Лавина Екатерина

Цветы с ароматом жестокости 2

Цветы с ароматом жестокости 2

Екатерина Лавина

– Нелюдовы – непростое семейство. Они, как птица Феникс, что всегда возрождается, – рассуждал следователь, ожидая, когда кофе немного остынет.

– Судя по их истории, каждому человеку из этой семьи пришлось пережить немало…

– Да, меня порой и самого удивляет их поразительная стойкость и сильнейший дух, который заставляет их каждый раз подниматься и двигаться дальше.

– Несокрушимое семейство! – засмеялся Алеша.

– Смейся, смейся, а вот увидишь, они выпутаются даже в этот раз.

– Не думаю! Этот раз, пожалуй, самый сложный. Они загнаны в тупик, им никуда не деться.

– Это нам, Алеша, никуда не деться, а Нелюдовы пророют себе ход даже в железном полу…

Глава 1

– Как это, ее нет? Она звонила час назад и говорила, что ждет меня дома.

– Я не знаю подробностей. Просто сообщаю, что Виолетты дома нет.

Игнат Угримович почувствовал, что начинает злиться. Он с раздражением отодвинул в сторону домработницу и резко распахнул белоснежную дверь, но комната племянницы действительно оказалась пустой.

– Когда она ушла?

– Не знаю, Виолетта ничего мне не сказала, – виновато произнесла домработница.

– Так, может, она где-то в доме? – с раздражением спросил Игнат Угримович.

– Не думаю. По крайней мере, я ее не нашла.

Игнат Угримович замолчал, чувствуя, как внутри него закипает злость. Его глаза моментально потемнели, мышцы лица напряглись, челюсть с силой сжалась, а скулы стали еще отчетливее выступать на худом лице. Каждый человек из его окружения знал, что после такого затишья следует вспышка ярости – страшная, неконтролируемая злоба больного человека.

«Началось», – подумала про себя бедная домработница, которой захотелось куда-то исчезнуть в этот момент.

– Вы не в состоянии уследить за единственным ребенком?! – закричал Игнат Угримович. – Ведь я плачу вам огромную зарплату!

Он нанес серию ударов по стене и двери с такой силой, что на руках содралась кожа и выступила кровь.

«Нельзя бояться, нельзя бояться…», – внушала себе домработница, помня, что Игнат Угримович ненавидит страх в глазах собеседника.

– Но Виолетта уже давно не ребенок. Она взрослая девушка, студентка университета, которая имеет право на свободу и личную жизнь…, – попыталась возразить домработница.

– Что вы несете? Какую еще личную жизнь? Она живет со мной, я ее опекун…

Игнат Угримович подошел вплотную в домработнице и, крепко взяв ее за плечи, подтянул к себе.

– А ну, рассказывайте, что вам известно? – зашипел Игнат Угримович.

Из глаз домработницы покатились слезы, ей было страшно и неприятно терпеть выходки этого человека, не контролирующего свой гнев. Только сейчас Диодора поняла, как же хорошо ей работалось в Европе – там она жила в хорошей, порядочной семье и спокойно выполняла свои обязанности. Но Диодора побоялась лишиться работы. Девочки из той европейской семьи выросли, хозяйка дома вышла на пенсию, и домработница подумала, что скоро ее услуги станут невостребованными. Возраст у нее был немолодой, и она решила заблаговременно побеспокоиться о будущем. Диодора подала заявку на поиск работы, даже не рассчитывая, что ее практически моментально пригласят работать в новый дом, причем за зарплату в три раза больше предыдущей. На собеседовании Игнат Угримович и его племянница Виолетта показались ей приятными людьми. Диодора согласилась у них работать, но только со временем поняла, почему зарплата настолько высокая. Что только не пришлось пережить женщине за то время, которое она провела в этом доме…

– Если вы сейчас же не расскажете, что вам известно о Виолетте, я снова запру вас в цветочной комнате. На этот раз вы будете сидеть там целый месяц!

– Нет, нет, прошу не надо! – заплакала Диодора.

– Рассказывайте! – закричал Игнат Угримович.

Диодора знала, что не должна раскрывать секрет Виолетты, ведь это подорвет ее доверие к ней, но нахождение в цветочной комнате домработница больше вынести не смогла бы.

Страсть Игната Угримовича к растениям пугала Диодору всегда. Она помнила, как впервые зашла в этот дом и ужаснулась количеству насаждений. Все стены внутри дома были полностью засажены растениями. Они вились от пола до самого потолка по специальным каркасам, вмонтированным в стены. Листья растений были разных оттенков и форм, садовники высаживали их таким образом, чтобы получался живой орнамент. Вся эта растительная композиция была такой сложной и обильной, что редкие посетители этого дома называли его джунглями. Но Игнат Угримович привык игнорировать мнение окружающих и всегда поступал по своему усмотрению, поэтому продолжал регулярно расширять свою коллекцию растений. Он лично искал нужные ему виды и заказывал их из любой точки мира, постепенно засаживая каждый квадратный метр стен дома. Когда свободные стены в доме закончились, хозяин решил выстроить отдельную комнату, которая будет полностью засажена цветами и растениями. По его заказу был разработан уникальный проект помещения с имитацией пещеры. Комната была вытянутой и больше похожей на длинный, просторный коридор с высоченными потолками. Одна сторона помещения имитировала скалистый склон, с которого ниспадала тонкая струя небольшого искусственного водопада, а вторая состояла из огромного панорамного стекла, без швов и стыков, плавно переходящего в такой же стеклянный потолок. Такое остекление изготавливалось по индивидуальному заказу, оно не пропускало звук, тепло и холод, а только солнечный свет. Чтобы растения не пострадали, был предусмотрен особый уровень затемнения и частичного отражения солнечных лучей. По заказу Игната Угримовича, в комнате была обустроена специальная система полива для привередливых растений, и поддерживался соответствующий микроклимат.

За растительностью в доме ухаживали три садовника, которые работали строго в те часы, когда Игната Угримовича не было дома. Все знали, что хозяин имеет странности в поведении и не любит людей, поэтому одной из обязанностей обслуживающего персонала было не попадаться ему на глаза.

Диодора была равнодушна к цветочной комнате до тех пор, пока однажды не совершила оплошность, из-за которой Игнат Угримович впал в ярость. К несчастью, в тот день ей не удалось отделаться одними лишь криками и оскорблениями. Одержимый порывом ярости, хозяин дома запер домработницу в цветочной комнате на два дня. Некоторые растения источали странные ароматы, от которых сначала у Диодоры разболелась голова, а потом начались галлюцинации. Ей стали мерещиться умершие родственники, лезть в голову дурные мысли, а затем, женщине показалось, что цветы душат ее. Она била кулаками по толстым пуленепробиваемым стеклам комнаты, но никто ее не слышал. Домработница чуть не сошла с ума, находясь в полностью изолированном от мира пространстве, но ее спас садовник, который первым пришел на работу в свою смену и открыл дверь.

Этот случай так сильно напугал Диодору, что она твердо решила уволиться, но успокоившийся Игнат Угримович с трудом уговорил ее остаться, дал надбавку к зарплате и пообещал больше никогда не применять подобных наказаний.

– Виолетта встречается с молодым человеком, – наконец-то призналась Диодора.

– Кто он? – недовольным тоном спросил Игнат Угримович.

– Она не рассказывала.

– Это плохо, – сухо сказал Игнат Угримович. Сбылись его опасения. Он знал, что рано или поздно Виолетта увлечется кем-то, возможно, даже полюбит, но он рассчитывал, что это произойдет позже, хотя бы после окончания университета.

– Это нормально, – вставила Диодора, – девушка растет, взрослеет…

– Без нее мое заболевание начнет прогрессировать, – перебил ее Игнат Угримович.

– Не сгущайте краски! Виолетта ведь не уходит из дома и не отказывается от общения с вами, – попыталась успокоить его Диодора.

Но ее слова прозвучали неубедительно, потому что она сама не до конца верила в то, что говорила. Кто же не захочет поскорее уйти от психопата? Ведь он страшный, злой, отвратительный человек, который не может и не умеет держать себя в руках. Жить с таким под одной крышей просто опасно, никогда не знаешь, чем обернется его следующая вспышка ярости.

– А вот и я! – раздался тоненький голос Виолетты.

Племянница захлопнула входную дверь и остановилась в холле, внимательно осматривая все вокруг. Она сразу заметила расстройство дяди и тревожность Диодоры. «Ну, наконец-то, вернулась», – читалось на лице домработницы. Виоллета посмотрела на кровоточащую руку дяди и сразу догадалась, что он, в своей привычной манере, психовал из-за ее отсутствия.

– Меня не было всего-то час. Из-за этого не стоило срываться, – с упреком сказала она дяде.

– С кем ты встречаешься? – строго спросил Игнат Угримович.

Виолетта перевела неодобрительный взгляд на Диодору, а та поспешила опустить глаза.

– С хакером.

– Хакером? – с презрением переспросил дядя. – А больше про него рассказать нечего?

– Я думаю, еще рано о чем-либо рассказывать, мы с ним общаемся недавно. Не хочу опережать события.

Игнат Угримович покачал головой.

– Ты слишком спокойна для влюбленной девушки.

– Потому что я не влюблена. Ладно, пошли в кабинет, побеседуем.

Затем, Виолетта обратилась к Диодоре:

– Можно нам сегодня очень поздний ужин? Лучше к десяти часам.

Диодора кивнула и поспешила на кухню. Если Виолетта дома, значит, вечер будет спокойным. Как ни странно, но только эта худенькая девчонка могла сдерживать гнев и злость Игната Угримовича. Не зря он использовал ее общество в качестве терапии.

За дверью рабочего кабинета хозяина дома было подозрительно тихо. Диодора боялась постучать в двери кабинета, несмотря на остывающий ужин. Этот страх был понятен, Игнат Угримович – псих, он может выйти из себя только из-за того, что их беседе с Виолеттой помешали. Разговоры с племянницей были очень важны для него, после них Игнат Угримович выходил абсолютно спокойным и уравновешенным и пребывал в этом состоянии до следующего вечера.

Когда хозяин дома возвращался после рабочего дня, для Диодоры наступало самое сложное время. Как правило, Игнат Угримович приходил нервным, злым и мог выйти из себя по любому пустяку. В такие моменты лучше было не попадаться ему на глаза, особенно, если отсутствовала Виолетта.

– Виолетточка, прошу тебя, не оставляй меня наедине с ним. Я его боюсь, – просила домработница.

– Диодора, не говорите так. Вы уже не первый месяц работаете в этом доме. Разве за все это время он сделал вам хоть что-то плохое?

– Он запирал меня в цветочной комнате!

– Разве же это плохое? Красивая комната с водопадом. Кстати, вы знали, что шум воды успокаивает?

– Это был отвратительный поступок! Никто не имеет права запирать человека против его воли…

– Тш-ш-ш-ш, – поднесла Виолетта палец к губам. – Хочу вам напомнить, что он сильно раскаивался за тот поступок и просил у вас прощения. Не стоит напоминать ему об этом. Диодора, будьте уверены, Игнат Угримович не сделает вам ничего плохого, в душе он очень светлый и добрый человек.

– Вот только регулярно доказывает обратное.

– Напрасно вы так говорите, – возразила Виолетта. – Вы знали, что мой дядя вытащил меня из настоящего болота? Совсем недавно я жила, словно в доме пыток. Все детство нас с сестрой и братьями жестоко наказывал отец, а после его смерти, старший брат. С рождения мной помыкала строгая бабушка, которая заставляла работать и обслуживать всю семью. Так бы я и жила в том кошмаре, если бы меня не вытащил оттуда мой дядя…

– Теперь живешь в его кошмарном доме… бедная девочка, когда же, наконец, у тебя будет нормальная, свободная жизнь, – посочувствовала Диодора.

– Какая глупость! Сейчас я живу замечательно!

– Да уж, с ненормальным дядей, который в любой момент может всех нас поубивать?

– Диодора, следите за выражениями! – повысила голос Виолетта. Но даже так ее слова не стали звучать грозно, а скорее визгливо. – Я люблю своего дядю и благодарна ему за мое спасение. Теперь у меня есть полная свобода выбора. Я делаю, что хочу, учусь в престижном университете, дядя не ограничивает меня в деньгах…

– Поверь мне, Виолетта, я видела многих детей из богатых семей. Они живут совершенно по-другому – легко, вальяжно, не ценя чужой труд и достижения. Дорогие машины, телефоны, шумные компании и желание быстрее покинуть стены родительского дома. Но ведь ты не такая!

Эти рассуждения домработницы показались Виолетте любопытными.

– Ты – лучшая ученица в своей группе в университете. Я знаю обо всех твоих наградах, медалях и грамотах, которые скромно складируются в ящиках стола. Даже странно, свои достижения люди обычно стремятся вывесить на стены, заставить ими видные места… А ты их прячешь, никому о них не рассказываешь. К слову, а кому тебе рассказывать? Я не видела ни одной твоей подруги! А все почему? Да потому что их нет.

Виолетта слушала молча, ее не смущали и не обижали слова Диодоры.

– Ты полностью погружена в учебу, а в свободное время – в книги. Игнат Угримович – твой лучший, хотя нет, до недавних пор, единственный друг.

– Продолжайте, – спокойно попросила Виолетта.

– А что тут продолжать? Тебе самой нужна помощь. Нет, ты только не подумай, что я хочу тебя обидеть. Вовсе нет. Просто я к тебе привязалась, полюбила. Своих детей у меня нет, так хочется чем-то помочь детям, с которыми меня связывает судьба.

– Спасибо, Диодора, но мне помощь не нужна. Я – человек замкнутый и мне многого не надо. А то, что у меня нет подруг, так это с детства, я привыкла. Зато теперь есть друг.

– Ну, хоть друг, – тихо пробубнила Диодора. – Но, пожалуйста, будь дома, когда Игнат Угримович приходит с работы.

Глава 2

Всего полгода тому назад положению Розы было трудно позавидовать – одинокая девушка, брошенная своей семьей, с ненормальной психикой, обвиняемая в нападении на человека и собственную сестру. Полиция открыла уголовное дело. Все сводилось к тому, что Розе назначат принудительное психологическое лечение, и она понесет наказание за умышленное нападение на человека, возможно, даже в виде лишения свободы. Но рука помощи протянулась оттуда, откуда Роза ее совсем не ждала.

– Роза, он – твой единственный шанс. Забудь ты обо всем, что было! – говорила Жози при личной встрече с подругой.

– Пойми, я просто не могу его видеть. Он мне противен…

– А стены психиатрической больницы или, еще лучше, тюрьмы тебе будет не противно видеть?

– Причем здесь тюрьма, та старая женщина…, – Роза смутилась, – ну, на которую я по ошибке набросилась, она в тяжелом состоянии, но жива, а это уже другая статья…

– Роза, очнись, та женщина старая и больная, ее жизнь может оборваться в любой момент. Тем более, у нее проблемы с памятью, она уже и не помнит, что случилось, но за тобой остается статья… и принудительное лечение… а отец Мина имеет нужные выходы и сможет помочь…

Роза представила перед собой невысокого худощавого Мина, вспомнила его узкие темные глаза, и тонкие губы, которые целовали ее шею. Весь его образ в ее памяти упорно ассоциировался с отцом. Было в них кто-то схожее, злое, яростное, несдерживаемое. Но почему жизнь продолжает сводить ее с такими людьми?

– Нет! Жози, я не хочу его видеть! Я не смогу!

– Сможешь! – скомандовала Жози.

Роза противилась.

– Завтра же договорюсь, чтобы Мин к тебе приехал, а ты встретишь его, как полагается влюбленной девушке. Не забудь натянуть улыбку и изобразить приветливость.

Роза сидела, потупив взгляд.

– Надо же! Она еще и приуныла! Это в твоем-то положении! – возмутилась Жози. – Да тебе радоваться надо, что твоим воздыхателем оказался сын влиятельного человека. И вообще, чтоб ты знала, Мин пользуется популярностью у девушек, одна только ты упрямишься! Не понимаю…

Роза тоже не понимала, почему Мин так настойчив в своих намерениях. После их последней встречи, когда она наорала, а потом метнула в него нож, он должен был бы ее избегать, но получилось наоборот. Жози рассказывала Розе, как сильно Мин за нее переживал, расспрашивал об обстоятельствах случившегося и даже просил дать ему адрес ее нахождения.

– Как-то это подозрительно, – ответила Роза, – у нас с Мином далеко не теплые отношения, вернее, у нас с ним совсем не выходит контакт. Зачем он так настойчиво хочет помочь девушке, которая его отвергла?

– Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, он в тебя влюблен, – заулыбалась Жози.

– Вряд ли. Мы виделись всего дважды, и оба раза наши встречи плохо заканчивались. То драка ночью во дворе, то мое нападение с ножом…

– Тем не менее, других девушек возле себя он теперь видеть не хочет, хотя Мин – богатый парень, и многие не прочь завязать с ним отношения. Кстати, он узнал, что ты блогер. Сам нашел и пересмотрел все твои аккаунты в социальных сетях, так что Мин в курсе, что ты у нас звезда!

– Бывшая звезда, – уныло добавила Роза.

– Ну, это мы еще посмотрим, – подбодрила Жози. – А, кстати! Твои видео про удобрения набрали рекордное количество просмотров! Вечернее платье и шпильки на фоне огорода наделали кучу шума в сети! Ну, плюс текстовка… не помню точно, как там было написано, но что-то вроде: «Из психушки с приветом. Как ненормальная девушка стала известным блогером».

– О, нет! – воскликнула Роза и тут же закрыла рот руками – в лечебнице не поощрялись громкие возгласы. – Директор Дуглас решил сделать эпатаж из моей трагедии?! Как это подло!

– Ну, перестань. Самый лучший способ замять ситуацию – это удачно пошутить над ней. Дуглас – профессионал, он создаст информационный повод из любого плевого дела. А тут такое!

– Я не хотела предавать это огласке, – вдруг заплакала Роза, – случай с нападением на женщину меня никак не красит и даже, наоборот, делает каким-то монстром.

Жози с долей сожаления посмотрела на свою подругу. Сейчас Роза переживала не лучшие времена, в стенах психиатрической больницы она была совсем не похожа на ту звезду социальных сетей, какой ее все привыкли видеть.

– Роза, ты еще даже сама не знаешь, как тебе повезло. Ты сможешь выбраться из всего этого, только встреться с Мином. Поверь мне, он тебе поможет.

– Время визита окончено, прошу вас выходить, – обратился санитар к Жози.

Подруги попрощались, и Жози уже направлялась к выходу, как Роза ее окликнула.

– Забыла спросить, а ты не знаешь, что там случилось у Зои? Я никак не могу до нее дозвониться. Она сменила телефонный номер?

Жози едва заметно занервничала.

– Случилось, – тихо сказала она, – но меня попросили не рассказывать тебе подробности, пока твое состояние не улучшится.

– Что с Зоей? – нетерпеливо спросила Роза.

– Вы превышаете отведенное время встречи, это может навредить пациенту, – начал поторапливать санитар. Он практически вытолкнул Жози в коридор и захлопнул дверь.

***

– Роза Тарасовна, к вам посетитель, – объявил санитар. Роза подняла глаза и увидела в дверях Мина. Он совсем не изменился с их последней встречи, разве что теперь он не был таким спокойным, как прежде – в его взгляде смешались тревога и удивление, а руки крепко сжимали огромный букет цветов.

– Роза, – тихо сказал он, подойдя к ней ближе.

– Привет, – улыбнулась она, принимая букет цветов.

Мин стоял рядом с ней и переминался с ноги на ногу. А потом вдруг резким движением подтянул ее к себе и заключил в крепкие объятья. От неожиданности Роза растерялась и неуверенно обняла его в ответ. Он долго ее не отпускал, громко дыша возле ее уха.

– Я очень скучал, – сказал Мин, когда наконец-то выпустил Розу из своих объятий.

Она едва заметно улыбнулась и присела на диван. Мин взял стул и расположился напротив. Его взгляд внимательно скользил по ее лицу, рассматривая каждый сантиметр кожи. Он делал это молча, отчего Розе стало еще более некомфортно. Ее сильно смущало странное поведение Мина и его излишняя внимательность к ней. Он всегда говорил мало, и Роза не понимала, о чем он думал в моменты молчания.

– Я вытащу тебя отсюда. У нас все будет хорошо, – наконец-то произнес он.

Роза неуверенно посмотрела на него. На секунду ей показалось, что во взгляде Мина промелькнул огонек, и она вдруг вспомнила его неудержимый гнев в первый вечер их встречи, когда он чуть не забил до смерти незнакомца, попытавшегося его задеть. В этот момент Роза подумала и об отце. «Это плохо закончится», – промелькнула мысль в ее голове.

Мин сел рядом с ней и положил свою руку ей на колено. Розе было неприятно, но она сидела, стараясь не выдавать своих чувств. Роза боялась его, ей казалось, если она скажет что-то не то, он моментально потеряет контроль над собой и превратится в зверя, так же, как это делал ее отец.

– Какая же ты красивая! – тихо восхитился Мин. – Я не могу на тебя наглядеться.

Роза кротко улыбнулась в ответ.

Мин провел рукой по светлым волосам Розы.

– Золотая пшеница, – задумчиво сказал он, – теперь это мой любимый цвет.

Он аккуратно собрал часть ее волос в руку и, поднеся к носу, вдохнул их аромат. Роза отодвинулась, и ее волосы выскользнули из руки Мина. Он медленно проводил их взглядом и еще некоторое время безотрывно любовался их красотой.

– Можешь начинать собирать свои вещи. Процесс по твоему освобождению уже начат. Я приеду за тобой совсем скоро, – с этими словами он нежно взял ее руку и поднес к своим губам.

– Тебя не пугает ненормальная девушка? – тихо спросила Роза.

Мин поднял на нее свои узкие глаза и хитро улыбнулся.

– Все мы немного ненормальные, – ответил он, восхищенно глядя на Розу.

Эти слова ее ужаснули, теперь она даже не сомневалась, что Мин такой же тиран, каким был ее покойный отец.

– Не бойся меня, я тебя не обижу. Вместе нам будет хорошо.

Роза изобразила улыбку на лице, но от его слов ей не стало спокойнее.

Мин поцеловал ее в щеку и молча вышел из комнаты.

***

Аксен Никонович закончил изучать все материалы по делу семейства Нелюдовых и ему многое не нравилось. В истории с нападением Розы на невиновную женщину были противоречивые обстоятельства. Нападение было совершено под действием психотропных веществ, но они же являются лекарственными препаратами, приобретенными в аптеке. Чтобы расставить все точки в этом расследовании, нужно было понять, больна ли Роза, но почему-то врачи медлили с постановкой диагноза.

С потерпевшей стороной также была заминка. У женщины наблюдались проблемы с памятью, и она совсем не помнила не только обстоятельства нападения, но и сам факт, что на нее кто-то нападал.

Сестра Виолетта, которая якобы была причастна к этому инциденту, уже жила в другом городе вместе с дядей, оформившим опекунство над ней. Остальное семейство и вовсе вело себя странно. На большинство его вопросов вместо ответов они пожимали плечами, а бабка говорила, что у нее резко поднялось давление, и норовила быстрее уйти.

– Очень странная семья, – рассказывал Аксен Никонович коллегам. – Никак не могу понять принцип их взаимоотношений. Вроде бы готовы поубивать друг друга, но что-то их объединяет. Когда прихожу к ним в дом, так и вовсе впечатление дружной семьи.

– Так там и семьи-то толком не осталось. Все разъехались кто куда.

– Разъехались, да не разъединились. Как ни приду, они меня активно спрашивают про Розу, про Виолетту, про Игната…. Прямо, как будто неравнодушны, но сами никого из них не навещают и даже не созваниваются.

– Раньше у них творилось Бог весть что. Теперь, может, поуспокоились.

Аксен Никонович пожал плечами. Это было очередное, вяло тянущееся, проблемное дело здешнего округа, а он привык к столичному распорядку, когда много расследований и работы, когда большая часть преступлений совершается по типичному сценарию и решается привычными методами. Аксен Никонович скучал по столице.

– Новые известия по делу Нелюдовых! – громко произнес вошедший молодой полицейский.

– Да, да, что случилось? – взбодрился следователь.

– Пострадавшая женщина, ну та, на которую напала Роза Нелюдова, написала отказ от заявления в преступлении, – отрапортовал молодой полицейский.

– Как это? Она же ничего не помнит. Кто ее заставил отказаться от заявления?

– Точно не знаю, но в ее палате толпились родственники…

– Это интересно…, – задумчиво протянул следователь.

– Это еще не все.

– Что еще?

– Еще свидетели нападения изменили свои показания. Утверждают, что не видели нападения на женщину и нападавшую Розу.

– Очень интересно…

– И есть еще кое-что, врачи вынесли окончательный диагноз – Роза Нелюдова здорова, но ей следует наблюдаться у лечащего врача.

– Вот оно как! – воскликнул следователь.

– Могу идти?

– Иди! – распорядился Аксен Никонович, ища в телефоне нужный номер.

– Алло, да, добрый! Посмотрите, пожалуйста, в деле Нелюдовых есть заявление от младшей сестры, на которую Роза Тарасовна напала прямо в психиатрической больнице?

Пока сотрудник полиции выполнял просьбу Аксена Никоновича, тот с усердием точил карандаш, но каждый раз при вытаскивании из точилки его грифель оказывался сломанным.

– Да, да, я слушаю. Как это, его нет? Так было же! А ну, посмотрите внимательнее!

Следователь замолчал, ожидая ответ. Он снова и снова вращал карандаш в точилке, но грифель упорно ломался.

– Не писала? Очень интересно. Ладно, понял. Спасибо.

Аксен Никонович положил трубку.

– Алеша! Да в конце концов, достань мне нормальные карандаши, эти никуда не годятся! – крикнул Аксен Никонович своему помощнику и со злостью швырнул огрызок карандаша в урну.

Глава 3

Жизнь семейства Нелюдовых в поселке шла своим чередом. За эти годы ничто не изменилось в устоях их дома.

– Сереженька, зря ты настроен так агрессивно. Бери пример со своей сестры Виолетты – узнала, что у нее есть богатый дядя, быстро смекнула свою выгоду, на семью плюнула, выставила себя жертвой, втерлась к нему в доверие и уехала жить в столицу.

– Баба Женя, ведь не так все было! – начинал злиться Сергей. – Дядя Игнат сам ее заметил, пожалел, проявил заботу, решил помочь…

– А чего ее жалеть-то! Ты что это, защищать ее вздумал?!

Сергей демонстративно вздохнул.

– Ишь, защитник нашелся! – продолжала баба Женя. – Виолетта нам всю жизнь голову морочила, тихоню из себя строила… вся такая худенькая, бледненькая, а сама та еще лиса. Если Роза с детства была наглой и своенравной, то эта изображала податливую, скромную девочку, слова лишнего из нее не вытянешь, а как следственное дело началось, так она вон как оживилась! Вмиг другим человеком стала!

– Все бабушка, хватит! Не поеду я к дяде Игнату! Не хочу просить у него помощи!

– Дурак, ты, Сергей! Езжай туда, Виолетту за горло возьми и скажи так строго, по-братски: «устрой меня на работу. Я – твоя семья, а семье надо помогать!».

– «За горло»! Бабушка, ну ты как скажешь! Не буду я этого делать! Все, разговор окончен, – с этими словами Сергей стремительно вышел из кухни и хлопнул дверью.

– Я тебе сейчас похлопаю! – тут же раздалось злобное шипенье жены старшего брата – Златы. Не видишь, дети спят. Алкоголик чертов!

Сергей зло фыркнул, быстро накинул куртку и вышел прочь из дома.

Как же теперь он ненавидел свою семью. После смерти отца и ухода из дома двух сестер, стало спокойней и просторней. Но потом Злата родила двойню, и в доме воцарился настоящий хаос. Дети всю ночь орали страшным криком, от которого было не сбежать. Иван и Сергей не высыпались, приходили на работу уставшими и измотанными. Иван терпел все эти мучения на правах родителя, а вот Сергей – просто так. От отца остался один дом на всех, в личном распоряжении младшего брата была лишь кровать, которая находилась за тонкой стенкой от младенцев. Чтобы быстрее уснуть и не просыпаться от плача по ночам, Сергей начал выпивать. Сначала вечерняя доза была небольшой, но постепенно она увеличивалась. Незаметно для себя, младший брат стал употреблять алкоголь не только перед сном, но и в обеденные перерывы. Это быстро донесли начальству. Строгий выговор не помог, Сергей продолжал пить даже в рабочее время, за что и был уволен. Девушка, с которой он встречался, быстро от него ушла к другому. Сергей остался без работы, девушки, но с пагубной привычкой выпивать. Тогда-то он запил по-черному. За небольшой промежуток времени из работящего парня младший брат превратился в спивающегося мужчину.

Семейство отреагировало плохо. Баба Женя Сергея била, ругала, оскорбляла, поливала холодной водой по утрам, но все было бесполезно. Злата не пускала его в дом, кричала, умоляла завязать с выпивкой. Дети плакали. Иван не раз выводил брата во двор, чтобы поговорить по-мужски. Там он бил Сергея, окунал головой в ведро с водой, грозил выгнать из дома, но это также не давало результата – брат продолжал пить.

– Слабохарактерным мы его вырастили! А все потому что в детстве мало пороли! – причитала баба Женя.

– Розу сильно пороли и что толку? Выросла и сдурела, – отвечал Иван. – Какой теперь от нее прок, когда с головой не все в порядке?

– Это плохой пример. Ты лучше посмотри на Виолетту, вон, как хорошо устроилась…

– Бабушка, ну откуда ты знаешь? Может, дядя Игнат на ней свою злобу каждый день срывает…

– Нет, Ваня, как ты еще не понял, наша Виолетта только кажется мышкой, на самом деле она хитрая…

– Да Бог с ней, давай лучше решим, что с Сергеем делать. Пьет, денег в семью не приносит, только продукты на него переводим. Я не могу содержать его до конца жизни. Мне, вон, свою семью кормить надо.

– Видимо, плохо, Ваня, ты с ним разговариваешь, раз он никак понять не может…

– Да как же плохо, в последний раз я сильно ему надавал, все лицо разбито было, а толку нет.

– А ты когда его бьешь, он защищается? Пытается сдачу дать?

– Нет. Стоит как истукан, только зажмуривается.

– Какая бестолочь бесхарактерная! – забубнила баба Женя. – Есть один способ, как от Сергея избавиться – надо к Виолетте его отправить, ну, вернее, к Игнату.

– Что ты говоришь?! Зачем он им нужен?!

– Может, Ваня, он им и не нужен, но родня, не оставят ведь на улице помирать.

– А если оставят?

– Игнат точно не оставит, раз поверил в нытье Виолетты, значит, осталась в нем хоть капля сострадания.

– Не думаю, Виолетта была еще ребенком, когда он оформил опекунство, а Сергей – взрослый человек, еще и пьет.

– Ну, так Игнат-то богатый, пусть лечение в клинике оплатит. Можно хоть что-то для своей семьи сделать?

– Что вы такое говорите? – вмешалась Злата, которая подслушала весь разговор. – Сергей нам не посторонний человек, нельзя отправлять его невесть куда. Вдруг его там не примут, что же тогда, он на улице жить останется?

– А ну, пошла отсюда, пока не дал, – замахнулся на нее Иван. – Ты здесь не решаешь.

– Пусть на улице в столице живет, все лучше, чем у нас тут, в доме, – недовольно сказала баба Женя.

– Какой-то кошмар! Вы говорите ужасные вещи! – воскликнула Злата. – Тогда я тоже уйду вместе с детьми! Это ж какой пример с детства вы им подаете…

– Сгинь! – заорал на нее Иван. – Детьми лучше займись, лезет тут…

– Если не уговоришь Сергея просить помощи у Игната, тогда выгоняй его из дома. Это ж невозможно терпеть! Приходит пьяный, грязный, вонючий. После него хоть весь день окна настежь держи, а эта вонь не выветривается, – продолжала настаивать баба Женя.

– Ладно, хватит. Я и сам знаю, что с ним сплошные проблемы, но ведь он мой брат и этот дом также принадлежит ему. Как-то это не по-семейному, выгонять его…

– Хоть в ком-то осталось что-то человеческое…, – кричала Злата из-за двери.

– Пошла отсюда, я сказал. Сейчас получишь у меня, человеческое…

***

Сергей вернулся домой под утро. Снова пьяный и грязный. С грохотом он прошел к своей кровати и рухнул на нее прямо в верхней одежде. Не прошло и минуты, как раздался его оглушительный храп.

– Все, я больше не могу спать, – шепотом пожаловалась Злата своему мужу, который также проснулся от шума. Надо приоткрыть окно, потому что этот запах перегара…

Иван лежал молча. Какие-то мысли роились в его голове.

– Ну что ты лежишь, вся семья страдает, а ты все чего-то ждешь. Надо решать проблему! Давай его хоть к бабке сводим, может, заговорит его. А?

Иван не отвечал.

– Вот был бы жив твой отец, так он бы быстро порядок навел. Да что там говорить, при нем бы такого никогда не произошло.

– Закрой рот! – закричал Иван.

От упоминания об отце и его превосходстве над всеми Иван моментально закипел. Он сжал кулак и со всей силы ударил им по стене, точь-в-точь как это делал его отец. Дети проснулись от шума и сразу расплакались. Только это и спасло Злату от удара.

В последнее время муж все чаще стал применять к ней физическую силу. Сначала она обижалась, не разговаривала с ним, а однажды даже пыталась уйти из дома. Но Иван каждый раз после побоев молил о прощении, дарил ей шоколад или собирал букет полевых цветов. Он уверял, что любит ее и физическое насилие больше не повторится, но стоило ему разозлиться, как удары повторялись и каждый раз с большей силой.

–Ч-ч-ч-ч-ч, – зашептала Злата, быстро подбежав к люлькам, чтобы убаюкать детей.

– Сейчас я наведу порядок раз и навсегда! – громко объявил Иван и решительно прошел в соседнюю комнату, где крепким сном спал и храпел Сергей.

На секунду он остановился и взглянул на спящего брата с покрасневшим, отекшим лицом, отросшей щетиной и взъерошенными волосами. Это его родной брат, вместе с которым они пережили непростое детство и жестокие наказания отца. Когда-то Сергей был хорошим мальчишкой – добрым и всегда готовым помочь, а теперь стал жалким спивающимся человеком.

– За что мне все это? – послышался голос Златы из соседней комнаты.

Дети плакали, и она никак не могла их успокоить.

– Я так не могу больше жить, просто не могу! – продолжала причитать жена.

Ее слова мигом вернули Ивану злость. Со всей силы он пнул Сергея, но хоть удар и был сильным, тот не проснулся.

– Встань, сволочь! – заорал он на спящего брата.

Реакции не последовало.

– Сейчас я тебе устрою, – злобно сказал Иван и стремительно прошел на кухню, чтобы набрать в таз холодную воду.

Быстрым шагом он вернулся в комнату и выплеснул воду на брата. На этот раз реакции также не последовало, Сергей был слишком пьян, он спал крепким сном.

Иван взбесился.

– Сволочь! – заорал он.

От шума и грохота проснулась баба Женя. Прямо в ночнушке она поспешила принять участие в конфликте.

– Что тут случилось?! – оживленно спросила она.

– Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому! – кричал Иван, захлебываясь от злобы.

Рассвирепев, он набросился на брата, нанося ему сильные удары по голове и лицу. Сергей был как овощ, он не пытался защититься и прикрыть голову руками, а лишь покорно принимал удары и чуть слышно стонал. Иван стянул Сергея с кровати и потащил по коридору. Он бесцеремонно выволок брата прямо во двор. Открыв калитку, Иван потащил его дальше по улице.

– Куда ты его тащишь? – кричала ему вслед баба Женя.

Но Ивана так сильно переполняла злоба, что он уже не слышал ничего вокруг. Старший брат тянул пьяного Сергея, не обращая внимания, что куртка брата расстегнулась, рубашка задралась и по снегу он его тащит голой спиной. Баба Женя стояла в ночнушке на улице и взглядом провожала своих внуков.

– Холодно сегодня, – пробубнила она себе под нос и зашла в дом.

Иван вернулся спустя час.

– Что ты с ним сделал? Где он сейчас? – с порога стала задавать вопросы Злата.

Иван лишь отмахнулся.

– Иван, где он? Он живой?

– Пошла отсюда! – крикнул на нее Иван. – Ты говорила, что больше не можешь так жить, вот я для тебя улучшил жизнь. Радуйся!

Глаза Златы заблестели от слез.

– Я просила навести порядок, но не такой ценой. Ты убил его? Бросил на морозе?

– Иди занимайся детьми! – закричал Иван на жену, замахнувшись рукой.

Злата быстро прижалась к стене и закрыла лицо руками.

– Неужели ты его убил?!

– Да что же тебе неймется! Не убил, просто в лесу оставил. Ничего, на холоде он быстрее придет в себя, – буркнул Иван.

– Нет! Так нельзя! Он обморозится, заболеет. Это не выход!

– Протрезвеет и задумается о своем поведении! – настаивал Иван.

– Какой же ты жестокий! Он твой брат! Сергей бы никогда так с тобой не поступил. Хоть и алкоголик, но сердце у него доброе! За все время, что я живу в этом доме, слова от него плохого не услышала, не то что от тебя!

– Давай, еще заступись за него!

– И заступлюсь! Пока он пить не начал, хороший был парень, работящий. Не надо с ним так!

– Все правильно Ваня сделал! – вставила свои пять копеек внезапно появившаяся баба Женя. – Сейчас полежит с часок на морозе, быстро в себя придет.

– Что вы такое говорите, это же ваш внук!

– Ты, Злата, молодая и еще глупая. Чтобы ты знала, раньше людей в прорубь окунали, чтобы привести в чувство, а Сергея всего лишь на морозе оставили. Ничего с ним не будет. Сейчас протрезвеет и домой вернется, – утвердительно добавила баба Женя. – Может, хоть пить перестанет.

– Я хозяин в доме! – грозно заговорил Иван. – Как я решу, так и будет! Если ничего не делать, он так и будет продолжать пить. Нужно действовать решительно! Я оттащил его в лес. Придет в себя и поймет, что его пьянство плохо закончится.

– А если он до смерти замерзнет? – не унималась Злата.

– Хватит! Закрой рот и иди заниматься детьми! – скомандовал Иван и пошел собираться на работу.

Прошло три часа, как Иван ушел на работу. Сергей не возвращался, а Злата так сильно нервничала, что не находила себе места.

– Баба Женя! Так нельзя! Я чувствую беду! Может, Сергей там сейчас умирает…

– Не умрет.

– Если умрет, я скажу полиции, что это вы виноваты.

– Что?! – подняла на нее глаза баба Женя. – Ишь ты, змея какая!

– Это же вы одобрили идею оставить его замерзать пьяного в лесу.

– А кто с утра устроил истерику и говорил Ивану, что жить так больше не может? Что примолкла? Выходит, ты надоумила мужа избавиться от брата?

От волнения и страха у Златы затряслись руки, ей в голову лезли самые тревожные мысли. Она представляла, как Сергей замерзает в лесу, лежа на толще снега.

– Сидите с детьми, я пойду искать Сергея! – решительно заявила Злата.

– Куда это ты пойдешь?

– Пойду по следу. Иван волочил его по снегу…

– Так с утра нового снега намело, уже весь след засыпало.

– Тогда просто пойду искать его в лес.

– А если сама заблудишься?

– Я хорошо знаю местный лес, я же тут выросла!

– Все хорошо знают лес, но каждый год кто-то в нем теряется, – заметила баба Женя.

– Я не потеряюсь. Следите за детьми, я быстро.

Злата тепло оделась и вышла из дома. На улице было очень холодно, выдался на редкость морозный день. Она с трудом двигалась вперед, опуская голову вниз, чтобы пронизывающий ветер не намел ей снег в глаза.

«Будь проклят этот алкоголь! Надо же, сгубил хорошего человека!», – думала про себя Злата, медленно приближаясь к лесу. Ее ноги глубоко уходили в снег и замедляли передвижение, но она упорно шла вперед.

Наконец-то Злата вошла в лес. Здесь толстые стволы деревьев сдерживали порывы ледяного ветра, поэтому она смогла оглядеться по сторонам. В лесу не было ни души, одни только заснеженные ели и сугробы снега. Как и говорила баба Женя, новый слой снега закрыл собой все следы.

– Серге-е-е-й! – крикнула Злата со всех сил.

Вокруг было тихо.

– Серге-е-е-й! Где ты-ы-ы-ы?

Злата шла между елей и внимательно всматривалась в выступающие бугры. Возможно, Сергей так и спит где-то на земле, а сверху над ним уже образовалась насыпь снега. Злата нашла толстую палку и начала втыкать ее в бугры. Если палка упиралась во что-то твердое, Злата раскапывала снег, но каждый раз под ним оказывался не Сергей.

Через час Злата почувствовала, что замерзла. Ее руки и пальцы ног стали неметь от холода. Нужно было возвращаться. Ни с чем она побрела назад. Злата шла, утопая в снежных сугробах и с трудом выбираясь из них, но ее мысли были лишь о Сергее. Она с ужасом представляла, что он лежит где-то под снегом и не может пошевелиться от холода.

– Ну что? – язвительно встретила ее баба Женя. – Не нашла этого алкоголика?

– Не нашла.

– А я тебе скажу, почему не нашла. Потому что он уже где-то опохмеляется, – рассмеялась бабушка.

– А если он умер от холода? – строго спросила Злата.

Баба Женя замолчала.

– Сейчас я согреюсь и пойду к Ивану на работу. Пусть идет в лес и ищет брата. Нам не хватало еще убийства в семье!

– Что ты несешь? Какого еще убийства?! Сергей алкоголик, причину смерти укажут соответствующую.

Злата презрительно посмотрела на старуху.

– Ваши мысли отвратительны! Он же ваш внук! Просто кошмар, какая вы бесчеловечная!

– Ну, давай, давай, – съязвила баба Женя. – Еще в полицию обратись. Пусть посадят Ивана, а заодно, и тебя, как соучастницу и подстрекателя.

Злата ушла к детям. Она провела с ними буквально полчаса, затем, снова оделась и вышла к бабе Жене в кухню.

