Шершнёв Павел Валерьевич

Шаг назад

Всякое в жизни может случиться с каждым. Моя жизнь в мои сорок пять лет привела к разводу. Как говорится, просто не сошлись характером. Я то, всегда спокоен и рассудителен. Не хотелось бы наговаривать, но у жены с «крышей» не всегда бывают лады. Вечно чем-то постоянно недовольна. Всё не так, всё не по её разумению. И пока её не доведёшь до истерики, не успокаивалась. Специально не доводил, скорее всего, она сама себя накручивала, я только поддакивал… Я для неё «тюфяк», которого постоянно нужно напинывать, чтобы что-то сделать. Может, в какой-то степени, оно и так есть, но если вышла за меня замуж, видела же какой я. Можно и ласково было сказать, если любишь. Ну, вот такой я!

Зовут меня Александр. Работаю в компании «Муж на день». Нет, не в том смысле, что как муж… Я ремонтирую у клиентов всё по дому: вода, канализация, шкаф собрать, по электричеству, починить чего. Жену зовут Алёна, работает рядовым менеджером по продажам. Живём мы в городе Рязань. Сын Антон, уже взрослый, двадцать четыре года. Живёт отдельно. Наверное, ему надоело выслушивать наши постоянные ссоры, поэтому и съехал в однушку, которую мы ему купили. Помнится, по молодости, Алёнка была горяча. Любила гулять со мной на природе, летом часто с ночёвками ездили на рыбалку, да и просто отдохнуть. Любила, держалась за меня. Всем говорила, что выиграла суперприз. Это она про меня. Я не пью, не курящий, всё умею делать. Руки выросли, откуда надо. Зато сейчас на рыбалку езжу один или с друзьями. Она больше с подругами общается по телефону. Без интернета для неё, жизни не существует. Вот и остаётся дома.

Как-то наша ругань переросла в её рукоприкладство. Меня это так взбесило, что я с силой толкнул её на кровать. Она на неё упала, но и неслабо ударилась ногой об спинку кровати. Я выпустил пар и чтобы не сорваться, развернулся и уехал на рыбалку. Благо на улице было лето и вечер пятницы, практически выходной. Обычно, если меня что-то раздражает, то я ухожу и занимаюсь чем-нибудь, куда можно деть всю эту накопившуюся энергию или ухожу погулять в парк. В багажнике Приоры в постоянной боеготовности лежали рыбацкие снасти, палатка, надувной матрац, котелок и всё для приготовления пищи. Через час я сидел с удочкой на берегу речки и релаксировал, наблюдая за спокойным поплавком. Всё прошло как обычно: уха из пары пойманных рыбёшек и допоздна возле костра смотрел на звёзды, будто бы просил у них к себе снисхождения…

Переночевав в машине, я собрал свои вещи и вернулся домой. В дверях меня демонстративно в шортах и большим синяком на ноге встречала Алёна:

– Мне надоело с тобой ругаться, в понедельник подаю на развод. А за синяк ещё ответишь.

Я промолчал и вошёл в квартиру. Собранные в пакеты все мои вещи находились в зале на кресле. Ясно, отселила меня из спальни… Ладно, развод, так развод. Мне и самому уже это всё надоело. До понедельника мы старались друг с другом не пересекаться: кушали раздельно друг от друга, Алёна старалась не находиться дома и уходила к своим подружкам, наверное, за советом, как меня облапошить или наказать. Подруги у неё «прожжённые» все… Разведёнки…

В понедельник я отпросился у начальства, и мы с Алёной сходили, подали на развод. Ругаться я с ней не стал, кроме машины и своих вещей решил больше ничего не брать. Через месяц пришёл один подтвердить, что согласен на развод. Через пару часов мне перезвонила Алёна:

– Что, сходил уже?

– Да, сходил. – ответил я.

– Сказал, что согласен?

– Конечно.

– Дурак, что ли?

– Ты подала? Хотела? Получай «вольную».

– Я думала, ты одумаешься! Станешь себя нормально вести.

– Одуматься от чего? Я не менялся, а вот у тебя «крыша» потекла. Я от тебя съезжаю, буду квартиру снимать. Дальше сама одумывайся…

– Да ты ещё сам ко мне прибежишь. Кому ты такой, лентяй, нужен будешь?

Я промолчал и выключил телефон.

Дома возле закрытой двери в подъезде уже стояли мои пакеты с вещами. Я не стал звонить, просто забрал их. В этот же день снял квартиру поближе к работе, чтобы ходить пешком, не тратить лишние деньги. Алёна видимо, подождала несколько дней и, видя, что я точно не стану ей звонить, позвонила сама:

– Привет.

– Привет.

– Домой не собираешься?

– Я дома.

– Ааа… У меня кран сломался. Не поможешь?

– Вызывай сантехника. Ты теперь сама по себе…

– Ты же сам знаешь, что ты там чего то переделывал. Как я сантехнику это буду объяснять? И у меня ещё зарплату не дали.

Ну, что… Я – добрая душа… Конечно, я пришёл и поправил это дело. Алёна крутилась рядом. Предлагала покушать, посидеть. Но я с холодным мозгом от всего этого отказался, сделал и ушёл. Её это всё бесило, конечно. Она то, конечно думала, что я сам буду вокруг неё крутиться и не думала, что всё будет ровно наоборот. Последующие недели она так же придумывала работу, чтобы пригласить меня к себе, но я упорно отказывался. Одному мне, оказалось, жить намного проще и спокойнее. Никто не пилит, дома порядок и тишина. Не хватает лишь женской ласки. С сыном постоянно общаюсь по телефону, у него тоже полный порядок. За наш развод он конечно не рад, но упрекать нас не стал, сам прекрасно видел, во что превратилось наше совместное с мамой проживание. Я решился познакомиться с какой-нибудь женщиной, но Алёна мне бы жизни не дала в этом городе. Поэтому первым своим шагом сделал переезд в другой город, подальше от бывшей жены. Объектом, в плане работы, выбрал Екатеринбург – крупный уральский город с хорошим населением и вполне достойными зарплатами. По работе созвонился заранее, продал машину и в путь. Снял себе квартиру на первое время, устроился в подобную компанию «Мастер», но так как машины уже не было, то теперь передвигался по городу на автобусах и метро, а за плечами находился вечно тяжёлый солдатский рюкзак с инструментом и всякой всячиной. Шли недели, месяцы. Начальница моей компании познакомила меня со своей одинокой знакомой, Аллой, которая свою жизнь потратила на карьеру, не обзавелась семьёй или постоянным мужчиной для отношений и теперь добившись своего, решила угомониться наконец, чтобы создать в свои сорок семью. Меня, простого и надёжного трудягу, начальница и предложила втихую ей. Если бы не муж, может и сама бы закрутила… Алла несколько раз приходила к нам на работу, посидеть, а сама присматривалась ко мне. Убедившись, что подруга правильно описала меня ей, начала действовать сама. Пригласила помочь по дому один раз, затем другой… Так я у неё и прижился. Отношения были тёплые, размеренные. Не было такой пылкой страсти, оба были не совсем молоды, наученные жизнью, поэтому такие отношения устраивали всех. Алла уговаривала меня уйти с работы и попутешествовать по миру, денег она уже накопила предостаточно. Я не хотел быть потребителем, поэтому продолжал работать. Во время отпуска выезжали в разные места отдохнуть. Забеременеть ей всё никак не удавалось, и она с этим уже смирилась. Мне в свои сорок с лишним, тоже это было необязательно. Сын наследник у меня уже есть. Поэтому оставили как есть, получится – хорошо, не получится – тоже ладно…

