Луиза Монс

Любовь и мыши

Часть 1.

Даша, студентка третьего курса литературного института, была дома одна и готовилась к защите курсовой. Родители помогали ей снимать небольшую квартирку, считая, что молодой, красивой девушке не стоит жить в общежитии.

-Слишком много соблазнов, – категорически окончила семейный диспут, посвященный этому вопросу, бабушка. Вопрос был решен. Спорить с бабушкой не решался даже отец. Возможно, родные были правы. Даша особо не задумывалась об этом. Она была тихой и покладистой девушкой. Охотно училась и всегда радовала родителей хорошими оценками и отзывами преподавателей.

Тем не менее, ее большие, карие глаза в обрамлении длинных густых ресниц, действительно пленили не одно юношеское сердце. Но тот, кто нравился ей больше всех, упрямо не подходил к ней. Время от времени она ловила его взгляд, но дальше этого дело не шло. Напрасно она тщательно укладывала красивыми волнами свои длинные волосы, цвета горького шоколада. Одевалась в соответствии со строгим изяществом вкуса, стремясь подчеркнуть достоинства, пусть невысокой, но весьма ладной фигурки. Ничего не помогало. Вот уже 3 года она только и делала, что украдкой любовалась предметом своих девичьих грез. Его звали Вадим, и он учился на параллельном потоке. Специальности их были схожи, поэтому некоторые лекции пересекались. Подойти самой ей не позволяли врожденная робость и пуританское воспитание, царившее в семье. Оно гласило, что женщина, ни при каких обстоятельствах, не может позволить себе первой подойти к мужчине для знакомства.

Несколько дней назад ей показалось, что он подойдет. Он так пристально смотрел на нее, что она смутилась и спрятала глаза. А когда, преодолев смущение, осмелилась посмотреть в его сторону, уже исчез. И больше она его не видела ни на одной лекции.

–Может с ним что-то случилось? – думала она. –А может он просто занят чем-то. Помогает кому-то из семьи. Ей никогда этого не узнать. Ведь она ему никто.

Так она и сидела перед ноутбуком с раскрытым текстом защиты и не столько занималась, сколько думала о странном поведении молодого человека. И о своей горькой участи неразделенной любви.

От невеселых размышлений ее отвлек шорох на кухне. Это было странно и неожиданно, так как жила она одна. Девушка испуганно встрепенулась. Посидев несколько мгновений прислушиваясь и решив, что ей показалось, вернулась к своим занятиям. Вернее, сфокусировав взгляд на мониторе, попыталась вникнуть в смысл текста, отображенного на экране. Спустя некоторое время звук повторился вновь. Кто-то настырно шуршал пакетом. Даше стало страшно, но решительно отложив ручку в сторону, она резко встала. Не позволять же глупой панике овладеть собой. Необходимо проверить, что там шуршит. Всем известно, что стоит поддаться страху один раз, потом не так-то просто избавиться от него.

Выйдя из комнаты, она притормозила у входа в темную кухню. Шорох, еще более внятный, раздавался из тумбочки. Даша, будучи девушкой не робкого десятка, парой быстрых шагов пересекла кухню и распахнула дверцу из-за которой доносился звук. Сделала она это стремительно, надеясь, что нарушитель, а она уже догадывалась, кто это, не успел скрыться. Очень хотелось своими глазами увидеть воришку. Дело в том, что этот визит не был первым. Нахальный, незваный гость уже несколько дней хомячил ее любимое печенье. Только раньше он приходил, когда хозяйка была в институте, и она заставала только следы его посещений, а именно надгрызенные пачки печенья и крошки, оставшиеся после пиршества.

В этот вечер девушка, вероятно, сидела слишком тихо, и любитель печенья решил, что дома никого нет.

Распахнув дверцу тумбочки, девушка с любопытством заглянула внутрь. С верхней полки, сидя среди пачек круп, макарон и печений, на нее бесстрашно смотрел черными, блестящими бусинками глаз, маленький серый мышонок. Его задняя, крохотная лапка запуталась в катушке ниток, предназначенных для опутывания мясных рулетов, и вовсе не предназначенной для ловли мышей.

