Русин Алексей Николаевич

После мира. Под серым небом

Город.

В сумеречном свете дня стены Города казались черными. На высоком берегу Оки город не раскинулся привольно но, окруженный опасностями, стоял собранно и чутко. Когда-то на этом самом месте стояла Старая Рязань, но захватчики разрушили ее и сожгли до основания. Новая столица этих суровых земель отстроилась совсем в другом месте, но Катастрофы не пережила. Хазар был у руин Рязани, спустя многие годы после разрушения ничто живое по-прежнему туда не вернулось. Видно важен был врагу этот древний и гордый город, и постарались они на славу. Лишь выжженная пустошь, усыпанная мелкими обломками, осталась на месте, где когда-то жило больше миллиона человек. Радиационный фон и зловещие аномалии ждали всякого осмелившегося приблизиться.

Тогда немногие выжившие решили вернуть город на старое место. Людям нужен порядок, хотя бы видимый. Вот и встал на историческом месте новый Город, высокие стены из двух рядов бревен и утрамбованного грунта огородили жителей от суровых реалий нового мира. А во главе города, как и встарь, был поставлен князь. Когда мир летит к чертям, многим хочется опереться на нечто знакомое из прошлого.

Первые князья города были люди суровые. Железной рукой и бронированной дружиной они установили порядок в городе и окрестностях. И до сих пор мало кто осмеливался покуситься на границы, коие князья обозначили как свои. Правда, бронированная дружина когда-то разъезжала на БТРах и воевала огнестрельным оружием. Теперь же витязи пересели на коней и сражались как их предки копьем и мечом. Драгоценных патронов оставалось совсем мало и их берегли на крайний случай. Как и хороших стрелков. Но для разгона одичавших и мутировавших зверей или забредшего не в свои места отряда пигмеев, а то и разбойников одной из расплодившихся в округе группировок, хватало и заточенной стали.

На противоположном, низком берегу Оки стоял совсем иной город. Бывший Спасск-Рязанский ныне был мертв. Покинут людьми из-за ужаса и смертельной опасности, таившейся повсюду. Тут власть человека закончилась, возможно, навсегда. В пустых и темных подвалах полуразрушенных домов завелись другие обитатели. И горе тем, кто встретится с ними под вечно темным небом нового мира. Человек всегда любил пугать себя разными страшилками. Одними из самых страшных, были истории о гигантских и разумных крысах, что живут в подполье человеческого мира. И здесь они стали реальностью. Может кроме разума, он у крыс несомненно был, но свой кровожадный и извращенный.

Крысы жили в помещениях. А вне их было царство растений. Старые тополя заполонили уютные дворики. Солнечный свет больше не доходил до поверхности земли, и растения нашли другие способы получения питательных веществ. Корни их объединились в одну сложную систему, а ветви научились ловить теплокровных и высасывать их подчистую, оставляя после себя лишь ссохшиеся, мумифицированные трупы.

Ловкие охотники из Города пробирались в эти заброшенные места и тащили все, что могло пригодиться людям. Особенно ценились металлические предметы. Ремесло это было очень опасным, но почетным. Немногие выжившие охотники, возвращаясь домой с добычей, могли разбогатеть, а простой люд смотрел на них как на героев. Из метала же, приносимого охотниками, городские кузнецы ковали оружие и доспехи. Качество продукции хоть и не дотягивало до довоенных образцов, но все же было значительно выше, чем мог сделать какой-нибудь деревенский кузнец из болотной крицы.

Из-за всего этого Город быстро стал центром торговли для всех окрестных земель.

Ранним утром, когда вечный сумрак мира стал немного светлее, на дороге к городу появился одинокий всадник. Гнедая лошадь флегматично переставляла ноги, и всадник не торопил ее.

Редкие пешеходы оглядывались на всадника и нехотя уступали дорогу. Во-первых, верхом мог себе позволить передвигаться только обеспеченный финансами и властью человек. Например, витязь из княжьей дружины. А во-вторых, и выглядел всадник соответствующе. В то время как большинство путников одевались в домотканые или перешитые из уцелевшей довоенной ткани одежды, воин был одет в потертую, но не убитую горку. На ногах крепкие берцы, а торс еще и прикрыт легким, песочного цвета бронежилетом с кучей подсумков на нем. Капюшон куртки был накинут на голову и из-под него торчал козырек бейсболки цвета хаки. Козырек бросал тень на верхнюю часть лица, и разглядеть глаза незнакомца было никак нельзя.

Хазар поскреб короткую бороду пятерней и, вздохнув, полез в один из подсумков за портсигаром. Табак заканчивался, но в городе обязательно должен был найтись торговец.

Чиркнула о шершавый бок коробка спичка. Аккуратно прикрывая огонек от ветра, воин закурил. Огонек сигареты на секунду осветил его лицо.

Стоявший на обочине крестьянин бросил испуганный взгляд на всадника. Обычное лицо. Карие глаза в обрамлении мелких морщин. Селянин шумно выдохнул. Он уже боялся увидеть кошачьи глаза с вертикальными зрачками. Именно такие были у воинов из сказок. Тех, которые приглядывали за каждым и знали все. «И чего, дурак, испугался. Надо было ночью спать, а не пить с кумом и слушать его байки». Тут он заметил на руке всадника крупный перстень. Позже ранний путник клялся всякому, кто пожелает слушать, на перстне он увидел герб – щит и меч. Но ему никто не верил. Все ведь знают – корпус Хранов выдумки. Нет никого, кто приглядывал бы за людьми. Человечество загнало себя к пропасти, и никто не поможет ему удержаться на краю.

Хран бросил мимолетный взгляд на застывшего с открытым ртом человечка и ухмыльнулся. Захотелось засмеяться как в детстве, которого он был лишен, и бросить в распахнутый рот мелкую монетку.

Тем временем городские стены были все ближе. Вне стен раскинулся посад. Множество халуп, среди которых встречались и крепкие домики. Жить вне городских стен было не престижно. И не безопасно. Всякое творилось под сенью беспросветных ночей. И большинство из обитателей ночи были не против при случае перекусить человеком. Но, так или иначе, тут кипела жизнь. Слышались голоса взрослых, смех и крики детей. Вот дорогу пересекла самоуверенная свинья. И Хазар решил остановиться именно в посаде. Спросив проходящую к колодцу женщину о дороге, всадник направился к трактиру.

Им оказался крупный, крепкий дом. Вдобавок, обнесенный собственным забором в два человеческих роста. Помимо самого трактира во дворе располагались несколько сараев для живности и конюшня.

Въехав во двор Хазар спешился. От крыльца ему навстречу метнулся мальчишка. Принял поводья коня. Ловко поймал мелкую медную монетку. Дождавшись, когда гость снимет рюкзак, закрепленный за седлом, увел лошадь в конюшню.

Проводив паренька взглядом, хран направился в здание трактира. Там было темно и прохладно. В зале пили пиво пара местных. Хозяин заведения обнаружился за стойкой. Был он толст, лыс и крайне неприветлив. Однако вид пухлого кошеля, уроненного на полированную доску, заставил его пересмотреть взгляды на сервис.

– Чего изволите заказать? – толстяк даже изобразил улыбку. Хазар окинул взглядом куцый бар.

– Я бы хотел снять комнату. На неделю. И место на конюшне.

– Всенепременно. Комнату на одного?– получив утвердительный кивок, хозяин умчался за ключами.

– И пива принеси, холодного!– крикнул хран в спину работника общепита. Сам он в это время перебрался за ближайший стол. Хазар пристроил тяжелый рюкзак на одном стуле и развалился на втором. Крепкий, сколоченный из солидных досок стул, жалобно заскрипел, принимая вес воина. Утомившейся дальней дорогой путник стянул с головы капюшон и бейсболку. Последнюю бросил перед собой на стол.

Тут появился пыхтящий от ноши хозяин. В руках он тащил поднос с кувшином пива и тарелку с копченым мясом. Поднос расположился на столе перед постояльцем.

–Комната по коридору и направо. Плата за неделю десять монет.– сказал и застыл выжидая реакции гостя. Плата явно была завышена. Но Хазар не стал спорить. Отсчитал десять монет, подумав, добавил две сверху, и придвинул деньги трактирщику.

– Как дела у вас в городе? Какие новости? – Хран с неподдельным интересом уставился на владельца заведения. Тот степенно сгреб монеты, закинул в карман кожаного фартука, порядком кстати потертого, но чистого, и соизволил ответить.

– Да вроде все благополучно. Пигмеи давно не озоруют. Охотники из Мертвого города справно металл таскают, недавно, говорят, большой цех нашли. И совсем не разграбленный. А теперь и вовсе диво, князь наш батюшка с общиной Медведя замирился. Не сегодня – завтра ждем послов. Будем мир на вечные времена подписывать! – Последние слова трактирщик произнес с таким сияющим видом, будто сам лично ходил к безбашенным дикарям из общины Медведя в их лесные укрывища договариваться о мире.

Договорив, толстяк умчался к стойке, где ожидал еще один посетитель. Хазар остался наедине с угощением и собственными мыслями. Мир с общинниками действительно был большим делом. Практически небывалым. Нынешний князь отличался недюжинными дипломатическими способностями. И одновременно в этом мире была и опасность. Кому-то усиление Города новыми союзниками пришлось совсем не по вкусу. В общем-то, таких недоброжелателей было множество. Каждый вожак племени в округе понимал – у этого маленького княжества слишком выгодная позиция. Если так пойдет дальше, то рано или поздно оно подомнет под себя всех в округе. Но один из врагов пошел чуть дальше и отправил к князю убийцу. Неизвестным Хазару образом информация о грядущем нападении дошла до корпуса, и тот отреагировал, отправив на защиту одного из лучших воинов. Или одного из последних. Никто кроме совета корпуса не знал, сколько хранов еще ходило по этой вечно сумеречной земле.

Покончив с выпивкой, хран проверил выделенную ему комнату. Закуток три на четыре метра был, ожидаемо, темен и даже как-то уютен. Прочная дверь запиралась изнутри на внушающий уважение засов. Снаружи можно было повесить увесистый навесной замок. Маленькое окошко под потолком практически исключало возможность забраться в комнату с улицы. Тем не менее, рюкзака в комнате хран не оставил. Огнестрельное оружие было слишком большой ценностью. Поэтому наружу воин вышел в прежнем виде.

Лошадь было решено оставить в конюшне. В городе она не понадобится.

До ворот города хран дошел быстро. Створки были открыты. В город и из него тянулись путники.

Перед самыми стенами оставалась полоса расчищенной земли. Строения не позволялось возводить ближе пятидесяти метров к укреплениям, дабы враг не мог подобраться незамеченным для наблюдателей.

У раскрытых створок ворот стояли двое стражей. Отдельной городской стражи тут не держали, и порядок охранялся дружиной князя. Взгляд гостей тут же приковывала форма воинов. Черные, кожаные куртки, усиленные на плечах кольчужным плетением были наполовину расстегнуты. В вырезе было видно, под верхней одеждой стражи носили белые майки с горизонтальными голубыми полосами. Широкие, черные же штаны заправлены в высокие, шнурованные ботинки. Старший из воинов, высокий и смуглый, носил так же лихо заломленный голубой берет с кокардой в виде красной звезды – символом воинского братства из давних времен.

На поясах стражников висели не пускаемые пока в ход, тяжелые резиновые дубинки.

Хазар направился прямо к ним.

–Доброго дня, военные! Как служба? – всем видом излучая доброжелательность, обратился он к дружинникам. Младший молча отвернулся, продолжая сканировать взглядом проходящих. Старший же улыбнулся и протянул для приветствия руку.

–Спасибо, не жалуемся! Какими судьбами в наших краях?– будучи потомственным военным, он сразу распознал в госте такого же воина.

– Да вот с князем вашим хочу увидеться, дело есть к нему важное. – подумав Хазар решил довериться местному воину. Было в нем что-то такое…располагающее и надежное. Рукопожатие стражника было ожидаемо крепким.

