Софья Маркелова

Полуночный пассажир

– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора! – в который раз по громкой связи повторил высокий женский голос.

Люди, теснившиеся внизу в очереди на подъем, еще некоторое время упрямо выдерживали дистанцию, но вскоре сдались под напором задних рядов. Толпа медленно стала редеть, и дежурная с облегчением откинулась на спинку своего стула в маленькой стеклянной будке.

Николай стоял на перроне, облокотившись на мраморную колонну, и наблюдал за тем, как мельтешили ступени эскалатора, выныривая из-под зубчатого края. Его смена уже подходила к концу, и он с предвкушением считал минуты в голове до завершения рабочего дня.

Этим жарким летом случилось так, что судьба привела его на эту небольшую пустоватую станцию метро в качестве члена студенческого отряда. Летняя практика по специальности от университета подразумевала устройство на работу в метрополитен на несколько месяцев, и Коля вместе с одногруппницей Таней оказался именно там, где оказался. Он обслуживал эскалаторы, она набиралась опыта в качестве дежурной по станции. И в целом вся эта практика тянулась медленно и неохотно, но Коля был спокоен уже хотя бы потому, что получал хоть какие-то деньги за свою работу и мог в дальнейшем рассчитывать на устройство по специальности. А большего пока что в его возрасте и не особенно хотелось.

– Гарпунов! – послышался откуда-то со стороны приглушенный звуком подъезжавшего поезда голос начальницы станции.

Валентина Геннадьевна, немолодая, но достаточно энергичная женщина с твердым характером, угрожающе стуча каблуками ботинок, приближалась к Николаю, будто неизбежный рок.

– Опять прохлаждаешься? – без всяких приветствий спросила начальница, замерев перед студентом. – Я тебе уже говорила, что хороших рекомендаций от меня тогда не жди, Гарпунов!

– Ну, Валентина Геннадьевна…

– Здесь тебе не университет, чтобы клянчить у меня оценки и пересдачи. Смотри, Коля, уйдешь с практики с пустой головой.

Начальница скрестила руки на груди и одарила парня серьезным взглядом, но как бы она ни была сурова, даже Николай прекрасно знал, что она лишь журила его за безделье, но воплощать в жизнь свои угрозы вовсе не собиралась.

– Ты проверил пульт управления в южном вестибюле, как я просила? – так и не дождавшись от своего молодого сотрудника ответа, спросила Валентина Геннадьевна.

– Ага. Почистил его немного, чтобы кнопка больше не заедала, – лениво отозвался Коля.

– Молодец. Хорошее дело сделал, – похвалила его начальница и сразу же мягко улыбнулась. – Можешь же, когда хочешь, все быстро и четко выполнить. Так и надо, Коля… Так и надо.

Парень не нашелся, что ответить, и лишь смущенно почесал шею, а после неловко сказал:

– У меня уже смена, наверное, по времени закончилась… Можно мне идти, Валентина Геннадьевна? А то до общаги не успею добраться, а она у нас рано закрывается.

– А ты меня точно про время не обманываешь? – строго спросила начальница, прищурив один глаз. – Давай-ка поглядим, сколько там на табло?

Она подцепила студента под локоть и шагнула с ним на перрон. Большие электронные часы, висевшие прямо над входом в темный тоннель, показывали ровно восемь часов вечера.

– Ну, хорошо… – Валентина Геннадьевна внимательно всмотрелась в оранжевые цифры, хмыкнула и легко похлопала Колю по плечу. – Можешь идти, раз так.

Она уже собиралась развернуться, как тут ее взгляд остановился на квадратном массивном зеркале, располагавшемся в конце платформы. В его гладкой поверхности отражался понурый мужчина, одетый в черную водолазку, который сидел на самом краю перрона, свесив ноги вниз, как ни в чем не бывало, будто проказливый ребенок.

Николай тоже сразу же заметил этого странного пассажира и обернулся к начальнице:

– Что он делает? Поезд же скоро приедет!

– Коля…

– Я уведу его! – воскликнул парень и уже собирался побежать в сторону мужчины, но Валентина Геннадьевна неожиданно резко и грубо сжала пальцы на плече студента.

– Не надо, – серьезно произнесла она.

– Почему?! – взволнованно крикнул Коля, переводя взгляд с пассажира на свою начальницу, на лицо которой неожиданно набежала тень.

