Иван Бакунин

Шок-шоу

Шок-шоу

Повесть

1

– Дорогие друзья, мы начинаем наше «Шок-шоу», которое все так долго ждали.

Ведущий Антон Песочников поправил модные очки в тонкой золотистой оправе и выставил вперёд направленный вверх указательный палец правой руки, успев при этом быстро лукаво улыбнуться.

– Итак, многие телезрители так долго ждали наше шоу, но при этом даже не знали его правил. Поэтому рассказываю правила нашей игры. В игре принимают участие четыре игрока мужского пола, которых мы отобрали при помощи случайного жребия в социальных сетях. Отмечу, что некоторые мужчины, те, на кого пал жребий, отказались от участия в нашей игре. Чувствуете интригу, дорогие друзья?

Раздалась тревожная музыка. Зрители внимательнее уставились в экраны телевизоров. А Песочников продолжал:

– Наши игроки – смелые парни, ведь они согласились совершить невозможное – соблазнить незнакомую девушку за семь дней и довести дело до логического конца – близости, выражаясь культурным языком. Победителя ждёт приз – сто миллионов рублей.

Зрители в студии громко ахнули, а Песочников выдержал паузу, пренебрежительно ухмыльнувшись, и продолжил дальше:

– Незнакомая девушка – это не значит обычная незнакомка. В нашей игре – это означает, что наши игроки с ней не должны быть знакомы. И девушки у нас не простые, а те ещё штучки. Простых соблазнить было бы не так трудно. Впрочем, давайте начнём с представления наших игроков. Парней мы выбирали тщательно. Успешные, предприниматели, спортсмены, настоящие мужчины нас не интересовали. Нам нужен был сброд, отбросы общества, неудачники, недотёпы и нищеброды. Эти храбрые парни не испугались опозориться на всю страну, да что страну – на весь мир. Встречайте первого нашего героя.

Зрители в студии яростно захлопали.

– Иван Дубинин!

В студию вошёл и сел в большое красное кресло мужчина с красным лицом с округлыми чертами. Он был одет в коричневый свитер и серые потёртые джинсы.

– Ивану тридцать восемь лет – хороший возраст, чтобы набраться жизненного опыта, стать уважаемым членом общества, обрести материальный достаток, завести крепкую семью. Но наш герой не ищет лёгких путей в жизни. Он сменил много профессий: был автослесарем, продавцом на рынке, снимался в массовке, продавал в электричках авторучки и зубную пасту, пел в церковном хоре, ходил в море на рыболовецком судне, таксовал. Я всё перечислил, Иван? – обратился к игроку ведущий.

Тот подумал быстро и вспомнил:

– Ещё я делал ремонты в квартирах и домах.

Песочников развёл руками.

– У нашего героя золотые руки! Такое сокровище должно иметь сумасшедший успех у слабого пола.

Дубинин заулыбался. А Песочников перешёл на официозный тон:

– Три брака! Наш герой был трижды женат. Вот это мужчина! Посмотрите на него. Герой!

Иван смущённо сжался, виновато улыбнулся одними краешками губ.

– Только счастливы ли эти три ваши бывшие жены?

Дубинин пожал плечами, мол, понятия не имею.

– Вам это не интересно, месье Дубинин?

– Не очень.

– Спасибо за правдивый ответ. Я вам скажу за них, они пережили немало трудных моментов в жизни после того как вы их бросили. Чтобы подробно всё это описать, понадобиться снять несколько десятков телепередач. Двое из них несколько лет бьются за то, чтобы получить от вас алименты. Третья просто отпустила ситуацию. Сколько у вас детей, Иван?

– Трое.

– От каждой из жён по малышу.

– Так точно.

– А четвёртый? Мальчик, которому сейчас восемь лет.

– Не доказано, что это мой сын.

– Что это за история, Иван? Расскажите нашим дорогим телезрителям.

– История эта и яйца выеденного не стоит. Была у меня лавстори с одной проводницей в поезде. Выпили, закусили, понравились друг дружке. Потом естественно получился короткий перепихон, так ни о чём совсем, на полшишечки. А потом мне стали присылать смс, что у меня сын родился. Звонила мне несколько раз эта мадам.

– И вы так легко отказались от своего родного сына?

– Я не уверен, что он мой. Сколько у неё было таких пассажиров, как я?

– Можно сделать анализ днк. Елизавета, та самая проводница, говорит, что она хочет сделать эту экспертизу, но у неё нет денег на неё в настоящее время.

– Её проблемы.

– Вы могли бы сами оплатить всё.

– Зачем? Я, что больной что ли?

– Действительно. Вы не больной, а настоящий отморозок.

Песочников направил свою физиономию в камеру, которая тут же взяла её в крупный план.

– Видите, дорогие телезрители, какие у нас игроки. Это всего лишь игра. Печально другое, что подобные личности живут среди нас, ходят с нами по одним улицам, ездят вместе с нами в транспорте, плодят детей, голосуют на выборах. Грустно это, но мы должны продолжать шоу. И наш следующий персонаж Вадим Чайка. Прошу любить и жаловать.

В студию вошёл полноватый мужчина с круглым румяным симпатичным курносым лицом. Игрок сел справа от Ивана в большое фиолетовое кресло.

– Вадиму сорок лет. Он в настоящее время нигде не работает. На что вы живёте, Вадим?

– Родители поддерживают.

– Они пенсионеры?

– Да.

– Сорок лет человеку, а он сидит на шее у пенсионеров-родителей. Как вы на это смотрите?

Зрители недовольно загудели.

– Вадим, вы хоть что-то полезное сделали, создали в своей никчёмной жизни?

– Конечно. Я музыкант. Пишу песни.

– Сколько вы написали песен?

– Много.

– Конкретно?

– Не помню.

– Я могу вам напомнить – ровно три.

Вадим сморщил лицо.

– Я прав? – напирал Песочников.

– Пожалуй, да.

– Ваши песни известны стране?

– Стране нет, но в определённых кругах они были принято очень хорошо.

– Эх, Вадим, Вадим, вы хоть работали когда-нибудь?

– Конечно.

– Где? Кем?

– Пел в ресторанах, в офисах трудился.

– В офисах? Кем работали там?

– Да особенно никем, так подай, принеси, пошёл на фиг.

– Всё с вами понятно – классический тип русского раздолбая. А жена? Дети?

– Был женат один раз по молодости. Детей нет.

– А внебрачная дочь?

– Я не уверен на сто процентов, что она моя дочь.

– Всё с вами понятно, переходим к следующему персонажу нашего шоу. Итак, встречаем. Игорь Сипухин.

В студию вошёл мужчина в зелёном свитере с красноватым чуть одутловатым лицом. Волосы его представляли собой мелкую кудряшку с обильной сединой. Он чуть сутулился и тревожно озирался по сторонам. Серые глаза его были глубоко посажены. Он сел слева от Дубинина в большое жёлтое кресло.

– Игорю пятьдесят один год. Он работает в шиномонтаже.

Песочников поглядел в камеру, которая взяла его физиономию тут же крупным планом. Взгляд его выражал недоумение и превосходство.

– Пятьдесят один год человеку.

Ведущий повернулся в сторону Сипухина.

– Игорь, не рановато ли начинаете гоняться за девушками?

Сипухин сжал губы.

– А что такого?

– Да ничего особенного.

Часть зрителей в студии засмеялась.

– Что я не мужик что ли? – оправдывался игрок.

– Судя по внешним данным вне сомнений. Как вы оцениваете ваши шансы на победу?

– Они есть.

– Действительно. Шансы есть у каждого игрока.

– Какие у вас сильные стороны?

– Опыт.

– Разумно. Вы женаты?

– Нет.

– Были женаты?

– Нет.

– Дети?

– Нет.

– Столько лет человек проходил в холостяках, и, наконец, опомнился – решил и женщину найти и денег заработать. Вы такой хитрый, Игорь?

– Нет, я обычный.

– Зачем вам так много денег?

– С деньгами как-то веселей, нежели без них.

– Вам нравится ваша работа?

– Да.

– Так чего вам не хватает?

– Хочу испытать себя.

– Любите приключения?

– Очень.

– Ладно. Встречаем четвёртого нашего игрока.

В студию вошёл худой темноволосый мужчина в чёрной рубашке и голубых джинсах. У него были тёмные волосы, приятные, но несколько ассиметричные черты лица. Нос его был с горбинкой. Игрок носил очки в тонкой серебристой оправе. Он сел в кресло оранжевого цвета справа от Чайки.

– Лев Иволгин, тридцать два года, окончил киноинститут, факультет сценарного мастерства.

Зрители жидко захлопали.

– Лев?

– Да.

Иволгин поправил очки, чуть повертелся в кресле.

– Сколько вы написали за всю свою жизнь сценариев?

– Много, не считал конкретно сколько.

– По скольким из них были сняты картины?

– Ни по одному.

– Почему? Как вы полагаете?

Иволгин тяжко вздохнул.

– Это такая профессия. Много конкурентов.

– А, может быть, ваши писульки никому на фиг не интересны?

– Я так не думаю.

– Как же тщеславны и горделивы все творцы.

– Дело не в тщеславии. Мне давали хорошие оценки за мои работы преподаватели в институте.

– И?

– Что-то не пошло у меня в этой сфере. Нет связей и нужных знакомств.

– Так всё зависит от связей?

– В этой сфере да.

– Или, как говорится в народной мудрости, плохому танцору яйца, ой простите ноги мешают. Ладно, перейдём к другой теме. Вы не женаты?

– Не женат.

– Почему?

– Не складываются отношения с женщинами.

– А у вас были эти отношения.

– Да.

– Её звали Юля?

– Да.

– Расскажите о ней.

– Она работала в библиотеке. Мы встречались семь лет.

– И?

– Потом расстались. Юля вышла замуж за португальца и покинула Россию.

– Вот из-за таких неудачников и слабаков русские девушки не могут в нашей стране обрести своё женское счастье, вынуждены выходить замуж за иностранцев и покидать отчизну.

– Почему вы расстались?

– Я не мог обеспечить ей достойную жизнь и себе тоже.

– Вы бедны?

– Да.

– И не боитесь в этом признаться.

– Не боюсь.

– Вы работаете?

– Охранником на стройке.

– Страна охранников. Живёте с родителями?

– И братом ещё.

– Весело вам всем в одной квартире?

– Нормально.

– И как вы с вашим данными и опытом в кавычках собираетесь соблазнить девушку за семь дней?

– Имеется кое-какой план.

– Только не выдавайте сейчас его, а то им смогут воспользоваться ваши соперники.

Ведущий повернулся лицом к камере, сказал:

– План у него есть.

И криво ухмыльнулся.

Некоторые зрители в зале засмеялись.

Песочников прошёлся вразвалочку по студии, держа одну руку в кармане брюк, после чего объявил в микрофон, который находился в другой его руке:

– А теперь переходим к выбору девушек. Выбирать будем из особого контингента девушек, отобранного нашим экспертным советом, в социальных сетях. Внимание на экран.

На большом экране в студии замелькали фото девушек, пока мельтешение не прекратилось. Песочников посмотрел на экран. На экране осталось одно фото. Ведущий поправил наушник в ухе.

– Вот так сюрприз. Редакторы мне сообщили, что наша героиня – это никто иная, как светская львица Вероника Соловьёва. Она достаётся Ивану Дубинину, как цель в нашей игре. Вероника! Соловьёва! Это такая величина! Её знают даже многие пенсионеры и малолетние дети в нашей стране. Где Вероника и где Иван Дубинин? Подумать только. О личной жизни Вероники мало что известно. Есть информация, что она три года жила с женатым банкиром, никогда нигде не работала. В настоящее время, по её же признанию из одного интервью, она живёт за счёт «Инстаграмма» и рекламы в нём. У Вероники есть большой загородный дом на Рублёвском шоссе, квартира в Москве и ещё одна в Италии. Веронике тридцать лет. За ней в светской тусовке закрепилось прозвище Вероника Мазератти.

С фото на экранах телевизоров на зрителей глядела загорелая шатенка с симпатичным чуть квадратным лицом и крепко сбитой фигурой в лиловом купальнике.

– Иван.

Песочников поглядел на Дубинина.

– Что скажите? Не по Сеньке шапка? Справится ли наш «запорожец», попросту говоря «запор» с «мазератти»?

Дубинин широко улыбнулся.

– Всё будет тип-топ. Будет моей.

Песочников покачал головой.

– Вот это уверенность. Мне бы ваш оптимизм. Или это признак дебилизма? Дебилы обычно очень самоуверенны и высокого мнения о себе. Ладно, переходим дальше к жеребьёвке.

Снова на экране замелькали фото девушек. В этот раз жребий пал на красивую блондинку. Она стояла около джипа в белом платье с маленькой собачкой на руках. Песочников опять поправил наушник, через который слушал редакторов и объявил:

– Наташа Кукушкина, тридцать семь лет, актриса. Снималась во многих сериалах и кинокартинах. В последнее время в жёлтой прессе мелькала информация, что Наталья занималась эскортом.

Зрители в студии громко охнули.

А Песочников продолжал:

– Наталья никогда не была замужем и не имеет детей. Про её финансовое состояние у нас нет информации. А, что? Поглядите, какая завидная невеста. Удастся ли Вадиму добиться от неё взаимности за семь дней? Очень в этом сомневаюсь.

Ведущий поглядел на Чайку.

– Вадим. Вам нравится Наташа?

– Очень.

– Хотели бы связать с ней свою жизнь?

– Несомненно.

– Вас не пугают слухи о том, что она оказывала услуги интимного характера состоятельным мужчинам?

– Это ещё надо доказать.

– Ох, лукавите, Вадим, лукавите. Вы действительно верите в то, что у вас есть шанс?

– Не сомневаюсь в этом.

– Ещё один мачо-чмачо недоделанный. Переходим к поиску следующей нашей героини.

На табло снова замелькали лица девушек. Жребий пал на молодую девушку в платье с цветочками. Голову её венчал венок из жёлтых одуванчиков. У неё было приятное лицо с веснушками и светлые волосы.

– Прошу любить и жаловать: Мария Чеканова, двадцать два года, звезда интернета, сочиняет песни и исполняет их под гитару. Ролики с её песнями в интернете популярны среди молодёжи, – объявил Песочников и повернулся к Сипухину: – Игорь?

– Да.

– Двадцать два года и пятьдесят один – не слишком ли велика разница?

– Нормально.

– Вы нормальный человек?

– Да, а что?

– Незаметно.

– Может быть, одумаетесь, и не будете портить ребёнка?

– Я всё сделаю аккуратно, никто не будет в обиде.

– Я в шоке, но, что поделать такова игра. Запретить игрокам стремиться к победе мы не в силах. Выбираем дальше.

Все в студии уставились на табло. Последний жребий пал на блондинку с тонкими чертами лица. На фото она улыбалась в солнцезащитных очках на фоне Колизея.

– Елена Крапивникова, двадцать семь лет, нигде не работает, дочь миллионера владельца крупной страховой компании Игоря Крапивникова. Лев, как вам Елена?

– Хорошая девушка.

– Вы уверены? Вы же с ней не знакомы.

– От неё исходит положительная энергетика.

– Лев, вы экстрасенс или сценарист?

– Одно другому не мешает.

– Шутите? Шутить тут дозволено только одному человеку. Как вы оцениваете ваши шансы на победу?

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Какая дерзость. Впрочем, игроки у нас собрались наглые и отчаянные, так что игра получится интересной. Встретимся после рекламы.

После рекламной паузы на экране остался один Песочников.

– Дорогие друзья, мы представили игроков нашего шоу и жеребьёвку в записи, так как вести игру в прямом эфире не имело никакого смысла. Игра уже закончилась. И каждый вечер с понедельника мы будем показывать репортажи, как проходило шоу день за днём в записи. Дабы не произошла утечка о результатах игры, все игроки сейчас находятся в санатории в Подмосковье, где они будут изолированы от общества до воскресенья, когда мы подведём итоги шоу.

Песочников лукаво улыбнулся.

– Мы ожидали, что у нашего шоу будет много врагов. В нашем обществе много чудаков, которые строят из себя блюстителей морали и чистоты. Поэтому приготовились к защите заранее, проверив: нарушает ли наше шоу закон. В студии известный адвокат Гоча Арчуадзе.

В студии появился мужчина в клетчатом пиджаке с синей папочкой в руке. Песочников и Арчуадзе сели в кресла рядом друг с другом.

– Гоча, скажите, есть ли какие-то моменты в нашем шоу, за которые нас можно привлечь к административной или уголовной ответственности? – спросил ведущий.

– Теоретически можно допустить, что девушки – наши главные героини могут подать в суд на создателей шоу за моральный ущерб. Но добиться компенсации им будет очень непросто. Ведь игроки действовали по своей доброй воле, а не по наущению создателей шоу. Это всё прописано в их контрактах. Разве молодые и не очень мужчины не могут ухаживать за женщинами и добиваться от них взаимной симпатии. Это естественный природный процесс.

***

В Реутове в пятиэтажном доме из жёлтого, ставшего от времени серо-коричневым, кирпича в скромной двушке, у экрана старого телевизора собралось семейство Иволгиных. По особому случаю накрыли квадратный стол в центре комнаты. За столом сидели: Игорь Иволгин – сильно облысевший мужчина пятидесяти восьми лет, инженер; Ирина Иволгина его жена, женщина с крашеными в рыжий цвет волосами, врач-терапевт, ей также было пятьдесят восемь лет и Денис Иволгин, лейтенант, служивший в химических войсках, которому было двадцать два года. Иволгины внимательно смотрели «Шок-шоу», выпивая по рюмке водки и закусывая исключительно во время рекламных пауз. Когда передача кончилась. Старший Иволгин глубоко вздохнул, прикрыл ладонью лицо и промолвил только:

– Я в шоке.

Ирина Иволгина охнула и добавила:

– Что сталось с нашим Лёвушкой? Ведь такой был ангельской души человек.

Только младший Иволгин криво ухмыльнулся, взял бутылку водки и разлил её по рюмкам.

– Вот таких, мам, душечек жизнь и ломает первым делом. Давайте выпьем.

– За что? – угрюмо вопрошал Игорь Иволгин.

– А за победу нашего Лёвы, – предложил Денис и засмеялся дурным смехом.

– Ладно, – сказал отец.

Чокнулись, выпили.

– Ты никогда его не любил, – сказал старший Иволгин.

– Что за ерунда, – не согласился Денис.

– Это правда, – настаивал отец.

– Думай, что хочешь.

– А хорошо, что Дениска наш не такой, как мы получился, не интеллигент, – решила почему-то порассуждать вслух мать.

– И как он стерпел такое хамство ведущего? – не понимал отец.

– А что он мог сделать? Морду ему набить? – стал на сторону брата Денис.

– Он мог просто уйти.

– Когда на кону стоят такие деньги? – напомнил Денис.

– Деньги, деньги, будь они не ладны, – ворчал старший Иволгин.

– И что теперь наш Лёвушка не появится дома целую неделю? Пока мы не узнаем итоги игры? – спросила мать. – А вдруг с ним там что-то сделают.

– Кому он нужен? Придёт в воскресенье или в понедельник, как всегда грустный и недовольный всем, – сказал Денис.

– Что? У него совсем нет шансов на победу? – спросила мать.

Денис отрицательно помотал головой и потянулся за солёным огурцом.

– Зеро.

***

Кончалось воскресенье. Была тёплая сентябрьская ночь. Со стороны Москвы по трассе в сторону запада ехала красивая дорогая красная машина. Проехав лес и мост через речку авто повернуло направо в сторону элитного посёлка. Машина остановилась у высокого забора из тёмно-красного кирпича. Водитель пультом открыл ворота гаража и въехал в него. Из машины вышел усталый Песочников. Он закрыл пультом ворота гаража и вышел во двор. Во дворе росли туи и редкие кустарники. Газон был аккуратно пострижен. Дом был белый квадратный в стиле хай-тек с большими тонированными окнами. В нескольких окнах горел свет. Прислуга совсем оборзела. Не успевают убраться засветло? Песочников был недоволен. Он вошёл в дом, включил свет в гостиной, плюхнулся на белый большой диван. Рука сама потянулась к пульту от телевизора, но остановилась – сколько можно? Телевидение – это абсолютное зло и дерьмо высшей марки. Кому как не Песочникову, варившемуся много лет в этом зловещем вареве, было не знать что это за хрень. Нет, только не телевизор. Лучше посидеть просто в тишине. Справа в двери показалась горничная смуглая малайка Памелла.

– Something to eat and whiskey, – попросил Антон.

Памелла не понимала ни слова по-русски. Ей было тридцать лет. Выглядела она так себе на вкус Антона. Иногда к нему в голову лезли дурные мысли присунуть ей слегка или даже серьёзно по-взрослому, но какой-то внутренний сдерживатель всегда останавливал его от этого легкомысленного шага. Скоро Памелла принесла на подносе в большой тарелке жареную картошку с яйцами, красным перцом и мелко порубленной свининой; бокал апельсинового сока, пустой бокал и бутылку шотландского виски.

– Thanks, – поблагодарил Антон.

Он подумал, что мужу Памеллы повезёт, если таковой, конечно, когда-нибудь появится в её жизни с её-то разъездной работой. Она уже три года жила и работала у Антона. Готовила она отменно, так же как и убиралась и гладила бельё.

Антон ел в тишине, когда зазвонил смартфон. На дисплее высветилось: «Архип Юрич».

– Архип Юрьевич, как я рад вас слышать, – Антон пытался голосом изобразить искреннюю радость общения с большим человеком.

– Смотрел я твоё шоу, Антоша, сегодня.

– И как вам, Архип, Юрьевич?

– Ну, ты и ошарашил всех. Такое шоу забамбашил. В наше-то непростое время. Все забыли даже о своих проблемах: и богатые и бедные; умные и глупые. Все прилипли к экранам сегодня. Интернет только о твоём шоу и гудит.

– Если бы вы не поддержали… И ещё, разумеется, Филимон Николаевич…

– Да, ладно тебе.

– А вы на кого поставили, если не секрет?

– На Льва.

– М-м.

– Что? Прогадал? Не выдавай, кто победил, а то не интересно будет.

– Очень оригинальный выбор.

– Я тебе, что звоню-то, у нас тут небольшой междусобойчик намечается. Весело будет. Хочешь – приезжай.

– А решили замутить гей-вечеринку?

– Ты ошалел, что ли от славы и от денег!? Какая на хрен гей-вечеринка?! Ты кого геем назвал!?

– А, извините, Архип Юрьевич, я видимо вас спутал с Платоном Григорьевичем.

– То-то. Больше не путай. Смотри у меня. Не шали больше так. Приедешь?

– Нет. Поспать надо. Силы нужны для ведения шоу.

– Ну, смотри. Пока.

2

В десять часов вечера понедельника начался показ второго выпуска «Шок-шоу». На экранах телевизоров появился улыбающийся Песочников в жёлтом пиджаке и чёрной бабочке.

– Привет, дорогие друзья. Уверен, что вы с нетерпением ждали этот выпуск. Сегодня мы покажем, как прошёл первый день нашей игры. Нашим операторам приходилось скрыто снимать наших героев, что стоило огромных усилий и средств. Начнём с игрока номер один Ивана Дубинина. Начал Иван круто. Он написал Веронике, представившись кинопродюсером. Иван предложил нашей героине съёмки в полнометражном фильме и назначил ей встречу в центровом ресторане. Что же наша Вероника? Она повелась, как последняя лохушка на развод Ивана и приехала в ресторан в оговорённое время. Смотрите на экран.

На экране показали Веронику, сидящую за столиком в красивом ресторане. Видно, что она волнуется, то и дело поправляет волосы и оглядывается назад в ожидании Иван. Песочников комментировал за кадром:

– Иван опоздал на встречу. Ну да – продюсеры имеют право ставить себя выше тех, кто от них зависит. Опоздал он на целых двенадцать минут. Вот он появляется в ресторане с букетом из семи белых роз. Курточку мог найти, конечно, посолидней. Где он это купил? В секонд –хэнде? И позвольте, разве, продюсеры дарят что-то актёрам? По-моему актёры часто готовы отдать им самое ценное, что у них имеется. Ага, вот они здороваются. Иван садится напротив. Вероника улыбается, принимает букет. О чём говорил продюсер с начинающей звездой? Хотите послушать? У нас есть запись этого замечательного диалога. Начнём не с начала, не то будет не очень интересно. Давайте с пятой минуты, когда Вероника почувствовала, что происходит что-то непонятное.

– А как называется фильм? – спросила она.

– Фильм? – Дубинин будто забыл, кем представился Веронике.

– Фильм, в котором я буду играть.

– А – фильм. «Трансгендеры».

Вероника удивлённо уставилась на «продюсера».

– Может быть, «Трансформеры»? – предположила она.

– Фу ты.

Иван растёр ладонями лицо.

– Совсем запутался. Не, не «Трансформеры» и не «Траснсгендеры». «Трансформатор».

– «Трансформатор»?!

– Да, так точно.

– Это что за жанр?

– Фантастика.

– О.

– Да.

– И кого я буду играть?

– Главную героиню принцессу Веронику.

– Её тоже зовут Вероника? И почему принцесса? Это что будет происходить на другой планете.

– Да, где несравненная Вероника построила счастливую жизнь для жителей планеты.

– Заманчиво. И это будут смотреть? Это арт-хаус?

– Какой хаус?

– Арт-хаус. У вас серьёзное финансирование? Фонд кино выделяет деньги?

– И фонд кино тоже.

– Какой у меня будет гонорар?

Иван задумался, после назвал сумму:

– Пятьсот тысяч.

– Вы прикалываетесь? Я звезда «Инстаграмма».

Вероника встала.

– Подождите, – Иван положил свою ладонь на её.

Вероника села обратно.

– Сколько вы хотите?

– Миллионов пять хотя бы.

– Отлично, я согласен.

– Так просто согласились?

– Но я хотел бы убедиться в том, что вы именно та, кто сможет потянуть эту роль.

– И вы туда же?

– Куда?

– Куда и вся ваша продюсерская братия.

– Вы мне искренне нравитесь. Я всю жизнь мечтал встретиться с вами.

Вероника надула щёки.

– И где вы хотите со мной материализовать свои мечты?

Иван быстро подумал.

– У меня есть тут квартирка недалеко.

– Какой же вы прохиндей. Ладно. Подождите, а, что, если вы меня обманите? Кинете?

– Нет, клянусь.

– Давайте, сначала контракт, а потом в постель.

– Как вы можете мне не верить?

– Научена богатым жизненным опытом.

– Завтра я принесу контракт.

– Можете позвонить секретарю или юристу, чтобы подготовил и подвёз бумаги сюда.

– Они сейчас очень заняты.

– Кстати, на чём вы хотели меня везти в вашу квартирку? Где ваша машина?

Вероника принялась разглядывать улицу через окно ресторана.

– Я на такси приехал.

– На такси? Продюсер? Что за блажь?

– Достали пробки.

– А, может, вы не продюсер? Как ещё раз напомните ваша фамилия и имя?

– Иван Дубинин.

Вероника взяла свой смартфон.

– Надо поглядеть на «Кинопоиске», что вы наснимали.

– Обо мне ещё нет информации в сети.

Вероника положила смартфон на столик.

– Как?

– Просто мои данные не записывались в титры фильмов и в информационные блоки о них.

– Это почему?

– Я так просил – не хочу быть на виду.

– Вы морочите мне голову?

– Нет.

– Вы не похожи на продюсера и название фильма вашего дурацкое, и вы не знаете, что такое арт-хаус. Кто вы?! Говорите!

Вероника встала.

– Не покидайте меня, Вероника. Я сделаю вас счастливой.

– Я и так счастлива. Как я – дура, не распознала очередного навязчивого поклонника.

Она вышла из-за столика. Иван быстро прыгнул ей в ноги, став на колени, и обняв её голени.

– Отпустите меня немедленно! Я сейчас полицию вызову! – закричала Вероника.

– Вероника, я люблю тебя.

– И я тебя.

Вероника широко улыбнулась. Иван отпустил свою жертву.

– Правда?

И Вероника двинула ногой Ивана в грудь, так что тот отскочил немного назад, задев один из столиков, с которого упал стакан с апельсиновым соком ему на голову.

– Простите, – обратилась Вероника к женщине, лишившейся сока, и пошла к выходу из кафе.

К Ивану бросились охранник и официант, чтобы выяснить, что произошло. Они задержали его, и Вероника успела сесть в свою машину и уехать.

На экране снова появился Песочников.

– Так бесславно закончилось собеседование лжепродюсера и звезды «Инстаграмма» Вероники Соловьёвой-Мазератти. Вы полагаете, что на этом история закончилась? Иван оказался не тем слабаком, которые сдаются после первой неудачи. Смотрите, вот он ловит такси и едет за Вероникой. Он заплатил каким-то людям, которые выведали для него место жительства Мазератти.

На экране возникла картинка с машиной такси, подъезжающей к высокому забору из декоративного жёлтого камня. Дубинин выскочил из машины и подбежал к металлической калитке.

– Он звонил в домофон, но его явно послали, куда подальше. Кажется, у Вероники ему были не рады, – юморил за кадром Песочников. – А теперь глядите, что он делает. Дубинин пытается перебраться через забор. Его преследует водитель такси узбек. Видимо Иван не заплатил ему. У гениального продюсера всех времён и народов кончились деньги. Дубинин что-то говорит ему, тот машет руками, но соглашается помочь пылкому кавалеру. Иван, став на плечи узбека перебирается-таки через забор. Глядите, вот он осматривается во дворе и что-то кричит. «Вероника», – что ещё может кричать этот безумный. Любовь действительно делает людей ненормальными. Или приз в сто миллионов рублей? К чудаку никто не идёт и тот сам направляется к дому. Дверь дома открывается и на Ивана бросается ротвейлер. Обратно перемахнуть через забор Дубинин не успевает.

На экране Иван валяется на земле, терзаемый разъярённой псиной. Зрители в студии громко ахнули. Камера вывела крупный план ведущего. Тот стоял с серьёзной миной, выдержал паузу и продолжил:

– Вы, наверняка, испугались за жизнь одного из наших игроков. Погиб ли он от клыков злой собаки? Я сразу хочу предупредить злопыхателей нашего шоу – нас засудить невозможно, если кто-то из игроков погибнет во время шоу. Игроки подписались в контрактах, в которых допускается получение травм и даже лишение жизни во время игры, без каких-либо претензий к устроителям шоу. Иван Дубинин. Насколько ценна его жизнь? Ведь он же не просто неудачник, но и неприятный человек. Разве не вздохнули бы с облегчением некоторые люди, которых он обидел когда-то? Может, он достоин смерти? Внимание на экран.