– Я Анзор. Десятник местный. Если что понадобится, обращайся. – Смуглый воин улыбнулся. К приемной могу проводить, вот только примет ли он сегодня, не знаю. Сейчас у князя много дел.

– Благодарствую. От помощи не откажусь. – воины повернулись и пошли в сторону города. Анзор еще махнул напарнику – бди мол.

По пути Хазар поинтересовался по поводу странной формы, и Анзор охотно пустился в объяснения.

– Видишь ли, когда бахнул катаклизм, на этом месте стоял лагерь десантников. Были такие войска тогда в этой стране. С неба бросались на врагов и, если надо зубами выгрызали победу. Лютые парни были, ничего не боялись и никогда не отступали. Так вот стояла тут рота этих бойцов. Командир их быстро сообразил, что к чему. Собрал своих. Урезонил тех, кто в город рвался – родных выручать. Связь до последнего работала, и было известно, в городе никто не выжил. Окопались они, оборону наладили. Местных, кто рядом был, прикрыли и оборонили. И нынешний князь, и дружина как раз потомки тех десантников. Потому и носят дружинники тельники и береты десантные. И соответствовать стараются славе предков.

Хран с удовольствием слушал. То, с каким пылом рассказывал стражник о своей истории, еще больше укрепило положительное впечатление. Видно было – человек искренний и прямой.

– Слушай Анзор, а вот такого знака не встречал? – Хазар показал перстень с щитом и мечом корпуса. Десантник присмотрелся и задумался.

– Знаешь, а встречал. В покоях князя. На столе у него телефон есть. Дисковый такой. И вместо цифр такой знак. Никогда не видел его разговаривающим по этому телефону.– видя удивление собеседника стражник рассмеялся. – а ты думал мы совсем темные? Есть у нас и телефоны. С дальними постами связь. И еще много интересного есть. И пистолет под курткой у тебя я вижу. Думаю и в рюкзак если заглянуть там много чего найдется. – тут воин посерьезнел. – только баловать не вздумай. Вижу, что человек хороший, потому и не крутили на подступах еще. Но если чего недоброго задумаешь, найдется нам, чем ответить.

– Наблюдательный ты. – Хран улыбнулся как можно паскуднее. – Силенок то хватит?

Впрочем, видя, как напрягся собеседник, Хазар тут же примирительно поднял руки вверх.

–Шучу, шучу! Не напрягайся. Поверь, были бы у меня дурные намерения, не так бы я к вам пришел.

Десантник подозрительно хмурился еще пару минут. Но потом расслабился. По крайней мере, внешне. Тем временем они дошли до кремля. Крепкое, двухэтажное здание из толстенных бревен было обнесено собственной стеной. У ворот стоял на страже еще один парень из дружины. Его форменную кожаную куртку перетягивали крест-накрест ремни. Из-за плеча была видна рукоять длинного меча. При приближении Анзора мечник вытянулся по стойке смирно. Хазар уважительно хмыкнул. Дисциплина местных впечатляла.

– Привет, Выдра! Князь сегодня посетителей принимает? – Старший десантник притормозил у стражника.

–Так точно! Но только по важным вопросам. – Голос мечника еще ломался, как у подростка.

– Нас примет. – Хазар ухмыльнулся и скользнул вперед. Стражник преданно пялился на Анзора. Перехватить вошедшего он даже не пытался. В его голове не укладывалось, что, пришедший с командиром, может быть посторонним. К тому же опыта молодой десантник еще не набрался. И оружия у чужака не увидел. Десятник усмехнулся и прошел вслед за Храном. За странным чужаком определенно стоило проследить. А молодого он еще поучит бдительности.

У ворот притих пристально глядя в спину воинам нищий. Из-за груды тряпок, тщетно изображающих одежду, самого попрошайку не было видно. Только часть лица была открыта, и внимательный наблюдатель мог заметить обветренную, почти коричневую кожу и необычный для этих мест разрез глаз. Лицо, застывшее словно маска, не выражало совсем никаких эмоций. Но кому охота смотреть на нищего побирушку?

Территория внутри ограды была чисто убрана. Деревянная мостовая выметена. В стороне у конюшни двое мастеровых чинили повозку. Больше никакого движения видно не было. Анзор догнал спутника и дальше они двинулись вместе. Поднявшись по высокому крыльцу, воины зашли в терем. Внутри горели фонари. На стенах было развешено оружие. Добротные, кованные в Городе секиры соседствовали с тонкими степными саблями. Кое-где попадалось оружие прошлого. Большей частью гладкоствольные охотничьи ружья, но в одном месте висел автомат Калашникова АК 74С на фоне голубого флага с парашютом. Пройдя по коридору и никого не встретив, воины уперлись в пост охраны перед дверью приемной князя. Стол из бронелиста на ножках – толкни его и будет тебе укрытие, стоял справа от дверей. На столе лежал взведенный арбалет, а за ним восседал с важным видом амбал в камуфляже «березка» и том же голубом берете. Перед ним на столе, надписью к гостям, стояла металлическая табличка. «Секретарь». Хазар с трудом сдержал смешок.

Анзор же, в свою очередь смотрел на «секретаршу» гораздо менее одобрительно. Личная охрана князя и дружина вечно соперничали. Телохранители считали обычных десантников ниже себя по уровню, а те отвечали им обвинениями в чванстве и зазнайстве. Раскол рос, но пока не выходил за рамки соревнований на тренировочной площадке и редких драк в темных переулках. Долго ли так будет? Этого дружинник не знал, но был уверен, что ни одна сторона не отступит.

К столу охранника первым подошел десятник.

– Привет, охрана! Гостю вот встретиться с князем нужно. Примут его?– Анзор сделал шаг вправо, пропуская к столу спутника. Подошедший Хазар молча кивнул.

– Повезло вам. Как раз гонцы из Торжка ушли. Только спросить нужно сперва. Рассказывай, кто такой и с чем пожаловал.– светлые глаза громилы просканировали пришедшего, останавливаясь на видимом оружии.

Хран стянул с пальца кольцо и протянул стражнику.

– Вот, передай ему. Князь все поймет. Кто я и зачем. Называть меня можете Хазаром – охранник осторожно, как будто может быть отравлено, взял протянутый перстень. Увидев герб на нем, амбал на секунду задумался, переоценивая ситуацию. Глянул еще раз внимательно на пришельца и молча исчез за дверью.

Буквально через пять минут ожидания он вернулся. Вернул кольцо хозяин, и махнул рукой– пошли мол за мной. За дверью оказался не кабинет князя, как предполагал хран, а еще один коридор. Красный ковер на полу вел прямо, от двери в которую вошли воины до другой, напротив. Но телохранитель повел их не туда, а свернул в неприметную дверь слева. Как оказалось в служебную комнату охраны. Там он предложил оставить в запирающемся на висячий замок, металлическом шкафу оружие.

– Сами понимаете, с оружием к князю не ходят. – здоровяк виновато развел руками. Хазар молча скинул рюкзак и вытащил из-под куртки пистолет. Секунду подумав, так же отстегнул с бедра ножны с кинжалом, и еще одни с предплечья. Спрятав все это в сейф, телохранитель повернулся к Анзору.

– Тебя это тоже касается. Давай сюда.– он указывал на дубинку и нож на поясе десантника.

– Да ладно! Мне-то, зачем сдавать? Я же свой. – весь вид воина говорил о крайнем удивлении и возмущении. Впрочем, на здоровяка это не подействовало.

– Сказано, с оружием не пускать. Так что сдавай или иди восвояси.

–Ну вы даете! Беспредел какой-то. – Но любопытство было сильнее. Просто отойти в сторону, когда тут затевалось нечто интересное, десантник уже не мог. Поэтому он расстегнул пояс с оружием, и отдал его телохранителю. Тот удовлетворенно хмыкнул и спрятал все полученное в сейф. Щелкнул замок, а ключ отправился в карман здоровяка.

– Вот теперь порядок. Теперь можно и поговорить. – довольный и улыбающийся амбал повел гостей дальше. Всю оставшуюся дорогу Анзор ворчал. Тихо, но в очень специфических выражениях, он пояснял слушателям – забирать оружие у своих это последнее дело, знак недоверия и вообще свинство. А он никогда бы и не подумал замыслить недоброе против командира и крайне оскорблен происходящим. И вот попадись ему на тренировочной площадке эти самые, отбирающие честный нож у бедного десантника, они бы заговорили совсем иначе.

Телохранитель слышал всю эту тираду, но только улыбался особо удачным выражениям.

Наконец, они вошли в кабинет местного правителя. Комната была обставлена достаточно просто. Огромный стол, так же с бронированной столешницей, но сделанный на порядок аккуратнее. На столе несколько телефонных аппаратов и папки с бумагами. На стенах карта местности и два флага, уже виденный в коридоре десантный, и триколор уже не существующей страны. Впрочем, здесь о ней еще помнили. И множество книжных стеллажей. Видно, был хозяин кабинета изрядным книгочеем. На крайнем слева телефонном аппарате, как и говорил Анзор, вместо диска красовался только герб. Только в отличии от герба, на перстне храна на щите этого еще был изображен двуглавый орел, и лента по кромке. На ленте была полустертая от времени надпись. Разглядеть, что там написано, было сложно, но Хазар это и так знал. Федеральная служба безопасности. Именно из остатков этой службы, после Катастрофы и был собран Корпус Хранов.

За столом громадой возвышался Князь! На его фоне даже телохранитель секретарь казался субтильным подростком. В возрасте, с сединой в коротко остриженных волосах, князь выглядел воплощением власти. На хозяине города был надет, старый «цифровой» камуфляж, в разрезе кителя виднелся тельник, берет небрежно пристроился на краю стола. На плечах горели серебром старательно начищенные звезды погон. Звание полковника воздушно-десантных войск, так же как и звание князя передавалось по наследству. Щетина и покрасневшие глаза намекали – последние дни у градоначальника выдались напряженными. Тем удивительнее его решение принять посетителей.

– Итак…чем я могу помочь корпусу? – Князь сложил руки перед собой на столе, как школьник, и пристально взглянул на посетителей. Видя замешательство храна, властитель города взмахом руки отпустил охранника. Задержал взгляд на Анзоре. И решил его пока оставить.

– Товарищ полковник, у нас есть информация о готовящемся на вас покушении. – Хазар решил, что тянуть не стоит, и сразу перешел к главному. К его удивлению информация о покушении не произвела должного впечатления. Князь пожал плечами и указал гостям на диван у стены. Те не преминули воспользоваться приглашением.

– Покушение значит…тут такого добра навалом. За последний месяц было трое. Пигмей с отравленной стрелой на охоте, и пара городских олухов. Свергнуть тирана они решили – балбесы. Чем же твое покушение отличается? – властитель достал из ящика стола сигарету и прикурил от самодельной зажигалки.

– Тем, что это не «балбесы» и не дикари. Мы еще не знаем, кто стоит за убийцами. Зато точно известно – заказ приняли люди Шаха.– После этих слов наступила тишина. Банда Шаха была известна по всем выжженным катаклизмом землям. Они начинали как отряд охотников за головами. Даже когда людей стало мало, а вокруг опасные аномалии и мутировавшие животные собирали свою дань человеческими жизнями, находились те, кому сильно мешал ближний. И когда своих сил не хватало, обращались к ним. Впрочем, эта банда быстро выделилась из числа прочих. Буйные фанатики не жалели чужих и собственных жизней. И при этом отличались железной дисциплиной. Спаянные деньгами и религиозными взглядами, они были очень опасны. Больше секта, чем просто бандитская шайка, люди Шаха брались за любые задания. По их верованиям земля обречена, и они выполняют волю своего бога очищая ее от случайно выживших. Корпус давно пытался разобраться с этой опасностью. Но бандиты не совершали ошибок.

