Лавина Екатерина

Цветы с ароматом жестокости

Цветы с ароматом жестокости

Екатерина Лавина

Следователь в недоумении посмотрел на своих коллег.

– Выходит, они сестры?!

– Так и есть! Но они ненавидят друг друга и отказываются от родства.

– А остальные в семействе тоже готовы друг друга поубивать?

Коллеги кивнули.

– Что же происходило со всеми этими людьми, что так повлияло на их психику?! Это маниакально!

Следователь прошелся по кабинету.

– Я даже затрудняюсь ответить, с чего нам стоит начать… Дичь, настоящая дичь…

Глава 1

– Снова посуду плохо вымыла! Сколько раз говорить, мой тщательно, чтобы без остатков пищи по краям, – ругалась бабушка, держа в старой сморщенной руке тонкую лозину, которой периодически била по худеньким кистям своей внучки.

– Я и так все перемыла два раза, – пыталась оправдаться Роза перед бабушкой, за что удары лозиной стали более частыми и сильными.

– Не перечь старшим! – прикрикнула бабушка, – молчи и исправляйся.

– Я уже устала, хочу спать, – захныкала Роза.

На этот раз бабушка нанесла один, но очень сильный удар, от чего тоненькие пальчики моментально сжались в кулак.

– Заставляешь меня повторять одно и то же! – строго сказала бабушка. – После ужина ты должна убрать со стола, вымыть посуду, прибрать на кухне и только потом идти спать.

Роза недовольно посмотрела на свою бабушку, ногтем отдирая остатки прилипшей гречки с тарелок. Она ненавидела этот безоговорочный свод правил, установленный ее семьей. За любое несоблюдение порядка или неаккуратное выполнение следовали удары лозиной, а за серьезные провинности предполагалась порка ремнем.

– Перечить старшим запрещено, – напомнила баба Женя, тщательно контролируя работу внучки.

В их семье это была аксиома. Старшие всегда правы, их мнение нужно уважать, а указания беспрекословно выполнять. А для девочек и вовсе существует особый свод правил и перечень ограничений.

Роза тяжело вздохнула. Всей душой она противилась установленным порядкам в семье, не хотела всегда помалкивать и держать свое мнение при себе. Тем не менее, любые возражения, прекословия или неповиновения жестко пресекались. Роза хорошо помнила все свои попытки изменить положение вещей, и отстоять их с сестрой интересы, за которые сильно получала от отца. В случае неповиновения его глаза моментально наполнялись злобой, а огромная рука плотно сжималась в кулак и со всей силы ударяла по столу, стене, шкафу или по тому, что попадалось под руку. Это был предупреждающий жест. Если после этого бунт продолжался, следующий удар предназначался виновнику.

Всего в семье их было четверо – два брата и две сестры. Они воспитывались бабушкой и не часто видели отца, который работал практически круглосуточно, чтобы как-то содержать семью. В их ветхом доме на окраине поселка условия проживания были спартанскими, и отсутствовали любые перспективы улучшения.

Свою мать помнили не все дети. Она ушла из жизни очень рано, не успев в полной мере подарить им свою любовь и нежность. Четвертые роды оказались для матери смертельными. Врачи не успели остановить открывшееся кровотечение, и женщина скоропостижно скончалась.

Сестра Розы – Виолетта, видела маму только один раз – при рождении, девочка так и не смогла узнать, что такое любовь матери. После произошедшего отец отстранился от семьи, закрылся в себе и, казалось, старался бывать дома еще реже. В нем сильнее стала проявляться озлобленность на весь мир и особенно, на свою судьбу.

Детей воспитывала бабушка, которая не отличалась добродушием и терпением. Она считала, что воспитание должно быть строгим, чтобы подготовить детей к реалиям современной жизни. Такой подход дал свои результаты, все дети в семье, кроме Розы, действительно были послушными, прилежно учились и беспрекословно выполняли любые требования взрослых.

Самая младшая девочка в семье – Виолетта, особенно радовала строгую бабушку. С рождения ее характер был хорошим и покладистым. Девочка вела себя сдержанно, умела выполнять всю работу по хозяйству, мало разговаривала и никогда не спорила. За это ее всегда ставили в пример остальным детям и поощряли особым отношением.

Отец был обычным работягой, на его тяжелом труде наживались предприимчивые и умные начальники. Он привык работать и помалкивать, держа свое мнение и недовольство глубоко внутри себя. Такой принцип, по его мнению, самый удачный, потому что гарантирует отсутствие проблем с руководством и сохранение рабочего места. Несмотря на то, что работа относилась к категории «сложной» и платили за нее гроши, он был уверен – лучшего места ему не найти. Отец прожил так всю свою жизнь, ничего не меняя в подходе, и, соответственно, оставляя без изменений условия своей жизни. Этот же принцип он навязывал своим детям.

Старшие сыновья в свободное от учебы время помогали отцу на работе, с малых лет он старался приучить их к труду, чтобы они в будущем стали такими же хорошими работягами, как и он. Рабочие руки требовались всегда, поэтому мальчишкам уже предполагалась копеечная оплата за нелегкий труд. Дочери же, по мнению отца, должны были стать порядочными женами и хорошими матерями. Он пророчил им, что однажды они выйдут замуж за таких же работяг, как и он, и родят таких же детей, как они. Жить будут просто, но зато слаженно, как жили их родители, деды и прадеды.

Когда после смерти жены воспитывать детей предложила его мать – баба Женя, отец был рад. Он знал, что она воспитает их так же, как воспитала и его самого, в строгости и ограничениях. Значит, они вырастут порядочными людьми, готовыми к труду и сложностям судьбы.

В их семействе действовало простое правило – если дети перечили, отец их бил. Если слушались – ничего не происходило. Единственным строптивым ребенком в семействе Нелюдовых была Роза.

– Этой девчонкой правит сам черт! Не выйдет с нее толку, и замуж такую своенравную никто не возьмет! – сетовала баба Женя отцу, за что тот беспрестанно порол дочь ремнем.

– Так и останешься в девках! – ругала ее баба Женя, наблюдая за наказанием.

Во время этого воспитательного процесса Роза должна была молчать, терпеть и думать над своим поведением. Но вместо этого девчонка орала так, что ее было слышно в соседних домах. Крики детей и подростков никого не смущали, ведь многие в поселке такое воспитание считали неизбежным процессом.

Часто Роза приходила в школу с синяками и ссадинами, но у окружающих это не вызывало удивления. Все знали о бунтарском характере этой девчонки, которая запросто могла с кем-то подраться. И дралась часто, в основном со старшими братьями.

***

– Я не хочу замуж! – кричала Роза, – буду сама жить и зарабатывать!

– Что ты несёшь?! – шипела за дверью баба Женя, – много ты, неумёха, заработаешь?! Не срами нашу семью! Немедленно открой дверь!

– Нет!

– Вечером придет отец и отлупит тебя! – брызгала гневом бабушка. – Запрем тебя на всю ночь в подвале! Посидишь там с пауками и крысами, чтобы дурь вся вышла…

Роза не открывала.

– Сиди, сиди… ты свое получишь!

Роза осталась сидеть, заперевшись в кладовке. Ей было страшно и живот "ныл" от голода, но она знала, бабушка не даст ей обед за плохое поведение. Если Роза не откроет дверь и не получит порцию ударов лозиной, то и на ужин рассчитывать не придется. А когда вечером вернется отец, отлупит ее как следует. Девушка посмотрела на свои ноги, на которых еще остались синяки с прошлых побоев. Тогда отец бил ее так сильно, как никогда. И из-за чего? Потому что Роза сообщила о своем намерении оставить школу и переехать в город на заработки. Эта новость привела в шок и отца, и бабу Женю. Отец бил дочь ремнем долго и сильно, чтобы она даже не думала о возможности бросить учебу в школе. А баба Женя потом еще несколько дней твердила ей, что предназначение женщины – быть женой и матерью, а не зарабатывать сомнительными способами.

Роза сильно страдала от такой жизни. На занятиях в школе она узнавала о великих женщинах, менявших ход истории, участвовавших в заговорах и совершавших революции. Ее бунтарский характер моментально откликался на идею стать такой же значимой личностью, как все эти героини из истории. Но возвращаясь домой, Роза сталкивалась с реальностью – семья ждала, что к окончанию школы девушка начнет встречаться с порядочным парнем и позже он возьмет ее в жены. А ее трясло от нежелания подчиняться этим требованиям. Отцу казалось, что наказание в виде ударов укротит ее характер, но это давало обратную реакцию.

Роза злилась от того, что никому в их семействе даже в голову не приходило – все в мире меняется. Многие правила, которые "работали" 20 лет назад, уже совсем не актуальны сегодня. До их маленького мира в поселке цивилизация словно не дошла, но она точно есть там, за пределами этого "ограниченного мирка". Девушка в это верила, и ее туда тянуло всеми силами. "Побыстрее бы закончить школу", – твердила она себе, глядя на ноги, пестрящие синяками.

Роза сидела в темной кладовке и прислушивалась к происходящему за дверью. Послышались тихие шаги.

– Виолетта, – шепотом позвала она.

Сестра услышала зов и подошла к двери.

– Роза, ты очень сильно рассердила бабушку, вечером она все расскажет папе, и тебя снова будут бить, – с сочувствием прошептала Виолетта.

– Знаю. Прошу тебя, посмотри, где сейчас бабушка, мне надо отсюда выйти.

Виолетта быстро выполнила просьбу.

– Она во дворе, разговаривает с соседкой через забор, на тебя жалуется, – сообщила сестра.

Роза открыла дверь и вышла. Она взяла Виолетту за плечи и уверенным голосом сказала: "Мы не будем так жить. Скоро я закончу школу, уеду, а потом и тебя заберу с собой".

Виолетта со страхом посмотрела на сестру. В ее детской головке не укладывалось, откуда у Розы это рвение уехать из родного дома в город, где ее ждет полная неизвестность и где полно опасностей. Виолетте было страшно и совершенно не хотелось куда-то уезжать от папы и бабушки, которые относились к ней не так плохо, как к Розе. Младшая сестра всего-то и хотела, что с отличием закончить школу, выйти замуж и родить детей. С детства ей в голову вбивали – нужно стать хорошей женой и мамой, и девочка хотела воплотить возложенные на нее надежды.

– Обсудим потом, – поспешно сказала Роза, поняв, что сейчас не лучшее время для этого разговора. В силу своего возраста младшая сестра еще не до конца понимала всю опасность, которая подстерегала ее в стенах родного дома. Роза схватила свой рюкзак и стремительно выбежала за дверь. В окно Виолетта только увидела, как Роза перелезла через задний забор на огороде и убежала в неизвестном направлении.

***

Вечером отец вернулся с работы и сильно разозлился из-за отсутствия дочери. На улице уже стемнело, а Роза до сих пор не вернулась.

– Ты здесь, чтобы следить за детьми! – кричал он на бабу Женю, – ты же знаешь, Роза – наша проблема!

– Так она заперлась, а потом сбежала… – пыталась оправдаться бабушка.

– Значит, плохо следила! Небось с соседской бабкой опять трепалась! – не унимался отец.

Баба Женя что-то пробубнила себе под нос.

Отец со всей силы ударил кулаком по столу, от чего всем следовало насторожиться. Такой удар означал его крайнее недовольство.

– Иван, Сергей! Быстро одевайтесь! – скомандовал отец, – идем на поиски вашей сестры.

Отец с сыновьями кружили по окрестности, ходили вдоль дорог, заглядывали к знакомым, соседям, одноклассникам Розы, но ее нигде не было. Вернувшись домой ни с чем, отец впал в ярость.

– С ней проблемы всю дорогу! Снова пытается привлечь к себе внимание! – кричал отец, – ничего, скоро есть захочет, придет как миленькая!

– Может, обратиться в полицию? – предложил Иван.

– Не надо никакой полиции! – решительно отрезал отец.

– Как бы не случилось беды, – забубнила баба Женя.

– Не случится! – утвердил отец. – Как только объявится, отлуплю, чтобы вся дурь из головы выбилась!

Виолетта сидела бледная и напуганная. Она боялась что-то рассказать про утренний разговор с сестрой, ведь ее не спрашивали, а влезать в разговор взрослых запрещалось. Виолетта была удобным ребенком, она во всем потакала взрослым, ее ставили в пример, поэтому ей не хотелось разрушать свой образ "лучшей дочери". А если отец узнает, что сестра ей навязывала свои безумные идеи, и она об этом сразу же не сказала бабушке, то ей еще и достанется. Виолетта боялась, поэтому молчала. Полное смирение она считала своей обязанностью.

Старшие братья – Иван и Сергей, были копией отца. Они переняли даже его манеру разговора, как будто экономную, чтобы лишний раз не сказать пустого слова. Сплошное "да", "нет", "Бог даст, заживем". Иван и Сергей были погодками, но учились в одном классе. Иван пошел в школу позже на год, чтобы учиться вместе с Сергеем. Между собой братья были дружны, редко ссорились и настолько походили друг на друга, что иногда их считали близнецами. Их поведение тоже было похожим – послушные, усидчивые, не особо сообразительные, тяготеющие к отцу. Они оба хотели подражать ему – честно работать, содержать семью и держать будущую жену и детей в ежовых рукавицах.

Свою младшую сестру – Виолетту, они уважали и любили, потому что она во всем им помогала, стирала вещи, готовила, а если они что-то рвали – зашивала. Баба Женя была уже старой, плохо видела и медленно передвигалась из-за проблем с ногами. Поэтому Виолетта стала ее правой рукой, она во многом заменяла бабушку, несмотря на юный возраст. Девочке пришлось рано научиться вести хозяйство. Конечно, в начале надежды семейства возлагались на Розу, но та все делала из-под палки, нехотя и халтурно. Ее били, но это не помогало. Иногда Виолетта про себя размышляла, зачем постоянно бьют Розу, если это не дает никакого результата? Можно попробовать договориться с ней, ведь никто даже не пробовал это сделать. Но высказывать свое мнение девушкам в их семье запрещалось, а иначе последует наказание. И Виолетта молчала.

Глава 2

Покойная мать семейства Нелюдовых была романтичной натурой. Она находила прекрасное во всем. Несмотря на сложную жизнь в поселке, мать ее любила и с благодарностью принимала каждый подарок судьбы. Жаль, что жизнь приготовила для нее не так много хороших сюрпризов.

Вопреки отговорам родителей, мать рано вышла замуж за парня, который был известен вспыльчивым характером и неумением держать себя в руках. Между ними вспыхнула любовь, и мать, никого не слушая, вышла замуж, сразу же забеременела и родила Ивана. Не прошло и года, как появился Сергей, а вскоре и Роза.

Мать очень ждала девочку и заранее решила, что звать ее будут красивым цветочным именем. В то время у них во дворе росли роскошные желтые розы и во время беременности мать частенько ими любовалась. Они и вдохновили женщину выбрать это имя. Вопреки ожиданиям, характер Розы был отнюдь не милым и романтичным. Девочка родилась "пацанкой", со вспыльчивым характером, как у ее отца. Своенравное поведение стало проявляться с первого года жизни. Озорной взгляд, веснушки, курносый нос и растрепанные белые волосы были полным отражением ее характера.

– Мой белокурый сорванец, – с нежностью обращалась к ней мать и пыталась расчесать непослушные белые локоны, которые упорно торчали в разные стороны.

Девочка смотрела на маму задорным взглядом зеленых глаз, в которых отражалось желание куда-то бежать и на что-то взбираться. Мать любила Розу независимо от ее поведения, за что постоянно получала замечания от отца. Он настаивал на более строгом воспитании и наказаниях за непослушание. Когда отец в воспитательных целях поднимал руку на дочь, мать всегда за нее заступалась, но это еще сильнее злило мужчину и вместе с девочкой доставалось и матери.

– Не смей ее трогать! – орала мать, закрывая собой дочь.

– Пошла в сторону! – кричал отец, с агрессией отшвыривая ее, словно мешающий предмет. Затем он хватал за шиворот девочку и беспощадно начинал наносить ей удары. Мать поднималась и накидывалась на него с новыми силами, но он откидывал ее в сторону снова и снова.

– Ты должна слушаться! – кричал он на Розу, – просто выполняй то, о чем тебя просят! Неужели так сложно понять?!

– Хватит! Хватит! Ты сейчас ее убьешь! – рыдала мать.

Но отец останавливался только тогда, когда успокаивался и начинал сам понимать, что этого достаточно. Словно выплеснув на семью всю свою злобу, он приходил в себя, и мог дальше заниматься привычными делами.

С детства в Розе зародилась ненависть к отцу и желание дать отпор.

– Я выросту и убью тебя! – выкрикивала непослушная девчонка, когда отец наносил ей удары в воспитательных целях.

– Ах ты, дрянь! – еще больше злился отец и ужесточал свое наказание, – сейчас я из тебя выбью эти мысли…

Тогда маленькая Роза еще не догадывалась, какой путь ждет ее впереди. Откуда ребенку было знать, что у каждого действия есть последствия и иногда они становятся чудовищными.

***

На следующий день Роза нашлась. Ее обнаружила работница школьной столовой. Ночью девочка забралась в школу через открытую форточку на втором этаже. Сначала она залезла на навес над входом, с него попала на окно, затем в коридор и столовую. Роза проделала весь этот путь, чтобы поесть. Она знала, что за плохое поведение ее не будут кормить дома, поэтому пришлось идти на крайние меры.

– Господи! Мать честная! – вскрикнула работница столовой, придя утром на работу и увидев спящего на полу ребенка.

От неожиданности и испуга женщина чуть не выронила из рук большую железную кастрюлю. Роза моментально проснулась от возгласа и заспанными глазами посмотрела на работницу.

– Ты как сюда попала?! Ах ты, воровка! – ругалась женщина, поднимая Розу с пола и крепко держа за руку, чтобы та не убежала.

– Я не воровка, я учусь в этой школе, – начала оправдываться Роза, – я ничего не украла, только хотела поесть.

Работница столовой внимательно посмотрела на девчонку – худенькая, бледненькая, со спутанными белыми волосами. Личико милое, еще детское, зеленые глаза напуганные, но наполненные добротой. Стоило женщине опустить взгляд на ее ноги, как она невольно ахнула от увиденного – худенькие ножки девушки были сплошь покрыты синяками и ссадинами. Некоторые синяки уходили в фиолетовый цвет, а какие-то уже заживали, приобретая желтоватый оттенок. Пестрящую ужасом картину дополняли раны, местами с темной запекшейся кровью.

– Боже, дите, что с тобой случилось? – испуганно спросила работница столовой.

– Меня избивает отец, умоляю, помогите мне, – заплакала Роза, чем вызвала еще больший ужас у женщины, – меня не кормили со вчерашнего дня, мне пришлось залезть сюда, чтобы хоть что-то поесть.

Женщина замолчала, словно решая, как ей поступить дальше.

– Так, – взяла себя в руки работница столовой, – значит, сейчас я поставлю чайник и насобираю тебе завтрак. Будешь есть, а я вызову полицию.

Роза послушно кивнула головой в знак согласия.

Полиция приехала быстро. Работница столовой встретила полицейских, и, провожая их к девочке, беспрестанно рассказывала подробности произошедшего, причитая: «просто ужас», «чудовищно», «разве можно так с детьми»…

Увидев ноги девушки, покрытые синяками, полицейские зафиксировали побои и вызвали социальную службу. Роза в подробностях рассказала про регулярные избиения, про запирание на всю ночь в подвале, про угрозы и наказания в виде отказа в еде. Казалось, эта информация не сильно шокировала всех присутствующих. Взрослые люди, столпившиеся вокруг худенькой девушки, понимали, что, похоже, перед ними случай домашнего насилия. В их поселке это был не первый такой случай и уж точно не последний. За стенами многих местных домов разворачивались настоящие боевые события, где обезоруженная жертва оказывалась в клетке. Она не имела прав, а только обязанности. В случае неповиновения жертве грозила жестокая расправа, которая заставляла молчать и терпеть. Смельчаки, как Роза, находились в местных краях редко, в основном никто не решался перечить своему покровителю, боясь еще сильнее усугубить и без того непростую ситуацию.

Представители полиции и социальных служб понимали, доказать факт домашнего насилия сложно. Вряд ли им удастся помочь этой девушке восстановить справедливость внутри семьи. Тем не менее, нужно было оформить дело, опросить свидетелей и оказать помощь согласно протоколу.

Опросив свидетелей инцидента, и тех, кто непосредственно общался с Розой, выяснилось, что никто не знал о проблемах в семье девушки, синяки и ссадины ни учителя, ни ученики раньше не видели. Учителя единогласно подтверждали, характер у девушки непростой, и не раз она дралась с мальчишками так, что их приходилось разнимать. В связи с этим, наличие синяков на ее ногах вполне объяснимо.

Затем, для дачи показаний пригласили отца Розы. Он лишь разводил руками на вопросы о домашних побоях.

– Дочка у меня проблемная, – спокойно отвечал отец, – непослушная, со сложным несговорчивым характером, мне с ней приходится нелегко. Но такие синяки на ее ногах я вижу впервые.

– Вы применяете физическое наказание к своим детям?

– Нет. Но Роза из-за своего характера часто не ладит со старшими братьями, не исключаю, что между ними могут происходить стычки.

– Они дерутся при вас?

– Я ухожу на работу ранним утром, а возвращаюсь поздним вечером, я практически не вижу своих детей. Поэтому нет, при мне они не дерутся. Я бы не разрешил.

– Что вы предприняли, когда ваша дочь не вернулась домой?

– Я сразу выдвинулся на ее поиски вместе с сыновьями. Мы искали ее полночи. Но такие случаи исчезновения – норма для Розы, она сильно избалована, а может, и психически нездорова.

Для дальнейшей дачи показаний были приглашены бабушка, братья и сестра. Все они единогласно подтвердили, что рассказы про избиение – выдумка, а характер у Розы действительно тяжелый.

– Она не дает нам спокойно жить, постоянно что-то "выкидывает". Все разногласия в семье происходят только по ее вине, – в сердцах сетовала баба Женя. – А теперь еще хочет засадить отца – единственного кормильца четверых детей и старой бабки! Я всегда говорила, что у этой девчонки беда с головой!

– Да, – подтверждали братья.

– А что вы скажете? – обратилась женщина из социальной службы к Виолетте.

Младшая сестра вздрогнула, подняла свои большие серо-голубые глаза и посмотрела на работницу социальной службы. Во взгляде застыл страх. Виолетта чувствовала, что всеобщее внимание сосредоточилось на ней. Девочка понимала, сейчас все семейство Нелюдовых ополчилось против ее сестры. Желая спасти "свои шкуры", они готовы затоптать Розу, обвинить ее во всех грехах и выставить несносным ребенком, которого давно пора изолировать от общества. А если у нее обнаружат психические отклонения и назначат лечение, семейство будет только радо – может, сделают из своенравной девчонки нормального человека. Но Виолетта знала правду – Роза не сумасшедшая и не больная – она всего лишь хочет получить свободу, которой ее всю жизнь лишали. Разве это преступление, желать жить своей жизнью, пусть даже не похожей на жизнь родителей? "Если уж называть вещи своими именами, то это тирания. Все мы жертвы, а Роза – борец", – размышляла Виолетта, но вслух произнесла совсем другое.

– Мне нечего добавить, моя семья рассказала все как есть.

На этом опрос завершился. Всех отпустили по домам, но назначили ежедневные визиты социального работника, который должен следить за ситуацией в семье. Кроме того, Розу записали на сеансы к психологу, посещение которых являлось обязательным.

***

– Ах ты, дрянь! – кричал отец, со всей силы лупя Розу старым кожаным ремнем.

От постоянного использования в воспитательных целях он уже успел потрескаться и имел потертый вид. Отец не использовал его для прямого назначения – удерживания штанов, а лишь как средство наказания. Его даже не смущало наличие железных элементов на ремне, ведь для благих целей – это даже лучше. С помощью этого аксессуара воспитывались абсолютно все дети в семье. Единственное отличие состояло лишь в том, что активнее всего эта мера наказания применялась к Розе. Сыновей отец тоже бил, но они быстро сообразили, как не надо поступать и что от них хотят, и наказание ремнем теперь к ним практически не применялось. Виолетту считали настоящей помощницей в семье, ее покладистость и старательность вызывала у всех желание переложить на девочку всю работу по дому, а сверху навешать еще и дополнительные обязанности, поэтому к младшей сестре наказание применялось реже всего.

– Фиалочка, – часто говорила баба Женя, поглаживая ее по русой голове с аккуратно заплетенными косичками. В это время Виолетта не отрывалась от поручения, старательно массируя ноги бабушки. Молчаливость и покладистость сделали девочку служанкой в семье Нелюдовых. Что об этом думала сама Виолетта, никто не знал, а вернее, никто и не спрашивал. Девушкам полагалась молчать и терпеть, и младшая сестра так себя и вела.

Всем девочкам в семействе Нелюдовых были присвоены цветочные имена, что страшно не нравилось бабе Жене. Она считала это вычурной фантазией их странной матери. Много раз бабушка предлагала сыну переименовать Розу в Иру, но, как ни странно, отца мало волновали имена дочерей. Главное, он выбрал достойные имена для сыновей, ведь они его главная отрада и продолжение честного рода.

– Оставь их имена в покое, все равно ничего путного из девочек не выйдет, а замуж возьмут и с такими именами, – злился отец и требовал закрыть эту тему.

Имя для младшей дочери он мог выбрать любое, но назвал Виолетту так, как попросила жена. Она словно предчувствовала приближение своей смерти. До родов женщина спешила завершить незаконченные дела – посадить цветы в клумбе перед домом, дошить платье для старшей дочери и подготовить вещи для младенца, который вот-вот появится на свет. Также мать стремилась проводить как можно больше времени с детьми. Она даже повздорила с мужем из-за того, что забирала детей из детского сада и вела на озеро, чтобы побыть всем вместе.

– Из-за твоих полоумных идей дети пропускают занятия, а значит, не научатся чему-то дельному! – кричал отец на мать. А она молча слушала, но продолжала поступать по-своему.

Длилось это недолго, потому что уже через пару недель настало время родов. Виолетта решила явиться в этот мир ночью. В процессе родов жена вдруг срочно попросила позвать мужа. В перерывах между схватками она вцепилась в его руку и резко подтянула к себе. Впившись пальцами в отца, она сказала:

– Не смей бить дочь! Даже цветы могут мстить!

– Что ты несешь? Совсем из ума выжила?! – разозлился отец, резко вырвав свою руку и покосившись на удивленную акушерку, наблюдавшую эту сцену.

– Назови ее Виолетта, как фиалочку – это последнее, что я успела вырастить в этой жизни.

После этого снова начались схватки, и женщина закричала от боли. Мужчину попросили выйти, и все сосредоточились на родах.

После смерти матери, отец смог выполнить лишь одну ее просьбу. Не бить детей он не мог, ведь был уверен – это единственный эффективный способ воспитания.

***

Ремень вздымался вверх и наносил болезненные удары по спине, ягодицам и ногам Розы. От каждого удара она громко вскрикивала. Лицо девушки покраснело от боли, напряжения и стыда, но отец даже не думал останавливаться.

– Так-то тебе, чертовке… – приговаривала баба Женя, со стула наблюдая эту картину.

– Какая дрянь! Родного отца надумала посадить в тюрьму! – в гневе кричал отец и с каждым ударом бил сильнее.

Мальчишки смотрели на происходящее с вялым равнодушием, периодически тихонько разговаривая между собой. Баба Женя внимательно следила за поркой, будто боясь упустить малейший штрих. А Виолетта забилась в угол и старалась не смотреть на эту ужасающую картину и не слушать отчаянные крики сестры. Совсем юную девочку поражал этот акт насилия. «Вот ты бы сейчас зашел социальный работник, чтобы увидеть все происходящее», – думала она про себя. Но нет, работники социальных служб придут днем, когда отца не будет дома, а баба Женя велит всем молчать и выполнять ее поручения. Со стороны сложится впечатление, что это нормальная семья с обычными бытовыми проблемами. Все разойдутся, так и не узнав, что происходит в этом доме по вечерам, когда отец возвращается с работы.

Наконец-то отец выпустил весь скопившийся гнев, успокоился и отпустил Розу. Вся в слезах, девушка захромала в свой угол.

– Пора спать! – с некоторой торжественностью объявила баба Женя, – завтра рано вставать в школу.

Все разошлись по своим кроватям, улеглись и моментально заснули. Словно не произошло ничего ужасного, словно закончился обычный день в обычной семье. Ни в ком произошедшее не вызвало сомнений – Роза сама виновата в случившемся, пусть слушается взрослых, и все у нее будет хорошо.

По дому разносился громкий размеренный храп отца и бабы Жени. Чуть тише посапывали мальчишки. Едва слышно плакала Роза. И только Виолетта лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Вечерняя сцена произвела на нее слишком сильное впечатление, хоть девочка и пыталась не смотреть и не слушать. Своим детским умом она отчетливо понимала – это ненормально, так не должно быть. Виолетта боялась, что однажды отец забьет сестру до смерти, ведь абсолютно очевидно – Роза не изменит свое поведение. Всеми силами младшая сестра уповала на помощь психиатра. Взрослые видели проблему просто – если Роза не будет слушаться – будем бить. Но на самом деле было наоборот – Роза не станет слушаться, пока ее будут продолжать бить.

Глава 3

Казалось, отец стал спокойнее и даже веселее. По вечерам он приходил домой позже обычного и подолгу беседовал с бабой Женей на кухне. При всей его неразговорчивости у него стали появляться темы для рассуждений и даже проскакивали шутки.

Братья до полуночи готовились к предстоящим школьным экзаменам. Ивану и Сергею тяжело давалось обучение, они не разбирались во многих предметах, но прилежности им было не занимать. Старательно ребята выполняли все задания, которые могли выполнить. Более сложные задачи по алгебре и геометрии за них выполняла Виолетта. Девочка была младше братьев, но ей приходилось осваивать программу наперед, ведь больше в семье никто не мог решать сложные задачи со звездочками.

– Мне все равно, насколько это сложно! – кричал отец, – вы должны сдать все экзамены и закончить школу в этом году!

– Задания по алгебре очень сложные, мало кто в классе их осиливает…

Глаза отца моментально темнели, огромная рука сжималась в кулак и с силой ударяла им по стене. Все сразу замолкали и понимали, что приказ не подлежит обсуждению.

Братья вынуждены были заучивать информацию, при этом, совершенно не понимая ее. Понятно, что такой способ обучения не даст нужного эффекта, ведь все заученное после экзаменов моментально выветрится из головы. Но кого это волновало, закончишь школу – молодец, пойдешь работать. Не закончишь – отец спустит три шкуры. Выбора не было.

– Виолетта! Помоги решить! – в приказном тоне просили братья, которые уже привыкли к помощи младшей сестры.

То, что Виолетта умна не по годам, уже ни в ком из семейства Нелюдовых не вызывало удивления. Помимо домашнего хозяйства, девочке приходилось выполнять сложные задания для старших классов, писать подсказки и шпаргалки для братьев, а еще два раза в неделю навещать Розу в психиатрической клинике. Такие посещения были обязательными, но никто из семьи не хотел видеться с «ненормальной» Розой. Несмотря на плотный график Виолетты, который создали ей бабушка и братья, она чувствовала себя обязанной навещать сестру. Ведь отчасти виновницей определения Розы в психлечебницу стала Виолетта.

***

Накануне определения Розы в больницу, семейство Нелюдовых переживало сложный период. Проблема со старшей дочерью оказалась намного глубже, чем предполагалось. Как и предписывалось, после случая в столовой и открытия дела, семью ежедневно посещал социальный работник. Это была женщина среднего возраста, постоянно опаздывающая, суетящаяся и торопящаяся. Ее внешний вид был немного неаккуратным: волосы небрежно собраны в хвост, на ресницы наспех нанесена тушь с комочками, помада местами накрашена мимо контура губ. Очевидно, что занимаемая должность не приходилась ей по душе, а потому все как-то не клеилось. Замученная работница социальной службы подходила к дому примерно в обед. С порога ее встречала баба Женя и, в несвойственной ей манере, улыбалась и дружелюбно приглашала войти внутрь. В первую очередь социальная работница ставила на пол огромную сумку с торчащими из нее документами и выдыхала. Потом снимала обувь и тоже испытывала облегчение. Ее ноги всегда были немного опухшими, видимо, из-за того, что ей приходилось много и подолгу ходить. Затем, она проходила в дом, где все сверкало чистотой благодаря стараниям Виолетты. Девочка вымывала все до блеска, как требовала баба Женя. А если что-то было вовремя не убрано, не выстирано или не вычищено, следовали удары лозиной по ягодицам, спине и ногам. Если бабушка обнаруживала халтуру – удары наносились по рукам. Если Виолетта забывала что-то сделать или не успевала, то количество ударов увеличивалось в три раза.

Далее социальная работница подходила к столу, за которым занималась Роза. Девушка старательно что-то писала в тетради. Женщина задавала ей несколько вопросов общего плана, например, как прошел день, что она ела на завтрак, справляется ли со школьной программой и тому подобное. Очень вежливо Роза отвечала, что все прошло хорошо, ей нравится школа и все понятно по программе обучения. Затем, девушка обязательно добавляла, что она чувствует себя хорошо, любит отца, бабушку, братьев, сестру и сожалеет, что поставила их в неудобное положение и выставила в не лучшем свете. Эту речь придумывала баба Женя и даже репетировала ее с Розой до прихода работницы социальной службы.

Примерно тоже самое представитель социальной службы спрашивала у братьев и сестры. Их ответы она записывала на лист бумаги, который потом убирала в одну из папок, торчащих из большой сумки. Каждый отвечал то, что велела говорить баба Женя.

Осмотрев все вокруг и убедившись, что обстановка нормальная, социальная работница не торопилась уходить, зная, что ее должны угостить. Баба Женя тут же звала ее на кухню, где уже был заварен чай и нажарены блины. Женщина даже не догадывалась, что за пару часов до ее прихода Роза стояла у плиты и под контролем бабы Жени их жарила. Если блин подгорал – бабушка била внучку лозиной по ягодицам. Если рвался при переворачивании – удар лозиной приходился по рукам.

Бабушка звала всех детей к столу и наигранно-дружной компанией они пили чай с блинами. Одному ребенку разрешалось съесть не больше двух блинов, но это не должно было броситься в глаза работнице социальной службы. А сама работница была настолько замученной и уставшей, что не стремилась замечать какие-то нюансы. Визиты она сделала, все пункты анкеты заполнила, отчет написала – на этом все. Поэтому, спустя десять дней ежедневных визитов, она сдала руководству полный отчет – в семье все в порядке, интересы несовершеннолетних соблюдены.

Подошло время посещений психолога. Отец и баба Женя строго-настрого запретили Розе рассказывать хоть что-то про наказания.

– Если отца посадят в тюрьму, кто будет всех нас кормить?– строго говорила баба Женя, – хочешь, чтобы на твоей совести были не только наши испорченные нервы, но и наши голодные смерти?

Роза ничего не отвечала. Казалось, про себя она еще не приняла решение, как вести себя на встречах у психолога.

– Бери пример с сестры, все выполняй и помалкивай, тогда и проблем не будет, – продолжала баба Женя. – А если отца посадят, я сама ночью задушу тебя подушкой. Поняла?!

Роза кивнула.

– Вот так бы всегда себя вела – делала, что велят и соглашалась! – заключила баба Женя.

***

В отличии от социальной работницы, психолог к своей работе относилась ответственно и с энтузиазмом. На первый сеанс Роза пришла без особого желания. Девушке не хотелось тратить время на бесполезные походы к специалисту, который ничем не сможет ей помочь.

Роза считала, что ее единственным спасением может стать отсутствие личного контакта с отцом, например, по причине его тюремного заключения или смерти. Тогда с бабушкой она бы могла справиться. И вообще, баба Женя не представляла особой угрозы без отца. Но кто тогда будет содержать их семью? Еще Роза могла бы сбежать из дома, чтобы освободиться от семейного гнета, но баба Женя забрала у нее все документы и спрятала. Роза уже пыталась их отыскать, но не смогла найти. Получался замкнутый круг, и девушка чувствовала себя заложницей ситуации.

На первую встречу с психологом Роза пришла без настроения. Она села на стул и приготовилась к «полосканию мозгов». По просьбе специалиста девушка очень кратко описала свою семью и отношения в ней. Как велела баба Женя, Роза рассказывала только хорошее, то есть только неправду. На любые вопросы отвечала односложно, либо «да», либо «нет», а когда затруднялась дать правильный ответ, она пожимала плечами.

Баба Женя заранее предупредила внучку, что вопросы будут каверзными, чтобы понять общую картину происходящего в их семье, и отвечать на них нужно обдуманно. А еще лучше не отвечать или уходить от ответов. Когда психолог попросила девушку показать ноги, Роза растерялась и застыла в недоумении, не зная как правильно поступить. Она боялась, что увидев синяки и ссадины, которые еще не прошли после последнего наказания, отца обвинят и посадят. Роза вспомнила слова бабы Жени: «Если отца посадят, я сама ночью задушу тебя подушкой».

– Нет, не хочу раздеваться, – выпалила Роза, схватившись за джинсы.

Психолог не настаивала. Она быстро загладила возникший конфуз и снова попыталась втереться в доверие к девушке. Но баба Женя предупреждала о возможности и такого поведения специалиста, и заранее настроила внучку, что психолог – это враг, а не друг, и попытки «подружиться» – это всего лишь ее работа, чтобы залезть в голову к Розе.

Наконец-то сеанс окончился, и Роза смогла уйти из этого ужасного кабинета с бледно-желтыми стенами и неприятной, чересчур аккуратной обстановкой. От сильного напряжения и зажатости у девушки даже заболела голова.

***

Вечером отец снова бил Розу. Ненавистный кожаный ремень сильно ударял по телу, попадая на незажившие синяки и ссадины. Причиной его агрессии стала просьба психолога поговорить с отцом.

– Что ты ей рассказала? – кричал отец, замахиваясь ремнем.

– Ничего не рассказывала! Честное слово! – в слезах оправдывалась Роза.

– Врешь! Что-то наговорила этой мозгоправке! Почему она меня вызывает?

– Не знаю. Я ничего не говорила и не показывала свои синяки….Хватит…

– Чтобы пойти к ней завтра на бесполезную беседу, придется пропустить работу, значит, мне меньше заплатят. Если она захочет еще раз потрепаться о всякой ерунде, я снова пропущу работу. А много пропусков грозят увольнением! Понимаешь, что ты устроила?!

– Я не виновата! – рыдала Роза.

Но любые оправдания были бесполезны. Отец никогда не останавливался, пока не остывала его ярость. Выплеснув ее сполна, он отпустил девушку и пошел на кухню пить чай. Заплаканная Роза легла на свою кровать и с ужасом стала рассматривать покрасневшие ноги, изуродованные синяками и ссадинами. Ей было обидно нести такое суровое наказание ни за что, но она понимала – это изъяны подорванного доверия. Никто в семье не верил, что в глубине души она любила своих братьев и сестру и жертвовала собой, чтобы не причинить им вред.

Роза мечтала, что однажды уедет прочь из родительского дома в большой город и заработает деньги, чтобы забрать своих родных из этой ужасной обреченной обстановки. Всхлипывая после побоев, она представляла, как увозит с собой в лучшую жизнь всех, кроме отца и бабы Жени – их она хотела оставить здесь гнить до конца жизни. Эти мысли грели ее изнутри и давали надежду на лучшее. Вместе с тем, увеличивались и масштабы ненависти к отцу и бабушке. Розе хотелось, чтобы однажды все узнали настоящую историю ее взаимоотношений с отцом и бабой Женей, которые в тандеме создавали невыносимые условия жизни для всех, а особенно для нее. Она пыталась визуализировать, как проходит суд, их признают виновными и назначают пожизненное заключение. Вот только надо заработать деньги, чтобы хватило на жизнь четверых людей: ее, Виолетты, Ивана и Сергея. А как их заработать она понятия не имела, но от этого надежда не умирала. Довольно необычные мысли для девушки-подростка формировали ее боевой характер и нежелание подчиняться воле ненавистных ей родственников.

***

– Роза всегда была проблемным ребенком. С детства она непослушная и своенравная, – рассказывал отец, скромно сидя на диване в кабинете психолога.

Всем своим видом он показывал обеспокоенность и расстройство из-за сложившейся ситуации.

– Замечали ли вы обострения в ее поведении? – продолжала задавать подготовленные вопросы психолог.

– Да. Ситуация ухудшилась после смерти ее матери.

– Кто сейчас присматривает за Розой и остальными детьми в семье?

– Моя мать.

– Получается ли у нее справляться с детьми в таком возрасте?

– А разве есть выход?

– Поясните.

– Я работаю с утра до позднего вечера, чтобы заработать деньги для покупки продуктов, одежды, канцтоваров и других самых необходимых вещей. Если я не буду работать, мы просто обнищаем. Я благодарен моей матери за любую помощь по присмотру за детьми.

Психолог внимательно посмотрела на мужчину. Весь его внешний вид говорил об усталости физической и моральной. По изношенной одежде, большим рукам в мозолях и глубоким морщинам было понятно, что он зарабатывает тяжелым физическим трудом. А такие люди, как правило, отличаются простотой и говорят правду из-за отсутствия природной хитрости, коварства, а иногда и фантазии.

– Вы любите свою дочь? – спросила психолог.

– Конечно! Что за вопросы?! – удивился отец. – Я люблю всех своих детей! Они моя семья, я живу и работаю ради них!

– Вы когда-то били Розу?

– Нет, – абсолютно спокойно ответил отец.

Психолог внимательно посмотрела на его лицо, на котором не дернулась ни одна мышца. Казалось, этот человек просто неспособен обманывать.

– На сегодня достаточно. Завтра мне нужно будет поговорить с бабушкой Розы.

– Хорошо, – ответил отец, – я ей передам.

Психолог уже собиралась подняться со своего места, но отец захотел продолжить разговор.

– Что вы можете сказать о поведении Розы? Почему она так себя ведет? – взволнованно спросил он.

Психолог про себя одобрила такое поведение мужчины. Ведь это означало, что ситуация с ребенком его тревожит и он хочет ее исправить.

– Несомненно, у Розы есть психологические проблемы, она очень замкнута в себе и не хочет идти на контакт. Негативно реагирует на любые попытки сблизиться и наотрез отказывается рассказать что-то о себе. У нас пока состоялась только первая встреча, но я уже продумываю разные варианты подхода к ней. Для понимания ее проблемы нужно, чтобы она открылась мне.

Они дружелюбно попрощались и разошлись.

Этим вечером в доме было спокойно. Впервые за долгое время кожаный ремень лежал на своем месте, а Роза не плакала. Отец и баба Женя заперлись на кухне и долгое время что-то обсуждали. Несколько раз отец ударял по столу, отчего столешница подпрыгивала, а потом с грохотом падала обратно.

***

– Если бы только мы знали, почему она так себя ведет?! – говорила баба Женя. – Да, понятно, девочка потеряла мать, но ведь у нее осталась остальная семья! Мы ее любим и заботимся… – с этими словами бабушка попыталась придать своему сморщенному лицу несчастный вид.

– Пожалуйста, возьмите себя в руки, – равнодушно ответила психолог, как будто не веря в искренность старушки.

Она встала, подошла к кулеру с водой и, набрав стакан, протянула его бабушке. Баба Женя сделала несколько глотков и наигранно выдохнула.

– Какая у Розы успеваемость в школе? – поинтересовалась психолог.

– Нормальная, – быстро ответила баба Женя. – Не скажу, что она хорошо учится, но удовлетворительно, «хвостов» нет.

– Кто помогает ей по учебе?

– Помогают все. Что-то объясняю я, что-то подсказывают старшие братья… – врала бабушка.