– Посидите с детьми. Я пошла к мужу.

– Неугомонная! – крикнула ей вслед баба Женя.

***

Иван не любил, когда его отвлекали от работы. Он неодобрительно встретил жену и с порога начал упрекать ее, что пришла к нему на работу.

– Что с тобой сегодня случилось?! С утра меня выводишь…

– Сергей не вернулся, – перебила его Злата.

Ее взгляд был очень встревоженным.

– Я уже искала его в лесу. Сергея нигде нет!

– Да и черт с ним, с этим алкоголиком!

– Так он же замерзнет и умрет! – в отчаянии закричала Злата. – Ты же станешь убийцей!

Иван дал жене пощечину и быстро стал оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не видел. Злата схватилась рукой за покрасневшую щеку и заплакала.

– Закрой свой рот! – зашипел Иван. – Ты что несешь? Я тут работаю, а она орет «убийца». Совсем сдурела!

– Иди и найди его, пока не поздно, – зло сказала Злата, вытирая слезы.

Иван неодобрительно посмотрел на жену. Ее тревога постепенно начала передаваться и ему.

– Жди здесь, – сказал ей Иван, – сейчас пойду отпрашиваться у руководства.

Иван решительно направлялся в сторону леса, а Злата с трудом поспевала за ним. Ее ноги уже устали от перешагиваний через сугробы, но страх и переживания толкали в спину. Иван зашел в лес и пошел в том направлении, в котором до этого ходила Злата. Дойдя до высокой ели, он остановился и начал разгребать снег руками.

– Его нет, – сказал Иван, подняв голову и изумленно посмотрев на жену.

– Ты уверен, что оставил его именно здесь?

– Уверен.

Иван огляделся вокруг. Все было белым от снега, никаких следов.

– Видимо, он пришел в себя и ушел.

– Дома его нет. Куда еще он мог пойти?

– Откуда ж мне знать? Наверное, к своим собутыльникам.

– Значит, пошли искать его дальше.

– Злата, ты совсем поехала? Мне надо работать!

– Тебе надо найти брата! – скомандовала Злата. – Если не найдем его, надо обращаться в полицию, чтобы устроили поиск в лесу.

– Какая полиция, что за бредовые идеи?

– Он мог пойти не к собутыльникам, а в чащу леса! Не забывай, что он был сильно пьян и легко мог заблудиться и замерзнуть.

– Серге-е-е-е-й! – вдруг закричал Иван во все горло. – Серге-е-е-е-й!

– Его надо срочно найти! – сказала Злата, направляясь в сторону поселка.

Иван побрел за ней.

***

– Я уже не в том возрасте, чтобы весь день нянчиться с детьми! – начала ругаться баба Женя, как только Иван и Злата пришли домой.

Иван прошел на кухню и молча сел за стол.

– Вы видели, который час? – шипела баба Женя, пройдя на кухню вслед за ним.

– Бабушка, помолчи, – с раздражением сказал Иван. – Сергей пропал.

– Да куда этот алкоголик денется? Ночью вернется домой, вот увидите…

– Его нигде нет! – вмешалась Злата. – Мы с Ваней были в лесу, искали его у всех друзей, знакомых, в баре, в магазине… были у его собутыльников… никто его не видел, никто ничего не знает…

– Надо обращаться в полицию, – сказал Иван.

– Ваня, не надо никакой полиции! Хочешь, чтобы тебя посадили? Хочешь оставить детей без отца, а жену и старую бабку без кормильца? – затараторила баба Женя.

– А что делать?

– Ничего не делать, – сказала бабушка, – если он где-то в лесу, то уже замерз и умер. А если куда-то ушел, так вернется.

Злата разрыдалась.

– А ну, не реви! – начал злиться Иван. – И без твоего нытья тошно!

– Вот дурная, что ты по алкоголику-то сокрушаешься. Если бы не от холода, так от язвы желудка бы помер. Алкоголики долго не живут…

Глава 4

– Какая красавица! Молодая, сочная, роскошная! А волосы… м-м-м, просто загляденье! Одним словом, одобряю! – с этими словами отец Мина расхохотался во весь голос.

Узкие глаза Фэн Хуатэна бессовестно рассматривали Розу с ног до головы. Несколько раз он прикасался к ее волосам, что показалось девушке абсолютной наглостью. Этот полный мужчина создавал впечатление бесцеремонного весельчака, лишенного такта и вежливости. Он громко разговаривал, нелепо шутил и не обращал внимания на недовольство Мина.

– Отец, прошу, вежливей, Роза – гость в нашем доме, – тихо одернул его сын.

В ответ Фэн Хуатэн громко рассмеялся и придвинулся ближе к Розе.

– Можно подумать, она растает от моего общества! К тому же, я хочу получше рассмотреть девушку, ради которой мне пришлось поднимать свои старые связи.

Фэн Хуатэн откинул назад волосы Розы и снова стал бесцеремонно ее разглядывать. Она молчала, но была растеряна и не понимала, как вести себя и реагировать на странное поведение отца Мина.

Неожиданно мужчина положил свою ладонь ей на бедро, погладил, а потом громко шлепнул. Роза вскрикнула и вскочила на ноги.

Фэн Хуатэн снова начал хохотать во весь голос. Роза отошла от него, не понимая, это неудачная шутка или он ненормальный. Но тут же она снова вздрогнула, потому что прямо за ее спиной раздалась громкая, гневная речь на китайском языке. Мин грозным стальным голосом что-то говорил своему отцу. Это была быстрая, агрессивная речь, похожая на яростную ругань. Его выражение лица было строгим и воинственным, узкие глаза потемнели, а руки сжались в кулаки. Роза не понимала ни слова, но догадывалась, что между отцом и сыном возник конфликт. Фэн Хуатэн перестал улыбаться, и его лицо приняло сосредоточенный вид. Грубым тоном он ответил сыну по-китайски. Видимо, это было что-то оскорбительное, потому что сразу же после этих слов Мин буквально подлетел к нему вплотную и принял какое-то странное положение, больше похожее на стойку каратиста. Фэн Хуатэн продолжал спокойно стоять на месте и грозно говорить. Вдруг Мин издал страшный вопль и стремительно упал на одно колено, опустив голову вниз и ударив обеими кулаками в пол. Отец что-то ответил, неодобрительно посмотрел на перепуганную Розу и стремительно вышел из комнаты. Мин все еще находился в своей странной позе, упершись кулаками в пол. Он часто дышал, не поднимая головы.

Через пару минут Мин восстановил дыхание, поднялся с колена и подошел к Розе.

– Прости, – тихо сказал он. – Нам пора идти.

– Куда? – удивилась Роза.

– В наш новый дом.

– Но я живу в квартире…, – начала было отказываться Роза.

– Жила, – перебил ее Мин.

– Жила?

– Да, жила в квартире, а теперь будешь жить со мной в доме. Я уже все подготовил к твоему приезду.

Он взял ее за руку и вместе они вышли на улицу.

Оказавшись за пределами дома, Роза ощутила облегчение. В доме Фэн Хуатэна она чувствовала себя нежданной гостьей, зерном раздора между отцом и сыном. Там царила плохая, тяжелая атмосфера, которую было не скрыть даже за роскошной обстановкой и изысканным оформлением дома.

– Мин, послушай, – обратилась она к нему, сев в машину, – я бесконечно благодарна тебе и твоему отцу за мое освобождение, но я не хочу ехать к тебе домой. Пожалуйста, отвези меня в мою квартиру.

– Нет, – отрезал Мин, заводя машину.

– Что значит «нет»? Я же не пленница, – улыбнулась Роза, желая смягчить возникшее недопонимание.

Машина плавно тронулась с места. Щелкнули замки, запирающие двери.

– Подожди, можешь остановить машину, – просила Роза.

Мин игнорировал ее просьбу, набирая скорость.

– Мин, я не могу потакать твоим желаниям. Я – свободная девушка, у меня своя жизнь…

– Теперь у нас с тобой одна жизнь на двоих. Мы будем вместе, – сухо ответил Мин, надавливая на педаль газа еще сильнее.

Машина мчалась на высокой скорости в сторону выезда из города. Мин не соблюдал скоростной режим, игнорируя встречающиеся камеры и не обращая внимания на дорожные знаки. Розе стало страшно, вцепившись в ручку двери, она то и дело переводила взгляд с дороги на Мина.

– Меня сейчас стошнит! Прошу, останови машину, – взмолилась Роза.

– Нет, – отрезал Мин.

– Но мне плохо.

Мин оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Розу.

– Пожалуйста, смотри на дорогу, мы же мчимся на огромной скорости! – закричала Роза.

– Потерпи, любимая, – спокойно ответил Мин.

– За что мне все это?! Я бы предпочла остаться в больнице, чем разбиться в машине!

– Ты слишком напряжена, так нельзя.

Мин оторвал одну руку от руля и полез в бардачок. Оттуда он достал темную маску и стал надевать ее себе на лицо.

– Боже мой, а это еще что?!

Мин занимался своим делом, игнорируя вопросы Розы.

– Выпусти меня! – заплакала Роза, почувствовав неладное. – Я не хочу никуда ехать! Мне плохо! Меня тошнит! Ты меня пугаешь!

Как только она перевела взгляд с дороги на Мина, он быстро поднес к ее лицу баллончик и распылил газ, после чего она мгновенно отключилась.

***

Огромная корпорация Игната Угримовича процветала. С каждым годом доход стабильно увеличивался, а вместе с тем, росло количество филиалов и сотрудников. Многие специалисты стремились попасть на работу именно в эту корпорацию, потому что это было не только престижно, но и гарантировало стабильную высокую заработную плату. Немногие столичные организации могли предложить своим сотрудникам такой уровень заработных плат, как в корпорации, возглавляемой Игнатом Угримовичем.

Отбор сотрудников в компанию был очень строгим. Кандидаты проходили ряд собеседований, проверялись их личные данные и проводились различные тесты. Высокая стрессоустойчивость – это было одним из основных требований, выдвигаемых к претендентам на должность. Отдел кадров знал, что каждый сотрудник должен быть морально готов к любым неожиданностям со стороны руководства. А такие неожиданности случались нередко. Например, не так давно произошел громкий случай с одной девушкой, которая здесь работала, ее звали Зоей.

Все хорошо помнили, при каких обстоятельствах Зоя попала в компанию. Игнат Угримович долго не мог найти подходящего секретаря. Все девушки, которые работали на этой должности, рано или поздно не выдерживали и увольнялись. За высокую зарплату им приходилось терпеть невыносимый характер директора, со вспышками ярости, злостными оскорблениями и сопутствующими ударами по стенам, столам и другим предметам, попадающим под руку. После увольнения последнего секретаря, директор самостоятельно провел кастинг на должность и выбрал подходящую кандидатуру – рыжую красавицу Зою, которая одна его не боялась и показывала хорошие результаты в работе. Никто до сих пор не знает всех подробностей произошедшего, но однажды Зоя исчезла. Просто не вышла на работу, и ее телефон вдруг стал недоступен, вплоть до сегодняшнего дня.

***

Незадолго до исчезновения Зои все отделы корпорации работали в штатном режиме.

– Она такая же неадекватная, как и он, – обсуждали ее поведение сотрудницы отдела кадров.

– Психованная, вспыхивает с пол оборота.

– Я столкнулась с ней в туалете, так представляете, она прямо там начала меня отчитывать, мол, почему еще не составлен отчет. И это притом, что она всего лишь секретарь!

– Да, девушка, кажется, не в себе, возомнила себя директором.

– Может, поэтому он и взял ее на работу, увидел в ней такую же психопатку, как и он сам?

– Интересно, а как они между собой взаимодействуют? Он орет, а она так же ему отвечает?

Все дружно засмеялись, представляя эту ситуацию.

– Ой, девочки, через минуту обед заканчивается. Быстро по местам, если эта рыжая бестия увидит, что мы не вовремя начали работу, отчитает нас всех. А еще хуже, директору доложит, тогда штрафа не избежать.

Все стали быстро расходиться по рабочим местам.

Опасения оказались оправданными, потому что ровно через минуту после окончания обеденного перерыва в кабинет зашла Зоя Ярославовна.

– Ирина Семеновна, уберите со стола печенье. Во-первых, не место продуктам питания на рабочем месте, а во-вторых, вам бы и вовсе не стоило употреблять такую калорийную пищу.

Ирина Семеновна смутилась, покраснела, но быстро убрала печенье в стол. Она и так чувствовала себя неуверенно из-за лишнего веса, а тут еще эта наглая секретарша подчеркнула ее несовершенство перед всем коллективом. Конечно, легко делать замечания по поводу внешности, если ты яркая красавица с отточенной фигурой и роскошными, пылающими рыжим пламенем волосами. С высоты своей самооценки Зоя не видела проблем других людей, как и не замечала той неприязни, которую к ней испытывали окружающие.

– Итак, новая задача для вашего отдела! – торжественно произнесла Зоя. – Мы открываем филиал, в который нужно подобрать сотрудников. Естественно, это должны быть первоклассные специалисты, готовые полностью отдаваться своей работе и показывать отличные результаты. Все вакансии и должностные требования уже описаны в перечне задач в нашей корпоративной CRM программе. Сроки очень сжатые – завтра во второй половине дня уже нужно провести первые собеседования с претендентами. Я жду от вас результатов.

Все сотрудницы отдела кадров рассеянно смотрели в мониторы, не понимая, зачем Зоя Ярославовна пришла к ним лично, ведь достаточно было просто поставить задачу в CRM.

– Надо же, специально шла к нам с другого этажа, чтобы сказать то, что мы бы и так все увидели и сделали, – начали обсуждать кадровицы поведение Зои сразу после ее ухода.

– Видимо, ей хочется чувствовать себя значимой.

– Или Угримович на нее так орет, что она под любым предлогом хочет уйти из кабинета.

Все рассмеялись. Но неожиданно дверь их кабинета снова открылась и Зоя Ярославовна вернулась.

– Ах, да, забыла сказать главное, зачем приходила. Ольга Никитична, вы уволены. Сегодня у вас последний рабочий день. Пожалуйста, после окончания рабочего дня освободите свое место от личных вещей, – с этими словами Зоя ушла, оставив всех в полном недоумении.

– Это что, шутка? – первой пришла в себя Ирина Семеновна.

– Судя по тону Зои Ярославовны, нет.

– Но за что увольняют нашу Олю? Оль, мы чего-то не знаем?

Ольга Никитична сидела, не шевелясь, а потом вдруг расплакалась.

– Олечка, не переживай, надо разобраться, это какая-то ошибка, – пытались успокоить ее коллеги.

– Нет, девочки, не ошибка, – плакала Ольга Никитична. – Я сама в этом виновата.

– Оль, в чем виновата? – допытывались сотрудницы.

– Это все из-за моих проблем с мужем, из-за моей нерешительности, я всегда все делаю не так! – громко сокрушалась Ольга Никитична.

– А у тебя проблемы с мужем?

Ольга Никитична кивнула.

– Ты никогда об этом не рассказывала.

– Раньше было как-то неприлично рассказывать о таком, – смутилась Ольга Никитична. – Но теперь мне терять нечего, случилось худшее, меня уволили, – с этими словами ее глаза снова заслезились.

– Расскажи уже, что случилось?!

Ольга Никитична продолжала плакать, отчего ее макияж потек, нос распух, а лицо покраснело.

– Вот же, дура я!

Все сотрудницы отдела повставали со своих мест, и подошли к Ольге Никитичне. Кто-то подавал ей салфетки, кто-то по-дружески гладил по спине, а кто-то просто с любопытством ожидал услышать подробности этой истории.

– Оль, ну так что произошло?

– Даже не знаю, с чего начать, – громко всхлипывала Ольга Никитична. – В общем, вы же знаете, что живу я далеко, мне приходится добираться на работу на электричке, потом на метро, автобусе и еще немного пройти пешком…

Все активно закивали, стимулируя Ольгу Никитичну продолжать свой рассказ и быстрее переходить к главному, но теперь ей было некуда торопиться, поэтому она хотела донести свою историю со всеми подробностями.

– Из-за этого я часто приходила на работу очень рано. Бывало, даже за сорок минут до начала рабочего дня. В кабинет не шла, ну, чтобы воздухом подышать, да и уборщице не мешать мыть полы. Вот как-то раз я сидела на лавочке, неподалеку от входа в здание. От нечего делать, я просто смотрела по сторонам. И тут увидела шикарную черную машину, она остановилась перед входом в здание, и из нее вышел наш Игнат Угримович. Даже не знаю почему, но мне вдруг стало страшно, а он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся и посмотрел на меня.

– Поздоровался?

– Нет, просто посмотрел пронизывающим взглядом и зашел в здание.

Ольга Никитична сделала глубокий вдох и выдох, как будто морально готовясь сделать чистосердечное признание.

– Я хорошо запомнила тот день, потому что именно тогда мы очень сильно поругались с мужем. Как никогда раньше! Практически до развода! Помню, я сказала ему, что лучше уйду из дома, чем буду дальше жить с ним под одной крышей. А он меня высмеял, мол, куда я, страшная такая от него денусь.

– Вот, мужики! – начали возмущаться сотрудницы. – Мы им лучше годы жизни, а они нам потом «страшная». Как вообще можно такое говорить своей жене?!

– Да, меня это тоже задело до глубины души, и я решила сделать вид, что мне есть к кому от него уйти, а сама осталась ночевать в офисе. Заранее взяла из дома плед, сменную одежду, предупредила охрану, что останусь на работе на всю ночь, якобы разгребать скопившиеся дела.

– В некоторых отделах это, кстати, обычная практика.

– Да, я так и поняла, потому что охрана этому не удивилась, – подтвердила Ольга Никитична. – Сначала я на самом деле разгребала дела, потом смотрела что-то в интернете, а в полночь начала готовиться ко сну. Потушила свет, улеглась, укрылась пледом. Но стоило мне закрыть глаза, как я тут же вскочила от страшного грохота. В дверь кто-то громко стучал, прямо тарабанил ногами и руками. Помню, я так перепугалась, что аж растерялась.

– О, Господи, и кто это был?

– Я быстро вскочила, включила свет, подбежала к двери и остановилась. Стук был настолько яростным, что мне было страшно открыть дверь. Кто бы там ни был, мне казалось, он меня убьет.

– Ужас!

– Да, это был ужас! Я несколько минут стояла возле двери, не зная, что делать. Стук по-прежнему был очень громким и напористым. Наконец-то я решилась что-то сказать и крикнула: «А ну, хватит!». И к моему удивлению, стук моментально прекратился. «Кто это?», – снова крикнула я, но человек за дверью мне не отвечал.

– Это был охранник? Он у нас странный…

– Нет, это был Игнат Угримович.

Все ахнули.

– Он попросил меня открыть дверь, вроде голос у него был спокойный. Я послушалась. Директор зашел в кабинет и посмотрел на сдвинутые стулья и скомканный плед.

– Он был пьян?

– Нет, мне он показался абсолютно трезвым. Выглядел, как обычно – в своем деловом костюме, только без галстука.

– А что он ночью делал в офисе?

– Этого я не знаю. Он спросил меня, почему я ночую в офисе, а я вдруг осмелела и рассказала ему правду о муже и моем решении. Игнат Угримович молча слушал мой рассказ, не перебивая и не комментируя.

– Представляю, как тебе было страшно. От психов-то можно ждать что угодно.

– Нет, на удивление, мне не было страшно. После моего рассказа мы вместе немного помолчали. Потом, он вдруг повернулся ко мне, по-дружески взял за плечо, слегка улыбнулся и предложил прогуляться и выпить вина. Девочки, вы даже не представляете, как я была ошеломлена. Я стояла, не зная, что и сказать. С одной стороны, мне хотелось пойти с ним, но с другой – я же знаю его не первый день, он же ненормальный.

– Ничего себе! И что ты ответила?

– Ничего не ответила. Я стояла и с изумлением смотрела на него. Но он проявил инициативу, взял меня под руку и мы куда-то с ним пошли.

– Страх какой-то! Куда он тебя повел?

– Мы шли по темному пустому коридору до лифта, потом поднялись на нем и вышли на крышу. Я даже не знала, что там так красиво! Внизу горели огни ночного города, а вокруг нас была темнота. Но Игнат Угримович что-то нажал, и все вокруг озарилось мягким, желтым светом. Оказалось, что на крыше оборудовано целое место отдыха. Огромный бассейн с подсветкой, лежаки по кругу, белоснежные зонтики. Установлена милая беседка с развевающимися на ветру занавесками, а внутри нее – мягкие диваны с пушистыми подушками. Там же есть бар и вроде даже кухня. Но так как была ночь, кроме нас там никого не было. Пожалуй, больше всего меня поразило количество растений. Они были повсюду – стояли на полу в кашпо, оплетали изгороди, создавали навесы, росли на газонах и даже на грядках. Представляете, там есть специально оборудованные грядки, полностью засаженные разными растениями. Прямо джунги на крыше! Я была под впечатлением и с удивлением рассматривала все вокруг.

– Вот это да! Кто бы мог подумать, что на крыше столько всего!

– Можно было бы и сотрудников хоть иногда туда пускать, – предложила Ирина Семеновна.

– А что Угримыч? Неужели приставал к тебе?

– Нет, не приставал, – с долей расстройства ответила Ольга Никитична. – Он дал мне время рассмотреть все вокруг, а потом спросил, какое вино я буду пить. Я выбрала белое сухое, и он наполнил два бокала – мне и себе. Мы сели в беседке и пили вино, а потом он вдруг сказал мне, что не следует уходить от мужа. Это было так неожиданно, что я аж поперхнулась.

– Так он у нас сводник разбитых семей? – снова засмеялись кадровицы.

– Зря вы так, девочки, потому что именно Игнат Угримович вернул мне уверенность в себе в тот вечер.

– Неужто комплименты говорил? – хихикали сотрудницы.

– Ну, прямо комплименты не говорил, но сумел навести порядок в моих мыслях. Игнат Угримович очень проницательный человек, он прекрасно чувствует собеседника.

– Оль, а ты что это, глаз на него положила? – снова все дружно рассмеялись.

Ольга Никитична обиделась и своим видом показала, что может прямо сейчас окончить рассказ.

– Все, все, извини. Пожалуйста, продолжай, очень интересно, чем это все закончится.

– Игнат Угримович задал несколько вопросов про моего мужа. Когда я ответила на них, он сказал, что все понятно. Я попросила объяснить. «Он тебя любит, но его злит твое поведение», – ответил директор. Я не поверила. Тогда он решил объяснить подробнее. Как бы это ни было странно, но он говорил так, словно стоял рядом в моменты наших ссор. Даже больше, как будто он приоткрыл наши с мужем головы и посмотрел всех тараканов, которые там бегали. Абсолютно все, что он сказал, соответствовало действительности. Быстро и просто Игнат Угримович разложил все наши отношения по полочкам и посоветовал мне, как следует поступить и что изменить. Невероятно, но после этого разговора мне вдруг стало легко, словно с моих плеч упал груз проблем. Просто прирожденный психолог!

Все примолкли и настороженно посмотрели на Ольгу Никитичну.

– Потом Игнат Угримович резко встал и быстро побежал в сторону бассейна. С разбега он прыгнул туда прямо в костюме и туфлях.

– Ну, это уже неудивительно, проказы психопата.

– А вслед за ним, я так же разбежалась и прыгнула в воду. Мы плавали в прилипающей к телу одежде и смеялись. Тогда мне показалось, что, несмотря на его странности, он замечательный человек.

– О-о-о-о-о! – протянули сотрудницы. – Кажется, это не к добру.

– Конечно, не к добру! Как видите, я теперь уволена.

– Так чем закончился тот вечер?

– Мы всю ночь плавали в бассейне и пили вино. Всю ночь напролет. Только когда забрезжил рассвет, он сказал, что пора расходиться, передохнуть перед началом рабочего дня. Конечно, для меня это было неожиданно, потому что я была вся мокрая, лохматая, с размазанным макияжем, и даже не думала о времени и, тем более, о работе.

– Ну ты даешь! Ты подумала, что раз подружилась с ним, то теперь он освободит тебя от работы? Ага, ты не в сказке.

– Я ничего не думала, просто пила вино и отдыхала от своих проблем, пока была такая возможность. Игнат Угримович позвонил охране и попросил принести полотенца, халаты и тапочки. Их, кстати, принес тот охранник, которому я сообщала, что буду ночевать в офисе. Может, это он рассказал директору, что я ночую в кабинете, иначе как бы он узнал?

– Так-так, а дальше-то что?

– Ничего. Игнат Угримович вдруг сделался серьезным и закрылся от меня. Как будто мы с ним не пили всю ночь вино и не плескались в бассейне. Молча мы спустились на лифте и разошлись. Я поспала примерно час, а потом привела себя в порядок и приготовилась к началу рабочего дня.

– Как же ты работала после ночи пьянства?

– На удивление, нормально. Даже голова не болела.

– Надо же, а нам ни словом ни обмолвилась.

– Девочки, не обижайтесь. Я решила умолчать про это, чтобы не допустить распространения слухов. Как-то это было бы неправильно…

– Ну да ладно, рассказывай, что было дальше?

– На следующий день после работы я вернулась к мужу, и мы помирились. Я сделала все точно так, как посоветовал Игнат Угримович, и это сработало. Но теперь уже я не была рада примирению в полной мере…

– Конечно, после того, как Угримович хоть на ночь, да погрузил тебя в шикарную жизнь…

– Может, из-за этого, а может, из-за того, что я узнала, каким проницательным может быть мужчина и это ни шло ни в какое сравнение с моим мужем. Однако мой восторг быстро угас после того, как я столкнулась с директором в дневное время. Он просто прошел мимо меня, как будто я – пустое место. Даже взгляд на мне не задержал. Это было очень обидно.

– Оль, а что ты ждала от психа? Сегодня он купает тебя в бассейне и угощает вином, а завтра может уволить с легкой руки. Что, собственно, и случилось.

– Да, девочки, я тоже так подумала. Но как-то ночью он мне вдруг позвонил. Звонок был со скрытого номера, поэтому я сразу не догадалась, что это он. Я просто ответила на звонок, который меня разбудил.

– Ничего себе! Если он звонил ночью, значит, думал о тебе. Или был пьян.

– Точно не пьян. Он попросил меня приехать в офис. Сказал, пришлет за мной машину. Помню, я что-то наплела мужу про то, что в офисе сработала сигнализация и мне срочно нужно ехать на работу. Спросонья он даже не стал уточнять подробности.

– Вот теперь попробуй опровергнуть, что директор тебе не нравится. Зачем тогда так рисковала, согласившись встретиться с ним среди ночи?

– Не знаю. Когда мы были с ним наедине, он снова становился внимательным ко мне, услужливым, проницательным. Опять мы пили вино, разговаривали, обсуждали мои семейные проблемы и купались в бассейне.

– Снова говорили о тебе? А он о себе что-то рассказывал?

– Нет, о себе он не сказал ни слова, правда я и не спрашивала.

– Зря-я-я, – разочарованно протянули коллеги.

– Я опять потеряла счет времени, но Игнат Угримович не терял его никогда. Как только стало светать, он снова вызвал охранника и велел принести полотенца, халаты и тапочки. Но на этот раз у меня не было сменной одежды, поэтому директор распорядился отвезти меня в магазин и купить все, что я выберу.

– А, так вот откуда у тебя появился тот деловой костюм?! Надо же, а мы-то думали, как ты раскошелилась на такую дорогую брендовую вещь? – рассмеялись коллеги.

– Вот, теперь рассказываю, – усмехнулась Ольга Никитична. – Но, девочки, только теперь я понимаю, что лучше бы всего этого не происходило. Любые отношения с Игнатом Угримовичем – это мучение и неопределенность.

– Так у вас все-таки были отношения?

– Даже не знаю, как назвать то, что было между нами. Ночью он был одним человеком, а днем – совершенно другим. Ночью он слушал меня безотрывно, а днем не смотрел в мою сторону, даже не здоровался. Я думала, это для того, чтобы никто не догадался о наших ночных встречах. Но как-то раз произошло событие, которое изменило все.

– А что здесь, собственно, происходит?! – раздраженным тоном спросила Зоя Ярославовна, неожиданно распахнув дверь кабинета.

Все подняли на нее изумленные глаза и быстро стали расходиться по своим рабочим местам.

– Ольга Никитична, вы зачем отвлекаете коллектив от работы? Хотите получить негативные отзывы от работодателя?

– Извините, – виновато сказала Ольга Никитична, вернувшись к выполнению своих рабочих обязанностей.

– Побыстрее заканчивайте текущие дела и собирайте свои вещи, – напомнила ей Зоя Ярославовна.

Глава 5

– Алло. Добрый день. Хочу навестить Розу Нелюдову.

– Минутку, проверяю информацию… Извините, но такой пациентки у нас нет.

– Уточните, когда ее выписали?

– Это информация личного характера, мы ее не разглашаем.

Виолетта пыталась найти свою сестру, но та словно исчезла. Удалось выяснить, что какое-то время Роза провела в психиатрической лечебнице, но потом вышла оттуда. При этом ей не поставили диагноз, не назначили лечение и даже не привлекли к уголовной ответственности за нападение на человека.

– Альберт, как такое может быть? Кто ей помог?

Альберт пожал плечами. Домыслы – это уже не его дело, он только выполняет свою работу – узнает для заказчицы нужную информацию.

– Она не могла выпутаться сама. Ей точно кто-то помог. Я хочу, чтобы ты выяснил, где она сейчас и чем занимается.

Альберт кивнул в знак согласия. Он брался за любую работу, которую поручала ему Виолетта. Она хорошо платила, а деньги ему были нужны. Виолетте нравилось, что Альберт не задает лишних вопросов и справляется практически с любой задачей, которую она ему поручает.

Альберт был хакером. Взлом сетей и банков данных стал для него не просто работой, а делом жизни, без которого он уже себя не мыслил. Большинство взломов он совершал бесплатно, ради личного интереса и проверки собственных возможностей. Так как Альберт был сиротой, ему приходилось как-то выживать, поэтому помимо хакерской работы, он выполнял и другую, в том числе подрабатывал курьером по доставке еды. Встреча с Виолеттой стала для него в некотором роде спасением – так много работы не подкидывал ему ни один заказчик.

– Виолетта, мне нужен аванс за работу, – попросил Альберт.

– Хорошо, я переведу тебе на карточку.

– Нет, нет, ты же знаешь, я принимаю только наличку.

– А, ну да, чтобы нельзя было отследить перевод, – вспомнила Виолетта. – Ладно, завтра будет тебе аванс наличкой.

Виолетту всегда удивляло, как мало Альберту нужно для счастья – был бы компьютер и еда, а остальное непринципиально. Сколько она его знает, он всегда ходит в одной и той же одежде, а обстановка в его квартире похожа на логово аскета. Из мебели в ней есть только матрас, пустой шкаф для одежды и стол для компьютера, где и проходит вся его жизнь. Альберт может отказаться от еды, но не может лишить себя удовольствия взломать какие-то базы данных или чьи-то страницы социальных сетей.

Виолетта была единственной частой гостьей в скромной квартире Альберта. Ему было сложно строить отношения с людьми, не говоря уже о девушках, но случай с Виолеттой был особенным. Сначала его с ней связывали только рабочие отношения, однако позже Альберт стал интересоваться ею, как девушкой. Они были примерно одного возраста и оба жили без родителей. У нее не было страниц в социальных сетях, и она была равнодушна к проблемам общества, равно как и он. Иногда ее переполняли странные, но занимательные, как ему казалось, идеи. Все это притягивало Альберта к Виолетте. Чем дольше они были знакомы, тем сильнее становилась его привязанность к ней, но он никогда не пытался заговорить с ней о личном, а просто наслаждался ее обществом.

– Хочу пригласить тебя в гости, – как-то раз сказала Виолетта.

– Зачем? – настороженно спросил Альберт.

– Хочу познакомить тебя со своим дядей.

– Зачем?

– Он – мой опекун и хочет знать, с кем я провожу так много времени.

Альберт открыл было рот, но Виолетта его опередила.

– Не надо спрашивать «зачем». Мы с тобой, можно сказать, друзья, а у друзей принято ходить друг к другу в гости. Если бы ты чаще выходил из своего хакерского мира, ты бы об этом знал.

Альберту стало неприятно.

– Можно отказаться?

– Нельзя. Я тебя приглашаю, и ты должен прийти. Только купи себе новую одежду.

– Зачем? – не удержался Альберт.

– Потому что эту уже давно пора выбросить, она растянута и застирана. Мой дядя не одобрит такой внешний вид. Еще побрейся и подстригись.

Альберту это не нравилось.

– Жду тебя в пятницу в восемь вечера. Приди с цветами. Смотри не опаздывай.

***

В доме Игната Угримовича было неспокойно. Хозяин вернулся домой раньше обычного, а Виолетты снова не было дома.

– Почему ее опять нет?! – кричал Игнат Угримович. – Я хочу, чтобы она меня встречала, когда я возвращаюсь!

Диодора не находила себе места. Она была всего лишь домработницей, в ее обязанности не входило следить за Виолеттой, но разве это скажешь взбешенному хозяину? «Надо увольняться отсюда», – постоянно думала Диодора, но боялась произнести это вслух. Она знала, что Игнат Угримович не хочет отпускать ее, за разговоры об увольнении он может снова выйти из себя и запереть ее в цветочной комнате.

– Я положу этому конец! Я запрещу ей встречаться с ее другом! Какой-то хакер, больше мы ничего не знаем о нем! Да еще и вносит раздор в нашу семью! – продолжал кричать Игнат Угримович.

– Ну, раздор в семью вносишь только ты, дядя, – вдруг раздался тоненький голос за его спиной.

Игнат Угримович обернулся и от удивления даже сделал шаг назад. Его племянницу было не узнать – красный брючный костюм, туфли на каблуках, красиво уложенные волосы и вечерний макияж. В таком виде он видел Виолетту впервые.

– Виолетта! – строго сказал Игнат Угримович. – Нам с тобой надо поговорить! Пройди в мой кабинет.

– Дядя, мы обязательно поговорим, но не сейчас, – спокойно ответила племянница.

– Ты забываешься! – яростно выкрикнул Игнат Угримович. – Ты должна выполнять мои просьбы!

Виолетте стало неприятно от этих слов.

– Сейчас к нам придет гость, будет некрасиво, если в это время мы будем беседовать в кабинете. Прошу тебя, давай поговорим позже.

– Какой еще гость?! – недовольным тоном спросил дядя.

– Я забыла предупредить, сегодня я пригласила в гости своего друга Альберта. Хочу познакомить его с тобой.

Эта новость окончательно вывела Игната Угримовича из себя, он почувствовал, как начинает захлебываться от злости.

– Ты без моего разрешения пригласила в дом незнакомца?! Ничего со мной не согласовала?! А теперь просто ставишь перед фактом?! В конце концов, кто в этом доме хозяин?!

– Прошу, не надо ругаться.

– Твой гость не зайдет в мой дом! – закричал Игнат Угримович не своим голосом.

– Дядя, ты говорил: «мой дом – твой дом», – возмутилась Виолетта.

– Никогда этому не бывать! – закричал Игнат Угримович, ударив кулаком в стену.

Раздался звонок от охраны. Все моментально перевели взгляд на монитор, куда выводилось изображение с камер. Перед воротами дома стоял Альберт. Как Виолетта и просила, он пришел в новой одежде и с букетом цветов.

– Скажи ему, пусть проваливает! Не место ему в этом доме! – кричал рассвирепевший Игнат Угримович, все больше расходясь в своем яростном порыве.

Виолетта подошла к панели управления и, нажав на кнопку связи, на секунду замешкалась.

– Альберт, заходи, – неожиданно сказала она и нажала на кнопку, открывающую ворота.

– Что ты делаешь?! – воскликнул Игнат Угримович. Он подлетел к панели управления и нажал на кнопку, закрывающую ворота. Но Альберт уже успел юркнуть в щель и зайти во двор. Он в недоумении обернулся и посмотрел на закрывающиеся ворота.

– Молодец! – одобрительно сказала Виолетта, наблюдая за происходящим в монитор.

– Что ты творишь?! Неблагодарная! – закричал Игнат Угримович. – Я вытащил тебя из дома пыток! Спас тебя! Дал все! И ты теперь так себя ведешь мне назло?!

Он повернулся к стене и с яростью стал бить по ней кулаками. Ополоумев, дядя схватился за изгородь из живых растений и резко рванул ее на себя. Конструкция начала рушиться, медленно сползая вниз и повреждая стебли растений. Но этого оказалось недостаточно, чтобы унять всю скопившуюся ярость. Гнев, бушующий внутри Игната Угримовича, не давал ему остановиться. Он продолжал цепляться за растения, вырывая их из земли и повреждая листья. Безжалостно он рвал стебли на части, топтал ногами и раскидывал в стороны. Живая изгородь за пару минут превратилась в гору обломков, поломанных стеблей, оборванных листьев и кусков земли, разлетевшихся по полу.

В это время в дом уже успел зайти Альберт, теперь он с изумлением следил за всем происходящим. Диодора от ужаса закрыла лицо руками и плакала. Одна только Виолетта хладнокровно наблюдала за происходящим. Поведение ее дяди еще раз доказывало, что без нее он не сможет обойтись. Значит, будет вынужден выполнить ее просьбу.

– Может, мне уйти? – шепотом спросил Альберт у Виолетты.

– Конечно, нет. Вечер только начинается.

Игнат Угримович закончил рушить изгородь из живых растений и принялся за следующие элементы интерьера. Он поднимал тяжелые керамические кашпо и со всей силы бросал их об пол. Осколки разлетались в стороны, земля рассыпалась, а редкие растения, привезенные из разных уголков мира, безропотно падали к его ногам. Все то, что так долго создавал и чем дорожил Игнат Угримович, в течении нескольких минут уничтожилось его же рукой.

– Виолетта, останови его! – шепотом взмолилась Диодора.

– Еще рано, – спокойно ответила Виолетта.

– Он сейчас разнесет весь дом, а потом, когда успокоится, будет сокрушаться и корить себя за очередной нервный срыв, – плакала домработница, которой было жаль хозяина и эти, ни в чем не повинные растения.

Альберт тревожно посмотрел на Виолетту.

– Ты позвала меня в гости, чтобы я смотрел на этого психа? – тихо спросил Альберт.

– Альберт, не говори глупостей. Я позвала тебя, чтобы познакомить с моим дядей. Сейчас он выплеснет всю свою злобу, и пойдем ужинать.

Виолетта отодвинула рукав пиджака и посмотрела время на часах.

– Диодора, перестаньте плакать, начинайте пока накрывать на стол. Примерно через полчаса приступим к ужину, – распорядилась Виолетта.

Диодора подняла на нее покрасневшие от слез глаза.

– А ты жестокая, Виолетта, – сказала она и ушла на кухню.

Из-за грохота от разбивающихся кашпо и падающих цветочных изгородей Игнат Угримович не слышал этих разговоров. Он был наедине со своей яростью, которую был не в силах подавить.

В огромном холле его роскошного дома стало пустынно. Раньше основным украшением и наполнением пространства служили растения. Теперь же, когда их не стало, обстановка казалась более светлой и холодной. Словно в белом помещении не осталось уюта и тепла, только неприступные стены и массивная мраморная лестница с перилами.

– Сейчас я буду успокаивать дядю, а ты поднимайся на второй этаж, направо, в зал для приема гостей. Располагайся там, чувствуй себя как дома. На журнальном столике есть книги и журналы, – обратилась Виолетта к своему гостю.

Альберт неодобрительно кивнул. Как он мог чувствовать себя как дома, если здесь творилось Бог весть что. Ему совершенно не хотелось знакомиться с этим дядей Игнатом, а тем более, садиться с ним за один стол, но выхода не было, и он пошел наверх.

Виолетта приблизилась к Игнату Угримовичу, который продолжал крушить все вокруг.

– Все же, вы с моим отцом разные, – заговорила она, стоя немного подальше, чтобы ее не задели осколки и не испачкали комья летящей земли.

Игнат Угримович продолжал вымещать злость на своих растениях, словно не слыша ее слов. Но Виолетта знала, что он слушает, несмотря на грохот и ее тихий голос.

– Тот был зверь, он готов был нас убить. А ты – нет. Его я не любила, а тебя люблю.

Грохот стал постепенно стихать.

– Знаешь, в тот первый день, когда я встретилась с тобой, я вдруг поняла, что ты – мой свет, моя надежда на жизнь. Нормальную жизнь, без страха, что однажды меня забьют до смерти. Сколько живу с тобой, ты ни разу не обидел меня. Никакое ты не чудовище, а обычный, чувствующий человек.

Игнат Угримович резко обернулся и посмотрел на племянницу. Его лицо было красным, и он часто дышал.

– Спасибо тебе за жизнь, спасибо за все, – с нежностью сказала Виолетта и, подойдя к нему, крепко обняла.

Игнат Угримович откинул в сторону стебли растений, которые держал в руках, и заключил племянницу в крепкие объятья.

– Виолетта, это ты – мой свет, – сказал он. – Прости меня за все.

Дядя и племянница стояли посередине ужасной разрухи и обнимали друг друга.

Диодора аккуратно выглянула из-за угла и едва заметно улыбнулась. Она любила те моменты, когда Игнат Угримович успокаивался и становился самим собой. Одна только Виолетта знала к нему подход и необъяснимым способом могла его успокоить.

– Мои бедные растения, – расстроенным голосом произнес Игнат Угримович, оглядываясь вокруг и оценивая масштабы разрушений.

– Мы посадим новые, – подбодрила его Виолетта.

– Нет, нет, так нельзя, – рассеянно произнес Игнат Угримович. – Диодора! Диодор-а-а-а-а!

Домработница быстро прибежала.

– Срочно вызывай садовников, сразу всех. Пусть спасут те растения, которые еще можно спасти. Может, какие-то стебли смогут пустить корни и их можно будет вырастить снова, – отдал он распоряжение Диодоре.

– Дядя, но ведь они буду расти очень долго. Можно купить новые, – посоветовала Виолетта.

– Нет! – категорически отказался Игнат Угримович. – Надо попытаться спасти эти.

– Раньше вы велели, чтобы садовники работали, только когда вас нет дома, – заметила Диодора.

