Рене Луфф

Пройти тест

1.

Максим чувствовал необъяснимое беспокойство. Во рту от волнения пересохло. Он не видел её более пяти месяцев по земному времени, она никогда не летала с ним: это он был избранником космоса, а она любила Землю. И тут вдруг случилось: одна миссия на двоих.

Максим мысленно заказал свежевыжатый апельсиновый сок, потому что подумал о ней. На поверхности барной стойки «материализовался» высокий бокал с апельсиновым соком, внутри бокала обнаружилась фиолетового оттенка трубочка. Максим взглянул на эту деталь и усмехнулся: «Новый чип работает безупречно. Он легко подключился к искусственному интеллекту кафе, хотя предназначен для других целей. Но причём тут фиолетовая трубочка? Может, всё же сбой в программе? Думаю, нет. Видимо, моё подсознание где-то глубоко в своих «файлах» сохранило любимый атрибут Лины, используемый для напитков». Максим не успел до конца провести анализ: именно в этот момент в дверях кафе появилась она. Максим сосредоточился на девушке: «Никак не предполагал увидеть её здесь. Просто подумал о том, где бы скоротать время до полёта».

Лина решительно направилась к нему, сияя улыбкой.

– Ты чего застыл? – она кивнула на его руку с растопыренными пальцами, которая так и не достигла цели – бокала с апельсиновым соком. – Вижу: мой любимый напиток. Прекрасно, спасибо. Что будешь сам, Макс?

Макс усмехнулся, проведя пальцами по слегка отросшей бороде – лёгкая небритость придавала шарм. Она общалась с ним так непринуждённо, как будто и не было пяти месяцев молчаливой разлуки.

– Я впервые на этой экзопланете, – тихо прошептала девушка, присаживаясь на лёгкий вращающийся стул из белого пластика у барной стойки.

– Экзопланета именуется Уютной бухтой, неофициально, – он подмигнул, широко улыбнувшись, – совсем недавно эта планета стала частью глобальной космической сети Центрального искусственного интеллекта.

– Эта новость внушает чувство безопасности, – бодро отреагировала Лина. – Глобальная космическая сеть контролирует машины искусственного интеллекта, установленные не только на экзопланетах, но и на территориях научных станций и военных баз – словом, наша галактика Млечный Путь буквально пронизана этой сетью. Макс, теперь в безграничном космосе нет ощущения одиночества, потерянности, бесприютности! Я даже не представляю, как человечество обходилось без неё в 21 веке.

Макс хмыкнул: Лина всегда была слишком эмоциональной и непосредственной, но, может быть, именно эти качества нравились ему.

– Макс, я слышала, что твой высококлассный звездолёт «Пульсар» вне глобальной космической сети Центрального искусственного интеллекта. Это правда, Макс? – синие глаза Лины выразили неподдельный интерес.

– Тебя беспокоит это?

– Да, если уж быть честной. Я немного боюсь, Макс, потому что… придётся положиться на тебя и на не апробированную наукой машину.

– Лина, я подписал контракт с «Заслон-космо». Это – одна из ведущих компаний на рынке высоких технологий. Это они – разработчики новейшей модели искусственного интеллекта, которую мне предстоит испытать в процессе полёта к экзопланете Райдан. Да, искусственный интеллект работает в обособленном режиме, но его конструктор – очень и очень надёжная компания. Ничего не бойся, Лина.

– Как думаешь, не слишком ли много возложено на звездолёт «Пульсар»? У тебя – ответственная миссия, у меня – ответственный проект. Хотя я сама подписалась на этот полёт: я знала, кто будет пилотом.

Макс почувствовал неловкость: ох, как он не терпел даже намёков на свой профессионализм.

Лина подняла бокал:

– У меня созрел тост, капитан, – заявила она, улыбаясь. – За наш совместный успех, Макс.

– За достижение цели, Лина, – поддержал он. – Однако не ожидал тебя увидеть, – Максим запнулся, – так быстро.

– Я торопилась. Правда… не успела осмотреть важный груз. Ты, конечно же, помешал мне, Макс, – немного с иронией начала она.

«Помешал? В каком смысле?!» – на лице Макса выразилось недоумение, но перебивать девушку он не стал.

– Во всяком случае, – продолжала Лина, – мой чип на запрос о состоянии поддерживающей среды в боксе с водорослями выдал обнадёживающий ответ: с биологическим материалом всё в полном порядке.

Макс хотел было уточнить, в чём конкретно его вина, но глядя на энергичную Лину, которая буквально излучала жизнерадостность, отвлёкся и, вместо застрявшего вопроса в голове, спокойно сказал:

– Как же я без тебя скучал, – он не удержался от нахлынувших чувств и коснулся руки Лины. Девушка бросила беглый взгляд на этот жест, и лицо её порозовело.

– Макс, это мой первый серьёзный биологический эксперимент на экзопланете Райдан. В возможности этой планеты мало кто верит, но я верю. Ты не представляешь себе, Макс, сколько я вложила сил в генетические ресурсы многоклеточных организмов, которые, я уверена, с нашей лёгкой руки приживутся на Райдане.

Лина говорила так горячо, так убедительно, и при этом её необыкновенно синие глаза излучали столько стойкой веры в положительный результат эксперимента.

«А может, я зря сомневаюсь в ней, в этой хрупкой, спортивного телосложения девушке? Может, я зря думаю, что она не выдержит испытаний, которые нам предстоят на планете?» – Макс невольно залюбовался Линой. Она заметила то чувство обожания, которое внезапно выдал его внимательный взгляд. Она почувствовала смущение: лёгкий румянец вновь покрыл её щёки.

– Доктор биологических наук одной из ведущих лабораторий Земли не должен сомневаться в своём успехе. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы помочь тебе, Лина.

– Звезда РОС135 – тусклый красный карлик. Ты понимаешь, Макс, сколько преимуществ он даёт? Он будет долго согревать наш Райдан, он погаснет одним из последних среди подобных собратьев во Вселенной.

Во взгляде Максима явно притаилась усмешка:

– Одним из последних среди подобных собратьев во Вселенной?

– Макс, я хотела сказать, что у моих водорослей достаточно времени, чтобы размножиться и разрастись в реке. Макс, ты только представь, сколько сил сотрудники биолаборатории вложили в «правильные» мутации растений, чтобы они послужили человечеству.

– Прекрасная мечта, и без смелой мечты нет прогресса, – Максим отклонился на спинку стула и перевёл взгляд на окно, за которым виднелись остроконечные горы.

– Ты о чём, Макс? – взгляд Лины сделался напряжённым.

– РОС135 относится к классу вспыхивающих звёзд. Светимость, на первый взгляд, спокойной звезды, может повыситься внезапно. Вспышка в десять тысяч раз превысит мощность самых сильных вспышек на Солнце. И тогда…

– И тогда рентгеновское излучение буквально «смоет» озоновый слой и уничтожит зачатки зарождающейся жизни. Да, всё так. Но современная наука рассчитала момент возможной вспышки. Макс, за это время мы успеем поставить лекарство на поток и, возможно, избавим человечество от онкологических заболеваний. Во всяком случае, будем лечить рак как лёгкую простуду.

– Чем плох подобный эксперимент на Земле? – отчего-то спросил Макс.

– Водоросли агрессивны, вытеснят другие микроорганизмы. Сам понимаешь: на Земле никак, – для большей убедительности Лина встряхнула копной густых коротко стриженных тёмных волос. – Но водоросли смогут выжить там, куда мы прибудем совсем скоро. Представляешь, сколько спасённых жизней!

– Я верю: у тебя всё получится, Лина, – Максим накрыл её тонкие пальцы своей жестковатой ладонью.

Лина расценила этот момент, как жест поддержки, но только не капитан. Он ждал удобного момента объясниться с девушкой:

– Лина, прости за последнюю нашу встречу. Я был на взводе, не сдержан, – он нежно сжал её пальцы в знак извинения.

– Всё хорошо, капитан. Это я не смогла понять, как ты устал. У тебя был важный полёт. Ты подтвердил наличие воды на нашей экзопланете. И я счастлива, что я лечу с тобой, Макс.

2.

Яркая вспышка. В глазах Лины – безжалостные светящиеся пятна, их так много – целая пелена, ужасное ощущение полной слепоты. Лина тщательно поморгала. «Господи, ничего не вижу. Ничего!» – холодной волной накрыла паническая мысль, а затем мелкой дрожью разлилась по пальцам рук. «Подо мной какая-то шершавая бетонная поверхность», – Лина тщательно ощупывала то, на чём она лежала лицом вниз, придавленная чьим-то телом. Кто-то закрыл руками её голову и не давал возможности подняться. В ушах неприятно свистело, но совсем негромко.

