Павел Шершнёв

Оно вам NATO?

2017 год на дворе. Иду, весь такой молодой, красивый, сильный в лейтенантском полевом обмундировании вдоль плаца по территории своей 41450 воинской части. Середина Июня, солнечно и жарко. Вдыхаю тёплый воздух полка напоследок, перед заслуженным отпуском. Зовут меня Алексей Смирнов. Я контрактник, командир одного из нескольких взводов элитного подразделения страны – ВДВ. Тут, в Рязани, расположен 137-й парашютно-десантный полк. В своё время я отслужил здесь, как срочник. Понравилось, прижился. Закончил офицерские курсы и вернулся сюда же. Нашёл, так сказать, своё призвание. Теперь дрессирую молодняк. Женат уже второй год. Жене предложил детей не заводить, пока повторный контракт не заключу. Тогда, чтобы не жить на территории полка, можно будет взять, так сказать, офицерскую ипотеку на квартиру. Она согласилась. С Леной познакомился, когда она заканчивала медицинский университет. Родом она из Тюмени, но после окончания своей учёбы в родной город так и не вернулась. Свадьбы как таковой не было, расписались и всё. Пару раз к нам приезжала «мать её». Не сложилось у меня с Галиной Петровной. Вечно пыталась лезть в наши с Леной дела, но как обычно получала от меня отпор. Тесть, Андрей Геннадьевич, не дожил до этого счастливого момента, когда дочка создала отдельную семью. А как отзывается о нём Лена – «Золотой человек». Был прорабом на стройках. Никогда ни с кем не ругался. Накосячили подчинённые – наказывал рублём или дополнительными работами.

Иду, значит я возле плаца. Навстречу мне прошли мимо двое срочников.

– Кругом! Назад бегом марш! – скомандовал я им.

Для тех, кому не понятно, объясняю: простые смертные военнообязанные должны отдавать честь мимо проходящему офицеру, даже если он не является их прямым командиром. Рядовые поморщились, но пробежали обратно и вновь проходя мимо отдали честь, как положено, приложив руку к головному убору.

– Вот так-то! – довольно отреагировал я. Подходя к общежитию, я наткнулся на ребят вверенного мне взвода.

– Алексей Владимирович, у нас сейчас меж взводный турнир начнётся по армрестлингу. Мы забились с ними, что наш взвод сильнее. Не поддержите нас? – спросил один из солдат.

– Как не поддержать, Фёдор? Обязательно приду, поаплодирую самому сильному из вас! – ответил я.

– Ну, товарищ лейтенант! Вы же поняли о чём я…

– Я-то понял, но забились то вы. Я поприсутствую. А ещё могу сделать так. – я аплодируя, похлопал в ладоши: Когда начало?

– Через пол часа, у нас в кубрике.

Почему солдаты просили меня поучаствовать в командном зачёте по армрестлингу? Всё просто, потому что я был действующий чемпион по армрестлингу этой войсковой части. Вот так-то!

В этом же общежитии у нас с женой была своя отдельная комната. Последние недели перед моим отпуском мы с Леной упорно спорили по поводу проведения этого отпуска. Я предлагал поехать на отдых к Чёрному морю. Она же напротив, в восточном направлении. Типа, соскучилась по маме. Тюмень, и всё тут! Зайдя в свою комнату, я наткнулся на угрюмое лицо жёнушки.

– Привет, дорогая! – выпалил я.

– На сколько дорогая?

– До разумной отметки.

– Поехали к маме?

– Опять?

– Да…

– Солнце моё, ну ты же знаешь, как я отношусь к твоей маме…

– Она обещала вести себя правильно.

– Ты не хочешь на море?

– Нет.

– Солнце, пляж, рестораны?

– Нет.

– А я хочу!

В ответ молчание и угрюмый прямой взгляд. Я продолжил:

– Ну ты ведь понимаешь, что сейчас такое время, когда билеты ни на самолёт, ни на поезд не купить. И почему именно к твоей маме? Может я по своим родителям тоже соскучился!

– У твоих родителей мы в прошлый твой отпуск были. А поехать можно и на машине. В прошлый раз на ней же ездили…

– Да, ездили, сто пятьдесят километров… А тут ехать больше двух тысяч в одну сторону! Я вот лично боюсь, что наша десятка не выдержит такой нагрузки.

– Я посчитала, по деньгам выйдет дешевле, чем на поезде. Можно остановиться в любой момент, полазить по достопримечательностям.

– Плохо посчитала: нужно будет останавливаться для отдыха в гостинице.

– Ну и что? Я в Казань хочу, кремль посмотреть.

– Давай! Казань и обратно.

– Нет, в Тюмень через Казань!

– Слушай… – начал я, но Лена меня перебила:

– Давай тебе купим новый телефон?

Заманчиво, однако… Знает зараза моё давнее желание. Мой то телефон уже был старенький, и камера фуфловая. Глючил при любой возможности. Я почесал подбородок:

– Слушай… Ладно. Но если «мать твоя» опять начнёт, я собираюсь и с тобой или без тебя уезжаю обратно.

– Хорошо…

Как это она без лишнего шума? Подмазывается!

– Предупреждаю: машина сломается – едем обратно.

– Не сломается. – ответила Лена и уселась за ноутбук, ковырять все попутные достопримечательности до самой Тюмени.

По телевизору шли «Новости». Диктор рассказывала о том, что в Литве страны НATO проводят учения. Тут же в продолжении о подготовке России к третьим международным Армейским играм. Лена, не отрываясь от ноутбука:

– Кстати, в Тюмени Армейские игры тоже будут проходить. Больше пятидесяти стран принимают участие в этом году. Там от маминой дачи недалеко, можем сходить, если будет желание.

– Танковый биатлон?