– Ладно… Шах так Шах. Все под богом ходим. И что ты предлагаешь? – Князь быстро избавился от оцепенения вызванного дурной новостью.

– Удвоить охрану. Оставаться начеку. Отложить поездку на встречу с общиной Медведя. И ждать.

– Отложить поездку? Да ты в своем ли уме?! Ты знаешь, сколько мы этого мира добивались? Сколько хороших людей погибло ради этого? Нет. Это решительно невозможно. – Полковник сорвался со своего места, пару раз прошелся по комнате и подошёл к дальней стене. Пару секунд подумав, он открыл шкаф, достал оттуда бутыль с чем-то мутным и открыл. По кабинету пронесся запах крепкого алкоголя. Князь сделал несколько больших глотков. Потом запечатал бутылку и поставил обратно. Тяжело прошел к своему столу и рухнул в кресло.

– Вот как мы поступим. Встреча с Медведем состоится несмотря ни на что. Это важнее моей жизни. Дружина всегда бдительна и готова ко всему. Тебе, однако, никаких препятствий чинить не стану. С корпусом ссориться мне тоже не с руки. Вот десятника в твое подчинение отдаю, он знает местность, поможет тебе. Ему можешь верить – человек надежный. Подожди! – властитель поднял руку, видя, что хран собирается запротестовать.

– Все что посчитаешь нужным, делай моим именем. Вот тебе знак власти. Отныне для люда и дружины ты сотник мой. Что узнаешь, прямо мне сообщай днем или ночью. – Полковник бросил храну металлический знак в виде башни города, на ее фоне был изображен парашют и сокол.– а теперь ступайте воины. Делайте свое дело. – И князь демонстративно придвинул к себе пачку документов и начал читать.

Первым поднялся Анзор. Положив руку на плечо товарища, он направил его к выходу.

Быстро попрощавшись с князем, воины забрали свои вещи из сейфа и вышли на улицу. Хазар закурил. Решение князя было не оптимальным, но такую вероятность стоило рассматривать. Десантник же осматривался вокруг и осмысливал свое новое положение. Он быстро пришел к мнению о том, что все к лучшему. Поправил, лихо заломленный берет, и начал донимать спутника.

– А круто ты! Первый день в городе и уже сотник. Только уж не взыщи, тельника и берета тебе не положено. У нас с этим строго. А пойдем ка мы это дело отметим! – впрочем, заметив косой взгляд храна, он быстро исправился. – Чаем, конечно же.

– Ну, раз чаем, то пойдем. – Хазар усмехнулся и позволил спутнику увлечь себя в ближайший трактир.

До встречи оставалось еще пару дней. И хран позволил себе немного пожить жизнью этого города. Походить по трактирам и барам, пару раз подраться с дружинниками. С Анзором они быстро сдружились. Оба примерно одного возраста. Оба воины. Но ни на секунду не забывал о главной цели. Все люди, с которыми приходилось общаться, были тщательно расспрошены по поводу чужаков в городе и окрестностях. В компании с десятником они посетили все темные и сомнительные места, в которых могли скрываться прибывшие убийцы. Осмотрели маршруты движения князя и старших дружинников, и места удобные для нападения. И ничего не нашли. Ни следа готовившегося покушения. Значит, нападение будет все-таки во время встречи с Медведем. Это логично, одним ударом нападающие могли покончить с намечающимся миром на этих землях.

В один из вечеров Анзор и новые знакомцы были заняты на службе. Хазар поразмыслил и решил все же пойти в бар в одиночестве. Мало ли слухов, каких полезных наберется? Да и настроение было подходящее – меланхолическое какое-то. Для целеустремленного воина это было не вполне свойственно, и все же иногда случалось.

Полупустой бар в подвальном этаже. Темно и прохладно. Редкие светильники выхватывают отдельные элементы интерьера. Хран уже знал это место, тут никто не задавал лишних вопросов. На самом деле никакой информации он тут собрать не сможет. Но сможет побыть один, а ему сейчас это было очень нужно. В дальнем углу, где мрак сгустился слишком сильно для зрения простых людей, толстый, неряшливый парень наигрывал что-то печальное на видавшей виды гитаре. Блюз пустошей. Ровно под настроение. Бармен, судя по внешнему виду, был не прочь поболтать, но осекся и молча принес заказ. Прихлебывая пиво их огромной глиняной кружки, Хазар перебрался за угловой столик и погрузился в размышления. Есть ли смысл в его работе? Люди упорно прилагали усилия лучших умов на протяжении столетий для изобретения все новых способов убийства себе подобных. Открытие ядерного оружия стало лишь верхом этого процесса. И сейчас ничего не изменилось. Когда уже стало ясно, что весь этот путь ведет только в бездну, когда лишь чудом часть человечества уцелела, получила второй шанс. Задумался ли кто-то о том, что бы разорвать этот порочный круг? Приложить усилия к чему-нибудь более созидательному? Нет. Первое о чем подумали люди, вновь получив возможность бродить по земле, пусть и в вечном сумраке, это как лучше убить другого? Кто то прикрывал это необходимостью защищать города, охранять порядок или добывать пропитание, но на самом деле все свелось к вечному – как убить другого человека? Основной инстинкт.

Может это и не второй шанс, а лишь агония человеческого рода. И лет через двадцать мир освободится от бремени людей. Возможно, так будет лучше. И тем более бессмысленны тогда потуги корпуса Хранов в сохранении какого-то порядка. Да, это уже давно похоже на попытку заделать течь из одной щели в корабле разломленном пополам. Воин даже не был уверен, что от действий корпуса вообще есть какой-то толк. Но просто уйти, бросив все, тоже было невозможно. А значит стоим до конца, сделаем все зависящее от нас, а там будь что будет. Домой Хазар возвращался, уже собравшись с духом, бороться.

Два дня пролетели быстро. И никакого результата. На рассвете третьего дня князь собрался в путь. С избранными дружинниками и свитой он покинул город. Хран и десантник присоединились к посольству в пригороде. Стража покосилась на них, но пропустила. Сам хозяин города внимания друзьям не уделил. Был занят беседой с проводником. Растрепанным и диким охотником из дальнего поселения. Впрочем, ничего нового они полковнику и не могли сказать. Никаких следов готовившегося покушения найдено не было.

До места встречи нужно было добираться три дня. В первую ночевку хран решил выставить свой дозор. Посольство остановилось на высоком берегу реки. Обрыв с одной стороны и подступающий лес с другой. В этом месте можно было в случае необходимости обороняться от нападающих из леса. Будь то люди или звери. Стражей князя он не предупреждал. Просто улизнул в лес, оставив Анзора наблюдать за лагерем.

Пройдя сотню метров вперед по дороге и немного углубившись в лес, воин облюбовал высокое дерево. На нем он и расположится. Быстро распаковав рюкзак, Хазар достал винтовку и боеприпасы. Для этого дела корпус решил выдать ему «Винторез». Винтовка снайперская специальная идеально подходила для задачи устранения одного или нескольких нападающих максимально скрытно. Для дистанций меньше трехсот метров, а в лесу большие дистанции бывают редко, оружие было идеально.

Хран взял из рюкзака винтовку и пару магазинов со специальными снайперскими патронами СП-5. Рюкзак закинул в яму и закидал лапником. Залезть на удобную ветку было вопросом нескольких секунд. Удобно устроившись на основании ветки, хран замер, прикрыл глаза и зашептал литанию. Когда его глаза вновь открылись – зрачки вытянулись по вертикали. Сторонний наблюдатель мог бы увидеть, как глаза воина отливают зеленью. Сложная и болезненная операция корпуса позволяла его оперативникам видеть в темноте. Огромный плюс в мире вечного сумрака. Помимо этого улучшенные глаза храна позволяли ему замечать малейшие движения и искусственно вызывать дальнозоркость. Многие стрелки отдали бы все, что имели за такие умения.

Теперь терпение. Хазар замер, сливаясь с ночью. В таком состоянии опытный снайпер или охотник способен ждать цель днями. Сейчас же нужно было ждать только часы.

Минуты текли, и ничего не происходило. Шумел и волновался лес. Где-то справа слышался шум волн Оки. Но ничего указывающего на близость цели. Воин весь превратился в слух. В такие минуты мир воспринимался единым целым. Любое изменение в окружающем мироздании ощущалось как принципиальная неправильность, которую следовало устранить как можно быстрее.

Предрассветные часы самые сложные для любой стражи. Поэтому все те, кому внимание охранников, было нежелательно, любят пользоваться этим временем. И этот раз не стал исключением. Звук взлетевшей птицы привлек внимание храна. Над верхушками деревьев мелькнул пестрый голубь. Он набрал высоту и быстро улетел вперед по движению посольства. Хазар готов был поклясться – это была не дикая птиц и, наверняка, в специальном чехле она уносила послание. Вот только взлетел посыльный не из лагеря.

Проклиная все на свете, воин быстро спустился с дерева. Времени доставать рюкзак не было. Снайпер бросился к месту, из которого вылетел посыльный. Промчавшись по лесу параллельно дороге, у которой ночевали воины князя, Хазар выбежал к искомому месту. Тут он замедлился и двинулся по дуге, внимательно осматривая все подозрительные места. Винтовка была снята с предохранителя и готова поразить цель. Но было поздно.

Хазар нашел место, из которого отправили голубя. В овраге осталась валяться деревянная клетка. Но самого отправителя уже не было. Поискав вокруг, хран нашел следы. Утренняя роса оставляла четкий путь. Быстро осмотрев место, и, не найдя других улик, воин двинулся за целью. Едва сдерживаемый гнев так и клокотал внутри. Выбор места для слежки явно был ошибочен. Неведомый злопыхатель прошел назад по следу группы, а он ждал его впереди. След тем временем истончался, но еще был видим. Хазар ускорил шаг.

Финал оказался ожидаем. След вывел к просыпающемуся лагерю. Предатель среди посольства!

Воин от души высказался, пройдясь по всем родственникам преследуемого и их противоестественных связях с местной фауной. Дружинники, собирающиеся купать лошадей, с удовольствием прислушались. Потом они увидели оружие и резко посерьезнели. Князь приказал помогать непонятному, новому сотнику, и старший воин приблизился.

– Что-то случилось? Может помочь? – глаза его тем временем пожирали оружие храна. Такую роскошь как огнестрельное оружие давно уже не выдавали простым воинам. Только личной охране князя, да и то не каждый день.

– Слушайте служивые, а не видели, был кто в обозе с голубем почтовым? – Надежды конечно мало, но мало ли. Дружинников должны были обучать примечать все детали.

– Я видел! – Стоящий чуть в стороне воин поднял руку, как школяр. – На последней повозке. Ну не видел, а слышал. Точно голубь был.

– Покажешь, где? – Хазар поудобнее перехватил оружие и последовал за проводником. По пути к ним присоединился Анзор, которому сказали о возвращении сотника. Хран коротко рассказал товарищу о произошедшем. Тот кивнул и нахмурился.

– Как мы-то ничего не заметили? – десантник нахмурился и настороженно осмотрелся. После вестей о возможном предательстве он был готов увидеть угрозу всюду.

– Нечего было замечать. Если шпион сопровождает князя, то и ведет себя, как простой слуга или воин. В письме наверняка план маршрута. А он контролирует, что не свернем никуда. – воин положил руку на плечо друга призывая не горячиться.

Анзор притих. Задумался. Мысль о том, что предатель может быть в рядах дружины, не укладывалась в его голове. Вот и та самая повозка. С помощью дружинников ее обыскали всю. Конечно никаких следов голубя. Никто из сопровождающих тоже не мог ничего сказать на этот счет.

Погоня зашла в тупик. Хазар попросил воинов не распространяться о случившемся. Враг сделал свой ход и затаился. Нужно было его выманить. Поэтому друзья отправились к князю. Тот воспринял новости спокойно и быстро согласился на небольшую дезинформацию. Идея о предателе среди его людей властителю свободного города совсем не нравилась.