Единственным человеком, который мог помочь в учебе, была Виолетта. Несмотря на самый юный возраст в их семье, девочка отличалась изрядной смышленостью. Она сама была отличницей и «тянула» старших братьев и сестру. Разумеется, Виолетта делала это не по своей воле, а потому что ее обязала баба Женя под угрозой пожаловаться отцу. А как с непослушными детьми разбирался отец, все знали. Никто этого не замечал, но постепенно на Виолетту возложили и обязанности следить за успеваемостью братьев и сестры. Так получилось, что девочка была занята с утра и до позднего вечера. Сначала она находилась в школе, потом вместе с Розой готовила еду на всех, после окончания обеда помогла бабе Жене вымыть посуду, иногда чередуясь с сестрой. Завершив дела на кухне, бабушка отлучалась на обеденный сон, а Виолетта должна была помогать братьям и сестре с выполнением домашних заданий. Затем, она делала свои уроки. Потом следовало приготовление ужина, разные занятия по дому, снова уборка и сон. Конечно, Роза могла бы взять на себя половину обязанностей по дому, но ее трудно было заставить что-то делать. После наказаний старшей сестре приходилось выполнять больше поручений, но она все делала из-под палки, выполняла поручения безалаберно, за ней приходилось доделывать и переделывать, а бабушка этого не любила. Поручать задания Виолетте было куда проще, она любую работу делала прилежно и хорошо, тем самым, освобождая бабу Женю от лишних хлопот.

Иван и Сергей плохо разбирались во всех предметах. Абсолютно очевидно, что их предназначением было работать руками, а не головой. Отец велел младшей дочери помогать им разбираться в предметах, но они не хотели и не могли воспринимать любую информацию. Младшая сестра изо всех сил старалась доходчиво объяснить им логику решения задач, но когда поднимала голову и видела их пустые глаза, девочка понимала бессмысленность этой затеи. Братьям словно от рождения не хватало способности смотреть на вещи с разных сторон. Их мышление было слишком простым, в любой ситуации они видели только одно решение – самое очевидное. Если оно оказывалось неподходящим – мальчишки заходили в тупик, потому что увидеть альтернативный вариант они просто не могли.

С Розой было легче. Она довольно быстро схватывала информацию, когда хотела. Проблема заключалась в том, что старшая сестра видела мир по-своему и не желала вникать в суть некоторых вещей. Она словно ограничивала саму себя от ненужной ей информации и отказывалась мыслить, если ее заставляли.

– Выбить бы из твоей головы это своенравие! Оно заведет тебя и всех нас в могилу! – часто ругалась баба Женя, лупя Розу лозиной.

В глубине души Виолетта тоже считала, что излишняя своенравность только вредит Розе, а упрямство вынуждает нести все новые и новые наказания. В этом плане Роза была похожа на старших братьев, которые не умели находить другие пути. Когда Роза плакала после очередных побоев, младшей сестре хотелось подойти к ней, дать оплеуху и сказать: «Ну почему ты так глупа? Тебе не надо идти напролом, просто выбери другую дорогу. Будь хитрее, обойди препятствие!». Но Виолетта никогда бы не произнесла это вслух. Во-первых, ей запрещалось высказывать свое мнение и даже просто его иметь, ведь девочку не спрашивали, значит, ее рот должен был быть закрыт. Во-вторых, узнай отец о том, что Виолетта раздает какие-то советы, да еще призывает к хитрости и обману, он бы ее отлупил. Поэтому Виолетта молчала, а ситуация не менялась.

Со многими заданиями по школьной программе Роза успешно справлялась сама. Но иногда она просто не хотела этого делать, потому что ее мысли были заняты другим. Все чаще она сидела на своей кровати, что-то чертила и судорожно записывала. Очевидно, что старшую сестру переполняли идеи, но она ни с кем ими не делилась. Поэтому, когда нужно было делать домашнее задание, а Роза занималась своими делами, она просто просила Виолетту выполнить задание за нее. Младшая сестра не хотела этого делать, но из-за отказа в помощи между сестрами возник бы конфликт и словесная перепалка, а баба Женя не стала бы разбираться кто прав, а кто виноват, порцию лозиной получили бы обе. Поэтому, не говоря ни слова, Виолетта выполняла задания, а потом шла заниматься другой работой по дому.

У бабы Жени не столько болели ноги, сколько она на них жаловалась. Всю свою жизнь бабушка напрочь была лишена такого качества, как человечность. Ее саму воспитывали в строгости и сплошных ограничениях, так же она воспитала своих сыновей и теперь сыновья так же воспитывали своих детей. В их роду этот способ воспитания передавался из поколения в поколение. Поэтому, когда ее сын порол своих детей, она не испытывала никаких негативных эмоций, ведь бабушка так поступала сама, и ей это казалось нормой. Кода у внуков умерла мать, баба Женя решила помочь с воспитанием не из благих помыслов, а потому что боялась остаться одна на старости лет. Ее дом, который находился недалеко от нынешнего места жительства, был в ветхом состоянии и требовал капитального ремонта. Так сложилось, что в нормальных отношениях она состояла только со старшим сыном, а младшего не хотела больше знать. Старший теперь остался один с четырьмя детьми и был вынужден работать с утра до позднего вечера каждый день, поэтому времени на ремонт дома матери у него просто не было. Баба Женя решила переехать к нему в дом, чтобы сын ее содержал, а она получила крышу над головой и, заодно, присматривала за внуками. Это решение оказалось правильным, так как вскоре после ее переезда крыша старого дома рухнула. Быстро сориентировавшись в ситуации, бабушка взяла бразды правления семьей в свои руки. Дети стали выполнять всю работу по дому, дав бабе Жене возможность немного отдохнуть на старости лет. Мальчишки занимались огородом и понемногу ремонтировали дом. Сестры выполняли традиционные, по мнению бабы Жени, дела для девочек, то есть готовили, убирали, наводили порядок, обслуживали мужскую часть семьи.

Так как большая часть женской работы падала на плечи Виолетты, у девочки практически не было сводного времени. Она не имела подруг, никогда не гуляла после занятий, а в школе ни с кем не могла найти общий язык, потому что ее интересы и занятия очень сильно отличались от увлечений сверстников. Виолетта чувствовала себя изгоем в школе и прислугой в своей семье. Втайне девочка мечтала, что однажды выйдет замуж и будет заботиться только о любящем ее муже и ребенке. Таким образом, количество ежедневных дел существенно сократится, а ее работу наконец-то станут ценить.

– Правда ли, что ваш сын работает без выходных и сверхурочно, чтобы прокормить семью? – продолжала задавать вопросы психолог.

– Да, если бы не он, все мы умерли бы с голода. Наш единственный кормилец! – с гордостью ответила баба Женя.

– А где ваш младший сын, он вам как-то помогает?

Этот вопрос поставил бабушку в тупик. Она не любила говорить о своем младшем сыне. Более того, не могла даже подумать, что психолог о нем знает.

– Нет. Он живет в другом городе.

Психолог хотела продолжить задавать подготовленные вопросы, но баба Женя вдруг схватилась за голову и застонала.

– Что с вами?

– Видимо, снова подскочило давление. Мне срочно нужно домой, чтобы выпить таблетку.

На этом разговор пришлось завершить, но психолог назначила следующую встречу, на этот раз со старшими братьями.

***

– Подумать только! Откуда ей известно об Игнате?! Эта женщина копалась в нашей родословной?! – возмущалась баба Женя.

Несмотря на позднее время, она не стремилась сдерживать свои эмоции и вести себя тише. Бабушке было все равно, что внуки уже легли спать. Она считала, что дети – это второстепенные члены семьи и должны подстраиваться под интересы взрослых. Отец считал так же.

– Наверняка, копалась. Это дело ей передала полиция, а у тех в базах есть вся информация, – спокойно отвечал отец.

Сегодня он пришел с работы позже обычного, поэтому выглядел уставшим и измотанным. Ему не хотелось слушать эти разговоры, а хотелось только быстрее лечь спать.

– Разве непонятно, что нельзя задавать такие личные вопросы старой женщине! У меня даже давление подскочило!

– Я спать. – Отрезал отец и вышел из кухни.

Он знал, что разговоры о его брате плохо заканчиваются для матери. Это больной вопрос в их семье.

– А ты подготовила Ивана и Сергея к завтрашней встрече? – спросил отец, вернувшись на кухню.

– Да, об этом не переживай. Я провела с ними разговор, объяснила, что можно говорить, что нельзя. Велела поменьше трепаться языком, а побольше молчать и притворяться, что они ничего не понимают.

На самом деле Иван и Сергей действительно не понимали из-за чего все поочередно ходят к какой-то женщине и отвечают на ее глупые вопросы. Они были уверены только в одном – виной всему Роза. Так говорил отец, а потому так же считали и они. Братья во всем равнялись на него, не в силах сформировать свое собственное мнение, они принимали мнение отца за единственно верное.

***

– Ты любишь свою сестру Розу? – спросила психолог у Ивана.

Она решила опросить их поочередно, поэтому пригласила старшего брата в кабинет, а Сергея попросила подождать в коридоре.

– Да.

– Кого больше всех любит отец в вашей семье?

Иван молчал. Баба Женя не предупреждала его о таком вопросе, поэтому он не знал, как лучше на него ответить. В голове Ивана назревала паника из-за затянувшегося молчания. Психолог заметила это и постаралась изменить тему, чтобы парень не закрылся от нее.

– Ладно, давай так, кого ты любишь больше, Розу или Сергея? – задала она другой вопрос.

– Сергея, – ответил Иван и с ужасом подумал о том, что, наверное, лучше было назвать имя Розы.

– Кто велел тебе правильно отвечать на вопросы?

Иван снова замолчал. Его мысли метались, он совершенно не понимал, что надо ответить.

– Отец или бабушка? – подтолкнула его психолог.

– Отец, – нерешительно ответил Иван и снова пожалел о своем ответе.

– Ладно, теперь подожди в коридоре, пока я поговорю с Сергеем.

Сергея не было совсем немного времени. Затем, дверь открылась и, покрасневший и напуганный, парень вышел в коридор. Вместе они направились домой, совершенно не понимая, что именно сделали не так, но осознавая, что натворили что-то ужасное.

***

Этим вечером в доме снова было неспокойно. Отец по очереди со всей силы лупил Ивана и Сергея.

– Что непонятного?! Надо было просто ответить на вопросы мозгоправки, не создавая проблем!

– Мы так и делали! – с негодованием выкрикнул Иван, вырвавшись от отца и крепко сжав кулаки.

За это следующий удар пришелся ему по лицу, оглушив парня из-за резкой боли и неожиданности.

– Не повышать голос на отца! – заорал он на Ивана.

От этого крика передернулись все, а баба Женя даже поднялась со стула. Забыв о своих больных ногах, она моментально подскочила к сыну.

– Тарас, такое непочтительное отношение к старшим надо пресекать на корню! – с испугом потребовала она от сына. – Мы уже такое проходили и знаем о последствиях…

– Замолчи! – неистово заорал отец на бабу Женю.

Его лицо моментально сделалось багровым от распирающего гнева и напряжения. Все застыли, не понимая, о чем говорит бабушка. Одна только баба Женя не растерялась, и, взяв за плечо младшего внука, стала отводить его в сторону.

– Отходи, отходи… – таинственно приговаривала бабушка, оттаскивая Сергея и оставляя возле отца одного Ивана.

Потом она выпрямилась и гордо подняла подбородок вверх.

– За непослушание и агрессивное поведение по отношению к отцу, Ивана придется сильно наказать – 10 ударов, – громко объявила бабушка, словно кто-то назначил ее палачом.

В тот вечер Ивана били так сильно, что кровь от рассеченной кожи выступила на поверхности одежды.

Отец негодовал из-за того, что психолог снова вызвала его на разговор. После беседы с братьями, «мозгоправка» сделала вывод, что они сильно запуганы и не могут отвечать на ее вопросы, не зная, какой ответ считается правильным. Тем самым она усомнилась, действительно ли отец не применяет физическое наказание к детям. И хоть на встрече отец уверял психолога в своей непричастности, подозрения остались, что снова ставило его под угрозу обвинений. Еще долгое время они обсуждали это с бабой Женей на кухне. И к этому разговору тщательно прислушивалась Виолетта. Девочка считала, что если дело начнут капать глубже, то отца точно привлекут к ответственности и тогда тюрьмы не избежать. Она боялась, что старая бабушка не сможет содержать внуков, и социальные службы отправят их всех в детский дом.

«Наказания ужесточаются», – думала про себя Виолетта, лежа на кровати и уставившись в потолок. Бедной девочке было страшно, как никогда, ведь на следующий день ей предстояло встретиться с психологом. Виолетте казалось, если она ошибется в ответах, отец забьет ее до смерти.

На следующее утро баба Женя велела ей пропустить занятия в школе, потому что давала внучке наставления, как себя вести и что отвечать.

– Ты любишь свою сестру Розу? – спросила психолог.

– Да, люблю. Я люблю всю свою семью и благодарна им за все, – скромно ответила Виолетта.

– Какие взаимоотношения у тебя с братьями?

– Хорошие, я помогаю им во всем, в чем могу помочь.

– Например, в чем?

– Я помогаю им зашить одежду, которую они часто рвут. Помогаю бабушке приготовить им обед, а потом убрать со стола. Иногда обрабатываю их раны…

– А откуда у них появляются раны?

– Они же мальчики! – засмеялась Виолетта, – они бегают, падают, повреждают коленки, локти…

– Отец их бьет? – психолог задала неожиданный вопрос и рассчитывала увидеть у младшей сестры такую же реакцию, как у ее старших братьев.

– Нет, отец никого не бьет, – спокойно отвечала Виолетта. – С детства нас воспитывают так, чтобы мы уважали родителей и слушались их. Поэтому нет необходимости бить нас.

– Откуда на ногах у Розы такие синяки и ссадины?

– Не уверена, что могу об этом рассказывать… – замялась Виолетта.

– Считай, что я твой друг. Моя задача – помочь Розе и всей вашей семье, поэтому мне ты можешь рассказать абсолютно все, – улыбнулась психолог и приготовилась слушать девочку.

– Ну, хорошо, – согласилась Виолетта. – Роза бьет себя сама, чтобы подставить нашего отца. Моя сестра ненавидит его и считает виновным в смерти матери, хоть это и не так.

Этот ответ поразил психолога. Женщина на несколько секунд замерла, пытаясь сложить в своей голове всю услышанную информацию.

– А почему умерла ваша мать?

– Она умерла в родах, когда рожала меня. Поэтому если и винить кого-то в ее смерти, то только меня, – серьезно сказала Виолетта.

– Ты в этом не виновата, – стала заверять психолог. – Дети никогда не виноваты…

Виолетта кивнула в знак согласия и продолжила.

– Я думаю, Роза сошла с ума. Она не спит по ночам, прорабатывая план мести отцу, и расписывает его на бумаге. Я много раз видела, как сестра прячет исписанные листы под матрас, чтобы никто не догадался о ее замыслах. Попытка сбежать из дома и поесть в столовой, также специально подготовлена, чтобы навлечь неприятности на отца. Она ведь даже не понимает, если его признают виновным, мы все пострадаем. Нашей мамы уже нет в живых, бабушке осталось жить недолго, а без отца мы останемся совсем одни. Мои братья еще не закончили школу, они не смогут зарабатывать, чтобы кормить всех нас. К тому же, однажды они заведут собственные семьи и оставят нас на произвол судьбы. Выходить замуж нам рано, а работать не велит отец. Всю жизнь он хотел уберечь нас от стресса, сначала оберегая своими силами, а затем, стремясь передать эту ответственность нашим будущим мужьям. Он лишь хочет, чтобы мы поддерживали семейный очаг и спокойно растили детей. Что же в этом плохого?

Психолог была поражена глубиной мыслей этого милого ребенка, но не показала этого.

– Есть ли у Розы еще поводы отомстить вашему отцу?

– Есть. Моя старшая сестра ревнует его по отношению к братьям, а тем более, ко мне. Много раз я слышала от Розы, что она хотела бы быть единственным ребенком в семье. Тогда ей бы досталась лучшая кровать, только на нее тратили бы деньги, ее бы больше любили и уделяли все внимание. Роза говорила, что мы с братьями отравляем ей жизнь, что мы – ее проклятье и если кого-то из нас не станет – это будет к лучшему.

– Бьет ли тебя Роза?

Глаза Виолетты заслезились. Девочка с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Да, – робко ответила она и стала закатывать рукава, чтобы продемонстрировать свежие синяки.

Психолог с ужасом смотрела на эти тонкие руки с бледной кожей, на которых отчетливо виднелись иссиня фиолетовые синяки. Уже не сдерживая слез, девочка стала поднимать вверх штанины, под которыми кожа пестрила синяками и ссадинами.

– Это сделала Роза? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась психолог.

– Да, – расплакалась Виолетта.

Глава 4

Как только дома не стало Розы, обстановка улучшилась. Дело было закрыто, отец признан невиновным, и все занялись выполнением привычных дел.

– Надо же, как одна девчонка-подросток портила всем жизнь, – иногда по вечерам ворчала баба Женя, которой стало даже немного скучно из-за отсутствия конфликтов, ведь от них она словно заряжалась энергией.

Виолетта не отвечала. Она была единственным человеком, который знал – Роза находится в психиатрической лечебнице из-за нее. Это не разрешение ситуации, а лишь временная мера. Младшая сестра была слишком умна, чтобы понимать, истинная проблема их семьи кроется не в Розе, она зарыта глубоко в недрах их родовой линии. Словно испорченный корень, проблема не видна на поверхности, но она есть и портит внешний вид и плоды дерева даже из-под земли.

Собрав немного фруктов, печенья и завернув с собой блины, Виолетта отправилась навестить сестру. Она не боялась личных встреч с Розой, потому что та не знала о причастности Виолетты к ее определению в психлечебницу. Младшая сестра – это единственный человек, которого Роза считала близким по духу, хотя это было не так. Виолетта всегда молча слушала мечты сестры о новой жизни вдали от ненавистного отчего дома, поэтому ее молчание ошибочно можно было принять за согласие. Роза возлагала слишком большие надежды на себя и на жизнь в большом городе. Старшей сестре казалось, что окажись она там, перед ней откроется море возможностей, и она быстро сможет найти свое место под солнцем.

Возможно, Виолетта считала бы также, если бы не их школьная учительница по географии. Наталья Семеновна была женщиной с неудавшейся личной жизнью и карьерой. Вместо преподавания предмета, она часто рассказывала ученикам про личные разочарования. Так Виолетта узнала о том, что столица может оказаться жестокой к приезжим людям, жаждущим лучших перемен. Именно такой жертвой стала Наталья Семеновна, когда молоденькой девушкой приехала в столицу, чтобы удачно выйти замуж и построить карьеру. Ей оказалось очень сложно прижиться в новом городе без денег и опыта. Чтобы что-то есть и где-то жить, она устроилась работать официанткой. Наталья Семеновна любила рассказывать ученикам про то, как неблагодарна эта работа, тем самым стимулируя их хорошо учиться.

Желая улучшить положение своих дел в большом городе, Наталья Семеновна сменила работу официантки на продавщицу. Чтобы более-менее заработать, она оставалась на вторые смены и «ошибалась» в расчетах только в свою пользу. Ее старательность заметил директор, и пригласил перейти работать на его же склад кладовщицей. Так она и просидела всю молодость на неотапливаемом складе, держась за свое место и зарплату. День за днем ей приходилось рано вставать, несколько часов добираться из пригорода, затем, работать целый день и снова терять время на дорогу обратно. Вечером силы оставались только на еду и сон. Суббота тоже была рабочей. Единственный выходной день – воскресенье тратился на отсыпание, уборку и жарку котлет на неделю вперед. И так день за днем сценарий повторялся. В этом сумасшедшем графике у Натальи Семеновны совсем не оставалось времени на личную жизнь, поэтому семьей она не обзавелась. Несмотря на усиленную экономию, заработанных денег женщине не хватило на покупку квартиры или, хотя бы, комнаты в столице. Опомнилась Наталья Семеновна уже, будучи не в молодом возрасте, когда компания, в которой она работала, обанкротилась и закрылась. Тогда Наталья Семеновна осталась без работы, дохода, семьи, жилья и перспектив. Сделав пару попыток устроиться на работу, она потерпела неудачу и, махнув рукой на столицу, вернулась обратно в «поселковое болото», как она сама его называла. К ее удивлению, здесь оказалось не хуже. От родителей у нее остался дом, который теперь полностью был в ее распоряжении. С помощью старого знакомого и его связей в местном управлении образования, ей удалось устроиться на работу в школу. Хотя Наталья Семеновна стала забывать когда-то любимую географию, она подучила несложную школьную программу и стала работать учителем. В итоге, свободных денег у женщины получилось даже больше, чем во время работы в столице. А все потому, что жизнь в глубинке была скромнее, экономнее, к тому же, не было необходимости оплачивать аренду жилья. Так Наталье Семеновне пришлось потратить большую часть жизни на неудачную попытку стать «столичной жительницей».

Польза всей этой информации для учеников была сомнительной. Но в этом случае история рассказывалась не столько из-за пользы, сколько из-за желания с кем-то поговорить и «излить душу». А дома у Натальи Семеновны были только кошки, и они не умели слушать, собственно, как и многие ученики, которые только втихаря хихикали над ней. В их ли возрасте было думать о жизни, а тем более, о таких вещах, как жизненная справедливость. Смешно! Им было просто смешно! А вместе с тем, удобно, ведь вместо изучения речной системы страны, они могли перешептываться на задних партах и кидать друг в друга скрученные в шарики маленькие бумажки. И лишь Виолетта слушала эти истории с замиранием сердца, по ним она составляла впечатление о том загадочном большом городе, в который так стремилась попасть ее старшая сестра.

***

Роза сидела в просторной комнате и смотрела телевизор. Когда Виолетта зашла, она ее даже не заметила. «Снова накачали успокоительным», – сделала вывод младшая сестра.

– Привет, Роза, – поздоровалась Виолетта, садясь рядом с сестрой на диван.

Но Роза не ответила, и даже не отвела взгляд от телевизора.

– Как твои дела? – снова попыталась завести разговор Виолетта.

– Печально, – наконец-то ответила сестра, продолжая безотрывно смотреть в телевизор.

Виолетта знала причину такого поведения. Когда комиссия признала, что поведение Розы опасно для нее самой и окружающих, ей было назначено лечение. Но старшая сестра, в своей привычной манере, очень резко отреагировала на такое решение. Она завопила, что не сумасшедшая, и предприняла попытку сбежать. Такое поведение быстро расценили как неадекватное и буйное и сделали успокаивающий укол. Роза немного утихла, а после окончания действия препарата снова принялась кричать, что с ней все в порядке и ее бьет отец, из-за чего ей сделали еще укол. Затем, девушку забрали на лечение в стационар, где она поначалу сильно злилась и пыталась сопротивляться, но потом лекарственные средства начали угнетать ее нервную систему, и Роза стала податливее и спокойнее.

Несмотря на все произошедшие события, Виолетта не сомневалась в правильности предпринятых ею мер – не изолируй она Розу от отца сейчас, он бы забил старшую сестру до смерти. Ей всего лишь нужно продержаться до окончания школы. Здесь, в стенах психиатрической лечебницы, она более защищена, чем в родном доме. Вот только надо подсказать ей, как себя вести.

– Роза, я хочу рассказать тебе секрет. Можно? – робко поинтересовалась Виолетта.

Старшая сестра неспешно подняла на нее взгляд. Стало абсолютно очевидно, что и сейчас она находится под воздействием каких-то веществ, уж больно изменились ее глаза, и замедлились движения.

– Я узнала, что регулярный прием препаратов, которые тебе дают, сильно меняет психику. – Виолетта замолчала, желая убедиться, что Роза воспринимает информацию.

– И? – с какой-то долей грубости поинтересовалась сестра.

– Не принимай их, но делай вид, что принимаешь.

Роза тяжело вздохнула.

– После приема таблеток нужно открыть рот и показать, что он пуст. Затем, поднять язык и так же продемонстрировать, что под ним нет таблетки, – вяло ответила старшая сестра, – к тому же, с нами проводят занятия, постоянно что-то внушают…

– Ты недослушала, – в несвойственной ей манере перебила Виолетта, – прячь таблетки под верхнюю губу, а потом выплевывай. Может, с первого раза и не получится так спрятать таблетку, чтобы при открытии рта она не вывалилась, но ты тренируйся. А чтобы никто не догадался, веди себя очень спокойно, отстраненно, со всем соглашайся, старайся меньше разговаривать.

Роза молча смотрела на сестру. Было непонятно, воспринимает она эту информацию или нет. Взгляд был пустым и незаинтересованным.

– Тебе надо пробыть здесь какое-то время, пока отец хоть немного успокоится, – продолжила Виолетта. – Я помогу тебе наверстать пропущенную школьную программу и успешно сдать выпускные экзамены. Когда закончишь школу, поедешь в столицу, как хотела.

Роза по-прежнему молчала, а ее взгляд оставался таким же вялым.

– Это единственный выход, – словно уговаривала Розу младшая сестра, – посмотри на свои ноги, впервые на них нет ни одного синяка…. Будь умнее, подчинись требованиям этого заведения, прогнись под их условия. Это временно, чтобы дальше свобода была постоянной.

Но Роза не стала опускать глаза на свои ноги. Она продолжала смотреть на сестру, словно ей было сложно переводить взгляд.

– Ладно, подумай над моими словами, – сказала на прощание Виолетта, – до следующей встречи.

***

У братьев настало время выпускных экзаменов в школе. Все теоретические билеты были заучены наизусть, а Виолетта постаралась разобрать с ними решение практических задач. Жаль, что они ничего из этого не поняли, но зато старательно заучили решение. Отец плохо помнил, что предполагала сдача экзаменов, но велел их сдать и выпуститься из школы.

Все ждали, что после выпускного в семье появятся сразу две пары новых рабочих рук, а значит, улучшится финансовое положение дел. Отец рассчитывал перестать работать сверхурочно, а только ограничиться рабочими часами, установленными законодательством. Он уже побеспокоился о выделении рабочих мест для сыновей. На тяжелую и низкооплачиваемую работу руководство предприятия с удовольствием готово было взять любого трудягу, который помогал бы собственникам богатеть.

Больше всех выпускного братьев ждала Виолетта. Она рассчитывала освободиться не только от выполнения чужих домашних заданий, но и сократить количество уборки и готовки, пока братья будут на работе. Виолетта грезила, что после занятий в школе наконец-то сможет проводить больше времени в библиотеке. Никто из семьи не знал, что девочка увлекается чтением научной и учебной литературы. За последние годы она прочитала не одну книгу по психологии, которые удалось найти в библиотеке, в том числе, пособия по управлению яростью и гневом. Свое увлечение Виолетта держала в секрете от всех.

***

Во время следующего визита в психиатрическую больницу Роза смотрела на сестру уже совсем другим взглядом. Из-за хорошего поведения ей уменьшили ежедневную дозу лекарств. К тому же, она показывала отличные результаты на индивидуальных и групповых занятиях, отличалась послушанием и даже помогла персоналу психиатрической лечебницы. Для подготовки к празднику ей было поручено расклеить специальные бумажные украшения в зале. Роза беспрекословно взялась выполнять это задание и успешно с ним справилась, за что получила похвалу и дополнительную вафлю, которую давали к кефиру перед сном.

– Вижу, тебе лучше, – улыбнулась Виолетта.

– Да, я перестала принимать таблетки, – поспешно ответила Роза. Потом она вспомнила, что надо играть роль, и сразу замедлила движения.

Уставившись отрешенным взглядом в пол, Роза продолжала.

– Виолетта, ты всегда молчала… я и не знала, какая ты умная. Откуда ты знаешь, как надо себя вести в психиатрической больнице и где прятать таблетки?

– Не будем отвлекаться от нашего плана, – отрезала Виолетта, – я заметила, ты допускаешь неосторожности в своем поведении. Когда я пришла, ты сразу подняла на меня глаза. А когда я задала вопрос – тут же ответила. Так нельзя! Стоит кому-то более внимательно понаблюдать за тобой, как тебя моментально рассекретят.

Роза молчала и смотрела в пол. Проходи эта беседа в стенах дома, сестра давно бы уже вспыхнула и начала оправдываться. Но теперь, похоже, она научилась держать себя в узде.

– Веди себя отрешенно и замедленно. Никогда сразу не отвечай на вопросы, почаще смотри в никуда. И помни, здесь за тобой постоянно наблюдают, по крайней мере, должны постоянно наблюдать. Веди себя так, как полагается человеку, которого регулярно усмиряют специальными препаратами, – тихо сказала Виолетта и вышла не попрощавшись.

Роза была настолько ошеломлена, что просто не смогла не поднять глаза на уходящую сестру. Конечно, для нее это было удивительно. Младшая сестра всю жизнь молчала, со стороны она казалась замкнутой, а иногда, живущей в собственной реальности. И тут, неожиданно, Виолетта предстала перед Розой совсем другим человеком – продуманным стратегом, еще и со знаниями в психологии. А главное, ее советы работали.

***

Этот счастливый день настал, Иван и Сергей получили аттестаты об окончании школы. Вся семья радовалась тому, что теперь братья отправляются в пожизненное «рабство» на работу, сопряженную с тяжелым физическим трудом.

Как и ожидала Виолетта, у нее появилось свободное время. В школе начались летние каникулы, отец и братья были на работе, а она наконец-то могла ежедневно посещать библиотеку. По вечерам мужская часть семьи возвращалась домой, их следовало накормить, а потом за ними убрать. Так, день за днем, проходило лето.

Все замечали перемены, произошедшие с отцом. Он стал веселее и разговорчивее. Несмотря на то, что он больше не работал сверхурочно, отец возвращался домой позже обычного.

– Баба! – умозаключала бабушка Женя.

Никто не знал точную причину изменившегося поведения, и никто про нее не спрашивал, но Виолетта вздохнула с облегчением. Кожаный ремень для воспитательных целей уже давно лежал на своем месте.

– Меня выписывают, – сообщила Роза во время очередной встречи с сестрой в психиатрической больнице.

Это была плохая новость. Возвращение старшей сестры могло испортить наступившую идиллию в семье.

– Тебе остался последний год обучения в школе, – сказала Виолетта, – ты сможешь вести себя так же спокойно, как здесь?

Роза задумалась. Семья сильно раздражала девушку своими принципами воспитания. Раньше у нее никогда не получалось молчать в ответ на обиду и во всем потакать взрослым.

– Он будет продолжать тебя бить, – добавила Виолетта, видя нерешительность сестры. – Не топи себя, просто притворяйся…всего год…

– А сколько времени притворяешься ты? И сколько времени собираешься продолжать это делать? – неожиданно спросила Роза, – какой план у тебя?

– Не знаю.

– Неужели ты не придумала план для себя?

– Сейчас речь не обо мне. Просто вернись домой спокойной дочерью, как будто тебе помогло лечение, как будто ты стала послушной и покладистой.

Глава 5

Весь класс смеялся над Виолеттой.

– Дочь географички! – показывали на нее пальцем и потешались.

После окончания школьных каникул всей школе стало известно про роман между учительницей географии, Натальей Семеновной, и ее отцом. Почему-то у школьников это считалось высшей мерой оскорбления.

Наталья Семеновна, как и отец, изменилась в своем поведении. Теперь на уроках географии учительница рассказывала лишь о темах, касающихся предмета. Больше не было отступлений на рассказы о несчастной судьбе, кошках и одиночестве человека в современном мире. Даже странно, как один, не самый лучший мужчина, вдруг изменил ее отношение к жизни.

Наталья Семеновна теперь считала своей обязанностью выделять Виолетту среди остальных учащихся. Хоть девочка и без того хорошо училась, педагог наигранно преувеличивала ее достижения, отчего весь класс еще сильнее подтрунивал над Виолеттой. Из-за этого неуверенная в себе девочка стала чувствовать себя еще большим изгоем.

То же самое одноклассники пытались сделать и в отношении Розы, но с ее характером это оказалось трудно. После первой же неудачной шутки, мальчишка из класса получил сильный удар по лицу, и эта тема навсегда закрылась.

– Будьте осторожны с Розой, она только вышла из психбольницы, – говорила ученикам классная руководительница и те боялись. Это нравилось Розе, и она пользовалась своим положением опасного человека. Хоть где-то она могла, не стесняясь, демонстрировать свой характер. В стенах дома ей приходилось быть тихоней, изображая из себя человека с подавленной психикой. В глубине души она еще сильнее ненавидела бабу Женю, которая пользовалась безотказностью внучки и заставляла выполнять дополнительную работу по дому. Отец же, напротив, стал представлять гораздо меньшую угрозу. Похоже, он успокоился, потому что в его жизни все стало налаживаться, у него появилась «баба», как называла бабушка Наталью Семеновну. Теперь он возвращался поздно, а иногда по несколько дней не приходил домой.

Как Виолетта и обещала, она помогала Розе наверстать упущенную школьную программу, да старшая сестра и сама стремилась подтянуть «хвосты». Она предчувствовала близкие перемены в своей жизни, и каждый день планировала предстоящий план побега из отчего дома.

***

Учебный год пролетел быстро. Роза успешно сдала экзамены и закончила школу.

– Осталось только найти мужа! – подытожила баба Женя, намекая, что не время расслабляться. – У соседей, вон, Володя – хороший, работящий парень, не пьет.

Роза кивнула в ответ. Она уже давно нашла секретное место, где баба Женя хранила документы всех внуков, на это ей пришлось потратить не один месяц. Тайник был на чердаке, под старым тяжелым сундуком, забитым каким-то хламом. Там документы лежали в полиэтиленовом пакете. Непонятно, как старая бабка смогла сдвинуть неподъемный сундук с места, но каким-то чудом она это сделала. Роза аккуратно достала из пакета свои документы и поставила сундук на место.

Под кроватью у Розы уже лежал рюкзак, в котором хранились самые необходимые вещи и деньги на первое время. Туда же девушка переложила свои документы. Оставалось только выбрать подходящий день для осуществления задуманного плана.

– Роза, ты точно заберешь меня? – испуганно спросила Виолетта, подняв на сестру слезящиеся глаза.

Несмотря на свой изворотливый ум и способность планировать, Виолетте недоставало той уверенности в своих силах, которая от рождения была дана ее сестре. Девочка не решилась бы вот так сбежать из дома в полную неизвестность. Ее сковывал страх.

– Конечно! – заверила младшую сестру Роза. – Вот только обустроюсь на новом месте и обязательно заберу тебя к себе. Будем жить вместе в столице, станем успешными девушками и сможем самостоятельно зарабатывать.

Из глаз Виолетты покатились слезы. Как бы ей хотелось, чтобы все сложилось именно так.

– А у тебя точно получится?

– Даже не сомневайся.

Этим вечером вся семья поужинала и легла спать. Только один отец на ночь глядя ушел из дома. Все понимали куда, но не обсуждали вслух. Это было даже к лучшему. Когда по дому стал разноситься громкий размеренный храп, Роза тихо встала, оделась, достала рюкзак из-под кровати и собиралась уже уйти прочь, как ее чуть слышно окликнула Виолетта.

– Роза, не забудь обо мне.

Старшая сестра кивнула в ответ и вышла за дверь.

Виолетту накрыла волна страха, она почувствовала себя одинокой среди этих жестоких и злых родственников.

Как ни странно, исчезновение Розы заметили не сразу. Утром все проснулись, как ни в чем не бывало, и начали собираться кто куда. Братья торопились на работу, Виолетта в библиотеку, а баба Женя поболтать с соседской бабкой. Вечером семья собралась вместе за ужином. Пришли все, кроме Розы и отца, который решил погостить у Натальи Семеновны дольше обычного.

– А где Роза? – спросила баба Женя, пытаясь подцепить вилкой макароны.

Но никто не ответил и даже не оторвался от трапезы.

– Никто не знает? – снова поинтересовалась бабушка.

В ответ тишина.

– Видимо где-то гуляет, – заключила баба Женя.

Постепенно на улице стемнело, все готовились ко сну, но домой не вернулись ни Роза, ни отец. Бабушка занервничала.

– Виолетта! – позвала она внучку.

Девочка моментально подошла.

– Когда ты в последний раз видела свою сестру? – с долей тревоги и раздражения в голосе спросила баба Женя.

Виолетта сделала вид, что задумалась.

– Вчера ее видела, мы же все вместе ужинали.

– А сегодня?

– Сегодня не помню, я с утра ушла.

– Ладно, иди ложись спать. Серге-е-ей! – позвала бабушка следующего внука для допроса.

После разговора с Сергеем и Иваном, тревога бабушки заметно возросла. Она словно чувствовала неладное. Баба Женя достала из угла стремянку и полезла на чердак. Было слышно, как отодвигается что-то тяжелое. Затем послышались ускорившиеся шаги бабушки. Она быстро спустилась по стремянке и отставила ее обратно в угол. Баба Женя проверяла свой тайник и, не найдя там документы Розы, все поняла.

– Иван, срочно беги к Наталье… как там ее…

– Семеновне, – подсказал Иван.

– Да, к ней, скажи отцу, Роза сбежала из дома. Пусть срочно возвращается.

Кожаный ремень снова выполнял свое жестокое предназначение. Отец лупил всех по очереди. Замахиваясь этим устрашающим аксессуаром, он у каждого спрашивал: «Что тебе говорила сестра?». Каждый отвечал: «Ничего», но отца не устраивал такой ответ. Он не сомневался, что у Розы был сообщник, которому она сообщила свой план побега. Больше всех под подозрение попадала Виолетта. Девочка ужасно боялась наказания ремнем. Ей казалось, что ее тоненькое хрупкое тело не выдержит этих побоев. От предчувствия предстоящего наказания у девочки начинали трястись руки, и становилось сложно дышать. Это был не просто страх, а настоящая паника. Но в тот вечер отец выбивал признание и из нее.

Наконец-то его гнев утих, и он отпустил всех спать, а бабу Женю позвал для разговора на кухню.

– Плохо следишь за детьми! Плохо! – на весь дом разносились его крики, даже через закрытую дверь. – Только я ухожу из дома, как начинается! Да что же это такое!

– Так ведь уже не ребенок! 18 лет стукнуло девке! Чай своя голова должна быть на плечах! – пыталась оправдаться баба Женя.

– Второй раз! Второй раз! История повторяется, и снова с твоим участием! Ведь сказал тебе спрятать все документы!

– Так я и спрятала! – продолжала оправдываться баба Женя.

– Значит, плохо спрятала! – кричал отец.

Воцарилось непродолжительное затишье. Виолетта слышала, как дверь отворилась, и отец вошел в комнату. Он остановился посередине и прислушался к равномерному храпу сыновей. Затем, подошел к кровати Виолетты. Она изо всех сил старалась притвориться спящей, похоже, он в это поверил. Отец тихими шагами вернулся на кухню и плотно закрыл за собой дверь. Его голос стал непривычно тихим, как и голос бабы Жени. Они тихо что-то обсуждали. Младшая сестра изо всех сил старалась прислушаться, но не могла разобрать ни слова. Похоже, разговор был секретным. Виолетта, едва дыша от страха, встала со своей кровати и стала подбираться ближе к кухонной двери. Девочка понимала, если дверь неожиданно откроется и взрослые увидят, что она подслушивает, ей несдобровать.

– Ведь Игнат сбежал из дома так же! – ругал отец бабу Женю. – Ведь ты же уже это проходила! Как ты могла второй раз допустить ту же ошибку?!

– В отличии от Розы, Игнат сначала попросил разрешения уехать, а эта ни словом ни обмолвилась, – почти шепотом говорила баба Женя.

– К тому же, вспомни, Игнат после окончания школы категорически отказался зарабатывать на жизнь физическим трудом. Видите ли, образование высшее ему потребовалось. Твой отец говорил ему, что семье нужны деньги, а тот паршивец ни в какую! «Я заработаю не руками, а головой», – говорил этот выродок! – с агрессией в голосе возмущалась баба Женя.

Было очевидно, тот поступок до сих пор злит бабушку.

– Мы его выкормили, вырастили! А что взамен? Сбежал, подлец! Ни копейки денег в семью не принес! – никак не могла успокоиться баба Женя.

– Игнат был умным, а Роза бестолковая от рождения, не могла она спланировать побег в одиночку. Да и как она, бестолочь, сама сможет жить, ничего ж не умеет! – вернулся отец к сегодняшней проблеме.

– А, может, она все еще где-то поблизости?

– Тогда зачем было забирать документы?

Возникла пауза.

– Ты виновата! – вдруг отец резко накинулся с обвинениями на бабу Женю, – ты должна была следить за внуками, а не языком чесать с соседкой!

– Да Бог с тобой! Я с соседкой только ранним утром-то и разговариваю, а потом полно работы по дому, ведь я все сама, все сама… – врала бабушка.

– Ладно, что случилось, то случилось. В конце концов, девка…. не столь страшно. Все равно из нее ничего путного не могло получиться. В лучшем случае, замуж бы вышла, мужа бы доканывала, в худшем – на нашей шее до старости бы висела, – рассуждал отец.

От его слов Виолетте стало не по себе, они с сестрой были бесполезным балластом в этой семье.

– А, Игнат – хороший был парень, – продолжал отец, – работа у него ладилась. За что не брался – все получалось, да и характер хороший…

– Характер хороший?! – вспылила баба Женя, – а что же тогда он твоего отца в могилу свел?!

Виолетта от неожиданности аж затаила дыхание.

– Врачи сказали не так, – замялся отец, – все-таки основная причина смерти…

– Он бы прожил до ста лет! – перебила отца баба Женя. – В нашем роду все долгожители! Его погубил твой брат…подумать только, напал на собственного отца…

– Ладно, хватит, – отрезал отец.

– Ты его защищаешь?! – не могла уняться баба Женя, – а между тем, он в столице хорошо устроился! Живет по-царски, руководит огромной компанией, уважаемый человек…никто и не догадывается, что он на самом деле убийца!

– Тшшшш, – зашипел отец, поднеся палец к губам, – чего разоралась?

Баба Женя примолкла.

– Откуда ты это знаешь? Навыдумывала что ли? Или соседка тебе рассказала? – съязвил отец.

– Нет, информация точная. Вон, у Зины сын недавно из столицы вернулся, на заработки ездил. Так по случайному стечению обстоятельств их бригада выполняла заказ по ремонту как раз в компании, которую наш Игнат возглавляет. Сын Зины рассказывал, что как только увидел его в первый раз издалека, так сразу узнал. Говорит, Игнат знатная шишка, в огромном офисе сидит, куча людей в подчинении. И все вокруг бегают, семенят, мол, Игнат Угримович…

– Та ну, врет! – не поверил отец, – ты знаешь, сколько в столице человек живет и сколько там таких Игнатов… а тут прям, спустя столько лет, сосед поехал на заработки, и сразу земляка встретил…

– Не врет! – возмутилась баба Женя. – Я потом подошла к сыну Зинки и сама расспросила что да как. Так он мне и внешность описал, и поведение, и главное, сказал, что на левую ногу прихрамывает. Не может быть столько совпадений.

В комнате на какое-то время стало тихо.

– Значит, Игнат наш в люди выбился… – с какой-то горечью в голосе произнес отец, – выходит, не зря он с нами не хотел идти работать…ишь…

– А что «ишь»? Значит, мы с отцом его воспитанием занимались, человека из него сделали, на ноги поставили, а он отца убил, сбежал, шишкой столичной стал и дорогу в отчий дом напрочь забыл…

– Так ведь не так все было… – начал отец.

– Не вздумай его защищать! – крикнула баба Женя.

Все замолчали. Видимо, на этом разговор заканчивался. Виолетта осторожно возвратилась на свою кровать. Как только голова девочки коснулась подушки, дверь на кухню отворилась, оттуда вышли отец с бабой Женей и разошлись по своим кроватям.