– Не трогай его. Он сам уйдет.

– Кто это такой? Он создает опасную ситуацию…

– Послушай меня, – сурово нахмурив брови, четко проговорила Валентина Геннадьевна. – Ты и Таня совсем недавно на станции, и много чего о ней еще не знаете.

Женщина, не отпуская плечо своего молодого сотрудника, насильно отвела его в сторону, прочь от перрона и сидевшего там мужчины, который даже головы не повернул в сторону говоривших. Она быстрой походкой дошагала до эскалатора, запрыгнула на ступеньку и только после этого развернулась к Коле. Лицо ее было бледным и взволнованным. Нервно облизав губы, начальница наконец соизволила заговорить:

– Я не хотела пугать вас двоих раньше времени. Тем более, Танечку. Она такая нежная девушка, что подобные истории вряд ли воспримет спокойно.

– Какие еще истории? – нетерпеливо спросил Николай, подавшись вперед.

– Неясные, необъяснимые… Называй, как хочешь, – быстро прошептала Валентина Геннадьевна. – Но тот, кого ты только что видел на платформе, на самом деле давно уже неживой.

– В каком смысле «неживой»?.. – голос парня резко осип.

– Ну, мертвец он. Душа неупокоенная, призрак или, как там принято сейчас говорить, полтергейст.

– Я не понимаю.

– Никто сперва не понимает. Эх… Видишь ли, в чем дело, Коля, был у нас на станции лет пять назад один неприятный случай поздно ночью, – еще больше понизив голос, произнесла начальница. – Дежурная недоглядела, я в кабинете была, на камеры никто не смотрел. Ну, в общем как-то все так плохо совпало, что именно в этот момент человек упал прямо под поезд. Так до конца и не ясно было, столкнул ли его кто, или же по своей воле он бросился. Народа много было из-за праздника, в толкучке всякое произойти могло… Ну, ничего невероятного в такой ситуации не было, все по регламенту отработали да забыли. И тут спустя какое-то время начало у нас на станции что-то странное твориться: то здесь, то там появлялся этот погибший мужчина, сидел, ходил-бродил, людям в лица порой заглядывал…

– Это что же, он был?.. – удивленно уточнил Коля.

– Да. Не нашел себе покоя после смерти и поселился на нашей станции. Стал персонал мой пугать. Да и они скоро все привыкли. В целом-то он же безобидный совсем, дух-то этот. Просто ходит молча, а потом, как надоест ему, исчезает.

Эскалатор закончился, Валентина Геннадьевна легко соскочила со ступеньки и обеспокоенно взглянула на студента, опасаясь, что ее рассказ мог слишком его впечатлить.

– Знаете, я в призраков и мистику эту всю ну совсем не верю, – протянул Коля, приподняв брови. – Не сочтите, что я вашим словам не доверяю, но духи, исчезновения… Все это как-то даже звучит сказочно. Не бывает так в реальной жизни, ну, не бывает.

– Ты можешь верить мне, можешь нет. Тут на станции все знают эту историю, но не все, конечно, душу неупоенную видели – кому-то она является, а другим нет. И я хочу, чтобы ты всегда держал в голове одно правило, – нравоучительно проговорила начальница. – Не обращай на полуночного пассажира внимания. Если увидел – просто уйди и все.

– Почему?

– А потому, Коля, что умер он, обремененный думами тяжелыми. Или сам убился из-за неспокойствия на душе, или же зол он на того, кто столкнул его в толпе. В общем, терзаем он чем-то. Потому здесь и остался, видимо. И ищет он виновника, либо же того, кто поможет ему вечность скоротать – иных объяснений нет. Ходить за ним не стоит. Так как может в такие темные и опасные места завести, о существовании которых в метро ты даже не подозреваешь…

Николай скрестил руки на груди, демонстрируя всем своим видом, что жутковатый рассказ не произвел на него должного впечатления.