– Сейчас экстренный случай. Пусть приходят все и как можно скорее.

Виолетта замолчала, дожидаясь, когда Диодора уйдет выполнять его поручение.

– Дядя, Альберт ждет. Я хочу тебя с ним познакомить. Ты же мне как отец, а своих друзей обычно знакомят с родителями, – улыбнулась Виолетта.

Игнат Угримович улыбнулся ей в ответ.

– Хорошо, показывай своего друга.

Альберт сидел в зале для приема гостей и скучал. Ему изначально не нравилась эта идея со знакомством. А теперь еще, оказалось, дядя Виолетты психопат и вряд ли будет ему рад. Альберт был молчалив и закрыт, он вообще сомневался, что хоть какой-то человек, кроме Виолетты, будет ему рад. Он думал о том, сколько бы всего успел сделать в своем хакерском мире, не приди он сюда. Теперь Альберт мечтал лишь об одном – быстрее покинуть стены этого дома и вернуться в свою квартиру.

– А вот и мы! – нарушила его размышления Виолетта, заходя в комнату под руку с Игнатом Угримовичем.

Альберт с удивлением посмотрел на дядю Виолетты, который только что бился в приступе ярости и разнес холл собственного дома. Теперь он казался другим человеком – спокойным, светлым, с вдумчивым взглядом. Он первым протянул Альберту руку. Рукопожатие дяди Игната было крепким и немного затянутым.

– Рад приветствовать тебя, Альберт, в моем доме, – торжественно произнес Игнат Угримович.

Альберт кивнул в ответ. Дядя Виолетты внимательно на него смотрел, как будто пытаясь прочесть мысли.

– Извини за то зрелище, свидетелем которого ты стал…

– Ничего, – быстро ответил Альберт.

Все замолчали. Разговор не клеился.

– Ну что же, – решила разрядить обстановку Виолетта, – самое время поужинать. Диодор-а-а-а-а!

Диодора словно ждала этого момента. Она быстро зашла с подносом и начала подавать блюда на стол.

Игнат Угримович сидел, нахмурив брови. Альберт ему не нравился. Некоммуникабельный, замкнутый, погруженный в собственный мир…. Дядя хотел для своей племянницы другого друга.

– Чем занимаются твои родители, Альберт? – вдруг спросил Игнат Угримович.

– Я – сирота.

– Что с ними случилось?

– Мать умерла, когда я был еще ребенком. Отец повесился, когда я учился в старших классах школы. Меня воспитывала бабушка, но ее недавно не стало. Теперь я один.

– Что ты хочешь от Виолетты?

Этот вопрос всем показался некорректным. Даже Диодора смутилась и поспешила на кухню за следующими блюдами.

– Дядя, это как-то…, – попыталась вмешаться Виолетта.

– Пусть ответит, – перебил ее Игнат Угримович.

Альберт молчал. Он бы и сам хотел знать, что хочет от Виолетты. Получить новый заказ? Дружбу? Любовь? Секс?

– Я хочу быть ей полезным, – наконец-то сказал Альберт.

Этот ответ удивил и Игната Угримовича, и Виолетту.

– А чем ты можешь быть ей полезен? У нее есть все – дом, деньги, хорошая жизнь…

– Думаю, ей нужно не это.

– А что же тогда ей нужно?

– Власть, – тихо сказал Альберт.

Игнат Угримович рассмеялся. Это был плохой смех, злой, ироничный. В одной руке он держал нож, в другой вилку, и смеялся так, что тряслись даже его руки, с зажатыми в них столовыми приборами. От этого зловещего хохота Альберту сделалось не по себе. Но тут смех резко прекратился, и кулаки с ножом и вилкой громко ударили по столу.

– Ты играешь со мной?! – с агрессией в голосе спросил Игнат Угримович.

– Дядя, Альберт – хакер, у него собственное видение мира, – поспешила объяснить Виолетта.

– А, так ты хакер? – словно вспомнил Игнат Угримович.

Альберт кивнул.

– Хочу проверить, что ты за хакер. Можешь прямо сейчас узнать для меня кое-какую информацию личного характера?

– Могу, – быстро согласился Альберт.

– Тогда иди за мной, – скомандовал Игнат Угримович, вставая из-за стола.

Когда мужчины вышли, в зале стало тихо. Был слышен только стук от тарелок, которые домработница продолжала расставлять на стол. Виолетта заметила ее расстройство. Сегодня Диодора так много наготовила, а хозяин и гость даже не притронулись к блюдам.

– Не переживай, Диодора, – подбодрила ее Виолетта. – Сейчас дядя проведет тест для Альберта, и они вернутся обратно.

– Так ведь все остынет, вкусно-то, когда с пылу с жару, – запричитала домработница.

– Лучше не отвлекать их сейчас. Найти общий язык намного важнее, чем вкусно поесть.

Когда блюда на столе полностью остыли, Игнат Угримович и Альберт вернулись. Альберт был спокоен, а вот дядя, напротив, взволнован – его глаза горели азартом, а губы сложились в чуть заметную улыбку.

– Предлагаю тост! – сказал Игнат Угримович, поднимая бокал с вином вверх.

Все подняли на него глаза, приготовившись слушать тост, но дядя был краток.

– За профессиональные успехи!

Когда бокалы стукнулись, Игнат Угримович добавил:

– Альберт, я приглашаю тебя на работу.

– Поздравляю! – захлопала в ладоши Виолетта, как будто ожидая такой развязки. – Такую зарплату, как у моего дяди, тебе не предложит ни один работодатель в городе.

– Спасибо, – буркнул Альберт себе под нос.

Он был смущен и немного обеспокоен. Конечно, перед знакомством с дядей Виолетты, Альберт покопался в интернете и изучил информацию о нем. Стать сотрудником корпорации Игната Угримовича было престижно, там работали одни из лучших специалистов, предлагались хорошие зарплаты и комфортные условия работы. Но Альберт сегодня лично стал свидетелем нервного срыва и неадекватного поведения Игната Угримовича. Это пугало. Правду говорила Виолетта: «Все хотят работать в ведущей корпорации города, но никто не хочет связываться с психопатом».

После ужина Виолетта пошла провожать Альберта. Они не спеша шли по дорожке, вымощенной камнем, а вокруг них территория утопала в зелени диковинных растений. Обстановка придомовой территории напоминала обстановку в доме – изобилие растительности и минимализм архитектурных форм. Было в этом что-то странное, но в то же время, притягательное.

– Хорошо, что ты пришел. Теперь ты знаком с моим дядей, к тому же, принят на работу, – тихо говорила Виолетта, глядя себе под ноги.

– Угу, – буркнул Альберт. Он еще не знал, как реагировать на сегодняшние события, потому что сомневался – хорошие это перемены или плохие. Работа в офисе требует дисциплинированности и пунктуальности, а Альберт к этому не привык. Ему было удобнее подрабатывать хакером, когда не нужно соблюдать временные рамки и выходить из зоны личного комфорта.

Виолетта и Альберт уже приближались к воротам, как она неожиданно схватила его за руку и утянула за собой в кусты. Они юркнули в какое-то маленькое пространство, образованное мощными стеблями растений и укрытое от посторонних глаз широкими листьями.

– Тут мы не попадаем в объективы камер, – пояснила Виолетта.

Альберт ничего не сказал, но изобразил озадаченный вид.

– Какую информацию просил узнать мой дядя? – с напором спросила Виолетта.

– Он хотел посмотреть некоторые операции по счету и еще личные данные одной женщины.

– Женщины?! Какой? Как ее зовут?

– Наверное, не стоит мне об этом рассказывать, чтобы потом не было проблем…

– Да, ты прав, кроме меня эту информацию больше никому не нужно рассказывать. Но я – твой друг и это я устроила вашу встречу с дядей, поэтому мне можно рассказать все.

Альберт молчал. Он сомневался, правильно ли рассказывать все Виолетте. Ему не нравилось прятаться в кустах, и в целом, сегодняшний вечер оставил у него весьма неоднозначное впечатление.

– Прошу, быстрее, у нас не так много времени, в любой момент сюда может прийти охранник, – поторопила его Виолетта.

Альберт вздохнул.

– Барина Ольга Никитична, – обреченно ответил он. – Сотрудница его компании.

– Сотрудница-а-а-а? – протянула Виолетта, пустившись в собственные размышления.

– Виолетта, давай отсюда выйдем…, – начал бубнить Альберт, но неожиданно Виолетта закрыла ему рот поцелуем. Вся неопределенность и груз впечатлений от сегодняшних событий вмиг улетучились. Альберту захотелось, чтобы этот миг длился вечно.

– Ах, вот вы где, – послышался низкий грубый голос охранника. – Игнат Угримович велел вас отыскать, сказал, вы неожиданно пропали с камер.

– Да, мы здесь, – ответила Виолетта. – Альберт уже уходит, прошу, проводите его к воротам.

С этими словами Виолетта пошла в дом.

«Все же хорошо, что я пришел», – радостно подумал про себя Альберт.

Глава 6

Роза проснулась в незнакомом месте, лежа на просторной кровати с шелковым постельным бельем темного цвета. На ней был надет изящный кружевной пеньюар, а волосы аккуратно заплетены в слабую косу. На прикроватной тумбочке стояла ваза с букетом роскошных роз темно-бордового цвета. Обстановка вокруг была стильной, современной, с игрой геометрических форм. «Интересно, но неуютно», – отметила про себя Роза. Стоило ей опустить ноги в мягкие тапочки с милыми черными помпончиками, как в комнату вошел Мин. Он улыбался, отчего его узкие глаза казались тонкими щелочками. В руках Мин держал поднос, на котором стоял маленький чайничек с узором в восточном стиле, несколько тостов и нарезанные фрукты.

– Доброе утро, красавица, – дружелюбно сказал Мин, аккуратно ставя поднос на кровать.

Роза усмехнулась.

– Как тебе спалось? – продолжать спрашивать Мин.

Роза хихикнула. Потом еще раз хихикнула. Затем, выдержала паузу и залилась смехом. Она хохотала все громче и громче. Это был нервный смех, неприятный, отчаянный. Улыбка быстро сошла с лица Мина, он вмиг стал напряженным и сосредоточенным.

– Ты распылил мне в лицо газ, – смеялась Роза, – а теперь спрашиваешь, хорошо ли мне спалось?!

Мин молчал, а Роза продолжала громко хохотать. Она смеялась, а из ее глаз струились слезы.

– Перестань! – громко сказал Мин.

Но Роза и не думала прекращать. Она хохотала сквозь слезы, изображая полное безумие.

– Отвези меня обратно в психушку, – смеялась Роза.

– Перестань! – снова попросил Мин.

Роза его не слушала. Она встала и, пройдя мимо него, направилась к окну. Раздвинув шторы, она увидела на окне решетку. Смех прекратился. Роза метнулась ко второму окну и, раздвинув шторы, также увидела решетку.

– Решетки установлены на всех окнах в доме, – спокойно сказал Мин.

– Так я в тюрьме?

– Нет, ты в нашем доме.

– Но это не мой дом.

– Твой. Я буду заботиться о тебе. Ты поправишься.

– Ты будешь меня лечить? А чем, газом? – снова засмеялась Роза.

– Нет, своей любовью.

Вдруг Роза разрыдалась навзрыд.

– Но я тебя не люблю! Ты мне даже не нравишься! Я тебя ненавижу! – кричала Роза.

Мин молча встал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Роза побежала за ним, но, открыть дверь ей не удалось, она была заперта.

– Выпусти меня! – закричала Роза.

Она схватила с тумбы вазу с цветами и со всей силы кинула ее в дверь. Вода разлилась, розы рассыпались, а ваза отскочила в сторону. В порыве злости Роза снова подняла ее с пола и кинула в дверь. Ваза опять отскочила. Она была изготовлена из высокопрочного небьющегося стекла, которое невозможно разбить, как и все остальные предметы в комнате.

Роза в отчаянии села на кровать. На этот раз ее уже некому было спасти.

***

– Добрый день. Я – ваш психолог. Для удобства мы будем встречаться у вас дома.

Роза подняла недовольный взгляд на высокую миловидную женщину. Она светилась доброжелательностью и, возможно, искренне хотела помочь, но Розе не хотелось, чтобы ей помогали. Ее устраивала та жизнь, которой она жила раньше, до возвращения в отчий дом.

– Верните мне мою прошлую жизнь, – тихо сказала Роза и отвернулась.

– А чем была так хороша ваша прошлая жизнь?

– Я была свободна, занималась любимым делом, чувствовала себя успешной, востребованной…, – глаза Розы снова заслезились.

– А чем так плоха ваша жизнь сейчас?

– Всем! Я в тюрьме, Мин меня похитил и привез сюда против моей воли. Он даже не выпускает меня из этой комнаты. Я бы выпрыгнула из окна, если бы не решетки.

– На любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Хотите, я расскажу, как вижу вашу ситуацию?

– Расскажите, вы же за этим сюда пришли, – обреченно буркнула Роза.

– Может, мои слова прозвучат банально, но простое человеческое счастье – это любить и чувствовать себя любимой. Как я знаю из вашей истории, Роза, вам почти неведомо это чувство. В детстве вас любила мать, но, к несчастью, она рано ушла из жизни и вы не смогли толком понять, как это, быть любимой. Остальная ваша семья, насколько мне известно, неспособна любить. Здесь, в столице, вы просто нашли себя, свое дело и смирились с одиночеством. И вот, случайно, вам встретился человек, который вас полюбил и который хочет подарить вам свою любовь. Но вы отчаянно упираетесь, отказываетесь от его помощи, хотите сбежать. Но, Роза, куда вам бежать?

– Все понятно, – сказала Роза с ухмылкой. – Вас нанял Мин, чтобы вы расположили меня к нему.

– Вовсе нет. Я лишь, с вашего разрешения, посмотрела на ситуацию с другой стороны. Разве в моих словах что-то было сказано неверно?

– А, по-вашему, можно навязать свою любовь против желания человека?

– Я бы не использовала слово «навязать», я бы сказала, «спасти любимого человека», – уточнила психиатр.

– От кого?

– В первую очередь, от разрушительного воздействия самой себя, а во вторую, от уголовного наказания, принудительного лечения…

– Я смотрю, вам известно много фактов из моей биографии.

– Конечно, я всегда изучаю историю пациентов, чтобы лучше понимать их. Ведь многие проблемы тянутся из детства.

– А почему бы вам не заняться лечением Мина? Например, знаете ли вы, что он распылил мне в лицо газ, от которого я потеряла сознание, а потом запер меня в этой комнате? Разве эти поступки можно назвать нормальными?

– С Мином я также провожу беседы. Вы с ним похожи. Оба – жертвы тиранического воспитания со стороны излишне строгих отцов, пережили сложное детство, а сейчас стремитесь к самостоятельности. Поверьте, судьба Мина не менее сложная, чем ваша. А местами, гораздо страшнее вашей. Я не стану об этом рассказывать, но если Мин захочет, однажды он сам посвятит вас в события своей истории, о которых ему хотелось бы забыть.

Психолог с нежностью посмотрела на Розу.

– Роза, я могу обращаться к вам на «ты»?

Роза кивнула.

– Хорошо, Роза, скажи…

– Попросите его выпустить меня отсюда, – перебила психолога Роза.

– Хорошо, но он не собирался держать тебя здесь насильно. Дверь запирается только ради твоего же блага. Мин переживает, что ты можешь, например, выпрыгнуть из окна, поранить себя осколком вазы…

– Он рассказывает вам о каждом моем шаге?

– Нет, конечно. Он делится со мной лишь своими опасениями.

Роза замолчала и тяжело вздохнула.

– Пойди ему навстречу и увидишь, твоя жизнь станет лучше, интересней. Просто подружись с ним, ведь он тебя ни к чему не склоняет, ни в чем не ограничивает.

– Это неправда, он заставляет меня находиться в этом доме вместе с ним.

– Роза, ты не должна быть одна. Это советовал твой психиатр. Хочешь ты этого или нет, твое состояние требует поддержки и контроля. Мин добровольно согласился помочь. Он оплачивает услуги психолога, присматривает за тобой. Мне кажется, тебе стоит быть благодарной и перестать видеть в нем врага. Просто попробуй.

– Я его боюсь, – вдруг сказала Роза.

– Почему?

– Он напоминает мне отца. Уже несколько раз я становилась свидетелем его неконтролируемой ярости. В такие моменты он становится похож на зверя, такого же, в которого превращался мой отец. Взгляд делается диким, злым. А если однажды он набросится на меня?

– А это когда-нибудь случалось?

– Пока нет, но ведь все бывает впервые.

– Роза, скажи, в какие моменты Мин впадает в ярость?

– В первый раз он впал в ярость, когда защищал меня от мужчины ночью…, – сказала Роза и задумалась о смысле собственных слов.

– А второй?

– Когда защищал меня от своего отца.

– Ты сама ответила на свой вопрос. Его ярость направлена не на тебя, а в защиту тебя.

Еще долго психолог разговаривала с Розой, обсуждая ее детство и ситуацию, в которой девушка сейчас оказалась. Эта беседа совсем не была похожа на те, которые раньше проводили с ней другие специалисты. В этой женщине было столько доброты и желания помочь, что Розе захотелось открыться ей, выговориться, рассказать о своих страхах и поделиться надеждами.

Когда сеанс закончился, Роза почувствовала облегчение. Впервые за последнее время у нее появился аппетит, и она с удовольствием съела ужин, который принес ей Мин.

– Спасибо, Мин, – сказала она ему, когда он пришел забирать поднос, – спасибо за все.

Мин ничего не ответил, но улыбнулся искренней улыбкой.

***

– Можно войти? – тихо спросила Жози, приоткрывая дверь в комнату Розы.

– Жози, Жози! – закричала Роза и бросилась подруге на шею. – Как я рада тебя видеть!

– И я! Ты прекрасно выглядишь, такая свежая, отдохнувшая. Говорят, Мин о тебе прекрасно заботится, лучше, чем в любом учреждении, – тараторила Жози, словно у нее было ограничено время посещения.

– Но как ты здесь оказалась?

– Меня пригласил Мин, сказал, тебе уже намного лучше, ты повеселела. Вот, теперь я лично убедилась, что ты воспряла духом! Я же тебе говорила, доверься Мину, он тебе поможет! И видишь, ты на свободе, хорошо живешь, все у тебя в порядке. Когда собираешься возвращаться на работу?

Улыбка моментально сошла с лица Розы.

– Что такое? Я что-то не то сказала? – начала переживать Жози.

– Нет, нет, я просто задумалась.

– Ну, рассказывай, что я, зря пришла что ли?

– А что рассказывать? Моя жизнь пока неполноценная, я не выхожу из дома, не могу пользоваться интернетом, даже не знаю, что в мире происходит…

– Роза, какая же ты счастливая! Мин тебя оберегает от жестокого внешнего мира, пока ты полностью не поправишься. Я, конечно, не твой врач, но мне кажется, тебе нужно избегать расстройств и потрясений, закрепить лечение….

– Жози, я не узнаю тебя! Откуда в твоем лексиконе такие умные слова? – засмеялась Роза, желая перевести тему. За последние дни она не раз слышала эти слова от своего психолога, и ей не хотелось тратить время встречи с подругой на обсуждение своих проблем.

– Расскажи, как дела на работе? Какие охваты сейчас в твоих аккаунтах? Ты уже стала топовой звездой Дугласа? – засмеялась Роза.

Эта шутка Жози не понравилась.

– На работе дела так себе, – расстроено сказала Жози.

– Как? Совсем недавно твой аккаунт процветал, сотни тысяч лайков и постоянно увеличивающиеся охваты. Что случилось?

– Зря мы заговорили на эту тему. Знаешь, тебе пока не стоит вникать во все это. Для тебя сейчас главное – здоровье…

– Жози! – перебила Роза. – Я и так живу в неведении! Прошу, не лишай меня хоть каких-то новостей!

Жози заерзала. Она явно не хотела рассказывать про ситуацию с директором Дугласом.

– Умоляю, рассказывай, – взмолилась Роза.

Жози демонстративно закатила глаза и глубоко вздохнула. Конечно, она не откажет подруге, но что на это скажет Мин? Ведь он позвал ее, чтобы поднять Розе настроение, а не пугать рассказами о не самых лучших событиях.

– В общем, Дуглас сильно сдал позиции, многие его звезды перестали с ним сотрудничать из-за громкого скандала. Да и часть рекламодателей расторгла договоры, – призналась Жози.

– Из-за какого скандала? – оживилась Роза. – Я хочу знать подробности!

– Прошу тебя, ни слова Мину о том, что я все это тебе рассказываю. Иначе он больше не позовет меня в гости.

– Мин ни о чем не узнает, – пообещала Роза.

– В общем, Дуглас влюбился, и эта любовь стоила ему разрушения карьеры!

– Но ведь у него был парень. Он познакомился с другим? – недоумевала Роза.

– Ах, если бы так просто. Не с другим, а с другой. Наш Директор Дуглас полюбил женщину.

– Невероятно! – воскликнула Роза. – Я была уверена, что его интересуют только мужчины!

– Все были в этом уверены, но нет!

– В общем-то, Дугласа можно понять, вокруг него столько красивых девушек, весь его бизнес завязан на красотках. Так кто стал его избранницей?

– Тебе это точно не понравится, – почесала затылок Жози.

– Дай угадаю, – развеселилась Роза, – это Лори? Мартина? Или Вирджиния? Хотя нет, наверное, Клеония?

Лицо Жози не выражало никаких эмоций.

– Что, я не угадала? – снова засмеялась Роза. – Ну, тогда Марианна! Точно, Марианна! Говори же, я угадала?

Жози перекинула в одну сторону свои гладкие темные волосы и нервно начала плести косу. Роза перестала улыбаться.

– Жози, ну говори же, кто эта девушка?

– Мин просил меня не рассказывать об этом, – тихо заговорила Жози. – Судя по всему, у тебя не получится делать вид, что ничего не произошло.

– Ты меня пугаешь! Рассказывай быстрее!

Жози снова тяжело вздохнула.

– Директор Дуглас влюбился в Зою. Они начали встречаться!

– С Зоей?!!

Как и следовало ожидать, Роза была ошеломлена этой новостью. В ее голове просто не укладывалось, как ее некогда лучшая подруга – рыжеволосая, амбициозная, уверенная в себе Зоя, решила встречаться с отнюдь немолодым, тучным американцем?! Тем более, после того, как он ее со скандалом уволил! Зоя же его возненавидела! Фактически он лишил ее заработка, репутации, даже отнял страницы в социальных сетях!

– Этого не может быть! – воскликнула Роза. Она была взбудоражена, возмущена и заинтригована одновременно, в общем, Роза испытывала все те эмоции, которые психолог велела ей избегать.

– Видимо, я плохая подруга, – с сожалением произнесла Жози, – вместо того, чтобы успокоить тебя, навела настоящую бучу…

Но Роза уже не слышала ее слов. Теперь ей хотелось узнать только одно – что случилось с ее подругой.

– Почему же Зоя ничего не рассказала мне об этом? Так странно, она просто перестала отвечать на мои телефонные звонки. Я звонила ей миллион раз!

– Этого я не знаю, – честно призналась Жози.

– Так, а из-за чего возник скандал?

– Ладно, попробую рассказать по порядку. Зоя всегда нравилась директору Дугласу, он находил ее красоту уникальной, если помнишь, он даже называл ее «моя рыжая пантера». Вот, Зоя и решила этим воспользоваться. Никто не знает как, но она где-то пересеклась с ним и завязала разговор. Говорят, она убедила его, что нашла новую работу и в блогеры возвращаться не собирается. Видимо, он ей поверил. Даже странно, как он повелся на эту болтовню, зная о ее коварстве.

– Ну, тут я не удивляюсь. Мне кажется, Зоя может заморочить голову кому угодно.

– Может и так. Я лично пересекалась с Зоей пару раз, поэтому мало знаю о ней, мнение складываю только из рассказов окружающих, хотя это неправильно.

– Прошу, рассказывай дальше.

– Девчонки рассказывали, что Зоя ворвалась в жизнь Дугласа, затмив собой всех и все. Он моментально потерял голову и предложил ей переехать к нему. Говорят, Дуглас даже сделал ей предложение! Но она сказала, что хочет убедиться в искренности его чувств.

– Узнаю Зою!

– Объятый племенем любви, Дуглас похудел на тридцать килограмм, бросил курить, даже заказал скульптуру во двор по образу Зои. Но она хотела большего. Не знаю, правда или нет, но, говорят, он переписал на нее свой дом и личный автопарк.

– Похоже, она просто его разводила. Или мстила за разрушение своей карьеры, – заметила Роза.

– Вот-вот, видимо, так все и было. Но влюбленный Дуглас не хотел видеть очевидного. Ах, вот еще что, он снова вернул ее в бизнес, но на этот раз все было по-другому. Зоя отказалась уходить со своей работы, хотя, говорят, ее директором был настоящий психопат, которого не мог вынести никто, кроме нее.

– Да, это правда. В то время, когда она устроилась туда на работу, мы с ней регулярно общались, она рассказывала мне об этом психе, – подтвердила Роза.

– В общем, менеджеры директора Дугласа снова создали Зое страницу и стали ее раскручивать, но в этот раз поднять страницу в топ оказалось сложнее. Никто не знает почему, но Зоя перестала пользоваться спросом у рекламодателей. Говорят, это ее расстраивало, и она обвиняла Дугласа в недостаточном стремлении вернуть былые охваты. Вроде, на этой почве они сильно поссорились, из-за чего Дуглас дал отмашку менеджерам вывести страницу Зои в топ любой ценой.

– А она имела над ним сильное влияние.

– Да, наверное, из-за этого ей и удалось уничтожить его.

– Так это она устроила скандал?

– Конечно, она. Когда совместными усилиями страница Зои все же стала топовой, она сделала на ней шокирующее заявление о том, что Дуглас ее домогался, держал взаперти, издевался. Зоя просила помощи у подписчиков и к своему обращению приложила подставные фотографии, и даже короткое видео, на котором они ссорятся. Это был хорошо продуманный план, потому что заранее она сменила все пароли и наняла собственного программиста, который помог ей сделать так, чтобы аккаунт не смогли заблокировать.

– Невероятно! Все это была месть чистой воды! – покачала головой Роза.

– Похоже на то. Заявление Зои быстро дошло до соответствующих органов, которые из-за широкой огласки заинтересовались делом Дугласа. Его задержали, начали выяснять подробности, временно заблокировали все аккаунты его звезд, в том числе, и мой. Одним словом, получился скандал.

– Представляю!

– Директор Дуглас плохо перенес все это, похудел еще сильнее, даже в больницу попал из-за проблем с сердцем.

– А что сейчас с ним? Он живой?

– Живой, куда он денется. Такие люди, как директор Дуглас, самые живучие.

– А Зоя?

– А с Зоей все сложнее. Прошло совсем немного времени, а она уже оказалась в центре следующего скандала. Причем там, где никто не ожидал – на работе в IT корпорации, с которой она так и не уволилась. Не знаю всех подробностей, но что-то у нее случилось с тем директором психопатом. Говорят, полиция шерстит его корпорацию для выяснения всех обстоятельств.

– Ого, как далеко дело зашло! – удивилась Роза.

– Да, далеко…, – задумчиво произнесла Жози, – видимо, из-за этого Зоя и исчезла.

– Как исчезла?

– Просто исчезла. Полиция не может ее найти.

– О, Господи! А она хоть жива?

– Никто не знает. Известно лишь, что с ее исчезновением связывают двух людей – директора Дугласа и директора IT компании, в которой она работала.

– Бедная Зоя, – задумчиво сказала Роза.

– Как дела? – прервал беседу вошедший в комнату Мин.

– Хорошо! – быстро воскликнула Жози, чтобы Мин не догадался о том, что она наговорила много лишнего Розе.

– Я заказал вам суши, – дружелюбно сказал Мин. – Пойдемте за стол.

По дороге на кухню Мин не спускал глаз с Розы. Хоть она и старалась вести себя непринужденно, он моментально заметил ее расстройство. Мин уже сожалел, что разрешил Жози наведать его девушку, ему было очевидно, что она принесла ей плохие вести.

Глава 7

– Ну что, довольны?! Он пропал! – кричала Злата, пугая своим криком детей.

– Перестань голосить! – прикрикнул на нее Иван. – Рано бить тревогу, еще найдется этот алкоголик!

– Если он еще живой.

– Послушайте меня, – влезла в разговор баба Женя, – Сергей был практически пропащим человеком, ну, сгинул где-то в лесу, и что? Все равно бы спился. Тут вопрос времени…

– Лучше молчите, – сказала ей Злата, – вы говорите отвратительные вещи, разве можно так бесцеремонно относиться к человеческой жизни?

– Разве ж то жизнь была? Одно пьянство!

Злата фыркнула и отвернулась.

– Иван, ну ты же нормальный человек, ты же понимаешь, что это твой родной брат? Нельзя так просто закрыть глаза на его исчезновение! Прошу, заяви в полицию! Пусть начнут поиски, – уговаривала мужа Злата.

– Иван, не слушай эту глупую женщину! Сергея уже не вернуть, только проблем себе наживешь! Кто-то из соседей скажет, что видел, как ты его в лес волок, тебя обвинят, посадят… только подумай, дети сиротами вырастут…

– А ну, замолчите обе! – крикнул Иван.

Страшная смута творилась в его душе. И жена, и бабушка были правы, но как ему поступить? Все же родной брат… не стоило тащить его в лес, все этот дурацкий, вспыльчивый характер…

– Хорошо быть спокойным, рассудительным человеком, такие успеха в жизни добиваются, – часто жаловался своей жене Иван.

А она лишь качала головой:

– Да кто ж тебе мешает стать таким? Борись с собой, не давай злости одержать верх.

– Не получится, гены у меня не те.

– Сила воли у тебя не та.

– Да что ты понимаешь в этом? Иди, вон, детей убаюкивай, – огрызался Иван и уходил в другую комнату.

И дня не проходило, как любая бытовая неприятность выводила его из себя, и он, подобно отцу, впадал в ярость, сжимал кулаки и с силой ударял ими об стены и мебель. Злата с горечью наблюдала за мужем. Она понимала, что Иван винит в своих неудачах отца, считая, что из-за него он стал агрессивным и жестоким. Так проще, ведь свои отвратительные поступки можно оправдать чужими ошибками в воспитании, вместо того, чтобы работать над собой.

– В вас с Сергеем течет одна кровь и гены у вас одни, да только он совсем не такой, – корила его жена еще задолго до того, как Сергей начал пить. – Посмотри на него, чтобы не случилось, он всегда спокоен, слова скверного от него не услышишь.

– Сергей тюфяк, – злобно говорил Иван.

– Ишь, придумал. Нормальный мужик наш Сергей. Работящий, добрый, симпатичный, многие соседки на него засматриваются.

– А что же тогда никак не женится?

– А он не торопится, ждет, когда судьбу свою встретит.

– Так всю жизнь прождать можно! Говорю же, тюфяк он!

– Тюфяк не тюфяк, а уж точно спокойнее и добрее тебя.

– Так за него бы и замуж выходила! – с досадой заключил Иван.

– Ваня, не говори глупостей! Просто работай над собой.

– Все, отстань! Против ген не пойдешь, – снова возвращался он к своему.

Решение об обращении в полицию осталось за Иваном, а он все метался.

– К утру решу! – объявил он всем и пошел спать.

Злата недовольно буркнула, а баба Женя заерзала.

– Не вздумай на него давить, – на всякий случай сказала баба Женя Злате. – Своими уговорами накликаешь на нас беду!

– Что ее кликать, она уже здесь! Ваш внук пропал, хотя, что вам до этого. Главное, есть кому вас кормить, а остальное не столь важно…

– Не расходись, – перебила ее баба Женя. – А то сейчас договоришься и на улице останешься вместе со своими детьми.

– Это не вам решать.

– Решать не мне, но посоветовать Ивану я могу.

– Какая же вы отвратительная старуха! – фыркнула Злата и ушла вслед за мужем.

***

Впервые Ивану довелось пережить муки совести. За всю ночь он не сомкнул глаз. Загадка с исчезновением брата не выходила у него из головы, заставляя думать, страдать, ворошить прошлое и строить догадки. Старший брат чувствовал себя виноватым, он корил себя за жестокость, ненавидел отца и свои гены, хотел все исправить.

– Злата, Злата-а-а-а, – начал он будить жену посередине ночи.

– Что случилось? – спросонья спросила Злата. Она быстро села на кровати и стала всматриваться в сторону детских кроваток.

– А если меня посадят? Ну, из-за смерти брата. Как же ты будешь одна с детьми?

– Посадить могут, только если Сергей умер, если докажут твою причастность к его смерти…

От этих слов Иван съежился, ему не хотелось допускать даже мысли о смерти брата.

– Но ведь он может быть жив, – продолжала Злата. – Тогда полиция поможет найти его.

Она посмотрела на мужа. Его лицо слабо освещалось ночником, но даже в этом свете Злата увидела страх в его глазах.

– Не забывай, в лесу мы не нашли его тело … я верю, что он жив.

– Тогда я тоже буду в это верить! Завтра же обращусь в полицию.

– Молодец! Я горжусь твоей смелостью, – похвалила мужа Злата.

– Ну все, тише, а то детей разбудишь, – буркнул Иван.

Ему было совестно получать похвалу от жены после своего жестокого поступка и страха нести ответственность.

– Пока не будем ничего говорить бабе Жене, иначе она сразу начнет тебя отговаривать, – предложила Злата.

Иван кивнул в знак согласия.

***

– Обожаю эти истории, вот прямо пропал на ровном месте! Ага, конечно! Да не бывает такого. Рассказывайте подробности!

– Нечего рассказывать, – смутился Иван, – ушел из дома и не вернулся.

– Послушайте, у нас изо дня в день одно и то же! Кто-то уходит из дома, кто-то возвращается, люди дерутся, разводятся, мирятся, делят наследство, спиваются и так по кругу. И у всех ничего странного не происходит! У всех семьи рушатся на ровном месте! Прямо наваждение!

Иван заерзал на стуле.

– Ладно, хотите я прямо скажу? Не верю! Вот не верю я вам! Недоговариваете.

– Просто примите заявление о пропаже человека.

– Так вы хотите оставить заявление или найти человека? – поинтересовался полицейский.

– Найти, – буркнул Иван.

– Значит, жду подробности. Иногда после чистосердечного признания в случившемся даже поиск организовывать не надо, потому что человек элементарно находится с помощью одной только логики.

Иван снова заерзал, ему совершенно не хотелось рассказывать подробности.

– Мой брат спивался. Это сильно злило всю семью. В тот день он пришел домой сильно пьяным, свалился на кровать и уснул. Я разозлился и оттащил его в лес, чтобы там он протрезвел и подумал о своем поведении. Так сказать, хотел ему пригрозить. Когда пришел забирать его, брата в лесу уже не было.

– Странные у вас методы. Суровые! – заметил полицейский.

Иван потупил взгляд.

– А где искали-то вашего брата?

– Везде, по всем знакомым и по всей округе. Никто не видел.

– Сейчас проверим информацию, сообщим патрульным приметы вашего брата. Если до конца дня не обнаружим его в поселке, будем отправлять поисковый отряд в лес, – сказал полицейский.

– В поселке его точно нет.

– Если вашего брата найдут в лесу, то уже не живого. На таком морозе за столько времени невозможно выжить. Вы же это понимаете?

Иван кивнул.

***

Безлюдный заснеженный лес моментально утратил свое очарование. Теперь он был полон людей, собак и снегоходов. Белоснежные сугробы снега изрешетились следами от ног, лап и полозьев техники. Все искали пропавшего Сергея. Руководитель поисковой операции разделил присутствующих на группы и назначил для каждой направление и участок поиска. Добровольцы и сотрудники полиции тщательно прочесывали лес, исследуя каждый сугроб и пригорок. Операция заняла несколько дней, но результата не было. Пропавшего Сергея не удалось обнаружить.

По всему поселку расклеили объявления о пропаже человека с фотографией и данными про рост, цвет глаз, волос и другими приметами. И хотя поселок был небольшим и все друг друга знали, Сергея никто не видел. Он просто пропал.

– Что ты устроила?! – ругала баба Женя Злату. – Весь поселок на уши подняла ради алкоголика!

– Это человек! Ваш внук, между прочим, – огрызалась Злата.

– Да пропади ты пропадом вместе с ним!

– Побойтесь Бога такое говорить! – крикнула на нее Злата.

Ивану не хотелось даже участвовать в этой ругани, он был расстроен и подавлен. Тяжелое чувство ответственности за совершенный поступок грызло его изнутри. Иван даже не сомневался, если Сергей не найдется, этот груз останется с ним до конца жизни.

– Убил собственного брата, – бубнил он себе под нос. – Сволочь я, нелюдь.

– Ваня, перестань, ты себя изведешь, – пыталась успокоить его жена.

Иван только отмахивался от нее и еще больше уходил в себя.

– Довела мужа, – брызгала ядом баба Женя.

– Замолчите, вы вообще пропащий человек, мне не о чем с вами разговаривать.

– Ты смотри, змея какая, – не унималась бабушка, – сама же мужа подговорила Сергея наказать, а меня еще пропащим человеком называет. Ох, и выбрал Иван себе жену, изведешь ты его!

Злата фыркала и старалась отойти от токсичной бабки в другую часть дома, но площадь была слишком маленькой, и изолироваться от бабы Жени было невозможно.

Глава 8

– Оля, опять ты за свое! Имей же совесть, честное слово! В доме бардак, еда не приготовлена, а ты по телефону трещишь уже больше часа!

– У меня должно быть право на личное пространство! У меня тоже есть дела! – резко отреагировала жена, на секунду оторвавшись от разговора с подругой.

– А почему это в ущерб мне? Плохо обо мне заботишься, вовремя не кормишь, не ухаживаешь, уже вторую неделю не можешь рубашку погладить! А ведь у тебя есть только я, а что было бы, будь у нас дети?

Ольга Никитична вздрогнула от слов мужа.

– Я перезвоню, – быстро сказала она подруге и положила трубку.

Муж усмехнулся. Ему было забавно наблюдать за этой реакцией своей жены.

– Ведь я просила тебя так не говорить! – со слезами на глазах сказала Ольга Никитична. – Я еще не стала матерью, а ты уже говоришь мне, что я не справлюсь со своими обязанностями. Ты внушаешь мне это!

– Да ничего я не внушаю…

– Психолог говорила, что мы не можем завести ребенка из-за моих страхов, неуверенности, твоего нежелания иметь полноценную семью…

– Ерунда это все! – перебил муж. – Придет время и все получится.

– Вот потому и не получается – для тебя это ерунда.

– Я не хочу, чтобы ты продолжала встречаться со своей мозгоправкой! – строго сказал муж. – От нее в нашей семье еще больше разногласий.

– Разногласия в нашей семье из-за недопонимания между нами.

– Ты не заботишься обо мне, в доме бардак, в твою голову лезут дурацкие мысли, и при этом ты рассказываешь о недопонимании?! – взъелся муж.

– Я устала, понимаешь, У С Т А Л А!

– От чего ты могла устать? От домашнего безделья?

– Устала от тебя, от твоих претензий, бесконечных требований…

– А знаешь, я тоже устал! – вспылил муж. – Устал от того, что моя жена приходит с работы и весь вечер трещит с подругой по телефону. Устал от твоих навязчивых идей о ребенке, устал от бесконечных попыток завести его! Ты – несносная!

Ольга Никитична громко ахнула. Это была высшая мера оскорбления для нее.

– Тогда зачем мы вместе? Мы друг друга раздражаем, мы противны друг другу…

– Значит, разведемся!

– Хоть завтра!

– Останешься до конца жизни одна! – заключил муж. – Потому что ты несносная, неврастеничная и избалованная.

– Прекрати!

– Даже не знаю, откуда эти твои капризы? Ты далеко не красавица, проблемная, не можешь иметь детей! Да в твоей ситуации надо помалкивать и во всем потакать мужу! Пока он есть!

Ольга Никитична расплакалась.

– Лучше я буду до конца жизни одна, чем с таким мужем, как ты!

– Дура! – подытожил муж.

На этом разговор был окончен. Психолог говорила, что надо предпринять любые попытки, чтобы спасти семью, но Ольга Никитична сомневалась, что в ее случае это можно сделать. Разногласия в семье Бариных длились уже длительное время. Муж считал, что жена слишком зациклена на желании иметь ребенка, а жена была уверена, что в семье конфликты из-за отсутствия детей. Первое время они посещали психолога вместе, но мужу эти сеансы не нравились, он не хотел обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было. Ольга Никитична же, наоборот, хотела разобраться в ситуации и проговорить совместные проблемы. После сеансов она чувствовала облегчение и иначе реагировала на поведение и колкие высказывания мужа. Жаль, что эффект был непродолжительным. Спустя пару дней скандалы и склоки возобновлялись, причем с удвоенной силой. Бывало, после ссоры муж извинялся перед женой за свою излишнюю эмоциональность. Ольга Никитична прощала, но не забывала его обидных слов. В глубине души она хотела развода, но боялась, что больше не найдет себе спутника и останется до конца жизни одинокой.

Несмотря на то, что семейная жизнь продолжала рушиться на глазах, Ольга Никитична не переставала посещать психолога. Ей нравились эти сеансы, на которых она могла рассказать все. В том числе, обсудить со специалистом ситуацию, которая возникла у нее с директором.

– Что вы чувствовали в тот момент, когда остались наедине с вашим директором на крыше здания? – спросила психолог.

– Сначала мне было страшно, тревожно, все-таки сотрудники нашей корпорации плохого мнения о нем, все знают про его проблемы с психикой.

– А потом вы перестали бояться?

– Да, когда мы сели на диван, выпили вино и разговорились, мой страх ушел.

– Что вы почувствовали тогда?

– Почувствовала, что меня слышат, понимают, что я могу быть интересным собеседником для мужчины. Это было приятно.

– Думаете, вы понравились Игнату Угримовичу?

Ольга Никитична рассмеялась.

– Вы что, конечно, нет! Он богатый, влиятельный человек, думаю, он бы не заинтересовался такой женщиной, как я.

– Почему вы так думаете?

