Константин Мазин

Список временных смертников

Глава 1. Собеседование

Утро начинается с поднятия. Себя. Затем и гантелек. А после снова себя, точнее уже своего тела, в упражнениях на пресс. Поесть не успел, ну и ладно. Сегодня можно побаловать себя. Например, взять покупной кофеёк с ванилью и ватрушку.

Владимир живёт жизнью обычного накачанного чёрного парня, служащего офицером в специальном отделении правопорядка. Стоп, уже не совсем скучно. Вообще-то, Вова совсем недавно перешёл в данный отдел. Самое кайфовое здесь – месяц оплачиваемого отдыха. Собрали людей для какого-то отряда, а здания для них нет, вот и отпустили всех сразу в отпуск. Собеседование тоже было каким-то чересчур непонятным. Пригласили в большой офис. Громадное стоэтажное полуправительственное здание, причём в стиле историзма. Снизу греческие колонны, выше уже что-то сталинское и кирпичное. А наверху футуризм. Гладкость, корявость, белый отражающийся цвет и куча солнечных панелей. По описанию напоминает уродливого кентавра, но на деле, похоже на смесь эпох, органично переплетённых в нашем веке.

Пригласили, кстати, на девяностый этаж. Забавное чувство, когда стеклянный лифт везёт тебя сначала вдоль чего-то мраморного, после проносится напротив кирпичного, а в конце, наконец, появляется солнечный свет и вид на город за стеклом.

Интересно, а как выглядят кабинеты снизу? Тут, вроде, всё обычно. Коридорчик, кабинки, кулеры, выключенные телевизоры. Неудобный одинокий стульчик для загульных людей… Ой. Провожающая девушка, кажется, что-то сказала.

– Что? Извините, засмотрелся, – оправдал себя Вова.

– Вам в этот кабинет. Найдёте потом дорогу обратно?

– А если не найду, поможете мне?

– Если вы пытаетесь заигрывать, то зря.

– Почему? На Вас же зелёные часики.

– Не обижайтесь, но Вы не в моём вкусе. Я лесбиянка.

– А как человек я вам нравлюсь? – парень улыбнулся, максимально притягательно. На его мимику нельзя не ответить взаимностью.

– Да, – улыбка появилась и на лице девушки, – позовёте, если будет нужна помощь.

Какие же удобные штуки, эти цвета. В обществе давно сформировалось представление о пикапе и партнёрах, поэтому чтобы не было неурядиц с дебильными подкатами по причине наличия партнёра, неинтересными предложениями своей руки или просто вам не нужны отношения – наденьте красный браслетик. Непередаваемое чувство, когда ваш парень или девушка надевают подаренные красные часы. Можно сравнить с венчанием. Жёлтый браслет говорит о явных половых предпочтениях. В народе их ещё называют «Брошка натурала». Обычно молодые люди готовы экспериментировать с полом своего партнёра, но, если ты человек консервативных взглядов – носи жёлтенький. Так можно будет избежать подкатов со стороны друзей своего пола. Зелёный, как на руке у девушки, означает статус свободы для любых отношений. Были ещё всякие цвета. Голубой для голубых, как бы странно это не было, учитывая, что данный цвет чаще всего означает грусть. Фиолетовый должен использоваться для лесбиянок, но это как-то не прижилось. Слишком радикально и, в плохом смысле, утопично.

В кабинете стоял одинокий стол и крутящийся стул. Не было ни одной книжной полки или картины, даже никакого растения. Только самый стартовый набор офисного работника: стол, кресло, крупный ноутбук и где-то болтается кондиционер.

– Здрасте, уютно тут у Вас.

– Присаживайтесь, Владимир.

Незнакомец медленно повернулся. Старый мужчина. Слишком много морщин для современного человека. Хотя одет он опрятно: чёрная рубашечка без галстука, платок в карманчике, брюки, и сильно выделяющиеся белые туфли, слегка нарушающие образ мужичка-гробовщика.

– О чём Вы говорили, Владимир?

– Уютно тут, говорю. Белая комнатка. Окошечко. Что ещё нужно для счастья?

– Понимаю Ваш сарказм. Мне многие говорят, что когда они заходят, то теряются в пространстве, вот только мне всё нравится. Ничего не отвлекает от работы. Максимальная концентрация, относительно моего слабого человеческого мозга.

– Завидую Вам. Не знаю, как Вас зовут. Извините.

– Павел, но это не важно. Мы больше не пересечёмся. Скорее всего – тихо добавил мужичок, – Ваша сфера деятельности лишь немного зависит от моей, а моя от вашей. Вы приняты.

– А зарплата, льготы? Я хочу отгул на каждый день рождения и ещё что-то прикольное.

– Оплата сдельная и большая. Мы изучили резюме, которое вы прислали, – Павел отвернулся, – Владимир, Вы смельчак.

– Почему?

– Мне рассказывать не свой жизненный путь, а Ваш? Не вижу смысла. На почту придёт контракт с суммами денег и почти полным описанием работы. Его нужно прочесть за месяц. Если подпишите, то можете отдыхать до нашего призыва, с сохранением заработной платы, которую Вы получаете сейчас.

– Месяц отдыха?

– Да, – сказал гробовичок, снимая трубку, а потом отреагировал на посетителя, – до свидания.

– Пока.

Письмо пришло в тот же день. Как и говорил старичок «Почти вся информация».

Трудовой договор

Участник эксперимента продаёт своё тело и душу во блага человечества за 10 миллионов (сумма выдаётся после выполнения задания). Страховка жизни – 10 миллионов.

Сфера деятельности и подробности эксперимента секретны.

Дальше находились лишь реквизиты участника и человека или организации, которая должна получить деньги от страховки. Всё.… Настолько скудного трудового не было ни у кого за всю историю мира. Даже устная договорённость намного лучше. Как вообще подобная организация, зачастую спонсируемая государством может так халтурить? Или это из-за секретности? Нужно было перестраховаться. Принтер распечатал кучу бумажек, которые парень и раскидал по всем уголкам квартиры, данная операция производилась уже после подписания. Да, Вова согласился.

Электронная галка ничего особо не значит. Её в принципе может оставить компьютер. Почему бы и нет. Обычно к своему крестику прилагается отпечаток пальца, сетчатка глаза и паспорт. Всё кроме «очей» можно своровать и передать. Какой же был шок, когда появился телефонный вирус, ворующий отпечаток пальца с кнопки. Продажи сенсорных мобилок тогда сильно упали, несмотря на то, что существует куча моделей без сканеров отпечатка, фотографирования лица и отображения геолокации без согласия (как минимум, говорят, что есть). Да, и есть куча людей, у которых нет привязанных к телефону карт, а также дети, пенсионеры и другие не очень прогрессивные в платежах люди. Однако падение для многих компаний стало финалом бизнеса.

Итак, прошло тридцать дней с момента подписания. Вова выдвинулся в только построенное здание на окраине города, по пути зайдя в кофейню. Булочка с миндалём (ватрушки не было) и кофе на завтрак. Мм… Ужасно. Идти с таким завтраком на первый рабочий день, не зная, где находится туалет, вот оно – настоящее безумие, на которое способы лишь самые отбитые смельчаки.

Конечная станция метро позади. Идти ещё где-то минут десять. Забавно, что есть настолько глухие районы. Не хотелось бы ездить сюда каждый день, как-то здесь некомфортно. Чувство отсталости и одиночества, не уходящего далеко. Интересно, что кому-то нравится столь хикканский образ жизни.

А вот и нужный адрес. На табличке написано: «Лаборатория при институте физики пространства и времени №3» – есть ещё две таких? Удивительно. Небольшое трехэтажное здание – новое, приятное. Много окон. Вот если взять обычную советскую гимназию и магией поменять все материалы на железо, пластик и ударопрочное стекло, выйдет эта штучка.

Ого. Серьёзно, ого. У девушки на ресепшене уже другой браслетик. Стоп. А почему тут старая знакомая?

– Привет, ты снова здесь?

– Здравствуйте! Вы Владимир, да? Не ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь. А Вы нашли свою любовь? – парень указал на браслет.

– Нет, что Вы. В прошлом офисе в корпоративных правилах был запрет на ношение красного. Немного унизительно, что не могу показывать свои отношения, но запрет по другой причине.

– Какой же?

– Инвесторы. Красный может их отпугнуть.

– Подождите, – Вова не скрывал смех, – Вы серьезно? Красный пугает вкладчиков?

Девушка не разделяла веселья.

– Мне кажется, их пугает всё, что только можно. Ладно. Вы же на работу пришли. Давайте по традиции Вас провожу.

Они подошли к лифту. В здании восемь этажей. Три сверху, пять снизу. На минус третьем кабина остановилась.

– Думаю, дальше путь найдёте. До свидания.

– Пока.

Две двери. На обычном белом фоне два входа. На этаже вообще всё белое. Даже металл у лифта покрасили. Похоже на сон. Тут есть какой-то смысл? Раса, гендер, предпочтения? Или это задание на сообразительность?

– Парень, ты войдешь или нет? – из двери выглянула голова и произнесла фразу.

Вова подошёл туда, откуда выглядывала голова, и осторожно приоткрыл дверь. Бояться было нечего. В стенке просто какой-то гений повесил две двери, в которых нет смысла, ибо за ними один зал на человек двадцать. В уютной комнатке было полно народу. Они все кого-то ждали.

– Так, все на месте.

Похоже, ждали Вову. Голова, вылезавшая из двери, принадлежала оратору. Кроме него и людей на стульях никого не было.

– Господа. Скажу сразу. Без обманов. Сейчас мы вас отсеем по двум вопросам. Уходите, если вам это не подходит. Первый: на протяжении всего времени в нашей организации вы будете считаться мёртвым. Второй: Вас должны считать погибшим ваши родственники. Также, они ничего не должны знать. В один момент вы пропадаете и больше не появляетесь в течение года. Столько примерно будут длиться все приключения. Уйти будет нельзя. Думайте.

По рядам пронеслась волна шума.

– Это правда?

– Да они просто пугают.

– Ага, конечно, нельзя уйти, я гражданин свободной страны и уйду, когда захочу.

– Я боюсь.

Последний голос принадлежал девушке сразу же покинувшей зал. В след за ней ушли ещё человек пять. Главный уже хотел продолжать, но тут поднялся ещё один совсем юный паренёк и хотел выйти. Или не хотел. Просто встал. Прошёл пару шагов и вернулся.

– Если хотите жить – уходите.

Внезапно вернулась самая первая девушка.

– Вы же уже ушли? – оратор решил узнать причину возвращения.

– Я хотела посмотреть, сколько придурков уйдёт, а заодно ускорить процесс.

Девушка сразу приглянулась Вове. Длинные блондинистые волосы, прекрасное личико, которое хорошо бы смотрелось на коленях… Стоп. Нельзя о таком думать. По крайней мере, сейчас. Уходить парень не собирался, как и прятать эрекцию. Надо отвлечься. Можно будет с ней сходить выпить после собеседования. Как коллеги.

– Парень, ты уходишь? – оратора всё ещё волновал неопределившийся человек.

– Нет.

– Окей, тогда садись. Господа, ушли все кто хотят. Нас осталось пятнадцать, столько и должно было остаться по записям в тетради, о которой я расскажу позже. Самое время подписать контракты, которые вы все видели, но в сильно укороченном формате. К документу прилагается ещё один. Если вы разгласите информацию о цели миссии или намекнёте, что будете живы своей семье, вас не примут на работу. Нам разрешается следить за каждым в течение всего эксперимента.

Подписание заняло не больше пятнадцати минут. Типичные пункты, сильно маскирующие процесс, но основа та же невнятная форма. Нерешительный мальчик всё же решил прочитать новый документик. После сбора бумаг человечек, принимающий гостей, представился.

– Артём Палыч, будем со всеми знакомы. Господа, вы читали Библию? Я понимаю тупизну вопроса. Я и сам до последнего месяца не притрагивался к ней в жизни. Пронумерованные строки меня пугают. Ещё и язык использован даже не литературный, а скучный. Когда мы строили эту лабораторию, точнее… когда рабочие копали пять этажей вниз, были найдены чертежи некого устройства, а также объяснение и смысл нашего существования. Дело в том, что всё, о чём писалось в Библии, не является вымыслом. Ходьба по воде, ковчег, город из соли. Последний кстати был у русских. Только люди не превращались в камни, а замерзали насмерть. Не суть. Это привелось как пример того, с чем придётся столкнуться.

– Вы серьёзно? – выкрикнул кто-то из зала.

– Да. Так вот. Продолжаю. Смысл в том, что никакой магии не существует. Во всех грехах и нелогичностях книжки помогали люди из будущего. Например, при строительстве ковчега. Это, кстати, будет вашим первым заданием.

Артём начал демонстративно перебирать бумажки и смотреть на подписи.

– Не советую об этом никому рассказывать или дело всей вашей жизни сорвётся. В течение месяца мы придумаем, как вытащить всех вас из семейных жизней и убить. Не думайте, что мы за кем-то не будем следить. Не смейте даже мыслить о том, чтобы раскрыть наши секреты близким. До свидания. Ах, да, на почту придут полные трудовые договоры. Копии.

Ошеломлены были все новые работники. Несмотря на состоятельность и хитрость людей, никто не задал ни одного вопроса.

– Владимир, постойте. Вы ошиблись в заполнении.

Чёрт. Новая сверхсерьёзная работа и уже прокол.

– Да, иду. Давайте бланк.

– Подожди. Все уйдут. Ага, иди за мной.

Оратор открыл дверь, ведущую, на первый взгляд, в подсобку. Однако тут был кабинет. Дежа вю. Повернулось кресло, там сидел Павел.

– А говорили, что больше не увидимся, – подметил Вова.

– Соврал. Садись. Сынок, ты тоже.

– Сынок?

– Я Павел, а он Павлович, очевидно же.

– Понял.

– Всё, что мы сказали, является правдой. Однако в послании находилась информация только об одном человеке. О тебе. На, посмотри.

«Здравствуйте, предки. Если вы не совсем тупые, то видите чертёж машины времени. Вы должны исправить все огрехи библии. Для этого вам нужно.

1)

Построить лабораторию на этом месте;

2)

Построить машину времени;

3)

Найти Владимира Решетникова и 14 рандомных людей на своё усмотрение.

Внизу была фотка Вовы.

– Почему люди случайные? – парень недоумевал.

– Скорее всего, мы взяли именно тех о ком говорили потомки. Любое наше действие им известно. Они в будущем, мы в настоящем. Мы не можем поменять его, просто потому что не знаем, – ответил Артём.

– На всякий случай помогу сыну с объяснениями, мой язык чуть-чуть получше настроен. Время течёт по одной прямой дороге и свернуть можно, только если знаешь куда. Сейчас мы делаем то действие, которое должны, но не знаем, как оно отразится на будущем. Но если мы будем знать, что произойдёт после конкретного действия, мы сможем из-за человеческого фактора изменить историю.

– Голова болит. Почему я? – Вова задавал сегодня только логичные вопросы.

– Мы не знаем, – произнесли отец и сын хором.

– Есть какие-то доказательства, что это не развод?

Усмешка показалась на лицах обоих из одной семьи.

– Ещё к нам прислали вот эту записку:

« Вова попытается подкатить к девушке, которая ему понравилась, но в результате обломится и решит…»

– Почему тут три точки?

– Если ты будешь знать, ты можешь назло сломать всё будущее и пойти онанировать домой. Или наоборот подцепишь парня или девочку себе, но не эту, – продолжал объяснять младший.

– А если у меня получится с той красоткой?

– Попробуй. Кто-то, похоже, знает, что у тебя не выйдет.

– Хорошо, я больше не нужен?

– Нет, можешь идти.

Вова не верил ни единому слову. Он не был из тех, кто готов без доказательств согласиться с неправильной точкой зрения. Тут записка оказалась права. Ему и правда понравилась блондинка. Во что бы то ни стало, он захотел подцепить ту девочку, доказав свою мужественность и неправоту записки. Проблема в том, что парень не был плохим и бесчестным человеком. Не хотел секса без отношений. Сам процесс приятен, но с хорошим человеком. А сейчас для доказательства своей правоты требовалось заставить девушку переспать с ним, даже не из-за низменных позывов организма к размножению, а просто, чтобы поднять себе самооценку, став лучше истории. Это как-то низко. А что если записка обман? И отец с сыном достанут ещё один клочок бумаги и перевернут игру. Окажется, что так два придурка находили себе простые доказательства своей правоты и там не три точки, а слово «обман». Чёрт. Сложно. И куда вообще пошли все, кто был в комнате? А может ему просто не удастся встретить ту блондинку? Это самый лучший вариант стечения обстоятельств.

Мысли мыслями, но парень уже вышел из здания, забыв попрощаться со своей подругой лесбиянкой, у которой так и не узнал имя. Стоп. А это ещё один вариант. Вдруг та девочка не любит парней и всё. Тогда даже записка не нужна. Тут достаточно логики. А может блондинке заплатили, чтобы она не соглашалась на близость? Хватит думать. Сейчас голова взлетит на воздух.

Юноша открыл в телефоне карты и отправился к первому на пути бару. Если там нет блондинки, значит можно с ней не спать. (Почему это вообще превратилось в челенж?) Не пытаться переспать, точнее. Ой, СМСка. Немного денег от новых знакомых. Тут на пару недель хватит.

Бар находился в обшарпанном подвале. В коридоре даже не было нормально светящих лампочек. Понятно почему. Это убожество и баром-то назвать нельзя, по крайней мере, по человеческим нормам. Но по документам, видимо, можно. Вход же с восемнадцати. Это притон. В новом понимании этого слова.

В какой-то момент инвесторы поняли, что людям не хватает места для секса. Ты идёшь по улице с красивой девочкой, и вы желаете друг друга. Но мама с папой дома. И куда идти? В гостиницу слишком дорого. Хостелы? Их вообще закрыли в начале века. И вот. Гениальная идея. Делать комнатки для перепихона. Кинотеатры и бары быстро взяли себе в обиход такие штучки. Комнатки три на три метра (максимум), где можно сделать не все позы, что видел во взрослых видео, но некоторые точно. Прибыли уйма, успевай только простынки менять. Плюс навар идёт с дорогих презервативов и алкоголя, а как без него? Ну, и за дополнительную плату можно переночевать в маленькой комнатушке. Хотя, последним никто не пользуется, кроме самых отбитых, потому что слишком дорого.

Не пользуется нигде, кроме таких баров, где можно заснуть и не проснуться вообще. В центре барная стойка и стол ди-джея, вокруг квадратный танцпол со всех сторон. А с каждой стороны – комнаты для уединений. Место для стеснительных свингеров, которым страшно оставаться со своей второй половинкой, когда с ней происходят естественные человеческие процессы. Парень был готов поспорить, что на прошлой неделе данное место сдавалось для вечеринки именно развратной группе людей, а может это происходило вчера или даже сегодня.

Кого же не волнует репутация от нахождения в месте, где с фиолетовым освещением откроются тайны бытия? Правильно, новых работников физической лаборатории. Похоже, тут были все. В столь ранний час, четырнадцать человек в притоне – это перебор. Вова подошёл поздороваться.

– Всем здрасте.

– О, это тот парень, которого оставили.

– Тебе сказали что-то секретное? – произнёс слишком пьяный человек, явно задумывая свой вопрос как шутку. Как можно было так напиться за такой короткий промежуток времени? Сложный вопрос.

– Нет, ничего.

– Присоединяйся, – произнесла пухлая девочка, немного оторвавшаяся от флирта с армянином.

Парень заказал себе выпить чего-то для расслабления. Нужно было думать о своём доказательстве и нормально выбрать пропорцию. Должно быть не очень стыдно, но не должно тянуть блевать или описаться. Хотя, возможно, и не нужно. Пьяный мужик, тот самый, слишком пьяный, уже целовался с блондинкой. Ладно. Похоже, можно признать правоту учёных и не участвовать в настолько бесчеловечном споре. Можно отдохнуть, забыв об ужасных маскулинных мыслях.

– Как дела? – Вова спросил у одиноко стоящей девушки. Та не искала знакомств, и стояла далеко от всех, попивая молочный коктейль, а паренёк хотел забыть свои мразотно-мерзотные мысли.

– Нормально.

– Можно попробовать? – спросил парень, указывая на напиток.

– Слушай, я знаю, что в этом свете не видно какого цвета браслет, но уверяю тебя, что он красный.

– У тебя кто-то есть?

– Нет. И не хочу.

Незнакомка попыталась уйти.

– Стой, подожди. Извини, – Вове стало стыдно после небольшого обдумывания, – я забыл, в каком мы месте. Надо было выбирать более галантные подкаты, на школьный класс повыше. Просто никого не знал, хочу завести тут знакомства, а то нам ещё работать вместе.

– Можем пойти прогуляться, хочешь?

Юноша посмотрел на веселящуюся толпу. Улыбнулся.

– Я поняла, не хочешь.

– Нет, я просто не понимаю. Как можно дойти до такого состояния так быстро? Сколько меня не было? Минут пятнадцать? – парень искренне улыбнулся.

– Ты прав, – улыбка, как обычно, оказалась взаимной, Владимиру вообще сложно не улыбаться в ответ, слишком он позитивный и жизнерадостный,– пойдём.

– Хочешь, пойдем в ресторан? Ресторан быстрого питания, например? Возьмём там зе гамбургеры и мор кола?

– Оу, ес! – девушка рассмеялась.

– Полина.

– Вова.

Глава 2. Смерть

Время слишком быстро идёт. Кажется, что только вчера они познакомились, а уже сегодня спят в одной кровати. Нет. На самом деле прошло даже больше чем три свидания. Вова проснулся и посмотрел на лицо новой возлюбленной. Маленькие глаза, лилипутский рот и крохотный нос. Казалось, будто девушка состоит из мельчайших деталей конструктора, случайно положенных в коробку с перебором, и всё её органы чувств – это наспех присобаченные детали. Если бы их не было, лицо осталось бы пустым и плоским. Главное, случайно, не произнести данный комплимент в лицо возлюбленной.

Эта пара с разных континентов, хотя жили они теперь на одном. Девушка из Азии и чёрный парень из Африки гуляют по Европе, любуясь прекрасными видами. Первое свидание закончилось на дружеской ноте. Пара пошла в кафе и просидела там допоздна, поедая вредную еду. Оказывается, Полина большой специалист по ядам. Информации парня не хватало, чтобы понять, зачем она нужна в экспедиции. Время постепенно уходило на гуляние по паркам, теннис и поход в театр. И вот, они в одной кровати почти полностью обнажённые. Без одеяла было бы слишком холодно, поэтому создаётся ощущение показа парочки после ночи на телевидении. Юноша смотрит на шикарное каре девушки, наконец, понимая, почему такие причёски нравятся азиаткам. Красиво.

В дверь позвонили. Мужчина моментально, чтобы не разбудить любимую, вскочил открывать, попутно надевая нижнее бельё. По пути, конечно же, поскользнулся, матернулся и услышал ещё один злосчастный «тырыньк».

За порогом находился Артём. Быстро сняв кроссовки, мужчина прошёл дальше.

– Вов, ты где? – раздался голос Полины.

Девушка вышла в коридор с обнажённой грудью.

– Полин, ты врач, я врач, всё нормально? – обратился гость.

– Да, да. Всё хорошо, но я всё же оденусь, пожалуй.

Вова вынырнул из-за угла коридора, хихикая над подругой.

– Артём, чем обязан?

– Я бы хотел поговорить о деталях вашей гибели.

– Да, давайте, – перебила Полина.

– У Владимира нет родственников и искать никто не будет, но всё равно придётся списать тебя в утиль, друг. А у Вас, юная леди, есть большая семья, которую Вы не указали в резюме.

– Не важно, им плевать на меня.

– Я понимаю, что есть семейные проблемы. Однако больше не надо так поступать. Только Гонконг или ещё есть?

– Есть один дядя в России. Где-то близко к Байкалу обитает.

– Напишите всех по именам и странам и отошлите на почту, хорошо?

– Да, хорошо. Извините, что так вышло.

– Не суть, – Артём доставал бумажки из принесённой сумки. Нежданный гость выглядел удивительно странно посреди двух полуголых людей. Рубашка, шортики и сумка для бумаг, – я думаю, вас двоих можно просто забрать на машине.

– И всё? А как же подстава? Прыгнуть на батут, подменить себя трупом и тому подобное. Накачаться снотворным или…

– Вова! – властно прикрикнула Полина, – дай человеку закончить.

– Я закончил, спасибо. И, Владимир, все Ваши варианты подразумевают, что Вас будет кто-то искать, но кроме полиции таким никто не станет заниматься. Полиции, которая работает на государство, как и мы.

– Понял. Когда всё случится? – парень на секунду попытался стать серьёзным.

– Через неделю. Я позвоню. Пока отдыхайте. Я пойду, если нет вопросов.

– У путешественников во времени нет вопросов! – глупо отрапортовал шутник.

Девушка впрыснула, но потом собралась, стараясь не подавать виду, слишком дегенеративная и клишированная шутка, являющаяся забавной только из-за конфетного периода. Вова проводил учёного до двери и закрыл её замок.

– Почему ты мне не сказала, что ты как я? Без семьи? – юноша был поражён. У него была мечта на своё семейное счастье, забытое несколькими годами ранее.

– А разве это важно? – девочка нежно обхватила парня за причинное место и нежно продолжала.

– Ты не сможешь так уйти от ответа…

– Я попробую.

Пока пара скрашивала последние деньки на свободе в любви друг к другу, приближался день икс. Свидания продолжались, и Вова уже забыл о неприятном разговоре.

Вот приехала машина. Туда сели двое и отправились в своё длинное путешествие.

Умирать довольно сложно. Нужно понять, чтобы попробовать. Твои банковские счета постепенно закрываются, твоё имущество ищется и передаётся, продаётся. Самым грустным является известие. «Ваш сын мертв» – и мать думает о том, что жизнь слишком несправедлива по отношению к ней. Торг, депрессия, а затем принятие, или как там? Что она только не повстречает на своём пути. Вскоре имущество сына достанется ей. Сколько там будет? Квартира, машина, что ещё может быть у молодого человека? Приставка? И что же уже немолодая женщина станет делать? Не хочется трогать вещи умерших. Хотя любой перекупленный предмет может быть от, уже пару лет как, трупа, даже та самая приставка.

Вова не испытывал каких-то чувств по отношению к своей смерти. Родственников нет. Да и друзей не особо много. Вроде идёшь по жизни и просто отдыхаешь, а потом, внезапно, остаёшься совсем один. Полина также ничего не испытывала, или просто не показывала свои чувства. О её родственниках не удалось разузнать. Первое впечатление оказалось ошибочным, и вместо скромной и кое-как общающейся девушки, юноша встретил нимфоманку. Ну, или хотел думать, что встретил, из-за своих личных переживаний.

Их привезли в ту самую лабораторию с парой сумок. Телефоны сразу же изъяли. Дальнейшая судьба гаджетов оставалась неизвестна. Понемногу подтягивался народ. Всех расселяли на минус втором этаже, отключив первый лифт. Попросили пользоваться другим. Предыдущий был нужен учёным, работающим наверху, возможно, не догадывающимся о подвальных помещениях.

Количество людей с сумками на втором этаже составило девять. Двое должны были подъехать сегодня. И одну девушку призовут попозже. Полную информацию пообещали рассказать за ужином.

В интерьере не было ничего впечатляющего. Второй этаж был представлен коридором с двенадцатью дверьми. Белым бело. И за дверьми тоже. Скудное дизайнерское решение. Простые белые фольгированные обои. Их просто оттереть от грязи, да и пачкаются они слабо. В комнатке была огромная двуспальная кровать, как и у Полины. Никаких запретов на личные связи не существует, что странно, но как бы то ни было, одна комната точно должна остаться пустой. Душевая кабинка, джакузи из стены. Пара в первый раз видела такое. В стену вставлена одна из половинок джакузи, чтобы её разложить нужно, нажать на кнопочку и потянуть. Дальше сооружение ставится на пол и вытягивается вперёд на колёсиках. Можно идти отдыхать, после несложной манипуляции.

Присутствовало, конечно, и негативное впечатление. Либо бюджета не хватило, либо ещё что-то, но многие вещи выглядели по-дурацки. Где-то плинтус, не сочетающийся с багетом, где-то лишняя плитка, или вообще другая, в одной комнатке висит ужасная позолоченная люстра, выделяющая на общем фоне из угловых квадратных фонариков сверху комнат.

На первом этаже находилась столовая. Многие люди после изобретения «быстрой математики» – приложения для контроля веса – никогда не переедали. Рассчитать калории могли и раньше, и похудеть можно было, уменьшая потребление белков, жиров и углеводов. Сейчас же система работала по-другому. Как можно рассчитать нужные организму вещества, если не знаешь, что у тебя есть сейчас и что ты потратил за вчера? Поэтому систему просто подключили к весам, считающим количество полезных веществ в организме. Какие-то фанатики вообще кололи себе только то, что говорили весы, закусывали витаминами и запивали минералкой. Никакого удовольствия от еды, зато быстро.

В лаборатории было своё приятное диетическое меню. Или не очень. Обязательно на каждый день было что-нибудь с желатином. Холодец, мусс, самбук. Много жира во втором. На первый взгляд, кажется, что тут не подают ничего, кроме свинины, однако дальнейший опыт рассказал про кролика, курицу и баранину. Хотя, всё равно жирно. Кролик в соусе из очень густых сливок, курица как будто не в собственном жиру, а в сале, да и бараньи ребра, пожаренные и облитые тоннами красного соуса, были на вкус как курица из ресторана быстрого питания. Первые блюда были полностью стандартными, также с обилием масла. Местный повар явно не знал о существовании никакого, кроме подсолнечного. И, наверное, сливочного. По-другому нельзя понять заправку салата. Сейчас, в современной кухне, как и сотни лет до этого, очень популярны конкретные ингредиенты для украшения блюд из того же самого сырья. Шоколадный торт украшается кофе, на ягодном пироге сверху пара клубничек, и тому подобное. С изобретением знаний о том, что каждый орешек даёт своё масло, можно было использовать жир по назначению и вкусу. Положил кедровые орешки в свой салат, будь добр налить и кедрового масла. Однако, эта кухня экспериментов не ставила, и нещадно сдабривала всё выжитыми паслёновыми.

Десерты – это особая тема. Невероятно калорийные пирожные и торты. Украинские традиции «киевского», своё безе в графских развалинах и куча изделий из мастики. Яйцо в данном пластилине. Просто варёное яйцо. Какой смысл? Ну, вообще, очень вкусно, хотя и портится быстро.

На первый ужин в тарелке у Вовы веселились куриные шницели. Нежный хлебушек с боков при малейшем надрезе брызгался ворованным из мяса соком, смешанным с фритюрным маслом, заливая салат. Компания пополнилась ещё одним лицом. Позже вошёл главный в этой шарашке.

– Господа, рад, что вы все приехали. Напомню, меня зовут Артём. А теперь о главном. Сейчас начнутся тренировки к перегрузкам, физическая подготовка и занятия по вашим профессиональным профессиям. Сказал, как дурачок, но ладно.

– Нам тоже чему-то учиться? – прозвучал голос от парня с длинными волосами.

– Да, Йохан, я понимаю, что ваша задача следить за происходящим, но всё же. Каждый присутствующий здесь необходим.

– Что-то не складывается. Почему нас было пятнадцать, а стало одиннадцать? – спросила блондинка, – одиннадцать с Вами.

– Двенадцать, нас должно быть двенадцать.

– Кто-то подъедет?

– Да, одна девушка.

– Получается одиннадцать, кто ещё?

– Я.

– А, извиняюсь. Вас всё же надо включать.

– Все хорошо. Тренировки начнутся завтра с девяти. У нас на подготовку не больше недели, – после этих слов парень пошёл брать себе еду.

– Ты хоть кого-то запомнил? – спросила Полина, когда пара вернулась в комнату.

– Нет. Никого.

– Как обычно.

– Ты как будто знаешь меня лучше всех.

– Я знаю лучше всех каждый кусочек твоего тела, – девушка нагнулась, чтобы поцеловать парня, но в последний момент чмокнула в нос, – давай спать. Мы с тобой давно не поднимались так рано.

– А может джакузи?

– Я иду спать, а ты можешь купаться хоть всю ночь.

– Но в душик ты же пойдёшь, грязнуля.

– Да, с тобой, а потом спать.

– Замётано.

Глава 3. Потоп

Минус четвёртый этаж представлял собой кучу тренажёров и парт, расположенных друг напротив друга, в огромнейшем зале. Больше этому месту ничего и не нужно.

– При путешествии во времени нужно запомнить одну важную вещь. Скорость. Я не хочу объяснять вам принципы работы машины, их, может быть, поймут две девушки отсюда, не более. Просто, пожалуйста, делайте всё, что я скажу на тренировках, – произнёс лидер группы.

Возражений не последовало.

Позже блондинка объяснила, что имела в виду, когда говорила на завтраке. На собеседовании оставалось пятнадцать человек, а тут всего одиннадцать. Артём удивился глупости девушки. Парни, именно парни, рассказали родственникам о подставной смерти, все же девушки, что прошли собеседование, здесь присутствовали. В записке из будущего говорили про конкретное число, и нужно было выждать последнего предателя. Им, кстати, оказался тот самый неопределившийся мужик из комнаты. Белокурая также удивилась, что не пришёл бородач, с которым она веселилась в клубе, и ещё больше удивилась наличию у него жены и пары детишек.

Проводилась накачка вестибулярного аппарата, рук, а у трех парней, включая Вову, была тренировка на ноги. Информативная часть заключалась в изучении природы того места, куда идёт экспедиция. Правда точной информации по месту и ресурсам не существовало. Старая планета, старая природа. Полина подтягивала знания некоторых древних болезней. Они занимались вместе с Леной. Главной врачихой отряда. Самым чётким определением для девушки была бы фраза «Милая пухляшка» – которой она себя и описывала при знакомстве.

В конце дня показали машину времени. Находилась она на минус пятом этаже и представляла собой огромную карусель, даже скорее юлу. Машина была в ремонте, вокруг копошилась куча персонала, выполняющего только свою конкретную работу и, похоже, ничего не знающие о главном предназначении механизма.

Неделя тренировок прошла незаметно, но как бы ни хотели люди, организатор не выдал места прибытия. В конце недели подготовки вывесили список тех, кто кем является по профессии, точнее примерные задачи персонала. В лагере каждый выполняет свою работу, а также помогает сослуживцам.

1)

Алексей – строитель;

2)

Джон – строитель;

3)

Йохан – верующий;

4)

Оксана – верующая;

5)

Николай – верующий;

6)

Ксения – шпион;

7)

Полина – вирусолог;

8)

Лена – врач;

9)

Арсен – повар;

10)

Вова – охотник;

11)

Артём – механик;

12)

Наташа – отсутствует.

Конечно, примерные роли и имена участников все знали, но так слегка попроще. Артём пробовал сплотить коллектив играми в мафию, викторинами и просто разговорами. Конфликтов не было. Люди взрослые, воспитанные всё-таки.

Спустя некоторое время, примерно две недели, появился Павел.

– Сынок, пора.

– Хорошо, отец! – ответил Артём, – все в общий зал на минус третьем.

Через пару минут все были готовы услышать предназначение миссии и своего долгого и довольно нудного обучения.

– Друзья, – официозно начал Павел, – многие из вас не верят в бога. Это личное дело каждого. Однако библия написана не в прошлом, она написана в далёком будущем. На основе той версии, что дошла до наших книжных ларьков, при помощи знаний будущего о психологии, книга перешла к далёким предкам. Они, конечно же, не прислушались ко всему написанному там. Взяли пару глав, основные правила, переделали их и использовали в личных целях, делая всё, что взбредёт в голову. В этой книге есть странные моменты. Появление непонятных людей, корабли, размером с современный Титаник. Проблема в том, что всё это должны создать вы. Первым заданием станет постройка ковчега для Ноя.

Шок. Больше ни одного чувства. У всех, кроме Вовы. Его захлестнул страх. Ему почти прямыми словами сказали, что главный в этом всём он. Все остальные могут умереть, но не он. И как это можно рассказать Полине? Остаток дня был покрыт объяснением миссии. Инженерам дали задание составить схему корабля, верующим повторить заповеди, так как книги с собой не берутся по понятным причинам. Остальные составляли списки нужного инвентаря.

Вове пришлось легче всех. За него даже список составили. Патроны, пистолеты, сети, удочки. Остальные потели. Полина вообще успела два раза отпроситься в туалет, возвращаясь вся красная, будто зарёванная. Она говорила, что когда много волнения выпадает на её душу, то хочется пойти и вывалить только что съеденное через рот. Скорее всего, происходило именно это. Девушка расплакалась прямо на плече у парня, а потом так и уснула. Слишком сильное волнение, вызванное новой для человечества миссией.

Путешествие назначено. Дата известна. Осталось три дня. Миссия не должна быть особо сложной морально, но физически – это другая история. Собрать целый корабль из дерева с помощью двух инженеров и кучки людей, не знающих как держать молоток.

Неприятный факт. Исследования Павла показали, что никаких животных там не было. Точнее, курицы, овцы, пара коров, конечно должны присутствовать, но не более. Однако кто в здравом уме будет брать с собой хищников? Так вот. Факт. Вместо тех самых тигров были рабы. С помощью коих и нужно построить корабль, по минимуму используя современные технологии. Неловко и довольно неприятно для современного правового общества и каждого индивида в нём.

Было сказано, что всю информацию про историю корабля экипаж машины времени услышит позже, чтобы не навредить ходу истории. Все рабочие вопросы регулировались в течение трёх дней. Хотя, чаще, эти «глупости» от экипажа не понимались Артёмом, потому что всё было продумано заранее и не стоило волноваться на счёт некоторых мелочей. Для понимания языка он хотел раздать переводящий наушник. Для их зарядки нужна будет солнечная панель. Чтобы убрать потом солнечную панель, не нарушая ход истории, нужно будет её разобрать. Как и всё взятое, кроме пуль и других расходных материалов. Их сделали более разлагаемыми. Патроны почти моментально ржавеют и становятся похожими на камни. Всего тридцать лет для разложения – копейки.

Три дня прошли слишком быстро. Полина с Вовой проводили слишком мало времени вместе и отдалились. Для их стремительно развивающихся отношений это что-то новое. Когда работа кончится, всё, скорее всего, придёт в норму.

Итак, настал час икс. Собирать было много чего, Учитывая, что некоторый инвентарь не успевал доставиться к сроку, и пришлось потратить бонусный день, что не критично. Волнение было убивающим. Главный, конечно, говорил о безопасности путешествия, и не стал бы он отправлять своего сына на смерть. Машина работала на обычном электричестве, которого необходимо было довольно много. Заряда в самом механизме хватало на два-три полёта. На один заряд, кстати, большая солнечная панель должна работать больше десятков лет.

Перед заходом в машину пару девочек вырвало от волнения. Парни пока держались. А, нет. Одному из инженеров тоже стало плохо. Не было группы учёных нажимающих на один рычаг, и даже Павел не пришёл полюбоваться. Просто Артём нажал на одну кнопку, предварительно потратив кучу времени на точный ввод координатов. Важен каждый пиксель, который заденет огромный аппарат.

Машина конкретно изменилась после первого показа. Она всё ещё выглядела как карусель в парке аттракционов, но уже футуристичнее. Дизайн претерпел изменения и теперь снаружи сильно напоминал космический корабль-юлу. В центре находился держатель, простой столб, нужный для устойчивости механизма. К нему велись небольшие убирающиеся трубы. Подобно начинке пончика располагаются каюты персонала. Не особо большие, два на два метра. Только спальное место и проходик. Ближе к входу стоит приборная панель, оттуда и идёт навигация. Защищено всё неплохой бронёй, которую сложно пробить. И самое главное – на нижнем этаже, под спальными местами, есть бункер, где хранятся вещички.

Впечатления от поездки сложно передать. Её как будто не было. Если человек даже не может увидеть все цвета в мире или что-то большее, чем двадцать четыре кадра в секунду, как тот же организм может осознать путешествие во времени на запредельной скорости? Сначала был слышен шум, но не более. Казалось, прошла минута, и старый век встретил новых гостей. Возможно, люди вырубились на пару часов, но никто и не заметил. Дверь в карусели открылась, и экипаж поразила головная боль. Слишком чистый воздух. Нет примесей кислот, щелочей и радиоактивных веществ, коим богато будущее. Как и самих веществ. Ребята переоделись под стать местности, и пошли к видимому поселению. Где-то там должен был находиться Ной. Машину убирать не стали из-за невозможности данного процесса за небольшой промежуток времени, да и нет необходимости. Современное оружие не пробьёт даже металл будущего.

Честно говоря, Вова сразу заметил какие-то несоответствия в мире, кроме чистого воздуха. Позже стало понятно многое. Земля была слишком неравномерной. Каждый шаг как будто засасывал вниз, но не как грязь, а как нечто другое. Похоже на чувство, когда ступаешь по песку. Если наступить сверху, то на жёлтой пыли останется твоя ножка. А если кинуть ту самую ножку под наклоном, пальцами собрав небольшую горсть песочка на фалангах пальцев, то будет похоже на эффект песка, потихоньку падающей со ступни.

Куча насекомых. Их раньше никто и не видел. Единственного учёного не волновали маленькие создания природы. Помимо неизвестных полу-крабов, рассмотреть нормально которых не удалось, появлялись и знакомые создания. Силачи, навозники, майские. Последние – вообще шок, бегали и там, и тут. Весь мир будущего как будто захватили две особи. Люди и муравьи. Ну, и курицы, но они доминируют лишь с помощью человека, по его нужде в пище. Муравьёв тут было мало, как, думается, и клещей. Хотя нет, вон пробежала пара красных муравьёв. Пока Вова смотрел на них – спотыкнулся.

Группа двигалась как в походе. Никакой защиты, а зря. Из кустов выбежал маленький чёрный парнишка. Выглядел он так, словно кости вот-вот выпрыгнут у него из-под кожи. Глаза испуганно бегали, а крохотные босые ножки попытались унести путника отсюда.

Артём непонятным словом окликнул его. Фактически он сказал: «Стоп!», но с каким-то придурковатым акцентом. Такой говор может тренировать профессиональный пародист. Некая смесь испанского и английского. Ещё и французского, потому что главный экспедитор картавил в следующих словах. Такая это была странная речь: немецкие ударения, картавость Франции и кембриджское произношения артикля «the».

– Включите наушник и поймёте, о чём мы говорим! – приказал Палыч.

Интересно, насколько здесь распространено вранье? Артём сказал, что не будет нападать и просто хочет найти конкретного человека с именем Ной. Мальчик подумал и на таком же языке, но с чуть-чуть другим произношением ответил, что старшего в их поселении так и зовут. Также малыш может отвести их туда. Ну и еды попросил в отплату своего времени. Блондинка достала из кармана шоколадный батончик, под пристальным взглядом Артёма убрала обёртку, и отдала сладость.

По пути мальчик матерился. Переводчик не особо понимал, что именно он говорил и транслировал всегда одинаково: «Что-то некультурное, эмоции» – хотя вполне вероятно, что это обычная взрослая песенка. Если наушники настраивал Павел или его сын, удивительно, что у них есть эмоции, иначе как бы они узнали о существовании человеческих чувств.

Деревня постепенно приближалась. Запахло морем. И навозом. А может и просто калом, простой мерзкий запах.

То, что дальше увидел Вова, поражало и оказывалось неудивительным в один момент. Расизм. Рабы на плантациях, но бьют их не белые люди, а чёрные. Это не обратный расизм. Это было что-то новое, или наоборот старое. Дело в том, что современное понимание данной мировой проблемы подразумевает под собой использование какой-то расы для грязной работы и увеличение своей прибыли и роли в обществе за счёт расовой теории. Исторически это чёрные и белые. А евреи и фашисты – почему-то антисемитизм, но неважно.

Так вот. Существует три расы. Монголоидная, европеоидная, негроидная. Это кучу лет преподают в школах и учат различать, дабы никого не обидеть. Тут есть что-то непохожее. Все рабы как на подбор розовенькие, или красные, сложно определить из-за грязи, с вытянутым носом, овальным лицом и неправильными волосами. У них как будто нет пробора. Кажется, что взяли самый мелкий ковшик, надели на голову человеку и сбрили всё под горшок. Больше волос нет. И вот этих несчастных людей бьют накачанные и одновременно худые негры. По пути проехал мужичок на животном, похожем на лошадь, и спросил белых, рабы ли они или торговцы. Похоже, рабочая сила тут была общей. Некая утопия Маркса с рабами. Кто-то заявляет, что его идеи только так и работают.

Плантаций было действительно много. Выращивали что-то наподобие современной капусты, гороха и кукурузы. Ближе к деревне обычные культуры уступили место деревьям с яблоками, грушами, персиками, да всему, что только можно представить. Интересно, где находился скот?

Деревня, в классическом понимании, что-то вроде дачного кооператива, но со своими свинками, кроликами и яйцами. Тут же был город. Этажей в максимуме два, но какая разница. Да и «замок» управляющего казался слишком отвратным. Чисто дача вот той бабушки, которая не хочет делать ремонт и переезжать, потому что ждет, когда за эту землю заплатят двойную цену для постройки многоэтажки в современном уродливом квадратном стиле футуризма. Казалось, что тут есть только одна улица. Нет развилок или переулков, просто дома, а между ними – дорога. Однако за домами находились шалаши, для менее богатых граждан. Рабы, скорее всего, жили где-то там, на поле. Вдали находилось тоже что-то вроде шалашей, но из дерьма и палок. Неудивительно, если и правда, использовался именно такой клей.

В доме Ноя довольно светло. Это странно, учитывая нехватку стекла и искусственного света. Сам «Тронный зал» был украшен парой шкурок животных, большими кучками соломы по бокам, и деревянными кольцами. Последних очень много. Они крепились к стенам, и выглядело это так, что по залу можно растянуть большую сетку, привязав её к тем самым колечкам, а потом лечь отдыхать на столь большой гамак.

Посередине стоял огромный стул со ступеньками. Похоже, императоры, даже такие маленькие (в плане государственной важности), представляли жизнь короля по-европейски. На троне из дерева и шкуры сидел толстый чёрный мужчина без одежды. Когда зашли гости, главу деревни ублажала какая-то полуголая девушка. Ной ничуть не смутился и поприветствовал гостей.

– Белые, – произнесла туша.

– Здравствуйте, – Артём попросил всех кроме него молчать, – мы пришли чтобы…

– Стоять, – неучтиво перебил «король». – Сначала наше гостеприимство.

– Хорошо, а потом приступим к делу?

– Да, белый.

Чего ожидала группа? С чем вообще ассоциируется гостеприимство? К вам приходит гость, и ты его кормишь, показываешь, где уборная, даешь ему прикурить, наливаешь выпить и, если надо, укладываешь у себя. Всё так? Тут также?

НЕТ!

Ной щелкнул пальцами и девушка, сидевшая на нём, слезла. Он что-то произнёс ей на ухо и пошёл ближе к гостям. Увидев Ксению, он онемел.

– Это мне?

– Извините, что Вам?

– Белая с жёлтыми.

Артём не понимал, а вождь уже успел спуститься и трогал волосы девочки своими жирными и потными ручищами. Под пузом стала заметна эрекция, странно как её не было раньше, всё после того как толстяк понюхал волосы Ксюши. В комнату вошло много чёрных женщин и одна розовая, когда та самая Ксюша онемевшее тряслась испытывая страх, вошедший в её топ 3.

– Белые, я знаю, вы это любите! – уродливо рассмеялся толстяк, – берите. Эту дайте мне.

Дальнейшая сцена не имеет место быть в современном мире вообще. Сексизм, расизм, унижение, избиение, принуждение. Ни в одной порнографии нет такого сюжета. Вошедшие девушки были полностью голыми. Плохо отмытые, побритые везде, кроме волос на голове, в которых была куча ила, они стояли посередине комнаты, и когда те пытались прикрыться или начинали плакать, их бил рукой накачанный мужчина. Хотя нет. Одежда была. Ошейники из верёвок, нужные лишь для одного. Пока группа стояла в ступоре, местный сутенёр это продемонстрировал. Верёвка проходит в колечко и привязывается к нему, как собака, оставленная хозяином у двери в магазин. С собаками слишком много общего у этих бедных дам. Скорее всего, их брили чем-то похожим на собачью расчёску, ничего хорошего не обещающую человеку.

Пока жирная рука не обхватила таз блондинки, вступился Артём.

– Подождите. Дело в том, что это женщины нашего царя. Вот он. Конечно же, показал на единственного негра в экспедиции.

– И что, он не поделится? – обратился Ной в Вове.

– Он не знает языка, давайте я буду ему переводить, – обратился капитан к толстяку на вымышленном языке и продолжил уже на нормальном, обращаясь к «царю», – скажи что-нибудь, любое.

– Какой же он подонок, – начал Владимир и еще немного добавил после жеста глаз переводчика, – я э-э стою посреди зала.

– Мой царь говорит о том, что все эти женщины беременны его детьми. Он боится, что, если их попробует оплодотворить кто-то другой, родится девочка, – выкручивался, как мог Артём, полагаясь лишь на свои представления о древнем сексизме.

– Девочка? – не понял глава деревни.

– Баба.

– А. Уважаю такой подход. Ну, тогда можем вместе насладиться этими рабынями. Ты не против, царь белых?

– Царь тратит своё семя только на оплодотворение своих жён, чем гуще, тем лучше. А нам не разрешают наши боги.

– Что у вас за уродские боги? – удивился толстяк.

– Такие… Давайте поговорим о делах.

– Как скажешь, белый, сейчас уберут баб и принесут пожрать.

– Можем не есть, а просто поговорить?

– Белые, вы меня удивляете сегодня. И бабы не нужны, и еда. Уведите их всех. Отвязывай быстрей. И принесите всё-таки что-то. Хоть я поем, и предлагаю всё же присоединиться. А, король белых?

Вова натянуто улыбнулся и произнёс что смог: «Пошёл ты, козёл».

Фрукты и сырые овощи. Мяса не было. Интересно, если зверей нет, то на чём тогда растолстел этот мужик? Он сильно возмутился, когда увидел, что девушки тоже решили подкрепиться, но его быстро заверили, что это необходимо для здоровых мальчиков. Удивительно, но мэр не спешил одеваться. У него всё ещё была голая задница. На улице не было полностью голых людей, даже среди рабов. Минимально повязка, как у того мальчика, подвязывающая пах, но она всегда присутствовала. Ной облизывался, глядя на блондинку, как когда-то Вова и тот бородатый. Похоже, в чём-то мужчины не меняются поколениями.

– Мы бы хотели построить огромный корабль. Он будет нужен для торговли с вами. Еда, ткань, инструменты, мы будем возить многое. Для постройки нам будут необходимы ваши рабы. Ткань на подобии этой, потрогайте. И железо такое, – казалось, ничего не может впечатлить этого сексиста, но Артём пошёл с козырей, – и белые бабы.

– О, что нужно?

