Ночная Жрица

Попаданка в драконий архив

Ночная Жрица

Попаданка в драконий архив.

Пролог

— Ирина, вы долго будете возиться?

Шеф стоял в дверях — подтянутый, одетый с иголочки. Надменный как индюк. Я одёрнула пиджак и улыбнулась как можно любезнее.

— Мой рабочий день закончился пятнадцать минут назад, — заявил шеф, подчеркнув голосом «мой». — Мне что, до ночи ждать, когда вы закончите?

Я собрала волю в кулак и промолчала. На языке висела куча остроумных ответов, но завтра зарплата, и шефа нельзя было злить. Оклад-то ладно. Как говорят физики, исчезающе малая величина. А вот премия!.. За неё стоило побороться. Решит начальник, что я недостаточно хорошо работала — и денег в этом месяце хватит только на квартиру и доширак. С одной стороны, неплохо для фигуры. С другой — я бы предпочла поддерживать форму куриными грудками и салатами. А в идеале — морепродуктами, и крабовые палочки я к ним не относила.

В общем, не в моих интересах было хамить шефу. Поэтому я смиренно опустила глаза и красноречиво развела руками.

Коллеги давно разошлись по домам. Одна я осталась рыться в бумагах. Начальнику позарез понадобился один старый договор. Разумеется, в электронном виде он не сохранился — то ли вирус сожрал, то ли сервер упал. Я перерыла половину строгих чёрных папок, которыми был забит шкаф в кабинете шефа. Бестолку! Договор как сквозь землю провалился.

Дело осложняло то, что шеф не мог точно назвать ни год, ни название фирмы-партнёра. Отделался расплывчатым «лет десять назад были какие-то москвичи». Исчерпывающая информация! Значит, мне придётся перерыть кучу бумаг за год, если не за пять!

— Через полчаса охрана закроет выходы из центра, — бросил шеф и скрестил руки на груди.

Холёный. Надменный. Из тех, под кого прогибается мир.

Я почти закончила, Вадим Иванович, — отозвалась я.

Ага. Взгляд так и падал на ещё два шкафа, доверху забитые одинаковыми чёрными папками. Да тут работы до утра, не меньше! Где же может быть этот дурацкий договор? И зачем такая срочность?

Шеф посмотрел на свои дорогущие часы и поморщился. Он-то никогда не задерживался. Ровно в шесть летел из офиса, как напуганная утка. Был в этом и плюс: он никому не позволял оставаться в офисе после своего ухода. Мы были чуть ли не единственной компанией в Н-ском бизнес-центре, где не перерабатывали даже в предновогодний аврал. Но, конечно, был и минус — в течение рабочего дня из нас выжимали все соки. Ни тебе потупить в ленте, ни уйти пить чай на полтора часа. Чайник смотрел на нас немым укором. Немногие успевали на бегу ткнуть его кнопку. Избранные умудрялись ещё и заварить пакетик и даже донести чашку до стола. Но выпить... Это был неразрешимый квест. У меня самой на столе стояла подаренная бабушкой чашка с надписью «Всем проблемам в жизни нашей улыбаемся и машем». Пока что складывалось так, что я махала нормальному обеденному перерыву, удобному темпу работы, здоровым нервам и отпуску. А они весело проплывали мимо меня.

Вот возьму и с зарплаты закажу плакат «В пору рабочую пашем и ночью». И пусть шеф только попробует заставить меня его снять. Вот прямо завтра и закажу.

Мне, вчерашней выпускнице библиотечного факультета, приходилось совсем несладко. Секретарь же как супермен, должна спасать всех. Составить приказ, заказать воду, облегчить жизнь шредеру, которого снова перекормили бумагой... Кто если не я! Я и спасала — с 9 до 18 без перерывов. Хотя учили меня совсем другому — расставлять книжечки и заполнять формуляры. Но формуляры устарели, книжки перешли в электронную форму, зарплата библиотекаря спустилась ниже уровня моря. Ну а я помахала рукой очередной мечте и пошла в офисные спасатели.

Но на каждого Супермена найдётся свой Главгад. Вот и на меня нашёлся. Лощёный красавец Вадим Иванович Иртеньев. А его Перчаткой Бесконечности стала дурацкая бумажка десятилетней давности!

— Договор должен лежать у меня на столе завтра утром! — сурово сказал Вадим Иванович. — Ищите где хотите!

— Тогда мне придётся провести ночь в вашем кабинете, — не выдержала я. — Раз вы даже год не можете вспомнить!

Ох, не стоило так в лоб. Брови Вадима Ивановича сошлись на переносице. Ну что ж! Я подбоченилась и посмотрела ему в глаза. Раз шеф всё равно рассердился, пусть попадёт за дело.

Тем более, было на что посмотреть. Я давно хотела поспорить с главбухом, что ровно в шесть наш Вадим Иваныч Золушкой сбегает в спортзал и торчит там до упора. Даже в гневе он был хорош. Подтянутая фигура, рельеф мышц прослеживается даже под тёмносиним костюмом, а осанка. Королевская. Сразу видно, кто здесь главный. У нас все девчонки заглядывались на атлетический разворот плеч, сильные ловкие пальцы, твёрдый подбородок. Но шеф держался правила не заводить служебных романов с упорством ледокола, пробивающегося к дрейфующим полярникам.

Вот и хорошо. С таким-то характером только отношений не хватало. Точно индюк. Да, красавец, но надменности в нём хватит на целый английский парламент.

Вот и сейчас шеф облил меня ледяным презрением. Если бы его пронзительно-голубые глаза могли замораживать, я бы уже превратилась в ледяную статую. Или складывала бы слово «Вечность», как в известной сказке. Только не из льдинок, а дурацких договоров!

— Знаете, Ирина, — проронил шеф, — и правда, оставайтесь-ка здесь на ночь, раз так медленно работаете. Разумеется, оплачены эти часы не будут. Беспорядок в бумагах — ваша недоработка.

— Я устроилась всего полгода назад! — запальчиво возразила я. — А этот ваш бардак ещё динозавров застал!

Другой бы поставил меня на место или рассмеялся бы, и мы вместе бы пошли домой. Может, ещё и подвёз бы, если по пути. Только не мой ВадимИваныч.

Ещё один презрительный взгляд ледяных глаз, и шеф повернулся ко мне стриженым блондинистым затылком. Секунду я созерцала безукоризненно прямую спину и широкие плечи, затянутые в дорогой костюм. А после — дверь, в замке которой повернулся ключ.

Что, серёзно? Просто взял и ушёл? И запер меня в своём кабинете?

Нет, это вообще что такое было?

Но спорить было поздно. Нет, можно было постучать, закричать, позвонить, наконец. Но гордость у меня есть или где?

Ладно. Зато я буду первой из всей компании, кто провёл ночь в офисе. Да ещё в кабинете директора! Расскажешь кому — либо не поверят, либо подумают не то.

Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления. Сначала посмотрим, где мне предстоит провести ночь.

Я прошлась по кабинету, подёргала ручки дверей и шкафчиков. Личный санузел шефа был открыл и сиял чистотой. Можно будет даже душ принять. Шкафчик с чаем порадовал двумя непочатыми пачками печенья и банкой чая. Я сама заказывала этот чай и знала, что цена этой банки была больше, чем моя зарплата за месяц.

Я достала серебряный поднос (куплен на распродаже в антикварной лавке), фарфоровый чайник (фамильный сервиз каких-то аристократических предков нашего шефа) и чашки к нему. В век посуды из Икеи Вадим Иванович упорно любил антиквариат и изредка соглашался на винтаж. Спасибо хоть самовар не притащил — в шкафчике поблёскивал хромиророванным корпусом мини-бойлер. Я заварила чай, положила кубик тростникового сахара, безжалостно открыла печенье. В кои-то веки нормально выпью чаю на работе! Приглушила свет пультом и сняла с полки очередную папку.

Офисные часы показывали полночь, когда я от души швырнула папки на пол. Договор лежал передо мной! Только радости я не ощущала. Больше злилась на шефа, который давно подушку давит, а я тут вожусь с бумагами, как канцелярская крыса. Даже элитный чай и нежное печенье как-то не особо радовали.

Зато потянуло на размышления. Вот нашла я этот договор, и что? Похвалят меня? Ага, держи карман шире. Премию дадут? Как же! Догонят и ещё дадут. Хорошо если не срежут за хамство. Получала я вроде неплохо, но все деньги уходили на жизнь и оплату съёмной квартиры. Изредка удавалось переслать что-то бабушке, но лишь ценой строгой экономии. Удовольствия от работы тоже не было никакого. Мои усилия никто не ценил, шеф цеплялся к каждой мелочи.

Может, надо было работать по специальности, библиотекарем? Сидишь себе в книгохранилище, перекладываешь с места на место старинные фолианты... Ладно, на самом деле эта работа не столь романтична, посетители треплют нервы только так. Да и с начальством везде может не повезти. В любом случае, за работу с любимыми книгами платили слишком мало, чтобы я могла позволить себе такую профессию.

Я взяла договор и положила шефу на стол. Плюхнулась в его кресло, пахнущее кожей и каким-то лёгким ароматизатором, и откинулась на спинку, глядя в потолок. Потом решительно открыла нижний ящик и достала оттуда бутылку коньяка. Мысли, от которых я легко отбивалась днём, навалились тяжёлым грузом сейчас, когда я была одна и мой невыспавшийся мозг отчаянно сигнализировал, как я несчастна. Я плеснула элитный алкоголь прямо в чашку. Уфф, хорошо!

Вот почему так? Одним — таким, как мой шеф, — всё даётся играючи. Бизнес растёт, вложения окупаются, риски оправдываются. Конкуренты говорили, у Вадима Иртеньева поистине колдовское чутьё на деньги. А меня хоть и дразнили иногда ведьмой за рыжие волосы, но никакого чутья не наблюдалось. Два деловых костюма из коллекции позапрошлого года (куплены на распродаже), съёмная однушка на окраине Н-ска — вот и всё моё богатство. Даже кота не завела. И никаких перспектив в ближайший год — не хотелось портить стаж частыми увольнениями.

Я подложила руки за голову и глубоко вдохнула. В кабинете пахло апельсином и ладаном

— шеф любил ароматические лампы. А ещё в век ноутбуков и принтеров он держал на столе здоровый держатель для ручек и прочих принадлежностей. В него был вделан стеклянный шар размером с крупный грейпфрут. На его гранях отражались цветные блики.

Я коснулась его, пытаясь запустить, как волчок, но он не шелохнулся. Наверняка этот чёртов шар стоил больше, чем я получаю за месяц! Ну почему жизнь так жестока ко мне? Стараюсь, бьюсь, а ничего не выходит. Ни денег, ни повышения, ни уважения!

Если бы я вдруг исчезла, никто не заметил бы. Главное, что договор найден. А секретарша

— подумаешь, мелочь какая. Другую найдёт.

Слёзы подкатили к горлу. Нет, Ирка, это уже не годится! Ладно погрустить, но плакать я не стану. Даже после чашки коньяка. Особенно из-за напыщенного индюка, волей случая назначенного мне в начальники.

Я открыла дверь на балкон, надеясь быстрее успокоиться на свежем воздухе. Да, в кабинете у шефа был балкон! Маленький, но гордый. На своём комфорте он не экономил.

В пальцах, которыми я касалась шара и теперь взялась за ручку, неприятно кололо. Я потёрла ладони, но стало только хуже. Наверное, что-то с сосудами. Коньяк вроде понижает давление. или наоборот?

Я широко распахнула дверь... и в лицо мне ударил удивительно свежий воздух.

Пахло морем. В этот чистый, солёный запах вплетались ароматы запечённой рыбы и дыма.

А затем я увидела вместо огней города совершенно незнакомый порт. Лёгкий ветер полоскал флаги, поскрипывали снасти. По причалу шёл человек с длинной палкой, зажигавший старинные масляные фонари.

Нет, я, конечно, выпила... Но не могло же меня так вынести с чашки коньяка! Тем более, я закусывала элитными печеньками!

Я перегнулась через перила, протёрла глаза. Порт был на месте. Над ним всходила луна и отражалась в спокойном, безбрежнем море.

От изумления я ахнула, потеряла равновесие — и полетела вниз.

Часть 1. Глава 1. Чай с креветками

Как же пыльно! Я чихнула и больно стукнулась головой о что-то твёрдое. Я принялась шарить вокруг и вскоре нащупала над головой твёрдые доски, а под собой — что-то вроде перины. мозгу пронеслись ужасные картины. Вдруг меня хватил инфаркт, и теперь я лежу в гробу, похороненная заживо?!

Я вытянула руки в стороны и наткнулась на ткань. Похоже, всё же не гроб. Занавеска! Кое-как я отдёрнула её и обвела взглядом открывшееся зрелище.

Я лежала на чём-то вроде полки, завешенной плотной тканью. Вокруг был большой круглый зал, весь уставленный книгами. Внизу стояло несколько столов и стульев, а на полу были нарисованы круги, треугольники и разные незнакомые знаки. Книжные полки высились до потолка, и на них лежал такой толстый слой пыли, что я снова чихнула.

Это куда же меня занесло?..

В тишине мой чих прозвучал ужасно громко. В углу зала открылась дверь и вошла худая и высокая женщина... в мантии густо-фиолетового цвета. Лицо у неё было такое, будто получила на исправление квартальный отчёт. В пятый раз.

Это что, новая форма медиков? А книги откуда? Что вообще творится?

— Проснулась! — объявила дама в мантии.

Как будто я по меньше мере королева английская, и весь парламент переживал, когда моё величество проспится после вечеринки. Впрочем, лордов, пэров и мэров вокруг не наблюдалось.

Голос незнакомки мне сразу не понравился. Резкий и такой грубый, будто я уже успела сделать что-то не то.

— Вот что, милочка, — продолжала дама, скрестив руки на груди. — Если ты думаешь, что упасть в обморок на пороге Высшего Магического Архива — хороший способ найти работу, ты ошибаешься!

Магический Архив? Да ещё высший? В изумлении я попыталась сесть, но больно стукнулась головой о полку, будь она неладна!

— Вылезай! — скомандовала дама в мантии.

Я кое-как спустила ноги на пол и выбралась. Быстро оглядела себя — на мне была простая холщовая рубашка ниже колен и больше ничего. В голове закрутились воспоминания — стеклянная сфера, медная ручка, балкон... Бред какой-то. А, поняла! Я заснула над проклятыми папками и вижу сон. Весьма убедительный сон — ударенный о полку затылок болел, наверняка будет шишка. Всё же коньяк определённо был лишним.

— Пьют, гуляют, оставляют где-то верхнее платье, а потом являются на порог Архива, будто у нас тут богадельня! — ругалась дама. — В наше время молодые девушки себе такого не позволяли!

Да что ж такое! Мало я выслушивала нареканий от начальника, на мне ещё и во сне бочку катят! Как вообще можно ругать человека, который только что пришёл в себя?

Я беспомощно обвела глазами зал. Теперь я видела, что среди книг не было ни одной знакомой. Заголовки были один другого чуднее: «Искусство зелий», «Аконит и его значение для восстановления магических контуров», «Акушерские заклинания».

— Не хватало только пристраивать гулящих девок! — продолжала скандалить дама. — Если бы не Закон Порога, выставила бы тебя ещё вчера!

При этих словах она окинула меня таким цепким взглядом, особенно задержавшись на животе, что я вспыхнула.

Ну уж нет. Сон это или что, но здесь я точно не позволю на себя орать. И унижать себя тоже не позволю. Мой сознание играет со мной? Что ж, я проведу эту партию блестяще!

Я вскинула голову и посмотрела даме в глаза со всем возможным вызовом.

— Я не гулящая и не пьяница. Мне стало плохо. на рынке. Кто-то ограбил меня до нитки и принёс сюда. А вы... вы плохо воспитаны, если позволяете себе так разговаривать с незнакомкой! Вы даже не знаете, как меня зовут!

— И как же тебя зовут? — презрительно спросила дама.

Ну и как меня здесь зовут? Какие у них вообще имена в ходу? Я глянула на корешки книг и назвала первое попавшееся имя:

— Иоланта!

Надо было, наверное, добавить ещё фамилию... Но даме хватило.

— Постыдилась бы носить столь великое имя, девка! — Она недоверчиво хмыкнула, окинула меня очередным презрительным взглядом и сделала знак следовать за ней.

Я хорошенько протёрла глаза. Ущипнула себя за руку. Что же это за сон, такой яркий и осязаемый? Что ж, будем наслаждаться яркой картинкой, пока я не проснулась от окрика начальника в куче старых бумаг!

Я ждала от дамы в фиолетовой мантии любых закидонов. Но она сделала лучшее, что могла — отвела меня на кухню. По дороге я вертела головой, чтобы не пропустить ни одной мелочи. Библиотека — или Магический архив, как его назвала дама — явно был очень старым. Мы шли по высоким коридорам, украшенным лепниной и золотом. Стены между колоннами были расписаны какими-то незнакомыми сценами. Там летели драконы, метались огненные шары и женщина в белой мантии уверенно поднимала руку, управляя их полётом. Как же красиво!

Всё вместе напоминало декорации к фэнтезийному фильму. Я любила читать о магах и драконах, так что неудивительно, что мой сон выглядел так же!

Я всё же начала уставать от коридоров, но мы как раз спустились в кухню. О, она тоже как будто сошла с экрана! Огромная, с очагом, таким большим, что я могла бы встать там во весь рост. Я во все глаза смотрела на вертелы, котлы, огромные ножи... И никаких мультиварок и микроволновок! Наверное, здесь трудилась целая армия поварих и посудомоек!

К моему удивлению, повариха оказалась всего одна. Молодая, примерно моего возраста. Она принесла мне глиняную миску с великолепным обедом из риса и морепродуктов.

Дома я и мечтать о таком не могла! Креветки были мелкие, но в прошлой жизни я и их не могла себе позволить. Разве что купить горстку с зарплаты и потом страдать, что не хватило на молоко к кофе.

— Хочешь добавки? — спросила девчушка, которая принесла еду. — Корабли пришли с хорошим уловом, еды нынче много! Не стесняйся!

Я кивнула с набитым ртом.

— Как тебя зовут? — спросила она, ловко меняя пустую миску на полную.

— Ири. Иоланта, — пробормотала я.

Новое имя нравилось мне больше старого. Необычное, звучное. И сокращается легко.

— О, как Основательницу! А я Марта. Можно звать тебя просто Ио?

Я снова кивнула — рот опять был занят вкусной едой. Марта мне понравилась: кругленькая, румяная, в белом чепчике. Будто сошла со старинной картины. В жизни у меня было трудно с подругами. Я слишком много работала, чтобы полноценно общаться. Иногда выбиралась в кафе с бывшими одноклассницами, но встречи были редкими, ведь тратить много я не могла. Большинство подруг тоже зарабатывали немного, но у них были состоятельные мужья. Они легко бросались тысячами: хороший кофе, интересный коктейль, большие сочные роллы. А я весь вечер цедила одну чашку чая и растягивала самый дешёвый салат, уверяя всех, что считаю калории.

Но это сон, и здесь я наемся досыта. И заведу подругу в первый же вечер.

— Ты пришла по Закону Порога? — спросила Марта.

Я кивнула. Про этот закон говорила дама в фиолетовой мантии.

— Что с тобой случилось? — продолжала Марта. — Почему ты искала помощи в Архиве? Муж бросил? Дом отняли за долги? Или, может, ты ждёшь незаконного ребёнка? Не волнуйся, мы отдадим младенца в добрые руки! Мы их часто пристраиваем!

Я сделала вид, что подавилась костью. Ой, у креветок же нет костей! Ничего, найдётся, чем подавиться. Пока я старательно откашливалась, Марта округлила глаза:

— Тебе, наверное, тяжело об этом говорить. Прости, Ио! Тебе нечего стыдиться, поверь. По Закону Порога от хорошей жизни не приходят. Мы тебя не осудим и не прогоним, если будешь соблюдать правила.

Я снова кивнула и улыбнулась как можно приветливее:

— Всё в порядке. Но ты права, со мной случилось много плохого. Лучше я расскажу свою историю в другой раз. Расскажи лучше ты, как у вас тут всё устроено? И кто эта дама, что привела меня?

— О, это Кассиопея Герт, старший смотритель пятой секции. Много ругается, но ты её не бойся. У неё скверный характер, но мы привыкли.

Кассиопея! Ну и имечко! Вроде была такая звезда на земном небе. Эта Кассиопея, видимо, тоже воображала себя звездой, раз так набросилась на меня, даже не познакомившись.

— Ох, Ио, мы так испугались, когда нашли тебя на пороге! — хлопотала меж тем Марта вокруг меня. — Ты лежала совсем бледная и никак не хотела открывать глаза! И сейчас выглядишь неважно. Вот, выпей бодрящих трав! Это поможет тебе быстрее вернуть силы.

— Спасибо, что помогли мне, — я поискала салфетку, не нашла и промокнула губы рукавом. — Всё очень вкусно и мило.

Тьфу ты. А я было решила, что эта Кассиопея тут главная. Конечно, стоило сразу догадаться, что хамить с порога будет только мелкая сошка! Смотритель секции, вот так важная птица! И это она будет мне указывать? По нашим меркам это даже не заведующая библиотекой. Я закончила библиотечный факультет, и пусть не успела поработать в библиотеке, в иерархии разбиралась неплохо. Забавное — это же надо было и во сне угодить к книжкам!

— У тебя правда что-то случилось? — не отставала Марта. — Не подумай, я не хочу тебя расспрашивать. Но мне интересно, кто у тебя остался в городе. У тебя есть друг? Ну, встречаешься с кем-нибудь?

Я закатила глаза. Обсуждать свою личную жизнь не было никакого желания. Выдумывать головокружительные романы я не умела, а без этого рассказывать было нечего.

Я почти обрадовалась, когда Кассиопея — не забыть бы имечко! — снова сделала знак идти за ней.

После обеда мне подобрали одежду: ещё одну одну рубашку, ужасно мятую, такое же платье из серого льна, чулки и кожаные башмаки. Завершил мой наряд передник. Совсем такой же, как я надевала на кухне, когда возилась с тестом.

— А бельё? — спросила я.

— Глаза разуй! — рявкнула Кассиопея и ткнула пальцем в рубашки.

Я, конечно, читала, что в старину вместо трусов и лифчиков носили рубахи, но... Я мысленно прикинула даты: до очередных «критических дней» оставалось три недели. Ладно, за это время я как-нибудь разберусь, чем здесь пользуются.

Кое-как я натянула чулки, пристегнула их к поясу. Расправила платье, как могла.

Скрутила волосы в жгут и заколола шпильками. Волосы никогда не были моей гордостью. Рыжевато-русые и довольно жидкие, косичка выходила «крысиной». Но здесь они как будто стали гуще и отросли. И цвет стал отчётливо рыжим, как осенняя листва.

Но наряд был. Мда. В кино эти холщовые платья выглядели получше, выстиранные и отпаренные стилистами. На мне же было платье, которое будто бы жевали сотня коров и, кажется, даже успели переварить. Мятое и при этом ужасно грубое. В школе на уроках труда мы вышивали по такому льну салфетки с мережкой. Мне в голову не приходило, что такую жёсткую ткань можно носить! Я привыкла экономить на вещах, но в этом платье я чувствовала себя избалованной принцессой.

Впрочем, нижняя рубашка была потоньше. Поверх неё грубое платье было ещё ничего.

— В прошлом я одевалась получше, — заявила я, выходя из-за ширмы. — Я приму эти вещи с благодарностью, но избавлюсь от них при первой возможности. Уж прости, Кассиопея, но это какие-то обноски.

Вот так! Оказывается, когда не боишься потерять работу и остатки расположения, уверенности резко прибавляется. У самой-то Кассиопеи мантия была из шёлка. Фиолетовые складки красиво ниспадали до пола. Под горлом накидку стягивал такой же шёлковый шнур с серебряными наконечниками. Капюшон был изящно расправлен по спине.

— Придержи язык, девка! — прошипела смотрительница. — Во первых, для тебя я франне Кассиопея и никак иначе! Во-вторых, пусть Закон Порога не позволяет тебя выпороть, но я устрою тебе весёлую жизнь! Для начала отведу тебя к лекарю, чтобы проверил, не принесла ли ты в подоле!

— Если мне понадобится врач, я сама его найду, — усмехнулась я.

— Я узнаю, кто ты на самом деле, и берегись, если ты замечена в краже или разврате! Выгоню, и ищи приюта в порту, обслуживая матросов!

— Лучше бы рассказала, что тут у вас и как, — весело ответила я.

Сон нравился мне всё больше. Если забыть об ужасном платье, было довольно забавно.

— Точно распутница, — выплюнула Кассиопея. — Вон и волосы как заколола! Дай-как угадаю! Ты соблазнила парня из Архива, наслушалась про Закон Порога и думаешь, что можешь тут всеми крутить?

— Именно так я и думаю! — Я веселилась от души. — Он сказал, что ты обо мне позаботишься и пальцем меня не тронешь!

Где-то на дне сознания шевелилась беспокойная мысль: Ирка, все не так просто. Я отмахнулась.

Конечно, не просто! Я отлично помнила, как отнесла в кабинет шефа тот дурацкий договор, как тяпнула коньяка, коснулась стеклянной сферы и потом вышла на балкон подышать. Очевидно, со мной либо случился какой-то приступ, либо я упала с балкона. Наверное, я не просто сплю, а моё тело лежит в реанимации. А я брожу по чертогам разума, пока настоящие врачи борются за мою жизнь. Не могла же я правда перенестись в другой мир!

Но что я могу сделать, кроме как наслаждаться этим ярким сном? Да ничего.

Я видела в жизни так мало хорошего, что хотя бы во сне оторвусь за всё. Буду вкусно есть, хорошо одеваться, много спать, окружу себя красивыми вещами... Дам отпор всем, кто захочет меня обидеть. Объясню этой Кассиопеи, что достойна нормальной одежды, а не мятых обносок.

Отправлю свою прежнюю жизнь в архив.

И никому. Больше. Не позволю. Себя. Унижать.

Глава 2. Три вопроса

Одевшись и поев, я почувствовала себя намного лучше. Сварливая Кассиопея отвела меня обратно в зал с книгами — тот самый, где я проснулась. Теперь я могла рассмотреть его подробно. Здесь тоже было красиво: круглые окна, колонны, деревянные статуи в нишах. Это явно был читальный зал: посередине стояли столы и стулья с изогнутыми спинками. На стульях и другой мебели были изображены расправленные драконьи крылья.

Но главным украшением зала были книги. Старые, с потрёпанные корешками, и новые, с чёткими серебряными буквами на корешках. Некоторые надписи я не могла разобрать, но большинство читала легко. Как же мне здесь нравилось!

Когда-то я мечтала работать в библиотеке. Сидишь себе тихонько, выдаёшь книжки, на досуге читаешь. Некоторые книги я бы и сейчас с интересом открыла. «Методика сцеживания яда у мантикор», «Рог единорога: добыча, обработка, хранение», «Особенности проведения магических инициаций при беременности». Я бы определённо почитала!

Кто бы мог подумать, что моё подсознание способно выдать такой интересный мир! Приду в себя — обязательно напишу книжку о нём. И Кассиопею не забуду.

Резкий голос смотрительницы выдернул меня из размышлений:

— По Закону Порога я обязана приютить тебя и дать работу, пока не найдёшь себе мужа.

А для начала послушай, где ты находишься. Может, хоть это улучшит твои манеры.

Я хмыкнула. Вряд ли!

— Ты в Аттамии, столице Сетентского королевства. Стоишь в Архиве Магической Академии имени Основательницы Иоланты.

Я хихикнула. Вот же забавно — носить имя основательницы этого пылехранилища! Интересно, кем она была? Такая же замшелая тётка, как эта Кассиопея?

— История Архива насчитывает две тысячи лет, — продолжала смотрительница. — Здесь хранятся первые законы и летописи нашей страны. Раньше здесь было обычное хранилище бумаг об урожаях, уловах и торговле. Но однажды утром к дверям Архива прибыла путница. Измученная, одинокая, она упала от усталости на пороге и дрожащим голосом попросила приюта. Ей не отказали. Вскоре оказалось, что оборванка владеет магическим даром.

— Очень интересно, — зевнула я.

Кассиопея метнула на меня уничтожающий взгляд.

— Её родной край охватила война магов, и ей пришлось бежать. То королевство так и сгорело в бесконечных боях. А в наших жителях с тех пор стала просыпаться магия.

Чтобы обучать их, основали Магическую академию. Архив стал её частью, и теперь здесь хранятся магические книги. Студенты Академии берут их на дом, а с самыми ценными работают здесь, в читальном зале. Теперь ты понимаешь, какую великую честь тебе оказали, позволив здесь остаться?

— Я буду вечно благодарить богов за ваше милосердие, — усмехнулась я.

— Меня благодари, дурочка! За то, что у тебя теперь есть кров, еда и почётная служба!

А этой Кассиопее в самооценке не откажешь.

— А эта вошебница долго прожила? — спросила я.

Кто их знает, может, она до сих пор жива. И придётся идти на поклон к выжившей из ума старухе.

— Да. Основательница Иоланта прожила больше трёхсот лет. А под конец сказала, что её дух останется здесь искать себе новое воплощение. Она похоронена под церемониальном залом. Её склеп стал вместилищем её магии. Но уж это ты должна знать! Всё, хватит болтать! Знаю я ваши уловки — молоть языком, пока рабочий день к концу не подойдёт!

Так не хотелось упускать интересную историю! Но смотрительница уже приняла обычное презрительное выражение лица. Ну и тролли с ней, или кто у них тут водится.

— У нас здесь самая большая библиотека магической литературы в стране, — с гордостью заявила смотрительница. — К нам обращаются лучшие люди королевства. Как видишь, книг много, рук ухаживать за ними не хватает. Бери-ка метёлку и смахни пыль. А потом возьми тряпку и протри полки и столы.

Что?!

— Скоро начало учебного года. К приходу студентов здесь должна быть идеальная чистота!

Вот ещё не хватало! В прошлой жизни я, бывало, подменяла техничку и вытирала пыль у шефа на столе или протирала клавиатуру сисадмину. Но это мой сон, и здесь я не буду дышать пылью!

— Я к вам в уборщицы не нанималась! — заявила я.

— Великие книги, видели ли вы столь дерзких девок! — Кассиопея воздела руки к потолку. — Знаешь, я сама не в восторге от того, что вчерашние распутницы и воровки прикасаются к священным книгам. Однако Основательница Иоланта тоже пришла к нам в облике нищенки. В память о ней мы даём приют всем, кто пришёл на наш порог за помощью. Тебе оказали великую честь! Так что бери тряпку и отрабатывай ночлег и обед!

Смотрительница подцепила двумя пальчиками какую-то ветошь, бросила передо мной и повернулась спиной.

— Здесь нужно всё подмести, — велела она уже от двери. — И хорошенько протереть книги, все до одной! Не успеешь до вечера — останешься на ночь! Некоторые ученики уже заезжают в общежитие Академии и могут захотеть поработать до начала учёбы. У нас тут учатся уважаемые люди, отпрыски лучших семейств Сеттентского королевства. Не такие никчемные оборванки, как ты!

Остаться до утра? Что-то мне это напоминает. Кассиопея говорила совсем как мой начальник — к счастью, уже бывший. Ну, второй раз я этого терпеть не стану! Это мой сон, и я буду делать, что захочу!

— Если бы вы хотели, чтобы ученики пришли в чистый зал, здесь бы начали убираться на прошлой неделе! — парировала я. — Я не собираюсь разгребать за вас эти авгиевы конюшни!

Я едва увернулась — смотрительница швырнула в меня метёлку из перьев, какими часто вооружены горничные в мужских эротических фантазиях.

— Будешь делать всё, что прикажут, девка! — сказала она. — Не закончишь к утру — выгоню!

— Тогда я всем расскажу, что вы незаконно увольняете сотрудниц, а их зарплату присваиваете! — крикнула я ей вслед.

Едва ли Кассиопее были известны слова «зарплата» и «сотрудницы». Но смысл она поняла. Её и без того некрасивое лицо исказилось от ярости. Она хлопнула дверью и гордо удалилась, оставив наконец меня одну.

Оставшись одна, я первым делом отбросила метёлку и пнула в угол ветошь. Вот уж пыль я точно не буду вытирать! Лучше поищу зеркало и приведу себя в порядок.

Зеркало нашлось между двумя книжными шкафами. Его раму тоже украшал узор из драконьих крыльев. Рядом у окна в большой кадке стояло растение с тонкими листьями и крошечными оранжевыми цветами. Я со вздохом оглядела барышню-крестьянку, смотревшую на меня из мутного стекла, и принялась за дело. Уж что-то, а делать красоту из ничего мне было не привыкать.

Когда я закончила, моё отражение стало уже больше похоже на то, к чему я привыкла. Я расстегнула ворот платья, красиво расположив его на плечах, и распустила волосы. Зеркало было старым, но отражало вполне неплохо. Я придирчиво осмотрела себя и решила украсить причёску парой цветущих веток.

— Не трогай хитролист! — раздался голос.

Я отдёрнула руку и огляделась. Голос определённо принадлежал не Кассиопее.

— Я возьму всего две веточки, — объяснила я и снова протянула руку к дереву.

— Я сказало, не трогай!

В этот я успела обернуться на звук и упёрлась взглядом... в зеркало.

— Хитролист не для тебя цветёт, — повторило зеркало.

Я ахнула и отпрыгнула. Зеркало — говорит? А в следующий миг уже хохотала над своим испугом. Глупая, чего бояться, это же мой сон!

— Ты же не затащишь меня в зазеркалье или что-то такое? — спросила я и осторожно подошла поближе.

— Ещё чего, — донеслось из резной рамы. — Зазеркалье не резиновое. Понаехали тут! Одного пустишь и начнётся, опять станут толпой ходить!

Разговаривать с предметом было странно, но забавно. Голос шёл откуда-то из глубины, даже не от моего отражения. Мой сон всё больше напоминал квест. И я была готова выполнить первое задание.

— Ты здесь наверное всех знаешь, — сказала я.

— Конечно, — отозвалось зеркало. — И тебя теперь знаю. Я слышало ваш разговор. Ты Ио. Пришла искать приюта по закону Порога. Не сделала мне ничего плохого. Во всяком случае пока.

— И не сделаю. Наоборот, помогу тебе.

Я подобрала метёлку и осторожно принялась сметать пыль с резной рамы. Почему бы не попробовать завести себе друга в первый же день, даже если это зеркало?

— Нравится?

— Нет, — буркнуло зеркало. — Щекотно. Если хочешь сделать мне приятно, возьми тряпку. Мокрую.

Я отыскала на подоконнике тряпку и ведро с водой. Смочила тряпку и аккуратно протёрла все завитки и узоры на деревянной раме.

— Ох, хорошо, — казалось, зеркало жмурится от удовольствия, как довольный кот. — Вот тут, пожалуйста!.. И этот завиток почеши... вот так! И вот тут, о дааа!

— С тобой гораздо приятнее общаться, чем с Кассиопеей, — рассмеялась я. — Стекло протереть?

— Да, если тебе не сложно. Ох, какая же ты милая! Можешь задать мне три вопроса об Академии. Я здесь с самого начала и могу многое рассказать.

Что бы спросить?

— Почему Кассиопея такая вредная? — выпалила я. Правда, это было первое, что пришло в голову!

Зеркало вздохнуло.

— Кассиопея просто нервничает перед отбором, — ответило оно. — Ты использовала первый вопрос.

— Каким отбором? — спросила я, старательно протирая стекло. — Расскажи, я ничего о нём не знаю.

Разговаривать это Зеркалу как будто не мешало. Только голос стал глуше, пока я водила тряпкой по зеркальной поверхности.

— Отбор помощниц для майнере Вальдена, ректора Академии. Он начнётся через две недели. Будет большой праздник, куда съедутся лучшие девушки королевства. Они должны показать, что обладают магическим даром, умеют им пользоваться и достаточно красивы. Кассиопея входит в оценочную комиссию и переживает, что её симпатии не совпадут с результатами отбора. Выиграет какая-нибудь молодая ведьмочка, а Кассиопее потом с ней работать. Она и сама выставляла свою кандидатуру в молодости и проиграла. Два отбора подряд.

Ага, понятно. Касси филеем чует, что не дотягивает до местного топа. Вот и кидается на молодых и красивых, как я. Завидует. И не зря! Пусть магии при рождении мне не завезли, но по красоте я бы обошла смотрительницу с уверенностью гоночного болида. И это я всегда считала себя не то что дурнушкой, но. в общем, не метила в мисс Мира. Даже в мисс Н-ск не стремилась.

— Значит, в помощницы ректора выбирают самых красивых? — уточнила я.

— Теперь — да. А когда-то выбирали по силе и мудрости. Я застало эти благородные времена. Но нынче маги измельчали и думают больше об утехах. Будь добра, протри ещё верхний уголок. Воот, как же хорошо!

— Интересно тут у вас, — протянула я. Выполоскала и отжала тряпку в кадку с хитролистом. Пожалуй, на такую уборку я согласна! Когда хвалят и благодарят за каждое движение, можно и тряпкой помахать! — А кого принимают на этот отбор? Всех, кто захочет?

— Разумеется, только тех, кто с магическим даром, — отозвалось зеркало. — Единственное, что осталось с прежних времён... Всё, девочка Ио. Ты использовала все три вопроса.

— Расскажи ещё, что за ректор у вас, — попросила я.

— Ты использовала все три вопроса, — повторило Зеркало. — И я по доброте душевной ответило ещё на четвёртый. К тому же о майнере Вальдене в двух словах не расскажешь.

— Значит, в другой раз, — вздохнула я. Ну, хоть что-то я узнала.

— Ты была так мила со мной, что, пожалуй, я пущу тебя в Зазеркалье, — донеслось из резной рамы. — Только не сейчас. Сейчас мне лень. Зато я видело, как ты прихорашивалась, и могу дать совет: поищи под третьим слева столом.

— Твоя доброта не знает границ, — сказала я почти без сарказма. — Что такое Зазеркалье, ты тоже не расскажешь?

— Этого я знать не могу. Зазеркалье у каждого своё.

Ладно. Я ещё выведаю у этого трюмо всю правду. А сейчас самое время навести красоту.

Под столом я отыскала с десяток шпилек с зелёными камнями и порванный браслет из таких же зеленоватых стеклянных бусин. Там же нашёлся широкий плетёный пояс, которым я сразу перетянула талию. Интересно, откуда взялись эти сокровища? Кто-то так усердно читал, что потерял и пояс, и браслет, и даже шпильки из волос выронил?

— Ты здесь, наверное, видишь много интересного? — лукаво спросила я зеркало.

— Может быть. Но я умею хранить тайны, — ответило оно. — Когда-нибудь сохраню и твою. А теперь дай мне поспать, будь добра. После купания хорошо подремать, знаешь ли.

К счастью, даже спящее Зеркало отражало хорошо. Я заплела и красиво уложила волосы, завязала на запястье браслет. Касаться стеклянных бусин было приятно и. странно. Пальцы приятно покалывало. Как тогда, когда я коснулась стеклянной сферы в кабинете шефа.

В заключение я поклялась отражению, что первый и последний раз надела вещи, подобранные с пола. Но мне очень хотелось выглядеть хорошо. Особенно после того, как Кассиопея выдала мне такой уродливый наряд.

В глубине души мне было немного жаль эту Кассиопею. Раз за разом обламываться на отборе и всё равно долбиться в закрытую дверь. Упорство — хорошая черта, но не в её случае.

Да что ж ладони так колет? Я даже осмотрела руки. Всё чисто. Ни порезов, ни намёков на аллергию. Ладно, пройдёт. Я медленно пошла вдоль книжных шкафов, рассматривая корешки и обдумывая слова Зеркала.

Значит, этот мир был устроен примерно как наш. Здесь тоже строили карьеру через постель. Я, конечно, знала, что многим боссам секретарши нужны не для того, чтобы отвечать на звонки и печатать приказы. Или не только для этого.

Сама я никогда не сталкивалась с дурным поведением мужчин. Наш Вадим Иванович и внимания на меня не обращал, если не нужно было сделать замечание или свалить работу, которую никто не хотел делать. Все попытки главбуха соблазнить его на новогоднем корпоративе закончились провалом. А наша главбух знала толк в завоеваниях мужчин директоров. Она покоряла их как заправский альпинист покоряет восьмитысячники: порой выходила из очередного романа чуть живая, но довольная, что в списке достижений прибавилась ещё одна вершина. Вадим Иванович стал на её пути даже не скалой, а настоящим айсбергом. Его было не то что не покорить — вообще не подобраться.

Но он и перерабатывать не давал, так что был скорее исключением, чем правилом. Скажи кому, что вся корпорация «Сентенция» весь декабрь дружно расходилась по домам в 18.00 — не поверят. Даже бухгалтерия.

Интересно, кто руководит этой Академией?

В любом случае, Кассиопее не позавидуешь. Судя по всему, начальник у неё был ещё хуже моего. И было очень глупо с её стороны искать его расположения через отбор! Да ещё два раза подряд!

Если бы я попала на отбор, то совсем для другого. Чтобы очаровать ректора и в самый ответственный момент отказать! Он с этими отборами, конечно, привык, что девушки вьюном вокруг него вьются. Ну а я поправлю ему корону.

Жаль, магического дара у меня не было. Значит, участвовать я не могла. Интересно, как они тут определяют, у кого есть магия, а у кого нет? Я-то без дара, конечно, никуда не сунусь. Ещё чего — провалиться у всех на глазах! Я ж не Кассиопея, соваться с неподходящим рылом в какой-то там ряд.

Но всё же узнать бы побольше о здешнем ректоре! Если он хоть немного похож на моего Вадима Иваныча, я найду способ поставить его на место! Никто больше не будет мне хамить, никто!

Я с сожалением посмотрела на зеркало. Оно молчало и будто подёрнулось дымкой, как будто и правда спало. Ничего, у меня ещё будет возможность его расспросить. И о руководстве, и о многом другом.

Я плюхнулась на первый попавшийся стул и откинулась на спинку. Ладони чуть покалывало, в висках стучало. Должно быть, я всё же не выспалась. Хотя как можно не выспаться во сне?

Ладно. Хватит рассиживаться. Я поднялась и потянулась. Снова подошла к зеркалу, взяла метёлку для пыли и красиво отставила ногу, любуясь своим отражением. Убираться я не стану, но попозировать не откажусь. К счастью, зеркало, даже спящее, отражало хорошо.

Странное дело. Моё лицо не изменилось: всё те же голубые глаза, тонкие брови, красиво, но бледноватые губы. Только волосы порыжели и стали пышнее. Но каким-то образом я смело могла назвать девушку, отражавшуюся в зеркале, красавицей. А раньше я себя такой не считала. Не уродина, даже миловидная. Но мужчины на меня не оборачивались, а женщины не провожали завистливыми взглядами.

Может, дело в том, что с лица наконец сошло покорное, затравленное выражение?

Эх, но всё-таки по мне сразу видно, что прислуга. Мятая ткань портила всё впечатление.

Не может быть, чтобы здесь не нашлось платья поприличнее! Это же мой сон, здесь всё должно быть как я хочу! Может быть, стоило практиковать осознанные сновидения? У нас на факультете был один парень — единственный на весь поток — который рассказывал, что полностью контролирует себя во сне. Вот я бы сейчас утёрла ему нос!

Я тряхнула головой, прогоняя пустые мысли. Ладно. Здесь больше делать нечего. Надо переходить на следующую ступень квеста. Наведаюсь на кухне к Марте и поговорю с ней. Заодно чайку попьём. С креветками. Аппетит у меня здесь был отменный.

Сон-квест мне нравился. Я и раньше любила такие игры, в отличие от «стрелялок». Жаль, времени никогда не хватало. Ничего, сейчас я оторвусь за всё. Старая нищая жизнь, где я ничего не успевала и ничего не могла себе позволить, осталась в прошлом. Отправилась в архив.

Перед выходом я в последний раз расправила воротник и распушила волосы. Повернулась к зеркалу спиной, попыталась оглядеть себя через плечо...

Но за дверью послышался шум, и в читальный зал ввалилась целая толпа.

Ладно, не толпа. Человек десять. Первым шёл молодой мужчина в расшитом серебром камзоле. Волевое лицо, светлые волосы, на камзоле вышиты вездесущие драконьи крылья с золотой каймой. Высокий, стройный. Был бы красавцем, если бы не что-то неуловимо отталкивающее в чертах лица. Но сразу видно — он здесь главный.

За ним семенила Кассиопея. Надменность на лице смотрительницы уступила место подобострастию. Так я думала — это передо мной или Мартой она изображает главную, а под настоящим начальством стелется!

За ними толпились ещё какие-то люди в камзолах попроще. Мужчина сделал жест рукой, и свита осталась за дверью, за исключением двух человек.

Я уставилась на них, а они — на меня. Взгляд Кассиопеи был просто убийственный.

— Так вы говорите, дневник зельевара Фрэнсиса у вас? — неторопливо спросил мужчина.

— У нас, у нас, майнере Джеймс, — подобострастно закивала Кассиопея. — Дневник зельевара Фрэнсиса уже сто пятьдесят три года как лежит на третьей полке триста сорокового шкафа.

Так вот он какой, ректор-сердцеед! Укладывающий в постель самых красивых девушек королевства! Едва ли Кассиопея стала бы так стелиться перед кем-то другим!

Я открыто рассматривала его. Нет, всё-таки не красавец. Светлые волосы зачёсаны на одну сторону, будто прячут раннюю лысину. Камзол, правда, сидит хорошо, и видно, что дорогой. А главное — взгляд бегающий, настороженный. А ведь руководитель должен смотреть прямо, уверенно. Хотя бы как мой Вадим Иваныч, запихать бы этот дневник ему в нежное место!

Но Кассиопея смотрела на него с непередаваемым выражением лица голодной кошки.

— Майнере Джеймс, — заговорил один из людей за спиной заместителя, — я вам говорил, что в пятой секции сущий бардак. Доверять им столь важные книги было ошибкой.

— Кажется, вы совсем плохо справляетесь со своими обязанностями, дорогая Кассиопея,

— скривился Джеймс. Кажется, так звали этого напыщенного блондина.

— Я? У меня всё по полочкам, везде порядок! — воскликнула смотрительница. А затем обернулась ко мне: — Это всё новенькие, майнере! Ничего не кладут на место! Мы чтим Закон Порога, но в последние годы им пользуются все, кому не лень!

— Это ваши проблемы. Потрудитесь найти дневник, да побыстрее! Иначе мы не сможем разрешить один небольшой спор.

Я смотрела на Кассиопею почти с жалостью. Как же низко перекладывать свои недоработки на подчинённых, которых она к тому же видит второй раз в жизни!

Смотрительница подошла ко мне, стуча каблуками, и схватила за руку:

— Слушай меня, нищенка. Делай что хочешь, но найди этот дурацкий дневник. И не вздумай заигрывать с майнере Джеймсом! Магический архив — не бордель и не кабак.

Его посещают приличные люди, сливки общества. Поняла? Будешь вести себя непотребно

— выгоню на улицу, в чём пришла.

— И огребёшь за нарушение Закона Порога, — усмехнулась я ей в лицо.

Кассиопея зло выпустила меня и загремела ключами у боковой двери, которую я раньше не заметила. Я заметила, как Джеймс окинул смотрительницу презрительным и самодовольным взглядом. Меня обдало волной возмущения. Ни один мужчина не должен так смотреть на женщину! Даже на такую стерву, как Кассиопея. Ясное дело, этот майнере или как его там привык, что любая падает в его объятия по щелчку пальца!

Мне опять стало жаль смотрительницу. Я-то по себе знала, каково работать с начальником-самодуром, а если он ещё и невозможно красив... А для Кассиопеи он, несомненно, был писаным красавцем. Ой, да не влюблена ли в него тайно эта наша звезда?

Ларчик открывался просто. Конечно, эта дурнушка в него втрескалась, как и все местные дамы. Потому и метит в помощницы! Надеется хоть так попасть в постель красавчика. А он знает и пользуется. Вот гад!

Ну ничего, со мной этот номер не пройдёт.

— Я найду ваш драгоценный дневник, майнере Джеймс, — громко сказала я.

Все на меня уставились. Что, не привыкли, что женщина в наряде прислуги не даёт себя унижать?

— Прошу за мной, — сказала я ещё увереннее.

Кассиопея широко распахнула дверь, и я запнулась, едва не растянувшись на ровном месте. Этот Джеймс, конечно, и не подумал подать мне руку.

Где же мне искать этот дневник, хитролист его возьми?

По спине пробежал холодок. Странный всё же это был сон. Слишком непредсказуемый. Слишком... осязаемый.

Я оглянулась на зеркало, но оно молчало.

Что ж, будем экспериментировать. Я гордо вскинула голову и пошла в архив, жалея, что кожаные подошвы башмаков не стучат по каменному полу так громко и вызывающе, как могли бы стучать каблуки.

Глава 3. Это был не ректор!

По архиву я шагала уверенно, задрав нос. Но меня обуревали сомнения. Повсюду высились стеллажи, сплошь уставленные папками и свитками. На некоторых стеллажах были номера, но расставлены они были примерно в том же порядке, как у нас в новостройках. Тут пятый, сразу за ним — тридцать седьмой, а между ними — ещё два без номеров! А ещё надо было угадать «квартиру», то есть полку, на которой лежал злосчастный дневник!

Мда, у них тут правда бардак. Наверняка нет ни каталожной системы, ни кодов. Да и материально-техническая база хромает. Некоторые стеллажи так и норовили завалиться набок. Разве можно так халатно относиться к работе? Я бы вмиг навела здесь порядок!

Только работать ради кривой ухмылки Кассиопеи и сального взгляда ректора, конечно, не буду. Пальцем не пошевелю.

— Осторожно, майнере Джеймс, не споткнитесь, — сказала я как можно любезнее. — Здесь не очень уютно.

— Да здесь за год ничего не найдёшь, — нахмурился Джеймс. Достал из кармана безупречно белый платок и брезгливо обмахнул рукав камзола. — Придётся тебе попотеть и хорошенько перетряхнуть это пылехранилище.

Перетряхнуть? Нет уж, спасибо. С меня хватило перетряхивать архивы в той жизни. Я нахмурилась. Ну же, мне очень нужен этот дурацкий дневник! Я очень хотела утереть нос этому Джеймсу и его Кассиопее!

Ладони всё ещё покалывало. Я бессознательно потёрла их. В следующий миг меня как будто что-то толкнуло и развернуло к шкафу, притулившемуся в углу.

Тут я осознала в полной мере смысл выражения «руки зачесались». Ладони зудели, как в детстве, когда я играла со стекловатой — родители строго запрещали, но мы всё равно возились с вредным утеплителем.

Дверца шкафа пронзительно скрипнула, когда я её открыла. Я протянула руку, и в ладонь упала тетрадь в потрёпанном зелёном переплёте. На обложке было написано вычурными буквами «Дневник зельевара Фрэнсиса».

Зуд сразу прекратился.

Ого.

Ладно, с этим разберёмся позже. Обернувшись, я склонилась перед мужчиной в шутливом поклоне:

— Вот дневник, который вы так долго искали, майнере Джеймс.

Элегантный хлыщ, кажется, принял знак почтения всерьёз.

— Умеете же работать, когда надо, — буркнул он.

Сунул дневник под мышку и пошёл к выходу.

Сначала я думала пойти за ним. Но что мне там делать? Смотреть, как Кассиопея снова стелется перед этим Джеймсом и уверяет, что найденный дневник — её заслуга? На меня вдруг накатила усталость. И ладони всё ещё покалывало. Я села на угол свободного стола и снова потёрла руки.

Интересно, если я пожелаю ещё что-нибудь, это исполнится? На верхней полке одного из шкафов книги и свитки громоздились так неаккуратно, того и гляди упадут на голову. Расставить бы их ровно!

Я вытаращила глаза, когда тяжеленные книги сами выстроились в ряд, а свитки легли на освободившееся место ровной кучкой.

Ого.

Это что же, у меня тут есть магия?

Всё же странный сон это был. Ладони кололо точно как по-настоящему. По спине пополз холод. А может... Нет, этого даже представить нельзя. Я засунула пугающие мысли подальше в уголок сознания, но помогло слабо.

Ведь если я на самом деле попала в волшебный мир, шансов выбраться крайне мало. У меня нет профессии, денег, я ничего и никого здесь не знаю. Любой местный сразу поймёт, что я никогда не жила в этом городе. Выдать себя за здешнюю жительницу не получится. Выгонят, а то и сожгут как ведьму. Кто их знает, как здешние маги относятся к путешественникам между мирами? А я ещё и нахамила всем, кому могла.

— Соберись, Ирка, — сказала я себе. — Что сделано, то сделано. Ты теперь Иоланта. Ио. Резкая и как пуля дерзкая. В библиотеке ты как рыба в воде. Почитаешь книжки, будешь знать этот мир лучше местных. И вообще это стопудов сон. Просто. вот такой реальный.

Яркий. Под наркозом, говорят, и не такие снятся. Ты просто упала с балкона шефа и теперь в реанимации, потому что пить меньше надо. Утащила у шефа коньяк. Позор, а не секретарь!

Память услужливо подсунула прочную чугунную ограду балкона в кабинете шефа. Высотой мне по грудь. Через неё просто невозможно было вывалиться, если специально не постараться.

Я сжала ладонями виски. Нет-нет-нет, это не может быть правдой! Но мир вокруг заиграл такими яркими красками, я осознавала себя так отчётливо, так ясно!

Меня пугала даже не перспектива провалиться в чужой мир. А то, что и в этом мире я оказалась нищей прислугой. Я, конечно, пробьюсь наверх. Но почему нельзя было сразу оказаться какой-нибудь принцессой? Или там избранной?

Впрочем, чего это я раскисла! Мне теперь была открыта дорога на отбор. Прямо-таки ковровую дорожку постелили. Надо только разобраться, как работает эта магия, и раздобыть нормальное платье, раз феи-крёстной на горизонте не наблюдается...

Додумать мысль я не успела. Хлопнула дверь. По архиву раздались уверенные шаги. Я обернулась и снова увидела элегантного блондина.

— Вам ещё что-то нужно, майнере? — спросила я.

Ох, как же трудно излучать уверенность, когда ты скверно одета! Я ощущала каждую складку на моём дурацком платье, каждую выбившуюся из причёски прядь. В мятой холстине красавчика не очаровать.

— Да, — небрежно бросил Джеймс. — К дневнику прилагалась книга рецептов. Достань с верхней полки.

Я на автомате повернулась и потянулась вверх. В следующий миг я ощутила крепкую хватку на своих боках. А следом они решительно продвинулись вперёд и вверх.

Я ахнула, дёрнулась, но мне было не вырваться из объятий сильного мужчины.

— Вы с ума сошли! — громко сказала я. — Немедленно уберите руки!

— А ты ничего, — шептал он, пока я пыталась отодрать его ладони от моего платья. — Я тебя здесь раньше не видел. Ну, не ломайся! Будет хорошо! На меня ещё ни одна не жаловалась!.. Вы только этого и хотите, признайся, маленькая дрянь!..

— Немедленно отпустите! Что вы делаете!

Я наконец изловчилась пнуть мерзавца в лодыжку, вывернулась и с изумлением увидела в дверной щели длинный нос Кассиопеи. Что она смотрит?! Почему не приструнит негодяя или не позовёт на помощь?

В ушах прозвучал её скрипучий голос: « Будешь вести себя непотребно — выгоню на улицу».

Сговорились они с этим Джеймсом, что ли?!

Точно! Он, вероятно, спросил, что за новенькая булочка появилась. А она, гадина, и намекнула, что я не против развлечься. С таким расчётом, чтобы потом предъявить мне за разврат.

Что ж, я не позволю подставить меня и выставить с позором!

Пока я любовалась соцерцательным носом смотрительницы, Джеймс обхватил меня снова. Ладони опять покалывало. Я судорожно сжала их и приготовилась достойно ответить. Как вломлю нахалу, как впечатаю его в стену!