Общаясь с сыном, он иногда упоминал про Алёну. Она несколько раз встречалась с разными мужчинами, но что-то у неё никак не получалось найти того единственного и неповторимого. Одним нужен был только секс, другие выпивали, третьи хотели жить за её счёт, но всем однозначно не нравился её занудливый характер. Время начало ломать её. Она даже была готова жить с выпивающим, но трудолюбивым и чтобы уважал её, но почему то таких ей совсем не подворачивалось. Даже готова была молчать об их недостатках, лишь бы их удержать. Ее знаю, мне, что ли доказать, что она нашла достойную мне замену, но оказалось, как она об этом и говорила в молодости, что я и был тем самым золотом, которое она не уберегла, сама от него избавилась. Но этого уже не вернуть… Или может попытаться? И она конечно через сына знала, что я уже живу с другой женщиной. Время упущено… Сделать бы шаг назад, вернуть былое.

Прошло три года с момента нашего с Алёной расставания. Видимо через сына она выведала мой новый номер телефона и через WhatsApp поздравила меня с годовщиной моей с ней свадьбы. Какая годовщина? Мы разведены! Всё настолько ужасно в личной жизни? Я не ответил.

Через неделю она мне позвонила. На дворе вторник, и я, конечно, был на работе. Даже шёл с очередной заявки в офис.

– Привет. – заговорила она.

– Ну, привет. – ответил из вежливости я.

– Я в Екатеринбурге у подружки была. Она сейчас на работе, ей некогда со мной возиться. Завтра поезд обратно. Можно тебя попросить показать мне «Оленьи ручьи». Говорят очень красивое место, а у меня только сегодня последний день остался.

– Я тоже работаю. Машины у меня нет. И моей Алле очень не понравится, что я провожу время со своей бывшей женой. Почему бы тебе не поменять билет на поезд и не съездить с подружкой в выходные туда?

– С радостью бы, но мне в пятницу нужно быть на работе, поэтому только сегодня.

– Значит, в следующий раз приедешь к подружке, и съездите туда.

– Она собирается переезжать обратно в Рязань. У неё здесь дела не очень пошли, хочет вернуться к маме.

– Слушай, Алёна, я ведь тоже на работе и ради тебя не собираюсь отпрашиваться.

– Пожалуйста, один раз! Я тебя больше ни о чём не попрошу больше, даже звонить не буду.

Хорошо конечно если она меня в будущем не будет беспокоить. Я взял с неё слово и согласился. На работе начальнице сказал, что приехал давнишний друг на один день и отпросился. Алле позвонил, сказал то же самое.

Алёна заехала за мной на такси и сама заплатила до Бажуково. Там, в администрации парка, мы заплатили «дань» для входа в заповедник и взяли карту маршрутов. Время двенадцать дня, погода прекрасная. Решили начать свой поход, наоборот, с конца маршрута, чтобы в конце выйти к «Ангелу надежды». Вышли к реке Серге. Мелководье, на каменистом дне кишит мелкими рыбёшками. Алёна сняла кроссовки и вошла по колено в воду. Рыбки, плавая возле пальцев ног, приятно их щекотали. Мне даже вспомнилась наша молодость, Алёна тогда тоже радовалась каждому хорошему моменту с наслаждением. Я просто ходил, держа дистанцию с Алёной и показывая пальцем, говорил, где и что находится, ведь я здесь с Аллой уже побывал несколько раз. Алёна же наоборот, старалась держаться поближе и при малейшей возможности дотронуться или придержаться за меня. Странно, но она не пыталась ругаться со мной, вела спокойно, ничем не упрекала. Наверное, сказались годы моего отсутствия или другие мужики её облагоразумили. Мне всё равно, но ходить с «такой» ею было приятнее, чем с Аллой, которая никогда не пыталась со мной заигрывать, даже когда мы были одни. Но давать повода во мне сомневаться я обычно не привык, поэтому все прикосновения выдерживал мужественно, со спокойным выражением лица. Алёна фотографировала телефоном всё, что только глядело в её камеру. Старалась захватить и себя, а ещё больше, чтобы вместе с ней в кадр случайно попадал и я. Я делал вид, что этого не замечаю и продолжал идти. На Карстовом мосту, она взяла меня за руку, сделав вид, что боится высоты. Раньше со скал смотрела вниз без всякой страховки. Дойдя до середины моста, она заглянула вниз на реку. В абсолютно прозрачной воде, плавало много крупной рыбы и не спеша, гребя своими плавниками, кружились около водорослей в заводи.

– Вот бы сюда удочку. – произнесла она: Хочу уху.

Что-то в ней всё-таки поменялось. У меня тоже, глядя на рыбу, слюнка навернулась. Но я с собой ничего не брал, даже рюкзак, с всякими мелочами оставил на работе. В кармане ветровки лишь лежал мой постоянный атрибут, китайский Power bank с солнечной батарейкой и шнуром для подзарядки. Алёна сделала несколько снимков, попросила меня сделать фото её одной в середине моста откуда-нибудь снизу. Я спустился вниз и сделал несколько фотографий. За мостом мы спустились вниз по лестнице на противоположном берегу от реки в пещеру, которая выходила на берег реки. Красота! Алёна, как ребёнок поплескалась с краю в воде, что меня это даже позабавило. Вдоль реки мы прошли до канатной переправы, и пошли в сторону Ангела, кульминации всего похода. У Алёны разрядился телефон:

– Саш, дай мне, пожалуйста свой телефон. – попросила она: У меня батарейка села, а ты мне потом по почте фото перешлёшь.