К полудню обозу было объявлено – маршрут изменен. Походники отойдут от реки и встретятся с людьми Медведя в ином месте. С момента объявления дружинники ненавязчиво расположились по краям каравана и приглядывали за всеми. Анзор и Хазар разделились. Хран отъехал чуть вперед по маршруту, а десантник напротив отстал. Ловушка была расставлена. И дичь не замедлила попасть в силок.

Анзор двигался в подлеске вдоль дороги. Лошадь пришлось оставить. Но и на своих двоих выносливый десантник не боялся отстать. Зато так его практически не было видно. Замыкающими в караване ехали десантники, и злоумышленнику будет сложно просто отстать. Поэтому, скорее всего, он уйдет в сторону леса из середины колонны и дождется, пока она проедет. Хазар считал, что вероятность попытки обогнать посольство выше, и потому сам занял место впереди, двигаясь аналогично вдоль дороги. Но повезло именно Анзору.

Десантник заметил движение и замедлился. Вот силуэт человека поднялся из неприметной ямы. Воровато осмотрелся и, отряхиваясь на ходу, двинулся к дороге. Воин напряг память, но не смог вспомнить кто это. Противник был абсолютно непримечательный. Один из безликих тружеников города. Смущала только плотная одежда. Лица совсем не было видно под низко надвинутым капюшоном.

Десятник бесшумно бросился вперед. Догнав противника, Анзор ударил его под колено и, вторым движением, локтем в висок. Готов! Мягким кулем неизвестный упал к ногам дружинника. Сноровисто связав пленника, воин не удержался, и скинул капюшон с головы добычи. Враг был абсолютно лыс. Темная, с бронзовым отливом кожа. Заостренные уши. И явно восточный разрез глаз. Таких было много в Городе. Последнее время они приходили со стороны Дикого поля, просили укрытия. Не чурались никакой работы, но ни с кем не сближались. Жили обособленно. Себя они называли половцами. И рассказывали совершенно дикие истории о творившемся в степи. Странные твари, похожие на волков, вырезавшие целые селения, темные вихри, застававшие одинокого всадника в степи и срывающие всю плоть с его костей, и многое другое выживало людей с этой негостеприимной местности. Вот и бежали вчерашние пастухи на север. Во многих селениях их не принимали. Слишком явные следы мутаций пугали людей. Но Город славился терпимостью ко всем.

Десантник достал свисток и подал сигнал своим. Караван тут же остановился. Дружинники помогли перенести пленника в более удобное для допроса место.

Многие хотели бы лично задать вопросы чужаку но, по общему молчаливому согласию, передали эту возможность Хазару. Методы, которыми оперативники корпуса хранов развязывают языки своим жертвам давно уже оставались непревзойдёнными. Воин удалился с пленником на достаточное расстояние от лагеря и принялся за дело. Караулившие неподалеку дружинники ожидали услышать крики пленника, но их ожидания не сбылись. С этого расстояния не было слышно практически ничего. Стоявший ближе Анзор готов был поклясться, что слышал влажный хруст разрываемой плоти, и сбивчивое бормотание пленника. Но и он поспешил забыть. Такое лицо войны не для честных витязей.

Хран вышел из зарослей четвертью часа позже. Молча прошел к реке. Умылся и, сидя на берегу, закурил. Дружинники бросились на место действия и остолбенели. Тело половца, скрученное в агонии, лежало на спине. Невидящие глаза навечно застыли обращенные к серому небу. Из оскаленного рта все еще стекала на грудь пена. Кожа лица, и так темная, почернела. С одной руки мертвеца была частично содрана кожа. Жирные мухи уже ползали по еще кровоточащей плоти. Анзор поспешил вернуться к другу. Молча сел рядом. На этот раз не отказался от предложенной сигареты. Ему отчаянно хотелось знать, что должен был перенести человек снимающий шкуру с пленного ради ответов. И в то же время он страшился понять это.

Наконец Хазар докурил и повернулся к товарищу. Десантник мимолетно отметил странные, кошачьи зрачки в глазах собеседника.

– Он принял яд. Капсула была в зубе. Но только когда я спросил о заказчике. До того исправно кололся. Слил исполнителей. Теперь я знаю, где засада. А как только спросил, кто организатор – раскусил капсулу. Отважный. – Хран говорил спокойно. Он вовсе не был шокирован произошедшим. Просто усталый человек, которому не дали хорошо выполнить его работу.

– Пойдешь за Шахом? – Анзор спросил, уже зная ответ. Его друг не отступится. В этом было больше, чем исполнение приказов. Хазар твердо верил в дело, которому посвятил жизнь.

– Конечно, пойду. Мы давно хотели прижать этого типа. И сейчас он попался. Убийство князя Шах не преминет посетить лично. И да. Я бы не отказался от помощи. – Хран уже знал, десантник обязательно захочет отправиться с ним.

Дружинник улыбнулся. Конечно, он хотел пойти. Теперь, когда враг показался, и осталось ударить, и стереть эту погань с лица родной земли, он не отступит. Эпизод с пытками остался в прошлом, хоть и не забылся. Перед воином была цель.

Князь поскрипел зубами, но отпустил дружинника. Его согласию поспособствовало то, что Хазар выражая поддержку корпусом Города, передал полковнику данные о местонахождении схрона с довоенным оружием. Оружие прошлого в этом мире гарантировало власть.

Уже через час друзья собрались в путь.

План был прост. Пройти по пути посольства до места встречи. Потом свернуть в сторону лагеря убийц. Ударить на марше и ликвидировать главаря преступников. Выполнение первой части плана заняло день спешной скачки. Уже к вечеру следующего дня друзья были на месте. Осмотрев точку назначения посольства, воины не нашли ничего подозрительного. Враг еще не прибыл. Лошадей пришлось оставить тут. Дальше путь представлял собой малопроходимую тропинку в дебрях леса. Анзор оставил шифрованное послание князю и приготовился к заключительному рывку.

Для этой части похода десантник отказался от привычной тяжелой дубинки городской стражи и вооружился легкой, кавалерийской саблей. Поверх привычной кожаной куртки он надел кольчугу с короткими рукавами и с глубоким вырезом на груди. В вырезе все так же виднелась тельняшка. А вот берет десятник снял. Правда, только после укоризненного взгляда напарника. Слишком удобная цель. Хазар только проверил удобство легкого армейского бронежилета. БНЗ – боевой нагрудник защитный или 6б46 начал поступать в войска незадолго до катастрофы, но успел зарекомендовать себя в разведывательных и диверсионных подразделениях как надежная и удобная защита. Спереди на бронежилете крепятся стропы системы молле, на которые можно вешать подсумки, сейчас вмещавшие несколько магазинов к Винторезу. На плечи он накинул маскировочную накидку. Теперь на фоне леса в вечных сумерках мира заметить его было сложно. Пистолет воин перевесил на бедро. Так его удобнее доставать.

Напарники переглянулись. Наконец Хазар рубанул воздух ладонью «колонной вперед», и воины двинулись по едва заметной тропе.

Хран двигался первым, внимательно осматривая местность. Он и увидел врага первым. Впереди был дозор сектантов. Воин мгновенно остановился. Левая рука, сжатая в кулак поднялась вверх, а потом раскрытой ладонью вниз. «Замри» и «Пригнись». Анзор мгновенно подчинился. Напарники прильнули к земле и осторожно ушли с тропы. Там и замерли, высматривая противника.

Текли минуты. Противник не шевелился, но воины были терпеливы. Нельзя было все испортить теперь. Наконец ожидания были оправданы. Дозорный пошевелился в своей засидке, устраиваясь поудобнее. Теперь его было ясно видно. К счастью никаких признаков тревоги не было. Враг их не заметил. Зато друзья теперь видели, что противник один. Однако убивать его было нельзя. Вдруг у наемников предусмотрена проверка постов. Не вовремя начавшаяся паника могла испортить все планы.

Хазар анализировал ситуацию, не забывая внимательно оглядывать местность. Его глаза уже были в охотничьем, кошачьем режиме. «Просто так мимо не пройти. Значит нужно убирать дозорного. После может начаться паника и придется действовать быстро. Хорошо бы тогда узнать, где сам Шах. Эх, пару дней бы на наблюдение…»

Приняв решение, хран уже не сомневался. Знаком он указал десантнику оставаться на месте, а сам заскользил по-пластунски в сторону цели. Двигался воин только, когда взгляд караульного не был на него направлен. От укрытия к укрытию, рывками воин был все ближе к цели. Сближение заняло почти половину часа. Наконец цель оказалась на расстоянии броска. Нож храна бесшумно покинул ножны и устроился в руке. Враг повернулся правым боком. Завозился, доставая из сумки на боку перекус. Такое нарушение устава караульной службы нельзя прощать. Хран помедлил еще мгновенье, наслаждаясь мигом неподвижности, и бросился вперед.

Лезвие ножа вонзилось справа от гортани, и тут же, рывком от себя, вспороло горло жертвы. Хазар уже находился за спиной убитого, поддерживая тело и отводя от себя хлынувший поток крови. Аккуратно придержал тело. Лишний шум был не к чему. Наконец, затихший враг устроился в яме, и воин вслушался в тишину леса. Вроде спокойно, но раз штурм начался, нельзя медлить. Взмахом руки, пригласив десантника следовать за собой, Хазар двинулся вперед. Теперь уже не далеко. В груди нарастало волнение и приходилось усилием воли запихивать его поглубже. Цель близко и никак нельзя испортить все дело. Корпус слишком долго преследовал этого негодяя. И приговор ему уже был вынесен. Задача оперативника привести его в исполнение.

Анзор покосился на дозорного и недобро ухмыльнулся, покусившиеся на его родной город не вызывали в нем ни капли сочувствия. Вот прямо-таки совсем никакого. Как говорится, кто к нам с мечом придет тот от меча и погибнет. Кто это сказал стражник уже совсем и не помнил, но сказано архиверно. А вот оружие у разбойника скверное. Копье с плохо откованным, широким жалом и длинный охотничий нож в чехле на поясе. Выбросив из головы мысли о погибшем , десантник устремился вслед за напарником, стараясь копировать его походку. Уму непостижимо, но хран умудрялся совершенно не производить шума, двигаясь по лесу. Такую науку определенно стоило перенять.

Хазар тем временем добежал до пригорка и замер у широченного дерева. Потом и вовсе лег у его корней, внимательно вглядываясь в открывшуюся картину. Его взгляду открылся лагерь убийц. На небольшой полянке горел костер, пара человек кашеварила, еще пяток сидели чуть в стороне и правили древки для стрел. Слева от костра, на краю поляны, стояла маленькая избушка. Дверь была приоткрыта. У двери, явно засыпая, сидел охранник. Он-то и привлекал внимание больше других. Засыпая, разбойник свесил голову, но на коленях у него лежала старая охотничья винтовка. И рук от нее он не отрывал.

Вдруг в доме послышался шум и двое воинов выбежали наружу. Весь их вид говорил о только что полученном нагоняе от начальства, после которого в исполнителях проснулось служебное рвение. Сжимая ружья, явно столь же старые, как и у охранника у двери избушки, оба рванули в сторону противоположную той, откуда пришли друзья, что-то шумно обсуждая на ходу. Хран приготовил винтовку, вдруг случится чудо и главарь выйдет на открытое пространство. Но в течение пары минут ничего не изменилось. Тогда воин отполз с пригорка назад и поднялся. Десантник последовал за ним. Хазар скинул с плеча ремень винтовки и вопросительно взглянул на стражника.

– Умеешь? – как можно тише спросил он. Анзор кивнул, хоть и с легкой неуверенностью.

– Тогда оставайся тут. Если Шах высунется, не оплошай. А я его шугну.– Расставшись с винтовкой, хран достал из кобуры пистолет и двинулся в обход поляны.