Но рука не поднялась — в прямом смысле. Джеймс толкнул меня к столу, развернул спиной, потянул вверх подол... Меня чуть не стошнило от его прикосновений.

«Думай, Ирка, думай», — мысленно шептала я себе. Почему мои способности не сработали? Почему я не могла ударить?

Джеймс отпрянул, щёлкнул пряжкой штанов... Думай, Ирка, думай! Почему я не могу дать отпор?

Потому что это опасно! — осенило меня наконец.

Я же знала, что начальник всегда прав! Особенно в чужом мире, устроенному, судя по всему, в лучших традициях средневековья. Здесь прав не только начальник, а любой мужчина!

Если дам отпор — меня обвинят, что сама вызвалась помочь найти этот дурацкий дневник, а потом сама спровоцировала красавца-ректора на нападение! Скажут, что я хотела таким образом получить повышение, избавиться от грязной работы. да мало ли что можно придумать!

Мда уж. В моём нынешнем наряде, мятом и старом, надо было умудриться «спровоцировать» хоть кого-то. Но карга Кассиопея точно скажет, что это я виновата. А я ещё жалела её, дура!

Я всё-таки вывернулась, пока нахал отвлёкся на штаны. Он ослабил хватку, и я сразу же метнулась прочь. Путь к отступлению был отрезан Кассиопеей. Зато между нами оказался стол.

— Домогательства на рабочем месте, — заявила я, бдительно следя за негодяем. — Я буду жаловаться!

— Можешь начинать прямо сейчас, — усмехнулся Джеймс. — Ты как предпочитаешь? От руки или в устной форме?

Вот же нахал!

Вас уволят!

— Мне нравятся твои игры. Непокорная ученица, ммм! В другой раз я бы посадил тебя в колодки и доступно объяснил бы, как надо слушаться. Но сейчас — закрой рот и иди сюда! В непослушную девочку поиграем в другой раз.

Да как объяснить ему, что я не хочу делить с ним постель?!

— Вам что, вообще никогда не отказывали? — спросила я ледяным тоном.

Красавчик запрокинул голову и расхохотался на весь архив. Мда. Всё понятно.

Я собрала остатки самообладания. В прошлый раз магия сработала, когда я сказала себе, что очень хочу найти дневник. Значит, и в этот раз надо сосредоточиться на своём желании, а не том, как именно оно должно быть выполнено.

А хочу я — чтобы этот мерзавец отвалил от меня! Как угодно! И вовсе не обязательно мне самой его бить!

— И чтобы он не покалечился, — пискнула я, глядя, как прямо на нас падает тяжёлый шкаф с книгами. Ещё отвечать за него потом!

Когда я убрала руки, которыми прикрывала голову, как учили на ОБЖ, оказалось, что мы сидим в куче книг, бумаг и каких-то ошмётков, похожих на обрывки пергамента. Чудо, что меня не зашибло. Я потёрла ладони, но не ощутила ничего. Видимо, потратила все силы на спасение.

Я стала крутить головой и обнаружила Джеймса на расстоянии метра. Он сидел с озадаченным видом, потирая макушку.

Как будто цел. В голубых глазах — недоумение. Пусть только попробует предъявить, что это я уронила шкаф! Я ничего не трогала, оно само!

Но красавчик ничего не предъявил. Зажмурился, снова открыл глаза. Одним взмахом руки разогнал валяющиеся книги по углам и поднялся.

Кажется, отвечать за превышение необходимой самообороны не придётся.

— Не ушиблись, майнере Джеймс? — как можно любезнее спросила я.

— У господина ректора будут большие вопросы к руководству вашей секции, — сказал он, поднимаясь.— И, вероятно, к тебе лично.

Отряхнул камзол, гордо развернулся и ушёл.

А я осталась сидеть с открытым ртом. Так это был не ректор?

Я бросила взгляд на дверь и обнаружила, что Кассиопею как ветром сдуло. Карга мигом сделала вид, что не при делах, как только всё пошло не по плану! Ничего, теперь будет объясняться с ректором, кто бы он ни был. Уверена, уж тот-то поставит её на место. И о внимании этого Джеймса может забыть!

Кстати, подходящий момент выяснить, что у них тут за ректор и с кем я имела дело.

— Майнере Джеймс! — окликнула я.

Он обернулся, всем своим видом выражая недовольство. Ну и что я у него спрошу? Попрошу познакомить с шефом и рассказать его биографию с пелёнок?

— Простите, что задержала, — я старательно опустила глаза. — Я здесь новенькая. Не напомните, как зовут нашего господина ректора?

Придумать вопрос глупее было невозможно. Ясно, что я должна была задать его Кассиопее или коллегам, с которыми вот-вот познакомлюсь. Той же Марте, например. Но Джеймс снизошёл до ответа.

— Майнере Вальден Ирвинг, — ответил он. — Надеюсь, эта информацию не выдует из твоей пустой головки.

Повернулся на каблуках и вышел, украдкой потирая ушибленный локоть.

Я послала ему самую любезную из своих улыбок. А когда за ним закрылась дверь, схлопнула руки, сосредоточилась — и тяжёлый шкаф сам встал на место, а бумаги закружились в воздухе, занимая свои места.

Наведя порядок, я прошлась по архиву. Мне нужны были книги по устройству и истории этого мира. В школе я ненавидела зубрить имена и даты, но если я хочу устроиться в новом мире, придётся пойти на жертвы.

Никто не беспокоил меня до вечера. Даже Кассиопея не показывалась. Видимо, загадочный ректор оказался вроде моего Вадим Иваныча. Пропесочил обоих так, что небо с овчинку показалось, как говорила моя бабушка. Была у него как минимум одна хорошая привычка — всегда спрашивать со старших. Простые менеджеры, программисты, курьеры могли не видеть его неделями. Зато руководители отделов и прочие непосредственные подчинённые, вроде меня, страдали за всех.

Из книг мне удалось узнать не так много. Я нахватала наугад, в основном исторические фолианты об истории Академии и Архива. Написаны они были так скучно, что я пролистывала один раздел за другим. Лучше уж Зеркало расспросить.

Но кое-что полезное я прочитала. Вальден Ирвинг совмещал функции главы Академии и города Аттамии. Академия была здесь чем-то вроде градообразующего предприятия, вокруг неё вертелась вся жизнь города. Она давала больше всего рабочих мест, здесь находили приют старики и безработная молодёжь. А ещё Вальдену было двадцать семь, он был не женат и, по слухам, даже не имел внебрачных детей. Не знаю, как мне пригодится эта ценная информация, но лучше знать о своём главном начальнике хоть что-то, чем ничего.

А Джеймс был его первым заместителем и правой рукой. Тоже важная птица. Понятно, почему Касси за ним бегает.

После «битвы» меня клонило в сон. Я лениво просмотрела книгу, выхватывая кусочки информации. К мужчинам здесь обращались «майнере», к женщинам «франне». Молодых девушек звали просто по имени. Бумажных денег здесь почему-то не знали, только золотые и серебряные монеты. Не представляю, как их таскали.

Я собиралась ещё немного почитать про основательницу, после которой приняли Закон Порога. Тем более, я случайно назвалась её именем, если верить Марте. Но глаза слипались, а в желудке заурчало. Магия требовала сил.

Вот и повод сходить к Марте. Расспрошу её обо всём, что хотела, заодно взбодрюсь. Теперь я знала о мире хоть что-то и была готова выдержать разговор с ней и другими обитателями Академии.

Глава 4. Какой мой цвет?

На кухне у Марты было уютно и пахло булочками с корицей. Я взяла ещё горячую булочку, намазала на неё масло, которое немедленно растаяло и пропитало нежное тесто. Как же вкусно! Марта налила нам обеим травного чая и села напротив.

Съев половину булочки, я с сожалением отложила оставшийся кусок на тарелку и приступила к расспросам. Начала издалека.

— Академия такая огромная. Снаружи она казалась меньше.

Сказала — и сразу пожалела о своих словах. Я понятия не имела, как Академия выглядит снаружи. А если Марта спросит, какая башня мне понравилась или что-то в этом духе? К счастью, моя собеседница только улыбнулась:

— Это так кажется, пока нет учеников. Через пару недель здесь будет не протолкнуться.

— Да, здесь пусто. За весь день я ни разу не встретила никого в архиве и в коридорах. Да и здесь, в кухне, только ты.

— Ещё бы, пока каникулы. Ничего! Через неделю начнутся вступительные испытания и здесь будет толпа. Мы с тобой будем скучать по этим спокойным денькам.

— Здесь что же, никто не работает?

— Работают, конечно. Но на время каникул оставляют по одному человеку на отделение. Иначе бы здесь трудилось сотни две человек. Представляешь, как накладно содержать такую толпу!

— Значит, их отправляют в летний неоплачиваемый отпуск. Удобно. И мне никто не поможет привести читальных зал в порядок?

— А зачем? Если совсем не будешь справляться, я помогу.

Я откусила ещё кусочек булочки и запила чаем.

— Спасибо, Марта. Пока не нужно. Слушай, а Джеймс, заместитель ректора...

Я не успела закончить, как Марта возмущённо хлопнула ладонью по столу:

— Этот старый кобель и к тебе приставал?!

— Не такой уж он и старый, — пробормотала я.

— Да ему лет тридцать! — отмахнулась Марта. — Из него песок сыплется!

Я фыркнула. Что за средневековые порядки! В тридцать жизнь только начинается, а здесь смотри-ка — уже старик.

Меж тем Марта перестала улыбаться.

— Держись подальше от Джеймса, — сказала она. — О нём ходят разные слухи.

— Например? — спросила я.

— Не хочу сплетничать, — отвернулась Марта. — Просто поверь мне. Его постель — не лучший способ пробиться наверх.

Я подавилась чаем.

— И не собиралась, — я пожала плечами. — Вот чего-чего, а такого счастья мне не надо. Марта хотела было что-то сказать, но плотно сжала губы.

— Ты боишься, что я сдам тебя Кассиопее, и она накажет за сплетни? — спросила я. — Если тебе есть что сказать о Джеймсе, расскажи! Я же должна знать, с кем работаю.

— Он бабник, — пожала плечами Марта. — Все мужчины бабники, но Джеймс опасный. В него влюбляются. Самые красивые девушки теряют голову и долго переживают, когда он их бросает.

— Глупо влюбляться в того, кто у всех на виду, — заметила я.

— Поверь, все так говорят. А потом рыдают здесь у меня над настойкой светлоцвета и уверяют, что это была самая большая любовь их жизни.

— Пфф, — я отпила ещё чая. — Послушай, Марта. Джеймс действительно ко мне приставал. Явился в читальный зал за дневником какого-то зельевара и зажал меня прямо у книжного шкафа. Но я отбилась. И хочу сказать, что не представляю, какая девушка сможет влюбиться после такого. Он просто. просто. у меня слов нет, какой негодяй!

— Ты отбилась от Джеймса? Серьёзно? Но как, Ио?

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — улыбнулась я. — А подослала его ко мне Кассиопея, я уверена.

Марта покачала головой:

— Будь осторожна, Ио. Джеймс не прощает тех, кто не покорен его воле. Лучше бы тебе вообще покинуть Академию, если есть куда идти.

— Некуда. Да и если бы было, не пошла бы, — твёрдо сказала я. — Нельзя мириться с несправедливостью!

— Джеймс — первый заместитель ректора и второй человек в городе! С ним нельзя ссориться. Ох, лучше бы ты вообще не попадалась ему на глаза!

— Увы, поздно, — я взяла ещё булочку. — Плевать на Джеймса! Он забудет обо мне уже завтра. А вот с нашей звездой Кассиопеей мне ещё работать. Она привела его именно тогда, когда убиралась в читальном зале! И отправила меня с ним в Архив одну. А перед этим предупредила, чтобы не приставала к руководству, иначе меня выгонят.

— Она тебя сразу невзлюбила, — кивнула Марта. — Ох, Ио, не к добру это! Видишь ли... Она неожиданно замолчала.

— Что? — спросила я. — Что ты хотела сказать?

Марта замотала головой и замахала руками. Подавилась, что ли? Я хлопнула её по спине, но она снова отмахнулась.

— Чары, — объяснила она наконец. — Мы не можем обсуждать начальство слишком долго. Дневной предел — пятьдесят слов. Я свои уже исчерпала.

— Чары? — переспросила я. — Серьёзно? А писать ты можешь?

Марта качнула головой. Вот незадача! Как удобно они тут придумали! И как это скверно для меня.

— Но Марта, мне непременно надо узнать побольше!

Девушка кивнула, но печально развела руками. Я задумалась. И сразу приободрилась: надо просто задавать правильные вопросы! На которые Марта сможет отвечать жестами.

— Кассиопея не любит новеньких, потому что ревнует Джеймса?

Марта кивнула.

— Она нарочно сводит их, а потом выгоняет девушек, которые ей не нравятся, якобы за разврат?

Снова кивок.

— Вот коза!

Марта закивала так энергично, что из её причёски выбился светлый локон.

— Подлая тварь, лицемерка, лживая коряга! — с чувством сказала я.

На этот раз Марта хлопнула меня по руке и широко улыбнулась.

Я вернула ей улыбку и задумалась. Признаться, квест начал мне надоедать. На одних кивках мы далеко не уедем.

— Расскажи про отбор, — попросила я. — Об этом-то говорить можно?

— О да! — глаза Марты вспыхнули. — Ох, Ио, это такое зрелище! Ты, конечно, видела, как празднуют в городе. Но, поверь, это бледная тень того, что происходит в этих стенах!

— Не сомневаюсь, — поддакнула я.

Я успела съесть ещё две булочки и допить чай, пока Марта живописала наряды и причёски кандидаток. Её рассказ подтвердил слова Зеркала: отбор был чисто фиктивной процедурой, праздником ради зрелищ и постельных утех Джеймса. И, вероятно, ректора Вальдена или как его там.

— А зачем нужно, чтобы девушка непременно владела магией? — спросила я.

— Ощущения ярче, — спокойно ответила Марта. — У кого есть магия, ни за что не откажется от неё в постели. Можно представить, что творит такой сильный маг, как Джеймс!

— Видимо, поэтому по нему потом и страдают, — мрачно кивнула я. — А как определяют, есть ли магия?

— Проверяют на детекторе. Но вообще это сразу чувствуется. В тебе, например, магии нет. Я угадала?

— Угадала, — улыбнулась я.

Пожалуй, это будет ещё одним моим маленьким секретом. Рассказать всегда успею. Раз ни Кассиопея, ни Марта не почуяли во мне волшебницу, стоит этим воспользоваться.

— А ты владеешь магией? — спросила я.

— Начальный уровень зелёного спектра, — улыбнулась Марта. — Это значит, что мой дар слабый, и мне нужны амулеты, чтобы что-то сделать. Зато если я использую магию, я делаю это хорошо!

Она коснулась украшения на груди. Раньше я не обратила внимание, но на груди у неё висел прозрачный зелёный камень на серебряной цепочке.

— Зелёный спектр — это бытовая магия, — продолжала Марта. — Самый лучший вариант для женщины. У меня никогда ничего не пригорает, посолено всегда в меру, а посуда отмывается в два счёта. Смотри!

Она хлопнула в ладоши, и котелок с травным отваром медленно перелетел от очага к столу. Как завороженная, я смотрела, как напиток переливается ко мне в чашку, не потеряв по дороге ни капли.

— Я не показала сразу, потому что не хотела тебя пугать, — улыбнулась Марта. — Теперь ты понимаешь, почему я легко управляюсь с готовкой одна. Когда приедут студенты, нас здесь будет пятеро. Ещё, скорее всего, дадут помощницу или двух без магии для самых простых работ... Это делается, чтобы в городе не было безработицы. На самом деле мы могли бы спокойно обойтись без них.

— А почему меня определили в Архив, а не сюда?

— Потому что тебя нашла Кассиопея. Такое правило — кто первым увидел пришедшую по Закону Порога, тот и устраивает её судьбу. Вот освоишься немного, тебя проверят на детекторе магии и тогда уже окончательно решат, что с тобой делать. Думаю, ты останешься при пятой секции. Если не наживёшь себе врагов!

Уже нажила, — подумала я. Только пусть только попробуют от меня избавиться.

— А что делают с теми, у кого обнаружена магия? — спросила я.

— Если магия слабая, их оставляют работать при Академии, пока не выйдут замуж. В браке дар обычно пропадает. Если сильная — отправляют учиться, а потом служить в хороших местах. Такие девушки обычно тоже выходят замуж, но магия остаётся при них.

Я доела булочку. А потом потёрла ладони и подумала, как хочу ещё добавки!

Марта широко раскрыла глаза, когда выпечка описала плавный полукруг и опустилась ко мне на тарелку.

— Ио, но такого быть не может! У тебя магия, а Касси ещё не отвела тебя к детектору? Это же очень важно! Раз я не заметила твоего дара, значит, ты сильнее. Значит, тебе надо учиться, а не пыть с книг сметать!

— Может, я сильнее Касси? — предположила я. — Поэтому она меня и не распознала? Марта погрозила мне пальцем:

— Ты так не шути. Кассиопея из древнего драконьего рода. Говорят, она в дальнем родстве с самой Основательницей. Ей больше по душе управлять другими, чем творить магию и придумывать новые заклинания, но вообще она сильный маг. Помни об этом и не спорь с ней лишний раз.

Подумать только, старая вешалка ещё и дракон! А что, ей подходит. Я усмехнулась и отправила в рот ещё кусочек нежного теста. Определённо, это был лучший сон в моей жизни — можно есть сколько угодно сладкой выпечки и не потолстеть!

— А расскажи об участницах отбора, — попросила я. — Какая им выгода участвовать, если на следующий год выберут другую?

— Зато можно целый год быть при Джеймсе, — усмехнулась Марта. И тут же замолчала, жестами показывая, что не может говорить.

— Даже жаль, что я не собираюсь участвовать в этом вашем отборе, — небрежно бросила я. — В любом случае, меня не околдуешь. На меня даже эти ваши чары не действуют. Я бы мыла кости красавчику и звезде до утра.

— Чары начнут на тебя действовать, когда ты получишь особую печать Академии. Её носят все, кто здесь учатся и работает. Ставят её после проверки, чтобы каждый знал, какая у тебя магия.

— А если я не скажу, что у меня есть магия? Ты меня не выдашь, Марта?

— Тебе всё равно придётся пройти проверку на детекторе. Таков порядок. Её проходят все, кто работает и учится в Академии.

— А что за детектор?

— Он показывает вид магии и потенциал, насколько маг силён. Скоро сама всё увидишь.

— А... — Я потянулась было к очередной булочке, но отдёрнула руку. — А если вдруг у меня найдут сильную магию?

— Это вряд ли, — честно засмеялась Марта. — И хорошо! От сильного дара одни проблемы. Но не бойся. Рыжеволосые обычно показывают красный род магии, а это значит, что они обделены умом и не могут использовать силы в своих интересах. В худшем случае будешь работать в борделе для старших студентов и преподавателей. Поверь, не самое плохое место. Там чисто и клиенты порядочные.

— Спасибо, ты меня очень утешила!

Я даже не пыталась прятать сарказм. Но Марта ответила широкой искренней улыбкой.

Мой мозг лихорадочно работал. Уронить шкаф и навести порядок одним движением руки наверняка может не каждая. Значит, моя магия была не из слабых. Кстати, а почему Джеймс не использовал магию, когда пытался овладеть мной? Я думала, для крутого мага раз плюнуть подчинить себе девушку!

— А Джеймс сильный маг? — спросила я. — У него вообще есть магия?

Марта не ответила, но закивала так сильно, что из причёски высыпались шпильки, и её пришлось по новой закручивать волосы.

Что ж, пока вырисовывались неплохие перспективы.

— Занятно тут у вас, — протянула я. — Ладно. Пока я узнаю всё, что хочу, у тебя голова отвалится. Забудем о нашей верхушке, а завтра попробуем поговорить, пока ты не потратишь свой лимит сплетен. В любом случае, быть ученицей лучше, чем прислугой.

— Но пока ты не прошла детектор, придётся смириться с простым положением, — вздохнула Марта. — Пока считается, что магии у тебя как бы нет.

— Что ж, выпьем за то, чтобы я успешно прошла проверку! — Я улыбнулась и отсалютовала почти пустой чашкой.

Марта улыбнулась в ответ и хлопнула в ладоши, призывая котелок налить мне ещё чаю.

Спать меня снова устроили в читальном зале. Кассиопея мстительно велела мне всю ночь протирать книги. Я, конечно, и не посмотрела на тряпку. Но находиться в пыльном зале было противно, поэтому я быстренько навела порядок магией. Как же удобно!

После уборки я всё равно чувствовала себя так, будто облазала с тряпкой всю Академию. Магия пока давалась мне тяжело. Я плюхнулась в кресло и прикрыла глаза. Но всерьёз ложиться и не подумала. Мне было не до сна. Настало время побольше узнать об этом мире.

Я тихонько позвала Зеркало, но оно молчало. Ну и ладно! Я зажгла лампу и пошла шарить на полках. Сколько же здесь было занятных книг! «Разведение мантикор», «Пыльца фей: сбор, переработка, хранение», «Техника обработки драконьей чешуи»... Но мне нужно было что-то для начинающих.

Рассвет застал меня на последних страницах «Справочника по основным видам и разделам магии». Это был учебник для первого курса. Теоретическую часть я просмотрела по диагонали, зато заклинания читала очень внимательно. В основном там была бытовая магия. Боевую, поисковую, целительскую затрагивали по верхам. Но мне и не надо было большего.

Первым я опробовала заклинание бодрости. Вторым — памяти. Ладони жгло, как на школьном субботнике, где нас заставили сгребать листья граблями. Зато я была бодра и сплетения слов запоминались легко.

Несмотря на помощь заклинаний, к утру глаза слипались, а в голове шумело. Я отложила «Справочник» и потёрла виски.

— В ящике стола есть колючки мозгокактуса, — сказал голос позади. — Они хорошо бодрят.

Я чуть не подскочила от неожиданности. Уфф. Зеркало.

— Ты меня напугало, — сказала я. — Доброе утро, соня. И как готовить эти колючки?

— В прежние времена, когда маги были сильнее, они вкалывали колючки под кожу, — флегматично заметило Зеркало. — Но ты можешь растолочь их и намазать лоб и виски. Действие будет слабее, но тебе хватит.

В столе и правда нашёлся мешочек с голубоватыми колючками. Кое-как я растёрла их в густую пасту и нанесла на кожу.

— Спасибо, — поблагодарила я Зеркало. — И правда стало легче.

Как предусмотрительно хранить «энергетик» в читальном зале! Похоже, здесь тоже готовятся к экзаменам ночами напролёт. И о развлечениях не забывают, как мы выяснили.

Напоследок я открыла тонкую книжку «Детекторы магии: подготовка к работе, эксплуатация, утилизация». Ага, вот о чём говорила Марта! Детекторами назывались особые артефакты, которые переводили магическую энергию в свет. Точнее, в цвет. Так определяли способности ученика, чтобы отправить его на нужный факультет и впоследствии определить на службу.

Попробуем выяснить, какого цвета моя магия?

«Красные» способны влюбить в себя любого, — поясняла книга. — Пробуждение дара сопровождается неодолимым влечением и частыми любовными фантазиями». Мда, это точно не про меня.

«Синие» обладали острым умом и двигали вперёд науку. Как правило, равнодушны к еде и прочим телесным радостям. Я вспомнила пышные булочки Марты и желудок с готовностью заурчал. Так, «синие» тоже мимо.

«Зелёные» использовали силу стихий и не могли работать без амулетов. Так, погодите-ка!

Я уставилась на зеленоватый браслет, который нашла в первый день своей работы здесь.

В пальцах впервые закололо, когда я впервые прикоснулась к нему. Быть может, это и есть мой амулет?

Существовал только один способ это проверить. Я рванула нить, но браслет держался крепко. Узел я тоже завязала такой, что не развяжешь. Чем бы разрезать? На столе лежал деревянный нож для бумаг. Но перепилить им нитку не удалось.

Я ещё раз пробежала глазами книжку. Самыми крутыми магами считались «фиолетовые». Они совмещали страсть красных с умом синих, умели подчинять свои желания и играть на страстях других. Мда, по Кассиопее и не скажешь. Пока что играли исключительно на её желаниях.

Интересно, а у Джеймса какая магия? Тоже фиолетовая? Вот кто профессиональных игрок на чужих страстях и нервах!

А, нет. За фиолетовой шёл ещё раздел. Белая магия высших драконов. Я устало захлопнула книгу. Может, мой цвет ещё не установился? Я знала из книги, что маги, как цыплята, сначала все одним цветом, и лишь с развитием дара начинаются различия. Может, поэтому и Кассиопея меня не разглядела?

— Зеркало, а ты видишь мою магию? — спросила я. — Какого она цвета?

— Магию вижу, цвет — нет, — отозвалось зеркало.

Мда. Ну и ладно.

Так, для начала надо всё же проверить браслет. Я снова и снова дёргала нитку, она глубоко врезалась в кожу, но шёлковый шнур не поддавался.

— Да рвись ты! — прошипела я. И тут же хлопнула себя по лбу — а магия-то мне на что? Развяжу узел, просто пожелав этого, и готово!

Но я не успела. По Архиву разнёсся удар гонга, возвещающий утро, и в зал вошла Кассиопея.

Глава 5. Вспышка

— Шевелись! — сказала смотрительница вместо приветствия. — Надо подготовить Главный зал к торжествам!

— И вам доброго утра, — хмуро ответила я.

После бессонной ночи меньше всего хотелось рассекать с тряпками. Но препираться с фиолетовой кочергой хотелось ещё меньше. Примочка из мозгокактуса продолжала бодрить, но я всё равно чувствовала себя невыспавшейся.

Кассиопея отвела меня в огромный мраморный зал с колоннами. Кажется, здесь был мрамор всех оттенков, какие только существовали в природе. Только потолок был безупречно белым. В зале было совершенно пусто, если не считать ведра, красовавшегося ровно посередине, и горы тряпок.

— Начнёшь со стен и колонн, закончишь полом, — велела Кассиопея. — Чтобы нигде ни пылинки не осталось! Через два часа проверю!

Ещё вчера я бы рассказала ей, куда идти и что делать. Но сегодня я послушно взяла тряпку. Сейчас смотрительница уйдёт, и я быстро разберусь по-своему.

Обладая магией, было как-то глупо тратить жизнь на размазывание пыли. Я потёрла руки, вызвала в памяти заклинание чистоты, но почему-то не смогла его использовать.

На магию как будто блок стоял. Совсем как тогда, когда пыталась отбиться от Джеймса.

Значит, применять заклинание сейчас опасно. Мой дар защищал меня. Я понятия не имела, как это работало, но это было... мило.

Что ж, чем меньше людей знает о моей магии, тем лучше. Почему-то я была в этом совершенно уверена. Ох, но неужели придётся мыть всю эту мраморную громадину?

Где-то через час руки уже отваливались, а вымыто было только три колонны. К счастью, дверь отворилась и вошла Марта.

— Мне сказали помочь тебе, — улыбнулась она. — Ой, ты что, трёшь каждую колонну? Смотри-ка сюда!

Марта подошла к стене, открыла какую-то неприметную дверцу и вынула оттуда. шланг!

— Кишки мантикоры, — объяснила она. — Качают воду из колодца. Насос расположен на улице, его приводит в движение лошадь. Неужели не видела такие на полях?

— Откуда мне знать, я же городской житель, — сказала я. И прикусила язык. Конечно, здесь все знали, как выращивают зерно и как поливают. Даже жители столицы.

— Ты не бегала играть на поля? Где же ты играла? — удивилась Марта.

О, чёрт! И что мне ответить?

Думай, Ирка, думай!

Я беспомощно взглянула на Марту, потом на шланг, откуда уже сочилась вода... Стоп, а откуда здесь вообще вода? Я читала, что раньше люди берегли воду, ведь колодцы могли и пересохнуть. Значит, город стоит на большой реке. Нет, стойте! В первый день Марта говорила, что корабли пришли с богатым уловом! А угощала она меня креветками.

Значит, город стоит на море!

Молнией пронзило воспоминание — корабли и бескрайняя гладь, которые я видела с балкона шефа. Совпадение? Не думаю.

— Мы играли в порту, — наконец нашлась я.

Марта расплылась в улыбке:

— О, мы тоже любили бегать в порт! Только меня редко отпускали. Боялись, что девчонку украдут или испортят. Помню, там был такой забавный нищий, играл на флейте за медяки. ты наверняка знаешь, как его зовут!

— Давай-ка сначала отмоем этот ужас, — сказала я. — А потом спокойно сядем и вспомним детство.

Я вся взмокла и отнюдь не от работы. Своими вопросами Марта могла вывести меня на чистую воду в два счёта. Ах, почему я сразу не сказала, что не местная! Что теперь делать? О городских нищих в книгах не пишут. Может, сказать, что внезапно потеряла память?

Ладно, пока Марта молчала, и я сосредоточилась на уборке. Со шлангом дело пошло быстрее. Мы поливали колонны, стены и пол, а вода уходила в специальные отверстия в полу. Шланг был тёплым и гибким и будто бы сокращался у меня в руках, регулируя напор. Достаточно было пожелать, чтобы вода шла сильнее, и шланг будто выдавливал её из себя.

— Он как живой, — удивилась я.

— Так и есть, — кивнула Марта. — Это с горной мантикоры, а они очень живучи. Животных ловят на приманки с сонным зельем. Потом им зашивают животы, и они снова бегают! А кишки, как видишь, сохраняют некоторую жизнеспособность и будучи отдельно от тела.

Я сглотнула. Хорошо, что я не успела позавтракать. Приятно, конечно, было, что при изготовлении шланга ни одна мантикора не пострадала. Но держать в руках почти живые кишки было. непривычно.

— Почему нельзя взять и убраться магией? — спросила я.

— Потому что это Г лавный зал, — объяснила Марта, как будто речь шла о чём-то очевидном. — Здесь же будет отбор, а потом вступительные испытания для студентов. Вдруг кто-то подвесит здесь проклятие или наоборот оставит амулет, и это исказит результаты? Смотри!

Она подвела меня к колонне и показала плети растения с колючками и крошечными листьями. — Это цепейник. Он блокирует любую магию. Перед отбором его уберут.

— Занятный цветочек, — протянула я. — Что ж, тогда за работу!

С кишками мантикоры мы отмывали зал с какой-то невероятной скоростью. Вот же вредина эта Кассиопея! Нет бы сразу сказать! Я бы неделю возилась с тряпкой! Что я ей, Золушка?

— Сейчас закончим здесь и пойдём подкрепимся, — приговаривала Марта. — Я сделала омлет с креветками. Представляешь, их совершенно некуда девать! Мы заказывали в порту три меры крупных, а привезли мелких! Ну что с ними делать? На стол же подать стыдно!

— Действительно, — рассмеялась я.

При упоминании креветок желудок громко заявил о себе. Я и правда хотела поесть. Но совсем не хотела оказаться с Мартой за одним столом — она тут же забросает меня вопросами!

Я понимала, что рано или поздно придётся открыться, что я пришла из другого мира. И разумно сделать это именно перед Мартой. Ведь она добра ко мне. Но кто знает, не изменит ли она мнение обо мне? Она так удивилась, что я владею магией! Что же будет, когда окажется, что я вообще не местная?

Больше всего мне хотелось вернуться в читальный зал и не говорить ни с кем, кроме Зеркала. Хотя бы неделю, пока не разберусь, что здесь и как. Глубоко внутри крепла уверенность, что всё, что творится вокруг, всё же не сон. Но эта мысль сулила столько проблем, что я гнала её на подступах. Я подумаю об этом завтра. Через год. Когда проснусь в своей постели. Да хоть на замшевом диванчике Вадима, но чтобы не взвешивать каждое слово!

— Вот с уборкой и покончено! — весело заявила Марта. — Наконец сходим поедим! И ты расскажешь о себе. О плохом мы вспоминать не будем, но мне не терпится узнать, из какой ты семьи и где жила!

Я в отчаянии оглядела зал, пока она сматывала и убирала шланг. Нигде ни пылинки, ни пятнышка. Задержаться не выйдет.

Значит, придётся всё же открыться Марте. Не смогу же я вечно отмалчиваться... А когда здесь будет полно учеников и девушек с отбора, уличить меня во лжи будет ещё проще.

— Идём же, выпьём чайку, поболтаем! — Марта весело подхватила меня под руку, как подружку.

Я тяжело вздохнула:

— Идём, Марта. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Но выйти мы не успели. Дверь отворилась, вошла вездесущая Кассиопея. А за ней — пятеро мужчин с какими-то длинными предметами, завёрнутыми в золотистую ткань.

— Детектор притащили! — Марта закатила глаза. — Ну всё, теперь нам тут торчать, пока не соберут! Вот что нам стоило выйти на минуту раньше!

— Детектор? — я насторожилась.

— Ну да, детектор магии. Забыла, что ли, я тебе рассказывала! Может, тебя сразу и проверят?

— Нет, Марта, я не забыла, — выговорила я. — Но как меня проверят, если здесь блокируют магию?

— Так ты же не будешь ничего делать. Детектор сработает, ему цепейник не помеха.

— Ты обещала меня не сдать, — напомнила я.

Если Кассиопея не рассмотрела мой дар, так ей и надо! К тому же я неожиданно увидела выгоды в своём положении прислуги. Меня никто ни о чём не спрашивает. У меня масса свободного времени — убрался заклинанием за десять минут и сиди себе читай. Я незаметна, я могу спокойно ходить по Академии. А ещё надо как-то узнать, нормально ли здесь путешествовать между мирами. А то ещё начнут расспрашивать меня, изучать... или запрут куда-нибудь, чтобы не смущала народ.

В общем, рассказать о своём даре я всегда успею. Но до отбора лучше мне побыть невидимкой.

А если Касси решит проверить мою магию прямо сейчас, моей анонимности крышка.

Что же делать?

— Так, — строго сказала смотрительница мастерам, — собирайте прибор. А я проверю, как служанки убрались.

Кассиопея придирчиво обошла весь зал, даже протёрла колонны белым платком.

— Можете же хорошо работать, когда хотите, — буркнула она. — Теперь отдыхайте, бездельницы, пока не соберут детектор. Потом приберёте ещё раз.

— А завтрак? — возмутилась Марта.

— А завтрак будет в обед.

— А готовить его кто будет?!

— Знаешь, Марта, я могу и сама убраться, — торопливо сказала я. — Одну тебя Кассиопея отпустит. Иди, а я тут присмотрю.

— Это нечестно, — возразила Марта.

— Очень даже честно. Ты же помогла мне убраться, показав шланг! Без него я бы тут неделю бегала с ведром. Потом надела бы его на голову Кассиопеи и вылетела бы с позором.

— Это точно, — рассмеялась Марта. И нахмурилась. — Закон Порога защищает гостей Архива только первую неделю. Потом всё зависит от милости смотрительницы. Но ты это знаешь, конечно. Будь осторожна.

— Конечно, знаю, — уверенно кивнула я. — Не волнуйся за меня. Я приберусь после рабочих и сразу приду к твоему чудесному омлету.

— Не заблудись по дороге, — обеспокоенно сказала Марта. — Новички часто путаются в наших коридорах. Ты точно справишься одна?

— Точно. Спасибо тебе.

Марта вышла. Следом за ней и Кассиопея.

Я проводила их взглядом. Потом посмотрела на рабочих в одинаковых серых камзолах без шитья, похожих на униформу. Они освобождали от ткани дуги и опоры из гладкого чёрного материала, похожего на стекло или обсидиан.

Вскоре пришли ещё люди, они внесли длинные скамейки. Наверное, для будущих зрителей отбора Интересно, а зрители планируются? Я прилежно изображала, что протираю скамейки тряпкой, наблюдая краем глаза, как монтируют детектор.

Он представлял собой большую рамку и в целом напоминал металлоискатель. Команда из пяти человек долго проверяла его по отвесу и обстреливала световыми шарами разных цветов, сверяя отклик рамки с какими-то таблицами.

Сама рамка была совершенно чёрная. Подумав, я поняла, почему так — детектор не должен иметь своего цвета, чтобы откликаться на чужую магию.

От мелькания световых шаров у меня зарябило в глазах. Я спряталась за одной из колонн и села на мраморный пол, прислонясь к колонне спиной. Я снова вспомнила, что не выспалась. Мрамор холодил сквозь лён платья. Я хотела согреть его магией, но вспомнила, что здесь нельзя ею пользоваться.

За спиной хлопнула дверь, послышался недовольный голос Кассиопеи: она принимала работу.

— Эй, девка, как тебя там! — крикнула она. — Подмети тут и иди обедать. Не заставляй Марту ждать!

— Хорошо, — откликнулась я.

Хоть бы они все ушли и оставили меня одну!

Они ушли — и мастера, и Кассиопея, которой надо было подписать какие-то бланки. Я быстро поднялась и подошла к детектору. Могла ли я устоять и не проверить, были ли мои способности результатом стечения обстоятельств или настоящей магией?

Как им пользоваться, я знала из книжки. Я зажмурилась, встала в рамку и крепко обхватила руками гладкие чёрные опоры.

Даже сквозь сомкнутые веки я увидела, как «металлоискатель» вспыхнул зелёным. Изумрудные отсветы бежали даже по потолку, будто здесь разыгралось северное сияние.

Я медленнно, долго выдохнула. Значит, ни любовной, ни интеллектуальной магии мне не досталось. И колдовать без амулетов я не смогу. Вот и хорошо! Я знала, что «зелёная» магия находилась в середине спектра и позволяла развивать самые разные способности. Да я их всех за пояс заткну, и синих, и фиолетовых!

Я ещё немного постояла, любуясь своим цветом. Картинки в книге, которую я читала, выцвели от времени и совсем не передавали глубокого изумрудного оттенка моей магии. Всё сходилось — амулет из зеленоватых бусин, странное ощущение в пальцах. Я пробудила магию прикосновением к этим бусинам. Больше мне не надо было избавляться от браслета, чтобы узнать свой цвет.

Я уже собиралась выйти из рамки, как она мигнула и медленно сменила цвет. Теперь по потолку бежали синие отсветы.

Какое-то время я смотрела, открыв рот. Ну и что это значит?

Тем временем синий потеплел, в нём появились алые вспышки. Рамка светилась фиолетовым. А затем перешла в густо-красный.

Я забыла, как дышать. Да что ж такое? Я точно сделала что-то не так! В книге ничего не было сказано про смену цвета!

А в следующий миг началось такое, что я сначала зажмурилась, а потом присела на корточки и закрыла лицо руками. Рамка вспыхнула одновременно всеми цветами радуги. По ней бежали разноцветные полосы, как по телу змеи. А потом она вспыхнула ослепительно белым — и погасла.

Я тупо смотрела в почерневшую поверхность. Гладкая, блестящая, будто обсидиан, она больше не отражала ничего. Даже меня, хотя я приблизила лицо почти вплотную.

Что же я наделала?

Я сломала этот дурацкий детектор!

Я обошла его кругом, постучала по гладкой поверхности, даже подышала на неё. Напрасно. Рамка оставалась всё такой же чёрной, гладкой и холодной.

Зато в моих ладонях переливалось уютное тепло. Пальцы покалывало, но приятно. Ощущение было уже не такое, как будто я поиграла со стекловатой. Противный зуд ушёл. Я чувствовала, как будто пришла с мороза и приложила руки к бабушкиной печке в деревне. Или держу кружку с горячим чаем.

Эх, Марта наверняка уже заварила ароматные травы и ждёт меня...

Мысли о Марте, а следом о Кассиопее и Джеймсе вернули меня на землю. После всего случившегося я точно не могу здесь оставаться. Детектор стоял чёрный и тусклый, хотя я несколько раз шагнула из рамки и обратно.

Да меня тут в рабство возьмут за поломку казённого оборудования! Я понятия не имела, сколько здесь стоят детекторы магии, но догадывалась, что за всю жизнь на него не заработаю!

Бежать. Подальше и побыстрее.

Я подобрала юбки, вспомнила, как сдавала нормативы по физкультуре и подтянулась на высоком подоконнике. Один взгляд вниз — и я отважно перекинула ноги через окно.

Земля была мягкой. Я не пострадала, если не считать испачканного подола. Быстро огляделась и побежала между рядами подстриженных кустов. Вылетела в очередной проход и ахнула — садовник!

Он неспешно подрезал густые ветки хитролиста. Я проскользнула мимо него незамеченной. Пригибаясь, добралась до ворот. Ну что за засада! Заперты!

Лавируя между кустами, пробралась вдоль забора. Забор оказался образцовопоказательным — ни щелей, ни разогнутых прутьев. Наверху — остро заточенные пики. Я запоздало сообразила, что здесь могут быть ещё и охранные заклинания. Ещё бы им не быть! Это же архив Магической академии, а не какой-нибудь склад запчастей к кофемолкам.

Я уныло вернулась к воротам. Что же делать? Применить магию? Но как? Ворота меня наверяка не послушаются, они точно заколдованы. И наверняка запаролены: не просто не выпустят, но ещё и тревогу поднимут, что к ним лезут не с теми заклинаниями.

Но мне повезло. К воротам подъехала телега, груженая какими-то мешками и бочками. Возница отошёл показать привратнику какие-то бумаги — бюрократии здесь было не меньше, чем в нашем мире.

Вот это удача! Вот это повезло!

Я подбежала к телеге — и шарахнулась назад.

В телегу была впряжена лошадь.

Я с детства их боялась. Животное, совершенно прекрасное издали, вблизи превращалось в жуткий набор копыт, зубов и вообще казалось ужасно большим. Я предпочитала любоваться лошадками с расстояния метра в три. Ещё лучше — в тридцать. А сейчас мне предстояло подойти к ней совсем близко.

Конечно, лошадь меня заметила. Прижала уши, всхрапнула, кося глазом.

Страшно-то как!

Ну, Ирка, не трусь, — уговаривала я себя. — Обмануть столько людей, ускользнуть от садовника и привратника и в шаге от победы испугаться лошади? Глупо. Просто глупо!

Я отважно шагнула вперёд, но лошадь снова всхрапнула и топнула ногой, увенчанной страшной железной подковой. Сейчас как лягнёт!

Да как мне подойти к этой проклятой кобыле! Так, спокойно. Взять и подойти. Она даже не сможет меня лягнуть, в упряжке-то. Ведь не сможет? Не сможет же?..

Ну же, Ирка, не будь дурой! — прошипела я. — Вперёд!

Лошадь снова всхрапнула. Я чуть не разревелась от злости.

— В следующий раз ставь в канцелярии печать звездой, а не круглую, — донеслось из сторожки. — Да, вчера с круглой пропускали, а сегодня звезду надо. Всё, проезжай.

Дверь сторожки скрипнула. Я мигом забыла про лошадь. Стрелой подлетела к телеге, втиснулась между бочек и накрылась с головой мешковиной.

— Дал бы я вам звезды, — ворчал возница, разбирая вожжи. — Но, трогай!

Телегу тряхнуло, бочка пребольно ткнула в локоть. Мешковина воняла не то рыбой, не то ещё какой-то тухлятиной. Да это ж бочки из-под креветок! — сообразила я. Ох, ну почему такая вкуснятина через пару дней так мерзко воняет?

Ворота захлопнулись за нами со звонким стуком. Возница шлёпнул вожжами по спине лошади, и она побежала рысью — туда, где слышались голоса, топот шагов и стук колёс таких же телег.

Мы ехали в город.

Часть 2. Глава 1. Трудности трудоустройства

Я затихла между бочками, стараясь даже дышать пореже. Впрочем, под вонючей мешковиной делать лишний вдох и не хотелось. Больше всего я боялась, что телегу остановит патруль или что-то в этом роде. Будет трудно объясниться с ними, а пользоваться магией я боялась. Вдруг нарвусь на более сильного мага? А боевых заклинаний я не учила, даже не знала, как их сплетать! Нет уж, лучше прикинуться обычной девчонкой и попытаться договориться по-простому. В конце концов, кто докажет, что я сбежала из Архива, а не подсела по дороге?

Из-под мешковины я совсем не различала, чем пахнет вокруг, но в какой-то момент мне показалось, будто запах соли и рыбы усиливался. Я решила, что мы приближаемся к порту. Логично, раз бочки на ней были из-под рыбы и морепродуктов!

Телегу в последний раз тряхнуло, и она остановилась. Раздался грубый мужской голос:

— Берт, дружище, опять за уловом?

— Ну! — ответил возница. — Эти недели придётся каждый день ездить. Перед учебным годом на кухне сам понимаешь что творится.

— Да, с ним как с ума посходили! Ну-ка, что тут у тебя? Давай бумагу. Четыре бочки самых крупных креветок, десяток лососей, раки... Ого! Не жирно будет?

— Этим жирно не бывает. Сам знаешь, на отбор пригласят весь цвет общества! Ну что, зови парней, снимайте бочки!

Я сжалась в своём небольшом укрытии. Мой план выглядел таким простым по дороге и вдруг перестал быть убедительным, стоило услышать живых людей. Поверят ли они, если я скажу, что незаметно подсела по дороге? А вдруг нет?

Впрочем, собеседник возницы не торопился с разгрузкой.

— Отбор? Ого, какие новости! — удивился он. — А в городе пока ничего не сообщали. Мы ждали недельки на две попозже.

— Жеймс хочет сделать сюрприз, как я понял... А, к демонам! Кто разберёт, что у него в башке!

— Придержи язык, Берт! Услышит кто, как ты обозвал драгоценное вместилище величайшего разума королевства, и будешь не возить креветок, а кормить их!..

Голос возницы вмиг стал тихим и заискивающим:

— Ты же не сдашь меня, Карл? Не сдашь старого болтуна Берта? Сам знаешь, как бывает

— сегодня я ляпнул не подумав, завтра ты.

Воцарилась недолгая тишина.

— Знаешь что, друг? — негромко начал Карл. — Давно мы с тобой не болтали в хорошей компании. Уже и забыли, как разговаривать. В компании чего-нибудь душевного и пенного, если ты меня понимаешь.

— Ещё бы не понимать! Идём, я угощаю. А бочки подождут. Всё, что там могло протухнуть, давно протухло.

Больше мне ничего не было слышно. Ушли они или нет? Я досчитала до пятнадцати и осторожно приподняла мешковину.

Как будто никого.

Я стремглав отбросила мешковину, спрыгнула с телеги и кинулась в ближайший проулок. Прижалась к стене, замерла, снова огляделась. Никого.

Я погрозила кулаком лошади — на всякий случай — и торопливо зашагала по переулку.

Теперь я была почти благодарна вонючей мешковине. Пахло от меня точно так, как всё в этом порту — рыбной тухлятиной.

Вкусные креветки, деликатес для изысканных приёмов, превращался в вонь, полежав пару дней без должных условий. Я чувствовала себя так же. Из самоуверенной жительницы Архива я стала портовой бродяжкой. И никто не мог подсказать, что меня ждёт.

Зато я покинула Архив. Никто не заставит меня вытирать пыль. И не поставит в вину сломанный детектор. И у меня была магия, о которой никто не знал

К демонам учёбу! Я своё отучилась в старом мире. И теперь-то обязательно сумею устроиться!

***

Не меньше пятнадцати минут я таилсь в проулке, сжимаясь от каждого звука. Мне казалось, на больших улицах за каждым углом подстерегает кто-то, кто спросит, кто я и откуда. И почему сбежала из Архива.

Постепенно волнение улеглось. Доказательств, что я сломала детектор, у них не было. С чего я вообще взяла, что на меня подумают? Может, это мастера что-то не так отрегулировали. Магия у меня, как мы выяснили, самая обычная. Как у Марты, только посильнее. И надо ещё доказать, что она у меня есть, а не детектор опять барахлит!

В Архиве никто не будет меня искать. Кассиопея точно вздохнёт с облегчением. Разве что Марта погрустит. Но скоро вернутся те работники, кто уезжал на каникулы, и в Архиве будет достаточно собеседников. Которые точно не станут уходить от самых простых вопросов.

Я приободрилась и поднялась. Не буду же я сидеть в проулке вечно! Надо поискать еду и ночлег. И работу. Надо устроиться куда-нибудь поварихой или швеёй. Для начала сойдёт. Буду всё делать магией, скоплю немного денег, открою свою мастерскую... В книгах это всегда прокатывает!

Всё! Хватит шарахаться от собственной тени. Я потёрла ладони и с радостью ощутила знакомое покалывание.

В первую очередь надо избавиться от уродливого наряда, выданного в Архиве. Я вызвала в памяти заклинание превращения и обратила грубый холст в полотно потоньше. Разгладила складки, убрала пятна. Переплела волосы, заново уложив их вокруг головы. Встряхнула передник, чтобы немного расправить, и затянула завязки на спине красивым бантом.

Из закоулка я вышла уже совсем другой девушкой. Наверное, маг вроде Джеймса сразу распознал бы чары, но рыбаки и торговки, что встречались мне, видели обычную рыжеволосую девчушку в простом, но чистом платье и переднике.

Так, где у них тут какая-нибудь достойная мастерская?

Сзади раздался пронзительный свист. Я вздрогнула от неожиданности, но решила не оборачиваться.

Снова свистнули — уже ближе.

— Эй, красотка, сколько?

Да что ж такое!

Несмотря на обновлённый наряд, я ощущала себя так, будто его вовсе не было. Мужчины скользили по мне сальными взглядами, парни помоложе свистели вслед, женщины качали головой.

Почему? Я была одета почти как они! Не хватало разве что косынки на голове. Я быстро свернула в проулок, скинула передник, повязала на волосы.

Не помогло.

Мужские шаги раздались совсем рядом. Меня схватили за руку, прижали к стене. Какой-то блондин в потрёпанной одежде обдал меня запахом рыбы и дешевого пойла.

— Я тебя спрашиваю, сколько? Медяк, два? — он тряхнул меня за плечо. — Куда спешишь, деловая такая? Отвечай! И скажи спасибо, что я пока спрашиваю, а не беру бесплатно!

— Вы не так меня поняли! Вы меня с кем-то спутали! А ну прекрати! — Я пыталась отбиваться, но толку?

— Да как же, спутаешь вас. Девка, красивая, одна — чего тут непонятного?

— Я сказала — нет! Чего непонятного?

— Понятно, что цену себе набиваешь. Значит, вообще ничего не получишь! Потрудишься на благо морского дела!

В голубых глазах парня не читалось ни одной мысли, только похоть. Он попытался подсадить меня на бочонок без дна, который стоял у стены. Ха! Не на ту напал! Я извернулась, быстро потёрла ладони — и бочонок взлетел вверх и опустился парню на голову!

— Эй, что за дурацкие шутки! — глухо орал он, пытаясь освободиться. — Парни, вы совсем ошалели! Я бы уступил! Не валите её без меня, я тоже хочу! Я её первый увидел!

Больше я ничего не слышала. Я бежала по узкому проулку, пока не вылетела на оживлённую улицу.

Нет, так дело не пойдёт. Если придётся давать отпор каждому встречному, я далеко не уйду.

Желудок громко заурчал, и я вспомнила, что с утра ничего не ела. Для начала надо срочно найти таверну. Спрячусь там, заодно и поем. И подумаю, как безопасно добраться хоть куда-нибудь.

***

Наблюдая за людьми и вывесками, я принялась искать таверну или хотя бы лавку со съестным. Вывески были без подписей, изображали изделие, обозначавшее профессию. Над одной дверью висело седло и уздечка. Наверное, там делали сбрую для лошадей. А это что? Назначения некоторых предметов я не знала. Большие деревянные щипцы — это лекарь? Зубной врач? А, не угадала! Прачечная! Точно, такие «щипцы» были у бабушки, раньше ими выгружали бельё из котлов, где его кипятили... Мда, как же неудобно без указателей и карты!

Ладно, пойдём другим путём. Я принюхалась и быстро выделила из портового букета аромат жареной рыбы. Туда-то мне и надо!

Над дверью таверны висела пивная кружка. Сразу видно, сюда приходят в первую очередь выпить, а уж потом поесть. Интересно, у них вообще есть еда или одни закуски к пиву? Впрочем, если они тут закусывают креветками, я буду только за!

Я осторожно вошла и сразу зажмурилась, так темно там было после светлой улицы. Глаза привыкли к свету не сразу.

Людей было мало. Грубые деревянные столы стояли пустые. Парнишка лет пятнадцати протирал их грязной тряпкой. Наверное, все работают среди бела дня, а пропустить по кружке соберутся ближе к вечеру. Вот и отлично!

На всякий случай я протиснулась по стеночке, стараясь не попадаться мальчишке на глаза. Забилась в дальний угол и принялась ждать, когда ко мне подойдут. Скамейки тут были с высокими спинками, со стороны меня было и не разглядеть.

Я ощутила, как дрожат ноги. Ничего себе прогулочка! Ну, хоть здесь меня никто не окликал, не пытался схватить за руку! Нет, я, конечно, и не ждала многого от портовых жителей. Нравы здесь были простыми. Но как же противно было ощущать их липкое внимание!

Только я успокоилась, как позади меня раздался голос, и я подпрыгнула от ужаса. Голос был знакомым! Ошибки не могло быть — это был тот самый возница, который увёз меня из архива!

Так, Ирка, спокойно. Возница разговаривал со своим собеседником и не спешил меня хватать. Он вообще меня не видел из-за высокой спинки. И как я сразу не догадалась! Спасаясь от преследователей, я описала круг и зашла в ту же таверну, куда пошли пропустить по кружечке возница Берт и его дружок Карл. Просто здесь было два входа. Они зашли с площади, а я воспользовалась вторым, с проулка.

Ох, нервы совсем никуда не годятся. Спокойно, Ирка, спокойно, — уговаривала я себя. — Никто не видел, откуда и как ты приехала. И вообще ты молодец. Сбежала из Архива, и тебя никто не заметил. Нашла таверну, и тебя никто не обесчестил по дороге. Теперь сидишь в тепле, уюте и безопасности. Разве плохо?

Правда, денег у меня не было ни копейки. Я даже не представляла, что здесь за деньги! Интересно, можно их наколдовать? Я потёрла ладони, но ничего не вышло. Добывать предметы из ничего я не умела. Хотя, по идее, можно перенести монеты из чужого кошелька. А если заметят?

Только сейчас я осознала, как мало я умела! Что ж, придётся полагаться на смекалку и везение. Я осторожно повернулась и посмотрела в щель в спинке скамьи. Как назло, на столе между Бертом и Карлом лежал кошель. С краю, заманчиво свесившись. И набит он был явно не бумагой.

Мне бы только одну монетку! Я потом верну, честно! Не знаю как, но верну!

Я снова потёрла руки и представила, как монета переносится из кошеля в мою ладонь. Всего одна. И магия сработала! Кожаный бок кошеля вспучился, изогнулся. А следом весь кошель шумно брякнулся об пол.

— Карл! За медяками следи! Ворона!

Мужская рука быстро сцапала кошель и вернула на место.

— Деньги лишние, что разбрасываешься? — выговаривал ему Берт. — Ты тогда сразу на пол клади!

— Погоди, — задумчиво сказал Карл. — Он конечно с краю лежал, а всё ж я не дурак класть так, чтобы деньги упали. Кто-то ему помог.

Он поднялся во весь рост и мрачно оглядел таверну.

Я сжалась в комок, моля, чтобы он не заметил меня за высокой спинкой. Вот же незадача! Монета потянула за собой кошель, и теперь я и без денег осталась, и внимание привлекла! Надо было сначала развязать его... но тогда бы точно заметили!

— Ладно, Карл, — сказал Берт. — Убери кошель и садись давай. Пиво стынет.

Кажется, пронесло. Ладно, подумаем, как раздобыть денег менее опасным путём.