В это время мне позвонила Алла:

– Сашунчик, привет ещё раз. Как время проводите?

– Нормально. Показываю Серёге, какие у нас тут парки, достопримечательности.

– А, ну ладно. Тебя во сколько домой ждать?

– Буду поздно, скорее всего.

– Как будешь домой ехать позвони, я покушать разогрею.

– Хорошо.

– Давай, пока, целую.

Алёна слушала внимательно наш разговор и молчала. Зависть съедала её изнутри. Когда-то и она так же встречала меня с работы, но это было давно, в начале совместного проживания со мной. А потом всё перешло в обыденность. Я сам приходил, сам разогревал еду, и обычно один ужинал. Исключениями были выходные дни. Я протянул ей телефон, чтобы она делала для себя фотографии. Она сделала несколько фото возле ангела, потом отошла к ограждению, сделала губы трубочкой, на моём фоне, как будто бы она целует меня и сделала снимок. «Значит, с Серёгой отдыхаешь? Давай покажем, с каким Серёгой!» Она включила WhatsApp, выбрала Аллу и отправила этот снимок ей. Я, увидев это, бросился к ней:

– Ты чего делаешь? Вот так делай добрые дела.

Алёна сделала шаг назад. Ноги съехали за ограду, и она покатилась вниз. А вниз – это метров двадцать с крутым подъёмом. Я вцепился в неё, и меня вместе с ней потащило вниз. Перехватило дыхание, сердце от страха выстукивало, как барабанную дробь, перед каким-нибудь опасным трюком в цирке. Дрожь прокатилась по всему телу. Ограждение треснуло, и мы полетели вниз. Упали мы на какие-то широкие листья. Поцарапанные руки, ноги, сломанные ногти. Но, живые! Без тяжёлых травм!

Я глянул на дерево:

– Не знал, что тут гигантские папоротники растут.

Алёна за плечо придавила к земле и шёпотом:

– А что тут динозавры живут, знал?

Я оглянулся. Возле реки стояло стадо утконосых рептилий выше нас раза в три и пили воду. Вокруг них то и дело появлялись стайки бегающих на задних ногах мелких хищников. Ну как мелких? По сравнению с нами, они были чуть ниже нас, но встречаться с ними не было ни малейшего желания. Ландшафт был совершенно другой. Жара и тропические растения, преимущественно папоротниковые, дали понять, что мы уже не в том месте, а если и в том, то не в то время. Но как такое могло случиться? Я посмотрел на тот утёс, с которого мы свалились. Если в наше время у него был крутой, но склон, то тут это был обрыв с высотой от нас метров тридцать с чем-то. Я глазами начал искать путь наверх. Метрах в двухстах в левую от реки сторону виднелась гряда камней, по которым возможно было бы подняться наверх. Мой телефон громко «блынькнул» SMS сообщением. Утконосые динозавры повернули головы в нашу сторону. Мелкие хищники вглядываясь, начали приближаться. Я схватил попавшуюся под руку толстую палку, другой рукой за руку Алёну и потащил её за собой в сторону подъёма. Один хищник, разглядевший нас, ринулся за нами, но подбежав ближе, сразу получил от меня палкой по голове и на время потерял ориентацию. Мы начали подниматься по камням вверх. Первой, вперёд себя, я подсаживал Алёну, а только потом, убедившись, что сзади никого нет, залезал сам. Хищным ящерицам не получилось подняться вслед за нами. Так мы и добрались до вершины.

– Что? SMS! Как? – произнёс я, а затем глянул в телефон на сообщение. От Аллы пришло: «Я так понимаю, это на фото и есть Серёжа? На оленьих ручьях? На WhatsApp не отвечаешь. По телефону ты вне зоны покрытия. Позвони, как прочтёшь.»

Я глянул на антенну сети на телефоне. Пустая. А там внизу под обрывом он поймал сигнал. Значит где-то там, откуда мы провалились, есть может какой-то временной разрыв и через него телефон поймал сигнал. Алёна отдышалась:

– Давно я так не бегала.

Я, показывая ей сообщение от Аллы:

– Довольна?

– Скажем так: меня не прельщает быть съеденной ящерицами, а в остальном – да. Мне не понравилось, что меня назвали Серёжей. Ты же всегда был честным. Не стыдно своей женщине врать?

– Я не хотел врать, но раз ты дала обещание, что больше не появишься в моей жизни, как я мог не воспользоваться этим шансом. Напрягать, Аллу, твоим присутствием возле меня не хотел. Зачем надо было это делать?

– Да обещала, но не собиралась этого выполнять. Я тебя хотела вернуть… – сказала Алёна и замолчала.

Я тоже смолчал, но внутри меня кипело: «Вернуть она хотела! Пусть вон себе мужиков ворачивает, с которыми встречалась. Как перед Аллой мне теперь оправдаться?» Немного поразмыслив в тишине, я подумал, что если я поднимусь на тот обрыв, возможно телефон поймает через этот временной разрыв сигнал и я смогу отправить сообщение. Я молча встал и пошёл в сторону злополучного обрыва. Алёнка подскочила и пошла вслед за мною. Никаких вопросов и упрёков, тихо, смирно. Как же её жизнь выдрессировала. Метрах в пяти от края этого обрыва лежала большая куча сломанных веток. Я заглянул за неё. Никого нет. Ладно, посмотрим на сигнал. Он, то появлялся на одно деление, то пропадал. Я подошёл к самому краю обрыва и склонился пониже. Появилось одно устойчивое деление сигнала. Попробовал позвонить. Нет, никак не получается, телефон сразу сбрасывает. WhatsApp – тоже не отправляет. Попробовал отправить через SMS оправдания для Аллы. Через пару минут ожидания пришло подтверждение, что сообщение доставлено. Ура! Значит этот портал, через который мы сюда проникли, где-то под нами и у нас есть возможность вернуться назад, в наше время. Осталось только придумать как… Теоретически, можно спрыгнуть вниз и если попадём точно в этот разрыв, то прокатимся по склону уже в наше время. Ну, да, пошкрябаемся немного, что из того. Зато домой попадём. Сверху этого обрыва открывался хороший вид. Вся река была как на ладони. Внизу паслись стада этих утконосых динозавров и ещё куча других видов. В палеонтологии ни я, ни Алёна не разбирались и кроме как, плезиозавров, тираннозавров и птеродактилей, другие виды называли своими подходящими под их описания названиями. Мне, так же через SMS пришёл ответ от Аллы: «Решил уединиться с бывшей женой, так бы и написал. Зачем нужно было придумывать сказки про портал и динозавров.»