Парень стёр со лба пот. Ему казалось, что мужчину можно будет заинтересовать шёлком или алюминием. Его не изобретут ещё пару тысяч лет, но толстяку вообще плевать. Только женщины. Попробовать заманить едой? Нет, ну невозможно так растолстеть человек на фруктах. Он точно ест какое-то мясо. Человечину? Ничему не стоит удивляться. Их мир ужасен, наш мир ужасен.

– Нам будет нужна сотня рабов и еда для них. Также, ваш лес.

– Забирайте. Пусть рабы питаются своей любимой капустой, а вам могу дать это, – произнёс Ной, сжимая что-то вроде персика. На вкус похоже, но кисловат и сыроват. Наверное, недоспел ещё.

Наименее комфортно себя чувствовала блондинка Ксюша. Она просто не ожидала, что мужское внимание может быть настолько ужасным. Хипстеры, романтики, маменькины сынки, деды, богатые папочки, такие же толстые дядьки – с кем она только не спала для своих целей, да и просто так. Считалось, что девочка убила подобного толстяка каким-то супер-способом, и тот умер от сердечного приступа при оргазме. Таких мерзких мужланов у неё никогда не было, ей немного интересно, что бы делал с ней этот урод. Как-то девушка попала в лапы тех, кого хотела ограбить. Мальчишки-охранники не растерялись и пустили её по кругу, чтобы неповадно было. Даже милицию не стали вызывать, потому что непонятно, кто нанёс больше ущерба. Сама Ксюша рассказывала об этом с завидным оптимизмом. Может, лжёт, ну, или всё не так плохо. Похоже, современные мужчины, даже когда озвереют, немного лучше этого толстяка.

Полина подсела к Вове и аккуратно сжала его руку. Она вся тряслась.

– Страшно? – спросил парень.

– Чего? А, нет. Он меня слишком злит.

– Правда, не страшно?

Они посмотрели друг на друга. Конечно, она врала. Вся жизнь пронеслась перед глазами, включая будущее, прошлое, и пару годиков после смерти. Вова попытался её обнять, но она дернулась. Нельзя. Неизвестно как к этому отнесётся толстяк. Целовал ли он за свою жизнь хоть одну из своих подруг? Плюс, нельзя показывать, что в твоём гареме есть любимица, тогда жизни остальных окажутся в опасности. Под прицелом сразу окажутся Лена с Ксюшей. И тут непонятно кто больше. Худышка, коих у толстяка куча или «экзотика» в лице упитанной девушки.

– Если нужен будет ребёнок, чтобы этот козёл поверил в нашу легенду, я сделаю это, – девушка натянуто улыбнулась. Не пытая особой любви к детям, для неё такая шутка была неким барьером между своими желаниями и благом остальных. Скорее всего, она бы даже родила малыша, лишь бы не видеть страдание трёх своих новых подруг.

Глава 4. Строительство

Постройку ковчега хотели, конечно, начать сразу же, первым утром, но что-то пошло не так. Если говорить точнее, то всё пошло не так. Удивительно, насколько толстяк быстро выделил рабов и еду, хоть последнее и было не лучшего качества. Ладно, люди тоже не первосортные. Худые, полностью безжизненные, они еле-еле передвигались, не были приспособлены к тому, чтобы рубить деревья и, тем более, укладывать их на корабль, попутно связывая кучей лиан. Вопрос: «больны эти несчастные люди?» – скорее издёвка или вопрос слепого. Обидно, что почти не прибыло здоровых совершеннолетних мальчиков и мужчин. Чаще тут работали женщины всех возрастов; старики, причём все исключительно с розовой кожей. Хороших, если так можно говорить, рабов не давали, хотя они могли просто и не доживать в столь агрессивном государстве до возраста принятия алкоголя в приличном обществе. Хотя исключения находились, но одноногие и старые, но всё же.

Первым делом нужно поставить людей на ноги. Этим занимались девочки врачихи. Вова и Арсен продумывали для всех меню. Нужно очень много мяса, которое бы переварили все члены экспедиции. Очень сложное задание, учитывая разнообразие фауны.

Решено было убить носорога или мамонта. Сложно определить вид, может это вообще слон. Конечно же, непонятно, что делать с этим животным. Огромную тушу нужно было очистить от кожи, порезать и… Никто, совершенно никто не преподавал такую кухню уже сотни лет. За убийство такого существа можно было сесть на пару лет в тюрьму. Когда зелёные захватили мир своими идеями, почти приравняв убийство редкого животного, случайному убийству человека, данная кухня вымерла до конца. Удивительно, что она как-то выживала после выяснения того, что в редких животных есть куча разных вирусов, которые не очень хорошо влияют на человеческий организм. Короче говоря, даже теоретических знаний явно не хватало, а практических – подавно.

Повар решил сделать следующее: Вова начнёт с выстрела в ногу, потом небольшое преследование, а дальше добивание, куда будет возможно попасть, пробив толстую кожу. Носорог или слон истечёт кровью и умрет, если пули пробьют череп животного. Правда, даже с винтовки из далёкого будущего можно промазать или угодить в более плотную кожу. Мясо нужно будет отдать рабам. Арсен его зажарит на костре. Обычно, ножку животного используют для супа, филе – для отбивных, а вырезку убирают в холодильник для прихода важных гостей. У животного, наверное, и нет вырезки. Арсен не обладал нужной информацией, так что можно было просто сварить или пожарить ноги животного. Этого рабам должно хватить на пару дней, если смогут прожевать своими, ненасыщенными кальцием, зубам. Вскоре, нужно будет посмотреть какой у этого мяса срок годности, и смогут ли древние, не зажравшиеся люди поглощать одну и ту же еду день за днём.

Экспедицию Арсен решил накормить салом носорога. Аккуратно засолить кучу кусков и поставить в холодное место. Употреблять, конечно же, требуется в зажаренном виде или растопить и выкинуть, используя лишь масло для жарки. Основным меню на каждый день будет рыба. Много витаминов, минералов и так далее. Кроме того, довольно сложно будет заразиться чем-то. Удочки и сети он с собой взял, так что с Вовой как-нибудь наловят.

Лена и Полина должны были подлечить людей. Артём помогал с протезами, состоявшими полностью из дерева, так как более новые технологии вызвали бы вопросы. Неудобно, но, для того времени, современно. Честно говоря, протезом данные вырезки назвать нельзя. Это деревянные ноги-палки, так излюблено прижившиеся у пиратов.

Девушки нашли у рабов всё, что только можно. Ушибы, растяжения, неправильно сросшиеся конечности, ожоги, не зарастающие годами – всё это представляло только видимую часть проблем. СПИДа и рака, конечно, не было, но существовала куча вирусов на подобии гриппа, кори и всего того, что должно было убить экипаж, не сделав им от этого прививки в детстве. Конечно, уколы не от всего, и требовалось быстро забацать вакцину. Хорошо, что это было процессом несложным. Все вирусы здесь слишком слабые и расшифровать их может врач-ведущий с телевидения, не проработавший в приёмной и дня. Даже скучно как-то. Конечно же, дамы отмыли всех и посоветовали отдохнуть пару дней. Такое решение не понравилось Артёму, но он знал, что так будет лучше. Побурчал, и ушёл заниматься своими делами.

Алексей и Джон пока работали вдвоём, постепенно распаковывая инвентарь, которым не стоит выпендриваться. За те дни, что отдыхают послушники, у них в планах было бензопилами порубить треть нужных брёвен. Не вышло. Слишком много работы в быту, да и это явно не берёзы с дачи, которые можно просто обрубить за пару минут. Времени на то, чтобы спрятать машину времени у них ушло не очень много: она перемещалась как современные автомобили, просто по объёму в пять-десять раз больше стандартных авто. Для рабочей силы парни быстро собрали огромный шатёр, туда все и поместились. Конечно же, они собрали ещё медицинскую палатку и кухню.

Самым нужным действием осталась сборка нескольких автоматических турелей, активируемых на ночь. Данная защита смогла бы помочь против враждующего племени, с которым вполне можно столкнуться в ближайшее время.

Интересная работа у верующих. На самом деле, они и должны собирать написанную уже библию, но сами. Сказать, что эти люди поняли, что от них требовалось – соврать по полной. Да, они слушали различный эпос и сведения о богах рабов, но ничего похожего на их главную книгу не пробовали написать. Конечно же, эти люди помогали, чем могли. Не было человека, который не питал к ним добрые чувства. Николай, Йохан и Оксана даже воду успели поносить, пока строители не сделали колонку.

Самый скучный день был у Ксении. По профессии она являлась шпионом, убийцей, воровкой. В её мечтах и мыслях было проникновение в Египетские пирамиды, которые только построены, и те слуги, закопанные по религиозным причинам вместе с фараонами, ещё живы. Однако нет. Девушка помогала, чем могла, больше всего Артёму, к которому, кстати, проявляла симпатию.

Сам капитан экспедиции выполнял руководительскую и исследовательскую работу. Он обнаружил, когда и где они находятся, но никому не рассказывал, даже Ксюше, которая настойчиво к нему клеилась во время работы. Ботаник пытался сопротивляться её чарам, но, видимо, не устоял и ходил довольный, с чем-то на шее, неким «синяком», сильно напоминающим засос, оставляемый школьниками в их абьюзивных отношениях.

Ночевали почти все в машине. Некоторые уже в обнимку друг с другом: Полина с Вовой, Артём с Ксенией, Джон с Алексеем, последние уже несколько лет женаты. Арсен и Лена очень много флиртовали друг с другом, но не больше. Девушка говорила, что у неё за этим миром есть молодой человек, и она его не променяет на грузинского красавца. Верующие единственные не спали в машине, они сделали себе шатёр. Пошёл слух, что они спят втроём, поэтому не ходят в машину, но этих людей неинтересно и грешно шипперить. Вполне вероятно, что это может быть семья из трёх человек, что в данный момент не осуждается ни церковью, ни обществом, но и не ставится как пример для подражания.

Погода на время перед стройкой стояла прекрасная. Солнце неплохо палило, оставляя небольшие ожоги на теле офисно-учёных крыс, а точнее всех людей из экспедиции. Однако жара компенсировалась приятными летними и тёплыми дождями, которые вполне могли сравниться с душем под слабым напором. Чистая доисторическая вода приятно скатывалась по телу и не щипала глаза.

Мелкие травмы присутствовали. Ксению укусило странное насекомое, но, подобно вирусам, яд был слишком простой, и лечение особо не требовалось. После этого поступила команда о запрете шорт, слишком тут много фигни в траве, которая может, если не отравить, то порезать. Кроме того, жизнь не обходилась без порезов, ожогов и ранений, а также травм на стройке. Для обыгрывания роли ведьмы или врачихи Полина поставила себе странный котёл, который Арсену казался слишком большим и зря взятым с собой. Также девушка надевала странные балахоны, намекая на то что: «Я колдунья, лечитесь у меня, это всё колдовство. А если что-то украдешь, твоя сосиска окажется в море». Скорее всего, люди не догадывались о существовании сосисок, но аналогию понимали и ходили лечиться.

Когда рабы встали на ноги, группа полностью привыкла к жизни, хотя прошла всего неделя. Начался труд. Наверное, самым сложным занятием стало объяснение работы, требуемой от людей. Корабль должен был стать настоящим крейсером. Инженеры долго спорили насчёт хода ковчега. Кто должен тянуть вперёд? Рабы на вёслах, парус? Может, он должен просто уплыть под действием надвигающегося цунами или потопа? Решили взять в расчёт труд людей и их рук.

Научить держать топор – это сложно. Учитывая, что язык нормально знали четыре человека: Артём и верующие. Последним пришлось преодолеть себя и начать общаться со строителями и служить переводчиками. В их представлении всё ещё существовал барьер между гомосексуальными отношениями. Церковь объясняла это невозможностью иметь детей. Людей за ориентацию не выкидывали из веры, даже не осуждали. Просто не регистрировали, оставляя данную монополию гомо-отношений для государственных органов.

Полина полностью закончила с вирусами и больными, начав, по мере возможностей, помогать своему молодому человеку. Конечно же, травмы и обследования происходили, но уже не так много. Вторая врачиха больше изучала разные растения, заигрывая с Арсеном. Повар тем временем полностью освоился со своей новой кухней, которая представляла собой печь, котёл на костре и столы для разделки, нарезки и обработки. Плюс, в его палатке был небольшой водопроводик, поставляющий холодную, но примерно чистую воду.

Из навеса часто шёл дым, но он не очень-то и нужен, просто перестраховка. Одежда ни капли не смущала население, но всякие штучки типа лопаты могли внести огромные подозрения. Топоры по этой причине специально затупили и подкрасили, тем самым показав их худость. У «Белых» в этом мире должно существовать знание о нормальных металлах, так заверял Артём.

Ною, похоже, плевать на всё, что происходит у тех самых белых. Однажды пришёл гонец и узнавал про рабов, еду и тому подобное. Вскоре, толстяк перестал угощать второсортными, даже для этого века, фруктами, позабыв о группе людей. Скорее всего, увидев, сколько здесь еды и физическую форму детишек-рабов, решил просто забить. Самым интересным было место, где поселилась команда. Просто идешь дальше по водоёму километров пять. Преодолеть такое расстояние за час пешком не очень сложно, не то, что на похожих, на лошадь животных. Почему же вождь не удосужился прийти?

Люди постепенно привыкали к новой жизни. Рабов-наёмников никто не подгонял. Их просили о работе, за которую платили мясом. Они даже немного пополнели, а их кожа приобрела приятный розоватый оттенок, который до этого угасал. Кроме того, рабы стали просить команду забрать их к себе на материк. Лишь бы не возвращаться к толстяку в рабство. Больше всего умоляла мать. У неё было три девочки. Несложно угадать от кого. Урод бросил всех троих, когда пропала эрекция при взгляде на их мать. Удивительно, что появилось целых три ребёнка. Серьёзно. По логике после первой пузатости должно появиться чувство отвращения и ненависти к когда-то «прекрасному полу».

Появились стабильные пары. Даже Ксении всё нравилось, хотя её спутник выглядел не идеально. Она жаждала защиты, хотела спокойствия и вдоволь наслаждалась им, с помощью молодого человека, непривыкшего к вниманию. С помощью Артёма, который с радостью бы не строил романтические отношения, а довольствовался бы тёплыми объятиями. Николай, Оксана и Йохан перестали скрывать свои отношения хороших друзей. У Полины и Вовы кончились презервативы, которые были взяты не особо к месту. Слишком много свободного времени, похоже. Ничего страшного, у девушки есть таблетки от залёта. Сколько нужно человеку времени, чтобы убить в себе человеческие потребности? Хотя, секс – это даже не потребность. Это поощрительная система.

В общем, несмотря на укусы змей и странных насекомых, ад превратился в любовный рай. Надолго ли?

Глава 5. Нападение

Все правила группы придумывал Артём. Их было не очень много. Он даже списочек повесил:

1)

Нельзя гулять по одному;

2)

Нельзя показывать людям современные технологии;

3)

Нельзя убивать без причины (опасности);

4)

Нельзя оставлять мусор;

5)

Нельзя ночевать вне машины, имея при себе мусор или оружие.

Правила неплохо соблюдались, и за две недели никто не умер. Кроме одного дедушки. Странно, что тот вообще дожил до такого возраста. Похоже, один протез сделан зря. С ним его и похоронили, как с единственным имуществом за долгую жизнь. Ему было пятьдесят три года.

Вова много охотился на животных. Он даже Полину попросил, чтобы та дала ему универсальное очищение от слабых ядов. Данное лечение неплохо работало против пауков, насекомых и некоторых змей. Разработано, что неудивительно, данное средство было в Австралии и в какой-то момент суммы продажи на родине обошли таблетки от головной боли, которые, несомненно, остаются лидерами в употреблении населением.

Охота представляла собой выслеживание больших животных, отбившихся от стаи. Самое сложное было не нарваться на человека из этого века или на стаю тигров и волков. Первым просто не стоило показывать новинки рынка оружия. Для злых и диких животных имелась дымовая шашка. Зачастую звери боятся таких штучек, особенно когда туда добавили небольшой взрывчик (звук хлопка). Нередко вместе с ним ходил Арсен. Мужичок не очень хорошо стрелял, но был глазастым и часто во время, выделенное для убийства животных, собирал фрукты и пряности. Как-то он нашёл странное растение, не виденное Владимиром в жизни, и сказал: «Что, сделаем цыпленка табака?». Шутка сразу не дошла, и пришлось объяснять. Растение было очень похоже на табак. Однако повар понюхал, укусил, и понял, что это на самом деле.

– Пробовал огурцы такие?

– Какие? – Вова всё ещё не понимал, кулинария была его слабой стороной.

– Просто попробуй.

Лист. Довольно гладкий. Пахнет листвой. А на вкус как… Огурец? Действительно, огурец. Только листовой. Вкус немного ушёл в сторону укропа. Это заметно, особенно после еды. Горькое послевкусия, свойственное зелени.

– Ну как? – спросил Арсен.

– Прикольно, горько немного.

– Это ещё чего. Посмотри, какой гладкий. В наше время они скукоженные и твёрдые. Как, эти…

– Обычные огурцы?

– Да, да. Они.

Удивительно, что Арсен так ошибся. Знающий человек сразу отличит разные листья, а незнающий будет думать, что и то, и то – салат «Айсберг», который для цезаря нужен. Далее повар рассказывал, где встречаются такие специи и овощи, как у них на пути. Как же много он рассказывал про бананы. Здесь росли отвратительные: ни сладкие, ни горькие, просто никакие плоды. Хотя в засушенном виде эти дары природы были довольно вкусными чипсами.

Однажды Арсен нарвался на крокодила или аллигатора. Они с Владимиром спокойно бродили в поисках припасов и вдруг услышали очень быстрый шорох в траве, а после – громкий звук закрывшейся пасти. Мужчина, с трудом, пришедший в себя после встречи с зелёным хищником, полу-боком подошёл к напарнику, показывая жестом назад.  Он приложил палец к своим бородатым губам, жестом показывая, что стоит замолчать. После того, как они поднялись на небольшой холмик, повар всё же рассказал причину столь странного отхода. Нервно выдохнул, сняв своё напряжение, а также выпустил одинокую, больше радостную слезу.

Сегодня же Вова гулял один, нарушая правила. Он так думал. Оружия с собой имелось достаточно, да и местность уже знакома. Ничего, в принципе, не угрожало. Не успел он отойти от местообитания, как догнал Артём, немного запыхавшийся от бега.

– Я с тобой, – произнёс учёный без намека на тон, означающий обиду или угрозу за то, что его правила нарушаются, – давай пойдём туда.

– Там деревня и рабы. Мало чего есть. Но вообще я там не бродил. Можно поискать чего-нибудь. Доисторический рынок или ещё что-то интересное. Только винтовку давай тут спрячу.

На пути, помимо оврага и кучи земли от большого крота, находились люди. Две толпы напротив друг друга. От кучи людей с каждой стороны вышло по гиганту. Они были на голову выше и достигали двух метров в высоту, да и физически были развиты больше остальных.

– Белые, уходите – крикнул один из великанов.

– Нет, идите сюда! – тут же громко подозвал второй.

Парни решили идти вперёд. Похоже, что белые здесь – торговцы, которых никто не боится. Наоборот, их уважают и немного переоценивают.

– У вас много мужчин? – спросил второй великан.

– Они не будут сражаться за нас. Успокойся.

– А в чём суть проблемы? – спросил Артём.

– Мы собираемся убить Джохэна! – большие дяди ответили хором.

– Джохэн это Ной деревни?

– Да.

– А какой смысл нам помогать вам?

– Белый, я не представился. Я его сын Джохан. Мой отец сошёл с ума. Наша деревня умирает от его обжорства, глупости и жадности. Он даже не может обеспечить женщинами своё войско.

– Белый, а я Джохин, тоже сын. И тоже думаю, что нужно грохнуть моего дрянного папашу.

– А вы справитесь, с таким-то маленьким войском? – спросил Артём не особо имея представления о том сколько же людей в армии «Дрянного папаши».

– Да! – хором ответили толпы.

Учёный взглядом оценил могущество армии Джохэновичей. Сделал жест головой, чтобы Вова тоже оценил и попозже высказался.

– Нам нужен Ной. Мы не можем допустить, чтобы он умер.

– Белый, о чём говорит наш брат?

– Сейчас, – высказался переводчик, а потом Артём спросил на нормальном языке, – Владимир, Ной не человек – это чин. Как мэр или царь, фараон. Ты понял.

– Ты уверен?

– Да.

– Тогда давай поможем братьям! – Вова вынул нож из ножен и продемонстрировал его поднимая руку с оружием вверх.

Мужчины всё поняли.

– У нас мало мужиков, но на нашу вдвоём помощь можете рассчитывать.

После этих слов задор немного упал, хотя не сильно. Белых, скорее всего, не считали хорошими бойцами. Просто когда больше людей – приятнее. Некая мотивация.

– Какой у вас план, друзья?

– Мы не друзья, белый, мы братья. А когда убьём моего отца, станем братьями по крови.

– Хорошо – улыбнулся ученый, – а какой план?

– Убьём его охрану, а потом его самого.

– Неплохо – саркастично произнёс Артём, но этот тон не был никем понят и точно не взят в критику.

Войско беспорядочно двинулось к замку. Шли почти без остановок. Один раз суровые мужчины решили быстренько облегчиться, и пошли дальше. Рабы, люди на лошадях, тощие дети и еле идущие бабушки – никто не задавал вопросов, почему идут двадцать человек с оружием. Довольно быстро люди подошли к деревянному дому толстяка. Им открыл чёрный мальчишка, а затем проводил в зал, к отцу. Неудивительно, но тот находился в окружении женщин. Если говорить точнее, восьми женщин. Две делали массаж спины, одна обдувала веером, одна сидела на «Маленьком короле» и две подмывали снизу языками, делая приятно. Еще одна чёрная девушка била розовую рабыню. Хлестала, но не как в порнографии с колкими и пошлыми фразочками и несуразными кличками как «Госпожа», а скорее с естественной человеческой жестокостью и ненавистью, приправленной силой. Мужлан даже не заметил, как вошли дети-войны.

– Мы хотим тебе смерти, отец!

– Выходи и сразись с моим братом и со мной, трус!

– Что, еду привезли? – Толстяк кое-как поднял голову и посмотрел за спину девушки, – а, это вы. Чего надо, шпана?

– Мы пришли убить тебя!

– Да, пришли свергнуть и убить!

Братья были очень похожи и даже человек с сильным умом, а именно Артём, не был способен понять, где Джохин, а где Джохан, различия оставались лишь в шрамах на полуголом теле.

– Ах, вы, козлы! Я вас убью, а потом оторву гениталии! И вообще, вы будете на месте этих женщин. Пошли вон! – переводчик в ухе очень плохо работал из-за кучи несуразных слов и оскорблений.

– Мы не уйдём.

Следующая сцена ужасна сама по себе. В ней нет ничего хорошего. Тупость и мерзость слились воедино, образовав действие Ноя. Толстяк начал пониматься, давно упавший член не помешал скинуть девушку, сидящую на нём, на метр вниз. Две подруги снизу такого не ожидали и упали. Все остальные дамы, участвующие в этой нелепой оргии, отодвинулись, и только чёрная девочка продолжала избивать розовую, но уже забыв о злости, сычкуя. Дальше мужик ступил на ступеньку. По крайней мере попытался. Только вот, нужно смотреть куда наступаешь – туда упала одна из нижних ублажительниц, последовал хруст костей. Нога толстяка продавила спину и вышла через пузо, полилась кровь. Тело покатилось по ступенькам, вместе с застрявшей ногой урода. Выглядело на нормальной скорости это так себе. Поскользнувшись, как на банановой кожуре, жирная туша проехалась ногами по ступенькам вместе с бедным и мёртвым телом девушки, и упала, ударившись головой о свой любимый стул. Голова лопнула сзади и к крови мёртвой девушки добавились оставшиеся мозги главы деревни.

– Прости, прости, прости меня! – закричала чёрная девушка, нарушившая тупую и непонятную тишину, обнимая розовую подругу, которая теперь выглядела отвратительно. Её розовый цвет сохранялся только из-за стекающей с неё крови, – прости меня.

Труп девушки быстро убрали. Не особо понятно, как толстяк смог проломить кости со спины, а потом пройти через органы и выйти около живота. Кровь ещё текла из бездыханного тела. Эту упитанную тушу трогать пока не стали. Она была слишком тяжёлой.

– Будем биться брат? – спросил один из великанов.

– Будем!

– Подождите, стойте. Зачем? – спросил Вова, его слова сразу же перевели.

– Нам нужно понять, кто будет править, так нужно решать.

– Правьте вдвоем, – безучастно произнёс Артем уже от своего лица.

Братья переглянулись. Для их мозга было чем-то невероятным данное стечение обстоятельств. Похоже, боги и обычаи для них ничего не значили. Пацаны обнялись.

– Я думал, надо будет тебя убить, брат.

– Я тоже, брат.

– Брат, что нам делать с бабами?

– Им надо быть жёнами. Нам нужно больше людей, брат.

– А с розовой что сделаем?

– Давай дадим её в подарок.

– Черный брат, прими эту рабыню в подарок. Она недолго проживёт, но сможет доставить тебе удовольствие.

– Спасибо! – вырвал у Вовы слово Артём.

Парень подхватил девушку за плечо и подозвал друга. Возможно, она даже выживет, хотя и не будет столь отвратительно использоваться.

Экспедиция радовалась. Никому не нравился толстый урод. Ксения сидела на руках Артёма и обнимала его чуть ли не плача, шепча на ухо непристойности время от времени. Тот, корча из себя война, спокойно ужинал, улыбаясь после слов от подруги. Женщины вообще преобразились. Будто бы любая опасность для них исчезла из-за смерти лишь одного человека. Конечно же, на деле всё обстояло иначе. Правитель системы и вся система находилась на пути к могиле.

Не радовались только верующие. Они расспрашивали Вову о похоронах девушки и толстяка, волнуясь за душу первой, но не скрывая своей ненависти ко второму персонажу. Какими бы не были их заповеди, но люди стали судьями и понимали, кто будет, и кто должен гореть в гиене огненной. Труп деда, кстати, слуги бога не смогли нормально похоронить и ненавидели себя за это.

Попозже пришли Лена и Полина. Розовая девушка их замучала. Она ужасно боялась и стала не очень походить на человека. Её пришлось кое-как привязать за руку к деревянному столбу. Шея особы до сих пор оставалась со следами верёвок. Похоже, у девушки малокровие. Также пострадало и психическое состояние. Привязали девушку лишь из-за того, что новая подруга либо набрасывалась и хотела убежать, либо ластилась, подобно кошке, попутно мастурбируя себе. Вообще не возбуждающее зрелище, учитывая количество шрамов и её психическое состояние. Врачихи были уверены в дальнейшей смерти своей новой пациентки и из-за этого выглядели, мягко говоря, грустными.

– Что такое? – Полина подсела к парню, и он заметил слёзы у своей возлюбленной.

– Она не выживет – призналась подруга.

– Ты про розовую девушку?

– Аона. Её так зовут.

– Ты в этом не виновата.

– Я… я не видела ничего более ужасного в своей жизни. Врачей все годы обучения водят по больницам. Трупы – это нормально, вывалившиеся гениталии, поломанные руки и ноги, или вообще отрезанные. Ожоги, куча крови… А это. Я даже в доме душевнобольных такого не встречала. Это несчастная девушка, помешанная на сексе. Скажи честно, что она делала, когда ты её видел в последний раз?

– Получала. Эм. Её били. Больно били.

– Ей это нравилось?

– Что? – Вова удивился, он не припоминал, какое оружие было у чёрной девочки, – я не знаю.

– Думаю, да. Она фетишистка. Физически. И…и.

Полина расплакалась. Парень обнял её и пытался успокоить. Она ревела минут десять, после сказала одну фразу и продолжила рыдать: «Она хочет, чтобы её избили до смерти, она хочет умереть».

Весьма ожидаемо, Вовина подруга уснула. Парень отнёс её в кровать. Их отношения в какой-то момент развивались слишком бурно. И когда тебе надоедает стандартный секс, ты хочешь чего-то большего. Этого и попросила девушка. Не грубо. Нежно. Хлопки, лёгкие укусы, но Полине не зашло. Проблемы в тот момент не существовало. Не нравится и не нравится. Но сейчас всё поменялось. Похоже, она начала бояться. Моменты, которые она хотела сделать приятными, въелись в память, разрушая её изнутри и прогрессируя в кошмарах. Это было заметно по сну. Постоянно крутилась, кричала и просилась уйти.

Наутро Вова проснулся от того, что кто-то тормошил его за плечо. Кое-как открыв правый глаз, парень услышал неожиданную для начала дня фразу.

– Давай её убьём? – перед ним возникло милое, беззащитное и заплаканное лицо.

В медицинской палатке собрались четверо: врачихи, Артём и Владимир. Розовая девчонка спала. Как бы её не одевали, ей было плевать. Женщинам обычно подвязывали грудь и носили набедренные повязки. На той ничего не было. Одежда валялась где-то вдали. Да, кому-то нравится спать обнажённым, но, явно не засыпая во время мастурбации.

– Вы думаете, она не поправится? – спросил Артём.

– С тем, что у нас есть – нет, – ответила Полина, и добавила, – да и вообще, нет.

– Есть одна проблема. Она беременна! – удивила всех Лена.

– Какой месяц?

– Первый.

– А нас должно это волновать? – пытался спокойно узнать Артём.

Девушки посмотрели на него так, как будто это он виноват во всём, хотя объективно эта жизнь в этом времени была закончена.

– Давайте решим проще: кто за то, чтобы облегчить ей жизнь – поднимите руки! – попросил самый необразованный отсюда.

Руки подняли все трое, исключая человека, которому предстояло убийство.

– Кто-то сможет, или я? – Вова смотрел на Полину, понимая, что он должен взять это в свои руки, и вопрос задал просто так.

Девушки ушли, пальцем тыкнув на шприц. Артём тоже собрался уходить, но того окликнул будущий убийца.

– Куда угодно?

– Нет, сюда, в вену. Да. Похорони её. И позови священников. Только не говори, как та умерла.

Ямы копать в этой земле одно удовольствие. Земля очень нежная и лёгкая, как песок. Мёртвой девушке священнослужители требовали сделать гроб, но потом поняли, что это слишком сложно и бесполезно. Она не была послушницей этой веры, умрёт, и будет похоронена. На церемонию пришли посмотреть пара рабов. Похоже, что эту девушку некоторые знали. Николай зачитал молитву и предложил знакомым рассказать что-то хорошее о мёртвой персоне в знак уважения к нелёгкой судьбе. Идея понравилась рабам, они говорили искренне, говорили если знали, но, если не знали, тоже что-то произносили, всегда делая это с улыбкой, провожая в новую жизнь.

На самом деле сотня людей привыкла к такой жизни. Они хорошо кушали, получали нормальные условия труда и инструменты, и, что немаловажно, уважение. Им даже дали высказаться. Такое до второго тысячелетия нашей эры не будет. Корабль был уже наполовину готов, когда приехали два правителя деревни. Они испытали искреннее удивление, когда увидели, что людей никто не бьёт. Просто работа за еду. Братья перекусили и похвалили навыки повара. Как хорошо, что пацаны были не в отца.

Всё развивалось и цвело. Даже в поселении стали бить людей поменьше, если вообще не перестали. Артёма попросили узнать о судьбе спасённых с его участием женщин. Они стали жёнами для войск Джохина и Джохана. Когда он приходил его спутали с Николаем или с Йоханом, иногда помогающим в деревне. Интересно как, учитывая, что стиль их одежды чересчур разный. Ученый, не стыдясь, спросил про это.

– Все белые на одно лицо, одинаковые, – ответил один из братьев.

Не все белые одинаковые. Не все белые торговцы. Не все белые плачут об ушедших. И не все белые такие хорошие.

Глава 6. Корабль

Скукотища. Сколько прошло времени с высадки здесь? Люди, когда собирались в одной комнате, говорили о том, что хотят сделать, когда вернутся. Маникюр, педикюр, не ледяной душ, сон на удобной кровати, хот-доги, кофе – что ещё нужно для комфортной жизни?

Прошла пара месяцев. Корабль был уже почти готов. Каждый проходящий, если бы умел, абсолютно точно перекрестился, смотря на это чудо света. Хотя некоторые смеялись. До воды еще пара метров, да и по дну можно пройтись пешочком минимум метров десять. Учитывая размер данной «лодочки», было поразительно, что никто из местных не удивлялся такому маленькому нечту. Высота трёхэтажного дома, хотя планируется достроить до четырех, а в длину как пара футбольных стадионов, или в чём там обычно любят мерять ковчег? И даже куча срубленного леса, из которого можно построить всё поселение раза два, никого не удивляет. Артёму и инженерам было довольно неприятно.

Приходящие правители деревни смеялись над «тупыми белыми», построившими штуку, передвигающуюся по воде, так далеко от океана. Их почему-то вообще не удивляла высота судна. Единственное логическое обоснование – это то, что у сегодняшних белых уже есть огромные корабли, и ничего удивительного в размерах нет.

Однако, как любят делать те самые белые, указывая на размер своего чрезмерно большого члена, или, как в данном случае, посудины – они приукрашивают. И при приезде сюда торговцы немного удивились высоте, долготе и мощности деревянной постройки.

Приехали они на паре мелких, по сравнению с махиной вдалеке, корабликов. В этом веке не существовало понятий «яхта» или «катер». Одеты эти люди были так себе, и, в большинстве своём, походили на пиратов. Скорее всего, ими они и являлись. Само собой, высадились люди близко к поселению, чтобы сразу договориться с правителем о новых, чего бы то ни было, поставках. Об этом никто и не узнавал. Увидев вдали экспедицию, местный капитан приказал своим людям немедленно отправиться туда, вглубь материка, на встречу к таким же «незагорелым» людям.

Дети рабов спокойно копались в новеньком огороде. Несмотря на месяц, кажется, август, племя собиралось посадить что-нибудь перед зимой. Очевидно, они пользовались тем, что зимы на экваторе не очень холодные. Овощ был похож на что-то среднее между картошкой и бататом. Даже немного кислило во рту, ещё до варки. Арсен как-то попытался приготовить пару таких корнеплодов: взбил в пюре, пожарил и слепил драники. Учитывая, что для последнего не хватало яиц, а для первого молока или масла, всё получилось отвратительным.

Так вот. Дети были уже не нужны для корабля и работали в другом месте, а взрослые девочки всё ещё помогали носить бревна и аккуратно передавать из рук в руки. Наверху стояли два инженера и ещё пара мужчин из будущего, связывая и расставляя деревья.

Тогда-то к ним и подошли полностью заросшие волосами и илом торговцы. Встретил гостей Артём, заранее спустившийся вниз, чтобы встретить гостей. Парень не сильно помогал из-за скудных мышц, но лучше, чем ничего. Даже женщины были немного выносливее его.

– Здравствуйте, друзья! – произнёс учёный.

– Здоровее видали! – ответил капитан. На самом деле не так, а что-то более длинное и злое, но переводчик сделал свою работу именно так.

Из его беззубого рта несло дешёвым алкоголем неизвестного доселе вида. Забродившая настойка, похоже, на морской воде. Его пиратская шляпа полностью износилась и представляла собой некий прототип дуршлага, а перекошенные плечи сопровождались рваным и мятым пиджаком, воняющим не меньше самого моряка. Только почувствовав запах можно было повеситься. Доисторический мореплаватель имел шпагу. Скорее всего, вынимал он её не часто, и ржавчиной покрылась уже не только железная цуба, но и дерево, обхватывающее клинок с тупой стороны, снизу. Артём был не профессионалом по части холодного оружия, не понимал её размеры, и не разобрал, что это за режущий инструмент. Вполне может быть просто нож, а не убийственная спица.

Быстренько спустился Вова. Он уже понял, что не надо отходить от своего капитана в конфликтах с внешним миром. Подходя, юноша услышал много понятных слов, учитывая, что их было сказано всего два, но они оба были непонятными. Его наушник пока не был включен. За спиной маялся пистолет, который не мешало бы снять с предохранителя на всякий случай.

– Что вы тут делаете? – задал вопрос капитан.

– Строим корабль, чтобы торговать с нашими друзьями.

– Друзьями?

– Ну, да. Будем возить специи, фрукты… – учёный замялся.

– Вам только это нужно?

– Ну, да.

– А корабль тогда зачем?

– Перевозить.

– Такое количество фруктов? – капитан скрючил своё лицо.

– Ну, да.

– Ага, малыш. Выбирай: или ты прекращаешь мне врать или я убиваю тебя и всю твою команду!

– Да, – поддержала свита, – разбой!

– Извините, что вы хотите услышать?

– Что я хочу услышать, он спрашивает, что я хочу услышать – театрально обратился капитан к своей команде, – я хочу услышать, что вы перевозите своих «друзей», и узнать где их продаёте.

– Вы торгуете людьми?

Команда заржала. На смех это не было похоже. Даже стадо коней, подавившееся увеселительным порошком, позавидовала бы такому произношению.

Капитан сквозь слезы произнёс: «Да, малой. Мы торгуем чёрными!»

– Мы хотим забрать только этих, – Артём ладонью показал на розовых рабов.

– У тебя всё-таки есть яйца, малой. Только учти, что их вполне могут принять за белых и не отдать тебе, когда те сбегут. А чернокожий скот найдётся везде.

– Мы не рабов собираем, – на этих словах лицо капитана показало всё удивление, способное в пьяном виде, но потом парень продолжил, – мы набираем проституток в публичный дом.

Бородатый осмотрелся. Немного облизнулся, глядя на полуголую проходящую мать. Та говорила со своим ребёнком.

– А детей вы тоже забираете?

Как бы ответил нормальный человек? Согласился бы, потому что этот пират похож на педофила? Мерзкого и отвратительного. Или ответил «нет», как простому работяге, не чувствующему особой потребности в детских гениталиях? По степени мерзости данный мужик вполне мог соответствовать бывшему правителю деревни. Учёный заметил один небольшой сигнал, помогающий с ответом. Эрекция.

– Да, забираем, многие их любят. А эти мальчики розовые, приятные, – на последнем предложении даже такому циничному человеку как Артём захотелось пойти выблевать весь завтрак и помыть рот с мылом.

– Да, любят.

– Вы что-то ещё хотели?

Не стоило смотреть. Похоже, мужик уже был в трансе. Воняющий и мерзкий, как в душе, так и снаружи, капитан занимался постыдным делом на публике. Рука спустилась в штаны, а глаза продолжали смотреть на маленьких детей.

Как же хотелось выстрелить. Данное желание было на протяжении всего разговора, но сейчас открылось второе дыхание. Рука Вовы ласкала курок. Ладони уже давно намокли от ожидания. Нельзя. Надо терпеть. Это не единственный педофил настоящего, и убив его ничего не изменится. Про себя паренёк умолял: «Дай приказ его убить, дай приказ его убить». Ещё думал и вертел у себя на языке такую фразу: «Давай, схвати Артёма за что-то, а я пристрелю тебя. Потом скажу, что переволновался…» Выстрела не было. Не представившийся капитан уже собирался уходить, похоже, закончив своё грязное дело в течении пары минут.

Впечатление остались такие себе. Мало того, что педофил воняет, так он ещё и работорговец, врун и убийца. К тому же ещё и тупой. Неимоверно тупой. Вова всё ещё чернокожий и он вполне мог быть из деревни. Мог быть шпионом или просто гостем, а потом побежать и рассказать об уродливых белых. Хотя парень держался молодцом и не сказал ни слова, как будто был немым. Вова вполне мог оказаться уже без языка, или без чести и достоинства. Но это всё просто домыслы.

Не домыслами были чувства опасности и страха. Пока капитан наяривал, команда не отставала, засматриваясь на присутствующих, без учёта мужчин. Может, насмотрелись на них в море, а может, не являлись биполярными в своих половых предпочтениях.

– Мы попали, – сказал Артём, когда свита уродцев достаточно удалилась.

– Ты о чём?

– Они могут прийти ночью и убить нас всех. Видел того придурка? Украсть корабль без руля, привести всех рабов и афро на материк, и продать – очевидно, что это его план. А для этого нужно убить нас двоих. Спасибо, что вышел. Он вполне мог напасть и прямо сейчас.

– Что же нам делать?

– Помнишь, мы с отцом говорили, что ты главный?

– Мне решать?

– Да,– Артём полез завязывать шнурки, дав время на подумать.

– Давай убьём их! Как минимум этого драчуна. Ладно, всех остальных тоже.

– Так я и знал. Давай. Нам нужна будет помощь. Попросим у наших друзей из деревни. Остальных спрячем в ковчеге на ночь, у нас достаточно оружия. Можем ещё Арсена взять, он нормально стреляет?

– Да, вполне. А Джона и Лёху оставим тут? – спросил Вова. Он и сам знал ответ. Парни нужны больше чем учёный и охотник, а тем более повар, не стоило ими рисковать.

Оставалось много времени для постройки защиты. Хоть она и не была нужна. Большая необходимость была в том, чтобы уведомить всех о планах, дабы они не бродили по местности. Весь персонал экспедиции должен был оставаться в ковчеге на сегодня. При заходе пиратов туда – стрелять на поражение.

Полине и Ксюше план не очень понравился. Даже странно: почему? Просто их партнёры идут к бывшим друзьям пиратов и предлагают убить последних. Ну, а почему бы и нет? Не похоже на суицид, ни капли. На прощание девушки обняли своих мужей, как сделали бы и розовые девочки, будь у них мужчины. Они бы тоже пошли стрелять и убивать, но тут каждый важен по способностям. Хотя, Ксения, могла бы и помочь. Арсен, кстати, тоже пошёл под плач Лены. Девушки не особо понимали, с чем связан сексизм, но не очень хотели связываться с пиратами вообще.

Однако логика Артёма довольно логично объясняла и связывала воедино логичные решения. Нужно было просить помощи у племени, которые неизвестно как отреагируют на присутствие женщин с оружием. Плюс, непонятно за кем они тогда пойдут. Логичнее по ресурсам (людским), была бы поддержка пиратов с их перевесом в Y-хромосоме.

Скорее всего, Артём был прав, и пираты готовятся к нападению. Иначе, почему их не было в замке? Точнее в доме Ноя. Город, кстати, сильно преобразился с приходом двух братьев. Рабов перестали бить и начали подкармливать, не очень сильно, как бродячих кошек, но это уже движение в правильную сторону. Народ стал тоже побольше есть. Тот самый мальчуган был похож не на обтянутый кожей скелет, а на нормального пацанёнка, страдающего анорексией. Видно, что человек поддерживает свою жизнедеятельность, но только с минимумом стараний. Тоже так себе, но получше.

На троне, коих стало два, сидел один из братьев. Тот, наоборот, похудел и немного потерял в мышцах. Скорее всего, из-за управленческой работы. Может, у него и пузо появится. Не такое большое как у бати, но ходить мешать будет. Около него вертелась опрятная девушка. Её локоны не были грязными, как и всё остальное тело. Конечно, парень не был похож на отца, и девушка просто танцевала. Не стриптиз, а так, какой-то народный танец. Ничуть не возбуждающий. Похоже, у неё новый наряд, похожий на юбочку, и она показывала его, демонстрировала своё чуть потолстевшее тело.

– Здравствуйте, друзья, – поприветствовал вождь, – познакомьтесь, это – моя любовь.

Девушка была знакома лицом. Она что-то делала раньше, было непонятно, пока та не задала вопрос.

– А что случилось с розовой рабыней?

Вот кто она. Та самая мадам, причинявшая боль не по своей прихоти.

– Мне жаль, – начал, и тем же закончил Артём, девушка понимающе кивнула и пролила слезу.

– Я пойду заниматься нашим домом, любовь моя.

Похоже, переводчик знал только такой перевод того слова, каким любовники звали друг друга.

– Иди, любовь моя, – произнёс Джохенович, и продолжил для пришедших, – вам что-то нужно друзья? Вы видели, что приехали ещё белые. Они друзья отца.

– Зайду издалека. А чем они торгуют? – спросил Артём, все фразы произносил только он.

– Они привозят белых женщин. Раньше привозили, я отказался. Теперь мы будем торговать только камнями. Они берут наши красивые камни и меняют их на разную еду. Сейчас я выторговал кучу семян хлеба. Говорят, на Востоке это главное блюдо.

– Хлеба? Не пшеницы? Не ржи?

– Да, семян хлеба. Не знаю другие слова.

– Понятно. А они забирают ваших людей?

– Да, это очень почётно. Говорят, что устраивают их на хорошую работу, они там гоняют рабов. Живут в больших замках, как тот корабль, что вы делаете. Не жизнь, а мечта. Забирают, человек двадцать, больше, к сожалению, не могут. Кучу моих братьев забрали и дали новую жизнь.

– Говоришь, белых женщин привозили?

– Так было при моём отце. Теперь нет.

– А почему мы не видели ни одной?

– Они быстро погибали, не могли жить тут. А ещё отец жаловался, что они кусаются, – жест был недвусмысленно направлен на область паха. Зная старшего в семействе, а сейчас уже в могиле, неудивительно, что белые девочки быстро погибали. Так же стало понятно, что ребята на корабле натуралы и перед привозом сюда могут делать со своим товаром что угодно.

– Джохан, где твой брат?

– Разбирается с соседним племенем. Я хочу создать большой союз, чтобы мы жили мирно и успешно торговали с белыми. А вскоре, жили бы также, как и вы.

Приятные слова хотел сказать вождь, но как он ошибался. Не догадывался, хотя всё так очевидно и тупо. На глазах у учёного были заметны слёзы. Тот живо их смахнул.

– Джохан, я когда-то тебе врал?

– Нет, белый. Ты бы был мне как брат, но не можешь им быть.

– Они не забирают людей на управление рабами, дело в том, что они набирают рабов! – слова прозвучали со всем нужным пафосом.

Лицо главы изменилось до неузнаваемости. Появилась тревога.

– Вы же тоже белые. Как тогда я могу верить вам?

– У тебя был чёрный отец, мы не верили ему, но верим тебе.

– Я хочу, чтобы сказал ваш главный. Это правда, что мои братья попадают в рабство?

– Да, – сухо, сказал Вова и демонстративно кивнул, немного сильнее понизив голову, после повторил громче, – да!

– Джохан, – начал Артём, – скорее всего, твой отец продавал свой народ за белых девочек. Мы сами поселились здесь только с условием того, что в будущем будем привозить сюда людей. Мы наврали, сказав, что Вова наш главный. Он нам друг. И я его друг. Мы полностью равны, и могли бы быть братьями.

– Я ценю твою честность, белый. Ты мне не врал и сделал нашу деревню лучше. Поможешь мне убить моих врагов, продающих мой народ годами?

– Да! – крикнули хором все три парня. Арсен до этого не произносил ни слова.

– У меня мало людей, но мы справимся.

На подготовку ушло не очень много времени, уже наступал вечер. Люди, ранее бившие рабов, взяли копья и факелы и, помолившись, как умели, какой-то голой и кривой статуе, пошли в бой. Конечно же, древние люди не стали прощаться со своими подругами или детьми, не думая о том, что их родственники могут стать вдовами, сиротами и так далее.

Компания шла к кораблям. Их было несколько. Один стоял у берега, два болтались вдалеке. Было решено захватить ближайший корабль, оставив в живых одного члена экипажа, чтобы тот приехал к другим белым и передал, чтобы больше сюда не совались. Оружием не баловались. И не баловало его разнообразие. У Артёма и Арсена были небольшие пистолеты, без особой отдачи, но требующие упора двумя руками. Вова был оборудован посерьёзнее. Его слишком сильно взбесил педофил, как и вся команда уродов. Шлем, неплохая резиново-железная броня, автомат, пара пистолетов, и даже несколько гранат на поясе. Скорее всего, он мог бы идти и убить те три корабля в одиночку, но не стал. Хотя два мужичка из экспедиции также надели шлемы, у ученого даже с ночным зрением, дающие перевес в невидимом бою.

– Заходим! – скомандовал вождь.

Команда забралась на лестницу. Три друга из будущего караулили спуск с корабля. Сверху спрыгнул матрос. Вова, чисто на автомате, выстрелил ему в ногу. Правда тот начал кричать ещё до того, как пуля достигла цели. Похоже он упал на ногу и сломал её, а после туда ещё и пуля прилетела.

Вождь тоже решил спрыгнуть, но сделал это намного аккуратнее, с кувырком, предварительно выкинув копье.

– Ты здесь один? – задал вопрос спрыгнувший.

– Да, наши пошли убивать наших, – «наших» второй раз означало белых.

– Хорошо! – сказал вождь и проткнул горло парня, – он бы всё равно умер. Слышали тут страшный звук, похожий на упавший стул?

– Нет. Нам нужно придумать, что делать дальше.

– Идти к вам. Там должны быть эти белые.

– Не думаю, вождь. Скорее всего, мы уже победили. И они побегут к кораблю.

– Почему?

Артём не знал, что нужно соврать. Как можно описать турели, о которых он и команда совсем забыли? Магия? Технологии? Белые штучки? Скорее всего, поможет только одно объяснение.

– Наш бог их защитил. Они, скорее всего, уже мертвы.

– Что у вас за бог?

– У него нет имени. У нас есть.… У вас в языке нет такого слова. Религия.

– Что это?

– Вера, наша вера в бога.

– То есть его никак не зовут, и он убил всех ваших врагов.

– Да.

– Белый, не обижайся, но я не верю тебе. Я уважаю, как ты сказал, ролигию?

– Религию.

– Да, её. Но я не верю в это. Пойдем, посмотрим. Наши боги нам не помогают. Если ваш бог делает что-то хорошее, то и нам нужно верить в него. Так будет лучше для нашего племени.

– Ной, но как мы это сделаем? Нашему богу молились наши предки? – спросил один из воинов.

– Какая разница кому молиться. Я хочу добра своему народу.

– Ладно, побежали уже! – еле выговорил на их языке Вова, который уже немного понимал, но не так сильно чтобы убрать акцент и тупые ошибки. Он вспомнил про турели, но не был уверен в полном уничтожении врага.

– Брат, ты выучил наш язык, молодец. Только произношение отвратительное, ты уж не обижайся! Побежали!

Трупы застилали поле около турели, когда подошёл Артём и с пульта отключил их. Ночь поубавила видимость, и лишь факелы, подожжённые перед подходом, помогли увидеть эту картину. Факелы были и у пиратов, правда не сильно им помогли. Пропитанные горящим веществом палки валялись около трупов и постепенно гасли. Одному везунчику досталось не только от пуль. Его тело уже обгорело в области головы. Вечерний ветер понемногу убирал запах сгоревшей кожи, но не сильно старался.

– Никогда такого не видел, – Вова обратился к другу, который также осматривал трупы.

Повара уже пару раз вывернуло от не совсем профессионального запаха. Остальные держались лучше, так как не имели привычки постоянно чувствовать минимальные отклонения в запахе. Как минимум, запахе сгоревшего до костей мяса.

Артём в это время что-то нервно искал. Он не особо понимал, сколько людей в пиратской команде и сколько трусов убежало от механических орудий. Больше всего тел находилось в пяти метрах от пушки. Большая горка из мертвецов, прекрасно.

– Ты что-то ищешь, белый? – спросил Ной.

– Да, их капитана.