На экране показали Ивана Дубинина на каталке скорой помощи. Его заносят в здание больницы санитар и фельдшер. Руки и голова Ивана перебинтованы.

Вот его везут в операционную, – продолжил комментировать Песочников. – Вот он отпускает сальную шутку медсестре, прежде чем ему дают маску с наркозом. Как видите, это ходячее недоразумение осталось в живых. Будем дальше следить за его деятельностью. Очень надеюсь, что он больше не причинит вреда ни Веронике Мазератти, ни кому-то ещё. А теперь переходим к следующему нашему герою.

На экранах Вадим Чайка в своей квартире, сидя на диване, бренчит на гитаре и напевает песню. Песочников комментировал картинку:

– Наш Орфей придумал песню, четвёртую в своей жизни. Послушайте этот припев этой чудесной песни.

Чайка пел:

– Судьба ты жестокая леди

Удачу ты даришь не всем

Этому дала, этому дала де,

А мне не дала ни капли совсем.

Песочников прокомментировал:

– Друзья как вам композиция? По-моему гениально. Песня называется «Жестокая леди». Чайка не отличился оригинальностью и зашёл почти с того же, что и наш первый персонаж. Он узнал телефон Кукушкиной, позвонил ей, представившись композитором, который написал для неё целый альбом. Ага. Альбом. Целый. Из одной песни. Впрочем, он возможно к этой песне хотел присовокупить ещё остальные свои три композиции. И снова ресторан. Наши герои также встретились в ресторане. Никакой оригинальности.

На экранах возникла картинка, где Вадим Чайка и Наталья Кукушкина сидели в ресторане в углу. На столике была нехитрая закуска да бутылка белого вина.

– Хотите послушать, о чём щебетали наши голубки? – интриговал за кадром Песочников. – Что ж у нас есть запись этого потрясающего диалога.

Кукушкина отпила из бокала вина и спросила:

– Вадим, а почему вы именно для меня написали этот альбом?

– Потому что я давно восхищаюсь вами.

– Правда?

– Более чем. Я давно слежу за вашим творчеством. Мне, кажется, вам нельзя ограничивать вашу широкую талантливую натуру одним только кинематографом. Почему бы не ворваться в музыкальный бизнес и не порвать его в клочья.

– Вы думаете, это реально?

– Ещё бы.

– Но у меня нет слуха.

– Это не обязательно в наше время – Стас Михайлов не знает нотной грамоты и гордится этим.

– Не знала.

– Так знайте.

– Как бы послушать хоть одну песню.

– У меня есть одна – основная, на телефоне, сейчас включу, послушайте. Это я её исполняю. Называется «Жестокая леди».

Наталья прослушала песню.

– Что скажите? – интересуется Вадим.

– Как-то жёстко. Не слишком ли мужская песня? И потом не будут ли потом меня ассоциировать с этим названием «Жестокая леди»?

– Какие ассоциации? Это всего лишь песня, художественное произведение, фантазия творца.

– Богатая у вас фантазия.

– Да, не жалуюсь. Так что? Мы сотрудничаем?

– Надо подумать. Я и на эстраде. Там много платят?

– Если удачно стартанём – то будем миллионерами. Разумеется, не рублёвыми.

– Я подумаю.

– Когда я могу узнать итог ваших раздумий?

– Оставьте ваш номер телефона, я позвоню вам.

– А мне можно будет позвонить вам?

Наталья хиленько улыбнулась.

– У меня съёмки будут в ближайшие дни, так что вряд ли я смогу вам ответить.

Песочников прокомментировал:

– Этот герой действовал более аккуратно и обходительно, что значит творческая натура. И его день не закончился, так печально, как с первым героем. Они попрощались у входа в ресторан.

На картинке показали Вадима и Наталью на стоянке у ресторана. Наталья пультом открыла дверцы своей дорогой иномарки голубого цвета и обратилась к Вадиму:

– А вы на чём приехали?

– Моя машина в ремонте.

– ДТП?

– Да.

– Надеюсь, никто не пострадал.

– Никто, слава богу, кроме моей уверенности в себе и умении водить автомобиль.

Песочников прокомментировал:

– Выкрутился негодяй. Будем дальше в следующих передачах следить за его действиями. А теперь, дорогие друзья, переносимся в клуб «Кайф», где Мария Чеканова давала маленький концерт для своих немногочисленных фанатов. Клуб – это почти что ресторан, в нём также есть столики и бар. Фантастика какая-то никакой оригинальности.

На картинке в телевизоре на сцене Мария Чеканова поёт в микрофон и сама себе подыгрывает на гитаре простенькую молодёжную песню. Перед сценой в разброд без всякого порядка на стульях сидит интеллигентного вида молодёжь, реже люди средних лет и в возрасте в количестве семидесяти шести человек. Среди них выделяется Сипухин в свитере с оленями и голубых потёртых джинсах. Он стоит и громко аплодирует после окончания исполнения каждой песни. В разгар концерта Игорь вышел к сцене и принялся танцевать. Молодой парень – брюнет в очках обратился к нему:

– Это песня не танцевальная.

– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, сидишь себе и сиди, четырёхглазый, – огрызнулся Сипухин. – Я хочу танцевать – у меня душа требует выплеска эмоций через движение и жесты.

Парень постарше, рыжий, сказал очкарику, нагнувшись к его уху.

– По ходу дядя обдолбался веществами.

Чеканова смотрит с удивлением на Сипухина, который ей всё время улыбается.

После концерта Мария села за столик в компании девяти молодых людей. Среди них был сделавший замечание Сипухину молодой человек в очках и его рыжий товарищ. Сипухин устроился за соседний столик с коктейлем и трубочкой. Через какое-то время он подошёл к Марии.

– Маша, я в восторге от вашего концерта. Монсерат Кабалье по сравнению с вами, как творческая единица, ноль без палочки. Восхищаюсь вами не первый уже год. Вы прелесть и наша надежда.

– Спасибо, – ответила Чеканова.

– Можно я с вами посижу?

Мария не знала, как выйти из такой странной ситуации. Ей на помощь пришёл тот самый брюнет, сделавший замечание Сипухину. Он сидел рядом с Марией.

– Мужчина, у нас нет лишних мест.

– Я принесу стульчик.

– Вы не понимаете, что вы тут лишний? Вы ведёте себя некрасиво. Я сейчас позову охрану клуба.

– А ты сам не можешь по-мужски разобраться с другим мужиком один на один, четырёхглазый?

– Ну, знаете!

– Стой, Лёлик.

Между парнем и Сипухиным встала Мария и обратилась к Игорю:

– Позвольте, прекратить этот балаган. Если вы утверждаете, что я вам нравлюсь, тогда сделайте мне доброе дело – оставьте нас.

– Только ради вас, Машенька.

Игорь ретировался к барной стойке, где заказал бокал пива и бродил с ним по клубу, пока не причалил спустя двадцать минут снова около Маши.

Лёлик и рыжий встали из-за стола.

– Погодьте, парни, я не причиню вам никакого вреда. Я только хотел у Маши спросить.

Парни поглядели на Марию.

– Что? – спросила Маша.

– Маш, тебе нужен охранник?

– Нет.

– Я профессионал и уверен в том, что нужен. Кто тебя защитит, если что случиться?

– У меня много друзей.

Сипухин засмеялся.

– Они, возможно, люди неплохие, но бойцы нулевые. Найми меня в охранники, я много не возьму за свои услуги. Я мастер спорта по боксу и по самбо. Я охранял Киркорова и Ваенгу.

Молодёжь засмеялась, а Лёлик спросил:

– Ты откуда такой защитник взялся?

– Из Урюпинска.

– А. Это многое объясняет.

– Чего объясняет? Ты что глубинный народ не уважаешь, не ценишь, Москва сраная! – завёлся Игорь.

Рыжий крикнул:

– Охрана!

Песочников комментировал происходящее на экране:

– Прибежал охранник, до которого Сипухин тоже докопался. В итоге молодёжь сама ушла из клуба. Охранники задержали Сипухина, позволив молодым людям скрыться из зоны видимости этого придурка. Вот, глядите, Сипухин выбегает из клуба, оглядывается по сторонам. Никого не видит, не знает, в какую сторону бежать, закуривает сигарету и бредёт в сторону станции метро. Что сказать про этого игрока? Ни ума, ни фантазии – говорят про подобных персонажей. Первые двое и то проявили больше сноровки, ради достижения своих заветных целей. По-моему третий игрок, оказался, самым тупым из всех. Перейдём же к четвёртому игроку Льву Иволгину. Как же себя вёл в первый день игры наш умник, сценарист, творческая личность? Внимание на экран.

На телевизионной картинке Лев сидит в своей квартире в небольшой комнате за компьютером и стучит по клавишам. Песочников прокомментировал:

– Что ещё может делать писака, кроме как мучить клавиатуру – сочинять, придумывать. Он нашёл Елену в социальных сетях и списался с ней. Выводить переписку на экраны не имеет смысла, ибо данное действие может привести к засыпанию наших дорогих телезрителей, а это никак не входит в наши планы. Лев рассказывал, в основном, об известных режиссёрах, открывал для Елены непознанный мир кинематографа, ведь она не знала никого из этой доблестной братии, кроме Фёдора Бондарчука и Никиты Михалкова, даже не знала, кто такой Звягинцев. А ещё дочь миллионера. Интересно, как это может заинтересовать нашу избалованную героиню? В первый день игры Льву даже не удалось добиться с ней встречи. Таков наш четвёртый игрок. Не зря говорят в народе от ума одно только горе.

Камера взяла крупным планом лицо Песочникова, который излучал успех и самодовольство всем своим видом.

– Хочу поделиться с вами приятной новостью, прежде всего для нас создателей шоу. Права на показ нашего шоу купили компании из тридцати стран мира. И это неудивительно, ведь, такого захватывающего шоу ещё не было в истории человечества. Как говорится, сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит. На этом наша передача ещё не заканчивается в нашей студии эксперт Андрей Щерба. Он ведёт курсы пикаперов уже семь лет в Москве и Петербурге.

Щерба лицом похожий на суслика, худой, в красном свитере, с модной молодёжной взъерошенной причёской сел на большой фиолетовый диван в студии. Ему было тридцать лет. Песочников подсел к нему с микрофоном.

– Андрей, мы решили обратиться к вам, как к большому эксперту с многолетним опытом в области обольщения женщин. Это, правда, что вы можете научить соблазнять женщин самого пропащего неудачника и закомплексованного урода.

– Так и есть.

Песочников усмехнулся в камеру.

– Лихо. Как вы оцениваете наших игроков? Каковы их шансы?

Щерба нахмурил свою лощённую физиономию.

– Шансы есть. Шансы есть всегда.

– Но велики ли они?

– Не очень.

– Наши игроки не совсем уроды. Это повышает их шансы?

– Немного.

– Что им не хватает для победы?

– Опыта и уверенности в себе.

– Мне, кажется, что Дубинину и Сипухину уверенности в себе не занимать. Да и Чайку я бы не скидывал со счетов.

– Действительно, но им не хватает ловкости и хитрости.

– А я бы ещё добавил – ума. Особенно, что касается Дубинина и Сипухина. Вы бы на кого сделали ставку?

– На Чайку.

– Почему?

– Он имеет харизму, а это важно в расположении к себе женщины. И потом между ним и Натальей нет большой социальной пропасти. Наталья не бедна, но поднялась с самых социальных низов. Ходят слухи, что она грешила эскортом, что не могло не развить в ней комплекса неполноценности, ощущения себя грязной. Этот психологический нюанс может её толкнуть в объятия партнёра, находящегося на более низкой общественной ступени.

– Интересно. Спасибо за интервью, на этом наша передача заканчивается, ждём завтра у экранов вечером. Будет горячо и очень интересно.

***

Иволгины в тот вечер снова собрались у телевизора в большой комнате в полном составе, исключая Льва. На столе были только чай да печенье с конфетами. Старший Иволгин нервно раскачивался на стуле.

– Какой позор? Как он мог согласиться на участие в этом ужасном проекте?

– Он хотел выбраться из той жуткой бедности, в которой он оказался. И потом он, возможно, хотел помочь и нам, – вступилась за сына мать, – у нас постоянно не хватает денег на важные вещи и дела.

Денис хмыкнул.

– Тут я с мамой согласен. Я всегда подкалывал Лёву, считал неудачником и слабаком. А тут видно, что он совершил поступок. Пусть у него ничего не получится, зато он совершил попытку исправить трудную ситуацию, сделал смелый шаг.

***

Только в первом часу ночи Песочников добрался до своего дома. Спать не хотелось. Он принял душ и устроился в баре в кресле. На барной стойке задребезжал айфон. Кто это мог быть? Конечно, Архип.

– Да, – ответил Антон.

– Поглядел сегодня твоё шоу, как какой-то тупой пролетарий прилип к экрану вечером. Поздравляю, интересная у тебя получилась передача.

Антон хмыкнул.

– Я стараюсь.

– Старайся, старайся.

– Игрок, на которого ты поставил, слабо себя проявил.

– Только не рассказывай, чем всё дело кончилось. Ещё проявит.

– Мне бы вашу уверенность, Архип Юрьевич.

– Ладно, бывай. На связи.

– Доброй ночи.

Антон растягивал бокал виски, закусывая кусочками ветчины с хлебом. Он вспомнил кое-о-чём очень важном, встал, подошёл к подоконнику взял с него ноутбук поставил его на барную стойку, раскрыл и включил. В отделе документов он нашёл папку под названием «Кораки» и открыл её. В папке было много фотографий и немного текста. Антон нашёл карту острова Кораки, который по форме напоминал грушу, в верхней северной его части был небольшой выступ длиной тридцать пять метров. Остров находился недалеко от Греции. Его площадь была всего два с половиной квадратных километра. Всего ничего. На острове было много камней, двести метров песчаного пляжа, немного деревьев и хижина. На северном выступе было жалкое подобие пристани, но к ней можно было причалить маленькой яхте и катеру. Песочников уже договорился о покупке острова за девять миллионов долларов и уже оплатил половину суммы. Остров он видел один раз только издали, поэтому любил разглядывать его фотографии. Что делать с этим островом, он ещё толком не понимал. Пусть это была блажь, но ему в какой-то момент жизни настолько захотелось иметь свой собственный остров, что он ничего не мог с собой поделать.

3

Настал вторник. В десять часов вечера жизнь в городах и сельской местности России неожиданно затихла. Даже рьяные хейтеры шоу прильнули к экранам телевизоров. В златоглавой ритм жизни сбился, стал не таким стремительным, пробки рассосались. То тут, то там останавливались машины, в которых водители уставились в айфоны, через которые наблюдали за трансляцией шоу. Их возвращали к реальной жизни другие водилы, те, что ехали сзади, противными долгими гудками клаксонов.

Песочников появился на экранах в красном пиджаке и такого же цвета бабочке на белоснежной рубашке.

– Ну, что, дорогие друзья, дождались? Шоу века продолжается. День второй. Начинаем, как обычно, с игрока номер один Ивана Дубинина. Это самый яркий игрок и самый… Ладно, не будем опускаться до оскорблений в этот раз. Надо быть выше этого. Итак, смотрим на картинку.

Пошла трансляция видеосюжета. По улице Москвы быстро шёл человек в больничной коричневой пижаме с перебинтованной головой и обеими руками. Он немного прихрамывал. Прохожие испуганно шарахались от него. Песочников комментировал картинку:

– Как вы думаете, кто это? В этом больном трудно узнать Ивана Дубинина, но это именно он. А вот и наша пташка Вероника Соловьёва- Мазератти.

На картинке Вероника бродит по большому торговому центру вдоль модных и дорогих бутиков. Она заходит в магазинчик итальянской одежды, где рассматривает и трогает одежду. Ей приглянулось тёмно-зелёное платье. Она сняла его с вешалкой, подошла к зеркалу и приложила к себе, покрутилась в разные стороны. В зеркале показалось непонятное существо с перебинтованной головой. Вероника обернулась назад, закричала:

– А!

И выронила платье. Дубинин стал на колени.

– Вероника, я люблю тебя. Зачем же ты так со мной? Всё равно же будешь моей. Не убегай от меня, не надо.

– Помогите! – закричала Вероника.

Прибежала охрана – два здоровых бугая в чёрных костюмах. Они схватили Дубинина. Вероника быстрым шагом пошла на выход из центра. Дубинин не успел её догнать. Она умчалась на своей машине.

На следующей картинке Вероника уже сидела в большой голубом мягком кресле в салоне красоты пила кофе из маленькой чашечки и разговаривала с женщиной администратором. Песочников комментировал:

– Смотрите, сейчас тоже будет очень интересно.

В салон ворвался Иван Дубинин, упал на колени перед Вероникой и забормотал:

– Вероник, хватит тебе. Дай мне, просто дай и я отстану. Дай, пожалуйста.

Вероника вся побелела, встала.

– Извините, – обратилась она к администратору.

Та пыталась призвать к порядку Дубинина:

– Мужчина, что вы себе позволяете? Вам здесь не место. Покиньте немедленно салон.

Вероника побежала к туалету. Иван попытался поймать её за штанину, но промахнулся. Вероника заперлась в туалете изнутри. Иван подошёл к двери и принялся стучать в неё.

– Вероник, я всё сделаю очень аккуратно, тебе понравиться, обещаю. Знаешь, какой я старательный, – нёс откровенный бред игрок номер один.

Вероника же набрала номер в смартфоне. Хриплый голос с акцентом ответил быстро:

– На связи.

– Ашот, меня преследует маньяк. Лети быстро на Проспект мира салон Лилии. Ты помнишь этот адрес. И Гургена прихвати.

– Какой такой маньяк-шманьяк? Поклонник?

– Да, но маньяк. Он хочет меня.

– Тебя многие мужчины хотят.

– Ты хочешь, чтобы он меня тут изнасиловал и расчленил!?

– Еду, еду, не волнуйся, мышка моя. Буду через десять минут.

На следующей картинке два парня кавказской внешности выволакивали Дубинина из салона на улицу. Песочников комментировал:

– А он смелый парень – ничего не боится. Ни гнева женщины, ни собак, ни Гургена с Ашотом.

Гурген и Ашот жестоко избили Ивана. От смачного удара Гургена в челюсть Иван упал в объятия Ашота.

– Слушай, хватит, может быть, – сказал Ашот. – Не могу я больше бить инвалида.

– И, в самом деле, как то некрасиво получается, – согласился Гурген.

Обмякший Дубинин упал на асфальт.

– Эй, ты? Ты больше не будешь девушку преследовать? – обратился к нему Ашот.

– Угу, – пролепетал Иван.

– Кажется, он всё правильно понял, – сказал Ашот.

Камера вывела крупным планом Песочникова. У него было серьёзное лицо, будто он вёл не развлекательное шоу, а трансляцию из Государственной Думы.

– Это было жестоко. Избить больного человека. Увы, мы не могли вмешаться и остановить этих людей. Иначе бы шоу сорвалось. Таковы наши правила. Мы вмешались бы только в случае, если игроку грозила бы стопроцентно смертельная опасность. Я подумал, что был сначала, в каком-то смысле, не прав относительно Ивана, того, что касается его умственных способностей и других талантов в кавычках. Поглядите, какой напор, какая безудержная смелость. Не та ли это смелость, которая города берёт. Будем наблюдать дальше. А что же происходило с нашим вторым игроком Вадимом во второй день игры? Смотрим.

На картинке появился Чайка. Нервный и растрёпанный в трениках с оттянутыми коленками он курил на балконе. Пепельница из консервной банки наполнилась с горкой окурками. Песочников комментировал:

– Наш герой думает, как ему получить доступ к Наташе. И ничего умного ему в голову не приходит. Ага, вот глядите, он спохватился. У него появились кой-какие мысли насчёт завоевания сердца и не только его прекрасной дамы.

Вадим входит в комнату, садится на диван с гитарой и отчаянно подбирает мелодию. Он пытается придумывать текст и мелодию одновременно. У него ничего не получается, тогда он кладёт гитару на пол и ходит по комнате из одного конца в другой. Потом Чайка останавливается посреди комнаты, что-то быстро обдумывает, подходит к столу, с которого берёт мобильный телефон.

– Сейчас он будет звонить своему другу Косте, такому же неудачнику, как и он. Правда, друг нашего героя более плодовит в творчестве, – комментировал Песочников. – Давайте, послушаем их разговор.

Чайка подошёл к двери балкона и приоткрыл её. Слышны долгие гудки.

– Алло, – слышен мужской звонкий голос.

– Кость, привет, – начал Чайка.

– И ты будь здоров. Давно тебя не было ни слышно, ни видно.

– Много дел.

– Бизнес?

– Прикалываешься? Сам знаешь, какой из меня бизнесмен. Болтаюсь, как одно вещество с неприятным запахом в проруби, как обычно. Я тебя хотел попросить сделать мне одно одолжение.

Чайка запнулся. Образовалась пауза.

– Ну? Какое одолжение? – спросил Костя.

– Мне нужны песни. Десяток. Ты не одолжишь мне их?

– Каким макаром?

– Сделаем вид, как будто их я написал.

– Что, значит, сделаем вид? Я их исполнял в компаниях. Люди знают, что я их автор.

– Да, где ты их исполнял? На пеньках в лесу?

– На фестивалях я их пел также.

– Каких фестивалях? Кто на них ходит. Кучка городских сумасшедших?

– Знаешь что?

– Не кипятись. Я сам от тебя не далеко ушёл. Такой же дятел.

– Не далеко? У меня в репертуаре сто шестнадцать своих песен, а у тебя сколько?

– Я просто дольше работаю над текстом и музыкой…

– Вот и работай.

Костя отключил связь.

– Наш герой, кажется, оказался в отчаянном положении, – комментировал Песочников. – Он же сказал, что написал альбом, Наталье, а альбома нет. Чайке так и не удалось встретиться с актрисой в тот день. Шансы его на победу изрядно упали.

Камера показала Песочникова крупным планом.

– Переходим к третьему игроку. Игорь Сипухин – неунывающий зрелый ловелас не опустил рук после первой неудачи. Он оказался на редкость креативным типом. Проявив смекалку, Игорь решил найти подход к Марии своеобразным способом. Смотрим.

На картинке по улице идёт сорока шестилетний мужчина в кепке и серой курточке с сумкой продуктов. К нему подходит Сипухин. В руке у него бутылка дорогого виски.

– Командир, можно тебя на минутку, – обращается он к мужчине в кепке.

– Меня?

Мужчина остановился.

– Тебя, тебя. У меня к тебе важное дело. Пойдём в скверике посидим. Надо обговорить одно дельце.

– Ты кто?

– Хороший человек. Да не бойся, есть серьёзная тема для разговора. Игорь меня зовут.

– Ты меня знаешь?

– Да. Ты Иван Иванович.

– А я тебя, почему не знаю?

– Сейчас узнаешь. Бабахнем по стаканчику другому виски и познакомимся.

– Вы как-то связаны с криминалом?

– Какой криминал? Где я и где криминал? Посмотри на меня – я обычный работяга.

– Я не пью с незнакомыми людьми.

– Вань, не ломайся.

Мужчины пошли в сквер, где сели на скамейку. Песочников комментировал:

– Кто бы мог догадаться, что наш герой будет искать подход к Марии через её отца. Дело происходит в Шатуре на родине Маши. Глядим дальше.

Сипухин разлил виски в пластиковые белые стаканчики на две трети, после чего достал из-за пазухи буханку хлеба, отломил от неё большой кусок и протянул Ивану.

– За что пьём? – спросил Иван.

– За железную дорогу.

– Ты знаешь, что я машинист?

– Конечно.

– Ты тоже?

– Не-а. Я в шиномонтаже колупаюсь.

– Хорошая работа – мужская.

– А то.

– Тогда давай за мужиков выпьем.

– Отличный тост. Вань, я так и думал, что ты настоящий, наш коренной, русский мужичище.

Выпили, закусили хлебушком.

– Ах, хорошо пошла, – заметил Иван. – Что? Это, в натуре, виски?

– Не чувствуешь то ли?

– Да я пил его последний раз десяток лет назад на чьём-то дне рождении.

– Я сам редко себя балую такими штуками. Давай вот что за твою дочку выпьем.

– Ты и Машку знаешь?

– Она ж певица.

– А ну да. Я честно не интересуюсь её этой фигнёй. Молодёжь. Не понимаю, что у них на уме. Ладно, давай наливай. Между первой и второй, как говорится, перерывчик маленький положен.

Сипухин разлил, выпили, крякнули, закусили.

– Вань, я тебя вот о чём хотел попросить. Ты можешь меня подружить с Машкой.

Иван едва не подавился хлебом. Сипухин постучал ему кулаком по спине.

– С Машей? Тебя? Зачем?

– Я хотел бы быть ей другом.

– На фига тебе это нужно?

– А ты не видел, какая её шваль окружает? Молокососы какие-то зачуханные.

– Тебе-то что?

– Я бы её оберегал, защищал. Со мной она не пропадёт.

– Ты её поклонник что ли?

– В каком-то смысле.

– Или ты Машку чпокнуть решил?

– Зачем сразу чпокнуть. Надо сначала получше узнать друг друга.

Иван встал и замахнулся сумкой на Сипухина.

– Ты охренел, дядя? Ты старше меня. Малолеток любишь? Смотри, если увижу тебя рядом с Машкой, яйца оторву.

В кадре появился Песочников крупным планом.

– Как видите, дорогие друзья, хитрый план нашего доблестного работяги дал сбой. Сипухин не пострадал после этой встречи. Драки не случилось, хотя папа Маши был настроен очень воинственно и сердито.

Песочников сильно зевнул.

– Ой, ой, простите, дорогие друзья. Как-то само собой получилось. А, может быть, это связано с тем, что мы переходим к нашему четвёртому герою – самому скучному. Лев умён, настолько умён, что работает охранником за копейки. Смешно. Что же он предпринял во второй день игры? Посмотрим?

На экранах появился вид квартиры Льва. Он сидел, сгорбившись, над компьютером и быстро стучал по клавиатуре. Песочников комментировал:

– Наш Ромео никак не встретится со своей Джульетой. Он всё пишет ей послания, предпочитая вешать ей лапшу на уши на расстоянии. О чём же он пишет? Лев пытается пригласить Елену в знаковый театр. Знаковый – слово-то какое, интеллигентское, редкое. А, может быть, Лев так понтуется? Вряд ли – он так существует, витает в космосе где-то, вдали от земной суеты. Инопланетянин. Елена отбрыкивается – пишет: «Театр – разве это не скукота?» «Ты что? – возражает наш романтик, – Театр – это сама жизнь!» «Жизнь – ну и что в этом необычного? – искренне не понимает Елена. «Это надо почувствовать, пережить вместе с актёрами маленькую жизнь во время спектакля, а потом понять, разгадать замысел режиссёра или автора. Великие режиссёры – они ещё философы. У них не бывает проходных спектаклей. Надо ходить только на хороших, умных режиссёров», – объясняет Елене неудачник. «Возможно, я недостаточно умна для постижения настолько интеллектуальных вещей», – всё ещё сопротивляется Елена. Дальше Лев приводит новые доводы, что надо признаться у него неплохо получается. Он едва не уговорил Елену встретиться с ним и сходить в театр. А теперь, чтобы вы совсем не уснули и не заскучали, встречайте гостя нашего шоу Игоря Горина.

На картинке показалась студия, большой фиолетовый диван, на который усаживается популярный актёр Игорь Горин. Это симпатичный темноволосый сорока восьмилетний артист, много снимающийся в кино. К нему подсел Песочников с микрофоном.

– Игорь, признайтесь вы следите за нашим шоу?

– Очень мало смотрел. Нет, времени. Много работы.

– Ох, ну не жеманничайте. Люди искусства любят приврать. Ведь смотреть такие шоу считается дурным тоном в культурной среде, где вы вращаетесь. Что о нас говорят ваши коллеги?

– Всякое. Кто ругает, кому нравится.

– Ох, привереды. А вы лично, что думаете о нас?

– Ну… У меня нет чёткого ответа на этот вопрос. Если кому-то нравится, то почему бы это не допустить?

– Ловко вы ушли от прямого ответа. Игорь, у вас было много жён и женщин.

– Не преувеличивайте.

– Не скромничайте, Игорь. Так вот, хотелось бы узнать ваше мнение о наших игроках. Какие они делают ошибки?

– Они торопятся, потому и ошибаются. У них мало времени. А на то, чтобы завоевать сердце женщины уходит порой много недель, а то и месяцев. У меня как-то ушло семь месяцев на то, чтобы добиться первого поцелуя у девушки.

– Это была ваша третья жена Марианна?

– О, это неважно.

– Кто вам нравится из игроков больше остальных?

– Признаться они все малоприятные личности.

– О да. И даже интеллектуал Лев не вызывает у вас сочувствия?

– Почему-то нет. Может быть, из-за того что артисты и сценаристы слишком разные люди. Актёры действуют – это дословно объясняет смысл слова с английского, а сценаристы…

– Они же тоже не сидят, сложа руки, создают, творят…

– Да, но это всё как-то идёт изнутри. Действие – но в уме, а не в реальности. Мне трудно это объяснить.

– Потому что вы актёр.

– Только не надо думать, что все актёры тупые.

– Конечно, не все. Глупых мы не приглашаем на наше шоу.

– Спасибо. Кстати, мне немного понравился игрок Вадим, не помню его фамилию.

– Чайка.

– Верно.

– Чем же вам он понравился?

– Не знаю.

– Он же тоже артист в каком-то смысле: поёт, пишет песни.

– Да и у него энергетика позитивная.

– Вы заметили?

– Может быть, мне показалось.

– Что ж, спасибо за то, что вы посетили наше шоу. Смотрите наши передачи и не скучайте. Удачи вам.

– И вам.

– Спасибо. Пока до новых встреч. Встретимся у экранов завтра вечером.