***

Пока не закончилось лето, Виолетта каждый день проводила в библиотеке, стараясь прочитать как можно больше литературы. Но с каждым днем беспокойные мысли все чаще уводили ее в сторону, и все меньше она концентрировалась на содержании книг. Девочку одолевала тревога. Роза сбежала из дома больше двух месяцев назад, и до сих пор о ней не было ни весточки. Виолетта каждый день проверяла почтовый ящик в надежде, что от сестры придет хотя бы краткое письмо, что она жива, добралась до столицы и как-то устроилась. Но весточки не было.

Дома стало непривычно спокойно и даже грустно. Теперь по вечерам за ужином собиралось совсем немного людей, лишь баба Женя, Виолетта и Сергей. Иван уже несколько месяцев ухаживал за какой-то девушкой, поэтому приходил домой ночью или под утро. Отец постепенно практически полностью перебрался к Наталье Семеновне, которая души в нем не чаяла. Это был ее первый мужчина за долгие годы одиночества, поэтому она держалась за него так крепко, как только могла. Разогнав свору своих кошек, женщина стала совершенствовать кулинарные навыки. Практически вся зарплата учителя уходила у нее на то, чтобы закупить лучшие продукты и приготовить из них изысканные блюда. Дома отца ждал лишь борщ и макароны с котлетами, а у Натальи Семеновны французский грибной крем-суп, куриные ножки в горчично-медовом соусе, запеченные овощи, свежесваренный компот, да еще и десерт собственного приготовления. Когда отец приходил к ней после работы, Наталья Семеновна моментально оставляла все свои незавершенные дела и бросалась к нему. Старательно она разминала его спину, шею и руки. Массаж был обязательной составляющей ее приема. Потом Наталья Семеновна его кормила, беседовала на разные темы и уединялась с отцом в спальне.

Такие старания давали свой результат – отец был привязан к ней крепким узлом. Он мог не прийти домой, но всегда приходил к Наталье Семеновне. Несмотря на то, что официально она считалась одинокой женщиной, ее дом находился в гораздо лучшем состоянии, чем собственный дом отца. Крыша не текла, стены были побелены и починен забор. А еще, весь огород перекопан и засажен картошкой. Никто не знал подробностей их отношений, но, видимо, отец любил Наталью Семеновну.

Старший сын семейства Нелюдовых, Иван, был полон желания создать свою семью. Его избранницей стала хорошая, скромная девушка Злата. Ивана она устраивала во всем, поэтому, не откладывая в долгий ящик, он попросил у ее отца благословения на женитьбу и получил его. Состоялась скромная свадьба, и Злата на правах жены переехала жить в дом к Ивану.

Первое время вся семья Нелюдовых испытывала неловкость в связи с появлением нового человека в доме. Комфортней всего себя чувствовала баба Женя, ведь теперь у нее появилась новая помощница для выполнения поручений и одновременно новая собеседница. Соседская бабка успела ей изрядно надоесть разговорами об одном и том же, а тут новый человек в доме… Злата тоже чувствовала себя не в своей тарелке, иногда Виолетта слышала, как она тихонько плакала по ночам.

Степень тревожности Виолетты возрастала с каждым днем все сильнее. Ей оставалось учиться в школе не так долго, и девочку пугала дальнейшая судьба. Она представляла, как выйдет замуж за какого-то соседского парня и переедет в его дом, где и без нее много людей и мало места. Наблюдая за Златой, Виолетта думала о том, как ей будет некомфортно жить среди чужих людей и чувствовать себя лишней. Вся надежда была только на Розу, ведь сестра обещала забрать ее с собой. Но время шло, а новостей от Розы не поступало. «Что мне делать, если Роза за мной не вернется?» – часто спрашивала себя Виолетта и не находила ответа на этот вопрос.

***

– Отца убили! – завопила баба Женя, забежав в комнату.

От резкого крика все моментально проснулись и повскакивали со своих кроватей. Было раннее утро, и на улице едва брезжил рассвет.

Баба Женя металась по комнате.

– Убили! Убили! Боже мой!

– Что? Где отец? – первым попытался разобраться в ситуации Иван.

– Убили! Убили его! – продолжала вопить баба Женя.

Иван решительно подошел к ней и взял за плечи.

– Бабушка, успокойся! Что случилось, кто убил?!

Но бабушку невозможно было привести в чувство, ее нервное потрясение оказалось слишком сильным.

– Сергей, за мной! – скомандовал Иван брату, и они моментально выдвинусь к дому Натальи Семеновны, где ночевал их отец.

Несмотря на ранее время, вокруг дома собрались полицейские и соседи. Братья подошли ближе и увидели тело, накрытое старым байковым одеялом с ярким узором. Сергей первым подбежал и сдернул его. Мертвый человек лежал на земле в неестественной позе, его руки были странно вывернуты, а глаза широко раскрыты. Братья не сразу узнали отца из-за изуродованного и наполовину стесанного лица. Все тело и земля вокруг были обильно залиты кровью. В глаза бросалась изорванная одежда, лохмотья которой тонули в луже крови.

– Вы родственники? – спросил резко подошедший полицейский.

– Да, мы сыновья, – ответил Иван.

– Вам придется пройти со мной для дачи показаний.

– Что тут произошло? – спросил Иван.

– Убийство. Очень жестокое, предварительно эксперты насчитали около пятнадцати ударов ножом, плюс частично раздробленный череп… Опять-таки, по предварительной оценке мужчине нанесли несколько ударов очень тяжелым предметом…

– Кто это сделал?! – с ужасом спросил Иван.

– Пока неизвестно. Когда полиция приехала, рядом с убитым была только женщина.

– Наталья Семеновна?

– Кажется, да, так ее звали.

– Где она сейчас?

– Она в тяжелом психическом состоянии. С ней работают.

– Леша, все зафиксировали, забирайте, – крикнул кто-то полицейскому, который говорил с братьями.

– Прошу вас пройти вон к тому специалисту, он возьмет у вас показания, – сказал Леша и пошел помогать коллегам переносить труп в машину.

– Кто это сделал? – рыдала баба Женя, – кто?!

– Наш поселок слишком мал, здесь все друг друга знают, – успокаивал ее Иван, – убийцу точно найдут.

– Разве же это мог сделать человек? Это зверь! Настоящий зверь! – не могла успокоиться баба Женя. – Такая жестокость! Пятнадцать ножевых ранений!

Вся семья была в потрясении. Никто не мог даже предположить, кому и для чего потребовалось убивать отца. Дом Натальи Семеновны полиция обследовала вдоль и поперек, преступник не оставил никаких улик и отпечатков пальцев, следователь зафиксировал только следы пребывания Натальи Семеновны и отца. Теперь все ждали разговора с женщиной, которая была единственным свидетелем и могла прояснить ситуацию, но полиция ее не отпускала. Уже несколько дней учительница географии находилась под наблюдением приехавших из города психологов. По их словам, Наталья Семеновна перенесла слишком сильное потрясение, фактически на ее глазах произошло зверское убийство любимого мужчины. До сих пор женщина не оправилась от шока, она не в состоянии описать убийцу, показания путаются, а в воспоминаниях сплошная каша. Сейчас она принимает успокоительные препараты и находится под круглосуточным наблюдением врачей.

– Крыша у нее поехала! – подытожила баба Женя.

– Бабушка, не стоит делать поспешных выводов! – одернул ее Иван. – Полицейский сказал, что когда они приехали, Наталья Семеновна стояла на улице босиком, в изорванной ночнушке, вся зареванная и с безумным взглядом. Никто толком не знает, что ей пришлось увидеть, но точно что-то страшное.

Кажется, сочувствием к учительнице географии прониклись все в семье, кроме бабы Жени.

– Мы должны быть осторожны! Убийца до сих пор на свободе, – громко объявил Иван всей семье.

Теперь, когда отца не стало, старший брат единолично взял на себя полномочия по руководству семейством. Никто не возражал.

У полиции накопился целый перечень вопросов к Наталье Семеновне. Особенно следствие интересовали два вопроса: «почему на главном орудии убийства – кухонном ноже, обнаружены только ее отпечатки?» и «почему Наталья Семеновна сообщила об убийстве спустя четыре часа после наступления смерти мужчины?». Так как никаких других улик на месте преступления обнаружить пока не удалось, все обвинения падали только на Наталью Семеновну.

Глава 6

Жизнь била ключом, впервые Роза видела мир в ярком розовом цвете. Иногда ей хотелось распахнуть окна настежь и закричать: «Я смогла! Я это сделала! Я молодец!». Как жаль, что панорамные окна в квартире на девятнадцатом этаже не открывались. Зато из них открывался потрясающий вид на город, был виден парк с аккуратными дорожками и вечно занятыми лавочками, озеро с утками и лебедями, а вдалеке, над кронами деревьев, поблескивал купол церкви. «Шикарная квартира», – говорили ей гости, восхищаясь необычным интерьером в стиле будущего. Все, что окружало Розу, свидетельствовало о ее головокружительном успехе. Девушку ценили, к ней тянулись, она была уважаемым гостем на каждом публичном мероприятии.

Но за всем этим занавесом новой шикарной жизни пряталась та самая девчонка из поселка с непростой судьбой. Большинство из ее окружения даже не знали, откуда она родом и что ей пришлось пережить, чтобы стать той, кем Роза являлась сейчас. Со стороны история девушки казалась невероятной, как и многие остальные истории стремительного успеха.

***

Тогда, несколько лет назад, столица приняла Розу холодно. Девушка приехала в дождливый город без зонтика и теплой одежды. Она почувствовала себя нежданной гостьей сразу же, как только оказалась на вокзале. Тысячи людей вокруг в суматохе куда-то спешили. Девушка стояла в самом центре большой площади, но никто не обращал на нее внимания, она даже не знала, у кого спросить, куда ей нужно идти. Взгляд Розы упал на женщину, увлеченно рассматривающую что-то в телефоне.

– Подскажите, как пройти в центр? – обратилась к ней Роза.

Женщина удивленно подняла на нее взгляд.

– Что значит пройти? Вам надо проехать, пересесть, потом еще проехать, а потом пройти, – ответила женщина.

В глазах Розы застыло полное непонимание.

– Понятно, понаехали! – недовольно буркнула женщина. В глубине души ей стало жаль эту девчонку, которая со стороны смотрелась, как промокший бездомный котенок. По сути, Роза им и была.

– Смотри, – начала подробно объяснять женщина, – сейчас дойдешь до подземного перехода, свернешь направо, потом налево, увидишь сверху желтую вывеску «в город», пройдешь…

Роза с жадностью вслушивалась в каждое слово этой женщины и пыталась запомнить всю последовательность поворотов, переходов и расположение указателей.

– Спасибо! – поблагодарила девушка, и быстро пошла в намеченном направлении, пока не забыла все, что сказала ей эта незнакомка.

Пройдя небольшой участок маршрута, Роза забыла, куда ей следовать дальше. В узком подземном туннеле толпа людей стремительно двигались в одном направлении, а девушка в нерешительности стояла у стены и всем мешала. «Так не пойдет! – сказала Роза сама себе, – мне надо быть смелее». Выдохнув, она оставила весь страх и нерешительность, и стала спрашивать у людей, куда ей идти дальше. Все оказалось просто, она задавала вопросы, а люди ей отвечали. Так она добралась до метро, потом пересела, снова пересела, вышла, прошла по улице и оказалась в центральной части города. К тому времени уже успело выйти солнце и на улице стало теплее. Большой город Розе не нравился. Она ожидала увидеть его другим – гостеприимным, ярким, манящим изобилием возможностей, а вместо этого, девушка видела лишь толпы людей, которые куда-то спешили и не замечали ничего на своем пути.

Желудок ныл от голода. Роза уже успела съесть те небольшие запасы еды, которые прихватила с собой из дома, и теперь пришло время что-то купить. Привычного рынка рядом не оказалось. Оглядевшись вокруг, девушка увидела лишь многочисленные кафе и рестораны. Она обратила внимание, что в каких-то заведениях людей нет, а в каких-то очередь толпится даже на улице. «Если стоит очередь, значит, здесь хорошая цена», – вспомнила она слова бабы Жени со времен их совместных походов на рынок и пошла в заведение с самой длинной очередью. Им оказалось кафе быстрого питания. На кассах стояли девушки в одинаковых ярких костюмах, которые энергично принимали заказы.

Забрав поднос с едой, Роза села на мягкий диван и стала рассматривать все вокруг. Ее внимание привлекло объявление «требуются работники». Это симпатичное на вид заведение нуждалось в новых сотрудниках, а Роза нуждалась в работе. В объявлении был указан номер телефона. Как жаль, что Роза не имела своего телефона, и ей неоткуда было позвонить. Закончив трапезу, она подошла к девушкам в яркой форме и спросила: «С кем поговорить про устройство на работу?». Они указали ей на дверь в конце коридора. Роза решительным шагом подошла к двери, постучалась и открыла ее.

– Добрый день! – громко поздоровалась девушка.

Все подняли на нее глаза. В комнате стояло несколько столов, за каждым из них кто-то работал за компьютером.

– Я пришла устраиваться на работу, – добавила она.

– Проходите ко мне, – сказала женщина, сидящая за столом в углу комнаты.

Задав Розе несколько вопросов, она предложила заполнить анкету. Девушка старательно ответила на каждый пункт, поставила дату, подпись и отдала обратно женщине.

– Хорошо, – сказала та, бегло просмотрев всю информацию. – Вы не заполнили графу «номер телефона».

С этими словами женщина снова протянула анкету Розе.

– У меня нет телефона.

Женщина с удивлением подняла на нее глаза.

– Как с вами связаться в случае положительного рассмотрения вашей кандидатуры на работу?

– Я готова начать работать прямо сейчас, – решительно ответила Роза.

Женщина еще раз опустила глаза в анкету и остановилась на графе «регистрация».

– Вам есть, где жить? – вдруг спросила женщина.

– Нет, – честно ответила Роза.

Женщина подняла трубку телефона, стоящего на ее столе, и нажала несколько кнопок.

– Привет, – поздоровалась она с кем-то, – слушай, а у вас еще есть свободные кровати? Ага, хорошо, тогда направлю к вам новенькую, введите в курс дела….да, давай, пока.

Положив трубку, женщина внимательно посмотрела на Розу.

– Значит, слушай, – начала она говорить строгим голосом, – у нас острая нехватка уборщиц. В связи с этим, мы берем на работу даже людей из других городов и без опыта работы. Нам нужны надежные сотрудники, которые не откажутся работать после первого рабочего дня. Это понятно?

– Да, – ответила Роза.

– Хорошо. Мы тебя поселим в общежитие для иногородних, но за него надо платить. Каждый месяц оплата за проживание будет вычитаться из твоей зарплаты.

Женщина открыла дверцу стола и достала оттуда скрепленные листы бумаги.

– Вот, предварительно ознакомься со стандартным бланком договора. Там указана сумма зарплаты и сумма ежемесячных отчислений за общежитие. Если устраивает, то начнем стажировку. Она длится неделю, за каждый день стажировки предусматривается оплата в размере 50% от обычной ставки.

Роза бегло просмотрела договор.

– Я готова, – сказала она.

– Тогда давай паспорт для оформления договора и приступим.

***

Жизнь в столице оказалась полной противоположностью представлениям Розы. Ей приходилось работать целый день, чтобы как-то выжить. В кафе быстрого питания была большая проходимость людей, а поэтому мыть, чистить и протирать приходилось постоянно. Основную клиентуру составляла молодежь, которая пренебрегала правилами заведения. Многие норовили не убрать за собой подносы и одноразовую посуду, а, значит, за них это следовало делать Розе. Но это мелочи по сравнению с тем, что творилось в туалетах. Девушку поражало, насколько неаккуратны столичные люди, тихо она ненавидела каждого из них, вытирая лужи, протирая унитазы и убирая разбросанную туалетную бумагу. Иногда, выбрасывая остатки недоеденной пищи в мусорные баки на заднем дворе, она наблюдала за бездомными. Они всегда толпились на задворках общепита, и с жадностью набрасывались на любые объедки. Их потрепанный вид говорил о сложной жизни и вечном голоде. В такие минуты Роза была благодарна судьбе за то, что ей есть, где жить и что есть. К тому же, в отличии от отчего дома, ее здесь никто не бил.

В общежитии приживались не все. В каждой комнате было по четыре кровати, а сами комнаты делились на мужские и женские. Не у каждого получалось вынести постоянное соседство незнакомых людей, ежедневные очереди в туалет и душ. Роза попала в комнату с неплохими девчонками, по крайней мере, ей так казалось. Ее соседки, как и она, приехали из небольших городков. Их истории сходились один в один, девушки съезжались в столицу в надежде улучшить условия своей жизни, построить карьеру, удачно выйти замуж… и все по одинаковому сценарию попали работать в сеть кафе быстрого питания. Видимо, потому что устроиться туда на работу было проще всего. Три соседки, как и Роза, работали уборщицами и только одна кассиром. Ее звали Зоя, она была на год старше остальных и до этого успела поработать продавщицей магазина в своем небольшом городке. Опыт работы с кассой и помог ей занять более высокое служебное положение при трудоустройстве.

– Да, пока мы живем в общежитии и зарабатываем не так много… но девочки, не отчаивайтесь! Так начинают все приезжие! – часто говорила Зоя.

Она чувствовала себя лидером в их комнате, поэтому занималась распределением обязанностей и общего имущества. Например, она составляла график уборки в комнате и распоряжалась свободным местом в холодильнике. На всех в комнате предусматривался один холодильник, в котором было две основные полки. Каждой соседке отводилось пол полки, которые нужно было содержать в чистоте и вовремя выкидывать испортившиеся продукты.

Вместе с тем, Зоя любила давать советы и поучать остальных. «Синдром мамочки», – иногда подразнивали ее девчонки. Зоя не обижалась, считая, что в комнате больше никто не справится с лидерскими обязанностями кроме нее. Она лишь деловито откидывала назад ярко-рыжие волосы и быстрым шагом удалялась решать остальные дела. Внешность Зои была очень яркой – высокая, статная, с белоснежной кожей, огромными зелеными глазами и выразительными веснушками, словно рассыпанными по всему лицу. «Французские дома моды оторвали бы с руками», – говорила ей вахтерша, находя красоту Зои уникальной и изысканной. Сама же девушка в школьные времена наслушалась слишком много гадостей и оскорблений, связанных с ее рыжими волосами и веснушками. «Конопатая», «рыжая», «убил дедушку лопатой» – это только небольшая часть ее прозвищ. Одно время, она ненавидела свою внешность и была очень не уверена в себе, но потом подросла, поумнела, и сама себе внушила мысль о своей уникальности и красоте. Эта установка по сей день не покидала Зою и помогала уверенно двигаться вперед.

Финансовое положение Розы было самым худшим среди девчонок, проживающих в комнате. У остальных хотя бы были телефоны, и родные пересылали им какие-то деньги. Розе же приходилось рассчитывать только на себя, к тому же, она никак не могла накопить деньги на телефон, так как зарплаты едва хватало на оплату общежития, покупку продуктов и одежды. В остальном Розу все устраивало. У нее было свое место, точнее, своя кровать. Это не так много, но не больше, чем в отчем доме. Основная разница между Розой и остальными девушками в комнате состояла в коммуникации с родными. Соседки по вечерам созванивались с родственниками, подружками, парнями и часами говорили по видеосвязи.

– Роза, нельзя в современном обществе жить без телефона! – поучала ее Зоя. – Там же вся жизнь! Не понимаю, как ты без него обходишься?!

– Я нормально живу и без телефона! – недовольно отвечала Роза, ей не нравились эти поучения.

– «Нормально живешь», потому что не знаешь современных возможностей!

– Каких? Видео звонков родственникам что ли? – съязвила Роза.

– Это лишь маленькая часть! Вот ты зарегена хоть в какой-то социальной сети?

Роза даже не понимала о чем идет речь.

– Я покажу, – засуетилась Зоя, сев на кровать к Розе и достав телефон, – смотри, это мой профиль, здесь подписчики, это подписки. Вот я выкладываю пост, и все его комментируют, лайкают…

– Зачем?

– Ну, как! Повышение популярности, увеличение охватов…

Роза рассмеялась. Ее веселило, что девчонка из провинции, работающая кассиром в кафе быстрого питания, говорит о какой-то популярности.

Зоя рассердилась.

– Ладно, как хочешь, живи, как в дремучем лесу! Село! – с этими словами Зоя уходила к себе на кровать.

***

Однажды Розе выдался особенно тяжелый рабочий день. Был наплыв посетителей, и она не успевала справляться с увеличившимся объемом работы. Под вечер чувствовалась сильная усталость, и желание побыстрее завершить этот рабочий день. Наконец-то зал начал пустеть, осталась лишь компания парней, которые очень шумно себя вели, что-то бурно обсуждали, а иногда заливались громким смехом. Несмотря на предупреждение менеджера о закрытии заведения, они не торопились уходить. В очередном порыве смеха, кто-то из парней опрокинул стакан с напитком, залив при этом диван и пол вокруг столика.

– Уборщица! Приберись здесь, – крикнул один парень Розе, указывая рукой на лужу. Компания снова громко рассмеялась. А Роза плотно сжала кулаки от приступа злости. Если бы она только могла, то полезла бы в драку, но она не могла – слишком сильно дорожила работой. Девушка подошла с тряпкой и стала стирать со стола. Не обращая на нее внимания, все продолжали увлеченно разговаривать и смеяться. Роза увидела, как один парень разблокировал телефон, рисуя пальцем кривую линию. «Графический ключ», – вспомнила она слова Зои, которая пыталась ее учить пользоваться современной техникой.

Пока Роза ходила набирать воду в ведро, все разошлись. Девушка подошла со шваброй, чтобы вымыть пол вокруг столика и увидела на диване телефон. Она тут же обернулась, но через прозрачные двери увидела, что на улице уже никого нет. При обнаружении вещей посетителей правилами заведения полагалось отдать их администратору.

– Ну, что, закончила? Пора уже закрываться, – крикнул менеджер.

Роза быстро положила телефон в карман своей формы, вымыла пол и протерла диван.

– Закончила, – отчиталась Роза и стала собираться.

В общежитие Роза вернулась поздно. Почти все в комнате уже легли спать, одна только Зоя лежала на кровати и смотрела в светящийся экран телефона. Она всегда поздно ложилась, если на следующий день у нее был выходной.

– Зоя, помоги мне, – попросила Роза, протягивая ей телефон.

– О! Прогресс дошел даже до отсталых слоев населения, – засмеялась Зоя, взяв в руки телефон. – Ничего себе! Современная модель! Где взяла?

– Его забыл посетитель в нашем кафе.

Зоя подняла на нее глаза и строго посмотрела.

– Знаю, что надо отдать администратору. Но владелец такая свинья, а я вряд ли сама накоплю на современную модель.

Зоя продолжала строго смотреть на Розу, как будто решая про себя, простить ей этот поступок или нет.

– Пожалуйста, Зоя, научи им пользоваться.

– Вряд ли получится его разблокировать. Смотри, тут защита графическим ключом, еще и система отпечатка пальца…

– Я знаю как разблокировать! Смотри, – Роза повторила ту же кривую линию, которую рисовал пальцем парень в кафе, и телефон разблокировался.

– О! Это уже какая-то надежда! Ладно, давай вытащим сим карточку, пока никто не начал звонить, – Зоя отключила телефон, вытащила оттуда карточку при помощи тонкого крючка. Затем достала карточку из своего телефона и переставила в этот. Потом включила новый телефон и полезла в настройки.

Роза внимательно наблюдала за каждым действием. Со стороны ей казалось, что Зоя отлично разбирается в телефонах и может решить любую задачу.

– Странно, – наконец-то произнесла Зоя, – тут не установлен отпечаток пальцев. Интересно, почему? Ну, считай, тебе неимоверно повезло!

Роза ничего не понимала.

– Это единственный случай на миллион, когда владелец телефона почему-то решил не использовать защиту с помощью отпечатка пальца, – с видом эксперта заключила Зоя.

– А ну, тише там со своими ключами и защитами! – зашипела соседка на соседней кровати, – не даете спать!

– Ладно, давай пока отключим, потому что в телефоне маленький уровень заряда и мне нужна моя карточка, – очень тихо зашептала Зоя. – У тебя же завтра выходной?

– Да, – также тихо ответила Роза.

– Тогда завтра купим тебе карточку и зарядку, а потом начну учить тебя пользоваться телефоном. Деньги-то на покупки есть?

– Есть немного, – ответила Роза и полезла на свою кровать на втором ярусе. Потом она свесила голову вниз и добавила, – Спасибо, Зоя!

***

Роза была удивлена, когда узнала, как много возможностей дает современный телефон. В маленьком устройстве помещался целый мир. Зоя оказалась отличным учителем. Войдя в роль педагога, она подробно рассказывала обо всех возможностях, которые знала сама. Роза схватывала информацию на лету, она быстро обучилась основным функциям и даже освоила фото и видеосъемку. Затем, Зоя помогла подключить интернет, и в глазах Розы возможности телефона стали и вовсе безграничными. Здесь можно было узнать ответ на любой вопрос, посмотреть фильм, прочитать книгу, переписываться с человеком из любого уголка планеты и даже заработать деньги, правда Роза еще не разобралась, как именно. Теперь девушка понимала, почему все люди в столице не выпускали телефоны из рук и не отрывали от них глаз. Потому что смотреть в телефон оказалось гораздо интересней, чем по сторонам. В этом «электронном мире» можно выбирать себе интересы, находить единомышленников и избегать неприятных тем. А в реальности приходится довольствоваться тем, что предлагает жизнь.

– Наконец-то попала в современный мир? – смеялась Зоя, видя, с каким интересом Роза погрузилась в новый гаджет.

– Я бы сказала, в будущее! – смеялась Роза в ответ.

Теперь на работе она все чаще заглядывала в экраны телефонов посетителей, наблюдая за сферой их интересов. Так как основной аудиторией была молодежь, она просматривала видео и, так называемые, «социальные сети». Роза знала о них очень мало, так как процесс ее обучения еще не дошел до этого этапа. Зоя пока велела отработать уже изученные процессы, в том числе, освоить работу всех установленных приложений, а установила она их около двадцати штук.

– После сдачи экзамена по уже изученной информации, перейдем к следующему этапу обучения, – шутила Зоя, но в этой фразе была лишь доля шутки.

«Синдром мамочки» все же был у нее сильно развит. Зоя не просто рассказывала о возможностях приложений и как пользоваться интернетом, но и требовала полного понимания и даже просила отчитываться об освоенных возможностях. По вечерам Розе приходилось действительно «сдавать экзамен», например, показывать, как она освоила пользование интернет-банкингом или программу по обработке фотографий. Если у Розы все получалось, она слышала «Молодец!», а если не получалось – «Плохо! Придется повторить еще раз». И Зоя повторяла материал снова и снова. Когда Роза успешно «сдавала экзамен», соседка по комнате ее хвалила, а как-то раз, даже дала шоколадную конфету, чем вызвала бурю насмешек со стороны остальных соседок по комнате.

Наконец-то дошла очередь до освоения социальных сетей, Зоя услужливо зарегистрировала Розу на самых популярных из них.

– Нужны классные фотки! – сказала Зоя, – иначе никто не станет на тебя подписываться.

– А что, подписываются только из-за классных фоток?

– Конечно, нет, нужны еще классные видео, информационный контент…ладно, не буду тебя путать раньше времени. Когда у тебя выходной?

– Послезавтра.

– Отлично! У меня тоже. Если будет хорошая погода, пойдем фоткаться в парк, – решила Зоя, – я научу тебя позировать, находить рабочую сторону и всяким другим нюансикам.

– Рабочую сторону? – переспросила Роза.

– Да, ее. Пока не загружайся, я буду тебя учить постепенно, – с деловым видом сказала Зоя.

Работа кассиром в кафе быстрого питания, конечно, не подходила для Зои. Она была слишком активной и энергичной девушкой, которая любила управлять всеми процессами и людьми. «Типичный лидер», – часто так она говорила сама про себя соседкам по комнате, и это было абсолютной правдой. Такие люди, как Зоя, с детства управляют родителями, потом соседскими детьми, затем, становятся старостами в школе, потом делают попытки стать предпринимателями и успокоиться могут, лишь, заняв руководящий пост. Причем, чем больше человек в их подчинении, тем лучше. Люди, как Зоя, находят удовольствие в решении многочисленных сложных задач, им нравится направлять людей и вести их за собой. Несмотря на то, что в подчинении Зои пока был лишь холодильник в комнате общежития и график уборки, она направляла на их контроль все свои силы. Только Зоя помечала какие-то звездочки, плюсы и тире в таблице на холодильнике, обозначающие привилегии или, наоборот, указывающие на нарушение установленных правил. Ее фантазия придумывала личную систему поощрений и наказаний, приводящую остальных соседок по комнате в недоумение. И вот настал день, когда за помощью к Зое обратилась Роза, наконец-то нашелся человек, который добровольно готов был последовать к ней в подчинение. Поэтому и начался этот активный процесс обучения, со сдачей экзаменов и отработкой практических заданий. Зое не жалко было потратить свой выходной день, чтобы ощутить себя лидером. А Розе лишь хотелось освоить современные возможности, которые открывал технологический прогресс. Ее совсем не раздражали причуды подруги, даже, наоборот, так становилось интересней. Тем более, больше некому было обучить девушку чему-то дельному.

***

– Где ходит Роза? Нужно срочно убрать вокруг пятого столика, – сердилась менеджер.

В это время Роза сидела в кабинке туалета и увлеченно рассматривала фотографии популярных блогеров в социальной сети. Они выставляли на всеобщее обозрение свои красочные картинки в красивых платьях, эффектных купальниках, горнолыжных костюмах и в других ярких образах. Чем больше Роза смотрела на фотографии, тем отчетливее понимала, что мечтала не о такой работе и жизни, как у нее сейчас. Все эти люди с тысячами подписчиков в социальной сети активно путешествовали, красиво жили, и, казалось, не работали ни дня в своей жизни. Зоя поручила Розе пока просто посмотреть разные профили в социальной сети, чтобы понять, что выкладывают люди и как сделать лучше. Роза смотрела и не понимала, как можно сделать еще лучше. Все эти фотокарточки казались совершенными, а девушки на них – неподражаемыми.

– Разве может провинциальная девчонка, работающая уборщицей, «тягаться» с такими красотками? – спрашивала она у Зои. – Чтобы стать блогером, нужно родиться красивой и богатой…

– Я тебя умоляю! – моментально перебивала Зоя. – Половина известных публичных личностей повыползала из забытых Богом уголков нашей Родины. – И половину из них, когда встретишь в реальной жизни, ты просто не узнаешь! Они только на экранах звезды, а на самом деле, заурядные личности со среднестатистической внешностью! Поверь мне, весь этот яркий образ красотки легко создается!

И Роза верила до тех пор, пока не решилась попробовать сделать селфи. Открыв сделанную фотографию, она смотрела на серое лицо с огромным носом и смеялась над собой. С фото на нее смотрела растрепанная девушка в форме кафе быстрого питания и с бачком унитаза на заднем плане.

– Роза! Ты здесь? – в туалет ворвалась разъяренная менеджер.

– Да, иду, – моментально откликнулась Роза и убрала телефон в карман формы.

– Хочешь получить штраф? Уже полчаса ищу тебя! – ругалась менеджер.

– Прошу, не надо штрафов, я сейчас все уберу, – с этими словами Роза побежала в зал, чтобы быстро загладить свою вину.

– Мне показалось, прошло всего пару минут, – вечером рассказывала Роза Зое, а, оказалось, я отсутствовала больше получаса!

– Так и есть, социальные сети главные убийцы времени! – с видом знатока подтвердила Зоя.

– Тогда почему все добровольно меняют свое время реальной жизни на них?

– В том то и весь смысл, социальные сети стали частью современной жизни. Если человека нет в социальной сети, он словно выпадает из общества. Никто не узнает, как он провел время, что хорошего сделал и что нового купил…

– Ведь об этом можно рассказать при встрече, – перебила Роза.

– Это совсем не то. С помощью фотографии и видео любое плевое дело можно выставить за значительное достижение, на словах так не получится.

– А зачем так преувеличивать свои достижения?

– Роза! Ты как маленькая! – начинала злиться Зоя, – Все преувеличивают свои достижения, чтобы казаться лучшими людьми, чем на самом деле. К хорошим людям тянутся, ими восхищаются, на них подписываются, а это охваты, деньги…

– Зоя, а вот ты что-то заработала на своих фотографиях или охватах?

Лицо Зои приняло серьезное выражение.

– Пока нет, но заработок – это не сразу, сначала нужно «зайти» своей аудитории, я пока только работаю над этим. Все хотят быстрых денег, но это работает не так…

– А сколько надо ждать, чтобы получилось что-то заработать?

– Роза, перестань задавать глупые вопросы! Как ты сама не понимаешь, нет точной формулы, кто-то ждет пару месяцев, кто-то не дожидается и спустя годы…все индивидуально!

Роза так и не поняла принцип действия социальных сетей, но поняла, что Зоя настроена решительно, и не стоит задавать ей слишком много вопросов.

***

В оговоренный день девушки начали подготовку к фотосессии в парке. Зоя самостоятельно накрасила Розу и подобрала одежду, старательно собранную со всего общежития.

– С миру по нитке! – говорила она, входя в каждую женскую комнату, и сразу направляясь к шкафам с одеждой.

Розу поражало, с каким деловым видом Зоя это делала. Она была настолько самоуверенной и убедительной, что никому даже в голову не пришло сопротивляться и «зажать» свои платья и кофты. Таким образом, получилось составить несколько разных образов.

В парке Зоя также проявляла, как ей казалось, креативный подход. Она заставляла Розу подпрыгивать, оборачиваться назад во время бега, эффектно махать волосами и лежать в траве. Сделай они такое в поселке, там бы сразу собралась толпа зевак, но в столице никто не обращал внимания на девушек. Казалось, все проходящие понимали – фотосессия, обычное дело.

– Что-то стало прохладно, – заметила Роза.

– Конечно, уже вечер.

Роза с изумлением посмотрела вокруг. И правда, наступил вечер, день фотосессии пронесся, словно миг.

– Ну, теперь фотографий и видео на год хватит, – посмеялась Роза.

– Не хватит, – строго сказала Зоя. – Больше половины сейчас отбракуем, потом начнется процесс обработки, потом нельзя же выкладывать одни только постановочные фотографии, их нужно чередовать с как бы случайными…

Розе снова стало смешно, но она старалась сохранять серьезный вид, чтобы не обидеть Зою. Вся эта идея с социальными сетями казалась ей шуточной. Девушка не верила, что их старания могут «сработать», она воспринимала это, как веселый отдых с подругой и не более того. Конечно, на следующее утро они сели просматривать отснятый материал и сразу удалять явно неудавшиеся кадры. Потом Зоя настояла на обработке первой, самой удачной фотографии. Роза постаралась, добавила разные фильтры, и получилось вполне ничего.

– Итак, начинаем! – торжественно объявила Зоя. – С этими словами она выложила первую фотографию, написала позитивный текст и добавила хэштеги.

– А зачем хэштеги? – поинтересовалась Роза.

– Ты же хочешь, чтобы фотографию увидело как можно больше людей? Если хочешь, ставь хэштеги.

Роза снова ничего не поняла, но решила не уточнять.

– Смотри, вот уже и пара лайков, – обрадовалась Зоя.

– А теперь пошли в коридор, снимем видеобращение!

Девушки вышли в коридор общежития, и нашли в нем самое светлое место, с минимально обшарпанной стеной.

– Теперь ты должны много улыбаться, говорить открыто и искренне, чтобы остальные прониклись, – объяснила Зоя.

– А что говорить-то?

– Любую ерунду, типа «привет, это моя новая страничка, я позитивная девушка и ищу единомышленников…», неважно, что ты будешь говорить, здесь главное – подача!

Это показалось Розе странным, но она постаралась максимально точно выполнить поручение Зои.

Теперь работа для Розы уже не была такой однообразной и тяжелой как раньше. Каждую свободную минуту девушка старалась уединиться, чтобы посмотреть, сколько лайков собрали ее фото и видео. Она не понимала как это работает, но видела новых подписчиков и увеличивающееся количество лайков.

– Хорошо идешь! – говорила по вечерам Зоя, смотря статистические данные.

У Зои факт успеха подруги не вызывал раздражения или зависти. Это казалось странным качеством для девушки. Зоя продолжала поэтапно обучать Розу всему, что знала и давала советы, которые работали.

– Не пытайся подражать другим известным девушкам из социальных сетей, – говорила Зоя, – постарайся быть уникальной, выделяющейся. Не будь чрезмерно надменной, люди больше любят положительных персонажей.

Роза слушала и запоминала каждое слово подруги. Зоя дала ей так много дельных советов, как никто другой.

Несмотря за завязавшуюся крепкую дружбу, подругам предстояло расставание. Это произошло спонтанно.

– Меня повышают в должности! – воскликнула Зоя однажды вечером.

– Как?! – удивленно спросила Роза, оторвавшись от телефона.

– Теперь я – администратор! – взвизгнула Зоя и от радости даже подпрыгнула на месте.

Роза от всего сердца поздравляла подругу, но ее радость убавилась, когда она узнала, что Зое предстоит переезд в другое общежитие.

Конечно, такого человека, как Зоя, долго не удержать на одном месте. Ее активность замечали все вокруг и, в том числе, руководство. Девушку переводили в другое кафе сети на должность администратора заведения. Это можно было считать продвижением на ступеньку вверх по карьерной лестнице. Зоя согласилась сразу же, как только ей предложили новую должность. В глубине души ей не хотелось уезжать из привычного общежития, где она успела прижиться и завести подруг, но новое место работы оказалось в другом конце города. Поэтому пришлось переезжать в общежитие, находящееся рядом с новой работой.

– Ты будешь приезжать в гости? – с унынием спросила Роза.

– Вряд ли, – как всегда честно ответила Зоя, – для этого у меня не будет ни времени, ни пропуска.

Яркая, умная и уверенная в себе Зоя собрала небольшой чемоданчик с вещами, попрощалась с соседками по комнате и ушла. После ее ухода Роза снова ощутила себя одинокой. Хоть по соседству с ней в одной комнате жили еще три девушки, даже все вместе взятые, они не могли сравниться с Зоей.

Глава 7

– Они не говорят, по какому вопросу, сказали только, что из полиции, и просят побеседовать с вами, – говорила секретарь тоненьким голосом. Никто не слышал, что ей отвечал человек на другом конце провода, но по внешнему виду девушки было понятно, что-то неприятное.

– Извините, но у него расписан весь день. Он не сможет принять вас, – вежливо ответила девушка, когда положила трубку.

– Мы вернемся еще, – ответили полицейские и ушли.

Сразу после их ухода дверь громко распахнулась, и мужчина стремительно вошел в приемную.

– Сколько раз можно говорить, я готов тратить время только на встречи с людьми, которые мне полезны! – закричал мужчина. – Этих надо было выставить отсюда сразу же! Зачем звонить мне и спрашивать одно и то же!

– Извините, я подумала полиция это важно….– залепетала девушка тоненьким голосом.

– Подумала?! Ты не способна думать! – разъяренно орал мужчина. – Ты уволена! Пошла прочь отсюда!

Из красивых глаз девушки потекли слезы, она быстро начала собирать вещи со стола, но мужчина не мог уняться. Словно желая добить ее, он продолжал выкрикивать оскорбления, периодически ударяя кулаком то в стол, то в стену. При каждом ударе девушка закрывала лицо руками, опасаясь, что следующий может предназначаться ей. Наконец-то она схватила свою сумочку, наспех собранный пакет с вещами и в слезах выбежала прочь. Мужчина еще некоторое время походил по комнате, пытаясь прийти в себя. Совладав со своими эмоциями, он подошел к телефону и связался с отделом кадров.

– Нужен новый секретарь! – строго сказал он. – В требованиях укажите, что голос не должен быть писклявым.

Повесив трубку, мужчина пошел к себе в кабинет и продолжил работу. Он сидел за огромным столом в шикарном кресле, а за его спиной через панорамные окна открывался вид на город. Вся окружающая обстановка словно говорила о пристрастии владельца к роскоши и, вместе с тем, к минимализму. Обстановка в кабинете была строгой – мало предметов интерьера, но все они тщательно подобраны. Массивное кресло с деревянными подлокотниками подчеркивало высокий статус владельца, а дорогая обивка из качественной кожи, эргономичная спинка и наличие массажного механизма говорили о привычке к высокому уровню комфорта. При входе в кабинет в глаза бросались серые стены, благородного цвета мокрого асфальта. Этот цвет мог украсить любую современную машину, но для стен кабинета руководителя он обычно не применялся. Из-за него атмосфера получалась тяжелой и удручающей, но самому директору это нравилось. Никто наверняка не знал, то ли мужчина погружался в свое странное состояние, заходя в мрачный кабинет, то ли это состояние никогда его и не покидало. Вся остальная обстановка также была дорогой, но лишенной любых изысков и декораций. Простые на вид шкафы изготавливались по индивидуальному проекту из дорогих пород дерева и дополнялись самой качественной фурнитурой. Абстрактные картины на стенах – работа исключительно именитых художников. Все они были специально подобраны и куплены на аукционах по баснословной цене. Эксклюзивность интерьеру добавляли диковинные растения, привезенные из разных стран мира, некоторые специально выращивались под заказ и для их транспортировки были созданы особые условия, чтобы ни в коем случае не повредить хрупкие стебли и привередливые листья. Директор даже нанял садовника для бережного ухода за этими ценными растениями.

– У нас нет секретаря, зато есть офисный садовник, – смеялись бухгалтерши во время обеденного перерыва. Только тогда они и могли посмеяться, так как во время работы любое отвлечение от обязанностей каралось внушительным штрафом.

О любви директора к растениям ходили слухи. Говорили, будто в его доме их так много, что комнаты похожи на джунгли. Но никто не мог проверить достоверность этой информации, потому что их руководитель ни слова не говорил о своей жизни и никто из коллег ни разу не был у него дома.

Тем не менее, для растений директор лично подбирал изысканные кашпо из натуральной слоновьей кости и не жалел денег на установку специальных увлажнителей воздуха для поддержания особого микроклимата в кабинете, необходимого для жизнедеятельности своих экзотических «друзей».

Больше в кабинете ничего не было. Из-за огромных размеров площади все предметы обстановки стояли изредка, поэтому создавалось впечатление пустоты. «Пустынная роскошь», – так между собой называли этот интерьерный стиль остальные работники компании. Директор мог нанять лучших дизайнеров для оформления своего кабинета, но вместо этого, он решил дать волю фантазии и самостоятельно придумать оформление. Получилось интересно, но странно. К слову, странности касались не только выбора оформления кабинета, они преследовали этого мужчину во всем. Например, несмотря на внушительную зарплату, отдел кадров уже много лет не мог найти секретаря, который продержался бы на рабочем месте хоть полгода. Даже кандидаты с высоким уровнем стрессоустойчивости не выдерживали соседство рабочего кабинета рядом с директором. Основная проблема заключалась в его неспособности держать себя в руках, мужчина моментально выходил из себя и не мог успокоиться, пока не истощался запас его гнева.

– Он невыносим! – жаловались уволенные секретарши отделу кадров, забирая свои документы, – Псих! Самый настоящий псих!

Вся компания знала, что у директора проблемы с психикой. Его крики и удары по столу и стенам слышали все сотрудники, но делали вид, что не замечали. Тем не менее, корпорация была успешной и входила в тройку лидеров столицы в сфере IT разработок и программирования. Работать здесь было престижно и выгодно, мало где предлагалась такая же высокая зарплата.

– Игнат Угримович, вам подобраны новые кандидатуры на должность секретаря, – сообщил отдел кадров, – все девушки подходят под ваши требования. Как вы и просили, мы подготовили десять претенденток. На какое время назначить собеседование?

