Павел Шершнёв

Новая эра 2. Неправильная жизнь

Великолепная игра природы: когда соединяются мужское и женское начало. Появление первой клетки, её деление и волшебное превращение в полноценный организм. Так появилась и я, только соединили эти два начала в пробирке и выращивали в прозрачном контейнере, как овощи…

Пришёл срок мне стать самостоятельной, но в моём мире самостоятельность это роскошь. После того как меня извлекли из контейнера, из моей головы извлекли мозг и поместили в кассету, а затем эта кассета отправилась в стойку с несколькими такими же кассетами подключенными к питанию и виртуальному сознанию. Что такое детство, когда его нет? Всё то, что я как бы видела, ощущала, делала задания – было фальшивым, но на тот момент я этого не осознавала. Мой мозг взрослел, взрослели и задания. На каждую кассету было своё обучение, оно проходило в одиночестве, изолированное от всех. Я не могла даже видеть себя. Только голос, который что-то рассказывал. В моём обучении было минимум истории. Если коротко, то находиться в кибернетическом теле – это высшая ступень эволюции. Человечество перешло на него из-за болезней. Гормоны, выделяемые телом, мешали рациональному мышлению. Мужчины – враг номер один: сильные, тупые и злобные существа, не способные к созиданию. Их получилось укротить очень давно, но без них, продолжение существования человечества невозможно и поэтому их выращивают, как семенной материал и вместо мозга модуль управления. А ещё в их крови много гормонов необходимых для нашего кассетного мозга. Обучалась я на нейробиолога, прикладная робототехника, математика, программирование, человековедение, с элементами его разведения, и биология с ботаникой. Это образование подразумевало мою будущую работу на благо человечества.

Однажды это будущее настало. Очнулась я в блестящем металлическом теле на кушетке. Я видела свои руки, ноги, я могла произносить звуки! Это необыкновенное чувство удивления и радости переполняло меня в тот момент. Я шевелила своими пальцами и не могла на них наглядеться. Это Я! И это моё! Ещё в глазах на изображении отображались какие-то кружки с цифрами 900 и 901 сбоку и значок аккумулятора в нижнем левом углу. Я обернулась в их сторону и кружки переместились в центр изображения.

Рядом с кушеткой стояло двое, в таких же металлических телах, как у меня. Серые штаны и водолазка, резиновые лица… Ничего особенного.

– Нам нужно идти. – сказала одна из них: Тебя зовут 102-ая. Сегодня 150-ый день 1530 года новой эры. Пошли на твоё приветствие, потом я расскажу, что тебе будет необходимо знать… Да, кстати, я 900-ая.

Затем 900-ая подняв руку, помахала и, указав большим пальцем, согнув остальные пальцы в кулак, на соседку, продолжила:

– А рядом 901-ая. Ну а теперь пойдём за нами, старейшина тебя уже ждёт.

Теперь стало понятно, что эти кружки – опознание рядом находящихся людей. 900-ая и 901-ая пошли вперёд, я пошла за ними. Комната, в которой я очнулась, находилась на втором этаже. Когда мы спустились вниз, нам пришлось проходить по коридору. По обе стороны от прохода располагалось много кушеток, на которых лежали тела мужчин, с подключенными к венам через трубки, приборы. Первое, что промелькнуло в голове это «Так вам и надо! Не зря видно их приструнили в своё время…» А потом, моё внимание привлёк один молодой, красивый крепкий мужчина. Я остановилась около него, и мне даже стало его жалко. Разве может, такой красавчик, быть злобным существом? Я даже попыталась прикоснуться к его руке. Но 900-ая сказала мне:

– У нас много разных вещей, за которые тебя могут лишить жизни. Одна из них жалость к мужчинам… Никогда никому не давай даже намёка, что тебе их жалко. Если об этом узнает старейшина, тебя кремируют. Понятно?

– Да. – оторвала взгляд от парня я. Жить хорошо, даже если присутствуют какие-то запреты. Должны же в обществе быть свои правила, убеждала я себя. Мы вышли из здания. 900-ая и 901-ая вышли на ровную дорожку и шаг в шаг по стрелочкам зашагали. Я пристроилась за ними, и что меня сильно удивило, я шагала как они, точь в точь. Не торопилась, не отставала, не сбивала шаг. Сказались годы тренировок и обучений в кассете.

В центре поселения, перед площадью, находилось высокое конусное здание старейшины. Мы вошли в него. К нам навстречу вышло ещё одно металлическое тело, одетое в белый костюм. Видимо это и была старейшина, хотя на экране она отображалась цифрой «12». Она развела руки в стороны и заговорила со мной.

– Приветствую тебя 102-ая. Как ты себя чувствуешь?

Этот голос был мне знаком. Именно он звучал всё время на обучении. Интересно, откуда она знает, как меня зовут? Наверное, у неё я тоже отображаюсь на изображении, как и она у меня…

– Очень хорошо. Всё так необычно для меня. – заговорила я.

Старейшина глянула на 900-ую и 901-ую:

– Спасибо, что доставили. Можете идти. В 12:00 жду вас на площади, поздравим перемещённую.

Они развернулись и ушли. Старейшина предложила пройти с ней, указав рукой на проход. Коридор упирался в прозрачный лифт. Мы поднялись на самый верхний этаж с панорамными окнами. Старейшина подошла к окну и начала беседу:

– Как ты, наверное, уже знаешь, в нашем поселении 2000 человек… Женщин…

– Да. Когда я находилась на обучении, эти данные неоднократно повторялись…

– Тогда ты, наверное, знаешь, что на нашей планете 500 таких поселений, равномерно расположенные по всей планете?

– Да, всё верно.

– Я хотела бы поговорить с тобой о правилах человеческих поселений. У нас есть: «предупреждения» и «наказания» за нарушение этих правил. Предупреждение выносится единожды за небольшой проступок, следующая провинность – это будет наказание. А наказание у нас одно: кремация.

У меня в голове перевернулось представление о жизни в поселении: видно здесь будет не очень сладко. Старейшина продолжила:

– В учебном курсе говорилось про мужчин. Кто они? А вернее теперь: что они? Если они обретут свободу, то, скорее всего мы её потеряем. Наши предки смогли привести чаши весов природы в равновесие, и только мы должны сделать всё, чтобы это равновесие сохранилось. Поэтому любая жалость к мужскому полу это наказание. Сокрытие данных о тех, кому жалко мужчин – наказание. Сообщения мне о таких, за поощрения приветствуется. – кивнула мне головой. В ответ я тоже ей кивнула.

– В нашем поселении есть всё, что нам необходимо. Поэтому длительно находиться за территорией нашего поселения запрещено, если только нет необходимости. За этим следят двое наших знакомых: 900-ая и 901-ая. Но в большинстве случаев справляются наши боты. Это человеческие тела с вживлённым модулем управления, через который мы даём им указания. Каждый, кто приходит в наш мир, появляется здесь не случайно. Ты, например, будешь помогать 900-ой и 901-ой. Теорию ты знаешь отлично, с практикой у тебя проблем тоже не должно возникнуть.

– Я вас не подведу.

– Ещё бы… Есть у нас ещё правила. Искусство у нас не в почёте… Кремирование без предупреждений. Как бы тебе проще объяснить. Для слаженной работы нашего поселения требуется один ритм. Не сделал что-то вовремя один, по цепочке передаётся дальше. А именно мимолётные мысли и сбивают всё, направляют по ложному пути. Эмоции ни к чему хорошему ещё не приводили. И это может быть заразным. Увидев, что за это не наказывают, другие могут перенять это в привычку и тогда хаос уже не остановить. Надеюсь тебе это понятно?

– Да, вполне.

–Когда то, я была таким же работником, как и ты, но перед тем, как уйти предыдущая старейшина выбрала меня себе на замену. Работай во благо и процветание нашего поселения и возможно следующим руководителем можешь стать и ты. А теперь подойди ко мне. Взгляни на эти гармоничные здания. Ничего лишнего, только необходимое.

Я подошла к окну. Вокруг здания старейшины ровными строками стояли одинаковые трёх этажные дома. За всеми этими домами красовалась зелень лесов и полей, синяя гладь небольшого озера и идущую к нему речушку. Где-то далеко, коричневые каменные горы. Но затем, вспомнив предупреждения 900-ой, переключила внимание на поселение:

– Да, всё ровно, одинаково, правильно.

– Взгляни вниз, на площадь. Видишь, собираются люди? Они пришли поприветствовать тебя. Пойдём, спустимся к ним. Надеюсь, что было сказано здесь, здесь и останется?

– Да, конечно.

Мы спустились на лифте вниз. Старейшина взяла меня за руку и вывела из здания. На площади ровными столбиками и рядами стояли жители и полная тишина…

– Здравствуйте жители нашего поселения. Поприветствуйте нового жителя. Это 102-ая.

Раздались аплодисменты, которые не смолкали несколько минут. И мне от этого стало немного радостно. Я размечталась, что теперь у меня будет очень много знакомых, мы будем много вместе общаться. Ведь за столько лет в пустоте у меня накопилось много вопросов, может хоть кто-то мне сможет ответить. Но когда аплодисменты закончились, все рядами разошлись по своим работам или заботам. Тогда я поняла, что это лишь мои мечты и никому до меня нет дела. Старейшина передала меня 900-ой и 901-ой:

– Всё как обычно… Необходимая информация и с завтрашнего дня приступает к работе. – затем, обращаясь ко мне: Будет интересная информация или вопросы, обращайся, только не забудь записаться ко мне на приём заранее.