Пригибаясь и скрываясь за обступившей поляну растительностью, он пробежал в нужную точку. С его позиции был виден подходящий вход в избу – окно с распахнутыми ставнями и остатками рамы. Раньше строили, не опасаясь ничего, сейчас никто и не подумал бы сделать такое большое окно ради света и воздуха. Наоборот их делали как можно меньше и выше, дабы никакая нечисть не влезла, либо лепили бойницы, из которых было бы удобно обстреливать подступающего врага. Но оставлять окно распахнутым и не выставить дозорного с этой стороны было бы глупо. А разбойники были вовсе не дураками. Поэтому воин замер, весь обратившись в слух. Стражник где-то здесь. И, если повезет, еще его не заметил. А вот и он! Заметил, но решил сам подкрасться и захватить лазутчика, не поднимая шума и не делясь славой с подельниками. Возможно, хран поспешил, решив, что разбойники не дураки. Хотя двигался часовой по лесу совершенно бесшумно. Сразу видно, не первый год воюет. И копье неудобное оставил, прислонив к дереву, вот тянет с пояса длинный нож. В вечном сумраке мира его, и правда, почти невозможно заметить. Но в этой игре Хазар шулер. И последний дар погибших ученых корпуса вновь его выручил. Улучшенное зрение война позволило ему заметить опасность и выступить на опережение. Пистолет отправился в кобуру на бедре. Главное не наделать шума!

Как только часовой достаточно приблизился, хран ударил. Левой рукой сверху по предплечью руки с ножом, и правой, ребром ладони в горло. Нападающему сразу стало не до всяких глупостей с нападением. Тут воздуха бы втянуть в легкие. Хазар плавным движением перетек за спину врага и всадил нож, уже сменивший хозяина, в горло противника. Дальше привычные действия по аккуратному укладыванию тела. Почти рутина.

Хран прислушался, кажется, вся эта возня не привлекла ничьего внимания. Значит пора начинать. Вот теперь можно и пошуметь. За окном просматривалась большая комната. Воин быстро попросил помощи у неба и, коротко разбежавшись, бросился рыбкой в окно.

Его появление в комнате было эффектным, в вихре обломков рамы воин влетел внутрь и, перекатившись, поднялся на колене, готовый открыть огонь. Двое находившихся в комнате разбойников совершенно опешили. Никак они не ожидали нападения в своем безопасном убежище. А беспечность всегда и везде жестоко каралась. Первый получил в грудь и мешком опрокинулся вместе со стулом, на котором сидел. Второй оказался быстрее, среагировав еще на силуэт, показавшийся в окне, низом, почти прижавшись к полу, метнулся к выходу. Выстрел пропал впустую. Шах успел выбраться. Теперь надежда оставалась на то, что десантник не оплошает, стреляя из древнего оружия.

Однако ломиться по следам жертвы хран не стал, куда правильней показалось решение выбраться обратно в окно и обойти избушку. Вот раздались ожидаемые выстрелы винтовки Анзора. Три выстрела, четвертый, и еще три почти сливаясь в очередь. Это точно не аккуратное устранение цели. Нужно спешить! Вот и поляна перед избушкой. Но уже поздно. Десяток разбойников уже скрылись средь деревьев. Видимо, с другой стороны поляны друзья не заметили еще группу врагов, да вдобавок с лошадьми.

Хазар сплюнул и направился к предполагаемой стоянке. – Все чертова спешка! Пся крэв! – инструкторы в школе корпуса порой пытались зачем-то преподавать и мертвые теперь языки, вполне естественно ученики быстро обогатили свой лексикон ругательствами самых разных народов. С другой стороны поляны вышел Анзор, явно раздосадованный промахом, он поглядывал на винтовку, которую нес в руках без прежнего восхищения. Небось, стреляй он из привычного самострела не ушел бы враг.

А вот и стоянка конной части разбойников. Получается, избушка была чем-то вроде штаба, в который главарь удалился обдумать планы. Тут было несколько давно остывших кострищ, бревна, используемые вместо лавок и коновязи. Одну из лошадей, видимо заболевшую, тут и прикончили и даже начали разделывать. Хран подошел ближе. Силуэт лошади был странным, непривычно невысокая, с короткой головой и главное вместо одного копыта ноги лошади оканчивались тремя пальцами с ороговевшими копытцами. Про таких тварей воин только слышал. Далеко в диком поле, где табуны лошадей паслись еще со времен до катастрофы, это началось. Когда мир изменился, что-то в этом новом мире воздействовало на животных, но, не превратив в кровожадных тварей как в большинстве мест, а причудливо перемешав черты предков лошади с современностью, такие ноги были у мерикгиппусов– давно вымерших животных. Но таких сложных слов новые обитатели степей не знали, поэтому называли их просто, Мори. Но откуда, бес их побери, эти диковинные твари здесь? В окских чащобах им явно не место. Нужно было осмотреть тела погибших разбойников.

Но храна отвлек Анзор. Десантник полез в кусты, где виднелись, какие-то тряпки, а теперь выпал оттуда на коленях, и его неудержимо тошнило. Хазар сунулся проверить, и сам с трудом сдержал рвотный позыв. В небольшой яме от вывороченных корней упавшего дерева разбойники собирали мусор и остатки трапез. Поверх всего лежала облепленная мухами женская кисть руки.

Страшную находку похоронили, как смогли. Первоначально друзья собрались было тут и заночевать. Но после найденного, по молчаливому согласию двинулись обратно. Разговор не клеился. Разбойники оказались половцами. Вроде и не совсем люди, а похожи. И рацион их ввел десантника в странное состояние злобы и отчаяния. Хазар, перенес увиденное легче. И не такое встречалось за годы блужданий по этому страшному миру, но чем приободрить товарища не знал. Это надо просто пересилить. Не принять, нет. Нельзя такие вещи принимать как данность. Но лишние эмоции убивают. В мещерском лесу это не только слова. Уже дважды хран срубал хищные щупальца плотоядных деревьев, медленно тянущиеся к теплу тела. До того как соберется оно тобой полакомиться и не отличишь его от обычного дерева. Анзор же шагал тупо глядя перед собой. Воспринимать окружающий мир он сейчас был не очень способен.

Наконец хран скомандовал привал. Хотя скомандовал это громко сказано. Анзора пришлось просто силой усадить и вручить ему в руки лепешку и флягу. Десантник сперва с ужасом уставился на еду, но усталость взяла свое.

Хазар обходил полянку по кругу, проверяя место для ночлега. Искоса взглянув на друга, он увидел, что тот принялся за еду и обрадовался. Раз к еде потянуло, значит справится парень. Выкарабкается. Промелькнула мысль, что сам он уже не способен так остро переживать. Промелькнула и забылась. А вот вопрос, что делать дальше не отступал. Покушение на князя можно считать предотвращенным. После того, как дружина убедилась в реальности угрозы, у злоумышленников уже не будет шанса на внезапное нападение. Да и по поводу заказчиков этой акции информации прибавилось. А вот то, что след уводит в степь – это чертовски плохая новость. Там свои силы, и корпус ранее не проводил никаких акций на этой территории. Пойти самому? Сгинешь, и следов не найдут. А большую карательную экспедицию храны уже не осилят. Да и кого наказывать? Не может же быть, чтоб все половцы замешаны. Значит нужно идти и разбираться на месте. Слишком сложный выбор. Наконец Хазар решил сперва известить корпус о выясненном. А дальше будет видно. Приняв решение, воин сразу несколько успокоился. Как стрела, пущенная в цель, все раздумья должны быть до выстрела, а потом только по прямой к намеченному.

Орда.

Охотник нырнул в темный провал двери. Густо заросшие лесом бывшие улицы города опустели. Лишь кое-где в темно зеленом ковре виднелся старый, раскрошившийся бетон. Под пологом листвы было совсем темно. Тишина настораживала. Особенно тех, кто знал, мертвый город на берегу Оки не был пуст. Да, люди покинули его, но им на смену пришли иные хозяева. Другого выхода из этого здания не было, и Хазар приготовился ждать возвращения цели. Осторожно осмотрев выбранное место, воин присел и задумался. Здание, в котором он прятался, пострадало гораздо сильнее: ни крыши, ни даже большей части стен давно не было. Только кирпичные, рассыпающиеся от неосторожного прикосновения заборчики по пояс высотой, да прощупывавшийся под слоем мягкого мха бетонный пол, вот и все, что напоминало: когда-то тут жили люди. Смеялись, грустили, ненавидели и любили друг друга, и вряд ли кто-то мог тогда предположить, что весь привычный им мир канет в небытие в огненном шторме последней войны.

Хран не стал скидывать рюкзак, лишь привалился плечом к относительно целому участку стены и погрузился в воспоминания событий месячной давности. Когда они с Анзором поучаствовали в предотвращении покушения на князя, Хазар проводил друга до Города и отправился к бункеру корпуса. Добраться было не сложно. Такое впечатление, что вся местная живность затаилась в своих норах, чего-то выжидая. И даже вездесущие пигмеи ни разу не попались на глаза. Через несколько дней такого мирного пути воин добрался до места назначения. И привычный ему мир в очередной раз испытал потрясение. На месте бункера был еще местами дымящийся, огромный котлован в земле. Несколько тел погибших в обороне хранов, нетронутые лежали у входа. А сам вход в святая святых корпуса представлял из себя нагромождение обломков бетона. Одна створка ворот валялась неподалеку, сильно покореженная взрывам. Случившееся не укладывалось в голове. Кто? Кто мог такое сделать? Речь даже не о мотиве, независимая и все еще могущественная организация мешала многим. Но у кого в этом мире хватило бы сил сотворить подобное. Ответов на эти вопросы воин не мог найти.

Как в бреду, воин бегал по развалинам, рискуя провалиться в какую-нибудь яму и искал. Искал следы, знаки, что-нибудь, что позволило бы пролить свет на произошедшие события. Падение корпуса практически равнялось падению всего мироустройства для хранов. К вечеру, устав лазать по развалинам, и до крайности перепачкавшись в бетонной пыли и грязи, Хазар смог немного собрать мысли в кучу. Отныне правила игры поменялись. Теперь он сам по себе, и кроме руководства теряет доступ к огромным ресурсам подземных хранилищ. Никакого больше оружия древних дававшего ему превосходство при встрече с практически любым противником. Хороня павших товарищей, воин уже почти успокоился и попытался прикинуть свои дальнейшие действия.

Вариант первый, раз корпуса нет, то и он больше не хран, а значит нужно оставить блуждания и осесть где-нибудь. В Городе, например. Возможно, его даже примут в дружину князя. Или даже совсем оставить воинскую стезю и попробовать пожить мирно. Но это уже совсем странно.

Вариант второй, потратить остаток жизни на поиски и месть тем, кто напал на корпус.

И третий, к которому Хазар склонялся, довершить начатое дело. В конце концов, пришествие на эти земли половецкой орды это последнее, что хотелось бы увидеть.

Наконец погребальный костер был готов, хран щелкнул кремнем и зажег огонь. Храны не хоронили своих мертвых в земле, но сжигали тела, чтоб души павших воинов уходили ввысь, за вечный полог туч, к предкам и богам покровителям, а не томились под ногами у живых.

– Доброго пути, братья! Встретимся за кромкой. – позже воин был готов поклясться, что видел как духи погибших вырывались из огня и в дыму возносились к низкому небу.

Когда костер прогорел, воин уже принял решение. Корпус жив, пока жив хоть один из хранов. А значит, он обязан продолжить дело. А ресурсы…ну что ж, время переходить на средневековое оружие. Хотя для местных оно и не средневековое, а вполне себе современное. Все же рубиться на мечах его учили лучшие инструкторы. Нужно бы только раздобыть прямой клинок, он привычней сабли. Да и лук со стрелами не помешает. Из огнестрельного остался пистолет, но запас патронов ограничен, а пополнить его негде.