– Сегодня в 18 часов. Пусть зайдут в кабинет сразу все десять.

Игнат Угримович откинулся на кресле, развернулся лицом к окну и включил функцию массажа. Врач советовал ему расслабляться каждый час, так как из-за сидячего образа жизни уже начинались проблемы с шеей.

Снова запищал телефон, директор недовольно подошел к нему и нажал кнопку ответа.

– Игнат Угримович, снова пришли из полиции, – сообщила девушка с ресепшена.

Волна злобы подступила к горлу директора. «Да что им надо?!», – подумал он про себя.

– Проводите их ко мне.

Два человека в форме зашли в кабинет и стали рассматривать необычную обстановку. Всех посетителей поражала огромная площадь кабинета и изобилие свободного пространства.

– Добрый день, – железным голосом поздоровался Игнат Угримович, обратив внимание вошедших людей на себя.

Полицейские перевели взгляд с необычной обстановки на человека, сидящего вдалеке комнаты в огромном кресле. «Король» огромной корпорации с миллиардными доходами выглядел совсем не так, как они себе представляли. Его голова с небольшими залысинами казалась несоразмерно большой по сравнению с щупленькими плечами и длинной шеей. Острые локти и тонкие предплечья лежали на подлокотниках, а кисти рук с длинными пальцами расслаблено свисали вниз. В первую очередь в глаза бросалось лицо – худое, точеное, с явно выделенными скулами и суровым взглядом. Нахмуренные брови и узкий разрез карих глаз делали образ агрессивным, тонкий длинный нос как будто свидетельствовал об аристократических корнях, а большой массивный подбородок говорил о волевом характере. Светло-русые волосы и брови визуально делали лицо боле светлым и, как будто, более добрым, хотя слово «доброта» плохо ассоциировалось с этим человеком.

Игнат Угримович с презрением посмотрел на подошедших ближе полицейских и жестом руки пригласил их присесть.

– Большой у вас кабинет… – начал говорить один из них.

– Прошу сразу к делу, – резко перебил его директор, – мое время очень ограничено.

– Вы знаете, что вашего брата убили? – спросил полицейский.

Этот вопрос явно был неприятен Игнату Угримовичу, его взгляд моментально стал еще более хмурым.

– Вы пришли сюда, чтобы сообщить мне только это? – недовольно поинтересовался он.

– Значит, не знаете, – спокойно сказал полицейский, – его смерть была мучительной, жестокой… убийца нанес пятнадцать ударов ножом и размозжил череп…

– Что надо от меня? – снова перебил Игнат Угримович. Ему не нравился этот разговор, и он хотел закончить его как можно быстрее.

– Что вы делали в ночь на 13 ноября?

– Я в числе подозреваемых? – вдруг засмеялся Игнат Угримович. – Я ушел из дома сразу после окончания школы и больше не поддерживал связь ни с кем из своей семьи.

– Так что вы делали в ночь на 13 ноября? – повторил свой вопрос полицейский.

Игнат Угримович резко встал с кресла и, прихрамывая на левую ногу, подошел к окну. Никто не ожидал, что его рост окажется таким высоким. «Метр девяносто, не меньше», – подумал про себя один из полицейских.

– Я был дома, – ответил директор, задумчиво глядя вдаль.

– Кто может подтвердить эту информацию?

– Никто, я живу один.

– Выходит, алиби у вас нет? – продолжал полицейский.

Игнат Угримович не отвечал, он лишь смотрел вдаль, прищурив свой взгляд.

– Выходит, нет, – ответил полицейский сам на свой вопрос, – значит, вы попадаете в круг подозреваемых.

Игнат Угримович продолжал молчать. Он стоял спиной к полицейским, чтобы они не видели его лицо и не могли догадаться о переживаемых эмоциях. Пока у них складывалось впечатление, что он абсолютно равнодушен к смерти брата и к проблемам остальных членов его семьи. Считал ли он вообще их своей семьей?

– Интересно… – наконец-то задумчиво ответил Игнат Угримович, продолжая смотреть вдаль… – если меня включили в круг подозреваемых, значит, у меня должен быть мотив для убийства…

– Дом, – тихо ответил полицейский, сам понимая нелепость этого утверждения.

Раздался громкий хохот. Игнат Угримович повернулся к ним лицом и громко захохотал. Это был плохой, злой смех. «Психопат», – подумал про себя один из полицейских, с раздражением глядя на этого человека, заливающегося злым смехом. Громкость хохота нарастала и теперь оба полицейских уже с некоторой тревожностью наблюдали за происходящим. Неожиданно директор со всей силы ударил кулаком по столу, и полицейские встрепенулись от внезапности. Воцарилась тишина.

– Вы, правда, думаете, что мне нужна эта гнилая халабуда в вонючем грязном поселке?! – вдруг неистовым голосом заорал Игнат Угримович. – Там можно только сдохнуть!

– Умерьте гнев! Вы разговариваете с полицейскими при исполнении служебных обязанностей…

– Тогда передайте «родственникам» от меня, я им всем желаю там помереть! Я их знать не хочу! Я отрекаюсь от их родства! Пусть все перемрут, мне все равно! – орал директор, который уже не мог взять себя в руки.

Полицейские встали со своих мест и насторожились.

– Уймитесь немедленно! Иначе нам придется принять меры за ненадлежащее поведение с полицейскими во время исполнения служебных обязанностей!

Директор вдруг замолчал, он снова подошел к окну, отрешенно уставившись вдаль. Воцарилась тишина. Спустя минуту Игнат Угримович повернулся лицом к полицейским.

– На сегодня, я полагаю, все? Если потребуется мое участие, сообщите в письменном виде, – спокойно сказал он.

Опешившие полицейские стояли как вкопанные.

– До свидания, – с этими словами он вызвал девушку с ресепшена, и она проводила их к выходу.

– Настоящий психопат! – обсуждали полицейские на улице. – Его однозначно надо внести в список основных подозреваемых. С такими заскоками он запросто мог убить брата. Возможно, это именно тот «зверь», которого ищут.

***

– Игнат Угримович, кандидатки пришли на собеседование, – сказала заглянувшая в дверь девушка с ресепшена, которая временно исполняла обязанности секретаря.

– Пусть заходят, – спокойно ответил директор, сидя в кресле, развернутом к окну. Мужчина смотрел вдаль и, казалось, его мысли витали где-то далеко.

За спиной директора послышался стук каблуков и тихое перешептывание. Когда все вошли и затихли, Игнат Угримович развернул кресло и внимательно стал рассматривать кандидаток, выстроившихся в ряд. Отдел кадров отлично выполнил свою работу, все девушки соответствовали требованиям директора – они были ростом не ниже метра семидесяти пяти сантиметров, не моложе двадцати пяти и не старше тридцати лет, стройными, с собранными волосами. В одном ряду они казались похожими между собой. Было заметно, что девушки находятся в замешательстве, они пришли устраиваться на должность секретаря, а не на модельный кастинг. Происходило что-то странное, и они нервничали.

Игнат Угримович выдержал молчание, как будто наслаждаясь их замешательством. Он встал, сложил руки за спиной и приблизился к шеренге. Почти вплотную мужчина проходил мимо всех этих девушек и всматривался в их лица. Посмотрев на каждую, он громко произнес «добрый день» и сделал пару шагов назад. В разнобой они все ответили ему «добрый день». Директор отвернулся и со сложенными за спиной руками, прихрамывая, снова подошел к окну и продолжил смотреть вдаль.

– Третья справа, вы не подходите на эту должность. Прошу покинуть кабинет, – произнес Игнат Угримович, глядя в окно.

Был отчетливо слышен стук каблуков уходящей девушки.

– Вторая девушка слева, подойдите ко мне, – продолжал говорить директор, смотря вдаль.

Послышался приближающийся стук каблуков. Игнат Угримович дождался, когда она остановится и резко обернулся.

– Вы не дошли до меня на целых два метра, вы меня боитесь?

Девушка в растерянности смотрела на него, не зная, что отвечать. Она его боялась, это было очевидно.

– Вы не подходите на эту должность! Покиньте кабинет, – отрезал он, не дождавшись ответа.

Остальные кандидатки заметно занервничали.

– Кто сам хочет уйти? – неожиданно спросил Игнат Угримович.

Все молчали. Он знал, почему они молчат. Во-первых, боятся, во-вторых, за эту должность предлагалась очень высокая зарплата, хотя работа не предполагала больших умственных усилий и наличия особых навыков.

– Сейчас я отвернусь, и все желающие смогут покинуть кабинет, – скомандовал он, зная, что такие найдутся.

Когда директор повернулся к окну, из шеренги ушли еще две девушки. Осталось шесть претенденток. Игнат Угримович приблизился к ним.

– Снимите пиджак, – сказал он девушке, которая стояла в шеренге первой. Та послушно выполнила просьбу.

– Теперь снимайте остальную одежду, – строго сказал Игнат Угримович и девушка начала раздеваться.

Остальные с ужасом наблюдали за всем происходящим. «Что происходит?» – крутилось у каждой из них в голове.

– Остановитесь, – внезапно распорядился директор, когда девушка начала расстегивать юбку. – Вы не подходите на эту должность! Покиньте кабинет.

Все оставшиеся претендентки, затаив дыхание, провожали ее взглядом.

– Девушка посередине, сядьте в мое кресло, – продолжил отбор Игнат Угримович.

Претендентка на должность прошла через весь кабинет и села в кресло.

– Скажите, кто из оставшихся не подходит на эту должность? – обратился он к ней.

– Последняя, – робко ответила девушка.

– Громче! – закричал директор.

– Последняя! – испуганно выкрикнула девушка.

– Вы не подходите на эту должность! Покиньте кабинет, – сказал он девушке в кресле.

Она быстрым шагом вышла из кабинета.

Осталось всего четыре претендентки. Игнат Угримович снова подошел вплотную к ним и внимательно посмотрел в лицо каждой.

– Вы, – указал он рукой на вторую девушку слева, – выйдите вперед.

Девушка сделала, как сказал Игнат Угримович.

– Скажите мне, что я идиот, – сказал директор.

– Я не хочу это говорить, – ответила девушка, глядя прямо перед собой, словно солдат в армии.

– То есть, сказать вслух не можешь, а думать про себя, что я идиот, можешь?! – закричал Игнат Угримович.

– Я так не думаю…

– Я умею читать мысли, потому что гораздо умнее тебя. Не подходишь на должность! Покинь кабинет…

Девушка вышла.

– Вы, – директор указал на девушку, оказавшуюся последней, – подойдите ко мне.

Девушка подошла.

– Если бы вы были на моем месте, то кого бы выбрали из двух оставшихся претенденток? – спокойно поинтересовался Игнат Угримович.

– Никого, – ответила девушка, глядя прямо в глаза директору.

– Почему? – заинтересовано спросил Игнат Угримович.

– Потому что на эту должность подхожу только я, – смело ответила девушка и едва заметно улыбнулась.

Игнат Угримович громко засмеялся, а вместе с ним засмеялись и остальные девушки. Никто из них не понимал истинную причину этого зловещего смеха.

– Как вас зовут? – неожиданно спросил Игнат Угримович и с его лица сошел даже намек на улыбку.

– Зоя, – уверенно ответила девушка.

– Вы приняты на работу. Пройдите в отдел кадров и оформите все необходимые документы, начинаете работать завтра. Остальных прошу покинуть здание.

Когда все разошлись, Игнат Угримович снова подошел к окну и стал смотреть вдаль. Затем, он достал телефон, нашел номер и нажал кнопку вызова.

– Николай Олегович, добрый вечер, – начал он, – завтра с утра придите ко мне в офис, появилась проблема.

***

Николай Олегович был опытным адвокатом, известным на весь город. Ему доверяли вести свои дела публичные и богатые люди. Дорожа своей репутацией «лучшего адвоката», Николай Олегович не мог позволить себе проигрывать дела. Но в истории его деятельности поражения все же были. Пожалуй, в основном это касалось тех случаев, когда дело заведомо было обречено на поражение. Зачем тогда за него брался Николай Олегович? Скорее всего, чтобы богатый клиент не нашел замену, и услуги адвоката по-прежнему были востребованы. Если уж случалось проиграть дело, Николай Олегович мастерски изворачивался, объясняя, что на стороне оппонента были все преимущества. Но, в целом, он был отличным специалистом в своей сфере и мог помочь уладить большинство вопросов юридического характера.

– У меня возникла проблема, – начал сразу с дела Игнат Угримович. – Приходила полиция по вопросу убийства моего брата…

Директор детально обрисовал ситуацию, избегая рассказов о своей семье.

– Вы хорошо подумали, может, все же есть какой-то человек, способный обеспечить вам алиби? – спросил Николай Олегович.

– Нет. Я вас пригласил не за тем, чтобы вы советовали очевидные вещи, – начал злиться Игнат Угримович.

– Что ж, вот вам неочевидные, – довольно резко ответил Николай Олегович, – если дело раздуют, вы попадете в центр скандала, как известное лицо и влиятельный человек в городе. Я даже скажу больше, очевиднее всего, при первой же утечке информации журналисты начнут «копать» это дело, вскроются подробности о вашей прошлой жизни, родственниках…

– Этого нельзя допустить, – решительно сказал Игнат Угримович.

– Тогда не доводите дело до точки кипения, советую вам ехать туда и разбираться на месте.

– В таком случае, Николай Олегович, прошу вас завтра закрыть свои текущие дела и послезавтра с утра выехать вместе со мной.

Глава 8

– Наталья Семеновна, где вы были в ночь убийства вашего сожителя? – спрашивал следователь.

– Я же уже говорила, была рядом с ним, дома.

– Тогда почему вы не видели ничего происходящего?

– Я спала. Когда проснулась, Тарас уже лежал мертвый во дворе. Тогда я вызвала полицию.

– Почему на ноже ваши отпечатки?

– Я брала нож в руки. Выйдя во двор и увидев всю эту ужасающую картину, я растерялась, в состоянии шока зачем-то подняла нож, потом бросила на землю.

– По мнению специалистов, смерть вашего сожителя наступила после долгой борьбы. Началась она в доме, о чем свидетельствует опрокинутая мебель, разбитая посуда и сломанный стол. Как вы могли так крепко спать, чтобы не услышать этого грохота?

– Уже говорила, что из-за тревожного сна я вынуждена принимать снотворное. В ту ночь я долго не могла уснуть, поэтому приняла дозу больше обычного, из-за этого и проспала все произошедшее.

– Вы кого-то покрываете?

– Хватит! – вспылила Наталья Семеновна. Ее допрашивали уже далеко не в первый раз и надоели этими бесконечными расспросами. – Я ничего не видела, никого не покрываю, нахожусь в здравом уме! Оставьте, наконец, меня в покое!

– Возьмите себя в руки, Наталья Семеновна! – прикрикнул на нее следователь. – На сегодняшний день у следствия нет других подозреваемых, все улики указывают на вашу причастность к убийству Тараса Нелюдова. Советую вам быть сговорчивее и получше вспоминать обстоятельства произошедшего, если не хотите сесть в тюрьму за убийство.

Следователь намеренно говорил неправду, чтобы заставить женщину охотнее давать показания. На самом же деле, специалисты уверяли – убийство совершено сильной мужской рукой. Повалить здорового мужика на землю, нанести многочисленные удары ножом, да еще и раздробить череп мог только человек с хорошей физической подготовкой.

Сначала подозрения падали на сыновей убитого, но не просматривался мотив, к тому же у родственников было алиби в ночь убийства. Единственным неопрошенным был брат убитого – Игнат.

– Эта сволочь способна на все! – кричала баба Женя, – дал Бог такого неблагодарного сына!

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и четко отвечайте на заданные вопросы, – пытался унять ее следователь. – Еще раз, почему вы не поддерживаете связь с вашим младшим сыном Игнатом?

– Потому что он убил своего отца! А теперь, вот, еще и брата! Осталось только мать родную до смерти забить! – не могла успокоиться баба Женя.

– Так, минуточку, документально причина смерти вашего мужа – инсульт, – возразил следователь

– Если бы не удар по голове железным предметом, то инсульта бы не было…

– За что ваш сын Игнат ударил отца железным предметом?

– Потому что сволочь!

– Укажите более точную причину.

– Отец не хотел, чтобы сын уезжал из дома.

– А почему сын хотел уехать?

– Чтобы не работать! – со злостью ответила баба Женя, – он совершенно неспособен работать!

– Хм…так сейчас, как вы сказали, он живет в столице и у него своя компания…

– Сейчас, да.

– Выходит, работать ваш сын все-таки способен…

– Это он убил брата! Набросился на него словно зверь… – баба Женя снова решила вернуться к главной проблеме. – Он так же на отца своего набросился! Стукнул железной кочергой по голове, да так, что образовалась гематома, а из-за нее спустя несколько лет случился инсульт.

– Поймите, – вздохнул следователь, – причина смерти вашего мужа – инсульт, а не убийство. Сейчас мы пытаемся разобраться в убийстве вашего сына. Если вы утверждаете, что нападение мог совершить Игнат, то какой, по-вашему, у него был мотив?

– Месть! – выпалила баба Женя, но потом с ужасом подумала, что следователь сейчас начнет углубляться во взаимоотношения в их семье и быстро добавила, – он хочет забрать наш единственный дом, чтобы все мы оказались на улице!

– Зачем ему это делать?

– Он ненавидит нас, а особенно меня. Потому что не поддержала его, когда он хотел уехать из дома, потому что не заступилась за него перед отцом…но главное, он жадный до денег! Хочет хоть копейку, да заработать на продаже.

– Но ведь наследство делится между всеми детьми, ему полагается лишь доля. Ее сложно продать и на ней практически невозможно заработать. Зачем это нужно успешному владельцу столичной компании?

Баба Женя и сама не знала, зачем Игнату это могло быть нужно, но ей очень хотелось досадить сыну. После того, как он пошел наперекор их с мужем воли, а потом сбежал из дома, она его возненавидела.

– Если бы знала, как он с нами поступит, то задушила бы в детстве, – часто в сердцах говорила баба Женя соседке. А та лишь кивала головой.

– Если бы знала, что мой сын сопьется, я бы тоже его задушила. Твой хоть человеком стал, а мой что, алкаш, – сетовала соседка.

Так они и жаловались одна другой на свои жизни, не в силах повлиять на повзрослевших детей.

***

– Виолетта, хватит спать! Все уже проснулись, иди завтрак готовь, – с этими словами жена Ивана, Злата, будила девушку.

После смерти отца Иван взял на себя его полномочия. Как старший сын, он теперь руководил младшим братом и сестрой. Баба Женя быстро с ним «подружилась» и поддерживала в любых вопросах, такое подхалимство помогало ей всю жизнь быть «при власти» в семье. Сначала она потакала мужу, потом старшему сыну, а теперь старшему внуку.

Жена Ивана – Злата, быстро вошла в роль хозяйки дома. Из скромной девушки она моментально превратилась в стервозную женщину, которая устанавливала свои порядки в доме. Бабой Женей и Сергеем она не могла руководить, так как к старшим принято было относиться с уважением, а кормильцев и добытчиков денег полагалось беречь. А Виолетта оказалась под ударом. После убийства отца, она стала прислугой Златы, выполняя всю работу и личные поручения властной жены брата.

Не было дня, чтобы Виолетта не вспомнила о Розе. Она все еще ждала и надеялась, что сестра приедет за ней и заберет из этого ада. Но от Розы по-прежнему не было вестей. Никто даже не знал, жива ли она. После побега из дома ни один человек из семьи даже не предпринял попытку ее искать, словно и не было Розы вовсе, словно и не родня она им.

– Ты же видишь, я беременна, мне сложно выполнять работу еще и за тебя! – ругалась Злата. – Просто ставь будильник на час раньше и делай все сама, без напоминаний.

Виолетта послушно встала и пошла выполнять поручения Златы. Как-то раз Виолетта пыталась возразить против этого диктаторского режима, ведь Злата даже не являлась ей прямым родственником, но Иван быстро навел порядок. Решительно взяв в руки отцовский ремень, тот самый, которым только недавно его самого наказывал отец, он нанес им несколько ударов сестре.

– Как ты можешь так со мной поступать! – плакала Виолетта, – ведь ты мне не отец!

– Теперь я в семье за главного и меня надо во всем слушаться! – строго ответил ей Иван. – Злата – хозяйка в доме, ей надо помогать.

– Но ведь я – твоя сестра, у тебя нет полномочий бить меня!

– Есть, я работаю, чтобы кормить и содержать тебя, – ругался Иван. – Не нравится, найди себе мужа, пусть он тебя содержит.

Виолетта плакала, но покорно соблюдала новые порядки в доме. Ей оставалось совсем немного времени до окончания школы, и нужно было решать, как жить дальше. Начитанная и сообразительная девушка не видела для себя пару в округе. Ей казалось, что все здесь словно завязли в средневековом болоте и жестокости. Не успевало уйти из жизни одно поколение, как на смену ему приходило другое и полностью копировало поведение предыдущего. Детей жесткого били, женщин заставляли сидеть дома, а мужчин – зарабатывать на жизнь тяжелым физическим трудом. Виолетта понимала, что где-то там, за пределами их поселка, все по-другому.

– Роза, умоляю, забери меня, – каждый день перед сном Виолетта пыталась мысленно взывать к своей сестре. Девушка чувствовала, Роза жива, но как она могла забыть о ней? Как бы Виолетте хотелось однажды сбежать в полную неизвестность, навстречу новой жизни, но она боялась. Страх сковывал все ее желания и надежды, она категорически отвергала мысль о самостоятельном путешествии в тот самый другой «столичный мир».

***

После зверского убийства все жители поселка были всерьез напуганы. Так как убийцу до сих пор не нашли, им мог оказаться кто угодно. Теперь люди соблюдали осторожность, особенно в темное время суток. С наступлением ночи на улицах становилось пустынно, а двери в дома надежно запирались на замки. Стоило залаять соседским собакам, как хозяева подходили к окнам, в надежде убедиться, что не в их огород кто-то пытается залезть.

Дом Нелюдовых не стал исключением. Баба Женя ежедневно твердила, что убийца – Игнат. Сначала всем казалось странным, зачем человеку из другого города убить своего брата, но бабушка упорно вбивала эту мысль в головы членов семейства. Еще больше внуков удивляло, что у них, оказывается, всю жизнь был дядя, о существовании которого они узнали только после смерти отца.

– Бабушка, а почему ты никогда не рассказывала про дядю Игната? – спрашивал Сергей.

– Потому что, Сережа, он очень плохой человек. Убил вашего деда Угрима. Вы, бедные, даже не увидели своего дедушку, – отвечала баба Женя.

– Убил?! – моментально будоражились все.

– Да, со всей силы ударил по голове железной кочергой! После этого он нам не сын, а вам не дядя, просто зверь!

– А за что ударил?

– Потому что характер у него оказался сволочной и неблагодарный!

И только Виолетта молча слушала эту историю и понимала, что есть в ней недосказанность.

Постоянные утверждения бабы Жени сделали свое дело, и вся семья Нелюдовых обрела уверенность, что их отца убил дядя Игнат.

– Ничего, ничего! Дело еще расследуют, – говорила баба Женя. – Увидите, еще будет суд, и Игнат сядет в тюрьму пожизненно за два жестоких убийства.

– Вот бы к нам наведался этот дядя Игнат! – с агрессией говорил Иван, – я бы ему отомстил за убийство отца!

– Мы бы все ему отомстили! – подхватывала баба Женя. – Эту сволочь надо было задушить при рождении! Сидит в своей столице, думает, деньги ему помогут…

– Может, он здесь ни при чем, – впервые Виолетта приняла участие в семейном обсуждении.

Все резко повернулись и посмотрели на младшую сестру. Неизвестно, что их удивило больше, что она заступилась за злодея дядю или, что решилась высказать свое мнение.

– А ты-то, дурочка, куда лезешь? – с усмешкой сказала баба Женя. – Ты хоть знаешь, что с отцом твоим случилось?

Виолетта опустила глаза и уже пожалела о своей опрометчивости.

– Может, ты знакома с дядей Игнатом или лучше бабушки знаешь, на что он способен? – накинулся на нее Иван.

– Ради Бога, закончи школу и выйди замуж – это все что от тебя требуется! – махнув на внучку рукой сказала баба Женя.

Все продолжили разговор, но теперь без участия Виолетты. В этот момент она ненавидела себя за чрезмерную скромность, неспособность отстоять свое мнение и страх, который преграждал ей дорогу к самореализации.

***

– Ты слышала новость?! – кричала соседка ранним утром через забор бабе Жене.

– Чего орешь ни свет ни заря? – недовольно буркнула в ответ баба Женя.

– Игнат-то твой уже у нас, в поселок приехал!

– Ты совсем сдурела! – накинулась на нее баба Женя. – Поедет он тебе в наш поселок добровольно! Ага, сейчас! Без повестки-то.

– Так иди у нашего соседа Алексея сама спроси! Он как раз дежурил, когда твой Игнат пришел в управление полиции, – обиделась соседская бабка.

Баба Женя нахмурилась, но ничего вслух не сказала.

– Иван, проснись! – начала она будить старшего внука.

– Что случилось? – спросонья бурчал внук, нехотя открывая глаза.

– Бабка соседская говорит, дядя Игнат к нам в поселок приехал, с Алексеем уже говорил, тот как раз дежурил.

Иван моментально сел на кровати.

– Как? А что, его уже вызвали?

– Видать, сам с повинной явился, – недовольно предположила баба Женя, – говорят, если сам в содеянном признаешься, меньше срок дадут…

Иван внимательно посмотрел на нее, потом резко встал и начал одеваться.

– Пойду к Алексею зайду, сам все выясню, – сказал Иван, – разбуди Злату и Виолетту, пусть будут начеку. Если он убийца, то непонятно, что от него ждать.

– Леха, здорово! – крикнул Иван издалека полицейскому, который стоял у себя во дворе и докуривал сигарету. Он только вернулся домой после смены и еще не успел переодеть форму.

– Здорово, – недовольным голосом ответил Леха.

– Говорят, мой дядя в поселок приехал и уже успел с тобой поговорить. Правда или слухи?

– Правда, – буркнул Леха.

– Что он, признался в убийстве?

Леха докурил сигарету и старательно потушил окурок об мусорное ведро, расположенное при входе в дом. Затем, он подошел вплотную к Ивану и заглянул ему в глаза.

– Что ж у вас за семейка такая? Одни психопаты! – с этими словами Леха харкнул на землю и пошел в дом.

«Видать, правду говорила баба Женя про дядю Игната», – подумал про себя Иван и ни с чем пошел домой.

***

– Такой весь лощеный, приятно пахнет, огромные часы аж сверкают! – с оживлением рассказывала уборщица соседкам.

По всему поселку уже разнеслась новость, что к ним приехал очень богатый человек из столицы, и он каким-то образом связан с делом об убийстве.

– Может, попутно жену себе хочет найти? – домысливали соседки, – в столице, говорят, хорошую невесту проблемно найти, там все наглые, независимые…

– Ну, кольца на руке у него не было, это точно, – дополнила подробностями свой рассказ уборщица.

– А машина какая у него?

– Машина… – уборщица замялась, ведь она видела богатого столичного мужчину только внутри здания, но не хотела признаваться, что ее сведения неполные.

– Но скажу я вам, характер непростой…ох и непростой… – с этими словами уборщица покачала головой.

Маневр удался, все моментально отвлеклись от машины.

– А что так?

– Совсем не может совладать с собой, если начинает злиться, то уже не может уняться. Я сама видела, как полицейские оттаскивали его от дежурного…

– Вот это да! Что же там случилось?

– Он пришел не один, а в сопровождении мужчины чуть постарше. Тот тоже холеный, в костюме дорогом… Так вот, сначала к дежурному подошел этот второй мужчина и начал задавать вопросы. А столичный богатей сел на стул в коридоре и ждал. Наш Леха – дежурный, что-то там не хотел говорить. Я просто полы мыла немного подальше, поэтому не слышала весь разговор. Мужчина постарше передал информацию от Лехи этому столичному богатею и предлагал уйти, но не тут-то было. Богатей как поднялся во весь свой высоченный рост, как подскочил к нашему Лехе, со всей силы кулаком по стеклу ударил и заорал: «Тебе сказано телефон дать!». Наш Леха, не долго думая, позвал коллег. Так богатей начал орать неистово, угрозы сыпать… ой, такое началось, я аж из коридора убежала и в служебном помещении закрылась. Прибежали остальные парни, под руки его взяли, на улицу вывели. Так это хорошо еще не рабочее время, никого вокруг не было. Больше их не видела. Вот так, хоть и богатый, но с нервами проблемы.

Очень быстро пронеслась новость, что столичный богатей, оказывается, в прошлом местный житель. Тот самый Игнат, сын Угрима – парень, который сбежал из дома и больше никто о нем ничего не знал. Теперь он вырос, разбогател и вернулся в родные края. Причем, не просто так вернулся, а из-за расследования убийства брата. Какие только легенды не ходили об Игнате. Говорили, что он за свои богатства продал душу дьяволу, поэтому ведет себя невменяемо. Кто-то говорил, что при побеге из дома его потрепал медведь и поэтому он хромает на левую ногу. Кто-то считал, что он влюблен с детства в одну из местных девушек, и вернулся за ней. Но баба Женя всех убеждала в своей версии – он приехал, чтобы получить свое наказание за два убийства. Она уверяла, что ее мужа, Угрима, убил младший сын, а потом проклял все их семейство, поэтому у него так много денег, а у остальной семьи их нет совсем. Сначала все посмеивались над этой версией, но с каждым новым рассказом баба Женя была все убедительнее.

После случая в управлении полиции никто не видел ни Игната, ни мужчину, который его сопровождал. Говорят, они жили не в самом поселке, а в ближайшей самой дорогой гостинице в округе.

Ситуация вокруг богатого гостя дошла до такого абсурда, что вечерами наряженные и накрашенные девушки начали гулять вокруг гостиницы, где по слухам остановился Игнат Угримович. Каждая из них надеялась, что он выглянет в окно, заметит ее, и захочет каким-то образом связать свою судьбу с ней. Постепенно толпы гуляющих увеличивались и руководство гостиницы было вынуждено вызывать полицию для их разгона, иначе странное поведение местных жительниц могло напугать постояльцев.

Несколько раз прийти в гостиницу и поговорить с глазу на глаз со своим дядей-убийцей хотел и Иван. С большим трудом баба Женя отговаривала его от этой затеи.

– Иван, не торопись, следствие еще идет, вот увидишь, причастность твоего дяди к убийству докажут, – с уверенностью говорила баба Женя.

– А если нет? Если он откупится?

– Нет-нет, ничего ему не поможет! – убеждала внука бабушка.

Тем не менее, время шло, но ни у кого не было новых известий о следствии и столичном богаче.

– Добрый день, – поздоровался следователь, заходя в дом.

Все встрепенулись, появление следователя в доме означало, что появились новые известия о деле.

– Пожалуйста, проходите, – баба Женя моментально надела маску доброжелательной хозяйки, – сейчас чаек заварим, у нас оладушки нажарены…

– Нет, спасибо, я не голоден, – перебил ее следователь, – я здесь по другому вопросу.

– По какому?! – баба Женя даже изменилась в лице.

– Подвал хочу посмотреть, – неожиданно произнес следователь и направился прямо в ту комнату, где находилась дверь в подвальное помещение.

Баба Женя побежала за ним, но не успела опередить. Следователь резким движением открыл дверь и увидел ступеньки, ведущие вниз. Достав из кармана фонарик, он начал спускаться по лестнице, освещая себе дорогу. Следователь явно что-то искал. Спустившись в самый низ, он залез под ступеньки и начал светить вверх.

– Там можно включить свет, – вдруг громко сказала Виолетта.

– А ну, пошла отсюда! – тихо зашипела на нее баба Женя.

Но следователь услышал слова девушки.

– Так тут есть освещение? – спросил он с подозрением, – почему же сразу не сказали? Видите же, я с фонариком…

– Так вы бы спросили! – моментально отреагировала баба Женя.

Несмотря на свой возраст, бабушка не теряла сноровку. Иногда Виолетта замечала, какой быстрой и даже стремительной может быть баба Женя, когда ей нужно достичь поставленной цели. Даже жаль, что при таких врожденных способностях бабушка никогда не использовала свое быстрое мышление и моментальную реакцию для благих целей. Она могла бы стать успешной женщиной-предпринимателем или вести за собой людей, но вместо этого всю жизнь просидела в старом доме, рядом с мужем, детьми, а потом внуками. При этом, была ли она хорошей женой, матерью, бабушкой? Трудно ответить однозначно, потому что нет универсального представления о «хорошем» и «плохом». Одно известно наверняка, если отношения между родителями, детьми, внуками с ненавистью обрываются – это верный признак проблем в семье. Врожденному потенциалу бабы Жени не дали шанса раскрыться, возможно, это и сделало ее нереализованной, жизнь неполноценной, а характер жестоким.

– Нельзя же спросить обо всем, – возмутился следователь, продолжая при этом светить фонариком на нижнюю сторону ступенек.

Баба Женя стала спускаться к следователю, но свет так и не включила.

– На допросе я спрашивал о причине побега Игната из дома. Вы ответили, что он не хотел работать. Помните?

– Да, – недовольно ответила баба Женя.

– А еще ранее я спрашивал вас о методах воспитания в вашей семье, уточнял, используете ли вы физическое наказание…

– Бог с вами, какое еще физическое наказание? Дать подзатыльник непослушному ребенку?

– Боюсь, тут все намного сложнее…

– Если усложнять, так и будет сложнее, – пререкалась баба Женя.

Все остальные стояли молча. Каждый по себе знал, о каких физических наказаниях говорит следователь. Особенно хорошо эти наказания помнила Виолетта. Перед ее глазами всплывали эти ужасающие картинки из детства, когда отец лупил детей по очереди, пока не заканчивался запас его гнева. Как же все это не сочеталось со словами бабы Жени про подзатыльник непослушному ребенку.

– Я опросил вашего младшего сына Игната, вернее, Игната Угримовича. Он уверяет, что из дома ему пришлось сбежать из-за регулярных побоев со стороны отца. Говорит, после окончания школы он хотел получить высшее образование, но вы с мужем настаивали, чтобы он зарабатывал физическим трудом. Более того, отец отобрал у него документы, чтобы не сбежал, а за нежелание потакать воле родителей отлупил и запер в подвале почти на неделю. По словам Игната Угримовича, все это время вы не давали ему еду.

С этими словами следователь пытался посмотреть в лицо старушке, которая раньше казалась ему безобидной. Но так как свет до сих пор не был включен, он не смог разглядеть выражение ее лица.

– Так вот, – продолжил следователь, – когда отец наконец-то открыл дверь подвала, Игнату пришлось ударить его кочергой. Пока тот был не в состоянии подняться на ноги, Игнат побежал разыскивать свои документы. Говорит, вы кричали страшным голосом, но он делал свое дело, потому что другого шанса у него могло и не быть. Игнат Угримович рассказал, что поочередно открывал каждый шкаф в доме, переворачивал содержимое столов, заглядывал под матрасы и наконец-то нашел свои документы. Он забрал их и ушел из дома навсегда.

– Вранье! – неистово заорала баба Женя

Следователь замолчал, опять пытаясь рассмотреть в темноте выражение лица старой бабки, которая стояла на ступеньках. Ничто во внешнем виде этой старушки не выдавало ее жестокую натуру.

– Спуститесь сюда, ко мне, – попросил следователь, – я хочу вам кое-что показать.

Бабе Жене пришлось включить свет в подвале, чтобы не упасть в темноте. Кряхтя и причитая, она якобы с большим трудом спустилась по ступенькам и подошла к следователю.

– Смотрите сами, – с этими словами он посветил фонариком на нижнюю сторону деревянных ступенек, где было выцарапано: «Здесь заморили голодом Игната, сына Угрима. Отец избил меня. Я провел в подвале неделю. Возможно, умру. Все свое имущество завещаю брату Тарасу».

– Сволочь! – не выдержала баба Женя, – это он специально сюда залез и нашкрябал эти гадости, чтобы отца обвинить!

– Прошу успокоиться! – резко прервал ее следователь, – показания расходятся, назначаю очную ставку!

– Чего?

– Очная ставка, – повторил следователь, – будете одновременно допрашиваться с вашим сыном.

Следователь ушел, оставив всех в полном недоумении. Баба Женя поспешно закрыла дверь в подвал.

– Бабушка, не закрывай, я хочу посмотреть, – первым сказал Иван.

– Нечего там смотреть, – решительно отрезала баба Женя.

– Отойди, – скомандовал Иван.

Бабушка совсем забыла, что теперь Иван главный в семье, и он уже прижился к этой новой роли.

– Я должен посмотреть, – с этими словами он открыл дверь и спустился вниз. За ним последовали все остальные, в том числе, и Виолетта.

Младшей сестре было интереснее всего прочитать послание, оставленное много лет назад ее дядей Игнатом, тем более, об этой истории она знала немного больше остальных. Все замерли, уставившись на надпись, криво нацарапанную острым предметом на обратной стороне ступенек. «Какое зверство», – думала про себя Виолетта, представляя, как парень ее возраста много лет назад изнемогал здесь от боли и голода. Он стал жертвой насильственного воспитания своих родителей, как она и остальные дети в семье. Девушке хотелось, во что бы то ни стало, узнать больше о судьбе дяди Игната, а особенно о том, как простому мальчишке из поселка удалось самостоятельно освоиться в столице и добиться успеха.

***

– Вот, прям, люблю ее! – в сердцах рассказывал Степан. – Вроде обычная баба, а вот влюбился до беспамятства, ни о ком другом думать не могу!

– Что ж вас так угораздило? – спрашивал собеседник, имя которого Степан уже и не помнил.

– Так случилось! – с горечью отвечал Степан. – Надо же, всю жизнь любил ее одну, никого другого не признавал, а она только носом от меня вертела.

– Другую надо было найти! Что ж, на ней одной свет клином сошелся?

– Легко сказать, да только сердцу не прикажешь!

Степан налил себе еще, и резко опрокинул стакан в рот. Поморщился, закусил. Поезд мчался на всех парах, а вагоны трещали и качались. Из соседнего купе уже разносились характерные ароматы свежезаваренного чая, копченой колбасы и отварных яиц.

– Я ведь не просто любил ее, а боготворил, готов был идти за ней куда угодно…и ходил…куда мне только не приходилось переезжать вслед за ней…

– Похоже, пришлось вам пострадать…

– Пришлось, говоришь? Так ведь до сих пор страдаю! Вот ты думаешь, по чьей вине я сейчас опять куда-то еду? Все из-за нее…

Степан тяжело вздохнул. Собеседнику уже было понятно, что этому мужчине хочется выговориться.

– Расскажите вашу историю любви?

Степан поднял на собеседника усталые глаза и усмехнулся.

– А тебе-то зачем?

– Кто знает, может, однажды книгу напишу, и эта история увековечится…

– Ишь, книгу он напишет, – засмеялся Степан.

Он снова наполнил стакан и залпом его опустошил. Передернулся, но закусывать не стал.

– Раз так, то слушай… Как-то другие люди влюбляются, встречаются, потом расстаются, сходятся с кем-то еще, о предыдущих влюбленностях забывают… А у меня, к сожалению, все вышло совсем не так. Началось со школы. Совсем малым я был, как завязал дружбу с девчонкой одной. Вроде в школу вместе ходили, уроки иногда прогуливали, домашнее задание друг у друга в гостях делали. Потом взрослеть вместе начали, стали по вечерам в одной большой компании время проводить… костры, истории веселые, гуляния до ночи, а иногда и до утра…хорошее время было… – с этими словами Степан снова налил себе стакан.

– Вы бы так не частили, а то историю до конца рассказать не сможете, – посоветовал собеседник.

– Ишь! – снова засмеялся Степан, – ладно, повременю.

Степан отставил в сторону полный стакан и перевел взгляд на собеседника. Убедившись, что его увлеченно слушают, он продолжил.

– Начала наша большая компания постепенно по парам расходиться, один парень с девчонкой отделились, второй, третий… а я ж со своей хочу сойтись, а она как будто не понимает. Смеется, ведет себя, как ни в чем не бывало. Я начал злиться, но держал себя в руках. Уже и так к ней и эдак, а она ноль внимания на меня, по-прежнему своим другом детства считает. Постепенно терпение начало меня покидать. Я стал вести себя более напористо и открыто выражать намерения. Она лишь смеялась и отмахивалась. И однажды открылась передо мной истина, увидел я, как она на Гришку смотрит. Тот говорит, а она глаз с него не спускает. Тот что-то делает, а она рядом с ним крутится. Ох, не по себе мне тогда стало! Столько времени я за ней хвостом увивался, домашние задания вместо нее выполнял, рюкзак ее постоянно домой таскал… и зачем? Чтобы она по Гришке сохла?

Глаза Степана засверкали злобой. Решительным движением он взял отставленный в сторону стакан, залпом его опустошил и с грохотом поставил обратно.

– Но самое интересное даже не это! – с энтузиазмом продолжал свой рассказ Степан. – Самое интересное, что Гришка-то с Ленкой встречался. Хорошая такая девка была, порядочная, хозяйственная. Гришка только ей одной внимание уделял, то в поле букет цветов насобирает, то денег скопит, купит ей шоколадные конфеты, а как-то раз, даже духи у матери украл, чтобы Ленке подарить. Потом эта кража вскрылась, вот позорище-то было! Вся улица с него смеялась, а Ленка так сильно обиделась, что даже какое-то время не разговаривала с ним, – Степан громко рассмеялся и съел кружок колбасы.

– А девушка, которую вы любили, не знала, что Гришка не свободен?

– Знала! Еще как знала! Она с этой Ленкой дружила. Такая вот эта бабская дружба, вроде подруги, а в мыслях чужого мужика увести. Девчонка моя возле их пары так и терлась, чуть ли не третьей быть хотела.

– А вы что делали?

– А я ничего не делал. Что ж тут сделаешь? Я люблю девчонку, а она другого, а этот другой – Ленку. Сначала меня это злило страшно. Со зла я даже с другой девушкой встречаться начал, да только совсем это не то. Вот вроде с ней встречаемся, а мыслями я к своей любимой тянусь. Так с другой и расстался. И начал я хвостом за Гришкой, Ленкой и моей девчонкой ходить. У Гриши и Ленки любовь, а мы с моей девчонкой только вокруг них отираемся. Так было до окончания школы…

– Что случилось потом? – поинтересовался собеседник, когда Степан замолчал и о чем-то задумался. – А как звали вашу девушку, а то вы называете ее «девчонка»…

– Эээээ, не, ее имя я называть не хочу, – хитро заулыбался Степан, – пусть будет «моя Л».

– А «Л» – это первая буква ее имени?

– Нет, ее имя начинается совсем с другой буквы, «Л» – потому что любовь.

– Хорошо, если вам так больше нравится…

– Так вот, школу мы закончили, и Гришка Ленке предложение сделал. А та, конечно, согласилась. Моя «Л» тогда в страшную депрессию впала, она, видимо, все это время ждала, что Гришка ее полюбит. Глупая.

Степан нахмурил брови, но пить в этот раз не стал.

– Ребята поженились. Отец Ленки даже старый дом своей матери им отдал во владение. Они там обустроили быт, Гришка весь дом подлатал, крышу починил, запущенный огород вскопал, а Ленка его засадила. Пришло время детей заводить, да только Ленка все забеременеть не может. Уже и в больницы разные ездила обследоваться и к бабкам ходила, но толку нет. Может, на этой почве или из-за чего-то другого, но стали их отношения портиться. Ленка в депрессию ушла, а Гришка пить начал. А моя «Л» тут как тут, будто ждала этого. Стала она, вроде бы случайно, оказываться в тех самых местах и кабаках, где Гришка пил. После работы караулила его и вместе с ним домой шла, а иногда к его друзьям.