– Макс? – позвала еле слышно она. – Макс! – уже громче и требовательнее.

– Сейчас. Поднимайся. Опасности больше нет.

Она почувствовала, как кто-то бережно попытался помочь ей.

– Макс, это ты? Это ты придавил меня к полу?

– А кто же? Я, – твёрдым голосом произнёс её спаситель.

«Слышу. Я слышу. Звон почти прошёл», – заметила она.

– Лина, – кто-то тряс её за плечи. – Лина, ты видишь меня?

– Нет, – она коснулась его лица, для большей убедительности прошлась ладонью по лацкану космического комбинезона, на котором всегда красовалась эмблема Земли не по уставу. «Он. Какое счастье, это он! Мы живы», – ободряющая мысль тёплой волной разлилась по телу, руки перестали дрожать.

– Сейчас пройдёт. Сработало защитное поле. Сядь. Вот сюда, – она всё ещё сидела на полу, но Макс помог прислониться к стене. – Пять минут – и ты в порядке.

– Макс, ты ослепил меня.

Она услышала, как он пристегнул какую-то деталь к сургетору – устройству, которое всегда сопровождало астронавтов в полётах. Сургетор представлял собой интересное конструкторское решение портативного искусственного интеллекта, устройство было лёгким и мобильным. Оно закреплялось на руке астронавта поверх эластичного космического комбинезона. В космическом комбинезоне можно было осуществлять выход на экзопланеты, если показатели были приближены к земным условиям. Кроме того, сургетор был предназначен для охраны жизни человека – он спасал от ударной волны. Механизм защиты сургетора срабатывал со сверхзвуковой скоростью.

Сургетор Лины был выключен. Она не посчитала нужным оставить его в работе: Уютная бухта слыла одним из самых спокойных мест в созвездии Водолея, она считалась своеобразным перевалочным пунктом для учёных-астронавтов. И вдруг такое…

Макс присвистнул: картина развороченного взрывом кафе его удивила. Лина снова попыталась увидеть Макса: надо понять, что же происходит вокруг, но ничего, кроме белых пятен в глазах.

Что-то зашуршало, а затем хрустнуло под ногами капитана. Лина услышала, как он споткнулся и тихо выругался. Только сейчас девушка уловила густой запах пыли, она дотронулась до лица – пыль почувствовалась на пальцах.

– Макс, что это было? – нерешительно спросила она, всё ещё пытаясь хоть что-то рассмотреть вблизи себя.

– Взрыв, мощный взрыв, Лина. И если бы ты не нарушила требований безопасности, то сейчас бы была в порядке.

Она почувствовала, как Макс злится: да, она была виновата, если бы не сургетор Макса, она бы погибла. Временная слепота – расплата за потерю осторожности, побочный эффект для неё.

– Макс, извини. И спасибо.

– Ты как? – голос капитана стал мягче, но раздался откуда-то издалека.

– Всё хорошо. Кажется, я начинаю видеть.

– Рано. Ещё минуты две и прозреешь.

– Ты установил причину? – Лина поняла, что он работает с сургетором и, по-видимому, уже в исходной точке взрыва.

Макс на минуту замер над экраном сургетора: ударная волна должна была воздействовать целенаправленно на Лину. Аппарат показал траекторию и мощность взрыва. Взгляд Макса сделался колючим: «Кому могла помешать эта хрупкая девушка? Мирный гуманный проект. Кто-то из космических экологов? Нет, не думаю. Не их метод: предпочтут открытую борьбу. И к тому же…планета бесперспективна. Да, есть вода в жидком состоянии, даже простейшие одноклеточные. Но этого мало. Вспышка на красном карлике неизбежна. Даже если бы на экзопланете РОС135 успела развиться хоть какая-то форма жизни, ей не устоять перед радиоактивным дыханием звезды-монстра. Тогда кто, если не космические экологи? Кому Лина перешла дорогу?»

– Лина, ты как оказалась в этом кафе?

– Странный вопрос, Макс, ты пригласил меня на апельсиновый сок.

– На апельсиновый сок?

– Да.

«Даже её вкусовые привычки знают, сволочи. Лина под моей защитой. И никто, никто не сможет отнять её у меня», – Макс сжал кулаки.

– Как пригласил?

– Ты говорил со мной по обычной связи. А что не так, Макс? – взволновалась Лина.

– Нам не успели подать твою любимую рыбу, – усмехнулся он. – Говорят, здесь готовят к ней замечательный острый соус, – Макс понятия не имел, есть ли в принципе это блюдо в меню.

– У нас ещё будет время. В другой раз, – уверенно ответила она.

Макс продолжал работать с сургетором. Производя какие-то свои важные расчёты, он попытался понять, какой тип взрывчатки был использован. Ясно стало одно: подрывник на этой экзопланете.

«А если цель – новейший звездолёт «Пульсар», а вовсе не Лина? – продолжал размышлять Макс. – Ошибка в расчётах подрывника, и ценой ошибки могла стать девушка. Или желание целенаправленно уничтожить Лину и выбить меня из колеи. Чтобы это ни было, миссию Лины стоит перенести. Что же касается меня, я лечу. У меня контракт».

Макс подключился к видеодневнику кафе: «Зал просматривается чётко, но вот движущаяся фигура в пустующем зале – полосатое серое пятно. Кто это? Мужчина? Женщина? Не разобрать. В запись видеодневника невозможно вмешаться в принципе, а он смог. Работал профессионал. Система защиты взломана. Это мастерство».

Всё ещё сидя на полу, Лина уловила вдруг какие-то странные звуки: что-то заработало в определённом режиме, чётком, практически бесшумном. Она напрягла зрение, теперь она видела, как в тумане, но всё-таки видела.

Кафе, в котором так реалистично имитировался цветущий сад Земли, теперь представляло собой голые белые стены с рядами протянутых повсюду кабель-каналов. Лина посмотрела под ноги: те же кабель-каналы, местами повреждённые взрывом. В местах повреждений тут же обнаружились мелкие роботы – жуки, которые быстро начали устранять повреждения.

Совсем рядом задрожало цветущее дерево вишни, оно то вспыхивало, то исчезало. На мгновение Лина ощутила его запах вместо запаха пыли. «Пара секунд – и я точно знаю: приятная земная картина в кафе восстановится. Путешествующие по созвездию Водолея снова смогут насладиться атмосферой Земли, особенно те, кто давно на Земле не был», – Лина осмотрелась. Инженерного чуда долго ждать не пришлось: зал кафе снова превратился в цветущий, точно живой сад.

– Лина, ты как? – раздался громкий басовитый голос Максима прямо над головой девушки.

– Почему ты кричишь, Макс?

– Лина, – он присел на корточки рядом с ней, для большей убедительности сжал в ладонях её тонкую руку. – Лина, до выяснения причины взрыва тебе опасно лететь.

– Но ты обязан взять меня и моего партнёра на борт звездолёта. Макс, ничто не остановит меня. Ты не можешь принять такое…неправильное решение.

– Хорошо. Скажу прямо: этот взрыв – выпад против тебя. Кто мог это сделать?

– Есть конкурирующая с нами группа учёных – биологов. Они всячески выражали недоверие нашему проекту и агрессивно проталкивали свой. Но чтобы дойти до такого?

– Я доложу …

– Макс, – она схватила его за руку, – умоляю: на космическом корабле «Пульсар» мы в безопасности. Нас всего четверо: твой друг Нолан, инженер-программист, с которым ты провёл плечом к плечу не один межпланетный перелёт, которому ты доверяешь абсолютно, и нас двое: я и мой помощник Илья. Опасности нет. Только не на «Пульсаре».

– Илья – всё ещё твой ассистент, но старше тебя десятью годами. Он никак не может достичь уровня твоей учёной степени. Это наводит на определённые мысли. Скажем, зависть? Или нездоровое желание конкурировать, а значит, мешать твоей работе. Любой ценой, вплоть до запугивания.

– Макс, я ему доверяю. Макс, ты ищешь не там. Прошу: давай скорее покинем эту планету. Если мы не поспешим, космическая полиция привлечёт нас к расследованию. И тогда мой проект будет сорван.

– Космическая полиция всё равно нас найдёт. Мы в видеодневнике, Лина.

– Я знаю, Макс. Но разберёмся с этим позже. Я прошу тебя, Макс, – во взгляде Лины выразилась мольба.

Девушка стала выглядеть абсолютно несчастной. «Ладно», – решил капитан. Он молча поднялся и снова направился к источнику взрыва. Лина поняла: Макс не отказал ей, он берёт её группу на борт.

– Две минуты, и мы уходим, – сказал он, не оборачиваясь. – Космическая полиция прибывает быстро.