– Нет. Танковый биатлон в Алабино. Тут вроде сапёры… минёры… Называется «Безопасный маршрут».

– Ну, в принципе, можно сходить.

Перекусив по-быстрому, я направился на свои «Армейские игры». Наша сильная и крепкая команда уверенно проигрывала соперникам. Солдат из другого взвода, завидев меня, спросил:

– Товарищ лейтенант, я надеюсь, Вы сегодня не участвуете?

– А ты как думаешь, раз я здесь?

– Но это же не честно!

– Я из их взвода. Давай я сам решу, что честно.

Поникшие глаза Фёдора и остальных ребят из моего взвода жалобно поглядывали на меня. Я подошёл поближе к Фёдору:

– На что забились?

– На накрытую поляну…

– Значит, так! Пузырь нормального крепкого и я участвую…

Ребята прикинули стоимость поляны и стоимость нормального крепкого и решили, что моё участие просто жизненно необходимо.

Я сел за стол поединков:

– Кто у нас сегодня пока что чемпион?

– Я. – отозвался Илья из стана противников. Кстати, и имя у него подходящее и телосложение, как у русского богатыря Илюшеньки Муромца. И вот этот шкафчик садится передо мной в очередной раз за этот месяц. Взялись за руки и приготовились. Я подмигнул невзначай ему и расслабил руку. Илья рванул и завалил мою руку на стол. Ребята из моего взвода взвыли:

– Алексей Владимирович! Вы поддались!

– Неправда. – ответил я: Я просто не успел собраться.

От реванша отказался, сославшись на то, будто рука теперь болит:

– Пузырёк ко мне в комнату принесёте. Договаривались, что поучаствую? Я свою часть договора выполнил. И на будущее: договариваться надо заранее и учитывать только свои силы.

Ребята из моего взвода поникли и пошли исполнять договор. Я протянул руку Илье:

– Молодец! Но только в этот раз. Больше не поддамся.

Илья улыбнулся и пожал руку в ответ:

– Спасибо за поляну товарищ лейтенант.

Разве я не прав, наказав тех, кто не рассчитывает на свои силы?

Через час посыльный из взвода принёс её родимую. И с названием угодили: Смирноff! Возьму с собой в отпуск.

Лена упаковывала сумку с продуктами и вещами на утро. Надо бы отоспаться…

6:00 утра. Запиликал мой телефон. Накрасившаяся Лена уже кипятила чайник. На столе стояла тарелка с бутербродами. Так тяжко было вставать. Не хочу в Тюмень! И почему я должен согласовывать покупку себе телефона за свои же деньги? Но вслух из горла вылез только скрип. Лена невольно посмотрела в мою сторону.

– Всё, встаю. – произнёс я.

Позавтракав и взяв свои пожитки с едой, мы вышли за территорию КПП, где стояла моя припаркованная зелёная десятка. Ключ в замок зажигания и первая неудачная попытка завести.

– Вот, видишь! Даже машина не хочет к маме… твоей… ехать.

Лена молча протянула руку к ключу и повторила попытку. Предательница завелась, снизив шансы остаться дома. Мы пристегнулись и поехали. Впереди первая половина пути, до Казани. Ехали долго и упорно, останавливаясь только тогда, когда уж сильно прижмёт. А прижимало на достопримечательности очень часто… Правда, кушали на ходу, экономили своё время. К вечеру добрались до Казани. Недорогой хостел нас вполне устроил. Лена спешно начала переодеваться в чистое.

– Ты куда? – поморщившись спросил я.

– Как куда? В кремль. Он в темноте с подсветкой очень хорошо выглядит.

– Я вообще-то устал.

– Ага! Поглядите на него. Неделями выгуливать своих пацанов на полигоне с рюкзаками не устаёт, а тут сидя мягким местом в кресле и нажимая педали, утомился бедняга. Не от моего ли присутствия устал?

– Ноги затекли за день и хожу, как пьяный.

– Вот и разомнёшься.

Я отвернулся от Лены и лицо невольно мимикой и без голоса произнесло короткое матерное слово. Когда я повернулся к ней, в руках она уже держала комплект одежды, которую мне предстояло одеть.

– Это обязательно? – спросил я.

– Ты решил, что я с тобой на фоне твоих треников буду фотографироваться? Мне вообще-то это в сети выкладывать.

Ладно! Переоделся. Благо от хостела до кремля недалеко идти. Марш-броском (быстрым шагом) мы добрались до кремля. Первым делом Лена затянула нас в сердечки перед кремлём, прижалась ко мне и на их фоне сделала селфи. Моё лицо оказалось не совсем улыбчивое. Дубль два: выдавленная из меня улыбка и вторая борода. Лена, показывая мне фотографию:

– Это что у тебя? Мошонка, что ли?

Меня пробило на ржачь. Так и появился удачный третий дубль. Затем мы обошли по кругу вокруг кремля и чуть ли не на каждом столбе мне приходилось её телефоном по несколько раз, в разных позах её фотографировать. Где-то промелькивали и наши совместные фото. Где у меня на коленках, на фоне чего нибудь, а где просили прохожих запечатлеть наши тела. После того, как мы зарядились позитивом, вернулись в место ночёвки и перекусив, мгновенно отключились на кроватях.

Утро у Лены не задалось: ноги гудели от вчерашней прогулки и не смыкались. Но раз уж привезли, надо красоваться по полной. Она сменила вчерашнюю одежду на другую и натянула на себя босоножки на каблуках.