Степан снова замолчал и посмотрел в окно. Этот рассказ давался ему нелегко, хоть он и рассказывал о событиях давно минувших дней.

– В общем, моя «Л» забеременела вскоре. Гришка умолял никому ничего не рассказывать и сделать аборт, но «Л» об этом даже слышать не хотела. «Женись на мне», – поставила она Гришке условие. Тот наотрез отказался, сказал, Ленку любит и никогда не оставит. Тогда моя «Л» проявила необычайную жестокость и разнесла новость о своей беременности от Гришки по всей округе. Ох, какой тогда скандал поднялся! Люди осуждали и ее, и Гришку, и даже Ленку…

Степан не выдержал. Резким движением он придвинул к себе стакан и снова налил. В этот раз собеседник не стал его останавливать.

– Ленка первая сдалась. Видать, она уже была на грани из-за невозможности забеременеть, а тут еще и муж с подругой изменил. Со скалы спрыгнула. Насмерть. – Степан замолчал, и его лицо приняло сосредоточенное выражение.

– А после этого Гришка женился на вашей «Л»?

– Нет, конечно, – быстро пришел в себя Степан, – он ее чуть не задушил! Благо я рядом оказался и оттащил его. Гришка сказал, если она приблизится к нему, он ее убьет, потому что терять ему больше нечего.

– А как же ребенок?

– Гриша наотрез отказался признавать свою причастность к этой беременности. Сказал, что был в страшном пьяном угаре и даже не помнит, что там толком происходило, и он ли на самом деле был с моей «Л».

– И что же тогда сделала ваша «Л»?

Степан усмехнулся.

– Вот ведь какая странная эта любовь! Моя «Л» выставила себя в таком ужасном свете, что, казалось бы, я должен был ее возненавидеть, презирать, отвергнуть… но нет, я любил ее еще сильнее! Мне так сильно хотелось ей помочь, что я предложил стать отцом этого ребенка! Говорю это, и сам не верю.

Степан снова выпил. Собеседник с удивлением смотрел на этого крепкого мужчину, который совсем не пьянел.

– Так ты думаешь, моей «Л» нужен был этот ребенок? Конечно, нет. Плевать она хотела на свою беременность! Ей нужен был только Гришка. Даже таким способом.

– А что стало с Гришкой?

– Спился, – с горечью ответил Степан, – а ведь хороший парень был…

– А что дальше случилось с вашей «Л»?

– Моя «Л» больше не могла оставаться в поселке, потому что люди ее затравили. Что только ей не говорили, и проклинали, и камнями кидали, и ведра с помоями ей под забор выливали… В общем, не выдержала она, собрала вещи и уехала. А я остался.

– Почему вы не поехали вместе с ней?

– Она не захотела. Сказала, что здесь ей уже не прижиться, и она попытается устроить свою жизнь в новом месте и с новым мужчиной. Но так как я считался ее другом детства, она обещала написать, когда устроится и даже пригласить в гости.

– И пригласила?

– Нет. Но зато периодически мне писала о том, что происходит в ее жизни. Но лучше бы этого не делала.

– Почему?

– Потому что своими письмами она оставляла мне надежду, что однажды мы с ней будем вместе. Одно время я забирал письма от нее, но не читал, прятал. Таким образом, хотел про нее забыть. Пробовал встречаться с другими женщинами, на одной даже планировал жениться… но все как-то не складывалось, потому что я продолжал любить мою «Л» и никак не мог избавиться от мыслей о ней. Проходило время, и я бросался к своему тайнику, где лежали письма от нее, и с жадностью начинал их читать. Некоторые я прочитал так много раз, что запомнил наизусть…

– Даже интересно, чем же закончится все это безумие, – с интересом сказал собеседник.

– Из этих писем я и узнал, что по приезду в город моя «Л» сразу же сделала аборт, после этого нашла работу и жилье. Она даже открыто писала мне, что пытается познакомиться с обеспеченным мужчиной, чтобы выйти замуж. Я читал это, скрипя зубами.

– Представляю… – посочувствовал собеседник.

– В общем, через несколько лет я понял, что мою «Л» мне никто не заменит. Я собрал вещи и поехал к ней. Без предупреждения. Просто приехал по тому адресу, который был указан на ее письмах.

– Она вас ждала?

– Нет. Меня она не ждала. Я был поражен разницей между моими представлениями об ее новой жизни и действительностью. Читая письма от моей «Л», я представлял себе, что она живет, словно в раю, пользуется всеми благами цивилизации, много зарабатывает и успешно содержит саму себя. Но все оказалось совсем не так… Я приехал рано утром и с вокзала направился к ней. До квартиры моей «Л» я добирался примерно полдня, а когда наконец-то приехал, оказалось, ее нет дома. Я сел на ступеньки и начал ждать. Что только я не видел за время своего ожидания! Мимо меня прошло больше алкоголиков, чем ночью ходит в нашем поселке, пробегали и ребятишки, задорно ругающиеся матом, что-то беспрестанно сверлили где-то сверху, а коты норовили пометить стены в подъезде. Конечно, я не эксперт, но мне показалось, что моя «Л» живет в неблагополучном районе или доме. Когда на улице начало темнеть, я забеспокоился. Несколько раз у меня даже возникало сомнение, по верному ли адресу я приехал. И вот, я наконец-то увидел свою «Л», она поднималась по ступенькам с огромными пакетами продуктов в обеих руках. Я даже не ожидал, что она так сильно обрадуется моему внезапному приезду. Поставив пакеты на пол, она кинулась мне на шею и даже заплакала. Это моментально окрылило меня, и я подумал, что приехал не зря.

– Неожиданный поворот, – заметил собеседник, – мне казалось, вы сейчас начнете рассказывать про ее нового мужчину.

– К огромному счастью, мужчины у нее не было. Только позже я понял почему.

Степан замолчал и стал блаженно улыбаться.

– Меня она приняла с распростертыми объятьями. С порога начала суетиться, что-то готовить, расстелила мне кровать. Поначалу меня это даже настораживало, ведь моя «Л» никогда не отличалась гостеприимностью. Квартира оказалась неимоверно маленькой, состоящей из одного помещения. Ее состояние было плохим, какая-то темная, облезлая, со старой мебелью. Вместо кухни стояла плита и тумба, к которой невозможно было притронуться – вся липкая от жира. Она же была разделочным столом и на ней же моя «Л» ела. Мне стало даже жаль ее, потому что условия жизни были плохими, гораздо хуже, чем в нашем поселке. В родном крае «Л» жила с родителями в просторном доме, где было чисто и светло. А тут «конура», иначе не назовешь. Но это было минимальной из ее проблем.

– Какой интересный рассказ получается, а вы умеете создавать интриги, – подметил собеседник.

– Та-а-а, где там интриги, рассказываю только правду, как она есть. Продолжу. Значит, моя «Л» вставала рано утром, собиралась и уезжала. Отсутствовала весь день и возвращалась ближе к ночи. В основном приходила уставшая, кушала и сразу ложилась спать. И так ежедневно. Был у нее только один выходной. В этот день она вставала немного позже обычного, убирала в «конуре», потом покупала что-то выпить и садилась перед телевизором. И тут в ее жизни появился я. Как я уже говорил, она была рада меня видеть и приняла как дорогого гостя. Более того, «Л» даже взяла неделю отпуска, чтобы провести со мной время. Уже на вторую ночь она не стала укладывать меня отдельно, а позвала спать в свою кровать и, естественно, мы с ней занялись любовью. Только спустя время я понял, что она не вкладывала в это особый смысл, по крайней мере, тот, который подразумевал я. А я, как дурак, был на седьмом небе от счастья, потому что думал, моя «Л» теперь по-настоящему стала моей. Как же я ошибался…

Степан снова наполнил стакан и в этот раз опустошил его как-то медленно, словно немного цедя.

– В «конуре» моей «Л» мы проводили только ночь, остальное время ездили и смотрели город. Это было так странно, вроде она давно здесь жила, но все видела в первый раз, как и я. Мы открывали с ней город вместе, ходили по музеям, выставкам, паркам и скверам. Конечно, это все мне было совершенно не нужно и не всегда интересно, но я ходил ради нее. Главное, мы были вместе.

– Чем же закончился ваш приезд?

– Сначала я сказал ей, что приехал на неделю. И когда она стала подходить к концу, нужно было что-то решать. Ну, я и решился. Позвал мою «Л» в ресторан и за ужином сделал ей предложение стать моей женой.

– Вот это да! Неожиданно!

– Да, для «Л» это тоже оказалось неожиданно. Она отреагировала не очень хорошо, как-то испугалась, смутилась, задумалась… Потом попросила меня поехать домой. Мы молчали всю дорогу. И только войдя в «конуру» она сказала мне…

– Остановка 30 минут! – громко объявила проводница, внезапно появившаяся словно неоткуда.

– Мне надо покурить, – вдруг сказал Степан собеседнику, – сил больше нет терпеть.

С этими словами он накинул куртку и быстрым шагом пошел в сторону выхода.

Глава 9

Роза ярко накрасилась, старательно уложила волосы, приготовила себе кофе и начала «работу».

– Всем доброе утро! – энергично поздоровалась она, как только включилась запись видео на телефоне. – В этот замечательный солнечный день я хочу пожелать каждому продуктивного дня и хорошего настроения. Хотите советы от меня, как всегда оставаться в позитивном настроении? Ну, тогда слушайте, итак, первое…

Роза говорила без остановки. Когда она ошибалась или запиналась, запись видео останавливалась, и девушка немного отдыхала. Затем, она снова включала запись и продолжала говорить и мило улыбаться. Роза снимала снова и снова, пока ее слова не звучали абсолютно четко и убедительно. Когда видео было целиком отснято, Роза его перепроверяла, чтобы убедиться, что все куски видео хорошо сняты и их можно смонтировать. После этого она выливала кофе в раковину, распускала тщательно уложенные волосы, смывала макияж и садилась за монтаж. Привычными движениями Роза с легкостью добавляла отснятые видео в программу, обрезала ненужные части, добавляла эффекты, делала цветокоррекцию и отправляла результат своей работы менеджеру.

Роза выдохнула, на сегодня ее работа закончена, все остальное выполнят менеджеры, а девушка может договориться о встрече с подружками. Теперь у Розы их было много и все благодаря популярности. В основном она дружила с таким же блогерами, как и она. Когда-то они вместе думали об охватах, придумывали разные конкурсы для увеличения числа подписчиков, разыгрывали призы, а теперь за них всю эту работу выполняла команда людей.

Пока команда работала, Роза жила в свое удовольствие, но только непродолжительное время. Для нее в индивидуальном порядке составлялся еженедельный график, в котором было расписано время студийных и домашних съемок, походов в различные салоны, магазины и парикмахерские для создания рекламных фотографий и записи видео. Периодически приходилось выезжать в места массовых скоплений людей, посещать выставки, показы мод, картинные галереи и, конечно, везде себя снимать. Самое простое, когда видео нужно было снимать в квартире, тогда и из дома не обязательно выходить. Загруженными считались дни уличных или студийных съемок, они занимали очень много времени и требовали подготовки.

Сейчас Роза чувствовала себя в расцвете сил. Подписчики ждали ее новые фотографии, видео и хотели узнать, как она провела день. А Роза, вернее менеджеры, охотно делились с ними вымышленной информацией о мыслях и увлечениях девушки. На своей странице в социальной сети Роза казалась звездой, она безупречно выглядела на фото и видео, за нее писали умные тексты, составляли тезисы для красноречивых рассказов, в которых она делилась работающими советами и модными диетами. «Утонченная натура», «начитанная девушка», «интересная персона», что еще только не говорили о Розе ее подписчики. Никто не знал, что из всей этой информации, правда – лишь имя. Все остальное грамотно продуманный маркетинговый план.

– Продуманный маркетинг – залог успеха любого бизнеса, в том числе, и бизнеса в социальных сетях, – рассказывал им директор.

Роза хорошо запомнила эти слова и на себе убедилась в их абсолютной правдивости. Менеджеры разработали для нее стратегию, а она лишь придерживалась заданного направления. Роза изображала из себя личность с глубоким внутренним миром так искусно, что никто даже подумать не мог, что у нее нет высшего образования. Директор решил, что ее образ должен нести обществу какой-то посыл, призывать к борьбе за что-то, поэтому на своей страничке Роза боролась за жизнь животных. Она изображала из себя вегана, призывая остальных отказаться от употребления мяса и других продуктов и добавок, которые произведены при помощи животных, а также не ходить в цирк и не покупать шубы, кожаную обувь и аксессуары. Периодически менеджеры находили различные статьи по этой тематике и составляли график, когда и с какой информацией их выкладывать. Конечно, красиво писать Роза не умела, поэтому за нее это делали копирайтеры. Темы для статей также подбирались сотрудниками, специализирующимися на сборе и анализе информации. Они разрабатывали общую концепцию, в каком русле вести аккаунт, подбирали актуальные темы для фото, видео и статей. А Роза во всей этой схеме была лишь «лицом», которое любила публика. Разумеется, она уже не могла так просто выйти из этой цепочки, потому что ее обязанности четко регламентировались договором. Там же была указана сумма оплаты для Розы, и прописан перечень ее обязанностей. Девушку это полностью устраивало, ей не надо было думать о темах для постов, общаться с подписчиками, красиво отвечая на их нелепые комментарии, переживать об охватах и думать, где и как разместить рекламу. Она лишь выполняла свою работу и неплохо на этом зарабатывала.

– Привет, Жози! Ну что, встречаемся в том же месте?

– Привет! Да, давай через час, – кратко ответила ей подружка и положила трубку.

Роза надела спортивный костюм, через плечо перекинула сумку, бросила туда телефон, заплела волосы в тугую косу, сверху надела кепку, темные очки и вышла из квартиры. На нижнем паркинге стояла ее грязная машина. Этот красный Мерседес большую часть времени был серого от грязи цвета. Роза мыла машину примерно раз в месяц, только для фотосессии или для видео, когда машина должна была попасть в кадр. Все остальное время Розе было все равно, какого она цвета и с какими наворотами, главное, на машине можно ездить. За пределами своего аккаунта в социальной сети девушка была вообще другой. Она предпочитала максимальное удобство, ненавидела макияж и слипшиеся от укладочных средств волосы. Ей нравилась спортивная одежда, удобная обувь, естественность и простота. Это окружающие ничего не знали о ней, а Роза прекрасно помнила, откуда она, и при каких обстоятельствах попала в этот новый для нее мир.

Роза добралась до места встречи, им оказалось заведение подвального типа с неброской вывеской «Сытно и вкусно». Жози уже была там.

– Извини, я сделала заказ без тебя, – виновато призналась Жози, – я ужасно голодна.

«Жози» – это сокращенная версия от Жозефина, такое имя придумал ей менеджер с аналитиками. Подписчики Жози не знали, что девушку на самом деле зовут Жанна, и она никакая не «азиаточка», как любили ее называть поклонники, а простая деревенская девчонка, рожденная на просторах нашей Родины. Ее мать полжизни работала проституткой, и Жози получилась случайно зачатым ребенком. Про отца никто ничего не знал, да и сама мать затруднялась назвать, кто из клиентов стал отцом ее дочки. Судя по внешности Жози, у него были азиатские корни. Хоть Жози получилась и нежеланным ребенком, но очень красивым. Узкие темные глаза, пухлые губы и белоснежная кожа моментально привлеки к ней внимание многих пользователей социальной сети, и они начали активно подписываться на Жози. Когда девушка распускала свои темные плотные волосы, они так красиво обрамляли ее лицо и струились по спине, что Жози даже выбрали лицом известной сети элитных парикмахерских. После этого директор запретил девушке стричь волосы без его ведома, и чаще давал задания снимать видео об уходе за волосами. Неразговорчивая Жози старательно выполняла эту задачу. Конечно, на видео она говорила, комментировала и шутила без перерыва, но это была всего лишь ее роль. Она распаковывала посылки со средствами для ухода за волосами, которые передавал ей менеджер, подробно их демонстрировала, делала вид, что без ума от аромата, и красивым движениями наносила их на свои роскошные волосы. Потом смывала, сушила, расчесывала, подходила к солнцу и снимала, как волосы блестят и пышут здоровьем.

– Я тоже голодная, – сказала Роза, открывая меню.

– Уже готовы сделать заказ? – спросила подошедшая официантка.

– Да, я буду борщ, мясные тефтели, пюре, кусочек торта «Наполен» и имбирный чай, – решительно сказала Роза и закрыла меню.

– И я заказала тефтели, – засмеялась Жози, которая на просторах социальной сети также числилась веганом.

По всему виду Жози было понятно, что ей ужасно неудобно сидеть в кепке, под которой с трудом прятались ее скрученные в пучок длинные густые волосы. Из-за этого кепка приподнималась вверх и, то и дело, норовила слететь с головы. Жози мучилась, постоянно поправляла кепку, но не снимала ее. Роза понимала почему. Договор предусматривал определенные правила поведения в общественных местах. Например, веган-блогерам запрещалось в общественных местах есть мясо, носить изделия из кожи или как-то иначе проявлять свое истинное я. Они должны были придерживаться закрепленного за ними образа. А если хотели от него отдохнуть, им следовало маскироваться. В прошлом году Роза рекламировала свой красный Мерседес, купленный по огромной скидке благодаря рекламе в каждом посте и видео, где в кадр, якобы случайно, попадала машина. По условиям договора машину всегда нужно было содержать в безупречном состоянии, даже если она просто стояла на парковке. Любой прохожий мог узнать в Розе известного блогера и снять на свой телефон видео, в котором она садится за руль грязной машины. Попади такое видео в сеть, не миновать штрафных санкций. Несмотря на все меры по упреждению подобных случаев, периодически они все-таки случались. Совсем недавно одну известную девушку-блогера, которая также выдавала себя за вегана, сняли на видео, где она с молодым человеком в ресторане с аппетитом ест мясной стейк. После распространения этого видео на просторах интернета, аудитория моментально потеряла доверие к этой девушке, начались массовые отписки, осуждения, рекламодатели резко отказались от запланированных рекламных кампаний, и постепенно аккаунт зачах. Директор разорвал контракт в одностороннем порядке, и карьера неосторожной девушки пошла под откос. Говорят, позже она все-таки смогла вернуть себе легкость бытия благодаря удачному замужеству. Но для остальных блогеров этот случай стал поучительным.

У Розы и Жози был один и тот же директор, между собой они называли его «директор Дуглас». Дуглас – это было его настоящее имя, он приехал из Америки, чтобы развивать бизнес, связанный с красивыми девушками и социальными сетями. Несмотря на некоторые странности в поведении и явно выраженный акцент, он хорошо прижился в чужой стране. Дуглас делал из девушек звезд, придумывал имидж, создавал эффектные образы, вкладывался в рекламу, раскручивал аккаунты, а вместе с тем, превращал некогда независимых девушек в своих рабынь. Его юристы составляли договоры таким образом, чтобы при любых обстоятельствах он оставался в выигрыше. Девушки передавали ему свои странички, а он привлекал на них аудиторию, рекламу и, соответственно, деньги. Директор Дуглас хорошо умел делать деньги из воздуха, чем и пользовался всю свою жизнь. Созданных им звезд социальных сетей он держал в ежовых рукавицах, заставляя четко выполнять задания и придерживаться его указаний. Им запрещалось без его ведома стричься, красить волосы, делать любые изменения своего лица и тела, включая татуировки и пирсинг. Также запрещалось поправляться или худеть, самостоятельно выбирать наряды для записи видео и разглашать какую-либо информацию об их договоренности. В свою команду по продвижению и пиару звезд директор Дуглас привлекал только профессионалов, которые понимали принципы работы социальных сетей и умели достичь поставленных им целей. Никто не знал, сколько именно звезд социальных сетей раскручивает директор Дуглас, известно только, что их не один десяток и все только девушки. Хотя он сам предпочитал мужчин и даже не пытался этого скрывать. Почти вся команда была знакома с его парнем. Тот часто приходил на фото и видео съемки и иногда присутствовал на личных встречах Дугласа с его звездами, но отношения к этому бизнесу не имел. Таким образом, директор Дуглас разграничивал свою жизнь на личную и рабочую. При этом, ходили слухи, что его парень выполняет роль содержанки или «содержанца».

Сегодня у Розы и Жози выдался практически свободный день, и они придумывали, как его провести. Идти на шопинг было бессмысленно, ведь все съемки проводились только в той одежде, которую предоставляли спонсоры. С салонами красоты и другими бьюти-местами – то же самое. Девушки стригли, красили и укладывали волосы только в тех салонах, с которыми был подписан договор у директора Дугласа и шли деньги за рекламу. Уход за ногтями, зубами и остальными частями тела также оплачивался спонсорами. В целом, практически все места посещались не просто так, а на коммерческой основе. Не так давно директор Дуглас подписал контракт с сетью веган-ресторанов и все его звезды, которые считались веганами, согласно установленному графику приходили туда ужинать по двое, чтобы друг друга фотографировать. Когда выпала очередь Розы и другой звезды Дугласа, девушек посадили за столик с лучшим освещением, и даже не принесли меню. Заведение само решало, какое блюдо своей кухни будет рекламировать в определенный день. Поэтому девушкам вынесли красиво оформленные тарелки с разными блюдами и распечатанную на бумаге информацию о том, как называется каждое блюдо, что входит в состав, какая польза и сколько калорий. Девушки сделали друг для друга серию фотографий с рекламируемым блюдом, каждая сняла свое видео с рассказом о якобы сделанном заказе. Затем, следовало сфотографироваться на фоне интерьера, а еще с администратором и поваром. После этого девушки быстро доедали остывшие блюда и расходились по домам.

Поэтому свободное от съемок время звезды Дугласа предпочитали проводить в «некоммерческих местах» – они гуляли в парках, катались на лодках, иногда брали в аренду самокаты или велосипеды.

– А ты знала, что наш Дуглас раскручивает только девушек, которые родом из провинций, деревень, маленьких городов и неблагополучных семей? – спросила Жози, сидя на лавочке в парке.

– Почему? – удивилась Роза.

– С нами легче работать. Мы знаем, как тяжело зарабатывать на жизнь, а девушки из богатых семей – нет, – продолжала рассуждать Жози. – Поэтому мы охотнее беремся за любую работу и лучше выполняем задания, потому что дорожим имеемым и боимся его потерять.

– Ну, это ты так думаешь, а у Дугласа может быть свое мнение на этот счет…

– А это и есть его мнение! Я подслушала разговор Дугласа с его парнем.

– Ты аккуратнее, если директор Дуглас узнает, что ты подслушивала… А что еще интересного ты услышала?

– Много интересного… например, что мы зарабатываем всего пятнадцать процентов от общей выручки с рекламы…

– Ничего себе! Только пятнадцать?! Представляю доходы нашего директора! – поразилась Роза.

– Вот, про это он и рассказывал своему парню, говорил, что некоторые из его звезд наглеют, и их приходится выгонять из бизнеса. Он рассказывал про Зою.

– Зою?! – моментально оживилась Роза, услышав имя своей подруги.

– Да, ту, рыжую …

– А что он про нее рассказывал? – Розе стало любопытно.

– Я расскажу, но только по секрету, чтобы больше никому. Договорились?

– Договорились! – пообещала Роза.

– В общем, директор Дуглас рассказывал о Зое, как о самом большом его разочаровании. Ты знаешь, что она была лидером по доходам и приносила больше прибыли, чем несколько блогеров вместе взятых?

Роза пожала плечами.

Жози ничего не знала об их с Зоей дружбе. После некоторых событий Розе приходилось скрывать, что она до сих пор видится с Зоей. Эту рыжеволосую красавицу Роза считала своей спасительницей, человеком, который дал ей больше пользы, чем собственная семья. Известность и деньги пришли к Розе только благодаря помощи Зои. Кто бы мог подумать, что случайная соседка по комнате в общежитии поможет девушке из провинции стать той, кем она является сейчас.

После того, как Зоя уехала из общежития и стала администратором в сети кафе быстрого питания, их дружба не прервалась. В выходные дни подруги встречались и продолжали снимать фото и видео для социальных сетей. Можно сказать, что первым менеджером Розы стала Зоя. Она помогла наработать первую аудиторию и выйти на уровень небольшого заработка с помощью социальной сети. Сначала это был дополнительный доход к зарплате уборщицы. Задумываться о профессии блогера Роза начала только тогда, когда сумма заработка на социальной сети превысила размер зарплаты. А Зоя к тому времени умудрялась зарабатывать вдвое больше, чем на должности администратора. Тогда-то на нее и вышел директор Дуглас. Он обратил внимание на страницу Зои в соцсети, и предложил ей сотрудничество. Директор обещал девушке заработок в пять раз больше, чем на тот момент, но он недооценил потенциал Зои, которая смогла увеличить доход не в пять, а в восемь раз! Рыжеволосая красавица прекрасно играла свою роль, она была экспрессивна, убедительна и напориста. Казалось, она вдохновляла даже самого Дугласа, потому что для нее он придумал максимально изощренный образ с агрессивными нарядами и замысловатыми фотосессиями. За собой Зоя привела и Розу, убедив директора взять и ее «на работу». Подруги уволились из кафе быстрого питания и с головой погрузились в новое дело. Роза была на седьмом небе от счастья, ведь теперь она жила не в общежитии, а в современной квартире на девятнадцатом этаже. Директор Дуглас для каждой своей звезды лично выбирал квартиру для аренды. Так как видео и фотосъемки часто проводились в стенах этой квартиры, ремонт должен был быть новым, необычным, в соответствии с индивидуальным стилем звезды. Например, для Розы он подобрал квартиру, словно из будущего, с лиловыми стенами и оформлением в стиле «космос». Для Зои – роскошный стиль с зелеными стенами, хрустальными люстрами, изобилием зеркал и вычурными предметами интерьера. Обе квартиры были маленькими по площади, но для одиноких девушек это оптимально подходило.

Несмотря на постоянно растущий доход, у Зои копилось недовольство. Ее решительный и расчетливый характер не давал ей смириться с мыслью, что на ней директор Дуглас зарабатывает гораздо больше, чем она сама. Стали учащаться случаи несоблюдения обязанностей, когда Зоя отказывалась проводить дополнительную съемку или идти на мероприятие из-за отсутствия дополнительной оплаты. Начались разногласия. Директор Дуглас дорожил Зоей только потому, что она приносила самый большой доход по сравнению с его остальными звездами. Большинство рекламодателей выбирали именно ее лицо, усыпанное веснушками, для проведения своих рекламных кампаний. И это, несмотря на то, что реклама на странице Зои была самой дорогой.

Однажды Зоя узнала от одного рекламодателя, сколько тот платит за рекламу на ее странице и пришла в ужас. Директор Дуглас забирал себе девяносто процентов этой стоимости. Девушка настолько рассердилась, что договорилась с рекламодателем напрямую о размещении рекламы по более низкой цене. Когда об этом узнал Дуглас, он моментально разорвал договор в одностороннем порядке, а программисты изменили пароль для входа в аккаунт. Таким образом, Зоя осталась без доступа к своей собственной странице. Так как девушка была не из робкого десятка, она сразу обратилась в службу поддержки с просьбой возвратить ей доступ. Начались разборки с пересылкой и проверкой документов для установления личности владельца аккаунта. В результате страница была возвращена владелице. Но за время разбирательств программисты успели добавить порнографические снимки несовершеннолетних моделей, похожих на Розу и страница была навсегда удалена из социальной сети за грубое нарушение законодательства.

Зое пришлось начать бизнес с нуля, она завела новую страницу и пыталась вернуть себе подписчиков, но их количество уже не было таким, как прежде. Директор Дуглас предвидел такое поведение девушки и под предлогом разрыва сотрудничества запретил остальным своим звездам упоминать имя Зои и, тем более, давать ссылку на ее новый аккаунт.

С большими усилиями Зое удалось вернуть около двадцати процентов своих подписчиков. Доход сильно упал, так как возникли сложности с поиском рекламодателей из-за скандала с порнографическими снимками. Чтобы не повторять старые ошибки, в этот раз девушка решила развивать аккаунт самостоятельно, чтобы потом получать всю прибыль от него единолично. Ей приходилось работать в три раза больше, самой разрабатывать маркетинговую стратегию, договариваться о съемках и своем участии в различных мероприятиях. Это оказалось очень сложно. К тому же, приходилось самостоятельно оплачивать покупку одежды, походы по салонам красоты, за свой счет снимать дорогостоящую, фешенебельную квартиру и нести остальные расходы на поддержание имиджа звезды. После нескольких месяцев напряженной работы Зоя сдалась. Ей требовалась помощь для поиска подходящих тематик, написания статей, а еще услуги стилистов, монтажеров и пиарщиков. Но на их услуги уже с трудом хватало денег. Экспрессивный характер Зои не позволял ей откладывать деньги. Она очень много тратила. Когда уровень заработка Зои был на пике, у нее и вовсе «сорвало крышу». Девушка стала покупать антикварные вещи, украшения с драгоценными камнями, редкие картины именитых художников и другие предметы искусства, которые ей были не нужны. В тот период коллекция нарядов Зои с неимоверной скоростью пополнялась одеждой и аксессуарами именитых брендов. Она словно не могла остановиться, скупая все на своем пути. Такая расточительность привела к тому, что когда работы не стало, не стало и денег.

Чтобы улучшить свое положение, Зое пришлось продать часть купленных вещей. Но продавала она их с большими потерями в цене. Привычка жить на широкую ногу сильно мешала Зое рационально распределить бюджет, и денег все равно не хватало. Не желая связываться с кредитами, Зоя начала искать другие варианты поиска денег. Так она нашла объявление о вакансии секретаря с подозрительно высокой зарплатой. Требования к кандидатам были странными, но Зоя под них подходила. Связавшись с отделом кадров и убедившись, что сумма заработной платы не ошибка, она решила пройти собеседование. В ходе жесткого отбора Зоя стала той самой кандидаткой, которую выбрал психопат Игнат Угримович.

Об этом изгнании Зои из команды директора Дугласа Жози и рассказала Розе. В этой информации не было ничего нового, Роза прекрасно знала эту историю, произошедшую с ее подругой, но не разглашала.

– Ничего себе! – ответила Роза, изображая удивление.

– Вот, теперь и я переживаю о своей судьбе, – поделилась своим страхом Жози.

– А ты чего переживаешь?

– Я никому это не рассказывала, но у меня появился парень, а директор Дуглас говорит, что любовь – это первый шаг к окончанию карьеры девушки…

– Да?! – удивилась Роза, – когда ты успела завязать отношения?

– Это произошло неожиданно. Мы с Милли как-то вечером пошли в караоке-бар. Ты же знаешь, как Милли любит петь, – с этими словами обе девушки засмеялись. – Там за соседним столиком сидела компания, чей-то день рождения праздновали. Ну, и, слово за слово, я познакомилась с парнем. Он пригласил меня на свидание, потом на второе, третье, так у нас и завязались отношения.

– Здорово, – с некоторой завистью сказала Роза, у которой никогда раньше ни с кем не было серьезных отношений.

– Главное, он не знает, что я блогер, поэтому с ним я могу вести себя естественно, – добавила Жози, – кстати, он спрашивал, есть ли у меня свободная подруга?

– Зачем?

– У него есть друг, который ищет себе девушку для серьезных отношений.

– А ты видела этого друга? Он симпатичный? – заинтересовалась Роза.

– Не видела, но мы можем встретиться вчетвером. Хочешь?

– Можно попробовать, – неуверенно ответила Роза.

***

Директор Дуглас не поощрял наличие личной жизни у своих звезд. В его интересах было, чтобы девушки как можно дольше оставалась одинокими и не обзаводились семьями. Главной преградой для такой карьеры становились дети. С их появлением директор Дуглас ставил крест практически на каждой своей звезде.

– Наша планета и так слишком заселена людьми. Вместо того, чтобы увеличивать и без того большое количество населения, работайте, – часто говорил он своим звездам, плохо произнося слова из-за акцента.

Тем не менее, рано или поздно, все его звезды влюблялись и стремились выйти замуж и обзавестись детьми. Поэтому ему приходилось искать все новые и новые лица, и желательно помоложе. Рекламодатели директора были ориентированы на работу с молодежью. В среднем Дуглас мог зарабатывать деньги на звезде в течении 10-15 лет. В основном после тридцати пяти лет звезды становились ему не интересными, потому что уже не могли придерживаться нужного графика и переходили в категорию «мамочек», а с «семейными товарами» Дуглас не работал. Молодежь же могла сорваться в любой момент на съемки, она «легка по подъем» и ей легче управлять.

– Алло! Привет, Роза!

– Привет, Жози!

– Слушай, ты вечером что делаешь?

– Пока не знаю.

– Ну, съемки сегодня на вечер тебе не назначены?

– Нет.

– Тогда есть предложение пойти на свидание вчетвером. Помнишь, я тебе рассказывала про друга моего парня?

– Помню, – оживилась Роза.

– Тогда встречаемся возле ресторана «Ночь» в девять вечера. Знаешь, где он находится?

– Посмотрю в интернете.

– Хорошо, не забудь про маскировку – напомнила Жози.

Обычно для маскировки Роза надевала кепку и темные очки, но для ресторана это не подходило.

– А что ты одеваешь для маскировки в таких случаях? – спросила Роза у подруги.

– Помнишь, Дуглас всем закупил костюмы с черной вуалью и заячьими ушками?

– Да, но заячьи ушки…

– Они легко убираются, – перебила Жози, – просто немного распори ткань с изнаночной стороны и отогни проволоку. Вуаль там довольно длинная и плотная, хорошо прячет лицо.

Роза пришла вовремя и оказалась первой. Это показалось ей нехорошим знаком. Девушка немного волновалась и чувствовала себя скованно из-за чрезмерного внимания окружающих людей. Конечно, Роза притягивала к себе взгляды своим эффектным образом. Она была одета в блестящее обтягивающее платье до пола с глубоким вырезом, открывающим изящную спину. Светлые волосы Роза собрала в ракушку, а лицо загадочно прикрыла вуалью. Если бы не необходимость в маскировке, девушка предпочла бы одеться скромнее, но джинсы или простая юбка совершенно не сочетались с вуалью на лице.

Наконец-то подошли остальные. Роза с удивлением посмотрела на парней, сопровождающих Жози. Казалось, они втроем вышли из китайского квартала, потому все были с ярко выраженной азиатской внешностью и с характерным узким разрезом глаз. С появлением подруги Розе стало спокойнее. Жози была одета практически в такое же платье, единственное отличие заключалось в закрытой спине. Вуаль у девушек оказалась абсолютно одинаковой, потому что директор Дуглас купил им одни и те же костюмы для съемки.

– Вы договорились одинаково одеться? – с ходу засмеялись парни.

– Да, – соврала Жози, чтобы раньше времени не раскрывать их секрет.

Парня, желающего познакомиться с Розой, звали Мин. Обычный парень азиатской внешности, средний рост, худощавое телосложение, темные волосы, тонкие губы и ярко выраженные скулы. При первом взгляде на него Роза не испытала никаких эмоций. Компания прошла в ресторан и села за столик. Весь вечер общение было обо всем и ни о чем конкретно. Парни шутили, девушки смеялись. Несколько раз возникали вопросы по поводу вуалей, скрывающих лица девушек, но Жози каждый раз умело уходила от этой темы. Выйдя из ресторана, парень Жози предложил поехать к нему на квартиру и там поиграть в настольную игру. Все согласились.

Едя в такси, Роза чувствовала себя скованно, на нее давило закрытое пространство, и напрягала рука Мина возле ее ноги. Они ехали втроем на заднем сидении небольшой машины, и соприкосновение было неизбежно. Сам Мин, казалось, и внимания не обращал на возникающее раздражение у Розы, он смотрел в окно и думал о чем-то своем.

Квартира у парня Жози оказалась скромной – небольшая, простенько обставленная, со старым вытертым ковром посередине комнаты и поскрипывающими полами. Парень Жози достал игру и вкратце ознакомил ребят с правилами. Затем, он разбил присутствующих на две команды и раздал карточки. Игра и правда получилась веселой, ребята насмеялись вдоволь и, допив последнюю бутылку вина, стали думать о дальнейшем времяпрепровождении. Как-то само собой получилось, что Жози со своим парнем стали обниматься, а потом уединились на кухне. После их ухода, Розе стало некомфортно находиться наедине с Мином. Девушка его опасалась, хотя за весь вечер он не сделал ничего плохого.

– Мне завтра нужно на работу, – начала Роза, – я, пожалуй, пойду домой, чтобы успеть немного поспать.

– Я тебя провожу, – моментально отреагировал Мин, – сейчас вызову такси.

Они спустились во двор раньше, чем приехала машина. Оставшись ночью одни во дворе, они вдруг разговорились.

– Ты очень красивая, – сказал Мин, – без этой вуали намного лучше, у тебя очень выразительные глаза. Еще никогда мне не встречались девушки с таким необычным цветом волос, как пшеница под солнцем.

Роза удивленно посмотрела на Мина. Сравнение с пшеницей под солнцем показалось ей необычным. Она не ожидала, что этот парень способен на небанальные комплименты.

– Закурить есть? – неожиданно раздался голос со скамейки. В темноте ребята даже не заметили, что все это время на ней сидел мужчина.

– Нет, – с явным раздражением ответил Мин.

– А че хамишь-то? – снова раздался мужской голос из темноты.

– Закрой рот и не лезь к нам, – неожиданно нагрубил Мин незнакомцу.

– Ты че, китайчонок, попутал где находишься?! – с этими словами мужчина встал с лавочки и начал подходить к Розе и Мину.

Роза с ужасом пыталась разглядеть этого огромного тучного человека в темной одежде. Ей казалось, что это уголовник, который недавно вышел из тюрьмы. От страха девушка попятилась назад, а Мин остался стоять на месте, дожидаясь, когда мужчина подойдет к нему вплотную. Незнакомец оказался почти вдвое выше и больше Мина. Розе казалось, что он убьет парня первым же ударом. Но стоило только мужчине попытаться нанести первый удар, как маленький худенький Мин его моментально отбил. Это казалось невероятно, парень с азиатской внешностью стоял на одном месте и ловкими движениями отбивал все атаки нападающего. Мин безупречно владел тактикой ближнего боя, он напоминал Розе персонажей из китайских фильмов про боевые искусства, которые она иногда смотрела в детстве вместе со своими братьями. Движения этого парня были точными, стремительными, молниеносными. Спустя пару минут противник уже лежал на асфальте. Но тут произошло что-то совсем не по такому сценарию, как в кино. Мин с яростью набросился на лежащего «великана» и стал со всей силы наносить ему быстрые удары по лицу и телу. Буквально через пару секунд все лицо мужчины было в крови, но Мин продолжал бить.

– Хватит, хватит, – закричала Роза, подскочив к Мину и пытаясь оттащить его от мужчины.

– Отойди! – резко ответил Мин, на долю секунды прервавшись от нанесения ударов и бросив на Розу строгий взгляд. Этот взгляд, словно клинок ножа, врезался в сердце девушки. Она вспомнила эти ужасные глаза, наполненные яростью и жестокостью… это были глаза ее отца. Вереницей перед Розой пронеслись картинки из прошлого. Она видела, как отец, не зная жалости, лупил ее кожаным ремнем до полуобморочных состояний. Из глаз полились слезы. Роза стояла посередине темного двора в шикарном блестящем платье и рыдала, вспоминая, как совсем недавно на ее теле не было живого места от регулярных побоев. Девушка смотрела, как Мин наносит удары и словно чувствовала боль от каждого из них. Роза отлично помнила всю палитру ощущений этой боли. Ей только казалось, что жестокость отца в ее прошлом. Нет, на самом деле она окружает ее до сих пор. «Сейчас Мин его убьет», – с этой мыслью Роза стала оглядываться по сторонам и увидела в клумбе камень. Девушка подбежала, быстро схватила его и, что было сил, попыталась ударить Мина сзади, но камень оказался слишком тяжелым, удар вместо головы пришелся по спине. Парень моментально вскочил на ноги.

– Что ты делаешь?! – закричал он на Розу.

– Прошу, не убивай его! – разрыдалась девушка.

***

Роза с ужасом смотрела на свои руки, все расцарапанные, с обломанными ногтями и слезшим покрытием. Ее красивое платье было порвано, изящный вырез на спине криво растянут, шпильки на туфлях перепачканы грязью, вуаль вообще где-то потерялась. Но ужасней всего выглядело лицо девушки с покрасневшими от слез глазами, припухлыми мешками и синяками из-за усталости. Этой ночью она совсем не сомкнула глаз. Может, из-за алкоголя, а может, из-за увиденного, стоило Розе закрыть глаза, как она видела перед собой лицо отца с глазами, полными ярости и жестокости. Ей было страшно заснуть, потому что казалось он придет за ней во сне и станет снова бить. Девушка рыдала, не понимая, почему эти воспоминания так отчетливо сохранились в ее голове. Она не была дома уже несколько лет, она стала другим человеком, по крайней мере, ей так казалось… но от себя не убежишь! «Звезда в социальной сети, провинциалка в реальной жизни», – думала про себя Роза. Ее размышления прервал телефонный звонок.

– Что произошло прошлой ночью? – спрашивала ее Жози по телефону.

– Ничего особенного, просто звезда упала с неба… – задумчиво ответила Роза.

– Какая еще звезда? Почему Мин в полицейском участке?

– Об этом лучше спросить Мина, – с этими словами Роза повесила трубку.

«Как так происходит? Только вчера жизнь била ключом, а сегодня чувствуется полный упадок», – думала Роза. Она открыла свой аккаунт в социальной сети. С фотографий на нее смотрела обворожительная девушка с безупречным лицом, мастерски подретушированном в специальной программе. Яркие образы, модные платья, стильные аксессуары, фото за столиками в ресторанах, длинные посты о современном обществе и отношении к животным… «Боже мой, кто эта девушка? А ведь я даже не помню, когда в последний раз гладила собаку. Зарабатываю деньги на лжи и притворстве», – Роза подошла к зеркалу и еще раз присмотрелась к своему отражению. Из зеркала на нее смотрела совсем другая девушка, бледная, замученная, с красными глазами и припухшим носом. «Но лучше так, чем снова работать уборщицей», – подбодрила себя Роза.

– Я сильно разболелась и совсем плохо выгляжу, – говорила она по телефону директору Дугласу, – сегодня лучше выложить видео из архива.

Директор Дуглас разрешал использовать архивные видео только в крайних случаях. Он не хотел, чтобы это вошло в привычку.

– Включи камеру и покажи мне свое лицо, – сказал директор Дуглас, не веря Розе на слово.

Она выполнила его поручение.

– Да, выглядишь плохо, – подтвердил директор и дал указание усиленно лечиться.

Роза попыталась уснуть, но только зря потратила время. Из-за нервного потрясения она лишь ворочалась в кровати, но не могла погрузиться в сон. День проходил в полном безделье. Подняться с кровати Розу заставил звонок в дверь. Девушка никого не ждала. Тем не менее, она моментально подошла к двери и в глазок увидела Жози вместе с ее парнем и Мином. «Черт!» – подумала про себя Роза. Ей очень не хотелось видеть их снова, особенно Мина.

– Роза, я знаю, ты дома, открывай, – распорядилась Жози.

Роза потуже завязала пояс на халате, наспех поправила волосы и открыла дверь.

– Прошу, прости! – с порога сказал Мин и достал из-за спины огромный букет цветов.

Роза растерянно посмотрела на Мина, а потом на шикарный букет. Сегодня выражение лица Мина было совсем другим, взгляд спокойным, а тонкие губы сложены в едва заметную улыбку.

– Спасибо, – скромно ответила Роза.

– Так и будем стоять на пороге или все же пригласишь зайти? – вмешалась Жози.