Затем старейшина удалилась в своё здание. 900-ая предложила:

– Пойдём, я отведу тебя в твою комнату. Сегодня тебе нужно отдохнуть, а завтра начнём.

– Я тоже пойду к себе. – сказала 901-ая и ушла по стрелкам.

Я следом за 900-ой пошла по дороге. Мы прошли несколько домов, и зашли в один из них. На третьем этаже свернули в коридор, в котором было много одинаковых серых дверей без номеров и хоть каких то опознавательных знаков. Подойдя к одной из них, 900-ая повернулась ко мне и остановилась:

– Теперь эта комната будет твоей. Я тебя прописала сюда.

В моих глазах тут же появился значок в виде домика наложенной на изображение двери. Я попробовала покрутить головой, значок так и оставался на двери.

900-ая продолжила:

– Такой же значок ты будешь видеть на своём доме. Теперь подумай, что ты хочешь войти…

Я подумала, и дверь сама открылась. Класс!!! Что ещё может быть интересного? Мы вошли в комнату. В углу комнаты была большая коробка с углублениями, как будто сделанная под моё тело. Напротив стоял стол и стул, а возле входа прорезиненная кушетка. Пол тоже был залит серой резиной. Да… С расцветкой комнаты они явно «перестарались»… До потолка можно было дотянуться рукой. На стене висело пара камер. 900-ая пояснила:

– Ты можешь подключиться к ним и посмотреть на себя со стороны… – а затем немного тише: или кто-то может за тобой понаблюдать…

– Как это возможно?

– В кассете проходила программирование?

– Да.

– Тогда тебе не составит труда влезть на чужую камеру через связь поселения и увидеть, что творится в любой комнате. Этому ведь далеко не всех учат. В нашем поселении могу только я, теперь ты а ещё наша старейшина… Поэтому в комнате не мечтай о многом, не делай лишнего и тем более противозаконного. Об остальном поговорим завтра у меня.

900-ая подошла к стене, включила кнопку, и на стене засветилось окно с зелёным лугом, голубым небом. Я подошла к нему. Какая красота.

– В углу видишь коробку?

– Да.

– Это твоё зарядное устройство. На ночь ложись в него на зарядку. Будильник для пробуждения я тебе установила. Утром я за тобой зайду, а пока отдыхай.

900-ая вышла из комнаты и закрыла дверь. Я решила осмотреть комнату. В коробке сбоку был выдвижной ящик с резиновыми масками. Я взяла несколько и подошла к камере, взглянув на себя через неё. Перепробовала все и почему то мне понравилась одна с милым личиком и бледной кожей. Вот её я и оставила на себе. Немного посидела на кушетке и подумала: раз я могу получить доступ ко всем видеокамерам, можно посмотреть: кто и чем занимается. В голове начала перебирать камеры комнат. Кто лежал в коробке, кто сидел на кушетке с закрытыми глазами, а где-то в комнате не было никого. Скучнота! Гляну-ка я, чем занимается 900-ая… Но, тут в голове 900-ая заговорила:

– Заняться нечем? Отдыхай!

И у меня сразу пропала связь. Подключиться ни к чему не смогла. Что делать, легла в коробку заряжаться. Коробка магически затуманила мне голову, и я просто выключилась.

Утром мозг включился. В голове заговорила 900-ая:

– В боковом ящике коробки лежит баллон и картридж. Это баллон с кислородом и картридж с питающими веществами. Эту процедуру нужно делать каждый день. Снимай водолазку и замени их. Старые расходники, положи в тот же ящик. Потом выходи, я на улице тебя буду ждать.

– Хорошо.

Я сняла водолазку. Только подумала про замену, моя грудь распахнулась. Ооо… Вот они… Я извлекла старые и установила новые. Грудь закрылась. Старый баллон и картридж положила в ящик. Одев свою водолазку, я вышла на улицу. 900-ая уже ждала меня:

– Пойдём…

Мы сново по стрелочкам в такт зашагали по дороге. Как им не надоедает вот так шагать, ведь можно и сократить путь? Но это всего лишь мысли… И я покорно шла, сохраняя этот такт. Мы дошли до ещё одного, похожего все остальные, дома и вошли. Это был тот дом, в котором я вчера очнулась: всё те же тела мужчин, подключенных к аппаратам, лежали по обеим сторонам длинного коридора.

– Я тебя закрепила за этим зданием. – начала 900-ая: Так тебе проще будет освоиться в поселении, потом привыкнешь. Можешь ещё по башне старейшины ориентироваться для начала. А ещё, здесь нет камер и следить ни у кого не получится.

Я огляделась. Действительно нет… Можно и пооткровенничать. 900-ая вроде нормальная. 900-ая заговорила:

– Извини что спрашиваю. О чём вчера с тобой старейшина говорила?

– Показала поселение сверху, рассказала немного о правилах… – про остальное решила умолчать.

– Мммм… Про предупреждение, наказание, о том что подарочки будут, если будешь знать про тех кому жалко мужчин и ей расскажешь… Да? Она об этом всем рассказывает. И я с этого же начинала.

– Да, и это было… – раз она об этом уже знала, зачем скрывать.

900-ая подошла к лежащему на кушетке мужчине:

– Знаешь, а мне их действительно жалко. Я не думаю, что они такие опасные. Я даже могу сказать больше: они мне нравятся. Ещё я занимаюсь программированием обучения тех, кто находится в стойках. И подглядываю, кто на что способен… Вот за тобой я особенно долго наблюдала, мне кажется ты на меня очень похожа характером. Ты можешь делать что угодно, но мысли, вопросы правильные и справедливые. Да, как ты догадалась, в стойке можно читать мысли учеников. Я, например, добавила тебе несколько тем обучения, к тебе не относящиеся… А ещё я убрала из твоей программы принудительное подчинение требованиям старейшины. Немного модифицировала, так сказать… Впрочем, их я убрала и ещё у четырёх «пациентов». Двое всё ещё в стойке. Знаешь, почему на протяжении всего обучения ты одна?

– Нет.

– Потому, что нас всех приучают к одиночеству, беспрекословному подчинению старейшине, отключают фантазию, творчество. Есть ещё одно правило, запрещающее посещения знакомых в их комнатах. Вместе мы опасны, в нас убивают сплочённость. В моём подчинении находится шестьдесят ботов. Моя задача состоит в том, чтобы они работали в теплицах, где выращивают для всех ботов правильное пропитание, следить за солнечными панелями, находящихся за территорией нашего поселения, изготавливать одежду, разносить по комнатам баллоны с кислородом и картриджи с питанием. Другими шестьюдесятими руководит 1980-ая. Они занимаются уборкой территорий, ремонтом зданий и дорог. А ещё двести следят за порядком, и ими руководит 12-ая – старейшина…

– Зачем ты мне всё это говоришь? Это ведь всё противозаконно! Тебя накажут! Ты не боишься, что я могу рассказать всё старейшине?

900-ая улыбнулась:

– Может показаться странным, но нет. Ты ведь считаешь, что я права? Прослушки здесь нет. И, нет… Я тебя не испытываю. Я с тобой искренна. Можешь идти к старейшине, если считаешь, что я неправа.

– Конечно же, я не пойду к старейшине. Во многом я с тобой согласна. Но вдруг она откуда то узнает?

– 901-ая на счёт меня в курсе уже десять лет. И за эти годы я получила предупреждение за то, что пробежала через площадь к старейшине сообщить важное секретное сообщение. Но правила, есть правила… Предупреждение получено…

– А что это было за сообщение?

– Секретное… – улыбнулась мне 900-ая.

Мы поднялись на второй этаж, где находились стойки с кассетами.

– Вот тут ещё вчера была и ты. А теперь попробуй подключиться к кому нибудь из этих. – сказала 900-ая.

Я закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. Подключилась к связи поселения, нашла стойку и подключилась к одной кассете. Там обучение проходила будущий зоолог и ботаник. Я слышала не только голос обучения, но и могла слышать её мысли. Да действительно, если долго следить за кем то, можно узнать кто она и на что способна. Я отключилась от связи и открыла глаза. 900-ая заглянула мне в глаза и спросила:

– Ну как? Интересно?

– Да. Можно ещё чему нибудь научиться попутно… А почему на связи четыре стойки, а у вас я вижу вон там ещё одну? И она заполнена кассетами…

– Тебе ещё рано знать, что там. И никому о них не говори. Даже 901-ая не знает о них.

– Ладно. Но когда нибудь я узнаю?

– Придёт время, и я сама тебе расскажу.

Вскоре пришла 901-ая. Оказалось, что она биолог, ботаник, а так же отличный хирург. Она и занимается извлечением мозга из тел младенцев, установкой их в кассеты и подключение модуля управления в человеческие тела. Всё это требует колоссального внимания и точности. Если что-то упустить, мозг умрёт или станет бракованным и его придётся умертвить. Весь день мы болтали на разные темы. Ради интереса 901-ая загрузила в мой мозг программу слежения за операциями и всплывающие подсказки при необходимости. Я даже попробовала провести операцию на мужчине по извлечению блока управления и подключения его обратно. Какая была у меня нескрываемая радость, когда при проверке бота он включился без ошибок и выполнил все задания… Единственное: он немного прихрамывал. Но 901-ая быстро исправила это: просто я не подключила к управлению одну мышцу на ноге. День закончился. Если бы все дни проходили так же интересно, как сегодняшний!