– Я же некрасивая, фигура с проблемами, походка не летящая, во мне нет женского шарма, да еще и характер проблемный…

– Стоп! – перебила ее психолог. – У меня впечатление, что вы сейчас повторяете слова вашего мужа, которые он вам говорил в моменты ссор. И тут надо разобраться. Во-первых, все эти нехорошие слова были сказаны с одной лишь целью – обидеть вас, и это «сдача» в ответ на обиду вашего мужа. Во-вторых, если бы вы были так плохи, он бы не женился на вас или давно бы развелся. В-третьих, эти слова – неправда.

Ольга Никитична замялась. Ее самооценка действительно страдала. Она никогда не была высокой, а после разногласий в семье, так и вовсе упала на нижнюю планку.

– Как вы думаете, почему ваш директор снова пригласил вас на свидание на крыше?

– Это было не свидание, так, просто общение…

– Ольга Никитична, мужчина приглашает вас ночью провести время в романтической обстановке, с вином, разговорами по душам, наедине… давайте называть вещи своими именами – это свидание.

Ольга Никитична засмущалась и покраснела.

– Ему было не с кем поговорить, а в моем лице он нашел собеседника, поэтому пригласил меня снова. Но я не уверена, что все это хорошая затея.

– Почему?

– Потому что по вечерам мы с ним друзья, а днем он проходит мимо, словно не замечая меня. Тем более, он слишком вспыльчивый, я сама слышала его крики и удары по стенам, которые разносятся по всему этажу.

– А в отношении вас он как-то проявлял свои ненормальные наклонности?

– Нет. Когда мы наедине, он ведет себя безупречно, даже не скажешь, что есть какие-то проблемы с психикой. Но когда мы встречались с моим мужем, он тоже был обходителен со мной. А что стало потом? Постоянные придирки, ссоры, недовольство, оскорбления…

– Не стоит всех мужчин сравнивать с мужем. Думаю, ваш директор и ваш муж – абсолютно разные психотипы.

Ольга Никитична замолчала, размышляя над словами психолога.

– А если Игнат Угримович снова пригласит меня на свидание, что мне делать?

– А чтобы вам хотелось сделать?

– Ну… даже не знаю…

– Знаете. Просто ответьте честно.

– Мне бы хотелось пойти.

– Тогда сделайте то, что вам хочется, – улыбнулась психолог. – Ольга Никитична, вы – взрослая женщина и ваша судьба в ваших руках. Будьте смелее, не стоит ждать разрешения от кого-то постороннего, просто слушайте себя.

– Но я боюсь Игната Угримовича! Он может выйти из себя в любой момент. Я просто не знаю, что тогда он со мной сделает.

– Если он способен на вас накричать на ровном месте, ударить, оскорбить, тогда пусть это случится сейчас, когда вы к нему несильно привязаны. После этого вы пересмотрите свое отношение к нему, возможно, захотите прекратить встречи. Но если вы не будете с ним встречаться, вы его не узнаете. Понимаете?

Ольга Никитична кивнула.

– И еще совет, не забывайте, Игнат Угримович – директор крупной корпорации, он не будет одинаково вести себя на работе и в личной жизни.

Ольга Никитична снова кивнула. Она шла на сеанс полная уверенности, что психолог станет отговаривать ее от встреч с директором, но все произошло наоборот.

– А что мне делать с мужем?

– Ничего.

– Как?

– Пока рано что-то ему рассказывать. Ольга Никитична, вы ходите ко мне уже год, за это время ваша ситуация в семье не улучшилась. Конечно, всегда надо попробовать спасти семью, но вы уже это сделали. Боюсь, в вашем случае брак обречен. Пока просто присмотритесь к другому мужчине, отвлекитесь от проблем. Возможно, увидев истинное лицо своего директора, вы откажитесь от идеи встречаться с ним, а может, и уходить от мужа. Иногда такое бывает. В любом случае, вам стоит попробовать, ведь вы этого хотите.

***

– Зоя Ярославовна, вызовите ко мне в кабинет Ольгу Никитичну, – распорядился Игнат Угримович по телефону.

Зоя поспешила выполнить просьбу своего руководителя.

– Ольга Никитична, оставьте все свои текущие дела и срочно зайдите к директору. Срочно!

Испуганная Ольга Никитична мгновенно бросила свою работу и понеслась в кабинет директора. Зоя Ярославовна передала его слова с такой интонацией, словно прийти тотчас было вопросом спасения чей-то жизни. Когда запыхавшаяся Ольга Никитична прибежала в кабинет Игната Угримовича, она поняла, что ее спешка была напрасной. Директор стоял возле окна и смотрел вдаль. При появлении Ольги Никитичны он неспешно повернулся и пошел ей навстречу, прихрамывая на левую ногу.

– Здравствуй, – с нежностью сказал он, и на его лице расплылась улыбка.

– Здравствуй, – ответила слегка опешившая Ольга Никитична. Это было впервые, когда он заговорил с ней в рабочее время.

– Ничего не случилось, все в порядке, – успокоил ее Игнат Угримович, видя легкое недопонимание в ее взгляде.

– Зоя Ярославовна сказала срочно, поэтому я уже запереживала…

Игнат Угримович нахмурил брови, видимо оттого, что его слова исказили.

– Оля, приглашаю тебя на обед, – сказал он с едва слышными нотками командного тона.

– Прямо сейчас? Просто я недоделала отчет и…

– Отчет подождет. Я хочу, чтобы ты составила мне компанию.

– Хорошо, Игнат Угримович, как скажете.

– Нет, прошу, когда нас никто не видит, обращайся ко мне Игнат. А в присутствии коллег…

– Игнат Угримович, до вас не может дозвониться адвокат, – выпалила Зоя Ярославовна, неожиданно войдя в кабинет без стука. Увидев, что директор стоит возле сотрудницы отдела кадров и улыбается, она моментально замолчала. Зоя поняла, что помешала.

– Сколько раз говорить, стучи, прежде чем войти! – моментально вышел из себя Игнат Угримович. Его нежный взгляд тут же наполнился злостью, рука сжалась в кулак и ударила по столу. – Тут что, проходной двор?!

– Извините, – быстро выпалила Зоя. – Больше не повторится.

Но было поздно.

– Ты забываешься! Ты секретарь! Всего лишь секретарь! Почему вообще ты входишь в мой кабинет и тревожишь меня из-за какой-то ерунды! – кричал Игнат Угримович.

Ольга Никитична почувствовала, что оказалась не в том месте не в то время. Вот она и стала свидетелем переменчивого настроения директора – за долю секунды Игнат Угримович вышел из себя и теперь кричал на весь кабинет, как настоящий псих.

– Не можешь уладить плевый вопрос, увольняйся из корпорации! Здесь работают профессионалы, а не выскочки! – продолжал кричать директор.

Его крики были такими громкими и грозными, что Ольге Никитичне хотелось только одного – исчезнуть отсюда.

А вот Зоя Ярославовна, похоже, совсем его не боялась. Она стояла на месте и почти не слышала упреков директора.

– Пошла отсюда! – кричал он. – И чтобы держала свой язык за зубами! Узнаю, что болтаешь лишнее – убью!

После этих слов Ольге Никитичне стало и вовсе не по себе. «Какой кошмар! Какой кошмар!», – крутилось у нее в голове.

Зоя вышла из кабинета и закрыла дверь.

Игнат Угримович замолчал, быстро подошел к окну и уставился вдаль. В кабинете повисла напряженная тишина. Ольга Никитична не знала, что ей делать. «Может уйти или надо остаться», – перебирала она в голове, но продолжала стоять на месте, боясь пошевелиться. Какое неловкое чувство, непонятно как себя вести, куда смотреть, что говорить…

Наконец-то Игнат Угримович отошел от окна и приблизился к Ольге Никитичне, на которой лица не было от страха. Без слов он понял все, о чем она думала.

– Извини, что увидела весь этот кошмар, – виновато произнес он.

Ольга Никитична поразилась переменам, которые произошли в директоре – теперь перед ней стоял спокойный, интеллигентный мужчина. Невероятно, всего лишь пару минут назад это был монстр!

– Прости, я не хотел, чтобы ты видела меня таким, – начал говорить Игнат Угримович. – Это и есть мое заболевание, а, может, наказание. Я подвержен приступам ярости, которые не в силах контролировать. Я болен.

Ольга Никитична молчала, не зная, что сказать на все это.

– Извини, наверное, я не вправе рассчитывать на твою доброту. Как бы я ни хотел избавиться от своей ярости, скрыть ее, она все равно вылезает наружу. Прости, Оля, я не должен был пугать тебя. Только не тебя.

– Я ценю твою честность, – вдруг сказала Ольга Никитична, набравшись смелости.

Игнат Угримович удивленно на нее посмотрел.

– Знаешь, когда я знакомилась со своим мужем, я видела его таким, каким мне хотелось его видеть. Я закрывала глаза на его истинную натуру. А что в итоге? Наш брак обречен. Потому что его истинное лицо я разглядела только сейчас. Столько лет потеряно насмарку, столько скандалов пережито впустую, столько грязных слов сказано в адрес друг друга…. Поэтому лучше увидеть изнаночную сторону сейчас, чем когда-то потом.

Игнат Угримович с нежностью взял ее руку и поднес к своим губам.

– Не побоишься пойти на обед со мной?

– Теперь нет, – улыбнулась Ольга Никитична.

***

– Алло! Привет, мама! Как твои дела? – спросила Зоя расстроенным голосом.

– Дочка, все хорошо, – невнятно ответила мать. По первому же ее слову Зоя поняла, что мать нетрезва. В общем-то, как обычно. На заднем фоне были слышны чьи-то голоса и смех. Значит, мама пьет в компании. Каждый раз, звоня ей, Зоя удивлялась, что мать поднимала трубку, это означало, что она еще не пропила телефон – ее подарок.

– Знаешь, жизнь несправедлива, – сказала Зоя.

Сегодня ей нужно было кому-то выговориться, но кроме матери у нее не было никого близкого. Единственная подруга – Роза, и та загремела в психушку.

– Я хотела стать его лучшим секретарем, незаменимой правой рукой, девушкой, которая думает на шаг вперед, понимает его, поддерживает…

– Зоя, о ком ты говоришь?

– Я отдавала этой работе всю себя, с одной лишь надеждой – добиться расположения Игната Угримовича. – Продолжала свой рассказ Зоя, словно не слыша вопроса матери. – Я еще не встречала таких мужчин, как он. Волевой, смелый, решительный, неконтролируемый. Он ужасен в своем гневе, как и я, только еще хуже!

– Кто это?

– Это мужчина, которого я всегда представляла рядом с собой. И самое обидное, что он сам меня выбрал! Понимаешь, сам! Он устроил целый кастинг, чтобы взять меня на работу. Я видела, как он выделял меня из всех остальных. Я знаю, что понравилась ему с первого взгляда. Ведь мы с ним друг друга стоим, мы одинаковые!

– Зоечка, Зоечка, плохо слышно, – на заднем фоне был отчетливо слышен смех собутыльников. Что-то с грохотом упало.

– Меня даже раззадорило, что никакие уловки, действующие на других мужчин, не действовали на Игната Угримовича. Он словно играл со мной, проверял меня.

– Поднимай быстрее, – слышалось в телефоне.

Мать больше не слушала Зою, она была увлечена событиями, происходящими рядом с ней.

– Его строгость и жесткость сводили меня с ума каждый день. Но я ждала, ждала, когда он будет готов, – продолжала свой рассказ Зоя, которой было все равно, слушает ее мать или нет. – Между нами вспыхнула искра, я точно это знаю!

– С той стороны подтяни, – говорила мать кому-то заплетающимся языком.

– Но я ошиблась! Я ошиблась!

Зоя сделала паузу, чтобы вытереть слезы со своего лица.

– Мама, я так сильно ошиблась! Сегодня я случайно увидела, как он смотрит на другую. Ты бы видела, на кого! Типичная кадровица, невзрачная, серенькая, скучная, даже немолодая!

Зоя нервно стерла слезы скомканной салфеткой и грубо бросила ее на стол.

– Но как он на нее смотрел! Я знаю этот взгляд влюбленного мужчины, я видела его не один раз.

В телефонной трубке был слышен отдаленный гул чьих-то голосов.

– Не понимаю! Просто не понимаю! Как он вообще обратил на нее внимание? И, к слову, она даже несвободна! Я уже собрала кое-какую информацию. Она замужем! Вместе с мужем живет в пригороде.

Зоя швырнула в сторону очередную мокрую от слез скомканную салфетку.

– Как такая женщина смогла обратить на себя его внимание?! И это притом, что рядом с ним на работе всегда находилась я! А уж я-то умею производить впечатление на мужчин. Взять хоть моего бывшего директора Дугласа, да он всегда сох по мне, а сейчас совсем голову потерял! Он, как собачка, сделает все, что я ему скажу.

Зоя громко высморкалась.

– Иногда мне даже жаль Дугласа, ведь он, бедолага, даже не догадывается, что так я ему мщу. А я ведь не успокоюсь, пока не уничтожу его полностью. Хочу, чтоб он остался без денег, имущества и бизнеса, как однажды он оставил меня.

В телефонной трубке послышались гудки. Внимание пьяной матери было уже давно потеряно. Она не интересовалась жизнью дочери ни раньше, ни сейчас. Единственное, что тревожило мать – это деньги на выпивку, которые она могла выпросить только у дочки.

Зоя отложила телефон в сторону.

– Дугласа-то я уничтожу, а вот что делать с Игнатом Угримовичем? – продолжала разговор Зоя сама с собой. – Если выберет кадровицу, я ему этого не прощу!

***

Обед с Игнатом Угримовичем сильно растянулся, за разговорами и вином время быстро пролетело, и настал вечер. Из ресторана с панорамным остеклением было отлично видно, как садится солнце, растекаясь по небосводу оранжевым заревом. В этот раз прощаться с завершающимся днем было ни чуточку не жаль ни Ольге Никитичне, ни Игнату Угримовичу. Они так сильно были увлечены друг другом, что не хотели брать во внимание ничего вокруг.

Как только Игнат Угримович заговорил о крыше его корпорации, Ольга Никитична тотчас поняла, что сегодня она не вернется домой. Меньше всего в этот день ей хотелось видеть своего мужа, а тем более, слушать его очередные упреки. Но следуя советам психолога, Ольга Никитична решила все же предупредить супруга о своем отсутствии, чтобы тем самым избежать конфликта.

– Алло, привет! Тут такое дело… Мне сегодня придется остаться на работе, снова проблемы с сигнализацией, – тихо врала Ольга Никитична мужу из кабинки туалета.

– Что происходит у вас на работе? Ваш психопат-директор не может решить проблему с сигнализацией? – раздраженно спросил муж.

Ольге Никитиче стало неприятно, что интересного ей теперь Игната Угримовича муж называет психопатом.

– Не знаю, – так же раздраженно ответила она ему. – Просто больше никто из нашего отдела не может остаться, поэтому придется мне.

– Странно, а что у тебя нет семьи или ты чем-то хуже остальных? Почему уже не первый раз остаешься именно ты?

Ольга Никитична закатила глаза. Пару дней назад он собирался с ней разводиться, а теперь вдруг такая забота о ненавистной жене.

– Говорю же, не знаю. Не хочу портить хорошие отношения и ругаться с коллективом. В общем, приду завтра, – с этими словами Ольга Никитична положила трубку и быстро подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу и макияж. Такой красивой она еще никогда себя не чувствовала. Искрясь от счастья, она вернулась к Игнату Угримовичу, и вместе они отправились обратно в офис, чтобы подняться на крышу здания.

Когда они вышли на крышу, вокруг уже стемнело. Желтые лампочки еще красивее смотрелись в сумеречном небе, где едва виднелся остаток оранжевого зарева от последних лучей солнца. Легкий хмель ударил в голову, и Ольга Никитична напрочь забыла о сегодняшнем инциденте, свидетелем которого она невольно стала. Сейчас директор виделся ей идеальным мужчиной – заботливым, обходительным, манерным. Он красиво говорил, галантно за ней ухаживал, опережал и исполнял ее желания. Истосковавшаяся по мужскому вниманию, Ольга Никитична быстро теряла не только страх, но и контроль над собой. Она поняла, что больше не может сдерживать свое желание сблизиться с ним, но Игнат Угримович, как назло, не делал попыток к сближению. Словно над ним не имел власти алкогольный дурман и на него не распространялись чары Ольги Никитичны, которые уже ей самой казались несколько навязчивыми.

– Игнат, мы с мужем будем разводиться, – вдруг сказала она, неожиданно даже для самой себя.

– Это плохо, – сдержанно ответил Игнат Угримович.

– Почему?

– Если семья рушится – это всегда плохо.

– Было бы плохо, если бы были дети, но их нет.

Игнат Угримович внимательно на нее посмотрел, никогда прежде они не разговаривали про детей.

– Наверное, это главная причина нашего развода. Я не могу забеременеть, из-за этого наши отношения начали рушиться.

Игнат Угримович ничего не отвечал. В этой теме он не был экспертом и старался избегать разговоров о детях.

– А у тебя есть дети?

– Нет, – строго отрезал Игнат. – У меня нет, и никогда не будет детей, потому что я не хочу их заводить.

– Ты не любишь детей?

– Я не хочу быть для них плохим отцом.

– Почему ты считаешь, что стал бы плохим…, – начала было спрашивать Ольга Никитична.

– У меня самого был очень плохой отец, мой дед был плохим отцом, прадед и так дальше по родовой линии. К сожалению, я выходец из очень плохого рода. Все дети нашего семейства обречены страдать, сначала в детстве, а потом по жизни. Не хочу совершать ошибок моих предков, я прерву эти истязания над детьми. Хочу, чтобы на мне это закончилось.

– А из-за чего страдают дети в вашей семье?

– В основном от неконтролируемой злобы родителей. Ты же видела мою болезнь, я моментально выхожу из себя и не могу остановиться, пока не выплещу всю свою ярость. Таким же был мой отец. Он воспитывал меня и брата с особой жестокостью, ему казалось, так правильно. Некоторые, особенно страшные воспоминания, тревожат меня до сих пор. Не хочу быть таким же, только не таким.

– Но ведь ты – другой.

– Откуда ты знаешь?! – начал злиться Игнат. – Это пустые слова, ты никогда не видела моего отца, как ты можешь утверждать, что я другой?!

– Но я вижу тебя! – возразила Ольга. – Помимо вспышек ярости в тебе много душевности, доброты, сочувствия к другим людям.

– Не надо так говорить, это неправда! – разнервничался Игнат. Он быстро встал и отошел от дивана, на котором сидел. Повернувшись к Ольге спиной, он вглядывался вдаль.

– Это мое мнение! Я же могу говорить, что чувствую.

Ольга Никитична быстро поднялась вслед за ним. Она обошла Игната Угримовича и встала перед ним, частично закрыв собой его обзор.

– Плохих людей избегают, а я не могу избавиться от желания снова с тобой встретиться, – с этими словами она потянулась к нему губами и нежно поцеловала.

Игнат Угримович плавно обхватил ее за талию и притянул к себе. Больше никто из них уже не хотел друг друга отпускать. Телефон Ольги Никитичны завибрировал на диване, но она не могла и не хотела покидать объятия Игната Угримовича. Все ушло на второй план, на крыше корпорации остались лишь они вдвоем.

Глава 9

– Алло, доброе утро!

В ответ послышалось лишь мычание.

– Сегодня твой первый рабочий день, нельзя опаздывать! Мой дядя ужасно не любит людей, которые опаздывают, заставляя себя ждать и воруя его время. Он всегда говорит, что воры чужого времени – это такие же преступники, как и обычные воры, и однажды они обязательно поплатятся за свои проступки.

– Я не вор, – послышался сонный голос Альберта.

– Тогда приходи на работу вовремя. Я тоже приеду.

– Зачем?

– Тебя поддержать, посмотреть, как устроена работа в корпорации дяди.

– Зачем?

– Альберт, снова ты за свое! Ненавижу, когда ты начинаешь задавать эти бесконечные вопросы «зачем», как маленький ребенок, впервые познающий мир.

– Но мне непонятно, зачем тебе это надо.

– Я должна потихоньку вникать в суть работы корпорации. У дяди нет и не будет детей. Я – единственная наследница его корпорации, а как я буду ей руководить, если не знаю работу изнутри?

– Это он тебе так сказал?

– Нет, это и так очевидно.

– Как знаешь, но мне кажется, ему не понравится, если ты начнешь приходить в офис.

– Я и не буду часто приходить. Ты же теперь там работаешь, я все буду делать через тебя. Ладно, много преждевременных разговоров. Собирайся, пока не опоздал. Поговорим потом.

Альберту не нравилась вся эта идея с его трудоустройством в корпорацию дяди Виолетты. Он привык к хаотичному графику работы, который постепенно стер границы между личной жизнью и рабочим процессом. У него давно исчезло время начала работы и ее окончания, превратившись в бесконечную вереницу приема заказов, их выполнения и сдачи. Теперь Альберту предстояло изменить не только привычный график работы, но и весь распорядок своей жизни. Он бы никогда не сделал этого сам, но теперь у него появилась Виолетта, а женщинам свойственно изменять привычный порядок мужской жизни.

Альберт приехал на новое место работы вовремя. Огромное стеклянное здание, уходящее ввысь, не сильно его удивило. Он был равнодушен к масштабам корпорации, к ее доходам и к богатой обстановке внутри. Альберта интересовали только его новые обязанности и возможность заниматься любимым хакерским делом на благо дяди Виолетты. С некоторой долей равнодушия Альберт прошел внутрь и сказал охране, что пришел к Игнату Угримовичу. Охранник посмотрел на него сверху вниз недоверчивым взглядом. Какой-то пацан в толстовке и джинсах хочет встретиться с директором крупнейшей корпорации в городе. Это уже подозрительно.

– Слушай, тут пацан пришел, говорит, ему назначена встреча с Игнатом Угримовичем, – передал он коллеге по внутренней связи.

– А было предупреждение от руководства?

– Нет, никто ничего не сообщал.

– Тогда не пускайте.

– Так, может, спросить, мало ли?

– У Игната Угримовича лишний раз лучше ничего не спрашивать. Ты же знаешь, как он реагирует, когда его беспокоят по пустякам.

– Ладно, понял.

Охранник неспешно подошел к Альберту.

– Директор тебя не примет. Ты бы шел отсюда по-хорошему.

Альберт усмехнулся, и уже было развернулся, чтобы уйти, но в здание вошла Виолетта. Она была одета в тот самый красный брючный костюм, что и вчера. Процокав на каблуках к охраннику, Виолетта деловито сняла солнцезащитные очки и грозно посмотрела ему в глаза.

– Что, не пускает? – спросила она у Альберта, при этом не отрывая глаз от охранника.

– Неа, – промычал Альберт.

– А ну, звони Игнату Угримовичу. Сейчас будем разбираться, – сказала Виолетта охраннику своим тоненьким голоском.

Охранник улыбнулся наглости этой маленькой щупленькой девчонки.

– Ребята, идите развлекаться на улицу, – дружелюбно попросил он.

– Сейчас ты у меня пойдешь на улицу искать работу, – пропищала Виолетта.

Улыбка моментально сошла с лица охранника, это было уже хамство.

– Так, все, на выход, – грубо сказал охранник, взяв Виолетту и Альберта под руки и таща их к выходу.

– Я – племянница Игната Угримовича, – злобно пищала Виолетта. – Сейчас я позвоню своему дяде и он вам всем устроит!

– Да-да, на улице позвонишь.

Альберта вся эта ситуация веселила. Он был расслаблен и даже рад, что его тащат к выходу. Вот сейчас он вернется в свое уютное логово хакера и что-то взломает. Пусть даже бесплатно, так, для души. А Виолетта тем временем рассвирепела не на шутку.

– Ты у меня поплатишься за это! – кричала она угрозы писклявым голосом.

Тем не менее, охранник дотащил их к выходу и выставил на улицу, а сам развернулся и пошел обратно на свое рабочее место.

– Слушай, а вдруг девчонка и правда его родственница? – спросил коллега.

– Бухгалтерши мне рассказывали, что Игнат Угримович абсолютно одинокий человек. Он живет один, у него нет ни одного родственника.

– А бухгалтерия прямо все знает о личной жизни директора.

– Они точно знают, работа у них такая.

– Алло! Дядя, мы с Альбертом стоим под офисом! Нас не пускают внутрь! Охрана очень грубо выставила нас на улицу, у меня на руке, похоже, даже синяк останется, – жаловалась Виолетта своим тоненьким голоском.

– А ты что тут делаешь? – удивился Игнат Угримович.

– Я пришла посмотреть как выглядит твоя корпорация. Я же никогда здесь не была. Мне очень интересно узнать, где работает мой дядя.

– Сейчас спущусь.

Мало кому удавалось встретить Игната Угримовича в коридорах корпорации. Он редко покидал свой кабинет в рабочее время. Чтобы не встречаться со своим подчиненными, директор пользовался личным лифтом, личным туалетом и даже отдельной парковкой, на которую мог заезжать только он, вернее, его водитель. В редких случаях директор подъезжал к центральному входу в офис и поднимался на общественном лифте, это было скорее исключение.

– Доброе утро, Игнат Угримович, – поздоровались охранники, увидев директора в вестибюле.

Остальные сотрудники, случайно оказавшиеся рядом в это время, растерянно оглядывались по сторонам, не зная, как лучше поступить – быстрее уйти отсюда или остаться, чтобы удовлетворить свое любопытство – узнать, почему директор вышел к людям.

Не произнося ни слова, Игнат Угримович вышел на улицу. Через стеклянные стены все с интересом рассматривали молоденькую девушку, к которой подошел директор и начал что-то выяснять.

– Виолетта! Что происходит? Зачем ты здесь? – недовольно спросил Игнат Угримович.

– Я же сказала, чтобы посмотреть…

– Не ври мне! – прикрикнул он. – Никогда раньше ты не интересовалась моей работой, а тут вдруг такое внимание! С чего бы?

– Так ведь я с Альбертом.

– Альберт взрослый парень, он сам разберется, – отрезал Игнат Угримович.

Виолетта расстроилась.

– Альберт, проходи внутрь, я распоряжусь, чтобы тебе оформили пропуск. А ты, – строго обратился он к племяннице, – возвращайся домой. Хотя нет, у тебя разве сегодня нет занятий в университете? Почему пропускаешь?

Виолетта стояла на улице и чувствовала на себе заинтересованные взгляды окружающих людей. Их суровый директор разговаривает с какой-то девчонкой, гоня ее прочь от своей корпорации. Это было унизительно, ведь она не какая-то там девчушка, а сама Нелюдова! Наследница своего выдающегося дяди.

– Выставишь меня на улицу? – заговорила Виолетта своим тонким голоском, в котором явно слышались нотки злости. – Ты всегда говоришь, что я тебе как дочь, а сам гонишь меня прочь на глазах у своих сотрудников. Я что, безродная дворняга?

– Не говори так, – поспешил оправдаться Игнат Угримович. – Я много лет скрывал от всех свою личную жизнь. Никто не знает, что у меня есть племянница, которая мне как дочь. А дети – это всегда рычаг воздействия. Это просто небезопасно.

– Ты не признаешь меня, – вдруг расплакалась Виолетта. – Я тебе чужая. Со своими детьми ты бы никогда так не поступил!

– Хватит! – крикнул Игнат Угримович. – У меня нет других детей. Ты – мой единственный ребенок!

Виолетта продолжала плакать. Альберт стоял у входа и наблюдал за всем происходящим, это было самое необычное утро за последние годы его жизни.

– Я уйду с тобой! – решительно вмешался Альберт в разговор Виолетты с дядей. Он стремительно подошел к ней и обнял.

– Так, – недовольно буркнул Игнат Угримович, – никто не уходит. Если для тебя, Виолетта, это так важно, я представлю тебя сотрудникам, как свою племянницу. Пошли!

В вестибюле собралось довольно много любопытных сотрудников. Их интересовала любая подробность личного характера об их директоре. Охранники в напряжении ждали развязки этого разговора, опасаясь, что слова девчонки окажутся правдой, и директор их накажет.

– Значит так, – обратился директор к охране, – сегодня я распоряжусь, чтобы Альберту оформили пропуск, он теперь сотрудник нашей компании. А эта девушка, – Игнат Угримович указал на Виолетту, – моя племянница. Ее запомнить в лицо и пускать всегда, когда она захочет войти.

– Ясно, – дружно ответили охранники.

– Всем работать! – громогласно крикнул директор, резко обернувшись к сотрудникам, якобы решающим свои дела в вестибюле.

От этого крика все сотрудники, как муравьи, быстро разбежались по своим рабочим местам, а вестибюль моментально опустел.

Игнат Угримович провел ребят в приемную, где их встретила Зоя.

– Альберт будет у нас работать, отведи его в отдел программного обеспечения, пусть введут в курс дела. И сообщи отделу кадров, что нужно оформить нового сотрудника, – распорядился Игнат Угримович.

Зоя пошла выполнять поручения директора, а Виолетта прошла в кабинет дяди. Пока она ходила и рассматривала обстановку, он недовольно за ней наблюдал.

– Хочу узнать настоящую причину твоего прихода, – строго сказал он.

– Можно я буду работать у тебя?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты еще учишься в университете. И вообще, тебе здесь будет плохо работать. Тут жесткие требования для всех, тут надо вкалывать. Ты будешь работать в другом месте, где легче, проще, интереснее.

– А кто будет продолжать твое дело после тебя?

Игнат Угримович нахмурился.

– Ты не сможешь продолжать это дело. Его никто не сможет продолжить кроме меня.

– Ну а когда тебя не станет?

– Тогда не станет и дела. Постепенно корпорация развалится и обанкротится.

– Но я могу продолжить…

– Нет! – закричал Игнат Угримович. – Не будет продолжения. Я не хочу продолжения. Мои гены, мои идеи, мои наработки не будут продолжаться. Я хочу, чтобы вместе со мной умерло все.

– Не выйдет, – спокойно ответила Виолетта. – У меня есть два брата и сестра, у всех или почти у всех будут дети. Род продолжится.

– За остальных я не в ответе. А такого чудовища, как я, мир больше не увидит.

– Дядя, почему ты так себя называешь? Одна только излишняя вспыльчивость не делает тебя чудовищем!

– Чудовищем меня делают мои поступки. Ты не все обо мне знаешь, да тебе и не надо знать. В общем, Виолетта, мне надо работать. Ты хотела посмотреть, как выглядит корпорация изнутри, пройдись, посмотри, а от дел меня не отвлекай.

– Хорошо, – улыбнулась Виолетта.

Когда она вышла из кабинета дяди, Зоя уже сидела на своем месте.

– Подскажите, где находится отдел кадров? – спросила Виолетта.

Зоя подняла на нее свои большие строгие глаза и неодобрительно посмотрела.

– Вы тоже устраиваетесь на работу?

– Нет.

– Тогда не надо отвлекать отдел кадров от работы. У нас в компании не принято бродить по коридорам и бесцельно заходить в отделы, – грубо ответила Зоя.

– Мне можно, Игнат Угримович разрешил.

– Ну а мне он ничего не говорил, я тут не провожу консультации и экскурсии по отделам корпорации.

«Какая наглая!», – рассердилась Виолетта. Ее маленькая ладошка сжалась в кулак и стукнула по столу секретаря.

– Не стоит наживать себе врагов! – со злостью сказала Виолетта.

Зоя с презрением усмехнулась. Перед ней стояла щупленькая девчонка-подросток в нелепом костюме и пыталась копировать поведение директора. Но ее угрозы, произнесенные писклявым голосом, вызывали лишь желание посмеяться.

– Девочка, иди домой, – надменно сказала Зоя, откинув назад свои рыжие волосы.

– Ты об этом пожалеешь, – пропищала Виолетта и неспешно вышла из приемной, громко хлопнув дверью.

Она пошла по коридорам, ища кабинет отдела кадров. Виолетта была недовольна. Никто, даже дядя, не воспринимал ее всерьез. Над ней потешались все в корпорации, начиная от охраны и заканчивая секретарем. Но в Виолетте текла кровь Нелюдовых, и этим фактом не стоило пренебрегать. Всю жизнь она ненавидела свое семейство, и только сейчас, спустя время, стала гордиться своим родом. Виолетта узнала, что помимо неконтролируемой ярости, их роду присуща и огромная сила, позволяющая добиваться высот выходцам из их семьи.

– Всем добрый день! – вежливо поздоровалась Виолетта, зайдя в кабинет.

Сотрудницы отдела кадров пробубнили «добрый день» ей в ответ.

– Я ищу Ольгу Никитичну, – сказала Виолетта, окидывая взглядом всех присутствующих в кабинете.

– Ее сегодня не будет, – ответил кто-то из сотрудниц.

– Почему?

– А вы, собственно, кто такая? По какому вопросу?

Виолетта быстро вышла из кабинета. Раз Ольги Никитичны нет на работе, то ее больше ничего не держит в стенах корпорации. Пока что. Все остальное она сможет узнать с помощью Альберта.

***

– Привет, – поздоровалась Виолетта и, прошмыгнув мимо удивленного Альберта, зашла в его квартиру.

– Привет, не ожидал увидеть тебя сегодня. Ты же, вроде, по вечерам не уходишь из дома.

– Да, обычно дядя Игнат плохо реагирует на мое отсутствие, но в последнее время он ведет себя странно, периодически не ночует дома.

– Может, много работы?

– Альберт, он не как ты, – усмехнулась Виолетта, – мой дядя не будет работать сутки напролет. Тут что-то другое… Впрочем, давай не будем об этом, как твои дела на работе? Уже вошел в курс дел?

– На работе нормально, лучше, чем я думал. Работы много. Ребята в отделе хорошие, некоторые знают и умеют гораздо больше меня. Есть чему учиться.

Виолетта с удивлением посмотрела на Альберта. Это была самая длинная реплика, которую она когда-либо слышала от него. Работа в коллективе явно шла Альберту на пользу.

– А что скажешь об остальных сотрудниках?

– Э-э-э-э, – протянул Альберт, стараясь вспомнить, кого еще он видел, кроме ребят из его отдела. – Кажется, с остальными я не знаком.

– Ну как же? А отдел кадров? Ты же заходил к ним, чтобы тебя оформили.

– А, да, заходил. Ничего про них сказать не могу, я же просто подписывал документы.

– А Ольгу Никитичну ты видел?

– Это кто?

– Ну та женщина, которой интересовался мой дядя. Помнишь, он просил узнать личную информацию о ней?

– А-а-а-а, – снова протянул Альберт, пытаясь вспомнить что-то про Ольгу Никитичну.

– Так ты ее видел в отделе кадров?

– Не помню.

– Мне надо ее увидеть. Покажи мне ее, – попросила Виолетта.

Альберт вздохнул и, подойдя к компьютеру, начал возить мышью и стучать по клавиатуре.

– Ее страницы в социальных сетях закрыты, – сказал Альберт. – На аватарках – фото котиков.

– Не верю, что для тебя это проблема, – сказала Виолетта.

– Для меня не проблема, – воодушевился Альберт.

Еще некоторое время он что-то печатал на клавиатуре и щелкал мышью, а потом откинулся в кресле с довольным видом.

– Вот, смотри.

Виолетта подбежала к монитору и с любопытством уставилась в него. Она ожидала увидеть красавицу, наподобие той рыжей, что сидела в приемной ее дяди. Но вместо этого с монитора на Виолетту смотрели добрые глаза обычной женщины с заурядной внешностью.

– Это точно та Ольга Никитична, которой интересовался мой дядя?

– Да, она, – подтвердил Альберт.

Виолетта еще раз посмотрела на ее фотографию. Было сложно поверить, что такая женщина смогла заинтересовать ее дядю.

– Мне надо узнать о ней побольше. Есть ли у нее семья, сколько детей? Где живет?

– Зачем?

– Снова эти вопросы! – воскликнула Виолетта. – Говорю же, мне надо знать!

Альберт нахмурился, но стал выполнять просьбу Виолетты. Он безотрывно смотрел в монитор и печатал на клавиатуре, потом остановился, задумался, повозил мышью и наконец-то застыл.

– Она живет в пригороде с мужем. Детей нет.

– Очень интересно! Мой богатый дядя заинтересовался обыкновенной женщиной, которая к тому же состоит в браке?

– Виолетта! – строго сказал Альберт. – Мне это не нравится. Игнат Угримович может интересоваться кем захочет, это не твое и не мое дело!

– Ошибаешься, он мой дядя.

– И что? Он взрослый человек и не просит у тебя совета.

– А когда эта замужняя женщина обманет его, к кому он побежит утихомиривать свой гнев? Конечно же, ко мне! Я буду смотреть на его психозы, разбитые вазы, вырванные растения и поломанные предметы интерьера!

– Такая у тебя обязанность.

– Что?! Обязанность?! Не-е-е-е-т. Меня никто не обязывал быть успокоительной жилеткой для своего дяди.

– Я думал, одна ты можешь успокоить его ярость.

– Так и есть! Но если дядя не даст то, что мне нужно, это однажды прекратится.

– Виолетта, ты меня пугаешь. Ты же говорила, что любишь своего дядю, что он тебе как отец.

Виолетта посмотрела на Альберта и подумала, что наговорила лишнего. Не стоит пугать своего помощника раньше времени. Она резко поднялась, улыбнулась и подошла к окну. Альберт молча наблюдал за ней. Виолетта выждала паузу, затем повернулась к нему лицом и попросила его подойти ближе. Альберт хотел было спросить «зачем», но вспомнил, что ее раздражает этот вопрос. Поэтому он подошел к ней, не произнося ни слова. Тонкие руки Виолетты ловко обвились вокруг его шеи. От ее объятий Альберт моментально обмяк, а его разум отключился. Он подозревал, что она вовсе непростая девушка и он – часть ее корыстного плана, но ничего не мог с собой поделать, любовь делала его податливым и сговорчивым, он готов был даже стать соучастником ее таинственного плана.

***

– Доброе утро, как спалось? – улыбнулся Мин, заходя в спальню к Розе с подносом, на котором стоял свежеприготовленный завтрак.

Он сам готовил для нее каждое утро. И хоть Роза никогда не съедала все, что он ей приносил, Мин все равно не уменьшал порции. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя ограниченной в чем-то, в том числе, в еде.

На этот раз утро для Розы не было добрым. Она не спала всю ночь и наутро чувствовала себя разбитой и уставшей. Мин моментально заметил перемены в ней.

– Что случилось? – тревожно спросил он, поставив поднос на кровать.

– Мин, а когда ты выпустишь меня отсюда? – обреченно спросила Роза.

– Тебе еще рано выходить. Ты изолирована от внешнего мира временно, пока твое психическое состояние полностью не придет в норму…

– Я устала от всего этого! –перебила его Роза своим криком.

Мин опешил.

– Я сижу тут, как в тюрьме, а в это время в мире что только не происходит! Моя подруга пропала, а я даже не могу помочь с ее поиском!

– Жози все рассказала, – догадался Мин.

– Мне надо обратиться в полицию, дать показания, рассказать о ее мести директору Дугласу, о ее новом директоре психопате… без моей помощи ее не найдут.

– Тише, тише, – пытался успокоить ее Мин.

– Хватит возиться со мной, как с маленьким ребенком! Спасибо за помощь, но мне пора уходить! – с этими словами она резко вскочила с кровати и ринулась к двери. Выскочив в коридор, Роза побежала к лестнице. Она неслась по ступенькам, гонимая желанием вырваться на свободу. Спустившись в просторную прихожую, Роза подлетела к входной двери и начала дергать вычурную ручку, покрытую позолотой. Дверь не открывалась. В безумии Роза начала дергать и поворачивать все замки подряд, но дверь не открывалась.

– Роза, – услышала она сзади привычный приятный голос психолога. Она обернулась и даже не успела моргнуть, как ей в лицо распылился газ.

– Роза, милая, как ты?

Роза открыла глаза в привычной обстановке, в той самой комнате, где она проводила дни и ночи – в заточении у Мина.

– Это сделали вы, – обреченно сказала Роза.

– Что? – удивилась психолог.

– Вы распылили мне в лицо газ! Вы заодно с Мином, хотите вечно держать меня здесь, как в тюрьме.

– Не надо так говорить, это обидно слышать. Я и Мин думаем лишь об одном – как тебе помочь. К сожалению, ты еще нездорова, тебе рано выходить во внешний мир. В противном случае, это для тебя закончится нервным срывом.

– Ерунда! Вы внушаете мне, что я нездорова.

– Нет. Так оно и есть! – убеждала психолог. – Ты хотела сбежать из дома в одной пижаме, тебя одолевают навязчивые идеи о поиске подруги…

– Но ведь она пропала! Я должна помочь с ее поиском!

Психолог покачала головой.

– Только представь, как бы реагировали люди, если бы по улице шла девушка в пижаме и приставала с разговорами о пропавшем человеке? А я тебе скажу, люди бы сразу позвонили в полицию, а та, в свою очередь, направила бы тебя в психушку.

Психолог улыбнулась и с нежностью посмотрела на Розу.

– Поверь, здесь твое место. А Мин заботится о тебе так, как никто и никогда не заботился.

– Откуда вам знать, кто и как обо мне заботился?

– Еще раз напомню тебе, что я изучила твое дело и в курсе всего, что с тобой произошло, включая сложное детство. Поэтому с уверенностью могу сказать, что Мин заботится о тебе, как никто другой. Это только на пользу и тебе, и ему.

– Какая Мину может быть от меня польза? Сейчас я – балласт для него, а когда наконец-то вы меня выпустите отсюда, я уйду как можно дальше, – со злостью сказала Роза.

– Может и так. Но тебе будет сложно уйти от Мина. У вас с ним слишком много общего, даже травмы детства одинаковые. Вы с ним пара, с какой стороны ни посмотри.

Роза усмехнулась.

– Я видела отца Мина – он совершенно не похож на моего. Фэн Хуатэн деловой, влиятельный человек, а мой был бедным работягой без денег и власти, с одной только одержимостью злобой.

– Ты смотришь поверхностно, потому что не знаешь, что довелось пережить Мину. Его история очень похожа на твою.

Роза снова усмехнулась. Ей казалось, психолог нарочно пытается ее убедить в схожести между ней и Мином.