У одного из павших хранов Хазар, мысленно попросив прощения у погибшего, забрал меч. Прямой, обоюдоострый клинок шириной в три пальца, плавно сужался к острию, а ближе к рукоятке был намертво затуплен. У самого основания клинка располагалось клеймо в виде символа корпуса. Щит и меч. То, что нужно. Оружие павшего брата сослужит свою службу в его руках.

Появление охотника заставило воина вынырнуть из омута воспоминаний. Тот шагал, осторожно оглядываясь по сторонам. Хран затаился, дождался, когда преследуемый пройдет мимо, и двинулся за ним. Меч оставался в ножнах за спиной, куда Хазар его повесил, начиная свою охоту. Для такого дела кинжал будет удобнее. Бесшумно двигаясь за целью, он постепенно приближался. Охотник же, подходя к границе мертвого города, все больше расслаблялся, крутил в руках небольшой полотняный мешочек, и явно радовался жизни.

Практика, однако, показала, что быть слишком жизнерадостным и неосмотрительным в Мертвом городе категорически вредно для здоровья. Пока бывший хран только прикидывал, как лучше схватить жертву, другой хищник, гораздо более целеустремленный, уже сделал свой ход. Огромная, с крупную собаку размером, крыса, внезапно выпрыгнула из развалин справа, в пару скачков добралась до опешившего охотника и, прикусив его за ногу, потащила к ближайшему разрушенному дому. Кровь брызнула на землю. Тут же заволновались ближайшие деревья, потянули ветви почуяв свежую влагу жизни. Воин собрался было броситься на выручку попавшему в беду, но следом за первой крысой посеменили цепочкой еще пара десятков тварей ростом поменьше. Где-то по колено взрослому мужчине. Тут уже ничем не помочь. Сжав челюсти до хруста крошащихся зубов, Хазар заставил себя остаться на месте. И даже еще плотнее прижаться к укрытию. Вжался в раскрошившийся бетон и проросшую через него траву. Выбросил из головы все мысли. Даже дышать стал реже, практически слился с городом, почувствовал себя его частью. И монстры не заметили его. Отвлеклись на добычу уже бывшую в их когтях. Охотника облепили серые, тела. Крик его резко прервался, когда один из хищников добрался до лица, и стало слышно только писк и скрежет когтей по остаткам асфальта. Вдруг круг зверей распался, жертву разорвали на несколько частей и потащили к провалу в руинах. Спустя минуту только лужи крови на земле свидетельствовали о произошедшей тут только что трагедии. А еще спустя несколько мгновений до крови добрались ветви плотоядных деревьев. На первый взгляд, слепо шаря в пространстве, подобно слепым котятам, они, тем не менее, целенаправленно приближались к источнику соблазнительного запаха. И скоро впитали каждую каплю пролитой на землю влаги жизни. Всего через пару минут уже ничто не напоминало о случившемся. Кроме одной детали.

Хран выждал еще минут десять, и только после этого пришел в движение. Соблюдая все возможные предосторожности, он приблизился к провалу, в который ушли крысы. Острый взгляд нашарил то, что крысам было ни к чему и поэтому осталось валяться на земле. Мешок, который с такой нежностью прижимал к себе спешащий домой охотник. Кстати абсолютно правильно Город обычно отправляет охотников группами минимум по трое. Тогда хоть какой-то шанс вернуться из этого места представляется.

Хазар подобрал неожиданно тяжелый мешок, и поспешил ретироваться. Была надежда, что охотничья территория крыс заканчивается здесь и дальше они за ним не пойдут. Потому что тела одного охотника им явно надолго не хватит. Отойдя подальше и забравшись в развалины, вероятно бывшего магазина, воин, наконец, изучил находку повнимательнее. Было даже не очень удивительно, что в мешке оказалось золото. Несколько десятков старых золотых монет. Не похоже на плату одному, скорее всего погибший должен был поделиться с подельниками в городе. Но за что было заплачено и кем? За очередное покушение на Князя? Или отравление колодца? Вариантов было много. И все они были крайне пакостными. Что ж, с этим понятно, вот почему охотник рискнул идти в мертвый город один. Золото не любит, когда о нем знают слишком многие. А такие тайны как предательство своих и тем более.

Золото отправилось в рюкзак, а сам хран осторожно пошел в сторону таинственных нанимателей охотника. Вопрос, кто же они, оставался насущным. И его стоило решить в первую очередь.

Оставалось пройти пару кварталов до цели, когда хран понял, что-то не так. Из постоянных шумов разрушенного города тренированный слух вычленил повторяющиеся шорохи из зданий позади. Кто-то или что-то шло за ним. И сомнительно, что цель преследователя была невинной.

– Может паранойя разыгралась?– пробормотал воин.

– Хотя лучше перебздеть, чем недобздеть – ответил он сам себе, и резко ускорившись, метнулся в подворотню справа. Если сделать петлю достаточно быстро, то есть шанс взглянуть на спины преследователей. Если конечно это люди. Хазар очень хотел, чтоб это были люди. От них хоть приблизительно можно предполагать, чего ожидать. Если же нет… но об этом варианте он заставил себя не думать. Как будто если не думать об опасности, она исчезнет. Наивно. Но люди постоянно на такое ведутся. И попадают как кур в ощип.

Все-таки оказались не люди. И хитрость с петлей их не впечатлила. Крысам след ни к чему, они чуяли тепло тело жертвы и через пару бетонных стен. Первую прыгнувшую тварь хран встретил ножом в брюхо, метнувшись навстречу и уходя в очень низкую стойку. Крыса набрала скорость и практически сами распорола себя о удачно подставленное лезвие. Тяжело упав, мутант заверещал, зная, что уже не сможет подняться и призывая остальных. Нужно было немедленно это прекратить, но времени уже не оставалось, среди камней перед Хазаром уже мелькали спины еще трех монстров. И наверняка это только передовой отряд. Если пытаться стоять насмерть, то это может получиться слишком буквально. Грязно выругавшись, хран развернулся и побежал.

Нож на ходу сунул в ножны у бедра. Некогда обтирать от крови зверя. Живы будем, дойдем до этого. Зато рывок позволил выхватить меч. Куда бежать? На ровной местности достанут быстро. Значит нужно наверх! Но деревья и сами не прочь закусить пришельцем, а руины домов совсем не высоки. Для начала нужно попетлять. Почувствовав, что враг уже догоняет, хран резко свернул вправо, и отмахнулся клинком. Попал! Но не так удачно, как с первой крысой. Так, небольшой порез на плече. Судя по разъяренному шипению, он только разозлил преследователя. Пнув на ходу, уже почти упавшую кирпичную стену, воин обрушил ее за собой. Хоть какое то препятствие для хищников. Куда же дальше? Вот здание впереди, старый многоквартирный дом, и почти целый аж до третьего этажа! До него совсем близко, но не успеть. Сразу две крысы сократили дистанцию и уже почти вознамерились вцепиться в ноги. Поняв, что положение уже достаточно безвыходное, хран перекинул меч в левую руку, а правой достал пистолет.

– Черт, патронов совсем мало! – но если жалеть сейчас, то потом может и не наступить. Выстрел! Крыса, заходившая слева, споткнулась и зарылась рылом в землю. Вот это совсем другое дело. Вторая тварь резко сменила модель поведения и начала метаться из стороны в сторону. С огнестрельным оружием эта бестия была явно знакома. И боялась его. Но не настолько чтоб отказаться от планов перекусить вторгшимся в ее владения. Из-за скачков цели целых три драгоценных выстрела ушло впустую. А время уходило! Скоро тут будет гораздо больше преследователей. Крыса была слишком умна. Время пойти ва-банк. Хазар сделал вид, что оступился, и начал заваливаться на спину. Пистолет вылетел из руки и упал на землю. Монстр тут же перестал качать маятник, уходя от возможных пуль, и прыгнул на беспомощную жертву. Купился! Меч оставался в руках воина, но как бы не афишировался. Последние мгновенья хран старался им не размахивать, переключая внимание врага на гораздо более опасный пистолет. И сейчас острие клинка было направлено ровно на центр груди противника. Благодаря совокупности скоростей прыгнувшей крысы и несущегося ей на встречу меча удар многократно усилился. Зверь нанизался на лезвие до самой крестовины. Пара агонизирующих рывков и крыса замерла. В ее глазах отчетливо было видно недоумение от последнего поступка уже почти пойманной добычи.

Хран уперся ботинком в тушку и с натугой вытянул меч. Потом сходил и подобрал пистолет. Болела отбитая о подвернувшийся кирпич спина. Но медлить было нельзя. Надо было срочно уходить. Только возобновив путь к высотке, воин понял, что смутило его в последней крысе. На ее шее алела бережно подвязанная ленточка!

Это было очевидным безумием. Никто и никогда, насколько знал хран, не пытался приручить крыс мертвого города. Поэтому мысль об увиденном была отложена на потом. И понасущнее вопросы найдутся. Выжить, например.

Вот и вход в выбранное здание, преследователей не было слышно, но воин знал, они еще здесь. Идут по следу. Хорошо если потеряли пару минут на сжирание трупов погибших собратьев. Хран шагнул в дверной проем и сразу сместился вправо. Не дело торчать на фоне света, на любование всем, кто может оказаться внутри. Но нападать никто не спешил. Внутри было пусто и тихо. И темно. Но для храна темнота не являлась помехой. Кстати, как и для преследовавших его крыс. Эта мысль заставила двигаться дальше. Вот и лестница. Вполне неплохо сохранившаяся. Если подняться повыше, крысы, привыкшие к подземельям, могут и потерять его. Но и сбежать, если найдут, будет гораздо сложнее. Однако выбор был не велик, и Хазар двинулся вверх по лестнице, стараясь ступать как можно мягче и ближе к стене, где у старых бетонных плит должен был сохраниться больший запас прочности. На первой ступеньке скалился череп. Отсутствие остальной части скелета его совсем не смущало. Через глазницу пророс вьюнок и постепенно оплетал лоб. Казалось, он пытается заменить утерянную плоть. Плохая примета, но храну было плевать. Гонка по развалинам и короткие стычки порядком умотали его, и сейчас хотелось только найти относительно безопасное место и перевести дух. В рюкзаке оставалась фляга прохладной воды, и только небо знает, насколько воин хотел достать ее и утолить жажду. Но нет времени. Иначе следующую порцию питья можно получить уже за кромкой. Вот и второй этаж. Дальше лестница завалена. Но завал не до самого верха. И перекинув пару булыжников хран смог пробраться. Бегло осмотрев лестницу за завалом, и не найдя ничего подозрительного, воин таки потратил минутку укрепив груду камней. Теперь попасть сюда было бы гораздо сложнее. С другой стороны крысы и в лучшие годы прогрызали свои норы в бетонных стенах, и кто знает, на что они способны сейчас. Повышая шансы, воин достал из кармана куртки мешочек с перцем и щедро посыпал импровизированную баррикаду. Может хоть немного след собьет. Прислушался. Все еще тихо. Есть шанс, что погоня отстала. Иначе крысы уже были бы здесь. Стоит переждать. Шагая как можно тише, воин двинулся прочь от завала. Судя по пыли на полу тут давно никого не было. Есть даже шанс, что никто еще не ходил по этому коридору со времен катастрофы. Осознавая это, Хазар почувствовал холодок, пробежавший по спине. Вот и первая квартира. Закрытая дверь с облезшей обивкой, казалась до боли знакомой. Странно, никаких конкретных воспоминаний о детстве у храна не было. Он вообще не помнил, чтобы видел где-то подобное. И, тем не менее, зрелище было чертовски знакомым. Приблизившись Хазар прислушался. Ничто не разрушало абсолютную тишину. Даже звуки снаружи сюда почти не просачивались. Аккуратно, он потянул дверь на себя. Внезапный скрип разорвал тишину. Путник замер, опасаясь, что звук привлечет чье-то лишнее внимание. Но обошлось. Почти не дыша, он скользнул внутрь квартиры.