Я улыбнулся и уверенно покачал головой:

– Я тебя сегодня носить не буду…

Прекрасная погода, на небе ни облачка. +35˚С… В тени… Я в джинсах и белой майке с большой армейской звездой посередине, идеально выбрит. И она… Длинное платье, скрывающее ноги на раскоряку, из-за вчерашней прогулки, и красные вызывающие босоножки на высоком каблуке. Идём медленно. Я – то привык к длительным марш-броскам, у меня полный порядок. Иду наслаждаюсь увиденным. Немного отставая, за мной, ковыляет моя ненаглядная. Счастлив неимоверно!

– Солнце моё! – обращаюсь к ней: Ты идёшь, как будто сильно хочешь по большому, но пытаешься донести это до туалета.

– Не прикалывайся надо мною, я злопамятная. Тебя кто вчера вечером гнал, не мог помедленнее идти?

– Я не могу помедленнее, это уже привычка, выработанная годами…

– Но сейчас то можешь.

– Это уже вынужденное… Зато вчера успели запечатлеть кремль в прекрасном освещении во всех ракурсах! И кстати, можешь сделать паузу, вон на той лавочке, пока я покупаю себе телефон. – я указал на лавочку, стоявшую возле центрального универмага.

– Ага! Щас! – Лена направилась ко входу универмага: Я тоже буду участвовать в выборе телефона.

Я пропустил Лену вперёд себя. По ступенькам она поднималась так, что встречные люди встречали её с улыбкой и одновременно с сочувствием. Минут двадцать мы курсировали между салонами связи в выборе телефона. Лене было очень важно, чтобы на телефоне за небольшие деньги была максимально качественная камера. Я настаивал на Samsung или iPhone. Всё хорошо, но цены заоблачные. Выбор пал на китайский Xiaomi. На первый взгляд добротно сделан, и камера делала приличные снимки. Не очень хотелось китайца брать, и я предложил:

– Давай, берём Samsung, фоткаемся и домой. Ты же хочешь качественные снимки?

Лена на отрез отказалась и надула свои щёки:

– Ты обещал…

Ладно, взяли этот телефон. Я быстренько перекинул SIM карту и скачал необходимые мне приложения. Утреннюю Лену, как будто подменили. Походка стала ровной, плавной и уверенной… Когда я снимал её на видео. Теперь вся нагрузка фотографий легла на новый телефон. И его как будто бы не мне брали… Лена не выпускала его из своих рук, только если не нужно было фотографировать её саму с расстояния. Мы снова обошли весь кремль вдоль и поперёк, посетили набережную, постояли возле дворца Земледельцев, а затем вернулись к цирку. Ноги моей «леди» дрожали на каблуках и отказывались идти.

– Побудь здесь. – предложил я: Я схожу за машиной.

Протянул было руку за своим новым телефоном, но Лена прижала его к себе:

– Я ещё тут пофоткаю.

Вернулся к хостелу. Машина нагрелась, как духовка. Ладно если бы был кондиционер. Настежь открыл все окна. Несколько попыток завести машину не увенчались успехом. Ура! Домой, как договаривались! Но на чём? Не брошу же машину тут. Начал разбираться с проблемой. Оказалось, что бензонасос окончательно умер. Телефона нет, предупредить Лену никак. Расспросил местных про авто магазины. Сбегал купил этот бензонасос. Когда вернулся к машине, Лена стояла уже там:

– Ты где пропал?

– Дорогая, – довольно сказал я: мы едем домой! Я предупреждал, что, если машина ломается, возвращаемся домой.

Через пол часа, после замены бензонасоса, я сидел с печальным лицом за баранкой машины в сторону Тюмени, а Леночка меня подбадривала:

– Ну что ты, зай? Теперь она точно не сломается.

То-то и оно: НЕ СЛОМАЕТСЯ!

– Но если я не полажу с мамой твоей, тогда точно возвращаюсь домой! – сказал я насупившись.

Путь дальше лежал ещё через одну местную достопримечательность: Казан – дворец семьи. Лена снова ненадолго ожила, заменив босоножки на удобные белые кроссовки на тонкой и низкой подошве. Мой новый телефон, наконец-то у меня в руках, а я в роли фотографа. Лена облапала все скульптуры львов и драконов в разных позах. Единственное, чего не понял я: в скульптуре дракона самки, почему-то есть куча титек, как у породистой свиньи… Дракон, как я понимаю – это ящерица, только большая. Они откладывают яйца, а не кормят детёнышей молоком. Ну да ладно, за это пусть скульптор оправдывается.

Ну вот, мы снова в машине. Завелась как часики. Лена на переднем сиденье, в полу горизонтальном положении… По самые уши в моём новом телефоне в социальных сетях выкладывает свежие фотографии. А я в гневном настроении за рулём жду приезда в Тюмень. Ну, тёщенька, я уже еду к тебе!

В Тюмень приехали глубокой ночью… Ну как приехали? Летели по трассе минимум 140 км в час, только притормаживали перед камерами и радарами. Галина Петровна встретила нас около подъезда. Обняла свою доченьку. Меня не рискнула, только поздоровалась. Дома накормила вкуснющим борщом и уложила спать. Утром будить меня, тоже никто не рискнул. Ждали пока я сам не проснусь, сидели болтали на кухне. Услышав мои «потягушки», Лена зашла в комнату и протянула мне мой новый телефон. Я с ухмылкой:

– Наигралась?

– Да. Я на ноутбук всё скинула. У тебя тоже есть хорошие фотографии. Я их на телефоне оставила.

Я заглянул в телефон. В папке фотографий красовалось два файла. Я недоумённо:

– Два! Ты шутишь?

– Ты там так классно получился.

– А на остальных что? Чудовище?

– На остальных так… Эти лучше.

Я посмотрел на эти фотографии. Да, очень даже неплохо. Галина Петровна суетилась на кухне с завтраком. Я начал одеваться.

– Лёша, а почему ты мою маму мамой не называешь? – спросила Лена, введя меня в ступор.