– Я вижу, ты мне не веришь. Ну что же, пора бы вам познакомиться с Мином ближе. Мин! Ми-и-ин! – позвала психолог.

Мин моментально показался в дверях.

– Прошу тебя, присоединись к нашей беседе. Я думаю, настало время познакомить Розу с тобой. Трудно понять человека, о котором ничего не знаешь.

На лице Мина не отражалось ни одной эмоции, сплошное внешнее спокойствие. Розе казалось, что этот сын богатого отца вряд ли сможет впечатлить ее драматичностью своей истории. Ужасы из детства Розы трудно переплюнуть.

– Мин, я восхищаюсь твоей сдержанностью и умением достойно держать себя в любой ситуации, но сейчас нам нужно углубиться в твое детство, – сказала психолог. – Наверное, тебе будет легче рассказывать, если я буду задавать наводящие вопросы.

Мин кивнул.

Розе все это казалось спектаклем, который психолог решила разыграть для реализации какой-то своей методики.

– Итак, Мин, ты родился в полноценной семье? Тебя воспитывали отец и мать?

– Да, изначально семья была полноценной, но непродолжительное время. А насчет воспитания… так сложилось, что меня воспитывали не родители.

– Расскажи, что происходило в твоей семье.

– Я с уверенностью могу сказать, что мне достались худшие родители на свете. Отец – тиран и изверг с комплексом превосходства. Мать – азартная изменщица, лишенная чувства любви к своему ребенку.

– Возможно, ты сгущаешь краски, пожалуйста, расскажи подробнее свою историю, – попросила психолог.

– К сожалению, это абсолютная правда, – сказал Мин, с упреком взглянув на психолога. – Сколько я помню отца, он всегда был успешен в бизнесе, влиятелен, имел многочисленные связи, мог решить любой вопрос. На людях он был весел, постоянно шутил, оказывал знаки внимания всем женщинам, в общем, тщательно притворялся. И только близкие к нему люди знали про его несносность, заносчивость, злость, жестокость и другие отвратительные качества.

– Каким твой отец был дома?

– Мы с матерью видели отца редко, но каждый его приход домой превращался в кромешный ад. С его лица моментально сходила улыбка и доброжелательность, он становился резким и злым, одним словом, самим собой. С порога он просил меня уйти в свою комнату, а прислугу – разойтись, чтобы никто не мешал ему проводить беседы с моей матерью.

– О чем он говорил с ней?

– Он ее унижал и находил в этом особое удовольствие. От этого он словно черпал силу, у него поднималось настроение и загорались глаза.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что каждый раз я тайком следил за тем, что он делал с моей мамой. Он говорил ей отвратительные слова, стараясь задеть ее как можно сильнее. Это были не просто оскорбления, а подробные обмусоливания ее страхов.

– Например, что он говорил твоей маме?

– Обычно он говорил, что она из себя ничего не представляет, что без него она пустое место. Отец сравнивал ее с бездомной дворнягой, которую он привел в дом, отмыл и приютил. Потом отец переходил к угрозам лишить ее всего имущества и денег. Придумывал, как она вернется к своим родителям алкоголикам и будет умирать вместе с ними на улице и тому подобные отвратительные истории. Он прямо смаковал все подробности, мог час рассказывать про этапы смерти от голода или холода. Все эти рассказы сводились к одной мысли – ей надо держаться его и тогда все у нее будет хорошо.

– Как твоя мать реагировала на это?

– Сначала она реагировала очень плохо, пыталась уходить, кричала, отбивалась от него. Но это было бесполезно, он снова и снова возвращал ее и заставлял слушать. Так как это была частая практика, моя мама к ней привыкла. Со временем она перестала сопротивляться и просто слушала его. Но слушать было мало. Отцу хотелось, чтобы его рассказы трогали ее до глубины души, чтобы она рыдала, боялась, ужасалась… отец ждал от нее именно этих эмоций. Поэтому с каждым разом его унижения были все глубже и изощреннее.

– Что происходило после этого?

– Когда он удовлетворял свой комплекс превосходства, он целовал мать в лоб и звал меня. Вместе мы садились ужинать. За столом отец с довольным видом расспрашивал меня о том, как прошел день и что я узнал нового.

– Как ты реагировал на эти вопросы?

– Меня настолько злило его отношение к маме, что я его ненавидел и мечтал однажды убить. Когда он задавал мне вопросы, я не отвечал, только сжимал зубы и кулаки.

– А твоя мама?

– Она меня обнимала и просила отвечать отцу. Мама боялась, что он рассердится и сделает со мной что-то страшное. Отец рассказывал ей так много выдуманных историй о том, как поступит со мной, что, кажется, однажды она начала в них верить. Мама боялась, что он выбросит меня из окна, отдаст в детский дом, намеренно покалечит, бросит в лесу или утопит. Как-то она в очередной раз попросила меня отвечать отцу, но не совладала со своими эмоциями и расплакалась. Тогда я почувствовал, что должен защитить ее. Схватив со стола нож, я побежал с ним на отца и попытался вонзить его ему в руку. Но острие столового ножа было скругленным и ничего страшного не произошло. Тем не менее, отец сильно расстроился. Помню, как он поднял на меня свои изумленные глаза и спросил, зачем я это сделал.

– Что ты ответил?

– Я набрался смелости и сказал, чтобы он перестал обижать маму. Это я сделал зря.

Роза внимательно слушала рассказ Мина и поднимала в памяти обрывки воспоминаний из ее детства, когда отец поднимал руку на мать. Она могла представить каждую пережитую эмоцию Мина, потому что то же самое довелось пережить и ей.

– После этого случая отец начал думать, что мама настраивает меня против него. В моменты их ссор он стал уводить ее в спальню и запирать дверь, из-за этого я уже не мог следить за всем происходящим. Иногда, когда он повышал голос, я слышал, что он угрожает ей расправой, если я буду отстраняться от него.

– А тебе отец делал что-то плохое?

– Нет. Отец был холоден ко мне. Он никогда не оставался со мной наедине, никуда не брал с собой, не проводил мужских разговоров и воспитательных нравоучений.

– То есть ты ненавидел его только из-за плохого отношения к твоей матери?

– Вначале да, а потом все изменилось.

– Расскажи по порядку.

Мин посмотрел на Розу, ему стало приятно, что она внимательно и заинтересованно слушает его.

– Мама просила меня быть сговорчивее с отцом. Пыталась убедить, что он хороший, что все сделает ради меня. Но я не верил. Я любил маму, а отец был для меня чужим, холодным человеком, тираном моей матери. Тогда я еще не знал, что моя мама имела секреты. Отец о них знал, поэтому так вел себя с ней и со мной.

Мин передернулся. Ему было неприятно рассказывать всю подноготную своей семьи, но он верил, что благодаря этой истории Роза посмотрит на него иначе.

– Моя мама очень красивая женщина.

Мин нахмурился, как будто сказал что-то неприятное.

– Она всегда умела очаровывать. Еще ребенком я замечал на ней взгляды посторонних мужчин, конечно, их замечал и мой отец. Будучи человеком жестким, он прямо давал ей понять, что готов быть единственным ее мужчиной, но мать, словно специально провоцировала его. Даже сейчас мне непонятно, зачем она играла с опасным, неуравновешенным и властным человеком.

– Что же сделала твоя мать?

– Сначала она казалась мне божеством, а мой отец ее обидчиком. Но теперь я уже не уверен, что все было именно так. Как выяснилось позже, до моего появления на свет у нее был роман с каким-то мужчиной. Она хотела уйти от отца к нему, даже пыталась развестись. Но отец категорически отказался ее отпустить. Более того, по слухам, которые дошли до меня, отец впал в ярость, узнав, что она захотела променять его на кого-то другого. Был страшный скандал, он лишил ее всех прав, даже запер в доме на какое-то время. Вроде с того периода он и начал проводить с ней оскорбительные разговоры.

– Это хоть как-то объясняет его поведение, – вставила Роза.

– От этого не легче, – сдержанно сказал Мин. – Того мужчину, к которому хотела уйти мать, в скором времени нашли убитым. Вроде даже поймали и посадили убийцу, хотя понятно, кто стоял за его смертью. На фоне всех этих событий был зачат я.

Мин тяжело вздохнул.

– Я был нежеланным ребенком ни для матери, ни для отца. Я появился на свет только для того, чтобы унять любовные порывы своей матери и чтобы отец мог спокойно оставлять ее дома.

– Не стоит делать такие выводы, – заметила психолог. – Ты не можешь знать наверняка, как все было, это всего лишь домыслы.

– Я практически уверен, что мои домыслы близки к истине. Думаю, психическое состояние отца ухудшалось из-за недоверия к моей матери. Он ее любил, но не мог простить, а она его ненавидела и хотела лишь одного – уйти. Когда я стал старше, я постоянно наблюдал ссоры и скандалы. Мать старательно провоцировала отца, а тот впадал в ярость и орал не своим голосом. Как-то раз он даже сжег во дворе вещи из ее гардероба. Отец регулярно внушал маме, что она никто без него и изощренно оскорблял.

– Так прошло твое детство?

– Да, так я рос в атмосфере бесконечных скандалов. Родители были заняты своими проблемными отношениями, оскорблениями друг друга и провокациями. Иногда мне казалось, что это их обоих веселит, что такая у них необычная любовь, но однажды мать зашла слишком далеко.

Мин сжал челюсти, отчего напряглись мышцы на его лице, придав ему еще более воинственный вид.

– В то время я уже учился в школе. Был абсолютным отшельником, с которым никто не хотел дружить. Я не стремился с кем-то сближаться, боясь, что так одноклассники узнают о моей семье и высмеют меня перед всем классом. Но, оказалось, бояться стоило своей матери. Спустя некоторое время с начала учебного года, ребята стали надо мной подшучивать. «Сын проститутки», – это стало моим первым в жизни прозвищем. И оно было выбрано неслучайно. Оказывается, мама начала встречаться с учителем. Это превратило мою школьную жизнь в лютый кошмар.

– Об этом узнал твой отец?

– Конечно, узнал! Тогда он чуть ее не убил. Помню, как он тащил ее по полу за волосы, крича на весь дом угрозы. Отец просто сошел с ума, даже не знаю, чем бы все закончилось, если бы кто-то из прислуги не вызвал полицию.

Мин закрыл глаза и помотал головой, словно не желая верить в свой собственный рассказ.

– Мать требовала развод, а отец упорно не хотел ей его давать. А я… я на нервной почве перестал спать по ночам и напрочь потерял аппетит. Учитель поспешно уволился, а меня жестоко травили одноклассники, так, что я просто не мог ходить в школу. Но это совершенно не беспокоило моих родителей, точнее, они об этом и не знали. Дома скандал чередовался с дракой, поэтому в поисках пристанища я пошел в школу единоборств. Там я научился работать с сознанием, концентрироваться на своих желаниях, избавляться от раздражения и злости. Пожалуй, только это и спасло меня от нервного срыва.

Мин на секунду задумался.

– Когда меня спрашивают о воспитании, я говорю, что меня воспитала школа боевых искусств, за спасение моей жизни и самые полезные знания я благодарен своему сэнсэю.

– А что стало с твоими родителями?

– В доме родителей царил хаос, это было поле брани, место оскорблений и лжи. Отвратительное место! До сих пор я избегаю бывать в нем. Моментально в голову начинают лезть самые нехорошие воспоминания из испорченного детства.

Мин сделал глубокий вдох, руками зачерпнул воздух и с силой направил ладони в пол.

– Словно компенсируя испорченную личную жизнь, бизнес отца процветал, с каждым годом преувеличивая и без того огромное состояние. Но расстройство его психики прогрессировало не менее быстро. Мать прямо говорила, что ненавидит его и мечтает о разводе. Он не разводился, но начал приглашать в дом разных женщин. Помню, как вставая по ночам в туалет, я иногда сталкивался с некоторыми из них.

– Представляю, что ты чувствовал.

– Да, это было отвратительно, но к тому времени я уже научился сохранять спокойствие и отметать раздражающие факторы. К тому же, я понимал, что так отец мстит моей матери.

– Чем все это закончилось?

– Когда выяснилось, что я не посещаю школу, отец не рассердился и даже сказал, что с такой матерью он бы тоже стыдился ходить в школу. Помню, он перевел меня в другую школу, которая находилась максимально далеко от прежней. Маме было уже все равно, что происходит в моей жизни, поэтому она не возражала. Но в новой школе мне также было не суждено прижиться. Спустя пару лет разразился громкий скандал из-за того, что отца уличили в связи с моей одноклассницей. Это был позор для меня и уголовное дело для отца.

– Родители просто издевались над тобой! – воскликнула Роза, которая была потрясена этой историей.

– Они издевались над собой! Но сейчас, повзрослев, я практически уверен, что им это даже нравилось. Отцу так точно, иначе бы давно дал согласие на развод.

– Что же случилось потом?

– Меня снова перевели в другую школу, а мать воспользовалась ситуацией с обвинением отца, чтобы получить долгожданный развод. И ей это удалось. Обретя свободу, она вырвалась из дома отца, захватив с собой одну только сумочку. Не взяла ничего, ни одного платья и ни одного украшения. Сказала, что весь этот хлам она оставит в старой жизни, а в новую войдет обнуленной, свободной и счастливой. Тем более, что ей удалось отсудить у отца внушительное состояние.

– А тебя она тоже не захотела взять в новую жизнь?

– Не захотела. И отец не захотел меня забрать. Да и я не хотел больше оставаться ни с кем из них, с меня хватило. Когда отец с помощью своих связей замял уголовное дело, я попросил его купить мне дом. Он не возражал, просто купил дом и дал карточку с запасом денег, которые, кажется, не закончатся на ней никогда.

– А теперь какие у тебя отношения с родителями?

– Плохие. Отца ненавижу. У него так и остались странности и комплекс превосходства. Любая наша беседа заканчивается изощренными унижениями меня. Наверное, он так привык унижать мать, что уже не может обойтись без оскорблений. А после этой истории с одноклассницей, я опасаюсь знакомить с ним любую девушку.

– Но ведь Розу ты освободил только благодаря вмешательству отца.

– Да, это была моя единственная просьба за много лет. Мне пришлось обратиться к нему за помощью только ради спасения Розы, – с этими словами Мин едва заметно улыбнулся и с нежностью посмотрел на Розу.

Роза улыбнулась в ответ, теперь она понимала, через что пришлось пройти Мину ради ее освобождения. Психолог оказалась права, после этой истории Мин стал казаться ей смелым, решительным и благородным человеком. Действительно, в чем-то они были схожи, оба страдали из-за нелюбви своих родителей.

– А как сложилась судьба твоей матери?

– Она не посвящает меня в подробности своей жизни. Я и так знаю слишком много, хотя предпочел бы не знать ничего из того, что происходило между моими родителями.

Все замолчали. Психолог выждала паузу, чтобы Роза и Мин могли подумать каждый о своем, а потом сказала, что ей пора уходить. Мин проводил ее, а когда вернулся в комнату, Роза уже лежала в кровати.

– Спокойной ночи, – сказал Мин, и собрался было уйти, как Роза его окликнула.

– Можешь лечь рядом?– попросила она.

Мин лег рядом с Розой, и они вдвоем уставились в потолок.

– Извини, – вдруг сказал Роза.

– За что?

– Из-за меня тебе пришлось просить помощи у ненавистного отца. Я представляю, как тебе не хотелось к нему обращаться.

– Это ерунда. Главное, ты теперь со мной.

– Знаешь, до сегодняшнего дня я считала себя заложницей в твоем доме, а теперь – желанной гостьей.

– Но я не хочу, чтобы ты была просто гостьей! Я тебя люблю!

Роза замолчала и посмотрела на Мина. Она не смела сказать ему, что эта любовь невзаимная. Он и так всю жизнь чувствовал себя несчастным и нелюбимым, так не должно продолжаться.

– Я бы хотела ответить тебе взаимностью…

– Не надо ничего говорить, – перебил ее Мин. – Прошу, не рань меня. Ответь позже, когда твои чувства на самом деле станут взаимными.

– А если нет?

– Я сделаю все возможное, чтобы ты меня полюбила.

Розе стало совестно.

– Мин…

– Ничего не говори, – снова попросил Мин. – Еще рано.

Они оба замолчали. Роза взяла Мина за руку и не отпускала до тех пор, пока не уснула.

На следующее утро Роза проснулась в привычной обстановке и одна. Она ждала, когда Мин, как обычно, принесет ей завтрак, но он все не шел. Негласными правилами ей не разрешалось выходить из своей комнаты, но сегодня был другой случай. Роза подошла к двери и опустила ручку, к ее удивлению, дверь оказалась открытой. Выглянув в коридор, она осмотрелась вокруг.

– Мин! – негромко крикнула Роза, – Ми-и-и-н!

В доме было тихо.

Роза вышла из комнаты и не спеша пошла по коридору. Дойдя до лестницы, она спустилась вниз и продолжила осматривать комнаты. Мина нигде не было.

– Ми-и-и-н! Ми-и-и-н! – позвала Роза, но никто не отозвался.

Прогулявшись по дому и убедившись, что Мин куда-то ушел, она решила сделать ему сюрприз. Роза прошла на кухню, и, ознакомившись с содержимым холодильника, приступила к приготовлению завтрака. Она так давно не готовила, что, казалось, утратила сноровку. Тем не менее, старания увенчались успехом, Роза пожарила оладьи и красиво выложила их на тарелки, украсив сгущенным молоком и клубникой. Она так увлеклась процессом, что даже не заметила, как в дверях появился Мин.

– Ой! – вздрогнул Роза, когда внезапно обернулась и увидела его.

Мин был серьезен.

– Я тут решила приготовить завтрак, – усмехнулась Роза. – Надеюсь, тебе понравится.

– Я не голоден, – сухо отрезал Мин.

Роза заметила его недовольство, узкие глаза смотрели на нее со строгостью и злостью. Каждый раз ее поражала эта стремительная перемена его настроения. Только вчера они держались за руки и засыпали вместе, а сегодня он уже пилит ее взглядом.

– Что не так? – спросила Роза. – Ты сердишься из-за того, что я вышла из комнаты? Или потому что хозяйничаю на кухне?

– Нет.

– Тогда что не так? Я просто не понимаю…

– Я не хочу, чтобы ты готовила.

Роза опешила.

– Моя женщина не будет готовить никогда, – строго сказал Мин.

– Но я хотела как лучше…

– Ты услышала меня? Никогда не готовь, для этого я найму повара. А вот это, – показал он рукой на оладьи, – выброси.

– Ладно, – растерянно сказала Роза, выбрасывая оладьи в мусорное ведро.

Мин молча наблюдал за тем, как она выбрасывает всю еду.

– Ты голодная? – вдруг спросил он.

Роза недоверчиво посмотрела на него и кивнула. Ей было непонятно и неприятно его поведение.

– Прости, – вдруг сказал он, подойдя к ней ближе и нежно обняв ее.

Роза подождала, когда он отпустит ее из своих объятий и посмотрела на него удивленным взглядом. Это была очередная стремительная перемена его настроения.

– Приглашаю тебя в ресторан, – неожиданно сказал Мин.

– Сейчас?– опешила Роза.

– Да, прямо сейчас. По дороге заедем в магазин, чтобы купить тебе одежду.

– Но психолог говорила, что мне рано выходить во внешний мир…

– Мало ли кто что говорил, – перебил Мин. – Мы сами решаем, когда настает наше время.

Предполагалось, что в ресторан Роза и Мин отправятся на завтрак, но их день сложился самым неожиданным образом. Оказавшись в магазине, Роза растерялась от изобилия выбора и непонимания, какую одежду ей покупать. Раньше весь ее гардероб был предоставлен спонсорами, заказывающими рекламу в социальных сетях. Менеджеры директора Дугласа создавали ей образ, а стилисты подбирали одежду, которая ему соответствовала. Теперь же Розе предстояло придумать новый образ самостоятельно и с нуля. На этот раз ей хотелось быть самой собой, больше не притворяться и не обманывать ни себя, ни окружающих, поэтому подбор и примерка одежды в магазине заняли гораздо больше времени, чем предполагалось. К удивлению Розы, Мин был терпелив, он не поторапливал ее и даже, наоборот, принимал участие в выборе платьев и аксессуаров.

В ресторане Мин также был обходителен и галантен, он ухаживал за Розой, стараясь на шаг опережать ее желания. А она впервые за долгое время чувствовала себя свободной и счастливой. История Мина заставила ее по-новому посмотреть на него и избавиться от сравнения со своим отцом.

– Сегодня замечательный день! – делилась с ним Роза своими впечатлениями. – Я счастлива оттого, что наконец-то покинула стены дома. Нет, только не подумай, что мне не нравится в нем жить, просто хочется перемен, как любому человеку.

– Мы впервые провели с тобой вместе целый день, – заметил Мин, – это был хороший, счастливый день.

Роза улыбнулась.

– Почему ты запрещаешь мне готовить? – вдруг спросила она.

Мин нахмурился и заерзал на стуле.

– Готовить будет повар.

– Прошу, скажи правду.

Мин вздохнул.

– Моя мать однажды пыталась так отравить отца. Приготовила ужин и подсыпала отраву. Отца с трудом удалось спасти, впредь он запретил прикасаться к еде всем, кроме повара.

– Это ужасно!

– Про моих родителей я могу рассказать еще очень много историй, но все они ненормальные, граничащие с безумством. Иногда мне самому странно, как я выжил в этой семье.

Мин задумчиво посмотрел в окно.

– Знаешь, я ни за что не стану таким родителем! Лучше вовсе не заводить детей, чем заставлять их так страдать.

Он взглянул на Розу, ее глаза вдруг стали печальными.

– Что случилось? – с настороженностью спросил Мин.

– Ты воспринимаешь меня, как свою мать, но ведь я другая. Я бы никогда не стала тебя травить, я очень благодарна за все.

– Страхи детства – страшная вещь. Однажды зародившись, они могут сопровождать нас всю жизнь.

– Я постараюсь помочь тебе их побороть.

– Роза, не надо помогать мне, просто всегда будь рядом со мной.

Роза кивнула.

– Мин, у меня есть одна просьба. Я хочу работать. Мне просто необходимо встретиться с директором Дугласом и возобновить блог.

– Я бы не хотел, чтобы ты к этому возвращалась.

– Но это часть меня, без своей работы я чувствую себя неполноценной. Прошу, дай мне возможность развиваться, и я останусь рядом с тобой.

Мин молчал. Карьера блогера предполагает жизнь напоказ, а он не хотел делить Розу ни с кем.

– Не надо лишать меня полноценной жизни, – взмолилась Роза. – Так делал мой отец, но не делай ты.

Мин понимал, что она права.

– Ладно, завтра отвезу тебя к твоему директору, – пообещал Мин.

Глава 10

– Надо же, такой ажиотаж вокруг одной единственной семьи в поселке! Заметьте, больше ни с кем нет особых проблем, ну выпили люди, подрались, помирились… все на этом. Только у Нелюдовых постоянно что-то происходит!

– А что на этот раз?

– Брат брата затащил пьяного в лес и оставил умирать в сугробе.

– А, ну так это обычное дело, разборки в семье.

– Нет, Алеша, не обычное дело, брат-то после этого пропал! Ни тебе трупа, ни тебе живого человека. Уже весь лес вдоль и поперек прочесали. Какая-то чертовщина.

– Найдется этот пропавший! Это ж поселок, тут все друг друга знают. Здесь невозможно потерять человека.

– Вот и я так думал, пока дело не приобрело огласку.

– Огласку? Из-за одного пьяницы?

– Представь себе! Этого старшего брата – виновника инцидента, замучила совесть. Он и раздул целое дело о пропаже человека и бездействии полиции.

– Как же у него это получилось? Простой мужик, работяга… он хоть писать-то умеет? – съязвил Алеша.

Следователь Аксен Никонович почесал затылок и неодобрительно посмотрел на коллегу.

– Умеет, не умеет, да только в новостях это дело прогремело, теперь вся столичная верхушка в курсе произошедшего! А репортеры просто так в поселок не явились бы пьяницу разыскивать, это с ними нужно было связаться, позвать, описать ситуацию…

– Насколько я помню, у Нелюдовых даже телевизора нормального в доме нет. Живут в старой перекошенной избенке на краю поселка, а вы говорите, репортеров позвали…

– Вот и поди разберись, как это они устроили…

– И что теперь делать?

– Что, что? Снова показания собирать со всей их родни. Пока пропавший не найден, нельзя исключать, что он может находиться у кого-то из столичных родственников. Там, кстати, обе сестры Нелюдовы и этот их странный дядя.

– А сестры никак помирились?

– Этого я не знаю. Коллеги из столицы потратили уйму времени на их поиск. Младшую-то нашли быстро, она живет со своим дядей – ее опекуном. А вот старшую, Розу, разыскивали очень долго. После неожиданной выписки из психиатрической лечебницы ее след пропал. Сотрудникам удалось обнаружить ее практически случайно, засекли по камерам в магазине, она была в сопровождении парня, китайчонка. Сразу стали искать про него информацию. А как нашли, все моментально прояснилось. Оказывается, отец этого китайца – Фэн Хуатэн, знаешь такого?

– Неа, – покачал головой коллега.

– Ну что ж ты, Алеша, таких влиятельных людей надо знать. В общем, без сомнений, это он помог вытащить Розу из лечебницы и снять с нее все обвинения.

– А этот китайчонок какое имеет отношение к Розе?

– Вот это неизвестно, но, похоже, они встречаются. Одно мне доложили точно, она живет в его доме.

– А этого пропавшего пьяницу они случайно не видели в этом же доме?

– Алеша, Алеша, – покачал головой Аксен Никонович. – Конечно же, в первую очередь меня интересовала именно эта информация. Нет, пропавшего нигде не видели.

– Аксен Никонович, а может, дождаться весны, снег растает, да и найдется труп этого пьянчуги в лесу.

– Нет, Алеша, не думаю, что он мертв. Это ж Нелюдов, в их роду все живее живых.

– Так что мне делать? Вызвать сюда на дачу показаний всех родственников из столицы? Или только определенных?

– Э нет, Алеша, нам придется ехать в столицу и поработать с коллегами. К этому делу моментально приросли дополнительные происшествия.

– Не понял, какие еще происшествия?

– Как оказалось, Нелюдов Игнат Угримович каким-то образом связан с исчезновением одной девушки, известной столичной блогерши. Дело сейчас расследуют, но есть еще один подозреваемый, который может быть причастен к исчезновению девушки – американец, ее любовник или ее папик. Он владелец сомнительного бизнеса в социальных сетях. В общем, есть подозрение, что все эти события с исчезновением людей могут быть как-то связаны.

– Ого, как далеко уходит цепочка.

– Да, Алеша, в запутанных делах так всегда, начинаешь разгребать верхушку сугроба, а под ним глубокая нора. Вот так не хочешь, а лезешь за правдой в самые недра.

– Аксен Никонович, а вы меня возьмете с собой в столицу? – воодушевленно спросил Алеша.

Аксен Никонович усмехнулся.

– Мы же теперь напарники, куда ж я без тебя. Собирай вещи, Алеша. Выезжаем завтра.

– Спасибо, Аксен Никонович! – радостно воскликнул Алеша. – Я всегда мечтал побывать в столице!

– Да что ж вас всех так туда манит?! Не возлагай на столицу особых надежд, Алексей, разочаруешься.

***

– Алло! Альберт, что у вас происходит? По всем новостям показывают офис нашей корпорации, почему там полно полиции? Дядя не отвечает на звонки…

– Я не в курсе, – честно признался Альберт, оторвавшись от монитора.

– Ты что, не заметил ажиотаж вокруг офиса?

– Ты же знаешь, в моей работе важно сосредоточиться, я не обращаю внимания ни на что вокруг. Обычно даже беруши вставляю.

– Пожалуйста, выйди в коридор, осмотрись, узнай что случилось, – попросила Виолетта.

– Ладно, – нехотя сказал Альберт, он не любил, когда его отвлекали от работы.

– Ты пока разведай обстановку, а я уже выезжаю в офис.

В коридорах действительно было неспокойно. Сотрудники из разных отделов суетливо метались из кабинета в кабинет. Кто-то наблюдал за происходящим стоя у стены, а кто-то объединялся в группы по несколько человек, где дружно обсуждалось случившееся. Альберт прошел к лифту и спустился вниз. В зоне ресепшена собралось много полицейских, выяснявших что-то у охраны. Начальник охраны кому-то звонил, в это же время другой полицейский опрашивал сотрудников компании.

– Что здесь происходит? – спросил Альберт у сотрудниц бухгалтерии, стоявших в стороне.

– До отдела программного обеспечения все новости доходят в последнюю очередь, – ехидно усмехнулись бухгалтерши.

– Странно, что они вообще что-то заметили. Вы там у себя хоть от мониторов-то отрываетесь?

– Ты у них, наверное, самый любопытный.

– Так что произошло? – повторил свой вопрос Альберт.

– Наш секретарь, Зоя, пропала без вести. Говорят, в последний раз ее видели вместе с Игнатом Угримовичем, а потом она исчезла.

– И что?

– Как что? Говорю же, Зоя была замечена с Игнатом Угримовичем, а потом пропала. Видимо, они были любовниками. Впрочем, это неудивительно, распутная секретарша и босс, как банально.

– Не были они любовниками, – спокойно ответил Альберт.

– Не, ну вы видели? – рассмеялись бухгалтерши. – А ты-то откуда знаешь? Вот не зря говорят, что программисты странные люди. Сидит весь день за компьютером, но точно знает, кто с кем спит. Не смеши.

Альберт вовремя замолчал и направился дальше, так как информация от отдела бухгалтерии была неполноценной и надуманной. По дороге он прислушивался к разговорам сотрудников офиса, все активно обсуждали исчезновение Зои.

– А вы знали, что она была известным блогером?!

– Надо же, я думала они прилично зарабатывают, а она, оказывается, на двух работах работала.

– Рыжие, они все такие, урвать куш любой ценой! Кстати, она разводила на деньги не только нашего директора, а еще какого-то американца.

– Это уже выдумки.

– Нет, не выдумки. По новостям показали.

– Так она была блогером или проституткой?

– Похоже, она совместила оба этих занятия, – засмеялись сотрудницы.

– Говорят, в кабинете у Игната Угримовича нашли ее нижнее белье, трусики повисли на ветке одного из его многочисленных растений.

– Ах, так вот зачем он завел столько растений? На них он развешивает нижнее белье своих секретарш, – веселились сотрудницы, воспользовавшись временным перерывом.

Альберт неспешно брел по коридорам, собирая все новые и новые сведения о случившемся. Ему было странно, откуда в сотрудниках корпорации столько яда по отношению к директору. Многие из этих людей даже не контактировали с ним, но все равно не упускали возможности выдумать про него какую-то гадость.

– Наверное, в порыве злости он просто убил ее, а труп спрятал.

– Где-то под зданием зарыто несколько трупов его особенно надоедливых секретарш, – продолжали шутить сотрудники.

– Я знала, что они встречались с этой рыжей, она была такой стервой, что они друг другу подходили.

– Девочки, девочки! Новая информация! – закричала какая-то девушка, которую Альберт не видел никогда прежде. На странице Зои в соцсети появилось новое видео. Видимо, это отложенная публикация.

– Это еще что такое?

– Ой, темнота-а-а, – скривилась девушка. – Это когда задаешь нужное время выхода поста. То есть Зоя могла запланировать публикацию этого видео еще до своего исчезновения. Вот, смотрите, пока полиция не удалила видео и не заблокировала ее страницу.

Все моментально подбежали к девушке и с интересом стали заглядывать в ее телефон. Вокруг столпилось так много людей, что все стоящие дальше второго круга уже ничего не видели, зато хорошо слышали.

– Дорогие мои друзья и подписчики, – послышался заплаканный голос Зои, раздающийся из телефона. – Если вы смотрите это видео, значит, со мной случилась беда. Я очень опасаюсь за свою жизнь, мне угрожают смертельной расправой, – после этих слов послышались всхлипывания.

Толпа слушала, затаив дыхание. Каждому было интересно узнать подробности первым.

– Как вы знаете, я совмещала два занятия, одновременно работала блогером и секретарем. Если бы я только знала, чем обернется моя работа в корпорации Нелюдова Игната Угримовича, я бы в жизни не устроилась туда! Но откуда мне было знать, что он – жестокий психопат, который не может совладать с собой. Ему необходимо срочное лечение, так как он представляет опасность для общества и для самого себя.

– Это точно, – начали выкрикивать комментарии из толпы.

– Тш-ш-ш, ничего не слышно, дайте дослушать до конца.

– Он заставлял меня быть строгой и жестокой по отношению ко всем сотрудникам, я вынуждена была выполнять его странные поручения. Поверьте, у меня не было другого выхода, кроме как подчиниться.

– Да, ему попробуй не подчинись, начнет орать, махать кулаками, оскорблять, а потом и вовсе уволит…, – сказал кто-то из толпы.

– Помолчите, не мешайте смотреть видео.

– Однажды я случайно узнала его тайну, то, о чем мне не следовало бы знать. Я клялась ему, что ничего никому не расскажу, но он мне не поверил.

Зоя громко разрыдалась, а все собравшиеся вокруг телефона стали охать и перешептываться.

– После этого меня начали преследовать его люди. Мне кажется, они следили за мной повсюду, и их задачей было организовать мою, якобы случайную смерть. На меня напали в метро и выхватили сумку с телефоном. Затем, в мое такси врезалась машина. В соседней квартире внезапно вспыхнул пожар.

– Какой же он жестокий человек…

– Я решила записать это видео, чтобы в случае моего исчезновения полиция знала, кто виноват. И конечно, я вынуждена раскрыть тайну Игната Угримовича, ради себя и ради остальных сотрудников его корпорации.

В коридоре стало невероятно тихо, все замолчали, чтобы услышать страшный секрет их директора-психопата.

– Игнат Угримович вынудил к интимной связи сотрудницу корпорации. Я стала свидетелем того, как он чуть не утопил ее в бассейне, а затем изнасиловал на крыше здания нашего офиса.

Кто-то из толпы громко ахнул.

– Своей жертвой он выбрал замужнюю женщину, которая на момент изнасилования была беременна.

– Господи! Да как же так?!

– Чертов псих!

– Правильно она сказала, он просто больной человек, как можно было изнасиловать беременную женщину?!

– А кто она? Из какого отдела?

– Тише, это еще не конец видео.

Альберт слышал громкие рыдания и всхлипывания. Когда Зоя совладала со своими эмоциями, она продолжила:

– После этого инцидента Игнат Угримович уволил эту женщину.

– Вот же гад!

– Ублюдок!

– Ради безопасности всех сотрудниц корпорации и чтобы этой несчастной женщине была оказана необходимая помощь, я назову ее имя. Заранее прошу простить меня, эта женщина – Барина Ольга Никитична из отдела кадров. Далее я покажу фотографии, сделанные лично мной в качестве подтверждения моих слов.

Еще пару секунд толпа смотрела на фотографии, а затем видео закончилось. Обращение Зои вызвало бурные обсуждения.

– Что?! Оля из отдела кадров?

– Кто бы мог подумать, почему он выбрал ее?

– Бедная женщина, теперь о ее изнасиловании узнает вся страна!

– Это так низко.

– Кстати, да, ее уволили не так давно.

– Я сегодня же уволюсь, еще не хватало, чтобы и меня изнасиловали.

– А что вы хотели, все знали, что он психопат.

– Насиловать беременную женщину – это чудовищно, его надо посадить.

– А фотографии случайно не монтаж?

– Я не знала, что на крыше здания есть бассейн.

– Имя изнасилованной она зря сказала, теперь такой позор.

– Дожились, директор оказался насильником и убийцей…

– А полиция знает об этом видео?

Все продолжали выкрикивать свои комментарии, но Альберт их уже не слышал. В отличии от остальных, он знал, что дядя Виолетты действительно интересовался Ольгой Никитичной, но не предполагал, что в таких целях.

Зайдя в свой кабинет, он бросился к компьютеру и нашел страницу Зои. Действительно, ее последний пост был с этим скандальным видео. Скопировав ссылку, Альберт отправил ее Виолетте.

Глава 11

– Оля, это правда? Я тебя спрашиваю, это правда?! – орал муж, носясь из угла в угол и пытаясь таким образом унять свою агрессию.

– Что такое? – опешила Ольга Никитична, оторвавшись от книги.

– Брось это! – заорал муж, вырвав книгу из рук жены и швырнув ее на пол.

Ольга Никитична в недоумении посмотрела на своего супруга.

– Да что случилось? Ты сам не свой!

– Естественно! Мою жену изнасиловал этот ублюдок! Я его убью!

Ольга Никитична вскочила на ноги.

– Кто изнасиловал?

– Оля! Ты дура?! Уже все знают, эта ваша пропавшая секретарша опубликовала видеоролик, где все рассказала. Больше не надо от меня это скрывать! Я вообще не понимаю, почему ты сразу же не рассказала все мне?!

– Подожди, что опубликовала секретарша? Я ничего не понимаю.

Раздался звонок, сразу же за ним последовали удары кулаком в дверь.

– Полиция! Откройте!

– Вот, пожалуйста, уже даже полиция в курсе происходящего!

– Да что случилось?! Расскажи мне! – практически заплакала Ольга Никитична.

– А то, Оля, случилось, что уже все в курсе, что мою беременную жену изнасиловали и чуть не утопили. Только почему-то я не знаю, что над тобой издевался этот психопат директор и что ты, к тому же, наконец-то забеременела!

Ольга Никитична застыла. «Муж все знает», – крутилась у нее в голове самая страшная для нее мысль. «А причем здесь полиция, какая еще беременность?».

Муж пошел открывать дверь, а Ольга Никитична так и стояла посередине комнаты, не понимая, как себя вести. Ей было стыдно и неловко одновременно. Она не хотела, чтобы муж узнал о ее измене вот так, а точнее, она вообще не хотела, чтобы он знал об этом.

– Вы, Барина Ольга Никитична? – спросил один из вошедших полицейских.

– Я, – робко ответила она.

– Вы проходите как жертва по делу об изнасиловании и свидетель по делу об исчезновении. Пожалуйста, пройдемте с нами, вас должен осмотреть врач и нам нужно задать вам несколько вопросов.

Ольга Никитична с недоумением посмотрела на своего бедного мужа, но его внешний вид был скорее агрессивным, чем расстроенным.

– Какое изнасилование? Меня никто не насиловал, – расплакалась Ольга Никитична.

– Нужна помощь психолога, срочно позовите, – распорядился один из сотрудников полиции.

Горькие слезы текли из глаз Ольги Никитичны, она чувствовала себя бессовестной, лживой женщиной, которая обманула своего мужа. Она и подумать не могла, что это дело примет такой оборот. Их с мужем квартира моментально наполнилась незнакомыми людьми, которые что-то фотографировали, записывали и осматривали.

– Добрый день, Ольга Никитична, я – ваш психолог, моя задача – помочь вам. Пожалуйста, пройдемте со мной.

– Мне не нужна помощь. Куда вы меня ведете? – сквозь слезы спрашивала Ольга Никитична у психолога и полицейских, которые обхватили ее с двух сторон за плечи и куда-то вели.

Но самый большой шок ждал Ольгу Никитичну при выходе на улицу, там стояла толпа корреспондентов, которая моментально оживилась, как только она переступила порог подъезда.

– Заявите ли вы в полицию на своего обидчика?

– Вам удалось сохранить ребенка?

– Как на это известие отреагировал ваш муж?

– Изнасилование было единичным случаем или вы уже подвергались нападению со стороны своего директора?

Ольга Никитична закрыла лицо руками. Ей хотелось, чтобы все эти люди исчезли.

– Дорогу! – крикнул полицейский, заставив толпу расступиться.

Он усадил Ольгу Никитичну в машину, следом за ней села психолог и полицейский, после чего машина тронулась с места.

– Откуда взялись все эти люди? Меня никто не насиловал.

– Сейчас вы переживаете шок из-за внезапной огласки произошедших событий. Многие жертвы изнасилования предпочитают не рассказывать свою историю, но в вашем случае это сделали за вас, – начала успокаивать ее психолог.

– Вы слышите меня? Я не жертва изнасилования! – в слезах выкрикнула Ольга Никитична.

– Сейчас у вас стадия отрицания и это понятно…

– Меня никто не насиловал! Это клевета!

– Пожалуйста, успокойтесь, вас должен осмотреть врач.

– Я против! Никто не будет меня осматривать!

– В вашем положении – это необходимая мера.

– В каком еще положении? Я не беременна!

– Вот это мы и проверим.

***

– Думаешь, он мог ее изнасиловать? – спросил Альберт, встречая Виолетту у входа в здание.

– Сомневаюсь, это на него не похоже.

– Остановитесь, вы к кому? – спросил охранник, как только Альберт и Виолетта подошли к рамке металлоискателя.

– Он здесь работает, а я – племянница Игната Угримовича, мне разрешен вход в любое время.

– Стойте здесь, – распорядился охранник.

Он отошел в сторону и связался по рации с начальством. Через минуту охранник вернулся.

– Проходите, Виолетта Тарасовна.

Альберт и Виолетта не успели даже дойти до лифта, как их окликнул полицейский.

– Постойте, это вы племянница Нелюдова Игната Угримовича?

– Да.

– Прошу пройти со мной для дачи показаний.

– Альберт, я сейчас, – спокойно сказала Виолетта и последовала за полицейским.

Альберт остался ждать ее в зоне ресепшена. Он огляделся по сторонам и ужаснулся – некогда строгое офисное здание превратилось в подобие базара. Десятки сотрудников толпились и обсуждали видео Зои, воспользовавшись всеобщим замешательством и временным отсутствием руководства. Все они с удовольствием распускали слухи про Игната Угримовича и осуждали его проступок, который пока еще даже не был доказан. От деловой рабочей атмосферы не осталось и следа. Казалось, все эти люди уже приняли твердое решение уволиться из скандальной корпорации, возглавляемой жестоким страшным человеком, поэтому теперь им все равно, что там случится дальше.

– Я все, – сказала внезапно появившаяся Виолетта.

– Так быстро? – удивился Альберт.