Я уселась поудобнее и от нечего делать прислушалась к разговору за спиной. Кажется, мужчины собрались посудачить о местных властях. Отлично! Мне не повредит узнать побольше о том, как живётся в этом городе и кто им правит. Мужчины почти шептались, явно не желая, чтобы их услышали. Тем лучше! Магией я усилила слух — к счастью, хоть это я могла. Послушаем, как этот город дошёл до жизни такой.

Глава 2. Гороховый суп

— Драконы совсем обнаглели, — тихо говорил «мой» возница. — Налоги растут и растут. Сейчас ещё этот отбор затеяли. Закатят пир горой, а платить нам, простым людям.

— Только и знают, что грести деньги!— вторил его собеседник. — Слыхал, что сроки уплаты пошлины на жильё ещё сократили? Не оплатил за три месяца, иди на улицу!

— Вот гады ползучие! На то и драконы, что спят на золоте!

— Не осталось истинных драконов, — вторил его собеседник. — У нынешних нет сердца. Раньше-то говорят, иначе было.

— Не верю я в эти сказки. Вывести бы их на чистую воду!

— Ага. Мечтай больше!

— Отбор тот же. Одна видимость! Раньше отборы были, да, Карл? На детехтуре этом гоняли, испытания всякие были, чтобы выбрать лучшую. Достойную, сильную волшебницу. И чтобы из истинных была. А теперь берут всех смазливых девок. Ясно для чего — постели греть! И не спрашивают, хотят они того или нет!

— Всё Жеймс этот. Ух, драконы проклятые, гнусное племя...

— Что будете брать?

Я вздрогнула, так незаметно подобрался парень, принимавший заказ. Или как это здесь называется? Я открыла рот, чтобы спросить, что у них есть, но он нахмурился раньше, чем я ответила.

— С кем вы, франне?

— Я? А.

Парень сразу потерял ко мне интерес:

— Нечего место занимать, раз пришла сюда искать клиентов!

— Я. Да как вы смеете!

Он принял меня за гулящую девку! Нет, вы видели такое!

Тем временем за его спиной нарисовалась девушка, которая больше подходила под то, как он меня назвал. Низкий вырез, едва прикрывавший пышные формы, нарумяненные щёки, взбитые кудри сразу обращали на себя внимание.

— Ты откуда ещё припёрлась! — заорала она. — Наших клиентов отбивать, да? Я тебя тут не видела! Шон, ты её видел? Откуда она взялась? Белла, Мари, идите-ка сюда! Тут новенькая пришла отбивать наших парней!

Я вскочила на лавку, быстро осмотрелась. Бежать особо некуда, я сама села в самый угол.

Спасительная мысль пришла мгновенно. Я перегнулась через спинку лавки и указала на возницу Берта:

— Я с ним. Мы приехали вместе, но потом немного повздорили и сели врозь.

Почти правда. Я сжала ладони и мысленно умоляла подыграть. План был отчаянный, но что мне ещё оставалось?

— Ну, вообще, — хмыкнул Берт. — Вообще её не знаю. Но да, она со мной. Принесите ей чего-нибудь поесть.

Получилось! Я упала на скамейку, благодаря удачу. Кто знает, что сработало — магия или мой умоляющий взгляд. Но сработало!

Парень, что принимал заказ, ушёл. Девчонки тоже разошлись. Они изредка поглядывали на меня со злобой и шептались, но я не обращала внимания.

— Вы меня спасли, — сказала я Берту. — Я... — придумать ничего убедительного не удалось, и я решила вообще ничего не объяснять. — Я очень вам благодарна.

— Платить я за тебя не буду, и не мечтай, — буркнул возница.

— Спасибо, Берт, — сказала я, не подумав.

Он вдруг поднялся и навалился на разделявшую нас спинку:

— Откуда ты меня знаешь, девка?

Ох, вот незадача.

— Кто не знает возницу Берта? — выкрутилась я. — Ты добр к бедным и заступаешься за слабых.

Кажется, я перегнула палку. В моих словах возница выглядел каким-то Робин Гудом. Но лесть сработала. Берт приосанился и даже усы закрутил.

— Кажется, тебе придётся заплатить за эту пичужку, — ухмыльнулся Карл. — Язык у неё подвешен что надо.

— Ничего, я вчера жалование получил, — буркнул Берт и зазвенел монетами в кошеле. — Сегодня мы поможем, завтра помогут нам. Если бедняки не будут поддерживать друг друга, кто ещё нас поддержит?

Я улыбнулась как можно любезнее и наградила обоих мужчин благодарным взглядом. И от души понадеялась, что не понадобится расплачиваться за ужин так, как это, видимо, принято у здешних девушек.

Мне принесли дымящуюся миску с гороховым супом и кусок хлеба. Суп был несолёный, хлеб — чёрствый. Но я с аппетитом принялась за еду. Покрошила хлеб в миску — получился привычный суп с сухариками! Вкусный, сытный, досолить бы только.

— Но на большее не рассчитывай! — погрозил пальцем Берт. — Карл женат. А я с портовыми девками не вожусь. В минувшем году отдал лекарю три золотых, чтобы вылечил от чесотки!

— Я не награжу тебя ни чесоткой, ни чем-то похуже, — улыбнулась я и отодвинула пустую миску. От сердца сразу отлегло. — Я вообще не за развлечениями сюда пришла.

— А зачем? — удивился Берт.

— Да! — хлопнул по столу ладонью его собеседник. Кажется, его звали Карл. — Расскажи-ка нам, откуда взялась.

— Всё-то вам знать надо, — усмехнулась я.

— Послушай, красотка, — нахмурился Карл. — Ты точно не местная. Я всех городских в лицо знаю. Защитников я рядом с тобой не заметил. Вот и подумай, стоит ли одинокой девке юлить или проще рассказать, как есть? В порту, знаешь, разные люди встречаются. Обидеть могут. А мы можем и помочь.

Он был прав. Я хорошо помнила, как шла по улице и мне свистели вслед. Нечего и думать, чтобы самой найти безопасный ночлег. Мечта устроиться в какую-нибудь мастерскую растаяла на глазах. Да меня даже посуду мыть не возьмут после того, как поругалась с местными «ночными бабочками»!

— Давай, девочка, — ухмыльнулся Карл. — Отплатишь Берту за суп занятным рассказом. А то мы тут давно не слыхали новостей из других мест.

— Скрывать мне нечего. — Я пожала плечами и напустила на себя самый уверенный вид, какой могла. А мысленно схватилась за голову. Ну и что мне рассказать?

— Раньше я работала в архиве, — я решила держаться как можно ближе к правде. — Он был похож на тот, что при вашей Академии. Только поменьше, конечно.

— С каких пор девок учат грамоте? Ты что, ведьма?

— Я выучилась сама! По корешкам книг.

— Какая смышлёная. А как тебя вообще взяли на службу? Куда все ваши парни подевались?

— Их забрали... на войну.

Я облизнула пересохшие губы. К счастью, Берт истолковал этот жест по-своему и невольно дал мне.

— Эй, парень! — окликнул он мальчишку, разносившего миски. — Воды подай!

Я уткнулась в кружку, мечтая растянуть глотки на весь оставшийся день. Может, в этом мире женщины вообще не работали, если не имели магии? Вон и здесь тарелки парень разносил. А девушки только продавали себя. Ох, я ничего не знала, ничего!

— Я должна была выйти замуж, — заговорила я наконец. — Но моего жениха забрали воевать, как и всех молодых людей города. А я. мы. позволили себе кое-что до свадьбы. Я испугалась позора и решила сбежать. Хотела наняться в Архив. по Закону Порога. Но испугалась, потому что мне наплели всякого о тамошнем руководстве. Хотела посидеть здесь и хорошенько всё обдумать. и вот.

— Ну в Архив тебя определить, это просто, — ухмыльнулся Карл. — Берт как раз служит там возчиком. Сейчас загрузим его свежим уловом, он тебя и подвезёт. Раз уж взялся помогать.

Я растянула губы в улыбке. Вот только этого не хватало! Сбежать, чтобы тебя привезли обратно на той же телеге! Ладно, попробую отговориться. Или убежать по пути.

— А я вас провожу, пожалуй, — добавил Карл. — Мне как раз надо в ратушу, это по пути. Заодно расскажешь про этот ваш чудной город, где девки служат наравне с парнями. Берт, ты расплатился? Идём, загрузим наконец твою колымагу.

Он подхватил меня под руку, и мне пришлось смириться: ведь одинокая девушка привлекала нездоровое внимание.

Выйдя из таверны, мы остановились на площади. Там стояла телега Берта, запряжённая той самой лошадью, из-за которой я так долго не могла туда забраться. Крепкие мужики в простых рубахах снимали с телеги пустые бочки и ящики и приносили полные. Запах свежей рыбы не оставлял сомнений, что на телегу грузят угощение для грядущего пира.

Я осторожно потёрла ладони, стараясь не побеспокоить Карла: он всё ещё держал мой локоть. Сосредоточилась — и лошадь испуганно всхрапнула и подскочила на месте.

— Что за демонщина! — рявкнул Берт и схватил её за уздечку. — Ну-ка, старуха, без фокусов тут!

Я вздохнула с облегчением. Вот и готов план спасения! Когда поедем, я заставлю лошадь понести и сбегу по дороге. Как жаль, что я не дочитала в Архиве книгу с заклинаниями! Наверняка были и более точные способы — вызвать у людей доверие, отвести им глаза... Неэтично, но в моём положении не выбирают. Что ж, будем довольствоваться лошадью.

Вот только куда мне деваться после побега?.. А, разберусь. В моём мире тоже нельзя было брать на работу нелегальных работников, но кто это соблюдал? Куда-нибудь да приткнусь, а там и с магией освоюсь.

Мои мысли прервал пронзительный птичий крик. Я вздрогнула, вскинула взгляд — что за сумасшедшая чайка так разоралась?

А в следующий миг на улицах началось настоящее столпотворение. Из окон таверны выскочили пяток молодых людей и разбежались в разные стороны. Две девушки в вызывающе ярких платьях перебежали улицу и скрылись в проулке. Толпа болтавших у дома напротив мгновенно рассосалась.

— Облава! Гвардейцы! — пронеслось по улицам.

Я непонимающе переводила взгляд с Берта на Карла и обратно. Они нахмурились, переглянулись.

— Проклятие! — вскричал вдруг Карл. — Я знаю, зачем пришла эта девка! Это королевская ищейка в нищем наряде, зуб даю! Пришла вынюхивать, о чём тут говорят! И сдаст нас с тобой драконам, как пить дать!

— Майнере, поверьте, вы не так поняли. — начала было я.

Но договорить мне не дали. В проулке раздался стук копыт, и на площадь ворвались с десяток всадников в серых мундирах.

— Королевские ищейки! — нёсся за ними беспокойный шёпот. — Драконьи прихвостни!

Я замерла, ни жива не мертва. На плечах у гвардейцев были вышиты серебром драконьи крылья. Точно такие, как на камзоле Джеймса и вообще во всей Академии.

Я вцепилась в рукав Карла, как в последнюю соломинку. Как я сразу не догадалась!

Джеймс видел мою магию. Он же не дурак! Догадался, что шкаф упал не сам по себе!

Кассиопея мою магию не почувствовала. Значит, я сильнее неё. Значит, Джеймс ищет меня, чтобы проверить на детекторе и попытаться использовать. А может, и про детектор уже знает, что я его сломала. Можно даже не сомневаться, как он заставит меня отрабатывать ущерб!

Мне стало страшно.

Что же делать?

— Влипли, — обречённо уронил Берт. — Болтать надо было меньше.

— Спокойно, друг, спокойно, — проговорил Карл. — Мы добрые горожане, зашли пропустить по кружке пива перед работой и ничего такого не обсуждали... В таверне кто хочешь подтвердит, что говорили мы про улов и грядущий праздник. А ищейка помолчит, если ей дорога жизнь.

И в следующий миг я с ужасом ощутила, как в бок мне упёрлось острие ножа.

— Молчи, если тебе дорога жизнь, — прошипел Карл.

Я кивнула, едва сдерживая дрожь. И ведь я могла отбиться магией — но не на глазах же у гвардейцев!

Он приобнял меня и заставил уткнуться себе в плечо, чтобы не было видно моего лица. Сам неспешно отвесил гвардейцам поклон, и я склонилась вместе с ним.

Серые мундиры заполнили таверну, рассыпались по улицам. Карл чуть расслабился и ослабил хватку. Махнул на прощание Берту и потянул меня в проулок.

Глава 3. И кошка может помочь!

— Я не ищейка, не шпионка! — без умолку говорила я, пока Карл вёл меня по извилистым портовым улочкам. — Отпусти меня! Или хотя бы перестань ломать мне руку!

Берт благополучно уехал с уловом для пира в Академии, а я осталась с Карлом. Он не проронил ни слова, только уверенно шагал вперёд, волоча меня за собой. Крупных улиц он избегал — очевидно, не хотел встретиться с гвардейцами. Выше локтя, где сомкнулась крепкая хватка, наверное, уже расцветали синяки.

— Куда мы идём? — спрашивала я, но ответом мне были лишь напряжённая спина Карла и усилившаяся хватка его руки.

Да что ж такое! Я всего второй день в этом мире, и везде нахожу неприятности!

— Отпусти меня, больно же!— крикнула я.

Нет ответа. Я беспомощно огляделась на проходих, но никто на улице не собирался вмешиваться.

Я отчаянно озиралась. Людей было мало, а те, кто был, не спешили даже оборачиваться. Должно быть, привыкли к ссорам. Вырваться, спрятаться куда-нибудь? Нечего и думать. Даже если бы мне удалось освободиться, скрыться было негде. Вокруг стояли дома, но без дверей. Входы, очевидно, были со стороны внутренних дворов, а на эту сторону выходили лишь окна и балкончики. Может, забраться туда? Нет, слишком высоко. Да и кто знает, как встретили бы меня жители!

Я судорожно шарила взглядом по балкончикам и наконец заметила, что с одного из них свисает пушистый хвост. На его перилах лежала кошка.

О! Я нашла выход!

Прости, киса, придётся тебя потревожить! Конечно, можно было бы уронить на Карла цветочный горшок или чего похуже, но в мои планы не входило никого здесь калечить.

Я сосредоточилась, улучила момент, чтобы соединить ладони... Знакомое покалывание — и кошка с громким мявом спикировала прямо на загривок Карлу.

— Ах ты, дрянь! — заорал он.

Карл выпустил мою руку, тщетно пытаясь отодрать кошку. Та вцепилась когтями, распушила хвост, пытаясь удержаться. Я даже поморщилась, представив, как острые когти вонзаются в тело!

Пожалуй, хватит. Едва ли Карл будет долго терпеть кошку на своём затылке, пусть и загнанную туда магическим путём. Я снова потёрла руки. А теперь беги, киса, беги!

Кошка спрыгнула и стремглав кинулась в подворотню. Карл стоял посреди проулка и ругался, потирая исцарапанную шею. Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться в голос.

— Раны надо обработать, — сказала я. — Кто знает, что за грязь была у этой кошки на когтях.

Он взглянул на меня, и в его взгляде плескалась злость.

— Прежде зашьёшь мне рубашку, маленькая дрянь, — прорычал он. — Если бы не решила пошпионить за нами, я бы не пошёл этим путём!

— Если бы я была шпионкой, я бы сейчас сбежала и уже доложила бы начальству, что вы с Бертом ругаете власть, — сказала я. — Но я не связана с гвардейцами, клянусь. Видишь, я стою на месте. И готова идти с тобой, куда пожелаешь. Больше мне идти некуда.

Карл выругался и шагнул ко мне, протягивая руку. Я отступила назад, под балкон.

— Я пойду с тобой, — повторила я. — Но я привыкла, что со мной обращаются как с человеком, а не тащат за собой, как скотину!

Кажется, понял. Остановился, выругался, уставился с вызовом.

Я сама шагнула к нему и взяла под руку.

— Так-то лучше, — улыбнулась я. — Пошли!

Должно быть, со стороны мы выглядели премило — точь-в-точь добропорядочная чета. Я даже взгляд опустила, чтобы выглядеть скромнее.

— Эй, Карл! — окликнул моего провожатого чей-то голос с балкона. — Где подцепил такую красотку?

Карл буркнул в ответ что-то неразборчивое и ускорил шаг.

Вот тебе и «выглядеть скромнее». Замечательно. За три дня я побывала служанкой, уборщицей, а теперь меня ещё и за падшую женщину приняли. Дважды за одно утро.

Что ж, пусть так! Лишь бы не возбудить подозрений. И это... вообще ничего и никого не возбудить. Нравы здесь были — чистое средневековье!

Но от сердца чуть отлегло. По крайней мере, магия была со мной. Смогу сбежать, если дело примет совсем уж дурной оборот. И этого портового дикаря Карла я вроде приручила.

Этот квест уже основательно мне надоел. Но посмотрим, что приготовила мне судьба дальше.

Кривые, пропахшие рыбой улочки вывели нас к совсем уж узкому проулку. Такому кривому, будто здесь ехал пьяный танкист, не заметил, как улица кончилась, и проложил путь прямо по постройкам. Мы протиснулись между сараями, и я увидела море.

Синее. Бескрайнее. Пахнущее солью и свободой.

В бухте стояли корабли. Наверное, целая сотня! Между ними лавировали лодочки — скорее всего, перевозили на берег товары и улов. Я не сразу поняла, почему это зрелище кажется мне таким прекрасным и одновременно чужим. Над кораблями не было дыма и пара. Ни один выброс не омрачал чистого голубого неба. Не было мусора и в воде. Я видела, как какая-то женщина выбросила прямо в воду рыбьи потроха, и их мгновенно склевали чайки.

— Постой здесь, — буркнул Карл. — Пойду потолкую кое с кем. Отойдёшь хоть на шаг

— пеняй на себя.

Я кивнула. Нет уж, бежать, чтобы нарваться на очередных искателей наслаждений, я не собиралась. Я прислонилась к стене и уставилась на море.

Вечерело. На город постепенно опускались сумерки. В порту загорались редкие огоньки.

Я бы стояла так до ночи. Любовалась фонарями, что зажигали на причале и кораблях. И как зажигали! Человек с длинной горящей палкой касался фонаря, и там вспыхивало масло или какая-то горючая жидкость. Бухта медленно погружалась в полумрак, и так же неторопливо зажигалась цепочка огней вдоль причала. Огни отражались в воде, и смотреть на это можно было вечно.

Погодите! Я это где-то видела!

Память услужливо подсказала: с балкона шефа в Н-ском офисе.

Значит, это точно был не сон. Какая-то неведомая сила забросила меня в другой мир. Мир, где не уважали женщин и где мне не было места.

Я села, прислонившись к дощатой стене, и закрыла лицо руками. Это реальность. Я не смогу проснуться и вернуться к себе. Если я дам отпор тому, кто захочет меня обидеть, у меня будут проблемы. Меня здесь вообще могут посадить в тюрьму, и я ничего не смогу сделать!

Зато у меня была магия. И твёрдая решимость пробиться в новой жизни.

Карл вынырнул из темноты внезапно. Хмыкнул, дёрнул за руку, увлекая дальше.

Наш путь вёл к приземистому дому, больше похожему на барак: длинный, сколоченный из досок, с всего двумя маленькими окнами. Карл распахнул дверь, и я замерла на пороге, так темно было внутри и противно пахло рыбой.

— Шевелись! — Карл втолкнул меня внутрь, и в доме немедленно раздались голоса.

— А это ещё кто?

— А она хорошенькая!

— Ты что же, совсем одна, бедняжка?

— Я знаю постель, где тебе будет уютно сегодня!

— Заткнитесь всё! — рявкнул Карл. — Какой-то негодяй опоил девку сонным зельем и погрузил на корабль. Она очнулась здесь. Пусть отойдёт немного, вспомнит, что к чему, тогда сможем отправить её домой. Если захочет. А пока она одна из нас. Завтра будет чистить рыбу, а сегодня дайте ей поесть и поспать. Тамира! Принимай новенькую!

Я мысленно поблагодарила Карла, как здорово и гладко он всё придумал. Жаль, я не додумалась так ловко соврать.

Меня усадили за стол, сунули миску супа. На этот раз рыбного. Ложку не дали. Я в замешательстве огляделась по сторонам. Мои новые друзья вылавливали рыбу прямо руками, а бульон выпивали через край. Кто-то помогал себе складным ножом, но приборов за столом не было.

Ко мне быстро потеряли интерес. Мои глаза привыкли к темноте, и я могла осмотреться. Я увидела длинное помещение. Посередине пылал очаг, рядом стояли два стола. По стенам были устроены что-то вроде отсеков, отгороженные занавесками.

Миски быстро опустели. Их место заняли деревянные стаканы с травным отваром, похожем на тот, что делала Марта. Завязался разговор. Я помалкивала, только слушала.

— Что за переполох случился у таверны?

— Да гвардейцы набежали с чего-то, — отмахнулся Карл. — А мы с Бертом как раз толковали о наших властях. Ну и я решил убраться на всякий случай.

— Ох, думаешь, тебя искали? Кто же сдал?

— Это не Карла искали! — отозвался третий голос. — Искали беглую девку из Архива. Говорят, что-то украла. Мы там были и слышали, как гвардейский капитан зачитывал указ. Они потом ещё улицы прочесывали, мы их видели, когда шли сюда.

— Приметы передали? — насторожился Карл.

— Да какие там приметы. Как всегда. Девка, рыжая — вот и всё.

— Этак они будут долго искать! Рыжих у нас полно. Хоть бы твоя новая подружка, Карл! Карл усмехнулся, но в полумраке я чувствовала, что он впился в меня взглядом.

— Нет, — нарочито лениво протянул он. — Не может она быть из Архива. Таких дурочек даже туда не берут.

И я впервые не стала спорить.

Разговор потёк в другое русло. Обсуждали уловы, течения, приливы. Я слышала, как в тумане. От сытной еды меня разморило, к тому же за окнами сгустились сумерки.

— Идём-ка, дочка, отведу тебя в постель, — какая-то женщина приобняла меня за плечи. Тамира, вспомнила я имя. — Ты что же, совсем ничего не помнишь, что с тобой приключилось?

Я покачала головой:

— Помню, как выпила зелье... оно было такое сладкое. А потом очнулась на палубе, здесь. Ах, как бы я хотела вернуться домой!

Мой голос дрогнул. В этом я почти не лгала. Прошло всего два дня, а я так устала! От всего: неизвестности, грубости, беззащитности! От того, что это не сон, не игра, а реальный мир, совершенно чужой!

— Ничего, — утешила меня женщина. — Утро завсегда яснее вечера. Меня звать Тамира. Ложись сегодня здесь, завтра разберёмся.

Меня устроили в одном из «отсеков». Это было что-то вроде спален, там помещались только лежанки и иногда крошечный столик.

Я почти погрузилась в сон, когда занавеску отдёрнули и вошёл Карл. Я испуганно подобралась, подтянула к груди одеяло. Но он остановился у входа, скрестив на груди руки и хмурясь.

— Ты сказал, что мужчин в твоём городе забрали на войну, — сказал он негромко. — Ты соврала. Наша страна давно не воюет людьми. Война — дело боевых магов. Ты либо сумасшедшая, либо чужеземка, либо я не знаю, что и думать.

Я молчала. Что я могла сказать? Новая ложь только утопила бы меня ещё глубже.

— На чужеземку ты не похожа, — продолжал Карл. — На шпионку тоже: гвардейская подстилка не пошла бы сюда одна. Для сумасшедшей ты слишком ясно говоришь. Я солгал своим друзьям о тебе, потому что так будет проще для всех. Но сам хочу знать, что с тобой случилось и почему ты здесь.

Я молчала.

— Сегодня в таверне у меня упал кошелёк, хотя я клал его не на самый край. И рядом никого не было. Потом взбесилась лошадь Берта. А смирнее коняги не найти во всей Аттамии. И наконец та кошка. У тебя есть магия и не смей врать, что это не так. Почему ты здесь, а не в Академии?

— Я боюсь, что майнере Джеймс мне навредит, — прошептала я. Это уже чистая правда.

— Сотни девок со всего королевства мечтают об этом, — усмехнулся Карл. — Может, ты уже была в Академии, и это тебя ищут гвардейцы?

Я молчала. Что я могла сказать?

Карл ждал долго. Наконец хмыкнул и пожал плечами.

— Что ж, жизнь приучила нас не лезть в чужие секреты. Оставайся здесь, сколько захочешь. Люди в беде должны помогать друг другу. Но учти, если гвардейцы нагрянут сюда с обыском, я выдам тебя сразу. Я отвечаю за людей, которые живут со мной под одной крышей и не лгут мне. Чужие проблемы мне не нужны.

— Клянусь, я ничего плохого не делала, — заверила его я. — Ничего не украла, никого не обидела. Я вообще всего два дня в этом городе!

— Надеюсь, хоть в этом ты не врёшь. Спи. Завтра подниму с рассветом. Будешь чистить рыбу, за это получишь стол и ночлег.

— Здесь девушке можно работать? — не удержалась я.

— Ты же не за деньги трудиться будешь, — хмыкнул Карл. — Ты благородно жертвуешь своим временем на благо города. А это совсем другое, чем работать в мастерских за жалование. Рыба, что мы здесь чистим, идёт прямиком на стол Академии и Архива. Благородное дело!

Я кивнула, усмехнувшись в ответ.

Карл наконец ушёл. Снаружи всё затихло. Я устроилась на жёстком ложе, накрылась плащом — довольно мягким. К запаху рыбы я уже начала привыкать. Подумав, придвинулась ближе к стене и не прогадала — стены были все в щелях, оттуда шёл свежий воздух, а ещё было видно море.

Пожалуй, море — лучшее, что со мной здесь случилось. У меня не было здесь никаких прав. Я была в руках людей, которые об этом знали и могли в любую минуту воспользоваться. А что хуже всего — меня искал Джеймс.

Я ни на секунду не обманулась тем, что гвардейцы расспрашивали о воровке. Джеймс меня запомнил. Он видел мою магию. И теперь искал, чтобы...

Чтобы что?

Об этом я даже думать не хотела.

Глава 4. Рыба, рыба и снова рыба

Несмотря на беспокойные мысли, спала я крепко, так вымоталась вчера. Когда проснулась, было светло. Я одёрнула платье, как могла, расправила складки. Пригладила волосы и вышла в общий зал.

При свете он выглядел ещё беднее, чем вчера. Просто длинное помещение с двумя столами — один для готовки, второй для еды. У двери сложен всякий скарб — сети, какие-то палки с крюками, назначения которых я не знала.

— Проснулась наша красавица! — улыбнулась Тамира. — Садись-ка завтракать и за работу.

Я тоже улыбнулась старой женщине. После вчерашних злоключений так непривычно было получать ласку. Ладно, я не должна жаловаться. Так или иначе, мне помогли и приютили. Могло быть гораздо хуже.

Я перекусила хлебом со странной, но вкусной массой, похожей на рыбный паштет. После этого Тамира вывела меня на улицу, где под холщовым навесом уже сидели с десяток девушек и женщин. Перед каждой лежала рыбина. Острым ножом женщины делали надрез и одним ловким движением вытаскивали рыбьи потроха.

Через час я уже сама орудовала ножом с той же ловкостью. Дома я терпеть не могла чистить рыбу, всегда старалась купить филе, пусть и дороже. Но здесь деваться было некуда. Конечно, я могла сделать всё магией. Только тогда меня снова забросают вопросами, почему я не в Академии. Я решила пока притворяться обычной девочкой.

Зато можно наконец ненавязчиво разузнать, как здесь относятся к магии, и вообще познакомиться поближе.

— Тётушка Тамира, — осторожно заговорила я, — расскажи о вашей основательнице. Той, что основала Архив.

— Не Архив, а Академию, — добродушно поправила женщина. — Сразу видно, что ты не местная. Даром что назвали тебя в её честь.

Основательница Иоланта была из Истинных Драконов. Тогда они ещё не перевелись на земле. Она принесла магию на наши земли. Раньше у наших женщин не рождались маги, а после её прихода начали.

— А как это работает? — спросила я. — Простите, я так мало знаю о магии.

— И хорошо, — улыбнулась Тамира. — Простым людям нечего в неё вникать. Магия — она как вода, а мы в ней — рыбы. Если вода чиста, рыбе живётся вольготно, а если мутна и бедна кормом, рыбе в таком водоёме не выжить. Истинная волшебница улучшает жизнь одним своим присутствием. Вот и наш город расцвёл с появлением Иоланты. Её магия пробудила спящие раньше способности. Для того, чтобы молодые волшебники учились использовать силы на благо, открыли Академию.

— Велика должно быть была сила Основательницы, — прошептала я.

— Конечно! Нет силе равной силе Истинного Дракона. Нынче их почти не осталось...

— Почему?

— Не знаешь разве, как рождаются Истинные Драконы? Только в истинной паре. Если два дракона сойдутся без любви, без особой искры внутри, родится маг, только силами он будет уступать любому, кто рождён с той искрой.

— А как они узнают, кто истинный?

— Чего не знаю, того не знаю. Говорят, это совместимость сил. Она сразу чувствуется.

— Вот потеха, если у твоего истинного окажется дурной характер! — рассмеялась одна из девушек за столом. — И ведь никуда не денешься, да, Тамира?

— Никуда, — покачала головой Тамира. — Истинная пара — как два плавника у рыбы. Отрежь один — и толку не будет. Как ни бейся, не уплывёшь дальше того, кто рождён с Истинной искрой. Только сейчас таких мало.

— Почему мало? — спросила я.

— А кто их знает. Торопятся все куда-то, сходятся из расчёта или страсти, а не по велению сердца. Истинного-то ищут по силе, а не по нраву, верно Лана сказала. С ним ещё сжиться надо, сговориться.

— А Иоланта нашла своего истинного? — спросила я.

— Нашла! Мальчишку-рыбака, — рассмеялась Тамира. — Разглядела в нём своего Истинного, научила пользоваться силой. Говорят, свадьбу полгода гуляли — все хотели поздравить молодых. Потом он возглавил Академию. У них родилась дочь и тоже нашла истинного. Так и повелось, что во главе Академии и города стоит Истинный Дракон. На том и стоим.

— А нынешний ректор тоже был рождён в истинной паре?

— Да. Вальден Ирвинг — последний из Истинных Драконов.

— И он не женат? — я вспомнила, что читала о нём в книге.

— Нет, конечно. Иначе отбор бы не проводился.

— Погоди, разве на отборе выбирают не подстилок для заместителя ректора?

Тамира вздохнула:

— Это сейчас так. А когда-то сильные волшебники и волшебницы сами съезжались в Академию, чтобы пройти Детектор и испытать себя в магическом поединке с ректором или ректорессой. Если повезёт, среди равных они находили свою истинную пару. Вальдену Ирвингу ищут пару с самого детства. Но уже двадцать лет Аттамия не видела ничего похожего на магию Истинных Драконов. Кто помоложе, уже и распознать её не сумеет.

— И отбор превратился в очередь в ректорскую постель?

— Не ректора, а его заместителя, — усмехнулась Тамира. — Вальден, как Истинный Дракон, холоден к девушкам слабее себя. Не осуждай его. За двадцать лет любая надежда слабеет. Вот и он утратил надежду найти Истинную.

Я потёрла виски. Тамира рассказывала интересно, но я начала немного путаться в этих истинных.

— А они правда оборачиваются в драконов? — спросила я.

— Вот сразу видно девочку, что росла вдали от Академии! У нас каждая собака об этом знает. Нет, дочка, драконы давно уже не оборачиваются. Это слишком разрушительно для мира. Драконий облик они обретают лишь во сне. Вернее, в параллельной реальности... Сложно объяснить. Я, признаться, так и не поняла, что они там толковали о реальностях!

— Ты так много знаешь, Тамира.

— Да как же мне не знать! Я ж работала в Академии, в Архиве. Тридцать лет назад пришла туда. В тот год корабли с юга привезли холеру, мои родители умерли, я и решила поискать приюта в Академии по Закону Порога. Год прибиралась там да слушала, что говорят. Потом сошлась с одним парнишкой. Вышла замуж, тут и кончилась моя служба. Замужних-то там не держат. Ещё немного пожили мы при Архиве, муж мой там работал, я вела хозяйство. Только скучно там было. Ни поболтать, ни посмеяться, студенты только и знают, что сидеть над книжками, а от прислуги нос воротят. Подумали мы и перебрались сюда.

— Так просто?

— А чего ж сложного? Магии в нас не нашли и следа. Так что отпустили легко. Сперва-то дар у меня был, только слабый. Я им рыбу чистила. А после брака как-то привычнее стало руками.

А если бы нашли?

— Тогда мы бы с тобой не разговаривали, — грустно улыбнулась Тамира. — Все, у кого есть дар, должны учится. Я бы сейчас не рыбу чистила, а думала бы, как её продать получше, подписывала бы бумаги да гадала, как поменьше заплатить таким, как ты.

— А зачем учиться? Разве нельзя тихонько жить себе и магичить потихоньку? Скажем, чистить рыбу заклинаниями — удобнее же, Тамира!

— Да кому же нужны бесконтрольные маги в городе! В Академии учат, как своим даром управлять, ставят печати, чтобы не вредили друг другу... Запомни, Ио, магия как вода. Направь её верно — и она горы свернёт. Пусти на самотёк — и не миновать беды. Разольётся, снесёт всё.

— А куда потом идут выпускники Академии? — наконец сообразила я спросить. — Где они работают?

— Везде, где нужны силы и мозги, — вздохнула Тамира. — В гвардейцы идут. Налоги собирают. Законы принимают. Войны ведут. Кто послабее, открывают мастерские. Скажем, в кузнице хозяин-маг, у которого дело само спорится. И подмастерья — простые парни. Меха раздуть, инструмент подать, заказ готовый отнести. И мастеру силы бережёт, и им заработок.

— А женщины с магией тоже работают?

— Да. Кто послабее, идут в швеи, прачки, повара. Кто посильнее — те вот в гвардию или налоги. А то и остаются при Академии. Хоть деньги свои получают, не то что мы. У нас девушка вообще никуда не может выйти без мужчины, сразу обидят. Разве что с целью найти нового. А к той, что с магией, попробуй подойти. На дерево закинет и скажи спасибо, если в нечистоты не макнёт.

— Странно, что у вас ещё переворота не случилась.

— Забыла, что я говорила про магию? Она как вода, а мы в ней — рыбы. Раньше город каждый год опустошали эпидемии, а теперь — раз в десять лет, и то недолго. Раньше наши мужчины каждый год уходили на войну, а теперь маги воюют сами. Раньше можно было за день не поймать ни одной рыбы, а теперь она сама идёт в наши сети. Мы нужны магам, а они — нам.

— И всё-таки это несправедливо, — решительно сказала я.

— Это потому что маги мельчают. Истинных всё меньше и меньше, а у остальных мудрость всё же не та. Но остерегайся говорить об этом!

Пока мы болтали, подошло время обеда. Я взяла миску и отошла к краю причала, чтобы смотреть на море и корабли. Что ж, по крайней мере две полезные вещи я вынесла из рассказа Тамиры: среди простых людей магов не любят, но терпят. А ещё — что обычной девушке нечего и думать устроиться на службу. Она даже пройти по улице спокойно не может.

Чтобы нормально жить, мне нужна была магия. Мне придётся её показать. А значит, придётся вернуться в Академию.

Ещё мне было интересно взглянуть на загадочного ректора. Последний из Истинных Драконов, значит. Зачатый и рождённый истинной парой. Интересно, где его родители? Неужели он живёт совсем один?

Я тряхнула головой и прогнала пустые мысли. У меня начал созревать новый план.

***

Урок истории от Тамиры немного утомил меня, и вторую половину дня я чистила рыбу молча. Девушки обсуждали уловы и ухажёров. Тамира по-доброму ругалась, если потроха из рыбы были удалены недостаточно хорошо. Я слушала их вполуха и не могла дождаться, когда этот день кончится.

Мои руки покрылись порезами от ножа и острых плавников. Было невыносимо думать, что завтра придётся заниматься той же грязной работой. Нет, это невозможно!

Я взяла таз с недочищенной рыбой и поднялась:

— Тётушка Тамира, можно я почищу её на пирсе? Там воздух свежее.

— Можно, дочка, только не упади в воду.

Почти вприпрыжку я добежала по пирса. Тяжёлый таз оттягивал руки. Спину ломило, в глазах стояли слёзы. Я отшвырнула надоевший нож и быстро потёрла ладони.

Раз! — и рыбьи потроха шлёпнулись в воду, а в тазу остались очищенные тушки. Так-то лучше!

Как обидно, что я не могу пользоваться своим даром! Ведь я могла бы почистить рыбу за всех!

Расправившись с рыбой, я сидела и смотрела на море. Даже не пыталась сделать вид, что работаю. Солнце садилось, небо становилось из голубого розово-золотым. Я снова потёрла ладони, чтобы очистить платье от чешуи и слизи. Вот, так-то лучше.

Нет, всё же это не может больше продолжаться. Я же умная, взрослая девушка. Я обязательно должна что-то придумать, чтобы устроиться в этом мире! Как пользоваться магией и не вернуться в Академию?

Мои размышления прервал стук копыт. Наверное, Берт снова приехал из Академии. Но было в этом топоте что-то зловещее. Спустя секунду я сообразила — не было слышно скрипа телеги. Я обернулась и ахнула — снова гвардейцы!

Я судорожно огляделась — куда бежать? Затем заставила себя успокоиться. Тамира меня не выдаст. Рыжих здесь кроме меня хватает. А гвардейцы не могут знать каждую портовую девчонку, чтобы понять, что я здесь чужая.

Сжавшись на самом конце пирса, я смотрела, как они шныряют по порту. А потом они выстроились полукругом и пошли — ко мне!

Нет, не ко мне. С чего бы им заинтересоваться девчонкой с тазом, полным рыбьих потрохов.

Нет, всё-таки они шли за мной. Серое полукольцо стягивалось вокруг пирса, на котором я стояла.

Это мне что теперь, нырять? Я покосилась на воду в двух метрах под собой. Был отлив. Не, прыгать я не хочу. Страшно.

Спокойно, Ирка, спокойно, — уговаривала я себя. — Может, они вообще купаться идут. Или покататься на лодках. Может, у них такой гвардейский корпоратив — кататься на лодках на закате. Роматнично, благородно. Это вам не в фонтанах купаться.

Но сердце стучало бешено. Я не выдержала, вскочила — и под ногу попался скользкий рыбий потрох! Взвизгнув, я полетела в воду.

Спасибо бабушке, водившей меня в бассейн в детстве! Спасибо рыбьим кишкам, так изящно обставившим моё бегство. Я поднырнула под лодку, другую, и теперь меня не было видно с берега.

Как они меня нашли, почему так уверенно шли ко мне? Я снова нырнула и потихоньку доплыла до большого торгового корабля. Поплыла вдоль корпуса, пока не добралась до маленькой лодочки, привязанной к корме. Наверное, кто-то ездил на ней на берег и оставил здесь, чтобы не спускать заново. Я забралась в неё и свернулась клубком на дне.

Досчитав до сотни, я осторожно выглянула. Серые мундиры рассаживались по лодкам, обследовали воду, но уже врассыпную, а не чётким полукольцом. Они явно не знали, где искать.

Я ждала, пока на воду не опустились сумерки. Затем осторожно распустила узел на носу лодки и позволила течению увлечь её.

Неужели мне нигде не будет покоя? В порту я чувствовала себя в безопасности. Но, как оказалось, напрасно.

Направляя лодку магией, я выждала, когда она окажется напротив густых зарослей в конце порта. Бесшумно выскользнула из неё и поплыла к берегу. По берегу больше шансов вернуться незамеченной, чем по воде.

Я выбралась на берег и почти сразу увидела тропинку. По ней я добралась до порта и издали увидела Тамиру в дверях дома.

— Где тебя носит! — отругала она меня вместо приветствия. — Я боялась, тебя поймали! Ты бы видела, что здесь творилось!

— Прости, Тамира, — я склонила голову. — Там стоит такой красивый корабль! Я быстро почистила рыбу и решила сплавать посмотреть. Но там меня грубо окликнули, я побоялась, что меня приняли за воровку, спряталась в лодке и вот только сейчас смогла выбраться!

Я почти не солгала. Тамира строго посмотрела на меня.

— В следующий раз не будь дурочкой и говори, что ты живёшь с Карлом и Тамирой. Никто тебя не тронет, здесь все нас знают. Ешь быстро и спать. Надеюсь, завтрашний день будет спокойнее.

Я быстро проглотила неизменную рыбную похлёбку и шмыгнула за занавеску. Потёрла было руки, чтобы привести себя в порядок магией, но замерла от внезапной догадки.

Первый раз гвардейцы напали вскоре после того, как я испытала магию на лошади. Потом прочёсывали улицы, когда я сбросила на Карла кота. И вот явились в третий раз, когда я использовала свой дар для чистки рыбы.

Едва ли это было совпадение, ох, едва ли!

Значит, они ищут меня по силе.

Но если меня можно отследить по магии, значит, я не смогу ею пользоваться... Внутри стало холодно и пусто. Меня будто ограбили, отняли моё единственное преимущество.

Я чувствовала себе раздетой и беззащитной. Мне было не спрятаться, не скрыться. Не сделать свою жизнь хоть чуть-чуть легче.

Одно хорошо. Теперь гвардейцы погонятся за лодкой, где я тоже пользовалась магией. И, надеюсь, не смогут вычислить, где именно я её покинула.

Глава 5. У меня новый план!

Проснувшись утром, я решительно отбросила хандру. План первый: пока не пользуемся магией и смотрим, явятся ли гвардейцы снова. План второй: пора поближе познакомиться с остальными девушками. Вскоре я уже знала их по именам и даже успела выслушать пару историй из личной жизни. Оказалось, не все они родились и выросли в порту. У многих были семьи в городе.

— Я думала, вы все помогаете мужьям или родителям, — сказала я, вырезая жабры у очередной рыбины.

Девушки объяснили, что в порту скрывались незамужние. По разным причинам. Кому-то просто не хватило места у домашнего очага, кого-то сватал нежеланный жених, кто-то опозорился по молодости. Самые удачливые быстро находили себе мужей среди местных или приезжих. Неудачливые оставались утехой для матросов, торговцев и прочих посетителей портовой таверны.

— Ты, Ио, тоже уедешь, когда вспомнишь свой родной город?

Я кивнула.

— Неужели у девушки в этом городе совсем нет шансов хорошо устроиться, кроме как выйти замуж? — в отчаянии спросила я.

— Ни малейших. Если у неё нет магии, — был ответ.

Спустя два дня я устало бросила в таз очередную тушку густо-малинового цвета. Первые дни меня хотя бы развлекало, что здешние рыбы были совсем не похоже на наших. Они были ярких цветов и с плавниками причудливых форм. Но теперь на них и смотреть не хотелось.

Мне осточертело чистить рыбу, есть рыбу, нюхать рыбу. Я не хотела больше оставаться в порту. За два дня разговоров я разузнала о городе и Академии всё, что могла. А жить без магии было невыносимо. Это же глупо — весь день трудиться над тем, что можно сделать заклинанием за пять минут!

Я потрошила проклятую рыбу, и вдруг меня осенило. Гвардейцы чуяли мою магию. Потому что сами владели ей. Значит, и я могу чуять их?

Я максимально сосредоточилась. Руки орудовали ножом, а голова была пустой. Я вслушивалась в пространство, стараясь почуять хоть каплю, хоть тень магии. Я боялась, что для этого нужно иметь особый дар, но другого выхода не было. Я должна была хотя бы попытаться.

Но мир вокруг меня молчал. Он звучал, пах, менял цвета, но магию я не чуяла.

К вечеру я устала так, будто не чистила рыбу, а грузила мешками. Перед глазами плясали цветные пятна. Я поужинала, не чувствуя вкуса похлёбки, и без сил повалилась на постель.

Неужели я не могу видеть другую магию? Неужели для этого нужен особый дар? Ах, как жаль, что я не дочитала ту книгу в архиве, где говорилось о видах магии! Насколько проще мне было бы проще понять природу своего дара и свои возможности!

Я устало смежила веки и вдруг отчётливо увидела порт и серую полосу, охватившую его полукольцом. Это было похоже, как если бы я смотрела сверху. Вот наш дом, вот навес, под которым мы чистим рыбу, а вот пирс. И вокруг него словно бы сворачивалась толстая серая змея.

«Поисковая магия», — почему-то решила я. Да, действительно, полукольцо совпадало с тем, как стояли гвардейцы вчера!

В следующий миг картинка дрогнула и померкла. Я откинулась на подушки, ощущая боль в висках. Но это была победа, маленькая, зато моя!

Значит, они видят саму вспышку магии и её цвет. А следы магии сохраняются почти сутки. Значит, гвардейцы Джеймса потеряли мой след. Они будут искать лодку, где сохранилась моя магия. А когда найдут, ничего не смогут сделать. Хорошо, что я не пользовалась магией здесь, в доме! Здесь я в безопасности.

Интересно, а если я встану рядом с другим магом, чья сила такого же цвета, меня можно будет отследить?

Мой план постепенно обрастал подробностями. От сердца отлегло. Я верила, что смогу безопасно пользоваться магией, а значит, пробиться в этом странном и недружелюбном мире.

Следующие дни я усиленно тренировалась. Целыми днями молчала и один раз едва не отхватила себе палец, так отвлеклась от чистки. Тамира и девушки посматривали на меня с сочувствием — наверное, думали, что я тоскую по дому. Но мне было некогда скучать.

Я точно знала — чтобы выбраться из пропахшего рыбой ада, мне необходимо разобраться со своей магией. И с чужой тоже.

К концу недели я уверенно ощущала следы магии. Могла сказать, где с корабля сошёл маг ветра и течений, где прошёл гвардеец. И даже различала цвета. Их оказалось даже больше, чем в той книге, что я читала в архиве. Наверное, книга была старая и с тех пор спектр расширился. Или я научилась улавливать оттенки.

Моим любимым развлечением стало выходить на пирс и смотреть на корабли. Все думали, что я никогда не видела моря и не привыкла к виду парусов. Это было так; но сейчас я любовалась не столько парусами, сколько потоками магии. Среди матросов магов, конечно, не было, а вот капитаны, корабельщики и особенно погодные маги могли похвастаться красивыми цветными шлейфами. Один раз погода испортилась, дул сильный ветер с дождём. Я проторчала на пирсе целый час, любуясь, как маг заводит торговый корабль в порт против ветра. Синие, голубые потоки и всполохи клубились вокруг судна, переплетались с потоками ветра, оттягивали их, как струны. Тамира потом отругала меня за мокрую одежду, заставила переодеться в сухое и посадила у огня с кружкой лечебных трав. А я никак не могла прогнать из головы мощь чужой силы.

Как бы я хотела уметь так же! Как жаль, что моя магия была средней по силе! Ничего. Я верила, что смогу выжать максимум из своего таланта.

Единственное, что меня расстраивало — я не могла видеть свою магию. Я помнила, как детектор вспыхнул красивым зелёным светом, и представляла, что за мной тянется такой же изумрудный шлейф. Но только представляла — видеть я не могла, как ни старалась. Других видела, а себя — нет. И спросить было некого. А обращаться к корабельным магам я боялась. Они держались так неприветливо и высокомерно.

Очередным утром я встала, готовясь обречённо чистить новые горы рыбы. Но сразу после завтрака девушки вместо работы обступили Тамиру:

— Тётушка Тамира, позволь нам сходить в город! Сегодня отбор помощниц для ректора! Хоть поглядим на праздник!

Отбор! Ох, неужели прошло целых две недели!

— Ладно уж, непоседы, — улыбнулась Тамира. — Только найдём вам провожатых. Город

— это вам не порт! Любой обидеть может!

— Да мы сами кого хочешь обидим! — рассмеялись девушки. Но Тамиру послушали. Вероятно, каждая из них знала, что нельзя ходить по незнакомым улицам без защиты.

— Ио, пойдёшь с нами? — спросили они меня. — Ты, наверное, никогда не видела отборов! Будет большой праздник!

— Конечно, пойду, — улыбнулась я.

Мне подобрали чистое платье и чепец взамен моего старого наряда, пропитавшегося рыбным запахом. Чепцу я особенно обрадовалась — можно скрыть рыжие волосы, мою единственную примету. Ах, как я хотела использовать магию, чтобы сделать своё платье хоть чуть-чуть наряднее! Но даже если бы за мной не охотились гвардейцы, я должна была выглядеть так, как рядовая портовая девчонка — прилично, но бедно.

Отбор... Перед глазами встала уютная кухня Академии и приветливый читальный зал с говорящим Зеркалом. Как же мне хотелось туда вернуться! И не прислугой, а ученицей!

Мой план созрел окончательно. В городе я отстану от своих, раздобуду наряд, изменю внешность, и явлюсь на отбор. Буду держаться рядом с магами моего спектра и меня никто не заметит. В Академии будет ещё проще затеряться среди претенденток. Я добьюсь внимания Джеймса, а наутро, когда меня неизбежно узнают, он уже не сможет сурово спросить с меня за детектор. Как-нибудь отработаю. Потом пройду вступительные испытания, буду учиться, открою своё дело.

Под руку с матросами мы вышли в город и направились по запруженным улочкам к прекрасному зданию Академии.

***

Неужели я наконец покинула вонючий порт! Глаза разбегались, как красив был город. Украшенный лентами и фонарями, на улицах стоят лотки и палатки со всякими лакомствами, люди разодеты в шелка!

Я заметила, как одна девушка указала на лоток с засахаренными фруктами. Её провожатый вынул из кошеля монету, и кулёк со сладкими яблоками перекочевал в её ладонь.

Парнишка, что сопровождал меня, перехватил мой взгляд.

— Извиняй, сестрёнка, мой кошель пуст, — пожал он плечами.

Ну что за незадача! Ах, как хотелось мне попробовать вкусного после бесконечной рыбы!

Мой взгляд упал на карету, медленно пробиравшуюся через толпу. Из окна высунулась рука в кружевной перчатке и указала на торговца фруктами.

Я смотрела, как кучер спускается, развязывает тугой кошель... Хоть бы уронил маленькую монетку! У него их так много!

Знакомое покалывание в ладонях сделало своё дело. Кучер даже не заметил, что выронил монету. Да не медяк, а серебро. А я уж смекнула, как быстро её поднять.

— Раз твой кошель пуст, гуляем на мои, — подмигнула я своему провожатому. — Эй, торговец! Кулёк медовых яблок, будь любезен!

Чем ближе мы подходили к Академии, тем больше я ощущала предвкушение праздника. Я чувствовала чужую магию — здесь её было больше, чем в порту. Я наконец поняла, о чём говорила Тамира, когда сравнивала магию с водой, а людей — с рыбами. Потоки магии будто бы несли меня. Я совсем не ощущала усталости и голода. А стоило закрыть глаза, и я видела будто бы цветной клубок из потоков чужой силы.

А меня не видел никто. Я пользовалась магией ещё дважды — чтобы протиснуться через толпу и занять лучшие места, откуда было хорошо видно Академию. И никто меня не остановил. Гвардейцы, оцепившие улицы, даже не шелохнулись.

— Гляди в оба, — сказал мой провожатый. — Сейчас кандидатки в помощницы проследуют во дворец. Гляди, гляди! Эк как вырядились!

Я глаз не могла оторвать. Девушки в ярких платьях ехали в повозках, украшенных цветами. Это было так красиво! Сейчас они будут есть изысканные кушанья и танцевать...

— Интересно, кого из них Джеймс оприходует первой? — задумчиво спросил мой провожатый.

Я недовольно отмахнулась. Это ж надо так испортить праздник!

Процессия скрылась под аркой, и народ стал расходился.

— Всё, сестричка, праздник для бедных окончен, — улыбнулся мой провожатый. — Идём купим ещё сладостей, если хочешь, пока торговцы не разошлись. И домой.

На улицах царило радостное оживление, как всегда после праздника. Ох, да кто захочет после такого возвращаться в вонючий порт!

Тем более, у меня был свой план.

Вообще, если подумать, пытаться пробраться во дворец было плохой идеей. Поломанный детектор, ссора с Кассиопеей, стычка с Джеймсом. Надо будет основательно его очаровать, чтобы загладить конфликт.

Но мне нужна была магия, чтобы самой править своей жизнью. И ещё я очень хотела на праздник. А когда чего-то очень сильно хочешь, надо добиваться.

Для побега я использовала проверенный способ: на моего спутника с балкона спикировала кошка. Пока он отдирал пушистое животное от загривка, я растворилась в толпе.

Потоки магии несли меня, сплетались разноцветными косами. Как же хорошо!

Первым делом я собиралась сменить свои крестьянские тряпки на достойный наряд. Пользоваться заклинаниями превращения я не собиралась — вдруг иллюзия рухнет в самый неподходящий момент? Нужно было раздобыть денег. Но как?

Сзади послышался цокот копыт, окрик. Я едва успела посторониться, как мимо проехала повозка, в которой восседали гвардейцы в серых мундирах. Я прижалась к стене, опустила глаза, но успела заметить, что на поясе у каждого висели кожаные мешочки, туго набитые монетами.

Ладони снова закололо. Я сосредоточилась, потёрла ладони и ощутила на поясе приятную тяжесть. За украденные деньги было немного стыдно, но я утешала себя тем, что взять немного у власть имущих не страшно. К тому же, я смогу потом вернуть.

Мой план был прост, как монета. Блеснуть на отборе, а после праздника скрыться и наутро попроситься на вступительные испытания. Если спросят, как я вообще попала сюда, использую легенду, придуманную Карлом: меня чем-то опоили, ничего не помню. На первое время сойдёт. Пройду этот дурацкий детектор, буду учиться и пользоваться магией на законных основаниях.

Ну что, держись, Академия! Ирка-Иоланта идёт покорять тебя!

Часть 3. Глава 1. Королева отбора

На улицу опускалась вечерняя прохлада, когда я вышла из последней лавки и сделала знак вознице лёгкого наёмного экипажа. Мои волосы были вымыты, расчёсаны и уложены в высокую причёску. Тело облекло шёлковое платье изумрудного цвета — под цвет моей магии. В тон ему я выбрала серьги и колье. Труднее всего было с обувью. Я перебрала десяток мастерских, прежде чем нашлись подходящие туфли, которые удалось подогнать мне по ноге с помощью простенькой магии, сапожной иглы и такой-то матери.

Однако как удобно иметь деньги! Никто не осмелился спросить, с кем я пришла и почему так просто одета. Достаточно было бросить пригоршню золотых на стол, и на лицах мастеров и торговцев расплывались подобострастные улыбки.

И сейчас я спокойно прошла в своём роскошном наряде мимо гвардейского патруля, и никто меня не остановил.

Пока подъезжал экипаж, я улыбнулась своему отражению в витрине. Платье облегало фигуру как приклеенное. Мастерица советовала бархат, он, мол, выглядит богаче. Но я выбрала шёлк. Когда буду танцевать, платье будет красиво развеваться. А бархат слишком тяжёл для этого.

Я встряхнула серёжками, вскинула голову. Оставшиеся деньги я отдала цирюльнику, и он соорудил у меня на голове настоящее чудо. Волосы были заплетены в тонкие косы и уложены причудливый узел. Держался он шпильками с малахитовыми вставками. Но, кажется, больше магией — в прошлой жизни затеять такую причёску без резинок, геля и лака нечего было и думать. Сейчас же я чувствовала узел волос как часть себя: ничего не болталось, не выбивалось ни единой прядки.

В этом наряде я могла смело идти на отбор. Никто меня не узнал бы в рыжеволосой красавице в изумрудном платье. Ни Кассиопея, ни возница Берт, ни даже Марта.

После праздника я собиралась упорхнуть, как Золушка. Переоденусь в старую одежду, заночую в читальном зале. А утром попрошусь на вступительные испытания, и будь что будет. Как раз учебный год только начинается.

Но сначала — блеснуть на отборе. Мне очень хотелось утереть нос Кассиопее! И поглядеть на ректора тоже хотелось, чего скрывать.