Я на мгновение завис, но потом продолжил своё одевание:

– Потому, что у меня одна мама, которая меня родила и воспитала.

– У меня тоже одна, но я же твою маму мамой называю.

Я, натянув на себя бежевую футболку:

– Золотце, моя мама к нам со своими идеями не лезет также, как и не лезет в нашу с тобой личную жизнь. А твою мать, словом «мама» у меня язык не поворачивается, уж извини.

Лена промолчала и ушла на кухню. Я взглянул на часы. Первый час. Ух, ты! На носу обед, а я и не завтракал. С кухни навеяло вчерашним борщом, и я пошёл на этот запах.

– Алексей, будешь борщ? – встретила меня Галина Петровна. Ни ухмылки на лице, ни презренного взгляда… А я так надеялся на эту встречу. Ну ничего, всё ещё впереди.

– Да, если можно. – пробормотал я.

Завтракали в спокойной обстановке. Лена с вдохновением рассказывала про Казань. Я даже не стал перебивать рассказами о том, как она встала на второй день. Галина Петровна предложила на пару дней поехать к ним на дачу. Есть двухэтажный дом на десяти сотках земли, хорошая большая баня из сруба, мангал со своим местом и до места проведения Армейских игр совсем рядом. А почему бы и не отдохнуть? В магазине мы запаслись необходимыми продуктами, замаринованным шашлыком и пару баночек пива мне для бани. Выйдя из магазина, Галина Петровна произнесла:

– Ладно, я на автобус. Встретимся на даче. – и медленно пошла в сторону остановки, как будто ожидая чего.

Лена напористо молча посмотрела на меня. Да понял я этот взгляд! Внутри даже немного вскипело, но я повернулся в сторону мамы её:

– Галина Петровна, так машина же есть, зачем автобус.

И вот Галина Петровна вместе со мной сидела в машине на переднем сиденье. Внутри меня бурлила лава, но лицо по-прежнему оставалось спокойным и бледным. Как сказала Лена, мама будет показывать, как проехать до дачи. В машине стояла полная тишина, слегка разбавленная тихим звуком радиоприёмника. Изредка её мама говорила куда повернуть. Вскоре мы добрались до садов с названием «Лесные зори». Красивые металлические ворота на въезде, доска для объявлений. Прямо цивилизация… И домик у них, не зря папа прорабом работал. Теперь понятно куда уходили штрафные часы накосячивших работников у Лениного папы. Добротно сложенная баня со столом и лавочками возле неё. Дорожки, выложенные тротуарной плиткой. Из природного камня среди газонной травы выложен пятачок с вкопанным большим мангалом, над которым даже крыша была. Возле одной стены около бани высокая поленница с дровами. Пока Лена с мамой пыхтели над грядками, я наслаждался пивом на лавочке возле бани и настраивал Google Pay на новом телефоне. Всё имеет свойство заканчиваться, даже пиво. Небо затянуло облаками, но дождя не предвиделось. Из теплицы появились женщины с овощами.

– Галина Петровна, – начал я: у Вас тут магазины рядом какие-нибудь есть?

Она призадумалась:

– Нормальный магазин далековато отсюда…

– Я под пивом, за руль не сяду. А по ближе чего-нибудь?

– А ты чего хотел Лёша?

Я потряс пустой баночкой от пива. Галина Петровна кивнула головой:

– Тут неподалёку есть посёлок, Винзили называется. Там какая-то кафешка. Пиво точно есть. Дороговато правда…

Что такое для меня дороговато? Для себя родимого… Пиво? Такое дорогим точно не может быть, сколько бы не стоило. Галина Петровна продолжила:

– Как из сада за ворота выходишь, направо через лес тропинка идёт. На прямую три километра и как раз на эту кафешку выйдешь.

Лена сразу предупредила:

– Я с тобой не пойду. У меня ходовка после Казани неисправная. А после грядок, так вообще…

Я перед уходом затопил печку в бане. Заглянул в кадушки с водой. Ммм… Тут даже труба с водой заведена! Отлично! И пошёл в посёлок прихватив с собой только телефон. Google Pay настроен, карта привязана. Вот и испытаю. Идя по тропинке, я пялился в свой новый телефончик, который наконец-то оказался в моих руках. Интересно же поковыряться в новых функциях. Тут я споткнулся о какой-то выступающий корень. В мозгу от неожиданности кольнуло, в глазах изображение посветлело немного. Я обернулся посмотреть на этот корень. Рядом с тропинкой росла большая сосна, корни от которой тянулись в разные стороны, в том числе и через тропинку. Даже запах воздуха, кажется, изменился. Ладно, я повернулся и зашагал дальше. По краям от тропинки уже в основном росли липы. Неужели дикие? Встречный ветерок доносил до меня запахи жаренного мяса. Уже, наверное, близко. Первыми показались небольшие домики с огородами, чуть дальше стояло двухэтажное обшарпанное здание, над входной дверью которого на английском языке было написано «Piceria». Пицца? Ну что ж, пойдёт. Я вошёл в эту дверь. За баром с алкогольными напитками стояла симпатичная барменша с бейджиком и надписью «Olesya» на нём.

– Будьте добры, четыре баночки пива. – произнёс я.

Барменша посмотрела на меня, но ничего не ответила и продолжила протирать стаканы. За столиками сидели военные не в российской военной форме и на английском языке о чём-то спорили. Я снова повернулся к барменше:

– На Армейские игры приехали?

Та опять посмотрела на меня и так же промолчала.

– Извините, – настойчиво продолжил я: можно, мне пива?

Барменша, вздохнув:

– Мы не обслуживаем не на титульном языке.