– Мне не о чем разговаривать с полицией, – спокойно ответила Виолетта. – Кроме видеообращения и фотографий от исчезнувшей секретарши, больше нет никаких доказательств причастности к этому делу моего дяди.

– А где сам Игнат Угримович?

– Вот это неизвестно, одно я знаю точно – полиция его куда-то увезла. Вроде забрали всю верхушку, всех его замов.

– Без руководства здесь творится страшный беспредел. Только посмотри, все сотрудники отказываются работать, они просто слоняются по коридорам и обсуждают скандальное видео и твоего дядю. Кажется, никто из них даже не сомневается, что он действительно изнасиловал беременную сотрудницу.

– Ты прав, Альберт, это беспредел, – с деловым видом заключила Виолетта.

Она огляделась по сторонам. Вокруг стоял гул от разговоров сотрудников. Люди обсуждали и поливали грязью ее дядю.

– Нужно действовать. Помоги мне, – распорядилась Виолетта.

– Разве я могу тут помочь?

– Только ты и можешь. Видишь тот экран посередине холла? Мне нужно, чтобы ты вывел на него прямую трансляцию. Хочу обратиться к сотрудникам корпорации от лица нового заместителя.

– Но ведь ты не новый заместитель.

– Я найду способ убедить людей в том, что меня надо слушать.

– Так себе план, – засомневался Альберт, – я не знаю где все необходимое оборудование, и вообще…

– Альберт! – прикрикнула Виолетта. – Не разочаровывай меня!

– Сейчас найду системного администратора, попробую с ним поговорить.

– Пойдем вместе, – сказала Виолетта.

Они поднялись на второй этаж и, пробравшись через сотрудников, толпящихся в коридоре, нашли системного администратора. Им оказался неразговорчивый мужчина средних лет, который, воспользовавшись ситуацией, играл в телефоне. Услышав, что племянница директора нуждается в его услугах, он моментально приступил к выполнению ее просьбы.

Все необходимое оборудование нашлось быстро, а системный администратор поспешил подключить его и настроить.

– Готово, – отчитался он, – когда включать трансляцию?

– Мне нужно, чтобы мою трансляцию было видно и на огромном экране в холле, и на каждом рабочем месте.

– Это можно сделать.

– Отлично, еще выведите мне на монитор изображение с камеры, которая снимает видео в зоне ресепшена. Хочу наблюдать за реакцией людей на мои слова.

Системный администратор выполнил все, о чем попросила Виолетта.

– Приступим, – писклявым голосом сказала она и приготовилась к своей речи.

Альберт дал отмашку, что трансляция началась.

– Уважаемые сотрудники корпорации! – начала говорить Виолетта.

Все в холле подняли головы на огромный экран, висящий под потолком. Моментально гул затих.

– Я временно исполняю обязанности директора, – тоненьким голосом сказала Виолетта.

Раздался всеобщий громкий смех, который было слышно даже в кабинете, откуда велась прямая трансляция.

– Я – племянница Игната Угримовича, меня зовут Нелюдова Виолетта Тарасовна.

Смех продолжался.

Альберт с тревогой посмотрел на Виолетту. Он переживал, что такая реакция со стороны людей вызовет у нее неуверенность. Конечно, это выглядело смешно, перед многочисленными сотрудниками корпорации выступала худенькая девушка, которая писклявым голосом сообщала им, что теперь она их руководитель. Но Виолетта совершенно не смутилась. Ее худощавое бледное лицо было спокойным и невозмутимым.

– Как всем известно, в нашей корпорации предлагается самый высокий уровень заработной платы в городе. К нам ежедневно поступают сотни резюме от желающих работать здесь. Мы – перспективная, прогрессивная и лидирующая в своей сфере компания. Работа у нас – это уже достижение и каждый из вас об этом знает!

Хохот и смешки в холле стали затихать. Все слушали речь Виолетты, хоть кого-то еще до сих пор веселил ее писклявый голос.

– Если среди вас есть сотрудники, которые больше не хотят работать в лучшей в городе корпорации из-за бессовестных обвинений и недостоверных фотографий, то я от лица руководства компании настаиваю на вашем увольнении сегодня же. Повторюсь, у нас нет дефицита кадров, в нашей организации мечтают работать многие специалисты высокого уровня. Ваше место уже завтра займет другой сотрудник, возможно, более полезный для компании, а еще более ценящий свое рабочее место.

Теперь улыбки сошли с абсолютно всех лиц из толпы.

– Итак, я даю пятнадцать минут на то, чтобы вы заняли свои рабочие места. Если спустя это время в холле, коридорах, возле кофеавтоматов будут находиться сотрудники, мы сочтем их поведение, как нежелание продолжать работу. А значит, незамедлительно будет подписан приказ об их увольнении. Прошу этих людей не заходить в рабочие кабинеты, а сразу последовать к выходу. Личные вещи мы курьером доставим каждому по адресу проживания.

Из толпы уже кто-то начал выходить к лифтам.

– Через пятнадцать минут мои помощники проверят по камерам видеонаблюдения присутствие сотрудников на рабочих местах. Если кого-то не окажется на рабочем месте, этот человек будет уволен сегодняшним днем. Если кто-то будет распускать грязные слухи, обсуждать, осуждать Игната Угримовича, мы сочтем такое поведение как неуважение к руководству, а значит, сотрудник будет уволен сегодняшним днем. Если кто-то желает сам уволиться, подойдите к стойке ресепшена и ожидайте там, вас уволят сегодняшним днем. Руководители всех отделов будут оштрафованы за то, что сегодня допустили такой длительный простой в работе компании. Размер штрафа – тридцать процентов от зарплаты. Если есть несогласные с решением дирекции, оставайтесь у стойки ресепшена, вы будете уволены сегодняшним днем.

С этими словами Виолетта достала телефон и включила таймер на пятнадцать минут. Она развернула телефон к камере и продемонстрировала отчет времени.

– Время пошло, – сказала Виолетта и отключила трансляцию.

Сотни сотрудников корпорации моментально засуетились, быстро направляясь к лифтам, возле которых уже образовалась очередь. Часть толпы, боясь не успеть за пятнадцать минут дождаться очереди в лифт, начала подниматься по лестницам.

– Эта писклявая Виолетта Тарасовна такое же чудовище, как и Игнат Угримович, – шептались сотрудники, поднимаясь по ступенькам.

– Ничего себе штрафы – тридцать процентов! Где вообще такое видано?

– Яблоня от яблони…

– Девочки, тише, тут везде камеры. Сейчас она услышит, и увольнения не миновать.

– На работе, как в тюрьме.

– Мне кажется, это всего лишь попытка всех напугать. Никого она не будет увольнять и штрафовать.

– Хочешь это проверить? Давай, но я бы не стала…

Глядя в монитор, Виолетта наблюдала, как холл быстро опустел. Осталась только охрана и сотрудники полиции.

– Альберт, через пятнадцать минут мне нужно снова выйти в эфир, – своим тоненьким голосом отдала указание Виолетта.

– Хорошо, – сказал Альберт, с восхищением глядя на нее. Сегодня Виолетта открылась перед ним с другой стороны, он гордился тем, что встречается с такой смелой девушкой. Пока они с системным администратором выполняли поручение юной руководительницы, Виолетта спустилась в холл на переговоры с полицией.

– Мне нужно срочно увидеть дядю. Я – близкая родственница и имею право знать, где он находится, – потребовала она от сотрудника полиции.

После прямой трансляции Виолетты ее писклявый голос уже не вызывал насмешек ни у сотрудников корпорации, ни у полицейских.

– С утра его забрали на допрос, как главного подозреваемого в исчезновении человека. А сейчас мы не знаем, где он. Возможно, поехал домой, – сказал ей один из полицейских.

– Уважаемые сотрудники корпорации! – продолжила Виолетта свое обращение спустя пятнадцать минут. – По нашим данным ни один сотрудник не изъявил желания уволиться. Я рада, что каждый из вас успел занять свое рабочее место и продолжить выполнение обязанностей. Надеюсь, далее все ваше внимание и энтузиазм будут направлены исключительно в рабочее русло. Наша внутренняя служба проследит за тем, чтобы на рабочих местах не было пустых разговоров и обсуждения грязных слухов. Благодарю за внимание и желаю продуктивного дня.

Виолетта завершила трансляцию и обратилась к Альберту:

– Остаешься за главного, а я поехала к дяде. Сейчас, как никогда, ему нужна моя помощь.

***

Игнат Угримович был понурым и неразговорчивым. Как Виолетта не пыталась его разговорить, он не хотел делиться своими переживаниями. Она даже не знала наверняка, что именно тревожит его больше всего – возникший скандал, удар по репутации или, может, муки совести. Виолетта смотрела на него грустными глазами и гадала, мог ли он изнасиловать сотрудницу отдела кадров на крыше здания. «Нет, нет, точно нет», – крутилось у нее в голове, но она не знала этого наверняка. Единственное, что было подлинно известно, так это то, что он был вместе с Ольгой Никитичной на крыше здания. На фотографиях был зафиксирован их страстный поцелуй и купание в бассейне.

Виолетта села рядом с дядей и обняла его, но Игнат Угримович не реагировал. Он смотрел в окно отстраненным взглядом и о чем-то напряженно думал. Все вокруг было усыпано обломками, осколками и землей от вырванных растений. Виолетта с тревогой осмотрелась по сторонам – поломанный стол, разбитая лампа, раскиданные бумаги, книги и записные книжки с вырванными страницами. В кабинете не было ни одного уцелевшего шкафа и тумбы. На этот раз даже растения были изуродованы настолько, что не подлежали спасению. На стене висел разбитый телевизор, а под ним лежали осколки антикварной вазы. Никогда раньше Игнат Угримович в своих яростных порывах не трогал картины, ведь все они представляли собой особую ценность, много лет он приобретал их на различных аукционах и дорожил каждой из них. Как жаль, что все они не смогли пережить этой особенно яростной вспышки. Отчаяние. Пожалуй, именно это чувство переживал сейчас Игнат Угримович.

– Дядя, офис работает в обычном режиме. Сотрудники полиции уже закончили опрос сотрудников, – попыталась хоть немного утешить его Виолетта.

Игнат Угримович молчал.

– Альберт следит, чтобы по офису не распускались грязные слухи и обсуждения произошедшего под угрозой увольнения.

Игнат Угримович словно не слышал ее слов.

– Последнее видео с признанием Зои скоро исчезнет из социальных сетей. Альберт сказал, что знает, как это сделать, все-таки он – хакер.

Игнат Угримович продолжал молчать. Ничего из сказанного не вызывало в нем ответной реакции.

– Прошу, расскажи мне, что так сильно тебя тревожит. Я хочу помочь. От всей души.

Виолетта знала, что самое худшее для дяди – это уйти в себя. После этого его состояние каждый раз ухудшалось, и прогрессировали расстройства.

Игнат Угримович закрыл лицо руками и с силой стал его тереть.

– Я – чудовище, – наконец-то произнес он.

«О, нет! Неужели он действительно это сделал?», – пронеслось в мыслях у Виолетты, но она всеми силами попыталась не подать вида, что начинает бояться.

– Мне нельзя помочь! – вдруг закричал он. – Я не заслуживаю ничего из того, что имею.

Игнат Угримович с силой пнул ящик, который лежал на полу возле разломанного стола, и тот с грохотом отлетел в угол комнаты.

– Чудовище! Чудовище! – продолжал кричать он во весь голос.

Виолетта растерялась. Она не знала, как вести себя в этой ситуации, ведь ей было неизвестно, что произошло на самом деле.

– Что ты сделал? – решительно спросила она, набравшись смелости.

Но Игнат Угримович больше ее не слышал.

– Я точное подобие своего отца! Нет, я хуже его! – кричал он.

Игнат Угримович метался по кабинету, переступая через обломки. Его руки сжались в кулаки и постоянно ударяли по всему, что попадалось под руку.

– Дядя, что ты сделал?

– Мне нельзя жить на этом свете, я не заслуживаю жизни среди людей! Почему? Почему я такой?!

Он упал на колени и обхватил руками голову.

Виолетта подбежала к нему и встала на колени рядом.

– Ты меня спас, помнишь? Ты создал тысячи рабочих мест! Ты развиваешь технологии! Твоя корпорация самая успешная в городе! Дядя – ты гений!

– Нет, нет, я неизлечимо болен, – сокрушался Игнат Угримович.

– Диодора! Диодора! – закричала Виолетта, что было мочи.

Испуганная домработница показалась в дверях.

– Срочно неси сумку с успокоительными лекарствами. Бегом!

Диодора предвидела эту просьбу, сумка была где-то неподалеку, поэтому она быстро схватила ее и подала Виолетте. Отточенным движением она набрала лекарство в шприц и ввела инъекцию дяде.

Через пару минут в кабинете стало тихо. Виолетта проводила Игната Угримовича в спальню, где он лег на кровать и моментально уснул.

Глава 12

– Звезда моя! Наконец-то ты вернулась! – попытался изобразить радость директор Дуглас при виде Розы.

Как же сильно он изменился за тот непродолжительный период, пока Роза отсутствовала. Больше энергия не била из него ключом, отсутствовал малейший намек на былой эпатаж и померк задор в глазах. Перед Розой сидел не креативный продюсер, а обрюзгший старик, похудевший примерно наполовину. Голова директора Дугласа была полностью седой, на шее и руках не блестело ни одного украшения, даже на ногах вместо чудаковатых ботинок на платформе белели обыкновенные кроссовки. Неужели все это последствия пребывания Зои?

– Да, вернулась! Я отсутствовала гораздо дольше, чем предполагала, – шутливо ответила Роза.

– Моя хорошая! Как жаль, что ты не пришла ко мне раньше!

– Но я пришла сейчас.

Директор Дуглас засмеялся, оголив свои несоразмерно большие, белоснежнее зубы.

– Сейчас уже поздно. Звездный час он краткосрочен. Сегодня есть, завтра уже нет, – обреченным голосом ответил директор.

– Но я говорила с Жози, мои страницы в соцсетях все еще существуют и даже периодически на них появляются новые публикации.

– Звезда моя! Что толку в публикациях, когда нет охвата? Твои сексуальные фотографии смотрят разве что неудачники, вроде меня, чтобы лишний раз облизнуться и порадовать глаз. Все спонсоры сбежали от меня, как от зараженного смертельным заболеванием.

– Но ведь все можно начать с нуля. Главное – желание.

Директор Дуглас снова засмеялся и дружески похлопал Розу по плечу.

– Знаешь, что я понял? Если жизнь тебе чего-то упорно не дает, то это неслучайно. Вот наперекор всему добьешься желаемого, а оно все равно от тебя уйдет, да еще и ударит под дых. Потому что не твое, потому что не послушался.

– Но…, – попыталась возразить Роза, но директор Дуглас ей не дал.

– Я расскажу тебе одну историю по себя. С подросткового возраста не везло мне с девчонками. Они мне нравились, а я им нет. Стал геем, жил нормально, слаженно, спокойно. Но нет же, поверил женщине, связался на свою голову, – делился директор Дуглас своими переживаниями на ломаном языке с акцентом.

Роза с жалостью посмотрела на него.

– Нет, нет, только не надо меня жалеть! – возразил Дуглас. – Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы ты меня пожалела.

– Тогда зачем?

– Ты слушай, – велел директор Дуглас. – Я знаю, что Зоя твоя подруга, это она привела тебя ко мне. Ох, эта рыжая пантера!

При упоминании о Зое глаза Дугласа загорелись, он распрямился и вытянулся в рост.

– Сколько в ней грации, а какой шарм! Каждое движение, как театральная постановка. Роскошная, рыжая, дерзкая! Не было у меня никого, подобного ей. Мой лучший проект, моя самая яркая звезда! Недаром все рекламодатели хотели рекламу непременно с ее лицом. Эти веснушки, рассыпанные по прекрасному лицу, я вижу во сне каждую ночь! Каждую!

Роза внимательно слушала директора, все его фразы были подмечены очень точно, Зоя была именно такой.

– Но ведь можно понять и меня, я – бизнесмен, и когда она решила меня обмануть, забрать моих рекламодателей, я отреагировал резко. Да, у нас произошел конфликт, но ведь я подумать не мог, что нравлюсь ей!

Роза потупила взгляд. Дуглас ошибался. Даже сейчас, когда уже был раскрыт весь замысел Зои, он продолжал тешить себя надеждой, что ее чувства были искренними.

– Помню, как однажды она вернулась ко мне. Просто пришла посередине дня и попросилась обратно. Я не мог в это поверить. Знаешь, несмотря ни на что, я по ней скучал. Я думал о ней.

– Как же вас не насторожило ее появление? Вы же знали, что Зоя очень умная и хитрая…

– Она невероятная! – перебил Дуглас. – Моя муза! Я перестал думать, когда она оказалась рядом. Помню, между нами моментально вспыхнула страсть. Я забыл обо всем, что было до нее.

Роза слушала Дугласа, и ей было жаль его. Зоя выделялась среди его звезд, но наряду со всеми ее сильными сторонами, у нее был один недостаток – невероятная жестокость. Стоило кому-то перейти ей дорогу, как она уже не могла удержать себя от необходимости жестоко отомстить.

– Я миллион раз говорил ей, что люблю ее! Боготворю! Но она не верила. Даже подозревала меня в романе с другими моими звездами. Что я только не делал, чтобы доказать ей обратное. Предложил стать моей женой, даже переписал на нее свой дом! И что в итоге? Она захотела отомстить за то, что я однажды разрушил ее карьеру блогера. Ты представляешь?! Обвинила меня в домогательстве, опубликовала подставные видео…

Директор Дуглас обхватил руками голову.

– Она просто меня уничтожила! Весь бизнес моментально пошел под откос, репутация испортилась, рекламодатели отказались от сотрудничества, часть звезд разорвала контракты, а другую часть мне пришлось распустить из-за отсутствия заказов.

– Это все можно восстановить! Не стоит раскисать раньше времени, – пыталась поддержать его Роза.

– Нет, моя дорогая! Самое печальное то, что мне все это больше не нужно! Я не хочу поднимать бизнес, не хочу искать новых звезд, не хочу больше всех этих договоров и схем. Я перегорел.

– Но чем тогда вы будете заниматься?

– Буду возвращать Зою.

Роза подняла на него изумленные глаза.

– Вы знаете, где она?

Дуглас усмехнулся.

– Если бы знал, то давно пришел бы за ней.

– Но она не вернется к вам! Она отомстила, получила дом, больше ей ничего от вас не надо.

– Прошу, передай ей, что я ее за все простил. Пусть просто вернется ко мне. Я не стану отбирать дом, не буду обращаться в суд, я могу отдать ей все, что у меня есть. Роза, убеди ее вернуться, – умолял директор Дуглас.

Роза от неожиданности вскочила на ноги.

– Нет, нет! Я пришла не за этим! Я не знаю, где находится Зоя и что с ней! Мы долгое время не контактировали. Я пришла лишь попроситься обратно на работу.

Но обезумевший директор Дуглас не слышал ее слов.

– Просто передай ей, что я не виню ее, не злюсь, я ее люблю! Пусть вернется ко мне.

– Дуглас, мы с ней больше не общаемся…

– Я могу тебе заплатить, сколько ты хочешь денег? Полмиллиона хватит? Соглашайся, это хорошая цена за то, чтобы просто передать сообщение.

– Но я не знаю где Зоя, говорю же, мы не общаемся…

– Роза, помоги мне! Ты – моя единственная надежда! Мне надо ее вернуть. Без нее я умру.

Дуглас опустился и на коленях стал приближаться к Розе.

– Проси что хочешь!

В этот момент телефон Дугласа громко пиликнул. Директор моментально замолчал, поднялся с колен, подошел к столу и быстро взял телефон в руки. Этот звук Роза хорошо знала, – оповещение о выходе нового поста.

– Зоя, – тихо сказал он.

Роза подбежала к нему и заглянула в телефон.

На странице Зои только что появился новый пост с видео.

– Отложенная публикация, – догадалась Роза.

Дуглас включил видео и сделал звук максимально громким. Это было то самое видео, где заплаканная Зоя рассказывала о том, как узнала тайну своего нового директора – Нелюдова Игната Угримовича, и теперь опасается за свою жизнь.

– Я надеюсь, это просто твой однофамилец? – строго спросил Дуглас.

Ошеломленная Роза растерянно смотрела по сторонам.

– Однофамилец или родственник, – тихо пробубнила Роза. – Моего дядю звали Игнат.

– Ты что, не знаешь своих родственников? – недоверчиво спросил Дуглас.

– Я бы предпочла быть сиротой, чем иметь такую семью, – рассеяно ответила Роза, пытаясь справиться со своим потрясением.

– Так этот жестокий насильник и психопат твой дядя?!

– Не знаю, – прошептала Роза. – Но если это так, то он просто изверг.

– Он убил ее? – дрожащим голосом спросил директор Дуглас.

– Откуда же мне знать? Я не знакома с ним.

Дугласу стало плохо, от всех этих известий у него закололо сердце, и он поспешил сесть на диван. Роза быстро налила ему стакан воды.

– Не надо переживать раньше времени. Пока неизвестно, что случилось с Зоей. Полиция наверняка уже расследует это дело…

– Если он ее убил… – с агрессией заговорил Дуглас.

– Т-ш-ш-ш-ш, – пыталась успокоить его Роза, – не надо делать выводы раньше времени.

– Моя Зоя, моя девочка, – прослезился Дуглас.

– Успокойтесь, все выяснится, все образуется, – приговаривала Роза, обнимая Дугласа и поглаживая его по спине.

– Что здесь происходит? – недовольно спросил Мин, неожиданно появившись в дверях.

Погрузившись во все эти события, Роза совершенно забыла, что договорилась с Мином выйти от директора Дугласа через час.

– Это кто? – резко спросил директор Дуглас, рассматривая вошедшего паренька с азиатской внешностью.

– Это мой парень, Мин, – представила его Роза.

Больше она не успела ничего добавить, потому что следом за Мином в кабинет директора Дугласа вошел Аксен Никонович, а затем, его напарник – Алеша, и еще двое полицейских.

– Всем добрый день! – громко поздоровался Аксен Никонович.

– Добрый день, – пробубнила Роза.

Директор Дуглас ничего не ответил, но был не рад незнакомцам.

– Позвольте представиться, Ясный Аксен Никонович, следователь по уголовному делу о пропаже человека. Вернее, пропаже людей.

– А кто еще пропал? – подозрительно спросила Роза.

– Вы, Роза Тарасовна, нужны мне в первую очередь, потому что началось все с пропажи вашего брата.

– У меня пропал брат?

– Да, полиция разыскивает Сергея Нелюдова. Пожалуйста, пройдемте со мной на улицу, мне нужно задать вам несколько вопросов.

Роза в растерянности посмотрела на Мина и директора Дугласа, который уже успел отойти от последнего известия и теперь оживленно смотрел на всех присутствующих в кабинете.

– Вы занимаетесь делом о пропаже Зои Ярославовны? – вдруг спросил Дуглас, удивив всех своим акцентом.

– Да, этим делом мы тоже занимаемся. Есть вероятность, что оба этих исчезновения связаны между собой. Но давайте по порядку. Сначала я побеседую с Розой Тарасовной, а потом с вами.

Когда следователь, его помощник и Роза вышли из кабинета, Мин резко подошел к Дугласу.

– Послушай сюда, америкос, не вздумай приближаться к Розе. Она больше никогда не будет у тебя работать…

– Остынь, китаец, – перебил его Дуглас. – Меня интересует только подруга твоей Розы – Зоя.

– Так это про тебя та рыжая блогерша рассказывала в своем видео?

– Про меня она говорила в основном ложь, – с горечью ответил Дуглас.

– Так все ее видео – сплошная ложь и искусственные слезы, – буркнул Мин.

– Не уверен, если тот психопат изнасиловал беременную женщину, он вполне мог причинить вред и Зое.

– Я не верю ничему из того, что та рыжая девушка говорила в своем обращении – это абсолютная клевета. Она типичная лгунья, – продолжал настаивать Мин.

– Эй, китаец, поосторожней с высказываниями. Она моя девушка и я не позволю…

– Помолчите вы оба! – прикрикнул один из полицейских. – Пока не найден виновник произошедшего, подозрения могут падать на каждого. Особенно на вас, Дуглас.

В этот момент в кабинет возвратились Аксен Никонович, Алеша и Роза.

– Прошу теперь вас, Дуглас, ответить на несколько моих вопросов. Наш разговор должен быть конфиденциальным, может, мы сможем пройти в другой кабинет? – спросил Аксен Никонович.

Дуглас кивнул в знак согласия и начал подниматься со своего кресла.

– Умоляю, найдите Зою, я готов заплатить за ускорение поиска, – говорил он, выходя со следователем из кабинета.

– Мы делаем все, что можем, – заверил его следователь.

Мин быстро подошел к вернувшейся Розе и обнял ее.

– Что случилось с твоим братом?

– Не могут найти, он просто пропал. Причем по вине Ивана – моего старшего брата.

– А что он сделал?

– Следователь говорит, Иван поволок пьяного Сергея в лес, чтобы оставить там умирать на морозе. После этого Сергей исчез. Даже не верится, что Иван мог так поступить, ведь в детстве они были очень дружны! Видимо, даже после смерти отца в семье продолжается хаос.

– Возможно, он просто замерз, – предположил Мин.

– Нет, весь лес прочесали, его нигде нет. Ни живого, ни мертвого, – расстроенным голосом сказала Роза. – Что же творится с моей семьей? Еще и эта история с изнасилованием… Следователь подтвердил, что этот психопат директор и есть мой дядя. Все так удивляются тому, что я с ним не знакома. Но он, как и я, сбежал в детстве из дома и больше туда не возвращался. Хотя нет, один раз вернулся, когда давал показания по делу об убийстве моего отца, но тогда мы с ним разминулись. Когда бы я могла познакомиться с ним?

Мин откинул назад волосы Розы и поцеловал ее в лоб.

– Я видел видео. Уверяю тебя, все слова этой Зои – ложь, – сказал шепотом Мин.

Роза недоверчиво на него посмотрела.

– Может, ложь, а может, нет. Одно я знаю точно, мой дядя – это опекун Виолетты. Если он изнасиловал беременную женщину, то, что он может сделать с моей младшей сестрой?

– Он не насильник.

– Откуда тебе знать?

– Уверяю тебя, он не насильник.

– Мин, ты не знаешь мою семью, если в нашем роду появятся насильники, маньяки или убийцы – это меня не удивит. А вот за Виолетту я переживаю.

– Это та сестра, из-за которой ты оказалась в психушке? – уточнил Мин.

– Да.

– Роза, какая ты добрая, переживаешь за нее даже после всего случившегося, – с нежностью сказал Мин и крепко обнял Розу.

– Я не могу делать вид, что мне все равно. Все же, в нас течет одна кровь, Виолетта моя сестра несмотря ни на что. И мне обязательно надо встретиться со своим дядей.

– Я не пущу тебя одну! – моментально возразил Мин.

– Ты же сказал, он не насильник, – улыбнулась Роза.

– Он не насильник, но психопат, а это тоже опасно.

Директор Дуглас вернулся с беседы со следователем очень расстроенным. На этот раз он уже не захотел делиться с Розой своими переживаниями. Уклончиво ответив, что все в порядке, он попросил всех оставить его одного. Родственники его бывшей звезды, Розы, ему не нравились. Более того, после беседы со следователем, Дуглас не сомневался, что главный виновник исчезновения Зои – это Игнат Угримович.

***

– Какие люди в моем доме! Мне к тебе обращаться на «вы»? Или, может, отойти на расстояние трех метров? Хотя и с трех метров я могу чем-то в тебя запустить, – захохотал во весь голос Фэн Хуатэн.

– Оставь эти шутки для своих малолетних любовниц, – съязвила мать Мина, закуривая сигарету.

– О, мадам, вы теперь еще и курите? Но я вас огорчу, в этом доме курить запрещено, так что, либо тушите сигаретку, либо проваливайте.

Мать Мина демонстративно выпустила дым изо рта и плюхнулась на диван.

– Не надо этих грубых слов, мы оба знаем, что я – самый желанный гость в этом доме.

Фэн Хуатэн презрительно фыркнул.

– Была. Ты, моя дорогая, когда-то была желанным гостем в этом доме, но теперь все изменилось.

– Перестань, ничего не изменилось.

– Время меняет все, а уж тем более, тебя. Ты, как старый инвентарь, который пора списать со счетов из-за потрепанного вида.

– Ха-а-а-м, – протянула мать и снова выпустила облачко дыма.

– Ладно, у меня не так много времени, чтобы трепаться с неинтересной мне женщиной. Зачем ты пришла?

– Соскучилась по тебе.

– Не ври. Кстати, где сейчас ты находишь себе любовников, сын-то уже отучился, как ты теперь знакомишься с преподавателями?

– Я уже ни с кем не знакомлюсь, у меня есть муж.

С лица Фэн Хуатэна моментально сошла высокомерная улыбка.

– Нет у тебя мужа! – строго сказал он.

– Говорю же, есть.

– Да потуши ты эту чертову сигарету! – закричал Фэн Хуатэн.

– Пожалуйста! – грубо ответила мать Мина и потушила сигарету об диван, пропалив кожаную обивку, а бычок бросила на журнальный столик.

– Ты начинаешь меня злить, – сказал Фэн Хуатэн, недовольно глядя на пропаленный диван. – Давай уже говори, что тебе надо?

– Дай мне своего детектива.

– Что?! Какого детектива?

– Ну, того, который узнает для тебя информацию.

– С чего ты взяла, что он у меня есть?

– А мы можем обойтись без этих дурацких вопросов? Просто дай мне того человека, который узнал, что я не замужем, который во время нашей семейной жизни узнавал и докладывал тебе обо всех моих любовниках. Я же правильно понимаю, этот человек узнает для тебя и информацию по работе, о партнерах, их связях, тайных встречах? Одним словом, он – профессионал, мне нужны его услуги.

– Так ты не замужем?

– А то ты не знаешь? Мой последний муж отбил у меня всю охоту когда-либо выходить замуж снова.

Фэн Хуатэн самодовольно улыбнулся.

– А что мне будет, если я дам тебе своего детектива?

– Я соглашусь с тобой поужинать.

Фэн Хуатэн громко расхохотался, а эхо разнесло его смех по всему дому.

– Дорогая моя, я уже давно не мальчик, чтобы польститься на ужин с бывшей женой.

– Выходит, мой дорогой, что мальчик, потому что уже польстился.

– Я вижу, без моих унижений твоя самоуверенность взлетела слишком высоко. Послушай, это ты без меня никто, а я как был, так и остался влиятельным человеком. Захочу, и по моему щелчку любая девушка появится здесь. И я уж захочу, чтобы она была моложе, красивее и сговорчивее тебя.

– Не захочешь.

– Что не захочу?

– Не захочешь другую.

Фэн Хуатэн злобно захохотал.

– Ты окончательно выжила из ума, моя дорогая. Поэтому давай-ка ты не будешь нести ахинею, а я не буду выходить из себя! Не хочу тебя расстраивать, но такая старая глупая тетка, как ты, уже никому не интересна. Как говорится, развелись, и слава Богу. Хоть жить начал нормально, красивые женщины в моей жизни появились, благодарные мне. А ты как была дурой, так ей и осталась. И сигарета тебе ни капли не идет. Забудь дорогу в этот дом. Охрана! Охрана-а-а-а! Выведите эту женщину отсюда и больше не впускайте. Она действует на меня раздражающе… И скажите управляющему, пусть купит новый диван!

В комнату быстро ворвались охранники и, подхватив мать Мина под руки, начали выводить на улицу.

– Эй, эй, осторожней! Дама все-таки! – крикнул им Фэн Хуатэн и охранники моментально ослабили хватку.

– Я могу выйти и сама, – недовольно буркнула бывшая жена босса и пошла к выходу.

На улице она подошла к своей машине, быстро села в нее, завела и тронулась с места. Проехав всю придомовую территорию, она остановилась возле ворот. Почему-то охрана их не открывала. Мать посигналила два раза, но ворота по-прежнему были закрыты. Вдруг из охранной будки выбежал высокий, накачанный мужчина в камуфляжной форме.

– Сара Арнольдовна, извините за задержку, – сказал он, запыхавшись. – Фэн Хуатэн просил передать, что детектив приедет к вам завтра в одиннадцать утра. Где вы живете, он знает. Еще просил напомнить вам про ужин.

Как только ворота открылись, Сара вдавила педаль газа в пол и вынеслась прочь от ненавистного ей дома. Как же сильно он ей не нравился. Бывший муж однажды решил сделать ей сюрприз, купив и отделав дом без ее участия. Это было ошибкой. Когда впервые Фэн Хуатэн привез ее сюда, она раскритиковала абсолютно каждый элемент вычурного дизайна. Ей не нравилось изобилие колонн, мраморные ступени, холодный белый цвет и в целом, ассоциация с дворцом престарелого короля. Сара так ему и сказала:

– Я не хочу жить в этой помпезной усыпальнице!

Фэн Хуатэн принял ее реакцию за очередную вредность, которая была ей свойственна.

– На этот дворец потрачено целое состояние! – кричал Фэн Хуатэн. – Ты несносная, капризная, избалованная и неблагодарная! Куплю тебе конуру в старом жилищном фонде, вот и посмотрим, как ты там заживешь!

– Ненавижу тебя!

– Что?! Может, тебе напомнить, из какой лужи я тебя вытащил? Без меня ты бы уже спилась в своем болоте.

– Ты теперь будешь всю жизнь мне об этом напоминать?! Я не просила тебя ни о чем, это все твоя инициатива! – кричала взбешенная Сара.

– Все, хватит! Теперь это наш новый дом. Нравится тебе или нет, будешь жить здесь!

– Хочу жить в нашем старом доме! Прошу, давай останемся в нем, а это белоснежное недоразумение продай какому-то старику.

– Нет! Нет! Нет! В старом доме мне все напоминает о твоей измене, не могу там больше оставаться. Новый дом – новая жизнь. Кстати, здесь установлены камеры в каждой комнате.

– Ты же говорил, что простил меня. Если ты настолько мне не доверяешь, нам не стоит быть вместе.

– Опять ты за свое! Семья – это самое ценное, когда ты уже поймешь?! – злился Фэн Хуатэн.

Сара демонстративно закатила глаза.

– Значит, так! Вот наш новый дом, в нем мы будем жить, и в нем родится наш ребенок. Точка. Больше ни слова.

С этими словами он взял ее за руку и поволок за собой в дом. Сара упиралась, периодически вырывала свою руку, кричала, что ей больно, просила ослабить хватку, но Фэн Хуатэн твердо стоял на своем.

Шикарный дом был белоснежным как внутри, так и снаружи. Каждая деталь интерьера кричала об амбициях хозяина. Сара с печалью посмотрела на высоченные потолки, холодные стены, белоснежные колонны, немые скульптуры, изобилие мрамора в отделке и лепнины на стенах. Она ненавидела эту холодную роскошь и бесконечные попытки мужа подчеркнуть свое превосходство.

К их приезду в доме все было готово – расставлена мебель, закуплены продукты, перевезены вещи. В ряд выстроилась многочисленная прислуга: управляющий домом, повар, несколько служанок, отряд охранников и еще какая-то миловидная девушка, которую ей не представили.

– Зачем нам так много домашнего персонала? – почти заплакала Сара.

– Чтобы ты ни о чем не переживала, а сосредоточила все свои силы на ребенке.

– Умоляю, давай отпустим всех этих людей и возьмем одну домработницу – нашу прошлую. Она прекрасно справлялась со своими обязанностями…

– О ней можешь забыть! – отрезал Фэн Хуатэн. – Я даже слышать не хочу о той бессовестной женщине, которая прикрывала твои измены. Я оставил ей самую худшую рекомендацию, надеюсь, больше ни одна семья не возьмет ее на работу.

– Но ведь она ни в чем не виновата, – прослезилась Сара.

– Вопрос закрыт. Работать в этом доме будут эти люди. Точка.

– Ты все решаешь самостоятельно. Но ведь есть еще я! Как мне находиться в доме среди всех этих чужих людей, я их не знаю, я им не доверяю.

– Свыкнешься. Кстати, позволь тебе представить Ксению – это специалист по беременности и родам, – муж указал рукой на миловидную девушку, стоящую рядом с охранниками. Она будет тебя консультировать по всем вопросам. Наш малыш должен быть самым здоровым и самым счастливым.

Сара фыркнула.

– Где моя комната? Я хочу побыстрее остаться одна.

– Проводите Сару Арнольдовну в ее комнату, – распорядился Фэн Хуатэн.

Сара мстила мужу за его желание все решать за нее. Она ненавидела сюрпризы, которые он ей устраивал, ужасно относилась ко всему персоналу в доме и не упускала возможности сказать острое словцо в адрес мужа. Сара хотела, чтобы Фэн Хуатэн считался с ней, как это было раньше, чтобы интересовался ее мнением и принимал решения с учетом ее пожеланий. Но успешность в бизнесе превратила его в отвратительного единоличника, развила комплекс превосходства и чувство вседозволенности. Сара давно решила, что если так будет продолжаться, их ждет развод. Она не учла одного – без желания Фэн Хуатэна развестись не получится. Он использовал все свои связи и высокое положение, чтобы не дать жене развестись с ним.

Рождение Мина ничего не изменило. Фэн Хуатэн мечтал стать замечательным, заботливым отцом, а вместо этого превратился в тирана и деспота. А Саре так и не посчастливилось познать счастье материнства, потому что, то недолгое время, пока ребенок был маленьким, она провела в борьбе с собственным мужем. Они беспрестанно ранили друг друга обидными словами, превратив свою любовь в странную игру и вечную борьбу.

– Я так виновата перед Мином, ведь я испортила ему все детство, – жаловалась Сара своей подруге.

– Перестань, все дети так растут, ничего необычного.

– Зачем ты говоришь про всех? Разве ты росла так?

– Тогда было другое время, – задумчиво сказала подруга, – моя мама занималась мной и сестрой, параллельно работала почтальоном. Это было трудное время, даже не знаю, как она пережила его.

– Вот видишь! А наши дети растут с нянями, еще и становятся свидетелями регулярных семейных скандалов.

– Современные дети к этому привычные. Они считают это нормой.

– Не знаю, иногда Мин смотрит на меня таким взволнованным взглядом, что мне становится не по себе. В такие моменты мне кажется, что я ужасная, никчемная мать. Я чувствую свою вину перед сыном.

– Ты драматизируешь! Давай закажем винца, выпьем, расслабимся, снимем напряжение.

– Но ведь сейчас десять утра, нам еще даже не принесли заказанные круассаны.

– И что? Тебе надо идти на работу? Или, может, несколько профессиональных нянь не справятся с твоим Мином?

Сара вздохнула. Это было как раз то, о чем она говорила, вместо заботы о собственном ребенке у нее всегда находились первоочередные дела – ссора с мужем, поездка к любовнику, кутеж с подругами, походы по магазинам…

– Знаешь, а давай! – решилась Сара. – В конце концов, нельзя же ставить на себе крест с появлением детей.

– Вот, я именно так всегда говорю мужу. А то он мне все талдычит: «Анютка – главное в твоей жизни». Как будто ему это решать!

Официант быстро принес заказанную бутылку вина и наполнил бокалы дам. По отношению к этим посетительницам он был особенно услужлив, потому что приходили они сюда часто, заказывали много, а чаевые были такими щедрыми, как ни у кого из посетителей.

Эти две женщины любили приходить в кафе утром, заказывать кофе, а через непродолжительный промежуток времени что-то алкогольное. После первой бутылки они заказывали вторую, третью… Опьянев, дамы начинали громко планировать, куда отправиться дальше. В шикарных машинах, припаркованных возле входа в кафе, их уже ожидали водители, которые везли женщин, куда те пожелают. После этого пару дней посетительниц никто не видел, но потом они объявлялись и ситуация повторялась снова.

– Алкоголичка! Изменщица! – кричал Фэн Хуатэн, когда ему докладывали о проделках жены.

– А ты со мной разведись! – отвечала Сара, едва стоя на ногах.

– Ты сегодня хоть раз подошла к сыну? Взяла его на руки?

– А ты брал его на руки?

– Это же твой ребенок! Да что с тобой не так? Где твой материнский инстинкт?! – не унимался Фэн Хуатэн.

– Ой, ой, мне срочно надо в туалет, – говорила Сара, хватаясь за живот, и быстро удалялась.

– Пора в лечебницу, она сопьется, – сетовал Фэн Хуатэн своему помощнику. – Алкоголизм передался ей по наследству. Ты бы видел ее родню! Просто кошмар! Гены, это все гены…

– Подыскать лечебницу для Сары Арнольдовны? – уточнил помощник.

– Да, хорошую, но в меру строгую, чтобы уж не совсем ее там прижали. Сегодня ей будет плохо, она вряд ли из дома выйдет. А вот завтра с утра уже надо определять ее на лечение, иначе снова напьется.

– Вы сами хотите отвезти ее в лечебницу или попросить кого-то из шоферов?

– Ты что?! Она добровольно в жизни не согласится пойти лечиться, она-то и алкоголичкой себя не считает. Организуй приезд санитаров, чтобы рано утром ее разбудили, скрутили и доставили в лечебницу.

– Хорошо, будет сделано.

***

– Сара Арнольдовна, проснитесь, вам нужно пройти с нами.

– Что? Кто вы такие? Вы как попали в дом? Охрана! Охрана!

В это время люди в голубых медицинских костюмах подняли Сару с кровати и под руки потащили к выходу.

– Куда вы меня тащите? Помогите! Вызовите полицию! Где охрана? – кричала Сара, глядя на прислугу, которая стояла на месте и провожала ее взглядом.

– Что вы стоите? Идиоты! Вызывайте полицию! – кричала Сара, стараясь вырваться из крепких рук санитаров.

Прислуга молчала. Служанки с презрением смотрели на разлохмаченную хозяйку, орущую неистовым голосом.

– Что за крики? – бодрым голосом спросил Фэн Хуатэн, появившись из кухни.

– Куда меня тащат?! – заорала Сара.

– А, так это ты такая голосистая? Надо же.

– Отпустите-е-е-е-е, – кричала Сара.