– Ох, Коля… – фыркнула Валентина Геннадьевна, – молод ты еще слишком, да самонадеян. В жизни много всего есть странного и необъяснимого, и далеко не всегда сможешь ты от этого отгораживаться своим рациональным восприятием мира… Ну, да и иди себе домой. А то у тебя общежитие уже скоро закроется…

С того памятного разговора прошло несколько дней, и Николай даже успел немного позабыть о нем, втянувшись в работу. К тому же, практически все его мысли занимала юная Таня Аксакова, которая легко порхала по станции в своей красной шапочке, выполняя указания Валентины Геннадьевны. Его миниатюрная одногруппница, в университете обыкновенно предпочитавшая сидеть в одиночестве, зарывшись носом в книги, в метро расцвела дивным цветом, явно пребывая в восторге от временной работы. Судя по всему, ей практика доставляла немыслимое удовольствие. И от осознания собственной нужности в регулировании жизни станции, Таня стала увереннее в себе и от того еще красивее.

Коля стал замечать за собой, как все чаще и чаще на обеде он останавливал взгляд на хрупкой Тане, то и дело поправлявшей свои очки, сползавшие на нос во время чтения, либо любовался ее легкой походкой, когда она в очередной раз бежала по платформе. И в конечном итоге в один из вечеров, когда их смены закончились в одно время, Николай собрал всю свою силу воли в кулак и предложил Тане погулять, стоило им выйти за пределы метро. Девушка согласилась, хоть и удивилась подобному:

– Ты, кажется, никогда раньше в университете даже не пытался со мной заговорить.

– Я думал, ты нелюдимая, – смутился Коля, медленно направляясь вместе со своей знакомой в сторону ближайшего небольшой парка. – Ты всегда сидела вдали от группы, читала книги…

– А почему тогда сейчас решился наладить общение? – полюбопытствовала Таня, поправляя свои золотистые волосы.

– Хочу узнать тебя поближе. Все же еще столько времени предстоит вместе работать, да и учебы впереди пару лет… Ты, я вижу, так метро любишь – это даже в глазах читается. С тех пор, как ты сюда пришла, то с каждым днем, кажется, только больше своей работе радуешься.

Таня рассмеялась. Легко и звонко.

– Неужели это так заметно? – спросила она, а ее глаза заискрились.

– Ты не представляешь как!

– Признаться честно, я так давно мечтала попасть внутрь метро, внутрь всей этой огромной системы, чтобы стать ее частичкой и наблюдать за тем, что мне так нравится: как многотонные поезда во мгновение ока исчезают в черных провалах тоннелей, как ввинчивается в уши пронзительный стук колес, чтобы после смениться всеобъемлющей тишиной на станции, как сотни невообразимо разных людей создают живое течение и единым потоком спешат вдоль мраморных колонн к выходу на поверхность. А метро, это царство эха и полумрака, пропитанное терпким запахом креозота, так и остается под землей, скрытое за стеклянными дверьми, в ожидании новых гостей… Есть в этом что-то немыслимо притягательное!..

– Очень поэтичные сравнения! – польстил девушке Коля. – Жаль, я не могу твоими глазами взглянуть на метро. Для меня это прежде всего машины и механизмы, электричество и четкая отлаженная работа всех составляющих… Немного скучновато.

– Каждый смотрит на мир через призму своих собственных ожиданий и мечтаний. Твой взгляд не плохой и не хороший, не скучный и не исключительный – он твой, простой твой. И именно в этом и заключается его ценность.

Они долго вдвоем гуляли по парку, практически до самой полуночи, когда ночная тьма уже накрыла спящий город. Николай все никак не хотел прощаться с этой удивительной начитанной девушкой, с которой было так легко и приятно вести беседы. Он даже позабыл и об общежитии, которое уже давно закрылось, и не задумывался над тем, как будет вставать рано утром на очередную смену. Парень просто любовался своей собеседницей и все слушал ее нежный смех.

– Уже поздно, – первой обратила внимание на время Таня.

– Давай я провожу тебя до дома? Где ты живешь? – торопливо спросил Коля.

– Не стоит, – мягко остановила его девушка. – Я доберусь сама.

– Уже ночь. Опасно в одиночестве бродить по городу…

Таня Аксакова окинула своего одногруппника чуть виноватым взглядом и тихо ответила:

– Меня встретит с автобуса мой молодой человек…

– А… – огорченно выдохнул Коля, – понятно…

Он заметно расстроился.

– Я просто не знала, как тебе сказать, что у меня есть парень. Прости, – сразу же извинилась девушка и нервно облизала губы.

– Зачем тогда согласилась со мной пройтись?