***

Иволгины просмотрели новый выпуск шоу снова в полном составе без участника игры. Родители сидели на диване, Денис в кресле с бутылкой пива. Ирина держала мужа за руку с таким видом, как будто они не смотрели шоу, а сидели в коридоре в очереди в поликлинике в ожидании оглашения страшного диагноза. Шоу закончилось.

– Он ещё не опозорился, так как остальные, – вступился за брата Денис.

– Впереди ещё пять дней игры, – напомнил Игорь Иволгин.

– Ты помнишь, чем он занимался эти дни? – спросила Ирина.

– Нет.

– Он выходил из дома?

– Конечно. Но куда? Может быть, он просто болтался без дела по городу, разгонял тоску? – предположил отец.

– Он может, – согласился Денис.

Ирина глубоко вздохнула.

– Я не представляю, что подумает Юля, когда узнает, в какой переплёт попал наш Лёва.

Что-то где-то задребезжало. Денис взял с журнального столика простой мобильник матери.

– Мам, тебе звонят.

Ирина вздрогнула, взяла телефон.

– Боже мой, кто это? Алло. А Юлечка! Португалия? Юля, боже мой, только что тебя вспоминали. Как ты, милая моя? Хорошо. А муж не обижает? Это хорошо. А Лёва? Что Лёва? Он как всегда на своей волне, пишет что-то, работает. Где? В охране. Ты видела это?! Шоу показывают в Португалии? И в интернете можно посмотреть все выпуски, а с подробностями платно? Какой ужас. Я не хотела тебе об этом говорить. Мы все очень переживаем. Не знаем как соседям и знакомым в глаза смотреть. Ты рада за него? Как? Смелый поступок? Да он у нас иногда бывает смел. Ну что ты? У него ничего не получится. Ты же видела – он два дня просидел дома, так и не выманил девушку на встречу. Мы даже не знаем, где он сейчас. Их нам покажут, когда шоу кончится по телевизору. Тогда он выйдет из своего санатория или где там их спрятали от общественности. Ладно, если что будем тебя держать в известности.

Мать отключила связь.

– И Нина уже знает, как и вся Германия про нашего Льва.

***

Песочников курил, глубоко затягиваясь никотиновым дымом так, что лицо его сильно морщилось и старилось. В такие моменты он был похож не на знаменитого телеведущего, а на какого-то пирата или лютого преступника. Бармен на стойку поставил бокал ирландского виски со льдом и натужно улыбнулся.

– Спасибо, Миш, – поблагодарил ведущий и сбросил пепел в пепельницу.

Была ночь. Этот бар закрывался обычно в полночь, но ради него здесь могли поработать и ещё лишних пару часов. Антон был уверен, что бармен ждёт – не дождётся, когда он свалит. Слева сбоку мелькнула знакомая физиономия. Рыжеватые усы, помятый серый пиджак. Антон пригляделся. Пашка Волков – тоже ведущий с одного из центральных каналов. Они когда-то слегка приятельствовали. Павел был симпатичным, но немного обрюзгшим.

– Водку, – заказал он и махнул рукой Антону. – Хай.

– Доброй ночи, не спится?

Павел подсел ближе.

– Да, бродил по городу, встречался с одной ассистенткой, – сказал он.

– Используешь административный ресурс вовсю?

– Какой на фиг ресурс. Нужны авторы хорошие. Сценарии передач стали полным фуфлом: ни ума, ни фантазии. Молодёжь совсем не креативная пошла. Они же книг совсем не читают, воспитаны на сериалах и ютубе.

– Чего придумывать-то: кто кому засадил и кто от кого родил? Вся ваша передача фальшак, фейк, а у меня всё по-взрослому, по-настоящему.

– Возгордился. Рейтинги у твоего шоу зашкаливают.

– Стараемся.

– И ты не боишься ходить без охраны?

– Кому я нужен?

– Хейтерам или конкурентам.

– Конкурентов у меня пока нет, как появятся, сразу найму.

– Я бы на твоём месте нанял. Слышал, что шоу принадлежит тебе.

– Может быть.

– Как ты до такого додумался?

– Долго думал вот и додумался.

Бармен дал рюмку водки, которую Павел тут же опрокинул в себя и попросил:

– Ещё одну и дольку лимона.

– Как ты можешь пить эту хрень?

– Стресс.

– Береги себя, я, пожалуй, поеду домой.

– До встречи в аду.

– Остряк типа. Тогда до не скорой встречи там. Я не тороплюсь туда.

4

– Привет, друзья, шоу продолжается. Заждались?

Песочников весь сиял от счастья, успеха и грима. В этот раз он предстал на экранах телевизоров в белом костюме без бабочки и галстука.

– Итак. Сегодня у нас среда – четвёртый день нашего шоу. Спешу сообщить, что нашу программу закупают всё больше телекомпаний из самых разных стран. Для телевизионщиков из бедных государств у нас действует особая скидка. С этого дня наше шоу идёт в Парагвае, Гватемале и Намибии. Уверен, вам не терпится узнать, что было дальше с нашими героями, но для разминки мы подготовили специальный сюжет. Смотрим.

На картинке возник простенький интерьер кафе. В нём у телевизора собралась группа людей с плакатами, на которых было написано: «Игорь – наш герой», «Сипухин – вся глубинная Россия с тобой», «Игорь не подведи». Женщины сидели на стульях, расставленных в беспорядочные ряды, и скандировали:

– Игорь! Игорь!

Корреспондентка подошла с микрофоном к зрелой женщине в очках.

– Расскажите, почему вы болеете за Игоря Сипухина?

– Потому что он лучший. Он такой, как мы, от сохи.

– Вам нравится наше шоу?

– Не совсем.

– Почему?

– Потому что Игорю нарочно подсунули малолетку, потому что он рабочий класс, а не буржуй.

– Это был жребий.

– Нет.

– А что же это было, по-вашему?

– Происки мировой закулисы, масонов и прочей нечисти.

На картинке снова возник Песочников.

– Как видите, у наших игроков появились фанаты. Больше всего их у Игоря Сипухина. Что ж Игорь не подведи. Это был репортаж из придорожного кафе маленького провинциального городка в восьмистах километрах от столицы. Есть поклонники таланта и у Вадима Чайки. Наша корреспондентка побывала у одной из них в городе Гусь-Хрустальный.

Камера показала опрятную светлую комнату, где за столом с корреспонденткой сидела полноватая темноволосая женщина в белом платье, сложив руки перед собой. Корреспондентка подвела микрофон к женщине.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Наталья, мне сорок пять лет. Мне очень нравится Вадим Чайка. На него наводят много напраслины, дескать, он плохой, подживается на пенсии родителей; но мне, кажется, всё это не правда, досужие домыслы. Он такой талантливый, такие песни сочиняет, и поёт, так проникновенно, что берёт за душу. Я вдова. У меня есть двое деток, которые уже выросли и живут отдельно. Дом у меня большой кирпичный в два этажа, есть баня и хозяйство небольшое: козы, курочки и кролики. Я хорошо живу. Если у Вадима ничего не получится с киношной пигалицей, я всегда его буду ждать. Пусть он знает, что есть на этом свете такой человек, который примет его таким, какой он есть.

На картинке появился Песочников, приподнявший брови, сморщивший лоб.

– Какая жертвенность. Может, это и есть настоящая любовь? Ох, уж эти русские женщины. Есть поклонники таланта и у Ивана Дубинина.

В парке около статуи женщины с веслом стояли две молодые девушки с ярким раскрасом на лице в чёрных куртках и юбках из кожзама. Пряди волос их были покрашены вперемешку в белый и чёрный цвета. На шеях были чёрные тряпочные ошейники. По виду они были похожи на металлисток, готов и бдсмщиц одновременно. У одной из них губы были покрашены лиловой помадой, у второй сиреневой. Корреспондентка поднесла микрофон к лиловым губам.

– Чем вам так понравился Иван?

– Он такой крутой, заводной, с сильной энергетикой. Какой напор, какая страсть. Я уверена, что в постели он просто вулкан. Редко встретишь такого самца, хоть в красную книгу его заноси.

– А вас не смущает то, что он наплодил много детей и бросил их?

– И чего? – возмутилась вторая сиреневогубая поклонница. – Он-то тут причём? Он самец! С большой буквы, между прочим. Его дело какое – сунул вынул и бежать. С самками ему не везло по жизни. Ему попадались такие, которые могут только брать, ничего не давая взамен. А ему нужны другие, способные на всё.

– Оторвы, – добавила лиловогубая.

– О – точно, – согласились сиреневые губы.

На экранах появился Песочников, прохаживающийся, держа руки в карманах брюк, по студии.

– Такие вот разные поклонницы. Только у одного нашего героя не нашлось поклонников. И имя его не трудно угадать. Лев. Это грозное имя в его лице излучает больше боль, нежели силу и власть. Его класс – интеллигенция видимо презирает его. Яйцеголовые его отвергли, а простому народу он не интересен и чужд. Я не хотел говорить о плохом, дабы не расстраивать наших дорогих телезрителей, но полагая, что было бы нечестно, если мы обошли бы стороной в нашей передаче тему наших недругов и недоброжелателей.

На картинке появилась толпа людей, преимущественно преклонного возраста с плакатами. Они что-то громко выкрикивали и требовали рядом с останкинской башней.

– Вы, наверняка, знаете, что у нас появились хейтеры. Им не по душе наше шоу. Они собираются у Останкино, думая, что мы там, в башне, снимаем наши передачи, – комментировал за кадром Песочников.

Его вывели снова на крупный план. Он громко засмеялся.

– Чудаки, честное слово. Они думают, что мы проводим съёмки в Останкино. Люди, застрявшие в прошлом веке. Жаль их. Они пишут на нас жалобы правительству, в рпц, государственную думу и даже президенту. На наше счастье их кляузы пока оставлены без ответа. Что ж, теперь переходим к горяченькому. Иван Дубинин. Чем он отличился на этот раз? Ни больница его не исправила, ни избиение горячими горцами. Мазератти отмечала важное событие – день рыжих в обществе подруг в пафосном московском ресторане.

На экранах появились хохочущие девицы с бокалами вина в руках. Они танцевали под популярные мелодии и болтали друг с другом. Вечеринка была в самом разгаре. На дальнем плане появился измученный, весь в ссадинах Иван Дубинин. Он ковылял в сторону Мазератти. Вероника договорила с подругой и они направились к столику, ломившемуся от яств и дорогого алкоголя.

– Вероника, – услышала девица откуда-то хриплый страдальческий голос.

Она обернулась и увидела Дубинина. Сначала Вероника застыла на секунды, словно соляной столп. Иван опустился перед ней на колени. Вероника истошно заорала на весь ресторан.

– Помогите! Помогите!

Ивану было как будто плевать на её крики. Он на коленях полз к ней.

– Чего тебе надо, козёл?! – вскипела Мазератти.

– Дай мне, просто дай. И всё. Больше мне ничего не надо. Дай, прошу.

– Ты совсем, дядя, очумел с горя. Девчонки задержите его, – попросила Вероника.

– Я вызову полицию, – предложила подруга Вероники в синем платье.

– Нет, это бессмысленно.

Вероника побежала. Иван не успел её настичь. Девица спряталась в подсобном помещении и набрала номер своих друзей.

Ко входу в ресторан подъехала машина, из которой вышли Гурген и Ашот.

– Наши старые знакомые, – комментировал Песочников. – А теперь смотрите внимательно, будет очень пикантно и горячо.

Дубинин наткнулся на кавказцев в коридоре ресторана у входа в туалет. Он искал Веронику. Иван не растерялся и принял боевую стойку, чем только рассмешил горячих южан. Его избили так, что он едва не потерял сознание. Упавшего на пол, Дубинина схватили и поволокли в туалет.

– Вишенка на торте, господа, – комментировал Песочников.

Гурген и Ашот затащили Ивана в туалет и несколько раз окунули головой в унитаз.

– Ты русский язык совсем не понимаешь, дебил? – вопрошал Ивана Гурген. – Она тебя не хочет.

Иван в ответ бормотал что-то невнятное. И голова его снова оказалась в унитазе.

Этот кадр крутили несколько раз. Смаковали, пока крупным планом не вывели ведущего. Песочников помотал головой. Он пристально смотрел в камеру, словно в глаза кому-то невидимому.

– Это было очень жестоко. Но, но, и Иван был не прав. Он был слишком навязчив. Вам так не показалось? Будем надеяться, что это остудит пыл нашего дона Ивана. Переходим к нашему второму игроку. Вадим понял, что ждать встречи с Натальей можно бесконечно и предпринял попытку встретиться с ней. Он из открытых источников узнал, в каком сериале она снимается. Какая кинокомпания проводит съёмки, Вадим так же выяснил.

На телекартинке Вадим в трусах и футболке ходит по комнате с мобильником. Слышны длинные гудки.

– Кинокомпания «Каменные джунгли», – ответил кокетливый женский голос.

– Здравствуйте, я из редакции «Московского комсомольца», журналист, я договорился взять интервью у режиссёра, снимающего «Любовь без начала и конца», как бы мне узнать, где сейчас проходят съёмки? Это нужно для будущего продакшена сериала, – сказал Вадим.

– Вы с нашим руководством уже договорились?

– Конечно. Они дали добро.

– Хорошо. Сейчас узнаю. Подождите пару минут.

Слышны слабые отзвуки стука каблуков. Вадим волновался, ходил по комнате, присел на стул.

– Молодой человек, – вернулся женский голос кинокомпании.

– Да.

– Съёмки ведутся в Мытищах, в районе Перловки.

– Отлично. Спасибо вам большое, девушка.

Вадим выходит из дома, садится в машину такси. Песочников комментировал за кадром:

– Смотрите, какая хитрость. Чего только не придумаешь, чтобы выиграть сто миллионов рублей.

Чайка подъехал к месту съёмок. Киношники работали около зелёного старого деревянного двухэтажного дома. Вадима хотела прогнать девушка из киногруппы, но он наврал ей:

– Я агент Наташи Кукушкиной.

И его пустили внутрь территории, где велись съёмки.

Актёры ходили в одежде пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века. Снимали сразу несколько эпизодов. Вадим стал свидетелем сцены, когда Наталья убегала от пьяного буяна и скрылась в доме. Этот эпизод сняли с первого дубля. Режиссёр, худой мужчина на вид лет тридцати-тридцати пяти, в большой коричневой кепке и белом шарфе, обмотанном небрежно на вельветовой голубой курточке, сидел на стуле с надписью на спинке «режиссёр». Он скомандовал в матюгальник:

– Покатит, давай следующий эпизод.

Актёры принялись переодеваться. Наталье накинули только пальтецо, а гримёрша чуть побелила её, а потом подрумянила её мордашку. В следующем эпизоде она встречалась с молодым парнем в серой кепке, куртке штормовке и широченных штанах. Актёры стояли у забора. Парень в штормовке изливал Наталье душу:

– Катя, как ты не понимаешь, в какое время нам посчастливилось жить. Люди в космос полетели! Едрёна мать, в космос! Вот увидишь, пройдёт не так много времени и кому-то доведётся открыть новые планеты. Мир так огромен, в нём столько возможностей. Давай поедем в Ленинград или в Москву.

– Что мы там будем делать?

– Я учиться пойду на лётчика, а ты на врача.

– Ну, я не знаю. Боюсь, меня мама не отпустит.

– А знаешь, как меня сегодня разозлил Женька?

– Как?

– Он сказал, что хочет стать агрономом. И знаешь для чего?

– Для чего?

– Чтобы добывать халявный корм для скотины в колхозе. И ещё выяснилось, что он курит.

– Какой ужас.

В следующей сцене Наташа стояла у забора уже с актёром, играющим того самого Женьку. Это был тридцатилетний актёр в телогрейке, кепке сильно надвинутой на глаза, с дымящейся папиросой в зубах. В гриме его можно было счесть и за восемнадцатилетнего.

– Катюх, что такая смурная? – подкатил Евгений.

– Серёжка такого мне наговорил.

Евгений ухмыльнулся и сплюнул под ноги.

– Нашла кого слушать.

– А что? Он умный. В Москву собрался. Лётчиком хочет стать.

– Ну-ну, пускай езжает, там ему крылышки-то пообламывают. Первопрестольная и не таких дуралеев перемалывала. Лучше пошли ко мне. Мои родители поехали к бабке в деревню.

– И что мы будем делать?

– Мы взрослые уже. Пора уже познать друг дружку. Ты мне давно нравишься.

– С ума сошёл. Мы даже ещё с тобой ни разу не целовались.

Евгений усмехнулся.

– Целовались? Поцелуи для меня это фигня. Я хочу, чтобы всё было, как у взрослых.

– Это страшно.

– Поначалу. А потом тебе понравится.

– Да ну.

– Не да ну, а потом сама будешь просить каждый вечер настоящей мужской любви меня. Люди от этого дуреют сильнее, чем от самогона.

– Не может быть.

– А ты попробуй.

Дубль сняли. Режиссёр скомандовал:

– Перерыв!

Наташа будто в мгновение сняла маску наивной провинциальной дурочки, стала серьёзной. Она пошла к группе актёров, по дороге взяв бутерброд с колбасой и пластиковый стаканчик чая. Сбоку к ней подошёл Вадим.

– Наташа.

Она повернулась к нему.

– Вадим?

– Я тут отдыхал с друзьями. Кто-то сказал, что кино снимают, и я решил поглядеть, как это всё происходит. Такая неожиданная внезапная встреча.

– Действительно. И как вам процесс?

– Магия чистой воды. Ничего подобного я никогда не видел в жизни. Мне захотелось придумать песню на тему кино.

– Было бы здорово.

– Как вам удаётся запоминать такое количество текста?

– Я стараюсь, а иногда всё равно забываю слова и даже целые предложения.

– Мы могли бы вечером вместе поехать в Москву.

– Вы на машине?

– Её ещё не починили.

– Не буду вам ничего обещать. Я поздно закончу.

– Хорошо, увидимся ещё.

– Конечно.

Чайка наблюдал за съёмочным процессом до семи вечера. После семи часов Наталью позвал бородатый полный помятый мужчина в бейсболке пятидесяти пяти лет. Она заперлась с ним в вагончике. Снимались другие актёры. Наталья вышла только около девяти часов вечера из вагончика. Вадим наблюдал за ней на расстоянии. Он так и не решился к ней подойти. Наталья уехала с девушкой из киногруппы на своей машине, а Вадим поплёлся один в сторону остановки, где ходили маршрутки и автобусы в Москву.

На экранах возник Песочников. Он развёл руками.

– Какая романтичная история. Композитор и актриса. Так трогательно. Почему он не подошёл к ней? Чего-то боялся? Или задумал какую-то очередную хитрость? Что ж переходим к третьему нашему игроку Игорю. То, что происходило днём, было не так интересно, поэтому переносимся сразу в вечер среды.

На телекартинке Мария по улице идёт вместе с Лёликом, несущим гитару в футляре за спиной. Песочников комментировал кадры:

– Стемнело, но улица достаточно освещена, посему вечер язык не поворачивается назвать тёмным. Дело происходит в Москве в Капотне, где Мария снимает однокомнатную квартиру.

Молодые люди вошли во двор между четырьмя бело-серыми панельными домами, и столкнулись с тремя неприятными типами средних лет. У них были серые опухшие лица и ядовитые ухмылки. Дорогу Марии и Лёлику перегородил сутулый парень с лошадиным лицом.

– Закурить не найдётся? – спросил он.

– Мы не курим, – ответил Лёлик.

– А, если хорошо поискать, – предложил хриплым голосом другой тип с круглым лицом.

– Дайте нам пройти, – потребовал Лёлик.

– Ещё чего, – сказал сутулый. – Очкастый, ты кем себя возомнил?

– Прекратите, пожалуйста, – попросила Мария. – Я сейчас полицию вызову.

Во дворе было немного народу.

– Пусть очкарик снимет очки и выйдет со мной один на один, – предложил сутулый.

– Не буду я с вами никуда выходить.

– Ты что очкуешь? Трус? Слабак. Как тебе не стыдно перед девчонкой так себя вести, – провоцировал сутулый. – Тогда мы её забираем себе.

Третий тип самый мелкий из хулиганов двинулся к Марии, но Лёлик преградил ему путь, закрыв её собой.

– Маша, беги.

– Нет.

– Ну, держись, очкастый.

Сутулый замахнулся на Лёлика. Парень отступил назад, снял гитару и начал её махать перед собой.

– Не подходи!

Мимо проходила женщина с сумками.

– Вызовите полицию! – крикнула ей Мария.

Женщина только прибавила шаг. Хулиганы пытались приблизиться к молодым людям, но Лёлик не давал им приблизиться и даже чуть задел по уху мелкого.

– Эй, вы что творите, уроды! – сзади молодых людей прогромыхал голос Сипухина.

Он подбежал к хулиганам и сразу же сразил ударом в челюсть хриплого, а мелкому двинул ногой в живот. Хулиганы упали на асфальт, а сутулый дал дёру, не дожидаясь своей очереди на получение люлей. Поверженные приставалы быстро встали и тоже побежали.

Сипухин подошёл к Марии.

– Маша, ты как?

– Я в порядке. Спасибо вам.

– Вам срочно нужна охрана. Возьмите меня своим охранником. Я настоящий боец. Со мной к вам ни одна скотина не подойдёт.

– Хорошо, я подумаю над этим. Идём, Лёлик.

– Возьмите хоть мой телефон.

Сипухин протянул Марии бумажку с цифрами своего мобильника и своим именем.

Мария взяла клочок бумаги и пошла со своим другом. Сипухин с грустью глядел им вслед. Молодые люди вошли в подъезд.

Песочников комментировал за кадром:

– Это ещё не конец нашей лавстори. Смотрим.

У трансформаторной будки стояли три хулигана и Сипухин, который разносил их:

– Вы, что, ублюдки не могли разобраться с каким-то сраным интеллигентишкой? Сопляком?! А? Кого я спрашиваю? За что я вам деньги заплатил?

– Всего-то три тыщи на рыло, – посетовал мелкий.

– Что?! – вскипел Сипухин. – Ты и эти деньги не отработал, болван.

Игрок влепил недовольному хулигану хлёсткую зуботочину так, что тот отлетел к стене трансформаторной будки, ударившись об неё затылком.

На экранах появился Песочников.

– Как вы поняли, дорогие друзья, подстроенное нападение хулиганов – это был неоригинальный способ войти доверие к девушке. Каков Игорь? Похоже Мария не раскусила подставы, но тем не менее не прониклась к нашему игроку тёплыми чувствами. Почему? Непонятно. Может быть, разница в возрасте даёт о себе знать? Или Игорю не хватает банального шарма и харизмы? А теперь переходим к четвёртому игроку Льву Иволгину. Случилось чудо. В третий день игры Лев встретился с Еленой. Как ему это удалось? Просто фантастика какая-то. Видимо, он всё же не лишён каких-то талантов. Смотрим.

Иволгин стоит с двумя букетами цветов: один с ромашками, второй с голубыми хризантемами около серого старого дома у чёрной металлической двери. Одет он просто: джинсовая серая куртка и брюки. Видно, что Лев сильно волнуется, то и дело смотрит время на мобильнике.

– А вот и наша принцесса, – комментировал за кадром Песочников.

Елена появилась в чёрной кожаной куртке и голубых джинсах в туфлях на высоком каблуке.

– Привет, ты Лев?

– Да, здравствуйте, Елена.

Лев протянул ей букет с хризантемами. Елена взяла цветы.

– Спасибо.

– А это артистам, – Лев кивнул на второй букет. – Они любят, когда им дарят цветы. Идём же скорее, спектакль вот-вот начнётся.

Они прошли в маленький театр, расположившийся в полуподвальном помещении. В зрительном зале было всего двести сорок мест. Зал был полон. Давали «Ревизора». Это была интерпретация классического произведения. Действие пьесы было перенесено в наше время. Главного героя приняли не за ревизора, а за аудитора счётной палаты. Чиновники были очень смешные и нелепые, тупые и жадные. Актёры во время спектакля выходили в зрительный зал и обращались к зрителям. Среди артистов были и знаменитости, например, Ирина Малая. Спектакль закончился. Лев подарил ромашки Малой. Все зрители долго аплодировали, стоя, актёрам и режиссёру.

Потом Елена и Лев шли по набережной Москвы-реки.

– Я в восторге. Никогда не думала, что театр может быть таким интересным, – призналась Елена.

– Ещё как может. Кто вам больше всего понравился из артистов?

– Все были хороши. А вам нравится Ирина Малая?

– Я ей подарил цветы, потому что она одна стояла без цветов.

– Как это чудесно. У вас золотое сердце.

– Скажите тоже, сердце, как сердце.

– Я, почему про Малую спросила, потому что знаю её по сериалу «Влюблённый Берия». Она в нём играла с Филиппом Орловым.

– Орлов – этот самовлюблённый зазнайка.

– Вам он не нравится?

– Ещё бы. Слишком много о себе возомнил.

– Я была с ним знакома.

– Извините, что задел вас, таким образом.

– Мы были близко знакомы.

– Я не знал, простите. Расскажите о себе. Где работаете?

– Пока нигде. Я пыталась открыть бизнес.

– Это классно. Уважаю людей, умеющих что-то самим создавать из ничего.

– Мне помогал отец. Я хотела открыть фабрику по производству женской одежды, но прогорела. Ещё я немного поработала в модельном бизнесе. Сейчас думаю, вернуться на подиум. Ведь у меня ничего больше не получается.

– Подиум – это интересная идея. Вы очень красивы. Особенно вам идёт эта причёска с завитыми волосами.

– Правда?

– Правда.

– А вы? Вы так и не рассказали, чем занимаетесь. Ах, да, вы же писали, что вы писатель или сценарист. Простите, точно не помню уже.

– Сценарист.

– Здорово. Я люблю кино. Я бы тоже хотела писать сценарии.

– Вам было бы лучше сверкать на экране.

– Не хочу быть актрисой.

– Как? Все женщины хотят быть актрисами. Столько внимания и почитания.

– Мне было бы неприятно, если бы в меня тыкали пальцем.

– Поразительно и мне этот момент не нравится в шоу-бизнесе.

– У нас есть что-то общее.

– Мы оба интроверты.

– Интроверт?

– Это человек, который проживает жизнь больше внутри себя, нежели снаружи.

– Но я люблю компании и друзей.

– И вы со всеми откровенны? Или же предпочитаете самое сокровенное держать подальше от всех в глубине своей души или сердца?

– Или ума.

Лев усмехнулся.

– У вас есть способности. Вы могли бы писать.

– Это было бы здорово.

– Только, я предполагаю, что вы мало книг прочитали.

– Не любила никогда читать.

– Писатель или сценарист должен быть начитанным.

– Что же мне читать?

– Начните с классики. Берите любого классика и не ошибётесь.

– А вы сейчас, что пишите.

Лев погрустнел.

– Я много чего написал, и пишу время от времени, но это не воплощается, увы, в готовые фильмы или книги.

– Почему?

– Может быть, я не так талантлив, как хотелось бы, возможно, это судьба.

– Вам должно когда-нибудь повезти.

– Хорошо бы.

– Чем же вы зарабатываете на хлеб?

Чуть подумав, Лев ответил:

– Я работаю в системе охраны.

Около тротуара остановился большой чёрный джип.

– Это за мной, – сказала Елена. – Спасибо за приятный вечер.

– И вам спасибо за компанию, до встречи.

Елена махнула рукой Льву и скрылась в машине. Машина плавно тронулась и быстро набрала скорость, а Лев остался стоять на набережной. Постояв с минуту, он прошёл к парапету набережной и принялся наблюдать за проплывающими катерами и водой.

Картинка исчезла, на экранах возник Песочников.

– О чём интересно задумался этот чудак? Мне показалось, что он влюбился в Елену Прекрасную. Но понравился ли он ей? Очень в этом сомневаюсь. В завершении выпуска у нас в студии встречаем нового эксперта. Прошу любить и жаловать Любовь Воронова многодетная мать из Омской области.

На фиолетовом диване сидела полная женщина сорока восьми лет с тёмными волосами, завязанными сзади в пучок. У неё было простое курносое лицо. Одета она была в светлое платье с красными розами и синюю кофточку. Песочников подсел к ней с микрофоном.

– Здравствуйте, Любовь. Скажите, сколько у вас детей?

– Пятнадцать.

Песочников сморщил лицо, помотал головой.

– Какой ужа… Ой, простите, какой восторг. Вы героиня и даже богиня. Дать стране столько новых граждан во время такой сложной демографической ситуации, когда многие ленятся продолжать свой род, заботясь только о своём благополучии и удовольствии. Мы гордимся вами.

Зрители в студии яростно захлопали. Когда аплодисменты кончились, Песочников спросил:

– Как вы, Любовь, относитесь к нашему шоу?

– Мне нравится.

– Спасибо вам. А то, что многие оберегатели нравственности ополчились на нас, как к этому вы относитесь?

– Пусть бузят. Нам-то что? Собака лает – караван идёт.

– Какая мудрость. Кто вам больше всего нравится из наших игроков?

– Мне всех жалко ребят.

– Кто-то обычно нравится больше других.

– Ваня, пожалуй. Такой горячий, настойчивый, неугомонный.

– Ваш муж не такой?

Любовь махнула рукой.

– Что вы? Куда ему?

– Как куда? Заделал пятнадцать детей. Разве не орёл?

– Ну, что вы, какой орёл? Он у меня малохольный, совсем не приспособленный к жизни.

– Где же он работает?

– Где придётся: и грузчиком был, и рабочим на заводе, и курьером.

– Зачем же вы выбрали его?

– А надо было. Какой-никакой, а мужчинка. Надо было брать, чтобы другие не подобрали. У него и положительные стороны имеются. Пьёт он не так часто. И с детьми он может заниматься, когда настроение есть.

Песочников повернул лицо в сторону камеры.

– Правильно, во всём надо искать положительные стороны. Надеемся, что наше шоу будет приносить в ваши дома исключительно положительные эмоции и радость. На этой высокой ноте мы с вами прощаемся до завтра.

***

Иволгины оживлённо обсуждали последний выпуск «Шок-шоу» на кухне за чаем.

– Он-таки встретился с ней! – радовалась Ирина.

– Ты будешь довольна, если он выиграет эти поганые миллионы? – ворчал Игорь Волгин.

