Белильщикова Елена

Витор Анна

Как воспитать приют и мужа

Как воспитать приют и мужа

Белильщикова Елена,Витор Анна

Глава 1

– Элеонора Викторовна, а Вы будете нашей мамой? – в тишине небольшого, но уютного кабинета раздался звонкий наивный детский голосок.

Я подняла голову, с силой стиснув в тонких пальцах ручку. Мой взгляд упал на золотоволосую девочку лет пяти, застенчиво теребившую плюшевого медведя. Сердце сжала привычная боль – я работала уже два года психологом в детском доме, но так и не привыкла к этому. Не привыкла к надежде в глазах детей, загоравшейся уже через пятнадцать минут после знакомства со мной – штатным психологом.

– Нет, Милана, – ответила я максимально мягко, откладывая ручку и выходя из-за стола, чтобы присесть на корточки перед малышкой. – У вас с братом скоро появится новые мама и папа. Большой дом и много игрушек…

– Но я хочу к вам! Вы хорошая! Добрая! И красивая такая! – Милана нахмурилась, попытавшись оторвать лапу у медведя. – Как волшебница из сказок!

Я с трудом подавила вздох, отбрасывая короткую темную прядь волос с лица. Насчет красоты я могла бы поспорить – моя внешность была весьма заурядной. Внимание привлекали разве что огромные золотисто-карие глаза, засветившиеся теплотой, когда я перевела взгляд на девочку.

– Милана, кыш! – это поднял голову старший брат девочки. На вид мальчику было лет восемь. Он уже минут десять увлеченно рисовал танк, сидя в импровизированной игровой зоне. – Элеонора Викторовна, а Вы правда в армии служили?

– Да, Ванечка, – я улыбнулась, оборачиваясь к мальчику, который протягивал мне свой рисунок. – Есть такая страна, где даже девушки служат в армии. Это нормально.

– Ого, а я думал, только мужчины воюют! А вы умеете стрелять? – Ваня взмахнул руками, изображая сбитый самолет.

Я покачала головой, вспоминая Израиль. Страна, где я родилась и провела все детство и юность… где остались мои родители и сестра. Я уехала с бывшим женихом в Россию несколько лет назад. Потом застала жениха в постели с лучшей подругой и отменила свадьбу. Но возвращаться обратно не собиралась. Не смогла бросить своих подопечных из детского дома. Но сейчас я предвкушала месяц отпуска в Тель-Авиве с родными.

– А как же! Я очень метко стреляю во врагов! – мои глаза лукаво сверкнули, когда я навела два пальца на Ваню, изображая пистолет и притворно выстрелила.

Мальчик захихикал. В это время дверь в кабинет открылась, и вошел воспитатель.

– Андрей Васильевич, я подготовила документы… – мы углубились в организационные вопросы, и я не заметила, как закончился рабочий день.

Не успела я выйти на улицу, как телефон ожил и завибрировал. Я мельком взглянула на дисплей: мама звонит.

– Да, мамочка, и я рада тебя слышать, – мой голос прозвучал немного устало. – Вылет завтра, все в порядке, билеты я купила. Что?! Что ты сказала?

«Ну, ты же не откажешь, Элеонора? – голос мамы стал строже. Как в детстве, когда я отказывалась есть котлеты и пыталась пообедать шоколадом. – Майя, моя подруга, очень переживает за своего племянника и хочет перевезти его в Тель-Авив. Давиду всего девять лет, его родители погибли во время обстрела неделю назад, и он живет с престарелой бабушкой. Майя сломала ногу и пока не может поехать сама, забрать ребенка. Нужен кто-то молодой, кто сопровождал бы мальчика с бабушкой в Тель-Авив. А у тебя такой опыт работы с детьми! Ну, милая, что тебе стоит помочь? От Тель-Авива до города, где они живут, всего семьдесят четыре километра. Ты справишься за день, в чем проблема?»

– Проблема в том, мама, – огрызнулась я, чувствуя себя скотиной, – что город расположен на самой границе, и я по новостям буквально вчера слышала, что обстрелы там не стихают!

– Элечка, ты же служила в армии. Тебя так хвалили там, прочили тебе военную службу. Если бы не тот козел из России, ты бы осталась на контракте обязательно! Я же помню!

– Закрыли тему, мам, – скрипнула зубами я в бессильной злобе. – И про контракт, и про мои таланты в военной сфере. А особенно – про козла, которого я бросила. Иначе я повешу трубку прямо сейчас. Понятно?

– Ладно, ладно, не кипятись, – пошла на попятный мама, зная мой взрывной характер. – Я к тому, что неужели ты бросишь ребенка в беде?

– Я помогу, мам. Съезжу туда и буду сопровождать Давида с его бабушкой в Тель-Авив. Я просто хочу, чтобы ты перестала жить в сказочной реальности мира хоббитов, где вместо бомб летают бабочки, а порох пахнет розами. Мы не в книге про попаданцев, магией я не обладаю. Но сделаю все, что смогу, чтобы помочь…

Мама довольно защебетала в трубке, явно пропустив мимо ушей мои злые колкие слова. Может, и к лучшему? Мы с ней никогда не понимали друг друга. Она жила и вела себя, как капризный ребенок, за спиной у папы. В своей жизни ни дня не работала, выскочив замуж еще в институте и родив меня, а потом сестру. Я же рано убедилась на собственном опыте, что жизнь жестока. Поэтому ее легкий подход ко всему, включая бомбы, меня раздражал. Но, как говорится, родителей не выбирают. А жаль. Я спрятала телефон в карман и ускорила шаг, не обратив внимания на заунывный вой рядом с моей ногой.

По моим голым лодыжкам прошелся пушистый хвост, и я невольно замерла на месте, опуская глаза. Под ногами путался огромный рыжий рот с наглыми зелеными глазами. Мало того, что просто путался, он еще и выл! Ведь назвать мяуканьем те звуки, что вырывались из этого нахального пушистого чудовища, было нельзя. Но чем-то он очаровал меня… Я присела на корточки, осторожно погладив котика по голове.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍    – Ты чей, кот? Есть хочешь? – кот умильно заглянул мне в глаза, и на секунду мне показалось, что он сейчас заговорит со мной. Но эта галлюцинация быстро прошла.

Кот молчал, вел себя прилично и не отставал. Поэтому я зашла в ближайший магазин, где купила ему немного курицы. Как раз рядом с магазином был расположен небольшой парк с несколькими деревянными лавочками, на одной из которых я и присела покормить кота.

– Знаешь, рыжий, мы с тобой похожи. У тебя нет дома, а у меня – нет семьи, – в моем голосе прозвучала неизбывная горечь. – Я всегда так хотела простого счастья. Мужа, ребенка… Но вместо этого живу одна в квартире, чувствуя себя невыносимо одинокой.

Кот проникся моей речью и поднял голову, оторвавшись от курицы. Я вздохнула, ощущая глупое желание излить душу, пусть даже этому пушистому созданию.

– Я никому не говорила правду, даже маме. Но это неправда, что я застала его с другой в постели. Он сам от меня ушел, отменил свадьбу, когда узнал, что я не могу иметь детей, после одного обследования. И я не могу его винить. Ведь он так хотел ребенка, с его стороны было благородно разрешить мне рассказать друзьям эту ложь про его измену. Чтобы меня никто не жалел. Ведь я ненавижу жалость, знаешь, кот? – кот ласково боднул мою ногу пушистым лбом, и я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – А теперь я не могу даже взять ребенка из детского дома, потому что детей дают полным семьям, а не матерям-одиночкам. А мужа у меня нет и не предвидится. И я могу только работать с детками, слушая каждый день, как они хотят остаться со мной. Да я бы с радостью забрала кого-то из них и любила, как своего. Но не могу… Хотя это мое самое большое желание!

– А что, если твое желание исполнится? – прозвучал хриплый и невнятный мужской голос где-то рядом.

Я нервно дернулась и огляделась по сторонам. Вокруг не было никого, кроме кота, который радостно доедал курицу, сидя у моих ног. Отогнав от себя безумную мысль, что со мной говорил кот, я тряхнула головой. Удлиненное каре рассыпалось по плечам. Кот, доев курицу, нагло полез на лавочку, устраиваясь на моих коленях. Я не смогла ему отказать или согнать его вниз. Принялась гладить, и мои пальцы запутались в пушистой шерстке.

– Жаль, что я – не мама и не верю в сказки. Мне бы хотелось попасть в одну из любимых фэнтези-книг, в другой мир, где все иначе, чем здесь. Где я могла бы быть не слабой девушкой, подчиняющейся обстоятельствам, а сильной и уверенной попаданкой, самой выбирающей свою судьбу!

***

Юлиан заподозрил неладное, как только получил письмо с императорским гербом на алом сургуче. Печатка сломалась с тихим щелчком, позволяя прочесть приглашение, написанное самим императором. Причем, написанное явно наспех, с и размашистыми росчерками пера по дорогой белоснежной бумаге. Никакой конкретики, только намек на «срочное дело». Темно-зеленые, как у дикого кота, глаза сразу помрачнели еще больше.

Понимая, что заставлять Митрия ждать себе дороже, Юлиан наспех набросил черный сюртук. Сшитый по последней литорийской моде, тот хорошо подчеркнул сильную и стройную фигуру. Стоило войти во дворец, как придворные дамы проводили взглядами.

Младший брат Юлиана наверняка задержался бы пофлиртовать с ними, но для него самого дела всегда были превыше всего. И вскоре он уже вошел в просторный кабинет, тенистый за счет задернутых бархатных портьер. В тонком лучике, пробившемся между них, заплясала пыль.

Митрий поднялся из-за стола, помассировав виски. Темные волосы спутались, падая на лицо с острыми скулами. Сейчас с тенями под глазами он стал выглядеть старше своих лет, пусть и был практически ровесником Юлиана. Наверняка просидел всю ночь в кабинете при одной-единственной свече, заработав себе головную боль. А заодно обеспечив ее всем остальным, кто попадется под горячую руку.

Не став тратить время, Митрий быстро перешел к делу:

– Есть новая информация об Огненном Цветке.

– Разве это не миф? – нахмурился Юлиан. – Лучшие маги империи искали его много лет, и все без толку.

– Значит, не такие они и лучшие! – в сердцах бросил Митрий.

Он собрался сказать что-то еще, но осекся и покосился на дверь. Едва уловимое движение пальцами – и по комнате пронесся прохладный ветерок. Шевельнувший черные волосы Юлиана, он мог бы показаться почти приятным в изнуряющий полдень, но… по полу быстро пробежала сверкающая изморозь. Поднырнула в щель под дверью, скользнула в коридор.

«Ледяное заклятье, – сразу понял Юлиан. – Заморозит насмерть любого, кто решит подслушивать».

– Так вот, – как ни в чем не бывало, продолжил Митрий, – наши маги не нашли ни черта, а этот проклятый Раймон Лейсон все-таки что-то выяснил.

– И унес с собой на дно морское, когда корабль затонул, – мрачно сказал Юлиан.

– А вот и нет! Мы поймали единственного, кто выжил в том крушении и… после пары часов он раскололся. У Раймона была карта, на которой обозначено место, где спрятан артефакт. Только этот паршивец запечатал ее заклятьем. Он же спал и видел, как извести нас. Выжечь мою темную магию Огненным Цветком и освободить свои земли от захватчиков, – Митрий фыркнул.

– Думаете, карта уцелела?

– Уверен. Раймон выжил, в ту ночь его видели, уходящим на шлюпке в открытое море. В этом районе сразу несколько мелких островов.

Подойдя к стене, Митрий обвел пальцем небольшой участок на карте. Точнее, россыпь мелких черных точек на светло-кофейном тоне.

– Но раз он не объявился за столько времени… – начал Юлиан.

– Значит, сдох где-то там. Природа дикая, племена – тем более, – в глазах Митрий загорелся злой огонек. – Мне плевать, если его принесли в жертву какому-то деревянному божку, но карта… карта могла остаться. И заняться этим должен человек проверенный. Тот, кому я могу доверять.

Он смерил Юлиана внимательным взглядом. Тот сразу все понял, кивнув.

– Прикажете найти и уничтожить ее?

– Не ее. Огненный Цветок. А для этого придется снять заклятье с карты. К счастью для нас, Раймон оставил к нему ключ, – усмехнулся Митрий. – Свою единственную дочь. Только она сможет развеять магию. А еще… эта девчонка может что-то знать. Раз уж он сделал ее своим ключом, то мог как-нибудь связаться и намекнуть, где Огненный Цветок. Так что доставь Элеонору Лейсон в столицу и позаботься, чтобы она рассказала все, что ей известно. Выясни это любой ценой, но… слишком не порть. Элеонора еще пригодится нам живой.

Глава 2

– Так я могу устроить! – снова этот противный голос, от которого я вздрогнула. Кто это так шутит?

Я нахмурилась, вставая с лавочки, и строго сказала коту:

– Не иди за мной! Я не собираюсь забирать тебя к себе в квартиру! У меня нет ни времени, ни сил, чтобы ухаживать за животным, у меня даже кактусы дохнут!

Естественно, кот топал за мной всю дорогу до дома. И у самого подъезда уставился на меня наглыми зелеными глазами, умудряясь сохранять полнейшую умильность на пушистой морде, подрагивая усами. Я не смогла сдержать улыбки, это животное мне нравилось.

– Ладно, всего на одну ночь, не больше, ты понял? У меня билет на самолет завтра утром! – строго сказала я, беря кота на руки.

– А больше и не надо!

Да что ж это такое! Снова голос из ниоткуда, причем, так близко, словно человек, а вернее невидимка, стоял у меня за спиной. Я дернулась так сильно, что едва не выпустила с рук кота, и он с удовольствием вонзил когти в мою дорогую брендовую сумочку. Я бы сказала – от испуга, будь это нормальное животное. Но глядя на кота, можно было понять, что он перепугался гораздо меньше меня. Зашипев от гнева и плотнее прижав кота к себе, я бросилась в подъезд. Причем, бросилась почти бегом и скрылась в лифте, переводя дух.

Как только мы переступили порог моей квартиры, кот спрыгнул с моих рук и стартанул в сторону спальни. Я пожала плечами, решив, что ловить это сумасшедшее животное – себе дороже, и отправилась в ванную мыть руки. Какое было мое удивление, когда, войдя в спальню, я увидела на кровати самого роскошного представителя мужского пола, какого только видела в своей жизни.

«А как же стриптизеры из клуба, что заказали тебе девочки на прошлый день рождения?!» – возмутилось мое подсознание, и я невольно покраснела. Но не только от воспоминаний.

Мужчина потянулся, намеренно демонстрируя все свои достоинства. Рост под два метра, узкие бедра, широкие плечи, лицо греческого бога, сбежавшего с Олимпа. Длинные золотисто-рыжие волосы лежали на плечах, в них виднелись тонкие косички. Ни единый клочок одежды не скрывал шикарное тело незнакомца, но его это явно заботило в последнюю очередь.

Я окинула его жадным взглядом и поспешно отвернулась. Но мужчина явно заметил мой взгляд, потому что одарил меня ленивой улыбкой, от которой мне захотелось сползти к его ногам и умолять взять меня прямо здесь и сейчас. Кажется, именно в таких выражениях описывают подобных красавцев в затертых любовных романах?

– Что за смущение? – мурлыкнул вместо «здрасьте» незнакомец. – Мы же с тобой были так близки… совсем недавно.

– Мужчина, я дверью не ошиблась случайно? – кашлянула я. – Или вы меня с кем-то путаете?

– Элеонора Викторовна Леви? Восемьдесят девятого года рождения, вредных привычек нет…

– Не судима, не привлекалась, – отрезала я, делая шаг вперед. – Может, хватит? Говорите, кто вы и что здесь делаете.

– Я – кот, – пожал плечами незнакомец, вскакивая с кровати каким-то ловким движением, точно он и правда был опасным хищником.

Я замахала руками:

– Мужчина, прикройтесь! Стыдно же!

– Стыдно, когда видно! – мгновенно отреагировал незнакомец, и я не выдержала, расхохоталась. Слегка нервно, но все же мой смех разрядил обстановку.

Тем временем мужчина схватил с кровати простынь и обернул ее на своих бедрах, наподобие римской тоги.

– Ладно, без шуток. Меня зовут Дамиан, я пришел из другого мира…

– Забрать меня, да? – скривилась я. – Сообщить, что я избранная, и призвана спасти ваш мир… Читала я ваши книги про попаданок.

– Вообще-то, нет. Я к девушке своей пришел. Гравюры посмотреть. А тебя случайно увидел. На улице, – нашелся мой новый знакомый, и по его лицу я поняла – не врет.

Нервы мои не выдержали, и я заорала:

– Тогда какого черта ты делаешь голый и в моей постели?! И вообще, чего ты ко мне пристал?

– Вообще-то, через порталы в человеческом облике ходить запрещено! – огрызнулся Дамиан. – Вот я и обернулся в кота. Это моя магическая способность – перевоплощаться в свое тотемное животное. А к тебе подошел на улице, потому что тебя, дуру, пожалел! Метку на тебе увидел. На запястье, смотри? Умрешь ты скоро. Предупредить тебя решил, – мужчина без предупреждения схватил меня за ладонь, выворачивая руку на свет.

Я отреагировала мгновенно, проведя перехват, как меня учили в армии. Дамиан не ожидал нападения и быстро оказался на полу. А я заломила его руку за спину.

– Да пошел ты, ясновидящий! – прошипела я, доведенная до крайности. – Это не метка! Это я обожглась вчера на кухне, когда пирог пекла!

– Можешь не верить. Но будь осторожна! Ты ж ребенка хочешь? А жить хочешь?

Я промолчала и отвернулась, вспомнив, как жаловалась коту на лавочке о том, как сильно я хочу ребенка. Мне стало невыносимо стыдно… ровно до того момента, как Дамиан заговорил снова, поднимаясь с пола одним рывком, словно на шарнирах. Я почувствовала неладное и попыталась отшатнуться, но мужчина перехватил меня за руку, и я поежилась от того, насколько горячими показались мне его пальцы… неестественными, словно не у человека вовсе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Я вижу… огонь и взрыв. И твое тело на земле, изломанное, как у тряпичной куклы. А еще кровь… Не твою. Чужую, – глаза нового знакомого засветились потусторонним изумрудным светом.

У меня мурашки по спине побежали от этого зрелища. Некстати вспомнились слова мамы про будущую поездку и впервые мне захотелось поверить незнакомцу. И сдать билеты на самолет до Тель-Авива.

Мужчина стоял, возвышаясь надо мной во весь свой немаленький рост. И вдруг схватил меня за плечи, притягивая к себе. Впиваясь поцелуем в мои губы. Все мое тело словно прошило ударом тока, но совсем не сексуального характера. Резкая боль ударила в солнечное сплетение, а когда я выпрямилась, то мой взгляд упал на зеркало. И я оцепенела. В отражении я увидела себя… с глазами, горящими тем же изумрудным светом, что у Дамиана только что. А еще в отражении я не увидела никого за своей спиной. И резко обернулась.

Мужчина действительно пропал. Растворился. Словно и не было его никогда со мной… Вот только безумный зеленый блеск глаз не исчез. Наоборот, стал даже ярче… Я вздрогнула, чувствуя головокружение и странную слабость. Едва успела дойти до кровати, чтобы упасть на нее и уснуть прямо так, не раздеваясь. Лишь противный звон будильника с утра поднял меня из того каменного сна, в который я провалилась. Я с опаской огляделась и пошла по квартире, заглядывая в каждую комнату. Подозрительных мужчин не наблюдалось. Поэтому я выдохнула и отправилась в ванную, чувствуя, как все дрожит внутри от страха. Но зеркало отразило мой обычный цвет глаз, темно-карий. Разве что зрачки были слегка расширены, но я списала это на нервы.

– Значит, это просто был сон! – заявила я сама себе, дерзко взглянув на отражение и поправив прическу. Но из памяти не выходил странный рыжеволосый мужчина и его предостережение… Может, стоило отнестись к нему серьезнее?

***

Услышав про Элеонору, Юлиан не смог сдержать эмоций: поморщился, как в детстве, когда ему предлагали молоко с пенкой.

– Хотите, чтобы я возился с девчонкой? – переспросил он.

Путешествие на далекие острова к диким племенам пугало меньше, чем перспектива морочиться с капризной малолеткой, ахающей и падающей в обморок каждые две минуты. А в том, что девушка ее возраста и происхождения именно такая, Юлиан не сомневался. Достаточно насмотрелся на подобных среди аристократии.

– Я не могу привезти ее во дворец и бросить в пыточные! Здесь слишком много лишних ушей, и завтра вся Литория будет знать, что Огненный Цветок – не выдумка! – вспылив, шагнул вперед Митрий, а потом с вымотанным вздохом закрыл глаза. – Юлиан, я не могу поручить это кому-то вроде твоего братца, кто купится на пару взмахов ресниц или продастся врагам за мешочек золота. Ты предан империи так же, как всегда был ей верен твой отец. Так что займись Элеонорой. Выясни все, а если она не знает точного места, отправляйся на поиски карты. И если тебе придется тащить дочку Раймона за собой, связав и перекинув через седло, мне все равно.

Устало ссутулившись, Митрий отошел к столу. Ключ царапнул замочек ящика, и из него показался небольшой сверток. Приняв его, Юлиан удивленно заглянул внутрь.

– Когти мантикоры?

Невероятно редкие и дорогие, они использовались для срочных перемещений на дальние расстояния. На пару, лежащую на ладони Юлиана, точно можно было купить дом в черте города.

– Дело не терпит отлагательств, – сказал Митрий. – Только отправишься не сразу, а завтра, чтобы не привлекать внимание своим исчезновением. Используешь один коготь, чтобы переместиться в их дрянной городишко. А второй, чтобы вернуться. Уже с девчонкой.

Грозный взгляд из-под нахмуренных бровей ясно дал понять, что без девчонки лучше и не возвращаться.

После разговора с Митрием Юлиан с мрачным видом вышел из кабинета. Когти мантикоры отправились в карман, чтобы не привлекать внимание. А мысли унеслись куда-то далеко.

И все же Юлиан услышал мягкие шаги за спиной. Он немного нахмурился, а тело инстинктивно напряглось. Будучи придворным магом, умелым в боевых заклятьях, он привык реагировать молниеносно. Однако изящные ладони, сзади опустившиеся ему на глаза, заставили расслабиться. Юлиан вдохнул немного приторный запах цветочных духов.

– Сильвия, – улыбнулся он, перехватывая тонкое запястье в кружевной перчатке. – Я же запрещал тебе подкрадываться.

Девушка позволила поймать себя в ловушку: прижать к стене в небольшой нише. Глаза в окаймлении пушистых ресниц широко распахнулись, а в расширившихся зрачках появился особый блеск. Губы чуть разомкнулись, выпуская томный вздох.

– И что мне будет? – промурлыкала Сильвия, подаваясь вперед.

– Я мог случайно набросить на тебя магические путы. Или не случайно, – коварно усмехнулся Юлиан. – И украсть прямиком из императорского дворца.

– Звучит очень… заманчиво, – она провела кончиками пальцев по его плечу, а в глазах блеснуло любопытство. – Хотя, может, ты здесь по делу? Император вызывал тебя к себе? Говорят, в последнее время он сам не свой. Как будто чего-то боится. Думаешь, стоит ждать очередных бунтов?

Сильвия наклонила голову набок. Туго завитый локон скользнул по плечу, падая в слишком открытое декольте.

«Очередных? – захотелось хмыкнуть Юлиану. – Если Огненный Цветок попадет в руки каких-нибудь очередных повстанцев, то стоит ждать настоящего хаоса. Никто не станет терпеть Митрия, если его власть над захваченными землями пошатнется. Люди взбунтуются… и может, будут правы. Только нам это ни к чему».

Вот только обсуждать это с очередной девчонкой – просто игрушкой и развлечением – он не собирался. Так что Юлиан подался вперед, притягивая Сильвию к себе и отвлекая лукавым:

– Неужели ты сейчас хочешь говорить о делах империи?

Глава 3

Дамиан буквально вывалился из портала в спальне и застонал, чувствуя, как разрываются виски от головной боли. По нервам ударил противный визг, раздавшийся со стороны огромной кровати. Визжала девушка. Немудрено, ведь вывалился он в чем мать родила в Литории, потеряв в портале простыню, захваченную с Земли. А в их стране нравы были строгие… Хотя? Какие там строгие нравы, если в постели с этой девушкой сейчас лежал его брат?!

– Какого черта? – прорычал Юлиан, привставая на постели.

Явно недовольный тем фактом, что его оторвали от процесса создания наследника. Только без наследника. Ведь его старший брат женат не был и не планировал, предпочитая менять девушек, как перчатки, почти каждый день. Красотки, томно вздыхающие под веерами на балах, летели на его притягательную внешность – высокого темноволосого красавца, как бабочки на пламя. Дамиан еще не помнил, чтобы Юлиану отказал хоть кто-то. Может, дело еще в титуле, который брату передал отец? И военной выправке Юлиана? Ведь в Вертесе каждый знал – связываться с придворным боевым магом себе дороже. Пара виртуозных взмахов меча – и ты труп. Юлиан не жалел врагов, и этим снискал себе славу опасного противника.

Иногда Дамиан хотел походить на него… Хотя у младшего брата были свои преимущества. Магия перевоплощения в животного. Возможность ходить через порталы, сотворяя их самостоятельно, с помощью личной магии, а не используя дорогостоящие артефакты. Нет, конечно, артефакты у Дамиана тоже имелись. После того, как однажды попал на Землю и познакомился там с чудесной девушкой Анной, он почти ограбил лавку местного торговца артефактами, оставив там половину своего состояния. Потому что боялся, что однажды его магия подведет, и он не сможет переместиться на Землю, открыть портал. Анна будет его ждать… А он не придет. И Анна подумает, что он ее бросил.

Этого Дамиан допустить не мог. При одной мысли, что он мог потерять свою Анну, по телу шла дрожь. Но… Он потерял ее вчера. И даже не по той причине, что не смог прийти в какой-то раз. Просто Анна решила, что ей пора замуж. И если Дамиан не хочет делать ей предложение, то она отдаст руку и сердце другому поклоннику.

От этого было очень горько. Поэтому Дамиан и совершил вчера такую несусветную глупость, пристав к незнакомой девушке на улице, заметив на ней невидимую человеческому глазу, магическую метку смерти. Решил предупредить, и… поплатился за свою доброту. Неизвестно, каким образом, незнакомая девушка отключила его на несколько минут, а потом… Дамиан помнил лишь то, что очнулся летящим в портале, который открыл непроизвольно, будто с перепугу. И с полностью пустым, выжатым досуха магическим резервом. В итоге, он здесь. Даже не в собственной спальне, а в покоях своего брата! Голый! Какой позор…

– У меня проблемы, брат, – скорбным голосом проговорил Дамиан, даже не пытаясь прикрыться.

– У тебя по жизни проблемы. С головой, – процедил Юлиан, швыряя в сторону младшенького простынь.

– О, еще одна! – обрадовался Дамиан, наматывая ее вокруг бедер, словно бинтуя раны.

Юлиан поморщился, пошарив под кроватью в поисках штанов.

– Кто одна? Девушка в моей постели? Да, одна. И делиться с тобой я не намерен. Понятно?

– Ты такой ханжа! – смешливо прищурился Дамиан. – А как же попробовать в этой жизни все? Например, тройничок с лучшим другом и братом?

– Да пошли вы! – нервы девушки не выдержали, и она подскочила на кровати, как ужаленная, принявшись натягивать на себя платье. – Видеть вас не могу!

Миг – и девушка, придерживая корсет, выскочила из спальни, оставив братьев наедине.

– Ну, наконец-то, – выдохнул Дамиан, усаживаясь на пуфик возле стола. – Я думал, она никогда не уйдет. Настырная такая. Выпить есть?

– Есть, но ты пить не будешь, – недовольно буркнул Юлиан, присаживаясь рядом. – Говори, зачем пришел, и вали отсюда. Такое свидание сорвалось…

– Кажется, красотка недавно вышла замуж за начальника охраны императора? – сощурил зеленые, как у кота, глаза Дамиан. Точная копия глаз темноволосого брата.

– Слухи! – слегка неуверенно отмахнулся Юлиан. – Ближе к делу, пока я не выгнал тебя взашей.

– Только не злись! – успокаивающим жестом поднял руки Дамиан. – Я только что с Земли. И я…

– Что?! – спустя полчаса бессвязного рассказа младшенького и его виноватых взглядов в потолок Юлиан почувствовал, как медленно закипает. – Значит, ты какого-то дьявола поперся через портал на Землю, пристал там к незнакомке, пошел к ней домой, еще и в образе фамильяра, хотя это категорически запрещено… Раскрылся настолько, что дал залезть к себе в магический резерв и опустошить тебя по полной?! Ты придворный маг или гхыр болотный?! Дамиан, если бы ты был младше меня не на пару лет, а побольше, то клянусь небом, я тебя выпорол бы! Что за необдуманное поведение? Что за прыжки между мирами? Тебе девок у нас мало? Приключений захотелось? Сказал бы мне, я тебя на войну отрядил бы к пустынным кочевникам, там бы тебе точно скучать не пришлось!

– Ну, Юлиан! – заныл Дамиан, зная, что брат абсолютно прав. – Ну, поделись магией, будь добр! У нас же кровное родство, с помощью заклятья ты сможешь это сделать! А то у меня завтра аудиенция с императором… работа встанет!

– Фаворитку ему не приворожишь вовремя? – рыкнул Юлиан, вставая с пуфика и начиная бродить по комнате, как дикий лев в клетке. На его красивом лице было написано недовольство. – Ну, хорошо. Я поделюсь с тобой магией, чтобы не раскрыть твою тайну, и ты не загремел в тюрьму за нарушение магического закона. Еще сочтут меня неблагонадежным после этого… Но…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Что «но»? – напрягся Дамиан.

Тон Юлиана не предвещал ничего хорошего.

– Но тебе придется показать мне эту девушку, – сверкнул глазами он. – Привязать меня на ее метку, сняв привязку с себя. Еще не хватало, чтобы она, умирая, вытянула тебя на Землю с опустошенным резервом. И ты там сдох в муках, как собака, рядом с ней.

– Эй, не нагнетай! Я способен контролировать свою магию! – слабо сопротивлялся Дамиан, хотя в глубине души знал, что брат прав.

Раз девчонка провернула такое с ним один раз, ничего не мешает ей воспользоваться его же силой… и попытаться избежать смерти. И тут-то он попадется в ловушку.

– Ты меня достал, братишка! – не церемонясь, Юлиан отвесил от души младшенькому подзатыльник и, успокоившись, продолжил: – Мне уже любопытно посмотреть на этот самородок во плоти. Поэтому на всякий случай передай мне парочку тех камушков, над которыми ты чахнешь, словно дракон, храня их в глубине шкафа. Под охранными заклятьями, рядом с бутылкой любимого виски.

Дамиан поморщился, но кивнул. Знал ведь, что придирчивый брат не отцепится, пока не получит желаемое. И в кого у него такой характер? Не иначе, как в отца! Сам Дамиан пошел в мать, такой же мягкий и слегка неуверенный. Падкий на противоположный пол. Зато Юлиан, по контрасту с ним, был жестким и властным. Настоящий боевой маг. Дамиан знал, что именно Юлиана Митрий побаивается и уважает, считается с его мнением. Даже его самого взял на должность второго придворного мага лишь затем, чтобы угодить брату. Это было слегка унизительно, но… Дамиан привык пользоваться всеми благами, что подбрасывала ему судьба. Поэтому и сейчас он покорно вытянул вперед ладони и закрыл глаза, ожидая, когда Юлиан прочтет заклинание и наполнит его магический резерв хотя бы на треть. Если бы не брат, то восстанавливаться как минимум месяц… А так дело пойдет быстрее. Возможно, уже через неделю будет в форме. И снова сможет спуститься на Землю. Попытаться вернуть Анну. Наобещать ей золотые горы, соврать… Сделать все, лишь бы она не вышла замуж за того хлыща с длинными волосами и фигурой танцора, не умеющего даже пить, как настоящий мужчина. Не то, что драться. Кстати, а это идея! Может, вызвать его на дуэль и заколоть мечом? Анна не слишком расстроится. А если так, он сумеет ее утешить.

***

Зайдя в покои брата, Юлиан по-свойски распахнул двери массивного шкафа из темного дерева. Одно движение – и вся одежда сдвинулась в одну сторону. Дамиан притих рядом, как нашкодивший ребенок. Юлиан недовольно сверкнул на него глазами.

Вздохнув, тот приложил ладонь к задней стенке шкафа. Губы шевельнулись в бесшумном шепоте. Заклятье-пароль, чтобы открыть тайник. Короткая вспышка магии – и стенка плавно сдвинулась в сторону.

– Это все с Земли?! – возмущенно выдохнул Юлиан.

Дамиан посмотрел куда-то вверх. Похоже, лепнина на потолке внезапно стала очень интересной. Все лучше, чем грозный взгляд зеленых глаз.

Взъерошив распущенные волосы на затылке, Юлиан уставился на «сокровища» в недрах шкафа. Если бы это увидела стража императора, Дамиана тотчас утащили бы на допрос. А потом… прямиком в тюрьму, если не хуже.

«Нельзя связываться с другими мирами. Ни с какими, – постоянно твердил Митрий, подписывая очередной более жесткий закон. – Иначе они узнают о нас и придут в Литорию. Придут с оружием и, в лучшем случае, просто уничтожат. А в худшем – превратят в рабов».

Вспомнив этот извечный монолог, Юлиан едва не фыркнул. Уж очень ярко представилось, как Дамиана его ненаглядная Анна заковывает в кандалы. Впрочем, смешливое настроение быстро ушло, стоило снова бросить взгляд на иномирские штучки.

– Ладно, о земном пойле я, вообще, молчу, – Юлиан хмуро отодвинул в сторону бутылку виски. – Но скажи на милость, это что такое?

Он брезгливо, двумя пальцами, извлек две странные нитки, выходящие из небольшого прямоугольного предмета.

– Аккуратнее! – возмутился Дамиан. – Сломаешь еще!

Он выхватил «сокровище», едва ли не прижав к груди. Юлиан приподнял брови. Взгляд стал тяжелым и давящим. Дамиан закатил глаза, разделяя нити и протягивая одну.

Как оказалось, они предназначались для того, чтобы вставлять в ухо. А предмет передавал по ним музыку. Увы, она не имела ничего общего с возвышенными симфониями, которые играл оркестр на балах. Да даже с бренчанием пьяного менестреля в таверне! Что-то ритмично бухало и гремело, как сумасшедший шаман в бубен, а певец распинался вроде как о любви… только в таком формате, которого постеснялись бы и моряки в своих похабных частушках.

– Какая гадость, – прочувствованно заключил Юлиан.

Он с отвращением дернул нитку из уха, возвращая Дамиану.

– Ничего ты не понимаешь! Вот на Земле под такое в клубе танцевать – самое то! Еще и с какой-нибудь красивой девчонкой…

– Даже знать не хочу, – отрезал Юлиан. – Хватит с меня уже твоих девчонок. Давай доставай камни.

Дамиан слегка насупился, что не дали поделиться впечатлениями, но все-таки протянул камушки для перемещений между мирами. Юлиан молча кивнул. Спрятав их в карман, он ушел к себе. На лице так и осталось мрачное выражение: слегка нахмуренные брови, плотно сжатые губы. Только дело было не в дурацкой земной музыке. И даже не в брате.

Юлиан со вздохом высыпал камни на стол. Свет блеснул на разноцветных гранях.

– Прости, незнакомка. Как только я сниму метку, мне придется тебя убить, – негромко произнес Юлиан в пустоту. – Тебе все равно было суждено умереть, пусть Дамиан и спутал все карты, предупредив об опасности. А так ты уже никому никогда не расскажешь о моем брате. Я защищу этого идиота. Любой ценой.

Над его рукой взметнулся небольшой магический огонек. Он качнулся, слегка потрескивая.

Смертельная магия. Быстро и почти безболезненно.

Юлиан закрыл глаза, резко сжимая пальцы. Магия погасла.

Тогда он еще не подозревал, что увидев незнакомку, уже не сможет ей навредить.

Глава 4

Выходя из арендованной в Тель-Авиве машины, я услышала гулкий хлопок. Потом еще один. Взрывы были где-то на линии горизонта, но заставили меня поежиться. Рядом с машиной была автобусная остановка, и я заметила трех парней, что пялились в мобильные телефоны. При посторонних звуках они вздрогнули, и в это время телефон у одного из них завибрировал. Парень ответил на звонок, я распознала иврит и слово: «Мама». Оно было понятно и без перевода. Судя по тону парень убеждал маму в том, что все в порядке и он в другом районе.

– Добро пожаловать, – вздохнула я и полезла в навигатор.

Теперь мне оставалось найти район и дом, в котором меня ждала бабушка и маленький мальчик. Сгрести их в машину и довезти без приключений до Тель-Авива.

Я медленно ехала по пугающе пустым улицам. Почему-то вспомнились многочисленные боевики, которые так любил смотреть мой бывший. Не хватало только перекати-поля, катящегося по тротуару, для полноты картины. Немногочисленные торговые центры были закрыты, на окнах всех домов и отелей я заметила металлические жалюзи или стальные козырьки. Витрины заклеили крест-накрест малярным скотчем. Я увидела некоторых людей в кафе и парикмахерских, но все они зажато оглядывались, торопясь поскорее решить свои дела, чтобы отправиться обратно домой.

– А почему все местные на улицах в ярко-зеленых жилетах? – спросила я негромко у старушки, когда вошла в небольшую, но уютную квартиру в многоэтажке.

Бабушка как раз одевала на Давида синюю футболку, и я хотела разрядить напряженное молчание. В глазах старой женщины светилась благодарность за то, что я приехала. И согласилась отвезти их в Тель Авив. Соседка заранее позвонила и предупредила, чтобы она ждала меня.

– Жилеты для того, чтобы в случае взрыва и обрушения было легче нас найти под обломками, – тон старухи пугающе равнодушный.

Она даже не понизила голос, но Давид не испугался. В его глазах светилось недетское понимание, от которого по моей коже побежали мурашки.

«Так не должно быть, – подумала я, сжимая кулаки, – просто не должно!»

– Поехали скорее? Пока тишина, мы должны успеть добраться до границы, – резче, чем надо, бросила я и взяла ребенка на руки.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу, когда гулкий удар заставил нас пошатнуться.

– Быстрее, в дом, там есть подвал! – раздался крик бабушки, но я уже понимала, что мы не успеем вернуться. И крепче прижала к груди Давида, который даже не плакал, а лишь испуганно прятал лицо на моей груди.

– Кажется, началось… – шепнула я, ощущая, что страха нет.

Он растворился, а внутри лишь такое же пугающее безразличие, что звучало в голосе бабушки. Сейчас, когда грань между жизнью и смертью так тонка, я чувствовала холодную решимость и желание добраться до автомобиля, чтобы уехать из этого места. Конечно, это утопия. Машина стояла ближе, чем дверь многоэтажки, но все равно до нее было несколько метров. И не добежать. Не успеть. Не сейчас…

– Дай его мне! – я вздрогнула всем телом, когда увидела перед глазами яркую вспышку, не похожую на привычные взрывы.

Скорее, это напоминало иллюстрацию к фэнтези-книге: открытый портал, из которого выпрыгнул высокий темноволосый мужчина, одетый… не как принято у нас. На нем не было камуфляжа – значит, не военный. Не было джинсов и футболки, лишь простые темные брюки и такая же рубашка странного покроя. Я, не глядя, сунула ребенка мужчине и пригнулась, слыша заунывный вой за спиной. Слишком сложно оказалось сдержать реакции тела, и я прикрыла уши руками. Внутри рос комок тошнотворного страха. Но краем глаза я увидела, как мужчина, сунув ребенка в мерцающее зеленым око портала, сам бросился ко мне.

– Что ты с ним сделал?! – крикнула в ужасе я, ощутив сильные руки на своем теле.

Послышались короткие сухие звуки совсем рядом, будто кто-то пересыпал семечки. Мужчина не церемонился со мной, укладывая прямо на пыльную землю, накрывая своим телом. И шепнул на ухо:

– А что я должен был делать? Передать мальчика в руки трупу?

Я с трудом повернула голову и увидела бабушку, лежащую на земле, лицом вниз. Осознав, что одна из «семечек», что я только что услышала, попала в цель.

– Нет… – шепнула я, прикрывая глаза.

– Шевелись! – зарычал незнакомец, встряхнув меня, как тряпичную куклу.

И я увидела слишком знакомые ярко-зеленые глаза на чужом, таком красивом лице. Глаза рыжего кота, что появился в моей жизни, предупредил о смерти и исчез!

«А ведь кот оказался прав…» – мелькнула в голове шальная мысль. И по телу побежали мурашки. Я почти ощущала физически эту проклятую метку на своем теле. Невидимым клеймом она жгла меня даже сейчас в районе предплечья.

– Зачем я тебе? – зло выдохнула я, пытаясь вырваться. Но незнакомец держал крепко.

– У тебя есть кое-что, что принадлежит мне… а вернее, моему брату.

– Вот черт! – нецензурные словечки еще похлеще сорвались с моих губ, заставив незнакомца удивленно взглянуть на меня. – Значит, ты – брат Дамиана?!

– Этот паршивец успел сказать тебе свое имя? – мужчина оглянулся, не обращая никакого внимания на меня и перехватив за талию, утянул за собой, к полуразвалившейся кирпичной стене.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– А может, он успел сделать кое-что еще? – мое шипение напоминало звуки из чана, где свернулся клубок ядовитых змей. Но на мужчину это не подействовало ровным счетом… никак.

Его руки прошлись по моему телу так нагло, что я опустилась до коронного приема, известного всем девочкам от тринадцати до шестидесяти. Вскинула вверх колено и вырвалась из его рук. Незнакомец, не ожидая подвоха, согнулся пополам, отпуская меня.

– Подожди! – я услышала его голос, сдавленный от боли, и замерла на секунду у стены. – Твоя метка… Я должен ее снять.

– Хочешь сказать, ты – мой светлый рыцарь без страха и упрека, призванный спасти прекрасную даму от смерти? – в моем тоне щедро был разлит яд все от тех же змей, которые шипели только что внутри меня.

Мужчина нахмурился, прежде чем слегка неуверенно кивнуть. Я почувствовала подвох сразу, прищуриваясь:

– Ага, значит, ситуация еще веселее. Я все-таки умру? Тогда зачем снимать метку, подвергая себя опасности? Прыгая через порталы, тратя на меня силы и магию? Подождал бы полчаса, и все было бы кончено. Или тебе нужен был Давид? – я не смогла сдержать неизбывную горечь, отворачиваясь от него. Мои слова циничны, но все же… я не хотела умирать.

– Я впервые увидел этого ребенка и спас его просто так, инстинктивно. А вот ты – совсем другое дело… Может, ты права? И у меня получится тебя спасти? – отмахнулся незнакомец, вновь подходя ко мне и положив руки на плечи. Скользнув по коже горячими ладонями. Против воли я почувствовала, как расплавилась под этими прикосновениями. Чужими, но такими манящими.

– Меня ты тоже видишь впервые. Зачем тебе утруждаться? – я стояла смирно. Не вырываясь.

Хотя где-то далеко уже прозвучал низкий вой, предупреждающий о новой опасности. У нас очень мало времени. Это поняли мы оба. Поэтому мужчина начал торопиться, усиливая нажим на кожу. Зеленоватый свет, исходящий из его ладоней, становился все ярче.

– В тебе магия моего мира, – помедлив, пояснил он. – Ты забрала магию моего брата. Дамиана. Попросту выпила его досуха. Попутно привязав его к себе. Теперь ваши жизни связаны… и если твоя метка сработает, то умрешь не только ты. Но и он. Находясь уже в нашем мире.

– Вот как… Сочувствую. Приходится подгребать за братом все дерь… —презрительно протянула я, ощущая во рту легкую горечь.

Этот зеленоглазый красавец мне ничем не обязан. Но его цинизм меня взбесил. Ему действительно плевать, выживу я или нет. Он хотел только спасти брата. И кажется, у него получалось! На предплечье, ровно в том месте, где я ощущала жжение, кожа подозрительно онемела. И будто на секунду содралась, а я ощутила острую боль, которая прошла очень быстро.

– Получилось! Связь разорвана! Метки нет! – глаза незнакомца довольно сверкнули, как у сытого кота. И я вдруг растаяла от легкой улыбки, что коснулась его губ.

«Он так хорош, когда улыбается…»

– Вам пора. Будете на земле проездом, загляните на кладбище, цветочки там, все дела… – когда я нервничала, мой черный юмор приобретал очень циничные оттенки.

Кажется, это задело даже незнакомца. Потому что он нахмурился и снова сгреб меня в охапку. Так резко и быстро, что я не успела и перевести дыхание.

– Осторожно!

Я тупо смотрела на черные мелкие точки на кирпичной стене. Как раз на том месте, где стояла только что и говорила про кладбище.

Мужчина отошел на пару шагов, начертив в воздухе какие-то невидимые узоры ребром ладони. Прошептав слова, которые я не смогла расслышать. Я понимала, что он делает, но от неожиданности все равно вздрогнула, когда совсем рядом со мной снова открылось зеленое око портала.

– Ка-кажется, ты все-таки спас мне жизнь. Как зовут тебя, мой спаситель? Я хочу поблагодарить тебя… – мой голос предательски сорвался.

Как сорвался и он – таинственный незнакомец. Его глаза ярко сверкнули, а ладони прижали меня спиной к стене. Прошлись по телу уже далеко не в таких невинных касаниях, как до этого… Не холодных, не равнодушных. А очень страстных.

– Юлиан. Знаешь, от тебя я предпочту получить благодарность не словами…

Я осознала, о чем он говорит еще до того, как его губы изогнулись в хищной улыбке. А потом накрыли мои. И мир на секунду расплавился, растворившись в ощущениях. Я закрыла глаза и почувствовала аромат хвои и свежего ветра. Этот Юлиан, он такой непредсказуемый. Такой фантастический. Но не потому, что с другого мира. А потому что заставил меня забыть даже о выстрелах и взрывах за спиной. Кончик его языка нежно очертил контур моих губ, когда я приоткрыла глаза. За пару секунд до того, как их открыл он. А потом мое тело оцепенело от ужаса. Я увидела что-то темное, что летело прямо на нас. И в самоубийственном рывке оттолкнула Юлиана вбок. Прямо в самое око портала, для верности прикрыв его своим телом. Зачем? Кто он мне? Этот незнакомец, с которым мы обменялись лишь поцелуями? Я не знала. Но знала только то, что не могла поступить иначе. Само тело выдало эту реакцию, заслонив его собой.

– Ненормальная! – как сквозь вату, услышала его злой голос, когда он дернул меня за руку в тщетной попытке утянуть за собой.

У Юлиана не вышло. Портал засосал его одного и закрылся, не давая мне проникнуть внутрь вместе с ним. Словно кончился какой-то магический лимит. Но в то же время это отчаянное движение Юлиана, снова спасло мне жизнь. Пусть и не совсем так, как собирался сделать он сам…

Меня отбросило ударной волной, крепко приложив о кирпичную стену. Перед глазами потемнело, воздуха не хватало. Я попалась. Хоть метка и снята, спастись не удалось. Но я ни о чем не жалела, ведь последнее, что я ощутила на губах перед взрывом, – это самый жаркий и страстный поцелуй в своей жизни. Поцелуй Юлиана…

Глава 5

Портал выбросил Юлиана прямиком в его покои. Он откинул прочь уже не нужные камни-артефакты. Они со стуком ударились о шкаф, отлетая куда-то на пол.

– Черт! – Юлиан ударил кулаком о стену, едва не сбивая костяшки.

Боль немного отрезвила. И все-таки Юлиан наклонил голову, пряча лицо в сгибе локтя. От стены в лицо веяло прохладой, но все тело, казалось, горело. Кожа еще чувствовала палящее земное солнце, которое зависло над земным городом. А в ушах стояли отголоски грохота.