Зверек отважно смотрел на девушку, не проявляя ни малейших признаков страха. Даша медленно протянула руку, и осторожно перебирая пальцами, распутала петли, туго обвившие розовую лапку. Когда лапа была освобождена, мышонок легко коснулся руки девушки холодным носиком и проворно скрылся в глубине тумбочки, где при более тщательном осмотре обнаружилась аккуратная дырочка. Так состоялось их знакомство. Даша, в отличие от большинства женщин не боялась мышей, находя их милыми.

Она убрала из тумбочки нитки, острый нож для чистки рыбы, терку, все, что могло поранить маленького гостя. Также переложила в другую тумбочку остальные продукты, чтобы серый проказник не прогрыз пачки с крупами. Оставила лишь открытую пачку печенья, да поставила небольшое блюдечко, налив в него молока.

С тех пор мышонок стал приходить к Даше каждый день. С каждой встречей он становился все смелее. Перестал бояться Дашиного голоса и внимательно слушал все, что она ему рассказывала. А Даше нравилось, что кто-то ждет ее дома и есть с кем поговорить. Вскоре они совсем подружились. Настолько, что Пик, так Даша назвала своего нового друга, даже позволял себя трогать. Нежно поглаживать холодные, трогательно торчащие, ушки. Ей нравилось касаться пальцами шелковистой шерстки на его спине. А розовый, длинный хвост, вызывавший отвращение у большинства знакомых ей людей, казался девушке милым и очень изящным.

С появлением Пика Даша перестала чувствовать себя одинокой. Теперь она спешила с лекций домой и старалась нигде не задерживаться. Ведь дома ее ждал Пик, который теперь почти совсем переселился в ее тумбочку. Даша даже постелила там мягкую тряпочку, чтобы ему было уютнее спать.

С каждым днем они становились все ближе и привязывались друг к другу все больше. Даша могла часами говорить с ним, рассказывая о своих институтских приятелях или делясь планами и мечтами. Рассказала она ему и о своей неразделенной любви. Вадим, к слову сказать, так и пропал. А спустя некоторое время его сокурсники забили тревогу и объявили его в розыск, так как никто не знал где он и куда делся. Даша не на шутку переживала и конечно же делилась своими тревогами с Пиком. Ей казалось, что он понимает каждое ее слово. Он всегда очень внимательно смотрел своими бусинками и забавно шевелил усиками. Он уже совсем не боялся девушки. Сам взбирался на плечо, цепляясь коготками за тонкую ткань кофточки или халата. В одиноком доме Даши поселилась любовь. Весь накопленный запас ласки был направлен теперь на маленький серый комочек.

И вот однажды, во время одного из вечеров нежность к мышонку сжала сердце девушки и она, поддавшись порыву, прижалась губами к маленькой, взъерошенной макушке. В этот самый миг раздался оглушительный грохот, потух свет, и молнии яркими росчерками осветили погрузившуюся в темноту комнату и перепуганное лицо Даши. Она зажмурилась на секунду. Когда девушка открыла глаза, молний уже не было, а лампочки в люстре под потолком исправно освещали все вокруг, как ни в чем не бывало. Однако осмотревшись, Даша увидела такое, что сразу же зажмурилась вновь. Затем несколько раз старательно моргнула, силясь прогнать наваждение. Даже потерла глаза ладонями пытаясь вернуть ясность восприятия. Но видение не рассеялось. Напротив нее стоял Вадим. Тот самый пропавший Вадим, любовь всей ее жизни. Он стоял посреди комнаты и улыбался ей, нежно глядя в глаза.

–Где Пик? – наконец сумела проговорить растерявшаяся девушка.

–Даша, ты, наверное, не поверишь, но Пик это я, – ответил Вадим, приблизившись к девушке и взяв ее за руки. Голос его обволакивал, словно нежный бархат, лаская самые потаенные струны ее души. Он оказался даже чудеснее, чем она могла вообразить.

– Ты шутишь?– недоверчиво протянула Даша, стараясь не поддаваться очарованию его голоса. Она опасалась, что это чей-то злой розыгрыш.

–Я бы тоже не поверил, если бы услышал подобное, – грустно усмехнулся Вадим. Но так как это мне приходилось красть твое печенье, чтобы не умереть от голода пока ты не нашла меня, то приходится смириться с невероятной реальностью.