Я сверху сделал кучу кадров с динозаврами возле реки и попробовал отправить через WhatsApp, но он работает через интернет, а здесь он точно недосягаем. Я даже, держась за обрыв, опустил руку вниз с обрыва, но ничего не получилось. Переписка через SMS не смогла убедить Аллу в том, что это произошло в действительности. Алёна не встревала в переписку, она поняла, что совершила нехорошее по отношению ко мне и чувствовала за собою вину. Что делать? Кого просить о помощи? Ведь никто не поверит. Мы решили залезть на кучу веток рядом с обрывом и заночевать там, но когда мы влезли на неё, мы оказались в огромном гнезде с яйцами. Яйца величиной с два кулака… Это какого размера должна быть птица? Только вот птиц я ещё не видел, тогда кто этот летун? И только я подумал об этом летуне, он появился в небе. Бог ты мой! Мы выпрыгнули из гнезда и побежали к деревьям. Летун нас не заметил и приземлился в своё гнездо. Это был какой-то подвид птеродактилей, размером с приличную корову и крыльями с размахом метров по шесть каждое. Острый клюв. Таким бы он вскрыл и крышу машины, как консервную банку с едой. Мы поосторожничали, не стали ночевать рядом с таким соседом. Отошли подальше от этого места и по чешуйкам от отпавших листьев влезли на верхушку папоротника, сплели между собой листья. На ужин нас порадовал припасённый для дороги сникерс из сумки Алёны. Похолодало, я отдал Алёне свою ветровку. Спать мы легли спинами друг к другу, но чуть позже Алёна развернулась ко мне и обняла, уткнувшись носом ко мне в спину.

Утро разбудило нас рёвом какого-то животного и доносилось со стороны реки. Мы слезли с дерева, огляделись. Никого. С дерева на дерево перелетали небольшие ящерицы. Сильно хотелось кушать.

– Давай я до гнезда схожу, принесу яйцо. – предложил я.

Алёна меня не отпустила одного и увязалась со мной, видимо она побоялась остаться одна. Я выглянул с обрыва. В реке громадный крокодил жевал утконосого динозавра. Вот чьи вопли мы, наверное, слышали. В гнезде не было никого, и пока я лазил за яйцом, Алёна следила за небом. Через минуту мы с одним яйцом уже довольные бежали в сторону нашего дерева. Скрывшись под его кроной, мы принялись разбивать скорлупу, намереваясь позавтракать. Просто разбить не удалось, в ход пошли камни. После нескольких ударов булыжниками, в яйце образовалась дырка со склизкой зеленоватой массой. Алёна протянула яйцо мне:

– Я это не буду.

Я окончательно разбил яйцо. В склизкой жидкости находился крупный зародыш этого птеродактиля. Я тоже не стал, это есть. Зато крылатые ящерицы учуяли запах этого яйца и крутились поблизости от него.

– Значит, будем есть мясо. – предложил я, поглядывая на этих ящериц.

Алёна отошла подальше, а я замаскировался рядом с разбитым яйцом и затаился. Ящерицы спустились с дерева и начали облизывать растекающуюся слизь от этого яйца. На время они потеряли бдительность, и парочка этих особей оказалась у меня в руках. Один миг и их шеи были сломаны в моих крепких руках. Остальные ящерицы разбежались в разные стороны. Каждая из этих ящериц весили с домашнюю курицу, только костей побольше. На встречу ко мне уже бежала Алёна.

– Ура! Еда! – блистали от радости её глаза.

– Будешь есть их прямо так? – улыбаясь, спросил я.

Огонь… Не курили ни я, ни она. Мы раскрыли сумочку Алёны. Что же там есть? Немного совсем: набор теней, помада, круглое небольшое зеркальце, маникюрные ножницы, зарядка для сотки, ключи от квартиры в Рязани и паспорт.

– Ты потеряла билет на поезд похоже. – подметил я.

– У меня его не было… – выждав паузу, ответила она: И подружки в Екатеринбурге не было…

Моё лицо приняло вопрошающий вид.

– Я ехала к тебе…

Тогда моё лицо приняло ещё более непонимающий вид:

– На что ты надеялась?

Через продолжительную паузу она всё же ответила с накатывающимися слезами:

– Не знаю… Очень хотелось тебя увидеть. Соскучилась, наверное.

– Что же с другими мужчинами? Скучно стало?

– Они – не ты. Им до тебя далеко…

Разговор прервал рёв в моём животе.

– Давай костёр разведём? – предложил я.

Пока Алёна своими ножницами разделывала ящериц, я усиленно работал палками, чтобы добыть огонь. Я их тёр, тёр, но они только сильно нагрелись. Чуть позже на помощь пришла Алёна. Вдвоём, мы как пилой растёрли палки так, что уголёк всё-таки затлел. Остальное мелочи. Я с травкой раздул огонь и уложил в подготовленные для костра дрова. Ещё бы тушки водой от крови отмыть. Как-то в детстве я любил смотреть программу «Клуб путешественников» с Юрием Сенкевичем и подобные им программы. Огромные травянистые растения могли накапливать воду в своих листьях и стволах, а их здесь полным-полно. Проковыряв ножницами дырочку в таком растении, мы получили струю воды, где и обмыли тушки, а за одно и помыли руки. От второго ствола напились вдоволь. Вода чистая, и к крокодилу спускаться не надо. Выставив рогатины по краям от костра, и нанизав этих двух ящериц на палку, мы предвкушали свой Мезозойский завтрак. Без соли и специй, ну а кто кроме нас может насладиться мясом давно вымерших пресмыкающихся? Когда наш завтрак был готов, мы сняли тушку одной ящерицы и разломали на огромный лист растения. Мясо напоминало курицу, только немного жёстче.

– Как мне не хватало запаха костра в последнее время. – начала Алёна: Я иногда стала просыпаться, и мне казалось, что я с тобой в палатке на озере. Запах ухи в носу оставался, даже после того, как я просыпалась.

Я промолчал. Алёна снова заговорила:

– Может это я нас сглазила? Хотела побыть с тобой вдвоём. На тебе, получилось. Только ты вот ко мне уже охладел. Тебя, как будто силой заперли со мною в клетке, а насильно мил не будешь. Ты и в правду чувствуешь, что Алла и есть тот человек, с которым ты хочешь прожить всю жизнь?