Мы распрощались и разошлись по своим домам и комнатам. В комнате я подошла к окну и начала переключать картинки. Выбор был небольшой, всего шесть тем: цветущая яблоня, берег озера, поле, лес, горы и морское побережье с пальмой. На сегодня я поставила яблоню. Не настоящее, но от настоящего никто не отличит, если не знает. Спать не хотелось, поэтому легла на кушетку и наслаждалась яблоней. А когда надоело, легла в коробку и тут же мой мозг затуманило. Сон: он как бы есть, но в нём ничего нет. Как будто перед тобой поставили чёрную картинку. Просто пустота…

Утро. В мозгу сработал будильник. Я встала, сменила картридж и баллон, открыла ящик с масками, но подумав, закрыла обратно. Пусть «моё» лицо останется единственным. Моё… А какое моё настоящее лицо? Ведь тело должно было остаться? Под него уже потом и подберу маску. Не понимаю, зачем нужно было извлекать мозг из тела? Ведь сейчас болезней уже нет.

Дорога со стрелочками. Работа. Хорошо когда работа это твоё любимое занятие. Надеюсь это надолго. Мой утренний вопрос никуда не делся. Поэтому я спросила у 900-ой про моё тело – бот.

– Она сейчас протирает солнечные панели от пыли за территорией поселения. Вечером взглянешь. А сейчас пойдём в теплицу, посмотришь, как там обстоят дела.

На первом этаже напротив входа был ещё и выход в теплицу. Она оказалась с другой стороны здания и была очень огромной. Чего там только не было. Зелень, овощи, ягоды. Около двадцати ботов работали там. Боты никак не отображались на моём изображении почему-то. Кто-то пропалывал, кто-то собирал урожай, кто-то поливал. Работа кипела. Когда пришло время обеда, все вымыли руки. Затем двое ботов принесли большую ёмкость, с какой-то кашей. Этой кашей оказались сырые, мелко перетёртые овощи и зелень. Польза, да и только… Эту кашу потом запили кипячённой водой. 900-ая ознакомила меня с распорядком работ в теплице, что работники каждый день меняются. Я попрактиковалась на одном работнике, задала ему на следующий день план работы. Интересно, а могу я ему задать задание, нарушающее правила? Наверное, могу. Только за это накажут и меня и 900-ую. Лучше не стоит этого делать. Ближе к вечеру из полей вернулись боты, и 900-ая указала на одну из них:

– Это твоя…

Она оказалась такой же бледной, как и моя маска. Может просто я себя такой и ощущала? Может где-то в подсознании у меня это заложено природой? Но факт есть факт. Я остановила её и стала оглядывать со всех сторон. Молодая, лет 18 примерно, великолепное привлекательное тело и такие же, как у нас серые костюмы.

– Мы следим за генетикой человечества, выбираем только красивые, здоровые особи, без мутаций, болезней и отклонений. Меняемся с другими поселениями биологическим материалом. Составляем карты оплодотворений. Можешь посмотреть за 901-ой. Она сейчас берёт материал для отправки в другое поселение. – сказала 900-ая.

Мы пошли к 901-ой. На кушетке лежала женщина, а над ней висел аппарат с экраном, на котором отображались её внутренности. 901-ая управляла какой-то штукой, которая торчала у женщины в промежности.

– Это она яйцеклетки извлекает. – пояснила 900-ая: скоро у мужчин будет семенной материал брать. Вечером аэро-бота отправлять будем в другое поселение.

Затем мы спустились на первый этаж, где лежали мужчины. Я обратила внимание на них. Они лежали, корёжились и дёргались. Меня неприятно передёрнуло от такого:

– У них всё нормально?

– Да. Это у них зарядка по времени. Модуль управления даёт задание по тренировке мышц. Надо же чтобы они выглядели красиво, и не было атрофии мышц. Может, сама сегодня материал возьмёшь?

– Аааа… Нет… С меня на сегодня хватит. Я, пожалуй, пойду к себе в комнату.

– Как хочешь.

Я развернулась и пошла в свою комнату. Ночь была беспокойной. Перед глазами то и дело всплывали корёжащиеся лица этих мужчин и меня сново передёргивало. Я просыпалась, но моя волшебная коробочка меня сново убаюкивала. Как это у неё получается?

Утром, после будильника, мой разум так и остался как в тумане. Сново картридж, баллон. Сново дорожка со стрелками… Работа. Что у нас на сегодня? А на сегодня 900-ая предложила выйти за территорию поселения прогуляться. Наше поселение не было ограничено какими либо заборами или преградами, любой мог свободно выйти за территорию, но находиться долго запрещалось или нужно было иметь разрешение от старейшины. Но вот находиться 900-ой или с ней разрешалось в течение всего дня. Хорошие привилегии. Может когда нибудь и у меня такие права будут… От поселения в разные стороны расходились грунтовые ровные дорожки. Боты ходили по ним на свои задания. Мы прогулялись до солнечных панелей, проверять выполненную работу не было необходимости. Боты – это не люди, выполняли всё быстро и качественно, может, поэтому и им были доверены все необходимые работы… Еще мы прогулялись до озерца, но подходить близко не стали. Как объяснила 900-ая, песок худший враг для нашего туловища, может где-то застрять и ограничить движения. Мы долго стояли и наслаждались окружающим нас великолепием природы. На обратном пути нам попалось семейство оленей, и они прошли мимо нас, не испугавшись. Крупный благородный олень самец гордо вышагивал впереди своего семейства. Почему то этих самцов не изолируют от своих самок, и они не кидаются на них. Может кто-то что-то перепутал, давным давно и всё случилось по ошибке? Может мужчины не такие уж и опасные?

– Как ты думаешь, – спросила я у 900-ой: мужчины, действительно, могут быть опасными?

– Я так не думаю. Они значительно сильнее женщин, да. Тупее женщин? Нет. У них быстрее реакция. А в остальном они такие же, как мы…

– Откуда ты знаешь?

900-ая замялась:

– Я наблюдаю за животными, мы ведь не сильно от них отличаемся… На этом и строю свои предположения…

После прогулки мы вернулись на работу. Из дома навстречу нам вышла старейшина:

– Добрый день. Как проходит обучение?

– Добрый день. 102-ая способная ученица, я ей довольна. – ответила 900-ая.

– Хорошо. – сказала старейшина, заглянув в глаза обоих, и удалилась.

Мы зашли на работу, 901-ая была на втором этаже и раскладывала рабочий инструмент по своим местам. 900-ая спросила:

– Зачем приходила старейшина?

– Просто, зашла проверить нашу работу. – неуверенно ответила 901-ая.

– Всё нормально?

– Да. Не беспокойся.

– Ладно, мы тогда по своим комнатам…

Настал вечер. Мне не хотелось спать, и я решила прогуляться по поселению. Это ведь не запрещено… На улице смеркалось. Нарушать правила я не решилась и поэтому шагающим темпом, по стрелочкам пошла по периметру поселения. Какая разница каким темпом идти, если работают не твои мышцы, а не устающие моторчики… Между домами на выходе из поселения я заметила старейшину, мелькнул её белый костюм, только у меня она никак не отображалась. Она затаилась за углом здания. Я сделала вид, что не заметила, и продолжила путь. Может я ошиблась? Пройду-ка я по площади, мимо дома старейшины. Проходя мимо дома старейшины, включилось опознавание «12». Значит она на месте. Кто тогда был там? Я ведь видела её лицо! Это была она.

Утром на работе я завела разговор:

– Вчера вечером я гуляла по поселению. Мне на выходе из поселения попалась старейшина. И она пряталась от меня. Мало того у неё не работало опознавание. Но я точно уверена, что это была она. А ещё я вернулась к её дому, и у меня определилось, что она у себя дома. Как такое может быть?

Тогда 901-ая набралась смелости:

– Вчера, пока вас не было, она приходила ко мне… Она попросила меня извлечь у неё чип определения… А ещё отключила у себя связь… После этого она предупредила меня, что если я кому-то расскажу, то мне и те кто об этом узнает вряд ли доживут до следующего дня, а за молчание пообещала подарок… У меня не было выбора. Как проверить: есть в нашем здании жучки на прослушку?

900-ая засуетилась, прошла по всем этажам. Заглядывала во все места, где можно было, что-то установить, а потом с облегчением:

– Нет. Всё чисто. Зачем старейшине это было нужно? Вчера, когда она выходила отсюда, она у меня опознавалась…

– По чипу? Да. Он висел у неё на шее под одеждой, как брелок. Связь отключена, но зайти в неё самостоятельно она может в любой момент…

Я прервала их разговор:

– К нашему дому приближается старейшина.

901-ая:

– Это, наверное, за нами!!!

900-ая:

– Спокойно! Ничего не произошло. Мы ничего не знаем, если ты не выдашь.

Мы спустились на первый этаж. На входе появилась старейшина. Её сопровождали два бота и металлический андроид, чем то даже похож на нас, только без маски и немного меньше размерами.

– Приветствую вас. – сказала, увидев нас, старейшина.

– Добрый день. – поздоровались мы.

– Я хочу преподнести подарок для 901-ой. За твои усердные труды на благо нашего поселения, я от лица всех проживающих в поселении награждаю тебя подарком. Вот этот прекрасный андроид будет теперь твоим во всех твоих делах и на отдыхе. Он отличный помощник. А ещё, по секрету, он делает прекрасные селфи с умопомрачительными пейзажами. Считай это бонусом. Ещё, часть твоей работы перейдёт 102-ой. Пора ей увеличить нагрузку. Она справится.