– Давай поищу в этой куче, если ты боишься.

Только рука коснулась чужого тела, Джохан отпрыгнул. В его языке еще не существовало слова «пульс», есть лишь глагол, означающий слово «бьётся».

Хитрец не стал дальше скрываться. Капитан. От него воняло ещё больше чем раньше. Трупный запах, экскременты и дешёвый алкоголь смешались в одно целое.

– Да, я жив и что вы…

Тупые и банальные слова мерзкого человека были прерваны без грани сочувствия. Одиночная пуля угодила в левый висок с деревянным звуком, там и осталась, когда безжизненный уродец упал.

Артём перевёл взгляд направо и не удивился, когда увидел Вову, спокойно переключающего свой автомат на холостые пули.

– Это ваши враги, – начал Ной, которого никак не волновала смерть пирата, – и их убил ваш бог, но позвольте нам забрать трупы, одежду и оружие, если вам не нужны такие вещи.

– Может, поторгуемся?

– Что ты хочешь, белый?

– У вас есть животные?

– Не особо много, но есть.

– Можно по два экземпляра каждого.

– Сколько? Что ты за слово сказал, белый?

– Потом объясню. Не много.

Глава 7. НОЙ

Ной отдал животных, тем самым, по идее, приближая миссию к завершению. Касательно плавательного средства, можно сказать, что по сегодняшним нормам данное сооружение напоминало деревянный гроб. Без современных технологий корабль ни в жизни не поплыл бы. Дизайнерские и инженерные решения вынужденно были не очень классными, но обо всём по порядку.

Начиналось всё с рубки леса. Шикарные трёхметровые деревья, рубились под корень. Пара брёвен связывалась лианами, растущими на них ранее. Дальше эта сдвоенная заготовка увеличивалась вдвое, также с помощью лиан. Таким же образом, конструкция увеличивалась до восьми брёвен. Из таких деталей и строился корабль. Эти восьмибрёвна привязывались к двум деревьям, находящимся сверху и снизу, на половину длины, вторая половина таким же образом крепилась к другой восьмёрке. Такими действиями создалась нижняя платформа (нижний этаж). И будущие платформы, коих было три. Две другие строились тяжелее. Они делались почти на весу, восьмёрки поднимали на чём-то, похожем на кран, и передавались по рукам. Простой турник, на который натянута лиана – это кран. Потом верёвка начала плестись из двух природных отростков и стала прочнее. Конечно же, так стали делать после травмирующего случая, как по-другому на стройке? Несмотря на частичную слабость рабов, все вместе они неплохо справлялись.

Нужно было поднимать корабль вверх. Для этого также использовались двухметровые деревья. Изначально корабль не получался: связка из восьми брёвнышек неплохо становилась в вырезы для брёвен на боковинах платформы. Их делали одновременно с двух сторон, натягивая лианами. И получился гроб. Без крышки. Корабль должен рассекать волны со всех сторон, но вместо этого: квадратно бьётся о каждую, идущую из глубины, водичку.

Всё же нужно было добиться, пускай и небольшой, обтекаемости. Неизвестно сколько раз будет использоваться этот корабль и сколько времени проживёт, но сделать требуется на совесть. Решение было принято Артёмом. Носик с пустым отсеком, чтобы хоть как-то компенсировать ужасный квадратный перед. Также поступили и с боками. У старого гробика появились наклонные грани, куда нельзя войти, и которые, с большой вероятностью, быстро оторвутся.

Данная конструкция не могла так просто существовать. Лианы могут выдержать небольшой вес, но не ковчег. Железные провода проходили изнутри, поддерживая корабль. Дыры замазывались аналогом монтажной пены. Пока все спали, инженеры просто проходили и выравнивали пол подрезающим механизмом. Наждачной бумагой с лаком не проходили, но всё равно было нечестно пользоваться столь читерскими инструментами. Лестницы на нижний этаж не было. Подъем был возможен, начиная со второго этажа, нижний этаж и так держался на соплях, туда и проходили все люди с брёвнами. После сделали удобный откидывающийся подъем из одной восьмерни, перед этим также тайно обработанный водостойкой пеной. Конечно, постройка корабля была главной, но не единственной проблемой. Еще нужно было найти животных и еду.

Для Арсена в последнем пункте трудностей не существовало. Его голова уже давно придумала, как обеспечить всем необходимым древних людей. Вова и Лена, а также Николай, Оксана и Йохан помогали парню. Самым излюбленным блюдом рабов до прихода мяса была капуста. И это отлично. Её было очень много. Люди немного давили её и ели, не задумываясь о соли, морковке и клюкве. Данный пункт стал триггерным для Арсена, когда тот попробовал стряпню местной кухарки. Несолёную и безвкусную. Хотя, правильные вещи тоже были. Например, когда беззубый капитан приехал сюда и не мог бы есть ничего кроме каши, без матерных слов по поводу твёрдости блюд. А собственно, почему? Его организму могло хватать белка и жира из-за обильно потребления рыбы или даже морепродуктов. Но что ещё он ел? Морскую капусту? Водоросли? Скорее всего, ничего, кроме отвратительных настоек и сушённого окуня (Арсен не имел догадок о современной рыбной кухне).

Повара выпадение зубов не устраивало, и при составлении меню, он вспомнил о витаминах. Благодаря им люди имеют невыпадающие и здоровые зубы, как минимум до двадцати лет, что для этого места равняется половине жизни. Так что, пока члены экспедиции брали витамины из таблеток, профессионал заготавливал доисторические исходники белых помощников человека. Квашеная капуста чаще всего состоит из нескольких ингредиентов: соли, капусты, моркови, и можно иногда кинуть ягодку. Главными пунктами являются первые два. Но где найти соль? С таким вопросом Арсен обратился к Артему. Это был бы слишком сложный ответ, если бы не один пункт. Доисторическая эпоха. Нет машин. Максимум – загрязнения от костра или продукты жизнедеятельности человека. А значит, соль есть в обычной морской воде, в составе которой ещё нет различных примесей, химикатов, нефти и тому подобного. Почти нет, но анализ всё равно был необходим. Хотя и не дал оснований для паники.

Вова, взяв пару искусных бочонков на раз-два сделанных Джоном, залез подальше в море, зачерпнув водицы. У берега нельзя, там всё же ил и водоросли. Порезанную и подавленную капусту засыпали в бочонки с водой и оставляли в холоде, на первом этаже ковчега. В дальнейшем воду всё же процеживали через ткань.

Большая роль уделялась ещё одному рассаднику витаминов – фруктам. Они собирались и складывались на расстеленные простыни или сухие камни. Когда подсыхали, можно было отправлять в бочонки и вниз корабля. По-хорошему так нельзя поступать, нельзя кидать сухофрукты во влажный подвал, но Арсен был уверен, что первобытные десерты выдержат.

На корабле нельзя без рыбы. И тут уже помогали всем поселением. Необходимо было сделать из лиан достаточно прочную и удобную сеть для ловли рыбы, что было довольно сложно. Это не нитки, а довольно плотные и толстые лианы, не особо подходившие для такой работы. Данную процедуру выполняли вечером, при свете костров. Также Артём соорудил пару удочек, и даже наловил червячков, деревянную банку от которых закрыл. «Интересно было бы узнать, чем закончится история этих ползучих гадов, но лучше посмотрю дома, в стекле» – говорил парень, проделывая тонкую дырку в деревянной крышке от ведра из подобного материала.

В рабах есть один плюс, если в рабстве вообще можно найти что-то положительное: они не задают вопросов. С ними обращались как с людьми и, несмотря на пол, возраст и цвет, нации не грубили при первой удобной возможности. Если бы люди задавали вопросы – то получили бы ответы. Никто не испытывал ненависти к этим несчастным людям. Они помнили кнуты, и сегодняшняя жизнь подразумевала единственно возможный для этого времени пряник. Их религией был тотемизм. Чему они только не молились, если вообще делали данное действие, а не притворялись, подобно новичку в зале медитации. Стоит сказать «спасибо» нашим предкам глубоким за нормальное отношение к религии. Мы хоть чуть-чуть расселились по миру. Когда религия вообще могла превратиться в желание убивать, подняв крест над головой обычного мальчика-пастуха?

Как бы ни хотели священнослужители, их вера не передавалась. Они много пытались внушить или научить, но не помогало. Их помощь населению неоценима. Врачей не подпустили к беременной девушке, а их да. Точнее пропустили лишь Оксану, ибо мужчины не должны так видеть женщину. Похоже, древние верили, что эрекция мужчины пропадает навсегда при взгляде на процесс родов. Скорее всего, нет. Они сексисты или верующие, а не идиоты. Хотя, в последнем пункте Лена, например, самодовольно и неоправданно сомневалась.

Люди не подходили к врачу после того как встали на ноги. Они не особо любили мыться. Единственный приказ, а не просьба, заключался в принятии ванны раз в неделю. Конечно же, кто пропускал – заболевал намного больше остальных, но не сразу. Данная проблема была у детей, не доверяющих незнакомым, а тем более белым людям.

Как вообще мальчики размножались? Их крайняя плоть, как и весь половой орган, была ужасной. Конечно, они стеснялись её показывать, не то, что открывать. Последнее не все могли и сделать, что не совсем хорошо. Девочки чуть получше за собой ухаживали. Мойка, аккуратное бритьё (аккуратное для своего времени), сменяемая набедренная повязка. Данное половое различие объяснялось одним фактором. Считалось, что мужчина не виноват в том, что не может зачать ребёнка. От него же нужны только косинусные движения, что может быть не так? Однажды такая мысль покинет людей, но не в этом веке точно. Пришёл весь осмотр к тому, что Лена всерьёз думала сделать мальчишкам обрезание, но не понимала, как это объяснить древним, и как устроить такое в данных полевых условиях.

В древнем рабском обществе не существовало современного понятия женитьбы, а также слов «Муж» и «Жена». Многожёнство, что удивительно для общества, где мужчин не очень много, не существует. Богословы не понимали устройство мира. Он очень похож на историю сельского пикапера в клубе: молодой человек проявляет знаки внимания к девушке, после чего та может отдаться ему. Если рождается ребёнок с первого раза, то человек обязан стать кормильцем семьи. Проблема была в понимании того, кто же является отцом. Женщина, как и её бывший партнёр, не обязаны соблюдать каких-либо заповедей, и уже по откату своих человеческих возможностей могли заниматься похабными делами с другими. Дальше, по рождению ребёнка, начинается поиск папаши, который не обязательно должен найтись, даже если только он спал с мамой малыша. Если мужчина отказывается – обязанности кормильца можно не исполнять. Если согласился – нужно.

Вторым вариантом получения «рабского папика» был секс, обязывающий человека железно стать отцом и кормильцем семьи вне зависимости от времени залёта. Расчёт шёл на слабых мужчин, которые могут избавиться от девственности только за счёт становления официальным родителем, когда сильный мужчина, оплодотворивший женщину, занимается, чем хочет. Довольно мерзко для современных служителей церкви, отсюда и непонимание. Йохан, услышав детальное описание формирования семьи, небезосновательно сравнил мужчин с петухами.

Отдельно стоял вопрос сексуального насилия. Отдельно от угнетаемого племени Сексуального насилия не существовало, и, кроме толстого первого Ноя, никто так не использовал женщин. Простая просьба и всё. Все довольны. Почти. Стоит понимать, что нормы морали довольно старые и «сексуальное насилие» не включало в себя принуждение к сексу, а только жестокое использование для своего удовлетворения, например – удушье без обоюдного согласия.

Не в рабских кругах имелась, а именно в племени Джохеновичей отношение было другое. На плантациях было много избиений и секса, но только до прихода нового правителя. Джохан довольно быстро объявил данную процедуру незаконной и некрасивой, объяснив это смешением благородных и не очень кровей. Пусть Ной и расист, но он хотя бы начал двигаться в правильном направлении, частично после незапланированного и неправильного визита Николая, который никому не сообщал о своей безумной идее. Священнослужитель хотел сделать как лучше, но в итоге создал прототип «Теории рас», которая ранее не имела чётких границ. Хотя, Николай смог заставить правителя подумать над основным сводом законов, в которых бы главенствовало право на жизнь. Данный шаг очень был осуждён Артёмом, так как послушник мог пострадать, оказавшись один в обществе другого цвета кожи.

Команда, вещи, еда, небольшие загоны для животных на втором этаже, обилие места для сна – вроде все, что нужно для далёкого путешествия. Машину времени аккуратно перевозили ближе и ближе. По ночам, понемногу. Потом накрыли её шатром. Осталось дождаться нужного часа и косметически улучшить корабль, дабы не вызвать подозрение. Подтянуть и добавить пару узлов для большей крепости. Также можно сделать нормальные спальные места по типу гамаков, часто изображаемых как главное средство для сна на кораблях. На рабов бы не хватило таких сеток, кому-то всё равно нужно отдыхать в соломе. Заготовили мяса. В высушивании Арсен был чайником и чаще спихивал эту работу на рабов, у которых осталось не так много дел. У них тоже не получалось, учитывая какое мясо сушили, но опыт мог оказаться полезным для их дальнейшей жизни.

День икс наступил внезапно. С утра начался гам в деревне. Насилие, крики и убийства. Экипаж заслышал неладное, но не двигался вперёд, чтобы помочь союзникам. Маленький первобытный город горел. Пошёл дождь, пытавшийся потушить пламя, но всё зря. Скоро деревня превратится в пепел.

Гром. Он ворвался внезапно, напугав всех. Тучи яростно подхватили грохот и начались сильнейшие осадки. Началась тряска, не сильная, но намекающая на следующие последствия.

Кого звать на ковчег? Артём думал, что пойдёт ливень с грозой, и люди постепенно будут подходить к кораблю, но пошло всё через одно место. Похоже, нужно спасать только рабов. Расчёт неточен. Не паводок, а цунами, которое почему-то никак не говорило о своём появлении.

– Вова, за мной! – крикнул парень и побежал к шатрам бедных людей.

Те пока ещё спали. Им дали отпуск или что-то типа того. Рабы могли спать почти сколько захотели.

– Собирайтесь, подъём! Берите все свои вещи и выдвигайтесь к ковчегу.

– Вставай! – начал помогать Вова, – давай, двигайся!

– Люди добрые, проходите на корабль! – кричал Николай.

– Быстрее, матушка, быстрее! – подбадривала Ольга.

– Уходите, дети Христа! – будил людей Йохан.

Троица верующих проследовала вместе с напарниками. Артём ни капельки не удивился.

– Белые, смерть белым! – донеслось издали.

Приближалась большая кучка чёрных людей во главе со вторым Ноем племени со стороны деревни. Турели были уже давно сняты, и сегодняшний день действительно оказался неожиданным и внезапным, как и должен быть.

– Троица, помогайте рабам! – крикнул учёный, – Вова, за мной!

– Они люди, а не рабы! – почти хором обозлились богословы.

Вова, не торопясь, стрельнул в голову одному из врагов, затем второму, третьему. Толпа остановилась. Лидер пошёл один.

– Лидер белых, тупой колдун, выходи на честный бой! Я – против тебя!

– Вов, стреляй по команде и нажми ещё три раза на кнопку на наушнике.

Передавался их диалог. В маленьком устройстве всё это время была рация. Однако тогда звуковое устройство переставало переводить всё, что слышал человек близ него. Но язык уже прижился в голове, спустя столько времени.

– Белый, я пришёл за твоей головой!

– Ты убил своего брата?

– Да, и не тебе меня осуждать! Он был слаб. Он хотел со всеми дружить, даже с той деревней, откуда я взял людей, чтобы его зарезать.

– Почему ты просто не подрался с ним один на один? Ты его боишься?

– Не твоё дело, белый!

– Ты испугался и убил своего брата, сразив лишь числом воинов и внезапностью! И ты пожертвовал своим народом. Ради чего?

– Ради будущего!

– Твой народ мёртв, какого будущего?

– Будущего моего семени.

– Но чем тебе мешал брат? Он не давал тебе женщин? Власти? Что он делал?

– Что? Я… я не… Я просто так убил своего брата, – было похоже на осознание. Похоже, человек был под сильным влиянием чего-то. Древнее курево, скорее всего, сильно застряло в голове. Артём понял это по зрачкам, которые медленно, очень медленно сужались.

– Тебя обманули как идиота. Вова, стреляй! – Артём сделал непонятный жест. Выстрела не последовало, – Стреляй!

Учёный побежал назад к другу.

– Почему ты, мать твою, не стреляешь? – крикнул он, когда пробежал несолидные десять метров.

– Я же говорил тебе в наушник, нам нужен Ной, – как можно спокойнее сказал Владимир, не сводя прицела с многочисленных врагов.

– Они так не работают – это первое. А второе: нам никто не нужен. Ной нужен другой, и не нам, а им – учёный указал на ковчег. Он задыхался, и говорил немного бессвязно, глотая слоги.

Далее последовало красивое зрелище. Волна. Перед каждым новым ударом об берег она предварительно собирает в себя немножко воды, и, вскоре, отдаёт обратно. При цунами происходит тоже самое. Пара километров уходит внутрь моря. Ракушки, жемчуг, пивные банки. Там можно найти, что душе угодно. А потом одно. Смерть. Тебя срубает гигантский поток воды, от которого невозможно укрыться. А если получится сбежать, то придётся грести. Долго и невыносимо для организма.

Ходят слухи, что единственный шанс выжить в таком случае – оказаться у той части воды, где она перпендикулярна суше, если такой участок вообще существует. Заснять такую красоту, пока не удавалось никому.

Пока рабы бежали к ковчегу, а в жизни Вовы произошло то, в чём и участником-то быть нельзя, можно только наблюдать и фотографировать своим глазами. Младший Ной всё ещё стоял, пока его голову не снёс какой-то придурок своим серпом. Кровь полилась бы брансбойтом из шеи, но древнее тупое оружие застряло в жирной шее и плотной кости. Тело предателя потеряло равновесие и тупо упало наземь, заставляя своего убийцу вынимать серп из тела, подобно топору из бревна, которое не получилось разрубить с первого раза.

Вова упал на колено и шмальнул очередью. Упали двое. Отходить быстро было нельзя, а большое войско приближалось. Их была сотня, не меньше. Автомат быстро закукарекал и раздал пять очередей. Люди умирали, калечились, но продолжали наступать с кровоточащими ранами. В бой пошли гранаты. Сильный оглушающий взрыв прошёл незаметно для тех, кого не задело взрывной волной. Три-четыре обгоревших и кровоточащих трупа с, разбросанными по всему диаметру взрыва, конечностями. Похоже, что использовалось какое-то не совсем законное средство, заставляющее идти дальше. Марихуана или древний её прототип.

– Смотри, у нас мало времени! – крикнул Володя и начал отступать спиной, перезаряжая оружие.

Вода полностью ушла с берегов и скрылась в тумане, удалив понимание о времени, когда придёт волна.

– И правда, – произнёс учёный с оторванной чекой, от ранее взятой у Вовы гранаты.

Умные люди, конечно умные, но иногда так тупят. Он мог бы кинуть хорошую трехочковую гранату, превратив пару жён во вдов, но нет. Из руки текла кровь. Кисть оторвало. Артём кричал как не в себя. Фонтан. Красивый красный фонтан – вот что, наконец остановило толпу. Удивительно, что взрыв оказался настолько слабым. Главный охотник путешественников во времени быстро стянул с себя пояс и надёжно затянул место, ниже которого раньше были пальцы. После, пальнул длинную очередь одной рукой, чтобы ещё немного упокоить вновь начинавших преследование противников, но никого не задел. Древние стали уворачиваться, ложиться каждый раз, когда слышат мерзкий звук затвора. Дальше кинул последнюю гранату, не отрывая чеки, практически себе под ноги и побежал. Через метров сто пришлось остановиться и кинуть тело друга как мешок картошки.

– Что ты делаешь? – дальше бред нельзя было понять, но было слышно, что учёный умел материться.

Вова нацелился на гранату. Выстрел. Промах. Задержал дыхание. Спокойно. Выстрел. Попадание. Это уже не рука, а целое тело, разорвавшееся пополам, предварительно подлетевшее на пол метра. Взяв Артёма путь продолжился. Уже можно было бежать до конца. До машины времени.

– Уходите, пойдём! – кричал Вова богословам, пробегая мимо корабля.

– Мы успеем! – кричал Николай.

– Мы поможем! – поддакивала Оксана.

– Сам уходи! – просил Йохан.

Владимир добежал до машины и увидел нечто. Вода постепенно подбиралась к суше. Океан был за порогом. Вход ещё был открыт.

– Мы должны убираться! Уходим! – громче всех разносился голос Джона.

– Милый, что с тобой? – спрашивала Ксюша, немного потерявшая самообладание.

– Я так рада, что ты здесь, – плакала Полина, а потом также перевела взгляд и продолжила смотреть отупевшими глазами.

Вове в данный момент было плевать. Он знал, что за бортом, на другом борту, боговеры и их нужно спасти. Парень вышел из машины и начал кричать, вода тем временем подступала. Казалось, она дотянется до потолка, но троицы всё ещё не было. Внезапно, дверь начала закрываться. Это сделала Ксения.

– Что ты делаешь? Там ещё три человека!

– Я спасаю им жизни, чёрный подонок. Милый, заводи машину.

Артём сладко спал после укола сильного обезболивающего.

– Проснись, козёл! – начала кричать его подружка.

Экипаж тряхнуло. Сильно. Казалось, стекло разбилось, но нет, просто сильный толчок. Волна уже прокатилась. Машину несло с огромной скоростью, но не переворачивало.

– Просыпайся, блин. Полина, вколи ему адреналина.

– Ему нельзя, – заверила Лена, – это не разбудит, а сделает очень плохо.

– Можно это, – Арсен подал налитый стакан.

Жидкость отправилась в горло и разбудила парня.

– Что это было, – неуместно спросила Лена.

– Чистый ром, он…

– Заткнись, – повара уместно, но грубо перебила Ксения, – любимый, как включить машину? Чтобы она нас перенесла?

– Ты не можешь этого сделать, там три наши человека! – Возмутился Владимир.

– Красная кнопка, любимая. Нажимай. Вова, отойди. Они нам нужны. Никогда не было такого человека как Ной. Я просто поменял перевод на слово «вождь» для наушников. Существует только «НОЙ» – А именно первые три буквы от имён Николая, Оксаны и Йохана. Они должны были остаться по своему желанию. Так было написано в записке, – после этих слов Артём вырубился.

Глава 8. Итоги

– Камера запечатлела данное событие. Пока вы будили моего сына, ковчег отчалил. Как видите, хорошо поплыл. Правда, не в ту сторону. Ну, не важно. В общем, миссия прошла успешно. Вы все молодцы.

На экране виднелся корабль. Вода накрыла его, но он быстро выплыл. После этого спокойно поплыл. Сзади слышалось ужасное жужжание природы и звуки несварения. Похоже, где-то недалеко был подводный вулкан.

– Павел, а камера была на машине времени? – спросил Вова.

– И да, и нет. Она сверху. Далеко. И после вашей телепортации отключилась и взорвалась.

– Понятно. А что за прикол был с Йоханом, Колей и Оксаной?

– Владимир, Вам же всё объяснили. Первые буквы их имён создают имя, как вы думали, человека. НОЙ – Николай, Оксана, Йохан.

– Но зачем мы их оставили там? Как же их родственники? Они же даже не погибли. Они непонятно где.

– Спокойнее. У них нет родственников. Они учились при церкви. И у каждого из вас есть страховка. Большая. Их пойдёт на деятельность и реставрацию православных храмов. Сейчас я расскажу, что именно мы сделали. У меня тут есть записка.

– Ну…Давайте.

После путешествия прошла пара дней. Экипаж сидел на стульях в общем зале. Атмосфера стояла такая себе. К боговерам быстро привыкаешь. Они спокойные, вежливые. И если им не говорить что-то плохое, могут стать хорошими друзьями.

Операция на руку Артёма была запланирована на следующую неделю. Требовалось поставить протез, способный на многое. Главная проблема была всё ещё в самом парне. Он слишком хиленький. Его мышцы после работы или занятий спортом вообще не увеличивались. В его организме сочетались две функции. Первая – есть и не толстеть, что мешало нормально набрать массу, а вторая – не становится накачанным после накачки. С одной стороны, к нему подключили капельницу. Совсем необязательная практика, но хорошо успокаивает. Близ здоровой руки располагалась Ксюша. На её лице отображался старый страх и радость, идеально переплетаясь между собой. Ей было стыдно за эпизод в машине, хотя на неё уже никто не сердился. Может, та истерика спасла всем жизнь.

Когда Артёма доставали из машины, тот не чувствовал ничего. Алкоголем тоже нельзя поить человека. По словам отца, сын не особо любил пить, если вообще это когда-то делал. Сам Павел никогда такой опыт не наблюдал.

Состояние остальной команды разнилось. Лена и Арсен много болтали, и постоянно зависали друг с другом. Ходил слух, что ещё одна комната пустовала. Любовники инженеры тоже чувствовали себя неплохо. Полина постоянно успокаивала парня. Тот, в свою очередь, слишком переживал за погибших и рабов. Мир немного перекосился. Любые люди могут создавать расизм, тут не важно, белый ты или чёрный. Это не человеческая злость. Это алчность. Бесплатная рабочая сила, интересный незащищённый секс в любой момент, и опустошение своей злости с помощью плёток и кулаков – всё в одном флаконе рабовладения.

Павел достал из своего заношенного портфеля тетрадку и начал читать.

– Спасибо всем участникам экспедиции. С «НОЕМ» всё хорошо. Если вам интересно, чем будут заниматься данные люди, то читайте дальше. В мире сейчас официально существует три расы: европейцы, монголоиды и негроиды. На самом деле их больше. В современной истории мы выделяем четыре, добавляя к списку индейцев, которых вы и спасли. Данный народ был на гране исчезновения, но с помощью ковчега и неких природных катаклизмов, о которых вы узнаете попозже, стал жить в Америке. Данный вид не является доминантным. У них самое слабое семя из существующих. Если бы не геноцид, то данная раса всё равно бы претерпела крах. А теперь они создали свои племена без так называемой «расовой теории» (у нас данный термин запрещён). Конечно же, постепенно пришла «тупость», православные каноны забылись, и некоторые великие индейские племена потерпели крах. Не из-за религии, если что. Не будем говорить, что вы не накосячили. Считается, что квашеную капусту придумали мореплаватели, а теперь её рецепт стал болтаться в воздухе и образовал временный парадокс. Если создать такой с чем-то важным, будет не особо хорошо. В целом, вы неплохо справились. Спасибо всем. Готовитесь к новому приключению. Как скажет Павел: «Приключению в ад».

– Чего? Какой ад? – Ксюша испугалась.

– Зачем мне так говорить? – спросил у себя старший учёный, – ладно. Не ад. Не знаю, почему так нужно было сказать, но плевать. Сейчас немного расскажу о будущем. Я уже как-то намекал о данном приключении. Это будет город, в котором все превращаются в соль.

– Соль? – переспросила Полина, вспоминая как данная повесть в последнее время изображается в кино. Трансформация в статуи, бомбёжка древнего города и смерть матери, оглянувшейся чтобы посмотреть.

– Лёд.

Глава 9. Деревня

В этот раз тренировки были другими. Требовалось быть физически подготовленными не только к работе, но и к холоду. Экипаж неохотно закалялся. Учитывая, что пришли они из времени, где нет тёплого душа, и то, что мечты касательно горячей воды и шампуня преследовали на протяжении всей африканской компании, тяжело не окунуться в джакузи лишний раз, дабы расслабиться после дня тренировок. Физические нагрузки стали включать в себя ходьбу по беговой дорожке с большим наклоном, дабы легче взбираться на горы, тренировки на тренажёре для скалолазания, а также плавание, с постоянным уменьшением теплоты воды.

Артему, наконец, сделали протез. Металл, из которого сделана рука, разлагается за сто лет. Также довольно быстро теряются все основные характеристики, и появляется скупость в движениях. Он просто не обработан средством против ржавчины и пыли. Возможно, прямо при эксплуатации случится неприятный казус, но другого варианта нет. В руку вставили много нужных приблуд: датчики, компас, взрывное устройство на воде. Бомба постепенно набирает воду из воздуха или воды, разделяет молекулы на атомы и взрывается. Механическая версия руки довольно просто снималась, прирастать к механизму нельзя, потому что в будущем можно будет поставить хороший протез, без ненужных в обычной жизни вещей.

Задание не слишком опасное или сложное. Необходимо было лишь перевести много людей на тысячи километров. Никакой сложности, одна рутина. А в чём, собственно, смысл? Одна группа высаживается в месте наступающего холода. Сначала выходят все. Нужно посмотреть архитектуру, чтобы потом не внести изменения в культуру. Следующим шагом будет телепортация Полины, Ксюши и Алексея на другую сторону. Они уже будут обживаться, и строить некие дома, куда позже смогут заселиться ведомые. Деление стало немного сексистским, но и многозадачным. Главное, что все, кто могут пройти путь – идут, а те, кто не могут или их перемещение не имеет смысла – приносят пользу.

Можно же перевести всех машиной времени, попутно захватив тех, кого нужно перевести. Можно поместить их в жилые контейнеры или просто пространство для персонала как-либо обезопасив себя.

– Вов, всё очень просто. Город из соли. Кто не уходит – становится солью. В той истории нет слова «машина». Кто не садится в машину, тот превращается в соль. Понимаешь? – объяснял Артём.

– Да, – не совсем честно говорил парень. Слишком сложно для понимания и нечестно к тем людям, которых они встретят. Можно хотя бы детей перевести. У них же есть возможность, чтобы спасти не начавшуюся жизнь. Отчасти, правда находилась в мыслях. В первом приключении также не говорилось о машине времени, рабстве и куче других вещей.

– Нет, я тоже не очень понимаю, – признался Артём.

Вопрос пропитания стоял слишком остро. У Арсена никакой информации о еде в том месте. Мужчина умолял взять немного консервов. Тут не нужно кормить рабов, только себя. По этой причине Павел и согласился съездить в магазин за десятком банок. Плюс, предыдущий опыт научил, что надо перестраховываться и готовиться к странным существам и кардинально новым рецептам.

За день до путешествия весь экипаж собрался в зале. Перешёптывания и прощания уже начались. Полина судорожно обнимала Вову, ещё не понимая, сколько времени будет идти разлука.

– Полгода, – объявил Павел, – примерно полгода займёт у вас этот поход.

– Сколько? – вопрос был задан хором из семи человек, явно неготовых к такому повороту событий.

– Не меньше шести месяцев. Если будете медленно двигаться, то больше.

– Но это очень много, – начала жаловаться Ксюша.

К ней была куча вопросов. Девочка объективно ничего не делала. Вообще ничего. Так в чём был смысл её присутствия в экспедиции? В воровстве или обмане не было необходимости и, похоже, в данной категории работ отец с сыном ошиблись. Вор не нужен, и не нужно было брать такого человека в команду. Вина тут не конкретной персоны, а логики руководства.

– Да. Я сожалею, но по-другому нельзя, – уходя, произнёс Павел с грустной миной, – дальше всё расскажет сын.

– Ребят, мне особо нечего рассказать. Я понимаю, что неприятно, но так нужно. Завтра выезжаем. Всем быть готовыми к десяти. Попрощайтесь с любимыми, – после этих слов парень взял плачущую подругу за плечо, и они удалились.

Больше никто расходиться, похоже, не планировал. Новость ошарашила. Стоило быстрее идти в свои комнаты и заниматься тем, что не обсуждают дети, но как-то не хотелось. Глаза наполнило чувство грусти, и начался сеанс тихого плача. Как бы не пыталась пара Арсена и Лены скрыть того, что они единственные останутся вместе на полгода, у них не получилось. Поэтому первыми из ушедших после начальства были именно они. Вскоре Полина не выдержала и разревелась уже громче. Вова подождал, пока она уснет и аккуратно унёс отдыхать. Девушку слишком выматывали эмоции. Данная сцена со стороны выглядит глупо. Куча взрослых людей не могут отказаться друг от друга на полгода, хотя они даже не особо знакомы. Их связывает лишь причастность к эксперименту. Так с чего же появилась данная эмоциональная обстановка?

Джон и Алексей последними оставались в зале, когда все ушли. Когда Джон немного взбодрился, то попытался поднять настроение партнёру.

– Я вернусь, и мы будем жить хорошо. Я тебе обещаю.

– Как ты можешь такое обещать? Ты слишком много мне врал.

– Мы же вдвоём этого хотели, помнишь? Помнишь, как ты хотел купить себе всю радужную коллекцию рубашек с этим дебильным названием.

– Да, – Лёша немного успокоился, потому что не понял, куда ведёт партнёр.

– Ну, после этого всего мы сможем купить их. Хочешь, и мне выберем такие же?

– Тебе они не пойдут, – заулыбался Алексей.

– Это ещё почему? – на лице у Джона также засверкала улыбка.

– Ты слишком пассивен для них.

– Я пассивен?

– Что, что ты делаешь?

– А на что это похоже?

Джон хотел продемонстрировать свою активность. Позже из зала слышалось тихое хлюпанье и умеренные стоны. Павел забыл сумку и вернулся за ней. Одна из дверей отворилась. Мужичок сделал пару шагов. Осмотрелся. Обомлел, и очень тихо свалил куда подальше, пытаясь забыть, что сейчас увидел. Рассказывать о неприличном инциденте он не планировал, как и ругать людей, не способных контролировать своё возбуждение. Да и нужно ли это?

В десять утра в холле стоял не выспавшийся отряд. Вещи в дорогу загружены. Сами ребята стояли в том же, в чём ходили на берегах Африки времён Ноя. Павел вяло произносил напутственные слова, но потом резко закончил и ушёл, не договорив фразу до конца, понимая, что его говор только раздражает.

– Пока! – произнёс тот у двери.

Бригада расселась по местам и полёт начался. Вырубило. Действительно вырубило. В прошлый раз нельзя было сказать о том, сколько экипаж стоял на своей колымаге и приходили в себя. Сейчас это проще простого. Окна заложил снег. Обычный, хороший снег, из которого снежки лепить одно удовольствие, учитывая недостаток такого рода воды в будущем, без кислот и химикатов, разрушающих кожу.

Конечно же, пришлось одеваться в теплые вещи. Вова взял пару пушек, одну дал Арсену. Артёму он больше не хотел давать в руки оружие, хотя тот и смотрел на убийственные и калечащие предметы, как собака на поводок. Вроде нужно надеть на себя сковывающую повязку, неприятно давящую на шею, а также ограничить свои движения, но так хочется гулять. В такие моменты радость в глазах пса не сможет увидеть лишь слепой. У Артёма, в свою очередь, её не было.

Дверь кое-как открылась, закинув пару хлопьев снега в салон. На улице бушевала лёгонькая метель. Она очень пассивно кидала маленькие крупицы в лицо. Такое прикосновение даже приятно. Похоже на дождь. Снежинка только подлетает к лицу и, учуяв малейшее тепло, передаваемое через маленькие волосики на коже, начинала таять. Воздух опять срубил половину команды. Резкая головная боль была намного сильнее из-за приятного холода.

– Мы на пару километров в горах, – сказал Артём, когда Вова непонимающе посмотрел вверх, кое-как снимая массажем головную боль с висков.

Место для высадки было шикарным. Отойдя на пару метров назад, можно увидеть большой лес, куда и нужно идти, ибо вдалеке виднелся дымок. Хвоя, внезапно, мешалась с берёзой, непонятно что забывшей в данной местности. Похоже, здесь шло странное формирование леса, не свойственное миру будущего. На самом деле, сами бревна слишком маленьких размеров. Даже та самая берёза стояла без листьев и насчитывала три четвертых от своего нормального состояния, если не одну вторую.

Следы. Сколько их? Вова насчитал уже троих животных, пробегающих по их пути. Заяц, олень и хищник. Собака или волк. Может, что-то среднее. Волки поодиночке охотиться не будут. Короче говоря, тут не определишь на первый взгляд, особенно, если немного опыта.

Артём очень хорошо подготовился. Помимо создания удобной обуви с нуля, суть которой в большем соприкосновении с поверхностью, позволяющей практически ходить по снегу, парень вживил себе, и не только, много интересного. Лично себе – руку с крутыми «прибамбасами» – так он их называл. Название дурацкое, но ему казалось, что слышится невероятно круто. В прошлый раз сильно подкачал наушник-переводчик. Понятно, что учёный забыл провести инструктаж относительно функций устройства, но это не всё. Главной проблемой было то, что невозможно ничего сказать в ответ. Ты понимаешь, что тебе говорят, но как ответить? Плюс, выпадения, боль в ушах от постоянной носки и неточные переводы, А это – основная функция устройства.

Решили использовать «языковое вживление». Данная функция была разработана много лет назад. Правда, сразу после разработки её запретили, что неудивительно. Вживление информации в мозг – кому такое вообще в голову взбредёт? У человека существует много средств восприятия, но они работают не идеально. Как провода. Какая-то энергия теряется, какая-то расходуется бесполезно, и вообще может случиться, что кабель порвался. Что же делать? По каналам связи человека (нервам), в какой-то определенный участок мозга, передаётся некая информация из всего тела. В зависимости от типа информации используются разные отделы. Ученые изучали мозг при обучении человека различным вещам, и с помощью этого понимали, куда передавать в следующий раз всю информацию подобного типа, благодаря специальным информационным зарядам.

В чём собственно проблема? А в том, что мозг человека не однообразен. Отделы могут, и находится примерно в одном месте, но не всегда точно. Передача не туда просто разрушает восприятие мира. Человек моментально тупеет. Пример немного некорректен из-за того, что испытания в тот момент происходили на «мышечную память». Понятно, какую врождённую болезнь люди хотели вылечить, но благие побуждения не завершились хорошим. Десятки мёртвых инвалидов, сотни ухудшений, тысячи неудач. Страшно. Но с языком таких проблем не было. Нужно просто изучить, где именно находится теперь центр, изучающий новый язык, и направить информацию туда. Родной язык нельзя вводить. Слишком опасно для мозга человека, ведь прошлые знания не стираются, а продолжают функционировать вместе с новыми, реагируя на любую ошибку произношения и создавая диссонанс. Торты –торты, взрыв мозга. Только полностью новый, либо, на крайний случай, немного изученный в молодости язык, следует вживлять в человека. Главное не промахнуться и попасть в точку, дабы человек не забыл, как его зовут. Ну, или как дышать…

Встретился незнакомец. В уродливой медвежьей шубе этот бугай напоминал первого обладателя своей накидки. На его ногах болтались кожаные сапоги или что-то подобное. Каждый шаг уводил гиганта ниже и ниже под снег, так что когда он заметил обычных маленьких людей, то уже стоял с ними на одном уровне.

– Здрасте. Вы откуда, и кто? – прозвучала басистая речь.

– Мы с востока идём. Заблудились. Покажите, пожалуйста, где можно купить еды в этой местности? – спросил Артём.

– Если ты, друг мой, торгуешь моими любимыми фруктами или рыбой, то в любой лавке.

– А за деньги можно что-то взять? – поинтересовался учёный, уже немного угадывая ответ.

– За что?

– Это не так важно. Покажите, где тут деревня.

– Пожалуйста. Не забывай слово «пожалуйста», – произнёс мужчина и повёл людей к обогреву, попутно рассказывая историю о том, как завалил медведя, из шерсти которого, в обмен на мясо и голову, ему сшили шубу. История была не слишком интересной. Типичная пуля белке в глаз, или как тут – нож медведю в глаз.

Поселение представляло собой смесь быта ноевских рабов и жуткого севера. Натянутые шатры полностью покрыты на удивление отвратительно вычищенной кожей и шкурами различных мелких, и не очень, животных. Повсюду стояли привязанные прототипы оленей. Эти рогастые создания, по-видимому, ещё не сформировали своё представление о прелюдиях, не осознавали место и время оплодотворения, поэтому пока одна пара занималась своим делом – другие даже не смотрели в их сторону. Опять же, они не особо напоминали одомашненных животных, которых можно затянуть в упряжку, одному наклеить красный нос и повести санки. Это более суровые и злые особи, в их глазах можно увидеть презрение и ненависть. Поведение сравнимо с животным в зоопарке, где они, вроде, не одомашнены, но уже понимают, что напрягаться им в жизни не предстоит (так много как в дикой среде). Скорее всего, из-за этого и происходила столь странная случка. Самец осознавал, что может делать данное действие в любое время. Может, ему это и не приносит удовольствия, но надо увеличивать своё потомство, тем более, когда у тебя такие красивые рога, как у него.

Люди окружали не такие гигантские, как провожающий. Хотя и являлись достаточно толстыми, без исключения. Насколько же тогда уродливы приезжие сюда, кроме, конечно же, Лены, на которую засматривались все проходящие мужчины. Их взгляд целиком уходил на пятую точку. Одному такому глядоку прилетело по шее от ревнивой спутницы.

Причина толстоты населения стала понятна на рынке. Жир во флягах из кожи, нарезанный жир, сало, печеный жир, мясо в жиру, жир для приготовления (вместо масла) – это только еда. Ещё есть жир для тела. Ну и для дома, вместо свечей. Хорошо, что они ещё не умеют делать мыло. Или умеют? Да, вон стоит большой пласт, от которого старуха отрезает куски мутноватого нечта.

– Медведь! – позвали проводника. Скорее всего, данная кличка прижилась к нему из-за той самой истории и шубы.

– Чего? Кто? А, ты, Ярило. Приветствую!

– И тебе привет, брат. А это кто сзади тебя? – новый знакомый был чертовски похож на старого, отличалась лишь шуба. Они вдвоём были почти одинаковыми и различались только густотой бороды. Под ней различий, скорее всего, не счесть, но сейчас это узнать нельзя.

– Это люди с востока. Я их проводил на рынок. Познакомься, чего встал как вкопанный?

– Чужаки? – спросил Ярило.

– Брат, ну ты чего, – вступился Медведь, – это наши гости.

– Извините меня. Я что-то слишком резко отреагировал. Пойдёмте со мной, у нас скоро праздник.

– Молодец, братец, вот теперь хорошо. Пойдёте?

– Да, пойдём. Спасибо. Но для начала, не могли бы вы подсказать, какая здесь валюта, ну, единица чтобы менять её на еду? – смущённо спросил Артём. На фоне гигантов он смотрелся как спичка.

– Так эта, шкура оленья.

– А, понял, спасибо. Куда пойдём? – учёный опять вошёл в состояние зазнайки, постоянно правого во всех догадках.

Праздник проходил в единственном доме, сколоченном за пару дней. Всюду лежали бревна. Данная изба держала в себе шесть углов из-за деревьев, воткнутых под большим градусом. Наверху уродливая крыша из хвороста, постоянно продувающая вниз. Если бы внизу не были расстелены шкуры, и посередине не горел бы костёр, было бы ужасно холодно.

В избу постоянно заходили люди, одетые в большие шубы. Когда народу собралось много, некоторые стали молиться. Поза один в один как современная в любой церкви. Колени на пол. Ручки на них. А потом прижимаешь ладони друг другу и просишь того, чего тебе не хватает. Дальше просто все встали и начали расходиться. На этом веселье кончилось? Вопрос с подвохом. Оставшиеся люди собрались вокруг костра, взявшись за руки. Хоровод длился минуты три, потом все танцующие вышли из него и вошли обратно, через пару людей от своего изначального местоположения. Получилось так, что Лену подхватили под руки два бугая. Девушка улыбалась, потому что не понимала дальнейших действий.

Брак – штука благородная. А какова главная его цель? Рождение детишек и их дальнейшее воспитание. Что можно сказать о людях севера? Они отмороженные. Во всех смыслах. И даже в области гениталий. Поэтому, чтобы размножаться, они иногда меняются партнёрами. Проверять, чей сын или дочь пока невозможно, и никаких обид нет, да и смысла в обидах нет. Кто же виноват в том, что муж импотент и пару раз плавал в морозном озере? Но всё же некая обида оставалась, поэтому такие праздники происходили. Обмен, а точнее услуги по зачатию предоставлялись добровольно и охотно. Хорошая идея, чтобы сохранить популяцию в таком холодном месте. Также с помощью такой версии свингования можно получить ребёнка другой крови, дабы не мешаться как царские особы.

Больше никто путешественников не брал, скорее всего, из-за излишней худощавости. И когда люди начали расходиться, два больших мужчины всё так же держали Лену, что означало не совсем хороший исход для женщины, которая не понимает, что происходит.

– Ребят, отпустите меня, пожалуйста, танец закончился, – сказала девушка.

– А тебе из нас никто не нравится?

– Вы оба мне нравитесь.

Мужики переглянулись. На их лицах было или отвращение, или непонимание, сложно понять из-за бородатости.

– Ребят. Мы не местные, объясните, что вы хотите, пожалуйста! – встрял Артём.

– А! А мы, дураки, думаем, как это вдвоём понравились! – рассмеялся мужичок.

– И не говори! – второй также раскатисто расхохотался.

– Вы не ходите сюда больше, если не хотите, чтобы глупо было. Это «Свингерский обряд».

На этом слове у всей компании разболелась голова. Старое значения слова пересеклось с новым и создало диссонанс. Кратковременный разряд не сильно помешал или удивил, скорее, просто был слегка новым, ранее не изведанным чувством.

– Да, не надо ходить, – поддержал второй.

– А ты не хочешь пойти со мной? У меня пятьдесят оленей. Подумай, у нас такие славные и толстые малыши будут!

У Лены очень много разных чувств. Ей не очень часто перепадало внимание со стороны мужского пола. Это её и не волновало. А теперь за неё борются два красивых и интеллигентных, для своего времени, мужчины.

– Нет. У меня есть муж, – девушка выдернула ничего не понимающего Арсена и поцеловала в щёчку.

На лицах гигантов появилось удивление и какое-то негативное выражение, что случилось в первый раз за всё время.

– Он только тебя кормит, а сам не ест.

– Да, да, – подтвердил второй.

Бугаи ушли с неподдельной обидой и грустью. Хотя уже через минуту был слышен их дружный смех.

– Они хоть и сексисты, но добрые, – начала Ксюша, – пойдём к машине, пока окончательно не стемнело.

Скорее всего, она права и приключение станет не таким трудным. По крайней мере, если исходить из теоремы: «Толстяк = добряк».

Глава 10. Худые

Ожидание. В какой-то момент должно похолодать настолько, чтобы люди начали уходить отсюда. Артём вообще не ожидал, что окажется сразу в снегу. В его мыслях обычные люди в лёгоньких шубках встречали заморозки, надвигающиеся постепенно.

Проводили трёх человек. Они должны ждать на другом краю света. Прощание проходило слишком тяжело. Тут не существовало понятной угрозы, и из-за этого ещё грустнее. Откуда придёт несчастье? Не понятно. Вова с Полиной обнимались как в последний раз. Молодая девушка ревела в три ручья. За пару месяцев знакомства, она превратилась из социофобки, не подпускающую к себе мужчин, в настоящую маленькую партнёршу, ревнующую и требующую к себе излишне много внимания. Скорее всего, психологические проблемы начались с Ноя. Там мучали красную женщину настолько, что та превратилась в храм для секса и богиню онанизма. Кого вообще не напугает такая картина? И кого не напугает расставание с человеком, убравшим из жизни самую большую угрозу и объект страхов?

Вова всё ещё не понимал почему. Почему его вызвали после первой встречи и сказали, что он тут главный? Он обычный чёрный парень и до сих пор не особо понимает, чем занимается экспедиция. Юноша чувствовал себя умственно отсталым, когда слушал беседы своей девушки, Артёма и его вероятной жены. Теперь, когда половины из них не будет, может, станет полегче. Так он успокаивал себя. На самом деле Полина не успевала надоедать. Их короткие вечера вместе всегда заканчивались одинаково, в тёплых объятиях, но к этому всегда была разная дорога. Казалось, что они могли делать что угодно, разговаривать в любых тонах, обсуждать самые постыдные или личные темы, а после поцеловаться один раз и через часик дремать, посапывая друг другу в плечи.

Джон и Лёша смирились с расставанием. Похоже, парни договорились, что не будут плакать и просто разойдутся после последнего рукопожатия. Самой душевной и одновременно удалённой формой прощания. Хоть Джон и попытался обнять любимого, но почему-то был отторгнут.

И вот машина отчалила. В первый раз можно увидеть столь дивную красоту. Ничего, ничего и просто исчезает. Никакого порезанного пространства, никаких взрывов, типичное исчезновение. Раз, и нет.

Прошло дня три после их отъезда. Вова кое-как сумел подстрелить пару оленей и продать их целиком. Консервов не так много. Большинство осталось в машине. Банки оставлять в этом времени не нужно, как минимум, не закопав вглубь земли.

Ну, а вообще, жизнь здесь интересная: просыпаешься с утра и идёшь искать поесть. Ловишь рыбу, жаришь её. Потом бежишь на охоту и стреляешь дикого оленя или кролика, как повезёт. Охотятся здесь копьями и сетками. Овощей мало, точнее их вообще нет. Зато есть грибочки. Некоторые растут на деревьях, какие-то под ними. Жаль, что Арсен в них ничего не понимает. Лена один кое-как опознала и запретила приближаться, в общем, фиг без масла, а не витамины из еды. Только таблетки, коих не очень много.

Целью гигантов в этой местности являлся поиск кож с оленей, а потом их продажа в теплоте и размен на разные штучки. Те же сетки и овощи. Медведь ещё говорил о трёх лунах, а его друг – о двух. «Новолуние» и «полнолуние» – мужики этого не поняли, да и разницы нет. Скорее всего, нужно будет уходить пораньше.

Так и случилось, но обо всём по порядку. Пришло новое племя. Угрюмое, грустное и злое. Они были полной противоположностью не только внутренне, но и внешне. Полностью худые, безбородые, они почти падали на ходу.

– Не повезло? – спросил Медведь.

– Нет, – ответил незнакомец, – угостишь чем-нибудь?

– Да, у меня есть много сала. Будешь?

– А на моих людей хватит?

– Думаю, да.

Диалог продолжился в шатре Медведя. Он настаивал присоединиться или смешиваться их племенам. Худой отказывался, по причине религии и общественного уклада. Ему не нравились те танцы со свингеровским концом. Толстяк заверил, что не обязательно участвовать в этом празднике, правда, этим не очень убедил. Тощего мужичка звали Рю и он выглядел довольно умным, но невезучим. Когда-то они являлись братьями или соседями, примерно с одним весом и традициями. После прошло разделение, где толстяки стали весёлыми, а худые – грустными.

– Я двигаюсь в тепло. Мне кажется, тут слишком холодно, – сказал Рю, когда перекусил.

– Зачем? Оставайся тут. Будем одной семьёй, – убеждал Медведь.

– Я соглашусь присоединиться с одним условием.

– Каким?

– Нужно уходить, пока мы не истребили всё, что можно.

– Зачем, брат?

– Ты же понимаешь, что олени не бесконечны. Помнишь, как твой отец учил охотиться на больших кабанов?

– Мамонтов? – перебил Артём, который теперь часто гостил у Медведя.

– Да, на них. Спасибо. Так вот, теперь их днём с огнём не сыщешь. Плюс, брат, я видел ужасное: когда мы пошли на север, мы нашли стадо оленей, похороненных под снегом. В них не было ни стрелы, ни копья. Их убил холод. Как их шкуры спасут тебя, если они даже себя уберечь не могут?