Роза пригласила нежданных гостей пройти внутрь. Как всегда, первые десять минут она слушала восторженные комментарии об интерьере квартиры, а потом о шикарном виде из окна. Роза предложила гостям попить чай с бутербродами. Все охотно согласились. Девушка пошла ставить чайник, а когда вернулась, обнаружила, что в квартире остался один Мин. Жози со своим парнем решили оставить их наедине.

– Извини за вчерашнее, – сказал Мин, подойдя к Розе почти вплотную. Он аккуратно взял ее руку и приложил к своим губам.

Роза стояла не шевелясь. Она смотрела на Мина, а видела его вчерашний взгляд, наполненный яростью. Каким бы нежным с ней не был Мин сегодня, она уже не могла избавиться от вчерашнего впечатления о нем. Приняв ее застенчивость за знак согласия, он стал развязывать пояс на халате. Его губы с нежностью касались ее шеи.

– Почему ты дрожишь? – тихо спросил он, продолжая целовать ее шею.

Роза резко вырвалась из его рук. Ее действительно трясло, но не от его прикосновений, а от страха. Воспоминания вчерашнего вечера смешались с воспоминаниями из детства, и девушкой овладело желание дать отпор. Неожиданно страх ушел на второй план, Роза схватила напольную вазу и со всей силы кинула ею в Мина. Он увернулся, а ваза упала на пол и разлетелась на осколки.

– Никогда больше не смей ко мне прикасаться! – неистово закричала Роза на всю квартиру.

Мин в растерянности смотрел на нее и не понимал что происходит.

– Пошел отсюда, пока я не взяла нож!

– Роза, ты что… – в растерянности начал говорить Мин, он протянул руки, словно показывая, что хочет ее обнять.

Роза бросилась на кухню и схватила в руки нож.

– Стой, стой, не надо, – начал говорить Мин, пятясь назад, но Роза видела, что он ее не боится. Она помнила, он прекрасно владеет тактикой ближнего боя, и при желании выбьет нож из рук, оставив ее обезоруженной. Чтобы этого не случилось, Роза решила действовать неожиданно, поэтому метнула ножом в Мина.

Глава 10

– Я не хочу, а меня вынуждают встречаться с этой сволочью! – кричала баба Женя. – Не хочу его видеть! Убийца!

– Бабушка, тебе необязательно с ним разговаривать, – пытался успокоить ее Иван, – следователь будет задавать вопросы, а ты только на них отвечай.

– Как же! Он на меня накинется! Ваня, ты не знаешь Игната…

– Не накинется, там будет следователь и другие свидетели…

– За что мне Господь послал такого сына?! – завыла баба Женя.

– Я пойду с тобой! – решительно сказал Иван.

– И я, – подхватил Сергей.

– Я тоже пойду, – изъявила желание Виолетта.

– И я, – нехотя поддержала Злата, которой совершенно не хотелось видеть человека, который, возможно, совершил убийство.

– Нет, Злата, ты останешься, – решительно запретил Иван, – ты беременна и тебе нельзя волноваться.

Баба Женя добилась своего. С поддержкой внуков она будет чувствовать себя гораздо увереннее, а ее слова прозвучат убедительнее.

– Не переживай, бабушка, – похлопал ее по плечу Иван, провожая в кабинет, где уже сидел следователь.

Баба Женя прошла на место, которое ей указал рукой следователь и села. Игната не было. Внуки остались ждать в коридоре. Втроем они стояли возле двери и заметно нервничали. Каждый в голове прокручивал свой вариант развязки событий.

В конце темного коридора появились два мужских силуэта. Все внимание Ивана, Сергея и Виолетты сосредоточилось на высоком человеке, который неспешно приближался к двери кабинета, прихрамывая на левую ногу. Подойдя ближе, он остановился и внимательно посмотрел на молодежь, а они на него. Странно, дядя Игнат выглядел абсолютно спокойным и уравновешенным, его строгое худое лицо не выражало никаких эмоций. Не произнося ни слова, он стоял и внимательно рассматривал всех по очереди. Дольше всего его внимание сосредоточилось на Виолетте. Темные глаза дядя Игната впились в младшую сестру. Казалось, он видит ее насквозь.

– Чего уставился? – первым нарушил тишину Иван.

Услышав шум в коридоре, следователь поспешно вышел из кабинета.

– Добрый день, Игнат Угримович, мы вас уже ждем, – попытался разрядить напряженную обстановку следователь.

Он посмотрел на ребят, и понял, что дело плохо. Из темного коридора на Игната Угримовича с агрессией и ненавистью смотрели Иван и Сергей. Атмосфера в коридоре моментально стала накаленной и опасной, с риском возникновения драки.

– Это ваши племянники, – добавил следователь, обращаясь к Игнату Угримовичу.

Игнат не произнес ни слова, его лицо словно сковала железная маска, на которой невозможно было прочесть ни одной переживаемой эмоции.

– Заходите, начнем, – поторопил следователь, видя, что диалога между дядей и племянниками не выйдет.

Первым зашел Игнат Угримович, за ним последовал второй мужчина – адвокат Николай Олегович, потом следователь закрыл дверь, оставив племянников дожидаться бабушку в коридоре.

Игнат впервые за долгое время увидел свою мать, как же сильно ее изменило время. Когда он уходил из дома, она еще была полна сил и энергии, а теперь перед ним сидела высохшая старушка. Игнат рассматривал ее сморщенное лицо, с впалыми щеками и острым подбородком. Черты лица утратили былую выразительность, кожа обвисла, покрылась пигментными пятнами и приобрела тусклый серый цвет. Голова полностью поседела, густые волосы стали редкими и тонкими. Одно осталось неизменным в ней – живые темные, как угли, глаза, которые из-под сморщенных век горели ненавистью и враждой к нему. Если бы не следователь и свидетели, мать накинулась бы на него прямо сейчас и била до тех пор, пока не закончатся последние силы.

Баба Женя со злостью смотрела на своего сына. Этот взрослый мужчина совсем не был похож на мальчишку, однажды сбежавшего из дома. Он изменился. Когда-то юное лицо вытянулось, похудело и приобрело серьезное, строгое выражение. Начинающиеся залысины на лбу и висках визуально прибавляли ему возраст. Процесс лысения в их семье неизбежен, от него страдали все мужчины в роду. Но самые большие перемены произошли не во внешности Игната, а в его ощущении себя. Баба Женя видела человека, твердо стоявшего на ногах, с волевым взглядом и отсутствием страха. Глядя на него, становилось понятно, что этот человек не простой, он был словно окутан аурой успеха и власти.

– Сволочь! – не удержалась баба Женя.

Не обращая внимания на ее злобу, Игнат Угримович прошел и спокойно сел на свое место.

Затаив дыхание Иван, Сергей и Виолетта стояли под дверью в коридоре и пытались подслушать разговор. К удивлению, за дверью было очень тихо. Доносились лишь отголоски, по которым ничего невозможно было понять.

Примерно через сорок минут дверь открылась, и следователь попросил зайти всех детей убитого мужчины в кабинет.

– В ходе расследования этого дела мы наткнулись на ряд странных обстоятельств. Чтобы понять общую картину происходящего, я вынужден копнуть глубже, – с этими словами следователь прошелся вдоль комнаты и вальяжно сел на свое место.

Иван, Сергей, Виолетта и баба Женя не понимали, что происходит, и в растерянности переглядывались между собой.

– Какие взаимоотношения в вашей семье? Начнем с вас, – указал он рукой на бабу Женю.

– Нормальные отношения. Дети уважают родителей, а родители – детей…

– Это неправда, – перебил ее Игнат Угримович, – в этой семье дети никогда не считались за людей.

– Вранье! Все дети в нашем роду воспитывались строго, но справедливо. Вот, например, Тарас вырос достойным человеком, замечательным сыном…

– Прошу вас отвечать только по сути вопроса, не надо переходить на другие темы, – поправил ее следователь.

Баба Женя заерзала на стуле и хотела возразить, но промолчала.

– Я знаю, что дело вашей семьи есть в архивах социальных служб по делам защиты несовершеннолетних детей. Уточните, в вашей семье применялись или применяются жестокие методы наказания детей? – прямо спросил следователь.

– Мы наказывали детей только за дело.

– За какие дела вы применяли физическое наказание к детям?

– Если они не слушались взрослых.

– А если взрослые требовали от детей слишком многого, или невозможного, или нарушали права детей?

– Такого не было, – кратко ответила баба Женя.

– Спасибо. Теперь этот же вопрос адресуется вам, Игнат Угримович, расскажите о взаимоотношениях в вашей семье.

– Нас с братом наказывали за любую провинность или непослушание. Чем сильнее мы злили отца, тем суровее было наказание. Мать нас не била, но поддерживала эту методику воспитания. Отец был склонен впадать в ярость, в этом состоянии он уже не контролировал себя, поэтому наказание ремнем часто превращалось в порку особой жестокости…

– Что ты врешь, сволочь! – завопила баба Женя.

– Немедленно успокойтесь! – прикрикнул следователь, – мешаете даче показаний. Вы можете отвечать на вопросы только тогда, когда вам дают слово. Продолжайте, – обратился он к Игнату Угримовичу.

– Чтобы сохранить себе жизнь, мы вынуждены были во всем потакать воле отца. Мы делали и говорили только то, что он разрешал. Полная дискриминация личности…

– Закрой свой рот! – снова закричала баба Женя, – как только смеешь говорить такое про отца…

– Я вынужден сделать втрое предупреждение! – снова прикрикнул следователь. Прошу, отвечайте дальше.

– Мой покойный брат, Тарас, смирился с волей отца и захотел пойти по его стопам. А я нет. За это отец меня избил и бросил в подвал, где я провел неделю без еды. Доказательством этому служит надпись на обратной стороне ступеней. Я царапал ее острым камнем, который нашел там же, в подвале. Тогда мне казалось, что я там и умру, но мне удалось сбежать…

– Убийца! Ты убийца! Родного отца… – снова начала кричать баба Женя.

– Прекратите мешать следственному делу! – прикрикнул следователь.

– Расскажите, как вам удалось сбежать?

– Когда отец открыл дверь, я ударил его кочергой. Воспользовавшись его временной беспомощностью, я нашел свои документы, которые мать от меня прятала, и с ними сбежал.

– Вы знаете, что у вашего отца после удара образовалась гематома?

– Нет, после побега из дома я больше ничего не знаю о том, что здесь происходило.

– Он из-за тебя умер! Своим ударом ты его убил! – опять закричала баба Женя.

– Перестаньте мешать! – рассердился следователь. – Мы уже с вами обсуждали, что причина смерти вашего мужа – инсульт и он произошел спустя несколько лет после побега из дома Игната Угримовича.

Следователь сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Теперь слово предоставляется вам, расскажите, все так и происходило? – обратился следователь к бабе Жене.

– Нет, – спокойным голосом ответила старушка.

– Что именно, по-вашему, было рассказано не верно?

– Все! Все, что говорит этот человек – неправда! Отец любил и его, и Тараса. Никакой порки с особой жестокостью и запираний в подвале не было. Он все придумал! Надпись на ступеньках нацарапал заранее, чтобы оклеветать отца. Игнат нас всех ненавидит, он убил отца, а потом вернулся, чтобы убить и брата. Давай, меня тоже задуши! – закричала баба Женя, поднявшись со стула.

– Перестаньте! – закричал следователь, – немедленно сядьте на свое место и говорите по существу.

Следователь встал и прошелся по комнате туда и обратно.

– Расскажите, при каких обстоятельствах ваш сын Игнат получил травму ноги? – обратился он к бабе Жене.

– Он неудачно упал. Это было давно, когда он еще был школьником.

– Спасибо, – поблагодарил ее следователь. – Теперь прошу вас ответить на тот же вопрос – при каких обстоятельствах вы получили травму ноги? – обратился следователь к Игнату Угримовичу.

– Однажды отец решил научить нас охотиться на диких зверей. Он просто взял двух своих сыновей школьного возраста и повел в лес. Мы шли несколько часов без остановок и сбились с пути. В какой-то момент мы поняли, что отец водит нас по кругу, мы проходили снова и снова одни и те же места. Когда Тарас сказал ему об этом, отец ударил его по лицу, чтобы тот не создавал панику. Мы молчали, но продолжали ходить кругами. Мне стало страшно, и я заплакал. Тогда отец поднял с земли палку и начал меня ею бить. Как всегда, им овладела ярость, поэтому он увлекся своим наказанием. Сильно избив меня, отец велел Тарасу стоять на месте, а меня куда-то повел. Дойдя со мной до первой опушки, он сказал, что сын-трус – это худшее из того, что может с ним случиться. Отец велел оставаться мне в лесу одному, чтобы набраться храбрости и избавиться от страха. Мне было настолько страшно, что я вцепился в него обеими руками и стал умолять не оставлять меня одного. За это я снова получил пару ударов палкой. Он мне – своему десятилетнему сыну, сказал замолкнуть, достойно нести наказание и быть мужчиной. Затем, отец скрылся из моего поля зрения. Я огляделся вокруг, вся земля под ногами была усыпана следами от копыт диких кабанов. Сжимаясь от страха, я брел по лесу в неизвестном направлении, а тем временем вечерело. Постепенно температура стала опускаться, и я начал мерзнуть. Смирившись с мыслью, что за мной никто не вернется, я начал подыскивать место для ночлега. В диком лесу везде было опасно, я боялся лежать на земле, потому что меня мог найти медведь или волк. В качестве самого безопасного места я выбрал высокое дерево. От отцовских побоев у меня сильно болело все тело, особенно ноги и спина. С трудом я забрался как можно выше и нашел самую широкую ветку. Кое-как я на нее улегся и приготовился переждать ночь. Даже сейчас, спустя столько лет, я в подробностях помню все звуки в диком лесу и словно слышу стук собственного сердца. Мне было ужасно страшно, ночь в лесу стала для меня настоящим кошмаром. Как бы я не старался отгонять сон, он все-таки меня сморил. Проснулся я от страшной боли, меня разбудил удар об землю – я упал с дерева. Вся левая часть тела ужасно болела, но главный очаг боли сосредоточился в левой ноге, я не мог на нее наступать.

– Что же ты врешь! – закричала баба Женя, заставив всех прийти в себя от этой ужасной истории. Она беспокойно смотрела на всех присутствующих, понимая, что теперь все встанут на сторону Игната.

– О, Господи, – уже спокойно произнес следователь, – что с вами случилось дальше?

– Чтобы не умереть в лесу, на одной ноге, опираясь на палку, я стал двигаться дальше. Конечно, продвигался я очень медленно. Направление было выбрано по интуиции. За целый день я так и не смог куда-то выйти, вокруг меня по-прежнему был дремучий лес. Снова наступила ночь, и я опять залез на дерево. В этот раз я выбрал более удачное место с густым разветвлением, поэтому не упал. Как только стало светло, я продолжил свой путь. С ногой было совсем плохо, она болела беспрестанно, и крайне тяжело давалось передвижение, но я не сдавался. В общем, только на четвертый день, когда надежда на спасение стала меня покидать, я вышел к дому лесника. Им оказался старый дед, которому я и обязан своей жизнью. Тот дед оказал мне первую помощь и доставил меня в больницу. Полностью устранить последствия падения так и не удалось, в результате, я хромаю на левую ногу.

Все присутствующие в кабинете теперь смотрели на Игната Угримовича другими глазами. Даже Николай Олегович, который знал его много лет, с ужасом пытался сопоставить в голове всю услышанную информацию. Первым пришел в себя следователь.

– Кто забрал вас из больницы? И почему полиция не возбудила уголовное дело?

– Забрал отец. Как ни в чем не бывало, он приехал в больницу и стал наигранно громко рассказывать персоналу, что я убежал в лес и потерялся. Когда меня выписали, и я оказался дома, отец меня похвалил. Помню, как с гордостью он сказал мне, что теперь я не трус и смогу стать настоящим мужчиной.

– Вы хотите сказать, что вся эта история – выдумка? – обратился следователь к бабе Жене.

– Это все ложь! Он только что ее придумал! – быстро выпалила баба Женя.

В кабинете воцарилось молчание.

– Конечно, теперь можно наплести что угодно, ведь отца и брата нет в живых, никто не сможет опровергнуть эти слова!

– Я могу подтвердить! – вдруг крикнула Виолетта.

Все резко обернулись.

– Что ты несешь? Совсем, девка, сдурела! Закрой свой рот… – зашипела баба Женя.

– Что вы хотите подтвердить? – спросил у Виолетты следователь.

– Мы все жертвы жесткого воспитания, – громким убедительным голосом заговорила девушка. – Я хочу дать показания против бабушки и моего отца. Всю жизнь нас воспитывают точно такими же методами, о которых сейчас рассказал дядя Игнат. До смерти отца мы не имели прав, своего мнения, голоса и вообще ничего не имели. Мы могли только выполнять указания отца и бабы Жени… поэтому из нашей семьи сбежала моя сестра Роза…

– Замолчи! – закричала баба Женя.

– Не мешайте свидетелю давать показания, – скомандовал следователь.

Игнат Угримович, не отрывая глаз, с тревогой смотрел на племянницу.

– Уточните, кто такая Роза? – спросил следователь у Виолетты.

– Это моя старшая сестра, пару лет назад она сбежала из дома. Из всех нас больше всего доставалось Розе. Наш отец лупил ее сильнее остальных. Если бы она не сбежала, однажды он мог забить ее до смерти.

– Почему именно ее ваш отец наказывал больше остальных?

– Потому что Роза все время сопротивлялась этому жестокому методу воспитания, она не хотела подчиняться.

– Она просто была сумасшедшей! Роза лечилась в психушке! – сказала баба Женя.

– Где сейчас Роза?

В комнате снова воцарилась тишина.

– Почему все молчат? Где ваша сестра Роза? – обратился следователь к братьям, но те лишь опустили взгляд.

– Этого никто не знает, – тихо ответила Виолетта, – после побега из дома никто никогда даже не пытался узнать ее дальнейшую судьбу.

Все молчали.

– Иван, Виолетта говорит правду?

Иван кивнул.

– Сергей, а вы можете подтвердить правдивость слов вашей сестры?

Сергей также кивнул.

– Значит, в вашей семье все-таки применялись жестокие методы воспитания, – заключил следователь.

В этот раз баба Женя молчала.

– Найдите мне дело о Розе Нелюдовой, – отдал поручение следователь своей подчиненной по телефону. – Эту девушку надо найти… или хотя бы выяснить, жива ли она.

Следователь объявил, что на сегодня опрос закончен, в большом смятении все стали расходиться. История дяди Игната всех повергла в шок, никто даже представить не мог, насколько тяжело жилось мальчишке в этой семье.

Николай Олегович подошел к Игнату Угримовичу и дружески похлопал его по плечу. Кажется, теперь он начинал понимать, почему вокруг его клиента столько разговоров о неадекватном поведении и проблемах с психикой. Игнат Угримович резко отдернул от себя руку адвоката.

– Напоминаю, у нас подписан договор о неразглашении информации, – строго обратился он к Николаю Олеговичу. – Не надо меня жалеть, я уже давно не десятилетний мальчик, над которым издевался отец.

– Молодец, вскрыл всю подноготную нашей семьи! Ну что, доволен? Засадишь старуху-мать в тюрьму? – зашипела баба Женя, подойдя к сыну.

Игнат высокомерно посмотрел на нее и ничего не ответил.

– Извините, мой клиент спешит, у него много дел, – деликатно ответил за него Николай Олегович и жестом показал Игнату Угримовичу на выход.

Мужчины быстрым шагом последовали к выходу. Вдруг Игнат Угримович резко обернулся и бросил взгляд на своих племянников.

– Виолетта, идем со мной, – сказал он командным голосом. – Конечно, если не боишься.

– Не вздумай, – взял ее за руку Иван, – еще неизвестно, кто на самом деле убил отца.

– Не ходи, тебя никто не сможет защитить, – вмешался Сергей.

– Он тебя убьет! – изобразила переживание баба Женя, – он всех нас убьет!

Неожиданно Виолетта вырвалась из рук Ивана.

– Хоть бы раз заступилась, когда нас чуть не убивал отец! – с ноткой злобы ответила девушка своей бабушке.

Быстрым шагом Виолетта пошла следом за своим дядей Игнатом. На улице их уже ждала машина. Николай Олегович галантно открыл перед девушкой дверь огромного черного джипа, и она села в светлый кожаный салон.

***

– Что же вам ответила ваша «Л»? Я уже весь истомился, ожидая вас, – с нетерпением сказал собеседник, как только Степан вернулся с перекура.

Их купе моментально наполнилось неприятным запахом табака, который в замкнутом пространстве казался удушливым.

– А обеды еще не предлагали? – с ходу поинтересовался Степан, – что-то есть хочется. Проводница! Проводница!

Женщина с недовольным лицом заглянула к ним в купе.

– Можно заказать обед? – спросил Степан.

Собеседник снова томился в ожидании, пока Степан закончит свою трапезу. Смотреть на однообразный вид в окне было скучно, спать не хотелось, есть тоже. Неожиданно простой мужик с лицом, не блещущим интеллектом, заинтересовал интригующей историей из своей жизни, и собеседнику хотелось быстрее узнать, чем все закончится. Но Степан не торопился. Неспешными движениями он подносил ложку с супом ко рту и медленно пережевывал кубики картошки и куски изредка попадающегося мяса. Собеседнику было очевидно, мысли Степана в этот момент витали где-то далеко от этого купе и даже от тарелки с супом. Любовь всей его жизни уходила корнями в детство, и эти корни слишком глубоко вросли в землю. Как же не повезло Степану стать заложником «Л», которая оказалась неспособной принять его любовь.

Наконец-то Степан доел и готов был продолжать рассказ.

– На чем я остановился? – попросил он напомнить собеседника.

– Как вы сделали предложение своей «Л», а она вам ничего не ответила.

– А, точно. Сначала она ничего не сказала, только попросила поехать домой. Помню ту поездку, я чувствовал себя как на иголках. Это самое ужасное чувство, когда ты хочешь связать свою жизнь с женщиной, а она не отвечает ни «да» ни «нет», а просит подождать…

– Это можно сравнить с падением в бездну, когда шаг в неизвестность уже сделан, но конечный пункт еще не достигнут, и ты находишься в подвешенном состоянии, не в силах изменить свое положение… – перебил собеседник, желая вставить витиеватую фразу в историю Степана.

– Это лучше оставить для книги, – смутился Степан, не до конца вникнув в смысл фразы.

Он замолчал и неодобрительно посмотрел на собеседника, который уже успел пожалеть о своем высказывании.

– В общем, как только мы зашли в ее «конуру», моя «Л» накинулась на меня с упреками, мол, зачем я все так усложняю, ведь нормально жили. Такое ощущение, что всю дорогу домой она тщательно продумывала речь и теперь выплеснула на меня все мысли, которые накопились в ее голове за время поездки. Но больше всего меня огорчила ее фраза о том, что не для того она переезжала в большой город, чтобы связать свою жизнь с неудачником из ее родной провинции. Меня словно огрели по голове тяжелым предметом, я вдруг моментально отрезвел от любовного дурмана и стал видеть ситуацию, как она есть. Моя «Л» до сих пор мечтала о мужчине-герое, который даст ей лучшую жизнь. А я всегда был для нее неудачником, лишним звеном, и спала она со мной только потому, что давно ни с кем не встречалась.

Степан закрыл лицо руками и стал с усилием его тереть.

– Там еще осталось? – спросил он, приподнимая бутылку.

В ней еще немного оставалось, поэтому Степан снова налил себе выпить и опрокинул стакан в рот.

– И вы решили вернуться домой?

– Не так все просто! Помню, я быстро собрал вещи и, как стрела, вылетел из ее «конуры». На улице уже была глубокая ночь, и я просто побрел по пустынным улицам города, размышляя над случившимся. Сначала мне хотелось первым же поездом поехать домой, но душа ныла, а сердце словно разбилось в мелкие дребезги, которые моя «Л» еще и втоптала в грязь. Сидя на вокзале, мне в голову пришла неожиданная мысль, а что, если я останусь жить в этом городе, обустроюсь здесь, заработаю денег и смогу предложить моей «Л» ту жизнь, о которой она мечтает.

– Ничего себе! Вы решили ее добиваться, несмотря на отказ? – воодушевился собеседник.

– Да, я именно так и решил. Безумец! Какой же я безумец… – задумчиво покачал головой Степан. – Я уехал с вокзала и сразу же приступил к поиску работы. К моему большому удивлению, найти работу оказалось проще простого. Так странно, в этих ваших больших городах столько людей, а рабочих рук всегда не хватает. Все стремятся управлять, но никто не хочет работать.

– Так и есть, – засмеялся собеседник.

– Ну, в общем, устроился я на работу – строил новые дороги. Платили нормально, не задерживали, обедами кормили, рабочей одеждой снабжали, а главное, предоставляли жилье. Плохенькое, конечно, чем-то напоминало «конуру» моей «Л», но зато бесплатное. Невероятно, но я там проработал два года! Я вставал ранним утром и сразу ехал на работу, в поте лица трудился до вечера, потом возвращался домой, мылся, ужинал, от усталости валился на кровать и сразу проваливался в сон. Когда у меня выпадал выходной, я ехал в то место, где жила моя «Л» и издалека наблюдал, как она возвращается домой. Каждый день моя «Л» устало приходила одна. Меня утешала мысль, что до сих пор она одинока. Я считал, это увеличивает мои шансы добиться ее расположения. А, забыл рассказать о важном нюансе – все заработанные деньги я откладывал в тайник. Ну, как в тайник, в дырку в моем матрасе. Так я пытался скопить на свадьбу и свадебное путешествие с моей «Л».

– Как это романтично! – прокомментировал собеседник.

– Не особо, – нахмурился Степан. – Как-то в очередной раз я пришел к дому моей «Л» и стал ждать, когда она будет возвращаться с работы. Но в этот раз она шла под руку с незнакомцем. Я чуть не выскочил из своего наблюдательно пункта. Меня одолевала злость и ревность. Сгорая от нетерпения, я прождал в засаде всю ночь, дожидаясь, когда незнакомец выйдет от моей «Л». На рассвете я его увидел, он вышел из подъезда. Словно тень, я пошел следом за ним. Из-за раннего времени на улицах было пустынно. Я дождался, когда он зайдет во двор, рванул вслед за ним, повалил на землю и начал бить. Так вместо того, чтобы вступить в бой, он начал кричать мне: «Возьмите деньги в правом кармане». Какой же трус!

– И что было дальше? – с тревогой спросил собеседник, которого сильно насторожили последние обстоятельства этой истории.

– Ничего, не было. Дал ему по морде, сказал, что не нужны мне его деньги и, что если еще раз увижу рядом с моей «Л», убью. Ну и больше рядом с ней его не было, но периодически появлялись другие. Я тоже их подкарауливал и также угрожал. Подумать только! После моих угроз ни один мужчина больше к ней не вернулся. Мне стало даже обидно, как можно отказаться от такой женщины из-за пары ударов по морде.

– Должно быть, ваша «Л» имела ценность только для вас, – подметил собеседник.

– Конечно, нет! Она ценна для любого мужчины, просто все они трусы, а я – нет.

– Наверное, «Л» страдала из-за того, что мужчины не задерживались возле нее, ведь она не знала, почему так происходит.

– Если бы такие мужчины задержались возле моей «Л», она бы страдала еще сильнее, – с умным видом заключил Степан.

Он снова плеснул алкоголь себе в стакан и быстро выпил. Закуска закончилась, но его это не расстраивало.

– Мне оставалось копить деньги не так долго. По моим прогнозам, еще полгода и я бы скопил сумму на нормальную свадьбу с рестораном, тамадой, белым кабриолетом, в аренду, разумеется, и всем остальным… еще мог бы оплатить свадебное путешествие и арендовать хорошую квартиру на первое время. Я представлял, как прихожу к моей «Л» и сообщаю, что готов за нее бороться, взять в жены и изменить ее жизнь к лучшему. А так как никаких других кандидатов на роль мужа у нее нет, она бы согласилась.

– Вы готовы были жениться на ней, зная, что она вас не любит? – уточнил собеседник.

– Она бы меня полюбила, это только вопрос времени, – утвердительно ответил Степан. – Ей просто надо было дать жизнь, о которой она мечтала.

– Разве любовь может возникнуть спустя столько лет?

– Конечно, любовь может возникнуть всегда! – убедительно воскликнул Степан. – Но лучше дослушать историю до конца. Так вот, когда счастье было так близко, случилась неприятность. У моей «Л» появился новый ухажер, в отличии от остальных, он привозил ее домой на дорогой машине, сам открывал перед ней дверь, подавал руку… в общем, хотел казаться джентльменом…

– Почему же хотел казаться? Может, он им и был.

– Нет, уж кем-кем, а джентльменом он точно не был. Я не мог его подкараулить, чтобы дать по морде, потому что он приезжал вместе с моей «Л», а уходил спустя пару часов после своего приезда. Этот незнакомец так быстро садился в свою дорогую машину и уезжал, что я просто не успевал до него добежать из засады, чтобы как следует врезать. Так повторялось несколько раз. Я сильно переживал, потому что боялся, что моя «Л» может к нему привязаться. Тогда я стал караулить его непосредственно возле машины. Как только он вышел из подъезда и подошел к двери машины, я на него напал. Но, на удивление, незнакомец оказался не промах. Он отбил мой удар и второй тоже, а потом хорошенько надавал мне по морде. Затем, не сказав ни слова, он просто сел в свою машину и уехал. Я разозлился и готовился к мести. Но незнакомец долгое время не появлялся у дома моей «Л». У меня стали закрадываться мысли о том, что, возможно, драка поубавила его пыл. Это оказалось не так. Случайным образом, однажды я увидел этого незнакомца в составе комиссии, принимающей новую дорогу. С деловым видом он ходил и отдавал распоряжения, а потом сел в свою дорогую машину, где его ждала женщина. Вместе они над чем-то посмеялись, а потом он обернулся и начал говорить с кем-то сзади. За тонированными стеклами я с трудом разглядел двух детей, сидящих в автокреслах. Так я узнал, что моя «Л» связалась с женатым мужчиной.

– Вы же отвадили от нее всех остальных мужчин, видимо, у нее уже не осталось выбора, – заметил собеседник.

– Э, нет. Женатые мужчины ей и даром не нужны! Кстати, отвадить этого было проще всего, даже без драки. Я просто подложил под дворник записку: «Если будешь к ней ездить, жена обо всем узнает. У меня есть видео». Больше я его не видел, но этот разрыв моя «Л» пережила тяжелее всего. Она прямо впала в депрессию. Даже наблюдая за ней издалека, я видел, как вместо продуктов из ее пакетов выглядывают бутылки. Ее внешний вид моментально стал запущенным, и она начала курить. Даже по улице шла с сигаретой в руках. Тогда-то я и понял, что пора мне заявить о себе.

– Вы решили появиться в ее жизни в разгар депрессии?

– Именно! Я хотел вытащить ее из этого состояния, – с гордостью сказал Степан. – Достав все скопленные деньги из матраса, я начал подготовку – арендовал современную квартиру, купил себе костюм, обувь, часы, сходил в парикмахерскую… в общем, стал словно другим человеком.

– Вы хотели быть похожим на того женатого мужчину, который нравился вашей «Л»? – поинтересовался собеседник.

– Я как-то об этом не думал, просто делал, как подсказывала мне интуиция. И вот, на ночь глядя, я весь нарядный, с огромным букетом цветов пришел к ней в квартиру. Она открыла дверь, внимательно посмотрела на меня и рассмеялась. Это было неожиданно и неприятно, но моя «Л» минут пятнадцать заливалась со смеху. Ничего не говоря, я ждал, пока она успокоится, а потом попросил разрешения войти. Она меня впустила, огромный букет небрежно кинула на стол и уже серьезно спросила, что я тут делаю.

Степан потянулся за бутылкой. Его лицо приняло очень серьезное и даже напряженное выражение. Выпив, он несколько секунд смотрел в окно, словно собирая воедино разбежавшиеся мысли в своей голове.

– В общем, я сказал ей, что люблю ее с самого детства, что я тот мужчина, которого она ждет. Моя «Л» слушала молча. Распинаясь, я рассказывал, что уже давно работаю в этом городе, хорошо стою на ногах, накопил деньги, у меня хорошая квартира и серьезные намерения. Она не перебивала, а я продолжал свой длинный и убедительный, как мне казалось, монолог. Я рассказывал, что готов оплатить свадьбу и у меня есть деньги на свадебное путешествие. Как-то речь лилась рекой, и я успел наобещать ей еще очень много чего. Моя «Л» по-прежнему молчала. Тогда я пригласил ее поехать со мной в новую квартиру, чтобы показать, где мы с ней можем жить. Она согласилась.

– А почему она молчала? Как-то это странно… – заметил собеседник.

– Тогда я не обратил на это внимания, мне очень хотелось донести до нее всю подготовленную информацию. Мы ехали в такси, а я все говорил и говорил. Наконец-то мы добрались до квартиры, которую я только недавно арендовал. Моя «Л» молча вошла, встала посередине комнаты и вдруг у нее началась рвота. Я хотел ее подхватить и отнести в ванную, но она грубо меня оттолкнула. Когда приступ рвоты закончился, моя «Л» заговорила страшным голосом. Только сейчас я понял, что все это время она находилась под действием какого-то психотропного препарата. «Л» несла неимоверную ерунду, кричала, что жить без него не может, обещала исправиться, падала на колени и даже пыталась целовать мои ноги. Не в силах ее унять, я вызвал скорую помощь. Вся дальнейшая часть ночи превратилась для меня в кромешный ад.

– О, Господи!

Собеседник с изумлением смотрел на Степана.

– Почему вы остановились?

– Что-то желудок ноет, видимо, супчик был не особо свежий, – сказал Степан, держась за живот. – Есть какие-то таблетки?

– Нет.

– Пойду спрошу у проводницы, – с этими словами Степан вышел из купе, снова оставив собеседника в томительном ожидании развязки.

Глава 11

– Алло! Да, добрый. Мы нашли эту вашу Розу Нелюдову. Жива она. Между прочим, известный блогер! Борец за животных. Что делать-то с ней будем? Опросить по месту или вызвать ее к вам на допрос?

– Пусть к нам едет. У этих Нелюдовых в семье черт знает что творится, надо разбираться по месту.

Роза рыдала навзрыд. В ее голове словно что-то перемкнуло. Уже несколько лет она жила отдельно от своей семьи, создала вокруг себя хорошие условия жизни, усиленно работала, обзавелась новыми друзьями и вообще, считала саму себя успешной и привлекательной девушкой. Казалось, впереди ее ждет процветание и долгожданное счастье. Почему же при попытке построить отношения случилось что-то страшное? Откуда взялись эти воспоминания из детства, и почему она стала, словно чувствовать боль от ударов отца? Несколько раз она пыталась выстроить в своей голове логическую последовательность произошедших событий. Мин защищался, он не нападал первым на того мужчину… Когда парень понял, что испугал ее, он пришел с букетом цветов, извинился, хотел загладить вину. Роза вспомнила, как метнула в него нож и зажмурилась. Она боялась саму себя. Мин, конечно, моментально увернулся, и нож пролетел мимо. Но главное, Роза на него напала. «Будь проклят мой отец! Это все из-за него», – плакала девушка. Мин проявил сдержанность и немногословность даже в этой ситуации. Увернувшись от летящего в него ножа, он с презрением посмотрел на Розу, быстро взял свою куртку и направился к выходу.

– Не надо так. Ты могла объяснить, и я бы ушел, – с этими словами он стремительно покинул квартиру.

Если бы он наговорил ей кучу неприятных слов, назвал психопаткой, умалишенной или что-то еще, ей бы не было так горько. Но Мин ушел достойно, выставив ее перед самой собой неадекватной дурой. Роза рыдала и даже боялась представить, что бы случилось, если бы нож попал в Мина и ранил его. А если бы на его месте стоял другой парень, не с такой быстрой реакцией?

– Напала на человека с холодным оружием! – с ужасом ругала сама себя Роза, продолжая рыдать.

В дверь позвонили. «Может, Мин вернулся?», – пронеслась мысль в голове у Розы. Она моментально уняла свой плач, подбежала к входной двери и заглянула в глазок. В коридоре стоял полицейский. Роза попятилась от двери. «Мин заявил о нападении», – с ужасом подумала Роза. Она посмотрела на лежащий на полу нож и осколки вазы, разлетевшиеся в разные стороны. Полицейский постучал в дверь кулаком.

– Прошу открыть дверь, вижу, что в квартире включен свет и слышу шаги, – крикнул он.

Розу охватила паника.

– Минутку, одеваюсь, – крикнула она полицейскому.

Роза схватила нож и, подбежав к раковине, начала его отмывать. Она хотела срочно удалить с него все отпечатки своих пальцев. Потом девушка ринулась в комнату и быстро стала собирать крупные осколки разбитой вазы и прятать их под диван. Мелкие сгребла в одну кучу и накрыла ковром с пушистым длинным ворсом.

Снова послышались удары кулаком во входную дверь.

– Роза Тарасовна, прошу открыть, – начал кричать из коридора полицейский.

Роза стремительно подбежала к двери и открыла ее. Полицейский подозрительно на нее посмотрел.

– Что с рукой? – поинтересовался он.

Роза опустила глаза на руку и увидела, что она вся в крови.

– Разбила банку случайно, – соврала Роза.

– Вы, Нелюдова Роза Тарасовна?

– Да, – ответила Роза, которая от страха едва стояла на ногах.

– Покажите, пожалуйста, паспорт или другой документ, удостоверяющий личность.

Словно в тумане, Роза развернулась и пошла искать паспорт. Хорошо, что он лежал недалеко, и она не перепачкала кровью все содержимое стола. Дрожащей рукой девушка отдала паспорт полицейскому. Убедившись, что Нелюдова Роза Тарасовна это она, он протянул ей бумагу.

– Вам повестка на дачу показаний, – сказал полицейский, – вот, распишитесь здесь.

Роза стояла бледная как простыня, сердце неистово билось в груди.

– Дачу показаний? – переспросила Роза.

– Да. Что же вы так перепугались? – слегка улыбнулся полицейский, видя испуганные глаза Розы. – Вас вызывают, потому что вы дочь убитого. Показания дают все близкие родственники.

Розе стало совсем не по себе, она попятилась назад и, облокачиваясь на стену, села на пуфик в коридоре. Полицейский прошел за ней и присел на корточки напротив нее.

– Что с вами? Вам плохо? – стал интересоваться он.

Роза смотрела на него, пытаясь переварить услышанную информацию.

– Может, стакан воды? – спросил полицейский, и уже собирался направиться на кухню.

«Нож», – пронеслось в голове у Розы. Она вспомнила, что там лежит тот самый нож, которым она метнула в Мина.

– Нет! – быстро ответила она.

– Извините, вы, наверное, не знали, что вашего отца убили, – догадался полицейский.

Роза молчала.

– Я не в курсе всех подробностей этого дела, знаю лишь, что полиция ищет убийцу, ведется расследование. А я просто взялся доставить повестку, потому что живу в этом же доме, – теперь полицейский изменился в лице и стал улыбаться.

Роза все также смотрела на него с непониманием.

– Кстати, я даже не знал, что в нашем доме живет известный блогер, – засмеялся полицейский, – я на вас подписан. Если что, у меня третий подъезд, квартира 317, можете ко мне обращаться по любому вопросу.

Роза не могла в это поверить – молодой человек в форме только что принес известие про смерть ее отца и через минуту уже пытается ее «кадрить».

Как только он ушел, Роза выдохнула. Значит, Мин не обратился в полицию по вопросу нападения, и ее ни в чем не обвиняют – это самое главное. А второстепенное? Роза задумалась, убийство родного отца теперь стало второстепенным вопросом. Если честно, она ни на секунду не расстроилась от того, что его больше не стало, единственное чувство, которое Роза испытывала – облегчение. Больше нет того тирана из детства, который беспощадно ее избивал и унижал. У нее бы не возникло никаких вопросов, умри он своей смертью, но вот факт его убийства заставлял задуматься. Кому потребовалось убивать старого вспыльчивого мужчину, которого знал весь поселок? «Может, Иван или Сергей не выдержали?» – подумала Роза. Такие мысли казались ей абсолютно обоснованными, весь в детстве она сама не раз подумывала о том, как бы отравить отца. Размышляя об убийстве, Розе показалось странным, что полиция не нашла убийцу. В их поселке проживало не так много людей и все отлично знали друг друга. К тому же, изощренным планом убийства вряд ли мог похвастаться кто-то из односельчан. Тишину в квартире нарушил телефонный звонок от директора Дугласа.

– Роза, слушай внимательно, – начал он говорить на ломанном языке, – завтра состоится съезд всех блогеров в гостинице «Роял» в 10 часов утра. Мы запускаем новый марафон, в котором будут участвовать все наши звезды. Менеджеры уже разработали стратегию, и завтра всех с ней ознакомят. Тебе надо будет снять несколько видео, чтобы рассказать подписчикам об условиях участия. Также, в четверг я арендую зал для фотосессии, в ней участвуют все звезды, точное время для твоей съемки уточнит менеджер. На встрече каждой звезде дадут тезисный план для съемки видео. Так что работы предстоит много. Кстати, ты уже пошла на поправку?

Роза в растерянности слушала директора Дугласа, не зная как ему сказать, что ей нужно уехать.

– Алло! Почему не отвечаешь? – с некоторым раздражением спросил директор.

– Да, активно лечусь, завтра буду, – сказала Роза и положила трубку.

Весь телефон был в крови. В череде этих сумасшедших событий она совсем забыла обработать рану на руке. Девушка выдохнула и направилась в кухню, где хранилась аптечка.

***

В конференц-зале гостиницы толпилось много девушек. Все они были звездами директора Дугласа. Роза с интересом рассматривала собравшихся. Казалось, здесь присутствуют девушки с абсолютно разной внешностью, цветом волос, глаз и оттенком кожи. Дуглас тщательно подбирал состав, чтобы не было однотипных типажей, каждая звезда имела свою уникальную внешность и стиль. Исключение составляли только близняшки, которых директор взял под свое крыло относительно недавно, но, как говорила Жози, это коммерчески выгодное «приобретение». Аудитория любила близняшек, на их странице директор Дуглас давал в два раза больше рекламы, чем на страницах Розы и Жози, а потому они приносили ему неплохой доход.

– Роза, вот ты где! Я уже начала переживать. Что там у вас произошло с Мином? – спросила Жози, как только увидела Розу в конференц-зале.

Роза не хотела рассказывать правду, иначе это вызвало бы много вопросов о ее фобии. Но тут в зал вошел директор Дуглас и все зааплодировали.

– Ничего особенного, давай потом поговорим, – шепотом сказала Роза.

Дуглас очень любил выступать на публике, видя на себе множество взглядов, он начинал улыбаться своими неестественно белоснежными зубами и поднимать правую руку вверх, как будто приветствуя толпу. «Снова косит под президента», – послышались насмешки между девушками. Действительно, в поведении директора Дугласа было что-то заимствованное от президента, а еще от афро-американского рэпера. Сравнение с последним ему придавала любовь к крупным блестящим украшениям. На его пухленьких пальцах всегда красовались перстни с яркими камнями, а на шее обязательно висела тяжелая цепочка. Вся одежда Дугласа была дерзкой и вычурной. Он считал своей обязанностью наряжаться в яркие наряды, любил носить ультрамодные пиджаки в сочетании со штанами в стиле милитари и сумасшедшую обувь на толстой подошве, которую непонятно где покупал. Иногда яркие образы смотрелись весьма комично на его невысоком теле с округлыми формами, но Дугласа это нисколько не смущало. Примечательно, что его парень при этом выглядел весьма скромно, предпочитал одежду базовых оттенков и не носил украшений.

