Алая Лира

Моя мама - боевой лекарь

Глава 1

— Уважаемый клиент, вас приветствует служба поддержки эмиграции в другие миры! Рады сообщить вам, что ваша заявка на воссоединение с семьей была принята! Если вы не Кьяра Эрт, то приносим извинения за неудобства. Проигнорируйте этот звонок.

Бодрый автоматический голос девушки продолжал вещать о чем-то наверняка важном, но я могла лишь тихонько всхлипывать. Наконец-то! Я ждала этого одобрения четыре долгих года. Четыре года, которые были наполнены постоянной тревогой, бессмысленным сожалением и затухающей надеждой.

Четыре года назад я подписала согласие на переселение моего сына — Кайдена Эрта — в другой мир по программе «Спасение жизни». Именно тогда у моего сына выявили неизлечимую болезнь, которая привела бы к мучительной смерти в течение года или двух. Неизлечимую в нашем мире, на Земле, но не в другом.

Другие миры были открыты более десяти лет назад, но переселиться в них было очень трудно: большое количество эмигрирующих граждан вызывало бы дисбаланс, что могло привести к природным катастрофам. Поэтому правительство взяло под контроль перемещение и строго регулировало его. К тому же, иногда миры настолько разнились, что некоторые были абсолютно непригодны для проживания людей не только по климатическим условиям, но и из-за особенностей менталитета местных жителей.

Чтобы попасть из нашего мира в другой, нужна была веская причина. Например, возможность избежать смерти, как у моего сына.

Если причина считалась недостаточно серьезной, то можно было встать в очередь на переселение. Например, для того, чтобы жить вместе со своим ребенком в другом мире, нужно было прождать несколько лет.

Я до сих пор не могла забыть тот шок, когда представители власти сообщили мне, что я не смогу отправиться вместе с моим больным восьмилетним сыном. Кажется, что это произошло буквально вчера, когда я вышла из палаты сына в больнице, а меня ждали два представителя из службы поддержки эмиграции в другие миры.

— Что вы, Кьяра Эрт, не переживайте так, — притворно-сочувственно говорил тогда мужчина в идеально сидящем костюме, который даже на мой неискушенный взгляд казался очень дорогим. — О вашем сыне там обязательно позаботятся, он не первый ребенок, которому приходится отправляться в другой мир одному.

— Но… но ему всего лишь восемь, — я могла лишь растерянно шептать. До того, как болезнь выявили, я больше года моталась с сыном по разным больницам, пытаясь понять, почему ему плохо, параллельно работая. Мои моральные и физические силы были на пределе, потому быть уверенной и решительной в момент диалога с властями совершенно не получалось. Да и, если бы получилось, результат остался бы прежним. — Он болен, ему трудно общаться с людьми после того… после того, как отец нас бросил. Он очень замкнутый мальчик, как он… И это же другой мир, абсолютно другой мир, где все будет иначе! Мало ли, какие опасности его будут ждать?

— Кьяра Эрт, мы не можем отправить сразу двоих людей. Нам приходилось разлучать с семьей и трехлетних малышей. Врата перемещения — вещь хрупкая. Если мы не будем строго контролировать, кого отправлять в другие миры, то рано или поздно они сломаются. И у таких детей, как ваш сын, не будет шанса на излечение, — со мной заговорил второй мужчина. Его холодный спокойный голос был куда лучше, чем лживый первого. — К тому же, мир магический. Детям обычно нравятся такие миры, уважаемая Кьяра. Этот мир во всем похож на наш, при перемещении детей мы особенно внимательны, так что волноваться не стоит. Там будет интересно, спокойно и безопасно. А главное — ваш сын получит шанс на полноценную и длительную жизнь. Вы же понимаете, что…

Мужчина на секунду замялся, явно не зная, как выразить то, что выбора нет.

— У меня нет выбора, — закончила я за мужчину. — Если он пробудет здесь еще немного, то умрет.

— Верно. Но вы сможете подать заявку на эмиграцию для воссоединения с вашим сыном сразу же, как только подпишете согласие на его перемещение в другой мир. Потом у вас будут еще сутки, чтобы объяснить ему все. Но, как я уже понял, он удивительно разумный ребенок для своих лет. Когда ему позволили выйти из палаты, он сразу спросил, не к нему ли мы в гости. Поэтому, уважаемая Кьяра, вам останется лишь подтвердить его догадку.

Да, мой сын и впрямь был умен. Как бы я не скрывала свои эмоции, он все заметил и осознал, что его болезнь очень серьезна. Да и врачи с медсестрами не скрывали сочувственных взглядов.

Поэтому я подписала договор. Быть в разлуке с ребенком очень трудно, но наблюдать, как он умирает, потому что ты боишься отпустить его, как он умирает по твоей вине, — это было бы поистине невыносимо.

Но я дождалась! Вытерев (точнее, размазав) беспрерывно текущие слезы тыльной стороной руки, совершенно отвратительно шмыгнув носом, я зашарила по туалетному столику, выискивая салфетки. Глаза все еще застилали слезы, и я практически ничего не видела, так что на ощупь было быстрее. Вытерлась и посмотрела в зеркало — этого и следовало ожидать: красный нос, опухшие и заплаканные глаза, но вид счастливый почти до безумия. Нет-нет, в таком виде я не могу показаться на глаза службе эмиграции — еще заставят психолога проходить перед отправкой. Хотя, если я правильно помню, перед отправкой одобрение этого специалиста все равно необходимо.

Быстро приведя себя в порядок, я схватила сумку с документами, ключи от машины и вылетела из своей квартиры. Даже если мне предложат прямо сейчас отправиться на встречу с сыном, то этого хватит: при перемещении в другие миры нужно было брать исключительно себя. Все другие вещи запрещены.

Осталось только уладить формальности, и я смогу впервые за четыре года обнять своего сына. Как он там? Как выглядит? Кто за ним присматривал все это время? Смог ли он справиться со своей болезнью?

Хотя, конечно же, смог. Его отправили в мир второго класса, где господствовала магия, где не было войн между людьми, а за детьми было кому присмотреть. По крайне мере, так мне сказали агенты из соответствующей службы. И у меня не было никаких причин им не верить. Наше правительство действительно заботилось о своих людях, прилагая максимум усилий, чтобы сохранить здоровье и обеспечить комфортную жизнь. Поэтому я была уверена, что с моим сыном обязательно все будет хорошо. А когда мы будем вместе, то еще лучше!

В машине мне пришлось сделать пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и попасть ключами в замок зажигания. Как я не превысила скорость, как не врезалась во что-нибудь, как смогла затормозить на красный, а не мчаться быстрей? С трудом, с огромным трудом. Лишь понимание, что спешка может стоить жизни, как-то сдерживало меня.

Подспудная паника, не ошибка ли межмировой эмиграционной службы этот звонок, ушла лишь тогда, когда я села в кабинете курирующего мою отправку агента. Светлое помещение, заставленное растениями, удобное мягкое кресло, вежливый и совсем не строгий и холодный специалист — все это никак не наводило на мысль, что я в государственном учреждении.

— Кьяра, у меня будет несколько вопросов, — вежливо сказала миловидная девушка в очках. — Это формальность, но необходимая.

— Да, конечно, — ответила я, добавив: — Но сейчас все мои мысли о том, что скоро я увижу сына. А еще о том, как мне его искать в другом мире. Простите, если буду невнимательна.

— Ему сейчас двенадцать, верно? — вежливо улыбнулась девушка. — Для облегчения поиска в другом мире вам будет выдан специальный предмет. Он будет указывать на ближайшего кровного родственника, который там находится. В том мире, где сейчас проживает ваш сын, никаких других родственников нет, поэтому проблем с поиском не возникнет, можете не волноваться.

Я облегченно выдохнула — этот вопрос волновал меня больше всего.

— К сожалению, я не могу рассказать вам о новом мире, даже с учетом того, что вы скоро отправитесь. Но вам абсолютно не о чем беспокоиться. Этот мир абсолютно идентичен нашему, разница лишь в наличии магии. О магии вам расскажут по прибытии, со всем остальным вы сможете разобраться самостоятельно. Разумеется, вас обеспечат всем необходимым на несколько месяцев — деньгами, предметами первой необходимости. Это позволит вам спокойно жить, пока вы не сориентируетесь в новом мире, — сказала девушка. — Но перед отправкой нам нужно решить вопросы в нынешнем мире. Вы указали в нашей анкете, что желаете попасть в другой мир как можно быстрее, верно? — спросила девушка и, дождавшись моего подтверждения, продолжила: — Есть ли у вас родственники и близкие в этом мире? Нужно ли нам сообщить о вашем перемещении?

Я неловко улыбнулась. В этом мире моим единственным родным человеком был мой сын.

— Нет, никого.

— А ваш муж?

— Бывший муж, — поправила я девушку. — Я не поддерживаю с ним связь. Пара близких друзей, коллеги на работе — им можете сообщить, если вас не затруднит.

Но тратить время и прощаться я не собиралась. Меня в этом мире и впрямь ничего не держало, я уже четыре года жила ожиданием сегодняшнего дня.

— Все ваши деньги, недвижимость и прочее имущество в новом мире вам не понадобятся. Как вы желаете с ними поступить?

— Отправьте все на благотворительность, — ответила я.

— Хорошо, тогда распишитесь, — агент положила передо мной кипу распечатанных бумаг, а потом понимающе улыбнулась: — Желаете отправиться прямо сейчас?

— Да, конечно! — я оторвалась от бумаг, на которых расписывалась, и с надеждой посмотрела на девушку. Так быстро? Уже можно?

— Тогда закончим с бумагами — и сразу. К счастью, вам не нужно проходить психолога и адаптолога, поэтому будет быстро, — сказала агент, но, поймав мой недоуменный взгляд, пояснила: — Агент имеет право решить, необходима ли консультация специалиста перед отправкой. Вам она не нужна. За все время работы я еще не встречала того, кто настолько уверен в своем решении переехать в другой мир. Психологически вы готовы более чем полностью. Что касается адаптолога, то здесь ситуация такова, что мир, в который вы отправитесь, признан похожим на наш на девяносто процентов, потому консультация не нужна.

Когда мы закончили со всеми формальностями, девушка провела меня через запутанные коридоры в широкое просторное помещение. Только когда я увидела на потолке огромный сияющий желтым портал, то почувствовала легкую тревогу. Но не от того, что попаду в другой мир, а потому что все вокруг казалось мне нереальным. Это ведь не сон?

— Вы готовы? — поинтересовалась мой агент. — Сейчас вы подойдете и встанете на платформу, выделенную красным цветом, видите? Она ровно под сияющим кругом на потолке. Как только я дам команду нашим специалистам, они загрузят данные для вашей телепортации. Платформа под вами загорится желтым. За несколько секунд до отправки она станет зеленой. Рекомендую закрыть глаза. И приятного вам путешествия.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила я, а потом уверенно направилась к платформе, впиваясь ногтями в ладонь. Боль была. Это реальность, реальность, я действительно скоро встречусь с сыном!

Красный, желтый, зеленый. Я не закрыла глаза. Вспышка, белый свет. Белое пространство.

Голографическое окошко перед глазами с надписью, которую озвучил приятный голос:

— Система поддержки героев приветствует вас в мире Линерос! Пожалуйста, выберите ваш класс!

Глава 2

— Я уже закончила школу, — неловко сообщила я. Конечно, я выглядела чуть моложе своего возраста, но не настолько же, чтобы меня приняли за школьницу?!

— Вам нужно выбрать класс героя, которым вы хотите стать, — произнес механический голос. — Вам требуется больше информации для принятия решения? Хотите узнать историю мира Линерос и пройти краткий курс обучения? В случае вопросов, прошу задавать. Меня можно называть системой.

— Да, — не стала отнекиваться я. — Меня зовут Кьяра, весьма приятно.

Конечно, мне не терпелось увидеться с сыном, но если я ничего не буду знать о новом мире, как я его найду? К сожалению, не было никакой возможности добыть хоть каплю информации о мире, куда отправляли моего сына. Правительство тщательно оберегало тайны других миров. Каждый раз, когда кто-то пытался узнать о том, как живется его родственнику в другом мире, правительство ссылалось на межмировое соглашение: никто, кроме определенного числа людей, занятых в этой сфере, не мог получить подобные сведения.

Делалось это для того, чтобы никто не догадался о реальной силе людей в других мирах, об уровне магии или военного вооружения. Так пытались исключить возможность незаконного перемещения воинственных группировок и случайного порабощения мирных миров. Единственное, о чем мне рассказали: мир моего сына был магическим и безопасным. Но об этом я сама догадалась, зная о болезни, уровне нашей медицины и том, как правительство заботится о детях.

Мне не дали подумать о своем, система заговорила. Причем этот рассказ напоминал начало то ли книг жанра фэнтези, то ли компьютерных игр, в которые время от времени играл мой сын.

— Мир Линерос всегда был мирным. Светлая энергия, текущая по всему миру, делала земли плодородными, реки полными, а жителей здоровыми. Но несколько сотен лет назад в этот мир пришла тьма. Она отравила часть земель, создала порождения без души и чувств, начала войну против людей.

— Какую такую войну?! — я перебила без капли стеснения. — Мне говорили, что мир такого уровня должен быть без войн!

— Чтобы получить класс второго уровня, достаточно того, чтобы люди и другие существа, обладающие душой и чувствами, не воевали. Порождения тьмы — это существа без души, совести и правильного восприятия мира.

Я побледнела. Моего сына отправили в мир, где кто-то воюет? Не в безопасное место, а туда, где он мог умереть?! Когда я поняла, что ноги меня не держат, рядом со мной неожиданно появился стул. Прежде чем я смогла задуматься, откуда этот стул взялся в пустом белом пространстве, что-то похожее на плотный ветер подтолкнуло меня к этому стулу. И я опустилась без сил.

— Огромная просьба от системы поддержки героев — не перебивать систему. Ваша чрезмерная реакция вызывает проблемы, хотя системе безмерно приятно, что будущего героя так волнует судьба этого мира.

Да кого волнует судьба этого чертового мира?! Пусть хоть с ног на голову перевернется, там мой сын! И меня волнует только его судьба! Я хотела это сказать, но шок от новости такого плана до сих пор не прошел, а система продолжила:

— Чтобы противостоять тьме и ее порождениям, свет избрал героев, наделил их силой и позволил сражаться с порождениями тьмы. Около сотни лет назад герои собрали свои силы и уничтожили бо́льшую часть войск тьмы, прекращая войну. Однако саму тьму окончательно убрать из мира Линерос невозможно: слишком глубоко она проникла. Потому Линеросу нужны герои, которые будут бороться с остатками порождений! Мы рады приветствовать вас как нового героя мира Линерос!

— Значит, сейчас там нет войны? — спросила я, чувствуя, как дрожат мои руки. Ведь именно этими руками я подписывала договор-согласие на отправку своего ребенка в этот мир.

— Все верно. Линерос — прекрасный безопасный мир, где свет озаряет всех. Природа великолепна, поля плодородны, правители великодушны. Столкновения с порождениями тьмы есть, но в них участвуют только подготовленные и давшие на это согласие люди. Эти люди собираются в команды, где каждый выполняет свою роль. Выбирая нужный класс, вы выбираете ту роль, которую будете выполнять в команде при сражении с порождениями тьмы! — бодро вещала эта система, как будто сражения — это предел мечтаний. А ведь вначале голос был механическим и совсем безэмоциональным.

— Я не могу отказаться от выбора класса героя? — спросила я. — Если я выберу какой-нибудь класс, мне обязательно во всех этих сражениях участвовать?

— Выбор класса обязателен, участие в сражениях — ваше решение, — голос системы потерял треть своей восторженности. — Рассказать вам про классы и их роль?

— Нет, просто присвойте мне любой класс и отправьте в новый мир, — сказала я. Какая разница, какой у меня класс, если я не собираюсь во всем это участвовать?

— Как насчет танка? Этот класс нужен для того, чтобы порождения тьмы не навредили остальным членам команды. Он принимает на себя все удары от врагов.

— А можно подробнее? Как это принимает? — спросила я. — Он становится перед врагами и дает себя бить?

— Можно и так сказать. Благодаря тому, что враги бьют танка, другие члены команды остаются целы и здоровы! Танк — очень важный участник команды.

Так, все-таки есть разница, какой класс героя мне присвоят. Боже, я не хочу, чтобы мой сын решила, что его мама настоящая… мазохистка! Неужели кто-то всерьез выберет это?! Гадость какая-то…

— А есть что-нибудь другое? — спросила я.

— Никто не хочет быть танком, — грустно вздохнула система. — Лекарь?

— Да, отлично, — тут же согласилась я. Мысли вертелись в голове с огромной скоростью. Лекарь — это отлично, это превосходно. Правительство сказало мне, что отправляет моего сына в безопасный мир, но мир не настолько и безопасен. Что, если они наврали мне и про его излечение от болезни? Что, если…

— Системе бы очень хотелось, чтобы вы проявляли больше интереса к вещам, которые определят вашу судьбу, — сказала система. — Возможно, я смогу что-то сделать, из-за чего ваш интерес повысится?

— Да, — это ведь шанс! — Можете ли вы определить, находится мой сын Кай в этом мире и что с ним сейчас?

— Дайте мне пару минут. Я вычислю родство и соответствие с именем, — ответила система, замолчав. — Отчитываюсь. Герой Кайден, двенадцать лет, лучник. Жив и здоров.

— А где он сейчас, что делает? — я спросила шепотом, хотя мне хотелось кричать. Главное, не начать плакать. Спасибо, боже, спасибо. Это все, что мне нужно было знать. Он здесь, он жив, я его скоро увижу.

— Местонахождение: тропа сражений. Текущее занятие: сражение с порождениями тьмы.

— Сражение? Разве вы не говорили, что сражаются лишь подготовленные люди? Он же ребенок! Отправьте меня к нему! Я ведь смогу ему помочь? У вас получится меня отправить?!

— Да, вы сможете ему помочь. Лекарь — абсолютно необходимый класс, благодаря своему оружию вы сможете противостоять порождениям тьмы. Отправить могу, но не сейчас. Вы не завершили стандартное обучение, предусмотренное для героев из другого мира.

— Оно мне не нужно, просто отправьте меня к моему сыну, — взмолилась я.

— Обучение входит в стандартный пакет программы для героев из иного мира. Мы не имеем права пропускать его. Это требование вашего правительства, которое есть в межмировом соглашении. Нарушение приведет…

— Тогда, пожалуйста, быстрее меня научите! — перебила я словоохотливую систему.

Я больше не могла ждать ни минуты. Беспокойство овладело мной, в голове сидела мысль: мой сын сражается? Почему мой двенадцатилетний сын сражается? Это же полный абсурд! Он ребенок, он должен играть, читать или заниматься тем, что любит.

— Хорошо, я запущу краткий вариант обучения. Ваш класс — лекарь. Следующим пунктом вы должны решить по поводу вашей внешности…

— Оставьте все как есть, — попросила я.

— Хорошо, выберите вашу одежду…

— Извините, я в этом ничего не понимаю, можете ли вы быстро подобрать все на свой вкус? — взмолилась я, вскакивая со стула, потому что не могла усидеть. Внешность, одежда — все это абсолютно бессмысленно.

— Хорошо, — тяжело вздохнула система, будто я была самым нерадивым гостем, который ей встречался, а потом эмоции из голоса полностью ушли, оставив лишь механический вежливый тон: — Я подберу максимально полезное снаряжение, чтобы компенсировать ваши недостатки. Анализирую личность. Женщина, тридцать четыре года, рост сто семьдесят сантиметров, телосложение худощавое, пропорциональное, русые волосы, зеленые глаза. Изменения внешности — минимальные, корректирую под мир. Характер: ответственная, заботливая, решительная, эмоциональная. Отмечена положительная для героя особенность — повышенное стремление к справедливости. В качестве награды выбираю особое оружие — «посох милосердия». Отмечена отрицательная для героя особенность — отсутствие амбиций и стремления прославиться. Для компенсации недостатка подбираю фамильяра — «амбициозный енот». Анализ завершен, новый герой получил полный комплект. Поздравляю!

— А теперь вы меня отправите? — не выдержала я.

— Пожалуйста, чем вы меньше будете перебивать систему, тем быстрее мы завершим все необходимые процедуры, положенные по соглашению с вашим миром. Ваше правительство позаботилось о вас, указав эти пункты. Будьте благодарны.

— Хорошо, извините, — повинилась я, беря себя в руки. Я понимала, что веду себя неразумно. Но и разумно не получалось: эмоции от предстоящей встречи были столь сильными, что впервые за свою жизнь мне казалось, что я полностью потеряла свой ум.

— Вы — лекарь. Ваша основная способность — это исцеление. Чтобы исцелить кого-то, вы должны вслух или про себя произнести слово «исцеление» и подумать о человеке, которого хотите вылечить. Это основное заклинание, которым вы будете пользоваться. Все остальные заклинания вы можете изучить в школе лекарей в одном из главных городов этого мира. Амулет, который будет на вашей шее, — это пространственная сумка. Коснитесь его левой рукой — и вы увидите содержимое. Сейчас в вашей сумке есть предметы и немного золота. Это подарок от меня перспективному будущему герою этого мира. Также лежит предмет, переданный из вашего мира.

Из моего мира? Это то, что помогло бы мне отыскать сына в новом мире? Потом посмотрю.

— Что-то еще? — спросила я у системы, которая резко замолчала.

— Из основного все. Минимальные договоренности соблюдены. Все остальные вопросы вы можете задать вашему фамильяру — амбициозному еноту. Фамильяр — это помощник, который будет сопровождать вас в новом мире. Он с удовольствием все расскажет или покажет: от того, как обращаться с вашим посохом, до того, как сражаться с порождениями тьмы. Фамильяр сможет помочь вам сориентироваться даже в момент сражения, пожалуйста, полагайтесь на него. Начать перемещение в мир Линерос?

— Да. Если можно, то поближе к моему сыну!

— Это возможно, — ответила система. — Но есть определенный уровень погрешности до полутора километров. Закройте глаза.

В этот раз я послушалась: зажмурила глаза. А потом поняла, что уже в другом месте. Пространство, где я была только что, казалось безликим: ни звука, кроме голоса системы, ни ветерка, ни какого-либо запаха, никаких красок.

Сейчас же дул легкий ветер, шум живого мира наполнял пространство. Я открыла глаза и едва не охнула: красиво! Небо, усыпанное звездами, верхушки деревьев. Я привстала, с удивлением отмечая, что лежала на голой земле. Осмотревшись вокруг, я поняла, что нахожусь то ли в лесу, то ли в роще. И куда теперь идти? Мой сын находится где-то неподалеку, но где? У кого спросить, если здесь безлюдно? О, система говорила про помощника.

— Амбициозный енот? — позвала я, чувствуя себя очень странно: имя у моего фамильяра, конечно, специфическое!

— Да, хозяйка? — перед моим лицом появился милый-премилый маленький енотик с крыльями.

— Здравствуй, — сказала я.

— И вам! Я так рад, что вы позвали меня! — возвестил енот. — У вас есть вопросы? Или мы можем сразу приступать к делу?

— К какому делу? — не поняла я.

— Как к какому? К тому, которое приведет вас к славе, величию и богатству! Скажите, что я могу для вас сделать? Превратить вас в генерала? Сделать королевой? А может, сразу по-крупному — захватить весь мир?

Глава 3

— Мне нужно найти моего сына, — прервала я речь енота, вставая и отряхиваясь от налипших на одежду травинок и сучков. — А не захватывать весь мир.

— Но как же… — енот уставился на меня как на седьмое чудо света, а потом робко добавил: — Может, тогда хотя бы королевство? Даже небольшое!

— Сначала помоги мне найти моего сына, — попросила я. — Система сказала, что он на какой-то тропе сражений. А потом уже подумаем, что и где захватывать. Знать бы только, где эта тропа.

— Это туда, — енот лапкой ткнул в левую сторону, после чего взлетел и уселся у меня на плече.

На удивление, вес у моего помощника был небольшим — никакого неудобства я не ощущала. Куда больше меня беспокоила моя одежда: странное платье из плотной ткани пусть и хорошо сидело, но сильно отличалось от любимых мною брюк. Ходить в этом по лесу было неудобно.

Я пошла в указанном направлении, чувствуя себя довольно неловко.

— Нам еще долго идти? — спросила я у енота.

— Не меньше десяти минут, — отчитался помощник. — Может, у хозяйки будут какие-нибудь вопросы? Например, что нужно сделать, чтобы стать известной уже через месяц после прибытия?

— Ты живой? — спросила я у енота, аккуратно потрогав рукой спину фамильяра. Мягкая и пушистая шерстка, под моей ладонью чувствовалось тепло.

— Конечно, живой, — обиделся енот. — Никогда не встречали енотов-летунов? Мы, между прочим, весьма ценные экземпляры, которые всегда приводят своего хозяина к славе и успеху! Я знаю, что вы из другого мира, но такого же быть не может, что мой прекрасный и поразительно успешный род не существовал в других мирах!

— Никогда, — ответила я. — В моем мире нет ни говорящих енотов, ни магии, ни всего этого.

— Правда?! — воскликнул енот, а потом слетел с моего плеча, зависнув на уровне моего лица, радостно потер лапки и заявил: — Это прекрасная новость! Чудесная, роскошная новость!

— И чем же она такая чудесная? — спросила я.

— Тем, что у меня целая куча работы! Хозяйка, я могу вас сделать героем с самого-самого нуля! Буквально из ничего! Моя еночья гордость трепещет в предвкушении! Хозяйка, хозяйка, у вас же есть много вопросов, да? Может, есть что-то, что вы хотите изменить при помощи магии?

— Что я хочу? — спросила я, вздыхая. — Можно ли сменить это ужасное длинное платье при помощи магии? В нем ужасно неудобно.

— Эм, хозяйка, если мы идем к тропе сражений, то это платье ни в коем случае менять нельзя! Оно является вашей защитной экипировкой и частично защитит вас от порождений тьмы. Все платье пропитано энергией света. Когда на вас будут нападать порождения тьмы, ты это платье будет действовать как барьер.

— То есть, пока я в этом платье, то порождения тьмы не смогут меня тронуть?

— Смогут, но тут все зависит от силы порождений. Против слабых порождений этот костюм довольно эффективен! Разумеется, ваше платье будет частично повреждено, если кто-то на вас нападет, но главное, что вы сами останетесь целы.

— Значит, если это платье можно повредить, то должно быть что-то на замену, верно? Что-то более удобное? — спросила я. — Покороче или с брюками?

— Хозяйка, вся боевая форма лекарей выглядит приблизительно одинаково, — вздохнул енот. — И имеет способность к самовосстановлению. Вам должны были рассказывать, что тьме этого мира противостоит свет. И свет заботится о своих героях. Он не только восстанавливает их броню и оружие, но и помогает исцелять самые страшные раны. К тому же, благодаря свету вам будет очень трудно погибнуть.

Енот продолжал вещать, но я слушала его вполуха. Слишком много информации, я еще даже не могла привыкнуть к тому, что шла и разговаривала с говорящим енотом! Что уж говорить о том, что там делает свет, или как может защищать от порождений обычное тряпичное платье. Ладно, не совсем обычное: ткань отличная, сидит как влитое. Но это же платье! Как оно поможет мне пережить атаки?!

Лес закончился так внезапно, что я на секунду приостановилась, оглядывая округу. Огромное поле колосящейся пшеницы казалось совершенно иррациональным после густого леса, а вытоптанная дорожка, шириной с улицу, не добавляла пейзажу достоверности.

А потом я заметила одинокую фигурку в плаще с капюшоном. Я не видела ни лица, ни телосложения — ничего, лишь то, что у этого человека был в руках лук, который напоминал по виду тот, который давным-давно использовали индейцы. Но я была уверена, что это мой Кай! Невозможно объяснить логикой то, что чувствует материнское сердце при встрече — долгожданной встрече со своим ребенком.

— Кай! — крикнула я, ускоряя шаг.

Сбоку что-то пытался говорить енот, но я отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, и еще громче крикнула:

— Кай!

Какой шаг? Я побежала так, как не бежала никогда. Я выкрикивала имя сына, не обращая внимания на происходящее вокруг. Когда оставалось меньше метра до человека, он повернулся.

Удивленный взгляд, непонимание, но потом мелькнуло узнавание, неверие. На меня смотрели как на призрак, как на галлюцинацию или что-то нереальное, что не может существовать в этом мире.

А я без капли сомнений бросилась к моему сыну — повзрослевшему, подросшему на сантиметров пятнадцать, если не больше, с чуть отросшими волосами, серьезным взглядом — и заключила в объятия.

— Кай! Кай! — я обнимала растерянного сына все крепче. Я не плакала, но была близка к тому, чтобы зарыдать.

— Мама? — робко спросил мой сын.

Как мне не хватало этих слов! Так сильно, так отчаянно, что я больше не могла себя сдерживать и всхлипнула, расплакавшись.

— Я, я здесь. Мама рядом, — шептала я, вцепившись в сына.

Рядом что-то орал енот, причем так истошно, что его голос даже пробивался в мой затуманенный счастьем разум, но я была не в силах различить ни одного слова. В моих объятиях Кай зашевелился сначала робко, потом все сильнее.

— Мама! Отпусти меня!

— Прости, прости, пожалуйста! — взмолилась я. — Я понимаю, что ты уже взрослый и стесняешься, но позволь своей маме еще немножко обнять тебя. Я так скучала!

— Да не в этом дело, ма! Нас тут сейчас прибьют, если мы продолжим стоять как истуканы!

— Кто прибьет? — растерялась я.

— Хотя бы вон тот двухметровый волк, который несется сейчас на вас, хозяйка! — рявкнул енот. — Посох, посох доставайте!

Мой одуревший от радости мозг, наконец, заработал нормально. Система же сказала, что мой сын сражается. Он сражается с этим?! С двухметровым черным волком, который несется в нашу сторону, пасть которого может запросто вместить и меня, и Кая, и там еще место останется?

— Бежим! — рявкнула я, хватая сына за руку и направляясь в сторону леса. До него было не так далеко, так что шанс спастись пусть и небольшой, но был. В любом случае, я могла отправить сына вперед, а сама попытаться отвлечь волка.

— Мам, подожди! — взмолился Кай, которого я тянула как на буксире. Спасибо моему увлечению спортом, бежала я быстро и без проблем.

— Посох, посох возьмите, — кричал енот.

— На черта мне посох, когда нужно убегать? — огрызнулась я, продолжая тянуть Кая в сторону леса. — Чтобы было обо что споткнуться?!

— Да постой, мам! — воскликнул Кай. — Мы не убегать должны, мы ловить этого волка должны!

— В каком смысле… ловить? — спросила я. Мелькнула ужасная мысль, что мой сын тронулся умом, но тот выглядел вполне адекватным.

— Это порождение тьмы, я герой, который охотится на этих порождений! Не нужно убегать, нужно с ним разобраться, — сказал сын, вырвав свою руку. А после он взял и… помчался навстречу волку.

— Хозяйка, посох! — взмолился енот.

— Достань его, бегом, — рявкнула я, пытаясь догнать сына, который почему-то двигался с такой скоростью, что его плащ казался размытым пятном! Это магия?

— Держите, хозяйка.

Что-то рядом справа сверкнуло, а в моих руках оказалась длинная тяжелая деревянная палка, на конце которой сиял кристалл. Тяжелый кристалл. Прекрасно, прекрасно, чем тяжелее, тем лучше, если с разбегу и размаху…

— Слушайте меня, хозяйка, я научу вас правильно сражаться, — скороговоркой шептал мне на ухо енот. — Вы незаменимый член команды. Пока остальные сражаются, вы должны приблизиться к своим соратникам на расстояние, с которого вы можете отправлять заклинания исцеления… Нет, хозяйка, что вы делаете, слишком близко, вы должны держаться на безопасном расстоянии!

Ага, как бы не так! Кай присел в траве, целясь из лука, а чудовище неслось прямо на него. И я должна держаться на безопасном расстоянии?!

— Хозяйка, вы несетесь прямо на волка! Вы лекарь, лекарь, это плохая идея! Так не делается!

Как будто мне было важно, как это делается. Я просто бежала так, чтобы встать между волком и моим сыном! Я со всей силы замахнулась посохом и ударила по башке несущегося мне на встречу волка, отчего тот ошалело сел на задницу, тряся головой. Главное в этом деле — не останавливаться, пока эта животина не очухалась. Не раздумывая особо, я стукнула волка еще раз, а потом еще раз. Особо эффекта это не произвело: почему-то ни крови, ни каких-либо повреждений я не заметила. Зато, скорее всего, умудрилась этого волка оглушить.

— Мам, в сторону! — крикнул Кай.

Я инстинктивно двинулась влево, и сразу же волка поразила стрела, от которой исходил яркий белый свет. Волк рухнул на землю, а потом начал медленно исчезать, словно пена в ванне. Я облегченно выдохнула, но на всякий случай огляделась по сторонам: мало ли что еще вылезет. Тишина и спокойствие, словно не было этой маленькой схватки.

Я в три шага приблизилась к Каю, намереваясь сказать ему все, что я о нем думаю, но…

— Мам, посмотри, круто же я в него выстрелил? — Кай повернулся ко мне с сияющей улыбкой на лице, что мигом меня вернуло в те времена, когда мы часто проводили время вместе. — Теперь можно не волноваться, тут уничтожены все порождения, а потому безопасно.

И лишь из-за этой улыбки я не смогла сказать то, что думаю. Изо всех сил натягивая улыбку на лицо, я постаралась ответить естественно:

— Да, ты молодец.

И мой сын, как обычно, мой поразительно внимательный сын, все заметил и сказал:

— Мам, может, скажешь честно, что ты думаешь?

— Это будет громко, — предупредила я. — Ты уверен, что хочешь этого?

— Лучше ты скажешь все в поле, где не осталось ни души, чем об этом узнают все соседи в доме, где я живу.

— Хорошо, — сказала я, вдохнув поглубже, и начала: — Это был огромный двухметровый волк! Ты взял и побежал на огромного двухметрового волка! Даже маленькие дети знают, что от волков надо убегать, а не бежать на них!

— Мам, но я держался на расстоянии…

— Ты все равно подошел к волку! Огромному зубастому волку!

— Мам, но ты же сама подбежала к нему впритык, разве что в пасть не залезла…

— И вообще, как можно было додуматься стрелять в такую громадину из такого маленького хиленького лука! — продолжала я, не слушая слабые возражения сына.

— Мам, ты вообще его лекарским посохом по голове лупила…

— Ты мог умереть!

— Не мог, — тут же возразил Кай. — Тут вообще нельзя умереть от порождений тьмы. Мам, ты что, не прошла базовый курс адаптации? Почему?

— Я немного торопилась. То есть, как это — нельзя умереть? — недоуменно спросила я.

— Давай я тебе все расскажу, когда мы доберемся до города? — сказал Кай, а потом робко потянул меня за рукав: — Нам в ту сторону. Я снимаю в этом городе жилье, недалеко есть заведение, где можно перекусить. Там безопасно и спокойно, лучше нам поговорить обо всем там.

— Ох, конечно. Как скажешь, Кайден, — я крепко взяла его за руку — а ладошка уже не такая маленькая, как четыре года назад. Четыре года прошло? Зато сейчас я могу держать своего сына за руку. Ну и что, что он мне этого даже в восемь лет не разрешал. Потерпит немного свою эмоциональную маму, я обязательно отпущу его руку, как только мы доберемся до города. Я хотела все это ему сказать, если он вдруг начнет сопротивляться. Но Кай действительно позволил держать его за руку. Это было… слишком трогательно, слишком…

Не дал мне расплакаться вездесущий енот, про которого я благополучно забыла.

— Если позволите вмешаться, — заговорил енот. — Система поручила полное обучение мне — амбициозному еноту! Поэтому, пожалуйста, слушайте енота, все, что вы хотите знать, хранится в моей памяти. И, пожалуйста, пожалуйста, не бейте порождений тьмы лекарским посохом. Он правда для этого не создан.

— Я поняла. А как его можно снова заставить исчезнуть?

— Представь, что посох входит в твой амулет на шее, — ответил мне Кай. Я шла за ним по небольшой тропинке, вытоптанной прямо посреди поля. Сама бы никогда не обнаружила. — Это сумка, где хранятся все твои вещи. Она безразмерная, поэтому в нее удобно убирать все лишнее.

— Вот как, спасибо. Как тебе тут живется? — спросила я сына, полностью игнорируя енота.

— Неплохо. По крайней мере, тут я жив, — улыбнулся мне Кай, а у меня сердце перевернулось от его грустной улыбки.

— Я… я виновата, — сказала я, неожиданно остро почувствовав желание извиниться перед своим сыном. — Я не смогла… поэтому ты тут один, совсем один…

— Мам, мам, успокойся. Я тут не совсем один. Есть у меня добрая фея-крестная, которая помогала мне все четыре года, правда. Этот человек потерял сына в своем мире, поэтому отнесся ко мне как к родному ребенку. Помощь вот в таких сражениях, помощь с экипировкой, зельями… И все это просто так, — сказал Кай, а потом рассмеялся: — Я действительно повстречал сказочную фею.

Я улыбнулась — он не забыл. В детстве Кай больше всего любил сказку про фею, которая защищала малышей от всех невзгод. Я ему рассказывала эту сказку, когда ему еще не было пяти. Поразительно, что он до сих пор помнит.

— Это здорово, — искренне сказала я.

— О, кстати, мам, думаю, сегодня ты сможешь познакомиться с этим человеком.

— Было бы отлично, — улыбнулась я, представляя, как встречусь с прекрасной и доброй сердцем девушкой, которая стала для моего сына если не второй мамой, то уж доброй тетей точно.

Если бы кто-то знал, как мои ожидания разошлись с реальностью, он бы очень громко сейчас рассмеялся.

Глава 4

Кай привел меня в таверну. Несмотря на то, что снаружи она казалась неказистой, а гогот внутри не внушал мне доверия, внутри было просторно, своеобразно и даже уютно. А еще довольно многолюдно, настолько, что легко было потерять друг друга, если разделиться.

Но мой сын меня удивил. Я ожидала, что, как только мы войдем в город, где будет много людей, он отпустит мою руку, однако все было иначе: он лишь сжал ее крепче и уверенно повел меня вперед. Вот и сейчас он не отпускал мою руку, когда местами приходилось протискиваться между плотно наставленных столов. Их расположение — явный кошмарный сон дизайнера. Как официанты умудрялись разносить и расставлять еду, я не понимала.

А! Поняла. Перед моим носом прямо по воздуху проплыла тарелка, полная свиных ребрышек. Я даже остановилась, проводив ее взглядом.

— Мам? — громко спросил Кай. — Что-то не так?

— Иду-иду, — сказала я, решив не отвечать вопрос. Не так? Конечно, не так! Тарелка, летающая прямо по воздуху, на данный момент для меня действительно очень даже «не так». Вот она какая — магия этого мира!

Ну, разумеется, не только такая. Еще я имела «счастье» лицезреть волка и попытаться с ним драться… с помощью палки. Я вздохнула. Чудо, что это все сработало: и моя палка, и тонкие стрелы, которые послал Кай. Возможно, так оно и должно было действовать, но я-то об этом не знала! Сейчас я жалела, что поддалась эмоциям и отказалась от уроков системы. Если бы я чему-то научилась, то иначе среагировала на опасность, да и не показала бы своему сыну такую глупую версию мамы.

В любом случае, сожаления бессмысленны, да и омрачать первый ужин с моим сыном после столь долгой разлуки глупо. К счастью, у меня есть время, чтобы научиться всему. Пусть даже у енота, который отпросился у меня погулять, когда мы входили в таверну. Надеюсь, все будет нормально, я не знала, можно ли вот так отпускать от себя фамильяров, но, по логике, если система доверила ему отвечать на мои вопросы, то он должен хорошо ориентироваться в этом мире.

— Мам, давай сюда, вот здесь свободный столик, — сказал Кай. — Вроде неплохо.

И впрямь неплохо: столик был около стенки, недалеко была балка, которая словно отгораживала этот стол от остальных в зале. Причина непопулярности этого стола была проста: здесь можно было сесть исключительно вдвоем, когда в таверне, в основном, были большие шумные компании.

Прежде, чем я спросила, как сделать заказ, Кай рассказал:

— Сейчас подлетит какой-нибудь фамильяр и спросит, чего мы хотим. После этого передаст наш заказ на кухню, а потом тарелка прилетит к нашему столу.

— А как за еду рассчитаться? — спросила я. — Насчет еды полагаюсь на тебя, я тут совсем ничего не знаю.

— Тут все просто: надо сжать амулет и сказать «оплата», можно сделать это до еды, а можно позже, — Кай объяснял спокойно и без капли нетерпения, хотя наверняка эти действия были элементарными. — Хорошо, я выберу. Ты… до сих пор любишь не сильно жирную пищу и терпеть не можешь творог? Или это изменилось?

Я покачала головой — ничего не изменилось. Хотя не так. Некоторые вещи остались неизменными, но все же… мы сами изменились слишком сильно. И мне придется еще многое узнать о том, как Кай жил без меня, что важного было в его жизни, что доставило ему радость, что огорчило…

Прежде, чем я успела заговорить, к нам подлетела маленькая птица серо-желтого окраса и поинтересовалась заказом. Когда Кай закончил заказ, я первая среагировала, схватив амулет и сказала:

— Оплата.

— Принято, благодарим, — отчиталась птичка и улетела.

Хоть я и не знала, сколько у меня на счету денег, но была уверена, что уж на оплату ужина этих средств достаточно. В правительстве мне обещали, что у меня будет достаточно средств, чтобы прожить в новом мире не один месяц. Хоть они и ошиблись немного с миром, но у меня появилась причина относиться к их словам с недоверием, а не полностью подвергать сомнению их действия. Сначала я хотела расспросить Кая по поводу денег, но решила не делать этого в людной таверне — неизвестно, какие тут люди и как они отнесутся к наличию у меня денег. Вместо этого я спросила:

— Кай, как тебе тут жилось?

— Мам, тут слишком много лишних ушей, — неуверенно сказал Кай. — Давай поговорим после того, как поднимемся наверх?

Я согласна кивнула, и мы вместе в молчании дождались еды. Ела я быстро, но не из-за того, что была голодна, а потому что хотела побыстрее расспросить Кая. Поэтому я практически моментально ополовинила тарелку. Но мой сын оказался быстрее — его порция была уже съедена. Что же, минут пять, и мы, наконец, останемся вдвоем.

Вот только у судьбы были чуть другие планы на мои «хотенья». Рядом с Каем что-то вспыхнуло, а ему на руки упала маленькая бумажка, которую мой сын быстро развернул и прочел. По его выражению лица я поняла, что он недоволен. Но допытываться, что там такое, не стала. Я хорошо знала характер моего сына. Если захочет, расскажет сам. Если нет, то его хоть пытай, будет молчать.

— Мам, мне надо будет отойти буквально минут на десять, ты доедай, а потом подождешь меня в комнате? — спросил Кай, протягивая мне ключ. — Прямо напротив этой таверны я показывал тебе трехэтажное здание. На втором этаже двадцать первая комната.

— Может, мне пойти с тобой? — неуверенно уточнила я.

— Не стоит, — ответил Кай, а я заметила, как неловко ему было мне отказывать. И пусть я не хотела расставаться с ним ни на минуту, но должна была помнить об одной вещи: у него уже была здесь налаженная жизнь, определенные обязательства. Как бы он меня ни любил, я не имела права их игнорировать. — Хорошо, иди, я буду тебя ждать, — улыбнулась я.

— Да, — выдохнул Кай, улыбаясь робко и почти неверяще. — Я скоро приду.

С этими словами сын покинул таверну, а я спокойно доела. Вот только быстро добраться до комнаты у меня не получилось: когда я уходила, меня окликнул какой-то мужчина:

— Девушка-лекарь в зеленом, можно вас на минутку?

Я повернулась. Передо мной стоял совершенно обычный и ничем не примечательный мужчина среднего роста с абсолютно не запоминающейся внешностью. Разве что одежда была странная: длинный плащ, сапоги, ремень с кучей кармашков. Но в этом мире, как я уже успела заметить, все одевались странно. Взять хотя бы мое длинное платье, в котором, по мнению системы и енота, я должна была сражаться.

— Да, слушаю, — вежливо сказала я.

— Вы же лекарь, верно? И совсем недавно переместились сюда? Еще ни с кем тут не успели познакомиться?

— Да, — ответила я, чуть нахмурившись.

Интересно, что ему нужно? Я бы подумала, что он хочет познакомиться. Обстановка располагала: я сейчас как раз была в той части таверны, где нет ни столов, ни, соответственно, людей, а потому было относительно уединенно. Вот только он был явно меня моложе, да и спрашивал о том, что я лекарь, а не как меня зовут и можно ли познакомиться. Лекарь, да? Он ведь не собирается меня попросить его вылечить? А если попросит, то что мне делать? Лечить я не умею. Я вообще ничего пока не умею в этом мире, да и о нем самом почти ничего не знаю (в чем, собственно, исключительно вина моей недальновидности и эмоциональности).

— Это превосходно, — обрадовался мужчина. — Мы команда из трех человек, специализируемся на быстром убийстве монстров. Я заместитель капитана Леит.

Я приподняла бровь: к чему мне это все рассказывают? Вежливость не позволяла мне развернуться и пойти по своим делам, поэтому пришлось ждать, пока мужчина закончит свой монолог. Но он все не заканчивал, говорил столько, что я даже слова вставить не могла. Почему-то он мне рассказывал о том, какой он сильный, разумный, как успешна его группа. И какой он, в целом, красавец и молодец. Насчет последнего не знаю, а вот касательно первого… Что ж, скромность явно не была его положительной чертой. Впрочем, вкусы у всех разные, может, в этом мире он считался поразительно красивым.

— Мы даже можем проникать в подземелья, где есть хорошее оружие и ценные предметы! И с легкостью научим всему такого новичка, как ты.

— К чему вы мне все это рассказываете? — спросила я прямо, понимая, что задерживаюсь. — Вы мне что-то хотите предложить?

Мужчина что-то ответил, но я его не услышала: по всей таверне разнеслась громкая музыка, которая поглотила даже крики и гогот. Такая громкость — это тоже результат магии?

— Можете повторить? — спросила я, повышая голос, чтобы меня точно услышали.

— Да, я бы хотел предложить вам выйти за меня замуж, — не менее громко сказал мужчина.

— Простите? — мне показалось, что я ослышалась. Или, возможно, местная шутка?

— Говорю, замуж за меня давай. Пусть лекари сейчас и дефицит, но не забывай, что ты новичок, поэтому я отличный для тебя вариант, — заявил мужчина. — Я честный человек, поэтому даже весь твой инвентарь забирать не буду. Как супруги мы поделим его пополам.

Я не была трепетной ланью, да и нередко приходилось осаживать лиц противоположного пола, которые почему-то считали, что мать-одиночка с ребенком с радостью бросится в объятия любого. Но тут я потеряла дар от наглости и бесцеремонности. Мне еще никогда не предлагали замуж, даже не узнав моего имени!

— Ты чего мнешься? Такие предложения не всегда делают! — сказал мужчина, но я четко услышала шепоток из зала «Ага, таких дурацких еще никогда не встречал». — Ну так что? Выйдешь за меня?

Что-то мне не нравился нынешний поворот. Пока я выбирала между желанием просто сбежать или вежливо отказаться, на мое плечо приземлилась пропажа — мой амбициозный енот.

— Она? За тебя? — бойко заявил мой фамильяр. — Ты что, властелин мира? Или, может быть, хотя бы король? О, может, это тебе недавно дали титул и обширные земли? Или ты стал капитаном гарнизона?

— Э-э-э, нет, — растерянно протянул мужчина, глядя на енота круглыми глазами: — Ты вообще что такое? Фамильяр? Какой-то ты больно странный фамильяр. Я таких не встречал.

— Если ты не встречал, то это не значит, что меня нет. Хозяйка, уходим. Мало того, что не король, не властелин, не капитан, так еще и глупый. Нам такой не нужен. Я должен сделать тебя великой, иначе никак!

— Слышишь, полосатый, ты совсем оборзел? — рявкнул мужчина, мигом выходя из себя. — Тебе урок преподать, как надо с людьми говорить?!

Я тут думала, как вести себя вежливо, чтобы не вляпаться в неприятности, а этот енот устроил тут такое! И что мне теперь делать? Енот, конечно, молодчина в переносном смысле, так подставить — это постараться, но не отдавать же мне его мужчине. Я максимально спокойным и вежливым тоном сказала:

— Ваше предложение меня не интересует. Прошу извинить за енота, мы уже уходим.

— Куда ты собралась? Ты никуда не пойдешь, пока я не раздеру этого мелкого паршивца! — Взгляд мужчины не сулил ничего хорошего, а его рука потянулась к мечу на поясе. — И в качестве извинений придется поделиться своим базовым набором и денюжками.

Меня… грабили? Я отступила на шаг от мужчины. Что делать? Позвать на помощь? Да кто меня сейчас услышит?! Бежать? На улицу, где, как я помнила, практически нет прохожих? И в зал обратно не попасть — на пути стоял этот агрессивный мужчина.

Так, ладно, спокойно. Посох, надо хотя бы взять посох для самозащиты. Как взять посох? Неожиданно он сам появился в моей руке, отчего я чудом сдержала радость — с увесистой палкой все равно явно спокойнее, чем без нее. Но лишь немного: палка против меча не слишком эффективна. Ладно, мне всего лишь нужно попасть обратно в многолюдный зал, а не пытаться сражаться палкой (пусть и тяжелой) против меча. Я, не колеблясь, направила посох в сторону мужчины как копье:

— Пожалуйста, держитесь подальше. Или я вас ударю.

— Серьезно? — рассмеялся мужчина, направляя меч в мою сторону.

— Нет, — честно ответила я. — Но буду отбиваться и громко кричать.

— Здесь? — издевательски протянул он. — Этим?

— Ну, волка я им убила, — немного приврала я, но это… сработало!

Мужчина неожиданно побледнел и отступил на два шага. Я облегченно выдохнула — мой блеф сработал.

— А мне раньше казалось, что здесь приличное заведение, — сзади раздался мужской бас. — Куда смотрит хозяин, что всякая падаль нынче на лекарей нападает? Может, в мою сторону своим ножичком потыкаешь?

Справа от себя я увидела лезвие гигантского меча, направленного на моего несостоявшегося то ли жениха, то ли грабителя.

— Я не на нее нападаю! — тут же нашелся мужчина. — А на вот этого полосатого уродца!

— Эй, ты на себя в зеркало давно смотрел? — возмутился енот.

— Еще лучше, — в голосе мужчины отчетливо слышалось отвращение. — То есть, ты нападаешь на того, кто в несколько раз меньше тебя и никогда оружия не держал?

— Он меня оскорбил! — возмутился Леит. — Я терпеть должен, что меня всякие… оскорбляют? Он меня глупым назвал!

— Да ты что? — издевательски протянул мой спаситель. — Так он тебе еще комплимент сделал. Никогда не встречал никого тупее тебя. Драться с сорокасантиметровым енотом и его лекарем прямо в таверне — поразительно «умно».

— Ты издеваешься? Решил, что самый крутой тут, потому что самый большой меч? — фыркнул Леит. — Ну давай, покажи, как ты им машешь! Это то же самое, что я против этой дамочки с посохом, которым она в меня тыкала.

Сзади раздался грустный вздох. Так обычно вздыхают, когда встречают нерадивых детей, которым как ни объясняй — пока по попе не ударишь, не поймут.

— Убить тебя проще, чем уму-разуму научить, — подтвердил мою мысль спаситель. — Уважаемая госпожа, не дадите ли вы мне посох на минуту? А я взамен вам покажу пару приемов?

Я повернулась в сторону мужчины — высоченный, подбородок квадратный и суровый, а волосы длинные и абсолютно белые. Не седые с сероватым оттенком, а именно кристально-белые. Не красавчик, но харизма бешеная. И, что самое важное, он внушал доверие. Поэтому свой посох я вручила без колебаний. Тот встал сбоку и сказал:

— Внимательно смотрите за моими движениями. Вот так размахиваетесь, а потом вот так бьете!

Я и смотрела: огромный двухметровый мужчина ловко раскрутил посох, ударив моего неудавшегося грабителя ниже колена, отчего тот взвыл и неловко отмахнулся мечом, теряя равновесие. Потом мой спаситель добавил удар по запястью, заставив Леита выронить меч и запричитать.

— Вот, понятно, уважаемая госпожа? Можете попробовать…

Я без раздумий выхватила посох и повторила движение, ударив грабителя в ту руку, которая тянулась к мечу, и заставила его повторно взвыть.

—…ударить по столбу справа, чтобы отработать движение, — растерянно закончил мужчина, переводя взгляд с меня на грабителя и обратно, а потом добавил: — Так тоже очень хорошо, вы отлично все схватываете.

— Ты чего? Я вам манекен для демонстрации ударов?!

— Почему для демонстрации? — влез енот. — Для отработки ударов, неужели непонятно? А потом еще говорит, что я его оскорбил, называя глупым. Если он демонстрацию от отработки даже на себе не отличает, то что я могу про него сказать?!

Мужчина ничего не возразил, оставив меч прямо на полу, он похромал обратно в зал — видимо, пока окончательно не прибили.

— Тише, тише, — я погладила енота по голове, чтобы хоть немного успокоить, а потом повернулась к мужчине: — Благодарю за помощь. И за урок большое спасибо. Никогда не думала, что этой палкой можно так ловко махать.

— Палкой? — взгляд моего спасителя скользнул по посоху, после чего мужчина почему-то закашлялся, словно пытался подавить смех, но взял себя в руки и сказал: — Пожалуйста. Только в следующий раз используйте целительский посох для исцеления, а не избиения.

— Как придется, обстоятельства-то разные бывают, — серьезно ответила я, отчего мужчина вдруг расхохотался. — В любом случае, еще раз вам спасибо. Теперь я хотя бы знаю, как этой палкой драться.

Мужчина начал смеяться так, что у него слезы выступили на глазах. И не прекратил, даже когда я покинула таверну.

Я вышла и осмотрелась: и впрямь малолюдно. Хорошо, что я не побежала сюда. Енот опустился ко мне на плечо.

— Хозяйка-а-а-а, — жалобно позвал он.

— Что такое?

— А я действительно полосатый уродец?

— Нет, конечно. Ты полосатый симпатяга, — совершенно честно ответила я. — Сам же сказал, что этот мужчина глупый, как он может правильно оценить твою внешность?

— Хозяйка, вы правы! Вы так мудры. Из вас определенно выйдет роскошная королева, а лучше — властительница всего мира! — начал предаваться фантазиям енот, пока я бодро шагала к зданию, которое показал мне Кай. Надеюсь, он меня там не заждался.

Неожиданно из обиженного енот резко стал злым:

— А этот мужик! Пусть подождет, я ему устрою еще!

— Он тебя чуть мечом не пришиб, — возразила я, входя в здание. Так, теперь на второй этаж.

— Пф-ф-ф, кто сказал, что я ему попадусь? Он еще заплатит и за полосатого, и за уродца! Пусть запирает свои комнаты, иначе все разберу — до последней щепки! Я все его оружие до последнего шурупа развинчу! Да я все его исподнее на нитки расплету!

Енот продолжал сыпать угрозами, а я, наконец, добралась до нужной комнаты. Кай вернулся или нет? Я потянула за ручку двери, а та, на удивление, поддалась.

Довольно просторная комната с минимумом обстановки. Хм, скромно, но чисто. Но мой сын всегда таким был: когда другие дети могли раскидать, он потом с удовольствием все собирал и расставлял по своим местам.

— Кай? — позвала я, заметив, что сын стоит у шкафа.

— Мам? — как-то слишком нервно отозвался он, а потом я заметила, что он судорожно пытается что-то впихнуть в шкаф.

— Что-то случилось? — тут же поинтересовалась я, закрывая за собой дверь на ключ, и обеспокоенно посмотрела на сына.

Глава 5

— Нет-нет, у меня все в порядке, — тут же сказал Кай, старательно глядя мне в глаза и почти не моргая.

Я подавила вздох — соврал, стопроцентно соврал. Но я не стала допытываться. Во-первых, за четыре года у него могло поднакопиться секретов, во-вторых, я хорошо знала характер своего сына: если он хочет что-то скрыть, то как у него не допытывайся, он ничего не скажет. Да и зачем? Я учила его тому, что чужое личное пространство нужно уважать. Если кто-то не хочет сразу распахнуть душу, то нельзя на него за это обижаться или давить, лучше попробовать завоевать доверие. И мне теперь тоже придется последовать собственному совету. Четыре года — достаточный срок, чтобы сохранить любовь в своем сердце, но недостаточный для доверия. Если то, что Кай пытался скрыть, было серьезным делом, то скоро он сам мне обо всем расскажет, поэтому волноваться не имело смысла.

— Как твои дела? — мягко спросила я. — Теперь мы можем поговорить о тебе?

— Для начала лучше присядь куда-нибудь, мам, зачем стоять? Вон та кровать свободна, только постельное сменили, — ответил Кай и показал на кровать справа, после чего уселся на простой деревянный стул. — Здесь чисто, честное слово! Я прибираюсь каждый день.

Я хмыкнула и опустилась на кровать. Мягкая и удобная. Как раз то, что нужно после такого тяжелого дня. Боже, неужели я и впрямь сегодня была в своем обычном мире, а теперь здесь? Рядом с сыном, и могу с ним поговорить, узнать, как он тут жил. Кстати, вот насчет житья сразу же возник вопрос.

— Двуместный? — удивилась я, впервые внимательно присмотревшись к обстановке: да, кровати было две, стояли параллельно друг другу вдоль стен, но все остальное в комнате было в единственном экземпляре. — А с кем ты живешь?

— Пока один, но иногда ко мне заглядывал один друг переночевать, вот я и привык жить в двухместном номере. И по цене практически нет разницы, — ответил Кай.

— Твой друг — это фея-крестная?

— Точно, только у феи постоянные задания, а эта кровать пока свободна. Точнее, она вообще свободна, — тут же замахал руками сын. — Ты спокойно можешь спать здесь, а моим друзьям придется поискать новое место для ночлега.

— Кай, а разве ты не должен быть сейчас в приюте? — спросила я, а мое сердце дрогнуло: «приют» и «мой сын» в одном предложении казались иррациональной и ужасающей вещью. — Мне обещали, что за тобой присмотрят. Хотя, как я уже поняла, многие обещания не выполнялись либо перевирались, поэтому… о тебе совсем… совсем никто не заботился?

— Мам, все хорошо. Так сразу и не объяснишь. Давай я лучше расскажу тебе о мире, раз уж ты базовые знания не получила? А потом постепенно про все остальное, хорошо? — спросил Кай, на что я лишь кивнула.

— Кхм-кхм, хозяйка. Раз мне тут заботы нет, может, отпустите на полчасика? — спросил амбициозный енот, про которого я благополучно успела забыть. — Я быстренько. Я осторожненько. Я просто разберу ту комнату вашего грабителя — и дело с концом.

— Хорошо, можешь сходить. Но аккуратно, — предупредила я енота и тут же поймала удивленный взгляд сына.

— Тебя пытались ограбить? Когда?

— Нет-нет, не ограбить. Сначала ей сделали предложение руки, сердца и своей сумки, скорее всего, пустой, а потом уже попытались ограбить, — «сдал» меня енот. — Но мы его отшили. Точнее, я. У меня в этом деле богатый опыт, я знаю, как это нужно делать. Правда, нам потом мечом угрожали, но мы по нему палкой «бам» — и он отстал! Точнее, не совсем мы, но если не обращать внимания на мелкие детали, то вполне мы.

Да, если не обращать внимания на одну мелкую, прям о-очень мелкую деталь — огромного двухметрового мужика с огромным мечом. Вообще незаметно! Но свой сарказм я оставила при себе — у Кая и без него глаза были размером с блюдце после откровений енота.

— Полчаса на поход! — скомандовала я еноту, надеясь побыстрее выпроводить его из комнаты, а то его болтовня явно не шла никому на пользу.

— Понял, хозяйка! Выполню все в лучшем виде, — тут же обрадовался енот. — Эх, почему я не бобер? Я бы там не разобрал все, а прогрыз. И быстрее, и эффекта больше. Пух — и здания нет.

— Мне следовало остаться с тобой, — нахмурился Кай. — Я и забыл, что в это время много всяких… личностей, которые охотятся за новичками.

— Охотятся за новичками? А подробнее?

— Новички — те, кто недавно прибыл в этот мир и еще не со всеми вещами разобрался. Таких очень легко определить по поведению и реакциям. Всем, кто перемещается из другого мира, система этого мира дает определенный набор полезных вещей, — объяснял Кай, чуть раскачиваясь на стуле, отчего тот поскрипывал. — Если ты сожмешь кулон в левой руке, то перед твоими глазами появятся предметы, которые словно лежат в ячейках. Это те предметы, которые дала тебе система.

Я автоматически сжала кулон и впрямь увидела перед собой какие-то предметы. Как только я концентрировалась на каком-то одном из них, то сразу в голове возникало понимание, что это за штука и как ее использовать.

— Зелье здоровья, зелье бодрости, сухой паек, сто штук, час полета, — начала перечислять я. — Это оно?

— Да, все верно. Обычно таких позиций под сотню, не меньше. К тому же, ты можешь сказать «деньги», и перед тобой появится сумма денег, которые есть у тебя на счету. Тысячи золотых достаточно, чтобы купить в этом мире хороший дом, найти добротное снаряжение или открыть свой небольшой бизнес.

— О, у меня почти две тысячи, — удивленно сказала я. — Получается, по меркам этого мира я довольно богата? Всем такие суммы дают?

— Да, это довольно много. Не всем, у многих суммы значительно скромнее, однако я не знаю никого, кто получил бы меньше пяти сотен золотом. От чего зависит — никто не знает, — развел руками Кай, но со стула не свалился — так и продолжил раскачиваться. — Все то, что дала тебе система, — это очень нужные вещи в этом мире. Многие жители копят на эти вещи годами. Эти вещи нельзя украсть или отобрать силой. Но если вдруг ты выйдешь замуж за кого-то, то твой муж автоматически получит доступ к этим вещам.

— То есть, мне просто пытались предложить сделку? — сообразила я. — Мое обучение взамен на эти вещи?

— Это не сделка, а мошенничество, мам. В этом мире мало лекарей, они куда более востребованы, чем танки, и уже тем более, чем атакующие классы. Без танка команда выживет, если сражения легкие, а вот без лекаря — никак, — сказал Кай, а потом, видимо, заметил, как я нахмурилась, и сразу понял, в чем проблема: — Рассказать, по какому принципу тут охотятся на порождений тьмы?

— Да, конечно. А потом объясни, почему, кроме взрослых, этой охотой занимаются еще и дети, — строго добавила я. Видела я, конечно, очень мало в этом мире. Но уже по людям в таверне могла заметить, что детей там не было. Мой сын — единственный. И что-то мне подсказывало, что дело совсем не в том, что его заставляют.

Кай смотрел на меня прямо, он определенно не чувствовал себя виноватым. Это хорошо, значит, не какая-то глупая авантюра.

— Смотри, мама. Система должна была тебе сказать, что в этом мире существует система классов. Твой класс — лекарь, во время битвы ты должна лечить. Есть еще танк, который во время битвы привлекает порождения, действует на них, как красная тряпка на быка, чтобы они видели только танка и бросались только на него. А есть атакующие — это те, кто ответственен за то, чтобы убить этих порождений тьмы, пока танк привлекает внимание, а лекарь лечит. Среди атакующих есть разные классы. Я, например, лучник. Мое оружие — лук, стреляю, чтобы убить порождений. У меня есть знакомый мечник, он прекрасно владеет мечом.

— Понятно.

— Идеальная битва с порождениями тьмы выглядит как-то так: первым врывается танк, который привлекает порождений тьмы, потом начинают нападать мечники и другие мастера ближнего боя. Чуть дальше стоят лучники и отстреливают всех порождений, которые переключают свое внимание с танка на мечников или лучников.

— А лекарь?

— А лекарь стоит дальше всех и лечит тех, кто пострадал, — закончил Кай. — Вот, собственно, и все.

— Не все, — сказала я. — Меня все еще интересует, почему дети вынуждены заниматься чем-то настолько опасным. Это ведь настоящая битва! Ты же можешь умереть!

— В том-то и дело, что не могу, — улыбнулся Кай. — Этот мир защищает нас от смерти. Все мое тело, как и твое, пропитано светом. Он буквально в каждой частичке. Когда мы получаем повреждения от порождений тьмы, тогда этот свет уменьшается. Как только он уменьшится до определенного предела, нас перенесет на алтарь восстановления. День-два — и ты цел и невредим. Поэтому, мам, честное слово, в этих сражениях нет абсолютно никакой опасности. Любое повреждение исчезает. Если ты болен, то достаточно двух-трех дней на алтаре, чтобы снова стать здоровым. Здесь нельзя умереть, случайно вывалившись из окна, или утонуть. Любое повреждение, которое опасно для жизни, приводит человека на алтарь восстановления, — сказал Кай, а потом неожиданно широко зевнул.

Ох, а за окном ведь уже даже не вечер, а ближе к ночи. В одном-единственном широченном окне, которое находилось прямо напротив двери, была настоящая чернота. Поразительно! Но пора уже было и поспать. Конечно, я еще столько хотела узнать! У меня на сердце было неспокойно оттого, что я не понимала пока, через что пришлось пройти моему сыну, когда меня не было с ним рядом. Но здоровье моего ребенка важнее беспокойства.

— Кай, какие у тебя планы на завтра? — спросила я.

— М-м-м, показать тебе город? — робко уточнил мой сын, а потом расплылся в хитрой улыбке: — Заодно и познакомлю тебя кое с кем. Как раз с человеком, который обо мне заботился. Я решил покинуть приют только благодаря его поддержке. Сначала меня даже проверяли, ем ли я три раза в день. Если мне нужны были какие-то зелья, то они всегда оказывались на столе или на тумбе. Когда я решил охотиться на порождений, именно он меня всему научил. Именно этот человек прикрывал мою спину.

В голосе сына я слышала искреннее восхищение и неподдельную благодарность. Признаться, я сама начала испытывать такие чувства к этому человеку. И впрямь фея-крестная. Надеюсь, у меня получится с ней поладить.

— Это отлично! Тогда давай пока поспим, а потом ты мне все расскажешь? — спросила я.

— Я тебе все расскажу, мам, но можно и сейчас. Я совсем-совсем не хочу спать, — заверил меня Кай, снова не удержавшись от зевка.

— Хорошо, хорошо, вот только я хочу, ладно? — улыбнулась я. Соврала без зазрения совести — спать мне совсем не хотелось, но разве я могла позволить своему сыну и дальше клевать носом, сидя на жестком стуле?

Только встал вопрос, в чем мне спать. Я планировала улечься поверх покрывала в своем платье. Не очень гигиенично, но искать сменную одежду ночью попросту глупо. Но тут заговорил Кай:

— Ах да, мам, тут тебя переодевает магия. Если захочешь поменять одежду, то нужно сказать «боевой комплект», «повседневный комплект» или «ночной комплект». Система уже положила все смены вещей тебе прямо в сумку, осталось только сказать — и ты мгновенно окажешься в нужном тебе наряде.

Вот это было чертовски здорово! Произнеся «ночной комплект», я оказалась в длинной белой сорочке, которая куда больше походила на платье, чем на ночную рубаху. Но и это гораздо лучше, чем спать в странном зеленом платье.

Кай, пока я возилась с переодеванием, уже оказался в постели. Я подошла и присела на его кровать, ласково погладив его по голове.

— Мам?

— Спокойной ночи, милый, — сказала я, целуя его в лоб. — Твоя мама очень счастлива, что наконец-то может сказать эти слова тебе.

— И тебе спокойной ночи, мам, — растерянно сказал Кай, после чего свет в комнате стал постепенно тухнуть. Магия, везде магия…

Когда я уже устроилась в своей постели, то услышала тихое:

— Я тоже счастлив, что могу это сказать, мам. Очень.

Я молча сглотнула слезы и уставилась в темный потолок — лампы в комнате отключились. Сон не шел, что неудивительно. Когда у меня бывали слишком стрессовые и насыщенные дни, я могла не спать целые сутки. Такой уж организм. Зато появилось время поразмышлять и разложить все происходящее по полочкам. Сейчас я немного жалела, что выбрала класс лекаря. Конечно, я могла лечить, но что я могла сделать, если на моего сына снова побежит какой-нибудь огромный волчара? Сломать об этого монстра посох? А еще надо бы поинтересоваться, как тут дело обстоит с жильем. Не проще ли купить нам дом, открыть какой-нибудь небольшой бизнес и жить мирно?

Я тихонечко вздохнула и перевернулась на бок. Я держала глаза открытыми, поэтому они привыкли к темноте, а я могла различать очертания. И именно поэтому я заметила, что кто-то лезет к нам в окно. Мужчина влезал боком, поэтому у него был обзор на ту сторону, где была кровать моего сына, а не на мою.

Грабитель? Снова? Что за мир-то такой, а?

Я тихонько поднялась с постели и мелкими шажками стала приближаться к мужчине со спины, который успел поставить одну ногу на пол. Так, спокойно, достать посох, дождаться, пока грабитель полностью влезет, а потом ударить так, как учил тот мужчина из таверны!

— Ай! — вскрикнул грабитель, когда я без жалости ударила его посохом под колено, а потом еще приложила по спине и по голове. Скажете, жестоко? А не жестоко влезать в комнаты, где только женщина и ее ребенок? Да и Кай сказал, что в этом мире умереть нельзя. Ну, по крайней мере, я на это надеялась.

Грабитель рухнул на пол с оглушительным звуком. Он, конечно, сам был тяжелым, но в основном звенели всякие металлические штуки, которые то ли были распиханы по карманам, то ли еще где-то.

— Мам, что случилось? — сонно спросил Кай, приподнимаясь в постели на локтях и глядя в мою сторону.

— В-вора поймала.

Потом Кай что-то сделал — в комнате сразу загорелся свет. И я смогла рассмотреть нашего вора: огромный, двухметровый, на лице — щетина, минимум трехдневная, а то и больше, волосы белые-пребелые… И парочка кинжалов и чего-то еще непонятно валялось рядом — явно выпало при падении. Этот вор был точной копией моего спасителя! Мой сын встал с постели, подошел ко мне и внимательно осмотрел мужчину, который лежал плашмя на полу.

— Это не вор, — ответил Кай, нервно хихикнув.

— А кто? — спросила я, продолжая сжимать в руках посох, которым ловко вырубила мужчину, залезшего в окно.

— Кто? Эх, мам, помнишь, я только сегодня тебе рассказывал, что повстречал в этом мире одного хорошего человека, который отнесся ко мне как к родному ребенку, и хочу тебя с ним познакомить? — грустно вздохнул мой сын Кай, опускаясь на корточки возле мужчины и бесцеремонно тряся того за плечо.

— Да, помню. Ты еще говорил, что этот чудесный человек как добрая фея-крестная. Помог тебе уйти из приюта, прикрывал тебя в сражениях, приносил еду и, разумеется, давал тебе исцеляющие зелья. А еще ты сказал, что этот человек словно прекрасная фея из сказки!

— Да, все так и есть. Вот, ты с ним и познакомилась, — еще более грустно вздохнул Кай.

— Я все понимаю, но скажи мне на милость, где ты видел двухметровых небритых сказочных фей-крестных мужского пола, вооруженных до зубов?!

Глава 6

— Ну, мам, я же не в прямом смысле его феей называл! Фигурально, фигурально выражался. Внутри он и впрямь не уступает этой самой фее по доброте душевной, — сказал Кай, продолжая трясти мужчину за плечо.

— А всякие железки из него вываливаются тоже по доброте душевной? — спросила я с нервным смешком. — Чтобы особо яро выразить эту самую доброту?