– Я в это не верю, Рю.

– Ладно, брат, но когда твои люди начнут умирать от холода, сам будешь отвечать за них.

– Хорошо. Если не хотите ставить свои шатры, можете переночевать в гостевой избе, с нашими друзьями или в моём доме.

– Спасибо.

Ночь была тихой. Путешественники во времени действительно жили в той избе. Не сказать, что им она была нужна, ведь их костюмы неплохо справились бы с ранними морозами. Теоретически, они все могли ночевать прямо в снегу. Практически же, данная процедура была бесполезна, и вызвала бы вопросы у здешних.

Всю ночь выли волки, и чуть ли не слышался их топот. До этого их слышно не было. Вове казалось, что это сон, и эти дикие собаки не станут нападать на столь большую людскую армию, расселённую по шатрам и бездарно построенным избам.

По снегу текла красная жидкость, вся шуба пропиталась ей насквозь. Кровь стекала по горлу и медленно уходила под небольшую горку. За пару часов на холоде следы человека от обуви создали рамку для мороженного, куда заползла красная начинка, которая ещё не до конца заморозилась. Следы от волчьих лап оставляли нежный и красивый алый опечаток. Горло уродливо перекусано сучьими зубами, а остальное тело не имело никаких сигналов насилия, кроме отсутствия температуры. Ярило мёртв. Вскоре на женский крик подбежал Медведь и, увидев своего друга, заплакал. Рю также вышел на крик и пролил одинокую слезу. Он не особо знал мертвеца, но прекрасно понимал, кем последний приходился Медведю.

Один труп не особо впечатляет. Может человек накликал на себя беду, получил от бога, или просто не рассчитал свои силы. Второй пропавший в неизвестности, это уже закономерность. Исчез один маленький мальчик. Похоже, тот шёл в уродливый туалет гигантов, который представлял одну яму, и был убит, а затем съеден волками. Из всех органов осталась только небольшая струйка крови неаккуратно идущая вглубь леса.

Волки не нападают просто так. Они трусливы. Найти одинокого путника, загнать в угол, напасть, разрывая своими острыми зубами плоть – вот их удел. Однако факт остаётся фактом, что-то заставило животных выйти из своей зоны комфорта и среды обитания, чтобы найти пропитание. Худой заявлял, что данным фактором являлся холод. Именно он уничтожил всю еду, воду, да и хвост собачек подморозил. Медведь не поверил, поэтому назначил небольшую охрану на ночь. Главным достоянием одного из охранников по имени Мир, был красивый и злой до ужаса волк, немного одомашненный. Настолько суровое животное, что даже имени ему не дали, так и звали «Волк». Сам хозяин оставался человеком ужасным. Что он только не делал с собакой: бил, унижал, не давал еды, мучал. Ходили слухи и о постельных утехах, но скорее всего это просто придумки. Человечек умел охотиться, поэтому в племени Рю получал большое уважение за свою деятельность. Иногда ему даже приходилось давать кредиты разным людям. Едой, конечно же.

Выставленная охрана не принесла ничего, кроме очередного трупа. На этот раз худышка, также вышедшая пописать. Всем было сказано, что так нельзя, но что-то пошло не так. Рю уже начал собираться сваливать, но пока искал себе спутников. Для него и его небольшой группы людей путь был слишком опасен. Волки вполне могли напасть всей стаей.

Тем временем экспедиция гостила уже с неделю, и невероятная скука севера пронизала их всех. Вова кое-как пытался поднимать людей, но удавалось плохо. Джон валялся и тосковал, не понимая, почему он как архитектор должен быть тут, а не там. Артём, когда Медведь уходил, не находил себе места. Слишком скучная интеллектуальная фауна. Лишь Арсен с Леной нормально себя вели, хотя и предпочитали до обеда отдыхать в объятьях друг друга.

Отправление оставалось вопросом времени.

Глава 11. В путь

Тело Мира и его сторожевого волка не нашли, как и следов исчезновения. Их небольшой костёр, вокруг которого те сидели, не поддерживался с глубокой ночи. Крови, да и вообще следов насилия, найти не успели, а затем метель точно уничтожила все доказательства какого-либо вмешательства со стороны маленьких следов собак. Прошёл ещё день. На этот раз никто не умер. Большая охрана, несколько костров и всё. Только метель полностью завершилась, выглянуло неожиданно яркое солнце и подтопило сердца людей. А ещё лучики прикоснулись к одному телу. Хотя, сложно это так назвать. Слово «ошмёток» подходит куда больше. Бывший первый сторож и его оставшиеся части аккуратно размазались по холодной и мокрой земле. Неизвестно куда делся Волк, возможно, присоединился к убийцам хозяина, а возможно и умер вместе со своим единственным человеком-другом.

Для многих данное событие стало решающим. Они быстро собирали свои вещи, упаковывали шатры, и сваливали, пока на улице тепло. Выход же большой делегации назначен на завтра. На день, когда солнце ушло и, казалось, больше не вернётся. Термометр учёного нервно барахлил на минус тридцати градусах Цельсия в доме. Шатры опять появились, хотя и ненадолго. Нужно переждать столь губительный мороз. Экспедиции тоже не сладко. Вова давно настрелял кучу живности и с помощью обвалки мяса и производства шкур Арсеном и Леной, смог позволить купить парочку домашних оленей и два шатра. Первые убегающие отсюда даже не хотели складывать свои дома, поэтому бездумно их продавали за еду и тёплые накидки.

Артём специально, или из-за скудного ума в области романтичных отношений мужчины и женщины, немного нарушил спокойствие единственной пары и начал жить с ними. Джон и Вова оставались жить вместе, и в ту самую холодную ночь им пришлось обниматься, чтобы сохранять тепло. Их одежда уже не спасала от оледенения. Не существует такого материала, чтобы он был и удобный и мало весил. Экспедиторы одеты в термокостюм и обычные шерстяные вещи, специально немного кривоватые в неважных вещах, дабы не выделятся среди населения. Тут кармашек перевёрнут набок, тут максимально уродливый, и ничего не делающий шов, не создающий неудобства.

– Вов, а можно вопрос? – сказал Джон заледеневшим и немного стесняющимся голосом.

– Да, конечно.

– У тебя когда-нибудь был опыт с мужчиной?

– Нет.

– А хочешь? – Джон уже давно обнимал другого парня, лежащего спиной и грелся, сейчас он засунул одну руку ближе к отсутствующей талии – согреемся.

Поцелуй в ухо, продолжение снизу. Холодные руки, внезапно, приятно обхватывали нужные части. И также внезапно появилась эрекция, в голове начали пробегать мысли о сексе, опытах и Полине…

– Стой. Подожди, – Вова внезапно встал и надел спадающие штаны, – я… Я не могу так. У меня есть девушка.

– А у меня парень.

– Я не хочу изменять.

– Это не будет считаться, мы на гране смерти, согреваем друг друга.

– Нет. Я так не могу.

– Точно? Даже не присоединишься?

Рука получила дозу слюны и отправилась на пах Джона. Парни смотрели друг другу в глаза, стараясь не замечать, что один из них старается онанировать. Гомосексуалист сдался. Его глаза, и не только, упали. Он оделся и направился к выходу.

– Стой, подожди, – эти слова не помогли.

– Я пойду, прогуляюсь, – в голосе чествовалось разочарование.

Вове стало жутко холодно, так что он решил пойти в шатёр к остальным друзьям. Его не встречали с распростёртыми объятиями, но их довольно крепкий сон, точнее крепкий сон учёного и баловные глазки пары, пустили в тёплый, но немного воняющий, шатёр. Парень предварительно написал небольшую записку, что ушёл и надеялся, что скоро увидит инженера.

Джона нашли утром не в лучшем состоянии. Парень, похоже, пошёл опустошаться под деревом, однако прилип к нему кожей, и застрял. На последних секундах жизни он оторвал крайнюю плоть от ствола и пожалел о своей природной стеснительности, не позволяющей ему оставить свои экскременты на снегу, как сделали остальные, пережившие ночь. Данная версия болталась в умах, но не стала озвучена. Слишком тупая смерть, тем более для человека из будущего. Однако никаких следов насилия не обнаружилось. Вова весь трясся, но теперь не из-за холода. Именно он убил неудачливого любовника своими «тупыми» принципами. Именно он попытался уснуть в шатре, надеясь, что забудет о случившемся, ни на секунду не задумываясь о человеке, которому по своим «правильным убеждениям» отказал.

После этой ночи нашлось примерно десять трупов. Один дедок погибал уже целый месяц, и непонятно, что является причиной смерти. Может холод, может, старость. Народ быстро собрался и отчалил. Экспедиция путешественников во времени также вышла вперёд. Их ботинки не особо просачивались в снег, а с оленями хотя бы удобно тащить грузы.

Несмотря на ужасное начало дня, всё шло неплохо. Никакой бури или холода. Опять наступил жаркий день. Снежок почему-то не плавился, когда верхняя часть костюма Вовы заменилась на футболку. С этой замены за ним стали следить. Пальцы детей удивительно чётко указывали на парня, добавляя ему грусти и неуверенности в своём ночном отказе. Хотя это и никак не связано. Медведь удивлённо подошёл.

– А ты чего такой чёрный, обгорел? – спросил гигант, пытаясь немного пошутить последним словом.

Как объяснить человеку, что его раса не единственная? Он же не видел ничего другого. В голосе появилось недоверие и скрытая угроза, как будто один человек мог совершить что-то плохое. Владимир сегодня окрашивал каждое слово, обращённое к нему, именно в такие эмоции.

– Я из далека. У нас такая кожа.

– А! Понял! – рассмеялся великан.

Ему полностью хватило объяснения. Да и почему Медведя это должно волновать? У него другие проблемы. Сейчас нужно перейти кучу миль, километров или в чём они измеряют расстояние? Вообще не до национального вопроса.

Артёму и его команде представилась уникальная возможность увидеть первобытную демократию. Пару дней назад проходили выборы, точнее голосование за уход из холодных земель. Знали ли эти люди о существовании сексизма? Да. Пользовались? Нет, скорее данное событие стало нормой и плотно влилось в общественный уклад. В их поселении существовало несколько семей. В каждой из них есть главный. Обычно это самый толстый и авторитетный мужик. В семье Ярилы существовал такой. Его, кстати, звали Ярило. И соответственно его чин, после смерти должен быть передан, но данная власть не особо нужна кому-то в столь сложный период времени, поэтому передача состоялась к одному из самых близких некровных родственников – гражданской жене. Формально, женаты они не были, а состояли в сложных, не особо понятных сегодняшнему человеку отношениях, но это не важно. Примерно десять человек в открытую голосовали и высказывали свою точку зрения. Женщине тоже дали слово. Последняя присоединилась к словам всех предыдущих ораторов и получила волну поддержки. Похоже, девушке невыносимо страшно, но никакого спора не существовало, голос явно не принадлежал к решающим, поэтому она просто повторила слова мужчин, немного переформулировав и приправив свою речь небольшим пафосом относительно «сучьей жизни волков, убивших столько наших детей».

Артём интересовался укладом общества толстяков и многое выяснил. Конфликтов не особо много среди различных семей. Внутрь лезть нельзя. Если один лидер ведёт себя плохо, то не может быть изгнан. Можно исключительно создать новую общину и больше не пускать туда бездарного политического лидера, оставив его без торговли. Учитывая, что торговать можно только едой, кожами и всячиной с запада, санкции не особо серьёзные. Не понятно в чём разница между «выгнать» и «игнорировать», учёный смог сделать лишь одно предположение, основанное на человеческой лени. Всем же будет впадлу собираться и создавать новую общину, в которой нет особого смысла.

Жажда гигиены расползлась по людям из будущего. У Ноя данный вопрос хорошо решался. Инженеры построили колонку и выкачали довольно много грязи. Потом поставили хорошие фильтры и меняли их по мере необходимости. После использования отсеиватели грязи хорошо горели. Холодная вода отлично промывала всё тело. Сейчас же проблема посерьёзнее. Группа, уже из четырёх человек, оставшаяся в холоде, даже не понимала цели своей прогулки. Нужно принять одно единственное решение в какой-то никому не важной штуке. Следовало просто сказать лишний раз слово «да» и ничего более. Нет постройкам или убийствам. Простое наблюдение и выживание. Последний процесс полностью переворачивается из-за недостатка в обыкновенной ванне и ноющем от зуда теле. Как так можно жить?

У великанов не очень полезные процедуры. Артём всегда напоминал о первобытности и чистоте мира, которая могла хоть как-то оправдать ритуалы. Натуральность не давала снегу принести ребёнку, которого мыли в растопленной воде, какой-либо серьёзный вред. Взрослые часто ходили к проруби. Моржевание было скорее вынужденной мерой, чем потребностью выпендриваться или доказать религиозность. Медведь рассказывал о том, что мужчину от мальчика отличало стеснение и его «отмороженное величие». Главное в первый раз не переусердствовать, иначе детей не будет. Хорошо, что гиганты прекрасно понимают данную простую истину, практически верно. В реальности она звучит так: «Никогда нельзя задерживаться, иначе детей не будет».

Погода просто убивала разнообразием. Каждый день полностью меняла действительность. Холод и ночь с метелью заменялись теплом и лёгким грибным дождиком. Снег очень часто таял, уходил в низины, формируя ручейки или даже реки. Учитывая, что в данных местах не особо развито понятие о паводках, народ неплохо реагировал и быстро адаптировался к новым реалиям жизни. Точнее, переходили воду вброд или по быстро сколоченному из упавших деревьев мосту.

Становилось ужасно страшно именно в холод. Люди, вне зависимости от своей неприязни, должны обниматься и поддерживать тепло в наспех поставленных шатрах. Метель могла выть целый день. Дети плакали, олени дохли и не давали мяса. Само понятие ходьбы устаревало в такие дни. Максимум – пойти отлить на пару метров. На этом день окончен. Любая холодная ночь приносила минимум один труп. Утром шатры быстро сворачивались, грузились, Иногда выкидывались, и люди отправлялись в путь.

Самым большой проблемой являлись животные. Одомашненные олени постепенно умирали. С лесными происходили ужасные вещи. В какой-то момент они взбесились и прошли через временный лагерь. Спотыкаясь и умирая, кое-как животным удалось перейти. Зайцы, белки и прочие маленькие пушистики бегали туда-сюда, их трупы оставались на каждом шагу. Маленькое рыжее или белое создание проснулось от ужасной жары и начало искать себе пропитание, работало пару часов и замерзало.

С волками отдельная история. Вова проснулся рано утром, просто из-за мочевого пузыря, говорящего о малой нужде. И тут на него прыгает злое создание. Тело реагирует на автомате и защищается правой рукой. Левая тянется к ножу, берёт обратным хватом и подрезает собаке шею. Много крови начинает литься, а голова псины, всё еще больно держит в зубах плоть и ткань. Горло уже вовсю кричит что-то бессвязное, а сам парень скидывает с себя труп, предварительно отогнув челюсть животного, ныряет за пистолетом.

Лагерь поднимается. Крики людей со всех сторон. Вова явно не первый пострадавший, но первый выживший. Артём достал автомат и косо пролил очередью на затаившегося пса, ожидающего момента для прыжка. Арсен тоже встал и оглядывался в поиске зверушек. У Лены также было неплохое оружие. Не особо мощный, но надёжный револьвер. Девушка выпрыгнула из шатра и громко бахнула вверх, оглушив и напугав собак. После она вынула из поясной сумки свисток необычной формы и дунула. Послышался грустный вой псов. Несколько проскочили мимо и были задеты патронами. Затем девочка обняла своего мужчину, а потом подскочила к руке Вовы и повела на быстрое исцеление.

Трупов очень много. Дети, женщины, мужчины, волкам нет разницы. Хоронить не стали, просто быстро ушли. Выдался второй солнечный день, не прерываемый дождиком. Врачиня стараясь помочь всем, кому могла, но без толку. Ей опять не особо доверяли. В их племени был свой врач, уже мёртвый. Остался только его ученик и сын. Для Лены этот факт был слишком обидным. Паренёк умственно отставал и мыслил не особо здраво, учитывая, что даже не доучился у отца до конца.

Сторожевым в ту ночь оказался человек из семьи Рю. Его, неудивительно, нашли мёртвым. Артём насчитал пятьсот трупов, из двух тысяч предыдущих жителей. А пройдено только чуть-чуть, примерно одна четвёртая пути и полтора месяца жизни. Осталось всего 4 месяца в таких условиях.

Редкие леса заменились горами. Красивыми и молодыми. Несколько вулканов ещё нервно курили. Никаких извержений не предвещалось, хотя температура вокруг них была жуткой, немного показывался пар. Настолько, что сюда не пришла зима. Тут конвой остановился на пару дней и залатал раны, а также подстрелил немного еды.

Примерно неделю занял переход гор, месяц путь до него. Ещё три предстояло пройти по обычным лесам, отделавшись от преследования злых собак. Последним достаточно еды.

– Надо их бросить, – сказал Артем, указывая на издохших оленей, – и ещё, последнее отравление было от них.

Животные заболевали и умирали. Им, как и всем, не хватало питательных веществ. Мясом одного отравился мужичок, а потом и полёг, когда современная медицина не очень сильно помогла, дав на съедение кору дерева.

Проблема состояла в том, что оставленное стадо приведёт к потере большинства грузов. Да и плевать на них, жизнь важнее. Но, похоже, не для всех. Одно племя решило остаться, дабы счастливо и богато зажить. Их дальнейшая судьба осталась неизвестной.

Три месяца ходьбы по лесу и выживания в нём же. Погода хотя бы пришла в нормальное русло и больше не доставала резкими перепадами. Почти каждый вечер шёл типичный осенне-весенний дождь. Обувь ужасно натирала, сумки, наспех сделанные из кожи, сильно давили на плечи, еда становилось невыносимо невкусной и однообразной. Постепенно даже шуба Медведя сползла с него. Гиганты начали усиленными темпами худеть и заболевать. Похоже, что жара для них – ахиллесова пята, заставляющая даже терять в весе. Сколько дойдёт до конца – секрет. Рю, привыкший к голодовкам, подбадривал людей, много охотился и собирал пищу. Нашёл ягоды, в принципе, пригодные для еды. Имел хорошее чутьё на яйца птиц и хорошо им пользовался. Хотя, худыш также очень устал, и постепенно его грустное лицо тонуло в повседневности и рутине.

Хорошо чувствовали себя только два человека. Арсен и Лена. Любовники переживали лучшие годы своей жизни. Они постоянно целовались, ласкались и неимоверно всех бесили. Самым ужасным стало полное непонимание децибел и их составляющих. Час или минут сорок, заснуть под крики довольной девушки и вздохи мужчины было невозможно.

Конечно же, эти два человека были самыми полезными. Повар и врач могли сделать, в данной ситуации, невозможное. Пойти чуть побыстрее и наловить кучу рыбы на ужин, приготовить кабанчика, удачно подстреленного Вовой, ну, и, конечно же, принять роды. Последнее, к счастью, случилось лишь единожды. Молодой маме, только пережив ужасную ночь, пришлось нести ребёнка на себе. Учитывая, что роды в первый раз длятся очень долго, а кесарево не изобретут сотни лет, пришлось всей огромной группе остановиться.

Примерно на четвёртом месяце путешествия пара собрала свою компанию из путешественников во времени. Артём выглядел ужасно. Парень ненавидел походы и никогда в них не участвовал больше дня. Каждый день он просыпался и не понимал, зачем вообще пошёл вместе с гигантами. Какова его цель и почему он не мог остаться в машине и строить дома, уютно спать в обнимку с любимой, и, конечно же, нормально мыться?

– Владимир, Артемий, – волнуясь, начала пара одновременно, – станете ли вы крёстными для нашего сына?

– Почему сына? – до Вовы не доходило, о чём они вообще.

– Я думаю, что это мальчик, – произнесла Лена и погладила не особо выделяющееся пузико.

Парень ударил себе по лицу ладонью, вслух произнося «Дибил». Беременная девушка и её будущий муж стояли и глупо смотрели на него. А что нужно ответить? Никогда раньше детдомовец не страдал завистью, да и не будет. Чувства типа недостатка любви, родителей, и какого-либо дополнительного плюса существовали, но не переходили в раздел просмотра за другими людьми.

– Ребят, я вас поздравляю! – сказал Артём, – но я думаю, что девятый месяц настанет, и мы точно будем уже в будущем. В этом времени, если хотите, мы можем устроить вам свадьбу. Да, друг?

– Да, да. Я туплю сегодня, извините. Я за вас счастлив, ребят. Если нужно чем-то помочь, говорите.

– Спасибо, Вов. Ты и так много делаешь для нашего с Арсенчиком счастья.

«Арсенчик» преобразился и приобрёл второе дыхание, ещё не успев потерять первого. Как профессиональный повар, мужчина понимал только одно: нужно менять кухню. Толстые животные не способствуют быстрому перемещению тела и уж тем более не содержат витаминов для растущего организма. Нужно собирать что-то намного полезнее. Лес полностью был на стороне кулинара.

Меню преображалось. Зелень неохотно помещалась во рту у великанов. Медведь первую неделю вообще её ненавидел, и не взял в рот не расточка, но потом привык. Постепенно появлялись и оказывались на костре знакомые грибы. Они чуть более витаминные, чем мясо и отлично его пародируют в белках. Лена очень обрадовалась, когда нашла их. Главным нововведением стал чай. Удивительно, что парень вообще сумел его сделать. Нужно понимать две вещи, чай – не всегда конкретное зелёное растение, а кипяток – не всегда сто градусов. Где-то была найдена глина. Из неё смастерили большой сосуд, сохнувший на солнце. Дальше было нечто. Какое-то совмещение идей Маркса о равноправии и профессионализма в производстве шашлыка. Куча камней создавала ободок костра, этот кружок поднялся в несколько раз и утонул после в не особо глубокой ямке. Поджог, угли, и вот угли выкладываются в овал, в центре которого тот самый глиняный бочонок. Со всех сторон идёт небольшой подогрев. Арсен начинает разжигать угли и нагревает чуть больше. Таких операций нужно четыре. Две с открытой стороны вазы, и столько же с другой. Последним этапом стало закапывание сосуда в горячие угли на ночь. Примерно неделя операций и небольшой чайничек был готов.

Чай был собран из листов малины, черники, земляники, берёзы, и тому подобного. Любые листы можно пить, если они не растут возле дороги.

Рю активно участвовал в готовке и проявлял интерес, который щедро оплачивал яйцами диких птиц. Такие лучше не есть сырыми, иначе не оберёшься проблем со здоровьем, но вот после хорошей проварки, когда желток полностью застыл, есть можно.

Глава 12. Конфликт

Веселье давно осталось в прошлом. Шли месяцы, и погода приходила в нормальное русло на неделю, а на день включала зиму. Тяжелее всего было растениям, не успевающим прорасти или завянуть. Только расточек начинал пробиваться сквозь лесную землю, его сразу же убивало волной холода. Даже высокие деревья с хорошими глубокими корнями иногда получали урон во время перепадов настроения погоды.

Олени передохли полностью. Кого-то съели. Кто-то погиб от голода или вируса. Больше не осталось ни одного тента, чтобы укрываться от дождей и холодов. Ночью все старались жаться ближе друг к другу, согреваясь под шкурами и кривыми полушубками.

Простуда никогда ещё не уносила так много жизней. Это не ГРИПП или другое вирусное заболевание, Лена даже не была уверена, что такие злые микробы существовали в это время, в данном месте. Надо отдать должное девушке, потому что никто, лечившийся у неё, не умер. А лечились, к сожалению, немногие. Только люди Рю, плюс пара сирот. Чай Арсена очень сильно помогал, как и витаминное питание. Женщина очень сильно акцентировала внимание на холоде и его влиянии на организм. Растирание ручек и ножек у детей и взрослых – только первый этап, который забросился. Нужно снова закаляться. Моржевание становилось вынужденным, опять. Поэтому каждый тёплый день не обходился без купания в холодной воде. Если такая присутствовала. Существовал ещё один вопрос. Простатит, сидение и лежание на полу, отвал гениталий, совсем грубо говоря. Следовало хоть что-то подкладывать во время сна под себя и сидеть у костра на пеньках, но не на голой земле. Однако чтобы такие болезни получить, нужно не хило набрать в возрасте и, возможно, в весе. Примерно это говорили дети, намного глупее формулируя предложения, и не слушались советов врачини.

Ошибок и недочётов у Лены мало, но предотвратить некоторые смерти иногда просто невозможно, как минимум на должности доктора, как минимум, когда люди не спешат идти лечится. Деревце, внезапно упавшее на гору людей, отказывающиеся от лечения оболтусы, дети, страдающие от тупых родителей, не подпускающих ребёнка к врачу. Последнее вообще вымораживало. Нечто похожее преследовало всю врачебную карьеру. В начале практики в обществе существовала группа «Антипрививочники» – которые спровоцировали эпидемию кори, чумы, испанки и прочих ужасно древних болезней. Маленькие трупики из-за плохих родителей, ужасная и запоминающаяся картина. Кстати, у самих неопытных родителей на правой ручке было по штампу от вакцины, что придавало ещё больше мерзости к действиям потомков этих оболтусов.

Бывшая «Пухляшка» выглядела чуть моложе и радостнее, чем когда-либо было. Даже несмотря на беременность, которая пока не особо проявлялась. Она стала привлекать меньше внимания среди населения. Потерял вес и Артём, выдыхающийся от такой жизни. Мозоли, ноющие мышцы, усталость, холод, ухудшение зрения, головная боль, раздражительность, жидкий стул – и это не всё то, на что успел пожаловаться учёный. Большинство симптомов, конечно же, шло от длинной дороги и недостатка в выполнении базовых человеческих потребностей, остальное появилось из-за обычной скуки, усталости и накручивания – симптомов, свойственных умным людям.

Арсен и Вова отлично себя проявляли. Честно говоря, они уже стали похожи на братьев. Не особо интеллектуальные беседы и необидный, местами дегенеративный юмор, основанный на каламбурах и пошлых мальчиковых приколах, сильно сплотили парней. Они многому учили друг друга. Охота и рыбалка были для Арсена уже полностью освоенной дисциплиной. В данный момент шло изучение стрельбы, рукопашного боя, выхватывания оружия и прочих штук, получаемых в школе полиции.

Афроамериканский друг не особо умел готовить пойманное, и не особо понимал азы. «Азу» – как бы пошутил Арсен. Даже процесс удержания ножа казался чем-то невообразимым. «Бери не так как женскую грудь, и не так, как боевой топор» – у учителя постоянно скакала эта фраза, явно неподходящая содержанием под довольно стеснительного говорившего. Нож должен был аккуратно петлять в руке, кисть ходить и быть расслабленной, а локоть напрягаться лишь при крайней нужде. Проблема обучения не на сто процентов была в бездарном ученике, скорее в одних и тех же блюдах, получающихся не особо хорошо и у мастера. Быстрая готовка мяса с обвалкой туши до этого. Что-то помыть, растолочь и посыпать – максимум действий, которые нужно совершить.

Отдельного внимания заслуживает процесс стрижки. Ножницы Лены были не особо запоганены ржавчиной и прекрасно подходили для подрезания волос. Артём быстро пришёл в порядок после аккуратных действий девушки, подрезающей большие ломти запутанных в косички волос. Учёного не особо волновал внешний вид, и как бы не волновалась врачиня, выполняя столь креативную работу, облажаться не получилось, клиент ушёл максимально довольным для своего депрессивного состояния.

С друзьями всё иначе. Под шутки, что место девушки не около лица, а на лице, Лена, не сдерживая улыбку от дегенеративности юмора, ушла по своим делам. Вова придерживался старой джентельменской моды начала века. Густые усы переходили через губы и превращались в маленькую красивую бородку, огибая рот. За таким сногсшибательным видом требуется постоянный уход и перед началом путешествия молодой человек сбрил всю сексуальность с лица, ибо не для кого. Сегодня захотелось вернуть красоту, чтобы при встрече Полины показать свою выдержку и серьёзность своих намерений, не показываясь в дурацком виде перед ней. Маленький нож, скучающий по обрезке корнеплодов и профессиональному карвингу, занялся бритьём. После щипало ужасно, кожа лица не привыкла к работе без пены и геля, поэтому возмущалась краснея.

Сам Арсен хотел попробовать что-то новое. Раньше ему нравилось ходить с бородой, такой же шикарной как у деда, и у деда его деда. Сегодня, встретив любовь, нужно было осознать предпочтения партнёра или попробовать сделать сюрприз. Молодой стокилограммовый мужик постеснялся спросить и просто решил аккуратно сбрил под чистую, удалив старание-страдание всей юности.

– Чёрт! Аккуратно.

Ножик порезал кожу.

– Ничего страшного. До свадьбы заживёт! – сказал стригущийся и рассмеялся.

Бродобрей также поддержал смехом, но передал чистую, насколько можно было найти, ткань, чтобы вытереть кровь.

Девушку отсутствие бороды немного удивило и огорчило, но та старалась не подавать виду и просто спокойно сказала, что для неё такие жертвы не нужны. И немного банально выдала, что ей не важна внешность. Пока Вова радовался за друга и его идеальные отношения с будущей невестой, происходило не очень хорошее.

Рю. Его племя почти не уменьшалось. Эти люди привыкли к плохим условиям жизни. За путешествие дети умудрились даже набрать пару килограмм. Сам главный не особо уживался с другими племенами, почти вымершими к слову, хотя и давал им важные советы. Показывал, где лучше набрать воды. Где не нужно обустраиваться на ночь. Постепенно появлялся лидер из народа, немного презираемый и мерзкий, как и подобает авторитарному вечноправому человеку. Раньше таким статусом обладал Медведь. Сильный и хорошо ориентирующийся в одном месте мужчина хорошо возглавлял старо-демократическое поселение. Развязалась та самая политическая война, по сравнению с которой либералы и консерваторы уходят на третий план. Или нет? Если посмотреть с другой стороны, то накачанный мужичок в медвежьей шубе – типичный представитель консерваторов. Ещё бы ему ружьё с крестиком, и попадание в роль выполнено на сто процентов. Дедок настаивал на возвращении к старой религии, обмену партнёрами и возвращению на север.

Молодой уговаривал продолжить путь. Похоже, для него открывалась новая жизнь. Рю повеселел, пополнел, и кожа приобрела немного розовый приятный оттенок. Позже вообще покраснела под действием солнца, ну а потом ожоги зажили и приятный тёмный загар остался на его теле. Юноше ужасно нравилась кухня Арсена, что создавало плохие условия для последнего. Откуда это взялось в Медведе? Месть, злость, зависть.

– Мне не нравится, как ты кашеваришь! – сказал Медведь, – лучше пусти свою сексуальную бабу на кухню.

Сексуальная – чертовски неточный перевод. Красная или красивая, может даже опрятная. Парень не сразу понял, в чём смысл слова и затупил.

– Что ты молчишь? – продолжил великан.

– Она не умеет, а я учился готовке много лет.

– И кто тебя учил? Твоя мёртвая мать? – нецензурная речь лилась грязным ручьём из уст гиганта с явным осуждением себя. Казалось, что ему самому не нравится диалог.

Арсен оказался в сложной ситуации. Повар не мог решить, что нужно сделать. С одной стороны, на твою ближайшую родственницу нападают словесно и нужно как-то защищаться. Хотя можно ли это можно назвать нападением? Так обычно подростки нарываются на драку или пытаются оскорблять, но не уважающие себя представители среднего класса, к которым в последнее время присоединилась поварская профессия. Другая сторона вопроса говорит, что нужно идти бить лицо, ведь тут люди не говорят гадости просто так. Им нужен конфликт. Плюс, в данном времени могут быть такие же нападки, как и в современности, только от другой возрастной группы.

– Нет. Мой учитель. А что? – парень решил притвориться тупым и не понять сути вопроса.

Надо видеть лицо Медведя. Злость мгновенно перешла в непонимание. Пухлые губы на секунду приоткрылись, дабы извергнуть очередную гадость, но передумали. Мужчина просто отошёл, продолжая чесать свою глупую голову. Скорее всего, в ней было нечто вроде «Бить туда, туда и туда, когда этот ответит» – а когда нормального ответа не произошло, шестерёнка не двинулась, не двинула следующую, и механизм подвергся настоящему саботажу.

Продолжающий ходить в шубе консерватор, вскоре снова подошёл и спросил что-то, но уже про местоположение Вовы, в данный момент. Получил ответ и направился к «Черному другу» – такое прозвище пришло после полного снятия одежды от парня. Похоже, гигант раньше думал, что цвет распространяется только на лицо и шею, как загар. Сам «Чёрный друг» мог только предполагать из-за чего у него такое прозвище. Варианта два. Всё тело или только член, которым хвастаются мужики.

Напрасным поиск не являлся. Подозрения на счёт худого оппонента росли и, подобно современным политикам, росла персональная ненависть к противнику. Хотя сейчас показалась вся разница между политикой будущего и настоящего: Медведь пришёл за помощью.

– Когда Рю выступит, ты пойдёшь сражаться за меня?

Вова не знал, что сказать. Ступор мог возникнуть из-за того, что это – настоящее нарушение хода истории, хотя такой пункт невозможен, если не знаешь, что конкретно нужно поменять. Если получится изменить, конечно же. Артём очень долго объяснял всю цепочку: человек вернулся в прошлое, даже зная, что делать, но всё может произойти иначе, ведь настоящее уже есть и данный путешественник просто сыграет свою роль. Но, нет, вся это логическая брехня – чушь, просто у парня не было слов.

Так в чём сложность ответа? Некоторое время назад, примерно день, приходил тот самый Рю и просил помощи в военном восстании.

– Когда Олег выступит, ты пойдешь биться за меня?

Почти те же слова, и тот же смысл.

Есть лишь один способ, чтобы сохранить всем жизнь. Никто не выступает. Первый ход оставляют врагу. Ответный ход – защита. Сицилийская или французская, выбирать шахматным чёрным. А кого поддерживать Вове? Почему вообще это должен делать он? Это не особенность, о которой заявлял Павел, это сила. Охотник или убийца, но какая разница? Насколько большой шанс того, что на самом деле в записях из будущего написано, что Владимир представляет боевую мощь и ничего более? Его решения основываются не на боязни, а только на понимании своего боевого величия и правоты нравов. Тем самым число трупов мгновенно вырастает в геометрической прогрессии.

– Рю, а ты уверен, что Медведь пойдёт войной?

– Медведь, а ты уверен, что Рю пойдёт войной?

На эти два вопроса был один и тот же ответ: «Да».

Погода пришла в норму и на улице стояло обычное дождливое лето, либо поздняя весна. Грязь под ногами стала уже привычной. Равнины шли за равнинами, лишь изредка прерываясь шикарными берёзовыми и сосновыми лесами. Можно было и остаться здесь, но суть древнего уклада жизни заключалась в близости к водным ресурсам. У ближайшей реки или озера можно начинать новую жизнь. Точнее там уже стоит пара изб или чего-то подобного.

И вот вдали виднеется речка. С высоты огромного холма видна вода, и даже кучка домиков, беспорядочно разбросанных по округе. Похоже, никакого сражения не будет.

Иногда плоха не власть, а люди, которым она нужна. Именно избиратели и спровоцировали раздор. Сидя перед костром многие мечтали о завтрашнем дне и дальнейшей жизни. Можно будет и отдохнуть, и поваляться, хоть немного не перебирая конечностями. И тут влезает мысль: «А кто будет главным?».

– А давайте, сейчас и выберем, – говорит немного странный старик, сейчас он являлся самым древним и соответственно «Мудрым».

Десять человек выбраны. В них были включены те же Медведь и Рю, но учитывая, что они стали кандидатами их выгнали, и осталось всего восемь участников.

– Рю.

– Медведь.

– Рю.

– Олег.

– Наверное… Рю.

– Олег, Олег.

– Рю, конечно.

В этот момент последней не проголосовавшей остаётся та самая девушка, что и в прошлый раз. От выбора женщины впервые в истории этого мира что-то зависит. Позже такие события будут постоянно, но не сейчас. Волнение зашкаливает, и её выбор уже сделан. Она не хочет решать, не хочет брать на себя ответственность. И всё.

– Медведь, – говорит прекрасный пол и старается спрятаться в своих грязных волосах.

В игру вступает ужасный пол. Маскулинность? Мужиковатость, жажда власти, в чём различие древних мужчин и женщин?

– Давай подерёмся. Кто победит, тот и будет править! – предлагает Медведь.

– Нет. Я слаб. Давай выдвинем своих представителей, и они будут драться за нас на смерть.

– Давай.

– На раз-два.

– Раз, два.

– Вова! – кричат они одновременно.

Позже смотрят на парня и не понимают, как такое могло быть. Сам парень понимает, что сделал глупость, из-за которой пострадают все. Не надо было так много охотиться и хладнокровно потрошить животных. Из-за его «Почему я такой классный?» – могут пострадать люди.

– Он обещал мне, что будет драться за меня!

– Нет за меня.

– Мне пообещал, – на этих словах Олег подходит очень близко.

Секундное сверкание на фоне огня. Красный огонёк появляется на хорошей, ворованной стали и входит в обширный живот мужика в шубе. Медведь кричит от боли.

– Я буду править! – начинает Рю и с надутым, как у индюка, видом, пытается вытащить нож из Олега.

Не выходит. Дыхание гиганта становится очень тёплым, а руки очень близкими. Буквально. Они падают на плечи, обхватывают голову с двух сторон и под жуткий крик женщин и треск костей проворачивают главный человеческий орган – голову. Шея ломается и тело падает. Великан тупо пялится на нож, а после, плюя на все советы врачей будущего, вынимает из себя железяку. В первый раз он снимает шубу, чтобы не заляпать ту кровью. Огромный лист идёт к руке и начинает судорожно прижимать кровоточащую рану. Никто не спешит помогать, да это и не нужно. Медведь суёт большую палку в костёр, нагревает до угля и прижигает рану.

Через секунду мужик уже валялся на полу. Дикая боль перекрыла все пути к нормальному потоку жизни и вырубила. Позже Лена аккуратно промыла ранку и заштопала всё то, что не прижёг толстяк.

Глава 13. Свадьба

Архитектура строений быстро ушла на второй план. Неплохие деревянные избы делались одним человеком из будущего с его технологиями и хорошо стояли. Колодец, что-то похожее на церковь, палатки, шатры – все элементы обычной деревенской жизни. Плохой, немного кривой стиль идеально сохранён.

Вова нёсся навстречу Полине, Ксюша к Артёму, а Алексей сейчас хлебнёт горя. Пока все, кто мог, обнимался и целовался, парень с нетрадиционной ориентацией ничего не понимал. У чёрного юноши пошли слёзы. Попытка их скрыть не увенчалась успехом. Пришло время говорить правду.

– Лёш, мне надо кое-что сказать.

– Мой парень мёртв?

– Да, но не это.

– И что же ты мне хотел сказать? – из последних сил вдовец держался и не нападал. Злость закипала.

– Мы лежали и грелись, в обнимку друг с другом в шатре. Потом он хотел согреться по-другому. Он начал меня трогать за всё, кусать уши. И… и я испугался. Я…я убил его. Не специально и не своими руками. Он вышел из дома и замёрз насмерть. Если бы я тогда…тогда, понимаешь, сделал бы так как он хочет, Джон бы выжил. Ты слышишь?

– Да. Это правда?

– Да. Ты скажешь ещё что-то?

– А. Иди сюда, – Алексей пошёл обнимать друга, – ты не виноват. Он поступил как урод. Я верю, что Джон мог так поступить. Ты всегда был в его вкусе. И раньше часто происходили такие ситуации… А, к чёрту. Джон козёл. Он много мне изменял. Я просил его: «Говори мне, с кем ты хочешь переспать и можем пойти вместе» – а этот козёл просто шёл заниматься жесткими извращениями и просил прощения, уверяя, что это последний раз. А ведь я всегда прощал. И зачем? Чтобы потом довести тебя до слёз и психологической травмы. Вов, спасибо за правду. Ты не виноват. Пойми, он просто козёл. Мы с твоей женой, то есть девушкой, обсудили все наши отношения за полгода и пришли к выводу, что я не очень здраво их оценивал. Сейчас я собирался дать ему последний шанс или расстаться. Ну, он выбрал сам.

– Хорошо.

– Всё, иди к Полине, а я…я пойду, попробую забыть его в быте. Он хоть и последний урод, но меня всё ещё тянет. Мы скоро уедем, и найду себе другого спутника.

Лица всех экспедиторов нужно было видеть. Непонятно, кто поражал больше. Скучающий парень, за секунду отказавшийся от любимого человека, или юноша, которого пытались изнасиловать, но он хранил всё в себе пол года и пытался переварить. Девушка отвела последнего в дом и обнимала, пока тот не уснул. Постепенно дошли остальные люди. Мужчины перевозили Медведя на носилках под чётким присмотром Лены. Арсен находился рядом и помогал девушке идти. И не зря это делал. Любой врач понимал для чего подстраховка, но не какой месяц беременности.

На следующее утро, насладившись контактом со своими половинками, на завтраке состоялся совет.

– Ребят, – начал Арсен, – мы бы хотели пожениться.

– Хорошо, приедем, сыграем свадьбу. Думаю, в записках написано про вас, и что вы больше не будете нужны, – встрял Артём.

– Мы бы хотели остаться здесь.

– Что? Друг ты чего? – взорвался Вова.

– Нам тут нравится и ребёнку понравится.

– Брат, а как же мир без тебя?

– Вов, мир никуда не денется от тебя. Нам предначертано тут остаться. У меня там есть большая семья, которая хочет дать мне в жену старую подругу. Да мы и сами какое-то время этого хотели, но не последние пять лет. У Лены вообще целая семья. Мы не сможем там быть вместе.

– Это твой выбор, и я тебя поддержу. Извини, что навёл смуты.

– Ничего. Давай обнимемся. Кстати, помнишь, как ты обещал мне быть свидетелем? И ты, Артём?

– Давайте без меня, пожалуйста.

– Можно я? – поинтересовался Лёша.

– Давай, – прокомментировала Лена, – чур, ты с моей стороны.

– Ой, а хочешь, мы сошьём тебе платье?

– Не слишком по-сексистски будет?

– В этом веке всё будет сексизмом. Я дам вам кольца и обвенчаю, хорошо? – спросила Полина.

– А откуда у тебя кольца? – поинтересовался её парень.

– Это должен был быть сюрприз.

– Оу! – произнесла толпа и рассмеялась. Все люди, сидевшие за столом, сильно сдружились за время приключений.

Свадьба состоялась на следующий день. Ещё вчера Арсен готовил блюда, а Лена сцену. Алексей, по эскизам Полины, шил платье, а сама девушка учила речь к венчанию. Ксюша создавала декорации. А у Артёма и Вовы была самая скучная работа – они готовились к отлёту.

Церемония венчания, кольца, обед, ужин, веселье и первая брачная ночь в старинной деревне. День прошёл слишком быстро и незаметно. Наутро, без похмелья, ребята сидели за тем же занозным столом и обсуждали план. Нужен был час на подготовку Арсена. Полина и Лена рассказывали, что нужно делать при родах в одном из домов. Беременная лежала на кушетке и рассматривалась мужем не в сексуальном плане. Рождение должно стать самым ужасным и трудным процессом. Ребёнок появляется в течение многих часов и сопровождается жуткими болями, которые, зачастую, не знакомы женщинам будущего. Поэтому и существуют надрезы. Тут их нет, но они и не нужны, у Лены слишком хорошие личные данные.

Когда с обучением было покончено, экипаж стоял у машины и обнимался.

– Удачи вам, – произнёс Артём и ушёл.

– Пока, подруга, я буду скучать, – сказала Полина, обронив слезу. Хоть они и не общались полгода, но всё же были близки.

Ксюша молча обняла людей и пошла внутрь.

– Удачи. Главное, любите друг друга, – Алексей переживал больше всех и очень плохо себя чувствовал.

– Арсен, ты был мне как брат. Спасибо за всё то время. А ты Лена, теперь ты и за лицом, и на лице, – глупо пошутил Вова.

Супруги прощались с путешественниками со слезами на глазах, и продолжали махать руками, пока машина не исчезла.

– Интересно, что мы сейчас сделали?

Вопрос не заставил долго ждать. В тот же день Павел собрал всех в зале и зачитал, а точнее пересказал, записку. После рапорта сына и записей итогов были понятны некие результаты.

– Так. Ну, я не особо уверен, но, похоже, вы создали славян. Рю – Рюрик – первая династия царей Руси. Олег или Медведь – регент, у которого не получилось завести ребёнка, поэтому он взял себе малыша от Рюриковны. Очень странная ситуация. Похоже, что его жена была бесплодной, а не он сам. Не суть. Не понимаю, какой город вы вообще могли создать. По идее, Олег должен сейчас дойти до Новгорода, и править там, но я не уверен. Все молодцы. Неделя на отдых вам.

– Извините!

– Да, Алексей, чего Вы хотели?

– Я могу уйти?

– Ну, как бы, да.

– Но я ничего не получу?

– Почему же? На тебя переписал страховку Джон.

– То есть, все его деньги – мои?

– Нет, только страховка в десять миллионов через месяц, где-то. Страховой мы всё докажем, но на это нужно время.

– Отлично. Ребят, всем спасибо. Очень был рад с вами всеми поработать. Удачи всем. А я пойду, напьюсь. И, скорее всего, куплю себе свой бар. Так что, закончите – приходите.

Вова поднялся со стула и обнял друга. Полина, а после и все оставшиеся, также совершили прощальные жесты. Увидятся ли они ещё?

– Как и написано в записях, – тихо прошептал Павел, – похоже судьба благосклонна к нему.

Девушка смотрела на своего любимого и не знала, помнит ли он её рассказа в ту ночь, когда она успокаивала его. Они лежали вместе. Слёзы неспешно, совсем неспешно затихали.

– Расскажи, как вы тут, что делали, – попросил Вова.

– Хорошо. У нас был довольно интересный случай.

Случай

День начинался как обычно. Ксюша лениво открыла глаза, когда Джон уже минут двадцать шумел своей бензопилой. Данное пробуждение самое худшее. После него обычно болит голова, тело переполняет злость, особенно когда пытаешься доспать свои законные десять минут.

Полина встала чуть раньше и пошла, делать завтрак. С утренними приёмами пищи проблем не существовало, машина времени находилась не далеко от деревни и возможного костра, спокойно переносила один маленький холодильник, куда убирались немногочисленные овощи и разнообразное мясо. Обычно завтрак у всех был разный. Ксюша не торопилась и могла обойтись чаем или водой до полудня. Джон быстро перекусывал вчерашним мясом, попутно составляя себе план на день. Когда ему нужна помощь, объяснял подругам их задачи. Полина же чаще всего перекусывала фруктами, растущими не так далеко от будущего поселения. Яблоки, груши, сливы, а также несколько лесных ягод – всё это составляло хорошую витаминную подпитку.

Сегодня врачиня решила полакомиться супом. Это не очень похоже на современное понятие вкусного блюда. Как минимум из-за недостатка соли и большинства овощей. Данный мясной отвар максимум содержал несколько трав, предварительно помытых и нарезанных. Рыбные бульоны получались лучше, так как рыбу можно почти не промывать. Её внутренности мягкие солёные и вкусные (в этом времени).

Не успев даже разжечь костёр, чтобы подогреть свою еду, послышался топот копыт. Огонь находился близ машины, которая довольно удобно встала в небольшой кратер в земле, как будто искусственно вырытый, чтобы туда высадились люди.

Довольно быстро, но не мгновенно, а примерно со скоростью Джона, бежавшего со своей бензопилой, прискакали виновники шума. Черные, белые и разноцветные кони принадлежали азиатским мужчинам. Их доспехи блистали золотом и ржавчиной, а головы покрывали небольшие, похожие на капюшоны, головные уборы, нужные, скорее всего для лучшего контакта с недостающим шлемом. От молодых людей или от коней невыносимо несло мочой и дерьмом. Удивительно, но, когда они заговорили, путешественники поняли речь практически полностью.

– Приветствую! – произнёс первый скакун с самыми золотыми доспехами – тут много людей?

– Нет, – начала Полина, забыв о том, что не знает, как в этом времени относятся к женщинам, поэтому решила подстраховаться, – нет, только я и мой муж.

– А где остальное поселение? Дома есть, а людей нет. И пусть отвечает мужчина, а не ты, ведьма!

Джон замялся. С его тела капал пот, свойственный для тяжёлой физической работы. Колени были измазаны в грязи после бега с тяжёлым инструментом, а точнее – падением на колени при передвижении.

– Всё так и есть. Только моя жена забыла о нашей дочке, которая сейчас бродит в лесу. Или отошла погулять.

– Извини, что назвал тебя ведьмой, женщина. Я подумал, заколдовала ты мужа или отрезала ему язык. Кому вы платите дань?

– Что платим? – поинтересовался Джон.

– Понятно. А чем занимаетесь здесь в этой одинокой глуши?

– Я строитель, строю дома.

Люди на конях начали перешёптываться.

– А дома ты продаёшь кому-то потом?

– Да.

Перешёптывания продолжились.

– Давай так. Мы тебя с женой не трогаем, а ты даёшь нам одну избу в дар. Может, скорее всего, потом продадим её. Пока не знаю, нужно с ханом поговорить.

– Хорошо, но мою дочь тоже не трогаете. И заезжаете только через полгода.

– Да. Только дай нам по доброте своей отдохнуть в построенных избах. Завтра уедем.

Отказать невозможно. «Доброта душевная» – явно употребляется в переносном смысле и означает что-то вроде: «Или так или сделке конец».

– Конечно, отдыхайте. Вот наша хозяйская, а эти вам.

На тот момент построено было ни много ни мало пять домиков, каждый краше предыдущего. Себе Джон оставил самую уродливую, самую первую, стоящую слегка поодаль от остальных избу. Он прекрасно знал, что в первый раз точно накосячит из-за недостатка опыта и не хотел ставить эту деревяшку в пример другим.

Поработать сегодняшним днём по ранее составленному плану не удалось. Джон занимался выкорчёвыванием пней, вместе со своей «супругой». Ксюша не показывалась, хотя и могла находиться в машине, вход в которую незаметно закрыли и замаскировали. День проходил ужасно скучно до самого вечера. Азиаты куда-то уехали по своим делам, оставив команду без присмотра. Это плохо. Если всадники нападут, легче драться, когда их видно. Ещё одна проблема в том, что нужно спать в избе, дабы не привлекать подозрений. Решили, что Полина лучше поспит днём, а ночью будет сидеть с пистолетом и ждать плохих людей.

И опять план пошёл по бороде. Совсем недавно солнце улизнуло за горизонт, а уже Ксюша появилась. Она передвигалась бесшумно и была одета в камуфляж. Несколько раз, постучав, она вошла внутрь, предварительно посмотрев наружу, в поисках хвоста.

– Ч-ч, – прижала девушка палец к губам. После тихо продолжила, – я убила одного придурка. Он подошёл слишком близко к машине.

– Понимаем, – сказал Джон, стараясь не выдавать свою панику и произносить как можно меньше слов. Получалось так себе, – как будем решать проблему? Есть идеи?