А заодно впечатлить зазнайку Джеймса. Сама не знаю, почему мне так захотелось привлечь его внимание. Вероятно потому, что хотелось поквитаться за его наглость и бесцеремонность. В идеале стоило бы разбить ему сердце... только вряд ли оно у него вообще было.

— В Академию, пожалуйста, — велела я вознице экипажа. И поспешила использовать заклинание: в экипаже ужасно трясло.

Академия была украшена, как новогодняя ёлка. Окна светились мягким золотым светом. В саду были развешены фонарики, зеркала, цветные ленты. А главное — воздух был пропитан магией. Я окунулась в неё, как в душистую ванну. Чистая, незамутнённая сила. Я не пользовалась своей магией, но ощущала, как от присутствия чужой становится легче дышать. Расправились плечи, походка стала ещё легче.

Праздник был в самом разгаре. Из распахнутых окон доносилась музыка, в саду и на балконе мелькали силуэты разряженных людей.

— Вы на отбор, франне? — спросил привратник.

Я легко кивнула.

— Поспешите, франне. Праздник уже начался.

— Какая красотка! — прошептал он мне в спину.

Под восхищённый шёпот я прошла через сад, поднялась по устланной ковром лестнице и оказалась в бальном зале.

***

В бальном зале горели свечи. Я не сразу узнала тот самый зал для церемоний, который мы с Мартой намывали для вступительных испытаний. Но ошибки быть не могло — те же колонны, те же мраморные плиты на блестящем как стёклышко полу. Я даже разглядела потайную дверцу, за которой прятался шланг из кишок мантикоры! Даже не верилось, что всего неделю назад я была здесь служанкой. Хотя что уж! Всего-то этим утром я чистила рыбу!

Сейчас эта самая рыба лежала на хрупких фарфоровых блюдах, красиво сервированная дольками фруктов и зеленью. Закуски были привычные — икра в тарталетках, сандвичи с рыбой и креветками, соусы всех цветов и консистенций, изящно нарезанные овощи и фрукты. Только выглядело всё совсем не так, как в нашем мире! Я подцепила с блюда тарталетку с икрой сочного голубого цвета.

— Тарсамал, свежайший улов, — прошептали над ухом.

Я кивнула.

— Что ещё порекомендуете? — спросила я. — Я приехала на отбор издалека и не успела изучить вашу кухню.

— Как лестно, что слава о нашей Академии разошлась так далеко, — официант за моей спиной усмехнулся.

Мне показался знакомым этот смешок. Я обернулась и увидела не официанта, а... Джеймса!

Первый заместитель ректора был одет в ослепительно белый камзол, весь расшитый золотом. На плечах и рукавах красовались вышитые драконьи крылья. Светлые волосы были зачёсаны назад.

— Впервые вижу такую красавицу на нашем торжестве, — восхищённо проговорил он. — Могу я поинтересоваться вашим именем, франне?

— Иоланта, — ответила я. — Не ошибусь ли я, если предположу, что беседую с майнере Джеймсом, первым заместителем господина ректора и вторым человеком в городе?

Губы Джеймса тронула самодовольная улыбка.

— Большая честь познакомиться с вами, франне Иоланта.

— Зовите меня просто Ио. Для меня большая честь носить имя вашей основательницы, — ответила я.

От Джеймса исходила интересная магия. Сильная, подчиняющая. Я на миг отдалась ей — и ощутила неведомое доселе волнение.

Так вот как он укладывает в штабеля девушек! Околдовывает в самом прямом смысле!

Вот же странные люди эти мужчины. Красивый, подтянутый мужик, обходительный — и применяет магию, как будто он прыщавый юнец, которому дают только в порту и из жалости! Да Джеймс за одно своё высокое положение должен купаться в женском внимании! И тут — такой низкий способ!

Неужели он так не уверен в себе?

Но я не дам ему заметить, что я догадалась о его секрете. Я улыбнулась как можно любезнее и положила руку на его плечо.

— Я так рада, что встретила вас, майнере Джеймс. Я столько о вас слышала. О всей Академии не идёт такая слава, как о вас. Красивый мужчина, сильный маг, прекрасный управленец — так говорят о вас в моём городе. Теперь я вижу, что как минимум один слух подтвердился.

— Возможно, у вас будет возможность, проверить на себе правоту остальных сплетен, — улыбнулся Джеймс одними губами. — Простите, прелестная Ио, я вынужден вас оставить. Ненадолго.

— Почту за честь увидеть вас снова, — пролепетала я.

Джеймс скрылся в толпе. Я покачала головой и наконец-то отправила в рот тарталетку с икрой. И сразу зажмурилась от удовольствия — икра была сладкая! Неожиданно, но очень приятно!

А вот с Джеймсом всё наоборот. Снаружи выглядит как сладкая булочка, зато внутри — даже не пересолен, а насквозь прогнил. Что ж, теперь мне ещё больше не терпелось проучить его.

Кто разбивал сердце другим, заслуживает, чтобы разбили сердце и ему.

Но сначала — поесть! Музыканты уже настраивали инструменты, в середине зала постепенно освобождали место для танцев. Нужно успеть перекусить, прежде чем окончательно окунуться в безумие праздника.

— Позволите пригласить вас?

Над моей рукой склонился какой-то напомаженный красавчик. Я улыбнулась как можно обворожительнее и кивнула.

Танцы сменяли друг друга. Я вовремя сообразила сплести заклинания ловкости, и ноги несли меня над отполированным до зеркального блеска паркетом. Огни свечей плясали на моих изумрудных серьгах, подол платья вился шлейфом, на лице расцвёл румянец. Я видела своё отражение в глазах мужчин и знала, что никогда не была так прекрасна.

Пользоваться магией я больше не боялась. Её потоки вились вокруг, я буквально купалась в волшебстве. И не забывала поглядывать на Джеймса. Он мелькал то там, то тут. Время от времени я ловила на себе его задумчивый взгляд.

— Вы великолепны, франне! — шептал мне партнёр, круживший меня в танце, похожем на вальс.

— Откуда вы, прекрасная? — спрашивал следующий.

— Из ваших снов, — отшутилась я.

Простившись с очередным партнёром, я хотела отдохнуть, но дорогу мне преградили. Передо мной стоял Джеймс и держал в изящной руке плещущий пузырьками бокал.

— Позволите угостить вас, франне Иоланта?

— Вы запомнили моё имя? — усмехнулась я, принимая бокал.

— Это было несложно, — улыбнулся заместитель ректора. — Вы знаете, сегодня здесь собралось три сотни претенденток. Но вы затмили всех.

Я быстро осмотрела зал. На нас взирали несколько сотен глаз. Ещё бы! Одним махом я утёрла носы всем участницам отбора. Они добирались издалека, готовились, волновались. А я явилась в разгар праздника — и вот сам майнере Джеймс, первый заместитель ректора Академии, подносит мне бокал.

Под завистливыми взглядами гостей я пригубила шампанское. Оно было изумительным

— сладковатым, с едва уловимыми терпкими нотами и очень душистым. И очень слабым. Даже не вино, а ароматная газировка.

Может, это всё-таки сон? Только во сне можно утром чистить рыбу в вонючем порту, а вечером танцевать с лучшими людьми города на приёме в Магической академии! Или в сказке.

Не глупи, Ирка, — сказала я себе. — Ты старалась, училась обращаться с магией, бегала от гвардейцев! Ты заслужила праздник!

— Подарите мне следующий танец? — улыбнулся мне Джеймс.

Я рассмеялась и кивнула.

Напиток приятно рассыпался на языке сотнями мелких пузырьков. Я отставила опустевший бокал на поднос, любезно подставленный незаметным официантом. И под первые аккорды вальса вложила руку в подставленную ладонь Джеймса.

Мы летели, едва касаясь пола. И потоки наших сил сплетались, рождая невиданный танец.

— Вам когда-нибудь говорили, что у вас потрясающая магия? — шептал Джеймс мне на ухо.

Его рука крепко и властно охватывала мою талию, вторая сжимала ладонь.

— Никогда, — я доверчиво хлопнула ресницами.

— Я никогда не видел такого насыщенного цвета, — продолжал Джеймс. — И не ощущал такой нежной и одновременно могучей силы.

Я улыбнулась. Он хвалил мою магию как будто это был цвет глаз или фигура. Впрочем, здесь, конечно, магия была такой же принадлежностью девушки, как внешность.

— Вы мне льстите, майнере Джеймс, — хихикнула я. — Вы повидали столько девушек-магов, провели столько отборов! Я уверена, что если вы напряжёте память, вспомните, что встречались с похожей магией совсем недавно.

Джеймс задумался, даже нахмурился.

— Нет, франне Иоланта, — ответил он наконец. — На прошлой недели у нас в Академии действительно появлялась девушка с магией, отдалённо напоминавшей вашу. Но она была гораздо, гораздо слабее. Как придорожная ромашка перед роскошной садовой розой.

— И снова вы мне льстите, майнере Джеймс, — рассмеялась я.

— Нисколько, — он был убийственно серьёзен. — Я не ошибусь, если предположу, что ваш дар проснулся совсем недавно?

— Я ощутила магию позже, чем мне бы хотелось, — уклончиво ответила я.

— Так бывает. Ваша магия — особого рода. Свежая, едва пробудившаяся. И в то же время зрелая. Выдержанная как хорошее вино. Как спелый плод. Стоит только протянуть руку

— и он упадёт в ладонь.

Последние слова Джеймс прошептал мне в самое ухо. Его дыхание опалило мне шею, а его магия затопила меня с головой. Чистая, белая.

По телу прошла горячая волна. И я сразу вспомнила, зачем пришла.

Музыка смолкла. Я воспользовалась этим, чтобы выдернуть руку и отстраниться. В наступившей тишине мой голос прозвучал громко, на весь зал.

— Вы меня с кем-то путаете, майнере Джеймс! Я не из тех, кого можно затащить в постель. Думали, скажете пару расхожих комплиментов, и я паду к вашим ногам? Нет и ещё раз нет!

По собравшимся пробежал изумлённый шёпот.

— Вот нахалка!

— Да давно пора было утереть ему нос!

— Потрясающе распущенная молодёжь!

А вот это, похоже, прошипела Кассиопея. Я оглядела толпу, пытаясь найти знакомое кислое лицо, но Джеймс отвлёк меня, сжав мою руку.

— Посмотри на меня, Ио! — велел он. — Ты правда думаешь, что затащить тебя в постель

— предел моих мечтаний?

— А что же? — растерянно спросила я.

— Ты забыла, куда пришла?

— На отбор... помощниц для ректора, — пролепетала я ещё более растерянно.

— Именно. Сделаешь вывод сама или шампанское вскружило тебе голову?

Голова и правда кружилась — от алкоголя, танца, ощущения, что всё же стала звездой вечера. Джеймс потянул меня в сторону, подальше от людских взглядов.

— Я первый заместитель ректора, если ты забыла. Я разбираюсь в его окружении лучше, чем он сам. И рад объявить, что с этого дня именно ты будешь работать со мной.

— С тобой?

— Конечно. Я — ближайший помощник ректора Вальдена, а ты станешь моей напарницей.

Такого поворота я не ожидала. Победить на отборе? Нет, вы серьёзно? Я же случайно зашла! Только перекусить и потанцевать, утереть нос Джеймсу, и. всё!

— Подожди, — я огляделась и увлекла Джеймса в угол, где между колонн стояли скамеечки для отдыха. — Ты что, хочешь сказать, что у меня есть шанс победить на этом отборе?

— Нет, Ио. Я увидел победительницу, как только ты вошла в зал. Какое-то время я присматривался к тебе и теперь могу сказать точно: ты сильнее и интереснее всех присутствующих здесь волшебниц. У тебя не просто есть шанс одержать победу. Она уже у твоих ног.

— Но...

Я растерялась. Меня даже на детекторе не проверили! Не спросили, что я умею! Никак не испытали! Я не знаю, должны же маги как-то показать свою силу? Хотя бы для вида?

— А как же испытания?

— Они всего лишь зрелище, от которого я тебя избавлю. Остальные участницы пройдут все этапы, конечно. Для них отбор займёт месяц. Они будут кидать на дальность огненные шары, плести косы водопадам, выращивать магией цветы и занимать прочей эффектной ерундой. Люди Аттамии ждали праздника и они его получат. Но ты выше этих забав. Использовать твою силу на испытания — всё равно что мостить улицы бриллиантами.

— Ты всем это говоришь, да?

Джеймс негромко рассмеялся. Смех у него низкий, мягкий и словно бархатный.

— Давай я немного расскажу о твоей магии. Она проснулась поздно и неожиданно для тебя. Ты сразу стала сильной. Возможно, творила заклинания, которых не знала, или использовала магию не по назначению, и всё получалось. Я прав?

Я кивнула. Моя сила явилась внезапно, как лосось в лесных кустах. И я добивалась своего, не имея вообще никакого представления, как это всё работает.

— Вот тебе и ответ. Итак, победительницу должны объявить через месяц. Всё это время участницы будут развлекать Совет и народ, а ты станешь готовиться к своей должности. По-настоящему, без изматывающих зрелищ и ссор с завистницами. И по окончании месяца мы объявим о твоей победе.

Я, наверное, выглядела ужасно глупо. Внутренний голос шептал: Ирка, не всё так просто! Но магия так заманчиво вилась вокруг, шампанское играло в голове, а глаза Джеймса напротив меня становились всё загадочнее и глубже. А главное, говорил он правильные вещи! Он действительно видел мою магию!

Я вздохнула, отбросила последние сомнения и спросила:

— И. что я должна буду делать? Мне столько потребуется узнать!

Он сжал мою ладонь и многозначительно улыбнулся:

— А вот этим мы займёмся в ближайшие дни.

Глава 2. Обед для двоих

Я сидела на балконе, любовалась городом и бросала взгляды в тарелку, стоявшую передо мной. Тарелка занимала чуть ли не полстола. На ней лежал огромный краб, его ноги были, наверное, по полметра! Вокруг он был обложен креветками размером с мою ладонь и аккуратными пучками зелени. В отдельной миске лежали запечёные корнеплоды, похожие на нашу картошку, только оранжевые.

— Кассиопея, быстрее! — крикнул Джеймс из глубины комнаты. — Франне Иоланта должна закончить обед к четырём, а уже половина!

Я не могла взять в толк, зачем он велел именно Кассиопее принести мне обед. Логичнее, если бы это сделала Марта или кто-то из учениц. Но именно смотрительница пятой секции Архива сейчас разрезала серебряными ножницами крабью ногу и выкладывала передо мной бело-розовое мясо. Лицо у неё было такое, как будто она с удовольствием вонзила бы ножницы мне в горло.

— Полей лимонным соком, — велела я. — Не люблю запах морепродуктов.

Свежайшие крабы не шли ни в какое сравнение с крабовыми палочками! Нежное, сочное мясо, сбрызнутое кисловатым соком, было невероятно вкусным. Я съела пять кусочков и отложила вилку.

— Джеймс, я больше не могу! Может, хотя бы разделишь трапезу со мной?

Он появился из глубины комнаты внезапно — в расстёгнутом мундире, верхняя пуговица рубашки открывала крепкую шею. Отослал Кассиопею взмахом руки и уселся напротив.

— В четыре мы пойдём осмотрим архив документов, — сказал он, накалывая на серебряную кусок краба. — Ты должна знать, что где лежит. Служба у нас не самая обременительная, если содержать всё в порядке.

Я вспомнила, как он ругал Кассиопею в нашу первую встречу, и улыбнулась. Тем временем Джеймс вытащил как будто из ниоткуда бутылку с прозрачной жидкостью и налил в узкие высокие бокалы.

— За твои таланты, — он поднял бокал и легко прикоснулся к моему.

Я отпила. Это оказалось вчерашнее шампанское — слабое, немного терпкое, с интересным букетом.

— Я едва успела протрезветь после вчерашнего, а ты подливаешь мне снова, — улыбнулась я.

Вчера после ухода с праздника Джеймс повёл меня в сад. Там мы гуляли ещё часа два, и всё это время за нами следовали официанты с подносами с напитками и закусками. Когда Джеймс наконец отвёл меня в гостевую спальню, я едва держалась на ногах. Я уже готовилась постоять за себя, но он всего лишь уложил меня в постель, накрыл одеялом и вышел. Даже раздевать не стал. И сейчас я тоже не видела в его взгляде интереса, которого следовало бы опасаться.

Он вообще интересовался мной куда меньше, чем стоило бы будущему коллеге.

— Я не спрашиваю, откуда ты, Ио, — Джеймс будто читал мои мысли, — потому что мне интересно не это, а твоя магия. Какая разница, где ты родилась, кто твои родители и чем ты жила раньше? Твоя сила — истинный бриллиант, вот что главное. А остальное ты расскажешь мне сама. Когда захочешь. Если захочешь.

Он взял мою ладонь и вдруг задержался взглядом на браслете из бусин зеленоватого стекла.

Я прикусила губу. Этот браслет я нашла на полу в Архиве. А вдруг Джеймс узнает его? Вдруг смекнёт, что это я дерзила ему, пока мы искали дневник какого-то там зельевара?

— Так мило, что ты носишь этот простой браслет, — улыбнулся он.

— Это мой амулет, — быстро сказала я. — Без него я не могу творить магию.

— Я так и понял, — кивнул Джеймс и медленно отпустил мою руку.

Я поспешила опустить на запястье широкий рукав. Когда я проснулась утром, рядом лежало чистое платье, на этот раз голубого цвета. Я вымылась, переоделась, и теперь была благодарна, что у новой одежды такие длинные и широкие рукава.

Джеймс поднялся:

— Сейчас тебе сделают причёску и пойдём. Я буду ждать тебя снаружи.

Я вошла в комнату, где уже ждали две миловидные девушки. Третья унесла остатки нашего обеда. Я опустилась в кресло и прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями к волосам.

Сейчас, когда Джеймс вышел, меня охватили сомнения. Чёрными змеями окутали разум, оплели сердце. Браслет напомнил мне о нашей первой встрече. Да Джеймс тогда чуть не обесчестил меня!

— Держите голову выше, франне, — вежливо попросила одна из девушек, что меня причёсывали. Я осознала, что пытаюсь уткнуться лбом в сложенные на коленях руки.

Внутренний голос твердил — верить Джеймсу нельзя. Он напал на меня в архиве, он пустил по моему следу гвардейцев... Но он же дал мне богатую и сытую жизнь. Глупо было ожидать, что в этом мире мужчины будут предупредительны к женщинам!

К тому же со вчерашнего вечера Джеймс вёл себя безукоризненно. Он был сама галантность и предупредительность. Мог ли он в самом деле меня не узнать? А почему нет? Одета я была совсем по-другому. Да и наверняка он не ждал, что у девчонки, уронившей на него шкаф и сломавшей детектор, хватит наглости заявиться на отбор! А в том, что моя магия стала другой, я не сомневалась. Я же много тренировалась, и сама ощущала, как моя сила растёт.

Что ж, я хотела устроиться в этом мире и я это сделала! Пожалуй, теперь мне и детектор не страшен. Я была уверена — он сломался лишь потому, что моя магия была разбалансирована. Сейчас я ощущала себя гораздо более цельной. Сильной. Уверенной. Если Джеймс захочет меня обидеть, я смогу за себя постоять.

Жаль только, своей магии я по-прежнему не видела.

— Серьёзно? Всё, что мне надо делать — это разбирать письма?

Я в изумлении смотрела на огромную кучу бумаг. Они заняли весь стол, пара даже упала на пол. Я подняла, осторожно положила с краю, но куча снова вздрогнула и на пол покатились новые свитки.

— Тебе что-то не нравится? Это важная и нужная работа. Академия получает тысячи писем со всей страны. Просьбы принять на учёбу, выслать денег на проезд, жалобы на руководство... Кто-то должен сортировать их, чтобы на стол к ректору попадало только самое важное.

Я опустила руки.

— Но почему ты назначаешь на эту должность меня? Сначала разливался соловьём, какая у меня прекрасная магия, а теперь сажаешь за работу, с которой справится любая девчонка?

— Не любая. Во-первых, среди писем может попасться секретная информация, которую нельзя разглашать на всю Академию. Во-вторых, на письмах тоже могут быть чары.

— Какого рода чары? — Мне сразу вспомнились отравленные письма из приключенческих романов. Стало неуютно. — Джеймс, я даже не умею видеть и различать эти чары!

— Научишься, — первый заместитель пожал плечами и подвинул мне стул. — Работай. Через два часа тебя сменят. Захочешь есть или пить — найдёшь всё необходимое здесь.

Он отдёрнул занавеску, за которой оказалась небольшая ниша в стене. Там стоял поднос с бокалом и закусками. Затем Джеймс бесшумно выскользнул в коридор и запер за собой дверь. Я осталась над кучей бумаг с чётким ощущением, что меня обманули.

— Ладно, Ирка, — уговаривала я себя, когда первая волна обиды схлынула. — На что ты рассчитывала? Что тебя поставят управлять Академией? Это нормально, когда начинают с работы попроще. Считай, у тебя стажировка.

Нет. Я отложила бумаги и прошлась к окну.

Что-то было не так. Не вязалась эта работа с моим нарядом и шикарной причёской. Как будто Джеймс хотел вести меня в другое место, но передумал.

Или усыплял мою бдительность? Роскошный обед, наряды, комплименты. Чего он добивался всем этим?

Я вцепилась в оконный переплёт, забыв о письмах. Сомнения охватили меня с новой силой.

Но если Джеймс хотел мною воспользоваться, то как он мог это сделать? Соблазнить меня? Что-то мне подсказывало, что он мог воспользоваться своей силой, чтобы подчинить. Но он этого не сделал. Что же у него на уме?

В конце концов я решила спокойно работать и наблюдать. В принципе, ухаживания Джеймса могли и ничего не означать. Может, у них тут принято выглядеть на работе как на балу.

Я села на подоконник и обхватила руками колени. Хотелось бы мне, чтобы Джеймс заботился обо мне только из чувства долга? Или я так обиделась только потому, что хотела большего?

Я закрыла глаза и вызвала из памяти его лицо. Всё-таки хорош, зараза! Светлые волосы, голубые глаза, чистая кожа. Решительные скулы, плотно сжатые губы, широкие плечи...

А руки — тонкие, изящные, как у пианиста. Сразу видно человека, привыкшего к бумажной работе. Не работяга, не воин. Впрочем, они тут давно воюют магией, как я поняла. Интересно, каков Джеймс в бою? Его сила — светлая, чистая — отзывалась во мне сладкой дрожью. Когда мы танцевали, наша магия сплеталась и резонировала, и мне казалось, будто мы летим.

Так. Ирка, хватит. Только влюбиться не хватало в своего же начальника!

Подумаешь, хорош собой! Он чуть не обесчестил меня в первую же встречу! Быть может. Прямо сейчас тискает другую новенькую в соседней секции!

Чтобы успокоиться, я подошла к стенной нише, которую показал Джеймс, и отпила из бокала. Там оказалось игристое вино — то самое, которым Джеймс угощал меня на празднике. Я перекатывала пузырьки по языку, наслаждаясь букетом.

— Он просто переволновался, — сказала я себе. Вслух, чтобы звучало увереннее. — Джеймс не такой. Нельзя нападать на девушек и одновременно быть таким заботливым. Я наверняка что-то не так поняла.

Хватит думать. Мне поручили работу, и я с ней справлюсь. Мне не привыкать! Я разбирала столько писем для своего Вадима Ивановича, что справлюсь с этой кучей в два счёта!

Тем более, со мной магия! Я потёрла ладони, но не ощутила привычного покалывания.

Как же обидно! Но сила ни разу не подводила меня раньше. «Отключалась» только когда использовать ей было опасно. Значит, так надо. Я вздохнула и принялась разбирать письма вручную.

Я справилась быстро. Через час огромная куча бумаг уже была разложена на несколько маленьких.

— Мастерство не пропьёшь, — мрачно усмехнулась я и допила вино. Всё-таки Джеймс чертовски заботливый парень и отличный босс. Не каждый скрасит скучную работу винишком!

Попробовала бы я выпить у Вадима Ивановича! Я даже зажмурилась.

Интересно, как в офисе отреагировали на моё исчезновение. Куда вообще делось моё тело? Перенеслось сюда? И в офисе остались только проклятый старый договор и открытая на балкон дверь? Или всё-таки моя бренная оболочка лежит под капельницами в реанимации? Я вздохнула и решила, что когда освоюсь с работой, обязательно поищу в архиве информацию о путешественниках между мирами. Не может быть, чтобы я первая пересекла неведомую грань.

Я прошлась по комнате взад-вперёд. Пожалуй, надо спросить Джеймса, нельзя ли мне работать в читальном зале, где я проснулась первый раз. Там хоть с зеркалом можно было поговорить.

Дверь открылась, вошёл Джеймс. Я невольно задержала на нём взгляд. Безукоризненно одетый, с прямой спиной. Почему он показался мне некрасивым в нашу первую встречу? От него же глаз не оторвать!

— Что-то случилось? — забеспокоилась я. — Выглядишь усталым.

— Не бери в голову, Ио, — улыбнулся он. — Быть вторым человеком в городе непросто. И я благодарен, что теперь ты разделяешь со мной эту ношу.

— Я всего лишь разобрала письма, — удивилась я. — Я не сделала ничего особенного.

— Это уже не мало. — Джеймс бегло просмотрел рассортированные письма. — Очень хорошо! У тебя талант, Ио. И ты заслужила отдых.

— Кстати, Джеймс! Я почему-то не могу пользоваться магией. Я её вообще не ощущаю! Если бы я могла использовать свои силы, я бы справилась куда быстрее.

— Прости, совсем забыл сказать. Не пользуйся пока магией. Помнишь, я говорил, что твоя сила удивительно зрелая? А всё от того, что она поздно пробудилась. Дадим ей ещё немного созреть.

— Но Джеймс! Как я буду учиться?

— Ты уже учишься. Энергия академии трансформирует тебя — мягко, незаметно. Твоя магия скоро станет идеально подходить для заклинаний, разработанных в этих стенах. Не спеши, Ио, и ты станешь лучшей из всех, кто когда-то здесь учился.

Я вздохнула. Без магии было как-то скучно.

Ладно. Наверняка со временем смогу потихоньку магичить, втайне от Джеймса. Зря я, что ли, столько от него бегала!

Джеймс приблизился вплотную, взял меня за руку. По запястью до самого плеча побежали мурашки.

— Позволь мне растить твою силу, как нежный цветок, — прошептал он, скользя пальцами по моему браслету. — Медленно. Терпеливо. Наблюдать, как она набухает, словно бутон, как раскрывается... А чтобы магия не пробудилась в самый неподходящий момент, я подержу твой амулет у себя.

Одним ловким движением он распустил узел на моём запястье и сунул россыпь зеленоватых бусин в карман.

— Ты... Стой! Отдай! Что ты наделал! — Я схватила его за локоть, попыталась отнять, но где там! — Это моё!

— Конечно, твоё, — Джеймс успокаивающе похлопал меня по ладони. — Я же сказал, я просто подержу его у себя. И верну, когда ты станешь более стабильной.

Мой браслет! Да как он мог!

— Я вообще не соглашалась у вас работать! — выкрикнула я. — Возьму и уйду! И разбирай свои дурацкие письма сам!

Джеймс обнял меня за плечи и негромко рассмеялся. Я рванулась, но не смогла освободиться.

— Что смешного? — огрызнулась я. — Думаешь, я буду держаться за платья и обеды? Да я лучше стану чистить рыбу в порту, чем позволю распоряжаться своей магией!

— Не сомневаюсь, дорогая, — дыхание Джеймса опалило мне шею. — Но уйти ты не сможешь при всём желании. Академия уже трансформирует твою магию. Знаешь, что это значит?

Я мотнула головой.

— Это значит — временно разбалансирует её и усиливает до пределов, до которых ты никогда не дошла бы сама. Мы все привязаны к этим стенам, дорогая. Мы с Вальденом и другие опытные маги научились управляться с подаренной нам силой. Но стоит тебе покинуть Академию, и твоя драгоценная магия разорвёт тебя.

Я всхлипнула. Снова попыталась вырваться, но Джеймс только крепче сомкнул объятия. Он вплотную прижался к моей спине. Я чувствовала его дыхание на своих щеках, а его руки сжимали мои запястья.

— Это не может быть, — прошептала я. — Я не соглашалась на это. Я так не хотела!

— Ты пришла на отбор, Ио. А факт участия в отборе означает принятие всех условий.

— Я не знала!

— Незнание не освобождает от ответственности.

— Я не хочу! Не хочу! Верни браслет! Верни мою магию!

Я всё-таки смогла развернуться и ударила Джеймса кулаком в грудь. Он с усмешкой поймал мои запястья, и я снова очутилась в его объятиях — беспомощная, плачущая. Затем он встряхнул меня так, что моя голова запрокинулась, и я удивилась, какие красивые у него глаза. Голубые, чистые, как небо над морской гладью.

— Ты зря кипишь, — улыбнулся мне Джеймс. — Ты отдаёшь мелочь, слабую, никчёмную магию, чтобы стать в ряду с сильнейшими. Пройдёт время, и ты оценишь этот дар.

— Ты мог хотя бы предупредить! — в отчаянии выкрикнула я. — Почему ты не сказал сразу?

— Ты могла испугаться и уйти. И потеряла бы шанс стать сильнейшей волшебницей.

— Я не хочу, не хочу!

Я кричала ему в лицо, снова пыталась бить — бесполезно. Моя магия! Моя единственная опора, мой дар! Как можно было отобрать её! Да ещё не сказав ни слова! Не предупредив, не намекнув!

— Ну тише, тише, — я вдруг обнаружила себя сидящей в кресле. Джеймс протягивал мне бокал. — Выпей это и успокойся. Поверь, за пару дней ты привыкнешь.

Я чувствовала себя так, будто из меня выпили все силы. Истерика истощила меня. Я механически глотнула. Это снова было вино. Пузырьки игриво лопались у меня на языке, только радости это не приносило никакой.

— Я не забуду, что ты меня обманул, — мрачно сказала я.

— Не забывай, сделай милость. — Губы Джеймса искривила улыбка. — Ты будешь мне благодарна, обещаю. Со временем. Когда твой дар вернётся, усиленный во сто крат. А теперь идём, дорогая.

— Куда?

Мне было безразлично, куда, я спросила на автомате. Внутри было пусто, как будто меня лишили самой моей сути. Джеймс помог мне подняться, обхватил за талию и повёл к выходу.

— Отдохнёшь, а после я дам тебе следующее задание. Выше нос, Ио! Тебя ждут великие дела!

Глава 3. Кофе и другие подарки

Потолок надо мной был снежно-белый с золотым рисунком. Богатый, роскошный. Я лежала на мягкой перине, смотрела в этот шикарный потолок и ощущала невероятную пустоту.

Джеймс не хотел мне дурного. Он хотел как лучше. В конце концов, чего я ждала, если у них тут женщинам даже не разрешают выходить одним на улицу! Джеймс просто не умеет думать о чужих чувствах.

Да и почему он вообще должен о них думать? Я ему никто. Просто коллега. Помощница. С таким же успехом можно было ждать понимания от моего Вадима Ивановича. Что я вообще о себе возомнила? Работа и ничего личного.

Но как же больно мне было! Он обманул меня, использовал! Запястье, на котором раньше висел браслет, отзывалось пустотой. А ещё — теплом в тех местах, где ко мне прикасался Джеймс.

И как это в нём уживается? Ласка, прямо-таки нежная забота — и тут же такая неприкрытая грубость!

Я перевернулась на бок и уставилась на пустое запястье. Как же сложно всё опять оказалось! Я думала, блесну по-быстрому на балу и пойду себе учиться на правах обычной девушки со средненькой магией. Но всё обернулось совсем по-другому.

Может, не надо было вообще приближаться к этому Джеймсу? Впрочем, он сам ко мне подошёл. Куда мне было деваться? Как студентку меня бы уже не взяли. А жить в этом прекрасном городе без магии — благодарю покорно! Уже попробовала. Не понравилось.

Что ж, выхода у меня как будто бы не было. Наоборот нужно быть благодарной судьбе.

Но как же всё-таки обидно!

Я обязательно перевоспитаю Джеймса. Я ему объясню, что раз мы работаем вместе, это предполагает откровенность и доверие. Объясню, что не могу ему доверять.

Но есть ли у меня выход не доверять ему? Что это изменит? Я всё равно в его полной власти.

Я снова повернулась на спину и с тяжёлым вздохом уставилась в роскошный потолок. Дома, в прошлой жизни, я и мечтать не могла о такой работе. Два часа ненапряжной возни — и тебя отправляют отдохнуть. Приносят лёгкое домашнее платье, предлагают перекусить салатом из трав и корнеплодов, очень вкусных, подают ещё игристого вина... Я совсем к нему привыкла, пила как газировку. Тем более, она была не переслащенная, напоминала наши газировки только наличием пузырьков.

Я поднялась на локте и отправила в рот очередной лист салата. Интересно, готовила Марта? Узнает ли она меня, если увидит? Я совсем не ориентировалась в этой части Академии, но была уверена — стоит мне получить немного свободного времени, и я найду кухню так же легко, как нашла портовую таверну.

Марта предупреждала, чтобы я не доверяла Джеймсу. Говорила. Что же она говорила? Точно шла речь о том, что он пристаёт к девушкам, явившимся на отбор. Остальное я не запомнила. Кажется, мне предстоит много работы, чтобы перевоспитать первого заместителя ректора. Не то чтобы я ревновала, нет, конечно! Но такое поведение бросает тень на всю Академию. Мало хорошего, если о руководстве ходят грязные слухи. Тем более, в их правдивости я сама убедилась.

Стоило отдать должное Вадиму Ивановичу — какой бы бездушной гадиной он не был, а держался всегда в высшей степени корректно. Я не могла вспомнить ни одного сального взгляда, ни одной пошлой шутки. Ни в мой адрес, ни в адрес других сотрудниц. Даже с персоналом кафе он был сдержан и холоден.

Не мешало бы поставить его в пример Джеймсу! Вот уж не думала, что буду добрым словом вспоминать своего шефа! Но новому начальнику правда не мешало бы у него поучиться. Но учить придётся мне. Кто ещё осмелится призвать к порядку первого заместителя ректора?

Внезапная догадка озарила меня. Я даже села на постели и зарылась руками в волосы. У Джеймса же тоже есть начальник! Вот ему-то я и пожалуюсь и на разгульное поведение первого зама, и на то, как несправедливо меня лишили магии.

Правда, была некая вероятность, что ректор будет под стать заму. Но я должна была хотя бы попробовать. Завтра же попрошу Джеймса познакомить нас. В конце концов, он и мой начальник. Должна же я знать, с кем мне предстоит работать!

Настроение мгновенно улучшилось. Я доела салат, покрутилась перед зеркалом и позвонила в колокольчик — сказать прислуге, чтобы передала Джеймсу, что я отдохнула и снова готова к работе.

Пусть у меня отняли магию, зато смекалка осталась при мне! Берегись, Джеймс! Я пришла сюда, чтобы повеселиться на отборе и проучить тебя. И, как видишь, отбор уже позади!

— А кто та противная тётка, которая приносила мне обед? — спросила я Джеймса, когда мы шли в комнату, где я разбирала письма.

Я решила начать издалека. Пусть этот хитрец расслабится, потеряет бдительность. Тут-то я потребую отвести меня к ректору.

— Смотрительница одной секции Архива, — бросил Джеймс. — А почему ты спрашиваешь о ней?

— Она так смотрела на тебя... — я многозначительно умолкла.

— Как — так?

— Ну. Сложно объяснить. Мужчины очень трудно понимают такие вещи.

— Погоди. — Джеймс остановился посреди коридора. — Какие — такие?

Ага, клюнул! Кажется, я впервые увидела на его холёном лице искреннее удивление.

— Она влюблена в тебя, дурачок! А ты не видишь!

— Ах, это! — Джеймс вздохнул с видимым облегчением. — Видишь ли, высокое положение делает меня уязвимым для внимания определённого рода. Тебя что-то смущает?

— Ну. — я опустила глаза. — Может, не стоит давать ей надежду?

Джеймс рассмеялся:

— Не бери в голову. Кассиопея достаточно умна, чтобы понимать, что ей ничего не светит. Если тебе неприятен её вид, больше ты её не увидишь.

Я вздохнула и отвернулась. Хочешь, чтобы мужчина всё тебе рассказал — задай правильный вопрос и многозначительно молчи. И Джеймс снова клюнул.

— Что ещё? — нетерпеливо спросил он.

— Мне так грустно думать о ней, — сказала я. — Работать с тобой, зная, что ничего не светит... Ох, врагу не пожелаешь!

— И ты. часто думаешь об этом? — Джеймс приподнял моё лицо за подборок, погладил по щеке.

— Не бери в голову, — ответила я улыбкой. — Не стоило мне заводить этот разговор.

Твои отношения с подчинёнными меня не касаются.

— Почему же? Они скоро станут и твоими подчинёнными тоже.

— Кассиопея не станет мне подчиняться, — с горечью сказала я. — Ох, Джеймс! Я же знаю, в тебя влюблена вся женская половина Академии и Архива! Многие годами мечтали принять участие в отборе! А тут я. Явилась из ниоткуда, и сразу — с сильной магией, сразу твоя приближённая.

— Не волнуйся об этом, Ио. Когда придёт время, мы испытаем тебя на Детекторе магии.

И все увидят, что ты заслуживаешь высокого поста. Здесь тебе не мастерская, где талантливые ученики годами не могут сами брать заказы. Здесь все как на ладони. У кого сильнее магия, тот и главный.

— Ты так хорошо успокаиваешь, — я подняла на Джеймса глаза и драматично сдвинула брови. — Но, как ты думаешь, может, мне стоит почаще общаться со своими будущими подчинёнными? Чтобы они привыкли ко мне и видели, что я хорошо работаю даже без магии?

— Как ты себе это представляешь?

— Ну, например, я могла бы разбирать письма в секции, где работает Кассиопея. Не бок о бок с ней, конечно, но где-нибудь, где она могла бы видеть меня. Не хочется наживать врагов ещё до вступления в должность.

— Что ж, я могу исполнить твой маленький каприз, — кивнул Джеймс. — С сегодняшнего дня ты будешь работать в читальном зале пятой секции. Я выберу время, когда студенты на занятиях и тебе никто не будет мешать.

— И с ректором меня познакомишь?

Лицо Джеймса изменилось мгновенно и неуловимо. Сжались губы, натянулась кожа на скулах, брови изломились под угрожающим углом.

— А это тебе зачем?

— Затем же, — я искренне распахнула глаза и взмахнула ресницами. — Джеймс, мы же работаем на него! Он наш начальник! А вдруг я ему не понравлюсь? Возьмёт и прогонит меня!

— Уймись, Ио! Не беспокойся на этот счёт.

— Как не беспокоиться? Он меня даже не видел! У нас что, не будет личного собеседования или чего-то в этом роде?

— Нет, — отрезал Джеймс. — Ио, я не привык повторять два раза. Вчера я говорил, что сам выбираю людей. С тех пор ничего не изменилось. Если изменится, я тебе сообщу.

— Хорошо, майнере Джеймс, — я опустила взгляд и даже попыталась покраснеть. — Я не подумала.

— У меня много дел, и я не люблю, чтобы меня отвлекали по пустякам. Например, задавали по два раза вопросы, на которые я уже ответил.

— Этого больше не повториться, майнере Джеймс, — покорно сказала я, не поднимая глаз. — Простите.

Наверное, ни в одной реальности не найдётся мужчины, не падкого на лесть! Голос Джеймса потеплел:

— Всё в порядке, Ио. А теперь за работу.

Значит, Джеймс не хочет показывать меня ректору. Боится, что я на него нажалуюсь? Или что-то ещё?

Я прикусила губу. Здесь точно крылась какая-то тайна. И нити, ведущие к разгадке, определённо были в моих руках.

Что может быть лучше, чем начать утро с чашечки кофе? Только утро, когда эту чашечку приносит тебе неотразимый блондин. Вот и моё утро началось с того, что дверь распахнулась. Я только успела испуганно подтянуть одеяло к груди, как вошёл Джеймс с серебряным подносом.

— Ох... — только и выдохнула я. — Первый зам ректора Академии приносит мне кофе! Я думала... ну. для этого есть прислуга!

— Прислуга делает необходимое, — спокойно парировал Джеймс. — А всё, что доставляет тебе удовольствие, я беру на себя.

— Я сто лет не пробовала кофе. Даже не знала, что он у вас есть. В смысле, что его пьют в Академии.

Чуть не проговорилась!

— Студенты не пьют, конечно. Кофейные плантации в этом году поразила тля. Зёрна продаются на вес золота. Но на тебя это не распространяется.

— Ох, Джеймс, это так мило!

Я села в постели, бдительно следя, чтобы одеяло не убежало с назначенного поста. Кофе оказался густо-малиновым. Как компот. Я морально приготовилась к тому, что на вкус он будет тоже не похож на знакомый бодрящий напиток. Но первый же глоток вознёс меня на седьмое небо.

— Ох, Джеймс! — повторила я. — Это лучший кофе, который я... нюхала. А вкус просто восхитителен!

Я всегда любила кофе. Но в прежней жизни не могла позволить себе хороший. Покупала с зарплаты крошечный пакетик на развес и растягивала на месяц. На работе обходилась растворимым, но в выходные устраивала настоящий кофейный ритуал. Молола зёрна в ручной мельничке, несколько раз, чтобы помол был помельче, ставила на газ старенькую медную турку, доставала любимую чашку. Запах кофе напомнил мне о прежней жизни и о её редких светлых моментах.

— Почему ты грустишь?

Голос Джеймса вырвал меня из воспоминаний.

— Ничего особенного, — улыбнулась я. — Вспомнила, как раньше не могла позволить себе такой роскоши.

— Эти годы навсегда позади, Ио.

Джеймс присел ко мне на кровать и забрал пустую чашку. Наши пальцы соприкоснулись, и я опустила глаза.

— Ну, я готова разбирать письма, — сказала я, чтобы растворить повисшую между нами неловкость.

— Сегодня никаких писем. Мы едем в город. Покажу тебе Аттамию, а заодно купим что-нибудь. Тебе наверняка что-то нужно, женщины любят всякие цацки.

Я захлопала в ладоши, и тут же покраснела. Одеяло воспользовалось моментом, чтобы сбежать. Когда я вернула его на сторожевой пост, Джеймс уже стоял у двери.

— Жду тебя внизу через полчаса. Тебя проводят.

Я заметила, что поднос он оставил рядом с кроватью. Ну да, принести кофе мужчина ещё может, но унести грязную посуду — задача непосильная.

Дверь снова скрипнула. Вошли две служанки — те же, которые причёсывали меня вчера. Они открыли неприметную дверь в стене, там оказалась. ванна! Большая, мраморная, а самое удивительное, что над ней красовались два медных крана.

Пока я нежилась в тёплой ароматной воде, на мраморный край поставили блюдо с нарезанными фруктами и чашечкой густых сливок. Завершал завтрак бокал вина.

Вот это жизнь! Я откинула голову на край ванной. Раньше, чем мой затылок коснулся твёрдого мрамора, служанка подложила мягкое сложенное полотенце.

Какие бы тайны ни хранил Джеймс, какие бы тёмные делишки ни творил, это не помешает мне наслаждаться. Я поднялась из ванной, как Афродита из морской пены, и меня сразу закутали в мягкую простыню.

Пока меня одевали и причёсывали, я смотрела в зеркало. Ирка, бедолага Ирка, выпускница библиотечного факультета, куда шли из любви к книгам, но не деньгам!

Секретарша, пахавшая за копейки у дурного шефа! Куда ж тебя занесло? Надо пользоваться!

Глава 4. Вмешиваюсь в дела мужчин

Лучший способ проверить, насколько мужчина в тебе заинтересован — взять его на шоппинг. Когда мы остановились у первой лавки, я повисла на руке Джеймса.

— Пожалуйста, зайди со мной! Кто мне поверит, что я победила на отборе? Обо мне ведь не объявляли!

— И не объявят, пока твоя магия не станет стабильной, — вздохнул Джеймс.

— Вот видишь! Хотя бы в дверях постой, пока я буду разговаривать с мастером!

С ролью столба, подпиравшего дверь, Джеймс справился блестяще. Под его раздражённоскучающим взглядом мастера работали в два раза быстрее. Не прошло и десяти минут, как мне вынесли образцы тканей. Я перебирала шелка и бархаты, не зная, что выбрать. Бросила умоляющий взгляд на Джеймса, но он только нахмурился в ответ.

Наконец я остановилась на трёх шёлковых платьях и одном бархатном. Зелёное, голубое, винно-красное. И белое — очень уж мне понравился нежный оттенок с глянцевой фактурой.

Потом с меня снимали мерки. Это растянулось на полчаса. За ширмой меня освободили от платья и обмерили мерной лентой поверх нижней рубашки.

Я смотрела на Джеймса поверх верхнего края ширмы. Он отводил глаза, но потом снова встречался со мной взглядом. От осознания, что меня скрывает лишь ширма, сердце начинало биться быстрее.

Наконец обмеры были закончены. Мне помогли одеться, ширму убрали.

— Франне угодно выбрать покрой сейчас или прислать каталог в Академию? — спросил мастер.

— Пришлите каталог, — сказала я. Сейчас я была совершенно не в состоянии разбираться в рюшах и складках. — Я сообщу о своём выборе не позже завтрашнего дня.

— Будем очень признательны, франне.

Мастер и его помощницы склонились в поклоне. Я прошла мимо них и вышла, опираясь на руку Джеймса.

— Теперь к ювелиру, — распорядилась я.

Увесистый мешочек перекочевал из рук Джеймса к хозяину ювелирной мастерской. А я оказалась хозяйкой трёх комплектов тончайшей работы: колье, браслет и серёжки из изумруда, рубина и нежно-голубых бриллиантов.

— Теперь не будешь грустить по старому браслету, — сказал Джеймс. — Когда ты вступишь в должность официально, закажем тебе амулет у нашего мастера. А пока носи камни для красоты.

Я слушала его вполуха. Всё рассматривала тончайшую серебряную оправу и любовалась бликами на гранях бриллиантов.

— Убери цацки в шкатулку, Ио, — хмуро сказал Джеймс. — Ещё уронишь.

— Вот ещё! Я такую красоту не выпущу! — упрямо ответила я. Но Джеймс был прав. Карета — не лучшее место наслаждаться украшениями.

Я аккуратно уложила украшения в футляры из голубого дерева. Полюбовалась напоследок, как красиво они смотрелись на тёмном бархате. Ах, вот это жизнь! Теперь бы ещё перекусить где-нибудь...

— Ты не взял с собой что-нибудь попить? — спросила я Джеймса. — А то так есть хочется.

Джеймс закатил глаза. Нет уж, дорогой, взялся развлекать женщину, так не отступай на полпути.

— Едем в «Трёх острохвостов», — велел он вознице.

— Это таверна? — спросила я. — Там подают рыбу?

— Да, если она тебе ещё не надоела. Острохвосты — дрянь, хоть и фирменное блюдо, зато тебе точно понравятся рыба-книгочей и чернильник.

— Ты по названиям выбрал самых подходящих рыб для сотрудницы Архива? — рассмеялась я.

— Наоборот. Они так названы, потому что их издавна подавали на парадных обедах в Архиве. Ещё до основания Академии. Так что сегодня ты попробуешь старейшие блюда аттамской кухни. И голубую икру, конечно.

— Джеймс, ты прелесть, — искренне улыбнулась я.

Он самодовольно улыбнулся.

— Признаться, твои походы по лавкам утомили меня. Я и сам проголодался.

— Долго нам ещё ехать?

Джеймс открыл рот, чтобы ответить, но возница вдруг остановил лошадь и приподнялся.

— Впереди перевернулась телега с брёвнами пёстростволов, — доложил он, обернувшись.

— Позвольте ехать в обход.

— Езжай как хочешь, лишь бы не умерли здесь с голода, — мрачно разрешил Джеймс. И повернулся ко мне: — Вот тебе и ответ, Ио. Ничего, Аттамия не настолько велика, чтобы мы успели сильно проголодаться.

Нам пришлось свернуть с широкой парадной улицы. По пути я была слишком поглощена мыслями о предстоящих покупках и не обращала внимание на вид за окном. Сейчас же я смотрела во все глаза.

По обеим сторонам парадной улицы росли огромные деревья, дававшие прохладную тень. Золотистые листья трепетали на ветру с моря. Дома здесь были под стать — каменные, с большими окнами, богато украшенные статуями, розетками и резьбой. Стоило нам свернуть, картина изменилась. Здесь стояли дома пониже, победнее. Но они тоже были симпатичными: с балкончиками, арками, даже сохнувшее на верёвках бельё выглядело по-своему живописно.

— Здесь так красиво, — сказала я, не отрываясь от вида за окном. — Аттамия прекрасна, даже её трущобы!

— Это пока ты не прожила здесь, сколько я, — отозвался Джеймс. Он по сторонам не смотрел: достал пилку и преспокойно полировал ногти. — Я хочу скорее доехать до таверны, а не мозолить глаза бедняцкими домишками.

— Скучный ты, — бросила я. — А я рада, что увижу Аттамию. Я так и не успела осмотреть её перед отбором.

Мы ехали в сторону, противоположную порту. Здесь я не была и любовалась видами, как туристка.

Вывеска «Трёх острохвостов» уже маячила впереди. На ней не только была изображена рыба с узким плавником на хвосте, но и написано название. Сразу видно, заведение для грамотных, а значит, для богатых.

В животе заурчало от предвкушения роскошного обеда. Но по пути я услышала шум в переулке и попросила подъехать. Джеймс закатил глаза, но не возразил.

Шумели в одном из низких и, судя по всему, небогатых домиков. Там были открыты все окна и двери, и люди в одинаковых серых камзолах вытаскивали ларцы с украшениями и даже кое-какую мебель.

— Что здесь происходит? — спросила я Джеймса. Он не ответил, и я тронула за плечо возницу

— Известно что. Долги взыскивают, — ответил он. — В прошлом году по городу хворь ходила, все лавки-рынки прикрыли, дохода с торговли было с гулькин нос. А налоги изволь заплатить целиком. Вот и выносят всё, что сколь-нибудь ценно. Всё это пойдёт в счёт.

Меня захлестнула ярость. Я привычно сжала руки, но магия молчала. Ах, как невовремя!

— Неужели никто не пытался сопротивляться? — спросила я, с отчаянием глядя на семью: женщину с тремя детьми и мужчину, который рвался из рук двоих гвардейцев.

— А толку? Этих серых только больше набежит. Дом заберут, хозяина в тюрьму посадят за оскорбление властей, вот и делов.

Стиснув зубы, я обернулась на Джеймса.

— Сделай что-нибудь!

Он не шевельнулся. Глядел скучающим взглядом куда-то сквозь разоряемый дом.

— Ты второй человек в городе! — накинулась я на него. — Первый заместитель ректора Академии! Помоги своим людям!

— Ио, ты глупая добрая девочка. Ты не понимаешь, как устроен мир, как устроена Аттамия. Помоги одному — и весь город перестанет работать и будет ждать помощи.

— У тебя нет сердца!

— Отчего же? Я же не отменил этот дурацкий Закон Порога, по которому в Академию каждый месяц приходит какая-нибудь бездельница. Корми её, пои, пристраивай замуж — и ради чего?

Я отвернулась в бессильной ярости.

— Трогай, — сказал Джеймс вознице.

— Нет, подожди! — Я наугад схватила ларец и рванула крышку. — Если у тебя лапки, то помогу я!

Сколько стоят рубиновые серьги? Я понятия не имела, поэтому выдернула из бархатного ложа ещё колье. Теперь точно должно хватить.

— Что ты делаешь? — Джеймс схватил меня за запястье. Крепко, намертво.

— Отпусти, мне больно! Отпусти немедленно!

— Положи украшения обратно.

— Я всё равно помогу им! Выберусь ночью из Академии и помогу!

— Ио, ты совсем? Это просто семья бедняков. Чужие люди. Ты дурь-травы объелась?

— Я тоже выросла в бедной семье! Отпусти, ты мне руку сломаешь!

Джеймс закатил глаза — в который раз за этот день! Развязал кошель и бросил женщине несколько серебряных монет.

— Этого точно хватит, чтобы заплатить налог? — я впилась в него взглядом.

— Это был первый и последний раз, когда я взял тебя в город, — прошипел Джеймс. Снял с пояса весь кошель и швырнул его под ноги женщине одним метким ударом.

Женщина удивлённо смотрела на серебро, не смея его поднять. Я отвернулась и попросила возницу ехать дальше.

Предвкушение праздника испарилось. И чего я, дура, ждала? Что магия волшебным образом сделает мир лучше и чище? Да по одному лицу Джеймса, напыщенного и самовлюблённого, было понятно, что здесь работает право сильного. Мы сейчас будем есть голубую игру и разных дорогущих рыб, каждая из которых, наверное, стоит как весь этот домик. Будем веселиться, а вечером я закажу платья, за стоимость которых можно купить весь бедный квартал. А чем и где будут ужинать «должники»? И сколько их?

Меня охватило бессилие. А следом пробилось отчаяние. Не выйдет у нас с Джеймсом ничего хорошего. Он жесток, жаден, и за мной ухаживает наверняка из своего расчёта!

— Пока мы ищем место, куда поставить карету, подумай, с чего хочешь начать. Закуски, суп, жаркое?

Джеймс снова был сама предупредительность. Но я уже не знала, могу ли ему верить.

— Я не голодна, — бросила я.

— Да что ты! Это наверное я полчаса назад требовал заехать куда-нибудь поесть! Ио, да ты выгодное приобретение, если можешь питаться воздухом!

— А ты питаешься чужими страданиями, как я посмотрю, — отрезала я.

— Если бы это было так, я бы давно перестал помещаться в карету, — спокойно отшутился Джеймс. — Не дури, милая. Мы идём не в портовую забегаловку, а в солидное заведение. Мне не надо, чтобы к вечеру вся Аттамия судачила, как моя спутница дулась и отказывалась от лучших блюд. В своей спальне делай что хочешь, но сейчас изволь взять себя в руки!

— О, теперь ты беспокоишься, что о тебе подумают! Лучше бы посмотрел на себя со стороны там, в переулке!

— Так, хватит! Только истерики не хватало! — Джеймс вытащил из дорожной сумки изящную бутылку, открыл и поднёс к моим губам. — Выпей и успокойся.

— Я не хочу пить!

— Пей!

Голос Джеймса будто бы потемнел. Я отхлебнула через силу. Вино рассыпалось на языке терпким и сладковатым. Совсем слабое, как газировка.

— Я тебя ещё не простила, — заявила я и осушила бутылку в несколько глотков. —

Вином и ужином ты не отделаешься, даже не думай.

— Обедом, дорогая, — поправил меня Джеймс. — Ужин у нас впереди. И я надеюсь, что к этому времени мы проясним все недоразумения.

Я тоже надеюсь!

Возница открыл дверь Джеймсу, затем мне. Я вышла, опираясь на руку Джеймса. На нас немедленно обратились взгляды — любопытные, восхищённые, завистливые.

Я вскинула голову и улыбнулась. Всё-таки мы были красивой парой, и глупо было этим не воспользоваться. А к разговору о бедняках я ещё вернусь. Я этого так не оставлю!

Когда мы вернулись в Академию, на улице уже зажгли фонари. Джеймс превзошёл сам себя. Мы начали с тончайших лепёшек с голубой икрой тарсамала. Затем продолжили супом из обещанных чернильниц. Оказалось, это огромные рыбины с тёмно-синим мясом. Бульон был белым, как будто сдобренный сливками, и на вкус почти такой же. Затем подали запечёных на тонких деревянных шпажках оранжевых спиноплавов, потом — жареную рыбу-книгочея, обложенную яблоками и лимонами... И Джеймс всё время подливал мне вина.

Теперь я держалась за его руку и глупо хихикала. То есть мне-то казалось, будто я заразительно смеюсь и вообще излучаю уверенность и обаяние. В действительности я еле держалась на ногах.