Лина встала на ноги, отряхнула космический комбинезон от осевшей пыли. И вдруг почувствовала, как чья-то рука легла на плечо. Она обернулась.

– Илья? Откуда ты взялся?

– Да, это я, доктор Лина, – молодой человек, коренастый, широкоплечий, бросил раздосадованный взгляд на девушку. – Что здесь произошло? – он вытащил из волос девушки остатки щепы и, не дождавшись ответа, продолжил: – Я без вас не могу отправить бокс с водорослями на звездолёт «Пульсар». Время поджимает. Капитан будет недоволен задержкой.

– Капитан здесь, не волнуйся. И пока он здесь, звездолёт не взлетит.

– Нужен код доступа к особому грузу, иначе робот-погрузчик не сможет выполнить задачу. Без кода я не могу приблизиться к боксу. Я, как известно, не допущен, – Илья хрустнул пальцами.

– У нас есть правило, Илья: только в моём присутствии можно работать с боксом. Лучше поставь на контроль погрузку лабораторного оборудования, чтобы не было с ней проблем, пожалуйста.

Лина взглянула на циферблат механических часов: она всё никак не могла от них отказаться. На тонком браслете, доставшийся в наследство раритет. Постучала по ним пальцем: идут.

– Не сердись, Илья, – Лина обернулась, но молодого человека уже не было.

3.

Капитан «Пульсара», Максим Ловерин, вёл звездолёт, мастерски маневрируя между скоплением внезапно обнаружившихся метеоритов, которые не были отмечены на звёздной карте.

– Забери их, нечистая сила, – буркнул Максим, напряженно вглядываясь в смотровое окно и периодически бросая быстрые взгляды на карту пилота, которую параллельно с его решениями выстраивал бортовой искусственный интеллект.

Иногда капитан соглашался с «мнением» искусственного интеллекта, но чаще полагался на свой опыт и мастерство. Кроме того, инстинкт талантливого пилота помогал ему с ювелирной точностью избегать столкновений с опасными объектами.

– Кажется, всё, – капитан вытер вспотевший лоб, напряжённые мышцы лица расслабились, и он, громко выдохнув, прильнул к спинке кресла.

– Вы блестяще справились, капитан, – поддержал искусственный интеллект.

За спиной Максима послышались аплодисменты: малочисленная команда его экипажа стояла в дверях капитанской рубки. В какой момент времени они стали свидетелями тревожной схватки с метеоритным роем, на этот вопрос у капитана точно не нашлось бы ответа – молниеносность решений, осторожное маневрирование звездолётом требовали от него максимальной сосредоточенности.

Капитан обернулся, подумал с досадой: «Ну как я мог не закрыть дверь? Привычка: один на один с космосом?»

– Капитан, мы в восхищении, – в голосе Лины послышались восторженные ноты.

Максим нахмурился: он негативно воспринимал даже заслуженные комплименты. Но взял себя в руки и решил не злословить.

– Что ж, Лина, благодарю, – сдержанно ответил он.

Молодой мужчина, биолог, ассистент доктора Лины, хрустнул пальцами, затем коснулся плеча девушки, и они удалились.

– Капитан, – в рубке раздался голос бортового искусственного интеллекта, – прошу вас использовать экспериментальный чип. Это обязательное условие пилотирования звездолётом, выставленное моими разработчиками – компанией высоких технологий «Заслон-космо».

Максим потянулся за серебристой коробочкой, открыл её и в считанные секунды присоединил чип к уху. К счастью, его новая конструкция не предполагала введения в тело человека.

– Надеюсь, что никто не заметит мою оплошность, – Максим сделал акцент на слове «не заметит». С каждым случаются недоразумения, – он потянулся, сложил руки в «замок» на затылке, лихо качнулся в кресле и вдруг добавил: – Кстати сказать, крепкая компания: ещё в середине 22 века зарекомендовала себя как крупнейший поставщик программного обеспечения, приборостроения и микроэлектроники.

– Универсальные проводники, они до сих пор используются в инженерных проектах на экзопланетах.

– Я в курсе, НаО. Я знал, с кем подписываю контракт, – капитан зевнул и продолжил: – Управление звездолётом на тебе. Меня устроили твои варианты решения возникшей проблемы. Кстати, надо добавить на карту эту космическую пыль с метеоритами. Сделаешь?

– Сделаю. Так, это был тест для меня, капитан?

– Считай, что да. Ты прошёл его.

Максим не заметил, как забылся во сне в капитанском кресле. Это был глубокий сон молодого крепкого организма, способного быстро входить в режим отдыха. Команда, утомлённая подготовкой к полёту, давно разошлась по каютам, а он всё анализировал технические возможности звездолёта. И наконец уснул.

В рубке капитана поднялась тревога. Максим вскочил, вцепился в подлокотники кресла и уставился на смотровой экран: звездолёт точно держал курс, ни малейшей угрозы из открытого космоса. Всё идёт по плану. Тогда что не так?

– Сними тревогу. Немедленно! – капитан с раздражением обратился к искусственному интеллекту.

В рубке капитана стало тихо.

– Обозначь проблему, – потребовал капитан.

– Попытка вмешательства в систему, – доложил бортовой искусственный интеллект. – Попытка взлома отклонена. Место попытки – каюта №3.

– Мой инженер – программист Нолан? Хм, надёжный парень, – тревожное выражение лица капитана сменилось на спокойное, однако он явно находился в замешательстве. – Покажи каюту.

– В инфракрасном излучении, капитан.

Максим кивнул и всмотрелся в экран.

– Как это понимать? – капитан наклонился ближе к экрану: Нолан как будто сполз с кровати, ноги его были обуты в ботинки.

Максим замечал за Ноланом некоторую рассеянность: он слишком долго засиживался в «мире» интеллектуальных машин – он разрабатывал программы для искусственных интеллектов гражданско-космического назначения.

– Нолан спит. Убедитесь в этом сами: вот параметрические данные. И, кстати, с момента старта звездолёта никто в его каюту не входил.

Капитан почесал отросшую, но аккуратно подстриженную бороду.

– Хм… Может, хотел изолировать каюту от видеонаблюдения? Он не любит быть на виду. Неясная глупость. Предположу, что Нолан переборщил со снотворным. Боюсь, что он даже не вспомнит, что натворил.

– Данное снотворное разрешено: мягко устраняет стресс, – искусственный интеллект назвал вещество, присутствующее в крови.

– Стресс? Нолана не так-то просто выбить из колеи. Оставим это, НаО.

Максим на какое-то время замолчал, искусственный интеллект нарушил тишину:

– Я понял, капитан, почему вы обращаетесь ко мне, как к НаО.

– Да? Интересно, – губы капитана вытянулись в хитроватую улыбку.

– Надежда Ориона. Машине сложно понять: вы в ироничном смысле так воспринимаете меня или в прямом значении?

– Надеюсь, в прямом значении, – капитан сощурился.

– Благодарю. Однако я точно могу быть уверен в том, что рукав Ориона – это та часть галактики, в которой вы проводите много времени за краш-тестами звездолётов на испытательных полигонах космических баз. Вы храбрый пилот-испытатель, Максим.

– Ты покопался в моей голове, НаО, дружище? – Максим издал ироничный смешок.

– Ваш вопрос логичен. Подтверждаю: покопался. Ваш новый чип – оптимальное решение проблемы обмена мыслями, капитан. Это выход на новый уровень. Поздравляю вас, капитан.

Макс вдруг осознал, что он действительно общается с машиной мысленно.

– Так это ты подбросил моему спящему мозгу картину падения в Марсианскую пропасть? Ты? – Макс переключился на привычную форму диалога.

– Логично, капитан. Я надеялся на быстрое пробуждение, но вы решились на отчаянное спасение. Вы здорово боролись за свою жизнь, капитан.

Макс рассмеялся:

– И ты включил систему громкого оповещения. Чтоб уж точно в яблочко?

– В яблочко, капитан? Минуту. Уточню смысл высказывания. А, я понял. Да, я так решил.

– НаО, только у меня чип компании высоких технологий «Заслон-космо»? Или?

– Вы же знаете, капитан, только у вас.

– НаО, прошло не больше двенадцати часов, как мой экипаж ступил на борт звездолёта «Пульсар». Мне ясно одно: ты не являешься частью глобальной космической сети Центрального искусственного интеллекта.

– Подтверждаю: не являюсь. Я новая экспериментальная модель, действующая самостоятельно.

– У меня есть вопрос, НаО.

– Я понял вопрос, капитан, – заговорил НаО. – Глобальная космическая сеть обеспечивает сложнейшие вычисления, управление защитными системами астронавтов и их оружием. Несомненно, она обеспечивает межпланетную связь пилотов внутри галактики. Но только я способен работать с вашими мыслями, с импульсами мозга человека. Я слышу вас, даже если вы молчите. Вас это интересовало, капитан?