В голове у меня не нашлось рационального объяснения на её ответ. «Мы в России… Русский язык – куда ещё титульнее?» – прокрутилось у меня в голове. В этот момент к ней подошёл один из военных и на английском языке заказал выпивку. Без всяких выпендронов, та отдала ему бутылки. Меня это даже взбесило:

– Эй! Я не понял! Вам нужно заказать на английском языке? Тогда give me four beer (дайте мне четыре пива), пожалуйста.

Не то чтобы я хорошо знал английский язык, но школьная программа и большое количество рекламы на телевизорах страны осели у меня в мозгах. Военный с бутылками обернулся в мою сторону, а затем продолжил движение в сторону своего столика. Барменша посмотрела на меня:

– Я Вас прекрасно понимаю. Я тоже не гражданка. И поверьте, что меня уволят отсюда, если я Вас обслужу не национальном языке. А потом я себе работу уже не найду.

Я снова завис, разгадывая её ребусы. И что значит «тоже»? И разве я произнёс фразу не национальном?

– Я Вам на целых двух национальных попросил продать мне пиво. На русском, – и, указывая на сидящих за столами военными: и на ихнем.

За столиками военные обернулись в мою сторону. К бару подошёл один из них и оглядывая меня, спросил:

– You are Russian? (Ты русский?)

Я с барменши переключил свой взгляд на него:

– Yes. (Да.)

– Вау! – произнёс он, а затем на английском языке поговорил с барменшей. Я не успевал расшифровывать слова за ними, но понял, что он с ней выясняет почему она меня не обслуживает. Затем он что-то спросил у меня, а я не понял и нахмурил брови.

Барменша глянула на меня:

– Он спросил, почему Вы хотите взять баночное пиво. Разливное намного вкуснее.

– Мне какая разница, какое пиво вы мне не продаёте? – ответил я.

Военный что-то ещё произнёс в мою сторону и направился к своему столу. Я опять не успел расшифровать.

– Сейчас. – достал я телефон: Google мне в помощь.

Но телефон находился в каком-то роуминге и не было подключения к интернету.

Я безрезультатно потыкался на нём:

– Вот так, бери китайские телефоны…

– Он Вас приглашает присоединиться к ним. – произнесла барменша и протянула мне поллитровый стакан с тёмным пивом.

– Я сам заплачу. Безнал есть?

– Что? – не поняла она.

– Картой, говорю, можно оплатить?

– А, да, конечно. – протянула мне терминал барменша.

Я включил NFC на телефоне и поднёс к терминалу. Google Pay отработал, как положено. Глоток пенного улучшил моё настроение. Я огляделся: интерьер был обставлен со вкусом. За столами не было других посетителей кроме этих военных. И я решил ненадолго составить им компанию. Сделал ещё один большой глоток пива и подошёл к ним. Их сидело четверо. У одного из них на ремне висел пистолет. Они раздвинулись, поставили стул передо мной:

– Come on, sit down. (Давай, садись.)

Я присел. Рядом сидевший военный спросил:

– And the truth say that Russians are strong as bears? (А правду говорят, что русские сильны, как медведи?)

Я сидел и в уме расшифровывал им сказанное. Олеся из-за стойки помогла с переводом:

– Бир, в смысле медведь, а не пиво, как Вы подумали.

Я сделал умное лицо и ответил ей:

– Я так не думал…

Хотя на самом то деле и подумал, что «бир» – пиво. Звучит ведь так же.

Рядом сидевший военный поставил руку на стол, сжал кулак и показал борьбу, как в армрестлинге. О, друг, ты не знаешь с кем связался! Это же моя стихия.

Я потёр ладони. Ну что будем делать ставки? Не за просто так ведь!

– One bottle of vodka? (Одну бутылку водки?) – предложил я.

Вся команда военных радостно согласилась. Освободили стол. С одной стороны сел я, а напротив коренастый такой. Сидевший рядом со мною начал нас знакомить. Указывая на сидящего напротив противника, произнёс:

– Анджей.

Затем показал на себя:

– Хайнц.

А затем на остальных двух:

– Итан. Николя.

Прям европейский зверинец какой-то. Я тоже представился:

– Алексей.

Анджей поморщился и отрицательно покачал головой:

– Иван.

Остальные рассмеялись. Я направил палец на этого поляка:

– Ok. Then you Pshek. (Хорошо. Тогда ты Пшек.)

Остальных мой ответ тоже улыбнул. Анджей поставил свою руку на середину стола:

– Come on, Aleksey. (Давай, Алексей.)

Противник он был серьёзный, но не для меня. Даже некоторые пацаны с моего взвода его бы сделали. Пару секунд и его рука была положена на стол. Анджей психанул, подошёл к барменше, оплатил проигрыш и ушёл.

– Ooo… Sucker! (Оу, слабак!) – загудели оставшиеся.

Олеся принесла на подносе бутылку какой-то иностранной водки.

– Поздравляю. – обратилась она ко мне, поставила на стол бутылку.

А что, они ребята вроде нормальные. Почему бы с ними и не выпить. Я попросил Олесю перевести мои слова для оставшихся военных, открывая бутылку водки:

– Ребята, давайте за знакомство.

Барменша перевела и удалилась за стопками под водку. Стукнулись по одной. Я даже не почувствовал, как будто бы воды выпил:

– It`s not Russian vodka. (Это не русская водка.)

Следующим на состязание со мной сел самый длинный из них, американец. С виду тоже не слабак. Он продержался на секунду подольше поляка, но всё равно был повержен. За поражение от оставшихся двоих послышались звуки разочарования.

Олеся принесла ещё одну бутылку водки. Я посмотрел на неё и поморщился.

– Whiskey. (Виски.) – попросил заменить барменшу Итан.