– А зачем тогда вообще надо было принимать участие в игре? – не понимал отца Денис.

– Какой цинизм. Куда катится этот мир? – продолжал сердиться отец семейства.

Поужинав, Денис оделся и пошёл на воздух прогуляться. Выйдя во двор, он закурил крепкую сигарету. Из подъезда дома напротив вышла белокурая девушка в длинной серой куртке. У неё были светло-серые глаза, красноватое с правильными чертами, но немного неказистое лицо. Её звали Оксана. Денис встречался с ней уже четыре месяца. Он поцеловал её вскользь в щёку, когда она подошла. Оксана тоже закурила.

– Ты чего улыбаешься? – спросил Денис.

– Смотрела шоу.

– Грёбаная передача.

– У твоего брата стало получаться.

– Ага, молодец, «прославил» нашу семью на весь мир.

– Зато денег заработает.

– Не факт. Не могу поверить, что эта миллионерша отдастся ему. Где он и где она?

– Ну и что? На телеке всё равно ему дадут какие-то деньги.

– Догонят, потом ещё раз дадут. Все помешались на этих деньгах.

– Куда без них?

– И ты туда же.

– Это жизнь.

***

Песочников проснулся в четверг в шесть утра. Пытался заснуть снова, но сон не шёл. Проклятая бессонница. Антон где-то читал, что люди, занимающиеся интеллектуальным трудом, часто страдают перебоями сна. Антон встал, прошёл в столовую, достал из холодильника банку пива, открыл её и сделал два глотка. Сев за стол, пультом он включил плазму, висевшую на стене. По телевизору шла утренняя передача, которую вела Ольга Галкина. Ей было тридцать четыре года, как и Антону. Она была красивой брюнеткой с изящной фигурой и приятными мягкими чертами лица. Антон вспомнил, как наблюдал за ней когда-то, когда она принимала душ. Оля равномерно распределяла тёплые струи воды по всему своему совершенному телу. Грудь у неё была ровная круглая, словно её вывел циркулем чертёжник-аккуратист. Попка её была белоснежной, округлой, упругой. Антон прожил с Ольгой на съёмной квартире на окраине Москвы два года. Оба приехали покорять столицу из провинции: Ольга из Петрозаводска, Антон из Челябинска. Они одновременно пробивались на телевидении. У Антона было высшее журналистское образование, и при этом ему приходилось трудиться кем попало: подай, отнеси, убери, положи на место, пошёл на фиг. Ольга ушла из института с третьего курса и первой пробилась в ведущие. Красота умеет творить чудеса. Антон был уверен, что ей помогли и помогли не за просто так. Они прожили так полгода, когда она уже была звезда, а он ноль без палочки. После расставания с ней у Антона в душе что-то умерло. Он стал ненавидеть всех женщин и презирать их. Порой какой-то голос внутри него подсказывал, что среди них есть и такие, которые готовы довольствоваться малым, но он не прислушивался к этому голосу. Боль была сильнее доводов разума. Так Антон пришёл к мысли, что этим вонючем миром правят исключительно деньги, а стремление к ним есть единственный смысл в этой жестокой, несчастной жизни. Антон выключил пультом телевизор и пошёл в гостиную. В окне его шестидесятилетний слуга Потап тащил какого-то потрёпанного мужика по виду бомжа к выходу со двора. Антон накинул куртку и вышел из дома на крыльцо. Потап прогнал типа за калитку и закрыл её. Увидев хозяина, слуга направился к нему спешным, гусиным шагом.

– Кто это был? – спросил Антон.

– Бродяга какой-то, – Потап был родом с Украины и говорил с южным характерным акцентом.

– Что он говорил?

– Просил денег. На опохмел наверняка.

– Зачем он сюда забрался?

– Понятно, чтобы раздобыть чего-нибудь. Непутёвый. Такие живут только попрошайничеством и мелкими кражами.

Антон вздохнул и подумал: «Может быть, и правда, пришло время нанять охрану?»

5

В кожаном коричневом жакете, красной клетчатой рубахе, джинсах и ковбойской шляпе Песочников предстал перед зрителями вечером в четверг.

– Ура, друзья. С вами я Антон Песочников и моё «Шок-шоу».

На картинке показались кадры с опусканием Ивана Дубинина головой в унитаз.

– Это было незабываемо, – комментировал Песочников. – Это увидел весь мир.

На экранах снова показался Песочников.

– Иван самый яркий игрок, с ним приходится скучать никому, ни тем, кто находится с ним рядом; ни тем, кто встречается на его извилистом жизненном пути. Что же он выкинул на четвёртый день игры? Или не выкинул? Давайте, посмотрим.

В просторной комнате квартиры, отделанной в стиле хай-тек, на диване лежала Мазератти и разговаривала по айфону. Время от времени она брала с тумбочки бокал с коктейлем и отпивала немного из него из трубочки.

– У Вероники есть квартира в элитном районе Москвы, где она имеет привычку отдыхать после бурных ночных гулянок. Женихам на заметку, – комментировал Песочников. – Отдыхала себе девушка, отдыхала, никого не трогала. И… Впрочем, глядите сами.

За стеклом балкона появилась тёмная фигура альпиниста, спускающегося по тросу сверху. Альпинист в сером костюме раздвинул створки балконных окон и спустился внутрь.

– Для справки – это двадцатый этаж, – прокомментировал Песочников.

На удачу для альпиниста дверь балкона была не заперта, и он легко прошёл внутрь комнаты, оборудованной под студию.

– Сейчас, подожди, Мил, кажется, какой-то шорох слышен в другой комнате, – сказала кому-то по телефону Вероника, встала, не спеша, и пошла в комнату-студию.

Увидев альпиниста, Мазератти вжалась спиной в стену и потеряла дар речи. Альпинист снял тёмные альпинистские очки и шапку с капюшоном. Это был Иван. Вероника схватилась за сердце и вся напряглась, видно было, что она собралась бежать. Иван выдвинул вперёд правую руку.

– Ника, стой, я не подойду к тебе. Клянусь! Одно твое слово и я спущусь вниз по тросу, по которому спустился к тебе с небес.

– Что тебе надо, идиотина?!

– Дай мне только сделать тебе приятное. Это не то, что ты думаешь? Погоди, не кипятись. Дай мне это сделать, и можешь бежать и даже звонить Гургену с Ашотом.

Иван достал из нагрудного кармана костюма красную бархатную коробочку, положил на пол и сильно толкнул, так, что она проскользила к ногам Ники.

– Что это?

– Посмотри. А я отойду к балкону, чтобы ты не волновалась.

Мазератти дрожащими руками открыла коробочку, в которой сиял перстень с красным камнем.

– Что это?

– Перстень с алмазом.

– Алмаз? Ты гонишь. Забери.

– Нет. Это подарок. От всей души. Обидишь смертельно.

– Что ты хочешь?

– Просто, чтобы ты разрешила быть рядом с тобой.

– Это как?

– Я не буду приставать. Могу быть на расстоянии шести метров или даже шести с половиной от тебя, как прикажешь. Для меня видеть тебя, уже огромное счастье.

– Я боюсь с тобой находиться одна в квартире.

– Хорошо. Я уйду, но можно с завтрашнего дня я буду присутствовать в твоей жизни. Пусть и на расстоянии.

– Посмотрим. Иди.

– Я могу по тросу наверх или вниз.

– Нет. Выйди за дверь.

И Иван вышел из квартиры.

На экранах появился улыбающийся Песочников. На заднем плане на большом экране шли кадры с опусканием Ивана головой в унитаз.

– Лучшие друзья девушек – это алмазы, – пропел он. – Как вам интрига? Неужели сердце искушённой, избалованной, капризной Мазератти дрогнет? Увидим в следующих выпусках. А что же наш второй игрок? Психолог нас уверял, что у него больше всего шансов добиться победы в нашем шоу. Давайте посмотрим, как у него идут дела.

Вечером на съёмочной площадке сериала «Любовь без начала и конца» был организован банкет. За длинным столом во дворе дома, где проходили съёмки, сидела вся киношная команда. Следующий день предполагалось сделать выходным. Из темноты появился Вадим. Его попыталась остановить девушка, вставшая из-за стола, из киногруппы в коричневой куртке.

– Мужчина, банкет только для участников группы.

Вадим остановился.

– Мне необходимо перекинуться парой слов с Наташей Кукушкиной.

Девушка махнула Наталье рукой. Та увидела Вадима, встала из-за стола и подошла к нему.

– Привет.

– Добрый вечер, Наташ. Я хотел с тобой ещё поговорить по поводу нашего проекта.

– Нашего?

– Нашего. У меня есть ещё пять шикарных песен для тебя. Ты порвёшь всю отечественную попсу на мелкие кусочки, а может быть, не только отечественную.

Наташа усмехнулась по-доброму, мотнула головой.

– Вадим, зачем вы морочите мне голову? Я не нашла о вас никакой информации в интернете. Вадим Чайка – такой композитор неизвестен ни в Российской Федерации, ни за её пределами. Скажите, честно, что вы хотите?

Вадим съёжился, напрягся, опустил глаза.

– Вы мой поклонник?

Чайка энергично отрицательно замотал головой.

– Нет, нет.

– Так какого лешего вам надо от меня? У меня есть к кому обратиться за помощью…

– Не торопитесь, дайте мне десять, нет, даже пять минут, и я вам объясню всё. Мне надо очень тщательно кое-что обдумать. Я, правда, не желаю вам зла.

Наталья пожала плечами.

– Хорошо. Пять минут.

– Вы идите за стол пока, а я тут постою, подумаю.

Кукушкина села за стол, откуда вернулась к Вадиму спустя десять минут. Чайка стоял с отрешённым взглядом у угла покосившегося сарая.

– Вадим?

– Наташ, я частный детектив.

Актриса усмехнулась.

– Очень мило. Кто же вас нанял и зачем?

– Очень большой человек, чтобы я докладывал о каждом вашем шаге.

Наталья побелела вмиг.

– И вы всё ему доложили?

– Что вы? Только самое пристойное, что видел. Мне вы симпатичны и я не хочу вас погубить.

– Кто он?

– Я не знаю. Я общался через посредника – его человека по имени Роберт. Вам знаком человек с таким именем.

– Не помню. Это только, как я поняла, подручный. Кто же сам этот загадочный наниматель?

– Вам лучше знать, кто хочет знать о вас всё.

– Аристарх? У него сейчас роман с фигуристкой. Пантелеймон слишком самовлюблён, впрочем…

– Как вы думаете, они могут вам причинить зло?

– Были мужчины, с которыми я рассталась по-плохому. Аристарх очень мстителен. И потом был Марк, а он очень горяч в гневе.

– Тогда давайте держаться вместе. Якобы я втёрся к вам в доверие, стал вашим другом. Так мы и замысливали. Я же и, правда, ещё музыкант, не по профессии, но по призванию. Будем делать вид, что мы подружились. Хорошо?

Наталья подумала и ответила:

– Ладно.

– Если узнаю, что вам что-то грозит, то немедленно сообщу об этом.

– Хорошо.

– Я через час позвоню Роберту, скажу, что не видел, чтобы вы с кем-то флиртовали или того хуже уединялись, а завтра с утра созвонимся и наметим дальнейший план действий.

– Мне бы хотелось узнать, кто вас нанял.

– И мне. Я буду работать в этом направлении. До скорой встречи, Наташа.

Вадим улыбнулся. Наталья едва-едва изобразила подобие улыбки.

– Вы так напугали меня.

– Могу с вами остаться.

– Нет. Не сегодня. Пока.

Вадим ушёл.

На экранах появился Песочников с озадаченной физиономией.

– А у парня получается. Может быть, прав был психолог? Вот что делают смекалка и сообразительность, когда хочется выиграть сто миллионов рублей. Переходим к третьему игроку. Чем нас сегодня удивит Игорь Сипухин? Смотрим.

Тот же двор, что и в прошлый раз. Стемнело. Мария идёт к своему подъезду с молодым человеком – высоким и симпатичным шатеном в зелёной куртке. Им преграждают путь трое хулиганов. Главный из них в кепке со шрамом во всю щёку требует:

– Курить давай.

Шатен робко отвечает:

– У меня нет с собой.

– Надо иметь. Тогда твоя девка пойдёт с нами, – решил главный хулиган.

Песочников комментировал за кадром:

– Игорь не оригинален. Он решил не менять тактику – нанял новых хулиганов.

Главный хулиган схватил Марию за руку. Её спутник шатен попытался помешать ему, но другой хулиган отвесил ему звонкую оплеуху, так что тот отскочил в сторону.

– Помогите! Кто-нибудь! – закричала Мария.

Как бы откуда не возьмись, появился Сипухин, набросившийся с кулаками на хулиганов. Он ловко раскидал двух неглавных хулиганов, так что те скоро валялись на земле, корчась от боли. Главный хулиган отпустил Марию и принял боевую стойку.

– Маша, беги! – крикнул Сипухин.

– Хватит вам уже дурачиться! Это всё подстроено! – возмущалась Мария.

Главный хулиган достал из кармана куртки выкидуху.

– Ого. Это уже интересно, новый штрих к старой программе, – комментировал Песочников.

– Брось, нож, козлина! – рявкнул Игорь, бросился на хулигана и тотчас же свалился на землю.

Хулиган полоснул Сипухина по левой руке и задел грудь.

Мария истошно закричала. Шатен застыл, словно соляной столп. Хулиган с ножом побежал, а за ним и его приятели. Маша бросилась к Сипухину. Тот истекал кровью.

– Вот так, Маш, всё подстроено, – иронизировал он.

Скорая помощь приехала быстро. Игорь настоял, чтобы Маша поехала с ним в больницу.

– Маш, мне с тобою будет спокойнее.

После того как Игоря зашили врачи, в его палату пустили Машу. В накинутом белом халате она выглядела очень трогательно и невинно. Кроме Игоря в палате находился ещё один пациент дедушка, слушающий радиоприёмник на батарейках.

– Врачи сказали, что тебе ничего не угрожает, – сказала Маша.

– Мне угрожает голодная смерть.

– Как это?

– У меня нет работы.

– Тебе нужны деньги? Я могу дать немного.

– Лучше дай мне работу.

– Охранником?

– Да.

– Опять ты за своё.

В палату вошёл полицейский с лисьей мордочкой, представившийся:

– Капитан Сероглазов.

Он начал опрашивать Машу о приметах нападавших.

– У него был шрам на левой щеке, большой, – говорила Маша.

– А не на правой разве? – встрял Игорь.

– Не мешайте, потерпевший, с вами я потом поговорю, – потребовал капитан.

На экранах появился Песочников.

– Удивительно, но даже такой дуболом, как Игорь Сипухин достиг кое-каких успехов. Мария поехала с ним в больницу. Ещё бы из-за неё он получил ножевую рану. На что только не пойдёшь, чтобы получить сто миллионов рублей. Даже на то, чтобы тебе порезали уголовники. Так наши игроки приближаются к сердцам дам, которые им необходимо завоевать. И не только к сердцам. Впрочем, об этом непринято рассуждать в прямом эфире на центральном канале. Переходим к четвёртому игроку. Лев Иволгин – ходячее недоразумение. Ему удалось что-то расшевелить в душе избалованной Елены Крапивниковой. На этот раз она согласилась пойти с ним в Третьяковскую галерею. Вот они, полюбуйтесь.

Елена и Лев стояли у картины «Всадница».

– Брюллов замечателен тем, что идеализировал все женские образы, которые передавал на картинах. Обрати внимание, ветер нагибает деревья, а вуаль на всаднице, как лежала, так и лежит спокойно. Брюллов как бы нарочно отделяет героинь от живой природы. Природа отдельна, а персонажи отдельно. Так художник обособлял любимые образы от всего остального мира. Это приёмные дочери графини Самойловой итальянки. С графиней у художника была дружба и близкие отношения, – рассказывал Лев.

– Они поженились? – спросила Елена.

– Нет, конечно. Я точно не помню, но, кажется, у графини был муж.

– Какой ужас. Он не убил её?

– Нет. Она была очень знатных кровей и много чего себе позволяла.

– А художник, этот Брюллов, женился?

– Да и неудачно. Он женился на дочери рижского бургомистра Эмилии Тимм. Потом выяснилось, что у неё была связь с каким-то родственником. Брюллов мало с ней пожил и начал бракоразводный процесс. Это ему не простили в обществе, после чего он попал в опалу.

По щеке Елены скатилась блестящая слезинка.

– Что с тобой? – испугался Лев.

– Я такая дура, ничего не знаю. А ты… ты просто открыл мне глаза. Ты знаешь столько историй про картины и художников.

В следующем эпизоде Елена и Лев шли по скверу. У Елены был воодушевлённый вид.

– Удивляюсь, как это всё прошло мимо меня, – призналась Елена.

– Разве тебе родители не прививали любовь к культуре?

– Наверно, прививали, но мне было тогда неинтересно. Может быть. Не помню. Я плохо помню родителей в детстве. Отец всегда был занят, а матери было не до меня. Меня воспитывали нянечки.

– Это дело не в родителях. Меня тоже всего пару раз куда-то сводили папа с мамой. И я тогда ничего не понял. Уму ребёнка трудно постичь искусство. Зов к культуре к искусству просыпается сам собой. У меня это произошло лет в двадцать. Тогда уже я начал интересоваться плотно всем: живописью, литературой, музыкой.

– Мне, кажется, во мне тоже просыпается этот замечательный зов.

– Разве это не чудесно?

– Да, это чудо.

На экранах появился Песочников.

– Думаю, продолжать слушать этот милый лепет дальше не имеет смысла. Кончилось всё тем, что Елену забрала большая дорогая машина, а Лев остался один со своими фантазиями на улице и какое-то время бродил бессмысленно, пока не направился к станции метро, и не поехал домой. А теперь дорогие друзья встречаем эксперта. У нас в студии Владимир Иванович Сибиряков.

На большом фиолетовом диване сидел пожилой мужчина в синей рубашке и серых брюках, весь седой, с маленьким крючковатым носом и тонкими губами. Песочников подсел к нему с микрофоном.

– Между прочим, Владимиру Ивановичу девяносто два года. Это не простой гость. Особенность его заключается в том, что он принимал участие в жеребьёвке игроков. Компьютер его выбрал среди других мужчин, ведь у Владимира Ивановича есть страничка в одной из социальных сетей. Он не из тех стариканов, которые всем недовольны, на всё жалуются и ненавидят всякие новшества, в том числе интернет. Когда Владимиру Ивановичу предложили поучаствовать в нашем шоу, он согласился. Так он попал в новую жеребьёвку, где уступил тем игрокам, которые сейчас состязаются в нашем шоу. Владимир Иванович, скажите, пожалуйста, вы кем раньше работали?

– В ОБХСС работал, потом контролёром на железнодорожном транспорте.

– Как романтично.

– Вы хотели поучаствовать в нашем шоу?

– Да.

– А вы уверены, что смогли бы завоевать сердце и не только сердце одной из наших красавиц? Они же роскошные? Правда?

– Ягодки. Ласточки. Я бы постарался сделать всё возможное и невозможное, чтобы добиться сердца красавицы.

– Допустим, сердце вы завоевали, а дальше что? Разве у вас есть возможности? Ну, вы понимаете?

– Если у мужчины есть палец, то он мужчина.

– Где-то это я слышал.

– И потом я бросил бухать в пятьдесят девять лет, а курить в пятьдесят. Со здоровьем у меня всё замечательно. И травки кое-какие знаю. Так что…

– Не говорите только никому. Мне на ушко за кулисами расскажите.

– Договорились.

– Владимир Иванович, а кто вам больше всего нравится из наших героинь-девушек? С кем бы вы хотели бы завести отношения?

– Все девчонки хороши. Всех перетоптал бы.

– Ох, и озорник вы. А из игроков, кто вам нравится больше всего? За кого вы болеете?

– Не болею ни за кого. Ванька обормот, но интересный парень. Вадик мутный слишком. Игорь, не знаю, что про него сказать. Лев слишком умный…

***

Закончив просмотр очередного выпуска шоу, Иволгин-старший обратился к жене:

– Ир, сделай бутербродиков и достань бутылочку.

– Игорь, у тебя же сердце.

– Чуть-чуть можно.

Семейство устроилось за столом на кухне. Денис выпил коньяка с отцом, который поделился новыми соображениями:

– Я вот, что думаю, он неплохой парень у нас. Это жизнь толкнула его к этой игре. А вдруг он понравится этой девушке?

– И хорошо, – сказала Ирина.

– Хорошо? – усомнился Игорь. – А когда она поймёт, что это всё была игра, шоу?

– Если она в него влюбится, то ей будет всё по боку, – заметил Денис. – Зато наш Лёва будет обеспечен на всю оставшуюся жизнь, как и его дети.

– Не нравится мне это стремление к обогащению, – ворчал отец.

– Лучше что ли всю жизнь промаяться голодранцем? – возразил ему сын.

***

Выходя из здания, где снималось шоу, Антон столкнулся с Нелли Гусевой, ведущей теленовостей, круглолицей красавицей, брюнеткой двадцати семи лет. Они были немного знакомы – пересекались не раз на разных тусовках и банкетах.

– Привет, кого ждёшь? – спросил Антон.

– Привет. Машина сломалась. Что-то заклинило в ней. Эвакуатор только что забрал её и повёз в салон.

– Будешь такси вызывать?

– Да. Слушай, у тебя же на Рублёвке дом рядом с моим расположен. Может, подбросишь меня?

– Поехали.

Они сели в машину. Двинулись. Нелли кокетливо улыбалась и молчала.

– Как у тебя дела на личном фронте? – прервал молчание Антон.

– Никак.

– С такой неземной красотой и никак.

Нелли усмехнулась.

– Скажешь тоже. С одним козлом недавно рассталась.

– Поди женатый был?

Нелли в миг погрустнела.

– Извини, – попытался исправить ситуацию Антон.

– Всё правильно: женатый и с пивным пузиком.

Под белой обтягивающей блузкой колыхалась упругая грудь Нелли четвёртого размера, наводя Антона на грешные мысли. Можно было пригласить её к себе, но он не решился на это, высадив её у дома с высоким забором из оранжевого кирпича.

Антон приехал домой и решил принять джакузи. Тёплые струи придавали телу силы и энергию. Антон лежал в ванной с джакузи, попивая бренди мелкими глотками из бокала. Зазвонил маленький кнопочный мобильник, лежавший на полочке около раковины.

– Даже ночью покоя нет, – выругался Антон, нажимая кнопку приёма вызова. – Алло.

– Привет, Энтони, – это был Агафон – министр рыбной промышленности Агафонов.

– Тебе-то что не спится?

– Волнуюсь.

– Всё идёт, как и должно идти.

– Но шоу-то уже закончилось. Надеюсь, финал нас не разочарует.

– Я всё для этого делаю.

6

Иволгины собрались в комнате своей квартиры у телевизора за десять минут до начала шоу. Ирина сидела у стола на стуле. Денис на диване. Иволгин-старший усаживался в кресле, выбирая позу поудобнее.

– Забыл вам рассказать. Сегодня встретил в магазине соседку Раю Синицкую. Она, оказывается, тоже смотрит шоу, – заговорил он.

– Как и вся страна вместе с миром, – ехидно заметил Денис.

– Так вот, Рая сказала, что очень переживает за нашего Лёву. Говорила, какой он хороший мальчик, как порядочно себя ведёт. Хвалила его много.

– А ведущий говорил, что никто не болеет за нашего Лёву, – вспомнила Ирина.

– Они все там врут на телеке, – сказал Денис. – Лёвка действительно выглядит самым нормальным из всей этой братии.

– Я подумал, а что мы будем делать с миллионами, если Лев всё же выиграет? – задал вопрос вопросов Игорь Иволгин.

– Может быть, дачку купим? – предложила мать.

– Да иди ты со своей землёй, не наковырялась в девяностые на шести сотках, когда есть было нечего, – идея явно не пришлась по душе Игорю. – Как я был рад, когда мы продали, наконец, тот сарай.

– Не сарай, а летний домик. А ты что предлагаешь? – кинула ему Ирина.

– Может быть, машину?

– А ты ещё помнишь, как её водить? Пятнадцать лет уже как не сидел за рулём.

– Да я думаю, сумею. Это же на уровни рефлексов откладывается.

– Не за все же сто миллионов ты купишь машину?

– И правда. На что же ещё можно потратить деньги?

– Можно за границу поехать. Мы же нигде толком не были. Я хочу в Доминикану.

– Какая Доминикана?! Почему тебя тянет в какие-то вонючие дыры? Поедем в Париж. Жизнь прожили, а в Париже не были.

Денис засмеялся.

– Ты чего? – не понял его смеха отец.

– Какой выигрыш? Какие деньги? Опомнитесь!

– Дай старикам пофантазировать, – ворчал отец.

– И потом это выигрыш будет Лёвин. Вы про это не забывайте. Хотя никакого выигрыша не будет.

***

В белом костюме за белым роялем Песочников наигрывал трогательную лирическую мелодию Шопена. Закончив музицировать, он встал из-за рояля, сделал несколько шагов к камере, которая тут же взяла его крупным планом.

– Любовь – сколько в этом слове боли и страданий, и в то же время, сколько она обещает радости и восхитительных удовольствий. Наши герои готовы пройти через любые преграды и страдания, чтобы добиться любви. Особенно это относится к нашему игроку номер один Ивану Дубинину. Вы сами все видели, через что ему пришлось пройти, чтобы Мазератти разрешила нашему герою присутствовать в её жизни на безопасном расстоянии. Что же было дальше? Итак. «Шок-шоу» продолжается. День пятый. Смотрим.

В большом зале ресторана за длинным столом расположилась преимущественно женская публика. Во главе стола в блестящем золотисто-серебристом платье сидела женщина сорока лет с кудрявыми светлыми волосами и ботоксными губами. Помимо длинного стола в зале были ещё четыре маленьких. За одним из них пил чай грустный Дубинин.

– Это день рождения Наташи Ворониной – владелицы сети салонов красоты, подруги Вероники, – комментировал кадры Песочников.

После седьмой рюмки коньяка Вероника разоткровенничалась с подругой Елизаветой, сидевшей рядом с ней. Елизавета заметила:

– Где-то я уже видела этого мужика, который сидит там в углу.

– Это тот самый псих, который преследует меня.

– Тот самый?! Надо вызвать полицию!

– Не стоит. У меня с ним договор. Он подарил мне перстень с красным алмазом, а я разрешила ему присутствовать в моей жизни на безопасном расстоянии.

– А, если он всё-таки нападёт на тебя?

– За соседним с его столиком сидит мой охранник. Пришлось нанять телохранителя.

– А кто он? Этот психопат.

– Понятия не имею.

– Даже не знаешь его имени?

– Иван, кажется.

– Красный алмаз. У него до фига денег? Он – олигарх?

– Не похож.

– Кто же он? Может быть, мент или из прокурорских?

– Не думаю, такой бы, наверняка сразу взял быка за рога – начал бы шить дело и шантажировать.

– Насмотрелась чепухи всякой. Среди этой братии, я слыхала, часто попадаются любители бдсм.

Когда Мазератти изрядно опьянела, то сама подошла к Ивану.

– Ты чего сидишь такой смурной? Песню спел бы что ли.

Дубинин воспрянул духом. В зале было караоке. Он заказал песню «Без тебя» Стаса Михайлова. В микрофон Иван объявил:

– Песня исполняется для прекрасной Вероники Соловьёвой-Мазератти.

К нему тут же подошёл мужчина в строгом костюме.

– Товарищ, день рождения всё-таки у Наташи, а не у Вероники. Может быть, ты что-то перепутал?

– Иди, дядя, лесом.

Иван отпихнул мужчину рукой и запел голосом, про который в народе говорят, что им только хорошо в туалете орать «занято». Исполнение песни повергло половину публики в смех, а другую половину в слёзы то ли также от смеха, то ли она была тронута до такой крайней степени вокалом Дубинина.

На экранах появился Песочников.

– Дальше вечер Ивана прошёл не так интересно, как было в прошлые дни. Он спокойно наблюдал, как подруги отнесли в такси и отвезли пьяную Веронику к ней на квартиру. Как это не похоже на нашего игрока номер один. А что же Вадим Чайка? Удастся ли ему приблизиться к заветной цели? Сработает ли его очередная хитрость? Смотрим.

Наталья в своей квартире сидела на диване и смотрела телевизор. Она была одета в шорты и майку. Прозвенел звонок в дверь. Наталья открыла дверь. На пороге стоял Вадим.

– Я кое-что выяснил. Пустишь?

– Проходи.

Вадим зашёл.

– О чём ты сейчас? – спросила актриса.

– Ты забыла? Ты просила меня найти заказчика, который нанял меня, чтобы следить за тобой.

Наталья схватилась за голову.

– Как я могла забыть? Чай будешь?

– Не откажусь.

Хозяйка сделал чёрный чай гостю и поставила на стол блюдо с конфетами и печеньем. Сама же она стала у окна и закурила, пуская дым в приоткрытое окно.

– Может быть, это всё чушь, блажь? – предположила она.

– В каком смысле? – Вадим едва не подавился печеньем.

– Никто не хочет мне причинить вреда.

– Зачем же тогда меня наняли?

Наталья пожала плечами.

– Какой-нибудь богатый поклонник хочет узнать, сколько у меня любовников и кто они.

– Зачем ему это?

– Просто для справки. Ты сказал, что разузнал что-то.

– Да. Я выяснил, что Роберт часто ездил в одно охотничье хозяйство, где охотятся многие силовики и даже представители преступного сообщества. Я не сомневаюсь, что хозяин Роберта из этой среды.

Наталья затушила докуренную сигарету и закурила новую.

– Думаешь, это бандит?

– Или мент, большой чин какой-нибудь.

– Странно, но я никому же не делала зла. Со всеми я рассталась спокойно. Может быть, это Арнольд? Я была сильно пьяна во время нашей последней встречи.

– Он бандит?

– Не знаю. Возможно. Григорий?

– Кто это?

– Он обещал мне вырвать матку, очень ревновал. Это было три года назад.

– Кто он?

– Понятия не имею, юрист, адвокат какой-то.

– Он богат?

– Очень.

– Это может быть он.

– Но он уехал во Францию два года назад и женился.

– Возможно, он разошёлся с новой женой.