— Дж-жеймс, не держи меня так, — пробормотала я. — Я пойду сама.

— Ты пьяна, Ио. Ты пересчитаешь носом ступеньки и утром будешь рыдать из-за синяков.

— Да я стёклая! Как трезвышко! — гордо заявила я и отпустила спасительную руку в подтверждение своих слов.

— Ага, — мрачно кивнул Джеймс. — Скажи-ка, чью икру мы сегодня ели?

— Тарм. салам.. салат. Ох, ладно, я и правда перебрала. Но ведь со стороны незаметно, правда, ведь незаметно же?

При этих словах я эпично покачнулась и пропахала бы носом землю, если бы Джеймс не подхватил меня.

— Незаметно, как синие следы на твоих пальцах. Ио, ты что, ела чернильниц руками?

Я помотала головой и тут же пожалела об этом. Мир опасно качнулся, и только твёрдая рука Джеймса удержала меня в вертикальном положении. По крайней мере, мне оно показалось вертикальным.

— Но ведь незаметно же, — продолжала я пытать Джеймса.

— Майнере Джеймс, подсобить? — Возница разрушил последнюю иллюзию. — Франне того гляди принесёт благодарность матери-земле!

Джеймс не удостоил его ответом. А затем перекинул меня через плечо и занёс в дверь — благо возница успел заботливо распахнуть её.

— Куд-да ты м-мен-ня н-несёш-шь, — я заикалась на каждом шаге.

— Главное мозаику мне тут не выложи, — отозвался Джеймс, не замедляя шага.

— Как-кую ещё моз-заик-ку, ик-к? Мож-жет пон-несёшь м-меня по-ч-челове...

Закончить я не успела. К горлу подкатил ком. Джеймс немедленно опустил меня, прислонил к стене и наклонил над каким-то выступом.

Невероятным усилием воли я сдержала позывы. Нет уж, я не для того смаковала роскошный обед, чтобы избавиться от него так быстро и бессмысленно!

— Мне уже лучше, — выдохнула я, выпрямляясь. — Ох, Джеймс! Отведи меня спать. Только не так! Головой вверх!

— Прости, — с издёвкой ответил Джеймс. — Нечасто приходится провожать дам, которых проще грузить как дрова, чем вести под руку.

— Ты когда последний раз грузил дрова? — усмехнулась я. — И кто весь вечер подливал мне вина? Вот и расхлёбывай. Я хлебала, а ты расхлёбывай.

Впереди замаячила дверь моей спальни. Сейчас я упаду в нежные простыни. Как гибкая лилия, а не дрова, чтобы там ни говорил Джеймс.

Вот засели же эти дурацкие дрова в памяти! Что-то сегодня было с ними связано. не дрова, но грузчики дров? Или мы проезжали через район, где они живут? Мысли путались, я никак не могла вспомнить. Но было что-то гнусное, точно было!

— Пог-годи, — вцепилась я в рукав Джеймса. — Я хотела что-то тебе сказать. Только не помню что. Ты сделал какую-то гадость. Только при чём здесь дрова?..

— Дрова точно не при чём. — Глаза Джеймса смеялись, и меня это бесило.

— Что смешного? Тебя ждёт скандал! Только я забыла, за что!

Джеймс тихо рассмеялся. Привлёк меня к себе, погладил по волосам.

— Ио, — выдохнул он. — Ты такая милая, когда злишься.

Я хотела ответить, но задохнулась от его прикосновений и впервые не нашлась с ответом. А в следующий миг Джеймс наклонился и поцеловал меня.

Это было похоже на бабочек, ласкавших меня крыльями. Нежно, бережно, мягко.

«Мужчина, который так очаровательно целуется, не может быть подлецом» — промелькнуло в голове. Я обвила шею Джеймса руками и отдалась на волю чувств.

Глава 5. Мотыльки

Бабочки. Много бабочек. Разноцветных, мелких и крупных. Они порхают вокруг меня, задевают крыльями. Это самое красивое, что я видела в жизни.

Я протягиваю руку, чтобы поймать одну, но пальцы встречают преграду. Бабочка оказывается в пузыре. Это пузырьки от вина. Они медленно взлетают вверх. Бабочки машут крыльями. Им тесно в пузырях, их надо освободить! Я бегаю и машу руками, пытаясь схватить хоть один пузырь. Но они скользкие и как будто обладают собственной волей — выскакивают из рук, а чаще вообще не дают себя схватить.

Наконец я хватаю один и пытаюсь порвать. Он дёргается в моих руках, и я замечаю, что бабочка, заключённая внутри, не пытается выбраться. Напротив взмахи её крыльев и создаёт движение.

Всем бабочкам нравится быть в прозрачных пузырьках.

Я выпускаю шар, и он медленно уплывает наверх. Мне больше нечего здесь делать. Я ищу дверь, но вокруг — прозрачное стекло. Касаюсь стенок — они крепкие и скользкие. Я запрокидываю голову, и сквозь летящие пузырьки вижу, что стою на дне бокала.

Бокала с вином.

Захлёбываюсь, задыхаюсь. Вино у меня в горле, носу, глазах. Пытаюсь кричать, но вино льётся мне в горло, заполняет меня целиком... и вокруг меня тоже смыкается золотистый прозрачный пузырь.

Я проснулась и сразу рванулась в ванную. Вот что Джеймс имел в виду под «выложить мозаику», — думала я, меланхолично созерцая разноцветные потоки. Затем прополоскала рот, напилась прямо из-под крана и сразу почувствовала себя лучше.

Давно меня так не полоскало после выпивки! Пожалуй, даже никогда. В прошлой жизни пить было не на что и не с кем. Джеймс, конечно, тот ещё жук! Я смутно помнила вчерашний вечер, но кто подливал мне вино за ужином, не забыла!

Я вышла в спальню и легла обратно в постель. Автоматически потянулась за книгой, которая всегда лежала на прикроватном столике в прошлой жизни. Но под рукой оказался не знакомый мягкий переплёт, а каталог платьев.

Точно! Мы же вчера ездили по лавкам. Воспоминания выплывали, как кусочки рыбчернильниц из сливочного бульона. Так, ещё мы вчера ели в «Трёх острохвостах».

Джеймс познакомил меня с какой-то местной знатью, которых я в упор не помнила. Потом... что было потом?

Ох.

Память предусмотрительно скрыла подробности, как я садилась в карету и как шествовала до своей спальни. Зато в красках показала, как мы с Джеймсом прощались.

Ох!!

Но между нами же ничего не было?

Я закрыла глаза. Прислушалась к себе. Нет, я бы почувствовала.

Что, Ирка, радует это тебя? Или разочаровывает?

Не так я хотела вскружить голову первому заместителю ректора! Я хотела вести его шаг за шагом. Не спеша. То приближая, то отстраняя, пока не стану добиваться желаемого. Не превращу его в своего... ладно, не слугу, но заставлю прислушиваться к себе!

Однако вчера я перебрала, и Джеймс контролировал процесс вместо меня. То, что между нами ничего не было — исключительно его заслуга.

Как он будет держаться со мной сегодня? Сделает вид, что ничего не было? Поцелует снова? И что делать мне? Держать его на расстоянии?

Память и тут не подвела. Напомнила, как я сама тянулась за поцелуями, и как внутри всё замирало от счастья. Да у меня такого не было лет с пятнадцати! И в пятнадцать-то не было! Гормоны бурлили, конечно, но это другое. Не было того желания раствориться, потеряться в мужчине, такого единения душ!

Я уткнулась в подушку, чтобы охладить пылающие щёки. К демонам благоразумие! Я не хотела держать Джеймса на расстоянии!

Но и бежать за ним как влюблённая девчонка — благодарю покорно! Я достаточно изучила его, чтобы понять — он привык нравиться. Привык выбирать девушек, как вчера выбирал блюда в меню.

И если я хочу снова с ним целоваться, мне придётся его перехитрить. А заодно вправить мозги и всё-таки заставить себя слушать.

К тому моменту, как Джеймс зашёл за мной, я уже приняла ванну, а служанки причесали меня и одели. Я сидела на низком диванчике, красиво расположив складки платья, и листала каталог.

Я решила делать вид, будто ничего не помню о вчерашнем. Пусть Джеймс мне сам расскажет. А я заодно пойму, чем вчерашний поцелуй был для него — порывом искренних чувств или пьяной забавой.

Однако он снова взял ситуацию в свои руки. Пересёк комнату, подошёл ко мне со спины, запрокинул мне голову и снова поцеловал.

— Доброе утро, Ио, — сказал он.

— Доброе, — выдохнула я.

К щекам прилила кровь. Но мне вдруг стало легко. Между нами больше не висела недосказанность. Мы — пара, и Джеймс только же это подтвердил. В животе будто порхали мотыльки.

— Мне снились бабочки, — вдруг сказала я. Даже зажмурилась, вспоминая. — И пузыри.

— Ещё бы, — хмыкнул Джеймс. — Ты выпила столько вина. Удивительно, что тебе не приснилось чего похуже.

— Приснилось! Это был кошмар, — я вцепилась в его рукав, разом вспомнив сон. — Я проснулась, едва дыша, Джеймс! Думала, сердце выпрыгнет из груди!

— Я бы поймал его и посадил в банку, чтобы не скакало по Академии ошалевшей лягушкой. Такого наши коридоры не заслужили. Пусть бабочки станут твоим самым страшным кошмаром, — улыбнулся Джеймс и поцеловал меня снова.

Этот поцелуй был иным, чем первый, — лёгким, почти небрежным. Утренний чмок, которым награждают старую подругу.

Или жену.

— Ты выбрала? — спросил Джеймс.

Что я выбрала? Свою судьбу? Это что, такое предложение руки и сердца? Так быстро? Я не готова!

— Я... не знаю... Это так неожиданно, Джеймс, — вспомнила я наконец дежурную фразу из любовных романов. — Мне надо подумать.

— Думай до обеда. Чем быстрее ты выберешь модель, тем быстрее обновки будут готовы.

Я снова залилась краской. Ох, конечно же, он говорил о платье! Я же держала каталог в руках. Хорошо, что я отделалась обтекаемыми фразами. Неловко бы вышло. Я не из тех, кто только посмотрел на мужчину и уже знает, как назвать детей от него! Я вообще не думала ни о какой свадьбе!

Я снова открыла каталог и уставилась в него, не понимая ни слова. Рисунки расплывались перед глазами. Так, Ирка, спокойно. Ты не школьница, которой улыбнулся любимый учитель. Даже если чувствуешь себя именно так.

Джеймс прошёлся по комнате. Тронул шкатулки с украшениями — они стояли на столе, все три. Я посмотрела на них и наконец вспомнила, о чём хотела поговорить!

— Я правильно понимаю, что ректор Академии выполняет и функции мэра? — спросила я. — Я хочу сказать, управляет городом?

— Не совсем, — ответил Джеймс. — Городом управляет особый совет, они заседают в ратуше. Ректор руководит Академией.

— Но имеет влияние на решения городского совета?

— Не забивай свою хорошенькую головку, Ио, — Джеймс подошёл, снова сзади, и погладил меня по голове. Как ребёнка. — В совете заседают взрослые и умные мужчины. Они знают, как сделать жизнь Аттамии лучше.

— Разоряя простых людей? Джеймс, я могла бы своими серьгами оплатить долги всего города!

— Ио, мы не вмешиваемся в дела города, а они не вмешиваются в наши. Так надо.

— Тогда почему гвардейцы носят мундиры с нашей символикой? Я знаю, как выглядит герб Аттамии! Там корабль и рыбы, потому что Аттамия портовый город. А у гвардейцев и налоговиков на мундирах вышиты драконы. И набирают их из выпускников Академии! Так-то мы не вмешиваемся в дела города?

— Ты очень внимательна, — улыбнулся Джеймс.

Нехорошая у него была улыбка. Недобрая.

— Я хочу сразу расставить точки над i, — заявила я. — Я считаю, что управление городом должно быть...

— Какие ещё точки? — перебил меня Джеймс. — Куда поставить?

Я закатила глаза.

— Это просто такое выражение. Так вот, я умею не только сортировать бумаги. Я уверена, что смогу облегчить жизнь горожан!

— Не сомневаюсь в этом, дорогая. Но это не та тема, которую стоит обсуждать на голодный желудок.

Джеймс позвонил в колокольчик, и нам принесли завтрак. Я прислушалась к ощущениям. Голова после вчерашнего почти не кружилась. Пожалуй, я вполне могу запихать в себя что-нибудь лёгкое.

Завтрак как будто специально готовили для того, кто немного перебрал накануне. На серебряных блюдах были разложены листья салата и очищенные от скорлупы яйца, совершенно круглые, величиной с мячик для пинг-понга. На круглой доске подали свежевыпеченный, ещё горячий хлеб. В прозрачной чашке колыхались густые сливки.

— Сегодня нужно будет снова сортировать письма, — сказал Джеймс, намазывая сливки на хлеб. — Вчерашний день ты пропустила. Так что сегодня придётся потрудиться.

— Сначала я хочу чаю, — заявила я. — У вас вообще пьют чай? Ну, травы! Хочу что-то тёплое.

— Сейчас тебе нужно другое, — улыбнулся Джеймс, и вскоре передо мной стоял бокал с золотистыми пузырьками.

Я вспомнила сон и вздрогнула.

— Вот такие пузырьки мне и снились, — сказала я и поёжилась. — В них были бабочки и не могли выбраться.

— А они пытались? — спросил Джеймс.

Я помотала головой.

Вот видишь. Им было хорошо. Пей.

Я машинально отпила. Знакомый терпкий привкус рассыпался по языку. Поцелуи Джеймса были похожи на это вино — сладкие, но с едва заметной горчинкой.

— Ты слишком молода и наивна, дорогая, — улыбнулся Джеймс. — Бросаешься спасать тех, кому это не нужно. Во сне ты пыталась освободить бабочек, верно?

— Да! Но они не хотели выходить.

— Вот видишь. Бабочки были счастливы в своих коконах. А люди Аттамии счастливы своим нынешним положением. Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь, Ио. Иначе превратишь реальность в кошмар, как превратила свой сон.

— Я уверена, что смогу разобраться и помочь, — сказала я и отпила ещё. — Только мне нужно знать, как у вас всё устроено. Книги, законы...

— Ты получишь их, если захочешь. Но попозже.

Я разрезала яйцо и положила на хлеб. Нежный желток, хрустящая корочка. как же вкусно.

И пузырьки рассыпаются на языке.

— Я буду сортировать письма, — согласилась я. — А потом ты дашь мне книги. И с ректором познакомишь.

— Конечно, дорогая. Не спеши, — Джеймс подлил ещё напитка и одарил меня таким нежным взглядом, что я едва не подавилась.

Только когда он ушёл, а служанки унесли остатки завтрака и занялись моей причёской, я поняла, что Джеймс ни слова не сказал о нас. Мы целовались вечером, целовались утром, уже на трезвую голову. Но значило ли это для него хоть что-то? Я всё ещё не понимала, влюблён он или. Или что это вообще может быть?

Разбирать бумаги было скучно. Вот чего ради я надеваю красивое платье и делаю сложную причёску, если весь день сижу в пыльном архиве?

От скуки я начала читать письма. Раньше я их просто просматривала, только чтобы понять, в какое ведомство их направить. А теперь начала читать внимательно.

Ну конечно. Джеймс меня обманул. Просьба разрешить постройку дома, жалоба на налоговое управление, отчёт о прибылях. В прошлый раз я так торопилась, что не обратила внимание, что в Академию пишут по обычным вопросам, не связанным с обучением и магией.

Я отхлебнула пузырящегося напитка и откинулась на спинку кресла. Ирка, ну вот куда лезешь? Ты ж библиотекарь! Твоё дело — книги и бумаги. Но внутренний голос упорно шептал: ты справишься. Раз в этом мире можешь творить магию, сможешь и править городом. Подучишься немного и вперёд!

При воспоминании о магии мне снова взгрустнулось. Джеймс обещал, что сила вернётся ко мне, и неплохо отвлекал роскошным обедом и покупками. Я вздёрнула рукав и полюбовалась изумрудным браслетом. Красиво, но я бы променяла его на способность снова творить магию.

Я вернулась к работе, но вскоре отложила бумаги и опустила голову на руки. Вчерашний хмель выветрился полностью, и в тишине архива можно было наконец всё обдумать. Я решила мысленно выписать плюсы и минусы всего, что со мной происходило.

Будем честны, Ирка, — говорила я сама себе, так лучше думалось, — Джеймс вывел тебя в люди. Кто знает, как выглядит учёба в этой Академии? При их порядках не удивлюсь, если первокурсники не столько сидят за книгами, сколько вытирают с них пыль. Послали бы меня прислуживать той же Кассиопее — вот жизнь была бы! А сейчас сиди себе, разбирай неспешно бумажки, пока не придёт ослепительно красивый блондин и не позовёт на обед.

А как он целовался, ах! При одном воспоминании в животе трепетало.

Из плохого — Джеймс отнял у меня магию и не предупредил. Он был жесток вчера с горожанами. И наконец, я помнила, как он зажал меня в архиве в нашу первую встречу!

Он меня не узнал, но я-то помнила. И совершенно не понимала, что с этим делать.

Как будто со мной было два разных Джеймса.

А, и ещё он не хотел знакомить меня с ректором Академии. Он вообще ни с кем меня не знакомил! Две знатные семьи вчера в «Трёх острохвостах» не в счёт. Они знают меня как спутницу Джеймса, участницу отбора, не более того.

Я вцепилась в волосы, не жалея причёску. Джеймс никому обо мне не сказал. Знает ли хоть кто-то, что я победила в отборе? Я его вообще толком не проходила! Я чувствовала себя девушкой, которую позвали замуж, но не познакомили с родителями.

Интересно, если бы Джеймс делал предложение, как бы это выглядело?..

Тьфу ты! О чём я вообще думаю!

Влипла ты, Ирка, ох и влипла!

Если бы Джеймс был груб со мной, я бы не сомневалась, что меня обманывают. Но он был так ласков, так заботлив... Да как в нём это уживается! С ним ещё и совершенно невозможно ругаться. Он виртуозно уходит от ответов.

Но ничего. Я справлюсь.

Джеймс падок на лесть, это я точно знаю. Надо попросить его рассказать о себе. Нет такого мужчины, который бы ушёл от ответа на этот вопрос! А там уж я постараюсь перевести разговор, куда мне надо.

Глава 6. Разговор по душам

Я всё-таки справилась с работой вовремя. Мы с Джеймсом шли по коридору по направлению к моим покоям. Звук наших шагов гулко метался между стен.

— Почему «Три острохвоста» так называются? — я начала издалека.

— Острохвост — простая рыба, но в этой таверне умеют готовить её так, что пальчики оближешь. Ты разве не пробовала их, когда жила с семьёй?

— Пробовала, конечно, — уверенно соврала я. — И удилась, что такая роскошная таверна названа в честь простой рыбы. Ты, наверное, знаешь в городе все? Историю каждого дома?

— Я здесь вырос, — пожал плечами Джеймс. — Но в город выходил мало. В Академии всегда было много дел.

— Ты с детства жил в Академии?

— Конечно. Первого заместителя выбирают из членов Высшего магического совета, а должности Совета наследуются.

— Твой отец заседал в этом Совете?

— И заседает до сих пор. Вместе с матерью.

— Ух ты!

Я сразу оживилась. У Джеймса есть родители! Нет, я конечно, догадывалась, что он не вылупился из яйца, но как-то не думала об этом.

— Я наверное надоела тебе с вопросами, но мне так интересно знать, чем вы живёте, — сказала я. — Ах, Джеймс, если бы ты показывал и рассказывал мне чуть-чуть побольше!

— Твоя магия нестабильна, Ио.

— И что? Я не магией слушаю.

Джеймс молчал, и я не выдержала. Остановилась и вскинула голову.

— Ты мне доверяешь! Ты заботишься обо мне, но ничего не говоришь! Послушать тебя, я такая талантливая! Победила на отборе! А на деле выходит, как будто твоя пленница!

— Пленницам не дарят украшений, — улыбнулся Джеймс своими голубыми глазами.

— Ещё как дарят! Может, у тебя здесь целый гарем! — кипятилась я. — Тебя знают все мастера! Может, ты каждую неделю заказываешь украшения и наряды для новой подружки!

— И ужинаю каждый день с разной, — усмехнулся Джеймс. Обнял и поцеловал меня в шею. — Какая же ты неугомонная, Ио. Непокорная. Неутомимая...

Его голос обволакивал. Окутывал нежностью. Я тряхнула головой.

— Нечего мне зубы заговаривать!

— Какие зубы? Какие заговоры? Я, маг высшего уровня — и заговоры?!

— Это просто такое выражение, — в который раз объяснила я. — Не слезай с темы. Мне не нравится быть пленницей. Ты совсем ничего мне не говоришь! Ни с кем меня не знакомишь!

— Я возил тебя в город, женщина!

— Этого мало! Я хочу, чтобы меня знали в Академии! Чтобы знали, что я победила на отборе! Да я сама хочу знать, почему победу отдали мне! Я же ничего не делала!

— Я объяснял. Я не повторяю дважды, Ио.

Голос Джеймса стал ледяным, но меня было уже не остановить.

— Ты уже пятый раз повторяешь, что не повторяешь! Ты можешь хотя бы рассказывать мне об Академии! О моём начальнике! Как у вас вообще всё устроено!

Джеймс закатил глаза. А потом посмотрел на меня так, что я сразу замолчала.

Он ничего не сказал. Но я всем своим существом прочувствовала, что рядом со мной сильный маг. Очень сильный. Чья магия сотрёт меня в порошок.

Или нет?

— Ты безнадёжна, Ио, — вздохнул Джеймс. — Будешь вести себя так с Вальденом и его Советом — отправишься в «Трёх острохвостов» мыть посуду. И то по моей рекомендации.

— А ты не провоцируй меня, — упрямо сказала я.

Джеймс покачал головой. Взял меня за руку и увлёк не в ту сторону, где находилась моя спальня.— Что ж, я покажу тебе кое-что. После этого ты поймёшь, почему я держу в тайне тебя и твою магию.

Мы шли по глухим коридорам без окон. Низкий свод потолка почти задевал макушки.

— Это очень древнее здание, да? — спросила я.

— Академия построена при жизни Основательницы, а архив и того раньше, — объяснил Джеймс. — Строили хорошо, с тех пор мы делали только мелкий ремонт. Чувствуешь силу, заключённую в этих стенах?

Я чувствовала. Камни как будто фонили едва слышным гулом. Иногда мне казалось, что я могу различить в этом гуле мелодию, но не получалось дослушать её до конца. Я вздохнула, и в ту же секунду Джеймс взял меня под руку.

— Магия, что скрепляет эти стены, очень древняя, — сказал он. — Её творили Истинные драконы, и немногие способны услышать песнь, что они вложили в здание.

— Просто способ творить магию. Одни работают с помощью слов, другие — движений, некоторые вообще плетут магию, танцуя, а Академию строили те, кто владели силой песен. Не бери в голову, Ио. У тебя будет время всё это изучить.

— Знаешь, я не рассчитывала победить на отборе, — призналась я. — Даже возможности такой не допускала.

— Тогда зачем пришла?

— Не знаю даже. Все пошли, и я тоже. Хотела увидеть Академию, повеселиться, потанцевать...

— Попробовать знаменитую голубую икру, — Джеймс говорил серьёзно, но его глаза смеялись.

— Тебе смешно, а между тем за стенами Академии не все знают даже что такая икра существует, не то что пробовали!

— Это их проблемы. Мы всем даём возможность пробиться вне зависимости от наличия магии. Осторожно, не оступись.

Коридор оборвался крутой лестницей, и Джеймс крепче сжал мой локоть.

— Куда мы спускаемся? — спросила я.

— Большинство хранилищ расположено под землёй, — объяснил заместитель. — Мы считаем, что это память драконов о пещерах, где они когда-то сторожили сокровища.

На лестнице было темно, и я замолчала. Нужно было сосредоточиться, чтобы не упасть. Наконец впереди посветлело, ступени тоже стали более пологими.

— Интересно, как это — быть драконом? — задумчиво спросила я.

— Одиноко, — скупо вздохнул Джеймс. — Сначала живёшь надеждой встретить Истинную. Но с каждым годом надежда тает. В итоге ты живёшь работой и долгом перед городом.

Как я могла забыть, что Джеймс тоже из драконов! Я даже остановилась и уставилась на него самым бесцеремонным образом.

— И ты можешь превратиться?

— Только в магической реальности. Ты всё узнаешь в своё время, Ио. В этом мире я всегда в человеческом обличье. Не бойся, у меня не вырастет чешуйчатый хвост или что-то в этом роде.

— А было бы занятно, — улыбнулась я.

Я вспомнила рассказы Тамиры. Она тоже говорила, что драконам с каждым годом всё труднее найти Истинную. И что нынешние маги рождаются без особой искры внутри.

Но если Джеймс искал Истинную, значит...

— Погоди! — ахнула я. — Но я думала, Истинных драконов почти не осталось! Только ректор Академии, и тот последний в своём роду! А вас, выходит, больше! Это же отлично, Джеймс!

— Погоди, Ио, — Джеймс поднял руку, останавливая поток моих восторгов. Люди говорят правду. В нашем королевстве остался только один Истинный дракон.

— Но. если. ректор и ты.

— Я и есть Истинный дракон. Если бы могла видеть мою магию, ты бы оценила её пронзительно-белый цвет. Это наш отличительный признак.

— А ректор?! — задохнулась я от внезапной догадки.

Джеймс мрачно покачал головой.

— Обещаешь хранить эту тайну?

Я кивнула.

— Я могу доверить её только тебе. Вальден Ирвинг не Истинный дракон. Его родители сошлись по любви, но они не были истинной парой. Он родился сильным магом и значительно развил свой дар, но всё же он слабее, чем если бы принадлежал к Истинному племени. Поэтому я рядом с ним — чтобы поддержать своей силой в нужный момент. Идём, Ио. Нас ждут.

Я шла медленно, стараясь не споткнуться на ровном месте.

— Ты не пытался захватить власть? — спросила я. — Ведь получается, это ты имеешь право на ректорское кресло!

Джеймс снова качнул головой.

— Ректор Вальден ведёт свой род от Основательницы Иоланты. Люди привыкли, что её потомки веками правили Академией и защищали город своей силой. Было бы предательством лишить их этой привычной иллюзии. Поверь, место первого заместителя не менее почётно, чем ректорское кресло.

— Ты так благороден, — искренне сказала я. — Выходит, отбор нужен больше тебе, чем ректору?

— Я давно утратил надежду найти Истинную, — печально улыбнулся Джеймс. — Мы пришли, Ио. Входи.

И распахнул передо мной тяжёлую дверь одним движением руки.

Я беспомощно оглядывалась по сторонам. В небольшой комнате стояли деревянные манекены без голов. В полумраке они выглядели жуткими куклами. А на них висели платья. Разные по покрою и цветам, но все богато украшенные.

— Чувствуешь тревогу? — прошептал Джеймс. — Здесь собраны платья помощниц, погибших от посягательств Вальдена Ирвинга. Его сила просто развеяла их. Не осталось ничего. Только эти платья.

— Не может быть, — я распахнула глаза. — Но зачем хранить их здесь?

— Для таких неосторожных глупышек как ты, Ио. Ты решительна и непременно захочешь увидеть Вальдена, несмотря на мой запрет. И ты непременно ему понравишься.

— И?.. — выдохнула я.

Джеймс приблизился вплотную, скользнул пальцами по краю моего лифа.

— Твоё платье пополнит коллекцию. А мне бы очень не хотелось этого, дорогая.

— Мне бы тоже, — нервно хихикнула я.

Я прошлась между манекенами. Странно, но никакого страха я не ощущала. Скорее, любопытство.

— Как они погибли? — спросила я.

— Я не люблю повторять дважды, Ио. Ты это знаешь.

— Я имею в виду, при каких обстоятельствах?

— Околопостельных.

Я обернулась так резко, что едва не потеряла равновесие. Джеймс мрачно кивнул:

— Вальден Ирвинг соблазнял своих помощниц и развеивал, не дойдя до главного. Все получают удовольствие по-разному, Ио. Кто-то — наблюдая, как твоей избраннице хорошо. Кто-то — как она превращается в пыль.

— Ужас какой! — Я поёжилась. — Но почему вы это терпите? Почему не сместите его? Должны же быть какие-то способы!

— Он из рода Основательницы, — пожал плечами Джеймс. — Он не может отказаться от своего места, даже если захочет. Иначе не миновать народных волнений.

— Не может быть, чтобы народ мирился с ректором-развратником только из-за его имени!

— Может, Ио.

— Неужели нет никакой возможности его сместить?

Джеймс отвернулся и глухо ответил:

— Есть. Если оставить его без магии.

— Это как?

— Есть способы... Но тебе ни к чему об этом знать.

— Почему?

— Это древняя и тайная магия. Созданная Истинными драконами. Мне она по силам, тебе

— нет.

— Меня тоже развеет?

— Нет. Но головная боль тебе обеспечена.

— Тьфу ты! — я фыркнула. — Головную боль я переживу. Возьми меня с собой, Джеймс! Я хочу сделать жизнь Аттамии хоть немного лучше.

Я подошла к нему и положила ладонь на его грудь.

— Я хочу, чтобы Академию возглавлял достойный. Истинный дракон. Сильный маг.

— Так и будет, если обещаешь слушаться меня во всём. Ты мой козырь, Ио. Я не могу дать тебе столько свободы, сколько хочу. Равно как не могу провести через Совет законы, которые облегчат жизнь людей.

— Но у тебя же есть сторонники? Команда? Какой-нибудь драконий клан, я не знаю?

— А ты не задумывалась, почему драконов осталось так мало? Вражда, Ио.

Непримиримая клановая вражда. Каких-то сто лет назад мы с Вальденом сражались бы плечом к плечу против любого врага. И Совет был бы за нас. А сейчас он лжёт Совету в глаза и прикрывается моей силой, а я. Ты не случайно оговорилась насчёт заговоров, Ио. Вот моя тайна. Я вынашивая заговор против ректора Вальдена и хочу лишить его магии. Чтобы его истинную суть увидел весь город, вся Академия. И я спрашиваю тебя, Ио. Ты пойдёшь за мной?

Я закрыла лицо руками. А ведь это объясняло всё. Скрытность Джеймса, его нежелание ничего объяснять. Даже его нарочитую холодность! Неужели он просто боялся привязаться ко мне на тот случай, если всё пойдёт не так?

— А если ты проиграешь? — прошептала я.

— Я не проиграю, — уверенно сказал Джеймс. — Сила Истинного дракона — не то, против чего можно идти. Если ты сам не Истинный дракон.

Мысли роились в моей голове бешеными мотыльками. Внутренний голос шептал — доверяй, но проверяй. Хотя что я теряю? Теперь Джеймс будет посвящать меня в свои дела. И если вдруг он всё же обманывает меня, я смогу это выяснить.

— Я с тобой, — шепнула я.

Глава 7. Волшебные пузырьки

Ночь я провела как принцесса на горошине. Ворочалась, трижды вставала умыться и попить. Меня мотало между «ох, куда же я вляпалась!» и «да мы перевернём мир!»

Перевернуть мир хотелось. Вляпаться — не очень.

Впрочем, я уже вляпалась. И до сих пор не очень понимала, во что.

В детстве я читала романы о заговорах и переворотах. Но герои там всегда знали, где подстава, где засада.

Я же даже не понимала толком, с кем мы боремся.

С другой стороны, я добилась главного — Джеймс открылся передо мной. Значит... Значит, я правда ему небезразлична?..

Я откинула жаркое одеяло, встала и распахнула окно. Внизу раскинулся город. Тёмный, с редкими огоньками окон и струйками дыма из труб.

Я могу править этим городом. Вместе с Джеймсом.

Навести здесь порядок. Облагородить трущобы, провести водопровод и канализацию.

Да мало ли разного можно придумать! Особенно женщине, у которой столько лет не было своего дома. А теперь — целый город.

Как же решить? Верить Джеймсу или нет?

Так, Ирка. В первую очередь надо успокоиться. Психуя, ничего придумаешь.

Я села прямо на пол. Прикрыла глаза и заставила мысли остановиться. Как тогда, когда училась видеть чужую магию.

Вдох. Выдох.

Я очнулась от странного ощущения. Ладони покалывало.

Я на автомате потёрла ладони и подозвала к себе стакан с водой. Он послушно поднялся с прикроватного столика и опустился на пол рядом со мной.

Вот это да.

Я подняла руки. Может, новый браслет стал проводящим магию амулетом вместо старого?

Нет, на мне не было никаких украшений. Я творила магию сама по себе.

Я сделала движение ладонью, и скомканное одеяло на постели расправилось само собой. А потом на него спланировало покрывало. Ни одна служанка не смогла бы натянуть его так гладко, без малейших морщинок.

Ничего себе.

Я опустила руки. Посмотрела на пустой стакан перед собой, и он медленно поплыл в ванную. Я видела внутренним взором, как открывается кран и стакан наполняется, и одновременно слышала шум воды.

Магия работала. Без амулетов, заклинаний и жестов.

Вдруг комната дрогнула. Я ощутила секундное головокружение. Стакан, гордо паривший в дверях ванной, упал и разбился вдребезги.

Я тупо смотрела на разлетевшиеся осколки. Протянула к ним руку — ничего не произошло. Потёрла ладони — кожу закололо, осколки чуть дрогнули, взметнулись над полом и опустились назад.

Я похолодела. Джеймс говорил, моя магия нестабильна. Вспышка может меня убить. А если... если прямо сейчас...

Додумать я не успела. Распахнулась дверь и ворвался Джеймс собственной персоной. Вступил в осколки, выругался от всей души и метнул их в угол одним взглядом. А после устремил этот взгляд на меня.

— Оно само, — пискнула я.

— Что ты сделала? — рявкнул Джеймс.

— Ничего! Я просто сидела. думала. и вот.

На скулах Джеймса ходили желваки. Кулаки сжались. Нет, пусть только попробует ещё раз повысить на меня голос!

И вообще, я ни в чём не виновата!

— Ты говорил, моя магия привязана к амулетам! — воскликнула я на опережение. — Ты говорил, что видишь её и без детектора!

Джеймс устало вздохнул и привалился к дверному косяку. Осколки из угла взметнулись, сложились в стакан, который наполнился знакомой игристой жидкостью.

— Выпей, Ио, и успокойся. И мы поговорим.

— Нет, дорогой, говорить буду я.

Я встала, подбоченилась. Эх, надо было переодеться. Скандалить в ночной рубашке как-то несолидно. Но придётся.

— Я не люблю, когда из меня делают дуру, — продолжала я самым уверенным тоном. — Ты говорил, что я не могу творить магию без амулета. Но я могу. Ты говорил, что ректор и совет для меня опасны, но ни разу не показал их даже издали. А вдруг я случайно столкнусь с ними в коридоре или архиве? Я даже не буду знать, кого остерегаться! Ты обманываешь меня, Джеймс!

Он смотрел на меня странно. С о смесью любопытства и какой-то обречённости, что ли. Эх, где твоя уверенность и напыщенность, первый заместитель!

— Я больше не доверяю тебе. Выбирай — либо ты рассказываешь мне всё, как есть, либо я ухожу!

— И куда ты уйдёшь? — в голосе Джеймса слышался насмешливый интерес.

— Наймусь в порт чистить рыбу за ночлег и еду! — в кои-то веки я сказала чистую правду. — Там меня хотя бы не используют!

— И тебя найдут в первый же вечер. Ты никогда не задумывалась, откуда такое множество участников на вступительных испытаниях? Думаешь, все хотят учиться в Академии? Нет, многие бы с радостью тащили сети или драили посуду в тавернах. Люди, знаешь ли, ленивы и не любят развивать свои способности. Поэтому все, обладающие магическим даром, обязаны явиться в Академию. А если они этого не делают, их находят и приводят силой.

Мне было нечего сказать. Я и сама могла найти любого мага и даже рассмотреть цвет его магии.

— Погоди! — подняла я ладонь. — А зачем вам детектор, если цвет магии и так виден? Джеймс чуть улыбнулся.

— Он виден у опытных магов. У начинающих возможны варианты. Знаешь, Ио, я ни разу встречал столь строптивой ученицы! Приличные девушки смиренно ждут ответов, не задавая вопросов!

— А я не такая! — Я хотела ещё много сказать, но всё перекрыла вспыхнувшая ревность.

— И много у тебя было этих учениц?

Так. Стоп. Это уже было. Я откуда-то знала, что у Джеймса были ученицы до меня... Мысли путались, в последние дни я слишком многое забывалась и упускала из виду. Я заставила себя успокоиться, и тут же молнией пронеслось воспоминание. Мы с Мартой сидим на кухне и она рассказывает мне, для чего нужен отбор.

Что все девушки попадают в постель Джеймса.

Что ему не нужны конкуренты.

Что слишком сильных магов уничтожают.

Могло ли это относиться ко мне?

Не глядя на Джеймса, я села на постель и закрыла лицо руками. Слишком много подозрений!

— Ты сама себя изводишь, Ио, — строго сказал Джеймс. — Выпей и успокойся.

Он сунул мне стакан с золотистыми пузырьками. Я ударила его по руке. Стакан выпал. Джеймс удержал его взглядом, но я схватила со стола ларец с украшениями и швырнула в хрупкое стекло. А потом толкнула самого Джеймса на постель и села сверху.

— Теперь я буду диктовать условия. Во-первых, ты обещал, что я смогу видеться со своими будущими подчинёнными. Той же Кассиопеей.

— Это ты получишь, — ухмыльнулся Джеймс. Да его забавляла эта ситуация!

— Я смогу читать все книги, какие захочу.

— Да пожалуйста.

— И разговаривать с кем-то кроме тебя! С Кассиопеей, Мартой, со всеми, с кем успею познакомиться! Я больше не твоя пленница!

— Ты никогда и не была ею, Ио.

Я встала, и Джеймс пружинисто поднялся. Меня не оставляла мысль, что он забавлялся нарочно. Он усмехнулся и пошёл к дверям лёгкой, уверенной походкой хищника, чья добыча почему-то решила, что свободна.

— Осколки прибери! — бросила я ему вслед.

Смех Джеймса послышался уже из-за двери. Осколки медленно поднялись с пола и сложились в грозящий палец. Я снова схватилась за ларец, но фигура рассыпалась на осколки и втянулась в замочную скважину. Вот наглец!

Нет, так не может дальше продолжаться. Завтра же мы расставим все точки над i!

***

Джеймс отвёл меня, куда я и просила — в читальный зал пятой секции. Кажется, прошла целая вечность с того дня, как я впервые проснулась здесь. Первым делом я нашарила взглядом зеркало, оно было на месте. Попробую расспросить его о ректоре и о том, какие тайны может скрывать его заместитель.

А ещё — обязательно дочитаю ту книгу о видах магии и о том, как работает детектор.

Но для этого нужно было, чтобы ушёл Джеймс, а он не спешил. Медленно пересёк зал, окинул взглядом корешки на полках...

Я любовалась им, прислонившись к столу. Красивый, чертовски красивый мужик! И двигается с кошачьей ловкостью. Ловкостью хищника. Сильного, уверенного, знающего себе цену. И не сомневающегося в победе.

Как мне разгадать тебя, Джеймс, первый заместитель ректора Магического Академии города Аттамии? Что в тебе перевесит? Самовлюблённый цинизм или искренняя забота? Я видела и то, и другое. И была уверена — я сделаю из этого избалованного мальчика человека. Раз уж мне повезло оказаться так близко к нему.

Интересно, почему он не сближается дальше? Его забота, объятия, комплименты — всё говорило, что наши отношения вот-вот выйдут за грань служебных.

И точно ли я хочу, чтобы они вышли за эту грань?..

Ладно. Сейчас я всё спокойно обдумаю. И Зеркало расспрошу. И книжки почитаю. В кои-то веки всё продумаю и буду действовать по плану.

Но Джеймс разбил мои радужные мечты, указав на стол, заваленный бумагами.

— Да сколько их! — я всплеснула руками. — Я же вчера разобрала почти такую же гору!

— В Академию пишут каждый день, — пожал плечами Джеймс. — Работай, Ио. А чтобы работалось бодрее, выпей.

Он протянул мне бокал с уже знакомой золотистой жидкостью. По стенам бокала роились пузырьки.

— Разве на рабочем месте можно пить? — лукаво спросила я.

— Разбирать этот ужас на трезвую голову совершенно невозможно, — рассмеялся Джеймс. — Пей, милая.

Я выпила вино и поморщилась. В этот раз оно ударило в голову как шампанское. Я вернула Джеймсу кубок:

— Надеюсь, я смогу работать после этого зелья. Что-то крепковато.

— Прости. Обычно я разбавляю, а сегодня забыл.

В его глазах плясали озорные огни. Он чмокнул меня в макушку и вышел.

Как только за Джеймсом закрылась дверь, я сразу подошла к зеркалу. Сейчас я расспрошу его о...

Так. О чём же я собиралась его спросить?

Мысли путались, ускользали. Я о чём-то хотела спросить. Кого спросить?

Да что ж такое!

Я выпрямилась, потёрла пальцами виски.

— У тебя болит голова, Ио? — спросил Джеймс.

— Да. Как-то вдруг разболелась, — пролепетала я.

Обычно, когда я что-то забывала, я забывала с концами. Совсем. А тут я твёрдо помнила, что что-то было! В голове как будто появилось белое пятно. Я вскинула голову, ничего не понимая.

Погоди, — повернулась я к Джеймсу. — Ты же ушёл!

— Я был здесь, — улыбнулся он. — Надо же убедиться, что тебе не нужна помощь.

— Я видела, как ты закрыл дверь! — воскликнула я. — Или...

— Или твоя несбалансированная магия даёт о себе знать, — нахмурился Джеймс. — Видишь, Ио, как вовремя я забрал у тебя браслет!

— Какой браслет?..

Я схватилась за голову. В голове будто опустело. Ни одной мысли.

— Сядь, Ио, — Джеймс толкнул меня на стул. — Посиди. Подыши. Сейчас всё пройдёт. Джеймс. Его зовут Джеймс. Надо держаться за это имя. Остальное потонуло в забытье.

— Тише, Ио, тише.

Джеймс стоял передо мной. Я тупо пялилась на пуговицы его мундира. Мелкие, круглые, обтянутые серым шёлком. Красиво.

Я ощутила его руки на своих висках. Нежно, медленно он массировал их по кругу.

— Верь мне, Ио, — шептал Джеймс.

— Верю, — эхом отзывалась я.

Я верила ему безоговорочно. Нет ничего и никого, кроме Джеймса. Мира вокруг нет. И меня нет. Только золотистые пузырьки.

— Слушайся меня, Ио, — голос Джеймса звучал прямо у меня в голове.

— Во всём покорна тебе, — прошептала я.

Пузырьки. И голос. И пузырьки. Где-то я их видела.

Я падала. Летела между пузырьков, и только голос Джеймса не давал мне рухнуть в бездну.

— Ты моя, Ио, — голос окутывал меня, лишал последних остатков воли.

— Твоя, Джеймс, — беззвучно выговорила я.

И растворилась в золотистых пузырьках.

Часть 4. Глава 1. Вспомнить всё

Скоро придёт Джеймс. Я подошла к зеркалу и расправила складки шёлкового платья. Нужно быть красивой к его приходу.

Всё было как в тумане. Спокойно. Хорошо. Правильно.

Я разбирала бумаги. Ела. Позволяла служанкам мыть меня, причёсывать и одевать.

Вечером приходил Джеймс, и мы целовались. Долго, самозабвенно.

Однажды он обнял меня крепче обычного. Я покорно выгнулась к нему навстречу, но он отстранился и сдержанно поцеловал меня в лоб.

— Ещё не время, — многозначительно пообещал он. — Ты ещё не готова. Но скоро будешь.

Я покорилась. Не время так не время.

И всё время пила пузырящуюся жидкость.

Она всё время меняла цвет. Из золотистой стала густо-жёлтой, потом цвета охры, как крепкое пиво, потом стала больше напоминать зелёный абсент.

Я пила её трижды в день. И мне было спокойно.

И Джеймс был доволен.

— Ты меня больше не купаешь, — упрекнул меня чей-то голос.

Я не оглянулась. Даже не вздрогнула. Я только что начала разбирать груду писем и хотела закончиться в срок.

— Сидишь и даже не подойдёшь, — продолжал обиженный голос.

Равнодушно переспросила:

— Вы меня с кем-то путаете.

— Я Зеркало. Я никого не путаю, — был ответ.

Я встала. Подошла. Вгляделась в блестящую поверхность. Зеркало говорит. Точно.

— Я не помню, чтобы купала тебя когда-то, — ответила я.

— Мне было душно от пыли. Ты протёрла меня мокрым и мягким. Мне было приятно. Ты совсем ничего не помнишь?

— Я этого не делала, — ответила я.

— Делала, — упрямо повторило зеркало. — Это так же верно как то, что тебя зовут Ио и ты пришла сюда по Закону Порога.

— Нет. Меня привёл Джеймс. Я победила на отборе и скоро буду править Академией вместе с ним.

— Я Зеркало. Я всё помню. Ты пришла по Закону Порога. И я могу это доказать.

— Не трудись. — Я вздохнула. Время шло, письма лежали на столе. — Но могу протереть тебя снова, если ты замолчишь.

— Сделай милость!

Я прошла к окну, взяла там ведро. Оно было для полива растения в кадке. Хитролист, вспомнила я. Это растение называется хитролист. Так, о чём я? Да, ведро стоит здесь для полива. Но если я возьму немного воды, никто не заметит.

Окунула тряпку. Отжала. Протёрла раму. Все резные завитушки. Протёрла захватанную поверхность так, что она снова засияла.

И застыла с тряпкой в руке.

Из зеркала на меня смотрела смешливая девчонка в простом мятом платье и с метёлкой для пыли.

— Кто это? — попятилась я.

Рыжие волосы... Самоуверенная улыбка... Гордая осанка...

А потом я увидела, как девчонка взглянула на дверь. Приняла надменный вид и подбоченилась. В залу вошла Кассиопея. А за ней — Джеймс.

— Что это? — бормотала я.

Зеркало не отвечало. Девчонка с Джеймсом прошли в архив, и я без сил сползла по стенке.

Я помнила. Слабо, смутно, но помнила. Стены архива. Книга в потёртом переплёте. Падающий шкаф.

— Вот чёрт!

Я зажмурилась, закрыла уши. Слишком много воспоминаний. Слишком много.

Когда я подняла голову, из зеркала смотрело моё собственное лицо.

Только я была уже не той.

— Я Зеркало, — послышалось из отражающей глубины. — Я помогаю людям вспомнить, как они должны выглядеть. Например, если кто-то забыл причесаться или плохо оделся. Или утратил память из-за заклятий. Мне показалось, ты тоже забыла. Я обещало доказать, что ты Ио и пришла по Закону Порога. Я доказало.

— Да, — выговорила я. — Я забыла. Всё забыла.

Признаться, в голове творилась какая-то каша. Моя память была как перина, из которой вытряхнули половину наполнителя и теперь набивали по новой. В одних местах было пусто, в других был комок. Я вспоминала кусками. Шкаф с книгами. Рыбьи кишки. Складки шёлкового платья.

— Так, — я поднялась и умыла лицо ладонями. — Дорогое Зеркало. Покажи-ка мне всё, что было со мной, а я буду протирать тебя каждый день в качестве благодарности.

— Я Зеркало, — был ответ. — Я знаю только то, что было здесь. И в Зазеркалье.

— Погоди ты со своим Зазеркальем, — отмахнулась я. — У меня тут мир рушится! Вернее, строится заново. Но от этого не легче!

***

Джеймс всегда входил бесшумно. Но я научилась чувствовать его приход. Вот и в этот раз почуяла и метнулась от зеркала, напоследок велев ему молчать.

Когда первый заместитель вошёл, я чинно раскладывала письма.

— Устала, Ио? — Голос вкрадчивый, но допускает только один вариант ответа.

— Нет, милый. — Я продолжала расправлять уже рассортированные письма отточенными, механическими движениями.

Только внутри кипело и клокотало. Но он не догадается. Я не позволю.

— Ты так ловко работаешь, — губы Джеймса тронула лёгкая улыбка. — Можно бесконечно смотреть, как твои руки разбирают бумаги и делают много чего другого.

Например, запихивают эти бумаги тебе в глотку, — подумала я.

Тише, Ирка, тише. Сначала я всё вспомню. И потом уже буду разбираться.

Я вспомню всё.

— Я не могу работать бесконечно, — ответила я самым безразличным голосом, каким могла. — Но ещё два или три часа выдержу.

— Очень хорошо.

Джеймс щёлкнул пальцами. Рассортированные письма исчезли. Передо мной появился новый ворох. И неизменный бокал золотистого вина.

Меня пронзила догадка.

— Выпей, дорогая. — Голос Джейма дрожал от еле сдерживаемого нетерпения. — Пей, Ио. Ощути лёгкость волшебных пузырьков!

Я медленно осушила бокал под пристальным взглядом. Но последние глотки задержала во

рту.

Сейчас Джеймс уйдёт, и я напою вином хитролист. Или вовсе протру им зеркало. Неспроста господин первый заместитель всё время поит меня им, ох неспроста!

— Как ты считаешь, Ио, — спросил он, — дать тебе на работу два часа, как вчера? Или прийти за тобой пораньше? Вчера ты как будто справилась быстро.

Я кивнула.

— Что? Два или один?

Показывать на пальцах было бы глупо, Джеймс сразу раскусил бы мою хитрость. Эх. Не вышло. Я сглотнула и улыбнулась:

— Дай мне два часа. Я немного устала после вчерашнего и боюсь, что сегодня буду не так внимательна.

Джеймс кивнул и закрыл за собой дверь.

— Зеркало! — кинулась я к знакомой резной раме. — Где здесь туалет? Ну, куда уходят студенты, когда выпьют слишком много воды?

— Хитролист мог бы многое рассказать тебе об этом, — вздохнуло зеркало. — Ты не представляешь, какие чудеса невоспитанности и распущенности...

— Зеркало, некогда! Мне очень надо!

— По коридору налево, — буркнуло зеркало. Явно недовольное, что его прервали.

Ничего. Я буду слушать его жалобы следующие два часа, но сейчас надо спешить. Я чинно прошла по коридору, нашла нужную дверь и крепко заперла. Туалет представлял собой фарфоровую вазу, напоминавшую унитаз только цветом. Сидеть на этом было невозможно. Но мне и не надо было. Я наклонилась над вазой и решительно сунула в рот два пальца.

К зеркалу я вернулась полная решимости.

— Покажи мне всё, что происходило со мной в этих стенах, — попросила я. — Только не сдай меня Джеймсу, очень прошу! Он меня не узнал.

— Как можно тебя не узнать? Я ничего не забываю. Я Зеркало. Я храню отпечатки всех, кто хоть раз отразился в моём стекле.

— Но Джеймс, к счастью, не зеркало, — нервно усмехнулась я. — Он придёт за мной через два часа. Если хочешь пожаловаться на него — не медли.

— Я Зеркало. Я никуда не спешу, — оскорблённо донеслось из резной рамы. — Жаль, ты не второе Зеркало.

— Увы, — развела я руками. Вот только этого мне хватало! — А теперь показывай.

Череда картинок сменилась привычным отражением полок. Я села на пол и зажмурилась.

Я вспомнила всё. Память, как рыболовная сеть, потихоньку вытащила всё, что я пережила с момента своего появления в этом мире.

Теперь я не сомневалась — магия как-то проникла в наш мир и сработала так, что я оказалась здесь. И теперь должна либо выбраться назад, либо устроиться здесь.

Я огляделась и резко поднялась. Время не ждёт. Мне понадобятся книги. И убежище.

Джеймс использовал меня. Теперь я в этом не сомневалась. Вопрос был лишь в том, бежать от него или постараться использовать в ответ.

Впрочем, сейчас у меня не было выбора. У меня не было сил, знаний и поддержки, чтобы бороться с Джеймсом.

Значит, бежать. Смогу ли я укрыться в книгохранилище? Оно большое, искать меня там можно бесконечно.

Ладони покалывало, но я боролась с искушением. Джеймс мигом отследит меня по магии. Так, сперва надо создать видимость, что я закончила работу и ненадолго отошла. Я быстро раскидала письма по стопкам. Наугад. Но всё же одно письмо привлекло моё внимание.

Разрешение на строительство порта.

А следующее — просьба разрешить постройку дома близ берега.

Я точно видела эти письма в первые дни своей работы здесь. Джеймс подсовывал мне старьё, а я не замечала.

Он точно мне лгал.

Я выронила письма и закрыла лицо руками. Память вернулась целиком. В том числе о том, как Джеймс водил меня в таверну, как бережно поддерживал под руку. Как целовал...

Как он мог?!

Ладно. Сейчас надо бежать.

Я лихорадочно оглядела полки. Так, вот книга о видах магии и работе детектора, вот об устройстве Аттамии. Я выхватывала одну книгу за другой. Жаль, у них тут нет подобие интернета! Какой-нибудь вселенской магической сети, чтобы подключился и всё узнал. Хотя там бы меня наверняка отследили.

Я собиралась укрыться в лабиринтах книгохранилища до того, как за мной придёт Джеймс. Но он как почуял, что творится неладное.

В замке повернулся ключ, и я замерла с книгами наперевес.

Он идёт.

Я метнулась к двери архива, когда в проёме входа уже маячил знакомый мундир.

Заперто.

Конечно! В прошлый раз ключи были у Кассиопеи. Я толкнулась в дверь — бесполезно. Она даже не шелохнулась.

Джеймс обстоятельно закрыл за собой дверь, глянул на мой стол и наконец уставился на меня.

— Ио?

В следующий миг в его глазах мелькнуло понимание. Вспыхнул недобрый, хищный огонь.

Я метнулась прочь. Задела плечом выступавшую из полки книгу, она рухнула было вниз, но замерла в воздухе. Джеймс метнул обездвиживающее заклинание на то место, где я стояла миг назад.

Решение пришло внезапно. Я метнулась к зеркалу и упёрлась лбом в гладкую поверхность:

— Пусти меня в Зазеркалье! Ты обещало, помнишь! Быстрее, на кону моя жизнь!

На какое-то жуткое мгновение показалось, что Зеркало вот-вот пустится в свои любимые обстоятельные рассуждения. Но поверхность дрогнула, как бы прогнулась — и я ввалилась внутрь.

Сразу за мной разорвалось очередное заклятие. Но я была в безопасности.

Я выдохнула и огляделась. Вокруг меня не было ничего похожего на читальный зал. За спиной стояли небольшие домики с балконами и цветными занавесками на окнах, похожие на те, что стояли в порту. А впереди расстилалось море.

— Где я? — спросила я, не заметив, что произнесла эт вслух.

— В своих мечтах, — ответило Зеркало. Его голос разносился сразу отовсюду. — Это отражение твоего внутреннего мира, скажем так. Здесь тебя никто не найдёт, пока сама не решишь выйти. Можешь перекроить его, как хочешь. Просто подумай, где бы ты хотела оказаться, и мир будет выглядеть, как ты хочешь.

— А где Джеймс?

— Пошумел и ушёл. Он не знает, где тебя искать.

— Ты не выдало меня?

— Я же говорило, что храню много тайн. Когда-нибудь сохраню и твою. Вот это «когда-нибудь» и настало.

— Если не знает о воспоминаниях, в которых ты прячешься, не найдёт. В принципе, чужое зазеркалье можно найти и вскрыть, но нужны очень мощные заклинания. Джеймсу они не по зубам.

Я нервно рассмеялась. Конечно не знает! Джеймсу никогда не было дела, о чём я думаю. Он понятия не имел, как я люблю море, и тем более не подозревал о моих портовых приключениях.

Поздравляю, Ирка, — похвалила я себя. Я оказалась в безопасности. И даже книги не растеряла! Все нужные фолианты были со мной, хотя и прилично оттягивали руки.