– Это же невозможно, – прошептала она, едва дыша и не смея поверить собственному счастью.

–Поверь мне, Даша, я действительно целый месяц был мышью, и это правда. В это трудно поверить, но это так. Ты спасла меня, рассеяв проклятье своим поцелуем. Спасибо тебе! – пылко проговорил красивый юноша.

Ты удивительная девушка! Я полюбил тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива. Позволишь ли ты ухаживать за тобой? – спросил Вадим с надеждой глядя на нее.

–Да, – только и сумела произнести Даша. И расплакалась от переполнявших ее чувств.

Мужчина мягко обнял ее, успокаивая, а она, с наслаждением вдыхая его запах, уткнулась ему в грудь.

Часть 2.

Эту историю рассказала мне бабушка. И деда моего, она всегда, сколько я себя помнила, звала только Пик. Теперь я понимаю почему. А вот что поведал ей дед после того, как они выпив чаю, оба немного привыкли к тому, что он больше не грызун .

«Примерно месяц назад, мышам сложно ориентироваться во временных промежутках людей, спешил мой дед, будучи еще тогда молодым юношей, в институт. Страшно опаздывал и мчался, не разбирая дороги. Ну и налетел, по случайности, на старуху, на улице. Едва не уронил ее. Убедившись, что пожилая женщина не пострадала и спешно извинившись, намеревался бежать дальше. И даже побежал, но с места сдвинуться не мог. Ногами перебирал, и оставался на месте, как на беговой дорожке. Что-то непонятное произошло и со всем пространством вокруг. Звуки, наполнявшие шумный город исчезли. Все замерло. Продолжая «бежать» по инерции, дед осмотрелся. Застыли на месте люди и машины, и птицы в полете. Это было так жутко, что он закричал, но голоса своего не услышал.

Прекратив бессмысленные попытки сдвинуться с места, он остановился. Резко развернувшись, что бы поискать выход из того вакуума, в который он угодил, дед наткнулся на пылающие гневом глаза рассерженной старухи.

Седые ее волосы клочками торчали из-под сбившегося платка. Крючковатый, хищный нос и сморщенная старушечья кожа не добавляли ее облику миловидности. Длинная юбка из темно-синего сукна, коричневая кофта,

залатанная на локтях. Словно Баба-Яга из советской сказки предстала перед ним. Но на данный момент она была самым реальным существом из всего окружающего их мира. Дед замер, окаменев от ужаса. А старуха, воздев к небу руки с длинными когтистыми пальцами, пророкотала на неизвестном ему языке что-то похожее на детский стишок. Голос ее гремел, подобно грому в вакууме образовавшейся тишины. Затем она громко и радостно расхохоталась, запрокинув голову и широко открыв рот набитый кривыми, желтыми зубами. Вдоволь повеселившись, сделалась вдруг суровой и злорадно, на чистом русском языке, бросила ему: – Быть тебе за твою непочтительность мышью. И если до исхода месяца тебя не полюбит и не поцелует прекрасная дева, останешься ты мышью навсегда.

Сказав эти слова, она пропала, и все вернулось, как было. Звуки и запахи плотным коконом окружили деда, вернув его в реальность. Стоявшие неподвижно мгновение назад машины и люди заспешили вновь по своим делам. И только он стоял на тротуаре силясь понять, что же это такое было.

Часть 3.

Встряхнув головой, прогоняя остатки наваждения, – Ну и глюк! – решил он для себя. Взглянул на часы, вспомнил, что опаздывает.

И побежал, выбросив из головы нелепую и странную бабку.

Спешил, к слову сказать, дед не просто так. Первой в расписании стояла парная лекция, и он рассчитывал увидеть бабушку, которая тогда еще естественно бабушкой не была. Эти лекции он не пропускал никогда. Даша давно нравилась ему, но подойти он не решался. Она была в его глазах столь красива, что он терял способность членораздельно говорить. Так было и теперь. С шумом ввалившись в аудиторию, дед привлек внимание обеих групп студентов к себе. Будучи довольно застенчивым, он страшно смутился и пробормотав извинения, под дружный смех, всегда готовых к веселью однокашников, с пунцовым, как свекла лицом, проскользнул за парту. Взглянув украдкой в сторону Даши, он встретился с ней глазами. Она и не думала смеяться. С нежностью и сочувствием смотрела она на него. Увидев же, что попалась, быстро отвернулась, спрятав глаза и заметно покраснев. Именно в этот момент он решил, что во что бы то ни стало сегодня пригласит ее погулять.