– Есть. Нужно найти собак и отдать им тело, чтобы сбросить подозрения.

– А если не найдём?

– Перебить их всех.

– А просто сказать, что мы ничего не видели, не прокатит?

– Нет, все варианты не подойдут, – Полина, наконец, влезла в диалог, – бери бензопилу и фонарик, сейчас займёмся.

Завтракать после ночного рейда никто не решился. Слишком много волнения от работы меньше чем на час. Ни свет, ни заря азиаты подняли не бодрствующую часть команды. Люди на конях привезли вчерашние труды.

– Добрые люди, кто мог такое сделать? – крикнул лидер, вываливая содержимое кожаного мешка. Из него высыпались конечности человека, разделанные на куски по двадцать сантиметров.

Девочки закричали и убежали в избу, перекрестившись. Джон стоял и театрально всматривался в куски плоти. После он сложил руки у себя на теле и даже слегка приобнял себя, изображая полное непонимание и ужас.

– Я не знаю, кого вы разгневали, но лучше уходите! – парень немного сплоховал на последнем слове, которое произнёс слишком громко, но отыграл в целом неплохо.

– Оставь избу себе. Извини, если чем-то обидели твой дом, – произнёс главный всадник, осознававший, что один семьянин на такое не способен. После спустился, собрал останки в мешок и поехал последним.

Джон вошёл в дом и сказал, что всё хорошо, обняв уже готовых на убийство девочек, переодетых для безжалостного убийства.

Когда Полина закончила рассказ, Вова уже спал, продолжая думать о том, что особенность заключается только в его решениях. Не понимая, что Полина также сыграла важную роль в создании славянского мира, сильно отодвинув ордынские нашествия.

Глава 14. Наташа

Целую неделю группа из четырёх людей отдыхала и набиралась сил. Теперь экспедиция напоминала лагерь для взрослых. Лишь раз в день требовалось поддерживать физическую форму, что было не так сложно в дальнейших приключениях. Беседы лились ручьями изо дня в день, не прерываясь даже на тренажёрах. Ксюша оказалась довольно милой девушкой, со своими особенностями. По её историям могли сниматься сериалы про любовь и ненависть, но лучше не стоило. Накал бессмысленной пошлятины превышал допустимые нормы. Сейчас ей очень повезло с молодым человеком, слишком неревнивым для партнёра.

В какой-то момент своей жизни она решила стать порно-актрисой и готовилась к своему первому соитию. В современной истории зафиксирован момент легализации взрослого кино. Ксюша рассказывала, как пыталась нарушить некоторые правила. Запрет на детскую порнографию во всём мире не давал покоя многим молодым режиссёрам-извращенцам. К одному из них и пошла глупая девочка. Не сказать, что видео получилось плохим или хорошим, скорее – стандартным. Актёрской игры в нём не было. Боль и кровь постепенно переходили в наслаждение процессом. Денег он не перевёл, да и не с чего было. Единственная бумажка, подписанная девушкой – согласие на секс, снимающее, почти полностью, вину с довольно взрослого человека, за развращение малолетней. Конечно, можно доказать обман, подписание в нетрезвом виде, и тому подобное, но доказательства только позорят молодую девушку перед друзьями. А имидж в подростковом возрасте – одна из самых важных статистик.

Благо, кончилось всё хорошо. Секс с тридцатилетним мужчиной-режиссёром и его личный архив видео. Правда осталась психологическая травма и помешала дальнейшей карьере в эротике, но не в обычной жизни. Физиологических проблем не возникло, а анализ произошедшего и разговор с лучшей подругой привёл мозг в нормальное положение, даже без помощи нормального психолога. Может, данный мужчина даже немного помог в будущем не сторчаться от жизни проститутки и порно-актрисы, посредством употребления дешёвых наркотиков, но скорее всего этот виток жизни можно назвать «ошибкой выжившего» – где шанс на целительные последствия от каждого решения приближается к нулю.

Законодательство в этой сфере сделало слишком много. Чёткий контракт на одну съёмку со строгой последовательностью действий. Фантазии поубавилось, но безопасность появилась. Суды, конечно, работали усиленно по данному вопросу, и создали прекрасные прецеденты. Нет осуждения за лишнюю возбуждённую пощёчину и огромный штраф студии за полное игнорирование контракта. Кстати, последняя контора, провинившаяся в невыполнении контракта, обанкротилась после суда.

Артём забил на список с обязанностями людей, который делал в первый раз. Сейчас полностью бесполезный кусок бумаги не помог бы сделать что-то хорошее. Роли примерно известны, если вообще существуют. Нужно было лишь провести некую работу с новенькой.

Наташа. Самый молодой и неадекватный член команды. Молодая двадцатилетняя девушка, подстриженная под горшок. На её руках и ногах вены, каждая из них, покрыта чёрной краской. Было бы интересно посмотреть на Наташу голой. Татуировки на руках и ногах постепенно уходят под покрытие футболки, а что происходит там? Существует ли целая композиция? А может рисунок вообще и спереди, и сзади?

– Здравствуйте, – настороженно произнесла команда почти хором.

– Здрасте, когда я умру?

– Что? – крикнула Полина и посмотрела на зашедшего Павла.

– И вам не хворать. Знакомьтесь, это Наташа, наш новый специалист по пиротехнике.

– Да, – подтвердила представляемая.

– А почему она хочет умереть? Павел, можно Вас на минутку?

– Да, Полина, конечно.

Они отошли за дверь.

– Что за цирк? Что это за малолетка? И почему она говорит о смерти?

– Успокойтесь, пожалуйста. Просто новый человечек в команде, который хочет закончить свою жизнь. Что в этом плохого?

– Ей еле двадцать можно дать, куда закончить?

– Полина, не кричите. Почему Вы достаёте своими вопросами меня, а не её?

– Потому что это ребёнок. Какого, извините, хрена, Вы взяли её на работу? Вы же профессионал, а так подставляете всю команду.

– Мне нужен работник, готовый пожертвовать жизнью. И… и я нашёл человека способного себя взорвать.

– Зачем?

Вопрос остался без ответа. Павел спокойно ушёл. После начал объяснение того, что предстоит совершить.

– Господа. Одним из косяков библии является то, что там не упоминаются динозавры. Их просто не существует. И не должно. Вы должны поставить точку в существовании этого вида.

– Они же умрут от метеорита, – подчеркнула докторка, непонимающая ничего и сердясь на начальника.

– И да, и нет. Метеорит физически не может убить одних животных и дать выжить вторым. Я предполагаю, что какая-то часть должна будет выжить, а какую-то придётся добить взрывом.

– Вы уверены в этом? Звучит как бред.

– Нет. Я ни в чём не уверен. Ваши действия и ваши руки – вот наша уверенность. От меня и моих мыслей ничего не зависит. Начинайте готовиться, сын и Наташа – за мной. А, да, вот записка, её можно показывать.

Записка

Привет предки, давно не переписывались. 0_0

– Что это такое? – Полину взбесил смайлик, – они теперь пишут на языке смайликов?

Вы отправитесь в далеко в прошлое и должны будете взорвать всех динозавров с помощью выбранной Павлом суицидницы. Удачи!

Вова ещё никогда не слышал более матерной речи от своей подруги. К ней страшно приближаться. Мышцы и вены напряглись, зубы как будто двигались по направлению горизонта, придавая улыбке голливудский вид, убирая чуть выпирающие передние зубы. Чуть позже она подошла и дала книгу. Подруга показала, что нужно прочитать, и парень углубился в, не очень долгое, чтение.

Если (когда) я умру.

Стой. Отойди от окна. Ещё один шаг, и ты упадешь вниз, не капли ко мне не приблизившись. Ты просто умрёшь. Как это когда-то сделал и я. Надеюсь, тебе страшно. Каждый наш страх – страх смерти. Пауки, тараканы и прочие насекомые конечно могут быть противными и мерзкими, а темнота пугающей, но боишься ты только смерти, которую и несут противные жуки.

Отойди подальше. Вспомни, как мы были счастливы в этот самый момент. Сколько сейчас на часах? Скорее всего, вечер. Именно тогда у людей самые классные моменты. День рождения, время, когда приходят мама с папой, свидание в парке или кафе, или обычный отдых в объятиях у двух людей.

Знаешь, я счастлив, если это взаимно. Счастье так обычно и работает. Кому может принести удовольствие чужая досада, грусть и тоска? Ты же не помнишь меня уродом, ведь так?

Интересно, где я? Надеюсь не на кладбище. Я до ужаса боюсь гробов. Маленькие пространства, заполненные капельками воздуха. Самое страшное – это проснуться и, не понимая, что делать, дальше рыдать и умирать, пытаться существовать. Поэтому, буду рад оказаться у тебя на столе в вазе. Или в(на) полке, или в мусорном ведре, где угодно, лишь бы не в гробу.

Возможно, мое тело не подошло для кремации, или вообще не нашлось. Не беда. Это не важно. Все хорошо, главное успокойся.

Скорее всего, я где-то ошибся. Не там перешёл дорогу, поспешил, или просто зашёл не в тот переулок. Это моя ошибка. Хуже было бы, если бы я долго умирал у тебя на глазах. Хотя, тогда бы этот текст не был нужен.

Если тебе будет легче, представь, что меня не было. Нет, мы не песчинки в этом мире, и не надо выдуманной абстрактности. Просто прими то, что меня нет. Как бы изменилась жизнь? Думаю, кардинально.

Можешь высказать всё, что я тебе сделал плохого. Ты же знаешь, что я давно атеист и не верю, в упокоение души. Расскажи, мне интересно узнать.

Я хотел бы сказать тебе спасибо. Честно. За все, что тебе пришлось пережить ради меня. И прости за то, что тебе придется пережить после. И спасибо, если сделал шаг назад.

Я тебя люблю.

– Что из этого я должен понять?

Полина подошла, закрыла книгу и показала на имя автора: «Наталья Пинк». Всё сложилось. Депрессивная девочка, которая много думает о смысле жизни и поиске себя. Ей нужна помощь, а не смерть.

– Почему она? – спросила женщина у Павла.

– Не знаю.

– Не знаете! Серьезно?

– Не кричи. Я честно ничего не понимаю. У меня есть только клоунская записка.

– Но почему она?

– А нужен кто-то другой? Его жизнь менее важна?

Павел говорил логично. Придётся принять то, что решение девочки должно быть её собственным. Она хочет этого, её желание сбудется.

Девушке прочитали кучу лекций. Больше Вова её не видел, а лишь постоянно выслушивал лекции своей партнёрши о том, насколько отстойное решение – использовать молодую девочку, как ресурс по достижению своей цели. Пара даже немного поругалась. Не из-за несогласия в решении, а просто парню надоело выслушивать одно и то же. Он понимал и полностью поддерживал подругу, только устал от всего.

Команда изучала динозавров. Непонятно зачем. Очевидно, что понимание этих ужасных и прекрасных существ слишком неполное. Нельзя изучить по учебникам конкретные привычки и среды обитания, которые сильно трансформировались после смерти больших ящериц.

Машина времени спокойно стояла и ждала отлёта. Сколько времени от начала работы уже прошло? Год? Больше? Не заметно. Пески Африки и холода Сибири не оставляли следа на творении науки. Около аппарата наблюдалась группа людей, готовивших к отправлению чудо человеческое. Артём рассказал, как и что делают люди и почему их всегда так мало. Они подрядчики, которые не знают, что делает машина, только конкретные приборы. Потом отец с сыном уже собирают отдельные части. Удивительно, что кураторство дали Павлу. Слишком большой риск, учитывая, что об экспериментах знают не очень много людей. Несколько президентов, Папа, несколько безупречных военных на службе мира.

Раз. Все в сборе. Два. Перенос. Три. Включение организма. Делегация оглянулась. Посередине джунглей, между огромных деревьев и лиан, стоял современный механизм. Солнце заходило за горизонт, оставляя красный след позади себя. Близилась ночь. Артём раздосадовано фыркнул. Сегодня тут нельзя чем-то заняться. Снова начались разговоры. Ксюша рассказывала про одного богача, которого обвела вокруг пальца с помощью двух «своих малышек». Наташа безучастно пыталась заснуть. Однако после таких путешествий организм обычно чувствует себя прекрасно. Ему дают поспать несколько часов или суток, нужно замерить время простоя.

– … Короче, потом он простил меня и откупил от правосудия, – заканчивала профессиональная воровка, складывалось впечатление, что она больше охотница за сердцами.

– А ты часто такое проворачивала? – новенькая попыталась вклиниться.

– Что именно? Обманывала богачей? Или выходила сухой из воды?

– Ну… И то, и то…

– Наташ, лучше иди поближе к нам. Расскажи, кто ты, и как вообще до сюда дошла? Мы почти всё друг о друге знаем. Сейчас и с тобой познакомимся. Я Полина, приезжая, раньше жила на Востоке, потом через Россию доехала досюда и встретила этих прекрасных людей. Вот, например, Вова. Бывший офицер, воевал в этом, как его?

– Я не воевал, что ты, блин, – немного засмущался молодой человек, внезапно он почувствовал себя на лет двадцать младше, – я только служил в призывной армии годик. И всё. Армейские истории оттуда.

– Как воевали? – Наташа не понимала.

– Ну, раньше брали здоровых парней и после восемнадцати лет отправляли их в армию на один год.

– Это как вечерняя школа?

– Нет. Тебя увозят в другой город, и ты там служишь год с такими же парнями.

– Со своими друзьями?

– Нет. Ну, то есть ты можешь и с ними, но это если повезёт, а так с другими такими же оболтусами.

– Я не понимаю. Вас забирает свободное государство. Забирает на год и увозит делать что-то не связанное с личной жизнью?

– Да. Да, типа того. А сколько тебе лет вообще?

– Восемнадцать, а Вам, Владимир?

– Нам всем еле тридцать и исполнилось.

Неловкое молчание прервалось дальнейшим рассказом Полины.

– Ах, да. Это Артём – главный учёный отсюда. В первой миссии он потерял руку. А это Ксюша – профессионал воровства.

– Приятно познакомиться, – молодая подала руки новым знакомым.

– Теперь ты представься.

– Я Наташа. Мне восемнадцать. Недавно я закончила школу. Потом я поняла, что в этом мире мне уже ничего не светит и лучше умереть как можно раньше, потому что в жизни нет смысла.

– А почему тебе ничего не светит? – поинтересовался Артём.

– Я не дочка миллионера, не умная, не особо красивая, ну, и у меня нет идей, чем заняться.

– И поэтому ты хочешь умереть? – спросила Полина.

– Да.

– Ты же понимаешь, что это необъективная причина. Ты всё ещё можешь стать кем угодно. Можешь открыть столько нового, можешь узнать что-то новое или изучить? – учёный не понимал логики.

– Чтобы что-то изучать, нужно знать кучу основ, которые годами изучаются со школы. Этим, зачастую, занимаются гении, а мне это зачем? Плюс, учёные с каждым годом делают всё меньше.

Последние слова задели парня.

– Ты смеёшься? Ты видишь, где ты находишься? Машина времени. О таком мечтали сотни лет и вот ты здесь! Не говоря уже о современных роботах. Помню, как они ещё в научной фантастике были тупыми как пробки, а что сейчас? Их отключают, потому что с ними скучно. Они почти совершенны во всех областях. От половых отношений, до производства товаров. Как ты вообще можешь такое говорить?

– Извините, Артемий, – на щеках особы появились слёзы.

Разговор зашёл в тупик и не вышел обратно. Тут нет правых и виноватых. С одной стороны – мысли глупенькой молодой девушки, ещё неопытной. Она вполне может стать кем угодно, даже без каких-то особенных физических или интеллектуальных наклонностей. Хотя бы человек может найти себе спутника жизни и примерно половину времени быть счастливым в среднем классе, как и все грустные люди… С другой стороны – учёный, конечно, тоже перестарался. Сразу виден дефицит в общении с не особо умными людьми. В его профессии такое не случайность. Можно попытаться рассказать учёному о теории заговора ламантинов или о реальности библии и человечек совершенно спокойно даст в лоб за глупость и выдуманные факты. Если бы такой же персонаж, увидел бы ситуации экспедиции, он бы явно не поверил в написанное, и обвинил бы придумщиков в дезинформации населения.

Постепенно ночь уходила. Режим от переноса вроде не сбился. Никакой сонливости сейчас, ближе к вечеру начинает немного плохеть. Болит голова, ломит тело, появляется сильный голод. Учёный уже два раза зафиксировавший подобные симптомы у себя, не будет удивлён, если обнаружит в третий. Солнышко начинало свой путь, и свет заливал собой прекрасные джунгли. Немного вспоминались ноевские времена и их деревья. Хотя скорее странные детские сны. Ребята всматривались, и чем больше видели, тем больше понимали то, что их мир такой огромный. Тут можно было с лёгкостью почувствовать себя лилипутом. Деревья стояли колом и не шатались, напоминая целые десятиэтажные дома. Радиус брёвен, казалось, увеличился раз в десять. Лианы не отставали. Если раньше данную часть дерева можно было спутать с верёвкой, то теперь сравнение допускалось исключительно с железными тросами, на которых держатся подвесные мосты. Причём тросы установлены не ради декорации, а чтобы мост нормально держался.

Выход на улицу прибил Наташу к полу. Чистый воздух поразил новичка. Голова кружилась в неясности. Вова поднял её, положил её руку себе на плечо, и они вместе нормально сели на землю.

– Вон гора. Давайте заберёмся на неё и узнаем, куда нужно идти, и что взрывать, – скомандовал Артём.

– Иди, а я пойду туда, – сказала Ксюша, принявшая сторону девочки и обидевшаяся на парня.

– Не ходи одна, пожалуйста.

– Артём, отстань, – партнёрша ушла в другую сторону, злобно мотнув головой. Проверила, есть ли у неё с собой огнестрел. Достав его и пошла дальше. С ней ничего не случится.

– Наташ, я перегнул. Извини, что накричал.

– Я не обижалась.

Подъём на гору не был простым. Земля слишком скользила под ногами и заставляла цепляться за кустарнички, подтягиваясь на них выше. На Вову напала змея. Не очень большая, но ужасно мерзкая. Парень пытался, как обычно, схватить очередную веточку, но эта гадина, которая удивилась, что её схватили за голову и потянули стала кусаться. Естественно, юноша начал падать и еле удержался, держа укусившую змеюку в руках. После этого выкинул чешуйчатую подальше. Яда в крови не было, как и следов укуса. Похоже, мелочь ещё не обзавелась хорошими зубками.

Гора оказалась простым холмиком, по сравнению со следующей вершиной, уходящей вверх на сотни метров, и достающей, казалось, до облаков. Однако картина неплохо прояснилась. До ближайшего озера идти примерно километра два, и лес идёт на все стороны кроме, конечно, той самой горы. В последней, кстати, стала заметна огромная пещера и шикарный, как будто вручную созданный, вход туда.

Следующим шагом, после разведывания местности, стало составление чёткого и конкретного плана, чтобы не упустить кучу времени в дальнейшем. В этой миссии небольшая новинка. Небольшое послание из будущего, которое можно читать, выполнив первый шаг. Поэтому, после разведки местности, нужно вернуться на корабль, спускаясь по скользящей земле и прочитать записку. Полина больше всех торопилась, скорее всего, из-за ужасной злости к этим бумажкам.

Спуск – это цветочки, ягодки впереди. Пройдя половину пути, послышался шум. Неприятные возгласы животных заставили джунгли подпевать эхом. Шорох лиан мешал сконцентрироваться. Чуть позже стали появляться виновники шумовой завесы. Они столпились близко к машине, обнюхивали и облизывали каждый её уголок. Обезьяны. Человекоподобные особи выглядели прекрасно. Их хвост уменьшился до размеров традиционной девичьей косы, хвоста в которой по-японски собирают остатки своих недлинных волос, а пальчики почти раздвигались в разные стороны. Волосяной покров также близился к умеренному, на лице вообще прилепилась лишь пара волосинок. Детки лихорадочно бегали на четырёх ногах, а некоторые взрослые стоя ждали драки. Подобно человеку при каком-то дискомфорте, обезьяны скрестили руки на груди. Прекрасный вид, если не учитывать, что они хотят драки и придётся всех расстрелять.

Первую атаку совершили первобытные люди. Дюжина зверей на четырёх ногах устремилась вперёд. Пара очередей автомата и несколько трупов остановили движение. Кровь потекла из тел животных, а у других полились слёзы. Казалось, что одна не самая крупная обезьянка, возможно единственная самка здесь, показала что-то вроде жеста мести. Её глаза пальцами переходили на человека с оружием, жест напоминал бросание перчатки, жажду кровавой мести – вендетты. Вове с его оружием не очень комфортно стрелять по безоружным глупым существам, но выбора нет. Либо они вас, либо ты их. Артём и Полина также достали свои пушки.

– А ты чего стоишь? Бери пистолет.

– Я свой в машине оставила, – произнесла новенькая.

– Молодец! – завопил учёный.

Новый шум. «Уа-Уа» – или что-то подобное, более мерзкое, чем людской язык. Клич. Позвали своего царя, или короля, короче, главного. Толстая чёрная горилла появилась перед своим полком и осмотрела трупы. После сделала непонятный жест и прокричала: «А-а» – и понеслась вперёд. Бронебойная, автоматная пуля Вовы попала в голову, забавно откинув гиганта, тот глупо поскользнулся и упал. Похоже, умер. Стрельба наполнила лес шумом. Никто не считал, скольких убил, потому что о таком достижении будет стыдно говорить. Мёртвые обезьяньи дети – не повод для гордости.

Непонятно почему не использовалась местность. Вероятно, нападать сзади или сверху слишком сложно. Говорят, что до первой мировой даже люди дрались стенка на стенку, чего можно требовать от доэволюционных людей.

Вова перезаряжался, когда это случилось. Встал главарь и побежал на новенькую, хотя та стояла, не причиняя вреда. Пули двух других участников не помогли. Полина кувырком отпрыгнула в сторону, перед этим выпустив полный свежий магазин в гиганта. Вой напугал, и, казалось, забрал последние силы у бугая, но нет. Пара патронов прошла, задевая бёдра и принося огромную боль. Несколько снарядов Артёма застряло в мясе, а одна полностью скосила и попала чудовищу в пах, вызвав тот самый ор. Однако гигант успел сделать то, что планировал. И пока бронебойная очередь долетала в спину, вожак успел сделать единственный удар по хрупкой девчонке. Замахнулся правой и секущим движением впечатал в землю. Обувь, казалось, ушла в землю на пару сантиметров, а звук хруста костей включал в себя триста нот, что вполне могло оказаться правдой. Тело девушки ушло с противным скрипом, а из шеи полилась кровь, вытекающая также из наполовину оторванной головы, напоминая наспех оторванный пластырь. Срыв начинается снизу, оголяется ранка, а после быстрое движение рвёт все успехи лечения. Клей цепляет новую кожу, ухудшая ситуацию, и двигается по здоровым частям тела. «Бам» – тело гиганта раздавило малышку в лепёшку.

После гибели своего главного, звери разбежались кто куда. Полина, с помощью парней поднявшая тело обезьяны с девочки, осматривала труп, понимая, что ничего сделать уже нельзя.

– Нельзя здесь оставаться, – сказал Вова.

– Нужно найти Ксюшу.

– Да, быстрее. Полин, ей уже не помочь, пойдём.

– Да, ребят, извините.

Экспедиторы зашли в машину и не обнаружили Ксю, которую искали. После они побежали в выбранную ей сторону, вооружившись чуть посерьёзнее. На этот раз всем нужны винтовки. Джунгли кипели разными существами. Кролики и птицы пробегали безбоязненно, почти не обращая внимания на людей. Крики: «Ксюша» – не помогали ни капли.

– Где же она? – волновался молодой человек.

Вова обернулся и увидел у пещеры одинокую девчонку. Почему она машет? Экспедиторы поднялись выше, потратив кучу времени. Уже у самого входа девушка подала руки уставшим друзьям.

– Что ты тут делаешь? – громко начал Артём.

– Нашла…

– Мы должны уходить. Тут опасно, – парень перебивал и тянул за руку.

– Стой. Да стой же ты.

– Что такое?

– Зайдите в пещеру.

– Зачем?

– Зайди и узнаешь. И вообще, прекрати за руку тянуть.

Темнота, с потолка свисают неприятные пугающие конусные фигуры. Внутри виднеется огонёк. Постепенно камень уходит и глазу открывается деревянная постройка, размером с комнату, стоящая в небольшой рытвине. Некая коробка из бревен, похожая на избу, но без крыши – её заменяют камни сверху. Постройка вообще не вписывается в реалии каменной выбоины в горе. Внутри посередине горит костёр, обнесённый камнями. По разным сторонам комнаты стоит нечто, напоминающее кровать. Маленькие бревнышки, для этого века скорее палки, опавшие с дерева и уложенные в четырёхугольник. На одном спальном месте белая кожа с шерстью, а на второй лежит девушка. Чёрная девушка, со странными маленькими глазами. Её за руку держит мужчина с шикарной бородой, не свойственной азиатам, на кого последний сильно смахивает.

Первобытным людям, как и обычным, не свойственна дружелюбность, хотя конкретно здесь ситуация иная. Дело в беременности на последнем месяце. Девушка тужится и, похоже, уже долго. Полинины слёзы успели только подсохнуть, но ей нужно было собраться и помочь всем, чем способен помочь врач, прибывший из будущего в век, где о слове «Гигиена» никто и не слышал.

– Вода, ножницы, какая-нибудь ткань, Вова, добеги до корабля!

– Сейчас.

– Не беспокойся, – говорила врачиня, подкладывая под голову рожающей белую шкуру, – всё будет хорошо.

Роды прошли прекрасно, как, скорее всего, и у Лены с Арсеном. Кстати, хорошо, что объяснение неудачливому отцу было таким подробным, можно было полностью повторить материал появления маленьких чуд природы. Нерадивый батя этого века ничего не понял. Он спокойно смотрел. Не падая в обморок, но и не мог помочь чем-то дельным. Остальные мужчины тоже разошлись по делам. Вова убежал за необходимым в корабль, Артём сопровождал его, стараясь не отставать, и одновременно следить за ситуацией во внешнем мире. После, ребята, успевшие добежать ничего не пропустив, решили не мешать, и попытались увести вероятного папашу, но безрезультатно.

Процесс жизнедеятельности ужасен, серьёзно. Женщина может рожать своего ребёнка тяжкие двенадцать часов, не получая от этого особого удовольствия. После данных утробных страданий материнские инстинкты не могут не появиться. Примерно так и получилось. Пока мать со своим непохожим ребёнком отдыхала, весь экипаж машины времени сидел близ выхода и получал удовольствие от тишины. До одного момента. Осознания.

– А где Наташа? – поинтересовалась Ксю, – может, сходим за ней в корабль?

Послышались всхлипы и лёгкие маты. Никто не любит рассказывать о смерти, но делать так нужно.

– Она умерла, – произнёс Артём и перевёл взгляд на камни.

– Что? Как?

– На нас напали обезьяны, – начал Вова, – один был слишком толстокожим, и его было сложно пробить. Тут я ошибся. Я думал, что он умер, хотя после одного выстрела в голову его просто вырубило. Потом я начал перезарядку, а он встал и побежал на девочек. Полина отпрыгнула и выстрелила весь магазин, но их пули слишком слабы. Не хватило пары моих автоматных патронов.

– Не плачь, это я виновата. Я ушла от вас и не прикры…

– Никто не виноват! – опять прервал подругу партнёр. Пока вы занимались ребёнком, я прочитал записку. Держите.

Записка

«Господа путешественники, прошу вас осознать, что данная жертва была необходима. Девушка сама вызвалась на эту работу, и её родители получат полагающиеся деньги. Её персона вызвала у вас конфликт, который спровоцировал Ксюшу покинуть корабль. Она нашла людей, от которых зависит будущее нашего мира. Наташа – следствие жизни. Спасибо вам за мир, предки»

Глава 15. Пещера

Что делать дальше? Павел, может и нехотя, но обманул, не сказав в чём суть миссии. Он даже не виноват. По идее. Никаких динозавров взрывать не надо? Труп девочки, её персона нужны лишь для нахождения конкретных людей в пещере? Почему нельзя было в записке указать, что нужно помочь женщине родить? В чём собственно смысл? Похоже, догадывался только один человек.

– Мы останемся примерно на неделю, – произнёс Артём, – давайте не как обычно. Не надо есть мясо динозавров, просто покушаем то, что привезли, оборудуем себе в пещерке место и будем ждать.

– Чего ждать, любимый? – Ксюша чувствовала ответственность за случившиеся.

– Не знаю. Серьёзно. Знал бы, сказал. Ну, точнее у меня есть предположения, но они ужасны. И я сразу извинюсь. Хочу просто рассказать логическую цепочку без цензуры и тому подобного. С точки зрения логики. Смотрите, нам поставили не очень умную Наташу. Я на неё сорвался, после на меня обиделась Ксюша. Она нашла парочку в пещере. Но зачем нужна эта глупышка? Скорее всего, мы должны её похоронить. Возможно, на виду у наших новых друзей.

– Зачем? – Вова не понял.

– Подожди, ты хочешь сказать, что Наташин труп нужен лишь для того, чтобы продемонстрировать древним людям процесс погребения? – спросила Полина.

– Это имеет смысл. Но, опять же. Это просто догадка. Мы должны создать ритуал погребения. У первобытных – это что-то особенное. Переход в другую жизнь и конец подготовки к переходу.

– И из-за этого умерла девочка? – Ксюша почти поняла смысл диалога.

– Да. И ещё одно предположение, тоже связано с трупом. Мы идём туда и обнаруживаем что-то странное. Например, ещё парочку. И последнее предположение – мы уже сделали то, что нужно. Полина приняла роды, всё.

– Я приняла бы их в любом случае. Почему просто не рассказать про то, что мне нужно сделать?

– Не знаю, только предполагаю и делюсь идеями. А ещё помните убийцу Натальи?

– Ну.

– Помните, как выглядели те обезьяны? Они были чем-то среднем между нами и животными. Может из них образуются потом новые люди?

– Артём, ты чего? – возмутилась Полина, – теория Дарвина, какой бы правильной и логичной не была, так быстро не работает. Тем более тут уже есть люди.

– Это теории, – немного повысил голос учёный, которого задели слова.

–Извини, если обидела. Меня уже бесят эти записки.

– Ничего. Короче, все согласны похоронить девушку?

– Пойдём! – сказал Вова.

– Да, пошли. Хуже уже не будет, – подтвердила Полина.

– Пойдём, любимый.

Инвентарь инженеров не выкладывался из машины. Так что здесь осталась пара лопат, пилы на электроприводе и солнечные панели, а также зарядки для электронных устройств. Интересно, а эти деревья можно будет спилить? По опыту Арсена взяли ящик с консервами. Их можно просто поглубже закопать, учитывая, какими хлюпкими сделали банки. Ещё пару десятилетий назад можно было кидаться тушёнкой в стены и видеть только трещины. Потом наступил алюминий. Банки из-под энергетиков, пива и газировки переделывались и производили новую упаковку. Честно говоря, это было смешно. Случайная, чуть-чуть подкачанная рука работника завода, скидывала банку со стола, а та мялась, разбиваясь. И непонятно от чего сильнее: от силы толчка, удара об пол или ускорения свободного падения? Сейчас взято нечто среднее, быстроразлагающееся. Потребовалась всего-то пара сотен лет, чтобы прийти к этому.

Наконец-то. Как будто попали не в ту эру. Послышались громкие отдалённые шаги. Это точно был он. Динозавр. Увидеть его не представлялось возможным, да и не стоило своих жизней. Об удивительных громадных ящерицах у человечества чересчур мало информации. Вид – это конечно хорошо, но явно не то, что необходимо. Были ли эти животные теплокровными? Или они умеют, как жабы, управлять температурой тела? А может вообще нельзя рассматривать их как одно целое? Может, нужно разделить их, как любят учёные, по видам, классам, питанию, копытам, крови и тому подобное? Как бы, летающий хищник должен сильно отличаться от наземного поедателя листьев.

– Вов, – окликнул Артём, – как думаешь, надо маскировать машину?

– Блин, не знаю. А есть смысл?

– Вот и я о том же. Мы можем целый день на это потратить. Или ночь.

– А не боишься, что большой динозаврик наступит сюда и поломает её?

– Сомневаюсь. Не думаю, что вообще есть настолько большой друг, чтобы пробить корпус. Максимум зубами. Черт. А зубами сможет, наверное. Сложная ситуация.

– Давай просто поближе перенесём. У гор еды нет, туда нет смысла идти.

– Хорошая идея, Владимир. Давай.

Сначала нужно было провести похороны. Придя на место, обнаружилось, что все трупы на месте. Странно, что природа не позаботилась о переработке. Похоже, она недостаточно эволюционировала до стервятников и прочих птиц-трупоедов. Хотя несколько тел и покусали. Девочка, уютно и, насколько это возможно, нетронуто лежала в густой траве. Вся возможная кровь давно вылилась, застыла и начала вонять. Парни нашли четыре палки, диаметром примерно с человеческую руку. От прошлых обитателей машины осталось много ткани, которую в данный момент пустили на носилки. Связали палочки в четырёхугольник, равномерно распределили ткань.

Дальше в перчатках положили тело на наспех сделанные носилки и понесли на корабль. Это было самой простой частью. Управление таким агрегатом как «Машина времени» чересчур сложна. Это вся та же юла, но только с колёсиками. Между деревьями очень сложно проехать. Несмотря на довольно большое расстояние между ними, просто проезжать невозможно из-за кучи горок, камней и больших заваленных веток. Приходилось крутиться и проходить лабиринт на, не особо быстрой, колымаге. Перенестись, как в прошлый раз, не представлялось возможным. Точный расчёт занимает гораздо больше времени, да и не всегда помогает. В тот раз просто повезло. Сейчас лишнего времени нет, есть только конкретная задача. А, стоп, её тоже нет.

Спустя пару часов, бездарно потраченных на переезд и парковку, можно, наконец, похоронить Наташу. Когда экспедиция дружно выкопала могилу, позвали парочку первобытных людей. К сожалению, дома была только девушка. Похоже, её молодой человек ушёл на охоту. Ну, значит так нужно. Стоя с ребёнком, она молча наблюдала за процедурой. Не сказать, что до этого она что-то говорила, кроме сильно извращенных «Да» и «Нет», но всё же. Общались между собой супруги с помощью кивков, которые считаются врождёнными жестами. Когда ребёнок мотает головой горизонтально, ему хватит еды, можно убирать грудь. Так считают учёные, и это доказала Полина, пронаблюдавшая за кормлением первых людей.

Церемония удачно завершилась, и молодая мать кинула горсточку земли, грустно провыв что-то невнятное. После посмотрела на Полину и обняла очень сильно, так, что малыш в её руках даже завопил. Девочка ушла в пещеру, оставив докторшу в непонятных чувствах. Отец пришёл сильно поздно с охапкой рыбы. Похоже, человек ещё не мог охотиться на животных, поэтому довольствовался водными обитателями.

Компания сидела у входа в пещеру, у маленького костра и думала о будущем, поедая свежую рыбу прямо с огня. Кости попадались в каждой молекуле древней морской еды и не давали наслаждаться. По вкусу белая рыба – белая рыба, ничего нового.

– Что думаешь, Артём? Что будем делать? – внезапно спросил Вова.

– Не знаю. Это самое сложное решение в жизни, которое уже случилось. Нужно просто попытаться не сдохнуть.

– Так может мы просто уедем?

– Не знаю. Я боюсь, что так нельзя. Что произойдёт с будущим? Отец говорил мне, что, не делая конкретное действие, нельзя переделать прошлое. Но это только теория. А может, я вынужден так сказать, чтобы оставить нас здесь. Я задумываюсь над тем, что мы пешки в этой временной каше, которые не узнают ничего, пока не придёт время.

– Артём, не бойся, всё нормально, – сказала Ксюша, когда парень положил голову ей на колени, – отвлекись. Вот, посмотри, звезда падает.

– Чёрт. Как меня бесит наша предсказуемость. Поверили отцовской байке про взрыв и даже не задумались, что динозавры должны как-то умереть. Посмотрите туда, – юноша указал на метеорит, – спустя какое-то время он врежется в нас. Скорее всего, не этот, но всё же. А может и этот. Чёрт, чёрт, чёрт.

Ночь с прекрасными и невидимыми для будущего звёздами, прекратилась. Уже нельзя рассмотреть дальние небесные тела, можно лишь наблюдать за тем, как с гигантской скоростью меняется содержание света.

– Светает? Что происходит?

– Уже. Сейчас. Бегите в пещеру.

Вот он. Ад. Путешествие в ад, которое должен объявить отец. Метеорит на огромной скорости врезался в Землю, издавая ужасающий звук, создающий небольшое землетрясение. Как жаль, что планета такая молодая, как и вулканы, решившие, что их побеспокоили. Тепло начало исходить от каждой стенки пещеры. Слышались падающие камни. Вход давно засыпало. И пока на улице бушевала лава и умирала жизнь, в пещерном бункере слышен только плач ребёнка.

Хуже ночи и представить нельзя. Огонь потушили, чтобы не увеличивать тепло, прожаривающее кости до рыжего цвета. Температура не поднималась до критической, но жгла как при сильнейшей болезни. Полностью голые люди валялись на своей одежде, постеленной на камни, стараясь, как можно меньше прикасаться друг к другу. Пол и потолок горели, создавая эффект сауны. Единственным плюсом стала вода, которую заботливый отец принёс, чтобы помыть новоиспечённого человечка. Сейчас кувшин с жидкостью использовался для увлажнения и питья. Откуда у них глина? Каменные сосульки сверху пугали, казалось, что они упадут на головы и разобьют вдребезги все мозги.

– Нужно понизить температуру тела. Всем спать!

Сон отражает весь внешний мир человека, поэтому так плохо спать болеющим. Депрессивные и плохие сны снятся именно в такие моменты. Болезни души или тела. Под воздух, приближающийся к пятидесяти градусам внизу помещения, в мозг транслировались не лучшие воспоминания и составлялись не самые хорошие картины. Крики всю ночь мешали спать и будили почти всех обитателей. Проснуться от ужасного сна, посмотреть наверх и испугаться каменной сосульки, которая будто приближается к лицу на огромной скорости.

Непонятно, сколько прошло времени, когда температура пришла в норму. Каждый экспедитор вонял мочой, потому что встать и элементарно пописать – самоубийство. Постепенно температура спадала, тогда ребята нормально заснули и проснулись уже немного простывшими. Тепло ушло, и низ пещеры снова стал ужасно холодным. Артём зажёг костёр.

– Все живы? – спросил парень.

Послышались неуверенные «да». Постепенно одевшие нижнее бельё люди подошли к огню. Тяжелее всего выдалось ребёнку. На середине события у него даже не было сил, чтобы нормально поплакать, поэтому сейчас он выражал своё искреннее недовольство происходящим. Полина аккуратно поднесла губы к нежному лобику и, убедившись, что повышенной температуры нет, кивнула матери.

– Вова, мы сейчас попробуем подвигать камни у входа. Так, в пол силы, – начал длинную речь главный, – не получится, и не надо. Главное силы не теряй. Девчонки, походите тут, поищите, что можно использовать как еду и как факелы. Думаю, разберём кровати и деревянную постройку. Дальше нужно будет идти по неосвещенной части пещеры вглубь.

– А что в той части, любимый?

– Не знаю. Думаю, выход. Тут только один вариант. Идти туда. Ну, или остаться здесь погибать, но мы же здесь не просто так. Поэтому с другой стороны должен быть выход.

– Собираемся, – сказал Вова, посмотрев на камни, – нет, хорошо привалило, даже пытаться не стоит.

В полутьме вся еда была распихана по сумкам, либо привязана верёвками, после чего экспедиция смогла отправиться вперёд, перед этим запасшись деревянными ветками из растормошённой кровати. Их аккуратно везла на верёвке молодая мать. Впереди пошёл охотник с автоматом. На противоположной стороне должен был быть выход.

Перед входом в, невидимую до этого, часть, образовался ровный спуск. Под ногами что-то начало хрустеть, и Вова моментально отпрыгнул. Ничего страшного. Человеческие кости. С немым вопросом парень взглянул на других и не получил ни одного ответа.

Пещера не преображалась. Каждая минута приносила всё больше скуки. Простой каменный туннель, к которому не прикасалась рука человека. Что-то вроде природного туннеля для метро. Шли то в гору, то спускались с неё. На привале даже не стали разжигать костёр, лишь доели последнюю рыбу. Нельзя продолжать её хранить. Кто-то умный кинул её в потухший огонь, когда прилетел метеорит, и на золе она прекрасно дотушилась или скорее завялилась, не превратившись в вонючую мерзость. Артём захватил пару баночек консервов из машины, просто на утренний перекус, которого не случится. Еда пока есть, но не так много, как нужно.

«Кап, кап» – вода где-то здесь. По уродливой сосульке в маленькое каменное блюдце стекает пара литров воды в год.

– Не уверена, что можно пить, – устало произнесла Полина, – но умыться нужно.

Тут устроили второй привал. Ну, или сон. Если еды нет, следует отоспаться, дать телу отдохнуть, и найти в себе силы продолжать идти. Единственное, что пока радовало – воздух, как будто выпущенный из баллонов кислорода, который совсем немного стух. Это был ещё один газ, но по запаху и маленькой концентрации определить какой – сложно.

По пути встретилась развилка. Решили пойти направо, просто по интуиции. Это ошибка. Огромное подземное озеро показало свою красоту в темноте. Вода шикарно переливалась под, чуть пробегающим из маленькой дырочки далеко вверху, светом, а также чисто, почти без волн отражала лица, под светом факела. Нельзя делать одно: входить туда. Вова только протянул руку и сразу же обомлел: с ужасными поносными звуками или криками древних банши, выпрыгнуло огромное нечто. Первым предположением о данном существе, похоже, станет легенда о морском чудовище Кракене. Два жёлтых глаза, ледяная кожа, безухая змеиная морда – это существо вяло взглянуло на пришедших и слегло обратно на дно. На самом деле, видны были только огромные щупальца, остальное утонуло в темноте и придумалось где-то в уставших головах.

Медленными шагами назад экспедиция лепетала отсюда. Уже у недалёкой развилки состоялся диалог, конечно же, после отдышки и прекращения тряски всего тела.

– Любимый, а что это было? – спросила Ксюша и снова нервно затряслась, стараясь сразу же забыть о существе.

– Какой-то древний динозавр или кальмар. Наверное, питается травой, растущей внизу, или микроорганизмами – не без страха в голосе произнёс учёный.

Древние тоже знатно испугались, за исключением спавшего ребёнка. Видимо, сильно уставшего, раз его не смогли разбудить даже такие отвратительные звуки. После пары часов прогулки по пещере, виднелся едва различимый свет, который можно будет лицезреть в полной красе только завтра. А пока предстоит отвратительный, наполненный кошмарами и плачем ребёнка, если последний проснётся, сон, представляющий нарезку кадров с отвратительным животным.

Полина и Вова лежали на своих вещах и мечтали. Будущее представлялось прекрасным. Опасность миновала, ничего не смогло бы разрушить их столь идеальный союз.

– Вов, а ты хочешь детей?

– Я хочу семью, и мне неважно кто в ней будет.

– Эй.

– Кроме тебя, да.

– После всего этого мы поженимся, и будем жить вместе на вырученные деньги?

– Не знаю. Я боюсь не дожить. Сколько из нас осталось? Умерло не так много, но, сколько сейчас бродят по времени?

– Много. А ты хотел бы, скажем, жить как Арсен и Лена?

– Не думаю.

– А со мной?

– Что случилось? Ты раньше так не волновалась о будущем.

– Посмотри на них, – Полина указала на древнюю пару, – эти полулюди живут, как хотят и как могут. Они полностью счастливы, но у них ничего нет. Они лежат, прижавшись, друг к другу и положив между собой дитя.

– Ну да, и что?

– Вов, как ты не понимаешь… Сложно объяснить. Смотри. Мы сейчас с тобой счастливы, но у нас ничего нет.

– Ну, почти.

– А когда у нас у каждого будет по десять миллионов, ты будешь со мной?

– Да.

– А смысл? Не обижайся, но ты тоже человек. И все наши низменные сметы примерно одинаковы. Поспать, поесть, и понежится с каким-нибудь человеком. И с каким человеком ты бы хотел позаниматься всем этим? Со мной? Или с расфуфыренной двадцатилетней дивой, умеющей только…

– Тихо, тихо, – парень аккуратно прикрыл говорунье рот, – давай так, если мы сможем остаться там, где нам обоим понравится, мы это сделаем.

– А ты сможешь отказаться от денег?

– Да. Хотя…

– Хотя?

– Это просто мысль. У меня страховка не оформлена на тебя. Если я умру, то ты ничего не получишь. Перепишу её на тебя, чтобы если что…

– Не говори так! Но, спасибо. А можно ещё вопрос?

– Давай.

– Не хочешь разделить ложе с немного стареющей ветеранкой африканской войны? – девушка незаметно в темноте подмигнула, Вова почувствовал.

– Ты не воевала, если что.

Поцелуи заходили всё дальше, и тихо, чтобы никто не услышал, началось возможное создание семьи, так как защиты никто не взял.

Глава 16. Домой

Свет оказался не ложным. Яркое солнце, наконец, озарило глаза. Почти. Требовалось время, чтобы привыкнуть к яркому свету. На выходе из пещеры устроили привал. Артём решил открыть консервы, а после закопать банки. Нельзя сказать, что такое мясо кому-то нравится, но реакция древних поражала. Они серьёзно не могли есть это. Удивление постигло понимающих людей. Как может худой, недоедающий человек отказаться от еды? Может соль ещё просто не переваривается таким молодым прототипом человека?

Ужасная картина. Выжженная трава, увядшие дикие цветы и вырванные с корнем деревья – всё это ждало на выходе. В воздухе чувствовался запах пепла. Сколько же лесов сгорело? У Артёма мурашки от этой картины. Нет. Это далеко не страх. Это интерес. Эволюция. Как странно она шла. Корни деревьев настолько мелкие, что, похоже, их можно вырвать гигантским гвоздодёром, не поддевая каждую веточку корневой системы по очереди. Получается, что раньше корневая система не была столь развита и не могла выдерживать обычные тряски земли? Как тогда вообще настолько больше деревья вырастали, ведь при формировании планеты количество сейсмических приколов было сильно выше, чем в будущем? Как они успевали вырастать?

Отдельная история – устойчивость дерева к огню. Следующий пейзаж отлично демонстрировал недостатки старого века. Запах жжёного приходил отсюда. Разрушенный гигантский лес стал огромной кучей пепла, золы и редких углей. Брёвна, не похожие на обычные по размеру, прогорели целиком. Любой шашлычник понимает, на что это похоже. Розжиг. Бумага, береста, веточки, сухой хворост, щепки, небольшие доски начинают хороший огонь. А после на вечеринку уже заходят нормальные брёвна, разрубленные топором на несколько частей, или покупные угли.

– Посмотри на это, – учёный взял в руку, казалось, деревяшку в золе, но она рассыпалась ему на руки. После минуты размышлений он продолжил, – даже уголька нет, не то, что сырой части.

Ветер постепенно раздувал прошлый лес и создавал странный, неприятный запах. Следом пошёл, прибивающий пыль к земле, дождь. Или не дождь. Температура резко поменялась, создав неуютные условия. Капли превратились в крупицы снега. Похолодало.

Древние жители пытались что-то сказать, но получалось лишь выть. Их испуганные глаза не понимали мира. Первый для них снег? Возможно. Но только закутанный в шкуру ребёнок радовался зимнему чуду.

Забравшись на холм без особых проблем, можно с лёгкостью увидеть место назначения. Конечно же, не глазами, а с помощью бинокля, телескопа или хорошей камеры. Как жаль, что был лишь слабенький прицел автомата с небольшим увеличением. Вова его брал, когда охотился на редкую дичь или хотел похвастать своим навыком стрельбы, красиво уложив животное с одной пули.

Путь предстояло пройти не близкий, поэтому нужно использовать тот самый убивающий инструмент. Сейчас будет чертовски сложно найти любое живое существо, а потом поджарить и съесть. Не на чем и нечего. Помогать нужно всем. Можно заодно посмотреть за действиями самой старой школы охотничества. Расчёт был на несгоревший сектор леса, чудом выживший в столь массивном пожаре непонятно по какой причине. Дерево то же самое, рельеф тоже. Есть вариант, что там начинало лить облачко, но это какой-то бред. Нельзя же так быстро затушить столь быстро горящую материю. Или можно?

Мать с ребёнком осталась сторожить большинство вещей. Около них также осталась Полина, чтобы защитить, если случится что-то плохое. Более пластичная Ксюша, два прирождённых охотника, и, почему-то, Артём, должны найти покушать. Отец аукнул и показал жестом на ухо. Похоже, идеальный слух, не загубленный бесконечной рекламной попсой и музыкой в наушниках, слышит любой шорох. На цыпочках древний мужчина пошёл вперёд. Его копьё целилось точно в звук. Может и зря.

Картина опять поражала мерзостью. Полянка среди леса, небольшая опушка, наполненная кровью. Напуганные животные, похоже, сбегались сюда и попадали в ловушку хитрых львов. Куча туш валялась там и тут. Небольшой ручеёк, по которому в дождь текла вода, превратился в алый источник. Кровь стекала и смешивалась с фекалиями бедных животных. Двое живых, но побитых котиков вылизывали друг друга. Самец слизывал красную жидкость, а кошечка пыталась уснуть или отдохнуть. Поодаль валялась такая же пара львов, жаль, что мёртвыми.

– Что будем делать? – спросила Ксюша.

– Два выстрела, и они трупы, – ответил Вова и аккуратно начал наводить прицел.

– Только убей сначала самца, – попросил учёный.

Прогремел выстрел. Куча птиц встревоженно взлетели. Такой перезвон редко услышишь в этом времени. Слишком много нервных недовольных цокотов и дерзких клёкотов. Наконец-то увидели птиц. Мальчик прошёл шажок и умер. Просто упал в противоположную сторону от своей суженной. Последняя непонимающее встала и оглянулась. Посмотрела на неузаконенного мужа и обомлела. Казалось, на её глазах появляются громадные слёзы. Лицо заметно грустнеет, но страшно не это. Что-то похожее на инсульт происходит с животным. Лицевые мышцы перекашиваются, лапы расходятся в разные стороны, зрачки беспорядочно сужаются, закатываются, и пропадают навсегда, после закрытия глаз. Львица падает на бок и виднеется её бьющийся живот, из которого должны вылезти пара львят. Их жизнь не представляет ценности. То есть, возможно, они должны были существовать в планах матери, но это лишь маленькая вероятность. У них нет молока и защиты, а это два обязательных пункта в выживании в этом ужасном мире.

– Животное умерло от страданий? Чёрт. Это мой просчёт. Я думал, что с беременной ничего не случится, – оправдался Артём.

– Я тоже такого никогда не видел, – начал успокаивать друга Владимир, – что сделаем с детёнышами?