– Нет, я видела в «инстаграмме» их счастливые морды недавно. Что же делать? Пожалуй, я напишу заявление в полицию.

– Подожди. Не стоит торопиться с этим. У меня есть друг в спецслужбах. Он всё выяснит быстрее этих неповоротливых ментов.

– Правда?

– Да. Я могу остаться с тобой на всякий случай.

– Тебе же надо встретиться с твоим другом из спецслужб.

– Я имел в виду, что после этой встречи, я могу приехать к тебе.

– Нет.

– Ты кого-то ждёшь?

– Нет.

– Я не доложу об этом. Верь мне. Я не докладывал о твоих контактах Роберту.

– Я тебе верю, но хочу одна побыть.

– Тогда завтра я приеду к тебе и расскажу, что мы порешали со спецслужбистом.

– Хорошо.

На экранах возник Песочников, сидящий на крутящемся стуле.

– Это уже какой-то детектив. Чайка оказался редкостным фантазёром. Поверила ли Наталья в его бредни? Раз не послала его далеко и подальше, значит, скорее всего, поверила. Будем с интересом ждать, как будут развиваться события в следующих выпусках шоу. А теперь переходим к самому возрастному игроку и самому отмороженному. Хотя в отмороженности, с ним может посоревноваться Иван Дубинин. Итак, наш Игорь Сипухин лежал в больнице с резаной раной. Смотрим.

Игорь лежит в палате с дедушкой и тычет пальцем в мобильный телефон.

– Переписывается парень, – комментировал Песочников. – С кем, как вы думаете? С Марией. Она дала ему свой номер телефона. И вот-вот приедет к нему. Он жаловался ей, что у него никого нет в этом городе, и некому его посещать. Мария хотела прислать вместо себя кого-то из своих друзей, но Игорь взмолился, что хочет видеть только её. Он писал, что «одно только присутствие её рядом с ним исцеляет его тело и душу».

В палату вошла Мария с пакетом, наполненным фруктами, соком и бутербродами. Пакет она поставила на тумбочку рядом с кроватью Игоря.

– Тебе уже легче?

– Немного.

– Врачи говорят, что жизни твоей ничто не угрожает. Завтра я не смогу прийти к тебе. Пашка придёт или Витька.

– Не хочу видеть этих барбосов.

– Они хорошие ребята.

– Не надо их.

– Как знаешь, тогда к тебе никто не придёт, если только твои близкие или друзья. Я завтра в поход отправляюсь.

– Какой ещё поход?

– Обычный поход с кострами, рыбалкой, гитарой и песнями. Не ходил что ли никогда?

– Не помню. Может, отменишь поход?

– Не могу, уже обещала людям. А насчёт работы, я поспрашиваю. У меня дядя работает начальником смены в охране. Могу к нему тебя пристроить.

– Ага, неделя через неделю вахта?

– Возможно, я не разбираюсь в этих графиках.

– Я хотел личным охранником у тебя.

– Мне не комфортно будет с охраной.

– А хулиганы?

– Это бывает раз в сто лет.

– А эти?

– Это была аномалия какая-то? Но не падает же снаряд в одну и ту же воронку три раза. Логично?

– Логично. Маш.

– Что?

– Я тебя вот о чём хотел спросить, ты бы могла полюбить человека, значительно старше себя?

– Тебя что ли?

– Причём тут я. Ну, к примеру, моего возраста.

Мария пожала плечами.

– Всё зависит от человека. Если – это выдающаяся личность, которая притягивает к себе, как магнит, я допускаю, что у меня может возникнуть какое-то чувство.

– Выдающаяся личность? Это как?

– Кто достиг больших успехов или сделал что-то очень нужное всему человечеству.

Сипухин зачесал затылок.

– Маш, а у тебя с кем роман, прости за тупой вопрос? С Лёликом или этим длинным?

Мария усмехнулась.

– Что ты подразумеваешь под словом роман?

– Любовь.

– Это просто друзья. Если тебе это так интересно, то могу признаться, что я девственница.

Игорь привстал. Мария уложила его обратно.

– Лежи, лежи, тебе нельзя волноваться.

– Ага, как тут не волноваться, – комментировал Песочников. – Смотрите, что было после того как Мария ушла.

Сипухин встал с кровати, прошёлся по палате, потом подошёл к стене около двери и несколько раз ударил головой о стену.

На экранах появился Песочников.

– Забавно, забавно. Этот чудак себя так ведёт, будто Мария от него никуда не денется. Какая самоуверенность. А что же наш четвёртый игрок? Лев решил разнообразить свою программу обольщения Елены Прекрасной. От культуры он перешёл к спорту. Смотрим.

Лев и Елена в спортивных костюмах стоят на поляне в парке в районе Тёплый стан. Они получают номера и привязывают их себе на спины. Льву достался номер сорок девять, а Елене шестьдесят шесть. Потом они идут на старт со многими другими игроками. В их руках карты и компасы.

– Это игра называется спортивное ориентирование, – комментирует Песочников.

Игра началась. Лев и Елена побежали вместе. Опытные игроки быстро умчались вперёд. Лев и Елена оказались в группе отстающих игроков. Они бежали по просеке. Лев на бегу показал Елене на карту.

– Смотри, здесь можно двинуть наперерез через рощу.

– Не заблудимся? Почему остальные бегут вперёд?

– Они хотят наверняка выйти к контрольному пункту, свернув потом налево и пойти вдоль ручья. А тут быстрее метров на двести.

– Ну, давай через рощу.

И они побежали через берёзовую рощу и так чуть заплутали. Когда они поставили отметки у контрольного пункта те, кто бежал ранее с ними нагнали их.

Так они прошли все пять пунктов и изрядно выдохлись. Елена тяжело дышала.

– Сядь на пень, передохни, – посоветовал ей Лев.

Елена села. Спустя сорок секунда она стала подниматься.

– Мы теряем время.

– Всё равно мы не в первой десятке. Отдохни ещё.

Елена всё же встала.

– А где? В двадцатке?

– Хотя бы в сотку попасть. Ладно, бежим, до финиша примерно километр. Только не торопись.

Они пришли на финиш, заняв сто третье и сто четвёртое место. Организаторы подарили им дипломы с указанием занятых ими мест.

Елена и Лев сели на скамейку на поляне, где чествовали победителей. Играла позитивная музыка.

– Тебе понравилось? – спросил Лев.

– Очень.

– Меня родители не отпускали когда-то на соревнования на эту игру.

– Почему?

– Мама хотела, чтобы я стал пианистом.

– Как жестоко. Почему она не учитывала твои интересы?

– Хотела, как лучше. Пианисты хорошо зарабатывают особенно те, которые выступают по всему миру. И потом я мог стать композитором.

– Но композитором ты не стал.

– Увы. Медведь мне очень ощутимо наступил на ухо.

– А, что у тебя сейчас с книгами или сценариями?

– Ничего пока не пишу. Насыщаюсь впечатлениями и чувствами для нового сочинения. А ты что-нибудь читаешь?

– Да. «Морской волк».

– Джек Лондон? Странный выбор.

– Ты же сказал, что надо начинать с классики.

– Всё правильно, просто неожиданно как-то.

Картинка с Еленой и Львом исчезла. На экранах появился Песочников в студии.

– Смешной он – Лев. Неужели у него может что-то получится? Не хотелось бы в это верить. Дружба да, но любовь? С таким-то неудачником. И на этом мы заканчиваем сюжеты с нашими игроками. Давайте, поприветствуем сегодняшнего эксперта в нашей студии.

На фиолетовом диване сидел большой седой мужчина в очках шестидесяти восьми лет, скрестивший пальцы сложенных перед собой рук.

– Гавриил Голубев – известный в России и за её пределами сексолог, – представил его Песочников, присаживаясь рядом с ним с микрофоном. – Гавриил Александрович, вы смотрите наше шоу?

– Кусками, урывками, не хватает времени.

– Или не хватает смелости признаться, что нравятся наши передачи. У интеллигенции считается дурным тоном смотреть наше шоу.

– Впервые слышу подобную информацию.

– Как? Разве в ваших кругах не обсуждали наше шоу?

– Среди моих знакомых и коллег нет.

– Хорошо. Раз вы смотрели, хоть, и частично, если вам можно верить, наше шоу, то скажите, имеет ли научный интерес наша передача?

– Возможно, но это скорее не моё направление, не сексология. Это больше подойдёт для практического исследования в области психологии или социологии.

– Плохо, что мы об этом не подумали. И всё же, если посмотреть на нашу игру через призму сексологии, что вы можете увидеть?

Сексолог задумался, поправил очки.

– Это игра, а не жизнь. И секс здесь подразумевается не искренний, не совсем естественный. Игроки хотят выиграть много денег, но не секса. Секс здесь – ключ к деньгам. В то же время интересно было бы наблюдать испытывают ли половое влечение к своим целям игроки или же запал игры перебивает всё желание. В жизни обычна ситуация, когда женщины хотят денег, а мужчины секса; а в вашем шоу это положение перевёрнуто с ног на голову. Правда, и у вас женщины, судя по всему, не очень жаждут страсти. Или же они удовлетворены.

– Разве нельзя по поведению игроков определить хотят ли они женщин, которых добиваются или нет?

– Это уже изначально, как акт проституции. Они хотят их, но за выигрыш, который они хотят заполучить.

– Вы сравниваете наших игроков с проститутками?

– Сопоставление возможно не совсем корректное, но, по сути, очень близко к тому, что происходит с вашими игроками.

– Замечательно, а как вы оцениваете наших игроков? Кто из них наиболее близок к успеху? Кого можно назвать истинным альфа-самцом?

– Шансы у всех есть. Иван – это ультра альфа-самец. Игорь тоже альфа, но послабее. Вадим и Лев из другой породы, но и они не опускают рук. Буду следить внимательно за следующими выпусками. Интересно, кто победит.

– Кто выиграет на ваш взгляд?

– Тот, кто этого хочет больше остальных.

***

Из-за пробок Антон приехал домой только в первом часу ночи. В дороге его особенно раздражали обладатели лоховских дешёвых машин, которые также пёрлись на дачи, только не на рублёвские, а на те, что находились дальше. Ближе к концу пути Антон успокоил себя мыслью, что простой народ надо любить, ведь он кормит его. Если бы обыватель не глядел его шоу – не бывать его богатству. «Мы все зависим друг от друга в этом сумасшедшем обществе. Независимым можно прожить только в глубокой глуши или на необитаемом острове», – рассуждал ведущий.

Как это часто бывало, дорога перебила весь сон. В столовой Антон достал початую квадратную бутылку виски, сделал бутербродов с ветчиной и корейкой и сел за стол, раскрыв перед собой ноутбук. Песочников давно себя ругал за то, что не может обойтись без получения самой разнообразной информации в сети, чем обкрадывал драгоценной время, которое можно было использовать для отдыха. Это беду он называл информационной наркоманией. Сначала Антон узнал все важные новости из сферы шоу-бизнеса, потом их экономики, в конце уже прозондировал политическую ситуации в мире и стране. Когда он по ссылке залез на сайт, где обещали поведать какую-то важную новость, вместо этого открылась страница забитая рекламными баннерами и прочим мусором. Слева в уголке в окошке сидела девушка симпатичная с утиным носиком, шатенка. Она снимала бюстгальтер. Что за фигня? Антон хотел было закрыть страницу, но вглядевшись в лицо девушки что-то вспомнил. Он нажал на квадратик, и весь экран ноутбука заняла девушка, которая сидела в какой-то комнате перед включённой веб-камерой ноутбука или айфона. Она оголила красивую круглую грудь. У Антона глазок веб-камеры был заклеен куском чёрный изоленты, как у Эдварда Сноудена. Девушка всмотрелась в камеру.

– Привет, – сказала она. – Как тебя зовут, котик?

– Я не котик, а тигра, – ответил Антон.

– У-ух, люблю страстных и опасных мужчин. Что тебе показать? Попку показать? Хочешь, я ей потрясу? Как ты любишь заниматься сексом?

– Таня?

– Я Мила.

– Таня из Волгограда? Ресторан «Матрёшка». Ты работала в нём официанткой.

– Кто ты? Я не вижу тебя.

– Правильно, у меня камера заклеена. Я когда-то посуду мыл в том же ресторане. Подрабатывал по вечерам.

– Антоха?!

– Он самый.

– Ничего, что я голая?

– Мне нравится.

Татьяна смутилась, встала, накинула халат, закурила сигарету и вернулась к своему ноутбуку.

– А я нашла себе новый заработок. Видишь? Лёгкие деньги, – сказала она.

– Каждый выживает, как может.

– Да. А ты пошёл в гору. Хочу посмотреть твоё шоу, да всё времени не хватает. Ты-то как угодил на наш сайт? Так любишь развлекаться? Я могу тебе показать что-нибудь.

– Не стоит. А то я не усну. Я случайно набрёл на этот сайт.

– А помнишь, у нас чуть не случилось тогда в подсобке, а ты был верен своей подруге. Как она сейчас кстати?

– Понятия не имею.

– Разошлись?

– Ага.

Даже четыре бокала виски не могли погасить возбуждение Антона. У него перед глазами стояла голая Татьяна. Он забрался в постель в спальной. Сон не шёл зараза. Антон вспомнил, что ему звонил кто-то, а он не отвечал. Может быть, это была Нелли или кто-то из его помощниц? Антон нашёл этот номер и набрал его.

– Ты время видишь? – ответил вроде бы знакомый женский голос.

– Нет.

– Половина второго. Обнюхался что ли чего-то или напился?

– Ты сама звонила мне. Зачем?

Антон никак не мог вспомнить чей это голос.

– Извини. – Голос кашлянул. – Тут такое дело. Я хотела тебя попросить об одном одолжении.

– Говори конкретно.

– Мне нужны деньги.

– Сколько?

– Десять миллионов.

– Рублей?

– Естественно.

– Свободных денег у меня нет.

– Я бы отдала за два года.

– Как у тебя дела? На работе.

– Да всё хочу открыть вторую передачу на третьей кнопке о кинематографе, где могла бы брать интервью у киношников. И никак не получается. У тебя случайно нет выхода на Трефилова?

И тут Антон понял, что это была Ольга.

– Нет, слава богу.

– Почему слава богу?

– Терпеть его не могу.

– Эта твоя желчь.

– Как твой альфа-самец поживает?

– Ты про Фёдора?

– Про мужа, не знаю, как его зовут. Или у тебя ещё кто-то появился?

– Никого у меня нет кроме Фёдора. Хватит быть таким злым. Время лечит. Федя работает. Он по делам бизнеса находится в Южной Америке.

– Понятно. Только чем он там работает непонятно.

– Хватит язвить. Что насчёт денег?

– А ты могла бы изменить своему благоверному с бывшим?

– Антон, прекрати нести чушь.

– Это моя работа – нести чушь с экранов.

– Но когда уходишь с работы – надо выходить из роли.

– У меня это не всегда получается. Давай спать. Доброй ночи.

Антон отключил связь и бросил айфон на край кровати свободный от одеяла.

7

– Нет, не отдых и не рай,

Но усердие и забота.

И не сладкий каравай.

Любовь – это работа.

Антон Песочников прочитал стих, представ в субботу вечером перед телезрителями в новом образе. Он был одет в толстый жёлтый свитер и широкие серые штаны. Шея его была обмотана красным шарфом. Голову его венчала большая кепка в стиле нэповских времён.

– Как вам мои вирши? Всю ночь не спал, придумывал.

Зрители в студии бурно и страстно зааплодировали.

– Любовь – это работа. Чтобы добиться любви надо пахать. Чтобы её огонь не погас нужно вкалывать, как папа Карло. Нашим игрокам приходится выкладываться на все сто и даже двести процентов, лезть из кожи вон, чтобы добиться любви своих дам сердца. Чтобы выиграть сто миллионов рублей. Итак, день шестой. Шоу продолжается. Иван Дубинин делает всё возможное и невозможное, чтобы добиться любви искушённой и самолюбивой Вероники Соловьёвой-Мазератти.

На экране появился вид Москвы-реки в черте столицы. По реке плыл теплоход. День был погожий, солнечный. На палубе за тремя столиками сидел праздный московский народ: девять женщин и трое мужчин. Среди них выделялась шумностью и развязностью Вероника Мазератти. Она громко смеялась и иногда позволяла себе грязно материться. Весёлую компанию развлекала группа музыкантов из шести человек. У микрофона стоял седьмой невольный участник группы, не являющийся профессиональным музыкантом. Иван Дубинин по случаю оделся соответственно: светлые брюки, белая рубашка и чёрная бабочка. Группа исполняла мелодии в основном из далёких шестидесятых годов. Идея пригласить Дубинина в качестве певца на теплоход принадлежала подруге Вероники Оле. На что Вероника сказала:

– Он хочет присутствовать в моей жизни на безопасном расстоянии. Пусть присутствует и развлекает заодно.

Иван пел в микрофон, глядя на текст песен в айфон, который ему дал один из музыкантов. Иногда он пропускал слова, так как читал медленно. За всю свою жизнь целиком Иван прочитал только два рассказа из порнографического журнала «Ещё». На большее у него не хватало ни терпения, ни интереса. В ноты он не попадал, что невероятно злило музыкантов, но им хорошо заплатили, так что им приходилось волей-неволей улыбаться и делать вид, что всё идёт по плану. Пение Ивана невероятно веселило Веронику и некоторых её подруг. Особенно Веронике было смешно, после того как она уговорила полторы бутылки настоящего французского шампанского. За три часа пения в живую Иван взмок и еле держался на ногах.

– Может, хватит? – спросил он в микрофон.

– Нет, продолжай, – велела Вероника. – Давай «Лучший город Земли». А мы станцуем.

Иван запел. Вероника потанцевала с подругами и чуть не упала.

– Ой, что-то у меня голова закружилась.

Вероника взяла с ближайшего столика бокал с апельсиновым соком и выпила из него. За столиком сидел видный мужчина сорока лет, брюнет. Вероника села бесцеремонно ему на коленки, достала из его рта сигарету, затянулась, сунула сигарету обратно ему в рот.

– Какой красивый мужчина. Вить, а почему мы раньше с тобой не развлекались? Я тебе не нравлюсь что ли?

– Может быть, потому что ты подруга моей жены?

– Жены?

Только Вероника произнесла это слово, как в её волосы вцепились мертвецкой хваткой пальцы её подруги Катерины, приходившейся женой Виктору. Вероника попыталась неудачно высвободиться. Она поцарапала лицо Катерины. Теплоход качнуло. Женщины упали и покатились к борту. Встали они друг против друга в боевой стойке.

– Ты что творишь, шалава! – предъявила Екатерина подруге.

– Сама ты прошмандовка подзаборная.

– Что?!

– Что слышала.

Екатерина схватила Веронику за грудки за платье и швырнула за борт. Мазератти полетела в тёмную холодную воду. Женщины заохали, кто-то закричал. Завыла сирена тревоги. Матрос побежал со спасательным кругом к борту. А впереди него бежал Иван, прыгнувший рыбкой в воду.

На экранах появился Песочников.

– Наш бесстрашный рыцарь спасает свою даму сердца. Как это романтично. Какое женское сердце не дрогнет от такой самоотверженности и смелости. Как вы думаете спас Иван свою Веронику? Смотрим.

Набережная Москвы-реки. В машину скорой помощи на носилках вносят Ивана. Рядом стоит мокрая Вероника и курит рядом с большим чёрным джипом.

– Иван так был измотан пением, что потерял сознание в воде, так что его самого пришлось спасать, – комментировал за кадром Песочников.

– Пойдёшь к нему? – спросила Веронику Оля. – Он пытался спасти тебя.

– Да пошёл он.

Вероника бросила дымящийся окурок на асфальт, открыла дверцу джипа и забралась в него на заднее сиденье.

Дверцы скорой с Иваном закрылись, и машина тронулась с места.

На экранах появился Песочников.

– Такая любовь жестокая штука. Над ней Ивану ещё работать и работать, если, конечно, успеет прийти в сознание. У него времени осталось немного больше суток. Поистине детективная история развернулась с нашим вторым игроком. Вадим Чайка может не только сочинять по одной песне раз в десять лет, также он умеет придумывать сложные запутанные интриги, ради завоевания доверия и любви желанной женщины. Вопрос в том, как игрок будет в дальнейшем выкручиваться из этой сложной ситуации. Давайте же посмотри продолжение этой детективной истории.

Наталья смотрела телевизор, лёжа на кровати. Прозвучала трель звонка в прихожей. Наталья встала, прошла в прихожую, посмотрела в глазок, после чего открыла дверь. Вошёл взволнованный запыхавшийся Чайка и сам закрыл за собой дверь на все замки.

– Что случилось? – насторожилась Наталья.

– Идём в комнату. Я тебе всё расскажу. Ты только не волнуйся и не пугайся. Мы держим ситуацию под контролем.

– Кто это мы?

– Сейчас узнаешь.

Они прошли в комнату. Наталья села на край кровати, а Вадим на стул около окна.

– Он может с тобой расправиться, – заговорщицким тоном произнёс Вадим.

– Кто?

Наталья вмиг побелела.

– Точное его имя мне не сказали. По оперативным данным спецслужб он проходит под псевдонимом Карабас. У него есть бизнес, помимо которого этот тип не гнушается промышлять криминальными делишками. И не факт, что у тебя был с ним роман. Он может быть из тех мужчин, которому ты когда-то отказала. Или этот человек сам по каким-то причинам либо не смог, либо побоялся с тобой познакомиться.

– Тайный воздыхатель?

– Типа того.

– Он хочет моей гибели?

– Тебя собираются похитить. Во дворе твоего дома устроена засада. Люди Карабаса должны схватить тебя и увезти к нему в загородный дом. Им предписано ждать тебя до завтра до четырнадцати часов. Поэтому до этого времени, тебе не следует выходить из квартиры. Серёга попросил меня посмотреть за тобой, пока они не решат эту проблему.

– Серёга?

– Это тот самый человек из спецслужб, о котором я тебе говорил. Он майор, очень опытный сотрудник.

– И как он решит проблему?

– Они уже ищут женщину очень похожую на тебя, которая должна исполнить роль живца. Её незаметно для бандитов проведут в твой подъезд, а когда она из него выйдет, её должны схватить преступники. Тут-то спецы и примут негодяев с поличным. Серёга раскрутит их так, чтобы они дали показания на самого Карабаса.

– Как это страшно. Я думаю, мне надо уехать из страны. Хотя бы на какое-то время.

– Не сейчас. Давай не будем мешать спецам поймать этих подонков.

Часы на стене на кухне показывали шестой час. Наталья то и дело выглядывала во двор из окна и курила.

– Вон тот белобрысый в синей куртке мне кажется слишком подозрительным, – заметила она.

– В такой ситуации все незнакомые люди представляются преступниками или их сообщниками, – сказал, сидевший за столом, Вадим.

Он пил кофе.

Наталья затушила сигарету в пепельнице и села рядом с ним.

– Смотрю я на тебя и не могу понять, зачем ты бросил музыку и пошёл в детективы? В эту грязь и мерзость.

Вадим вздохнул.

– Я ведь никогда не был профессиональным музыкантом, никогда на этом не зарабатывал достаточно. А в криминальной стихии я чувствую себя, как рыба в воде. Я же когда-то бы милиционером, вёл много резонансных, громких дел. Ты про криминального авторитета Саида не слышала?

– Нет.

– Это я его взял в две тыща шестом, когда он отстреливался, забаррикадировавшись в своём особняке. Пришлось мне проникнуть внутрь его дворца через дымоходную трубу на крыше. Я мог его запросто убить, но пожалел – только оглушил рукояткой пистолета. А он меня не пощадил – приказал меня устранить. Я возвращался домой с магазина. Было ещё светло, и я успел приметить на крыше соседнего дома снайпера, которого тут же шлёпнул с одного выстрела. У меня была привычка всегда носить с собой трофейный пистолет, который я отобрал у одного бандита во время его задержания. Этот снайпер, которого я убил, оказался спецназовцем-оборотнем, купленным бандитами. Очень трудно было доказать, что негодяй хотел убить именно меня, а не залез на крышу с винтовкой потренироваться в меткости на воробьях и воронах. Меня едва не посадили за убийство. В итоге посадить не посадили, а из органов выперли.

– Эх, через что тебе пришлось пройти. И как после этого всего ты смог остаться нормальным человеком?

– Настоящий мужчина должен вести себя достойно в любой ситуации и уметь всегда сохранять человеческий облик.

– Твой пистолет сейчас с тобой?

– Пистолет?

– Трофейный.

– А. Нет, решил не брать его сегодня. Я уверен, что он не понадобиться. Не бойся, если что, я смогу защитить тебя хоть ножкой от табуретки и даже одним пальцем.

– Какой ты молодец. Почему я не разглядела сразу в тебе эту мощь и силу?

В десять часов вечера Наталья и Вадим смотрели телевизор в комнате.

– Я хочу спать, – сказала, зевнув, Наталья.

– А я посижу на кухне, – промолвил Вадим.

Наташа подумала, после чего предложила:

– Ложись со мной, с краю.

Квартира Натальи была однокомнатной с одной кроватью.

Они легли поверх покрывала, не раздеваясь. Наташа в футболке и лёгких домашних штанах, Вадим в рубашке и джинсах. Наталья повертелась, после чего прибилась к Вадиму, положив голову ему на плечо. Вадим вздохнул, погладил её руку, потом провёл пальцами по её волосам. Затем он взял нежно её правую руку и поцеловал тихо по очереди все её пальчики. Наталья никак не реагировала на его действия. Вадим повернул голову и увидел, что глаза её закрыты. Она либо спала, либо делала вид, что спит. Нежными касаниями и прикосновениями Вадим тщетно пытался её разбудить.

На экранах появился Песочников с лукавой улыбкой.

– А ведь счастье было так близко.

Песочников опустил голову, задумавшись на секунды, сцепил пальцы рук ниже пояса. И, наконец, он поднял голову, пристально посмотрел в камеру, пытаясь на лице изобразить ум и проницательность.

– Вам интересно, что происходило дальше с нашим третьим игроком Игорем Сипухиным? Такая разница в возрасте между ним и Марией, что устремляет его шансы на победу к большому нулю. И всё же мы с интересом продолжаем наблюдать за ним. Этот неугомонный работяга с одной извилиной в голове не даёт нам соскучиться. Смотрим же, что было дальше с ним.

В лесу посреди поляны горит костёр, над которым в котелке варится пища. У костра на бревне сидят Мария, Лёлик и Павел. В стороне на пне восседает, закинув ногу на ногу, и бренчит на гитаре Виктор. За молодыми людьми видны две палатки, у которых стоят две девушки и парень.

– Это Владимирская область, где Мария со своими верными друзьями отдыхает на стоянке во время похода. До ближайшего крупного населённого пункта тридцать километров, – комментировал за кадром Песочников.

Павел мечтательно глядел куда-то вдаль и размышлял вслух:

–Эх, как же тут хорошо – природа, чистый воздух, покой. Как же здорово жилось нашим предкам, когда не было никаких цивилизаций.

На что Лёлик, хмыкнув, заметил:

– Чудак ты, Пашка. Это не жизнь была, а борьба за жизнь. Люди жили лет тридцать – тридцать пять максимум. Постоянный голод, отсутствие медицины и элементарных средств гигиены.

– Умный ты, Лёлик, однако бедный почему-то, – парировал Павел.

– Ум часто не сочетается с богатством. Уму не надо много денег.

– Смотрите, кто-то идёт к нам.

Павел кивнул головой чуть влево.

Из леса по просеке на поляну вышел и подошёл к костру в длинном брезентовом плаще Игорь Сипухин. В руке он держал палку-посох.

– Игорь?! Ты?!

От удивления глаза Марии округлились.

– Я.

– Как ты меня нашёл? Ты же тяжело ранен. Тебе нельзя подниматься с койки.

Сипухин бросил рюкзак на землю и сам сел прямо на траву.

– Ничего страшного – до свадьбы заживёт. И не такие раны, переломы были. Всё зажило, засосалось. Я крепкий, Маш, живучий.

– А что у тебя с лицом?

– Лицо, как лицо. Шёл мимо ручья да умылся хорошенько, вот и лицо освежилось.

– Нет, у вас было другое лицо, – не поверил ему Лёлик.

– Что ты ерунду несёшь, малой! – рассердился Игорь.

– Это грим, – предположил Павел.

– Не похоже, – сказал Виктор.

– Игорь, признавайся, что ты сделал с собой? – потребовала Маша.

– Ладно вам. Пристали к человеку. Что я не могу себе позволить что ли? Друг у меня есть Петька хирург пластический. Он мне сделал операцию на лице – разгладил, убрал морщины.

– Когда это ты успел? – удивилась Маша.

– Сегодня утром.

– А сейчас ты уже тут во Владимирской области. Тебе же нужно было отлежаться, наверняка, после операции. А ты вместо этого меня преследуешь, – сказала Маша.

– Никого я не преследую.

– Как же ты здесь очутился? И зачем?

– Здесь мои любимые места для охоты. Сделал я операцию и меня сразу сюда потянуло.

– На охоту? – спросил Виктор.

– Да.

– И чем вы собрались охотиться? Пальцем? Вы спецназовец что ли?

– Юморист? Стыдно не верить человеку, который старше тебя. У меня тут недалеко избушка есть охотничья с полным арсеналом: ружьём, топором, ножами.

– Вы туда идёте? – спросил Лёлик.

– Нет.

– А куда? – спросила Маша.

– Не знаю ещё. Пока шёл, расхотелось мне зверей убивать – подло это.

– Хорошая мысль, – согласилась с ним Мария.

– Он тебя преследует, – сказал Лёлик. – Он, возможно, маньяк или сумасшедший.

Игорь вскочил с земли.

– Кто?! Я?! Маньяк?! Ты видел, как меня порезали, когда я защищал Машу от гопников?! Могу показать!

– Не надо. Я верю. Но объясни, на фига тебе это нужно? – спросил Лёлик.

Сипухин опустил вновь на траву.

– Как зачем? Потому что хочется сделать что-то хорошее, что-то полезное людям.

– Тогда можно спасать брошенных домашних животных или помогать бомжам, – предложил Павел.

– Иди ты. Сам помогай бомжам.

– Тебе надо идти пока светло. До ближайшей деревни, в которой живёт один старик пять километров. С ним тебе будет интересней, чем с нами, – посоветовал Виктор.

