Валентина Седлова

Подсадная невеста для фальшивого жениха

Описанные в книге события — плод авторского вымысла. Любые совпадения с реальными телешоу и их персонажами случайны и непреднамеренны.

Женька шла по улице, недоумевая, зачем это она вдруг понадобилась своей бывшей школьной подружке Альбине. Столько лет уже не встречались, никаких общих дел не имели и вот на тебе! Не поленилась ведь найти ее телефон и безапелляционно потребовала встретиться. Мол, есть один срочный и взаимовыгодный проект, так что в ее, Женькиных, интересах бросить все дела и немедленно мчаться на другой конец города. Женька даже толком ни «да», ни «нет» ответить не успела, как Альбина повесила трубку. Поневоле пришлось завязывать с готовкой, одеваться и ехать не пойми куда и не пойми зачем.

На самом деле не сказать, чтоб звонок Альбины заставил ее отказаться от чего-то этакого важного. Вот уже третью неделю Женька числилась в рядах безработных, и ее, откровенно говоря, не особо удручал этот факт. Когда она узнала, что их фирма близка к развалу, то почувствовала даже нечто вроде облегчения: наконец-то закончится эта добровольно-принудительная каторга и она получит законное право на кратковременный отдых!

Конечно же, данное обстоятельство нисколько не обрадовало Женькину маму — Елену Григорьевну, которая считала, что ее дочь должна трудиться и приносить деньги в семью, а не бездельничать, предаваясь мечтам о несбыточном. Поэтому буквально на второй же день после Женькиного увольнения завела песню о том, что, вместо того чтобы лодырничать и играть с Антошкой, ее непутевая дочь должна искать себе новую работу, нечего сидеть у нее на шее — и так далее, со всеми возможными вариациями.

Женька понимала, что отчасти мать права. Она сама крутилась как пчелка, подрабатывая везде, где только можно, чтобы дать образование Женьке и поставить на ноги Антошку. И Женька, безусловно, это ценила. Впрочем, мать вряд ли бы допустила, чтобы дочь хоть на минуточку забыла о том, что для нее сделано. Постыдная тайна юности надежно погребена в семейных архивах, высшее образование получено — так что живи, трудись и не думай, что хоть когда-нибудь расплатишься за материнскую заботу. Да только вот порой хотелось выть на луну от такой доброты и бежать из отчего дома куда глаза глядят, лишь бы не слышать старую песню про благодарность.

Конечно же, неплохим выходом из сложившейся ситуации стало бы замужество. Но увы: Елена Григорьевна на дух не переносила Женькиных избранников, самыми изощренными методами добиваясь того, чтобы они навсегда забыли дорогу в этот дом. И еще ни один не устоял перед ее напором. А что до тех «удачных партий», которых она сама прочила дочери в мужья… Тут уж Женька стояла насмерть!

Материнские представления об идеальном зяте сводились к тому, чтоб претендент на руку и сердце Евгении имел в активе дачу, машину, ученую степень и, разумеется, высокооплачиваемую должность. Все остальное в расчет не принималось. В итоге, когда на очередные смотрины прибыл плешивый и обрюзгший мужичонка, всего на пару лет младше самой Елены Григорьевны, Женька в ультимативной форме потребовала впредь оградить ее от подобного сватовства.

Разразился громкий скандал, в котором активно поучаствовал даже Антошка, втихаря передавая Женьке тарелки, которые та била об пол в ответ на материнские вопли — переорать мать было совершенно нереально, а молча проглотить разнос, как это бывало раньше, Женька не собиралась. И как ни прискорбно, Елена Григорьевна была вынуждена на сей раз отступить, заметив:

— И в кого ж ты такая непутевая уродилась? Явно не в меня, а в папашу и его родню пошла! Тьфу!

Отца Женька помнила неплохо. Хотя мать утверждала, что он заурядный алкоголик, даже погиб как последний пьянчужка — упал в сугроб и заснул там вечным сном, но Женька считала, что у нее был отличный папка! Он души не чаял в дочке, с каждой получки баловал гостинцами и никогда не чурался посидеть с ней по вечерам, когда мать уходила в гости к высоколобым знакомым, перед которыми она стыдилась своего простоватого с виду супруга.

Женька не знала, как познакомились ее родители, и, честно говоря, подозревала, что никогда этого не узнает. Мать обычно молчала на эту тему, как пленный партизан, либо выдавала в ответ нечто такое, от чего у Женьки вяли уши и минимум на пару месяцев пропадало всякое желание расспрашивать матушку о ее молодости. Но если собрать воедино те отрывочные сведения, которыми располагала Женька, то вырисовывалась следующая картина…

Отец был аспирантом в том же самом институте, где училась мать. Случайная встреча на студенческой вечеринке, бурная любовь, неосмотрительно приведшая к появлению наследника, сиречь наследницы. Срочная свадьба под неодобрительные взгляды и перешептывания материнской родни и смущенные поздравления отцовской. Пеленки-распашонки, жизнь на грани нищеты и уход отца из аспирантуры в шабашники — лишь бы прокормить жену и ребенка. А потом так и покатилось. Дома отец появлялся только под вечер, вымотанный до крайности. Потом все чаще от него стало припахивать перегаром. Елена закатывала истерики, пытаясь вразумить мужа, но все без толку. Иногда Женьке казалось, что знай отец в тот печальный вечер, чем закончатся его посиделки с коллегами по работе, все равно поступил бы так же. Пытаясь сделать невозможное и обеспечить семью всем необходимым, он внутренне надорвался и ничего, кроме отдыха и покоя, для себя не желал.

Женька тяжело пережила смерть отца. И хотя не винила мать в происшедшем, но про себя твердо решила: она не допустит повторения этой истории и не станет ломовой лошадью. Ни за что!

Именно тогда они с матерью в первый раз серьезно поругались, и Женька, хлопнув дверью, ушла из дома. Вернулась через неделю, но ни за какие коврижки не согласилась рассказать, где и как она провела это время.

А потом появился Антошка, и жизнь завертелась с новой силой. Мать настояла на переезде, и Женьке пришлось привыкать к новой школе и новым друзьям. Из прошлых ее подруг осталась лишь Альбина. Она пару раз приезжала к ним в гости, но по лишь одной ей ведомой причине Елена Григорьевна делала все, чтобы ограничить общение подружек. Так все как-то само собой и завяло. Изредка перезванивались, еще реже встречались, а, вступив во взрослую жизнь, и вовсе потерялись. По крайней мере до сегодняшнего дня Женька считала, что дела обстоят именно так. Ан нет: что-то Альбине от нее понадобилось. Но что?

Сгорая от любопытства, Женька и так и сяк прикидывала, в чем причина этого странного звонка. Если она не ошибается, Альбина всегда мечтала о карьере телеведущей и собиралась поступать в вуз соответствующего профиля. Принимая во внимание целеустремленность и настойчивость Альбы, цели своей она должна была так или иначе достичь. Так что же может связывать яркую теледиву и ее, временно безработного менеджера откровенно заурядной внешности? Старая дружба? Смешно! Уж если на то пошло, Альбина приезжала к ней вовсе не затем, чтобы ободрить или поддержать подругу, а исключительно ради удовлетворения собственного неуемного интереса. Еще бы — с серой, ничем не примечательной Женькой произошло такое!

Или зря она на Альбину наговаривает? Может быть, действительно просто захотела встретиться, поболтать о том о сем?..

Нет, на Альбину это не похоже. Опять же, она ведь сказала: «Срочный и взаимовыгодный проект». Значит, ни о какой лирике и речи не идет. Но с какого бока она, Женька, могла понадобиться Альбине? Ох, загадочно все это. Впрочем, чего там гадать — еще минут десять, и она все в подробностях узнает.

Откровенно говоря, Женька была даже рада этому звонку. Хоть какое-то развлечение. А дома скажет, что была на собеседовании, иначе мать крик поднимет: нечего, мол, по всяким кабакам шляться вместо того, чтобы делом заниматься. Правда, в кошельке с финансами негусто, но чашечку кофе она, так и быть, себе позволит. А может быть, еще и пирожное.

Сверившись с написанным на бумажке адресом, Женька толкнула дверь и прошла внутрь. М-да, либо Альбина себе изменила, либо переживает не самые лучшие времена. Совершенно не в ее стиле заведение: маленькое, невзрачное. Так, серединка на половинку, даже удивительно, почему встреча назначена именно здесь.

Усевшись за свободный столик, Женька принялась осматриваться. Похоже, она пришла первой. Впрочем, Альбина никогда особой пунктуальностью не отличалась, так что ничего страшного. Лишних пять — десять минут ожидания погоды не сделают.

Но тут за ее столик подсела странная дама в черных очках, широкополой шляпе и черном же шелковом шарфе, скрывающем чуть ли не половину лица. С учетом того, что на дворе стоял июнь, незнакомку оставалось только пожалеть.

— Привет! — вполголоса произнесла дама, испуганно озираясь по сторонам. — Не удивляйся, это я, Альбина. Молчи! — взмахнула она рукой, когда Женька собиралась выдать ей в ответ что-то жизнерадостное. — Нельзя, чтобы нас видели вместе. И про то, что мы с тобой знакомы, тоже молчи!

— Да что такое-то? — тоже перейдя на вполне конспиративный шепот, поинтересовалась Женька.

— Я назначена ведущей новой развлекательной программы «Хочу замуж».

— Поздравляю! Правда, я про такую и не слышала…

— Еще бы! — с ноткой превосходства заметила Альбина. — Это же новая программа! Ее только на следующей неделе снимать начнут. Реалити-шоу о том, на что готова пойти девушка ради получения кругленькой суммы денег. Впрочем, «Хочу замуж» — это название для претенденток. На самом деле шоу будет называться «Замуж за урода». Но я тебе, конечно же, ничего не говорила.

— Ничего не понимаю, — призналась Женька. — Два названия, шоу вроде бы о замужестве, но при чем здесь тогда деньги и урод?

— Вот к этому-то я и веду! — Альбина поверх очков стрельнула взглядом по кафе и, вроде бы оставшись довольной осмотром, продолжила: — На самом деле имеет место быть подстава. Девушка думает, что парень, за которого ей надлежит выйти замуж, такой же игрок, как и она сама. А в реалии это специально нанятый актер. Разумеется, из малоизвестных, чтоб его морда до этого нигде не мелькала и нашей девушке была неизвестна. Теперь-то понимаешь?

— Нет, — ответила вконец запутавшаяся Женька.

Альбина бросила снисходительный взгляд на подругу:

— Прости, все время забываю, с кем имею дело. Что ж, тогда начнем по порядку. Итак, у нас есть шоу. На кону стоит миллион.

— Долларов? — хихикнула Женька.

— Рублей. И еще скажи, что ты хоть раз в своей жизни держала в руках такие деньги! — фыркнула Альбина. — Идем дальше. Девушка должна месяц прожить перед телекамерами вместе со своим, то есть нашим, избранником и сыграть с ним свадьбу. Если это у нее получится, может забирать денежки и валить на все четыре стороны.

— А в чем подстава?

— Да в том, что жених за этот месяц должен показать ей небо в алмазах и устроить такую веселую жизнь, что она, по-хорошему, должна от женишка драпать куда глаза глядят. А зрители при этом устраивают нечто вроде тотализатора: продержится или нет наша героиня, и если сбежит, то на какой по счету день это произойдет? Плюс там еще отдельное шоу родственников и с той и с другой стороны намечается. У жениха такие же актеры-неудачники, как и он сам, сниматься будут. Ну а у невесты, конечно же, ее настоящая семья.

— Ну ладно, я примерно поняла, о чем речь идет. Вопрос номер два: при чем здесь я?

— По правде говоря, когда я узнала, что меня назначают ведущей этого проекта, то сразу же подумала о тебе. Ты идеальная кандидатка на роль нашей героини! Подожди, не спорь со мной! Во-первых, ты очень молодо выглядишь, с одной стороны, тебе твои двадцать три не дашь. С другой стороны, тебе и не семнадцать. То есть голова на плечах вроде как имеется. Типаж у тебя — самое то для подобных шоу. Вначале этакая серенькая мышка, но под умелыми руками визажиста из тебя можно конфетку вылепить. А зрители очень любят истории про Золушек. Во-вторых, ты не замужем и у тебя нет детей.

— Подожди, как это нет? А Антошка? Он же…

Альбина отмахнулась от Женьки:

— А что — Антошка? Он на кого записан? На тебя? Нет, на мать. Так что для всех он твой малолетний брат, и точка. И не вздумай проболтаться, как на самом деле все обстояло. Слезливая история про любовь в канализации никого не тронет, а из программы вылетишь пробкой.

— А кто тебе сказал, что я согласна? — опешила Женька.

— Скажешь — нет? Или тебе привести доводы в пользу такого решения?

— Ну валяй!

— Для тебя это реальный шанс зажить своей собственной жизнью и послать мать куда подальше, — назидательно произнесла Альбина. — Или скажешь, что не хочешь избавиться от ее ежедневного диктата и нравоучений? Ты молодая, здоровая девка, но, вместо того чтобы шляться по дискотекам или флиртовать с мужиками, вынуждена исполнять ее прихоти и жить ровно так, как она тебе велит! Или я не права? А пятьсот тысяч — это приличная сумма, уж поверь мне! Сможешь снять квартиру, накупишь кучу нарядов, займешься внешностью — кстати, подскажу тебе один классный салон, такое мелирование делают — просто закачаешься!

— Подожди, я уже ничего не понимаю. Ты же говорила — миллион?

— Миллион достанется той дуре, которую возьмут вместо тебя, если будешь артачиться и долго думать. А если ты пойдешь в мою программу, то гарантированно получишь пятьсот тысяч! А вторые пятьсот тысяч отойдут мне — за то, что я тебя сюда устроила. По-моему, все предельно честно! Ты уже знаешь то, чего не знают остальные претендентки. В процессе игры я иногда буду тебе помогать. Негласно, разумеется. Твоя задача — выдержать оговоренные тридцать дней и довести жениха до стен загса.

— И выйти за него замуж?

— Успокойся! Разумеется, твой паспорт останется девственно чист. Это же розыгрыш — один большой розыгрыш, и только!

— И это будут транслировать на всю страну?

— Ну да! Плюс круглосуточная Интернет-трансляция, ну и на FM-радио тоже какие-то зарисовки пойдут. Крайне масштабный проект! — Альбина улыбнулась, как сытая кошка.

— Знаешь, наверное, я все-таки откажусь.

— Ты чего, с дуба рухнула? — Альбина уставилась на Женьку так, будто у той на голове рога выросли. — Повторяю для тормозов: на кону пятьсот тысяч! Где ты еще за месяц заработаешь такие деньги? Даже если в бордель пойдешь и круглосуточно трудиться будешь, и то даже четверть такой суммы не получишь! О себе не думаешь, так о сыне подумай!

— Вот именно о нем-то я сейчас и думаю, — предельно спокойно, чтобы не взорваться и не наговорить Альбине гадостей, ответила Женька. — Каково придется парню, когда его мать будут обсуждать на каждом перекрестке! И ладно бы всего лишь месяц, так ведь и потом наверняка найдутся доброхоты, которые то и дело будут припоминать мне и моим близким эту историю. Вы ж, прости, каждый мой чих и пук на экране продемонстрируете. А от дурной славы вовек не отмоешься.

— Ой, да ладно! Кто ты такая, чтоб тебя так остро мучил вопрос собственной известности? Если уж так этого боишься, могу тебя обрадовать: героя практически любого реалити-шоу зрители забывают, самое большее, через три месяца. И кстати, сами герои от этого отнюдь не в восторге! Слава — она как наркотик: ты подсаживаешься на него и хочешь еще и еще…

— Тем более: не хочу ни на что подсаживаться!

— А я говорю — подумай! На размышления у тебя один вечер. Если завтра ты ровно в десять не явишься вот по этому адресу, — Альбина бросила на стол перед Женькой замызганную газету с неровно обведенным шариковой ручкой объявлением о наборе желающих принять участие в новой развлекательной передаче, — то считай, ты собственными руками похоронила свое счастье! Что ж, мне пора! Увидимся завтра! И помни — если выдашь, что мы знакомы, запалишь всю малину! Адью!..

Альбина резко поднялась и вышла из кафе. Ошалелая Женька долго смотрела ей вслед, потом подтянула к себе газету, прочитала объявление. Ну да, все как Альбина и говорила: некое шоу под названием «Хочу замуж», ничего конкретного не сказано. Перечислены требования к претенденткам, чтоб не младше восемнадцати и не старше двадцати пяти, ни разу не бывавшие в браке и бездетные. Плюс время и место, куда следует обращаться желающим. Дата завтрашняя. Ну Альбина, ну авантюристка!

На душе у Женьки отчего-то стало особенно паскудно и противно. Тоже мне, подруга называется! Да если бы она по жадности на этот кус не позарилась, то еще лет десять о Женьке не вспоминала бы! «Ты идеально подходишь для моей программы!» Тьфу, гадство! Судя по всему, она то ли до конца не врубается в то, что предлагает, то ли настолько съехала с катушек на своей работе, что потеряла всякое чувство реальности! Допустить, чтобы твою жизнь изучали и комментировали совершенно незнакомые тебе люди, да еще и делали на тебя ставки — продержишься ты или нет, — это уже просто за гранью добра и зла! Альбине совершенно наплевать на ее чувства; деньги, деньги и еще раз деньги!

Домой Женька явилась в совершенно похоронном настроении. Как назло, мать уже вернулась с работы и теперь с видом мученицы готовила то, что оставила на плите дочь. Ну вот, и тут не успела! Что за напасть!

— Где ты была?

— Ездила по делам, — ответила Женька, переобуваясь в шлепанцы.

— По каким это делам? Небось по мужикам отправилась?

— Мама! Антошка рядом!

— А что Антошка?! Он уже взрослый парень! Пусть смотрит на тебя, бесстыдницу, может быть, хоть тогда у тебя в голове что-то в нужную сторону сместится! Вместо того чтоб деньги зарабатывать, она, как блудливая кошка, себе приключения на причинное место ищет! В доме скоро шаром покати будет, а ей хоть бы хны! Развратница!

— Хватит! — рявкнула Женька, которую достал этот бесконечный обвинительный монолог. — Если уж так хочешь знать, мне только что предложили заработать пятьсот тысяч!

— За что это? — подозрительно осведомилась мать, на всякий случай отставив в сторону сковородку с шипящими на ней котлетами.

— Не важно за что. За съемки.

— Ну и?

— Что — и?! Отказалась я, понятно?!

— Ну и дура! — Мать вновь взялась за сковородку и ловко перевернула прожаренную котлетку на другой бок. — Такие деньги на дороге не валяются.

— Да ты хоть знаешь, что мне за них пришлось бы делать?

— Голой сниматься? — предположил Антошка, внимательно следящий за разговором.

— И это тоже! Если придется!

— А ты, часом, на солнце не перегрелась? — заметила мать. — Чтоб такие деньжищи и всего за месяц поиметь, тут мало голой задницей крутить! И без тебя таких бесстыдниц вагон и маленькая тележка наберется. Сдается мне, сочиняешь ты!

— А вот и нет! — Женька шлепнула об стол газетой. — Не веришь, так возьми и почитай!

Ради такого случая достав из кармана очки, мать потянулась за газетой. Долго и вдумчиво читала объявление, потом неуверенно спросила:

— Хочешь сказать, вот именно за это такие деньжищи и обещают?

— Да! Помнишь Альбину — подружку мою школьную? Она там ведущей будет. Собственно, я к ней на встречу и ездила. Это она мне газету дала и про миллион в случае выигрыша намекнула.

— А почему ты тогда говоришь про пятьсот тысяч? Или это налоги такие огромные? — ужаснулась мать. — Так миллион или полмиллиона?

— Да нет же, налоги тут ни при чем. Просто Альбине тоже подзаработать хочется. Она протолкнет меня в программу, а я должна буду за это поделиться своим выигрышем, — хмуро сообщила Женька.

— Вот щучка! А шкурка не облезет от такой жадности? Впрочем, с другой стороны, время сейчас такое. Не подмажешь — не подъедешь. А пятьсот тысяч лучше, чем ничего. Уже придумала, и чем завтра поедешь? Не вздумай джинсы напялить, тебя, голодранку, тогда и на порог студии не пустят! Платье и только платье!..

— Мать, тормози! А кто тебе сказал, что я на это соглашусь? Ты хоть представляешь, что мне, да и тебе с Антошкой придется в итоге вынести за этот месяц? Нас будут как букашек под микроскопом изучать! А потом тысячи праведников-телезрителей с превеликим удовольствием начнут нас тыкать носом в то, что мы ради денег опустились до уровня базарного быдла! И как ты соседям после этого в глаза смотреть сможешь?

— А мне начхать на соседей. Завидно — пусть завидуют молча! — парировала мать. — А в квартире давно пора ремонт сделать. Да и Антошке гардеробчик обновить, парень же не по дням, а по часам растет! Впрочем, тебе ведь на это наплевать, ты только о себе и думаешь! «Ах, на меня по телевизору всякие придурки пялиться будут!» Какие нежности! А ты гордость-то подальше спрячь, зубы стисни — и терпи! Пятьсот тысяч — это же… это же… Мне за эти деньги больше четырех лет пахать придется! А тут всего лишь месяц!

— Но тебе ведь тоже сниматься придется! И Антошке тоже! Ладно ты меня ни в грош не ценишь, но сама подумай: вам-то каково придется? И учти: вы должны будете вести себя так, будто ни о чем не догадываетесь! Иначе не видать выигрыша, как своих ушей!

— Ой, да ладно тебе! Нашла сложности на пустом месте. Надо будет — так сыграем! Я, между прочим, в юности в театральный кружок ходила, так что не бойся, справлюсь! Да и Антошка у нас — тот еще прохиндей растет! Так этим телевизионщикам голову заморочит, что только держись! Верно, Тоха?

Антошка дипломатично потупил взгляд.

— А можно я все-таки сама буду решать, как мне поступить, а? — не выдержала Женька. — Не нравится мне эта идея, хоть ты тресни! Ты ж сама, когда все эти реалити-шоу смотрела, ругалась страшно: мол, до чего люди в своем бесстыдстве доходят, уже любовью перед камерами занимаются и скандалы на всю страну закатывают! А если мне придется сделать то же самое — что тогда?