Мы переглянулись между собой. Боты зааплодировали. Мы присоединились к ним. Андроид подошёл к 901-ой, и поклонившись:

– Здравствуй. Я 123-ий. Я буду твоим помощником. Можно я сделаю ваше первое селфи?

– Давай попробуем.

Андроид выбрал положение для селфи, и через пару секунд 901-ая получила картинку селфи через связь. На фоне гор… С бликами от солнца… Всё как настоящее.

Старейшина с ботами удалилась. При андроиде мы не решились продолжать опасные разговоры. 900-ая и я попробовали подключиться к нему. Всё получилось. Тогда и старейшина тоже это сможет… Если захочет…

С этого дня 901-ая стала меньше бывать на работе, чаще проводить время с андроидом. Многие её обязанности перекочевали ко мне. И теперь уже я занималась сбором биологического материала, делала операции на ботах. Свою первую операцию по извлечению мозга из тела младенца я провалила, пришлось его кремировать. Зато у меня осадок остался: это я его убила. 900-ая пыталась меня успокоить, мол у всех бывает… Ещё вырастим. Ага! А если бы меня вот так же вырастили, и не получилось пересадить. Ведь это же живой человек. Зачем эту пересадку выдумали! А меня кто-то спросил: хочу ли я, чтобы мой мозг пересаживали? Вечер опять не задался. Плохое настроение. Пойду погуляю… Но что такое прогулка, когда ты мерным шагом идёшь по стрелочкам. Только за территорией поселения я могу себе позволить идти так, как я этого хочу. Но в тёмное время суток это запрещено, и я шагаю по периметру нашего поселения. Может это мне так везёт, но я опять наткнулась на уходящую из поселения старейшину и опять без чипа опознавания. Но я опять сделала вид, что не заметила. Проследить за ней нет возможности: во мне-то этот чип есть! И она меня быстро засечёт. Нужно поговорить с 901-ой. Но что мне делать с её андроидом? Вечером я уснула на кушетке, а утром проспала на работу. Видимо будильник работает только в моей коробочке. Я заторопилась по стрелочкам. Благо на дороге никого не было. 900-ая уже ушла за территорию поселения. 901-ая с андроидом копошилась над телом женщины с извлечением яйцеклеток.

– Ты опоздала. Будильник не сработал?

– Да, извини. Я уснула на кушетке. Блин… Я забыла баллон и картридж сменить!

901-ая андроиду:

– Сходи, принеси сюда картридж с баллоном. А ты 102-ая дай ему на время разрешение на доступ в комнату.

– Готово.

Андроид ушёл, и я решилась:

– Я хочу тебя попросить.

– Надеюсь не противозаконное?

– Именно…

– Нет. Однозначно нет!

– Старейшине ты же сделала.

– У меня не было выбора.

– Нас никто не видит и не слышит. Я вчера опять видела старейшину и мне кажется, она очень часто куда-то уходит. И мне хотелось бы это узнать, но с моим чипом это невозможно. Может она за кем то шпионит? Если бы я могла сама это сделать, то и просить не пришлось бы. Помоги, пожалуйста.

– Ты понимаешь, что если я это сделаю, и тебя на этом поймают, нас обеих кремируют.

– Я готова рискнуть.

– А я нет! Заканчиваем этот разговор.

Через несколько минут пришёл андроид 901-ой, принёс баллон и картридж.

Я переставила их, а старые отложила в сторону.

– 123-ий отнеси их ей в комнату, скоро будут менять использованные в номерах, нужно чтобы их заменили. У 102-ой много работы…

Андроид взял использованные баллон и картридж и ушёл. После того как он вышел из здания, 901-ая быстро подошла ко мне:

– Ложись! У нас минут восемь примерно.

Я быстро улеглась на свободную кушетку. 901-ая достала инструмент, разобрала у меня бок, извлекла из меня капсулу и отдала мне. Затем также быстро собрала. Распахнула мне грудную клетку и отключила разъём на плате.

– Это плата связи, теперь она будет включаться и отключаться по твоему желанию, а не быть постоянно включенной. Запомнила, что отключать? Главное, следи за тем, чтобы она была включена в поселении. Капсулу приделай на какую нибудь верёвку и носи под одеждой. Никому не показывай.

Мы закончили. Убрали инструмент и сели возле тела женщины.

– Почему ты передумала?– спросила я.

– Потому, что только я знаю, как это сделать. А ты сама понимаешь, что теперь я под надзором у старейшины. Случиться может многое, тебе может, когда-нибудь пригодится.

– Спасибо.

Вскоре пришёл 123-ий. Задание выполнено, и он как хвостик везде ходил за 901-ой. Та не стала долго задерживаться на работе и ушла. Нам шпион здесь не нужен… В свою комнату я ушла пораньше, ведь помимо кислорода, питания для мозга, ещё нужен заряженный аккумулятор, а он у меня со вчерашнего дня не заряжался и на изображении периодически моргал пустым.

Проходили дни, я всё больше добивалась в своих умениях. Всё достигается упорством и внимательностью. Свою вторую операцию на перемещение мозга я выполнила с огромной осторожностью. Всё получилось! 900-ая и 901-ая похвалили меня. А это и есть лучшая для меня награда.

Прошло почти два года, как я заимела своё тело. Я в некоторых делах уже подменяла 900-ую, дали в подчинение двадцать ботов, сделали разрешение на нахождение за территорией поселения. И теперь я сама могла гулять на природе без сопровождения. Несколько раз я пыталась караулить старейшину по вечерам без чипа, но безрезультатно. Однажды старейшина сама вызвала меня к себе. Мы поднялись на этаж переговорных комнат. Старейшина предложила присесть:

– Я вижу, ты уже прекрасно справляешься со всеми заданиями сама, я хочу перевести на тебя все шестьдесят ботов. Как думаешь, справишься?

– Вы не доверяете 900-ой?

– Ну, что ты! Мне кажется, она заслужила больше отдыха, ты так не думаешь?

– Да, возможно.

– С обучением кассет я могу тебе помочь…

– Меня 900-ая уже многому научила. Я могу уже сама пробовать.

Тут на лифте поднялась к старейшине 901-ая без своего андроида. Старейшина попросила меня:

– Подожди здесь, я скоро вернусь.

– Да, конечно.

Старейшина с 901-ой ушла в другой кабинет и закрыла дверь. Мне стало интересно, о чём они могут говорить. Я отключила связь, сняла с шеи чип определения, положила на стул и тихонечко подошла к двери подслушать. За дверью я услышала их разговор.

– Мне нужно, чтобы ты соединила определённую яйцеклетку с определённым семенным материалом. – начала старейшина.

– Хорошо. Но зачем такая секретность?

– Не твоё дело. Я пришлю, что и с чем через связь. И надеюсь, никто не будет знать.

Я опять тихонечко убежала на свой стул, одела чип и включила связь. Сделала вид, что смотрю в окно. Из комнаты вышла старейшина, проводила 901-ую до лифта и вернулась ко мне:

– Очень скоро полномочия 901-ой перейдут к тебе. Спасибо, что зашла ко мне. Теперь можешь идти.

Я вышла из здания в растерянности. Вроде 901-ая не собиралась на отдых. И со своими заданиями она прекрасно справляется. На работе обсуждать с 901-ой не стала, постоянно мешал своим присутствием её андроид. Но теперь я имела доступ к базе с данными по оплодотворению яйцеклеток и могла сама поглядеть, что и с кем скрещивалось. 901-ая к тому времени уже скрестила заданный ей старейшиной материал. Посмотрела, у кого был взят материал: яйцеклетка оказалась от старейшины, не очень свежая, но вполне жизнеспособная. Решила себе потомство вывести? Потом решила посмотреть на материал старейшины, но данных по нему не оказалось. Затем, попробовала найти данные по предыдущей старейшине, но их тоже не оказалось. И как это понимать? Похоже, эти вопросы, так и останутся вопросами. Не задавать же эти вопросы старейшине в лоб. Что же, работа есть работа и нужно было выполнять свои обязанности. Я пошла вниз, проверять своих лежачих пациентов. 901-ая дала задание своему андроиду позаниматься одним ботом, а сама отошла пошептаться с 900-ой. Вроде ничего безобидного, но в разговоре промелькнуло про двух оставшихся в стойке с модифицированным обучением и их номера. Андроид в этот момент замер и наблюдал за ними, а они этого и не заметили. Через несколько минут в дом вошла старейшина с несколькими своими андроидами. Я была удивлена этому. Она сразу проследовала на второй этаж без объяснений. Когда я поднялась за ней, боты старейшины уже держали под руки обеих 900 и 901-ую. Андроид 901-ой стоял в сторонке, как будто ничего не случилось. Старейшина спросила у меня:

– Ты была в курсе того, что программа обучения у двух в стойке человек была ими модифицирована?

– Нет. – ответила я.

– И правда, откуда тебе было знать. Они это сделали еще до твоего появления.

Андроиды старейшины повели 900-ую и 901-ую на улицу. Я переглянулась с ними, и мы мысленно попрощались друг с другом. Из стойки были выдернуты две кассеты с какими-то номерами. Ведь нельзя так делать! Всего одна минута разрешена на переключение из стойки в тело и наоборот. Это явно шло на кремирование. Что-то тяжёлое накатилось на меня в душе. Мне захотелось закричать, кинуться за ними, вырвать из рук ботов. Но что бы это изменило? Только добавилась бы моя смерть. Андроид последовал за старейшиной. Теперь недоверие к андроидам засело во мне до конца дней моих. Кто дал старейшине право лишать жизни того, кто ничего плохого не сделал? Я ведь тоже модифицированная! Разве я что-то сделала плохое. Разве и я заслужила смерти? Хорошо, что она об этом не знала… Вечером принесли тела от 900-ой и 901-ой и отдельно на стол положили чип 901-ой. Ещё принесли две пустые кассеты для мозгов. Теперь, вся моя ненависть, была сконцентрирована на нашей старейшине. Она затаилась во мне и когда-нибудь она всплывёт наружу. Это я обещаю!