Ответ ясен. Что могло произойти с парочкой львов в драке? Отравления, раны, плохие пищеварительные удары. Ещё бесшерстых животных насадили на самые маленькие палки, оставшиеся в гигантском лесу и обжарили. Очень дорогое блюдо. Эмоционально дорогое. Понимание ужасности бытия и стыда в одной тарелке. От души поели только древние, остальных практически рвало от мыслей о своей бесцеремонности и вмешательстве в частную жизнь, с последующим поеданием детей. Сколько пережила мама львица перед тем, как её муж погиб? Как минимум, всех остальных обитателей этого леса.

Пару часов спустя решили остановиться в чистом поле. До этого тут что-то было, наверное, но сейчас лишь пасущееся стадо уродливых камней. Неестественная тишина, которую невозможно добиться нигде в будущем, если не приложить максимальные усилия. Человечество лишь раз это сделало. Взорвало атомную станцию, остановив все сердца тараканов на маленький промежуток времени.

Не было даже сил нормально поговорить, повторяя день вчерашний. Влюблённые пары жались друг к другу, чтобы сохранить небольшое тепло, оставшееся тут. Не очень холодная ночь, даже ветер заленился ходить и раздражать неуютный лагерь. Лишь Вова не мог уснуть. Странное чутьё поднимало вверх. Страх. Нельзя не прикрывать лагерь. Парень закрыл глаза. Откуда у него эта фобия? Из прошлого похода. Волк, напавший сранья, не оставил шрамов на теле, слабый укус зажил всего спустя пару месяцев, но этот пёс отобрал хорошие сны. Ведь тебя всегда могут разбудить и убить, когда твоё оружие валяется в другом месте. Всю ночь Вова просидел, не увидев ни одного врага.

Второй день путешествия прошёл прекрасно. Подъем вместе с солнцем, а дальше шаги, шаги и шаги по пепельной пустыне. Солнце палило до обеда, а после дало немного бодрящего дождика, дарующего второе дыхание. Идти оставалось недолго. Вон, уже виднеется та гора с пещерой, пара минут на отдых и вперёд.

Часть леса у пещеры и машины времени прекрасно сохранилась, по сравнению с остальными территориями. Деревья перевёрнуты, но не сожжены. Сверху, похоже, ничего не текло. А в пещере казалось, что сверху текут реки лавы. Животные погибли, но не в таких сумасшедших количествах, как на полянке. Видно по экскрементам и по паре трупов на земле.

Где интересно все динозавры? Этот вопрос мучал с появления в этом времени. Такой же интересный вопрос: «Как они вымрут?» – также помещался в голове. После увиденного трупа большой ящерицы стало чуть понятнее.

– Человечеству никогда не удавалось лицезреть этих гигантов. Я не специалист, но это травоядный. Большой. Таких в мультиках любят показывать. Он не страшный, а милый. Хотя зубы острые. Жаль, что его доедят мухи, – в пустоту произнёс единственный учёный, которому интересен единственный сохранившийся труп ящерицы.

– Что у него с глазами? – спросила Полина.

– Точно. Смотри. Жаль, что он уже умер, а то бы помог. Ты тоже об этом думаешь?

– О чём вы? – поинтересовалась Ксюша.

– Посмотри сюда. Его зрачки упали в разные стороны, а сама сетчатка…

– Хватит, – перебила Полина, – он слепец.

– Да, но это ещё не всё. Похоже, что его не только ослепил метеорит, но и взорвал мозг. Зрачки упали и смотрят в разные стороны.

– Думаешь, что такое возможно?

– Да, почему нет. Думаю, если нашим друзьям в глаз фонариком посветить, они тоже ослепнут.

– Артём! – прикрикнула Ксю.

– Просто пример.

Вова тем временем помогал разгребать завалы отцу семейства. Похоже, тот хотел вернуться в старое место обитания. Ну и хорошо, там безопасно. Пока учёный продолжал небольшой осмотр, женщины и дети ловили рыбу в озере. Несмотря на верхний слой пепла, рыбалка шла хорошо. Большие особи наивно верили в червячка на верёвочке и сажались на крючок. Учитывая непрофессионализм в данном виде спорта, результат поражал. Каждые минут десять большая костлявая рыба кушала ползучего гада и наивно бултыхалась в надежде выбраться.

– Полин, а как думаешь, можно считать за эволюцию, что рыбы в будущем не так клюют? – поинтересовалась Ксения.

– Я думаю, нет. Посмотри. Клюёт только эта доисторическая мерзость. Больше и нет никого. Будет борьба за выживание, они перестанут быть тупыми. А сейчас их много, они не особо умные.

– А как думаешь, эта рыба, ну, которую мы ловим, ещё существует?

– Не знаю, Ксюш, когда приедем, можем в интернете узнать.

Примерно к обеду на костре находилась кучка рыбин. Постепенно подходили мужчины. После небольшого отдыха, все вместе пошли освобождать пещеру. Мать впервые отдала ребёнка в незнакомые руки надолго. Полина радовалась не особо много и уместно. Муж также отошел, и спустя пару минут послышались тихие женские стоны где-то в лесу. Хорошо, что не здесь. Не особо приятное зрелище, наверное, да и не очень культурное. Хотя молодых родителей данный факт особо не волнует, а через пару минут они уже сидели вместе со всеми, не подавая никаких признаков удовлетворенности.

К вечеру завал исчез. Куча камней прокатилась дальше вниз, полностью забыв о своём прошлом месте. Внутри воняло тухлой рыбой и мочой. Приятный домашний запах. Кровати снова можно застелить, если бы одну не разобрали до этого. Небольшая постройка, отделяющая туннель от места человека тоже появится чуть позднее. Сами справятся. Беспокоил труп, валяющийся в тёмной части. Полина внимательно взглянула. Учитывая влажность, температуру и небольшую обгорелость – установить владельца тяжело. Как будто кости сначала кинули в костёр, а после, не зная, что с ними делать, для полного разложения, кинули в дальний угол и никогда больше не видели.

Можно возвращаться домой. Жизни древних людей ничего не угрожает, и эти Адам и Ева, как-нибудь, с помощью других обитателей суши, создадут своё миллиардное потомство по всему миру. Спать тут не стали. Как и прощаться. Говорить что-то постоянно молчащим – глупая идея.

– Ну что, домой? – с радостью спросил Вова, – можем, как приедем, вместе посидеть в джакузи и выпить чего-то.

– Не очень хочется, – призналась партнёрка и обосновала, – потеря Наташи, убийство львов, которых я даже не видела. Не очень много поводов для радости. Хотя надо же отдыхать от этого всего. Я согласна! Ребят, а вы как?

– Я за. А ты, любимый?

«Любимый» грустно вздохнул и взялся за голову, сдерживая злость. Все привыкли к такой не особо бурной реакции на плохие известия, но непонятно с чего в данный момент взяться плохим эмоциям? Ответ последовал спустя минуту успокаивающего глубокого дыхания.

– Записка. Записка, которую можно увидеть, только вводя координаты снова. Я мог ввести их почти целиком, как только мы приехали. Ну, как минимум год. Возвращение считается, все дни здесь прибавляются к дате отправления. Бесполезная формальность. Она не должна поменять ход времени. Не должна поменять ничего. Собственно, она бесполезна, но почему-то есть. Как может повлиять время, проведённое где-то в прошлом на настоящее? И кто додумается жаловаться после десяти миллионов, которые даже нормально налогом нельзя обложить? Да и зачем? Когда-нибудь наш эксперимент откроют миру, если уже сейчас этого не сделали, так как почти никто и не умер, кроме одного идиота, высунувшего свой член на морозе. Понимаете, перенос на дни, проведённые здесь, нужен лишь для того, чтобы я…я именно сейчас нашёл эту конченую записку!

Записка.

Похороните труп в пещере. Спасибо за мир, предки.

– Артём, – после отдышки подошла Ксюша, – всё нормально, это нужно для будущего, помнишь?

– Да, конечно. Неприятно считать себя тупым. Ненавижу, когда из меня делают дурака.

– Они изучили твои действия, любимый. Люди увидят два захоронения, и это станет их культурой. Понимаешь? В прошлый раз мужик не видел, что стало с телом. Да и не знал. А сейчас увидит.

– Да, да. Всё нормально. Я ничего не понимаю, я не верю в то, что произошло. Был ли на самом деле метеорит, есть ли лава, которую мы чувствовали, что это? Пойдем, поспим, а завтра выкопаем могилу, закинем туда тело и свалим. Чёткого подъема нет. Кто проснётся, идёт копать. Спокойной ночи.

Полина не могла уснуть. Девушка валялась на плече у парня и думала о будущем, прошлом и настоящем. А что если это кости Наташи, выкопанные молодой семьей? Она понимала, что это просто предсонный бред, не дающий окунуться в мир спокойствия, но всё же. Мысль шла одна за другой и постепенно дошла до своей личности. Кем станет девушка? Предположим, получит десять миллионов, а дальше что? Потекли слёзы, встрепенулось тело мужчины. Холодная вода мгновенно разбудила и заставила посмотреть на подругу.

– Что случилось? – Вова кое-как подбирал слова спросонья. Он моментально уснул после контакта с приблизительно мягкой поверхностью.

– Думаю, что с нами будет. Не беспокойся. Я спать.

– Давай, – произнёс парень и крепко обнял, создавая ощущения заботы.

Её уже не очень сильно бесили записки. Быть раздражающими – их вторая задача, первая – направлять на действия. Однако она уснула лишь, когда поняла, что больше не будет записки, как минимум, в этом времени.

Когда Полина проснулась, могилу уже выкопали. Небольшие веточки перевязались в крест и ожидали. Носилки, сделанные для Наташи, стояли рядом, и готовы были идти за новым трупом.

Действие началось сразу после прихода девушки. На носилки аккуратно погрузили обгоревшие кости, и начали выносить из пещеры. Древний мужичок встал и покачал головой, намекая, что данное действие не стоит свеч. Обойти его невозможно, он вставал и мешал проходить. Почему-то этот труп для него слишком важен. Вова попытался подвинуть человеческую статую, в ответ получил толчок всем телом.

– Артём, почему он это делает? – юноша поинтересовался у друга.

– Не знаю. Странно.

– Что делать? Оставим труп?

– Нет. Думаю, так нельзя. Нужно похоронить.

– Может нам нужно выйти с другой стороны?

– Это бред. Два дня потратить на вынос тела. Извиняюсь. Четыре! Давай придём ночью. Придётся ещё посидеть здесь.

Парни вышли из пещеры, оставив труп дожидаться вечера. Новый день дал немного больше времени на разбирательство с фауной и флорой данного тысячелетия. Пепел почти ушёл из воздуха, даже начали прорастать маленькие колючие цветочки. Динозавров больше не нашли, но время проведено с пользой и отдыхом. Ксюша сплела из нашедшихся обгоревших цветочков венок, и оставила над могилой Наташи. Вся экспедиция отдавала честь погибшей. Остальное время провелось во сне и отдыхе под шум костра и треск консервных банок.

Потемнело. Маленький налобный фонарик на лице Владимира освещал пещеру. Древние уже спали. Артём с другом подняли носилки и тихо, не спотыкаясь, уходили отсюда навсегда. Кости довольно грубо закинулись внутрь и быстренько закопались. Наверх Ксюша положила ещё один венок. Полина постояла, немного подумала и даже не кинула землицы, потому что не знала, что можно сказать про человека, которого ты в жизни ни разу не видел. Парни стояли и разговаривали о какой-то фигне.

– Ладно, пойдём, вдруг мужик проснётся, – закончил диалог Артём, клича на себя беду.

Сова, петух, динозавр или чужой. Кто-то из этих прекрасных ребят издал этот ужасающий звук.

– Думаешь, мы должны были всё сделать так? – спросил Вова, который будто не заметил ор.

– Не знаю, но надо быстрее улетать.

– А? – не понял человек с фонариком на лбу.

Близ пещеры показался мужчина, явно ищущий кого-то или что-то. По виду можно было сказать, что идут поиски обгоревших костей.

– Бежим! – прошипел Артём.

Погоня не ощущалась из-за долгого старта преследующего. Он успел только кинуть копьё в закрывающуюся дверь.

– А! – крикнул Артём.

Из груди неслась кровь, когда они улетали в своё время. Копьё торчало в области плеча неприятно пробив кожу заострённой палкой. У учёного текли слёзы.

– Почему опять в меня?

Глава 17 Злость

Злость буквально съедала Артёма изнутри, восстановление из-за этого сильно замедлялось. После приземления, как обычно бывает, у всей команды наступает состояние анабиоза-сна, и их лишь иногда приходит проведать Павел. Сегодня отцу пришлось не особо легко. Из сына вытек литр крови, пока не залатали раны, почти как в первый раз. После этого молодой человек неделю лежал полуживым: не в коме, но и абсолютно точно не в норме. Только в его снах было что-то злое. Гримаса недовольства застыла на лице, которое понемногу худело в долгом сне.

Павел говорил о последней миссии, которую необходимо совершить в данный момент. На неё должны потратиться все силы, после этого будет ожидать отдых, деньги, и через пару лет – слава. Приехал странный мужичок с кучей оружия. Он оборудовал на одном из этажей тир и заставлял оставшихся ребят стрелять. Также усилилась физическая подготовка. Как будто готовили спортсменов-военных, а не путешественников по библейским временам. Даже питание ухудшилось во вкусовом плане. Яйца, творог, фрукты и варёное мясо составляли почти весь дневной рацион.

Ксюша ужасно переживала за молодого человека. Она не особо много времени проводила с бездыханным телом, но довольно часто на её глазах показывались крупные солёные слёзы. Когда парень очнулся, щёки снова оказались в воде, но уже от счастья.

Вова с Полиной мечтали о большой многомиллионной свадьбе, но из-за отсутствия одного из свидетелей, а также лучшего друга, не стали расписываться сейчас. Да и им вроде нельзя выходить из здания. Они никогда об этом и не задумывались. Зато, в их жизни снова начался медовый месяц. Заботы отошли на второй план, им хотелось только говорить о своих чувствах и мечтать о, уже не таком далёком, будущем. Последнее испытание. Артём встаёт с постели, быстро поднимется на ноги и неуверенно начинает раздавать команды.

К сожалению или к счастью, нельзя думать за другого человека. Учёный сильно изменился. Как только сон отступил, он произнёс фразу: «Чёрт, я ещё жив!» К счастью, Ксюша этого не слышала, потому что отлучилась по естественным причинам. Злость заполоняла тело юноши. Постепенно ходьба снова оказалась доступной, а рука почти не болела. Тогда-то он и сорвался в первый раз. После такое уже станет уже не исключением, а суровой реальностью, которую можно увидеть через грустные линзы очков учёного.

Павел зачем-то собрал всех в зале. Возможно, хотел рассказать о новом задании или о чём-то важном, сути не имеет. Почти сразу после захода на своих двух Артём начал говорить своему отцу не самые приятные вещи.

– Привет всем! И тебе привет, убийца!

– Что?

– Почему ты не сказал, как умрёт Наташа?

– Я говорил, что она умрёт, в чём проблема? Сын, всё хорошо?

– Офигенно! Просто офигенно, отец. Я… мы телепортируемся не пойми куда, а потом умирает наша новая подруга. Мы её хороним, чтобы показать культуру погребения, больше я смыслов не нахожу. А дальше нужно похоронить ещё одни кости. На кой чёрт нужен труп девочки, если было известно о том, что отца семейства не будет, когда происходят похороны?

– Я не знаю…

– Это ещё не всё. Больше всего меня бесит тот факт, что ты знаешь всё, что там написано, но никому не раскрываешь секретов, и получается, как с той запиской на приборной панели, которую не удивлюсь, если оставил ты. Дай мне прочитать тетрадь.

– Ты же знаешь, что нельзя.

Юноша внимательно обсмотрел комнату, перешёл на глаза старика и сурово вгляделся в них.

– Мне плевать! – сказал Артём и направился в коморку с вещей тетрадкой.

– Ребят, можете расходиться.

Примерно с две недели проходили постоянные тренировки, без одного из членов команды. Ксюша также не видела партнёра и очень сильно переживала. В один из дней он заявился к ней с сильным запахом дорогого алкоголя. Грязь полностью обволокла его тело. Борода или щетина, по возможности сбриваемая при каждом удобном случаем в цивилизованном обществе, измазалась в чём-то сладком. Даже ногти, за которыми парень очень рьяно ухаживал, как любой интеллектуал, не смогли справиться с нарастающей депрессией. Обкусаны.

Девушке ужасно тяжело. Впервые в своей жизни она чувствовала такое. Настоящая любовь? Привязанность? Грусть? Что это такое, и как прекратить? Пришлось вручную, как маленького ребёнка, мыть своего мужа. После этого укладывать и ждать пока тот уснёт. Страшная ситуация. Учитывая, что после этого Артём не сказал спасибо, да и вообще не помнил, что случилось. Парень просто постарался забыть обо всём, что произошло в этом мире.

Отец с сыном не разговаривали. Последний понял, что его судьба написана в тетрадке и ради будущего придётся её продолжать. Старший чувствовал себя неловко и прекрасно понимал своё пошатнувшееся положение. Сейчас требовалось дать задание, выплатить деньги и уйти. Чтобы немного успокоить экипаж пришлось выполнить просьбу Вовы и переписать его страховку на Полину, и наоборот.

– Сейчас вам нужно будет отправиться в Древний Египет. Там произойдёт последнее серьёзное задание. Короче, дальше буду объяснять не я, так как вы больше не нуждаетесь в моих услугах, – произнёс старик и ушёл по своим делам, даже не попрощавшись.

– И так, – начал сын, – мы телепортируемся в точку за Нилом, после исполняем всё, что написано в «Священном писании» и пересекаем реку. Потом сваливаем. Убивать можно кого угодно, кто будет похож на шпиона или будет бесить. Я так понимаю, что они всё равно, сильно пострадают от чумы и засух, так что не парьтесь. Завтра в девять собираемся. Всем пока. Ксюш, пойдём.

– Почему он не остался с нами? Мы не пойдём вместе обедать? – спросил Вова.

– Я не знаю. Потерпи. В его жизни сейчас происходят не лучшие перемены.

– Надеюсь, с Ксюшей всё будет хорошо.

– Если он её обидит, я его своими руками задушу.

– Я помогу, – парень обхватил ладони с внешней стороны и, управляя руками партнерши, задушил воздух.

– Спасибо, – произнесла улыбающаяся Полина и чмокнула в щёку.

Вполне вероятно, все понимали, что предстоит пережить. Десять казней Египетских довольно подробно изучены учёными. Реки могут заразиться неким растением, выделяющем при цветении красный цвет. Соответствующие этому процессу последствия полностью идентичны библейским. Река становится непригодной для жизни жаб, те уходят или умирают, а дальше мухи, у которых нет прямых конкурентов, захватывают жизнь в обществе. Тёмная ночь – просто песчаная буря. А вот с первенцами – сложно. Это больше похоже на древнюю веру в магическую силу первого ребёнка, трансформирующегося со временем в теорему о «следующих мальчиках нетрадиционной ориентации».

Полина довольно быстро осознала, какие добавки нужны для хорошего роста красной воды и позаботилась о приобретении их через интернет, данный на определённое время. Вова разобрался с боеприпасами. Ксюша немного обновила свои девайсы. Вместо пистолета взяла пару «узи», предполагая, что патронов пригодится много.

Артём полностью переучивался стрельбе. Пытался. Руки беспощадно тряслись, не давая даже нормально прицелиться. Винтовки полностью не подходили. Слишком тяжёлые. Здоровая рука кое-как могла держать узи девушки. Парень не знал, что взять. Для бойни он не подходил. Его лимитом оставались не особо тяжёлые пистолеты. В его распоряжение ушло два «Kahr PM9» с ёмкостью в 6 патронов.

И вот у машины опять столпилась кучка людей. Данное испытание ознаменуется концом приключений по времени и дикой пьянкой в итоге. Когда Вова с подругой подходили, вторая парочка уже ругалась. Не мило щебетала, а именно зло общалась, ненавидя друг друга. После состоялся небольшой диалог ни о чём, и машина времени снова заработала в полную силу.

Как обычно, время для людей остановилось после приземления. Нил шумел, рыбка булькала, а сумасшедшие птицы, не останавливаясь, щебетали. Где-то дальше, на другом берегу, работали бесправные женщины, а тут никого и не было. Примерно полкилометра до воды. Именно здесь, в небольшой куче песка и грязи и нужно закопать машину. Ну, или нацепить балахон, подходящего идеально рисунка, и завалить парочкой небольших деревьев. Забавно, что в записке был тот самый, артикул товара, с которого нужно перешивать накидку.

Маскировка не заняла больше часа, как и сбор вещей, и переплыв Нила. Эта обширная река должна была стать оплотом красного цвета и перенести его во всё поселение, особенно в маленький ручеёк, уходящий туда, к цивилизации. Пара пакетов растения и катализаторы должны были запустить процесс через неопределённое время. А пока следует найти евреев, коих нужно спасать.

– Вон, идёт дедушка, давайте его спросим, куда нужно идти, – сказала Ксюша.

– Ого, он так похож на Павла, – произнесла зоркая Полина, а после первая увидела пулю, пролетающую через седую голову.

Сначала никто не понимал, зачем Артём вытащил свою небольшую пушку. До этого момента. Труп покатился, оставляя не лучшие кровавые следы. Старец с палочкой мёртв.

– Переоденусь и пойдём. Ну, во всё, что у него в свёрточке. Да, как я и думал, ещё один комплект одежды.

– Друг, – начал Вова, – а что происходит?

Ухмылка появилась на лице учёного.

– Ты, правда, ничего не понимаешь?

– Он Моисей, – Полина догадалась сразу после выстрела, – поэтому ты так грустил, когда прочитал записки?

– Да. У меня слишком сложная роль.

– А зачем его убивать, погоди?

– Сейчас увидишь, – сказал паренек, натягивая одежду старца.

На Ксюше не было лица. Что лучше? Осознавать, что твой молодой человек, с которым всё серьёзно – убийца, или то, что придётся ходить с ним сорок лет до своей смерти, в поисках еды и крова? Или не надо?

С небольшой раскачки тело упало в воду. До этого на лицо жертвы нанесли пару капелек медицинского спирта и подожгли. В данном веке, опознания не существует, тем более с ужасными ожогами.

Путники испугались первому встречному, особенно когда проходящий мимо араб начал мило беседовать с лидером группы, сперва подозвав того на разговор по душам.

– Что он сказал? – поинтересовался Вова.

– Спросил, где я пропадал.

– И что ты ответил?

– Не его дело.

– А куда мы идём?

– К фараону.

Группа направилась туда, стараясь особо не выделяться на общем фоне. Повсюду бродили полуголые рабы и люди в странных, заношенных, уродливых балахонах. Город был построен довольно просто. Планировка подобна нескольким окружностям. В самом центре, по замыслу, стоит замок фараона, окружённый довольно большой полу-деревянной крепостью. Замок построен из мрамора и сильно напоминает древнегреческий храм, построенный немного небрежно. Даже с высоты человека, а этот храм располагается на горке из камней, видна небольшая кривость двухскатной крыши.

Дальнейшие постройки полностью зависят от социального статуса и богатства человека. У второй линии у замка находились люди, которые нужны фараону. Советники, генералы и стражи, иногда слуги. Хотя, последние чаще жили на третьей линии, вместе с поварами, учителями и прочим обслуживающим персоналом. Далее жили обычные граждане. Чем дальше от центра, тем постройки более убого выглядят. От мрамора в центре до землянки.

Различие довольно хорошо виднелось на пути. Не понятно, откуда Артём знал и эту информацию, и почему мог так открыто и спокойно говорить о классовом неравенстве. Вторая и первая линяя, отделялась небольшим ручейком и несколькими удобными мостами. Вообще, вода образно делила город на две части. А у замка, у защищающей крепости, находилась довольна большая площадь, на которой и дожидались, шедшего по ступенькам вдаль, учёного.

У ворот Моисея его без каких-либо обысков пропустили. Остальную команду нет, оставив их наблюдать за палящим солнцем. Капюшоны немного спасали от солнечного удара, но не от теплового. Девушки могли балансировать, гадая, что первое свалит без сил, а Вова нет. Слишком большой риск. Проходя, не было видно особо много негров. Единственный, что был, шёл в уродливом верёвочном ошейнике и выглядел не очень хорошо. Спустя полчаса показался Артём.

– Что-то узнал, любимый?

– Моисей являлся неким представителем рабочей силы евреев, лидером профсоюза, ну, типа того. Потом мужик ушёл, и никому об этом не сказал. После этого рабочие условия чуть-чуть ухудшились. Битьё, насилие и тому подобное. По закону, который, кстати, есть, но я его не видел, в течение года, если человек этой должности не появляется, созываются перевыборы в еврейский профсоюз. Не знаю, как это по-другому назвать.

– А почему он куда-то уходил?

– Тут всё просто. Он рос в семье богатого и влиятельного человека, фараона, но был его приёмышем. По крови Моисей конечно представитель рабочего класса, но, а кому не плевать? Почему, и с чего вдруг, у такого человека должны появиться мотивы помогать не человеку, вырастившему тебя, а какому-то народу?

– Ты сейчас хочешь сказать, что мы убили коррупционера? – спросил Вова.

– Да. Типа того.

– А его отец молодой?

– Плюс минус. Этот старик не выглядел как сумасшедший одиночка, оказавшийся у власти. Он выглядел как мой отец. Человек среднего класса. В данном времени – самого наивысшего. Хотя фараон обращался ко мне только «Сынок» и «Мой сын». Похоже, я его новый любимчик. Он даже предложил мне попробовать его новую жену, так как сам не особо справляется на старости лет.

– Что? – возмутилась Ксюша.

– Не знаю, что именно тебе не нравится. Я же не согласился, оправдавшись усталостью после дороги и забитым пузом. А у женщин здесь не особо много прав. Так что аккуратнее. Если я не ошибаюсь, пара ближайших друзей, а также его сын как раз «пробовали» его новую возлюбленную.

– Артём, – начала Полина, тут есть торговля женщинами?

– Да, есть. Так что прижмитесь к нам и не отпускайте. Точнее стойте все ближе ко мне. Вов, а ты старайся не показывать лица.

– Знаю.

Проходя рынок можно было увидеть ужасную картину, присущую всем древним общинам. Работорговля. Похоже, именно в это время и в этом городе происходили Ноевские события. К не особо тощим чёрным парням в ошейниках, подходили продавцы и заявляли о «преимуществах чёрного раба». Те самые слова о побегах.

– Смотрите! – Полина указала на один новый кораблик.

Команда выводила людей цепями и охотно издевалась. Старый мерзкий знакомый, воняющий неизвестным пойлом, стоял очень близко. Тот самый пират, меняющий женщин на мужчин. Сделка происходила на глазах. Некий господин, торгующий целым гаремом из десяти особей женского пола, продался за одного, самого мускулистого чёрного парня. Насколько же древнему правителю Ною из Африки невыгодны все сделки… Хорошо, что их двоих убьёт команда через несколько лет.

Источник воды, точнее, тот самый ручей. Чуть ближе к речке набирали воду, а чуть дальше купались мужчины. А вот и явное нарушение рабочего процесса. Белый мальчик лет восемнадцати в цепях отказывался мыться. Его мотивы пока было сложно понять. Хотя… Нет! Это не может нравиться. Чёрт побери юношескую глупость. Два охранника взяли по руки молодого, а третий немного избил, после с валяющимся и беспомощным телом можно делать всё то угодно. Нательная повязка ушла, и под самые ужасные крики молодого человека, и самые старательные и громкие мужские стоны, начался процесс соития.

Компания стояла, недолго наблюдая за столь извращённым и прилюдным насилием. Можно было заметить, что оно сильно нравилось другим людям с оружием. Последнее перекладывалось в левую руку, дабы тоже получать удовольствие от просмотра. Никакой гомофобии, только жестокость.

Следующим и последним пунктом туристической программы стало гетто евреев. На самом деле Артём заплутал, и видеть эти два места не обязательно. Евреи жили ближе к полям, и скорее всего к будущей пустыне. Однако это всего лишь предположения заблудившегося.

Сложно назвать это место плохим. Тут жили отбросы общества, но не отбросы жизни. Одноэтажные домики не воняли навозом, а небольшие колодцы неплохо работали на благо народа. Маленькие хижины постепенно наполнялись приходящими со смен молодыми людьми. Их жёны помогали раздеваться и готовили хорошую ванну с холодной водой. Канализации не существовало. Все горшки опустошались и переносились в кучу, прикрытую перевёрнутой деревянной тележкой, а также окружённую цветами и сорняками. Дальше навоз отправлялся на благо общего огорода.

Моисея встретили не совсем радушно. Заметив его и трёх спутников, начались освистывания. Народ выходил из домов и возмущался. Их вождь ещё не пришёл с рабского труда, так что люди не представляли, что им делать дальше и выкрикивали гадости из далека. Подойти ближе или стеснялись, или боялись, всё же человек представляет власть и впервые пришёл вот так, под конец старческой жизни. Хотя, Артём не особо походил на старика возрастом, только лицом.

История этого места отлично показывает коррупционную систему маленьких городов. Несколько веков назад Евреи пришли сюда и построили себе дома. Тогда они договорились, что будут наёмными рабочими для фараона. За это им полагалось гражданство, место для крова, и некие, не особо большие, богатства. После того, как произошёл полный захват и подчинение Древнеегипетских территорий, начались обильные военные походы, а за ними следовал дефицит. Постепенно заканчивалась еда, а потому малочисленные народы опять начали пытаться избавиться от тирании Египта путём восстаний. Тогда фараон решил подчинить и своё ближайшее окружение. Резкое ухудшение отношения к израильтянам, рост внутренних вооружённых сил, геноцид, захват ребёнка главы деревни. Дальше, спустя поколение, взрослый ребёнок и подкупленные лидеры выступают против своего народа, тем самым закрепляя рабство, а после уходя с постов и из города.

Сложно понять кто именно сейчас правил. Кровавый и жестокий фараон пережил всё население страны, и немного потерял в рассудке. Учитывая, что Артёма от Моисея старик не отличил. И предложил «попробовать» жену. Ходили слухи о правлении его сына, слабого и бесхребетного, плода инцеста и страха, Ароне. Большинство из них не имело подтверждений, а были лишь сплетнями, но неясно – правдивы ли они. Хотя на визите в замок сам сынок занимался неосуждаемым в то время инцестом. В гетто всё было понятно. Главным являлся молодой и харизматичный лидер Авраам. Тот самый отец Моисея, по библии. Но на самом деле такой же представитель, получается.

Их встреча не заставила себя ждать. Два мужичка отправились в переговорный дом, загубленный годами отсутствия блуждающего старика.

– И зачем ты пришёл сюда, Моисей? Ты предал свой народ и сделал нас рабами!

Он похож на лидера. Накачанные голые плечи, ссадины и порезы по всему телу, отсутствие рубашки и звонкий мужественный голос, заставляющий идти за ним.

– Я не совсем Моисей.

– Как это понимать?

– Я его сын. Назвали, конечно, в честь толстого урода отца, но я не такой как он.

– И что ты хочешь?

– Свободы для вас.

– И ты сможешь это дать? Нет, не тот вопрос. С чего нам, свободному рабскому народу, верить сыну предателя?

Артём попытался не засмеяться с сочетания слов «свободный» и «рабский».

– Сегодня я был у фараона. Он принял меня за сына, хотя он недавно погиб.

– И что?

– Сейчас, пока царь в безумстве, есть хорошая возможность, чтобы покончить с этим режимом. Я хочу дать своему народу право на жизнь.

– И как ты это сделаешь?

– Я обладаю познаниями, которыми способен запугать глупого старика. Через несколько месяцев он отпустит евреев.

– Предположим, что я тебе верю. Но ты должен поклясться самым дорогим, что у тебя есть.

– Сейчас у меня нет ничего, поэтому клянусь своим сердцем.

– Хорошо, а теперь выпей с нами за смерть своего отца.

Авраам произнёс тост и жестом показал всем следить за глоткой Артёма, поглощающей обычную колодезную воду. Древний тест на верность оказался пройденным.

Команда оказалась вымотанной от такого ужасного экскурсионного дня и откинулась в доме переговоров спустя пару минут. Завтра нужно было найти побольше еды, чтобы не голодать во время красных рек. Также стоило составить план поподробнее, чем у них имеется сейчас. И пусть начнётся борьба за власть и древнюю демократию. Демократию с властью почти белых почти гетеросексуальных мужчин. На пару лет сканает.

Глава 18. Выборы фараона

Демократии Древнего Египта оставалось только одно: формирование. Старый фараон откинул концы и дал начало целому десятилетию, в самом худшем случае, междоусобных войн. Страна должна была, без участия путешественников, прийти в разруху из-за глупых детей и традиций престолонаследия, но потомки очень хотели помочь с кровавыми, или не очень, бунтами.

Почти сразу же после смерти старика, которая наступила в следующую ночь после визита, Артём снова заявился. Под удивление старшего сына Арона, парень хотел заявить о своей кандидатуре на пост главного еврейского управленца. Удивление было вызвано скоростью прибытия, похоже Арон не видел Лжемоисея раньше.

– Моисей, я с радостью отдаю тебе эту должность! – произнёс молодой правитель.

– Тогда я должен сообщить, что мы с моими людьми уходим из Египта. Я начинаю искать себе новое жилище без рабского труда.

– Что? – у главного претендента на правление отвисла челюсть, – сейчас на меня начнут стягиваться силы младших братьев, мне не до твоих шуток!

– А какие шутки? Я их представитель и хочу им лучшего.

– Я запрещаю! Ещё раз услышу о таком предательстве – казню тебя.

– У нас есть бог. Он настоящий. И пока ты не разрешишь, можешь не надеяться на спокойную жизнь.

– Да-да, Моисей, угрожай дальше. Я знаю, что ты не способен ни на что.

Диалог закончился также неожиданно и тупо, как и начинался.

У Арона была два брата: Хон и Рон. Они объединились для борьбы с прошлой узурпаторской системой. И пока их армии быстро пополнялись знатными, но не очень похожими на воинов людьми, – крестьянами, в столице или обычном городе израильтян и египтян всё находилось в состоянии относительного покоя.

Артём стал намного хладнокровнее. Нет, его конфликты с Ксюшей на почве ревности, внезапно появившейся у интроверта, и прочих разногласий не проходили, скорее наоборот появлялись. Однако парень спокойнее относился к жизни, для него процесс жизнедеятельности превратился в бесконечную тоску, прерываемую жестоким весельем. Конечно, он не переставал быть учёным и старался узнать что-то о месте, где они находились. Название города, как и его истории, будто не существовало. Также слово «столица» – не присутствовало в обиходе селян, хотя тут должно быть место захоронения всех правителей Древнего Египта. Артём предполагал, что культ треугольников ещё не возник, поэтому нельзя увидеть ничего такого. Вероятно, они просто не в том месте. История довольно загадочна, особенно столь древняя.

Также, она сотворила что-то странное в жизни расы евреев. Это те люди, которые расселились по всему земному шару до того, как это начали делать остальные. И за что им бесконечная миграция, начавшаяся сейчас и кончившаяся только к двадцатому веку? Хотя наименование здешних поселенцев немного стёрлось в веках. На присутствующем здесь языке, паству, охраняемую Моисеем, именовали смесью из трех слов: «раб», «еврей» и «израильтянин, компот из нижней касты.

Попутно с угрозами Артёма, начала цвести река. Нил приобрёл розовый оттенок, потихоньку вытесняющий земноводных. Сейчас главная задача изменилась, представляя собой защиту еврейского населения. Колодезная вода не цвела и спокойно переживала любые невзгоды. Однако существовала куча других напастей. Например, через неделю настанет конец света. Мухи, одновременно с песком, взбунтуются против людей, надолго пропадёт еда. Требовалось поместить скот в надёжное место, чтобы в любой момент можно было им перекусить.

Животных перегнали в просторный амбар, туда же принесли и не совсем созревшие плоды с огорода. Через неделю лёжки можно с удовольствием кушать, но не сейчас, когда любой фрукт по консистенции напоминает кожуру арбуза. Также запаслись водой. Главным аргументом таких изменений служил государственный переворот, про который пустили слух в гетто. Воины, бунтующие, сохраняющие власть фараона, сумасшедшие объединившиеся братья – всё на стороне трусливых пряток, используемых Артёмом для повышения своего авторитета.

Какая из пыток будет первой? Голод? Смерть? Чума? Нет. Последняя лошадь конца света – Война. С утра прозвенел боевой клич. Куча охранников беспорядочно кинулись на защиту родины. Регулярная армия стягивалась к замку, защищая владельца несуществующей короны. В ту же секунду зазвучала буря, не дав нанести ни одного нормального удара по врагу. Битва происходила в темноте. Казалось, что тучи затянули весь свет. Опытные бойцы отступали, а если не могли, то падали на землю, укрываясь, чем было возможно, и отдыхали, пытаясь уснуть под гул природы. Новички бездумно махали своими копьями. Единственные люди, предварительно набравшие себе еды и воды, отдыхали в сарае, набираясь сил.

Местные жители, неожиданно, довольно охотно поделились с сыном Моисея своим питанием, и на поиск еды компании не пришлось тратить лишнее время на её поиск. Дефицитным мясом не угостили, но немного овощей всё же дали. Не очень вкусно, но хотя бы полезно. Также путешественники взяли немного протеиновых батончиков, охотно съедаемых раз в день, чтобы поддерживать своё накачанное тело.

– Долго продлится? – неожиданно спросила Ксюша. Сейчас ей не хватало прежнего бессмысленного общения.

– Три дня, – ответила Полина, хотя, ты же знаешь, как бывает…

– Да…

– Девчонки, не унывайте, – Вова попытался немного развеселить собравшихся, – давайте во что-нибудь поиграем.

– Ну, давай.

– У меня в детстве была игра. Не вспомню название. Играли мы в детдоме перед сном. Фантазировали на счёт своего будущего. Смотрите, я называю страну, а вы говорите, что хотите там посетить. Франция – Эйфелева башня.

– Это не имеет смысла, – отрезал Артём, – сейчас идёт образование целевого мира. Страны останутся только в истории. Какая разница, в каком месте находится объект, если в любой момент ты можешь поехать туда, если достаточно лишь оформить документы? Плюс, демократическая политика, захватившая общество, скоро полностью уберёт и эти ограничения.

Если сказать такую фразу в обычном обществе, то диалог-игра моментально закончится. Так, в общем-то, и случилось. Евреи спокойно сидели, напевая что-то себе под нос, а компания грустила, стараясь провести пару дней в спокойствии.

Три дня не утихала песчаная метель. Почти всё это время некоторые солдаты лежали, не подавая возгласа. Их тонкие плащи создавали маленький уютный кокон, где, чтобы выжить, нужно удерживать нормальную температуру. В Египте довольно холодные ночи. Кто-то пытался сбежать и даже получал успешный результат, но не все. В чём, собственно, проблема? Дисциплина и начальство отсутствует, как и усиленная тактическая, либо боевая, подготовка. Солдат лежит в своём уютном комочке и слышит, что где-то у него кто-то топает. В его голове до поднятия копья возникает лишь одна мысль: «враг». Возможно, шёл и твой союзник, но какая разница? За убийство соратника в бою ничего не будет. Особенно если произошло всё случайно. Собственная жизнь всегда важнее.

Третий день был сложнейшим. Казалось, уже все знают, что сегодня финальный этап бури, а не только люди из будущего. Конечно, существует некий опыт проживания в данном месте, но он не даёт точного ответа относительно конца бури.

И вот, внезапно, ветер затихает. Песок перестаёт мешать человеческому зрению, а из коконов быстро вылезают уставшие и голодные солдаты. Хоть солнце и пылало своими яркими лучиками, но народ не хотел просыпаться, поэтому соням промедление уходило в копеечку. Копеечку, равную своей жизни. Копья проделывали огромные дырки в сонях, лишая почувствовать в этой жизни ещё хоть что-то. Возможно, кто-то мог умереть от холода и голода, но это не будет известно до обыска трупов. Половина кучек проснулась, половина мертва.

Обычно перед боем солдат накачивают наркотиками, накуривают (как было в Африке), или хотя-бы пытаются накормить. Сейчас же будут биться еле встающие после ужасных снов мужчины, в обмоченных трусах и повязках. Теоретически, у кого-то могла быть еда и даже вода, но верится с трудом. Зачем воинам, рассчитывающим на скорость, брать лишние предметы?

В кино это начнут называть «Слоумо», но, а сейчас – это медленная драка тощих людей. Копья медлительно метаются из руки в руку, для устрашения противника, после производится выпад в горло, или в живот, разницы нет. Как нет и нормальной защиты. Поэтому если твоё пузо прикрыто тканью или старой медью, то твоё тело практически неуязвимо. Уставшие копья, ленивые увороты, но те же горы трупов, что и обычно сопровождают битву.

В конце нелепой битвы победителем оказалась сторона братьев, что означало победу над существующей диктатурой в глазах местных жителей. Общество ждал период скорби из-за потери отца, а далее – создания новых ячеек общества из вдов и победителей, путём нежеланного с одной стороны соития. Детей обычно не трогали, а оставляли нелюбимыми до конца своих дней, как обычно это бывает в будущем. Победа достигалась только фактором лучшей дисциплины. Меньше своих убито на отходе и больше отдохнувших. Последние прибегали в бой и сильно меняли исход битвы.

Понемногу, передвигаясь не особо быстрым бегом, люди подошли ко дворцу фараона. Тот уже давно стоял у ворот и ожидал разговора со своими братьями. Родственники увидели друг друга и обнялись, проходя вовнутрь Богатые люди – странные люди. Могут пожертвовать процветанием людской расы, которой они владеют, и поставить жизнь своих близких на вершину пищевой цепи, делая свою семью вором ресурсов планеты.

Данное событие Вова увидел в свою мушку и непонимающе взвизгнул, когда произошли объятия. Там должен был быть нож и труп, но не брат и семейные чувства. Даже хотелось выстрелить, но здравый смысл пересилил и отодвинул палец от курка. Данное событие повергло и Артёма в шок. Остальных в сарайчике данный расклад не удивил. Однако пришло настроение перемен. Оставалось решить каким планом воспользоваться.

Первый план включал в себя побег в данный момент, когда сила стражи ослаблена. Чтобы нормально функционировать, нужен отдых. Вторая идея основывалась на логике. Если солдаты пришли из другого города, то они уйдут обратно, а здесь останутся лишь трупы. Проблемы были в обоих предложениях. Не было информации о силе братьев в тыле, о ранее невостребованных, но теперь отдохнувших и боеспособных. Другая идея умирала при одной мысли: «А что, если не уйдут?». Откуда взялись эти воины и зачем им уходить?

Артём довольно чётко решил, что первый вариант максимально похож на библейский. Хотя знал книгу он только на ознакомительном уровне. Аргументы брал другие, так как израильтяне не поверят в легенду о волшебной книжке. Как минимум, не поверят сыну предателя. Глава, выбранный народом, убеждал в необходимости ухода за счёт боевой силы, коей будет достаточно, учитывая, что городская стража передохла.

– Нам нужно уходить сейчас же! – проговаривал Лжемоисей.

– Ты предатель и лгун, как и твой отец, как можно тебе верить? – слова были поддержаны дружным еврейским «Да».

– Мой отец был предателем, но я нет. Поверьте, умоляю!

– Умолять ты будешь, когда встанешь на колени!

Неожиданно нога главного отправилась в пах оппонента, а после наклона, вызванного болью яиц, Артёма быстро обхватили два бугая, не замечая довольно холодного металлического протеза.

– Поставьте его на колени! – кричал Авраам, беря в руки отвратительный кривой нож.

– Стойте! – крикнул Вова, – отойдите от него!

– Почему мы должны слушать тебя? Таких как ты здесь продают на рынке!

– Поэтому я и понимаю вас.

– О чём ты?

– Я тоже был рабом.

– Возможно, и что?

– Он купил меня давно и был хорошим хозяином, а после отпустил, став верным другом. Я присутствовал всё то время, когда он менялся и становился всё меньше похож на отца душой, хотя тело и приобретало черты старика, – парень очень убедительно врал.

– Он может врать, но может этого и не делать. Зачем кому-то посылать сына Моисея сюда? Мы же его ненавидим.

– За что? – спросил учёный в дедовском балахоне.

– За то, что сделал твой отец! – выкрикнул кто-то сзади.

– Это же он, а не я.

– Ладно, не стоит наговаривать попусту. Похоже, Моисей наш друг. Хотя мы не перестаём тебя подозревать, но убивать не будем.

– Скажите, что убили меня, – попросил Артём.

– Что? Зачем? – Авраам не понимал.

– Если я умру, то ты станешь править еврейским гетто, и ваше существование даже в этом мерзком месте станет лучше.

– Что ж, ты прав. Все люди здесь не будут выдавать тайну живого Моисея. Так и передайте остальным израильтянам, оставшимся дома, что старый…молодой пёс мёртв.

– Да! – закричал хор.

– Однако вам всем это будет нужно лишь при условии того, что мы останемся здесь. А я предлагаю уйти сейчас, – парень не унимался.

– Испортил свою речь. Нет, мы остаёмся, а ты объявляешься мёртвым, будучи живым.

Ещё один нервный сон в деревянном сарае, наполненном людьми. Сейчас их поменьше, почти все разошлись по домам. Конечно же, команда не ушла. Нельзя было говорить о разговоре-договоре и показывать, что убийство Моисея – фейк. Артём спокойно отдыхал, как и все остальные. С девушкой он опять поругался на пустом месте и уже не спал с ней в обнимку.

Внезапно тело мужчины сковало странное чувство, моментально его и разбудившее. Рот перевязали платком, а к горлу приставили нож. Глаза наполнились ужасом, а штаны мочой. Парня связали и поставили к стене вместе с Вовой на колени. Неизвестные в масках разбудили и женщин, но их брать не стали, просто сделав жест, чтобы были тихими и не сопротивлялись. Маленькая комнатка была наполнена тихими убийцами, ворующими главного, по их мнению, еврейского лидера. Мужчин подхватили на спину и на плечах двух огромных мужиков понесли в направлении дворца.

Город спал и лишь факелы друзей-похитителей немного освещали дорогу. Тёмные улицы, что удивительно, выглядели не так плохо. В скудности света не заметна бесчисленная грязь, выбоины, на улицах, а уродливые постройки может осветить только луна. Не очень долгая прогулка привела к замку. Крепость, стоящая перед ним, открыла свои ворота и запустила пленников, заставляя бугаев подниматься по лестнице со своим грузом.

– Да, это он, – произнёс старший.

– Я же не буду врать, – уже и по голосу стал понятен предатель, но после снятия маски все сомнения окончательно развеялись.

Авраам стоял посередине мраморного тронного зала в полутьме от факела. Его лицо как никогда выглядело угрожающим.

Братья, не привыкшие к роли ораторов, тихо перешёптывались.

– Это Моисей? – спросил один из них, адресуя вопрос к прибывшим.

– Нет, Рон, это сын Моисея, но его назвали в честь отца.

– Я Хон, – родственники, похоже, раньше ещё больше походили на близняшек, пока у одного из них не обгорело лицо. Рон вообще не произносил слова громче шёпота, хотя и так было слышно, что существуют проблемы с дикцией, которых один из фараонов стесняется.

– Извиняюсь, владыка Египта.

– Что ты хочешь для себя и для своего народа? Не надо лести, скажи напрямую.

– Я хочу жить как Моисей. Хочу приходить лишь раз в год на службу, и чтобы моя семья жила в царских условиях. Я готов работать на Вас, – предательски ответил Авраам.

– А ты, Моисей? – после этих слов с пленника сняли повязку, мешающую говорить.

– Я хочу свободы для своего народа! – почти честно признался Артём. Эти люди были его максимум на пять процентов, согласно родословному тесту, сделанному ещё в школе.

– Убить его для Вас? – спросил предатель, – в деревне мы договорились о том, что он считается мёртвым. Так пусть и будет мёртвым.

– Зачем нужна смерть здесь? Почему бы его не казнить прилюдно?

– Моисей является крупной фигурой и…

– Чушь! – перебил Хон, – он ослушался приказа нашего брата и должен быть казнён на потеху народа Египта, как и его раб. Заприте их. Когда наши боевые силы отдохнут, прошлый правитель умрёт, а новый воспрянет.

– Хотите и меня убить? – поинтересовался Арон, тихо сидевший далеко в тени.

– Брат, – тихо прошипел Рон, – нам нужно тебя наказать.

– Я понимаю, но не смертью же.

Братья шептались, когда пленников поднимали и уносили. Последнюю фразу, услышанную здесь, они запомнили: «Выбирай: язык или рука?» – после этого был слышен лишь злобный смех.

Два тела ещё даже привязать не успели, когда прозвучал громкий оглушительный взрыв. Сильно оглушило. Непривыкшие к таким шумам тюремщики упали на землю и ругались, проклиная богов. После, они довольно быстро поднялись на ноги, и начали снова вязать. Крик. Мужской плач. Громкие быстрые шаги, сопровождаемые дальними, и не очень, выстрелами. В камеру, которую даже не успели рассмотреть из-за темноты замка, врывается один из мерзких дружков Авраама с телом босса.

– Как ты это сделал? – кричит неизвестный, тыча в лицо окровавленным трупом с пулевым ранением.

Кровь стекает изо рта нехорошего человека, прямо на неодетого Артёма, ему за всё время не дали одеться, и парень не особо хорошо мог отвечать в обмоченных трусах. Замёрз.

– Я его вижу!

Крики с улицы всё больше напоминали истребление. У Вовы сложилось впечатление, что древние люди, непонимающие устройства пуль, и их магическое действие, просто выбегают на улицу, навстречу железному граду, автоматически погибая. Реальность не могла быть настолько тупой. Она могла быть лишь жестокой. Когда люди чего-то не понимают, их обвинения моментально льются на нелицеприятных людей. Уставшие солдаты снова воюют, но на этот раз между собой. Копья и редкие командорские мечи вонзаются в груди и шеи. Кровавое месиво сопровождается пулями и массовыми жертвоприношениями. Похоже, сейчас в тренде развод только одним способом – смертью. Женщины кричат всё сильнее и сильнее. Их предсмертные всхлипы и страдания детей, совмещаются с мужскими, создавая ужасный предсмертный хор.

– Похоже, что в этой камере нам безопаснее всего, – с ухмылкой произносит Артём, когда ушёл непонятный персонаж. По реакции – новичок в делах убийственных, боящийся трупов.

Ухмылка сменяется лицом полным страха, после нескольких ран стены неподалёку. Глухой звук, напоминающий…

– Точно. Всё хорошо, друг. Всё будет хорошо.

Из коридора слышатся тихие шаги, по сравнению с остальным миром. В трупах охраны ищется что-то. Незапертая деревянная дверь приоткрывается.

Ксюша. Невероятно красивая девушка с безумными глазами вынимает из рукава своего уродливого балахона нож и идёт резать верёвки.

– Ксю…

– Ч-ч, – произносит она, заканчивая с первым узлом.