– Я не чувствую, я знаю. Стабильность в отношениях меня больше устраивают, чем твои вечные психозы.

– Я изменилась. Я, правда, очень изменилась. Рассорилась со своими подружками из-за их советов, которые оставили меня без тебя. Я очень сожалею, что подала на развод… Это так, к сведению…

– А я не сожалею, эти три года без тебя стали самые свободные и спокойные. Никто меня не тюкал, не упрекал.

– Не приласкал… – продолжила список Алёна: Ты испытывал неимоверную страсть и желание к своей деве за это время что вы вместе?

– А ты к другим мужчинам?

Она замолкла. Мы молча закончили трапезу. Вторая ящерица уже не просилась в наши желудки. Среди кустов послышался шорох от кого-то крупного. Мы поспешили влезть на дерево. К потухшему костру вышли два хищника, и я даже вспомнил их название. Это были велоцирапторы, очень опасные и быстро бегающие ящеры. Они оприходовали оставшуюся возле костра ящерицу, доели разбитое утром яйцо летуна и поглядывали на нас. Но мы были для них высоко. Несколько раз делали вид, что уходят, а сами прятались в кустах и как только я начинал спускаться, выбегали из засады, но я всегда успевал залезть обратно. Так весь день мы и просидели на дереве. Нужно менять место ночлега, теперь они каждый день будут приходить сюда. Оставаться опасно. Обрыв, где хоть чуть-чуть ловится связь, занят гигантским птеродактилем. Внизу тоже опасно. В костре дотлевали последние угольки. Начало темнеть. Велоцирапторы на ночь точно ушли отсюда. Я спустился вниз, Алёна наблюдала за всеми близлежащими кустами. Никого. Может огнём согнать летуна. Нет, лучше сжечь его гнездо, тогда он точно назад не вернётся. Я попросил Алёну не спускаться вниз, а в случае чего громко мне кричать. Сам же раздул опять огонь и с горящей палкой пошёл к гнезду чудо птицы. Этот птеродактиль учуял дым и с моим приближением начал издавать душе издирающее гарканье. Я кинул горящую палку в гнездо, а сам побежал обратно к дереву. Гнездо, как будто облитое бензином, вспыхнуло в один момент. Летун взмыл в небо и немного покружившись, улетел прочь. Я вернулся за Алёной, и мы перебрались на ближайшее высокое дерево к горящему гнезду. Вдвоём мы быстро переплели листья дерева между собой, пока горел костёр, и было видно, а затем легли спать.

– У меня спина мёрзнет. Не погреешь? – спросила Алёна.

Я повернулся к ней и прижался.

– А сказку на ночь? – опять спросила она.

– Обойдёшься. Не маленькая уже. – негрубо ответил я. Но как мне не хватало таких мелких заигрываний. Мелочь, а будоражит мои с ней воспоминания из прошлого. В эту ночь она спала в моих объятьях. Так и мне было намного теплее.

Утром мы снова проснулись не из-за того что выспались. Дерево, на котором мы спали, начало раскачивать. Я глянул вниз. Какой-то, по виду травоядный ящер, тёр свою шею и спину об наше дерево.

– Эй! – закричал я: Кыш отсюда!

Это сработало, ящер поспешил убраться подальше от нас. Но ярко светило солнце и уже не спалось. Гнездо летуна дотлевало. Спустившись вниз, из найденной ровной сухой длинной палки я стал изготавливать себе копьё. Об шершавые камни сточил один конец до острого состояния. В сгоревшем гнезде оставались лежать три яйца летуна, скорее всего уже запечённые. Может к чему-нибудь приспособить? Например, чашку из половинки соорудить? Первое яйцо не получилось аккуратно разобрать, треснуло всё. Второе уже сразу стали шоркать об камень и по не многу стирать скорлупу. Из появившейся дырки руками выковыряли спёкшиеся останки детёныша и плёнку между известковой скорлупой и тем, что уже извлекли. Получилась вполне такая пригодная ёмкость где-то на пол-литра. Алёна пошла со своими ножницами к растениям за водой, а я решил отправиться с приманкой от яйца на охоту за ящерицами, но не успел. Алёна с визгом неслась обратно к дереву, а за ней так же быстро ползла двух метровая многоножка. Я изловчился, и когда она пробегала мимо меня, проткнул копьём её туловище до самой земли. Многоножка остановилась на месте, но продолжала извиваться. Палкой я размозжил ей голову, и только тогда все её движения прекратились. Огляделся. А где Алёна? Только глянув вверх на дерево, я заметил её взгляд через листву. Я рассмеялся:

– Алёна, обезьяны перед тобой отдыхают.

Я продолжал смеяться и даже слёзы проступили. Алёна слезла с дерева, подошла ко мне и обняла. Её дыхание дрожало, сердце колотилось.

– Ты меня обезьяной назвал? – спросила она.

– Нет! В смысле, залезла быстрее обезьяны, а не внешностью. Так ты даже очень ничего. – оправдывался я.

Её объятия переросли в прижимание к себе, лицо потянулось за поцелуем. И я подарил ей этот поцелуй. Может, так хотел её успокоить? Но этот поцелуй захлестнул и меня. Мозг поплыл в блаженстве. Так! Стоп! Остановил себя я. Алёна тоже отодвинулась:

– Извини.

– Тебе полегчало? – спросил я.

– Да, уже лучше. – она потупила взгляд: Сходишь со мной за водой? Одна я уже никуда не пойду.

– Да, сейчас.

Я подошёл к убитой многоножке. А ведь насекомые это богатый источник белка.

– Вот нам и завтрак. – произнёс я.

Мы сходили за водой. Попили и набрали полную ёмкость из яйца. Многоножку положили в угли от гнезда. Вот ещё один Мезозойский завтрак. Мясо многоножки напоминало варёных раков. Верхние панцирные пластины многоножки золотисто-зелёного цвета были крепкими и упругими, может для чего-нибудь сгодятся. Я отчистил несколько таких самых крупных пластин и, сложив в стопку, положили в сумочку к Алёне.

– Теперь у нас будут тарелочки для трапезы. – подметила Алёна.

А что? Правда! Одна такая пластина была величиной с две расставленные мои ладони и немного изогнутые вовнутрь, как тарелки. В кустах послышались шорохи. Мы по чешуйкам на стволе поспешили залезть на дерево. На запах запечённой многоножки пришли те же два велоцираптора. Они, как и в прошлый раз, доели всё оставленное нами и снова ходили вокруг дерева, поглядывая на нас.