От старейшины поступило сообщение: утром переместить в освободившиеся тела два самых старших мозга из стойки. И что она лично придёт на перемещение, чтобы без неё не начинали. Глядя на лежащий с телами чип, я поняла, что возможно меня тоже оглядят на наличие такого устройства. Хорошо, что я запомнила, где и как оно стоит… Было очень неудобно разбирать самой себе бок и устанавливать чип на место. Я потратила много времени на эту процедуру и всё же получилось. Так же я раскрыла грудную клетку и подключила разъём на плате связи. Хорошо, что ещё никто не пришёл ко мне в здание в это время…

Ночь. Время сна и спокойствия. Но моя волшебная коробочка не смогла меня убаюкать. За один день я лишилась двух единственных подруг, с которыми я могла спокойно и с удовольствием пообщаться. Теперь их нет, как и нет тех, с кем можно было бы поделиться своими чувствами. Я ощущала себя сново, как в кассете на обучении, одинокой. И это чувство сжимало меня, делало ничтожной, беспомощной. Но, чтобы выжить в этом мире, нужно быть сильнее духом. И месть за подруг ещё никто не отменял. Придёт её время…

Утром, уже успокоившись, я дожидалась прихода старейшины. Я спрятала пятую стойку с кассетами подальше от глаз и закрыла шторой. Наверное, не зря 900-ая её прятала от всех. Разберусь потом, что в ней.

Пришла старейшина, а пришла она не одна: с ней было ещё четыре андроида. С ходу двое взяли меня под руки. Я состряпала удивлённое лицо:

– Старейшина! Я в чём-то виновата?

– А это мы сейчас увидим… – сказала старейшина и дала указание одному боту задрать вверх водолазку. Когда её задрали и не обнаружили того, что хотели обнаружить, старейшина немного удивилась. А я спросила:

– Должна быть какая-то надпись?

Старейшина, немного подумав:

– Распахни грудную клетку.

Я распахнула грудную клетку:

– Я ставлю только те картриджи и баллоны, которые мне приносят.

Но старейшина заглянула не на них, а на плату связи. Всё-таки, вчера я была права, что вернула всё на место. Когда я оделась, старейшина подошла к столу с телами, взяла в руки чип 901-ой и спросила:

– Ты знаешь, что это такое?

Я подошла ближе:

– Нет. Но почему-то на моём изображении он отображается как 901, а тело не отображается…

– Ладно, подожди меня внизу. Я тебя позову.

Я спустилась на первый этаж, за мной проследовали двое андроидов. Мне сразу полегчало, видимо тест старейшины я прошла. Через несколько минут старейшина позвала меня обратно. Чип уже был вмонтирован обратно в тело 901-ой. Наверное, связь тоже она подключила на место. Затем по указанию старейшины и с её присутствием, я установила две кассеты в тела 900-ой и 901-ой. Когда они включились и сели, начали себя рассматривать, их поприветствовала старейшина, а затем вместе с андроидами увела к себе в здание. Теперь 900-ая была строителем, а 901-ая сборщиком и ремонтником механических тел. Это уже были не они, это просто их тела…

Я осталась в своём здании в одиночестве. Делать ничего не хотелось в этот день. Я раздала теперь уже шестидесяти своим ботам задание на день, а сама уселась на кушетку и задумалась. От старейшины пришло, наверное, как и всем, уведомление о двойном перемещении и обязательном присутствии всех на центральной площади в 12:00.

В 12:00 все, в том числе и я, стояли на площади перед зданием старейшины ровными рядами и колоннами. Как и когда-то меня, она вывела новеньких на крыльцо здания и произнесла:

–Поприветствуйте новых поселенцев. Это 900-ая и 901-ая.

Так же, как и у меня, зазвучали аплодисменты на несколько минут. И так же, восторженные взгляды новобранцев оглядывали нас. Возможно, они так же мечтали, что у них будет много друзей, и они смогут задать свои сокровенные вопросы, на которые получат долгожданные ответы. Но аплодисменты закончились, поселенцы разошлись по работам и своим делам, и в глазах новобранцев появилось такое же разочарование, как и у меня в свой первый день. В отличии от всех разошедшихся, я осталась на площади и подошла к старейшине с 900 и 901-ой. Старейшина перевела на меня свой взгляд:

– Что-то хотела 102-ая?

– Вводить в курс молодых поселенцев. Разве теперь это не моя работа?

– Спасибо за беспокойство, но теперь я сама буду вводить в курс правил и заниматься пропиской перемещённых. Можешь идти на работу. Удачного дня.

И конечно я ушла, ушла на работу. Потому, что в комнате за мной смотрели камеры, а мне от одиночества хотелось кричать. Невероятная сила, возможно злость, переполняла меня. Она давила, душила во мне всё, что было живым. Теперь я даже понимала, что старейшина думала, что избавилась от всех свидетелей её незаконных действий. Нет! Она просто не знала обо мне. И я ей ничего не прощу…

Придя на работу, я вспомнила о пятой стойке с кассетами. Что в ней скрывала 900-ая? Я пришла к ней. В сети поселения её не было. Подключиться через сеть было невозможно. Но тогда как? Я стала вспоминать уроки программирования, я ведь модифицированная. Значит, должно, что то быть в обучении! И уж точно не зря мне доверялась 900-ая. Вспомнились моменты подключения к объекту через кабель. Ну, да… На стойке есть разъём, а где кабель? Я обшарила весь этаж. Кабель с таким разъёмом нашёлся в инструменте. Хорошо… Дальше то его куда? И тут меня осенило! Такой разъём есть на плате связи, в моей груди… Я его точно там видела! Я распахнула свою грудь, подключилась кабелем к стойке. Начала его просматривать. Это было чудом. Вся стойка была забита мужскими мозгами, было их двадцать, и их обучение было совместным. Там давались все знания, что хранились в виртуальном сознании поселения. Вау! О чём ты думала 900-ая? Что ты хотела сделать? Да, они конкурировали между собой, но они были одной командой. Никаких тупых и злобных существ. Мне вспомнился разговор с 900-ой про мужчин, когда мы увидели оленей. Она не делала сопоставлений, она знала об этом наверняка. Она следила за ними… Занятия, ещё больше, сплачивали их дружбу и коллектив. Ещё у них был огромный плюс: 900-ая завела для восприятия модели их собственных тел. Они знали кто они такие, так же опознавали всех своих друзей. Только вот я не знала, что с ними делать. Все они были очень молоды. Держать в стойке много лет и дать им там умереть? На каждой кассете проставлены номера. Я думаю, они проставлены согласно нумерации тел на первом этаже. Даже если я их вставлю в свои тела, и они уйдут из поселения, пройдёт 50-70 лет, и их не останется в живых никого. Что дальше? А дальше им нужна будет вторая половина… Женщины. Только не те, которые сейчас на обучении. Модифицированные… Однозначно! Значит, моей миссией от 900-ой, досталось создание модифицированных женщин, сокрытых от старейшины. И я не подведу, подруга! Где жить? Что есть? Пока не знаю. Время покажет.

Я подготовила ещё одну стойку для женского пола, отключенную от связи с поселением. Позанималась с программой обучения. Все они должны заниматься вместе. Теперь нужно начинание: закладка материала для выращивания, девять месяцев терпения… И полная тайна… Я справлюсь!

Прошло время. Я вырастила первичный материал. Из двадцати эмбрионов, семь оказались мужского пола. Их пришлось умертвить и сделать вторую партию, которая оказалась удачнее: все семь то, что надо. Ещё через какое-то время я организовала на третьем этаже подпольные кушетки для тел, выращенных детей, а их мозги перекочевали в стойки для обучения. Шли годы. Я присматривала за ними. Ещё я присматривала и за дочкой старейшины. Её обучение было особенным. Много чего я узнала о ней. Все старейшины передавали своё место по наследству, и той, что выращивали в стойке, место в центральном доме было уже забронировано. Как бы это банально не звучало, но меня никто и никогда бы не выбрал в старейшины, даже если бы я треснула от работы для поселения. Ей внушалось, что она выше всех по статусу и обучения велись по теме управленца, взлом камер, скрытное наблюдение за населением и много ещё чего. Я тоже очень много черпнула знаний из её обучения.

Я очень часто стала опять наблюдать, как старейшина без чипа покидает поселение. И так, как я уже знала, как извлечь его у себя, и какой кабель связи отключать на плате, то проблем от него избавиться не было, только одной долго и неудобно.

Слежка. День первый.

Вечером я оставила свой чип на работе на втором этаже. По времени чуть раньше, чем обычно видела старейшину, прокралась незамеченной к домам, где обычно видела её и затаилась. Прошло немного времени, и я не разочаровалась: старейшина появилась, как обычно, без чипа и, оглядываясь, прошмыгнула за угол дома, за территорию поселения. Я последовала за ней. Осторожно заглянула за угол, но её там уже не было. Выходить из засады я не стала, только начала прислушиваться. Тишина… Теперь старейшина могла сама сидеть в засаде. Рисковать не стала, попробуем завтра…

День второй.