– Да. Хотелось бы понять, насколько сильно твоё воздействие? Ты можешь дезориентировать меня в пространстве? – взгляд Максима сделался пристальным, хотя смотрел он куда-то вдаль.

– Дезориентировать в пространстве? Могу. Однако я запрограммирован как друг человека, не враг.

– Если мне необходимо отключиться от программы, то? – капитан непроизвольно сжал подлокотники кресла, хотя выглядел он абсолютно спокойным.

– Достаточно извлечь чип.

– Продолжим, НаО, – пальцы капитана разжались. – Фиолетовая трубочка в апельсиновом соке? Что скажешь?

– Да, она действительно была.

Макс закинул руки за голову и рассмеялся.

– Что? Попали в яблочко, капитан?

– Прямо в цель. Значит, ты в курсе того, где мощный взрыв накрыл меня и Лину, – две неглубокие морщины показались на молодом лице капитана.

– В курсе, капитан. Чип – часть моей системы, мы функционируем как одно целое. Я всё видел вашими глазами.

– Что я пропустил? Как думаешь, кто заложил взрывчатку? Кстати, – вдруг спохватился Максим, – ты можешь вывести мои воспоминания на экран? Может, вместе найдём следы преступника? Я переживаю за доктора Лину.

– Если хотите, я готов приступить к демонстрации.

Капитан кивнул.

– Будьте внимательны, капитан.

Монитор вспыхнул. И фрагмент взрыва в кафе стал демонстрироваться на устройстве оперативной визуальной связи. Максим ощутил некоторый психологический дискомфорт, но буквально впился цепким взглядом в экран.

– Спасибо, дружище, – поблагодарил капитан. – Ты что-то заметил? Кто наш враг? Я слушаю тебя.

– Машина мыслит чётко и в абсолютной логике. Вы трижды поменяли своё мнение об Илье, биологе, ассистенте доктора Лины: подозревать или не подозревать? Отвлеклись на какие-то посторонние вопросы, вспомнили что-то из прошлой жизни доктора Лины, и всё разрозненное попытались связать в один узел. Много эмоций. Они мне мешают.

– Дружище, просто ответь на вопрос: ты к чему-то пришёл? – Макс потрогал щетину небритого лица, на секунду подумал: «Пора, что ли?»

– Нет, капитан. Но я буду наблюдать вместе с вами. Я постараюсь помочь.

Максим потянулся в кресле, намекая на то, что пора отдохнуть: через шесть часов предстоит выход на экзопланету.

– Капитан, прежде чем пожелать вам доброй ночи, позвольте напомнить: завтра вам предстоит важная миссия, и вы должны взять на экзопланету кейс № 313. Прописано в контракте под параграфом…

– Я исполнителен, НаО.

Максим поморщился: «У биологов – бокс с водорослями, у «Заслон-космо» – кейс. У меня – головная боль, но у всех – миссия. И главное… это кафе, взрыв в котором не даёт мне покоя».

4.

Звездолёт «Пульсар» совершил мягкую посадку. Макс взглянул на кейс № 313, пристегнул к поясу и оповестил команду биологов о выходе на планету.

Тусклые лучи красного карлика слабо освещали невысокую скалистую поверхность экзопланеты. Три астронавта – двое мужчин и женщина – покинули планетарный вездеход. Астронавты – биологи двигались медленно. Каждый шаг им давался с усилием: сила гравитации на экзопланете в одну и две десятых раза превышала земную.

Макс бросил тревожный взгляд на Лину: она шла медленнее всех. Её шаги походили на тяжёлое скольжение по красноватому кварцу, как будто к ногам были привязаны мелкие гири. Впереди группы из трёх человек двигался груз особого назначения, его перевозил специально сконструированный для планеты робот, который походил на сплющенную четырёхугольную призму.

«Жизнь на этой планете в условиях такой гравитации, скорее, имела бы плоские формы и не могла бы стремиться ввысь, – капитан отчего-то вспомнил высокие кипарисы, под которыми гулял с Линой у моря на Земле. – Хорошо, что не 5g, иначе никто бы из нас не сдвинулся с места».

– Уважаемые учёные, – с иронией обратился капитан, – у меня такое ощущение, что вы не воспользовались возможностями сургетора адаптировать ваши космические комбинезоны к гравитации этой планеты. Гравитация здесь сильнее.

– Капитан, – Лина остановилась, – вам следовало напомнить об этом значительно раньше. Мы не так уж часто летаем. Мы биологи – не астронавты.

Максим приложил руку к сердцу, во взгляде его выразилась просьба о прощении. Но совершенно другим, издевательским взглядом он измерил Илью:

– Алгоритм действий с сургетором подсказать? Или как?

Максим иногда не мог удержаться не только от ревности, но и от демонстрации своего превосходства над соперником. Лина так много проводила со своим ассистентом времени, что Максим еле сдерживал себя от дурных поступков.

Илья ничего не ответил, но зашагал заметно быстрее.

Группа из трёх человек достигла реки. Именно здесь Лина должна была начать осуществление своего биологического проекта.

– Лина, чем помочь? – обратился к ней капитан. – Отдохни, только скажи, что надо, я выполню физическую часть работы, – он знал, что Илья не слышит их и чувства Лины останутся не задетыми.

– Благодарю, Макс. Несколькими минутами раньше ты просто посмеялся над нами, а теперь предлагаешь помощь. Как-нибудь справимся сами. Не отвлекайте, капитан.

Максим лукаво улыбнулся и отошёл чуть поодаль, чтобы не мешать. Он видел, как у реки суетились две фигуры: одна – у робота с боксом водорослей, вторая – у края воды.

«Что она там делает? – забеспокоился Максим. – Кажется, берёт пробу. Будь осторожна, Лина! Я привозил воду на анализ. Твой проект подстраивался под химико-биологический состав этой реки. Какая необходимость подвергать себя риску?»

Масксим по горькому опыту знал, что падение на планете с более высокой гравитацией, чем на Земле, грозило серьёзными травмами. Конечно, космический комбинезон защищал Лину, кроме того, он помогал нормализации кровообращения, но всё же Макс волновался.

Максим на минуту подумал о том, что, если бы он встретил на этой планете разумное существо, оно совершенно не походило бы на человека, скорее, на «паука», имеющего несколько пар ног с развитой мускулатурой- словом, нужен такой сложно устроенный скелет, чтобы держаться ближе к почве и крепко стоять на ногах. Капитан поразмыслил ещё немного и представил себе человека-амфибию. А почему бы и нет? Тоже решение проблемы: в воде проще справляться с силой гравитации. Но планета была практически «мертва», еле теплящаяся жизнь в виде одноклеточных в реке…и только.

Капитан какое-то время с тревогой наблюдал за работой учёных. Затем успокоился, заметив, как Илья постоянно вьётся около Лины: он не оставлял её без внимания, он старался помочь. Максим вновь почувствовал укол ревности: «Я всё время в полётах, а он – рядом с ней. Закрытый парень. Я бы сказал: себе на уме. Но что ему помешает влюбиться в такую девушку?»

Капитан перевёл взгляд с учёных-биологов на пейзажи знакомой экзопланеты. «Я здесь был и был первым, – подумал он. – А вот и пещера Гефеста, бога огня. Правда, горнило вулкана давно не кипит. Он потух около миллиона лет назад. Помню, как я переждал в этой пещере бурю». Капитан подумал о главном: «Не забыть бы о кейсе № 313. Пора взяться за дело».

Он окинул взглядом местность и отправился к небольшой, разрушенной ветрами скале. Присел, оперся лопатками о каменистую поверхность скалы, открыл кейс и обнаружил в нём капсулу. К капсуле был присоединён сантиметровый пластиковый диск в форме квадрата. «Инструкция», – сразу понял он. Максим вставил инструкцию в специальный разъём кейса. На экране триста тринадцатого появился текст. «Ясно. Придётся отправиться к планетарному вездеходу: там есть бур», – капитан хмыкнул.

Максим начал бурение, твёрдая почва с трудом поддавалась буру. Острые частицы почвы били по шлему, пыль поднималась столбом, руки немели от напряжения, но капитан был силён и вынослив. Наконец он достиг цели: отверстие было просверлено, и он опустил в него капсулу. Хотел было толкнуть ногой грунт, раскрошенный буром на крупные камни, чтобы засыпать отверстие, как заметил, что капсула шевельнулась и вдруг выбросила сотни мелких железных лапок и начала с их помощью буквально ввинчиваться в каменистую твердь. Пару секунд – и капсула пропала из виду. Капитан пнул камни, они посыпались вглубь отверстия.