— А тебе не привыкать! — со значением сказала мать.

Женька сверкнула глазами и потянулась к злополучной газете, намереваясь изодрать ее в клочья и тем самым поставить точку в этом неприятном разговоре, но мать оказалась проворнее.

— Э, куда это ты тянешься? Нет уж, до завтрашнего утра пусть это у меня побудет, для надежности. И учти: если не согласишься на Альбинкино предложение, я тебе этого вовек не прощу! Слышишь?!

Женька, ничего не ответив, выскочила из кухни и заперлась в ванной комнате. От незаслуженной обиды ее всю трясло. Надо же, до чего мать докатилась: взяла и при Антошке ее чуть ли не шлюхой обозвала! «Тебе не привыкать!» Все никак не может ей забыть ту раннюю и в общем-то случайную беременность. Теперь считает, что дочь у нее распутница, каких поискать!

Ух, как же мать на нее орала, когда поняла, что происходит! Схватила за руку, поволокла к знакомому врачу. Хорошо хоть дядька нормальный оказался, сказал, что на таких поздних сроках аборт делать — все равно что собственными руками дочку на бездетность обрекать. И ни за что не согласился брать на себя такой грех, хоть мать ему и деньги предлагала, и чуть ли не в ногах у него валялась.

Так появился Антошка. Роды были сложными, Женька долго приходила и себя и, уж совершенно понятно, не смогла оказать матери достойный отпор, когда та заявила, что намерена записать Антошку на свое имя. Героиня, чтоб ее! И еще долго на мозги капала, чтоб Женька не смела Антошке говорить, кто его настоящая мама! Ага, как же! Шила в мешке не утаишь, а отказываться от своего ребенка Женька не собиралась даже под страхом глобального материнского неудовольствия.

Когда Антошка подрос, он довольно быстро сообразил, как себя вести с бабушкой-мамой и мамой-сестрой. При посторонних он придерживался официальной бабушкиной версии, хотя поначалу и срывался пару раз, не без того. А уж наедине мамой была Женька и только Женька. Впрочем, с недавних пор слово «мама» он начал опускать, называя ее просто по имени или на дворовый манер Жекой. Да и относился к своей молодой родительнице с некоторой долей снисхождения, словно и впрямь был ей братом, но никак не сыном. На днях такое заявил, что Женька долго приходила в себя от неожиданности.

— Слышишь, Жека? Я тут прикинул, в общем, пора тебя замуж отдавать! А что? Ты красивая, веселая, тебя быстро поженят. Только мужа тебе я сам найду, хорошо? Ну, чтоб проблем не было. А то мало ли чего…

— И какого же ты мне мужа найти хочешь? — еле сдерживая нервную икоту, спросила у сына Женька.

— Ну, чтоб тоже веселый был, как ты. И меня любил. Ну, еще чтоб разрешил тебе на работу не ходить. Я же знаю, что тебе там не нравится!

— И где ты его искать будешь?

— Ну, это не твои заботы! — важно ответил Антошка.

Женька тогда еще, помнится, подумала, что в этом доме каждый считает хорошим тоном принимать за нее любые мало-мальски важные решения. Что ж, оказывается, именно так оно и есть. И чем, спрашивается, в таком случае мать отличается от той же Альбины? Как услышала про деньги, так все другое разом потеряло для нее всякое значение. Подумаешь, дочку вся страна увидит! Да хоть наизнанку перед камерами вывернись, но приз добудь! А над ней, между прочим, издеваться собираются! И зрители с самого начала будут в курсе, кто и над кем смеется.

Нет, не бывать этому! Пусть себе другую дурочку находят и измываются над ней сколько хотят! В конце концов, не все за деньги продается и покупается! И даже если мать завтра пинками выгонит ее из дома на студию, она туда просто не поедет. Вот не поедет, и все!..

Поздним вечером, когда Елена Григорьевна видела уже десятые сны, в спальню Женьки пробрался Антошка.

— Жека!

— Что тебе?

— Пусти меня на кровать, а то ноги мерзнут!

— А чего ты без тапок пошел?

— Вот еще, греметь ими на всю квартиру, — проворчал Антошка, поудобнее устраиваясь рядом с матерью. — Ну, что делать будешь?

— Ничего не буду.

— Слышь, если ты это из-за меня, то зря. Мне, честно говоря, по приколу! Если меня по телевизору покажут, все наши ребята обзавидуются! В общем, я бы снялся.

— Тоха, ты просто не понимаешь, о чем просишь. Те же твои ребята не завидовать тебе будут, а смеяться над нами.

Все шоу построено на том, что я как бы не знаю, что передо мной актер, и всерьез воспринимаю все его реплики и действия. А со стороны это будет выглядеть так, что нас разыгрывают, а мы на это ведемся!

— Ну и что? — невозмутимо возразил Антошка. — А я ребятам скажу, что ты обо всем знаешь, просто притворяешься.

— А они тут же завопят, что это нечестно!

— Ничего подобного! — парировал Антошка. — Я ж не буду им рассказывать, что ты знакома с этой самой Альбиной. Просто скажу, что ты сразу догадалась, в чем тут дело, и просила нас с мамой тебе подыграть. Только и всего!

— Хм… — Женька задумалась. — В целом логично. Но послушай, а зачем тебе-то все это надо? Ты тоже хочешь, чтобы мы получили эти деньги? Но ведь мать тут же у меня все отберет и потратит, не спросив нашего мнения. Тогда зачем все это затевать?

— Жека, не вали все в одну кучу. Давай разбираться по порядку. Деньги тебе, конечно же, не помешали бы. И это твои деньги, так что если не захочешь их бабке отдавать — не отдавай. Или отдай одну треть и скажи, чтоб она от тебя отстала. Что ты все как маленькая? А что до самой программы — ты разве никогда не мечтала сняться на телевидении? Это же так здорово и интересно! Все вокруг тебя бегают, суетятся, с тобой хочет познакомиться куча народа!

— Именно это меня и пугает, — призналась Женька. — В свое время в меня жестоко вбили мысль, что лишняя известность может привести к весьма плачевным последствиям. И я честно в это поверила. А теперь…

— Ну вот, ты снова об этом! — Антошка с легкой укоризной посмотрел на мать. — Тебе бабка ужасов понарассказывала, а ты, вместо того чтобы послать ее и жить своим умом, до сих пор трясешься.

— Милый, я тебя боюсь! Иногда мне кажется, что я родила маленького старичка! Тоха, тебе всего девять лет, а ты так запросто даешь мне советы!

— Ну, кто-то же должен это делать, — философски заметил Антон. — Иначе так и останешься забитой и несчастной.

— А кто тебе сказал, что я несчастна? — возмутилась Женька.

— А разве нет? Когда человек счастлив, у него глаза светятся. А ты, стоит только бабке появиться, мигом пытаешься от нее в дальний уголок забиться и не отсвечивать. И по-твоему, это счастье?

Женьке нестерпимо захотелось плакать, и она, не сдержавшись, пару раз хлюпнула носом.

— Тсс, не разводи сырость! А то еще бабка проснется и разгонит нас. Лучше представь, как ты этот месяц проведешь! И кто тебе сказал, что это над тобой издеваться будут? А ты возьми и сама в ответ начни издеваться! Тебе слово — а ты два! Чтоб актер этот тоже знал, почем фунт лиха!

— А это идея! — загорелась Женька. — Значит, говоришь, отплатить этим телевизионщикам той же монетой?

— Ну да! Только не сразу. Пусть они сначала решат, что ты ради денег на все готова, даже замуж пойти. Притворись, что, кроме выигрыша, тебя ничто не волнует. А уж когда возьмут в программу и начнут тебя снимать, тогда переставай из себя дурочку строить и дай им всем прикурить! А я за тебя болеть буду! И заодно придумывать, как твоего «жениха» достать. Один ум хорошо — а два лучше! Тем более я же мужчина!

— А не слишком ли много ты на себя берешь, мужчина? И кто тебе сказал, что нам с тобой сразу же разрешат общаться?

— А нам сразу и не надо! Я к тебе на помощь приду, когда у тебя собственные идеи закончатся. А все необходимое на бумажке запишу и незаметно для камер тебе передам. Ты потом возьмешь какую-нибудь книгу или журнал для маскировки и прочитаешь то, что я для тебя приготовил. Ну а дальше уж сама!

— Значит, все-таки соглашаться?

— А что ты теряешь? Работы все равно пока нет, если дома останешься — бабка тебя съест. А у меня каникулы, заняться нечем. А так хоть какое-то развлечение!

— А если я проиграю? Если окажется, что все это зря? Ну, нервы там у меня сдадут или еще какая напасть приключится?

— Ты выиграешь! И не вздумай в себе сомневаться! Ладно, пошел я, а то тебе выспаться надо. Иначе утром под глазами такие круги будут, что никакой косметикой не замажешь. А тебе надо красивой быть, чтоб тебя стопудово в программу взяли! Спокойной ночи!

Антошка мягко спрыгнул с кровати и вышел из комнаты, оставив Женьку размышлять над его словами. А ведь действительно: почему бы и нет? Конечно, изрядная авантюра, да и кто даст гарантии, что Альбине удастся протащить ее в это шоу? Но она так уверенно об этом говорила, значит, и вправду может на это повлиять.

А если все-таки отказаться? М-да, тогда Антошка прав: ей житья от матери не станет! Запилит ее насмерть и при каждом удобном и неудобном случае будет напоминать о том, как мимо носа уплыли целых пятьсот тысяч рублей. Либо надо было изначально молчать и держать язык за зубами, либо… А-а, чего теперь об этом! Что сделано, того не вернешь.

Но с другой стороны — это ведь такой позор! Провести перед камерами целый месяц! Да ее потом никто на работу не возьмет! Придется что-то с собой делать, внешность менять. А как? Коротко постричься? Как вариант пойдет, но волосы жалко. Она за ними так ухаживала, травяными настоями мыла, чтоб не выпадали. Или носить парик? Ага, и накладной нос, вставные челюсти и очки с огромными линзами!

Женька раздраженно перевернулась на другой бок. Ну надо же, какая фигня в голову лезет! А все Альбина, будь она неладна со своим проектом! Взбаламутила, чертовка, и даже не спросила: нужно это ей, Женьке, не нужно… И ведь так уверенно себя вела, словно и не сомневалась, что ее дурацкое предложение будет принято.

Эх, вот взять бы и насолить ей! Просто не приехать, а потом посмотреть, с какой перекошенной физиономией она тогда это шоу вести будет! Или… или она не единственная, кого заманила в свою программу Альбина? Эта барышня никогда не кладет все яйца в одну корзину, да и осторожна сверх меры. Значит, помимо Женьки, у нее в запасе еще несколько вариантов! Не сработает один — пройдет другой. А невезучим претенденткам она мило улыбнется и скажет: «Прости, я очень старалась, но ничего не получилось».

Тогда тем более не стоит никуда ехать! При таком подходе шансы пройти отбор просто мизерные! Только время впустую потеряешь, и все.

Или, напротив, раз уж заведомо ясно, что у нее минимальные шансы на успех, взять и съездить, чтоб родительницу не ярить? Может быть, хоть тогда отвяжется?

Да нет, чего она себя обманывает? Не отвяжется, только нудеть начнет: мол, такое дело провалила, такую возможность упустила! Ох, куда ни кинь, всюду клин! Так ехать или не ехать?

Раздираемая противоречиями, Женька забылась тревожным сном только на рассвете. Разбудил ее в семь утра телефонный звонок Альбины.

— Привет! Это я! Надеюсь, ты уже встаешь? Не вздумай опоздать, я на тебя сильно рассчитываю! Чао!

Женька спросонья ничего не поняла из скороговорки Альбины, кроме того, что она ждет ее на программе, но сон, увы, как рукой сняло! В комнате тут же появилась поднявшаяся ради такого случая аж в половине седьмого Елена Григорьевна и заявила, что завтрак готов. Пришлось тащиться в ванную, промывать глаза холодной водой, а затем топать на кухню.

При виде омлета Женьку замутило. Она вообще не любила завтракать, а уж яйца и любые блюда из них и вовсе терпеть не могла. Причем мать об этом прекрасно знала, но начисто игнорировала вкусовые пристрастия дочери, руководствуясь единственным критерием: полезно — не полезно. Омлет, безусловно, относился к полезным, да еще и быстрым в приготовлении блюдам, поэтому Женьку можно было только пожалеть.

Тошка, улучив момент, быстро сгреб ненавистный омлет с материнской тарелки и мужественно запихал его в себя, пока бабка не застукала. Женька благодарно улыбнулась сыну. Он тоже терпеть не мог омлет, но в такой ответственный день был готов пойти на любые жертвы ради своей любимой Жеки.

— О, уже все съела! А добавочки не хочешь? — поинтересовалась мать, обнаружив исчезновение омлета.

Тошка, успевший-таки проглотить ненавистный омлет, от подобной перспективы едва не подавился.

— Нет-нет, не хочу наедаться, а то на вопросы отвечать не смогу, — быстро сообщила Женька, пока Елена Григорьевна из лучших побуждений не продолжила пытку яйцами.

После завтрака мать настояла на том, чтобы лично выбрать наряд для дочери, и, разумеется, ее выбор пал на самое ненавистное из Женькиных платьев: длинное, в мелкий цветочек, с дурацкими оборочками и воланами. Женька все порывалась запихнуть его в самый дальний угол шкафа, но мать неизменно возвращала его на место.

— Никуда не пойду, — сложив руки на груди, сообщила Женька.

— Шантажистка! — парировала мать.

— Ты хочешь, чтобы я получила приз, или тебе важней всего на свете мое послушание? Если я напялю на себя этот кошмар, то от стыда провалюсь под землю еще при выходе из подъезда.

— Ты не доверяешь моему вкусу? — осведомилась мать.

— В данном конкретном случае — ни капельки! Либо я иду на студию в том, в чем мне удобно и комфортно, либо остаюсь дома.

— А… Да одевайся хоть во что-нибудь, но только поскорее! Тебе еще лицо в порядок приводить! — неожиданно быстро сдалась мать, и Женька, облегченно вздохнув, тут же залезла в любимые летние джинсы и веселый оранжевый топик.

— Жека, а чего ты такую яркую шмотку нацепила? — вполголоса поинтересовался Антошка, пока Женька накрашивала ресницы.

— Банальная психология, Тоха. Оденусь во все серое или бледно-голубое, никто на мне и взгляда не остановит. А так хоть чем-то выделяться буду среди остальных.

— Это ты здорово придумала! А может быть, тогда и с волосами что-нибудь сделаешь? Помнишь, ты еще называла эту прическу «я упала с самосвала, тормозила чем попало»?

— Боюсь, это будет слишком экстравагантно, — ответила Женька, едва сдерживаясь от смеха, поняв, какую прическу имеет в виду сын.

В прошлый Новый год им с Тохой приспичило устроить дома маскарад, и он выбрал для себя пиратский костюм, а она изображала ведьму. Когда вернувшаяся из магазина Елена Григорьевна узрела у себя в квартире одноногого и одноглазого внука в компании дочери с перемазанным чем-то черным лицом и вставшими дыбом волосами, ее едва не обнял Кондратий. Елена в приказном порядке потребовала «немедленно убрать эту мерзость» с ее глаз и привести себя в порядок. Оправдания насчет маскарада не прокатили, так что пришлось идти в ванную и с грехом пополам смывать боевую раскраску. С волосами пришлось труднее всего: начес на лаке просто так не поддавался, и, чтобы не лишиться половины волос, пришлось два раза мыть голову, обильно поливая ее при этом кондиционерами.

— Знаешь что, Тоха? Давай сделаем так: если я пройду в это дурацкое шоу, то обещаю тебе, что как только случится оказия, сделаю эту прическу и в таком виде появлюсь перед этим так называемым женихом! Ну что, по рукам?

— По рукам! — Антошка заулыбался, представляя, какой фурор произведет появление его мамы с вороньим гнездом на голове.

На студию Женька пришла минут за пять до означенного в объявлении времени, хоть и выехала с приличным запасом. Кто ж знал, что эта самая студия у черта на рогах расположена? Пока сообразила, куда ей от метро надо, пока узнала, какой транспорт в ту сторону ходит… Да еще и от остановки пришлось почти десять минут пешком топать. Долго озиралась на месте, никак не взяв в толк: неужели вот эта страшненькая проходная ей и нужна? Оказалось, что да, именно сюда ей и надо было.

Помимо самой Женьки, «человека со студии» ждали еще порядка сорока девушек. Барышни исподтишка разглядывали друг друга, видимо, прикидывали собственные шансы и шансы соперниц. М-да, в такой толпе и затеряться недолго. И дифирамбы Альбины в честь «подходящего типажа» нисколько не радовали и не обнадеживали. Откровенно страшненьких было три. Остальные — на уровне Женьки.

И еще штук пять красавиц с точеными модельными фигурками и кукольной красоты личиками. Именно в их сторону бросались самые косые и неприязненные взгляды претенденток. Интересно, кто из здесь присутствующих так же обнадежен Альбиной, как и она сама?

И тут Женьке стало по-настоящему весело, откуда-то появился и кураж, и боевой задор. Вот, значит, как? Сорок претенденток на главную роль? Да и ладно! Битва так битва! И она сделает все возможное, чтобы остальные остались за бортом! И пусть ее шансы всего лишь на какую-то долю выше, чем у соперниц, она использует это крошечное преимущество на все сто!

Вопреки ожиданиям Женьки со студии за претендентками явилась не Альбина, а совершенно другая девушка, представившаяся Мариной, и вежливо попросила всех следовать за собой. Пройдя запутанными коридорами и поднявшись по железной лестнице на второй этаж, они оказались в светлой комнате, чем-то похожей на переговорную.

Самые бойкие девицы тут же заняли места; Женьке стула не досталось, впрочем, как и большей части претенденток, поэтому она, не мудрствуя лукаво, просто уселась на стол, поближе к Марине. Сзади злобно зашипели и потребовали освободить обзор, но Женька и ухом не повела.

— Итак, девушки, я расскажу вам о нашем новом шоу «Хочу замуж». Сами понимаете, в газете мы не могли сообщить всех подробностей данного проекта, впрочем, их не так уж и много. Я не отвлеку вашего внимания больше чем на пять минут. Итак, «Хочу замуж» — это реалити-шоу, которое вообще-то пойдет на канал в записи уже после его окончания. Причин для этого много, в основном технического плана, и я не собираюсь их здесь озвучивать. Достаточно того, что на этом настояли продюсер шоу и руководство канала.

Но для зрителя все будет выглядеть так, словно события происходят здесь и сейчас. Суть шоу — прожить месяц до свадьбы бок о бок с женихом и выйти за него замуж. Все это — под прицелом камер, которые будут следить буквально за каждым вашим шагом.

— А жених — свой? — спросила одна из претенденток.

— Что значит — свой? — нехорошо улыбнулась Марина. — Жених такой же игрок, как и та из вас, кто в итоге займет место невесты. Мужской кастинг мы уже провели, так что кандидатура жениха уже утверждена. Но до начала игры ни одна из вас его лица не увидит. Еще вопросы?

— Подождите, это как же? — заволновалась девушка. — Получается, мне потом придется с каким-то чужим мужиком всю жизнь мыкаться?

— Никто вас к этому не принуждает. В конце концов, не будем забывать про возможность развода. — Марина в упор смотрела на собеседницу, шедшую красными пятнами.

— Но как же?! Нет, я на такое не согласна! Ни за что! — Возмущенная барышня пробралась к выходу и покинула комнату.

— Кто-то хочет последовать ее примеру? — осведомилась Марина.

Из комнаты тут же вышли еще две девицы.

— Отлично, теперь продолжим. На кону миллион рублей. Невеста получит его, если будут соблюдены три условия: она формально соответствует нашим требованиям — вы читали их в объявлении; выйдет замуж за игрока-жениха; ее семья в полном составе будет присутствовать на свадьбе. Но не торопитесь радоваться, не все так просто. Если семья девушки еще до свадьбы узнает, что все затеяно ради денег, следует мгновенная дисквалификация, претендентка теряет права на приз. Если девушка сообщает своим родным и знакомым, что жених такой же игрок, как она сама, и не является на самом деле ее избранником, эта участница опять же будет дисквалифицирована, и шоу закончится. Семья должна верить, что все это серьезно, — вы меня понимаете?

— А что получит жених? — раздался голос из зала. — И какие условия стоят перед ним?

— Те же самые, что и перед невестой. Соответственно его выигрыш также составляет миллион рублей.

— Простите, вы сказали — семья должна присутствовать на свадьбе. Это обязательно? Боюсь, мои родители этого не одобрят, — смущаясь и отчаянно краснея, заявила одна из девушек.

— Увы, ничем не могу помочь, — жестко парировала Марина. — Условия оглашены и одинаковы для всех.

Девушка расплакалась:

— Они… они ни за что мне не разрешат этого! И на свадьбу не придут… еще и проклянут…

— Умоляю вас, вот только не надо рыдать! — поморщилась Марина. — Если вы считаете, что не можете выполнить наши условия, просто покиньте эту комнату. Проектов много, попытайте счастья в каком-нибудь другом!

— Да, да… я так и сделаю, — пролепетала чувствительная барышня, размазывая слезы по лицу.

Женька внутренне усмехнулась. Отлично, еще одной претенденткой меньше. Что дальше?

— Подозреваю, многие из вас сейчас задают себе вопрос: что же такого сложного в том, чтобы прожить месяц под одной крышей рядом с незнакомцем, а потом выйти за него замуж? — продолжила Марина. — Кто-то из вас тешит себя иллюзией, мол, «стерпится-слюбится», а миллион рублей еще никому не мешал. Так вот, предваряя эти пока не озвученные вопросы, чисто по-человечески вас предупреждаю: это очень трудно! Просто чертовски трудно и психологически, и морально выдержать рядом с собой общество человека, о котором ты ровным счетом ничего не знаешь, да еще и убедить своих близких, что любишь его и готова выйти за него замуж. Кроме того, двадцать четыре часа в сутки за вами будут следить камеры. Ваша личная жизнь станет достоянием общественности, и даже если вы доведете дело до загса, шоу для вас на этом не окончится. Вас станут узнавать на улицах, делиться впечатлениями о программе, ругать, обожать, ненавидеть — и это все одновременно! Поэтому поразмыслите лишний раз: стоит ли вам принимать участие именно в этом конкретном проекте или лучше умерить свои амбиции и подобрать себе что-то менее экстремальное? Сейчас я уйду, и вы все в течение десяти минут подумаете и трезво оцените собственные возможности. Я никого не держу и ни к чему не призываю. Наше шоу — реальная и очень тяжелая игра, и, поверьте мне, я нисколько не преувеличиваю!