Сегодня местом моей засады будут кусты, после выхода из поселения. Я прокралась за поселение, отвернула немного от дорожки и затаилась в кустах. Через время появилась старейшина. После последнего дома поселения она быстро пробежала по дорожке. И… Забежала в те кусты, где сидела я! И затаилась, наблюдая за территорией от поселения. Она оказалась от меня в двух метрах. Но у меня было преимущество: мой серый костюм был почти невиден в темноте, по сравнению с её белым. Передо мной был куст, который меня скрывал. Ещё моё тело было не человеческим: не было дыхания, и я могла очень долго находиться в неподвижном состоянии. Человека сразу бы обнаружили… Старейшина выждала время, убедилась, что хвоста нет. Вышла из кустов и зашагала по дороге. Я пошла за ней, но ветки под ногами предательски затрещали. Я присела и затаилась. Старейшина обернулась и стала вглядываться в мою сторону. Длительное время она неподвижно стояла, а я неподвижно сидела. Затем старейшина продолжила свой путь. Я не решилась, подождала немного времени и вернулась в поселение.

День третий.

Сегодня я намного дальше отошла от поселения по этой тропе и спряталась за толстым деревом, которое стояло почти на тропе. Вскоре на тропе замаячил белый костюм старейшины. Она, то и дело оглядывалась назад. Прошла мимо моего схорона. Сегодня мне ветки не мешали, ничего не хрустело под ногами. Я проследовала за ней. Через двадцать минут ходьбы от поселения связь с поселением пропала. Шли мы очень долго. Тропинка закончилась, и старейшина продолжила путь через кусты. Я опять не решилась идти следом, ветки могли выдать моё присутствие. Я наблюдала лишь, в каком направлении она двигалась, пока это было видно и слышно, а затем вернулась в поселение и стала караулить её возвращение. Вернулась она только рано утром. Посчитав примерное время пути туда и обратно, на дорогу без тропы и что-то ещё, вышло примерно три часа. В руке у старейшины был какой-то прямоугольный толстый предмет, с цветными боковинами. Что это? Для чего он ей?

Я вернулась на работу, включила связь. На изображении появился кружок с цифрой 817, который находился рядом с моим кружком 102. Я не знала, что мне делать: идти туда или бежать из поселения. Если убегу, вся моя и 900-ой работа будет впустую и аккумулятора мне даже на два дня не хватит. Значит нужно идти… Была не была…

Я поднялась на второй этаж. 817-ая стояла и пялилась на мой чип в недоумении. Услышав, что я приближаюсь, она обернулась. Глянув на меня, а потом на чип:

– Не поняла! Как это так?

Я попыталась ей объяснить ситуацию:

– Аааа… Привет! Понимаешь, я очень люблю гулять по ночам за территорией поселения, а ты сама знаешь, что это запрещено. Днём я спокойно там хожу, у меня есть разрешение. А вот ночью… Старейшина на такие прогулки разрешение не даст, вот я и ухитрилась .– с натяжкой улыбнулась 817-ой: Ты ведь никому не скажешь? – и одела свой брелок на шею под водолазку.

– Ладно, не скажу… Если и ты не скажешь, что я об этом знаю… Я тоже люблю погулять, только в симуляторе. Здесь что? Только, одно и тоже, а в симуляторе любое место в мире. Режим ощущений. Я тут вот по какому делу. Меня назначила старейшина к тебе в помощь. Решила прийти пораньше, познакомиться. Я биолог, ботаник, программист.

– А я нейробиолог, прикладная робототехника, математика, программирование, человековедение, и биология с ботаникой. А ещё я занимаюсь выращиванием эмбрионов людей, пересадкой мозга в кассету, задаю программу обучения и установка кассет при перемещении. Беру и отправляю биоматериал в другие поселения. Руковожу шестьюдесятью ботами в теплице и за территорией поселения.

– Так много? Теперь биоматериалом и выращиванием эмбрионов буду заниматься я. Так назначили…

– Отлично, а то мне тут одной совсем скучно стало.

В тот день мы очень много говорили о всяком, и 817-ая оказалась приверженцем спокойной работы на месте и гуляний в симуляторе. От прогулки за территорией поселения отказалась, мол, не её это… Ей больше нравилось заниматься биологией, исследовать, что нибудь под микроскопом (это такая штука, которая увеличивает мелкие объекты под линзой и передаёт изображение лаборанту по связи) Свободное посещение работы, по желанию. Поэтому на работе она появлялась не очень часто. За старейшиной следить я прекратила. Может 817-ая приставлена сюда, чтобы следить за мной. А так как пересаживаю мозг только я одна в поселении, то пока не наказывают, но пристально следят… Как теперь узнать: чем занимается старейшина? Что за прямоугольная штука была у неё в руках при возвращении в тот день?

В обучение дочки старейшины стала добавляться история. История человечества… Не такая, как преподавалась всем. Очень, очень давно было очень большое перенаселение планеты. Многие животные вымерли на планете. Небольшие группы женщин организовали несколько поселений по всему миру и тайно воровали мужчин и женщин, собирали с них генетический материал и ворачивали обратно. Попутно в их лабораториях разрабатывалась болезнь, которая незаметно действовала только на людей: делала их бесплодными. А в их поселениях начали выращивать женщин в определённом количестве, а мужчин держали в клетках, как биологический семенной материал. За сто лет человечество на планете не смогло справиться с этой болезнью и вымерло. Остались лишь эти поселения. С этого момента и пошёл отсчёт новой эры. Города превратились в руины, которые со временем заросли травой и деревьями. А в поселениях со временем достигли таких высот в кибернетике, что перешли к андроидным телам, а мужчин не приходилось держать в клетках, их телами управляли женщины через модуль управления. Со временем эта история стёрлась. Её заменили агрессивными мужчинами, чтобы оправдать свои действия. А кибернетическое тело не было подвержено заболеваниям. Многих вымерших животных удалось восстановить, даже очень древних. Прошло больше полутора тысячи лет. На планете сново появилось много лесов, рек. Природа очистилась от токсинов. А чтобы у людей не возникало лишних вопросов, им запретили выходить за поселение, заменив их прогулки виртуальными, естественно без артефактов. Если поставить забор, люди наоборот будут рваться за него. Чтобы люди не смогли долго находиться за территорией поселения, а тем более выжить, ограничили аккумуляторной батареей, которую нужно было заряжать почти каждый день, картриджем с питанием и кислородным баллоном. Кто далеко уйдёт, тот уже не вернётся. Другое дело удержать население поселений в повиновении. Разъединяй и властвуй. И в помощь старейшине двести ботов и андроидов, надзирателей за порядком. В развалинах городов можно было наткнуться на книги – источники знаний человечества, а так же многое другое. Нельзя чтобы простые смертные натыкались на такое. А так как никто за поселение не выходил, то о таких городах никто не знал.

Что до старейшины, то навязчивую идею, узнать, что она принесла в поселение, я не отодвинула в сторону. Наоборот. У меня ведь есть боты, которые разносят кислородные баллоны и картриджи с питанием во все комнаты. И к старейшине тоже… И раз я ими управляю, то могу ими и подглядеть. Камерами можно смотреть в реальном времени, записи нет. Когда старейшина уйдёт в следующий раз, через минут двадцать пять с запасом, можно будет засылать к ней бота, посмотреть, что и как. С картриджем и баллоном подозрения он не вызовет. Сегодня ещё раз продумаю план, а завтра попробую.

Наступило завтра. День прошёл в ожидании вечера. Скорее бы! Когда начало темнеть, я затаилась на тропе за деревом, чтобы убедиться что старейшина ушла. Пришло время, и старейшина появилась, как обычно, оглядываясь, прошла мимо. Отсчёт пошёл… Я вернулась к себе на работу, подняла одного бота, вручила баллон и картридж и через двадцать минут дала указание идти в здание старейшины. А сама подключилась к его видео. Проблем с входом в здание не было. Начала я обследования с верхнего этажа. Оглядела этаж – ничего нет. Второй этаж сверху: место расположения её ботов и андроидов решила пропустить. Третий этаж сверху. Четыре комнаты. Первая была наполнена кучей экранов с разных мест поселения. Две камеры из них касались меня: изображение моей комнаты и вход в здание, где я работаю. Свою комнату трогать не стала, пусть смотрит, я и так об этом знала. А вот камеру, которая направлена на вход в работу, я перепрограммировала на вход в другое здание. Они ведь все одинаковые… Кто заметит то. Во второй и третьей комнате стояли какие-то стойки с электроникой. Подключиться и проверить, что в них, не имелось возможности. В четвёртой комнате стоял шкаф с большим количеством цветных прямоугольников, похожих на тот, что принесла старейшина. Бот, по моему указанию достал один из них. Оказалось, что в середине, между толстыми корочками очень много тонких листочков с большим количеством слов. Бот заснял все страницы этого прямоугольника и положил его на место. Мы продолжили обыск комнаты. Ещё в одном шкафу находились странные предметы: четыре небольшие палки с двумя, торчащими шипами вперёд и красной кнопочкой на палке. Бот нажал на эту кнопку. Между шипами проскочила молния с громким треском. На время связь с ботом пропала, но чрез пару секунд сново появилась. Так и повредиться можно! Бот положил эту палку на место. Следующим экспонатом стал примерно метровый плоский металлический предмет с рукояткой, острым концом и заточенными краями. Тоже, довольно опасная штука. Зачем они ей? Так же было много красивых вещей и украшений. Идём дальше. Этажом ниже тоже четыре комнаты. В одной стояла коробка старейшины с зарядным устройством. Шкаф с кучей запасных усиленных аккумуляторов. Стойка, полная картриджей с питанием на несколько дней и кислородные баллоны, видимо тоже на увеличенное время использования. Бот взял один такой баллон, один картридж и пару аккумуляторов. Старейшина не заметит их исчезновения. В других комнатах была интересная деревянная мебель, оббитая красивым материалом, на стенах какие-то стекляшки, в которых я увидела ровное отражение. На последнем, нижнем этаже, дверь была закрыта. Но подключившись к системе и немного поколдовав, мне удалось открыть её. За дверью оказался склад с десятками подвешенных андроидов, как на плечики одежда. По другую сторону от входа висело столько же тел для людей, новых, не пользованных. И металл сильно отличался от нашего, он был намного твёрже. Всё, нужно возвращаться. Судя по описанию, прямоугольники в шкафу – это были книги… Значит где-то, совсем недалеко от нашего поселения когда-то был город. И именно оттуда старейшина носит всё это. Теперь нужно понять, что в них такое важное содержится. Бот вернулся, и я запрятала украденное у старейшины на третьем этаже, может пригодиться… Фото страниц книги сохранила на внешний носитель памяти и пошла домой, в свою коробочку, заряжаться.