– У нас с ним сейчас все не очень хорошо, постоянные ссоры на пустом месте. Он, видишь ли, не поддерживает моего желания работать в метро.

– Вот как.

– Да… И мне так не хотелось ехать домой, чтобы выслушивать его очередные упреки. А ты предложил погулять, вот я и согласилась развеяться. И ты знаешь… Я очень благодарна тебе за этот вечер.

Таня неожиданно широко улыбнулась, блеснув белоснежными зубками.

– Ты оказался интересным собеседником, – призналась она. – И очень мне понравился. До завтра, Коля.

Она развернулась и неторопливо двинулась к выходу из парка, к автобусной остановке, а Николай так и остался стоять в тени аллеи, глядя вослед этой маленькой золотоволосой девушке, которая заставляла его сердце биться в неровном ритме.

Но что бы он ни испытывал к Тане, ему пришлось признаться самому себе, что лезть в ее отношения с парнем он не станет и мешать им не будет. Это был рыцарский поступок, и Коля внутренне весьма собой гордился, что решил поступить именно так, хотя тоска по упущенной девушке все же немного терзала его душу.

Дни практики тянулись один за другим неспешной серой чередой. Таня была тиха и лишь изредка издалека улыбалась Николаю, а он в свою очередь, надеясь отвлечься от симпатичной ему одногруппницы, с головой ушел в работу, тем более что в последние дни ее стало непомерно много. Эскалаторы ломались один за другим, постоянно то замирая на месте в самый час пик, то отказываясь выключаться на время профилактики. Будто в механизмы что-то вселилось, что портило работу важных деталей одну за другой, и Коля лишь успевал сновать между вестибюлями в компании с другими слесарями, обслуживавшими эту станцию.

За все время он несколько раз случайно замечал в плотной людской толпе знакомый силуэт высокого мужчины в черной водолазке, которого видел вместе с Валентиной Геннадьевной еще в самом начале своей практики. Парню с трудом верилось в мистическую природу этого человека, поскольку выглядел он и вел себя практически как обыкновенный пассажир. Но ни разу Николай не сумел подобраться к этому мужчине поближе и заговорить в ним, поскольку тот или растворялся в толпе, либо же самого Колю куда-то непременно срочно дергали.

Вскоре для студенческого отряда появилась возможность перейти на ночные смены, которые начинались под самый конец дня и завершались рано утром, стоило станции открыться. Коле такой вариант пришелся по душе, и он практически сразу же написал заявление на другой график, в отличие от Тани, которая так и осталась на прежнем времени, и теперь видеться они могли только поздно вечером, когда у одной смена заканчивалась, а у другого начиналась. Да и то просто обменивались дежурными фразами или мимолетными улыбками.

В один из таких вечеров, когда станция уже готовилась к закрытию, и большинство сотрудников заканчивали свои рабочие смены, Коля нес в сторону южного вестибюля тяжелый короб с инструментами, для того чтобы приступить к ремонту тяговой цепи. На платформах не было ни одной живой души: двери на вход в метро давно уже были закрыты, последние поезда приезжали с большим интервалом, и вскоре под землей не должно было остаться ни единого пассажира.

Звук шагов Николая то и дело подхватывало и разносило по станции гулкое эхо. Приглушенный свет выделял тени массивных колонн, и парень далеко не сразу понял, что возле одного из мраморных столбов без движения кто-то стоял. Высокая фигура в черной кофте с зачесанными назад темными волосами – неприметный мужчина безмолвно смотрел в сторону тоннеля, словно ожидая прибытия поезда.

Коля узнал этот силуэт моментально и даже онемел на один миг. Тот самый «неупокоенный дух», который до мурашек пугал не только начальницу станции, но и половину всего коллектива, спокойно стоял в одиночестве, будто простой задержавшийся под землей пассажир. Он даже не повернул головы, когда Николай подошел в нему вплотную и заговорил:

– Извините, мужчина, но метро закрывается. Прошу вас покинуть станцию.

Человек никак не отреагировал, словно и не слышал того, о чем его просили.

– Вы меня понимаете? – Коля повысил голос. – Уже половина второго ночи, вы не можете здесь больше находиться. Пройдите к выходу, пожалуйста.

Никакой реакции. Парень не выдержал и легко коснулся плеча молчаливого пассажира, пытаясь обратить на себя его внимание. И сразу же вздрогнул, потому что рука его в то же мгновение провалилась в пустое пространство, не найдя опоры. Мужчины не было возле колонны.