– Никуда я не пойду. Устал.

– У нас нет места в палатках, – заметила Маша.

– Я шалаш сооружу.

Прошло несколько часов. Наступила ночь. У костра на бревне сидел Сипухин. Сзади подошёл и подсел к нему Лёлик.

– Зря ты пластическую операцию сделал, – заметил он.

– Почему?

– Тебя Машка всё равно никогда не полюбит.

– Не факт.

– Факт – ей нужен особенный человек, а не такой обычный, как ты или я.

На экранах появился Песочников.

– Жалко Игоря. Он так старается, а шансов на победу у него остаётся всё меньше и меньше. Переходим к четвёртому игроку Льву Иволгину. Самый слабый участник нашего шоу, но и у него, кажется, начинает что-то получатся. Смотрим.

Зелёное поле. Колышется трава. По дороге через поле идут трое: Лев, Елена и ещё один молодой человек в чёрной беретке. Дорога представляет собой две накатанные машинами колеи да утоптанную землю. Впереди виднеется заброшенный старинный дом из красного кирпича в два этажа. Молодые люди подошли к зданию. Крыша его отсутствовала. От окон остались только проёмы.

– Усадьба графа Белоусова, – сказал парень в чёрной беретке.

Это был друг Льва Влад. У входа на крыльце две колонны были исписаны всякой всячиной, в основном ругательствами и матерщиной. Молодёжь зашла внутрь разрушенной усадьбы. Откуда-то сверху ввысь поднялись два голубя, громко порхая крыльями. Потолок местами был в дырках, так что через них можно было видеть серое хмурое сентябрьское небо. Прошли в большую залу.

– Здесь наверняка давали балы, – предположил Лев. – И музыканты играли что-то весёлое: вальс или полонез.

Влад закурил папиросу, хмуро огляделся вокруг.

– Мародёры здесь потрудились на славу, – заключил он.

У него и Льва были металлоискатели, которыми они водили по полам и стенам.

– Почему вы проверяете стены? – спросила Елена, которая ходила рядом со Львом.

– Тогда было обычным делом замуровывать деньги и драгоценности в стены, – ответил Лев.

– Зачем?

– Белоусов бежал заграницу во время гражданской войны и, как и многие эмигранты, надеялся вернуться на родину после падения режима большевиков. Они тешили себя иллюзиями, что красные долго не продержатся.

Обследовав усадьбу, искатели нашли только дешёвый портсигар и бронзовый канделябр. Вернулись в залу, где расселись на широком подоконнике в зале. Окно здесь было большое. Влад закурил сигарету.

– Так жаль, – вздохнула Елена.

– Чего? – вяло поинтересовался Влад.

– Здесь когда-то кипела жизнь. Бегали, играли дети, взрослые влюблялись, женились, выходили замуж, танцевали, дружили. А теперь тут полная разруха. Ощущение конечности бытия, дух смерти. Дома, они, как люди, тоже выходит, что смертны.

– Красиво сказала, – заметил Лев, – неплохо было бы записать эти мысли.

– Зачем? – не поняла Елена.

– Мало ли. Вдруг начнёшь писать книгу или драму или сценарий.

– А что за человек был этот граф Белоусов? – спросила Елена.

– Пройдоха, – сказал Влад. – Это собственно не его дом, а его жены княгини Евдокии Оплеухиной. Она была старше его на пятнадцать лет – старая дева, а Белоусов добился-таки её руки, дабы получить с ней это имение в качестве приданого.

– Может быть, он её всё-таки любил?

– Вряд ли. У Белоусова отец всё состояние проиграл в карты, так что граф с младшим братом расплачивались ещё долго с его долгами. Он хотел выбиться в люди.

– Как это гадко, когда мужчина интересуется женщиной исключительно из-за денег.

Лев нервно кашлянул несколько раз.

– Тогда это было нормой особенно в девятнадцатом веке. Мужики дворяне искали невест побогаче, пусть те были старше их и дурны собой. Так женились отцы Толстого и Тургенева, – поведал Влад.

– А жена Белоусова бежала с ним от революции? – Елену заинтересовала история дома и тех, кто в нём когда-то обитал.

– Она умерла ещё до революции. Всё имение досталось Белоусову, – просвещал Елену Влад.

– Он горевал видимо?

– Напротив кутил с братом долго и с размахом. Его даже подозревали в том, что он отравил жену.

– Какой ужас.

– Да, но следователи и тогда у нас в стране были ни о чём, как и сейчас. Непонятно, была это естественная смерть или ей помогли покинуть этот мир раньше времени.

– А дети были у них?

– Дочь. Что с ней стало неизвестно? Белоусов точно бежал за границу без неё.

– Она же могла погибнуть!

– Легко. Времена-то были те ещё. Выживали не самые благородные личности.

Искатели прошли во двор, где развели костёр и принялись жарить на палках сосиски. Лев достал из своего рюкзака бутылку газировки и протянул её Елене. Елена попила и вернула бутылку Льву. Сидели у костра на досках, положенных на кирпичи. Елена попробовала почерневшую во многих местах сосиску, отметив:

– Божественно.

Влад отломил ей и протянул кусок от буханки.

– Спасибо.

Елена прожевала хлеб.

– Какие вы счастливые, ребята, – заметила она.

– С чего это ты решила? – спросил Лев.

– Вы свободны.

– Нельзя быть свободным полностью в обществе, где приходится добывать на кусок хлеба таким трудом, каким занимаешься от безысходности, но не по призванию, – не согласился с ней Влад.

– Я не об этом. Деньги тоже делают рабами людей. Особенно большие деньги. Люди вынуждены всё время о них думать, о том, как их не потерять, как заработать ещё больше. Это становится похоже на безумие. Это настоящая зависимость, несвобода. А когда ты зарабатываешь, пусть и мало, ты не особо-то и думаешь о деньгах. И всегда можно без страха уволиться и пойти на другую работу. Чего терять-то?

– Сытый голодного никогда не поймёт, – Влад тяжело вздохнул.

– Ты не понял её, – вступился за Елену Лев. – Она про другое говорила. Про свободу в особом смысле, свободу от зависимости от чего-то очень сильного.

Елена взяла Льва за запястье и благодарно улыбнулась ему.

Когда начало темнеть, к усадьбе подъехала большая чёрная машина и забрала искательницу.

На экранах появился Песочников.

– Я поражаюсь успехам Львам. Боюсь, что он близок к тому, чтобы задеть струны души Елены Прекрасной; к тому, чтобы пустить амурову стрелу и попасть в самое её сердце. Игрок, который считался самым слабым, оказался тёмной лошадкой. И напоследок встречаем в нашей студии гостя-эксперта. Прошу любить и жаловать Кристина Лебедева женщина-пилот, депутат Государственной Думы.

На фиолетовом диване сидела брюнетка в форме пилота сорока девяти лет. Её прямы волосы сзади были завязаны в элегантный хвостик.

Песочников подсел к женщине с микрофоном.

– Кристина, вам удивительно идёт эта форма, – сделал он комплимент.

– Спасибо.

– Поэтому вы не хотите с ней расставаться? Вы же уже не летаете.

– Нет. Просто мне в ней комфортно.

– Что ж. Это восхитительно, когда люди так самозабвенно любят свою работу. Работа депутатом вам также нравится, как и полёты?

– Я ещё не поняла всех тонкостей этой деятельности. Политика – дело очень серьёзное, запутанное.

– Зато платят хорошо.

– Да, я не жалуюсь.

– В сми проходила информация, что группа думских депутатов хотела организовать комиссию для того, чтобы способствовать закрытию нашего шоу. Как вы к этому относитесь?

– Это глупо. Ведь, у нас в стране есть дела поважнее, нежели закрытие каких-то телепередач. Например, организация спортивных мероприятий для пенсионеров и мигрантов.

– Вы ещё любите спорт?

– Обожаю. Очень люблю лыжи, гандбол и теннис. Ещё буду пробивать организацию открытия сети аэроклубов по всей стране.

– Это здорово, но мы находимся в студии «Шок-шоу» и хотели бы узнать ваше мнение о нашей передаче. Она вам нравится?

– Да, пожалуй, да. В ней есть что-то спортивное.

– Какой-нибудь враг нашего шоу, наверняка, тогда спросил бы вас, хотели бы оказаться на месте одной из девушек нашей передачи, которую добивается игрок?

– А что в этом такого? Мужское внимание – это так приятно.

– Разве вам его когда-нибудь не хватало? С вашими-то данными.

Кристина вздохнула.

– Во мне многие мужчины всегда видели такого же мужика только в юбке, другие же прицеливались исключительно на мой кошелёк.

– Как это грустно. Боюсь спросить вас, но всё же спрошу, у вас сейчас есть любимый человек?

– Есть. Но он не знает об этом.

– Как это?

– Так.

– То есть вы будете его добиваться сами?

– Уже добиваюсь.

– Как это смело и удивительно. Поражаюсь вами, дорогая Кристина. С такими женщинами нас ни один враг не одолеет никогда. Вам, пожалуй, есть чему-то поучиться у наших игроков.

– О нет, у меня свои методы.

– А кто вам больше всего по душе из них, из этой четвёрки?

– Лев. Он трогательный, умный, благородный.

– Этот игрок набирает обороты к финишу игры. Посмотрим, что у него получится.

Песочников жеманно поцеловал руку Лебедевой и повернул физиономию в камеру.

– До встречи, друзья. Пока у нас есть такие депутаты, нас наверняка не закроют. До завтра. Будет захватывающее зрелище. Финал есть финал.

***

Иволгины закончили просмотр шоу. Старший-Иволгин тяжело вздохнул, встал с дивана и пошёл из комнаты. Ирина осталась сидеть на диване. Денис растянулся лениво в кресле. Кто-то позвонил в дверь. Игорь прошёл к двери, посмотрел в глазок.

– Кто это? – спросил он.

Девушка в белом плаще ответила:

– Я из «Московского вестника» хочу взять у вас интервью.

– Мы не даём интервью.

– В редакции мне выделили пятьсот долларов за часовую беседу с вами.

– Не нужны нам деньги.

– Мы можем заплатить и тысячу долларов.

– Идите с миром, пожалуйста, – грозно потребовал Игорь, – пока я полицию не вызвал.

На кухне собрались попить чаю. Ирина расставила чашки на столе и села сама. Игорь сидел, насупившись.

– Теперь нас постоянно будут доставать эти журналюги?

– Пройдёт время и про нас забудут, – Ирина была настроена более оптимистично.

– А ведь могли бы денег заработать, – заметил Денис, отправляя шоколадную конфету в рот.

– А ты бы дал интервью за деньги? – спросил его отец.

– Уже.

– Что?! – возмутился отец.

– Это нормально. Пока дают надо брать.

***

Приехав поздно домой, Песочников прошёл в столовую, достал из холодильника бутылку виски, открыл её и отпил из прямо из горла. Он чувствовал себя очень уставшим и хотел лечь спать пораньше. Скинув с себя верхнюю одежду в гостиной, Антон намеревался пойти наверх в спальную, когда прозвенел звонок домофона. Он прошёл к домофону. На чёрно-белом экранчике светилась знакомая физиономия. Нажав кнопку, Антон открыл калитку. Скоро в дом вошёл в плаще и костюме с ослабленным розовым галстуком Агафонов.

– Ты бы хоть позвонил, предупредил, – сказал Антон, пожимая ему руку.

Агафонов скинул плащ и пиджак на диван.

– Есть чего выпить? – спросил он.

– Виски?

– Неси.

Антон принёс в гостиную виски и закуску, поставив всё это на маленький столик перед Агафоновым, сидевшим на диване. Сам Песочников сел на пуфик. Агафонов разлил виски по бокалам и предложил тост:

– За удачу.

Чокнулись, выпили.

– Мне деньги нужны, – сказал Агафонов.

– В смысле?

– Не жмись. Дай мне двадцать штук.

– Баксов?

– Не рублей же.

– У меня тут нет.

– Да не гони ты.

– У тебя что двадцати штук нет?! На что ты тратишь все деньги? Опять начал играть в подпольном казино?

– Есть грешок. Мы же с тобой игроки. И должны понимать друг дружку.

– Я не знаю, пойду, поищу.

Через десять минут Антон спустился в гостиную с деньгами, которые Агафонов тут же запихнул в портфель.

– Ты что будешь всю ночь играть? – спросил Антон.

– Как получится. У тебя как-то тихо и спокойно, как на кладбище. Женщины у тебя нет. Как ты так можешь быть столько времени один?

– Да нет настроения нервы тратить на ерунду всякую.

– Тут ты прав, но основной инстинкт никто не отменял. Мог бы завести любовницу из тех же ведущих, как Оля твоя.

– Звонила она мне.

– Она?! Обратно хочет? Почувствовала запах банкнот.

– Обратно не хочет, а запах почуяла. Просила в долг денег. Я ей нахамил, предложил изменить за это мужу.

Агафонов громко засмеялся.

– А ты юморист. Не зря у тебя так здорово получается вести это шоу. И что? Она уже отметилась у тебя тут?

– Нет. Гордая.

– Подожди, приедет скоро.

– Тогда я окончательно разочаруюсь в человечестве.

Агафонов рассмеялся ещё громче.

– Давно пора, Антонио, давно. Ладно, я поехал.

8

В соседнем павильоне со студией, где снималось «Шок-шоу», в воскресенье был устроен большой банкетный зал. На всех стенах висели большие экраны. Посетителей обслуживали полуобнажённые красавицы в масках, закрывающих их глаза и одеждах серебристого цвета, едва прикрывающих грудь и филейные части. Гости в чёрных фраках сидели за столиками. Их лица были закрыты масками зверей. Все гости были мужчинами. Их было шестьдесят восемь человек. Они пили спиртные напитки, соки, курили и беседовали друг с другом. В банкетный зал ворвался Песочников с микрофоном, одетый в серебристый фрак с бабочкой. На голове его сидел так же серебристого цвета блестящий цилиндр.

– Приветствую вас, господа, на моём шоу, которое я уверен, вам запомнится на всю жизнь. До финального выпуска осталось двадцать минут. Хочу напомнить вам, как сложились ставки на игроков в нашем тотализаторе.

На экранах появились фото игроков.

– Ставка на Ивана Дубинина имеет коэффициент один к трём, на него поставило больше всего членов нашего закрытого клуба. Коэффициент ставки на Вадима Чайку один к четырём. На Игоря Сипухина один к сорока одному. На Льва Иволгина один к семидесяти. На зеро, то есть на то, что никому не удастся победить в игре, поставил лишь один игрок нашего клуба и коэффициент этой ставки составляет один к ста тридцати.

Заиграла весёлая музыка.

– На этом я должен отклоняться и бежать в студию, готовить финальный выпуск.

Песочников развернулся и устремился к дверям, ведущим в его студию, когда его кто-то остановил, поймав за задние края фрака. Антон стал, обернулся. Его держал полный мужчина в маске льва.

– Архип Юрьевич? – попытался угадать Антон.

Маска льва отпустила ведущего.

– Антоша, как ты догадался?

– Вас, Архип Юрьевич, я узнаю даже в скафандре космонавта и костюме водолаза.

– Прогиб засчитан. Я надеюсь, игра пройдёт без глупостей. Не забывай, я тебе очень сильно помог запустить это шоу. Если бы не я, наши враги прикрыли бы передачу.

– О чём вы, Архип Юрьевич? Всё будет ровно и красиво. Мне надо бежать.

– Ну, беги.

Архип Юрьевич сидел за столиком один, так что их разговор никто не слышал.

Начался финальный выпуск шоу. Песочников в своём серебряном наряде блестел и сверкал, как новогодняя мишура.

– Друзья, вот и настал финал нашего замечательного шоу, которое покорило весь мир. Вам не терпится узнать, что случилось дальше с нашими героями. И я не буду вас томить сегодня. Мы сейчас же узнаем, как закончилась игра. Начинаем с Ивана Дубинина. В прошлом выпуске его увезла скорая помощь в бессознательном состоянии. Через что только не пришлось пройти нашему игроку номер один. Воскреснет ли и в этот раз он, словно птица феникс из пепла. У него осталось мало времени, а остались ли у него хоть какие-то силы ведомо только ему одному. Итак, смотрим.

Подъезд к дому Вероники-Мазератти. Подъезжает машина такси, из которой выходит Иван с букетом ромашек. Он звонит в домофон. Ему открывают калитку, и Иван идёт через двор к дому. Дверь в дом ему открывает сама улыбающаяся Мазератти.

– Он жив! – воскликнул за кадром Песочников. – Воистину он бессмертен.

Иван и Мазератти сидят в столовой. На столе уже ополовинена бутылка красного крепкого вина. Вероника курит, пуская дым в лицо Ивану и смеётся.

– Извини, я опохмелилась с утра немного. Выпьешь со мной?

– Только не вино.

– Водку?

– Коньяк.

– Коньяка нет, есть виски.

– Давай.

Вероника достала из холодильника виски и налила в бокал Ивану. Иван в свою очередь наполнил её бокал вином.

– За что пьём? – спросила Мазератти.

– За вечную любовь.

Вероника засмеялась.

– Шутник.

– За вечную, красивую, любовь без шуток.

– Ну, ладно, обманщик. Так и быть.

Чокнулись, выпили. Иван отпил совсем немного.

– Ты чего? – удивилась Вероника.

– Извини, Ника, здоровье расшалилось за последнее время. Врачи совсем запретили алкоголь, – сетовал Иван, положив руку на сердце.

В следующем эпизоде Дубинин рассказывал анекдот:

– Захотел царь дочь свою женить и разослал по всему миру весть, что кто на своём половом члене ведро воды донесёт на сотый этаж, тому достанется дочь. Собрались посоревноваться за сердце царской дочки трое: американец, немец и русский. Американец повесил ведро и пошёл. На двадцатом этаже умер. В заключении о смерти написали: Ручка ведра перетёрла головку члена. Умер от потери крови!» Немец также повесил ведро и начал подниматься. На пятидесятом этаже умер. В заключении написали также: «Ручка ведра перетёрла головку члена. Умер от потери крови!» Пошёл и русский. Дошёл он до девяносто девятого этажа и умер. В заключении о смерти написали: «Головка члена перетёрла ручку ведра, умер от удара по лбу!»

Вероника громко заливисто засмеялась, так что едва не упала со стула.

– Давай выпьем ещё. За настоящих русских мужиков.

Мазератти наполнила бокал Ивана на две трети, а себе налила вина из новой бутылки. Чокнулись и выпили. Иван снова лишь отпил из бокала, а Вероника осушила свой бокал до дна и тут же закурила тонкую сигарету. Её уже заметно пошатывало.

– Вань, где тебя носило столько времени? Почему я тебя раньше не встретила? – лепетала она.

– Так это судьба.

– Сука она эта судьба. У тебя бабы были? Много их было я думаю.

– Не хочу про это, Ника. Всё что было – забыто. Есть только ты и я в этом мире.

– А знаешь, что меня убило наповал?

– Что?

– Алмаз. Такой подарок. Только настоящий мужик способен подарить такую вещь и ничего не попросить взамен.

По щеке Мазератти покатилась слеза вперемешку с тушью, оставляя тёмный след на щеке.

– Вероника, перестань.

– Нет, это был подвиг. Ты бы знал, с какими козлами меня сводила жизнь.

– Не хочу это знать.

– И правильно.

В следующем эпизоде Иван и Вероника стояли в спальной.

– Попрошу убрать детей от телевизоров, – сообщил Песочников за кадром, – дальше будут демонстрировать кадры, рассчитанные исключительно на взрослую аудиторию.

Иван поцеловал Веронику в губы. Видимость в спальной плохая, так как свет выключен. Съёмка производилась с мобильника Ивана. Он и Вероника разделись догола и легли в постель. На экране их тела размыты. Иван запустил пальцы в промежность Вероники, после чего она взяла его голову и направила вниз. Дубинину пришлось удовлетворить Мазератти, лаская языком её похотник. Вероника вся содрогнулась после оргазма. Дальше Иван вошёл в неё в классической позе миссионера лицом к лицу и быстро сам содрогнулся и кончил, после чего лёг на спину.

На экранах появился Песочников. Он посмотрел на наручные часы.

– Восемнадцать пятнадцать – время, когда это случилось. Кажется, у нас есть победитель, если его, конечно, не обставили, не опередили другие игроки. А теперь встречаем нашего игрока номер один в студии.

Камеры показали Ивана Дубинина, идущего к красному креслу. Он сел и крутанулся в нём, широко улыбаясь.

– Иван, как вам это удалось? – обратился к нему Песочников.

– Упорство и отвага.

– Или желание выиграть сто миллионов?

– И это тоже.

– Вас и Веронику увидел весь мир в весьма пикантной ситуации, благодаря тому, что вы сняли на свой мобильный телефон. Вас это не смущает?

– За всё надо платить.

– А вы ещё к тому же философ. Как вы расстались с Вероникой? Созванивались потом?

– Я звонил ей. Она не хотела говорить.

– Баба с возу кобыле легче?

– Мне она симпатична. Я бы не стал так категорично судить о ней.

– Не хотите с ней объясниться?

– На фига?

– На фига? Это интересно всем зрителям, которые смотрят нашу передачу во всё мире.

В студии появилась Вероника Мазератти. Она прошла к Ивану и отвесила ему звонкую пощёчину, после чего села в другой части студии на чёрное кресло. Вероника всхлипывала и вытирала носовым платком глаза.

– Вероника, вы стали невольно героиней нашего шоу и возможно помогли Ивану выиграть сто миллионов рублей. Что вы об этом думаете?

– Пусть подавиться этими погаными деньгами козёл.

– Не жалко, что выигрыш достанется именно ему?

– Плевать.

– Неужели у вас нет никаких чувств к нему?

– Какие чувства? Этот мерзавец воспользовался тем, что я была пьяна. В трезвом состоянии я бы и не взглянула в его сторону.

Камера взяла крупным планом Песочникова, который объявил:

– Переходим к нашему второму игроку Вадиму Чайке. Может быть, ему удалось обойти шустрого Ивана Дубинина. Внимание на экран.

Чайка и актриса лежат в кровати. Наталья положила голову на плечо Вадиму. Они спят. В комнату проникают первые лучи солнца. Голубки спят. Стало светло. Чайка открыл глаза, но не решился разбудить Наташу. Он гладит аккуратно её волосы. Часы на стене показывают половину двенадцатого, когда Наталья продрала глаза, слезла с плеча Вадима, потянулась, широко зевнула.

– Ой, я и не помню, как легла с тобой в кровать, – призналась она.

– Конечно, когда на тебя столько всего наваливается, голова начинает плохо соображать, – объяснил её состояние Вадим.

– Зачем ты мне всё это напомнил?

– Скоро всё это кончится.

– Я надеюсь благополучно для меня.

– Я уверен в этом.

На следующих кадрах Вадим и Наталья завтракали на кухне. Хозяйка пожарила яичницу и нарезала бутерброды с колбасой.

– Яичница фантастическая, – похвалил хозяйку Вадим, дожёвывая последний кусок с хлебом.

– Правда? – удивилась Наталья. – Что же в ней может быть фантастического? Яичница она и в Африке яичница.

– Не скажи. У этой особый вкус.

– Какой?

– Нежный, тонкий, изящный.

Наталья довольно улыбнулась.

Время приближалось к двум часам дня. Вадим и Наталья смотрели телевизор в комнате. Чайка нервно ёрзал в кресле, а актриса сидела на кровати, прислонившись спиной к изголовью её, и жевала чипсы. Смотрели сериал про любовь. Вадим продолжал ёрзать и почесал себе спину.

– Что с тобой? – спросила Наталья.

– Извини, но я, кажется, вспотел.

– Тебе надо принять душ.

– Можно?

– Нужно.

– Но мне не во что переодеться.

– Оденешь мой халат.

– Ладно.

Наталья встала, подошла к шкафу, из которого достала белый халат и большое махровое голубое полотенце, вручив их Вадиму.

– Держи. Душевая знаешь где?

– Ага.

В выпуске показали, как Вадим тщательно моется в душе, размазывая его интимные места светлыми пятнами.

Он вышел из душевой в белом халате. Наташа шла мимо и остановилась.

– Тебе идёт, – оценила она его вид.

Вадим странно посмотрел на неё.

– Что? – спросила она, имея в виду, что не понимает, что означает этот взгляд.

Чайка провёл нежно пальцами по её щеке и мягко поцеловал её губы. Наталья от неожиданности закрыла глаза и замерла. Её пробудил звонок в дверь.

– Кто это?! – напугалась она. – Кто-то из твоих людей?

Вадим отрицательно мотнул головой.

– Я не думаю.

Наталья прошла к двери, посмотрела в глазок.

– Аркадий, – сказала она и начала открывать замки.

В квартиру вошёл очень крупный мужчина в светлом плаще и шляпе шестидесяти трёх лет. У него было лицо с грубыми отталкивающими чертами и глубоко посаженные серые глаза. Он снял шляпу, обнажив крупную лысину.

– А это что за чудо природы? – спросил Аркадий. – Я помешал тебе? У тебя появился мужчина?

– О нет, – Наталья махнула рукой и повесила плащ Аркадия на вешалку. – Это рабочий момент. У нас с Вадимом дела.

– Ага, роль репетируете проказники.

– Если бы. Сейчас я тебе расскажу.

Аркадий подошёл к Вадиму и протянул руку для пожатия.

– Аркадий Аркадьевич Петухов.

– Вадим. Чайка.

Он дал свою ладонь, которую Петухов едва не превратил в фарш железным сжатием своей чугунной клешни.

Прошли на кухню. Аркадий принёс большую коробку конфет. Наталья сделала всем чай. Сели за стол. Наталья рассказала историю, которую ей поведал Вадим о готовящемся на неё нападении и его подвигах. Аркадий наморщил лоб.

– А почему ты, девочка моя, ко мне сразу не обратилась? – спросил он.

– Забыла как-то.

– Вот так забывают легко и быстро самых верных и преданных друзей.

– Аркаш, перестань.

– Вадим, а вы в милиции, где работали?

– В убойном отделе.

– В МУРе?

– Да, – неуверенно ответил Вадим.

– Что-то я вас там не припомню.

– А вы кем там работали?

– Не работал, а служил. Сначала заместителем начальника отдела, потом начальником.

– Конечно, и я служил.

– В какие годы?

– С две тысяча третьего по две тысяча шестой.

– Я тогда был уже начальником отдела.

– Вы видимо не запомнили меня. У меня слишком обыкновенное, незапоминающееся лицо.

– Дорогой мой, у меня три чопа и две тысячи триста шесть душ охранников, который я знаю по фамилиям и именам.

– Получается, я выпал из вашей памяти. Такого рода исключения бывают даже с людьми, у которых память, как у компьютера.

Петухов усмехнулся.

– Со мной такого не бывает.

– Аркаш, он же брал самого Саида, – Наташа вступилась за Вадима.

– Как Саида? Его не мы брали, а спецназ.

– Я тогда был выходной и помогал им.

– Что за чудеса? – не верил Петухов.

– Он залез в трубу и обезвредил Саида, – напомнила Наталья.

Петухов громко засмеялся.

– Саида взяли спецназовцы, абсолютно обдолбанного в сауне.

– Это по официальной информации, а на самом деле он забаррикадировался в своём особняке, – уверял Чайка.

Петухов засмеялся ещё громче, достал из кармана рубашки айфон, покопался в нём и протянул Наталье. На экране телефона демонстрировался ролик из передачи о чрезвычайных происшествиях, где показывали, как брали Саида именно в сауне. Ролик закончился. Аркадий посмотрел на Наталью, потом на Вадима, дескать, ну что вы на это скажите.

– Да я немного приукрасил, – оправдывался Вадим, – но это исключительно только для того, чтобы Наталья поверила мне, что ей угрожает серьёзная опасность.

– Ничего себе немного. Я так понял, ваш тайный наниматель общается с вами через некого Роберта. Дайте мне его номер телефона, – попросил Аркадий.

– Зачем? – насторожился Вадим.

– Затем, что через него я немедленно выясню, кто ваш наниматель, если он вообще существует в природе.

Вадим напрягся.

– Я не могу, выдать его номер телефона. Это конфиденциальная информация.

– Не можете, потому что его нет, как и самого Роберта. Вы мошенник. Вы врёте?

– Нет!

– Сейчас я позвоню своим корешам в полицию, и они узнают наверняка всю правду.

Аркадий взял свой айфон.

– Наташа, скажи ему, – просил Вадим.

– Пусть он выяснит всю правду, – сказала Наталья.

– Ну, что я звоню в полицию или вы откроетесь, – давил Петухов.

Он нажал какую-то клавишу.

– Не надо! Я всё наврал!

– Но зачем! – едва не крикнула Кукушкина.

– Потому что влюбился.

– Кто ты?

– Обычный музыкант.

– И неудачник, – добавил Петухов.

– Пусть так.

– И ты хотел таким грязным и подлым обманом заполучить меня?!

– Моя любовь к тебе была так сильна, что я ничего не мог с собой поделать. Извини.

– Вон! Вон из моей квартиры!

На следующих кадрах Чайка плёлся с опущенной головой по улице, закуривая сигарету.

На экранах появился довольный Песочников.

– Вадиму не удалось победить и опередить нашего игрока номер один. Он в нашей студии.

Зрители-хлопальщики вяло зааплодировали. Чайка прошёл к жёлтому креслу и сел в него, рядом с Дубининым.

– Вадим, а ведь счастье было так близко. По времени вы могли бы опередить Ивана, что пошло не так? – обратился к игроку ведущий.

– Этот человек с характерной фамилией всё испортил, испоганил.

– Может быть, вы где-то сделали ошибку?

– Да можно было сообразить и сказать Наташе, не открывать дверь, придумать что-то, наплести, но я расслабился.

– Поцелуй был шикарный.

– Это я умею.

– А к Наташе у вас были чувства или это был просто бизнес и ничего личного?

– И то и другое?

– Вот как. Хотели бы с ней встретиться?

– Я думаю, она не хочет меня видеть?

– И вы правы, она отказалась приехать в студию. Её право. Переходим к игроку под номером три. Игорь Сипухин – самый безнадёжный участник нашего шоу. У него остались сутки, чтобы покорить Марию Чеканову. Даже пластика не произвела на неё впечатления. Может быть, Игорь всё-таки придумает нечто неординарное? Давайте понаблюдаем.