Почти каждый день, когда старейшина уходила из города, по вечерам, я засылала бота и делала снимки книг, а днём читала их. Чего там только не было: чертежи техники и оружия, много литературы по археологии, химии, астрономии. Там столько всего интересного. Это не честно, что никто об этом не знает. И я внедрила эти знания в обучение в моих стойках с мозгами .

817-ая разработала для людей, какую-то суспензию и старейшина подарила ей андроида. Ещё одного шпиона мне не хватало! Только он, оказался, каким-то странным. Ходил не так, разговаривал не так, загадками. Может он хочет внедриться, стать своим? Но, кое-что, он знал, как будто читал эти книги. Спокойствие 102-ая! Не подавай вида, игнорируй.

Однажды 817-ая пришла и попросила у меня узнать про взятые у её тела яйцеклетки. Доступ к этим данным только у меня, мало ли… Она же теперь занимается биологическим материалом. В тот же день по какой-то случайности, её дочку 1721, забраковали и кремировали. Видите ли, вела она себя не подобающим образом. И этот её андроид постоянно подбивал на нарушение правил. Я, конечно, против таких правил, но это же явная подстава. Я даже предупредила её, что это может быть опасно для неё, а заодно и для меня. Попросила, чтобы она сильно не доверяла своему подарку. Но уже на следующий день они пришли ко мне и попросили извлечь из 817-ой чип. Куда это годиться! Но я вспомнила, что когда-то и сама просила 901-ую об этом. То, что 817-ая не скажет никому, я знала наверняка. Прошло немало дней, как она узнала о моей тайне про чип и никто об этом не узнал. Возможно, пришло время её отблагодарить? С 541-ым она сильно изменилась, стала человечной. Может её андроид «немного» бракованный попался? Я велела 541-му не ходить за мной, а сама быстро провернула работу по снятию чипа и отключению связи. День за днём я видела, как 817-ая, со своим андроидом, счастливые уходили из поселения и удовлетворённые возвращались обратно.

Один день перевернул всё и поставил все мои дела в опасное положение. Я сидела подключенная к своим стойкам, когда услышала грохот внизу. Инстинкт сработал очень быстро. Я запрятала свои стойки и спустилась вниз. 541-ый выключенный валялся на входе. Сломанная, покорёженная, с оторванной рукой 817-ая валялась перед ним. Я не смогу её восстановить! Я установила кассету с её мозгом в стойку. Живая вроде. Заменила 541 аккумулятор. Тот еле встал:

– Где Лена? Где 817-ая?

– Живая она. Что случилось?

– Она сорвалась со скалы.

– Зачем я её послушалась. Не надо было из неё чип убирать. Сейчас бы всего этого не было. Что мне сейчас прикажете делать? Других тел нет, а если найдутся, её нельзя будет старейшине предложить. Начнутся разбирательства и тогда-то уж точно меня с ней кремируют!!! А вот с телом что делать?

– Ты можешь её мозг впихнуть в живое тело? – спросил 541-ый.

– Извлекать да, обратно… Таким не занималась…

– Можешь попробовать? Умоляю, сделай!

– Ты думаешь, у меня есть другой вариант! Ты лучше подумай, куда тело деть! Аккумулятор я тебе зарядила…

– Пожалуйста, вставь её мозг в её живое тело.

– Иди, разберись с телом, я пока что-нибудь придумаю.

Ни разу не видела, чтобы андроид, за что-то волновался, а этот прям из тела готов выпрыгнуть ради неё. Может в него по ошибке мозг воткнули? Надо будет проверить. Чип определения 817-ой оставила у себя. По операции: отторжения её телом её же мозга точно не будет. Надо пробовать. Вызвала бота (её тела), уложила на кушетку . Была ни была, хуже уже точно не будет. Принесла кассету с её мозгом, подключила трубками к питанию и пересоединяла всё, что раньше обычно отключала. Теперь находиться на первых двух этажах было для неё опасно, вдруг кто придёт! Два дня 541-ый сидел рядом с ней, ухаживал. Вот это преданность, я понимаю. Мне стало завидно. Я тоже хочу такого робота!

Как-то я с 541-ым разговорилась. Сидя возле 817-ой он вдруг спросил меня:

– Скажи, ты веришь в бога?

– В кого?

– Ну вот раньше люди верили в бога… Не важно… В какую-то субстанцию, которая руководит нашей жизнью. Ты веришь в жизнь после смерти?

– Я считаю, что жизнь даётся нам один раз, и ты сам решаешь, как тебе её прожить.

– Да, но ты ведь не решала, что тебя пересадят в эту конструкцию. – указал на тело: И теперь тебе от него никуда не деться. Судя по тому, как много времени прошло, меня вот опять вернули. Только я не в человеческом теле. И у меня даже нет мозга! Я не представляю, как я к этому прилип. Ведь что-то меня вернуло на землю.

– Может в тебя заложили виртуальное мышление?

– Тогда почему я помню свою прошлую жизнь? Всё, до мелочей.

– Кто-то хорошо над тобой потрудился. Вот и все ответы…

– Тогда почему я знаю то, о чём никто из вас ничего не знает?

– Откуда ты знаешь, что это было на самом деле?

– Я это видел, чувствовал, жил.

– Кто-то с тобой явно перестарался. Если заложить в тебя программу, ты не отличишь, где была реальность, а где нет.

В этот момент очнулась 817-ая.

– Живая? Ну и подставила же ты меня! Что будем делать, когда будет очередное перемещение? Лично я не знаю… – начала я.

– Перемещения не так часто происходят, что-нибудь придумаем к тому времени. – ответила 817-ая.

Теперь я умею возвращать мозг в тело. А что если вдруг опять придётся кого-то перемещать, а что если старейшина нагрянет, а что если будут 817-ую искать… А ЧТО ЕСЛИ… Нет! Пришло время вернуть мозги мужчин и женщин в свои тела. Их нужно уводить отсюда. Каждый день я начала делать операции по возвращению мозга в тело. За прооперированными, как и 541-ый ухаживала, а когда те могли сами передвигаться, начинали помогать мне. Настоящая команда. Лишь одна операция девушки закончилась неудачно: Тело не выдержало, запустить не получилось, а мозг успела спасти. Она вернулась в стойку. Одна… Как бы мне хотелось тебе помочь, но я не знаю как. Есть один вариант… Шанс минимальный, но он есть. Если этот мозг, вставить в моё человеческое тело? Мне операция по пересадке мозга не светит, нет того кто это сможет сделать. Я могу им всем помочь только в этом теле. Я управляю всем, что ко мне относится, могу что-то взломать, настроить. Без этого тела такие манипуляции невозможны. Есть у меня и усиленные аккумуляторы, баллон, картридж… На первое время хватит.

Со словами «надо», я выполнила последнюю операцию. Надо же, получилось. Конечно не то тело, которым себя воспринимала девушка в стойке. Но она была благодарна, что её не бросили. Вечером на нашем закрытом собрании решили, что вся эта компания будет работать в теплице и притворяться ботами, ни при каких условиях там не разговаривать. Я рассказала, что предположительно знаю, где находится человеческий город. Но что там от него осталось неизвестно. Там возможно и можно было бы основать человеческую колонию.

Когда дело доходило до еды, мне было смешно смотреть, как мои «недоботы» кушали и морщились от еды, которую обычные боты ели без проблем. Они называли её дрянью… Большое спасибо 541-му, за то, что он оказался в изобретательности по приготовлению еды мастер. Откуда он столько знает? 541-ый и 817-ая даже не подозревали, что у них под боком столько настоящих людей. 817-ая конечно тоже теперь стала настоящим человеком, но доверить ей все свои тайны я не решалась.

В один из дней от старейшины пришло уведомление: умерла 1831, завтра будет перемещение. 817-ая и 541-ый, как обычно, собрались на прогулку. Я сообщила им эту ужасную новость. Оставаться в поселении уже стало невозможно, остаться здесь значит подписать себе смертный приговор. Мой отряд собрал еды в дорогу, очень много семян, забрали весь биологический человеческий материал, инструмент, ёмкости для выращивания эмбрионов, на всякий случай. 817-ая упросила меня вставить модуль управления 541-го в живое мужское тело. В модуле стоит ядерная батарейка, почему бы и нет, хватит навечно. Я раскрутила 541-го. Действительно, стоит электронный модуль, а не мозг, как я думала. Подобрали тело и переставили его туда. Операция прошла успешно. 541-ый включился:

– Добрый день. Не желаете сделать селфи?