«Может, и к лучшему? Я все равно не смог бы убить ее сам, – попытался убедить себя Юлиан. – Такую беззащитную… и смелую. Она же и меня кинулась спасать».

От этих мыслей стало еще противнее. Он сцепил зубы, почти физически чувствуя горечь. Ведь губы еще помнили поцелуй с незнакомкой.

Не смог убить. Не смог спасти.

Вздохнув, Юлиан выпрямился. Как бы там ни было, пора браться за дело.

Коготь мантикоры сработал мгновенно. Юлиан просто сжал его пальцами, направляя энергию. Легкий разряд кольнул ладонь, и все вокруг закружилось, как в водовороте. Комната вокруг поплыла, растворяясь, а звуки затерялись в шуме ветра. Он растрепал волосы и заставил одежду трепетать. А потом все резко стихло.

В нос ударил сладкий аромат цветов. Юлиан поправил темный сюртук, осматриваясь среди ухоженных клумб. Похоже, главная площадь Гарса – небольшого городка, расположенного далеко к северу от столицы. Цветущее и дышащее свежестью место, совсем не похожее на родные края, настолько изнывающие от солнца, что без орошения и магии ничего не вырастить.

А эта крохотная точка на карте – еще одна маленькая жемчужинка в ожерелье захваченных Митрием территорий. Всего пару лет здесь вспыхнуло жестокое восстание против завоевателя, но теперь на чистеньких мостовых не осталось и следа пролитой крови. На площади – уже не виселица для бунтовщиков, а палатки торговцев.

Бывавший здесь раньше, Юлиан уверенно двинулся вперед по уютным улочкам с аккуратными, будто игрушечными, домиками. Понадобилось не больше получаса, чтобы выяснить, что Витольд – местный начальник стражи уже больше двадцати лет – вовсю отдыхает за столиком в таверне. Причем, с колодой карт. Проигравшийся в хлам противник как раз с досадой махнул рукой, обиженно уходя за стойку.

Юлиан сел напротив. Обычные приветствия, пара фраз о делах в столице – и он перешел к главному. Правда, для начала оглянулся по сторонам. Посетителей оказалось не так уж много, и почти все расположились за стойкой. Понизив голос, Юлиан сказал:

– Мне нужно, чтобы вы направили своих людей к дому одной девушки. Для вида взяли ее под арест, а потом передали мне.

«Так будет меньше разговоров о ее исчезновении. Мало ли, в чем могла провиниться дочь мага-ученого. Может, через порталы в соседние миры бегала или помогала в незаконных экспериментах? Когда пойдут слухи, уже никто не разберется, как все было на самом деле», – решил он.

– Что-то серьезное натворила? – подался вперед Витольд.

В его прищуренных глазах блеснул интерес.

– Приказ императора: не распространяться, – качнул головой Юлиан.

– Ты же знаешь, я – могила! – Витольд выразительным жестом «застегнул» рот поверх усов, а потом размашисто отмахнулся. – Ладно, болотные черти с тобой. Парни возьмут ее – и пикнуть не успеет. Приведут к тебе в лучшем виде. Может, партеечку?

Плутоватая улыбка изогнула губы, а рука уже потянулась к потрепанной колоде.

– Сначала дела, – Юлиан сложил руки на груди.

С его принципами и ответственностью – где сядешь, там и встанешь. В этом Витольд давно убедился, поэтому сейчас лишь сокрушенно вздохнул.

– Ладно. Схватим твою «невесту», – хохотнул он.

Юлиана едва не передернуло от таких шуточек. Его не испугало бы и войско пустынных кочевников, но женитьба… ни за что!

***

– Бедная девочка-а! – я очнулась от того, что кто-то причитал надо мной визгливым голосом.

Судя по интонации, это была женщина средних лет.

– Убили-и! – к плакальщице присоединилась вторая компаньонка, с не менее противным тембром. Таким, что я поморщилась, как от зубной боли, еще не открывая глаз.

– Элеонорочка, деточка, хорошо, что отец не дожил до этого момента, свою кровинушку…

Услышав про отца, я резко подскочила на месте. Так, словно я – игрушечный зайчик, которому сменили батарейку.

– Отец?! Где отец?! Он же в море! Капитан дальнего плавания, мы только вчера с ним по скайпу болтали! По видеосвязи! У него через неделю рейс заканчивается, и он возвращается домой!

Кажется, у меня началась истерика. Все тело такое легкое, словно готово было взлететь. А еще меня била дрожь, как будто при высокой температуре. Может, действительно жар? Когда я наконец открыла глаза, то изумленно оглянулась, пытаясь взять себя в руки. Вместо больницы, современно оборудованной палаты с приборами, капельницей и медсестрами в белых халатах, меня окружала атмосфера средневекового замка. Совсем как фэнтези-книгах. Темные стены, огромная деревянная кровать со столбиками, множество подушек, на которых я гордо возлежала. И двое женщин в пышных платьях, похожие друг на друга чопорными лицами, прическами и даже голосами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Ск-кайп? – неуверенно проговорила одна из них, переглядываясь со второй.

– Видеосвязь?! – у второй женщины появились благоговейные нотки в голосе. – Милая, тебя, наверное, слишком сильно ударили по голове те грабители? Что в ней все перемешалось.

Грабители? Какие грабители? Вот только незнакомка права, голова действительно болела. Я, поморщившись, коснулась затылка и почувствовала большую шишку. Такую, как в юности, когда в свои пятнадцать полезла на дерево спасать котенка и навернулась с верхней ветки. Мама тогда долго страдала надо мной, особенно над спиной, по которой ощутимо прошлись ветки, оставляя глубокие шрамы в виде обломанных крыльев. Мой бывший жених всегда смеялся, что я – падший ангел. Но я предпочитала игнорировать его глупые шутки и стеснялась своих шрамов, пряча их под закрытой одеждой.

– Я… не помню, что было, – обтекаемо проговорила я, усаживаясь поудобнее.

Я откинулась на подушки, прикрывая глаза, не зная, как сказать этим двоим курицам-наседкам, что не помню не только грабителей. Я имя свое с трудом помню! И то, не уверена, что имя мое – мое лично. Потому что история все больше напоминала мне книги про попаданок. А если подумать про рыжего кота в моей спальне в Москве, перевоплотившегося в мужчину и поцеловавшего так жадно… и кого-то еще, там, перед самым взрывом, кого я никак не могла вспомнить до конца… Картина складывалась совсем неутешительная. Или у меня крыша поехала на почве неразделенной любви, и меня отправили в психиатрическую лечебницу, накачали таблетками. А я теперь ловлю самые шикарные галлюцинации в своей жизни.

«Или Дамиан был прав… насчет другого мира! Он спас тебя, но совсем не так, как ты думаешь… Он переместил тебя в чужое тело, чтобы ты не погибла окончательно. Или… Не он? А кто-то другой?» – мысли путались так, будто я действительно сидела на таблетках. А голова раскалывалась все больше.

– Анальгина дайте… – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. И поймала еще парочку шедевральных взглядов от моих надзирательниц. Поэтому со вздохом поправилась. – Болеутоляющего то есть.

– Нельзя, деточка, ты что! – округлила глаза женщина с пшеничного цвета волосами, стянутыми в пучок. – Целитель скоро придет! Без его позволения нельзя тебя трогать… Ты ведь чуть не погибла!

– Расскажите все по порядку, – я кашлянула, заглянув под простыню.

И оцепенела. На мне вместо средневекового платья, привычного этим барышням, были нацеплены короткие джинсовые шорты и черная футболка с розами, в которой я поехала спасать Давида. Каким чертом на мне это оказалось? Эта одежда?!

– Тебя нашли слуги на пороге замка. С окровавленной головой. Мы были в городе в это время. Слуги отнесли тебя в постель, смыли кровь и встретили нас полчаса назад, рассказав о произошедшем. Правда, они были уверены, что ты уже не дышала, но… Случилось чудо. И когда мы начали говорить о тебе, Элеонора, ты открыла глаза!

Нелогично, но мысль, которая вертелась у меня в голове, касалась моей одежды. Как мне объяснить это гнездо порока на моих бедрах, едва прикрывающее их? Ведь на женщинах платья, что прикрывают даже лодыжки. А футболка с неприличной надписью через всю грудь? Ладно, предположим, если это другой мир, то тут не знают английского. Но характерный жест из трех пальцев, украшенный причудливыми розами, явно наведет их на размышления.

Я чуть не застонала от отчаяния, прикусывая губу и натягивая простынь все выше. Мне нужно срочно избавиться от общества куриц-наседок. А потом встать, не потеряв сознание, дойти до шкафа и выбрать нормальную одежду. Чтобы не спалиться. Только как это сделать? Как? Если эти двое так и горят желанием не оставлять меня одну до прихода лекаря. Который, как пить дать, откинет простынь и шокирует всех моим внешним видом. Всех, кто будет находиться в этой комнате…

– Крыса-а! У двери! – решилась я на отчаянный шаг и заорала, что есть силы.

Уловка сработала. Женщины обернулись на крик почти мгновенно, переключив внимание с меня на дверь. Я сдернула с кровати простыню, заматываясь в нее, словно в паранджу, скрыв тканью и неприличную футболку, и короткие рваные шорты, и длинные обнаженные ноги. А потом рванулась на них в лучших традициях бойца армии моего народа. Справиться с «наседками» оказалось проще простого.

Я набросилась на брюнетку, как ураган, почти вжимая в стену, и резко размахнулась ладонью. Всего один удар по шее сбоку достал сонную артерию. Глаза женщины закатились, и я поняла, что попала в блуждающий нерв, как и рассчитывала. Ее губы зашевелились так, словно брюнетке не хватало воздуха, и она, пошатнувшись, потеряла сознание. Я, аккуратно перехватив ее, уложила на ковер. Еще не хватало мне с первых минут попаданчества в другой мир членовредительством заниматься! Кроме того, как там нас в армии учили? Женщин и детей не бьют! Но у меня было оправдание: я защищала свою жизнь.

– К-кто ты, чудовище?! – простонала блондинка, передвигаясь к двери наскоками.

Я опустила голову и мысленно выматерилась. Моя простынка в пылу схватки сдвинулась, пикантно обнажая голые ноги. Кажется, я сумела шокировать местных жителей уже в первые минуты попаданства в чужое тело. Очень молодое и симпатичное тело, как я поняла, бросив мельком взгляд в зеркало на свое отражение. Растрепанные светлые волосы с серебристыми прядками – мечта каждого парикмахера моего времени. Золотисто-карие глаза, будто снятые с земной меня. Но я не успела удивиться этому факту, потому что меня прервал вой блондинки.

– Стоять на месте! – рявкнула я властным голосом нашего доминанта – прапорщика, который требовал от меня отжаться «в последний раз».

На блондинку тоже подействовало. Не зря действовало и на меня. И я улучив момент, бросилась к ней, проведя короткий удар в подбородок. Блондинка пошатнулась и тоже легла штабелем рядом со своей товаркой, потеряв сознание.

– Простите, тетки, – без капли жалости проговорила я и сбросила простынку прямо на них, прикрывая, как пару трупиков. А потом огляделась, зацепившись взглядом за массивный шкаф.

– О, тебя-то мне и надо… – я, как коршун, спланировала на шкаф и с предвкушением распахнула его, чтобы разочарованно застонать. – Нет, только не это!

Весь шкаф был набит платьями. Разных цветов, фасонов. И легкие «девочковые» платья в цветочек а-ля барышня-крестьянка. И пышные бальные платья с откровенными декольте.

– Похоже, девочка, в чье тело я попала, была избалованной мужским вниманием. Таскать такие шмотки… – выдохнула я, не желая сдаваться. И зарылась в шкаф в поисках более удобоваримой одежды.

Выбросив на пол груду платьев, я сумела найти то, что искала. Костюм для верховой езды того времени: облегающие брюки, рубашка, прилегающий пиджак и развевающаяся юбка, над которой я тут же поиздевалась, оборвав до минимума. Для меня сейчас главное было удобство, а не красота и мода этого мира. Я решила не оставлять в комнате следов моего пребывания, поэтому просто натянула новый наряд прямо на футболку и шорты, скрывая их под импровизированной амазонкой. И вовремя – в коридоре уже послышались чужие голоса, среди которых явно звучал мужской.

– Черт, целитель пришел!

Я нервно оглянулась и мой взгляд упал на окно. Первый этаж, чего стесняться? И я юркнула на подоконник, с усилием оттягивая деревянную раму. Миг – меня и след простыл.

Глава 6

Мой план был прост: выбраться из поместья, добраться до центра города. К счастью, моя прошлая «счастливая» обладательница тела жила совсем недалеко от Базарной площади. Я поняла это, когда изучила небольшую карту, что прихватила вместе с острым кинжалом из бывшего ее отчего дома. А еще – все украшения, которые смогла отыскать в секретере девушки.

– Добраться до площади, найти опытного разбойника, что купится на пару камушков… и согласится сопроводить до столицы. А там уже разберусь по ходу дела. Может, найду того наглого рыжего кота… Вернее, мужчину. И пускай он отправляет меня обратно на Землю! Только подальше от обстрелов. Я согласна на Мальдивы, на месяц, как раз отпуска давно не было… – я говорила сама с собой, скрывая нервозность.

Я шла по пустынной дороге быстро, постоянно ускоряя шаг. Изредка сверяясь по карте. Еще не хватало заблудиться в трех соснах и попасть вместо центра города в еще какой-то особняк, где меня точно бы схватили и начали выпытывать, почему такая молодая девушка идет одна, без сопровождения. Но мне повезло, довольно быстро и без приключений я добралась до центра города.

Базарная площадь встретила криками торговцев, зазывающими к себе. И людьми, что постоянно сновали между рядами, что-то покупали, торговались, ругались с продавцами…

– Красавица, купи амулет, приворожить сможешь любого парня…

Я вздрогнула, когда ощутила прикосновение худенькой грязной ручонки к своему локтю. И с интересом начала наблюдать за тем, как пальцы чумазого мальчишки уверенно направились к моему карману.

– Не так быстро, парнишка, – я едва сдержала улыбку, вспомнив, как в начале карьеры психолога детского дома меня пытались обокрасть умелые юные карманники.

И сколько времени понадобилось, чтобы я научилась пресекать эти попытки. Одно резкое движение, чуть вывернутое запястье – и лицо парня начало вытягиваться.

– Отведи меня к твоему… э-э-э…

На ум лезло пафосное «хозяину». Но я понимала, что это слово явно неуместно в данной ситуации. Черт, все-таки надо было меньше читать книг про попаданок! Действую, как по нотам. Сейчас парень меня отведет в тайную комнату, я познакомлюсь с древним стариком, что узнав о моем перемещении из тела в тело, сразу расскажет мне всю картину этого мира. И еще артефактом для возвращения на Землю снабдит… Вот круто будет!

Но мне по жизни всегда везло, как утопленнице. А может, просто не нужно было задирать нос и верить всему, что написано в этих книгах про попаданок? Потому что уже через пару секунд я услышала зычное: «Перекрыть улицы! Именем императора!»

Площадь начала заполняться стражниками. По спине пробежал холодок. Не по мою ли душу вся четная компания с подобиями алебард в руках собралась? Подтверждая самые худшие опасения, двое стражников весьма угрожающего вида с мечами наперевес ринулись на меня, словно берсерки. И я, взвизгнув, словно девчонка, а не боец регулярной армии своей страны, разжала пальцы, отпуская мальчишку. И ринулась наутек. Но неудобная одежда сковывала движения, и я с ужасом поняла, что стражники вот-вот меня догонят. Перед глазами замаячила какая-то крепость с покосившейся деревянной дверью. Я приготовилась юркнуть туда, когда ощутила на талии чужие крепкие руки, забившись в них пойманной птицей.

«Черт, таки не успела… – мелькнуло в голове. – Кажется, все-таки придется драться…»

***

Когда Витольд отдал приказ своим, отвертеться от партеечки «на интерес» уже не получилось. Как и от второй, и от третьей…

Витольд окончательно вошел в азарт, когда в таверну завалилось несколько стражников. Они выстроились перед столом со взглядами нашкодивших детей. Встав, Юлиан подозрительно посмотрел на крепких парней, сейчас запыхавшихся и потрепанных.

– Какого черта? – взвился из-за стола Витольд, едва не зацепив его животом. – Где девка? Упустили, я вас спрашиваю?

– Так сбежала… – один из стражников смущенно взъерошил волосы на затылке.

Нахмурившись, Юлиан деловито спросил:

– Кто помог?

– Так это… никто, – так же растерянно пробормотал другой парень.

– Вот оболтусы! – Витольд в сердцах замахнулся в воздухе, едва не отвесив подзатыльник. – Вас сделала девчонка?

– Да она дерется, как воин из личной стражи императора! – возмутился молодой стражник. – Даже без магии! Я такого в жизни не видел! Я, значит, на нее с мечом, а она… а потом раз!..

Он попытался продемонстрировать какие-то хитрые приемы, больше напоминающие движения дикарского танца. В итоге, врезался в соседний стол, и на нем затарахтела стопка грязных тарелок. Подскочившая на звук подавальщица стрельнула хмурым взглядом, бегом забирая посуду.

– Сбежала, говорите? – Витольд тяжело задышал от гнева.

– Да она в развалины старой крепости рванула. Оттуда и улизнула, чертовка! Мы каждый угол обыскали. Как сквозь землю провалилась!

Юлиан сосредоточенно сощурился. Взгляд темно-зеленых глаз устремился в пустоту. В голове быстро-быстро завертелись мысли.

– Перекройте городские ворота. И южные, и северные, – не повышая голоса, приказал Юлиан. – Далеко уйти она не могла. Я сам разберусь.

Поправив сюртук, он быстрым шагом направился на выход. Вслед донеслись громогласные слова Витольда, напустившегося на своих ребят:

– Слышали? Бегом на ворота! И чтобы мышь не проскочила! Позорище, а не стража, с девкой не справились…

«Похоже, девичьи обмороки от страха отменяются? Да, Элеонора?» – с легкой усмешкой подумал Юлиан, и его неожиданно кольнул интерес к этой пока еще незнакомой девушке.

В полуразрушенной крепости пахло сыростью. По серым стенам, местами обвалившимся, полз темный мох. Юлиан медленно поднимался по грубым ступеням, прислушиваясь к каждому шороху. Однако слышен был лишь щебет птиц, свивших гнезда под крышей единственной уцелевшей башни.

Вскоре Юлиан оказался на одной из площадок. В поле зрения что-то мелькнуло. Раздался шум. Юлиан рывком повернулся, и пальцы инстинктивно сжали рукоять меча. Тело среагировало быстрее, чем мозг осознал, в чем дело. С полуразрушенной стены, хлопая крыльями, сорвалась стайка птиц.

«Как будто их кто-то спугнул!» – пронеслось в голове.

Юлиан тут же бросился вниз по лестнице. Переплетение узких коридоров напомнило лабиринт. Сквозь крохотные окошки просочились солнечные лучи. Они и выхватили изящную фигурку со светлыми волосами, скрученными в пучок на затылке. Она сразу скрылась за углом, но Юлиан бросился следом. Ориентируясь на звук шагов, он миновал несколько коридоров. А потом впереди оказалась лестница.

«Это же спуск в подземелья, – понял Юлиан. – Вот ты и попалась, птичка».

Над ладонью вспыхнул магический огонек болотно-зеленого цвета. Его отсветы искрами отразились в глазах. Юлиан поспешил вниз по ступеням. Даже удивительно, как девушка не споткнулась на них в темноте.

Один жест – и огонек пролетел вдоль стены, легко поджигая давным-давно отсыревшие факелы. На них вытянулось неестественное зеленое пламя, от которого повсюду задрожали зловещие тени. Они почти скрыли небольшую нишу в стене, где и затаилась девушка. Она замерла абсолютно неподвижно.

«Испугалась», – решил Юлиан.

Он быстро окинул ее взглядом, отмечая детали. Точеную фигурку в простой рубашке, пиджаке и облегающих брюках, будто девушка только что ехала верхом. Юбка порвалась так, словно за беглянкой гналась не стража, а свора собак, но изодранная одежда не портила впечатление. Светлые волосы отливали серебром в магическом освещении. А изящные благородные черты и выразительные карие глаза приковывали взгляд.

– Так вот ты какая, Элеонора Лейсон, – усмехнулся Юлиан.

Он едва успел договорить, когда «испуганная» Элеонора резко вскинула руку. Удар в челюсть получился таким внезапным и неожиданно сильным для девушки, что Юлиан отпрянул. Она тут же рванула прочь.

Он настиг сзади, хватая за локоть. Элеонора резко развернулась, со всей силы упираясь ногами в каменный пол. Свободной ладонью она перехватила его руку, одним круговым движением высвобождая другую. Шаг назад получился легким и быстрым, как прыжок лани.

На пару секунд они замерли друг напротив друга. Волосы Элеоноры растрепались, а в глазах загорелся яростный блеск. Настоящая дикая кошка – так просто и не скрутишь. Да и пользоваться грубой силой против хрупкой девушки?..

– Не вынуждай меня использовать магию, – с приглушенной угрозой в голосе сказал Юлиан.

Он слегка развел руки в стороны. Глаза заблестели темными изумрудами, а на ладонях заиграли черные разряды.

Не дожидаясь, пока Юлиан атакует, Элеонора сделала выпад вперед. Едва хватило реакции уклониться, пропуская удар мимо. В следующий же миг с руки сорвался магический шар. Элеонора ручейком ускользнула в сторону, бросаясь к ближайшему коридору, уходящему в сторону.

Юлиан настиг ее уже там, в полутьме. Он схватил со спины, будто заключая в крепкие объятья. Элеонора мгновенно напряглась в его руках, а потом резко ударила затылком назад.

От неожиданности Юлиан отпустил, но в следующий миг уже использовал магию. Темные путы налетели, как паутина. Элеонора оказалась прижата лопатками к стене, не в силах шевельнуться. И все-таки продолжила дергаться всем телом, пытаясь высвободиться. Отсветы далеких факелов упали на лицо, и злой блеск в глазах показался почти лихорадочным. Элеонора сбилась с дыхания от борьбы, и ее четко очерченные губы разомкнулись. Рваные выдохи заставили трепетать тонкую прядку, упавшую на лицо.

Юлиан шагнул вперед мягко и плавно, как довольный кот. На губах заиграла легкая улыбка: все-таки победить упрямицу оказалось приятно.

– Не бойся. Я не собираюсь вредить тебе.

Юлиан аккуратно отвел прядь с ее лица, и кончики пальцев вскользь прошлись по щеке. На миг Элеонора замерла, а затем недовольно мотнула головой с дерзким:

– Та толпа стражников тоже не собиралась?

– Их отправил я. Меня прислали за тобой. И я выполню приказ императора любой ценой, – отчеканил Юлиан. – Так что лучше бы тебе пойти со мной по доброй воле. Поняла?

– И зачем я императору? – нахмурилась Элеонора.

– Жениться, черт возьми, хочет, – насмешливо фыркнул он.

В ее глазах мелькнуло такое замешательство, что Юлиан на миг засомневался, ту ли девушку поймал. В губ сорвался недовольный выдох.

– Не пытайся прикидываться глупышкой, Эль. Ты прекрасно знаешь, чем занимался твой отец, – один взмах рукой убрал магические путы. – А теперь нам пора.

Глава 7

Я с подозрением посмотрела на протянутую ладонь Юлиана, а потом подняла взгляд. Пламя факелов – неестественное, ядовито-зеленое – отразилось в глазах, и показалось, что они светятся в полумраке. С магом лучше не сцепляться в открытую. Так что я вложила свою ладонь в его.

Он притянул к себе. Захотелось возмутиться на эти «объятия», когда почувствовала и жар сильного тела, и нагло опустившуюся на талию руку. Однако потом в глаза бросилось что-то в ладони Юлиана. Черный поблескивающий коготь. Он коротко засветился странным темным светом.

На лице Юлиана отразилась предельная сосредоточенность. Веки скользнули вниз, брови чуть сдвинулись, и все лицо показалось каменным. Пальцы сжались, и от когтя по воздуху разошлась невидимая волна. Вокруг закружился вихрь. Волосы затрепетали на ветру. Прищурившись, я увидела, как подземелье вокруг расплывается.

Сейчас или никогда.

Развернуться одним резким движением. Ухватить за руку. Вывернуть запястье в болезненном захвате.

Всего пара секунд – и я услышала, как Юлиан зашипел. Не то от боли, не то от ярости.

– Идиотка! – он попытался ухватить полетевший вниз коготь, но поздно.

Тот попросту скрылся в вихре. А ветер резко затих. Вокруг оказался лес с огромными кряжистыми деревьями. Густые кроны почти перекрыли солнечный свет. Рвано вдохнув сырой воздух, я завертела головой по сторонам. Мне бы хватило пары секунд, чтобы понять, куда бежать, но Юлиан оказался быстрее. Он жестко ухватил за плечи, слегка встряхнув.

– Ты в своем уме так прерывать перемещение?!

– А что такое? – я недовольно рванулась.

– То, что нас могло выбросить, скажем, в ближайшее болото, – Юлиан немного отошел в сторону, раздраженно потерев запястье.

Присев перед стволом ближайшего дерева, он задумчиво тронул пальцами влажный мох. Видимо, попытался хоть немного сориентироваться.

– Тоже мне, навигатор сломался, – проворчала я.

– Что? – подняв голову, нахмурился Юлиан.

Он посмотрел так цепко, что его взгляд пришпилил к месту, как бабочку.

– Заклятье такое, – после небольшой заминки нашлась я. – Не бери в голову!

Юлиан резко вскинул руку, призывая замолчать. Он выпрямился одним плавным движением. На лице застыло напряжение. Черные сапоги примяли траву почти бесшумно. Юлиан оказался рядом со мной, опуская ладонь на рукоять меча.

– В чем дело? – шепотом насторожилась я. – Ничего не слышу.

– В том-то и дело, – темно-зеленые глаза прищурились.

Ни птиц. Ни ветра. Ничего. Глухая тишина, от которой у меня мурашки побежали по коже. Я неосознанно шагнула ближе к Юлиану. Все тело напряглось, готовое ринуться в атаку, а сердце застучало часто-часто.

Сбоку донеслась смесь свиста, шелеста и шипения. Я повернула голову на звук, но в этот момент Юлиан сдернул с места. Вовремя. Ведь туда приземлился странный зверь. Я успела ухватить взглядом красно-рыжее львиное тело, шипастый гибкий хвост и голову с не то уродливым лицом, не то обезьяньей мордой. Тварь ощерилась, демонстрируя ряды тонких острых зубов. Она прижалась к земле, готовясь к новому прыжку.

Юлиан взмахнул ладонью. Из нее вырвалась черная сфера, потрескивая зеленоватыми молниями. Другой рукой он выхватил меч, но тварь не отреагировала. Только немного подалась назад, когда магия чуть не зацепила.

Пользуясь моментом, Юлиан цепко ухватил мою ладонь. Мы бросились прочь, вглубь леса.

Тварь кинулась следом, яростно зашипев-засвистев. На бегу оглянувшись, я увидела, как легко она взмыла на толстую ветвь, после чего стремительно соскочила вниз. При виде размашистого и плавного прыжка перехватило дыхание. Показалось, еще один такой – и острые клыки уже вопьются сзади в шею.

– Что это такое?! – на ходу выкрикнула я.

– Папочка-ученый не показывал картинок с мантикорами? – огрызнулся Юлиан. – Похоже, коготь выбросил прямиком к их гнезду.

«Гнезду? – в мыслях так и проскочил истерический смешок. – Тоже мне, птички!»

А вслух я смогла выдохнуть только:

– Их?!

Словно в подтверждение, появились и другие мантикоры. Одна из них легко вскочила на высокий валун. Тонкий хвост изогнулся в воздухе резко, как змея в броске. В воздухе свистнули шипы-иглы.

Я ринулась в сторону, уже понимая, что не успеваю. Слишком поздно среагировала, упустила решающие доли секунд… Стало страшно, что сейчас шипы прошьют, как острые стрелы. Умереть во второй раз? Этого мне еще не хватало!

В последний момент Юлиан сбил на землю. Мы покатились вниз по поросшему травой склону. Над нами пронеслась уже новая порция шипов. А потом верх и низ поменялись местами еще не раз.

По итогу, я упала спиной на какие-то твердые палки, а Юлиан оказался сверху. Так близко, что у меня перехватило дыхание. Слабый солнечный свет очертил его силуэт. Выбившиеся из низкого хвоста прядки слегка заискрили. А внимательный, немного тревожный взгляд напомнил… что-то, что уже было. Я попыталась ухватиться за это дежавю. Виски прошила резкая боль, заставив поморщиться и бросить эту затею.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Ты в порядке?

– Д-да… – неуверенно сорвалось с моих губ.

А стоило бы ответить: «Нет!» Ведь когда Юлиан встал и подал мне руку, я увидела, где мы очутились. В огромном гнезде, сложенном из костей.

Пожелтевшие и совсем свежие, крупные и мелкие, они принадлежали всевозможному зверью… и не только ему. Ведь рядом с рогатым черепом валялся давным-давно поржавевший меч, а чуть дальше – человеческий скелет с еще одним клинком возле рассыпавшейся руки.

Замутило от мысли, что только что лежала на костях.

– Это и есть их гнездо, – прошептала я, поднимаясь на ноги.

А мантикоры уже взяли в кольцо, обступив со всех сторон.

Юлиан выступил вперед, прикрывая меня собой. В одной руке – меч, в другой – клубок из темных молний. Когда мантикора прыгнула вперед, он полетел к ней, отбрасывая назад. Она опрокинулась на спину, тут же переворачиваясь обратно на лапы. Следующая набросилась сбоку, оскалив жуткие клыки. Показалось, еще секунда – и она навалится на Юлиана, сбивая с ног. Однако его клинок оказался быстрее.

Минус одна. Из десятка, к которому прибавлялись все новые твари.

Я развернулась, оказываясь с Юлианом спина к спине. Даже так продолжила ощущаться исходящая от него сила. Надежность. Это придало смелости, и я выхватила кинжал. Он блокировал замах массивной лапы. Когти скрежетнули по лезвию и… попросту выбили оружие из руки. Оно упало в просвет, затарахтев среди ребер одного из скелетов.

Наклонившись, я подхватила увесистую кость. Прыгнувшая ко мне мантикора получила ею по уродливой морде. Послышалось гневное шипение, похожее на змеиное. Тварь подобралась, готовясь к новому прыжку, и я размахнулась снова.

На этот раз мантикора раскрыла пасть. Сверкнули острые клыки. Мощные челюсти сомкнулись на конце кости. Мантикора мотнула головой, как разъяренный питбуль.

Я изо всех сил стиснула пальцы, но «оружие» все равно выскользнуло из них. Так резко, что показалось, обожглись ладони.

Мантикора припала к земле. Хвост изогнулся, как у скорпиона. Шипы полетели вперед. Юлиан резко развернулся. Стремительный пасс рукой – и в воздухе повисло темно-зеленое марево. Оно затрещало черными молниями, проглатывая шипы.

«Сразу бы так!» – едва не сорвалось с языка, но тут магический щит рассеялся.

– А ты не можешь нас куда-то переместить?! – выкрикнула я.

Очередная мантикора замахнулась на меня лапой. Пришлось резко уклониться в сторону, чтобы острые когти не вспороли брюки, а заодно и ногу. Если бы не армейское прошлое, я точно потеряла бы равновесие.

– Как это я сам не догадался? – огрызнулся Юлиан, отбрасывая магией сразу двух мантикор. – Из-за тебя мы потеряли единственный коготь! Можешь попросить у них другой и по-быстрому заколдовать на перемещение!

Он сделал выпад вперед. Тварь скрежетнула по клинку острыми когтями. И все же Юлиан сумел полоснуть ее по шкуре. На кости пролилась вязкая черная кровь.

Увидев приготовившуюся к прыжку мантикору, я резко наклонилась. Немного замутило от отвращения, когда пришлось взять в руки желтоватый олений череп. Ловкий бросок – и он гулко ударил тварь в лоб. Она тряхнула головой, отчего красная грива разметалась.

– Дай мне оружие! – оглянулась я на Юлиана. – Хоть какое-нибудь!

– Используй магию! Тебя что… совсем не учили боевым заклятьям? – в замешательстве спросил он.

Его меч свистнул в воздухе, полоснув мантикору по горлу. Она упала, как подкошенная, а с клинка сорвались капли черной крови. Однако следующие твари уже подобрались слишком близко. Я буквально почувствовала, как Юлиан сбивается с дыхания, отчаянно защищая нас обоих. Просто прятаться за его спиной? Ну, уж нет!

Мой взгляд метнулся по сторонам. Схватив кость поострее, я рванулась вперед. На меня тут же кинулась мантикора, но получила острием по шкуре. Послышалось разъяренное шипение, дернулся хвост. Вылетевшие шипы свистнули в воздухе. Я резко бросилась на землю, перекатываясь.

– Какого черта?! Элеонора! – крикнул Юлиан.

А я уже оказалась далеко от него. Пальцы сомкнулись на рукоятке меча. Похоже, он принадлежал тому, кто застыл рядом скелетом. Я взвилась на ноги, выставляя клинок вперед.

«Спокойно, Эля, ты отслужила в армии, ты умеешь управляться с оружием!» – отрезала более смелая часть меня.

«Но не мечом же!» – панически завопила в ответ более разумная.

Я замахнулась на подскочившую ко мне мантикору. Клинок успел поржаветь, и получилось лишь оцарапать толстую шкуру. Пришлось импровизировать, плашмя ударяя по лбу. Тряхнув башкой, мантикора отскочила. Юлиан сбил ее магией, заставляя отлететь на другую сторону гнезда. Я уже бросилась к нему, чтобы держаться вместе и прикрывать друг друга, но в этот момент он выкрикнул:

– Вниз! Ложись!

Тело среагировало машинально, доверяя без оглядки, уходя вниз. И это спасло от шипов, выпущенных сразу двумя мантикорами. От всех, кроме одного. Я инстинктивно вскинула руку, защищая лицо и шею. Пролетающий мимо шип едва-едва полоснул по плечу. Почти не больно. Вот только упала на кости я уже не по приказу Юлиана. В голове помутилось, а по телу прокатились одновременно мучительный жар и зябкая дрожь. По всем мышцам прошла волна сильной боли, и с губ сорвался глухой стон.

Магией отбиваясь от мантикор, Юлиан бросился ко мне. Он упал на колени, беря мое лицо в ладони. Его пальцы так нежно и торопливо отвели пряди волос, что я слабо улыбнулась, прикрывая глаза. Показалось, что проваливаюсь в тяжелый болезненный сон.

– Не смей отключаться! – Юлиан тряхнул меня за плечи. – Только не засыпай! Черт!

Затрещало. Мои ресницы встрепенулись, и помутившийся взгляд выхватил, как сфера магии отогнала мантикору.

– Что со мной? – я едва услышала собственный ослабевший голос.

– Яд мантикоры… – Юлиан заметил, что меня уносит куда-то в обморок. – Нет, Элеонора! Не смей, слушай мой…

Больше я ничего не услышала. Просто обмякла в сильных руках, а сознание отключилось.

Глава 8

Юлиан взвился на ноги, выставляя меч. Над левой рукой вспыхнул шар черно-зеленого огня. Мантикоры обступили со всех сторон.

Юлиан коротко выдохнул, пытаясь отключить эмоции. Оставить только натренированные до автоматизма движения. Пасс рукой, стремительный замах мечом, трещащая молния, резкий пронзающий удар, путы-паутина…

Вот только перед глазами были не атакующие мантикоры, а две девушки. Такая беззащитная Элеонора, сейчас лежащая рядом с ним. И девушка с Земли, которую он не сумел спасти. Юлиан, как сейчас, почувствовал ее тонкое запястье, выскальзывающее из его пальцев. За секунду до того, как портал захлопнулся.

И вот дежавю, но уже с Элеонорой и смертельным ядом мантикор.

Юлиан зарычал, как зверь, разворачиваясь к очередной твари. От злости на самого себя удар магией получился особенно мощным. Черная волна прокатилась по гнезду, заставляя мантикору кубарем отлететь прочь. Однако следующие продолжили нападать.

Одна примерилась прыгнуть к Элеоноре, но Юлиан отбросил магией. Отвлекшись, он пропустил следующую атаку. Тварь налетела неожиданно, сбоку. Удар мощных лап повалил на спину. Меч выскользнул из пальцев.

Юлиан потянулся было к нему, но мантикора уже раскрыла пасть, готовая вцепиться в горло. Он вцепился в ее гриву, пытаясь остановить. Пальцы закололо магией. Еще пару секунд – и ударил бы болевыми молниями.

Вот только этих секунд не было. А клыки все приближались.

– Держитесь! – раздался незнакомый голос.

Недалеко от Юлиана упал шарик размером с яблоко из каких-то листьев, перемотанных нитками. Стоило ему удариться, как они распались. Изнутри вырвалось ядовито-зеленое облако. Оно стремительно расползлось вокруг.

В нос ударил горький запах. Даже у Юлиана запершило в горле. А мантикоры с их чувствительным нюхом и вовсе отпрянули. Потрясая головами и кашляя, они бросились врассыпную. Вместе с ними и та, что напала на Юлиана.

Схватив меч, он быстро вскочил и бросился к Элеоноре. В воздухе повисло зеленоватое марево, едва не скрывшее хрупкую девичью фигурку. Юлиан подхватил ее на руки. Голова Элеоноры бессильно откинулась, опускаясь ему на грудь. Рука, еще недавно так храбро сжимавшая клинок, безвольно свесилась вниз.

Из зеленого тумана показалась крепкая фигура. Пожилой мужчина в простой одежде со звериной шкурой на плечах. На шее – амулеты из птичьих перьев, в руке – увесистый посох с вырезанными символами.

«Он – из шаманов, которые живут здесь», – догадался Юлиан.

– Уходим! Быстрее за мной! – шаман указал посохом в туман.

Они быстро двинулись сквозь зеленую дымку, которая уже начала рассеиваться. Ослабел и запах. Послышалось приближающееся шипение мантикор. Их массивные силуэты начали проступать через туман. Пришлось поторопиться. Бережно прижимая Элеонору к себе, Юлиан вслед за шаманом перебрался через борт гнезда. Из-под ног посыпались мелкие кости.

– Они не отвяжутся! – Юлиан оглянулся на мантикор.

– Отвяжутся, – отрезал шаман. – Через болота они за нами не пойдут.

Они быстро устремились вглубь леса по извилистой тропинке. Вскоре в воздухе повис запах тины. Стало доноситься кваканье и пронзительные вскрики болотных птиц. Шаман повел через болото, прощупывая посохом надежные кочки.

Юлиан пошел следом, осторожно держа Элеонору на руках. За спиной послышалось шипение, полное досады. Он обернулся.

Похоже, одна из мантикор бросилась по следу. Она метнулась по еще твердой почве, зло скалясь. Хвост изогнулся, отправляя в полет смертоносные шипы. Однако они не долетели: упали, тут же сгинув в трясине.

Вскоре впереди показалась крохотная деревня. Всего несколько домиков с замысловатыми символами, начерченными на рамах и дверных косяках. Посреди – высокий столб с вырезанными лицами духов. Шаман завел под деревянный навес, жестом указав на грубо сколоченную лавку. Юлиан мягко опустил на нее Элеонору. Ее лицо побелело. Даже губы, чуть разомкнутые, побледнели.

– Успели ранить? – хмуро спросил шаман.

Юлиан, не церемонясь, приспустил рубашку с плеча Элеоноры. Взгляд помимо воли скользнул по нежной бледной коже и тонкой линии ключицы. Короткий выдох, чтобы не отвлекаться. Порез от шипа остался совсем небольшой, даже почти перестал кровоточить. В глаза бросился краешек черного белья… совсем, как та странная одежда на девушке с Земли. Коротко выдохнув, Юлиан отвернулся.

– Ранили, но… неглубоко же, – со слабой надеждой он поднял взгляд на шамана.

– Да неважно, – тот мотнул головой. – Яд уже пошел по ее крови. Ни одно снадобье не поможет.

Словно в подтверждение, Элеонора слабо застонала, как сквозь сон. Ресницы задрожали, а пальцы сжались, будто в попытке что-то ухватить.

– Но нужно же что-то делать! – Юлиан порывисто метнулся к шаману. – Нельзя просто стоять и смотреть, как она умирает! Я слышал, шаманы знают тайные ритуалы… и заплачу сколько угодно, но эта девушка должна выжить!

«Если Элеонора умрет, а у Митрия будет мигрень или плохое настроение, я отправлюсь на казнь за компанию», – пронеслось в голове.

А еще вспомнилось, как храбро Элеонора защищала себя и его, будто они были одной командой. Какой огонь светился в выразительных карих глазах. Нет, Юлиан не мог бросить ее умирать.

– Ее спасет только магия, – неохотно заговорил шаман. – Чужая жизненная энергия. Ее можно передать особым ритуалом. И если все провести правильно, с нужными заклятьями и настоями, девочка может выжить…

Он прошелся взад-вперед, постукивая по полу кончиком посоха. Взгляд стал задумчивым, а морщины на лице проступили выразительнее.

– Энергия? Моя подойдет? – оживился Юлиан.

Шаман со вздохом покачал головой. На губах мелькнула невеселая улыбка, как при взгляде на несмышленого малыша.

– А кто ты ей? Ни отец, ни брат, ни муж… Нужен кто-то близкий.

– Черт! – Юлиан метнулся, как загнанный в клетку. – Но должен же быть какой-то выход!

«Возвращаться в Гарс и искать родственников Элеоноры – слишком долго. Она столько не протянет», – в голове лихорадочно закрутились мысли, и он стиснул кулаки.

– На самом деле… – шаман замялся. – Я мог бы поженить вас перед лицом духов. Прямо сегодня.

– Что?! Нас? Меня и… ее? – Юлиан оглянулся на лежащую на лавке Элеонору.

Девушка, которую он первый раз видит. Девушка, которая умрет, если не вмешаться.

– Это единственный способ ее спасти, – терпеливо вздохнул шаман.

Хмурясь, Юлиан подошел к Элеоноре. Он присел на корточки рядом с нею, беря за руку. Бледное лицо с благородными женственными чертами сейчас показалось еще более утонченным, красивым. Такая изящная. Такая хрупкая в этот момент. На каком-нибудь балу Юлиан точно попытался бы ее соблазнить, но не больше.

«Шаманы на хорошем счету у императора. Он не сможет признать брак недействительным. А брачный ритуал, проведенный здесь, оставит метки-кольца. Все будет… по-настоящему», – быстро-быстро размышлял Юлиан.

Элеонора нахмурилась, не приходя в себя. С губ сорвался тихий стон. Прохладные пальцы, словно из последних сил, сжали ладонь Юлиана.

Он мягко погладил запястье Элеоноры, а затем осторожно отвел выбившиеся из пучка волосы. Кончики пальцев плавно скользнули по контуру лица. Она расслабилась, и дыхание стало ровнее.

Юлиан на секунду прикрыл глаза, принимая решение.

– Хорошо, – он встал, отпустив руку Элеоноры. – Готовьте ритуал.

Весь последующий день вокруг нее суетилась старая шаманка. Ее седые волосы были причудливо заплетены в косы. На шее висело украшение из птичьих черепов. Она то и дело смачивала в травяных настоях светлую ткань, чтобы положить на лоб Элеоноре, а временами и вливала понемногу какую-то черную дрянь из глиняной кружки.

– Она не захлебнется хоть? – с сомнением нахмурился Юлиан в один из раз.

– Восемьдесят весен уже встретила и никого кроме жертвенных кур в своей жизни не убила! – проворчала шаманка. – И вообще, шел бы ты, жених, отсюда. Только под ногами путаешься, а нужно, чтобы суженая твоя до вечера протянула.

– И куда же я, интересно, пойду? – он упрямо скрестил руки на груди. – Раз моя невеста умирает.

Не сдержавшись, Юлиан тихо фыркнул. Представил реакцию невесты, когда она узнает, что без нее ее женили.

– С глаз моих долой! Да подальше! Пока сам умирать не начал! – шаманка попыталась изобразить хищную усмешку, но нехватка зубов испортила весь эффект.

Пришлось уйти и бесцельно бродить по деревне. Впрочем, вскоре занялись и Юлианом. Ему принесли накидку, сшитую из светлых, рыжеватых шкур. «Шерсть белокогта – поможет отогнать духов смерти», – как сказал шаман. В комплект к ней всунули целую связку амулетов: всевозможных мелких фигурок, вырезанных из дерева. Их полагалось держать при себе во время ритуала. На удачу.

– Вы меня так готовите, как будто я сам пойду за ней к духам смерти, – фыркнул Юлиан.

Дочка шамана – девчушка лет двенадцати – протянула фляжку с горьким настоем. От этого вкуса сразу с теплом вспомнилось земное пойло из шкафа Дамиана.

– А так и будет, – пожал плечами шаман, поправляя пока не зажженный факел, установленный недалеко от столба с идолами. – Ты поплывешь в самую страшную темноту. Сможешь отвоевать у нее свою невесту – она выживет.

Прозвучало так серьезно и обыденно, что Юлиану стало не по себе. Он посильнее сжал в кулаке связку амулетов.

Для ритуала подготовили две узкие деревянные лодки. Судя по их древности, в них нельзя было плавать даже в луже. И все-таки одну застелили шкурами, а вторую уложили цветами и травами. В нее и опустили Элеонору, которая так и не пришла в себя. Невесту шаманы тоже подготовили. В распущенные светлые волосы вплели цветы, а на шею надели несколько ниток деревянных бусин.

Вокруг уже стемнело, и зажглись факелы на высоких основах. Тени затрепетали на лице Элеоноры, подчеркивая бледность. Юлиан задержался, взглянув с тревогой.

– Не мешкай, – тронул его за плечо шаман. – Дух времени не простит нам промедления.

Вокруг кольцом собрались жители деревни. У некоторых в руках оказались бубны. Их упругий гулкий звук ознаменовал начало ритуала. Под таинственные ритмы Юлиан опустился в пустую лодку. Запахло мехом и старым деревом. И еще немного – жженными травами, которые оставили дымиться в специальных чашах. Звуки бубнов стали еще громче, глубже, чаще… Вместе с ними быстрее забилось и сердце.

«Я вытащу тебя, Элеонора. Не смог спасти ту девушку на Земле, но тебя вытащу. Клянусь», – подумал Юлиан, глянув на первые, еще блеклые звезды на небе.

Спасший его шаман вышел вперед. Он остановился между лодками. Резкий удар посохом по земле – и факелы вспыхнули ярче, а все бубны замолчали. А потом вступило всего несколько. Они зазвучали одновременно ритмично и плавно. Завораживающе. Их звучание слилось с низким голосом шамана. Он начал произносить заклятье на каком-то древнем языке.

Веки Юлиана отяжелели. Он закрыл глаза, проваливаясь в темноту и неведомым образом понимая, что говорит шаман.

«Станьте же мужем и женой перед лицом духов и смертных, зверей и птиц, солнца и луны, – звучало под удары бубнов. – Не расставайтесь ни днем, ни ночью, ни в сумерках синих, ни на восходе алом. Да свяжет вас нить неразрывная наяву и во снах, в жизни и в смерти…»

Руку обожгло резкой короткой болью. Юлиан не увидел, но почувствовал, как палец окаймила вязь узора. Знак-кольцо. А потом темнота затянула на самое дно, где почти стихли и бубны, и голос шамана. Отовсюду наполз липкий туман, и Юлиан понял, что вокруг больше никого нет.

Глава 9

Болота. Грязно-зеленый оттенок ряски, медленно и лениво плывущей по стоячей воде, от которой поднималось серое марево сладковатой гнили.