Я потёрла ладони и чуть не расхохоталась от облегчения, ощутив знакомое покалывание. Я вернула себе память и магию. Вернула себя.

Прежняя Ио, готовая покорить Академию, снова на коне!

Глава 2. Здесь что, не кормят?

Дни тянулись медленно. Я решила не менять облик своего мира. Я спала прямо на песке, благо он был мягким, как перина, и совсем не забивался в нос и волосы. Утром меня будил рассвет, небо расцветало золотым и алым. А перед сном я любовалась великолепными багровыми закатами.

Вот только не обошлось и без затруднений. Например, я как-то не учла, что в Зазеркалье не будет еды. Я могла выловить из моря что угодно и даже приготовить, но это была иллюзия. Насыщения эти блюда не приносили. А создавать еду и посуду из ничего я не могла.

Конечно, первым делом я пошла к Зеркалу и попросила меня выпустить.

— Что, нагулялась? — спросило Зеркало.

— Нет. Я быстренько проберусь на кухню и вернусь.

Зеркало вздохнуло.

— Ты думаешь, это так просто — пропустить через себя целого человека? Ты вообще об этом не думаешь! А ты представь!

Я представила. И залилась краской. Картины, которые нарисовались в моём воображении, решительно не хотелось обсуждать даже с Зеркалом.

— То-то! — кипятилось Зеркало. — Ощущения не очень, поверь! А ты хочешь бегать туда-сюда!

— Нет, — растерялась я. — Но... мне надо как-то есть! Я же не Зеркало! Я не выживу без еды!

— Я вижу, что ты не Зеркало! Знавало я одного мага, который хотел стать Зеркалом. Лет двести назад.

— И что, ему удалось? — вздохнула я.

— Какое там! То есть зеркалом-то он стал. Только кривым. В наказание ректор повесил его в парадном зале...

— Какой ректор? Вальден?

— Да какое там! Говорю же, было это лет двести назад!

— Ой всё! — разговорчивость нападала на Зеркало в самый неподходящий момент и всегда не на ту тему.

Я прислонилась к стене и беззвучно застонала. Нет, это же надо! Вернуть магию, убежать от врагов, как колобок, спастись там, где никто не будет искать — и страдать от банального голода!

Ах, с какой тоской я вспоминала роскошные обеды с Джеймсом! Мне бы сейчас тот суп из рыб-чернильниц, который мы ели в «Трёх острохвостах». Или креветок. хотя бы одну ма-а-аленькую креветочку!

Нет, это невыносимо! Может быть, попробовать перенести что-то с кухни? Типа телепортировать? Но я не знала заклинания, а экспериментировать боялась. Ещё разнесу полкухни и кто знает, не привлеку ли я тогда внимание вообще всей Академии! Кто знает, удастся ли отсидеться в Зеркале, если Джеймс явится сюда с подмогой?

Да и кухню было жалко. Мы с Мартой так уютно там сидели! Стало грустно, когда я вспомнила приветливую круглолицую девушку, которая так ловко наливала мне чай взмахом руки. Увидеть бы её ещё разок!

Я отошла от зеркала на всякий случай. Эх, как же есть-то хочется! Думай, Ирка, думай!

Где-то через полчаса я совсем отчаялась. Всё шло к тому, что придётся покинуть Зазеркалье и скрываться в лабиринтах Архива. Это было опасно. Стоит воспользоваться магией — и меня вычислит Джеймс, особенно если подключит других магов. Их сил и способностей я не знала совсем.

А ещё был Вальден-Вадим, мысли о котором я старательно гнала прочь. Единственное знакомое лицо в этом мире — и хочет меня убить. Потому что я не могу быть его Истинной.

Нет, конечно, не могу. Вот ещё не хватало. Я возьму и вообще не буду о нём думать, вот и всё. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я собрала книги, которые брала с собой. В последний раз оглянулась на море. Как же не хотелось уходить из безопасного уголка! Но умереть от голода, да ещё в Зеркале, было попросту глупо.

Я подошла к зеркалу — и остановилась, не веря своим глазам. По ту сторону стояла Марта. Та самая девушка с кухни. Я видела её со спины, но узнала сразу — по округлым формам, узлу светлых волос и плавным движениям полноватых рук.

Вот так удача! Вот это совпадение!

Я рванулась вперёд, прижалась к стеклу. Зеркало недовольно заворчало. Марта оглянулась — и я увидела, что она разговаривала с Кассиопеей.

Я отшатнулась. Сердце отчаянно колотилось — не столько от испуга, сколько от ярости. Я не могла позвать Марту, чтобы не привлечь внимание смотрительницы. Значит, Марта сейчас уйдёт, и я не смогу с ней перемолвиться! Даже показаться ей не смогу!

Живот подводило от голода. Я ничего не ела и не пила три дня. Меня поддерживала магия, но долго так не могло продолжаться. Ух, как я была зла! Я не я, когда голодна!

А скоро ещё и пить захочу. И станет совсем плохо.

Кассиопея, карга ты старая, уйди! Может, уронить на неё шкаф?

— Даже не думай, — буркнуло Зеркало. — Мне проблемы не нужны.

— Ты-то тут при чём, — фыркнула я.

— Этот ваш Джеймс меня уже не любит, — пожаловалось Зеркало. — Теперь ещё эта возненавидит. Возьмут и перевесят меня в подвал. Я и так там пылилось добрых лет пятьсот, и совершенно не хочу...

— Ох, уймись! — шикнула я.

Хоть бы послушать, о чём говорит Марта с этой каргой! Я осторожно усилила слух магией, как уже делала в портовой таверне.

— Я точно видела у вас этот сборник рецептов, — говорила Марта. — Вспомните, франне. Большая книга с бронзовым переплётом, верхняя застёжка держится на одном креплении.

— Ты точно путаешь! У меня книги в полном порядке! Зря теряешь время, Марта!

— Да нет же, книга точно была здесь!

Кассиопея строго посмотрела на неё и скрестила руки на груди.

— Хочешь сказать, я плохо делаю свою работу? Иди-ка на кухню и занимайся делом, к которому предназначена! А книги оставь мне!

Да уйди же ты! — прошипела я про себя. Что за вредная змея!

Кассиопея на секунду прикрыла глаза.

— Ладно, — сказала она, смягчаясь. — Я не оставлю тебя без новых рецептов.

— Старых, франне Кассиопея, старых! Сами знаете, страхохвостов к празднику нужно мариновать уже сейчас, а наш рецепт маринада недостаточно хорош! Солить красножаберников способом Лейца-Марица тоже надоело.

— Избавь меня!.. — Кассиопея отмахнулась и недовольно загремела ключами. — Сядь пока.

Я не верила своим глазам, когда смотрительница наконец убралась в Архив.

— Марта! — позвала я, снова прижавшись к стеклу. — Марта! Это я, Ио!

— Она тебя не слышит, — флегматично заметило Зеркало.

— Так сделай, чтобы услышала! — взвыла я. — Иначе я умру тут от голода и отравлю твоё прекрасное Зазеркалье!

— Своё, — бросило Зеркало. — У каждого своё Зазеркалье.

Я уже была готова отчаяться, но Зеркало смилостивилось и окликнуло Марту само.

— А теперь сделай так, чтобы она меня видела! — потребовала я.

Зеркало промолчало. Но если бы оно могло страдальчески закатить глаза, уверена, оно так и сделало. По гладкой поверхности прошла рябь, и я немедленно высунула в зал голову.

— Ой, мамочки! — Марта взвизгнула и отпрыгнула назад.

— Не бойся! — самым приветливым голосом заговорила я. — Это я, Ио. Помнишь меня?

Марта смотрела на меня как на двухголовую корову. И я её понимала. Когда стоишь себе, никого не трогаешь, ждёшь, когда тебе вынесут книжечку, и вдруг из зеркала появляется встрёпанная рыжая голова — явно не реверанс сделаешь!

— Это я, Ио! — повторила я. — Ты была права насчёт Джеймса! Он пытался меня... соблазнить, и я спряталась здесь. Мне нужна твоя помощь, Марта!

— А. почему ты не выйдешь? Ну, целиком?

— Зеркало не пустит меня обратно, — терпеливо объяснила я. — Марта, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

— Тогда скажи, о чём мы говорили, когда ты приходила в кухню! — Марта всё ещё держалась настороженно.

— Мы пытались сплетничать о Джеймсе, но ты не могла из-за чар. Зато если ты не потратила свои полсотни слов за сегодня, я с радостью послушаю об этом наглеце!

На круглом лице Марты расплылась улыбка.

— Ох, Ио, это и правда ты!

— А давайте вы посплетничаете в другой раз, — хмуро вмешалось Зеркало. — Не очень-то приятно, когда из тебя торчит голова.

— Мне нужна еда, Марта, — быстро проговорила я. — Всё, что не надо готовить. Пожалуйста, найди способ принести её вечером или ночью. Никаких изысков, я съем что угодно — хлеб, сыр, креветок там или копчёных острохвостов...

Зеркало фыркнуло. Но Марта серьёзно кивнула.

— Я помогу, Ио. Я вижу, что ты в беде. Так вот, Джеймс тут такое учудил.

Но узнать, что такого учудил мой наглый дракон, я не успела. Вернулась Кассиопея с огромным фолиантом — таким тяжёлым, что она везла его на специальной тележке. Марта так и кинулась к книге. Широкая улыбка на её лице была достаточно красноречива, чтобы понять — книга была та, что она просила. Затем она ушла, толкая тележку перед собой.

Я наблюдала за этим с обратной стороны Зеркала. Обернулась и побрела к своему безлюдному порту. Одна.

Кажется, впервые волшебный морской пейзаж меня не радовал, а наоборот нагонял тоску.

***

— Джеймс совсем ополоумел, — торопливо рассказывала Марта, пропихивая в Зеркало корзинку с едой. Зеркало упрямилось и пропускать корзинку отказывалось. — Где-то месяц назад устроил настоящую охоту за какой-то портовой бродяжкой. Поднял гвардейцев, отозвал им в помощь половину охраны Академии, поднял на уши поисковых магов.

— Да что ты говоришь! — Я ослабила хватку, и Зеркало торжествующе выплюнуло корзину.

— Ах, чтоб тебя, вредная стекляшка! — схватилась за голову Марта. Подняла плетёный короб и снова налегла на него. — Ио, тяни!

Думаю, со стороны это здорово напоминало попытку дать таблетку своенравному коту. Зеркало было непреклонно — хотя я в красках расписала, что не в его интересах уморить меня голодом. Заявило, что чего-чего, а корзины, да ещё с едой, в Зазеркалье не пытались пронести ни разу на его памяти. Мне ничего не оставалось, как попытаться подарить ему этот незабываемый опыт.

— Так что Джеймс? — пыхтя, спросила я.

— Переполошил, говорю, всю Аттамию, — также натужно отозвалась Марта. — Только не нашёл свою беглянку. До самого отбора ходил мрачный, как варёный чернильник. Потом резко повеселел. Это у него всегда, когда находит новую девчонку. А дня три назад опять.

Марта охнула и уставилась на меня. На этот раз она выпустила корзинку, и я удерживала её изо всех сил — Зеркало норовило снова её выплюнуть.

— Ио! Так это ты укрылась от него в Архиве! И это тебя он искал в порту! Точно, ты же исчезла как раз в те дни! Ох, Ио, что же случилось?

— Моя магия оказалась чуточку сильнее, чем мы думали, — уклончиво объяснила я. — Давай, пихай корзинку, иначе я останусь без еды!

— Я вообще не знала, что у тебя есть магия, — ахала Марта, с новыми силами атакуя Зеркало. — Я не видела её! Значит, ты сильнее меня. Гораздо сильнее...

— Я и магию Джеймса видела, — пропыхтела я. — Только что-то не заметила, чтобы была сильнее него.

— Это пока, — уверенно заявила Марта. — Ох, Ио, не знаю, радоваться за тебя или бояться! Большая сила приносит большие возможности и такие же большие проблемы!

— Пока что в этой силе никакого толка, раз мы не можем одолеть какое-то зеркало!

— Не какое-то. А древнейший магический артефакт, — бубнило Зеркало. — Меня сама Основательница Иоланта тряпочкой протирала! Никогда такого не было, чтобы сквозь моё стекло пихали еду! Да ещё в корзинке! А отходы потом будешь обратно выкидывать? Фу, гадость какая!

— Зеркало, милое! У нас нет времени! В любой момент сюда могут заявиться Кассиопея или Джеймс!

— Не заявятся. Они на состязаниях отбора. Я Зеркало, я всё слышу. Об этом говорили с утра.

Я устало прислонилась к стене, не выпуская корзинку из рук.

— Ладно. Марта, так что Джеймс? Намерен вытаскивать меня из Зазеркалья?

— Он не сможет этого сделать, пока ты прячешься в неведомых ему уголках памяти, — успокоила меня Марта. — Но если всё-таки найдёт, превратит твою жизнь в кошмар. Онто вхож в Зазеркалье, когда ему вздумается.

— Как это? — я похолодела.

— В свой мир, — поспешила закончить Марта. — В своём уголке ты в безопасности. А так маги-драконы свободно ходят в мир по ту сторону Зеркала. Я, например, могу пройти туда только по особому приглашению Зеркала. Но не хочу. Моя сила не настолько устойчива, чтобы выдержать искажения отражением, да ещё и создать свой мир.

— Я и драконов не пускаю, если не хочу, — отрезало Зеркало. — Эту пустило, только потому что обещало. Зазеркалье не резиновое!

— Но ведь не все маги — драконы? — уточнила я, не обращая внимания на Зеркало.

— Нет, конечно, — мотнула головой Марта. — Только верхушка. Магический и городской советы. И Истинный среди них только майнере Вальден, наш ректор.

— Не хотела бы я быть драконом, — вздохнула я. — Как я магом-то оказалась, в толк не возьму. Жила, никого не трогала. Перебирала бумажки. Ну книжки читала о всяких там крылатых чудищах и прекрасных принцессах...

— Не знаю, Ио. Одно могу сказать — твои родители боялись за тебя, раз спрятали тебя так далеко от Академии. Только силу в мешке не утаишь. Ты всё равно пришла в Академию — пусть по Закону Порога, а не по праву высшей магии.

— Да не было у меня никаких родителей! — возразила я. — Они на Севере вкалывали, добывали не то алмазы, не то золото. И погибли оба от взрыва. Меня бабушка вырастила, в деревне. Я потом уже перебралась в город, всё мечтала вырваться из грязи и нищеты! А бабушка отказалась переезжать.

Я оборвала себя на полуслове. Марте ничего не скажет загадочный «Север», здесь у них мир наверняка совсем другой. Но она смотрела на меня с сочувствием.

— Я не знаю, кем были твои родители, — мягко сказала она. — Но уверена, что если тебе грозила опасность, они сделали бы всё, чтобы защитить тебя. Даже если бы тебя потребовалось обречь на нищету и одиночество.

Я задумалась. Даже почти перестала тянуть корзину. Зеркало, казалось, тоже заслушалось и перестало так отчаянно её выталкивать.

Я никогда не была на могиле родителей. И живыми их не помнила. Даже фото не сохранилось. Мы с бабушкой не получили их личных вещей. Мог ли рассказ об их гибели быть выдумкой?

Но если так — получается, меня спрятали в том, обычном мире? Но почему? Если маги спокойно живут, получше простых людей?

— Может, ты тоже Истинный дракон? — задумчиво спросила Марта. — Может, ты вообще воплощение Основательницы Иоланты?

Зеркало возмущённо дёрнулось, как будто подавилось.

— Толкай! — заорала я.

И мы пропихнули корзинку сквозь него! Уфф!

— Ну, по крайней мере, одной проблемой меньше, — выдохнула я. — Спасибо, Марта! Знали бы раньше, что Зеркало можно пронять шуткой, не страдали бы так долго.

— Беспредел! — буркнуло Зеркало.

— Беспредел — морить голодом! — заявила я. — Как благодарить тебя, дорогая? Этой корзинки мне хватит на неделю, если не дольше.

— Лишь бы ничего не протухло, — забеспокоилась Марта.

— Об этом я позабочусь, — заверила её я. — Уж остановить размножение бактерий я смогу.

В глазах Марты мелькнуло уважение, смешанное с лёгким испугом. Вот она, магия умного и непонятного слова!

— Спасибо тебе, — поблагодарила я её в последний раз. — С твоей помощью я обязательно справлюсь.

Глава 3. Нет, всё-таки кормят!

С корзинкой вкусной еды дело пошло веселее. Марта не поскупилась: положила три больших копчёных острохвоста, горшочек с какой-то крупой, похожей на гречку, только более нежной, мешочек сушёных яблок. И два больших кувшина — с водой и

Кроме того, Марта почти каждый день приходила и рассказывала новости. От неё я знала, что Джеймс занят присутствием на испытаниях отбора. Там же была и Кассиопея, которая всё-таки подала свою иссохшую тушку на испытания. Ну и острохвост с ними. Я не позволяла себе тратить силы на переживания. Всё время, которое я не тратила на сон, еду и короткие беседы с Мартой, я читала и отрабатывала заклинания. А, ещё болтала с Зеркалом.

— Говоришь, в Академии процветают разврат и распущенность? — пригласила я зеркало к беседе. И сразу же, пока оно не пустилось вспоминать всех студентов за последний век, воткнула второй вопрос: — Наверняка и в высших кругах тоже?

— Ты знаешь об этом не понаслышке, — мрачно буркнуло зеркало. — Я не вижу, что происходит в Архиве, но вижу, с какими лицами оттуда выходят молодые девушки вроде тебя. Которые недавно пришли и не знаю, что дневник зельевара Фрэнсиса искали все их предшественницы.

Так-так. Права была Марта, что Джеймс нагло использует не только участниц отбора, но и вообще всех девушек Академии.

Интересно, он уже на отборе видел, как я сильна? Или всё-таки недооценил?

Теперь я точно знала, что моя магия — не зелёного спектра. Мой старый браслет не был моим амулетом. Просто так совпало. А может, он запустил пробуждение моего дара, но потом стал не нужен.

Так или иначе, я могла творить магию без всяких амулетов. И магия эта была сильной. Я пробовала всё более сложные заклинания, и они мне удавались. Всё лучше и лучше.

Жаль только, определить её цвет я по-прежнему не могла. Не зелёная — раз мне не нужны были амулеты. Не красная — ведь меня не посещали любовные фантазии. Во всяком случае, чаще обычного. Быть может, синяя? Ладно, время покажет.

Через месяц моего затворничества в Зазеркалье я освоила заклинание иллюзии. Теперь я могла изменить свою внешность. Да так, чтобы никакой Джеймс не заметил.

Право, не запираться же в Зазеркалье навечно! С одной стороны, здесь было хорошо. Как в порту, только без людских толп и вони. Здесь вечно плескалось безбрежное море, а дома были только красивой декорацией. Но я хотела большего.

За месяц затворничества я многое обдумала. План мой был прост. Я рассчитала вернуться к празднику, на котором должны были объявить новую помощницу ректора. Я собиралась назваться летописцем соседнего государства и в этот раз подобраться напрямую к ректору. Открыть ему глаза на интриги зама, заручиться его защитой и попытаться всё-таки сделать жизнь города чуть лучше. Ну и найти своё место в Академии, куда без этого.

Ночью я распрощалась с гостеприимным миром Зазеркалья и покинула его. Ещё и ещё раз освежила в памяти план Академии, изученный вдоль и поперёк. А затем сотворила заклинание иллюзии. Когда я закончила, из зеркала на меня смотрела эффектная блондинка в розовом платье. Вокруг головы была уложена коса с вплетённой розовой лентой. Сразу после я набросила заклинание маскировки, открыла магией дверь и скользнула в темноту книгохранилища. Если Джеймс и почуял мою силу, может искать в древних коридорах сколько угодно. Я-то видела его отлично — белый сгусток, постепенно обретавший форму.

Я ещё увижу твою истинную суть, Джеймс. И сделаю так, что её увидят все.

***

Я успешно подобралась по подземным коридорам к парадному залу. Тому самому, который мы с Мартой намывали кишками мантикоры. Коридоры шли глубоко под землёй, ветвились, путались, но я ни разу не ошиблась. Я кожей чувствовала магию стен, о которой говорил Джеймс. Она и направляла меня. Ну и изученная вдоль и поперёк карта помогала.

Я шла и думала, что эти подземелья могли рыть драконы в их настоящем, нечеловеческом обличье. Давным-давно, когда они превращались не только в магической реальности. Интересно, а в Зазеркалье они могут оборачиваться? Здорово было бы увидеть настоящего дракона! Хоть одним глазком!

Ладно. Сейчас надо думать о драконах в человеческом облике. Вернее, об одном. Том, кто маячил на краю внутреннего зрения белым пятном.

Пятном Джеймс тоже был симпатичным. Породу не пропьёшь, — подумала я.

Задача передо мной стола непростая. Надо было каким-то образом выяснить, кто из двух руководителей Академии Истинный дракон. Или убедить Совет это сделать.

Ох, и куда я ввязалась! В настоящие придворные интриги! Да ещё среди драконов!

Ноги вдруг задрожали, накатила слабость. А если Джеймс меня узнает? А если меня сразу схватят и снова лишат магии? А вдруг он был прав, и ректор лишь притворяется Истинным драконом, пытаясь присвоить чужую силу?

А может ректору наоборот нужна помощь! В конце концов, чем он виноват, если родился не в истинной паре? Это его родителям надо задавать вопросы, зачем нарушили древнюю традицию. Может, эти истинные — вообще кошмар и ужас. Вот был бы у меня истинный... Хорошо если он умён, красив и всё такое. А если... если... да хоть мой бывший шеф Вадим Иванович! Вот я бы запела, если б мне попробовали навязать с ним свадьбу! Нет, в пекло такие истинные пары. Может, Джеймс потому и вырос такой лицемерной гадиной, что воспитывался в семье без любви? С одной лишь истинной искрой, которая вообще про магию, а не любовь?

Я провела ладонями по лицу, чтобы успокоиться. У меня два выбора — куковать в Зазеркалье, пока Джеймс или кто-то ещё не вытащит меня оттуда, или пробиться наверх. И судя по тому, что передо мной расстилается не морская иллюзия, а подземные коридоры, выбор я уже сделала.

За стеной я различила голоса. Так, вот и главный зал. Я свернула на неприметную узкую лестницу и вскоре оказалась под залом.

Здесь высились опоры из белоснежного мрамора, под потолком простирались балки из толстенных белых стволов и горел магический свет. Казалось, сами стены светятся всеми цветами радуги. Мне надо было пройти под залом, подняться, выйти через потайную дверь в нише и спокойно войти через парадные двери. Но я свернула к прямоугольному возвышению, расположенному прямо под центром зала.

Объёмный прямоугольник был сложен из белого мрамора и облицован разноцветной изразцовой плиткой. Я залюбовалась переходами оттенков. По стенам как будто бежали радужные лучи. От них и шло сияние, освещавшее всё остальное пространство.

Я стояла перед могилой Основательницы Иоланты. Я не ощущала ни страха, ни скорби. Только восхищение её силой, окутывавшей Академию по сей день. Каким же светлым человеком она была, если до сих пор светит другим!

Повинуясь внезапному импульсу, я подошла и положила ладони на разноцветные плитки.

Я не удивилась бы, если бы меня снесло древней силой, свело с ума, разорвало на куски. Но ничего не произошло. Я окунулась в радужную магию Основательницы, как в тёплую ванну. Я закрыла глаза и отдалась её ласковым потокам.

Я никогда не была религиозной, не ходила в храм. Как-то не до того было. Все обряды и ритуалы прошли мимо меня. Но сейчас мне захотелось опуститься на колени перед этой светлой и красивой могилой.

Я так и поступила. Ощутила коленями неожиданную теплоту мраморного пола. Прижалась лбом к ограде. Поднялась и отвесила Основательнице лёгкий поклон.

Теперь я была уверена в себе полностью. Меня переполняли уверенность и глубокое спокойствие.

И самую малость — азарт, что я всё же надеру зад господину первому заместителю. Только на этот раз буду действовать аккуратнее и тоньше.

***

Я без проблем попала в зал. Пришлось потратить пару минут на то, чтобы объясниться с человеком у входа — у него были списки гостей, а меня в этих списках, конечно, не было. В кои-то веки я порадовалась, что живу в мире, где техника на уровне средневековья! Я сказала, что конечно же предупреждение было отправлено, но почтовый корабль, очевидно, отстал или сломался и был вынужден зарулить в другой порт для ремонта. Да мало ли что могло случиться! Гвардеец у входа понимающе кивнул и вручил мне перо, чтобы я сама вписала себя в регистрационный свиток.

Перед тем, как процарапать пером — настоящим, так его растак, гусиным пером! — по бумаге, я быстро просмотрела верхние записи. Слава Основательнице, там не было никого из королевства, откуда якобы явилась я. Немудрено — я выбрала одно из самых дальних.

Кое-как вписав очередное вымышленное имя, я улыбнулась гвардейцу, сняла с промелькнувшего мимо подноса стакан воды и неспешно стала осматриваться.

Беда подстерегла, откуда не ждали. Я не могла называться летописцем, раз была женщиной. Мне следовало представиться как летописица. Но я не могла выговорить это слово! Лето... пиииисиицааа. Каждый раз меня накрывал истерический смех. Картины, которые рисовались в моей голове, были ну очень далеко от летописей и письма вообще.

Не иначе, нервное.

Если в Аттамии раньше не было шуток о глупых блондинках в розовом, теперь они точно появились. Я ходила по залу, полному расфуфыренных магов, и то и дело раскланивалась:

— Ирилия, летописица Коальского королевства!

При этом на моём лице играла такая широкая и дурацкая улыбка, что маги охотно отвечали на приветствие, но подозрительно быстро растворялись в толпе. Ну и ладно.

Я медленно продвигалась в толпе гостей к главному возвышению, где стояли руководители. Их полагалось приветствовать первыми, и выстроилась целая очередь желающих. На мгновение увидела там Джеймса. Этот напыщенный дракон был особенно хорош в парадном белом мундире. Я отвела глаза. Не дождётся, что я буду по нему грустить или хотя бы позволю себя узнать.

Когда до возвышения осталось два человека, ко мне подошёл мужчина в сером камзоле.

— Ирилия? Летописица Коальского королевства?

— Ага, — ответила я, широко улыбаясь. Не могу, ну что за дурацкое слово!

Именно в этот момент толпа окончательно расступилась, и я оказалась лицом к лицу с Джеймсом.

И ректором Академии.

Мало того, что я не успела убрать с лица идиотскую улыбку. Я ещё и застыла с этой улыбкой на месте, уставившись ректору в лицо.

Нет-нет-нет. Этого не может быть. Это уже перебор. Наверное, это всё-таки сон.

Ректор Академии был высоким — на голову выше меня. Широкоплечий, с идеальной аристократической осанкой, он был красив особой, изнеженной и холёной красотой. Идеально выбритые щёки и красивые руки сразу приковали мой взгляд. Превосходную накачанную фигуру облекал тёмно-синий костюм, похожий одновременно на доспех и скафандр.

И всё бы хорошо. Только он был как две капли воды похож на моего шефа. Вадима Ивановича Иртеньева.

— Ирилия, летописица Коальского королевства! — торжественно возвестил гвардеец в мундире.

— Ва... — только и выговорила я. — Ва-ва-ва...

— Вальден Ирвинг, — холодно закончил ректор за меня. — Очень приятно.

Немыслимо. У него и голос был прежний! И слова приветствия он произнёс так, что ежу было ясно — если кто-то и рад новому знакомству, то точно не он. Мой ВадимИваныч во всей красе.

— Следующий! — возвестил гвардеец.

Меня под руку свели с помоста. Новый гость подошёл приветствовать руководство. А я остановилась, растерянно глядя в никуда.

Магическую Академию возглавлял мой прежний шеф. Дракон. Последний из истинных. Или притворявшийся таковым — если верить Джеймсу. Потомок Основательницы, чьей могиле я только что поклонилась.

Вадим Иванович Иртеньев и Вальден Ирвинг. Да что ж такое!

Голова кругом идёт!

Глава 4. Бег по граблям

Дальше я должна была делать вид, что наслаждаюсь праздником, на самом деле присматриваясь к ректору. Я собиралась вызвать его на интервью. Расспросить его по-деловому об успехах Академии, жизни в Аттамии, о планах — словом, обычный журналистский трёп. И сделать так, чтобы наше знакомство ни в коем случае не закончилось.

Я планировала действовать по ситуации. Попроситься наблюдать за его работой, чтобы написать хороший отчёт. Шепнуть, что только что приехала, но уже слышала в кулуарах странные разговоры. А может, тупо соблазнить. Или и то, и другое, и третье сразу.

Но вместо этого я хлопнула три бокала какого-то розового вина без закуски. Закуской мне была новость, что загадочный ректор — это мой ВадимИваныч. Это определённо стоило переварить. Я просто не могла вести с ним деловые разговоры, да ещё о магии и драконах!

А вторая новость была, когда объявили победившую на отборе. Не меня.

Кассиопею.

Нет, я конечно догадывалась, что Джеймс придумал всю эту ерунду с моей победой, чтобы усыпить мою бдительность. Знала, что даже если бы он не лнал, кого-то по-любому должны объявить. Но не Кассиопею же!

Было больно. И обидно. А ещё я видела, как смотрел на неё Джеймс. Снисходительно, цинично, как будто она тоже стала игрушкой в его руках. И мной понемногу завладевал гнев.

Я подумала и хлопнула ещё бокал. Потом закусила конфетой, в которой тоже оказался ликёр. От крепкого алкоголя захотелось пить. Но воды я не нашла, и чёрт меня дёрнул заполировать ликёр пятым бокалом вина. И понижение градуса организм мне не простил.

Я стояла у стеночки, бессмысленно смотрела вокруг и лыбилась. Потрясающе. Сначала меня здесь запомнили как дурочку-блондинку, а теперь ещё и как пьяную дурочку-блондинку. Это определённо была победа, которую я заслужила.

Вся моя уверенность и спокойствие, почерпнутые у могилы Основательницы, растаяли при одном взгляде на Вальдена-Вадима. Я то и дело поглядывала на него, надеясь, что мне всё-таки померещилось. Но лишь сильнее убеждалась в своей правоте. Наклон головы, привычка поднимать одну бровь, читая документы, даже едва заметная седая прядь на виске — всё совпадало. Властные, уверенные жесты, скупая мимика, складки в углах рта... Квест «найти пять отличий» провалился. Я нашла лишь одно — костюм.

Чтобы успокоиться, я вышла на балкон. Там по углам уже целовались особо нетерпеливые парочки. Меня тоже кто-то попытался увлечь в тень, но я выдернула руку. Опёрлась на перила, глотая солёный воздух.

Точно так же пахло на балконе Вадима Иваныча. Значит, у него там был портал в этот мир

— куда я случайно и угодила. И, очевидно, был ещё один дома. Поэтому он спешил домой ровно в шесть — чтобы отработать «вторую смену» ректором Магической академии. И никто ни о чём не догадался. Ещё бы! Можно предположить о своём начальнике что угодно, кроме этого!

Интересно, когда он спал? Или драконам не надо спать?

— Ветер с моря. — услышала я знакомый скрипучий голос. Кассиопея! — Франне застудится, если будет стоять на ветру.

— Я не замёрзла, — буркнула я.

— И всё же возьмите, — на плечи мне лёг тонкий, но тёплый плащ.

На глаза чуть слёзы не навернулись от такой заботы. Всё-таки неплохая тётка эта Касси. Выпивка развязала мне язык. Я поблагодарила смотрительницу и завела разговор.

Вскоре мы стояли друг напротив друга как старые приятельницы. Я втолковывала Кассиопее:

— А ваш ректор красивее заместителя. Слышала, в городе все сходят с ума по Джеймсу. А по-моему он типичный дон-жуан. В смысле, бессердечная скотина, и только использует влюблённых женщин!

Мне было очень важно донести до этой влюблённой дурочки, что Джеймс просто вытрет об неё ноги и всё. Я смогу! Я достучусь!

— Вы несправедливы к майнере Джеймсу, — возразила Кассиопея. — Вы просто не знаете его. Но я могу вас познакомить!

— Спасибо, уже познакомились, — я замотала головой. — Меня представили руководству.

— Я вас запомнила. Ирилия, летописица Коальского королевства.

Летопииисииица! Ох, пропади эта выпивка! Я не просто улыбнулась, а расхохоталась во всё горло. Даже парочки по углам затихли.

— Вы такая весёлая. Такая молодая и красивая, — почти пела Кассиопея.

Я чувствовала, как её магия окутывает меня. Ласково, ненаязчиво. И не сразу заметила, как в лиловый поток вплелись белые плети.

— Майнере Джеймс будет польщён, если подарите ему один танец, — твердила Кассиопея, под руку увлекая меня с балкона в зал.

— Я буду танцевать только с ректором, — заявила я заплетающимся языком.

— Ректор не танцует, — усмехнулась Кассиопея. — Зато майнере Джеймс будет рад, так рад...

***

Финал был предсказуем: я очнулась в незнакомой комнате. Судорожно оглядела себя — платье вроде было в порядке. Только сквозь розовое кое-где просвечивала зелень — это иллюзия растворялась, прослужив положенные сутки.

Что ж, по крайней мере, меня не раздевали. Я прислушалась к ощущениям: болела голова и немного мутило после вчерашнего. Нет, кажется, моей беспомощностью никто не воспользовался.

Я схватилась за виски и попыталась вспомнить вчерашний вечер. О боги! Я всё-таки танцевала с Джеймсом.

Я скорее потёрла ладони, но магия молчала. Ааааа! Я опять пила это проклятое пойло с пузырьками.

Я бросилась к дверям, окнам — всё заперто. Идиотка! Второй раз явилась покорять Академию и опять напилась, как девятиклассница на выпускном!

Я вернулась к кровати, сползла на пол и вцепилась в волосы. Ай да молодец, Ирка! Заперта в чужой комнате, магии нет, иллюзия распадается на глазах. Достойный спаситель мира. Основательница, должно быть, переворачивается в своём мраморном пристанище, глядя, как я прошляпила одну возможность за другой.

Наконец вчерашний вечер всплыл в памяти полностью.

— Джеймс, дверь. Осторожно!

Пол, стены, потолок мерно покачивались перед глазами. Я будто плыла в воздухе. В мозгу будто взрывались пузырьки. Ох уж эти пузырьки! Не стоило пить последний бокал. Да и второй-то не стоило...

Меня качало на волнах, убаюкивало. Я пыталась пробиться сквозь блаженную дремоту, но рассудок будто завернули в мягкое одеяло, как младенца, а сверху хорошенько перетянули шпагатом, чтобы не дёргался лишний раз. Постепенно оцепенение уходило, я смогла оглядеться, и увиденное мне совсем не понравилось.

Я лежала на постели, где вполне можно было уместиться вшестером. Потолок надо мной был расписан звёздным небом. Повернув голову, я увидела бархатные обои, тяжёлую резную мебель и, к своему ужасу, Вальдена-Вадима и Джеймса. И смотрели они на меня отнюдь не с дружеским интересом.

Я в панике дёрнулась, но не смогла пошевелиться. Попыталась сосредоточиться, но магия молчала. Я напрягла память в поисках заклинания, которое могло помочь, и беззвучно застонала.

Вот так Золушка. Вот так спасительница мира. Робин Гуд в юбке. В первый же вечер напилась до чёртиков в глазах и сейчас буду обесчещена теми, кого собиралась использовать сама.

Джеймс взглянул на меня и нетерпеливо облизнул губы:

— Давайте, босс. Пока не очнулась.

Вальден не торопился. Медленно снял верхнюю одежду, расстегнул запонки на белой рубашке. Его тягучий взгляд обволакивал меня, как патока. Рубашка обрисовывала широкие плечи и крепкие мышцы. В глазах плясали огни свечей.

— Знаете, Джеймс. — протянул он, не сводя с меня глаз.

Я сжалась. Сейчас он предложит не ждать очереди. Взять меня вдвоём. А я даже шевельнуться не могу.

— Знаете, Джеймс. — повторил Вальден. — Нехорошо пользоваться дамой в таком состоянии. Идите-ка спать или найдите себе подругу внизу — там как раз остались те, кто ищет лёгких приключений.

Джеймс убрался, и я кожей ощутила его разочарование и гнев. А Вальден неожиданно присел передо мной так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Мне знакомо ваше лицо. Где я мог его видеть?..

«На работе, идиот! Но ты же не видишь никого, кроме себя!» — хотела я крикнуть, но из горла не вырвалось и писка. Я стиснула зубы и приготовилась к худшему.

Но Вальден неожиданно поднялся.

— Прошу меня простить. Отдыхайте. Завтрак найдёте на столе, выход — через дубовую дверь. Доброй ночи.

Да уж, Золушке такое и не снилось. Сбежать от принца не домой, а в алкогольный угар! Да и принцев было два. Один знакомый, второй злой.

Открылась дверь. Я ожидала, что войдёт кто угодно. Джеймс, Кассиопея или прислуга прибраться и перестелить постель. Но это был ректор Академии собственной персоной. Вальден Ирвинг, которого я знала как Вадима Ивановича, моего шефа.

Он сменил камзол и выглядел свежим и подтянутым. На меня он бросил лишь беглый взгляд. Подошёл к зеркалу, поправил воротник, пригладил коротко стриженные волосы и лишь потом обратился ко мне:

— Как самочувствие?

— Я в порядке, — улыбнулась я. — В целости и сохранности, — добавила я, надеясь, что он уловил намёк.

Он уловил.

— Вчера вы сделали всё, чтобы этого избежать.

Я вспыхнула:

— Ваше вино оказалось слишком крепким. Я не привыкла к такому. Что ж, я должна выразить вам признательность за порядочность и благородство.

— Не тратьте силы. Я всего лишь не имею привычки спать с непроверенными девками.

Однако! Я ждала, что он извинится за грубость. Но он молча подошёл к стене, открыл неприметный шкафчик и вскоре поставил передо мной стакан воды и пилюлю.

— Спасибо, — сказала я.

Он промолчал.

Проглотив пилюлю, я быстро почувствовала себя лучше. Туман в голове рассеялся. Я цедила оставшуюся воду мелкими глотками и рассматривала ректора.

Он был не просто похож на Вадима Ивановича. Я узнавала его в каждой черте, каждом движении. Уверенный, властный. Холодный.

И он оставался таким даже здесь. В своей спальне, где не было никого, кроме нас.

Не то чтобы я ждала от него особой теплоты. Я ему никто, он мне тоже. Но он был единственной ниточкой, что связывала меня со старой жизнью. Мы вместе прошли в другой мир! Так неужели нам совсем нечего было сказать друг другу, кроме дежурных любезностей?

Он подошёл забрать стакан, и я не удержалась. Схватила его за руку, заглянула в глаза:

— Ты не узнаёшь меня, Вадим?

Моя иллюзия рассыпалась, моё лицо было настоящим. Я до последнего боялась, что ошиблась. Но лёд в его глазах треснул. На лице проступило узнавание.

— Ирина?.. Как?.. откуда?..

— Помнишь, ты просил меня найти старый договор? Я нашла. Всю ночь искала. Пришла к тебе в кабинет, положила на стол и вышла на балкон. И оказалась здесь.

Он медленно высвободил руку. Приподнял моё лицо за подбородок и вгляделся в глаза.

Нет, я, конечно, не ждала, что он меня, например, поцелует. Или хотя бы улыбнётся.

Но хоть какие-то эмоции должны быть от того, что ты встретил свою старую знакомую в другом мире?

Лицо Вадима-Вальдена не выражало больше ничего. Он отпустил меня и выпрямился, глядя на меня сверху вниз.

— Ты трогала что-то у меня на столе? — спросил он ледяным тоном.

— Да. Стеклянную сферу.

— Молодец.

Его голосом можно было замораживать кубики для коктейля.

— Ты же не хочешь сказать, что держал телепортирующий артефакт у всех на глазах? — воскликнула я. — Ведь в таком случае сюда кто угодно может попасть, начиная с уборщицы!

Я представила нашу уборщицу Айгуль разгуливающую по Академии. В жёлтых перчатках до локтя, со шваброй в одной руке и тележкой с вёдрами в другой. И не удержалась от улыбки.

Но Вадим — или Вальден, как его здесь называть? — оставался убийственно серьёзен.

— Этот артефакт настроен на мою силу. Он не должен был на тебе сработать. Ты и заметить-то его не должна была! Зачем ты его трогала?

— Не кричи на меня! Не знаю, зачем трогала! Захотелось!

— И что теперь с тобой делать?

Он оставил меня и начал ходить по комнате взад и вперёд. Я лежала на диване и чувствовала себя полной дурой.

— В чём проблема? — спросила наконец я. — Давай спокойно всё обдумаем. Вернуть меня в наш мир ты можешь?

Вадим сердито покачал головой.

— Тогда я могу учиться в Академии. Я просто девушка с отбора! Например, ты затащил меня в постель, а потом понял, что моя магия слишком хороша и отправил учиться. Я пройду вступительные испытания и поступлю куда-нибудь, где мы не будем пересекаться. Ректор же редко снисходит до простых учениц...

— Ты не простая ученица! — рявкнул он. — Ты не понимаешь, что наделала!

Он схватил меня за локоть и стащил с постели.

— Идём. Детектор всё покажет.

— Отпусти, мне больно!

Он тащил меня по коридорам, вцепившись в локоть мёртвой хваткой.

— Отпусти, я пойду сама!

Как в стенку. Я видела только напряжённую спину Вальдена-Вадима и стриженый затылок.

Он втолкнул меня в Зал, посредине которого стояла чёрная рамка Детектора.

— Я. всё объясню. Я уже пользовалась Детектором. Сама. У меня очень слабая магия, поверь!

На скулах Вадима заходили желваки.

— А сейчас её и вовсе нет!

Вадим развернул меня к себе и приблизил лицо почти вплотную к моему:

— Ты лишилась магии вчера? После того, как выпила?

Я кивнула.

Он закрыл глаза и медленно, тяжело выдохнул. На мгновение мне показалось, что сейчас он меня ударит — но он лишь толкнул меня к детектору.

— Вставай. В эту. Проклятую. Рамку.

Я зажмурилась и шагнула под обсидиановую перекладину.

И мир вокруг вспыхнул.

Ослепительно-белым.

Я видела этот свет даже сквозь сомкнутые веки. Осторожно открыла глаза. Ошибки быть не могло. Рамка светилась, как лампа холодного света.

Высшая магия. Доступная лишь драконам. И она текла во мне.

Всё сложилось мгновенно, как паззл. Я — маг-дракон. Я равна по силе Джеймсу и Вальдену. Поэтому меня затянуло в этот мир. Поэтому Джеймс охотился за мной. Не терпел конкурентов. Хотел использовать меня против Вальдена в своих грязных интригах.

Но как же так вышло?

Я вышла из рамки и уставилась на Вальдена-Вадима, уперев руки в бока:

— Ты знал.

Он выплюнул только одно слово:

— Нет.

— Ты знал, когда брал меня на работу!

— Закрой рот.

— В смысле закрой рот? Ты меня обманул, затащил в этот дурацкий мир, ты... Вальден-Вадим пересёк пространство между нами одним широким шагом:

— Нет, это ты меня выследила. Ирина, я всё знаю. Не пытайся мне лгать.

— Что ты знаешь?

Он всегда умел переходить к нападению, минуя защиту. Так вышло и в этот раз. Вадим прислонился к рамке детектора и нарочито спокойно принялся загибать пальцы.

— Видишь ли, Ирина, только один человек может перемещаться за мной между мирами. Это раз. Только один человек может неделями водить за нос моего заместителя, второго по силе во всём королевстве. Это два. И только один человек мог воспользоваться моей сферой. Это три.

— И кто же это?

— Моя истинная.

Я задохнулась. Онемела. Быть такого не может!

— Но такого не может быть, — повторил мои мысли Вадим. — Ты пыталась притвориться моей истинной, чтобы захватить власть. Но провернуть такой план одна ты бы не додумалась, я слишком хорошо тебя знаю. Серая мышь, ничтожество, но амбиций выше крыши. Значит, ты заодно с Джеймсом. Значит, меня окружали два предателя в обоих мирах! Знаешь, это не совсем та новость, с какой я хотел бы начать утро.

Но. Если я твоя Истинная.

— Замолчи! — он ударил кулаком по детектору. — Ты не можешь быть моей Истинной!

— Почему?

— Потому что истинных драконов больше нет. Я один. Смотри!

Он встал в рамку. Я зажмурилась, закрыла глаза руками и наконец отвернулась. Детектор вспыхнул молнией. Это был больше, чем белый цвет. Это была древняя, могучая сила, которой нечего было и пытаться противостоять.

Джеймс знатно просчитался, когда лгал мне. Теперь я точно знала — нельзя верить ни одному его слову.

— Мне надо тебе сказать что-то очень важное, — торопливо проговорила я. — Джеймс...

— Предатель, я знаю. Как и ты.

— Нет! Он говорил мне, будто ты.

— Ирина, прекрати. Хоть раз прими поражение достойно. Ты выглядишь жалко, пытаясь выгородить себя за счёт сообщника.

Я стиснула зубы.

— Ладно, — сдалась я. — У нас обоих был трудный день и утро тоже как-то не задалось. Давай сделаем паузу и вернёмся к этой теме завтра. Я расскажу тебе всё, что видела, и ты поймёшь, что предатель рядом с тобой один.

— Не будет никакого завтра, Ирина. Ты сильна и изворотлива, раз водила меня за нос столько времени. Меня, последнего из Истинных драконов. Ты опасна. Я должен тебя убить.

В его руке блеснул обсидиановый нож.

Страха не было. Я прислонилась к стене и задала самый глупый вопрос, какой только можно было задать в этой ситуации:

— Почему?

— Я отвечаю за весь город. Смуты у власти мне не нужны. Сейчас ты притворяешься моим другом и, должен признать, весьма убедительно. Джеймса я знаю давно. Он лжец и подлец, но я умею им управлять. Но ты, когда ещё окрепнешь, непременно посягнёшь на мою власть. Мне не жаль её отдать, но город не заслужил таких правителей, как вы с Джеймсом

Он резал слова — быстро, отрывисто. Даже сейчас, переполненный гневом, наступавший на меня с ножом — он был красив.

Мужчина. Хищник. Дракон.

— Мне не нужна власть, — убеждала я.

— Это пока. Она поработит тебя, ты и не заметишь. Власть и меня сделала циничным убийцей. Не бойся, это будет быстро.

— Циничные убийцы не предупреждают своих жертв, — усмехнулась я. — Они бьют молча, быстро и в спину.

— Тебе-то откуда знать?

— И не ведут со своими жертвами философских разговоров, — закончила я.

Я сжала ладони. Со стороны это выглядело жестом мольбы — но я ощутила долгожданное покалывание.

Он успел занести нож. Но промедлил ровно секунду.

А затем его смело моей силой.

Никогда раньше я не сражалась магией. И сейчас била наугад. Вот так!

Он был сильнее. Ловчее. Опытнее. Зато на моей стороне была внезапность.

— Это тебе за тот договор! — обрушила я на него очередной удар. — Это за хамство! Это за то, что заставил меня работать ночью! За всё!

Я и не знала, что так сильна. Я била наотмашь. Вадима-Вальдена вдавило в колонну, из изящного носа потянулась струйка крови. Да откуда во мне такая магия!

На миг прикрыла глаза — и увидела, что наши силы сплетаются. Резонируют. Усиливают друг друга, как две волны. Вот как оно работает...

Красиво. А теперь пора бежать.

Заклинание телепортации сплелось само. Меня швырнуло в портал с такой силой, что закружилась голова.

— Тише, тише, — успокаивала я магию, как разбушевавшееся дитя. — Всё позади.

Я вывалилась из портала, где и собиралась — в читальном зале пятой секции. Теперь всё зависело от везения.

Я подбежала к зеркалу и положила ладони на раму:

— Проснись! Скорее!

Зеркало встрепенулось, по поверхности пошла лёгкая рябь.

— Ну что тебе?

— Пусти в зазеркалье. Мне очень надо! Вопрос жизни и смерти! Ради Основательницы!

Зеркало тяжело вздохнуло. А в следующий миг меня крутануло, и я оказалась в том же зале, только дверей в нём было гораздо больше.

— И куда же мне идти? — растерянно спросила я.

— Иди куда хочешь. Не ошибёшься, — ответило зеркало.

Потрясающий совет! Ладно. Я толкнула первую попавшуюся дверь, и в лицо мне брызнул солнечный свет.

Глава 5. Беги, Ирка, беги! Да не по граблям!

Я мчалась по цветущему лугу. Под ноги стелились белые цветы поразительной красоты. Они как будто светились. Воздух пронзали лучи белого света. Я купалась в них, отдавалась их ласковым прикосновениям. Да, я чувствовала этот свет кожей, даже сквозь одежду.

Магия. Белая, высшего класса. Доступная лишь драконам.

Моя сила. Я дышала ей. Наполнялась. Она смывала всё — страх, сомнения.

Всё отступило на дальний план. Осталось только «Беги, Ирка, беги!».

Ну я и бежала. Что ещё мне оставалось после того, как я нажила непримиримых врагов сразу в двух мирах!

С этой мыслью я влетела словно в прозрачную стену. Ощупала руками — да, точно стена.

Ну и ладно. Я села, прислонившись к ней спиной, и попыталась отдышаться.

Медленно приходило понимание, что теперь мне не будет покоя ни в одном мире. Я не могу остаться здесь — сразу два могущественных дракона попытаются меня либо убить, либо использовать. Впрочем, Джеймс наверняка тоже хочет меня убить. Как говорят в шпионских фильмах, я слишком много знаю.

Вернуться домой я тоже не могу. Во-первых, я просто не знаю, как это сделать. Во-вторых, Вадим найдёт меня с два счёта с его-то связями. В старом мире у нас нет магии, и я совсем не смогу ему противостоять. Прикопает где-нибудь и весь разговор.

Ситуация какая-то безвыходная.

В голове вертелась дурацкая шутка из разряда «Даже если вас съели, у вас есть два выхода». У меня их не было. В шутке не учли, что я связалась с ребятами, которые не побрезгуют сожрать меня снова и снова.

Я была пленницей Зазеркалья. И не факт, что меня не найдут и здесь.

Я чувствовала себя, как в осаждённой крепости. Джеймс и Вадим запросто смогут сделать так, что некому будет приносить мне еду. Возьмут измором в прямом смысле слова.

Оставался ещё шанс сбежать в город и навсегда отказаться от магии. Тогда меня не найдут. А если я вернусь в порт, проберусь на корабль и уеду из Аттамии куда угодно, я смогу прожить в безопасности всю жизнь.

Только какая это будет жизнь? Чем дальше я думала, тем отчётливее понимала — я не готова отказаться от магии. И от богатства тоже. Ладно, я переживу без креветок на завтрак и шёлковых платьев, но обречь себя на нищету? Спасибо, мне этого хватило в прошлой жизни.

А расставаться с магией я не хотела ещё больше, чем с благополучием.

Так. Всё-таки поговорка не подвела. У меня всё ещё было два выхода.

Один — скрыться и жить как простая горожанка. Разумеется, выйти замуж, положить жизнь на его счастье и какое-нибудь нехитрое ремесло.

Второй — использовать передышку, чтобы стать ещё сильнее.

Я перехитрила Джеймса. Я отбилась от Вадима. От Истинного дракона, на минуточку! У меня до сих пор болели глаза, стоило только вспомнить вспыхнувший молнией детектор. И ничего! Я вмазала ему так, что спокойно успела скрыться.

Первый выход ещё мог прокатить для Ирки-секретарши. Но для Ио подходил только второй. Я встала и попыталась найти выход в прозрачной стене. Ощупывала невидимую поверхность в поисках щелей или чего-то похожего на ручки.

На дне сознания любопытными рыбами бились вопросы. Зачем? Почему? Как так вышло, что мы с Вадимом Ивановичем оказались сразу в двух мирах? Какой из них был нашим настоящим? И в смысле я могла быть его Истинной?!

Так. Об этом я подумаю завтра, по заветам классиков. Или вообще не в этом месяце.

Выхода я так и не нашла. Вокруг меня кольцом поднималась прозрачная стена. Я в сердцах ударила по ней кулаком, и она на глазах начала мутнеть и наливаться белым светом.

Вскоре я оказалась в круглом зале со светящимися стенами. Потолка не было, надо мной было небо. В зале не было никакой мебели. Стены были совершенно пустыми — никаких изображений, крючков, ничего.

Я села точно посредине. Почему-то поза лотоса показалась мне самой удобной. Да, раньше я не могла так закрутиться, а сейчас села, будто у меня был чёрный пояс по йоге.

Устремила взгляд в стену и медленно выдохнула. Прогнала из головы все мысли.

И ощутила, как в груди словно бы забил источник чистой белой силы.

Она заполнила меня целиком. Я утратила чувство времени, пространства, забыла своё имя. Качалась на волнах магии, пытаясь вобрать её целиком. Закручивала потоки, закукливалась в них. Я готовилась к бою.

Я сидела так, наверное, час. А может, несколько дней. Не знаю. Ощущение тела возвращалось медленно. Сначала я почувствовала, как затекли ноги. Осторожно выпрямила их и взвыла от мурашек. Кровь медленно возвращалась в сосуды. Магия так же медленно успокаивалась.

Я потянулась. Вытянула перед собой руки и рассмеялась. Они светились белым светом. Оглядела себя — да я вся светилась.

Наконец-то я видела свою магию! Я встала, закружилась на месте — и остановилась, поражённая. За спиной сияли крылья.

Не такие как у птицы. Как у летучей мыши, только побольше раз в двадцать. Ой, да что я скромничаю! Драконьи крылья там были. Нормальные такие два ящерские крыла.

Вот это поворот.

Я повела плечами, напрягла спину... Нет, так не получится. Крылья сотканы из магии, значит, и управляются моей волей, а не мышцами. А ещё я же в Зазеркалье. Здесь не совсем физический мир. Поэтому и законы здесь другие.

Я представила, как они разворачиваются за спиной — и меня едва не сбил поток магии. Я сосредоточилась, взмахнула крыльями — и взлетела!

Сначала я осторожничала. Пыталась не зацепить стены. Но с каждым взмахом моя уверенность крепла. Я хотела простора! Я описала особенно широкий круг и с изумлением заметила, как стены зала растворяются. Мои крылья как бы вытягивали из них силу, наливаясь белым светом ещё сильнее.

Надо мной теперь сияло солнце, а внизу снова расстилался цветущий луг. Я летела над ним на своих волшебных крыльях, и сердце заходилось от счастья. А впереди плескалось море, и я уже видела черепичные крыши домиков. Я летела в свой сказочный порт.

Говоришь, Джеймс, быть драконом одиноко? Нет, дорогой! Это потрясающе. Летишь и ощущаешь, что весь мир принадлежит тебе. А ты принадлежишь миру. И это безумно правильно.

Я — дракон. Сердце выстукивало эту фразу. Я-дра-кон, я-дра-кон.

Скорость меня опьяняла. Краем уха я уловила странный свист. Прислушалась и поняла — это ветер свистит в моих крыльях.

Непередаваемое счастье!

Я приземлилась на конёк крыши, чтобы немного отдышаться. Когти непривычно скользили по черепице. Я сложила крылья и оглядела себя. Белая чешуя, когти, кожистые крылья. Я не заметила, как успела превратиться полностью. Интересно, неужели все драконы белые, как молодые мухоморы? Или это я так вижу?

Я спустилась, неуклюже приземлилась, чуть не пропахав носом песок, и вызвала в памяти человечье обличие. Вспышка — и я стояла в своём обычном теле.

Отлично. Превращаться в Зазеркалье — просто. Так и запишем.

Мышцы тянуло, будто я накануне пробежала марафон. Я медленно пошла по песку к берегу, потягиваясь на ходу. Внутри меня поселилась странная пустота. После головокружительного полёта идти пешком было слишком просто.