Недавняя смертельная опасность была забыта. Воин полностью растворился в ожидании чуда. Вот сейчас он увидит, что-то, что перевернет его мир. Узнает истину. Пыль повсюду, шкафы и брошенная десятилетия назад одежда. На столе ваза с засохшим цветком. Поднимая облака пыли, Хазар прошел в следующую комнату. И замер. Это когда-то видимо была детская. Разбросанные игрушки по полу, странные зверята на потускневших обоях. И два мумифицированных тела в кровати. Мать погибла, обнимая свое дитя. И так они и пролежали все эти годы никем не тронутые. Вторжение в этот дом было кощунством. Хран вышел в подъезд и осторожно прикрыл за собой дверь. По обветренному миром пережившим страшнейшую катастрофу скатилась одинокая слеза. Воин вытер ее ладонью и смущенно посмотрел на влагу на руке. Страсть к исследованию места жизни предков иссякла. Открывшаяся правда не принесла облегчения.

Все еще плохо осознавая окружающий мир, странник прошел к окну и взглянул на мир снаружи. Серый разрушенный город. Темно зеленая и бурая листва хищных деревьев. Смертельная опасность повсюду. И вечная серая пелена равнодушного неба. Тут не было места ярким краскам и игрушкам. И все же в поселениях людей они оставались. Так, может, это в нем нет места для мира? И все что он может так это как вечный хищник преследовать врагов людей. И если благодаря всей его жизни хоть один ребенок сможет спокойно играть в своей колыбели, то все это не зря.

Между тем за окном показалось нечто интересное. Крысы так и не объявились, зато вдоль дома просеменили три завернутые в серые плащи фигуры. Малорослые и с характерной, раскачивающейся походкой всадников. Вот эти-то личности ему и нужны. Времени разбирать баррикаду и спускаться по лестнице не было. Да и нехорошая это примета возвращаться тем же путем, что и пришел. Поскольку ни стекла ни остатков рамы в окне не было, хран подождал пока троица половцев отойдет подальше и, убедившись, что они не услышат, принялся выбираться наружу. Кованый крюк зацепился за край оконного проема, а воин, одев крепкие кожаные перчатки, скользнул по веревке вниз. Оказавшись на земле, он отцепил от основной веревки тросик поменьше и, дернув, закрыл кошку, позволив ей упасть вниз.

Быстро и тихо он догнал степняков. Всего через пару минут слежки стало понятно, куда они направляются. Здание, в котором охотник получил золото, и было их целью. А еще стало понятно, что средний степняк был главным. Уж больно активно он жестикулировал, указывая кому что делать. Пора брать языка, пока до места, где могут быть еще враги достаточно далеко и небольшая схватка может пройти незамеченной. Степняки, конечно, были осмотрительны, место все же обязывало, но скрадывающего их оперативника корпуса не заметили. Тяжелый рубящий удар меча пришелся в ключицу правому противнику и сразу смял его, швырнув на землю. Средний, который и был целью нападения, еще не успел понять, что происходит, когда получил страшный, прямой удар ногой в грудь, швырнувший его на стену. Степняки были не крупные, и противостоять ярости храна в рукопашной не могли. Поэтому какое-то время этот враг будет приходить в себя. Третий противник успел выхватить кривую сабельку. Лучше бы побежал, тогда у него мог появиться хоть какой-то шанс. А так Хазар в три удара выбил оружие из рук противника и четвертым снес ему голову. Шорох сзади. Опять главный степняк! Вот настырный! Нет, чтоб тихо лежать, тоже вытащил саблю и полез воевать. Хран поднырнул под замах кривого лезвия и пробил классический левый апперкот. Челюсть половца аж лязгнула, и во второй раз за пару минут он оказался на земле. На этот раз сознание оставило его капитально.

Очнулся копченый уже крепко связанным и освобожденным от всего ценного. Хран успел вытащить его за пределы мертвого города и уютно устроиться в ближайшей рощице. Сейчас Хазар с восхищением рассматривал лук, отнятый у побитого противника. Рога лука были выполнены из кости неизвестного животного и покрыты берестой. Со снятой тетивой рога так выгибались вперед, что почти касались друг друга. Неизвестно как такое чудо попало к явно мелкому командиру половцев, этот лук явно напрашивался в руки какого-то хана. Но и хран найдет ему достойное применение. С сожалением воин отложил уже полюбившееся ему оружие. Степняк очнулся. Чуть дальше горел костерок, и уже калилось на огне лезвие ножа. Половец скосил глаза на огонь и тут же понял, чем дело пахнет. В его глазах явно отразилась внутренняя борьба. Сказать все или быть героем. Или точнее, сколько быть героем. Рано или поздно все говорят.

– Ну что, копченый, давай пообщаемся? – хран подсел к связанному врагу и демонстративно пошевелил нагревающееся в огне лезвие.

– Не понимай, какой копченыя? Не говорить на твой языка.

– Сейчас заговоришь. – почти ласково воин отогнул ворот одежды жертвы и рванул вниз, обнажая грудную мышцу. Еще раз проверил нож в огне. – Подожди минутку, кинжал сейчас прокалится, как следует.

– Ладно, говорю, говорю! Чего тебе надо? Мы никого не трогали. – этот степняк явно боялся боли. Обычно его родичи держались гораздо крепче.

– Конечно, не трогали. Так только, золотишка подкинули кое-кому. По-дружески, да?

– Какое золото? Не знаю ни о каком золоте. – возмущение на лице степняка было таким искренним, что хран почти ему поверил. Почти. Но достал багряный клинок из огня и примерился воткнуть его в жертву.

– Ладно, стой! Да я знаю! – половец скосил глаза на горячее железо. Сейчас он явно уже был готов рассказать все. И он рассказал.

Никакой проблемы в степи гнавшей местных переселяться в другие места не было. То есть тяжело там было, это да. И тварей разных развелось. Но половцам это было привычно, выживать в диком поле это то, что они умели великолепно. И лошадки их, мори, им очень в этом помогали. Не нужда, в общем, гнала их на земли Рязанщины. А скорее природная хищность. Если можно пограбить, то почему бы не сделать этого. Кровь воинственных предков взыграла, в общем. И сейчас готовился набег. Пробный, не полномасштабное вторжение. Так один малый хан с парой сотен всадников. Хан был молодой, но хитрый, решил сперва раскачать обстановку в Городе изнутри. Как ни странно, в мужественной профессии охотника оказалось полно гнилых людишек, части из них половцы занесли золота за разные мелкие услуги. И теперь гораздо увереннее себя чувствовали перед неминуемым штурмом. Ситуация простая, но опасная. Как и столетия назад, город стоял заслоном между дикой степью и русскими поселениями, нельзя позволить ему пасть. Еще копченый сказал, где стояла орда. Совсем не далеко. Пара дней пути. И что в мертвом городе осталось всего пятеро степняков, тоже сказал. Сперва хран думал отволочь пленного в Город да сдать дружинникам. Такая информация явно пригодится Князю. Но такая малочисленность половецкой заставы предоставляла некоторые возможности. С другой стороны, просто напасть на них, не оставив никому подсказок тоже риск. Всегда есть шанс, что хран не вернется, и тогда вся его работа пропадет. Значит, сперва оставим зацепки.

Потратив еще половину дня, воин перетащил полонянина к самому берегу реки, напротив стен Города. Связал его посолиднее, не оставляя ни одного шанса освободиться самостоятельно. Рядом развел костер. Пока огонь разгорался, Хазар достал блокнот, вырвал листок и коротко описал всю затею степняков. Конечно, разведчики из дружины и сами разговорят пленника, но мало ли. И, раз уж все равно огонь был, вскипятил воды для чая, и перекусил, захваченной солониной. В финале воин кинул в костер охапку сырой травы. В небо взметнулся густой столб дыма. Острое зрение позволило разглядеть, что от противоположного берега отделился плот с полудесятком сверкающих бронями дружинников. Отлично, с этим покончено. Можно конечно и самому рассказать дружинникам обо всем, но это страшная потеря времени. Ничего разберутся.

После перекуса хотелось поваляться на травке, но время уже поджимало. Пора возвращаться в мертвый город.

Уже начиналась ночь и совсем стемнело. Хран отлично был приспособлен к действиям в темноте, но в мертвом городе в темное время суток выходили на охоту такие твари, что лучше не рисковать. Единственное, почему Хазар решился на ночную операцию так это то, что половцы и сами сидели ночью в своем укрепленном здании и наружу не лезли. Можно удачно застать всех вместе. Причем поскольку живым захватывать уже никого не обязательно можно действовать решительно. Специально для такого случая у храна была припасена еще одна приблуда оставшаяся от огромных запасов корпуса. Здание, в котором засел враг, было приземистым, и удивительно хорошо сохранившимся на фоне остального города. Когда-то тут видимо хранили горючие или взрывоопасные вещи, и стены были построены с учетом возможного взрыва. Точно минимум полтора метра бетона. Да еще частично здание забралось под землю. Вообще почти бункер. При условии еще и сохранившейся крыши тут можно было держать серьезные осады. Если только заделать несколько вентиляционных окошек, в которые так удобно скользнуть с низкой и ровной бетонной крыши. Но еще никто с этим не заморочился. И хран смог абсолютно никем не замеченным попасть внутрь. Внутри ангар производил то же ощущение надежности. Умели когда то делать. Воин осмотрелся, за окном оказалось техническое помещение, маленькая комнатка с окошком внутрь строения, и лестницей вниз. Отлично. Выглянув в окно, он увидел костер, разведённый в центре здания, и неподвижные фигуры рядом. Отлично, вроде все здесь. И неужели даже дозорного не выставили, и спать улеглись? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хран нахмурился, ловушка? Бред какой-то. С чего бы степнякам ее устраивать. Но все же нужно аккуратно разведать. А так хотелось накрыть их сразу. С сожалением Хазар убрал свой секретный козырь – гранату ф1. Так просто было бы сейчас бросить ее к костру и покончить с этим аванпостом степняков.

– Ну ладно, таки пойдем, посмотрим, что там. – бормоча себе под нос, воин аккуратно двинулся к лестнице. Ступеньки выводили к такой же бытовке на первом этаже, из которой уже можно было попасть в основное помещение. Дозорного не оказалось и там. В воздухе отчетливо пахло ловушкой. На секунду хран почти решился развернуться и уйти тем же путем, что и пришел. Но нужно идти до конца. Каждый шаг, приближающий воина к костру и все еще неподвижным силуэтам врагов, отдавался эхом в сознании. Вот и первый степняк. Проклятье! Завернутый в потасканное одеяло враг был явно мертв! Обескровленное бледное лицо навеки застыло в выражении страдания. Один глаз вырван. Быстрый взгляд на соседнего, такая же картина. Теперь точно пора сваливать! И быстро!

Хран бросился к лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, поднялся в верхнюю бытовку. И сильный удар в затылок погасил его сознание.

Пока разум плавал за гранью сознания, пришли воспоминания. Хран еще успел почти осознанно подумать, что это подозрительно похоже на традиционное «вся жизнь промелькнула перед глазами», и растворился в событиях, которые уже давно закончились.

Еще в самом начале пути, молодой хран с двумя товарищами по тревоге прибыли в одно селение. Толком никто не объяснил заранее, что случилось, понятно было только, что-то страшное. Троица воинов в полном снаряжении, в шлемах и с автоматами сразу направились в центр села. Именно оттуда слышался гул толпы. Вот и люди. Стоят и смотрят на старое здание школы. Многие плакали. С Хазаром были старые друзья, Вихрь и Енот. Оба позже сгинули в одной из постоянных стычек. Енот тут же полез вперед выяснять, что происходит. Толпа охотно расступалась, видя человека с оружием. К двум другим бойцам хлынули местные, попытались было объяснить, в чем им нужна помощь, но вперед протиснулась толстенная баба и с ходу бросилась с кулаками на Вихря.