Юлиан чуть не упал, провалившись в зловонную жижу, но успел ухватиться за ветку кривого дерева. Он резко дернул ногой, и болото с противным чавканьем отпустило жертву. Вокруг стояла такая неестественная тишина, что у Юлиана сразу зазвенело в ушах. И заломило виски. Он со стоном привалился спиной к шершавому стволу дерева и прижал ладони к голове. Стало немного легче. Он смог отдышаться и оглядеться вокруг. На первый взгляд, обычное место – лес, окружающий болото. Вот только на каждой ветке дерева вместо листьев дрожали тени, смутно похожие на человеческие тела.

Юлиан вздрогнул и тряхнул головой, шепча короткое заклинание. Только бы отогнать морок. Тени исчезли, повинуясь отрывистым словам и амулету. Юлиан до боли стиснул его в ладони, мысленно поблагодарив шамана за предусмотрительность. Если бы не шаман, он отправился бы сюда наобум и точно пропал бы.

– Элеонора! – крикнул Юлиан, что есть силы, сам не веря в то, что девушка откликнется.

Не будет же все так просто? Но татуировка на безымянном пальце вдруг обожгла короткой болью, и из-за дерева вышла девушка… в до боли знакомой бесформенной черной хламиде и коротких обрезанных штанах ярко-голубого цвета.

Юлиан потер ладонью глаза, не понимая, в чем подвох. Это же та самая девушка из другого мира! Кажется, ее тоже звали так же, как его жену… Та девушка, которую он отчаянно хотел спасти. Но потерял.

«Жену ты скоро тоже потеряешь, не переживай!» – начал иронизировать его внутренний голос так некстати. Юлиан усилием воли затолкал его обратно, глядя во все глаза на девушку. На призрака она явно не смахивала. Наоборот, ее глаза излучали свет. Такой теплый, золотистый, манящий… Юлиан не заметил, как девушка подошла к нему совсем близко и коснулась тонкими пальцами его запястья. По коже Юлиана прошла дрожь – касание было таким жарким, таким живым…

– Ты пришел за мной, милый? – голос незнакомки с Земли прозвучал мелодично, словно перезвон хрустальных шариков на ветру.

Вот только… в этом лесу не было ветра. И ветви деревьев не шелохнулись, равно как и темные воды болота под ногами девушки.

– Нет! – Юлиан шарахнулся в сторону, но тонкие пальцы на удивление сильно сомкнулись на его запястье, словно оковы. Не пуская. Удерживая на месте. – Я… Я пришел за женой! За Элеонорой…

– Это и мое имя тоже, – безразлично пожала плечами девушка и резко обернулась. Ее короткие темные волосы мягко хлестнули его по щеке. И Юлиан вдруг ощутил совершенно неуместный в данной ситуации укол желания. – Ты должен разбудить сначала меня, понятно?

– Портал открыть и на Землю смотаться по-быстрому? – огрызнулся Юлиан. – Прости, демиургом не подрабатываю. И некромантом тоже.

Он думал, что спровоцирует девушку на какие-то действия. На жестокость или что-то подобное, уместное здесь и сейчас. Но Элеонора, одновременно похожая и непохожая на его жену, лишь тихо рассмеялась.

–- На Землю, говоришь? – вкрадчиво прошептала она, потянувшись к его плечам. Хрупкие руки легли на него, и Юлиан оцепенел. – Это успеется… Я там жду и дождусь тебя, милый. А вот здесь… могу не дождаться и умереть. Если ты не разбудишь меня. Ее. Нас.

– Кого?! – нервы Юлиана не выдержали, и он рыкнул на девушку, силой отрывая ее руки от своих плеч. Но вместо этого Элеонора лишь обвила ими его шею, притягивая ближе к себе.

– Неважно. Знать тебе этого пока не положено… – мурлыкнула она и вдруг, подавшись вперед, прижалась губами к его губам в таком сладком, таком жадном поцелуе. Словно в этой игре положено было вести ей, а не ему.

Юлиан поддался, покорно отвечая на поцелуй. Теряясь в ощущениях, чувствуя, как все сильнее кружится голова. Как тогда, перед тем, как прыгнуть в портал и оставить девушку одну, на Земле, под взрывами.

«Отдать ее на верную смерть…»

– У тебя есть шанс все исправить! Не медли… найди ее! – вскрикнула девушка, отрываясь от его губ и касаясь их кончиком пальца. Будто запечатывая их так плотно, что Юлиан не мог проговорить ни слова. Лишь смотреть в глаза Элеоноры, понимая с ужасом, что начинает путать девушек. Жену и… эту девушку с Земли.

– У вас… Глаза одинаковые! – вдруг выдохнул Юлиан прямо в ее нежные губы, и впился в них поцелуем уже сам. Горячем, сумасшедшем, неудержимом. Сминая ее губы, как розовые лепестки, вспоминая почему-то уже не девушку с Земли, а ту, единственную, с которой его повенчали…

«Какая она единственная?! У вас брак по расчету! Вынужденный… Тебе от нее нужно только одно – артефакт. И сдать с рук на руки императору…»

Юлиан понимал, что так было до этого. Ровно до того момента, как он переступил зыбкую грань и упал из реальности в этот сладкий, слегка тошнотворный морок. Болото парило, а девушка в его руках начала плавиться. Таять. Неуловимо изменяться. Ее фигура стала более женственной и округлой, наряд стал точной копией того, в чем Элеонору положили в лодку во время ритуала. Его пальцы сами собой запутались в длинных волосах оттенка меда и первых солнечных лучей над горизонтом. Когда ресницы девушки затрепетали и взметнулись вверх, Юлиан понял, заглянув в золотисто-карие глаза, что держит в руках уже… свою жену. Живую. Целую и невредимую.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Отпусти меня! – вдруг завизжала Элеонора, и во взгляде появилось осмысленное выражение.

Она с силой оттолкнула Юлиана, вырываясь из его объятий, и рванулась бежать. Вперед, спотыкаясь о коряги, подальше от болот, не оглядываясь.

– Вот черт! – выругался Юлиан, понимая, что чересчур расслабился.

Еще не хватало ему второй раз потерять Элеонору! Или не успеть перехватить ее перед тем, как она полезет в болото. Или ее сожрет какая-то неведомая тварь похуже мантикор. Юлиан бросился за Элеонорой и благодаря своей физической силе быстро догнал девушку. Она застыла посреди лесной поляны, как сомнамбула, покачиваясь из стороны в сторону, прижимая ладони к ушам. Вокруг сильнее сгустилась темнота.

– Нет, хватит… – чуть не плакала Элеонора. – Я хочу жить!

Юлиан бегло перехватил ее остановившийся взгляд, понимая, что жена не видит его сейчас. Он вспомнил те тени, что повисли на ветвях деревьев, вспомнил, как с силой сжимал артефакт шамана… только тогда тени отступали. А у Элеоноры не было артефакта. И заклинаний она никаких не шептала. Лишь глубже погружалась в странное оцепенение. А глаза ее становились стеклянными, глядя сквозь него. А потом Элеонора медленно закрыла глаза. Юлиану стало до боли жаль жену, но он побоялся делать резкие движения. Наоборот, сменил шаг на медленный, выходя из темноты на свет.

– Пойдем со мной. Я выведу тебя, – успокаивающе проговорил Юлиан, протягивая руку. Надеясь, что Элеонора слышит его.

Ему повезло. Ресницы жены дрогнули, и она увидела его. И резко выдохнула, бросаясь навстречу ему, протягивая вперед руку. Юлиан не выдержал, рванулся к ней. Так быстро, что почти кожей ощутил липкие щупальца теней, окруживших жену.

«Не отдавай меня им!» – прозвенели в голове странные серебристые колокольчики, и перед глазами на секунду всплыла та, первая, девушка с Земли. Диковинным образом слившаяся с его женой.

– Я не отдам тебя им! – его отчаянные слова прозвучали клятвой. Уже не для одной – для двоих девушек, что сейчас нуждались в нем больше всего на свете.

***

Я осмотрелась в темноте, сквозь которую едва-едва проглядывали силуэты деревьев. Ноги увязали в холодном грязно-белом тумане. Вокруг слышался неразборчивый шепот. Я прищурилась, силясь что-то разглядеть. Лучше бы я этого не делала! Ведь из темноты потянулись руки, полупрозрачные, бледные, жаждущие утянуть с собой… Мелькнули и лица с остекленевшими глазами. У кого-то – запекшаяся кровь на виске, у кого-то – синяки на шее от пальцев убийцы. Пользуясь моим оцепенением, меня чуть не сцапала за руку утопленница с длинными мокрыми волосами. Шепот стал громче, насыщеннее.

Они все звали к себе.

– Нет! Хватит! – я вскинула руки, закрывая уши. – Я хочу жить!

Призраки исчезли. Не то устрашились моих децибелов, не то их кто-то спугнул. Кто-то, идущий ко мне сквозь темноту. Я смогла разглядеть его только, когда мы оказались вплотную друг к другу. На широких плечах поверх темной одежды лежала меховая накидка, а на шее были амулеты в виде диковинных зверей, грубо вырезанных из дерева. Их глаза приглушенно светились изумрудами. Так же, как и взгляд Юлиана. Или Дамиана? Перед глазами поплыло, все зарябило, и образ стал расплываться.

– Пойдем со мной. Я выведу тебя, – мужчина протянул мне руку.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть постоянно сменяющийся облик. Так проще довериться, протянуть ладонь навстречу. Наши пальцы почти соприкоснулись, когда тени вокруг зашептали с новой силой. А болью в висках зазвенел голос моего бывшего:

– Думаешь, ты нужна ему, Эля? Думаешь, хоть кому-то нужна такая, как ты? Разве что своим детдомовцам. И то ни одного ты не сможешь взять с собой. Ты же ни на что не способна…

Такого от него я не слышала даже в ссоре, но сейчас голос бил в самое сердце. Заставлял задыхаться от боли с одним желанием: забиться в уголок и сжаться там в комочек. А тени уже хватали за одежду, готовые утащить с собой. По щекам сами собой сбегали слезы.

– Я не отдам тебя им, Элеонора! – голос Юлиана немного отрезвил.

Я вскинула взгляд. Оказалось, что тени разделили нас, не позволяя подобраться ко мне. Юлиан попытался отогнать их магией, но та лишь вспыхнула на кончиках пальцев и тут же погасла.

– Давай же! – он почти отчаянно потянулся ко мне. – Доверься мне!

Одна из теней схватила сзади за шею. Ледяная и мерзкая хватка. А в голове зазвучал уже мамин смех, звучащий непривычно ядовито:

– Довериться? Да-да, как же! Доверилась уже! Как сильно ты доверяла, пока твой ненаглядный кувыркался с твоей же подругой!..

Тени разом дернули к себе. Еще секунда – и я упала бы. Пропала. Однако покачнувшись, я встретилась взглядом с Юлианом. В его глазах вспыхнула тревога и отчаянное желание спасти. Он рванулся вперед, отчего тени недовольно зашипели, преграждая дорогу. Они уже собрались наброситься на него, когда я рванулась изо всех сил с криком:

– Нет!

Моя рука протянулась навстречу. Отчаянно, до слегка ноющих мышц. Ладонь дрогнула. А в следующий момент наши пальцы соприкоснулись. На руках ярко загорелись странные символы: вязь узора кольцом вокруг безымянного пальца. Все вокруг озарила яркая вспышка.

Тени шарахнулись в стороны. Не теряя ни секунды, Юлиан дернул к себе. Он прижал к своему горячему сильному телу, тут же прикрывая теплой меховой накидкой.

Только сейчас я осознала, как мне холодно и плохо, как подсыхают на щеках дорожки слез. Пальцы вцепились в складки темной одежды. Прижаться всем телом, спрятать лицо на плече – только бы больше не оказаться во власти теней и голосов.

– Тише, тише, все закончилось, – зашептал Юлиан, гладя по спине и волосам. – Я не отдам тебя им.

Он обнял крепко-крепко, и я обхватила руками в ответ. А в следующий миг надо мной уже оказалось звездное небо.

«Это что еще такое?» – я с трудом проглотила пару ругательств, приподымаясь и осматриваясь среди факелов и людей с бубнами.

– Теперь вы – муж и жена, – объявил незнакомый мужчина. – Навеки.

Глава 10

От слов шамана, больше напоминающих злую шутку, я подскочила, садясь в дряхлой лодке.

«Меня еще и утопить хотели? – полезли в голову мрачные мысли. – Не многовато ли смертей на одну бедную Элеонору?!»

– Что?! Это еще что такое? – я начала срывать белые цветы, вплетенные в мои волосы.

Ко мне подбежала молоденькая девчушка. Руки прижаты к груди, в глазах – неприкрытый ужас.

– Куда?! Что ты делаешь? – воскликнула она. – Их же нужно положить под подушку в первую брачную ночь! Чтобы детки были здоровые! Обычай такой!

Захотелось взвыть. Примерно это я и сделала, попутно слишком резко выдернув стебелек из волос:

– Какой обычай? Какие детки?!

Все подозрительно примолкли. Только сейчас я заметила Юлиана. Он поднялся из соседней деревянной лодки. В руке – амулеты, на плечах – накидка. Прямо, как во сне.

«А что, если это был не сон? Что, если он был там со мной? Пока я была такой слабой и плакала, прячась в его руках от теней», – от этих мыслей к щекам прилил жар.

Я поспешно отвела взгляд. Юлиан подошел ближе, протягивая руку.

– Осторожнее, – предупредил он. – Ты долго не приходила в себя. Голова не кружится?

Не кружилась. Ровно до того момента, как я потянулась навстречу, а в глаза бросились узоры-татуировки. На моем и его безымянных пальцах, как обручальные кольца. Перед глазами поплыло, а слова шамана закрутились в голове, как на повторе.

– Что… что это такое? – мне не сразу хватило дыхания на этот вопрос.

Юлиан чуть сильнее сжал мою ладонь, помогая выбраться из лодки. Оказавшись на твердой земле, я обвела взглядом присутствующих. Никто ничего не объяснял. Только смотрели куда-то в сторону или под ноги. Лишь бы не мне в глаза. Некоторые и вовсе нагло улыбались с таинственным видом.

– Потом объясню, – скупо бросил Юлиан, поджав губы.

– Ах, потом?! Да что происходит?! – напустилась я. – Что ты со мной сделал? Я помню только гнездо, а потом… потом сон и… Откуда эти знаки?!

Нервы вконец сдали. Я набросилась на него без всяких армейских приемов, в простой девчачьей истерике. Мои руки врезались в его грудь чередой беспорядочных ударов.

Одно молниеносное движение – и Юлиан перехватил оба запястья. Хватка тонких сильных пальцев оказалась надежной, как стальные оковы. Мне осталось лишь бесполезно дергаться, трепыхаясь и стараясь вырваться. А когда первые эмоции схлынули, я собралась использовать один из приемов самозащиты.

Юлиан вовремя заметил, что взгляд у меня стал уже осознанный и очень недобрый. И через секунду я оказалась прижата к горячему телу. Злое дыхание буквально обожгло ухо вместе с шепотом:

– Не смей позорить меня перед всеми… жена.

– Жена? – я хлопнула ресницами.

Очень захотелось красивенько сползти в обморок, как кисейная барышня позапрошлого века. Перезагрузить мозг, чтобы он не взорвался от всего этого. Правда, организм решил обойтись минимумом: рваным вдохом-выдохом. После чего я вопросительно посмотрела на Юлиана.

– Пошли отсюда, – скомандовал он.

Я поплелась за ним, как послушная марионетка. Люди проводили странными взглядами. Юлиан привел под небольшой деревянный навес, почти силой усадив на лавку. Я скрестила руки на груди в ожидании объяснений.

– Тебя ранила мантикора, и шаман только что поженил нас, пока ты была без сознания, – Юлиан прошелся туда-сюда, после остановившись и смерив меня внимательным взглядом.

Ждал реакции? Он ее получил! Ведь я вскочила, натянутая, как струна. Серебристые волосы разметались. Пальцы стиснулись в кулаки так, что ногти вкололись в ладони.

– О причинно-следственных связях никогда не слышал, да? – едва не задохнувшись от возмущения, выпалила я. – Причем здесь мантикоры? И кто дал тебе право…

Юлиан посмотрел так холодно и серьезно, что это заставило осечься на полуслове.

– Не кто, а что, – обрубил он, и на губах заиграла нехорошая улыбка. – То маленькое обстоятельство, что ты умирала, Элеонора. И спасти тебя мог только твой брат, отец или муж. Поверь мне, в другой ситуации я ни за что не взял бы тебя в жены.

Говоря это, Юлиан надвигался на меня. Я и сама не заметила, как попятилась. Опомнилась лишь, когда уперлась спиной в деревянный столб. В сочетании с хищным взглядом напротив – полное ощущение ловушки.

Храбрясь, я дерзко вскинула подбородок. Последняя фраза Юлиана задела не на шутку. И прежде, чем включились логика, инстинкт самосохранения и прочие полезные попаданке вещи, с губ слетело ядовитое:

– Так где тут ближайший ЗАГС? Подадим на развод – и все дела! Если у тебя паспорт мантикоры не сожрали!

– Что? – растерянно нахмурился Юлиан на мою пламенную речь про «развод и девичью фамилию».

Он застыл в шаге от меня. На лице – полное недоумение, заставившее меня ясно осознать ситуацию. Из плюсов: наступление властного муженька прекратилось. Из минусов: я выдала годовой запас земных выражений. Теперь в голове остались только непечатные.

Юлиан продолжал ждать, я – подвисать стареньким компьютером. Наконец ответ нашелся:

– В смысле, в монастырь я сбегу от такого муженька. Или что тут у вас?

Фыркнув, я резко отвернулась, чтобы уйти. Растрепанные пряди взметнулись в воздух и, похоже, легонько хлестнули Юлиана по лицу.

Он цепко ухватил за локоть, разворачивая к себе. Я собралась извернуться из захвата, но сердце предательски сбилось с ритма. В голове помутилось от того, как близко оказался Юлиан, как одновременно яростно и бархатисто зазвучал его голос:

– Ну, уж нет, милая супруга. Ты попалась. А мне так будет даже удобнее выяснить все, что пожелаю. Никого ведь не насторожит, если я запру жену в собственном замке.

– Еще в спальне, скажи! – я рывком высвободила локоть. – И про супружеский долг напомни!

Юлиан улыбнулся так, что мигом захотелось взять свои слова обратно. Просто от вида, как предвкушающе изогнулись его губы. Зрачки расширились. В отсветах факелов глаза показались сплошь черными. Манящими.

– Так торопишься? – поддразнил Юлиан. – Хотя… почему бы и нет?

Он медленно провел кончиками пальцев по моему лицу. Я затаилась, не смея шелохнуться, пока его палец обрисовал контур нижней губы. Властно, с нажимом. Дыхание само собой сбилось. Опомнившись, я оттолкнула Юлиана с категоричным:

– Да иди ты!

Он коротко и рвано выдохнул, как взбесившийся зверь. В глазах полыхнул гнев. Хватило секунды, чтобы понять, что я доигралась.

– Раз уж ты – моя жена, похоже, пора научить тебя уважению, – вполголоса прорычал Юлиан.

Он набросился на меня, как хищник, стремительный и неумолимый. Я и пикнуть не успела, как его губы накрыли мои. В голове коротко полыхнула странная картинка, словно это уже было… Похожий поцелуй. А следом дежавю растворилось, как и любые мысли. Ведь Юлиан одной рукой крепко прижал за талию, а второй провел по моим волосам. Пальцы зарылись в пряди на затылке одновременно властно и нежно.

В первый момент я напряглась, собираясь оттолкнуть. А потом губы сами собой разомкнулись, чтобы ответить на поцелуй, сладкий до слабости в ногах. Ресницы затрепетали, опускаясь.

Я поддалась… и ровно в ту же секунду Юлиан отстранился. Хотя просвет между нашими лицами получился совсем крохотный. И ощущение чужого горячего дыхания, слегка щекочущего губы, продолжило путать мысли.

– Запомни, дерзкая девчонка, я никому не позволяю говорить со мной в таком тоне, – зло прошептал Юлиан. – Ты поняла меня?

Сказать бы какую-то дерзость, но в голове остался лишь туман. К счастью, в этот момент за спиной раздалось тихое покашливание. Я и Юлиан обернулись одновременно. И кажется, одинаково зло.

– Я не слишком прервал вас? – шаман слегка сдавил усмешку.

Я с преувеличенной уверенностью помотала головой. Юлиан нагло улыбнулся, отчего мои щеки предательски полыхнули. Черт бы побрал реакции «местного» тела! На Земле я так часто не краснела! Хотя, может, дело было в поводе. А этот повод смотрел нахально до невозможности.

– Откуда вы, путники? – спросил шаман.

– Возвращались в столицу, но перемещение сорвалось, – Юлиан смерил меня испепеляющим взглядом. – Теперь придется добираться своим ходом. Это был последний коготь мантикоры.

Я с преувеличенным интересом принялась разглядывать крышу навеса. А шаман достал из-за пазухи черный коготь на нитке. Такой же, как тот, с помощью которого перемещался Юлиан.

– Держи, и пусть духи берегут тебя и твою женщину. Легкого вам пути.

Переночевали мы у шаманов, а потом коготь мантикоры переместил прямиком к замку Юлиана. У подножия внушительных серых стен раскинулся сад, диковатый только на вид. Я сразу заметила капли воды, кое-где пробивающие крохотными фонтанчиками прямо из-под земли. Юлиан пошел вперед, так что с моих губ тихо-тихо сорвалось:

– Орошение? Магией, что ли?

Остановившись, он повернулся ко мне. Черт! Услышал все-таки! Я оцепенела на месте, приготовившись оправдываться, если это очередная очевидная вещь для этого мира.

Юлиан слегка склонил голову к плечу. На лице заиграла легчайшая улыбка. Казалось, даже не на губах, а в лукавых зеленых глазах. Юлиан посмотрел, как на диковинного зверька, а на моих щеках начал рдеть румянец.

«Эй, хватит, глупое ты тело! Нечего на него реагировать, как нецелованная девчонка!» – попыталась одернуть я.

Зловредное чужое тело отозвалось еще и бабочками в животе, стоило вспомнить тот дикий поцелуй. Юлиан тем временем сделал несколько плавных шагов, оказываясь напротив. Яркое солнце, от которого в воздухе слегка рябило, заиграло на гладких черных волосах.

– Какая же большая все-таки Литория. Раз в вашей глуши не знают таких очевидных вещей, – усмехнулся Юлиан.

– Я… я знала, просто…

«Просто забыла и, вообще, головой ударилась, пока умирала», – промелькнула ехидная идея, как продолжить фразу.

– Обычное орошение здесь не справилось бы. Сам по себе наш город – Вертес – и окрестности… просто пустошь под палящим солнцем. Без клочка плодородной земли. Из богатств – разве что темная магия, сильнее, чем где-либо еще, – усмехнулся Юлиан, а потом заметил мой пристальный взгляд. – Что смотришь? Думаешь, мы сами не понимаем, что живем только завоеваниями?

Я протянула что-то неопределенное.

– Можешь ничего не говорить, Элеонора. Я знаю, что твой отец мечтал уничтожить императора, – Юлиан слегка прищурился. – Найти Огненный Цветок из легенд и выжечь им магию Митрия. Наверняка ты выросла на этом, как на детской сказке?

Взгляд зеленых глаз стал напряженным, цепким. Мы остановились на дорожке друг напротив друга, и я почувствовала, что меня пытаются загнать в угол.

– Ну-у-у… не совсем. Мы особо не говорили об этом.

Я сделала вид, что цветочки сбоку уж очень интересные. Юлиан поймал кончиками пальцев мой подбородок. Мягко, но непреклонно. Пришлось подчиниться и вновь посмотреть в глаза.

– Лучше тебе не закрываться от меня, Элеонора, – немного понизил голос Юлиан. – Я – единственный во всей Литории, кто может тебя защитить, пока Митрий не принял более жесткие меры. Как-то не хочется так быстро становиться вдовцом.

Он усмехнулся, но взгляд остался предельно серьезным. У меня вдоль позвоночника пробежали колючие мурашки при мысли, что за «жесткие меры». Я мотнула головой, встряхивая волосами. Они, еще непривычные, коротко сверкнули серебристым в солнечном свете.

– Ты можешь не говорить об этом браке каждую минуту? – фыркнула я.

– И о чем же ты хочешь поговорить? Может, об Огненном Цветке? – коварно улыбнулся Юлиан.

Он направился к высокому каменному крыльцу, расслабленным жестом поправляя волосы.

– Да хоть о замке твоем! – нашлась я. – Огромный такой.

– Твой дом ведь тоже немаленький, – пожал плечами Юлиан.

«Тоже мне, сравнил!» – про себя фыркнула я. Еле опомнилась, чтобы не озвучить квадратуру своей квартиры.

Тем временем мы вошли в замок. И почти сразу застали парочку. Они зажимались в небольшой нише в стене.

Завидев нас, девушка смущенно вспыхнула. Подобрав подол скромного платья служанки, она умчалась прочь.

А ее «спутник» вышел из тени. Он окинул меня внимательным взглядом по-кошачьи зеленых глаз, и у меня перехватило дыхание. Я застыла на месте, едва не споткнувшись.

– Дамиан? – едва слышно слетело с губ.

Оба мужчины уставились на меня так, что захотелось притвориться хамелеоном и слиться с ближайшей стеной. Не то от настороженного взгляда Дамиана. Не то от злой и обжигающей ревности в глазах Юлиана.

– Вы знакомы? – процедил он сквозь зубы.

Глава 11

Следом и Дамиан эхом повторил:

– Мы знакомы?

Он прошелся по моей фигуре внимательным взглядом, будто вспомнить девушку по размеру груди – проще, чем по лицу. Я возмущенно фыркнула. А в следующую секунду сцапала Дамиана за локоть.

– Нужно поговорить! – прошипела я, утягивая за угол.

Показалось, что одежда между лопаток вот-вот задымится: таким взглядом нас проводил Юлиан. Дамиан растерянно высвободился. Поправляя просторный рукав белой рубашки, он замурлыкал типичным тоном ловеласа:

– Слушай, милашка, если мы раньше… м-м-м, пересекались…

Орать шепотом – непростая задача. В этом я убедилась, когда задохнулась от возмущения:

– Пересекались?! Это ты увязался за мной котом! Завалился ко мне в квартиру, шокировал своим… внешним видом, а потом начал вещать про другой мир. И вот я здесь…

Я уже набрала воздуха, чтобы выдать еще много чего. Дамиан внезапно ухватил за плечи, заталкивая меня в ближайшую комнату. Влетев следом, он поспешно захлопнул дверь. Рука с изящными, как у музыканта, пальцами слегка дрогнула от нервов.

Мы стояли в огромной библиотеке. Книжные шкафы уходили к потолку: десятки полок и тысячи томов. На уровне второго этажа все это богатство окаймляли деревянные балкончики. Из узких высоких окон струились золотистые лучи.

Они заиграли на рыжих волосах Дамиана, когда он шагнул ко мне. На лице – замешательство, почти опаска.

– Элеонора? – едва слышно шевельнулись губы.

– Она самая, – мрачно кивнула я. – Только вот теперь вопрос, которая. Земная Леви или местная Лейсон.

– Не может быть, – покачал головой Дамиан.

Он нагло сцапал меня за подбородок, поворачивая лицо к свету. Я слегка сощурилась от солнца. А выражение лица у Дамиана стало еще более озадаченным. Нахмурившись, он пробормотал:

– И глаза – точно такие же, как на Земле…

Я вскинула ладонь, отмахиваясь от его руки, как от назойливой мухи. А потом взгляд на всякий случай метнулся по сторонам. Хотя подслушать нас смогли бы разве что книги.

– Да подожди ты с глазами! Ты меня переместил сюда. Значит, можешь и вернуть! – в моем голосе зазвенела надежда.

«Если только это возможно», – блеснул пессимизмом внутренний голос.

Ведь стоило попытаться вспомнить последние минуты на Земле, как виски снова прошило острой болью. Давид, его бабушка, ярко-зеленые жилеты и отголоски взрывов… а потом – пустота. Я слегка тряхнула головой, стараясь не думать, что случилось со мной там.

– Послушай, я рад бы тебе помочь, – смущенно почесал кончик носа Дамиан. – Но я не выдергивал тебя из твоего мира. И вообще, не бывал на Земле с того момента.

– Черт! – я прошлась по библиотеке взад-вперед. – Нужно как-то выбираться отсюда. Мне уже свадьбу организовали, а теперь, похоже, и до похорон недалеко. Слишком мной интересуется ваш король…

– Император, – машинально поправил он, а потом глаза резко округлились, напомнив кошачьи при виде пылесоса. – Свадьбу?!

– С Юлианом, – буркнула я.

– А мой братец – не промах, – ухмыльнулся Дамиан. – Ты хоть понимаешь, кто твой муж?

Он покосился на тяжелую дверь из темного дерева.

– Нахал, каких свет не видел, – я скрестила руки на груди.

– А еще придворный боевой маг. Лучшего не найти во всей империи. Он раскусит тебя в два счета, когда поймет, что ты не способна даже свечку магией зажечь, – он задумчиво прошелся вдоль книжного шкафа, ведя кончиками пальцев по полке. – Похоже, придется заняться твоим обучением. Только Юлиану – ни слова. Пусть думает, что ты – Лейсон.

Дамиан достал одну из книг. Я с любопытством глянула на обложку со словами на незнакомом языке. «Магия для чайников», что ли? А может, «Самоучитель для неудачливых попаданок»?

– Зачем тебе помогать мне? – тихо спросила я, подняв взгляд.

– Может, потом потребую от тебя награду? – лукаво улыбнулся Дамиан.

Наглый прищур и особый блеск в зеленых глазах выдал все его мысли. На этот раз я обошлась даже без приемов. Просто замахнулась, чтобы отвесить подзатыльник. Дамиан со смехом увернулся, примирительно вскидывая ладони.

– Эй! Шутка! А теперь давай топай к мужу, пока он не испепелил нас обоих в порыве ревности. Постарайся выбраться в сад… после полуночи. Я буду тебя ждать.

Когда я вышла из библиотеки, Юлиан уже ждал. Он привалился спиной к стене, скрестив руки на груди. Брови чуть нахмурены, в глазах – недобрый огонь.

– Наговорились? – холодно поинтересовался Юлиан.

– Мы просто встречались раньше, – брякнула я и осеклась под гневным взглядом. – Виделись, в смысле. Разок.

Юлиан подошел ко мне плавно, вальяжно, как хищник. На губах заиграла ироничная усмешка.

– Ну, конечно, – протянул он. – Мой братец редко задерживается с одной игрушкой надолго.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

У меня даже ладонь зачесалась. Уж очень захотелось залепить пощечину, чтобы стереть эту улыбочку. Сжав кулаки, я подалась вперед. Напряженная и натянутая, как струна.

– У нас ничего не было! Хотя с чего это я оправдываюсь перед фиктивным мужем? – я закатила глаза.

– Как ты меня назвала? – в тоне Юлиана проступили рокочущие нотки.

Он сдвинул брови, и лицо ожесточилось. Похоже, таких слов в Литории не знали. Решил, что ругательство какое-нибудь.

– Мужем, – обреченно выдохнула я. – Ненастоящим.

Юлиан сделал еще шаг вперед. Я оказалась зажата между ним и стеной. От его сильного тела повеяло жаром и опасностью.

– Тебе не повезло, Элеонора. Наш брак полностью действителен перед лицом закона. Разве что… – Юлиан задумчиво погладил меня по щеке. – Тебе нужны какие-то другие доказательства?

Он обвел большим пальцем контур моих губ. Я рвано выдохнула, глядя в темно-зеленые глаза, как зачарованная. Такие расширенные зрачки. Еще и вспыхивающие особым блеском при взгляде на меня.

Между мной и Юлианом остались считанные сантиметры. Показалось, что сама вот-вот потянусь навстречу, чтобы прикоснуться к его четко очерченным губам своими.

На миг прикрыв глаза, он взял себя в руки. Отстранился.

– Пойдем, – прозвучало немного хрипловато. – Твоя спальня наверху.

– С-спальня? – я нервным жестом поправила волосы.

– Тебе нужно отдохнуть с дороги. Скажу, чтобы в комнате тебе организовали ванну и какую-нибудь одежду. И завтрак, пожалуй, – добавил Юлиан, смерив внимательным взглядом.

«Комната» оказалась покоями размером эдак с мою земную квартиру. За тяжелой дверью оказалась ванная. Там уже все подготовили. При виде огромной ванны на ножках в виде львиных лап у меня вырвался блаженный вздох. Ведь от нее так и повеяло теплом и цветочным ароматом. Еще бы! В горячую воду побросали лепестков. Такого же цвета – темно-розового, как догорающая заря, – оказалось и платье. Выбравшись из ванны, где провалялась добрые минут двадцать, я обреченно подняла его на вытянутых руках. Не слишком пышное, но все-таки в пол.

Вздохнув, я пока что надела простенькую ночную рубашку. Спустившись до самых лодыжек, она приятно прильнула к телу тонкой тканью. Я выскользнула из ванной обратно. Там меня уже ждал завтрак. И когда только успели принести? Жаль, но на еду сил уже не осталось. Я справилась лишь с еще теплой булочкой, а потом забралась в постель под бархатным балдахином. Такую мягкую, что стоило коснуться головой подушки – и сон не заставил себя ждать.

Идиллия, как у принцессы. Вот только сказки быстро кончились.

Ведь после пробуждения ко мне снова заявился Юлиан. Еле успела переодеться, чтобы не встречать его в ночной.

– Хорошо отдохнула? – спросил он.

– Да, – настороженно ответила я. – А что?

– Пойдем со мной. Хочу кое-что показать. Может, это переубедит тебя.

Он посмотрел на меня немного напряженно. Тот самый взгляд, говорящий, что сейчас речь пойдет об артефактах и интригах. Так что я поспешила прикинуться валенком. Миленьким таким валенком, наивно хлопнувшим ресницами со сладким:

– Насчет брака?

– Не пытайся притворяться дурочкой, Лейсон. Ты явно умнее всех придворных дам, вместе взятых, – серьезно одернул Юлиан, слегка наклоняясь ко мне и глядя в глаза. – Только вот меня ты не перехитришь. Я узнаю все твои тайны. До единой.

Когда мы начали спускаться по лестнице из грубого камня, я порадовалась, что платье не слишком пышное. По крайней мере, не собрало всю паутину подземелий.

– Куда мы идем? – негромко спросила я, с опаской оглядываясь по сторонам.

Мы спустились в путанные тоннели. Их освещали только редкие факелы. За поржавевшими решетками виднелись полутемные камеры. В глубине поблескивали цепи и оковы, прикрепленные к стенам.

Показалось, что стоит зайти дальше, и где-то наверняка будет валяться скелет забытого всеми узника. Тишина, разбавленная лишь потрескиванием факелов, начала давить.

– Зачем мы здесь? – снова заговорила я.

Мы остановились друг напротив друга.

– Митрий сказал мне добыть информацию любой ценой. И попади ты ему в руки, быстро оказалась бы в месте вроде этого, – серьезно сказал Юлиан. – Учитывая, как ему насолил твой отец со всеми своими интригами, жалеть тебя никто не стал бы. Вот и хотел показать тебе… перспективу.

Он шагнул ко мне, и сердце предательски оборвалось. Я скользнула в сторону, обратно. Юлиан поймал за локоть, разворачивая к себе. Кончики длинных пальцев медленно прошлись по моему лицу, отводя за ухо прядку волос.

– Я тебе не враг, Элеонора, и могу помочь. Так помоги и ты мне, – Юлиан взял меня за руку, слегка поглаживая запястье. – Расскажи все, что знаешь об Огненном Цветке. Любую мелочь, которую слышала от отца. Этот артефакт – единственное, что волнует Митрия. Он переживает только о том, что пророчество может сбыться. Что Огненный Цветок лишит его силы. А как только Митрий уничтожит артефакт, до тебя уже никому не будет дела. Я смогу убедить его, чтобы тебя оставили в покое. Ты же моя жена, в конце концов.

Под конец его голос стал звучать особенно вкрадчиво и бархатисто. На губах заиграла легкая улыбка. Вот только взгляд остался напряженным.

Притворяться, что поверила в эти уловки, я не стала. Так что фыркнула в лицо:

– Какая прочувствованная речь, Юлиан! Думаешь, я поведусь на твою заботу? Зачем тебе защищать меня?

Юлиан тяжело вздохнул, прикрыв глаза.

– Затем, что ты просто девушка, – процедил он, отдернув руку. – И не должна расплачиваться за то, что твой отец был одержим идеей свергнуть Митрия.

«Просто девушка хорошо так врезала тебе в прошлый раз», – мелькнуло в голове. К счастью, инстинкта самосохранения хватило, чтобы не говорить вслух.

– Я ничего не знаю, – обрубила я. – Можешь так и передать своему императору.

Юлиан недовольно нахмурился. В глазах заиграли недобрые искры.

– А может, попытаешься хоть что-нибудь вспомнить? Или для этого и правда нужно посадить тебя под замок? – он поиграл пальцами, и над ними поплыли нити магии, черные и изумрудно-зеленые.

Я инстинктивно отпрянула. Все тело напряглось, словно вот-вот примет оборонительную стойку. Но толку от этого против магии? Мое дыхание сорвалось, а губы тихо шевельнулись:

– Здесь?

Юлиан резко сжал пальцы, и магия исчезла. Он усмехнулся, явно довольный реакцией.

– Ну, можно в спальне… в моей спальне, – в голосе появились мурлыкающие нотки. – Но ладно, хватит с тебя допросов на сегодня. В Вертесе ярмарка. Насколько знаю, ты не бывала раньше в столице? Могу показать тебе город…

Город впечатлил меня сразу. Как будто я оказалась в декорациях для фэнтезийного фильма. Мощеные улочки, аккуратные домики, цоканье копыт и поскрипывание карет да телег… Я вертела головой по сторонам, ловя каждую деталь, каждый причудливый наряд и необычную вывеску. Юлиан держал за руку, не давая потеряться в толпе.

Это оказалось очень кстати, когда мы вышли на площадь. По краям уже расположились прилавки и палатки торговцев. А все остальное пространство наводнила толпа. Люди шумели и толкались, смеялись и ругались, торговались и сплетничали… Однако весь этот гам поблек по сравнению с визгливым криком торговки сладостями. Полная тетка начала выбираться из-за прилавка, чудом его не перекинув.

– Ах вы, негодники! Верните сейчас же! – зашлась она. – Стражи на вас нет! Ворье малолетнее, чтоб вас болотники сожрали!..

Толпа подалась в стороны перед торговкой. Видно, люди побоялись, что иначе она сшибет всех и каждого, пытаясь догнать малолетних воришек. Хотя шансов у нее не было. Проворные беспризорники уже почти затерялись в толпе.

Почти.

Если бы не ярко-зеленый жилет одного из них.

– Давид… – почти неслышно выдохнула я.

Юлиан посмотрел с замешательством во взгляде. А я рывком высвободила руку, чтобы броситься следом за беспризорниками.

Глава 12

Первым меня заметил незнакомый мальчишка. Беспризорник оглянулся на бегу. На чумазом личике отразился испуг. Мальчик ухватил Давида за руку, дергая за собой в один из переулков.

– Быстрее! Быстрее! – поторопил он. – И снимай жилетку! В глаза бросается!

Я бросилась за ними в сплетение узких улочек. Юлиан ринулся было следом, но потерял в толпе. А мне уже через пару минут стало понятно, что тело изнеженной Лейсон – не мои «родные» натренированные мышцы. Дыхание сбилось, а в боку предательски закололо. Черт! Устрою этой тушке… каждое утро тридцать приседаний и пробежку вокруг замка! Приложив ладонь к ребрам, я выкрикнула:

– Стойте! Это же я! Давид!

Прозвучало совсем жалобно. И глупо. Ведь Давид, обернувшись, только нахмурился. Не узнал. Впрочем, в толпе я тоже его не узнала бы. Ведь ночевал он явно на улице и теперь выглядел так же чумазо, как и воришка-оборванец.

– Ты чего?! Побежали, давай быстрее! – дернул его «сообщник» с вязанкой ворованных баранок на шее.

– Давид, это я – Элеонора! С Земли! – кое-как отдышавшись, выдохнула я. – Просто из-за магии… другое тело.

Давид смерил подозрительным взглядом исподлобья. Я присела перед ним, слегка сжав маленькие ладошки в своих руках.

– Посмотри мне в глаза, – мягко попросила я. – Видишь? Это я. Я приехала к вам с бабушкой, но…

В голове ярко вспыхнули кадры. Разрозненные. Обрывистые. Звуки взрывов и парень, звонящий матери. Квартира с суетливо разбросанными вещами: собирались в спешке. Ярко-зеленый жилет на Давиде и… его бабушка, уже безжизненно лежащая на земле.

– А где бабушка? Она здесь? – спросил он.

– Я… я не знаю, – я закусила губу. – Я даже не помню, как здесь оказалась. А ты? Ты помнишь, как мы попали сюда?

От попытки вспомнить хоть что-то в висках болезненно запульсировало. А перед глазами мелькнуло только одно: зеленая воронка портала, раскрывшаяся посреди улицы. Я вздохнула. Точно так же, как и Давид. Он покачал головой, тихо пробормотав:

– Ничего… только штуку ту зеленую. И все.

В этот момент до нас долетел голос Юлиана:

– Элеонора!

Не вставая, я быстро оглянулась. Его фигура замерла в конце переулка. Понимая, что у меня от силы полминуты, я ухватила Давида за плечи.

– Послушай, ни слова о том, что я – с Земли, – торопливо прошептала я. – Я вытащу тебя отсюда!

– Да не слушай ты ее! – второй беспризорник дернул Давида за руку. – Вечно эти богачки так говорят! Меня одна тоже обещала забрать. А завела себе крысу-собачонку и ходит с ней теперь по городу.

Оба мальчика подались назад, когда Юлиан подошел ближе, даже не взглянув на детей. Грозный и явно недовольный. Он ухватил меня за руку, рывком вздергивая на ноги, заставляя стать рядом. Даже толкнул к себе за спину, словно на инстинкте. Я ойкнула от неожиданности, потирая запястье.

– Не смей от меня сбегать, – жестко отрезал Юлиан. – Неизвестно, к каким головорезам они могли тебя завести. Учитывая, сколько людей могут интересоваться тобой из-за отца.

– Да это просто дети! – возмутилась я. – Которым нужна помощь!

Он раздраженно достал мешочек с монетами. У беспризорника постарше ярко загорелись глазки. Даже пальцы поджались, будто вот-вот выхватит и бросится наутек, как белка с орехом.

– Купите себе хлеба, – бросив монеты мальчишке, Юлиан повернулся ко мне. – А с тобой потом поговорим.

Он направился прочь. С таким видом, будто и не сомневался, что за ним последуют. Вздохнув, я почти бегом поспешила за ним, чтобы подстроиться под широкий шаг. Когда поравнялись, мои пальцы вцепились в рукав дорогого сюртука. Юлиан обернулся.

– Юлиан! – я посмотрела ему в глаза, надеясь достучаться. – Мы ведь можем больше! У тебя огромный замок! А одного завтрака, которой мне приносили, хватило бы на троих детей.

Он тяжело вздохнул. Вредность и упрямство ушли. Осталась лишь мрачность во взгляде. Юлиан взял за руку, вложив в ладонь весь мешочек с монетами.

– Если хочешь – дай еще. Золота мне не жалко. И пошли отсюда.

– Я это так не оставлю! – я уверенно сжала пальцы.

– Элеонора, – Юлиан взял меня за плечи, серьезно глядя в глаза. – Мир нельзя перекроить, только потому что этого хочется твоему доброму сердечку. Мне тоже жаль, но посмотри правде в глаза. Лет пять-семь от силы – и из этих детей вырастет ворье, по которому будет плакать тюрьма. А может, и виселица, если они с кем-то не поделят добычу и схватятся за ножи…

Я дернулась в его хватке, высвобождаясь. В глазах загорелись упрямство и решимость.

– Тем более нельзя оставить все, как есть! Мы можем забрать их! – выпалила я.

– Чтобы они разнесли замок, украли все, что можно, и сбежали к своим дружкам? – усмехнулся Юлиан. – Идеальный план.

Он отвернулся, вновь направляясь к площади. Я застыла на месте, возражая вслед:

– Это же дети! Их еще можно…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Осеклась на полуслове. Без толку.

«Ты не веришь, что можно изменить мир? Но для этих детей я его изменю!» – пламенно подумала я, глядя в спину удаляющемуся Юлиану.

Давид и второй мальчишка ждали. Хотя последний уже порывался сбежать, нервно подергивая связку баранок на шее. Подойдя, я протянула мешочек с деньгами Давиду, а потом порывисто притянула его к себе. Для того, чтобы незаметно прошептать на ухо:

– Где тебя найти? Я вернусь за вами. Обещаю.

Ночью я открыла шкаф: одеждой меня уже обеспечили по полной программе. К счастью, среди всего разнообразия нашелся и более-менее удобный костюм для верховой езды из темно-лилового бархата. Я улыбнулась, натягивая облегающие брюки. На магических уроках юбка точно не к месту! Поправив воротник рубашки, я набросила поверх приталенный жакет. Волосы – в гладкий пучок на затылке, чтобы не мешали.

Я тихонько подошла к двери, мягко ступая по ковру в удобных полусапожках. Ладонь легла на ручку в виде львиной головы. И тут меня ждал неприятный сюрприз.

«Заперто? – нахмурилась я. – Но я не слышала, чтобы дверь замыкали! Магия, что ли? Чертов Юлиан!»

По тому, сколько ругательств пронеслось в моей голове – икаться ему должно было до утра. Ведь пришлось подойти к окну, окидывая взглядом высоту. Прыгать – точно не вариант. К счастью, в тренировках на скалодроме меня называли одной из лучших. Теперь эти навыки пригодились, как никогда.

Я перелезла через подоконник и начала медленно спускаться, цепляясь пальцами за грубый камень. Хорошо, что стены замка оказались достаточно шероховатыми.

И все-таки недостаточно.

На уровне второго этажа нога сорвалась с небольшого выступа. Я вскрикнула, понимая, что пальцы соскальзывают с камня. А потом зажмурилась, чтобы не видеть, как звездное небо улетает куда-то высоко-высоко.

Меня поймали сильные руки. Я глубоко и рвано вдохнула, понимая, что переломы и сотрясение отменяются. Дамиан аккуратно поставил на землю. Придерживая за талию, он посмотрел в глаза.

– Двери для слабаков? В замке не так много охраны, чтобы бояться пройти по коридору!

– Меня заперли! – насупилась я, на всякий случай отлепляя от себя его руки.

Неподалеку послышался шорох. Дамиан сцапал за запястье, потянув в сторону. Мы скрылись под сенью деревьев. Вскоре дорожка вывела к небольшой беседке, увитой диким виноградом. Там Дамиан и занялся моим обучением.

Пассы ладонями, короткие заклятья, концентрация воли – мозги закипели быстро. Я вздохнула, пытаясь удержать над ладонью огонек. Он в очередной раз погас.

– Ничего у меня не получается. Может, эта Лейсон была пустышкой?

– Не вешай нос! – Дамиан по-свойски потрепал меня по макушке. – Ты просто не понимаешь принципа, вот и все! Откуда идет магия?

– Из рук, – я растерянно моргнула. – Ну, у тебя, по крайней мере.

Он выразительно вздохнул. А потом его рука потянулась к расстегнутому воротнику моей рубашки. Я подавила первый порыв выкрутить ладонь в захвате, чтобы лапать не лез, но кончики пальцев Дамиана лишь коснулись ниже ключиц.

– От души. Боевые заклятья – твоя ярость. Исцеляющие – твоя доброта. А для мелочей вроде огоньков достаточно, чтобы ты просто верила в магию.

– Я верю! Еще бы тут в нее не верить!