А если я распробую полёты и вообще не захочу возвращаться по ту сторону Зеркала? А если вернусь и одержу победу, не захочу выходить из полусна-полутранса или как там эти маги превращаются? Будет у меня какой-нибудь пост-драконий синдром... Постполётный. Пост-превращательный...

Я почти дошла до воды, когда по ногам скользнул ледяной ветер. Я поёжилась. На солнце медленно наползали облака. Море из ласково-голубого становилось стальным, серым.

Свет померк. А в следующий миг меня окутала сеть.

Я дёрнулась — тщетно. Шнуры крепко охватили мои руки и ноги. Странная это была сеть — белая, но будто бы грязная изнутри. Она светилась темнотой.

Непростая. Магическая.

Я мгновенно перешла в боевой режим. Даже удивиться не успела, когда руки стали когтистыми лапами, а ноги сплелись в длинный шипастый хвост. Одним мощным ударом я разорвала сеть, разметала клочки. Расправила крылья и взмыла вверх, хищно выпустив когти.

Кто посмел влезть в моё Зазеркалье?

Небо затянуло чёрными тучами с белыми вспышками. А навстречу мне летел второй дракон. Белый, но изнутри его разъедала тьма. На мгновение я увидела перекошенное лицо Джеймса. Сморгнула — и передо мной снова нарисовалась драконья морда.

Откуда он взялся, чёрт возьми? А, не время разбираться. Время воевать.

Ну держись, дорогой! Маски сброшены!

Мы метались друг напротив друга, хлеща потоками магии. Как в танце на проклятом отборе, только в этот раз топливом было не желание, а ненависть.

Мы не тратили силы на слова. Неимоверным усилием воли я продавила магию Джеймса и прижала его к земле.

Точь-в-точь как прижимала его к постели. Только на этот раз я была сильнее.

Мне не нужны были боевые заклинания. Моя магия всё делала сама. Как с Вадимом-Вальденом.

— Что, не ждал отпора? — крикнула я, оплетая Джеймса белыми плетьми.

Он прохрипел что-то с ненавистью.

Так. Теперь надо подумать, как траспортировать его к Вальдену. Или Вальдена сюда. Пусть только попробует меня убить, если я принесу ему на блюдце историю заговора. И покажусь в облике дракона.

Я оглядела Джеймса, прикидывая, смогу ли куда-то его перевезти. Нет, слишком рискованно. Я не смогу одновременно сдерживать его и лететь. Не хватит опыта — всё-таки я впервые управлялась с крыльями, а ещё и бой меня измотал.

Всё-таки в образе поверженного дракона Джеймс тоже был красив. Изящные обводы морды, крепкие крылья, хищный изгиб когтей, перламутрово-белая чешуя... Дракон-аристократ.

Я разглядывала его недолго. Может, секунды две. Но этого хватило, чтобы он метнул в меня какое-то хитрое заклятие.

— Нет! — закричала я, панически стягивая к себе магию. — Нет, нет!

Поздно. Затейливое заклинание оплело меня сверху донизу. Мои крылья сложились, а затем превратились в облака и поплыли по небу белыми сгустками.

Последнее, что я увидела — как вокруг сгущалась тьма.

Часть 5. Глава 1. Пленница Зазеркалья

Когда я очнулась, вокруг меня царила тьма. Вернее, густой сумрак. Скоро глаза привыкли к свету, и я смогла оглядеться. Вокруг поднимались глухие каменные стены. Узкий луч света падал из крошечного отверстия в полотке.

Я попыталась пошевелиться и не смогла. Я была в человеческом облике прикована к стене. Я прислушалась к магии. Она молчала.

Это конец, — промелькнуло в мыслях.

Ну уж нет! Я выберусь. Не знаю как, но выберусь непременно.

Вывернув шею, я попыталась взглянуть на свои оковы. К моему изумлению они были не из железа. Мои руки обвивали тонкие, но прочные, как проволока, ветви. Они же связывали ноги. Я вся была обмотана гибкими ветвями, завязанными в хитрые узлы.

Отлично, из веток я точно смогу избавиться! Я тянулась и извивалась, но мерзкие стебли не поддавались ни на миллиметр.

Может, получится выдернуть крепление из стены? Я кое-как упёрлась ногами в холодный каменный пол, выгнулась и дёрнула. Ещё раз. И ещё!

Никакого эффекта.

Так, Ирка, без паники. Ты читала столько книжек об узниках башен, которые героически бежали из заключения. А ты даже не в замке Иф! Давай, думай!

Но как назло ничего не придумывалось.

Сейчас мне бы очень не помешал храбрый рыцарь, который спас бы меня от дракона. Можно даже без меча, с одной лишь магией. Только такого рыцаря не наблюдалось ни в одном из знакомых мне миров. Зато в списке врагов были аж два дракона, и оба сейчас были сильнее меня.

Выход один — попробовать пробудить магию. Я применила старый испытанный способ: села и попыталась успокоиться. Отвлечься от боли в вывернутых плечах и запястьях, холода, пробирающего снизу до костей. Этак и застудиться можно, между прочим!

Но чем глубже я погружалась в себя, тем сильнее меня охватывала тревога. Я ныряла в жуткие, тёмные образы. Я видела огромные воронки, откуда тянулись десятки рук. Решётки, в которые бились белые птицы. Немыслимые железные сосуды, откуда слышались голоса.

Да где я, дракон вас раздери!

— В Зазеркалье, — отозвался знакомый голос.

— Зеркало! — воскликнула я. — В жизни никому так не радовалась, как тебе! Как мне выбраться? Скажи, и в обмен я не просто вымою тебя, но и раму маслом пропитаю! Оливковым! Собственноручного отжима!

— Не могу, — вздохнуло Зеркало. — Ты в чужом Зазеркалье и не найдёшь оттуда дорогу, пока тебе не покажет сам хозяин. Или если сможешь влезть в его сознание.

— Покажи, прошу! — взмолилась я. — Я тебя отблагодарю!

— Прости, но я правда не могу, — в голосе Зеркала послышались нотки сочувствия. — Я не имею доступа к личным иллюзиям. Я даже не знаю, как выглядит мир вокруг тебя.

— Отвратительно, — всхлипнула я. — Что же мне делать?

Зеркало лишь вздохнуло в ответ.

Вот дура! Я снова всхлипнула. Как мне выбраться, как?!

В густой тишине слышалось только моё дыхание. А потом к этому звуку прибавились шаги.

Джеймс появился из ниоткуда. Словно бы прошёл сквозь стены. Он был в человеческом облике, как всегда, элегантно одет, светлые волосы уложены в безупречную причёску. Только глаза горели фанатичным огнём.

— Здравствуй, Ио, — усмехнулся он. — Как тебе здесь? Не жарко? Свет не беспокоит?

Я промолчала. Вскинула голову, насколько это удавалось в моём положении, и отвернулась.

— О, королева изволит гневаться! — протянул Джеймс. — Скажи-ка, Ио, ты ведь метила не только в главы Академии и города? Ты хотела править всем королевством?

— Не суди по себе, — выплюнула я.

— Я сужу по тебе, дорогая, и только по тебе. Я достаточно тебя изучил. Но прежде скажи, ты готова меня слушать? Тебе удобно? Оковы не жмут? Кстати, знаешь, что это на твоих руках?

Я молчала. Но моему тюремщику, кажется, не нужны были ответы.

— Ветки цепейника. Красивое растение, которое паразитирует на больших деревьях. Весной оно цветёт, и на его цветках делают игристую настойку. Цепейник обладает интересным действием. Он ослабляет магию. А при умелом использовании полностью блокирует её. Члены Совета обязательно пьют его настойку перед важными заседаниями, чтобы ненароком не переубивать друг друга магией.

Вино. Волшебные пузырьки — вот что отняло мою силу, пока я была под обаянием Джеймса. А я, глупая, думала, что не могу творить магию из-за того, что у меня отняли браслет!

— У цепейника есть ещё одна особенность. Он действует только на высшую драконью магию. Твоя подруга Марта может выпить сколько угодно этого вина, и её магия в худшем случае станет чуть менее предсказуемой...

— Что с Мартой? — крикнула я. — Если ты посмеешь хоть пальцем её тронуть. Если хоть что-то с ней сделаешь!..

— И как ты сможешь этому помешать? — холодно улыбнулся Джеймс. — Бедняжка Ио. Мне даже жаль тебя. Ты такая добрая. Заботишься о других. Знаешь, Академии и всей Аттамии не нужны такие люди. А уж драконы и подавно. Ты растратила бы свою силу на тех, кто даже не способен оценить твои старания.

— Что с Мартой? — гневно повторила я.

— Успокойся. Я её пальцем не тронул. Жарит к ужину синепёрок. Она мне даже помогла. Именно благодаря ей я знал, что ты всё ещё в Зеркале.

Я молчала. Марта не могла меня предать. Но внутри разливалась ледяная пустота.

— Чувствуй себя как дома, Ио, — ухмыльнулся Джеймс. — Располагайся поудобнее. Нам есть что обсудить, и разговор будет долгим.

1.2

Джеймс прохаживался передо мной туда-сюда. Звук его шагов гулко метался в кольце стен. Я заметила, что когда он отвлекался, звук стихал. В Зазеркалье действовали иные законы. Значит, Джеймс намеренно создавал звук, чтобы усилить гнетущую атмосферу.

Только со мной это не прокатит. Не на ту напал. Ещё бы цепями гремел, клоун.

Джеймс наконец перестал изображать привидение. Щёлкнул пальцами, сел в появившееся из ниоткуда кресло и уставился на меня.

— Ты наверняка гадаешь, как быстро я тобой заинтересовался. Знай, Ио — это была любовь с первого взгляда. Как только я увидел тебя в Архиве, наглую, вызывающую, сразу понял — эта девчонка либо совсем дура, либо умело прикидывается. Я ощутил твою силу — слабую, но интересную. Это было странно. Все, у кого есть хоть мизерный дар, бегут сразу на вступительные испытания, чтобы учиться, а не мыть полы. Кроме того, было в твоей магии что-то такое... особенное. То, что хотелось хорошенько распробовать...

Я вспомнила, как он прижимал меня к столу, и меня передёрнуло. Распробовать он хотел, тьфу!

— Если бы ты покорилась, я бы, скорее всего, забыл о тебе. Но твой дурной характер сослужил тебе такую же дурную службу. Ты уронила шкаф — и я понял, что ты сама не знаешь своей силы. А это было уже по-настоящему занятно. Я сказал Касси присматривать за тобой. Но ты снова сама всё сделала — воспользовалась детектором. И воспользовалась так, что тряхнуло всю Академию.

Я прикусила губу. Он всё знал. Он следил за мной сразу, с первых дней. А я, глупая, надеялась его перехитрить!

— Твоя сила росла на глазах. Видишь ли, когда рождается дракон, неважно, мальчик или девочка, его сила не сразу становится белой. Белый — это смесь всех цветов. Бывает, что молодой дракон перебирает все цвета спектра, прежде чем насытит ими свою силу. Я едва не ошибся в первый день нашего знакомства. Решил, что ты обычная «зелёная» ведьмочка, чьё призвание — вытирать пыль и расставлять книги. Зелёная во всех смыслах

— ты казалась такой молодой и неопытной! Но спустя всего несколько дней ты сама показала мне, что это не так.

Он потянулся — так медленно и со вкусом, что я с удвоенной силой ощутила, как врезаются в кожу тугие путы и как затекло всё тело.

— Ты сбежала, — продолжал Джеймс. — Мы отслеживали тебя по вспышкам магии. Город, таверна, порт. Ты быстро смекнула, что пользоваться магией не стоит, и ускользнула. Начальник гвардии предложил прочесать порт, обыскать каждый корабль и допросить каждую бродяжку. Но я не отдал такой приказ. Я был уверен, что девчонка с таким непокорным характером рано или поздно вернётся сама. Меня беспокоило только одно.

Он сделал долгую паузу.

— Как бы тебя не затащил в доки какой-нибудь матрос. Или, что было бы в разы хуже, погодный маг. Твоя сила нужна мне нетронутой. Впрочем, я надеялся, что раз ты дала отпор мне, будешь настроена так же решительно по отношению к другим. И ждал, что ты скоро вернёшься. Так и случилось.

Я откинула голову и упёрлась затылком в стену. Значит, на отборе меня ждали. Нельзя было возвращаться в Академию! С другой стороны, что мне оставалось делать? Провести остаток жизни среди рыбьих кишок, отбиваясь от нищих и нетрезвых кандидатов в мужья?

— Я поспорил с начальником гвардии на кошель золота, что ты явишься на отбор. Так и случилось. А дальше оставалось только показать тебе крючок, и ты заглотила его со страстью, достойной лучшего применения. Потом всё пошло по накатанному пути. Наряды, угощения, побрякушки — всё сработало! Правда, твой неуёмный нрав и тут показал себя. Тебе всё время было мало. Пришлось поманить тебя сказкой о заговоре. Это успокоило тебя надолго. Временами ты скандалила, но это даже забавляло. Главное, что ты исправно пила настойку цепейника и тем ослабляла свою магию.

Я от души выругала сладкое вино и игривые пузырьки. Не случайно они мне приснились, да ещё в кошмаре! Перед глазами снова встали бабочки, заключённые в пузырях. Я сама была такой бабочкой. Сидела в пузыре и не пыталась выбраться. Только в отличие от сна, я не взмывала вверх, а топила себе в бокале всё глубже и глубже.

— А дальше всё было совсем просто. Ты скрылась в Зазеркалье, и оставалось только подождать, когда ты выберешься. По визитам Марты я знал, что ты ещё в Зеркале.

При мысли о предательстве подруги я стиснула зубы. Марта, такая приветливая, добрая, болтливая — и исправно сдавала меня первому заместителю? Эта боль была сильнее, чем от тугих пут.

— Не волнуйся, — усмехнулся он. — Она тебя не обманывала. Просто раньше она почти не появлялась в Архиве и вообще не ходила особо за пределы кухни. А тут вдруг явилась за какими-то рецептами. Касси немедленно доложила мне, а я велел ей присматривать за Мартой и зеркалом. И сам на всякий случай повесил неподалёку заклинание слежения.

— Ты и Кассиопею использовал, — с горечью сказала я. — Она любит тебя, а ты считаешь её прислугой.

Джеймс запрокинул голову и расхохотался, показав идеально ровные зубы.

— Глупышка! Касси — моя тётушка. Просто мы не афишируем родство, особенно перед слугами и учениками. Касси и так недолюбливают из-за крутого нрава, а если бы сочли, что она здесь по моей милости, точно сделали бы её жизнь невыносимой. Ну а так она сама делает невыносимой жизнь других, что устраивает нас обоих. Сейчас я выхлопотал ей повышение. Побудет помощницей ректора в обход всех этих пустоголовых девок. Должность чисто фиктивная, зато уважать её станут побольше. А уж сколько золота я смогу провести через её жалование и премии!

— Меня ты тоже провёл через неё, — мрачно усмехнулась я.

— Именно. Тебя опять подвело не в меру доброе сердце, Ио. Когда я подсылал к тебе Касси на празднике, даже не сомневался, что ты опять её пожалеешь. Развесишь уши и пойдёшь, куда она скажет. Так и случилось. А дальнейшее было делом техники.

Он улыбнулся мне — открыто, искренне.

— Ты такая умница. Оправдала почти все мои ожидания.

Я чувствовала себя полной дурой. Я-то гордилась, как легко справляюсь с трудностями! Как с мастерством Колобка убегаю то от одной опасности, то от другой! Как можно быть такой наивной! Всё это время меня вели в ловушку, развешивая на моём пути тщательно замаскированные приманки. А я покорно шла, как мышь за дармовым сыром. И попала в мышеловку.

— Что-то я проголодался, — с наигранной усталостью сказал Джеймс. — Посиди пока. Я пообедаю и мы продолжим разговор. Должна же ты узнать, ради чего я всё это затеял.

1.3

Я очень старалась даже не смотреть в сторону Джеймса, пока он трапезничал. Но этот гад жрал так аппетитно! С хрустом отламывал головки жареных креветок величиной с мою ладонь; с сочным хлюпаньем чистил и раскрывал сладкие фрукты; отпускал замечания, как хорошо пропёкся хлеб и какая чудесная у него корочка. А как это пахло!.. Первый заместитель, очевидно, не испытывал никаких проблем с заклинанием телепортации. И Зеркало не возражало против обедов с доставкой. У меня была надежда, что роскошные блюда — лишь иллюзия, пока Джеймс не разломил очередную креветку так нетерпеливо, что капля сока попала мне на губы. Я рефлекторно облизнула их и чуть не застонала — еда была настоящая. И такая вкусная!

Впрочем, мне сейчас всё показалось бы вкусным. Даже похлёбка без соли и чёрствый хлеб, которые подавали в портовой таверне.

Я запрещала себе чувствовать голод. Запрещала чувствовать боль от врезавшихся в кожу прутьев. Вообще запрещала чувствовать. Только так я смогу не тронуться умом в этой кошмарной тюрьме.

Джеймс наконец закончил чавкать и хрустеть. Вытер пальцы безупречно белым платком и одним изящным взмахом руки отправил поднос сквозь стену.

— Обожаю нашу кухню! С детства! — довольно протянул он. — Я не соглал тебе, Ио, когда рассказывал, что вырос здесь. О, как забавно было наблюдать, как ты пыталась под видом болтовни выведать обо мне побольше!

Он поднялся быстрым, хищным движением.

— Ладно. К делу. Тебе, конечно, хочется знать, зачем я столько времени тебя обхаживал. Всё очень просто — мне нужна твоя магия. Ты уже знаешь, что ректор Вальден — Истинный дракон. Следовательно, я — нет. С детства считал это несправедливым. С какой стати древняя сила досталась ему? Только за то, что его родители сошлись из чувства долга, а не по велению тела? Это несправедливо. Он возглавляет Академию — а я вечно в его тени! Его боготворят в городе — а меня считают жадиной! Его любят студенты, а меня — только тётя Касси! Как исправить эту несправедливость?

Он снова ходил взад и вперёд, и его тень металась по стенам, как жуткий призрак.

— Этот вопрос мучил меня давно. Я искал ответ и нашёл в одной древней книге. Там был описан почти забытый, запрещённый ныне ритуал. Он позволял отнять силу у Истинного дракона. Вот так просто — взять и отнять! Я нашёл все требуемые ингредиенты, выучил заклинания, развил свою силу до той степени, чтобы меня не разорвало от присвоенной силы. Я бы провёл ритуал давно. Но оставалась одна маленькая проблема.

Джеймс выдержал эффектную паузу.

— Этот ритуал работает только с женщинами. Я должен был найти женщину-дракона, рождённую в Истинной паре. Да, все знают, что их не осталось. Но появилась ты.

Я смотрела на него в немом изумлении.

— Да, Ио. Одно небо знает, как тебе удалось пролезть в потомство Истинной пары, но ошибки быть не может. Твоя сила была слишком чистой и слишком быстро росла. Осталось совсем чуть-чуть. Сейчас я отвяжу тебя и перемещу в сеть из цепейника. Ты, конечно, постараешься пробудить свою магию, и она вернётся — сильнее, чем была. И как только я увижу, что твоя сила сменила цвет, немедленно заберу её. И сражусь с Вальденом на равных.

Я молчала. Джеймсу ни к чему было врать. Я и сама чуяла, что моя сила — иной природы, чем у него. Теперь стало ясно, почему Вальден не размазал меня о колонну в самом начале схватки! Это я была равной ему. Истинным драконом древнейшей крови.

Как, откуда? Я знала, что не получу ответов.

Моя тюрьма дрогнула. Я увидела, как прямо сквозь стены проходят стебли цепейника.

Они ветвились, переплетались, образуя клетку. Путы спали. Я рванулась, чтобы попытаться разорвать клетку, но не смогла подняться — так затекло всё тело. Джеймс усмехнулся и сел рядом со мной, легко пройдя сквозь прутья.

— Лёд и пламя, — нехорошо улыбнулся он. — Лёд в твоём взгляде.

Он наклонился и запечатлел поцелуй на моих глазах. Я пыталась вырваться, но не смогла пошевелиться.

— А пламя здесь, — он положил ладонь мне на корсаж.

Я плюнула ему в лицо, но плевок застыл в воздухе и осыпался мельчайшими каплями.

— Твоё сердце так быстро бьётся, — продолжал Джеймс. Ухмыльнулся и поднялся. — Пока я готовлюсь к ритуалу, подумай, что здесь тебя никто никогда не найдёт. Никто даже не узнает, что с тобой стало. Я превращу тебя в пыль и развею над морем, которым тебе так нравилось любоваться. Разве это не прекрасно? Ты себя переоценила, милая. Но я всё исправлю.

— Это ты себя переоценил! И останешься у разбитого корыта!

— У какого ещё корыта? — на породистом лице Джеймса впервые появилось замешательство.

— Которое я разобью об твою пустую голову!

В ответ раздался лишь издевательских смех.

— Давай, Ио, попробуй до меня добраться! — Джеймс снова уселся в кресло, закинул ногу на ногу, показывая рельефную икроножную мышцу и выделанную кожу сапог. — Кстати, надо будет отменить твой заказ на платья. Украшения я без проблем подарю очередной подстилке, а лучше Касси. А вот платья шиты на твою прелестную фигурку. Пристроить их будет трудновато.

Я кое-как села, повернувшись к Джеймсу спиной. Зажмурилась и попыталась очистить рассудок.

— Не лишай меня удовольствия смотреть на тебя, дорогая.

Голос Джеймса снова доносился спереди. Я открыла глаза и увидела, что снова сижу к нему лицом. Попыталась отвернуться — он снова и снова оказывался передо мной.

Мне не уйти от него. Даже не отвернуться.

Я медленно выдохнула, призывая внутреннюю тишину. Сила едва ощутимо шевельнулась внутри. Я мысленно успокоила её.

Всё из-за меня. С моим появлением всё пошло под откос. Если бы не я, Вадим остался бы последним Истинным драконом, и они бы тут как-нибудь разобрались, кто будет править после него. Если бы не я, Джеймс бы даже не попытался воплотить ритуал. Если бы не я, жизнь в Аттамии текла бы по-прежнему.

Я не выбирала попасть сюда. Зато могла уйти по своей воле. Я коснулась своей силы и принялась мысленно искажать её, искорёживать. Я никогда этого не делала, но она прогибалась под моей волей.

Если всё получится, моя сила обернётся против меня и станет ядом. Меня всё равно не станет — так не лучше попытаться забрать с собой и своего врага?

Одно отравляло мои последние минуты. Знание, что моя жертва не имела смысла. Если бы Вадим был на моей стороне, я бы не пожалела жизни, чтобы спасти его! Но он был заодно с Джеймсом, и тоже бы меня убил. Разве что не повторил бы ошибку и на этот раз сделал бы всё быстро.

Джеймс ничего не подозревал, пока я не стала заваливаться набок. Выругался, бросился ко мне, одним взмахом руки разметав клетку...

И в этом момент камеру тряхнуло так, будто началось землетрясение!

Это была не моя воля. Моя сплеталась в невозможные узлы, пожирая сама себя. Кто-то другой пробивался через Зазеркалье к Джеймсу.

Мне было всё равно, кто это.

Глава 2. Два дракона

Башня содрогалась. Из стен сыпался песок, затем полетели камни. Круг света над головой заволокло пылью. Я прикрыла руками голову, потом убрала их — лучше уж быстрый конец. Но вместо удара глаза заволокло ослепительно-белым, и в следующий миг в камере появился третий.

Вадим. Впрочем, нет. Не хорошо знакомый мне Вадим, с которым всё же можно было договориться. Вальден Ирвинг, ректор Академии. Чужой. Враг.

Я прислонилась к стене и обречённо закрыла глаза. О том, что они сделают со мной, страшно было даже думать.

Я не сразу уловила, что Вадим говорил Джеймсу. А когда прислушалась, оказалось, что мужчины спорят.

— Вы превысили полномочия, Джеймс, — говорил Вальден тем ледяным тоном, каким всегда выговаривал провинившимся подчинённым. — Вы действовали самовольно. Не согласовали план действий. Вы вообще не поставили меня в известность. Что скажете в своё оправдание?

Обычно сотрудники утыкались взглядом в землю и даже не пытались оправдываться. В лучшем случае лепетали что-то неразборчивое. Но Джеймс не даром был драконом. Он стоял прямо и смотрел боссу в глаза.

— Если глава Академии будет вникать в каждую мелочь, у него не останется времени управлять Академией, — ответил он.

— Это не мелочь, — Вальден кивнул в мою сторону так, как будто именно мелочью я и была.

— Я тоже не мальчик на побегушках, — зло ответил Джеймс. — Этот вопрос с самого начала входил в круг моих обязанностей. И я его решил.

Когда два красивых, подтянутых и элегантных дракона спорят, кто из них тебя убьёт, это уже не пугает. Я беззвучно рассмеялась. Вот кем я теперь стала для них — «мелочь», «вопрос»... Ладно, Вадим-Вальден никогда не видел во мне человека, но Джеймс! В его любовь я почти верила. Пустота внутри меня ширилась.

— Этот вопрос входил в круг ваших обязанностей, пока не выяснились дополнительные обстоятельства, — так же холодно проговорил Вальден. — Я жду извинений, Джеймс.

Тишина стояла — хоть режь ножом. Наконец Джеймс опустил глаза. А потом и сам опустился перед боссом на колено.

— Я переоценил свои силы и недооценил. серьёзность вопроса, — тихо выговорил он.

— Очень хорошо, — в голосе Вальдена звенел металл. — Устраните следы воздействий, и мы продолжим разговор в моих покоях.

Джеймс поднялся и приблизился. Клетка из ветвей растворилась воздухе.

— Поспешите, иначе придётся вам помочь! — велел Вальден.

Едва уловимое движение — и Джеймс выпустил крылья. Подхватил меня и стремительно взлетел.

Мир вокруг взметнулся и перевернулся. Краем глаза я увидела, как башня будто взорвалась, и оттуда вылетел ослепительно-белый шар. Он двигался так быстро, что я даже не видела его крыльев. Вальден летел за нами сгустком чистой силы. Укрыться от него — чистое безумие.

Джеймс нёсся на пределе сил. Мы проваливались в дыры реальности, мчались по лабиринтам его памяти. Из ниоткуда вываливались обрывки воспоминаний: то полуголые девицы, то маленькие лошадки-пони, то книги. Так же внезапно они исчезали. Джеймс пытался укрыться от Вальдена в своих воспоминаниях, но тот уверенно шёл по пятам. Я чувствовала его силу — резкую, искрящуюся, пахнувшую озоном.

Коридоры за нами трещали и обваливались. Я висела в когтях Джеймса безвольным котёнком. Каждую секунду я ждала, что он выпустит меня и попытается ускользнуть, пока Вальден разбирается со мной. Но Джеймс тащил меня из последних сил.

Мы вывалились на открытое место, и вслед немедленно полетели огненные шары, сети, лезвия ножей... Вальден обрушил на нас всю мощь боевых заклинаний. Джеймс отражал их с виду легко — вокруг нас вспыхнуло защитное поле Но я знала, что его силы на исходе.

Глупо, но в эти бешеные минуты я ощущала гордость за обоих мужчин. Два дракона, один из которых лишь немного уступал силой второму. Два упрямых аристократа, готовых пройти по головам ради своих целей — и сделать это красиво. Дух захватывало!

Только Джеймсу всё равно не уйти. Бессмысленная гонка.

Джеймс всё-таки нашёл расщелину и скользнул туда за мгновение, как его хвоста коснулась очередная пылающая сеть. Крылья цвета молнии разрезали воздух совсем рядом. Мы вывалились за какой-то сарай — очевидно, в один из закоулков детской памяти. На земле были палкой нарисованы какие-то знаки, а в зарослях крапивы валялась игрушка — сработанные из дерева и ткани маленькие драконьи крылья.

Больше я ничего не успела рассмотреть. Джеймс швырнул меня на землю и рванул платье на груди.

— Что ты делаешь! — заорала я.

— Мне нужна твоя сила. Сейчас.

— Но что ты, прах тебя побери, творишь!

— А ты думала, я буду ходить вокруг тебя со свечами и петь заклинания? Драконы обмениваются силой очень просто. Ну же, лежи смирно!

Сила всколыхнулась во мне, но я заставила её молчать. Закрутила таким узлом — сама не распутаю. Даже если захочу. Пусть берёт моё тело, но не дар.

Впрочем, тело я тоже не собиралась отдавать без боя. Из последних сил брыкалась, молотила кулаками, даже кусалась. Земля под нами дрожала, и я не знала, была ли тому виной наша схватка, или это Вальден ломился, пытаясь добраться до нас Потом меня грубо перевернули на живот, вмяли лицом в землю, потянули вверх подол.

За мгновение до непоправимого реальность дрогнула и поплыла. Вспучилась и разлетелась на лоскуты.

— Разрази меня дракон. — выругался Джеймс.

И совершенно не ошибся.

Между нами как будто ударила молния. Джеймса отшвырнуло в сторону. Я успела увидеть, как он в полёте судорожно застёгивает штаны, а после всё заволокло пылью.

Меня подняло, развернуло; сверху мелькнуло голубое небо, и я рухнула на что-то мягкое. С трудом повернулась, поднялась на локте. Ко мне, на ходу возвращаясь в человеческий облик, шёл Вальден. Холодный, самоуверенный, он смахивал пыль с рукава мундира.

Я нашарила рукой камень и приготовилась биться. Сейчас он заберёт мою магию. А потом убьёт меня.

— Тихо, Ира.

Он обезоружил меня в момент. Просто разжал мою ладонь, отнял камень и отбросил, не глядя.

— Вадим, — выдохнула я. — Об одном прошу. Сделай это быстро.

Почему-то мне показалось, что я могу попросить его — в последний раз. И он выполнит мою последнюю просьбу. Но он качнул головой. Между густых бровей пролегла складка.

— Я виноват перед тобой, — коротко бросил он.

— Что?..

Вальден-Вадим коротко вздохнул. А затем поднял меня на руки и расправил свои ослепительные крылья. Мы взмыли вверх, если в этой реальности ещё остался верх.

Мы вывалились из зеркала в читальный зал, перепачканные пылью. Я хватала ртом воздух и недоверчиво оглядывалась. Вальден едва успел вернуться в человеческий облик — в Зеркале он ещё отражался драконом.

— Ну знаете, — буркнуло за спиной Зеркало, — это уж слишком. Сразу двое! Да ещё такую бучу устроили!

Вальден бросил на него взгляд через плечо, и Зеркало затихло.

Вот что творит взгляд Истинного дракона! Я бы на его месте извинялась и предлагала загладить проступок внеочередным купанием. А этот даже не обернулся толком.

Он смотрел только на меня. Уложил меня на пол и принялся расстёгивать платье.

Я перехватила его руки, собрав остатки сил:

— Ну нет! Мою магию ты не получишь!

— Я не наврежу тебе, Ирина. Успокойся, — негромко сказал Вадим. И снова повторил: — Я виноват перед тобой.

Я устало откинула голову. Я вымоталась, запуталась и уже трижды распрощалась с жизнью. Сколько можно длить мои муки?

А Вальден тем временем расстегнул мне только ворот воротник и ослабил шнуровку корсажа. И взял за запястье, считая пульс.

— Что ты медлишь? — простонала я.

Вальден молчал. Потом очень медленно проговорил:

— Я ошибся. И эта ошибка едва не стоила тебе жизни. Я должен извиниться перед тобой, Ира.

Извиниться? Я не ослышалась? Властный босс двух миров первый раз пытался попросить прощения?

Я не придумала ничего лучше, чем ткнуть его указательным пальцем:

— Эй, ты настоящий?

Он поморщился. Ещё бы. Драконы не любят признавать, что неправы, это я ещё по Джеймсу заметила.

— Твоя сила резонировала с моей, — нехотя объяснил он. — Там, у детектора.

— Когда ты пытался меня убить?

— Я был уверен, что ты лжёшь. Но твоя сила оставила такое послевкусие, что...

Я не выдержала и расхохоталась. От нервов, от пережитого ужаса, от этого идиотского слова «послевкусие». Как будто я — вино. Я вспомнила Джеймса и поёжилась.

— Он поил меня настойкой цепейника, — выговорила я.

— Это обратимо. Не бойся. Так, с тобой как будто ничего непоправимого. Можешь встать? Тебя надо показать целителю.

Я попыталась подняться и вдруг разрыдалась. Всё слишком неожиданно! Вальден коснулся моего плеча, но я оттолкнула его руку.

— Думаешь, ты просто извинишься, и всё станет хорошо? — выкрикивала я. — Ты чуть не убил меня! Твой дурацкий заместитель чуть не убил меня! Меня мотало по этому вашему проклятому зазеркалью демон знает сколько!

— Я бы попросило, — буркнуло Зеркало. — Сначала пихают корзинки, потом устраивают форменный балаган, а теперь ещё и ругаются!

Вальден утихомирил его движением руки. На этот раз он даже оборачиваться не стал.

— Я побывала в башне дракона как какая-нибудь принцесса! — продолжала рыдать я. — А вместо рыцаря туда явился второй дракон! С меня хватит! Не хочу больше драконов! Ничего не хочу!

Слёзы лились градом. Я никак не могла остановиться. Так жалко было себя, своей мечты и даже идиотской любви к Джеймсу.

За спиной скрипнула дверь. Я узнала голос Кассиопеи ещё до того, как она вошла.

— Нет, это немыслимо — так кричать! — возмущалась она. — Это вам что, бордель? Ой, майнере Вальден, я вас не заме...

Потом она перевела взгляд на меня, и её тонкие брови сошлись на переносице. Деланая почтительность мигом сошла с лица.

— Вот оно что. А где Джеймс?!

— Джеймс превысил полномочия. Я дал ему возможность обдумать свою дальнейшую стратегию в надёжном месте.

Голос Вальдена был ледяным. Я инстинктивно отползла к нему поближе, и он повернулся так, чтобы загородить меня от Кассиопеи широкой спиной.

— Вы вломились в его личное пространство, — в голове Кассиопеи тоже звучат металл.

— Вы разрушили чужое Зазеркалье. Я поставлю вопрос на Совете о ваших действиях.

— На здоровье, — бросил Вальден. — А теперь оставьте нас. Впрочем, погодите.

Позовите сюда целителя. Побыстрее.

Кассиопея гневно выдохнула, но всё же вышла, хлопнув дверью.

— Ты знал, что она тётушка Джеймса? — спросила я.

— Конечно. Ирина, ты очень слаба. Лежи, пока не придёт помощь.

Он снял мундир и подложил мне под голову. Я смотрела на него, и слёзы снова лились — уже от глубокой печали и безысходности.

— Ирина, прошу, успокойся, — Джеймс говорил мягко, но я слышала тень волнения. Привыкший сражаться магией и словом, решать, брать ответственность, он совершенно не умел справляться с плачущими девушками.

— Не могу, — всхлипывала я. — Не могу. прости.

Сила покидала меня. Утекала, как песок сквозь пальцы. Сила, которой я велела не достаться Джеймсу любой ценой.

— Да что с тобой?

Вальден взял моё лицо в ладони, вгляделся в глаза.

— Что ты с собой сделала?

— Я не хотела, чтобы моя магия досталась Джеймсу, — прошептала я. — Я велела ей разрушить себя и меня. Иначе он использовал бы её против тебя. Он хотел.

— Молчи, — велел Вадим. — Сейчас не до того! Смотри на меня, Ира!

Вадим. Больше не ледяной и бездушный Вальден, а знакомый Вадим. С которым можно было договориться — только было поздно.

— Не могу... — мир перед глазами медленно расплывался.

— Ты должна захотеть жить, — голос Вадима отдавался в голове, во всём теле. — Сама, слышишь! Не уходи. Ты нужна этому миру. Нужна Аттамии. И мне.

Последние слова он сказал почти беззвучно. Наверное, мне послышалось. Но я нашла силы закинуть руки ему на шею, и он стиснул меня в объятиях.

Поцелуи Джеймса напоминали бабочек. Губы Вадима обжигали, как слабые удары тока. Вспышка за вспышкой он вытаскивал меня из бездонного омута. Собирал меня заново.

Перед тем, как нырнуть в омут нежности, я успела подумать: даже если это будет последнее, что я почувствую в жизни, оно того стоило.

И ещё я услышала, как снова открылась дверь. По сдавленным осуждающим вздохам поняла, что это Кассиопея привела целителя — но нам с Вадимом было уже всё равно.

Глава 3. Рано расслабляться

Я проснулась на мягкой постели под восхитительный аромат кофе. Нет, погодите! Я проснулась? Я была жива?

Я открыла глаза и осторожно огляделась. Комната была знакомая — ректорская спальня. Сам господин ректор стоял в расстёгнутой рубашке у окна и варил кофе на парящем прямо в воздухе огне.

— Лежи, — бросил он мне, не оборачиваясь. — Тебе пока нельзя вставать.

— И это всё, что ты скажешь женщине, проснувшейся в твоей постели? — рассмеялась я. Воспоминания будто поднимались из мути. К щекам прилила краска.

— Кажется, я вчера злоупотребила служебным положением, — смущённо хихикнула я.

— Скорее, им злоупотребил я, — отозвался Вадим. — Но у меня не было выхода. Без моей силы ты бы погибла.

— Ты отдал мне свою силу? — Я даже приподнялась на постели.

— Самую малость. Только чтобы пробудить к жизни твою.

Я осторожно села. Голова кружилась, но в целом я чувствовала себя не хуже, чем после хорошего праздника.

— Я хочу кофе, — заявила я. — А потом ты расскажешь мне, как это всё работает. Ну, наш обмен магией.

Вадим взмахом руки отправил ко мне дымящуюся чашку, заново наполнил турку и небрежно ответил:

— Работает, как всегда в истинной паре. Наши силы резонируют и взаимно усиливают друг друга. Ирина?

От неожиданности я выплеснула кофе на одеяло. Вернее, чуть не выплеснула — Вадим жестом поймал его и вернул в чашку.

— Это сорт кофе не создан для таких потрясений, — сказал он. — Будь осторожнее.

— Да пропади ты, чурбан! — не выдержала я. — Мы — истинная пара? И ты так спокойно об этом говоришь?

Вадим наконец закончил священнодействовать со второй порцией кофе и присел на постель, держа свою чашку.

— Ирина, я годами, десятилетиями жил в уверенности, что остался последним из Истинных драконов и никогда не найду себе пару. Когда увидел тебя — пришёл в ярость, что ты решила использовать мою мечту, мою боль. А когда наши силы слились, там, у детектора, я понял, что ты не лгала.

— И раскаялся, — подсказала я и отхлебнула кофе.

Напиток был потрясающий. Крепкий, густой, словно бы бархатный. Похожий на тот, каким меня угощал Джеймс, но гораздо более ароматный. И бодрил на порядок лучше.

— Я не сразу поверил. Убеждал себя, что это ошибка. Но потом ощутил, как меняется моя сила. А она не могла обмануть.

— Моя сила тоже изменилась, — сказала я. — Иначе я бы не рискнула бросить вызов Джеймсу.

— О нём мы ещё поговорим, — нахмурился Вадим. — То, что он сделал — предательство, измена и использование магии в разрушительных целях. Он предстанет перед судом и, конечно, попытается если не оправдаться, то хотя бы утащить нас вслед за собой. Но не волнуйся об этом. Сначала ты должна поправиться.

Я допила кофе одним медленным долгим глотком. Откинулась на подушки и прикрыла глаза, наслаждаясь пряным послевкусием.

— У этого кофе есть один секрет, — негромко проговорил Вадим, забирая у меня чашку и магией отправляя на стол. — Его нужно варить самому и самому же подать. Тогда тот, для кого ты варил, ощутит вложенные в напиток чувства.

— Тебя не учили показывать свои чувства, верно? — спросила я. — А тем более говорить о них. Что ж, твой кофе был весьма убедителен. Убедительнее, чем слова.

Я потянулась к Вадиму, а он — ко мне. Вкус кофе на его губах был острее и крепче, чем в чашке. А когда наши силы сплелись, я ощутила, будто за спиной вырастают крылья.

Спустя неделю я стояла на балконе в спальне Вадима и любовалась городом. Если смотреть прищурившись, сквозь ресницы, портовые сторожевые башни можно было принять за многоэтажки. Мне нравилось думать, что здесь, на балконе находится такой же портал в наш мир, как на балконе в кабинете Вадима — в этот.

Я почти полностью оправилась от битвы в Зазеркалье. О пережитом напоминали лишь небольшие приступы головокружения и пара незаметных шрамов. Зато моя магия словно бы расцвела. Она текла по телу легко и свободно.

Едва ушла головная боль и мушки перед глазами, я потребовала подобрать мне книги и всё свободное время зубрила заклинания и училась сосредотачиваться. А времени у меня было много. Вальден запретил мне вообще выходить из его покоев, опасаясь, что у Джеймса могут быть сторонники и они могут причинить мне вред. Я скучала взаперти, но не спорила. Я слишком хорошо помнила, как смотрела на меня Кассиопея. И пусть она не решится рискнуть положением и репутацией, но сколько ещё таких Кассиопей бродит по Академии!

Вадим вышел из ванной в роскошном шёлковом халате, и я невольно улыбнулась. Уже неделю моё утро начиналось с красивого вида за окном, великолепного кофе и красивого мужчины. И магии.

— Ты позавтракала? — спросил Вадим, кивая на поднос с едой.

Я мотнула головой:

— Ждала тебя.

— Зря. Тебе нужны силы.

Я не сразу привыкла, что со мной Вадим так же немногословен и сдержан, как раньше. Я понимала, что служба вытравила из него всё искреннее. Приучила быть непробиваемым, затянутым в безупречный футляр. Иногда с ним было сложно. Зато ночами он будто отпускал себя. Эти воспоминания грели меня весь день.

— Что там Джеймс? — спросила я, поднимая серебряную крышку. Под ней оказался кальмар, фаршированный креветками в сливочном соусе. Он был обложен запечёными кореньями и корнеплодами.

— В Зазеркалье его никто не тревожит, — Вадим ловко нарезал кальмара на кольца, два положил мне, третий уверенно подцепил сам. — Заседание назначено на следующую неделю. Совет наконец изучил все материалы и готов обсуждать дело. Сразу как разберёмся с Джеймсом, поставим вопрос о нашей свадьбе.

Я прожевала нежное мясо на автомате, почти не заметив вкуса.

— Это было предложение?

— Предложение? А разве у нас есть варианты?

Я промолчала, опустив взгляд в тарелку.

— Нет, если тебе важно, я включу это в программу церемонии.

— Обсудим это позже, — отмахнулась я. — Какого приговора ты будешь требовать?

Джеймс обошёлся со мной ужасно, едва не убил. Но мне всё-таки не хотелось, чтобы он получил излишне жестокое наказание.

— Только не проси понять его и простить, — мрачно ответил Вадим.

— Ни в коем случае! — я взмахнула вилкой, едва не забрызгав скатерть соком. — Но он всё же хорошего рода, у него есть семья, близкие. Если ты настроишь их против себя, мы рискуем расколоть Совет. А ещё я не хочу быть причиной вашего разрыва. Джеймс всё-таки долго был твоей правой рукой...

— Ты рассуждаешь как заправский политик, причём не нашего мира, а этого, — усмехнулся Вадим. — Не волнуйся. Я всё просчитал и знаю, на чём строить обвинение.

— Я тебе верю, — вздохнула я. — Но ситуация от этого не становится менее неприятной.

— Кто спорит. Поверь, мне тоже не доставляет радости, что мой первый заместитель и помощник оказался предателем. Я всегда знал, что он не в меру честолюбив и завидует моей силе. Но даже не предполагал, что он опустится до заговора. Джеймс — сильный маг. Мне не хотелось бы его потерять.

— Он был уверен, что ему удастся победить тебя.

— Так и случилось бы, если бы его первый план сработал. Соединение тел влечёт соединение сил. Если хотя бы один из партнёров хорошо контролирует свою магию, такой союз становится источником почти неисчерпаемого ресурса. Но если его намерения дурные, а второй партнёр наивен и доверчив, его можно полностью лишить силы. Особенно если соединение добровольное.

Меня передёрнуло. Наивный и доверчивый партнёр — это прямо обо мне. В точку.

— Самый эффективный обмен энергией происходит, если хотя бы один из партнёров не имел опыта с магами. Для Джеймса ты была лакомым кусочком.

— Он поэтому бросается на девушек с отбора?

— Девушки с отбора сами на него бросаются, — усмехнулся Вадим. — И они, как правило, имеют весьма богатый опыт с магами всего спектра. Брать из них силу — всё равно что пытаться наесться семечками. Бесполезно и несолидно.

Я улыбнулась, но на душе вдруг стало гадко. Я смотрела, как умело Вадим режет кальмара на мелкие кусочки, как ловко накалывает на вилку, отправляет в рот. Редкий мужчина, который даже ел красиво. Видимо, для этого нужно родиться драконом. Но сейчас я не столько любовалась его манерами, сколько думала, что ещё умеют эти пальцы и губы. Да что там думать. Я знала.

Я глубоко вздохнула и посмотрела Вадиму в глаза:

— А ты. на тебя девушки с отборов тоже бросались?

Спросила — и закусила губу. Потому что знала, что он ответит.

И не ошиблась.

— Конечно, — усмехнулся он. — Официально-то пару выбирают не Джеймсу, а мне. И всем плевать, что пара эта — до следующего года. Девушки из кожи вон лезли, чтобы привлечь моё внимание.

Я положила вилку. На что я вообще рассчитывала?

Истинных выбирают по силе. Не по любви. Я это знала.

— Ирина, ты же не опустишься до сцен ревности?

Вадим вскинул брови, и я невесело улыбнулась:

— Разумеется, нет. Первая леди должна держать лицо, чтобы ни случилось, верно?

Он хотел ответить, но в дверь постучали.

— Я занят! — бросил Вадим.

— Простите, майнере Вальден, дело срочное. — Дверь приоткрылась, в щели замаячил гвардеец в серой форме. — Послание от Совета.

Тонкий свиток порхнул через комнату. Вадим сломал печать и через секунду его лицо напряглось. Одним жестом он отослал гвардейца, вторым — заставил мундир взмыть в воздух и лечь ему на плечи.

— Проблемы? — спросила я как можно любезнее. Да, первая леди должна держать лицо. Даже перед своим мужчиной.

— Да, — коротко бросил он. — Расскажу за ужином. Никуда не выходи.

Я кивнула — уже захлопнувшейся двери.

Конечно, я потерплю до ужина. Конечно, я никуда не выйду! Как удобно иметь женщину, которая молча выполняет приказы! И даже не спрашивает, куда сорвался её благоверный!

Обида и ревность захлестнули меня с головой. Да сколько можно быть драконьей пленницей! В конце концов, я сама дракон!

Я могла надеяться на прочные отношения с Джеймсом, пока не изучила его поближе. Но Вадима-то я знала давно. Нечего и думать, что с ним удастся создать семью. Такие если и женятся, то ради статуса и потомства. Чувства здесь не при чём.

Я поднялась. По комнате будто пронёсся ветер. Шелохнулись бумаги на письменном столе, надулись занавески, словно приглашая в полёт.

Жаль, я не могла оборачиваться в этой реальности. Я бы стартанула с балкона и плевать, что там не портал. Зато в моём распоряжении было заклинание телепортации, и я отлично помнила расположение подземных коридоров.

Мгновение — и я пролетела сквозь перекрытия вниз, оказавшись перед усыпальницей Основательницы.

— Прости, тёзка, — коротко поклонилась я белому мрамору. — Твоё имя оказалось слишком тяжёлой ношей.

Отсюда я выбралась бы и без заклинаний. Но с магией будет быстрее. Извини, Вадим. Всё-таки твоя настоящая сущность — надменный Вальден. А значит, нам не по пути.

3.2

Сразу после восхода солнца на портовом пирсе можно было увидеть просто одетую девчонку. Она прошла весь пирс и села на краю, свесив ноги. Волны лизали подошвы её башмаков. Порт уже просыпался. На корабли и с кораблей тащили тюки и ящики с товарами, торговались, ругались, по чьей вине сломан грузовой подъёмник. На девушку никто не обращал внимания. Подумаешь, отработала ночь и теперь смотрит безжизненным взглядом на неяркое ещё солнце, слишком усталая, чтобы лечь спать.

Мой расчёт оправдался. Никто не искал меня, никто не спросил, что я делаю в порту. Все видели девчонку из таверны, настолько обычную, что глянешь разок и через миг уже не вспомнишь, как она выглядела.

Вот и хорошо.

Вадим не станет меня разыскивать, в этом я была уверена. Разозлится, конечно, что его собственность ускользнула. Как разозлился бы из-за пропавшей ручки со стола. В конце концов, зачем я ему нужна? Дать показания против Джеймса — это я сделаю. Что ещё?

Я поёжилась. Ясное дело, придётся родить ему наследника. И, похоже, не одного, чтобы восстановить популяцию древней крови. Ладно, это я тоже переживу. В конце концов, я всегда хотела детей. Только к Вадиму буду являться только ради зачатия. Да, ещё не забыть о спектакле-свадьбе.

Мда, всё равно невесело получается. Но лучше, чем жить в золотой клетке.

Подумав, я решила сесть на любой корабль и отправиться куда угодно. Магия была со мной, а больше ничего не нужно. Правда, на каждом корабле был свой погодный маг, но я твёрдо помнила слова Тамизы, приютившей меня в порту в прошлый раз: «Магия — вода, а мы в ней рыбы». Любой капитан охотно возьмёт на борт сильного мага — чтобы матросы работали сноровистее, рыба лучше ловилась, а припасы в трюме не протухли. А если такой маг ещё и денег не берёт за своё присутствие, а всего-то просит подвезти, не побрезговав грузовым кораблём, — это и вовсе находка.

Морской круиз на недельку — то, что нужно, чтобы проветриться. А там можно будет пережить и суд над Джеймсом, и свадьбу и что там ещё приготовила мне судьба.

Но пока суда не собирались отплывать и стояли со спущенными парусами. Я сидела такая же поникшая и болтала ногами над водой. Стоило прыгать от радости — я отправлюсь в настоящее морское путешествие! Но я-то понимала, что просто бежала.

Из размышлений меня выдернул шум за спиной. Я обернулась — гвардейцы.

Я усмехнулась. Где-то я это уже видела. Но на этот раз мне было нечего бояться. Во-первых, я сильнее любого гвардейца. Во-вторых, никто не посмеет пойти против Истинного дракона. А в третьих, сам Вальден не позволит навредить своей Истинной.

Люди в серых мундирах оцепили порт и обыскивали дома. Я стояла на пирсе, не прячась. А вокруг сжималось серое кольцо.

На пирс вышли три гвардейца и приблизились ко мне.

— Ты чья? — бросил один из них.

Я молча сбросила капюшон. С минуту он вглядывался в моё лицо и наконец изобразил некое подобие улыбки:

— Франне Иоланта! Вы тоже участвуете в поисках? Это может быть опасно для вас.

— В поисках?

— Да. Вас послал сюда не майнере Вальден?

Я сама послала майнере Вальдена далеко и надолго. Но, пожалуй, гвардейцу этого знать не стоило.

— Нет, мы не успели поговорить, — сказала я. — Но я почувствовала, что в порту неладно. Докладывайте, что стряслось.

Прежде чем заговорить, гвардеец промедлил секунду. И за эту секунду я поняла, что случилось что-то очень и очень плохое.

— Майнере Джеймс выбрался из Зазеркалья, — сказал он. — Его засекли по вспышкам магии. Но в порту следы оборвались. Мы проверим корабли и пошлём магические запросы на те, что успели отплыть.

— С утра ни один корабль не отплыл, — выговорила я. — Джеймс никуда не уплывёт. Я чувствую, он где-то здесь.

— Полагаемся на вашу силу, франне Иоланта.

Гвардеец отвесил мне поклон и, щёлкнув каблуками, покинул пирс. Я видела, как они всё же пошли по кораблям: расспрашивали, допрашивали, обыскивали.

Я медленно опустилась на просоленные доски.

Джеймс был на свободе. И я была уверена — он вернётся, чтобы отомстить. Мне и Вальдену.

Глава 4. Прогулка по трущобам

— Ирина, где ты?

Чёткий, деловой голос Вадима прозвучал в голове в тот момент, когда я наблюдала, как гвардейцы обшаривают баграми отхожие ямы. Я деликатно постеснялась спрашивать, что они надеялись там найти.

— Как бы тебе объяснить, — задумалась я. — Смотрю, насколько тщательно гвардейцы исполняют приказ обыскать весь порт. Стой, а почему ты в моей голове?

— Нет времени посылать тебе почтовых голубей с розовыми бантиками. Ирина, порт — самое опасное для тебя место. Хочешь уединиться — выбери любой гостевой дом, хоть «У трёх остропёров». Но не шатайся по улицам, да ещё без охраны!

— Думаешь, Джеймс захочет отомстить?

— А ты бы не хотела, если бы тебя продержали неделю в Зазеркалье без еды и магии? Не хочешь находиться в Академии — есть масса приличных и безопасных мест. Уходи из порта!

Я тоже не сомневалась, что Джеймс не упустит случая отплатить за поражение. А может, и попытаться взять реванш.

Разумнее всего было бы вернуться в Академию. Или переночевать в тех же «Остропёрах». В конце концов, здесь чуть не вся гвардия Академии. Мне здесь не место.

Но я всем сердцем чувствовала — моё место здесь. Будь я растерянной невестой главного противника — да, мне стоило бы сидеть под охраной и утешаться вкусняшками. Но я была драконом. Истинным. В моих жилах текла древняя кровь. И я просто не могла отойти в сторону.

К тому же я была сильнее Джеймса. Случись что — и никто не сможет справиться с ним, кроме меня. И Вадима. Но Вадима здесь не было, а у меня с Джеймсом были свои счёты.

Я уже несколько раз осматривала порт внутренним зрением. Но не видела и следов белой магии.

Где же ты, Джеймс?

Ускользнуть он не мог. Порт оцепили — мышь не проскочит. Охранные и поисковые заклинания густо усеяли окраину порта. Я видела их как серую сеть, которая то и дело вспыхивала — это кто-то из животных или не сильно сообразительных людей пытались перейти черту. Даже если они каким-то образом прорвут оцепление, получат сигнальный маячок и далеко не уйдут. Но прорвать оцепление боевых магов мало кому по плечу.

— Ирина, уходи, — снова прозвенел в голове Вадим. — За тобой уже приехала карета. Садись и приезжай в Академию. Я прибуду через четверть часа. Ирина, ты меня слышишь? Оставь поиски профессионалам.

— Я тебя услышала, — ответила я. — А теперь будь любезен, покинь мою голову.

— Ирина, я не шучу.

— Представь себе, я тоже!

Я не была сильна в боевых заклинаниях, но поставить простую защиту смогла. Правда. Вадим смёл её в мгновение ока.

— Ирина!

--Да иду я, иду! — огрызнулась я. — Только в туалет зарулю. Можешь хотя бы на это

время оставить меня?

— У тебя пять минут, — отрезал Вадим и отключился.

Нет, вы это видели? Пять минут! Как будто я должна и работу организма подгонять под его запросы!

Тем более, покидать порт я не собиралась. И время мне требовалось совсем для других целей.

Я быстро вышла на пирс. Села там прямо на просоленные доски и сосредоточилась. Гвардейцы проводили меня взглядами, но помешать не осмелились.

Я закрыла глаза и отпустила свою магию. Представила, будто расправила крылья, и они медленно накрывают весь порт.

Магия текла свободно. Я видела, как белый свет, как туман, расползается по пирсу, причалу, окутывает корабли и домики. Хмурые лица людей разглаживались на глазах. Даже собаки перестали лаять, испуганные таким количеством чужаков в порту.

Магия — вода, а мы в ней — рыбы. Моя сила разливалась живой водой по всему порту. Запахло озоном.

Если Джеймс здесь, он непременно почует меня.