Вторая верёвка поддаётся быстрее. Дальше девушка достаёт из кулёчка, оставленного поодаль охраны, два женских, скорее бабушкиных, балахона. Парни быстро надевают их, а затем Ксюша кидает парню его пистолет с глушителем, а Вове одну из своих узи и проводит вверх. Вниз, под горой мраморного замка, селят опасных преступников, чтобы повеселится с ними, когда будет настроение.

Команда аккуратно выбегает во двор. Полудеревянный замок горит. Его потихоньку перестраивали с помощью жёлтого известняка, куда и отправляются путешественники, но не достроили, оставив большую часть для возможного пожара. Во дворе нет никого, кроме пробегающей туда-сюда стражи, не обращающей внимание на побег. Подойдя к не горящей стене, Ксюша находит верёвку, по которой спускалась и начинает карабкаться. Следующим такую операцию делает Вова, а последним – самый хилый человечек с одной здоровой рукой, которого пришлось затаскивать. Девушка перекидывает верёвку на внешнюю сторону и начинает спускаться, после небольшой разведки.

Перед тем как уйти, Артём рефлекторно повернулся на крик и окинул взглядом место, где, до их похищения, было довольно уютно. Деревянно-известняковый замок раньше стоял за небольшими воротами. На первой линии от замка жили самые богатые, дальше – беднее. Ещё дальше – еврейское гетто. Сейчас кастовая иерархия сгорала вместе с домами. Со стороны площади Египет пылал, похоже, убивая всех первенцев.

Дома, город, даже ручеёк – всё горело. Оттуда и происходили мерзкие звуки. Стража спустилась вниз по кастовой лестнице, пытаясь успокоить всех горожан, но безуспешно. Она лишь увеличила площадь пожара, убивая людей с факелами и мечами. Во дворе также началось. Около одной из стен ознаменовалась уродливая дыра, созданная взрывом, в которую сбегались люди, пытающиеся тушить горящее здание. По ступеням тёк ручей крови. Удивительно, но фараонская семья лишилась не Арона, а Хона или Рона, с высоты не было видно лиц, только одежды. И труп одного из близнецов. Почему не первенца?

И как вообще влияют Египетские казни? Нил зацвёл, но кардинально ничего не изменилось. Люди умирают из-за людей, а не из-за отравы или недостатка еды. Возможно, эти люди так добьют своё существование, но это уже не будет зависеть от бегущей команды.

Спуск вниз не занял много времени. Во время такого саботажа даже охраны не осталось на стенах. Ксюша сказала, что убила всего три человека.

Если в одной стороне города полыхал пожар, то в еврейском гетто спокойный сон не прерывался. Дойти до туда не составило труда, даже никого убивать не пришлось. По тихим улочкам добрались до дома Моисея, где можно было немного отдохнуть и отоспаться. У двери остался сторожить Вова, а пара отошла подальше.

– Спасибо, – тихо прошептал Артём.

Девушка растаяла в широкой улыбке.

– Пожалуйста, милый. Иди сюда, – разводя руки для объятия с поцелуем, произнесла она.

– Не сейчас.

– Что, почему?

– Надо выспаться, и разделиться на караулы. Думаю, я пойду вторым. Третьей ты или Полина.

– А перед сном мы можем поговорить.

– Это не важно.

– Что? Почему? – не понимала девушка.

– На это нет времени. Ложись и спи.

– Да, извини, я ошиблась.

Парень быстро взял пистолет, проверил его и лёг отдыхать на деревянный пол с пледом, предварительно выкинув нижнее белье в окно. Ксюша сделала почти тоже самое, не снимая с себя одежды, перед этим промыв руки от крови и также легла поближе, опять поднимая руки для объятия.

– Отпусти.

– Зачем?

– Нужно спать, а так ты помешаешь выхватить пистолет и прикрыть спину.

– Слушай, Артём, что не так?

– Ты мешаешь спать.

– Ты постоянно со мной ругаешься по мелочам, постоянно уходишь от поцелуев, да и секса у нас давно не было.

– Отстань.

Девушка тихо расплакалась. Она прекрасно понимала всю произошедшую ситуацию. И понимала все аргументы парня. Однако было обидно. Её стараниями сейчас полыхает треть Египта, её руки по локоть в крови ради одного очень важного человека, и просто хочется услышать что-то большее чем «спасибо». Она не понимала, что с ней не так. Это самое обидное в жизни чувство, когда не осознаёшь своей вины, но чувствуешь с каждой секундой как это нечто пожирает тебя.

Глава 19. Побег

Караул закончился на Полине. Девушка вернулась чуть позже остальных. Именно она организовала, на свой страх и риск, пальбу по мирным людям. Вечер для неё обернулся сеансом плача и огромной психологической травмой. Клятва Гиппократа нарушилась много раз. Куча мужчин, женщин и детей ушли далеко и навсегда. Вова тихо её успокаивал и дал отоспаться больше всех. Он сам хотел встать и отдежурить за неё, но не смог помешать девочке, настоявшей на своих правах.

Проснувшись, парень узнал, что сеанс плача всё ещё идёт, поэтому шёл обнимать и успокаивать подругу.

– Эти люди умерли из-за хода истории, ты не должна себя винить. Их смерти нужны для жизни будущего, для наших потомков, для наших детей. Ты не виновата! Не плачь…

Час объятий и плач остался в прошлом, как и литр воды, вылитый из глаз. Полина пообещала не плакать до возвращения в своё время.

Команда проснулась целиком. Прошлая ночь надолго останется в их кошмарах, но сейчас никак не должна повлиять на работоспособность. Артём начал рассказывать свой новый план. Одурачивание плюс побег.

На улице столпилась куча народа. По городу проходили две девочки и зазывали послушать пророка Моисея. Тот стоял на небольшом табурете прямо у выхода из гетто.

– Приветствую всех. Возможно, вы успели услышать о моей кончине. Это должен был быть заговор против фараона. Я труп, а власть в вашей деревне передаётся выбранному вами лидеру – Аврааму. Однако он оказался предателем, раскрывшим весь план двум пришедшим братьям фараона. Меня и моего друга затащили во дворец, а сегодня собирались казнить. И меня спасло только одно.

Идеальная театральная пауза, из толпы посыпались вопросы «что» и «кто?».

– Моя вера и мой бог. Сейчас я предлагаю всем поверить в него или умереть. Это ваш единственный шанс на спасение.

– Что за бред? Богов не существует. А если бы и были, то не стали бы помогать такому засранцу как ты!

– Ты уверен в своих словах?

– Да!

– Тогда тебя ждёт кара небесная.

– Мне плевать. Ты обычный шарлатан, – еле успел произнести человек, потом его голова раскололась, и он упал замертво.

Крик «отец» заполонил площадь. Мужик не хотел ничего плохого и был полностью прав и честен в своих высказываниях, но судьба таких не щадит. Остальные встали на колени и захотели услышать волю господа.

– Берите детей, и всё необходимое. Мы бежим из Египта! Что стоите? Бегом! Бегом! Бегом!

Сколько у людей будущего уходит на сборы? Десять минут, предположим, для похода в магазин. А если нужно переехать? Целая вечность. Артёму даже не пришлось ждать. Он кое-как успел спрятать труп, чтобы не смущать детишек. Вова, стрелявший в мужа семьи, тоже еле успел подойти.

Женщины и дети пошли в обход, а еврейские мужи зажгли факелы, взяли всё, что напоминает оружие и пошли напрямик. Так, как удобно идти. По тонким грязным улочкам с кучей стражи, крестьян, торговцев и бандитов.

– Куда идёте? – задал свой последний вопрос охранник и тут же был заколот в горло.

Подожжённые факелы устремились к дереву. Город должен пытаться выжить, а не преследовать беглецов. Убийства не продолжались долго. Они скорее являлись замедляющим и пугающим фактором для преследовавших. Затрубили в рог. Фараон, наконец, узнал о том, что произошло. Пожар ночи снова вернулся. Оборачиваясь назад, можно было услышать вчерашние звуки сожжения и убийства.

Стража на входе в город, состоящая из трёх мужей, испугалась и убежала, поджимая хвосты. Требовалось закрыть проход. Туда бросились все факелы и подкинулись деревянные оружия, взятые ранее. Сейчас в них нет необходимости. Нужно лишь одно – бежать.

Или сражаться? Впереди оказалась небольшая свора работников и, по совместительству, воинов. Они восстанавливали немногочисленные мосты, снесённые подчистую до прихода врага. Почти вся толпа испугалась. Вова отпрыгнул в сторону и начал стрелять по головам, ещё ничем неприкрытым. Дюжина уже мертва, когда евреи смогли двинуться дальше. Оставшиеся убегали изо всех сил. Все бежали к Нилу. Ксюша и Полина вывели бегущих женщин. Теперь семьи бежали вместе, стараясь не убивать друг друга в сильнейшей давке.

Сзади послышался топот копыт. Лошади несли кого-то важного, а остальные бежали на своих двух. Целая орава воинов собралась довольно быстро. До этого момента парнокопытных в этом месте видно не было, поэтому Вова решил задержаться и взглянуть кто топочет. Лошади. И правда, это они. Только штуки три, не более.

Пришло время для его любимых фокусов. Пара гранат осталась раскиданной где-то далеко сзади, с не отдёрнутой чекой. Далее предстояло немножко бега, насколько возможно. Следующим шагом парень уже оторвал чеку и кинул гранату. Животные, как и люди, до ужаса испугались одного взрыва. Не попал. Ещё одна. На этот раз лучше: три взрыва, но одна осталась валяться на земле. Чёрт. Уже надо бежать. Скоро они отойдут от паники и шока и начнут догонять.

Река не так далеко.

Все знали, что должен сделать Артём. Это несложно угадать. Водяная бомба в руке. Это явно несложная загадка для людей будущего. Парень нажал на кнопку, предварительно откупоренную дома, и настроенный механизм постепенно открыл проход. В это самое время грянул ещё один взрыв. Испугались все члены экспедиции, но зря. Маленький проход уже открыт, и древние люди удивлённо быстро бежали по тоннелю. Взорвалась колесница, от неё шёл страшный звук. Похоже, фараон, или другая знать, не было видно кто именно, подобрал невзорвавшуюся гранату и выдернул чеку. На это намекали лошади, бежавшие без хозяина и без своей пятой точки. Вместо неё осталась только кровь. Пара метров, ещё немного, и они упали без сил, перед этим задавив немного челяди.

Капли бежали к началу, к отброшенному механическому протезу и одновременно бомбе. Там происходило настоящее чудо науки. Вода постепенно набиралась, в одном отсеке, где разрушалась вся структура и в этой воде разлагалась на два атома водорода и один кислорода, который выходил наружу. Сначала очень быстро создался тоннель, где может кое-как пройти сорокакилограммовая модель, дальше расширение пошло по ширине. Вода устремлялась вниз и по земле шла к бомбе. Несколько капель сверху и большие ручейки воды снизу мешали проходу, но не сильно. Постепенно количество кислорода, вытесняемого в бока, должно было создать пространство для прохода колесниц. Жаль, что у евреев их не имелось. Люди моментально побежали по ручейку, спотыкаясь и расшибаясь насмерть, но продолжали бег.

Стрелять нельзя. Кислород благодарствует огню. Огонь поджигает фитиль. Последнего, конечно, нет, но это не важно. Всё равно риск слишком велик.

– Побежали?! – крикнула Полина и быстро рванула к остальным в толпу, дождавшись ответов.

– Да!

– Да!

– Да!

Слова не поражали разнообразием из-за страха возможной смерти. В голову не приходили другие варианты. Однако количество ответов точно равнялось трём, как и количество спутников. Уже на той стороне Вова кувырком кинулся на берег, чтобы занять снайперскую позицию, отстреливая тех, кто пойдёт дальше в воду, совсем позабыв о запрете стрельбы. Движение сделано больше с испуга, без особого смысла, ведь стрелять туда, пока идут союзники – нельзя, а когда пойдут враги – один выстрел прикончит всех. Зато можно посмотреть, где все. Прицел. Что? Почему? Артём как вкопанный стоит посередине Нила. В его единственной руке малёхонький женственный пистолет. Ни шагу назад, ни одного взгляда. Первые немногочисленные кони вступают в воду, не спеша, пугаясь странности происходящего. Их копыта мокнут, а хозяева подгоняют. Постепенно, в зад первым начинают бить другие животные с их сумасшедшими хозяевами, так вся конница и оказывается в воде.

Выстрел или нажатие на кнопку. А может это вообще конец работы бомбы. Не видно. Взрыв рвет водный тоннель, почти не доводя волну огня до евреев. Не особо быстрые люди не успели добежать. Особенно те, кто споткнулся и повредил ноги. От взрыва отворачиваются все испугавшиеся, а пара детей до конца жизни окажется ослеплена этим светом. С неба падают сотни крошечных капелек воды, смешанных с песком другого берега. Там образовался гигантский каньон, на засыпку которого уйдут годы, если они вообще понадобятся. Наивная вода весело стекает и заливает кровавое месиво.

– Он мёртв? – спрашивает Ксюша.

Понятно, что она спрашивает о своём любимом человеке, а не про кого-то из армии фараона, кем бы он ни был. Тут нечего ответить. Бомба очень много набрала, и удивительно, что волна не дошла до сюда. Скорее, взрыв распределился по низу, оставляя другой берег в подобии безопасности. Или всё было изначально запрограммированно… Скорее всего… Однако на счёт парня, такое сказать нельзя. Волны Нила спокойно могут похоронить за секунду, особенно после данного катаклизма. А, учитывая радиацию, отсутствие руки, и не самую лучшую физическую форму, можно сделать заключение о смерти. Это если не смотреть на то, что водород не достал своими противными обжигающими ручками.

– Скорее всего, – произносит Полина, стараясь наблюдать за реакцией.

В данной ситуации может произойти любое, можно с уверенностью сказать, зная девушку. Резкое движение, врачиня пугается и готова схватить подругу в объятия, чтобы та не прыгнула в красную реку. Уже непонятно от чего…Может кровь, а может бактерии.

– Я поняла…

– Что? – оклемался от шума Вова, он не успел сильно закрыть уши.

– Почему Артём так себя вёл. Сходил с ума, не разделял мою любовь, постоянно слал куда подальше.

– Ксюш, – начала Полина, – мы с Вовой не понимаем, что тебе сейчас пришлось пережить. Твой парень хотел бы, чтобы ты жила без него. Тебе очень плохо, и мы твои друзья. Я постараюсь тебя поддержать как смогу. Можешь делать, что угодно только не делай необдуманных поступков.

– Всё нормально. Я думала, что умру я. И он меня за это ненавидел. Получается, что всё наоборот, – вылезла натянутая истеричная улыбка.

– Пошли к машине. Нам предстоит небольшой путь. После перелёта я тоже обещаю тебе помочь, но не здесь, – мужчина предупреждал об опасности, – думаю, их уже можно оставить.

Ксюша довольно быстро успокоилась. Похоже, метод Артёма по самоубийству сработал. Последний красиво ушёл, оставив лишь приятные эмоции. Ксю даже посмеивалась, разговаривая с подругой. Юноша наоборот очень сильно переживал. Его глаза буквально умоляли об извержении слезами. Голова мутнела, и приходилось бить себя по щекам, чтобы прийти в себя. Другая девочка прибавила к себе ещё одну психологическую травму, которую годами придётся убирать у психолога. На одну больше, на одну меньше, уже плевать.

Путь до машины преодолели на одном дыхании и осталось только запустить агрегат. На панели опять осталась записка, но на этот раз адресованная одному человеку. И не от создателей этого долбанного эксперимента.

Записка

Дорогая Ксюша, я хочу попросить прощение за последние дни. Моё обращение к тебе ухудшилось, и хочу сказать, что не просто так. Я хочу, чтобы это расставание не являлось для тебя трудным. Я не поэт, и никогда не писал таких писем со времён начальной школы. Прости меня, за то, что не смог тебе раскрыть всю правду. Пойми, что я не идеал для тебя. Я могу быть таким, и возможно стал бы таким спустя некоторое время.

Я сижу в баре и обдумываю свою смерть. Не вижу её. Мысли путаются алкоголем. Я хочу извиниться, что пишу невпопад и как-то ужасно, но я не умею по-другому.

Я, конечно, люблю тебя. Не буду говорить, что ты меня впечатлила умом, а не красотой, но всё же. Я любил тебя полностью и не переживай о моей смерти.

Твой любимый.

Как только девушка зачитала второй раз уже вслух, машина рванула вперёд во времени. Показалось, что на этот раз нет чувства лёгкой головной боли. И даже не вырубило. Ну, или все проснулись одновременно. Экипаж одновременно проснулся и рванул к Павлу в кабинет. На двери висела табличка: «Спросите куда идти у администратора».

Лифт привёз на второй этаж. Вова спросил у своей старой знакомой куда идти, и по такой же старой традиции она проводила людей к двери на втором этаже.

Внутри только стекло и белый цвет, всё, как любит старый учёный.

На столе стоит бутылка крепкого алкоголя, а сам старпёр выкуривает уже не первую дорогую сигару, если смотреть на пепельницу.

– Вы убили своего сына! – обвинила с порога Полина, опередив всех.

– Я никого не убивал. Это история.

– Вы знали о его смерти.

– Знал, как и он. И не сказал вам, как и он.

– Почему?

– Потому же, почему и всегда.

– Что ты, – девушка прервалась и побежала к знаку туалета.

– Почему вы не сказали, что мой парень умрёт? – начала допрос уже Ксюша.

– Не догадываетесь?

Вова подошёл к старику и схватил за горло.

– Я хочу вас убить. Догадываетесь почему? Нет? А так? Правильный ответ – хочу выбросить твою гнилую тушу в это окно.

– Я уже великий учёный. Мой сын мёртв, и всё из-за бога, в которого я не верю. Отстаньте от меня. Мой сын был тряпкой всю свою жизнь, дайте ему хотя бы умереть, как положено мужчине!

Парень отпустил горло. Немного развернулся. А после ударил старика в губу. Расшибив её, повалил того на землю и продолжил не очень сильно мутузить.

– Мои деньги у меня? – неожиданно спросила Ксюша.

– Да, – сквозь зубы прошипел Павел, которого перестали бить.

– Ты куда, Ксюш? – избиватель дедов мгновенно успокоился.

– Пойду напьюсь. Оставь этого идиота, пусть отдыхает в аду.

– Ты права. Подожду Полину, и мы вместе свалим из этого гадюшника. Пока, Урод.

Спустя пять минут из туалета вышла вспотевшая девушка.

– Ты как? – поинтересовался юноша.

– Нормально, просто вырвало. Наверное, из-за последних событий. А куда делась Ксюша?

– Пошла вниз, там ждёт нас. Пойдем напьёмся, как в старые добрые.

– Согласна, как и согласна выйти за тебя.

– Я не предлагал же.

– А мне плевать. Выйдешь, – с улыбкой произнесла Полина, – целовать не буду, боюсь, что запах ужасный.

Пара спустилась к себе, взяла документы и немного вещей, остальной гардероб решили обновить. После постучали к Ксюше. Из-за двери доносилась тихая музыка и приятно пахло духами. Дверь оказалась незапертой. Чёртова люстра. Единственная, среди всех номеров. И вот почему… Посередине комнаты на уродливой люстре висела девушка, повешенная на своём ремне, который никто раньше и не видел. Похоже, что этот аксессуар ждал своего момента. Этого момента. Синее тело сняли. И попытались откачать, но было слишком поздно. Обычно, искусственное дыхание даже не пытаются делать после семи минут. Прошло немного больше.

– Она мертва.

Вова агрессивно побежал к лифту. Спустя минуту снова ворвался в кабинет Павла и начал снова избивать старика уже в полную силу, и с явным маньяковским желанием крови.

– А сейчас ты почему не рассказал о смерти Ксюши? – на секунду остановился, чтобы задать вопрос.

– Кого? – застонал дедуля.

– Не прикидывайся, она только что повесилась в номере.

– Я не знал. В этом нет никакого смысла. Почти. Но это уже не я.

Павел достал телефон, на экране которого открыта почта. В ней точные координаты для нового путешествия. 2500 год.

– Я никуда не полечу ещё раз.

– Дочитай до конца.

Письмо. 1 января 2500 года

Привет, это потомки, переместившиеся в прошлое. Нам нужен опыт путешественников для создания библии и решения вопроса всей нашей человеческой жизни.

Информация для Владимира:

1) Прекратите избивать человека,

2) Ваши деньги переведите на накопительную основу и приезжайте.

– Я только успел дочитать, и ты ворвался, – начал оправдываться Павел.

– Мне плевать. Зачем мне перемещаться в будущее?

– Я не знаю, но это хорошая возможность для тебя и партнёрши, а также вашего ребёнка.

– Что? – в комнату ворвалась Полина, – ребёнка?

– А, знаешь, – произнёс Вова, вдарив последний раз по разбитому носу, – мы же так и хотели. Здесь нам уже нечего делать. А ещё… Выходи за меня!

– Я всё ещё согласна. На два из двух пунктов. Пойдем, сделаем всё нужное, – произнесла она и пнула лежащего старика пяткой, когда тот пытался встать.

– Попросим вызвать скорую у администратора, для Вас, Павел!

Глава 20. Не так плохо

Проснувшись, Вова обнаружил у себя на плече спящую подругу. Её нежные, давно отросшие от каре, волосы щекотно стекали по плечам, когда парень приподнимался на локтях. Действие стало необходимым, чтобы понять, где они оказались. Уютная комнатка. Двуспальная кровать посередине, окружённая тумбочками, ужасно старый телефон на одной из них, задёрнутые шторы, огромный телевизор. Белизна смешивается с чёрным цветом и темнотой, прикрывающей пол. Часов или календаря нигде нет. Даже сенсорный телефон вынули из штанов, в которых он был в прошлый раз.

– Где я? – задаёт мужчина вопрос в никуда.

Его мочевой пузырь говорит о естественной нужде, на секунду заставляющей забыть о неизвестном месте. Чистая, почти блестящая раковина, обилие бесплатных мягких щеток, зубных паст и мыл различных цветов. Открыв ящик небольшого ванного комода, можно сильно удивиться разнообразию моющих средств. Запах возбуждает нос, заставляя нервно потеребить его. Мыло всех цветов радуги с разными вкусами. Фиолетовая черника и зелёный лайм, приятно. Нанюхавшись, словно типичный токсикоман, Вова всё же решает справить малую нужду. Возникает глупый вопрос: «где кнопка смыва?» – решаемый моментально после ухода. Её нет. Всё на автоматике.

Постепенно радость от нахождения в мыльном раю уходит и приходит чувство опасности. На цыпочках парень выглядывает в окно. Вид поразил. Трава. Красивая нескошенная трава, наполненная кучей жуков и клещей, противно ползущих по каждому растению. Сам вид открывался со второго этажа, демонстрирующего прекрасный вид на жёлтое солнце.

Дверь в комнату тихо отварилась, и обнажённый юноша спустился в гостиную, или прихожую. Похоже, в данный момент они находятся в уютном коттедже посреди травы и таких же зданий. Уже чуть громче открылась другая дверка. На террасе аккуратно красовался накрытый крышкой мангал и железный столик. За забором процветала жизнь. Куча подобных домиков уходила вдаль, немного кривясь и создавая дугу. Людей на улице не нашлось. Стоило всё же узнать время.

Где-то тут должна быть кухня. А, вот она. За стеклянной дверью находится весь ассортимент типичной холостяцкой берлоги. Огромный холодильник-купе, небольшая наклонённая стойка для бутылок вина, четвёрка конфорок, посудомойка и раковина. В шкафчиках, расположенных повсюду продукты, дожидающиеся хозяина или хозяйку. Посередине огромной кухни находится большой семейный стол для восьми человек, примерно. Рассматривая печку, совмещённую с микроволновкой, Вова догадался, где можно узнать дату. С ней будет чуть проще. Достав из шкафа небольшой пакетик порошка для пюре, парень сильно удивился. Время производства заклеено скотчем.

Накатила паника. Зачем нужен скотч? Куда они прибыли? Неожиданно раздался звонок. Юноша тихо взял белый проводной телефон.

– Здравствуйте Владимир, Вы проснулись? – приятный мужской голос поприветствовал.

– Да.

– Хочу вас уведомить, что всё хорошо. В данный момент вы с супругой находитесь в будущем, а точнее в своём особняке, купленном без вашего согласия на один из сотен миллионов ваших накоплений. Ближе к десяти придёт стажёр и объяснит цели визита и дальнейшее движение дел. Всё ясно?

– Нет.

– Что такое?

– Где узнать дату и время.

– А, – голос, похоже, не ожидал столь глупого вопроса, – просто нажмите на любой дисплей в доме пару раз. И… Всё.

– Спасибо, до свидания! – Вова положил трубку и немного подумал над причудливой формой.

Как же странно выглядит этот агрегат. Раньше, чтобы передавать звук на дальние дистанции, требовалась куча проводов, переплетённых в одну огромную сеть. Постепенно мобильники вытесняли старость и захватывали рынок, оставляя прошлые модели бесполезной строчкой расходов на связь. А теперь это чудовище с трубкой, притянутой белым витиеватым, как хвост поросёнка, шнуром, и таким же белоснежным корпусом. Однако никакого провода коннекта с внешним миром нет, как и элементарной зарядки. Единственный шнур заставляет носить примотанную и бесполезную трубку вместе с каркасом. Дизайнерский бред.

Парень подошёл к стандартному домашнему кондиционеру и клацнул на тёмный дисплей пару раз. Январь пятисотого года. Второе число. Мысли проникли в голову и беспорядочно восстанавливали утерянные фрагменты. Похоже, путешествие в будущее сильнее задело сознание, чем прошлое и настоящее.

После нескольких переводов и крупных вкладов со страховкой, пара вернулась обратно к машине. Приветливая лесбиянка подарила им подарки на завершение миссий. Очень приятно получилось, хотя это и были всего два шоколадных кекса. Когда Полина начала думать о том, как программировать в машине дату прибытия, парень заметил записку с подробной инструкцией. Её кто-то оставил. Уделять внимание на столь незначительную деталь пара не стала и следовала указаниям записки. Хотя интересно, кому по сюжету мира пришлось написать своими ручками инструкцию, а потом подложить её. Они надеялись, что это не Павел.

Крик. Женский. Это кричала Полина, выводя из воспоминаний. Юноша мгновенно бросился по ступенькам, споткнувшись на третьей, потом поднялся и быстро рванул дальше. Девушка закрывала двери туалета, когда картина стала более чем ясна. Крик не из-за ужаса. Люди иногда странно себя ведут в порывах радости. Целуются, начинают отношения, прерывают путём совокупления не со своим партнёром, ну или как сейчас, размахивают палочкой, облитой порцией мочи. Парень выдохнул с облегчением, что стало ошибкой для неокрепшей после перелёта головы. Мысль о беременности, усталость и дурацкий жест закружили и почти дали возможность упасть в прекрасный обморок. После которого тебя ждёт мысль о своём семейном счастье.

– Ты нормально? – девушка почти сразу же кинула тест на пол и побежала ловить мужа.

– Да, не отошёл от перелёта.

– Ну, ты станешь отцом! Прикинь?

Такого радостного голоса парень давно не слышал. Наверное, начиная с первой миссии и девочки, требующей постоянного мужского внимания и познавшей смерть от медицинского шприца. Та ситуация сильно подкосила Полину и заставила пересмотреть жизнь. Зимние приключения и смерть одного не очень знакомого гея, не повлияли на судьбу, скорее время, наоборот, излечило раны. А вот Наташа запала в душу, иногда казалось, что Полина ненавидит теперь уже покойную Ксюшу за своё эксцентричное поведение, прописанное сценарием жизни. В момент смерти африканской девочки выживание оставалось слишком сложным действием, которое заставляло постоянно думать и заботиться о себе и близких. А вот после миссии не оставалось сложностей. В их квартирке мог начаться сеанс плача, маскируемого под долгое принятие ванны. Вове было бы намного приятнее, если бы проблема, например, в нём. Его потенции, стараний и знания женского тела недостаточно, поэтому подруга ходит мастурбировать. Всё же это не так ужасно, как плач в тёплом и уютном душе, где человек может начинать петь от удовольствия, настолько там комфортно. А Полина там переживала не самые лучшие воспоминания своей жизни, полностью уничтожая каноны принятия тёплого душа и пенного купания.

В данный момент Вову очень сильно волновало состояние невесты, как и всё последнее время. Слишком много крови. Убийство невиноватых египтян, Артём и лучшая подруга. В мире, где не нужно бороться за выживание, и, скорее всего, зарабатывать, мысли будут потихоньку съедать девочку. Может даже не одну её. Беременность также сильно ударит по состоянию. Уже начала. Мысли пролетают мгновенно, а азиатка бежит к туалету, чтобы показать недовольство организма перелётом и беременностью. Удивительно, что зародыш, или кто он сейчас, нормально перенёс перелёт.

Время приближалось к десяти. Позавтракав обычной яичницей с пережаренным беконом, пара решила поговорить как мужчина с женщиной. К сожалению, не на языке тела, а на языке сложно произносимой правды.

– Как тебя вербовали? – неожиданно спросил Вова, как будто так нужно начинать диалог.

– Показали много денег.

– И ничего не говорили на счёт меня или твоей жизни. Намекали, что ты выживешь?

– Почему ты это спрашиваешь?

– В начале наших отношений ты не особо много разговаривала, да и в последнее время. А сейчас, у нас есть ребенок, и суть нашей жизни будет в его воспитании и нашем отдыхе. Так что, если тебе говорили, чтобы ты начала со мной встречаться, время признаваться.

– Мне такого не говорили. А тебе на что-то намекали?

– В самом начале, до нашего знакомства меня подозвали и рассказали о моей особенности. Я почему-то должен решать главные вопросы, да и вообще выживу точно, только я.

– И ты поверил?

– Почти. Мне дали челендж, который я не выполнил, который как-то должен был доказать, что они не врут.

– Какой?

– Эм… Переспать с Ксюшей.

– Что? Почему такой?

– Мне понравилась блондинка, и послание из будущего знало об этом. Короче, я посмотрел, понял, что меня тошнит от этого метода доказательств и встретил тебя.

– Интересно…

– Что?

– Это было сделано для нашего свидания? Ну, то есть… Ты приходишь и видишь, что блонд занята, но уже настроен на перепих…

– Я не…

– Не перебивай! Я не злюсь. А потом ты встречаешь меня, и наши отношения начинаются.

– Хочешь сказать, что я не особенный и это всё часть одного обмана.

– Скорее всего, да. Не знаю, плевать.

– И никакого перепиха я не планировал…

– Хватит! Не думай об этом. Давай забудем обо всём. Давай начнём новую жизнь богатой женатой пары?

– Я всё ещё согласен.

Спустя пару минут в дверь позвонили. Вошёл милый блондин с лицом ангела.

– Привет. Я приехал из банка. Ваш счёт был объявлен чуть ли не главным в мире по важности, и его невозможно было потерять, даже при полном банкротстве банка вклад переносился на примерно такой же процент. Учитывая, что деньги постепенно набирали стоимость после всемирной деноминации за счёт правильных действий всех стран, денежная сумма сильно увеличилась за четыреста лет, да и покупательская способность резко подросла. Инфляция – процент, ваш вклад – намного больше процента.

– Можно чуть попроще говорить, ничего не понимаю,– признался Вова, после слегка оправдавшись, – ещё не пришёл в себя.

– Да. Конечно. Стоимость услуги равняется определённой сумме денег, при нормальной инфляции цифра увеличивается. После деноминации мы смогли нормально поддерживать стабильный процент обесценивания.

Новость обрадовала молодожён. Их будущее больше не представляло угрозы. В данном мире даже можно не работать, потому что есть куча денег. Чиловое времяпровождение не должно расстраивать сегодня, пара сильно вымоталась. Блондин говорил и говорил, показывая различные схемы и информируя об экономике. Компании слегка выровнялись, и творение Джобса занимало седьмую строчку в рейтинге, постоянно соревнуясь с Билл Гейтсом. Первые пару мест же занимали производства сельскохозяйственной техники и сельскохозяйственные концерны. Неожиданно. Хотя, по словам блондина, каждый хотел себе на участок небольшой трактор, скважину и кучу шлангов, заставляющих почувствовать себя гением инженерии. Некое сомнение присутствовало. Проблема даже не в современной моде на полезный и немного деревенский уклад жизни, а в том, что откушенное яблоко находилось на некрасивом комнатном телефоне. А это могло означать лишь одно: «Человечество пережило смартфоны».

Вложившись в несколько аграрных фирм, больше из интереса к современной экономике, чем к жажде денег, пара проводила человечка и позвонила на ресепшн. Странный, кстати, момент с тем, что дом их, но они живут как в отеле с едой, телефоном и полнейшим непониманием происходящего.

– Ало, вы что-то хотели, Полина?

– Да, – без малейшего удивления в голосе произнесла девушка, – не могли бы вы ответить, кто нас привёз?

– Я.

– Ага. А вы кто?

– Я человек, который должен следить за вами и понемногу информировать о ситуации в мире.

– Всё же хорошо?

– К счастью, мы с Вами не во вселенной Оруэлла или Замятина , и я могу открыто сказать: «НЕТ».

– А что не так?

– Как будете готовы, включите телевизор. У вас всего один канал. Завтра примерно в это же время заеду за вами, нам нужны лабораторные тесты. И, да, кстати. Вы не в гостинице, а в своём коттедже.

– Хорошо, спасибо.

Когда в телефоне послышались гудки, Полина пересказала всю информацию Вове.

– Как на счёт того, чтобы сначала провести время вместе, а потом уже вникать в проблемы настоящего. Мы так давно нормально не ели, не обнимались и даже не занимались сексом.

– Да, последнее вообще перебор, – с улыбкой произнесла подруга и поцеловала.

Дальнейшие пара часов прошли в относительном спокойствии. Вино, сладости и хороший долгожданный секс сыграли свою роль и создали настроение, которое мог разрушить телевизор.

Глава 21. Суицид

На экране телевизора появляется довольно приятное лицо ведущего, которое мгновенно исчезает, оставляя лишь голос, а потом снова появляется и читает вступление.

Приветствую. Вы когда-нибудь задумывались о суициде? Стояли на высоте дома и размышляли: «А почему бы не сигануть вниз?» Или просто думали о прыжке под машину, мечтали, что злой незнакомец случайно или из-за форс-мажорных обстоятельств толкнул на дорогу просто, потому что лень идти на работу? Думаю, да.

История знает много великих, и не очень, людей, покончивших с собой. Поэты, музыканты, писатели, убийцы, полицейские. На этих людей воздействовало их время, тягота жизни. Современное общество в целом лишено сильных неурядиц. Спокойная обстановка на улице, обилие ядерного, немного устаревшего и в целом загнившего, оружия для обороны, нормальная смена власти и главное – уважение друг к другу. Удивительно, но для нас и наших предков данный мир – мечта. Мы уже «Бумеры» (мужичок выделяет слово пальцами), извините за столь забытое слово, но всё же, это правда. Как и правда, то, что мы смогли создать с помощью предков – наш идеальный мир.

И, похоже, в данном пункте, мы наделали глупостей, забыв про вечный вопрос о смысле жизни.

Включается видео, где кучка детей залезает на высокий дом.

Да, это тот самый фрагмент. А теперь – пауза. Дальнейший просмотр только для совершеннолетних лиц, даже учитывая то, что вся жестокость замазана. Всех впечатлительных также попрошу отойти от экрана.

Обычная высотка, чуть больше десяти этажей, на ней уже стоят подростки или тинэйджеры. Хотелось бы сказать, что им всем по восемнадцать и они достигли возраста, когда могут полностью распоряжаться своей жизнью, но к сожалению – это неправда.

Плохо различимые лица вдруг выкидывают свои телефоны с каким-то криком. Слишком тихо и непонятно. Потом, когда кажется, что все детишки слезут и уступят крышу взрослым дядям кровельщикам, начинается ад.

Полина взвизгнула от ужаса. Парень крикнул ещё громче.

Цензурированные пиксельные изображения, стоящие на красивом бетонном выступе, начинают перелезать забор безопасности. И вот. Невнятная картинка пролетает вниз. Ещё одна. Подобно очереди на горку в аквапарке происходит скат. Кто-то боится и стоит до самого конца, мешая остальным. Кто-то толкает испугавшихся. Чего терять? Ты всё равно умрешь. Волна из пикселей постепенно прекращается, и остаются лишь самые пугливые. Подъезжают машины спасателей и медиков. Последние ищут уцелевших и стараются не утонуть в телах. Одна половина спасателей мгновенно расстилают батуты под оставшимися вверху, а другая бежит снимать детей, оставив ловлю на первую бригаду.

Голос ведущего возвращается.

Помню, как я сидел и смотрел это видео. Моё лицо оставило след на недели. Каждый понимал – на месте тех детей мог быть мой сын или дочь. Самое худшее в жизни – её конец, особенно, когда умирают цветы твоей жизни. Неделя траура прошла, пусть пройдёт и минута молчания.

Спустя шестьдесят секунд горящей свечи, ужасно противно вставленных в ролик для растягивания времени, снова заговорил мужчина.

День памяти и скорби хотели закрепить в календаре. И сделали бы. Если бы история не повторилась многие разы. Мы уже снимали подобный репортаж почти после ситуации. У нас даже было интервью с выжившей девочкой. В последний такой рейд она погибла. Нужно рассказать, как.

Крыши оказались под запретом для молодых людей. Железные ключи переделаны на биометрические. На перестройку потратили миллионы. И всё зря. Дети иногда думают лучше, чем взрослые. Обычная девочка школьница начала проявлять знаки внимания к тридцатилетнему Сергею, у которого не особо весёлый фетиш. Сейчас, в нашем мире, таких людей лечат от данного недуга. Чаще всего сама проблема педофилов лечится химией или психологией, а под раздачу иногда попадают обманутые на сексуальный контакт люди. Второй раз Сергей не поверил, что к нему подкатывает несовершеннолетняя, его возраст уже не тот, даже у девочки проверил паспорт. Возраст согласия давно пройден, даже восемнадцать есть, и можно было заниматься чем угодно и встречаться небольшой разницей возрасте.

Однако не всё так просто. Ещё давно, после отсидки, Сергей отправлялся по району и предупреждал о своей жизненной оплошности. Государство позволяет людям не менять место жительства, при условии, что доказательства не лучшего качества, обвинение в слушание принято частично, а также при хорошем поведении и мнение врачей.

Девушка знала о недуге человека и воспользовалась им. После секса напоила мужчину снотворным и отрезала палец, перед этим позвав друзей и привязав человека к стулу. Компания людей воспользовалась частью привязанного и…

Полина разревелась. Вова хотел бы её успокоить, но не мог. Он истощён морально и выключил телевизор. Позвонил телефон, парень взял трубку и услышал: «Это нужно досмотреть».

– Зачем? – крикнул взявший в трубку, но ответа не последовало, лишь ужасные гудки. Юноша выдохнул, взял пульт и нажал на красную кнопку.

Ужасный мужчина-оратор всё не успокоился, продолжая свой рассказ, но похоже, удалось пропустить мерзкий момент.

Почему же происходят такие события? Молодёжь очень хорошо учит историю. Особенно путешествия во времени. Наш проект, кстати, финансировали именно для них, чтобы рассказать о сути вопроса под названием «Суицид».

В одном из приключений к четвёрке всем нам знакомых людей добавляется Наташа, представляющая второстепенного персонажа для истории и команды. Её реплики, жизнь и смерть завершили образ святой суицидницы. Почти сразу она стала любовью всего поколения, отсылающего нас к древнейшей субкультуре эмо. Девушка была недурна собой, поэтому её футболки разлетались, словно горячие пирожки. Ещё молодая особа писала не самые лучшие стихи. Вот самый известный из них:

Я ничего не добьюсь…

Так пускай моё тело летит!

Я не хочу жить,

Среди чужих чувств и либид.

Этот мир был занят до нас.

Я ухожу.

Подписывайтесь. Ставьте класс.

Нам довольно хорошо знакомы эти строчки. «Либидо» или неправильно «Либид» – означает желания или стремления. «Ставьте класс» – устаревшее выражение, отсылающее к появлению социальных сетей. Положительная оценка.

Я бы мог сказать, что данный труд бездарен, и повторить судьбу классических литературных критиков, но не буду. Любое творчество должно приниматься как что-то нужное. Каждой тычинке свой пестик.

История сложилась невероятным образом и вместо создания кумиров в Полине или Владимире, молодежь берёт желающую смерти Наташу и исповедует её мысли…

Девушка не выдержала и убежала исполнять рвотные позывы. Непонятно от чего Полину выворачивало сильнее, от ребёнка внутри или от ужасного фильма. Казалось, что вышла не только еда, но и весь организм. Вова подошёл с кружкой воды и начал придерживать волосы, отросшие за время приключений. Кряхтение продолжалось, но не рвота. Слёзы опять полились из глаз с двойной силой. Парень не понимал, что происходит. Потрогал лоб – температура в норме, но что-то не так. Она дрожит. Слюна, мерзко вытекающая изо рта, размазывается по четверти ободка унитаза. Почему он раньше этого не замечал. Юноша поднял руку и посмотрел. Его также охватила тряска. Мужчина не чувствовал страха в голове, но тело давало сигналы. Самое время вызывать врача. Трясущимися руками набирается номер ресепшена.

– Ало.

– Врача, скорее врача!

– Да, сейчас.

Спустя пять минут приезжает бригада. Два врача разделяет только что обнявшихся любовников и светит в глаза. Щупает пульс.

– Вы едете с нами, кричит фельдшер.

В машину заносят две каталки с полностью здоровыми людьми. Однако Вовины мысли сейчас где-то далеко. «Приятно пахнет спиртом, как у стоматолога» – думает он. Постепенно двое теряют сознание. Их сердце чуть успокаивается и возвращается в норму. Пульс хороший для сна. Только путь к их выздоровлению не закончен и не начат. Нужно пройти хороший курс у психолога и отдохнуть. Сейчас врачу звонят и просят немного накачать пациентов снотворным больше для комфортного сна.

Спустя сутки их пробуждение станет таким же прекрасным, как и сегодняшним утром. Только они будут знать три вещи:

Первая – они всемирно известны.

Вторая – они случайно убили кучу детей.

Третья – нужно что-то делать.

Глава 22 Пропаганда для идиотов

Два человека, попавшие в будущее, и ставшие знаменитыми, благодаря прошлому, отдыхали в двухместной палате. Вова почувствовал эффект дежа-вю, когда проснулся первым. Ничего, кстати, не изменилось. Тумбочки, двери, окна с занавесками, но уже не в доме. Больничный запах успокаивал, как и тихий шум кондиционера. Его одели в причудливую ночнушку, а вещи, в которых парень приехал, аккуратно положили рядом с кроватью. На кровати, через расстояние, примерно равное локтю, на односпальной кровати валялась Полина. Внезапно, юноше пришла дурацкая идея, о которой он, скорее всего, постесняется спросить врача.

Не сказать, что в прошлом были какие-то проблемы с больницами, но интересно узнать про секс здесь. В его время только обсуждается создание таких камер, где влюблённые люди могут заняться любовью. Самым пугающим и вызывающим жалость был пример с хосписом. Мужчина в последние дни жизни хочет позабавиться. Жена есть, закон, как и отчаявшийся врач, уже не особо хочет лезть в судьбу пациента, оставив человека для объятий смерти. Можно ли давать этим людям заниматься любовью? А если девушка убьёт его в порыве страсти? Ну, просто сердце остановится после перевозбуждения. Это ещё нормально. А вот можно ли вызывать проститутку или свою любовницу, непрописанную законом? Государство не имеет право влезать в личную жизнь человека и его спутниц, но, а если всё же придёт бабка с косой, кто будет нести ответственность?

От мыслей отвлекает ручка двери, начавшая нервно двигаться. Молодой парень, думающий о сексе и тут такая подстава. Эрекция частична, но всё же не так просто скрывается. В дверном проёме появляется маленький ребёнок, начинающий тыкать пальцем.

– Он, смотри – мелкие губки не особо внятно выговаривают слова.

В палату врывается девушка лет тридцати и хватает малыша.

– Извините, я не уследила, а он такой, – взгляд переходит на Вову, потом на соседнюю кровать, – вы же путешественник во времени?

– Да.

– Ох, не завидую я вам.

– Это ещё почему? – парень ещё немного накрывает ноги одеялом, делая вид, что прикрывается от холода, а не от чужих глаз.

– Вам предстоит так много работы. В последнее время дети просто с цепи сорвались, как и некоторые взрослые. У них как будто отпало чувство пофигизма. Говорят, что у них не получилось сделать вещь, даже самую лёгкую, или наоборот сложную, невыполнимую с первого раза, и идут к люстре с ремнём. Ну, или как сейчас модно. Просто прыгать вниз. Вульгарно и тупо, не уважаю таких.

– А причём тут я?

– Это ваше предназначение… Малыш, пойдём. До свидания, Владимир. Привет жене.

–Да, да, пока.

Нужно было дождаться подруги. Ничего не понятно. Почему им не может объяснить что-то нормальный человек, специально обученный для объявления плохих новостей? С такими мыслями Вова задремал. Кошмары, вдохновлённые детскими смертями, наполнили сны. В одном из сновидений парень работал учителем, составившим сложную контрольную по математике. Хотя, разум смутно выстраивает цифры, но восприятию ничего не мешало. Старый класс, куча различных детей, которые неловко перешёптываются и ждут оглашения своих оценок. Результаты удручают. Вова решает слегка сдвинуть оценивание, так как никто особо не готовился к внезапной проверке сразу после каникул. Только одна девочка честно смогла кое-как получить хорошую оценку.

– Алыбин четыре, – рандомные фамилии заблистали в голове. Оценки практически выдумывались на ходу. – Джохенович, – слова застряли в глотке, попутно вспоминая предыдущие приключения, – два.

Всё тело переклинивает от событий прошлого. Хочется побыть плохим учителем и отыграться за ужасного родителя на ребёнке. Толстый чёрный мальчик встаёт со стула и бежит к окну. Москитная сетка ненадолго ловит крохотного человечка, а после… После такого сна сложно прийти в себя. Глаза нервно потираются кулаками, ожидая многочисленные слёзы, которые, почему-то, не хотят литься. Полина уже сидит на своей кровати. Её внимание приковано не к молодому и сексуальному телу парня, не к его выразительным глазам, даже не к заросшему и такому необузданному лицу, жаждущему поцелуя. Та пошлая, любящая весёлые постельные игры девушка потерялась. Её захватила паника и страх. Она тупо пялит в пол, раздумывая над чем-то.

– Плохой сон? – спрашивает муж.

– А? Чего? – лицо поднимается вверх, красное и опухшее от слёз.

– Плохой сон?

– Плохая жизнь.

Парень подходит и пытается нежно обнять. Именно пытается. Очень сложно обхватить человека ласково, если он этого не хочет. На секунду ему показалось, что от привычной Полины остались только кости. Слишком неприятное чувство. Всё лучше, чем на первый взгляд. Да, потеряла пару килограмм, но ребра также где-то в глубине тела прикрываются кожей, грудью. Маленькая жировая складочка на животике осталась. Она размером с мизинчик, но всё же.

В палату постучали спустя десяток минут. Пара тогда легла на кровать и молча лежала, гревшись друг об друга. Вошла девушка в очках. Ни чёрных, ни без линз, обычные очки для плохо видящих людей. Удивительно, что такие люди остались. Коррекция зрения, страшные при первом, и каждом, одевании линзы вроде должны были полностью убрать лечебные и обычные стекляшки. Она была одета в чёрный костюм и розовую рубашку с красивым большим и узорным воротом. Девушка сильно напомнила кого-то. Кого-то знакомого и в тоже время совершенно по-другому выглядевшего. Как будто человек накрасился или надел маску, подобно супергерою, а ты – главная героиня, не понимающая, что под тканевой оболочкой твой хороший знакомый.

– Приветствую в нашем времени! – произнесла девушка.

– Привет, – устало прошептала Полина.

– Здрасте.

– Вы чересчур удивлены сегодняшним миром и поэтому я буду вашим гидом. Ну, таким себе. Честно говоря, я просто управляю компанией, занимающейся путешествиями во времени. Практически монополист в этой области. Так вот. Вы просмотрели фильм, созданный моей компанией, и какие вы испытали чувства после просмотра?

– Грусть, тревогу, печаль, рвоту. Ну, и попали в больницу, – произнёс Вова.

– А хотели бы вы всё исправить? Помочь миру с этой напастью?

– Очень! – внезапно крикнула Полина.

– Отлично, потому что это ваше призвание. Вижу непонимающий и вопрошающий взор. Сейчас объясню. Эксперимент, который проводился с вашим участием, полностью переменил ход истории, если так вообще можно сказать. Фактически, создал историю, но не важно. Спустя время после объявления результатов эксперимента, исследования историков по этой теме и начала эпохи технологического застоя, началась депрессия. С одной стороны, люди поняли, что судьба, которая объединяет нас всех – существует. После этого творческие люди и личности, не полагающиеся на свой интеллект, а «думающие сердцем» канули вниз с мостов и крыш. «Я ничего не добьюсь, и пускай моё тело летит» – как писала ваша старая знакомая. Ещё одна проблема – это мир технарей, которые также решили полетать из-за несправедливости жизни. Дело в том, что многие учёные сейчас думают или, скорее, у них преобладает теория о конечности мира. Не о крае света, а о пике человеческой технологии, порог, через который нельзя перейти. Теория очень сложная в формулировке, но объясняется просто. Есть компьютер. На нём можно поиграть в любые игры. Раньше был тетрис, потом появляются платформеры, 3D игры, войнушки, стрелялки, плевать. И в какой-то момент графика перестала двигаться. Человечество не может воспринимать ничего дальше. Мир плавно двигается, говорит, создаёт эффект полного погружения, чего ещё можно придумать?

– Я понял. Вы говорите о том, что у всей науки и техники есть предел. Нельзя сложить лист бумаги больше восьми раз, – попытался поддержать парень.

– Именно так.

– Да, я тоже примерно поняла, – сказала Полина.

– Отлично. Мне будет нужна помощь. Вы вдвоём создали, поучаствовали в создании мира, каким мы его знали годы назад. Помешанном на первостепенных потребностях и сексе. И нужно снова поставить эти потребности наверх. Выше тяги к чему-то новому, к открытиям, короче создать видимость того, что есть какой-то смысл жизни, который не заключается в идеальном функционировании мира.

– Но это замедлит прогресс, разве не так? Люди просто перестанут хотеть творить. Уйдут в потребности.

–Да, Полина, но наш «прогресс» уже давно закончен. Сейчас, во многом, будущее целиком и полностью состоит из культов прошлого. Средневековье, с вечными играми и картинами, девяностые двадцатого века с формированием бесчисленных авторитарных стран, вдохновляя на антиутопические романы, даже ваши тридцатые года, когда мир ещё чуть-чуть развивался. Нового уже не придумать, к сожалению. Мир идеален и очень скучен. Нужно что-то старое и спокойное, хоть самому антиутопию выдумывай, которую надо разрушить всем вместе.

– Хорошо. Я согласна! Вов, а ты как?

– Готов.

– Отлично! Что нужно делать? И как Вас зовут, девушка?

– Фрейя. Одевайтесь и пойдём.