– Верила в ту магию, которая уже в тебе есть. И точно знала, что у тебя получится. Давай, малышка, вперед.

Я закрыла глаза, не чувствуя в себе даже искорки магии.

Это в моих любимых книжках героини осваивались с заклятьями по щелчку пальцев. А в реальности Литория, казалось, насмехалась надо мной: «Чужачка! Ты никогда ничего не сумеешь!»

Гвоздями в гроб моей самооценки вспоминались слова Юлиана, что мир не перекроить.

Я сцепила зубы. Пальцы сжались в кулаки так, что ногти вкололись в ладони, но боль не отрезвила. Ведь эмоции вспыхнули пожаром из досады, ярости, решимости и черт знает, чего еще.

«Я не сдамся! Просто не имею права! Я должна выжить! И сделаю это назло императору, страже или кто там еще за мной охотится! Выплыву! Хотя бы для того, чтобы помочь тем детям!..» – пламенно думала я, и внутри поднималась горячая волна.

Затрещало.

– Эй! Аккуратнее! – воскликнул Дамиан.

Я резко распахнула глаза. Вместо требуемого моим рыжим «учителем» огонька, как от свечи, над ладонью вспыхнул целый шар пламени. В лицо пахнуло жаром, и в воздухе повис запашок гари.

Я поморщилась, а потом вдруг поняла, что не задала очень важный вопрос.

– Дамиан, это… а как его погасить?

– Для начала успокойся, а потом сожми пальцы. Давай, вот так, потихоньку, не спеши. Дыши и отпускай эмоцию… Чтоб я еще раз взялся учить попаданку! – пробурчал Дамиан в сторону.

Огненный шар погас, и я вздохнула с облегчением.

– Послушай, а когда мы закончим занятия, ты сможешь вывести меня в город? Как-то не хочется, чтобы охранники скрутили и притащили прямиком к Юлиану.

– В город? Тебе не хватило экскурсии, устроенной моим братцем? – фыркнул Дамиан.

В моих глазах загорелся решительный огонек, и я качнула головой.

– Нет. Просто есть одно дело. Очень важное.

Вскоре мы уже были в Вертесе. Ночью он показался гораздо более зловещим, чем при свете дня. Я постаралась не отставать от Дамиана ни на шаг. А в голове прокрутились все варианты самообороны на случай, если из переулка вынырнет головорез. Ну, или из следующего. Да и та узкая улочка тоже какая-то подозрительная… Несмотря на душную летнюю ночь, я поплотнее запахнула жакет на груди, затравленно озираясь по сторонам.

Наконец мы вышли на окраину, и впереди показалась мельница. Даже на вид – заброшенная. «Крестовина» заметно прохудилась, показывая черные прорехи в свете луны.

– Говорят, в заброшенных мельницах живут злые духи, – вполголоса сказал Дамиан. – Что ты так смотришь? Не веришь? Знаешь, сколько историй, как на них пропадали люди? Это у вас на Земле нечисти нет… не считая бабулек под подъездами. У нас – другое дело!

Выражение лица у него стало настороженное, чуть опасливое. Я потерла кончик носа, стараясь сдержаться, чтобы не прыснуть со смеху.

Дамиан первым вошел внутрь – и сразу хлынул поток ругательств.

Еще не понимая, что к чему, я испуганно отскочила. В итоге, до меня долетели только мелкие брызги. А вот Дамиана окатило водой с ног до головы. Еще и чуть не стукнуло по ней ведром, которое было подвешено над дверью. Он начал отряхиваться, а где-то в темноте послышался тихий топоток и хихиканье.

Я зажгла над ладонью крохотный магический шарик. Света – не больше, чем от свечи.

«Интересно, что еще за ловушки у этих проказников?» – мелькнуло в голове.

Уж я-то хорошо изучила, как изобретательны бывают беспризорники. Половина детдома таких.

– Давид! – немного нерешительно позвала я.

Дамиан с недовольным видом перекрутил волосы. Вода полилась с них щедрыми струйками.

Сверху раздался скрежет когтей, утробный хохот и лязганье зубов.

– Твою ж!.. – душевно выругался Дамиан.

Он схватил меня за руку, сдергивая с места. Я успела увидеть огромную тень, метнувшуюся по полу. Что-то, похожее на гигантскую летучую мышь.

– Точно злые духи! Говорил же! Давай быстрее! – Дамиан попытался утянуть за собой.

Я внезапно уперлась. Интуитивно заподозрила неладное. Взгляд скользнул вверх. Прямиком к небольшому окошку, в которое падал лунный свет. Он и высветил детскую фигурку с чучелом в руках. Именно оно, хитро подставленное под скупые лучи, дало огромную тень.

Усмехнувшись, я рывком высвободила запястье из пальцев Дамиана. Магический шарик послушно вспыхнул над ладонью и устремился вверх, разгораясь все ярче и заливая мельницу щедрым светом.

Дети оказались изобретательны.

Зловещими звуками занимались девочки-двойняшки. Надколотый горшок, старая кастрюля да погнутая ложка – вот и весь набор, чтобы устроить спектакль с пугающим скрежетом и лязганьем. Судя по озорному виду одной девчушки, смех изображала именно она.

Другая девочка, помладше, отвечала за «летучую мышь». Сосредоточенно закусив губу, она играла чучелом на свету.

Правда, сейчас оно выпало из рук от неожиданности

Как и веревка – из пальцев уже знакомого беспризорника с баранками на шее. Наверху что-то зашуршало.

Не успел Дамиан шарахнуться в сторону, как его окатило второй раз. Только уже не водой, а целым ворохом перьев. Они забавно прицепились к одежде и волосам, а некоторые продолжили парить вокруг. Одно защекотало по носу, и я пронзительно чихнула.

– Ну, я им сейчас! – Дамиан начал закатывать насквозь промокшие рукава. – Я от страха чуть в кота не превратился!

Кто-то из негодников ойкнул, и они прыснули врассыпную. Самая младшая девочка собралась юркнуть в окно. Прикинув высоту, я испуганно вскрикнула:

– Стойте! Мы не причиним вам вреда! Мы пришли, чтобы помочь!

Дети и слушать не стали. А в открытую дверь тем временем влетел Давид. Он бросился ко мне, порывисто обнимая с радостным:

– Элеонора! Ты пришла за мной!

Глава 13

Беспризорников было пятеро.

Заводилой несомненно являлся Гейб – самый старший в компании, чумазый мальчуган со взъерошенными волосами. Он зверенышем смотрел из-под длинной челки, будто готовый зарычать, если только тронут его «добычу»: ворованные баранки.

Давид рядом с ним выглядел миловидным и добрым мальчишкой. Глаза казались почти мультяшно круглыми из-за перепуганного взгляда.

Девчонки – и те смотрели более бойко. Двойняшки держались за руки. Хотя одного взгляда хватало, чтобы понять, какие они разные. Старенькое платьице Клары было, пусть и неуклюже, но зашито, а блеклые волосики – заплетены в косу и перевязаны бечевкой. У Мари же в глазах постоянно плясали бесята. Она щурилась, будто все время продумывая пакость. Пальцы теребили пуговицы на потрепанной рубашке, застегнутой кое-как и одним боком приткнутой в штаны.

А самой яркой в компании была Агни – девочка помладше. Даже поношенная одежда и чумазая мордашка не дали бы ей затеряться в толпе. Ведь вокруг кругленького симпатичного личика буйно вились огненно-рыжие волосы. Отмыть бы – и хоть в рекламу детского шампуня.

В первый момент все «местные» детишки бросились прочь, но возглас Давида заставил их остановиться. Тут Дамиан и пошел на хитрость. Переглянувшись со мной, он достал гостинцы из замка: румяные яблоки и сахарные леденцы на палочках. После этого контакт мы более-менее наладили.

– И вы заберете нас в замок? Самый настоящий? – болтая ногами, с надеждой посмотрела Клара.

Гейб чувствительно ткнул ее локтем. Коротко ойкнув, она потерла бок.

– Верь больше! Если и заберут, то заставят драить полы от зари до зари! И котлы натирать! – Гейб демонстративно отвернулся от гостинцев, чтобы вгрызться в ворованную баранку. – Если в банке не заспиртуют, как лягушку! Кто их, магов, знает!

– Мы не сделаем вам ничего плохого, – мягко заговорила я. – Дети не должны жить совсем одни, без взрослых…

– Не маленькие, – буркнул Гейб.

– А трусишь, как маленький, – провоцируя, ухмыльнулся Дамиан.

Он провел рукой над мокрым рукавом, тщетно пытаясь подсушить одежду магией. Сидящая на старом мешке Мари ехидно захихикала, глядя на Гейба. Он пристыженно вспыхнул, даже на ноги вскочил с запальчивым:

– И ничего подобного!

– Боишься-боишься! – Мари беспардонно ткнула в него пальцем. – И когда крыса ночью по тебе пробежала, визжал, как девчонка!

– Неправда! Выдумываешь ты все! – Гейб кинулся к ней.

Она шмыгнула на деревянную лестницу, продолжая со смехом дразниться уже оттуда. Так вдохновенно, что остальная детвора тоже не выдержала, начиная хихикать. Гейб окончательно раскраснелся, сжимая кулаки.

– Никого я не боюсь! Вот возьму – и сам к магам пойду! – разошелся он. – Еще и чучело мантикоры вам принесу!

– Ну, чучела мантикоры у нас нет, – улыбнулась я. – А вот мягкая постель и вкусный ужин каждому устроим.

Еще немного уговоров – и мы все вместе отправились в замок. При виде Дамиана подремывающие охранники на воротах встрепенулись, но мешать не стали. Только лица вытянулись при виде детей. Мари, не церемонясь, показала язык.

Мы вошли в замок через черный ход, который обычно использовала прислуга. И тут послышались голоса. Дамиан взмахнул рукой, чтобы остановить всю нашу процессию.

– Черт! Это Юлиан! – прошипел он, оборачиваясь на меня.

– Ну, вот почему человеку не спится? – простонала я.

– Тише! – шикнул Дамиан. – Он идет сюда!

Разбираться насчет детей прямо сейчас не хотелось. Так что я замахала руками, показывая им, что нужно спрятаться. Детвора сразу юркнула за угол. Только Клара, как самая робкая, застыла на месте с глазами испуганного зайчишки. Мари резко дернула ее за руку, утягивая за собой.

В коридоре остались только я и Дамиан. Как это выглядит, до меня дошло только, когда увидела Юлиана. Он бросил последние поручения кому-то из слуг, а потом заметил нас и застыл на месте. Брови удивленно приподнялись, а в глазах загорелся нехороший огонек.

– Где вы были? – процедил Юлиан, но ответа не получил. – Я задал вопрос, – отчеканил он, скрещивая руки на груди.

– В городе. Гуляли, – Дамиан отмахнулся.

Я нервно покосилась через плечо. Хоть бы дети не выдали себя! Устраивать «знакомство» сейчас в мои планы не входило. Умыть бы сначала, приодеть, а там, может, и Юлиан смягчился бы.

– Почти перед рассветом? – в его тоне проступили рокочущие нотки. – А может, и его собирались встретить?

Я решила, что лучшая защита – это нападение. Так что выступила вперед со смелым:

– А тебе-то почему не спится?

– Сказал усилить охрану замка. На всякий случай, – пожал плечами Юлиан. – Уже собирался идти спать.

Он давяще посмотрел на нас. Мол, теперь нормальный сон точно не светит. Я вздохнула, понимая, что в лучшем случае меня ждет нотация про головорезов. В худшем – про девичью честь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Тогда спокойной ночи! – просиял Дамиан, улучив момент улизнуть.

Проводив взглядом, Юлиан шагнул ко мне.

– Ну, что ж… – мрачно начал он, не скрывая ревнивого огонька во взгляде. – Может, теперь ты объяснишь, где вы пропадали среди ночи? Как твой муж я имею право знать.

Это прозвучало так нагло и самоуверенно, что я не держалась, фыркнув:

– Ты – мой муж?! Я не соглашалась!

Юлиан улыбнулся. Так хищно, что мурашки побежали по телу.

Я неосознанно шагнула назад, но он поймал за талию, притягивая к себе. Горячие губы накрыли мои в поцелуе. На секунду забылось все. И другой мир, и магия, и опасности, и даже дети за углом. Я просто ослабела в сильных руках, положив ладони на широкие плечи. Пальцы сжались на воротнике дорогого сюртука, как на единственной опоре.

Разорвав поцелуй, Юлиан поддразнил лукавым шепотом на ухо:

– Так может, этой ночью станешь моей женой по-настоящему? Я позабочусь об этом.

Я выскользнула из объятий. Привычка нового тела отзываться румянцем на любую мелочь сейчас сыграла на руку. Осталось только спрятать взгляд за дрожащими ресницами – и смущенная скромница готова.

– Я устала. Пойду к себе, – торопливо сказала я, проскакивая мимо Юлиана.

– Твоя спальня – в другой стороне, если что, – хмуро бросил он вслед. – И больше никаких глупостей. Если не хочешь, чтобы я запер тебя уже в своей комнате. Раз иначе за тобой не уследить.

***

Юлиану приснилась крохотная зловредная феечка. Пискляво ворча, она закружила над его лицом. Он захотел отвернуться, но тело сковало, как под обездвиживающим заклятьем. В итоге, пыльца с крыльев сыпанулась прямиком на нос. Мелкая, противная, щекотливая…

Юлиан чихнул, подрываясь на кровати. Виновница кошмара – рыжая девчушка в потрепанном платьице – отскочила с пером в руках. Похоже, им и щекотала. На веснушчатом личике расцвела озорная улыбка.

– Ты кто такая?! – возмутился Юлиан.

Девочка со смехом бросилась в коридор. Только босые пятки засверкали.

Юлиан вскочил с постели. На ходу набрасывая и застегивая сюртук, он выскочил из комнаты.

Девочки уже и след простыл. Пришлось ориентироваться по звуку шагов: частому топотку, далеко разносящемуся по коридорам.

Когда Юлиан настиг беглянку, она метнулась к одной из дверей. Юлиан сделал пасс рукой – и та легко захлопнулась.

– Попалась! – наклонившись, он схватил девочку за плечи. – Ты что здесь делаешь?

Она притихла, только покосилась куда-то в сторону. Юлиан медленно-медленно поднял взгляд, выпрямляясь. И оцепенел так, как не растерялся бы и перед стаей нечисти.

Посреди коридора во главе с Элеонорой застыли дети. Четверо. А пятая вывернулась из рук Юлиана, чтобы присоединиться к остальным.

Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Надолго. Как будто в надежде, что сейчас откроет – и дети исчезнут.

– Откуда они здесь взялись? – максимально терпеливо спросил Юлиан, смотря на Элеонору.

У нее забегал взгляд. Она неловко поправила платье, а потом немного натянуто улыбнулась детворе.

– А давайте-ка на кухню наперегонки! – сладко предложила Элеонора. – Кто первый – тому достанется пряник после завтрака!

Уловка, чтобы спровадить детишек, сработала идеально. Они бросились к лестнице, перекрикиваясь дразнилками. Мальчишка, который выглядел старше остальных, оседлал перила. Да с таким рвением, что Юлиану показалось: сейчас они точно отвалятся.

– Достанется сейчас тебе, милая. И кое-что другое, – прошипел он, хватая Элеонору за локоть. – Какого черта ты творишь в моем замке?

***

Я недовольно дернулась. Раздраженно выдохнув, Юлиан отпустил. И все-таки продолжил смотреть так, что стало не по себе.

– На что ты, вообще, рассчитывала? Что я не замечу? – он скрестил руки на груди, глядя сверху-вниз.

Я сама почувствовала себя вороватым беспризорником, стащившим конфеты со стола.

– Разве они тебе мешают?!

Снизу донесся грохот и звон. Я сжалась, зажмурившись. Похоже, кто-то сшиб вазу, стоящую в коридоре.

– Кто дал тебе право? – прорычал Юлиан.

– Я же теперь твоя жена, да? Значит, это и мой дом тоже! – выпалила я, подавшись вперед.

Он усмехнулся. В глазах сверкнул лукавый огонек.

– Ловко, – практически промурлыкал Юлиан, потянувшись к моему лицу. – Ты же сама говорила, что этот брак для тебя ничего не значит. Может, передумала?

Он медленно и томно обвел пальцем контур губ. Они невольно разомкнулись. Вырвался вздох, тихий и сладкий. Юлиан подался навстречу, уже готовый поцеловать. Мои ресницы затрепетали, но я взяла себя в руки.

– Мне нужно к детям…

Юлиан неохотно отступил назад. Он одернул сюртук, сдержанно начиная:

– Есть старая комната для прислуги. Сейчас там никто не живет. Думаю, десяток кроваток туда точно влезет…

Мои глаза широко распахнулись. Я прижала ладони к груди, глядя на Юлиана одновременно недоверчиво и радостно. На губах расцвела улыбка.

– Так ты не против?!

Я рванулась вперед. Захотелось порывисто обнять. Ведь на Земле это было моей мечтой: помогать детям! Однако я осеклась и поджала пальцы, как только заметила взгляд Юлиана. Коварный. Манящий.

Я смущенно отвернулась. По крайней мере, попыталась. Ведь Юлиан тут же поймал за подбородок, заставляя взглянуть в лицо.

– Хочешь поблагодарить меня? Тогда я предпочту не словами, – бархатистый шепот и горячее дыхание опьянили.

«Это уже было», – мелькнула странная, нелогичная мысль.

А потом мозг просто отключился. Ведь Юлиан накрыл мои губы своими, чувственно сминая. Я захотела было возмутиться, отпрянуть… а потом просто растаяла в сильных руках. Тело само изогнулось навстречу, словно превратилось в податливый воск. Дыхание перехватило, а сердце зашлось быстро-быстро, сладко-сладко.

За спиной раздалось покашливание, одновременно деликатное и насмешливое. Оторвавшись друг от друга, мы повернулись к Дамиану. Он улыбнулся так нагло, что захотелось залепить подзатыльник, как мальчишке. Правда, эта улыбка быстро сошла. Помрачнев, Дамиан негромко обратился к Юлиану:

– Митрий здесь. Приехал сам. И явно чем-то недоволен. Набросился на слуг, которые встретили. В общем, чудом на месте не испепелил.

Я заметалась взглядом по лицам. Юлиан прикрыл глаза, тихо выдыхая:

– Черт…

Он провел рукой по волосам, а лицо сразу стало напряженным.

– Митрий? Император? – взволнованно переспросила я.

Юлиан и Дамиан переглянулись. Очень многозначительно и мрачно. Видно, прикинули, не огрели ли меня дети чем-нибудь по голове, раз я забыла имя императора. Пришлось быстренько напустить на себя умный вид и приосаниться.

– Уведи Элеонору, – Юлиан серьезно посмотрел на Дамиана. – Если что, я отправил вас в город.

Тот растерялся, и голос прозвучал немного испуганно:

– Но если Митрий догадается…

– Дамиан! Быстро!

От такого приказного тона Дамиан аж вздрогнул. Словно на инстинкте, он ухватил меня за руку. Кивнув, Юлиан быстро направился вниз. А Дамиан повел меня к винтовой лестнице, ведущей в одну из башен. Точнее, потащил. Ведь поспевать за ним оказалось проблематично даже для меня. Пытаясь не спотыкаться на ступеньках, я спросила:

– В чем дело? Что здесь делает Митрий?

– А мне откуда знать? – нервно оглянулся Дамиан. – Но характерец у императора… в общем, лучше не попадаться. И он явно заглянул не просто на чашечку чая.

Глава 14

У служанки мелко задрожали руки, когда она принялась разливать чай по чашкам. Ложечка с сахаром звякнула. Пронзительно в повисшей тишине. Служанка дернулась, будто на нее замахнулись.

Митрий поморщился. Он сделал глоток чая, кривясь, как от несусветной гадости. Юлиан напряженно замер в кресле напротив, а служанка поспешила присесть в реверансе и выскочить за дверь.

– Нервная она какая-то у тебя. Трясется вся, – презрительно бросил Митрий. – Больных, что ли, держишь?

– Легкий трепет при виде правителя – это почти по этикету, – Юлиан усмехнулся уголком губ.

– Легкий? Да она чуть чай на меня не пролила, – Митрий чопорно поправил дорогой костюм. – А теперь еще и разнесет среди всех, что приезжал император. Жаль, заклятье немоты долго не держится. Стоило бы использовать его на слугах. Чтобы меньше болтали и больше работали.

Юлиан сдержанно покивал, лишь бы не спорить. Злить императора – себе дороже. Митрий мог уважать, большинство не удостаивалось и этого, но стоило вывести – и ситуация резко изменилась бы.

– Вы могли бы вызвать меня во дворец, – мягко начал Юлиан.

– Не стоит привлекать внимание, – Митрий встал с кресла, прохаживаясь по комнате. – Что насчет Элеоноры Лейсон? Она здесь?

– Да, но… мой брат решил показать ей город.

– Не многовато ли чести для пленницы?.. Черт, как же бьет солнце, это невыносимо, – сощурившись, Митрий потер виски и отошел от окна. – Так вот, почему еще нет никакой информации, а Лейсон спокойно разгуливает по городу?

– Потому что… девушка не так проста. Сломать ее можно, но куда выгоднее убедить, что мы ей не враги, – Юлиан задумчиво провел кончиком пальца по знаку-кольцу.

– Что ты имеешь в виду? И что это такое? Свадьба у шаманов?

Митрий стоял в тени, и его зрачки дрожали. То в точку, как от пера, то на всю окаемку. Похоже, недавно экспериментировал с очередной запретной магией. Юлиану даже думать не хотелось, на ком.

– Да. При перемещении кое-что пошло не так, и мне пришлось спасать Элеонору с помощью ритуала. Она стала моей женой. И теперь это дополнительный козырь, понимаете? – он подошел ближе, понижая голос. – Девушки верят своим мужьям. Вот я и пытаюсь с ней по-доброму, чтобы сама рассказала все, что знает…

Митрий слушал, отстраненно кивая, но брови все сильнее сдвигались над переносицей. На последней фразе он не выдержал. Взгляд полыхнул гневом.

– По-доброму?! Как думаешь, а с нами будут по-доброму?! – прошипел Митрий, едва не задыхаясь от возмущения. – Когда кто-нибудь найдет Огненный Цветок! Тогда все захваченные территории взбунтуются! И когда повстанцы свергнут нас и поведут на эшафот, не думаю, что твоя милая Элеонора тебе чем-то поможет! Или скажешь, я не прав?

Они замерли друг напротив друга. Взгляды – одинаково упрямые и яростные. Юлиан сцепил зубы, понимая, что не отдаст, не позволит… Стоило представить хрупкую девичью фигурку в кандалах, как сжалось сердце.

– Позвольте мне действовать наиболее выгодно, – процедил он, больше требуя, чем прося.

– Не позволю! – Митрий саданул кулаком по резной спинке кресла, чудом его не перекинув. – У нас нет времени! Она должна рассказать все, что знает! А если ничего не знает, то ищи карту. Мне нужен Огненный Цветок. Чем быстрее, тем лучше. Этот артефакт может уничтожить нас… но может пойти и на пользу.

В глазах загорелся жадный огонек, а пальцы поджались. Суховатое вытянутое лицо стало выглядеть не то вдохновленно, не то одержимо.

– Я понял, – сухо бросил Юлиан.

– Нет, не понял, – недовольно рыкнул Митрий, прищурившись. – При всем уважении к твоему отцу… поведешься на красивые глазки Элеоноры – увидишь ее в петле на главной площади. Рядом с твоим же братом.

Он посмотрел с легкой усмешкой, оценивая реакцию.

У Юлиана сбилось дыхание, как от удара в живот. Пальцы стиснулись в кулаки до побелевших костяшек. В тоне появились стальные, даже скрежещущие нотки:

– Они ни при чем.

– Вот и подумай об этом, если захочется проявить милосердие, – сказал Митрий прежде, чем выйти за дверь.

***

Дамиан оставил меня в башне, строго-настрого запретив выходить. Я с тяжелым вздохом подошла к подоконнику, присаживаясь на край. Из узкого и высокого окна открылся вид на столицу. Она расстелилась, как на ладони, совсем рядом. А дальше – какие-то пустоши, желто-серые, как выгоревшие на солнце занавески, и силуэты скал.

Глядя на неподвижную картинку, я постукивала пальцами по колену и думала о Юлиане. Точнее, волновалась.

«А может, он сейчас же отдаст тебя императору? – внутренний голос прозвучал очень ехидно. – Помнится, на уроках истории про средневековые пытки ты в окошко смотрела? Вот и наверстаешь пропущенный материал».

– Юлиан не раз спасал мне жизнь. Даже вон, в жены взял… – прошептала я, пытаясь убедить саму себя. – Он не предаст меня.

Снизу донеслись детские голоса, а потом – вскрик. Слишком знакомые интонации. Сразу вспомнилось, как однажды в детдоме одну малышку зажали в кольцо ее соседки по комнате, собираясь «проучить».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Подобрав подол платья, я поспешила вниз по винтовой лестнице. Правда, успела увидеть только детские фигурки, нырнувшие за дверь. Похоже, ту самую, за которой был спуск в подземелья.

– Черт! – выругалась я под нос. – Они же там заблудятся.

Пришлось прошмыгнуть следом. Спеша на голоса, я постаралась запомнить, куда сворачивала. Все-таки полутемные тоннели с редкими факелами слишком похожи.

Очередной поворот – и я увидела двойняшек. Мари наступала на Клару. А та вжималась в стену с перепуганным взглядом. В руках что-то тихонько пищало.

– Отдай! Быстро! Я старшая, значит, мое! – топнула ножкой Мари.

– Неправда! – у Клары задрожали губы.

Она еще сильнее прижала к груди крохотное создание.

– Правда-правда! Бабушка всегда говорила, что старшая, что первая родилась! Дай сюда! – не церемонясь, Мари сцапала сестричку за волосы.

– Прекратите! Обе! – я бросилась к двойняшкам.

Дело опыта – разнять дерущихся детей. Точнее, оторвать извивающуюся Мари и успокоить уже ревущую Клару.

– Она… она забрать хотела-а-а! – завыла она.

– Ябеда! – Мари показала язык. – Я тебе еще покажу!

– Успокойтесь! Иначе вам точно придется помириться! Когда будете помогать на кухне. Знаете, сколько там овощей нужно чистить? Хочешь-не хочешь, научитесь работать сообща! – пригрозила я.

Девочки мигом примолкли. Обе. Мари сплела руки на груди, недовольно насупившись. Клара громко шмыгнула носом. А из-за ее ладони показалась маленькая чешуйчатая мордашка. Существо коротко пискнуло, поудобнее устраиваясь на руках.

– Кто это? Покажешь? – мягко предложила я, присаживаясь перед Кларой.

С опаской покосившись на Мари, она приоткрыла ладони. В них оказалась крохотная черная ящерка с огненно-оранжевыми крыльями и хвостом.

– Они сейчас только летать учатся. Вот она и залетела ко мне в комнату. А Мари… в клетку сказала! – всхлипнула Клара.

– А вдруг это дракон? Представляешь? – уперлась Мари. – Будет наш собственный дракон, когда вырастет!

– Да это обычный огнехвост!

Понимая, что они сейчас опять сцепятся, я вздохнула со словами:

– Давайте так. Вы сейчас идете к себе, и пусть эта ящерка пока побудет у вас. А потом я приду, и мы вместе ее выпустим.

На моих губах появилась самая сладкая улыбка из всех возможных. Клара просияла, прижимая огнехвоста к груди. А Мари разочарованно скривилась:

– Просто выпустим?

– С самой большой башни замка! Представляешь, как там высоко? – я решила сыграть грязно.

Ответом послужили мигом загоревшиеся азартом глаза. Мари с энтузиазмом закивала. Забыв о ссоре, девочки убежали наверх. Я собралась последовать их примеру, как вдруг в отдалении послышались голоса.

– Юлиан? – губы шевельнулись почти неслышно.

Я пошла на звук и быстро обнаружила почти незаметную лестницу. Она привела наверх, в какой-то узкий и темный коридор.

«Потайной ход в стене!» – осенило меня, когда голоса оказались совсем близко.

В глаза бросилось небольшое отверстие. Приникнув к нему, я увидела знакомый коридор. Похоже, эту щель для подглядывания замаскировали под раму с портретом. Вчера, проходя по другую сторону, я и не заметила ничего.

Впрочем, как и идущий мимо незнакомец, которого провожал Юлиан. Это был высокий сухощавый мужчина с острыми чертами лица. Судя по расшитой золотом одежде – богач. Судя по недовольно поджатым губам и раздраженному взгляду – та еще злобная личность.

Сказав что-то про отца Юлиана, мужчина внезапно повернулся в сторону портрета. Точнее, в мою. Я подалась назад, но показалось, что один взор темных глаз пробил насквозь.

И вот теперь я поняла, почему все так боятся императора.

К счастью, обошлось. Юлиан отвлек Митрия разговором, и они ушли. Я с облегчением вздохнула, прислоняясь лбом к холодному камню. Сердце зашлось громко-громко. За бешеным пульсом я даже не сразу услышала шаги позади. Только в последний момент резко обернулась. Тело мгновенно напряглось, готовое среагировать. В голове на инстинкте пронеслись приемы, которые можно использовать.

Не успела применить ни один.

Меня отбросило магией к стене. Только чудом не ударилась спиной. Звонко зазвенели цепи. Они обвили запястья, как два удава. Я дернулась, пытаясь вырваться, но без толку.

В воздухе завис небольшой магический шарик. Он осветил совсем небольшой участок, куда и вышел Юлиан. В другой момент я обрадовалась бы, но сейчас вздох облегчения так и застрял в горле, стоило увидеть мрачное выражение лица.

– В чем дело? Убери цепи! Это же я! – возмутилась я.

– Что ты здесь делаешь? – голос Юлиана прозвучал одновременно холодно и свирепо.

– Пусти! – я снова дернулась.

Крупные холодные звенья до боли впились в кожу на запястьях. Я прикусила губу, но не оставила попыток выбраться. Волосы растрепались и упали на лицо. Пришлось недовольно мотнуть головой, чтобы хоть немного откинуть с глаз.

Юлиан подошел вплотную. Взгляд – такой темный и злой, что ничего не прочесть. Однако кончики пальцев скользнули по моим волосам мягко и нежно, убирая мешающие пряди.

– Митрий мог заметить тебя в любую секунду. Любой шорох. Любой звук. Ты даже не успела бы сбежать, – Юлиан жестко чеканил каждую фразу, глядя в глаза. – Он просто направил бы ледяное заклятье, чтобы твое сердце замерзло на месте! А потом и я, и Дамиан отправились бы на казнь за то, что соврали ему.

– Прости… – я виновато спрятала взгляд за ресницами. – Я пошла за детьми, а потом просто услышала голоса.

– Пошла за детьми, – Юлиан повторил с такой расстановкой, будто за каждое слово хотел испепелить на месте. – Я сказал сидеть в башне. Элеонора, черт возьми! Ты правда не понимаешь, что не просто отдыхаешь в гостях?

Он ударил ладонью по стене рядом со мной. Я вздрогнула от неожиданности. А еще от странного желания впиться в губы Юлиана поцелуем, чтобы почувствовать огненную злость уже иначе. Взяв себя в руки, я насмешливо фыркнула:

– Конечно, понимаю! Я же твоя жена! Только муж ведет себя как-то странно!

Я показательно побренчала оковами на запястьях. Это окончательно вывело Юлиана. Он жестко перехватил цепи, не давая мне больше дергаться. Взгляд помрачнел еще больше.

– Я должен был в первый день бросить тебя в подземелья на хлеб и воду. Расписать тебе все перспективы пыток, которые использует император. А может, даже показать тебе пару иллюзий пострашнее. Поверь, ты не отличила бы их от реальности, пока не очнулась бы… – Юлиан хищно усмехнулся, но потом взял себя в руки и отпустил цепи. – Понимаешь? Я пожалел тебя, подставив и себя, и брата. А теперь ты приводишь в мой дом толпу детишек и бегаешь по замку, подглядывая за императором! Жизнь – не сказка, милая. Так что постарайся хотя бы иногда думать головой.

Он обреченно вздохнул, взмахнув рукой. Цепи мигом отпустили. Я потерла запястья, глядя вслед Юлиану. Удерживая над ладонью магический огонек, он направился прочь. Пришлось поспешить следом, чтобы не остаться в темноте.

– Юлиан! – окликнула я, догоняя и касаясь плеча. – О чем вы говорили?

– Ему нужна информация об артефакте, – Юлиан посмотрел немного устало. – Прямо сейчас. Иначе и ты, и Дамиан отправитесь на казнь, чтобы наказать меня. Так что самое время попытаться мне поверить.

– Но я… я правда ничего не знаю, – я виновато закусила губу. – Отец не говорил ни слова об Огненном Цветке!

Может, и говорил. Вот только я абсолютно ничего не помнила из жизни этого тела!

– И при этом сделал тебя ключом к карте! – вновь разозлившись, Юлиан недоверчиво прищурился. – Странновато, не правда ли?

– К какой карте?

– На которой указано, где Огненный Цветок. Только ты можешь проявить все, что там нарисовано. Увы, карта пропала вместе с твоим отцом, но я найду ее. Даже не сомневайся. И ты поможешь, хочешь того или нет, – жестко отрезал он.

Пройдя еще десяток шагов, Юлиан приложил ладонь к стене. Она съехала в сторону, выпуская в небольшую кладовку. Оттуда мы вышли в коридор. Я с непривычки сощурилась от солнечного света, после чего все-таки решилась спросить:

– И что потом?

Дыхание сбилось, а сердце затрепетало.

Ведь на секунду я позволила себе замечтаться. О счастливой сказке про попаданку. О том, что освоюсь с магией и приютом. О том, что окажусь нужна Юлиану не только ради цели.

Всего на секунду. А после он скупо ответил:

– Потом, если повезет, все забудут о твоем существовании. Может быть.

Жестокие слова мужа прозвучали для меня хлестко. Как пощечина. Я заморгала от неожиданности, пытаясь не показать Юлиану свою слабость.

«Он не увидит моих слез! – завертелось у меня в голове. – К черту! Плевать на него!»

И хотя рука чесалась дать ему пощечину и наорать, что он себе позволяет, и где мой хэппи-энд, как в «Сумерках», но гордость все-таки победила. Поэтому я лишь мило улыбнулась и первая потянулась к Юлиану. Привстав на цыпочки, я прикоснулась внезапно пересохшими губами к его щеке в самом невинном поцелуе, какой только могла представить. Юлиан нервно дернулся, наверное, все-таки ожидая пощечины. И как только мои губы коснулись его кожи, мое тело само отреагировало на мужа. Потянулось к нему навстречу. И я не стала сопротивляться, отдавшись моменту. Мои руки обвили его шею, притягивая к себе, а губы нашли его губы, прикасаясь все так же легко и слегка обезличено. Я вспомнила, как еще на Земле не любила целоваться в губы… Но тут все было иначе. Желание разгоралось во мне все ярче с каждой секундой. Если бы не фраза, занозой засевшая в голове, про то, что скоро все забудут о моем существовании, то скорее всего, от поцелуя мы плавно перешли бы к активным действиям, переместившись в спальню. Я изогнулась, потершись своим телом о его, как кошка. Юлиан, не привыкший к такому развязному поведению от местных красоток-скромниц, резко выдохнул, привлекая меня к себе еще ближе. Но вместо того, чтобы поддаться, когда ладони Юлиана скользнули на мою талию, я вдруг оттолкнула его, упершись ладонями в грудь. Я отметила про себя, какими каменными казались его мускулы под тонкой батистовой рубашкой. Но держа свои эмоции при себе, я лишь сверкнула глазами:

– Спокойной ночи, муженек! Увидимся за завтраком!

Не знаю, каким чудом – наверное, от удивления – его руки разжались, выпуская меня из кольца жарких объятий. И я, чопорно поправив неудобное домашнее платье, которое нацепила специально, чтобы Юлиан не придирался ко мне, отправилась в сторону лестницы. Но не в спальню. Еще чего! Юлиан обязательно догадается, что меня разозлило. И по какой причине я его продинамила, как говорят у нас на Земле. Поэтому в спальном крыле мне появляться было категорически запрещено. Оставалось крыло с библиотекой и кабинетами. А еще в одном из них я углядела огромный шкаф с горячительными напитками, изготовленными не в Литории, а на Земле. Грех было упускать такой шанс! Напиваться я, конечно, не собиралась, но бодро пошагала в сторону этого чудесного кабинета.

– Интересно, а кто владелец шкафа и его содержимого? – прошептала я про себя, слушая гулкий стук своих шагов по коридору. – Юлиан или его непутевый братец? А, какая разница… Неужели пожадничают для любимой жены или для невестки пару капель коллекционного шотландского виски семьдесят девятого года?

Но я, конечно, лишь пыталась приободрить себя этими мыслями. На самом деле на душе было так паршиво, что тут не справился бы даже самогон дяди Васи с третьего этажа. Хотелось сгрести детей в охапку, прыгнуть в портал и очутиться дома. В привычной уютной квартире, где на стульях разложены платья, а на полочке стоят фэнтези-книги. Где рано утром трезвонит будильник, и нужно идти на работу, к детям… В настоящий детский дом, а не вот в этот выдуманный мной приют, куда я притащила несколько беспризорников. Ведь в глубине души я знала: случись что со мной, Юлиан не пожалеет никого. Выбросит обратно на улицу, как котят. Это сейчас он носился со мной, надеясь узнать какую-то информацию о его ненаглядном артефакте. О котором я и сама не в курсе. Но обязательно выясню…

– Я перехитрю тебя, муж! – прошипела я, добравшись до искомого кабинета.

Мне не повезло: дверь оказалась заперта. Но я вспомнила уроки Дамиана и положила ладони на замок, сосредоточившись. Секунды потянулись так медленно, как приклеенные. Но потом кончики пальцев нагрелись, и замок полыхнул огнем, осыпаясь пеплом. Дверь открылась, и я вошла, заботливо притворив ее за собой. Чтобы меня не обнаружили раньше времени.

Глава 15

Вот уж чего Дамиан не ожидал обнаружить в своем кабинете, возвращаясь туда поздно вечером после внеплановой выволочки у императора, так это плачущую женщину. Элеонора буквально разлеглась на кресле, усевшись на подлокотнике, баюкая початую бутылку нераспечатанного виски. Бутылку он берег «на крайний случай». Например, на случай собственной свадьбы. Или похорон чертового братца, который вместо того, чтобы радовать свою новоиспеченную жену до рассвета жаркими поцелуями, довел бедную девочку до слез.

– Элеонора, что случилось?! – Дамиан бросился к ней, но «бедная девочка» выдала длинные непечатные ругательства на земном наречии, омрачив свой светлый образ в глазах рыжего мага.

– Он меня не любит! – Элеонора шмыгнула носом и потянулась к нему, довольно быстро сцапав за рукав.

Дамиан резко дернулся, чтобы слинять, но Элеонора оказалась крепким орешком. И выпускать свою добычу не собиралась.

– Эй, вы еще слишком мало времени знаете друг друга! – выкрутился Дамиан, думая о том, что пьяная женщина – горе семье.

К счастью, общение с его земной бывшей кое-чему научило наглого рыжего парня. Втайне Дамиан считал себя знатоком женской психологии, чем не преминул воспользоваться, присаживаясь на подлокотник и мягко отбирая у Элеоноры бутылку.

– В библейском смысле? – ехидно откликнулась девушка, отбрасывая светлые волосы со лба. – Мы, вообще, не знаем друг друга. Он меня не только не любит! Он меня еще и не хочет…

– Вот ешкин кот же! – Дамиан чуть не рухнул на пол от удивления.

Его ненаглядный Юлиан обычно не пропускал ни одной юбки на расстоянии километра вокруг себя. А тут такое подозрительное поведение! Точно, что-то здесь нечисто.

– Это как раз и свидетельствует о его нежном отношении к тебе! – вдохновенно проговорил Дамиан, отставляя бутылку от греха подальше, на стол.

Элеонора проводила ее жадным взглядом, но тянуться не стала. Лишь прерывисто вздохнула. А Дамиан продолжил:

– Ты для него не девица на одну ночь. А нечто большее. Поэтому он относится к тебе с уважением!

– Что ты меня лечишь? – вспылила Элеонора, изо всех сил ткнув кулаков в плечо Дамиана.

Рыжий маг вздрогнул и на всякий случай отошел подальше от невестки. Она – девушка крепкая, может, в таком состоянии буйная? Надо предупредить Юлиана, чтобы не давал ей пить.

– Я просто ему не нравлюсь! – выпалила она. – Но у меня есть гордость, и навязываться какому-то парню, даже если он привлекателен, как черт, я не собираюсь. Расскажи мне лучше про артефакт, Дамиан. Мне надоело, что я тыкаюсь, как слепой котенок, постоянно попадаю в ловушки Юлиана. Он все хочет расколоть меня и вытрясти, где находится артефакт, а я даже понятия не имею, что это такое… Говори!

– Артефакт называется Огненный Цветок… – начал свой рассказ Дамиан, хмурясь. – И если честно, никто точно не знает, что это такое и где он находится… Единственное, что известно, так это то, что он был в руках твоего отца, который оставил его надежно спрятанным. А так как ты – дочь Раймона Лейсона, то император считает тебя ключом к разгадке тайны артефакта. Соответственно, Юлиан тоже.

Дамиан углубился в долгие, не слишком интересные подробности про артефакт, его уникальную магию и то, зачем он понадобился императору. Я слушала не слишком внимательно, мои мысли постоянно возвращались к Юлиану.

– Вот как, – все то время, пока Дамиан говорил, я приходила в себя.

Злость на саму себя накатывала волнами. Глупая девчонка, расслабилась в чужом теле? Мозг переключила в режим «блондинки»? Поделом мне! Придумала себе красивую сказку про попаданку, в которую влюбляется прекрасный принц, и они потом живут долго и счастливо? Не будет этого. И сейчас мне нужно сосредоточиться на артефакте, о котором говорит Дамиан. Чтобы отыскать его первой и вернуться домой. На Землю. С разбитым сердцем одним наглым красавцем-брюнетом… Но это уже мелочи. Главное – вернуться живой.

– Дамиан, а ты в курсе, что на Земле я попала в кому? Просто… чувствую, что еще жива.

– Что? – моргнул Дамиан.

Я вспомнила, что он не настолько сведущ в вопросах земной медицины, как я. Поэтому терпеливо объяснила ему, что имею в виду.

– А-а! – Дамиан просиял. – Так никаких проблем! Найдем артефакт, я махну вместе с тобой и смогу пробудить тебя в твоем собственном теле. Главное, чтобы ты там не умерла. А привязать блуждающую душу с помощью магии артефакта я точно сумею!

– Хоть какая-то от тебя польза, рыжий кот, – буркнула я, скрывая радость.

У меня появилась надежда, и осталось выработать план, как вести себя, оставаясь наедине с Юлианом во время путешествия за артефактом. Всего-то и дела, не подпускать его близко ни к сердцу, ни к телу. У меня получится, я – взрослая умная женщина, пусть и в теле девчонки. Я умею контролировать свои желания! Но сердце предательски пропустило удар, как только я вспомнила, как губы Юлиана накрыли мои совсем недавно, в коридоре. И я невольно облизнула губы, понимая, что случись это снова, противиться искушению я не буду…

– Спасибо за предложение о помощи, Дамиан. Я очень хочу вернуться на Землю, – я, чувствуя себя слегка неловко, протянула рыжему магу руку, вспомнив земную традицию.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он, сдержав смешок, пожал ее, молчаливо закрепляя наш договор. И мне стало чуточку легче. Главное не вспоминать о том, что на Земле не будет Юлиана, и ни о чем не жалеть…

После фееричного рукопожатия с Дамианом я почувствовала, как у меня разболелась голова. И смущаясь, попросила рыжего мага вылечить меня. Ведь анальгин в Средневековье еще не изобрели.

– Лучше бы ты антибиотики притащил с собой, вместо виски, – буркнула я, когда ощутила сильные пальцы Дамиана на висках.

Он прошептал короткое заклинание и улыбнулся.

– И болеутоляющее? А может, сразу наркотики прихватить? Таможенный контроль не пропустит на границе!

– Ты же через портал! – выдохнула я, чувствуя, как резкая боль постепенно отступает, оставляя легкий фон и шум в ушах.

– Больше ничего сделать я не смогу, – предупредил Дамиан, отнимая руки от моей головы. – Я – не целитель, моя специализация совсем другая.

– Спасибо, – я улыбнулась на прощание другу, выходя за дверь.

Но когда зашла в свою спальню, разделась и легла, то мое супружеское ложе показалось мне слишком пустым и холодным. Я ругала себя за несдержанность. Ведь еще там, в кабинете, я убеждала себя в том, что не пущу чувства к Юлиану в свое сердце. Но чувства меня не спросили…

Почти полночи я титаническими усилиями пыталась заставить себя уснуть. Не думать о темноволосом красавце-муже с таким лукавым зеленым взглядом. О его нежности, прорывавшейся, когда он прикасался ко мне случайно кончиками пальцев. О тепле в его голосе, когда мы говорили на нейтральные темы, не вспоминая о артефакте. О его теле, таком притягательном для меня… Если бы мы находились на Земле, я сказала бы, что мои гормоны разыгрались не на шутку. Но что творилось с невинным телом малышки Элеоноры я не знала. Лишь ощущала пожар в каждой клеточке своего нового тела, когда думала про Юлиана.

– К черту! – прошипела я, поднимаясь с кровати.

Ощущая босыми ногами прохладные каменные плиты пола, я подошла к окну. Утро еще толком не наступило, лишь солнце выглянуло на самом краю горизонта. Я распахнула окно шире, высовываясь в него, и с наслаждением вдохнула аромат роз, которые кто-то заботливо посадил под моим окном. Невыносимо захотелось туда, в небольшой укромный сад… Я не стала противиться своим желаниям. Подбежала к шкафу, вытягивая оттуда первое попавшееся платье. Легкое, прозрачное и светлое, словно паутинка, оно напоминало мне крылья ангела. Или дорогую ночную рубашку от Виктории Сикрет, если бы мы находились на Земле. Но вряд ли в Литории слышали про такой популярный бренд. Поэтому я лишь улыбнулась воспоминаниям, набрасывая на себя творение рук местных мастериц. Платье так и льнуло к телу, подчеркивая изгибы талии, бедер и высокую грудь. Все-таки мне повезло! Хорошее тело досталось в наследство от моей тезки Элеоноры. И тут мои глаза углядели качели между деревьев, поставленные заботливым садовником для детей.

– О, сто лет не каталась! – обрадовалась я, забыв надеть обувь, так и сбегая по лестнице, ведущей к дополнительному выходу из замка. Предвкушая то, как взлечу, как в детстве, выше неба.

***

Промаявшись на внезапно ставшей неудобной постели всю ночь, невыспавшийся и злой Юлиан встал на рассвете и вышел в небольшой сад, разбитый прямо под окнами западного крыла. Рассвет заливал розовым золотом замок, рождая в душе странное щемящее беспокойство. Словно что-то делал не так, но сам не мог понять, что именно.

Юлиан вздохнул, убеждая себя, что дело лишь в том, что он не выспался. Только и всего. И не при чем тут ни нахальные темные глаза Элеоноры, ни плавные изгибы ее тела, обтянутого костюмом для верховой езды. Ее тело рождало внутри него вполне понятные желания. Почему он не торопился их реализовать, Юлиан и сам до конца не понимал. Будто ему хотелось сначала покорить строптивую светловолосую девчонку. Влюбить ее в себя, сделать так, чтобы она первая захотела его…

«Зачем тебе это надо?! – мозг включился не вовремя. – Ваш брак вынужденный! Когда придет время, ты отдашь ее вместе с артефактом императору и забудешь ее имя!»

От собственного цинизма затошнило. Но не успел Юлиан погрузиться в невеселые мысли полностью, как кто-то несмело подергал его за штанину. Он опустил глаза и наткнулся на упрямый детский взгляд.