– Да вы достали меня! – крикнул я на них и метнул копьё в одного из них. Тот виртуозно увернулся от копья и продолжал ходить где-то рядом. Шло время, а эти хищники так и не уходили. Алёна достала своё зеркальце:

– Интересно, они любят поиграть, как кошки?

Зеркалом пустила солнечного зайчика под ноги одному из ящеров. Тот отреагировал мгновенно и начал носиться за ним не хуже кота.

– Ну-ка, дай мне. – попросил я.

Алёна отдала мне зеркало. Я немного погонял велоцирапторов возле дерева, потом переместил зайчика поближе к обрыву, а потом сделал резкое движение в пропасть. Ящеры остановились, не стали бежать за ним. Умные заразы! Ладно. Я снова подвёл их играться поближе к дереву и в один момент навёл зайчика на голову того ящера, что был покрупнее другого. Более мелкий ящер, играясь, когтями стукнул тому по голове. Тут и началась их драка. Крупный ящер кинулся за мелким, и они скрылись из вида. Их не было видно продолжительное время. Я спустился, взял на всякий случай своё копьё. Огляделся. Нет, надо что-то делать, как-то возвращаться в своё время. Если через разрыв мы смогли попасть сюда, значит, сможем вернуться и обратно. Но этот разрыв где-то между обрывом и самым низом. Тридцать метров не шутка, если спрыгнуть, то можно и убиться. С другой стороны в наше время, там идёт песочный склон. Прыгнув в этом промежутке времени и появившись в том, мы окажемся на склоне, по которому и прокатимся. Я предложил Алёне:

– Давай что-нибудь кинем вниз, если пропадёт, то попробую я, а потом ты спрыгнешь, а я тебя там поймаю.

Я взял камень, склонился над обрывом и кинул его вниз. Камень долетел до самого низа, при этом примерно в пяти метрах от верха он прошёл через какую-то плоскую водянистую структуру и сверкнул.

– Есть, вижу! – сказал я: Может этот разлом только живое пропускает?

Алёна долго уговаривала меня не прыгать, но я настойчиво утверждал, что всё получится. Внизу не видно ни одного динозавра, почему не попробовать? Я сел на край обрыва. Страшно? Очень! Я улыбнулся Алёне и спрыгнул. Но, пролетев, эти пять метров, я не переместился во времени, а продолжил падение. Мне повезло, что я не разбился. Получил ушибы ног и грудной клеткой ударился так, что потемнело в глазах. Какое-то время не получалось вдохнуть, всё внутри сжалось, боль пронизывала насквозь. Я стукнул кулаком себе в грудь, лёгкие отпустило, и я смог вдохнуть. Дальше, теряя сознание, я смог доползти до дерева и облокотился на него. Алёна побежала вниз ко мне в обход по каменным спускам. Когда она была рядом, она плача взяла меня за руку:

– Сашок! Как ты, дорогой?

– Да, вроде ничего не сломал. – выдавил из себя я: Дышать только трудно. Сверху с обрыва послышалось рыканье. Это вернулись те два велоцираптора и поглядывали на нас сверху. Назад дороги нет. Я достал из кармана телефон. Разбитый и поплывший экран не давал возможности на нём чего-либо увидеть. Теперь написать сообщение о помощи не получится. Power bank, для зарядки моего телефона, есть. На моём телефоне разъём micro USB, а у Алёны на телефоне вход для зарядки Type-C и зарядное устройство с впаянным кабелем. Аккумулятор у неё разряженный. Придётся покулибничать. Но не сейчас, сейчас в глазах всё плывёт, периодами темнеет. Сейчас бы ноги унести туда, где ни одна тварь не достанет. Алёна раскрыла карту «Оленьих ручьёв»:

– Тут есть где-то рядом стоянка древнего человека.

– В это время даже обезьян нет, не то, что человека.

– Да, но пещера то должна быть.

– Мы много сот миллионов лет назад от нашего времени, этой пещеры может ещё и не быть.

– Давай дойдём, а там видно будет.

Она подняла меня, положила мою руку себе на шею и потянула за собой. Я, прихрамывая и иногда, падая на землю, старался держаться за неё. Так с перерывами мы доковыляли к месту недалеко от места стоянки древнего человека. Гора с пещерой действительно в это время существует. Только там, похоже, есть обитатели. Это стая небольших хищных ящеров. Пока нам встреча с ними не к чему. По карте, где карстовый мост тоже есть какие-то пещеры. Может попробовать туда? Спустя час мы доковыляли и туда. На мелководье стадо утконосых динозавров пришло на водопой. Хищных рядом не наблюдалось. Алёна сложила всю электронику в сумку и держала её на вытянутой руке вверху. Мы перешли на другую сторону реки вброд. Утконосые динозавры глянули на нас и продолжили пить воду. Пещера своим входом упиралась в реку без возможности зайти в неё через сушу. Выход, метров через двадцать круто по камням поднимался вверх. Пещера была пуста. Алёна уложила меня на ровный камень, под голову кинула свою сумку. На мгновение я выключился.

Очнулся я от запаха дыма. Начинало темнеть. Алёна сидела у костра и что-то там жарила. Я пошевелился. Боль в груди дала о себе знать, и я непроизвольно застонал. Моя грудная клетка была перевязана лопухами. Сам лежал на стопке больших листьев. Увидев, что я зашевелился, Алёна подошла ко мне и обняла:

– Живой? Больно?

– Не болит только у мёртвого. – улыбнулся я: Ты уже успела поохотиться?

– Да, успела. – она показала на изготовленное копьё: В этой пещере сосед – скорпион жил.

Я посмотрел на то, что жарилось на костре:

– Жил…

– Да, жил… Не люблю соседей… – она потёрлась носом о мой нос: Кушать хочешь?

Алёна принесла на тарелочках от многоножки наломанные куски скорпиона. За ужином мы немного поговорили. В отрубе я пролежал больше суток. Костёр она развела сама, упорно потерев палки. Дрова принесла сверху, забравшись по камням на выход. Там же подобрала палку для копья, а когда вернулась в пещеру, возле меня уже крутился скорпион. Теперь вот он… В углу лежало много больших сухих листьев, видимо Алёна соорудила себе кровать, не хотела лежать со мной и причинять мне боль. Сегодня спать легли вместе. Я опять был грелкой для её спины. Когда я её обнял, мой нос упёрся в её аккуратное ушко, и я начал носом его поглаживать. Она полежала некоторое время и повернулась ко мне:

– Пошалим? Раз уж мы тут застряли.