Вадим может сколько угодно считать, что охота на бывшего зама — его личное дело. Его и профессиональной гвардии. Но я-то знала, что не будь меня, Джеймс не решился бы пойти против босса. Вынашивал бы свой план годами, делился бы с Кассиопеей, но ничего не сделал бы, если бы не появился второй Истинный дракон. Наивный, доверчивый и совершенно не подозревающий о своём даре.

Это я послужила спусковым крючком заговора. Я внушила Джеймсу, что есть шанс на победу. Я дала ему иллюзию поддержки, пусть и невольно. Я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать.

Я отпустила силу так далеко, как только могла. Медленно выдохнула и прислушалась.

Ни малейшего отклика.

Я пошла на крайние меры — вызвала в памяти поцелуи Джеймса. Тогда наши силы сплетались и резонировали. Я помнила каждый оттенок его магии, я бы в жизни не перепутала её ни с чьей чужой. Белая, яркая, изнутри чуть тронутая тьмой. Другой такой не было ни у кого в Аттамии.

Но сейчас в порту я не видела ничего и близко похожего.

— Кажется, ему удалось ускользнуть. Простите, майнере.

Капитан гвардии стоял перед Вадимом, склонив голову. Не нужно было смотреть дважды, чтобы понять, что наш главный дракон в ярости. Складка на переносице, губы сжаты, глаза горят недобрым огнём. Со стороны казалось, будто он лишь немного озабочен, но я-то знала — Вадим едва сдерживается, чтобы не переубивать тут всех к демонам.

Начальник гвардии, без сомнения, тоже это знал. И склонял голову всё ниже с каждой минутой.

— Я разочарован вашей работой, — проронил наконец Вадим.

Гвардеец опустился на колено, раздавленный этим коротким замечанием.

Вадим миновал его, как пустое место. И пошёл ко мне.

— Я сказал тебе уйти. А ты что устроила?

Я упёрла руки в бока и посмотрела на него с вызовом:

— Мною ты тоже разочарован?

— Ты могла пострадать. Ты главный свидетель по делу Джеймса. И ты моя невеста, моя Истинная. Я волновался за тебя.

— Нехорошо будет, если свадьба сорвётся, да, Вадим? Что люди скажут! Так? Ты всегда беспокоишься только за свой статус! Репутацию! Доброе имя! Что в том мире, что в этом!

— Прекрати истерику. И садись в карету.

— Чёрта с два!

Вадим нахмурился. Воздух заискрил. Запахло озоном. Гвардейцы благоразумно отошли на безопасное расстояние.

— Один раз я уже сбила с тебя спесь, — процедила я. — Хочешь ещё раз подраться? На этот раз у всех на глазах? Нет, конечно! Майнере Вальден готов на всё, чтобы не испортить репутацию!

— Ирина, ты позоришь только себя. Садись в карету. Дома всё обсудим.

Я приблизилась к нему почти вплотную и выговорила сквозь зубы:

— Я не хочу. Ничего. С тобой. Обсуждать. Я проведу эту ночь где хочу и как хочу. А тебе придётся проглотить моё обещание, что я не опозорю тебя и нашу будущую семью. Или увести меня силой!

На скулах Вадима заиграли желваки. Но меня было уже не остановить.

— Давай! — подначивала я. — Так у вас тут принято, да? Мужчина всегда прав? Маг всегда прав? Или прав тот, кто сильнее?

На мгновение мне показалось, что сейчас он отвесит мне оплеуху, перекинет через плечо и усадит в карету силой. Но он только поморщился:

— Иди проветрись, если тебе это так важно. Жду к завтраку.

Повернулся и прошёл к своей дурацкой карете, печатая шаг. В последний раз мелькнула затянутая в мундир прямая спина, блеснули крылья на дверце кареты, и ректор Вальден Ирвинг проследовал в Академию.

Сразу стало пусто.

Гвардейцы тоже медленно покидали порт. Капитан гвардии шёл пошатываясь. Адъютант украдкой совал ему фляжку — явно с чем-то подбадривающим.

— Ну и ладно, — сказала я вслух. — Возьму и найду Джеймса сама. И всем вам утру нос.

Я вернулась на пирс. Стало прохладно, я обхватила себя руками. Глупо как-то вышло — и разговор с Вадимом, и вообще. Нет, я была права! Права же! Это Истинный сухарь думал только о своём статусе! И о том, что наконец продолжит ректорскую династию!

Но на душе всё равно было паршиво. Ругалась при гвардейцах, как истеричка... А, ладно! Вадим наверняка сообразил применить какое-нибудь маскирующее заклинание. Иначе наш спор было бы слышно на весь порт. Вернее, как я орала. Вадим-то и тут был на высоте, кто бы сомневался!

Я вздохнула и устремила взгляд на море. За поисками Джеймса прошёл весь день. Уже стемнело. Над водной гладью всходила луна. Ах, как это было похоже на картину, которую я наблюдала с балкона Вадима! Мне стало совсем грустно и неуютно.

Не тронь я стеклянный шар на его столе — не попала бы сюда. Не надерзи ему тогда — не осталась бы на ночь в его дурацком кабинете. А могла бы вообще не устроится на эту работу. Не переезжать, остаться с бабушкой в старенькой пятиэтажке, откуда было пять минут идти до огорода. Работала бы в городской библиотеке, знала бы все сплетни, вышла бы замуж за какого-нибудь слесаря третьего разряда. А что, нормальная работа! Честная. Не то что Вадим, который вообще непонятно за что деньги получает!

Но обратного пути не было. Я любовалась луной с пирса. А не с офисного балкона.

Так, Ирка, не раскисай. Вадима ты на место поставила. Добилась, чего хотела. Осталась одна в тёмном порту. Заглянуть, что ли, к Тамире? Они с Карлом, наверное, так и не догадались, кого приютили.

Я почувствовала чужое присутствие и обернулась. За спиной стоял мужчина в потрёпанной одежде моряка. Увидев меня, он низко склонился.

— Франне хочет ехать? Франне нужен корабль?

— С чего ты взял? — удивилась я.

Франне с самого утра смотрит на море. Я могу помочь.

— Да, мне нужно. То есть...

Я почти забыла, что пришла сюда, чтобы сбежать от Вадима. Хочу ли я этого теперь? Не то чтобы его холодность перестала меня задевать. Но когда весь город в опасности, было как-то не до личных разборок.

— Для франне есть место на корабле, — торопливо проговорил мужчина. — Хорошее. Не как для королевы, но будет удобно. Если франне полечит одного человека, мы отвезём её куда она захочет.

— Но я не целительница! Я никогда никого не лечила! Скорее наоборот.

— Если франне просто посидит рядом с ним, он поправился. Такая франне сильная. Пожалуйста, хотя бы поглядите на него! Истинная сила исцелит его.

Я пристально вгляделась в человека:

— Ты меня знаешь?

— Кто не знает Спасительницу Иоланту? — снова склонился он передо мной.

— Спасительницу?

— А как ещё звать ту, кто возродит династию Истинных драконов и спасёт Аттамию от смуты? Истинная Спасительница!

Во взгляде и позе мужчины смешались мольба и трепет. Я невольно улыбнулась. Я так мечтала сделать жизнь горожан чуть лучше. И вот, они в меня верили! Они ждали моей помощи!

Разве я могла отказать?

Живя с Карлом и Тамирой, я была уверена, что знаю кое-что о грязных и вонючих проулках. Но меня вели по таким трущобам, в какие я бы никогда не сунулась по доброй воле. Я и представить не могла, что в великолепной Аттамии есть такое. Не дороги, а какие-то тропки между горами мусора. Везде рылись свиньи и бездомные собаки. А дома! В жизни не видела таких убогих хижин из веток и кусков мешковины. И что, здесь живут люди? Серьёзно?

За спиной послышались шаги. Нет, не шаги. Чужое присутствие отозвалось на самой краю магии. Я испуганно обернулась. Кто-то идёт за нами? Нет, показалось. Что за странное и жуткое место!

— Может быть, франне изволит распорядиться как-нибудь завезти сюда объедки с кухни Академии, — проговорил мой провожатый. — Мы вечно молили бы небо о её здоровье.

— Франне непременно изволит наведаться сюда с огнемётом и сжечь это позорище. Разумеется, эвакуировав людей. Сровнять руина бульдозерами и построить нормальные домики...

Бедняк покосился на меня с опаской и я поспешила кивнуть:

— Я не забуду о людях, которые здесь живут.

Наверное, он решил, что я читаю какое-то заклинание. Здесь же нет ни огнемётов, ни бульдозеров. А жаль! Ничего, нет техники — сделаем всё магией.

Но сначала — увидеть больного.

Я мысленно расправила крылья. Исцелить это место я не могла. Но вокруг стало чуть светлее. Валявшееся под ногами гнилое сено оборачивалось свежескошенной травой, грязь уходила в землю. Хоть бы приберусь здесь.

Вернусь в Академию — и основательно вынесу Вадиму мозг на тему трущоб. Стыдно терпеть такое в Аттамии магической столице королевства! Даже знаю, как именно вынесу

— скажу, что люди не будут уважать ректора, который допускает нищету. Скажу, что Аттамия сможет стать первым городом, победившим нищету. Жалости в его сердце нет и не будет, да и кто знает, есть у него вообще сердце. Зато про уважение, репутацию и вот это вот он поймёт. Истинный сухарь, честное слово!

Ничего, я ему мозги вправлю. Никуда он от меня не денется, своей Истинной. Ох, и кто придумал, что союз Истинный — это любовь до гроба? Мне этот союз не принёс ничего хорошего. И это мы один раз переночевали вместе! Ничего. Вадим скоро поймёт, что Истинная — это не только продолжение династии, но и та ещё головная боль. И никуда ты не денешься, милый! Отношения с Джеймсом научили меня не доверять драконам. В их словах нет любви, только расчёт. Я тоже дракон. Значит, и я буду себя вести так, как они со мной!

Из размышлений меня вывел голос провожатого:

— Пожалуйте сюда, франне.

Я недоверчиво посмотрела на узкий лаз с провалившимися ступеньками. Видимо, он изображал собой вход в дом. Нет, я точно снесу эти ужасные кварталы, сровняю с землёй и устрою здесь нормальный район эконом-класса! Нельзя жить в таких условиях!

— Где ваш больной? — спросила я, едва пробирась по узкой кривой лестнице.

— Пожалуйте, франне.

Мужчина показал мне на дверь, неожиданно крепкую для дома-развалюхи. Я толкнула её и попала в большую светлую комнату. Да, здесь было светло, хотя на улице — хоть глаз коли. И обставлена комната была весьма неплохо. Дорогая резная мебель, светильники, большой письменный стол.

Больной внезапно не лежат в постели, а сидел за столом, устремив на меня взгляд голубых глаз. И больным не выглядел.

Я сглотнула и выпрямилась, приняв самый уверенный и холодный вид:

— Ну здравствуй, Джеймс.

Глава 5. Магические печати. Или печали?

— Здравствуй, милая Ио.

Посреди грязных трущоб Джеймс выглядел как бриллиант, который случайно уронили в навоз. Держался он с таким достоинством, будто до сих пор украшал королевскую корону как минимум.

— Что, офис в Аттамия-сити тебе больше не по карману? — съязвила я. — Пришлось перебраться в спальный район?

— Я был уверен, ты оценишь, — ухмыльнулся Джеймс. — Ты же тоже любишь это место, да, Ио?

— Морской воздух полезен для здоровья, — кивнула я. — Только я не знала, что сюда идёт трансфер из Зазеркалья.

— Выбраться из Зазеркалья не проблема. А дальше ещё проще. Коридоры под Академией достаточно путаны и длинны.

— На картах нет хода, ведущего в порт.

— Есть. Вернее, был. Просто я нашёл его раньше всех и немного подправил карту. Располагайся, чувствуй себя как дома! Здесь, конечно, не дворцовые покои, но вполне уютно. Особенно для вчерашней бродяжки.

— Ты следил за мной, пока я жила в порту! — пронзила меня догадка.

Джеймс довольно кивнул.

— Помнишь парня, который зажал тебя в проулке?

Светлые волосы, голубые глаза... Как я могла его не узнать?

— Того, которому я надела на голову пустой бочонок? — усмехнулась я.

— Что поделать, искусство требует жертв, — вернул мне усмешку Джеймс. — Зато ты быстро поняла, что этот мир для тебя опасен. Я восхищён твоим мужеством, Ио. Правда. Ты так упорно возилась с рыбьими кишками. Я даже стал волноваться, что ты выйдешь замуж за какого-нибудь матроса. Спровадила бы его в дальнее плавание и распоряжалась бы своей жизнью как хотела. Но я сделал ставку на твоё честолюбие и не ошибся.

— Ты меня обманул, — процедила я. — И теперь просишь помощи! На что ты делаешь ставку в этот раз?

— На твоё доброе сердце, — ухмыльнулся Джеймс.

И не ошибся, гад.

— Посмотри на меня, Ио. На мою магию.

Я наконец сообразила посмотреть на него внутренним зрением. И пришла в ужас.

Тьма, что выглядела лёгким налётом, теперь почти вытеснила свет. Раньше она лишь просвечивала через молочно-белую магию. Теперь Джеймса изнутри разрывал мрак. Не знаю, как он держался так спокойно.

— Что это? — выговорила я. — Что с тобой?

Джеймс усмехнулся:

— Ты слышала что-нибудь о магических печатях?

— О магических печатях?

Я принялась рыться в памяти и вспомнила, что Марта говорила об опасности неуправляемой магии. Именно поэтому всех, кто имел магический дар, отправляли в Академию и учили обращаться с даром так, чтобы не навредить себе и другим. И ставили печати... только я тогда не спросила, как именно они работают. Тогда меня занимали другие вопросы.

— Магическая печать — что-то вроде клятвы верности, которую невозможно нарушить. Её держит сама сила Академии. Помнишь, я давал тебе ощутить магию, которой пропитаны стены, особенно в подземельях? Бороться с ней не может никто. Академия не простит мне заговор против её ректора.

— Ты знал? И всё равно пошёл против Вальдена?

— Знал, конечно. Но я был уверен, что с твоей помощью одержу победу и смогу договориться с древней магией.

Я прикусила губу. Я была виновата не только в том, что Джеймс вообще решился на заговор, но и что теперь он медленно погибал в этих трущобах. Не то чтобы я была сильно против, но не так же, в грязи и одиночестве!

— Чего ты хочешь от меня? — спросила я.

— Ты задумывалась, где источник той силы, что питает Академию?

Я покачала головой.

— Подумай, Ио.

Я подумала. И догадалась. Как я сразу не поняла!

Джеймс кивнул:

— Конечно, могила Основательницы. Каждого выпускника подводят к ней и особым образом сонастраивают потоки. Довольно противный обряд, должен сказать. Ты как бы впускаешь в себя часть магии Академии, и в дальнейшем она не позволяет тебе делать ничего, что разрушило бы её. Сила начинает буквально раздирать тебя изнутри. Это и называют магической печатью.

— Но она не помешала тебе вынашивать заговор столько лет!

— Я всегда был достаточно силён, — улыбнулся Джеймс одними уголками рта. — Зато теперь получу за все эти годы... Так вот, остановить действие печати можно, только переориентировав поток. Удалять магические потоки из моего поля бессмысленно. Они давно срослись с моими. Нужно убедить магию Основательницы, что я ей не враг. Ты сделаешь это для меня?

— Я?

Даже не знаю, что меня больше удивило — что Джеймс считает меня способной на такое сложное дело или что в принципе обращается ко мне за помощью.

— Но. корректировать потоки. Я даже не знаю, что это!

— Ты справишься. Твоей силы хватит, чтобы во всём разобраться.

— Но как? Я не знаю ни заклинаний, ничего! Ты мне их скажешь?

— Ио, разве ты ещё не разобралась, что твоей силе не нужны заклинания? Достаточно твоей воли и чётко сформулированного желания.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— А если меня разорвёт потоком на мелкие кусочки?

— Не разорвёт. Ты ведь уже подходила к усыпальнице, верно? Когда объявляли результаты отбора, я слышал каждый твой шаг внизу. Ты подходила к усыпальнице и соединяла свою силу с её. И тебе сошло это с рук.

Я задумалась. В этом Джеймс был прав.

— Сейчас ты выйдешь отсюда через туннель, которым воспользовался я. Здесь я за тебя не волнуюсь, ты хорошо ориентируешься в подземных ходах и пещерах. Как истинный дракон. Придёшь к усыпальнице, настроишься — ничего сложного!

— И пожелаю, чтобы ты поправился, — закончила я.

— Нет! — Джеймс поднял указательный палец. — В таких делах очень важна точно формулировок. Магия — дело такое. Если что-то может пойти не так, обязательно пойдёт. Пожелаешь, чтобы я поправился, и я поправлюсь — на сотню-другую фунтов. Понимаешь?

Я представила Джеймса с пивным животом и прыснула от смеха. Он тоже улыбнулся, но одними губами. Глаза оставались серьёзными.

— Ты должна формулировать очень точно, Ио. Вернуть мне былую силу во всех сферах

— вот такой запрос точно сработает.

— Как-то не очень звучит, — сказала я. — И его тоже можно толковать двояко...

— Он сработает, Ио, — надавил Джеймс. — Я точно знаю. Просто скажи эти слова и вложи в них свою волю.

— И ты вернёшь своё положение при Академии?

— С чего бы? Обвинение никуда не денется. Ио, я не прошу тебя подменить бумаги, рассорить Совет, не прошу заступиться за меня перед Вальденом! Не прошу даже не топить меня своими показаниями. Нет, говори правду, исполняй свой долг на здоровье! Мне не уйти от суда. Я всего лишь хочу встретить свою участь достойно, в здравом рассудке.

Я всё ещё колебалась. И Джеймс обрушил на меня последний довод.

— Ради моих родителей, Ио! Пусть хотя бы увидят меня на суде в человеческом облике. Представь, если бы твои родители видели, как твоя же магия сжирает тебя изнутри!

— Ты сам виноват! — быстро проговорила я, стараясь скрыть подступившие слёзы. — Если бы вёл себя нормально, магия бы не повернулась против тебя! Ты чуть не убил меня! Ты пытался обесчестить меня ради моей силы! Ты пошёл против моего мужчины! И теперь просишь меня о помощи!

— Что поделать! Больше мне просить некого, — горько усмехнулся Джеймс.

Я смотрела на него и не знала, что делать. Разум кричал уйти и оставить его одного. А ещё лучше позвать Вадима и да восторжествует справедливость.

Но я не могла так поступить.

Память подсовывала одно приятное переживание за другим. Мы с Джеймсом танцуем на балу. Он везёт меня по магазинам. В таверну. Целует меня. Он мог быть ласковым и щедрым, я точно знала! Если бы не скверна внутри него.

А ещё мне было жаль его родителей, которые заседают в Совете. Они не заслужили видеть своего сына в таком состоянии.

— Я помогу тебе, — сказала я. — Что я должна делать?

— Для начала подумать, как укрыться от Вальдена, — сказал Джеймс. — Если он узнает, что ты мне помогаешь, не обрадуется.

— Это точно, — вздохнула я. — Но это будут мои проблемы. Так что нужно сделать?

Я шла по подземелью назад, в Академию. И шарахалась от малейшего шороха. Мне казалось, что даже камни в стенах знают, что я задумала. Ждала, что потолок запросто может обвалиться прямо на меня. Или. не знаю, что угодно могло случиться!

И зачем я согласилась на просьбу Джеймса?

В любом случае, отступать было поздно. Я шла, освещая коридоры собственной силой, и за спиной мне мерещились то шаги, то хлопанье крыльев. Не моих.

Эти коридоры были слишком древними, чтобы гулять по ним безнаказанно.

Но мне удалось пройти целой и невредимой. Я добралась до мраморного подземелье и опустилась перед усыпальницей на колени.

Сила Основательницы текла легко и свободно, как река. Я погрузилась в неё, и белая магия с готовностью подхватила меня.

Магия Джеймса была густой, как сливки, и такой же сладковатой. Магия Вадима — жгучей, как молния, и пахла озоном. Но магия Основательницы Иоланты не поддавалась описанию. Она была чистым светом. Ласковым, принимающим, всепрощающим. Я тонула в нём, как в материнских объятиях. Воспоминания комком подкатили к горлу, и я расплакалась.

В отличие от Джеймса, я не помнила родителей. Они работали на Севере, какими-то ужасно длинными вахтами. Меня вырастила бабушка. Обещала, что родители приедут через год, только заработают побольше, чтобы сразу купить в Н-ске квартиру и открыть мне счёт для безбедного будущего. Не успели. Авария на производстве, отказ оборудования, взрыв... Пока мы с бабушкой пытались осознать, что случилось, произошёл очередной финансовый обвал. Деньги, которые мои родители зарабатывали ценой здоровья и в конечном итоге жизни, обесценились. Остатков хватило, чтобы я уехала в Н-ск учиться. Я жила в общежитии и тратила только на самое необходимое. Деньги кончились одновременно с получением диплома. Я могла вернуться в маленький городок к бабушке. Но мне хотелось исполнить мечту родителей и жить в Н-ске. Устроилась на работу, сняла крошечную квартирку. Только с безбедной жизнью как-то не задалось.

Древняя сила текла сквозь меня, смывая воспоминания. Постепенно слёзы высохли. Осталась только светлая печаль.

Время было вспомнить, для чего я сюда пришла. Я сомкнула ладони, пока покалывание не стало невыносимым. И приложила руки к разноцветному мрамору усыпальницы.

Сила прошила меня от ступней до макушки. Я едва устояла на ногах. Я никогда не занималась сёрфингом, но сразу представила, что именно так балансируют на волне. Ощущение, что под моими ногами огромная могучая стихия, точно соответствовало.

Постепенно ощущения выровнялись. Мне удалось сонастроиться. Сила всё ещё была невыносимо могучей, но я была соразмерна ей.

Сколько же упорства было в Джеймсе, если он противостоял этой силище!

Я медленно вздохнула. Предстояло самое сложное.

Я вызвала в памяти самые приятные минуты с Джеймсом. Его слова, прикосновения, поцелуи. Я вливала свои чувства в магический поток, мысленно твердя: «Джеймс не враг. Джеймс не враг». Сила переполняла меня, временами было трудно дышать. Больше я не могла её удерживать.

— Я хочу вернуть Джеймсу силу во всех сферах, — выдохнула я.

Меня отбросило назад. Не сильно, но ощутимо. Я поднялась, руки и колени дрожали. Услышала ли меня Основательница? Я была уверена, что услышала.

— Спасибо, Ио.

Я вскинула голову. Перед глазами мелькали мушки. Я не сразу привыкла к сумраку подземелья, но наконец разглядела фигуру в мундире, расшитом серебром. Джеймс стоял напротив меня, скрестив руки на груди, и улыбался.

И его улыбка мне совсем не понравилась.

Глава 6. Выбор

— Ио.

Я плавилась от звуков его голоса. Как будто выпила его настойки и снова попала под действие волшебных пузырьков.

— Иди сюда.

Я сделала шаг вперёд. Я снова любила Джеймса. Как я могла думать, что он мой враг. Такой заботливый, такой... красивый.

— Ты её не получишь, — раздался другой голос.

Я резко обернулась. За мной стоял Вадим, прислонившись к колонне.

— Вадим? — выговорила я.

— Думала, я оставлю тебя одну? — выплюнул Вадим.

Я всмотрелась в темноту за спиной Джеймса и разглядела серые силуэты. Гвардейцы.

— Ты что, следил за мной от самого порта? — догадалась я.

— Ты ни на секунду не оставалась одна, — кивнул Вадим. — Магическая гвардия следовала за тобой неотступно.

Так вот что за шаги я слышала за спиной! Значит, мне не показалось! Поисковые и боевые маги умело скрывались, но я видела их тени и слышала шаги. А может, они и не скрывались от меня?

Мои размышления прервал Джеймс.

— Ну же, Ио. Иди ко мне.

Я не собиралась выполнять его приказ! Но тело против воли шагнуло к нему.

— Джеймс, у тебя никаких шансов, — проговорил Вадим. — Зал оцеплён гвардейцами.

— И они меня пропустят, — самоуверенно усмехнулся Джеймс. — Ио, ко мне!

Меня будто дёрнули под рёбрами. Как будто там кто-то прицепил карабин и таскал меня на поводке, как собаку.

— Что... Что это? — пролепетала я.

Я беспомощно смотрела, как моё тело рыками делает один шаг за другим.

— Вот и хорошо!

Джеймс подтянул меня и прижал к себе. Я ощутила, как на горле затянулся узел из его силы.

— Будешь вести себя хорошо — больно не будет. Решишь сопротивляться — пеняй на себя.

— Я не хочу. — прошептала я. — Что ты задумал?

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся он. Обвил моё горло туже и повернулся к Вадиму:

— Она ведь дорога тебе, правда? Ты уже продумал свадьбу, ритуал, вот это всё? Расстроишься, если твою Истинную разорвёт крючками, которые она выпила вместе с моей последней настойкой?

— Что ты хочешь? — проронил Вадим.

— Сущие пустяки по сравнению с жизнью твоей Истинной. Твой земной мир.

— Что?

Мы с Вадимом переспросили одновременно.

— Да-да, ваш мир. Тот, где вы оба отсиживаетесь. Я не дурак, Вальден. Здесь вы меня изловите и осудите, даже если я присвою всю силу Академии. Здешние силы на твоей стороне, ведь ты прапраправнук Основательница, а не я. Зато в вашем мире я смогу жить спокойно.

— Ты не выдержишь без магии, — выговорила я.

Плеть магии на горле стянулась туже, заставив меня захрипеть.

— Ирина, спокойно, — прозвучал в голове голос Вадима. — Я всё контролирую. Он тебе не навредит.

— Я тебе верю, — так же беззвучно отозвалась я.

И в тот же миг хватка на горле ослабла. Не сильно. Я всё ещё оставалась во власти Джеймса. Но чувствовала, что больше он не причинит меня вреда.

— Зачем тебе в наш мир? — спросил Вадим. — Ты даже не был там ни разу.

— Конечно, не был, — горько усмехнулся Джеймс. — Во мне-то нет Истинной крови. Я не могу скакать между мирами, как белка. Но если бы там было плохо, ты бы не проводил там треть каждого дня. И Ио выглядела бы похуже.

Я замерла, стараясь даже не дышать. Я видела — нет, чувствовала, — как сзади стягиваются гвардейцы. Воздух потяжелел, в нём искрило.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул Вадим.

— Очень просто, — ответил Джеймс. — Ты проведёшь меня и свою Истинную в тот мир. Она поможет мне освоиться и вернётся к тебе.

— Где гарантии, что ты ей не навредишь?

— А где гарантии, что ты закинешь меня именно туда, а не в какой-нибудь филиал ада?

— Он проведёт куда надо, — заверила я Джеймса. И обратилась к Вадиму: — Дайте мне поговорить с ним. Мы договоримся, обещаю.

— Мы? — усмехнулся Джеймс. — Конечно, договоримся, милая. Хоть одна благоразумная голова в этом подземелье, не считая моей.

— Осторожно, Ира, — голос Вадима зазвучал в мозгу.

— Занимайся своим делом, — мысленно бросила я. — Я его отвлеку.

По крайней мере постараюсь...

Джеймс увлёк меня в сторону, подальше от пронизывающего взгляда Вадима. Я чувствовала серую гвардейскую магию, но Джеймс как будто ничего не замечал. Он прижал меня к себе и приник к моим губам.

Сопротивляться я не могла. Когда он наконец меня отпустил, ноги подкашивались, а руки дрожали. В груди пекло — там, где под рёбрами цеплялся магический крючок Джеймса.

Он явно привязал меня к себе сильнее, чем казалось.

— Мне больно, — пожаловалась я.

— А я говорил, не противься мне, — усмехнулся Джеймс. — Ты привязана ко мне, Ио. Помнишь зелье, которое ты пила последним? Настойка десятилетней выдержки, похлеще всяких приворотных зелий. Ты слишком долго была под моей властью. И не хочешь покидать меня, верно?

— Мне страшно, — прошептала я.

— Потому что ты сомневаешься. Сделай выбор, Ио. Это так просто.

— Мне страшно, потому что ты ничего не знаешь о нашем мире, — сказала я. — Там не будет магии. Не будет богатства.

— Вальден там отлично устроился. Значит, и я смогу.

— А ты не хочешь спросить, как устроилась там я?

— Ты женщина, — пожал плечами Джеймс. — Ты и здесь не преуспела бы без меня.

— Ирина, мы начинаем, — ворвался напряжённый голос Вадима. — Ты как?

— В норме, — отозвалась я. — Я его заболтала.

И тяжело вздохнула. Под рёбрами горело. Смогу ли я оторваться от Джеймса без вреда для себя?

— Ты моя, Ио, — шептал Джеймс, гладя мои щёки и покрывая лицо поцелуями. — Ты всегда была моей. Всегда хотела отдать мне свою силу. Вместе мы сможем сделать твой мир лучше. Об этом ты мечтала, верно?

— По сигналу держись от Джеймса подальше, — скомандовал Вадим.

— Да, — выдохнула я. Им обоим.

И нас накрыло серой волной. Гвардия бросилась в атаку.

Это было похоже на слаженное нападение змей. Серая магия упругими хлыстами пронизала пространство и оплела Джеймса по рукам и ногам.

Он резанул по ним белым лезвием своей магии. Серые плети опали, растворились в мраморе. Но против Джеймса обрушился Вадим. Воздух трещал и пах озоном, будто разразилась гроза.

Впрочем, так и было. Джеймс умело отражал атаки Вадима, и его молнии ударяли то в стены, то в пол. Только я с трудом следила за вспышками. В груди и животе будто разливался огонь. Я рванулась от Джеймса слишком резко. Часть его хватки всё ещё была во мне.

Но сила была при мне. Я собрала её, скрутила тугой плетью. И когда Джеймс повернулся ко мне спиной, набросила на него петлю и дёрнула изо всех сил. В ту же секунду Вадим наотмашь ударил его молнией.

Джеймс был силён. Моё заклинание вернуло ему силу, а ещё он сражался за свою свободу. Вдвоём с Вадимом нам удалось почти повергнуть его. Но последним отчаянным рывком Джеймс вырвался из пут и метнулся в тёмные коридоры.

Я хотела перехватить его. Но в груди будто что-то хрустнуло и надломилось.

Вадим успел раньше — хлестнул его огненно-белой плетью и подтянул назад. Гвардейцы тут же оплели в сплошной серый кокон.

Вадим поднял на меня усталые, обеспокоенные глаза. Я улыбнулась ему через силу и боль.

В следующий миг серый кокон изнутри взорвало белым, сквозь который просвечивала чёрная сердцевина. Джеймс вырвался и бросился — не в коридоры. Ко мне.

Вадим бросился ко мне, на ходу оплетая своей силой. Но я уже отступила под защиту усыпальницы.

И с чего я взяла, что силы Основательницы защитит меня? После того, как я использовала её, чтобы вытащить Джеймса?

Но я прижалась ладонями к мрамору усыпальницы, мгновенно сонастроилась с её магией и ударила Джеймса изо всех сил. И тихо ойкнула — такое началось!

В воздухе соткалась воронка из огненно-белой магии. Она втянула в себя Джеймса и закрутила, как веретено. В последний раз сверкнули его голубые глаза — и воронка растворилась. Как ничего и не было.

Потоки магии медленно вписывались в стены. Воздух искрил и дрожал, перенасыщенный магией. Гвардейцы подбирали серые плети, вбирали их ладонями.

Я медленно осела, опираясь спиной на мрамор усыпальницы. Я не чувствовала ни радости от победы, ни скорби по Джеймсу. Только вселенскую усталость и пустоту. А из груди будто вырвали кусок. Сейчас я тоже усну здесь и больше не проснусь.

Вадим опустился передо мной, поднял лицо за подбородок:

— Ирина! Проклятие драконов, что он с тобой сделал?

— Привязал меня слишком крепко, — прошептала я. — Вадим, прости... Я... тебя подвела...

— Это ты меня прости, — выговорил он. — Ира, не засыпай! Сейчас прибудут лекари, мы тебя исцелим. Ирина!

Не успеть. Я погружалась в сумрачную дремоту, где не было ни цвета, ни верха, ни низа.

— Ирина!

Вадим держал меня за руку. А я снова уходила от него туда, откуда нет возврата. Его грозовая сила текла сквозь мои ладони и уходила через дыру в груди.

— Я люблю тебя! — ввернулось сквозь густеющий сумрак.

В груди, где до того я ощущала только ледяную пустоту, стало тепло.

А дальше меня прошило мощнейшей силой. Магия оглушила меня, окутала сияющим коконом, и я утратила ощущение верха и низа. Одно я видела отчётливо — источником силы была усыпальница Основательницы Иоланты.

Без сомнений и колебаний я погрузилась в поток полностью.

Глава 7. Письмо

— Ио.

Я плавилась от звуков его голоса. Как будто выпила его настойки и снова попала под действие волшебных пузырьков.

— Иди сюда.

Я сделала шаг вперёд. Я снова любила Джеймса. Как я могла думать, что он мой враг. Такой заботливый, такой... красивый.

— Ты её не получишь, — раздался другой голос.

Я резко обернулась. За мной стоял Вадим, прислонившись к колонне.

— Вадим? — выговорила я.

— Думала, я оставлю тебя одну? — выплюнул Вадим.

Я всмотрелась в темноту за спиной Джеймса и разглядела серые силуэты. Гвардейцы.

— Ты что, следил за мной от самого порта? — догадалась я.

— Ты ни на секунду не оставалась одна, — кивнул Вадим. — Магическая гвардия следовала за тобой неотступно.

Так вот что за шаги я слышала за спиной! Значит, мне не показалось! Поисковые и боевые маги умело скрывались, но я видела их тени и слышала шаги. А может, они и не скрывались от меня?

Мои размышления прервал Джеймс.

— Ну же, Ио. Иди ко мне.

Я не собиралась выполнять его приказ! Но тело против воли шагнуло к нему.

— Джеймс, у тебя никаких шансов, — проговорил Вадим. — Зал оцеплён гвардейцами.

— И они меня пропустят, — самоуверенно усмехнулся Джеймс. — Ио, ко мне!

Меня будто дёрнули под рёбрами. Как будто там кто-то прицепил карабин и таскал меня на поводке, как собаку.

— Что... Что это? — пролепетала я.

Я беспомощно смотрела, как моё тело рыками делает один шаг за другим.

— Вот и хорошо!

Джеймс подтянул меня и прижал к себе. Я ощутила, как на горле затянулся узел из его силы.

— Будешь вести себя хорошо — больно не будет. Решишь сопротивляться — пеняй на себя.

— Я не хочу... — прошептала я. — Что ты задумал?

— Сейчас узнаешь, — ухмыльнулся он. Обвил моё горло туже и повернулся к Вадиму:

— Она ведь дорога тебе, правда? Ты уже продумал свадьбу, ритуал, вот это всё? Расстроишься, если твою Истинную разорвёт крючками, которые она выпила вместе с моей последней настойкой?

— Что ты хочешь? — проронил Вадим.

— Сущие пустяки по сравнению с жизнью твоей Истинной. Твой земной мир.

— Что?

Мы с Вадимом переспросили одновременно.

— Да-да, ваш мир. Тот, где вы оба отсиживаетесь. Я не дурак, Вальден. Здесь вы меня изловите и осудите, даже если я присвою всю силу Академии. Здешние силы на твоей стороне, ведь ты прапраправнук Основательница, а не я. Зато в вашем мире я смогу жить спокойно.

— Ты не выдержишь без магии, — выговорила я.

Плеть магии на горле стянулась туже, заставив меня захрипеть.

— Ирина, спокойно, — прозвучал в голове голос Вадима. — Я всё контролирую. Он тебе не навредит.

— Я тебе верю, — так же беззвучно отозвалась я.

И в тот же миг хватка на горле ослабла. Не сильно. Я всё ещё оставалась во власти Джеймса. Но чувствовала, что больше он не причинит меня вреда.

— Зачем тебе в наш мир? — спросил Вадим. — Ты даже не был там ни разу.

— Конечно, не был, — горько усмехнулся Джеймс. — Во мне-то нет Истинной крови. Я не могу скакать между мирами, как белка. Но если бы там было плохо, ты бы не проводил там треть каждого дня. И Ио выглядела бы похуже.

Я замерла, стараясь даже не дышать. Я видела — нет, чувствовала, — как сзади стягиваются гвардейцы. Воздух потяжелел, в нём искрило.

— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул Вадим.

— Очень просто, — ответил Джеймс. — Ты проведёшь меня и свою Истинную в тот мир. Она поможет мне освоиться и вернётся к тебе.

— Где гарантии, что ты ей не навредишь?

— А где гарантии, что ты закинешь меня именно туда, а не в какой-нибудь филиал ада?

— Он проведёт куда надо, — заверила я Джеймса. И обратилась к Вадиму: — Дайте мне поговорить с ним. Мы договоримся, обещаю.

— Мы? — усмехнулся Джеймс. — Конечно, договоримся, милая. Хоть одна благоразумная голова в этом подземелье, не считая моей.

— Осторожно, Ира, — голос Вадима зазвучал в мозгу.

— Занимайся своим делом, — мысленно бросила я. — Я его отвлеку.

По крайней мере постараюсь...

Джеймс увлёк меня в сторону, подальше от пронизывающего взгляда Вадима. Я чувствовала серую гвардейскую магию, но Джеймс как будто ничего не замечал. Он прижал меня к себе и приник к моим губам.

Сопротивляться я не могла. Когда он наконец меня отпустил, ноги подкашивались, а руки дрожали. В груди пекло — там, где под рёбрами цеплялся магический крючок Джеймса.

Он явно привязал меня к себе сильнее, чем казалось.

— Мне больно, — пожаловалась я.

— А я говорил, не противься мне, — усмехнулся Джеймс. — Ты привязана ко мне, Ио. Помнишь зелье, которое ты пила последним? Настойка десятилетней выдержки, похлеще всяких приворотных зелий. Ты слишком долго была под моей властью. И не хочешь покидать меня, верно?

— Мне страшно, — прошептала я.

— Потому что ты сомневаешься. Сделай выбор, Ио. Это так просто.

— Мне страшно, потому что ты ничего не знаешь о нашем мире, — сказала я. — Там не будет магии. Не будет богатства.

— Вальден там отлично устроился. Значит, и я смогу.

— А ты не хочешь спросить, как устроилась там я?

— Ты женщина, — пожал плечами Джеймс. — Ты и здесь не преуспела бы без меня.

— Ирина, мы начинаем, — ворвался напряжённый голос Вадима. — Ты как?

— В норме, — отозвалась я. — Я его заболтала.

И тяжело вздохнула. Под рёбрами горело. Смогу ли я оторваться от Джеймса без вреда для себя?

— Ты моя, Ио, — шептал Джеймс, гладя мои щёки и покрывая лицо поцелуями. — Ты всегда была моей. Всегда хотела отдать мне свою силу. Вместе мы сможем сделать твой мир лучше. Об этом ты мечтала, верно?

— По сигналу держись от Джеймса подальше, — скомандовал Вадим.

— Да, — выдохнула я. Им обоим.

И нас накрыло серой волной. Гвардия бросилась в атаку.

Это было похоже на слаженное нападение змей. Серая магия упругими хлыстами пронизала пространство и оплела Джеймса по рукам и ногам.

Он резанул по ним белым лезвием своей магии. Серые плети опали, растворились в мраморе. Но против Джеймса обрушился Вадим. Воздух трещал и пах озоном, будто разразилась гроза.

Впрочем, так и было. Джеймс умело отражал атаки Вадима, и его молнии ударяли то в стены, то в пол. Только я с трудом следила за вспышками. В груди и животе будто разливался огонь. Я рванулась от Джеймса слишком резко. Часть его хватки всё ещё была во мне.

Но сила была при мне. Я собрала её, скрутила тугой плетью. И когда Джеймс повернулся ко мне спиной, набросила на него петлю и дёрнула изо всех сил. В ту же секунду Вадим наотмашь ударил его молнией.

Джеймс был силён. Моё заклинание вернуло ему силу, а ещё он сражался за свою свободу. Вдвоём с Вадимом нам удалось почти повергнуть его. Но последним отчаянным рывком Джеймс вырвался из пут и метнулся в тёмные коридоры.

Я хотела перехватить его. Но в груди будто что-то хрустнуло и надломилось.

Вадим успел раньше — хлестнул его огненно-белой плетью и подтянул назад. Гвардейцы тут же оплели в сплошной серый кокон.

Вадим поднял на меня усталые, обеспокоенные глаза. Я улыбнулась ему через силу и боль.

В следующий миг серый кокон изнутри взорвало белым, сквозь который просвечивала чёрная сердцевина. Джеймс вырвался и бросился — не в коридоры. Ко мне.

Вадим бросился ко мне, на ходу оплетая своей силой. Но я уже отступила под защиту усыпальницы.

И с чего я взяла, что силы Основательницы защитит меня? После того, как я использовала её, чтобы вытащить Джеймса?

Но я прижалась ладонями к мрамору усыпальницы, мгновенно сонастроилась с её магией и ударила Джеймса изо всех сил. И тихо ойкнула — такое началось!

В воздухе соткалась воронка из огненно-белой магии. Она втянула в себя Джеймса и закрутила, как веретено. В последний раз сверкнули его голубые глаза — и воронка растворилась. Как ничего и не было.

Потоки магии медленно вписывались в стены. Воздух искрил и дрожал, перенасыщенный магией. Гвардейцы подбирали серые плети, вбирали их ладонями.

Я медленно осела, опираясь спиной на мрамор усыпальницы. Я не чувствовала ни радости от победы, ни скорби по Джеймсу. Только вселенскую усталость и пустоту. А из груди будто вырвали кусок. Сейчас я тоже усну здесь и больше не проснусь.

Вадим опустился передо мной, поднял лицо за подбородок:

— Ирина! Проклятие драконов, что он с тобой сделал?

— Привязал меня слишком крепко, — прошептала я. — Вадим, прости... Я... тебя подвела...

— Это ты меня прости, — выговорил он. — Ира, не засыпай! Сейчас прибудут лекари, мы тебя исцелим. Ирина!

Не успеть. Я погружалась в сумрачную дремоту, где не было ни цвета, ни верха, ни низа.

— Ирина!

Вадим держал меня за руку. А я снова уходила от него туда, откуда нет возврата. Его грозовая сила текла сквозь мои ладони и уходила через дыру в груди.

— Я люблю тебя! — ввернулось сквозь густеющий сумрак.

В груди, где до того я ощущала только ледяную пустоту, стало тепло.

А дальше меня прошило мощнейшей силой. Магия оглушила меня, окутала сияющим коконом, и я утратила ощущение верха и низа. Одно я видела отчётливо — источником силы была усыпальница Основательницы Иоланты.

Без сомнений и колебаний я погрузилась в поток полностью.

Первое, что я увидела, когда очнулась — рукав Вадима. А затем его безукоризненно прямую спину. Я лежала на чём-то мягком, а Вадим сидел рядом со мной и что-то писал.

Он почувствовал, что я очнулась, и немедленно повернулся ко мне. Его стальные глаза светились... любовью?

Я ничего не успела сказать. Только раскрыла объятия, и он немедленно окутал меня своей силой. Наша магия потянулась друг к другу, переплелась.

Потом моя голова лежала на его груди. Я вела пальцем по руке, перевитой венами, и не могла найти слов от счастья.

— Что со мной было? — спросила я наконец. — И где Джеймс?

Вадим усмехнулся. Было так странно видеть улыбку на его губах.

— Джеймс, похоже, получил то, что хотел. От столкновения энергий открылся спонтанный портал и считал последнее желание Джеймса попасть в наш мир. Так что, возможно, у нас в компании скоро будет новый секретарь.

Я хихикнула и закрыла рот ладонью:

— Его закинуло прямо на твой балкон?

— Понятия не имею, — весело ответил Вадим. — Портал такой силы мог вывести куда угодно: на балкон, на вокзал или вообще на загородный пустырь. Пожелаем Джеймсу удачи. Когда буду там, выясню, что с ним случилось.

В этом весь Вадим. Не «постараюсь выяснить», а «выясню».

— А если его закинуло вообще не в Н-ск? — спросила я.

— Милая, забудь о Джеймсе. Если он в нашем мире, я его найду. Портал такой мощи ещё долго будет отсвечивать в пространстве, его легко отследить. Уверен, в начале следующего часа мне доложат об этом.

Я закрыла глаза и с наслаждением откинулась на грудь Вадима. Прислушалась, как бьётся его сердце — мерно, сильно. Мой начальник. Мой мужчина. Мой Истинный.

— А с тобой произошло настоящее чудо, — негромко произнёс Вадим. — Почище спонтанного портала. Тебя исцелила магия Основательницы. Признаться, я боялся тебя потерять. Твоя защитная оболочка была нарушена очень сильно. Представь, что тебе надо спасти человека с развороченной грудной клеткой, из которой вырвали сердце. Я пытался, но понимал, что шансы невелики.

Он замолчал. Грудь вздымалась сильнее, сердце стучало молотом. Мой бессердечный дракон и истинный сухарь боялся меня потерять!

— Я не мог тебя потерять, — словно повторил мои мысли Вадим. — Я был готов отдать свою магию, свои крылья, всё — только чтобы ты жила.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Слышать такое от Вадима — да я точно не сплю?

— Пока я вспоминал все известные мне заклинания и прикидывал, успеют ли лекари, тебя поддержала энергия Основательницы. Со стороны это выглядело, как фейерверк. Древняя магия залатала дыру и исцелила твой магический кокон. Мы с лекарями успели только погрузить тебя в целительный сон, чтобы тебе легче было восстановиться.

Я осторожно приподнялась на локте. Голова кружилась и дышать было трудно. Но в целом я чувствовала себя очень неплохо для той, у кого чуть не вырвали сердце.

— Просто моё сердце всегда принадлежало тебе, — вырвалось у меня.

Вадим промолчал. Но стиснул меня в объятиях так, что пришлось его одёрнуть — рёбра ещё отзывались болью.

Я аккуратно села, опираясь на его плечо. Обвела глазами комнату и ахнула.

Это был тот самый зал с платьями, куда когда-то привёл меня Джеймс. Деревянные манекены смотрели гладкими лицами. Платья шевелились от едва ощутимого сквозняка.

Вадим мгновенно почуял, как изменилось моё настроение.

— Что с тобой?

— Где мы?

— В гардеробной Кассиопеи. Целители не рискнули переносить тебя в наши покои. Это было ближайшее помещение, где тебя удалось разместить с относительным удобством.

— Так это гардеробная?

Вадим смотрел на меня с удивлением:

— Здесь хранятся платья для отборов. По этикету девушки должны переодеваться каждый день. Но шить каждый раз новый наряд — опустошит казну. Поэтому они хранятся здесь. Их немного перешивают, чтобы выглядели как новые... Честно говоря, я не слежу за этим. Ключи от этой комнаты хранит Кассиопея. Но я проверил, здесь безопасно. Что тебя беспокоит?

— Джеймс приводил меня сюда, — сказала я. — И рассказывал ужасные вещи. Будто это всё, что осталось от девушек, которых ты развеял.

Хохот Вадима разнёсся далеко по коридорам. Я тоже улыбнулась. Я даже не знала, что он умеет так искренне и заразительно смеяться.

— Ну ты скажешь! Во-первых, если бы мне вздумалось хоть кого-то развеять, я бы получил откат от одной мысли об этом. Не забывай, что Основательница Иоланта — моя прапрапрабабка. Наши силы тесно связаны, и за любую провинность Академия бьёт быстро и больно.

— Поэтому ты не совершаешь ошибок, — сказала я и прильнула к его мускулистому плечу.

— Стараюсь не совершать, — помрачнел Вадим. — Так вот, я не смог бы никого развеять безнаказанно. А если бы и смог, поверь, не осталось бы не то что платья — вообще ничего не уцелело бы. Ты видела, как работает высшая магия.

Я кивнула. Ох, как же Джеймс запудрил мне мозги! Стоило сразу догадаться, что магия Академии пристальнее всего следит за своим хозяином.

— Странно, что магия Основательницы спасла меня, — сказала я. — Я же заступилась за Джеймса, её врага. Ещё и использовала её магию, чтобы вернуть ему силу!

— Джеймса исцелила не сила Основательницы, — улыбнулся Вадим. — Я же следил за тобой и видел, что ты использовала только свою магию. А почему Основательница Иоланта простила тебя и даже спасла тебе жизнь — кто знает. Может потому, что ты последняя надежда возродить Истинных драконов. А может, ты ей просто понравилась. Прапрапрабабушка всегда делала всё по-своему. Кстати, почему ты назвалась её именем?

— Случайно, — я пожала плечами. — Оно первое попалось мне на какой-то книге в Архиве.

— При выборе имени не бывает случайностей, — покачал головой Вадим. — Она знала, что ты пришла сюда через мой портал. И что ты возглавишь Академию вместе со мной. А теперь поделилась с тобой своей силой. Теперь ты черпаешь магию прямо из древнего первоисточника. Как и я. Как подобает моей Истинной.

— Марта шутила, не могу ли я быть воплощением Основательницы, — проговорила я.

— Нет, — решительно ответил Вадим. — Но она позволила тебе пользоваться своей силой. Быть может, это и правда можно назвать воплощением.

Я закрыла глаза и прислушалась к своей силе. Как будто ничего не изменилось. Но наши с Вадимом сердца теперь бились в унисон.

Я почувствовала, как он напрягся, и открыла глаза. Вадим, морщась, осторожно разминал шею.

— Болит? — Я быстро устроилась у него за спиной и принялась проминать напряжённые мышцы. — Ой, да ты как каменный! Вот, уже лучше!

Вадим поймал меня за руку и поцеловал пальцы:

— Ты мощный целитель, Ирина. Никогда не мечтала стать врачом?

— Нет, — рассмеялась я. — Только библиотекарем!

— Если захочешь, сможешь проводить среди книг хоть целые дни. Но я уверен, что мы найдём занятия поинтереснее.

И поцеловал меня.

Эпилог

— Бабушка! — Помехи были сильными, изображение на магическом мониторе дёргалось и плыло. — Вадим, сделай же что-нибудь!

Вадим молча гипнотизировал монитор взглядом. На мои крики он отреагировал едва заметным движением брови.

Все в Академии спрашивали, как я живу с таким сухарём. Я пожимала плечами и улыбалась. Кто бы поверил, что мой мужчина просто не любит устраивать бурю в стакане воды. Зато он с таким энтузиазмом устраивал бури в нашей супружеской постели, что сейчас мне было просто необходимо поговорить с бабушкой.

— Вадим, картинка опять пропала! Видеосигнал не проходит!

Я совсем было отчаялась, когда изображение дёрнулось в последний раз и мониторе появилась моя бабушка.

— Бабушка! — закричала я! — У нас внук! То есть у тебя сын! Ой!..

— Наталья Алексеевна, — Вадим осторожно потеснил меня и сел рядом. — Поздравляем вас с внуком! Два дня назад у нас с Ириной родился сын.

Я подняла малыша, придерживая головку. Бабушка всплеснула руками:

— Какой маленький! Иришка, ты как, здорова?

Я улыбнулась:

— Всё прошло отлично! Он уже пытается держать головку, представляешь?

— Не холодно ему? Не голодный? — сразу посыпала вопросами бабушка.

— Не кормим и в прорубь окунаем, — рассмеялась я, и бабушка улыбнулась вслед за мной. А затем смахнула слезу.

— Такой хорошенький! Иришка, носик прямо твой! А бровями вроде в Вадика пошёл! Так бы и понянчила его, так бы и расцеловала!..

— Бабуль, у нас для тебя ещё одна новость! Хорошая.

Я ещё подвинулась, давая место мужу.

— Я уладил ряд ключевых разногласий, которые обусловили наш переезд, — сказал Вадим. — Полагаю, мы вполне можем приехать на пару месяцев в мой следующий отпуск. Я специально организую работу так, чтобы следить за делами фирмы удалённо. Заодно Артур немного окрепнет, а Ирина окончательно оправится для путешествий.

— Вадим, ты самый лучший! — Я прижалась к мужу плечом и поцеловала в щёку. — Бабушка, правда он лучший?

— Иришка! Погоди!

Против моего ожидания, бабушка совсем не радовалась. Она хмурилась и зачем-то тянула к себе старую клеенчатую тетрадь и ручку.

— Это ж вы когда приедете?

— В июле, — ответил за меня супруг. — Заодно с урожаем поможем. И как раз начнём... Ирин, как это называется? Прикорм? Вот его начнём. Натуральным продуктом.

— Вот о продуктах-то я и думаю! Вадик, отойди-ка. Нам с Иришкой надо потолковать. — И, нисколько не смущаясь, что Вадим вышел из поля зрения, но не слышимости, почти закричала: — Ирк! Что сготовить-то вам? Сосед тут баранину продаёт, я возьму килограмм. пару. десятков! Тебе баранина хорошо, она без всякой химии! Эти, шашлыки сделаете! Котлет говяжьих нажарю, мужу твоему надо! Картошки наварю! Хотя что вам эта картошка, вы там к другому привыкли. Ирк, что готовить-то?

Я едва сдерживала смех. Глянула поверх монитора на Вадима и расхохоталась — мой суровый дракон тоже улыбался. И рисовал в воздухе знак телепортации.

— Бабушка, милая! — выговорила я сквозь смех. — Мы всё привезём! И баранину сами купим! Ты блинчиков только напеки, у меня такие тонкие не выходят, как ни стараюсь!

— Да ну что блинчики!

Кое-как я убедила бабушку, что не нужно готовить на роту солдат. И что приедем мы только через три месяца. Мы поговорили обо всём, но пора было прощаться.

— Погоди, Иришка! — остановила меня бабушка. — Главное-то я не расслышала! Как назвали?

— Артур, бабушка. В честь отца.

Бабушка промолчала. Только кивнула и снова утёрла слезу.

— Не плачь, пожалуйста, — мягко сказала я. — Подожди, пока мы приедем. Я тебя выслушаю и обниму. Как ты меня утешала, когда я была маленькой. А одна плакать не смей!

Мы ещё немного поболтали. Потом Артур завозился, его пора было кормить. Я попрощалась с бабушкой и погасила монитор.

За окном садилось солнце, лаская комнату розовыми лучами. Я прижалась к мужу, одной рукой придерживая Артура. Он накрыл мою руку своей, тоже придерживая малыша. И я ощутила, что за спиной расправляются крылья. Я не могла их видеть, но чувствовала.

Ведь у меня наконец-то было всё, о чём я мечтала — дом, магия и лучшая на свете семья.

Конец

Content

Ночная Жрица Попаданка в драконий архив

Ночная Жрица Попаданка в драконий архив. Пролог

Часть 1. Глава 1. Чай с креветками

Глава 2. Три вопроса

Глава 3. Это был не ректор!

Глава 4. Какой мой цвет?

Глава 5. Вспышка

Часть 2. Глава 1. Трудности трудоустройства

Глава 2. Гороховый суп

Глава 3. И кошка может помочь!

Глава 4. Рыба, рыба и снова рыба

Глава 5. У меня новый план!

Часть 3. Глава 1. Королева отбора

Глава 2. Обед для двоих

Глава 3. Кофе и другие подарки

Глава 4. Вмешиваюсь в дела мужчин

Глава 5. Мотыльки

Глава 6. Разговор по душам

Глава 7. Волшебные пузырьки

Часть 4. Глава 1. Вспомнить всё

Глава 2. Здесь что, не кормят?

Глава 3. Нет, всё-таки кормят!

Глава 4. Бег по граблям

Глава 5. Беги, Ирка, беги! Да не по граблям!

Часть 5. Глава 1. Пленница Зазеркалья

Глава 2. Два дракона

Глава 3. Рано расслабляться

Глава 4. Прогулка по трущобам

Глава 5. Магические печати. Или печали?

Глава 6. Выбор

Глава 7. Письмо

Эпилог

Конец