– Сволочи! Приперлись! И где вы были? Ненавижу! – воин опешил и все никак не мог стряхнуть женщину с себя.

– Настасья! А ну пошла прочь!– вместе с вернувшимся Енотом пришел пожилой, но еще крепкий дядька с командным голосом и замашками лидера. По его знаку двое парней оторвали вопящую от храна и увели, куда-то к домам. Присмотревшись, Хазар понял, дед и сам практически рыдает.

– Вот такие дела сынки. Школу мы тут надумали открыть. Детишек значит учить читать, писать и всякое такое. – дрожащими руками староста, а это был несомненно он, пытался закурить, раз за разом ломая в пальцах сигареты.

– А Расул, он со своими на окраине квартировал, не знаю чем пропитались они, скрытные людишки. Но нас не трогали, а мы их. А тут… – тут рассказчик прервался, судорожными движениями выхватил у одного из своих флягу и сделал пару глотков. До хранов начало доходить, в какое положение они попали.

– В школе занятие было, а тут они. Одного мальца послали сказать. Все злато, сколько есть в селе им нести, а то ребятишкам конец. – все было очень хреново, вот прямо таки хуже быть не может, но и это еще оказалось не все.

– Делать нечего, хотели мы уж заплатить, да пока собирали у кого, что было Пётр с братьями да еще пара мужиков, решили сами выгнать пришлецов. Топоры взяли да и пошли. Потом нам бросили из окон их головы. А с ними руку девки, учительницы. И золота сказали теперь десять килограмм собрать, а ежели не найдется столько, то за каждые двести грамм парня или девку молодых им в рабство отдать. Да еще сказали, еще раз кто воевать полезет, они детские головы нам бросят. – тут мужик таки обмяк и сел прямо на землю сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Если бы в главной избе не было почти всеми забытой кнопки тревоги корпуса хранов, то совсем ничего не смогли бы местные сделать. До князя с дружиной далеко. Золота же столько тут отродясь не водилось. Всем миром два кило с мелочью всего то и набрали.

– Хорошо дядя, не убивайся совсем уж. Сейчас порешаем. – Енот, как старший вновь выступил вперед. – Сколько хоть приблизительно их там знаете?

– Десяток должно, не больше. – староста перестал рыдать и уставился на воинов с надеждой. При этом большая часть селян вокруг по-прежнему поглядывали на хранов с необъяснимой ненавистью. Но с этим можно разобраться позже. Сейчас главное помочь детям. Вариантов нет. Нужно штурмовать. Быстро уточнив расположение комнат и входов, воины двинулись в обход здания школы. С одной стороны деревья подступали вплотную и можно было попасть внутрь незамеченными. Тот парень, которого выпустили из школы сказать о требованиях кое-как, сквозь слезы рассказал, где всех собрали. Это упрощало дело. Первоочередной целью было обезопасить детей, а потом уже наказать преступников.

Быстро и незаметно, воины приблизились к зданию школы. Забраться внутрь тоже не представляло сложностей. Один из напавших караулил с этой стороны, но поручил сперва прикладом, а потом и ножом в горло, не успев издать не звука. Теперь счет идет на секунды. Кто знает, как часто дозорный должен был докладывать начальству. Но большой кабинет, где держат детей уже рядом. Вихрь ударом ноги распахнул дверь, ворвался внутрь и сразу же сместился в сторону, позволяя стрелять идущему следом Хазару. Енот в это время прикрывал спины товарищей. Раздались выстрелы. Короткими, приглушенными ПБСами очередями надежных автоматов Калашникова, бойцы пришпилили к стенам пятерых террористов. Для зверей совершивших такое не могло быть прощения, поэтому изначально храны не собирались брать никого живьем.

Дети были здесь, сидели на полу в углу помещения. Хазар быстро пересчитал, все. Но где то оставались еще четверо негодяев. Не выйдет безопасно вывести детей, не устранив угрозу. Поэтому Вихрь остался охранять школьников, а остальные отправились прочесывать школу. Еще трое бандитов нашлись быстро, так же как первый они охраняли основные входы в здание. Один даже успел выстрелить из обреза, но не попал. Пули из надежных старых автоматов в умелых руках разили быстро и наверняка.

Вроде все. Можно возвращаться и выводить детей. По пути еще раз проверили все закутки, где можно было спрятаться. Никого не нашли. Вся операция заняла минут семь. Как же горько, что до этого они много часов добирались, а если бы не почти забытая кнопка тревоги, то и вовсе не узнали бы о трагедии. А сколько страшного происходит по селениям, у которых нет возможности связаться с корпусом?

Вот и кабинет с детьми.

– Вихрь, это мы! Заходим! – Енот предусмотрительно обозначил свое присутствие для товарища.

– Все спокойно. Даже мелочь уже почти не плачет!

– Отлично. Ну, малышня, пойдемте на воздух! – Хазар жизнерадостно махнул рукой. Внезапно на лицах детей проступил ужас. Хран уже догадываясь, что происходит начал разворачиваться, вскидывая оружие, но не успевал. Последний террорист, отсидевшийся в незаметном чулане, наконец, выскочил и с ходу выстрелил в воина из маленького пистолета. Второго выстрела ему сделать не позволили, загрохотавшие очереди двух автоматов смяли тело нападавшего и швырнули его обратно в комнатку, где он прятался до того. А Хазар уже падал. И холод разливался по его внутренностям из маленького металлического цилиндра в животе.

Хран открыл глаза. Страшно болела голова. Не слабо его приложили. Воспоминания, только что бывшие такими яркими уже отдалились. Мысли были обрывочными и короткими. Его вырубили. Одним ударом, лишили сознания и, видимо, утащили в плен. Но кто? Непонятно. Воин попробовал пошевелиться. С трудом, будто жалуясь на плохое обращение, но тело слушалось. И он даже не был связан! Воин осмотрелся. Маленькое, сырое помещение, в котором он оказался, было завалено какими-то старыми тряпками, сломанными бытовыми приборами и прочим хламом. Воняло тут нестерпимо. И было совершенно темно. Ни лучика света. Но это храну привычно. А вот степнякам нет, так значит, их точно исключаем из списка возможных пленителей. Бегло осмотрев себя, Хазар хмыкнул, вполне логично, все оружие забрали. Даже нож засапожный. И рюкзак и куртка также пропали. Но это все мелочи, главное жив. Воин пощупал затылок, вся голова была в засохшей крови. Но череп, по всей видимости, уцелел. Ударили его сильно, но умело. После хран перешел к осмотру того места, где оказался: ни окон, ни мебели или чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Хотя тут он был не прав, вот попалась вполне крепкая арматурина, лучше, чем ничего. С железным прутом в руках приключенец почувствовал себя гораздо увереннее. Но больше ничего интересного не нашлось. Одно мокрое тряпье, судя по всему валяющееся тут годами и тихо гниющее. Много странных грибов. Хазар вспомнил, как кто-то рассказывал, мол, подземные грибы светятся в темноте, но эти видимо были какими-то неправильными, и светиться отказывались даже после доброго удара прутом. Стоп! А с чего он вообще взял, что это должны быть именно подземные грибы? А вот пес его знает. Но почему то воин был абсолютно уверен, находится он сейчас ниже уровня земли. Ну ладно, спишем на интуицию, которая хорошо развивается за годы стычек, охот и прочей опасной для здоровья активности. А интуицию положено слушать. Особенно когда других источников информации нет. Но что нам это дает? Под землей, не в пещере, а в каком-то старом, довоенном строении. В темноте. Черт, не крысы же его сюда притащили!

Ага, вот и дверь. К сожалению, дверь оказалась металлической. Не особо толстой, но запертой. Выбить ее своими силами не получилось бы. Хазар все равно, ударил пару раз в район замка, дверь не шелохнулась. Понятно. Остается надеяться, что те, кто его сюда приволок живым не станут морить голодом, а скоро придут пообщаться. А значит и дверь сами и откроют. И вот тогда-то… Однако ожидания оправдались не скоро. Не меньше трех часов пленник просидел, ожидая, пока замок в двери не заскрипел открываясь. За это время последняя муть из головы выветрилась, но взамен нестерпимо захотелось пить. Интересно положено тут кормить узников? Вот сейчас и узнаем.

Дверь, наконец, открылась. Внутрь скользнул бледный, и какой-то безжизненный, но неожиданно яркий свет. Хран не успел перестроить зрение и на мгновение ослеп, а когда вновь обрел возможность видеть, то ахнул. Перед ним стояла маленькая и очень худая девочка, поправка, бабушка размером с девочку. Или рано постаревшая женщина? Трудно разобрать. Крайняя бледность, обилие морщин и белые редкие волосы мешали понять возраст пришедшего. Одеждой ей служил, похоже, подпоясанный мешок с отверстиями для головы и рук. В руках посох, с источником странного света на вершине. Воин присмотрелся, жестяная банка, а в ней, судя по всему, те самые грибы, о которых он когда-то слышал. Кто бы мог подумать, что светятся они настолько ярко. А главное, и это шокировало больше светящихся грибов, у ног тюремщицы вились три здоровые, пожалуй, до бедра храна в холке, крысы. И не нападали, а всячески выражали привязанность. Абзац. Сюрреализм какой-то. Так просто не может быть. Мысли проносились в голове воина со скоростью скаковых коней. И большая их часть сводилась к тому, что происходящее просто невозможно. И только маленькая часть сознания, которая видимо и позволила храну дожить до своих лет, утверждала, что может это быть или нет, неважно, когда оно вот уже рядом, и надо бы что-то предпринимать по этому поводу.

– А ну тихо, тихо, крохи! –тихим свистящим голосом вошедшая приструнила своих питомцев. Потом подслеповато прищурилась и как то даже принюхалась в сторону пленника.

– Много мяса, много крови! Саят будет довольна! – от счастья она аж прищурилась. Хазар задумал было в этот момент прыгнуть на тюремщицу, но крысы, будто почуяв его намерение, метнулись вперед. Страшные зубы лязгнули у самой его ноги. От этих планов пришлось отказаться.

– Шалишь? Непослушное мясо! – женщина явно искренне огорчилась. Потом пошарила рукой в складках балахона и достала короткую трубку, явно сделанную из изоляции какого-то кабеля. Прежде чем хран понял, что происходит она, поднесла трубку к губам и коротко выдохнула. Короткая колючка вонзилась в плечо воина и от этого места тут же начало распространяться по его телу ледяное онемение. В течении трех ударов сердца тело перестало подчиняться храну. Все что он мог, так это дышать, смотреть по сторонам и моргать. Деловито спрятав трубку обратно в потайной карман, женщина подошла к упавшему, и пару раз приложила его посохом по ногам. Внимательно посмотрела, не дернется ли? Хорошо ли подействовал паралич? Покивала сама себе, надежно обездвижен пленник, не шелохнулся.

– Хорошо! Хватайте и тащите! – крысы послушно вцепились в храна. Одна прикусила мясо на ноге и на землю полилась кровь. Крысы заволновались. Таинственная женщина тоже огорчилась. Просто так кровь тут тратиться не должна. Неосторожная крыса получила наставительный пинок, а на рану воина налепили подозрительно выглядевшую повязку.

– Саят ждет! За мной, крохи! – и вся эта странная процессия отправилась по темным коридорам в неизвестность. Они шли по длинному коридору, без окон, дверей и без единого источника света. Наконец с левой стороны открылся пролом в стене. А за ним бездна. Из своего неудобного положения Хазар мог видеть только противоположную стену огромного провала в земле. Полированный камень, идеально ровно уводил вверх и вниз. Кое-где виднелись другие ходы. Причем некоторые из коридоров просто обрывались обрывом. Насколько простиралось рукотворное ущелье вверх и вниз не было видно. Подземный город выглядел большим чем его надземная часть. И храну предстояло узнать его тайны.

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com по лицензии Pixabay License

Content

Русин Алексей Николаевич После мира. Под серым небом

Город.