— Ты притворяешься! — вдруг возмущенно сказал мой сын, а потом встал и стукнул бедного… фея ногой по плечу. — Вставай! Очень смешно! Я думал, что моя ма тебя прибила! И ты телепортируешься на алтарь, а ты тут молча лежишь и делаешь вид, что ни при чем. Ты чего молчишь?

— Я? Я отхожу от шока, мелкий. Меня еще никто не бил…

— Да? А как же тот великан, который вмазал тебе по башке, потому что ты сказал, что ни с кем драться не будешь, пока не доешь?

— Не напоминай, пожалуйста, — смущенно пробормотал мужчина, утыкаясь лицом в пол.

— Да? А может, напомнить тебе о том, как тебя копьями потыкали слабенькие гоблины? — продолжал мой сын. Ехидно и ни капли не стесняясь! И это мой всегда вежливый сын?

— Мелкий, от них урона ни на грамм, мне лениво было уклоняться, — тяжело вздохнул мужчина. — И ты мне не дал закончить. Я в шоке не от того, что меня бьют. А от того, как и чем меня бьют.

Я посмотрела на свой посох, присмотрелась еще раз к мужчине и подавила грустный-прегрустный стон.

— Ты о чем? — спросил Кай, протягивая руку мужчине, который тут же взялся за нее и встал. Не думаю, что этому человеку и впрямь была нужна помощь. Но хорошо, что он не стал отвергать ее — моему сыну явно было приятно, что на него полагаются как на взрослого.

— О том, что еще никто и никогда не сбивал меня с ног моим ударом, — сказал мужчина, повернувшись ко мне. — У твоей мамы бесспорный талант… хорошенько бить людей лекарским посохом.

— Мам, познакомься, это Итан. Он здорово мне помог после того, как я покинул приют. Итан, познакомься, это моя мама, — сказал Кай.

— Очень приятного познакомиться, мама Кая, — ехидно улыбнулся Итан.

— Кьяра, мою маму зовут Кьяра, — тут же исправился Кай.

— Очень приятно, — сказала я, все еще не зная, как относиться к этому человеку.

Судя по тому, что он совершенно без какой-либо причины вступился за незнакомую женщину в таверне, а также присматривал за чужим ребенком, то он определенно добрый малый. Смущало меня в моем суждении всего ничего: огромный меч, сурово-насмешливое выражение лица и пара килограмм острых железок, которые из него вывалились. Однако нет людей без недостатков. За одно то, что Итан присматривал за моим сыном, я должна быть ему очень и очень благодарна.

— И мне будет еще приятнее, — сказал Итан и принялся собирать свои разбросанные железки, — если вы, Кьяра, все-таки опустите посох. Или, по крайней мере, прекратите держать его в такой позиции, из которой легко ударить. Я не пострадаю, конечно, но все равно больно.

— Ох, извините, — ответила я, тут же представляя, как посох исчезает.

— Итан, а ты почему здесь? Ты же планировал вернуться лишь через несколько дней, — спросил Кай.

— Закончил раньше. А никаких толковых охот на порождений тьмы в ближайшее время не предвидится. Только парочка команд собирается поохотиться завтра на гоблинов. А это для совсем неопытных, ни тебе, ни мне там ничего делать…

— Да, но есть что делать моей маме, — радостно сказал Кай. — Мам, это отличная возможность!

У моего сына загорелись глаза, он смотрел на меня с чистым восторгом.

— Возможность для чего? — осторожно поинтересовалась я.

— Возможность научиться сражаться с порождениями тьмы!

— И, наконец, попробовать применить этот посох по его прямому назначению, — тихонько сказал себе под нос Итан, но я услышала.

— Зачем? — спросила я, глядя на этих воинственных охотников с порядочной долей скепсиса.

— Что зачем? — хором спросили мой сын и его «фей».

— Зачем мне сражаться с порождениями тьмы? — уточнила я. — Какой в этом прок? Разве не лучше заняться чем-то полезным или хотя бы более выгодным?

— Бить порождений тьмы — довольно выгодно… — начал Итан, а потом вздохнул. — Когда убиваешь порождений, то свет дает тебе определенные бонусы, чтобы в следующий раз тебе было проще убивать эти порождения.

— То есть, нужно уничтожать порождений тьмы, чтобы их потом было проще уничтожить? — сделала я вывод, едва подавив желание высказаться о логике отдельных товарищей.

— Так сразу и не объяснить, мам, там очень много всего по итогу, — сказал Кай. — Но система этого мира за убийство порождений дает всякие нужные вещи. Например… например, за то, что я убил волка, я получил его шкуру. Потом я продам ее ремесленнику и получу деньги, которые могу потратить на то, что нужно мне.

— Например, на снаряжение, чтобы бить порождений тьмы, — догадалась я. — Но, если я правильно поняла, когда ты говорил про бизнес, то можно заработать деньги и альтернативными методами, не прибегая к убийству порождений тьмы?

Кай угрюмо замолчал, за него ответил Итан:

— Да, все верно. Но истреблять этих монстров намного проще, чем вести свой бизнес, Кьяра.

— Кому как. — Я развела руками.

— Ты запретишь мне охотиться на порождений? — расстроенно спросил Кай, видя мою довольно негативную реакцию.

Очень сложный вопрос, особенно на ночь глядя. И что мне ответить? Разумеется, я не хотела, чтобы мой сын сражался с чем-то непонятным, что имело когти, клыки и было раза в три больше его самого. Но в то же время пострадать Кай не мог и, судя по всему, ему это дело нравилось. Имела ли я право ему что-то запрещать? Для начала мне самой надо в этих охотах поучаствовать, чтобы самой понять, что там происходит. Да и спокойнее будет, если я буду рядом с Каем и смогу ему помочь.

— Давай мы поговорим об этом попозже? — попросила я, улыбнувшись. — Как я могу что-то запрещать, в чем совсем не разбираюсь?

— Разумное решение, — поддержал меня Итан. — Посмотрите на этот мир, изучите, как тут живут люди, поймете, что охота на порождений тьмы — отличное и довольно безопасное ремесло. И тогда уже подумаете, чем заниматься. Но Кай, несмотря на возраст, довольно успешно сражается, было бы глупо не позволить его таланту развиваться.

Я еще раз напомнила себе, что реалии этого мира отличаются от привычного мне, и не нужно все воспринимать через призму старого опыта. Возможно, в моем мире сражение — это что-то дикое. А здесь все наоборот.

— Кстати, Итан, а ты чего так поздно пришел? — спросил Кай. — Я понял, что ты закончил с работой раньше, но ты ж обычно ночью не вваливаешься, что-то случилось?

— Я подумал, что мне стоит напомнить тебе об одной вещи, о которой ты постоянно забываешь, мелкий, — сказал Итан. — Тебе завтра надо показаться в приюте, отчитаться, что ты в порядке, у тебя есть деньги и место проживания. Если ты забудешь, то мне опять придет штраф. Помни, что тебе позволили жить отдельно только потому, что я подписал соглашение. Я, конечно, могу заплатить штраф — это не проблема. Но потом эти бюрократические кры…люди мне всю плешь проедят, пожалей, а?

— Спасибо, Итан, чуть не забыл, — сказал Кай, а потом яростно взлохматил свои волосы. — А-а-а! Я ж обещал маму по городу провести, рассказать немного. А до приюта пилить четверть дня. И только в одну сторону! А на сколько я там застряну…

Кай выглядел по-настоящему расстроенным, отчего стало спокойнее на душе: несмотря на разлуку, мой сын действительно очень стремился наладить наши отношения.

— Ничего страшного, я могу сходить вместе с тобой, — предложила я, но Кай помотал головой, бросив отчаянный взгляд на Итана.

— Нет смысла, — тут же сказал Итан — слишком поспешно, чтобы его вмешательство выглядело естественным. — Вам, скорее всего, придется прождать несколько часов под кабинетом, пока Кай предоставит все отчеты о своем проживании.

— Ничего страшного, подождать — не проблема, — упрямо сказала я.

— Возможно, мам, но ты же до сих пор мало что знаешь об этом мире. Не попадешь ли ты в неприятности, пока я буду просиживать штаны в кабинете? — возразил Кай, после чего его лицо озарилось улыбкой: — Ой, у меня отличная идея! А что если Итан расскажет тебе немного об этом мире? Он всему научит даже лучше меня! А я как раз вернусь ко времени охоты на гоблинов. И пойдем все вместе?

Я очень хотела понять, что скрывает от меня мой сын. Чем дальше я на это смотрела, тем яснее осознавала, что дело совсем не маленькое. Но еще я прекрасно понимала, что на каждое мое возражение найдется отговорка. Так не проще ли мне будет расспросить Итана о том, что происходит в жизни моего сына? Это была лучшая возможность, поэтому я, долго не думая, согласилась с предложением Кая.

— Вот и отлично, — сказал Кай, а потом спохватился и робко спросил у мужчины: — У тебя же получится?

— Получится, мелкий, все получится, — с усмешкой ответил Итан. — Ладно, раз я успешно обо всем напомнил, то встретимся завтра? С вами, Кьяра, если вы не против, то внизу утром. А для охоты на гоблинов соберемся за полчаса до начала около столба времени.

— Договорились, — согласился Кай, на лице которого отчетливо проступило облегчение.

— Отлично, — сказал Итан, открывая окно.

— Не лучше ли выйти через дверь? — спросила я, но мужчина уже спрыгнул вниз, откуда донеслось:

— Так быстрее! До встречи.

Я прикрыла за этим… феем окно, после чего спросила Кая:

— А теперь спать?

— Да. Еще раз спокойной ночи, мам.

Я снова улеглась в постель. Мелькнула мысль, что у енота уж очень специфическое ощущение получаса. Я искренне понадеялась, что он в порядке, и заснула.

Енот был в порядке — я убедилась об этом на следующее утро, как только открыла глаза и обнаружила, что тот разлегся прямо напротив моего лица на подушке. А еще говорят, что коты наглые. Кажется, кое-кто им ничуть не уступает.

— Доброе утро, мам, — сказал Кай. — Ты еще поспишь или будешь вставать?

Он уже был одет и собран. И даже постель была заправлена. Неужели я такая соня? Я приподнялась и глянула в окно: если сейчас и утро, то довольно раннее. Так что есть вероятность, что за четыре года мой сын превратился из классической «совы» в не менее классического «жаворонка».

— И тебе доброе, — ответила я, потягиваясь в постели. — Конечно, встаю.

Сегодня по плану был очень насыщенный день, зачем разлеживаться в постели? Когда я мигом оказалась в походной одежде, то не могла не порадоваться магии — очень удобно.

— О, хозяйка! Доброе утро! — бодро заголосил енот. — Я немного задержался вчера, но все сделал в лучшем виде!

— Немного? — фыркнул Кай в ответ.

— Немного, конечно, — енот не обратил никакого внимания на слегка ехидный тон Кая. — Но это все лишь ради высшей цели — идеальной мести. Знаешь, что я сделал, хозяйка? Знаешь?

— Не знаю, — ответила я.

Не из-за того, что было любопытно, а потому что создавалось ощущение, что енот не отстанет, пока не расскажет все.

— Я нашел бобра! Большого-пребольшого! И мы вместе разобрали-развалили домик того дурака!

— То есть, всю ночь вы разбирали дом? — уточнила я.

— Нет-нет, только половину ночи, — честно сказал енот.

— А вторую половину вы что делали? — спросила я, чувствуя, что ответ мне явно не придется по душе.

— А вторую половину мы рисовали красивое послание перед его домом, чтобы он знал, от кого подарок

— И что за послание вы с бобром оставили? — я спрашивала спокойно, но мысленно уже стонала — что-то мне подсказывало, что этот милый амбициозный енот помог приобрести мне врага на веки вечные.

— Передавали «привет» от будущей повелительницы мира и напоминали, что к таким персонам надо относиться с должным уважением и почтением, а не предлагать свое бренное тело, маленький меч и мелкое сердце! — гордо возвестил енот.

Глава 7

Не схватилась я за голову от слов енота только по одной простой причине — от шока застыла соляным столбом.

— Хозяйка, хозяйка, вы не рады?

— Как думаешь, буду ли я рада тому, что ты совершил преступление, за которое кого-то из нас по законам, которых я даже не знаю, могут посадить или заставить платить штраф? — спросила я, уже зная, как проучу не в меру активного и амбициозного енота.

— Эм, хозяйка, а зачем вам посох? — настороженно спросил енот.

— В воспитательных целях, — ответила я. — Разумеется, я против насилия, но иногда, думаю, сделать исключение можно.

— К-какого н-насилия? — енот посмотрел на мой посох. — Хозяйка, вы меня хотите убить?!

— Здесь не умирают, верно? — напомнила я.

— Тогда покалечить?!

— Ну что ты! Я же лекарь, исцелю, — улыбнулась я этому негоднику.

— Но вы не умеете!

— Заодно и научусь, сплошная польза, — сказала я еноту, который смотрел на меня полными ужаса глазами.

— А если я скажу, что так больше не буду? — робко попросил енот, пытаясь состроить жалобную мордашку. Бесполезно. Хитрость так просто не стереть.

— Как так ты не будешь поступать? — спросила я.

— Подговаривать бобров разрушать чужие дома? Разбирать вещи до ниток, а предметы до винтиков? — начал перечислять енот, загибая пальчики на своих лапах. — Бросать чужие важные документы в ночной горшок? Подкладывать чужое исподнее под подушку, чтобы любовница отбила что-то ценное?

Однако… обширный у енота список. Я еще не была уверена в том, что получила врага? Что ж, теперь я точно знаю: где-то в новом мире бродит смертельно обиженный на меня мужик.

— Нет, милый мой фамильяр, неправильно.

— Тогда что? — растерянно спросил енот и оглянулся на Кая, словно искал у него подсказку.

— Кай, закрой, пожалуйста, уши, — попросила я сына. — Тут немного взрослый разговор, хорошо?

Точнее, не взрослый. Я всего лишь планировала научить енота кое-чему нехорошему. Он взрослый, делает глупости, так что ему это будет важно и полезно знать. А вот моему сыну определенно не стоит — он слишком хороший ребенок для таких вещей.

Кай наблюдал за нашей с енотом перепалкой с огромным интересом. Он-то прекрасно знал, какая я, когда злюсь. И, разумеется, что я никогда не подниму посох на кого-то настолько маленького и беззащитного, хоть и редкостно «вредительного». Но вот попугать могу с легкостью, чтобы усвоил кое-какие вещи на будущее.

Поэтому он без малейших колебаний послушался меня:

— Хорошо. Надолго мне уши закрывать?

— Две минуты, пожалуйста, — попросила я, а потом, увидев, что Кай подошел к окну, отвернулся, зажмурился и плотно прикрыл уши, четко сказала еноту: — Когда творишь такие пакости, делай это так, чтобы никто не догадался. Понял?

— Х-хозяйка? — ох, кажется, я вогнала в шок амбициозного енота. Ну, не только ему меня удивлять?

— Не смей оставлять улики. Надпись — улики, разбор вещей — улики. Если хочешь кому-то сделать пакость, будь добр, сделай так, чтобы никто в этом мире не понял, что это ты, хорошо?

— Мне следующий раз лучше эти вещи закопать? — робко уточнил енот.

— Если ты сможешь сделать так, чтобы никто их не нашел, а хозяин вещей не вычислил ни тебя, ни меня, ни кого-то из нашего окружения, то закапывай.

— П-понял. Хозяйка…

— Что?

— Мам, я открываю уши! — предупредил меня Кай, тут же поворачиваясь в нашу сторону.

Енот, который после своих последних слов смотрел на меня с приоткрытым ртом, вдруг спрыгнул на пол и начал кататься туда-сюда: от входной двери к окну и обратно.

— Мам, что с ним? Ты его слишком сильно напугала? — обеспокоенно спросил Кай.

— Вроде бы нет, — растерялась я, тут же заставляя свой посох исчезнуть — ну хоть чему-то научилась. — Енот, ты как? Ты в порядке? Енот?

— Я как? Я в восторге! Хозяйка, вы обалденная! — сказал енот, продолжая кататься по полу, судя по всему… от радости и этого самого восторга. — Хозяйка из хозяек! Твои слова такие мудрые, такие прозорливые! Мне стыдно, что я сам до этого не догадался!

— Может, и потрясающая, но до сих не представляю, что нам будет за твое отмщение. Кай, не знаешь, чем обернется творчество енота для нас? — спросила я у сына.

Тот отрицательно помотал головой:

— Без понятия. Я никогда такого не делал, так что не знаю, что будет. Спроси обязательно у Итана. Обычно за разрушение чужого имущества платится штраф, но у тебя ситуация чуть сложнее. Если я правильно понял, то тот мужик тебе угрожал, так что, возможно, и ничего не будет.

— Хорошо, обязательно спрошу, — сказала я. — Мы сейчас спускаемся вниз?

— Ага, поедим чего-то. Я, кстати, выполняю твою просьбу, можешь спросить у Энри.

— Какую просьбу?

— Ем кашу по утрам. Энри мне постоянно ее готовит, — улыбнулся Кай, а я не сдержалась и растрепала его волосы: все равно у него на голове бардак, быстрее причешется.

— А зубы чистишь? — строго спросила я.

— Заклинание очищения, — сказал Кай. — Тут не существует ни пасты, ни зубной щетки. Ты просто используешь заклинание — и уже чистенький с ног до головы.

— Тут нет ванных и душа? — с ужасом спросила я.

— Есть, но больше для удовольствия, — ответил Кай, а потом повернулся к еноту и сказал: — Эй, мы уходим, ты тут останешься. Мам, дай ему имя, а? А то как-то неудобно обращаться.

— Имя? Сложный вопрос, — вздохнула я.

— Почему? — удивился Кай.

— Пока на ум приходят только очень ехидные слова, — шепотом ответила я, а потом, чтобы не обидеть енота, громче добавила: — Над такой важной вещью надо обязательно тщательно подумать.

Я очень рассчитывала, что смогу с утра еще немного поговорить с Каем, но увы. Во время еды он был не очень разговорчив, да и его нервозность мне не нравилась. Он пытался ее скрыть, но кое-какие привычки — дергание кончиков волос, потирание ложки между большим и указательным пальцем — выдавали с головой. За четыре года могло многое произойти, но я знала характер своего ребенка. Кай смелый, упорный и на удивление самостоятельным. В принципе, дети, которые тяжело болеют, взрослеют намного быстрее сверстников. Что заставляло его волноваться? Приют — это всего лишь обычное учреждение, Кай в свои восемь таких навидался. Сходить туда — формальность, если я правильно поняла. Так почему Кай казался таким обеспокоенным? И почему не позволял пойти ни мне, ни Итану?

С этими тяжелыми мыслями я принялась за еду. Мы с сыном успели съесть наш завтрак — на удивление вкусную кашу на молоке, — как в столовую зашел Итан.

После чего все закрутилось с дикой скоростью: Кай запихнул в себя остатки завтрака, оттащил Итана в сторону и начал что-то ему втолковывать, на что тот лишь послушно кивал. Я услышала лишь то, что теперь Итан отвечает за меня головой и остальными ценными частями тела.

— Удачи в дороге! — я только успела пожелать Каю, прежде чем он, махнув рукой на прощанье, оставил нас с Итаном вдвоем на первом этаже гостиницы.

Итан присел за столик, открыл книгу и начал читать. Что ж, спасибо ему, что терпеливо позволил мне закончить завтрак. Как только я доела, то книга из рук «фея» сразу же исчезла. Только после этого я пристально посмотрела на Итана. Он ответил мне не менее пристальным взглядом. И я предвкушающе улыбнулась.

— М-м-м, Кьяра, позвольте спросить…

— Давайте перейдем на «ты»? — попросила я, не прекращая улыбаться ценному источнику информации о прошлом моего сына.

Перед тем, как его расспросить, нужно хотя бы установить не такие формальные отношения. В конце концов, мужчина, который по какой-то причине заботился о моем сыне, заслуживал самого хорошего, самого дружеского отношения. Да и об Итане неплохо узнать хоть что-то — нам еще не раз пересекаться, судя по всему.

— Можно. Послушай, Кьяра, давай обойдемся тогда без лишних расшаркиваний? Не надо мне улыбаться так, словно на мое предложение о замужестве ты ответила бы категоричным «да».

— Я и не пыталась, — растерянно сказала я, посчитав, что Итан шутит.

— В следующий раз, когда будешь так «не пытаться», — с долей ехидства сказал Итан, — посмотри на себя в зеркало. И не удивляйся, если получишь еще пару предложений руки и сердца, но уже совсем не из-за инвентаря и класса.

Хотела я узнать что-то про Итана? Узнала. Комплименты у него выходят заковыристые, но приятные. Я, конечно, знала, что выгляжу чуть моложе своих тридцати пяти, но не настолько же, чтобы получать по предложению каждый день.

— Ладно, если ты не хочешь лишних расшаркиваний, скажу прямо, — вздохнула я. — Мне нужно узнать о прошлом моего сына.

— Что именно? — уточнил Итан, а потом предложил: — Давай-ка все-таки выйдем отсюда и поговорим на улице. С утра там малолюдно, заодно я познакомлю тебя с городом.

— Лучше все-таки с тем, как тут жилось моему сыну без меня, а с остальным успеется, — пробормотала я, но меня услышали.

— Все потом. Прошу, свежий воздух, — Итан услужливо распахнул входную дверь, позволив мне первой пройти.

На улице и впрямь практически никого не было. Милый уютный город с не менее уютными домиками и разными высаженными цветочками. Жаль, я вчера вечером это не рассмотрела. Мы с Итаном пошли прямо по мощеной камнем центральной дороге.

— Уже можем поговорить? — уточнила я.

— Конечно. Что тебя интересует?

— По правде говоря, все. Я слишком много пропустила в жизни своего сына, — я улыбнулась, но была уверена, что эта улыбка совсем не красивая, а наверняка самая жалкая в моей жизни. — Да и Кай что-то очень упорно от меня скрывает, но я не могу понять что. Мне неспокойно.

— А нужно? — спросил Итан. — Знать то, что он от тебя скрывает?

Я нахмурилась. Хороший вопрос. Конечно, я прибыла только-только, мало понимало, но мое материнское сердце в упор мне твердило, что с поведением Кая что-то не так. И это не шутливая попытка скрыть какую-нибудь глупость, это что-то серьезное.

— Нужно, — ответила я, глядя Итану в глаза. — Если потребуется, то я не покажу ему, что знаю что-то. Но в случае, если ему будет нужна помощь, я хотя бы буду готова. Поэтому, Итан, пожалуйста, скажи мне, почему Кай покинул приют так рано? Мне кажется, что это ненормально. В моем мире мне гарантировали, что он спокойно сможет жить в приюте до совершеннолетия, не испытывая проблем с едой, деньгами и учебой.

— Да, — подтвердил Итан. — Обычно в приютах живут до восемнадцати, редко до шестнадцати лет, а только потом отправляются в свободное плаванье.

— Тогда почему Кай решил уйти? — встревоженно спросила я. — Какие у него были причины?

Ответ Итана оказался слишком неожиданным:

— Я не знаю, Кьяра. Я спрашивал, но он мне ничего не рассказал. А в тот момент, когда это случилось, мы еще не так хорошо ладили, чтобы я посмел разузнавать о чем-то или проводить расследование.

— Тогда можешь рассказать мне все, что знаешь об этом приюте?

Глава 8

— Сразу скажу, что приют — это совсем не такое страшное место, как ты себе могла вообразить, — начал Итан. — У каждого своя комната, на каждых пять детишек по одному учителю и одному воспитателю. Кормят хорошо, учат, телесные наказания запрещены, драки запрещены. И, несмотря на довольно благодушную атмосферу, детей готовят к жизни в этом мире.

— Если не страшное, то почему мой сын ушел оттуда? — спросила я. — И как двенадцатилетнего ребенка отпустили одного? Это разве нормально?

— А его одного и не отпустили бы, — возразил Итан. — В его возрасте можно было уйти из приюта только в том случае, если кто-то за него поручится.

В этом мире совершеннолетним считались лишь те люди, которые достигли шестнадцати лет. И только с этого возраста можно было жить самостоятельно, оплачивать съем комнаты или покупку дома. Если бы, например, кто-то возраста Кая попытался снять комнатку, то люди вокруг тут же стали бы разбираться, что случилось. Они бы не отправили его в приют обратно, вовсе нет. Сначала бы выяснили, как оказался один, почему ушел, если бы нашли вескую причину побега из приюта, то отправили бы жалобу в совет города, который бы занялся приютом и проверкой… Но, в любом случае, жить одному бы не позволили.

Другое дело, если за ребенка поручался кто-то из взрослых, который брал на себя финансовые и другие вопросы. Разумеется, абы кому взять ответственность не позволяли. Изучали по всем параметрам: и репутация, и образ жизни, и наличие средств на счету, и отсутствие вредных привычек, и даже то, как человек сражался с порождениями тьмы, если это было его основной работой… Если хоть где-то или хоть что-то вызывало подозрения, то ребенок оставался в приюте. Каждые три месяца ребенок должен был возвращаться в приют, чтобы там удостоверились, что с ним все в порядке. И, кроме всего прочего, проверили его знания и выдали новые учебники.

Именно сегодня подошло время Кая отчитаться в приюте, что он нормально жил, хорошо ел и учился тому, что должен знать каждый человек в этом мире.

— В приютах дают очень хорошее всестороннее образование, — сказал Итан, а потом добавил чуть ехидно: — Рассказывают не только о порождениях тьмы и борьбе с ними, но и о других вещах.

Я удовлетворенно кивнула. Об учебе Кая я до этого момента даже не задумывалась — некогда было. Сам мир мне немного напоминал средние века: милые домики, брусчатка под ногами, цветочки везде. Разве что, в отличие от средневековья, на улицах было чисто и приятно пахло. И, естественно, можно было бы подозревать, что никакого обучения тут нет. Хорошо, что я этого даже предположить не успела.

— И кем ты приходишься Каю? Опекуном? — спросила я.

— М-м-м, если переводить на реалии моего прошлого мира, то да, — задумчиво произнес Итан. — Здесь меня называют поручителем. Я поручился, что у Кая будет жилье, еда, он не пострадает, если вдруг решит отправиться в запретные земли, у него не будет никаких проблем с законом. И много других вещей.

Если бы я прислушалась к фразе Итана внимательнее, то я бы поняла, что есть кое-какая несостыковка с тем, что мне рассказывал Кай. Но мои мысли занимали другие вещи. Во-первых, по какой причине Итан взял на себя такую ответственность? Это не только присмотр за чужим ребенком, но и денежная нагрузка: если я правильно поняла, то именно Итан оплачивал проживание в том постоялом дворе. А во-вторых, я услышала заветную фразу — «проблемы с законом». И сразу же вспомнила, что вылетело из моей головы.

— У меня есть еще один вопрос по поводу закона, — сказала я, отчего Итан посмотрел на меня внимательно и как-то подозрительно. — Если фамильяр сделал что-то… противозаконное, то ответственность за его действия будет лежать на хозяине?

— Противозаконное? — удивился Итан. — Фамильяры — отличные помощники, которые хорошо знакомы с порядками в этом мире и городе. Стой, это твой енот?

— Это мой енот, — подтвердила я.

— И что он сделал? — тут же живо поинтересовался Итан. — Снова кого-то оскорбил? Так это ничего страшного, за словесные дуэли ничего не будет.

— Помнишь того мужчину, который предложил мне разделить инвентарь?

— Он вроде замужество предлагал? — правая бровь Итана выразительно поднялась вверх.

— Я предпочитаю говорить о сути вещей, — сказала я, но не стала развивать эту тему. — Так вот, мне кажется, что енот немного нарушил закон в отношении этого человека.

— И что твой фамильяр сделал? Если он разобрал какую-то вещь, то ничего страшного… — начал Итан, но я его перебила:

— А если дом?

— Что дом?

— Если он разобрал все в доме и сам дом, собственно, тоже разобрал, то это тоже ничего страшного? — спросила я с надеждой.

— Кхм, а я-то думал, что получил самого проблемного фамильяра, — после некоторой паузы сказал Итан. — А как он дом-то разобрал?

— С помощью бобра, — вздохнула я и с грустью добавила: — И еще оставил надпись, которая вполне откровенно указывает на то, что это сделал именно он. У меня будут проблемы?

— Да, пожалуй, некоторые проблемы с законом могут возникнуть. Как хозяйка фамильяра ты должна будешь возместить ущерб, а вот как накажут самого енота за подобное — очень сложный вопрос, — задумчиво сказал Итан, а потом резко развернулся и зашагал в обратную сторону.

— Итан?

— Идем, немножко изменим план. Я сначала хотел показать город, потом потренировать, но, думаю, надо включить еще один пункт в наш распорядок дня. Зайдем к судье, поговорим с ним о ситуации.

Я сначала испугалась: решила, что меня собираются сдать прямо в руки закона, а потому даже не подумала идти за Итаном, лишь растерянно смотрела ему вслед.

— Кьяра? Да не пугайся ты так, все будет хорошо, я же не в тюрьму тебя веду, — Итан словно прочел мои мысли, вернулся к месту, где я стояла, взял меня за руку и уверенно повел за собой. — Конечно, твой фамильяр нарушил некоторые пункты, в обычной ситуации тебе пришлось бы заплатить штраф. Но, вот незадача, тот вчерашний мужчина тоже кое-что нарушил. Поэтому у меня есть превосходная идея, как этого штрафа избежать. Нам идти минут двадцать до судейского здания, как раз все обсудим. И фамильяра своего призови, думаю, его странные речи и непревзойденная экспрессивность характера будут очень кстати.

— Как призвать? — растерялась я. — Зачем? А если он опять чего-нибудь наговорит? Это же при судье будет…

— Призывается фамильяр тем же способом, что и посох, — сказал Итан. — И мне нужно будет пять минут общения, чтобы я рассказал еноту, что и как говорить. Не волнуйся, мой план очень хорош, хотя немного специфичен. И твой енот, думаю, отлично впишется в роль.

— А что говорить мне?

— Тебе? Если все пройдет так, как я запланировал, то ничего. Кратко расскажешь историю, как этот человек пытался предложить тебе замужество, а потом стал размахивать своим мечом. Судья, к которому мы идем, очень уважает лекарей. А еще питает слабость к женским слезам. Можешь поплакать, кстати, — подмигнул мне Итан.

Поплакать? О да, в кабинете судьи, когда Итан и енот отвечали на вопросы, я почти плакала. От стыда. Хотя сначала ничего не предвещало беды!

Мы с Итаном дошли до нужного здания, я призвала енота, после чего Итан давал ему ценные указания в сторонке, а енот радостно хлопал своими лапками. Уже тогда я должна была заподозрить что-то неладное! Но Итан казался таким серьезным, таким взрослым, что я и подумать не могла, как он вывернет ситуацию!

Попали к судье мы без проблем: с утра работало с десяток приемных кабинетов, а снующие туда-сюда фамильяры быстро улаживали формальности вроде заполнения заявок, имен и оплаты. Все это быстро проделал мой спутник, сказав, что как свидетель ситуации имеет полное право. Поэтому меньше, чем через десять минут, Итан галантно распахнул передо мной дверь, пропуская вперед в кабинет.

Судья на судью не походил: высоченный бородатый мужик в доспехе (подумать только, в доспехе прямо в кабинете!) сидел за иррационально изящным столом в окружении не менее изящных шкафов со всевозможным свитками и книгами. Такая обстановка подошла бы какой-нибудь аристократке из прошлого века. Кратко поздоровавшись, судья представился Тайгром и предложил нам присесть. Когда мы чинно расселись, то Тайгром попросил:

— Госпожа Кьяра, расскажите подробнее, кто к вам в таверне приставал и как.

Приставал? Это так Итан заполнил за меня бумажки? Я неловко стала описывать ситуацию в трактире, иногда путаясь в словах: уж больно подозрительно и сурово смотрел на меня этот судья. Да и то, что я понятия не имела, как описал произошедшее Итан. Вдруг наши версии разойдутся? Хоть бы почитать дал!

— А потом он предложил мне выйти замуж, — говорила я. — Потому что…

— Что? — нетерпеливо спросил судья, грозно хмурясь.

— Потому что я новичок, — начала я, а потом прибавила: — И он сказал, что он не против меня всему научить.

— Чему всему?

Почему этот судья задает такие странные вопросы? Откуда я знаю, чему он там меня собирался учить? Я украдкой глянула на Итана, а тот вздохнул и коротко сказал:

— О таком в приличном обществе не говорят.

— Даже так? — у Тайгрома брови выразительно вскинулись вверх.

— Именно. Я могу сказать наедине, пожалуйста, не при приличной девушке.

Я глянула на Итана удивленно, но не спросила, что он имел в виду, а продолжила:

— Я ему отказала, а он…

Я на секунду прервалась, задумываясь, как правильно выразить свои мысли, чтобы не подставить одного амбициозного полосатого «вытворителя». Пауза затягивалась, я стала рассматривать подол своего платья, потому что посмотреть судье в глаза было выше моих сил!

Ему, видимо, надоели мои невнятные перерывы, потому он сказал:

— Давайте мы спросим обо всем у вашего енота. Расскажи, что там произошло, и что тебя побудило разрушить дом того мужчины.

— Что? Его ужасный поступок! — горестно всхлипнул енот. — Моя хозяйка — прекрасная, юная и у нее никогда ни одной плохой мысли не было, а этот мужчина… он… он был так ужасен, что после отказа моей хозяйки…

— Что он сделал? — спросил судья.

Глядя на то, как глаза Тайгрома постепенно становятся круглыми, я начинала понимать, что что-то в нашем рассказе воспринимается неправильно.

— Он открыл, то есть, развязал или расчехлил свой… свое… штуку для хранения меча. И начал тыкать этим в сторону моей хозяйки! — горестно шмыгнув, возвестил енот.

— Э-э-э, — растерянно протянула я, понимая, насколько двусмысленную картину представил енот: — Стой-стой, все же было не так!

— То есть, он из ножен меч не доставал? — тут же уточнил у меня судья.

Причем таким нейтральным голосом, что я просто не могла спросить, в прямом смысле он понял про «меч» или в переносном!

— Доставал, — вздохнула я, смиряясь со своей судьбой.

— И в вашу сторону его направлял?

— Направлял, — подтвердила я.

— Теперь вы понимаете, с каким мы ужасом столкнулись! — взвыл енот. — Я не мог, не мог поступить иначе! Я всего лишь слабый и несчастный фамильяр, сильны во мне лишь амбиции, таким уж уродился. Но отпустить это проходимца, этого кошмарного мужчину, который после отказа моей прекрасной и чистой как первый снег хозяйки достал свой меч и… и хотел…

Я краснела и старалась увидеть хоть одну трещинку на полу, Итан не переставал покашливать, пытаясь замаскировать смех, а енот продолжал свою трагическую повесть:

— Свои маленьким мечом… мою хозяйку… Но хорошо, что появился этот человек! — енот двумя лапами ткнул в сторону Итана. — Он нас спас, иначе бы… иначе…

Енот закрыл глаза лапками и так горько расплакался, что даже я поверила, что мой фамильяр не играет, а плачет очень даже натурально. Неужели так испугался?

— Так, примерно я вас понял. Значит, спишем ваши действия на защиту чести и достоинства хозяина. Если от этого человека поступит жалоба, то мы ему откажем. — Судья тут же начал чиркать что-то на своей бумажке. — А этого мужчину вы запомнили, как зовут?

— Я дал все сведения в первичном бланке, — сказал Итан.

— Вот и хорошо, — расплылся в хищной улыбке Тайгром. — Значит, мы сейчас вот этого человека, который вздумал своим… маленьким мечом махать в общественном месте, оштрафуем. Штраф пришлем госпоже в качестве моральной компенсации. А то повадились на новичков-лекарей… Ох, неважно, простите. На выходе вам дадут копию, где мое решение о том, что енот освобожден от любого вида наказаний в связи с нынешним инцидентом. Храните его в вашем инвентаре-кулоне на всякий случай.

— Спасибо, — сказала я.

— Госпожа Кьяра, если такое еще раз случится, вы не волнуйтесь, заходите, я помогу вам разобраться, — дружелюбно улыбнулся Тайгром. А не такой уж он и суровый, когда искренне улыбается. — А если вам понадобится помощь…

Рядом с жутким грохотом на пол свалилось огромное оружие Итана. Стойте, зачем он призвал свой меч сейчас? И почему позволил ему рухнуть на пол? Судья печально вздохнул, бросил на меня непонятный взгляд и сказал:

—…Итан вам поможет.

Мы покинули кабинет в гробовом молчании. И лишь поэтому я услышала бормотание Тайгрома «Вечно все красивые позаняты».

Получив бумажку и отойдя на приличное расстояние от здания, мы оказались в небольшом скверике.

— И? — спросила я ласково. — Как вы мне это все объясните, а?! Что мы теперь будем делать после того, как ввели судью в заблуждение?

— Тренироваться на бешеных кабанах, — не менее ласково ответил мне Итан. — Ты ведь не хочешь стоять при битве с гоблинами столбом? К тому же, я с момента знакомства хочу кое-что увидеть…

— И что же? — поинтересовался енот вместо меня.

— Как Кьяра впервые использует посох, чтобы кого-то исцелить, а не побить, — весело ответил Итан.

Глава 9

— М-м, Кьяра, я пошутил, — тут же стал оправдываться Итан, глядя на посох в моей руке, который я призвала нечаянно.

Я бы, конечно, могла признаться, что это вышло совершенно случайно в тот момент, когда я услышала «посох», поэтому автоматически его достала. Но зачем? Пусть думает о том, о чем… думает!

— Боюсь, если все вокруг меня будут так шутить, то я еще очень нескоро использую посох для исцеления, — с искренней улыбкой ответила я. — Кстати, насчет тренировки есть вопрос…

— Какой? — спросил Итан.

— Обязательно тренироваться на кабанах?

— А на ком? Можно на волках, можно еще других порождений тьмы поискать, но они все примерно одной силы… — Итан замолчал, заметив мой выразительный взгляд на себе.

— Кьяра, тренироваться на людях — плохая идея, — осторожно сказал внимательный енот, который до этого благоразумно молчал.

— Думаешь? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально невинно. — В прошлый раз мне понравилось отрабатывать тот удар.

— Кхм, Кьяра, все-таки мы попробуем потренировать тебя как лекаря, а не как воина, — сказал Итан, начиная потирать голову… Случайно не в том месте, где я его ночью приложила? А потом Итан, видимо, заметил, что у меня чуть дрожат от сдерживаемого смеха плечи, и добавил: — Это ты так шутишь?

— Нет, — ответила я. — Это я так мщу. А то вам можно людей вводить в заблуждение, а мне нет? Ладненько, пошутили…

— Попугали, — со вздохом добавил енот, демонстративно потирая лапкой свой лоб.

—… и хватит, — закончила я. — Теперь пойдем охотиться на кабанов? Они, кстати, тоже относятся к порождениям тьмы?

— Да, все верно. Их соткала сама тьма, но они слабенькие, поэтому все новички пробуют на них свои силы, — ответил мне Итан, а потом махнул рукой налево. — Нам туда. Только вот сначала мы посетим лавку умений и Дворец Света.

— Зачем? — поинтересовалась я.

— А можно я расскажу? — встрял енот.

— Нельзя, — ответила я еноту. — Ты уже все сегодня судье нарассказывал. И где ты вообще всем этим выражениям научился? Про первый снег и прочее, а?

Енот с гордым видом достал из ниоткуда маленькую книжечку с надписью «Поэзия. От великолепного фамильяра для самой лучшей хозяйки» и продемонстрировал мне.

— Еще мой дедушка писал! У нас, амбициозных енотов, самая большая любовь к нашим хозяевам! Поэтому мы должны говорить о них много, хорошо и красивыми фразами. И там, где все могут это услышать!

— Чудесно, — сказала я, правда, совершенно без энтузиазма. — Если это написал твой дедушка, то обязательно полностью прочти, а Итан мне все нужное расскажет.

— Правда? Я могу сейчас изучить, как правильно хвалить хозяйку по полной? А со всем остальным вы сами?

— Правильно, — терпеливо ответила я.

— Тогда я быстро! У меня всего двести книжек, которые написала моя семья! Я мигом управлюсь, хозяйка, — радостно сказал енот и исчез.

— Все фамильяры такие? — поинтересовалась я у Итана.

— Есть похуже. Например, мой, — ответил мне мужчина. — Ладно, давай начнем с лавки умений. Закупим для тебя основные заклинания, которыми пользуются лекари. А потом пойдем к Дворцу Света.

Я выразительно посмотрела на мужчину, который тут же улыбнулся, и сказал:

— По дороге все объясню подробнее.

В лавке умений продавались свитки навыков. В этом мире у каждого класса были свои уникальные навыки. Например, щит у танка, особые удары мечом у мечника или град стрел у лучника. Разумеется, у лекаря тоже были такие навыки. Основной мой навык — исцеление — выдавался сразу, но другие я должна была осваивать при помощи свитков. Например, «обезболивание», «воскрешение» или «мгновенное исцеление».

— А зачем мне столько навыков? — поинтересовалась я. — То есть, вот есть «мгновенное исцеление». Почему я не могу постоянно им пользоваться, вместо того, чтобы иметь много-много разных навыков исцеления?

— Потому между использованиями заклинаний должно пройти время. Например, «мгновенное исцеление» сначала ты сможешь использовать лишь раз в час, — сказал Итан. — Поэтому чем больше у тебя заклинаний, тем тебе проще: за более короткое время ты сможешь исцелить больше людей. Кстати, кроме заклинаний исцеления, у тебя еще много чего как у лекаря интересного будет. Например, повышение защиты или различные благословения, которые заставят твоих спутников чувствовать себя бодрее и сильнее. О, вот и лавка, давай сейчас быстро все прикупим, а потом я отвечу на твои вопросы?

Я кивнула, после чего осмотрела это заведение. И впрямь… лавка, даже не магазинчик. Небольшой деревянный навес сверху, а внутри все заставлено полками, в которых напиханы в непонятном порядке свитки. А на прилавке сидела непонятного вида птица.

— Что желаете, господа? — спросила сине-зеленая птичка — эдакая помесь павлина и попугая.

— Нужен начальный набор навыков для лекарей, — ответил за меня Итан.

— Полный или сокращенный? — деловито осведомилась птица. — На полный действует акция! Двадцать навыков по цене пятнадцати, не упустите!

— Давайте полный? — неуверенно сказала я, глянув на Итана — он же сказал, что чем больше навыков, тем лучше, верно?

Мужчина кивнул, а я положила руку на кулон и произнесла:

— Расчет.

— Благодарим за покупку! Вот ваши свитки! — птица ловко стащила холщовый мешок и шмякнула передо мной на прилавок. — Приятного изучения!

Свитки переместились в мой инвентарь сразу же, я только успела поблагодарить птичку, как Итан не дал и минуты передышки и скомандовал:

— А теперь к Дворцу Света. И да, можешь задавать вопросы по дороге. Я не хочу терять время даром. Чем больше мы успеем потренироваться в реальном бою, тем тебе будет проще.

Я была с ним согласна. Вот только вопросов у меня было столько, что я даже не знала, с чего начать. Ладно, начну по порядку:

— Чем «мгновенное исцеление» отличается от обычного исцеления? Обычное исцеление долго длится?

— Не только, — ответил Итан. — Оно еще и залечивает лишь в определенной степени. М-м-м, представь, что здоровье человека состоит из ста единиц. Рана на руке — это десять единиц, рана на ноге — пятнадцать. Если порождения тьмы ранят его в руку и в ногу, то он получает повреждений на двадцать пять единиц. Одним заклинанием «исцеление» ты можешь вылечить десять единиц. Чтобы полностью вылечить раненого, тебе придется использовать заклинание трижды. А «мгновенное исцеление» вылечит все раны сразу.

— Это я поняла, — сказала я. — Но тогда у меня вопрос. Я всегда смогу лечить заклинанием исцеления, как ты выразился, только десять единиц? И почему десять? А не, например, пятнадцать?

— М-м, я использовал цифры только для того, чтобы тебе было проще понять, — сказал Итан. — Но, на самом деле, для лекарей есть такой важный критерий, как сила исцеления. Чем сила исцеления больше, тем лучше ты сможешь исцелять. У всех лекарей есть изначальная сила исцеления. Кто-то способен вылечить только царапину, кто-то — сквозную рану, а некоторые могут сразу и смертельные раны убрать. Ну, под смертельными я имею в виду те, которые способны отправить героя на алтарь перерождения.

— А от чего это зависит? И можно ли как-то эту силу увеличить? — тут же спросила я.

— Увеличить — можно. Чем больше порождений тьмы ты бьешь, тем больше свет считает тебя полезной. Поэтому каждый раз, как ты будешь посещать Дворец Света, он будет немного увеличивать твою силу исцеления. А вот от чего зависит… Тут, на самом деле, много споров. Некоторые утверждают, что начальная сила исцеления дается случайным образом, некоторые, что она зависит от человека. Ходил слух, что врачи и люди, связанные с медициной, имеют огромную силу исцеления от природы. Кстати, те, кто очень любят стукнуть других людей, обычно имеют очень низкие показатели исцеления, — ехидно заметил Итан. — Так что, пожалуйста, стоит быть нежнее.

— Я поняла, — серьезно кивнула я. — Когда я захочу кого-нибудь ударить, то буду делать это нежно.

— В любом случае, всем новоприбывшим лекарям важно знать, на что они способны и что смогут исцелить, — не отреагировал на мою шутку Итан. — Тебе, кстати, тоже.

— И как ее можно определить?

— С помощью шара, — ответил Итан, чуть улыбаясь.

Что ж с него всю информацию нужно клещами вытягивать?

— И где достать этот шар? — не сдавалась я.

— Во Дворце Света, конечно же. Мы скоро придем, так что до момента истины осталось совсем чуть-чуть.

Дворец Света выглядел, собственно, как дворец. Ничего особенного. Даже архитектурные сооружения на Земле впечатляли больше. А ведь если я правильно понимала, то свет — это то, на чем держится весь мир. Почему так скромно?

Итан от услуг фамильяра-сопровождающего отказался, заявив, что сам меня проводит к шару определения силы. Мы шли по гулким каменным коридорам с высоченными потолками, когда Итан шепнул на ухо:

— Будет лучше, если никто не будет знать о твоей реальной силе. Здесь иногда проводятся турниры. Если о тебе мало знают, то шансы выиграть больше.

— Понятно, — вежливо сказала я, не понимая, зачем мне какие-то там турниры? — Кстати, а от чего зависит, большая сила исцеления или маленькая?

— От того, как будет светиться шар. Чем ярче сияет, чем чище белый свет, тем больше в тебе силы исцеления. Например, если ты положишь руку, и шар мягко засияет молочным белым, то лекарь из тебя выйдет отличный. Если тусклый серый, то сила исцеления будет маленькой. Тут легко понять. Вот, кстати, и двери в комнаты с шарами-определителями, выбирай любую, — сказал мужчина.

Я подошла к первой двери слева, открыла ее и вошла в комнату вместе с Итаном. Неожиданно стало страшновато. Нет, комната была вполне уютной: светлой, просторной и с большим круглым шаром на стойке по центру. Ничего пугающего. Вот только страх как раз был из той категории, когда идешь к врачу за результатами анализа и не знаешь, что тебя ждет.

Я подошла к шару и положила на него руку…

…Вышли мы с Итаном из комнаты с определителем в молчании. Пожалуй, немного не такого результата я ожидала.

— Кьяра, никому, кроме Кая, не говори о своем результате, поняла? — сказал Итан. — Я догадывался, что твоя сила будет немаленькой, но это… это было слишком. Я даже не уверен, что тебе нужно бить каких-то монстров, чтобы стать сильнее. Только выучить заклинания и использовать их.

— Стой-стой, как ты мог догадываться, если ты сказал, что никому неизвестно, от чего зависит сила исцеления? — тут же задала я резонный вопрос.

— Соврал, — развел руками Итан. — Не хотел, чтобы у тебя были чрезмерные ожидания. Понимаешь, суть в том, что чем сильнее в своей жизни ты кого-то желала вылечить, тем больше у тебя способностей к исцелению. Болезнь Кая не могла не повлиять на тебя.

— Тогда почему ты говоришь про чрезмерные ожидания? — тут же спросила я.

То, что я обладала хорошей способностью к исцелению, меня искренне обрадовало. Но оговорки Итана насторожили. Почему он сразу не сказал мне о том, от чего зависит сила исцеления? Ладно, все это неважно.

— Ладно, давай дальше займемся тренировками, — предложил мужчина, подмигнув мне. — Пока мы дойдем до поля с кабанами, постарайся прочитать побольше заклинаний, чтобы было что использовать.

* * *

— Итан, у меня только один вопрос, — сказала я, оглядывая поле, на котором бегали черные кабаны с красными глазами и огромными клыками. — Как мы будет тренировать мои навыки лекаря, если здесь не на ком отрабатывать эти навыки?

— А как же я? — почти обиженно сказал Итан, ловко зарубив мечом сразу двоих подбегающих кабанчиков. — Будешь лечить меня.

Я посмотрела на него с изрядной долей скепсиса, демонстративно перевела взгляд на гигантский меч, которым Итан махал с поразительной скоростью, и сказала:

— Как я могу тебя лечить, если ты пострадать не можешь?

— Подожди, подожди, я над этим работаю, — сказал мужчина, разрубив пару кабанов, которые сразу осыпались горсткой пепла. — Кинь на меня обезболивающее, хорошо?

Я призвала посох и послушно использовала на Итане нужное заклинание, все еще не понимая, зачем оно ему. Заклинание легко сорвалось с посоха и оставило у Итана на руке едва заметную метку. Как только время заклинания истечет, так метка сразу исчезнет.

А потом Итан наклонился вниз и подсунул бегущему на него кабану руку. Кабан тут же этим воспользовался и энергично попытался чужую руку прогрызть. Я даже испугаться не успела, когда поняла, что кабан странно захрюкал, а потом взял и… осыпался пеплом?

— Вот! Получилось, лечи! — обрадованно заявил мужчина, показывая мне чуть-чуть покрасневшую кожу на месте зубов.

Я призвала посох, мысленно произнесла «Исцеление», и маленькая царапинка тут же исчезла.

— У меня два существенных вопроса, — сказала я. — Ты не ядовитый, случайно?

— Вовсе нет, — фыркнул Итан, позволяя еще одному укусить себя за ногу. — В моем теле очень много света, в кабанах — немного тьмы. Свет и тьма сталкиваются, я получаю небольшое повреждения, а кабаны — большое. Поэтому они самоуничтожаются. Но это работает только на слабых порождениях тьмы. С теми, кто посильнее, уже не получится. А второй вопрос какой?

— Ты уверен, что выбрал правильный класс? — поинтересовалась я. — С такими специфическими способами обучения ты точно должен был стать танком.

Итан задорно рассмеялся, а потом сказал:

— Если бы мне по душе было быть танком, я бы навряд ли просил обезболивающее заклинание. И держись подальше, пока я буду отлавливать и бить себя этими мелкими порождениями.

— Мы так до вечера не закончим, — вздохнула я и двинулась вперед.

— Эй, Кьяра, подожди, ты куда? Это опасно…

— Я? Собираюсь ускорить процесс обучения и помочь тебе побыстрее получить повреждения, которые я бы смогла вылечить, — сказала я, схватив кабана за заднюю ногу.

Не долго думая, я швырнула его прямо в Итана, который прикрылся рукой. Раздался хлопок: кабан исчез, а на руке Итана появилась маленькая красная полоска.

— О, работает, — обрадовалась я и тут же залечила маленькую царапину вторым заклинанием из тех, что успела прочитать по дороге. — Ну что, продолжаем?

— Пощады просить бессмысленно, да?

Глава 10

Я устало опустилась на траву — кабанов больше не осталось. Вполне возможно, с учетом того, сколько их было убито об Итана, их вообще не осталось в этом мире.

— Что дальше? — поинтересовалась я у мужчины, который, в отличие от меня, даже не запыхался.

Несправедливо! Почему он выглядел так, словно это не в него кидали порождений тьмы?!

— Дальше? Перекус и можно будет идти охотиться на гоблинов. Кай совсем скоро должен вернуться, — отвратительно воодушевленным голосом сказал Итан. — Устала?

— Есть такое, — я не стала отрицать очевидное. — Хотя не понимаю, почему. Кабаны весят не больше теннисного мячика, в своем мире я могла бы день так кидать — и даже не почувствовала бы напряжения.

— Использование магии, — коротко сказал Итан, протягивая мне руку и помогая подняться. — Это приводит к сильной усталости. Но ты очень хорошо держалась, на самом деле: сотворить столько заклинаний в течение нескольких часов — отличный результат.

Я нахмурилась, послушно следуя за Итаном, которым продолжал держать меня за руку.

— Слушай, а все будет нормально с этой охотой? — неуверенно спросила я.

— В каком плане?

— Ну, гоблины же посильнее кабанов будут? А если команду ранят сильнее? И я устану быстрее? — я засыпала Итана вопросами, впервые почувствовав несвойственную мне неуверенность.

— Не переживай, — попытался меня успокоить Итан. — Гоблины не такие уж сильные, возможно, будет еще один лекарь. Да и всегда есть одна чудесная фраза, если ты почувствуешь, что не справляешься с лечением. Или, например, не хочешь лечить.

— Какая фраза? — поинтересовалась я.

— Жрите банки, — ехидно улыбнулся Итан. — Я бы сказал, что это одна из двух сакраментальных истин для лекаря.

— Если бы я еще понимала, что это значит, — не менее ехидно улыбнулась я.

— Поправить здоровье может лекарь, а могут и зелья исцеления. Последние, конечно, гораздо менее эффективны. Зелья исцеления обычно разливаются в маленькие такие баночки. Поэтому если лекарь вдруг не может исцелить, то приходится использовать их — пить прямо во время сражения. Отсюда и выражение — «жрите банки». Кстати, имей в виду. Несмотря на то, что лекарь не может нанести сильно урона… — Итан на секунду запнулся, издал легкий смешок, но продолжил: — Обычно лекарь не может нанести сильного урона. И даже посохом никого не бьет. Обычно. В общем, лекарь способен угрожать именно этой фразой, намекая, что если член команды будет груб или неуважителен, то в бою лекарь случайно забудет его полечить.

Мы уже вернулись в город, и Итан уверенно вел меня куда-то за собой, все также не отпуская руку. Это было… забавно? Да, пожалуй. Ко мне — взрослой тридцатипятилетней женщине с довольно взрослым ребенком — относились как к беспомощной девушке, которой требуется забота. Нет, это было вовсе не неприятно, скорее, непривычно. Давно обо мне никто не заботился просто так. Просто потому, что мог позаботиться, а не потому, что это требовалось.

— С банками я поняла. А вторая сакраментальная истина для лекаря? — спросила я.

— А это уже у Кая спрашивай, — ответил Итан. — А то он обидится, что я рассказал тебе все самые веселые вещи, а ему рассказывать будет нечего.

— Что ж, вот и наше место перекуса, — ответил Итан, неожиданно останавливаясь перед небольшим кирпичным зданием с чуть покосившейся вывеской. — Лучшие жареные ножки поросят именно здесь! Сытно, вкусно и недорого.

Я с подозрением уставилась на не слишком презентабельно выглядящее строение, но оставила свои мысли при себе. Внутри место выглядело не слишком симпатичным, да и как-то атмосфера была куда мрачнее, чем в той таверне, где я была раньше. Но еда тут и впрямь была отличная, выше всяческих похвал.

— Вкусно, правда? Жаль, что нечасто получается тут перекусить, — поделился Итан, отставляя пустую тарелку.

Кажется, я начинала догадываться, у кого мой сын научился очень быстро есть.

— Почему? — я из вежливости поддержала разговор.

— Потому что когда я в городе, то обычно обедаю вместе с Каем. А в такое место я ребенка привести не могу, — спокойно сказал Итан. — Ты не подумай, тут безопасно, никто не буянит или что-то такое. Но вечером здесь разрешено курить и приносить свой алкоголь.

Я покивала: тогда мне все ясно. Кай, каким бы разумным ни был, все еще оставался чрезмерно любопытным подростком. Если показать ему такое место, то нет гарантии, что он не придет сюда специально вечером. Однако Итан меня удивил. Я не думала, что он настолько серьезно относится к воспитанию моего сына. Словно Кай ему как родной. Как вообще так получилось? Я была только «за»: в нашем прежнем мире Каю отчаянно не хватало внимания отца, поэтому я была бы рада, если бы кто-то мог выполнять эту функцию. Но все же…

— Итан, а не расскажешь, как вы с Каем познакомились? — спросила я.

— Не расскажу, — ответил Итан. — Пусть мелкий сам отдувается.

— Отдувается? — подозрительно переспросила я. — Ты о чем?

— О нашем с ним знакомстве, — хмыкнул Итан, поднимаясь из-за стола. — А то решит, что я все его секреты сдаю. Так что я молчок, спрашивай все у Кая. Да и некогда уже, Кьяра. Пора идти к месту встречи, не люблю опаздывать.

Итан рассчитался за обед прежде, чем хоть слово успело сорваться с моих губ, нахально подмигнул мне, когда я попробовала заговорить на эту тему… Ну и ладно. Думаю, это не последняя совместная трапеза, в следующий раз я буду быстрее.

— Мы сейчас идем к столбу времени. Это что-то вроде статуи в виде песочных часов, — рассказывал Итан, когда мы шли по симпатичной городской улочке. — Такой столб есть в каждом городе или деревне и используется как место сбора. Очень удобно.

— Поняла. А что вообще представляет собой этот сбор? — спросила я, понимая, что начинаю снова нервничать.

И если Итану я еще могла показать нервозность, то своему сыну — нет. Что это за родитель будет, если ребенку придется его успокаивать?

— На конкретно этом сборе будут такие же новички, как и ты. Вообще, относись ко всему проще. Во-первых, кто-то опытный возьмет на себя руководство и расскажет, какой будет план. Ну, как план? Танкующий пойдет вперед, атакующие — за ним. А ты будешь где-то позади стрелков и магов подлечивать тех, кому требуется помощь. Никаких отличий от нашей сегодняшней тренировки, — рассказал Итан, а потом чуть ехидно добавил: — Пожалуй, будет даже проще: порождения тьмы будут набрасываться сами, тебе не придется никого кидать.

— А мне обязательно стоять позади? Ну, посохом я же могу убивать этих порождений?

— Это все, что тебя интересует? — тяжело вздохнул Итан.

— Разумеется, меня много чего интересует, — тут же сказала я. — Ты говорил «во-первых», значит, есть и во-вторых. Что именно?

— Во-вторых, ты идешь не одна. Там буду и я, и Кай. И пусть Кай в твоих глазах просто ребенок, в этом мире он достаточно умелый лучник. Единственная причина, по которой он не сражается с более сильными порождениями тьмы, — это его возраст. Иначе он бы давно уже был в столице, а не в этом маленьком городке.

Получается, этот город безопаснее столицы? Мне срочно нужен был какой-то путеводитель по этому миру. Тут библиотеки или книжные есть?

— Тебе никого не нужно убивать, только лечить, — говорил Итан. — Поверь, если ты вдруг приложишь посохом какого-нибудь гоблина, то и твои сокомандники, и тот же гоблин будут в шоке. В общем, лучше не стоит. Если ты хочешь потренироваться на ком-то, то лучше…

— Потренироваться на тебе? — улыбнулась я, а потом заметила большой столб в форме песочных часов, около которого толпились люди.

— Вообще-то, я хотел предложить тренироваться там, где тебя никто, кроме меня или Кая, не увидит. Люди, знаешь ли, обычно хорошие, не стоит их бить, — назидательно сказал Итан, но я не обращала на его слова особого внимания.

Впереди я уже заметила ожидающего нас Кая и улыбнулась, готовясь помахать ему. Но улыбка быстро сползла с моего лица, когда я заметила, как к моему сыну подошел какой-то мужик бандитского вида и похлопал по плечу. В этой сцене не было бы ничего такого, если бы я не увидела выражение лица своего сына: раздосадованное и отнюдь не дружелюбное. Это что такое? Грабеж средь белого дня? Да и смех этого здоровяка мне как-то не понравился.

— Люди хорошие, говоришь? — спросила я с сарказмом, призывая посох. — Бить, говоришь, не стоит?

Как ни крути, но картинка передо мной была четкой и однозначной: какой-то непонятный здоровяк обижает моего ребенка!

— Кьяра? — удивился Итан, а потом посмотрел на сцену впереди и выругался сквозь зубы.

Прежде чем я успела что-то сделать, Итан уже стоял сбоку от мужчины и хлопал того по плечу. Или бил? С учетом того, как незнакомца перекосило, я бы сослалась на второе. Я подошла поближе и с удовольствием понаблюдала, как у потенциального обидчика моего сына появилось весьма болезненное выражение лица.

— Вам от этого молодого человека что нужно? — вежливо спросил Итан, не прекращая похлопывать здоровяка по плечу.

М-м-м, искренне надеюсь, что у этого… нехорошего человека останется огромный синяк. Мужчина скривился, сбросил руку Итана и отошел на пару шагов:

— Учу мальца-новичка уважению.

— Вымогая у меня зелья и расходные предметы? — презрительно спросил Кай. — Хороша учеба, а учитель вообще талант.

— Ты видишь? Этого ребенка явно никто не учил хорошим манерам. Э-э-э, аккуратнее, чего ты посохом машешь перед носом?

Я цокнула, когда поняла, что мужчина легко уклонился от моего посоха.

— В руках не удержала, — улыбнулась я, мысленно пытаясь убить нахала, на что тот мне взял и улыбнулся в ответ.

Нахал! Еще и издевается, да? Надо же додуматься — у ребенка пытаться что-то вымогать! Я посмотрела на Кая, который, к моему большому облегчению, не выглядел ни напуганным, ни растерянным. И только поэтому я не стала спрашивать, в порядке ли он.

— В любом случае, молодой человек перед вами — не новичок, так что будет весьма полезен в сражении. С высокой вероятностью куда полезнее вас. А зелья и расходные пригодятся ему самому, понятно? — сказал Итан, снова хлопнув того по плечу.

— Ты на драку нарываешься? — громко сказал мужчина, потирая плечо и привлекая к нам внимание. — Сразу видно, что нездешний, приперся со столицы. Только вот за драку и тебя, и тех, кого ты на буксире с собой тащишь, выгонят и не позволят участвовать в охоте.

В нашу сторону тут же стали оборачиваться другие люди. А когда этот бугай лез к моему сыну, то они не обращали внимания?! Что за глупый мир-то такой!

— Итан, я на тебя все оставлю, — совершенно спокойно сказал Кай. — Пойду поболтаю с нашим лидером. В этот раз, кажется, повезло, будет заместитель главы города вести группу новичков.

— Ты куда так торопишься, а? — возмутился бугай. — Сначала оскорбляете меня, потом нападаете, а после этого думаете свалить?

— Ну, пойдем к главе рейда вместе, если у тебя есть какие-то претензии, — пожал плечами Кай. — Он разберется, кого из нас стоит выгонять, а кого — оставлять. Особенно если я передам ему несколько твоих советов, когда ты требовал отдать мои зелья восстановления.

Ого! А мой сын настоящий молодец: так вежливо и решительно поставил этого нахала на место. И, что самое важное, он действительно одними словами (ну, почти, еще и Итан поднял свой двуручник и помахал им сбоку) убедил мужчину отступить. Тот, пробормотав себе под нос что-то не слишком приличное, удалился.

— Эх, вот беда, — протянул Итан. — А я думал, что как следует разомнусь на этом слабаке.

— Несмешная шутка, — сказал Кай. — Сам же знаешь, что без повода нападать нельзя. Когда мы еще попадем в такой хороший рейд на гоблинов? Нет, мы и сами можем их перебить, но знаешь, сколько это времени займет?

— Да, знаю. Вот поэтому я не нападал, а так…

— По плечику погладил, — я не сдержалась. — Осторожненько так.

— Точно-точно, — ехидно подхватил Итан. — Увы, доспехи у него крепкие, так что обошлось без серьезных повреждений. Ну, повода для драки и впрямь не было — все в пределах нормы, поэтому действительно жаль.

— А хотелось бы? — поинтересовалась я.

— Чего хотелось?

— Повода, — уточнила я.

— Было бы неплохо. Терпеть не могу вот таких… — Итан замялся, явно пытаясь подобрать цензурное слово.

— Дураков, — подсказал Кай, а потом нахмурился: — Они не хотят ничего делать, но вот продемонстрировать свой недоавторитет — всегда пожалуйста.

— Ты, кстати, в порядке? Нормально сходил в приют? — тут же поинтересовалась я.

Разумеется, я хотела задать куда больше вопросов. Часто ли на тебя вот такие взрослые дураки наезжали? Кто тебя обижал? Но приходилось сдерживаться, скорее всего, таким вопросом я ущемлю гордость своего сына.

— Да, конечно, мам, — улыбнулся Кай. — Все, как обычно, прошло без проблем, тебе не о чем волноваться.

Было о чем, но разве дела позволили бы? Правда, все ответственные моменты взяли на себя Итан и Кай, мне оставалось лишь стоять в сторонке и ждать, пока они все объяснят. Итан, кстати, практически то же самое сказал мне про план боя, тут были лишь маленькие уточнения. Все бойцы дальнего боя — лучники, маги и лекари — будут стоять позади, а бойцы ближнего — впереди. Атакующих было много, а вот лекарей собралось на три десятка человек всего два — я и еще один. Поэтому было решено, что я буду стоять левее, а второй лекарь — правее. Когда кого-то ранят, то он сам подбежит к нам, а мы его полечим.

— А нас двоих хватит? — осторожно спросила я у Кая.

— Конечно. Гоблины — очень слабые порождения тьмы, — ответил сын. — К тому же, я буду стоять рядом и если нужно, то подскажу. После завершения охоты, если будут какие-то ресурсы, то они поделятся среди участников случайным образом. Не пугайся, если вдруг обнаружишь у себя в пространственной сумке какое-нибудь ожерелье из зубов шамана гоблинов.

— Гадость какая, — скривилась я.

— Не то слово, — подтвердил Кай. — А если их достать, то они еще и вонять будут. Ладно, мам, нам пора выдвигаться. Кстати, видишь вон того мужчину в серебристых доспехах? Это наш лидер, если вдруг что — можешь обращаться к нему.

И мы нестройной галдящей толпой из трех десятков человек пошли к нужному месту. Я чувствовала себя очень странно, потому что не могла избавиться от ощущения, что гуляю то ли среди косплееров, то ли на фестивале, посвященном средним векам. Во-первых, все были в очень странной одежде: кто в доспехах, кто в плащах, кто в таких вот длинных платьях. Да и сам пасторальный пейзаж.

— И тут эта мелочь, — неожиданно сказал мужчина, идущий впереди меня.

О, неудачный знакомец тоже здесь. Что-то мне не слишком нравился взгляд, который тот бросил на моего сына и на Итана. Как ни странно, но ко мне он почему-то не испытывал ни малейшей враждебности, хотя я вполне себе целенаправленно пыталась ударить его посохом.

А вот Кай почему-то вызывал у него непонятную злобу. И мне это не нравилось. С учетом того, что впереди было сражение, то не станет ли наличие в команде этого мужчины определенной проблемой? Жаль, что его нельзя никак выгнать. И тут мне в голову пришла отличная идея. Итан там про повод говорил… И про то, что все хорошо, пока мы не начнем драку первыми.

Первыми, да?.. Я заприметила на дороге камушек, схватила Итана за локоть и сделала вид, что споткнулась, опустив свой посох прямо между лопатками здоровяка.

— Э-э-э, ты зачем меня ударила? — бандитский мужик обернулся и растерянно посмотрел на меня.

— Случайно, — ответила я. — Споткнулась.

— Но ты меня посохом с размаха ударила, — пробормотал он.

— Посохом споткнулась, вот и ударила, — с улыбкой уточнила я, искренне надеясь, что своими издевательствами спровоцирую того. — А что? Больно? Вы такой сильный, что я не думаю, что вы почувствовали что-то. Если я вдруг споткнусь сильнее, не обращайте внимания.

— Хорошо, конечно, — расплылся в дурацкой улыбке мужик.

Я едва не скрипнула зубами. И почему он такой выдержанный? Неужели весь мой сарказм прошел мимо? Разумеется, сама я с ним драться не собиралась, но у меня сбоку шел Итан, который был значительно сильнее этого человека.

— Что ты делаешь? — Итан шепнул мне прямо в ухо, чтобы никто больше услышал.

— Нарываюсь на драку, не видишь? Не нравится он мне, — тоже шепотом ответила я. — Ты же сам сказал, что жаль, что у тебя нет повода. Вот я его и пытаюсь предоставить.

Глава 11

— Кьяра, я не хочу тебя разочаровывать, но с таким успехом ты скорее добьешься еще одного предложения руки и сердца, — тихо сказал Итан. — Видишь ли, лекарь — миролюбивый и прекрасный герой. Твои удары большинство воспримет как неловкий флирт.

— Мне нужно его сильнее ударить? Чтобы уж точно дошло, что я пытаюсь сделать?

— Мне кажется, что даже если ты его изобьешь до смерти, то он всего лишь решит, что тебе понравился, но ты очень стеснительная и не можешь сказать напрямую. Говорил же, не улыбайся так!

— Почему?! Неужели незаметно, что я делаю это с сарказмом? — возмущенно зашипела я. — Да и какой флирт?! Ему на вид не больше двадцати лет, это всего лишь нахальный ребенок-переросток, тридцатипятилетняя женщина явно не в сфере его интересов.

— Кьяра, если ты еще не заметила, то я тебе скажу. Отправляя в этот мир, система автоматически омолаживает людей до определенного возраста. Тебе больше двадцати пяти лет никто не даст. Так что ты очень даже в сфере его интересов.

— Я бы больше поверила в то, что его безумно интересует мой волшебный рюкзак и деньги, — ответила я, автоматически щупая свою щеку — да не было там никаких омоложений!

Скептически посмотрела на Итана, который тяжело вздохнул, словно имел дело с безнадежным случаем, и сказал:

— Думай что хочешь.

— Вы о чем там шепчетесь? — с нами тут же поравнялся Кай.

Я склонилась над сыном и шепотом пояснила свой план по изгнанию из нашей группы этого враждебно настроенного бандита. Ведь мало ли что случится во время охоты, под шумок можно сделать много нехорошего. А мне очень не нравилось, как тот смотрит на Кая.

— Мам, а когда ты стала такой продуманной?

— Спроси у своего фея, — ответила я. — Всего день общения с ним — и я узнала очень много нового. В частности, о грамотном введении в заблуждение других для собственного удобства.

— Итан? — спросил Кай с легкими… угрожающими нотками.

— Да-а-а? Я потом расскажу, мы уже почти пришли. Посмотрите.

За разговорами я и не заметила, как мы отошли от города и, пройдя по широкой вытоптанной дороге, остановились недалеко от огромного каменного плато. Плато было бы пустым, если бы не пара валунов и одна-другая сотня маленьких групп, состоящих из зеленых человечков ростом примерно мне по пояс. Наш лидер кратко сообщил, кто и где будет стоять. Мне и Каю досталась позиция около валуна, а вот Итан будет в самом центре. Потом начали говорить что-то о том, как важна охота на порождений тьмы, как мы станем героями и получим почет и уважение. В общем, в этот момент мое внимание переключилось на гоблинов. Я даже прошла чуть вперед, чтобы рассмотреть их получше. Странные растопыренные уши, пирсинг, повязка из меха на бедрах. И у всех одинаково кривые носы.

— Это… гоблины? — неуверенно спросила я.

Я покрепче сжала посох, понимая, что снова нервничаю. Бандитская рожа выветрилась из головы, остались только мысли об одном. Если такая мелкая пакость покусает всех этих людей, то, боюсь, я даже ран никаких не увижу! И как их лечить, если я не смогу понять, кто ранен, а кто нет?