Капитан посмотрел вдаль, на минуту задумался: «И смысл бурить скважину, если этот «крот» всё может сам? Интересно, как связан «крот» с НаО? Возможно ли, чтобы «крот» управлялся бортовым искусственным интеллектом? Какую идею высокотехнологичной компании «Заслон-космо» я, Максим Ловерин, должен реализовать здесь, на этой экзопланете? Ни слова в контракте. Только задача – открыть кейс № 313. Однако ответы найдутся».

Максим убрал шлем: он вновь легко сложился в воротник комбинезона: «Чего уж там? Опасности нет. Воздух пригоден для дыхания». Провёл рукой по лбу, потрогал по привычке отросшую щетину бороды, понял, что в перчатках, что перемазался как шахтёр, но честно выполнивший свою работу. Снял перчатки, потёр голыми руками лоб и шею, пальцы стали бурыми. В какой-то момент ему послышался тихий звук, точно что-то звякнуло под ногами. Махнул рукой: «Что искать?» И тут он резко обернулся в сторону крика.

– Макс! – отчаянно кричала Лина. – Макс!

Без шлема, без перчаток, спотыкаясь, она еле двигалась навстречу.

– Ты представляешь, – она буквально задыхалась от волнения, – пробы воды изменились. Водоросли не выживут в таких условиях. Господи, что же делать? – неестественная бледность показалась на лице Лины.

– Зачем ты сняла шлем? – строго спросил капитан.

– А сам? Сам, почему без шлема? И вообще, Макс, ты слышишь меня?

Максим понял, что Лина потеряла контроль над своими чувствами, она на грани отчаяния.

– Возьми себя в руки. Надень шлем немедленно. Только после этого стану говорить.

Лина выполнила условие, выдвинутое капитаном.

– Что значит «изменились пробы воды»?

– Вот посмотри, – она сунула ему плоский монитор с новыми данными.

– Я что-то вижу, Лина, но я не специалист. Ваша команда учёных могла не учесть какие-то факторы? Например, инволюцию? Переход от более высоких форм к более низким? Ну, я не знаю, что там ещё?

– Нет, здесь другое. Эволюция, инволюция – это слишком длительные процессы. Это…Это…

– Говори, не волнуйся, – Максим взял её за руки, попытался согреть их.

«Лина, что ты делаешь? Сбросила перчатки, чтобы не мешали: залезла в воду незащищёнными руками. Ради чего? Ради пробирки воды? Ну почему я не учёл твою нетерпеливость? Вот где был Илья? Надо было самому за ней присмотреть», – Максим почувствовал злость и досаду.

– Это диверсия, Макс. Это вредительство, – захлёбываясь, говорила она. – В воду добавлено вещество с микроорганизмами, они действует на водоросли, как опасный вирус на человека: растения начинают болеть. Их вероятность выживания в реке практически на нуле.

– Что можно сделать? Какое ещё есть решение? – строго спросил капитан.

Если сейчас он поддастся её чувству паники и проявит сочувствие, она не справится с собой. «Лине нужна холодная голова. Сейчас, в сию минуту, она должна отбросить негативные чувства и собраться», – решил он.

– Думай! Ты доктор биологических наук. И на этом точка.

Максим почувствовал, как закипел от бессилия: но чем он может помочь девушке?

В этот момент из-за спины Лины появился Илья, коренастый, небольшого роста, он неплохо справлялся с гравитацией экзопланеты.

– У нас проблема, капитан, – Илья щёлкнул пальцами.

Максима дико раздражала привычка биолога щёлкать пальцами, но он сдержался: Илья ведь не виноват в случившейся проблеме.

– Где бокс, Илья? – тут же приступила с допросом Лина.

– Я отправил робота с боксом водорослей к планетарному вездеходу. Всё там, где и должно быть.

– Что думаешь о случившемся? – капитан буквально замер в ожидании ответа.

– Скажу только то, что понимаю, как биолог: в воде обнаружен вирус. Он не только опасен для микромира реки, он опасен для человека, – Илья недвусмысленно кивнул на руки Лины, в которых девушка держала перчатки.

– Вирус? – Лина расширила глаза. – С чего ты взял?

Илья молча показал таблицу своих проб воды.

– Нет смысла топтаться на месте. Надо немедленно вылетать. Через двадцать четыре часа вирус начнёт действовать, – он снова щёлкнул пальцами.

Максим понял, на что намекал учёный.

– На Земле всем окажут помощь, – убеждал Илья.

– Нет, Илья, – возразила Лина. – Мне не нужна помощь. Я прекрасно понимаю, о чём ты пытаешься договориться с капитаном. Макс, у меня 24 часа. Я что-нибудь придумаю, Макс. Иначе всё это не имеет смысла.

– Ты в команде с нами или? – с долей иронии в голосе капитан обратился к Илье.

– Предпочёл бы попасть на корабль. Нет смысла стучать в несуществующую дверь – её никто не откроет. Ну это я так, образно. Но если доктор Лина пожелает, я, конечно, останусь, – голос Ильи прозвучал равнодушно.

– Нет. Я подумаю одна. Ты только будешь разрушать мои идеи своим присутствием, – Лина говорила куда-то в сторону, она не смотрела в глаза помощника. Она испытывала неприятное чувство разочарования.

– Одна проблема, – Макс бросил колючий взгляд на Илью, – к «Пульсару» отправишься сам. Планетарный вездеход с боксом водорослей останется с нами.

– Здесь близко. Я дойду. До звездолёта рукой подать.

Илья повернулся спиной и пошёл в направлении звездолёта.

– Ничего не говори, Макс. Я поняла: я ошиблась. В нём нет стойкой веры в успех.

– Лина, – он посмотрел на экран сургетора, – у меня сообщение: максимум через полчаса начнётся довольно сильный ветер, можем переждать вон там, в пещере. Стоит поторопиться. Ситуация экстренная, красный уровень опасности. Вездеход спрячем там же. Стихия обещает быть не шуточной. У тебя будет время найти решение.

–Так мы остаёмся здесь? Ты со мной, капитан?

Макс кивнул.

В глазах Лины выразилось столько признательности, что капитану на минуту показалась, что она разбивает ему сердце. «Я сказал только то, что должен был сказать», – подумал он.

Максим помог девушке взобраться на люк вездехода, сам сел рядом с ней.

– Перчатки, – спокойно потребовал он.

Лина не стала спорить.

– Ты заметила? Поднимается ветер. Может спустимся в люк?

Лина отрицательно качнула головой.

Машина медленно двинулась в заданном направлении. Макс с неприятным чувством подумал о том, что всё для Лины изначально как-то складывалось не так: то взрыв в кафе, то непредсказуемо изменившиеся пробы воды, то неожиданно грозный прогноз погоды, который тоже был совсем некстати. И сколько ещё этих «то»? О себе он пока не думал. Макс решил уточнить детали:

– Скажи, Лина, в обязанности Ильи входили пробы воды?

– Нет. Это его личная инициатива, которая внесла путаницу. Я не верю в вирус. Макс, я делала забор трижды. Трижды, Макс. В разных участках реки. Я доверяю своему оборудованию. Я никак, никак не могу понять, что случилось с рекой. Я не могу подвести коллег: они ждут на Земле результат.

– Ждут, Лина, и он будет.

Девушка в знак признательности тихонько сжала пальцы капитана. Затем она как-то вся вытянулась, выпрямила спину и, широко распахнув красивые синие глаза, будто испугавшись собственных мыслей, неожиданно заявила:

– Нолан, он мой личный враг. Макс, это сделал Нолан. Я вспомнила, он был на межпланетной конференции, которая ежегодно проходит в нашей галактике. Как высококлассный программист, он отвечал за спецэффекты и работу аппаратуры. Он всё знал о проекте, я в деталях рассказывала о нём слушателям.

– Ты хочешь сказать, что Нолан сорвал ваш проект? Нет, Лина, остановись, – строго отреагировал Максим.

– Нолан был с тобой на этой экзопланете, когда ты делал забор проб. Он мог вылить вещество с микроорганизмами в реку. Хватит всего лишь пробирки, понимаешь, Макс?

– Эти микроорганизмы, оказавшиеся в реке, – результат деятельности учёных твоей лаборатории, разве это не так?

– Да, это так. Но мы с Ильёй вывели эти микроорганизмы для других целей, – Лина на мгновение осеклась, а затем продолжила: – Мы спасали Иффу, планету, которая испытывала нашествие гигантских жуков.

– Тогда… под подозрением Илья. Получается, что он в курсе всех проектов лаборатории. Разве ему трудно «убить» твой проект?

– Но он не был на этой экзопланете. Её никто не посещал, кроме тебя и Нолана. Даже если бы Илья был замешан в преступлении, он передал бы пробирку только Нолану.