– Не трать силы понапрасну, никто тебя не отпустит, – посоветовал Фэн Хуатэн. – Эти люди получают зарплату за то, чтобы дотащить буйных алкоголиков до лечебницы. А в твоем случае они заработают даже больше, чем обычно.

– Я не алкоголик, меня не надо лечить. Зачем ты это делаешь?

– Дорогая Сара, кроме меня тебя вылечить некому. Тебе же не смогут помочь твои родители пьяницы? Я тоже думаю, что вряд ли.

– Лечите ее как следует, ей еще сына воспитывать! – крикнул Фэн Хуатэн вслед уходящим санитарам с женой.

Когда они ушли, в доме стало тихо. Теперь было слышно, как из детской комнаты доносятся душераздирающие крики. Фэн Хуатэн быстро прошел туда. Няня держала ребенка на руках и пыталась успокоить, но маленький Мин кричал не переставая.

– Что здесь происходит? – недовольно поинтересовался отец.

– Вот, малыш резко проснулся и закричал, видимо, мать услышал. Маленькие детки чувствуют, когда мама уходит…, – попыталась объяснить няня.

– Если вы не можете успокоить ребенка, я заменю вас другой, более профессиональной няней! – неожиданно закричал Фэн Хуатэн и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

От резкого крика и хлопка Мин заплакал еще сильнее, а няня стала интенсивнее баюкать его на руках.

***

Из клиники Сара вернулась другим человеком – печальным и утратившим смысл своей жизни. Она перестала даже реагировать на колкие замечания своего мужа.

– Хотите взять Мина? – каждый день интересовалась няня.

– Нет. Закройте дверь и не беспокойте меня, – отвечала Сара, лежа на кровати в своей белоснежной комнате.

В то время Фэн Хуатэн практически не бывал дома и не разговаривал с ней. Единственное поручение, которое он отдал – не выпускать жену из дома и вывезти весь алкоголь. Так Сара какое-то время жила в заточении, в окружении одной только прислуги и сына, с которым она не хотела видеться.

– Почему ты не занимаешься ребенком? – строго спрашивал Фэн Хуатэн по телефону.

– Не хочу.

– Если сегодня же ты не возьмешь ребенка хотя бы на час, я упеку тебя в клинику для душевнобольных до конца жизни!

– Мне все равно.

– Мне тоже. Время пошло.

Сара нехотя шла в детскую и просила няню оставить ее наедине с сыном. Мин рос милым, подвижным мальчуганом, но мать смотрела на него и видела лишь уменьшенную копию ее мужа. Она не знала, что с ним делать, как играть и держать на руках, поэтому лишь неумело брала сына за маленькие ручки и улыбалась. А он смотрел на нее сосредоточенным взглядом, отчего Сару начинали душить слезы. Она вылетала из комнаты и рыдала.

– Возьмите Мина, поиграйте с ним! – просила она няню. – Я ужасная, отвратительная мать! Он не заслуживает такую.

– Для ребенка лучше плохая мать, чем чужая няня, – как-то раз, осмелев, резко ответила ей няня.

Сара подняла на нее глаза, рассердилась, и хотела было пригрозить пожаловаться мужу, но вместо этого замолчала и подумала о смысле сказанной фразы. «Я все исправлю», – пришло ей неожиданное решение, она утерла слезы и решительно зашла в детскую комнату.

Когда Фэн Хуатэн вернулся домой, он едва узнал свою жену. Сара проводила с ребенком практически все время, она часами гуляла с сыном на улице и даже распорядилась установить детскую площадку возле дома. Убедившись, что жена завязала с алкоголем и наконец-то всерьез занялась выполнением своего материнского долга, Фэн Хуатэн снял ограничения относительно ее заточения. Но стоило Саре обрести свободу, как ее постигала жажда приключений. Она находила их повсюду. Нового любовника Сара встретила в детском кружке. Водитель, который докладывал Фэн Хуатэну обо всех передвижениях жены и подумать не мог, что ведя Мина на занятия, она где-то в подсобном помещении изменяла мужу с сотрудником детского творческого кружка. После этого следовала школа, институт… и везде, где учился ее сын, Сара стремилась завести любовника. Так она мстила мужу.

Ссоры и скандалы родителей преследовали Мина вплоть до взрослой жизни.

***

– Добрый день, Сара Арнольдовна, я по поручению Фэн Хуатэна, – сказал детектив, прибывший в строго оговоренное время.

Сара впустила его, внимательно оглядывая с ног до головы.

– Значит, вот как выглядит человек, разоблачивший всех моих любовников.

– Фэн Хуатэн сказал, вам потребовались мои услуги…

– Интересно, как вам удается заниматься шпионажем с такой красивой внешностью? – усмехнулась Сара.

– Сара Арнольдовна, мое время – деньги. Прошу не отнимать мой хлеб. Просто введите меня в курс дела, – холодно сказал детектив.

Он был невысокого роста и смотрел на Сару снизу вверх. Она не слукавила, назвав его внешность красивой. Это было действительно так, перед Сарой стоял поджарый, элегантно одетый, аккуратно подстриженный мужчина средних лет с мужественным лицом с немного крупным носом и выразительными голубыми глазами. Как жаль, что они смотрели на нее поверхностно, Сара совершенно не интересовала его как женщина, он прибыл сюда по поручению своего босса, за которое тот, конечно, щедро заплатит.

– А вы хорошо работаете, потому что я вижу вас впервые. Надо же, как я могла не заметить вас раньше, за долгие годы слежки за мной…

– Какое у вас дело? – перебил детектив.

– Вам так не терпится перейти к делу, мне это нравится.

Детектив молчал, всем своим видом показывая, что не намерен вести с ней пустые разговоры.

– Ну что же, давайте приступим к делу, – сказала Сара, изменив свой тон с заигрывающего на строгий. – Прошу, проходите в комнату и располагайтесь на диване, сейчас я принесу чай.

Чай у Сары был готов заранее, она лишь вынесла его и налила в чашку детектива. Тот к нему не притронулся.

– Постараюсь быть краткой и описать задачу максимально понятно. Итак, помощь в первую очередь нужна не мне, а моему сыну. Видите ли, я – плохая мать. Не просто плохая, а худшая из всех существующих. Когда Мин был маленьким, я не занималась им, постоянно уезжала, заводила себе любовников, была одержима изменами…

– Прошу ближе к делу.

– Да, извините, отвлеклась. Теперь мой мальчик вырос и стал мужчиной, а я все еще чувствую свою вину перед ним. Не так давно он связался с девушкой, прямо полюбил ее всей душой. Иногда я смотрю на него и вижу своего мужа…

– Речь идет о Розе, верно?

– Да, – засмеялась Сара, – я и забыла, что вы знаете больше меня, это же ваша работа.

– Что вы хотите узнать про Розу?

– Видимо, вам уже известно, что Мин с участием своего отца помог ей выбраться из психиатрической клиники.

Детектив кивнул.

– Я сразу сказала Мину, что в психиатрическую больницу люди просто так не попадают. Мне изначально не нравилась ее кандидатура, и я посоветовала сыну отказаться от отношений с этой девушкой. Но сын стал противиться, сказав мне, что ему виднее. Мне показалось, после этого он отдалился от меня еще сильнее. Тогда я решила подыграть ему, поддержать в выборе этой девушки, но при каждой нашей встрече я приводила ему примеры, доказывающие, что Роза – это не лучший выбор, что она ему не подходит. Я лишь хотела, чтобы он от нее отказался со временем. Но его любовь к ней оказалась сильнее, чем я могла предположить. Постепенно Мин привязался к ней настолько, что ни мыслил свою жизнь без нее!

– Я все еще не понимаю свою задачу.

– Пожалуйста, потерпите, вы сейчас все поймете. Почему чай не пьете?

– Спасибо, не люблю чай, – сухо ответил детектив.

– Как я и предчувствовала, эта Роза оказалась очень проблемной. Вы знали, что она родственница того самого Нелюдова, который изнасиловал беременную женщину на крыше своей корпорации?

– Насколько мне известно, вина Нелюдова пока не доказана…

– Кстати, его еще связывают с пропажей человека. Слышали, исчезла девушка-секретарь?

– Пока это лишь слухи. Я верю только фактам.

– Хорошо, вот вам факты. Я собрала некоторые данные, и оказалось, что в отношении семейства Нелюдовых закрыто несколько дел о нарушении прав несовершеннолетних. Были выявлены случаи жестокого обращения с детьми! К тому же, недавно пропал еще один человек из семейства. Есть подозрения, что Нелюдов может быть причастен и к этому исчезновению. Об этом мне рассказал сам Мин.

– Давайте конкретизируем, вы хотите, чтобы я расследовал причастность Нелюдова к изнасилованию на крыше и пропаже людей?

– Не совсем. Я хочу, чтобы вы узнали больше информации о семье Розы, как проходило ее детство, каким образом она попала в столицу, как связана с этим Нелюдовым старшим, взаимодействует ли с ним…

– А какое это имеет отношение к Мину?

– Прямое. После ее выздоровления Мин собирался жениться на этой девице, но, судя по имеемой информации, она – выходец из очень плохой семьи. Знаете, я была отвратительной матерью, но намерена это исправить и еще стать лучшей бабушкой своему внуку или внучке. Я не хочу, чтобы моим внукам достались гены психопата, а тем более, насильника. По себе знаю, что гены – вещь опасная. Мои родители – алкоголики и я до сих пор прилагаю усилие, чтобы воздержаться от бокальчика спиртного при любом удобном случае. Мой сын не заслуживает такой участи, если семейство Розы действительно настолько ужасное, как я думаю, я приложу все усилия, чтобы разъединить их навсегда. Я нанимаю вас, чтобы вы собрали факты и доказательства, весомые для того, чтобы убедить сына, что Роза ему не пара.

– Хорошо. Это все?

– Это все. Передайте Фэн Хуатэну, чтобы не нагружал вас дополнительными делами, потому что дело сына – важнее всего.

Глава 13

Ольга Никитична рыдала навзрыд. Теперь жизнь превратилась для нее в настоящую пытку – в глазах общественности она жертва жестокости своего директора – несчастная изнасилованная женщина, а на самом деле подлая изменщица, обманывающая своего мужа. Ольга Никитична больше не могла терпеть бесконечные расспросы и вездесущих корреспондентов, ей хотелось лишь одного – чтобы вся эта история завершилась как можно скорее.

– Я просто хочу спокойной жизни, как прежде, – утирала слезы Ольга Никитична. – Раньше я жила с мужем, работала на престижной работе, а что меня ждет теперь? Безработная, опороченная женщина…

– Пожалуйста, просто ответьте на вопрос, Нелюдов Игнат Угримович понуждал вас к действиям сексуального характера?

– Нет же! Никто меня не понуждал! – возмущенно воскликнула Ольга Никитична и покраснела от стыда.

– Если был факт изнасилования, не нужно это скрывать. Ваше заявление поможет предотвратить изнасилование других женщин, возможно, сотрудниц компании, – настаивал следователь.

– Не было изнасилования! – закричала Ольга Никитична. – НЕ БЫ-ЛО! Я спала с ним добровольно, понимаете? По собственному желанию!

– Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас для вас непростое время, но я вынужден задавать вам вопросы. Поймите, мы ищем пропавшего человека, Нелюдов под подозрением.

– Я уверена, он непричастен к исчезновению секретаря, – продолжала Ольга Никитична. – Он хороший, добрый человек. Эта стерва Зоя специально все подстроила, чтобы оклеветать его, испортить репутацию, навредить…

– Но зачем ей это? Какой мотив?

– Этого я не знаю, но у меня есть предположение.

– Поделитесь.

– Дело в том, что Игнат Угримович – очень вспыльчивый человек, он быстро заводится и уже не может совладать с собой. Я предполагаю, что в порыве ярости он мог сильно оскорбить Зою Ярославовну, а она не простила ему этого.

Полицейский покачал головой.

– Не думаю, что простое оскорбление стало причиной публичного заявления и пропажи человека. Тут что-то более серьезное.

– Разрешите, – раздался звонкий голос и в кабинет вошел еще один сотрудник полиции – молодой парень в форме.

– Вам конверт, – отрапортовал он.

С этими словами он передал запечатанный конверт в руки следователю и поспешно вышел из кабинета. Следователь бросил беглый взгляд на Ольгу Никитичну и распечатал конверт. Достав скрепленные листы бумаги, он несколько минут внимательно их изучал.

– Ольга Никитична, пришли результаты анализов и заключение, – наконец сказал он. – Врач считает, что вашей беременности ничего не угрожает, все показатели в норме. Это немного облегчает обстоятельства произошедшего.

Ольга Никитична растерянно смотрела на полицейского и молчала, а потом вдруг громко хихикнула. Через секунду снова хихикнула. И еще. А потом разразилась громким хохотом. Полицейский с тревогой смотрел на ее нервный смех, после всего пережитого это была ожидаемая реакция.

– Позовите психолога, – распорядился следователь по телефону.

– Какая-то ошибка! Я не могу забеременеть уже много-много лет! Это не мои анализы! Они ошибочные! – сквозь смех говорила Ольга Никитична.

В кабинет быстро вошла психолог и, сев возле Ольги Никитичны, стала тихим голосом ей что-то говорить.

– Не надо меня успокаивать! Я не жертва и не беременная! Я хочу, нет, я требую перепроверить анализы.

– Ольга Никитична, в скором времени мы вас отпустим, вы можете самостоятельно обратиться в медицинский центр и пересдать анализы хоть несколько раз.

– Вас ждет дальнейшая счастливая жизнь, – успокаивала ее психолог. – Скоро полиция определит виновного, дело закроют, все неприятные события забудутся, и вы вернетесь к прежней жизни.

– Разве же можно вернуться к прежней жизни после всего произошедшего? Одна ночь безвозвратно изменила все. Я уже другая и мир вокруг меня – новый, – задумчиво сказала Ольга Никитична.

Психолог еще долго убеждала ее в необходимости увидеть позитивные стороны дальнейшей жизни, но Ольга Никитична уже не слушала ее. Она молчала и думала о своем. Снова и снова она мысленно прокручивала самые трепетные моменты той ночи и понимала, что не хочет о них забывать. Ни с кем другим Ольга Никитична не чувствовала себя так хорошо, как с Игнатом Угримовичем. Пусть он и излишне вспыльчивый, но это с лихвой компенсируется его остальными качествами. К Ольге Никитичне вдруг пришло осознание, что она нисколько не сожалеет обо всем случившемся, хоть это и стоило ей увольнения с работы и общественного внимания. Все эти события поменяли ее жизнь. И хоть Ольга Никитична боялась перемен, в глубине души она их ждала.

– Я хочу сделать заявление, – вдруг решительно произнесла она. – Я хочу рассказать, что случилось той ночью на самом деле.

Психолог настороженно на нее посмотрела, но выражение лица Ольги Никитичны подтверждало твердость ее намерений. В кабинет позвали полицейских и принесли видеокамеру для записи показаний.

– Я, Барина Ольга Никитична, хочу дать показания о событиях, которые произошли ночью на крыше здания корпорации. Нелюдов Игнат Угримович не понуждал меня к действиям сексуального характера, наша интимная связь произошла по добровольному обоюдному согласию. Он не причинил мне никакого вреда. Фотографии, которые попали в сеть и подтверждают нашу связь, сделаны недоброжелателем. Никаких претензий к Нелюдову Игнату Угримовичу я не имею и прошу снять с него обвинения в изнасиловании.

– Хорошо, спасибо вам за показания. Они помогут в дальнейшем расследовании дела. Пока вы можете быть свободны.

Ольга Никитична заулыбалась и уже приготовилась покинуть кабинет, как услышала знакомый голос, раздающийся из коридора.

– Где моя жена? Пустите к супруге!

– Сейчас я выйду! – крикнула она из кабинета, стараясь подавить в себе возникшую неприязнь к мужу.

Ольга Никитична расправила плечи, успокоилась и ощутила контроль над ситуацией. Ей предстоял неприятный разговор с мужем, но теперь она была к нему готова.

– В нашей стране полиция превышает свои полномочия! – кричал взбешенный муж. – Как можно пострадавшего человека насильно увозить из дома? Еще и держать так долго в участке?

– Успокойся, я не пострадавшая.

– Конечно, пострадавшая! Оль, не переживай, мы заявим в суд…

– Не будет никаких судов. Я только что дала показания о том, что моя интимная связь с директором произошла по добровольному обоюдному согласию.

– То есть как? Он тебе угрожал? Тебя кто-то заставил дать такие показания?

– Нет, никто не заставлял. Просто Игнат Угримович мой любовник, я по своей воле оказалась с ним на крыше здания.

Муж оцепенел, а его лицо приняло совершенно непонятную гримасу.

– Любовник? – переспросил он, сморщив нос.

– Да, я была тебе плохой женой, а ты мне – плохим мужем. Видимо, поэтому у нас и не получалось завести ребенка.

Муж замотал головой и усмехнулся.

– Не могу в это поверить, – рассеянно говорил он. – Как такое возможно? Ты и владелец крупнейшей корпорации… Это шутка?

– Нет.

– Все же этот ваш директор – псих и, видимо, дурак. Надо же было из всей корпорации выбрать в любовницы тебя. Или он приглашает на крышу всех по очереди?

– Хватит, я больше не хочу слушать твои оскорбления.

– То есть, изменять мне с психопатом ты можешь, а разговаривать со мной – нет?

– Наш брак давно изжил себя. Мы не любим друг друга. Я устала от твоих придирок и оскорблений. Зачем вообще ты пришел сюда? Какая тебе разница, что со мной случится?

– Ты хоть пропади пропадом, мне теперь все равно, а вот ребенок-то в твоем животе мой.

– С чего ты взял? – язвительно спросила Ольга Никитична. Она была практически уверена, что этот ребенок от ее мужа, но ей хотелось сделать ему больно.

Муж засмеялся.

– Хочешь сказать, что твой директор такой идиот, что даже не предохранялся?

– Он мне доверял. К тому же, я рассказала ему, что не могу иметь детей.

Муж громко засмеялся, сделав несколько коротких шагов туда обратно.

– Я требую сделать тест на отцовство, – вдруг сказал он железным голосом.

– Ну что ж, будет тебе тест, взамен на развод.

***

Время шло, а Игнату Угримовичу не становилось лучше. Он не выходил из дома, изолировав себя от окружающих. Виолетта каждый день пыталась разговорить его, но дядя не шел на контакт и избегал любых тем, кроме обсуждения рабочей ситуации. Временное управление компанией перешло к его заместителю. Ежедневно он созванивался с Игнатом Угримовичем, подробно докладывал обо всех важных событиях и советовался по вопросам принятия важных решений. Такая система была крайне неудобной, она тормозила работу компании и оттягивала решение многих вопросов, но Игнат Угримович не был готов выйти в люди. У него прогрессировал какой-то внутренний конфликт, которым он не хотел делиться ни с кем.

– Дядя, прошу, дай мне возможность вникнуть в дела компании. Я хочу быть полезной, – упрашивала Виолетта.

– Нет, ты еще ребенок, тебе это не надо. Просто учись и радуйся жизни.

– Но я мечтаю работать в твоей корпорации. Просто поверь в меня, я могу помогать тебе в управлении.

– Разговор окончен. Детям не место в бизнесе.

– Да какой же я ребенок?! Я уже давно взрослый человек…

– Вернемся к этому вопросу, когда закончишь обучение.

– Прошу, дай мне хоть какую-то должность, хоть что-то, я начну изучать деятельность корпорации изнутри. Ведь я смогла заставить коллектив вернуться на свои рабочие места во время разбирательств с полицией.

– Тебя об этом никто не просил. И даже более того, я не одобрил бы твою идею – сотрудники могли поднять тебя на смех.

– Дядя, умоляю, дай мне шанс…

Игнат Угримович устал сопротивляться, этот разговор Виолетта заводила уже не в первый раз.

– А как же учеба?

– Я могу работать на полставки, приходить в офис после занятий.

– Не понимаю, какая необходимость толкает тебя так хвататься за работу?

– Это не необходимость, а личное желание.

– Ладно, – наконец-то сдался Игнат Угримович, – подумаю в какой отдел тебя направить.

– Дядя, я могу работать секретарем, ведь место пустует.

Игнат Угримович задумался. После громкого скандала с исчезновением Зои и событиями на крыше здания, на должность секретаря уже не находилось желающих. Место пустовало, а вместе с тем, копилось количество дел.

– Хорошо. Я поручу ввести тебя в курс дел. Но только, чтобы это не вредило учебе!

– Спасибо, дядя! – воскликнула Виолетта и поцеловала его в щеку.

Их разговор прервал телефонный звонок от адвоката.

– Алло! Добрый день. Да, могу, – изменившимся голосом отвечал Игнат Угримович.

Николай Олегович что-то долго рассказывал, а Игнат Угримович молча слушал.

– Хорошо, спасибо, – сказал он и повесил трубку.

Впервые Виолетта увидела на его лице чуть заметную улыбку.

– Меня больше не обвиняют в изнасиловании, – поделился он с ней хорошей новостью. – Ольга Никитична дала показания, что я – не ее обидчик.

– Отлично! Осталось только найти пропавшую секретаршу.

Игнат Угримович снова нахмурил брови, ему было неприятно даже вспоминать о Зое.

– Дядя, а что будет с Ольгой Никитичной? В каких вы с ней отношениях?

– В эти дела тебе точно не надо вникать. Прошу, оставь меня одного.

***

– Альберт! – позвала Виолетта, дотронувшись до его плеча.

Альберт резко обернулся и, увидев Виолетту, начал доставать беруши из ушей.

– Ты меня испугала, – сказал он, оторвавшись от своей работы.

– Извини, но как иначе отвлечь тебя от монитора?

– Что ты тут делаешь? – недовольно спросил Альберт.

– Теперь я здесь работаю. Я – новый секретарь.

– Неужели уговорила дядю взять тебя на работу? – удивился Альберт.

Виолетта усмехнулась.

– Я видела, что со страницы Зои исчез пост с ее видеообращением. Твоих рук дело?

– Тише! – сказал Альберт, оглядываясь по сторонам. К счастью, рядом с ним в кабинете сидели такие же программисты, как и он, и большинство из них заткнули уши берушами.

Альберт глянул на часы.

– Через девять минут начинается обеденный перерыв, давай встретимся на улице? – предложил он.

– Хорошо, через девять минут.

– Хорошая работа, Альберт. Ты мастер взлома! – похвалила его Виолетта на улице.

– Не стоит так открыто об этом говорить. Взлом личных страниц – это незаконно, – недовольно пробубнил Альберт.

– А ты можешь взломать архив видеозаписей с камер, установленных в офисе?

– Так доступ к архиву отдан полиции для выяснения обстоятельств.

– Это я знаю. Вопрос в другом, можешь обеспечить мне секретный доступ к ним или нет?

– Зачем?

– Снова ты со своим любимым вопросом!

– Ну, могу.

– Есть у меня одно предположение, хочу его проверить. Для этого нужны записи с некоторых камер.

– Предположения о чем?

– Альберт, много лишних вопросов. Приду к тебе в восемь вечера. Будь дома, – сказала Виолетта, и собралась было уйти, но Альберт вовремя ухватил ее за руку.

– Виолетта, хочу спросить… вернее сказать… э-э-э-э…

– Говори как есть, – усмехнулась Виолетта, видя, как ему тяжело формулировать свои мысли.

– В общем, есть у меня такое подозрение, что ты меня используешь. Ну, чтобы решать свои дела… в корыстных целях, вот.

– И?

– Я не хочу так.

– А что ты хочешь?

Альберт стеснительно опустил взгляд.

– Хочу, чтобы ты меня полюбила. Как бы это сказать, чтобы ты стала моей девушкой. Понимаешь? Я хочу с тобой встречаться, а не просто взламывать что-то для тебя.

Виолетта с насмешкой смотрела на него и ничего не отвечала.

– В общем, если ты не хочешь встречаться со мной, то не надо всего этого, – с раздражением сказал Альберт, продолжая смотреть себе под ноги. – Приходи сегодня в восемь, только если я тебе интересен. Я, а не мои взломы.

Выговорившись, он развернулся и быстрым шагом пошел в сторону офиса. Посмотреть в лицо Виолетте Альберт так и не решился.

***

– Привет, – привычно поздоровалась Виолетта и прошла в квартиру.

Альберт улыбнулся и, ничего не отвечая, прошел за ней.

– Итак, меня интересует видео из кабинета секретаря в ее последний рабочий день.

– Сначала поцелуй, – сухо сказал Альберт.

Виолетта удивленно на него посмотрела и усмехнулась. Альберт терпеливо ждал, не сводя с нее взгляда.

– Сначала взлом, – деловито произнесла она и повернулась к монитору, но Альберт не сдвинулся с места.

– Что это за новые условия? – усмехнулась Виолетта.

– Значит, я для тебя всего лишь хакер, выполняющий поручения. Зачем тогда пришла?

– Конечно, нет. Ты мой друг в первую очередь.

– Но я не хочу быть просто другом. Хочу быть твоим парнем. Хочу, чтобы мы с тобой встречались, были парой, ну, как другие люди.

– Ну, ведь мы с тобой и так пара, встречаемся, даже спим.

– Тогда почему ты не можешь меня поцеловать?

Виолетта вздохнула. Было понятно, что без поцелуя Альберт не станет ничего взламывать. Она подошла к нему и поцеловала в губы.

– Делай так каждый раз, когда приходишь ко мне в гости, – потребовал Альберт.

– А теперь давай взломаем архив с видео, – вернулась Виолетта к своему вопросу.

Альберт сел за компьютер, и его пальцы быстро забегали по клавиатуре.

– Вот это да! – практически сразу же воскликнул он. – Полиция установила дополнительную защиту от взлома.

– Не получится взломать?

Альберт нахмурился. Ему еще не встречалось такой базы данных, которую он бы не мог взломать.

– Мне нужно больше времени.

– Я подожду, – сказала Виолетта, отойдя к окну.

Так как кроме подоконника в квартире Альберта сесть было больше некуда, ей пришлось расположиться на нем. Альберт продолжал стучать по клавиатуре и щелкать мышью, периодически зависая на пару секунд. Это продолжалось примерно час.

– Взломал! – радостно сообщил Альберт, а Виолетта моментально к нему подбежала.

На мониторе были непонятные изображения.

– Я взломал весь архив по этому делу. Здесь хранятся все данные. Нужно смотреть быстро, пока нас не засекли.

– Открывай все, что есть.

– Вот последнее, – сказал Альберт, открыв результаты анализов на беременность Ольги Никитичны. – Интересно, результат-то положительный.

Виолетта с Альбертом переглянулись.

– Я надеюсь, отец не мой дядя?

– Отцовство здесь не указывается. Смотрим дальше, – сказал Альберт, открывая следующие файлы.

Сначала открылось видео с заявлением Ольги Никитичны, затем, сохраненное видео со страницы Зои, далее следовали изъятые видео с камер, расположенных в офисном здании.

– Открывай их один за другим, – сказала Виолетта.

Для ускорения Альберт проматывал длинные видео, замедляясь на тех местах, где была Зоя, Игнат Угримович и Ольга Никитична. На всех видео не было никакой полезной информации.

– Все, выходи, – распорядилась Виолетта. – Ничего путного у полиции нет. Никаких зацепок, связанных с исчезновением Зои.

– Я знал, что твой дядя не насильник, – радостно сказал Альберт.

– Да, это радует, – задумчиво ответила Виолетта.

– Ты думаешь о том, что скоро ваше семейство увеличится?

– Альберт! Не говори глупостей, этот ребенок вряд ли от моего дяди. Я почти уверена, что он зачат от ее мужа.

– А твой дядя продолжает встречаться с ней?

– Мой дядя в ужасной депрессии. Он почти ни с кем не видится и не разговаривает. Думаю, и с ней в том числе.

– Как-то это нехорошо, все же он оставил ее без работы, да к тому же она беременна…

– Перестань так говорить. Мы ничего не знаем о ее жизни и об их взаимоотношениях с моим дядей.

– Если бы такое случилось с тобой, я бы на тебе женился! – решительно сказал Альберт.

Виолетта засмеялась.

– И где бы мы жили? В квартире без мебели?

Эти слова показались Альберту обидными, но он гордо промолчал.

***

– Какие известия о семействе Нелюдовых? Не объявился ли случайно их алкоголик Сергей?

– У них все по-прежнему, о нем никто ничего не знает.

– А что удалось узнать по делу об исчезновении секретаря?

– Толком ничего. Нет никаких новых зацепок. По-прежнему под подозрением директор – Нелюдов Игнат Угримович, и этот, второй, американец.

– А что удалось обнаружить при обыске дома Нелюдова?

– Ничего полезного для расследования дела. Наши сотрудники дольше обсуждали его джунгли, чем зацепки по делу.

– Что еще за джунгли?

– Самые настоящие. Этот ненормальный засадил весь свой дом растениями. Они везде, в каждой комнате, растут от пола и до самого потолка. Прямо стены из растений. Кода ходишь по этим зеленым коридорам, становится не по себе. В некоторые комнаты даже свет плохо попадает из-за изобилия растительности. Зачем ему такие заросли в доме, непонятно.

– Кстати, на крыше его корпорации то же самое, даже грядки есть.

– Не-е-е, в доме еще хуже! На крыше, конечно, растительности много, но не так, как в доме. Вы просто не заходили внутрь, там можно заблудиться – дом огромный и состоит из сплошных растительных лабиринтов. Пока ходишь по всем этим коридорам и уклоняешься от ветвей растений, забываешь в какие комнаты заходил.

– Так, может, вы не все комнаты обошли?

– Точно все. Мы сравнивали с планом дома, наши сотрудники осмотренные комнаты даже галочками помечали.

– У богатых свои причуды. Вы же слышали, что о нем люди говорят, абсолютно все сотрудники корпорации называют его психопатом. Такие сплетни неспроста.

– Я, конечно, не доктор, но как только увидел эти джунгли в доме, сразу понял – у хозяина проблемы с головой!

– Одна только его любовница, Барина, отзывалась о нем хорошо. Может, он ей пригрозил? Или заплатил за ее хорошие показания?

– Не думаю. А что сейчас с ней?

– Она в процессе развода с мужем.

– А она поддерживает связь с Нелюдовым?

– Это вряд ли. Вроде он совсем перестал из дома выходить и посетителей не принимает.

Аксен Никонович покачал головой.

– Очень плохо. Расследование дела практически стоит на месте. А между тем, дело громкое, руководство торопит.

– Так что прикажете делать?

– Нужно проследить за этой Ольгой Никитичной. Если она продолжает поддерживать связь с Нелюдовым, возможно, она приведет нас к новым зацепкам по делу, – распорядился Аксен Никонович.

– Хорошо, поставим человека следить за ней.

– А опросили его племянницу?

– Виолетту Нелюдову? Да, опросили, но из нее лишнего слова не вытянешь. Все ее показания очень краткие. Ничего нового узнать не удалось.

– Как и у ее сестры, Розы Нелюдовой. Из нее тоже каждое слово приходится вытягивать. И то, все ограничивается односложными ответами «да» или «нет».

Аксен Никонович начал ходить по кабинету широкими шагами, громко ударяя набойками туфель об пол. Это раздражало всех присутствующих, но следователю так лучше думалось. Это чертово семейство Нелюдовых со своим запутанным делом портило его послужной список. Сроки поджимали, а расследование заходило в тупик. Если ему не удастся раскрыть дело о пропаже людей – не видать повышения по службе.

– Это у них семейное! Все они отростки одного корня. Хоть и ненавидят друг друга, а стоят за свою родню горой.

– Думаете, к этому таинственному делу об исчезновении людей причастен не только психопат Нелюдов, но и другие члены семейства?

– Психопат…, – задумчиво протянул следователь, – каждый из них немного психопат. В деле этой семьи ничего нельзя исключать.

– Вы говорите о них, как об особо опасных преступниках, – усмехнулся коллега.

– Боюсь, так оно и есть.

***

Диодора быстро поднималась по лестнице на второй этаж. Она так торопилась донести новость хозяину дома, что аж запыхалась.

– Игнат Угримович, – только и успела произнести она, а на большее не хватило дыхания. Диодора поставила руки на пояс и несколько секунд восстанавливала дыхание.

– Диодора, вам не стоит так торопиться, – упрекнул ее Игнат Угримович, с тревогой наблюдая за ней.

– Игнат Угримович, там, у ворот ждет девушка. Говорит, что она ваша племянница. Охрана не пускает ее. Все ждут ваших указаний.

– Она пришла одна?

– Нет, вместе с молодым человеком с азиатской внешностью.

Игнат Угримович быстро поднялся с места и стремительно вышел из комнаты. Спустившись по ступенькам, он подошел к монитору, на который выводилось изображение с камер. Хозяин дома внимательно рассматривал нежданных гостей, приближая изображение с камеры и вглядываясь в их лица.

– Виолетта дома? – спросил он у Диодоры, которая только успела спуститься вниз по ступенькам.

– Дома.

– Позовите ее сюда, – распорядился Игнат Угримович.

Диодора развернулась и снова стала поспешно подниматься по ступенькам наверх. Вскоре появилась Виолетта.

– Пришла твоя сестра, Роза, – сказал ей Игнат Угримович. – Давно ее выпустили из психиатрической больницы?

Виолетта встала рядом с дядей и вместе с ним начала рассматривать изображение с камеры.

– Выпустили давно.

– Никак вылечилась?

– Ее выпустили не потому что она вылечилась, а потому что ей помогли.

– Кто?

– Отец этого китайца, Фэн Хуатэн. Знаешь такого?

– Конечно. Значит, это его сын?

– Да, он парень Розы. Она обязана ему всем. Можно сказать, ее спаситель.

– Откуда ты знаешь все это? Ты с ней общаешься? – удивился Игнат Угримович.

– Нет, но я общаюсь с Альбертом, а он может узнать любую информацию.

Игнат Угримович усмехнулся.

– Я знала, что она придет ко мне, – вдруг сказала Виолетта, – ее надо впустить.

– Ваша прошлая встреча с сестрой прошла плохо. Даже не знаю, стоит ли впускать ее в дом? Как бы снова не вышло беды.

– Не выйдет, – уверенно ответила Виолетта. – Роза вполне нормальная.

– А почему тогда она дважды попадала в психушку?

– Потому что так сложились обстоятельства. Уверяю тебя, она такая же, как и мы.

Игнат Угримович нахмурился. Сравнение с ним было плохим сравнением.

– Впустите их в дом, – распорядился Игнат Угримович, нажав на кнопку связи с охраной.

По мониторам Виолетта внимательно следила, как ее сестра в сопровождении китайца подошли к входной двери дома. Сердце младшей сестры быстро-быстро застучало в груди. «Если пришла сюда, значит, все еще любит меня!», – крутилось в голове у Виолетты. Двери открылись, и в просторный холл вошла Роза, а следом за ней ее сопровождающий.

Наконец-то сестры встретились. Они стояли на расстоянии трех метров и внимательно смотрели друг от друга. На их лицах не было улыбок, печали, следов злости и прошлых обид. Они обе стали другими – обнулились, выросли, поумнели. Жизненный путь каждой из них был сложным, наполненным болью, страхом, непониманием, это не могло пройти бесследно, это изменило их. Сейчас они обе понимали, что в них течет одна кровь, они – наследницы рода Нелюдовых. Пусть их семейство странное, жестокое, а порой ужасное, но они – часть его.

Первой не выдержала Роза, ее лицо исказила гримаса сожаления, а глаза заблестели от слез.

– Виолетта, прости меня, – тихо произнесла она, медленно приближаясь к сестре.

– И ты прости меня, – прошептала Виолетта в ответ и стала так же подходить к Розе.

Они встретились на середине огромного холла, окруженного пышными зарослями растений. Теперь они обе не стремились сдерживать свои слезы. Сестры крепко обнялись и несколько секунд стояли, не шевелясь. Это были самые теплые объятья, которые видели стены этого дома. Они обе ощущали себя родными людьми и были искренне рады своему примирению. Их встреча была такой душевной и трогательной, что Игнат Угримович, невольно засмотревшись на эту сцену, не сразу заметил агрессивный взгляд, направленный на него. Узкие глаза Мина горели открытой враждой к нему.

Сестры тихо шептались между собой, прося прощения за свои ужасные прошлые поступки и обещая друг другу больше никогда их не повторять.

– Это наш дядя, Игнат Угримович, – представила его Виолетта. – Прошу, не верь отвратительным слухам, которые ходят про него. Он замечательный человек, который во всем заменяет мне отца.

От упоминания об отце Роза передернулась.

– Я – Роза, ваша племянница, – улыбнулась она, но посмотрела на него с опаской.

– Виолетта, давай поговорим с тобой наедине, – попросила Роза.

Игнату Угримовичу совсем не понравилась эта идея, но он не мог препятствовать примирению сестер.

– Хорошо, – немного удивленно сказала Виолетта. – Мы можем поговорить в моей комнате.

– Лучше за пределами этого дома, – подал голос Мин, который все это время стоял молча.

Виолетта перевела взгляд на дядю.

– Только в сопровождении охранника, – сказал Игнат Угримович, которого настораживал воинственный настрой сына Фэн Хуатэна.

Виолетта, Роза, Мин и охранник направились на улицу, за пределы ворот. По дороге Роза познакомила Мина с сестрой и даже рассказала некоторые истории из раннего детства. Мин предложил отойти подальше от ворот, чтобы не попадать в объективы камер и чтобы никто не смог подслушать их разговор.

– Виолетта, он над тобой издевается? – с тревогой спросила Роза, как только они отошли от ворот.

– Конечно, нет! Мы с дядей прекрасно ладим, он заботится обо мне, обеспечивает всем необходимым…

– Она боится говорить при охраннике, – сказал шепотом Мин.

– Что?! Ничего я не боюсь. Роза, не верь слухам, мой дядя никого не насиловал, он непричастен к пропаже этой девушки.

– Откуда ты знаешь?

– Женщина, с которой он был на крыше, сама дала показания о его невиновности.

– Он психопат, об этом говорят все, даже полицейские знают о его приступах ярости. Он бил тебя? – продолжала настаивать на своем Роза.

– Ни разу! Да, у него есть проблемы с яростью, но он не такой, каким был наш отец. Дядя не бьет людей, максимум – срывает злость на растениях.

– Виолетта, – обратилась к ней Роза, с нежностью взяв за руки, – я больше не хочу потерять тебя. Извини, но я не верю, что с ним ты в безопасности. Пока полиция не выяснила, что случилось с девушкой-секретарем, тебе не надо находиться рядом с ним.

– Какая ерунда! – воскликнула Виолетта.

Но сестру и китайца было уже не убедить. Ловкий Мин в мгновение ока подскочил к охраннику и быстрым движением нанес ему удар в область живота. Тот согнулся, а китаец быстро достал маску и приложил к своему лицу. Охранник еще не успел опомниться, как Мин вытащил баллончик и распылил ему в лицо газ. Огромный охранник тут же отключился и громко упал на землю.

– Что ты делаешь?! – с изумлением спросила Виолетта.

Но не успела она даже сдвинуться с места, как увидела такой же баллончик перед своим лицом. Роза нажала на кнопку и распылила газ в лицо сестре.

***

Когда Виолетта пришла в себя, она лежала на просторной кровати, а рядом с ней сидела Роза. Вместе с Мином они привезли ее в его дом, чтобы укрыть от дяди.

– Роза, зачем ты это делаешь?! – тут же начала возмущаться Виолетта, как только открыла глаза.

– Тут ты в полной безопасности. В этот дом наш дядя не сможет войти.

– Если он разозлится, то достанет меня из любого дома.

– Кроме этого.

– Почему?

– Потому что ссориться с отцом Мина просто глупо. Фэн Хуатэн – очень влиятельный человек, ссора с ним будет означать начало краха бизнеса.

– Этого нельзя допустить! Зачем вообще ты все это устроила? Я же говорила тебе, вместе с дядей я хорошо живу!

– Виолетта, Мин говорит, что наш дядя точно причастен к исчезновению Зои. Кто знает, как он себя поведет, когда полиция начнет его арестовывать. Он – псих, он может повести себя неадекватно, в том числе, по отношению к тебе.

– Твой Мин разве следователь? Откуда ему знать?

– У него есть свой информатор.

– Я не хочу снова с тобой ссориться, поэтому просто отпусти меня обратно к дяде, пока он не начал меня искать и не возник конфликт с этим Фэн Хуатэном.

– Мин тебя не выпустит. Я точно также сидела здесь взаперти, ненавидя его, пока не осознала, что он абсолютно прав. Мин помог мне и тебе поможет.

– Так я теперь пленница? – усмехнулась Виолетта.

– Ты гостья.

– Я не останусь в этом доме, – решительно сказала Виолетта и резко поднялась с кровати. Первым делом она подошла к двери и дернула за ручку – дверь оказалась закрытой. Тогда Виолетта подошла к окнам. Раздвинув шторы, она увидела решетки на каждом окне.

– С ума сойти! Я в тюрьме! Роза, дай мне ключ.

– У меня его нет. Я заперта здесь вместе с тобой, – спокойно ответила Роза.

С этими словами она поднялась на ноги и демонстративно вывернула все карманы.

– Значит, ключ спрятан где-то в комнате, – сказала Виолетта, принявшись заглядывать под кровать, отодвигать картины и открывать выдвижные шкафы мебели.

– Говорю же, нет. Он запер нас, чтобы ты не сбежала. Мин не причинит вреда, тебе не о чем переживать, – успокаивала ее Роза.

– Мне, как раз, есть о чем переживать! – почти заплакала Виолетта. – Мой дядя остался один в этот тяжелый для него период. Сейчас у него и так много проблем, а тут еще мое исчезновение! Наверное, он места себе не находит…

– Так позвони ему и скажи, что временно поживешь у меня.

– Хм.

– Только надо убедить его в том, что тебя не надо искать. Не забывай, если его люди ворвутся в этот дом, ссоры с Фэн Хуатэном не миновать.

– Знаешь, Роза, я была так рада, когда увидела тебя. Все эти годы я жила мечтой помириться со своей сестрой, конфликт между нами душил меня по ночам, я страдала из-за нашей ссоры, а теперь уже не знаю, как мне расценивать твое появление в моей жизни…

– Не надо так говорить. Все произошедшее никак не повлияет на нас с тобой. Главное – мы помирились и мы вместе. Сейчас полиция выяснит, что на самом деле натворил наш дядя, и тогда вместе решим, как нам быть дальше.