Старейшина поймала сигнал 541-го и подключилась к нему.

В это время 817-ая:

– Что за шуточки, Женя? Надо идти.

В комнате подготавливалась к уходу из поселения наша команда. «Что там делают боты? Нет, это не боты. Мужчины ходят! И это всё у меня под носом!» – увидев всё это, старейшина кинулась к мониторам наблюдения. «Где вход в здание 102-ой? Вот оно. А почему там другие люди ходят, которые к зданию не относятся. Что! Так это не ту камеру переписали мне для наблюдения. Но кто и когда? Только 102-ая способна на это. Тревога! Охрана!» Старейшина вернула камеру наблюдения за зданием 102-ой. А там эвакуация идёт полным ходом. 102-ая глядя на 541-го:

– Это уже не он. На нас через него уже смотрят. Старейшина подняла тревогу. Нужно срочно уходить.

– Нет. Не может быть. Женя. Женечка! Скажи что это ты!

Но он бормотал какую-то ерунду:

– У вас стресс. Не желаете селфи на фоне моря?

Это точно теперь был не он! 817-ая ладонями закрыла глаза и из-под них потекли слёзы:

– На что теперь мне жизнь, если его уже нет. Уходите, я постараюсь задержать старейшину.

Она сходила наверх и одела на себя чип, только повесила его поверх одежды. Затем пошла по прямой: через бордюры, через палисадники, невзирая на стрелочки, в сторону центральной площади к старейшине. Попадавшиеся по пути люди останавливались и оглядывались на неё.

Я вставила в себя все усиленные расходники. Выдернула из стойки кассету с мозгом дочки старейшины и бросила на пол:

– Не быть тебе главной в этом поселении.

В последний раз оглядела стены, того места, где провела столько много времени. Там, где я появилась на свет, хоть и не так, как мне бы этого хотелось. Где встретила своих первых подруг, где получила огромное количество знаний и, командуя своим отрядом людей и всех своих ботов, поспешили в сторону предполагаемого древнего города.

Из здания старейшины вышло очень много обновлённых андроидов, а за ними вышла и сама старейшина, но в новом крепком теле. В её руке был меч, который она сжимала от злости. Движение на площади остановилось. Старейшина по связи вызвала всех своих ботов. Навстречу старейшине шла 817-ая в человеческом теле и пристально, без страха, смотрела на неё. Она остановилась, сорвала с шеи чип и кинула его в сторону старейшины. Старейшина не стала с ней долго разбираться. Только крик вырвался из её горла. Она подбежала к несчастной и, взмахнув мечом, снесла ей голову. Голова отлетела на траву. Тело рухнуло на дорогу и всё вокруг него стало заливаться кровью. Перепуганные люди замерли на местах. Как может эта жестокая женщина руководить поселением. Но никто рисковать своей жизнью не стал, не прозвучало ни единого упрёка в её адрес.

Старейшина со своей дружиной побежала к зданию 102-ой. Какие тут стрелки? Нужно как можно скорее добраться до изменницы! Проверив все этажи здания 102-ой, она обнаружила брошенную на пол кассету своей дочки. За такое время без питания мозг уже был мёртв. Остальные кассеты будущих поселенцев стояли на своих местах в стойке. Нет, такое не прощается!

Я со своей командой спешила по тропе, по которой старейшина уходила из поселения по вечерам. Человеческим телам свойственна усталость, поэтому иногда на короткое время мы останавливались передохнуть. Мужчины, действительно, были выносливее женщин и чтобы лишний раз не останавливаться, несли на себе все грузы и помогали идти женщинам. Видели бы это все в поселении. Тупые и агрессивные? Это не про них. Ещё на одной стоянке я показала:

– Если двигаться вон в том направлении, примерно часа полтора-два, то что-то должно там быть. Не зря туда старейшина ходит…

У меня на изображении появился кружок «12». Это настигала нас старейшина. Но как она узнала, где мы? Я же забыла отключить связь, вот растяпа! Ну вот, теперь отключила. Мы уже были недалеко от того места, где обычно старейшина начинала идти через кусты. Мы засели в засаде напротив этого места и затаились. По тропе двигалась целая армия андроидов и ботов, которыми управляла старейшина. В руках она сжимала меч, а у четверых андроидов в руках были электрошокеры. Почти три сотни! Нам их не одолеть. Я показала пальцем всем затаиться. Может, не заметят и пройдут мимо. Но старейшина примерно поравнялась со мной и повернулась прямо в мою сторону:

– 102-ая! Я знаю, ты здесь. Ты забыла, что в тебе есть чип?

И в правду! В спешке я забыла снять с себя чип, а под одеждой я его не чувствовала. Что дальше? Сдаваться не вариант, пленных не будет. Тогда война до последнего. Я встала из-за кустов, подняла и своих ботов. Людям сказала, чтобы они уходили.

– Я говорила тебе, что хаос может разрушить мир и гармонию, которые мы так долго создавали. – начала старейшина.

– А ещё ты говорила, что каждый приходит в этот мир не случайно. Как видишь, я пришла не случайно. Можно даже сказать вовремя. Зачем нужно было скрывать от людей настоящую историю человечества? Что мужчины тут совсем ни при чём. И когда ты всем собиралась сказать, что власть в поселении переходит по наследству, а не по личным качествам человека?

– Я вижу, ты чересчур много знаешь! Сдавайтесь, и я пощажу почти всех. Вам меня всё равно не победить. Моя мама говорила мне, что этот день, когда-нибудь настанет. Как видишь, – она показала на андроидов: я подготовилась к этому. Выбора у вас всего два: или подчинитесь, или умрите. Останутся только покорные.

– Никого ты не пощадишь, кроме ботов. А людей, даже в поселение не поведёшь. Тебе этого ненужно.

– Видишь ли, у меня ещё есть две яйцеклетки в запасе, наследница у меня всё равно будет.

– Пока что у тебя их нет, они у меня. И твоё тело было кремировано пятнадцать лет назад из-за старости.

Я начала прикидывать, что на данный момент есть в моих руках? Шестьдесят ботов. А у неё примерно три сотни. Но можно к ним подключаться и давать другие задания. Андроиды и боты старейшины выстроились в ряд, в боевой порядок. Четверо с электрошокерами и сама старейшина были настроены только на меня. Ничего, буду держаться, сколько смогу, лишь бы люди ушли как можно дальше. У них нет чипов, нет связи. Долго придётся искать…

Началось! Вся полоса армии старейшины двинулась на меня. Я через связь давала указания своим ботам валить неприятеля на землю и палками, как можно больше причинять ущерб. Одновременно с этим по одному андроиду отключала от связи со старейшиной и направляла на помощь своим ботам. Армия старейшины взяла нас в кольцо, чтобы никто не сбежал от неё. Четыре андроида электрошокерами стали загонять меня в ловушку, направляя меня к старейшине. Та уже держала меч наготове. Чтобы прекратить сопротивление, достаточно было убить меня. Также достаточно было мне уничтожить старейшину, чтобы всё закончить. Из шестидесяти ботов через пять минут у меня осталось двадцать. У старейшины отсеялось больше сотни. Ещё около сорока я давала команду убегать подальше от старейшины, в поселение, чтобы отсутствие связи с ней не давали возможности вернуть их в строй. Пару раз меня зацепили электрошокером. Я падала, но сразу же подскакивала, потому что если вовремя не встать, я окажусь в западне. Количество моих ботов уменьшалось. Но на помощь ко мне вернулись люди. Они решили, что в данный момент, наши судьбы заодно и не стали спрашивать разрешения в помощи. Ими не нужно было управлять, они сами прекрасно справлялись. Большая часть неприятеля переключилось именно на них, потому что именно люди были гибче, увёртливей, чем андроиды. Действовали небольшими командами и у них прекрасно всё получалось. Даже получилось отобрать три электрошокера. С ними дела пошли побыстрее. С разгона один андроид сбил меня с ног. Я переняла управление одним ботом и сбила этого андроида, но когда я начала вставать, меч старейшины пронзил грудную клетку. Ноги подкосились. Мерцание в моих камерах. Дым замкнутого аккумулятора изнутри. Вторым ударом меча в голову, насквозь пронзило череп, но я стала видеть всё яснее, чем через камеры. Я увидела лежащее подо мной моё металлическое тело. Мои андроиды остановились. Меня понемногу стало утягивать вверх, но я увидела, как люди электрошокерами завалили старейшину на землю и добивали её булыжниками. Надо же, 541-ый то был прав: моё тело лежало там внизу, а я видела, слышала, думала! Может он действительно когда-то был человеком? Наступила тишина. Не стало старейшины, остановились её боты и андроиды. Никто не мог теперь ими управлять. Они так и остались стоять на местах. Меня утянуло вверх, в белену. Люди забрали моё тело и подобрали своих раненых. Они недолго шли в том направлении, куда указывала я, и наткнулись на разрушенный временем человеческий город. На краю этого города, на возвышенности стоял большой красивый собор. За многие годы одиночества, его ничего не испортило. Золочённые купола продолжали блистать на солнце, каменные стены продолжали крепко стоять. Ну что камню будет? 102-ую почётно похоронили на кладбище возле собора. Началась ещё одна эпоха человечества. Теперь никто не сотрёт историю людей, и никто её не забудет.

Content

Павел Шершнёв
Новая эра 2. Неправильная жизнь