Коля с удивление моргнул пару раз, поводил рукой перед собой, где еще секунду назад стояла темная фигура полуночного пассажира, и огляделся по сторонам.

В паре шагов впереди, на краю широкой платформы, опасно зависнув на самой кромке и заложив руки за спину, покачивался на мысках странный мужчина, так и не взглянув ни разу в сторону студента, который донимал его своими пустыми просьбами и указами. И было в этом безмятежном облике что-то пугающее. Впервые Коля почувствовал, как ему стало не по себе в присутствии этого пассажира. Но все же стоило заставить его покинуть станцию. И, как назло, кругом не было ни одной живой души или полиции – те уже ушли помогать дежурной закрывать двери метро.

– Почему вы игнорируете меня? – постаравшись придать своему голосу твердости, спросил Николай, делая несколько шагов вперед.

Мужчина не ответил, но стоило Коле моргнуть, как тот уже спустился с платформы и оказался прямо на путях. Не особенно ясно было, как он успел сделать это так быстро и бесшумно: одна секунда, и вот высокая фигура в черной водолазке уже стояла в желобе между рельсами, повернувшись лицом прямо к черному зеву тоннеля.

– Немедленно поднимитесь обратно! Это очень опасно! – крикнул Коля.

Он бросил на землю тяжелый короб с инструментами и скорее подбежал к самому краю перрона.

– Вам нельзя там находиться! Вы что, меня совсем не слышите?..

Как бы парень ни кричал и ни звал мужчину, тот совершенно на него не реагировал, будто пребывая в каком-то своем собственном мире. И на одно мгновение Николай даже решил, что полуночный пассажир на самом деле был не в ладах со своей головой и потому постоянно убегал в сторону, не позволяя себя коснуться.

Но делать было нечего. Этот странный мужчина мог ненароком коснуться контактного рельса, и Коля должен был помочь ему подняться наверх. Он одним ловким движением спрыгнул на пути, быстро поднявшись на ноги. Но, когда он осмотрелся по сторонам, то пассажир уже ушел вперед, сильно разорвав дистанцию. Его силуэт виднелся в самом начале тоннеля, прямо под табло, отсчитывавшем время своими ярко-оранжевыми цифрами.

– Стойте на месте! Я помогу вам!

Коля что есть силы бросился следом за проблемным пассажиром, который никак не хотел покидать станцию или хотя бы просто ответить на выкрики практиканта.

То и дело спотыкаясь, Николай все пытался угнаться за темным силуэтом, который, казалось, совершенно не шевелился, но тем не менее постоянно успевал отойти еще дальше от той точки, куда добегал запыхавшийся парень. Уже закончилась платформа, началась темная пропасть тоннеля, слабо освещенная тусклыми фонарями, а погоня все продолжалась. Коля выкрикивал время от времени отдельные фразы, надеясь остановить пассажира, но, как и прежде, это не оказывало никакого эффекта. А вот темный силуэт едва различимого в полумраке «неупокоенного духа» становился все смазаннее и неявнее, словно он начинал понемногу растворяться во тьме.

Николай неожиданно четко осознал, что он уже далеко забежал в тоннель, и даже станция осталась сильно позади, а он так и не сумел сократить разрыв между ним и этим странным пассажиром. Будто это было совершенно невозможно.

Дрожь в который раз пробежала по его спине, и почему-то темнота стала куда объемнее и ощутимее, словно она смыкалась вокруг давно уже остановившегося на месте Коли.

«Нет. Это все как-то ненормально», – подумал про себя парень. – «Не могут люди так легко двигаться. И куда он идет, даже если не слышит меня? Даже если он сумасшедший какой-то?.. Или же в тех словах начальницы все же была доля истины…»

Он медленно развернулся в обратную сторону, где еще можно было разглядеть неяркое пятно станции. Надо было возвращаться. И возвращаться немедленно – Коля чувствовал это всеми фибрами души, как какой-то необъяснимый глас интуиции.

В последний раз он взглянул туда, где пару секунд назад видел полуночного пассажира. Того уже и след простыл. Его нигде не было, словно он слился с тенями и исчез.

«Человек или призрак?» – все еще терзался нелегкими думами Коля, медленно двинувшись обратно в сторону выхода.