– А там мама плачет! – Юлиан вздрогнул так, словно ему кто-то засадил с размаху кулаком под дых.

Перед ним стояла девочка. Милое платье в цветочек, невинные голубые глаза… Кажется, ее звали Клара? Юлиан порылся в недрах памяти, припоминая имена беспризорников, которых Элеонора притащила в его замок. Дети так мало времени провели рядом с его женой, а уже называли ее мамой?!

– Где? – хмуро отозвался он, чувствуя себя не в своей тарелке.

Больше всего на свете Юлиан ненавидел бессилие. А оно всегда рождалось, когда перед ним возникали дети и плачущие женщины.

– Там! – Клара ткнула грязным пальчиком в сторону раскидистых деревьев, где между ветвей висели качели.

– А что ты здесь делаешь? Ты же должна еще спать, – с усилием проговорил Юлиан, присаживаясь на корточки перед девочкой, не желая пугать ее и подавлять своим ростом.

Клара действительно слегка расслабилась и защебетала:

– Да я в окно вылезла! Нянечка уснула, а мне приснился кошмар! А мама говорила, что можно приходить к ней, если страшно! И я выглянула в окно, увидела маму на улице, вот и залезла на подоконник и…

– Ты же могла упасть!

Конечно, с высоты первого этажа это не было бы смертельно, но почему-то мысль о сломанной руке или ноге девочки вызвала отвращение. Клара смешно сморщилась.

– Агни говорит, я лазаю по деревьям, как обезьянка! А тут всего лишь какое-то окно…

Юлиан подавил желание отправиться прямо сейчас в замок и приказать приварить решетки к окнам первого этажа в комнатах, где жили дети. Мало ли, кому еще взбредет в голову погулять по ночам и нарваться на беду!

Глава 16

– Не делай больше так, – строго проговорил Юлиан, глядя прямо в глаза Кларе. – В саду могут бродить чудища.

Действительно иногда из соседнего леса к замку приходили сайтыки – животные, больше похожие на помесь лисы и волка, которые не гнушались тем, чтобы украсть курицу со двора. Они вполне могли покусать и испугать детей.

– В моих кошмарах чудища страшнее! – рассмеялась Клара и вдруг сунула ручку в ладонь обескураженного Юлиана. – Но ты же сильный? Ты победишь любое чудище?

В горле почему-то сжался ком. Юлиан никогда не считал себя чувствительным. Скорее, наоборот, дети всегда раздражали его. Но… сейчас, находясь один на один с этой смышленой девчонкой, проникшейся к нему доверием, он начинал понимать Элеонору. Где-то далеко, на периферии сознания, но понимать, почему она притащила беспризорников в дом. И зачем так возилась с ними.

«Она слишком добрая! – завопил мозг, активируя режим «опасность». – Добрая и нежная! У нее слишком ранимое сердце, ты разобьешь его! Элеонора не подходит тебе совершенно, она не похожа на других девушек Литории…»

Юлиан скрипнул зубами, усилием воли затыкая мозг. И осторожно сжал хрупкую руку девочки.

– Отведешь меня к… – он подавился звуком, но все-таки сумел выговорить хрипло. – К моей жене? – и, помедлив, добавил, видя задумчиво вытянувшуюся мордашку Клары: – К вашей маме.

***

Когда я села на качели и оттолкнулась ногами, то на душе вдруг снова стало паршиво. Мне вспомнились жестокие слова Юлиана: «Потом, если повезет, все забудут о твоем существовании…» – и дыхание перехватило. Он не собирался держать меня при себе, это ясно. Оставлять в роли жены – еще чего? Чести много для девицы, венчанной с ним против его воли каким-то шаманом. Только ради артефакта. И приказа императора. Я для мужа – не больше, чем приказ. Наш брак вынужденный, нельзя забывать о этом.

Я с тоской подумала о Дамиане и нашем уговоре. Вроде все было хорошо, рыжий маг воспринял мои слова про возвращение на Землю всерьез. Рассказал про артефакт. Пообещал помочь и даже пробудить меня в моем же теле на Земле. Ну, разве не сказка ли? Но отчего мне так хотелось плакать?

–- Я не хочу исчезать из Литории. Вернее, уходить от Юлиана. Пусть он меня не любит, пускай даже разведется, но я… кажется, я влюбилась в него. Я хочу просто быть рядом с ним. Слышать его голос. Видеть улыбку, пускай предназначенную не мне. А может, однажды, случится чудо? И он разглядит меня… и полюбит в ответ? – отчаянно проговорила я, еще сильней отталкиваясь ногами от земли, заставляя качели взлететь вверх.

Длинная широкая юбка платья развевалась в воздухе, словно белые ангельские крылья в каком-то дешевом фэнтези-фильме. Но мне было все равно. Кто меня здесь увидит? Я могу позволить себе маленькую слабость – слезы на щеках. Может, они от ветра?

– Я не хочу оставлять детей… – обреченно шептала я, всхлипывая все громче, раскачиваясь на качелях все быстрее. – Они полюбили меня! А я – их… Они не приживутся в моем мире. Их отнимут у меня… заберут в настоящий детский дом. И я снова останусь одна…

– А как же я, твоя мама? И сестра? Ты забыла о ней? – кто-то резко, рывком остановил качели, и я увидела рядом с собой маму.

Невысокий рост, платье в цветочек и соломенная шляпа. Ее обычная форма одежды – летом в Тель-Авиве жарко. Но здесь, в Литории, она смотрелась дико. И что это такое, портал на Землю снова открылся, что ее утянуло сюда? Я замерла, оцепенев от какого-то непонятного, глубинного страха перед мамой, знакомого еще с детства. Парализовавшего меня даже сейчас, на расстоянии двух миров от нее.

– Лучше бы думала о том, как перехитрить своего новоиспеченного мужа и поскорее вернуться ко мне! – говорила мама. – А не игралась в Мать Терезу с беспризорниками, которые окажутся на улице в тот же час, как ты переместишься на Землю. Тебе лучше не привязываться к Агни, Кларе, Мари и остальным малышам. Все равно потеряешь их… Их, но не меня! Ты же знаешь, как сильно я нуждаюсь в тебе, дочка?

– Ты уже взрослая, мама. Я имею право на личную жизнь. Тут у меня муж и приют, – неуверенно, кусая губы, проговорила я, вставая с качелей. И чувствуя, как предательски слабеют ноги.

У нас с мамой всегда были очень сложные отношения. Она не умела любить бескорыстно, всегда требуя взамен больше. Больше любви, больше внимания от нас с сестрой. Больше подарков, больше визитов в гости… все, что бы ни делала я, ей не нравилось. И было мало. Ее эмоциональная жадность иногда напоминала мне черную космическую дыру, засасывающую в себя без жалости. Ее любовь еще с детства нельзя было получить просто так – лишь взамен на хорошие оценки в школе, на примерное поведение, на общение только с ней… Мама душила нас с сестрой, манипулируя детской привязанностью. И если моя младшая сестра оказалась более устойчивой психически, то я вечно подпадала под влияние мамы. И даже в свои тридцать с хвостиком соглашалась на любой мамин каприз, лишь бы не видеть недовольства в ее темных фамильных глазах, так похожих на мои.

– Ты ни на что не имеешь права и сама знаешь это. Ты – моя девочка. И только моя. Я не отдам тебя никакому мужу, никаким сопливым детям. Ты будешь счастлива на Земле, вернувшись к привычной жизни. Ко мне. Пойдем со мной, Эля. Портал открыт и ждет нас. Пойдем, и обещаю, я прощу тебя за этот побег. За такое глупое, нелепое желание свободы, – ее голос стал более жестким, командным. Как всегда, когда я разбивала окно на физкультуре, и учительница звонила ей на работу, жалуясь на мое плохое поведение.

– Да, мама, – покорно шепнула я, чувствуя, что не в силах сопротивляться.

Ведь я сама постоянно думала о этом, ощущая вину за непрошенную, но такую желанную свободу на Литории, свалившуюся на меня так неожиданно. Ведь на самом деле, несмотря на все мои «правильные» убеждения Дамиана, возвращаться на Землю мне категорически не хотелось. И я говорила, что хочу вернуться, только потому что переживала за близких, оставшихся там, в другом мире. Только я виновата в том, что они там страдают, думая о том, что я умираю. Что теряют меня навсегда. А я тем временем наслаждаюсь жизнью и свободой в Литории. Мама права, я поступила безответственно, я должна вернуться прямо сейчас! Подчиняясь воле мамы, неизвестно откуда взявшейся в саду Юлиана, я первая протянула ей руку.

– Отойди! – сильный удар в плечо оттолкнул меня от мамы.

Я кубарем полетела в траву. А на моем месте оказался Юлиан, сверкнувший сталью меча и набросивший черную магическую паутину на маму. Она зашипела, и ее внешность начала меняться, таять, оплывая, словно масло на солнце. Обнажая чудовище, больше похожее на крокодила, стоящего на задних лапах и тянущегося ко мне, избегая Юлиана с его мечом. Я попятилась, так и не успев встать с травы.

– Ар-х-ш! – зашипело чудовище, лязгая зубами. – Она стр-радает! Она моя!

– Черта с два, твоя! – Юлиан размахнулся мечом, вонзая его в блестящую чешую чудовища.

Между зеленовато-серыми пластинами проступила кровь. Чудище снова зашипело, завертевшись на одном месте, разрываясь между желанием сцапать меня и наброситься на обидчика. Эта тупость сыграла на руку Юлиана. Он принялся делать обманные движения мечом, кивнув мне, чтобы я не двигалась, имитируя послушную жертву. Хотя на глазах моих стояли слезы. И тошнило от отвращения к самой себе.

Неужели я попалась на такую дешевую уловку, поверила, что передо мной и вправду стоит мама? И готова была пойти за ней хоть на край света, в портал, а на самом деле на корм неизвестному магическому существу, заглушившему голос разума моими старыми триггерами?!

– Получай! – я попыталась отвлечь чудище, создав на ладонях несколько огненных шариков, таких хрупких, что не решилась даже швырнуть их в недоделанного крокодила. И просто начала жонглировать ими в воздухе.

Чудовище подвисло, недоуменно переводя взгляд с меня на шарики в моих руках. Глядя на меня, как на дуру. Это сработало идеально. Юлиан сумел подобраться ближе и снес голову крокодилу одним ударом. Я облегченно вздохнула и улыбнулась, когда муж вытер окровавленную ладонь прямо о траву, садясь рядом со мной и приобнимая меня за плечи.

– Эй, красавица, мне тебя связывать, чтобы ты из спальни не убегала? Ты что, не знаешь, что по ночам тут небезопасно? Можно напороться на всяких темных тварей типа этой киморы. Это магические отродья, что живут в лесах, окружающих столицу. Они питаются внутренними страхами и болью. Могут принимать любые обличья, чтобы зачаровать, увести в лес и высосать всю магическую силу до капли. А потом перекусить косточками. Киморы к сильным личностям вроде меня даже сунуться не смеют. Я, вообще, давно о них не слышал, наверное, твоя боль и скорбь по отцу была слишком сильной… Да, милая? – я моргнула, когда Юлиан слегка неуверенно провел кончиком пальца по щеке. Так нежно стирая следы недавних слез. Но в голове моей вертелись его последние слова.

– А… Разве ты не видел внешности киморы? – осторожно, словно ступая по тонкому льду, шепнула я.

Юлиан отрицательно покачал головой.

– Только ты видишь эту иллюзию. Я вижу лишь зеленую чешуйчатую тварь с большими зубами, – он тепло, по-доброму усмехнулся.

У меня отлегло от сердца. Потому что, как объяснять появление на Литории мамы в современной одежде и соломенной шляпе, я не знала.

– Ты так сильно переживаешь насчет отца? – осторожно спросил меня Юлиан, привлекая к себе. Приобнимая за плечи.

Умом я понимала, что в его вопросе может быть двойное дно. Что он хочет прояснить вопрос артефакта, за которым мы скоро отправимся в путешествие.

– Мы с ним не были близки! – почти зло отрезала я, ненавидя себя за то, что приходится врать мужу в глаза. Я ненавидела ложь и уловки на физическом уровне. Но в Литории пришлось освоить и первое, и второе. – Но я всю свою жизнь хотела заслужить его любовь. Всеми способами. Но… чувствовала, что не дотягиваю. Вот и сейчас, купилась на уловку киморы, когда она поманила меня следом в его образе.

Я горько усмехнулась, совершенно не переживая, что выставляю себя дурой перед Юлианом. С ним мне было удивительно легко и просто… его я совершенно не стеснялась. И дело сейчас было не в физическом притяжении. Не в желании близости. А в чем-то большем… Несмотря на все его жестокие слова, на приказ императора, я бессознательно доверяла Юлиану.

– И что сказал папа, что ты пошла следом? – поддразнил меня Юлиан, касаясь моих губ своими так легонько, что я сначала подумала: мне чудится это. – Он, наверное, расписал, какой отвратительный муж тебе достался? И что, будь он жив, то вызвал бы его на дуэль, несмотря на то, что я – лучший боевой маг королевства?

– Почти, – усмехнулась я сквозь внезапно набежавшую грусть. – Он просто сказал, что я принадлежу только ему… что я лишь его маленькая девочка. И он не отдаст меня никому.

Что я могла сказать мужу? Явно не правду, которая расстраивала даже меня. Я оказалась слишком слабой, не готовой бороться за свои желания. Сегодня я, истинная дочь своей мамы, воспитанная ею так «правильно», была готова пожертвовать всем, что мне дорого в этом мире, ради эфемерного чувства выполненного долга перед мамой на Земле.

Глава 17

– Ничего, в следующий раз, когда встретишься с киморой, сумеешь ответить ей достойно! И послать отца в заоблачные дали вместе с его наставлениями, – рассмеялся Юлиан, не восприняв мое неловкое признание всерьез. – Ты у нас девушка взрослая, давно невеста на выданье… Имеешь право сама выбирать мужа и…

– И? – изогнула я бровь, предчувствуя подвох в его лукавом тоне.

– И любовника, – выдохнул горячо Юлиан мне в губы, почти набрасываясь на меня.

Одно движение – и мы оказались на траве, целующиеся, как подростки. Так же жадно, сумасшедше. Юлиан прижал меня спиной к траве, проводя ладонями по телу, сминая тонкое платье. Почти разрывая его на мне. Я со стоном подалась к нему, желая только одного. Чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы наш поцелуй и его ласки длились вечно…

– А что вы тут делаете? – раздался над нами звонкий детский голосок.

Мы с Юлианом синхронно отпрянули друг от друга. Юлиан нервно поправил рубашку, пытаясь справиться с брюками, выдающими его с головой. А я быстро одернула платье, радуясь, что мой муж не успел разорвать его в пылу страсти. Над нами стояла Клара. Голубоглазый ангелок, строго уперший ручки в бока.

– Мама, ты плакала! – обвиняющий голосок девочки заставил меня улыбнуться и встать.

– Папа утешал меня, – слетело с моих губ признание скорее, чем я успела подумать над ним и подобрать слова.

Где-то сзади глухо крякнул Юлиан, явно неадекватно отреагировав на «папу». В принципе, примерно так же отреагировала и Клара, нахмурившись и крикнув:

– Это ты – мама, а он… просто хозяин замка! Он плохой!

С этими словами девочка вдруг развернулась и убежала в сторону центрального входа в замок, оставив меня в недоумении.

– Что ты сделал ребенку? – напустилась я на мужа, когда он встал, смущенно оглядывая зеленые пятна от травы на рукавах. Наверняка такие же пятна украшали и его спину.

– Да ничего! – искренне возмутился Юлиан. – Наоборот, не понимаю, какая муха ее укусила! Мы прекрасно поболтали там, у ворот сада… Она сама позвала меня, рассказала, что ты плачешь…

– Все понятно, – вздохнула я, распознав первые признаки детской ревности. – Она увидела наши… эм-м… жаркие поцелуи и не хочет делить меня с тобой.

– Но ей придется смириться, – глаза Юлиана сверкнули так искушающе, когда он снова обнял меня за талию, привлекая к себе уже так по-хозяйски. Словно мы и правда муж и жена. – Ты – моя, и я не отдам тебя…

– Ты – мой муж фиктивно! – гордость взыграла неожиданно, и я оттолкнула Юлиана. И поправилась, понимая, что он не знает значения слова «фиктивно». – Понарошку! Не всерьез. Не навсегда! Понятно? И я не позволю тебе расстраивать детей! Они и так слишком много пережили в своей жизни, чтобы нервировать их еще нашими неопределенными отношениями. Держись от меня подальше, пока не достанешь свой ненаглядный артефакт, хорошо?

С этими словами, выпрямив спину, я пошагала следом за Кларой к дверям замка, в глубине души ругая себя за то, что позволила себе на время поддаться мужу. Его сладким словам и не менее сладким поцелуям… Он хочет заполучить меня в постель? Придется постараться! Я не признавала интимной близости без чувств. А что-то мне подсказывало, что признаний в любви от Юлиана можно ждать, как минимум, до старости. Моей или его. И хотя что-то внутри неприятно грызло, шепча, что я совершаю ошибку, отталкивая Юлиана так резко и зло, я не собиралась сдаваться. И шла, не оглядываясь, вперед. Подальше от него. Да уж, в путешествии нам придется сложно… Особенно мне. Когда я буду держать его на расстоянии от моего тела. А в особенности от моего предательского сердца, что тянулось к нему при каждой встрече.

– Понарошку? – к счастью, я не слышала, каким низким рычащим тоном проговорил вслед мои же слова Юлиан. – Не всерьез? Не навсегда? Это мы еще посмотрим, милая моя жена.

***

Артефакты артефактами, а подводить детей я не собиралась. Так что оставшееся до перемещения время было посвящено делам приюта.

Благо, по первому слову Юлиана слуги взялись помогать во всем. Двое крепких парней подсобили с мебелью, перетягивая в комнату сундуки и кровати. Одна из горничных согласилась присматривать за малышней в качестве нянечки.

А кухарка и без всяких приказов взялась ахать и охать, какие все тощие и несчастные. Правда, судя по тому, как она всплескивала руками при виде меня и норовила всучить вкусняшки, я тоже входила в список «откормить любой ценой». Проведя около часа за кухонным столом, мы обсудили меню на ближайшие дни. Правда, пришлось проявить всю свою строгость, чтобы детей не закормили одними пирожками да булочками в желании побаловать бедных сироток.

После этого я вывалилась в коридор с чувством, что не смогу смотреть на еду еще неделю. И тут меня подкараулила Клара. Прижимая к груди огнехвоста, она посмотрела огромными голубыми глазенками.

– Вы про нас не забыли? – тонкий голосок робко дрогнул.

Я с усталым вздохом окинула ее взглядом. А в голову полезли невеселые мысли. Если Дамиан не ошибся, если Огненный Цветок сможет вернуть не просто на Землю, а в прежнее тело и прежнюю жизнь… эти дети больше никогда меня не увидят.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Конечно, нет, – я заставила себя улыбнуться, потрепав Клару по светлым волосикам. – Иди зови сестру!

Втроем мы поднялись в самую высокую башню замка. Винтовая лестница привела на самую макушку, плоскую и окаймленную крупными зубцами. Мари подбежала к одному из них, едва не свешиваясь вниз со звонким:

– Ух ты! Здесь так высоко!

– Мари! Отойди оттуда! – испуганно вскрикнула я.

Она рассмеялась, отбегая. Правда, все-таки показала язык, кривляясь изо всех сил.

– О твоем поведении поговорим позже, – я грозно сверкнула глазами, после чего повернулась к Кларе. – Дашь мне его?

Она подошла ближе, аккуратно протягивая огнехвоста. Он дернул хвостом, с подозрением принюхиваясь к моим рукам.

– Только осторожнее, – попросила Клара.

Я ободряюще улыбнулась, бережно беря огнехвоста. Наощупь его чешуя оказалась сухой и чуть теплой. Маленькие крылья тихо зашелестели, раскрываясь. Сначала огнехвост напрягся в моих руках, но потом пригрелся и успокоился.

Я погладила его кончиками пальцев по спинке, подходя к краю. В лицо повеяло сухим теплым ветром, и слегка закружилась голова от высоты. Город и пустоши за ним – от вида перехватило дыхание.

Двойняшки подбежали ко мне, став по разные стороны. Мари с любопытством приподнялась на носочки, будто пытаясь заглянуть за горизонт. А Клара вцепилась в мою юбку, явно боясь высоты.

– Ну, что? Отпускаем? – тихо-тихо спросила я.

Переглянувшись, двойняшки кивнули. Огнехвост завозился у меня в руках. Я вытянула их, аккуратно раскрывая ладони. Он приподнялся на лапах, царапая крохотными коготками. Крылья шевельнулись, будто разминаясь. А потом огнехвост подобрался и вспорхнул ввысь. Он полетел прямо навстречу заходящему солнцу, и чешуя заблестела в свете лучей.

– Смотрите, смотрите! Вон он! Вы видите? Вон там, точка прямо над облаком! – Клара буквально запрыгала на месте, забыв про высоту.

– Осторожнее! – рассмеялась я, немного отстраняя от края.

Я присела рядом. Клара со счастливой улыбкой порывисто обняла меня за шею. На пару минут мы замерли так. А потом я почувствовала на себе пристальный взгляд и встала, оборачиваясь.

Юлиан замер немного в стороне. Он скрестил руки на груди, наблюдая за нами. Его губы изогнула легкая теплая улыбка.

Поправив платье, я подошла ближе. Клара и Мари остались у края, возле одного из зубцов. Они все еще пытались разглядеть огнехвоста, щурясь и глядя вдаль.

– Вот видишь, дети – это не так уж и страшно, – негромко поддразнила я.

Улыбка мигом сошла с лица Юлиана. Нацепив серьезный вид, он напомнил:

– Нам пора отправляться.

В этот раз мешать перемещению я благоразумно не стала. Наоборот, сильнее сжала ладонь Юлиана, когда он использовал коготь мантикоры. Вокруг закружился сильный вихрь.

Я зажмурилась, чувствуя, как ветер треплет пряди, выбившиеся из пучка, и полы жакета. Одежды попроще для путешествия не нашлось, так что пришлось мучить все тот же темно-лиловый костюм для верховой езды. И с завистью поглядывать на простую рубашку Юлиана, заправленную в темные брюки. Даже мелькнула заставившая покраснеть мысль: «Может, одолжит? Как хороший муж… после ночи страсти».

Когда ветер исчез, я почувствовала легкое прикосновение. Юлиан мягко отвел с моего лица прядь волос, тихо сказав:

– Можешь открывать глаза. Здесь ничего страшного.

Я фыркнула. Еще трусихой не считали! Но стоило осмотреться, как все возмущение исчезло. У меня перехватило дыхание от восторга. Я почувствовала себя попаданкой в идиллическую картинку «Райский курорт». На белоснежный песок накатывали бирюзовые волны с воздушными барашками по гребням. В ярко-голубом небе кружили чайки, а совсем рядом тихонько шелестели тропические растения. Среди зарослей чего-то, напоминающего папоротник, цвели крупные цветы всех цветов радуги.

– А почему мы сразу сюда не отправились?! – я наконец обрела дар речи, во все глаза уставившись на Юлиана.

– Многовато восторга, учитывая, что произошло с твоим отцом, – нахмурился он.

В легком прищуре темно-зеленых глаз мелькнуло подозрение, но я не стала обращать внимание. Мое внимание привлекли высокие пушистые одуванчики. Только сверкающие так, словно отлиты из золота.

– А он тут при чем? – отмахнулась я. – Посмотри, какая красота!

Юлиан переменился в лице. Не став зацикливаться, я рассмеялась и побежала к одуванчикам. Пальцы сами собой потянулись к ближайшему крупному цветку. Я и опомниться не успела, как оказалась сбита на песок, накрытая горячим сильным телом. А рядом осыпались острые золотые иглы. Я во все глаза уставилась на «одуванчик», который выстрелил этими шипами, а потом перевела взгляд на Юлиана.

На секунду мы замерли. Дыхание у обоих сбилось на эмоциях, и я чувствовала его на своих губах. Горячее, рваное, заставляющее мутиться в голове. У Юлиана резко и хищно расширились зрачки. Он потянулся ко мне, и наши губы почти соприкоснулись.

Понимая, к чему идет, я завозилась, чтобы подняться. Ведь в животе уже запорхали бабочки. А влюбляться в своего мужа в мои планы не входило!

Вздохнув, Юлиан поднялся. Он протянул мне руку, помогая встать. Я вцепилась в его ладонь, опасливо поглядывая на «одуванчики». Те немного заколыхались на ветру, вновь принимая вид безобидных цветочков.

– Теперь понятно, почему он здесь сгинул. Если вел себя точно так же, – проворчал Юлиан, но потом осекся. – Прости. Я не хотел тебя задеть.

Он так и не отпустил мою руку. А теперь еще и накрыл ее второй ладонью, глядя в глаза.

– Я… не… мы не были слишком близки! Поэтому я уже смирилась с его смертью! – выпалила я, выкручиваясь на ходу.

– Может, так и лучше, – кивнул Юлиан. – Чем изводить себя догадками, жив он или нет, зная только точку на карте, где исчезла его шлюпка после кораблекрушения.

Я вспомнила настоящего отца, оставшегося на Земле. Капитана дальнего плавания. И до жути легко представилось, как он мог исчезнуть в одном из рейсов.

– Это страшно, – прошептала я.

Юлиан мягко привлек к себе. Он погладил по волосам так нежно и бережно, что у меня мурашки побежали по коже. Я медленно подняла взгляд.

Легкий ветер шевельнул черные волосы Юлиана, обрамляющие красивое лицо. Зеленые глаза показались особенно яркими, чарующими. Я утонула в них, как завороженная, а он подался вперед. Наши губы соприкоснулись медленно и сладко. Юлиан увлек в поцелуй, гладя по волосам и спине, искушая каждым легким прикосновением. Я ответила, растворяясь в приятном головокружении. И только потом опомнилась, отстраняясь. Юлиан отпустил, отступая на шаг.

– И как мы будем искать эту карту? – мой голос немного сел.

Я облизнула пересохшие губы, слегка нервно поправляя волосы. Юлиан вздохнул, но принял игру в «как ни в чем не бывало».

– Поищем местных и расспросим, не видели ли они чужака в то время. Здесь живут диковатые племена, мало контактирующие со внешним миром. Так что Раймона Лейсона они должны были запомнить.

Глава 18

Мы уже двинулись к тропке между деревьев, когда воздух внезапно зарябил. Налетел прохладный ветер, и над пляжем закружился вихрь. В нем сверкнуло несколько ярко-зеленых магических молний.

Юлиан мигом толкнул меня назад, к себе за спину. Он выхватил меч, словно собрался напасть на вихрь.

– Что это?! – вскрикнула я через шум ветра.

– Кто-то воспользовался артефактом, как и мы!

Вихрь исчез. Только закрутились в воздухе и опали мелкие песчинки. А среди них, не удержавшись на ногах, плюхнулась на песок Агни. Малышка ошалело завертела головой по сторонам, и на веснушчатом лице застыла полная растерянность. Рыжие волосы растрепались, торча непослушными кудряшками.

– Агни?! Что ты здесь делаешь?! – бросилась я к ней.

Стоило подхватить на руки, как она обвила мою шею, прижимаясь крепко-крепко.

– Я с тобой… с тобой хочу! – заканючила Агни. – А там та штучка… я и взяла!

– Отлично, – мрачно отрезал Юлиан. – Твои дети таскают артефакты, каждый из которых стоит целое состояние.

– Жадюга, – я еле сдержалась, чтобы не показать язык на манер Мари. – И они – не мои! Нужно просто вернуть ее домой, в замок!

Агни капризно насупилась. Она потерла глаза кулачком, словно уже готовясь пустить слезу, если попробуют прогнать.

– У нас только один коготь с собой, Элеонора. И если я потрачу его на эту девчонку, мы возвращаться в Вертес будем вплавь и ножками, – усмехнулся Юлиан.

– Ура! Я тут буду! Я с тобой! – радостно запищала Агни, вовсю меня обнимая.

Вздохнув, он подошел ближе. Юлиан погладил ее по растрепанным кудряшкам, заглядывая в лицо.

– От нас ни на шаг, поняла? – строго сказал он. – Здесь очень опасно! Потеряешься – и тебя попросту съедят.

– Ну, ладно тебе… – скептически улыбнулась я. – Совсем испугаешь ребенка.

– А я и не пугаю, – Юлиан пожал плечами. – Нечисти здесь полно.

Эти слова напугали больше меня, чем Агни. Как только мы двинулись по тропинке среди раскидистых кустов, она завозилась у меня на руках. Пришлось спустить на землю. Агни потопала рядом, немного замедляя нашу процессию.

Впрочем, идущий впереди Юлиан тоже не спешил. Он опасливо осматривался по сторонам, время от времени отводя нависающие лианы мечом. Почему старался не трогать незнакомые растения руками, я предпочла не уточнять. Только предупредила Агни, чтобы не прикасалась ни к чему без разрешения.

– И вообще, лучше иди на ручки! – нервно улыбнулась я и потянулась к ней.

– Я сама! – она гордо вскинула курносую мордашку.

– Тихо! – шикнул на нас Юлиан.

Я закатила глаза. Уже собралась сказать что-то, но в этот момент в воздухе свистнула стрела. Она пролетела в считанных сантиметрах от Юлиана. Острие глубоко вошло в ствол дерева.

На секунду я замерла, как завороженная, глядя на подрагивающее оперение. А потом включились инстинкты. Резко пригнуться, сгрести Агни в объятья, закрыть собой. Вовремя, ведь следующая стрела пролетела прямиком над нами.

Юлиан повернулся в ту сторону, атакуя мощной магической сферой. Она понеслась в чащу, и затрещали сломанные ветки. Раздалось сдавленное ругательство: похоже, лучник отскочил в последний момент. А вот его друзья повели себя смелее.

Они бесшумно, как кошки, спрыгнули откуда-то сверху. Похоже, с узловатых ветвей многовековых деревьев. У всех – светлая одежда и длинные белоснежные волосы, особенно слепящие в сочетании с загорелой кожей и темными глазами. Хотя больше внимание привлекло оружие: грубые изогнутые клинки, кривые ножи и самодельные луки.

При виде всего этого Агни сама прижалась ко мне, пряча лицо на плече с тихим всхлипом. Юлиан шагнул ближе к нам, будто пытаясь загородить собой.

– Что вы делаете на нашей земле, чужаки?! – гаркнул главный среди местных.

Юлиан выдернул из ножен меч, выставляя перед собой. На лице – сплошная решимость. Правда, это служило слабым утешением. С учетом того, что все местные наставили на нас оружие.

– Да пираты очередные, – рыкнул один из них. – Заколоть в полночь во славу богам – и дело с концом. Пока их дружки не притащились нас грабить.

Главный из местных остановил жестом, но явно призадумался. Темные глаза нехорошо прищурились.

– Мы – не разбойники! – Юлиан выступил вперед, глядя максимально честно и открыто. – Мы ищем тех, кто знал одного человека. Отца… моей жены.

Он немного замешкался, оглянувшись на меня. Уголок моих губ дрогнул в усмешке.

«Тоже не знаешь, кто я для тебя?» – захотелось поддразнить.

Местные расценили заминку Юлиана по-своему. Они начали переглядываться, обмениваясь скептическими ухмылками. Тот, кого я мысленно окрестила «главарем», демонстративно скрестил руки на груди, фыркнув:

– Что ему делать здесь? У нас корабли проплывают реже, чем солнце затмевается тьмой!

– Да врут они все! Вязать нужно – и все! – самый агрессивный потянулся к веревке, висящей на поясе. – Не было никакого отца!

Все двинулись к нам, сжимая кольцо. Агни захныкала, прижимаясь ко мне. Юлиан скрестил клинки с одним из местных, но в схватку тут же вступили и другие.

Кто-то подобрался ко мне со спины. Он грубо ухватил за волосы, лишая возможности защищаться. Другой начал разматывать веревку, собираясь меня скрутить.

– Не трогайте ее! – прорычал Юлиан.

Он магией попытался отбросить одного из тех, кто подбирался ко мне. Однако сразу трое напали с клинками, заставляя переключиться на то, чтобы хотя бы просто парировать.

У меня отобрали Агни, которая сразу же заревела. Пользуясь тем, что руки теперь свободны, я попыталась с размаха засадить в челюсть мужчине с веревкой. Он увернулся, и мне тут же закрутили запястья за спину.

– Лейсон! Раймон Лейсон! – извиваясь, прокричала я. – Он спасся после кораблекрушения!

Меня отпустили. Сразу. Резко. Я даже потеряла равновесие, плюхнувшись коленями на песок.

Юлиан, от которого тоже отстали, бросился ко мне. Он помог подняться на ноги, придерживая за талию.

Агни поставили на землю, и она подбежала к нам. По пути чуть не споткнулась, но потом намертво вцепилась ручонками в мою ногу.

«Главарь» смерил меня внимательным взглядом. Я поежилась, а он задумчиво потер подбородок, после чего ошарашил вопросом:

– Ты – Элеонора? Элеонора Лейсон?

– Д-да…

Я с опаской обвела взглядом стоящих вокруг мужчин. Так и не поняла, собираются нас убивать или передумали. Они помедлили с минуту, но потом начали убирать оружие.

– Твой отец много рассказывал о тебе, – «главарь» улыбнулся тепло и немного грустно. – Он был хорошим человеком. И колдун, каких мало. Нескольких наших с того света вытянул, когда заболели или зверь подрал…

– Я и не знал, что твой отец практиковал и целительскую магию, – в замешательстве посмотрел на меня Юлиан.

Я нервно поправила волосы. Мой отец лечился разве что сном с богатырским храпом, а любую болезнь воспринимал по принципу: «Живы будем – не помрем». С Лейсоном, похоже, дела обстояли иначе.

– Ну-у-у… он – разносторонняя личность. Был, – поспешно добавила я.

– Я помню, как мы провожали его лодку всей деревней, – сказал «главарь».

– А потом? – заинтересовался Юлиан.

Я вспомнила, что отец вроде как «мой», и изобразила интерес на лице.

– А потом его никто не видел, – «главарь» развел руками. – Может, бог воды решил забрать его к себе.

Юлиан кивнул. В глазах загорелся особый огонек, выдающий: что-то задумал.

– Но он же прожил у вас какое-то время? Можно посмотреть, где?

Нас привели в небольшую хижину. Из нее открывался вид на водную гладь, ярко поблескивающую под солнечными лучами. Внутри стоял минимум мебели, а на полках валялись маленькие пузырьки и мешочки. Похоже, какие-то лекарства.

– Оставим вас пока, – сказал один из местных.

Они ушли. Видно, решили, что мне нужно дать время, чтобы скорбеть над пожитками отца. Однако у меня и Юлиана были другие планы. Как только дверь в хижину закрылась, он присел перед столом, проверяя ящик за ящиком. К счастью, Агни осталась на пороге перебирать ракушки, подаренные местными. Так что я решила, что ребенка ничему плохому мы не учим.

– Посмотри на полках, – бросил мне Юлиан. – Ищи любой подозрительный листок. Карта невидима.

Я кивнула, начиная проверять полку за полкой. Провела пальцами под каждой, ища тайник, даже по стенке постучала, но без толку. На глаза попался только старый пожелтевший лист со списком каких-то лекарственных трав. Я со вздохом пробежала по нему взглядом. И в конце обнаружилось кое-что другое.

«Элеонора», – было выведено аккуратным наклонным почерком.

– Здесь мое имя, – прошептала я.

Кончики пальцев, будто сами собой, потянулись к строчке. Кожу слегка закололо, обдало теплом. Я коснулась имени, и по бумаге пробежали ярко-зеленые искры.

– Что ты делаешь?! – кинулся ко мне Юлиан. – Так нельзя! Вдруг ты уничтожишь все!

– А я что?! Специально, думаешь?!

Он собрался выхватить лист у меня из рук, но потом замер. Ведь названия трав поплыли, а вместо них начали проступать линии и очертания. Когда искры магии погасли, в моих руках оказалась карта. Чуть пожелтевшая, начерченная от руки, она напомнила реквизит из фильма про поиск сокровищ. И заветный «крестик» на одном из островов тоже имелся. Он указывал на небольшую деревушку на побережье.

– Получилось! – Юлиан все-таки отобрал карту.

Он поднес ее к свету, будто не веря глазам. На лице постепенно расцвела улыбка. Отложив карту, Юлиан повернулся ко мне. Я и опомниться не успела, как он подхватил меня за талию. Сильные руки с легкостью оторвали от пола, кружа в воздухе.

– Что ты делаешь?! – возмутилась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от ощущения легкости и полета.

Юлиан опустил меня обратно. Зеленые глаза сияли, губы изгибала улыбка, от которой у меня предательски слабели ноги.

– Получилось! – он сжал мои ладони в своих. – Мы нашли ее! Значит, найдем и Огненный Цветок!

На душе резко стало горько. Я отвела взгляд. Реальность жестко поставила на место: Юлиану нужен только артефакт. Тот самый, который скоро вернет меня на Землю. И все-таки я не удержалась и, нервно облизнув губы, глухо спросила:

– Он так нужен тебе?

Посерьезнев, Юлиан отпустил мои руки.

– Это единственный способ защитить всех нас.

Он забрал карту, и мы вышли из хижины. Агни тут же бросилась ко мне, показывая ожерелье из ракушек. Я с улыбкой наклонилась, и она нацепила мне его на шею. А потом забралась на руки, как наглый котенок.

– Мы можем чем-то еще помочь вам? – послышался мелодичный мягкий голос.

Я и не заметила сразу пожилую женщину, стоящую среди деревьев. Она вышла к нам, поправляя белоснежные косы.

– Эта тетя мне с бусиками помогла! – звонко пояснила Агни.

– Очень красиво получилось, – улыбнулась я, но посмотрела на незнакомку немного недоверчиво.

Она подошла ближе и погладила меня по щеке. От улыбки возле глаз собрались добрые морщинки.

– Твой отец спас моего младшего, когда его укусила змея. Так что мы все в долгу у Лейсона, – искренне произнесла женщина. – Заходите к нам. Сын как раз наловил свежей рыбы, приготовлю вам обед. Устали ведь с дороги.

– Мы переместились магией. Это не отнимает много сил, – Юлиан отрицательно покачал головой. – Лучше скажите, у кого можно купить лодку и немного припасов на первое время? Нам нужно на один из соседних островов.

Глава 19

Лодку согласились отдать просто так. Припасы тоже притащили по доброте душевной: и какие-то лепешки, и сушеную рыбу, и вяленые фрукты. К ним сразу протянула ручонки Агни, уплетая за обе щеки приторные ломтики.

Мы перетащили в лодку те немногие вещи, которые взяли с собой, и накрыли их куском парусины, чтобы не намокли. Вовремя. Ведь на головой зарокотало. От горизонта наползли тяжелые черные тучи, скалящиеся пучками молний.

– Ой! – пискнула Агни.

Она подбежала к нам, прячась за меня.

– Не бойся, малышка. Это просто гроза, – улыбнулась я, потрепав по рыжим кудрям.

С неба сорвались крупные капли дождя. Ветер прокатил по морю несколько сильных волн.

– Точнее, шторм, – мрачно сказал Юлиан.

Он наклонился, подхватывая Агни на руки. Она доверчиво обхватила его за шею, умащиваясь поудобнее. Тут же нарисовалась женщина, которая приглашала нас в гости. Пришлось согласиться. Нам организовали вкусный ужин, после чего Агни уложили спать в гамаке, сплетенном из толстых веревок.

А нам предложили расположиться в новой, только что построенной хижине. Держа над головами натянутый плащ, мы перебежали туда под струями дождя. Влетев внутрь, я рассмеялась.

– Великий боевой маг не может как-нибудь отвести шторм? – я шутливо толкнула в бок Юлиана. – Неужели нет никакого заклятья-громоотвода?

Он смерил меня таким долгим взглядом, что смеяться сразу перехотелось. Я попятилась к очагу, горящему в центре хижины. За окнами – скорее, просветами в бамбуковых стенах – потемнело. А потому отблески от огня на лице Юлиана стали выглядеть зловеще.

Чтобы отвлечься, я распустила волосы. Немного промокли. Я села на шкуру, расстеленную возле очага, и встряхнула светлыми прядями.

Юлиан подошел сзади бесшумно, как хищник. Он опустил ладони мне на плечи, будто собираясь размять после тяжелого дня. По коже пробежали мурашки. Наклонившись, Юлиан вкрадчиво прошептал на ухо:

– Что же ты скрываешь, Элеонора? Все эти странные слова, незнание очевидных вещей о магии. Я подумал бы, что ты – подмена, не дочь Раймона Лейсона, а чудачка из какого-нибудь далекого королевства… но карта тебя признала.

Я замерла, как пойманный птенец. Даже дыхание затаилось. Сердце застучало часто-часто, и пульс отдался в ушах.

– А тебе зачем знать? Чтобы передать все императору? – повернув голову, я дерзко вскинула взгляд.

– Потому что хочу хоть что-то знать о своей жене, – поймал меня за подбородок Юлиан. – К которой меня тянет.

В голосе появились особые нотки, бархатистые и хрипловатые. Взгляд заблестел в свете огня, и зрачки расширились, почти закрыв зеленый окаем. Юлиан медленно обвел пальцем контур моих губ.

Я невольно подалась вперед. Вырвался сладкий вздох, и ресницы затрепетали.

Юлиан накрыл мои губы своими. Томное, медленное касание, отозвавшееся горячей волной по телу. В голове помутилось, как от вина. Отстранившись совсем немного, Юлиан прошептал:

– Может, я заставлю тебя довериться?

Я потянулась к нему, обнимая за шею. Губы встретились снова. Уже на моих условиях. Жарче, напористее, увереннее. Я прикрыла глаза, зарываясь пальцами в волосы Юлиана. Его поцелуй мигом заставил голову закружиться. Каждое соприкосновение губ – разряд по телу, сладкий и невыносимо яркий.

Юлиан цепко перехватил мои запястья одной рукой. Он с легким прищуром взглянул мне в глаза, горячо выдохнув:

– Хитрая лисица. Думаешь отвлечь меня?

Я посмотрела на него, как завороженная. С губ, чуть припухших после поцелуя, слетело тихое:

– Ты мне все равно не поверишь.

По лицу скользнула легкая улыбка. Правда, получилась она слегка грустной.

Посерьезнев, Юлиан погладил по щеке. Он сел рядом на темную шкуру, безотрывно глядя в глаза. Блики от огня заблестели на черных волосах, спадающих на плечи.

– А ты попробуй, – Юлиан взял за руки.

Его палец медленно и вкрадчиво скользнул по веточке вены на запястье. У меня сорвалось дыхание. Зажмурившись, я отрицательно помотала головой.

«Нельзя! Нельзя поддаваться ему!» – заорал голос разума.

– Тогда я первый расскажу одну историю. В Литории в нее тоже мало кто поверит, – Юлиан отпустил меня и посмотрел в огонь. – Совсем недавно я перемещался не просто в другой город или королевство. Я нарушил закон, чтобы попасть в другой мир. На Землю.

Стоило Юлиану сказать про Землю, и у меня сбилось дыхание. Виски остро кольнуло, как при попытке вспомнить последние секунды там, в родном мире. Я глубоко вдохнула, и боль потихоньку отхлынула.

– Мой брат ходит по мирам. Сам. Ты же знаешь, это вне закона, но разве за этим прохвостом уследишь? – Юлиан криво усмехнулся. – Он закрутил там роман. А недавно его угораздило познакомиться с еще одной земной девушкой. Твоей тезкой, кстати. Та Элеонора была обречена: Дамиан увидел метку смерти. Предупредил по глупости! А эта нахалка потянула из него магию… Мне пришлось отправиться на Землю, чтобы разорвать их связь. Чтобы Дамиан не погиб вслед за ней…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я забыла, как дышать. Кровь отхлынула от лица. К счастью, Юлиан не заметил мою бледность, продолжая смотреть в огонь. Я облизнула пересохшие губы, севшим голосом спрашивая:

– И что дальше?

– Я пытался спасти ее, – со вздохом Юлиан провел рукой по волосам, зачесывая назад длинные пряди. – Но потерял время на мальчика. Пожалел его. Он был так похож на одного из твоих беспризорников… Я отправил его в портал, а ее не успел. Вот и вся история. Если об этом узнает император, опасность грозит и мне, и Дамиану. Особенно Дамиану. Теперь видишь, что я доверяю тебе? Раз даю такое оружие в руки.

Он посмотрел на меня немного искоса, оценивая реакцию. Уголок губ дрогнул в лукавой усмешке. А я застыла с пустым и отстраненным взглядом. Ладонь сама собой взлетела к груди, к бешено колотящемуся сердцу. Перед глазами замелькали картинки из прошлого.

Взрывы и выстрелы. Погибшая бабушка Давида. Зеленая воронка портала. Трепещущие на ветру волосы Юлиана. И его поцелуй, такой горячий и сладкий. Такой безумный и страстный, словно мы оба знали: мне остались считанные секунды.

Я потянулась к Юлиану, подобравшись на коленях и садясь так. Он посмотрел на меня с легким замешательством. Брови чуть сдвинулись над переносицей.

Я обхватила лицо Юлиана ладонями, глядя в глаза немного шальным взглядом.

– Та Элеонора не погибла… Раньше я жила на Земле. И теперь вспомнила все. То, как ты пришел за мной. Как мы пытались спасти друг друга. Как целовались среди взрывов…

– Я не понимаю. Как это возможно? – Юлиан слегка качнул головой.

– То тело… можно сказать, уснуло, – я попыталась объяснить понятие «комы». – А я очнулась уже здесь. В теле Элеоноры Лейсон. В тот самый день, когда ты прислал за мной стражу в том крохотном городке.

– Я сразу заметил глаза, – прошептал он, подаваясь вперед. – Но это ведь… против любой логики. Даже магической.

– К черту логику, – выдохнула я.

Каждая клеточка тела тянулась к нему, млела от желания коснуться. Словно чувствуя это, Юлиан запустил пальцы в мои волосы. Его ладонь накрыла затылок, отрезая пути к отступлению. Хотя ощутив его губы на своих, я и не захотела бежать. Только поддаваться на полную, отвечая на такой чувственный поцелуй, от которого по телу разлилась волна тепла.

Теперь я почувствовала, что ошибалась. Юлиана тянуло с такой же силой, как и меня. И сейчас мы больше не противились притяжению, прижимаясь ближе друг к другу. Целуясь так, будто снова были на грани жизни и смерти. По крыше хижины барабанил дождь, за окнами лили струи, и грохотал гром. А мы и не замечали вспышек молний, с закрытыми глазами растворяясь друг в друге.

Я бросила взгляд из-под ресниц лишь тогда, когда Юлиан опустил меня спиной на теплую мягкую шкуру. Он погладил по щеке, будто спрашивая разрешения, но сам не удержался. Наклонился, и горячие губы коснулись моей шеи.

Я провела ладонями по его широким плечам, притягивая ближе. Теперь между нами не осталось ни тайн, ни преград. И этой ночью нам было точно не до всяких там артефактов.

На соседнем острове люди оказались куда менее дружелюбными. Стоило нам появиться на улицах деревни, как они начали переглядываться и шушукаться.

– В чем дело? – поежившись, спросила я.

– Видно, сильно выделяемся, – пожал плечами Юлиан.

Вокруг все были беловолосыми, в одежде из простой некрашеной ткани. Может, потому и косились. И все-таки мне стало не по себе. В отличие от Агни, которая вертела головой и довольно улыбалась. А потом и вовсе чуть было не бросилась обниматься на проходящего мимо пса. Я еле успела сцапать за воротник платьица, как котенка – за шкирку.

– Не трогай! Ты же не знаешь, что у него на уме! Укусит еще!

– Да он до-о-обрый! – заныла Агни.