Невзирая на побаливания по всему телу, я сам полез к ней целоваться. Руки и ноги сплелись. Губы не желали её отпускать. Вот где настоящая страсть! Как говорится кровь и молоко. С Аллой секс был, как товар первой необходимости, телодвижения до приемлемого результата. С Алёной спать совсем не хотелось. Она уснула, а я продолжал поглаживать её всю ночь, как это было в нашей молодости.

Утром, когда Алёна проснулась, я уже мастерил из провода её зарядного устройства и моего кабеля для Power bank, то чем можно было бы зарядить её телефон. Она подошла и поцеловала. Приятно. Я подтянул за талию и посадил к себе на колени. Теперь уже поцеловал её я.

– Тебе не больно? – оторвавшись от поцелуя, спросила она.

– Ты моё обезболивающее. Нужно твой телефон зарядить. Пора возвращаться домой. Я тут подумал: мы попали сюда, когда двигались сверху вниз. Может, чтобы попасть обратно, нужно в разломе двигаться снизу вверх?

– Я не умею летать. – отреагировала Алёна: А ты?

– Надо написать Антону, где мы. Даже если не поверит, он может приехать и спустить канат от Ангела вниз по обрыву, а мы спрыгнем, схватимся и вылезем через разлом обратно.

Кабель для зарядки готов. Мы зарядили телефон Алёны. Power bank положили на солнце возле входа в пещеру, для подзарядки от солнечной батареи. Связи нет. Нужно идти поближе к разлому, чтобы получилось что-то отправить. Докушав скорпиона, мы подкинули в потухающий костёр дров и вброд перешли реку. Динозавров не видать. У Алёны своё копьё. Я сделал себе тоже, пусть будет… По пути к обрыву хищников не попалось. Алёна засняла на телефон видео стадо пасущихся травоядных и мелких летающих динозавров. Подойдя под обрыв, на телефоне появилось одно деление сигнала сотового оператора. Позвонить не получилось, WhatsApp – тоже не вариант. Сыну отправили сообщение через SMS, попросили приехать и сообщили, где мы и что ему нужно сделать. Пришло подтверждение, что сообщение доставлено, но ответа в течение нескольких часов не последовало. Возле берега начали появляться мелкие хищники. Пора убираться в безопасное место, в нашу пещеру. По кустам, перебежками мы добрались до нашего брода в пещеру. Уже возле кромки воды нас догнал один мелкий хищник, но один против нас двоих с копьями он не рискнул напасть. Мы вошли в воду. Этот хищник глянул куда-то выше по реке и убежал подальше от воды. Мы глянули туда. Далеко, что-то большое и тёмное приближалось под водой в нашу сторону.

– Давай скорее в пещеру! Это, наверное, крокодил. – произнёс я и мы забежали в наше убежище. Громадное тёмное пятно остановилось напротив входа в пещеру. Почти на берегу заряжался на солнце мой Power bank. Алёна подбежала и схватила его. И воды выпрыгнул этот крокодил, метров восемь в длину. Алёна от неожиданности взвизгнула и выронила сумку, но успела убежать. Когда она оказалась около меня, то указывая в сторону крокодила произнесла:

– В сумке мой паспорт и телефон!

Я с копьём устремился к крокодилу, попытался воткнуть в голову, но тот зубами схватился за него, и пока тот отвлёкся на палку, я подобрал сумку и вернулся к Алёне. Крокодил поднялся на берег и продолжил путь в нашу сторону. Мы полезли по камням вверх к выходу. Крокодил дополз до потухшего костра, наступил лапой на угли. Из-под лап послышалось шипение. Крокодил развернулся и бросился в воду. Мы спустились. В воде его не наблюдалось. На вечер из речки мы набрали моллюсков, типа устриц в раковинах размером с ладонь. Костёр перенесли поближе к воде в качестве линии первой обороны и прямо в их раковинах положили моллюсков на угли.

– Интересно, мы, насколько миллионов лет перенеслись во времени? – поинтересовалась Алёна.

– Можно посчитать. В наше время, одни сутки составляют двадцать четыре часа. Пятьсот миллионов лет назад они составляли двадцать один час. Если засечь, когда солнце зайдёт за вот эту гору сегодня и посчитать, когда оно так же зайдёт завтра, то плюс минус два-три миллиона лет, мы будем знать, в какой период находимся. Но точно знаю – это Мезозой!

Пережёвывая мясо, Алёне на зуб попал какой-то камень. Изо рта она достала величиной с горошину гладкую жемчужину.

– Пельмешка с сюрпризом? – улыбнулся я.

Алёна веточкой поковырялась в мясе и извлекла оттуда ещё четыре штуки поменьше. Трапеза продолжилась. После ужина Алёна засекла время, когда Солнце стало заходить за гору, а затем сытые и довольные мы легли спать.

Утро. Неужели выспались! Возле реки на водопой пришли утконосые динозавры. Позавтракав вчерашними «устрицами» мы подзарядили телефон и с копьями пошли к нашему обрыву проверять сообщения. Сообщение по SMS от сына действительно пришло. После того, как он прочитал сообщение от нас, он сразу выехал в Екатеринбург и завтра к вечеру прибудет на вокзал. Канат не нашёл, но довольно толстой верёвкой запасся. За пару часов до прибытия на место он нам напишет. Значит, примерно полтора суток «лицезреть» Мезозой у нас ещё есть. Нужно, как можно больше отхватить эмоций от этого места, и желательно бы не погибнуть. Весь день мы прогуляли, Алёна делала наши совместные снимки на фоне всего этого доисторического мира. Видео на фоне динозавров. Счастливая, довольная. Я тоже получил заряд бодрости. Вечером на углях подпекались наши «устрицы». Я не смог оторвать свой взгляд от Алёны. Она сидела, выковыривала жемчуг из раковин моллюсков и складывала к себе в сумочку. Она такая необычно красивая сегодня. Впрочем, она, наверное, всегда для меня такой была: естественной, прямой, умеет радоваться жизни. Для Аллы стабильность важнее всего. Может карьера такое с ней сотворила? Не могла же она родиться взрослой. Должны же были кроме карьеры быть другие мечты. Для неё даже отдых на природе был всего лишь галочкой для Instagram.