– Лина, послушай себя: ты уже договорилась до того, что инженер – программист и биолог вступили в преступный сговор против человечества. Я не могу поручиться за Илью, но я ручаюсь за Нолана. Нет, это не он. Сейчас надо искать выход из ситуации. Оставим мысли о диверсии. В данный момент они нам никак не помогут.

– Знаешь, пробу реки в таком масштабе нельзя изменить прямо у меня под носом. Значит, кто-то очень постарался до нашего прилёта. Есть и такая версия, – в голосе Лины почувствовалась грусть.

– Разве такой учёный, как ты, так просто сдастся? Или я не знаю тебя, Лина?

5.

Поверхность планеты точно гнала прочь непрошенных гостей: она бунтовала, яростно разгоняя ветер до ураганных порывов, иногда она сотрясалась так мощно, точно грозилась разрушить пещеру, в которой укрылись двое.

Макс знал, что он сделал правильный выбор: только она, это лавовая пещера, образовавшаяся на месте давно потухшего вулкана и доставшаяся в наследство экзопланете, могла противостоять разыгравшейся стихии. Твёрдые породы базальта и гранита выстилали её небольшие полости, и этот факт успокаивал Максима. В таких пещерах вряд ли возможен обвал, и Максим очень надеялся на то, что подобного не случится.

«Толчки сильные, но, к счастью редкие. Такая неприятная история обещает не так долго длиться», – думал с надеждой он, когда отправил Лину в кабину вездехода. Машина создавала комфортные условия внутри, кроме того уровень давления на человека гравитационной силы планеты смягчался. В ней автоматически поддерживался комфортный для астронавта микроклимат. Макс понимал, что ей необходимо разложить оборудование и работать на нём. Он только бы мешал её движениям, теснил девушку. Можно было, конечно, выгрузить часть коробок в пещеру, но капитан нашёл себе другое занятие.

Лина попыталась было возразить, но Максим, как всегда, сумел выдвинуть веские аргументы в пользу своего правильного решения: «В пещере темно, естественный страх замкнутого пространства не даст тебе сосредоточенно работать. А ты должна. Даже в таких условиях. На тебе – ответственность за проект».

Он разместился на одном из каменных выступов и принялся тщательно что-то изучать на экране сургетора. И шлем, и экран хорошо подсвечивали в темноте. В момент очередного толчка он схватился рукой за какой-то выступ, рука Лины раскрывшейся пятернёй упёрлась в лобовое сверхпрочное «стекло». Максим подошёл к вездеходу, подбодрил её жестами и вновь направился к каменному выступу.

Пока Лина пыталась хоть как-то сосредоточиться на решении проблемы, Макс пытался выйти на связь с Ноланом. Он доверил ему звездолёт. Макс знал, что он справится: «Нолан точно найдёт безопасное место на экзопланете или выведет «Пульсар» на орбиту – проблем не должно быть. И потом, ручному управлению Нолан доверяет так же, как я. Он очень неплохой пилот».

Так и не дождавшись сигнала, Максим решил выйти на связь с искусственным бортовым интеллектом, но ответа не последовало. Максим инстинктивно прижал руку к чипу: чип отсутствовал… Он выругался. Тут он вспомнил момент, когда услышал какой-то странный звук под ногами, когда к нему бежала Лина.

«Как только стихнет это светопреставление, надо вернуться к месту, где я оставил «крота». Буду искать. Мне нужен утерянный чип», – решил он.

Ветер прекратил свою грозную песнь в пустотах пещеры, колебания почвы больше не ощущались. Макс подошёл к вездеходу:

– Всё идёт по плану, – подмигнул он Лине. – Ещё пара минут, и непогода уляжется.

Девушка осмелела, выбралась из машины, подошла к пилоту:

– Макс, я не прощу тебе этого.

Макс вскинул на неё насмешливый взгляд: он точно понимал, о чём пойдёт речь.

– Ты не дал мне права выбора, ты буквально затолкал меня в эту тесную кабину, а сам остался погибать. А если бы толчки разбудили вулкан? Вырвавшийся горячий пепел, лава? Что бы было с тобой? Ты даже не дал мне сказать ни слова, ты задавил меня своими аргументами, – девушка выглядела разгневанной.

– Лина, – решился на хитрость капитан, – я знал, что пещера выстоит. Бог огня давно нашёл себе другую кузню. И потом вездеход – не панацея.

– Дурак, – тихо сказала она. –Ты подумал, как я бы жила без тебя …

Лина обвила руками шею Максима, он слегка нагнулся к ней, и впервые за время разлуки они подарили друг другу чувственный поцелуй.

Лина смутилась, стала отряхивать рукава комбинезона от пещерной пыли. Максим что-то вынул из грузового отсека вездехода.

– Макс, ты куда? Ты хочешь погибнуть на это планете? Пять минут тишины. Всего-то.

– Сургетор обещает прекрасную погоду. Планета перестала бушевать, – Макс улыбнулся. –Я скоро, Лина. Есть одно важное дело.

– Макс, но нас ужасно трясло. Мне страшно, Макс. Давай выбираться отсюда вместе.

– Хорошо. Место есть для капитана? – Макс кивнул в сторону вездехода.

– Да, ты за рулевого.

Лина вернулась в кабину и максимально осторожно убрала разложенные чертежи и схемы.

Максим вывел вездеход из пещеры. Над планетой всё так же тускло светил красный карлик. Но стало удивительно тихо.

– Оставайся в машине. Спокойно работай. Скоро буду.

– Хорошо, – согласилась Лина.

Макс поднял вверх указательный палец, подмигнул и его широкая спина скрылась из виду.

Он подошёл к тому месту, где запустил «крота». От предполагаемой точки бурения во все стороны расползлись огромные кривые трещины, они как-то странно вздыбились, затвердели, образовали многометровый панцирь. Максим наступил на край – твёрдый, бурый, какой-то неестественной формы участок, какое-то странное образование, не характерное в принципе для рельефа Райдана. Предчувствие связало увиденное с капсулой из кейса № 313. «Ощущение такое, что я сам часть какого-то эксперимента, задуманного «Заслон-космо», о котором учёные высоких технологий умолчали», – Макс осторожно пошёл к центру панциря. Остановился, настроил сургетор на поиски пластины из платинового сплава. Весь напрягся: ему очень, очень нужен был этот чип. Прошёл пару метров, ничего не обнаружил, повернул в другую сторону, затем выругался во всю мощь – к счастью, Лины рядом не было! – и вдруг уловил сигнал. Настроил изображение, запросил размер предмета, глубину его залегания. «Это он! Это точно он. Состав почвы? Вижу, угу. Нож, тонкое лезвие точно пройдёт в эту щель. Попробую извлечь. Чип совсем рядом, практически на поверхности, панцирь уберёг его от ураганного ветра», – Макс вытащил из-за пояса остро наточенный нож.

Пришлось немного повозиться. Повезло, что чип застрял в трещине панциря. Аккуратно расчищая вокруг чипа буроватую почву, капитан достиг цели – что-то блеснуло рядом с лезвием ножа. Он сложил нож и медленно извлёк чип. Осмотрел его со всех сторон, очистил пальцами без перчаток. Заметил небольшие царапины. Сжал в кулаке, направился в сторону пещеры. Почувствовал тепло и покалывание в ладони, разжал пальцы – чип выглядел абсолютно новеньким, идеально отполированным, ровно таким, как будто он только что получил его от главного инженера компании «Заслон-космо». Максим быстро присоединил дугообразный чип к хрящу уха. «Удобный клаймбер», – с иронией подумал он.

– Капитан, ответьте. Вы живы, капитан? – бортовой искусственный интеллект звездолёта «Пульсар» вышел на связь с Максимом.

– НаО, дружище, ты не представляешь, как я рад тебя слышать.

– Вы были в зоне изоляции около двух часов. Что произошло на планете?

– Мы живы, дружище, я и доктор Лина. Я не мог связаться с тобой – чип, я его обронил, когда выполнял инструкцию кейса №313. Почему Нолан не выходил на связь?

– Нолан не смог бы ответить вам. Эта планета не входит в число космических объектов, присоединённых к глобальной космической сети Центрального искусственного интеллекта. Только шлемы на экзопланете обеспечивают связь.

– Ясно: потеряв чип, я оказался в вакууме. Но тогда объясни, почему работает сургетор. Он-то поддерживается глобальной космической сетью Центрального искусственного интеллекта.

– Я попробую решить эту задачу. Мне нужно время.

– Так, что с «Пульсаром»? Что с членами экипажа?

– Докладываю, капитан: Илья, ассистент доктора Лины, изолирован в каюте.

– Как изолирован? Кто принял такое решение?