И в этот момент он почувствовал, как земля и пути под его ногами мелко задрожали. Под сводами тоннеля разнеслось приглушенное эхо и отдаленный грохот, а из-за спины Николая тьму разогнал рассеянный свет, который с каждым ударом сердца становился все ярче и ослепительнее.

«Последний поезд!» – мелькнула паническая мысль в голове парня.

Его ноги понесли его вперед даже быстрее, чем он успел об этом подумать. Проскакивая метры путей и постоянно в панике оглядываясь назад, Коля мчался навстречу станции, хоть и понимал уже, что обогнать несущийся поезд у него не было никаких шансов. Слишком далеко он успел уйти за призраком в темноту тоннеля, а теперь просто не успевал вернуться обратно.

Отбросив все надежды, парень упал прямо в желоб между рельсами, вытянув руки вдоль тела и так вжавшись в холодный пол, будто надеясь в нем полностью раствориться.

Через несколько томительных секунд ревущий поезд с грохотом пронесся прямо над головой у испуганного и дрожавшего Коли, стуча колесами.

О том случае Николай никому не рассказал. Боялся, что не поверят, будто его чуть было не отправил на тот свет странный привидевшийся ему человек, который просто растворился в воздухе, стоило показаться поезду. Для парня, прохладно относившегося к мистике и суевериям, встреча с настоящим духом была сродни грому посреди ясного неба. Зато теперь он поверил и в рассказ Валентины Геннадьевны и понял, почему не стоило ходить следом за этой неупокоенной душой – полуночный пассажир действительно мог навредить тому, кто пытался его остановить.

На следующий день Коля явился на смену гораздо раньше положенного и почти сразу же столкнулся с начальницей станции, которая была необыкновенно задумчива и печальна.

– А, Гарпунов, – негромко окликнула студента Валентина Геннадьевна. – Иди-ка сюда. Нам нужно поговорить.

Николай уже подумал, что его руководительница успела каким-то образом узнать, что случилось прошлой ночью на станции, но начальница неожиданно спросила совсем о другом:

– Ты же хорошо с Танечкой общаешься?

– С Аксаковой? Да вроде нормально. А что такое?

– Ты сегодня еще не видел ее, наверное. У нее смена через час кончается, она пока на кухне сидит, я дала ей перерыв небольшой. Иди, поговори с ней.

– О чем? – удивился Коля. – Что с ней случилось?

– Дома что-то нехорошее произошло. То ли муж ее, то ли парень какой-то ужасный скандал устроил. Руку на Таню поднял, – с тяжелым вздохом призналась начальница. – Она весь день в себя прийти не может. Ходит по станции, как сомнамбула, – сама не понимает, что вокруг происходит. А мне жалко ее… Она девушка хорошая, но сейчас нелегко ей приходится. Но только меня она слушать не станет. Кто я такая ей? Просто старая надоедливая руководительница… Ей сейчас друг нужен. Потому я и прошу тебя сходить поговорить с ней, Коля. Сделай милость.

Валентина Геннадьевна сжала локоть студента, молча развернулась и ушла по своим делам, так больше ничего и не сказав. Терзаемый нехорошими мыслями, Николай все же отправился на кухню, где практически сразу же заметил сидевшую в углу Таню, которая понурила голову и смотрела в книгу. Но взгляд ее не двигался с одной точки, пальцы безжизненно лежали на страницах, и мысленно она пребывала совсем не в выдуманных книжных мира.

– Тань, – мягко позвал одногруппницу Коля. – Привет.

– Привет, – нехотя отозвалась девушка и подняла голову.

Лицо ее украшал огромный бордовый синяк на всю скулу, которой был старательно замазан тональным кремом и припудрен, но его все равно можно было увидеть невооруженным глазом.

– Хочешь, я поговорю с этим твоим парнем? По-мужски поговорю, если он простых слов не понимает. Чтобы неповадно было больше руку на хрупкую девушку поднимать, – твердо сказал Николай.

– Не надо, – жалобно попросила Таня. – Я сама виновата, что с этим человеком свою жизнь связала, что позволила ему так со мной обращаться… Не хочу, чтобы из-за меня ты пострадал или другой кто-то. Это было бы неправильно.

– Но ты сама не можешь с ним совладать, а дальше он будет вести себя только хуже!