– Всех приветствую! – сказал Дуглас, жестом показывая, что можно перестать аплодировать. – Начну с похвалы. Последняя неделя была очень продуктивной, мы начали одновременно несколько рекламных кампаний, плюс продолжали работать над текущими задачами, в результате смогли охватить больше аудитории, чем когда-либо прежде.

Все снова зааплодировали.

– Но не нужно расслабляться, чтобы выйти на новый уровень, мы должны работать вдвое больше! Наши менеджеры уже разработали программу марафона. В этот раз в нем будут задействованы абсолютно все звезды! Итак, что от вас требуется…

После вступительной речи директора Дугласа инициативу взял на себя старший менеджер и в подробностях стал рассказывать о том, что нужно сделать и как реализовать задуманную концепцию. Все внимательно слушали поэтапный план, переспрашивая любой непонятный шаг. Такая внимательность и концентрация на теме разговора была понятна. Директор Дуглас не любил бестолковых девушек и беспощадно разрывал с ними договоры, если они не понимали, что от них требуется или не могли это воплотить. «Хочешь быть звездой Дугласа, умей работать и понимать меня с полуслова», – такой слоган придумал директор сам для себя и постоянно его повторял.

В этот раз Роза оказалась не в состоянии воспринимать речь менеджера, в ее голове творилось черт знает что. Она думала об отце. Сначала известие о его смерти показалось ей незначительным и даже радостным, но спустя время она начала погружаться в печаль. На смену жестоким воспоминаниям стали приходить и радостные моменты из детства. Например, как они плескались из шланга вместе с Виолеттой, как учились жарить блины, как однажды прятались от бабы Жени на огороде и как отец единственный раз в жизни купил им с сестрой одинаковые платья… Все эти фрагменты теперь казались милыми. «Бедная Виолетта, – думала Роза, – ведь она так и осталась жить в поселке, куда, наверное, никогда не дойдет цивилизация».

«Так и не сдержала обещание», – винила себя Роза, вспомнив, как перед побегом из дома она обещала младшей сестре вернуться за ней.

***

Розе был назначен визит к следователю в поселке на следующей неделе. Ей предстояло выполнить весь план работы в сжатые сроки. Договориться с директором Дугласом оказалось непросто. Он категорически не понимал, зачем его звезде понадобилось в разгар работы ехать в поселок, где, возможно, даже нет интернета. Дуглас категорически не хотел ее отпускать и согласился сделать исключение, только увидев повестку.

– Роза, я надеюсь у тебя нет проблем с полицией? – на ломанном языке спросил Дуглас.

– Нет, меня вызывают только потому, что я близкий родственник, – убеждала его Роза.

Он недоверчиво посмотрел на нее и демонстративно закатил глаза.

– Ладно, но весь материал нужно отснять и отправить менеджеру заранее, чтобы в твое отсутствие он своевременно выкладывал контент на страницу, – распорядился директор.

Роза кивнула и уже собиралась уйти, как Дуглас ее окликнул.

– А, слушай! У меня неожиданно появилась идея. Есть один рекламодатель, который просил отснять серию видео про удобрения. Он предлагал хороший бюджет на рекламу, но я отказался, потому что не наше направление. Но раз уж ты едешь в этот свой поселок, я соглашусь, – с воодушевлением сообщил директор.

Роза молчала, пытаясь понять, он говорит серьезно или это шутка.

– Значит, перед выездом кто-то из менеджеров завезет тебе продукцию и рекламный текст. Я попрошу, чтобы тебе расписали в какой последовательности присылать видео и сколько фотографий нужно для публикаций. Также составлю для тебя перечень вещей из гардероба, которые возьмешь с собой.

Дуглас на минуту замолчал, видимо, представляя, как все это будет выглядеть.

– Знаешь, нужно чтобы это было эпатажно! – вдруг воскликнул он. – Зрители такое любят! Будешь рекламировать удобрения в вечерних платьях и купальниках! Ох, представляю, как вырастут охваты, – с этими словами он рассмеялся.

Роза кивнула. Ей совершенно не хотелось снимать видео про удобрения, да еще в платьях и купальниках. Она привыкла рекламировать кремы, украшения и модную одежду, поэтому новый формат ей совершенно не нравился. Но отказываться нельзя, иначе Дуглас придумает «финансовое наказание» или, еще хуже, пригрозит разрывом договора.

***

– Представляешь, отца убили! Когда полицейский мне об этом сказал, я чуть не упала, – рассказывала Роза своей подруге Зое, – кому вообще может понадобиться убивать его? Старый работяга, без денег, имущества, связей… мне совершенно непонятен мотив убийцы!

Зоя вальяжно расположилась на диване и задумчиво смотрела на Розу. Все-таки был в Зое тот самый французский шарм, который подметила еще вахтерша в общежитии. Эта грациозная рыжеволосая девушка источала какую-то особую энергетику уверенности и целеустремленности. Взгляд Зои всегда был горящим, да она и сама словно пылала огнем. Густые рыжие волосы красиво струились вниз, закрывая собой практически всю ее спину, а взрыв веснушек на лице, как нельзя лучше, сочетался с большими хитрыми зелеными глазами. «Рыжая пантера», – с восхищением говорил про нее директор Дуглас до тех пор, пока она не попыталась его обмануть. И даже теперь, когда звездный час Зои был уже позади, она все равно оставалась звездой. Видимо, для нее это естественное состояние. Вот и теперь, сидя на диване и периодически поднося к губам изящный бокал с вином, она словно позировала для объективов камер, хотя рядом находилась только Роза в белом халате.

– Роза, не торопись с выводами, – начала говорить Зоя, – тебя долго не было дома, и ты понятия не имеешь, что там произошло во время твоего отсутствия. Иногда обычный человек может стать участником изощренного заговора.

Розе стало смешно.

– Но только не старый тиран, неспособный держать себя в руках и отрывающийся на маленьких детях.

– Говорю тебе, не надо делать поспешных выводов, – продолжала говорить Зоя своим четким, дикторским голосом, – едь туда с высоко поднятой головой. Как следует нарядись, одень роскошное платье, туфли на каблуках, предварительно сделай укладку и обязательно маникюр с красным лаком. Зайди не как девочка, которую все детство бил отец, а как звезда, которой, кстати, ты теперь и являешься. Не вздумай бояться, твоего отца больше нет, а остальные тебе не указ. Следователь хочет поговорить? Не проблема! Иди давать показания как подобает звезде, на каблуках и с ярким макияжем. Дуглас заставляет рекламировать удобрения? Да не вопрос, наденешь самое откровенное платье, выйдешь на огород и снимешься так, как никогда раньше не снималась!

– Ой, Зоя, мне бы твою непоколебимую уверенность! – засмеялась Роза.

Но Зоя и не думала шутить. Такое поведение было в ее стиле. Эта рыжая бестия вытворяла и не такое! Роза на секунду вспомнила, как Зоя обошлась со своим бывшим парнем. С самого начала их отношения были сложными. Он постоянно пытался укротить характер Зои, а она ни в какую не собиралась ему потакать. Всю дорогу они только и делали, что громко ссорились, а потом страстно мирились. Однажды ему это надоело, и он ушел от нее к другой девушке, которая была полной противоположностью Зои – тихой, спокойной, семейной. Зоя ему этого не простила. От общих знакомых она узнала день их свадьбы и ворвалась в ЗАГС в самый разгар церемонии. Зоя была вульгарно одета, в неимоверно короткое леопардовое платье и с черной фатой, приколотой к рыжим волосам. Но это не главное. Девушка еле стояла на ногах, потому что «с горя» успела напиться. На своих самых высоких каблуках она демонстративно подошла к паре и потушила сигарету об их свидетельство о браке, а потом сказала, что все это время была любовницей жениха и всегда будет ей оставаться. Все гости были повергнуты в шок, невеста разрыдалась, а жених начал угрожать ей жестокой расправой. Конечно, пьяную Зою в итоге вывели, но праздничная атмосфера была испорчена.

– Роза, это не шутки, – с серьезным видом сказала Зоя, – умей постоять за себя! Покажи, что ты не та девчонка, на которой раньше срывал свою злость отец.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты поехала со мной…

– Ты же знаешь, я не могу, у меня теперь работа, – с ноткой сожаления ответила Зоя.

– Кстати, я не успела спросить, как тебе новая должность? Зарплата действительно та, что была указана в объявлении?

– Да, и я, кажется, понимаю почему…. – лукаво ответила Зоя.

– Ну, расскажи…

Зоя засмеялась.

– В общем, там директор настоящий психопат. Ты бы видела кастинг на эту должность. Настоящий триллер! Он одновременно завел в кабинет десять претенденток и начал давать странные задания. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас достанет плеть из шкафа и начнет нас ею хлыстать, – смеялась Зоя.

– Ничего себе! А тебе не было страшно?

– Мне? Страшно? Конечно, нет, мне было ужасно интересно, я впервые участвую в таких кастингах.

– А как тебе удалось обойти остальных девушек? – поинтересовалась Роза.

– Довольно просто. Он сразу выбрал меня, но захотел, чтобы игра была честной, поэтому вел ее до конца.

Роза засмеялась.

– Не перестаю удивляться твоей уверенности в себе! А с чего ты взяла, что директор-психопат сразу выбрал именно тебя?

– Потому что разбираюсь в людях и понимаю, что они хотят, – уверенно ответила Зоя.

– Как можно знать, что хочет психопат? Его мысли и действия могут быть непредсказуемыми…

– Нет, Роза, только не в его случае. Этот психопат очень умный и в его голове прекрасно выстраивается логическая последовательность манипуляций. Ему нужен секретарь, который сможет понимать с полуслова, будет готов подхватить инициативу, реализовать задуманный им план, не задавая лишних вопросов. За это он готов хорошо платить. Ты бы видела остальных претенденток, да они трясутся от одного его вида, а он ищет такую, которая не будет его бояться. Поэтому он выбрал меня.

Зоя была великолепна. Ее пламенно рыжий образ полностью соответствовал характеру. Эти игры с огнем могли плохо для нее закончиться, но ее словно тянуло в бесконечные авантюры. Восхищение – вот что испытывала Роза, слушая рассуждения подруги. Зоя не только имела непоколебимую уверенность в своих собственных силах, она еще умела вселять ее в других.

Сразу после ухода подруги Роза вдруг почувствовала в себе силы для решительного шага – возвращения в родной дом. Упаковав вещи в два огромных чемодана, Роза легла спать, чтобы отдохнуть перед завтрашней дорогой. Ей хотелось эффектно вернуться и показать семейству, что она самостоятельно смогла встать на ноги и достигнуть высот.

Глава 12

Игнат Угримович терпеть не мог собеседников, которые его боялись. Уже давно он замечал в себе странность – стоило ему увидеть перед собой глаза, наполненные страхом, как к его горлу начинала подступать злость и желание унизить, раздавить этого человека. Невидимый тумблер переключался в голове Игната Угримовича, и он уже не мог остановиться, пока не исчерпает свой запас гнева. Выплеснув его сполна, он приходил в себя, чувствовал легкость и даже умиротворение, а потом начинал понимать степень жестокости сказанных им слов или совершенных поступков. Не раз он жалел о своем опрометчивом поведении и иногда даже мечтал повернуть время вспять, чтобы предотвратить этот выплеск скопившейся ярости. Он ненавидел себя за неумение сдерживать эти порывы, много раз пытался лечиться у лучших специалистов, но это не давало нужных результатов. Каждый психотерапевт стремился залезть к Игнату Угримовичу в голову, причем, как можно глубже, туда, в самые недры его сознания, чтобы вытащить из них первоисточник этой ярости. Начиная выяснять причины проблемы, все специалисты натыкались на одно и то же препятствие – травмы детства, а о них Игнат Угримович никому не хотел рассказывать. Даже подписанные договоры о неразглашении информации не позволяли ему быть честным перед врачом. Он не хотел вспоминать, будоражить, а тем более анализировать события прошлого. После бесед на тему его семьи, у Игната Угримовича ухудшалось самочувствие и сон, ему снились кошмары, а это все сказывалось на трудоспособности. Он приходил на работу в разбитом состоянии из-за чего люди начинали его раздражать еще сильнее и срывы учащались. В связи с этим, Игнат Угримович твердо решил, что помочь справиться с его проблемой не в силах ни один специалист, а потому, он предпочел для себя медикаментозные препараты вместо помощи психотерапевтов.

Игнат Угримович знал, что каждый человек в его огромной корпорации называет его психопатом и понимал, что такое прозвище заслужено. Одни только поиски секретаря превратись в настоящую невыполнимую миссию, которая неимоверно веселила отдел кадров. Сотрудники отдела делали ставки на кандидаток на должность и с удовольствием обсуждали с отклоненными претендентками странности своего руководителя. Главная проблема заключалась в том, что Игната Угримовича раздражали люди, и он всеми способами пытался ограничить свое общение с ними. Он искал толкового секретаря, который станет его правой рукой, и через него будет происходить коммуникация со всеми отделами корпорации. Предлагаемая зарплата соответствовала уровню заработка заместителя директора, но даже с такими условиями было крайне сложно найти подходящую кандидатуру. Игнат Угримович хотел, чтобы это была девушка, и предъявлял особые требования к ее внешности. Так как секретаря он будет видеть практически каждый день, он хотел, чтобы девушка соответствовала его личным канонам красоты, но при этом не вызывала раздражения. На должность пробовались сотни кандидаток, некоторые из них даже задерживались месяцами, но все равно со временем он от них отказывался.

В отделе кадров ходили слухи, что так он пытается подобрать для себя жену, но это была неправда. Игнат Угримович не хотел создавать семью. Он давно сделал выбор, связав свою жизнь с карьерой, на которую тратил все время и все мысли. Возможно, полная концентрация на своем деле и сделала его успешным предпринимателем и владельцем крупной корпорации. Но никто не знал этого наверняка, потому что Игнат Угримович не любил рассказывать историю своего успеха и старался не давать интервью. Также никто не знал, на что он тратит свои огромные заработки. Игнат Угримович жил в частном доме, расположенном в лесной зоне. Вокруг участка возвышался высоченный забор, закрывающий от посторонних глаз не только придомовую территорию, но и практически весь дом. При любой попытке проникновения срабатывала сирена и выезжала служба охраны. За годы жизни директора в этом доме попытка проникнуть внутрь была предпринята всего один раз. Ни один человек из всей корпорации не бывал в гостях у Игната Угримовича и не мог рассказать остальным об условиях его жизни. Абсолютная таинственность манила всех сотрудников узнать любую информацию личного характера об их директоре.

– Говорят, у него даже нет прислуги, – обсуждали бухгалтерши жизнь своего директора на обеденном перерыве.

– Видимо, никто не выдерживает его психически неуравновешенный характер.

– Откуда вы знаете? Не может быть, чтобы при его состоянии не нашлось людей, готовых терпеть унижения за большую зарплату. Мы же терпим.

– Мы, кстати, устроились неплохо, потому что крайне редко его видим. Когда в последний раз мы встречались с ним лично? Что, никто и не вспомнит? В лучшем случае, мы говорим с ним по внутреннему телефону, а по телефону он наш отдел не унижает.

– В последний раз по телефону мы говорили не с ним, а с этой новенькой, рыжей, как там ее…

– Зоя Ярославовна.

– А, точно! Та еще стерва.

– С чего ты взяла?

– Ты видела, как бедные девушки выходили с последнего собеседования? Не знаю, что он там с ними делал, но половина была сама не своя, кто-то плакал, одна вообще чуть в обморок не упала. А эта рыжая вышла, как ни в чем не бывало.

– Да, действительно! Она единственная претендентка из всех, которая после личной встречи с нашим Игнатом Угримовичем не сказала ни одного плохого слова в его адрес. Она вообще ничего не сказала…

– Зато сказала, когда нам в последний раз звонила. Она говорила со мной таким тоном, как будто работает здесь не первый год, еще и замечания высказывала. Я даже удивилась такой наглости.

– Ну что, кто будет делать ставки? – спросила сотрудница отдела кадров, – наши уже вовсю ставят на то, сколько дней она продержится.

Все дружно засмеялись. Но в этот раз их смех уже не был таким беззаботным, как раньше. Зоя сильно отличалась от предыдущих секретарш и поведением, и внешностью. Ее появление в коллективе многих настораживало.

***

Игнат Угримович выпил таблетку, немного постоял возле окна своего гостиничного номера и только потом обернулся и подошел к Виолетте. Девушка в напряжении сидела в кресле и неотрывно смотрела на своего дядю. Она была очень худой и бледной, возникало ощущение, что ее не только жестоко наказывали все детство, но и морили голодом. Хотя, для их семьи это не удивительно.

– Я – твой дядя, я не сделаю тебе ничего плохого, – обратился он к племяннице, – я всего лишь хочу, чтобы ты меня не боялась.

Девушка продолжала смотреть на него такими же испуганными глазами. Игнат Угримович встал и начал ходить по комнате.

– Понимаешь, я терпеть не могу страх, – неожиданно сказал он, – меня словно начинает трясти изнутри. И когда ты сидишь и боишься меня…

– Я поняла, – вдруг ответила Виолетта и глубоко вдохнула воздух, пытаясь избавиться от своего страха.

– Молодец, – с ухмылкой похвалил ее Игнат Угримович, он даже не ожидал, что эта девчонка так быстро поймет, что он от нее хочет. – Сейчас я выпил таблетку, но ее действие не очень длительное. Я хочу, чтобы ты полностью перестала меня бояться, пока действует таблетка.

– Я уже перестала бояться, – улыбнулась Виолетта.

– Хорошо. Как видишь, у нас много общего. Мы с тобой вдвоем пережили страшное детство, и, к сожалению, оно будет жить в нас до самой смерти.

Виолетта кивнула в ответ, хотя была уверена, что ее это не коснется.

– Твой отец не всегда был таким. Я помню его мальчишкой, он немного старше меня. Нам вместе пришлось многое пережить, отец безжалостно нас порол, а мать никогда его не останавливала. Это накладывает сильный отпечаток и с детства порождает ненависть. Мне пришлось усиленно работать, чтобы перенаправить всю эту ярость в другое, мирное русло. Эта энергия помогла мне стать тем, кем я являюсь сегодня.

Игнат Угримович внимательно посмотрел на племянницу, словно пытаясь заглянуть в ее голову и узнать, понимает ли она его. Виолетта прекрасно понимала. С детства она была наделена способностью видеть истинную сущность людей и уметь понимать их желания.

– Но даже сейчас я не могу до конца избавиться от внезапных приступов ярости, – словно продолжал исповедоваться Игнат Угримович, – стоит мне не выпить таблетку вовремя, и легкое раздражение может перерасти в яростные оскорбления или драку.

Он замолчал и снова подошел к окну.

За то непродолжительное время, которое Виолетта провела рядом со своим дядей, она заметила его привычку постоянно подходить к окну и смотреть вдаль. Словно это была часть терапии по успокоению психики.

– Зачем я тебе все это рассказываю? – вдруг спросил он, словно озвучивая ее мысли.

– Чтобы я вас понимала и не боялась, – неожиданно Виолетта дала самый точный ответ, – чтобы не ассоциировала вас с моим отцом.

Игнат Угримович подошел к племяннице и сел перед ней на корточки.

– Откуда в ребенке такая мудрость и такое понимание? – с улыбкой спросил он, словно обращался к какому-то третьему, невидимому человеку в этой комнате.

Виолетта улыбнулась.

– Знаешь, я умею читать мысли, – как будто всерьез сказал Игнат Угримович, – я понял все, что ты пыталась сказать мне своим взглядом там, в коридоре районного управления. Почему ты хочешь, чтобы я тебя забрал?

Виолетта смотрела на него своими грустными глазами и вдруг из них потекли слезы.

– Мне нет места в этой семье, – изменившимся от плача голосом заговорила Виолетта, – скоро я заканчиваю школу и… и я в отчаянии… В доме остается семья Ивана, баба Женя и Сергей, который в скором времени женится. А я получаюсь лишней, обузой для всех. Иван и Сергей зарабатывают деньги, чтобы содержать свои семьи, а мне велят выходить замуж и сидеть на шее у мужа… – с этими словами Виолетта горько расплакалась.

Игнат Угримович смотрел на свою несчастную племянницу и с трудом подавлял приступ злости. Он злился не на нее, а на зверские традиции в его роду. Перед ним сидела маленькая худенькая девчонка и своими тоненькими руками вытирала слезы, струящиеся из глаз. «Как можно заставлять ребенка выходить замуж? – с ужасом думал Игнат Угримович. – Как в этом чертовом роду так получается, что детей ненавидят, почему над всеми нами издеваются, не оставляя шанса стать нормальными людьми? Почему из этого проклятого дома все хотят сбежать?», – в его голове крутилось еще очень много вопросов, но он помнил, что не должен дать злости одержать над собой верх.

Игнат Угримович встал и быстро подошел к окну. Он долго смотрел вдаль, слушая всхлипывание своей племянницы. Постепенно злость стала его отпускать, на смену ей пришел здравый рассудок.

– Виолетта, перестань плакать, – решительным голосом сказал он, – сразу после окончания школы я забираю тебя к себе. Дальше ты будешь жить со мной, и я буду заниматься твоим воспитанием.

Виолетта моментально перестала плакать и подняла на него изумленные глаза.

– Ты согласна?

– Конечно, огромное спасибо, дядя Игнат! – радостно воскликнула Виолетта.

– Хорошо, но у меня будет несколько условий.

– Что угодно!

– Подожди соглашаться на что угодно, сначала выслушай, что я скажу, – строго произнес Игнат Угримович. – Как я уже сказал, у меня есть проблемы с контролем злости и ярости, периодически меня срывает, и я уже не могу себя контролировать. Поэтому я живу один и поэтому никогда не заведу детей, – он выдержал паузу, снова повернувшись к окну и вглядываясь вдаль.

Виолетта с жадностью слушала каждое его слово. Ей хотелось понять своего дядю и, по мере своих возможностей, помочь ему.

– Понимаешь, я не хочу однажды превратиться в такого отца, каким был мой, а с моей психикой это возможно. Надеюсь, ты понимаешь, что иногда я могу срываться и на тебе, – с этими словами он повернулся лицом к Виолетте и внимательно на нее посмотрел.

Лицо племянницы было серьезным и сосредоточенным. Удивительно, она словно понимала его проблему и была готова принять его таким, какой он есть.

– Конечно, я постоянно над собой работаю и всеми силами стараюсь исключать срывы, но они могут случаться вопреки моей воле. Я вижу понимание с твоей стороны и надеюсь на обоюдную помощь.

– Я понимаю, что вы от меня хотите, – спокойно произнесла Виолетта, – я готова помогать вам в борьбе за ясный рассудок.

Игнат Угримович не переставал удивляться смышлености этой девочки. Он пока даже не догадывался о ее знаниях в области психологии. Виолетта словно готовилась к такому повороту судьбы, когда читала в библиотеке книги по психологии. Теперь она начинала понимать, как ей применить полученные знания на практике.

– Знаешь, Виолетта, я теперь понимаю, почему оказался здесь. Я ехал доказывать свою непричастность к убийству брата, а нашел себе друга, – с улыбкой произнес Игнат Угримович в совершенно несвойственной ему манере.

Эта девочка зарождала в нем надежду на окончание одиночества и переход к новой главе его жизни.

***

– Боже, живая! Иван, Сергей, ваша сестра вернулась живой! – заорала баба Женя на весь дом при виде внучки.

Все моментально оставили свои дела и подбежали к Виолетте. Девушка не могла вспомнить, когда еще к ней проявляли такое внимание. Наверное, потому что это было впервые.

– Зачем ты с ним поехала? Что он тебе говорил? – строго спросил Иван.

Вся семья окружила девушку. Виолетта чувствовала на себе их недовольные взгляды. Впервые она пошла против воли своей семьи и теперь ей нужно было перед ними отвечать.

– Он спрашивал меня об отце, – соврала Виолетта.

– А то он о нем не знает! Ведь видел же его, когда убивал! – заворчала баба Женя.

– И что ты ему рассказала? – недовольно спросил Иван.

Виолетта молчала.

– Ты же понимаешь, что он пытается избежать наказания за убийство?! А ты ему рассказываешь подробности об отце! Он их потом будет использовать, чтобы оправдать себя! – кричал Иван.

– Какая же ты глупая! – добавила Злата.

– Он недаром выбрал именно ее, потому что никто из нас не согласился бы ему что-то рассказывать! Видит, дурочка Виолетта, вот ее-то и решил использовать! – начал нападение Сергей.

– Ты что, поверила в эту сказку про лес и падение с дерева? – со злостью спросил Иван. – Пока ты там говорила ему про отца, баба Женя нам рассказала, что произошло на самом деле! Так вот, он мастерски врет, чтобы сбить следователя с толку и замести свои следы!

Виолетта молчала и уже предвидела, что сегодня ее снова будут бить. Подобно отцу, Иваном овладела ярость, и он уже не мог сдерживать злость. Схватив старый кожаный ремень, Иван начал бить младшую сестру на глазах у всей семьи.

– Ты предала нашу семью! Ты пошла против нашего отца! Ты помогаешь убийце! – орал старший брат, а все остальные его поддерживали. Ремень снова и снова поднимался над Виолеттой, а потом с силой ударял ее худенькое тело. Она рыдала, просила остановиться, но никто и не думал ее слушать.

«А вдруг обманул? А если, как Роза, не сдержит свое слово, забудет обо мне?», – переживала Виолетта. Дядя Игнат казался убедительным в своих намерениях, но однажды Роза также смотрела ей в глаза и обещала забрать из этого ада. Виолетта боялась. Теперь отношения с семьей были испорчены, в ней видели предательницу и заступницу убийцы. Иван распорядился на время следствия держать ее дома взаперти, чтобы она не сбежала и снова не наговорила лишнего потенциальному убийце их отца.

– Когда Игната посадят в тюрьму, тогда и будешь гулять. А пока посидишь дома, – грозно говорила баба Женя.

– Иван, бабушка, прошу вас, можно я буду ходить школу, ведь у меня скоро выпускные экзамены, мне нужно готовиться, – умоляла их Виолетта.

– Ничего, как-нибудь закончишь свою школу, – на этом баба Женя завершила разговор.

***

– Вы слышали новость?! – закричала бабушка, забежав в дом. – Сестра ваша пропавшая возвращается в родные края!

– Роза что ли? – с долей равнодушия поинтересовался Сергей.

– Она самая! Говорят, ее на дачу показаний позвали! Вот это новость! – с иронией говорила баба Женя. – Как видите, жива и невредима!

– Вряд ли она решится прийти в наш дом после своего побега, – добавил Иван.

– Кто, Роза? Да ты что! Конечно, придет! Она всю жизнь наглая была. Господи, хорошо, что отец ваш не дожил до этого дня, представляю, как она бы его расстроила! – с этими словами баба Женя начала креститься.

Виолетта с замиранием сердца слушала этот разговор. «Значит, Роза жива! Слава Богу!» – радовалась про себя младшая сестра, у которой снова появилась надежда, что Роза заберет ее с собой. После того, как семейство решило закрыть Виолетту дома, у нее появилась убежденность, что дядя Игнат, не увидев свою племянницу на следующей даче показаний, решит, что она передумала ехать с ним. А Виолетта так и останется гнить в этой семье, где ее будут бить и унижать до конца жизни. «Нет, нет, лучше умереть, чем и дальше жить с этими нелюдями», – плакала она по ночам в свою подушку, чтобы всхлипывания не услышала Злата и не стала жаловаться на нее Ивану. Виолетте нельзя было даже плакать в собственном доме.

***

– Ну что, родня! Никто не встретит?! – раздался крик во дворе.

Баба Женя первой метнулась к окну, чтобы удовлетворить свое любопытство. В их дворе с покосившимся забором стояла блондинка в сумасшедшем наряде. Массивные ботинки с цепью, кожаные штаны, ярко-розовая шуба с длинной взлохмаченной шерстью и ковбойская шляпа на голове вызвали у бабы Жени эффект зависания. В этой девушке в броском наряде бабушка с трудом узнала свою сбежавшую внучку. Переведя взгляд немного дальше, на улицу, баба Женя увидела шикарную красную машину и поняла, что ее внучка не только странная, но и богатая. Бабушка не вдавалась в подробности, ее эта машина или нет, куплена она на заработанные деньги или взята в кредит, одно только наличие машины говорило бабе Жене о том, что внучка богата.

– Иван, Сергей, быстро сюда, вы только посмотрите, кто к нам явился! – закричала баба Женя.

Братья быстро выбежали во двор и остановились на крыльце. Следом выбежали Виолетта и Злата. Все стояли как вкопанные и смотрели на яркую блондинку. Как оказалось, никто из них не ожидал увидеть свою сестру такой.

– Что замолчали-то! – крикнула Роза, – я вам подарки привезла! – с этими словами она рванула с места и побежала всех обнимать. От неожиданности семейство ответило ей взаимностью и, хоть и нехотя, но приняло сестру в свои объятья.

Роза говорила без умолку, большая часть ее рассказов состояла из хвастовства. Она рассказывала, что стала известным блогером, живет в новой квартире на девятнадцатом этаже и прекрасно чувствует себя в столице. Роза беспрестанно брала в руки телефон, закрытый разноцветным, ядовито-ярким чехлом и демонстративно тыкала пальцем с длинным ногтем, покрытым красным лаком, в разные фотографии со своими изображениями. Все слушали молча, не до конца веря в то, что это их сестра, которая только недавно жила с ними в одном доме и ела за одним столом. С тех пор в жизни семейства Нелюдовых мало что изменилось, а вот в жизни Розы произошли колоссальные перемены. И всем своим видом и каждым словом она пыталась подчеркнуть свое превосходство над ними.

Получив щедрые подарки от Розы, все словно и забыли свои обиды на нее. Даже баба Женя, казалось, сменила гнев на милость и теперь смотрела на внучку другими глазами.

– Может, хоть ты, Роза, купишь бабушке новую кровать? – ввернула свою просьбу баба Женя. После смерти своего старшего сына она уже утратила надежду заполучить долгожданную новую кровать.

– Конечно, куплю! – проявила щедрость Роза.

Она снова вернулась к рассказам про свой успех и яркую, насыщенную событиями жизнь. Сегодня ей хотелось быть звездой в глазах ненавистной родни.

– Вот это жизнь! – с завистью произнесла Злата, покосившись на своего мужа Ивана, за что он легонько пнул ее ногой под столом, и она сразу замолчала.

– Меня давно не было дома, и я не знала, что в нашей семье теперь появилась ты, Злата, а иначе я бы обязательно привезла и тебе подарок. Но раз так произошло, я подарю тебе любое свое платье, которое выберешь, – продолжала сыпать щедростью Роза.

Злата ликовала. В ее глазах Роза была настоящей звездой и невероятной красавицей, она хотела ей подражать.

Братья с увлечением рассматривали новые телефоны, которые привезла им в подарок сестра. И только подарок Виолетты лежал нетронутым. За весь вечер младшая сестра не сказала ни слова Розе. Она лишь внимательно слушала ее рассказы и, словно сосуд, постепенно наполнялась ненавистью. Теперь Виолетта отчетливо понимала, она зря ждала и надеялась, что Роза за ней вернется и заберет с собой. Ее сестра купалась в лучах славы и совершенно не думала про данное ею обещание и участь младшей сестры. Словно бабочка, Роза вырвалась из паутины и легким взмахов крыльев унеслась прочь от места своего заточения. Она забыла, кто помог ей выжить в то время, когда отец ежедневно ее избивал. Виолетта была уверена, сестра не помнит тот период жизни, когда ее ноги пестрили синяками и ссадинами. Она забыла, какой опасностью могло обернуться ее нахождение дома вместе с отцом. Теперь Роза приехала в отчий дом, чтобы похвастаться своей успешностью и посорить деньгами. «Нет, Роза, моего уважения ты не получишь, – со злостью думала про себя Виолетта, – я помогла тебе выжить, спасла от отца, а ты, накормив меня обещаниями забрать в лучшую жизнь, бросила на растерзание этими жестоким людям! Наплевала! Забыла об обещании! Никогда не прощу! Никогда не забуду!». С этими мыслями Виолетта встала из-за стола и ушла, но все с таким увлечением слушали воодушевленные рассказы Розы, что не заметили ухода младшей сестры.

Впервые в жизни Виолетта почувствовала себя потомком чудовищного рода Нелюдовых, в ней начала просыпаться неуемная ненависть, перерастающая в желание мести. «Ненавижу! Ты за это ответишь!», – сжимая кулаки, думала Виолетта. Для нее это была новая, непонятная энергия, но она поражала своей невиданной силой и неимоверно быстрой скоростью распространения.

Несмотря на фееричное возвращение и наигранную любовь к семейству, Роза не осталась ночевать в родном доме. Завершив все свои рассказы, она пообещала приехать завтра, а сама села в красный Мерседес и уехала в гостиницу. В номере девушка наконец-то смогла снять маску успешной богатой сестры и остаться самой собой. Роза почувствовала, что ей необходимы силы для продолжения этой фальши. Она позвонила Зое.

– Привет, звезда моя! Ну что, получилось заявить о себе перед семейством? – поинтересовалась Зоя.

– Не знаю, вроде все прошло, как и было задумано, но почему-то на душе отвратительно…

– Роза, перестань! Просто сделай свое дело и приезжай обратно! Не вздумай раскисать! Может, ты видишь свою семейку в последний раз…

– Ну, я их обманываю, хвастаюсь, а ведь они-то ни в чем не виноваты, это все отец…

– Брось! Я помню твои рассказы, над тобой издевался не только отец! Вспомни свою бабку! Разве не она запирала тебя в подвале? Разве не она провоцировала отца наказывать тебя?

– Да, – неуверенно подтвердила Зоя.

– А твои братья, что они вдвоем не могли остановить отца? А сестра, это же она упекла тебя в психушку?

– Да, но она это сделала, чтобы мне помочь…

– Перестань! – скомандовала Зоя, – вот это помощь, отправить родную сестру в психиатрическую больницу. Тебя там пичкали медикаменами! На минутку представь, а что, если бы тебе назначили лечение не таблетками, которые можно выплюнуть, а уколами? Да тебя бы превратили в овощ! Ну что, до сих пор считаешь, что сестра тебе услужила?

Роза задумалась. Зое легко было рассуждать с ее непоколебимой уверенностью в себе и незнанием полной картины происходящего. Но ведь в этой истории было много ответвлений, которые просто невозможно все рассказать.

– Знаешь, Зоя, а ты права! В конце концов, меня вызвали для дачи показаний. Я просто расскажу то, что от меня хотят услышать, отсниму серию видео про удобрения, да и уеду отсюда. По большому счету, я ничего им не должна, как и они мне.

Наполнившись уверенностью в своей правоте, Роза заснула крепким сном. Зоя была невероятным человеком, она умела вселять уверенность даже в беседе по телефону.

***

Следователь несколько смутился, зайдя в свой кабинет и увидев эффектную блондинку в облегающем черном платье до пола с огромным разрезом до самого верха ноги. Роза не постеснялась, надев на встречу с ним туфли на высоких каблуках и накинув на плечи шубу из песца. Только в поселке она и могла ее свободно носить, не боясь, что кто-то сфотографирует известную защитницу животных и выложит скандальные кадры в сеть. Роза вальяжно сидела на стуле во всей красе, с идеально уложенными волосами и с тщательно нанесенным макияжем. Ее духи моментально заполонили собой не только кабинет, но и коридор, по которому проходила девушка. Жаль, но у следователя была склонность к аллергии, и он терпеть не мог сильные ароматы. Поэтому, зайдя в кабинет, ему сразу пришлось распахнуть окно настежь, хоть это было не очень гостеприимно. Полной грудью он вдохнул свежий воздух и подготовился к непростому разговору.

Семейство Нелюдовых с каждым разом удивляло следователя все сильнее. Какие только события не происходили в жизни этих людей. Одно следователь понял точно – все происходящее было ненормальным, шокирующим, а иногда просто ужасающим. Вот и сейчас, перед ним сидит девушка в изощренном наряде и уверяет, что она попала в психиатрическую больницу благодаря своей младшей сестре. Роза убеждала следователя, что никогда не имела проблем с психикой, и что сейчас, вдали от родни, живет вполне успешно и счастливо. Следователь покачал головой. Снова показания свидетелей расходились, а значит, опять придется прибегнуть к стратегии совместной дачи показаний.

– В каких отношениях вы сейчас со своей семьей? – поинтересовался следователь.

– Сейчас в хороших, – убедительно соврала Роза, – они хорошо меня приняли, вчера мы разговаривали с ним весь день.

– Жорик, пришли мне двух парней покрепче, выезжаем по нашему расследованию в дом свидетелей, – распорядился он по телефону.

– Тогда, Роза Тарасовна, мы сейчас поедем к вам домой. Хотелось бы уточнить некоторые подробности.

В этот раз Роза подъехала к родному дому не на красном Мерседесе, а на старом ржавом служебном транспорте, в сопровождении следователя и двух полицейских. Она уже успела пожалеть, что предпочла сегодня надеть именно этот откровенный наряд. В старой служебной машине сквозило из всех щелей и нога, выглядывающая в огромный разрез платья, успела замерзнуть. К тому же, полицейские не спускали глаз с эффектной блондинки и ее оголенной ноги, что также Розе было неприятно. Но выбранную роль теперь нужно было играть до конца. Поэтому, откинув волосы назад, она грациозно вышла из машины и направилась в дом.

Семейство встретило нежданных гостей угрюмо. Был рабочий день, поэтому дома находились только женщины.

– Почему Виолетта не в школе? – с порога поинтересовался следователь.

– Приболела, – моментально ответила баба Женя.

– Это даже к лучшему, потому что у нас есть вопросы именно к Виолетте, – сказал следователь.

Худенькая девушка встала из-за стола и подошла ближе к следователю. Рядом с эффектной Розой, она выглядела маленькой серой мышкой. С первого взгляда было трудно предположить, что они родные сестры.

– Ваша сестра, Роза, утверждает, что попала в психиатрическую лечебницу из-за вас, это правда?

– Нет, – скромно ответила Виолетта.

– Расскажите, как Роза туда попала, – попросил следователь.

– Роза странно себя вела, она не слушалась нашего отца и бабушку, сбегала из дома, даже незаконно проникла в школу… в результате, отдел по делам несовершеннолетних открыл дело. К нам приходил социальный работник, и всю семью опрашивал психолог. Он и заметил у Розы отклонения в психике…

– Зачем ты врешь? – вмешалась в рассказ Роза, – это не я вела себя странно, а отец. Он все детство бил меня так, что на мне не было живого места! Ни одного своего ребенка он не лупил с такой яростью, с какой лупил меня! Ненавижу! Ненавижу его!

– Я не вру, – спокойно ответила Виолетта, – просто посмотрите дело, там указаны все подробности, в том числе, причина попадания Розы в психиатрическую лечебницу.

– Виолетта, а вы считаете, что у вашей сестры Розы есть психические проблемы?

– Да, они точно есть. Так считают все в нашей семье, – ответила Виолетта.

Баба Женя и Злата стояли как вкопанные, а потом закивали головами в знак согласия.

– Что?! – не верила своим ушам Роза. – Только вчера ты принимала от меня подарки и с упоением слушала рассказы про мою жизнь, а теперь выставляешь меня ненормальной?

Виолетта развернулась и на минуту ушла в другую комнату. Затем вернулась с красиво упакованной коробкой, украшенной большим бантом.

– Пожалуйста, забери, мне не нужны подарки от тебя, – произнесла Виолетта, протягивая сестре ее подарок.

Роза понимала, чем вызвано такое поведение сестры. Виолетта затаила на нее обиду. Роза помнила про свое неисполненное обещание перед сестрой, но выбранная роль успешной девушки не позволяла ей заговорить с сестрой на эту тему. Про себя Роза еще раз пожалела, что решила вернуться в родной дом именно в таком образе. Выбери она другую тактику поведения, все могло бы сложиться иначе.

– Я помню про свое обещание, – вдруг сказала Роза.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – с абсолютным спокойствием ответила Виолетта, – повторюсь, мне от тебя ничего не нужно.

– О каком обещании идет речь? – спросил следователь.

– Я обещала сестре забрать ее в столицу и помочь там устроиться, – начала объяснять Роза.

– Куда это забрать? Несовершеннолетнего ребенка? – вмешалась в разговор баба Женя.

– Я живу со своей семьей и не хочу никуда ехать, – вдруг сказала Виолетта.

– Роза, вы хотели увезти из дома несовершеннолетнюю сестру без ее согласия? – уже настороженно спросил следователь.

– Нет, все совсем не так… – начала оправдываться Роза.

– Да, она хотела меня увезти без моего согласия, – вдруг громко сказала Виолетта.

Все замолчали и посмотрели на эту маленькую худенькую девочку, ее образ идеально подходил на роль жертвы.

– Во время своего нахождения в психиатрической больнице моя сестра не лечилась, она выплевывала таблетки, поэтому я не уверена, улучшилось ее психическое состояние или нет, – добавила Виолетта.

Все посмотрели на Розу. Посередине старого ветхого дома стояла эффектная блондинка в красивой белоснежной шубе и вечернем платье до пола. Изначальный эпатажный образ теперь казался отголосками странностей девушки. Вдобавок, это ненормальное желание увезти из дома девочку против ее воли…

– А я вам говорила, что у Розы с самого детства проблемы с головой! Недаром ее заперли в психушке, – зашипела баба Женя, которая теперь готова была сказать что угодно, лишь бы последняя внучка осталась жить в этом доме.

– Роза, у меня к вам также есть вопрос, – неожиданно сменил тему следователь, – я поинтересовался вашей сферой деятельности, оказалось, вы довольно популярный блогер. На своей странице в социальной сети вы агитируете людей заботиться о животных и сохранять им жизни, но сейчас на вас шуба из натурального меха песца…

– Да, но я могу объяснить. Защитница животных – это мой образ в социальной сети, мою страницу веду не я, а группа менеджеров, директор… то есть, я лишь «лицо» созданного ими образа…

– Ты же вчера рассказывала о своей независимости, свободном графике, отсутствии начальников и полной свободе действий, – справедливо заметила Злата, которая все это время молча стояла в сторонке и машинально гладила большой живот.

– Да, это также правда, сложно объяснить…

– Как же правда, если только что ты рассказала, что работаешь «лицом» на директора и группу менеджеров, – продолжала нападать Злата.

– Выходит, вы вводите в заблуждение людей, рассказывая, как боретесь за жизнь животных, а сами покупаете шубы из шкур зверей? – заметил следователь.

– Она вводит в заблуждение всех нас рассказами про свой успех, кучу денег, психическое здоровье… но все это оказывается ложью! Почему же вы, следователь, не зададите ей прямой вопрос, причастна ли Роза к убийству отца? – неожиданно выпалила Виолетта.

Баба Женя громко ахнула и схватилась за голову, Злата начала интенсивнее поглаживать рукой живот и даже двое полицейских переглянулись между собой.

– Если она имеет деньги и всей душой ненавидит отца, то может заказать его убийство, даже находясь вдали от дома… – продолжала свою мысль Виолетта.

Роза могла стерпеть многое, но когда родная сестра выставляла ее убийцей отца, она уже не могла оставаться спокойной. Роза почувствовала взрыв адреналина внутри себя, словно вся агрессия рода Нелюдовых сосредоточилась в ней одной. Что есть мочи, сжав зубы и изменившись в лице, она сорвалась с места и молниеносно рванула в сторону Виолетты, повалив ее на пол. Своими цепкими холодными руками Роза вцепилась в тонкую шею сестры и с яростью начала ее душить. Такой реакции не ожидал никто из присутствующих, следователь и двое полицейских подбежали к сестрам, чтобы разнять их, но Роза словно впилась в Виолетту. Полицейским пришлось приложить усилие, чтобы оттащить остервеневшую блондинку от ее жертвы.