Хмурое утро. У костра сидят на бревне Мария и Павел. Из леса выходит и направляется к ним Сипухин. Он лукаво улыбается.

– Игорь, ты чего? – насторожилась Мария.

Игорь достал из кармана плаща полевую мышь.

– Ой, – удивилась Мария. – Как ты её поймал?

– Как коты ловят, так и я поймал. Ловкость движений и правильная тактика.

Сипухин покрутил мышь в руках, поигрался с ней, после чего подбросил её чуть вверх и проглотил, чуть прожевав. Павел ошарашено смотрел на Игоря. Мария замерла на минуту, а потом её словно прорвало – она начала истошно орать. С ней случилась истерика. Из леса прибежали на её крики Лёлик и Виктор.

– Ты что наделал? – требовал объяснений Лёлик.

– Я хотел ей показать, что я особенный.

Лёлик изменился в лице, словно он что-то понял, чуть подумал и сказал:

– Действительно ты особенный, но не в том смысле, в каком я имел в виду.

– Разъясни-ка. Пойди, пойми вас умников.

– А.

Лёлик махнул рукой и пошёл к друзьям.

На следующих кадрах около палатки сидели: Игорь на пне и Павел на раскладном стульчике.

– Мужчины охраняют покой принцессы, которую довёл до истерики наш игрок, – комментировал Песочников. – Мария отдыхает в палатке.

Игорь точит палку перочинным ножиком, спрашивает Павла:

– Дал ей настоечки?

– Дал.

– Глянь, как она? Успокоилась? Что-то притихла наша королевишна.

Павел заглянул в палатку и быстро вернулся на свой стульчик.

– Спит, – доложил он.

– Эка.

Игорь улыбнулся одними краешками губ.

– А, что за настойка-то у тебя? Такая сильная что ли? – заинтересовался Павел.

– Настойка убойная. На уральских травах. Попробуй. Один глоток продлевает жизнь на неделю.

Сипухин достал из своего рюкзака флягу и протянул Павлу.

– На неделю? – не уверенно переспросил Павел, принимая флягу.

– Ясен пень. А ты не один глоток делай, а сразу пять, чтобы месяц присобачить к отпущенному сроку.

– Не жалко?

– Для хорошего человека нисколько.

Павел сделал четыре глотка.

– Горькая. На спирту что ли? – оценил он напиток, широко улыбнулся. – Что-то у меня, Игорь, земля уходит из-под ног. Слушай, кажется, я сейчас улечу.

– Лети, лети, милчеловек.

И Павел свалился мешком на землю без сознания со стульчика.

А Сипухин по-хозяйски забрался в палатку. Мария лежала посреди её, свернувшись калачиком, укрытая красным верблюжьим одеялом. Игорь снял одеяло. Мария не проснулась. Настойка действовала необычайно крепко. Игорь расстегнул две верхние пуговицы на рубашке Марии.

Песочников комментировал за кадром:

– Время шестнадцать часов с минутами. Сипухин может ещё опередить Дубинина. Только будет ли считаться такая победа, когда игрок получит своё, усыпив девушку? Это решат эксперты. Может быть, вместо празднования победы игрока придётся отправить на нары.

Сипухин принялся расстёгивать третью пуговицу и остановился. Он весь сжался и забился в угол палатки.

– Нет, нет, – сокрушался он.

Потом снова потянулся к пуговице. Рука его тряслась. Игорь убрал её и несколько раз ударил себя ладонью по лицу. Задумался. Потом взял одеяло и накрыл им Марию.

Палатка открылась и в разрезе появилась физиономия Виктора, а за ним Лёлика.

– Ты чего тут делаешь? – спросил Виктор.

– Не видишь, ухаживаю за Машей.

Игорь полез к выходу и получил мощный удар дубиной от Виктора. Сипухин вывалился из палатки. Друзья набросились на него и начали связывать по рукам и ногам ремнями и верёвкой.

– Связанного Игоря доставили через сутки в полицейский участок, – комментировал Песочников.

И через секунды он появился на экранах крупным планом.

– И вот Игорь в нашей студии.

Сипухин вышел из-за кулис, прошёл к чёрному креслу и сел в него.

– Игорь, как у вас обстоят дела с законом? У полиции есть к вам вопросы? Почему вас отпустили? – спрашивал Антон.

– А за что меня держать? Я ничего не совершал.

– Вы едва не овладели девушкой, которую усыпили.

– Но не овладел же.

– Почему?

– Вы думаете, я животное? Нет, я человек! – взъярился Сипухин.

– Человек, но какой?

– Обычный.

– Я бы не сказал. Почему вы обманули нас, когда заполняли анкету игрока? Вы не сказали, что женаты.

– Меня бы не допустили к игре.

– Цель оправдывает средства?

– Иногда.

– А как ваша жена отреагировала на вашу авантюру с шоу?

Игорь смутился, начал елозить в кресле.

– Как? Как? Я помню что ли.

– А давайте мы у неё спросим сами, – предложил Песочников.

В студию вошла женщина с крашеными в медный цвет волосами в чёрной юбке и села на синий диван с боку. Она постоянно вытирала слёзы носовым платком.

– Знакомьтесь, Лаура, – представил её ведущий. – Лаура у вас такое редкое для наших широт имя.

– Я родом из Молдавии.

– Как мило. А у вам дети есть? Совместные с Игорем.

– Да, сыну Пете уже четыре годика.

– Как вы отнеслись к идее вашего мужа поучаствовать в нашем шоу?

– Отрицательно, я плакала, истерила.

– А он?

– Говорил, что я дура.

– Как он вас уломал?

– Грозился выгнать из дома и отобрать сына.

– Руку поднимал?

– Нет. Он убедил меня, что выиграет приз. Потом приехали люди с шоу и заставили подписать кучу бумаг о неразглашении.

Сипухин выкатил удивлённые глаза на ведущего.

На что Песочников отбился:

– Да мы узнали сразу вашу тайну и допустили вас к игре, чтобы добавить интриги в наше шоу. И теперь вся страна узнала ваш истинный моральный облик, Игорь. Как вы могли?

– Я?! Как я мог?! Да я это всё делал ради своего ребёнка! И хотел пожить по-людски хоть немного? Не я такой, жизнь такая!

Игорь встал с кресла и пошёл, размахивая кулаками на Песочникова.

– Охрана! – завопил Песочников.

Прибежали охранники в чёрном. Первого Игорь отправил в нокаут, ударив кулаком в челюсть, второго ногой пробил в грудину. Третий охранник прыгнул на Игоря со спины, ему на помощь подскочили ещё двое. За две минуты Сипухина скрутили и вынесли из студии.

Оправившись, Песочников обратился к зрителям:

– Как видите, в нашем шоу может произойти что-угодно. Ведущему грозила расправа, но охрана оказалась на высоте. Бузотёр был нейтрализован. Остался последний герой нашего шоу Лев Иволгин. Может ему улыбнулась удача, и он обошёл Дубинина? Проверим.

Лев и Елена сидят на скамье в парке. Иволгин читает свой текст на айфоне с чувством и выражением:

– Трифон был зол на самого себя, потому что не мог это сделать. Всего лишь лёгкое движение пальца и пуля разнесла бы гнилые мозги Пышкина. Мир вздохнул бы с облегчением после гибели злодея, но Анжела просила этого не делать. Не было бы Анжелы – Пышкин был бы уже трупом. Трифон опустил пистолет и сел на стул. Пышкин, сломленный, забившийся в угол, глядел на него с недоумением и ненавистью. С ним никогда такого не было. Влюбиться до такой степени, что ничего не можешь с собой поделать в пятьдесят два года – не глупость ли? Теперь же ради неё он готов был поступить своим главным принципом – не оставлять в живых ни одного негодяя, если предоставлялась такая возможность. Он устало посмотрел на Пышкина, достал из кармана куртки наручники и бросил их к ногам мерзавца со словами: «Сам нацепи на себя». У тебя ровно две с половиной минуты. Или я убью тебя.

Лев оторвался от чтения, поглядел на Елену. Она смахнула слезу и всхлипнула.

– Ты что?

– Как это здорово. Как у тебя это получается?

– Что именно?

– Так проникновенно и захватывающе описывать события.

– Я очень давно пишу, вот и весь секрет.

– Ты гений.

– Если бы.

– Тебе надо писать. Обязательно.

– Правда, ты так думаешь?

– Зачем мне врать.

Елена положила руку на его ладонь. Лев невольно вздрогнул.

– Лев. А ты мог бы полюбить такую, как я?

– В такую, как ты трудно не влюбиться.

– Я же бездарность, ноль без палочки.

– Дарование можно развить в любом человеке. Была бы воля к этому и усердие.

– Поехали ко мне на дачу. Не хочу, чтобы за мной приезжала отцовская машина.

– На дачу? Поехали. Что мы там будем делать?

– Я хочу этот день провести с тобой. Можно я тебя поцелую?

– Меня? Да. Конечно.

– Ой!

Елена смотрела мимо Льва. Лев обернулся. По парковой дорожке шёл сам Филипп Орлов, просто одетый, но в солнцезащитных очках. Любимчика многих женщин трудно было не узнать даже в таком виде. Орлов увидел Елену и сразу расплылся в улыбке.

– Лена?

– Фил? Что ты тут делаешь?

– Отдыхаю, заряжаюсь положительной энергией перед трудной работой. Мне предстоят съёмки за полярным кругом.

– Что ж. Удачи тебе.

– Так холодно? Почему? Ты обиделась после того раза?

Орлов подсел к Елене на скамейку с её стороны, не обращая внимания на Льва, будто тот был пустым местом или невидимкой.

– Ты решила, что я хотел порвать с тобой окончательно?

– Ты же так и сказал.

– Нет. Я хотел только сделать передышку в наших отношениях.

– Зачем?

– Боялся, что ты не выдержишь моего образа жизни, моего графика.

Елена ухмыльнулась.

– Ты же не любишь меня.

– Я так сказал один раз от сильной боли в душе. Мне было больно и трудно, потому и задел тебя. Дурак. Поехали ко мне.

– Шутишь? Так вот случайно встретились в парке и сразу в койку? Ты слишком много о себе возомнил.

– Я не этого хотел. Прости. Поехали в одно прекрасное место. У меня есть возможность пройти в один музей, там мой друг работает. Он проведёт экскурсию только для нас двоих.

– А потом?

– А потом я хочу, чтобы ты была просто рядом со мной.

Елена поглядела на Льва.

– Извини, но мне надо идти.

Она ушла вместе с артистом, оставив Льва сидеть с потухшим взглядом одного на скамейке. Песочников комментировал за кадром:

– Хорош настоящий мужчина. Он даже не попытался догнать её и не набил морду этому напыщенному индюку. Встречаем в студии Льва.

Лев вошёл в студию и сел в зелёное кресло. У него был спокойный вид.

– Лев, Елена отказалась приехать в нашу студию. Чтобы вы ей хотели сказать?

– Попросить прощения.

– А ещё?

– Думаю, что попросить прощения было бы достаточно.

– Вы так самоуверенны.

– Нет. Устал после этого шоу.

– Зачем вам всё это было нужно? Ведь вы не такой, как другие игроки.

– Почему не такой? Такой, как все. И хотел заработать денег.

– А на что вы потратили бы деньги, если бы выиграли?

– На что потратил, об этом бы никого не известил бы точно. Это слишком личное.

Камера взяла крупным планом Песочникова.

– У нас есть победитель – Иван Дубинин. Никто сумел его обойти. Иван и его преданные фанаты ликуют. Но… Ликуют рано.

Камера показала Дубинина, ёрзающего в кресле. Глаза его бегали, руки нервно тряслись.

Снова на экране возник Песочников.

– Выигрыш не достаётся никому, так как победа Дубинина не засчитана.

– Что за ерунда! – Иван вскочил с кресла.

А Песочников продолжал ровным наставническим тоном:

– Победа не может быть засчитана, если игрок вступает в сговор со своей целью, чему есть железобетонные доказательства. Смотрим, та съёмка сделана спутником с высоты более десять тысяч метров.

Пошли кадры, где Вероника вышла из своего дома с сигаретой с клочком бумаги в руке. Она прочитала, что на нём было написано. Стоп-кадр показал в увеличенном виде листочек, где корявыми печатными буквами было написано:

«Вероника, я играю в шоу на телеке. Если я тебя соблазню, то получу за эту в награду сто миллионов рублей. Подыграй мне и получишь половину этой суммы. Твой Иван».

Песочников комментировал за кадром:

– Эту записку Иван незаметно передал Веронике ещё на теплоходе. Думал, мы не заметим. А теперь посмотрите, какое смс Вероника написала ему в ответ.

На экране возникла распечатка смс-переписки Вероники и Ивана:

Вероника: 80%

Иван: Ок.

– Это всё подлог! – крикнул Дубинин.

– Скотина, не мог всё провернуть нормально! Как я могла отдаться этому ничтожеству! Верни мне деньги!

Мазератти бросилась с кулаками на Ивана.

– Да пошла ты, – пренебрежительно бросил ей Дубинин.

Выбежали охранники, схватили Мазератти и унесли из студии.

– Отдайте мне мои деньги! – требовал Иван.

В студии появились два крепких полицейских и мужчина в сером костюме-тройке в очках с кожаной папкой в руках.

– Это за тобой, Иван, – пояснил Песочников.

– За обман не сажают в тюрьму, тем паче на дурацком шоу.

Мужчина в очках спросил:

– Забирать его?

– Подождите пару минут.

Полицейские положили свои тяжёлые ладони на плечи Ивана, посадив его обратно в кресло.

– Иван, расскажи историю про перстень с красным алмазом, – попросил Антон.

– Перстень, как перстень, – пробубнил Иван.

– Ага, только стоит дороже квартиры твоей мамы в несколько раз. У тебя-то своего жилья никогда не было, так что сравнить больше не с чем. Как он у тебя оказался?

– Просто шёл по дороге домой, гляжу что-то сверкает в траве, поднял, оказалось, что это тот самый перстень, который я подарил потом Веронике.

– Забавная история. Очень правдоподобная. Не хотите сознаться? Сказать правду.

– Я сказал правду.

– А, что сейчас происходит с вашим братом Глебом?

– Понятия не имею.

– А вы ещё и жестоки. Он в тюрьме. Дорогие телезрители, у нашего Ивана есть брат близнец Глеб – полная внешняя его копия и совершенно противоположный ему психологический тип. У Глеба никогда не было проблем с законом. У него очень покладистый и смирный характер в придачу к ангельской доброй душе. Глеб кормит уличных собак и кошек. Он одинок, но любим всеми, кто с ними знаком. Глеб работает в доме богатых людей – семьи Чижовых. Коварный Иван уговорил подменить его на несколько часов под предлогом помощи брошенной собаке. Глеб бросился спасать животное, которое выдумал его брат. А Иван в это время под видом Глеба проник в дом Чижовых, залез в кабинет жены главы семейства и нашёл в нём в шкатулке с драгоценностями тот самый перстень с алмазом. Пропажу обнаружили лишь на следующий день. Стали смотреть камеры и увидели Глеба, копающегося в шкатулке с драгоценностями. Чижовы неистово любили Глеба, как своего сына, и с тяжёлым сердцем отдали его в руки полиции. Глеб клялся, что ничего не крал, но ему не поверили. А ведь он вас не выдал.

Песочников с укором посмотрел на Ивана.

– Я бы его вытащил из тюрьмы, – сказал он.

– Но его вытащим мы. Прощайте, месье Дубинин. Таким, как вы место только в тюрьме. Может она вас хоть немного исправит, остудит ваш горячий пыл.

Полицейские надели на руки Ивана наручники и вывели его из студии.

Камера крупным планом взяла Песочникова.

– Игра окончена. Никто не победил, но, может быть, это и есть победа; победа добродетели над пороком, победа правды над ложью, победа настоящей любви над притворством и приспособленчеством. Да никто из игроков не победил, но добро победило. Значит, наша передача была не напрасна. Значит, в ней был толк. Спасибо вам, дорогие телезрители, что вы были с нами до конца. Пока.

***

Около полуночи Лев своим ключом открыл дверь квартиры. В прихожей стояли отец, мать и брат. Лев вошёл, снял куртку, повесил её на крючок на вешалке, разулся, сел на пуф, вздохнул.

– Ты в порядке? – спросил отец.

– Угу.

– Есть хочешь? Чай?

– Нет.

– Тебя на кухне ждёт гость, а мы сейчас ложимся спать.

– Гость? Какой?

Растерянный Лев прошёл на кухню. За кухонным столом сидела Юля и вытирала носовым платком слёзы.

– Юля? Ты, что здесь делаешь?

– Не хочешь меня видеть?

– Почему же?

Лев сел за стол рядом с Юлей.

– Ты бросила мужа и Португалию?

– Нет, приехала на три дня к родителям. И к тебе.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Скажи, ты это всё сделал из-за меня?

– Нет.

– Врёшь.

– Действительно мне было плохо без тебя. Какое-то время. Потом я оказался в каком-то душевном кризисе, запутался в поисках самого себя. И тут поступило предложение от этого дурацкого шоу.

Лев усмехнулся и продолжил:

– Я сначала хотел отказаться от участия в игре, но подумав, согласился. Зачем? А так, ради куража. Я понял, что живу никчёмной жизнью. Я неудачник и бедняк, и мне не светит в будущем ничего хорошего. Я и играл-то сначала так – больше для вида, но потом увлёкся. На победу я даже не рассчитывал.

– Ты оказался очень тщеславным, как и все творческие люди.

– Думай, как хочешь. Как твоя личная жизнь? Как твой муж?

– Прекрасно. Он хороший человек, но мне сложно с ним – разница в возрасте и языковой барьер. И потом он хочет ребёнка, а я боюсь.

– Чего?

– Того, что это будет нечестно. Ведь я не люблю его.

– Все так живут. Чтобы было всё по любви с обеих сторон – это только в фильмах да книжках больше происходит. Это твоя жизнь, твой выбор.

– Ты меня уже совсем не любишь?

– Хватит, Юль, ворошить. Я неудачник, который приносит одни только беды тем, кто его любит. От меня нужно бежать, как можно дальше. Ты у нас заночуешь?

– Нет, поеду к своим. Сейчас такси вызову.

9

Экскаватор выкопал уже яму глубиной в два с лишним метра. Ковш снова опустился вниз и ударился обо что-то, о чём свидетельством характерный лязг, когда металл ударяется о металл. В яму опустились рабочие в голубых спецовках и белых касках. Они активно тараторили на своём новогреческом языке. Лопатами они докопались до бочки. Очистили её руками и увидели знак: жёлтый круг с тремя чёрными треугольниками, что означало радиоактивные отходы.

Яркое солнце слепило глаза. Красота острова: его растительность, изгибы берега, камни, помнившие старую античную Элладу с её олимпиадами, атлетами, философами и первыми учёными: сразу потеряла всю свою ценность. Антон почувствовал, как у него будто упало сердце. «Так вот зачем ему продали этот грёбанный остров. Что ему теперь с ним делать?» К яме шли полицейские. «Наверняка и ко мне будут вопросы», – подумал Антон. «А в газетах, что напишут? Известный русский телеведущий занимался незаконными захоронениями на своём острове? За это и посадить могут». Большое чёрное летающее насекомое село на лоб Антону. Как он не отмахивался, оно не слезало с его головы, пока не укусило.

Тогда Антон проснулся и ударил ладонью по лбу, убив комара. На пальцах осталась его выпитая комаром кровь. Антон взял айфон с тумбочки, посмотрел время. Шёл девятый час утра. На три часа у него был запланирован вылет в Грецию. Сон, как рукой сняло. Настроение было испорчено. Антон не верил в суеверия и вещие сны. А вдруг, правда, его остров скрывает какие-то зловещие тайны, которые создадут ему в будущем ненужные проблемы? Не предупреждение ли это высших сил? Песочников вылетел в Грецию. На такси он добрался до города Патры. Машина доставила его прямо до порта. Антон заплатил таксисту строго по тарифу, решив не накидывать ему чаевых.

Был уже вечер. Над портом кружили чайки. Одет Антон был просто: джинсы, рубашка, солнцезащитные очки и рюкзак. Он вспоминал, где находился катер Иоргоса, который должен был доставить его на остров. В последний раз он был пришвартован в самом начале порта. Ага, вон он. Надо было пройти шестьдесят метров назад. Антон двинулся к судну. Навстречу ему шли двое полицейских. «Обычный обход у местных копов», – подумал Антон. Но копы остановили его. Он ни слова не понимал по новогречески. Тогда полицейские перешли на английский, который Антон понимал через слово. Попросили документы. Антон достал из рюкзака загранпаспорт и протянул правоохранителям. Копы изучали его документ, и перешли на свой родной язык. Потом по-английски попросили Антона проследовать за ними в отдел.

В полицейском участке копы зашли в кабинет с его загранпаспортом. Антона попросили посидеть в коридоре. Слева послышалась русская речь. Антон посмотрел туда. С полицейскими вошёл в участок и прошёл прямо мужчина с длинными пшеничного цвета волосами. Антон видел его только мельком, но лицо его показалось знакомым. Если это был тот, о ком он подумал, то этот человек мог создать ему неприятности. Неужели сон оказался в руку? Спустя полчаса из кабинета вышел один из копов, задержавших его и протянул ему его загранпаспорт.

– Вы свободны, – сказал он.

Антон вышел из участка и пошёл в порт, где нашёл катер и его хозяина Иоргиса двадцати восьмилетнего грека с узким лицом и тёмными кудрявыми волосами. Хозяин, он же капитан катера был одет во всё белое: рубашку с коротким рукавом, шорты и спортивные лёгкие ботинки. Он спросил по-английски:

– Всё нормально?

– Меня задержали ваши копы, – рассказал Антон.

– Потому что вы русский. Вчера обокрали одного богатого русского в нашем городе, – объяснил Иоргис.

– Отличная логика – русского могут обокрасть только русские?

– Не обижайтесь, здесь многие полицейские думают, что каждый второй русский связан с криминалом – стереотипы. Мы едем?

– Да.

Катер двинулся вглубь залива и из него вышел в открытое море. То тут, то там белели яхты, маленькие судна. Изредка навстречу попадались крупные корабли. Через полтора часа достигли острова. Катер причалил у дощатой узкой пристани. Доски во многих местах почернели, а кое-где и отсутствовали вовсе, образуя щели.

– Иоргис, сколько будет стоить обновить тут пристань? – спросил Антон.

– Могу узнать, – сказал грек.

– Я пройдусь. Пойдёшь со мной?

– Если вы не возражаете, я полежу на катере.

– Хорошо, отдыхай.

«Все южные народы ленивы», – подумал Песочников.

Близился закат. Антон решил много времени не тратить на прогулку. Он обошёл остров вокруг и побродил немного внутри него и не обнаружил ничего страшного, опасного: только использованный презерватив да три пустые жестяные пивные банки. Убирать он это не стал – у него были деньги, чтобы организовать здесь уборку.

Ночь обволакивала темнотой море. Впереди мерцали огни побережья. В небе сияли звёзды и огоньки самолётов.

Антон сидел, развалившись в кресле позади Иоргиса, который стоял за штурвалом.

– Иоргис, скажи, если бы у тебя был остров, чтобы ты с ним сделал?

Иоргис пожал плечами.

– Не знаю.

– Ты бы хотел владеть островом? – зашёл с другой стороны русский.

– Нет.

– Почему?

– Простите, но для меня это всё условности: твоё-моё, собственность. Это всё в головах, умах людей. На самом деле, земля ничья. Просто ничья.

– Ты коммунист?

– Нет.

– Анархист?

Иоргис усмехнулся.

– Я моряк.

Из Греции Антон полетел в Швейцарию, где открыл несколько счетов в банках на общую сумму сто пятьдесят с лишним миллионов долларов. «Шок-шоу» приносило Песочникову огромную прибыль. Он владел всеми правами на него. В Швейцарии Антон провёл пять дней в полном уединении. Он не отвечал на многочисленные телефонные звонки и сообщения из России и других стран. Только перед возвращением на родину он набрал номер, который значился в его контактах, как Василий Фсин.

– Слушаю, Антон Михалыч, – бодро ответили на другом конце.

– Вась, как наш клиент поживает?

– В больничке он.

– Что с ним?

– Ранение заточкой.

– Жить будет?

– Да.

– Жаль.

– Согласен. За определённые цифры можно решить и эту проблему.

– Спятил?! О чём ты говоришь по телефону?

– Я про проблему геморроя.

– Вот и я про то. Не надо об очень личном, так категорично.

– Так как быть дальше?

– Я решу по приезду в Москву и наберу тебе.

В самолёте ему вспомнилась Ольга. Фантазия рисовала картины, как они были близки. Можно было позвонить ей, намекнуть, чтобы она подъехала к нему в гости. Он запросто мог соблазнить её кругленькой суммой, перед которой устояла бы редкая женщина. Подумав об этом, Антон начал гневаться на всех женщин. Всем им надо только одно. После таких мыслей уже не хотелось никакого секса.

На такси Антон добрался до Москвы. Нужно было заглянуть в офис одной компании, снимающей разные передачи, в основном развлекательного характера. От этой компании Антону поступило предложение заняться выгодным проектом. Он уже был богат, и даже большой обещанный гонорар был сущей ерундой с тем, что он снял с производства «Шок-шоу». Он мог лет пять, а то и десять не работать точно. И всё-таки его потянуло на новый проект. Хотелось ещё денег. Пусть это была алчность. Вкус денег нельзя ни с чем сравнить. Это настоящий наркотик. Всегда нужны новые дозы. Была половина пятого, когда он доехал до здания, в котором расположился офис компании. Место было, как ни странно, тихим и безлюдным. Когда Антон подходил ко входу в здание, кто-то сзади накинул ему чёрный полиэтиленовый мешок на голову и обхватил сзади. Второй человек схватил его за ноги. Ничего не понимающего Антона запихнули в багажник большого чёрного джипа с тонированными стёклами.

Ехали часа два. Антон лежал связанный, дышать было очень трудно. Местами его очень сильно трясло. Он догадался, что его везли или по лесу или по бездорожью и это пугало.

Наконец приехали. Антона выволокли из машины, бросили на землю, развязали руки, сняли мешок с головы. Он увидел, что находится на какой-то лесной поляне. Рядом сидел такой же помятый, покоцанный Агафонов. Машины было две. Видимо Агафона привезли на второй. Вокруг Антона и Агафонова стояли крепкие мужчины в чёрных одеждах. Сгущались сумерки.

– Что вам надо? – обратился к ним Антон. – Денег? Я могу вам заплатить много, только отпустите меня.

– Вы кто такие?! Дебилы! – ругался Агафонов. – Вы что творите?! Так обращаться с целым министром?! Да я вас всех упрячу за решётку очень надолго. Везите меня обратно!

Один крепыш с измождённым лицом подошёл к министру и двинул ногой ему в лицо, так что у Агафонова брызнула из носа кровь. Агафонов схватился за нос и взвизгнул жалостливо:

– Кто вы?

Мужчины расступились, и к ним подошёл Архип Юрьевич в расстёгнутом чёрном плаще.

– Это мои парни, – пояснил он.

– Архип, ты уважаемый человек, но зачем творить беспредел, – жаловался Агафонов.

– Уважаемый да не для тебя и не твоего дружка, ибо кинули вы меня очень жёстко.

– Я не понимаю о чём ты, – пролепетал Агафонов.

– Всё ты понимаешь, скотина. Вы уже всё разыграли заранее, что победит в итоге зеро. Для этого Антоша делал всё возможное: подсылал нужных людей, которые не дали победить ни Чайке, ни Иволгину. К Чайке Антонио подослал барбоса мента, а к Иволгину грёбаного актёра. Обоим при этом заплатили за их действия. Думали, я это не прочухаю? Вы кого кинуть, как лоха решили? Архипа Юрьевича! Ублюдки!

Архип плюнул себе под ноги.

– Архип, давай я компенсирую тебе ущерб. Я много заплачу, – предложил Антон.

– Я сам возьму то, что мне положено. Гавриил.

Мужчина с короткой стрижкой ёжиком, обильной сединой и квадратным непроницаемым лицом, достал из внутреннего кармана два паспорта и вручил их Антону и Агафонову.

– Что это? – не понимал Антон, открывая паспорт. – Клюв Виктор Петрович? Почему здесь моя фотография?

Агафонов рыгнул и открыл паспорт, который ему вручили.

– Дубонос Илья Климович? И тут тоже моё фото. Что всё это значит?

Архип принял величественную позу, выпрямился.

– Это значит, что я пожалел вас дураков. Вы будете жить, но под новыми именами и фамилиями. Если будете залупаться, начнёте разборки, пытаться восстановиться под своими настоящими именами и фамилиями – я вас сотру в пыль, в муку.

– Но тут написано, что у меня прописка на Сахалине. Какого лешего? – не понимал Антон.

– Ты же хотел иметь свой остров. Вот и будешь теперь жить на острове, – объяснил Архип.

– Наше исчезновение не может пройти незаметно. Ладно, он – ведущий, пусть и известный, но я… Я же целый министр, а не хрен собачий, – заметил Агафонов.

Архип лукаво улыбнулся, кивнул одному из крепышей, тот нажал на кнопку на своём телефоне. Послышался шум мотора. К поляне подъехал чёрный микроавтобус, открылась дверца и из неё вышли двое мужчин, как две капли воды похожие на Антона и Агафонова.

– Это что за цирк?

Лицо Агафонова побелело в миг от удивления.

– Этих ребят мои люди искали, тщательно прочёсывая всю матушку-Россию. У всех нас есть свои двойники – люди очень на нас похожие. Не буквально конечно, не клеточка в клеточку. Этим парням пришлось кое-что поправить, урезать или наоборот нарастить. Пластическая хирургия в наши дни способна творить и не такие чудеса. Они вас заменят. Так что для народа вы никуда не исчезнете. Мы с ними поработали и ещё поработаем, научим как правильно себя вести, дадим возможность получше учить ваши биографии. Сергею будет несколько легче, так как Антон жил, как затворник и мало с кем общался. А вот Якову, который заменит Агафонова будет потруднее. Ведь у него будет теперь помимо неудовлетворённой истеричной жены ещё три любовницы и привычка менять эскортниц, как перчатки. Справишься, Яш?