— Они самые, а что такое? — спросил Итан.

— У меня один вопрос.

— Какой?

— Можно им всем заранее сказать, чтоб жрали банки? — спросила я.

И именно в этот момент лидер завершил свою речь, а потому стояла тишина. Ну, собственно, не считая моих слов о банках. Все члены команды тут же обернулись в мою сторону. Кто-то с недоумением, кто-то с улыбкой, кто-то презрительно фыркнул.

— Ну, по крайней мере, у нас в команде есть один лекарь с юмором, ха-ха-ха, — выручил меня наш командир. — Приступаем! Раньше начнем — раньше закончим. Помните, волноваться не о чем, вы не можете умереть в этом месте, здесь все еще территория света.

И мы начали. Около валуна я оказалась с Каем и рыженькой девушкой, которая создавала огненные шарики и кидалась ими в монстров. В сравнении с ней Кай казался намного менее эффектным, зато был в тысячи раз более эффективным. Скорость, с которой он отправлял стрелы в гоблинов, была настолько большой, что я на мгновение замерла. Хотя чему я удивляюсь? Все, за что брался мой сын, он старался делать по максимуму. И у него это весьма хорошо получалось. В кого он такой? Уж точно ни в меня, ни в своего отца.

Стоять и ничего не делать было немного неловко, но в то же время удобно. Не уверена, что я бы поняла, куда бежать и как бить, чтобы случайно не врезать своему союзнику. Никакой работы у меня не было, отвлекать Кая или еще кого-то я не хотела, поэтому подошла ближе к месту сражения посмотреть. Умереть я не могла, отбиваться я умела, так чего бояться? А так хоть посмотрю, как они сражаются.

Гоблины, кстати, оказались на диво злобными и громкими: вопили что-то, кидались на моих союзников с кинжалами или деревяшками, утыканными гвоздями. Но моя команда была куда более злобной: они уничтожали этих зелененьких страхолюдин одним или двумя ударами. Итан так вообще один раз стукнул — и сразу пару десятков обратил в пыль.

Мне было почти жалко этих гоблинов, пока парочка не отбежала от центра и не бросилась в мою сторону. Кай их, конечно, подстрелил, но я все равно услышала это. Кошмар! Эти гоблины матерились так, словно от количества произнесенных в секунду неприличных слов и непотребств зависела их жизнь! Аж руки зачесались им врезать!

— Мам, что ты там делаешь? — крикнул Кай. — Вернись обратно к валуну.

— Сейчас-сейчас, — отозвалась я, понимая, что если хочется, то зачем себя сдерживать — надо хоть разочек стукнуть.

Будет маленький вклад от меня в общее сражение с порождениями тьмы. Я подняла посох и задумалась: а куда целиться? Вроде как удобнее всего ударить по голове, но морально как-то неприятно. А потом ближайший ко мне гоблин неприлично выругался (думаю, даже Кай услышал это ужасное слово), и рука с посохом сама притянулась к заднице этого засранца! Била я не сильно, но гоблин благополучно исчез.

— Ругаться нехорошо! — ляпнула я, совершенно забыв о том, что порождения тьмы — это не живые существа, а понятия хорошо или плохо у них попросту нет.

Второй гоблин посмотрел на меня так, словно я была восьмым чудом света, а потом поднял биту с гвоздями и, страшно ругаясь, бросился в мою сторону.

— Бессовестный! — возмутилась я, добавив: — И не стыдно же!

Я ударила его автоматически, обратив пыль. А потом подошла еще пара гоблинов… Понятия не имею как, но я увлеклась! В себя пришла только тогда, когда рядом оказался возмущенный Кай:

— Мам, зачем ты их бьешь? Ты лекарь, лекарь! Твоя задача — стоять в сторонке и лечить свою команду, а не бить посохом гоблинов по задницам, да еще и говорить им, что так выражаться нельзя!

— Ох, прости, я инстинктивно. Как взрослый и родитель я не могу молча смотреть на их поведение.

— Они взрослые, а не дети, — возразил мой сын, ловко вскидывая лук и отстреливая сразу четырех порождений, которые бежали к нам.

— Тем более! Убить их мало за то, что они так выражаются при ребенке! — я не смогла сдержать возмущения.

— Мы этим и занимаемся, мам. Мы команда по уничтожению гоблинов, а не команда по их перевоспитанию.

— У вас все в порядке? — рядом возник Итан, который ловко взмахнул мечом и убрал сразу пятерых гоблинов.

Это было… обидно! Я ведь уже прицелилась.

— О да, в полном. Не считая того, что мама решила гоблинов перевоспитать, чтобы они не ругались нецензурно. Посмертно перевоспитать, — со смешком сказал Кай, а в его глазах плясали чертики — он явно вовсю наслаждался ситуацией.

— Горбатых могила исправит, — сказала я. — Вот и помогаем на пути к исправлению…

— Кажется, я счастливый человек, — задумчиво сказал Итан.

— Ты это к чему говоришь? — подозрительно уточнила я.

— Постараюсь исправиться без могил и посмертий, — с совершенно честным лицом ответил Итан. — Я ругаюсь нечасто, а теперь вообще не буду. На всякий случай. А счастлив потому, что приятно избежать грабель, на которые наступают другие.

После чего мы продолжили планомерно истреблять гоблинов. Пару раз ко мне даже подбежали мои сокомандники и попросили полечить. Что там нужно было лечить — понятия не имела: выглядели они уж слишком целыми и бодрыми. Но я все равно бросала исцеляющее заклинание на все желающих.

Бой закончился, а я почувствовала себя не усталой, а отдохнувшей. Словно прекрасно сняла стресс, а не участвовала в битве. Да и битва какая? Одно название. Все слишком просто, слишком… нереально… И это начало наталкивать меня на нехорошие мысли.

— Я пойду и заберу нашу награду, хорошо? Там мало ценного, но никогда не знаешь, что и где пригодится, — сказал Кай, заставляя лук со стрелами исчезнуть. — Это займет минут тридцать, возможно, меньше, так что подождите меня пока где-нибудь.

— Хорошо, мы подождем здесь, — сказал Итан, отводя меня подальше от толпы в сторону незабвенных валунов.

Не мы одни такие были: многие тоже стояли неподалеку от сражений, не стремясь подойти к лидеру нашей оравы.

— Все здесь пришли небольшими группами. Чтобы разделить то, что осталось от побежденных гоблинов, достаточно, чтобы один человек из этих маленьких групп подошел.

Я покивала автоматически, но была занята иным: обдумыванием достаточно логичной и страшной мысли, которая пришла мне ровно в тот момент, когда я осознала, каким легким и ненапряженным было сражение с вроде как опасными порождениями тьмы.

— Кьяра, ты почему такая задумчивая? Что-то случилось? — спросил Итан, когда мы встали около дерева с небольшими светящими плодами.

Разве мужчинам положено быть настолько внимательным к чувствам других? С другой стороны, пока нет Кая, я могу задать волновавший меня вопрос:

— Итан, этот мир настоящий?

— Ну не игрушечный же, — усмехнулся он.

— Почему нет? Технологии сейчас многое позволяют. Я боюсь, что отличить реальность и фантазию будет невозможно. Кай раньше играл в компьютерные игры… Ну, до болезни. И этот мир кажется абсолютно нереальным. Что, если… все это нереально? Ведь не может существовать мира, в котором нельзя умереть. Это противоестественно!

— Мир настоящий, чуть позже в более непринужденной обстановке расскажу тебе пару интересных вещей, — сказал Итан. — И даже умереть здесь можно легко и непринужденно, просто надо знать специальные места. Иначе, думаешь, как мы с Каем познакомились?

Глава 12

— А как вы с Каем познакомились? — тут же среагировала я, сверля мужчину взглядом.

Что-то мне совсем не нравились эти намеки на знакомство в местах, где можно умереть.

— Как я уже и говорил, спрашивай об этом у Кая, — невозмутимо ответил Итан. — А я лучше расскажу тебе немного о межмировом соглашении и системе миров, чтобы сомнений в реальности происходящего не возникало.

Итан родился в мире первого класса, где технологии и магия находятся на высшем уровне, а для путешествия в разные миры существовало намного меньше ограничений. Следовательно, и информации о других мирах у него было намного больше, чем у меня. Даже не так: Итан, как я поняла, в своем мире был не последним человеком, а тем, кто был у «руля», поэтому знаний у него было очень и очень много. Да и вариант с обманом или «запудриванием» мозгов на нем не работал.

— Межмировое содружество — это название красивое, но, по сути, «дружат» в нем только те миры, которые отвечают определенным требованиям. Это и технологии, и магия, и отсутствие войн в течение тысячи лет, и уровень заботы о живых существах… Перечислять можно очень долго. С теми мирами, которые не соответствуют требованиям, отношения очень ограничены, а гражданам этих миров недоступна большая часть информации. Как, например, с твоим. Он неплох, однако от Кая я слышал, что меньше тысячи лет назад была война, да и магии не имеется, — Итан прервался, чуть неловко улыбнувшись.

— Ты хочешь сказать, что я мало знаю, потому что мой мир оградили от лишней информации из-за определенных причин?

— Верно. Для меня существование миров такого вот типа, в котором мы находимся, естественно. Я не раз читал о таких мирах, кое-что видел своими глазами. Этот мир выглядит странно, но у него есть некоторые плюсы, которые перегоняют даже мой передовой мир. Догадываешься?

— Невозможность умереть, пока ты находишься в определенной области?

— В точку!

Я замолчала. Не могу сказать, что полностью поверила Итану — в конце концов, он пока для меня всего лишь хороший знакомец. С другой стороны, у него нет ни одной причины мне врать. Я запустила руку в волосы и чуть дернула их, надеясь вернуть ясность ума.

— С другой стороны, Кьяра, подумай. У вас, если не ошибаюсь, должна вывешиваться статистика с теми людьми, которые переместились из вашего мира. И она, с учетом того, что магии у вас нет, приличная. Думаешь, кто-либо смог бы спрятать такое количество людей, а потом что? Погрузить их в виртуальный мир?

Я покачала головой: вряд ли. Где-то обязательно прошли бы какие-то слухи, если бы что-то было не так. Правительство правительством, но и люди из моего мира не лыком шиты — если где-то появлялось сомнительное дело, то оно раскрывалось достаточно быстро. В обмане не было никакого смысла, иначе четыре года назад меня бы отправили вместе с Каем. Да и правительству я доверяла: они не бросали даже нищих и бесполезных для общества граждан. Причем достижения не выставлялись напоказ. Наверняка они как-то проверяли, что с теми, кого они переместили в другие миры, все хорошо.

— Ты меня успокоил, — честно сказала я.

— Я старался, — слегка ехидно заметил Итан. — А вот и Кай идет. Дали что-то хорошее?

Кай поравнялся с нами, его руки были пусты, но я уже поняла, что тут все-все принято класть в магическое хранилище. Выглядел мой сын не особо довольным. Однако куда больше, чем добыча и результат охоты, меня волновала оговорка Итана. И мне не терпелось побыстрее узнать, в чем там дело. Я уважала личную свободу своего сына и его независимость. Но его безопасность для меня первостепенна. Поэтому хочет он того или нет, но на некоторые вопросы Каю ответить придется.

— Да если бы. Расходники настолько простые, что даже продавать смысла нет, — сказал Кай, а потом поймал мой взгляд и осторожно, словно не говорил, а ступал по минному полю, спросил: — Мам? Ты хочешь что-то спросить?

— Точно, — ответила я, расплываясь в улыбке.

— Давай тогда ты спросишь, как только мы подойдем к городу? Много чужих, — понизил голос Кай.

Он был прав. Несмотря на то, что мы шли не строем, как раньше, а отдельными группками, было слишком много людей, чтобы можно было спокойно поговорить о личном.

— Ма, что ты хотела спросить? — поинтересовался Кай, когда мы достигли города, а почти все уже бывшие сокомандники разбрелись на приличное расстояние.

— Расскажи-ка мне, пожалуйста, как ты познакомился с Итаном? — спросила я, отмечая, как мой сын мигом теряется.

— Я, пожалуй, пойду, — откашлялся Итан, видимо, почувствовав, что запахло жареным. — Мне тут в бытовую лавку срочно понадобилось.

— И м-м-мне тоже! — сказал Кай. — Только с Итаном! А тебе лучше пока домой вернуться, передохнуть?

— И зачем же тебе туда идти? Для разговора?

— Да, — честно ответил Кай.

— И какого? — продолжила допытываться я.

— Мужского! — нашелся мой сын. — Я тебе все расскажу, как приду домой! И отвечу на все вопросы! Обещаю!

Последнее он уже прокричал на бегу, догоняя Итана, который довольно шустро пересек улицу. Что ж, ладно, посмотрим, что он мне расскажет после «мужского» разговора. Сам ведь пообещал.

Мужской разговор в магазине бытовых предметов

— Итан, мы пришли сюда за зеркалом? — спросил Кай, замечая, что его спутник перебирает зеркала с изящными длинными ручками. — На кой черт тебе зеркало?

— Не ругайся, — строго сказал Итан. — Даже я не ругаюсь, а тебе и подавно не стоит.

— Да-да, потому что кое-кто услышит и отправит меня на алтарь перерождения. Даже тебя могут туда отправить, хоть ты взрослый, сильный и вообще до твоей шеи едва дотянешься, — фыркнул Кай. — Так зачем тебе зеркало?

— Мелкий, это не мне, а твоей маме.

— Окей, зачем моей маме зеркало? — переспросил Кай.

— Чтобы она посмотрела в него и поняла, что ей предлагают замужество не только из-за класса или инвентаря, а потому что она потрясающе выглядит и соответствует вкусу любого зрячего мужчины.

— Ты ей не сказал, что система омолаживает всех лет на десять для сохранения красоты мира? — вздохнул Кай. — И она выглядит как красотка?

— Сказал. Она мне не поверила. Надеюсь, зеркало поможет. И у тех бедолаг, которые снова попробуют сделать ей предложение, появится шанс.

— Шанс не получить посохом по попе, потому что ма приняла их за мошенников?

— Именно, мелкий, именно. Ладно, я выбрал зеркало, пошли домой.

Кай на секунду замер.

— Стой-стой. То есть, моя ма соответствует и твоему вкусу?

— Мелкий, скажи мне, я похож на слепого?

— Не очень.

— Выводы сам сделаешь или подсказать?

* * *

Мне не оставалось ничего иного, кроме как пойти на постоялый двор, где мы с Каем ночевали. Если мои вопросы так и продолжат игнорировать, то, боюсь, у меня будет слишком много поводов использовать посох не по назначению.

Наверное, нужно прикупить нам какой-нибудь небольшой домик. Одно дело, когда Кай жил один и ему был нужен кто-то, кто приготовит, приберет и прочее. А совершенно иное, когда я тут и могу взять на себя все домашние дела. Да и вопрос с приютом нужно решить. Кай вернулся в более или менее нормальном настроении, но путешествие туда явно не доставило ему никакого удовольствия. Да и какой маме будет приятно слышать, что приют имеет к ее сыну какое-то отношение?

— Добрый вечер, госпожа Кьяра. Вы уже вернулись с охоты? — спросила меня симпатичная женщина среднего возраста с туго сплетенной косой. — Ужин?

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, пытаясь понять, откуда она знает мое имя. Неужели услышала во время общения с Каем? — Думаю, попозже.

Я решила дождаться Итана и Кая, чтобы поесть вместе с ними. Думаю, им не понадобится много времени на их… «мужской» разговор. А я как раз успею полежать чуть-чуть и еще раз обдумать все свои планы по обустройству в этом мире.

Перебросившись парой фраз с дружелюбной женщиной, я поднялась наверх. Когда я взялась за ручку, меня охватило зловещее предчувствие. Я забыла о кое-чем важном и проблемном. Кое-ком.

Я забыла о еноте.

С легкой опаской я открыла дверь. М-м-м, предчувствие меня не обмануло. Цель енота — это проблема. Его образ мышления — большая проблема. А вот то, что он делает, — проблема необъятная!

Я переступила через разбросанные тетради, которыми была завалена вся комната. Хотя правильнее было сказать, что тут высились настоящие горы этой макулатуры! Подняла одну и посмотрела на запись.

«Оду хозяину я пою. Мой прекрасный хозяин должен жить в раю!

Он высок, могуч и статен, он как полоскание белья прекрасен.

Он лучше разбора кольчуг по звеньям, он лучше вкуса варенья.

Оду хозяину я пою, простой енот, подобный соловью!»

Я закрыла тетрадь и кинула ее туда, где она лежала, сдерживая детское желание или порвать, или спалить. Конечно, отделаться от енота на тот момент было важным делом, но… Но, кажется, я приобрела намного больше проблем, чем рассчитывала! Если все стихи в этом духе, если енот их выучил, если он будет их декламировать с присущим ему пафосом, то…

Кстати, а где сам енот?

— Эй, енот? — позвала я, оглядывая комнату, заваленную горами тетрадей, — нигде серой макушки и приметных крыльев не торчало.

— Х-хозяйка, — раздался растерянный и виноватый голос енота.

— Что случилось? — я тут же поняла, что что-то не так.

— Я случайно.

— Что случайно? — спросила я, напрягаясь еще больше.

— Открыл шкаф. И там…

Я подошла к шкафу, который был закрыт обратно, сглатывая от дурного предчувствия.

— И что там? — спросила я у енота.

— Лучше вам самой открыть и посмотреть…

Глава 13

Я взялась за дверцу шкафа, но не открыла ее. Громко вздохнула и спросила замершего возле моей ноги енота:

— Там живое или неживое?

— Неживое.

— Труп? — поинтересовалась я.

— Нет, конечно! В этом мире не может быть трупов как таковых! — возмутился енот, взлетая повыше, чтобы оказаться на одном уровне с моей головой.

— Ну, если не труп, то уже все не так плохо. Скелет? — спросила я, а енот отрицательно затряс головой. — Тогда вообще прелестно. Что там?

— Хозяйка, почему бы вам не посмотреть?

Потому что я боялась смотреть! Мало ли что там такое. Да и сомнения были — имею ли я на это моральное право. Но разве я могла признаться в этом еноту?

— Скажи уже, что там. Нет, стой! Не говори прямо. Намекни, — сказала я, отпустив дверцу шкафа, и отошла на пару шагов, едва не споткнувшись о наваленные горкой тетради со стихами.

— Ну, там много вещей такого плана… — замялся енот, усиленно отводя взгляд.

— Какого?

— Подростково-нехорошего, — ответил енот. — Эти вещи могут очень пригодиться взрослеющему хулигану.

— Там сигареты и алкоголь? — тут же спросила я, чувствуя, что от моей догадки волосы медленно становятся дыбом.

Кай ведь никогда бы не стал такого вытворять! Итан бы был против, даже главная на постоялом дворе, с которой мы перекинулись парой словечек, не позволила бы подобного.

— Нет-нет, ничего такого ужасного! Хозяйка, как вы могли так подумать, — укорил меня енот. — Это же ваш сын. Сын моей великолепной хозяйки не может быть таким ужасным. Сын моей хозяйки должен быть почти таким же великолепным, как и сама хозяйка! Там… там то, что соответствует естественному взрослению ребенка.

На минуту комната погрузилась в полную тишину. Я обдумывала сказанное енотом, шестеренки в моей голове крутились с таким скрипом, что я диву давалась, как этот звук не разносился по всему постоялому двору.

Неужели… неужели мой сын дорос до неприличной литературы? Рано! Это ужасно рано. Так. Я же читала когда-то давно книги по воспитанию подростков? Что там рекомендовали делать? Из всех пунктов я запомнила лишь один — не смотреть, не обсуждать.

— Енот, — сказала я суровым тоном.

— Да! — пискнул тот.

— Ни слова Каю о том, что ты там что-то видел, понял? — улыбнулась я.

— А что я видел? Я ничего не видел. Вообще. Я это… стихи учил! — понятливо затараторил енот. — Вот.

— Молодец, — похвалила я енота и погладила его по голове.

— Хозяйка, а можно…

— Что можно?

— А можно я те стихи, что выучил, прочитаю вам?

— Не нужно пока, я наслажусь ими тогда, когда буду чуть бодрее, — без зазрения совести соврала я. — Но нам стоит сделать кое-что другое. Причем срочно.

— Что же? — енот непонимающе посмотрел на меня, словно не догадывался.

Я широким жестом обвела комнату, где не заваленным бумагой остался, пожалуй, только потолок.

— Прибраться!

Кай и Итан вернулись как раз к тому времени, когда мы с енотом закончили уборку, выложив тетради ровной горой в углу комнаты. Оказывается, все это добро пришло еноту магической почтой, а не находилось в магическом инвентаре.

— Что вы, хозяйка, инвентарь фамильяров не такой большой, чтобы вместить столько вещей, — пояснил мне енот.

Я хотела сказать, что комната тоже не настолько большая, чтобы превращать ее в склад вещей, но пожалела енота. А потом на пороге появился Кай с Итаном. Или, точнее, Кай за Итаном? Без капли стеснений Кай стоял за спиной Итана как за щитом. Неужели мой сын так боялся разговора со мной? Неожиданно стало горько, а сердце болезненно сжалось, но я усилием воли выдавила улыбку:

— С возвращением.

— Мы вернулись, — сказал Кай. — Ты уже ужинала, мам? Или ждала нас?

Естественно, что я ждала своего сына на ужин. Иначе и не могло быть.

Когда отец Кая ушел, сказав, что больной сын ему не нужен… Ах, простите, он не ушел. Я его выставила за дверь, скинув чемоданы с балкона следом. Конечно, за свое поведение я получила приличный штраф, но за моральное удовольствие от этого поступка я готова была заплатить и большие деньги. Потому что не стоило мне тогда предлагать отправить моего сына под опеку государства. В любом случае, уход моего бывшего мужа нанес Каю сильнейшую травму. Мой сын сильно замкнулся в себе, а я потратила немало времени, доказывая, что он мне нужен и я ни за что его не брошу, ведь мы семья. Вот только Каю было очень трудно воспринимать нас двоих как семью. Тогда один хороший психолог подсказала мне интересную вещь: придумать семейные традиции, которые будут постоянно повторяться. Это поможет убедить Кая и даст ему ощущение уверенности в моих чувствах. Еженедельные совместные прогулки, ежедневные совместные пятиминутные просмотры мультфильмов по утрам. И, разумеется, ужины. За все то время с самого начала болезни мы с Каем ели вместе.

— Разумеется, ждала, — ответила я, осознавая, как легко забываются некоторые вещи.

— Тогда я сбегаю вниз и принесу сюда сразу три порции, хорошо? — бодро спросил Кай.

Его искренняя улыбка немного развеяла мои мрачные мысли.

— Хорошо, — я только успела сказать, как за Каем захлопнулась дверь.

Итан прошел к единственному в комнате столу и уселся на стул, вытянув ноги. Поразительно длинные ноги! Неудивительно, что он под два метра ростом, если не больше.

— Кьяра, — тихо позвал меня Итан.

— Что?

— Пока нас с Каем не было, тут что-то случилось?

— Ничего, кроме енота, разучившего стихи.

— И случайно приоткрывшего потайную дверцу, — обиженно добавил енот.

Кто-то абсолютно не умеет держать язык за зубами! Я грозно глянула на енота, но тот абсолютно не растерялся. Метнулся поближе к Итану, спрятался за его плечом, а после заявил:

— Ты говорила, что я только Каю не могу об этом сказать! Но Кая здесь нет. Поэтому же я могу?

— О чем он не может сказать? — тут же заинтересовался Итан.

Я вздохнула, а после спросила:

— Итан, скажи, а фамильяра продать можно?

— Теоретически, да. Но зачем? Если он мешает, то его можно отозвать. Просто подумай о том, что ты хочешь, чтобы енот вернулся в свой маленький домик, — посоветовал Итан.

— Эй, что вы…

Речь енота оборвалась, а сам он попросту исчез, оставив после себя лишь сноп золотистых искр.

— Он будет в порядке? — поинтересовалась я. Пусть фамильяр и доставлял неприятности, но я совсем не хотела причинить ему вред.

— В полном, — заверил меня Итан. — Так о какой потайной дверце шла речь?

Немного помявшись, я рассказала Итану все о шкафе и своих подозрения. В результате чего этот… «фей» разразился таким хохотом, что аж икать начал.

— Хочешь сказать, что я ошиблась в своих предположениях? — спросила я, не разделяя веселья мужчины.

— Именно. Спроси обо всем у Кая прямо. Думаю, он не посмеет соврать.

— О чем меня спросить? — поинтересовался Кай, который практически бесшумно вошел в дверь, а за ним вплыли три блюда с горячей едой.

— Хотя бы о том, как вы познакомились с Итаном, — сказала я, решив расспрашивать обо всем по порядку.

— Во время еды, — предложил Итан. — За едой любая информация идет намного легче.

Мы разобрали тарелки, и Кай моментально набросился на еду, опустошив тарелку меньше, чем за десять минут. После чего и приступил к рассказу:

— В этом мире есть… запретные места, которые посещать запрещается. Там можно умереть, поэтому заходить туда нельзя ни в коем случае. Чтобы дети случайно не забрели туда, наставники обычно показывают границы этих мест. Отбирают несколько учеников, вызывают сильного героя и подходят к этим границам в спокойный день, когда порождений тьмы там нет.

Кай на секунду замолчал, видимо, обдумывал, как продолжить. Я осторожно подсказала ему:

— Тем, кто за тобой присматривал, был Итан?

— Нет, там был другой герой. Кай стал тем, кто присмотрел за мной, — неожиданно вмешался в разговор Итан. — Он спас меня на запретной территории.

— Что? — я не смогла скрыть своего удивления.

Тысячи вопросов возникли в моей голове, но суть у всех была одна. Как? Как маленький ребенок смог спасти человека, который был многократно сильнее его? Почему Кай оказался на территории, на которую не должен был заходить? Где были другие наставники? Где был другой герой?

Глава 14

— Кай, прекрати пугать свою маму и расскажи все нормально, — скомандовал Итан, пробормотав себе под нос: — Такие вещи лучше рассказывать под определенные крепкие напитки, которые при детях не то что пить, а даже вслух нельзя называть. Что за засада, а?!

— Из самого крепкого, что я пила, был кофе, — вздохнула я, потирая виски. — И да, Кай, пожалуйста, все по порядку.

— Хорошо, прости, мам, не думал, что тебя это напугает, — виновато отозвался Кай, а потом посмотрел на Итана: — Я знаю, что есть такая вещь, как алкоголь.

Итан промолчал, а Каю не оставалось ничего, кроме как продолжить. Этот мир вовсе не весь такой светлый и радужный, что оказался едва ли не раем для единорогов. Вся территория была условно поделена на участки света и тьма. И нельзя было погибнуть только в тех местах, где главенствовал свет. Если место было занято тьмой, а тебя загрызли порождения тьмы, то никакого оживления на алтаре не следовало, только безвозвратная смерть.

— Именно поэтому те земли, которые заняла тьма, для большинства людей под запретом, — сказал Кай.

— Если не убивать постоянно порождений, то тьма станет захватывать все больше и больше земель этого мира, в результате сделав опасным все места, — добавил Итан. — По этой причине охота на порождений и их уничтожение — самое важное в этом мире. Как только мы проиграем порождениям, то свет проиграет тьме. И, скорее всего, исчезнет из этого мира, а нас будет ждать весьма печальный конец.

— Но не единственно важное, разве нет? — нахмурилась я. — Если будет некому выращивать растения, разводить скот, то сражающиеся умрут от голода.

— Свет заботится об этом. Чем его больше, тем лучше и богаче урожай. Чтобы была возможность сражаться, не думая о повседневности, свет поддерживает баланс, не давая людям остаться без еды или воды. Ты же заметила, сколько в этом мире фамильяров? Они очень помогают, разбираясь со многими вещами: от оплаты счета до готовки на кухне. Ладно, мы чуть отклонились от темы. Кай?

— Я не против еще раз послушать, — сказал мой сын. — Ты рассказываешь намного лучше моего учителя — не так занудно. И даже спать почти не хочется.

В тот день, когда случилась встреча Итана и Кая, наставник и еще один герой повели пятерых детишек из приюта показывать границы между светом и тьмой. Это была повсеместно распространенная практика: продемонстрировать детям, как понять, куда им нельзя заходить. Граница обычно отгорожена столбами, выкрашенными со стороны темной границы в белый цвет, а со стороны светлой — в темный. Между столбами висит красная веревка, предупреждая, что дальше идти нельзя.

Все дело в том, что нельзя так сразу распознать, что ты вступил на небезопасную территорию. Только опытные герои, которые сражались на границе и почувствовали, что раны здесь более болезненные, а их силы — слабее, могли понять, что вот она — пограничная зона. Заметить, что забрел на территорию тьмы, можно уже тогда, когда будешь очень-очень далеко от безопасного места. Поэтому всех детишек учили распознавать эти столбики с очень малого детства.

— Во всех учебниках, на все лекциях и уроках нам всегда говорили, что первое правило безопасности в этом мире — ни при каких обстоятельствах не заходить за эти столбы. Но когда мы прибыли на это место, и наставник, и герой почему-то сказали, что нам нужно зайти за эту границу.

— Зачем? — спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

— Я задал точно такой же вопрос, — ответил Кай, как-то нервно улыбнувшись. — Мне сказали, что это будет полезно нам — знать, что за той границей. Я, конечно, ребенок, но не дурак. Знание и понимание, что туда идти нельзя, в нас практически вдолбили. Вот только… особого выбора не было.

Пограничная территория — опасное место, не зря туда отправляют на «экскурсию» вместе с бывалым и сильным героем. Можно было остаться со стороны света, но не было гарантии, что какое-нибудь порождение тьмы не вылетит из-за границы и не попытается утянуть на свою территорию. Безопаснее было находиться рядом со взрослыми и способными хорошо сражаться.

— Поэтому я подумал, что у наставника и героя какое-то дело на территории тьмы, а наше сопровождение — всего лишь повод. И пошел следом, как и другие ученики.

— Я практически сразу понял, что что-то не так. Ну, наставники обычно поясняют едва ли не каждое свое действие: что они сделали, как и зачем. А тут… Тут они просто шли. И этот герой нам даже не представился. Тут принято называть имя или прозвище, когда с кем-то новым идешь в поход…

Кай не один чувствовал, что что-то не ладно. Но ученики, с которыми он пошел, были незнакомы, более того, не слишком дружелюбны. Поэтому Кай покорно следовал за неизвестным героем и их наставником. Эти люди завели их не просто в пограничную зону, а гораздо дальше: в то место, куда не дотягивался свет. Территория тьмы. На самом деле, не надо было никакого опыта, чтобы понять, что это за место: земля там высохшая и черно-красная, словно ее полили кровью. Чем дальше идти вглубь, тем сильнее туман, а от земли по щиколотку стоит пыльная взвесь. Животные, деревья? Там нет ничего, лишь пустошь, абсолютно безжизненная.

— Я даже подумал, что попал в ад, — усмехнулся совсем не по-детски Кай, заставляя мое сердце сжаться. — Город, в котором есть свет, — живой, яркий, теплый. А там все было безжизненным. Именно тогда я понял, почему все так отчаянно сражаются с этой самой тьмой и ее порождениями.

Мысль о том, что ему пришлось столько всего пережить, а я никак не могла помочь, убивала меня. Я не выдержала, подошла к сидящему Каю, присела на корточки и взяла его за руку — просто не решалась обнять. Потому что я взрослая, я мама, я должна была защищать его.

Только вот Кай совершенно спокойно обнял меня, сказав:

— Мама, все хорошо. Не переживай так. Пусть это и был неприятный эпизод, но на деле все обернулось очень хорошо.

Да уж, мой сын и вправду вырос. И даже научился понимать других и говорить правильные слова утешения. Пожалуй, я даже знаю, кто стал его учителем.

— Ладно, давай я расскажу дальше? — Кай аккуратно отстранился и продолжил рассказ.

Они прошли за наставником и героем довольно далеко. Пару раз на них даже пытались напасть, но герой и наставник спокойно убили порождений тьмы, что внушило определенную степень доверия. Но потом им почему-то предложили разделиться. Так прямо и сказали — тот, кто хочет, может пойти за наставником. Другой — за сопровождающим героем.

— Я, в отличие от остальных, решил пойти за героем. Доверял я им обоим одинаково, то есть, вообще не доверял. Но герой объективно был сильнее, двигался быстрее. Мне казалось, что с ним будет безопаснее. Конечно, у меня был маленький ножик, а еще я взял с собой зелья, — вдруг хмыкнул Кай. — Как ты когда-то учила, помнишь?

— Когда я говорила, что ты можешь забыть хоть штаны, хоть майку, но документы и лекарства забывать не должен? — вспомнила я свое наставление.

— Между прочим, именно из-за твоего учения я тогда и остался жив, — вдруг подмигнул мне Итан. — Встреть меня любой другой ребенок, у которого был бы только кинжал для самообороны, то все бы это хорошо не закончилось. Эм, все, больше не перебиваю.

— Потом я сообразил, что и наставник, и герой что-то ищут в этих местах. Поэтому я и спросил, в чем дело и могу ли я помочь. Как ни странно, этот герой не проигнорировал меня, а попросил внимательно смотреть, чтобы не пропустить человека, который наверняка ранен.

— Этот герой искал тебя? — Я повернулась к Итану. — Ради твоего спасения он использовал невинных детей, притащив их в место, где легко погибнуть?

— Почти угадала. Вот только он хотел меня не спасти, а добить, — едко ответил Итан.

— Стой-стой, разве люди здесь не заодно? Там же для мира критерий прописан, что люди не должны друг с другом воевать…

— Подставлять кого-то совсем не значит воевать, — горько улыбнулся Итан. — Меня подставили. Но это совсем другая история, для которой сейчас не время.

Итан едва заметно кинул взгляд на Кая, и я поняла, что рассказ не предназначен для детских ушей, поэтому мне осталось смириться. Надо позже не забыть расспросить Итана, который явно был не против поделиться чем-то важным об этом случае.

— И после того, как этот герой посоветовал тебе внимательно присматриваться, есть ли кто-то рядом, то что было? — спросила я угрюмо замолчавшего Кая, который терпеть не мог, когда его перебивали.

Я думала, что он начнет дуться, намекать, что нельзя же так перебивать, но мой сын лишь вздохнул тихонько и продолжил говорить:

— А потом мы пошли дальше. Наверное, шли почти час, но я не могу точно сказать. На территории тьмы время очень искажается — мы могли идти как час, так и всего десять минут. И я все больше сомневался в этом человеке. Не знаю почему, но в какой-то момент он стал пугать меня больше, чем порождения тьмы, которые на нас набрасывались. А они, кстати, стали атаковать все чаще и чаще. На тот момент я хотел одного — встретить какого-нибудь человека здесь, кроме того, за кем шел. Признаюсь, если бы я был уверен, что могу вернуться, то просто убежал бы в одиночку. Ну, а потом я случайно нашел Итана. Наверное, то, что я сделал, было жутко глупым, но в тот момент почему-то получилось так, как получилось.

— Ты не глупый, просто у тебя хорошая интуиция, — вставил Итан, когда Кай на секунду замолчал, чтобы перевести дух. — Если бы ты случайно меня не спас, то… В общем, хорошо, что ты меня спас. И тебе хорошо, и мне хорошо.

— Я тоже так думаю, — ответил Кай.

Так или иначе, Кай действительно стал бояться своего сопровождающего до дрожи. Пейзаж вокруг них чуть изменился: появились высохшие деревья, похожие на скрюченных монстров, черные каменные валуны, а серовато-зеленый туман не давал нормально видеть. Но все равно Кай заметил чьи-то белые волосы, торчащие недалеко от очередного огромного камня почти в человеческий рост. Он хотел сказать об это сопровождающему, даже позвал того…

— Что такое? — высокомерно и вовсе не дружелюбно спросил сопровождающий герой.

— Я… мне… в общем, мне надо отойти. Естественный зов, — растерянно пробормотал Кай, не решаясь сказать, что кого-то заметил.

— Давай быстрее! — презрительно фыркнул мужчина. — Я тебя долго ждать не буду.

Кай моментально сориентировался и юркнул за нагромождение камней, где и заметил белый волос, похожий на человеческий.

Там и впрямь был человек: огромный недружелюбного вида мужик, который судорожно сжимал побелевшей от напряжения рукой меч, явно готовый в любой момент пустить его в дело. Однако, увидев перед собой ребенка, даже не подумал направить оружие. Только болезненно сощурился, сжимая свой окровавленный бок свободной рукой, покрытой чернотой. Черная рука была объяснима — так выглядят раны, нанесенные сильным порождением тьмы. А вот кровавый бок… Кай читал, что поранить до крови могут только люди, но совсем не порождения. И на территории света, разумеется, такие раны исцелятся довольно быстро. Получается, на этого мужчину напали и люди, и порождения? Но несмотря на недружелюбие, этот мужчина не казался ни преступником, ни злодеем. На секунду Кай растерялся, не зная, что делать, но додумался едва слышным шепотом спросить:

— Тот, кто меня сопровождает, твой друг?

От ответа на этот вопрос зависело много: Кай готов был все поставить на незнакомца, который не знает его странного сопровождающего.

Глаза мужчины загорелись зеленым — это означало, что он используется магию, позволяющую разглядеть все на все триста шестьдесят градусов, независимо от преграждающих видимость объектов. Когда действие магии закончилось, Кай хотел задать еще один вопрос, однако мужчина приложил палец к своим губам, мол, тише. После чего помотал головой — нет, там был не друг.

— Малец, ты там застрял? Останешься, уйду без тебя!

Кай услышал, как к ним приближался сопровождающий. Плохо! Прямо сейчас он совершенно не внушал доверия, более того, серьезно раненый новый знакомый явно приходился врагом. Приняв решение, Кай открыл свою сумку, выбрал почти все зелья исцеления и восстановления, шепотом сказал:

— Передать.

После этого выскочил из-за камней, не позволив сопровождающему увидеть раненого человека. К тому времени, как мужчина исцелится, Кай придумает, как удрать от этого «героя». А после чего потребует, чтобы тот, кого он спас, теперь спасал его: этот человек с абсолютно белыми волосами выглядел достаточно сильным, чтобы помочь вернуться на территорию света!

Глава 15

— Закончилось все тем, что я удрал от своего сопровождающего и вполне себе спокойно добрался до Итана, который меня и вывел обратно на территорию света, — подвел итог своему рассказу Кай, а Итан вдруг громко засмеялся:

— Мелкий, у тебя оригинальное понятие слова «спокойно». Если я ничего не забыл, то ты с криками и воплями убегал от черных антилоп. Причем ругался весьма неприличными словами, которые я позже никогда от тебя даже не слышал.

— Их было пятеро, и они были вдвое больше меня! — возмутился Кай, а потом посмотрел на меня и сказал: — Ой.

Я не знаю, какое у меня было выражение лица, но явно не слишком радостное и довольное, потому что Кай тут же замолчал, понимая, что сболтнул лишнего.

— Но Итан их быстро убил! — тут же исправился мой сын. — Очень быстро, они мне никак не навредили. Честно.

— Все как мелкий говорит. Хорошо то, что хорошо кончается, — развел руками мужчина, а мне оставалось лишь покорно кивнуть — что спорить о том, что уже прошло?

Что стало с сопровождающим, а также наставником, Кай так и не узнал. Они просто исчезли, словно их никогда и не было. Когда Итан вывел Кая на безопасную территорию, то выпустил сигнал тревоги. Вскоре собралось много сильных героев, которые образовали несколько отрядов и отправились на поиски детей. Где воспитанники из приюта были, как их нашли — ни Кай, ни Итан не знали. Итан был сильно ослаблен после ранения на территории тьмы, поэтому участия в поиске не принимал. Да и мужчина считал, что в первую очередь должен удостовериться в безопасности спасенного (и спасшего его) ребенка, поэтому решил сопроводить до приюта.

— Остальных детей, кстати, нашли, — сказал Итан. — Целыми, невредимыми, хотя и в состоянии сильного стресса. Был огромный скандал, приют перевернули вверх дном, но так ничего и не узнали. Больше подобных инцидентов не случалось. А экскурсии к границе с тьмой теперь отправляли сопровождать двух героев и двух наставников, чтобы точно обеспечить безопасность детей.

Неплохо. Сначала я решила, что Кай ушел из приюта, потому что не мог там никому доверять из-за этого случая. Но с учетом мер, которые принял приют, да и с их отношением к детям, я теперь была в сомнениях.

— Я поняла. Надеюсь, больше на территорию тьмы ты не заходишь? — спросила я сына, на что тот яростно замотал головой:

— Конечно, нет! Я же не самоубийца! А на землях света мне ничего не грозит. Поэтому, мам, надеюсь, что не будет никаких проблем, что я отстреливаю порождений?

Я, чуть лукавя, ответила:

— Мне надо все обдумать.

О том, что я уже склонилась к одному определенному варианту ответа, я не стала сообщать. Потом. Если я соглашусь слишком легко, то Кай не воспримет это всерьез, а так, помня о моих сомнениях, он будет вдвойне осторожен. Да и я смогу больше условий поставить.

— Ладно, думаю, мне уже пора. Моральную поддержку мелкому я оказал, поесть поел, пора и честь знать, — сказал Итан. — Какие планы на завтра?

— Дом, — сказала я без малейших сомнений. — Я хочу купить нам с Каем хороший дом. Конечно, эта комната неплоха, но это всего лишь гостиница, а не свой дом. Ты ведь не против, Кай?

— Нет, совсем нет, — ответил мой сын, едва заметно улыбнувшись.

Что же, мысль о своем собственном доме грела не только меня. Я не сдержалась и широко улыбнулась, подмигнув Каю:

— Какие пожелания?

— Личная комната! — тут же отреагировал мой сын. — И водная комната!

— Запрос принят, — ответила я, после чего посмотрела на Итана: — Тебя не затруднит немного помочь с этим делом?

— Не вопрос, — сказал мужчина. — Кроме личной комнаты для мелкого, какие еще требования? Я сегодня зайду тогда к знакомым, поспрашиваю, что и как.

— Не сильно большой дом с тремя-четырьмя комнатами, в хорошем месте, обязательно с большой кухней, — тут же вспомнила я. — И с водной комнатой, как и заказал Кай.

Я не была поваром, но некоторые блюда получались у меня отменными. Не все время же нам с Каем в тавернах питаться? Там неплохо, действительно неплохо, но домашняя еда — совершенно другое.

— Как ты там говорила? Запрос принят? В общем, принят, — сказал Итан, поднимаясь со стула. — Тогда встретимся завтра ближе к обеду, когда я разберусь с этим вопросом?

— Хорошо, — согласилась я, понадеявшись, что выданных мне системой средств хватит.

Итан собрался уходить, а я пошла следом за ним.

— Я пройдусь с тобой немного на свежем воздухе? — спросила я. — Хочу узнать кое-что.

— О, я тогда с вами, — тут же встрепенулся Кай, но я покачала головой:

— Нет.

— Почему нет? — удивился мой сын.

— Взрослый разговор.

Вот теперь Кай надулся. Но это было справедливо: если мой сын позволял говорить о том, что разговор сугубо мужской, то почему я не могла сказать, что разговор сугубо взрослый? Тем более, мне было, о чем расспросить Итана. И в первую очередь — о том, что представляет в этом мире реальную опасность.

Когда мы вышли на улицу, Итан не выдержал первым, улыбнувшись одними уголками губ, спросил:

— И что же за взрослый разговор у тебя ко мне?

— Как бы сказать… — начала я, пытаясь сформулировать вопрос.

Но Итан не совсем меня правильно понял:

— Ты размышляешь над тем, не запретить ли Каю сражаться с порождениями?

— Отчасти, — ответила я. — А ты хочешь меня отговорить?

На улице уже темнело, но света хватало: фонари зажгли. Хотя это не спасло меня от того, чтобы споткнуться о торчащий камень на дороге, вымощенной булыжниками.

— Скорее, дать совет, — Итан вовремя поддержал меня за локоть, не дав полететь носом в землю. — Исключительно как человек, который хорошо знает этот мир и немного знает Кая. Разумеется, если ты позволишь.

— Позволю, — ответила я.

Хотя уже склонилась к решению не запрещать. Из того, что я успела увидеть, сражение здесь не опаснее компьютерной игрушки, так нужно ли мне отбирать у Кая его занятие? Главное — самой во всем этом разобраться и правильно оградить от лишнего риска. А если я запрещу, то не будет никакой гарантии, что мой сын не взбунтуется и не станет охотиться на этих порождений ночью, когда я сплю. А это будет куда опаснее.

Однако мнение Итана мне было интересно. В конце концов, именно этот человек стал кем-то вроде приемного родителя моему сыну, пока меня не было рядом.

— Я бы позволил ему и дальше этим заниматься. Из того, что я видел, у него нет особого интереса к какому-то ремеслу или к сельскому хозяйству. Как человек из технологического мира, Кай привык к техническому прогрессу…

— И в моем мире хотел заниматься разработкой роботов, — покивала я. — Скорее всего, в этом мире ему будет трудно найти еще какое-то занятие по душе.

— Или он будет искать его слишком долго. А к сражению, как бы это ни звучало, у Кая настоящий талант. Таких людей очень мало, — сказал Итан, а потом задорно подмигнул мне: — Ты, кстати, знаешь уже целых двух. Кая и…

— Меня, — поддразнила я мужчину. — По крайней мере, мой фамильяр был бы в этом уверен.

— Да, твой чудный фамильяр точно сказал бы что-то такое, — со смешком ответил Итан. — Ты, кстати, придумала ему имя?

— Я особо не думала, но пусть будет Разбириэль, — ответила я.

— Какое странное имя. А что оно значит?

— Ничего не значит, это первое производное от слова разбиратель, которое пришло мне на ум, — честно ответила я. — И его можно сократить до Разби.

— Енот обидится, когда узнает, как ему придумали имя.

— Если узнает. Но ты же ему не скажешь? — улыбнулась я.

— За такую улыбку буду нем как могила, — под нос себе пробормотал Итан, но я его прекрасно услышала. — А касательно таланта к сражениям, то я имел в виду себя. У меня огромный опыт сражений, даже не на землях света.

— То есть, ты как раз относишься к тому меньшинству, для которого территория тьмы не под запретом? — догадалась я.

— Именно так, — ответил Итан, а потом недоуменно посмотрел на меня. — Стой, а ты откуда об этом знаешь?

Итан даже подобрался, а я заметила в его глазах какой-то нехороший блеск. Что ж, видимо, феи этого мира не всегда такие уж добрые или доверяющие другим.

— Кай сказал, что земли тьмы для большинства людей под запретом. Тогда, получается, есть меньшинство. Всего лишь соотнесла факты, — ответила я, глядя на мужчину с легкой усмешкой. — Что тебя так напрягло в моем ответе?

— В твоем ответе — ничего, виновата только собственная мнительность, — Итан тут же расслабился. — После того случая, когда меня подставили, я стал чрезмерно подозрительным, извини. Просто есть те герои, которые остаются в безопасных местах, как, например, Кай, и убивают порождений здесь. А есть те, кто достаточно силен и старается сражаться с порождениями тьмы ближе к границе, чтобы эту самую границу подвинуть.

— Извиню, но не сразу. Если покажешь еще парочку ударов посохом, тогда без проблем, — ответила я.

— Ты выбрала абсолютно не тот класс, который стоило, — покачал головой Итан. — Но я понял, завтра обязательно научу тебя паре приемов. Давай провожу тебя обратно, начинает холодать.

Мы отошли от нашего постоялого двора на приличное расстояние вниз по улице. Когда успели, я и сама не заметила за разговором. Я кивнула — одной возвращаться было не так интересно, как в компании.

— Кстати, меня тревожит еще один вопрос. По поводу приюта. Так как я родная мама Кая, то разве не должна отпасть необходимость в посещении приюта?

Глава 16

Я лежала в постели, но сна не было ни в одном глазу — обдумывала сказанное Итаном. И немного злилась. Несмотря на то, что я родная мама Кая, мне придется постараться, чтобы приют прекратил опекать моего сына и постоянно вызывать к себе, например, для проверки знаний или психологических тестов. Мне нужно будет не только обеспечить наши насущные потребности, вроде жилища, волшебного счета, но и даже пройти несколько собеседований со специальными людьми, которые подтвердили бы мою благонадежность. Итан сам прошел такое собеседование, потому обещал подсказать и помочь со всеми формальностями.

Было столько сложностей, что у меня даже мелькнула мысль оставить Кая под опекой Итана на некоторое время, пока я не обживусь, но так как Итан не был кровным родственником, в отличие от меня, то полностью снять опеку приюта было невозможно до совершеннолетия Кая. Поэтому я отбросила подобную мысль.

С обучением и сдачей всяких экзаменов, кстати, проблем не было. В любой книжной лавке можно было купить свитки и книги для обучения. А для проверки знаний или уточнения непонятных моментов в каждом городе были фамильяры-учителя. Небольшая сумма — и они легко примут экзамен, сразу же отправив сведения о прохождении куда надо.

И этот бесполезный приют не нужен! Ладно, он не был бесполезным для детишек, у которых не было родителей. Но у Кая есть я — родная мама! Разумом я понимала, что такая забота о детях правильная, но ощущения были самые негативные. Какой-то приют, из-за которого мой сын едва не погиб, будет меня проверять?! Что за шутка!

Я ворочалась, не в силах успокоиться. Хотелось прямо сейчас встать и побежать покупать дом, зарабатывать деньги и все-все остальное, чтобы побыстрее начать спокойную жизнь.

— Мам, — неожиданно заговорил Кай хрипловатым со сна голосом. — Все в порядке?

— Я тебя разбудила? Извини, милый. Все в порядке, спи дальше, — попросила я.

— Мам, мне грустно, — сказал Кай. — Мне, как и тебе, грустно, когда ты врешь.

На сердце сразу защемило от болезненных и теплых воспоминаний. Когда Каю было семь лет, он соврал, что принял лекарства, а сам спрятал их в своем пенале. Вот только совершенно случайно опрокинул пенал, откуда таблетки и высыпались. Тогда я не стала его ругать, но сказала, что мне очень грустно, когда Кай мне врет, а потому я буду плакать. Кай ужасно не любил, когда я расстраивалась, поэтому старался больше не врать. А вот сейчас мне вернули мои же слова.

— Извини, — ответила я, а после честно созналась: — Я хочу сделать все необходимое, чтобы тебе не нужно было посещать приют. Тебе ведь там не нравится?

В комнате повисла тишина, но я была уверена, что Кай не соврет мне. Особенно после того, как сам же упрекнул меня.

— Не нравится, — ответил Кай. — Я бы предпочел туда вообще не ходить. И дело не в учебе. Ты же сама знаешь, что учиться мне нравилось всегда.

В плане учебы Кай был идеальным ребенком — он легко все усваивал, обучался всему сам, а его домашние задания всегда были выполнены без проволочек и ошибок. А еще он не любил доставлять кому бы то ни было проблемы. То, что он обратился с просьбой к Итану забрать из приюта, говорило о двух вещах: Итан стал ему близким человеком, а с приютом было что-то не так.

— Тогда почему тебе не нравится этот приют? — спросила я, решив воспользоваться моментом.

— Потому что он странный, — вздохнул Кай. — Понимаешь, мам, у меня нет каких-то объективных причин, нет доказательств, нет ничего такого. Но… В общем, помнишь, я говорил, что вместе со мной границу посещали и другие ученики?

Я кивнула автоматически, а потом поняла, что Кай не может меня видеть, и сказала:

— Да, помню.

— После возвращения они стали… странными, — сказал Кай. — Это меня напугало, в какой-то момент мне показалось, что если я останусь в приюте, то тоже стану таким же странным.

Я нахмурилась. Ничего удивительного в том, что дети стали вести себя необычно после такого потрясения, не было. Даже если бы меня — взрослую, сильную и самодостаточную женщину — привели куда-то, где легко можно умереть, то без помощи хорошего психолога я бы потом не обошлась. Что уж говорить о детях! В этом плане я радовалась, что Каю повезло встретить Итана и мой сын быстро выбрался из этого опасного места, отделавшись легким испугом.

Но переубеждать Кая я не стала. В конце концов, он ребенок, поэтому странное поведение детей, которые наверняка страдали от посттравматического расстройства, могло его напугать.

— Мам, ты ведь мне не веришь? — вдруг сказал Кай. — Скажешь, что это все мое воображение и моя глупость?

— Почему я тебе не верю? — удивилась я.

— Когда я об этом пытался поговорить, то все взрослые от меня отмахивались, говорили, что мне чудится. Но я видел, что что-то не так. И дело вовсе не в тех ужасных событиях, понимаешь? Они выглядели так странно, словно кто-то извлек из них практически все эмоции…

Может, я и не слишком поняла причину ухода, но мой сын был серьезен, а потому я бы никогда не посмела назвать все это враньем или воображением. Кай мог что-то не понять, запутаться, а мог быть в чем-то и прав.

— Чтобы судить о чем-то, мне нужно посмотреть на это своими глазами, — я прервала рассказ Кая, заметив, как он нервничает. — Когда увижу, тогда и сделаю выводы.

— Но ты же не пойдешь в приют…

— Почему не пойду? Чтобы избавить тебя от «радости» посещения этого места, мне придется пройти там собеседование. Заодно и гляну на тех странных детей, возможно, вместе с Итаном. У него намного больше опыта в этом мире, — ответила я. — О, кстати, а Итану ты об этом деле не говорил?

— Нет, — ответил Кай, а потом, не дожидаясь моих расспросов, пояснил: — Тогда я не знал Итана так хорошо, всего лишь уцепился за возможность. Наверное, стоило ему сказать?

Перед моими глазами возник образ мужчины — сурового, слегка ехидного, но очень доброго и надежного. Который помогал моему сыну без всякой выгоды, который не злился, когда его ни за что огрели палкой, который сопровождал меня, незнакомого человека, по городу, подсказывал, рассказывал, при этом относился с уважением и пониманием…

— Да, стоило, — искренне ответила я. — Он хороший человек.

— Очень, — подтвердил Кай.

О том, что Итан не только хороший, но еще и очень надежный человек, я убедилась прямо с утра. Мы с Каем даже позавтракать не успели, только уселись за стол, как Итан уже пришел с новостями. Он умудрился с утра пораньше найти несколько домиков под наши запросы, взял у городского распорядителя перечень требований к родителям, чтобы избавиться от проверки со стороны приюта, купил справочник для лекарей-новичков…

Такой суровый с виду и такой заботливый внутри! И как до сих пор один-то остался? Даже если в этом мире не так много женщин, по словам Кая, то неужели они могли пропустить такого мужчину? Странно как-то. Даже я на него немного заглядывалась, хотя у меня были абсолютно иные приоритеты, а на мужчин как на мужчин я не смотрела с момента развода с мужем. Впрочем, возможно, что дело в том, что ему никто достаточно не понравился. Я отогнала эти лишние размышления, дожевала кусочек булочки, полагавшейся на завтрак, и спросила:

— Можешь дать мне список требований?

Итан без вопросов вытащил из ниоткуда бумажку в рамке, которая зависла в воздухе передо мной. Я пробежалась по пунктам глазами: дом, денежный счет, отсутствие вредных привычек, проблем с законом, общественно-полезная работа для подтверждения высоких моральных качеств…

Что?!

Я тыкнула пальцем в девятый пункт и спросила:

— Итан, а это что еще такое?

Сердце забилось, предчувствуя, что ответ мне не понравится от слова совсем. Если мне придется убирать улицы, сажать цветочки или красить заборы, то как-нибудь я это переживу. Но моя интуиция истошно вопила, что там явно будет что-то другое!

— Общественно-полезные работы для подтверждения высоких моральных качеств, — прочитал Итан, а потом улыбнулся. — Не догадываешься?

У меня дернулся глаз, но я все-таки это произнесла:

— Мы будем охотиться на гоблинов?

— Нет, конечно, — фыркнул Итан. — На гоблинов охотятся все, потому что они слабые, безобидные и, в целом, почти милые.

— А на кого не милого будем охотиться мы? — осторожно уточнила я.

— Ну, например, на слизняков или пауков. Я уже подошел в центр общественных работ и взял брошюры с заданием, — с этими словами Итан вывалил передо мной кипу пожелтевших листовок.

— Тучный кракозябр? Вислоухий ботинкоклюй?! Темноутка с соколиным глазом? Серьезно? Или вы меня специально разыгрываете? — я посмотрела на Итана, который тут же отчаянно помотал головой, мол, все правда. — Что это вообще за гадость такая?

— Лучше спросить, какая гадость дала им такие имена, — со смешком сказал Итан. — Их же вслух стыдно сказать.

— Порождения тьмы, которые проникли в нормальных животных и исказили их сущность, объединив свои бесплотные тела с вполне реальными телами животных, — ответил за Итана Кай, даже не засмеявшись — видимо, слишком привык. — А так ты права. Та еще гадость. В отличие от порождений тьмы, они не рассыпаются и не исчезают бесследно. Их придется перемещать в специально выданный предмет, после чего относить для сдачи.

— У меня сейчас только один вопрос, — сказала я, отставляя пустые тарелки.

— Какой?

— Сколько этих общественно-полезных тварей нам придется перебить, чтобы задание засчиталось? — поинтересовалась я.

— Пять тысяч, — радостно ответил Итан. — Да-а-а, с последнего раза они подняли норму.

— Не улыбайся так счастливо! Как думаешь, кто в этом виноват, а? — Кай встал из-за стола и ткнул Итана локтем под ребра.

— А кто виноват? — невинно спросил мужчина, даже не поморщившись от удара. — Я тут ни при чем.

— О, ну конечно! Ты же знаешь, что выполнение этого задания рассчитано на месяц-полтора? Но тебе же надо было всю норму перебить за один день, да?

— Конечно! Во-первых, я такие занятия терпеть не могу. Быстрее сделал — быстрее забыл. Во-вторых, напомнить тебе, кто хотел побыстрее удрать из приюта?

Кай передернул плечами, после чего улыбнулся неловко, словно извиняясь.

— А я их должна сама перебить? Или помощь допустима? — тут же сообразила я.

— Помощь не только допустима, но и необходима, — тут же сказал Итан. — Тем более, с учетом того, что ты лекарь.

У лекарей слабая атака, а потому, ясное дело, что им непросто будет перебить такое количество искаженных тьмой животных. Поэтому лекарь объединялся с другими людьми, которые бы били мутировавших животных, а лекарь своих напарников исцелял. Так как результат измерялся количеством собранных трупиков, то потом их делили поровну на всех.

— У меня еще один вопрос, — сказала я, выслушав Итана.

— Какой? — тут же откликнулся мужчина.

— Как именно я должна понять, кто на поле битвы ранен, а кто нет? Не всегда же раненые будут ко мне подбегать? — задумчиво сказала я.

— Итан, а вы разве не купили…

— Мелкий, а разве ты не хотел сам подарить своей маме…

Кай с Итаном резко замолчали, растерянно глядя друг на друга.

— Не купили-подарили что? — спросила я, глядя на моих спутников, которые изо всех сил старались сделать вид, что их тут нет.

Глава 17

Кай упорно смотрел в пол. Я упорно смотрела на Кая. Ситуацию пришлось спасать Итану:

— Мы кое о чем забыли… Кажется.

— Так забыли или кажется? — уточнила я.

— Забыли. В общем, мы забыли тебе рассказать о базовом снаряжении лекаря, — чистосердечно признался Кай. — Без которого лекари в бой не вступают…

Оказывается, не зря я недоумевала, как лекари исцеляют. В комплект к защитной одежде и посоху идут лекарские серьги и ожерелья или кулоны, которые как раз и отвечают за то, чтобы я видела повреждения и их серьезность.

— И как они мне помогут? — нахмурилась я, даже не пытаясь вообразить процесс.

— Серьги отвечают за то, чтобы ты видела область поражения человека. Если он ударился рукой, то подсвечиваться будет рука, если ногой — то нога. А кулон — это интенсивность. Чем сильнее рана, тем ярче будет свечение благодаря кулону, — пояснил Итан. — К счастью, ни у кого в команде не возникло вопросов, почему лекарь пришла без основного снаряжения…

— А что было бы, если бы возникли? И какие вопросы? — не сдержалась я.

— М-м-м, как бы тебе сказать, Кьяра… — задумчиво сказал Итан, а потом ухмыльнулся и сказал: — О, сообразил. Это как если бы ты пришла на операцию к хирургу, а он сказал, что работает исключительно на ощупь, потому что ничего не видит.

— А почему сразу о них нельзя было сказать? И при чем тут подарок? — тут же спросила я, решив разобраться с этим вопросом раз и навсегда.

— При том, что обычно такие вещи дарят близкие люди, выражая свое доброе отношение, — буркнул Кай. — Это как цветы на день рождения, только с пользой. Я купил и хотел тебе подарить… Ну, в честь встречи. Но упустил момент и думал, что Итан тебе уже купил…

Кай выглядел поразительно расстроенным, словно то, что он так и не отдал мне этот подарок, было почти трагедией. Неужели Кай до сих пор оставался таким же восприимчивым и очень остро реагировал на подобные вещи? Неужели до сих пор не забыл тот случай?

Эта история произошла, когда Каю было пять лет. На мой день рождения он очень долго рисовал для меня рисунок. Могу сказать, что для пятилетнего рисунок действительно был хорош, но, разумеется, совсем не картина. Мой муж, чтобы его новая благоверная его прибила, когда узнал о рисунке Кая, посмеялся и сказал, что покажет, что нужно дарить мне. И подарил картину известного художника нашего времени, предварительно показав Каю и заставив того спрятать свое творчество и купить мне обычный цветок на карманные деньги.

Это была такая дурость — соперничать с ребенком. И даже низость. Уже потом мне психолог объяснила, что мой муж воспринимал как соперников любых людей, которые претендовали на мое внимание, даже совершенно посторонних. И мне еще повезло, что он сам решил уйти, когда Кай заболел, иначе его токсичное отношение ко мне могло принять куда более неприятную форму.

К сожалению, я узнала о ситуации с рисунком только через год, когда помогала Каю с уборкой и случайно нашла старательно разрисованный лист бумаги. Вот только Кай, когда объяснил ситуацию, совсем не собирался мне его дарить. Он его порвал и выбросил в мусорку, сказав, что сам виноват, раз не умеет делать хорошие подарки.

И я боялась, что сейчас он сделает то же самое с этим лекарским комплектом. Потому что ситуация был уж очень похожа, почти до боли. Правда, сейчас он вырос, да и его ужасного отца не было рядом. Зато был Итан, с которым Кай отлично ладил.

— Если ты купил мне эти вещи, то, может, подаришь? — осторожно спросила я, искренне надеясь, что мой сын не вышвырнет подарок в мусорку, как когда-то поступил с рисунком.

Кай посмотрел и скомандовал:

— Передача. Можешь открыть инвентарь и посмотреть, если тебе понравится, то…

Что то, он так и не договорил. Да и вообще выглядел так, словно не подарок мне дарил, а повестку из органов правопорядка принес. Уф, главное сейчас — повести себя правильно. Я аккуратно достала переданные мне украшения, чтобы рассмотреть. Аккуратные серьги-висюльки, на конце которых был желтый полупрозрачный камень, похожий на топаз, и кристалл на цепочке из такого же камня в форме слезы.

И не смогла удержаться от улыбки:

— Здорово! Спасибо!

Здорово, что выбрал такой подарок. Спасибо, что помнил, какой цвет я люблю больше всего. Произнеся мысленно слово «надеть», я тут же обернулась в поисках зеркала. Но его нигде не было.

— Кхм, держи, — неожиданно Итан сунул мне в руку небольшое зеркальце.

Ничего себе. Кажется таким суровым, а на деле таскает с собой зеркальце, чтобы посмотреться, как выглядит?

— Потрясающе, — совершенно искренне сказала я Каю, после чего чмокнула все еще молчащего сына в щечку. — У тебя отличный вкус.

— Пожалуйста, — буркнул Кай, но взгляд потеплел.

Чтобы больше не смущать сына и дать ему прийти в себя, я сказала, что хочу рассчитаться за наш завтрак. Я пошла к небольшой стойке, где сидела симпатичная рыжая женщина лет сорока с лицом, полностью покрытым веснушками. Но, отойдя недалеко, краем глаза заметила, что Итан одобрительно похлопал Кая по плечу и сказал:

— Отличный подарок, мелкий.

— Думаешь? — немного неуверенно сказал Кай.

— Знаю. Твоя мама определенно была довольна, сам присмотрись. Да и комплект крутой, явно со всякими полезными прибабахами для лекаря, непросто же достать было?

— Непросто, — согласился Кай, после чего улыбнулся.

Я тут же отвела взгляд — не хватало еще, чтобы заметили, как я подслушиваю. Разговор-то личный.

— Госпожа? — сказала женщина, которая заметила мой отсутствующий взгляд. — Что-то не так?

— Нет-нет, все чудесно, — заверила я ее.

Все чудесно, кроме того, что я абсолютно не разбиралась в мужчинах и не смогла найти хорошего отца для своего ребенка. Но этого я точно не могла сказать улыбчивой доброй женщине.

— Вот и хорошо. Вот и хорошо, что у вас теперь все чудесно, — сказала женщина. — Знаете, я так за вас рада.

— Простите? — растерянно спросила я, пытаясь понять, к чему эту сказано.

— Милая госпожа, я на своем веку много всего повидала, так что передо мной можете не притворяться, — сказала женщина, улыбнувшись мне как-то понимающе-ехидно.

Теперь я недоумевала еще больше и подавила очередное вопросительное «простите» лишь нечеловеческим усилием воли. Но, видимо, все мои вопросы были видны по лице невооруженным взглядом, поэтому женщина махнула рукой и сказала:

— Я очень рада, что вы воссоединились, несмотря на все прошлое…

Ах! Она про Кая, наверное? Я тут же расплылась в улыбке, согласно закивала:

— Да, я тоже очень рада, что мы сейчас вместе. До сих пор не понимаю, как смогла перенести разлуку…

— Ну-ну, для них разлука иногда полезна, а то сами свои чувства не осознают, пока не потеряют. И столько глупостей делают, что словами не описать, — закатила глаза женщина, а потом безжалостно припечатала: — Так что вы все правильно сделали, милая! Так и надо было! Главное, чтобы потом все хорошо закончилось.

— Подожди, подождите, — тут же запротестовала я, понимая, что мысли женщины потекли совсем не в то русло. — Вы о чем?

— Как о чем? О вашем муже! Такого красавца трудно не заметить. Он иногда в этом городе проездом бывал, всегда в этом трактире останавливался, так что я его хорошо знаю. И на него все местные девушки, даже лекари, смотрели, познакомиться были бы очень даже не против. А он на них смотрит так… Знаете, смотрит, словно и не видит. Сразу понятно, что сердце то ли разбито, то ли прочно занято. Мы тут гадали, гадали в чем дело, а потом он привел Кая. Знаете, чудесный ребенок, сразу видно, что воспитанный и умный, а когда он сказал, что он тут маму будет дожидаться, то мы вообще все поняли!

— Какой муж? — с трудом я прервала словоохотливую женщину, чувствуя, как моя голова вскипает. — И что вы поняли?

— Как какой? Вон та громадина с седыми волосами, который выглядит как варвар, а с детьми ведет себя как плюшевая игрушка! — женщина кивнула в сторону Итана. — А что поняли? А то, что он что-то натворил, вы его бросили, а потом Кай к нему сбежал, чтобы вас помирить. И у него же получилось! И Кай такой счастливый, и вы счастливая, и ваш муж, наконец, тоже счастливый!

Я думала, что эта женщина милая? Забудьте! Что у нее в голове за Санта-Барбара творится? Что за дикие предположения, что за дичайшее недопонимание! Из-за сумбура я только и могла растерянно возразить:

— Он мне не муж…

— Ну, ничего страшного, как развелись, так и поженитесь, дело это не долгое, — тут же отреагировали на мои слова.

— Мы не в разводе, мы никогда не были женаты!

— Да? Вот же… мужчины. Любят — и не женятся. Но ничего, он обязательно исправится. Если хотите, я ему намекну!

— Не надо ничего намекать, бо-о-оже, я вообще была замужем за другим человеком, а Кай — сын моего бывшего мужа, — попыталась я объяснить ситуацию, время от времени кидая панические взгляды с призывом о помощи в сторону Итана и Кая.

Но они преспокойно разговаривали, даже не додумавшись посмотреть в мою сторону!

— У всех свои ошибки молодости. Но главное, что вы сейчас вместе, — улыбнулась мне дама.

Итан, видимо, первый сообразил, что я что-то слишком долго рассчитываюсь за наш завтрак. Но не могла же я развернуться и уйти? Это попросту невежливо! Да и оставлять эту женщину с ее заблуждениями опасно!

— Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Итан, подходя к нам вместе с Каем.

— О, ничего-ничего, — тут же сказала дама, а потом, к моему ужасу, вышла из-за стойки, схватила Итана без капли страха за рукав и строго заявила: — На пару слов тебя.

Глава 18

Итан вернулся с таким лицом… с таким…

Неописуемым.

Мне кажется, именно в таком виде люди покидали определенные сборища, где тебя долго и упорно убеждали, что ты достигнешь просветления. Очень хотелось помахать перед лицом Итана рукой и спросить, все ли хорошо, но как-то уж очень неловко было — мы определенно еще не в таких панибратских отношениях.

— Все в порядке? — уточнил Кай, глядя на Итана также подозрительно, как и я.

— Да, конечно-конечно, — автоматически ответил Итан. — Всего лишь задумался.

— Над чем?

— Над тем, что иногда в своем заблуждении люди говорят интересные вещи, наводящие на определенные разумные мысли, — фыркнул Итан.

— Если не хочешь отвечать, то так и скажи, не надо тут загадок, — обиженно буркнул Кай, который был не в курсе ситуации.

— Боюсь представить, какие интересные, — не удержалась я.

— Очень интересные. Заставляющие серьезно так задуматься, — ответил Итан, а потом сразу же перевел тему: — Ладно, давайте посмотрим дома? Сначала будет один попроще, там ничего особенного, но он находится по пути ко второму дому. Вот тот действительно потрясающий. Не пойму, почему хозяин решил его продать. Да еще так быстро и за такую симпатичную цену.

Мы покинули гостиницу и оказались у первого дома буквально за десять минут. Ничего себе попроще! Дом был изумительным: не очень большим, но очень уютным. Разве что соседство с трактиром меня смущало — наверняка по вечерам будет шумно. Быстро перекинувшись с хозяйкой парой слов, мы пошли к тому дому, который Итан назвал потрясающим.

Что же. Он ничуть не преуменьшил. Не могу сказать, что жилище было каким-то огромным или величественным, вовсе нет! Двухэтажный кирпичный дом с большими окнами, к которому вела мощеная декоративными камнями тропинка. Спереди небольшой сад для красоты (хотя яблоню я заметила тоже) — симпатичные декоративные деревья и кусты, небольшая беседка слева. И, что самое главное, все это смотрелось естественным, а не нарочно-прилизанным.

— Если нужно подстригать или прибираться, то можно будет нанять фамильяра, — тут же сказал Итан, заметив мой оценивающий взгляд. — А если разрешишь ему здесь поселиться, то он вообще все бесплатно сделает.

— А енот?

— Не подойдет. Конечно, если ты не хочешь, чтобы он написал оду своей хозяйке прямо на воротах дома, — тут же сказал Итан.

— Но ворота не цельные, тут негде писать, — ответила я, рассматривая ажурный забор.

— Не думаю, что его это остановит, — заметил Итан. — Он у тебя… изобретательный.

— Давайте уже зайдем внутрь? — с нетерпением сказал Кай, у которого глаза загорелись при виде дома.