Две старушки, несущие воду в ведрах, остановились, покосившись на нас.

– Вернулась, ведьмино отродье, – прошамкала одна, делая вид, что мы – пустое место.

– Вот напасть! Я уж надеялась, она навсегда в том портале сгинула… – сокрушенно поддакнула ее подружка.

По этикету – не лезть бы в чужой разговор, но шок и любопытство взяли верх. Мои глаза широко распахнулись, а ладонь сама собой взлетела к груди, и с губ сорвалось:

– Я?!

Одна из старушек смерила презрительным взглядом. Вторая бабулька и вовсе разразилась не то смехом, не то кашлем. Скрипучим, неприятным.

– Если бы… – зло сощурилась она. – Катились бы вы отсюда со своим отродьем. Пока она своей магией здесь все не испоганила! Хватило нам в прошлый раз трех хижин разнесенных! А если бы человека сгубила?

– Агни, что ли? – Юлиан с сомнением посмотрел на малышку, сжимающую мою руку. – Да она – из столицы Литории, как и мы!

– Лица, может, и не вижу, но эти кудри где угодно узнаю! – подслеповато наморщилась старуха. – Видно, к вам и сбежала, когда здесь набедокурила!

– Как? Без артефактов даже? – вздохнул он, еле держа себя в руках.

– Мы здесь люди простые, арте… штук всяких не знаем! Махнула рукой и исчезла! Вот что за молодежь? Никого не слушают, никому не верят…

Продолжая бурчать, старуха направилась прочь. Вторая посеменила следом. Уже через десяток-второй шагов они нашли «сообщницу» по сплетням, которая плела корзину, сидя на пороге. Злобные взгляды и шушуканье в нашу сторону возобновились.

Юлиан присел перед Агни.

– Послушай, а где твои настоящие родители? – он мягко взял ее за плечи. – Что с ними случилось?

У меня руки зачесались отвесить подзатыльник. Звонкий такой, многозначительный. Нашел, что спрашивать у сироты! Да еще и в лоб!

На удивление, Агни даже не понурилась. Она беззаботно передернула плечами, звонко бросив:

– Не знаю!

– Понятно, – тяжело вздохнул Юлиан. – А порталы… ну, такие магические воронки… открывать умеешь?

Агни решительно помотала головой, а потом с энтузиазмом спросила:

– Научишь?!

– Нет, – улыбнулся он. – Только редкие маги могут делать это сами. Без артефактов, как перемещались мы и ты вслед за нами. А у тебя, похоже, самая обычная сила. Хотя явно есть, раз ты смогла использовать один из моих артефактов.

Агни насупилась. Юлиан потрепал ее по голове, пытаясь развеселить. Я весело предложила:

– Зато, когда вернемся в замок, обязательно научу тебя паре фокусов! И Юлиан тоже! Хочешь?

Агни просияла, энергично кивая. Мы двинулись дальше. Она побежала вперед, бодро прыгая по камушкам на дороге. Глядя ей в спину, я тихо спросила:

– Думаешь, она может быть отсюда?

– И кто бы открыл ей портал? – скептично фыркнул Юлиан. – Местные, скорее всего, второй раз в жизни видят рыжую девочку. Вот и все. Хотя я удивляюсь, что эта старуха, вообще, смогла что-то разглядеть дальше своего носа… Но лучше узнать все про Огненный Цветок и убраться отсюда поскорее. Похоже, рыжих здесь недолюбливают.

Глава 20

Дни потянулись один за другим. Нам выделили небольшую хижину на отшибе. Не отель пять звезд, конечно, но со всем необходимым. И даже продали припасов, когда наши подошли к концу. Однако коситься так и не перестали.

А мы облазили остров вдоль и поперек в поисках артефакта. Проверили древнее святилище в лесу, обследовали каждый уголок пещер, побывали в старом заброшенном селении, обрыскали склоны горы, стоящей посреди острова… Агни все время крутилась рядом с нами, отчего смотрели на нас крайне недобро.

– Они плохие! – как-то раз не выдержала она.

Насупившись, Агни сплела руки на груди.

– Они просто редко видят девочек с такими красивыми волосами. Ты же знаешь, какое солнышко? – улыбнулась я, взъерошив ее рыжие кудряшки.

– Дело не совсем в этом, – раздался за спиной незнакомый голос. – Не в цвете.

Юлиан ненадолго отошел, так что я мигом напряглась. И обернулась так, словно уже готовая стать в боевую стойку и отразить удар. Однако перед нами оказался лишь невысокий старичок, опирающийся на палку. Он посмотрел спокойно, чуть устало.

– А в чем? – я наклонила голову набок.

– Видишь ту гору? – старик кивнул на облака, парящие над высокой вершиной. – Когда-то в ней жили опасные духи с красными, как огонь, волосами. Они были беспощадны к людям. И стоило их разозлить, как земля дрожала от гнева, гора извергала пламя, а магия витала в воздухе, убивая любого, кто попадется ей на пути.

– А что было потом? – спросила я немного скучающе.

– Много веков назад одна колдунья поднялась на гору и смогла усмирить духов. Она заключила всю их силу в медальон в виде цветка, который остался лежать на вершине горы… Но люди до сих пор помнят легенду и боятся, что злые духи вернутся. Вот наверно, и косятся так на вашу малышку, – старик с сожалением посмотрел на Агни. – Один сказал что-то плохое, другие подхватили. Я много лет живу отшельником, в деревню прихожу редко, только продать шкуры, так что хорошо это вижу. Со стороны заметнее.

Пока отшельник рассказывал это, к нам подошел Юлиан. Он стал рядом, сложив руки на груди. На словах о медальоне выражение лица стало напряженным, чуть мрачным.

– А что с Огненным Цветком? Тем медальоном из легенды. Он так и лежит на вершине горы? Местные неохотно с нами разговаривают, – Юлиан оглянулся на стоящую поодаль хижину, на пороге которой сидела зло поглядывающая на нас бабка.

– Говорят, его силу украл какой-то приезжий маг и поселил ее в дитя. Дитя, которое сможет нарушить любые магические законы. Может, просто слухи, – отшельник развел руками. – Много лет никто не видел Огненный Цветок.

Когда он ушел, Юлиан крепко сжал мою ладонь. Почти до боли. Нахмурившись, я взглянула ему в лицо. От мрачной решительности в зеленых глазах стало не по себе. По спине пробежал холодок.

– Пошли домой, – Юлиан потянул меня к хижине.

– В чем дело? – пискнула я.

Здравый смысл попытался напомнить, что я – взрослая девочка, знающая десяток боевых приемов! А внутри осталось ощущение, что меня сейчас поставят в угол за разбитую чашку.

– Агни, погуляй рядом с хижиной, только не отходи далеко! Поняла? – строго сказал Юлиан.

Агни закивала. А он завел меня внутрь, после чего с хлопком закрыл дверь. Я отошла на пару шагов, настороженно наблюдая за Юлианом. Таким нервным еще не видела! Он прошелся по хижине, как зверь – по клетке.

– Ты понимаешь, что это значит? – понизив голос, начал Юлиан. – Тот маг – наверняка твой отец. Тогда дитя – ты. Элеонора Лейсон, которая уже нарушила все магические законы, когда в ее теле оказалась попаданка с Земли.

– Не понимаю, – я отчаянно помотала головой, чувствуя детское желание спрятаться под одеяло и включить режим «Я в домике». – Я не могу быть Огненным Цветком! Я… я не умею ничего такого!

Последние слова прозвучали слишком громко, истерично. Я с опаской покосилась на дверь. Н-да уж, паранойя заразна.

– Боюсь, император не станет тебя слушать, – Юлиан смерил меня мрачным взглядом. – Больше всего на свете он хочет уничтожить Огненный Цветок.

Я опустилась на стул, глядя на свои руки. С губ глухо слетело:

– То есть Митрий захочет убить меня, как только узнает, что сила артефакта во мне.

Юлиан подлетел ко мне. Он присел рядом на корточки, беря мои ладони в свои. Во взгляде – огонь и решимость.

– Я ему не позволю! – выпалил Юлиан, сжимая мои руки. – Пока потянем время и найдем способ, как спрятать тебя! И… Дамиана тоже.

– А дети? – я закусила губу. – Вдруг Митрий отыграется на них, если мы исчезнем?

– Значит, мы найдем способ спрятать и их! Я не оставлю тебя, Элеонора, – он твердо посмотрел мне в глаза. – Будь ты хоть Огненным Цветком, хоть нечистью болотной!

Юлиан встал, отпуская мои руки. В осанке, выражении лица, взгляде – решимость бороться до последнего. Пытаясь разрядить обстановку, я вскочила со стула и толкнула в грудь с шутливым возмущением:

– Сам ты… нечисть!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Мой смех прозвучал натянуто. Заметив это, Юлиан грустно улыбнулся. Он порывисто привлек меня к себе. В его крепких руках я почувствовала себя защищенной от всего мира. Особенно, когда прядку возле уха шевельнул горячий шепот:

– Я не позволю ему тебе навредить…

Однако день за днем мы не могли найти выход, как ни искали. И однажды Юлиан сказал, что больше тянуть нельзя: нужно возвращаться домой, чтобы не вызвать подозрений. Коготь мантикоры создал вихрь, который переместил нас к замку. Агни первая взбежала на порог, скрываясь внутри. А я на миг замерла, глядя на башни, которые сейчас показались зловещими.

Когда мы переступили порог замка, коридор встретил нас непривычной тишиной. Не было слышно ни детского смеха, ни криков Мари, катающейся на перилах лестницы, ни звонкого голосочка Агни, отбирающей у Давида засахаренные фрукты, которыми их угостила добрая душа – кухарка.

– Что-то случилось! – напрягся Юлиан, сжимая крепче мою руку.

Я даже не успела ничего сказать, лишь испуганно воззрилась на мужа. В последнее время, после признания о том, что я – попаданка с Земли, между нами возникла особая связь. Такая, о которой я раньше не могла и мечтать. Это было взаимопонимание, теплота, нежность, пускай и чуть грубоватая, которой Юлиан окружал меня в последние дни похода. Я снова позволила себе замечтаться, иногда, лежа ночами без сна в хижине на острове, представляя то, как останусь в Литории. В качестве уже настоящей, а не фиктивной жены Юлиана. Мы почти не вспоминали о артефакте в том ключе, как раньше. Наоборот, Юлиан говорил со мной о том, как сможет защитить меня и брата от гнева императора. Ведь в случае неудачи нам грозила казнь. Вечерами мы строили планы побега, но все они были, мягко говоря, далеки от реальности. И с каждым вечером, упираясь в очередной тупик, Юлиан становился все более мрачным и замкнутым. Но это, так нелогично и нелепо, радовало меня. Ведь я видела, что небезразлична ему, что он не хочет меня терять.

– Где все? – тихим, низким голосом ответила я мужу, отступая на пару шагов, за его широкую спину.

В голове сразу начали мелькать страшные картинки нападения головорезов на замок. Вместо ответа Юлиан прижал палец к губам, призывая меня к тишине. И прислушался.

Действительно, где-то вдалеке слышался разговор. Два мужских голоса о чем-то переговаривались на повышенных тонах. Один голос я даже угадала – это был Дамиан, в его голосе слышались успокаивающие бархатные нотки. Словно он кого-то уговаривал. Голос второго собеседника был знаком мне лишь смутно, но довольно неприятен. Он звучал так, словно резал металлом по стеклу. Юлиан изменился в лице, когда услышал его. Кажется, ему был прекрасно знаком этот тон…

– Прячься! Быстро! – прошипел муж, резко оборачиваясь по сторонам. И жестко перехватил меня за плечи, не давая вырваться.

– В чем дело? – запротестовала я, не понимая Юлиана.

– Это император, – пояснил жарким шепотом на ухо мне муж, одним движением распахивая небольшую дверь кладовки и вталкивая меня туда. – Нельзя допустить, чтобы ты попалась ему на глаза!

Я не успела опомниться, как оказалась в темноте небольшой кладовой, а за моей спиной щелкнул замок. Юлиан запер меня, что ли?! Не может этого быть!

– Вот черт! – выругалась я, понимая, что Юлиан и тут перехитрил меня.

Вместо того, чтобы как он обещал, мы справлялись вместе, он снова пошел один на беседу с императором. Разозленным и недовольным императором, который ждет артефакта, а не отговорок.

– Герой недоделанный, – простонала я в отчаянии.

Привалившись спиной к двери, я в бессилье пнула ногой дверь. Тяжелая, дубовая, она не поддалась. В сердцах я ударила ее пару раз, ощутив, как загудели пальцы. А потом отошла в сторону, зажигая на ладони хилый магический огонек, обозревая помещение. Кладовая выглядела довольно уютно и обжито. На стенах были развешаны пучки приятно пахнущих трав, на полу стояли высокие холщовые мешки с припасами. Я присела на один из них и ойкнула. Кажется, там лежали орехи. В моей голове начали складываться варианты побега из кладовой. Я вспомнила простейшие приемы, которым меня учил Дамиан, и коварно усмехнулась:

– Я не дам тебе взять всю вину перед императором на себя, Юлиан! Я твоя жена и хочу делить все трудности наравне с тобой. И займусь этим прямо сейчас!

С этими словами я встала с мешка и подошла к двери, положив на нее ладони, усилием воли вспоминая то заклинание, которое звучало так просто на первый взгляд… Мои ладони засветились магией, замок задымился, и… Дверь почти вывалилась на меня. А не наоборот. Вместе с дверью на меня чуть не упал Дамиан.

– Ты откуда взялся?! – взвизгнула тонким голосом я, но рыжий маг проворно закрыл мне рот ладонью.

– Не ори, – шепотом недовольно буркнул Дамиан, бесцеремонно толкая обратно на мешок, с которого я только что встала.

А потом он благоразумно прислонил дверь обратно, для верности приперев ее спиной, чтобы она не рухнула нам на головы. И сложил руки на груди. От его позы так и веяло хмурой решимостью. Я нервно хихикнула, почему-то вспомнив картинку – демотиватор с Земли: «Враг не пройдет!»

– Брат мне все рассказал! – гаркнул рыжий маг на меня, не церемонясь. – Оказывается, ты у нас, детка, Огненный цветок?

– Ну, такое… – неуверенно дернула плечом я, чувствуя себя не в своей тарелке. – А с чего эти вопросы?

– С того, что мой мозг сегодня медленно съел десертной ложечкой наш ненаглядный Митрий, – с омерзением выплюнул Дамиан. – Он подозревает Юлиана в государственной измене. Думает, что брат нашел артефакт, и водит его за нос. Но не успел я убедить дражайшего царевича в обратном, как Митрий начал параноить по другому поводу. И орать, что Юлиан влюбился в тебя, поэтому не хочет выполнять его приказы. Судя по всему, оба варианта императора верные. Я убедился в этом, встретившись в одном из укромных уголков коридора с Юлианом, когда тот направлялся пред светлы очи императора. Брат коротко и сжато донес до меня всю нужную информацию и взял с меня клятву, что я не позволю тебе сунуться к императору.

– Что?! – заорала я прежде, чем Дамиан успел закрыть мне рот. И бросилась на него, вспоминая хитрые армейские приемчики. Все разом!

Глава 21

Рыжий маг оказался не готов к нападению и пропустил первый хук справа. Поморщился и от следующего удара просто уклонился. А потом сам пошевелил запястьями, набрасывая на меня магические путы и обездвиживая меня.

– Отпусти! – дернулась я изо всех сил. Но черные магические нити держали крепко. Дамиан многозначительно хрустнул пальцами, словно разминаясь перед чем-то.

– Не дури, – процедил он. – Император – сильный маг. У него особая магия. Он обязательно почувствует, находясь вблизи от тебя, что ты – Огненный Цветок. Поэтому я полностью согласен с Юлианом. Вас нельзя оставлять вместе. Митрий обо всем догадается, и тогда всем нам конец. Но в первую очередь, тебе.

– Его же там убьют, – устало дернулась в очередной раз в путах я, понимая, что уже не вырваться.

На окаменевшем лице Дамиана не было и тени улыбки. Я не узнавала своего друга, обычно такого веселого и заводного, вечно шутившего со мной.

– Юлиан – лучший боевой маг Литории, – посмотрел Дамиан на меня тяжелым взглядом. – И сейчас ему есть, за что бороться. Он не отдаст ни тебя, ни детей… У Митрия просто нет шансов.

– Развяжи меня. Я не стану делать глупостей. Обещаю, – я подняла голову, натыкаясь на холодные глаза рыжего мага.

Сейчас Дамиан выглядел… опасным. Он мрачно покачал головой.

– Нет. Прости, но ты слишком сильная и хитрая, я не доверяю тебе. Я пообещал брату, что не подвергну тебя опасности. И я сдержу обещание, даже если ты будешь на меня обижаться.

Я смирилась и отвернулась, не желая смотреть на рыжего предателя. Минуты потекли так мучительно медленно… минуты до встречи с Юлианом.

***

Юлиан почти вылетел из кабинета, непочтительно тряхнув темными волосами, падающими на лицо, фыркая, как кот. Митрий лишь нахмурился, не двигаясь с места. Его немного пугающие, холодные глаза лениво прошлись по убранству кабинета в поисках подвоха. Он опустил ресницы, магически сканируя пространство на предмет какого-то предмета: украшения, медальона или еще чего-то. Того, во что можно было поместить Огненный Цветок. И спрятать потом подальше от глаз. Но нет, кабинет оказался чист. А Митрий, разочарованно вздохнув, встал и прошелся по комнате. Неужели нахальный боевой маг говорил правду? И он ничего не нашел в путешествии? Конечно, Юлиан был так убедителен… Но после того, как он женился на той светловолосой девчонке, дочери Раймона, Митрий ни в чем не мог быть уверен. Слишком уж тот размяк, поддаваясь ее чарам. Так что… в случае с Юлианом стоило не доверять, а проверять. Чем Митрий сегодня и занимался.

– Ладно, Юлиан, считай, что тебе повезло, – разочарованно буркнул император, выходя за дверь кабинета. – Я поверил тебе.

Повинуясь своей непонятной логике, Митрий направился не к центральному выходу. Не желая лишний раз сталкиваться с Дамианом и хозяином дома. Император примерно представлял расположение комнат и коридоров, он сам в детстве жил в подобном этому замке. Так что пока все удавалось идеально. А вот и выход, совсем рядом…

– Бум! – раздался громкий детский голосок, и пищащее нечто с размаху врезалось императору в живот.

Митрий замер от неожиданности, увидев перед собой ребенка. Это была девочка. Рыжие, как пламя, локоны навевали мысль о том, что это внебрачная дочь Дамиана, поэтому она так свободно и беспечно бегала по коридорам замка. Хотя Митрий считал, что отец должен был присматривать за дочкой хотя бы, когда в замке находится император. Вообще, Митрий не любил детей. От слова совсем. Ему были безразличны все: от младенцев до подростков. Он даже о наследнике престола пока не озаботился задуматься. «Еще успеется», – считал он. А вот эта девочка, что смотрела на него так любопытно, чем-то его зацепила. Именно зацепила, а не раздражала. На нее хотелось смотреть, словно она притягивала взгляд.

«Словно она звала и манила… Словно она зачем-то понадобилась мне…»

– Как тебя зовут, ребенок? – Митрий опустился на корточки перед девочкой, протягивая руку.

Та, гордо качнув головой, пожала ее. Так комично и умильно. Словно где-то подсмотрела этот жест.

– Агни.

– Агни, а дальше? – поторопил Митрий.

Девочка свела брови и задумалась, явно не понимая сути вопроса.

– Просто Агни. Юлиан зовет меня Огоньком, когда смеется. А еще подкидывает вверх и ловит. И обещал показать пару фокусов, как мы вернемся из путешествия. Но пока так и не показал!

«Огонек…» – почему-то предательская слабость прошила Митрия. Он и сам не понял, почему, лишь сдавленно улыбнулся, чувствуя себя так, словно под действием каких-то чар. Перед глазами плясало пламя. Беспрестанно раскрывающийся и закрывающийся огненный цветок цвета волос этой девочки…

– А ты умеешь подкидывать? – с интересом спросила малышка, протягивая руки к нему.

– Д-да, – сдавленно ответил Митрий и взял ее на руки.

Подбросил вверх, как будто повинуясь молчаливому приказу. Маленькое тело было каким-то невыносимо горячим для него. Словно кожа девочки опаляла его собственную. А потом Митрий, снова присаживаясь на корточки, выставил колено, усаживая Агни туда. И крепко держа, словно не желая отпускать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Огонек, значит? – хрипло спросил он.

Девочка ничего не ответила, начав теребить его фамильный медальон. В этом медальоне заключался магический резерв. Не тот, внутренний, который используешь постоянно. А тот, на крайний случай, который можно брать только тогда, когда свой собственный исчерпывается почти до дна. Он никогда не пустел на памяти Митрия. Никто и никогда не мог пробиться сквозь его защиту фамильной магии. Ну, а сам он, к счастью, еще не попадал в такую ситуацию, чтобы ему понадобилось трогать этот резерв. И вдруг Митрий ощутил, как этот резерв прямо на глазах начал таять. Ведь он был связан с медальоном так неразрывно.

– Что?!

Резким движением император ссадил девочку с колен, разжимая руки. Разрывая невольную связь. И ощутил, как будто пелена спала с его глаз. Сложились все моменты, описанные в легенде про Огненный Цветок.

«С чего ты взял, что артефакт – это медальон или украшение? – начал издеваться над Митрием внутренний голос. – Артефактом может быть что угодно… Или кто угодно. Например, эта девочка! Огонек…»

– А сейчас ты идешь со мной, – неожиданно жестко проговорил Митрий, перехватывая девочку за талию. Прикрывая ей рот рукой, чтобы она и пикнуть не успела.

От ладони поползла темная сонная магия, окутывая Агни с головы до ног, почти заматывая в невидимый кокон. Девочка обмякла на руках. Зло оглянувшись по сторонам, император даже не стал идти к двери. Он переместился прямиком во дворец, не оставляя ни единого следа по себе. Так, словно и не было его и Агни в этом коридоре. Так, чтобы никто не догадался, что император и девочка встретились…

***

Мы с Юлианом встретились взглядами, когда он вошел в кладовую, сменяя Дамиана. Дверь тихонько закрылась за ним, и в свете небольшого магического огонька, который муж держал на ладони, я почувствовала себя странно уязвимой. То, как он на меня смотрел… не поддавалось никаким описаниям. Одновременно и жадным голодным взглядом, ведь мы тут были одни. И нежным, чуть печальным. Таким трогательным… Что я не выдержала и отвела глаза. Первая.

– Что там император? – непривычно хриплым голосом спросила я.

Юлиан нервно дернул плечом.

– Рвет и мечет, – честно ответил он. – Я, конечно, старался запутать Митрия, но… Мне кажется, он догадывается. И его желание заполучить Огненный цветок очень сильное. Я… боюсь за тебя, Элеонора.

Я поразилась, насколько уставшим и надтреснутым звучал его голос. Словно Юлиан говорил через силу. Холодок нехорошего предчувствия пополз по спине прежде, чем муж открыл рот и продолжил говорить со мной. Я отчаянно выпалила:

– Нестрашно! Я сильная! Ты же знаешь! Я… да я этого императора одной левой! Как у нас, на Земле, в армии! Да я знаешь, с чем справлялась? С бомбами!

На этом моменте я осеклась, вовремя вспомнив, чем закончилось мое геройство под бомбами. Смертью, если бы не Юлиан. Комой в земном мире. Перемещением в мир Литории… Вспомнил об этом и Юлиан. И помрачнел. Я почти физически ощутила невидимый барьер, который он поставил между нами. Словно толстая железная решетка с лязгом упала вниз, разъединяя нас. И от этого стало неожиданно больно. Еще до того, как Юлиан мрачно проговорил:

– Ты должна уйти, Элеонора. Вернуться в свой мир. Я… говорил с Дамианом. Это будет сложно, но он сможет провести тебя. И попробовать вернуть в твое тело. Да, есть шансы, что это не получится. Но шансов, что ты выживешь, когда император узнает о тебе, еще меньше.

– Ты… ты прогоняешь меня? – едва слышно прошелестела я, неотрывно глядя на Юлиана.

Мои губы пересохли и были такими непослушными, что едва шевелились. Я понимала, что так будет – умом. Я готовила себя к такому исходу уже давно. Но черт… Я же не думала, что это будет так больно. Словно сердце вынули из груди и разорвали на части прямо на моих глазах. Дыхания стало не хватать. Юлиан молчал, не глядя мне в глаза. И до меня потихоньку начало доходить: он не лжет и не пугает. Он действительно хочет, чтобы я ушла… Ушла от него.

– Хорошо. Я тебя поняла. Когда отправляюсь? – через некоторое время обронила я, гордо выпрямив спину. Но при этом прикрыв глаза. Чтобы ни одна предательская слезинка не сорвалась с ресниц и не выдала мое истинное состояние.

Юлиан ни за что не узнает, что я влюбилась в него. Я не дам ему унизить меня еще и в этом, швырнуть мне в лицо мои же чувства. Я сохраню эту любовь в своем сердце, даже находясь в другом мире. Если выживу там…

– Как только Митрий уберется из моего замка, – с непонятной мне злостью бросил Юлиан и отвернулся. Словно и ему было не по себе.

В моем сердце поселилась такая всепоглощающая тоска при одном взгляде на этого мужчину, что я привыкла называть своим мужем. Но он никогда не был моим по-настоящему.

Я поддалась порыву. Подошла сзади, легонько обнимая. Положив руки ему на спину, притягивая к себе. И шепнула так ласково, но не скрывая горечи в голосе:

– Спасибо тебе за все, Юлиан. Спасибо за то, что спас мне жизнь… отдал мне свою руку и свое имя.

«Жаль, что не свое сердце…»

– Спасибо за то, что помогал и оберегал каждый день. Рисковал собой ради меня. Терпел чужих детей в своем доме, – голос предательски сорвался, и я на секунду умолкла, чтобы восстановить дыхание.

Мышцы Юлиана под моими ладонями окаменели.

– Это мелочи! – резко буркнул он и умолк, тяжело дыша. Словно эмоции, которые пылали внутри, требовали выхода, но он удерживал их на излете. Усилием воли.

– Не мелочи, – мягко проговорила я, обходя его и становясь напротив. Уже не сдерживая слез, все-таки сорвавшихся с ресниц.

Да, я хотела быть холодной и замкнутой, чтобы сохранить лицо, но зачем? Ведь мы видимся в последний раз. Пускай он запомнит меня настоящей. Пусть глупой, слабой, влюбленной… но настоящей.

– Я ценю все то, что ты для меня сделал, Юлиан. Прости меня только за то, что не смогла дать тебе то, в чем ты нуждался. Огненный Цветок, который ты так упорно искал и который оказался заперт так бесполезно во мне, что ты даже не сможешь воспользоваться им в борьбе с императором.

«Прости, что оказалась тебе плохой женой, и ты прогоняешь меня…»

Глава 22

– Элеонора! – самоконтроль, что Юлиан с таким трудом удерживал, с треском лопнул.

Он подался ближе ко мне, в полутьме кладовки, притягивая к себе так резко. Я ощутила сильные пальцы на своих плечах и задохнулась от чувств, снова нахлынувших так внезапно. Так неотвратимо…

– Ты не понимаешь, да? Я не прогоняю тебя! И не хочу ставить напротив императора в битве только по одной причине! Я люблю тебя! И боюсь, что оставшись здесь и спрятавшись или ввязавшись в битву против Митрия, ты погибнешь! Я не прощу себе, что подставил тебя под удар! Ни одно королевство, ни одна власть не стоят жизни любимого человека, понимаешь, глупая? – Юлиан тряхнул меня так, что тонкая ткань платья жалобно затрещала.

Но мои глаза расширились, и я на миг задержала дыхание. Не веря в то, что услышала. Юлиан любит меня?! Разве?! Быть того не может… Но я почти кожей чувствовала, что это правда. И на секунду прикрыла глаза, чтобы поверить. Поверить полностью и не разрыдаться…

– Дамиан читал все эти чертовы легенды, – в голосе Юлиана прозвучало отчаяние. – Огненный Цветок должен исчезнуть, полностью поглотив магию… А это значит, что исчезнешь и ты! Нет, Элеонора! Лучше ты будешь живая и без меня, но в своем мире. Чем погибнешь ради меня здесь…

– Я люблю тебя, – прервала я поток логичных речей мужа всего несколькими короткими словами.

И первая, тихо всхлипнув, бросилась ему на шею, обнимая так крепко. А его губы тотчас нашли мои губы… И накрыли их в самом сладком и жарком поцелуе, который я только могла представить себе. Голова закружилась, я полностью растворилась в секундном ощущении счастья, когда дверь кладовки хлопнула снова. Я, смущенно покраснев, отскочила от Юлиана. А мой муж, зло прищурившись и сжав кулаки, двинулся на брата.

– Чего приперся? Кто тебя просил? Я тут, может, прощаюсь!

– На том свете попрощаешься! – махнул на него рукой Дамиан. – Планы поменялись! Никакого портала на Землю, никакого перемещения Элеоноры… Митрий украл Агни! Я обернулся в кота, чтобы проследить за тем, как он уйдет, и увидел, как этот малахольный схватил ребенка и прыгнул в портал. Наверняка в свой дворец.

– Зачем ему понадобилась Агни?! – заорал доведенный до белого каления Юлиан. – Совсем тронулся наш император?!

– Какая разница, зачем! – всполошилась я, всплеснув руками. – Надо спасать малышку! Она же испугается!

– Она? Испугается? – недоверчиво фыркнул Дамиан, уже имевший удовольствие познакомиться с нашей рыжеволосой крошкой поближе. – Да Агни сама кого хочешь испугает! Ее надо спасать быстрее, пока она там дворец не разнесла…

– Ах ты, паразит! – Юлиан с удовольствием двинул подзатыльник брату, и тот поморщился. – Все шутки свои шутишь! В кабинет ко мне, быстро! Надо проработать план дворца и подземелий… наверняка Митрий украл Агни затем, чтобы шантажировать нас и требовать отдать Огненный Цветок. Умный ход, ничего не скажешь. Но мы умнее! И перехитрим его…

– А я? – слабо прошептала я, покачнувшись и опершись на мешок.

У меня почему-то закружилась голова.

– А ты отправишься к себе в комнату, Элеонора, – мрачно напустился на меня Юлиан. – И будешь сидеть там, пока мы с Дамианом не скажем. Еще не хватало, чтобы ты попалась в очередную ловушку. И спасать тогда придется еще тебя, плюс к Агни.

– Вечно вы обо мне плохого мнения! – надулась я.

Но наткнулась на два совершенно одинаковых, злющих-презлющих зеленых взгляда братьев и поняла, что смысла упрямиться нет. Поэтому спокойно отнеслась к тому, что Дамиан подхватил меня под руку и повел к двери кладовой, как арестантку.

– Почему не Юлиан? – попыталась протестовать я. Но рыжий маг лишь рассмеялся в ответ.

– Если твой муж поведет тебя в спальню, наша подготовка плана по вызволению Агни может задержаться на несколько часов. Потому что вы с ним там примете горизонтальное положение и… А дорога каждая минута! Так что я решил обезопасить себя в первую очередь, чтобы не ждать долго в кабинете…

– Пошляк! – фыркнула я и ткнула кулаком в плечо Дамиана. И не заметила, как быстро мы дошли до дверей моей спальни, петляя коридорами.

Когда дверь моей спальни закрылась за рыжим нахалом, я почувствовала себя опустошенной. Словно из меня выкачали весь воздух. Оптимизм испарился, остался только страх перед императором.

– Вдруг он навредит девочке? – шепнула я сама себе, желая успокоиться, но слова повисли в воздухе.

Я вздохнула и присела перед резным туалетным столиком и подумала, что даже не пользовалась причудами косметики Средневековья с момента, как перебралась в замок. А ведь Юлиан специально озаботился тем, чтобы перевезти личные вещи настоящей Элеоноры из ее отчего дома в замок.

Я потянулась к ящику, доставая хрупкую расписную расческу. Я не привыкла пользоваться чужими вещами, поэтому на одной из ярмарок приобрела свою личную – новую, простую, деревянную. А расческу Элеоноры я задвинула в ящик подальше, почему-то побоявшись выбросить. Зато сейчас меня потянуло стать немного ближе к моей тезке. Я провела кончиками пальцев по выпуклым буквам, подумав, что на расческе кто-то вырезал инициалы. Хотя… На имя «Элеонора» не похоже. А больше похоже на какое-то заклинание, где в конце написано «Лейсон». Я снова с нажимом провела по буквам, но так и не смогла ничего разобрать. Расческа едва заметно нагрелась, но я не обратила внимания на это. И потянулась за небольшим флакончиком духов. В нем почти не было жидкости, и я без сожаления брызнула розовой водой в воздух, с наслаждением вдохнув аромат. Не обратив внимания на то, как несколько капель попало на зеркало.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я прикрыла глаза, слегка отрешившись от проблем. Приятный запах даже слегка вскружил голову, я потерялась во времени. И когда открыла глаза, то от удивления вскрикнула, увидев вместо своего симпатичного блондинистого отражения небритого бородатого мужика. Ну, ладно, ладно, я не вскрикнула, а заорала. Это только в сопливых любовных романах героиня вскрикивает. В обычной жизни все происходит иначе. Мне показалось, что от моего голоса мужик в зеркале вздрогнул и захотел сбежать. Но быстро пришел в себя.

– Элеонора, детка, ты ли это? – пробасил он.

Я подозрительно огляделась вокруг. К магии в Литории я, конечно, уже привыкла. Но к активной: когда Юлиан набрасывал темные магические путы на меня или шептал боевые заклинания. Что произошло сейчас, я понятия не имела. И откуда нарисовался этот несимпатичный призрак, больше похожий на дровосека, чем на интеллигентное прозрачное существо, которое по определению должно быть хрупким и бесплотным.

– Не я, – мрачно отрезала я, подавив желание брякнуть, что я не разговариваю с незнакомцами. – Это у вас глюк. До свидания.

– Ненормальная! – обиделся призрак в зеркале. – Я что, на идиота похож? Я знаю, что ты – не моя дочь! Но тебя по несчастливой случайности зовут так же. Или как мне следовало обратиться к тебе? Эй, залетная?

– А «деткой» чего обозвали? – обиделась я, вспомнив про Агни и решив, что нет у меня времени трепаться с разными там призраками. Мне ребенка из лап императора спасать нужно. А меня тут отвлекают…

– Опомнись, попаданка, ты мне в дочери годишься, – хмыкнул Лейсон. Теперь я хотя бы точно знала, что это он. – Технически, ты и есть моя дочь. Вернее, сидишь в ее теле. И судя по твоим самоубийственным мыслям, ты и его угробить хочешь. Так же, как и свое. Но не обольщайся, Элеонора. Спасать тебя я не собирался. Если бы ты не схватила личную вещь моей дочки и не активировала тайное заклинание, которое мы с ней придумали на крайний случай.

– Расческу, что ли? – неверящим взглядом уставилась я в зеркало.

Лейсон вздохнул.

– Выпуклые буквы на расческе – это не инициалы. Это заклинание. Лейсон – обращение не к ней, а ко мне. Мы специально спрятали заклинание на расческе, а не в медальоне или любом другом артефакте, чтобы никто не догадался. Кроме того, был и второй этап, без которого я не появился бы в зеркале… – призрак помедлил и умолк, но я обо всем догадалась, взяв в руки флакончик с духами.

– Розовая вода активировала магию Пространства? Зеркало стало своеобразным порталом между миром духов и Литорией – миром живых. И ты явился ко мне.

– Против своей воли, – нахмурился призрак, а потом его лицо просияло. – Но я верю, что все это неспроста. Поэтому, если ты сумела по наитию провести несколько этапов ритуала вызова призрака – меня, то я не должен сопротивляться воле судьбы. Девочка, я же вижу, тебя что-то тревожит. Задай вопрос, я отвечу.

– Если я – Огненный Цветок, то почему моя магия настолько слаба? Я не могу даже спасти ребенка – девочку Агни. Ее украл Митрий и спрятал во дворце, чтобы шантажировать Юлиана. И заполучить меня как артефакт. Я бы хотела бороться с ним! Сражаться вместе с моим мужем за Агни. Но он прячет меня от императора, потому что боится, что я погибну. Раз ты спрятал артефакт в дочь, расскажи, как его активировать? Как мне сразиться с Митрием на равных и победить? – вырвалось у меня быстрее, чем я могла ожидать.

Я проговорила это с болью в голосе, чувствуя себя бессильной и беспомощной перед императором и испытаниями, что мне предстояли. Лейсон помрачнел, и я прикусила губу. Мне не понравилось выражение его лица.

– Активировать артефакт? Огненный Цветок? – переспросил он, словно не услышал меня с первого раза. – Никак.

– Что?! – я едва подавила желание наброситься на зеркало с кулаками и разбить его. Что за бесполезный призрак? Мне вечно судьба подкидывает пустышку…

– Никак, потому, что ты – не Огненный Цветок. И моя дочь никогда не была им, – припечатал Лейсон.

Я задохнулась от его слов, будто он с размаху ударил меня кулаком в живот.

– Огненным Цветком может быть только ребенок. Невинное дитя… – голос призрака звучал мелодично.

В моей памяти невольно всплыли слова старика с острова. Про рыжие волосы, ребенка-мага, так похожего на Агни. И ту древнюю легенду про Огненный Цветок, которую Юлиан понял совершенно иначе. Не так, как мне рассказывал ее Лейсон сейчас.

– Значит, Агни и есть – Огненный Цветок? Просто сама не осознает свою силу? – прошептала я испуганно, и призрак в зеркале кивнул. – И что же нам теперь делать? Она же ребенок… и не выстоит против императора.

– Агни – не ребенок, – жестко отчеканил Лейсон. – Она – сосуд с магией. И есть заклинание, которое сможет раскрыть ее полностью. Тогда она поглотит магию Митрия полностью, и он станет слабее котенка. Вы сможете легко справиться с ним. Ты, твой муж и его брат. И девочка.

– А где взять заклинание? Ну, чтобы Огненный Цветок раскрылась? – опомнилась я.

Без заклинания все масштабные планы по борьбе с императором вставали под удар.

– К сожалению, мне это неизвестно. Сам текст заклинания доступен лишь членам королевской семьи, правящей элиты, – пожал плечами Лейсон, и мне снова захотелось придушить призрака.

– То есть только Митрию? – зло прошипела я, сжимая кулаки.

Лейсон удовлетворенно усмехнулся, выдавая себя с головой.

– Не только. Мало кто знает, но членов правящей семьи Литории – двое. Есть еще сестра-близнец Митрия. Принцесса Кассия. По официальной версии она мертва, но… при дворе одно время упорно ходили слухи, что Митрий так и не смог убить сестру. И держит в далеких подземельях дворца. Если это правда, то вы сможете найти ее и, объединившись с ней, победить императора.

Глава 23

Я задумалась над тем, чтобы поблагодарить Лейсона за ценную информацию, хотя хотелось нецензурно материться. Я еще с Земли ненавидела квесты в компьютерных играх, что так обожал проходить мой бывший парень. Он там ломал голову как раз над тем, что нам придется делать в реальности: бегать по вонючему подземелью, проверять каждую камеру в поисках мифической принцессы, которая давно могла погибнуть или сойти с ума от заточения. Но внезапно дверь скрипнула, приоткрываясь, и я запаниковала.

– Это Юлиан! – выдохнула я и заметалась по комнате. Муж сейчас зайдет, а у меня мужик какой-то бородатый в зеркале. Ой, что бу-удет…

– Ты что задумала? – напрягся призрак.

А я тем временем схватила первую попавшуюся простынь и набросила на зеркало. Чтобы Лейсона не было видно.

– Эй! – возмущенно пробубнил призрак из зеркала немного сдавленно. – Сними сейчас же!

– Сиди уже, герой-любовник, – отмахнулась от Лейсона я и критическим взглядом окинула зеркало.

Смотрелось, конечно, неважно. Так, будто в комнате кто-то умер, и я занавесила зеркало от трупа. Оставалась одна надежда на то, что замотанный насущными проблемами Юлиан не обратит на это внимания.

– Элеонора! – муж ворвался в комнату, подобно свежему ветру.

Я аж поежилась и отодвинулась. Никогда не любила слишком сильный энтузиазм, а он им так и фонтанировал сейчас.

– Что, Юлиан? – неласково отозвалась я, многозначительно хрустнув пальцами. – Вы с Дамианом придумали план века, как проникнуть в замок и не убиться? Поделишься?

– Ага. Только пообещай, что ты не станешь дурить и останешься здесь…

Я едва не фыркнула в ответ на проникновенную речь Юлиана. Святая простота. Сама невинность! Я – и останусь в замке? Брошу Агни на произвол судьбы? Не дождетесь…

– А ты пообещай, что выслушаешь меня, – я решила вести себя как умная женщина и подошла к мужу ближе. Потерлась о него всем телом, изгибаясь, как кошка. Провела пальцами, чуть царапая, по шее. И улыбнулась.

Юлиан моментально начал таять. Я на это и рассчитывала.

– А что с зеркалом? Кто-то умер?

Ох, не вовремя муж оглянулся. Я поджала губы, надеясь не выругаться при нем по-земному и не разрушить светлый образ нежной и послушной жены заранее.

– Грязное просто, – буркнула я, отводя глаза. – Не отвлекайся! Слушай меня.

С этими словами я утянула Юлиана на кушетку, где, глядя ему в глаза, серьезно рассказала все, что услышала от Лейсона. Рассказала медленно, доходчиво, с паузами. Но… он все равно не понял. Или, скорее, не поверил.

– Врешь ты все! – взвился Юлиан, когда я закончила. – Хочешь, чтобы я взял тебя с собой и подверг опасности! Вот и включила бурную фантазию по полной…

– У меня есть доказательства, – спокойно произнесла я, внутри горя от гнева на его тупое мужское непонимание простейших вопросов. И встав с кушетки, подошла к зеркалу, сдергивая простыню одним рывком.

Из зеркала на нас взглянул слегка смущенный призрак. Юлиан открыл рот, так и замерев на месте. Кажется, они с Лейсоном были знакомы… Потому что призрак быстро пришел в себя и гордо вздернул отросшую бороду вверх, громогласно говоря:

– Ну, здравствуй, Юлиан. Давно не виделись… Да, девчонка, то есть Элеонора, говорит правду. Я знаю, ты ей не веришь. Значит, поверишь мне. Подойди сюда, ближе, и послушай. Я помогу вам. Всей вашей отчаянной троице и тому бедному ребенку, которого Митрий совершенно точно швырнул в подземелья, решив избавиться в первый же удобный момент. Но нельзя этого допустить! Элеонора должна пойти с вами. С тобой и братом. А вам нужно поступить так…

***

Втроем мы подобрались к императорскому дворцу с черного хода. Точнее, к высоким стенам с зубцами поверху. Массивные ворота, окованные блестящим, будто только что начищенным, железом, были закрыты.

Стражники перед ними сжимали алебарды, напоминая каменные статуи: ни единой эмоции на лице. Второй рукой каждый из них держался за меч.

Наверху по стенам то и дело проходило еще несколько человек. Прищурившись, я заметила у них не только ножны с клинками, но и арбалеты. А еще, похоже, метательные ножи на поясе. В общем, полный комплект.

– Вы же… приближенные ко двору, – тихонько и нервно рассмеялась я. – Может, просто придумаем какой-то повод, зачем вам внутрь, и нас пропустят?

Я завертела головой, глядя то на Дамиана, то на Юлиана. Они стояли по обе стороны от меня. Мы расположились за зарослями колючего суховатого кустарника, широко раскинувшегося вдоль мощеной дороги. Он скрывал от глаз стражи.

– Митрий больше не доверяет нам. И наверняка ждет нашего… хм, визита, – Юлиан усмехнулся уголком губ, напряженно глядя на стражу. – Так что соваться во дворец в открытую – прямая дорога на эшафот.

– В пыточные для начала, – Дамиан поежился. – Митрий у нас не отличается милосердием.

Послышался цокот копыт и поскрипывание колес. Юлиан, как хищник, метнулся взглядом в сторону. Вдалеке показались телеги. Привезли продукты для императорского стола.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Едут, – шепнул Юлиан одними губами.

Он глянул на Дамиана. Тот понятливо кивнул, отступая немного назад. Зеленые глаза ярко вспыхнули. Дамиан превратился: его одежда упала на сухую потрескавшуюся землю, а из-под вороха ткани показался пушистый рыжий котяра.

Присев перед ним, Юлиан коротко погладил между ушами.

– Удачи, брат. Будь осторожен, – буквально приказал он.

Кот презрительно повел усами, мол, и без всяких там разберемся. Глянув на меня, он коротко мяукнул и поднял переднюю лапу. Улыбнувшись, я дала Дамиану «пять». Ответом послужило короткое довольное: «Мурк!»

Кот юркнул в заросли, ловко лавируя среди колючих веток. Никто и не заметил, как он перебежал дорогу, по-беличьи взмыл на дерево, а потом перемахнул на стену… Телеги тем временем подъехали к воротам. На каждой вместо обычного извозчика сидело по стражнику, охраняющему припасы.

Вот тут-то и начался переполох. Во дворе раздался грохот, лязг, громкие злые окрики… Стражники на стенах засуетились. Те, что уже начали отодвигать тяжелый засов на воротах, – тоже. Они быстрее распахнули массивные створки, выхватывая мечи.

– Тревога! Все ко главному входу! Здесь предатель! – раздались грубые голоса.

Я слегка улыбнулась, хотя сердце замерло от волнения. Ведь все это значило только одно: Дамиан принял человеческий облик в логове врага, чтобы отвлечь внимание на себя. Это сработало. Даже охранники с телег, выхватив оружие, бросились во двор замка.

Как только они скрылись за стенами, Юлиан жестом поманил за собой. Я вслед за ним шмыгнула к телегам. Он приподнял плотную ткань, накрывающую мешки и бочки, и помог мне забраться.

Следом рядом оказался и Юлиан. Тяжелое полотно опустилось обратно, скрывая от лишних глаз. А мы спрятались на дне телеги среди мешков с овощами, прижатые друг к другу. Я кожей почувствовала горячее дыхание Юлиана и подняла взгляд. В сумраке зеленые глаза блестели почти безумно.

«Он переживает. За всех нас», – мелькнуло в голове.

Ожидание было мучительным. Сердце тревожно обрывалось от каждого звука из-за ворот. А потом все стихло. Разве что кроме ругани возвращающихся охранников.

– Пить меньше нужно на службе! Тогда и не будут всякие рыжие маги мерещиться! Только зря тревогу подняли! – возмущался один из них, подходя к нашей телеге. – А это что еще за блохастый? Брысь отсюда!

Скрипнули колеса. Похоже, охранник вернулся на прежнее место, взяв в руки поводья. Лошадь недовольно фыркнула, а потом копыта зацокали по мощеной дороге. Юлиан нашел мою руку, слегка сжимая ладонь. Он сосредоточенно нахмурился, концентрируясь на каждом повороте.

– Минута – и будем возле кухни. Как только охранник отойдет, выходим, – шепотом повторил Юлиан, хотя до этого мы уже сто раз обсудили план.

Телега и правда вскоре остановилась. Она качнулась, когда охранник спрыгнул на землю. Послышались удаляющиеся шаги.

Юлиан осторожно приподнял ткань. Никого. Он жестом показал, что нужно спешить. Естественно! Не хватало еще, чтобы прислуга с кухни обнаружила нас, придя за картошечкой и морковочкой. Тогда нас точно порубят мелкими кусочками. Только не на суп, а клинками на радость страже.

От мрачных мыслей отвлек Юлиан. Он первым соскочил на землю, протягивая мне руку. Я легко спрыгнула следом, отряхнув пыль с темных облегающих брюк.

Мы быстро спрятались за углом, и к нам бесшумной тенью скользнул рыжий кот. Он прикрыл глаза, меняя облик. И вот рядом оказался уже Дамиан. Совершенно обнаженный Дамиан.