– Коля, пожалуйста… Я тебя прошу, давай не будем об этом. И без того тошно. От себя тошно, от него и от всей этой ситуации… Просто поговори со мной о чем-нибудь другом. О чем угодно.

Коля глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. При одном взгляде на изуродованное лицо девушки внутри него просыпался гнев. Но если сама Таня хотела, чтобы никто не лез в ее дела с парнем, то вряд ли Николай мог как-то повлиять на это решение. Ему оставалось лишь послушно принять позицию своей одногруппницы и попытаться хотя бы просто отвлечь ее от тяжелых дум.

Он подвинул ближайший стул и сел на него, повернувшись к Тане всем корпусом.

– Не мне тебя судить, но если тебе помощь понадобится, то ты всегда можешь на меня рассчитывать. Хочу, чтобы ты это знала.

– Спасибо, Коль, – тихо прошептала девушка и поправила свои очки, которые постоянно сползали ей на нос.

– Не расстраивайся. Лучше расскажи мне, что сейчас читаешь.

Парень кивнул на раскрытую книгу, лежавшую перед Таней.

– «Метро 2033». Одна из серии, – призналась девушка и показала обложку, где был изображен человек в противогазе.

– Значит, ты даже книги только про метро читаешь? – усмехнулся Коля.

– Что поделать. Люблю эту тему. Да и отвлечься они мне хорошо помогают. Бывает настроение хуже некуда, на улице погода промозглая, а тут сядешь дома в кресло, возьмешь книгу – и вот уже блуждаешь по темным и таинственным уровням метрополитена, сражаешься со всякими тварями, обитающими там, аж дух захватывает… Вот только сейчас ни одну строчку не могу прочесть. Все перед глазами расплывается, и ни слова в голове не остается, как назло.

– Я вообще не книголюб, – смущенно пробормотал Николай, – но была одна книга про метро, которая в свое время очень запала мне в душу. Может, ты читала ее? «На границе кольца».

– Ничего не слышала.

– Она своеобразная, но весьма интересная. Про наше московское метро. Там всякая мистика происходит, и станции – это что-то вроде порталов между нашим миром и иным.

– Любопытно, – растягивая буквы, произнесла Таня.

– Почему-то мне кажется, что тебе она понравится. И, может, вдохнет в тебя немного сил, раз уж на то пошло.

– Я почитаю ее, если ты так советуешь.

– Советую, – уверенно проговорил Коля. – И я буду очень рад, если она тебе тоже покажется занимательной!

– Договорились, я найду ее, – девушка слегка улыбнулась, хоть печаль из ее глаз так никуда и не делась.

Поднявшись с места и посмотрев на часы, Николай быстро попрощался с Таней, сказав, что они сегодня еще обязательно свидятся, и ушел в раздевалку.

Пока он возился с одеждой, натягивая рабочую униформу, пока поздоровался со всеми коллегами и заскочил за заданиями к своему наставнику, прошло около получаса, и Тани на кухне уже не оказалось. Решив поискать ее на перроне и заодно проверить, как работал починенный им на днях эскалатор, Коля спустился на платформу.

Был уже вечер, час пик закончился, но народа на станции все еще было достаточно много. Поезда один за другим приезжали к перрону, высаживая десятки уставших фигур, которые скорее спешили на выход, чтобы быстрее добраться до дома. Не сразу среди людских силуэтов Николай сумел разглядеть хрупкую Таню в ее привычной красной шапочке дежурной по станции.

Она стояла посреди людского океана на краю платформы, вся как-то неестественно сгорбившись и понурив голову. Пассажиры обходили ее стороной, другие о чем-то спрашивали, видимо, пытаясь узнать, какой вестибюль им нужен, но девушка ничего не отвечала.

Коля начал лавировать в людском потоке, пробиваясь поближе к задумавшейся Тане, хоть у него и получалось это из рук вон плохо. Постоянно чьи-то пакеты и сумки подворачивались под ноги, либо он врезался в особенно тучных пассажиров, двигавшихся сквозь толпу, будто корабли сквозь морские валы.