Так, кажется, с покупкой мы определились. Если внутри все будет хорошо, то дальше даже ничего не пойдем осматривать. Недалеко от центра города, но не рядом с шумными магазинами или трактирами. Расположение идеальное! Лишь бы внутри все было так же хорошо, как и снаружи.

По деньгам я еще не спрашивала, но вчера мы с Итаном поговорили про примерную стоимость и мои финансовые возможности, и он обещал рассматривать только те варианты, которые мне по карману. Точнее, по счету в инвентаре.

Мы подошли к воротам, но они оказались замкнуты.

— Странно, — нахмурился Итан, подергав за ручку для достоверности. — Мы условились, что я приду через несколько часов. Хозяин обещал дождаться. Господин Шетр!

А голос у Итана… неслабый. Стой я чуть поближе, точно бы оглохла.

— Может, забыл и ушел? — предположил Кай. — Или вообще передумал? Дом классный, сейчас таких почти не осталось в продаже…

— Посмотри внимательно на дом. Там дверца приоткрыта, — сказал Итан. — Конечно, в городе безопасно, но он бы не стал уходить и даже не закрывать дом.

— Тогда зачем ворота на ключ замкнул? — резонно возразил Кай.

— Господин Шетр! — крикнул Итан снова.

Входная дверь скрипнула, а в проеме показался человек, который, впрочем, не вышел, а сказал нам тусклым голосом:

— Заходите внутрь.

Мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его слова — уж больно тихо этот господин Шетр говорил, да и от забора до дома была шагов десять, не меньше.

— У вас ворота закрыты, — громко сказал Итан, а потом я едва не вскрикнула, когда рука Итана оказалась прямо перед моим лицом.

— Ч-что? — растерянно спросила я, не понимая, что происходит.

— Нас очень своеобразно впускают внутрь дом, — напряженно сказал Итан, разжав кулак и показав мне ладонь, на которой лежал ключ.

Стоп, мне его что, прямо в лицо швырнули?

— Это тут нормально? — растерянно спросила я. — Ну, раз умереть нельзя, то можно и вот так…

Я сделала неопределенный жест рукой, не в состоянии описать свое недоумение и растерянность.

— Нет, совсем ненормально, — нахмурился Итан. — Поэтому давайте-ка я зайду первым. Очень хочу спросить, что за шуточки это такие.

Вставив ключ в ворота, Итан открыл створки и уверенно направился к дому. Нам с Каем ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Я даже хотела достать посох — вдруг отбиваться придется? Но потом поняла, что Итан со своим мечом быстрее всех обезоружит, чем я взмахну своей палкой.

Но ничего спросить у господина Шетра Итан не успел, потому что дверь распахнулась и на пороге оказалась девушка лет двадцати с длинными русыми волосами в платье-близнеце моего платья. Лекарь?

— Здравствуйте! Вы покупатели? — тут же взволнованно спросила она. — Извините за папу, он в последнее время чудит немного.

— Ничего я не делаю, — послышался снова этот же тусклый невыразительный голос. — И дверь закрой, закрой дверь! Солнце ужасно печет, как вы еще не поджарились?

— Извините, — неловко сказала девушка, отводя взгляд, а потом принялась увещевать господина Шетра: — Папа, иди пока в дом. Чем быстрее мы его продадим, тем быстрее купим тебе тот, который ты захочешь. И обязательно в тенечке, чтобы обязательно холодно было, как ты и хочешь.

— Продавай его быстрее, как можно быстрее! — заворчал господин Шетр.

— Конечно, папа, конечно, — покорно вздохнула девушка и бросила на нас еще один неловкий взгляд, после чего попросила: — Давайте сначала поговорим в беседке, а потом, когда папа закроется в комнате, я покажу вам дом?

Все воинственное и настороженное состояние Итана мигом сошло на нет, а сам он стал казаться намного добрее и миролюбивее. В принципе, настолько, насколько вообще двухметровый суровый мужик может выглядеть добрым и миролюбивым. За ним расслабились и мы с Каем. Я ответила:

— Конечно, мы можем все обсудить. Госпожа?..

— Госпожа Лина. Вот и отлично, — радостно улыбнулась девушка, а потом повернулась в сторону Кая и подмигнула: — Кстати, за домом есть небольшой пруд. Он магически стабилизирован, а потому там поддерживаются идеальные условия для обитания всяких рыбок.

Однако Кай гордо прошествовал с нами в беседку. Его хватило на минут пять, прежде чем он понял, что все обсуждения стоимости дома, а также бюрократические заморочки, которых и в этом мире хватало, ему нравятся куда меньше, чем пруд со всякими рыбками за домом.

— Что ж, думаю, нам пора осмотреть сам дом, если цена вас устраивает, — подвела итог Лина.

Деловая девчушка — все четко, строго и по делу.

— Это недорого для такого дома, — сказал Итан нам обеим, а после глянул на меня: — Так что, думаю, все в порядке?

— В полном, — кивнула я, а потом честно добавила: — Не понимаю, почему вы беспокоитесь, госпожа Лина.

Предыдущий дом, который выглядел намного хуже этого, стоил в полтора раза дороже. Конечно, я еще не посмотрела на сам дом, но даже внешне все казалось отличным: крепкая дверь, большие чистые окна, нигде не было сползшей краски или еще каких-то признаков неухоженности. К тому же, дом продавали не из-за каких-то проблем, а из-за странностей отца Лины, что меня в некотором плане успокаивало: цена и срочность объяснимые.

— Вы же заметили, что с моим отцом, господином Шетром, что-то не так, да? — грустно сказала Лина. — Он очень хочет побыстрее продать дом и уехать отсюда куда-нибудь поближе к северным краям. К сожалению, из-за этого многие покупатели считают, что у них получится купить этот дом совсем за бесценок. Я и без этого поставила за него очень скромную стоимость… Простите за откровенность, давайте посмотрим дом. Папа уже должен был спрятаться.

Лина поднялась и приглашающим жестом предложила нам идти вперед.

— Спрятаться? — удивилась я.

— Он не сумасшедший, вы не бойтесь, — тут же сказала Лина. — Я его уже всех возможных лекарей проверила — он в своем уме. Только почему-то твердит, что солнце ему делает больно. С утра и вечером он ведет себя совершенно нормально, но днем твердит, что солнце его обжигает. Нам посоветовали уехать на север как можно скорее.

— А кто вам это посоветовал? — неожиданно спросил Итан, взгляд которого мигом потяжелел. — Север — это зона, которая ближе всех к тьме. Оттуда стараются уехать, а не наоборот. Да и болезнь вашего отца…

— Что?

— Не выглядит как болезнь. Это очень напоминает мне… — неожиданно Итан замолчал, заставив и меня, и Лину замереть в ожидании ответа.

Глава 19

— Что напоминает? — тут же встрепенулась Лина, глядя на Итана глазами, полными надежды.

Но мужчина лишь покачал головой:

— Не обращайте внимания, мне показалось. Иногда в голову приходят глупые мысли, а через минуту уже понимаешь, что это нереально, — ответил Итан с извиняющейся улыбкой.

Возможно, печально вздохнувшую Лину он и обманул, но не меня. О чем-то Итан явно догадывался, но делиться этим не собирался. Расспрашивать я не стала — меня это не касалось. Будь это чем-то опасным, то он бы предупредил.

Дом оказался идеальным — все то, что я хотела. Лина водила нас из одной комнаты в другую, показывая все-все, а попутно честно рассказывая, чему сколько лет и где дом нуждался в ремонте. Наполненный светом, чистый и уютный — это была мечта. И даже господин Шетр, который заперся в кладовой и кричал что-то про жгучее солнце, не мог испортить отличного впечатления. Просторная кухня, четыре комфортных и достаточно больших спальни, гостиная, совмещенная с коридором, и другие удобства. Здесь могло жить целое семейство, а нам с сыном места и подавно хватит.

Кай пытался казаться взрослым и сдержанным, но, в конце концов, сорвался и теперь носился по всему дому, пытаясь засунуть свой нос в каждый угол. Когда Лина отошла показать Каю балкончик, Итан склонился и шепнул:

— Когда я предлагал Каю купить дом, он всегда отказывался. Потому что дом без мамы — не дом.

Я хмыкнула на неприкрытую попытку польстить и сказала:

— Кая бы такое в жизни не сказал.

— О, конечно, не сказал бы, — даже не пытался отрицать Итан, а потом припечатал: — У непривередливого и вежливого ребенка вдруг нашлись тысячи аргументов против покупки дома. И даже когда я показал ему несколько домов, он не захотел ни один из них. Конечно, тут дело вовсе не в тебе.

Вот же… ехидный фей! Но от его слов стало намного теплее на сердце.

— Спасибо, — шепнула я, а потом неловко призналась: — Больше всего на свете я боялась, что меня тут не ждут.

— А Кай больше всего боялся, что за ним не придут. И чертовски хорошо, что страхи не сбываются, — сказал Итан, а потом переключился на вернувшегося с балкончика Кая: — Ну, как тебе?

— Отлично, мне все нравится! — не скрывая восторга, заявил Кай, а потом спросил у меня: — Берем?

— Берем. Давайте тогда все документы оформим сразу? — предложила я Лине, которая обрадованно закивала.

И буквально через три часа, разобравшись не без помощи Итана со всеми формальностями, я получила во владение роскошный двухэтажный дом с садом, прудом и беседкой. А также справку, необходимую для приюта. При продаже дома мы все равно ходили в городское управление, так что убили двух зайцев одним махом.

— Тогда через пару часов мы освободим дом, — сказала Лина, пожимая мою руку.

— Так быстро? — удивилась я.

— Отец хочет уехать отсюда как можно быстрее, поэтому я не вижу причин тянуть. Кстати, после нас останутся фамильяры-уборщики, так что в доме будет чисто, — улыбнулась девушка, после чего, махнув мне рукой, убежала в дом. — Благодарю за покупку, приятно было познакомиться!

— Но как они соберутся так быстро? Вещи же… — удивилась я.

— Мам, — улыбнулся Кай. — Инвентарь. Они пройдут по дому и переместят все в инвентарь.

— Это гениально. За одну чудесную возможность не мучиться с вещами при переезде уже можно любить этот мир, — сделала вывод я. — Так, стойте. Получается, что и мы воспользуемся инвентарем, и уже сегодня сможем переселиться?

— Верно, — подтвердил Кай. — Думаю, мы сегодня даже поохотиться успеем.

— На всяких тапкокрыльных клювоедов? — уточнила я, когда мы повернули в проход, ведущий в сторону гостиницы.

— Оши-боч-ка, — цыкнул Итан. — Я иду охотиться на всяких папкокрыльных тапкоедов, а вы с Каем идете и забираете все вещи в инвентарь. А после можно и к оркам прогуляться, в общественно-полезных работах их уничтожение тоже стоит. Кай, ты чего замер?

Мой сын, конечно, не замер — плелся за нами следом, но думал о чем-то своем, причем не очень хорошем, судя по напряженному выражению лица.

— Задумался, — тут же ответил Кай.

— О чем же?

— О том, как будет грустно вислоухому ботинкоклюю получить такие прозвища, — вздохнул мой сын. — Его и так именем обидели, а вы еще сверху добавили.

— Можем пожаловаться в общество защиты вислоухих ботинкоклюев, — предложила я, не удержавшись от ехидного смешка. — Стой, а такое общество существует?

Мы втроем бодро шагали по улице, что вела к нашему почти бывшему месту проживания — гостинице.

— Нет, такого нету, — фыркнул Кай, с чьего лица улыбка почти не сходила — покупка дома, где мы будем жить вместе, его радовала. — Эти существа здесь сродни тараканам в нашем бывшем мире, только хуже. От их укуса легко можно заболеть, а если вовремя не вылечиться — то и на алтарь перерождения отправиться.

Кай с отвращением передернулся, а я быстренько перевела тему:

— Мы сначала сходим перекусить или лучше, если вернемся и соберем твои вещи, а потом уже все остальное?

— Наверное, вещи… — ответил Кай, хмурясь.

— Тогда пойдем быстренько? — предложила я, а Итан сразу же добавил:

— А я пока пойду и поохочусь. Мне все равно по пути к месту обитания этих… клюев.

— Один? — спросил Кай, зачем-то в упор уставившись на Итана, отчего последний вопросительно приподнял бровь.

И смотрел же с намеком! Таким жирным и неприкрытым, что я моментально заподозрила неладное. И не зря. Кай, глядя мне прямо в глаза, предложил:

— М-м-м, а ты не поможешь Итану? Лекарь всегда нужен, мало ли что… А я пока быстренько соберусь? А потом и все остальное!

Я даже растерялась:

— Итан, тебе нужна помощь?

Итан покачал головой, тяжело вздохнул, повернулся к Каю и дал ему… щелбан:

— Будь мужчиной и расскажи своей маме обо всем честно. Вечно скрывать и прятать в очередном шкафу свои скелеты не получится.

— Ай! Ты чего? О чем я должен честно сказать? — спросил Кай, но его возмущение было совершенно неискренним.

— О том, что пытаешься скрыть, — безжалостно сказал Итан. — Я мог бы и сам рассказать, но о таких вещах ты должен говорить сам. Твоя мама имеет полное право знать об этой проблеме.

Сказать, что их разговор заставил меня занервничать, — ничего не сказать. Я едва не врезалась в какого-то человека, потому что переводила взгляд с Итана на Кая. И давила, давила поднимающееся беспокойство. Моя материнская интуиция говорила, что мне точно не понравится то, что скрывал от меня Кай.

— Между прочим, ты сам придерживался мнения, что моей маме об этом пока не надо знать, — обиженно буркнул Кай, а потом совершенно по-детски добавил: — Предатель.

— Потому что тогда я не знал твою маму, — отрезал Итан.

— О чем вы, черт подери, говорите? — спросила я, понимая, что еще пара фраз — и я точно кого-нибудь отлуплю.

Ремнем. По заднице. Я против насилия, но в данном случае мне оно казалось вполне оправданным.

Я сверлила Кая осуждающим взглядом до тех пор, пока мы не подошли к гостинице. Но входить не собирались. По крайней мере, пока я не получу хоть какой-то удовлетворяющий меня ответ. А при чужих людях я точно не смогу ни о чем расспросить сына. Итан, как ни странно, больше чужим не воспринимался, хотя знакомы мы с ним были всего ничего. К тому же, мужчина сейчас благоразумно молчал. Кай, понимая, что я теперь от него не отстану, а от Итана поддержки не дождаться, сказал:

— Давай я тебе вечером все расскажу? Мне нужно немного времени…

Я кивнула, довольная таким результатом. Вечером так вечером. Кай из тех, кто предпочитает подумать, а потом сказать.

— Так. Я на охоту, — объявил Итан, когда мы собрались войти внутрь. — Вопросы есть?

Спрашивал мужчина явно не меня. Однако я внимательно присмотрелась ко лбу сына и заметила, что кожа на месте щелбана чуть-чуть порозовела. Поэтому четко сказала:

— У меня есть только один вопрос.

— Какой?

— Зачем ты дал Каю щелбан?

— В тот момент мне показалось это необходимым… — начал Итан, а потом заметил мои действия и настороженно спросил: — Стой, Кьяра, зачем ты достала посох?

— В этот момент мне кажется это необходимым, — ласково улыбнулась я Итану.

Глава 20

Итан… убежал. Крикнул что-то про стратегическое отступление, большие дела и убежал, удивив не только меня, но и Кая. Мы как соляные столбы с минуту простояли около входа в гостиницу. К счастью, никого рядом не было, иначе поведение Итана точно привлекло бы ненужное внимание.

— Вообще-то, я пока его бить не собиралась, — растерянно сказала я.

— А зачем ты посох вытащила?

— Тебя подлечить для начала хотела, — честно ответила я. — А то будешь ходить красивый с синяком. И звезда во лбу горит — не иначе.

— А-а-а, — протянул Кай. — Стой. Ты говоришь «пока не собиралась»?

— Да, пока. Пока не залечила бы твой потенциальный синяк, а потом уже можно было бы и Итану щелбана дать.

— Посохом? — осторожно уточнил Кай.

— Ты думаешь, я бы дотянулась рукой? — честно ответила я. — Ну, может и дотянулась бы. Но после охоты на порождений у меня есть подозрение, что синяк остался бы на моей руке, а не на его лбу. Поэтому, конечно же, посохом.

Кай кривил губы, отводил глаза, а потом заливисто рассмеялся:

— Мам, ты точно выбрала совсем не тот класс.

— Думаешь? — ухмыльнулась я, тут же сказав: — Исцеление!

Посох засветился — и розовое пятнышко на лбу Кая исчезло. И не только оно — даже морщинка между бровей разгладилась! Неплохо, совсем неплохо.

— Спасибо, мам. Но в роли дамагера* ты была бы куда эффективнее, — вздохнул Кай и тут же добавил: — То есть того, кто отвечает за атаку. Даже жаль, что класс нельзя сменить. Думаю, ты точно стала бы невероятным атакующим героем.

А вот мне не жаль. Пусть мне и понравилось бить всех этих порождений, но возможность вылечить Кая была куда ценнее, чем мое личное удовольствие.

— Я бы не хотела менять. Хотя… — неожиданно протянула я. — Идеально было бы не заменить один класс другим, а к моему классу лекаря добавить какой-нибудь атакующий класс. Но, как я понимаю, это тоже невозможно?

— Да, абсолютно невозможно. Хотя… — неожиданно протянул Кай, а потом мечтательно сказал: — Ходят слухи, что существуют так называемые уникальные классы, которые могут использовать двойные способности. Мол, надо выполнить какие-то действия — и активируется уникальный класс. Я бы не отказался!

— А что за действия? — тут же заинтересовалась я. — Может, стоит их проверить? А вдруг у тебя и впрямь получится стать уникальным героем.

Я неловко оглянулась, но вокруг не было ни души. И хоть я уже почти привыкла к этому миру, но иногда — как сейчас, например, — появлялось чувство неловкости из-за того, что мои слова больше были похожи на обсуждение фильма или компьютерной игры, а не реальности.

— Если бы кто-то знал — какие, — ответил Кай, разводя руками. — А так — загадка. Вполне возможно, что это всего лишь легенда. В этом маленьком городе о ней никто и не слышал.

— Тогда откуда ты знаешь? Итан рассказал? — предположила я.

Если судить по доверительным и дружеским отношениям между моим сыном и Итаном, то они должны были много болтать. А о чем еще разговаривать с подростком, который попал в фактически игровой мир, где тебя сразу называют героем?

— Да, он мне много чего рассказывал, — тут же подтвердил мою мысль Кай. — Ладно, мам, давай я уже быстро соберу все свои вещи, а потом мы пойдем… домой, — Кай неловко улыбнулся.

А я тактично сделала вид, что не заметила его заминки на слове «дом». Но больше страха, что Кай от меня отдалился, не было. Мы расстались на четыре года, провели вместе всего несколько дней — отчуждение и неловкость практически исчезли. Иногда возникали, но все было намного лучше, чем я могла вообразить.

— Пойдем. Я тогда подожду внизу? — уточнила я.

— Да, спасибо, мам.

Раз Кай так не хотел, чтобы я что-то видела, но уже дал обещание обо всем рассказать, то нет никакого смысла дальше его мучить — пусть сделает, что хочет. Мы зашли в гостиницу. Кай поднялся по лестнице, а я заняла столик, за которым мы завтракали. Людей не было, так что я точно никому не помешала бы. Даже знакомая дама с богатой фантазией куда-то испарилась…

Передо мной поставили чашку с напитком. Судя по аромату — отличное свежесваренное какао.

— Угощайтесь, госпожа Кьяра! — уже знакомая женщина села напротив меня, явно горя желанием пообщаться. — Кстати, я Мэй. Вроде бы я в прошлый раз не представилась…

А я только удивлялась, почему пусто. И я не удержалась от невежливого тяжелого вздоха, на что женщина вдруг засмеялась и сказала:

— Я больше ничего не буду говорить по поводу ваших отношений, честное слово! Только… понимаете, в этом городе очень редко появляются новые лица, да и сам городок очень тихий, поэтому я и не удержалась, влезла не в свое дело. Но я с добрыми намерениями, правда!

— Тихий? — удивилась я.

Мне городок, наоборот, показался оживленным: здесь было очень много людей, еще больше всяких забавных фамильяров, да и сама инфраструктура впечатляла. Я заметила не только всевозможные таверны, рестораны и закусочные, но и магазины.

— Я о том, что здесь нет никаких сражений, кроме тренировочных, а потому новые люди практически и не появляются. Наверное, человек семь за последние лет пять назову, причем трое — это вы, Итан и Кай, — рассмеялась Мэй. — Да и вы, наверное, скоро уйдете куда-нибудь, где поинтереснее.

— А чем этот город плох? Как по мне, здесь чудесно, — совершенно искренне сказала я. — Зачем куда-то уезжать?

— Например, чтобы сражаться с порождениями тьмы, быть в центре событий, где кипит жизнь, — ответила моя собеседница, после чего подмигнула: — Вот подрастет ваш сын — точно захочет поближе к столице. Что здесь такому талантливому парню делать? Ловить кабанчиков или орков? Так с этим и дети справятся. Да и Итан точно не любитель праздной спокойной жизни, я удивлена, что он смог столько времени прожить мирной жизнью. Он действительно отличный отец!

Я чуть не подавилась какао, которое, кстати, было не только очень ароматным, но и вкусным.

— А чем плоха мирная жизнь? — я все еще не улавливала суть. — Зачем куда-то ехать, сражаться, если можно остаться здесь, найти какую-нибудь простую работу?

— Потому что действительно деятельному и амбициозному человеку будет очень трудно найти свое дело в таком маленьком и почти сонном городке, — честно ответила Мэй. — К тому же, сражение с тьмой — это высшая цель каждого из тех, кто здесь живет. Мне кажется, что Итан из тех мужчин, которые стремятся к великим делам и не готовы отсиживаться в тылу и ничего не делать. Он чем-то занимается, но невозможно одновременно полноценно сражаться на передовой и столько времени уделять ребенку.

Я смотрела на чашку в своих руках, но мои мысли были далеко. А ведь Мэй полностью права. Итан — превосходный воин, который вполне способен сражаться в первых рядах. И, судя по всему, сражался раньше, пока Кай не свалился ему на голову. Но, с другой стороны, мой сын его спас. А Итан оказался достаточно благородным, чтобы отплатить за свою жизнь своим временем. Теперь, когда я позабочусь о Кае, Итан отправится сражаться с порождениями тьмы туда, где их побольше? И как к этому отнесется Кай?

Из-за своих размышлений я упустила момент, когда Кай вернулся.

— Мам, я готов. Тетя Мэй, мы переезжаем, спасибо вам за все. Я полностью рассчитался и сдал комнату одному из ваших фамильяров.

— Переезжаете? — понимающе спросила женщина.

— Да, купили сегодня очень крутой дом, — радостно сказал.

— Ну и правильно. Нечего семье жить в гостиницах, свой дом всяко лучше, — сделала вывод Мэй.

Распрощавшись с женщиной, мы отправились домой. Когда мы прошли мимо лавки с оригинальным названием «Вкуснючее мясцо», мне пришла в голову идея. Я резко остановилась и спросила:

— Кай, а как в этом мире готовят? Тоже магией?

— Можно магией, а можно и просто, — тут же ответил Кай. — Но без магии еда получается намного вкуснее. А есть еще зел-пайки, которые безвкусные, но заменяют пищу, если нет возможности приготовить. Но они прям бе-е-е…

А потом взгляд моего сына остановился на магазине с мясом. И Кай все понял. Я хмыкнула:

— Я смогу найти здесь набор нужных продуктов?

Какие дети не любят фастфуд? Практически все. Возможно, где-то и есть редкое исключение, но уж точно не мой Кай. Вот только проблема была в том, что из-за болезни Каю нельзя было есть такие вредные вещи. Поэтому я научилась делать их сама, используя более полезные ингредиенты. Кай часто бывал в больницах, где кормили вкусно, но уж слишком однообразно. Поэтому каждый раз, когда его выписывали, я готовила а-ля фастфудный пир. Бургеры с большим количеством зелени и сочным натуральным мясом, куриные наггетсы, которые изначально запекала в духовке, а не жарила на масле… В общем, все, что смогла придумать.

И пусть Кай здоров, но сейчас мы идем домой. Почему бы не приготовить какую-нибудь вкуснятину?

— Все есть! — воодушевленно сказал Кай. — И надо будет универсальный котелок купить, вроде как в том доме не было.

— Вот и отлично!

Закупились мы знатно. Наверное, надо было быть мудрее и экономить деньги, но цены радовали, а затраты не отняли даже сотой части оставшейся после покупки дома суммы. Мне все больше нравился этот мир. Все покупки поместились в инвентаре, а домой мы шли налегке, совсем не так, как в нашем мире. К тому же, дом, который мы только-только купили, уже был свободен и сиял кристальной чистотой — постарались специальные фамильяры. Я сразу же отправилась в кухню, которая, правда, больше напоминала столовую: обеденный стол и стулья, три тумбочки и столько же подвесных полок казались декоративными, а не функциональными.

А потом поняла, что все очень удобно в использовании: продукты не нужно было распаковывать и где-то отдельно хранить, а котелок я поставила на одну из тумб. Нужно что-то — достал из инвентаря, не нужно — убрал обратно. Да и мыть руки не нужно было — заклинание очищения заменяло умывальник.

Кай поинтересовался, нужна ли его помощь, а когда я отрицательно помотала головой, то тут же унесся повторно осматривать дом, выбирать себе комнату и раскладывать вещи. Я как раз рассматривала универсальный котелок, который был похож больше на шар с открывашкой сверху и плоским дном, чем на привычный котел, и пыталась разобраться с инструкцией, как вернулся Кай и сообщил:

— Мам! Там столько комнат! Я уже выбрал ту, что левее с видом в сад. Там рядом похожая есть, но с девчачьим рисунком на стене. И еще зеленая и светло-голубая. В общем, у нас много-много комнат.

— Ага, — ответила я автоматически, пытаясь понять, как вообще управлять этим чудом магической техники.

— А мы ведь выделим одну Итану?

— Ага, — ответила я, после спохватилась: — Что? А зачем Итану комната?

— Ну, у него в городе нет дома, он обычно живет в гостиницах. Вот я и подумал, что он может жить у нас, а не искать комнаты во всяких постоялых дворах…

Я замолчала, глубоко задумавшись. И теперь уже не о способе эксплуатации котелка. С одной стороны, Итан — взрослый мужчина. Несмотря на всю мою благодарность и возникшие довольно спонтанно теплые отношения, он оставался чужим человеком. Но с другой стороны… Каю он не чужой, да и навряд ли будет часто появляться в этом городе, когда о Кае есть кому позаботиться.

— Хорошо, выделим, — сказала я, решив, что этот вопрос не стоит спора с сыном, у которого был такой вид, словно он хотел отстаивать комнату для Итана любой ценой. — Кстати, на Итана готовить или нет? Он, конечно, сказал, что пойдет охотиться, но вернется ли он сегодня?

— Не вернется, скорее всего, — ответил Кай. — У него еще какие-то дела, кроме охоты на животных, зараженных тьмой, так что закончит поздно. А когда он поздно заканчивает, то никогда не приходит, снимает комнату в ближайшей гостинице. Говорит, что это невежливо — припираться куда-то в полночь. И он не хочет тревожить детский сон. П-ф-ф, ну какой я ребенок?

Последнее прозвучало с долей обиды и возмущения. Я еле сдержалась от смешка, но сказала:

— Взрослый…

— Вот именно, — серьезно подтвердил Кай.

—… ребенок. Очень взрослый ребенок!

— Ну мам, и ты туда же!

— Куда же? — передразнила я сына. — Ты уже выбрал комнату и разобрал вещи? Если да, то посиди тихонько, у меня тут мозговой штурм — я пытаюсь понять, как этим пользоваться.

Я демонстративно постучала по лежащему передо мной на тумбе котелку и вернулась к инструкции. Разобравшись, я тут же приступила к готовке, а Кай начал болтать о пустяках. Хотя как о пустяках? Он рассказывал, как тренировался в стрельбе, как увеличил силу и дальность, как освоил несколько магических выстрелов. Несмотря на то, что слушать достижения в учебе было привычнее, чем на поприще магических сражений, я не могла не гордиться своим ребенком. Готовить, пока мой сын — абсолютно здоровый и жизнерадостный — рассказывает о своих успехах, действительно здорово. Хотя, признаюсь, послушать о его тайне мне казалось куда более важным. Но всему свое время.

Время для раскрытия скелета в шкафу настало сразу после ужина, когда мы наелись так, что я забеспокоилась о несварении. Кай сидел напротив меня за обеденным столом и рассматривал свою уже пустую тарелку так, словно интереснее ничего в жизни не встречал.

— Мам, в общем, про шкаф и про то, что я скрываю… Ты извини, что тебе не сказал сразу, но…

Я вся напряглась, но старалась не показывать виду. Но продолжить Кай не успел, потому что мы услышали достаточно громкий, но все еще вежливый стук в дверь. Я нахмурилась:

— Разве ты не говорил, что Итан так поздно не приходит?

— Говорил, — сказал Кай. — Странно…

— Посиди-ка здесь, — сказала я, призывая посох. — Пойду встречу гостей.

Я вышла их кухни в прихожую и напряженно спросила:

— Кто там?

— Это я, прошу прощения, что так поздно, — раздался голос Итана.

Я расслабилась и открыла дверь, на секунду замолчав — почему-то не знала, что мне сказать.

— Добрый вечер, — усмехнулся Итан. — Извините, что я к вам с Каем в такое время, да еще и как снег на голову. Просто меня не пускают ни в одну гостиницу, а ночевать на улице не очень хочется. Не пустите?

Глава 21

Разумеется, я впустила Итана. И даже удержалась от желания потребовать объяснений прямо сейчас.

— О, Итан, привет! А ты чего так поздно? Не приходил же никогда… — обрадовался Кай, подскочив со своего места, и пулей примчался в коридор, после чего громким шепотом спросил: — Или так моя мама понравилось, что не сдержался и срочно захотел ее увидеть?

Никогда не была приверженцем насильственного метода воспитания детей. Но сейчас мне очень захотелось дать крапивой по попе.

— Точно! — не стал отнекиваться Итан, подхватывая шутливый тон. — Как можно жить, если не смотреть на такую красавицу постоянно?

Крапивой. По двум попам.

А Итан еще и подмигнул мне, отчего я окончательно потеряла дар речи. Кай же утащил Итана в кухню, предложив поздний ужин. Ну, да, приготовила я с размахом, нам самим еще пару дней все это есть. Я последовала за ними и, дождавшись, когда Итан проглотит — иначе сейчас его манеру еды не назвать, — спросила:

— Так что случилось? Почему тебя никуда не пустили?

— Не только не пустили. Еще и не покормили! — возмутился Итан, бессовестно притягивая к себе миску с наггетсами. — Черт возьми, сколько я уже не ел такой еды! Жаль, что в этом мире о фастфуде не слышали. Иногда я думаю, что готов душу продать за пиццу!

— Душу не надо, но, по крайне мере, теперь я знаю, что предложить тебе взамен почкоклювых таплокрылов, — ответила я.

Итан отложил надкушенный бургер, подпер рукой щеку и посмотрел на меня так проникновенно, что мне стало неудобно.

— Что? — не выдержала я.

— Думаю, что беда. Я ведь только-только хотел побыть благородным и бескорыстным, предложить свою помощь просто так… Но, увы, даже если меня сочтут окончательным скрягой, я ни за что не откажусь от возможности съесть пиццу. И да, всех зараженных животных я уже отловил, так-то.

— Это намек? — уточнила я.

— Самый что ни есть бессовестный, прости мою продажную душу, — покаялся Итан, вгрызаясь в бургер.

Ну, пицца так пицца. Какая разница, готовить на двоих или на троих?

— Итак, а все-таки, почему ты так поздно? — Кай задал идеальный вопрос. — Мама у меня, конечно, самая красивая, но ты так-то не ценитель женской красоты.

Будь я на месте Итана, то точно бы подавилась, возмутилась. Ну, или хотя бы удивилась. Но Итан остался верен себе:

— Мелкий, всё меняется, все меняются. И я не исключение. Тем более, когда такой повод-то! — Итан окинул меня взглядом, в котором не было ничего, кроме теплоты и добродушного подтрунивания.

— Итан, ну ты же понял!

— Понял, понял, — вздохнул Итан, а после посмотрел на меня: — Кьяра, ты ведь призналась Мэй из «Трех пучков», что купила дом?

— Это я сказал, а что? — тут же вмешался Кай.

— А то, — начал рассказ Итан.

Ничто не предвещало сюрпризов. Итан сделал все свои дела, зашел в ближайшую таверну, надеясь перекусить, а после снять комнату и поспать. Вот только неожиданно свободных номеров не оказалось. Итан решил, что всякое случается, поэтому пошел в другое заведение. Но и там не было ни одной свободной комнаты! И если с популярными местами все еще можно было понять, но как могло быть все занято в пустой гостинице, где редко останавливались больше десятка человек из-за огромных цен?

— Тогда-то я и понял, что здесь что-то нечисто. И пошел к своему другу из администрации спрашивать, что же случилось. И могу ли я у него переночевать.

У друга переночевать было нельзя, потому что он, конечно, друг, но Мэй его потом со свету сживет. И тогда Итан пошел к Мэй, чтобы понять, чем же ей насолил.

О-о-о, я догадывалась, в чем дело! Боже, пусть я ошибусь!

— И Мэй, торжественно назвав меня паршивцем, велела отправляться к семье и не шляться по гостиницам, — Итан развел руками. — Потому что ни один уважающий ее управляющий не пустит меня переночевать. Ну, а если пустит, значит, ее не уважает, а не уважать ее — весьма опасное и нехорошее дело. С учетом ее репутации, я прекрасно понимаю всех управляющих. Поэтому…

— Поэтому мы же выделим Итану комнату? — воодушевленно сказал Кай, в нетерпении поерзав на стуле.

— Выделим, — согласилась я.

Как будто у меня был выбор.

— О, Итан, тогда я покажу тебе…

— Стоять! — скомандовала я. — Ты ничего не забыл, Кай?

— Спасибо за ужин? — на пробу сказал мой сын.

— Неплохо, но мимо.

— Мне помочь прибраться на столе? — уточнил Кай.

— Хорошая идея, но не угадал, — ответила я. — О чем мы только что говорили?

— А-а-а, — разочарованно протянул Кай. — А если завтра? Хорошо-хорошо, я все расскажу сегодня!

— Можешь проводить Итана и показать ему незанятые комнаты, а после возвращайся, — сказала я, думая, что Каю будет неловко говорить не наедине.

Но ошиблась.

— А ничего, если Итан останется при нашем разговоре?

— Хорошо, — согласилась я. — Если тебе нужна моральная поддержка, то, конечно, пусть Итан присутствует при разговоре.

— Боюсь, поддержка понадобится не только мне, — сказал Кай, принявшись с преувеличенным вниманием рассматривать стол.

Я глянула на Итана, но тот лишь пожал плечами и кивнул в сторону Кая.

— Кай? — спросила я, стараясь сделать вопрос как можно более мягким. — Почему ты не начинаешь?

— Ну, тут, наверное, надо как-то подготовить? — спросил Кай у Итана. — Нельзя же так вываливать новость…

Я ожидала, что Итан фыркнет или отшутится, но нет. Мужчина нахмурился и мигом стал серьезнее. От этого мое дурное предчувствие усилилось, а ладони моментально стали влажными и холодными — обычная реакция на стресс.

— Ладно, я начну. Правда, тема будет отдаленная, но когда я закончу, то все станет ясно, — сказал Итан. — Миры очень разные, кроме классов у миров есть еще так называемая ценность. Обычно класс и ценность совпадают, но не всегда. Есть идеи, почему?

— Потому что мир очень сильно отличается чем-то от других миров? — тут же ответил Кай.

— Да, правильно, хотя я спрашивал у твоей мамы, — ответил Итан. — Вот этот мир, кстати, относится к тем, чей класс средний, а ценность — максимальная. Потому что здесь нельзя умереть. Поэтому тут хватает переселенцев из других миров, у которых нашли в их родном мире смертельное заболевание. Но невозможность умереть не означает абсолютного исцеления.

— К чему… — я замолчала, начиная понимать. — Стойте, но разве магия здесь не вылечивает любые болезни?

— Любые вылечиваемые заболевания — да. Но есть заболевания, перед которыми магия бессильна, — сказал Итан. — Обычно в этот мир направляют тех, у кого с их диагнозом нет шансов ни в каком другом мире. Поэтому многие здесь имеют заболевания, которые нет возможности исцелить.

— Стойте, стойте, — тут же перебила я Итана. — Кай, а твоя болезнь?..

Я задала этот вопрос лишь для того, чтобы меня заверили, что все хорошо. Головой я понимала, что мне обо всем рассказывают не просто так, но я отказывалась верить в это!

— Послушай, мам. Все хорошо, на самом деле. Тут болезнь проявляется не так, как у нас. У меня нет никаких симптомов или проблем, только медленно падает жизненная сила, поэтому мне надо постоянно пить зелья исцеления, — протараторил Кай. — Но даже если я их не выпью, то ничего страшного! Меня отправит на алтарь перерождения, а я вернусь с полным здоровьем!

Я не знаю, какое у меня было выражение лица, но Кай с Итаном подскочили одновременно. Кай кинулся ко мне, а что делал Итан… Да черт его знает, что он там делал! Меня сейчас интересовало только то, что происходит с Каем! Я схватила его и крепко прижала к себе.

— Мам, мам, со мной все хорошо! Мам, нет смысла паниковать, мне Итан целый шкаф зелий принес, ни на какой алтарь перерождения я не отправлюсь. Мам, ты меня раздавишь.

— Угу, раздавлю, — хрипло сказала я. — И отправишься на алтарь перерождения, потому что не сказал мне такую важную вещь.

— Да неважная она, мам! Я уже привык. Никаких неудобств, честное слово. Да ты и сама все видела. И зелья здесь — это не наши лекарства, никаких побочных. Вместо водички выпил — и готово, понимаешь?

— Не понимаю, — честно сказала я, но Кая выпустила. — Я вообще не понимаю, что происходит.

Тот выглядел взъерошенным, но спокойным. Итан поставил на стол стакан с водой:

— Это не так страшно, как звучит, Кьяра. Болезни в этом мире и впрямь проявляются иначе. Представь себе кувшин, на дне которого есть маленькая трещинка. Вода постепенно будет вытекать. Надо лишь наполнять ее вовремя — и проблем не будет. Зелья как раз и занимаются восполнением. Эта такая особенность мира, где изначально от болезни умирать не могут. Чтобы подстроиться под мироустройство, происходят вот такие изменения…

От мысли, что жизнь вытекает из моего сына, я почувствовала, как мне становится дурно.

— Итан, я не знаю, что у тебя за сравнения, но моя мама сейчас от них точно упадет в обморок! — рявкнул Кай так грозно, что Итан сразу же ответил:

— Я молчу! Но я не знаю, как еще объяснить, что с тобой сейчас все в полном порядке.

Глянув на них двоих, я не выдержала и нервно хихикнула. Мы тут обсуждаем то, что болезнь Кая осталась с ним, даже несмотря на переход в иной мир, а они ругаются, что напугали меня. Глубоко вдохнула воздух, взяла стакан с водой и выпила, после чего сказала:

— Так, ребят, остальной разбор полетов будет завтра. Мне надо поспать, чтобы уложить эту мысль в голове.

Я врала. Мне нужно было остаться наедине, потому что маска относительного спокойствия продержится на мне совсем недолго. А устраивать истерику перед своим сыном — последнее дело, думаю, ему и так сложно. К тому же… Я горько усмехнулась. К тому же, отношения с Каем у нас явно стали хуже, иначе он никогда бы не пытался скрыть от меня столь важную вещь.

Ни Итан, ни Кай не стали спорить. Все трое мы поднялись наверх и молча разошлись по своим спальням. Спальня Кая была рядом со мной. То ли стены были не слишком толстыми, то ли кровать старой, но я слышала, как постель скрипит, когда Кай ворочается. И лишь когда звук затих, я молча встала со своей постели и на цыпочках спустилась вниз. Я была уверена, что нахожусь на первом этаже совсем одна, но ошиблась.

— Кьяра, ты куда? — Итан приблизился ко мне моментально, но удерживать не стал.

И что он тут делал? Почему ему не спалось?

— Нужно побыть одной. Подышу свежим воздухом, — сказала я, выходя на крыльцо.

Итан за мной не последовал — то ли чувство такта, то ли хороший уровень эмпатии. Но мне же проще.

Один шаг, два шага, три… А вот и беседка. Я вошла и села на скамью, с удовольствием отмечая, что ветер разбушевался не на шутку, а красивая, но хлипкая конструкция продувается без проблем. То, что надо. Прохлада отрезвляла, помогала удержать эмоции в узде. При Кае я не могла показать, как разбита и как разочарована. Нет, не им, а… всем остальным.

Правительством, которое обещало, что мой сын будет здоров. Агентами, которые уверяли, что моему сыну тут будет хорошо. Чертовой жизнью, которая повернулась вот так! Когда я подписывала бумаги, то рассчитывала, что болезнь Кая исчезнет, что ее окончательно вылечат и о ней не останется и воспоминания. Я отправила сюда Кая, потому что понимала: здоровье моего сына важнее разлуки, важнее почти разрушенных близких отношений. Конечно, мой сын жив, конечно, у меня не было выбора, но почему так горько-то?

Я всхлипнула.

Сколько бы Кай ни говорил, что он пьет зелья и не чувствует никаких проблем, этого было мало, невероятно мало! Потому что я очень, очень хочу видеть его полностью здоровым. И каким бы бодрым он ни был, как бы храбро ни говорил, что все отлично, все не было отлично!

Ему, возможно, и отлично. Но я не хотела, чтобы его здоровье автоматически падало, пусть и в небольшом количестве. Как бы он ни говорил, что опасности нет, как бы ни убеждал в этом меня…

Я не могла с этим смириться.

Я успокоилась и более или менее пришла в себя, когда небо чуть-чуть просветлело. Это же сколько я тут просидела? Пару часов, не меньше. Нос опух и не дышал, а глаза открывались с трудом. Некоторые женщины умеют плакать красиво, но я не из них, что было вечным предметом сожаления. И как я в таком виде вернусь домой? Ладно, Кай должен спать, но Итан-то навряд ли.

Стоило вспомнить. Итан вошел в беседку, молча всунул в правую руку кипу салфеток, а в левую камень, от которого исходило тепло.

— Заклинание изморози можно использовать для снятия отеков. Мы покупали, поройся в инвентаре, — совершенно спокойно сказал Итан, будто помогать рыдающим в ночи женщинам для него обычное дело. — Сожми камень сильнее — сразу согреешься. Он по мощности как хороший обогреватель.

Я плюнула на свой внешний вид, высморкалась в предложенную салфетку, сжала камень, почувствовала, как приятно нагревается вокруг воздух. Открыла инвентарь и достала оттуда свиток для изучения заклинания. Итан как настоящий джентльмен достал откуда-то лампу и поставил на стол беседки, чтобы я могла читать. У него там в инвентаре весь набор для похода? От этой мысли стало так смешно, что я издала смешок. Правда, с учетом заложенного носа этот звук больше подходил на хрюканье.

Изучив и применив заклинания, я почувствовала себя немного лучше.

— Ты… как? — тихо спросил Итан.

— Не знаю, — честно ответила я.

Какой смысл храбриться и держать маску? Да, я не хотела никому показываться в таком состоянии, но Итан наверняка слышал, как я тут рыдала.

— Послушай, насчет того, что Кай не сразу тебе обо всем рассказал…

— Я все понимаю, — ответила я. — Мы не виделись четыре года, понятно, что наши прежние отношения так быстро не восстановить. В его недоверии и желании скрыть от меня правду нет ничего удивительного. К тому же, я верю, что дело не только в недоверии, но и в нежелании меня расстраивать. Так что… Все нормально, правда.

— Нет, Кьяра, я не о том. Боюсь, он не рассказал тебе о своей болезни из-за меня, — сказал Итан.

Глава 22

— То есть? — растерялась я. — Ты сказал ему не говорить? Или каким образом?

— Напрямую я не говорил, но… Этот тот случай, когда свой негативный опыт невольно переносишь на другого человека. Я даже не знаю, с чего начать.

— Начни с основного, — вздохнула я, чуть сжав руки на коленях.

Если в том, что Кай не признавался в своей болезни, виноват Итан, то…

Это чудесно.

Потому что дело было не в разрушенных отношениях, а в том, что Итан стал для Кая авторитетом. А это не так страшно, хотя бы потому, что сейчас я точно знала — Итан меня уважает. Пусть как маму Кая, пусть по непонятным мне причинам, но больше ничего, что может негативно повлиять на мои отношения с сыном, он не сделает. Скорее, наоборот, будет стараться помогать вернуть утраченное. Иначе Итан никогда бы не выглядел сейчас таким виноватым и расстроенным.

— Если основное, — начал Итан, — то это я советовал Каю не шокировать тебя правдой сразу, потому что люди всегда реагируют по-разному. На самом деле, это было еще давно, в те времена, когда я даже не был уверен, что ты вернешься. Было страшно, что для Кая это станет невообразимым ударом, если ты вдруг не появишься, потому что он всегда с такой уверенностью говорил, что его мама обязательно придет за ним. Если бы ты не пришла… я не знаю, что бы с ним стало. И меня это пугало.

— Но я пришла, — спокойно сказала.

— Да… Да, — уверенно сказал Итан и улыбнулся мне. — И это здорово. На самом деле, я такой дурак. Кай — очень хороший ребенок. Женщина, которая способна была оставить своего ребенка, такого бы не смогла воспитать. Я веду это к тому, что изначально замалчивание Кая было спровоцировано тем, что я вызвал некоторые сомнения.

Итан говорил и говорил, но только совсем глупый человек не понял бы, что он уводит тему.

— Итан, за тобой кто-то не пришел сюда, верно? — задала я прямо вопрос, раз уж у нас сегодня ночь откровенностей.

— Моя семья, — неожиданно честно сказал Итан. — Чудесная жена и милая дочка решили, что им лучше в нашем прежнем мире, пусть и без меня.

То, что у Итана была семья, меня не удивляло. Уж больно хорошо он ладил с Каем, а ведь Кай, несмотря на доброту, довольно закрытый ребенок. Единственное, что я не понимала, как Итан может быть уверен, что его семья бросила его, ведь их могли просто не пропустить по очереди. Однако дальнейший разговор с Итаном расставил все по своим местам.

Условия перемещения для моего мира и мира Итана не были одинаковыми. И если я отсекала связь со своим миром навсегда, то у Итана была возможность не просто связаться со своим миром через специальные приборы, но и, в случае полного выздоровления, вернуться. Конечно, на связь можно было выходить всего лишь раз в полугодие, но можно! Если бы мне кто-то позволил связывать Каем хотя бы так, то моему счастью не было бы предела.

— Когда у меня обнаружили болезнь и сказали, что вылечить в моем мире не получится, как и в любом другом, то я, признаюсь, даже не слишком волновался, — усмехнулся Итан. — Почему-то казалось, что это небольшая проблема. Ну, подумаешь, переехать в другой мир? Не так уж и страшно. Я был абсолютно уверен в себе, знал, что, где бы ни оказался, не пропаду и смогу хорошо устроить свою семью. Это не бахвальство, я и в своем мире занимал довольно важный пост, да и работа у меня была непростой. Вот только… уже тогда моя жена отнеслась к этому всему не так спокойно. Я почему-то считал, что она меня так любит, что не находит себе места из-за моей болезни. Еще ее и успокаивал, чтобы она так не волновалась. Жаль, что я понял, в чем причина, слишком поздно… Пойми я раньше, возможно, смог бы как-то ее переубедить. Да и сам виноват — не хотел замечать ее отговорок. В нашем мире не нужно ждать очереди, в случае необходимости, семья может сразу переместиться вместе. А Нили — моя жена — отказалась сразу же вместе отправляться сюда. Еще и возмутилась, что я тащу ее в неизвестность. Я тогда хвалил ее за сообразительность, ведь и впрямь бы переместились туда, где у меня даже дома нет…

Итан условился, что когда все подготовит для нормальной жизни, то его семья сразу же приедет. Поэтому он отправился обживаться в этот мир, купил милый домик, да и вообще очень активно обустраивал место. Через полгода Итан вышел на связь с Нили, но та сказала, что они с дочкой будут еще через полгода, потому что ее родители и друзья хотят провести с ними побольше времени. Несмотря на то, что мир Итана позволял путешествовать между мирами, эти путешествия были ограничены. Если бы Нили попала сюда, то она должна была бы три года оставаться в этом мире без возможности встретиться со своими близкими.

— Мне тогда так хотелось спросить ее, а разве я не ее близкий? Разве они не соскучились по мне за полгода? Но решил, что не должен быть эгоистом. Все же полгода и три года абсолютно несравнимы, — Итан рассказывал, но не смотрел мне в глаза.

И я сама не хотела смотреть — боялась увидеть слезы.

— А дальше… был еще один звонок, когда Нили спросила, что с моим здоровьем. И я рассказал ей, что буду всегда здоров, пока пью зелья. И вообще чувствую себя замечательно. Она тогда нашла какую-то отговорку и быстро завершила разговор. Я не обратил на это внимания — мало ли что. Она всегда была такой женственной, такой порывистой, что подобное поведение меня не удивляло. Мне оно даже нравилось, потому что у меня был повод окружить ее вниманием и оградить от проблем.

Итан говорил и говорил. И все его слова были такими спокойными, такими тихими, но почему-то я чувствовала, что они похожи на камни, которые падают, падают. Это разговор был таким неожиданным, но таким уместным. И я не уверена, что главной причиной послужило желание объяснить поведение Кая, а не то, что Итану просто нужно было снять этот неподъемный груз разочарования, боли и обиды от предательства самых близких ему людей.

— Что было дальше? — спросила я, заставляя Итана продолжать.

Если вскрывать гноящуюся рану, то сразу, чтобы больше ее не тревожить и позволить спокойно зажить.

— А дальше Нили не вышла на связь. Один раз, потом второй. Я был до смерти перепуган, считая, что с ними что-то случилось. К счастью, у меня были нужные знакомства и я смог связаться с другом только для того, чтобы узнать, что с моей семьей все в порядке, а моей жене всего лишь не нужен больной муж. Конечно, потом я связывался с ней, но всего лишь убедился в этом.

Я прикрыла глаза, с трудом сдерживая слезы. Эта история была слишком печальной, слишком страшной, чтобы ее можно было выслушать спокойно.

— И через год я увидел: мой друг показал мне бумаги на развод в одностороннем порядке. Наш закон такое позволяет, вот Нили и воспользовалась. Она… не захотела, — горько сказал Итан. — Моя жена не захотела идти в чужой мир, начинать все с самого нуля, лишаться привычного комфорта. Ты… не думай, что я ее виню. Совсем нет. С милым рай и в шалаше — это детские сказки. Просто… Просто… здесь, конечно, не так хорошо, но ведь совсем не шалаш. Здесь можно было жить хорошо. Но я сам виноват. Знаешь, можешь считать меня отвратительным, но сейчас, если бы я вернулся в прошлое, я бы ни за что не сказал ей, что моя болезнь не излечилась до конца. И плевать, что я бы ей соврал. Если бы она приехала, то я нашел бы способ изменить ее мнение.

Итан замолчал. Его голова была низко опущена, а волосы, упавшие на лицо, не позволяли мне разглядеть его выражение. Но одно я понимала точно — я бы не хотела видеть, как этот сильный мужчина так склоняет голову. Неожиданно Итан резко поднял голову и едко хохотнул:

— Вот такой я никчемный мужчина, за которым не пошла даже та, которая прожила не один год и клялась в любви. Я ее не виню, но обиду подавить не могу, хотя умом понимаю, что она была права, что не обязана была…

— Обязана, — перебила я Итана, потому что больше не могла это слушать: злость кипела, хотелось встретиться с женой Итана и пару раз встряхнуть ее так, чтобы мозги этой глупой женщины встали на место. — Она была должна пойти за тобой. То, что она выбрала материальные блага, что она испугалась трудностей, что она недостаточно доверяла тебе, — не делает никчемным тебя. Это делает никчемной ее.

— Ты… слишком хорошая, — сказал Итан хрипло. — И да, Кай частично знает об этой истории, поэтому он так себя вел. Но если бы он не доверял тебе, то никогда бы ни в чем не признался так легко. Хотя, думаю, ты знаешь характер своего сына лучше всех.

— Я знаю, — сказала я.

Тишина стала почти осязаемой. Я не выдержала первая. От эмоций, от объяснений Итана сердце разрывалось.

— Итан, — тихо позвала я.

— Что? — спросил мужчина.

— Если я тебя сейчас обниму, ты же не подумаешь ничего эдакого? — уточнила я, не удержавшись от грустной улыбки.

— Эдакого — нет, — ответил Итан.

Я пересела рядом с Итаном. Хотела обнять за плечи, но вышло у меня как-то неловко…

— Наклонись-ка, — скомандовала я. — Большой же мальчик, дай нормально тебя обнять.

Итан послушно наклонился, позволяя мне обнять его крепче, и положил голову на мое плечо. Все равно получалось не очень — слишком широкие плечи. Пришлось переместить руку на голову и аккуратно провести по жестким и немного спутанным волосам.

Могла ли я осуждать Итана за то, что он рассказал такое Каю? Могла, но не получалось. Я все понимала: предательство бьет больно, оставляет шрамы, которые даже самые сильные люди не в силах забыть. Сама такая же была. Сама шарахалась от мужчин, ожидая, что они предадут так же, как когда-то мой муж. Никакого морального права осуждать Итана у меня не было.

Более того, все действия мужчины были продиктованы исключительно заботой о моем сыне, а не собственным эгоизмом. И это значило очень и очень много не только для Кая, но и для меня самой.

Мы просидели еще немного, пока окончательно не пришли в себя после таких откровений. Итан окончательно высвободился из моих объятий, встал и сказал:

— Пойдем, а то если Кай встанет и не обнаружит нас…

— То как раз подумает что-то эдакое? — хмыкнула я.

— О да, не могу сказать, что меня это смутит, но вот тебя… Не хочу получить посохом по какому-нибудь чувствительному месту. И, кстати, надо бы тебе все-таки поспать. У нас завтра бурные планы, — подмигнул мне Итан.

— Это еще какие?

— Охота на орков, охота на гоблинов, сбор воды из ручья смерти и многое, многое другое.

— А в честь чего мы так торопимся? — Я нахмурилась — вроде как не планировали ничего такого.

— Как бы тебе сказать… Есть у меня в свете последних событий не очень хорошая информация о приюте, поэтому я бы предпочел, чтобы Кай с ним побыстрее расквитался и находился как можно дальше.

Глава 23

Почему Итан резко поменял мнение о приюте, я не узнала. Увиливать или переводить тему не стал, честно признался, что сейчас у него только предположения. И эти предположения ему не нравятся. А высказывать необоснованное мнение слишком опасно, да и нужно мне это сейчас?

Разумеется, сейчас мне было нужно другое. Поспать. Потому что Итан обещал разбудить меня через четыре часа, чтобы сначала поохотиться на звероподобных порождений тьмы, потом на орков, потом пойти в магистрат и оформить все нужные документы, а также взять вопросы для подготовки к собеседованию. И со всем он как-то хотел управиться за один день, поэтому на сон выделил всего четыре часа. Честное слово, если бы это не касалось Кая, я бы плюнула на все, выставила Итана за дверь и забаррикадировалась, чтобы никто не мешал мне нормально поспать. Я не соня, но недосып отвратительно сказывался на моем характере. Я становилась злой и раздражительной, а мой сын — единственный, кому не перепадало из-за моего ужасного настроения, — называл мою улыбку в такие моменты адской.

Но раз Итан так сказал, доверимся его словам. К тому же, кроме перечисленного выше, Итан сказал, что мне необходимо тренироваться как лекарю. Нет никакой гарантии, что члены комиссии, которые занимаются «выпиской» из приюта, не захотят проверить мою благонадежность как потенциального героя. В этом мире все хоть как-то участвуют в противостоянии тьме, поэтому охотиться на порождений ходят даже самые маленькие дети. И родители должны за ними присматривать. Конечно, никто не умрет, если родители вдруг недосмотрят за своим чадом, но отправка на алтарь перерождения в столь юном возрасте может нанести психологическую травму. И в будущем такой ребенок может и не оправиться.

— Конечно, можно упирать на то, что Каю уже приходилось перерождаться, но иногда там сидят такие… бюрократы. Городской магистрат со всеми его заморочками намного приятнее.

— А они не перебарщивают? — зло спросила я. — Как отвести детей на эту границу и бросить там, где они могут погибнуть, так ничего страшного. А тут проверять будут?

— Вполне возможно, — вздохнул Итан. — Ко мне, например, таких требований не предъявляли, но с другими людьми подобное случалось. Я же говорю — они немного бюрократы. Но иногда это работает хорошо: не все родители добросовестны, понимаешь? Был горе-вояка, который однажды убежал с места сражения, оставив своего сына одного. А тот насмерть перепугался и больше никогда не смог бороться с порождениями.

— Хорошо, я поняла, — согласилась я. — Надеюсь, ты хорошо будешь меня тренировать.

— Не сомневайся. Уже завтра начнем прямо с орков.

Завтра наступило слишком быстро. Итан разбудил меня ровно через четыре часа, как и обещал. Точнее, будить-то меня пришел Кай, которого Итан отправил, но факт оставался фактом — мне пришлось вставать. Желание убить кого-нибудь с утра было поразительно сильным. Будь я в своем обычном мире, то полдня ходила бы злая как черт, сдерживая свои эмоции лишь ради Кая, а здесь же…

А здесь я просто убивала порождений тьмы! Господи, как же это восхитительно! У меня даже аппетит прорезался, хотя с утра я смогла впихнуть в себя только местный чай.

— Мам, полегче, полегче! — крикнул мне Кай. — Ты так посох сломаешь!

— А он может сломаться? — удивилась я.

Я напряженно посмотрела на посох в своей руке, но это не помешало мне со всей силы вмазать в приближающуюся ко мне крысу. Гадость какая, а?! Но бить приятно… и злость прям отходит на задний план.

Итан с Каем, кстати, тоже отошли от меня подальше. И что-то мне подсказывало, что совсем не потому, что там было удобнее охотиться.

— Ну, размялись, да? — спросил Итан. — Этот пункт мы выполнили, можно и к оркам сходить.

Да, выполнили отлично. Полянка, на которой этих порождений была тьма-тьмущая, теперь представляла собой райский уголок и зеленела. Теперь по плану были орки. Чтобы добраться до них, нужно вернуться в город, а после потратить пару часов на поход к пещерам, где они любили скрываться. Орки считались наиболее опасными порождениями тьмы, которые встречались в этом регионе. У них, конечно, не было души, а вот разум был, что делало охоту на них не самой приятной. Разумеется, ни у Итана, ни у Кая с ними проблем не было.

— Но у тебя они могут возникнуть, Кьяра, — сказал Итан. — Когда мы придем на место, пожалуйста, стой сзади и ни в коем случае не бросайся в бой, хорошо? Ты лекарь. Навряд ли у тебя хватит урона, чтобы им навредить.

— Но попробовать?.. Мы же не тестировали силу удара, может…

— Ты лекарь, у которого изначально удар очень слабый. Не нужно пробовать их бить. Ты будешь пробовать нас лечить. В конце концов, тебе нужно использовать артефакты для лечения, не так ли? — хмыкнул Итан.

Я задумчиво коснулась подаренной Каем сережки и улыбнулась сыну, отчего тот, кажется, немного смутился. Все-таки в чем-то он пока еще совсем ребенок. И хорошо, что я смогу за ним присматривать.

— Обязательно опробую. А чему тут учиться? — удивилась я. — Разве не нужно просто кидать заклинания на раненого?

— Всему. Во-первых, ты должна понимать, когда и какое заклинание применять. Если видишь обширные повреждения, то применяешь сильное заклинание, маленькие — слабое. Как я уже и говорил, у каждого заклинания свое время отката — перерыва перед возможностью использовать повторно. Каждое заклинание в зависимости от твоей силы исцеления может исцелить фиксированный объем повреждений. Заклинание не исцеляет «в запас». Например, если повреждений на 10 единиц, а исцеляешь ты на 15, то 5 единиц твоего исцеления пропадут. Когда понимаешь, что ситуация на поле сражения трудная, а раны еще совсем небольшие, то не нужно исцелять их сразу, когда они всего 10 единиц. Лучше позже, когда они превратятся в 15 единиц. Ты исцелишь, получается, больший объем урона, применив одно и то же заклинание, но выиграешь время для отката других заклинаний и сэкономишь собственные силы.

— Поняла, — ответила я.

Мы как раз вошли обратно в город, а я невольно засмотрелась на торговый ларек, откуда доносился аппетитный запах сдобы. Тут же вспомнилось, что я с утра почти не ела. Так, сейчас по плану охота, еда — потом. Я бросила взгляд из-под ресниц на Итана — не заметил ли он? А то с этого добродушного «фея» станется нарушить все правила… К счастью, Итан был слишком увлечен пояснениями. Вот только я забыла, что за мной наблюдает еще один человек.

— Я отойду на пять минут, потом вас догоню, окей? — сказал Кай и, не дождавшись нашего ответа, быстро зашагал в сторону ларька.

— Что это с ним? — удивился Итан. — Он обычно же равнодушен к выпечке? Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — вздохнула я. — К ней неравнодушна я. Но да ладно. Так что там про лекарей? Я пойму насчет урона с помощью сережки и кулона, да?

— Да. Я уже говорил, что ты будешь видеть место повреждения, подсвеченное светло-зеленым. Чем свечение сильнее, тем больше урон. Сейчас ты просто практикуешься, поэтому начинай со слабых заклинаний. Кастуешь, то есть, применяешь заклинание, а подсвечивание не исчезло полностью? Значит, этого заклинания мало для исцеления подобных повреждений. Кастуешь — и все исчезло, значит, либо достаточно, либо много.

Объяснения Итана были понятными. Если бы не вот это «кастуешь»! Честное слово, почему нельзя просто сказать, что я должна применить заклинание? Или намагичить? Или сделать?

— А после похода в магистрат мы купим дополнительные заклинания для баффов, — продолжил Итан.

— Что такое баффы? — вздохнула я. — Ты уж извини, но я во всей это терминологии абсолютно не разбираюсь.

— Баффы — это положительные эффекты, которые помогают твоим союзникам в сражении. Например, мне не хватает силы удара. Ты наложила бафф — и я стал сильнее бить. Или, допустим, по танкующему идет слишком много урона. Ты наложила на него положительный эффект защиты — и он не столько повреждений получает. Плюс, не забывай, что есть важные заклинания вроде полного обезболивания.

— Звучит слишком хорошо, — сказала я. — В чем подвох?

— Действуют лишь некоторое время, имеют либо большой откат, либо небольшую силу. Но для отряда даже такая малость иногда играет решающую роль. Особенно когда приходится сражаться на территории тьмы.

— Там… страшно? — спросила я.

— Там ужасно, — ответил Итан. — Там все такое безмолвное, такое неживое, что и сам уже не понимаешь, жив ты или мертв. В любом случае, никому из вас — ни тебе, ни Каю — там не придется побывать.

— Почему ты так уверен? — спросила я. — Ты не подумай, я не стремлюсь, но мало ли как сложатся обстоятельства.

— На территории тьмы можно оказаться лишь одним способом — если ты туда целенаправленно пойдешь. Не думаю, что оно тебе надо.

— И все? — подозрительно уточнила я.

— Конечно, есть еще вариант, что где-то скопится слишком много порождений тьмы разом. И они смогут вытеснить свет, превратив эту территорию во владения тьмы. Но со времен войны такого не случалось. Тебе не о чем волноваться.

Итан истинный мастер успокаивать! Вот именно после слов о том, что волноваться не о чем, я должна была расслабиться и выдохнуть. Еще со времен общения с врачами помню эту ужасную фразу, которая заставляла напрягаться в предчувствии полного… кошмара. В любом случае, не доверять Итану нет никаких причин, а уж его подбор слов — это мое субъективное ощущение, не более, поэтому я постаралась выкинуть эти слова из головы.

— Мам, — окликнул меня Кай, всовывая мне в руки огромную булочку, больше напоминающую батон, прямо в пергаменте. — Итан, будешь? Я тебе прихватил чесночную…

— Ты рассчитываешь, что своим дыханием я распугаю всех орков? — фыркнул Итан, но булочку взял, хотя она тут же исчезла в его руках — отправилась в инвентарь.

— Нет, я рассчитываю, что это поможет держать мою маму подальше от орков.

— И как же? — приподнял бровь Итан.

— Ты будешь где? На передовой линии. Мама должна быть где? Подальше от орков, чтоб ее не зацепило. Если от тебя будет пахнуть чесноком, то она к тебе и на километр не подойдет, — гордо заявил Кай.

— Ну, спасибо, ну, удружил, — фыркнул Итан. — Еще чего погениальнее придумать не мог?

— Мог, почему нет? — хитро улыбнулся Кай, подмигивая мне. — Но из подходящего была только булочка…

Но я его веселья не поддержала.

— Кай.

— Да, мам, — тут же откликнулся он, глядя на меня невинными глазами.

— Шуткам должен быть предел, хорошо? — строго спросила я и, получив кивок, тут же улыбнулась: — Спасибо за угощение.

— Пожалуйста.

Мне нравилось отношение Итана к Каю. Было в нем что-то такое взрослое, снисходительно-терпеливое и вместе с тем уважительное. В общем, в Итане было все то, чего не доставало моему бывшему мужу. Сколько раз в прошлой жизни я мечтала вот так спокойно прогуляться по городу, пробуя вкусную еду и перебрасываясь шутками? Много, очень много. Вот только ничего не получалось: мой бывший с искренним и извращенным удовольствием находил поводы для придирок, постоянно портя нам настроение своими неуместными замечаниями. Иногда я молчала, а иногда, особенно, когда дело касалось Кая, я не выдерживала. И все выливалось в отвратительные ссоры. Была ли я в чем-то виновата? Не знаю, я не была такой благородной и глупой, как Итан, чтобы считать, что тут проблема во мне или, тем более, в Кае. Просто… Просто я была абсолютно неподходящим для своего бывшего человеком. Моему бывшему мужу куда лучше подошла бы милая и послушная девочка, которая полностью от него зависела и заглядывала бы ему в рот.

Наверное, я и впрямь совсем не разбираюсь в людях. Что ж, в следующий раз я буду куда более осторожной и внимательной. Но, кажется, этот следующий раз наступит очень нескоро. Я глянула на Итана и Кая, которые переговаривались и о чем-то яростно спорили, пока я тут зависла в своих мыслях. Да, с этим определенно можно не торопиться.

— Кстати, почему бы нам не купить заклинания для баффов уже сейчас? — поинтересовалась я, откусывая от ароматной булочки, про которую едва не забыла за своими мыслями, неприлично большой кусок.

— Потому что сначала нужно потренироваться в исцелении, а потом уже в накладывании баффов. С ними проще, чем с лечением, — ответил Итан. — Ладно, скоро мы выйдем из города, поэтому я расскажу про план. Я буду выступать не только как дамагер — тот, который бьет, но и как танк — тот, кто привлекает к себе порождений.

— А так можно? — удивилась я. — Ты же говорил, что есть три роли в команде. Дамагер, который бьет монстров и наносит основной урон, лекарь, который лечит, и танк, который позволяет порождениям бить себя, чтобы эти самые порождения не били других членов команды. Ты же вроде как дамагер?

— Все верно, я дамагер. Но также я единственный боец ближнего боя с хорошей защитой. В том случае, если сражение серьезное, то без профессионального танка не обойтись. Но если драка простая, то функции танка на себя может взять любой дамагер ближнего боя, у которого хватает защиты, чтобы не помереть от атаки. У меня этой защиты хватает, да и ты будешь меня лечить, так что проблем не будет. Я временно побуду и танком, и дамагером. К тому же, тебе же надо тренироваться лечить? А как ты будешь лечить, если никто особо не пострадает? — ухмыльнулся Итан. — Так что придется мне немного пострадать ради твоего обучения.

— Что ж… благодарю тебя за все твои будущие страдания, — не сдержалась я.

Это должно было прозвучать иронично, но вот только именно сейчас я откусила очередной кусок булочки и не успела пережевать, отчего фраза получилась донельзя комичной. И вежливое покхекивание не смогло замаскировать смешки Итана и Кая.

Однако дальше ничего не успели договорить, потому что город закончился. С этой стороны городских ворот я еще ни разу не выходила. Как сказал Итан, сначала мы пройдем рощу, которая больше напоминала лес, а после выйдем к пещерам. В пещеры заходить не нужно, Итан выманит немного орков на поляну рядом, где будет удобнее сражаться. Это уже «отработанные» места, все тут обычно так действуют.

— Так, Кьяра, держи свиток. Когда я приведу сюда орков, скажешь «активация», чтобы магия автоматически считала количество поверженных противников, — сказал Итан, когда мы вышли на поляну, за которой начинались пещеры — огромные, между прочим. — Хотя, пожалуй, доверим свиток Каю?

Я кивнула — это было разумно. Кай со своим луком будет находиться дальше всего от точки сражения, даже дальше меня.

— И еще. Не пугайся, если ран будет многовато. Как я уже и говорил, тебе нужно потренироваться. Поэтому я не стану уклоняться лишний раз.

Какой благородный… мазохист? Но шутить так при Кае я себе не позволила, хотя кто бы знал, как хотелось!

Итан умчался в пещеры, а вернулся, ведя за собой толпу свиномордых зеленых и ушастых страхолюдин. Гоблины как-то посимпатичнее были, зато орки не ругались, за что я мысленно поставила им плюсик.

А дальше все завертелось с дикой скоростью. Я успела лишь активировать сережку и кулон, как мне показывали, когда пришлось использовать заклинание исцеления. Одно за другим, второе за третьим… Не могу сказать, что сильно устала, но и без дела я не стояла. Пожалуй, впервые поняла, что лекарь — тоже весьма нужный и ответственный класс. Однако совместная работа Кая и Итана заслуживала отдельного восхищения из-за своей потрясающей эффективности и слаженности. Уж больно ловко Итан орудовал мечом, а Кай стрелял в тех орков, которые подбирались к Итану со спины. Я отчетливо поняла, что сражаются вместе они не в первый раз.

Разумеется, без эксцессов не обошлось! Но я же не виновата, что орк со странной клюкой заметил Кая и помчался в его сторону? Что мне оставалось делать, кроме как помчаться наперерез ему и врезать посохом? Ничего другого — я подставила ему подножку, а потом вмазала посохом по голове, заметив расширенные в удивлении глаза.

— Мам, ты лекарь, зачем ты побила посохом этого орка? Мы же договаривались, что ты будешь лечить нас, а не сражаться! — возмутился Кай, подлетая ко мне.

— Разве плохо вышло? Враг без сознания. У меня отличный удар! — я радостно потрясла посохом.

— Только если психологический. Орк в обмороке от шока: на него еще никогда не бросались лекари! — сказал Кай, после чего натянул стрелу и выпустил в орка. — Я же говорил, что они обладают разумом. И, боюсь, для всех существ, у которых он есть, подобное зрелище слишком.

— В любом случае, если психологическая атака дает такой эффект, то она имеет право на существование, — пожала я плечами, а после, не обращая внимания на скептическое выражение на лице Кая, подмигнула ему.

— Кьяра, Кай, я, конечно, рад вашему общению и взаимопониманию, но, пожалуйста, включайтесь в сражение! — рявкнул Итан.

Мы с Каем сразу повернулись к нему. И едва не покраснели от стыда: пока мы тут трепались, Итан отбивался от целой толпы орков, которых резко стало больше — видимо, сидевшие в пещерах порождения услышали звуки боя и вышли помочь. Сражался Итан успешно и, кажется, не испытывал никаких проблем, но ему-то эти орки вообще были не нужны.