Вот это уже поинтересней. Итан пожал мне руку. Молодец, с достоинством принял своё поражение. Мы стукнулись ещё по одной стопке водки. Я с неудовлетворением покачал головой. Николя тут же заказал по стопке рома. Распили. Вот это тема. Я удовлетворённо покачал головой и с деревянным акцентом произнёс:

– О, да… Другое дело. Have you come to army games? (Вы приехали на армейские игры?)

Военные переглянулись между собой:

– Yes. To a certain degree. (Да. В какой-то степени.)

Слово «да» я понял, остальное не очень. Следующим противником сел Николя. Но и ему не свезло. И на столе уже стояла полная бутылка рома. Меня немного насторожило, что на всех бутылках не было наклеек сертификата качества, как у нас обычно в магазины привозят. Ну да ладно, может в этом заведении прямые поставки алкоголя для участников Армейских игр. Итан заказал для всех по стопке элитного виски. Чокнулись – выпили. Похорошело. Я даже стал лучше понимать этих нерусей. Я снова поставил руку на стол и посмотрел на немца. Хайнц приподнял руки вверх и засмеялся, отказываясь:

– So, they say the truth about the Russians. (Значит правду говорят про русских.)

Я победно произнёс:

– А, сдался сыкло.

Олеся рассмеялась за стойкой бара. Немец попросил перевести то, что я сказал, но она не стала переводить, а сказала, что всё нормально. Мы выпили ещё по одной… Затем ещё… И я вспомнил, что у меня там баня топится:

– Олеся, переведи пожалуйста ребятам, что я приглашаю их в настоящую русскую баню. Где они так ещё смогут попариться. У меня тут дача рядом. Потом я их провожу обратно.

«Заодно и посмотрим, как вы жару переносите. Тут русские тоже на высоте. А ЕЩЁ!!! Как Галина Петровна будет рада гостям!» – подумал следом. Барменша перевела мою просьбу. Хайнц, Итан и Николя положительно отреагировали на предложение. Эти неруси оставили чаевые Олесе в виде ихней валюты. Я тоже предложил, но безналом. Олеся отказалась:

– Спасибо! Ты мне и так сегодня хорошую выручку сделал.

Тогда я купил два литра разливного пива и отблагодарил за прекрасное времяпрепровождения.

И вот мы, изрядно поддатые, уже идём на дачу по тому пути, которому я пришёл сюда. Мы разговорились, и я опять споткнулся о торчащий корень сосны. В голове опять кольнуло и даже потемнело немного в глазах. Я не успел предупредить:

– Ос… торожнее…

Но вся троица уже завалилась на тропинку. Я поднял их, отряхнул немного, и мы продолжили путь. Увидевшая нашу компашку, около дома нас встречала шокированная Галина Петровна. «Ну, давай, скажи чего-нибудь.» – подумал я. Она не оправдала моих надежд, пригласила гостей:

– Проходите, у нас и стол уже накрыт.

Я прервал её порыв:

– Они это… Не понимают по-русски. Приехали на Армейские игры соревноваться.

Затем поставил на стол выигранные виски и ром, указал ребятам на лавочки возле стола:

– Welcome. (Добро пожаловать.)

Военные сели. Разливное пиво ногами жены ушло в холодильник. Оттуда Лена принесла мясо для шашлыка, я притащил из бани в мангал углей в ведре и заложили для готовки мясо на решётках для барбекю. По всему участку, раздался умопомрачительный запах готовящего шашлыка. На этот запах к мангалу подтянулись военные. Надо же! Как в воду глядела: Галина Петровна принесла нам стопки, бутылку рома и солёных огурчиков. Я с этими вояками уговорил её и Лену присоединиться к нам. Всем наполнили по полной. Выпили, закусили. Иностранцы с восторгом восприняли тёщины солёные огурцы. На минутку я заскочил в баню проверить температуру. Что? 70 градусов! Это для детей греться. Я наполнил полную топку печи дровами. Глянул на телефон: чудесным образом появилась связь и интернет, и я по-быстрому скачал для Google переводчика офлайн базу на английский язык. Мало ли что ещё учудит китайский телефон. Затем вернулся к гостям и через переводчик дал понять, что баня ещё не нагрелась, но типа время то у нас ещё есть. Вы же никуда не торопитесь? Николя рукой показал, что всё классно и указал на банку с солёными огурцами:

– Can I have more? (А можно мне ещё?)

– Конечно, друг! – произнёс я и поглядывая на тёщеньку: Огурцы Ваши понравились.

А она и довольна: наконец-то за долгое время банки освободятся. Через мгновения полный поднос с маринованными огурцами и помидорами (и ещё неизвестно с чем засоленным) стоял перед гостями. Военные начали с удовольствием фотографировать эти невероятно вкусные закуски русских. И даже попробовали по WhatsApp кому-то отправить. Не получилось: роуминг не позволил. Поспели шашлыки. Мы все, без исключений, допили ром под прекрасную закуску. Тёщеньке изрядно похорошело.

– Галина Петровна, а Вы какой язык в школе учили? – спросил я.

– Да что ты, Лёш! Я этот немецкий с десятого класса не произносила. – рассмеялась она: Помню только «хэндэ хох» и «Гитлер капут».

Хайнц посмотрел в нашу сторону и нахмурил брови, не понимая к кому сказанное относится. Я улыбнулся в его сторону и сказал Галине Петровне:

– А вот у нас есть немец. И он Вас прекрасно понял.

После небольшого перерыва в нас влилась бутылка виски. Галина Петровна утянула немца поближе к себе и по-немецки с ним шпрехала не хуже него. А говорила, что не умеет! А я затеял разговор с американцем и французом, через переводчик конечно же:

– What will you do at the games? (Чем на играх заниматься будете?)

– Learn to reflect the aggression of Russia. (Учиться отражать агрессию России.)

«Разве в этом заключаются игры?» – недоумевал я:

– Оно вам надо?