Спустя некоторое время, преподаватель объявил перерыв. И Вадим, собрав в кулак всю свою волю, направился решительными шагами к тому месту, где сидела Даша. Аудитория была не маленькая, столы располагались в несколько ярусов, стремясь ввысь, к потолку. Преодолевая ступени и бросая тревожные взгляды в сторону беспечно болтающей с подругой Даши, Вадим судорожно пытался вспомнить подготовленные заранее для такого случая слова. Память наотрез отказывалась работать, и он ругал себя, что не догадался записать все это на листочек. Хотя не стал бы он с листка читать. Выглядел бы тогда откровенным дураком. По мере приближения Вадима к девушке, что-то незаметно стало меняться вокруг. Он заметил это не сразу, но когда до парты Даши оставалось всего несколько шагов, он остановился, чтобы собрать в кулак нервную систему перед решительным боем, происходящее накрыло его с головой. Ему внезапно стало нечем дышать, в воздухе разлилось немыслимое количество запахов, преимущественно съестных, громкие голоса галдящих студентов резали слух и от этого в голове словно звенел колокол. Решив, что всему виной, его трусость, он постарался призвать к порядку и совести свой расшатавшийся организм, но безуспешно. Стены начали раскачиваться и наползать на него. Он покачнулся и ухватился рукой за край оказавшегося поблизости стола. Примечательно, что пространство играло свои шутки только с ним. Остальные студенты, не замечая происходящего с их однокурсником, продолжали заниматься своими делами. Вадим силясь преодолеть навалившееся на него внезапно недомогание сделал еще несколько шагов вперед и услышав резкий хлопок моргнул от неожиданности. Открыв глаза, юноша едва не оглох от пронзительного визга соседки Даши по парте.

-Мышь, мышь,– звонко верещала девушка.

Вадим закрутил головой желая лично увидеть нарушителя спокойствия. Посмотрев по сторонам забыл о мыше мгновенно. Все вокруг было таким огромным, словно он попал в фильм о лилипутах и великанах. Он почему то сидел на полу, под партами, которые были огромными, под столами обнаружились громадные же ноги студентов. Пока он с изумлением осматривал изменившуюся до неузнаваемости практически родную аудиторию, однокурсники принялись охотиться на мыша.

-Он там, там, под партой,– стоя на стуле руководила поисками грызуна подруга Даши. – Да что же такое происходит!– в сердцах бросил Вадим и услышал только писк. Обернулся, желая посмотреть на обладателя столь неприятного голоса, и увидел длинный, розовый, совершенно голый хвост. Не веря своим глазам, Вадим, попытался протереть глаза руками, но поднеся их к лицу испуганно отскочил, но то, во что превратились его руки прыгнуло вместе с ним. Широко распахнув глаза, он смотрел на свои руки и видел лапки. Маленькие, с розовыми ладошками, коготками. От созерцания его отвлек оглушительно прозвучавший возглас одного из охотников, – вот он! И вдруг сообразив, что охота ведется на него он спрятался за толстую деревянную ножку парты. -Где? Куда делся? Только что сидел здесь,– посыпались возгласы со всех сторон. Вадим же поспешно пытался придумать выход из положения. Ни одной толковой мысли в его голову так и не пришло, но зато он заметил спускавшийся до самого пола кожанный ремешок женской сумочки. Улучив момент, когда преследователи заглядывали под другие столы разыскивая беглеца, он ловко цепляясь коготками быстро или стремительно вскарабкался вверх и нырнув в спасительную темноту сумки, окутавшую его облаком аромата, затаился. Сумка оказалась Дашиной. Так он оказался у нее дома.

Вот такая история любви. Верить в нее или не верить это уж вы сами решайте. Да только мои дед с бабкой 42 года уже вместе живут. Душа в душу. Вот!

Content

Луиза Монс
Любовь и мыши