– На пять с плюсом.

Яков широко улыбнулся, поправляя дорогой пиджак.

– Ты, Яш, особо не радуйся. Это поначалу будет нетрудно, потом тебе быстро всё надоест. Ты главное знай меру и береги свои силы. Они тебе ещё понадобятся, – советовал Архип. – А ты, Серёж, поделишься богатствами Антоши? Он же сказочно богатый человек теперь. Точнее был несколько часов назад таковым.

– Легко. Мне, Архип Юрьевич, много денег для счастья не нужно. Я привык жить скромно.

– Ладно, тебе, Серёж. Что я зверь, что ли? Или жлоб, как эти? Я и тебе оставлю на пирожки и прочие радости жизни.

Антон стал на колени и пополз к Архипу.

– Архип, прости. Забери всё, только оставь меня тем, кто я есть. Пожалуйста. Я всё отдам!

***

Больничная палата была похожа на обычную палату в больнице, только на её двух грязных давно немытых окнах были решётки. И ещё такие палаты были очень давно: лет восемьдесят, а то и сто назад: толстый слой серой краски на стенах, дощатые полы, голая замызганная лампочка на потолке вместо плафона или люстры. И всё же действие происходило в наши дни. В палате были две койки. На одной из них в серой пижаме сидел с перевязанными головой и рукой мужчина сорока двух лет с серым лицом древнего человека. Он удивительно был похож на нашего далёкого предка неандертальца или кроманьонца. На другой кровати лежал мужчина тридцати пяти лет с узким лицом и светлыми волосами. Его тело было перебинтовано. В районе левого бока расползлось засохшее бурое пятно крови.

– За что так тебя? – спросил кроманьонец.

Странно было то, что он умел говорить.

– За правду.

– Мы все тут страдаем за правду, а конкретнее?

– У меня украли сахар. Я хотел спросить за это с одного фраера, а он оказался беспредельщиком – послал меня. Я заехал ему чайником по голове, а он меня насадил на заточку. Ушлёпок. Вернусь – порешу его.

– Лихой ты. Из блатных?

– Из мужиков.

– Будь осторожней с козлами всякими. Фамилия у тебя какая-то странная: Пеликанов. Ты такой один, наверно, в России.

– Нет четверо нас. Я смотрел где-то статистику. Фамилию моему деду дали в детском доме ещё при Сталине. Он не знал ни мать, ни отца. Воспитатели издевались. Дед мой всю жизнь на заводе пропахал, на нём и умер, а папа уже стал инженером, выбился немножко в люди…

– А ты?

– Преподавал физику и химию в школе.

– Ух ты. Как же тебя угораздило попасть на зону?

– Сглупил я – поверил мерзавцу одному. Увидел в интернете объявление о конкурсе. Нужно было придумать развлекательную передачу. Я и придумал, написал правила и послал их по указанному электронному адресу. Через несколько месяцев мне пришёл ответ: предлагали купить у меня права на передачу за тысячу долларов. Я отказался, потом предложили за две штуки баксов продать моё создание. Я послал их. Потом ко мне приехал какой-то хлыщ из Москвы, сказал, что передачу запустит и не заплатит мне ни рубля, так как он уже оформил все права на передачу на себя. Он посоветовал не лезть на рожон и не сообщать никому, что это я всё придумал. Я послал его и сказал, что буду с ним судиться. На следующий день мне менты подкинули оружие: старый наган и посадили. В сизо ко мне подходил один мент и советовал держать язык за зубами, никому не рассказывать про моё детище. Иначе меня грозились по-тихому ликвидировать.

– И ты не боишься мне про всё это рассказывать?

– Надеюсь, ты не стукач.

– Не стукач. Покурить бы. А что за передача-то?

– «Шок-шоу» её назвали козлы, которые запустили её без моего разрешения на телеке.

– Уроды. Не глядел, не знаю.

– Я мальца видел у ребят, у которых есть мобилы. Ничего получилось. Говорят, весь мир смотрит.

– Обидно такую идею украли и ни копейки не заплатили.

– Да и хрен с ними, с деньгами. Мне обидно, что я тут гнию, а они там наслаждаются жизнью.

– Выйдешь – будешь мстить?

– Выйти бы, а там видно будет.

***

Неделю спустя Василий Гусев тот самый офицер из системы фсин, который обеспечивал изоляцию Константина Пеликанова в местах не столь отдалённых от всего свободного общества Российской Федерации, позвонил по мобильному телефону Песочникову. Песочников ответил только после второго звонка:

– Алло.

– Антон Михайлович.

– Да, в чём дело?

– Я по поводу нашего клиента вас беспокою.

– Какого клиента?

– Мы договаривались не говорить об этом при телефонных разговорах, но как вы можете так говорить? Вы нормально себя чувствуете? Я про Костю Пеликанова.

– И? Что с ним?

– В больничке он ещё. Что дальше будем с ним делать?

Василий услышал на другом конце связи звон бокалов, женские визг и смех.

– Что делать? Пускай лечится.

– А дальше?

– Дальше на твоё усмотрение. И не надо меня беспокоить по всякой ерунде.

– Получается, умножать его на ноль не стоит?

– Нет. Умножь лучше на ноль своё настроение и радуйся жизни, приятель.

Человек, которого Василий принимал за Антона, отключил связь.

«Странно, – подумал фсиновец, – как же изменился голос у Антона, стал каким-то звонким и даже слегка женским. Неужели наркотики? Да уж большие деньги и не таких ломали».

10

Голова сильно кружилась. Было холодно. Агафонов прикрылся чем-то толстым до подбородка и прижался спиной к белой стене, от которой исходило тепло. Продрав глаза, он понял, что находится в незнакомом месте. Белая стена была ничем иным, как самой настоящей русской печкой. Он спал на кровати около неё. Встав с кровати, министр прошёлся по комнате, оценил обстановку. Он находился в бревенчатом доме с печным отоплением. В маленьком окошке была открыта форточка. Вот откуда шёл холод. Агафон закрыл форточку. В доме была одна комната и закуток с кроватью. Телевизора нигде не было. Кто же тут жил раньше? Какие-то нищие. Зато в углу завибрировал холодильник. Агафон заглянул в него. На полках была пара сырых яиц и три банки консервов. Не густо. Ещё в шкафах Агафон нашёл крупу и макароны. Он не привык к такому скудному, скромному рациону, но деваться было некуда. На столе лежал его новый паспорт.

– Дубонос Илья Климович, – прочитал Агафон и кинул со злостью паспорт на пол, а потом поднял его и снова положил на стол.

Не стоит горячиться так. Без документа можно оказаться ещё в худшей ситуации. Денег он в доме не нашёл. Только в кармане куртки обнаружилось пятьсот рублей одной мятой купюрой.

Пообедав макаронами с консервами, Агафон вышел из дома на улицу. Он был одет, как обычный деревенский житель: бедно и скромно, как конченный лошара, по его прежним понятиям. Его видимо изрядно накачали водкой или сильно действующими веществами, когда доставили в эту дыру. Он ничего не помнил после того происшествия на лесной поляне. То, что говорил Архип, он помнил очень хорошо.

В деревне было домов около ста, как представилось Агафону. Из них две трети точно были обжитыми. Значит, люди где-то работали. Агафон дошёл до конца деревни и увидел постройки животноводческого типа. Дальше в поле паслось стадо коров. Правее на другом поле работал то ли трактор, то ли уборочная машина.

Эка, не всё ещё развалили в России. Жива ещё мать-Россиюшка!

Агафон дошёл до первой постройки, которая оказалась свинарником. Внутри работала полная женщина в синем халате на вид лет сорока пяти.

– Девушка, можно вас спросить? – обратился к ней Агафон.

– Да.

– Где я нахожусь?

– Это колхоз «Красный богатырь».

– Это Урал?

– Урал? Это Сибирь. Вы перепили что ли?

– Сибирь?!

«Мать честная, – подумал Агафон, – я и не посмотрел, какая прописка у этого Дубоноса».

– А у вас работа есть? – спросил Агафон.

Женщина объяснила, где находится контора, в которой сидит директор колхоза.

Агафон нашёл небольшое одноэтажное здание из белого кирпича. Внутри находились только секретарша и бухгалтер в одном лице рыжеволосая женщина сорока девяти лет. В отдельном кабинете сидел директор пятидесяти шестилетний Сергей Иванович Гагарин. Он был очень маленький, седой, в сером пиджаке и такого же цвета линялых джинсах. Директор пожал крепко руку министру.

– Мне бы работу у вас какую-нибудь? – попросил министр.

– У меня есть только одна вакансия: убирать в свинарнике и коровнике, – предложил директор.

– А зарплата?

– Восемь тысяч.

– Сколько?!

– Больше не могу дать. Зато можно навоз предлагать местным и иметь с этого что-нибудь.

– Дорого можно продать?

– Нет, куда там. За бутылку самогона можно обменять или на вещь какую-нибудь или картошку.

– Класс. А больше здесь нигде работы нет?

– Есть. Мужики ездят в лесхоз. Это в пятнадцати километрах от нас. В понедельник ранним утром выезжают, а поздно в пятницу возвращаются.

– Сколько там платят?

– Там хорошо платят – тысяч пятнадцать будет, а то пятнадцать с половиной.

– Офигеть. А тяжело в лесхозе работать?

Гагарин пожал плечами.

– Кому как. Можно привыкнуть. Сила, конечно, нужна. Раньше было опасно, а сейчас не так. За последний год только один человек погиб.

– Как погиб?

– Обычно: деревом привалило. Сейчас там строго следят, чтобы народ не бухал во время работы.

– Кстати, если пойдёшь к нам работать, будешь получать молоко и продукты. С голоду не умрёшь.

– Здорово. Я согласен. У вас не будет взаймы двадцать тысяч рублей?

– Нет.

– А десять?

– Зарплата через три недели. Ждём тебя завтра в пять утра.

– Во сколько?! Ладно.

– Тебя, кстати, каким ветром к нам занесло? С города?

– Да.

– Угол снимаешь или обжил чью-то пустую избу?

– У меня своя изба.

– Так ты родственник чей-то? Как фамилия?

– Дубонос.

– Дубонос? Не Клима ли сын?

– Его, – неуверенно ответил Агафон.

– А я-то думаю, на кого ты похож.

– Вы знали Клима?

– Кто его не знал?! Популярная в округе личность. Не давал покоя людям ни днём, ни вечером, заводной, пить совсем не умел. Ты что отца своего не знал?

– Знал, конечно. А что с ним сейчас?

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Ты я гляжу, как и батя твой балуешься водочкой. Заканчивай с этим злом. Твой отец пять лет тому назад скончался от цирроза печени.

Агафон вернулся в дом. Он подумал, что чего-то здесь не хватает помимо телевизора, радио и магнитофона. Точно у него не было даже мобильника. Вот до чего он докатился! Он сделал себе крепкий чай. Сев за стол, министр начал обдумывать план своих дальнейших действий. Придётся вставать в половине пятого утра. Директор колхоза обещал, что его разбудят другие колхозники. Это было не трудно – дверь в его доме не запиралась ни снаружи, ни изнутри. Он будет работать в колхозе, а дальше что? Сколько он продержится в этих нечеловеческих условиях? Везде можно обжиться. И потом можно будет найти какую-нибудь женщину. Вдовушку? Тут у многих баб, наверняка, мужики умерли от пьянства и дурости. Пусть она будет с детьми. Можно будет подкопить денег. Хотя женщина наверняка всё будет забирать себе. И фиг с ней. Что потом? Потом надо будет уговорить её съездить заграницу, а там он сбежит или останется с ней, если она не дура. Лучше где-нибудь в европах или других западных странах развозить пиццу, чем прозябать здесь. Агафон посмотрел в окно.

В калитку вошёл мужчина пятидесяти лет с помятым лицом в расстёгнутой телогрейке. В руках его блестела бутылка самогона. Это был вероятно его сосед. Агафон видел его за забором, когда выходил из дома. Наверно, тот шёл знакомиться.

«А что и тут можно жить, – подумал Агафонов, – Наверно. Поживём-увидим».

***

На столе у окна лежала записка на клочке бумаги, где было написано: «Траулер «Великолепный» 15:00 сегодня в порту». Рядом лежал какой-то документ моряка. Антон раскрыл его. Документ был оформлен на Клюва Виктора Петровича. Антон схватился за голову. Она страшно гудела. Его сильно накачали алкоголем, так, что он не помнил, как оказался в этой квартире. Он сел на стул и вспомнил, что ему говорил Архип. Он на Сахалине?! Как же его транспортировали? На самолёте? И он ничего не помнил. Архип мог всё устроить с его-то возможностями. Он мог использовать и военную авиацию и частную. Уроды. Что теперь с ним будет? Антон осмотрел квартиру, в которой он был прописан. Квартира была однокомнатной, бедно обставленной. В кармане куртки Песочников нашёл мятую сторублёвку. Других денег он нигде не обнаружил. В холодильнике был лишь маленький кусок колбасы, рыбные консервы и половина буханки. Антон жадно принялся за еду. Он не наелся. А что можно купить на сто рублей? Неужели, придётся переться на грёбанный траулер? Антон оделся потеплее. Подонки забрали его дорогую модную одежду. В простом бедняцком тряпье трудно было узнать популярного ведущего. Он вышел из дома и обнаружил, что его квартира находится на втором этаже дома из белого кирпича. Двор был грязный. Таких Антон не видел даже в самых жутких чернушных фильмах. Сюда бы прислать именитых режиссёров, снимающих правду жизни. На улице ему встретился мужчина с бородой в серой рваной куртке.

– Не подскажите, где я нахожусь? – обратился к нему Антон.

Бородач остановился и с удивлением поглядел на Антона.

– Это Южно-Сахалинск? – попробовал угадать Антон.

Мужчина усмехнулся.

– Пить надо меньше, молодой человек. Это Корсаков.

Прохожий собирался уходить, но Антон спросил его:

– А где тут порт? Если он тут есть, конечно.

– Туда.

Бородач махнул в сторону автобусной остановки.

– Всё время прямо, пока слева не увидите порт, там и свернёте.

– Спасибо.

И Антон пошёл туда, куда ему указал бородач. Он быстро нашёл порт. Траулер «Великолепный» слегка покачивался на волнах, повёрнутый к пирсу чёрным с красной полосой сверху бортом. По мостику Антон забрался на палубу. Где-то на корме кто-то галдел, но поблизости не было ни одной живой души. Антон добрался до рубки, в которой обнаружил капитана – лысого сорока трёхлетнего грузного мужчину.

– Ты кто?! – грозно он спросил Антона.

Антон робко протянул ему документы.

– Клюв Виктор Петрович, – прочитал медленно капитан. – Ну и фамилия у тебя, приятель. Есть комплект рабочей одежды? Скоро отплываем.

Песочников пожал плечами.

– Нет.

– Ладно, спускайся к ребятам в каюту. Спросишь у Филатыча. Он тебя переоденет.

Антон пошёл искать Филатыча. С борта он поглядел на берег. Никогда ещё Песочников не плавал на таких рабочих кораблях. Ещё не поздно было сбежать на берег, но у него не было денег, а, значит, выжить было очень сложно. Он решил сплавать один раз ради получки, а дальше посмотреть, куда ещё можно податься.

И Песочников отправился в плавание. Он был рабочим матросом. Ему пообещали за эту ходку пятнадцать тысяч рублей – смешные деньги, но деваться было некуда. Судно порой качало на волнах, как пёрышко. Антона рвало. Ему было страшно. С другими моряками он не нашёл общего языка. Они смеялись и глумились над ним. Так однажды во время ужина один самый ершистый и балагуристый моряк Костров заметил:

– Парни, а вы не обращали внимания, что наш Клюв похож на ведущего с телека Песочникова?

Кто-то засмеялся. Антон сжался от гнева в углу каюты, поедая гороховый суп из алюминиевой миски.

– Да не, – вставил свои пять копеек другой моряк, – не похож он. Тот явно педик, весь лощёный и накрашенный, а наш Клюв потрёпанный, помятый, видно, что наш деревенский, из простого народа, от сохи.

– Песочников не педик, – зло прохрипел Антон.

– Откуда ты знаешь? Знаком с ним что ли? – спросил Костров.

– Знаю и всё.

Моряки засмеялись. Им шутка показалась очень занятной.

Подтрунивали над Антоном и во время работы. Однажды он выронил несколько крабов на палубу. Он направлял сеть в специальную ёмкость для сбора живности и немного промахнулся.

– Не щёлкай клювом, Клюв! – крикнул, скаламбурив на Антона, моряк Широков.

Антону было горько и обидно, и больше всего он злился на самого себя за то, что не мог дать отпор хамам, постоянно оскорбляющим его, отчего чувствовал себя последним чмом на белом свете.

Ночью Антон вышел на палубу, выкурил дешёвую пахучую сигарету. Море было тихим. Антон поглядел на пятно Луны, а потом опустил глаза вниз на чёрные волны. Он забрался на край борта и сиганул вниз. Это вовремя заметили моряки Ершов и Широков. Они схватили спасательные жилеты и кинулись в море. Другие моряки бросили спасательный круг. Антона достали и начали откачивать на палубе. Сделали ему искусственное дыхание и массаж сердце. Песочников выпустил фонтанчик воды и задышал.

– Клюв, ты живой? – спросил Ершов.

– Я не Клюв.

Антон вмазал своему спасителю кулаком по физиономии.

Больше Антона никто не окликивал по его новой фамилии и не шутил над ним.

«Великолепный» вернулся в порт. Был ясный, но морозный, солнечный ноябрьский день. Моряки решили отметить возвращение в трёхкомнатной квартире Филатыча. Так как Антон был новичком с него денег на поляну не взяли. На столе было много водки и простой русской закуски. После плавания водка заходила очень легко и приятно. Антон не заметил, как выпил добрых две трети бутылки. Филатыч по-отцовски положил ему руку на плечо.

– Не гони лошадей, Витёк.

– А что не так?

– Тут девчонок мы позвали двух свободных. Они сидят без внимания и заботы бедные.

– Да?

– Да. Нехорошо это.

Филатыч указал на двух девушек. Одна была брюнеткой тридцати шести лет с симпатичными чертами лица, но какая-то помятая жизнью и слишком резкая. Звали её Марина. Другая была полной, курносой со светлыми волосами пышкой. Она себя вела, как последняя колхозница: постоянно материлась и несла всякую околесицу. Антон выбрал брюнетку. Они пошли курить на балкон. Брюнетка курила крепкую сигарету, смачно затягиваясь и долго держа в себе дым. Она рассказывала:

– Жизнь стрёмная штука. И все мужики козлы. Конечно, не совсем все. Есть некоторые ещё неиспорченные. Но настоящих мужиков всегда будет тянуть налево. Их непереисправишь. Я как развелась со своим вторым козлом – думала повешусь с горя. Не буду больше дел иметь с мужиками. А ничего. Всё прошло, отболело. Жизнь продолжается. Хорошо хоть дети есть.

– Сколько их у тебя? – спросил Антон.

– Двое. А что? Боишься: усыновить придётся?

Марина рассмеялась.

– Да не ссы. С меня браков хватило. Хорошее дело таким поганым словом не назовут.

– Да уж.

– А ты был женат?

– Нет.

– Что так? Из этих что ли? Из голубятни?

– Да нет. Я жил с женщиной несколько лет, потом расстались.

Марину кто-то позвал по фамилии из кухни. Антон не расслышал её.

– Как твоя фамилия?

– Пескова.

– Пескова, – повторил Антон. – Почти, как Песочников.

Ему стало грустно. Он закурил вторую сигарету.

– С тобой всё в порядке? – спросила Марина.

– Что-то меня мутит. Надо отдохнуть. Пойду-ка я домой. Извини.

Антон попрощался с новообретёнными друзьями и вышел из дома. Лицо его обдал сильный поток холодного воздуха и через мгновение городок начало засыпать снегом. Антон достал из кармана куртки старенький кнопочный мобильник. Его ему подарил один матрос. Денег на новый телефон было жалко. Надо было как-то прожить на маленькие деньги до следующего плавания. Дисплей мобильника было разглядеть почти невозможно из-за слепящего глаза снега. Антон спрятался в домик для детей во дворе от непогоды, сел на скамеечку и закурил. Он вспоминал и набирал цифры номера, который когда-то знал наизусть. Набрал. Нажал кнопку вызова. Послышались длинные гудки. Не берут трубку или он набрал не тот номер?

– Алло, – наконец ответил глухой голос.

– Архип?

– Кто это? Что за странный номер? Вы откуда звоните?

– С Сахалина.

– А это ты. Антоша?

– Архип. Давай перемотаем плёнку назад. Я отдам тебе все деньги, что у меня были.

– Я и так их забрал через твоего двойника.

– Я тебе ещё заработаю. А этот двойник… он же ноль без палочки. Какая от него польза?

– Дело не в нём, а в принципе. Ты наказан.

– Наказание кончится когда-нибудь? Ты дашь мне срок на исправление?

– Срок? Я об этом не подумал.

– Давай, я тебе позвоню через месяц.

– Не стоит.

– Через два?

– Забудь мой номер телефона.

– Архип…

– Ещё раз позвонишь, и у тебя будут неприятности! Будешь крабов кормить и молюсков на дне морском.

Архип отключил связь.

– Сука!

Антон хотел швырнуть телефон куда-нибудь: об стенку домика или во двор, но одумался. Где ещё достанешь халявный телефон? Он вышел из домика. Непогода продолжалась. Антона несколько шатало от алкоголя и печали. Он прошёл дворик и вышел на пустынную улицу. Впереди на автобусной остановке курила девушка в красной куртке. К ней подошли двое молодых парней и начали приставать. Один схватил её за руку и пытался притянуть к себе.

– Помогите! – закричала девушка.

«Неужели, подонки хотят её изнасиловать!? А то и убить?» – страшные мысли мелькнули в голове Антона. Он замер, весь сжался и кинулся обратно во двор, в проход между двух домов.

– Помогите! – снова раздался крик.

Антон остановился. Он уже исчез из зоны видимости хулиганов. Переведя дыхание, Антон свернул влево, желая обойти улицу, остановку, хулиганов и девушку. Криков больше не было слышно. Антон остановился, увидел у скамейки палку с человеческий рост: крепкую, обрубок какого-то дерева, взял её и пошёл снова к проходу. Выйдя на улицу, с криком он бросился к остановке. Подонки волокли девушку за кустарники.

– Убью! – кричал Антон, приближаясь к негодяям.

Один из них выпустил девушку.

– Псих, какой-то, – сказал он.

А второй крикнул:

– У нас нож, не дури, чудик!

– Убью! – кричал, приближаясь, Антон.

Негодяи бросили девушку и побежали. Девушка встала, отряхнулась.

– Ты как? – спросил её Антон.

– Норм. Спасибо.

Антон и девушка пошли к остановке. При свете фонаря Антон заметил, что на девушке старые с дырками джинсы, а на лице были две ссадины. У неё было простое, но симпатичное лицо. Ей было девятнадцать лет.

– Ну, я пойду, – сказал Антон.

– Ага.

Девушка села на скамейку на остановке.

– У тебя сигареты не будет? – спросила она.

Антон достал из пачки сигарету и протянул девушке. Она тут же её закурила. Он собрался уже идти, но остановился, задумался, обернулся и обратился к девушке:

– Сейчас же автобусы уже не ходят. Ты чего тут сидишь?

Девушка пожала плечами.

– Мне некуда идти.

– Как это?

– Я ушла из дома. Сбежала.

– А где твой дом?

– В Холмске.

– Это далеко?

– Ты не местный что ли?

– Да.

– Прилично отсюда.

– Хочешь, пошли со мной.

– Будешь приставать? Хотя ты ничего. Я тебе могу дать.

– Ничего мне не нужно. Пойдём. У меня нет ни хрена, кроме квартиры. Поспишь хоть в человеческих условиях. У меня как раз две одноместные кровати.

Они пришли в квартиру Антона-Виктора Песочникова-Клюва. Разделись в прихожей. Вошли в кухню.

– Я выпил сегодня много и устал. У меня есть чай и масло. Есть ещё яйца. Хочешь, сделай себе яичницу и чай мне и себе. Как тебя зову кстати?

– Катя.

– Я Антон. Давай, приступай, я вижу, что ты голодная.

Катя сделала себе яичницу и чай на двоих.

Они сидели при блёклом свете лампочки за столом на кухне. Пили чай. Антон слегка улыбнулся и отхлебнул горячий крепкий чай.

– Ты чего? – Катя тоже улыбнулась.

– Так подумал. Вспомнил кое-что. У меня ведь нормальная семья была. Всё было. А теперь я тут на краю земли пью чай в убогой квартире.

– С чумазой бродягой…

– Да ты тут ни при чём. Дело во мне. Я ведь тоже хлебнул от жизни сполна, когда отец от нас ушёл. Я боготворил его. Он был начальником автобазы. Потом сидел за растрату пару лет. Вышел, устроился в строительную компанию и снова пошёл в гору. А потом развод с моей матерью. Он нам совсем не помогал. Отец твердил всегда, что надо быть волком в этой жизни. Аморальность – это норма, если ты хочешь, хоть чего-то добиться. Друзей нет в этом мире, только конкуренты; а, если и заводишь друзей то только таких, от которых можно получить хоть какую-то пользу. Я его очень любил. Потом я нашёл его, когда мне было пятнадцать лет, хотел просто немного поговорить с ним, увидеть его; а он мне сказал: «На фига ты припёрся?» Потом чуть остыл и потрепал меня по щеке. «Не бойся боли. Без этого никогда не станешь сильным. Надо иметь большие кулаки и толкаться локтями», – сказал он и ушёл. Я всегда думал, что он крутой.

– А теперь?

– Теперь нет.

***

Лев в течение двух месяцев жил на даче у друга после окончания шоу. Он не хотел общаться с представителями сми, которые хотели взять у него интервью. Зато им удалось пообщаться с его одноклассниками и Юлией.

Другие участники шоу постоянно мелькали в телепередачах, получая за это деньги, пока к ним не пропал интерес у телезрителей.

Льву захотелось изменить свою жизнь кардинальным образом. Он долго думал, чтобы такое сделать, чтобы от него все отстали, и у него появился бы смысл как-то жить дальше. Сначала Лев мечтал отправиться в какой-нибудь портовый город – обосноваться у моря, но он никак не мог придумать, чем он там мог бы заниматься: ведь надо было на что-то существовать. Потом он в интернете наткнулся на блоггеров-дауншифтеров, и ему пришла в голову идея стать фермером. Он списался с одной женщиной, у которой было большое фермерское хозяйство в Костромской области. Она расхваливала жизнь вдали от городской суеты и обещала помочь ему в становлении его собственного хозяйства. Помимо фермерских талантов женщина имела симпатичную внешность и харизму. Лев поспешил на встречу с ней. Он был на вокзале, купил билет и ждал поезда, когда зазвонил его мобильник. Номер был незнакомый. Льву не хотелось отвечать на звонок. Он опасался, что это могли быть навязчивые журналисты, но что-то заставило его ответить.

– Да.

– Лев Игоревич? Это вас беспокоят из кинокомпании «Млечный путь».

– Слушаю вас.

– Мы хотим с вами заключить контракт на постановку одного из ваших сценариев.

– С какого это перепоя?

– Вы же теперь известная личность. На ваше имя пойдёт зритель.

Лев отключил связь. Он не верил своим ушам. Кино было ему ненавистно, но он проводил поезд взглядом и вернулся в Москву в родительскую квартиру, а на следующий день уже был в офисе кинокомпании в кабинете главного продюсера лысого человека сорока шести лет Олега Снегирёва, который был похож больше на интеллигента-неудачника, нежели на того, кем он являлся. Снегирёв сидел на стуле за своим столом, а Лев сидел сбоку в кресле. Снегирёв спрашивал:

– У вас есть заявки на сериалы?

– На один сериал.

– Как он называется?

– «Грибник».

– Это про мухоморы? Про тех, кто их употребляет?

– Это фамилия главного героя. Он следователь.

– Фу-х, – выдохнул продюсер, – то, что нам надо. Берём. Сколько серий?

– Двенадцать.

– Покатит.

– Что, можно присылать заявку?

– Да и приступать к работе с эпизодником. Будем привлекать других сценаристов для помощи вам?

– Сам справлюсь.

В коридоре кинокомпании Лев встретил знакомое лицо.

– Елена?!

Елена была как всегда изящна и прекрасна, как лёгкий весенний ветерок.

– О, Лев и вы тут?

– Да.

– Вы уже где-то снимаетесь?

– Нет, я хочу написать сценарий.

– И поставить фильм? С вашими-то возможностями.

– Пока только сценарий. А вас совсем было не видно на экранах телевизоров после окончания шоу.

– Я жалею, что влез в эту глупую авантюру.

– Бросьте. Было забавно.

– Правда?

– Вы очень были милы тогда, но меня разозлило, что всё это было обманом.

– Простите. А как ваш Орлов?

– Мой. Фу. Этот негодяй оказался конченным мерзавцем. Он мне изменял направо и налево, причём, как женщинами так и с мужским полом.

– Какая гадость.

– Именно. А у вас всё наладилось?

– Да будут снимать фильм по моему сценарию.

– Я так рада за вас.

– Спасибо.

Через три месяца сценарий был готов. Лев сидел в большом удобном кресле в переговорной компании. Секретарша принесла ему кофе с булочкой.

– Надеюсь, Ниночка, вы не забыли, что я люблю только одну ложечку сахара? – строго спросил Лев.

– Всё, как вы предпочитаете, Лев Игоревич.

– Ну, ступай тогда.

Секретарша упорхала.

На круглом столе перед Львом лежали фотографии актрис. Напротив сидел Снегирёв. Лев отпил кофе и начал перебирать фото. Ему понравилась одна девушка не только красивая, но и с явными признаками интеллекта на смазливой физиономии.

– Эта, – решил Лев.

– Воробьёва? Она неплоха, но не профессионал, закончила музыкальное училище, а в актёрство пошла из авантюризма. Может быть всё же Грачёва?

– Я сказал эта. Устройте мне с ней встречу.

6 ноября 2021 года – 4 февраля 2022 года

Content

Иван Бакунин
Шок-шоу

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10