Виолетта покачала головой. Ее сестру было не убедить. Мин успел заверить Розу, что Игнат Угримович точно причастен к исчезновению секретаря и теперь она отвергала любые другие версии.

– Ладно, где телефон?

Роза достала из-под подушки телефон Виолетты и протянула ей.

– Извини, нам пришлось забрать его у тебя, как только ты отключилась.

Виолетта набрала Игната Угримовича.

– Алло, дядя…

– Виолетта! Где ты?! – практически закричал дядя.

– Тише, тише, со мной все хорошо. Не надо переживать. Я поживу некоторое время у своей сестры. Мы сейчас в доме Мина. Не надо меня забирать.

– Почему?! – с тревогой спросил Игнат Угримович.

– Я пока не хочу жить с тобой. Все, что произошло, пугает меня. В полиции говорят, ты заставил Ольгу Никитичну сказать неправду, на самом деле насильник – ты.

– Ты в это веришь?

– Да, – тихо сказала Виолетта, чувствуя, как по щеке потекла теплая слеза.

В трубке повисла тишина.

Виолетта зажмурила глаза и сжала кулак. Она понимала, что своими словами глубоко ранит дядю, но скажи она правду, он придет за ней, несмотря на сына Фэн Хуатэна и последствия для бизнеса.

– Просто оставь меня в покое до выяснения всех обстоятельств этого дела, – сказала Виолетта.

В трубке по-прежнему было тихо.

– Прости меня, – сказала на прощанье Виолетта и быстро положила трубку, боясь, что не сможет сдержать нахлынувший приступ плача.

Она громко и отчаянно разрыдалась. Нельзя было оставлять дядю в такой ситуации. Виолетта представляла, как после ее звонка он вышел из себя и крушит все, что успело уцелеть в его доме. И она была права.

После окончания разговора с племянницей, Игнат Угримович заревел страшным воем. Он с силой отшвырнул телефон в сторону, отчего тот разлетелся на куски. Впав в ярость, Игнат Угримович переворачивал шкафы, бил кулаками об стены, вырывал из земли растения и раздирал их нежные стебли. Несмотря на то, что его коллекция растений существенно поредела, он не мог остановиться. Внутри него бушевала ярость, он был не в состоянии сдерживать монстра внутри себя. Тот рвался наружу, а Игнат Угримович дико кричал, словно вместе с ужасными криками выходила боль из его сердца. Виолетта убила в нем последнюю надежду на то, что он может быть обычным человеком. Вместе с потерей ее доверия, оборвалась тонкая нить, связывающая его с миром людей. Ему было больно ощущать себя брошенным, отвергнутым, утратившим доверие.

– Чудовище! Чудовище! – неистово орал он, продолжая свои разрушения.

В этот раз его ярость бушевала дольше обычного. Он успел нанести масштабные разрушения, не пощадив даже молодые растения, которые садовники только недавно успели высадить вместо испорченных.

Когда грохот и крики прекратились, Диодора тихонько прокралась наверх, чтобы проверить хозяина дома. Едва дыша от страха, она приоткрыла дверь в комнату и увидела Игната Угримовича, лежащего на полу. Он безучастно смотрел в потолок, лежа среди обломков и комьев земли. «Бедный Игнат Угримович», – пожалела его Диодора, вытирая свои слезы фартуком.

Глава 14

– Вы уже вернулись, так быстро?

– И вам добрый день, Сара Арнольдовна, – поздоровался детектив с ноткой недовольства в голосе.

– Неужели вам удалось так быстро распутать дело семейства Нелюдовых?

Детектив надменно усмехнулся.

– Было бы это делом…

– Как мне нравятся такие самоуверенные мужчины! Полиция бьется, не в силах найти улики для расследования, а для вас это плевое дело.

– Хватит заигрывать с моим детективом! – раздался грубый голос Фэн Хуатэна. Его появление удивило всех, детектив сдержанно поздоровался с ним и замолчал.

– Больше ни слова! – сказал он детективу.

– Тебе, дорогая, придется унять свое нездоровое любопытство и желание покопаться в грязном белье чужой семьи. Сначала ужин, потом информация.

– Какой нежданный гость в моем доме! А ты умеешь портить настроение.

– Я могу не только портить, но и удивлять, – расхохотался своим громким смехом Фэн Хуатэн.

Сара сделала недовольную гримасу.

– А вы правда ездили в тот поселок, чтобы расследовать дело о пропаже человека? Или просто делаете вид, что все расследовали? – поинтересовалась она у детектива.

– Сара! Сара! Ну за кого ты меня принимаешь?! Даже обидно! – воскликнул Фэн Хуатэн. – Неужели думаешь, что я могу быть с тобой нечестен?

– Всю жизнь ты был со мной нечестен.

– А, вот это, моя дорогая, наглая ложь! Это ты обманывала меня, а я терпел и ждал, когда, наконец, ты одумаешься.

– И что? Поседел, да не дождался?

Круглое лицо Фэн Хуатэна вмиг стало недовольным. Тонкие брови нахмурились, а узкие глаза прищурились.

– Одевайся, – строго сказал он. – Выход через десять минут.

– Подожди-ка, мы договаривались на ужин, а не на обед, – возразила Сара, глядя на время.

– Я сказал, выход через десять минут! – закричал Фэн Хуатэн.

Сара не спеша повернулась и ушла в другую комнату одеваться.

– Детектив, вы свободны. Я сам расскажу ей о проведенном расследовании. Больше не хочу отнимать ваше время по пустякам, а собираться Сара будет не меньше часа, это я вам говорю точно, – с этими словами Фэн Хуатэн громко расхохотался, а детектив сдержанно попрощался и поспешил покинуть дом бывшей жены его босса.

– Итак, что будем пить? – спросил Фэн Хуатэн, глядя в меню ресторана.

– А тебе разве не надо на работу после обеда?

Фэн Хуатэн ударил кулаком по столу, чем моментально привлек внимание остальных посетителей ресторана и официантов.

– Не люблю, когда ты отвечаешь вопросом на вопрос, неужели трудно запомнить за столько лет брака?

– Шампанское.

– Что сидишь сиднем? Бери меню, выбирай, что будешь есть.

– Ничего не буду есть.

– Значит, закажу за тебя. Сидеть тебе в этом ресторане долго, до самой ночи, так что ты точно проголодаешься.

– У меня нет столько свободного времени. Максимум, я могу посидеть здесь с тобой пару часов. Потом у меня дела.

– Дела отменяются, – утвердительно сказал Фэн Хуатэн.

– У меня занятия, – возразила Сара, – мне нужно поддерживать форму. В моем возрасте это делать все сложнее.

– Не надо тебе ничего поддерживать. Я тебя поддерживаю, этого достаточно.

– Причем здесь ты?

– При всем! – резко ответил Фэн Хуатэн, подняв строгий взгляд на бывшую жену.

– Сам не понимаешь, что ты говоришь.

– Я говорю, что тебе это незачем, все равно замуж ты больше ни за кого не выйдешь, а одноразовым любовникам все равно.

– Не выйду замуж? – засмеялась Сара.

– Не выйдешь, – отрезал Фэн Хуатэн, строго глядя ей в глаза. – У тебя один муж.

– Бывший муж.

– Бывший, не бывший… единственный.

– Ладно, давай к делу. В конце концов, я сижу здесь только ради того, чтобы узнать правду об этом семействе.

– Ты сидишь здесь не поэтому.

– Только поэтому.

– Ты здесь, потому что давно хотела встретиться со мной. Поняла, наконец, что ошибалась все эти годы.

– Прошу, избавь меня от своих глупых домыслов. Я свою часть договора выполнила – пришла на ужин, вернее обед. Теперь твоя очередь. Звони своему детективу, пусть рассказывает.

– Я расскажу вместо него. Как ты сама понимаешь, в первую очередь он доложил о проведенном расследовании мне.

Сара сделала скучающий вид, вращая в руке бокал и перекатывая по стенкам шампанское.

– В общем, прошу больше не занимать моего детектива расследованием таких плевых дел! – с недовольством начал свой рассказ Фэн Хуатэн. – Как ты знаешь, все Нелюдовы родом из поселка. Их многодетная семья ютилась, да и сейчас ютится в старом доме на окраине. – С этими словами он небрежно бросил на стол пару фотографий с ветхим домом семейства.

Сара сразу взяла их в руки и стала с любопытством разглядывать.

– Как это разнится с огромным офисом корпорации Нелюдова, – заметила Сара. – Видимо, они не общаются, раз он не поддерживает их деньгами. Это же настоящая халабуда!

– Да, дорогая, даже тебе несложно понять это. У Нелюдовых ужасные взаимоотношения внутри семьи, они все перессорились между собой. Детектив раскопал старые дела, похоже, всем детям в их роду жилось несладко. Судя по записям, в воспитательных целях их лупили до синяков и крови. Некоторые дети просто не выдерживали такой жизни и вынуждены были сбегать из родного дома.

Фэн Хуатэн снова бросил на стол пару фотографий в подтверждение своих слов, а Сара с жадностью начала их рассматривать.

– А ты говоришь, Мин страдал из-за нас. Вон, как другие дети выживали, и ничего! Как видишь, один даже владеет крупнейшей корпорацией в городе.

– Не стоит сравнивать, но Мину тоже пришлось непросто с таким отцом…

– Так, я лучше буду продолжать, пока ты меня окончательно не вывела из себя, а это ты умеешь и практикуешь, – Фэн Хуатэн замолчал, собирая свои мысли для последовательного рассказа. – В общем, многие из семейства разбежались, в доме осталась только бабка и два брата, у одного из них уже семья и дети. Роза, подружка нашего сына, кстати, тоже бежала из дома, а ее сестру забрал Нелюдов старший и оформил опекунство.

Фэн Хуатэн пригубил шампанское.

– Не знаю, чем тебе эта девица Мина не понравилась. Я ее видел – красивая, фигура хорошая, а волосы…. ммм вообще загляденье – золотая россыпь. Я понимаю, почему сын ее выбрал, – громко засмеялся Фэн Хуатэн в своей привычной манере.

– Конечно, ты понимаешь. В вопросах молодых девиц ты у нас эксперт.

– Как и ты, эксперт в вопросе преподавателей сына. И хватит язвить! Сиди и слушай, пока рассказываю! – пригрозил Фэн Хуатэн.

Официант заметил, что бокал Сары пустой и подошел к столику, чтобы долить шампанское.

– Дорогая, осторожней с напитками, не хочу, чтобы ты опять увлеклась алкоголем, – предостерег Фэн Хуатэн.

Сара недовольно откинулась на спинку стула.

– Значит, как мне обрисовал ситуацию детектив, все началось с того, что младший брат – Сергей, начал пить. Естественно, это злило всю семью. Произошел конфликт, в результате которого старший брат – Иван, оттащил пьяного Сергея в лес и оставил там одного на морозе. Жена Ивана первой забила тревогу и настояла на поиске. По словам соседей, поссорившись с мужем, она даже ходила сама в лес, переживая, что Сергей умрет от холода. Не найдя его, она позвала мужа на помощь и они искали пропавшего Сергея вместе, но так и не смогли найти.

– Жестокие у них методы – лечить от алкоголизма, бросая человека в лесу на морозе.

– Такие они люди, – буркнул Фэн Хуатэн, доставая из кармана звонящий телефон. Несколько секунд он смотрел на экран, решая, ответить на звонок или нет. Махнув рукой, он отключил вызов и положил телефон обратно в карман.

– Так вот, – продолжил Фэн Хуатэн свой рассказ, – Сергея не удалось найти своими силами, поэтому Иван – виновник произошедшего, обратился в полицию. Лес прочесывали поисковые отряды – не нашли. Опрашивали всех соседей – никто не видел. Пропал человек и все тут.

– А где нашелся? – нетерпеливо поинтересовалась Сара.

– Да подожди ты, нашелся. Не сбивай с мысли, по порядку все излагаю, как мне детектив рассказывал. Опросив некоторых соседей, он выяснил, что Ивана со временем замучила совесть. Говорят, он даже обратился в высшие инстанции для расследования этого дела и репортеров позвал, чтобы дело получило огласку. Все ждал, что полиция активнее начнет его брата искать. Но получилось не так, дело вышло действительно громким, а вот результата все не было.

Фэн Хуатэн неожиданно прервался и поднял свой бокал.

– У меня созрел тост! За то, чтобы на пути нормальных мужчин никогда не появлялись такие женщины, как ты, дорогая Сара! – торжественно сказал он и, протянув бокал, дотронулся им до ее бокала.

Фэн Хуатэн выпил все содержимое бокала и поставил его на стол. Затем, он взял в руки вилку и нож и принялся за блюдо.

– А ты что сидишь, давай, кушай, пока шампанское в голову не ударило.

Сара недовольно на него посмотрела.

– Ты ждешь продолжения? – с набитым ртом спросил Фэн Хуатэн. – Сейчас будет тебе продолжение.

Он тщательно пережевал морепродукты и, полностью освободив рот, продолжил рассказ.

– Детектив у меня – мужик нормальный. Он проблемных баб видит издалека. Жаль, что я его не знал, когда знакомился с тобой. В общем, наблюдая за семейством Нелюдовых, детектив заметил, что жена старшего брата ведет себя странно. Говорит, какая-то она нервная, всегда чем-то обеспокоенная. Он сразу смекнул, что внимание надо сосредоточить на ней. Детектив стал наблюдать за женой старшего брата…

– Он проникнул к ним в дом?

– Сара, не говори глупостей, зачем ему нарушать закон, когда у него есть бинокли, подзорные трубы и объективы фотокамер.

– Это тоже незаконно.

– Моя дорогая, ради твоей просьбы, а точнее, ради заработанных денег, детективу пришлось частично закрыть глаза на законность. И вообще, зачем ты меня перебиваешь? Хочешь услышать историю до конца или нет?! – разозлился Фэн Хуатэн.

Сара кивнула.

– Детектив заметил, что как только жена старшего брата остается на кухне одна, она хватает пакет и бегом собирает в него еду со всех шкафов и холодильника. Гребет, гребет в пакет, а потом куда-то исчезает. Или еще, все поужинают, выпьют чай и разойдутся, а она быстро чайник откроет, заварку повторно кипятком разбавит, даст настояться и в банку сливает да сахар добавляет. И снова исчезает из поля зрения.

Фэн Хуатэн вынул из конверта еще пару фотографий и положил перед Сарой. На них была растрепанная Злата, собирающая еду в пакет.

– И что же ты думаешь, кому она все это носила? – язвительно спросил Фэн Хуатэн.

– Сергею? – неуверенно спросила Сара.

– Молодец, Сара, пять! – воскликнул Фэн Хуатэн, опустошая бокал с шампанским. – Ты представляешь, какая паршивая баба! Она изменяла мужу с его же братом! Воспользовавшись удобным случаем, вместе они разыграли исчезновение Сергея, а сами поселили его в подвале их же дома! Все это время, пока Сергея искали, он жил в подвале, да еще и спал с женой брата. А она носила ему еду и питье, в общем, содержала Сергея на деньги обманутого ею мужа.

– Вот это да! – воскликнула Сара. Даже ей этот рассказ казался невероятным.

– Такая вот ненормальная любовь! – улыбаясь, подытожил Фэн Хуатэн.

– А детектив не вмешивался в эту ситуацию?

– Конечно, нет! Не всегда нужно открывать людям глаза, тем более, в семействе Нелюдовых. Не удивлюсь, если в скором времени до нас дойдут новости о резне внутри семьи, – громко расхохотался Фэн Хуатэн.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – задумчиво сказала Сара. – В общем, услышанного мне хватило, чтобы принять окончательное решение – Мин не будет связывать свою жизнь с девушкой из этого семейства. Их род слишком испорчен.

– Да отстань ты от сына, пусть делает, что хочет.

– Нет, нет, нет, – начала твердить Сара, – я была плохой матерью, но больше так не будет.

– Из тебя и жена вышла не очень…

– Прости, – неожиданно сказала Сара.

Фэн Хуатэн от удивления даже подавился. Впервые за их семейную жизнь она просила прощения. Прежде Фэн Хуатэн не слышал от жены слов сожаления, даже когда ему становилось известно про ее любовников.

– Как-то это на тебя не похоже, – заметил он.

– Знаешь, я вот что поняла. Я живу одна, вдалеке от тебя, не поддерживаю связь, стараюсь не думать и не вспоминать о былом. Но, как только в моей жизни происходит что-то странное, радостное или ужасное, первый, с кем я хочу поделиться новостью – это ты. Несмотря на все те гадости, которые ты говоришь мне при каждой встрече, я по тебе скучаю.

Фэн Хуатэн слушал молча и не смотрел на Сару. Когда она закончила говорить, он продолжал молчать, думая о чем-то своем, но потом неожиданно его кулаки сжались, и он ударил ими по столу.

– Скучаю, не скучаю! Люблю, не люблю! Хочу, не хочу! – кричал он, не обращая никакого внимания на остальных посетителей ресторана. – Я тебе не кукла! Не надо со мной играть! Я устал, понимаешь? Устал от твоих игр! Не хочу больше так! Сара, я готов был простить тебе даже измены, но ведь ты продолжала меня изводить! За что?! Просто скажи, за что ты так со мной?!

Но вместо ответа глаза Сары заблестели от слез.

– Я тоже устала, – тихо прошептала она. – Мне больше не хочется всех этих скандалов.

Увидев слезы жены, Фэн Хуатэн быстро успокоился. Он взял вилку в руку, но теперь вся еда и шампанское вдруг ему опротивели.

– Сара! – решительно сказал он. – Мы уходим!

– Но ты собирался сидеть тут до ночи.

– Планы меняются! – громко произнес Фэн Хуатэн, поднявшись из-за стола. Он отодвинул стул, на котором сидела Сара, поднял ее из-за стола, и, взяв за руку, решительно повел на выход. По дороге жестом он показал своему охраннику, чтобы тот рассчитался.

– Куда мы едем? – спросила Сара, сидя с бывшим мужем на заднем сиденье машины.

– Мы, моя дорогая, едем ко мне в офис.

– В офис? Зачем?

– Знаешь, этот Нелюдов со своей историей изнасилования подал мне отличную идею. Раньше на крыше моего офисного здания был панорамный ресторан для особых персон, но я решил снести его к чертям собачим и сделать зону для себя. Теперь на крыше моего офиса тоже есть бассейн и шикарный вид на вечерний город. Ты будешь первой гостьей.

Сара улыбнулась.

– Бывших жен редко удостаивают такой чести, – заметила она.

– Ты всегда была первой гостьей в любой недвижимости, которую я покупал или арендовал, не вижу смысла менять привычки.

Фэн Хуатэн и Сара поднялись на крышу офисного здания. Они стояли на высоте, возвышаясь над яркими огнями вечернего города, шумом проезжающих машин и гулом разговаривающих людей.

– Ну что, моя дорогая, тебе здесь нравится?

– Очень! Не зря ты разогнал тот ужасный ресторан с невкусной кухней, – ответила Сара.

– Вообще-то повар того ресторана получил звезду «Мишлен», – заметил Фэн Хуатэн.

– Я всегда выходила оттуда голодная и разочарованная.

– Тогда я рад, что угодил тебе, – расхохотался Фэн Хуатэн.

В этот раз его громкий хохот не раздражал Сару, а даже наоборот, напоминал о хороших событиях давно минувших дней. Именно так он смеялся в день их знакомства, и хоть за годы жизни многое изменилось в муже Сары, привычка громко смеяться осталась неизменной.

– Тебе кто-то звонит, – недовольно сказал Фэн Хуатэн, покосившись взглядом на сумку своей бывшей жены.

Он замолчал, переживая, что этот звонок разрушит идиллию этого вечера.

– Это Мин, – сказала Сара, а Фэн Хуатэн выдохнул.

Она подняла трубку и долго, не перебивая, слушала, что говорил ей сын.

– Я поняла, – сдержанно сказала Сара. – Приехать не смогу. Мы с твоим отцом помирились. Решаем, где теперь будем жить, ты же знаешь, я терпеть не могу его дом. Перезвоню.

– Мы не решаем, где жить…, – начал было возмущаться Фэн Хуатэн, но Сара приблизилась к нему вплотную и их губы сомкнулись в поцелуе.

Глава 15

– Выметайся из моего дома! – орал муж на Ольгу Никитичну. – Мне все равно, где ты будешь жить! Хоть на улице. Пока нет подтверждения, что ребенок мой, ты не получишь ни копейки моих денег! Потаскуха!

Ольга Никитична не плакала и старалась не слушать обидные слова своего мужа. Она и без него знала, что ее положение ужасное, но всеми силами сохраняла спокойствие, ведь внутри нее развивалась жизнь. Она осталась без жилья, работы и мужа. Единственное, что было у Ольги Никитичны – это гордость. Хоть все подруги единогласно советовали ей обратиться за помощью к Игнату Угримовичу, она этого не делала.

– Я соглашусь встретиться с ним, только если он сам мне позвонит, – отвечала всем Ольга Никитична.

– Дурочка! А на какие деньги ты собираешься жить?

– У меня есть сбережения на первое время.

– А что дальше? Кто возьмет тебя беременную на работу?

– На работу я устраиваться и не собираюсь, это может навредить моему ребенку. Я не могла забеременеть много лет, и если уж это свершилось, я буду беречь свое дитя всеми силами.

– Это просто смешно! – твердили подруги. – Она встречается с одним из самых богатых людей столицы, а сама скоро будет побираться.

– Я не буду просить его о помощи! – настаивала на своем Ольга Никитична.

– А если ребенок от него?

– Это ничего не изменит. Хватит гадать, чей это ребенок, вот настанет восьмая неделя беременности, тогда и тест сделаю.

– Как глупо! Просто скажи своему директору, что ты беременна, тебе негде жить, нет денег. Он купит тебе квартиру, даст деньги, создаст условия…

– Нет, нет, нет! – категорически отказывалась Ольга Никитична. – Я не стану ни о чем его просить, даже если ребенок от него. Если он сам не поинтересуется, кто отец, я ничего ему не расскажу.

– Гордая дура!

– Говорите, что хотите, а я за ним бегать не стану, – отвечала Ольга Никитична, поглаживая рукой еще совсем невидимый живот.

***

Игнат Угримович уже и забыл, как это отвратительно, чувствовать себя одиноким. Ужасное, убивающее чувство, от которого хочется лезть на стену и выть воплем дикого животного. Он не смел винить Виолетту в том, что она решила оставить его, бедная девочка и так многое терпела за время жизни с ним.

– Чудовище должно жить в одиночестве. Полная изоляция – это мой удел, – внушал он сам себе.

Но как бы Игнат Угримович не настраивал себя на одинокое существование, он не переставал думать об Ольге Никитичне. Каждый день он гнал мысли о ней прочь, запрещал себе вспоминать их встречи и мечтать о продолжении. Так он словно хотел себя наказать.

– Она не заслуживает жизни с психопатом, – твердил он себе, – не надо отравлять ей жизнь, не надо отравлять ей жизнь…

Но, несмотря на собственные запреты, Игнат Угримович все равно думал о ней и вспоминал с нежностью. После ухода Виолетты бороться с порывами сердца стало невыносимо сложно.

– Диодора! Диодора! – как-то раз закричал Игнат Угримович с утра пораньше.

Перепуганная домработница бегом ринулась к хозяину дома. Обычно он так громко звал ее, когда что-то случалось. Она забежала в комнату и остановилась возле его кровати, восстанавливая дыхание. Он еще даже не успел встать с постели и просто сидел, облокотившись на подушки и прикрывшись одеялом.

– Игнат Угримович, – задыхаясь, говорила она, – зачем вы так меня пугаете? Я уж думала, у вас что-то случилось…

– Случилось, – перебил он. – Мне нужен совет.

Диодора развела руками.

– Из меня советчик плохой, – сразу предупредила она.

– Другого у меня нет, – заметил Игнат Угримович. – Знаете, есть такое выражение: «лучше попробовать и сожалеть, чем сожалеть, что не попробовал»?

– Знаю, – ответила Диодора, с подозрением глядя на него.

– Так вот, есть одна женщина, которая наверняка не согласится на мое предложение и ей даже лучше было бы не соглашаться… но есть совсем небольшая вероятность…

– Если вероятность есть, надо предложить, – перебила его Диодора.

– Боюсь обречь ее на мучения.

– Мне казалось, вы ничего не боитесь, – решительно сказала Диодора. – Не побоялись же сбежать из дома, когда были ребенком, не побоялись корпорацию создать с нуля, не побоялись на Виолетту опекунство оформить… и тут у вас все получится.

– Виолетта от меня ушла…

– Она подросток. Это временно, – снова перебила его Диодора. – Вернется.

Игнат Угримович усмехнулся.

– А говорите, плохой советчик. Спасибо, Диодора! Спасибо за все! И за то, что терпите меня, несмотря на мои приступы! – улыбнулся Игнат Угримович.

Диодора кивнула и ушла, а Игнат Угримович взял в руки телефон и нашел номер Ольги Никитичны. Она подняла трубку не сразу, прежде Игнату Угримовичу пришлось прослушать невероятно долгие телефонные гудки.

– Алло, – ответила она встревоженным голосом.

– Оля, нам обязательно надо встретиться, – сказал Игнат Угримович вместо приветствия.

Ольга Никитична даже не успела ничего ответить, как он добавил.

– Я пришлю за тобой машину, пожалуйста, приезжай.

С этими словами он повесил трубку, но на сердце было неспокойно. Игнат Угримович не исключал, что водитель может вернуться без нее.

***

– Добрый день! Я – психолог Мина и Розы, – приветливо сказала психолог, знакомясь с Виолеттой.

– Это самый лучший из психологов, – улыбнулась Роза. – Она помогла мне иначе посмотреть на Мина и осознать, что у нас много общего. Мы с Мином вместе только благодаря ее помощи.

Виолетта неодобрительно посмотрела на психолога.

– Я здесь нахожусь временно, мне не нужны ваши услуги, – ответила Виолетта.

– По опыту могу сказать, что большинство нуждающихся в услугах психолога, считают, что им это не нужно. Поверьте, вам с сестрой стоит послушать меня.

Роза закивала головой. Мин стоял в стороне и молча наблюдал за ситуацией.

– Ну что же, я вижу, вас не переубедить, – сказала Виолетта, – начинайте этот свой сеанс.

– В свете последних событий, я лишь хочу уточнить, может, кто-то из вас знает о причастности вашего дяди к исчезновению человека и боится сообщить об этом?

– Я только сегодня увидела его впервые. У меня точно нет никакой информации о нем.

– Виолетта, а ты что скажешь?

– Скажу, что психолога это не должно касаться.

– Виолетта, пожалуйста, побольше уважения, – попросила Роза.

– Ничего, все в порядке, – ответила психолог. – Я хотела бы поговорить с сестрами наедине. Мин, ты бы мог оставить нас одних?

Мин кивнул и поспешил удалиться из комнаты.

– Может, сейчас мои слова покажутся вам неправдивыми, но вы, девочки, очень похожи между собой. Я бы сказала, в вас одинаковый запал. Вы, как и ваш дядя, умеете достигать поставленных целей – Игнат Нелюдов владеет крупной корпорацией, Роза совсем недавно была известным блогером, а Виолетта, как видно, однажды возьмет бразды правления корпорацией в свои руки.

– Откуда вы это знаете? – настороженно перебила Виолетта.

– Я – мать Мина, такая у меня обязанность – следить за избранницей моего сына.

– Ах, так вот значит, какая вы – бессовестная женщина! – не удержалась Роза. – Всю жизнь испортили Мину и продолжаете лезть в его дела! Надо же, притвориться психологом…

– Тише, тише, – улыбнулась Сара Арнольдовна, – я бы на твоем месте так не кричала, иначе прослушаешь самое интересное. Давайте продолжим… итак, я знаю, что вы ненавидите дом, откуда вы родом и ничего не хотите знать обо всем происходящем в нем, но я все же введу вас в курс дела. Если совсем вкратце, то после вашего отъезда из отчего дома, в нем продолжают твориться безумства.

Сестры переглянулись.

– Вот, например, Злата – жена вашего брата Ивана, изменяет ему с вашим вторым братом – Сергеем. При этом Сергей считается пропавшим, а сам втайне от полиции и всей семьи живет в подвале, том самом, где однажды сидел ваш дядя Игнат Угримович.

– Откуда такие сведения? Мин ничего мне об этом не рассказывал, – вмешалась Роза.

– Конечно, Мин тебе ничего не рассказывал, он об этом не знает, и хорошо.

– Не стоит верить всему, что говорит эта женщина, – спокойно сказала Виолетта сестре.

– Позвольте продолжить. На чем мы остановились? Ах, да, на том, что часть вашего семейства черт попутал. Хотя, почему же часть? Всю семью! Ваш дядя заводит любовницу – замужнюю женщину, сотрудницу своей же корпорации и, когда об их встречах узнает секретарь, она исчезает. Дело никогда не получило бы такой огласки, если бы не популярность Зои. Она же известный блогер, вот же незадача для вашего дяди. Я что-то упустила… ах, да, по странному стечению обстоятельств эта самая Зоя – лучшая подруга Розы.

– К чему вы ведете? – настороженно поинтересовалась Роза.

– Я веду к тому, что ваше семейство обречено тонуть в грехе и безумии. Ваш род словно проклят кем-то свыше. Все, что происходит в семействе Нелюдовых – это нечто ужасное, отвратительное и выходящее за рамки человеческого. Все, чего касается рука вашего семейства, моментально сгнивает.

– А вы точно психолог? – смеясь спросила Виолетта.

– Не понимаю, как вы можете так говорить. Ведь только недавно вы убеждали меня…, – начала было говорить Роза.

– Забудь обо всем, о чем я говорила раньше, это было сказано по просьбе Мина, – перебила ее Сара.

Роза в растерянности начала оглядываться по сторонам.

– А все, что вы сказали сейчас, это тоже по просьбе Мина? – поинтересовалась Роза.

– Дорогая моя! Все, что я говорю сейчас – это моя инициатива, как любящей матери. Мой сын никогда не свяжет свою жизнь с девушкой, родом из такого паршивого семейства. Я его уберегу от этой роковой ошибки. Он и так настрадался в детстве, не хватало, чтобы какая-то шальная девица испортила ему дальнейшую жизнь.

– Мать выдает себя за психолога, чтобы устроить личную жизнь сына, а потом передумывает! – громко воскликнула Виолетта своим писклявым голосом и засмеялась.

– Мин! Мин! – начала с тревогой кричать Роза.

– Можешь не кричать, Мина здесь уже нет.

– Где он? Ми-и-и-и-н!

– Его увезли подальше отсюда. У него будет другая девушка, любая, которую он пожелает. Вы больше не встретитесь с ним, – решительно сказала мать, не обращая внимания на смех Виолетты. – А теперь самая важная для вас информация – сейчас вы обе выметаетесь из этого дома и навсегда забываете дорогу сюда. Естественно, Роза не должна искать встреч с Мином. В противном случае, корпорация Нелюдова будет уничтожена. Это я вам говорю, как жена небезызвестного вам Фэн Хуатэна.

– Вы ему уже не жена.

– Теперь жена. Хочешь проверить? Давай, лиши свое семейство корпорации. Тогда и посмеемся над тем, как вы вместе с дядей отправитесь в поселок в свою халабуду на окраине, где совсем скоро правда вскроется и ваши браться перегрызутся.

– Роза, не расстраивайся, это семейство не лучше нашего, – похлопала Виолетта сестру по спине. – Мин тебе не пара, он – всего лишь выдумка его матери.

Но на Розе не было лица, а в ее глазах уже стояли слезы.

– Но ведь мы с Мином любим друг друга, – тихо сказала она, подняв умоляющий взгляд на мать.

– Мин тебя не любит, – утвердительно сказала Сара. – Между вами была не любовь, а всего лишь увлечение.

– Нет, это не так, – закачала головой Роза, вытирая слезы.

– Я все сказала, – отрезала мать. – С Мином вы больше не встретитесь.

Сара Арнольдовна встала, откинула назад волосы и взяла свою сумочку с тумбочки.

– У тебя есть пятнадцать минут, чтобы забрать все свои вещи и уйти. Этот дом уже выставлен на продажу. Все, что оставишь, перейдет новым владельцам.

Роза громко расплакалась, а мать вышла из комнаты, стуча каблуками по паркету.

– Роза, это к лучшему, – успокаивала ее сестра. – Такая мать не дала бы вам счастливо жить.

– Но я люблю его, – сокрушалась в рыданиях Роза, лежа на коленях сестры.

– Тише, тише, – приговаривала Виолетта, гладя ее по голове. – Главное, теперь мы вместе, я тебя не брошу. У нас все будет хорошо.

Глава 16

– Игнат Угримович, машина прибыла, – доложила охрана.

– Хорошо, впустите. Скажите водителю, путь подъезжает ко входу, там я встречу гостью, – распорядился Игнат Угримович, бросив последний взгляд вдаль за окно.

Сегодня он надел свой лучший костюм, сшитый специально под заказ, и белоснежную рубашку.

Игнат Угримович быстро спустился вниз по ступенькам и вышел на крыльцо. Вокруг дома все было обильно засажено растениями, поэтому приближающаяся машина плохо просматривалась за зарослями.

Наконец-то автомобиль подъехал и остановился. Водитель поспешил открыть дверь и подать руку гостье. Ольга Никитична вышла и с удивлением начала оглядываться по сторонам.

– Здравствуй! – громко поздоровался Игнат Угримович.

Ольга Никитична обернулась и посмотрела на него. Он сразу заметил перемены, которые произошли в ней за это время. Она немного похудела и похорошела, но при этом ее взгляд стал более тревожным, чем прежде. Игнат Угримович поспешил спуститься к ней и, оказавшись рядом, крепко ее обнял.

– Я очень скучал, – начал говорить Игнат Угримович. – Я так сильно виноват перед тобой за то, что втянул тебя во все это.

– Во что втянул? – решила уточнить Ольга Никитична.

– В скандал с изнасилованием. Спасибо, что опровергла эту ложь.

Но вместо ответа Ольга Никитична лишь едва заметно улыбнулась. Она была недовольна и не скрывала этого.

– Прошу, пройдем в дом, – сказал Игнат Угримович, жестом приглашая ее войти.

Ольга Никитична молча прошла внутрь. Навстречу им вышла Диодора.

– Разрешите накрыть на стол? – спросила она.

– Я не голода, – тут же ответила Ольга Никитична.

Игнат Угримович понимал, что Ольга Никитична сердится на него. Она пришла поговорить и не станет садиться за стол, не прояснив ситуацию.

– Диодора, позже, – изменившимся голосом сказал Игнат Угримович. – Оля, давай пройдем в кабинет.

Ольга кивнула и стала подниматься вверх по ступенькам, попутно разглядывая заросли растений, которые были повсюду в этом доме. Зайдя в кабинет, она неожиданно остановилась. Весь пол был усыпан обломками от шкафов, кусками земли и разбросанными засохшими растениями. На полу под окнами валялись карнизы и скомканный тюль. Где-то лежали картины с изорванными полотнами и поломанными рамками. Вокруг не было ни одного уцелевшего предмета, кроме дивана. Ольга Никитична обратила внимание, что он стоял поверх обломков.

– Что здесь произошло? – с удивлением спросила Ольга Никитична.

– Я намеренно не разрешал убирать в этой комнате, чтобы ты узнала, что от меня можно ждать, каким я могу быть. Сегодня не будет вина и разговоров по душам, сегодня будет правда, – настроил ее Игнат Угримович.

Ольга Никитична с тревогой посмотрела на него.

– Прошу, присаживайся, разговор предстоит долгий.

Ольга Никитична неуверенно прошла, аккуратно переступая через обломки, и присела на диван.

– Наверное, ты не понимала, почему я не звонил после всего произошедшего. Возможно, ты винила меня, ненавидела, считала мерзавцем…

– Нет, я так не считала, – вставила Ольга Никитична.

– Надеюсь, ты понимаешь, что твое увольнение – это всего лишь попытка скрыть наши отношения от всех. Мне становилось трудно в рабочее время делать вид, что между нами ничего не происходит.

Ольга Никитична кивнула.

– Невольно я разрушил твою семью, – продолжал говорить Игнат Угримович. – Я очень сожалению, что наши отношения стали известны всей общественности. Из-за меня о тебе начали говорить, как о нехорошей женщине, изменяющей своему мужу с директором психопатом. Я, сам того не желая, втянул тебя в этот скандал с изнасилованием на крыше. Прошу, извини меня за все это! – с этими словами Игнат Угримович спешно подошел к дивану и встал на колени рядом с Ольгой Никитичной.

В его глазах бушевало безумство и ей стало немного страшно.

– Я не хотел этого! Когда мы впервые оказались с тобой на крыше, я и предположить не мог, что между нами вспыхнут чувства. Твоя случайная ссора с мужем объединила нас в тот вечер. Я много раз думал о нашей первой ночи на крыше здания, это какое-то невероятно счастливое стечение обстоятельств, пролившее нам свет друг на друга.

– Я тоже думала о наших встречах и не на что не в обиде…

– Прошу, дай мне высказаться до конца, – попросил Игнат Угримович.

Испуганная Ольга Никитична кивнула.

– Положа руку на сердце, я признаюсь тебе, что все это было по-настоящему. Каждое мое слово и чувство – искренние. Я должен был раньше признаться тебе, но посчитал, что это неправильно, нечестно, ведь я знаю тебя, а ты меня – нет.

Ольга Никитична уже ничего не понимала. Она сидела на диване, вцепившись руками в свои коленки, и испуганно смотрела на Игната Угримовича.

– Оля, я готов объединить свою жизнь с твоей хоть сейчас! Но я – чудовище! Я позвал тебя, чтобы рассказать все о себе и показать, каким я могу быть.

– Я тоже хочу признаться! – перебила Ольга Никитична. – Я не знаю, от кого беременна. Я столько лет не могла забеременеть, что даже утратила надежду однажды стать мамой…

– Так слухи о беременности правда?!

– Да, – заплакала Ольга Никитична.

– Не надо плакать, – утешал ее Игнат Угримович. Он сел рядом и крепко ее обнял. – Надеюсь, этот ребенок от твоего мужа.

Ольга Никитична не поняла, как ей трактовать его слова и расплакалась еще сильнее.

– Оля, твоя беременность ничего не меняет. Если ты захочешь быть со мной после всего, что узнаешь, я буду относиться к этому ребенку, как к своему.

– Я знаю тебя, я хочу быть с тобой, – плакала Ольга Никитична.

– Подожди, тебе рано делать выводы, я еще не рассказал самого главного, – сказал Игнат Угримович и начал ходить по комнате, наступая на обломки. – Я – чудовище, мной владеет ярость. Если я впадаю в яростное состояние, меня уже ничего не может остановить. Здесь ты можешь видеть последствия моего всплеска гнева. Я крушу все на своем пути, не останавливаясь даже перед тем, что люблю и ценю. – С этими словами он присел и поднял с пола безжизненные стебли вырванных растений.

Ольга Никитична продолжала плакать.

– Я пытаюсь с собой бороться, но не могу. Ярость каждый раз берет надо мной верх и превращает в монстра. Я хочу, чтобы ты понимала, что однажды я могу не совладать с собой и…

– Ударить меня? – робко спросила Ольга Никитична.

– Да, – сказал Игнат Угримович и закрыл лицо руками.

– Я хочу тебе помочь, – сказала Ольга Никитична, подскочив к нему и покрывая его руки, закрывающие лицо, поцелуями.

– Мне сложно даже предполагать такое, но вдруг я смогу сорваться на ребенке?

– Этого не случится, я знаю тебя, ты невероятно добрый и благородный человек, – начала тараторить Ольга Никитична. – Я люблю тебя, вместе мы преодолеем все. Твоим страхам не суждено сбыться…

Игнат Угримович резко отпрянул от нее.

– Не суждено? Не суждено?! – закричал он и посмотрел на Ольгу Никитичну ополоумевшим взглядом.

Она съежилась на диване.

– Уже сбылся мой главный страх! Я стал таким же монстром, как мой отец!

– Что ты говоришь? Ты другой…

– Идем, – резко сказал Игнат Угримович и, взяв ее за руку, потянул ее за собой.

Они шли по коридорам быстрым шагом, сворачивая то вправо, то влево. Ольга Никитична едва успевала за Игнатом, то и дело пригибаясь и уворачиваясь от ветвей растений, которые норовили попасть ей в лицо и зацепиться за волосы. Чем дальше они уходили вглубь дома, тем обильнее была растительность. Они шли все дальше и дальше, и их сопровождали бесконечные джунгли. Ольге Никитичне казалось, что этот коридор никогда не закончится и после поворота будет следующий и следующий, но она молчала, понимая, что ей надо дойти с ним до конца.

Наконец-то вдалеке показался тупик. Только подойдя ближе, Ольга Никитична заметила, что за обильной растительностью скрывается дверь и она полностью прозрачная, как и стена. Но увидеть, что за ней, практически невозможно из-за растений, полностью покрывших всю эту стену и дверь вместе с ней.

– Что это? – удивленно спросила Ольга Никитична.

– Это цветочная комната. В ней растут редкие растения, привезенные из разных стран мира. Тут поддерживается особый микроклимат и обеспечена специальная система освещения, чтобы растения не погибли.

– Ты хотел мне показать ее?

Игнат Угримович подошел вплотную к двери и раздвинул стебли растений. Через стекло Ольга Никитична увидела просторное помещение, утопающее в зелени и уходящее далеко вглубь.

– Смотри, – сказал Игнат Угримович и кулаком начал сильно стучать по стеклу. Оно было таким толстым, что вместо ударов был слышен только тихий глухой звук.

Ольга Никитична с любопытством придвинулась к стеклу, ожидая, что же сейчас произойдет. Листья растений зашевелились, и из-за них появилась Зоя. Что было силы, она начала стучать кулаками по стеклу и надрывно кричать. За толщей стекла не было слышно ни слова, только едва слышные удары. Но даже без звука был понятен ее крик – «Помогите!».

Продолжение следует.

Content

Лавина Екатерина Цветы с ароматом жестокости 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16