Уголок моих губ дрогнул в улыбке: вспомнилась первая встреча на Земле. Однако Юлиан так яростно и ревниво сверкнул на меня глазами, что я поспешила отвернуться. А он протянул Дамиану одежду, которую мы прихватили с собой. Тот быстро влез в брюки и пошел за нами, на ходу застегивая рубашку.

– Митрию не повезло, что я так часто бывал в этом дворце. И теперь знаю его, как свои пять пальцев, – усмехнулся Юлиан, идя вдоль стены.

Вскоре перед нами оказалось приоткрытое окно. Он легко толкнул створки, перепрыгивая через подоконник. Дамиан подошел ближе, чтобы подсадить и меня. Стоило ему взять меня за талию, как Юлиан смерил очень недобрым взглядом.

– Осторожнее, Дамиан, – коротко улыбнувшись, шепнула я. – Одно неосторожное движение – и твой брат вызовет тебя на дуэль.

Коротко фыркнув, Дамиан оказался внутри следом за мной. Мы очутились в крохотной комнате, где почти вплотную стояли кровати для слуг.

– Все сейчас суетятся перед обедом, так что в этой части дворца почти никого нет, – сказал Юлиан.

Он приоткрыл дверь, с опаской выглядывая в коридор. Дамиан подошел вплотную. На его руке вспыхнул магический огонек на случай, если придется атаковать. Однако коридор оказался пуст. Дамиан сжал пальцы, гася магию, и мы двинулись дальше.

По пути к подземельям несколько раз попадались слуги, один раз – даже двое стражников, идущих по своим делам. К счастью, каждый раз мы успевали затаиться за углом или в какой-нибудь каморке.

«Рано радоваться. Самое сложное – впереди», – мрачно пронеслось в голове.

Ведь лестницу, ведущую в подземелья, охраняло несколько стражников. И все сейчас были на месте. Мы переглянулись, и Юлиан кивнул, почти беззвучно потянув меч из ножен. И ринулся вперед первым.

Я и Дамиан рванулись следом, атакуя магией любого попавшегося под руку. Юлиан тем временем сцепился с одним из стражников на мечах, а на другого – послал магический удар.

«Главное, действуем быстро. Если успеют поднять тревогу, нам конец», – вспомнились слова мужа, и я послала светящуюся сферу прямиком в лоб противнику. Его глаза закатились, и он осел на пол. Так же грузно, как и вырубленный Юлианом.

Третьего стражника магией связал Дамиан. Он демонстративно отряхнул ладони, будто вручную затягивал веревки. На лице появилась нагловатая улыбка, мол, смотрите, какой я молодец. Связанный стражник открыл рот, собираясь позвать на помощь, но тут же получил сонным заклятьем от Юлиана. И вместо громкого крика раздался не менее громогласный храп.

Глава 24

Мы спустились в подземелья, освещенные лишь светом факелов. На удивление, среди бесконечных камер – ни единого стражника.

– Скольких же здесь могут держать пленников? – спросила я тихо-тихо, но в акустике собственный голос все равно показался чересчур звонким.

– Много, – мрачно ответил Юлиан. – Митрий не привык жалеть кого-либо.

В этом я убедилась сама, когда мы прошли мимо одной из камер. На грубо сколоченной лавке сжался в комок человек в лохмотьях. Худой, изможденный, с кровью на посеревшей коже после многочисленных побоев и пыток.

В первый момент я бросилась к решетке, обхватывая ее пальцами. Весь план забылся, взяло верх желание помочь, спасти, вытащить отсюда! А потом в глаза бросился остекленевший взгляд. Я похолодела, замирая на месте.

– Пойдем, – мягко сказал Юлиан, и мне на плечо опустилась теплая ладонь. – Он мертв.

Я закрыла глаза. Стало жутко от мысли, что Агни оказалась в руках такого, как Митрий. Ведь похоже, в нем не осталось ничего человеческого. А может, никогда и не было. Хотя Юлиан рассказывал, что Митрий искренне скорбел, когда от руки разбойника на дороге погибла его сестра. Похоже, вся человечность на том этапе и закончилась, выгнила… А судя по слухам, верилось, что и смерть могла быть подстроенной. Я глубоко вдохнула, отгоняя эти мысли. И вовремя. Ведь слепо следуя за Юлианом по путанным подземельям, я не заметила главного. Пока он не вскинул руку с резким:

– Стойте!

Оказалось, что все пространство впереди затянуто тончайшими паутинками. Прозрачными, почти незаметными. Разве что под определенным углом.

– А я еще думал, почему нет стражи, – хмыкнул Дамиан.

– Это сложное заклятье, – сказал Юлиан. – Используем магию, чтобы уничтожить «паука», и точно зацепим паутинки. Митрий сразу почувствует.

Я проследила за его взглядом. За паутиной, растянувшейся по коридору шагов на пять, и правда находился «паук». Сгусток магии размером с ладонь с восьмью лапами и полупрозрачным, слегка светящимся брюшком. Он завис под самым потолком – так сразу и не заметишь.

– Нужно атаковать самого паука? – вполголоса спросила я.

– Да, но магией нельзя… – начал Юлиан.

Я уже не слушала. В моей ладони оказался метательный кинжал. Лезвие – тонкое, короткое, не длиннее пальца. Не зря взяла с собой.

Прищурившись, я прицелилась. А потом натренированный замах – и кинжал кувыркнулся, взлетая вверх. Он проскочил как раз между паутинок. Миновал одно переплетение, второе, чудом не зацепил третье… Острие вонзилось прямиком в брюшко «паука». Тот ярко вспыхнул зеленым. А вместе с ним – и все паутинки, оплетающие коридор. После чего они осыпались мелкими искрами, рассеиваясь. Кинжал упал на пол, будто ничего и не было.

– Получилось? – одними губами спросила я.

Юлиан ободряюще улыбнулся, кивнув. Он слегка сжал мою ладонь в знак поддержки. Мы поспешили дальше по коридору. Вскоре до нас донесся детский крик. Сердце оборвалось, а в голове осталась одна мысль: «Агни».

Мы бросились на звук, и звук шагов громко прокатился по пустым подземельям.

– Пустите меня! Помогите! Кто-нибудь! – бессвязно выкрикивала Агни, то возмущаясь, то умоляя.

Я вылетела из-за угла в тот момент, когда она со злости пнула ножкой решетку закрытой камеры. Рыжие волосы растрепались и спутались. На чумазых щеках заблестели слезы в свете одинокого факела.

Я бросилась к решетке, падая на колени на холодный пол.

– Ты пришла! – всхлипнула Агни.

– Мы вытащим тебя отсюда! Все будет хорошо, теперь все будет хорошо, – я ухватила ее холодные ручонки, держа в ладонях и грея дыханием. – Как ты? Тебя не обижали?

– Нет, только заперли-и-и, – Агни шмыгнула носом. – А здесь холодно! И крысы!

– Ничего, скоро мы будем дома. Чего бы нам это ни стоило, – мрачно сказал Юлиан. – Отойдите от замка как можно дальше.

Я неохотно отпустила Агни, отходя от решетки. А на руках Юлиана затрещали яркие разряды магии.

Он направил магию на массивный замок. Тот засветился в ответ, защищенный заклятьем. Я подошла ближе, тоже выставляя вперед ладонь. С нее слетела зеленая молния, сливаясь с разрядами Юлиана, добавляя ему силы. Удар по замку стал такой силы, что задрожала решетка. С потолка посыпался мелкий сор.

– Не отпускай, – хмурясь от усилия, прорычал Юлиан сквозь стиснутые зубы. – Еще немного…

Я кивнула. Каждая секунда показалась неимоверно долгой, изматывающей. А потом замок ярко вспыхнул. Дверь камеры распахнулась резко, едва не слетев с петель.

В первый момент Агни испуганно отскочила, но потом бросилась к нам. Я подхватила ее на руки, кружа в воздухе и прижимая к себе. Она вцепилась в меня изо всех сил. Вздрогнув, Агни всхлипнула.

– Тише, все закончилось, – шепнула я ей на ушко, гладя по волосам.

Юлиан тронул меня за плечо. Наши взгляды встретились. По его глазам стало понятно: нечего торопиться с выводами. Ведь нужно было еще выбраться, а использовать артефакты или порталы, открытые Дамианом, мы не могли: дворец защищен от такой магии.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Послышалось тихое шипение. Мы начали озираться по сторонам, не понимая, откуда идет звук. Из щелей в кладке начал выползать ядовито-зеленый туман. Завиваясь щупальцами, он потянулся к нам.

– Черт! – выругался Юлиан. – На камере было охранное заклятье!

Туман быстро отрезал нам путь назад. Казалось, он пытался загнать обратно в камеру. Ну, или в узкий темный коридорчик, ведущий в сторону. Юлиан с сомнением глянул туда. А Дамиан уже сверкнул зелеными глазами, превращаясь.

– Нашел время! – возмутилась я.

– Так лучше видно! – огрызнулся кот, уже скрываясь в полной темноте.

Юлиан повернулся к туману, пытаясь удержать его магией. Однако полупрозрачный защитный купол треснул уже через минуту. Агни захныкала, прижимаясь ко мне.

– Дамиан, что там?! – крикнул Юлиан.

– Быстрее сюда! Тут лестница вниз!

Мы бросились в темноту. Юлиан взял меня за руку, чтобы не дать споткнуться, а Агни уткнулась личиком в плечо, ища защиты. Узкий коридорчик сменился грубыми крутыми ступенями. Когда мы спустились по ним, впереди показался слабый свет.

Другой уровень подземелий, точно так же освещенный редкими факелами.

– Где мы? – тихо спросила я.

Взгляд с опаской скользнул к лестнице. К счастью, зловещий зеленый туман остался наверху.

– Я… не знаю, – нахмурился Юлиан. – Агни держали в самой защищенной части подземелий, куда даже не каждого стражника пускают. А это… похоже, какие-то тайные тоннели.

Дамиан тем временем ткнул лапой вперед. Шевельнув усами, он шепнул:

– Там кто-то есть.

– Думаешь? – тихо спросил Юлиан.

– Кошачий слух острее человеческого, – Дамиан фыркнул.

– Пойдем отсюда. Вдруг стражники.

Мы уже направились прочь, когда послышался слабый женский голос:

– Кто здесь? Вы прячетесь от людей Митрия? Я могу помочь! Здесь полно ловушек! Вы не выберетесь сами!

Юлиан остановился, засомневавшись. А потом, положив ладонь на рукоять меча, повернулся на звук. Мы молча пошли следом. Вскоре перед нами оказалась камера. К толстой решетке прижалась молодая женщина, вцепившись в поржавевшие прутья тонкими пальцами. Спутанные темные волосы упали на лицо. Факелы остались далеко, не давая разглядеть черты.

– Откуда тебе знать обо всех ловушках? – с подозрением прищурился Юлиан. – Если ты – такая же пленница, как и другие. Может, просто пытаешься выбраться?

– Поднеси факел – и поймешь, – горько усмехнулась женщина.

Он не стал тратить время: над ладонью попросту вспыхнул магический огонек. Пленница приосанилась, убирая волосы назад. Темные глаза показались особенно выразительными на худом лице с острыми чертами и бледными губами, сжатыми в тонкую линию.

– Вашу ж мать, – прошептал Дамиан, аж покачнувшись на лапах. – Она же похожа на Митрия, как две капли воды.

– Принцесса Кассия… – пораженно выдохнул Юлиан. – Вы живы.

Он с готовностью наставил ладонь на замок, но Кассия резко вскинула руку с громким:

– Стой! Его нельзя сломать только снаружи! Лишь с двух сторон. Митрий позаботился о защите. Я ведь не могу ударить по замку изнутри. С учетом того, что моя магия на нуле.

Она тронула грубый браслет на запястье, больше напоминающий кольцо от оков. На нем виднелись мелкие замысловатые символы, блокирующие магию.

– Зато моя в полном порядке! – гордо вздернул хвост Дамиан.

Он скользнул к решетке, протискиваясь между прутьями. Конечно, пришлось постараться и лезть на выдохе, но вскоре котяра оказался по другую сторону. Рыжая шерсть примялась. Дамиан по-собачьи встряхнулся, недовольно фыркнув.

– А сейчас лучше отвернитесь, Ваше Высочество, – усмехнулся Юлиан. – И Агни, ты тоже глаза закрой.

Кассия понятливо кивнула. Едва она отвела взгляд, как Дамиан сменил облик на человеческий. Я постаралась тоже не смотреть на обнаженное тело, когда он и Юлиан подошли к замку с разных сторон. Они протянули ладони, атакуя его одновременно. Яркая вспышка – и он осыпался ржавой пылью.

Кассия вышла из камеры, немного пошатнувшись от слабости, но взяв себя в руки. Агни, сидящая у меня на руках, смерила ее внимательным взглядом, после чего брякнула:

– Ты не похожа на принцессу!

Повисло напряженное молчание. Однако Кассия лишь устало улыбнулась, расправив складки потрепанного старого платья. То ли серого, то ли бурого – в неярком свете факела и не разобрать.

– Ты права, малышка. Совсем не похожа, – она со вздохом погладила Агни по волосам, а потом посмотрела уже на нас. – Митрий подстроил все так, чтобы люди думали, что я мертва. А сам держал здесь. Все эти годы.

– Потому что вы – близнецы? И Митрий боялся соперничества за престол? – нахмурился Юлиан.

– Не только. Есть еще кое-что. Я знаю тайну, которая уничтожит его, если раскроется.

Дамиан тем временем превратился обратно в кота, чтобы не смущать своим видом женщин и детей.

– Может, и нам расскажете? – он потерся боком о Кассию, поднимая взгляд любопытных зеленых глазищ. – Мы же не какие-то там оборванцы с улицы! Мой брат – лучший боевой маг империи!

– Лучший боевой маг? – она перевела задумчивый взгляд на Юлиана, слегка прищурившись. – А смог бы сразить Митрия один на один?

– Простите, Ваше Высочество. Я, может, и маг, но не волшебник из сказок, – он улыбнулся на такой наивный вопрос. – Ваш брат владеет особенной силой, особенными заклятьями.

– В том-то и дело, – кивнула Кассия, мрачнея с каждой минутой. – Много лет назад наш королевский род провел страшный ритуал. Ритуал, позволяющий брать силу из земель, чтобы получать невероятную магическую энергию. И Митрий пошел по стопам отца, деда, прадеда… Только ради завоеваний всех соседних королевств он начал брать слишком много.

– Потому в Литории и не растет ничего без орошения и магической подпитки. Дело не только в климате, – вполголоса проговорил Юлиан, еще переваривая эту информации. – Но почему Вы решили рассказать нам?

Кассия гордо выпрямила спину, слегка приподымая подбородок. На лице – несломленная королевская уверенность, что окружающие выполнят любой приказ.

– Потому что я слаба и не могу сама отправиться в путь, – с сожалением произнесла Кассия. – На поиски особого артефакта. Огненного Цветка. Только он поможет победить Митрия и спасти наши земли.

– Искать уже никого не нужно, – улыбнулась я. – Агни и есть Огненный Цветок. Митрий потому и запер ее в подземельях. Почувствовал опасность.

– Тогда не за чем тянуть. Я знаю, как обойти ловушки и выйти через потайной ход. А потом проберемся прямиком в покои моего брата.

Глава 25

В покоях Митрия были задернуты плотные портьеры. По словам Юлиана, император ненавидел солнечный свет. В итоге, тот пробивался внутрь только тоненькими лучиками в щелку между темно-бордовым бархатом. В воздухе золотились парящие пылинки, а по углам царил полумрак. Огромная кровать с резьбой в виде львиной головы на изголовье скрывалась в нише, дополнительно закрытой тяжелой драпировкой.

Там мы и спрятались. Агни заметила оленьи рога на противоположной стене и уже собралась ринуться туда, протянув вперед ручонки. Я сцапала ее за плечо, качнув головой. Кассия присела на корточки, глядя в глаза.

– Помнишь то заклятье, которое я тебе сказала? – она взволнованно взяла Агни за руки.

– Конечно! Оно же короткое! – фыркнула та пренебрежительно, мол, что вы совсем, как с маленькой.

За дверью послышались шаги. Мы резко замолчали, прячась за плотными шторами. В комнату вошел Митрий. Он плеснул себе воды из хрустального графина, выпивая и морщась.

– Ненавижу этих советников… кучка идиотов…

– Которые не рады очередной войне? – усмехнулась Кассия.

Она вышла из ниши медленно и плавно, как хищница. Бледность показалась мертвенной, как у призрака.

Митрий резко обернулся. Графин выпал из ослабевших пальцев. Осколки хрусталя брызнули во все стороны.

– Кассия?! Как ты здесь оказалась? – Митрий схватился за меч, который всегда носил при себе.

– Точнее, как я выбралась? Думал, навсегда похоронил меня в той камере? – Кассия медленно и уверенно, ничуть не боясь, направилась к нему.

– Кто помог тебе сбежать?! Я сгною этих изменников в пыточных! Приставлю к ним таких палачей, чтобы мучили день за днем, заставляя молить о смерти!

– Ради чего? – Юлиан тоже вышел из нашего «укрытия». – Чтобы удержать власть любой ценой?

Следом показалась и остальная наша компания. Я, держащая за руку Агни, и Дамиан, раздобывший в комнате прислуги новую одежду взамен потерянной. Митрий окинул нас злым взглядом, протянув с кривой усмешкой:

– А вот и остальные предатели… Пришли убить меня?

– Нет, брат, – качнула головой Кассия. – Сдайся по доброй воле. Ты лишишься силы и власти, но не жизни.

Она с намеком взяла за руку Агни, будто принимая у меня эстафету.

– Ни за что! – выкрикнул Митрий.

Он направил в Кассию сразу смертельный магический удар. Однако Юлиан быстро сделал замысловатый пасс ладонью, и перед ней вырос полупрозрачный щит. Он дрогнул, рассеиваясь, но погасил атаку.

Рассвирепев, Митрий выхватил меч. Юлиан парировал мгновенно. Клинки схлестнулись так яростно и часто, что показалось, на ковер вот-вот посыплются искры. Словно отражения друг друга, противники одновременно атаковали и магией. Митрий легко отбил удар Юлиана, направляя в ответ темную огненную сферу. Тот едва успел пригнуться от нее.

Я и Дамиан ринулись вперед одновременно. Однако Митрий жестом создал полупрозрачный темный барьер. Он отделил нас от них двоих, не давая вмешиваться.

– У него нет шансов: у Митрия в десятки раз больше энергии, – прошептала Кассия.

Сердце оборвалось от страха, и я почти упала на колени перед Агни. Она испуганно посмотрела на меня. А я ухватила ее за плечи, слегка тормоша:

– Агни, давай! Пожалуйста, быстрее! Ты должна лишить его силы, чтобы спасти нас!

Мечи схлестнулись особенно звонко. Следующим замахом Юлиан сумел задеть Митрия по плечу. Он в отместку направил волну магии, отбросившую назад, прямиком на маленький столик. Тот перевернулся, а стоявшая на нем ваза разбилась.

Не теряя времени, Митрий сразу же направил следующий удар. Юлиан едва успел перекатиться в сторону по полу, вновь подрываясь на ноги. Вовремя вскинутый меч принял на себя удар в последний момент.

У Агни, видящей все это, мелко задрожал подбородок.

– А вдруг… вдруг не получится? – она сжалась, и голос сорвался.

Я порывисто прижала ее к себе, коротко целуя в макушку. Просто ребенок, напуганный и дрожащий. Обнять бы и защитить ото всех. Однако выбора не было, и я отстранилась со строгим:

– Давай, малышка, ты же сильная. Все получится.

Агни повернулась к магическому барьеру, созданному Митрием. Маленькие пальчики решительно сжались в кулаки, и с губ тихо-тихо сорвалось заклятье, подсказанное Кассией.

На секунду волосы Агни засветились. А потом Митрий снова атаковал Юлиана, и она испуганно пискнула. Магия погасла. На глазах заблестели слезы.

Митрий успел заметить магию.

– Ах ты, паршивка! – выкрикнул он. – Думала ударить исподтишка?!

Всего одна секунда – и барьер исчез.

Всего один взмах руки – смертоносная магия потоком хлынула к Агни.

Юлиан ринулся к Митрию, чтобы остановить. Однако я уже поняла: не успеет. И бросилась наперерез темному потоку, вскидывая полупрозрачный щит. Он остановил магию за секунду до непоправимого и задрожал от мощи, бьющей в него из ладони Митрия.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   Юлиан замахнулся мечом. Тонкий луч света, бьющего между портьер, ярко сверкнул на лезвии. Митрию пришлось остановиться, чтобы отразить удар своим клинком.

Вот только щит уже пошел трещинами, проламываясь. Темная магия ударила меня в грудь, отбрасывая назад. От боли перехватило дыхание, перед глазами начало меркнуть. Стоящий рядом Дамиан вовремя подхватил, не давая упасть на пол.

Юлиан кинулся к нам, а Агни закричала. Громко, пронзительно, на одной ноте. Ее волосы ярко засветились, и вокруг вспыхнула магия. Золотистая, огненная, она приняла форму раскрывающихся лепестков. Они распахнулись до конца, когда Агни снова выпалила заклятье.

На этот раз ее голос прозвучал твердо и уверенно. И магия сработала.

Митрий содрогнулся всем телом. Меч выпал из ослабевших пальцев. А из груди черным дымом вырвалась магия. Он завихрился в воздухе, втягиваясь в цветок, раскрывшийся вокруг Агни. Не прошло и минуты, как Митрий упал на колени, упираясь ладонями и тяжело дыша. Волосы упали на лицо. Он дрожащей рукой ухватился за фамильный медальон.

– Магия… ее нет… – одними губами прошептал Митрий.

Глаза, занавешенные волосами, безумно блеснули. Он взвился на ноги с почти звериным рыком. Выдернув кинжал, висевший на поясе, Митрий бросился на Кассию.

– Это все ты! – заорал он, переходя на ругательства.

Она дернулась назад. Без магии. Без оружия.

Юлиан вскинул руку. Мощная магическая сфера полетела в Митрия, треща множеством молний. Она отбросила его в сторону, через всю комнату. Поток воздуха всколыхнул тяжелые портьеры, давая увидеть высокое – от пола до потолка – окно. В последний момент Юлиан попытался ухватить Митрия магической нитью, но не успел. Тот ударился о стекло, разбивая его и падая с высоты.

Кассия бросилась к окну, глядя вниз.

– Он наверняка мертв, Ваше Высочество, – мрачно сказал Юлиан. – Такая высота.

А потом он бросился ко мне. Наверно, все произошло за считанные минуты, раз я не успела толком потерять сознание. А теперь, видимо, мозг решил, что все самое важное увидели, можно и помирать. Ведь когда Юлиан ухватил меня за руки, перед глазами окончательно потемнело. Сдавленно застонав, я провалилась в полную темноту.

Меня встретили болота. Липкая грязь под ногами, слизкие кочки, какая-то зеленая дрянь на стоячей воде. И не разберешься, куда поставить ногу. Особенно в темноте, ведь над головой оказалось звездное небо. А еще – лысые ветки деревьев. Меня передернуло при виде теней, колышущихся в корявых кронах. Уж слишком они напомнили человеческие тела.

Я поежилась, обхватывая себя руками. Слегка замутило от приторно-сладкого запаха с гнильцой.

«Я уже была здесь, – ясно поняла я. – После яда мантикоры. Значит, я опять между жизнью и смертью».

– Ну, здравствуй, Элеонора, – раздалось за спиной.

Вдоль позвоночника пробежали колючие мурашки. Ведь я узнала этот мелодичный женский голос. Свой собственный.

Я резко повернулась, и передо мной оказалась Элеонора Лейсон. Светлые волосы с серебристым отливом трепетали на ветру, а светлое платье слегка развевалось.

– Тебя нет. Ты – просто иллюзия, – пробормотала я.

– Ничего подобного, – улыбнулась Элеонора Лейсон.

Она взмахнула рукой. В воздухе появилось зеркало, слегка светящееся изнутри. Я с опаской посмотрелась в него. Там отразилась Элеонора Леви с Земли – моя настоящая внешность.

– Ты просто морочишь мне голову, – голос предательски дрогнул.

Элеонора Лейсон упрямо покачала головой, сказав:

– Просто здесь мы можем говорить без масок.

Я отшатнулась, и нога соскользнула с кочки. Чавкнула вязкая жижа. Лодыжку обхватило, как железными тисками. Я почувствовала, что теряю равновесие. Элеонора Лейсон резко вскинула руку. Магическая нить обвила меня за талию, позволяя удержаться и высвободиться.

– Пусти! Мне нужно обратно! Агни… она же исчезнет, раз является Огненным Цветком!

– Нет. Просто потеряет магию. Перестанет быть артефактом и станет обычной девочкой. А у нас есть дела поважнее.

– Чего же ты хочешь? Вернуть свое тело? – с опаской спросила я.

– Это уже невозможно, – грустно улыбнулась Лейсон. – В тот день я погибла. Окончательно и бесповоротно.

– Но почему? Как это все возможно?

В стороне послышался заунывный вой. Лейсон ухватила меня за руку, уводя за собой. Тонкие пальцы оказались ледяными настолько, что по телу пробежала легкая дрожь. Я постаралась идти след в след, ведь грязь под ногами подозрительно проминалась и чавкала.

Отойдя подальше, Лейсон остановилась. Мы оказались под раскидистым старым деревом. К счастью, без зловещих теней. Одна толстая ветка нависала низко-низко, почти над самым болотом. Лейсон легко взобралась на нее, садясь, как на скамейку.

– Видишь ли, мой отец был гением в магии. Знал столько опасных заклятий, что попади они не в те руки – и воцарился бы хаос. Поэтому у папы всегда было много врагов. Не только император. Одни из них и решили добраться до меня. Думали похитить и выпытать все тайны… но перестарались, слишком сильно ударив по голове, – Лейсон потерла затылок. – В тот момент сердце остановилось, а душа покинула тело. Вот только в эту самую минуту ты оказалась в коме на Земле. Точно так же покинула тело. А в последние минуты тесно взаимодействовала с магией Литории, чуть не оказалась в портале… Вот и пошел большой магический сбой. Еще и из-за того, что у нас – одно имя на двоих. Нас, можно сказать, перепутали на грани жизни и смерти. А потом ты попала в мое тело, дав ему свою жизненную энергию. По сути, оживив. Ну, и притащив с собой тот дурацкий наряд со странными трусами!

– То были шорты! – вспыхнула я.

– В любом случае, мне к жизни уже не вернуться. А тебе… нужно сделать выбор. Сейчас, когда ты снова в мире духов. Где бы ты ни осталась, другое тело просто исчезнет. Раз – и нет.

– Я должна решить прямо сейчас? – глухо слетело с моих губ.

Голова пошла кругом от такой информации. Я села рядом с Лейсон, неосознанно царапая пальцами шероховатую влажную кору. Взгляд стал пустым, в одну точку.

– Ты сама знаешь, что пора делать выбор. Выберешь Литорию – сможешь иногда бывать на Земле через порталы, как Дамиан. Но сама видишь, жить двумя мирами невозможно. Ведь пока он здесь спасал себя и вас от смерти, его земная возлюбленная назначила дату свадьбу. С другим…

Слова про Дамиана, казалось, прозвучали где-то на фоне. Даже не дослушав, я опустила голову и сжала пальцами виски. Тщетная попытка успокоить бешено мельтешащие мысли.

– Мне страшно… Ведь какое-то тело все равно умрет, – прошептала я.

– Точнее, исчезнет. Но ты останешься жить. Какой жизни ты хочешь? Вернуться на Землю, потому что твоя мамочка хочет, чтобы ты была под контролем на расстоянии телефонного звонка? Или остаться в Литории, где у тебя есть муж, приют и… все, о чем ты мечтаешь, – Лейсон с улыбкой протянула ладонь, легонько коснувшись моего живота.

Я вскинула взгляд. Дыхание перехватило. Сердце заколотилось так, что пульс отдался в ушах. Еще не веря, я сдавленно прошептала:

– Ты серьезно?

Лейсон собралась ответить, но в этот момент все вокруг зарябило. Наполз вязкий липкий туман. Я спрыгнула на землю, оглядываясь по сторонам. Лейсон скрылась из виду. Только донесся из тумана удаляющийся голос:

– Время на исходе, Элеонора! Не выберешь – можешь застрять здесь навечно! Ну же! Что для тебя важнее всего?! Чего ты хочешь больше всего на свете?!

Все вокруг закружилось. Я почувствовала, как проваливаюсь в пустоту и темноту. Сознание начало ускользать, и с губ отчаянным криком сорвалось:

– Быть с Юлианом!..

Я резко подорвалась на постели, тяжело и рвано дыша. Взгляд лихорадочно метнулся по сторонам: еще не поняла, где нахожусь. Вокруг оказалась спальня в замке. Сидящий на краю постели Юлиан взволнованно сжал мою ладонь.

– Наконец-то ты очнулась! Ты долго не приходила в себя после удара магией, – сказал он. – Как ты, любимая?

В зеленых глазах проступили такая нежность, тревога и забота, что у меня появился ком в горле. Даже ответить ничего не смогла. Сумела только крепко-крепко обнять Юлиана, зажмуриваясь и понимая, что кроме него мне ничего и не нужно.

Глава 26

Прошло четыре года.

Прошло время, и после рождения дочери мы и забыли обо всех злоключениях и артефактах. А я почти отпустила прежнюю жизнь. Почти. Ведь еще осталась ниточка, связывающая меня с прошлым. С Землей.

Задумывались когда-нибудь, как выглядит лучший боевой маг империи, когда собираешься знакомить его с родителями? Я лицезрела эту картину уже минут двадцать, стоя в зале ожидания аэропорта. Малышка Энни дремала у меня на руках: ее не смущали даже звуки садящихся самолетов. А Юлиан мельтешил у нас перед глазами. Его черные волосы были собраны в хвост, а красоту высокого стройного тела подчеркивали джинсы и темная рубашка.

– Такое ощущение, что полчища нечисти тебя не пугают так, как моя мама, – тихо фыркнула я. – Боишься, что ей не понравишься? Не переживай, ей не понравится просто любой мужчина, оказавшийся ко мне ближе, чем на десять метров.

– Просто она наверняка загонит меня в тупик каким-нибудь вашим земным гаджетом. Ну, или иллюзия даст сбой. Что, если она увидит твое новое лицо? – Юлиан подцепил кончиками пальцев мой подбородок, будто проверяя, все ли черты правильные. – Как ты ей все объяснишь?

– Я не знаю. Не знаю, – вздохнув, я покачала головой. – Но она имеет право увидеть внучку. Всего лишь одни выходные в домике на берегу моря. А артефактов, чтобы менять внешность, у меня на неделю.

Я понурилась, и на лицо упали короткие темные пряди. Уже непривычные после серебристо-светлых локонов, которые встречали меня в зеркале каждое утро.

Все началось со дня моей смерти. Когда мне оказалось суждено погибнуть на Земле, но душу занесло в полный магии мир. В тело моей тезки – Элеоноры Лейсон. Так мы и познакомились с Юлианом.

За прошедшие годы случилось так много всего, что стоит закрыть глаза – и под сомкнутыми веками одно мельтешение кадров. Я освоилась с магией, вышла замуж и даже организовала в нашем замке приют для сирот, о чем мечтала еще на Земле. Вытащила с грязных, застрявших в Средневековье улочек немало детей и родила собственную дочь. Но за это время так и не решилась связаться с родными, боясь подвергнуть опасности абсолютно всех. Ведь мирам лучше не пересекаться, если не хочешь привести за собой врагов или банальную нечисть. И только недавно я отважилась переместиться на Землю, набрать знакомый номер и услышать в трубке мамин голос.

«Я жива, мам. Жива и здорова. Просто… тогда нам пришлось инсценировать все. Кому «нам»? Мне и моему мужу. Он работал с очень серьезными людьми. В общем, долгая история, но мы оказались в опасности. Пришлось скрываться», – тогда я закусила губу, чтобы не уточнять, что серьезным человеком являлся сам император Литории, готовый любого отправить на казнь за малейшее неповиновение. Даже Юлиана, который годами верно служил ему в качестве придворного боевого мага…

Наконец объявили рейс из Тель-Авива. В зал сыпанула пестрая толпа с чемоданами. Я приподнялась на носочки, силясь разглядеть среди всех знакомую фигуру.

Вот и мелькнул знакомый силуэт: черноволосая кудрявая женщина в цыплячье-желтом сарафане и широкополой шляпе, больше напоминающей панамку в детском саду. Моя мама – вечный ребенок. С розовыми очками по жизни, непробиваемой наивностью и такой же капризностью. И все-таки сейчас я улыбнулась, поудобнее перехватывая малышку Энни одной рукой, а второй махая, чтобы привлечь внимание.

Подойдя, мама обняла меня и чмокнула воздух возле щеки, а потом смерила придирчивым взглядом Юлиана. Он скрестил руки на груди, глядя так, словно уже продумал, в какую бы жабу превратить.

– Юлиан, значит… – мама слегка прищурилась.

Юлиан медленно, будто боясь спровоцировать ядовитую змею на бросок, кивнул, а потом сказал:

– Элеонора много рассказывала о своих родных.

Пока не грянуло, я поспешила вмешаться:

– Ладно, такси ждет! Поехали!

Когда мы приехали на место, нас встретило яркое солнце, играющее бликами на волнах. Рекламные фото не солгали. Двухэтажный домик с террасами и балкончиками так и манил к себе. Стоило опустить Энни на пол, как она бодро потопала к лестнице. Правда, уже на полпути остановилась, потирая глаза кулачками.

– Утомили ребенка своими перелетами! – всплеснула руками мама. – Пойдем, моя радость, посмотрим, какие там наверху игрушки… а потом будем баиньки.

Она подхватила Энни на руки. Та сморщилась на словах про сон, но потом попросту сунула палец в рот, слушая воркование новоявленной бабушки.

Когда они скрылись на втором этаже, я шагнула было следом, но Юлиан ухватил за руку. Он развернул к себе, притягивая за талию. Наши губы встретились так горячо и сладко, что у меня помутилось в голове. И все-таки я уперлась ладонями в его плечи, слегка отстраняясь.

– Что такое, моя девочка? – прошептал Юлиан на ухо, обжигая горячим дыханием. – Неужели мне нужно украсть собственную жену на какой-нибудь остров, чтобы спокойно поцеловать? Даже в Литории не такие строгие нравы…

Он прошелся цепочкой поцелуев по шее. Я слегка изогнулась в его руках. Само тело подставлялось под каждое короткое касание горячих губ.

Юлиан толкнул меня к ближайшей стене, игриво перехватывая запястья и вздергивая над головой. Я немного напряглась, и он сразу это заметил. Хватка исчезла. А на лице появилось озадаченное выражение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   – Просто у моей мамы – паранойя насчет мужчин, – вздохнула я. – С тех пор, как у меня сорвалась первая свадьба. Нечего драконить лишний раз.

Мое первое замужество сорвалось, как только парень (теперь уже благополучно бывший) узнал, что я не могу иметь детей. Мне пришлось попасть в другой мир, чтобы исправить это и обрести счастье. В лице Юлиана и малютки Энни.

– Зато ты драконишь меня. И слишком много говоришь, – он с нажимом обвел пальцем контур моих губ. – Еще одно слово, Эль, и я открою портал обратно в Литорию. Прямиком в спальню. И не выпущу тебя оттуда все эти выходные. Даже, когда ты выбьешься из сил и…

Юлиан приблизился ко мне так, что каждое слово прошлось вибрацией по коже. Я подалась вперед, и ресницы задрожали. Наши губы почти соприкоснулись, но тут наверху раздался шум. Мы отпрянули друг от друга, бросаясь к лестнице.

– Черт! Ее и на две минуты нельзя оставлять одну! – в сердцах бросила я.

– Энни?

– Маму!

Мы оказались на пороге детской одновременно. В тот самый момент, когда ярко-зеленая воронка портала начала закрываться. В ней скрылся размытый силуэт в темном плаще, унося нашу дочь.

– Мама! – тонкий голосок Энни полоснул по самому сердцу.

– Нет!

Юлиан рванулся следом. Я попыталась выбросить магическую нить, чтобы задержать незнакомца. Портал затрещал тонкими молниями, окончательно захлопываясь. Юлиан бросился на то место, где он только что парил, и взгляд зеленых глаз лихорадочно метнулся по сторонам.

А я заметила маму. Привалившуюся к стене. Черные кудри разметались по плечам, а на лице с сомкнутыми веками застыло отстраненное выражение. Кожа побледнела.

Всхлипнув, я упала рядом с ней на колени.

– Мама! Мама, очнись! – я затрясла ее за плечи. – Черт, не нужно было возвращаться! Это все я! Я во всем виновата!

Меня начинала накрывать истерика. Дыхание срывалось, а с ресниц слетали слезы.

Юлиан оказался позади бесшумно, как хищник. Он рывком ухватил меня за плечи.

Похоже, я попыталась вырваться. Просто на эмоциях. Он развернул к себе так резко, что показалось, вот-вот отвесит отрезвляющую пощечину. Как минимум, чтобы я начала нормально дышать, а не дрожать всем телом, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба.

Юлиан прикрыл глаза, пряча строгий и грозный взгляд. Ноздри затрепетали от рваного злого выдоха. Ни слова. Ничего. Меня просто отодвинули в сторону, как безвольную куклу. А Юлиан присел на корточки рядом с моей матерью. Кончики его пальцев засветились темно-зеленым, коснувшись ее виска.

– Просто вырубили магией, ничего опасного. Придет в себя через пару часов. А нам пора.

Юлиан решительно встал. Он подхватил безвольное тело равнодушно, как тряпичную куклу, опуская на диванчик. Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, а потом все-таки испуганно выпалила:

– А вдруг он вернется, а она здесь совсем одна?

Юлиан развернулся ко мне. Его взгляд обжег гневом.

– Нашу дочь похитили. Сидеть на месте я не собираюсь. К тому же… кажется, я знаю, где искать, – недобро усмехнулся Юлиан, поднимая что-то с пола.

В руке оказался крохотный цветок на колючем стебле. Обычный сорняк, растущий на каменистых пустошах… в нашем мире, не на Земле. Тонкие лепестки вытянулись и попробовали сцапать за палец. Похоже, так цветок и прицепился к похитителю. Юлиан сжал находку в кулаке, заключая:

– Он из Литории. И только недавно был на пустошах к югу от столицы. Эта дрянь растет только там.

Следом в ход пошли цветные камушки-артефакты, призванные переместить между мирами. Яркая вспышка – и в воздухе повисла ярко-зеленая воронка. Она разрослась, уже готовая провести в Литорию.

– Перемещаемся сначала в замок? – я глянула на Юлиана.

– Да, – собранно кивнул он. – Нужно взять оружие.

От портала повеяло легким ветерком, шевельнувшим волосы: мое темное каре и его черные пряди, выбившиеся из низкого хвоста. Наши пальцы соприкоснулись, переплетаясь. Юлиан чуть сжал ладонь, приободряя, и мы шагнули к зеленой воронке. Стоило оказаться внутри, и она ослепительно вспыхнула. Уже напоследок я услышала испуганное:

– Элечка!

Обернулась – никого. Только слепящий зеленый свет.

«Показалось», – убедила себя я.

Нас переместило в широкий коридор. А следом за спиной послышался шум. Ничего удивительного, учитывая, что в нашем доме всегда полно воспитанников-сирот. Я начала оборачиваться, готовая увидеть очередного сорванца, уносящего ноги с кухни с ворованными сладостями… и остолбенела.

На полу расселась моя мама, ошалело хлопая щедро накрашенными ресницами. А за ее спиной закрылась воронка портала. Правда, предварительно выплюнула желтую шляпу. Плюхнувшись на макушку, она съехала практически на нос. Мама нервным жестом сдвинула ее обратно.

– Ты же говорил: несколько часов!.. – напустилась я на Юлиана.

– А я откуда знаю, почему она так быстро проснулась? Может, слабо восприимчива к магии? Этот… как там говорят у вас на Земле? – нахмурившись, он пощелкал пальцами.

– Иммунитет, – мрачно припечатала я. – Прекрасно. Замечательно просто!

За маленькой перебранкой мы и забыли о маме. Она тем временем поднялась на ноги и гордо одернула смятый сарафан. А потом набрала воздух и активировала ультразвук, хорошо знакомый мне по детству. Он не то, что вызывал меня с сестрой с детской площадки, а только чудом не поднимал зомби из могил.

– Где моя внучка и дочь?! Что вы с ней сделали?! Так я и знала, что она нашла себе какого-нибудь поганца! Что это за фокусы? – мама замахнулась на Юлиана шляпой. – Отвечай мне! И верни их немедленно!

Только сейчас я вспомнила, что после портала артефакт, скрывающий внешность, перестает действовать. И сейчас перед мамочкой – не знакомый облик дочурки, а незнакомка с серебристыми волосами.

Юлиан молча прищурился. Шляпа в руках мамы полыхнула зеленым огнем. Не обжигающим, но довольно эффектным. Юлиан, бывало, использовал его на вечерах с нашими воспитанниками, когда мы по кругу рассказывали страшилки.

Мама взвизгнула. Шляпа выпала из рук, на ходу погаснув. Правда, самостоятельно ускакала к противоположной стене. Мама озадаченно проследила за ней взглядом. На лице отразился такой шок, словно еще чуть-чуть – и в обморок.

Я быстро вытащила из кармана юбки небольшую ракушку. А потом гаркнула так, что по интонации мама точно узнала бы ту самую «Элечку», которая единственная могла заставить ее выпить таблетки:

– Мама! Посмотри на меня!

Тихий щелчок. Ракушка раскрылась в пальцах. Из нее вырвалась тоненькая струйка золотистой пыльцы. Она вихрем закружилась вокруг меня. Я почувствовала, как веет теплым ветерком в лицо, а волосы становятся легче, короче. Минута – и уже другой облик. Тот, который был у меня на Земле.

– Элечка? – надтреснувшим голосом переспросила мама.

Она картинно дернулась схватиться за сердце, но на нервах перепутала, с какой оно стороны.

– Да, мама, – немного устало вздохнула я.

– Где мы? Что происходит? – у нее задрожали губы.

– Это мир магии, мама. Литория. Именно здесь я жила все это время, – я взяла ее за руки, глядя в глаза.

От таких новостей в голове у мамы явно произошло короткое замыкание. Пока она стояла и моргала, Юлиан вздохнул:

– Нам нужно спешить. Энни похитили.

Глава 27

– Вы с нами не пойдете, – затягивая ножны на поясе, прорычал Юлиан в двухсотый раз. – Мне некогда заниматься вторым порталом, чтобы вернуть на Землю, так что посидите здесь, под охраной.

Я уже вернула обычный облик Элеоноры Лейсон, и мы переоделись в более подходящие для Литории наряды. Он – в простые черные брюки и темную рубашку со шнуровкой по воротнику. Я – в удобный костюм для верховой езды, не сковывающий движения в отличие от привычных этому миру пышных платьев с корсетами. И только мама в нашей компании осталась в обычном «земном» сарафане по колено, больше напоминающем пляжный.

– Мою внучку похитили! Мою кровиночку! – разошлась мама. – Я имею право…

– Сесть здесь и вести себя тихо, – Юлиан ткнул пальцем в ближайшее кресло. – Иначе я за себя не ручаюсь, а в подземелье – полно свободных камер.

Он недовольно застегнул ножны, напоследок прихватив мешочек с магической пыльцой.

– Что?! – одновременно возмутились я и мама.

Юлиан широким шагом вышел в коридор. Дверь громыхнула так, что с полки свалилась какая-то склянка, закатываясь под шкаф. Мама, еще шокированная, проводила ее взглядом. А я выскочила в коридор.

– Юлиан!

Ноль реакции. Только шаг ускорил. Взбесившись, я бросилась следом и дернула за рукав.

– В чем дело, Юлиан?! Ты как с цепи сорвался! Как только мы переместились на Землю, как подменили!

Юлиан среагировал мгновенно. Он буквально вжал меня лопатками в стену, и мы оказались в небольшой нише. Тени упали на благородное бледное лицо, сейчас помрачневшее от ярости. Зрачки расширились, и взгляд зеленых глаз показался темным, зловещим.

– Это тебя… как подменили! – Юлиан явно с трудом сдержался от более жестких определений. – Ты могла привести в замок пятерых беспризорников за ночь и даже воспитать из них что-то путевое! Могла быть решительной и смелой! А теперь только и делаешь, что цепляешься за мамину юбку. С момента вашей встречи ты носишься с ней, чтобы ни за что не задеть ее чувства! А она этим нагло пользуется, но тебе удобнее этого не видеть.

– Это ненормально: любить свою маму? – я недовольно дернулась.

Отношения с матерью у меня всегда были ни к черту. Единственный способ не жить по ее указке – держаться эдак за три тысячи километров. Ну, или в магическом мире. Тоже вариант.

«А сейчас появился шанс доказать ей, что ты чего-то добилась? Что не загубила свою жизнь, как только уехала из дома? – ехидно предположил внутренний голос. – А выжила и в другом мире. Да еще обзавелась семьей и организовала целый приют. Молодец, Элечка, может, хоть теперь мамочка поверит, что ты чего-то стоишь? Так?»

– Любить? Если любишь, так сама и заперла бы ее здесь! Чтобы не подвергать опасности. Или вообще, не совалась бы на Землю. По той же самой причине. А ты не можешь понять, что Земля – больше не твой мир! Хотя… – Юлиан прищурился, грустно улыбнувшись. – Может, ты скучаешь по всему этому? По машинам, джинсам и гаджетам? По чаю из пакетиков и тому, что можно в любой момент позвонить мамочке?

– Это уже слишком! – вспыхнула я.

Сама не поняла, как вскинула руку. Моя ладонь замерла за секунду до злой и хлесткой пощечины. И то лишь потому, что Юлиан перехватил за запястье. Тонкие цепкие пальцы сжали почти до боли, притягивая ближе.

Я замерла, как испуганный зверек перед хищником. Губы чуть разомкнулись, выдавая частое-частое дыхание.

– Не смей так делать, Элеонора, – прошипел Юлиан. – Иначе точно поплатишься.

– К-как?

– А вот как…

Он закрыл мне рот поцелуем. А сильная ладонь легла на затылок, не давая и шанса отстраниться. Пальцы просеяли мои волосы, слегка сжимая. Так, словно Юлиан хотел показать: этот поцелуй – наказание. Хотя и до одури сладкое. Ведь от такого напора у меня мгновенно ослабели колени. Когда Юлиан отстранился, я подняла одурманенный взгляд.

– Я бы продолжил с тобой в спальне, – четко очерченные губы изогнулись в короткой усмешке. – Но хочу найти свою дочь.

Это «свою» хлестнуло, как плетью. Как будто я – уже никто для Энни. Пустое место, которое по глупой прихоти притянуло ее на Землю и подвергло опасности. Ведь может, в замок похититель и не осмелился бы сунуться.

Я стиснула пальцы в кулаки, глядя в спину Юлиану.

А в голове осталась только одна мысль, злая и решительная: «Мы найдем ее. Я все исправлю».

К счастью, маму все-таки удалось оставить в замке. Правда, для этого пришлось доставить в комнату поднос со сладостями и личную служанку. Якобы для того, чтобы подобрать наряд. Мама расплылась в улыбке, мигом забывая про исчезнувшую внучку. А потом начала гонять бедную девчонку то за ленточками, то за заколочками по всем покоям.

Наблюдая за этой картиной, я вздохнула и тихо выскользнула за дверь. Юлиан прикоснулся к замку. По пальцам пробежали тонкие черные молнии. Что ж, может, запереть магией – и неплохая идея. Но он решил подстраховаться, поэтому повернулся к двоим охранникам, скомандовав:

– И чтобы глаз с двери не спускали, ясно?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Из замка мы вышли в молчании. Я на ходу закрутила волосы в тугой пучок на затылке, глядя только вперед. Не на Юлиана.