— А почему вы нас пугаете? — вопросила бойкая девчонка с двумя озорными хвостиками, делающими ее похожей на мультяшную зверушку. — Странно это все: сначала сами же объявление в газету даете, а теперь такие ужасы рассказываете. Вы уж определитесь, чего вы хотите!

Марина и бровью не повела на этот выпад. Как ни в чем не бывало она ответила:

— Вы что-то недопоняли. Определяться придется вам, а не нам. Моя задача — честно предупредить о том, что вас ждет впереди, если вы все-таки согласитесь участвовать в этом проекте.

— А если мы все испугаемся и разбежимся? — не отставала девчонка.

— Не думаю. Впрочем, через десять минут можем посмотреть, кто из нас был прав! — заявила Марина и вышла из комнаты.

Претендентки тут же загудели, зашушукались. Ну да, так и есть: многие сами пришли, да еще и подруг с собой привели, чтоб не так страшно было. Теперь совещаются: дать деру или остаться и посмотреть, что дальше будет?

Женька, не меняя позы, искоса наблюдала за соперницами. Да, ввиду третьего условия — присутствия на свадьбе семьи — многие из барышень пролетят как фанера над Парижем. Вряд ли их родичи одобрят подобное развлечение, особенно если будут уверены, что это происходит на самом деле. Так что количество претенденток должно сократиться как минимум вдвое.

Заключив сама с собой пари, Женька принялась ждать.

По истечении десяти минут в комнате осталось четырнадцать девушек. Женька и так и сяк попыталась вычислить среди них протеже Альбины, но не смогла. Что ж, четырнадцать не сорок, уже гораздо легче. Интересно, что теперь предложит им Марина?

Марина больше ничего рассказывать не стала, а попросила заполнить анкеты. Женька поморщилась. Какое же нудное занятие, кто б знал! Прямо как при устройстве на работу — «укажите адрес проживания», «имена родителей и близких родственников», и так далее, и тому подобное. Женька споткнулась только раз, когда пришлось назвать имя лучшей подруги. Поскольку подруг у нее очень давно не было, Женька от безысходности вписала имя бывшей коллеги по работе. С Настей они вполне ладили, хотя вне работы и не встречались. Так что сойдет за подругу.

После анкет настало время тестирования. Девушек по одной отзывали в соседнюю комнату, где в присутствии штатного психолога заставляли быстро отвечать на самые разнообразные вопросы. Перед тем как туда идти, Женька на всякий случай вообразила, что она жутко жадная до денег барышня, готовая ради лишней копейки мать родную продать (эх, кто бы ее за бесплатно взял!) и за самого Кинг-Конга замуж пойти. Уж неясно, помог ей этот «аутотренинг» или нет, поскольку после пытки у психолога настал черед кинопроб перед камерой. Претенденткам предстояло дать интервью и рассказать о себе зрителям.

Женька нахально плюхнулась в предложенное ей кресло и жизнерадостно сообщила, что ее зовут Евгения, ей двадцать три, в настоящий момент она ищет работу, потому что ее фирма обанкротилась и она безумно рада этому обстоятельству.

Тут ее прервали и вежливо попросили сказать то же самое сначала: мол, камера не была включена на запись. Сообразив, что скорее всего имеет место быть банальная проверка на нервы — а ну как претендентка взбеленится или, напротив, мычать начнет, не в силах «а» и «б» связать, — Женька лучезарно улыбнулась прямо в объектив, спросила — можно? Ей кивнули, и она тут же, ни разу не сбившись, повторила свой монолог, заодно добавив, что давно мечтала о таком развлечении, как участие в реалити-шоу, да к тому же ей ужасно, просто нестерпимо хочется замуж, и она ждет не дождется, когда увидит своего будущего супруга!

Потом девушек собрали вместе и дали отсмотреть полученные мини-интервью. По мнению Женьки, более-менее справились с заданием лишь три из них, включая ее саму.

Остальные мямлили, смущались, заикались и явно чувствовали себя не в своей тарелке.

Впрочем, сама Женька считала, что расслабляться рано. Услышав, как одна из девушек при виде себя на экране вдруг запричитала: «Боже мой, какая же я курица!» — Женька твердо решила, что не повторит ее ошибки. Когда настал ее черед, Женька с видимым удовольствием на лице отсмотрела весь фрагмент и на обязательный вопрос Марины, понравилось ли ей то, что она видела, ответила:

— Положительно, я сегодня в ударе. Впрочем, задание было таким простым…

Остальные соперницы взглянули на нее как на самодовольную бахвалку. Но Женька упрямо «держала лицо», чуточку рассеянно улыбаясь и мысленно представляя себя королевой любого шоу.

После этого девушек попросили подождать. Чтобы претендентки не скучали, в комнате запустили по видео какую-то комедию и принесли поднос с печеньем, фруктами и соком. Девицы бойко разобрали провиант и принялись смотреть комедию, вполголоса обсуждая только что прошедшие испытания. Женька же, в мозгу которой на грани паранойи вертелась мысль «за нами наблюдают», выждала, пока у подноса никого не окажется, и лишь тогда налила себе сок и отошла в сторону. Общаться с конкурентками у нее не было никакого желания, равно как и смотреть видео. Попивая сок, Женька изучала комнату, прикидывая, где могли бы быть спрятаны скрытые камеры, если они здесь, конечно, присутствовали. И каково же было ее удивление, когда искомые камеры обнаружились в количестве двух штук в противоположных углах комнаты! Причем ничем не замаскированные!

И как она их раньше-то не заметила?

Женька не знала, как определить, ведется ли в настоящий момент передача, поэтому, удовлетворив свое любопытство, напустила на лицо самое что ни на есть безмятежное выражение, словно участие в различного рода шоу и конкурсах для нее самое обычное дело и волноваться тут ровным счетом не из-за чего. Вряд ли тем, кто отбирает сейчас из четырнадцати девушек невесту, придется по душе, если претендентка будет истерить и тащить одеяло на себя. Вот и ей стоит пока помолчать. Главное — не расслабляться! Кто знает, какие еще каверзы приготовили для них телевизионщики?

Меж тем в комнате, мало чем отличающейся от той, в которой сейчас пребывали девушки, разгорелась жаркая дискуссия. Продюсер, с самого начала наблюдавший за претендентками, не спешил излагать свое мнение остальной группе, чем изрядно нервировал Альбину, вынужденную вести тонкую игру, чтобы протащить в финал хоть кого-то из четырех ее знакомых, тщательно проинформированных на предмет дележа выигрышем, и не выглядеть при этом амбициозной и безголовой пустышкой, лишенной всякого профессионального чутья. Как назло, две из четырех ее протеже уже провалились с треском: одна на тестах — психолог предупредил, что у девушки возможны неконтролируемые нервные срывы, а вторая на интервью. Надо же, так бояться камеры! Ничего толком про себя рассказать не смогла, лишь мямлила что-то и глазами по сторонам стреляла.

— Мне кажется, что Ирина нам вполне подходит, — заметила Марина. — Очень спокойная девушка, держится с достоинством. Опять же ведет себя естественно, охотно идет на контакт. Анкетные данные нас устраивают, судя по всему, она очень интересный и многогранный человек. Смотрите: среди интересов и альпинизм, и филателия, и разведение кактусов.

— А на мой взгляд, выгоднее смотрится Надежда. — Альбина ткнула пальцем в соседнюю анкету. — Ирина хороша, но, как бы это помягче выразиться, она безликая, никакая! Как в старом фильме говорилось: «Спортсменка, комсомолка и вообще хорошая девушка». Да только за всей этой хорошестью человека не видно! И интервью у нее крайне вялое получилось: Ирина слишком много думает, прежде чем что-то сказать. А вот у Надежды и с личиком все в порядке, и с инициативностью!

— Странно, но мне Надежда совершенно не глянулась, — сообщила Марина. — Вся ее инициативность на поверку оттого, что нервничает много. Вот и ведет себя чересчур развязно, чтобы это замаскировать. Смотрите, у нее на интервью кисти рук дрожат! И веко левое чуть-чуть подрагивает! Эдак нам ее прямо на съемках придется валерьянкой отпаивать!

— Ну, работа на камеру — это не главное! — возразила Альбина. — В конце концов, через пару-тройку дней все само придет. Зато зрителю будет куда приятнее смотреть на милую и симпатичную Надежду, чем сопереживать чрезмерно правильной Ирине.

— В таком уж случае имеет смысл выбрать Евгению. Хотя особой красотой она не блещет, зато берет обаянием и держится просто молодцом! Такое ощущение, что у девушки не нервы, а канаты!

Альбина едва не вскрикнула от радости. Уф, хоть одно попадание! И деланно равнодушным тоном ответила:

— Что ж, можно попробовать и Евгению. В принципе она мне тоже понравилась. Да и с лицом, думаю, визажисты что-нибудь сделают.

Марина бросила беглый взгляд на лежащие перед ней распечатки.

— Есть только одно «но»: она из неполной семьи. Если верить данным анкеты, то ее отец умер, и, кроме матери, брата и бабушки, из близких родственников у нее никого нет. А нам было бы желательно, чтобы у барышни родители присутствовали в полном составе.

— Желательно, но не обязательно!

— Ну, если никого другого не подберем, сгодится и Евгения. Но все-таки хотелось бы увидеть в кадре не только маму, но и отца невесты. Кстати, а что можно сказать про Елену?..

Ждать пришлось долго. Полчаса, час… Комедия вяло двигалась к финалу, а девушки с угрюмыми и утомленными лицами сидели вокруг экрана и молчали.

Женька же незаметно для себя провалилась в сон и, положив голову на сложенные руки, дремала на столе, заняв место Марины. Видимо, дали о себе знать крайне нервная ночь и вчерашний скандал. Когда над ухом раздался знакомый голос: «Мы посовещались с продюсером и выбрали из вас трех претенденток…» — Женька даже не шелохнулась, продолжая видеть сладкие сны.

Пришлось Марине совершенно недипломатично растолкать спящую красавицу и отдельно для нее повторить, что сейчас последует. Женька ошалело кивнула и, в последний момент вспомнив про накрашенные глаза, чудом удержалась от того, чтобы не потереть их рукой и не размазать тушь по лицу.

— Итак, во второй отборочный тур прошли Земляничка Ирина, Петрова Елена и Семенихина Евгения! Попрошу тех, чьи имена только что прозвучали, остаться, с остальными же вынуждена раскланяться! Спасибо! Участвуйте в наших новых проектах!..

Марина оперативно прогнала отвергнутых продюсером барышень, после чего обернулась к победившей троице:

— Ну что ж, девушки, вам сейчас предстоит довольно тяжелое испытание. Если вы откажетесь его проходить, мы вас поймем. Это действительно нелегко и, я бы даже сказала, может шокировать вас. Но это необходимое условие отбора. И поверьте мне, в шоу вас ждут куда более серьезные потрясения, так что считайте это своеобразной тренировкой…

Не до конца проснувшаяся Женька, все еще не в силах поверить, что прошла во второй тур, слушала Марину вполуха. Две соперницы — это куда меньше, чем тринадцать, и уж заведомо лучше, чем сорок. Так что остался последний рывок, и она у цели!

Предавшись собственным мыслям, она едва не прослушала суть последнего испытания, а когда наконец поняла, что от нее требуется, едва не расхохоталась. Угадал Антошка, словно в воду глядел! Ну что ж, отступать некуда, прорвемся!

— А без этого никак нельзя? — скривилась Ирина.

Марина развела руки в стороны: мол, нет.

— Видите ли, это идет вразрез с моими принципами, — продолжила Ирина. — Да и в целом мне уже не нравится эта идея: выйти замуж ради денег…

— Так вы согласны пройти последнее испытание или нет? — уточнила Марина.

— Нет.

— Вы уверены?

— Да, я уверена. Простите, но это не мое.

— Ничего страшного! Будем рады видеть вас снова! Приходите на наши новые проекты! — дежурно напутствовала Марина покидающую их Ирину.

Женька, еле сдерживая торжествующую ухмылку, проводила взглядом бывшую соперницу. Эх, все-таки хорошо, что Антошка вчера вечером этот разговор завел, иначе ей сейчас было бы не в пример труднее. Ну а что скажет вторая претендентка на победу?

— Я готова, — подтвердила Елена и посмотрела на Женьку, втайне ожидая, что та откажется от испытания, как и Ирина, и ей не придется проходить через весьма неприятную процедуру.

Мысленно скорчив Елене дулю, Женька спросила у Марины:

— И когда приступим?

— Прямо сейчас. Идите за мной!

Женька шла и радовалась, что надела сегодня не ношеные-переношеные хлопковые трусики, а новенькие кружевные стринги. А что до отсутствия бюстгальтера, так тоже неплохо. Меньше шмоток с себя стягивать.

— Ну, кто первая? — спросила Марина оставшихся кон курсанток.

Ни Елена, ни Женька желания стать добровольцем не выразили.

— Что ж, тогда тяните жребий или бросайте монетку, — предложила Марина.

— Решка, что я вторая! — тут же сказала Женька.

— Что ж, орел так орел, — пожала плечами Елена.

На самом деле Женьке было абсолютно все равно, первой она пойдет или второй. Но раз соперница этого захотела, ей надо было помешать. Судьба улыбнулась Женьке, и монетка, подброшенная Мариной, упала орлом вверх.

— Прошу! — пригласила Марина Елену на съемочную площадку. — А ты пока подожди здесь, — кивнула она Женьке.

Женька послушно присела на указанный ей стул и на всякий случай засекла время, чтобы знать, на что примерно нужно рассчитывать. Прошла минута, вторая… И тут Елена, едва не сбив ее вместе со стулом, выскочила за кулисы, вопя дурным голосом:

— Извращенцы! Мерзавцы! Придурки! Сволочи!..

Женька напряглась. Что же там такого страшного просят сделать на съемочной площадке, чтобы так орать? Неужто…

Но Марина, не дав вволю разыграться богатому Женькиному воображению, пригласила ее пройти, причем таким спокойным тоном, словно ничего особенного и не произошло.

Остановившись посреди площадки там, где ей указали, Женька поморщилась от бьющих в глаза софитов, но уже через несколько секунд вполне освоилась. И тут она, кажется, поняла, что же так вывело из себя Елену. Помимо оператора и Марины, на съемочной площадке была целая толпа телевизионщиков. И они, кто весело, кто цинично, смотрели на нее, ожидая запланированный стриптиз.

— Повторяю еще раз: твоя задача раздеться перед камерой, провести так ровно минуту — я засеку время по секундомеру — и одеться обратно. Ну как, готова?

— Вполне!

— Тогда приступай!

Первым делом Женька потребовала принести ей стул — чтобы не бросать вещи на пол. Марина удивилась, но быстро сделала кому-то знак, и стул доставили. После этого Женька предельно буднично, словно и нет вокруг наблюдающих за ней десятков людей, сняла обувь, затем джинсы.

За джинсами последовали футболка и стринги.

— Время пошло! — сообщила Марина, и тут началось.

— Слушай, а что такая грудь маленькая? Не кормили, что ли, в детстве?

— А почему на хвосте тени такие неровные? Никак ранний целлюлит прорезался?

— Ой, какая сутулая да ребристая, наверняка жертва диеты!

В первое мгновение Женька опешила. Затем ее захлестнула ярость, и она собралась уже было сказать этим умникам все, что она о них думает, но в последнее мгновение что-то ее остановило. Нет, это всего лишь очередная проверка.

Они специально выводят ее из себя, провоцируют на скандал. Елена это испытание не прошла. Неужели она тоже сломается, как и Елена? Ну уж нет! Дудки!

А телевизионщики меж тем неистовствовали:

— Да от такой красоты меня лично тошнить тянет! Бе!

— Бледная немочь! Спирохета!

— Невеста без места!

— Коряга гнутая! Дистрофик!

Женька выпрямилась и постаралась принять как можно более гордую позу. А потом неимоверным усилием воли напустила на лицо надменно-снисходительное выражение, мысленно желая всем ее травителям, чтоб у них глаза на лоб повылазили и обратно не убирались.

— Время! — выкрикнула Марина, и, как по мановению волшебной палочки, травля прекратилась.

Женька, молясь всем богам сразу, чтоб никто не заметил, как у нее дрожат руки, принялась одеваться. Обувшись, она обернулась к Марине и спросила:

— Ну а теперь-то что?

— Ты победила, Женя! Поздравляю тебя, ты примешь участие в нашем шоу! — ответила Марина и как-то совсем по-домашнему улыбнулась ей так, что Женька не удержалась от ответной улыбки.

— Коньячку? — полюбопытствовал один из наиболее активно ругавших Женьку товарищей.

— Не откажусь! — с достоинством сообщила Женька.

— А ты молодчина! — передавая флягу, похвалил ее телевизионщик. — Я бы так точно не сумел! Да еще и безо всякой подготовки!

Глотнув из фляги, Женька спросила Марину:

— А что было бы, если б я не выдержала это испытание?

Марина приблизилась к Женьке и, заговорщицки подмигнув, уведомила:

— Тогда бы продюсер сам выбирал, кто из вас с Леной больше годится на роль невесты.

— А-а, гм… — только и ответила Женька.

Следующий час прошел в редкостной суматохе, хотя никто никуда не бежал и вроде как никуда не торопился. Женьку отвели обратно в комнату, дали почитать контракт, который она все порывалась подписать не глядя. Но Марина все-таки настояла на том, чтобы она внимательно прошлась по всем пунктам, особенно тем, что касались обязательств игрока провести тридцать суток на указанной ему руководством проекта «Хочу замуж» территории, запрета на пользование личной мобильной связью без особого на то разрешения, а также обязательства телекомпании выплатить в случае выигрыша указанное вознаграждение в течение месяца после выхода игры на экран.

— А это еще почему? — удивилась Женька, узрев пункт о выплатах.

— По различного рода форс-мажорным обстоятельствам программа может не пойти на канал. В таком случае для нас, как для телекомпании, данная игра теряет всякий смысл и, чтобы не входить в лишние расходы, вознаграждение игроку не выплачивается. Это стандартная, я бы даже сказала, общепринятая практика, поэтому бояться тут нечего. На моей памяти подобное случилось лишь однажды, да и то там речь шла о совершенно мизерных суммах.

— Ну, если так… — протянула Женька и поставила-таки свою подпись под контрактом, — А теперь что? Честно говоря, вымоталась я ужасно. Да и ночью плохо спала.

— Боюсь, вплоть до самого вечера полноценного отдыха у тебя не получится, — улыбнулась Марина.

— Почему же это? — удивилась Женька.

— Шоу начинается!

Как выяснилось, Марина и не думала шутить. Первым делом Женьку потащили в костюмерную, где подобрали как на нее сшитое вечернее платье сливочного цвета. Заодно и размеры сняли, зачем — Женька так и не поняла.

После примерки Женьку наконец-то накормили нормальным обедом — с супом, салатом, вторым и десертом, — и ее, разумеется, тут же потянуло в сон. Нервное напряжение, не отпускавшее ее все утро, окончательно сошло на нет, и Женька сама себе напоминала вареную медузу.

— Да, у меня ведь мама волнуется — куда я делась. И… брат тоже! — вспомнила она про своих домашних, еле сдерживаясь, чтоб не зевать каждые полминуты.

— Твоя мать в курсе, куда ты отправилась? — строго спросила Марина.

Женька лихорадочно принялась прикидывать, как лучше ответить. Сказать «да, моя мама видела объявление» — а вдруг это идет вразрез с требованием шоу насчет того, что родные не должны знать, что ее «жених» такой же игрок, как и она сама? Соврать, что нет, — а вдруг мама проболтается?

Женька остановилась на компромиссном варианте.

— Я сказала ей, что иду пробоваться на одно телевизионное шоу, но не говорила, на какое именно.

— Отлично! — Марина вновь заулыбалась. — В таком случае не волнуйся, я сейчас же позвоню и предупрежу ее, что у тебя все в порядке. Более того, отныне с ней будет поддерживаться тесный контакт, так что, полагаю, самое позднее через неделю — полторы вы с ней увидитесь и сможете поговорить. Разумеется, перед камерами. Повторюсь еще раз: никакой игры в шпионов, никаких заговоров! Особняк, в котором вы будете все это время проживать, сверху донизу оснащен системами наблюдения.

— Что, даже туалет? — ужаснулась Женька.

— Нет, ну что ты! Только ванная комната. Туалет же, так сказать, сугубо личная зона. И в данном вопросе мы всецело полагаемся на вашу порядочность. Впрочем, система видеонаблюдения размещена так, что отследить, зашел ли человек в туалет один или в компании с кем-то, довольно просто.

— Угу, — кивнула Женька, еле удерживая глаза открытыми.

— Сейчас ты отправишься в особняк, про который я тебе говорила, ехать туда порядка полутора часов, так что можешь поспать в машине, — снизошла Марина к Женькиным мучениям.

— Просто отлично! — безо всякого энтузиазма отозвалась Женька и, не удержавшись, все-таки зевнула.

Продюсер удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

— Ну и как вам наша невеста? — поинтересовалась у него Альбина.

— Весьма забавная девушка! С явной авантюрной жилкой, да и темперамент у нее весьма и весьма. Но при этом умеет держать себя в руках. Впрочем, посмотрим, как она поведет себя дальше. А вы, Альбина, что можете про нее поведать?

— Ну… — протянула Альбина, пытаясь сообразить, что же именно пытается услышать от нее продюсер. — На мой взгляд, Евгения — довольно средняя, я бы даже сказала, типичная городская девчонка, у которой масса свободного времени и ветер в голове. При этом беспринципная, не гнушающаяся ничем, лишь бы достичь своей цели.

— Вы имеете в виду то, как она прошла последний тест?

— И это тоже! — поморщилась Альбина. — Простите, босс, я в этом бизнесе не так давно, но до сих пор не могу привыкнуть к тому, на что готовы пойти ради денег некоторые люди!