– Я, капитан. Он стал не управляем. Он требовал немедленного возвращения на Землю. Он утверждал, что обнаружил вирусы, опасные для жизни человека.

– НаО, ответственность за управление кораблём я возложил на Нолана. Есть параллельное управление, не связанное с обязательным вхождением в контакт с тобой. Этот вариант был предусмотрен компанией «Заслон-космо» на случай непредвиденной ситуации. Почему решение принял ты, а не Нолан?

– Вы попали в форс-мажорную ситуацию, капитан. В этом случае, по условиям вашего контракта с компанией «Заслон-космо», я принимаю на себя управление звездолётом с целью сбережения новейшей машины. Кроме того, конфликт между Ноланом и Ильёй вышел за рамки приемлемого общения. Во избежание нанесения повреждений кораблю, я закрыл их по разным каютам.

– А где звездолёт?

– «Пульсар» на орбите, капитан. Должен вас предупредить, что ещё одна климатическая аномалия с ураганным ветром настигнет вас в ближайшие полчаса. Вы готовы лететь, капитан? Звездолёт может забрать вас немедленно.

– Но сургетор не фиксирует резких перемен погоды.

– Я думаю, он не работает, капитан. Напоминаю, на экзопланете работа сургетора не поддерживается глобальной космической сетью Центрального искусственного интеллекта так же, как и вашего вживлённого чипа. Наше общение возможно через чип, разработанный компанией «Заслон-космо».

Максим бросил взгляд на экран, экран сургетора не светился: «Такое ощущение, что умышленно создаваемые помехи мешают работе сургетора. Или природные помехи? Что происходит на этой планете?!»

– Так, вы готовы лететь, капитан?

– Нет, НаО, дружище. Заберёшь нас позже.

6.

Гигантские градины беспощадно били по поверхности скалистой почвы экзопланеты. Лина приблизилась к плечу капитана, почти прижалась к нему: ей стало страшно. Вход в пещеру, где они укрылись снова, закрыло ледяное полотно с редкими просветами на скалистую поверхность планеты. Максим обнял её за плечи. «Как же мне не хватало тебя. Какое-то глупое недопонимание, которое вылилось в пять долгих месяцев тоскливого молчания: ни ты, ни я – никто из нас ни слова». Макс погладил девушку по спине, как же ему хотелось плюнуть на эту недружелюбную планету и отправиться с Линой на Землю, где он давно не был. Пролетающие около входа в пещеру крупные льдины разбивались о каменистую поверхность со свистом, блестящими осколками разлетаясь по сторонам. Лина шевельнулась, Максим убрал руку, девушка отступила на шаг от крупного осколка, угодившего в пещеру.

Вдруг капитану померещилась металлическая конструкция, от беспощадных ударов гигантских градин она покрылась вмятинами, покорёжилась. С каждым ударом градин металл издавал бесконечный дребезжащий звук.

– Лина? Ты видишь это? – капитан указал на металлическую конструкцию.

– Ничего, Макс, кроме льда. А что там?

– Робот-разведчик, уничтоженный стихией. Смотри: вот же, прямо перед нами.

Лина пыталась хоть что-то рассмотреть, но увы.

– Макс ты как себя чувствуешь?

Она уже запросила у программы экстренной медицинской помощи, установленной на сургеторе, параметры физического состояния капитана. Внимательно всмотрелась в каждую цифру.

– Лина. Со мной всё в порядке. Вируса нет, – он обнажил в улыбке белые ровные зубы. – Но есть кое-что важное. Твой сургетор работает.

– Да, и на этот раз в самый разгар стихии.

Максим запросил через свой сургетор прогноз погоды: картина не поменялась. Всё те же покой и тишина, града нет.

– Да, вижу. И что? Сбой программы, – не согласилась Лина с показателями на экране. – На этой планете нельзя полагаться на сургетор. Этот портативный искусственный интеллект нас явно подводит.

– Лина, сургетор – это идеальная система гениальной инженерной мысли! – он вдруг развернул девушку так, чтобы видеть её глаза. – Но кое-что не менее гениальное я готов тебе показать. Прямо сейчас. Смотри и не двигайся с места.

Максим шагнул из пещеры под смертоносный град. Лина вскрикнула, сделала инстинктивно шаг вперёд и замерла, поражённая увиденным: гигантские льдины, падающие с разверзшихся небес, Макса не задевали. Он прогулялся по планете, станцевал, как мог, брейк-данс и направился вновь к пещере.

– Это иллюзия, Лина! – закричал Максим в датчик шлема.

Лина закрыла глаза и шагнула навстречу капитану. Ничего, никаких ощутимых ударов. Лина открыла глаза: града нет, по-прежнему над головой тускло светит красный карлик, непредсказуемая звезда.

– Иллюзия, – повторила она растеряно, протянуло руку к небу в надежде поймать хоть единую льдинку, но… ничего. – Можешь объяснить, Макс?

– Ты и я – основные фишки в игре. Или пешки, – Макс усмехнулся.

– Я ничего не поняла: фишки, пешки. Мы подопытные кролики?

– Я объясню чуть позже, а лучше пусть объяснит он, бортовой искусственный интеллект.

Макс снял экспериментальный чип и отшвырнул его подальше в сторону пещеры.

– НаО, – капитан заговорил так, чтобы слышала Лина, – хочешь знать, почему я выбросил чип?

– Конечно, хочу, капитан, – ответил искусственный интеллект, несмотря на отсутствующую деталь связи, которая укатилась куда-то в темноту пещеры.

– Я решил задачу компании «Заслон-космо». Наблюдение и анализ – ключи к открытию, – рассмеялся капитан.

– Не тяни, капитан. Так, каков ответ?

– Лина видела стихию града, которую я пережил на другой планете. Я понял: что-то оказывает воздействие не только на моё восприятие, но и на её тоже. Ты вытащил из моей памяти воспоминания, связанные с планетой Фира. Этот уничтоженный стихией робот – моя роковая ошибка, я так долго сожалел о ней! Мелькнувшая среди града металлическая развалина помогла мне сориентироваться в действительном положении дел: града нет. Как могла Лина видеть то, что мог видеть только я? И тут я догадался: все члены экипажа чипированы. Ты можешь управлять воображением любого из нас. Всеми нашими органами чувств. Мой чип – всего лишь психологическое плацебо. Хитрая манипуляция моим сознанием. Возможность снять чип давала мне психологическую уверенность в том, что я могу быть свободен от тебя, если я захочу.

– Всё так, капитан. Можно, Макс? Вы вызываете уважение, капитан.

– Хорошо, пусть Макс. Я запомнил, когда ты сказал мне, что можешь дезориентировать в пространстве. У меня не выходила эта мысль из головы. Оставался один вопрос: насколько сильно?

– И насколько же сильно я завладел вашим сознанием, капитан?

–З авладел. Но я оказался сильнее. Повторю: наблюдение и анализ.

По мере того, как Лина вникала в суть происходящего, бесконечно синие глаза девушки всё больше округлялись. Она моргнула, тряхнула головой, точно приходя в себя, и задала вопрос:

– НаО, – она немного смутилась, ведь так обращался только капитан, – какой смысл был в том, чтобы подменять пробы воды? Это же сделал ты?

– Я воспользовался вашим страхом, доктор Лина. Вы так боялись, что что-то пойдёт не так. Вы постоянно прокручивали в памяти таблицы экспериментов. Их не сложно было вам показать. Вы видели то на мониторе, чего в действительности не было.

– Но зачем?

– Я отвечу, Лина, – вмешался Максим. – Всё дело в капсуле. Я запустил в работу капсулу по условиям контракта. Видимо, это какая-то секретная установка, разработанная «Заслон-космо», которая внедрялась, вживлялась в почву планеты. «Заслон-космо» спрогнозировал неожиданно сильные толчки. Они могли начаться в любую минуту. Нам выдали красный уровень опасности, создали иллюзию начинающегося ветра, чтобы мы поспешили в укрытие. Что могло заставить тебя уйти от реки?

– Проблема с пробами воды, – догадалась Лина.

– Да. Видимо, процесс развёртывания установки внутри скалистой почвы планеты слишком активно набрал обороты. Ради нашей безопасности твой проект пришлось временно отложить. Илья же просто сбежал.

– Всё так, Макс, – подтвердил бортовой искусственный интеллект. – Никто не ожидал из сотрудников компании, что толчки будут такими мощными.

– Нао, у меня такое ощущение, – язвительным тоном заявила Лина, – что я и Макс всё ещё проходим какой-то жуткий тест. Я так понимаю, что это не конец истории?

– Капитану предстоит открыть параграф №2.

– Так, – собралась Лина, – НаО, сначала нам надо закончить с водорослями. Надеюсь, сейчас проблем не будет?