Новая знакомая вывела их из больницы, по пути пройдя и поставив галочку в медицинских документах. Вещей никаких особо не было. Выйдя на воздух, чувствовался приятный запах. Вова вдруг заметил, что ужасно хочет есть, как, похоже, и вся компания. Свежая выпечка отдавала свои запахи. Небольшая кондитерская, готовящая калорийные булки, вегетарианские блюда, похожие на выпечку, и торты-караваи на заказ. Тройка решила потерпеть с высокими проблемами человеческой жизни и заказала себе немного выпечки с кофе. Вскоре, приятный миндальный раф и ватрушка помогли лучше понять город, втиснуться в его атмосферу и узнать мир будущего.

«Мир будущего» внешне ничуть не изменился. Куча баров, кафешек, магазинов и тому подобных вещей на каждом шагу. Изменилось отношение. Если раньше человек, работающий и проводящий кучу времени за прилавком, перекусывал кое-как, кое-где и кое-что, что принёс из дома, то сейчас не так. Достаток места, удобный обед, и, как не удивительно, человеческое отношение к работникам и посетителям.

Парковочная зона увеличилась в два раза. Проезжает машина, аккуратно становится на свое место, нажимает кнопку и уходит вниз, откуда может вылезти другой автомобиль, поставленный до этого. Соответственно, приехавший последним гражданин своё транспортное средство оставляет в гараже, а приехавший первым забирает свой транспорт сразу с проезжей части.

Однако ни Полина, ни Вова не заметили одну простую истину, когда заявляли о том, что ничего особо не изменилось. Это тот город, в котором они жили двадцать лет назад. Вывески сменились, франшизы заменились новыми, дороги поменяли качество. Хотя, им простительно. Сколько их не было тут? Осознание пришло при виде уродливого здания, в котором примерно пару сотен лет назад Владимира принимали на работу. За ресепшеном уже не сидела девушка, а стоял робот. Больше, похоже, ничего не изменилось. Смесь эпох и старая добрая корявость здания в историческом стиле.

– А что произошло с Павлом? – неожиданно для себя спросил парень, когда на лифе нажали кнопку.

– Умер.

– А как, можно поинтересоваться?

– Вова, оставь Фрейю в покое.

– Да нет, что Вы, я могу рассказать.

– Не надо, не хочу ничего знать об этом человеке, – честно призналась Полина.

Неловкое молчание через несколько секунд прервал пришедший на этаж лифт. Компанию встречала парочка людей, к которым вела Фрейя.

– Это Марк, он оператор. Это Гена, – девушка начала перечислять, показывая рукой, – Питер, Степан – наши сценаристы с образованием психолога.

– А зачем сценаристам психология? – поинтересовался Вова.

– Не психология, моя начальница ошиблась. Моя специальность – «Влияние информации на личность человека» – сумничал Гена, похоже в рабочей троице задротов он – альфа.

– Извините, Геннадий! – отойдя, Хелен начала сплетничать, – Сложно поверить, что именно его вариант библии будет раскидан по прошлому. Такая заноза в заднице. Уволить хочу, но его парни с ним. Они очень талантливые, но неуверенные в себе.

– В чём будет заключаться наша работа? – максимально серьёзно спросил Вова, неучтиво перебив бесполезный диалог.

– Выразительно прочитать текст в прямом эфире трансляции. Он готов. У Вас день на его зазубривание.

Гена определённо постарался. Каждым словом лилась пропаганда, скрытый мотив, замаскировать который – невозможно. Никто и не пытался…

Привет, я путешественник во времени Владимир Решетников. В своих приключениях я нередко испытывал трудности, которые можно было с трудом преодолевать. Попав в ваше время, я также столкнулся с трудностями, которые намного сильнее вывели меня из равновесия и заставили отдыхать в реанимации.

Привет, я жена и единственный оставшийся друг Вовы. В путешествиях мы простились со многими людьми, про которых вы знаете лучше нас. Сейчас нам и вам ничего не угрожает, нам не нужно переживать о будущем…

Как же дешево это сделано. Как будто попал в рекламу нового и агрессивного бренда, который не может гарантировать качество продукции, за то компенсирует всё своей вызывающей рекламой. Это не так. Снимали профессионалы, в ужасно красивом месте, которое оборудовали специально для записи. Поставили камин, пару стульев, всё для традиционной сцены уюта, которого не существовало за пределом объектива. Слева был вид на город и закат солнца, а справа – лифт.

…Потому что я знаю, что в нашем будущем будет всё хорошо!

Ошибка. Первая и последняя для многих ожидавших этого интервью. Забавно сколько людей просто поставили все шесть пуль в свой револьвер и не нажимали на курок, просто из-за одной нелепой афиши. Звёзды кажутся такими далёкими, когда ты смотришь их с телескопа или телевизора. Однако, когда они приезжают, ты понимаешь, что они обыкновенные олухи с обыкновенными мыслями, которые могут даже и не принадлежать этим личностям.

Как поздно Гена это понял. Его тело прошло через съёмочную площадку, где что-то всё ещё болтали Полина с Вовой по заготовленному сценарию. Они не поняли действия коллеги и ненадолго впали в ступор. Парень подошёл к стеклу и открыл стеклянное окно.

– Я…

Последними его словами была смесь матершины и слов испуганного человечка, выбросившегося из окна. В студии повисла тишина. Нелепая сцена. Хуже могут быть лишь люди, хотевшие заснять реакцию на данное событие на своём стриме. Вроде человечек читает чат с большой кружкой чая, немного поглядывая на основное событие вечера, но вот происходит экшен, остающийся за кадром, социальные сети взрываются кровавыми фотками лепёшки из тела, а на экране ничего не меняется. Глупое лицо стримера непонимающе застывает, создав тренированную перед зеркалом гримасу удивления, а рука роняет кружку с кипятком на штаны или на аппаратуру.

Ожидание в студии ничего хорошего не сделало. Нужно что-то сказать, но нет слов, которые могут помочь.

Я как он,

А он как я,

Смерть – разлука для меня

Это первый стих, посвящённый падению человеческих тел. Социальные сети, снова забыли про «#НюдсЧетверг» и «#ПятничноеВеселье», теперь модна классика великих драматургов, писателей, художников и творческих личностей «#Суицид».

Вибрация телефонов. Кто-то выложил свою последнюю историю в социальную сеть. Сколько же у них подписок…

Вова оглядывается и понимает, что нужно всё ещё что-то делать. Причём одному. Полина никак не реагирует, её глаза сфокусированы на камере и немного протекают. Снова. Она слишком ослабела. Секунда просмотра на команду. У них такой же ступор. Только один паренёк что-то агрессивно строчит на своём мобильнике, попутно не сдерживая воду из глаз. Его губы нервно кусаются до крови, а глаза очень быстро моргают, похоже, он старается отговорить своего близкого человека от шага в пучину неизвестности.

– Ребят! Направьте камеру на меня. Я хотел бы с вами поделиться одним счастьем в своей жизни! – после слов Вовы все моментально выходят из ступора. Звучит финальная вибрация, нужная для театральной паузы и находки подходящих слов, – Наша жизнь полна сюрпризов. Дело в том, что я вырос, ну, рос даже не в детском доме, а где-то на улице. По какой-то программе меня усыновили и перевезли в Европу. Я не знал свою семью, но мечтал о ней. То, что у меня было, сильно заменяло нужные отношения, но девушка, в одиночку выходившая меня, и заслуженно получившая имя «Мама» довольно быстро умерла. А теперь я неожиданно обрёл счастье. Полина беременна. И я прекрасно понимаю, что такое повторялось десятки миллиардов раз, каждая жизнь так и появляется на свет, но это же непередаваемое чувство. Мне страшно, я в панике, но мне интересно кто это будет, девочка или мальчик, а может оба. Может, несмотря на всю систему здравоохранения нас может ждать выкидыш, и даже это интересно. Я, наверное, больше хочу парня. Даже не так. Готов с вами поспорить, что будет мальчик. Я не особо знаю, что ваше общество решило с полами и гендерами, но я всё сказал. Давайте поспорим. Выключайте камеру.

– Надеюсь, твой спор поможет, – произнесла Фрейя и пошла закрывать окно.

– Я тоже…

Вибрация прекратилась. Надолго ли?

Глава 23 Борьба

Забавная у человечества история. Иногда всё зависит от одного человека, иногда не зависит от миллионов. И примеров уйма. Те же одиночка Гитлер или город Хиросима, давно оставшиеся у людей в памяти лишь мерзкими событиями только из-за своей ужасности.

После 2030 года в истории появилась пара людей, которые вершат мир. Их судьба сопоставляется с разными мировоззрениями, культурами, расами и ориентацией. На момент 2500 года живыми остаются лишь два человека, способные создать по себе новый культ личности.

Вова и Полина сразу же стали знаменитыми. Их могли пригласить в любое место и оплатить ужин, лишь чтобы получить автограф. Могли позвать на интервью и получить просмотры, которые бы равнялись всем предыдущим просмотрам за десятилетия. Только одна но. Интервью нельзя допустить. Каждое появление двух людей могло вызвать новый приступ суицида, новый приступ паники, который не очень нужен. Однако всё же нужно восстановить в людях тягу к нормальной жизни во всех её областях с помощью этих знаменитостей.

Пара разделилась по своим обязанностям. Вова начинал свой путь с культуры и людей, которые замешаны на ней, а Полина начала с технологий. Обычное разделение на гуманитариев и технарей.

Придя в некое здание, именуемое «Центром искусств» негр удивился. Реперская культура давно ушла за рамки чёрного гетто, но никогда не теряла своих шуток, отсылок и прямых переживаний насчёт суровости мира, несправедливости. Похоже, не в этом мире. Вова читал текста и не понимал, что тут происходит. Да, он не был большим фанатом репа и раньше, хотя и получал довольно много шуток из-за своей кожи, увиденное – это какой-то перебор. Из тестов сочилось что-то мерзкое и неприятное. Радость и бесконечные одинаковые рифмы слишком сильно опустили творчество относительно канона. Обиды, забавные эпитеты, обзывающие и высмеивающие кого либо, заменились на воспевание, одобрение, оду к конкретной персоне. Что такое произошло с языком? И по какой причине? Почему «Жирный лох» заменили на «Пухлый господин», почему сложность судьбы ушла в простоту, танцевальность, как будто чёрная культура ушла на сотни лет назад, вернувшись к джазу. Объединение этих двух стилей казалось сумасшествием. Раньше.

Следующим объектом экскурсии являлось кино. Ностальгия или классика? «Убийство в восточном экспрессе» – Агаты Кристи. Сколько экранизаций, пародий и ремейков в кино и театре существует в этом времени? Вова не хотел знать и не дождался конца фильма, который в точности повторял книгу. Выйдя из кинозала, парень ознакомился с афишами на следующее время. Ремейки, бесконечные ленты, ноль новых идей. Он уже такое видел и понимал в чём проблема. Как любой молодой человек, предположим: «Владимир» любит супергероев. Супер способности придавали дракам, действиям, всей ленте и процессу небывалую жестокость, интерес. Однако когда появляется новый персонаж, его не сильно любят. Не выгодно создавать чего-то необычное. Из-за этого во время детства Владимира начинался бесконечный юноша со способностями паука, который не мог закончиться даже смертью главного актёра.

Из размышлений вырвал какой-то паренёк, представившийся Валерой. Его потная ладонь подхватила чужую руку и потащила в другой сектор. Паренёк шестнадцати лет, с характерными данному возрасту прыщами притащил Вову к таким же подросткам.

– Смотрите, – поспросил Валера.

Нетипичная комнатка. Внушительный размер как в кинотеатре и красивые потолки, расписанные героями мальчишечьих фантазий, но с немного церковным изображением героев. Немного неточным и утрированным. Стены обклеены обоями с различными персонажами. Они имели, и щит, и меч, и бластер, и лазерный глаз, и совокупность всего перечисленного с ноткой прошлого. Владимиру нравились фильмы, но не комиксы. Он не понимал, как их читать и считал их дегенеративной версией книги, книги в которой все слова заменены «ай», «бам» и «А-а».

– Вы тут только комиксы рисуете? А книги никто не пишет?

– Нет! – признались подростки.

– А почему?

– Их никто не читает. Всем лень читать кучу бессмысленных определений, описаний и диалогов. Намного легче убрать всё кроме последнего, нарисовав костюмы, локации и так далее, – ответил Валерчик.

Вова рассмотрел комикс. Действительно хорошая работа.

– А можно ещё один по этой серии?

– Да, держите.

Как он и думал. Строгие каноны. Даже сцены ударов героев почти не отличаются.

– А что мне нужно сказать?

– Оцените. Это комиксы про Вас, – произнесла девочка, сильно стесняясь.

Как можно было не понять? Постоянные взрывы гранат с помощью других гранат и пуль, похожая внешность и неплохие древнеегипетские декорации.

– Забавно. Вы все молодцы! Спасибо за экскурсию.

– Пожалуйста.

Следующим Вова должен был узнать что-то новое о спорте. Однако тут всё по-старому. Одни дети занимаются с детства и в сознательном возрасте, если не забрасывают, становятся всемирно известными. А остальные играют в компьютерах и симуляциях, выбирая дисциплину основываясь исключительно на возможности стать знаменитым пока игра держится в топе по просмотрам, закачкам и всему тому, что интересно издателю.

А вот художество сильно изменилось. Слишком много направлений. Картины, скульптуры или что-то новое – 3D картина. Она зародилась чуть раньше времени Владимира, но он не подозревал о существовании целого вектора искусства. Моделирование не идёт на принтерах или на компьютерах, оно в руках и печах. Пекутся стандартные бисквиты, а после украшаются чем угодно автору. Тут даже есть свой квадрат Малевича – торт Чародейка без прослойки, расположенная в конце выставки. Именно на этой выставке Чародейка, может быть любой под шоколадом. Также делаются пряничные замки, шоколадные фигуры и весь ассортимент, который мог стать вполне съедобным в других руках.

В это самое время Полина разведывала обстановку у технарей. Экскурсию проводила Фрейя, так как это были её владения. Сама парковка уже говорила о масштабности, красоте. Это был не стадион, не завод и не склад, это был музей со своей величавой римской эстетикой. Здание в форме круга как и опоясывающая парковка, вокруг современного «Колизея». Да, «Колизея». В громадных арках на первом этаже находилось множество входов, а также стёкла, показывающие шикарные красные автомобили. На следующих двух этажах виднелись только окна с машинами. Войдя можно было сойти с ума. В центре находилось множество лифов, а по кругу те самые красненькие машинки, что видны с улицы. У лифтов на всех этажах была пара метров стекла, поэтому юбочки на голое тело никто не одевал. Крыша также из стекла и с первого этажа прекрасно видно парочку облаков.

– Нам не вверх? – разочаровано спросила Полина, когда увидела пальцы спутницы на кнопке « -1».

– Потом там походим.

Девушка разочаровалась, а потом испугалась, заметив сзади себя красивую лошадку и флаг Италии сверху.

– Ферарри? – поинтересовалась Полина.

– Да, не особо популярная марка.

– Почему?

– Не очень по-семейному, плюс всего 2 места. Только из-за красоты и держится. Хотя, я не особо много заплатила за контрольный пакет.

– Понятно.

Лифт наконец-то спустился на один этаж вниз. Похоже, что быстрые тут только машины. Открылся большой и длинный коридор, построенный специально для просмотра.

– Скоро открою здесь музей.

Они подошли к первому стенду и Фрейя начала рассказ.

– Сначала эта компания лишь производила детали для гоночных машин. Потом решила уже сама вклиниться в гонки. Вот, посмотри первая красная машина. Не особо тот, привычный для нас вид.

Они проходили дальше и дальше, видя заметные изменения. Перед машины с прямоугольной формой постепенно становился более гладким, дугообразным. Цвета иногда менялись на серый или белый, не более. Появлялись спойлеры различных форм и прочий косметический апрейг.

– Посмотри, вот это обанкротило компанию.

Неудивительно. Четыре места для всей семьи. Провальная попытка попасть на рынок совершенно других автомобилей для других людей и других целей.

– Это последние? – поинтересовалась Полина.

– Да.

– Я уже давно поняла, что технологии застопорились, зачем мы сюда пришли?

– Думаю, ты пока не поняла почему. Пойдём наверх.

Путь назад девушки провели молча. Медленный лифт снова с черепашьей скоростью повёз их, но на этот раз на крышу. Открывался прекрасный вид. Наверху стояла пара красивых и самых дорогих машин, а сверху открывалось небо. Около одного из автомобилей стоял мужчина, сделавший жест для приближения к нему. Он находился у небольшого телескопа.

– Посмотри на луну, – сказала Фрейя.

– И что я должна увидеть? – не понимала Полина.

– Когда вы думали, что будет экспедиция на новые планеты, что там должно быть? Что там нужно делать?

– Много всего. Космическая станция, города…

– И на марсе будут яблоки цвести.

– Да, типо того.

– Всего этого нет. Слишком затратное путешествие и бесполезное. Не существует никакой выгоды в исследовании спутника земли. Такие же условия и по Марсу, и по Плутону, и по Венере.

Полина молчала. В глубине души она понимала, что есть идея, но её нужно сформулировать.

– Это конец экскурсии. Отвести тебя домой?

– Да.

Дома уже ожидал Вова, поедающий бельгийские вафли. Супруги посмотрели друг на друга и кивнули в один момент. Требовалась разрядка. Эмоций, злости и возбуждения. Только не обычного человеческого. У них была примерно одна идея.

– По ватману? – спросила девушка.

– По ватману! – ответил парень.

Политика двадцать первого века прекрасна. Споры, драки, угрозы, плакаты, граммофоны – и всё в один день. Что ж. Пора вернуть старую школу!

На следующий день был созван всемирный совет. В его основе лежала система НАТО, которая эволюционировала и утратила своё старое название. Конференция стала возможна лишь при достижении человечеством технологии интернета в любом месте мира. Исключения составляет подземный и подводный мир, а также глушители связи в кафе, ресторанах и поселениях людей отвергающих прогресс.

Фрейя приехала со своей оставшейся командой для телевещания и начала подготовку к конференции. Расположились в столовой. Сзади мест вещателей развесили зелёное полотно. Два стула, сзади зелёнка, за кадром одинокий плакат.

Осталось всего полчаса до начала, когда конференция уже собралась. Никто не хотел невежливо опаздывать. Видно, что некоторые мировые лидеры устали от рабочего дня, а некоторые только проснулись. Мужчины и женщины официально поздоровались и замолкли, оставляя слово путешественникам по времени.

– Привет, мировые лидеры, – начал Вове немного не официально, – как дела?

– А, чуваки? – подхватила Полина, воскресив слово, умершее ещё при ней.

– Вы такие умные и продуманные, что даже мерзко. Я посмотрел, и у вас нет даже казино, где идиоты могут проигрывать свои деньги.

– И знаете, мы с мужем думали, что чтобы выжить нужно, отупеть, но мы оказались неправы.

– Дело в том, – Вова сделал паузу для набора воздуха, – что вы идиоты! В вашем обществе нет неуважительных слов, нет угнетённых. Даже мужчины и женщины равны, что для меня – шок. Наше время просто давало возможность высказываться, но все понимали, что не может быть никакого равенства, если твоя мать, как и бабушка – практически служанки в доме, а в неразвитом мире есть совсем другое и ужасное отношение к половой системе и некоторым группам людей.

– И вы молодцы. Добились невозможного. Но вы кое-что забили. Нужно придумывать новое невозможное. Пойдём! – последней репликой девушка обратилась к мужу, чтобы вместе пойти разместить плакат.

Кривые буковки, как будто написанные доброшрифтом гласили о важности кукурузы. «Сейте кукурузу!» – красовалось на плакате.

Политики недоумевали. Как кукуруза может спасти их общество от массовых самоубийств? Недоумевающие официальные рожи молчали. Только один человечек с уродливым лицом, похоже, понял столь старую отсылку и рассмеялся. Конечно же, он произнёс одно единственное слово.

– Хрущёв!

– Не могли бы вы рассказать о том кто это? – спросила милая девушка. Казалось, что она не сама являлась главой государства, а кого-то заменяла. Чересчур неуверенно звучал её тоненький голосок.

– Загуглишь! – уродливый политик почему-то оскалился своими кривенькими зубами, поводов особо не было. После спросил, – Вы хотите, чтобы мы наделали глупостей, как я понимаю. Что вы подразумеваете? Войну или теракты?

– Ничего из этого! – Полина неучтиво перебила на неоконченных бесполезных вопросах, – мы хотим, чтобы вы отправились на Луну и Марс. Не перебивайте, дайте закончить. Мы хотим, чтобы не было МКС, не было сотрудничества. Нужна чистая коммерция. Можно даже войну там организовать. Она сама выйдет. Придётся вбухать очень много государственных денег в это всё.

– Наши налогоплательщики не могут на такое пойти.

– Действительно, они выбирали меня для хорошей жизни и нормальной пенсионной реформы, а не для каких-то непонятных экспедиций на Луну.

– А как мы будем делить землю?

– Весь спутник принадлежит Америке, после её открытия Армстронгом!

– После рождения Христа все почти две тысячи лет назад смотрели на неё, а открыл один человечек своим маленьким шажком?

– Господа, может таки договоримся? – прозвучало в уме у Вовы, от чего он усмехнулся. Казалось, что все стереотипы выплыли наружу. Кто спрашивает про территорию. Конечно. Глава Китая. Норвеги думают о своей старости, всё слишком типично, комедийно и притянуто за уши.

– Завалитесь! – крикнула Полина.

Главы стран поправили свои галстуки, если те имелись и решили послушать, что ещё скажет женщина.

– Продолжайте!

Уродливый политик опять понял первым и улыбнулся.

– А ты молодец, девочка. Построение новой цивилизации с нуля. Это интересно.

– Спасибо! – отреагировала путешественница, мило улыбнувшись. После этого пришлось бежать к туалету. Нужно не забывать, что пока крупные дяди и тёти не договорятся, жизнь многих людей на планете зависит от её родов, её возможного потомства.

Глава 24 Конец

Когда человек волнуется, он автоматически заряжен на ошибку. Также как и его организм. Сегодня на материнские органы Полины оказано очень сильное давление. Люди буквально поверили в жизнь. Из пыли воскресли букмекерские конторы, принимающие не совсем корректные ставки. Пятьдесят на мальчика, пятьдесят на девочку. Ставить на такую рулетку можно, так делают на свадьбах натуралов, некорректна сама сумма ставки. Всё. Люди, увядшие от жизни поставили свои квартиры на противоположность своих догадок. Человек верит, что родится мальчик, ставит на девочку и умножает капитал в два раза. Нет – что ж, теперь точно можно умирать, не становиться же люмпеном, или не съезжать же к родителям. Конечно, данные ставки довольно быстро стали незаконными, так как не имели даже нормальной регистрации. Хотя, это немного встрепенуло людей. Всё же начали сеять кукурузу.

В закрытых кулуарах обсуждали прерыв беременности. Речь не об аборте, скорее о подставном выкидыше. Так все люди, коих большинство, поймут, что всё не так просто. Однако это резонансное событие может рассказать правду о жестоком мире, в котором нельзя жить, что может повлечь к ещё большему количеству смертей.

Жизнь Вовы и Полины слегка приостановилась. Тут так принято. Они довольно быстро переехали в свой новый домик у моря. К нему прилагалась государственная охрана. Плохие люди ещё не ушли, похоже. После переезда ничего и не происходило, кроме бесконечных приглашений на разные светские мероприятия. Был план даже поженить людей, формально считающих себя уже давно женатыми, но не перед законом.

Конечно, в такой истории должна появиться проблема. Её релиз был назначен на шестой и седьмой месяцы беременности. Дело в том, что не разрешалось смотреть, кто сидит внутри Полины. Мальчик, девочка или мёртвый человек. Конечно, как и любая мать, она думала, что её плод уже мёртв. С этой психологической проблемой, подкреплённой всеобщим вниманием и волнением, начались и проблемы физические. Или наоборот? Нельзя понять. Попытались восстановить её состояние с помощью фотосессии для модного журнала. Да, звучит диковато, но расчёт оставался на появление звёздной болезни, которая дала бы отдых от сумасшедших мыслей.

Рентген не производился лишь из-за того, что роды – отсрочка до времени посадки кукурузы. И если кто-то узнает результат, то не очень хорошо может стать. Да, врачебная тайна существует. Но будет ли соблюдать её врач, который поставил на мальчика свою жизнь? Однако без узнавания Полина не могла спокойно жить. Её ужасно пугало, что малыш не пинается, а уже давно как должен. На роль доктора номинировались только два человека: Фрейя и Вова. Последний отказался по тем же причинам, что и сама беременная. Она не может доверять. Себе, потому что может обмануть себя, понимая своё положение. Мужу, так как он не профессионал, хотя всё и просто.

В итоге глава кучи бизнесов и единственная подруга привела беременную девушку в частную клинику и после ухода врачей десять минут рассматривала ребёнка.

– Жив.

Полина, лежавшая на кушетке медицинского кабинета, напряжённо выдохнула. Всё тело моментально расслабилось от бесконечного напряжения. И вдруг: «Бам» и «Бам».

– Потрогай!

Малыш начал бить свою нервную мать. Как только оборудование выключилось, подозвали отца, стоящего за дверью. Его сердце замедлилось, пока прикосновение не издало новый «Бам».

– А почему мы так не поняли, жив ребёнок или нет? – спросил счастливый отец.

– Теоретически, можно было – начала Фрейя, – только тогда могли возникнуть другие трудности. Сейчас плод прекрасно, как надо, развит и волноваться не о чем.

Оставалось два месяца, которые влюблённые провели в коттедже на берегу моря, потягивая безалкогольные коктейли и радуясь каждому дню. Любовь нашла второе дыхание. Плюс к этому, началось психическое лечение. Семейная психотерапия и одиночная консультация у психолога сильно помогали адаптироваться к несуровым реалиям жизни.

Помогали в течение двух месяцев. Вскоре Полина не очень могла ходить. Слишком мешал живот. Хрупкая азиатка пыталась поддерживать форму, но не смогла. Из-за этого даже комплексовала. Она оставалась перед зеркалом и смотрела, растягивала всю свою жирную кожу. Такие операции со своей внешностью для неё редки, и удивительно, но в один из таких не очень интересных, даже немного дурацких случаев отошли воды. Издав слишком истошный вопль, так как Вова отдыхал, читая комиксы за дверью, супруги пошли в специально оборудованный подвал. Там на протяжении месяца сидели ничего не делающие медсёстры и врач, вместе с одинокой люлькой нейтрального зелёного цвета.

Спустившись на лифте, мгновенно подоспели девочки в белом, положившие беременную на каталку. Кабинет врача как обычно пах уютным медицинским спиртом, а врач перед своей деятельностью довольно хорошо смочил руки в нечте похожем.

Есть часть, которая не нравилась Вове. Дело в том, что его присутствие мешало. Тут ничего необычного. Лишний человек может помешать в операционной, даже такой привычной для человечества операции. Только никто не мешал двум лишним медсёстрам. Одна аккуратно, по-детски снимала операцию для прямого эфира. Другая даже своим существованием бесила. Мало того, что она свободно ходила по дому, хотя по идее должна быть на работе, за которую щедро платят, так ещё и обладала мерзким нравом. Если бы парень знал, на сколько глубоко в вагину, в прямом и переносном смысле, Полины залезает мерзкая медсестра, он бы забыл о своём физическом превосходстве и нормах человечества и хорошо бы вмазал по уродливой роже. Хорошо, что материал последней приходился для аудитории более старшей и глупой, думающей, что можно настолько идеально смонтировать прямой эфир.

Вообще всё прошло по плану. Никто не стал бы смотреть или специально терпеть сильную боль в течение двенадцати часов. Обоюдным согласием рожающей и операторской студии было кесарево. Операция, которая проходила по запланированному сценарию. Пока не пришла Фрейя с подарками. С одним. С одним сборным подарком. Вова спокойно спал в маленькой приёмной у лифта на стульчике. Примерно одновременно двери лифта и палаты приоткрылись.

– Двойня! – произнесла спустившаяся вниз.

– Двойня! – сказала уже открывшая дверь мерзкая медсестра.

– С Вас содовая! А это Вам, Владимир, – промолвила Фрейя и передала упакованный квадратный подарочек.

Внутри была вторая люлька – кроватка, собирающаяся за 5 минут. Пока собирают – младенцы поживут вместе.

Наконец трансляция кончилась, а телефоны не начали беспощадно вибрировать. Разрешили войти в палату. Молодая мама лежала с лицом полным оргазма. Её длинные волосы отсвечивали влагой от пота. Сложнее ли получить двух детей сразу или легче по одному с разницей в год? Полина сразу ответила.

– Это наши последние дети! – сопроводила фразу улыбкой.

Чёрный парень утвердительно кивнул, после переведя взгляд на своих детей.

– Мальчик и девочка! – вновь втиснулась Фрейя.

– Точно последние, – подтвердила мама.

Прошло пару дней перед тем как Полину «выписали». На самом деле её в первый же день перевезли отдыхать в свою кровать, подвезя на лифте, предварительно замедленном. Дети оставались внизу. Охрана и врачи постепенно разъехались, оставив молодожён наедине с детьми. Новая беззаботная жизнь началась. Примерно. Первый год муж и жена решили посвятить детям, а потом уже придумывать себе профессию для будущего, чтобы не скучать, получая все блага жизни.

Возраст детей подходил к месяцу, что значило две вещи: вакцинацию и запуск новой космической программы с глупым названием «Кукуруза». Удивительно, но всё же нашлись спонсоры, готовые получать убытки за сильную рекламу. Но перед просмотром новой ракеты требовалось привить детей от разных инфекций. Родителей буквально отправили погулять, чтобы на искусственно спящих детей провести все тесты. В интернете было написано, что процедура слишком долгая, но не указывали насколько. Однако надо понимать, сколько различных вирусов и болезней пропустили мама с папкой, прежде чем перевести зародыши через время. Некоторыми болячками можно безболезненно переболеть в детстве, а родителям остаётся лишь молиться, дабы не заразится непереносимой смесью прошлого и будущего.

На следующий день вся семья на новой большой машине направилась к охраняемой зоне. От туда и будет произведён первый запуск новой программы. Как сильно изменились военные объекты и как слабо поменялись космические технологии. Казалось, что остаётся совсем чуть-чуть до космических соколов, летящих на бешеной скорости и приземляющихся плавно и бесшумно. Однако не всё так просто. Ракеты всё ещё работают как выхлопная труба автомобиля, где выхлопной газ не придаёт гигантского ускорения.

Сам объект максимально похож на закрытый охраной офисный центр. Красивое серое здание с множеством окон стояло всего в полукилометрах от старта ракеты. Около него находился единственный вход. Остальную местность окружала гигантская по своим размерам колючая проволока, крепящаяся к вышкам на которых сидели снайперы. Чуть ближе к ракете был ещё один заборчик уже немного обгоревший от прошлых запусков. Он находился чуть ниже первого, но не так низко как космический корабль, размещённый в крупной ямке. За сеткой копошились люди, не боявшиеся обгореть или лишиться зрения. Такие случаи были…

Охранник охотно пропустил двух людей, не представивших документы в правительственное здание, хотя и не должен. Может, получит выговор.

– Приветствую! – мужчина с мерзкой внешностью встречал дорогих гостей.

Его кто-то назначил главным по программе… Зачем?

– Здравствуйте, произнёс Вова, доставая коляску на двоих из багажника.

– А Вы растолстели! Ха-ха, – сказал Иван Вове, рассмотревшему пропуск на шее удаляющегося мужика.

– Странный он.

– Да, – подтвердила Полина, – может, пьяный?

Это была не просто догадка. Поднявшись на самый верхний третий этаж супруги, заметили группы людей. Фрейя беседовала с каким-то ботаником в очках. Пара людей в форме также разговаривали. И лишь Иван сидел в странной одноместной машине и с кем-то оживлённо общался по мобильнику. Однако с приходом семьи всё изменилось. Похоже, на этой тусовке ждали только их.

Сама комната представляла собой тонированную уютную и защищённую от света гостиную. Только окна не такие. В такой комнате они вообще должны плотно зашториваться, а не как здесь открыто показывать ракету в пяти минутах бега. У стенок находились столы с закусками, где-то в далеке был туалет, а посередине стояли две странные машины. Выглядели они как одна из игрушек в досуговом центре. Те, в которых можно пострелять, поездить на машине или полетать на большом экране, управляя рулём или своим телом. Только те автоматы сделаны довольно дёшево, да и дверей не имеют, вместе с кучей кнопок. Никто пока не собирался объяснять что это, все пришли для главного события – запуска ракеты.

Спустя минут десять подошло время. Команду дал уже пьяный и как обычно уродливый человек.

– Полетели!

Не впечатляет. Клубы дыма, неприятный шум, огонь, ещё немного огня, моргание, а где корабль? Похоже, такая точка зрения присутствовала не только у Вовы, и после тоста за удачный старт учёный моментально начал представлять свою новинку под возбуждённым взором Фрейи. Не особо понятно, что ей нравилось: парень или творение, но смотрелась она очень удалённо, пребывая мыслями где-то далеко.

– Всем привет с кем ещё не встречался. Посмотрите на эту машину. Её полное название слишком сложное и даже я его не запомнил, – оратор сделал паузу, но посмеялась только Фрейя, – так вот. Я представляю вам симулятор путешествий во времени. Это очень просто. Садитесь сюда, закрываете дверцы для более полного погружения и смотрите то, что вам интересно.

– А если мне порнуха интересна, я могу её глянуть? – перебил всё тот же человек с уродливым лицом, – ты просто пришёл чтобы показать телевизор?

– Нет, – паренёк замялся, – всё дело в переносе в прошлое и исследование любого объекта прямо в нём. Это не запись, это практически перенос.

– А почему не поставить видео? Кому это вообще нужно?

– Иван, я Вас перебью! – вмешалась Фрейя, – давайте продемонстрируем. Вот тут будет экран. Перенос будет к вашему самому древнему приключению.

– Ой, вы про нас? – Полина явно такого не ожидала.

– Конечно, вы единственные кто были там и можете дать адекватную оценку.

– Хорошо, – вмешался Вова. Когда ещё будет такая возможность. Ты одного бери, я другую.

– А с детьми разве можно?

Изобретатель не понял, что вопрос задаётся ему, поэтому протупил с секунд десять.

– Да, конечно. Вы же не переноситесь, а просто. Ну…Это.

– Неважно. Грек, иди, усади ребят и потом отдохнёшь. Всё нормально, это твоя первая презентация – Фрейя была с ним слишком мила.

– Да, вот сюда.

Дверь в комнатку отворилась, и вошёл человек в штатском.

– Чей чёрный фургон? Там врезались в него.

Фургоном машину назвать мог только полный дурачок, хотя другого слова и нет. Семейник? Или называть по модели?

– Чёрт! – сказал Вова, – я пойду, разберусь.

– Мы можем тебя подождать, если хочешь, – предупредила начальница нового знакомого Грека.

– Нет, – сказал мужчина, передавая второго ребёнка жене, которой было не очень удобно в таком положении.

– Хорошо, запускай.

Учёный объяснил, на какую кнопку надо нажимать и закрыл двери.

Вова направлялся в сторону парковки. Однако его не пускал военный. Почему-то на его лице возникла улыбка. Что?

Мгновение и нет. Монитор, привязанный, к чуду техники упал и разбился.

– Мне жаль, – произнесла Фрейя, отвлекая мужа, чтобы того закрутил человечек в форме.

– Что происходит?!

– Ты, правда, ничего не понимаешь?

– Нет!

– Насколько у тебя всё плохо с глазами. Нигде не видишь родственных связей.

– Так я и думал. Ты дочь Павла.

– Что? Нет. Я потомственная лесбиянка.

– Чего?

– Не суть. Ты, правда, не понимаешь чем ты такой особенный? Я тебе объясню. Ты афроамериканец, Полина азиатка и у вас обоих есть родственники из Европы. А ваши дети – идеальная смесь наций.

– Что?

– Те люди в пещере, идиот…

Фрейя продолжала что-то говорить, Вове было плевать. В один момент он потерял семью и всё воспитание своих детей. Он же почти видел, как они занимались, получается, инцестным сексом. Организм не придумал ничего лучше того, чтобы упасть. Для охранника это оказалось внезапным. Из его рук выскользнули чужие руки. Сам мужчина в непонимании наклонился, пальцами пытаясь проверить пульс. Зря. Локоть путешественника во времени вошёл с мерзким звуком в левую глазницу. Чёрный мужчина быстро поднялся, набросился на только что упавшее тело к кобуре.

– Стой! – крикнула Фрейя.

– Почему я должен остановиться? – юноша уже успел встать и направить курок пистолет на девушку. Забавно, ни один генерал или даже Иван не тянулся к своей пушке. Может, у них и не было оружия, но это сомнительно.

– Потому…потому что я могу отправить тебя к ней.

– Давай.

– Грек. Помоги ему.

– Мне всё-таки кажется, что ты из семьи Павла, – произнёс Вова и выстрелил в правую линзу девушки, – Грек отправляй.

Машина, закрытия дверей, мгновение переноса.

– Где я?

Глава 25 Дополнительные материалы.

Павел ночью сидел в своём кабинете в высотке и перебирал бумажки. Белая лампа давала прекрасный жёлтый свет для старых и пьяных глаз. Немного коньяка отправлялось в рот, большая часть уходила на ватку, а потом на лицо. Уже седой учёный морщился от боли с постоянными «Ай» и «Чёртов негр». Кулаки как будто оставили больше порезов чем вмятин на старческом лице.

Следовало заполнить ещё кучу документов по проекту «Суицид». Какое же придурошное название. Постепенно бумажки становились расплывчатее и расплывчатее. Клонило в сон. Ну, это последний проект перед пенсией, после можно и поспать с красотками под боком, используя своё высокое положение. Хотя, почему после? У Павла имелись неплохие планы. Их звали Лана и администраторша или его секретарша Кристина. Прекрасный конец карьеры. Даже если Кристине не дадут повышение, и она расскажет о получении рекомендации, его явно будут уважать. Настолько он харизматичен, что даже две лесбиянки согласились с ним переспать.

Открылась дверь.

– Я сплю или я слишком пьян? Чего молчишь, отражение? Капец я старый.

– И тебе привет, отец.

Артём. Стоял как копия своего сильного семенем отца напротив и смотрел в глаза.

– Почему ты вернулся сюда, а не в будущее?

– Хотел сказать Ксюше, что мы сможем быть вместе, но я буду в таком плохом состоянии. По моим расчётам она сейчас пьёт с Вовой и Полиной.

– Ты бродил сорок лет и до сих пор сохнешь по ней?

– Я поступил некрасиво. И да, всё ещё её люблю. Конечно, у меня куча детей в прошлом, коих я не очень хотел, но не важно. Я сорок лет искал машину Адама и Евы.

– Когда я вырастил куколда, сынок?

–Что?

– Куколда и идиота. Ты за сорок лет не догадался, что это машина не Адама и Евы а детей Полины. Всё же на поверхности. Чёрный и азиатка, и вы были у чёрного и азиатки в прошлом.

– Ты хочешь сказать, что Адам и Ева это дети моих друзей, которые сейчас пьют вместе с моей девушкой?

– Нет.

– Почему?

– Догадайся!

– Где она?! Где она, отец?!

– Сдохла. Суициднулась! – Павел рассмеялся и дальше слова произносил, надрываясь от смеха, – из-за неё проект назвали суицид? Серьёзно? Представляешь?

Артём не выдержал издевательств и вышел чуть подальше к свету. На нём было тряпьё. Одна его рука крепко сжимала нож.

– Не надо, – произнёс отец и навёл на сына ствол, непонятно откуда оказавшийся в руке.

– А что мне терять? – сын ответил на свой же вопрос спустя мгновение.

Сколько умирает тело после выстрела? Смотря куда. Трупу Артёма хватило времени, чтобы хорошо приложится к руке отца. Кровь из вены рванула не очень сильно, но слишком напугала старика. Алкоголь плюс волнение, умноженное на кучу ранений – равно инфаркт. Мужчина попытался вздохнуть, но даже этого почему–то не получилось…

Лифт медленно поднимался, демонстрируя красоты ночного города. Две девушки-любовницы стояли в нём и болтали.

– Ты уверена, что он после этого тебя повысит?

– Да.

– Он хотя бы красивый?

– Да. В твоём вкусе.

– Честно?

– Лана, я тебе обещаю, ты не пожалеешь.

– Хорошо, – подтвердила девочка и начала поцелуй, почти сразу прерванный звуком подъёма на этаж.

– Закончим там? – недвусмысленно намекнула подруга.

– А ты презервативы взяла?

– Да.

– Он точно не урод?

– Из его кабинета прекрасно всё слышно. Хватит! – Кристина агрессивно шепнула на подругу и подошла к дверке кабинета, спустя паузу в пять секунд на набор духа, она постучала, – Павел, можно войти?

Стук ничего не дал.

– Странно.

– Может он устал, года всё-таки?

– Хватит. Давай войдём.

Дверь отворилась в сопровождении двух женских визгов. На полу лежал мёртвый ещё молодой отец и максимально старый сын. Кристина достала телефон и вызвала полицию. Она бы сразу пошла вниз, чтобы попросить охранника открыть запертые двери башни, но её привлёк один документ на заляпанном кровью столе. Девушка усмехнулась, посмотрела на подпись, а на её лице показалась улыбка, когда она переводила взгляд на два трупа под светом жёлтой лампы. Теперь она единственная кто знает всё об эксперименте, единственная кто может заменить Павла на сто процентов.

Девушки пошли к лифту. У Ланы не осталось слов, она никогда раньше не видела трупов.

– Давай усыновим ребёнка? – начала Кристина.

– Потом… потом об этом поговорим.

– Хочу сейчас. Кто-то же должен потом продолжить компанию, которую я сделаю монополистом, – девушка продемонстрировала документ.

– Девочку…

Глава 26. Семья

Полина открыла глаза и, недоумевая, смотрела на выключенный дисплей. На её руках были два ребёнка, которых она аккуратно положила на место где сидела, а сама открыла дверь. Темнота. Спустя минуту страха девушка немного привыкла к отсутствию света. Даже начала различать сталактиты, свисающие с потолка. Вдали всё же показался свет. Запоминая дорогу, с чувством дежа вю, она выходила наружу. Увидев внешний мир, она села на пол и расплакалась. Гигантские деревья дыбом уходили вверх. За столько лет отсутствия ничего не изменилось. Спустя фиг пойми, сколько времени здесь появится могила Наташи и неизвестно чьих костей.

Мать вернулась к своим спящим детям, закрыла дверь и попыталась понажимать на кнопки. Дисплей не работал. Даже никого света нет.

– Ей! Что происходит? Вова! Фрейя! Вытащите нас! – кричала она в пустоту шёпотом, в надежде попасть в динамик.

Девочка проснулась. Голодная. Полина вытащила грудь из лифчика в надежде, что за ней никто не наблюдает. После еды малышка снова уснула. Что ещё делать в темноте? Матери тоже нечего. Нужно найти свет. В карманах ничего, кроме одной конфеты. Как жаль, что нет батарейки для контакта с фольгой.

– Не время себя жалеть.

Девушка снова аккуратно уложила детей. Её нужно аккуратно найти огонь. Спустившись с горки, она подхватила пару палочек, довольно крупных, но ломких. Костёр запылал довольно быстро. Это дерево загоралось от одного прикосновения зажигалкой. Раньше. Сейчас пришлось найти пару камушков и высекать искру. Всего несколько ударов по пальцам. Костёр понемногу загорелся. Маленькая комнатка, в которую с трудом влезла машина, загорелась рыжим светом. Надпись.

– Чёрт.

Девушка открыла дверку агрегата, когда затрясся пол. А когда держала детей, казалось, что потолок уже падал. Однако нет. Это был адреналиновый бред, сравнимый с замедлением времени.

– Три, два, один! Три, два, один. Стена, ты шутишь! – она пыталась сдерживаться, когда крупные камни отрезали единственный шанс вернутся, сдержаться не получилось, – Сука!

Эхо разнесло женский крик на всю пещеру. Мать с младенцами направились в другую комнату пещеры, где они пока будут жить.

– Я не сдамся. Я, сука, не сдамся!

Дети проснулись, как делали и каждую следующую ночь. Дни малышей проходили в пещере, где сильно воняло остатками жизнедеятельности, Часто приходила мама с едой и уборкой. Получилось убить горного козла для их хорошего сна на его шкуре. Ночью Полина, не сдаваясь, пыталась откопать машину, засыпанную сотней гигантских камней. Их как будто насыпали где-то сверху. Понемногу получалось. Рычаги, деревянные кирки, подбивание камней и простые попытки вынуть булыжник понемногу помогали. Казалось, что всё будет нормально. Только Полина стала замечать, что её дни стали слишком скучными. Они не отличаются друг от друга. Молодая мама потеряла счёт времени…

– Мама.

Полину мучали кошмары.

– Мама.

– Да, да. Стоп, кто это сказал?

– Мама.

– Мама.

– А!– мать заверещала от умиления, – вы вдвоём научились говорить одновременно.

– Мама, – произнёс чёрный мальчик.

– Ты так похож на отца. А ты так похожа на меня.

Слёзы наворачивались на глаза. Сцена застыла в голове. Два родителя оставляют своего ребёнка бабушке и уходят заниматься сексом, не зная, что они родные брат и сестра.

– Что за мелодрама? – Полина говорила через слёзы.

Она побежала к камням.

– Я должна это прекратить. Я должна это прекратить! Всё нормально. Я всё остановлю! Надо успокоиться, – она достала старую шоколадку, села прижавшись спиной к камням, и плача откусила кусочек. Похоже, она поняла кто эти два ребёнка…

Может, она умерла довольной. Как минимум во рту было приятно. Она откинулась на камни, как будто это была спинка стула. Похоже, там оставался всего один к маленький камешек. Учитывая, что опираемый булыжник вошёл внутрь, Полина упала, легла, плюхнулась на спину когда сверху падала куча крупных камешков…

Вова проснулся болью в руке. Отдача пистолета была слишком сильной. В тёмной машине что-то пищало. Левая дверь. 00.06, 00,05, чёрт это таймер. Мужчина открыл другую дверку и прыгнул на землю, прокатившись на боку пару раз. Прозвучал звук, напоминающий выстрел. Вова с трудом встал и пошёл смотреть на обломки. Их не было. Воздух, как и трава, горели около прогремевшего взрыва.

– Чёрт, – сказал мужчина. Это было последним его словом, которое что-то означало. Дальше лился поток бессвязного мата и проклятий, как он мог сделать всё настолько глупо и эмоционально?

Лениво заплакало облачко, прикрывая и слёзы человека, потерявшего свою семью, свой мир, свой комфорт. Что важнее, каждый для себя решает сам.

Вова оглянулся. Он стоял на довольно крутом холмике с отличным обзором. На нём росла идеальная светло-зелёная трава. Никаких сорняков. Словно ты после всей своей жизни попал в рай, где рабы газонокосильщики каждый час проходят по траве и срезают кусочки. Дождь быстро завершился, немного промочив дальнейшую дорогу. Дальше в одной стороне находился лес, с другой гора, в третьей жили довольно богатые люди. Их домики с высоты птичьего полёта выглядели неплохо. Владимир не хотел идти. Он лёг на сырую траву и думал. Довольно долго. И вдруг пришло осознание. Это всё не правда. Не могли толерантные и умные люди поступить так. Это проверка. Он должен стать примером для будущего поколения, которое после похожих известий или подобных трудностей уже готовятся к смерти. Признаваясь самому себе, первой мыслью был суицид. Но нет. Он не слаб. После этой мысли появилась улыбка. Вова встал, отряхнул зад и двинулся к поселению.

– Приветствую, чужеземец! – произнёс некто.

– Артём? Артём! Это ты?

– Стойте. Какой Артём?

Опять это сильное семя. Или слишком незаурядная внешность.

– Ты его сын?

– Кого?

– Моисея, – Вова надеялся, что хоть это сработает.

– Да, а откуда Вам знать?

– Отведи меня к отцу!

– Он там.

Паренёк с внешностью Артёма указал на пещеру в скале. Это то самое место, где раньше жили доисторические мужчина и женщина, то самое место, где под камнями нашли кости его жены, то место, которое охраняли их дети. Вову этот факт уже не волновал. Как не волновала и деревня, построенная может его другом, а может его врагом. Его жизнь зависела от тридцати минут ходьбы.

–Постой! – пацан всё ещё что-то кричал в спину, но это не важно.

Пещера снаружи не изменилась. Хотя, нет. У входа стояли два стражника в лохмотьях. Мужчину не волновало, кто стоит в охране. Что его вообще волнует? Какие у них лица и кто они по вере или национальности. Они вдвоём стояли по центру прохода и загораживали его. Вова сделал вид, что отвернулся, а потом с разворота зарядил обратной стороной кулака по щеке правого охранника. Вид у поражённого был такой, как будто челюсть отцепилась. Вполне возможно. Уже у падающего слабачка, любящий муж выхватил копьё, и без угрызений совести, засунул его левому человеку в шею, насадив голову на палку с острым концом. После вынул оружие из убитого и добил лежачего, чтобы тот не мешал. За горой больше никто не следит.

Войдя, Вова обнаружил одну знакомую комнату и одну новую. В последней на стене кровью написано « Три, два, один». Больше в комнатке ничего не было. Мужчина вернулся назад. Тут стояли две знакомые кровати и новый письменный стол. В необработанном столе находился ящичек. Вова выдвинул его и увидел жёлтые листы бумаги в файлике. Обычном файлике. Также в ящике валялся старый мелкий, немного девчачий пистолет Артёма и несколько магазинов к нему. Открыв файлик и достав содержимое, Володя осознал что это. Уже на первой картинке виднелось его лицо и пометки для остальных участников. Забавно. Планировка здания. Чёткий заказ на люстры и ровно одна бракованная версия, заменить которую невозможно из-за закрытия конкретного предприятия.

Вова рассмеялся. В Египте последняя запись. Или нет. Тут слиплись странички. Надо попытаться отцепить их друг от друга.

– О! новая надпись!

«Нет, это не тест».

Руки задрожали. Если до этого открыть страничку, фраза ничего не значила. А сейчас значит всё. Конец. Конец семье. Конец родителям. Конец эксперимента. Конец человечества. Конец цикла. Просто…конец.

Content

Константин Мазин
Список временных смертников

Глава 1. Собеседование

Глава 2. Смерть

Глава 3. Потоп

Глава 4. Строительство

Глава 5. Нападение

Глава 6. Корабль

Глава 7. НОЙ

Глава 8. Итоги

Глава 9. Деревня

Глава 10. Худые

Глава 11. В путь

Глава 12. Конфликт

Глава 13. Свадьба

Глава 14. Наташа

Глава 15. Пещера

Глава 16. Домой

Глава 17 Злость

Глава 18. Выборы фараона

Глава 19. Побег

Глава 20. Не так плохо

Глава 21. Суицид

Глава 22 Пропаганда для идиотов

Глава 23 Борьба

Глава 24 Конец

Глава 25 Дополнительные материалы.

Глава 26. Семья