— Действительно, — глубокомысленно поддакнул продюсер и замолчал, лукаво поблескивая глазами.

— Когда мне с ней знакомиться? По дороге в особняк или… — Альбина психовала и ничего не могла с собой поделать. После того как Женька все-таки прошла в программу и перспектива получения половины выигрыша стала весьма и весьма реальной, Альбину охватило нервное возбуждение. Ей надо было как можно достойнее выступить на шоу, чтобы и в дальнейшем получать теплые места ведущей различных развлекательных мероприятий; проследить, чтобы Женька выиграла, одновременно вбив в ее самодовольную голову мысль, что без нее, Альбины, та пустое ничтожество и ничего больше; и при этом не запалить себя перед собственным начальством и коллегами. Вон та же Марина спит и видит себя на ее месте! Та еще сучка, прожженная, уже седьмой год на телевидении обретается! Но вести программу доверили все-таки Альбине, а не ей! Так что пусть подавится!

— Зачем же? Пока что с Женей побудет Марина. А ты выйдешь на сцену, как и планировалось, ровно в полночь. Неужто забыла сценарий?

— Нет, нет, что вы! Просто… волнуюсь слегка! Все-таки первое мое самостоятельное шоу…

— Наше шоу, Альбина, — веско заметил продюсер.

— Да, да, я просто имела в виду… — затараторила Альбина, с ужасом понимая, какой серьезный просчет она только что допустила, но продюсер лишь махнул рукой: мол, не оправдывайся, и так все понятно.

Наблюдая через монитор, как Марина обихаживает Женьку, Альбина вдруг почувствовала самую настоящую злость. Вот же курица безмозглая! И ведь добьется своего, выиграет приз! Вот за что, спрашивается, ей такая награда?

Жуткая несправедливость! Тут пашешь как вол и вертишься как белка в колесе, а в результате имеешь всего лишь зарплату и бесплатную рекламу себя любимой на канале. И то не факт, что эта самая реклама сработает как надо и она, Альбина, не превратится в очередную ведущую-однодневку, имени которой никто не помнит уже на следующий день после окончания программы. А вот такие, как Женька, приходят и срывают банк! Задницей перед камерой покрутят, доведут всю съемочную группу до нервного срыва, да еще и денежки за это получат! Сволочи!

За время дороги Женька неплохо выспалась и последние пятнадцать минут активно любовалась в окошко микроавтобуса на мелькающие там пейзажи. Она даже отдаленно не могла предположить, куда ее везут и где территориально находится этот самый особняк, в котором ей предстоит провести ближайший месяц. Впрочем, гораздо сильнее ее волновал другой вопрос: домой ей, судя по всему, до окончания шоу съездить не разрешат, а как же тогда быть, пардон, со сменной одеждой и чистым бельем? Да и насчет средств гигиены неплохо бы прояснить обстановку…

Когда она уже собиралась вывалить на Марину ворох волнующих ее вопросов, микроавтобус подъехал к высоким железным воротам, посигналил. Створка медленно, словно нехотя, отошла в сторону, и микроавтобус остановился во дворе трехэтажного дома.

Когда Женька вышла наружу, ее охватил самый настоящий восторг. Вот это красота! Действительно, такой дом иначе как особняком и не назовешь, язык не повернется! Весь такой бело-розовый, словно карамельный, с аккуратными ажурными балкончиками и двумя стрельчатыми башенками. Положительно, Женьке начинала нравиться эта безумная авантюра!

— Сюда, пожалуйста. — Марина распахнула перед Женькой дверь, и они вошли в небольшой, но очень уютный холл. — Присаживайся куда хочешь, я сейчас расскажу тебе о внутреннем строении дома. Итак, как ты могла уже заметить, здесь три этажа. Первый этаж отдан техническим службам. Здесь есть своя кухня и своя прачечная. Кроме того, через первый этаж можно попасть в крыло с бассейном и сауной. Чуть позже я проведу тебя туда. На втором этаже будете жить ты и твой жених. Весь второй этаж отведен под спальни, здесь остановятся ваши родные, когда приедут вас навестить.

«Ага! — подумала про себя Женька. — Пока все сходится: с моей стороны мама и Антошка, со стороны жениха — актеры. Ну-ну, посмотрим, чья возьмет!»

— Третий этаж занят съемочной бригадой. Как минимум раз в день, а то и чаще, мы будем просить тебя и твоего жениха подняться туда и дать крошечное интервью. Ничего страшного, все примерно то же самое, что ты с успехом проделала сегодня. Рассказать о том, как прошел день, поделиться впечатлениями, ответить на вопросы зрителей — ну и так далее…

— Подождите, но вы же сказали, что программа пойдет в записи. Так откуда в таком случае возьмутся вопросы зрителей, если никто ничего еще не видел?

Марина снисходительно улыбнулась:

— А вот эти моменты тебя совершенно не должны волновать. Наши психологи с довольно высокой степенью вероятности рассчитывают, какие вопросы могут возникнуть у аудитории после той или иной игровой ситуации. Так что если бы игра шла в прямом эфире, для тебя скорее всего ничего бы не изменилось. Да, еще один важный момент. Если ты хочешь проконсультироваться с нами, то ни в коем случае не делай этого нигде, кроме как на третьем этаже. В эфир это, разумеется, не пойдет.

— То есть если мне захочется о чем-то вас спросить, то я просто беру и поднимаюсь на третий этаж…

— Нет. Ты звонишь по внутреннему телефону — он стоит у тебя в комнате — и сообщаешь нам о своем желании негласно пообщаться. Но злоупотреблять этой возможностью, конечно же, не стоит.

— Никто пока вроде как и не собирается, — хмыкнула Женька, все больше и больше осваиваясь с ролью чуточку взбалмошной невесты.

— Вот и отлично! А теперь…

— Кстати, а мой будущий жених уже здесь? — словно невзначай поинтересовалась Женька.

— Полагаю, что да, — бесстрастно отозвалась Марина. — Но по условиям нашего шоу вы увидите друг друга не раньше сегодняшней полуночи. Именно с этого моменты вы оба становитесь полноценными игроками со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— А если я случайно наткнусь на него еще до полуночи? — уточнила Женька. — Что тогда?

— Случайностей здесь быть не может, — заверила ее Марина. — Да и как, скажи на милость, вы можете столкнуться друг с другом?

— Ну, например, я пойду в туалет…

— Для каждой спальни свой санузел.

— Я буду осматривать особняк…

— Только в моем присутствии.

— Он сам ко мне зайдет…

— Исключено!

— Что ж — нет так нет, — подытожила Женька, чтоб не ярить Марину. — А какая программа на сегодняшний вечер?

— После знакомства с особняком и небольшого перекуса у тебя будет что-то около часа относительно свободного времени. Ты можешь принять ванну, привести себя в порядок. Далее тобой займутся визажисты. Заранее предупреждаю: этим ребятам сколько времени ни давай, все мало.

— А зачем? Я и сама вполне могу накраситься, вот только косметику, увы, с собой не захватила. — Женька твердо вознамерилась вытянуть из Марины как можно больше подробностей, чтобы, образно говоря, ввязываться в схватку с открытым забралом.

— Сегодня у тебя особенный день, — медленно, как для непонятливого дитяти, стала объяснять Марина. — Ты в первый раз увидишь своего жениха. А он увидит тебя. И вы оба должны предстать друг перед другом в наилучшем свете. Поэтому без услуг профессионалов здесь просто не обойтись. Платье мы тебе уже подобрали, а вот прической и макияжем займутся отдельно. Разумеется, пожелания выслушиваются.

— То есть в блондинку против моего желания вы меня не перекрасите? — съехидничала Женька.

— Ни за что! — заверила ее Марина.

— Не может не радовать! — жизнерадостно отозвалась Женька.

— Ну что, готова к экскурсии? Тогда вперед!

Александр сидел на кровати и читал газету. На самом деле новости его нисколько не интересовали, а время в ожидании вечера, вернее сказать, полуночи, тянулось так медленно, что он уже готов был волком выть и бросаться на стены от тоски.

«Ты неудачник», — читалось в глазах съемочной группы, и Александр знал, что так оно в общем-то и есть. Всю свою жизнь он мечтал играть на сцене и сниматься в кино.

Он всегда с превеликим удовольствием, когда его о том просили старшие, карабкался на стул и читал гостям стихи. Он сам корявыми печатными буквами писал пьесы и ставил по ним кукольные спектакли, неизменно срывая горячие родительские аплодисменты.

Увы, уже в школе он не мог рассчитывать на большее, чем роль третьего поросенка или (о чудо!) Карабаса-Барабаса. И всему виной было его дурацкое телосложение! Бабушка ласково называла его «мой слоненок», одноклассники же издевались, величая «жиртрестом».

Чтобы справиться со своим недостатком, Александр записался в секции плавания, биатлона, даже на бальные танцы ходил! Все без толку! Проклятый жир не собирался исчезать, и, мрачно разглядывая в зеркало свое более чем упитанное тело, Сашка понимал: если не случится чудо, он на всю жизнь останется грузным и толстым. Чуда не случилось, и когда Александр отправился поступать в театральный, единственное, что заставляло его, стиснув зубы, добиваться поставленной цели, — это биография голливудского комика Дени де Вито. Маленький, круглый и нелепый, он пробился на актерский Олимп и завоевал сердца миллионов зрителей.

«В отличие от де Вито у меня хотя бы с ростом все в порядке», — утешал себя Александр.

Как ни странно, Сашку спасло то, что он умел танцевать. Когда на творческом экзамене он, читая давно зазубренный монолог, вдруг вихрем пронесся перед приемной комиссией, словно вальсируя с невидимой партнершей, преподаватели были впечатлены тем, с какой легкостью может перемещаться в пространстве этот отнюдь не изящный парень.

На этом везение окончательно покинуло Александра. Его однокурсники уже активно снимались у самых известных режиссеров, их имена пестрели на театральных афишах, а он раз за разом проваливался даже на рекламных пробах, все время оказываясь то недостаточно стройным, то, напротив, недостаточно полным, с точки зрения заказчика.

Когда ему позвонили с телевидения и предложили участвовать в каком-то дурацком реалити-шоу, Сашка уже дошел до того состояния, что был готов практически на все: даже на роль таракана в детском утреннике. Последние его достойные заработки относились к трижды благословенному всеми актерами Рождеству, когда они на пару со случайной знакомой изображали Деда Мороза и Снегурочку перед ошалевшей от радости малышней.

Но Рождество было давно, и, несмотря на режим жесткой экономии, финансы таяли как дым. На следующей неделе вроде бы должен был позвонить Павлик с параллельного потока, обещавший пристроить Александра в какой-то сериал, но в это обещание Сашка практически не верил, поскольку Павлик регулярно накалывал его с работой и даже не считал это чем-то зазорным.

Собравшись в пять минут, Александр летел на студию, веря и не веря, что удача вернулась к нему. Озвученная сумма не сказать чтоб была очень уж большой, но вполне достойной за месяц работы, в течение которого он должен был изображать из себя тупого и приземленного работягу и всячески доставать так называемую невесту.

Втайне гордясь, что именно его кандидатуру, а не кого-то там еще выбрали среди многочисленных актерских порт фолио, Александр спросил:

— И все-таки почему именно я?

Лучше бы он не задавал этот вопрос, поскольку крашеная стерва с таким маникюром, которым вполне можно было перерезать глотку, равнодушно ответила:

— Тебя никто не знает. Ты нигде не снимался, нигде не светился. При этом у тебя есть актерское образование. А нам выгоднее иметь дело с плохим, но актером, чем брать человека с улицы и долго объяснять, что от него требуется.

В тот момент Александр был готов своими руками придушить эту гадину, представившуюся ему Альбиной. Но вместо этого он, ничего не сказав, просто подмахнул контракт.

И вот уже второй день подряд он торчит в этом роскошном особняке, специально арендованном под съемки шоу. «Выходной костюм», над которым вволю поиздевался портной, ему изготовили еще вчера, подогнав готовую вещь. Весь остальной гардероб, включая трусы и носки, завезли сегодня. Остается только дождаться приезда «невесты», мечтающей не столько о замужестве, сколько о круглой сумме с большим количеством нулей, которую она получит через месяц довольно непыльного существования бок о бок с совершенно незнакомым ей парнем.

Ну, это она, положим, заблуждается. Легкой жизни ей никто не обещал!

Александру была глубоко противна идея этого шоу, но раз уж он ввязался в это дело, то не собирался отступать.

Его уязвленная профессиональная гордость вопила об отмщении. Эта вертихвостка-«невеста» надеется, что за деньги сможет выдержать все, даже изощренные издевательства будущего «супруга»? Или думает, что у подобного шоу может быть только счастливый конец? Ха, как бы не так! Он уже бегло ознакомился со списком розыгрышей и пакостей, ожидающих «невесту» в течение ближайшего месяца, и остался им более чем доволен. Сценаристы и психологи потрудились на славу, придумав столь изощренные и обидные каверзы, что, если бы это касалось его самого, он бы точно озверел и послал будущего, спутника жизни в пеший эротический тур уже на второй, максимум на третий день шоу.

Что ж, посмотрим, насколько хватит нервов у этой жадной до денег барышни. И первый сюрприз ждет ее уже сегодня вечером…

— Едут! — вдруг крикнул молоденький пацан, помощник режиссера, первый заметивший вползающий во двор микроавтобус.

Съемочная группа, успевшая соскучиться в вынужденном безделье, прилипла к окнам. Александр тоже подошел, не в силах перебороть любопытство: кто же она, эта продажная и беспринципная девчонка, с которой ему придется сразиться?

Но увы, вдоволь полюбоваться на будущую «невесту» не удалось: администратор Марина практически сразу увела ее в дом. Александр только и успел заметить каштановые, отливающие медью, волосы да задорно вздернутый носик. Впрочем, последнее вполне могло ему показаться, поскольку девушка так ни разу и не подняла лица кверху.

Сашка демонстративно поморщился, вернулся обратно и взял газету. Симпатичная она или нет, ему без разницы. Главное то, что эта дрянь не остановилась даже перед публичным позором, лишь бы получить вожделенный миллион. И она получит — но совершенно не это…

Нежась в ванне под толстым слоем ароматной пены, Женька раз за разом прокручивала в голове события сегодняшнего дня. Нет, ну надо же, как все завертелось! Действительно, с корабля — на бал! Этот жуткий, совершенно сюрреалистичный отбор, тесты на грани фола, поездка в особняк…

Интересно, как там мама с Антошкой? Не сильно волнуются за нее? Марина свое слово сдержала и прямо при ней позвонила домой. Женька даже слышала мамин голос, доносившийся из трубки. Кто бы знал, как она тогда переживала, что мама ляпнет Марине что-нибудь не то и ее вежливо попросят удалиться, несмотря на подписанный контракт.

Но мама, мигом сообразив, что произошло, тут же потребовала у Марины «телефон для связи», по которому она бы могла осведомляться о том, как идут дела у ее дочери. Марина продиктовала ей номер своего мобильного, на этом стороны, взаимно довольные друг другом, расстались.

Осмотр особняка привел Женьку в полный восторг. Если бы ее попросили передать впечатление от него в трех словах, она бы выбрала «прекрасно», «волшебно» и «чудесно». Женьку умиляло все, вплоть до трогательных перилец у винтовых лесенок, ведущих в декоративные башенки, которых оказалось не две, а целых четыре — по одной в каждом углу здания. Особняк был построен с такой любовью, что казалось, в нем могут происходить только исключительно сказочные и фантастические вещи! И как-то не верилось, что уже сегодня в полночь какой-то мерзкий тип, изображая из себя ее жениха, будет портить ей настроение. Дудки, не дождетесь!

Эх, жалко, что на ванну отведен всего лишь час! С каким удовольствием она бы провела здесь и два, и три часа! Женька никогда не бывала в апартаментах, обустроенных с такой роскошью, поэтому искренне наслаждалась каждым моментом своего пребывания здесь. К ее услугам были дорогие шампуни, ароматические масла, шарики для ванны, кремы для тела и лица — правда, все как на подбор принадлежащие одной и той же фирме.

Видимо, рекламная акция вроде «мойтесь мылом нашего спонсора, как это делает невеста».

Сначала ей было несколько не по себе от того, что даже в ванной за ней, наверное, наблюдают и зрители видят ее в чем мама родила. Но с другой стороны, после того, что она выдержала сегодня в студии, это уже такая мелочь! По крайней мере никто ее не обзывает и не издевается прилюдно над ее фигурой. Поэтому Женька решила не мучиться из-за того, что она все равно не в силах изменить, а чтобы ощущение чужого взгляда поскорее прошло, решила принимать ванну с пеной, успокоив себя, что так врагам ничегошеньки не видно, кроме ее лица и рук.

Наконец, с неохотой покинув ванну, Женька облачилась в белый махровый халат и принялась сушить волосы полотенцем. В ванной был фен, но Женька ужасно не любила им пользоваться, ей казалось, что волосы после этого становятся сухими и тусклыми. Поэтому обычно она предпочитала лишние полчаса погулять по дому с распущенными влажными волосами, нежели, экономя время, прибегать к помощи техники.

Мечтательно посмотрев в сторону роскошной двуспальной кровати, убранной в розовое атласное покрывало! Женька решила схулиганить и хотя бы минут на пятнадцать нырнуть под одеяло. Но увы: в дверь предупредительно постучали, и в комнату вошла Марина в компании трех неизвестных Женьке дам.

— Женя, это наши визажисты Анна и Мария и стилист Вика. Приступайте, девушки!

При этих словах Марина отошла и присела на кровать, чтобы не мешать, а визажисты потащили Женьку к большому туалетному зеркалу и принялись дружно совещаться.

— Лицо незагорелое, слишком уж бледненько смотрится. Может быть, автозагаром пройтись?

— Нет, полагаю, не стоит. Во-первых, мы не знаем, как отреагирует кожа, а во-вторых, на этом как раз можно поиграть. Все-таки перед нами невеста, а это всегда воспринимается как нечто белое, воздушное, нереальное. В крайнем случае, если цвет лица нас не устроит, пройдемся персиковыми румянами.

— А веснушки на скулах?

— Можно и оставить. Они довольно размытые, кроме того, придают лицу определенную пикантность.

— И все-таки какой тон накладываем: близкий к натуральному или чуть потемнее?

— Мы же уже остановились на натуральном!..

Женька слушала суетящихся вокруг нее визажистов и хмыкала про себя. Ага, будут такие к «пожеланиям прислушиваться», как же! Они и друг друга-то не всегда слышат, что уж говорить о бедной жертве их пудры и румян? Впрочем, забавно, что они в итоге из нее вылепят.

Женьку мучили так долго, что ей эта суета вокруг ее персоны успела порядком поднадоесть. Несколько раз ей попадали кисточкой в нос, один раз едва не засветили в глаз щеточкой с тушью, а от вылитого на ее голову лака разило так, что Женька с полным правом могла записываться в ряды токсикоманов.

Когда она наконец разлепила глаза без боязни, что в них что-нибудь попадет, а Вика перестала дергать ее за волосы и носиться кругами как недорезанная, в отразившейся в зеркале незнакомке Женька лишь с изрядным трудом признала себя. Кукла куклой, да и только. Красиво, конечно, да только на нее совершенно не похоже. Вот зачем, спрашивается, было с помощью контурного карандаша менять ей разрез глаз на миндалевидный? Спору нет, глаза смотрятся совершенно по-иному, нежели раньше, да только отчего-то кажется, что перед тобой законченная пустышка.

Впрочем, расстраиваться по данному поводу Женька точно не собиралась. Если из-за этого странного, мягко говоря, макияжа «жених» решит, что перед ним полная и беспросветная идиотка, которую он одной левой в бараний рог скрутит, то и славно! Тем приятнее будет посмотреть на него в тот момент, когда до него дойдет, что это совершенно не так!

Убедившись, что на Женькином лице и голове изобразили ровно то, что и собирались, Анна и Мария удалились, оставив Вику одну облачать свежеиспеченную невесту в вечернее платье.

Женька вполголоса предупредила, что чистого белья у нее после купания не осталось, но оказалось, за нее эту проблему уже давно решили. На полках шкафа-купе обнаружились новенькие комплекты белья нужного размера вместе с небольшим, но вполне достаточным летним гардеробом из нескольких платьев, пары шорт, пяти футболок, спортивного костюма и легкого халатика. Так что, ненадолго сбегав в ванную комнату, Женька вернулась оттуда одетой в белый ансамбль из трусиков и простого, но удивительно элегантного бюстгальтера. Осторожно, чтобы не повредить прическу, ее упаковали в платье, которое кто-то уже успел погладить, и белые туфельки классической формы на каблучке средней высоты.

Женька, которую ни на минуту не оставляли в покое, чувствовала себя Золушкой, готовящейся к первому в ее жизни балу. Впрочем, если верить сказке о Золушке, то ровно в полночь все волшебство летит прахом, и единственное, что остается бедной девушке, — спасаться бегством от незадачливого жениха. Что ж, придется слегка изменить эту старую легенду. По крайней мере если кто сегодня и удерет постыдно в свою спальню, то это явно будет не она!

До полуночи меж тем оставалось всего ничего, меньше часа. Как ни странно, спать Женьке больше не хотелось, а чашечка кофе, выпитая в компании с Мариной, и вовсе ее взбодрила и настроила на боевой лад. Болтая с той о всякой ерунде, Женька напряженно обдумывала собственную стратегию сегодняшнего поведения с «женихом». Пока самым выгодным ей казался вариант пассивного отпора и осторожной разведки: корчить из себя наивную барышню, про каких обычно в народе говорят «простота хуже воровства», и смотреть, как отреагирует на это «жених». Заодно попытаться отыскать его собственные болевые точки, но сразу же по ним не бить, приберечь на потом, чтоб было чем ответить в том случае, когда он зайдет за рамки приличий. А в том, что такая ситуация однозначно случится, да, возможно, и не один раз, Женька была твердо уверена. Иначе бы не было той самой жуткой последней проверки на студии.

Наконец к ним постучались, какой-то молодой парень просунул голову внутрь и кивнул Марине, после чего смылся с глаз долой, будто его и не было.

— Нам пора, — сообщила Марина. — Идем!