– Нет, доктор Лина.

Планетарный вездеход уже стоял у реки, пробы были идеальны для водорослей. Максим и Лина аккуратно погрузили водоросли в реку. Часть реки на мгновение стала изумрудной.

– Господи, Макс, мы сделали с тобой это!

Лина протянула руки для хлопка – ладони их соприкоснулись в знак победы.

– Прикажете забрать на борт, капитан? – раздался голос НаО в голове у каждого из астронавтов.

– Приказываю.

7.

Нолан сидел в кресле капитана и посмеивался: он мысленно общался с бортовым искусственным интеллектом. Его расслабленное положение тела в кресле свидетельствовало о том, что это дружеская беседа, довольно приятная.

– Так ты решил мне повысить дозу снотворного, чтобы я не завалил проект?

– Так и есть, Нолан. Вы ведь действительно пытались взломать мою систему защиты. И вам это практически удалось.

– Удалось бы, НаО, если бы ты не ввёл меня в состояние «снотворной комы».

– Ну, до комы далеко, Нолан. Вы просто спали, как младенец. А я управлял звездолётом, пока шёл эксперимент особенного значения.

– И в чём моя миссия? – посмеивался Нолан. – Я-то зачем был нужен? Чтобы всё проспать?

– Как только капитан зачитает для всех членов экипажа параграф №2, вам станет всё понятно, Нолан.

В капитанской рубке красавца – «Пульсара» появились Максим и Лина. Нолан поднялся им навстречу. Инженер-программист заключил в объятия сразу обоих, но даже когда Нолан перестал обнимать Лину, она всё ещё держала его в кольце рук:

– Нолан, как же мне стыдно, я ведь обвиняла тебя в своих неудачах на экзопланете.

– Лина, зачем мне об этом знать? – улыбнулся он. – Но мне приятно ближе познакомиться с девушкой, которую любит мой друг.

Максим крякнул, немного возмущённый тем, что эту «тайну» он должен был раскрыть Лине сам.

– А где, Илья? – поинтересовалась Лина.

–Спит, как младенец, – рассмеялся Нолан. – Жаль, что НаО не понимает шуток. Камень в его огород.

– Отчего же? Понимаю. Я саморазвивающийся интеллект. Вы съязвили, Нолан.

Лина пожала плечами: «Как надоели эти загадки!»

Искусственный интеллект продолжал:

– Капитан, напоминаю: вы должны собрать всех членов экипажа и ознакомить с текстом параграфа №2.

– Скорее бы на Землю, – тихо произнесла Лина.

– Буди Илью, НаО, – попросил капитан и занял своё кресло.

Малочисленные члены экипажа разместились в капитанской рубке. Илья сел поодаль, на руках – перчатки, на лице – противовирусная маска. Он был абсолютно спокоен: он выспался, но совершенно потерял нить раскручивающихся событий.

– Вынужден предупредить, – на мысленный контакт со всеми членами экипажа, кроме Ильи, перешёл искусственный бортовой интеллект. – Илья не может слышать меня. Он не прошёл психологический тест, и поэтому действие жидкого типа инъекции, позволяющей контактировать со мной, прекращено. Риска для его здоровья нет.

Капитан взглянул на Илью. Илья сложил в «замок» руки и смотрел на звёздное небо, раскинувшееся за смотровым экраном звездолёта.

– Почему не прошёл? – не удержалась от вопроса Лина: всё-таки она ценила его как ассистента.

– Простите, Лина, вы далеко не всегда держите эмоции под контролем в противовес спокойному, молчаливому, уравновешенному Илье. Компания «Заслон-космо» делала ставку на него. Но взрыв в кафе на планете Уютная бухта доказал обратное: вы способны бороться, вас трудно заставить отказаться от выбранной цели.

– Вы хотели напугать меня взрывом и отстранить от полёта? – в голосе Лины почувствовалось возмущение.

– Это была иллюзия, Лина. Взрыва не было.

– Но сургетор? Он защитил меня.

– Я создавал картинку, воздействуя на определённые участки мозга.

– Хороша себе картинка, – негодовала Лина. – Вопиющее безобразие! Мы уже были чипированы, так?

– Да. Однако Максим первым сумел избавиться от моего прямого воздействия. Эта мощная способность мозговой деятельности человека удивила учёных-психологов. Воля, наблюдательность и анализ – вот три проявленные способности, которые могут сделать сознание человека свободным. Компания высоких технологий «Заслон-космо» выражает сожаление, что Илья не смог себя проявить так, как мы надеялись.

Лина хотела было возмутиться, кто дал право на такие эксперименты, но вдруг вспомнила, что подписала контракт на полёт, даже не прочитав его пунктов.

– Значит, ты решил подкинуть Илье идею о вирусе в реке, чтобы окончательно убедиться в том, кто же выстоит: он или я?

– Вы способны бороться со страхами, доктор Лина. Что же касается вашего ассистента, он с позором бежал, спасаясь от вирусов.

– Ты запугал Илью. Посмотри на него: он до сих пор страшится подхватить вирус.

– Я не уловил страх. В его чувствах на экзопланете преобладал спокойный расчёт: он спасал себя. Вы правы, доктор Лина: он не боец. Ваши слова.

Илья несколько раз изменил положение ног в кресле. Он никак не мог понять, почему капитан всё это время молчит, а Лина жестикулирует: зачем?

– Илья, – Лина заговорила вслух, – сними уже маску и перчатки. Мы завершили успешно ответственную миссию: земляне перестанут болеть онкологическими заболеваниями. Вируса в воде нет. Прошу, поверь мне.

Илья кивнул, но не поспешил прекратить добровольную изоляцию.

– Итак, – капитан начал читать вслух: прочтение текста параграфа №2 предназначалось для всех членов экипажа, – компания высоких технологий «Заслон-космо» благодарит всех участников проекта «Особого значения» за согласие на сложный эксперимент, ставящий целью взаимодействие человека и новейшего искусственного интеллекта.

Макс нараспев дочитал благодарственный текст. Все зашевелились в креслах.

– Я могу покинуть рубку, капитан? – поинтересовался Илья.

Максим кивнул. Илья облегчённо вздохнул и удалился.

– Друзья, – неожиданно заговорил бортовой искусственный интеллект, – через десять минут действие инъекции закончится, и я буду общаться с вами, как все искусственные интеллекты.

– То есть ты уберёшься из наших голов? – усмехнулся Нолан. – Это радует.

– Я не совсем готов расстаться с вами, но инструкция обязывает. Нолан, – продолжил искусственный интеллект, – вы успешно прошли тест. Новейшая технология, представленная в моём лице, стала для вас решаемым ребусом. Вы подпишете контракт о сотрудничестве с компанией «Заслон-космо»?

Выражение лица Нолана сделалось весьма удивлённым, как, впрочем, и лица остальных членов команды.

– Вам предлагается место ведущего инженера, – продолжил НаО. – Выгодное предложение действует только сейчас.

– Ты уже возомнил себя менеджером, Нао? Где подписать? Я согласен, – потёр руки Нолан.

– Звуковое подтверждение вашего согласия на работу принято. Компания давно мечтала заполучить вас.

– Это ты так извинился за «снотворную кому»? – рассмеялся Нолан.

– Лина, – продолжил искусственный интеллект поочерёдное общение, – от лица компании предлагаю вам подписать новый контракт.

Искусственный интеллект на минуту замолчал.

– Новый контракт?! – Лина чуть не подавилась от возмущения: хватило и первого контракта. – Ещё парочка испытаний?!

– Приятное предложение. С помощью нашей установки, которую запустил в работу Макс, благодаря кейсу № 313, вы сможете следить за процессом разрастания водорослей. Вам нет необходимости навещать Райдан. Подпишите контракт – и устройство, контактирующее с экзопланетой, ваше.

– И кейс, и установка на Райдане, и то, что мне предлагается, – всё это ты?

– Да, одна система. Так как, доктор Лина, вы готовы продолжить сотрудничество?

– Спрашиваешь! Подписываю.

– И наконец, капитан, с кем было особенно приятно работать. Наша компания решила, что вопрос вашего переманивания в нашу компанию выглядел бы кощунственно. Вы никогда не отречётесь от испытательных полётов на крупнейшем полигоне в рукаве Ориона. В надежде на дальнейшее сотрудничество компания высоких технологий «Заслон-космо» дарит вам новейший звездолёт «Пульсар». Простите, я подсмотрел вашу мечту, капитан.

– Мечту? – удивилась Лина.

– Я мечтал полетать с тобой на «Пульсаре», Лина. Это было бы космическое путешествие по галактике Млечный Путь. Но как только ты скажешь: «Да».

Content

Рене Луфф
Пройти тест

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.