Он сам затянул подпругу на моем коне и молча предложил помочь. Проигнорировав, я сама запрыгнула в седло. Мы выехали на раскаленные улочки Вертеса – столицы Литории. Солнце залило лучами каждый уголок. А окончательно слепить глаза оно начало, когда мы выехали за городские ворота. Сразу от стен Вертеса раскинулась каменистая пустошь. Кое-где ее, как острые клыки, прорвали изломанные скалы.

– И как нам искать ее?! – я не выдержала, заговорила первая.

– Таких цветов больше всего у Драконьего Скелета, – щурясь, посмотрел вперед Юлиан. – А там используем магическую пыльцу, чтобы она поискала любых людей поблизости.

Мы погнали коней вперед. Вскоре среди подрагивающего воздуха проступил Драконий Скелет – ущелье, окаймленное изогнутыми скалами, напоминающими ребра. Рядом все поросло сорняками с мелкими цветами. Как только Юлиан спрыгнул на землю, послышалось тихое клацанье: они попытались сцапать его лепестками за штанины.

Он молча достал мешочек. Как раз пролетел легкий ветерок. Юлиан пустил пыльцу по воздуху. Переливаясь золотом, она закружила крохотным вихрем… а потом ухнула вниз. Мы вдвоем кинулись к самому краю ущелья. Мерцающие пылинки скрылись в глубине, в темноте.

– Говорят, это ущелье проклято, – тихо пробормотала я. – Может, поэтому не работает?

Мой голос подхватило эхо, зловеще коверкая на все лады.

– Кто говорит? – фыркнул Юлиан. – Мой младший братец, который до сих пор боится пауков?

Он отошел обратно к коню. Я недоуменно нахмурилась. Однако Юлиан лишь взял из седельной сумки толстую прочную веревку. Он закрепил конец на одной из скал-«ребер». Под темной рубашкой выразительно заиграли мышцы, когда сильные руки рывком дернули узел, проверяя на прочность.

– Спущусь и посмотрю, что там, – решительно сказал Юлиан. – Может, и правда какой-то сбой.

Не успела я что-либо ответить, как он уже двинулся вниз по веревке. Я замерла у края, глядя вглубь ущелья. Фигура Юлиана во всем черном скрылась в полутьме, все глубже и глубже. А потом там вспыхнул магический огонек. Он высветил темную пасть пещеры.

Юлиан легко спрыгнул на уступ рядом со входом. Я обхватила веревку, чтобы спуститься следом. Благо, о спортивных нагрузках не забыла даже после рождения Энни. Так что спуск дался относительно легко. И вот мы уже оказались перед зевом пещеры.

– Держись рядом, поняла меня? – Юлиан говорил тихо-тихо, едва шевеля губами, чтобы эхо не слишком разносило голос.

Я кивнула. Магический огонек в воздухе слегка притух: не за чем привлекать внимание. Юлиан слегка сжал мою руку, и мы двинулись вглубь.

Пару шагов – и едва не оглушило разъяренное шипение. Оно раздалось так громко, что завибрировали своды. С них посыпались мелкие камешки.

– Что это?! – я испуганно заметалась взглядом по сторонам.

Юлиан одним рывком спрятал меня за спину и выхватил меч. Вовремя. Ведь из бокового тоннеля показался огромный змей. Каждый ядовитый зуб – размером с клинок. И выражение в светящихся глазах – явно недоброе.

Змей набросился сразу. Острые клыки лязгнули в считанных сантиметрах от лица Юлиана. Он вовремя отпрянул. Взмах меча – и блеснувший клинок прошелся совсем рядом с чешуйчатой мордой.

Все длинное тело зашевелилось, извиваясь в пещере. На стенах заплясали тени. Особенно зловещие от того, что единственные источники света – это магический огонек да светящиеся глаза змея.

Он снова сделал выпад вперед. Юлиан вовремя отскочил в сторону, чтобы его попросту не сшибло в пропасть. Каждое движение, каждый замах меча – плавность и грация, достойная танцора. Казалось, даже дыхание не сбилось.

Взволнованно следя за Юлианом и оскаленной мордой змея, я и не обратила внимания на мощный хвост. Опомнилась лишь в последний момент, когда он взмыл в воздух, готовый ударить меня со всей силы.

Пригнуться, сгруппироваться, прокатиться в сторону – давно заученные на тренировках движения. Если бы не они, мне точно не повезло бы. Ведь удар хвоста пришелся на камень, раздробив его в мелкую крошку.

– Элеонора! – вскрикнул Юлиан.

Он подскочил ко мне, вздергивая на ноги. Вовремя. Ведь змей снова размахнулся хвостом, чтобы столкнуть нас обоих с края. Юлиан толкнул меня в бок, к толстому сталагмиту, прикрывая собой.

– Осторожнее, – горячий шепот шевельнул прядку волос возле моего лица.

Может, я и попала в мир балов и корсетов, но кисейной барышней никогда не была. Так что сейчас бросила в ответ:

– Я отвлеку его!

Спорить Юлиану оказалось некогда. Он резко развернулся, чтобы выставить вперед меч. Острие слегка полоснуло чешую под подбородком змея. Тот изогнулся, как кобра перед броском. Сверкнули острые клыки, и раздалось оглушительное шипение.

Я резко вскинула руки. Из каждой ладони – по яркому магическому шарику. Огненные, потрескивающие, они взмыли вверх и закружили вокруг змея. Он попробовал проглотить один, но тот ускользнул в сторону. А следом отвлек уже второй. Змей завертел головой, пытаясь уследить за двумя сразу.

Юлиан плавно и почти бесшумно скользнул к нему. Пальцы решительно стиснули рукоять меча. Змей запоздало опустил голову, заметив замах. В тот же миг клинок пронзил чешую прямо под головой. Из раны хлынула холодная жижа, тускло светящаяся зеленым. Я торопливо вытерла рукавом долетевшую до меня каплю, скривившись от отвращения.

Змей взревел, извиваясь всем телом. А потом вдруг… рассыпался. На полу пещеры осталась лишь горстка зеленой пыли, слабо светящейся в темноте.

– Это еще что такое? – нахмурилась я.

– Похоже, эту тварь создали магией. И тот, кто это сделал, был достаточно сильным для таких заклятий, – Юлиан нахмурился, посмотрев вглубь пещеры, в темноту. – Так что от меня – ни на шаг. Кто знает, что еще здесь за ловушки.

Сжимая одной рукой меч, второй он направил вперед магический огонек. Мы двинулись по темным тоннелям, опасливо осматриваясь по сторонам.

Тени плясали по камням. Все время казалось, что вот-вот из-за какого-то сталагмита вылезут неведомые твари. Вдалеке капала вода, действуя на нервы.

– Ты же запоминаешь дорогу? – спросила я тихо-тихо на очередной развилке.

В моей голове уже не укладывались бесконечные повороты и разветвления.

– Да, – напряженно ответил Юлиан.

Я подозрительно на него покосилась. Еще не хватало, чтобы и он запутался!

Магический огонек резко погас. И тут я поняла, что дело в другом. Просто Юлиан заметил теплый свет, бьющий из-за поворота. Мы переглянулись в полумраке и пошли вперед, стараясь ступать максимально тихо.

Перед нами оказался просторный грот, оборудованный под магическую лабораторию. Над кострищем в центре бурлил эликсир в котле. Вокруг стояли столы и стеллажи с древними книгами и свитками. Поблескивали колбы, переливались хрустальные шары.

Стоило нам войти внутрь, как позади что-то загремело. Я подскочила на месте. Тяжелая железная решетка рухнула прямо за спиной, перекрывая путь обратно. А из полумрака донесся насмешливый голос:

– Смотрю, змей пропустил незваных гостей.

Глава 28

Юлиан вышел вперед, прикрывая меня собой. Я метнулась взглядом по сторонам. Ни единого запасного выхода.

– Мы не хотели мешать… – настороженно начал Юлиан.

Он сильнее сжал рукоять меча. Заметив, незнакомец усмехнулся. Колючая змеиная усмешка. Даже в лице – что-то, похожее на убитую в пещерах тварь.

– Брось, – он шагнул ближе к Юлиану. – Я прекрасно знаю, зачем вы пришли.

В глазах незнакомца заиграл безумный огонек. Показалось, вот-вот – и запрокинет голову к каменным сводам, разразившись истинно злодейским смехом.

– Кто ты такой? – Юлиан подозрительно прищурился.

– Мое имя – Мейсон, но это ничего тебе не скажет. Да и не нужно.

Мейсон резко вскинул руку. Из нее вырвался шар черной магии. Юлиан едва успел создать щит, о который разлетелся удар. Биться с лучшим боевым магом империи – плохая идея, но Мейсон, похоже, был в себе уверен. Ведь он одним движением скользнул к стене, на которой висел щит с перекрещенными клинками. Секунда – и они ловко крутанулись, оказываясь в руках.

Мейсон и Юлиан набросились друг на друга одновременно. Одинаково яростные, резкие, порывистые. Часто замельтешили клинки. Ярко зазвенела сталь. Отсветы огня заплясали на острых лезвиях. Одно вспороло рукав Юлиана, чудом не задев плечо. Другое – зацепило просторную мантию Мейсона.

– Где моя дочь?! – рыкнул Юлиан, наступая на противника.

Я попыталась незаметно использовать магию. Черные нити выскользнули из ладоней. Они метнулись по воздуху к Мейсону. Почти незаметно.

Он обернулся в последний момент. Резко, как зверь. Мейсон вскинул руку. Меня отбросило волной тьмы, больно приложив затылком о свисающий с потолка сталактит. В голове помутилось. Показалось, что колени вот-вот подломятся. Рвано выдохнув, я взяла себя в руки. Выпрямиться. Сцепить зубы. Сплести новый магический удар.

Мейсон парировал замах Юлиана одним мечом, мою атаку – вторым. Магия ярко полыхнула на стали, впитываясь в нее.

– Черт, – выдохнула я, понимая, что оружие было подготовлено к такой схватке.

Только быстрота реакции меня и спасла. Ведь через секунду Мейсон взмахнул клинком, возвращая удар. Пойманные магические нити превратились в одну толстую. Она захлестнулась на сталактите, легко кроша камень. Так, как легко сдавила бы шею, замешкайся я на секунду.

– Не смей ее трогать! – рыкнул Юлиан, набрасываясь на Мейсона.

Клинки зазвенели чаще, яростнее. Я замерла, не зная, как атаковать магией. Слишком близко и быстро двигались противники.

– Ты прав! Она мне нужна живой! – выпалил Мейсон. – Как и ваша дочурка!

– Что ты с ней сделал?! – Юлиан бросился вперед.

Его меч резко рассек воздух. Мейсон шарахнулся в сторону, но острие все равно прошлось по щеке. Остался кровавый росчерк. Из пореза сбежала капелька крови.

Мейсон окончательно рассвирепел. Глаза вспыхнули зеленым огнем от почти неконтролируемой магии. Она же залила клинки. Они засияли, как два факела. Один взмахом указал на меня. С острия сорвалась сфера, больше напоминающая комок молний.

– Нет! – выкрикнул Юлиан.

Он бросился ко мне, но поздно. Сфера ударила в грудь. Резкая боль волной прокатилась по телу. Голова закружилась, и сознание начало уплывать. Я покачнулась, падая прямиком на руки Юлиану.

Он прижал к себе одной рукой, другой готовый отбиваться мечом. Однако Мейсон явно не собирался продолжать схватку. Ведь взмах вторым клинком указал на какую-то колбу. Магический удар – и она брызнула осколками. А пещеру быстро заволок странный зеленоватый туман, светящийся в полумраке.

Это было последнее, что я увидела прежде, чем обмякнуть на руках у Юлиана.

***

Придя в себя, я подорвалась на постели.

– Юлиан! Энни!

Взгляд метнулся по сторонам. Спальня в замке. Служанка в белом переднике, суетящаяся с какими-то склянками-эликсирами. Юлиан, стоящий у окна. Он мигом ринулся к кровати, присаживаясь на край.

Я ухватила за руку. Глаза лихорадочно заблестели.

– Энни… где Энни? Ты нашел ее? – я с трудом разлепила пересохшие губы.

Юлиан тяжело вздохнул, отводя взгляд. Его пальцы сильнее сжали мою ладонь.

– Нет. Мейсон использовал магический дым, чтобы заставить нас уснуть, а сам ушел через какой-то потайной ход. Правда, забыл про коготь мантикоры для перемещений. Он валялся там, среди колб…

– И мы просто сбежали?! – возмутилась я.

Захотелось наброситься дикой кошкой, царапая красивое лицо, но я лишь отдернула ладонь.

– Элеонора! – рыкнул Юлиан. – В тебя в упор попали сильным магическим заклятьем! Я не готов становиться вдовцом, ясно?

Вскочив с кровати, он прошелся взад-вперед, как запертый в клетку. Кулаки стиснулись до побелевших костяшек. Служанка, глянув на нас, поспешила выскользнуть за дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Да ничего бы мне не было-о-о… – по-детски протянула я, виновато закусив губу.

– Минут пять, – Юлиан пригвоздил меня к месту грозным взглядом. – А потом необратимые последствия.

Я уставилась в пол, буркнув:

– Нужно вернуться туда.

Стоило спустить ноги с кровати, как Юлиан оказался рядом. Его ладони легли мне на плечи, жестко фиксируя на месте. Так же, как и строгий тон:

– Сиди. Тебе нужно восстановиться. Мне – составить план. Особенно с учетом… некоторых обстоятельств.

Юлиан отвернулся. Цепкие пальцы разжались, отпуская. Я поправила на плече ночную рубашку, в которую меня переодели, и нахмурилась с коротким:

– Каких?

Юлиан отошел к окну. Слабый закатный свет очертил его силуэт. Не выдержав, я вскочила с кровати. Подлетела, набросилась, дернула за рукав.

– Юлиан! Отвечай сейчас же! – я вцепилась в темную рубашку на груди. – Или клянусь, я сама запру тебя в подземелье и покажу пару приемов с Земли, а потом…

Юлиан пресек мою ярость одним движением. Просто перехватил мои запястья, держа крепко, не дернуться. Я инстинктивно рванулась, а потом застыла под мрачным взглядом.

– Твоя мать пропала. Довольна? – хмуро спросил Юлиан.

Он резко отпустил. Я отпрянула, огрызнувшись:

– А я-то тут при чем?

– Совсем не при чем, – криво усмехнулся Юлиан. – Просто теперь по Литории разгуливает еще одна попаданка. И в отличие от тебя мозгов у нее поменьше.

Я замерла на месте, прижав ладони к бешено колотящемуся сердцу. Энни – в руках похитителя. Мама – на улицах чужого мира. Кровь отхлынула от лица, а губы еле-еле шевельнулись:

– Нужно найти ее.

Вздохнув, Юлиан шагнул ко мне. Он мягко привлек меня к себе, поглаживая по волосам. Я прижалась к нему, комкая пальцами рубашку. Взгляд – куда-то в сторону, в пустоту.

– Я уже послал слуг на поиски вокруг замка, но пока ничего, – тихо сказал Юлиан. – А насчет Энни… я вернусь туда, в ущелье.

– Один?! – встрепенулась я, вскидывая взгляд. – И не думай!

– Чем больше людей я с собой потащу, тем меньше шансов, что Мейсон нас не заметит.

– Я с тобой! Это не обсуждается, Юлиан! Там наша дочь! – я резко отстранилась, выворачиваясь из объятий.

– Хорошо. Только для начала выпей эликсир и отдохни немного. Хотя бы час, ладно? Тебе нужно восстановить силы, – Юлиан мягко погладил меня по волосам. – Я зайду за тобой, когда все подготовлю.

Он плеснул эликсир из бутылочки в кружку с водой. Слабость взяла свое, и мозги у меня сразу не включились. Я доверчиво выпила горьковатое лекарство, а потом веки мгновенно отяжелели.

– Кажется, ты засыпаешь на ходу, – Юлиан улыбнулся с долей коварства.

Он подхватил на руки, осторожно опуская на кровать, где я тут же провалилась в глубокий сон.

Когда я проснулась, в комнате уже стемнело. Воспоминания навалились резко. Одной секундой. Я подскочила на постели, осматриваясь. Никого.

– Обманул… ушел один, – поняла я, вскакивая на ноги.

Дверь оказалась заперта. Причем, магией. Я с досадой запустила в замок точным ударом. Без толку. Зато в яркой вспышке в глаза бросилась записка, оставленная на столе.

Я быстро зажгла свечу, чтобы прочесть. Всего пару строчек от Юлиана, мол, не злись, любимая, так будет лучше. Пальцы с силой смяли листок. А в голове уже пронеслись мысли, как я позлюсь на мужа, когда вернется. Так позлюсь, что мало не покажется!

В окно что-то стукнулось, будто запустили камушком снизу. Правда, учитывая высоту замка, маловероятно.

Я обернулась на звук. По ту сторону окна замер ворон. Хохлясь, он покрутил головой. В горбатом клюве что-то мелькнуло. А потом ворон снова постучал в стекло. Да так яростно, что чуть не свалился вниз, только захлопал крыльями, перебирая лапами.

Нахмурившись, я подошла и открыла окно. Ворон сразу бросил мне на ладонь камешек. Громкий взмах крыльями – и птица вскрылась в ночи. А ее «подарок» засветился ярко-зеленым. Я испуганно отшвырнула его на пол. Из камня вырвался широкий луч света. Он ударил в потолок, расширяясь. А потом внутри появилась знакомая фигура в темной мантии.

– Мейсон… – выдохнула я.

На руках инстинктивно вспыхнули молнии магии. Он усмехнулся. Во взгляде – сплошное презрение.

– Не старайся. Это проекция, не подействует. Столько времени прошло, а ты так и не доучила принципы магии, попаданка.

– Что? – пораженно выдохнула я, отшатнувшись. – Откуда ты знаешь, что я из другого мира?

Мейсон высокомерно фыркнул. Он прошелся туда-сюда в широком луче.

– Есть пророчество, известное только одному древнему роду в Литорию. Что можно обрести вечную жизнь и огромное могущество, если только… принести в жертву тех, кого не должно быть в нашем мире, – Мейсон хищно прищурился.

– Хочешь убить меня? Поэтому и похитил Энни? – зло выпалила я, стискивая кулаки.

Он медленно покачал головой, улыбаясь.

– Твоя дочь – тоже неправильное дитя, – протянул Мейсон, будто смакуя каждое слово. – Она никогда не должна была рождаться в Литории. Ведь ее мать – родом с Земли.

– Не смей ее трогать! – я бросилась вперед.

Просто инстинкт – попытка заехать Мейсону по лицу. Увы, рука просто прошла сквозь его фигуру. Та только подернулась зыбью, а потом выровнялась.

– Хочешь увидеть ее? Тогда сама придешь. Иначе больше не увидишь ни ребенка, ни мать, – жестко отрезал Мейсон.

На секунду он исчез, а потом снова возник в зеленом луче. Уже вместе с моей матерью. Он втянул ее за волосы, держа у горла ритуальный кинжал с загадочными символами на рукоятке. Мама дернулась, пытаясь заехать ему по ноге.

– Мама?! – вскрикнула я.

– Она тоже у меня, – кивнул Мейсон. – Так что лучше не делай глупостей.

Он придавил кинжал к шее. На коже выступила заметная капля крови. У мамы задрожали губы. Так сильно, что даже попытавшись что-то сказать, она не смогла это сделать.

– Мама! – на глаза навернулись слезы.

Захотелось ринуться вперед, отобрать, защитить… Однако максимум, что я могла – нарушить собой проекцию. Мейсон резко отшвырнул пленницу в сторону. Похоже, скрывшись из виду, мама упала на пол. Я вздрогнула: сердце предательски оборвалось.

– Хорошо, что ты так волнуешься за нее, – буквально промурлыкал Мейсон. – Есть повод. Тогда иди ко мне.

Он приглашающе протянул руку. Я с подозрением посмотрела на предложенную ладонь.

– С-сейчас? – голос подвел.

– А нужно подождать твоего мужа? У тебя есть десять минут на раздумья, попаданка. Иначе твоя мать умрет. А малышку Энни… оставлю напоследок, для ритуала, когда поймаю и тебя, – отрезал Мейсон.

Проекция исчезла. А вместо зеленого луча в воздухе открылась воронка портала.

Глава 29

Времени думать не было. Я еще раз попыталась магией выбить замок на двери, но без толку. Пришлось решаться на то, чтобы идти одной без оружия. Шаг в портал – и все закружилось, замельтешило. Я зажмурилась, чувствуя, как ветер треплет волосы.

Вокруг оказался незнакомый подвал. Сырые стены, трещащие факелы и каменное возвышение посередине. Стоило мне появиться, как на нем ярко-зеленым вспыхнули таинственные символы.

– Эля! – раздался мамин голос.

Я рывком обернулась на звук. Мама, запертая в небольшой камере, бросилась к решетке. Та коротко вспыхнула зеленым, отбрасывая назад волной магии.

– Мама! – я бросилась туда.

– Лучше обернись, попаданка, – Мейсон вошел бесшумно.

Я рывком обернулась. Он замер с Энни на руках. Она обмякла с закрытыми глазами.

– Энни! – вскрикнула я, бросаясь вперед.

На ладонях вспыхнула магия, но Мейсон оказался быстрее. Меня отбросило назад темной волной, приложив спиной о стену.

Я коротко застонала. Уже собралась кинуться снова, но в этот момент сами собой защелкнулись железные оковы. Они плотно обхватили запястья. Я дернулась, но без толку. Лишь грубые края оцарапали кожу.

– Пусти меня!

Мама бросилась к решетке с грозным:

– Не трогай ее!

Мейсон коротко выпалил усыпляющее заклятье. Мама рухнула на пол, как марионетка с обрезанными ниточками.

Я попыталась использовать магию. Оковы ярко вспыхнули, и по телу прокатился разряд боли. Похоже, Мейсон позаботился о защитном заклятье. Я дернулась от неожиданности, срываясь на стон.

– Не пытайся. Я готовился к этому не один день. Как только настанет нужный час, я проведу ритуал.

Мейсон прищурился, глядя на песочные часы. В глазах вспыхнул одержимый огонек, а по губам скользнула улыбка предвкушения. Ведь в верхней половине песка осталось совсем чуть-чуть.

Мейсон опустил Энни, все еще спящую под заклятьем, на каменную плиту. Свет от магических символов заиграл на бледном личике.

– Энни! Энни! – я забилась в оковах, и по щекам хлынули слезы.

Мейсон подошел ко мне. Он протянул руку, гладя по голове. Я вжалась в стену, пытаясь отвернуться, избежать прикосновения.

– Не волнуйся. Вы умрете быстро, – усмехнулся Мейсон.

После этого он начал подготовку к ритуалу. В худощавых и неестественно длинных, как паучьи лапы, пальцах замелькали склянки и кристаллы.

А я прикрыла глаза, откидываясь затылком на стену. Сердце застучало часто-часто, отсчитывая неумолимо убегающие секунды.

***

Спустившись в ущелье, Юлиан сразу направился знакомой дорогой. Хорошо, что бесконечные повороты и развилки все-таки более-менее отпечатались в памяти. Наконец впереди показался вход в грот, где в прошлый раз встретили Мейсона.

Погасив магический огонек, Юлиан осторожно вошел внутрь. Пальцы стиснули рукоять меча. Взгляд метнулся по сторонам.

Никого.

Только горящий посреди грота огонь.

Запястье коротко обожгло болью.

– Черт! – выругался Юлиан.

Он посмотрел на ниточку с парой бусин, обматывающую руку. Небольшой артефакт, позволяющий засечь сильное магическое воздействие вроде портала. Артефакт, настроенный на комнату, где Юлиан оставил Элеонору.

«У нее нет ничего, чтобы переместиться оттуда… значит, кто-то пробрался к ней!» – мелькнуло в голове.

Юлиан окинул взглядом грот. Потайной ход. Тот самый, в котором скрылся Мейсон в прошлый раз. Присмотревшись к стене пещеры, Юлиан сразу заметил более темную часть. Он бросился к ней.

Удар магией со всей силы, без единой мысли. Камень задрожал. С высоких сводов посыпалась мелкая крошка.

Вот только потайной ход остался закрытым.

Юлиан бросился к стене, обшаривая ладонями в поисках какого-нибудь потайного камешка. В голове в сотый раз пронеслось, как Мейсон открыл потайной ход. Тогда все уже заволокло зеленым магическим дымом, позволяя видеть лишь силуэт в темной мантии. Явно не по размеру. Мейсон, похоже, даже споткнулся о край напоследок, хватаясь рукой за сталагмит.

Взгляд резко метнулся в сторону. Вот он! Тот самый каменный «шип», торчащий из пола. Юлиан схватился за него рукой. Немного нажима – и сталагмит поддался, как рычаг. Он лишь слегка сдвинулся в сторону, а впереди уже загрохотало. Часть стены сдвинулась, открывая темный ход.

Помня, как быстро он закрылся в прошлый раз, Юлиан поспешил в потайной тоннель. Вовремя. Стоило оказаться внутри, как «дверь» вернулась на место, оставляя в полной темноте.

Юлиан взмахнул ладонью: собрался зажечь магический шарик. Правда, рука так и замерла в воздухе. Ведь издали донеслись отголоски.

– Элеонора? – беззвучно шевельнулись губы.

Первым порывом было броситься вперед, выхватив меч. Юлиан усилием воли удержал себя на месте. Вдох-выдох. И максимально тихие шаги вглубь по тоннелю. Наощупь. Ведя ладонью по стене, чтобы не выдать себя светом.

Наконец впереди забрезжили странные блики. Юлиан поспешил к ним. Спрятавшись за каменным выступом, он осмотрелся.

Грубый тоннель пещеры сменялся ступенями, вырубленными в камне. Они вели в помещение, больше напоминающее подвал или подземелье какого-нибудь замка. Замка, где занимаются самыми жуткими ритуалами.

В дальнем конце комнаты располагалась решетка, за которой скрывалась небольшая камера. В ней на полу лежала женщина в очень знакомом ярко-желтом сарафане.

А в основном помещении находились трое. Мейсон, суетящийся среди оплывших свечей. Элеонора, прикованная к стене железными оковами. И хрупкое тельце Энни, лежащее на огромном плоском камне с магическими символами, светящимися зеленым.

«Не успел», – глухо и жестоко пронеслось в голове.

Ярость застелила разум. Юлиан уже дернулся вперед, собираясь кинуться на Мейсона. Сжать бы голыми руками горло – и плевать на магию и оружие!

Только потом в глаза бросилось, что платьице на груди Энни мерно колышется. Живая. Дышащая.

Юлиан не смог сдержать вздох облегчения. Захотелось прислониться горячим лбом к ближайшей стене, приходя в себя. Однако в этот момент Мейсон достал продолговатую шкатулку. Поворот ключа в небольшом замочке – и в тощих длинных пальцах оказался ритуальный кинжал, похожий на меч-фламберг. Тонкое лезвие шло волной, а посередине было выгравировано какое-то заклятье.

– Нет! – коротко вскрикнула Элеонора.

Мейсон рывком повернулся к ней. Пользуясь моментом, Юлиан ударил магией. Сфера энергии ударила прямиком по кинжалу, выбивая из рук. Он отлетел на пол, прокрутившись на нем, как стрелка компаса.

– Не смей их трогать! – прорычал Юлиан.

Он вышел на свет, и коротко свистнула сталь обнаженного клинка.

***

Я рванулась в оковах, как только увидела Юлиана. Так сильно, что грубые железные края больно оцарапали запястья.

– Юлиан! – вскрикнула я.

В первую секунду он рванулся ко мне. На руках затрещала магия, чтобы разрушить оковы. Однако Мейсон оказался быстрее. Мощные разряды вырвались из его ладоней, устремляясь к Юлиану.

Он едва успел развернуться. Вовремя вскинутый магический щит задрожал от силы удара.

– Зря ты пришел! – выкрикнул Мейсон. – Или хочешь посмотреть, как умрут твои жена и дочь? Им не место в этом мире! А этой попаданке еще хватает наглости перемещаться туда-сюда! В конце концов, притащит за собой с Земли каких-нибудь тварей вроде упырей и уничтожит этим наш мир!

– На Земле нет упырей! – огрызнулся Юлиан, замахиваясь мечом.

– Да какая разница?! – увернувшись от удара, Мейсон окончательно рассвирепел.

Он взмахнул рукой. Темная магия приняла форму стаи летучих мышей. Эфемерных, расплывчатых, но готовых отравить одним укусом. Этот прием я запомнила еще с тех пор, как меня учил Дамиан. И сейчас сердце мучительно замерло, оборвалось от страха за самого дорогого мне человека. Того, кто в сто раз дороже, чем все земное прошлое.

Юлиан и Мейсон сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть. Ритуальный кинжал резко вспыхнул зеленым. Лезвие потянулось, как змея, выползающая из норы. В итоге, в руке Мейсона оказался полноценный меч с волнистым клинком. Оружие схлестнулось так яростно, что едва не посыпались искры.

Оба противника – ловкие, быстрые, натренированные и разъяренные. Оба – расчетливые, способные на хитрости и разгадывающие уловки друг друга за секунды.

Взмах ровного меча – глубокий порез на боку Мейсона. Ответный удар волнистого клинка – кровавый росчерк на плече Юлиана. Я вскрикнула, словно острое лезвие прошлось по мне.

В пылу схватки противники не забыли и о магии. Причем, все повышая ставки. С каждым разом – более опасные, беспощадные, изматывающие заклятья.

«Они же так за десять минут потратят весь запас энергии! Одно непонятно… кто первый?» – мелькнула жуткая мысль.

С десятью минутами я прогадала. Вскоре оба сбились с дыхания, растратили почти весь запас и получили еще несколько порезов. И все-таки у каждого в глазах остались огонь и упорство идти до конца.

Прищурившись от ярости, Юлиан набросился на Мейсона с чередой частых замахов. Меч замельтешил так, что и взглядом не уследить. У меня перехватило дыхание от надежды. Ведь Мейсон начал пятиться, едва успевая парировать.

Замах – он оказался прижат к стене.

Замах – выбитый волнистый клинок полетел на пол, снова уменьшаясь.

Юлиан приставил острие меча к шее Мейсона. На секунду они замерли, одинаково тяжело дыша. А потом прозвучало отрывистое:

– Сдавайся.

Затравленно глядя в глаза, Мейсон поднял руку. Пальцы задрожали, ложась на кончик меча, будто он мешал дышать.

– Пожалуйста… не убивай… лучше отдай под суд.

– Обязательно, – мрачно кивнул Юлиан. – И тебя казнят по закону. На главной площади. Потому что, уверен, у тебя были и другие преступления. Об исчезновениях рядом с Драконьим Скелетом давно говорили…

– Все ради могущества и вечной жизни! – в глазах Мейсона вспыхнула одержимость.

Он резко сжал пальцами клинок. Так, что еще немного – и он обагрился бы кровью. Вместо этого пальцы Мейсона ярко вспыхнули ядовито-зеленым светом. Магия огнем прокатилась по мечу.

Юлиана, не ожидавшего такой подлянки, отбросило через все помещение. Я рванулась в оковах, не в силах помочь. А его швырнуло прямиком на подставку с хрустальным шаром, вырубленную прямо в камне. Ударившись головой, Юлиан обмяк на полу.

– Нет!.. – слетело с моих губ.

«Ну же… давай, вставай, пожалуйста… открой глаза!» – взмолилась я про себя.

Юлиан замер. В свете оплывших свечей и ярких символов его лицо резко побледнело. Мейсон ногой оттолкнул меч подальше.

Я забилась в оковах, как пойманная птица. Снова попыталась использовать магию, не обращая внимания на боль, пронзившую все тело. Такую сильную, что слезы хлынули из глаз.

Мейсон подошел ко мне. Одним жестом он разомкнул оковы.

Я отчаянно бросилась вперед, собираясь ударить в челюсть хорошо отработанным приемом. Мейсон с легкостью перехватил мое запястье, заламывая руку за спину. Он толкнул меня, приложив о стену. Не столько больно, сколько унизительно. Я рванулась, пытаясь высвободиться.

В этот момент магические путы кольцами обвили все тело. Мейсон схватил за них, как за веревки. Я попробовала упереться в пол ногами, извиваясь всем телом. Без толку.

Мейсон подтащил к камню, где лежала Энни. Он швырнул меня к ней. Пусть и связанная, будто замотанная в кокон, я попыталась подняться. Однако магические нити вспыхнули ярче, притягивая к камню. Ни вырваться, ни шевельнуться. Мне осталось только извиваться в путах, рыча от бессилия. Перед глазами все размылось из-за слез. Я зло заморгала, пытаясь сморгнуть их, и повернула голову набок.

Юлиан, поморщившись, начал приходить в себя. А Мейсон, подобрав кинжал, как раз начал поворачиваться в его сторону, чтобы глянуть на часы. В них остались считанные песчинки.

«Нужно отвлечь его! Иначе он просто добьет Юлиана, чтобы не помешал!» – мелькнуло в голове, и сердце быстро-быстро зашлось в панике.

Пока я лихорадочно соображала, как бы привлечь внимание, в Мейсона полетел камень. Совсем небольшой, он тюкнул в затылок.

– Что за?.. – Мейсон потер голову, оборачиваясь.

Моя мама пришла в себя. Она замерла за решеткой с видом «дайте скалку», сверкая глазами с грозным:

– А ну, быстро убрал руки от моих девочек!

Глава 30

Бросив кинжал на край камня, Мейсон развел руки в стороны. На них загорелись сгустки зеленого огня. Отблески отразились в глазах. Я дернулась в путах, понимая, насколько мама сейчас беззащитна.

– Да как ты смеешь?! – Мейсон едва не задохнулся от возмущения. – Ты – какая-то тетка с Земли! И на меня, потомственного темного мага!..

Она напрочь забыла про магию, ринувшись к решетке.

– Ты кого теткой назвал?! – глаза зло блеснули.

Губы поджались в тонкую гневную линию. Мама наклонилась, одним движением сдергивая с ноги туфлю. Она легко пролетела между решетками.

Мейсон едва успел увернуться, чтобы не схлопотать каблуком по лбу. С губ сорвалась парочка грязных литорийских ругательств. Руки взметнулись вверх. Зеленый огонь соединился в одну мощную сферу. Еще немного – и полетела бы к решетке.

Мама взвизгнула, отскакивая в сторону. Хотя это не спасло бы… Если бы не острие меча, которое уперлось между лопаток Мейсона. Ведь пока мама отвлекла внимание на себя, Юлиан успел подняться на ноги, пусть и покачиваясь. А еще – неслышно подобрать свой клинок.

– Сдавайся, Мейсон, – прозвучало хрипловато. – Предлагаю в последний раз.

– Оклемался? – усмехнулся Мейсон. – Значит, придется добить!

Он хитро взмахнул рукой, и сфера огня полетела назад. Юлиан вовремя отпрянул в сторону, но был вынужден отвести меч. Магический удар пришелся по часам. Они разлетелись на мелкие осколки. А за секунду до этого я увидела, как упала последняя песчинка.

Воспользовавшись, что в спину больше не упирается клинок, Мейсон резко развернулся.

– У меня нет на тебя времени! Если упустить эту минуту, ничего не получится! –его голос дрогнул, будто вот-вот начнется истерика.

«Всего минута. Нужно, чтобы Юлиан продержался всего минуту… но у него почти нет сил», – подумала я, напряженно наблюдая.

Мейсон атаковал яростно, не думая. В Юлиана полетела череда ярких сфер. Отбить все – невозможно. Однако на то мой муж – и лучший боевой маг, чтобы полагаться не только на энергию. Он пригнулся от одного удара, увернулся от другого, а от третьего – ускользнул в сторону плавным, как у танцора, шагом… А потом Юлиан вскинул руку в ответ. Всего один крохотный шарик стремительно полетел к Мейсону.

Тот не успел увернуться, получив им в грудь. Глаза закрылись, и тело обмякло. Мейсон упал на колени, а потом рухнул на пол. Как убитый, если бы не резкий всхрап. На всякий случай Юлиан сковал магическими путами, а потом бросился ко мне и Энни.

Я даже не запомнила, как ослабевали магические путы. Как Юлиан поддерживал меня, помогая подняться на камне. Только то, как мы безумно прижимались друг к другу, срывая короткие жадные поцелуи. Такие страстные, чтобы сказать, как сильно испугались друг за друга. Не словами. Я суетливо проводила ладонями по его лицу и волосам, чувствуя кровь. А он, казалось, и не замечал. Лишь смотрел на меня блестящими глазами, как на величайшее сокровище.

Отстранившись, Юлиан подхватил на руки Энни. Он прикрыл глаза, собираясь использовать магию. Между бровей залегла морщинка.

– Ты потратил слишком много, – я накрыла его ладонь своей мягко, но непреклонно. – Лучше я.

Моя рука легонько опустилась на лоб Энни. Прикрыть глаза, шепнуть заклятье, направить магию – это уже давно стало так же естественно, как дышать. Закончив, я с тревогой посмотрела на дочь. Ее ресницы вздрогнули. Она сонно заморгала, оглядываясь по сторонам.

– Мама? Папа? – пробормотала Энни. – Где?..

– Все хорошо, мы в безопасности, не бойся, – прошептала я, гладя ее по волосам.

На минуту мы замерли так. Втроем. Рядом. Энни притихла в кольце наших объятий, а я и Юлиан прислонились друг к другу лбами. Кое-как осознав, что все позади, мы отстранились.

Мама замерла за решеткой в одной туфле. Подойдя, я прикоснулась к замку, чтобы разрушить заклятье. Спустя пару минут стараний оно поддалось. Выйдя, мама пнула спящего Мейсона носком туфли.

– Что теперь будет… с этим? – ярко накрашенные красным губы презрительно скривились.

– Отдадим городской страже. В последние месяцы в этих местах пропадали люди. Иногда находили тела с магическими символами, вырезанными на коже, – рассказал Юлиан. – Похоже, Мейсон долго искал способ получить могущество.

– И бессмертие, – я задумчиво посмотрела на Мейсона, поудобнее перехватив Энни на руках. – А теперь из-за своей же глупости отправится на казнь. Вот и вся вечная жизнь.

– Куда ему вечную? – усмехнулся Юлиан. – Если он и с обычной не разобрался, зачем жить. Не считая жажды власти, чтобы забить пустоту.

Наши взгляды встретились, и я тепло улыбнулась. Ведь сейчас, рядом с мужем и дочкой, особенно ярко почувствовалось, что есть кое-что гораздо важнее любого могущества.

***

Перед тем, как открыть для мамы портал на Землю, мы решили устроить прощальный вечер. В саду возле замка накрыли стол со сладостями и закусками.

Неподалеку раскинули плед прямо на траве. Энни устроилась там, вертя в руках цветы. Пыталась сплести веночек для тряпичной куклы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я замерла в отдалении, наблюдая. На губах заиграла теплая улыбка.

Мимо проскользнули служанки, принеся еще пару тарелок с нарезанными фруктами. А когда они ушли, ко мне практически подкралась мама.

– Эля, нам нужно поговорить, – заявила она.

Я вздрогнула от неожиданности. И от этого напряженного тона.

Мама взяла меня за руки, подводя к столику. Она уселась в одно из плетенных кресел, расправляя на коленях пышное платье в мелкий цветочек. На лицо упала тень от шляпки. На вид – обычная литорийская аристократка, если бы не земной яркий маникюр. Правда, немного облезший за время наших приключений.

– Как сложно придется Энни… – издалека начала мама. – Этот мир – не лучшее место для ребенка. Здесь же даже школ нормальных нет.

Я напряженно выпрямилась в кресле напротив, возразив:

– Зато можно нанять учителей. В том числе и тех, которые научат пользоваться магией.

– И толку от этой магии? Одни беды! Думаешь, этот Мейсон был единственным психом? Вдруг на нее однажды нападет еще какой-то чокнутый маг? Об этом ты подумала?

– А вдруг на Земле ее сбила бы машина? Или мы попали бы в авиакатастрофу? В каждом мире – свои опасности! – парировала я. – И вообще, толку об этом говорить.

Повисло недолгое молчание. Мама взяла со стола тканевую салфетку, комкая в пальцах, а потом снова подняла взгляд.

– Элечка, ну, не место тебе здесь. Другой мир, ни единой родной души. Давай вы переедете на Землю. Ко мне. Будем жить все вместе. С Энни я всегда помогу, не чужой же человек. А Юлиан… ну, если любит, пойдет за тобой куда угодно. А нет – значит, не такая и любовь!

Мама собралась сказать что-то еще, но так и замерла с приоткрытым ртом. Ведь я резко вскочила из-за стола, отрезав:

– Не смей так говорить о моем муже!

– Солнышко, я жизнь прожила! – она драматично приложила ладонь к груди. – И этих мужчин знаю. А что, если через год-два найдет какую-нибудь местную ведьму? А ты тут одна, с ребенком на руках…

– Мам, почему тебе так сложно поверить, что у меня может быть все хорошо? – я зло подалась вперед, опираясь ладонями на стол. – Что я могу быть счастлива.

Мама обиженно вскочила следом. Отчаянно, будто сама не веря, она выпалила:

– Да потому что ты не справишься без меня!

– Но справлялась эти годы! Я выжила в чужом мире. Нашла в нем свою любовь. Пережила столько, что тебе и не снилось, когда за нами охотился сам император! А я не сломалась. И вместо того, чтобы плакать в подушку, открыла приют для сирот, которые нуждаются во мне. Понимаешь, мама? Моя жизнь здесь – не пустая, – жестко отрезала я, гордо выпрямляясь. – А ты пытаешься привязать меня к себе, потому что в твоей нет ничего кроме сериалов, журналов и посиделок с подружками.

На каком-то этапе моей прочувствованной речи у мамы задрожали губы, но потом она забыла даже расплакаться. Только растерянно, как потерявшийся ребенок, развела руками.

– Но у меня никого нет! Сижу дома одна, как дура! Папа вечно в разъездах по работе! А твоя сестра мне даже не звонит после той ссоры, когда уехала! Жить нормально я ей, видите ли, не давала! – мама фыркнула. – И мой брат тоже! Столько лет – ни одного звонка, ни единого слова!

С моих губ сорвался обреченный вздох. Подойдя ближе, я взяла ее руки в свои. Так, как сделала бы с любым из воспитанников приюта.

– Так позвони ты ему. Первая. Мама, ты взрослая, – заговорила я мягко, но непреклонно. – Хватит ждать, что весь мир побежит выполнять твои капризы. Хватит ждать чуда. Ты сама можешь его создать, слышишь? Своими руками. Только стань немножко сильнее, и тогда мир пойдет тебе навстречу. Я же смогла выжить даже в чужом.

На моем лице появилась легкая ободряющая улыбка. Мама задумчиво посмотрела на меня, словно не узнавая, и прошептала:

– Ты стала совсем другой…

– Повзрослела, – я чуть сильнее сжала ее ладони прежде, чем отпустить.

В сад вышел Юлиан. Энни побежала к нему, чудом не спотыкаясь в длинном светлом платьице. Он подхватил ее на руки, покружив в воздухе. Раздался звонкий детский смех.

Я засмотрелась на них, таких веселых и счастливых. Глядя на меня, мама улыбнулась и тихо сказала:

– Тогда иди. Зови своего мужа к столу. Пора прощаться.

Эпилог

Сегодня к Энни впервые приехал учитель-маг. Мы наняли лучшего в столице Литории, хоть он и оказался чудаковатым добродушным старичком, вечно теряющим пенсне. Зато знающим столько заклятий, что мне и не снилось. Как только закончилось занятие, Энни подбежала ко мне в саду с криками:

– Мама! Мама! Я теперь волшебница! Самая настоящая!

Я отложила книгу, с которой отдыхала в беседке, и присела на корточки. Энни так подросла с того момента, как мы чуть не погибли в пещерах. Ее способности тоже начали раскрываться, и судя по всему, магия ей досталась сильная.

– Покажешь, чему научилась? – улыбнулась я.

– Конечно! – Энни радостно закивала.

Она взмахнула рукой, и с нее слетела золотистая светящаяся бабочка. Правда, только с тремя крылышками вместо четырех. Впрочем, это ничуть не помешало ей взмыть вверх.

Энни с восторгом в широко распахнутых глазах проследила, как золотистая точка становится все меньше и меньше. Она устремилась в ярко-голубое небо, скрываясь из виду.

– Ты у меня такая молодец! – я притянула к себе, звонко чмокнув в макушку. – Так быстро все схватываешь! Учитель наверняка был в восторге, да? Зная его, он точно сказал, что ты – самая талантливая девочка во всей Литории!

– Да… – Энни внезапно напряглась, немного выворачиваясь.

– Что такое, малышка? – моя ладонь скользнула по ее мягким светлым волосикам.

– Ребята в твоем приюте… они шушукались, что ты – не отсюда, не из Литории! А из другого мира! И в любой момент можешь вернуться домой и забрать меня с собой. А я не хочу! – топнула ножкой Энни. – У меня здесь друзья! Янтарь и Рубин!

Я улыбнулась на то, как она говорит про щенка и пони. Их подарили ей на день рождения. С тех пор Энни была неразлучна с этим зверьем.

– Во-первых, мы точно забрали бы их с собой! – я коснулась кончиком пальца ее носа. – А во-вторых, мой дом – здесь. С тобой и папой.

– Точно-точно? – нахмурилась Энни. – Но ты ведь родилась в другом месте!

– А начала жить здесь.

К нам подбежал Янтарь. Виляя хвостом, кудлатый рыжий щенок радостно залаял при виде маленькой хозяйки. Он начал подпрыгивать, пытаясь лизнуть ее в лицо. Со звонким смехом Энни потрепала его по голове и убежала.

А ко мне тихо подошел Юлиан. Он обнял со спины, положив руки на талию. Я расслабленно откинулась на него, прикрывая глаза. В теплых и нежных объятьях стало невероятно уютно.

– О чем говорили? – спросил Юлиан.

– О Земле. Энни боится, что я захочу туда вернуться.

– Можно подумать, тебя кто-то отпустит, – он бархатисто рассмеялся.

Юлиан коснулся губами моей шеи, прокладывая дорожку поцелуев. Дыхание сбилось. Я ослабела в его крепких руках, прикрывая глаза, и ресницы задрожали. Губы разомкнулись: захотелось ответить что-то игриво, в тон. Однако дыхания не хватило, и Юлиан опередил, горячо шепнув на ухо:

– Знаешь, что с тобой будет, если попробуешь сбежать от меня?

Я слегка повернула голову, чтобы смерить его взглядом с лукавым прищуром.

– Запрешь в спальне или сразу бросишь в подземелья? – губы изогнулись в хитрой улыбке.

Юлиан мягко развернул меня к себе, держа за плечи. Я замерла, глядя, как завороженная. Солнечные лучи, просеиваясь сквозь кроны деревьев, упали на благородные черты его лица. Черные волосы слегка заблестели, а в зеленых глазах появилось особое теплое выражение. Именно от него у меня запорхали бабочки в животе.

Юлиан медленно, будто смакуя каждую секунду, погладил меня по щеке. Он убрал прядь моих волос за ухо, а потом взял за подбородок. Сильные пальцы коснулись так бережно, будто я – фарфоровая куколка. Слегка наклонившись, Юлиан коснулся моих губ своими. От томительно сладкого поцелуя закружилась голова. Сердце затрепетало.

Когда Юлиан отстранился, я даже не сразу очнулась. Только потом веки дрогнули. Я подняла на него немного мутный взгляд.

Проведя кончиками пальцев по контуру моего лица, Юлиан прошептал:

– Если ты сбежишь, я пойду за тобой в любой из миров. Потому что мой мир – это ты.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конец

Content

Белильщикова Елена и др Как воспитать приют и мужа

Как воспитать приют и мужа Белильщикова Елена,Витор Анна