Женька и Марина вышли во двор, подсвечиваемый развешанной на деревьях иллюминацией и установленными где-то на крыше прожекторами. Ощущение, что все это происходит понарошке, усиливалось с каждой минутой. Женька уже почти было поверила, что ей и вправду тут рады, собираются найти отличного жениха, да еще и подарить на бедность миллион, как откуда-то из тени выступила Альбина и хорошо поставленным голосом произнесла:

— Здравствуйте, Евгения. Меня зовут Альбина, я ведущая вашего шоу.

Альбина замолчала, явно ожидая от Женьки какой-то реплики.

— Добрый вечер, — как можно более нейтрально ответила Женька, с которой в момент слетело все благодушие.

Ну вот и началось, покрепче держись на поворотах…

Альбина кивнула и продолжила:

— Итак, вы собираетесь выйти замуж за человека, которого никогда в жизни не видели! Вам и вашему будущему супругу предстоит прожить здесь ровно месяц, после чего ваш брак будет зарегистрирован. Но этого мало! Одним из основных условий получения приза в миллион рублей является присутствие на вашей свадьбе ваших родственников. Помните: если хоть один из них откажется прийти на церемонию, все ваши усилия окажутся напрасными!..

Альбина выдержала прочувствованную паузу, во время которой Женька мысленно посмеивалась. Да чтоб ее матушка по доброй воле от денег отказалась — ха-ха три раза! А что до остальных родственников, то бабуля по материнской линии раньше в госбезопасности служила, вся грудь в орденах.

Мать ей быстро объяснит, что к чему, так что за нее можно не бояться. А вот родственников по отцовской линии разве что с собаками отыщут: кто-то за границу подался, кто-то умер. Мать не очень-то горела желанием с ними общаться, все концы утеряны. Так что даже если телевизионщики очень захотят — ни за что их не найдут!

— Более того, вы должны убедить своих родственников и друзей, что это брак по любви, а не по расчету. Сумеете ли вы обмануть людей, которые вас знают с детства?!

Женька чуточку нахмурилась. Так, прозвучала тема дружбы. В подругах в анкете она указала бывшую коллегу Настю. И что скажет Настена при виде ее потенциального мужа? Хорошо, что она не в курсе насчет Антошки, но все равно: как бы не случилось какой-нибудь накладки! Хотя нечего себя заранее накручивать почем зря, лучше послушать, что там еще хочет сообщить ей Альбина.

— Итак, выбор сделан! Сейчас вы познакомитесь с вашим женихом! Встречайте!..

Откуда-то из-за деревьев донеслась в меру бравурная музыка, и Женька едва не подавилась от плохо сдерживаемого хохота. Ну вот, только рояля в кустах для пущего сумасшествия и не хватало! Да и сценарий того, на обе ноги хромает. Если «жених» такой же игрок, как и она сама, то по логике вещей должен был вместе с ней выслушать последний инструктаж Альбины, а не ожидать команды на выход.

А то, получается, все вокруг уже давно в курсе, только она одна ни о чем не знает. Накладка на накладке!

Но тут перед Женькой предстало нечто. Нет, она, конечно, ожидала, что «жених» окажется не красавчиком, но чтоб настолько!

Парень был довольно высок и при этом словно весь состоял из шариков разного диаметра и степени искривленности. Круглая, почти налысо бритая голова, круглые кисти рук, торчащие из непомерно коротких рукавов пиджака, круглое пузо, едва не вываливающееся через верхнюю пуговицу того же пиджака. Но больше всего Женьку добили кеды.

Вместо черных туфель, так и просящихся к этому костюму, на бедолагу актера зачем-то напялили идиотские кеды веселенького красного цвета. При этом штанины, как и следовало ожидать после знакомства с пиджаком, также были безобразно коротки. Клоун, да и только! И за что его так «приласкали»?

На всякий случай не торопясь проявлять свои истинные чувства, Женька придала лицу чуть удивленное выражение и решила оставить первый ход за лжеженихом. Тот, размахивая букетом белых роз, двинулся к ней по опоясывающей дом дорожке… и, споткнувшись, выронил цветы, после чего будто бы случайно наступил на них ногой. Букет после подобного надругательства вмиг потерял товарный вид, но «жениха» это нисколько не смутило. Кое-как расправив поломанные розы и залихватски воткнув одну из них себе в карман (Женька подозревала, что на самом деле он не столько пытается придать букету нормальную конфигурацию, сколько экстренно портит то, до чего не добрались его ноги), «жених» продолжил свой путь к Женьке. Привстав перед ней на одно колено, он с церемонным поклоном протянул ей измятый букет.

— Александр!

— Евгения! — представилась Женька, принимая подарок с таким видом, будто ничего краше в жизни никогда не получала.

— Знакомство состоялось! — раздался прямо над ухом торжественный вопль Альбины, и Женька не без удовольствия отметила, что у так называемого жениха дернулось лицо. Видимо, громкие крики он недолюбливал, как и его «невеста». — По этому поводу мы приглашаем вас на праздничный ужин, за которым вы сможете узнать друг друга поближе! Прошу вас!

Женька ожидала, что их загонят в дом, но стол с шампанским и закусками ждал их под открытым небом. Женька зябко поежилась: на улице было довольно свежо, а платье, которое ей выбрали на студии, оставляло открытым плечи и руки. Ладно, если ее вздумают кусать комары или она замерзнет, просто возьмет и отберет пиджак у этого, как его там? Александра! И пусть только попробует возразить или пожадничать!

Бравурная музыка сменилась на тихую скрипичную. Александр предложил ей свою руку, и Женька решила подождать с выкрутасами. Пока что, кроме шутки с букетом и более чем странного внешнего вида потенциального супруга, ей ничего особого не продемонстрировали. Рано выпускать коготки. Посмотрим, что припасли коварные телевизионщики на ужин.

Ничего похожего на стулья с подпиленными ножками или дурацких приколов из отдела розыгрышей Женька не заметила. Впрочем, это ничего не означало. Да и в темноте не особо-то рассмотришь состояние мебели, как бы остро тебя ни интересовал данный вопрос.

Галантно усадив Женьку за небольшой круглый столик, Александр перешел к своему стулу. Судя по всему, по замыслу устроителей они должны были сидеть друг напротив друга. И тут Женька шестым чувством просекла, что готовится какая-то каверза. На всякий случай подогнув ноги под себя и чуточку привстав, благо что в длинном платье это было нисколько не заметно, она внимательно следила за действиями «жениха». Вот он отодвинул стул, вот уселся на него своим объемным задом… и вот он летит вместе со стулом назад, а его ноги в дурацких кедах поддают стол и он падает ровно на то место, где еще секунду назад была «невеста».

Как она успела отскочить, Женька и сама не поняла. То ли хорошая реакция спасла, то ли просто везение. Но факт остается фактом: в то время как она, целая и невредимая и, что немаловажно, в чистом платье, с любопытством наблюдала за тем, как напоказ суетится рядом подбежавшая Альбина, «жених», смешно дергая ногами, делал попытки перекатиться со спины на пузо и встать на четвереньки. Женьке его даже жалко стало: вот же собачья работа у парня, себя на посмешище выставлять! Но тут в голову пришла другая, более трезвая мысль: ему за это деньги платят, и если бы не чудо, сейчас бы она сама валялась на газоне, обляпанная вывалившимся из креманок мороженым. Поэтому Женька быстренько затоптала в себе зарождающиеся нотки сочувствия и, даже не предложив помощь, дождалась, пока Александр поднимется на ноги.

— Не расстраивайтесь! Сейчас мы все приведем в порядок! А пока предлагаю вам немного погулять по саду! Темная ночь, звездное небо! Говорят, именно в такие моменты зарождаются самые крепкие союзы…

На сей раз Женьке стоило грандиозных усилий не поморщившись выслушать ту пургу, которую несла Альбина. Ну да, в принципе раскладка проста: она, Женька, сорвала тщательно спланированную диверсию. Скорее всего в их варианте продолжение стола не намечалось; грязная и разобиженная невеста должна была разозлиться на жениха и уйти в дом думать о своей нелегкой судьбе. А теперь пришлось срочно все переигрывать, вот Альбина и суетится, молотит всякую чушь, лишь бы со стороны зрителю казалось, что все так и задумано.

Поскольку отказаться от прогулки не было никакой возможности, Женька, понадеявшись на то, что шайка-лейка просто не успеет заготовить ей второй неприятный сюрприз кряду, отправилась под прицелом камер вместе с Александром бродить по мощеным дорожкам вокруг дома.

— А здорово я брякнулся! — повернулся к ней «жених». — По-моему, смешно получилось. Видели б меня сейчас мои предки, животики бы надорвали!

— Мои бы тоже, — отозвалась Женька.

— Что — тоже? — не понял Александр.

— Посмеялись бы над тобой. Отличное падение! Просто супер!

Александр замолчал, видимо, обдумывая следующую реплику. Женька же решила узнать, какую легенду заготовили для него телевизионщики, поэтому небрежно спросила:

— А сам-то ты по жизни кто?

— В смысле? — притворился деревянным по пояс «жених».

— Работаешь, говорю, кем?

— А это… на стройке прорабом!

— Да ты что! А не гонишь? Я думала, клоуном в цирке выступаешь!

— Ты чё?! — с выражением крайней обиды уставился на нее спутник. — Да я это, заслуженный строитель России и вообще!..

— Заслуженный? — задумчиво протянула Женька. — А по-моему, еще не заслужил громкого звания! Тебе сколько лет, строитель?

— Двадцать пять!

— И сколько ты домов построил?

— Ну, это, — ковыряя пальцем свободной руки в носу и делая вид, что вспоминает, принялся перечислять Александр, — у тетки двоюродной в деревне дом подняли. Причем, эта, недорого взяли! Пару пузырей всего, ну и жратвы, понятное дело, на весь коллектив. Ну, тута совестно зарываться, родственница все-таки. Потом в соседнем селе сарай справили…

— А где ты живешь, деятель? Я-то думала, ты городской!

— Так и есть! Просто летом, эта, выгоднее по деревням мотаться, чем в городе торчать, потому что самый сезон!

— Значит, так и запишем: шабашник!

— Почему ж шабашник-то? Я ж говорю: прораб!

Женька только фыркнула в ответ. Ну да, сказки венского леса! Пусть кому другому лапшу на уши вешает! Руки у этого «строителя» нежные, без всякого намека на мозоли, это она уже успела заметить. Если он чего в своей жизни и построил, так это максимум клетку для любимого хомячка.

Да и говорит парень неестественно, чувствуется, что все «эта» и «тута» ему лично поперек глотки стоят. Но делать нечего: приказано поддерживать имидж туповатого работяги, вот он вовсю и старается. Только пока что-то не очень-то получается.

— А ты сама кто? — заинтересовался Александр «невестой».

— А я простая российская безработная. И, как истинная безработная, имею высшее образование и невыносимую тягу замуж, — предельно серьезно сообщила ему Женька.

— Замуж — это правильно! Я вот тоже решил семью создать, сколько можно в бобылях мыкаться! Опять же — детишки там, пятое — десятое…

— И как ребеночка назовем? — ляпнула Женька пришедшую на ум фразу из старого анекдота.

Александр сделал вид, что закашлялся. Женька дипломатично выждала некоторое время, а затем без всяких церемоний от всей души огрела Александра по спине. Кашель мигом стих.

— А ты это, юморная! — сообщил «жених», пытаясь незаметно отереть выступившие на глазах слезы.

— Уж какой мама родила! Ну, так на чем мы остановились? Ах да, дети…

С самого начала все пошло не так, как планировалось. Прячась за деревьями, Сашка некоторое время разглядывал «невесту», накручивая в душе классовую ненависть к этой нахалке, готовой ради денег пожертвовать собственным честным именем. Как назло, девушка выглядела сейчас на все сто, и в Сашкиной душе, помимо злости, поднималось и крепло совершенно иное чувство, не имевшее никакого отношения к полученному им заданию. Пришлось волевым усилием брать себя в руки и гнать посторонние мысли из головы.

После условленной фразы Альбины он вышел из-за дерева, некоторое время постоял, чтобы невеста получила возможность разглядеть его во всей красе, и только потом двинулся навстречу, размахивая букетом. После того как букет был зверски истоптан и вручен по назначению, Сашка бегло оглядел лицо «невесты». М-да, и вправду симпатичная. Правда, какая-то глянцевая, будто модель из модного журнала.

Но все равно красивая. И что самое прискорбное — невозмутимая, как старый индейский вождь! А ведь фишка с букетом однозначно должна была на нее подействовать! По крайней мере девяносто девять процентов лично знакомых Сашке девушек после такой эскапады должны были надавать ему букетом по морде. А эта сделала вид, что все в полном порядке! Видать, когда на кону такая сумма, ей совершенно безразлично, что происходит вокруг!

Настал черед второго сюрприза. Сашка все рассчитал правильно, но прыткая невеста каким-то неведомым образом умудрилась избежать тесного контакта с шоколадным и клубничным мороженым. А он, уже поняв, что сюрприз провалился, был вынужден изображать шута, разжиревшего настолько, что даже перевернуться со спины на живот для него сродни подвигу.

Откровенно говоря, так глупо он себя никогда еще не чувствовал. В этом дурацком костюме с укороченными брючинами и рукавами, специально ушитом так, чтобы подчеркнуть его полноту, он валялся на траве, дергая ногами и картинно стеная, а молодая и весьма интересная барышня наблюдала за ним с тем равнодушием, с которым смотрят на муравья, прежде чем смахнуть его щелчком ногтя.

В итоге ведущая понесла какую-то ахинею и отправила их прогуляться. Про себя Сашка даже был рад этому: еще бы, пускай теперь выкручивается, как умеет, стерва наманикюренная. По крайней мере к нему никаких претензий нет.

А то, что «невеста» попалась чрезмерно выдержанная — так это вопросы к тем, кто отбор проводил.

Меж тем нештатная ситуация под номером раз развивалась отнюдь не в том ключе, в каком полагал это штатный сценарист. «Невеста» мигом стребовала с него досье, и он едва не прокололся, в последний момент дернув себя за язык, чтобы не сказать: «Актером я работаю, актером!..»

Пришлось срочно вспоминать, какую муру понаписали для него на этот случай. Вообще-то разговор на тему «кто ты такой» планировался только на завтрашний день. Сегодня все должно было закончиться перевернутым на платье мороженым и его неуклюжими попытками вытереть пятна, а вернее сказать, размазать мороженое по как можно большей поверхности. Ночью он должен был постучать в спальню к невесте и, потрясая бутылкой шампанского, попросить простить его: мол, от стресса все в голове перемешалось, извини меня, дурака лысого. А что, спрашивается, делать теперь?

Сашка отбрехивался от настырной девицы, чувствуя, что своими вопросами она загоняет его в угол. И что самое ужасное — она ему не верит. Уж на это у Сашки был нюх еще почище, чем у его преподавателя сценического мастерства, который, подражая великим, любил орать на бездарных студиозов: «Не верю! Ни единому слову не верю!»

Что же делать? «Штирлиц как никогда был близок к провалу» — вот как это называется! Неужели он за будущность актером-поденщиком начисто растерял все свои профессиональные умения? Почему эта зловредная девка ведет себя так, словно видит насквозь все его неумелые попытки выдать себя за кого-то другого?

И тут в Сашкину голову пришла мысль, от которой ему стало откровенно нехорошо. А вдруг на самом деле это подстава? Только не он охотник, «невеста» — добыча, а наоборот: это его разыгрывают! А что, очень на это похоже! Пока что полным дураком выглядит он сам, а барышня знай набирает выигрышные баллы в глазах телезрителей. На букет не прореагировала, от стола увернулась — слишком уж это подозрительно, слишком много совпадений! Да и вопросики она подбрасывает, мягко говоря, провокационные!

Надо немедленно сворачивать этот фарс и идти совещаться с группой. В конце концов, ему обещали работу совершенно определенного плана, а вместо этого он вынужден на ходу импровизировать, изворачиваться и вообще заниматься черт знает чем! Он из них, мерзавцев, всю душу вытрясет! Если они вздумали найти себе мальчика для битья, то пусть подавятся своим контрактом и своими деньгами! Пускай ищут себе другого идиота, а он — пас!

Но как же отделаться от спутницы? Может, просто внаглую сказать, что ему в туалет приспичило, и на рысях ломануться в особняк? А что — неплохой вариант!

— Слышь, ты меня извини, я тут, эта… того… в общем…

Женька чувствовала, что ее спутник с каждой минутой нервничает все сильнее и сильнее. На его висках выступили бисеринки пота, хотя вокруг было не так чтоб сильно жарко, скорее, напротив, свежо. Прямо отрадно на сердце от такого зрелища, приятно хоть в чем-нибудь нарушить планы противника.

И как долго они собираются нарезать круги вокруг особняка? Судя по всему, сейчас им в экстренном темпе заново сервируют столик. Вот уж интересно: Альбину под это занятие тоже запрягли или ей не по рангу марать холеные ручки?

Впрочем, как бы то ни было, гулять уже надоело! Туфельки оказались ужасно неудобными и неустойчивыми.

Ставишь ногу и думаешь: подвернешь — не подвернешь?

Так что если их сейчас же не позовут к столу, она объявит забастовку! Стоячую!

«Жених» ее меж тем нес откровенную ахинею, при этом все чаще заикаясь и путая слова. А потом ни с того ни с сего остановился и выдал подлинный «шедевр»:

— Слышь, ты меня извини, я тут эта… того… в общем…

Договорить ему не дали. Перед ними вновь появилась Альбина и сообщила, что все готово, можно идти обратно к столику. Ага, романтические посиделки, дубль два. Ну что ж, будем надеяться, «жених» не опустится до того, чтобы повторить трюк с переворотом, а то совсем глупо получится. Явный минус постановщикам!

Женька осторожно присела на предложенный ей стул. Попробовала его и так и сяк: вроде крепко стоит. С некоторой настороженностью проследила за тем, как примет сидячее положение Александр. Уф, пока обошлось без кульбитов. Ну, что дальше?

— Предлагаю спрыснуть нашу встречу шампанским! — жизнерадостно предложил «жених», но прозвучало это не слишком убедительно.

Женька благосклонно кивнула в ответ.

Александр взял бутылку, шевеля губами, изучил этикетку. И тут он совершил одну маленькую, но очень значимую оплошность: встряхнул бутылку и лишь потом принялся отдирать золотую фольгу, чтобы добраться до пробки.

Женька едва не застонала. Ну вот, опять эти детские игры и приколы на уровне тупых американских комедий! Хорошо хоть торт на столе не наблюдается, иначе по закону жанра ее бы точно макнули туда лицом. Но раз торта нет, устроят душ из шампанского. Неужели ее здесь за полную дуру держат? Ведь вполне могли просто взять и поставить на стол теплое и уже взболтанное шампанское, если им так приспичило ее облить! Но нет, непременно надо, чтобы в кадре жених демонстративно помахал бутылкой и все зрители поняли: ага, жди фонтана! Типа все сообразительные, одна она мозги дома оставила!

Внимательно следя за тем, как откупоривает шампанское Александр, Женька боковым зрением уловила, что один из двух сопровождающих их операторов встал четко за спиной «жениха», а второй сместился и оказался чуть сбоку от нее. Ну да, так оно есть: вот еще одно подтверждение ее догадки! Не хотят, чтобы липкая пакость залила им объективы, решили перестраховаться. Заодно мечтают о том, как получат шикарную съемку ее искаженного в крике лица в тот момент, когда пенная струя вырвется и окатит ее по пояс.

Ну-ну, посмотрим, кто в итоге на коне окажется!

А дальше все произошло, как в замедленном кино, по крайней мере так показалось Женьке. Она увидела, как пробка под руками Александра пошла вверх, как он наклонил бутылку в ее сторону… Женька тут же схватила лежащую перед ней широкую плоскую тарелку и выставила перед собой как щит.

Позже, прокручивая про себя эту ситуацию, она, как смогла, реконструировала события. Вырисовывалась следующая картина: пробка стукнулась о тарелку и рикошетом угодила в Александра. Он взвыл, схватившись за разбитую бровь, инстинктивно отпрянул назад и упал на спину, завалив при этом оператора с камерой и поддев ногами стол, который вместе со всем содержимым приземлился-таки ей на колени. Отведя тарелку в сторону, Женька увидела презабавнейшую картину: «жених» вместе со стулом лежал на операторе, при этом определить, кто же из них громче матерился, не представлялось возможным, поскольку оба потерпевших показали себя истинными знатоками русского непечатного. Второй оператор метался между ней и скульптурной композицией под условным названием «Слезь с меня!» и лихорадочно снимал и то и другое. С другой стороны стола суетилась Альбина, на этот раз (хвала небесам!) потерявшая дар речи, поэтому сборник высказанных ею глупостей временно не пополнялся.

А дальше все было предельно буднично. Травмированного «жениха» отвели в дом для оказания медицинской помощи, ее проводили до спальни и пожелали спокойной ночи. Женька запихнула остатки букета в обнаруженную на полках вазу, после чего с превеликим удовольствием стянула с себя платье, кстати, практически не пострадавшее ввиду отсутствия на столе мороженого, и залезла в постель. Еще через пять минут она спала сном праведника, и даже пушечный выстрел вряд ли смог бы ее заставить открыть глаза.

Тем временем на третьем этаже все бурлило и ходило ходуном. Александр, которому уняли кровь из рассеченной пробкой брови, требовал ответа: что тут происходит и какого черта?.. Далее шли сплошь непарламентские выражения.

В цензурном же варианте его пламенная речь выглядела примерно так:

— Если ситуация пошла не так, как вы ее планировали, то это не мой, это в первую очередь ваш просчет! Если в вашем сценарии не предполагалось, что невеста успеет отскочить от падающего стола, то не надо вешать на меня всех собак за то, что я использовал прикол с шампанским, запланированный на другой день! И мне наплевать, что вы там хотели или не хотели! В конце концов, что-нибудь другое придумаете, не такое тупое! Вы понимаете, что я уже не держал ситуацию?! Мне как можно скорее нужно было уходить, пока я окончательно не раскрылся! Именно поэтому я решил облить эту бабу шампанским, думал, хоть тогда этот кошмар закончится и мы сможем спокойно обо всем поговорить!

Сдается мне, вы о многом умалчиваете! Задаю этот вопрос первый и последний раз: меня взяли сюда исключительно ради прикола? Чтобы поиздеваться надо мной? Эта ваша Евгения — тоже актриса, так ведь? Именно поэтому она все время оказывается в курсе того, что я предприму в следующую минуту? Отвечайте!