Я сосредоточилась, чтобы увидеть повреждения. Слабо светилась нога и левое запястье. Ерунда полнейшая, одно заклинание — и мужчина в полном порядке. Мы сражались меньше часа, но я уже привыкла отправлять заклинания исцеления в нужный момент и больше не волновалась, что где-то что-то не успею. Скоро я так расслабилась, что начала болтать с Каем, спокойно отвлекаясь на минуту-другую.

— Кстати, нам еще долго? — поинтересовалась я у Кая, у которого был свиток.

— А что такое? Устала? — встревоженно крикнул Итан, ловко превращая очередного орка в пыль. — Извини, забыл, что с непривычки большое количество заклинаний выматывает.

И как услышал-то с такого расстояния? Легко, наверное. Как и делал все остальное. Признаться, я вообще не поняла, зачем мы ему тут — уж больно легко он отправлял всех этих порождений в небытие, причем не испытывая ни капли усталости.

— Нет, дело есть одно, — честно сказала я.

— И какое же? — теперь удивился даже Кай.

— Хочу призвать енота и узнать у него две вещи: какого черта, заглянув в шкаф, он назвал тебя хулиганом и… — я замолчала, тяжко вздохнув, после чего поставила посохом подножку бегущему орку.

Итан из-за того, что прислушался к нашему разговору, стал отвлекаться, и два орка смогли заметить меня и Кая, а потому бежали в нашу сторону.

— И?.. — спросил мой сын.

— И есть ли какой-нибудь способ вылечить тебя навсегда, — призналась я.

Я решила, что спрашивать о таких вещах стоит именно енота, так как он больше всех связан с системой. Мировоззрение у него слегка… специфическое, но информацией владеть может. А если и не знает, то можно отправить разузнать. Это определенно лучше, чем слушать его абсурдные стишки и волноваться, не уговорит ли енот кого-нибудь на очередную глупость.

Итана и Кая я даже не подумала спросить. Если был бы способ, то разве они не рассказали бы мне о нем сразу? А Итан, я была абсолютно в этом уверена, использовал бы этот вариант сразу же, учитывая заботу о Кае.

Но, как оказалось, я ошиблась.

— Кьяра, тебе не обязательно было призывать твоего фамильяра, чтобы это узнать, — со вздохом сказал мужчина, убирая свой меч обратно в инвентарь.

Мы закончили с орками — все порождения были уничтожены. Кай спрятал лук, а я, следуя примеру, заставила посох исчезнуть. Можно было отправляться домой — еще одно задание было выполнено. Мы пока не дошли даже до середины списка, но что-то подсказывало, что мы справимся достаточно быстро.

— То есть, способ вы знаете? — сразу же сообразила я. — И ничего не сказали?

— Потому что бессмысленно говорить об этом способе, Кьяра, — ответил Итан, подходя к нам с Каем. — Давайте пока домой, поговорим по дороге.

Хотелось стукнуть Итана и надавать по одному месту Каю за то, что промолчали о такой важной вещи. Хотя я понимала, что, скорее всего, способ настолько безнадежный, что упоминания не стоит.

Так и было. Исцеление неизлечимой болезни — это своего рода игнорирование законов этого мира. А изменить законы мог только сам свет при помощи так называемой системы. Разумеется, просто так менять никто ничего не собирался. Нужно было совершить какое-то невероятно значимое деяние, подвиг, ради которого свет решил бы вознаградить героя настолько серьезным подарком.

— И? Как это сделать? — тут же спросила я Итана.

— Думаю, что сейчас — никак, — честно ответил мужчина. — Теоретически. Только теоретически! Можно отправиться в столицу, герои которой принимают самое активное участие в борьбе с тьмой, и совершить там нечто невероятное. Но практически все это невозможно.

— Почему? — спросила я. — Что мешает мне прямо сейчас туда пойти и попробовать совершить нечто невообразимое?

Конечно, мои слова звучали слишком самоуверенно, но если речь шла о Кае, то я готова была свернуть горы.

— На это есть много причин, — сказал Итан. — Во-первых, для того, чтобы попасть в столицу, нужно пройти экзамен. Со слабыми навыками туда не пустят. Во-вторых, столица — опасное место, где придется рисковать своей жизнью, заходя на территорию тьмы. А в-третьих… чтобы получить от света такой подарок, нужно сделать что-то, что полностью перевернет этот мир. Последнюю подобную награду выдали больше полувека назад.

— И за что?

— За то, что герой перевернул ход борьбы между светом и тьмой, полностью подавив последнюю. Кстати, именно с того самого времени в этом мире стало безопасно, — сказал Итан. — В любом случае, ты сможешь ознакомиться со всеми этими событиями подробнее. Незнание истории этого мира может выставить тебя не в лучшем свете перед комиссией приюта. Так что с завтрашнего дня, Кьяра, если ты не против, я расскажу тебе много всего об этом мире и его особенностях, чтобы у тебя точно никаких проблем не возникло.

Глава 24

Главное для быстрого достижения цели — правильная мотивация. С учетом того, что речь шла о комфортной жизни Кая, степень моей мотивированности была видна невооруженным взглядом: меньше, чем за десять дней я выполнила все пункты, необходимые для прощания Кая с общежитием на веки вечные.

И если Кай изнывал от нетерпения, то Итан неподдельно удивлялся, потому что обычно все дело растягивалось на несколько месяцев. И в чем же секрет такой скорости?

— В тебе, — я не выдержала, когда Итан — бессовестный же льстец! — в который раз искренне удивился-восхитился тем, что я успела сделать все настолько быстро. — Только в тебе.

И не соврала. Не думаю, что мы с моим сыном смогли бы перебить всех порождений так быстро, после чего подготовить все нужные документы в городском магистрате. И даже если бы смогли, то учить историю этого мира, особенности устройства, а также новые заклинания мне было бы некогда.

— Нет-нет, — начал Итан, а потом замолчал, коварно улыбнулся. — Да, ты права, определенно права. Дело тут и во мне, конечно же. Поэтому я хочу награду.

Каждый раз, когда какой-нибудь мужчина просил у меня награду, я ждала серьезного подвоха. Я так на свидание сходила после развода, а потом оказалось, что за чашечку кофе я должна удивительно «маленькую награду» — пару ночей, возможно, и больше. Но, как ни странно, почему-то слова Итана вызвали лишь улыбку. Я знала мужчину всего ничего, но понимала, что ничего подобного он не попросит и не предложит. Ну и угадала.

— Какую же награду? — улыбнулась я.

— Пиццу. Отличную большую пиццу с кучей кетчупа, майонеза, сыра и острых мясных колбасок, — сказал Итан, мечтательно вздыхая. — Если что, я готов со всеми поделиться!

В исполнении сурового двухметрового мужчины это выглядело… незабываемо. Вы когда-нибудь видели тигров, которые играют с мячиком? Вот такое впечатление производил Итан, когда умиленно говорил о пицце. Что ж, найти ингредиенты для пиццы — не проблема, а уж приготовить тем более. И думать не нужно, как отблагодарить.

— Прям со всеми? — уточнила я.

— Конечно. И с тобой, и с Каем, и даже с этим горе-енотом, — заверил меня Итан. — Разделим справедливо.

— Поровну?

— Пропорционально весу, — безапелляционно сказал Итан.

Я не выдержала и рассмеялась:

— Енот обидится.

— Ему будет полезно. Вдруг поумерит свою фантазию.

Маловероятно, конечно, что у енота получится. После битвы с орками я призвала своего фамильяра, выслушала декламирование стихов разной степени абсурдности в течение целых тридцати минут. Не для личного удовольствия, а из-за банальной невозможности заставить замолчать енота. И Кай с Итаном, бессовестные, еще и подначивали фамильяра, мол, чего он не воспевает мою красоту и доброту.

— Госпожа моя сильна, прекрасна и добра. Посохом от доброты душевной отходит вас сполна! — воодушевленно произнес енот, заставив Итана и Кая схватиться за животы от смеха. — Вы почему смеетесь, а?!

— Потому что это так прекрасно, что не смеяться нельзя, — честно ответил Итан. — Но ты не хочешь узнать у своей госпожи, почему она тебя призвала?

— Потому что душа ее добра, томить меня не станет зря. Вот и призвала, — продолжил енот говорить стихами.

Итан с Каем снова бессовестно заржали, а вот мне было не до смеха: если енот и дальше продолжит говорить стихами, то долго я не продержусь. Поэтому, пока на секунду все замолчали (приглушенное хихиканье не в счет), я спросила:

— Объясни-ка мне, почему ты назвал Кая хулиганом, когда открыл шкаф?

Енот, оказывается, был уверен в том, что Кай очень много дрался. Причем не с монстрами, а с другими героями. Рядом с этим городком попросту нет настолько сильных монстров, чтобы пригодились такие зелья и в таком количестве, поэтому енот сделал логический вывод — Кай постоянно устраивал драки.

— Мой сын разве похож на того, кого постоянно бьют? — скептически спросила я. — И разве Итан позволил бы такому случиться?

Енот помялся, помялся, но потом ответил честно:

— Так я не думал, что Кая били. Я думал, что Кай бил других.

— Тогда зачем зелья? — не поняла я.

— Для компенсации пострадавшим, — ответил енот. — Чтобы не заявили куда-нибудь на него за жестокое обращение с людьми.

— С чего ты вообще это взял?! — не выдержала я.

— Опыт, моя прекрасная хозяйка, богатый, бурный и незабываемый опыт. Правда, по молодости. Но я знаю, о чем говорю…

Задавая подобный вопрос, я точно хотела услышать не такие откровения. Подумать только! Мало того, что енот амбициозный, странный, а его стихи вызывают лишь желание спрятать голову в песке от стыда, так он еще и «бандитный»! Понимание того, что мне заранее стоит поинтересоваться размерами штрафов, которые хозяин должен платить за поведение нерадивого фамильяра, стало ясным как никогда.

— Я вот только одного не могу понять, — сказала я. — Зачем зелья нужно было хранить в шкафу? Тем более, если ты пытался их скрыть? Не проще ли было оставить в инвентаре, ведь туда никто, кроме тебя самого, не имеет доступа.

— Потому что мой инвентарь переполнен, — развел руками Кай. — Это сейчас тебе кажется, что там очень-очень много места. Но это до поры до времени, когда поживешь пару лет, то будет вечно не хватать места.

В тот момент я в очередной раз осознала, как плохо ориентируюсь в этом мире. Хотя из-за возможного теоретического экзамена в приюте мне пришлось много читать, а еще больше — учить. Зато узнала много всего интересного. Например, раньше этому миру был присвоен высший класс, несмотря на то, что здесь отсутствовал технический прогресс. Но с того момента, как пришла тьма и стала создавать своих порождений, этот мир превратился в небезопасный. Тьма все сильнее и сильнее подавляла свет, захватывая плодородные земли, и превращала их в выжженную пустыню. К счастью, появился герой (тот самый из рассказа Итана), который перевернул ход истории. У тьмы (как и у света) есть точки концентрации силы. Именно в этих местах рождаются самые сильные порождения, а также тьма распространяется. Изначально в мире было три главные точки тьмы. Согласно истории, герой уничтожил в одиночку одну из точек тьмы. Одно странно — нигде не упоминалось его имя. Ну, с учетом того, сколько времени прошло, он наверняка уже умер. Однако почему никто не написал, как его зовут? Мне казалось, что имя такого человека обязательно должно указываться в историческом справочнике. Иначе написанная история казалась выдумкой. Впрочем, никто не мог гарантировать, что это все правда.

Многое я узнала и о заклинаниях, о том, как следить за энергией для заклинаний и ее восстановлением, чтобы не оказаться беспомощной. Получила баффы, которые с удовольствием отработала на Итане, которые едва не плакал от счастья — мол, наконец-то я почти как настоящий лекарь. Я не удержалась и шутливого стукнула его посохом, спрашивая, что значит это его «почти». Почему-то он тогда лишь тяжело вздохнул и сказал:

— Это не исправить, Кьяра.

В конце концов, пришел день, когда пора было отправляться в приют.

Чем ближе мы подходили к приюту, тем мрачнее становился Кай. Точнее, приближались. Потому что шли мы не пешком, а пользовались порталами. Представьте себе огромную античную колонну, только сделанную не из камня, а из прозрачного стекла. Перед колонной есть доска, которая похожа на схему метро, в качестве остановок — города. Внутри стеклянного столба горит огонь. В норме обычно горит зеленый, что означает — мы перемещаемся в безопасное место. Иногда может появляться оранжевый. Это означает, что в том месте, куда мы планируем переместиться, могут быть слабые порождения тьмы. Не около самого портала, а где-то в пределах одного километра.

— Если видишь красный, — сказал Итан, — то ни в коем случае не перемещайся — около портала сильные порождения, придется сразу же сражаться. И, кстати, еще портал окрашивается в черный цвет. Это значит, что такой портал ведет на территорию тьмы. В общем, зеленый — идеально, оранжевый терпимо. Если видишь другие цвета, то лучше беги от портала подальше.

— Поняла, — кивнула я в ответ. — И при перемещении тратятся монеты, да?

— Да, — сказал Итан. — Если вдруг денег будет недостаточно, то выкинет тебя где-нибудь посередине.

— Главное, чтоб не по частям, — фыркнула я.

— Говорят, что при нулевом балансе и такое может случиться, — подмигнул мне Итан. — Кстати, скоро будем на месте. Этот портал ведет в Левирут — город, в котором находится приют для детей из других миров.

Кай скривился так, словно съел пару лимонов за раз, и пробормотал себе под нос что-то… что-то подозрительно ругательное.

— Кай, все нормально? — спросила я, глядя на угрюмое лицо сына.

— Да нормально все, зачем спрашивать?! — огрызнулся он, заставив меня удивленно приподнять бровь.

Сказать что-то о том, что нужно либо объяснять нормально, в чем дело, либо держать себя в руках, а не срывать плохое настроение на других, я не успела. Итан, который шел рядом с Каем, похлопал того по плечу и с намеком сказал:

— Точно все нормально? Тогда почему нормально не разговариваешь?

Со значением так сказал. Я была уверена, что Итан чрезвычайно мягко относится к Каю, но оказалось, что он может быть строгим. И Кай эту строгость в штыки не воспринимал. В этом мире есть крестные? Может, получится уговорить Итана на эту должность? А что? Духовный родитель и все такое. В моем мире уже давно отошли от этих традиций, но в этом же могло все сохраниться… Или попросить Итана остаться в обмен на ежедневное приготовление фастфуда? Что за глупости, а?! И о чем я только думаю?

Кай немного покраснел, а потом пробурчал:

— Ненавижу я этот приют. Там ужасно.

— И что же там такого ужасного? — поинтересовался Итан.

— Все. Город, приют, учителя…

Левирот оказался достаточно милым городком. Что такого ужасного в этом месте нашел Кай, я не могла даже предположить. Более того, Левирот выглядел как образцовый курортный городок для семейного отдыха: парки, игровые площадки, милые заведения, которые и близко не похожи на таверны.

— Это специально так, — сказал Итан, когда я озвучила свою мысль. — Для постройки приюта выбирают города, которые больше всего подходят для детей. Еще и вводят ограничения на некоторые вещи: здесь в продаже нет спиртного, сигарет, даже не всякую еду можно продавать. Делается это с таким расчетом, чтобы воспитанники приюта могли в любой момент выйти и спокойно прогуляться по городу.

Сам приют соответствовал городу. Такой же милый и на вид уютный четырехэтажный дом. Или особняк? Выглядело, в любом случае, роскошно. Дружелюбный дворецкий, который проводил нас к кабинету регистрации, вежливая девушка, которая попросила заполнить все документы…

Чем идеальнее была картинка, тем сильнее тревога терзала меня. Если все так идеально выглядит внешне, то не скрываются ли все проблемы внутри?

Глава 25

Я сидела в роскошном кабинете на удобном стуле с мягкой спинкой перед директором приюта и двумя его подчиненными. Признаться, я совсем не ожидала, что так называемый экзамен начнется настолько быстро. Мы только-только сдали документы, как нас пригласили в кабинет. Абсолютно бесцеремонно выгнали Кая и Итана в коридор, а потом сказали, что мы приступили к теоретической части проверки. Увы, я была немного не в том положении, чтобы возмущаться. Пришлось стиснуть зубы, мысленно выругаться на этих мужчин, которые не дали морально подготовиться, и улыбнуться.

Я не зря думала, что слишком все хорошо внешне в этом приюте, чтобы оказаться реальностью. И этот «экзамен», где из меня пытались вытрясти душу и нервы, а не правильные ответы, предположение подтвердил.

— Госпожа Кьяра, почему вы отправились за вашим сыном спустя четыре года, а не сразу, напомните? — сухо спросил помощник.

— Я вам уже отвечала на этот вопрос, а вы проверили достоверность моего ответа в сопроводительных бумагах из моего мира, — сказала я, спокойно улыбнувшись.

Этот вопрос мне задавали уже в третий раз. И могу предположить, что причина тут вовсе не в плохой памяти помощника. Хорошо, что Итан меня предупредил, что нужно на все реагировать с минимумом эмоций, иначе могут возникнуть проблемы. И сейчас у меня создавалось впечатление, что меня на эти эмоции пытались «развести». К счастью, не все трое, а помощник директора, сидевший левее.

— А ваш муж не прибыл сюда за сыном почему?

— Мы в разводе. Я не замужем, — повторила я. — Поэтому я прибыла в этот мир одна.

— Это проблема. В воспитании мальчика нужна мужская рука, — начал помощник, но я уверенно ответила:

— У него есть опекун, который продолжит его воспитание вместе со мной. Он указан в документах, — не растерялась я.

Прости, Итан, они не оставили мне никакого выбора. Надеюсь, ему это никак не аукнется. В любом случае, я была абсолютно уверена, что на Итана в этом деле можно положиться: мужчина сделает все, чтобы помочь мне и Каю. Даже забавно, откуда эта уверенность взялась, ведь мы не так уж и долго были знакомы.

Мы мусолили эту тему практически час, а мое терпение подходило к концу. Этих людей не волновало, что ребенок жил в приюте, где ни мужской, ни женской руки не было, не волновало, что из-за них Кай и другие детишки едва не пострадали и выжили лишь чудом, но их беспокоило, что я буду воспитывать сына одна. Моего родного сына, между прочим. И я еще злилась, что наши государственные служащие чрезмерно формальны. Да по сравнению с этими тремя они просто душки! К тому же, у меня создавалось стойкое впечатление, что по какой-то неведомой причине мне не хотят передавать полную опеку над Каем, поэтому ищут глупые предлоги. Подозрительно, очень подозрительно.

Я вышла из кабинета только спустя еще один час, чувствуя, что морально меня полностью выжали.

— Ну, что, мам? — Кай подлетел ко мне, стоило только открыть дверь.

Я прикрыла дверь, тяжело вздохнула, отвела взгляд.

— Мам? — жалобно спросил Кай.

— Все отлично, — фыркнула я, потрепав его по волосам. — Неужели ты мог подумать, что будет какой-то другой результат, а?

— Фух! И чего так пугаешь? У меня сердце в пятки ушло. Теперь можно оформлять документы и все, да ведь? Ведь да? — обрадованно спросил Кай, но мне пришлось чуть поумерить его восторги:

— Не сегодня, Кай. Сегодня у меня было лишь устное собеседование, а завтра они хотят практический тест. Поэтому, боюсь, сегодня нам придется остаться в Ливероте. Я, кстати, отказалась от комнаты в приюте, — неловко улыбнулась я, добавив: — Нам же лучше переночевать где-нибудь в городе?

— Да, конечно, — согласился Кай. — Только у меня есть одно дело в приюте, буквально на полчаса — и сразу можно возвращаться в город.

— Дело? Хочешь кого-то навестить? — догадалась я.

Конечно же! И как я не подумала, что у Кая тут могут быть друзья? Он всегда говорил о приюте с неприязнью, но это совсем не значит, что он ни с кем тут не подружился.

— Да. И тебя познакомить, наверное… — Кай робко посмотрел на меня, словно сомневался, соглашусь я или нет.

— Конечно же. Я с удовольствием познакомлюсь с твоим другом, — улыбнулась я.

— Это не совсем друг, — неловко улыбнулся Кай, а я едва не подавилась воздухом.

В каком смысле, не совсем друг?!

— Мам? У тебя сейчас очень странное выражение лица. Ты о чем думаешь? — Кай смотрел на меня настороженно.

— Я? Я думаю о том, что мой сын очень быстро повзрослел и даже начал встречаться с девушкой, а я даже ничего не знала, — ответила я, решив, что в этом нет ничего страшного. — Ты уже приглашал ее на свидания? Цветы дарил? Если хочешь, чтобы она в тебя влюбилась, то я всегда могу дать совет.

— Мам! Ты!.. Почему ты вообще о таком подумала, а?! Она просто друг! Даже не друг, она тот человек, который мне помогал, пока я жил здесь! — Кай покраснел до кончиков ушей, а я сдержала смешок — не хватало еще обидеть.

Друг так друг. Сама на этого друга посмотрю, из-за которого Кай так краснеет.

— Ладно, веди и знакомь. А где Итан? — спросила я, с удивлением осматривая пустой коридор.

Он вроде бы должен был быть с Каем? Да и я его, кажется, видела, когда выходила.

— Сказал, что у него есть кое-какое срочное дело, — нахмурился Кай. — Он ушел, как только ты вышла из кабинета. Ладно, пойдем. Только не вздумай ничего такого сказать перед ней, хорошо?

— Какого такого? — улыбнулась я. — Ладно-ладно, шучу, конечно, не скажу.

Кай прекрасно ориентировался в этом приюте, несмотря на немалые размеры, шел уверенно. И скоро мы подошли к комнате с изображением медицинского креста.

— Это кабинет врача или медсестры? — удивилась я, недоумевая, зачем он тут, если в этом мире есть лекари и зелья для восстановления здоровья.

— Это кабинет алхимика, — улыбнулся Кай. — Человека, который делает разные зелья, в том числе и зелья исцеления. Детям, знаешь ли, приют дает не слишком большие карманные деньги, а зелья стоят довольно дорого. Поэтому тут работает алхимик Мина, которая выдает нам эти зелья.

— И часто воспитанникам приюта нужны эти зелья? — спросила я, внутренне напрягаясь.

— На самом деле, очень редко, — сказал Кай, рассматривая дверь кабинета с легкой улыбкой. — Разве что на тренировочных сражениях, когда не получается найти лекаря. Но мне же эти зелья нужны были постоянно. Так что я тут был частым гостем.

— Вот как. Ладно, знакомь меня с этой барышней, которой ты надоедал, — пошутила я.

— А вот и не надоедал, — подхватил мою шутку Кай. — Кроме зелий тут еще и лазарет находится. Мина не только алхимик, она кто-то вроде детского психолога. Если есть какие-то проблемы, то можно приходить и с ней поговорить. Правда, многие ребята считали это зазорным, и тут почти всегда пустовало. По работе Мина не может покидать кабинет, поэтому моему присутствию она радовалась, как и ее фамильяры.

— Ладно, знакомь уж, — улыбнулась я.

Кай громко постучал в дверь, после чего раздался нежный мелодичный голосок:

— Входите-входите!

Мы зашли в кабинет, который и кабинетом-то назвать трудно: непонятные конструкции из трубок, колб и других лабораторных штуковин громоздились прямо на столах. Бумаги в полном беспорядке валялись по всему кабинету, в том числе и на полу. Над всей этой конструкцией летали три попугая, которые умудрялись переругиваться друг с другом. Справа я заметила длинную белую ширму. Наверное, там и есть лазарет?

— А тут ничего не изменилось, — улыбнулся Кай.

— Кай! Ты вернулся! Как дела? Как здоровье? Как твой опекун? Ты рано? Сдал экзамены заранее?

Хорошенькая блондинка в синем лабораторном халате возникла буквально из ниоткуда и засыпала Кая вопросами.

— Кай вер-р-рнулся!

— Негодник!

— Пар-р-ршивец!

— Кр-р-расавчик!

Три попугая окружили Кая, выкрикивая ругательства вперемешку с комплиментами.

— И я рад вас видеть.

Я не удержалась и улыбнулась — теперь я знала, что в этом приюте хотя бы один человек относился к Каю очень хорошо. И, судя по всему, три его фамильяра тоже весьма любили моего сына.

— О! Кр-р-расавчик пришел с кр-р-расоткой! — возвестил зеленый попугай, кружа над моей головой.

— Это моя мама, — радостно сказал Кай. — А это Мина, о которой я рассказывал.

Я глянула на очаровательную девушку, которая выглядела как ангел с картин: светлые волосы, голубые глаза, милое личико и красивая фигурка. И один вопрос бился в моей голове. Почему Кай назвал феей не эту прекрасную девушку, а Итана?!

— Очень приятно! Давайте я вас чем-нибудь угощу, — Мина тут же взяла инициативу в свои руки.

— Да, было бы здорово. Составим тебе компанию. Тут все так же тихо, как и раньше, да? — спросил Кай, без капли стеснения проходя в глубь комнаты, откуда вытащил парочку складных стульев из угла.

— Да если бы. У нас тут сейчас весело в кавычках, — вздохнула Мина. — За чаем расскажу.

Однако чай мы выпить так и не успели, потому что без стука в кабинет сразу за нами ввалились три рослых подростка. Двое за руки держали что-то бормочущего себе под нос подростка, который казался болезненно бледным.

— Госпожа Мина, он снова несет этот бред про то, что ему от света больно! Мы его сразу привели, как вы и сказали…

— Да что же это такое! Посидите, пока я разберусь, — ругнулась Мина, подбегая к подростку. — А вы сделайте запрос на лекаря, попробуем лечить не зельями, а заклинаниями. Только бы лекарь быстрее приехал.

— Госпожа Мина, моя мама лекарь, может, она попробует? — спросил Кай, робко поглядывая на меня.

— Да! Спасибо! — обрадовалась Мина. — И как я сразу по одежде не сообразила, что вы лекарь. Меня эти случаи совсем выбили из колеи.

— Тогда… что мне сделать? — тут же спросила я. — Использовать на нем заклинание исцеления или еще какое-то?

— Да, лучше всего будет использовать самое сильное исцеляющее заклинание, на которое вы способны. Все серьезные болезни, которые получены в этом мире, в том числе и душевные, лечатся избытком исцеляющей энергии. Иногда для этого собирают целые группы лекарей, если кто-то не может восстановиться одними зельями, — пояснила Мина, а потом сказала тем, кто притащил с собой подростка: — Посадите его на кровать и подержите на всякий случай!

Кай подошел к ребятам, намереваясь помочь, после чего удивленно воскликнул:

— Дрен?

— Свет, убери свет!

Общими усилиями подростка усадили на кушетку, а я достала свой посох. Покопавшись в памяти, я выбрала наиболее сильное из всех своих заклинаний. Читалось оно две минуты, а до следующего использования должно было пройти не менее суток. Итан шутил, что оно способно и мертвого поднять.

Глубоко вздохнув, я прочла заклинание и направила всю силу в этого бедолагу Дрена. Он громко закричал, а потом словно бы вырубился. Так, спокойно, Кьяра, спокойно. Ты же не могла его убить? Атакующих заклинаний у меня нет от слова совсем.

— Он?..

— В порядке, — улыбнулась Мина, подходя к подростку поближе. — Отключился. Такое бывает, если исцеляющая магия слишком сильна.

— Он точно не умер? — подозрительно спросила я, а Кай подошел к пострадавшему (надеюсь, не от моей исцеляющей магии) и помахал перед его лицом руками.

Веки мальчишки Дрена дрогнули, он поднял голову и в упор посмотрел на меня, отчего я едва не заорала — почему-то зрачок был аномально большим. Неожиданно он вскочил, сбросив двух удерживающих его друзей на пол, а потом закричал:

— Что вы со мной сделали?! Мне больно!

— Эй, успокойся, — тут же заговорила Мина. — Мы всего лишь хотели тебя вылечить, использовали заклинание и… ай!

Мина едва успела пригнуться от летящего в нее предмета: Дрен схватил кувшин со стола и кинул.

— Ты совсем оборзел, а?! — возмутился Кай. — Что ты творишь?!

— Почему?! Почему тебе не больно от света?! Ты же должен тоже болеть! — заорал Дрен, а после бросился на Кая.

Мой сын не растерялся, ловко уклонился от широкого замаха, но и я не осталась в стороне — выбросила посох вперед, стукнув мальчишку по руке, после чего зашла сзади и ударила под коленкой, заставив упасть. Но Дрен не угомонился. Я успокоила свою совесть, которая истошно вопила от самого факта, что я посмела стукнуть ребенка, после чего ударила Дрена посохом по затылку, вырубив.

— Мам?

— Что мам? Полечила так полечила, — огрызнулась я.

— Но… почему? — растерялась Мина, глядя на меня беспомощно. — Почему он не исцелился? Такое сильное заклинание! Как же так…

— Мам, ты точно исцеляющее заклинание применила? — пробормотал Кай. — Ничего не понимаю.

— Может, у вас, госпожа Кьяра не хватило исцеляющей силы? Получается, вы его чуть-чуть исцелили, но вызвали болезненные ощущения из-за недолеченности, — начала Мина. — Ред, Грин, Ел, вы, случайно, не зафиксировали уровень исцеляющей магии?

— Он большой, твои предположения неверны, — ответил один из попугаев. — Тут все так странно! Никогда такого не встречал! Вообще никогда!

— У людей такого не было! — подтвердил второй фамильяр.

Я помогла ребятам затащить пострадавшего на кровать, когда зацепилась за последнюю фразу:

— А не у людей? У кого такое было?

— У животных! Когда тьмой заражались. Их не получалось исцелить, сколько бы лекари ни пытались! — тут же пояснил третий попугай.

Я замерла. Странно. Почему-то мне казалось, что мы охотились на животных, зараженных тьмой, не потому, что у лекарей не получалось их исцелить, а из-за нехватки времени и желания целителей.

— И они тоже реагировали так агрессивно? — спросила я.

— Да, набрасывались на тех, кто их пытался исцелить, — подтвердил один из попугаев.

— Госпожа Кьяра, этого попросту не может быть, — тут же замахала рукой Мина. — Люди никогда не заражались тьмой, поэтому…

— То, что такого не случалось до этого момента, не значит, что не может произойти в будущем, — возразила я. — Или прямо сейчас.

— Кай, скажи, что такого быть не может, — вздохнула Мина. — Это как непреложная истина, как закон этого мира.

— Даже законы могут нарушаться, — стояла я на своем, после чего посмотрела на нахмурившегося Кая. — Что думаешь?

— Я думаю, что надо сказать об этом Итану. Мне кажется, он не только знает об этом больше нас, но и в курсе ситуации, — совсем не по-детски усмехнулся Кай. — Иначе бы не уходил по своим делам. Я только сейчас понял, что понятия не имею, какие у него дела могут быть в этом мирном городке.

— Скажи, — твердо ответила я. — А мы пока займемся одним важным делом. Веревку притащите, ребят.

— Э-э, а зачем?

— Связать.

— Кого?

— Его, — я ткнула пальцем в сторону потенциально зараженного тьмой. — Вы же не хотите, чтобы он снова напал, тем более, нет гарантии, что я буду рядом и вырублю его своим посохом?

— Не хотим, — тут же ответили подростки, бросаясь на поиски веревки.

— Она в крайнем стеллаже возле окна, — подсказала Мина, совершенно неизящно плюхаясь на ближайший стул.

— Я пойду и расскажу об этом Итану, — сказал Кай, направляясь к выходу.

— И, наверное, руководству приюта об этом инциденте тоже стоит сообщить? — неуверенно предположила я.

Подростки принесли веревки, а я довольно быстро привязала руки подростка к столбикам кровати, в который раз ощущая себя настоящей преступницей.

— Да, обязательно, — серьезно кивнул Кай.

— Бесполезно, — вздохнула Мина. — Я уже говорила с заместителем директора, он ничего не будет делать.

— Ну, это мы посмотрим, что он будет, а что не будет делать, — с сарказмом сказал Итан, входя в кабинет. — Все живы-здоровы?

Глава 26

— Итан! — радостно воскликнул Кай, однако Итан совсем не испытывал радости и, прищурив глаза, сказал:

— Что я тебя просил сделать? Я сказал тебе, что сразу — сразу же! — как только твоя мама закончит с собеседованием, идти в город и ждать меня в гостинице. А ты что сделал? Ладно, не об этом речь. Где пострадавший?

Кай опустил голову. А я и не знала, что мой сын ослушался Итана. И даже мне ничего не сказал, не посоветовался. Я услужливо кивнула в сторону кровати, к которой привязала несчастного.

— Оригинально, — оценил мой подход Итан.

— Зато безопасно, — пожала я плечами.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся мужчина, после чего положил на лоб связанного подростка странный серебристый амулет, который тут же почернел. — Ясно.

— Что ясно? — тут же спросил Кай, но Итан мотнул головой, мол, не сейчас.

Мужчина подошел к Мине, всунул ей какой-то жетон.

— Скажите вашему директору объявить экстренную ситуацию. Нужно закрыть академию, чтобы никто не посмел из нее выйти, пока не приедет группа расследования. Это покажешь, если он посмеет не отнестись с полной серьезностью. Хотя… лучше покажи сразу.

— Так что ясно? — повторила я вопрос Кая, когда Мина, крепко сжав в руке жетон, выбежала из кабинета.

— У нас тут зараженный тьмой. Этот амулет специально создан для того, чтобы определять подобные вещи, — вздохнул Итан, потирая лоб.

Все, кто услышал, резко побледнели. Один мальчишка, который привел сюда Дрена, робко уточнил:

— Вы же его вылечите? От тьмы? Он потом будет здоров, не умрет?

— Понятия не имею, — ответил Итан и, не обращая внимания на то, что ребенок после его слов едва не упал в обморок, продолжил: — Случаи заражения человека тьмой никогда не исследовались, потому что до недавнего времени считались невозможными. Но, как видишь, они возможны. Поэтому нам только предстоит узнать, можно его вылечить или нет.

То, как уверенно действовал Итан, внушало спокойствие. Мужчина подошел к кровати, прошептал что-то — и вместо веревок тело зараженного окутали светящиеся цепи.

— Так надежнее. Покараульте его пока, он еще долго не очнется. Кьяра, Кай, на пару минут давайте выйдем в коридор.

Возражать не было никакого смысла: признаться, я понятия не имела, что сейчас делать. Итан сказал никого не выпускать из академии. Не думаю, что для нас с Каем будут особые условия, поэтому куда податься, если нельзя покидать академию, я не знала. Разве что хвостиком за Итаном ходить.

Как только мы вышли в коридор, Итан огляделся, а потом еще раз спросил:

— Вы точно не пострадали?

— Нет, конечно. Я не такой слабак, — обиженно сказал Кай.

— Так это ты его вырубил? — удивился Итан.

— Нет, мама. Посохом.

— Ну, конечно, я так и понял, — хмыкнул Итан, а потом сразу же сбросил улыбку, став серьезным. — Но твое поведение меня очень удивило, Кай. Я ведь тебе говорил, что ситуация достаточно странная, что не стоит задерживаться. Почему ты не послушал меня? Я ведь никогда не говорю что-то лишь для того, чтобы сказать. Ты же знаешь, что за всеми моими просьбами обычно скрывается серьезная причина.

— Я просто вспомнил, что забыл зайти к Мине, — виновато ответил Кай, избегая встречаться с Итаном глазами. — Подумал, что ничего страшного не случится, я ведь не по академии планировал расхаживать.

— Тем не менее, ты сам и твоя мама попали в сложную ситуацию, оказавшись не в то время и не в том месте. А если бы сюда привели не подростка, а взрослого? Ты понимаешь, что это все могло бы закончиться плачевно? Зараженные тьмой довольно агрессивны, но при этом еще и умелы. Что бы делал, если бы они напали на тебя и оказались сильнее? Мы ничего о них не знаем. А если от их удара можно умереть? Не отправиться на алтарь на перерождения, а вообще навсегда умереть?

— Но я же не знал! Я… прости, я не думал об этом, не понял, что ситуация такая серьезная, — извинился Кай. — Стой, если все так серьезно, то почему ты оставил зараженного тьмой вместе с двумя детьми? А если он разорвет путы?!

— Не разорвет. Что точно я теперь знаю об этих людях, так то, что свет очень надежно их сковывает, — ответил Итан.

— Ты сталкивался с ними раньше? — вмешалась я в разговор, когда поняла, что воспитательный процесс закончен.

Наверное, хорошая мама не так должна реагировать, когда ее ребенка отчитывают. Да и, признаюсь, вмешаться хотелось, но я сдержалась: Итан говорил действительно разумные вещи. И то, что Кай не рассказал мне об этом, тоже напрягало.

— Нет, я не сталкивался, — ответил Итан.

— Тогда откуда знаешь? — удивилась я.

— Связался со старыми друзьями из столицы, у них тоже в последнее время эта напасть процветает. Они все ищут-ищут, а истоки найти не могут. Вот я и подумал, что все может начинаться прямо с таких приютов. Так, ладно, не об этом речь. Сюда, как я слышу, уже идет директор вместе с помощниками и другими…

Как Итан это услышал, если в коридоре была гулкая тишина, которую время от времени разбавляли наши голоса? Непонятно.

— И что нам теперь делать? — спросила я.

— Отправляться в гостиницу, где я снял номер. И ждать меня там.

— А разве ты не говорил, что из академии никому нельзя выходить?

— Конечно, нельзя. Потому что потенциальный преступник может находиться где угодно. Но у вас есть неопровержимое алиби, поэтому вам не стоит волноваться об этом, — подмигнул мне Итан.

— И какое же?

— Как какое? Ваше алиби — это я, — гордо заявил мужчина.

Мы с Каем по настоянию Итана отправились в гостиницу. Уютный трехместный номер порадовал не только чистотой, но и комфортом: я разлеглась на просторной кровати с поразительно мягким матрасом и абсолютно чистым покрывалом с большим удовольствием. Думаю, Кай, который занял соседнюю комнату, тоже был доволен.

Мои мысли невольно вернулись к Итану. Я понимала, что он многое скрывал от Кая, потому что последний был всего лишь двенадцатилетним мальчишкой. Но почему Итан ничего не сказал мне о своих подозрениях? Он ведь давно обо всем догадался, я была абсолютно уверена! Иначе не торопил бы меня так с походом в приют, чтобы я быстрее забрала Кая под свою опеку. Да и, если уж так подумать, присутствие Итана не было настолько необходимым: я могла и сама с Каем сходить. Раньше ведь Кай ходил вообще один, путь был абсолютно безопасным.

Наверное, Итан стал догадываться об этом заражении тьмой еще с того момента, как увидел старика, у которого мы покупали дом. Бывший хозяин говорил абсолютно то же, что и этот мальчишка Дрен.

Действия Итана продиктованы заботой, а не каким-то расчетом. Иначе мы бы с Каем не смогли так спокойно покинуть приют, нас тоже бы расспрашивали люди из этой столицы. Но все-таки мне хотелось, чтобы мне доверяли немного больше. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы в мелочах. Хотя никаких логических предпосылок не было: кто я для Итана? Мама ребенка, о котором по воле случая он заботился? И уже хочу доверия. Жадная-жадная Кьяра.

В дверь тихонько постучали.

— Да-да, войдите, — сказала я, с неохотой садясь на кровати — лежать было куда приятнее, но если зайдет Итан или кто-то из персонала гостиницы, то будет неудобно.

— Мам?

— Что случилось? — спросила я у Кая.

Он выглядел ужасно расстроенным и… напуганным. Неужели из-за слов Итана? Но он ведь не ругал. Или я что-то упускаю?

— Настроение как тучка, — признался Кай, заставив меня улыбнуться воспоминанию.

— И что же принесло тучку? — спросила я, похлопала рукой по покрывалу рядом с собой, приглашая Кая присесть.

Тот не стал отнекиваться — скинул обувь и забрался с ногами на мою кровать.

— Переживаю за Дрена. Итан ведь сказал, что даже не знает, можно ли его исцелить… а вдруг нельзя?

— Он твой друг? — тихо спросила я, боясь нарушить атмосферу.

— Не могу так сказать — мы близко не общались. Но он хороший парень, — сказал Кай, опустив голову. — Мы с ним вместе попали в ту передрягу, когда зашли на территорию тьмы. Я же тогда отделился от большинства, пошел не с учителем. Из-за этого ребята не очень ко мне относились. Но Дрен, ну, он нормальный был. Осаживал их.

Я утешающе похлопала Кая по плечу. Хотела бы я сказать, что с этим мальчишкой Дреном все будет хорошо. Но если даже Итан не был уверен, то откуда мне знать? Я, как и Итан, ненавидела пустые слова и обещания и старалась их не давать.

— Как думаешь, Итан скоро вернется? — спросила я, чтобы нарушить вязкую тишину.

— А ты уже соскучилась, мам? — ехидно улыбнулся Кай. — Быстро же ты. Ай, за что ты меня стукнула?!

— За все хорошее, — сказала я, высунув язык. — Нечего говорить тут всякие глупости.

— Это еще какие глупости? — возмутился Кай. — И ничего не глупости! Всем нужна пара в пару. То есть, достойная пара, вот. И тебе тоже. А пока никого достойнее Итана я не знаю.

— Кай…

— Ну, мам!

— Не мамкай мне, дослушай, — сказала я, сопроводив свои слова для большей основательности подушкой, которую Кай перехватил. — Я пока не хочу никаких отношений, Кай. Все, что я сейчас хочу, — это восполнить то время, которое у нас с тобой отобрали. Эти четыре года, когда я не видела, как ты живешь, растешь, когда не знала, плохо тебе или хорошо, есть ли у тебя что поесть и крыша над головой. Я хочу, чтобы это время было только нашим.

— А я хочу видеть тебя счастливой, — серьезно сказал Кай.

И как он так быстро повзрослел? Когда мы только развелись с его отцом, то он ревновал меня к каждому мужчине, которого рядом видел. И дело не в том, что я крутила романы! Не могла я после токсичных отношений никого подпустить к себе. Достаточно Каю было увидеть рядом со мной хорошего друга или начальника, как случался взрыв эмоций. Психолог говорила мне, что это подсознательный страх, который со временем должен пройти, как только Кай поймет, что я его никогда не брошу. Но даже над этим страхом нужно работать. Признаться, спустя четыре года все должно было усугубиться, а не измениться на кардинально противоположное.

— Я счастлива, когда ты рядом, — искренне сказала я, обнимая Кая.

— Ладно, не настаиваю, — буркнул Кай. — Но если ты вдруг захочешь с Итаном замутить, то есть, сойтись поближе, то я буду за.

— Я поняла тебя, поняла. Кстати, насчет Итана. Как думаешь, он сегодня вернется? Я что-то голодная, хочу еду заказать. Может, сразу и на Итана взять?

— А давай. Только я с тобой спущусь, хочу посмотреть, что в этой гостинице готовят.

Мы с Каем только собирались выйти, как на пороге нашего номера появился Итан. И выражение его лица мне совсем не понравилось. Пока я колебалась, думая, расспрашивать или нет, Кай первым засыпал Итана вопросами:

— Ну? Как все прошло? Что узнал? Люди из столицы пришли, чтобы все проверить? Или директор настоял, чтобы все осталось в тайне?

— Полегче, — рассмеялся Итан. — Сейчас все расскажу. Дай только присесть…

Итан и договорить не успел, как Кай метнулся к стулу и принес Итану.

— Ну?

— Все нормально, расследование идет полным ходом — если преступники где-то внутри академии, то их поймают, — ответил Итан, а потом углубился в рассказ.

Когда мы с Каем отправились в гостиницу, то к кабинету Мины прибыл директор и его помощники. Как Итан и думал, они не хотели распространяться о случившемся, даже несмотря на специальный жетон. Но Итан это предполагал, поэтому заранее отправил запрос в столицу, объяснив ситуацию. Жетон, отданный Мине, был лишь способом отвлечь управляющих приюта, чтобы те не додумались закрыть портал. Поэтому очень скоро из столицы прибыла элитная группа для расследования ситуации.

— Прямо элитная? — удивилась я. — Неужели для простого приюта нужны такие средства?

— Но ситуация непростая, — вздохнул Итан. — В столице, оказывается, уже давно знают, что люди заражаются тьмой. Только не распространяются — паника будет вообще не к месту.

— А она должна быть? — нахмурился Кай.

— Конечно, как же без нее? Исцелить невозможно, причины, как и способ заражения, неизвестны. А люди болеют, становятся агрессивными, набрасываются на обычных людей. Чем не повод для паники.

Мы с Каем переглянулись и синхронно тяжело вздохнули: новости не слишком обнадеживающие.

— А хорошие новости какие-нибудь есть? — спросил Кай.

— О, кстати, о хороших новостях. Расследование затягивается, поэтому приют закрывается на неизвестное время до окончания. И из-за этого я поздравляю тебя, Кьяра, с получением полной опеки над Каем, держи бумажку, спрячь пока в инвентаре, а потом зарегистрируй в любом городском магистрате через фамильяра. — Итан торжественно протянул мне бумажный свиток.

— И теперь мы можем спокойно возвращаться домой? — улыбнулась я.

Однако Итан нахмурился в ответ, сцепил руки в замок и отвел взгляд.

— Пока не можете. Честно сказать, Кьяра, я не уверен, что мы вообще быстро сможем вернуться обратно.

— Это из-за расследования? У тебя проблемы из-за того, что мы не остались? — нахмурилась я.

— Если бы, — ответил Итан, внимательно глядя на моего сына. — Кай, зачем ты пошел в кабинет Мины?

— Навестить ее, — ответил Кай. — Познакомить с мамой.

— Ты хочешь сказать, что нарушил мою просьбу только поэтому?

На что Итан намекает? Он пытается в чем-то обвинить Кая?

— Итан, не мог бы ты говорить прямо? — вмешалась я.

— Хорошо, спрошу прямо, Кай. Ты пришел в кабинет Мины, чтобы посмотреть бумаги о пострадавших от заражения тьмой? И проверить, не те ли это ребята, с которыми ты попал в переплет на территории тьмы? — спросил Итан.

— А если и так? — с вызовом спросил Кай. — Скажешь, что я дурак и надумал лишнего? Посмеешься над моей мнительностью?

— Я бы хотел, но не выйдет, — вздохнул Итан. — Потому что сам сверял эти списки.

— Ну так в чем проблема? — раздраженно спросил Кай, словно ожидал нападок.

Я сразу уловила суть:

— И? Что показало сравнение?

— Полное совпадение. Все те дети, которые каким-то образом попадали глубоко на территорию тьмы, оказались заражены, — ответил Итан. — Кай, ты ведь давно понял, что с этими ребятами что-то не так? Поэтому и ушел из приюта, да?

В комнате повисла тишина, после чего мой сын глубоко вздохнул, поджал губы, но ответил:

— Я не знал, что с ними такое. Но они себя очень странно вели, а воспитатели и учителя почему-то отказывались слушать о том, что что-то не так. Психологическая травма, — издевательски протянул Кай. — Поэтому все разом стали вести себя как полные… придурки! Но я не знал, что это заражение тьмой.

— Тогда как ты дошел до сверки списков? — спросил Итан. — Не подумай, что я тебя допрашиваю, Кай. Но мне надо понять, в какой мы ситуации оказались сейчас. И как тебя и твою маму оградить от хода расследования.

Я слушала внимательно, не перебивая, хотя очень хотелось спросить, находится ли Кай в зоне риска. Ведь если все те ребята, которые были с ним, заразились, то ведь и Кай мог? Или не мог?

— В прошлый раз, когда я навещал Мину во время экзамена, случайно увидел список посещений ее кабинета. Ну, и заметил несколько знакомых, — почесал затылок Кай. — А ведь эти ребята почти не общались. Все, что их связывало, — это тот неудачный поход на территорию тьмы. Очень странно для простого совпадения. Поэтому я и решил сегодня посмотреть. А что узнал ты, Итан?

— Как я уже и сказал, заражены все те дети, которые ходили к границе тьмы под руководством того же учителя, который водил и тебя, — вздохнул Итан. — И, судя по рассказам пострадавших ребят, их всех заводили глубже, чем следует. А сейчас они находятся на разных стадиях заражения тьмы.

— А я тогда? — Кай наконец-то задал вопрос, который я боялась произнести.

— Пока не знаю, — сказал Итан. — У тебя нет никаких внешних призраков проявления. К тому же, твое, скажем так, путешествие было с особенностями. Заразиться тьмой лишь находясь на ее территории — небольшая вероятность, иначе все те, кто ходят туда, в итоге бы давно оказались больны. Но проверить тебя все равно нужно. К сожалению, на тот момент я не знал всей ситуации, поэтому использовал амулет для подтверждения на том мальчишке. Дрене, кажется? И больше таких амулетов у меня нет. Да и найти их можно лишь в одном месте — в столице. Поэтому мы воспользуемся порталом, открытым группой расследования, и отправимся в столицу, чтобы все выяснить.

Глава 27

Столица Линероса совершенно отличалась от любых столиц, которые я знала. Дело вовсе не во внешнем виде, хотя из всех городов, где я побывала, столица была самым роскошным, но в то же время уютным местом.

Столица была подвижным городом в самом прямом смысле этого слова: она казалась огромнейшим замком, который двигался с помощью магии. Хотя верно ли называть ее так? Столица ведь выглядела как город, просто стояла на подвижной платформе невообразимых размеров, а вокруг нее была высокая толстая стена. Да и дома, если так посмотреть, казались не такими уж сказочными и картонным, а прочными: толстые стены, покрытые заклинаниями, должны были выдерживать любую атаку.

Все это было неспроста. Столица — это город, который всегда находился на границе с территорией тьмы. Здесь жили самые сильные герои, главная задача которых — расширять границы территории света. Передвигая алтарь света, они заставляют тьму отступать. Но перед тем, как установить алтарь, нужно избавиться от всех порождений, что довольно-таки непросто: всем этим людям нужно заходить на территорию тьмы. Поэтому попасть сюда можно было только с телепортом и при условии, что тебя едва ли не за ручку приведет признанный герой высокого уровня. Например, такой как Итан.

— Осторожнее, — сказал Итан, подхватывая меня под руку и помогая сойти вниз — телепорт находился на незначительном возвышении.

За что мужчине спасибо: после этой телепортации немного кружилась голова, да еще и подташнивало. Итан говорил, что так бывает с непривычки при перемещении на дальние расстояния. Следом за мной из портала выскочил Кай. Судя по его цветущему виду и полному восторга и любопытства взгляду, никаких подобных проблем он не испытывал. Ребенок есть ребенок — их психика иногда более гибкая, чем у взрослых. Я до сих пор внутренне тряслась, выявят ли у Кая заражение тьмой, а он восхищался окружающим миром.

— О! Никогда не думал, что попаду сюда хоть когда-нибудь! — восторженно сказал мой сын.

— Попал бы, попал, — хмыкнул Итан. — У тебя единственное препятствие — это возраст, а так никаких проблем.

— Но разве сюда не приходят самые талантливые и сильные герои? — ненатурально возразил Кай, отчего я не сдержалась и спросила:

— Считаешь, Итан тебя мало похвалил?

— Мам!

— Что мам? — улыбнулась я. — Мы уже поняли, что ты талантливый, но сейчас давайте лучше попробуем решить насущную проблему.

— Поддерживаю Кьяру. Давай проверим, все ли в порядке с тобой, а потом я уже покажу вам столицу. Здесь интересно, а с учетом довольно стабильной ситуации, и безопасно. Думаю, можем даже выйти около стен и попробовать настоящий бой, — начал Итан, но поймав мой взгляд, мигом одумался: — Хотя, пожалуй, не сможем. По правилам нам вроде как нельзя, ха-ха.

К счастью, Кай не обратил внимания на оговорку и неловкий смех Итана, лишь горько вздохнул.

— А куда идти? — спросила я.

— Сначала на постоялый двор, — сказал Итан. — Ночью в мирные часы здание с лекарями и исследователями закрыто. Даже если будем стучать туда, крича, что у нас дело жизни и смерти, максимум нам в голову швырнут сумку с зельями.

— Понятно, — ответила я. — А до рассвета еще долго?

— Примерно часов пять. Надо попробовать поспать, день может быть долгим, — ответил Итан, после чего кивнул на узкую дорожку: — Давайте за мной.

Я, совершенно инстинктивно взяв Кая за руку, отправилась следом за Итаном, который тихо под нос себе пробормотал:

— Надеюсь, доберемся в тишине и спокойствии…

Надежды Итана не оправдались. Мы только успели дойти до гостиницы, к слову, больше напоминающей роскошный особняк какого-нибудь богача, чем постоялый двор, как кто-то на всю улицу прокричал:

— Итан? Это ты?

Итан пробормотал сквозь зубы какое-то заковыристое ругательство, быстро открыл дверь, ведущую в гостиницу, но зайти не успел, потому что рыжий вихрь оказался прямо рядом с нами — не иначе какая-то способность к телепортации — и маленькая нежная рука легла на дверцу, властно захлопывая ее перед Итаном и отрезая пути отступления. Ну, и нам с Каем тоже.

— Ах ты ж засранец! — сказала девушка, угрожающе двигаясь к отступающему Итану. — Ты удрать от меня вздумал?! Проигнорить? Забыл все то добро, что я тебе сделала? Что ты отходишь, недотрогу строишь?

Рыжая, мелкая, она-то и мне была по плечо, а что уж говорить о двухметровом Итане? Выглядело смешно.

— Зачем кричать? Даже не поздороваешься, Саяна? — обезоруживающе улыбнулся Итан. — Я ведь неспециально, всего лишь задумался, совсем не думал тебя игнорировать.

А Итан, оказывается, умеет врать. Не слишком убедительно, но хоть как-то.

— Я потому и кричу, чтобы ты меня точно услышал, а не задумывался, — возмущенно заявила Саяна, уперев руки в боки. — Где ты все это время пропадал? Почему вернулся только сейчас? Знаешь, как странно получать новости от контакта, молчавшего не один год? Да еще и такие! Из благодарности мог бы хотя бы навестить меня по прибытии!

— Мы только-только прибыли, — сказал Итан. — Когда бы?

— На пять минут заскочить и объяснить причину своего отсутствия — небольшое дело, — эта рыжая Саяна даже не думала слушать Итана.

— Я же перед уходом говорил, что и как.

— Да ты вообще много чего говорил! Что у тебя важные дела, нужен недолгий отпуск, ты ведь не отдыхал столько лет. А потом исчез у тьмы в заднем проходе! — фыркнула Саяна.

— Эй, эй, что значит исчез? — рассмеялся Итан. — Я ведь предупредил, что ухожу ненадолго отдохнуть.

— О да! Очень ненадолго? На сколько-сколько там лет ты свалил прохлаждаться?! — спросила Саяна, уперев руки в бока. — И что за такое важное дело, а?!

Саяна так резко подвинулась в сторону Итана, что тот автоматически отошел вбок, позволяя этому рыжему возмущенному вихрю заметить меня.

— Стрелу тебе в жопу! — взвыла Саяна. — Она твое важное дело? Ты женился? Нет, серьезно?! И мы даже не в курсе? Свалил отдохнуть, познакомился с женщиной, свил себе уютное семейное гнездышко? И никому из своей постоянной команды даже не сказал, где находишься! А как только случилась какая-то задница, то сразу про нас вспомнил, запро-о-о-ос отправил, развед-группу затребовал! Да у тебя стыда нет!

— Это моя хорошая знакомая, а не жена, ты все не так поняла, — начал Итан, но Саяна абсолютно точно не слушала, продолжая причитать на всю улицу о том, какой Итан бессовестный, что даже старых и надежных друзей забыл, на свадьбу не позвал. Причем все это сопровождалось не самыми хорошими для детских ушей словечками, что заставило меня вмешаться.

— Пожалуйста, не могли бы вы прекратить ругаться при ребенке? — вежливо попросила я, не выдержав потока слов и ругательств.

— К-к-какого ребенка?! — если Саяна произнесет следующую фразу еще громче, то звук превратится в визг.

Я вздохнула и похлопала Кая по плечу, глядя на эту женщину максимально укоризненно. В конце концов, кричать и возмущаться прямо на улице поздно вечером, где твои возгласы слышат все, — не самая хорошая идея. А уж не замечать ребенка и подавать ему такой отвратительный пример — и того хуже.

— Да в рот мне…! Да в пень!.. — Саяна обрывала себя до того, как произнесла бы нехорошие слова. — Итан, Итан, старый ты черт, ты сколько отсутствовал-то, что уже такого ребенка состряпал? — в ужасе посмотрела на нас Саяна. — Как ты за несколько лет-то успел?!

— Саяна, заканчивай фантазировать. И давай войдем в гостиницу. Это мои хорошие друзья, Кьяра и Кай. У них сейчас непростое время, им надо если не поспать, то хотя бы прилечь и отдохнуть, поэтому не задерживай нас. Обо всем, что тебя интересует, расскажу завтра, хорошо? — сказал Итан, чуть повышая голос.

Я ожидала, что Саяна и дальше поведет себя как бесцеремонная и не слишком воспитанная особа, но ошиблась. Она лишь многозначительно протянула «м-м-м», после чего хлопнула Итана по плечу и сказала:

— В гостиницу не пойду, но завтра ты мне все расскажешь во всех возможных и невозможных подробностях! Подозреваю, что за время твоего отсутствия у тебя накопилось много новостей и изменений в жизни. Хочу знать обо всем! В конце концов, разве мы с тобой не лучшие друзья?

— Что есть, то есть, — Итан не отрицал. — Тогда до встречи, Саяна.

Однако девушка не торопилась уходить: мялась, жевала губу, даже пару раз дернула себя за свои рыжие волосы. После чего все-таки сказала:

— Я могу спросить, что случилось, или это не мое дело?

Итан посмотрел на меня, словно спрашивал разрешения. Я лишь пожала плечами — тут уж точно решать не мне. Если Итан считал, что эта Саяна надежна и заслуживает доверия, то я совсем не против: в конце концов, любая потенциальная помощь, будь то даже совет, сейчас к месту.

— Кай один из тех, кто побывал на территории тьмы — надо проверить, не заражен ли он, — сказал Итан. — После этой проверки, кстати, я смогу предположить, каким образом люди получили заражение тьмой.

— Я много зараженных видела, не думаю, что этот ребенок один из них, — сказала Саяна после того, как внимательно осмотрела Кая с головы до ног. — Но, разумеется, лучше провериться в лечебнице. Свяжись со мной, как закончишь дела. Если будет нужна помощь, то тоже свяжись. Тебя давно не было в столице, кое-какие изменения на руководящих местах, да и не только… Возможно, тебе будет сложнее сориентироваться.

Итан поблагодарил Саяну, и та, помахав рукой, покинула нас. И мы, наконец, вошли в гостиницу. Итан быстро разобрался с оплатой, взяв для нас один трехкомнатный номер на семь суток.

— А это не слишком? — спросила я у Итана, когда мы поднимались в наш номер на втором этаже. — Ведь если все в порядке, то нам не нужно столько времени проводить в столице, разве нет?

Я с трудом подобрала нейтральные слова, изо всех сил избегая фразы о возможном заражении Кая.

— Вовсе нет, — сказал Итан. — Мы ведь в столице, Кьяра. Как бы ни сложились обстоятельства, возможность побывать в столице и посмотреть на все выпадает нечасто. А посмотреть здесь действительно есть на что. Так почему бы этим не воспользоваться?

Я согласно кивнула, но особого восторга не выразила — сейчас меня волновали другие вещи. Да и Кай, который совсем недавно был в приподнятом настроении, клевал носом и засыпал на ходу. Поэтому, как только мы вошли в номер, мой сын добрался до первой спальной комнаты, на ходу сменив походную одежду на ночную, и плюхнулся на кровать, невнятно бормоча, что желает всем спокойной ночи, а также того, чтобы ему дали выспаться по возможности подольше.

Я зашла в выбранную Каем спальню и накинула на него сложенное отдельно на стуле одеяло. И когда он так вымотаться успел? Или стресс от столь «чудесных» сведений догнал. Сама я спать не планировала, поэтому вернулась в общую комнату, которая представляла собой что-то среднее между гостиной и прихожей. Тут как раз был диванчик, где можно посидеть, а еще я заметила шкафчик с книгами.

— Не будешь спать? — спросил Итан, усаживаясь в кресло напротив меня.

— Навряд ли засну. И лежать не хочется, — честно сказала я. — А тебе лучше поспать, не стоит быть джентльменом и равняться на меня.

— Я не засну. Знаешь, такое бывает, когда слишком много мыслей в голове? — получив от меня понимающий кивок, Итан предложил: — Так может, поболтаем о чем-нибудь?

— Да, давай, — согласилась я и сразу же поинтересовалась: — Расскажи мне, как вы познакомились с Саяной?

— О-о-о, а почему ты об этом спрашиваешь? — хитро улыбнулся Итан.

И на что это он своей улыбкой намекает? Ну, больше похоже, что он надо подшучивает, чем подозревает в какой-нибудь глупой ревности.

— Потому что интересно, — честно ответила я. — Вы слишком разные. Ты такой спокойный и уравновешенный, а она как… как…

— Динамит? — подсказал Итан.

— Я бы хотела сказать, что ураган, но да, ты прав, динамит тут ближе, — усмехнулась я. — Так как?

— Мы были в одной конст пати, когда я жил в столице. Она, кстати, лекарь. Как и ты. И почти не уступает тебе в оригинальности, правда, она не бьет своим посохом людей, но тоже весьма примечательна в бою. Ей повезло, что у нее неплохие умения, иначе никогда бы не нашла себе консту.

— М-м, Итан, а что такое конста и конст пати? — спросила я. — Иногда мне очень жаль, что технологии здесь недостаточно развиты, чтобы я мысленно могла задать вопрос компьютеру, а он тут же выгрузил бы ответ мне в голову.

Итан хмыкнул, но данной технологии ничуть не удивился — видимо, прогресс в его мире был действительно очень высок.

— Увы, ничего подобного тут нет. Но можешь спрашивать меня обо всем — с ответами на подобные вопросы я справлюсь не хуже, чем какой-нибудь компьютер.

После чего Итан подробно рассказал мне, что такое конст пати. Когда герои собирались охотиться на сильных порождений тьмы или же планировали проникнуть в глубь территории тьмы, то они собирали команду профессионалов, в которой обязательно был танк, лекарь и несколько атакующих героев. Можно было каждый раз набирать новых членов команды, но удобнее было договориться с кем-то, с кем вы уже не раз были в походах, а потому не только знаете стиль боя и умеете подстраиваться, но и доверяете. Таким образом создавались постоянные команды. Они же назывались конст пати, а сокращенно — консты. В столице практически не было героев-одиночек, которые не создали постоянные команды. Выход на территорию тьмы — огромный риск. Только хорошая команда снижала возможные неудачи до минимума за счет слаженной работы и доверительных отношений. Разумеется, кроме боев, такая команда тесно общалась и в обычной жизни. Саяна как раз и была одним из членов бывшей постоянной команды Итана.

— Как все сложно, — вздохнула я. — Слушай, Итан, а это нормально, что ты ради Кая вышел из своей команды? Разве это не усложнило твоим сокомандникам жизнь?

— Ненамного, — ответил Итан. — Кроме меня в команде еще трое дамагеров, поэтому мой выход особо не повлиял на выживаемость.

— Но боевая способность все равно снизилась. Ты не поэтому, случайно, не общался со своей командой столько лет? — спросила я, а потом заметила, как удивление проскользнуло на лице Итана, и уточнила на случай, если вдруг ошиблась: — Ну, Саяна была возмущена, что от тебя нет вестей. Или так принято?

Я резко замолчала, поняв, что влезла совсем не в свое дело. Пусть и совершенно случайно, потому что не могла понять причины, по которым Итан столько не связывался с человеком, который назвал его своим лучшим другом, но все же!..

— Извини, — тут же сказала я. — Это не мое дело, я чрезмерно любопытна.

— Все нормально, Кьяра. В твоих вопросах нет ничего плохого. Видишь ли, я не общался со своими товарищами не потому, что встретил Кая. И причина не в возможной обиде из-за выхода из постоянной команды. Просто я точно знаю, что кто-то из них меня предал, поэтому безопаснее было прервать все контакты и в спокойной обстановке обдумать все случившееся.

Глава 28

— Предал? — уточнила я осторожно.

Что Итан подразумевал под предательством? И как мне себя вести — допытываться или сочувственно покивать? Итан решил дилемму легко — сам все пояснил:

— Кьяра, ты же не думаешь, что я совершенно случайно в одиночку забрел в глубь территории тьмы без зелий и какой-либо страховки, где почти умер? Точнее, я бы и умер, если бы не случайная встреча с Каем. Возможно, я не произвожу должного впечатления, но я действительно силен и опытен, так что встрять так лишь по собственной глупости или же наивной самоуверенности вряд ли бы смог.

— Производишь, еще как производишь, — заверила я Итана, после честно сказала: — Я никогда об этом не думала.

— А тебе было когда? — улыбнулся Итан. — У нас столько текущих забот, что задумываться о прошлом попросту некогда.

— Верно, — ответила я, в душе радуясь, что Итан совершенно спокойно отнесся к моему равнодушию. — Так что тогда случилось?

Итан молчал не меньше минуты, прежде чем начать рассказ. Ходить на территорию тьмы в одиночку строжайше запрещено. Недалеко от границы со светлыми землями еще можно, а вот заходить слишком далеко — ни в коем случае. Тут дело даже не в том, что это правило выбито на главной площади в столице и за нарушение полагается штраф и наказание. Здесь вопрос здравого смысла — наткнуться можно на что угодно.

Если же идешь на земли тьмы, то будь готов собрать сильную команду или вступить в рейд — совокупность нескольких команд. Все зависит от примерной сложности похода и целей. Перебить несколько средних по силе порождений хватит и команды, но вот если недалеко от точки тьмы появилось что-то серьезное, например, темный дракон или темный василиск, то без большого рейда никак. Нет, можно, конечно, если жизнь особо не ценишь и не против смертей в команде. Но без них лучше.

В тот день, когда Кай встретил Итана, намечался как раз поход на недавно появившегося темного дракона. Чем меньше дней существует порождение тьмы, тем оно слабее. Поэтому был собран экстренный рейд, в котором приняла участие и команда Итана.

У всех жителей столицы есть браслет-переговорник, который позволяет обмениваться сообщениями со своей командой. Перед началом рейда кто-то из членов команды идет на общее собрание и получает вводную информацию, которую позже передает через переговорник.

— Вечером перед тем рейдом мы с моей командой пошли в таверну, чтобы расслабиться. Ели, пили, отлично провели время, договорились завтра встретиться перед восточным выходом из столицы, чтобы вместе пройти к точке сбора рейда, — сказал Итан. — Вот только я почувствовал головную боль, ушел в гостиницу пораньше и вырубился так крепко, что умудрился опоздать на встречу со своей командой. Тогда я ни о чем плохом не подумал. Был уверен, что здесь люди всегда на одной стороне, потому что есть цель, есть общее дело, все заодно… Но, как оказалось, я крепко ошибался.

— Что было дальше? — я подтолкнула Итана к продолжению.

— Дальше мне скинули координаты конечной точки, потребовав догонять.

— А почему бы им было тебя не разбудить заранее? — удивилась я.

— Потому что будить здесь не приходится — на рейд ведется предварительная запись. Как только твоя команда вступила, то кулон превращается в эдакий будильник — просчитывает время, за которое тебе нужно собраться и добраться до нужной точки. Это все делается автоматически, проспать невозможно. Время дается с запасом, если бы кулон сработал, то я бы не опоздал никуда. Но он не сработал. И я даже не обратил внимания. А касательно того, почему никто не пришел за мной… Если человек вдруг опаздывает на предварительную точку сбора, например, как мы договорились с командой, то считается, что он занят чем-то очень важным. И… не всегда приличным, поэтому никто его разыскивать не будет, — усмехнулся Итан. — Так что и меня не стали, решив, что я занят.

Получив координаты, Итан быстро собрался и отправился в нужную точку. Вот только там не оказалось ни рейда, ни темного дракона.

— Уже тогда я понял, что что-то было не так. И убедился, когда открыл инвентарь — он был пуст. Там не было даже самой слабой банки для восстановления здоровья.

— Кто-то вскрыл твой инвентарь и вытащил оттуда все вещи? Так можно? — спросила я с удивлением.

— Так нельзя. Но инвентарь — это все лишь кулон на твоей шее. Там все хранится — и зелья, и деньги, и другие важные вещи. И этот кулон можно снять и заменить на другой. Например, когда тебя опоили специальными зельями и ты спишь как убитый, это сделать проще простого, — горько улыбнулся Итан. — Соваться в темные земли одному и без какой-либо возможности восполнить свое здоровье — это верная смерть даже для самого сильного героя.

Я привыкла к этому миру, воспринимала все сражения как игру, знала, что нельзя умереть. Я передернулась — уж слишком живо представила, как приходится сражаться не на жизнь, а на смерть.

— Самое страшное для меня в тот момент было даже не то, что вот сейчас выскочат откуда-то порождения тьмы целой сворой, а у меня закончатся силы и здоровье, а то, что в эту ловушку отправил меня кто-то из тех, кому я доверял, — Итан говорил спокойно, но скрыть застарелую боль было невозможно. — Понимаешь, я старался изо всех сил придумать вариант, когда бы это был кто-то посторонний, а не один из членов моей команды, но не получалось.

Итан прервался буквально на секунду, а потом по полочкам разложил все улики.

Итана кто-то опоил, когда он ужинал в трактире. Вот только его команда заказала одно большое блюдо с едой, из которого каждый накладывал себе столько, сколько хотел. Кувшин с морсом был один на всех, тарелки принесли скопом, каждый выбирал себе сам, поэтому использовать на посуде снотворное не получилось бы. Пиво разносили в индивидуальных стаканах, но именно в этот вечер Итан не захотел спиртное. А еще Итан выходил ненадолго, буквально на десять минут, после чего пришел, расправился с остатками еды и почувствовал, как разболелась голова. Вся его команда была за столом, поэтому если кто-то и подсыпал, то явно не чужой — остальные бы заметили.

Тот, кто заменил кулон с полным инвентарем на кулон без предметов первой необходимости, знал, где Итан живет. С учетом того, что Итан буквально за пару дней до начала рейда поменял место жительства, в курсе была лишь его команда и пара человек из городского магистрата.

Но не это было главным, что заставило Итана понять, что предатель — член его команды. Сообщение с неверными координатами было отправлено в командный чат. А это мог сделать исключительно член команды, потому что переговорник создавался индивидуально. В руках другого человека он бы стал бесполезной безделушкой. К несчастью, в этих переговорниках была функция анонимной отправки. Создавалась она смеха ради, но для Итана обернулось все совсем не смешно.

— Ты говорил об этом с кем-нибудь? — спросила я. — Пытался провести расследование и узнать, кто виновник? Ведь могли пострадать другие члены твоей команды?

Итан отрицательно мотнул головой:

— Я никому об этом не сказал. Этот человек нацелился исключительно на меня — могу тебя заверить, так что членам команды ничего не грозило. Я не могу рассказать, как я это выяснил, но…

— Но ты не тот человек, который стал бы подвергать других опасности, — сказала я. — Но почему ты не обратился никуда, чтобы это дело расследовали?

Итан замолчал, а я взяла его за руку и сжала, надеясь передать хоть капельку поддержки. Мне трудно представить, как это больно, когда предает не только жена и дочь, но и близкие друзья, с которыми ты сражался бок о бок. Это не те шуточные тренировочные сражения, которые Итан устраивал для меня с Каем, где можно было смеяться и вести себя так, словно море по колено. Это были реальные и смертельно опасные бои.

— Две причины. У меня не было практически никаких доказательств. Сообщение в чате было удалено. И что расследовать? Как один герой по каким-то координатам поперся в самые глубинные земли, зараженные тьмой, причем без зелий и один, а потом обвинил, что кто-то из команды так его подставил? Меня бы сочли сумасшедшим.