Баба Женя и Злата моментально подбежали к Виолетте. Худенькая перепуганная девочка глазами, полными ужаса смотрела на Розу, которую под руки выводили из дома. Как сестры не старались избежать родового проклятья, гены оказались сильнее – они обе были продолжением своего отца.

Глава 13

– Обошел весь поезд, ни у кого нет таблетки от желудка! – возмущался Степан, – а проводницы обязаны иметь аптечку с самыми необходимыми лекарствами для оказания первой помощи!

– Может, таблетки закончились? – предположил собеседник.

– И он туда же! – воскликнул Степан. – В кои-то веки еду в поезде, и именно передо мной закончились таблетки! Что за проклятье?

– Говорят, все в мире не случайно! Если с вами происходят неприятности, возможно, вы нарушили баланс и вас призывают нести наказание…

– Что за бред? Кто призывает? Какое еще наказание? – начал злиться Степан.

– Ладно, это я слишком глубоко копнул, извиняюсь, – пожалел собеседник о своем глубокомысленном высказывании.

Степан сидел с угрюмым лицом, и казалось, уже не хотел ничего рассказывать.

– Сейчас приду! – неожиданно сказал он и стремительно вышел из купе.

Степана не было примерно полчаса, а потом он зашел в купе с улыбкой на лице и новой бутылкой в руках.

– Как это вам удалось раздобыть бутылку? – удивился собеседник.

– Как, как… сказал проводнице, что раз у нее нет таблетки, пусть хоть бутылку продаст, – воодушевленно начал рассказывать Степан, – она, конечно, начала мне говорить, что не положено и все такое, но я быстро это пресек. Сказал, что без таблеток для желудка ей, видите ли, ездить положено, а бутылку продать – нет. Ну и начал ей грозить пожаловаться, в ответ она стала меня материть… в общем, бутылку продала!

– Как же вы будете пить, если у вас желудок болит? – напомнил собеседник.

– Так уже не болит! – сказал довольный Степан, наливая себе в стакан.

Собеседник с некоторой долей иронии посмотрел на довольное лицо Степана и попросил продолжать.

– На чем я остановился?

– На том, что вы привели вашу «Л» в новую квартиру, у нее началась рвота, и вы вызвали скорую помощь, – напомнил собеседник.

– А, точно. В общем, среди ночи мы ехали с ней в карете скорой помощи, и она была абсолютно невменяемой. «Л» продолжала нести ахинею, речь стала совершенно невнятной, и заплетался язык. Ее рассказ даже больше походил на мычание. Одним словом, это было страшно! В больнице подтвердили, что она наглоталась каких-то таблеток, якобы пыталась покончить с собой. И, что самое интересное, моя «Л» оказалась беременной. Из-за слишком маленького срока со стороны это совершено не было заметно. Я не знаю точно, что там с ней делали врачи, но на следующий день состояние «Л» заметно улучшилось. Она пришла в себя, но постоянно плакала. Я не отходил от нее ни на минуту, приносил ей фрукты и воду, держал за руку, пытался разговаривать, но «Л» была словно в тумане. Она не ела, не говорила, только плакала.

– Может, она страдала из-за разрыва с тем женатым мужчиной?

– Возможно. Я не мог узнать, потому она не разговаривала.

– А что с ее беременностью?

– Ничего, срок был слишком маленьким, чтобы определить в каком состоянии плод.

Степан снова выпил и в этот раз немного передернулся.

– Может, вам лучше купить какую-то закуску? – проявил беспокойство собеседник.

– Нет, хочу, чтобы мне было горько, события моей истории разворачиваются слишком жестоко по отношению ко мне. Тут не до закусок.

– Да уж, – добавил собеседник.

– Через некоторое время моя «Л» наконец-то стала приходить в себя, перестала плакать и даже начала отвечать на какие-то вопросы. Постепенно подошло время ее выписки. На правах будущего мужа, я привез ее в свою квартиру. Подумал, сейчас месяц поживем, она придет в себя, а потом снова предложу ей выйти за меня замуж.

– А вас не смущал факт ее беременности от другого мужчины?

– Я об этом даже не думал. Все что я хотел, чтобы «Л» была моей, а остальное меня не волновало. Но я не понимал, почему она сопротивляется. Через пару недель «Л» от меня уехала. Она сделала это, пока я был на работе. До сих пор не понимаю, за что она так жестоко со мной поступила. Я вернулся вечером домой, а ее нет. Вижу, на столе лежит записка: «Спасибо за все. Ты не заслужил жизни с пропащей женщиной. Живи свободно и счастливо. Извини меня».

– Ничего себе! Действительно жестоко!

– У меня началась настоящая паника! Телефон «Л» оказался выключен, поэтому я сразу же поехал в ее прошлую «конуру», но там уже жили какие-то другие люди. Ко мне пришло осознание, что я потерял след своей «Л». Это был конец!

– Что же вы сделали?

– Я пытался ее найти, даже в полицию обращался, но там мне отказали в помощи, потому что я не являюсь прямым родственником моей «Л». Желание ее найти доходило до безумия. Я даже пытался просто бродить по улицам города, в надежде случайно ее встретить…

– Но ведь это столица и она огромная! Невозможно…

– Да, знаю, что невозможно! – перебил Степан, – но любовное безумие творит с людьми Бог весть что! В общем, я ее не нашел.

Степан снова налил себе в стакан и выпил. Было заметно, что ему сложно ворошить эти тяжелые воспоминания из прошлого.

– Скажу так, когда из жизни неожиданно исчезает любовь, все моментально становится бессмысленным. Прям в один миг. Только вчера я старательно копил заработанные деньги и грезил, как и с кем буду их тратить, и тут бац! Все это оказывается ненужным! Я с отвращением взглянул на свою никчемную жизнь. Изнуряющая работа с утра и до самого вечера. Сон. А наутро все по новой. И так каждый день. И так каждый год. И ради чего? Ради этой стопки бумажек?! Да гори она синим пламенем! Не жизнь, а мучение!

– Но, ведь, так живут все, работают, стараются копить… – заметил собеседник.

– Нет, нет, не надо говорить за всех! Есть свободные люди, да что там говорить, я был свободным человеком пока не поехал в этот чертов большой город и не стал его заложником! Как бы это объяснить, я, словно попал в секту, где заставляют работать с утра до ночи, а взамен дают бумажки, которые можно обменять на еду…

– И на мечту! – снова перебил собеседник, – вы, Степан, так говорите, потому что у вас отобрали мечту. И замечу, отобрал не этот «чертов большой город», как вы говорите, а отобрала ваша «Л». Будь у вас возможность потратить заработанные деньги на свадьбу, путешествие, лучшую жизнь и что вы там еще хотели, вы бы не считали себя страдальцем.

Степан замолчал, внимательно глядя на собеседника.

– Ну, возможно, – после длительного молчания согласился Степан, – но опять, ты начинаешь рыть нору в какое-то подземелье! Не люблю я это ваше философствование…

– Ладно, ладно, я молчу, продолжайте, пожалуйста…

– В общем, утратил я смысл и возненавидел большой город. Забрал все скопленные деньги, уволился с работы, сел на поезд и поехал в родной поселок. Впервые за долгое время я ощутил полную свободу! К тому же, у меня был целый дом, а не какая-то «конура», в которой приходилось жить в большом городе. Я сделал капитальный ремонт, мой дом стал самым красивым в поселке! Отремонтировал крышу, побелил стены, поставил новый забор, вскопал и засадил огород… в общем, сделал капитальное обновление. Внутри, кстати, я тоже все переделал, сам сколотил новые шкафы, кровать, столы… одним словом, зажил как человек, а не как пес в «конуре».

– Ну, а когда запас денег закончился? Вы же пошли на работу? И снова вернулись к привычной схеме «работа-дом»? – с ухмылкой спросил собеседник.

– Э, нет. Во-первых, запас заработанных денег у меня не закончился. А во-вторых, мне подвернулось выгодное предложение – на эти заработанные деньги я купил магазин в нашем поселке. Прямо полностью выкупил, вместе с оставшимся товаром и даже продавщица та же осталась. Предыдущий владелец решил, дурак, уехать, поэтому продавал все имущество. Так вот, я быстро смекнул схему работы, нашел поставщиков, договорился о доставке и бизнес пошел!

– Странно, копили на свадьбу, а получилось купить целый магазин, – удивился собеседник.

– Так в вашем этом большом городе аренда дорогущая, свадьбы дорогущие, да и в целом, жизнь обходится слишком дорого! А у нас-то что, небольшой поселок! Поэтому магазин стоил недорого, а людей туда ходило много. Магазин-то практически единственный на всю округу.

– Я за вас рад! Как только вы избавились от своей проблемной «Л», так и жизнь наладилась…

– Да, от баб одно зло! Но куда же без них. Вот я, спустя несколько лет после переезда обратно, освоился, наладил неплохой стабильный заработок, в целом хорошо жил, но семью так и не завел. И все почему? Потому что каждую ночь я думал о моей «Л». Меня терзала совесть за то, что я оставил ее одну в этом большом городе, полном коварства, лжи и обмана.

– Подождите, так не вы же оставили «Л», а она вас, – вставил собеседник.

– Всегда виноват мужчина! Я должен был сделать предложение раньше, сказать о своей готовности стать отцом ребенку в ее утробе, но медлил, чего-то ждал и вот чем все обернулось…

Степан снова наполнил свой стакан и не спеша его опустошил. Он о чем-то задумался и замолчал. Собеседник заметил, что количество выпитого алкоголя постепенно дает о себе знать. Степан оказался невероятно крепким мужчиной, потому что его речь начала становиться невнятной лишь к окончанию второй бутылки. Собеседник переживал, что Степан напьется прежде, чем завершит свою историю.

– Что произошло дальше? – начал поторапливать его собеседник.

– А что дальше? Дальше я почувствовал неимоверную скуку. Вот как забавно получается, если человек работает с утра до ночи – он как раб, а если за него работают другие – жизнь теряет краски и чувствуется скука… В общем, чтобы чем-то себя занять, я начал ходить в местный бар, там мужики по вечерам собирались, пиво пили, какие-то события обсуждали. Но в поселке событий немного, поэтому в основном просто пили. Там я познакомился с официанткой, хорошая такая женщина, вдова. Начал за ней ухаживать, то-се, а потом она ко мне переехала.

– Это очень хорошо. Наконец-то вы начали забывать свою «Л», – прокомментировал собеседник.

– Да, постепенно начал меньше о ней думать, все больше о своей новой женщине. Она оказалась полной противоположностью моей «Л», очень заботливая, нежная и ласковая. Бывает, я по делам отъеду, так она уже по мне соскучиться успеет. Захожу в дом, а там еда приготовлена, чай заварен, и она меня за стол ждет. Относилась ко мне, как к королю. Мне даже ее упрекнуть не в чем было, по дому вся работа сделана, везде чисто, убрано… очень хорошая женщина. Но я на ней не женился.

– Почему? – удивился собеседник.

– Не любил ее. Умом понимал, что хорошая женщина, а сердцем полюбить не смог. Так мы и жили с ней – она меня любит, а я ее любовь принимаю. Постепенно к ней привык, и даже родной душой своей считал. Уже возраст не молодой, одиночество тяжело переносится, а так вроде мы с ней вместе.

– А детей не завели?

– Нет. Я не захотел иметь с ней общих детей. Это сразу все меняет. Тогда бы у меня перед ней появились обязанности, уже не уехал бы по своему желанию… Мы просто жили вдвоем, и нам было хорошо.

– А сейчас почему один едете? Где ваша женщина?

Степан усмехнулся, снова наполнил стакан и, выпив его, с грохотом поставил на стол.

– Не так все просто! – в очередной раз сказал Степан. – Моя «Л» однажды вернулась обратно в поселок.

– Вот это да! – удивился собеседник.

– Я просто обомлел, когда увидел ее, – заплетающимся языком продолжал Степан, – это произошло случайно, я проходил по улице мимо ее дома, ну, вернее, дома ее родителей. Нет, вернее, дома, где когда-то жили ее родители, но их уже не было в живых. Иду я, значит, мимо, бросил случайный взгляд, смотрю моя «Л» крыльцо дома намывает. Я аж затаил дыхание. Подлетел к ней, давай обнимать. А она так отчужденно на меня посмотрела, как будто сразу не поняла кто я такой, и начала отходить. Я ей говорю, мол, как здесь оказалась? Что в столице произошло? Она какое-то время холодно отвечала на мои вопросы и держалась отстраненно. А потом вдруг расплакалась. Я пытался ее утешить, но она рыдала навзрыд. Когда успокоилась, пригласила меня зайти в дом. Там она мне и рассказала, что ребенка потеряла, мужчину для жизни не нашла, замуж не вышла… и уже в немолодом возрасте оглянулась моя «Л» назад, посмотрела на свою жизнь, и поняла, что состоит она из одной тоски и печали. Тогда «Л» решила плюнуть на эту жизнь столичную и в родные края вернуться.

– Много ей потребовалось времени, чтобы опомниться…

– Главное, что вернулась! – заметил Степан.

Собеседник видел, что содержимое второй бутылки уже на дне, а движения Степана стали неточными. Связный рассказ вот-вот должен был перейти в пьяный бред. Пока алкогольный дурман совсем не поглотил рассудок Степана, а поезд не приехал на конечную станцию, собеседник попросил продолжать.

– Значит, моя «Л» решила жить в родном доме, и ей нужна была работа. В нашем поселке с работой всегда было плохо, но мне удалось раздобыть для нее работенку, чтобы она снова куда-нибудь не уехала. В общем, я хорошо заплатил одному знакомому, и он устроил мою «Л» на работу.

– А как же женщина, с которой вы жили? Она знала про «Л»?

– Разумеется, не знала. И взятку знакомому я дал тайком, чтобы никто не знал, в том числе, сама «Л». Я просто хотел, чтобы она больше не страдала, спокойно жила, работала в нормальном графике… мне было хорошо от того, что ей хорошо.

– А вашей «Л» разве может быть хорошо? У меня сложилось впечатление, что она из тех людей, которым постоянно чего-то недостает.

– Ну-у-у, перестань, – Степан замахал руками с явно нарушенной координацией движения, – моя «Л» классная баба! Таких, как она, еще поискать надо!

– Через пятнадцать минут поезд прибывает на конечную станцию, – объявила заглянувшая в купе проводница, – собирайте вещи.

Она пренебрежительно посмотрела на Степана и фыркнула.

– Все-таки налакался! Когда будете выходить, откройте окно, – сказала она и вышла.

– Так чем все закончилось? – встревожено спросил собеседник, опасаясь не услышать финал этой истории.

– А закончилось все плохо, – сказал Степан, выливая в стакан остаток содержимого бутылки.

Он опрокинул в рот последний стакан, и его глаза вдруг заблестели.

– Моя «Л» жила одна, работала, периодически приглашала меня в гости. Я держался из последних сил, это так чертовски сложно быть другом любимой женщины. Мне хотелось упасть перед ней на колени и предложить что угодно! Но я лишь слушал ее истории и утешал, когда она начинала плакать. Одним словом, я был «жилеткой». Тогда меня устраивал и такой вариант. Но нет! – с этими словами Степан хлопнул ладонью по столу. – Мужика себе нашла!

– Невероятно! – воскликнул собеседник.

– Я сидел перед ней, на все согласный, всю жизнь ей посвятивший… а она предпочла мне местного мужика! Хорошо, что я ничего не рассказывал своей женщине, хоть не остался в полном одиночестве… снова. Вот тогда-то и настал тот момент, когда я решил – с меня хватит! Устал я идти за своей «Л», и так всю жизнь за ней пробегал. Оставил ее в покое вместе с этим мужиком.

– Неужели сдались? – спросил собеседник.

– Нет! – засмеялся Степан. – До конца жизни во мне не умрет надежда, что «Л» станет моей! Ни одна женщина в мире не сможет мне ее заменить! Я ЕЕ ЛЮБЛЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ!!! – закричал Степан во все горло, отчего в купе забежала проводница.

– Совсем сдурел! Алкоголик! Все, на выход, поезд приехал! – недовольным голосом сказала она и начала вытаскивать в проход чемодан Степана.

– А ну, оставь! Пошла отсюда, окаянная! – Степан с трудом поднялся на ноги, но тут же чуть не потерял равновесие и сел обратно.

Проводница бросила чемодан и, бубня проклятья себе под нос, ушла. Собеседник помог Степану встать и, взяв свой и его чемоданы, стал пробираться к выходу.

– Расскажите, что было дальше? – попросил собеседник, с трудом таща тяжелые чемоданы.

– А дальше был сплошной кошмар! «Л» встречалась с этим мужиком, и постепенно он переехал к ней жить. Я старался избегать встреч с ней, потому что понимал, сейчас она скажет что-то лишнее и меня сорвет. Мне не хотелось больше страдать и отравлять свою жизнь еще сильнее. Но иногда я ее, конечно, встречал, она с улыбкой радостно рассказывала мне о том, что наконец-то влюбилась и счастлива. Это она говорила мне! Тому, кто ее любит с детства и на протяжении всей чертовой жизни!

– Пожалуйста, потише! – недовольно сказала девушка, которая шла по вагону перед Степаном и собеседником.

– Закрой свой рот! – практически неразборчиво сказал Степан, который с трудом стоял на ногах.

– Так вот, возможно, я оставил бы все как есть, но однажды ко мне прибежала моя «Л» прямо посередине ночи. Она была напугана, стояла на холоде почти раздетая, вся в слезах и молила меня о помощи. Это выглядело страшно! Я завел ее в дом и, убедившись, что моя женщина крепко спит, попросил все рассказать. Когда «Л» посвятила меня во все, что произошло, я сильно разозлился и почувствовал, что просто обязан ей помочь!

– Да потише ты, тут куча народа, никто не хочет слушать твой пьяный треп! – снова начала ругаться девушка.

– Так, немедленно выходите из поезда! Вы нетрезвы! От вас несет перегаром! Вы мешаете остальным пассажирам! Поговорите на улице! – начала кричать проводница, которая успела полностью возненавидеть Степана.

– Извините! – принес извинения собеседник вместо Степана, стараясь быстрее тащить чемоданы к выходу.

***

– Почему девочка отсутствует в школе без причины, а это никого не интересует?! – громко возмущался Игнат Угримович в кабинете директора. Он сильно рассердился, когда пришел в единственную в поселке школу, чтобы поговорить со своей племянницей и узнал, что она уже неделю не посещает занятия.

Директриса поселковой школы понятия не имела, кто такой этот Игнат Угримович, но выглядел он презентабельно, приехал на огромной люксовой машине, а к ней в кабинет зашел в сопровождении адвоката, а значит, какая-то весомая фигура. С такими шутки плохи, поэтому директриса моментально вызвала к себе в кабинет классного руководителя и задала ей тот же вопрос.

– Виолетта у нас образцовая ученица, самая умная девочка в классе, – начала оправдываться классная руководительница, – она никогда не стала бы прогуливать занятия в школе…

– Вам даже в голову не приходит, что у нее могут быть проблемы! – закричал Игнат Угримович.

Директриса и классная руководительница растеряно смотрели друг на друга.

– Я хочу, чтобы вы связались с ее опекуном и срочно выяснили, по какой причине девочка не посещает школу!

– Это не так просто, ее опекун – старая бабушка, у которой нет телефона. Чтобы выяснить причину отсутствия, к ним надо идти.

– Значит, поедем, – распорядился Игнат Угримович, – прошу освободить классного руководителя от уроков, чтобы она поехала со мной в дом, где живет Виолетта.

– Освобождаю, – испуганно сказала директриса, которая теперь желала лишь одного – избежать проблем.

– Никто не открывает, – сказала классная руководительница после того, как постучала в дверь.

– Вы слишком тихо стучите, – заметил Игнат Угримович, – надо так. С этими словами он сжал руку в кулак и начал громко тарабанить в дверь.

– Кто там? – послышался недовольный голос бабы Жени, – иду, иду, чего так стучать?

Она распахнула дверь и попятилась назад. На пороге стоял Игнат с классной руководительницей Виолетты.

– Добрый день, – начала говорить классная руководительница.

– Где Виолетта? – перебил ее Игнат Угримович, и, пройдя мимо бабы Жени, решительно зашел в дом.

Ничто не изменилось со времени его последнего пребывания здесь. Тот же запах старого дома, те же скрипящие двери и выцветший ковер на полу, та же старая мебель, которая по-прежнему стояла на своих местах. В воздухе витала зловещая атмосфера, как будто никогда не покидающая стены этого дома. Самые отвратительные воспоминания детства мгновенно предстали перед глазами Игната Угримовича. Он словно видел, как отец поднимает свой ремень высокого над согнутой спиной маленького мальчика и с силой бьет им по неокрепшему телу. Сын просит остановиться, но глаза отца горят яростью, он не в состоянии прекратить, пока не выплеснет скопившийся гнев на своего ребенка. Игната Угримовича словно затрясло.

– Где Виолетта? – снова закричал он.

Навстречу ему выбежала Виолетта, перепуганная, бледная и худая.

– Дядя Игнат! – крикнула она и бросилась к нему. Ее худенькие ручки обвились вокруг него, и она крепко прижалась к его телу. – Умоляю, не оставляйте меня здесь! Они меня убьют!

Виолетта плакала, а классная руководительница растерянно наблюдала за этой сценой, не зная, что думать и говорить.

– Пошел прочь из нашего дома, убийца! – закричала баба Женя, чем повергла классную руководительницу в еще больший шок.

Заплаканная Виолетта вдруг повернулась спиной к классной руководительнице и приподняла кофту. Ее худенькая спина с выступающим позвоночником была покрыта синяками и ссадинами. Девушка убежала в другую комнату и через пару секунд вернулась, держа в руках тот самый старый кожаный ремень, которым ее бил отец, а теперь и брат. Виолетта бросила его к ногам классной руководительницы.

– Меня бьют этим ремнем, – сказала она, встав за дядю Игната, словно пытаясь за ним спрятаться от проблем.

– Я забираю Виолетту из этого дома пыток! – командным тоном произнес Игнат Угримович, – мой адвокат подготовит все необходимые бумаги для оформления опекунства. Вы, – указал он рукой на классную руководительницу, – будете свидетелем.

– Куда ты забираешь ребенка? – неистово закричала баба Женя, – ты обвиняешься в убийстве!

– До вас разве не дошли новости?! – иронично спросил дядя Игнат. – Убийцу нашли.

Баба Женя словно потеряла дар речи. Она со злостью смотрела на Игната и свою внучку, стоявшую рядом с ним.

– В срочном порядке мы оформляем опекунство, а затем Виолетта едет со мной в столицу. Будет жить в моем доме. Выпускные школьные экзамены сдаст экстерном. Раз в этом доме продолжаются зверства над детьми, Виолетта здесь больше не останется. Пока адвокат оформляет документы, она поживет со мной в гостинице.

Все стояли как вкопанные, никто не ожидал такого поворота событий, даже Виолетта.

Глава 14

– Я начала ее душить! – плакала в трубку Роза, – просто не могла слушать ее наглое вранье!

– Это ты, конечно, зря! – сочувствовала Зоя, – раз все это произошло на глазах у следователя, логично, что он назначил обследование у психолога.

– А вдруг меня снова будут лечить? – рыдала Роза.

– Не надо паниковать раньше времени! – строго сказала Зоя, – вот если назначат лечение, тогда и будем думать, как быть дальше.

– Мне даже страшно подумать, что будет, если дело примет серьезный оборот и об этом узнает директор Дуглас. Зоя, ведь он меня сразу уволит! Помнишь, он говорил, что звезда с испорченной репутацией подрывает доверие аудитории, и сразу же сужается круг рекламодателей.

– Роза, перестань! Все будет хорошо. Ты нормальная девушка, и психолог не выявит у тебя каких-то проблем, – старалась успокоить ее Зоя.

Роза на секунду задумалась. Ее подруга многого не знала. Например, Роза ничего не рассказывала о том, что только недавно пыталась метнуть ножом в Мина, о том, что дала обещание сестре вернуться за ней, а позже передумала это делать… еще очень многие неприятные моменты Роза умалчивала, чтобы не выставлять себя в плохом свете перед Зоей. На самом деле Роза боялась. Она не была уверена в том, что ее психика устойчива и нормальна, психолог мог заметить некоторые проблемы.

– Спасибо тебе, Зоя, позвоню завтра, – на прощанье сказала Роза.

Общение с психологом прошло плохо, очень напряженно и скомкано. Роза стала нервничать вдвое сильнее, узнав, что специалист уже общался с ее младшей сестрой, которую она опрометчиво начала душить на глазах у следователя и свидетелей. Мысль о том, что Виолетта могла наговорить про нее много лишнего, не покидала Розу на протяжении всего разговора. К тому же, на столе у психолога уже лежало дело Розы, в котором содержалась вся информация о прошлом лечении в психиатрической больнице. «Ко мне относятся как к сумасшедшей», – крутилось в голове у Розы, отчего она еще сильнее замыкалась в себе и ее ответы казались неправдивыми. С абсолютным спокойствием и доброжелательностью психолог задавала стандартные вопросы, но Роза видела в них подтекст. От волнения девушка начала сильно потеть, и от мысли, что это заметно, волновалась еще сильнее. Напряжение было таким сильным, что Роза мечтала лишь об одном – чтобы эта беседа скорее закончилась. Задав все заготовленные вопросы, психолог поблагодарила девушку за беседу и попрощалась. Хоть она не сказала ничего плохого, но выйдя из кабинета, Роза предчувствовала плохой исход.

Вылетев из здания, в котором проводилось собеседование, Роза села в свой красный Мерседес и быстро поехала в гостиницу. По дороге она заметила дрожь в руках и с большим трудом подавляла панические мысли о том, что ее снова отправят в психлечебницу. Криво припарковав машину возле гостиницы, она быстрым шагом, практически переходящем в бег, направилась в свой гостиничный номер. Закрывшись в нем, Роза дала волю эмоциям и расплакалась. Она чувствовала, что силы на исходе, ей срочно нужна была поддержка. Дрожащими руками она взяла телефон и стала набирать Зою. Подруга не отвечала. Розе стало еще страшнее. Она моментально почувствовала полное одиночество и ощутила свою беспомощность. «Зачем я набросилась на Виолетту? – ругала себя Роза, – зачем только послушала Зою и вела себя как последняя стерва?». Она вспоминала свои рассказы про достигнутый успех и ненавидела себя за эту ложь. Роза с ненавистью перевела взгляд на чемодан и торчащие из него пестрые вещи. Сейчас, как никогда раньше, она чувствовала отвращение к каждому платью в этом чемодане. Созданный ею эпатажный образ теперь играл против нее. С остервенением Роза схватила шубу из песца и попыталась ее порвать, но дорогое изделие не рвалось.

– Алло! Девушка, мне срочно нужны канцелярские ножницы! Номер 307. Прошу побыстрее, – сказала Роза, позвонив на ресепшн.

Через пару минут в номер постучали, и девушка передала канцелярские ножницы постоялице. Работница гостиницы с настороженностью посмотрела на заплаканное лицо Розы, и хотела что-то спросить, но та захлопнула дверь. Спустя время в дверь снова постучали, на этот раз за дверью стоял администратор. Он посмотрел на заплаканную Розу и с опасением заглянул в номер. Вся кровать и пол вокруг были усыпаны ворсом и мелкими кусками изрезанной шубы.

– Заберите ножницы, – уже спокойным голосом произнесла Роза, – прошу сделать уборку в моем номере, когда я уйду.

***

– Роза, менеджер отчитался, что ты до сих пор не прислала ни одного видео про удобрения! – ругался директор Дуглас на ломаном языке. – Напоминаю, у нас договор! Как можно так безответственно относиться к своим обязанностям!

– Я все сниму, только немного позже, – обещала Роза по телефону, – у меня возникли некоторые обстоятельства…

– Не хочу слушать оправдания! – кричал директор Дуглас, – у нас договор, ты должна сдавать материал строго по графику!

– Да, я все помню… – пыталась успокоить его Роза.

– Если до конца дня не будет видео, я тебя уволю! – в ярости кричал директор Дуглас.

Роза сидела в ресторане гостиницы и доедала обед. Все ее мысли были направлены на то, где теперь снимать заказанные видео про удобрения. Нужен был огород, но прийти в родной дом она уже не могла. Закончив трапезу и возвратившись в номер, Роза увидела, что он уже убран. Она заглянула в задание, помимо текста и указания удобрения, там была перечислена одежда для создания необходимого образа. Директор Дуглас хотел, чтобы это была серия эпатажно-комедийных видео, где девица в ярких вечерних платьях, на каблуках и с лопатой в руке рассказывает про удобрения. Роза оделась, уложила волосы и накрасилась так, как требовалось по заданию. Затем, собрав весь необходимый инвентарь, она села в Мерседес и поехала на поиски подходящего огорода. К нему директор Дуглас также предъявлял требования – он должен был быть ухоженным, но дачного типа, без высокого забора и облагороженных дорожек. Найдя подходящий вариант, Роза начала стучаться в калитку.

– Хозяева! Хозяева! – кричала Роза.

Из дома вышла бабка и, посмотрев на ярко накрашенную девицу в платье и на каблуках, хотела было закрыть дверь, но Роза стала кричать про деньги и бабка вернулась, чтобы ее выслушать.

– Ты заплатишь, чтобы постоять на моем огороде и что-то там снять? – на всякий случай уточнила бабка.

– Да, именно, – подтвердила Роза.

– Сначала деньги, – недоверчиво потребовала бабка.

Роза дала ей обещанную сумму и бабка сразу зашла в дом, чтобы спрятать деньги, пока девица не передумала. Затем, она с любопытством подошла к окну и стала наблюдать, как Роза топчет ее грядки, уходя каблуками под землю и цепляя на подол платья репейники.

– Сумасшедшая! И что вырастет из этой молодежи? – бурчала бабка себе под нос.

Когда Роза закончила съемку, она снова постучалась в окно к бабке. На этот раз та уже не стала выходить на улицу, опасаясь, как бы девица не оказалась мошенницей и не потребовала вернуть уплаченную сумму.

– Я еще завтра приеду. Хорошо? – через окно крикнула Роза бабке.

– Такая же цена, – не растерялась бабка.

– Договорились. До свидания.

Отправив несколько видео менеджеру, Роза с облегчением выдохнула. «Может, не так все и плохо», – думала про себя девушка. – Еще пару встреч со следователем и смогу уехать обратно в столицу. А там поклонники, слава, деньги и настоящая жизнь, а не то, что в этом болоте». Ее мысли прервал телефонный звонок от следователя.

– Завтра, в 12 часов вам назначена встреча с психиатром, вы обязаны явиться.

Эта новость подтвердила самые страшные опасения Розы. Ей снова нужно было посетить то зловещее место, где она провела не один месяц, где ее пытались пичкать таблетками, и где она пережидала время, чтобы ее не убил отец – психиатрическую лечебницу. Она ненавидела это место! С ним у Розы возникала лишь одна ассоциация – мучения! Все происходящие события казались ей страшным сном, настоящим кошмаром, худшим стечением обстоятельств.

«Это все Виолетта! – с ненавистью думала Роза, – если бы не подлость этой мелкой гадины, никто не стал бы ворошить прошлые события. Что за моей спиной она наговорила следователю? А что наврала психологу?». Роза снова сильно занервничала. Она стала ходить по комнате, пытаясь дозвониться до Зои, которая уже второй день не выходила на связь.

– Черт! – в отчаянии крикнула Роза, швырнув телефон на кровать. Он пролетел мимо и упал на пол.

Она схватилась за голову и начала представлять, чем может закончиться ее визит к психиатру. «А если меня там запрут?!» – от этих мыслей из глаз Розы снова потекли слезы. Она прошла к мини-бару в номере и посмотрела его содержимое. Достав первую попавшуюся бутылку, она открыла ее и начала наливать в стакан. Руки тряслись. Залпом Роза вылила в рот все содержимое стакана и крепко зажмурилась. Напиток оказался очень крепким, и внутри у девушки все стало печь.

– Чтоб ты сдохла, Виолетта! – закричала Роза, не в силах сдерживать эмоции внутри себя.

Она подняла телефон с пола и снова попыталась дозвониться до Зои. Подруга опять не ответила. Роза в отчаянии положила телефон на кровать и только сейчас заметила, что на задней части разбита камера.

– Нет, нет, только не камера! – сама с собой заговорила Роза, дрожащими руками пытаясь включить камеру, чтобы проверить ее работоспособность. Камера не работала.

***

После бессонной ночи настало утро. Пытаясь справиться с дрожью в руках, Роза села в машину. Внутреннее состояние было ужасным, мысли хаотично носились в голове. «Надо успокоиться, надо успокоиться», – твердила себе Роза, но никакие установки уже не помогали. Ехать в таком состоянии на разговор к психотерапевту было нельзя, поэтому она доехала до аптеки и купила успокоительные таблетки. Роза выпила одну и подождала полчаса – результата не последовало, девушка видела, как дрожат ее руки, и чувствовала, как с сумасшедшей скоростью бьется сердце. Роза выпила вторую таблетку. Времени оставалось мало – нужно было выезжать, чтобы успеть доехать до психиатрической больницы, где назначена встреча с психиатром. Боясь опоздать, Роза приехала за час до назначенного времени. Припарковав машину возле больницы, она попыталась еще раз дозвониться до Зои. Сейчас, как никогда, ей нужен был совет подруги, а вернее, инъекция ее уверенности. Но подруга по-прежнему не отвечала.

– Черт! Черт! – с ужасом запричитала Роза, глядя на свои дрожащие руки. Она переживала, что они выдадут ее нездоровое волнение перед психиатром. Достав еще две таблетки из упаковки, она запила их водой.

Роза посмотрела на часы и пожалела, что приехала так рано. За оставшееся до встречи время она изведет себя волнением. Вдруг калитка во двор больницы приоткрывалась, и из нее вышла Виолетта. Младшая сестра надела на спину рюкзак и пошла по дороге. «Вот же тварь! Испортила мне всю жизнь, а теперь, как ни в чем не бывало, живет и радуется!», – изнемогала от злобы Роза. Она чувствовала, как тряслись не только ее руки, но и все тело. Пелена ярости затмила взор, и Роза почувствовала непреодолимое желание наброситься на сестру и отомстить ей за все, что та сделала. «Нет, нет, нельзя, нельзя, это еще сильнее ухудшит мое положение», – говорил Розе внутренний голос. Дергающейся рукой она с трудом достала упаковку с таблетками из сумки и попыталась открутить крышку с бутылки с водой. Руки практически не слушались ее, крышка упала. Роза с трудом выпила еще две таблетки и закрыла глаза, пытаясь совладать с собой, но дерганье только усилилось. Вода из открытой бутылки стала расплескиваться на Розу и сиденье машины. Когда она открыла глаза, то увидела Виолетту, которая с каждым шагом отдалялась все дальше. «Сдохни, тварь!», – закричала Роза и, вылетев из машины, погналась за сестрой. Она бежала так быстро, как только могла, но у нее не получалось догнать Виолетту. Чем быстрее она бежала, тем меньше продвигалась вперед.

– Сто-о-о-ой! – закричала Роза.

Затем, словно с новой силой, она вновь рванула с места, и в этот раз быстро догнала сестру. Роза запрыгнула на нее со спины и повалила на землю. Схватив Виолетту за волосы, она яростно начала бить ее лицом об землю.

– Ненавижу! Ненавижу! – кричала Роза и с каждым разом пыталась бить об землю сильнее.

Но тут крепкие руки подхватили Розу и оттащили от жертвы. Она почувствовала колющую боль и увидела кровь на своих руках. Затем, ее взгляд застелила тьма.

***

– Дело раскрыто, убийца найден, – отрапортовал следователь.

– А как же нападение? Есть пострадавший…

– Э, нет, это уже новое дело, на которое назначен новый следователь.

– Мы думали, вас оставят расследовать его, вы же уже знаете это семейство…

– Нет уж, спасибо. Меня повышают и переводят в столицу! – с гордостью сказал следователь. – Хоть узнаю, какая она, жизнь в большом городе.

– Думаете хорошая?

– А то, уж получше, чем здесь… А вот и новый следователь – Ясный Аксен Никонович, прошу жаловать! Кстати, приехал из столицы!

Все рассмеялись, а Аксен Никонович не понял причину веселья. Сейчас ему было не до смеха, потому что он только начал знакомиться с материалами дела и находился под впечатлением от увиденного фото- и видеоматериала. Следователь с недоумением посмотрел на своих коллег.

– Выходит, они сестры?!

– Так и есть! Но они ненавидят друг друга и отказываются от родства.

– А остальные в семействе тоже готовы друг друга поубивать?

Коллеги кивнули.

– Что же происходило со всеми этими людьми, что так повлияло на их психику?! Это маниакально!

Следователь прошёлся по кабинету.

– Я даже затрудняюсь ответить, с чего нам стоит начать… Дичь, настоящая дичь…

***

– Перед отъездом я хочу попрощаться только с одним человеком – со своей сестрой. Можно? – попросила Виолетта.

– Хорошо, Николай Олегович тебя подвезет до больницы. Только недолго.

Больница совсем не изменилась. Здесь царила все та же удручающая атмосфера, и лечились психически больные люди, среди которых оказалась и Роза.

Виолетта посмотрела на свою бледную сестру, которая ссутулившись, сидела на стуле и смотрела в стену. Как это контрастировало с той эффектной блондинкой, которая только недавно приехала из столицы и зашла в родной дом, заполонив его атмосферой успеха и богатства.

– Знаешь, Роза, все получают по заслугам, – шепотом заговорила с ней Виолетта. Она знала, что сестра только притворяется заторможенной, а на самом деле прекрасно ее понимает.

– Видишь, как вышло? Бросила меня, забыла или просто не захотела за мной вернуться и вот чем все обернулось. А ведь меня били, сильно пороли. Сначала отец, а потом и Иван. Я страдала каждый день, и каждый день тебя ждала. Мне казалось, сейчас Роза вернется за мной, заберет с собой… она же обещала… А теперь все меняется с точностью до наоборот. Я уезжаю в столицу, а ты будешь гнить здесь. Надеюсь, каждый день ты будешь меня вспоминать и страшно страдать…

– Тварь… – тихо произнесла Роза, продолжая отстраненным взглядом смотреть в стену.

– Знаешь, а ты и вправду тронулась умом, – засмеялась Виолетта. – Тебе уже рассказали? Ты накинулась на старую женщину, которая выходила из больницы, напала на нее со спины, начала бить лицом о землю… и при этом кричала мое имя. Галлюцинации начались?

– Закрой рот, – шепотом сказала Роза.

– Плохи твои дела, сестричка. Нашлись еще свидетели твоих безумств. Администратор в гостинице видел изрезанную шубу, а бабка на соседней улице рассказала, как ты пробралась в ее огород и каблуками затоптала все грядки…

– Уйди, – зашипела Роза, замечая, как начинает терять контроль над собой.

– Нет, Розочка, не уйду. Знаешь, что я сделаю, как только приеду в столицу? Я постараюсь максимально распространить информацию о твоем безумии. Увидишь, карьера накроется медным тазом…

Роза вскочила со стула, схватила его в руки и со всей мочи ударила стулом об голову Виолетты. Младшая сестра упала на пол. Тут же забежали санитары и сделали Розе укол.

– Мне трудно понять всю картину происходившего в комнате, потому что обе девушки говорили шепотом. – Делился своими впечатлениями новый следователь. – В итоге, на видео слышен только шум, невозможно разобрать ни слова. Вроде они спокойно общались, доброжелательно и тут такое…

– Подождите делать выводы, Аксен Никонович, вы еще не знаете семейство Нелюдовых.

***

Казалось, весь поезд ненавидел Степана, но ему было абсолютно все равно. Его пьяное состояние позволяло не обращать внимания на окружающих, а может, и не слышать их упреков, продолжая вести свой рассказ.

– Моя «Л» оказалась в беде! – громко рассказывал он, – любовь всей моей жизни в беде! Конечно, я бросил все и помчался решать ее проблему. Мне так хотелось ее защитить, что я не чувствовал ни холода, ни опасности, ни своего рассудка. Я просто несся вперед, гонимый яростным желанием помочь «Л». А она бежала за мной и пыталась что-то говорить, плакала, цеплялась за колючие ветки кустарников, которые встречались на дороге…

Собеседник шел следом за Степаном, волоча за собой тяжеленные чемоданы и слушая возмущенные комментарии остальных пассажиров, ожидающих своего выхода из поезда. То и дело собеседник отпускал ручку чемодана и поддерживал Степана, чтобы тот не рухнул в чье-то купе. Наконец-то показался выход на перрон. Там пассажиров радостно встречали родственники, близкие и знакомые. Они помогали снести тяжелые чемоданы по неудобным железным ступенькам поезда и, поставив их на перрон, заключали в свои объятья приехавшего человека. Вокруг царила хорошая, доброжелательная атмосфера долгожданных встреч. И вот, стоило Степану подойти к ступенькам, как чьи-то крепкие руки подхватили его с обеих сторон и быстро спустили на перрон. Собеседник поторопился вслед за ним.

– Что происходит? Степан! Какая-то ошибка! – кричал собеседник, бросившись к людям в форме, которые надевали наручники на Степана. Он был настолько пьян и весел, что, казалось, все происходящее ни капли его не расстраивало.

– Так вот, – кричал собеседнику Степан, не обращая внимания на людей в форме, – оказалось, что новый сожитель моей «Л» – моральный урод, он ее постоянно избивал. В ту ночь, когда ко мне прибежала «Л», он не только бил ее, но и пытался задушить… Дайте историю человеку дорассказать, что вы за нелюди! – обратился Степан к людям в форме.

Они уже успели надеть на него наручники и пытались вести по перрону. Собеседник шел за ними, не понимая, что в такой ситуации надо делать.

– В общем, я ворвался в дом, схватил этого ее сожителя-урода и начал бить, – выкрикивал свой рассказ Степан, пока люди в форме тащили его по перрону. – Он оказался крепким мужиком, сопротивлялся! Долго мы с ним боролись, а потом этот гад понял, что проигрывает и попытался сбежать. Я схватил кухонный нож и побежал за ним, догнал его во дворе, повалил на землю, но он выбил нож из моих рук. Мне пришлось схватить кувалду, которая валялась рядом на земле и со всей силы ударить этого урода по морде. Несмотря на половину стесанного лица, он продолжал брыкаться. Тогда я подобрал нож и колол его до тех пор, пока он не испустил дух.

Собеседник изменился в лице и замедлил шаг.

– Знаешь, что самое обидное? – продолжал кричать пьяный Степан, – почему меня сейчас тащат полицейские? Моя «Л» настучала им на меня! Наташа – любовь всей моей жизни, рассказала, что я убил этого мужика! Хотя клялась не выдавать меня и даже помогала заметать следы, отпечатки с ножа тряпкой стирала и кувалду в озере топила…

Полицейские дотащили Степана до машины и, распахнув двери, начали вталкивать внутрь.

– Бойся любви! – неистовым голосом орал Степан. – Это самое страшное чувство на свете!

Машина тронулась, а ошарашенный собеседник остался стоять на дороге. Разве мог предположить парнишка-студент, что непродолжительная поездка в поезде навсегда изменит его видение мира?

Учитель географии, Наталья Семеновна, доела свой завтрак, надела красивое платье, которое только недавно купила и, поправив прическу перед зеркалом, вышла из дома. Она была в приподнятом настроении, потому что у нее появился новый ухажер. На этот раз им стал учитель физкультуры. Сегодня после уроков у них назначена встреча. Она зашла в класс, где ее уже ждали ученики. Все места за партами были заняты, все, кроме одного – пустовало место Виолетты.

Продолжение следует.

Content

Лавина Екатерина Цветы с ароматом жестокости

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14