— Александр, вы несколько драматизируете ситуацию, — начал мужичок с бородкой по имени Арсений, один из двух штатных сценаристов шоу. — Признаюсь, мы тоже несколько озадачены реакцией нашей подопечной, но смею вас уверить: все под контролем! Мы просто несколько недооценили ее выдержку и чувство юмора.

Понимаете, сценарий ведь писался в расчете на некую среднюю девушку, которая не любит неряшливо одетых молодых людей, обижается, если ее платье оказывается испачканным, и так далее. Но судя по тому, что мы сегодня наблюдали, Евгения искренно наслаждается игрой и…

— Подождите-ка, о какой игре идет речь? — тут же взвился Александр. — Так я был прав? Это все-таки подстава?!

— Тише, тише, Саша! Все дело в том, что Евгения хоть и не знает, что вы, скажем так, ряженый персонаж, но всерьез вас не воспринимает. Могу предположить, что она думает примерно следующим образом: «Выйду замуж хоть за крокодила, а потом разведусь. Ну а пока, раз все равно делать нечего, буду развлекаться». Только и всего!

— Ага, а я из-за ее «развлечений» едва глаза не лишился! На пару сантиметров ниже бы прилетело, и играть мне всю жизнь одноглазого Джо!

— Сашенька, поверьте: больше такого не случится! Считайте, что и у вас, и у нас сегодня была, так сказать, разведка боем! Теперь мы знаем, на что способна эта девушка, и соответственно примем это в расчет. Я немедленно сажусь за корректировку завтрашнего сценария и уверяю вас: все будет хорошо! Наша задача — лишить невесту душевного равновесия, вывести ее из себя, и мы это сделаем!

— Одно пожелание на будущее, ага? Так вот, очень прошу: не надо больше никаких шуточек с обливанием и опрокидыванием! Мне они уже за сегодняшний вечер во где сидят!

— Ничего обещать не могу, но по мере возможности постараюсь свести подобные вещи к минимуму.

— Но ведь это глупо! Если я день изо дня буду обливать невесту шампанским, соками и чаем, смешнее от этого не станет никому — ни нам, ни зрителю.

— Зато, когда это произойдет в третий, пятый, десятый раз, невеста точно озвереет и, вполне вероятно, откажется бороться за приз!

— Ну, раз так, давайте я ускорю этот процесс! — еле сдерживаясь, произнес Александр. — Завтра я приду к ней в спальню и оболью ее из пожарного шланга, затем обработаю огнетушителем, после этого заброшу в бассейн. А если ей и этого мало будет, ликвидирую все ваши запасы шампанского и буду бутылка за бутылкой выливать на ее глупую голову, пока она не поймет, что лучше бы ей держаться подальше и от меня, и от вашей программы!

— И ничего не произойдет, — глядя на Александра с легким сочувствием, сообщил Арсений. — Видите ли, она подписала контракт. И пока не истекут тридцать суток, она не имеет права покинуть эту территорию.

— Но зачем тогда все это?! — едва не застонал Александр. — Хоть кто-нибудь объяснит мне смысл этого маразма? Вывести девушку из себя и не отпускать ее домой, даже если она отказалась от приза!

— О, смысл есть всегда! — глубокомысленно заметил сценарист. — Главное в шоу то, что оно должно продолжаться, несмотря ни на что. Сегодня девушка в полном отчаянии и собирается вернуться в отчий дом, а завтра-послезавтра она передумает и вновь захочет бороться за приз. А зрители следят за ее внутренней борьбой, сопереживают ей и разве что на уши не встают, чтобы она пересмотрела свое решение. Шоу превыше всего! И уж поверьте мне, вряд ли девушка, перед которой маячит перспектива получить в свои нежные ручки миллион, так просто от него откажется, даже если ей предстоит каждодневный душ из шампанского. Еще и привыкнет, знаете ли…

Александр покачал головой. Если он что и понял из объяснений Арсения, так это то, что и он, и его «невеста» вляпались в искусно состряпанную ловушку, которая откроется и выпустит их ровно через месяц и ни днем раньше. И чем сильнее они будут трепать нервы друг другу, тем лучше, ибо зритель любит, когда герои рвут на противнике волосы. Черт побери, чем же он думал, когда подписывал контракт?!

Хотя и так известно чем — голодным желудком. Нет, можно, конечно, наступить на хвост собственной гордости и вернуться несолоно хлебавши в родительский дом, но тогда он окончательно перестанет себя уважать. А на те деньги, которые ему выплатят по окончании шоу, он может протянуть три-четыре месяца. Да и сейчас он, можно сказать, живет на всем готовом, никаких дополнительных затрат. В целом проект для него вполне выгодный, как ни крути. Опять же: после того как его физиономия целый месяц будет мозолить глаза телезрителей, вполне вероятно, какой-нибудь режиссер, заметив его в этом шоу, возьмет к себе сниматься. А что — он очень фактурный, как это принято у киношников говорить, мужчина. И запросто может сыграть что главного злодея, что героя-любовника — да кого угодно! Так что это его последний шанс, и он должен использовать выпавшую ему возможность на все сто! И если его нынешняя роль — недалекий и противный толстяк, что ж, он будет именно таким, тупым и гадким, чтоб при его виде плевались, чтоб его ненавидели — но запомнили.

Женька потянулась, лениво бросила взгляд на часы. Вот это да! Уже начало одиннадцатого, а ее никто не трогает!

Чудеса, да и только! Впрочем, кажется, она догадывается, в чем тут дело. Просто ее «жениху» надо прийти в себя после вчерашнего потрясения, иначе он до конца шоу не продержится. Эх, хилые нынче актеры пошли! Чуть что не по сценарию — мигом в панику ударяться! Что за мода?!

Мысленно поехидничав в адрес Александра и прочих телевизионщиков, Женька отправилась в ванную. Увы, защелки с внутренней стороны двери не было — это она еще вчера заметила. Значит, вполне вероятно, к ней могут пожаловать незваные гости. Ну и ладно, она окажет им достойный прием! По крайней мере нигде в контракте не записано, что она не имеет права обливать всяких там нахалов из душа! Или ее шампанским — можно, а ей в отместку водой — нельзя?!

Но купание прошло спокойно, и визитеры Женьку не тревожили, что окончательно укрепило ее во мнении, что жизнь а) налаживается, б) прекрасна и удивительна.

Выбрав одно из имевшихся в шкафу платьев, Женька закрутилась перед зеркалом. Ух ты, какая красотища! Длиной по щиколотки, струящееся по фигуре, но не стесняющее движений благодаря хитрым разрезам по бокам. А она-то всегда считала, что не любит длинные юбки и платья! Вот глупая!

Конечно же, такой наряд просто вопил и требовал, чтобы его хозяйка сделала себе макияж, поэтому Женька, первоначально собравшаяся лениться в отношении собственного внешнего вида (было бы ради кого из себя принцессу строить!), подкрасила глаза и освежила губы блеском. Эх, жаль, никто ее такую хорошенькую не сфотографирует на память!

В дверь постучали, на пороге появилась Марина.

— С добрым утром, Евгения! Как спалось?

— Просто великолепно! — ответила Женька, нисколько при этом не покривив душой.

— Ну и отлично. Тогда пойдем, я провожу тебя на третий этаж, дашь первое интервью по итогам вчерашнего вечера.

— Долгое?

— Да нет, думаю, минут в пять — семь уложимся. Просто ответишь на вопросы ведущей, и все.

— Ага, — кивнула Женька, а про себя подумала, что лучше бы на месте Альбины была Марина. Нет никакого желания общаться с бывшей подружкой, у этой особы совершенный талант портить тебе настроение одним своим видом. Но ничего не попишешь: раз ввязалась в это безумное мероприятие, надо продолжать играть по их правилам.

Интервью и правда прошло на ура, Женька предельно честно заявила, что давно так не веселилась, как вчера, и ждет не дождется, когда снова увидит Александра, поскольку успела по нему соскучиться.

Ее поблагодарили за ответы и предложили вернуться к себе в комнату. Но перед самым уходом Альбина, улучив момент, сунула Женьке в руку скомканную бумажку. Женька ничем себя не выдала и, вовремя вспомнив комментарии Марины насчет того, что в туалете нет камер, отправилась читать послание Альбины туда.

Конечно же, ничего хорошего в записке не было. Альбина костерила ее на чем свет стоит и требовала, чтобы Женька немедленно прекращала свои выкрутасы, поскольку «жених» вчера заподозрил, что у него подставная невеста. Еще хоть один день, проведенный в том же духе, и ее вышвырнут из программы. Дальше шли призывы вести себя, как и положено истинной невесте — то есть обижаться на шуточки в ее адрес (и ни в коем случае не платить той же монетой) и громко переживать по поводу того, с каким же уродом ей придется через месяц пожениться. Зрители ждут от нее именно этого, и если ей что-то не нравится, то раньше надо было думать, а сейчас уже поздно!

Женька вздохнула. Ну вот, спрашивается, зачем она вообще им нужна, если при малейшей попытке с ее стороны соригинальничать съемочная группа впадает в истерику? Уж если на то пошло, взяли бы вместо нее такую же актрису, как сам Александр, и хлопот бы не знали! Все четко по сценарию, никаких лишних размышлений и внеплановых ситуаций. Один издевается, другая в голос плачет и клянет злодейку-судьбу: все как заказано. Плюс солидная экономия на выигрыше, поскольку миллион никому платить не придется. Так нет же, изволь себя вести так-то и так-то — и ни шага в сторону! Нечестно!

Интересно, а если бы она и безо всякого Альбининого участия оказалась на этом шоу, ей бы тоже указывали на неправильное поведение? Почему эти кукловоды так безапелляционно полагают, что все девушки, попавшие в подобную ситуацию, должны вести себя одинаково?

Так что же делать? Прислушаться к воплям Альбины и изобразить из себя полную лохушку? Или наплевать на все предостережения и действовать, полагаясь исключительно на собственную интуицию? А вдруг ей тогда и вправду устроят допрос с пристрастием и всплывет вся правда о том, что никакая она не «девушка с улицы»? М-да, как ни печально, но придется, наверное, притвориться. А то безумно обидно будет упустить такую возможность поправить свое материальное положение, которое иначе как «тотальный дефицит бюджета» и не назовешь.

Настроение безнадежно испортилось. Бросив взгляд на злополучную записку, Женька было собиралась изорвать ее на мелкие кусочки и утопить в туалете, как того требовала Альбина, но в последний момент передумала и спрятала ее в случайно запримеченный накануне тайничок в шкафу. Зачем она это сделала, Женька и себе не смогла бы толком объяснить: случайный порыв, во многом исходящий из желания поступить наперекор Альбине хоть в такой малости.

Едва она покончила с запиской, как у нее в комнате появился Александр.

— Ты тут откуда взялся? — изумилась Женька, сообразив, что он пришел не со стороны коридора.

— Оттуда! — махнул рукой «жених» в сторону еще одной двери, которая, как думала Женька, ведет в кладовку или темную комнату.

— И что ты там делал?

— Как что? Живу я там! У нас с тобой спальни смежные, разве не знала?!

— Представь себе, нет! А постучаться слабо?

— А я и стучался! — глядя на Женьку ясными глазами, соврал Александр. — Только ты, наверное, не услышала.

— Что ж, на будущее: будь добр, стучись так, чтобы мне не пришлось напрягать слух. И пока не услышишь приглашения войти, оставайся по свою сторону двери. Идет?

— А чё, дело-то житейское! Или боишься, что я тебя в неглиже застану? Так тут и бояться нечего, вряд ли у тебя есть что-то такое, чего я раньше не видел. А я уж, можешь мне поверить, такого нагляделся — не в каждой порнухе узреешь!

Женька почувствовала, что начинает медленно, но верно закипать от гнева. Впрочем, «невесте», судя по роли, полагалось делать ровно то же самое, и от осознания этого Женьке стало еще горше. Ну вот, все равно: не катом, так волоком вынудили ее поступать так, как им удобнее. Сейчас этот противный толстяк доведет ее до белого каления, а потом зрители будут долго и в подробностях смаковать, как истерила дурочка невеста. А довольные телевизионщики будут потирать лапы и поздравлять друг друга с правильным выбором жертвы. Тьфу, какая же гадость!

— Очень рада за твой широкий кругозор, — предельно вежливо ответила Женька. — Но все равно учти: застану тебя в комнате без приглашения — пеняй на себя!

— Ух, какая ты вредная! Впрочем, мне всегда нравились стервы, честно!

— Боюсь тебя разочаровать, но я не стерва. Просто иногда меня достают, и тогда я защищаюсь, только и всего. Кстати, как бровь, не болит?

— Да нет, сущая царапина! Настоящему мужику такие вещи — тьфу, пустяк!

— Да? А что ж ты тогда вчера ошпаренным поросенком верещал? Я уж думала, что-то серьезное стряслось.

— Ничего подобного! Тебе показалось! Это… это оператор кричал, вот! А я молчал! Подумаешь, упал — с кем не бывает…

Женьку стал утомлять этот разговор. Как будто с выпускником детсада беседуешь — примерно тот же уровень интеллекта, что и у ее «жениха». Нет, понятно, что в обычной жизни Александр скорее всего милейший ботаник-зануда, знающий четыре языка, включая латынь, и запросто отличит Бабеля от Бебеля, а Гегеля от Гоголя, но сейчас слушать его нарочитый бред просто невыносимо.

— Ты не в курсе, чем мы сегодня заниматься будем? — прервала Женька поток излияний собеседника.

— А-а, это, вроде в свадебный салон поедем.

— И зачем?

— А кто ж его знает? Ну, кольца там подобрать, наряды. Мне-то, честно говоря, по фигу, в чем жениться. Да хоть в спецовке, суть-то одна!

— И в чем эта суть? Просвети, будь добр!

— Ну, посидеть как следует, родню уважить. А потом в койку завалиться — ну и все такое! Кстати, ты мне глянулась. Жду не дождусь, когда смогу стащить с тебя эти тряпки и…

— Ну, хватит! — рявкнула Женька. — Мы с тобой меньше суток знакомы, так что остынь покамест.

— А ты что, хочешь, чтоб у нас с тобой, это, фиктивный брак был? — картинно изумился Александр. — Так я, это, не согласен! Никаких понарошку: либо ты моя баба, либо на фига мне это надо?

Женька не удержалась и, плюнув на предостережения Альбины, высказалась:

— Тебе, дорогой, это надо так же, как и мне. Или, хочешь сказать, тебя не интересует выигрыш? Так что давай отставим все лишние сантименты в стороны: ты знаешь, ради чего пошел на эту игру, и я знаю. А раз так, то нечего путать любовь и морковь!

Александр взглянул на нее с выражением крайнего презрения:

— Хочешь за меня замуж выйти только ради того, чтобы бабки получить?

— Интересно, а ты ради чего готов на мне жениться? — тут же бросила ответную шпильку Женька, у которой все клокотало внутри. И хотя она понимала, что спор этот специально спровоцирован, чтобы вывести ее из себя, все равно не могла успокоиться.

— Я тебе еще вчера сказал, что жену ищу! Ну а если за это еще и финансов подбросят, так вообще красота! Но чтоб только ради денег жениться — это… эта… мне противно, вот что!

— Ну так и не женись! — гаркнула Женька. — Вот иди и прямо сейчас сообщай, что так, мол, и так, не могу жениться ввиду неверных моральных устоев невесты. Ну так что же ты сидишь? Отправляйся! Я тебя не задерживаю!..

Уж неясно, вылилась бы эта перепалка в полномасштабный скандал или нет, но тут появилась Альбина, сообщила о поездке в свадебный салон и предложила пройти в микроавтобус.

Всю дорогу Женька делала вид, что спит, а на самом деле обдумывала, как ей быть дальше. Если бы не записка от Альбины, то она бы продолжала развлекаться в свое удовольствие и доводить фальшивого жениха до белого каления. Но этот вариант, судя по всему, не слишком устраивает телевизионщиков, они привыкли играть в одни ворота. Так что же делать? Изображать из себя царевну Несмеяну, картинно страдать от происков толстяка и отчеркивать дни в календаре — сколько еще осталось до конца мучений? Только если ее уже в самый первый день достать умудрились, с какими нервами она отсюда через месяц выйдет?

Нет, так не годится. Посмотрим на ситуацию с другой стороны. Предположим, что она ничего не знала об этом шоу и совершенно случайно сюда попала. Ей надо выйти замуж за незнакомого человека, который при ближайшем рассмотрении оказывается, мягко говоря, не красавцем, да еще вдобавок имеет столь изысканные манеры, что его в приличном обществе показывать стыдно. Ей надо убедить родителей, что этот кошмарный товарищ на самом деле — мечта всей ее жизни. Что из этого следует?

Сложнее всего, чисто теоретически, должно даться общение с родителями. При этом ни в коем случае нельзя проговориться им про выигрыш. Хм, а что-то тут все равно не клеится. Пусть ее мама знала только то, что ее дочь отправилась пробоваться на какое-то шоу. Через некоторое время ей сообщают, что дочка собралась замуж. Когда она приезжает навестить дочку, выясняется, что за каждым ее шагом следят телекамеры. Какой вывод должна сделать из всего этого мама, если она, конечно, преждевременно не впала в старческий маразм? Да совершенно логично предположить, что свадьба и есть цель этого шоу! Поскольку жених ей неизвестен и ее дочери явно не пара, следующим выводом будет то, что его кандидатуру навязали дочери насильно.

И тогда встает вопрос: ради чего умница дочка покорно терпит издевательства над собой и своими близкими? Поскольку экзотические варианты с зомбированием и гипнозом отпадают, самым простым объяснением является то, что ей за это что-то пообещали. И это «что-то» настолько заманчиво, что с лихвой перекрывает собой необходимость терпеливо переносить тупые шуточки «избранника» и жизнь под прицелом камер. Дальше возможны только две родительские реакции: «Бросай все немедленно, никакие пряники не могут стать адекватной платой за такое унижение» или «Да, дочка, все в порядке, выходи замуж, никто тебе и слова поперек не скажет». Все промежуточные варианты от лукавого.

Теперь идем дальше. Предположим, что противник — сиречь сценарист-кукловод — далеко не глупый человек и с логикой дружен. Сделать ровно те же выводы, что и она сейчас, для него труда не составит. Поэтому для него не должно стать неожиданностью, если мать невесты предпочтет помалкивать в тряпочку и всячески поддакивать дочери, вместо того чтобы закатывать истерики и заламывать руки с воплем: «Не губи свою молодую жизнь!» Уф, уже легче. Значит, спокойствие маменьки можно считать заочно прокатившим.

Возвращаемся к ее собственной персоне. Итак, на кону свадьба мало того что с нелюбимым, так еще и с откровенно гадким человеком. Человек уже непрозрачно намекнул, что не прочь завалить свою «женушку» в кровать. Мерзко? Еще как! Но по правилам этого шоу брачная ночь не является обязательным условием получения приза — только поход в загс, и все. А раз так, то как только ее объявляют победительницей, свежеиспеченный муж пинками загоняется обратно в загс и пишет заявление о разводе. Если он отказывается это сделать, всегда есть возможность обратиться в суд и признать брак недействительным. По закону согласие второго супруга на развод как бы не требуется, достаточно того, что этого хочет другой супруг. Значит, и тут бояться нечего.

Получается, все вопли Альбины по поводу Женькиного неправильного поведения — это ее личные заморочки, и не более того! И на них можно плевать с высокой колокольни; мало ли кому что в ней, Женьке, не нравится?! Как бы она ни поступила с самозванцем женихом, этому всегда найдется объяснение, причем вполне обоснованное, и ее секрет не будет раскрыт. И если Альбине что-то не нравится, пусть идет лесом! Или сама «невесту» играет, у нее скандалы и истерики наверняка крайне правдоподобные получатся! А что до сценаристов, то впредь пускай головой думают, а не каким другим местом, когда свои каверзы разрабатывают. Даже обидно: такое ощущение, что они ждали — к ним на шоу пожалует девушка из глухой провинции с начальной школой за плечами, которая воспринимает все предельно серьезно и никогда не дает сдачи, когда ее пытаются обидеть. А теперь они, оказывается, сильно удивляются, что у нее собственное видение данной проблемы и своя реакция на попытки вывести ее из себя. Нет уж, братцы: на войне — как на войне! И игру в поддавки вам никто не обещал.

Успокоив себя подобным образом и решив в дальнейшем жить исключительно собственным умом и на Альбину не оглядываться, Женька тем не менее в прежнее расположении духа не пришла. Все-таки теоретические рассуждения — это одно, а когда тебя пытаются возить мордой по асфальту — это совершенно другое. И все призывы к себе, любимой, держаться молодцом и не обращать внимания на всякие провокации почему-то не помогают. Что ж, придется тренироваться сохранять внутреннее спокойствие даже тогда, когда дело доходит до прямых оскорблений и угроз. Иначе она здесь целый месяц не продержится. Это факт.

Меж тем микроавтобус доставил их по назначению. Первыми наружу выбрались операторы, за ними пожаловала Альбина. Потом выпрыгнул «жених» и предложил Женьке руку. Та, не ожидая подвоха, оперлась на нее, сошла на тротуар, и Александр быстро захлопнул дверцу микроавтобуса.

Женька сделала еще шаг, и… Треск рвущейся материи недвусмысленно дал понять, что она таки вляпалась в очередную ловушку. Чертыхнувшись про себя, Женька оглянулась.

Подол новенького чудесного платья, зажатый дверцей микроавтобуса, был порван с одной стороны почти до талии. Тонкая и нежная материя не выдержала такого надругательства над собой. Женька осторожно освободила подол, краем глаза отмечая, что операторы уже тут как тут и снимают ее во всех мыслимых и немыслимых ракурсах.

— Ой, ты чего это? — фальшиво изумился «жених». — Дай я посмотрю, что можно сделать!

— Все, что мог, ты уже сделал, — сквозь зубы прошипела Женька.

— Да чего ты брыкаешься?! Ну же, давай его сюда!

— Руки убери!

Бесполезно. Александр сделал шаг за спину Женьки и схватился за подол. Она дернулась прочь, и изрядный кусок подола, жалобно треснув, остался в руках Александра. Теперь взору окружающих предстали не только Женькины ножки, но и аппетитная попка, облаченная в трусики-танга.