— Я уверена, что были бы и те, кто безоговорочно тебе поверил, — мягко сказала я. — А вторая причина?

— А она и основная. Я не смог. Я не хотел ничего знать о том, кто это был. Понимаешь, Кьяра, это было личное, именно личное, а не ради каких-то целей. После того, как моя бывшая супруга оставила меня здесь, я долгое время был один. А потом пришли сражения, мы собрали эту команду. И она стала для меня почти семьей. А потом снова все полетело к чертям, — Итан судорожно вздохнул, а потом продолжил, словно и не было этого момента слабости: — В итоге я решил, что не хочу с этим разбираться, не хочу ничего знать, поэтому я сбежал. Сказал команде, что беру отпуск, отправился в тихую деревушку и занялся воспитанием Кая. Кай очень вовремя появился в моей жизни, можно сказать, что он умудрился спасти меня дважды. Иногда я даже забывал, что он мне не родной сын… Ох, извини.

— Почему извиняешься? — не поняла я.

— Потому что не думаю, что тебе приятно слушать, как я занимался воспитанием твоего ребенка, — неловко сказал Итан. — О, черт, чего оно звучит так странно-то? Я не хочу сказать, что он не воспитанный или что-то в этом вроде, все очень даже наоборот, но дети…

— Такие дети, — завершила я за Итана. — И их обязательно нужно направлять. Я ничуть не против, что ты занимался воспитанием Кая, когда меня не было. У него ведь никогда не было заботливого отца и примера для подражания, так что здорово, что так появился. И да… если у тебя вдруг остались силы и желание продолжать время от времени его воспитывать, я не против.

— Звучит почти как предложение руки и сердца, — неожиданно хмыкнул Итан. — Если у тебя есть такое желание, то я тоже не против.

Я рассмеялась — отличная шутка, чтобы сбросить напряжение.

— Когда-нибудь я обязательно об этом подумаю. Кажется, у нас уже вторая ночь откровений, да? — чуть лукаво улыбнулась я.

— Что есть, то есть, — не стал отрицать Итан. — Почти что сеанс психологической помощи и заботы. Мне кажется, я должен тебе за это доплачивать, не думаешь?

— Не думаю. Но обязательно об этом вспомню, когда ты попросишь пиццу, а мне не захочется ее готовить, — рассмеялась я.

— Ма, Итан, вы чего тут делаете? — спросил Кай, заходя в гостиную и сонно щурясь. — О… Я только попить и меня тут нет. Ничего не вижу, ничего не слышу.

— Ты о чем? — не поняла я.

Кай выразительно глянул на наши с Итаном руки: я ведь так и продолжала держать чужую ладонь!

— Это не то, что ты подумал… — начала я, отдергивая свою руку.

— Я вообще ни о чем не думал. Я сонный, мне вообще все это снится. Или мерещится, — невозмутимо сказал Кай. — Не волнуйся, мам, ни одной мысли в голове нет. А вы тут продолжайте, продолжайте.

Закончив говорить, Кай подхватил с собой кувшин с водой и пошел обратно в свою комнату. Итан бессовестно ржал, даже не пытаясь прояснить ситуацию. Призвать, что ли, посох?

— Кьяра-а-а, ты о чем таком думаешь? — спросил Итан.

— А почему ты спрашиваешь?

— Лицо у тебя уж больно выразительное, — сказал Итан. — И подозрительное. Я чувствую, что ты сейчас задумала что-то не очень хорошее в отношении меня. Или я много думаю?

— Много думаешь. А чувствуешь еще лучше, — парировала я. — Но сейчас уже слишком поздно, чтобы доставать посох. Не думаю, что драка ночью — такое уж разумное дело.

— Не ночью, а ранним утром, — поправил меня Итан, а потом сочувственно предложил: — Может, все-таки попробуешь подремать немного?

— Уже не хочу, — честно сказала я. — Но я в порядке. Намного лучше, чем могла бы ожидать. Кстати, я хотела еще кое-что спросить по поводу сегодняшнего разговора. Саяна…

— Нет, она тут точно ни при чем, — сразу же понял меня Итан. — Это не личное убеждение, а вывод, подкрепленный доказательствами. Поверь, если бы у меня было хоть малейшее подозрение, что она пыталась заманить меня в ловушку, то я бы ни за что не стал представлять ей вас.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что я не хочу, чтобы вы подверглись малейшей опасности, Кьяра. Я отвечаю за вас.

— С какого момента? — прищурилась я, чувствуя небольшое раздражение от слов Итана: я взрослая женщина с ребенком и вполне могу со многими вещами сама справиться.

— Откуда же я знаю? — развел руками Итан. — Наверное, с того, когда понял, что мне без вас будет очень плохо. Поэтому, пожалуйста, не злись, Кьяра. Пока ты еще не до конца разобралась в этом мире, нет же ничего плохого, если я побуду рядом и помогу? Я даже не против, если ты будешь время от времени бить меня посохом, когда я перейду границы.

— Мазохист как есть, — пробормотала я, но моя злость разом ушла. — Хорошо, я согласна. Кстати, нам еще долго осталось ждать открытия лечебницы, где можно проверить Кая? На улице уже почти светло.

Итан глянул в окно, а после предложил:

— Давай я схожу за завтраком? Как раз успеем разбудить Кая, поесть и прийти ровно к открытию лечебницы.

Я согласно кивнула и отправилась будить Кая, который ни о чем не думал и которому все мерещилось. После ночного разговора на довольно тяжелые темы мне, как ни странно, стало чуть легче. По крайней мере, я верила, что все у Кая будет нормально. И когда с утра будила его, и когда завтракали, и когда отправились в эту лечебницу, я все еще чувствовала — все будет хорошо.

Здание лечебницы было довольно неприметным, особенно если сравнивать с остальными строениями в столице. Но не мрачным. Я невольно засмотрелась на стены, выкрашенные в мятный и розовый цвет. В заведении такого типа, в принципе, ожидаешь увидеть чуть иные расцветки. Пока мы с Каем осматривались в больничном холле, Итан нашел какого-то лекаря и что-то долго и упорно ей талдычил, кивая в нашу сторону.

Девушка смотрела сначала недоверчиво, потом все больше и больше хмурилась. Подойдя к нам, она прямо спросила:

— Вы точно подозреваете заражение тьмой?

Проглотив едкие слова о том, как можно что-то подозревать точно, я кивнула.

— Пойдемте тогда к сразу к главе.

Честно признаюсь, с того момента, как я последовала вместе с Итаном и Каем за девушкой, я мало что помнила. Нервное напряжение, которое временно ушло, вернулось с тройной силой, заставляя кончики моих пальцев мелко подрагивать. Как звали главу лечебницы, которая вроде бы представлялась, что я ей говорила в ответ, какие вопросы задавали — все смазалось. Хорошо еще хоть, что рядом был Итан и мог внятно и разумно отвечать на все расспросы.

Я запомнила четко лишь момент, когда Кая попросили пройти в комнату проверки, а мы с Итаном остались под дверью ждать результата.

Глава 29

— Кьяра, отомри, — шепнул мне на ухо Итан. — Мы еще не знаем результат, но каким бы он ни был, я уверен в одном — Кай не захочет видеть тебя в таком состоянии.

— Каком таком? — растерянно спросила я.

— Полуживом. Ты бледная как смерть и у тебя дрожат руки. Пока еще есть время — приходи в себя, — строго сказал Итан.

Я медленно вздохнула, потом выдохнула. И впрямь — чего я так расклеилась? Каю сейчас намного труднее, чем мне. Хорошо, что Итан может не только относиться мягко и понимающе, но и привести в чувство при необходимости.

Как раз когда я успокоилась, из кабинета вышел Кай.

— Ну как? — спросила я, понимая, что в горле пересохло.

— Сказали, что нужно подождать, — ответил Кай.

— Тогда давайте подождем не здесь? — улыбнулся Итан. — Пойдемте за мной.

Итан привел нас на балкон с небольшим столиком и милыми диванчиками с яркими подушками и пледами. Ну а чего я ожидала от лечебницы, где даже стены выкрашены в мятно-розовые цвета? Ощущение прям как на отдыхе в элитном отеле из категории «поближе к природе».

Диванчики были не только симпатичные, но еще и очень удобные. Сидеть на таких — одно удовольствие. Если бы не нынешняя ситуация, я бы наверняка оценила такую заботу о пациентах и гостях лечебницы по достоинству. А пока я думала не о комфорте и сервисе, а судорожно искала нейтральную тему для разговора, чтобы отвлечь и себя, и Кая от дурных мыслей. Меня опередил Итан: он заговорил о столице. Столица — это не только движущийся город, который увеличивает территорию света, но и отличное место для развлечений.

— А что вы думали? — улыбнулся мужчина. — Чтобы хорошо трудиться, нужно еще и хорошо отдыхать, иначе переутомление, выгорание, депрессия… Здесь не только отличные рестораны, кафе и гостиницы, но и много других заведений. Есть даже подобие аквапарка. Пластмассы тут нет, но, благодаря наличию магии, алхимиков и некоторых других умельцев, можно покататься на горке, сделанной из чистого мрамора.

— А тир есть? — спросил Кай.

— Тебе мало порождений тьмы, в которых ты стреляешь? — удивилась я, тоже внимательно слушая Итана.

— Но в столице только серьезные сражения против сильных-сильных монстров, я по ним не постреляю, — тут же возразил Кай. — Должны же быть тут хоть какие-то легкие мишени для тренировок и расслабления?

— Тира тут нет, — сказал Итан. — А легкие мишени как раз на выходе из города. Город движется так, чтобы до границы с тьмой оставалось не меньше одного километра. Разумеется, оттуда в сторону города бегут порождения тьмы, а городские жители, которые хотят отточить свои навыки, тренируются прямо под стенами города во время остановок.

— А мы можем?.. Ну, если вдруг со мной все будет в порядке, то мы же пойдем под стены города? Там достаточно безопасно, да? — тут же пришел в восторг Кай.

Спрашивал мой сын вроде бы как у Итана, но смотрел на меня. И Итан тоже смотрел в упор. Прямо двойное комбо! На меня так даже Эйнштейн не смотрел, когда ломтики говядины выпрашивал! Не тот, который ученый, а пес моей лучше подруги.

— Хорошо, — согласилась я, зная, что Итан достаточно здравомыслящий и не втянет нас в передрягу.

— И в ресторан сходим? — продолжал допытываться Кай.

— Конечно.

— И в кафе? И в аквапарк?

— Да, да, — подтвердила я автоматически, прекращая задумываться над вопросами.

И кое-кто этим бессовестно воспользовался!

— И останемся здесь, пока все эти дела не сделаем. Верно? Хоть на месяц, хоть на два? — продолжал Кай.

— Да, конечно, — ответила я.

— Помни, ты обещала, мам, — серьезно сказал Кай. — Мам, Итан, я тут посмотрю, как все устроено? Я на десять минут!

Кай умчался до того, как мы успели что-то сказать. Ребенок есть ребенок, его даже новость о болезни не заставит смирно сидеть на уютном диванчике и рассматривать пасторальную картинку.

— Итан, — позвала я.

— Да?

— Что я только что обещала Каю?

Мужчина рассмеялся.

— Потом сама у него спросишь, а то как-то нечестно выходит.

— Вы здесь? — на балкончик заглянула девушка, которая проводила нас к главе. — Мама и папа мальчика, который проверялся на заражение тьмой?

— Какой результат? — тут же отреагировала я, полностью пропустив все остальное.

— Все хорошо, мы не нашли ни следа тьмы. Аура, которую мы извлекли для пробы, абсолютно чистая, — улыбнулась девушка. — Я вас поздравляю. Мальчику я уже все сказала, встретила в коридоре.

— Спасибо, — выдохнула я, отворачиваясь: кажется, пришло время чуть-чуть поплакать.

Главное — не до зареванного лица и опухших глаз. Итан, кстати, выглядел куда сдержаннее, но радость и облегчение скрыть не мог.

— О, вам уже сказали? — Кай тут же появился на балкончике. — Здорово же, да? И теперь мы целый месяц, если не больше, сможем как следует отдохнуть в столице!

— Почему месяц? — спросила я.

— Потому что ты обещала, — сказал Кай, хитро подмигнув мне.

* * *

Вчера мне было не до рассматривания городских красот, зато сегодня я по полной залипала на эффектные здания, которые уходили в самую высь. Итан объяснил, что так экономят место. Город-то подвижный, из-за чего его площадь небольшая, поэтому высокие строения, неподдающиеся никаким законам физики (но прекрасно «живущие» за счет местной магии) здесь в почете. Более того, городским магистратом установлено правило: строить можно минимум пятиэтажное здание.

Что ж, раз Кай вытребовал целый месяц в этой самой столице, а Итан был совсем не против, то почему бы и не отдохнуть? Деньги еще были, жизнь в этом месте не такая уж дорогая, а отдыхать после стресса — самое то.

— Экскурсию по городу устроим чуть позднее, хорошо? — спросил Итан.

— Да, конечно. А куда мы сейчас идем? — поинтересовалась я.

Как только я покинула лечебницу, то была практически в эйфории. Даже мир стал казаться ярче, хорошо хоть, что в розовый не окрасился и единороги мерещиться не стали.

— В центр изучения тьмы и света, — сказал Итан. — То, что Кай не заражен, радость не только для меня и для тебя, но еще и для многих людей в столице.

— Ого. Это почему так? — тут же встрял Кай.

— Тьма внутри человека не излечивается. Мы не знаем ни путей заражения, ни особенностей. Вдруг заразиться могут те, кто долго пробыл на территории тьмы? Конечно, многие воины из столицы часто сталкиваются с тьмой, но среди них заражений нет. Но если это не вечная устойчивость, а лишь до какого-то определенного предела? И когда этот предел настанет, то мы тоже превратимся в одержимых тьмой агрессоров? Проверить эту теорию на нас невозможно. Но на тебе — вполне. Кай, ты со своими одногруппниками находился в одинаковых условиях. Вы пробыли фактически одинаковое количество времени — пара часов точно никакой роли не сыграет. Если бы ты заразился, то это подтвердило теорию о том, что сами земли тьмы являются причиной. Но ты здоров, в отличие от остальных. А это значит, что с ними что-то сделали специально.

— И просто так заболеть нельзя, — подвела я итог. — И эти сведения ты хочешь передать в центр, да?

— Да. Признаюсь, они хотели бы расспросить и самого Кая, но я знаю все то же, что и он, так что, надеюсь, им хватит и меня с головой. Я заведу вас в небольшой ресторанчик поблизости, подождете меня там? — спросил Итан, добавив: — Я бы взял вас с собой, но в центре весьма специфические люди, если они будут знать, что Кай там, боюсь, я не смогу остановить их желание расспросить поподробнее.

В ресторане мы с Каем пробыли не меньше пары часов, а то и больше. Нельзя сказать, что скучали: еда была отменная, музыка приятная, а народ пусть и странный, но вполне вежливый.

А потом вернулся Итан и повел нас развлекаться. К счастью, не за городские стены, чтобы бить порождений тьмы, чем порядком разочаровал Кая, а по торговым улицам с разнообразными закусками и всяким необычным местам. Кай дулся примерно полчаса, практически не разговаривал, лишь жевал закуски, которые мы накупили во время прогулки. Итан, заметив, что кто-то продолжает свой тихий протест, сказал:

— Хоть я и сказал, что там безопасно, но выходить к городским стенам без собранной полноценной команды нельзя. В команде должно быть не меньше пяти человек, иначе тебя не выпустят из города. А нас пока всего трое.

Не меньше пяти? Тогда как Итан умудрился выйти из города и попасть в ловушку, если его попросту бы не выпустило? Или он соврал Каю?

— Разве? — удивился Кай. — Но я в учебнике читал про столицу. И никакого похожего правила не было! Там вообще другое было написано!

— А учебник у тебя какого года выпуска? — усмехнулся Итан. — Это правило — выходить минимум впятером — появилось всего несколько лет назад. Очень разумное правило, между прочим. В будущем, я уверен, оно спасет не одну жизнь.

— Итан, случайно не ты поспособствовал его появлению? — осторожно спросила я.

— Только самую малость, — улыбнулся Итан. — Там шепнул, там намекнул, где-то что-то сказал… Ну и вот итог. Хороший же итог?

— Хороший, — подтвердила я.

— Какой он хороший, если я так и не опробую свои навыки прямо рядом со столицей? — разочарованно сказал Кай.

— Почему нет? Мы пойдем за городские стены завтра. Я сегодня встречусь с Саяной и попрошу, чтобы она нашла кого-нибудь для компании и числа, — подмигнул Итан. — Ладно, давай не тратить время. Эти ларечки работают лишь до двух часов дня, я очень долго пробыл в центре, так что сегодня мы даже половины можем не изучить.

Ну, ровно половину мы и успели. А потом был аквапарк. Который я без зазрения совести обозвала мраморными горками. Да и не только он. Трудно описать словами, сколько мы прошли за день: я не запомнила и половину мест, которые мы посетили. И Итан еще сказал, что не показал нам даже десятой доли всего интересного.

На самом деле, я не была фанатом вот такого типа отдыха. Когда все битком забито и расписано, когда бежишь всюду, чтобы поставить галочку, а не насладиться. Но Кай, казалось, получал от этого бешеного темпа ни с чем не сравнимое удовольствие. И я не смогла его вовремя остановить.

Вечером, когда Кай умудрился трижды споткнуться и дважды едва не поцеловался с асфальтом — лишь благодаря быстрой реакции Итана, подхватившего его как котенка за шкирку, — я поняла, что пора с прогулкой закругляться.

— Мы должны еще сходить… — начал Кай.

— Поспать в гостиницу, все верно, — продолжил за Кая Итан.

— Я еще вполне бодр и способен пройти не меньше, — возмутился Кай, но как-то вяло.

Нет, оно-то и понятно. Моему сыну всего двенадцать, прошлую ночь он почти не спал, сегодня его подняли ранним утром, а потом он весь день бродил по городу. Да тут кого угодно начнет вырубать. И пусть в этом мире были заклинания для восстановления здоровья, но заклинаний бодрости тут не существовало — спать приходилось всем.

— Конечно, конечно, — подхватила я. — Ты сейчас вполне бодро ляжешь на асфальт. И кто тебя понесет?

— Итан? — Кай вопросительно глянул на Итана.

— Мелкий, ношу я только прекрасных дам. Например, как твоя мама. А тебя я только за ногу могу дотащить до гостиницы и кинуть в твою комнату, — фыркнул Итан.

— Окей, я согласен. Бери маму на руки, а мама возьмет на руки меня. И все будет идеально.

— Вот же сообразительная мелочь! — рассмеялся Итан и потрепал Кая по голове. — Домой. Живо. Ты и так выпросил целый месяц прогулок.

— Всего лишь месяц, — поправил Кай, но больше не спорил.

Мы вместе вернулись в гостиницу. В отличие от Кая, который клевал носом, я до сих пор была бодра и полна сил, хотя не спала всю ночь. Кай, невнятно пожелав нам спокойной ночи, пошел в свою комнату.

— Итан, а тут нет какой-нибудь книги? — спросила я.

— Зачем тебе?

— Абсолютно нет желания спать, надо себя чем-нибудь занять.

— Чем-нибудь — это ведь не обязательно книгой? — задумчиво спросил мужчина.

— Вовсе нет, а что?

— Тогда у меня есть превосходная идея, чем мы можем заняться, — улыбнулся Итан.

Глава 30

— И какая же у тебя идея? — спросила я.

— Вечер, спящий ребенок, одинокий мужчина, свободная красивая женщина… — начал Итан, глядя на меня чуть иронично.

Вроде бы я понимала, что Итан не намекает ни на что неприличное, скорее, подшучивает в своей привычной манере, но все равно смутилась. Не сильно — не в том уже возрасте, чтобы становиться абсолютной «помидоркой», но Итан точно заметил, иначе бы не улыбался так довольно и немного снисходительно.

— И? — не выдержала я молчания и многозначительного взгляда.

— Пойдем в «летучий» ресторан, — рассмеялся Итан. — Туда только парами пускают — особое требование владельца. Говорят, отменная кухня, а уж вид на город с высоты птичьего полета…

— А Кай?..

Я прекрасно понимала, что Кай уже не маленький мальчик. И дело тут не столько в возрасте, сколько в полученном им за четыре года жизненном опыте, но оставить его в незнакомом месте одного? Тем более, мы не в мирном поселении, а в столице, которая постоянно воюет с порождениями тьмы.

— Тут абсолютно безопасно, — сказал Итан, словно прочитал мои мысли. — Ни одно порождение тьмы за всю историю существования столицы так сюда и не проникло. К тому же, эта гостиница действительно хорошая: здесь есть несколько охранников, которые вышвырнут любого, кто не то что драться, а шуметь посмеет. И на случай, если Кай проснется, чтобы попить водички, оставим твоего енота. Он скажет о том, где мы. И нас предупредит, что Кай проснулся.

Итан — мастер убеждений. Все вопросы, все возможные возражения убрал на корню.

— Тогда отлично, — сказала я. — Идем в этот самый «летучий» ресторан.

Жаль только, что я была не сильно голодна, ведь количество купленных и съеденных закусок в процессе экскурсии по городу превышало все мыслимые и немыслимые пределы. Зато схожу в ресторан, выпью чего-нибудь алкогольного — при Кае нельзя ведь, полюбуюсь на ночной город. Да и время в приятной компании тоже дорогого стоит. А Итан был очень и очень приятной компанией. С ним было хорошо поговорить: он ни на что не намекал, не переходил границы, но вел себе не как рубаха-парень, а как джентльмен.

Я призвала енота, который плакал и причитал (очень тихо, чтобы не разбудить Кая), что я совсем забыла о своем фамильяре, даже имени не дала. Клятвенно пообещав сообщить еноту его новое имя после похода в ресторан, а также безропотно выслушав очередные странные стихи, я дала указания, а после отправилась на прогулку с Итаном.

Ночная столица казалась другой: множество зажженных огней, плавающие в воздухе светильники, закрытые лавочки и открытые рестораны или кафе, которые днем, если я правильно помню, не работали. Улицы казались на диво оживленными: жизнь в столице кипела даже ночью.

— Кьяра, сюда, — сказал Итан, подхватывая меня под локоть.

Мы остановились около совершенно обычного входа в ничем не выделяющийся ресторан. И почему тогда «летучий»? Там еда летает? Я хотела зайти, но Итан меня остановил и сказал:

— Кьяра, подними голову и посмотри наверх.

Я не стала возражать. Ух ты, как здорово! Высоко-высоко над гостиницей плавали полупрозрачные фонарики, расцвечивая ночное небо мягким золотистым светом.

— Какое интересное освещение!

— Это не освещение, это прозрачные кабинки, где едят. Не зря же ресторан назвали «летучим», — сказал Итан, после чего распахнул передо мной дверь, пропуская вперед.

На входе нас встретил мужчина в строгом фраке. Это было так неожиданно, особенно если учесть, как странно тут все одевались. Давно я не видела обычной одежды из своего мира.

— Добрый вечер, господин, госпожа. К сожалению, все места заняты…

Я не успела расстроиться, потому как Итан тут же сказал:

— У нас бронь на кабинку. Номер пятьсот двадцать четыре.

Мужчина тут же подозвал маленькую лисичку с крылышками тоже во фраке — абсолютно таком же, как и на мужчине. Лисичка вежливо сказала:

— Благодарю за посещение! Ваша бронь, сделанная сегодня в полдень, найдена. Опция полного погружения включена. Пожалуйста, пройдите в гардеробную. И наслаждайтесь прекрасной ночью и прекрасной едой!

Бронь в полдень? Итан, вот же… даже слов нет! То есть, все это спланированная акция? Я укоризненно глянула в его сторону, но о причинах молчания спрашивать не стала. Тем более, меня куда больше интересовало, зачем нам гардеробная и что за опция полного погружения.

— Даму попрошу пройти налево, джентльмена — направо, — проинструктировал нас второй лисенок в костюме. — Вы встретитесь уже внутри вашей кабинки.

Комната слева и оказалась гардеробной. Оказывается, для более полного понимания атмосферы (так было написано на входе, я не сама придумала) в ресторане была функция смены одежды: боевой костюм, который носили все поголовно, можно было сменить на любой праздничный наряд. А сама гардеробная была похожа на онлайн магазин, где, тыкая пальчиком, выбираешь нужное. Вот только ждать доставки не надо, а все вещи сразу материализуются и садятся идеально по фигуре. А вот по выбору эта гардеробная переплюнула любой сайт — я нашла тут не только изящные платьица, элегантные костюмы, но даже костюм пуделя, крокодила и яблока, тулуп с бурками и непонятный комплект, состоящий из меха и ремней. Будь мне чуть больше дела до нарядов, я бы прокопалась тут не меньше часа, а то и больше. Но я пролистала ровно до первого приличного классического черного платья, ткнула и вышла.

Лисенок проводил меня к довольно большой прозрачной стеклянной кабинке, где уже сидел Итан. К моему огромному счастью, вкус у него был вполне классический — обычный костюм. Подозреваю, что он тоже ткнул на первое попавшееся, что не являлось костюмом Кощея, банана или пчелки. Я зашла внутрь кабинки, понимая, что даже пол здесь из прозрачного стекла. За исключением стола и двух диванчиков, на одном из которых уже сидел Итан, тут больше ничего не было. Я присела на второй диванчик.

— Вам нужна таблетка опустошения? — поинтересовался лисенок.

— Да, две, — тут же сказал Итан, пояснив уже мне: — Если гости пришли сюда не слишком голодными, но все-таки хотят поесть как следует, то эти таблетки магией убирают сытость и все лишнее, чтобы не мешать наслаждаться едой.

Это самая гениальная вещь из всего, с чем я сталкивалась! Наверное, мой восторг можно было заметить невооруженным глазом, поэтому Итан тут же предупредил:

— Злоупотреблять ей нельзя, да и применять можно исключительно взрослым.

Ну, нет совершенства ни в том, ни в этом мире. Хотя вру, есть. Когда лисенок оставил нас с Итаном наедине, кабинка поднялась прямо в ночное небо с помощью магии. И я увидела действительно потрясающее зрелище: ночной город со множеством огней внизу. Но и вверху было ничуть не хуже: усыпанное звездами небо казалось как никогда близким.

Вкусная еда, отличные напитки, красивая обстановка, обходительный Итан, который, оказывается, мог и пофлиртовать. Слегка, совсем чуть-чуть, ровно в той степени, в которой будет приятно любой женщине. Пожалуй, впервые за долгое-долгое время я ощущала себя так… по-женски хорошо.

Но даже все хорошее должно заканчиваться. Мы пробыли в «летучем» ресторане практически до рассвета. Судя по тому, что енот, которого мы оставили присматривать за гостиничным номером, все еще не объявился, Кай спал беспробудно.

— Думаю, нам пора? — сказал я, глядя, как светлеет небо над нашими головами.

— Да, пожалуй. Говорят, встретить здесь рассвет — это здорово, но Кай нас не простит, если узнает, что мы развлекались без него, — сказал Итан.

— Простит, простит, куда он денется? — фыркнула я, с наслаждением допивая оставшийся в бокале напиток.

— Когда отомстит, тогда и простит, — тихо рассмеялся Итан. — Тогда я прошу опустить нас вниз?

Я кивнула. Что ж, бал закончился, пора домой. Однако хорошее настроение все равно не иссякало, даже когда мы с Итаном вышли из ресторана.

Но добраться до дома мы так и не успели: Итана снова окликнули. Только в этот раз не Саяна, а целый хор нестройных голосов.

— Итан, ты ли это, дружище? — радостно сказал высокий брюнет, который уступал Итану в росте совсем чуть-чуть.

— Эдвард, — Итан ответил немного натянуто, но все же старался выглядеть дружелюбным.

— Ага, и со мной Сормен и Драг, — сказал мужчина, подходя ко мне с Итаном поближе.

Если судить по костюму и оружию, то Сормен и Драг были лучником и магом. А вот класс Эдварда я определить не могла: из-за спины торчала рукоять какого-то оружия, но какого?

— Я вообще-то знаю, — заметил Итан.

— А черт его знает, знаешь ты или нет! — тут же парировал Эдвард. — За столько лет не удосужился даже в чат написать, сказать, сколько раз на алтаре возрождения просыпался! Может, и забыл вовсе, что у тебя команда была.

Я не чувствовала даже капельки фальши от этого Эдварда: он был рад повстречать Итана, искренне рад. Насчет двух других мужчин я ничего не могла сказать — уж больно угрюмыми они выглядели.

— Эй, эй, я все помню, — отмахнулся Итан.

— Конечно. Все, кроме того, как связываться с командой, — холодно заметил Сормен, если я ничего не напутала. — Или у тебя какие-то проблемы.

— У меня все хорошо, никаких проблем, — улыбнулся Итан.

— Да, я вижу, — ответил Сормен, бросив на меня взгляд. — Я имел в виду проблемы с нами.

Итан замолчал, неловко улыбаясь. Я чувствовала себя не лучше — терпеть не могла подобную напряженную атмосферу. К тому же, пусть мы и сошли с середины улицы, все равно привлекали внимание: большая компания, которая никуда не заходила, а стояла и спорила, казалась не самым правильным зрелищем. Да и этот Сормен… Ну взрослый человек, зачем так громко возмущаться, не проще ли спросить более вежливо и аккуратно? Теперь на него даже оборачивались.

— Эй, эй, спокойнее, дружище, — Эдвард взял себя в руки первым: хлопнул этого Сормена по плечу так, что тот едва не упал, ругнулся, но рот держал на замке. — И вообще, Итан, давай с нами в трактир. Поговорим, расскажешь, как жизнь и все прочее. Сходим в поход или в рейд, в конце концов, вспомним былые времена.

— Только не сейчас, — тут же сказал Итан. — Есть кое-какие планы.

— Планы? В четыре утра? Неужели от этих планов, — на последнем слове Сормен выразительно посмотрел в мою сторону, — нельзя отказаться? Или слишком привлекательны эти планы, что за уши не оттащить?

— Аккуратнее со словами, — сказал Итан, ненавязчиво заслоняя меня собой. — Если у тебя только такого рода планы бывают, то сочувствую.

— Да ладно вам, ребят! — снова попытался разрядить обстановку Эдвард. — Столько не виделись — и уже грызетесь. Но, Итан, серьезно, уважь нас, расскажи, что и как. Не чужие ведь.

— Я же говорю, что не могу. Есть другое дело, я пока не могу, занят, — вздохнул Итан.

— Чем занят? — впервые подал голос третий мужчина — среднего роста блондин с щетиной, который чем-то походил на бродягу, а чуть потрепанный плащ усиливал эффект.

— Не чем, а кем, — раздался сзади веселый говор. — Мной, мной и еще раз мной. У нас встреча назначена как раз, а вы пытаетесь на чужое позариться, а?

Глава 31

— Саяна, — сказал Эдвард.

Точнее, простонал. Да и у остальных выражения лиц были растерянными. Кажется, они все хорошо знакомы с ураганным характером этой барышни. Саяна тут же выскочила из-за спины Итана, повернулась к нам, подмигнула, после чего набросилась на троих мужчин.

— А что это вы к Итану пристали, а?! Я все слышала. Сначала наехали, наплевали на чужие планы, а потом еще что-то хотите? Он занят на сегодня. Мной занят. Так что кыш-кыш, потом встретитесь.

Кто бы сомневался, что под напором Саяны сдастся любой? Вот и бывшие сокомандники Итана послушно подняли ладони, смирившись с планами Итана, и что-то отшутились.

— А где ты сейчас остановился? — спросил Эдвард.

— Пока еще не знаю, где нам больше понравится, — расплывчато ответил Итан. — Оставь сообщение в главном магистрате за день до встречи, я скажу, где буду.

— Хорошо, — ответил Эдвард, но по нему было заметно — он сообразил, что Итан относится к ним настороженно.

И это недоверие точно обидело Эдварда. Жаль, если он ни в чем не виноват. Хотя если он виноват, то еще больше жаль: все-таки Итан не разрывал отношения окончательно, молча ушел, видимо, надеясь сохранить дружбу.

Когда бывшая команда Итана скрылась из виду, Саяна развернулась к нам:

— Я не стану спрашивать у тебя, что это было, почему ты не захотел говорить ребятам, где остановился. Но ты мне должен, понял?

— Понял, — ответил Итан. — Спасибо, выручила. Даже не верится, что ты сдерживаешь свое любопытство.

— Сама от себя в шоке. Но моя сила воли — действительно нечто исключительное. К тому же, ты не спросил, почему я оставила эту команду и нашла другую, верно? — улыбнулась Саяна. — И я не спрошу. О, кстати, у тебя полчасика будет? Не хочешь познакомиться с моей новой командой?

— Лучше попозже, — честно сказал Итан. — К тому же, мы вчера запланировали с Кьяром и Каем чуть поразвлечься охотой на порождений около стен. Не знаешь, когда у города планируется остановка?

— Ого! — воскликнула Саяна. — Да вы везунчики, позавчера прибыли, вчера захотели, а сегодня уже у города остановка на неделю. Я так понимаю, ты к нашей старой команде не планируешь присоединиться? Мне подхватить вас? А то с этим правилом, что выходить из города только впятером, боюсь, у тебя возникнут проблемы…

— Да, было бы идеально. Тогда и познакомимся, — улыбнулся Итан. — Где я сейчас живу, ты знаешь. Оставь сообщение на стойке администрации, если нас в полдень не окажется в обеденном зале.

Распрощавшись с Саяной, мы дошли до нашей гостиницы. И тут я вспомнила, о чем забыла! Выругалась шепотом, но круглые глаза Итана сообщили, что он прекрасно все слышал.

— Что случилось?

— Я забыла придумать еноту имя. А он ведь ждет. Так что стой. Придется подождать.

— Долго? — поинтересовался Итан.

Я задумалась на пару секунд, прежде чем ответить:

— Нет, можем идти. Я уже решила, как его назову.

Итан не любопытничал, молча проводил меня до комнаты, но сам не зашел.

— Итан?

— Я отлучусь ненадолго по делам. Я действительно не соврал, что есть у меня кое-какие планы. Через два-три часа тут буду. А ты пока отоспись хорошенько, боюсь, завтра Кай не даст никому из нас отдохнуть.

— Кто ж ему разрешит?

— Даже если запретишь, сильно нас это не спасет. Мы ведь с Саяной идем. Будь уверена, если она тебя не загоняет, то заболтает уж точно.

* * *

— Мам, ты уверена, что этого енота надо назвать Шекспиром? — спросил Кай, запихивая в рот приличный кусок булочки.

— Да, а чем тебе не нравится это имя? — удивилась я, оглядывая пустующие столики в обеденном отделении гостиницы.

В полдень жители столицы обычно обедали в каком-нибудь милом ресторанчике. Ну и зря. В этой гостинице кормили ничуть не хуже, чем в других заведениях города. Хотя, пожалуй, с «летучим» рестораном сравнивать не буду — слишком разный уровень.

— Мне имя нравится, но очень трудно определиться, над кем ты издеваешься — над Шекспиром или над енотом, — вздохнул Кай.

— Тут дело не в издевательстве, а в символизме, — сказал Итан, присаживаясь за наш столик. — Разве твоя мама похожа на того, кто над кем-то издевается? Кстати, Саяны еще не было? В обед обещала подойти, но, видимо, снова опаздывает.

— Стоит только подзадержаться — как ты сразу начинаешь клеветать, — раздался бодрый голос Саяны. — А я ведь так старалась сэкономить и твое, и свое время. Даже свою команду притащила в полном составе, чтобы не заставлять вас ждать! Лидер, лидер, давай ты сам всех друг другу представишь, а?

Как мне показалось, лидером была Саяна, а не худой высокий мужчина, который, если судить по оружию и одежде, являлся магом. В итоге все в довольно бодрой и дружелюбной атмосфере перезнакомились друг с другом. Большинство членов команды Саяны были довольно интеллигентными и вежливыми, но все равно один напористый дурачина нашелся — танк по имени Никрен. Почему-то он решил, что я жажду с ним общаться, вот просто изнываю от нетерпения!

— Лекарь и танк — отличная пара! — радостно сказал Никрен, когда мы всей нашей нынешней группой из восьми человек пошли к городским воротам.

— Счастья и любви вам с Саяной, — отбрил его Кай, глядя на него исподлобья.

— Не-не, Саяна не в моем вкусе, — тут же запротестовал мужчина.

Что-то мне подсказывало, что Никрен тоже совсем не во вкусе Саяны. По крайне мере, та не обращала на него ни малейшего внимания, а продолжала болтать с Итаном. В груди шевельнулось нехорошее чувство, неправильное. Итан перехватил мой взгляд и, жестом попросив Саяну промолчать, уточнил у меня:

— Все нормально, Кьяра?

— Конечно, — сказала я, но продолжить не успела, потому что Кай тут встрял:

— Этот Никрен подбивает клинья к маме.

— Никрен, отойди от леди по-хорошему, — сказал один из членов команды. — Пусть наш второй лекарь насладится хорошим обществом!

Сказано это было по-доброму, но не без ехидства.

— Вот-вот, — неожиданно сказала Саяна. — Я заберу Кьяру и позволю ей насладиться чудесным общением со мной.

— Что?.. — я только успела это сказать, как Саяна схватила меня за руку и потащила от нашей команды. — Куда?..

Я оглянулась на Итана, который улыбнулся и добродушно махнул рукой, мол, счастливо тебе. Ну, значит, все в порядке, а мне остается лишь смириться с происходящим. Когда мы выбрались на тихую улочку, Саяна изволила пояснить:

— Мы в лекарскую лавку за новыми заклинаниями. Давно хотела, но самой туда ходить грустно, а эти несчастные маги-танки-воины ни черта не поймут и не оценят! Они только видят, если их плохо лечат, а когда лечат хорошо, то воспринимают как данность. Так что абсолютно бесполезно посещать с ними это чудесное место. Кстати, в лавке много новых разработок, которых на периферии не достать. Например, массовые заклинания исцеления. Уверена, у тебя ни одного сейчас нет.

— Нету, — подтвердила я, даже не став уточнять, что у меня только базовый набор заклинаний, который мне посоветовал приобрести Итан.

С другой стороны, мне в этом мире надо адаптироваться как можно лучше и как можно быстрее, да и сражения с порождениями тьмы точно будут, поэтому советы Саяны — уже опытного лекаря — будут кстати. Ну, в любом случае, лучше думать, что я провожу время с пользой, чем считать, что меня вытащили развлекаться за компанию.

— Очень удобно, когда приходится следить за жизненными показателями целого рейда, — Саяну ничуть не смущали мои краткие ответы, она вполне успешно говорила за нас двоих. — Вместо того, чтобы судорожно бросать заклинания на каждого отдельного члена рейда, можно сразу всех исцелить. О, пришли! Вот она, моя родненькая, чудненькая! Моя кладезь хороших штук, мой маленький сундучок сюрпризов, мой путь к месту лекаря номер один в столице.

— Пф-ф-ф, — не выдержала я.

— Смешно, да? — улыбнулась Саяна. — Есть базовый ассортимент стандартных заклинаний. Они все хорошие, все удобные, их почти всегда хватает для лекаря средней руки. А еще есть расширенный ассортимент, который создают люди. Создатели заклинаний заводят свою лавку, где эти заклинания продаются. Как итог — в каждой лавке разные заклинания, которые отличаются и по эффективности. Здесь, например, создатель настоящая душка! И у него постоянно появляется что-то хорошее.

Лавка со свитками заклинаний в столице ничем не отличалась от таковой в нашем родном городе: все тот же фамильяр (как близнецы!), все те же свитки. Под щебетание Саяны я набрала целую гору этих свитков прежде, чем успела опомниться. Причем каждый купленный свиток Саяна сопровождала комментарием:

— Вот этот навык очень классный, называется «Исцеляющий дождь». Чтобы применить, ты выбираешь одного человека с самыми большими повреждениями, который находится близко к союзникам. У него излечиваются все раны, а у тех, кто находится от него на определенном расстоянии, исчезает какой-то процент повреждений. А вот этот тоже классный, называется «Бассейн благодати»… Только учти, что любой массовый навык исцеления можно применять только раз в десять минут, так что не расходуй зря. Да и энергии жрет прорву.

Мне Саяна уже помогла выбрать свитки, поэтому я скромно стояла в сторонке, а она теперь беззастенчиво копалась на полке, что-то выискивая.

— А если энергии не хватит? — задумчиво спросила я, тут же открывая разрекламированный Саяной «Исцеляющий дождь», чтобы изучить.

— Все, я закончила. Расчет, спасибо-спасибо, — сказала Саяна фамильяру, после чего снова подхватила меня под локоть и кивнула в сторону проулка: — Давай теперь к воротам, наши мальчики уже должны были туда пойти. А по поводу энергии. Если тебе ее не хватит, то не сможешь лечить некоторое время. Но не волнуйся! Мы еще купили и свиток восстановления энергии, и свиток ускорения восстановления энергии. Еще зелья можно взять в магазине. Зайдем как-нибудь попозже. А ты в столице надолго?

— Пока не знаю, — честно ответила я.

— Ну, если будешь здесь хотя бы пару недель, я тебе все покажу, — Саяна просто излучала дружелюбие. — Хотя для восстановления энергии лучше использовать заклинания, а не банки. Так выше гарантия, что ты никого не подведешь. В общем, нехорошо оставлять народ без лечения, когда у тебя закончилась энергия.

— А если оставлю без лечения? — спросила я. — Они же не умрут?

— Если около стен столицы, то, конечно, нет. Но ты можешь заработать репутацию плохого лекаря. Тоже не айс, скажу тебе, — поморщилась Саяна. — Но если найдешь другую причину не лечить, то никаких проблем. Я, например, принципиально не лечу идиотов-дамагеров, которые стоят на линии атаки. Танка, конечно, приходится исцелять, а вот со всеми остальными не так строго. Как говорят, умер танк — виноват лекарь, умер лекарь — виноват танк, умер дамагер — сам дурак. Так что народная лекарская мудрость для тебя — лечи танка, а остальных по настроению.

Что-то улыбка у Саяны была уж больно ехидной. В пору радоваться, что я не дамагер, а вполне себе лекарь, иначе, боюсь, я бы очень скоро узнала, каково проснуться на алтаре перерождения.

— О, мы пришли. А наши мальчики еще не дошли? Или регистрируют выход… Дурацкие правила, — вздохнула Саяна.

— Почему дурацкие? Разве они не обеспечивают вашу безопасность?

— Ну, так-то кажется, что все очень здорово и логично. Смотри. Команды очень разнятся по силе. Если ты слабый новичок и без знакомых, то попасть ты сможешь только в слабую команду. Исключение — лекари, потому что мы в дефиците. Но сильная команда будет искать лекаря хотя бы среднего уровня, иначе проблем не оберется. В общем, сильные ищут сильных. И получается, что один человек может по силе быть равен пятерым. И что тогда? Смысл не выпускать двух сильных, но выпускать пять слабых? — спросила Саяна, закатывая глаза. — Абсолютно бесполезное правило.

— А как вы можете знать, кто слаб и кто силен? — удивилась я.

— На воротах стоит измеритель силы, — сказала Саяна. — Призываешь магический экран, он показывает общую силу команды: суммируется сила каждого отдельного члена команды. Хороший герой — это тот, который имеет оценку в 10000, — пояснила Саяна. — Моя, например, чуть больше 12000.

В словах Саяны были нотки гордости. Что-то мне подсказывало, что эта оценка в 12000 — совсем не хорошего героя, а отличного. Жаль, что ни Кай, ни Итан не успели мне ничего об этом рассказать.

— А из чего складывается оценка героя?

— Ну, если для лекаря… То из качества нашего снаряжения, количества изученных навыков, а также силы исцеления. Есть еще что-то вроде индивидуальных особенностей, за которые тоже добавляют баллы. Ну, например, например… — Саяна задумалась и куснула свой ноготь, отчего я чуть не обомлела, но замечание сдержала-таки. — Например, скорость реакции. Или точность использованного заклинания. На самом деле, в этом мире много чего такого, просто оно не имеет ни особого влияния, ни особой классификации, поэтому никто старается такие мелочи на запоминать. О чем задумалась?

— Какая оценка будет у команды, учитывая нас с Каем, — неловко улыбнулась я. — Не слишком люблю быть обузой.

— Лекарь никогда не бывает обузой, — фыркнула Саяна. — А оценка… Наверное, 80000. У ребят десятка тысяч или близко к этому, у меня больше, у Итана точно больше 10000, а вот у тебя с Каем поменьше. Так что где-то 80000 и должно выйти. Не волнуйся, все будет отлично. О, а вон наши мальчики! Видимо, задержались на регистрации.

Я и впрямь заметила Итана и Кая. Вот и хорошо.

— Как прогулялись? — спросил Итан.

— Отлично, — честно ответила я.

— Вы долго, — сказала Саяна. — Много народа на развлечение под стенами собралось?

— Нет, просто в пропускном пункте сидят ленивые за… — начал лидер, но, глянув на Кая, тут же исправился: — Зайцы, очень ленивые зайцы.

— Ладно, давайте уже начнем, — сказала Саяна. — Время снимать пар!

Мы вышли за ворота — перед глазами раскинулась огромная площадь, покрытая плотным туманом. Я хорошо видела своих спутников, но вот ландшафт практически не могла разглядеть.

— Саяна, а где можно глянуть оценку команды? — спохватилась я.

Мне было чертовски интересно, права ли девушка в своих предположениях.

— Подойди к стене и скажи: «Информация о команде», — подсказал мне Итан, после чего заговорил с Каем: — Я ведь еще не рассказывал, как лучше поступать лучнику в условиях повышенной туманности?

Отделившись от команды, я подошла к воротам и сказала нужную фразу. Передо мной оказался синий полупрозрачный экран, где были перечислены имена и классы нашей команды, а в самом низу стояла общая оценка. Саяна ошиблась. Никаких 80000 тысяч не было. Передо мной стояла цифра 145000.

Глава 32

Что же, видимо, Саяна преуменьшила чьи-то способности (возможно, даже свои), не рассчитывая, что я взгляну на показатель. Или дело в устаревших сведениях? В любом случае, большая цифра — это хорошо: команда попалась сильная, а потому Кай точно не поранится.

— Мам, иди сюда! — крикнул Кай, и я быстро присоединилась к команде.

Лидер, окинув нас семерых взглядом, начал четко излагать:

— Лекари — позади, перед ними лучник и маг, впереди танк с мечником, Эсил, ты со своим классом жнеца встанешь посередине. Никрен, сагришь всех порождений, притащишь их в эту точку, а дальше дамагеры их убьют. Говорить, что делать лекарям, не буду.

Вот она — разница между героями столицы и периферии. Здесь все изъяснялись игровыми терминами. Если бы Кай с Итаном в свое время не объясняли, что есть что, то сейчас бы я хлопала глазами и не понимала, что тут вообще происходит. Например, просьба сагрить всех порождений означала, что танк сейчас включит свой навык, который действует лишь на определенную область и привлекает порождений, пробежится в самом прямом смысле этого слова, чтобы больше порождений захватить своим навыком, а после будет удерживать их внимание на себе, пока остальные члены команды будут их уничтожать.

— Жить хочется, правда? — рассмеялась Саяна. — Правильно, правильно, почет и уважение пряморуким хилерам*!

— И почему из всех лекарей нам достался именно такой? — посетовал Никрен.

— Какой такой? — фыркнула Саяна.

— Не такой, какими должны быть лекари, — посетовал Никрен,

— А какими они должны быть? — спросила я.

— Милыми и добрыми!

Я выразительно посмотрела на Кая, на что тот демонстративно кивнув в сторону Никрена, покрутил пальцем у виска. Я укоризненно покачала головой, но вслух ничего не сказала: все нравоучения наедине.

— Покажи-ка мне, кому и что я там должна? — сказала Саяна, похлопав Никрена по плечу. — Ладно, я запомнила, что я совсем не добрая и не милая. Поэтому, пожалуй, полностью постараюсь оправдать твое впечатление обо мне.

— Почему только мое? — спросил Никрен. — Так и другие думают.

Другие демонстративно молчали, предпочитая не влезать в спор. Видимо, подобные разговорчики стали уже привычными. Я поступила, как и Кай с Итаном — молча отошла в сторонку.

— Не понимаю, — пробормотала я тихонько, но Итан услышал и спросил:

— Чего не понимаешь?

— Почему Саяна спорит? Я бы уже давно достала посох, ну, и…

— Стукнула его, да? — улыбнулся Итан. — Хороший вариант. Но, поверь, у Саяны есть свои способы справляться с такими наглецами.

Итан оказался прав.

— О, вот как, значит, мне нет никакого смысла казаться в ваших глазах хорошей и доброй. До кого мое заклинание исцеления не дотянется — сам дурак. Бегать за кем-то, чтобы полечить, я не буду, — предупредила Саяна. — И Кьяру не пущу. Так что искренне надеюсь, что все бегают быстро.

— Эй, я танк! — возмутился Никрен. — Танка лечить в первую очередь.

— Именно, солнышко. Поэтому тебе важно не умирать, иначе подведешь всех остальных очень сильно. Когда «соберешь» на себя порождений, беги ко мне со всех ног. Будет очень прискорбно, если ты не добежишь и отправишься на алтарь перерождения, а скажут, что я плохо тебя лечила, — вздохнула Саяна. — А лечу-то я хорошо. Ладно, погнали. За баффами** все скопом подходите!

Все-таки опытный лекарь — это впечатляюще: Саяна так быстро прочла с десяток заклинаний, пока я стояла столбом. И заклинание на повышенную защиту, на увеличение атаки, на восприимчивость к исцелению…

— О, Кьяра, ты же не против, что я тут всех забрала и баффнула? Во время битвы лечение Итана, Кая и, пожалуй, нашего жнеца будет на тебе, океюшки? — спросила Саяна, когда закончила создавать заклинания.

Мне оставалось лишь кивнуть. Никакого напряжения не было: все вели себя так, словно мы вышли на обычную прогулку, а не ради того, чтобы уничтожить двухметровых порождений тьмы непонятной формы. Все было в порядке: заклинание исцеления, как и Саяна, я использовала редко, потому что практически никого не ранили, Никрен отвлекал на себя целую толпу порождений, носясь и ругаясь, когда Саяна демонстративно кричала, что он слишком далеко, а потому не лечила, Итан орудовал мечом, а Кай так ловко отстреливал порождений тьмы, что в какой-то момент Саяна, стоявшая рядом со мной, удивленно присвистнула.

— Кьяра, а сколько твоему сыну лет? — спросила она.

— Двенадцать.

— А-а-а! Как жаль! — разочарованно протянула она. — Еще бы годика три — и можно было забирать в столицу для участия в рейдах. Такой потенциал, такие навыки! Даже с учетом того, что его учил Итан, результаты впечатляют! Он по уровню как наш маг, наверное, не меньше. И оценка не меньше десяти тысяч, если не больше.

Я недовольно поджала губы: какие рейды? Это ведь такой риск! Да и Кай всего лишь ребенок, совершенно не важно, какая у него там оценка! Кстати, насчет оценки…

— Слушай, Саяна, а как можно поднять свою оценку? Она же не фиксированная? — я быстро перевела тему, пока Кай не услышал — еще не хватало, чтобы он действительно вознамерился ходить в рейды.

По крайней мере, не сейчас. И не в пятнадцать лет. Минимум в восемнадцать, а лучше после двадцати, когда он точно будет осознавать все риски. К тому же, про оценку тоже интересно послушать — Итан-то этот момент почему-то упустил.

— Разумеется, она постепенно увеличивается. Правда, куда медленнее, чем хотелось. Я вот с 11.000 на 12.000 поднимала больше пяти лет. И чем больше сила, тем сложнее ее увеличить, — пожаловалась Саяна, бросая заклинание исцеления в Никрена, который ловко подскочил поближе на несколько метров, а потом снова вернулся к порождениям. — Наверное, чтобы поднять свою силу до 20.000, мне понадобится не меньше полувека!

Саяна замолчала, а я осмотрела сначала место сражения, а после с помощью артефакта проверила, есть ли на ком-то из моих «подопечных» ранения. Только у жнеца была пара царапин. Можно было подождать, но я решила попробовать новое выученное заклинание «Весенний родник». Особенность заклинания была в том, что оно исцеляло маленькие раны, но в течение долгого времени. Применив такое заклинание, я смогу быть спокойна за его здоровье и не отвлекаться от разговора.

— А, ты спрашивала, как поднять оценку, да? — сказала Саяна, как только я закончила колдовать. — Кроме быстрых, вроде смены снаряжения и изучения заклинаний, есть простой и муторный вариант: нужно убивать как можно больше порождений тьмы, потом пойти во Дворец Света. Там тебе зачтется, что ты столько вкладываешь в процветание мира и противостояние тьме — сила исцеления увеличится, а с ней поднимется и оценка.

— Стой, подожди, мы же не убиваем, а исцеляем? — растерялась я.

— А, тут чуть иначе. Мы сейчас в одной команде с дамагерами. Сколько убьет команда, которую мы полечим, как мы эту команду полечим, столько нам «плюшек» от света и прилетит. Там сложная и странная формула, но на самом деле все элементарно: чем сильнее команда, чем лучше ты их лечишь, тем больше ты увеличиваешь свою силу, — закончила объяснение Саяна, после чего радостно сказала: — О, скоро перебьем эту группу — и можно идти домой.

Мы почти закончили со сражением: та толпа порождений, которых «привел» за собой Никрен, превратилась в пару десятков. Может, мне попробовать кого-нибудь стукнуть? Надо у Итана спросить…

— Система мира Линерос поздравляет вас с достижением! — механический голос, который я слышала лишь один раз в жизни, раздался совсем рядом, заставив меня испуганно вздрогнуть.

— О, Элис, ты убил один миллион порождений? Поздравляю! Сможешь прокачать атаку в этот раз, — Саяна как ребенок захлопала в ладоши.

— Спасибо, — скромно ответил Элис.

Перед ним появилось голубое окошко с надписью, а рядом с его фигурой возник полупрозрачный голографический салют.

— Ладно, заканчиваем побыстрее, сегодня у нас есть повод хорошенько отметить достижение Элиса! — Саяна крикнула так громко, что вся наша команда услышала.

Кай подошел ко мне поближе и спросил у Саяны:

— А что за достижение? Я такое впервые за четыре года вижу.

— Ну, ты же впервые в столице? — похлопал его по плечу подошедший Никрен. — Тут такое часто бывает. Если ты достигаешь определенного уровня или вытворяешь что-то знатное, что помогает в борьбе с тьмой, то тебе от системы прилетает такая табличка. А, Саяна, спасибо тебе за лечение, что ли.

— Да ладно, без проблем, — махнула рукой девушка, после чего утащила Никрена чуть подальше поболтать в сторонке.

— Я так понимаю, мы почти закончили? — спросила я у Кая.

— Да, Итан там добивает, а что? Хочешь присоединиться? — спросил Кай.

— К кому присоединиться? К Итану? — спросила Саяна, а потом глянула на меня хитрыми-прехитрыми глазами. — Кьяра, а у тебя с Итаном что-то есть?

Я тут же покачала головой, мол, ничего нет. Чуть лукавила, кое-что между нами было, но как-то назвать это «что-то» при всем желании не получилось. Проще сказать, что ничего нет, чем объяснять, что же на самом деле.

— А к чему ты спрашиваешь? — сказала я, чуть потягиваясь.

— Да так, тут кое-кто тобой интересуется, уточняет, не занята ли, — не стала скрывать Саяна, после шепотом добавила: — Он, конечно, неловкий и местами творит дурость, но человек хороший, честное слово!

— И кто же? — спросил Кай.

— Я, — ответил Никрен.

Снова он, да? И что ж ему неймется? Ну и черт с ним, не буду обращаться внимания. С надоедливыми людьми только так себя и вести и стоит.

— Я пока никем не интересуюсь, — предупредила я, после чего чуть осмотрелась: наш строй давно нарушился, а Итан нашелся слева.

Он не сражался, только смотрел на то, как лениво добивает маг оставшихся порождений. Я подошла ближе и спросила:

— Итан, я разомнусь?

— Не вопрос, только далеко не отходи, все-таки порождения здесь сильные, — ответил Итан, после чего крикнул: — Кай, прикрой свою маму, хорошо?

— Понял, принял, — тут же отозвался мой сын. — Мам, тут слева от меня человекоподобное порождение.

О, да там не один был. Странные вытянутые фигуры, состоявшие сплошь из темного клубящегося тумана, медленно двигались в сторону Кая. Ну и ладно. Я уверенно перехватила посох и направилась к ним. С первым я осторожничала, боялась, что не справлюсь, но все оказалось намного проще: пусть порождение и не исчезало с одного удара, но с пяти-шести — вполне. Поэтому я расслабилась и даже прислушалась к чужому разговору. Я оказалась довольно близко не только к Каю, который меня страховал, но и Никрену с Саяной, поэтому слышала все отчетливо.

— А ты почему интересуешься моей мамой? — спросил Кай.

— Потому что она лекарь, поэтому априори добрая… — услышала я ответ.

Как раз в это время я открыла для себя довольно интересный факт: если ударить порождение тьмы прямо в голову, то хватает и одного-двух ударов.

— Они очень милые и никогда не лезут в драку, — продолжил нести какие-то глупости этот странный мужчина.

Между прочим, я прикончила уже четвертое порождение. И чего Итан говорил, что они тут такие сильные? Не слишком от орков и гоблинов отличаются.

— В общем, такие женщины в моем вкусе, — закончил Никрен.

— М-м-м, вот как, — протянул Кай. — А теперь повернись и посмотри, какая милая, добрая и нежная моя мама.

Именно в конце это фразы я ударила по порождению сверху вниз, заставляя того упасть на землю, после чего трижды ударила уже лежащего врага, пока тот не исчез.

— Оч-ч-чень, — неубедительно согласился Никрен. — Пожалуй, она немного не в моем вкусе.

— Что, правда? — спросила я, поворачиваясь в сторону мужчины. — Значит, я не милая, не добрая и не нежная, верно?

Я выразительно похлопала ладонью по посоху, с удовольствием отмечая, как теряется Никрен. Зато в следующий раз будет думать, прежде чем судить о человеке по классу.

— Никрен, я давно тебе говорила, что у тебя плохой вкус, — улыбнулась Саяна. — Мне Кьяра очень нравится.

— А у кого хороший? — спросил Никрен.

— У того, кому нравится моя мама, — ответил Кай. — Если нужно поименно, то у Саяны и Итана.

*Хилер — то же, что и лекарь. Пряморукий хилер — хороший лекарь, который лечит хорошо и вовремя.

**Баффы — заклинания, дающие положительные эффекты (увеличивают, например, защиту или силу)

Глава 33

По плану столица останавливалась ровно на месяц, а это означало, что мы могли хоть каждый день в течение этого времени дружной компанией ходить на охоту. Собственно, мы так и делали: охотились, затем шли во Дворец Света, чтобы увеличить свои силы, а после отдыхали как могли и как умели. Правда, последнее мы делали только втроем, а не с Саяной и ее командой.

Нам так было и комфортнее, и в чем-то даже веселее. Да и Кай не слишком хорошо ладил с Никреном. Можно сказать, у них было что-то наподобие холодной войны. Никрену просто не стоило подшучивать над тем, что Кай — ребенок, а потом ляпать, что их команда высочайшего уровня превратилась в воспитателей детсада. Даже я почувствовала, что Никрен переборщил. Но и Кай не остался в долгу, прямо сказав, что за себя Никрен может не переживать: такому идиоту никто не доверит ребенка.

Ну, и пошло-поехало.

Разумеется, мы с Каем провели беседу на тему того, что не стоит называть взрослых людей идиотами. Даже если они ведут себя как идиоты.

Но конфликт на этом не затух. Для меня это было в высшей степени странно: как можно вообще на подколки ребенка реагировать так, словно ты сам ребенок? Но Никрена это ничуть не смущало. Поэтому я постаралась, чтобы общение с ним было ограниченным.

В таком режиме мы провели почти две недели. Ежедневная охота на порождений тьмы под руководством Саяны здорово продвинула меня как лекаря. Я приобрела целый комплект баффов, а также заклинаний исцеления, не считая того, что было куплено ранее. И даже научилась использовать весь свой арсенал заклинаний. Жаль только, что по совету Саяны я не сходила в специальный отдел во Дворце Света, чтобы зафиксировать свою оценку перед прокачкой. Но девушка меня заверяла, что я подняла свою оценку минимум на пару тысяч. Я все порывалась проверить, но постоянно забывала.

А еще Саяна за время охоты показала мне много чего интересного. Мне всегда казалось, что бить посохом интереснее, чем лечить (пусть я и признавала пользу исцеления), но как я ошибалась! Угрожать кого-то не долечить еще веселее! Никрен жаловался, Итан добродушно посмеивался, а Кай фыркал и заявлял, что его мама лечит исключительно его.

Кроме охоты были совместные прогулки по городу, такие веселые и теплые, что я иногда сомневалась, не придумала ли я их случайно — уж слишком все было хорошо. И вечерние встречи, которые я так и не решилась называть свиданиями, с Итаном тоже оставляли приятное впечатление. Что, впрочем, не избавило меня от множества вопросов. Как мне относиться к ним? На дружеские встречи они не сильно походили, но и до свиданий недотягивали. Итан был не из тех, кто играет с чувствами других. Поэтому я была уверена, что он хоть как-то обозначит зарождающиеся отношения. Разумеется, никаких заверений в любви до гроба я не ждала — боже упаси, я бы тогда точно решила, что кто-то сошел с ума. Но услышать, что его симпатия не дружеская, я бы хотела.

Да, я не хотела сейчас отношений. Они бы забрали то время, которое принадлежало исключительно Каю. Но с Итаном совершенно иная история! Правда, эта история никуда не двигалась, словно Итан провел невидимую черту. Приближался, но не переступал. Что ж, мне оставалось только спрятать свою симпатию поглубже и просто ждать. К счастью или к несчастью, я тоже была из тех, кто не переступает через проведенные черты.

В любом случае, время мы проводили отлично: и вдвоем, и втроем, и всей компанией. Были и немного грустные моменты: Итан окончательно рассорился со своей бывшей командой. Никаких подробностей он не рассказывал, просто однажды вернулся ужасно расстроенным и пошел махать мечом. На вопросы Кая лишь кратко сказал, что не всегда везет с товарищами, и посоветовал Каю очень и очень внимательно подбирать людей для своей конст пати. Я обо всем догадалась, но промолчала: побоялась лезть в душу.

В остальном, наш отдых в столице удался. Разумеется, безудержное счастье не могло бы длиться постоянно. Мы планировали побыть еще пару недель, как разнеслась неожиданная новость об убитом герое прямо под стенами столицы.

Мы с Итаном в этот день решили устроить набег на кафе, специализирующееся на мороженом из безалкогольном алкоголе. Звучит абсурдно? Вот и нам с Итаном так показалось, а потому мы с любопытством, присущим лишь детям, тут же забронировали здесь столик на двоих на вечер. Пока Итан ходил за мороженым, я невольно услышала разговор двух лекарей. Вообще, два лекаря вместе — это дело немного необычное, если не сказать, что исключительное.

Большинство людей предпочитают посещать кафе, как и многие другие заведения, в составе своей команды. Практически любая команда ограничивается лишь одним лекарем и одним танком, а все остальные места занимают дамагеры. Поэтому я, как и некоторые другие посетители в кафе, обратила внимание на их столик. И невольно услышала разговор.

— Убили? Ты сейчас не шутишь?

— Да, представляешь. Глава гильдии Бездны позавчера нашел труп. Они не дождались движения города, собрались рейдом и наведались на территорию тьмы. А там труп.

— Черт возьми! Что за придурок туда поперся? Опять кто-то из окрестных городков вообразил себя спасителем? Естественный отбор — идиоты помирают первыми.

— В том-то и дело, что нет. Это наш, из столицы. Кто-то из топа, то ли из первой двадцатки, то ли из первой десятки. Глава гильдии Бездны поставил на уши всю верхушку из столицы. Как думаешь, стал бы он это делать, если бы это был какой-то дурак? Вот и я так не думаю.

—… ра.

— Но как он вышел из столицы? И как позволил порождениям себя убить?

— Кьяра! — Итан помахал рукой перед глазами, а я повернулась к нему и чуть неловко улыбнулась. — Что ты там такое услышала?

Итан протянул мне рожок с мороженым.

— Человек умер. Кто-то из столицы пошел на территорию тьмы, недавно обнаружили его труп.

У Итана от удивления даже рожок с мороженым выпал.

— Твою ж!..

— Я поделюсь, — растерялась я. — Если это из-за мороженого…

— Не из-за него, — вздохнул Итан. — Может, я перестраховщик, но что-то меня напрягает это убийство.

— Ты думаешь, этот случай связан с тем, который когда-то произошел тогда с тобой? — сообразила я.

— Нет, надеюсь, что эти случаи никак не связаны, — сказал Итан, поднимая с пола мороженое и выбрасывая его в мусорное ведро. — Извини, Кьяра, придется наш вечер прервать. Мне надо срочно сходить к одному знакомому, чтобы узнать в чем дело.

— Никаких проблем, — тут же откликнулась я. — Иди спокойно, я сейчас доем мороженое и вернусь в номер.

— Нет. Доедай спокойно, а я провожу тебя, — сказал Итан, усаживаясь напротив меня.

— Я не ребенок, — улыбнулась я Итану. — Так что не трать время…

— Я вижу, что ты не ребенок, — неожиданно фыркнул Итан. — И я тоже. Потому что только сущее дитя позволит разгуливать прекрасной женщине ночью в одиночестве. Кьяра, десять лишних минут ничего не решат.

Благоразумно решив не спорить, я спокойно доела мороженое и позволила себя довести до двери. Было любопытно, что же там случилось, но такого беспокойства, как Итан, я не испытывала.

* * *

А утром, когда Кай еще видел десятый сон, вернулся Итан и позвал меня вниз в отдельную комнату позавтракать и обсудить сложившуюся ситуацию. Он узнал не так уж много — лишь имя и приблизительное место убийства, зато нашел Саяну, которая была в курсе ситуации, присутствовала на закрытом утреннем собрании, посвященном убийству этого несчастного героя.

— Какие новости? — спросила я Саяну, как только мы зашли в приватную комнату и закрыли за собой дверь.

Совместные сражения сближают: после того, как мы с Саяной поохотились на порождений, нам стало намного проще общаться друг с другом. Точнее, это мне стало проще. Сомневаюсь, что у Саяны были какие-то трудности в общении с кем бы то ни было.

— Фиговые. Сразу аж две. Начать с терпимой или самой отстойной? — сказала девушка, расставляя стаканы с напитком на столе.

— Начни с той, которая получше, — предложил Итан, усаживаясь.

Я последовала примеру Итана и опустилась на мягкий диванчик, подтягивая к себе стакан с напитком — с утра мне всегда хотелось пить.

— Сегодня утром рейд главы гильдии Огня нашел еще один труп. Кстати, а ваш мелкий где?

— Спит пока, — ответила, отставляя кружку. — А что?

— Хорошо, пусть спит подольше. Тут новости не совсем для детских ушей, — ответила Саяна, после чего бессовестно утащила мою кружку с напитком, отхлебнула и продолжила: — Итого, у нас два трупа за два дня. Неплохо, правда? Последний раз труп мы находили больше десяти лет назад, еще до введения закона о выходе за стены города.

— Есть какая-то связь между убитыми? — спросил Итан. — И какая самая отстойная новость?

— Да, есть. И это она как раз и есть. Оба убитых — двухклассовые. Причем все они были топовыми дамагерами, чьи способности не подлежали сомнению. На остатках их тел не только тьма, оставленная порождениями, но и раны. Как эти люди вышли из города, обойдя правила, почему они вышли, кто на них напал — ничего неизвестно. Есть только догадки. И они неутешительны.

— Двухклассовые — это люди, обладающие двумя классами? — спросила я, после чего внимательно посмотрела на Итана. — Разве это не легенда?

Он меня дезинформировал или Саяна неправильно выразилась?

— Это легенда, — ответил Итан. — Но в столице она стала реальностью. Для появления двухклассового героя нужно выполнить определенные условия, которые мало того, что никому неизвестны, так еще и абсолютно нелогичны. На периферии нет никаких шансов случайно их выполнить, в отличие от столицы, где сражения отличаются определенным разнообразием.

Итан прочитал мне целую лекцию про двухклассовых героев. В столице они встречались не слишком часто, но и какой-то редкостью их посчитать трудно. На каждые сто героев примерно один являлся двухклассовым. Когда человек рождался или перемещался в мир Линерос, то он получал свой первый класс героя — основной. После выполнения каких-то определенных действий, зачастую — совершенно случайных и нелогичных, — человек мог получить второй класс. Он назывался дополнительным. Обычно основной и дополнительный класс был из одной категории: стрелок становился еще и берсерком, воин — магом и так далее. Поэтому чаще всего именно люди, выполняющие роль дамагеров, становились двухклассовыми. Но бывало и так, что танк вдруг получал класс дамагера. И он мог одновременно и отвлекать порождений от других членов команды, и сам же их и убивать. Последнее встречалось очень редко, более того, высоко ценилось, потому как герой, сочетающий в себе такие способности, был практически неуязвимым: он мог добить врага быстрее, чем тот нанесет ему серьезный урон.

— То есть, как лекарь я тоже могу получить второй класс? — прервала я Итана.

— Теоретически, думаю, можешь. Но практически сомнительно. За всю историю Линероса лекарь никогда не становился двухклассовым, — сказал Итан.

— А почему новость о смерти именно этой категории героев считается ужасной? — спросила я, но тут поправилась: — Я понимаю, что они сильны и полезны, но должно же быть что-то еще?..

— Да, должно, — Саяне точно надоело молчать. — Двухклассовые с получением дополнительного класса еще приобретают навык «Вечный Свет». Именно этот навык позволяет разрушать точки концентрации тьмы. То есть, именно от героя двух классов зависит победа над тьмой. Не будет их — мы навсегда застынем в вечном противостоянии, не в силах склонить чашу весов ни в одну из сторон. Именно поэтому их убийство — отвратительнейшая новость.

— Так, ладно, а вторая новость какая? — спросила я.

— Из-за убийств временно приостановлен выезд из столицы. Пока не найдем убийцу, из города никто не выйдет. Короче, мы все тут заперты, — мрачно сказала Саяна.

Глава 34

— Это относится только к жителям столицы? — спросил Итан, нахмурившись.

— Нет, ко всем-всем, кто здесь сейчас находится, даже к гостям, — сказала Саяна. — Порталы уже закрыты, любые перемещения запрещены. На совете гильдий приняли решение фактически единогласно — наверное, впервые за сотню лет, — так что никаких исключений не будет.

— И почему все это случилось именно сейчас, когда столица сделала остановку? — вздохнул Итан. — Тут слишком много случайных людей, которые телепортировались, чтобы отдохнуть.

— Случайных? — удивилась я. — Разве ты не говорил, что в столицу можно попасть только в том случае, если за тебя кто-то поручится из сильных героев?

— Все верно. Но, как думаешь, сколько сильных людей в столице? Много, очень много. И знакомств у них хватает. Лучшее время для посещения — когда город останавливается, потому что выбирается максимально безопасное место. Мы достаточно далеко от территории тьмы, но в то же время под стенами города много порождений тьмы, которых удобно уничтожать ради развлечения или же прокачки сил.

— Ты хочешь сказать, что сейчас в столице толпы туристов и тех, кто приехал увеличить свои силы? — сообразила я.

— Точно. И все они оказались в буквальном смысле заперты внутри города. Кто бы ни был преступником, он подобрал идеальное время для убийства, — сказал Итан.