Солнце начало заходить. Алёна дождалась такого же положения солнца, как вчера и объявила:

– Двадцать два часа, примерно пятнадцать минут.

Я углём начал на камне рассчитывать наше положение по временной шкале:

– Примерно двести пятьдесят миллионов лет получается. Слушай! Мы же можем для себя подарок в будущее сделать. Закопать чьё-нибудь яйцо в то место, где потом сможем его откопать.

– У меня уже есть подарок. – подняла Алёна телефон и сумочку с артефактами.

Эту ночь мы провели, не отрываясь друг от друга. Я не выпускал её из своих объятий, прижимал, целовал. Она ведь и действительно изменилась.

Проснулся я уже тогда, когда Алёна рассовывала вещи по карманам. Ключи от квартиры в карман джинсов, паспорт во внутренний карман моей ветровки, всё остальное в сумочку, ещё туда же в сумку закинула свежего моллюска. Позавтракав и взяв в руки копья, мы выдвинулись к нашему обрыву. Ничего опасного нам на пути не попалось. Когда мы поднялись на свой обрыв, сигнала сотовой связи не обнаружили. Неужели разлом закрылся? Я бросил камень вниз. Камень пролетел через него, но теперь он стал меньше и ниже ещё на пару метров. И чтобы поймать сигнал, нужно спуститься вниз. Там бегало несколько мелких хищников. Ладно, отобьёмся. Мы спустились вниз. Хищники подошли поближе, но нападать не стали. Один попытался подойти, но его я сразу ткнул копьём. Он упал, и его растерзали свои же. Под обрывом, Алёна поймала сообщение от Антона: «Буду часа через полтора. Ждите.»

Интересно, когда это сообщение было написано? Ждать мы остались под обрывом, ведь только отсюда можно поймать сигнал. Надоедливые хищники настойчиво пытались подойти ближе, но всякий раз получали от нас отпор и отступали. Пришло сообщение от сына: «Вы где? Я уже возле ангела.»

Я продиктовал Алёне сообщение для Антона:

– От ангела, с левой стороны сломанное ограждение. Привяжи верёвку к какому-нибудь дереву и скидывай вниз.

«Здесь нет сломанного, всё целое.»

– Может, тогда, свеже сделанное есть.

«Да, одна перегородка на новых шурупах»

– Кидай верёвку туда вниз.

Мы поспешили наверх к обрыву. После высоких камней эта хищная мелкотня от нас отстала. Я подошёл к краю обрыва. Нет, верёвки не видать. Может сын отправил ещё какое-нибудь сообщение? Я взял телефон, лег на самый край обрыва и опустил телефон как можно ниже, но сеть так и не поймалась.

– Сашь! – громко произнесла Алёна.

Я повернулся. Из-за деревьев к нам приближалась знакомая нам пара велоцирапторов. Телефон Алёна положила в сумку. Мы подняли свои копья. Их это не остановило, они медленно, но приближались. До нас оставалось метра три. Ящеры остановились и стали принюхиваться. Я ещё раз глянул вниз с обрыва:

– Есть! Торчит кусок верёвки, но всего примерно на метр и до него лететь метров семь. Не побоишься спрыгнуть?

– С тобой нет.

– Тогда на раз, два, три? Бросаем копья и вниз. Ты считай.

Наши свободные руки сжали друг друга. Алёна начала счёт:

– Один… Два… Триии…

Наши копья полетели в сторону велоцирапторов, а мы спинами вперёд сделали шаг назад и спрыгнули. Один ящер кинулся за нами и сорвался вниз. Пролетая верёвку, я ухватился за неё. Верёвка врезалась мне в руку. Стало невыносимо больно, но я не опустился, а подтянул Алёну ближе, и она сама зацепилась за верёвку. Велоцираптор, пролетая мимо, своими когтями срезал ремень сумки и вместе с ней рухнул вниз. В этот момент кто-то потянул верёвку вверх. Когда мы выглянули из-за обрыва, нас встречало лицо сына:

– Вы меня караулили, что ли? Я только что выглядывал. Вас там не было!

Он помог нам выбраться. Все подарки остались с той стороны разрыва. Назад? Да ни за что! Доказать сыну, что мы были в другом промежутке времени не удалось. Доказательств нет. До Екатеринбурга Антон сам за всё заплатил. На вокзале он купил билет себе и маме. Я лишь только проводил их. На прощание Алёна подержала меня за руку:

– Прощай… Спасибо за экскурсию. Очень понравилось. Буду рада, если пригласишь ещё раз. Счастья вам с Аллой.

Они сели в поезд и уехали, а я вернулся к своей Алле. Немного повздорили, но она очень быстро отошла, сама практичность. Рука с порезом от верёвки быстро зажила. Восстановить свои данные и фотографии с моего разбитого телефона не получилось. Купил новый телефон, восстановил WhatsApp, а там сохранилась та фотография, которую Алёна отправила Алле со своим поцелуем в мою сторону на фоне Ангела. И у меня ёкнуло: «Пора домой.» Не объясняя причины, я собрал свои вещи и уехал на вокзал. Сутки в поезде, и вот я уже в родной Рязани. Перед дверью я отправил через WhatsApp нашу с Алёной фотографию. В ответ получил одно слово «Спасибо». Нажав на дверной звонок, я боялся увидеть в дверном проёме чужого мужчину, но дверь открыла Алёна. Я протянул ей непрозрачный мешочек:

– Это подарок.

Алёна высыпала на ладонь несколько жемчужин и удивлённо:

– Как? Откуда?

– Смеяться будешь. В последний день в Мезозое я кушал, особо не пережёвывая. Вот они у меня и не переварились. Выходи за меня снова замуж?

Алёна запустила меня в дом, и мы сели пить чай.

– А у меня для тебя тоже подарок, только не знаю для тебя он хороший или не очень.

Меня это напрягло. Неужели я для неё уже стал лишним?

– Ты кого хочешь: мальчика или девочку? – продолжила она.

– Не понял… – неуверенно сказал я.

Она улыбнулась:

– Пошалили.

– Отличный подарок. Кто будет, тот будет. – и я полез к ней обниматься.

Я остался. С этого дня всё пошло, как в нашей молодости. Меньше незамужних подружек, больше природы и отдыха. Да, и в нашу диету теперь вписались мидии и ракообразные. Если кто-то спросит, как Алёне удалось меня к себе вернуть. Я отвечу: «Она лишь сделала шаг назад.»

Content

Шершнёв Павел Валерьевич Шаг назад