Сашка поймал себя на том, что не без удовольствия любуется открывшейся перед ним панорамой. У его «невесты» и впрямь оказалась чудесная фигура — стройная, подтянутая. Откровенно говоря, он бы не отказался, если б у его подруги — в смысле будущей подруги — была такая же.

Упругие Женькины ягодицы будили в нем совершенно нескромные желания, и на какое-то мгновение он даже пожалел, что между ними ничего нет и быть не может. Просто по определению. Он — актер, она — девушка из народа, позарившаяся на приз, которым ее, как осла морковкой, заманили на это шоу. Пройдет этот месяц, и все вернется на круги своя. Но все же как хороша, чертовка!

Женька, увидев, во что превратился ее наряд, рассвирепела и, повернувшись к Александру, ехидно поинтересовалась:

— Может быть, ты уж окончательно его дорвешь? Чтоб я тут голая осталась? Так чего же ты ждешь?! Ты ведь именно это и собирался сделать, чтобы выставить меня на посмешище! Ну так радуйся, хохочи во все горло: тебе все удалось! Мое платье теперь годится только на роль половой тряпки!

— Ничего подобного! Это ты дернулась, а я тут ни при чем! Я всего лишь хотел посмотреть, что у тебя с платьем! Так что нечего на меня валить!..

И тут Женька поймала взгляд Альбины. Та снисходительно улыбалась, как сытая кошка, а в глазах ее читалось откровенное презрение. Женька поняла, что если скандал продолжится, Альбина будет этому несказанно рада, поэтому, усилием воли взяв в себя в руки, проглотила уже заготовленную реплику в адрес Александра. Вместо этого она отобрала у него оторванный подол и, обернув его вокруг бедер так, чтобы скрыть от посторонних глаз собственный тыл, гордо прошествовала к дверям салона.

Так обидно и гадко, как сейчас, Женьке давненько не было. И не определить, что больше всего расстроило ее: то, что теперь придется тащиться в свадебный салон в разорванном наряде, сверкая нижним бельем на глазах у изумленных прохожих, или то, что было испорчено именно это платье, которое ей глянулось с самого начала. Чувствуя, как весь аутотренинг летит к черту, Женька едва удерживалась от того, чтобы на языке портовых грузчиков не поведать, что она думает про всех телевизионщиков, вместе взятых. Буквально один неудачный комментарий Альбины, и шоу для Женьки бы закончилось, едва начавшись, поскольку ей в данный момент было уже наплевать на выигрыш и на возможное недовольство матери. О, она бы с огромным удовольствием высказала сейчас все, что накипело на сердце! И про уродца, которого ей прочат в мужья, и про холеную мерзавку ведущую, заманившую ее в этот проект, и про все остальное тоже! Но Альбина, словно почувствовав, что не стоит перегибать палку, тактично делала вид, что ничего особенного не произошло. Да и Александр тоже примолк и больше к Женьке не лез.

Проследовав в кабинку, Женька перевела дух и несколько успокоилась. Камерам сюда был вход заказан, поэтому она могла не бояться того, что вся страна окажется в курсе того, какую интимную прическу она носит. Улыбчивая барышня — менеджер свадебного салона — подносила ей платье за платьем. Женька, с некоторым скепсисом глядя на белые кружевные облака, именующиеся подвенечными нарядами, не без охоты принялась их примерять.

Увы и ах. Хотя менеджер утверждала, что с такой великолепной фигурой, как у Женьки, проблем быть просто не может и любое платье сидит на ней как влитое, на практике все оказалось несколько иначе. Что-то болталось в районе груди, что-то безбожно жало в талии, а те платья, в которых Женька чувствовала себя более-менее комфортно, тут же вызывали бурную критику со стороны Александра. Один раз он даже обозвал ее «бабой на чайнике».

Впрочем, с этой оценкой труда маститого дизайнера Женька, как ни странно, была вполне согласна. Более всего в данном наряде она напоминала себе нахохлившуюся наседку, собирающуюся угнездиться на кладке. Поэтому платье безо всяких угрызений совести было забраковано вслед за предыдущими.

В какой-то момент бесконечная примерка нарядов осточертела Женьке, и она затребовала каталог на дом, чтобы без лишней суеты определиться, что же ей все-таки нравится. Каталог ей тут же вынесли в подарочном пакете и разве что розовыми ленточками не перевязали.

А дальше начался форменный цирк. Выйдя из кабинки в одних лишь трусиках и прижимая каталог к груди, Женька вольготно расположилась в кресле рядом с Александром и заявила, что в таком виде она отсюда и шагу не сделает. Раз уж ее неуклюжий жених порвал ей платье, пускай теперь ищет для нее другой наряд.

— Не голой же мне ходить! Уважающая себя девушка не позволит такого обращения с собой! Так что, пока меня не оденут, я отсюда никуда не тронусь. Мне спешить некуда, поэтому решайте, как быть!

Судя по тому, как занервничала Альбина, к подобному повороту событий она была не готова. Александр попытался было свалить всю вину на саму «невесту», но не на ту напал. Женька твердо стояла на своем и без нормальной одежды выходить из салона отказывалась.

Сначала Альбина и Сашка попытались уговорить ее надеть обратно порванное платье: мол, не так уж сильно оно и порвано и никто ничего не заметит, всего-то дел — дойти до микроавтобуса… Безрезультатно. Женька вошла во вкус и, стервозничая, заявила, что если ведущей так нравится эта вещь, то она, пожалуй, охотно махнется с той нарядами. Альбина тут же заткнулась, наградив бывшую подругу взглядом, в котором явственно читалось: «Я тебе это еще припомню!»

Разумеется, Александр никаких телодвижений предпринимать не стал. Впрочем, на его счет Женька не обольщалась: он свою роль сыграл, теперь дело за кукловодами.

Альбина меж тем названивала кому-то на мобильный с требованием немедленно привезти из особняка одежду для Евгении. Судя по всему, ее собеседник ответил отказом, потому что Альбина спросила, нельзя ли купить что-нибудь подходящее в ближайшем магазине. После этого она минут пять шла пятнами, выслушивая реплики на том конце провода, а затем вернулась к Сашке и Женьке и сообщила, что придется немного подождать.

— Никаких проблем! — лучезарно улыбнулась ей Женька.

Альбина ответила ей предельно неискренней улыбкой.

Менеджер салона, нисколько не удивляясь возникшей у телевизионщиков нештатной ситуации, меж тем распорядилась насчет чая и кофе. Женька с благодарностью приняла из ее рук крошечную чашечку с ароматным напитком, одновременно отметив, что кофе здесь подают превосходный, да к тому же вареный, а не растворимый.

Минут через сорок в салоне появилась Марина. Кивнув Альбине, она быстро переговорила о чем-то с менеджером, после чего Женьку вновь пригласили в примерочную и вынесли ей вечернее платье. Судя по отделке и покрою, предельно скромное, не превышающее стоимостью семьсот-восемьсот баксов.

Женька сделала вид, что принимает все как должное, но про себя мысленно хваталась за голову. Боже, подобную роскошь она бы себе никогда в жизни не позволила! Да ее бы совесть замучила тратить такие деньги на одежду! И ведь что самое приятное — новое платье чем-то неуловимо напоминало то, разорванное. Такое же легкое и струящееся по фигуре, даже по цвету очень похоже. Только материал на порядок дороже, да и сшито куда качественнее.

Благодарно улыбнувшись менеджеру, Женька, по-королевски вскинув голову, вышла к ожидающим ее Александру и Альбине. Что ж, в этом раунде она если и не переиграла их, то по крайней мере свела все в чистую ничью. Одно платье долой — одно платье взамен. Все честно! Маловероятно, что кто-то из зрительниц будет на стороне ее противников, поскольку вряд ли кто-то из них захотел бы оказаться на ее месте парой часов ранее.

По возвращении в особняк состоялся предельно скучный обед. «Жених» и так и сяк пробовал разговорить насупившуюся «невесту», но безрезультатно. После обеда Женька, сославшись на плохое самочувствие, отправилась в спальню. Смежную дверь она на всякий случай приперла стулом.

Конечно, если Александр соберется к ней зайти, преградой для него это не станет, но, может быть, хоть пару синяков себе посадит — и то неплохо.

Александр с облегчением вздохнул про себя. Его зловредная «невеста» явно не горела желанием поддерживать светскую беседу, а затем и вовсе сбежала в свою комнату.

Вот и славно, можно хоть чуть-чуть передохнуть и прийти в себя, а то четыре с половиной часа сна — это все-таки мало.

Да и вообще, был бы нормальный сон, а то только одни кошмары и снились.

Расположившись на шикарной постели — точной копии той, что стояла в соседней комнате, — Сашка прикрыл глаза. Как назло, сон к нему не шел — слишком уж взбаламучен он был событиями прошедших пары дней, чтобы легко и безмятежно перенестись в мир грез.

Что ж, судя по всему, все потихоньку устаканилось. При ближайшем рассмотрении Евгения оказалась не такой уж боевой и находчивой, какой выглядела вчера. Скорее уж вздорной, обидчивой и упрямой. Зря он так из-за нее перенервничал, ничего особенного она собой не представляет. Вчера еще хорохорилась, а сегодня, когда наконец-то поняла, во что вляпалась, тут же начала хандрить. Небось думала, что с ней здесь как с писаной торбой носиться будут. Ага, как же! Размечталась!

Кстати, красоты в ней тоже особой нет. Пройдет мимо тебя по улице — не заметишь. Самая что ни на есть заурядная мордашка. Зеленые глаза, россыпь веснушек на скулах — типичная «девчонка из нашего двора». Фигура, правда, на высоте: стройная, гибкая. Да и шевелюра богатая, каштановые локоны по плечам струятся. А все остальное серединка на половинку. Вот что наряд с человеком делает! Ну и грим тоже. В роскошном платье и при правильном макияже даже отчаянная дурнушка очаровашкой выглядит. Впрочем, в сегодняшнем платьице она тоже симпатично смотрелась. Даже жаль было его портить, но тут уж ничего не попишешь!

А все-таки ему здорово повезло! Еще бы чуть-чуть, и зловредный подол успел бы миновать подножку. Тогда бы пришлось действовать по второму варианту: ронять что-нибудь перед Евгенией в надежде на то, что она нагнется, чтобы подобрать вещицу, и вот тут-то наступать ногой на ее платье. Грубо, но по плану она должна была прибыть в свадебный салон в самом мрачном расположении духа. Именно это и произошло. Так что свою задачу он выполнил на пять с плюсом.

Жаль, что разговор со сценаристом практически ничего не дал. Ох и пронырливый тип! Вместо того чтобы придумать что-нибудь этакое, коварное и изощренное, предпочитает действовать ударом в лоб. Порвать, опрокинуть, поставить подножку — и далее до бесконечности. Ну, добьется он того, что невеста на жениха рычать начнет, а дальше-то что? Так до конца шоу и поддерживать ее в состоянии кипения? И что, кому-то интересно изо дня в день смотреть одно и то же: злобный и мерзкий толстяк глумится над бедной девушкой, девушка крысится и проливает декалитры слез?

Это уже, извините, не развлекательное шоу, а садомазохизм какой-то!

Впрочем, наплевать на сценариста, наплевать на девушку, на всех наплевать. Самое главное, что он нынче при деле, и если фортуна смилостивится и обернется к нему противоположной к заднице стороной, уже осенью, а то и раньше, у него будет постоянная работа. Тогда долой унизительный подсчет копеек в кармане и пешие походы от метро до дома с целью экономии средств. Все, хватит! Он не аскет, чтоб довольствоваться малым и не думать о завтрашнем дне. Свадьба, жених… Да если бы у него и в самом деле была невеста, ему ее даже прокормить бы не удалось! Позорище! А ведь его предупреждали, что актерский хлеб ой каким трудом дается, — не верил! Думал по молодости и наивности, что будет пахать от зари и до зари, совершенствовать свое мастерство, и все придет в положенный срок. Ага, как же! Так его и ждали в театре! С распростертыми объятиями, можно сказать! Он там полгода отработал, спасибо огромное! На сцене так и не появился, зато регулярно использовался руководством театра в качестве грузчика. Очень удобно: настоящему грузчику раза в два, а то и в три больше зарплата положена, чем начинающему актеришке. Когда он выяснил, что в старые спектакли его вводить не собираются, равно как и давать ролей в новых постановках, ушел в тот же день куда глаза глядят.

Сашка поморщился. Ну вот, опять эту дурацкую историю вспомнил. Нет бы чего хорошего на ум пришло, а то всякая гнусь лезет. А ему еще вечером представление устраивать, доводить «невесту» до полного морального износа.

Нет уж, спать… спать… спать. Когда еще такая оказия выпадет! Все свободное время тратится либо на инструктаж, либо на интервью, а просто по-человечески поваляться в кровати не получается. Не работа, а сплошная нервотрепка, причем круглосуточно! Впору требовать надбавки и молоко за вредность!

Упорно делая вид, что спит, Женька продолжала размышлять над тем, как ей вести себя дальше. Нет, потворствовать Альбине нельзя ни в коем случае, иначе она гарантированно сорвется и о выигрыше можно будет забыть раз и навсегда. Значит, надо платить «жениху» той же монетой, устраивать неожиданные ходы, нестандартно реагировать на приколы — то есть делать именно то, что она и собиралась изначально.

Интересно, что припасено для нее на вечер? Неспроста же ей так легко удалось ускользнуть от Александра после обеда. Значит, основная битва еще впереди. Что ж, она ему покажет, почем фунт лиха! Думает, раз так легко вывел ее из себя перед посещением салона для новобрачных, значит, и дальше все как по накатанной пойдет? Как бы не так! Это была ее минутная слабость, и не более того. В дальнейшем она себе подобного ни за что не позволит!

Эх, как там Антошка с мамой? Странно, всего сутки прошли, а она уже по ним соскучилась — страсть как! Особенно по Тохе. Вот бы его сейчас сюда! Он бы весь особняк по камешку раскатал и даже не поморщился! Впрочем, его время еще придет. И тогда кое-кому ой как не поздоровится!

Поскольку спать ей в общем-то не хотелось, Женька на свой страх и риск вылезла из-под одеяла и потянулась за каталогом свадебных нарядов. Раз уж он к ней попал, так отчего же и не посмотреть?

М-да, вот это фасоны! Такое ощущение, что у дизайнеров этой конторы все по одному и тому же шаблону слеплено. Разная вышивка, разная отделка, а издали посмотришь — не платья, а близнецы-братья. Никакой оригинальности и изюминки, хотя стоят наверняка столько, что, играй она свадьбу на самом деле, обошла бы этот салон за три квартала. Вот зачем, спрашивается, делать такой супернизкий подол, если буквально через пять минут он окажется в луже, потом по нему потопчутся гости и в первую очередь молодой супруг, а под вечер там соберется пыль со всего ресторана? Может, где-нибудь на Западе невеста — это эфирное и неземное создание, в смысле не касающееся земли при перемещении в пространстве, но надо же учитывать особенности национальных традиций и климата! Опять же: даже на фотографии видно, что платье уже мятое, хотя модель только и успела, что грациозно присесть в нем на краешек дивана. И на что будет похож этот наряд после того, как невеста прокатится в нем до загса, а потом до ресторана? Правильно, на жеванную со стороны тыла тряпку! Считай, весь праздник насмарку!

А вот это платье — ну просто верх маразма! Спору нет, обилие кружевных юбок — сколько их тут, кстати: десять? двадцать? — смотрится умилительно. Только как, пардон, невеста во всем этом великолепии в туалет зайдет? Во-первых, с такой шириной подола она ни в одну кабинку не поместится, во-вторых, пока все юбки поднимет, гости ее потеряют и с собаками искать начнут. Нет уж, такого «счастья» ей лично ни за какие деньги не надо!

О, а вот это уже что-то интересное. По крайней мере низ вполне удобоварим: никаких подстежек, никакого лишнего объема. Юбка чуть выше щиколоток, самое то для торжественного наряда. Зато верх подкачал. И на кого только рассчитаны эти корсеты без бретелек?! Мало того что все ребра ими пережмешь, так еще и ни кусочка проглотить не сможешь. Вообще-то подобные модели хороши для тех девиц, у которых размер бюста от «яблочного» перешел к «мелко-дынному». Сразу вспоминается бабушкина поговорка на эту тему: «Стыдно не когда видно, а когда показать нечего». Вот-вот, именно — практически нечего! И о каком душевном комфорте невесты может идти речь, если каждое лицо мужского пола, поздравляющее ее с бракосочетанием, имеет вполне законную возможность во всех подробностях изучить ее грудь?! Только ленивый не скосит глаза вниз при виде таких открывающихся перед ним перспектив! Нет уж, все корсетные варианты тоже отметаются как малопригодные.

Перелистнув еще пару страниц, Женька обнаружила платье, при виде которого не смогла удержать восхищенного вздоха. Казалось, все, о чем она только что думала, совершенно невероятным образом взяло и воплотилось в этом наряде! Эта модель, с Женькиной точки зрения, была идеальна по всем параметрам, и у нее сладко заныло сердце при мысли о том, как бы она смотрелась в этом платье.

Ну и наплевать, что свадьба фальшивая, как и все вокруг! Но вот этот наряд обязательно окажется на ней! И пускай это ненадолго, всего лишь на день, но она будет красивой, как принцесса из сказки!

Запомнив название модели — «Ассоль», — Женька изобразила на лице безразличие и перелистнула страницу. Незачем давать наблюдающим за ней телевизионщикам лишние козыри. Если они поймут, насколько понравилось ей это платье, то сделают все возможное, чтобы оно ей не досталось. Просто так, из вредности. Им нужны ее слезы, нужны скандалы со лжеженихом. И выбор свадебного наряда — отличный повод для этого, тем более что по поведению Александра в салоне понятно, что он будет нещадно критиковать все модели, которые выберет она. Значит, нужно их переиграть, обхитрить. И только когда платье окажется в ее полном распоряжении, потешить самолюбие и открыть карты во время ежедневного интервью: мол, так и так, эта модель мне понравилась с самого начала, и я ее заполучила, за что низкий вам поклон и признательность.

М-да, в теории все выходит красиво, а что на практике получится? Эх, знать бы еще, когда они в следующий раз в свадебный салон соберутся, чтобы успеть подготовиться к сему событию! Впрочем, кое-какие мысли по этому поводу уже бродят, так что шансы на успех имеются, и немалые.

А вообще-то даже удивительно, что никто ее не тревожит и не беспокоит. Никак затишье перед бурей. Что же такого намечено на ужин?

Женька поморщилась. По всему выходило, что если только не запланировано никаких выездных мероприятий (что вряд ли) или приглашенных со стороны гостей, ее опять будут ужасать манерами «жениха» и его могучим интеллектом. Только шуточки должны быть куда злее вчерашних, чтобы зритель от повторов не заскучал.

А может… может, сыграть на опережение? Почему это тон задает «жених», а не она? Формально-то они оба игроки, и оба на совершенно законных основаниях могут тянуть одеяло на себя.

Хм, заманчиво, даже очень! Но если ее спросят на интервью, почему она так развязно себя ведет, что ей ответить?

Так, все сначала: она — игрок, которой надо прожить месяц под одной крышей со вторым игроком и в итоге выйти за него замуж. Предполагается, что такой муж ей на фиг не сдался и буквально на следующий же день она побежит разводиться. Пока все верно? Кажется, да. Идем дальше. Будущий супруг ведет себя как хам трамвайный. Ее действия?

Женька задумалась. Ну, если бы она действительно планировала жить с ним после свадьбы, то, наверное, огорчалась бы из-за проделок своего суженого-ряженого. Но в том-то и штука, что она ничего такого не планирует! Следовательно, она вольна в своих реакциях. Более того, она сама может вволю изгаляться над «женихом»… или не может?

Попробуем посмотреть на это с другой стороны. А что, если «жених» как бы настоящий? То есть должен вести себя как настоящий. Его будущая супруга язвит и вовсю демонстрирует свой вздорный нрав. Его самого ни в грош не ставит и всячески унижает, ежедневно оттачивая на нем свое мастерство стервы. Да, за женитьбу на ней положена приличная сумма, которая в хозяйстве не помешает. Что же делать?

Женька ухмыльнулась. Ну да, а дальше ровно те же весы, в которые пытаются загнать ее саму: стоит ли месяц мучений, да еще и на виду у тысяч телезрителей, обещанного миллиона, или нет? И вполне вероятно, в какой-то момент они с Александром поменяются ролями и ее «жених» взбрыкнет, заявив, что более не намерен терпеть издевательства «невесты». И разумеется, никуда не денется — потому как актер, а не игрок.

Впрочем, до этого еще далеко. И не факт, что все ее логические выкладки верны. Но кто мешает ей проверить их истинность на практике?

Женька нехорошо усмехнулась, встала с кровати и подошла к зеркалу. Вчера она дала Антошке обещание, вот сегодня она его и выполнит! Шалить так шалить!

Марина вошла в кабинет, устало улыбнулась его хозяину.

— Ну, как вести с фронта?

— Пока все в пределах нормы. Возникла небольшая нештатная ситуация, Альбина с ней самостоятельно справиться не смогла, пришлось мчаться на выручку. Только представь себе: она едва не отправилась искать платье для Евгении на ближайший рынок! Наши спонсоры из свадебного салона такого унижения точно бы не перенесли и нам бы не простили!

— Устроила девушке краткий ликбез?

— В мои задачи это не входит. Всего лишь попросила менеджера подобрать для нашей героини что-нибудь не свадебное из их коллекции. Общий финансовый итог подобьем позже.

— Без вопросов. А вообще, как тебе Евгения?

— Девушка и впрямь оказалась с юмором, вчера она нашего актера до истерики довела. Полночи бедолагу успокаивали.

— Да, я уже видел запись, — кивнул продюсер. — Откровенно говоря, я бы на месте парня тоже имел бледный вид. Кстати, что сама-то думаешь: выгорит наша затея или как?

— Пока слишком рано что-то предсказывать, — протянула Марина. — Они оба присматриваются друг к другу, образно выражаясь, пробуют соперника на зубок. Интересные подобрались ребята, оба с характерами, амбициозные. Кто кого переиграет в итоге, не ручаюсь. Но противостояние будет захватывающим, это факт. Лишь бы не сломались раньше времени. Но мы за этим следим, твой психолог уже наготове. Вчера полночи с нашим парнем разговоры по душам вел, пока тот спать не отправился.