— И это явно кто-то, кто хорошо знает особенности столицы, кто силен, потому что убитый двухклассовый точно слабаком не был, и кто очень умен, раз уж придумал, как обмануть правило выхода впятером, — простонала Саяна. — Что за беда такая? Ну почему преступники и гады не могут быть тупыми как пробки? Или хотя бы слабаками?

— Потому что они гады и хотят, чтобы ты помучилась, — пошутил Итан, но тут же стал серьезным: — Я все-таки поговорю с главами гильдий, вдруг решат выпустить хотя бы детей и тех, кто совсем недавно в этом мире.

— Бесполезно, — сказала Саяна. — Видишь ли, Итан, так получилось, что первую жертву убили как раз в тот момент, когда вы появились в городе. Ориентировочная дата смерти бедолаги — четвертый день месяца луны, после трех часов ночи, как раз мы тогда встречались с твоей бывшей командой. Ну, помнишь, когда мне пришлось тебя отбивать. И вы ушли вместе с Кьярой в гостиницу. Так что, тьфу-тьфу, а алиби у тебя есть.

— Да, конечно, помню, — ответил Итан. — А зачем мне алиби-то? Меня разве в чем-то подозревают?

— Не сказала бы. Главы гильдии собрали список тех, кто в период убийства находился в столице и потенциально сильнее того бедолаги, которого убили. Набралось около тридцатника, с них начнут проверку, — ответила Саяна. — Ну и тебя, разумеется, в этот список включили. Так что жди, когда придет следователь. У тебя, между прочим, шикарное алиби. Кьяра только-только пришла в этот мир, причем из мира не самого высокого класса, откуда нет доступа к полноценной информации о межмировой системе. Лучшего свидетеля и не придумать.

Алиби, возможно, и шикарное. Только вот как раз в это время, как произошло убийство, Итан и отлучался куда-то. Мне оставалось лишь искренне надеяться, что никто его не видел выходящим из гостиницы, иначе, боюсь, шансов объясниться у него было бы не так много.

— А, кстати, ты знаешь, что расследование проводит Сормен? — вдруг сказала Саяна.

— Нет, еще нет. Какого черта он?.. — устало спросил Итан, запуская руку в волосы и слегка дергая их.

Никогда не видела Итана таким расстроенным.

— Потому что он неплохо продвинулся за то время, пока тебя не было, завел нужные знакомства, да и ему сейчас доверяют. Характер у него, сам знаешь, не из лучших, но он соображает, когда нужно промолчать.

— Что-то я не заметил, — криво улыбнулся Итан.

— А ты и не должен замечать, — ответила Саяна. — Ты вроде как не глава гильдии, да и столицу покинул несколько лет назад, не тренировался, оценку не повышал, да и давно упустил те силы, чтобы ты, как когда-то раньше, мог целый рейд из полной жопки вытащить. Так что с тебя может взять такой милый и такой расчетливый Сормен? Ни-че-го. Вот и любезничать не стал.

— Эй-эй, я не настолько слаб, — обиженно сказал Итан. — Иначе, сама знаешь, не появился бы, пока не увеличил свои силы. Я же знаю, что сила порождений растет, поэтому никогда бы не пришел неподготовленным.

— Я? Я знаю как никто. Но Сормен ведь так не считает. Этот человек до сих пор уверен, что все сильные люди находятся исключительно в столице, а в остальных городах можно встретить только слабаков, — презрительно скривила личико Саяна. — В общем, с учетом его огро-о-о-омнейшей любви к тебе, жди. И сильно не показывай, что ты знаешь об этом назначении. Это вроде как тайна.

— А ты-то откуда знаешь эту тайну?

— Совет гильдий, я особый приглашенный из внегильдийского сообщества, — подмигнула Итану Саяна. — Так что… сам понимаешь, что сейчас нет ничего, что бы я не знала.

— Тебя можно поздравить? — спросил Итан.

— Ты опоздал минимум на год, — закатила глаза Саяна. — Так что с тебя штрафные поздравления.

— Договорились, — улыбнулся Итан.

Я переводила взгляд с Итана на Саяну и обратно. И четко понимала, что их отношения куда ближе, чем мне могло показаться. Или здесь очень необычная дружба, подкрепленная чем-то, чего я даже не могу представить, или же явная симпатия, которая бывает между мужчиной и женщиной. И дело было даже не в обмене информацией и взаимовыручке, а в легкости и естественности общения, которую приобрести было практически невозможно даже за несколько лет.

Только одного я не могу понять. Если Итану нравилась Саяна, то почему он приглашал меня на вечерние встречи? Итан никогда не казался легкомысленным. Люди такой категории уж точно не заботятся о чужих детях, пусть те и спасли их.

— Ладненько, мне пора ножками топ-топ в темпе вальса, иначе я ничего не успею. С этими трупами дела появились прямо с самого утра, — скривилась Саяна. — Но я потом за вами приду. Думаю, несколько часов — и явится Сормен. Помурыжит вас с часок, свалит восвояси, а потом и я заскочу за вами. Поохотимся на порождений.

— Думаешь, сейчас до охоты? — искренне удивилась я.

— А ты думаешь, что нет? — передразнила меня Саяна. — Кьяра, эти убийства простых жителей не коснутся. А охотиться на порождений, где рядом будет куча людей, куда безопаснее, чем просиживать платьишко в одиночестве в номере. Поэтому, разумеется, никаких изменений в расписании, если меня не задергают по рабочим вопросам. Все, убежала!

Итан вздохнул:

— Пойдем, надо рассказать все Каю.

— Зачем? Какой резон ему знать о таких вещах, если он всего лишь ребенок? — не согласилась я.

— Кьяра, послушай. Ему не стоит знать подробности: какой труп, где нашли и так далее, но понимать, что есть где-то человек, который выманивает жителей из города, чтобы потом убить, необходимо. Возможно, эти сведения спасут ему жизнь или он спасет кого-то благодаря этой информации.

Итан был прав — логика железная. Но мне все равно хотелось уберечь Кая от всего негативного. Я знала, что в тот момент, как он узнает об убийствах, наш отдых в столице утратит былую легкость и веселье. Но, с другой стороны, я не слишком хорошая актриса, а мой сын отнюдь не глуп. О том, что что-то не так, он быстро догадается, потом услышит сплетни и сведет все воедино.

— Хорошо, ты прав, — сказала я. — Пойдем расскажем обо всем Каю.

Кай, который уже проснулся к тому моменту, как мы вернулись, воспринял информацию на удивление спокойно, лишь спросил:

— Как думаете, порталы откроют до того, как столица двинется в сторону тьмы?

— Если за две недели сумеют найти преступника, то должны порталы открыть, — ответил Итан.

— А если не успеют? — осторожно уточнила я.

Тот факт, что мы вдруг окажемся слишком близко к территории тьмы, где существует серьезная опасность, меня пугал почти до дрожи.

— Будем надеяться, что перепрограммируют город и продлят остановку, — сказал Итан. — Ладно, давайте до прихода Саяны чуть отвлечемся. Вы умеете играть в шахматы?

* * *

Саяна все предугадал верно: Сормен пришел к нам буквально через пару часов после ее ухода. Итан где-то отыскал шахматы, и мы втроем учились играть. Точнее, Итан учил меня и Кая. И именно в тот момент, когда я начала осознавать всю прелесть и все коварство лошадки, раздался стук в дверь.

Итан молча встал и открыл дверь, за которой оказался Сормен. Вообще-то, привычка открывать дверь, даже не спросив, кто там, не относилась к полезным для здоровья и жизни. Но, увы, Итан слишком большой мальчик, чтобы я могла сделать замечание.

Да и открытая дверь не гарантировала возможности войти в номер. По крайней мере, открытая Итаном.

— Следователь от собрания гильдий, Сормен, — представился мужчина.

— Слушаю вас, следователь Сормен, — Итан держался одной рукой за косяк, а второй за распахнутую дверь, чем поставил Сормена в тупик.

— Возможно, вы меня впустите? — поинтересовался наш следователь.

— Возможно, впущу, — сказал Итан. — А возможно, и нет.

Я не удержалась от смешка — ехидство Итана было уж больно… «улыбательным». Да и ситуацию разряжало.

— Тогда мы можем поговорить и на пороге, — не растерялся Сормен.

Итан все-таки отлип от двери и сказал:

— Проходи. Кай, побудешь в своей комнате?

Кай, злобно зыркнув исподлобья на нашего незваного гостя, удалился.

— Какой грозный ребенок, — не сдержался Сормен. — Собственно, я тут по одному-единственному вопросу. Итан, где ты находился на четвертый день месяца луны в районе пяти часов утра? Если я правильно помню твой ответ во время нашей встречи, то у тебя определенно было какое-то дело, не связанное с этой женщиной. Не расскажешь, какое?

Глава 35

— Если я тогда не сказал о том деле, думаешь, скажу сейчас? Город я не покидал, можешь проверить, — Итан развел руками, глядя на незваного гостя с насмешкой.

Чудная картинка: добрая двухметровая «фея» Итан издевается над злым следователем.

— Этого недостаточно, — покачал головой Сормен. — Из-за того, что мы понятия не имеем, как жертва вышла из столицы, миновав ограничение в пять человек…

— А где гарантия, что они не вышли впятером? — перебил его Итан.

— Как будто сам не знаешь, что все выходящие команды записываются автоматически. Разумеется, мы все проверили еще в начале расследования, — огрызнулся Сормен.

— И все ворота? — приподнял бровь Итан, продолжая поддразнивать Сормена: — И подходы к темной стороне не только из столицы? И порталы?

— Итан. Я не идиот.

— Да-да, я догадываюсь, — издевательски усмехнулся Итан. — Поэтому…

— Поэтому прекрати вытягивать из меня информацию и скажи, где ты находился, — сказал Сормен, а потом отзеркалил улыбку Итана, добавив: — И чтобы ты прекратил отшучиваться, предупрежу: у меня есть разрешение на арест тех, у кого нет алиби.

Итан замялся. И что-то мне подсказало, что это не часть плана. Я встала с кресла, подошла к Итану и положила руку ему на предплечье, легко погладив пальцами.

— Он был со мной, — сказала я, бросив взгляд из-под ресниц на следователя.

— Это я помню. Меня интересует то время, когда он в ту ночь был не с вами… госпожа, — последнее слово Сормен буквально выплюнул.

Я всегда неплохо ладила с людьми, по крайней мере, не могла вспомнить ни одного случая, когда я бы не понравилась кому-то с первого взгляда до такой степени, что на мне оттачивали язвительность и сарказм. Частично такое отношение было из-за Итана, но не слишком ли это ребячливое отношение для взрослого мужчины? Зато из-за возмущения таким поведением в целом и тоном в частности, я легко подавила смущение, что позволило мне уверенно сказать абсолютно двусмысленную фразу:

— В ту ночь он был исключительно со мной.

— Госпожа, видите ли, вы новичок в этом мире. Вы не можете до конца быть уверены в том, что Итан находился в вашем номере, — снисходительно улыбнулся Сормен. — А потому, даже если вы находились в соседней комнате…

— М-м-м, господин Сормен, видите ли, мы были в одной комнате, — начала я, все-таки краснея от того, что собираюсь сказать. — С учетом того, чем мы занимались, не думаю, что я могла бы пропустить отсутствие Итана…

У меня никогда не получалось хорошо врать. Но в нынешней ситуации мой смущенный вид был кстати. Удивление читалось на лицах обоих мужчин. Пришлось ущипнуть Итана, чтобы не портил тут мою попытку прикрыть его, создав алиби.

— О… а… — глубокомысленно заявил Сормен. — Значит, все-таки такое дело… И зачем было врать?

— Потому что это не те вещи, о которых говорят вслух, — заметил Итан, обнимая меня за плечи и притягивая к себе поближе. — Я все-таки предпочитаю уважать чувства своей возлюбленной, а не топтаться по ним, в отличие от тебя. Еще вопросы будут?

Сормен разочарованно цыкнул, но все же ответил:

— Пока нет. Но не забывай, что это всего лишь предварительное расследование, а не основное. Для основного свидетельства одного человека недостаточно…

— Господин Сормен, я, может, и новичок, но даже мне понятно, что у вас слишком большая заинтересованность в Итане. Словно ваше самое большое желание — это не найти преступника, а чтобы именно Итан оказался тем самым преступником, — сказала я, глядя прямо в глаза этому Сормену.

К моему разочарованию, мужчина не растерялся, а усмехнулся:

— Госпожа… простите, забыл, как вас зовут. Так вот, уважаемая госпожа лекарь, поясню вам одну маленькую деталь. У меня есть список тех, кто потенциально сильнее убитого. И самое главное слово здесь — «потенциально». Если брать по факту, то единственным человеком, который и сильнее, и опытнее жертвы, оказался именно Итан. И, представьте, у него есть один навык, который позволил бы ему миновать ворота столицы. Жаль, что он не подлежит разглашению, пока Итан не станет главным подозреваемым.

— Сормен. Ты заходишь слишком далеко, — предупредил Итан. — Или ты думаешь, что я промолчу на твой бред как в старые и добрые времена? Если узнал все, что хотел, то уходи.

— Я-то уйду, — сказал Сормен, направляясь к двери, после чего замер на мгновение, повернулся в мою сторону и сказал: — Но прежде дам дельный совет госпоже лекарю. Задумайтесь, тому ли человеку доверились вы и доверили вашего ребенка. Итан совсем не такой простой, каким хочет казаться.

Рука Итана на моем плече рефлекторно сжалась, но тут же расслабилась, когда за Сорменом закрылась дверь, Итан погладил мое плечо, словно извиняясь за свои прежние невольные действия.

— Спасибо, — шепнул мне Итан едва слышно, так и не выпустив меня из объятий.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь чужим теплом. От Итана исходил на удивление приятный запах: что-то такое пыльно-хвойное, что никак не могло быть духами, потому что казалось незаметным. Я постояла еще минуту, после чего все-таки взяла себя в руки и отстранилась.

— Какие новости? — выглянул Кай, а я порадовалась, что вовремя отошла от Итана.

— Если хорошие, то следователь ушел, — ответил Итан.

— Ну и скатертью дорожка, — пробурчал Кай, а я даже поленилась его поправлять. — Так, стойте, что за такое «если»? А если нехорошие?

— Он вернется, — ответил Итан. — Он в упор не хочет верить моему алиби.

Ну, следователь тут не ошибся: мое свидетельство — чистая и неприкрытая ложь. Сормен оказался не только не очень приятным в общении, но еще и умным. И потому его последние слова меня немного напрягли. Но лишь немного. Если выбирать, кому верить — непонятному следователю, у которого на Итана зуб, или самому Итану, с которым я провела немало времени, который присматривал за нами, помогал, выручал… Ну, думаю, мое решение очевидно.

Вот только что за дело в ту ночь было у Итана, о котором он не мог рассказать даже ради того, чтобы избежать подозрений в убийстве?

Спросить или нет? Почему-то мне казалось, что Итан не ответит. А я разочаруюсь, если он промолчит. А потом Кай предложил:

— Продолжим обучение шахматам?

Мы лишь согласно кивнули — нужно было заняться чем-то до охоты на порождений. В дверь постучали через час. Саяну в наш номер впустил Кай, потому что мы с Итаном полностью погрузились в новую партию в шахматы. Итан тяжело вздыхал, я не скрывала обиды.

— Эй, вы чего такие кислые? — удивилась Саяна, быстро находя для себя стул.

— А чему радоваться? — грустно спросил Кай. — В столице сейчас такая атмосфера, что я дважды булочкой подавился, когда вышел всего на десять минут. Лучше уж в гостиничном номере посидеть, посмотреть, как Итан пытается незаметно поддаваться маме в игре в шахматы, а она злится и бегает за ним с посохом.

— А чего она злится-то? — удивилась Саяна. — Если он поддается, а она выигрывает?

— Потому что у Итана не получается поддаваться незаметно, а мама все равно проигрывает, — разве руками Кай. — За все время, когда мы играли в шашки, карты, настольные игры, мама ни разу ни у кого не выиграла. Подозреваю, что дело в проклятье.

— Я просто невезучая! — воскликнула я, укоризненно глядя на Кая.

— Или думаешь медленно, — поддразнила меня Саяна, даже высунув кончик языка. — Хотя тогда лечила бы ты намного хуже…

— Нет, точно не это, — тут же опроверг Кай. — Мама пятизначные цифры считает за пару секунд, а сложнейшие задачи на логику — за три. Ей только игры не даются.

— Ну, не знаю, что насчет игр, но лупить порождений тьмы у нее выходит отменно, — улыбнулась Саяна. — Чем я вам и предлагаю заняться прямо сейчас. Мы уже собрались и ждем только вас.

— Вы в полном сборе? И Никрен? — спросил Кай, кривя лицо.

— А что, сильно достает тебя этот придурок? — спросила Саяна. — Мне кажется, что он детство еще не перерос. Если совсем надоест, ты меня дерни, я его хилить не буду — отправиться на алтарь перерождения. Или маме пожалуйся — она его посохом отлупит. Возможно, тоже до отправки на алтарь перерождений, но я до конца не уверена…

— Добрая, добрая Саяна, — не удержался Итан, отвлекаясь от нашей с ним партии. — Зачем вы так над Никреном издеваетесь? Скажите мне — я все сделаю за один удар.

— Да я смотрю, что меня окружают люди исключительной доброты, — заметил Кай. — И исключительной эффективности. Ладно, не все так проблемно, пойдемте уже бить порождений.

* * *

Наша охота под стенами города прошла еще более удачно, чем обычно. Лечила всю нашу команду одна Саяна, а я пошла бить посохом порождений. Толку от меня было не слишком много — все-таки лекарь, а не дамагер. Зато все сомнения, все плохие настроения, весь негатив я с большим удовольствием вбила своим посохом в бока порождений.

— Кьяра, скажи честно, кого именно ты представляешь на месте этих несчастных? — спросил Итан.

Именно он меня прикрывал, пока я размахивала посохом в свое удовольствие.

— Ты точно хочешь это знать? — я выразительно приподняла бровь.

— Не уверен. Но все же… Сормена или меня?

— Точно не тебя, — ответила я, ловко сбивая порождение с ног.

Итан тут же ударил его мечом, развеяв.

— Это радует. Как мне кажется, мы тут почти закончили?

— Да, совсем немного осталось, — сказала я, оглядывая нашу территорию.

— Мне нужно будет отойти ненадолго, побудешь с Саяной? Если я не успею вернуться, то она проводит тебя домой, хорошо? — попросил Итан, улыбаясь как-то заискивающе. — Я ее уже предупредил.

Какая забота: попросить одну девушку проводить домой вторую девушку с ребенком. Ладно, если без сарказма, то с Саяной мне будет возвращаться и впрямь спокойнее. Итан вывел меня с места сражения в безопасное место к Саяне и Каю, после чего махнул рукой на прощание.

— Ну, теперь очередь Эсила добивать! — бодро заявила Саяна.

Молчаливый жнец лишь кивнул, не выказывая ни капли неудовольствия, и принялся за остатки порождений. Мы мило болтали с Саяной, а я поглядывала на Кая, рядом с которым крутился Никрен. После того, как мой сын так отчетливо высказал неприязнь, я стала намного внимательнее.

Есть дети, которые жалуются ради привлечения внимания. Есть те, кого обижает любая мелочь. В этом нет ничего плохого — лучше, уж простите, перебдеть. Ну и есть такие, как мой Кай, которые выказывают неудовольствие, только если их реально достали до печенок.

Никрен вызывал неприязнь. Честно, я прекрасно понимаю границы, правила поведения и все прочее, но иногда инстинкты берут верх. Например, материнский. Мы закончили говорить с Саяной, как я увидела Никрена, беседующего с Каем. И как-то мне не понравилось, как они говорили. Слишком насмешлив был Никрен, слишком ощетинился Кай.

Знаете, есть та мерзкая категория мужчин, которые вроде бы уже взрослые, но ведут себя хуже детей? Словно застряли где-то в подростковом возрасте, а самое большое удовольствие — это подразнить тех, кто младше. Причем им самим шутки кажутся вполне безобидными, а вот со стороны прекрасно заметно, как они цепляют.

Этот Никрен произвел на меня не лучшее впечатление еще в тот момент, когда стал нести свой бред о милых, добрых лекарях, из которых получаются превосходные девушки. А уж сейчас, когда он что-то там насмешливо вещал Каю, совсем не слегка похлопывая того по плечу, то мое мнение о нем резко упало ниже плинтуса.

И очень хотелось этим самым плинтусом Никрена и приложить. Плинтуса у меня, разумеется, не было, зато был посох. Подойдя ближе, я услышала разговор:

— Да ладно тебе, ты чего такой насупившийся? Детишки не должны быть такими злобными…

Он что, серьезно назвал моего сына злобным?

— Детишки, конечно, не должны, — улыбнулась я. — А вот их мамы могут. Будь добр, отойди от моего сына подальше.

— Да ладно, мы ж шутим, — рассмеялся Никрен и похлопал Кая по плечу так, что тот аж пошатнулся.

— По-хорошему, отойди, — повторила я, крепче сжимая посох.

— Да ладно, — неподдельно удивился Никрен. — Ты меня ударишь? Смеешься? Бить людей и бить порождений — это разные вещи все-таки.

— Ударю, если не отойдешь.

— Мам, да не надо…

— Надо, надо, — ответила я Каю, после чего в упор посмотрела на Никрена: — Ну!

— Ну, бей, — хмыкнул мужчина, словно не поверил моим словам.

Зря. Сам попросил — сам получил. Я, конечно, не настолько жестокая, чтобы бить по голове, но вот резко зайти за спину и стукнуть по заднице — это то, что заслужил Никрен.

— А?! Ты меня ударила, — растерянно сказал он.

Кай резко отошел от мужчины, после сказал:

— Что-то ты слабенько ударила.

— А повторить можешь? — вдруг заржал Никрен.

Я пожала плечами и больше не сдерживалась — вмазала со всей силы так, что мужчина полетел носом вперед.

Вдруг резко раздался звук «плим», и передо мной выскочило полупрозрачное окно от системы этого мира.

«Поздравляем вас с получением уникального класса — боевой лекарь! Вы выполнили все условия, ударив порождений тьмы лекарским посохом более десяти тысяч раз и ударив своих союзников более сотни раз! Вся информация о вашем новом уникальном классе находится в свитке в инвентаре. Мир Линерос искренне благодарит вас, благородного героя, за вклад в будущее!»

Глава 36

Я растерянно смотрела на это полупрозрачное окно, все еще не осознавая, что же произошло. И даже когда система громко озвучила информацию о том, что я, Кьяра Эрт, получила двойной класс, получивший имя «Боевой лекарь», я все еще глупо пялилась в никуда.

Мои сокомандники сообразили быстро: ко мне тут же подошли и принялись поздравлять. И не только они — сюда стали подтягиваться и совершенно незнакомые люди, которые охотились на порождений неподалеку. А вот Кай, который сначала смотрел на меня с восторгом, нахмурился, после чего резко схватил за руку и потащил в сторону Саяны.

— Ч-что такое? — растерялась я.

— Надо уходить отсюда как можно быстрее, — с нотками паники в голосе сказал Кай. — И где Итана носит, когда он тут так нужен?!

— Кай, что случилось? — я все еще была растеряна и не могла сообразить.

— Двойной класс случился! Это, конечно, круто и все такое, но ты не забыла, кого в этом городе убивают?! Сколько там уже трупов? Тебе надо срочно уйти, пока все эти люди не запомнили, как ты выглядишь! — Кай быстро дотащил меня до Саяны и сразу спросил у той: — Где Итан?!

— Отлучился, — сказала Саяна, которая тоже ничуть не радовалась тому, что я получила второй класс. — Двойной класс, да? Очень вовремя, нашу ж дорогую систему Никрену под его толстый зад! Идите оба в город бегом. Только не в ту гостиницу, где остановились. Там есть ваше имя, лучше пока не светить новыми способностями. Вот. Провожать не буду, постараюсь придумать, что сделать со всей этой толпой поздравляющих, которым не терпится увидеть первого в Линеросе двухклассового лекаря. Эсил, не стой столбом, сделай что-то!

— Как мне все дорого, — безэмоционально пробурчал жнец, после чего взмахнул косой так, что поднялся огромный столб пыли.

Саяна протянула нам подвеску, которую Кай тут же схватил.

— Гостиница на улице Праздничных Огней, второй этаж, третья комната слева. Побудете там, а я сразу же отправлю к вам Итана, как он вернется.

Причин не доверять Саяне не было, поэтому мы с Каем послушались: сбежали с поля боя во время неразберихи, пока Эсил махал своей косой, поднимая столбы пыли и вызывая на себя нецензурные проклятия от других героев. Отлупить их по мягкому месту желания не возникало — долупилась уже.

Мы выдохнули с Каем, лишь зайдя в номер Саяны. Я все еще была растеряна, но относительно спокойна. А вот Кай казался напуганным. Я это поняла еще в тот момент, когда он тащил меня по улочкам города, неестественно крепко стискивая мою ладонь.

Я уселась на единственно свободное кресло, которое не было заложено всякими странными штуками. Да уж, комната Саяны соответствовала ее характеру: творческий беспорядок и буйство красок на каждом свободном клочке от стола до пола.

— Эй, ну что такое, Кай? — мягко спросила я, замечая, что мой сын не присаживается, а стоит, сжимая руки в кулаки и напряженно сверля взглядом угол. — Не нервничай.

— Мам, твой способ утешения очень эффективен, — сказал Кай. — Ты только что стала потенциальной жертвой убийцы, которого ловят всей столицей и поймать не могут, но советуешь мне не нервничать. Разумеется, я сразу же успокоился после твоих слов.

Я засмеялась:

— И у кого ты научился сарказму?

— От всех понемногу набрался, — пробурчал Кай. — Где Итана носит в такое время, а? А если…

— Ничего не если, — перебила я Кая. — Да, система озвучила мое имя, но сам подумай, кто знает меня в лицо? Никто. И как легко отследить в столице, где полно людей, кого-то незнакомого? Здесь нет никаких жучков, телефонов или фотографий, верно же? Откуда люди будут знать, что именно я эта самая Кьяра Эрт, которая получила уникальный класс?

В отличие от Кая, я не чувствовала сильной опасности, лишь что-то неуютное скреблось исподволь. Мне трудно было представить, что кто-то попытается действительно меня убить только потому, что я получила этот двойной класс. К тому же, жертв было всего двое, и сказать наверняка, что причиной смерти стала именно двухклассовость, нельзя. К ситуации я отнеслась серьезно, все возможные меры безопасности соблюдать планировала, но нервничать — спасибо, но нет.

— Оттуда же, откуда этот человек узнал и про других двухклассовых, — сказал Итан, залезающий в окно.

— Дверь, я так понимаю, нынче не в моде? — не сдержалась я.

— Я предпочел бы, чтобы меня не видели, — чуть виновато улыбнулся Итан. — В конце концов, меня в столице многие знают. Как и о том, что я тут последние несколько дней нахожусь с героем класса лекарь. Более того, при телепортации в столицу ваши с Каем имена отмечены рядом с моим, потому что я поручитель. То же самое касается и гостиницы. Если кто-то начнет искать тебя по имени, то легко найдет связь со мной.

— Саяна тебе обо всем рассказала? — спросила я.

— Да. И из номера Саяны лучше тоже перебраться. На первое время нормально, но тебя с ней видели, а сама Саяна еще более известна в столице, чем я. Я отведу вас с Каем в дом на окраине, там более чем безопасно. И он записан не на мое имя в регистре, так что нас там точно не отыщут. Я не владею ситуацией в достаточной степени, потому сейчас предпочту вас с Каем спрятать.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась я.

Если Итан говорит, что не разобрался, то что говорить обо мне? Я тогда вообще не имела права давать адекватную оценку происходящему. Да и, стыдно сказать, полагаться на Итана вошло в привычку.

— И да. Поздравляю с двойным классом — это действительно потрясающая новость, несмотря на некоторые неудобства. Ты уже почитала о своих новых способностях? — спросил Итан, мягко улыбнувшись.

— Пока нет, как-то не этого было, — призналась я. — Успеется же?

— Ну. Успеется. Это дело еще и отпраздновать нужно, — сказал Итан. — Как только перейдем в более безопасное место. Предлагаю дождаться наступления темноты, а после переместиться в мое, точнее, уже наше скромное временное убежище.

— А выходить можно через дверь или снова через окно? — спросила я. — Имей в виду, что я из окна прыгнуть не смогу. Мой максимум — выпасть.

— Кто же тебе позволит? — лукаво улыбнулся Итан. — У меня есть великолепная идея.

И он и впрямь не позволил мне выпадать: когда солнце окончательно зашло, Итан подхватил на руки и легко спрыгнул вниз. Я в который раз убедилась, что понятие великолепности идей у каждого разного. Собственно, как и скромности. Потому что назвать семиэтажный роскошный особняк, пусть и на окраине города, скромным — это еще додуматься надо.

Внутри временного убежища Итана было просторно, светло и очень чисто. Несмотря на то, что Итан давно не пользовался этим домом, он выглядел жилым. Конечно, это заслуга фамильяров.

— Дом слишком велик для меня одного, — сказал Итан.

— Думаю, что он велик даже для трех-четырех тебя, — заметила я, поднимая голову вверх и обнаруживая чертисколькометровый потолок.

— В подвале — тренировочная комната, второй и третий этаж жилые. Мне показать завтра с утра или уже сегодня?

— Давай сейчас! — сказал Кай. — Если мама не устала.

Чувствовалось, что особняк его впечатлил, поэтому к экскурсии он отнесся с энтузиазмом. Хотя, пожалуй, кроме размера и шикарной обстановки, в доме не было ничего необычного.

— Ну, а на втором этаже жилые комнаты. Предлагаю занимать три комнаты рядом. На всякий случай. Если что случится, я смогу быстро прийти на помощь, — сказал мужчина, обеспокоенно глядя на меня.

— Итан, мне кажется, что твое беспокойство лишнее, — сказала я, а потом увидела растерянность на его лице, и тут же исправилась: — То есть я сейчас не о том, что мне неприятно или что-то в этом роде. Но сам подумай, разве можно стопроцентно утверждать, что людей убили именно из-за того, что они двухклассовые? — сказала я.

— Не могу, но… — с некоторым сомнением сказал Итан.

— Нельзя делать однозначные выводы только по двум убитым, — настойчиво сказала я.

Итан кивнул, но явно остался при своем мнении. И, как оказалось, при правильном. Потому что наутро, когда я отлично выспалась и спустилась вниз на запах булочек, пришла Саяна, и сообщила, что вчера примерно в полдень убили еще двух двухклассовых героев. И это уже точно не было совпадением.

И именно вчера в полдень Итан зачем-то покинул нашу охоту. Жаль, что при Саяне я не могла спросить об этом Итана. Но чувство неуверенности постепенно росло.

— В связи с этим обстоятельством все гильдии начали внутреннюю проверку своих двухклассовых, — сказала Саяна, подпирая рукой подбородок. — Сормен бегает как безумный, пытаясь найти истинного убийцу, а главы гильдии подключили своих людей, чтобы хоть как-то ускорить поиск. Пока безрезультатно.

— И какие результаты? — спросил Итан, ставя на чайный столик кувшин с лимонадом.

— Очень интересные. И не в хорошем смысле этого слова, — вздохнула Саяна. — В столице около трех десятков двухклассовых. Четверо уже трупы, семеро не выходят на связь, одиннадцать сейчас на заданиях вне столицы — причем, понимаешь, одновременно! Интересное совпадение, не находишь? С учетом того, что двухклассовым нечасто дают задания в других местах. Итого…

— Итого восемь двухклассовых осталось в столице, когда мы скоро начнем приближение к территории тьмы? — задумчиво сказал Итан.

— Ага, включая Кьяру и сам знаешь кого. Причем пятеро из этой восьмерки — сущие новички, которые пришли в столицу не так давно. У них оценка даже до десятки не дотягивает, — ответила Саяна, отводя взгляд, словно врала…

Нет, не врала, а умалчивала? Итан тоже это понял, потому спросил:

— Саяна, что скрываешь?

Девушка цокнула, а потом сказала:

— Ладно. Все равно узнаете. Около двух месяцев назад мы разведывали территорию тьмы, к которой сейчас будет двигаться столица. И множество фактов указывает на то, что там будет находиться точка концентрации тьмы. С учетом того, что умирают двухклассовые, которые способны ее разрушить, выходит более чем странная ситуация.

— Как будто кто-то хочет, чтобы эти точки не были уничтожены? — спросила я.

— Да, — ответил Итан. — Но это глупость какая-то. Потому что нет ни единой причины, по которой хоть один человек хотел бы помочь тьме, уничтожающей все живое.

— Ладно. Поглядим, что будет, — вздохнула Саяна, после чего добавила: — Все равно, пока стоим на месте, опасности нет. Так, ладно, я пока побуду здесь, а ты иди по своим делам.

Интересно, Саяна знает, что у Итана за дела? Навряд ли. И не интересуется, похоже.

Итан ушел, мы с Саяной поболтали еще немного, а потом она зарылась в какие-то свои документы. Кай уже давно проснулся, поел и спустился в подвал дома, где находился тренировочный плацдарм. Я воспользовалась тем, что наконец-то осталась в одиночестве, пусть и условном, и открыла инвентарь. Пусть получение уникального класса и доставило всем хлопот, но навыки лишними не бывают. Поэтому я достала руководство и стала внимательно изучать.

«Боевой лекарь — уникальный класс, сочетающий в себе способности лекаря и дамагера.

Если вы хотите выполнять роль обычного хилера* в команде, произнесите: «Лекарь, светлая сторона». Так вы сможете использовать свои стандартные навыки исцеления, чтобы залечивать раны и спасать жизни.

Если вы желаете стать дамагером и помочь команде истребить порождения, то произнесите: «Боевой лекарь. Реверс». Все ваши исцеляющие навыки автоматически станут атакующими. Они будут такими же, как исцеляющие, но с одной разницей — вместо исцеления они нанесут урон.

Ваша сила исцеления автоматически превратится в силу атаки.

При переключении между способностями вам будет дарована дополнительная энергия для использования заклинаний».

У меня зачесались руки, поэтому я тут же призвала свой посох, чтобы попробовать применить какое-нибудь слабенькое заклинание. Правда, на чем его применять?

— Саяна, я к Каю на тренировочную площадку прогуляюсь, — крикнула я уже на лестнице, ведущей в подвал.

Площадка для тренировок впечатляла. И, как я и предположила, там были искусственные мишени.

— Мам? Ты пришла посмотреть, как я стреляю? — спросил Кай, самоуверенно улыбаясь.

А то я не видела, что все стрелы были ровно в центре мишени. Да-да, я знала, что мой сын великолепен в атаке, иначе все эти столичные герои никогда бы не хвалили его с такой охотой. Да и на охоте я уже насмотрелась, поэтому отрицательно покачала головой:

— Я буду испытывать свой двойной класс.

Увы, сегодня мне придется разочаровать моего сына. Или нет?

— О, ты прочла руководство? А можно мне тоже почитать? — с горящими глазами спросил Кай. — А, неважно! Мам, покажи, что у тебя там за штуки появились благодаря двойному классу.

Я серьезно кивнула, получая искреннее удовольствие от чистого восхищения сына.

— Реверс. Боевой лекарь, — сказала я и стала ждать.

Чего? Чуда, наверное. Или хотя бы каких-то необычных ощущений. Но изменений не было. Может, мой класс немного… нерабочий.

— Мам, твой посох! — крикнул Кай, а я с удивлением обнаружила, что держу не гладкий посох, на котором даже цветочки иногда распускались, а с шипами и колючками. Ничего себе!

— О, спасибо, сейчас попробую активировать заклинание массового исцеления в этом режиме, — крикнула я Каю. — Оно должно сработать как атакующее.

Ну или же уничтожающее не только мишени, но и частично пол со стенами. До-про-бо-ва-лась!

Я, кашляя и чихая, вышла вместе с Каем из подвала.

— Мам.

— Что?

— Попробуй пробовать, пожалуйста, как-то скромнее. Итан не оценит разрушенную тренировочную площадку.

* * *

Под вечер вернулся Итан — мрачный и неприступный, так что ни целую, ни раздолбанную площадку для тренировок Итан точно оценить бы не смог. Саяна лишь похлопала сочувственно по его плечу, после чего покинула дом. Кай, который всегда очень хорошо чувствовал атмосферу, быстро доел свой поздний завтрак и умчался в выделенную комнату. А я с тяжелым сердцем размышляла, как поднять разговор о «делах» Итана, которые совершались примерно в то же время, когда и убийства двухклассовых, чтобы не вызвать лишних подозрений и не обидеть. В конце концов, ничего не придумав, я пожелала Итану спокойной ночи и отправилась спать.

То, что я не смогла заснуть, было закономерным делом. Стресс на мне всегда сказывался не лучшим образом. Проворочавшись в постели не меньше часа, я решила спуститься вниз и сделать что-нибудь вроде успокаивающего чая. Думая о том, что Кай уже видит десятый сон, а Итан наверняка устал как собака, я старалась спускаться со второго этажа максимально тихо. Настолько, что сама едва слышала свои шаги. Зато отчетливо услышала голос Итана, когда спустилась на первый этаж.

— Да, да, она тоже двухклассовая. Не знаю, что теперь делать. Лучше всего, если я отправлю ее к вам, а там уже сами разберетесь. Да, знаю, что сделать это нелегко, но как будто впервые.

Глава 37

Я замерла, боясь пошевелиться. Куда он собирается отправить меня? Меня ведь? К знакомым или… Или за городские стены? Я сглотнула появившийся в горле комок. Все те маленькие странности в поведении Итана, детали, от которых я упрямо отмахивалась, вдруг разом встали перед глазами.

И отсутствие у Итана какого-либо алиби во время всех убийств двухклассовых.

И ядовитые слова Сормена о том, что Итан не так прост.

И перемещение в отдельный дом подальше от людских глаз.

И этот странный подслушанный разговор…

Сердце началось колотиться, а ладони вспотели. И что мне делать? Хватать Кая и бежать? Куда? Кого я знаю в столице? Саяну, которая так близка с Итаном? Бывшую команду Итана, члены которой не слишком дружелюбны?

А если Итан ни при чем? Если я его случайно подставлю? Как можно судить только по одному обрывку разговора? Никак.

Думай, Кьяра, думай, что тебе нужно сделать сейчас? Сейчас мнем надо тихонько уйти в свою комнату, чтобы не принимать решение сгоряча.

— Кьяра, что ты тут делаешь?

Я так погрузилась в свои мысли, что напрочь пропустила момент, когда Итан закончил разговор, вышел и заметил меня. Надо было улыбнуться или пошутить, но я неожиданно растерялась, чувствуя себя испуганным кроликом.

Итан протянул ко мне руку. Не знаю, что он собирался сделать, но я невольно отшатнулась.

— Кьяра? — Итан растерялся не меньше меня, а потом в его глазах мелькнуло понимание: — Ты все слышала, да?

Итан отошел от меня на два шага, поднимая руки ладонями вверх, показывая, что ничего плохого не хочет. И тут я поняла, что Итан волнуется. Не из-за ситуации, а за меня. И это позволило мне прийти в себя. И впрямь, что я?..

— Ничего не хочешь сказать? — спросила я, глядя Итану прямо в глаза.

Итан вздохнул, потер затылок, после чего сказал:

— Пойдем в гостиную. Разговор будет долгим.

Я, с трудом проглотив очередной образовавшийся в горле ком, последовала за Итаном. Он кивком указал мне на диван. Я присела, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, хотя таковой себя не ощущала.

— Кьяра, скажи мне, только честно. Ты думаешь, что в смертях тех людей с двумя классами виноват я? Только честно, поверь, даже если ты обвинишь меня, я ничего тебе не сделаю. Ну, можешь посох призвать, если тебе так спокойнее будет, — предложил Итан.

Из-за того, что в гостиной работал лишь приглушенный ночник, я не могла рассмотреть выражение лица Итана. Но вот его предложение — абсурдное, по своей сути, ну что я смогу сделать посохом против меча? — помогло мне расслабиться.

Я впервые с того момента, как невольно подслушала разговор, начала мыслить более трезво. Представить, что Итан кого-то убил, невозможно. Но… это всего лишь мои эмоции, а не чистая логика. Как бы Итан мне ни нравился, чтобы я о нем ни думала, как ни доверяла, но отрицать какую-то вероятность, пусть даже самую мизерную, не могла.

— Я не знаю. Но даже если их убил ты, то я уверена, что у тебя были на это более чем веские причины.

Судя по всему, Итан ждал от меня совсем не такого ответа:

— А если я их убил, то неужели ты совсем не боишься меня? Все же у тебя теперь тоже два класса. Ты, можно сказать, вообще уникум.

— А должна? — неожиданно улыбнулась я, четко осознав — никакого страха не было. — Нет, Итан, я тебе доверяю. Я знаю, что ни мне, ни Каю вреда ты не причинишь.

Если бы Итан планировал меня убить, то вел бы себя иначе. Опасался ли он подозрений в убийстве или плевал на них? Была ли Саяна его сообщницей?

Если Итан боялся, то никакого резона прятать меня с Каем здесь не было. Много людей видели нас вместе, в том числе и следователь Сормен. Подозрения сразу бы упали на Итана, случись со мной что. Скрыться от людских глаз при объявлении двойного класса сказала мне Саяна. Если бы она помогала Итану в убийствах, то знала бы о его стремлении избежать подозрений, а потому позволила бы всем тем людям со мной познакомиться, чтобы в случае моей смерти расширить круг подозреваемых. Если Саяна не была сообщницей, то Итан ни за что не пригласил бы ее сюда присматривать со мной.

А если Итану не было никакого дела до того, подозревают его или нет, то у него была целая куча времени вырубить меня и вытащить на территорию тьмы, чтобы убить.

А еще… я доверяла Итану так, как, пожалуй, не доверяла ни одному мужчине в своей жизни, хотя и знала не так давно. Что ж, это мои чувства, мне проще было их принять, чем бороться. Да и нужно ли? Когда чувства подкрепляются логикой, то сомнения и подозрения исчезают.

— Спасибо.

— За такие вещи не благодарят. Ты не чужой и не посторонний, а близкий человек. И для Кая, и… для меня, — закончила я. — Но я все еще жду рассказ.

— Кратко не выйдет. Все, что я тебе сейчас скажу, — секретная информация, которую разглашать нельзя. Тебе, конечно, за это ничего не будет, а вот мне — вполне. Мое руководство дало добро на эвакуацию тебя и Кая в течение недели, поэтому теперь я могу сообщать тебе подробности межмирового соглашения. Но обо всем по порядку.

Существовало множество миров, практически все из них поддерживали связь друг с другом с помощью порталов. Для координации взаимодействия этих миров существовало межмировое соглашение, составленное кандидатами из всех миров класса А и выше. Позже для контроля за соблюдением межмирового соглашения, для предотвращения злоупотреблением перемещениями, для честного и справедливого распределения квот в высокоразвитые миры, для остановки вмешательств в эволюцию другого мира и изменения истории создали специальную организацию из представителей разных миров.

Разумеется, у этой организации множество отделений, каждое из которых выполняло свои функции. Отделение обычно создавалось в каком-то конкретном мире, тем самым рассредоточивая части организации по разным мирам.

Мир, где жил Итан, отвечал за защиту других миров от уничтожения. И не только. При возникновении определенных условий можно было даже вмешаться в естественную историю другого мира.

Например, так на совете организации было решено вмешаться в судьбу мира Линерос, когда здесь появилась тьма. Специалисты по межмировой истории просчитали, что война между светом и тьмой в мире Линерос продлится не менее двух тысяч лет и завершится победой света. Казалось бы, что нет никаких причин отправлять сюда специальных агентов, ведь мир не разрушится. Но вот только мир Линерос, пусть и не обладал высоким классом, являлся уникальным миром, особенность и законы которого не повторяются нигде во всей системе миров.

В мире Линерос нельзя умереть.

Более того, все неизлечимые болезни в этом мире превращаются в обычную потерю жизненной энергии, что немного хлопотно, но не приводит к смерти. Поэтому миру Линерос придавалось огромнейшее значение.

Вот только отправлять неизлечимо больных людей в мир, где идет война, считалось антигуманным. Сейчас противостояние между светом и тьмой сводилось лишь к незначительным сражениям, где и жертв не было, но несколько десятков лет назад умирали толпами, когда тьма захватывала деревушки, а порождения убивали всех живых людей на захваченной территории.

Неизлечимо больных людей, несмотря на быстрое развитие цивилизации, все еще хватало. И для многих Линерос оставался единственной надеждой. Поэтому ускорить победу света и полностью уничтожить тьму стало приоритетной задачей. Или хотя бы привести мир Линерос к тому состоянию, когда мирные жители смогут не опасаться за свою жизнь. Чтобы это сделать, правительство мира, где жил Итан, около сотни лет назад отправило сюда специального агента, который должен был выполнить эту задачу.

— Обстоятельства сложились так, что отправили меня.

— Подожди, подожди, ты говоришь, более сотни лет назад? — растерялась я. — Но…

— Я не выгляжу на свой возраст, да? — рассмеялся Итан. — Разумеется, мне уже давно намного больше. И хоть и считается, что только женщинам позволительно умалчивать о своем возрасте, но позволь и мне это сделать. Вообще, в моем мире триста-четыреста лет — самый расцвет сил. И многие спокойно живут до тысячи лет, не испытывая дискомфорта.

А мир Итана и впрямь был развит. В нашем до сих пор средняя продолжительность жизни была в пределах двухсот лет. Когда мы с Каем умрем, Итан еще будет жить. Будет ли ему одиноко? Я вздохнула.

— Что такое? — удивился Итан.

— Наверное, немного грустно жить, когда все остальные умрут, потому что в других мирах продолжительность жизни меньше.

— Вообще-то, в Линеросе срок жизни у людей не меньше, а даже больше. И никто не умрет, потому что свет уже изменил тела, сделав их другими. Пока жив свет в этом мире — будут живы люди, — улыбнулся Итан. — Так что и я, и вы с Каем проживете долгую и счастливую жизнь.

Я улыбнулась, а потом до меня дошло:

— Итан, случайно, тот герой, который перевернул ход сражения между светом и тьмой, получил уникальную награду от системы — это не ты?

— Ах-ха, как-то так, да, — неловко сказал Итан, даже умудрившись смутиться. — Изначально я хотел найти кого-то из местных жителей, чтобы он взял на себя эту важную роль. Но, к сожалению, люди здесь на тот момент не были такими подготовленными. Высококлассными героями были единицы, но даже их уровня не хватало для того, чтобы разрушить точку концентрации тьмы. Пришлось заняться этим самому.

— Подожди-подожди, Итан. То есть, ты ко всему прочему еще и двухклассовый? — я недоверчиво посмотрела на мужчину.

— Что-то в этом вроде. Танк и мечник одновременно, — улыбнулся Итан. — Уникальный класс «Бессмертный мечник». Я, конечно, не бессмертный, но чтобы навредить мне, придется постараться.

— Как постарались когда-то, заманив тебя на территорию тьмы? Ну, я примерно понимаю, почему тебя хотели прибить, — вдруг сказала я. — Ты слишком хорош, чтобы тебе можно было не завидовать. У тебя в копилке и два класса, и подвиг, да и сам ты не просто кто-то — а специальный агент. Добавить к этому трезвую голову, отличный ум и характер золотой… Видимо, у какого-то несчастного паренька сердечко не выдержало такой несправедливости — вот он и попытался тебя убить.

Итан рассмеялся, а потом смущенно спросил:

— Ты действительно думаешь, что я настолько хорош? Меня больше интересует вот та твоя мысль про золотой характер. Насчет остального я и так знаю.

Я тут же кивнула без капли сомнения. Пусть я и говорила в шутку, но в этой шутке вся похвала была настоящей и ничем не прикрытой правдой. В комнате повисло молчание, но оно было таким теплым, что даже не хотелось его прерывать.

— Знаешь, раньше я думал, что убить меня пытался кто-то из какой-нибудь антимежмировой организации. Уж больно все слаженно у них было, подготовка нехилая. Тогда мне казалось, что простому человеку не удастся все так легко организовать. Посчитал, что кто-то из моей конст пати втерся специально в доверие, чтобы убить. Поэтому и пустил ситуацию на самотек. Но теперь у меня совершенно иные мысли, с учетом того, что убивают двухклассовых. И ты получила такую крутую способность и так не вовремя… — Итан прервался, словно серьезно о чем-то задумался. — Кстати, Саяна — тоже агент из другого мира, но у нее совершенно иная направленность и, разумеется, задачи. Уточнять не буду, не имею права, пока не получено разрешение от ее отдела на разглашение. Кстати, именно потому что она агент организации, я мог точно быть уверен, что она не предательница.

Я нахмурилась:

— А что ей мешает предать тебя? Человеческая душа — потемки.

— Ей мешает специально вживленный нано-механизм. Он запрограммирован так, что мы не можем навредить членам организации, которые правильно выполняют свою миссию и не выходят за установленные рамки, — пояснил Итан, а потом добавил: — Даже косвенно. Так что Саяне можно доверять.

— Неожиданно. Она совсем не похожа… — я замолчала, понимая, что своими словами могу оскорбить девушку.

Несмотря на взбалмошный характер и напористость, она мне нравилась. С другой стороны, именно она быстрее всех сориентировалась, когда я получила от системы второй класс героя. Если бы тогда она не помогла, если бы соображала чуть медленнее, то меня в лицо как двухклассового героя знал бы весь город.

—… на серьезного агента, да? — подхватил Итан. — Это тоже часть ее работы — не вызывать подозрений. Она хороший человек и отличный сотрудник. Если вдруг что-то случится, а меня не окажется поблизости, то обращайся только к ней.

Я кивнула. Уже, можно сказать, обращались.

— А я могу с ней разговаривать на тему всех этих межмировых соглашений и прочего?

— Можешь. Тот кусочек разговора, который ты случайно услышала, — Итан весьма тактично оправдал мое подслушивание, — как раз касался тебя.

— Про то, что ты собирался меня куда-то отправить и просил разобраться? — хмыкнула я.

— Что-то вроде. Не подумай ничего плохого, я всего лишь хотел, чтобы ты временно отправилась в мой мир и переждала там в течение некоторого времени, пока мы не поймаем убийцу. Разумеется, все не так просто. Чтобы ты могла путешествовать, нужно сделать специальные документы. Они дадут тебе равноценные права с жителями моего мира. И, собственно, право разговаривать с Саяной практически обо всем, кроме, разве что, особенностей работы ее отделения. Надо подождать, пока разрешение будет готово, чтобы у Саяны не было повода тебе врать.

Врать, да? Кстати, насчет лжи…

— Итан, а твоя болезнь… Ты соврал, да? — неловко спросила я, чувствуя, как горечь подступает к горлу.

Я всегда со всем сочувствием и серьезностью относилась к болезням. Мой сын был неизлечимо болен, так как я могла спокойно смотреть, что кто-то где-то страдает от неизлечимой болезни? И то, что Итан соврал, воспринималось почти как предательство.

Глава 38

— Нет. Я действительно был смертельно болен, — усмехнулся Итан. — Иначе, поверь, я придумал бы другую ложь, чтобы оправдать свое присутствие в этом мире. Здесь много людей, которые попали сюда по такой же причине, что и Кай. Меня коробило бы, используй я такой предлог. Только не подумай, что я весь такой правильный, просто есть вещи, которые нельзя использовать подобным образом без веских причин. Я не соврал. Да и, в принципе, нигде не врал, просто умолчал кое о каких моментах, которые мне запрещено разглашать. Так что именно из-за появления болезни меня сюда и сослали.

— Сослали или послали? — подметила я оговорку.

— Скорее, сослали. В своем мире я был довольно непростым человеком. Видишь ли, у отделения по защите миров есть целых три начальника. Одним из них был я. Много работал, многого добился. Любимая работа, высокая должность, уважение, достаток, любимая жена и любимый ребенок — и все это разбилось о болезнь. Проблемы в Линеросе как раз приблизительно совпали с тем временем, когда мне диагностировали неизлечимую болезнь. Я изучил обстановку поподробнее, взвесил все риски, переговорил с семьей и взял на себя задание по этому миру. Ну а дальше ты уже слышала, — Итан говорил так спокойно, будто его это не задевало, что совершенно отличалось от того раза, когда он рассказал о своей жене. — Самое забавное, что с коллегами у меня до сих пор сохранились отличные отношения. Я передал свою должность главы отделения парню, который был моим заместителем. Он тихий, сообразительный, к тому же, амбициозный. Чуть не хватало опыта, но таланта было не занимать. Честно сказать, я передавал все свои полномочия с пониманием, что даже если когда-то вернусь, то точно на прежнюю должность не попаду. Потому что за время моего отсутствия этот парень наберется опыта и будет справляться с работой ничуть не хуже меня.

— Работа много для тебя значила? — спросила я.

Итан сидел напротив, сцепив ладони в замок. И только по тому, как побелели костяшки, я поняла, что не так уж он был и спокоен, рассказывая мне все эти вещи. Я встала и присела рядом с Итаном, после чего молча положила свою руку на его. Тяжелое прошлое — всегда огромный груз. И ты никак на это прошлое повлиять не можешь, но иногда даже простая поддержка, даже просто прикосновение к сжатым ладоням дарит спокойствие.

— Много, но не так, как семья, — сказал Итан, с улыбкой посмотрев на мою руку, лежащую поверх его рук. — И, кстати, ты не поверишь, но мне предложили вернуться на прежнее место. Не начальство, а тот парень, который сейчас занимает это место. Сказал, что его устроит и место заместителя. Вот только работу по душе я и тут нашел, а возвращаться в свой мир, зная, что моя жена уже благополучно вышла замуж и вместе с моей дочкой даже не вспоминает обо мне… В общем, я остался тут.

— Стой, о каком возвращении речь? А твоя болезнь? — спросила я и тут же поняла одну вещь: — Ты говорил про излечение неизлечимого, если твой вклад в борьбу света и тьмы будет достаточно велик…

— Да, все верно. Я разрушил точку концентрации тьмы, а после попросил абсолютное исцеление. И да, моя жена об этом знала. И о том, что меня можно вылечить, и о том, что я исцелился. Правда, она понятия не имела, что если я решу вернуться, то мою должность мне вернут. Я никогда об этом с ней не говорил, потому что не думал, что это окажется таким весомым аргументом для продолжения отношений, — горько рассмеялся Итан.

— То есть, получается, что твоя жена не просто отказалась от тебя из-за болезни, она отказалась даже подождать тебя несколько лет, пока ты сможешь вернуть себе здоровье? — сказать, что я была шокирована, ничего не сказать.

— Да. Она не видела причины быть одинокой два-три года. Потому что надо ждать, да и я вернусь уже не тем: не главой огромного отделения межмировой организации, а простым агентом. Поэтому я до сих пор и одинок. Сначала боялся, что встречу женщину, которая будет больше любить мое положение, чем все остальное, а потому находил лишь легкие и необременительные отношения, которые и отношениями-то не назвать. Стыдно признаться, у меня даже был период, когда я всеми силами избегал общения с противоположным полом.

— Надеюсь, он закончился? — уточнила я. — А то вдруг я общаюсь с тобой, а ты мучаешься?

— Конечно, закончился. Как раз в момент знакомства с тобой и закончился. И я не мучаюсь, а наслаждаюсь, — подмигнул мне Итан.

Хорошо, что было темно. Иначе Итан точно бы заметил, как полыхают мои щеки. Я говорила себе, что пока не готова к отношениям, что мне нужно присматривать за Каем, восстанавливать все то, что было утрачено за четыре года, но если речь идет об Итане…

Он заботился о Кае. Заботился обо мне. Он присматривал за нами двумя, учил, смешил, защищал. Он нравится Каю. Он… нравится мне. Не просто как надежный друг, а как мужчина. Он флиртовал со мной, да и сейчас, кажется, флиртует. Так почему бы не предложить ему попробовать встречаться? Тем более, доверительные отношения с Саяной вызваны совсем не взаимной симпатией, а одним большим секретом.

— Ну вот. Скоро и на новые отношения можно решаться, — закинула удочку я.

— Нескоро, — неожиданно ответил Итан. — Когда-нибудь — обязательно, но точно не скоро.

Я едва сдержала разочарование. Не то что бы я надеялась и прям настроилась, но мне казалось, что я нравлюсь Итану. Показалось. Бывает. Значит, не настолько, чтобы решиться на что-то сейчас. Ну, что ж, хорошо, что я не сказала более откровенно, иначе было бы неловко общаться в дальнейшем. А так можно притвориться, что мы отличные друзья.

И убрать руку, делая вид, что она там оказалась совершенно случайно.

— И ты не собираешься возвращаться? — спросила я. — Тебе все еще больно оттого, что твоя жена…

—… с другим мужчиной? — Итан сгладил мою заминку. — Ничуть, отболело. Сейчас я только хочу довести войну света с тьмой до логического завершения в Линеросе. Разумеется, в пользу света. А дальше посмотрю, что делать. Мне нравится жизнь здесь. Разумеется, в свой мир я тоже вернусь ненадолго. Семья семьей, но у меня остались друзья, которым без разницы, какое положения я занимаю, и которые поддерживали со мной связь постоянно. Да и мой мир действительно прекрасен. Думаю, вы с Каем оцените, когда я отправлю вас туда подальше от всей этой неразберихи.

— Стой, Итан. А что насчет болезни Кая? Если он попадет в твой мир, то его болезнь вернется.

— Не волнуйся. Я знаю о его диагнозе, а мое, скажем так, руководство уже все готовит для вашего перемещения. В том числе и врача, и группу ученых и провизоров. Врач будет рядом круглосуточно, чтобы отслеживать состояние здоровья, а специальная команда создаст индивидуальный препарат, который сдержит болезнь Кая без каких-либо побочных эффектов. Вы пробудете в моем мире не больше месяца, с современными лекарствами Кай не почувствует даже легкого неудобства.

— Ты кое о чем забыл, — сказала я.

— О чем? — спросил Итан.

— О моем согласии, — ответила я. — Хочу ли я перемещаться в твой мир. Или, если откажусь, отправишь туда насильно?

Я думала, что Итан посмеется и станет отрицать, но неожиданно он поджал губы, после чего сказал:

— Если не будет другого варианта. Я не настолько хорош и благороден, чтобы позволить тебе или Каю рисковать собой. Пусть лучше меня ненавидят живые, чем любят мертвые.

Я даже не нашлась. Это было… действительно неожиданно, что у Итана оказалась такая… темная сторона.

— Но, разумеется, я сначала попробую договориться с тобой по-хорошему, — тут же попытался сгладить ситуацию Итан.

— Ну, спасибо. А если не получится, то на плечо и в безопасную пещеру, — фыркнула я. — Я не буду тебя ненавидеть, я просто отлуплю тебя посохом за ужасное поведение.

— Кьяра, знаешь, это не похоже на шутку, — заметил Итан почти серьезно — лишь подрагивающие уголки губ подсказывали, что он с трудом сдерживает смех. — Потому что с учетом двойного класса, боюсь, ты отправишь меня на алтарь перерождения.

— Итан, мне кажется, что ты абсолютно не того боишься, — ответила я, улыбаясь. — Ведь главный вопрос не в том, что отправлю, а в том, сколько раз.

Итан рассмеялся, потом сквозь смех и слезы спросил:

— Ладно, давай попробуем договориться. Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты согласилась на перемещение?

По правде, я ничего не хотела взамен. Это было отличное предложение: очутиться с Каем в безопасном месте подальше от всего происходящего, к чему я не имела никакого отношения. Конечно, за Итана было страшно, но я понимала, что он прекрасно знает, как с этим справиться. Но раз уж Итан сделал широкий жест, то я этим воспользуюсь.

— Тогда расскажи мне все, что ты знаешь, о нынешней ситуации, — попросила я. — Кто убивает двухклассовых и зачем? И чем ты занимаешься, чтобы решить это дело?

— А я разве говорил, что пытаюсь что-то решить? — пробормотал Итан. — Когда?

— Ты не говорил. Но нетрудно догадаться, с учетом того, что ты пропадал куда-то ровно в тот момент, когда убивали двухклассовых. Можешь рассказать мне? — спросила я, просяще заглядывая Итану в глаза и улыбаясь как можно более искренне.

— Кьяра, даже если бы не мог, то точно все рассказал, — пробормотал Итан, почему-то отводя взгляд.

О чем он?

Глава 39

Итан действительно расследовал убийства. Начал по своей инициативе, после связался со своим нынешним руководством, чтобы дать этому делу ход и получить официальную поддержку. Итана поддержали моментально, пообещав ему любую возможную помощь, что неудивительно. Двухклассовые — это ключ к победе над тьмой. И кто-то с завидным упорством уничтожал этот ключ. К тому же, сам Итан столкнулся с подобной ситуацией когда-то в прошлом: его тоже пытались убить.

— Но, признаться, я сейчас в полном недоумении, — вздохнул Итан. — Если мой случай и нынешние убийства связаны, то как объяснить эти несколько лет, когда было все спокойно? Ни одной смерти двухклассового не было: я поднял все архивы, даже запросил поддержку внутренней системы Линероса: ни один двухклассовый не погиб.

— Да, это странно, — согласилась я. — Если убийца один и тот же, то почему такой перерыв? Разве не проще медленно и постепенно убивать двухклассовых?

— В том-то и дело, что проще. И есть еще одна вещь. Если бы меня в прошлом заманили в ту же ловушку, что и нынешних двухклассовых, то я бы здесь не сидел. Поэтому убийцы все-таки разные люди.

— Или у них разные цели, — задумчиво сказала я. — Ладно, давай вернемся к более насущному вопросу. Убийства двухклассовых. Что ты планируешь делать сейчас?

— Трудно, на самом деле, что-то сделать. Я уже исследовал все места преступлений, даже с Саяной обменялись информацией — но практически ничего не узнали. Единственное, в моем мире на основании четырех совершенных убийств сделали анализ и вывели несколько точек, где может оказаться убийца.

— Серьезно? — спросила я, вставая с диванчика и потягиваясь — вся спина онемела от долгого сидения. — Такой анализ существует? И он работает?

— Подобный анализ, подкрепленный магией, имеет почти стопроцентную точность. Одна беда: погрешность увеличивается, если его делают в другом мире. А переместить в Линерос целое здание со всем оборудованием и десятком специалистов нереально, — развел руками Итан. — Когда ты получила второй класс, то мне как раз пришел результат анализа. По времени была погрешность в полчаса, поэтому я опоздал, иначе тот двухклассовый остался бы жив. А так я только обнаружил труп с характерными ранами. Боюсь, что и в следующий раз время будет указано неверно. И мне дали целых две точки…

— А подключить других людей? — спросила я, нахмурившись, после чего уселась в кресло напротив Итана.

— Кого? Ты думаешь, что кому-то можно гарантированно доверять? Провернуть такое дело мог только человек, у которого есть и сила, и некоторая власть, и доверие других людей. Сейчас я могу попросить помощи только у Саяны, но какими бы профессионалами мы ни были, нас двоих недостаточно для проверки места, где может произойти убийство.

— Не только, — чуть грустно улыбнулась я. — Я ведь тоже хочу тебе помочь.

— Ты не можешь, — безапелляционно сказал Итан. — Не забывай, что убийцы охотятся именно за тобой. А ты хочешь прийти прямо к ним в руки?

— Не за мной. За двухклассовыми, — поправила я.

— Нет. Я не стану тобой рисковать, — еще тверже сказал этот упрямый «фей».

— Но…

— Нет.

Я никак не могла подобрать аргументы, я злилась на отказ от помощи, но в тоже время понимала, что он так поступает только из-за заботы обо мне. И от этого противоречия сердце разрывалось на части. Когда я так и не придумала, что сказать, перегнулась через стол и снова обхватила руки Итана, заглядывая ему в глаза.

— Итан, я хочу помочь. Пожалуйста, — попросила я, улыбаясь как можно жалобнее.

На лице мужчины мелькнуло удивление, он даже руками дернул, пытаясь отодвинуться, но я крепче сжала его руки и снова попросила:

— Пожалуйста, дай мне помочь тебе. Хоть чем-нибудь. Прошу тебя…

— Кьяра… ты… — запнулся Итан, рассматривая меня как что-то странное и непонятное, после чего прикрыл глаза и с тяжелым вздохом сказал: — Я подумаю, хорошо?

— Ты согласишься, — тихо сказала я.

— Хорошо, я соглашусь принять твою помощь, — сдался Итан. — Но от меня ни на шаг.

Я выпустила ладони Итана, подавив желание сделать победный жест. После чего сказала Итану:

— Я вот одно хочу спросить. Разве рядом с тобой не будет безопаснее, чем здесь? К тому же, если я мишень для убийц, то невольно подвергаю Кая опасности. Ты не подумал, что если я буду рядом с тобой, то так будет намного лучше для всех?

— Кьяра, я уже согласился, — вздохнул Итан. — Но больше так не делай.

— Как так? — не поняла я.

— Больше не уговаривай меня так, — серьезно сказал Итан, после чего прошептал себе под нос: — Потому что я так на все что угодно соглашусь…

Я переборщила с настойчивостью? Но я вроде бы не сильно на Итана и давила… Или мне не следовало так хватать его за руки?

— Хорошо, — сказала я в итоге, так и не разобравшись в причине, после чего снова вернулась к теме: — А если заранее попытаться предотвратить убийства? Найти еще какие-то улики, вычислить по ним убийцу?

— Почти безнадежно: нет никаких улик, никаких свидетелей, никаких зацепок. Просто труп на территории тьмы. Столько гильдий подключились к поискам, рыскают, проверяют, но безрезультатно, — сказал Итан. — Со всеми этими убийствами вообще слишком много странного.

— Ты имеешь в виду то, что каким-то образом люди оказываются за пределами города, когда выходить можно лишь впятером? — уточнила я, вспоминая первую странность.

— Ну, с этим как раз все понятно, — ответил Итан. — Нельзя пройти через ворота. И, например, под ними. Но перелететь, используя фамильяра, можно спокойно. Не смотри так удивленно, Кьяра. Не все фамильяры миленькие и маленькие, как твой енот. Есть и те, которые бегают, прыгают или же летают. Если у человека есть летающий фамильяр, то подобная проблема решена.

— А как часто встречаются эти летающие фамильяры?

— Ну, они довольно редкие, на самом деле, — ответил Итан. — Большая часть фамильяров выглядит как твой.

— Разве не проще найти владельцев летающих фамильяров и проверить их? — спросила я.

— Это невозможно. В Линеросе принято скрывать способности фамильяров. Более того, даже если кто-то знает об особенностях твоего фамильяра, то он все равно не имеет права рассказывать об этом без очень веских причин. Ты думаешь, что Сормен подозревал меня просто так? Я идеально подходил под портрет убийцы: все в моей бывшей команде знают, что мой фамильяр умеет летать.

— Кстати, а у членов твоей бывшей команды, случайно, нет таких летающих фамильяров? — спросила я, пересаживаясь в кресло напротив Итана.

— Нет, нету, это я проверил в первую очередь. Самый большой фамильяр у Эдварда, на нем можно ездить, но летать не получится.

— Ладно, этот вопрос прояснили. Тогда что тебе непонятно в этих убийствах?

— Мотив, — ответил Итан.

— Мотив? Разве этот человек не хочет, чтобы свет исчез, а в Линеросе правила тьма? Если он убивает двухклассовых, когда только они могут уничтожать тьму, — предположила я, сцепляя пальцы в замок — старая привычка. Всегда так делала, когда сомневалась в своих выводах.

— Бессмыслица, — тут же покачал головой Итан. — Понимаешь, в Линеросе вся жизнь держится благодаря свету. Сами наши тела пропитаны светом, он дает нам силу и жизнь. Смысл убивать самих себя? На Линеросе нет ни одного человека, чье тело состояло бы из тьмы, а вот из света — все поголовно. Убивать двухклассовых сродни самоубийству.

— Стой, как нет? — удивилась я. — А что с телами зараженных тьмой? Разве они тоже состоят из света?

— Зараженные тьмой? — переспросил Итан, после чего не стесняясь рявкнул: — Черт возьми! Мы все слепые идиоты. Зараженные тьмой, ну, конечно же! Тогда все сойдется.

— Что сойдется? — уточнила я.

— Все — мотив, причина, следствие — вообще все. Смотри. Тьма и свет зависят от точек их концентрации. Точки света гаснут, когда земли заполняются превосходящей по силе тьмой. Точки тьмы разрушаются героями с двумя классами. Считалось, что человечество всегда было на стороне света, так как их тела сделаны из света. Но если их заполнит тьма, то они могут бороться за победу тьмы, верно? Возможно, это и звучит абсурдно, я не понимаю, как это все работает, потому что тьма не может поддерживать жизнь. Но у нас есть зараженные, чьи тела пропитаны тьмой. И они прекрасно живут, а не исчезают или умирают. Если эти зараженные убьют много двухклассовых, то точки концентрации тьмы будут разрушаться намного медленнее.

Неожиданно Итан резко вскочил и пошел к двери, потом, словно спохватившись, удосужился объяснить:

— Кьяра, это слишком важная информация, я должен сообщить о ней сейчас же. Не могу поверить, что мы все такие слепые идиоты, что даже не догадались сопоставить два этих происшествия. Я вернусь примерно через час. Надо, чтобы ребята стали искать не тех, с кем у убитых были связи, а тех, кто имеет признаки заражения тьмой!

— Только будь осторожен, — попросила я.

— Обязательно, — кивнул Итан, прежде чем дверь за ним захлопнулась.

Я устало откинулась на спинку дивана и прикрыла рукой глаза. Надо поспать, иначе, боюсь, уложить всю информацию я попросту не смогу. И без этого голова кипела, у меня было такое чувство, что я не знала ни-че-го.

Хотя вру. Одно я знала очень точно: я хотела помочь Итану, даже если ради этого придется рискнуть и остаться в Линеросе.

Глава 40

Итан вернулся быстро — намного быстрее, чем я могла предположить. А когда он поделился, что успел за этот час с лишним сделать, то я всерьез задалась вопросом, нет ли у него способностей к телепортации.

— Если ты все еще настаиваешь на том, чтобы отправиться со мной на темные земли, то будь готова к двенадцати дня сегодня. Проверь инвентарь на наличие зелий энергии и жизни, — сказал Итан. — И примерь вот это.

Итан всунул мне в руки несколько коробок, которые вытащил из инвентаря.

— Что это? — удивилась я.

— Твое новое снаряжение. Подбирала Саяна, так что в качестве можешь не сомневаться. Мы купили все, кроме посоха. Так ты значительно повысишь свою силу и обезопасишь себя. То, что на тебе сейчас, абсолютно не подходит для прогулки по землям тьмы.

Я кивнула — Итану виднее, зачем спорить?

— Мы пойдем на темные земли вдвоем? — спросила я, методично вскрывая коробки и меняя снаряжение на новое.

Забавно, но по внешнему виду оно почти не отличалось от того, что мне выдали изначально.

— Саяна составит нам компанию. Мы посетим два места на землях тьмы, где с наиболее высокой вероятностью произойдут убийства. Используем специальные приборы, которые позволяют определить со стопроцентной точностью вероятность убийства, после чего спасем двухклассового героя и постараемся поймать убийц.

— Хорошо, — кивнула я, вставая с диванчика, на котором умудрилась задремать. — Только я не подумала об одной вещи… А с Каем как? Взять с собой?

— Ни в коем случае, — отрицательно мотнул головой Итан. — Я еще не настолько ополоумел, чтобы тащить ребенка поближе к тьме. Оставь с Каем своего фамильяра. В случае чего, твой енот за секунды свяжется с тобой и сообщит.

Я кивнула — так и поступлю.

— Только что сказать самому Каю? — вздохнула я, представляя, какая смертельная обида обрушится на нас, когда мой сын сообразит, что его не взяли сражаться с порождениями.