Итан с Николя переглянулись, естественно не понимая по-русски и прислушиваясь к звучанию:

– Yes! NATO.

– Блин, неруси! Why am I telling you? (Зачем оно вам говорю?)

– Because Russia is approaching NATO borders. (Потому, что Россия приближается к границам НАТО.)

– No guys! It is NATO that is expanding towards Russia. (Нет ребят! Это НАТО расширяется в сторону России.) – ответил я и начал на телефоне по картинкам показывать, как НАТО поглощало одну страну за другой:

– And you tell me that Russia is approaching you? (И вы мне говорите, что Россия к вам приближается?)

Итан и Николя притихли. Им ведь только на словах говорили об агрессии России, а тут их какой-то русский моськой в картинки натыкал, во всеми признанные факты. Политика! Но эти то ребята причём? Промыли мозги им своей пропагандой.

– Why do you want to capture the Baltics? (А зачем вы хотите захватить Прибалтику?) – произнёс Итан.

– Think what you said yourself. Why do we need it? We still have to develop our territories. (Сам то подумал, чего сказал? Нам-то она зачем? У нас своих территорий ещё осваивать.)

Вскоре к нам присоединился Хайнц. Мы посидели, без обвинений в сторону друг друга поговорили о политике НАТО. О том, как Россия предпринимает ответные шаги на их действия. Я сбегал за припасённой из своей части водкой и показывая этим воякам произнёс:

– But this is real Russian vodka. (А вот это настоящая русская водка.)

Её мы выпили за здоровье, потом за мир во всём мире и уже в невесом состоянии направились в баню. Галина Петровна принесла каждому по большому банному полотенцу. Я с удовольствием вдохнул горячего воздуха в предбаннике. Банька прогрелась на славу. Заглянул в парилку: 110 градусов. Уши тотчас свернулись в трубочку. Вернулся обратно, закрыв дверь. Немец спросил:

– Ivan, how is it? (Иван, как там?)

– It`s Okay Hans. 110 degrees. (Всё нормально Ганс. Сто десять градусов.) – Сказал я и вошёл в парную.

Бойцы тоже были не лыком сшиты и последовали за мной. На длинном лежаке я сел на самую верхнюю полку поближе к печи. Американец тоже дал понять, что он крут, сел рядом со мной. После Хайнца последним на лежак сел Николя. От жара дышалось трудно, ушки начали подгорать. Я всегда любил очень горячую баню, сам родом из деревни. У нас, как и положено, была баня и мой отец всегда брал меня в баню с собой. Бывало, нагреет баньку до бела, плюхнет ковшиком воды на камни и меня словно давлением прижимало поближе к прохладному полу. Так и привык… Сухой жар не сильно чувствуется, поэтому я и плюхнул воды на разогретые камни. Первым из парилки выскочил Хайнц. Не выдержал немчик! Николя расклеился следом и Итан, под предлогом помощи коллеге, тоже свинтил из парилки. Но мне то нужно держать марку выносливых русских. Как только все вышли из бани, я сразу соскочил вниз поближе к полу и продержался ещё минут пять. Ух! Хватит на пока. На лавочке возле бани, замотанные через талию полотенцами, отходили вояки. Николя в сквашенном плачевном состоянии. Холодное пиво быстро привело нас в тонус. Взбодрились.

– Well! Second run? (Ну что! Второй заход?) – потирая руки произнёс я.

Бойцов долго пришлось уговаривать войти в пекло повторно. Сошлись на том, что дверь в парилку оставили открытой. Но зато, когда мы выползли из бани, словно помолодели.

– I`ve never bathed so well in a bath in my life. (Я никогда в жизни так хорошо не парился в бане.) – удовлетворённо произнёс Итан.

– So let`s get together sometime? (Так давайте как-нибудь ещё раз соберёмся?) – предложил я.

Мы обменялись номерами телефонов, доели шашлыки, допили пиво. День прошёл шикарно! И даже Галина Петровна на удивление оказалась хорошим собеседником. Может зря я её считал гадюкой? Вояки засобирались :

– Gotten go back. (Надо возвращаться.)

Галина Петровна каждому из них дала по баночке маринованных огурцов с собой. Я пошёл провожать их обратно. Не доходя до сосны, об которую все спотыкались, мы распрощались, и они отправили меня домой, убеждая, что дальше они дойдут сами. Ну, сами – так сами. Напоследок Итан протянул мне свою руку:

– You`re a cool guy Aleksey. I will definitely call you. Hope we meet again. I want to try again to beat you in arm-wrestling. (Классный ты парень, Алексей. Я обязательно тебе позвоню. Надеюсь, что мы ещё встретимся. Хочу ещё раз попробовать тебя побороть в армрестлинг.)

Остальные тоже крепко пожали мне руку и распрощались. С мутным разумом я вернулся назад. Даже не помню, как добрался до койки. Утро началось с хорошего настроения: голова после вчерашнего не болела, руки и ноги слушались, сушняк отсутствовал. После холодной минералки из холодильника я вышел во двор. На лавочке возле бани сидели Лена с мамой и разговаривали.

– Лёш, как ты? – спросила Галина Петровна.

– Живой вроде. – пощупал себя я.

– Ребята оружие своё забыли. – указала Галина Петровна на открытую дверь в предбанник, где на лавочке лежал ремень с пистолетом.

– Ох, накажут кого-то! – засуетился я: Надо бы побыстрее вернуть.