Когда до девушки оставалось лишь несколько метров, Николай впервые заметил то, что привлекло внимание его одногруппницы. Таня, не отрывая взгляд, смотрела на пути, где между рельсами стоял высокий мужчина в черной водолазке. Его темные волосы, зачесанные назад, открывали белое вытянутое лицо с впалыми щеками и большими чуть грустноватыми глазами. Полуночный пассажир метро стоял, протянув свою руку в сторону Тани, будто приглашая ее на танец.

И никто, казалось, не замечал этого странного человека, невозмутимо замершего на путях, даже когда из тоннеля послышался грохот приближавшегося поезда.

– Не иди к нему!.. – что есть силы закричал Коля, бросаясь в сторону Тани.

Люди шарахнулись от парня в сторону. Он, казалось, вот-вот уже должен был схватить ее за руку, но холодные пальцы девушки в последний миг выскользнули из его ладони.

Она шагнула вперед.

После той печальной истории прошло достаточно много лет. Сразу же после самоубийства Тани, Коля бросил практику и порывался даже уехать из города на некоторое время, но вовремя передумал. Через пару лет он все же закончил учебу по специальности и устроился работать в метро, пусть воспоминания о дне смерти Тани никогда не покидали его. Даже несмотря на то, что все вокруг были уверены, что девушка сама прыгнула под поезд, расстроенная произошедшим разладом в отношениях со своим парнем, только один Коля знал, что все это было не так.

Он видел полуночного пассажира, который воспользовался печалью девушки и забрал ее в свое царство смерти. Но в глубине души Николай часто винил именно себя во всем случившемся: ему казалось, что если бы тогда на кухне он дольше поговорил с Таней, если бы провел последний час ее смены рядом и просто разговаривал бы о книгах или о метро, то ничего этого бы не случилось. Он мог бы успеть схватить ее за мгновение до того, как она сделала шаг вперед.

За десять лет Коля успел поработать на множестве станций московского метрополитена. Он набрался опыта, подрос по службе, хоть так и не сумел выработать в себе любовь к метро. Такую любовь, которая восхищала его когда-то в Тане.

В конечном итоге судьба вновь привела его по работе на ту самую станцию, где он познакомился с этой удивительной девушкой, и где она лишилась жизни. Молодой мужчина долго ходил по платформе, гладил холодный мрамор колонн и смотрел на рельсы, вспоминая, как все было тогда, десять лет назад. Ему нелегко было даже дышать на этой станции, но он отчаянно пытался перебороть в себе вновь вернувшиеся после стольких лет тоску и гнетущее чувство вины.

Несколько дней Николай устраивался на новом-старом месте, знакомился со сменившимся коллективом. И за все это время ни разу ему на глаза не попадался тот самый полуночный пассажир, который во времена его практики мелькал на перроне довольно часто. Другие сотрудники и вовсе пожимали плечами и уверяли Колю, что такого здесь давно уже не было, а кто-то и вовсе крутил пальцем у виска, посмеиваясь над взрослым мужчиной, который верил в какие-то мистические истории о неупокоенных душах.

А однажды поздно вечером, в который раз копаясь во внутренностях механической лестницы, весь вспотевший и выпачканный в масле, Коля решил перевести дух и поднялся на ноги, чтобы несколько минут отдохнуть. Он облокотился на поручни и окинул пустую станцию безразличным взглядом. Ни поездов, ни пассажиров, ни работников. Только тишина и какое-то внутреннее благоговение перед массивными колоннами, холодным блеском мраморных стен и ослепительно-белым потолком.

И лишь на скамье в стороне сидела чья-то одинокая фигура.

Коля сперва даже не поверил своим глазам. Худенькая девушка с золотистыми волосами склонилась над книгой и то и дело легко поправляла пальцами очки, которые постоянно сползали на ее маленький аккуратный нос. Будто почувствовав, что кто-то безмолвно поглощал ее взглядом, Таня Аксакова подняла голову и огляделась. Заметив Николая, без движения замершего возле эскалатора, она тотчас же мягко улыбнулась и закрыла книгу на своих коленях.

Коля моргнул лишь раз, но призрак сразу исчез, будто мираж.

Спотыкаясь на ходу, молодой мужчина подбежал к тому месту, где еще мгновение назад сидела такая знакомая девушка. Ее уже и след простыл. Лишь на лавке осталась лежать книга.

«На границе кольца» – гласило ее название.

И впервые за десять лет Николай улыбнулся широко и искренне.

Content

Софья Маркелова
Полуночный пассажир