— Я сам ему все скажу, — улыбнулся Итан. — Нет нужды беспокоиться.

Нужды и впрямь не было. На следующий день Кай стоял на пороге дома вместе с енотом и счастливо улыбался, желая нам хорошего пути. Хотела бы я знать, что же такого ему сказал Итан?!

Итан договорился встретиться с Саяной на окраине столицы, около северной городской стены. Вот только встречала нас Саяна не одна: рядом стоял Эсил. Я осторожно прикоснулась к запястью Итана, привлекая к себе внимание.

— Разве ты не говорил, что тут будут исключительно те, кому можно доверять? — тихо спросила я у Итана.

— Да. Похоже, сейчас мы познакомимся с еще одним агентом межмировой организации… Саяна не из тех, кто может нарушить договоренность и притащить сюда даже просто надежного человека. Развелось этих агентов в Линеросе, — пробормотал Итан, после чего помахал в знак приветствия.

— Утречка! Что вы такие хмурые? Эсил такой по жизни, а вы-то чего? — сказала Саяна, как только мы подошли к ним поближе, после чего шепнула мне на ухо: — Мне кажется, что выражение фейспалма на лице Эсила может быть заразно, хоть ты улыбнись, Кьяра.

— Не надо ей пока улыбаться, — заявил Итан.

— Это чего еще?! — возмутилась Саяна. — Хочешь сказать, что ей не слишком идет улыбка, или еще какую-нибудь глупость?

— Я хочу сказать, что улыбка ей идет слишком. Мы потом задолбаемся от поклонников избавляться, — невозмутимо ответил Итан.

Саяна посмотрела на меня, потом на Итана, хмыкнула:

— Вот они какие дела…

— Какие? — спросила я, глядя на нее с долей укоризны.

— Интересные! Ладно, погнали.

— Сначала представь своего спутника, — спокойно сказал Итан. — Мне что-то подсказывает, что нам стоит познакомиться по новой.

— Попа тебе твоя подсказывает, — пробурчала Саяна. — Эсил, ты уже об Итане знаешь. Итан, Эсил — наблюдатель от планеты класса А+. Он работает в Линеросе около трех лет.

Итан молчал, прожигая Саяну осуждающим взглядом, отчего та даже немного растерялась. Впервые видела ее такой. Хотя Итана я раньше таким тоже не видела. Неожиданно Эсил встал перед Саяной и тихо сказал:

— В мои обязанности не входит наблюдение за вами. Более того, наблюдение за людьми не в моей компетенции. Сейчас я здесь, чтобы фиксировать историю мира. У меня нет задания помогать вам, но стоять в стороне я не могу.

Итан посверлил его взглядом с минуту, после чего кивнул:

— Спасибо за помощь. Она очень кстати. Вы изучили точки, где предполагается, что появится убийца? Если да, то начинаем с той, где вероятность близка к восьмидесяти пяти процентам.

— Разумеется изучили, за кого ты нас принимаешь? — закатила глаза Саяна. — Ну, теперь-то погнали.

— А как мы выйдетм Нас же четверо… Перелетим? — спросила я.

— Перепрыгнем, — безэмоционально сказал Эсил. — Найдем безлюдное место и выйдем за пределы города.

— Он так шутит? — шепнула я Саяне, боясь смутить нашего жнеца.

— Он так стесняется, — фыркнула Саяна, после чего подлетела к Эсил, закинув руку в дружеском жесте ему на плечо, сказала: — Давай-давай, призывай своего фамильяра. Или ты видишь здесь каких-то людей?

— А кто у него фамильяр? — осторожно уточнил Итан.

— Он более нормальный, чем твой, не напрягайся ты так, — ответила Саяна. — Но тоже интересный экземпляр.

— И какой же? — спросила я, понимая, что любопытство меня сейчас сожрет.

— Восхищенный зайчик, — заржала Саяна, отчего бедный Эсил покраснел. — Система сказала, что Эсил какой-то равнодушный, а потому ему нужен фамильяр, который поможет оценить всю красоту природы, людей и жизни!

Эсил поджал губы, махнул рукой, и прямо перед нами появился зайчик. Белый. Огромный. Размером с две лошади. Хорошо хоть, что симпатичный, иначе я бы заорала, потому что из-за размера впечатление он производил жутковатое.

— Ах! Природа этого мира столь прекрасна! Какая трава, какая роща, какое небо!

— Мы на окраине города. Тут растут только сорняки в тех местах, где потрескался асфальт, рощей ты называешь одно чахлое деревце слева? А на небе сплошные тучи, — пробурчал Эсил.

— Ах! — с придыханием сказал заяц. — Мой хозяин такой восхитительный скептик! Это невероятно прекрасно! А ваши эпитеты? Вы могли бы стать великим писателем в жанре реализма! Ах, не молчите, хозяин, продолжайте.

Я заржала. Простите, но мой Шекспир казался в сравнении с этим зайкой абсолютно адекватным фамильяром!

— Говоришь, более нормальный фамильяр, чем мой? — спросил Итан, приподнимая бровь.

— Ну, по крайней мере, при его призыве никто не страдает, — заявила Саяна, а потом увидела лицо нашего жнеца и добавила: — Эсил не в счет.

— Гаррет, надо, чтобы ты переправил нас через стену. Сразу четверых. Сможешь? — спросил Эсил, погладив своего фамильяра по длинному белому ушку.

— Если мой восхитительный хозяин просит меня своим восхитительным голосом, то как я могу отказать? — зайка преданно склонил голову на бок, после чего повернулся к нам. — Прекрасные леди и чуть менее прекрасный джентльмен, я жажду носить вас на своей спинке. Позвольте моим лапам служить вам!

За стеной мы оказались быстро. И, что самое приятное, этот заяц добежал до места назначения без малейших проблем, после чего исчез.

— К сожалению, Гаррет не обладает боевыми навыками, дальше ему тут опасно оставаться. Что ж, приступим.

И лишь сейчас я огляделась. Зрелище заставило меня поежиться: красная потрескавшаяся земля мелькала сквозь непонятную темную субстанцию, напоминающую туман. Я сделала пару шагов вперед, как Итан взял меня за руку:

— Не вздумай отходить от меня. Саяна, раз нас четверо, предлагаю разделиться на группы по двое. Лови прибор, как пользоваться знаешь же?

— Ну конечно!

Саяна пошла вправо, а Итан потянул меня куда-то влево.

— А что нам нужно сделать? — спросила я.

— Главное — запустить прибор, — сказал Итан, показывая мне маленький цилиндр, испещренный непонятными надписями.

Оказалось, что это специальный прибор для определения вероятности какого-либо события. Всего таких прибора четыре штуки. В них нужно влить энергию, тогда они образуют систему и покажут вероятность события, то есть, убийства, практически с нулевой погрешностью. Разумеется, были определенные условия. Первое — это размещение рядом с местом события. Второе — от времени активации прибора до самого события должно было пройти не больше часа. Именно поэтому мы должны были пройти на территорию тьмы, чтобы их активировать.

— А как вливать энергию? — спросила я, но ответить Итан мне не успел.

Неожиданно туман сильнее заклубился, а земля под ногами задрожала.

— Итан, что это? — спросила я.

— А это то неглавное, что тоже придется сделать. Отбиться от порождений тьмы, — ухмыльнулся Итан. — Я сейчас буду отбиваться и параллельно объяснять, как влить энергию, чтобы прибор активировался.

— Итан, я могу попробовать отбиться от порождений тьмы? — спросила я. — Нам ведь важно успеть все вовремя?

Итан посмотрел на меня внимательно, после чего сказал:

— Если ты будешь бить тем навыком, которым разрушила тренировочную площадку в подвале моего дома, создатель которой клялся, что она неубиваемая, то можно.

— Реверс. Боевой лекарь, — сказала я, в который раз с восхищением наблюдая за изменениями своего посоха.

Итан бросил на меня еще один взгляд, после чего поставил свой прибор и присел рядом. Итан был прав — впереди и впрямь показались порождения тьмы. Так, ладно.

— Дождь исцеления, — сказала я, направляя атаку на бегущих псов.

Неожиданно стало тихо-тихо. Я сглотнула, думая, что атака не сработала. А потом с неба посыпался световой град, который изничтожал всех бегущих в нашу сторону порождений. Э-э-э… И это все? Почему так быстро?! Я ведь только настроилась попробовать много-много разных заклинаний, так как же…

Как же они так быстро уничтожились.

— Я закончил, — сказал Итан.

— Я тоже, — я несчастно вздохнула, чувствуя непередаваемое разочарование. — Просто лупить посохом было интереснее.

— Ну, ну, не расстраивайся, — фальшиво посочувствовал Итан, даже не пытаясь скрыть смех. — Ладно, давай установим второй прибор.

Итан установил четвертый прибор, который сначала ярко вспыхнул, а потом погас. Итан поднял его, а я увидела, что на голограмме высвечивается ноль. Не теряя времени, мы с Итаном вернулись на прежнюю точку и проверили предыдущий прибор.

— Ну, что? — спросила я, глядя, как Итан мрачнеет.

— Пусто. Нулевая вероятность. Пошли обратно к Саяне.

— У меня тоже ноль, ребят, — сказала Саяна, возникая их тумана как призрак. — Эй, не надо так пугаться. Это почти обидно, я ж не такая уж и страшная. К тому же, пока ты страшный дамагер, пожалуйста, будь спокойнее. Я жить хочу.

— Ладно, давайте пойдем ко второй точке, — сказал Итан. — Время не резиновое.

— И наши силы тоже, — неожиданно сказал Саяна. — Итан, призывай своего фамильяра. На нем мы доберемся быстрее. Да и риски значительно меньше.

Фамильяр Итана, да? Вот это было очень интересно: Итан как-то упоминал, что его фамильяр даже хуже моего. Мне и моего сравнивать было не с чем. У Кая в силу возраста пока фамильяра не было: их выдавали лишь в пятнадцать.

Считалось, что чем более странного фамильяра выдает система, тем более нормальный характер у хозяина. Хуже всего, если вы встречаете абсолютно адекватного фамильяра без каких-либо нестандартных предпочтений. От его хозяина, скорее всего, лучше бежать, сверкая пятками. С учетом того, насколько хороший характер у Итана, очень трудно представить, что же за фамильяра ему выдали.

— Слушай, фамильяры ведь подбираются так, чтобы компенсировать недостатки хозяина? — спросила я.

— Верно, — сказал Итан.

— Слушай, а какие у тебя недостатки-то? — удивилась я.

— Мне система сказала, что я слишком спокойный и уверенный. И мне не хватает экспрессии, — вяло сказал Итан. — В общем, поэтому система выдала мне птичку-истеричку.

— Кого? — растерянно переспросила я.

— Птичку-истеричку. Ладно, она нам все равно для дела нужна, сейчас призову — сами все поймете.

Неожиданно перед нами появилась огромная птица, на которой легко уместились бы и десять человек. Это было ничуть не менее впечатляющим зрелищем, чем появлении зайца.

— Ты, ты призвал меня! — неожиданно закричала птица фальцетом. — Меня! Призвал!

Что ж, ее громкость полностью соответствовала размеру. Я даже невольно поднесла ладони к ушам — слишком высокий голос птицы звоном отдавался в ушах.

— Лилибет…

— Мы, мы на территории тьмы? — птица развернулась к Итану, после чего начала ногами стучать по земле. — Мы все умрем, мы все умрем! Я не хочу умирать в расцвете сил!

— Вот поэтому я и не хотел ее призывать, — прошептал Итан. — Ну зачем ты стучишь ногами?

— Я пытаюсь провалиться под землю! В этом случае моя смерть не будет такой мучительной! — взвыла птица. — Ну почему я не страус, а?! Спрятала бы голову в песок!

— Тут земля тверже камня, любой страус бы погиб, — спокойно возразил Итан, похлопав птичку по спинке.

Та сразу же послушно присела, позволяя Итану залезть на нее. Но вопить не переставала:

— Почему я не курица? Несла бы яйца доброму фермеру, который не пытался меня убить, призывая на территорию тьмы!

— Яйца — это твои будущие дети. Разве нормально жертвовать ими? — не выдержала я.

Птичка удивленно уставилась на меня.

— Ты права! Ты права! Я трусливая птица. Лучше умереть в муках на территории тьмы, чем пожертвовать своими будущими детишками, — заявила Лилибет, после чего из ее огромных круглых глаз полились слезы: — Но я не хочу-у-у умира-а-а-ать!

Итан, не обращая внимания на вопли своего фамильяра, протянул мне руку и легко затащил на птицу.

— Держись крепко, — посоветовал он, и я послушно уселась сзади, вцепившись в Итана. — А вы что там стоите, отдельное приглашение нужно?

— А вдруг я тоже ручки ждала? Ладно, тут в другом дело — у нас порождения тьмы на горизонте, ты же не хочешь, чтобы наш транспорт покоцали? — сказала Саяна, а посох в ее руке засветился.

Я уже знала, что таким образом она накладывает баффы на спутника, поднимая силу его атаки. Эсил вытащил свою косу, готовясь к сражению.

— Не дурите, — зло сказал Итан. — Залезайте. Лилибет может за себя постоять.

— От ее воплей разбегаются даже порождения? — насмешливо уточнила Саяна, но послушалась.

Что ж, она оказалась недалека от истины. Как только порождения тьмы приблизились к птичке, прозванной истеричкой, та заорала на ультразвуке, отчего порождения тьмы, попавшие под крик, просто рассыпались.

— А мой енот что-то похожее может? — спросила я, ощущая восторг: ничего ж себе!

— Проверишь по возвращении, — ответил Итан, после чего сел на птицу, и мы взлетели.

Фамильяр Итана был поразительно быстр — намного быстрее кролика. Да и времени, как сказали Итану, хватало. Но мы не успели: когда фамильяр Итана приземлился в нужное место, мы уже обнаружили труп девушки в доспехах.

Глава 41

— Аккуратно, — крикнула Саяна, сталкивая Эсила с птицы прямо на землю.

И вовремя — рядом пролетел огненный шар, разрывая черно-серый туман. Птичка Итана развернулась в сторону обидчиков и громко крикнула, но это не сработало: в нас снова полетело заклинание огня. Итан крепко схватил меня за талию, прыгнув в сторону, а Лилибет взлетела вверх. В итоге никто не пострадал, но я так и не смогла вычислить, где же находятся враги.

Краем глаза я заметила, что Саяна пытается лечить девушку, но безрезультатно.

— Она мертва, можешь не стараться, — сказал незнакомец Саяне, бросив в ту нож.

К счастью, Эсилу хватило умений, чтобы отразить атаку. Какая «прелесть», у нас тут двое убийц, один из которых маг, кидающий заклинания из засады, а второй — рыцарь. Последний, как и полагается подлому дамагеру, атаковал нашего лекаря, а маг атаковал всех четверых. Плотный клубящийся туман служил тому отличным прикрытием. Разумеется, мы могли дать отпор, но из-за нашего расследования в приоритете было поймать их живыми, поэтому приходилось сдерживаться. По крайней мере, других причин, почему Итан только защищался, а не атаковал, я не находила.

А насчет врагов я ошиблась: их было не двое. Трое. И только благодаря Лилибет, отслеживающей обстановку сверху, мы с Итаном смогли уклониться от атаки третьего из убийц — танка с огромным молотом и щитом.

— Итан, Итан, так и думал, что ты влезешь в это дело. И что же тебе не сидится на месте? — неожиданно сказал танк, держась от нас на безопасном расстоянии.

— Эдвард, — печально вздохнул Итан. — Значит, несколько лет назад убить меня пытался именно ты. Забавно, а ведь о тебе как о преступнике я думал в последнюю очередь.

— Ну, убить тебя никто всерьез не пытался, — хмыкнул Эдвард. — Иначе тебя бы здесь не было.

— И зря, — из клубов тумана вышел человек в плаще — Драг.

Даже я была удивлена — почему-то вообще не предполагала, что эти двое из команды Итана окажутся убийцами.

— Совсем не зря, вот совсем, — улыбнулся Эдвард. — В конце концов, тогда он принял наше предложение за угрозу, может, стоит повторить сейчас так, чтобы он точно понял суть?

Эсил с Саяной сражались с рыцарем, который двигался аномально быстро. Им определенно приходилось нелегко, но броситься им на помощь я не осмеливалась — тогда бы против Итана сражались бы двое. К счастью или к несчастью, они пока только болтали, но кто знал, когда они набросятся на него? И о чем они сейчас говорят?

— Предложение? — спросил Итан. — И какое же предложение может быть у самоубийц?

— Эй-ей, чего так грубо? — рассмеялся Эдвард.

Больше он не казался мне ни добряком, ни искренним человек, скорее, немного сумасшедшим.

— А как иначе? Вы собираетесь уничтожить свет, чтобы убить всех вокруг и себя в том числе? — спросил Итан насмешливо.

— Насчет всех вокруг соглашусь, а вот себя мы не убьем. В конце концов, наши дела давно уже состоят из тьмы, а не света, — развел руками Эдвард. — И по ощущению это ничуть не хуже света. Я бы сказал, что лучше. Боль, печаль, страдания — тьма поглощает все.

— И какое же «предложение» вы собираетесь сделать? — спросил Итан, улыбаясь высокомерно и чуть насмешливо.

Признаться, у меня руки уже чуть подрагивали из-за того, что мы никак не начали сражение. Не то, что я хотела, — в конце концов, против людей я никогда не дралась. Но ожидание выматывало. А Эдвард все продолжал болтать. Он так легко рассказывал ту информацию, которая нас интересовала, что я не могла избавиться от ощущения — нас уже давно воспринимают как мертвецов.

Тьма уже давно «поняла», что без союзников ей никак. Вот только кто станет ее приверженцем, когда все важное давал людям свет? Точнее, почти все. Моральные страдания, душевную боль, терзания и отчаяние свет не излечивал. И тогда тьма стала отыскивать людей, которых эти чувства переполняют, предлагая им спокойствие и избавление от этих чувств. Так у нее появились первые союзники, которые помогали ей искать новых приверженцев. Или же создавать этих приверженцев, методично доводя их до той степени отчаяния, когда они соглашались сотрудничать с тьмой.

— Например, вы заманивали детей на территорию тьмы, где они могли погибнуть, а потом предлагали стать союзником тьмы, пользуясь их отчаянным положением? — спросила я, даже не подумав сдержать свой гнев.

— Заманивали? Как грубо. Мы давали шанс. Да и не так уж много детей стало приверженцами тьмы. Линерос — мир, куда отправляют безнадежно больных. Здесь очень много людей знают, что такое невыносимые душевные терзания, — сказал Эдвард. — И которые с удовольствием согласятся от этих эмоций избавиться. Свет не так совершенен, как вы думаете. Тьма ничуть не хуже, поэтому было бы неплохо дать ей чуть больше места в этом мире, не думаете?

— Тогда ты заманил меня, чтобы я тоже стал союзником тьмы? — уточнил Итан.

— Верно-верно, — ответил Эдвард. — Но, увы, ты не принял наше великодушное предложение. А потом ты оборвал с нами связи и вообще сбежал. И явился ровно в тот момент, когда мы приступили к следующей части плана…

— Убийству двухклассовых?

— Именно. Жаль, жаль, что по старой дружбе ты даже не поболтал с нами, как вернулся, а сразу бросился расследовать эти дела…

— Эй, ребят, я все понимаю, но давайте, может, сражаться? Болтать просто так посреди боя, вспоминая прошлое, — это как-то слишком, не находите? Даже в фильмах меньше пафоса, — рявкнула Саяна, отступая за Эсила, когда молчаливый убийца снова набросился на них. — Свет вас задери, да я сдохну от ваших разговор быстрее, чем от меча это урода! Исцеляющий ливень!

— Просто так? — развернулся к ним маг. — Совсем не просто. Мы всего лишь ждали, когда наш ма-а-аленький сюрприз доберется.

— Ну, а я решил немного уважить Итана. Как человек, который не единожды спасал мне жизнь во время рейдов, ты имеешь право знать всю правду, — сказал Эдвард, а потом улыбнулся и добавил: — Хотя бы перед смертью.

Перед смертью? Я еще крепче сжала посох, пытаясь понять, о чем они. А потом увидела количество движущихся в нашу сторону порождений, то побледнела. Это совсем не смешно. Это была небольшая армия. Даже с учетом того, что все мы были довольно сильны, победить стольких лишь вчетвером? Невозможно.

— Что ж, наслаждайтесь. А мы постоим в сторонке и посмотрим. На нас порождения тьмы не нападут, в отли… — маг прервался и закашлялся, после чего неверяще уставился на меч Итана, торчащий из груди.

Даже я вздрогнула. Мне казалось, что я сосредоточена на окружающей обстановке, поэтому замечу мельчайшие движения. Но я даже не увидела, когда Итан двинулся вперед и убил мага.

— Саяна, заканчивайте играться с этим рыцарем, — крикнул Итан. — Надо убираться отсюда, пока не стало поздно!

— Эй, что за отношение?! Думаешь, приятно было притворяться слабой идиоткой, отвлекающей этого дурака, пока ты там вытаскивал нужные сведения, — прокричала в ответ девушка, явно возмущенная до глубины души.

Эдвард, до этого стоявший неподвижно, сообразил, что дело швах, и двинулся в мою сторорну.

— Исцеляющий свет, — рявкнула я, направив в него атакующее заклинание.

Судя по выражению лица этого танка, бедняга явно был уверен, что лекарь, который кричит лечащие заклинания, должен лечить, а не пытаться убить. Ну что ж, его ждал сюрприз. Жаль, что недостаточный, чтобы убить. Неожиданно Эдвард выхватил свой щит и швырнул его куда-то вправо вверх. Зачем он?..

Когда раздался болезненный вскрик Лилибет, я все поняла, но было уже поздно. Опоздал и Итан, который пронзил мечом Эдварда, даже не попытавшегося сопротивляться.

— Ха-ха, — хрипло рассмеялся Эдвард, откашляв немного пенистой крови — меч Итана пробил легкие. — Вы умрете здесь. Ха-ха. И даже если кто-то из вас сбежит и все расскажет, то ничего не изменится. Вы думаете, что победили? Убили нас, узнали правду — и теперь все будет хорошо? Свет восторжествует, тьма умрет, да? Но нас больше, чем вы думаете. Намного больше. Мы не думали, что нас так быстро обнаружат, но это только ускорило приближение тьмы, понимаете? Сегодня это будет столица, завтра — все остальные города. Ха-ха…

— О чем он? — нахмурилась подошедшая поближе к умирающему врагу Саяна. — Что значит это его «сегодня столица»…

— Лучше бы спросила, что мы будем делать с надвигающимися порождениями. У нас меньше трех минут. И убежать мы не успеем.

— У нас два лекаря, может, щиты? — спросила Саяна, но по ее неуверенному тону я поняла, что идея так себе. — Нам нужна минимум пара аое-дамагеров*.

— Аое? — спросила я.

— Тип дамагеров, которые бьют массовой атакой по площади, — пояснила Саяна.

— Ну, по крайней мере, один у нас есть, — сказал Итан. — Кьяра, я правильно понимаю: чем сильнее твое целительское заклинание, тем сильнее оно бьет в твоей форме боевого лекаря?

— Да, — ответила я.

— Саяна, какое самое мощное заклинание в арсенале лекарей? — спросил Итан.

— По идее, массовое воскрешение, но ни один тип воскрешения не работает на территории тьмы, — растерянно сказала Саяна. — Стой-стой, ты хочешь, чтобы Кьяра ударила по ним масс-атакой? Но…

— Не но. Это отличная идея, она раздолбала к чертям весь мой тренировочный зал. Ты уж извини, но даже порождения тьмы не обладают подобной прочностью.

Если Итан сказал, что это сработает, значит, это сработает. В отличие от Саяны я ни капли не сомневалась.

— Массовое воскрешение! — сказала я, когда порождения тьмы оказались в зоне порождения.

Признаться, я была уверена, что снова пойдет что-то вроде метеоритного дождя. Но ошиблась. Из-под земли вылезли прозрачные гробы, которые запаковывали каждое порождение тьмы, попавшее под удар.

— Интересная… анимация, — заметил Эсил, который тоже не стоял без дела, а атаковал массовыми заклинаниями.

И хотя его и Итана атаки были эффективными, без капли преувеличения могу сказать, что большую часть мини-армии порождений тьмы убила я. Когда все закончилось, у меня даже голова чуть закружилась. Упасть мне не дал Итан.

— Доставай флаконы с синим зельем и медленно пей, пока не почувствуешь, что бодра и весела, хорошо? — сказал Итан, заботливо поддерживая меня за плечи.

— Итан, а твой фамильяр? — неуверенно спросила я.

— Скоро оправится, — ответил мужчина. — Еще минут десять. И будем возвращаться. Надо еще разобраться, что он имел в виду, говоря о столице.

Я посмотрела в ту сторону, где должна была находиться столица. Несмотря на приличное расстояние, ее легко было найти по огням, которые всегда горели высоко-высоко. Но сейчас я эти огни не видела. Ужасающее предчувствие затопило с такой силой, что мне даже показалось, что огни столицы как-то поблекли. Я потрясла головой, снова посмотрела на столицу и поняла, что мне не показалось.

— Итан, почему огни потухли?! — я обернулась в сторону мужчины, но увидела лишь чуть побледневшее лицо и плотно сжатые челюсти — он тоже заметил, что что-то не так.

— Огни поддерживаются светом, — сказала Саяна. — Если они тухнут, значит, алтарь света не работает. А не работать он может только в том случае, если столицу затопила тьма.

— Там же Кай!

Глава 42

Я почувствовала, что сейчас упаду в обморок от ужаса, когтями вцепившегося прямо в сердце. Перед глазами снова начало темнеть…

— Успокойся, Кьяра, — Итан взял меня за плечи и встряхнул, отчего я кое-как взяла себя в руки. — Даже если свет потух, пока опасности нет. Порождения тьмы так быстро не доберутся до города. Столица стоит в безопасном месте, где нет тьмы.

— Порождения, может, и не доберутся. Но этот Эдвард же сказал, что их много! Таких зараженных, как он. Если зараженные могли убивать и здесь, то что им мешает убить людей в городе, когда там будет территория тьмы? — отчаянно прошептала я. — И как вообще свет мог потухнуть?!

— Хватит разговоров, — отрезала Саяна. — Ноги в руки и бегом.

— Ты оставляла Шекспира с Каем, верно же? — сказал Итан. — Тогда не волнуйся. Фамильяры не умирают. Случись что, он бы сразу тебе обо всем сообщил. Ты же не думаешь, что Кай там совсем без защиты? Дом, где мы сейчас живем, — почти крепость, а сам он отнюдь не беззащитное дитя.

— Хорошо, мы все-все поняли, призывай уже своего фамильяра, — скомандовала Саяна. — Там моя команда и другие дорогие мне люди, рассуждать некогда.

— А что с этими делать? — спросил Эсил, кивая в сторону поверженных врагов.

— Ничего. Они мертвы, и с этим ничего не поделать, — сказал Итан. — Те, кто способен ради своего спокойствия подвергнуть опасности невинных людей, не заслуживают ни сочувствия, ни похорон.

Я не была жестокой, но сейчас ничего, кроме ненависти, не испытывала. Итан призвал своего фамильяра, как только та немного восстановилась.

Дальнейший путь до столицы прошел в абсолютном молчании — каждый погрузился в свои мысли. Только Саяна сзади ругалась, пытаясь связаться со своей командой, пока Эсил не отобрал ее браслет связи и не взял за руку.

Все это я замечала лишь краем глаза, поглощенная своими переживаниями. И чем ближе мы были к столице, тем сильнее эти переживания становились. Потому что я все равно надеялась, что там все в порядке, а огоньки потухли просто так…

Но как только я увидела стены города, то вся моя надежда испарилась: вокруг них клубился плотный черный туман, но даже так я прекрасно видела, что под стенами огромное количество порождений. Их намного больше, чем было в то время, когда мы охотились.

— Итан, ты же говорил, что порождения тьмы так быстро не доберутся до столицы! Почему же?.. — отчаянно прошептала я.

— Я не знаю, — ответил Итан сквозь зубы. — Прости, я действительно понятия не имею, что здесь происходит.

Мы перелетели через стену. К счастью, внутри города количество порождений было не таким огромным. Но от этого ситуация лучше не казалась: повсюду кипели сражения. Не только между порождениями и людьми, но и люди дрались друг с другом. Зараженные.

— Итан, высади нас с Эсилом здесь! — крикнула Саяна, после чего Итан позволил Лилибет спуститься чуть ниже, а наши попутчики спрыгнули на крышу дома.

Вдвоем с Итаном мы оказались около нужного дома меньше, чем за пять минут. И я едва не свалилась с птицы от облегчения: Кай, целый и невредимый, совершенно невозмутимо сидел на крыше дома и отстреливал бегающих внизу порождений. И не только он. Енот, чертов мелкий енот, отламывал кусочки от крыши, наполнял их магией и швырял вниз в порождений, отчего те моментально рассыпались. Еще и приговаривал:

— Друга твоего черепицей накормил, брата твоего черепицей накормил. И тебя накормлю.

— Кай! — крикнула я. — Ты в порядке?

— Мама! Итан! Вы знаете, что тут происходит? — Кай тут же встал и помахал руками.

— Пока нет, но обязательно узнаем. Кай, запрыгивай, пора уходить.

— А куда уходить? — растерялась я. — Мы улетим из столицы?

— К Дворцу Света. Даже если свет потух, то в том месте, где он находился долгое время, он будет защищать от порождений, — скомандовал Итан, подхватывая Кая за шкирку и закидывая на своего фамильяра. — Улететь не получится. При таком количестве тьмы мы наверняка встретим летающих порождений, для которых мы в воздухе станем легкой мишенью.

Мы летели над городом, не обращая никакого внимания на звуки сражения. Я невольно посмотрела вниз. Тьма была везде: она клубилась на городских улочках, придавая прежде прекрасному городу заброшенный вид. Долго рассматривать не пришлось — во Дворец Света мы прилетели достаточно быстро.

— Все новоприбывшие — на проверку амулетами! — скомандовал внушительный мужчина в снаряжении танка. Вторая и третья команда по спасению людей, выдвигайтесь, как только вернется первая и четвертая.

Несмотря на то, что во дворе перед Дворцом Света, как и на входе, было шумно, мельтешили люди, организация была отличная: мы прошли внутрь буквально через десять минут.

— Добрый день! В связи с чрезвычайно ситуацией я проведу быстрый инструктаж, — к нам подлетел котенок-фамильяр, костюм которого был испачкан, а маленький галстук-бабочка перекошен. — Для ночевки выбираете любую комнату во дворце, через тридцать две минуты будет общее собрание в главном зале, где вам расскажут о ситуации и порекомендуют, что делать дальше! Если вы не придете на собрание, позже к вам заглянет один из фамильяров и проинструктирует. Пожалуйста, не пытайтесь покидать Дворец Света в одиночку или без согласования с лидерами!

Поблагодарив фамильяра, мы отправились вглубь здания. К счастью, Дворец Света был действительно огромным, поэтому всем людям, искавшим укрытие, места хватило. Конечно, некоторые комнаты использовались не по назначению. Мы с Итаном и Каем заняли чей-то кабинет с небольшой пристройкой в виде библиотеки. Плюсом такой комнаты было то, что там каждому нашлось спальное место. Хотя с размером были некоторые проблемы — все-таки Итан слишком высокий, но это лучше, чем спать на голом полу.

— Вы как? — спросил Итан.

— В норме, — ответил Кай. — Сколько осталось до собрания?

— Через десять минут начнется. На него можно и не ходить, если устала или не хочется, — сказал Итан.

— А если я хочу пойти? — спросила я Итана, вставая с кресла, на которое только-только присела.

Видимо, отдохнуть не судьба. Но ничего страшного. Несмотря на все произошедшее я не чувствовала себя разбитой или даже усталой, скорее максимально собранной и готовой бороться на пределе своих сил. Итан осмотрел меня, после чего одобрительно улыбнулся.

— Никаких проблем.

— Я тоже иду, — уверенно сказал Кай. — Я не собираюсь участвовать в чем-то опасном, но я должен знать, что происходит.

— Конечно, — я поддержала сына, в который раз понимая, что поведение Кая не соответствует его возрасту, — он кажется слишком взрослым.

Общее собрание проходило в большом зале со скамейками. Даже если бы все захотели его посетить — мест хватило бы. Но зал едва заполнился на треть, хотя до начала собрания оставалось не более пяти минут.

Меня окликнули:

— Кьяра!

Я повернулась и увидела пусть и уставшую, но целую и невредимую Саяну с ее командой в полном составе.

Мы втроем присели рядом, а Саяна тут же стала засыпать вопросами:

— Как вы добрались? Не пострадали? Нашли себе комнату?

— Попрошу тишины! — слова разнеслись по всему залу, а люди тут же послушно смолкли — понимали, что сейчас не до шуток. — Я расскажу вам о текущей ситуации.

Если кратко, то все было плохо, хотя могло быть и хуже. Из-за того, что я совершенно случайно угадала связь между зараженными и убийствами, а Итан быстро поставил в известность глав гильдий, то многих зараженных нашли заранее и отправили в тюрьму до выяснения обстоятельств. Можно сказать, что в некотором плане это и спасло столицу, иначе бы она долго не продержалась: зараженных было предостаточно. В одном повезло — все главы гильдий, которые не только были непревзойденными воинами, но и имели власть и влияние в столице, были чисты от тьмы. На этом, собственно, хорошие новости и заканчивались.

Потому как один из зараженных недалеко от столицы установил алтарь, на который возложил точку концентрации тьмы. Из-за этого погас свет, а порождения окружили столицу. Конечно, если бы эту точку разрушили сразу, то катастрофы можно было избежать. Вот только разрушать ее было некому: на момент появления в столице остался только один двухклассовый, чья оценка едва дотягивала до 7.000. Даже если бы он пожертвовал жизнь, разрушить алтарь тьмы не смог бы.

Да и кого отправлять для защиты двухклассового? Порталы в безопасные места вышли из строя, из-за чего люди, которые просто отдыхали в столице, оказались в опасности. Практически все силы бросили им на помощь. Покинуть столицу пока не представлялось возможным: чтобы дойти до безопасного места, потребовались бы все люди, которые здесь были. Но если высокоуровневые герои прекратят сдерживать порождений в столице, то пострадают те города и деревни, которые находятся недалеко от нее.

— Слушайте, а хорошие новости хоть какие-то есть? — раздался вопрос из зала.

— Есть. Порталы будут восстановлены завтра. Все, кто приехал в столицу только погостить, могут вернуться в безопасное место.

Новость действительно была отличной. Одна мысль о том, что есть возможность вернуться в тихое и безопасное местечко, согревала.

—… связи с нынешней ситуацией, я хочу спросить, есть ли среди вас двухклассовые? — в мои мысли ворвался вопрос главы гильдии.

Мы с Итаном синхронно подняли руки вверх. Глава гильдии выдохнул с таким облегчением, что это, наверное, заметили все в зале.

— Пожалуйста, не уходите после завершения собрания, нужно будет побеседовать. Все остальные могут быть свободны. Спасибо, что были здесь.

В итоге в зале осталось не больше пятнадцати человек, среди которых сплошь главы гильдий и другие руководители, не считая нас с Итаном. Они все представились, но я запомнила лишь несколько человек. Прежде, чем я успела хоть о чем-то спросить, мне рассказали план.

Разведчики обнаружили точку тьмы, а также источники монстров. Главы гильдий соберут рейд, разделят на команды. Несколько команд будут перекрывать один из источников порождений, а двухклассовые герои отправятся прямиком разрушать алтарь тьмы.

— Ох, только подождите минутку! — воскликнул один из глав, бесцеремонно всовывая мне в руки стеклянный шар молочно-белого цвета.

Он загорелся, а потом на нем появились цифры.

16.200. Это… моя оценка?

— Великолепно, просто великолепно, — радостно возвестил мужчина. — Как хорошо, что у вас достаточно сил, чтобы разрушить источник тьмы. Иначе случилась бы настоящая трагедия. А так теперь два двухклассовых.

Я, признаюсь, растерялась. Когда дело касалось моего сына или близкого человека, то я за словом в карман не лезла, а тут…

— Один двухклассовый, — отчеканил Итан. — Она не идет. Иду только я.

— Что?..

— Она лекарь, новичок и получила двойной класс всего несколько дней назад, а в этом мире не пробыла и четверть года, — покачал головой Итан. — Так что мы не можем взять ее в этот рейд. Или мы теперь новичков используем как пушечное мясо?

Я молчала. С одной стороны, я была абсолютно не против помочь. Но с другой… На моем попечении Кай. Что, если что-то случится со мной?

— О каком пушечном мясе речь при такой-то оценке? У меня есть небезосновательные подозрения, что она сильнейший лекарь в столице, — сказал глава гильдии Грозы. — Мы не поставим ее в качестве основы, но как запасная…

— Меня будет вполне достаточно, — покачал головой Итан.

— А если что-то…

— Растер, оставь это, — сказал кто-то. — Ты Итана не переупрямишь — это первое. А второе — отправлять на такое задание женщину, которая только-только пришла в этот мир… Лично у меня еще совесть есть, а вот насчет тебя — не знаю.

— У которой на попечении несовершеннолетний ребенок, — добавил Итан. — Меня одного достаточно.

— А вдруг что-то пойдет не так? — упрямился глава гильдии Грозы.

— Шар, — требовательно сказал Итан. — Дай сюда.

Ему тут же передали шар, который засветился. Потом Итан как мяч кинул его в того мужчину, который возникал больше всех. Я лишь краем глаза заметила, что первой цифрой идет четверка. У Итана точно никак не может быть 4.000, а это значит… 40.000? Так много?!

С другой стороны, оно и понятно. Двухклассовый, который улучшал свои навыки несколько десятков лет, если не больше… как он может иметь обычную оценку?

Хотя глав гильдий он все-таки шокировал.

— Повторюсь — проблем не будет. Кьяра, иди обратно в комнату, — мягко сказал Итан.

Я, все еще не осознавая ситуацию до конца, все еще не понимая, что Итан не просто выручил, а оградил от опасности и ответственности, переложив все на себя, вышла. Никто не пытался меня остановить.

Глава 43

И лишь когда я зашла в номер, то осознала ситуацию. Облегчение, благодарность, стыд, отвращение к себе… Все это перемешалось, сжалось в такой болезненный комок, что я едва слышно всхлипнула. Еще таким ничтожеством я себя никогда не ощущала. И от того, что я не могу, не имею права исправить случившиеся, я чувствовала себя еще хуже. Чем я лучше бывшей жены Итана, если поступаю так же? Если оставляю его одного бороться с этим опасным источником тьмы? И как бы я ни желала остаться с Итаном, я не имела права оставлять Кая. Я не хотела, чтобы мой сын был снова один.

В какой-то момент я не выдержала. Зашла в комнату, служившую библиотекой, которую выбрал себе Кай. И все рассказала своему сыну, умолчав лишь о том, что я делаю все из-за Кая. Это мое решение, потому перекладывать груз ответственности на другого — это в высшей степени отвратительно.

Кай, видя мое состояние, вздохнул совсем как взрослый, после чего сказал:

— Давай осмотрим дворец. Давно хотел, только времени не было.

Судя по выражению Кая, насчет своего хотения он сильно преувеличил. Но сидеть и ждать возвращения Итана было невыносимо. Сначала мы с Каем бессмысленно бродили по дворцу, стараясь отвлечься от ситуации, а потом увлеклись. До такой степени, что потеряли счет времени. Когда мы возвращались, я искренне испугалась, что Итан будет видеть десятый сон: вставать ему завтра рано, рейд запланирован на самое утро.

Итан не спал — сидел на небольшом диванчике, который на удивление хорошо вписался в помпезную атмосферу дворца.

— Кьяра, Кай? Почему не спите?

— Не спится, — буркнул Кай, после чего спросил: — То, что тебе поручили сделать, опасно?

— Опасно, — не стал отрицать Итан.

— Но ты же справишься? С тобой ничего не случится?

— Со мной все будет в порядке, задание сложное, но я его выполню без проблем, — улыбнулся Итан. — А тебе разве не пора баиньки?

— Уже сплю, — ответил Кай, юркнув в выбранную комнату, демонстративно захлопывая дверь и активируя заклинание заглушки.

Я неловко замерла, вспоминая ситуацию на совете глав гильдий.

— Нервничаешь? — спросил Итан, после чего приглашающе похлопал рядом с собой. — Садись, не стой.

Я молча уселась рядом с Итаном, после чего, не давая себе времени на сомнения или размышления, прислонилась к нему. Итан положил руку на мое плечо, прижимая к себе чуть сильнее:

— Не волнуйся, завтра заряд портала обязательно восстановится, и вы с Каем сможете уйти в безопасное место.

— Я не об этом волнуюсь. Я не хочу уходить без тебя, — жалобно сказала я.

— Надо, Кьяра, надо. Подумай о Кае. У него должна быть мама, которую он так ждал, — сказал Итан, аккуратно поглаживая мое плечо кончиками пальцев. — Здесь слишком опасно.

Словно я бы рассыпалась, если бы он притронулся сильнее. Дурак.

— Я знаю. Но я все равно не хочу уходить, не хочу оставлять тебя одного. И Кай не хочет, — горько сказала я, не в силах смириться.

Зачем я говорила эти бесполезные слова, которые ничего не могут изменить? Я не могла не уйти, Итан не мог не остаться. Звучит как дурацкая драма, если бы все вокруг не было таким страшным.

— Я бы тоже не хотел оставлять вас одних. Но, как ты знаешь, кроме меня некому заняться этим делом. Сейчас во дворце только трое двухклассовых героев вместе с тобой и мной. Только у тебя практически нет никакого опыта, а оценка второго человека едва дотягивает до 7.000, что недостаточно для разрушения точки концентрации тьмы, — Итан улыбнулся. — Я — единственный вариант. Вариант без вариантов. И я не могу уйти. Если эту точку не разрушить или хотя бы не ослабить, то следующими под удар попадут жители других городов, которые будут еще меньше готовы к происходящему.

— Я чувствую себя предательницей, — горько сказала я. — Я…

— Ты думаешь о глупостях.

— Итан, скажи мне… — я прервалась, потому что сердце бухнуло в груди и подступило куда ближе к горлу, сдавливая и не давая нормально говорить, отчего голос звучал как хриплый изломанный шепот: — Ты сказал Каю, что никакой опасности нет. Но хоть меня не обманывай. Скажи, как оно на самом деле. Какие… какие шансы, что с тобой все будет хорошо?

— Я бы хотел тебе соврать, — сказал Итан, а после обнял меня еще крепче. — Но не буду. Положение отвратительное. Никто не знает, сколько сил скопила тьма. И сколько мне придется потратить, чтобы разбить ее точку концентрации. У нас недостаточно человек, никакой страховки, поэтому… шансы есть, но они не слишком высокие.

— Я могла бы…

— Ты не можешь, — сказал Итан. — Совсем не можешь остаться, Кьяра. И сама это понимаешь. Я уступил тебе один раз…

— И разве я позволила тебе разочароваться? — спросила я.

—… но больше не уступлю. Как бы ты ни просила, — сказал Итан, после чего провел костяшками пальцев по моей щеке. — Я уже говорил, что предпочитаю, чтобы меня ненавидели живые, а не любили мертвые.

— Дурак, — сказала я, понимая, что глаза у меня на мокром месте. — И предпочтения дурацкие.

— Предпочтения у меня вполне отличные, — вдруг улыбнулся Итан. — Ну же, не плачь. Мне куда больше нравится, когда ты улыбаешься.

— Что тебе еще нравится? — огрызнулась я.

— Ты мне нравишься, — сказал Итан мне на ухо, пощекотав своим теплым дыханием.

— В каком плане нравлюсь?

— В том, в каком плане хорошему мужчине может нравиться хорошая женщина, с которой бы он хотел завести хорошие отношения.

— Ты же не хотел никаких отношений из-за прошлого опыта, — сказала я, даже отстраняясь, чтобы взглянуть в глаза этого бессовестного мужчины.

Лжец!

— А ты была готова? — мягко улыбнулся Итан. — Я всего лишь коварный мужчина, который не хотел давить на тебя, желал подобраться к тебе исподволь, чтобы в какой-то момент ты не смогла представить свою жизнь без меня. А потом огорошить тебя тем, что я очень даже не против отношений.

— Я уже не представляю, — прошептала я едва слышно.

— Теперь это не имеет никакого значения, — сказал Итан, продолжая прикасаться к моему лицу нежно-нежно, словно хотел через прикосновения отпечатать его у себя в памяти.

— Почему?

— Потому что я больше не буду дураком, который теряет время, додумывая что-то за других, — ответил Итан, обхватывая мое лицо своими огромными и такими нежными ладонями, чтобы поцеловать.

Это был самый странный, страшный и приятный поцелуй в моей жизни. Прощальный поцелуй, отозвавшийся болью в сердце. Сладкий поцелуй, отпечатавшийся в душе.

* * *

Мы с Каем стояли в холле, где попросили собраться всех тех, кто должен был отправиться в безопасное место. Тут была такая толчея, что мне пришлось взять сына за руку, чтобы мы точно не потеряли друг друга.

Утром работу портала восстановили. Причем сами порталы как-то умудрились перенести во Дворец Света и установить в главном зале. Один из порталов вел в деревушку на самом юге, где было безопасно. Он сиял всеми оттенками зеленого.

И оттого красный портал, расположенный на расстоянии двадцати метров, казался еще более зловещим. Его установили вчера, чтобы упростить поход рейда для уничтожения точки тьмы. Он перемещал всех людей неподалеку от места сражения.

Кай попрощался с Итаном сегодня утром, взяв с того обещание разобраться со всем побыстрее. К сожалению, проводить нас он не мог. Пока мы стояли в холле, ожидая команды, рейд по уничтожению точки концентрации тьмы, в котором находился Итан, уже начал действовать.

— Мам, мы уходим, да? — спросил Кай, глядя на меня полными слез глазами. — И оставляем Итана одного тут, да?

Это было похоже на отчаяние. Словно Кай чувствовал, что Итан ему соврал насчет безопасности и своего возвращения. А может, и без «словно».

Я хотела сказать, что Итан тут будет не один, что где-то рядом Саяна, Эсил и другие надежные люди и сильные герои. Но разве это изменило бы суть? Мы бросаем Итана. Можно было бы оправдаться тем, что мы слабые и неопытные, а потому толку от нас не будет, но это ложь.

И это решение приняла я, поставив Кая на первое место. Даже сейчас я понимала, что это единственно верное решение. Но разве правильный выбор гарантирует, что больно не будет?

Я сделала выбор за нас с Каем, поэтому я должна хотя бы

— Да, — выдавила я. — Это моя вина.

— О какой вине ты говоришь? — горько улыбнулся Кай, и от этой улыбки он показался мне таким взрослым, что стало почти жутко. — Думаешь, я не понимаю, почему ты так поступила? Не вижу, что все, что делаешь, лишь потому что ты любишь меня и ставишь мое благополучие превыше всего. Думаешь, не понимаю, какие горькие решения вынуждены принимать взрослые ради детей? Выбирать между ребенком и человеком, в которого влюблена. Я тебе не виню.

— Спасибо, — прошептала я.

— Вот только ты забываешь об одной вещи, — сказала Кай, вскидывая голову и смотря мне прямо в глаза. — Я не взрослый. Я ребенок. А потому я не обязан следовать вашим чертовым горьким решениям!

Кай выдернул свою руку из моей, после чего метнулся в сторону горящего красным портала. Я бросилась за ним, прекрасно понимая, что не успею. Мне оставалось два шага до портала, когда Кай исчез в красном мареве. Не раздумывая, я прыгнула следом.

Глава 44

Переходы через порталы никогда не давались мне легко. И этот случай не стал исключением: я едва не потеряла сознание, потому что не давала себе передышки — кто знает, как далеко мог убежать Кай. Однако… я недооценила собственного сына. Он и не думал никуда сбегать, прекрасно зная, что я последую за ним. Портал-то в одну сторону — разумная предосторожность, чтобы не впустить в безопасное место особо сильных порождений тьмы.

Я пошатнулась, а Кай заботливо придержал за руку, едва не угодив под удар. К счастью, какой-то мужчина с двумя кинжалами вовремя уничтожил это порождение.

— Какого черта? Вы еще кто такие? Вас в плане не учитывали!

— Подмога, — не растерялся Кай. — Итану. Двухклассовому с оценкой в сорок тысяч.

— Да знаю я, кто такой Итан. Слава Свету, что кого-то еще сюда прислали, — ответил мужчина. — У него там какое-то непонятное порождение, идите к центру тогда, помогите ему. Мы, увы, подойти не сможем, иначе…

Иначе все порождения побегут прямо к Итану. Мужчине особо некогда было болтать.

— Мам?

— Лук доставай, — скомандовала я, после чего сказала: — Реверс. Боевой лекарь.

Пусть у меня было не так много опыта, но я понимала, что добежать до нужной цели проще, если ты убиваешь нападающих, а не исцеляешь себя от их ударов. Как ни странно, но мы с Каем успешно справлялись с продвижением в центр, несмотря на огромное количество порождений.

Но было ли в этом что-то удивительное? Оценка Итана составляла 40.000, а мы с Каем вместе получили 35.000. Как я поняла со слов Саяны, то даже 15.000 почти нереальная оценка. Так что нет ничего удивительного, что мы довольно быстро продвигались туда, хотя не могу сказать, что было уж совсем легко.

То, что мы приближаемся к точке тьмы, стало сразу же понятно: черный туман под ногами был таким плотным, что мне казалось, будто это вода. Да и атмосферка вокруг жутковатая. Пусть нам сейчас почти не попадались порождения тьмы, но тишина давила.

Я изо всех сил всматривалась в пространство, надеясь увидеть Итана. Но увидела я не его, а огромного костяного дракона, горевшего черным пламенем.

— Итан за ним! — крикнул Кай.

Где там Итан, я так и не увидела, но Кай уже начал действовать: натянул лук и выстрелил. Удар Кая был хорош. Впрочем, как и обычно. Яркая синяя стрела разрезала воздух и… рассыпалась снопом искр, столкнувшись с костяным драконом.

— Что за?.. — растерянно пробормотал мой сын, но взял себя в руки и выстрелил еще раз.

Эффект был таким же. Никаким.

Хотя нет, вру. Дракон повернул свою морду в нашу сторону. И я, наконец, увидела Итана, который воспользовался ситуацией и отскочил от дракона подальше, а в нашу сторону поближе. Когда Итан оказался рядом и узнал нас, то я увидела целый калейдоскоп эмоций: от удивления и радости до ярости и дикой злости.

— Что вы тут делаете?

— На данный момент сражаемся с драконом, — ответила я, после чего сказала. — Лекарь. Светлая сторона. Тотальное исцеление. Благословенная броня.

И активно занялась лечением и накладыванием баффов. Иначе было никак: потрепали Итана прилично.

— Почему тебе никто не помогает? — возмутился Кай. — Даже лекаря нет, как ты должен сражаться с этим в одиночку, да еще и разрушить точку тьмы?!

К нашему огромному облегчению, эта темная гадость не нападала, лишь ходила вокруг точки концентрации тьмы.

— Ладно, потом поговорим, как мы дошли до этого. Ты про дракона спрашиваешь? — усмехнулся Итан. — Непредвиденные обстоятельства. Раньше алтари тьмы никто не охранял, а вот теперь интересная система получается. Дракон неуязвим к атакам любой силы и любого уровня, пока находится вблизи точки тьмы, поэтому его не убить. А пока он находится около точки тьмы, я не могу ее разрушить. Безвыходная ситуация.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросила я.

— Пока я был один, то да, ничего. Но раз вы здесь, то можно кое-что попробовать. Заклинания его не ранят, но отталкивают. Не все, но достаточно мощные, вроде непрерывного исцеления, разумеется, немного в другой твоей ипостаси.

У меня, конечно, были сомнения, но я послушалась Итана. А позже и Кай присоединился. Такая стратегия давала эффект. Пусть медленно, но дракон отступал от алтаря, встряхивая башкой как собака.

— Так и продолжайте, — скомандовал Итан. — Я попробую подойти с другой стороны.

А вот сейчас стало напряженнее. Как-то увереннее себя чувствовала, пока мы стояли за спиной Итана. Но Итан подходил к алтарю слева, дракон медленно отступал, а потом раздался резкий странный звук. Это было страшно. Дракон, который до этого не обращал на нас никакого внимания, вдруг выдохнул в нашу сторону огнем. Пока не прицельно, потому что иначе от меня не осталось бы и клочка, но руку зацепил. Боль была адской. Я только сжала зубы, продолжая кидать заклинания в это порождение.

— Бегите вправо, а потом в сторону алтаря! — крикнул Итан. — Он не будет целиться огнем в алтарь, я уже проверял.

Кай послушался, а вот у меня мелькнула другая мысль. Я не побежала, как велел Итан, а продолжила атаковать, рассчитывая разозлить дракона. И мой расчет оказался верным, дракон не только выпустил еще один залп огня, но и направился в мою сторону.

Шаг, второй, третий…

— Итан, не тормози, разломай этот чертов кристалл! — рявкнула я.

Итан сообразил быстро и метнулся к алтарю, пока я отвлекала дракона. Но, увы, дракон тоже был не дураком: он тут же помчался обратно. У меня перехватило дыхание: получится ли? Успеет ли?

Итан… успел. Буквально за секунду, как все поглотила тьма, я услышала звук вдребезги разбивающегося стекла — и тут же заметила, что густой черный туман рассеивается: меч Итана торчал прямо в центре столба, на котором раньше был шар тьмы.

Порождение, которое до этого мы могли лишь отталкивать стрелами и магией, скукожилось, а потом и вовсе рассыпалось от очередной стрелы — Кай выстрелил, не отвлекаясь ни на что.

«Сообщение мировой системы Линероса! Герой Итан, поздравляем вас с победой! Свет в вечном и неоплатном долгу перед вами! В качестве награды вы получаете единоразовый навык «Исключительное исполнение желания». Приятного использования!»

Перед Итаном появилось прозрачное голубое окошко системы, а я выдохнула. Мы победили. Я сделала неловкий шаг, споткнулась и едва не свалилась на землю, но Кай вовремя поддержал меня.

— Мам, бой еще не окончен. Не расслабляйся, порождения могут напасть.

Кай был прав: несмотря на разрушенную точку тьмы и убитое чудовищное порождение, свет еще не вернулся на эту землю. В любой момент порождение тьмы могло выскочить из ниоткуда. Я кивнула, хотя сражаться дальше у меня не было никаких сил: скорее всего, я впервые в жизни вычерпала свою энергию для заклинаний до нуля. Я посмотрела на Кая, который выглядел не менее усталым, чем я. К счастью, за все время сражения Кай получил лишь пару царапин. Чего не скажешь об Итане: артефакт показал, что на мужчине живого места не было. Возможно, конечно, где-то и было, но я его не видела.

— Лекарь. Светлая сторона, — произнесла я.

Моя посох послушно сменил свой внешний вид: все острые части и колючки послушно втянулись внутрь, сменившись зелеными листочками. И даже чуть-чуть сил прибавилось: при смене ипостаси я получала энергию, руководство по моему новому классу не соврало.

— Глубокое исцеление, — я направила заклинание на Итана, с облегчением отмечая, что после этого все раны практически затянулись. — Снижение боли. Восстановление энергии. Небесное благословение.

— Мам, — неожиданно Кай сжал мою руку. — Хватит. Итан сейчас в порядке, нужно выбираться. Если у тебя не останется энергии, нам всем придется очень трудно.

— Но…

— Кай прав, — сказал Итан, который моментально оказался рядом. — Еще ничего не закончено. И закончится только в тот момент, когда мы доберемся до более безопасного места. Остальные, думаю, справятся с оставшимися порождениями и без нас.

— А такое есть? — устало спросила я, оглядывая пустое пространство, на котором еще клубилась тьма. — Портал во Дворец Света разрушен, твой фамильяр не может лететь, а пешком мы соберем столько порождений, что навряд ли справимся.

Мы были только втроем. Все остальные герои сражались в других местах, перекрывая дорогу к Итану толпам порождений. Мы с Каем частью плана не были, скорее, неожиданной и неоднозначной подмогой, поэтому и отправились за Итаном. С другой стороны, если бы мы не пошли, то больше никогда не увидели бы Итана. И здесь дело не в самомнении, а в четких фактах: одновременно отталкивать чудовище, на которое почти никак не действовали наши навыки, и уничтожать точку тьмы не смог даже такой гений боя, как Итан.

— Да, на северо-западе, примерно через один километр. — Итан постучал по браслету-переговорнику. — Эсил с Саяной справились со своей задачей, а потому организовали лагерь. Доберемся — и сможем выдохнуть.

Я кивнула:

— Тогда пойдем.

— Одну минуту, — неожиданно сказал Итан. — Смени, пожалуйста, свой класс и прикрой нас с Каем. Я хочу кое-что сделать, но предпочту, чтобы другие этого не видели, иначе проблем не оберусь.

Честно признаться, я чувствовала себя слишком отупелой и измученной после битвы, чтобы задумываться о чем-то более сложном, чем убийство приближающегося к нам порождения, поэтому послушала Итана.

— Реверс. Боевой лекарь, — сказала я, позволив посоху вновь измениться.

— Что ты хочешь сделать? — удивился Кай.

Итан потрепал Кая по макушке, улыбаясь тепло-тепло, после чего произнес:

— Активирую исключительное исполнение желания. Герой Кай — полное излечение.

— Спасибо, — тихо сказал Кай, а потом плюнул на подростковую гордость и крепко обнял Итана. — Спасибо!

После чего Кай отпустил Итана, прокашлялся и сделал вид, что это не он сейчас был. А я не могла поверить в то, что Итан исцелил Кая, ведь лечение именно для Кая не было такой уж необходимостью: мой сын действительно не испытывал больше никаких проблем со здоровьем. Но Итан так легко, словно не задумывался ни на секунду, потратил свое драгоценное желание…

— Эй, что за удивление? — улыбнулся мне Итан, приближаясь ко мне.

— А-а-а… — растерянно протянула я. — Н-не знаю. Просто это было твое желание, а ты его так просто… Я рада и счастлива, но… это же твое желание!

— Не так уж и просто. Мое желание, поэтому я использовал его так, как хотел. И то, чего бы мне хотелось для себя, система мира Линерос никак мне дать не могла. Так что не удивляйся, а лучше поблагодари.

— Спасибо, — произнесла я.

Итан неожиданно ребячливо фыркнул, после чего капризно сказал:

— Не так.

— А как? — окончательно растерялась я.

— Мне отвернуться? — спросил Кай, явно о чем-то догадавшись.

— Да, было бы неплохо, спасибо, — ответил Итан, а я переводила взгляд с одного на второго.

Итан приблизился ко мне, сжал пальцами подбородок, после чего поцеловал. Предыдущий поцелуй и этот отличались как небо и земля! Неудивительно, что Итан попросил Кая отвернуться, потому что нежным или приличным то, что вытворял Итан, никак нельзя было назвать.

Когда он наконец от меня отстранился, у меня горело все: губы, щеки, лицо, шея! Да у меня, уж простите, и мозг, наверное, горел. По крайней мере, остатки мыслей сгорели окончательно.

— Закончили? Или мне еще пострелять в порождений?

— Закончили, — рассмеялся Итан. — Но можешь пострелять. В конце концов, я только что исполнил свою детскую мечту — в качестве настоящего героя получить поцелуй от красавицы. Вот и бонус от системы мира пригодился.

— Ты!.. — не удержалась я, но мой тон был отнюдь не бравым: я все еще не могла отдышаться после поцелуя.

Итан наклонился ко мне чуть ближе и прошептал:

— Да, я. Очень и очень коварный мужчина, правда? Но я, кажется, это уже говорил. Кай, Кьяра, пойдемте. Пора возвращаться.

* * *

Сначала лагерь, чуть позже — столица. После финального сражения Итан настоял, чтобы мы уехали из столицы. Несмотря на то, что точку тьмы уничтожили, а полуразрушенную столицу уже занял свет, оставаться здесь было тяжело морально.

Когда человек погибал на территории света, то он попросту исчезал в сияющем свете, а потом возрождался на алтаре. Но многие люди погибли, когда здесь главенствовала тьма. И это означало одну ужасную вещь — их трупы оставались лежать прямо на земле. Я не могла смотреть на это без слез, что уж говорить о Кае? Я боялась, что его не только будут преследовать ночные кошмары, но и моральная травма окажется слишком сильной, что наложит свой отпечаток на его характер.

Поэтому после первой и единственной ночевки в наспех созданном импровизированном лагере Итан потребовал, чтобы мы уехали. Порталы заработали практически сразу, как только разрушилась точка тьмы, но мы с Каем, несмотря на ужасную обстановку, решили остаться с Итаном хотя бы на день. Почему-то казалось очень важным побыть хоть немного вместе.

Но в итоге мы собрались домой, а Итан оставался. К моему счастью и к радости Кая, в этот раз у Итана было время проводить нас до портала.

— Итан…

— М?

— Ты тут надолго? — спросила я.

Мне хотелось вернуться к привычной жизни как можно скорее. Но без Итана я слабо ее себя представляла. Кажется, мы стали слишком близки, слишком похожи на настоящую семью. И как вернуть себе это успокаивающее ощущение обыденности, когда Итана не будет рядом, я понятия не имела.

— В столице или в этом мире? — уточнил Итан. — В столице я пробуду дней пять, а вот когда отправлюсь к себе, пока не могу сказать. Надо связаться с руководством моего мира, чтобы уточнить.

— Когда ты домой? — спросил Кай.

— Как потребует руководство. Хотя не уверен, что мой мир меня ждет с распростертыми объятиями, — пожал плечами Итан.

— Я имел в виду не это! — неожиданно зло сказал Кай. — А дом, наш дом в маленьком пригороде, подальше от столицы! Или ты не считаешь это место своим домом?

— А я могу? — тихо спросил Итан, улыбнувшись чуть горькой улыбкой.

— Должен, — сказал Кай. — Потому что там тебя точно ждут с распростертыми объятиями. Ведь так?

— Да, так, — сказала я. — Поэтому, Итан, как только ты закончишь здесь с делами, то мы ждем тебя дома.

— Хо… рошо, — запнувшись, ответил Итан. — Я приду домой, как только закончу.

И улыбнулся. Улыбкой, какой может улыбаться только счастливый человек.

— Вот и отлично, — сказал Кай, уверенно двигаясь в сторону портала. — Заканчивай побыстрее.

— Постараюсь. О, кстати, Кай, раз ты теперь полностью здоров, то что думаешь насчет путешествия? И тот же вопрос к тебе, Кьяра, — подмигнул нам Итан.

— Какого путешествия? — растерялась я.

— Путешествия в другие миры. Кай вылечен, вам от моей планеты дано официальное разрешение на посещение всяких-разных миров, так почему бы куда-то не отправиться?

— Круто! — тут же восхитился Кай.

— Но я ничего об этом не знаю, — нахмурилась я.

— Зато знаю я, — подмигнул мне Итан. — И если ты согласишься, то я с удовольствием расскажу и покажу тебе, что думаешь?

— Думаю, что это будет здорово, — улыбнулась я.

— Вот и отлично. Обязательно скажи, когда будешь готова, — попросил Итан.

— Мне кажется, что всегда, — рассмеялась я, после чего подошла к Итану и обняла его. — Возвращайся скорее.

Эпилог

Месяц спустя

Итан уплетал пиццу с таким видом, словно это не пицца была, а какая-нибудь рыба-фуга, преподнесённая гурману.

— Еще есть? — спросил Итан. — Какое блаженство! А Саяна еще удивлялась, почему я не пошел на специальный праздничный ужин в честь победы. Как будто что-то может сравниться с пиццей твоей мамы.

— Угу, — пробурчал с полным ртом Кай. — Даже из моего мира не такая вкушная.

— И в моем, — сказал Итан. — О, кстати, я собираюсь отправиться в свой мир через три дня. Руководство срочно требует, чтобы я присутствовал.

Кай перестал жевать, а я едва не уронила вилку. Чуть прокашлявшись, я спросила:

— А ты надолго?

— Как получится, — ответил Итан. — Не могу даже примерный срок сказать. День, год или же десятки лет — кто же знает.

И почему Итан так спокойно об этом рассказывает? Неужели не чувствует той печали расставания, которая переходит в боль? Спросить? Или просто насладиться тремя днями, что у нас остались, а потом ждать, ждать и ждать? Я готова была ждать хоть вечность, если бы знала, что есть смысл. Но Итан молчал, не поднимал эту тему все три дня, которые весело проводил с Каем.

Словно ему было все равно, будет он один или с нами.

Поэтому, разумеется, все три дня у меня было такое лицо, что краше в гроб кладут. Особенно сегодня, когда Итан собирался телепортироваться. Итан, в конце концов, не выдержал.

— Кьяра, — позвал меня Итан. — Что с тобой случилось? Ты нервничаешь?

— Ты о чем? — немного неловко улыбнулась я.

Итан нахмурился, после чего подошел и присел передо мной на корточки.

— Ты в последние три дня какая-то непривычно грустная. Случилось что-то, чего я не знаю? — спросил Итан, а после взял мои руки.

— Нет, ничего подобного, — ответила я тихо.

— Тогда в чем дело? Еще немного, и я подумаю, что все дело во мне, — сказал Итан.

Он так шутит? Или издевается? У меня от такого отношения даже слезы навернулись. Ну не ожидала я от Итана подобного, совсем не ожидала!

— А в ком еще! — огрызнулась я.

— Извини, — растерялся Итан, отстраняясь. — Я не подумал, что буду мешать… Вы же сами сказали, что я могу вернуться сюда.

— Конечно, можешь! И в свой мир, как я поняла, тоже вполне можешь, — сказала я, стараясь сдержать обиду. — Я все понимаю, но, увы, не настолько бесчувственная, чтобы радоваться перед расставанием, возможно, на несколько лет.

— Каким расставанием? — тупо переспросил Итан.

— Обычным. Когда ты уйдешь в свой мир, а мы с Каем останемся тут.

— А почему вы останетесь тут? — Итан аж побледнел. — Вы разве не собирались со мной?

— А ты приглашал?

— Конечно! И ты согласилась, сама сказала, что всегда готова путешествовать! Я даже не думал, что ты откажешься от своих слов! Еще и не понимал, почему ты ничего не берешь с собой.

— То есть, мы идем с тобой? Сегодня же, да, да? — спросил Кай, высунувшись из-за двери. — Ура!

— Стой, сегодня?! — спросила я. — Но я ничего не собрала! Сколько у меня есть времени?

— Примерно час, — ответил Итан, тихо смеясь. — Бери лишь то, что не получится купить. Со всем остальным разберемся на месте.

Я все еще находилась в тихом радостном шоке, когда напихала в свой инвентарь все то, что мне казалось самым необходимым. Итан лишь с улыбкой наблюдал за нашими судорожными сборами.

Я закрыла вместе с Каем наш дом на ключ, после чего пошла в сад, где уже горел портал в другой мир. Он был абсолютно не таким, как порталы этого мира, — более красивый и даже величественный.

Когда мы подошли к порталу, Итан взял за руки меня и Кая, а после сделал шаг в портал. Нас затянуло туда всех вместе.

Минута, вспышка — и я уже смотрю с крыши здания на город с мириадами огней.

— Это мой мир, — сказал Итан. — Ну, что, давайте начнем наше путешествие?

От автора

Вот и завершилась книга «Моя мама — боевой лекарь». Книга, которая в моей рабочей тетради названа женским литрпг. Это был интересный опыт — попробовать ввести некоторые элементы литрпг, но не отпугнуть ими читателей. Именно поэтому я практически убрала числовые значения, свойственный жанру, но оставила полюбившиеся мне еще с игр особенности вроде классов, фамильяров, навыков и общей оценки. Я очень хотела, чтобы даже те люди, которые понятия не имеют, что такое литрпг и с чем его едят, смогли прочесть книгу, не испытывая проблем с пониманием, и получить удовольствие. Насчет последнего судить только вам, но с первым, кажется, все получилось! И как автора меня это безмерно радует.

Спасибо вам огромное за слова поддержки, ваши комментарии и отзывы! Они очень важны для меня.

Спасибо огромное за терпение! Поломка ноутбука отразилась негативно на сроке написания, но довольно позитивно на самой книге. Признаюсь, я даже немного рада, что он сломался, потому что текст претерпел незначительные по объему, но очень важные по сюжету изменения.

Сейчас у меня в процессе две книги «Хозяйка приюта-2» и «Таблеточку, Ваше Темнейшество». Тем, кто любит магических монстров, процесс воспитания, степенное развитие сюжета, рекомендую первую книгу. Для тех, кто хочет расслабиться и посмеяться, узнать, как живется провизорам(особенно, в ином мире), рекомендую вторую книгу, которая написана не только благодаря фантазии, но и благодаря реальному опыту работы в аптеке!

Не забывайте подписываться, чтобы не пропускать мои новинки. Сделать это легко — кликнуть на мой никнейм и попасть на авторскую страничку, после чего нажать в правом верхнем углу «подписаться на автора».

Еще раз огромное спасибо за комментарии и обсуждения!

Бонус

Зарисовки, не включенные в основной сюжет

* * *

— Кай, где твоя мама?

— О, Итан, ты уже вернулся? Она отчитывает тех трех парней, которые предложили ей выйти замуж после часа знакомства. Пытается донести до них истину о том, что не стоит предлагать даме с ребенком замужество, даже если она в разводе.

— Им тоже нужен лекарь в команду, поэтому они пытаются ее переманить, предлагая замужество?

— Верно. Хотя, боюсь, им просто приглянулась моя мама — все-таки она красавица.

— Так, пойду-ка я к твоей маме, Кай. Надо тоже донести до этих парней еще кое-какую истину.

— И какую же?

— Такую, что твоя мама немного занята.

— Кем? Тобой?

— Ага, точно.

— Итак, скажи, пожалуйста, моя мама об этом знает?

— Нет. Я люблю делать сюрпризы.

* * *

— Хозяйка, милая моя хозяйка! Я же хороший фамильяр? Я столько всего рассказывал! Стихи вам посвящал! О репутации заботился! — Шекспир кричал громко.

— Хороший, конечно, хороший, — с сарказмом сказала я.

Увы, оказалось, что, призвав фамильяра в мире Итана, отозвать его назад не получится.

— Хозяйка, я спасал юного мастера, вашего милого гения, когда ему грозила погибель! Я хороший фамильяр!

— Ты сидел с ним на крыше и бросался абы чем в порождений тьмы, — заметила я. — Но да, ты хороший фамильяр.

— Хозяйка, ну выпусти меня отсюда! Я буду вести себя хорошо!

— То, что ты хороший, не гарантирует хорошего поведения! — возмутилась я. — Итан пригласил нас всех на официальное мероприятие. А ты что сделал, подсказать?

— Потянулся чуть-чуть…

— За чем ты потянулся? — сказала я еноту.

— За ниточкой.

— Какой ниточкой? — еще более грозно спросила я.

— Платья.

— Чьего платья?

— Бывшей жены Итана… Я ж чуть-чуть…

— О да! — воскликнула я. — Ты чуть-чуть потянул за ниточку ее вязаного платья, потом еще чуть-чуть, потом еще! Пока платье окончательно не распалось, а она не осталась в нижнем белье. Это что было?

— Инстинкты, инстинкты, — пробормотал Шекспир. — Каюсь, грешен, не сдержался. Но ты же ее терпеть не можешь! Вот я и решил немножко не сдерживать себя.

— Да хоть множко не сдерживай, если это бывшая Итана, — воскликнула я. — Только не при свидетелях.

— Понял, принял, исправлюсь. Могу прямо сейчас. Кай сказал, что она снова надела вязаное платье… А у меня инстинкты, инстинкты…

Content

Алая Лира Моя мама - боевой лекарь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог

От автора

Бонус