Я попробовал дозвониться до них всех, но трубку никто не брал. Тогда я взял этот ремень с пистолетом и на машине по дороге доехал до Винзилей. Обшарив округу, не обнаружил вчерашней пиццерии. Есть какая-то армянская кухня, но совершенно не то здание. Покрутился – не нашёл. Тогда надо на место проведения «Армейских игр» ехать. Я захватил Лену с собой и по навигатору на новеньком телефоне добрались до места проведения игр. Естественно, туда без специального пропуска нас не пропустили, и я попросил, чтобы мне вызвали одного из ответственных за проведение офицеров, рассказав предысторию и показав оружие. К нам вышел майор:

– Добрый день. Откуда они говорите?

И я начал рассказ:

– Германия, Франция, США. Там был ещё и поляк, но он не пошёл ко мне.

– Странно, конечно… Мы всех приглашали на игры, но страны НАТО отказались и не участвуют. Ещё страннее, что им начальство разрешило ходить по местным барам, да и ещё с оружием. Можно взглянуть?

Я протянул ему ремень с кобурой. В моём присутствии он извлёк пистолет из кобуры. Заряжен по полной, боевые патроны. Лена достала свой телефон:

– Есть их фотографии. Я вчера весь вечер фотографировала.

И она показала фото, где военные стоят в полевой форме и на американце ремень с оружием. Майор оставил пистолет с ремнём на территории проведения игр и вызвал наряд с оружием:

– Алексей, проводи нас к той кафешке, где вы вчера встретились.

– С радостью, только я её сегодня не нашёл, может заблудился…

– Давай повторим, только там, где ты вчера пешком шёл.

Хорошо. Мы вернулись на дачу. Лена осталась возле дома, а я со всем этим вооружённым нарядом пошли по тропинке. На дорожке отчётливо виднелись отпечатки протекторов солдатских ботинок, которые вели в обоих направлениях и как дополнение следы моих кроссовок.

– Эти? – глазами указал на них майор.

Я кивнул головой. Мы дошли до сосны, об которую постоянно спотыкались. Но странное дело: до торчащего корня следы есть, а после него ничего. Майор взглянул на меня:

– А дальше на дороге и муха не сидела… Может диверсанты?

– Да ну, сейчас скажете! Открыто с оружием… В кафешке? Нее! Они говорили, что приехали на игры «учиться отражать агрессию России». – заступился за парней я.

– У них сейчас учения идут… У НАТО… Только далековато отсюда – в Литве. И как раз учатся отражать агрессию России… Ладно, веди дальше к той кафешке.

Мы проследовали дальше. Дорожка одна, а вот дальше мне всё казалось незнакомым. Где липы? Я шёл дальше, оглядывался и не узнавал тех мест:

– Тут вчера липы росли по краям.

Майор глянул на меня:

– У нас липа в лесах не растёт, только в центре города специально посаженная. Давай, идём дальше.

Мы вышли на Винзили. Всё незнакомо и опять эта армянская кухня.

– Нет, не то… Я здесь, утром уже был. – произнёс я.

В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране отобразился Итан Кларк. Я тут же ответил:

– Hi Ethan! Where are you? (Привет, Итан! Где ты?)

– Hi! We cannot find your cottage. I have forgotten our weapons. (Привет! Мы не можем найти твою дачу. Я оружие своё забыл у тебя.) – ответил он.

Я посмотрел на майора:

– У меня с английским так себе… Не совсем понял, что он сказал.

Майор протянул руку к моему телефону:

– Можно я?

Я отдал телефон ему. И этот офицер на чистейшем английском начал с ним разговаривать. Разговаривали долго, майор даже что-то себе записывал. Потом нажал «завершить разговор» и вернул телефон мне. Немного поразмыслив:

– В итоге я оказался прав. Твои друзья сейчас в Литве, в Калварии. Приехали на учения НАТО «Железный волк». Итан сильно просит вернуть оружие… Я думаю, можно будет это устроить по дипломатическим каналам.

Мы вернулись по дорожке к сосне. Майор обошёл её, попинал корешок:

– Сим – сим, откройся…

Но ничего не случилось: небо не разверглось, не отворились ворота… Майор напоследок сказал мне:

– Приходи на игры, если хочешь. Место организую. Просто к проходной меня вызовешь.

Наряд со своим майором вернулись на Армейские игры, а я на дачу.

– Ну что, нашли бойцов? – спросила Галина Петровна.

– Нашли… В Литве нас ищут?

– Ааа… Как в Литве?

– Знать бы.

Галина Петровна рассказала, как они вчера мило поговорили с Хайнцем.

– Так Вы же немецкий забыли уже?

– Вчерашняя выпивка развязала язык. Само собой получалось. Что не могла вспомнить, на пальцах показывала.

Она рассказала, как в Германии живут родители с взрослыми детьми. Никто не лезет в отношения детей или родителей. Всех зовут по именам.

– Можешь и меня Галей называть. – предложила Галина Петровна.

– На это я ещё не готов… Мама…

– Дай я тебя обниму Лёшик. – полезла обниматься она.

Мы обнялись. Все накопленные обиды сами собой прошли. Отпуск прошёл с удовольствием. Мы и на Армейских играх побывали и по окрестностям полазили. Все фотографии у нас в гостях с Итаном, Хайнцем и Николя я по WhatsApp им отправил. Очень были довольны. Оружие через военных Итану вернули. Не знаю, что произошло у них после нашей встречи, но из армии они ушли в гражданские профессии. Ну а мне никак нельзя – нужно Родину от остальных врагов защищать. Сам подучил английский язык, выслал им визы на посещение России и на следующее лето мы снова встретились на даче у мамы. Был и четвёртый гость среди них: поляк Анджей. Тоже решил нас посетить. Первое чем мы занялись на даче – армрестлинг. Только куда им против действующего чемпиона! А на мои слова про прошлые военные учения «Оно вам надо было?» был дан ответ на русском языке:

– Нет! Но хорошо, что мы встретились.

Content

Павел Шершнёв
Оно вам NATO?