— Ну, я в Арсении уверен. Не зря же я его еще на стадии подготовки сценария позвал! Самое забавное, похоже, ему по нраву такая работа! Радовался моему приглашению, как малое дитя!

— Да, у меня тоже сложилось впечатление, что человеку искренне нравится то, чем он сейчас занимается. Увлеченный товарищ!

— Ну и славно! Клубничные кадры есть?

— Полагаю, что уже да. Евгении сегодня разорвали платье при выходе из микроавтобуса. Я сама еще пленки не отсматривала, но полагаю, операторы своего не упустили.

— Это очень хорошо, даже очень хорошо, — пропел продюсер строчку из «Буратино». — Самое то, что нам надо. Если зритель не увидит обнаженку — пусть даже смазанную, в доли секунды промелькнувшую, — будет чувствовать себя обманутым. А что до?.. Ну, ты меня поняла.

— Пока по нулям, нигде не наследила. Волнуется, конечно, но в целом держит себя в руках.

— Это хорошо, что волнуется. Насчет восьмой гостиной уже сообщила?

— Собиралась сделать это послезавтра. А что?

— Знаешь, давай-ка слегка форсируем события. Ты когда собираешься там быть?

— Сегодня ближе к вечеру вернусь.

— Вот и славно, сегодня же этим и займись. Только преподнеси все в том ключе, что, мол, задрали тебя эти накладки, вот и восьмая гостиная без наблюдения оказалась. Теперь придется иметь это в виду при расселении родственников и друзей. Если последуют расспросы, когда все починят, печально качай головой. Впрочем, ты у меня умница, сама знаешь, под каким соусом это лучше скормить. И не бойся за съемочную группу, тебя никто не выдаст. Я за каждого из них головой ручаюсь!

— Честно говоря, до сих пор не уверена, что мы были правы. А вдруг это не сработает?

— Малыш, как мне кажется, за эти годы я научился неплохо разбираться в людях. А к этой кандидатуре мы с тобой больше года присматривались, так что ошибка практически исключена.

— И все же… Ведь от этого зависит судьба данного шоу. Уже вложены такие деньги, что и подумать-то страшно, что случится, если наши предпосылки были неверными.

— Не бойся. Что-то мне подсказывает, что мы еще сорвем первые рейтинги! Зрителям подавай реализм? Вот он, господа, ешьте и не подавитесь. Реальнее некуда, все наизнанку ради вас вывернуто!

— Что-то ты сегодня зол…

— Есть немного. Не обращай внимания, просто наболело. Ты же помнишь, как я с протянутой рукой жалобно скулил, предлагая собственные сценарии телевизионных развлекалок? А что в итоге? Все, не глядя, летит в корзину, потому что руководство канала закупило на Западе тамошние программы. Им подавай все апробированное, обкатанное. Если зрителю скучно — включай закадровый смех, все равно выбьем из него улыбку, за компанию, так сказать! На стадном инстинкте ржать будет! И наплевать на то, что российскому менталитету подобные идеи просто чужды. Ничего, пипл схавает! За те годы, которые я здесь работало, эта фраза уже сидит у меня в печенках! Такое ощущение, что все разом разучились думать, зато бойко принялись копировать, сдирать друг у друга идеи, переписывать, подгонять…

— Революционер ты мой! Ох, боюсь, попрут нас с тобой за самодеятельность с волчьим билетом! И где потом работу искать будем?

— Все переживаешь из-за того, что я взял на себя смелость кардинально переписать западный сценарий? Но это же насквозь туфта, шитая белыми нитками! И везде от страны к стране одни и те же зрительские отзывы. Да, заманчиво и волнующе — но только первые пять — семь эпизодов. А дальше все предсказуемо и банально, и даже то, что проведение брачной церемонии до последнего момента остается под вопросом, рейтинги обратно не возвращает. А все потому, что зритель чувствует лажу! А если он при этом не пропил в ближайшем пабе остатки мозгов, то рано или поздно догадывается, что перед ним классическая подстава, где каждый участник играет заранее определенную роль. В моем шоу я такого не допущу. И самое приятное во всем этом… знаешь что?

— И что же?

— Ни один умник не сможет потом с серьезной миной заявить, что он знал, что так оно и будет. Потому что такого исхода событий, который мы с тобой наметили, никто и предполагать не рискнет! По всем канонам жанра его просто не может быть!

— Вот это точно! — улыбнулась Марина. — Но пока я бы поостереглась радоваться и держала бы пальцы скрещенными. Слишком уж шаткие у нас с тобой предпосылки. И что, если они не сработают?

— Не доверяешь мне? — с легкой укоризной взглянул на Марину продюсер. — Да нет, не оправдывайся, я наперед знаю все твои доводы. Поэтому позволь мне тебя успокоить. Я тут тоже времени даром не терял и кое-что выяснил. Как тебе это?

Марина взглянула на протянутый ей листок, внимательно прочитала его и, не удержавшись, присвистнула:

— Значит, она все-таки не случайная девушка…

— Ты же понимаешь, в нашем деле случайностей нет и быть не может! Трезвый расчет и ничего больше!

— Иногда очень противно оказываться провидцем.

— Взгляни на это с другой стороны. Нам был нужен такой человек, и мы его отыскали в своей команде. Человечек этот сыграет уготованную ему роль, даже не догадываясь об этом.

— Марионетки и театр Карабаса-Барабаса?

— Изволь, почему бы и нет? В любом случае, заметь, мы с тобой никого ни к чему не принуждаем. Каждый сам за себя в ответе. Мы же в данном случае не более чем сторонние наблюдатели.

— И провокаторы!

— Не без этого, — подмигнул Марине продюсер. — А теперь хватит о работе! Материал, который ты привезла, я ночью отсмотрю, не впервой. Давай-ка лучше, душа моя, угощу тебя шампанским!

— Ой, только не это! — простонала Марина. — Меня уже от одного этого слова трясет!

— А как насчет белого полусухого вина с черноморской родословной?

— Меняй на полусладкое с молдавской, а если оно еще и охлажденным окажется — я твоя навеки!

— Заметь, никто тебя за язык не тянул! — лукаво улыбнулся продюсер и достал из холодильника просимое.

— Опять эти твои штучки! — вспыхнула Марина.

— Отнюдь, всего лишь частный пример того, о чем мы с тобой только что толковали. Зная твои вкусы, я намеренно допустил несколько промашек, и ты на них купилась! Да, заранее предупреждаю: у меня нет полусухого, поэтому если бы ты на него согласилась, пришлось бы экстренно выкручиваться и придумывать отговорки, почему его у меня вдруг не оказалось.

— Эх, ты невозможный человек! И что я в тебе только нашла?..

Если судить по реакции Альбины, макияж и прическа более чем удались. Когда Альбина вошла в ее комнату, первые пару секунд она провела с раскрытым ртом и лишь потом, спохватившись, взяла себя в руки и сообщила, что пора идти на ужин. Женька мило улыбнулась ей, не без удовольствия наблюдая за тем, как растерянность в глазах Альбины сменяется гневом. Ну да, конечно, мышка осмелилась показать кошке зубы, и как она только могла! Ей же велели сидеть тихо и не рыпаться! А она своевольничает и не сдается!

Альбине наверняка до дрожи в руках хотелось бы отозвать Женьку в темный уголок да побеседовать с ней по душам, но именно этой возможности она сейчас была лишена.

И Женька, прекрасно зная об этом, откровенно наслаждалась реваншем за эпизод с порванным платьем. Всклокоченные кудри и густо подведенные глаза вряд ли могли принадлежать скромнице и пай-девочке, каковую пытались тут из нее изобразить.

Когда Александр присоединился к ней за столом, от растерянности первые секунд пять вообще не знал, что сказать.

Женька не без злорадства отметила про себя, что все его «домашние заготовки» не подразумевали варианта посиделок со сбежавшей с шабаша ведьмой.

Наконец Сашка, когда пауза совсем уж неприлично затянулась, изрек:

— А ты это, чего такая?

— Хочу тебе понравиться, — скромно потупив очи, сообщила Женька, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Чего? — вытаращил на нее глаза «жених».

— Ну, тебе, наверное, по душе девушки яркие, стильные. Вот я и постаралась. По-моему, вышло то, что надо! А-ля Алла Пугачева! Скажи, мне ведь идет эта прическа?

— А… э… очень, — не слишком вразумительно отозвался Александр.

— А что тебе особенно в ней приглянулось? — не отставала от жертвы Женька.

— Ну, я не мастер говорить…

— Да ничего, ты уж постарайся!

— Ну… мне все нравится.

— Нет, так не пойдет! Давай по пунктам: что конкретно тебе пришлось по вкусу?

— А зачем тебе это? Я же сказал: у тебя классная прическа. Что еще тебе от меня надо?

— Ну, радость моя, так не пойдет. Даю намек: женщины любят комплименты. Так что давай учись их делать. Повторяй за мной: «У тебя великолепные волосы…»

— У тебя великолепные волосы, — послушно забубнил Сашка.

— Они пышные, кудрявые и блестящие!

— Они пышные, кудрявые… Слышь, а на фига это надо? Ты ж и так в курсе, что у тебя на голове деется.

— И что же у меня на голове такого?

— Ну, это… взрыв на макаронной фабрике!

— На первый раз прощаю, но смотри — чтоб больше я от тебя такого не слышала! — картинно насупилась Женька. — Я тут ради тебя два часа перед зеркалом проторчала, косметики целый вагон извела, а ты плоды моих стараний «взрывом на макаронной фабрике» величаешь! Еще скажи, что тебе со мной будет стыдно в таком виде по улице пройтись!

Сашку передернуло от подобной перспективы, но он мужественно потряс головой:

— Да нет, ты что! Все путем! Если хочешь, давай я попрошу, чтоб нас завтра с тобой погулять по поселку выпустили!

— Ну уж нет, приятель! — высокомерно хмыкнула Женька. — Это что же, прикажешь теперь каждый день такую красоту наводить? Будто у меня других занятий нет!

— А чем это ты таким важным занимаешься?

— Я медитирую! — вполголоса произнесла Женька и многозначительно скосила глаза к потолку.

— А на хрена? — опешил «жених».

— Для достижения просветления и очистки ауры от пагубных воздействий окружающего мира! Кстати, рекомендую! После двенадцатичасовой непрерывной медитации теряются порядка пяти лишних килограммов веса! А если отнестись к этому делу серьезно и медитировать в течение суток, то и всех десяти лишишься! Между прочим, самые продвинутые мастера могут заниматься этим неделями! Безотрывно! Сидят себе, стройные, как кипарисы, и ведать не ведают о жировой прослойке. Если хочешь, могу завтра научить тебя, как правильно сосредоточиться на пупке и смотреть внутрь себя, жестко контролируя процесс дыхания. Это простейшая ступень медитации и…

Сашка потряс головой, не в силах вынести и переварить обрушившийся на него словесный поток.

— Не, слышь, давай без этих всяких медитаций обойдемся! А то я еще сильнее есть хочу, когда ты про потерю веса толкуешь. И вообще, меня моя фигура более чем устраивает! Слышала наверняка: хорошего человека должно быть много!

— Значит, по твоей классификации я плохой человек?

— Почему же сразу плохой?! Тощая — да. Но это легко исправить! Знаешь, какая у меня любимая диета? Пивная! Бутылочку утром, бутылочку в обед и две на ужин. Полгода — и гарантирую: сама себя не узнаешь!

— Что, в алкоголика превращусь? Морда опухшая, руки трясущиеся? Покорно благодарю!

— Да ты что? С пива алкоголиками не становятся! Вот на меня посмотри и убедись!

— Хм, а почему я тогда от тебя пивного амбре не ощущаю, если ты без пива жить не можешь? И откуда, позволь узнать, ты его здесь достаешь? Может, тут на территории магазинчик какой затесался, о котором я еще не в курсе? Так поделись информацией, не жадничай! Нам тут с тобой еще месяц куковать, а вдруг я посреди ночи шампанского захочу?!

Александр закашлялся и потер травмированную бровь. Напоминание о шампанском явно было излишним. Но Женька не собиралась за здорово живешь сдавать завоеванные позиции.

— А вообще, Шурик… ты ведь не возражаешь, если я буду тебя так звать? Так вот, Шурик, ты не стесняйся, чувствуй себя как дома! Чем быстрее мы с тобой найдем общий язык, тем лучше для нас обоих! Посуди: до свадьбы меньше месяца осталось, если мы все это время друг на друга баллоны катить будем, никакого удовольствия не получится, одни лишь нервы и склоки! Так что, рыба моя, давай дружить! По правде говоря, — Женька понизила голос и пригнулась к столу так, что Александр был вынужден сделать то же самое, чтобы слышать, о чем она собирается ему поведать, — ты мне нравишься! Вот как есть — нравишься! И мордашка у тебя симпатичная… на этого, как его? Шарпея похожая! Да и сам ты очень даже в моем вкусе парень! И сильный, и работящий — самое то в хозяйстве! А то ведь понимаешь: без мужика дом не дом! Полки отрываются, лампочки перегорают, ножи тупятся! И вот вместо того чтобы по бутикам прошвырнуться или в ванне с благовониями поваляться, берешь в руки молоток с плоскогубцами и начинаешь ремонтом заниматься! Одно расстройство! Кстати, ты за мою родню не беспокойся, матушка однозначно от тебя в восторг придет! Она ведь каждую осень капусту квасит. А дело это трудное, неблагодарное. Тут ведь не женские руки, а мужские требуются! Сам представь: два мешка капусты на строгать да ведро моркови! Тут любая баба волком взвоет! Ну а мужику такое сладить — раз плюнуть. Вот скажи: ведь так?

Александр нервно сглотнул.

— А-а, ну, наверное…

— Вот-вот! Ну да и по мелочам мужское плечо ой как порой нужно бывает! Ты, главное, не волнуйся: с кормежкой у нас полный порядок! Правда, разносолов не обещаю, но гречневой да пшенной каши ешь от пуза! А по выходным даже с мясом! Ну а со спиртным у нас строго… — Женька грустно причмокнула губами. — На праздники рюмочку, так и быть, тебе нальем, ну а в обычные дни не моги! Зачем мне муж с больной печенью? Лечи его, по врачам мотайся, деньги на лекарства трать. Я так к этому вопросу подхожу: раз ты такой дурной, что за здоровьем своим не следишь и гробишь себя почем зря, так сам за свою глупость и расплачивайся, а я под это не подписывалась! Да, Шурик, а как у тебя по мужской части дела обстоят?

— Хм, ну, полный порядок… — Александр чувствовал, как к щекам приливает кровь и они предательски краснеют под прицелом камер, но ничего не мог с собой поделать.

— Ты не думай, я этим не просто так интересуюсь. Мне ж детки здоровые нужны, чтоб богатыри выросли вроде тебя! Кстати, когда первенцем озаботимся? Не хотелось бы с этим тянуть. Да и второго через годик-другой надо завести, чтоб малышам не скучно было. Ты сколько детишек хочешь: трех или четырех?

— Пять! — рявкнул Сашка, лишь бы эта настырная особа оставила его в покое и дала хоть минутную передышку.

— Ну, пять так пять, — тут же согласилась Женька. — А зарплаты твоей на всех хватит? Сам понимаешь, мне с такой оравой на работу выходить несподручно, за домом бы успеть уследить. Придется, наверное, тебе подработку брать, а то ноги с голоду протянем! Дома, конечно, редко появляться будешь, но тут уж ничего не попишешь: такова твоя мужская селяви. Как в народе говорят, «любишь кататься — люби и саночки возить»!

— Слушай, Женя, не гони лошадей, а?! — взмолился Александр, осознавая, что еще чуть-чуть, и он окончательно перестанет соображать, где он находится и что с ним происходит. — Мы ж с тобой всего сутки как знакомы, а ты уже про капусту какую-то квашеную талдычишь да про детей!

— Видишь, как оно порой бывает, — философски заметила Женька. — Еще вчера и знать друг друга не знали, а сегодня уже на финишной прямой к загсу очутились. Вот что значит судьба!

— Женя, наш ужин остынет, — предпринял очередную попытку заполучить вожделенный тайм-аут Сашка. — А я холодное хряпать не согласен! И вообще, когда я ем — я глух и нем!

— Когда я кушаю, я говорю и слушаю, — невозмутимо парировала Женька. — Кстати, американцы заметили, что семья, которая собирается за одним столом и обсуждает события прошедшего дня, более сплочена и легче переносит всяческие напасти, чем семья индивидуалистов. Так вот, Шурик, в нашей семье индивидуалистов нет и не будет, советую тебе уяснить на будущее! Один за всех, и все за одного — только так! Семья — ячейка общества и…

— Слышь, выдыхай, не на митинге! Что ты мне все лозунги какие-то скандируешь? И погодь командовать-то! В семье только одна глава может быть…

— Разумеется! — тут же перебила собеседника Женька. — Думаю, ты уже догадываешься, кто ею станет!

— Я не догадываюсь, я знаю! — взревел доведенный до белого каления Сашка.

— Ну и славно! А то я, честно сказать, слегка волновалась, как ты это воспримешь. Но раз ты согласен…

— Я ни на что не согласен! И хватит меня грузить! Я жрать хочу, а не трепаться на всякие отвлеченные темы!

— А разве тебя кто-то отвлекает? — невозмутимо поинтересовалась Женька, подцепив на вилку кусочек мяса и отправив его в рот.

— Ты!

— Я?! Да что ты, ничего подобного! Кстати, на хлеб не налегай, а лучше всего — вообще откажись от него в своем рационе.

— А что ты тогда сама к хлебнице тянешься, если мне это запрещаешь?

— Потому что мне-то как раз хлеб не противопоказан! С моей конституцией вообще довольно сложно поправиться, зато очень легко потерять уже накопленный вес. Поэтому мне надо питаться исключительно высококалорийными продуктами. Эй, ты куда к красной икре тянешься? Немедленно отдай ее мне и запомни: для тебя икра — яд! Переориентируйся на салаты из свежей зелени! Мало того что они чрезвычайно полезны, так еще и крайне экономичны для семейного бюджета!

— А ну пусти! — Сашка зажал заветную плошку и из чистого упрямства тянул ее к себе, не давая Женьке завладеть икрой.

— Тебя мама в детстве не учила, что женщинам надо уступать? — Мило улыбнувшись, Женька еще сильнее вцепилась в плошку.

— А я хочу икры! И я ее буду есть, хочешь ты этого или нет! — рявкнул Александр.

— Да пожалуйста! — Женька разжала руки.

Не ожидавший этого Сашка рванул плошку на себя и оказался засыпанным крупинками икры. Женька тут же скроила удрученную гримасу и, покачав головой, заметила:

— Ай-ай-ай! Я же предупреждала: не трогай икру! И что получилось?! Да, не вздумай размазывать ее по одежде, иначе будешь рыбой вонять! И вообще, сходи, переоденься, что ли? А то мне как-то неловко рядом с таким поросенком сидеть. Впрочем, что я говорю? Уже не с поросенком, а с полновесным свином!

Сашка наградил Женьку взглядом, в котором, кроме невысказанных матерных конструкций, было сложно что-либо разобрать, и вышел из-за стола.

Женька довольно потянулась, улыбнулась и споро принялась за ужин. К тому моменту, когда переодетый во все чистое «жених» вернулся в столовую, она уже удалилась в свою комнату, мысленно поставив себе еще одну галочку. Что ж, Антошка наверняка будет доволен своей мамой! И ему не за что краснеть перед приятелями со двора — сегодняшний раунд все-таки остался за ней!

— Отлично! И что мне теперь делать? Она мне даже слово вставить не давала! Или скажете, это тоже было вами предусмотрено?

Разозленный Сашка ходил по комнате, едва не сшибая собой членов съемочной группы. Невозмутимый же сценарист, примостившись в кресло, мягко и вкрадчиво, как душевнобольному, объяснял ему:

— Вы переживаете из-за того, что запланированная на сегодня роль вами не исполнена? Ну и отлично: отыграете ее в другой день. Впереди еще целый месяц — не забыли? Пусть девушка резвится, ее право. Согласитесь, если бы она только и делала, что ходила с перекошенной от горя физиономией, вам бы первому это опротивело! И вообще, позвольте вам дать один совет… Будьте естественны, импровизируйте! Если чувствуете, что что-то идет не по плану, ищите другой алгоритм поведения! Реагируйте адекватно! Она над вами смеется — платите ей той же монетой. Шутки заходят слишком далеко? Одерните и призовите к ответу. Если вам мешает навязанный нами образ, откажитесь от него, ищите что-то новое, более подходящее, как вам кажется, к данной ситуации. В конце концов, просто представьте, что вы и есть еще один игрок! И если вы не найдете общий язык с этой дамочкой, не получите обещанный приз! Ну же, Александр, ведь вы актер! И вас наверняка учили вживаться в образ!

Вот и действуйте!

— Вам легко говорить! А у меня чем дальше, тем сильнее складывается ощущение, что ваша Евгения — засланный казачок! Если она делает хоть что-то соответствующее сценарию, то в следующую минуту уже поступает так, как от нее этого не ждали! И вот вопрос: кто же здесь тогда в роли жертвенной овцы выступает — она или все-таки я?

— Саша, не горячитесь! Мы же уже вчера обсудили с вами этот вопрос. Кроме того, вы сами только что опровергли собственное предположение: ну подумайте сами, если Евгения ведет себя не по сценарию, это лишь подтверждает то, что она игрок!

— А может быть, она и ведет себя по сценарию — только по ее собственному сценарию, специально для нее разработанному? Тогда, разумеется, никаких совпадений с моим сценарием нет и быть не может!

— Саша, голубчик, вот только не надо этих параноидальных воплей! Повторюсь еще раз: нам попалась необычная барышня с довольно нестандартным подходом к жизни и соответствующими реакциями. Поэтому смиритесь с этим и приготовьтесь к тому, что вам противостоит достойный противник. Я бы лично на вашем месте радовался, что работа будет интересной и нетривиальной. Или вы предпочитаете идти по пути наименьшего сопротивления и ищете легких путей? Странно, а по вам и не скажешь…

— Вот только не надо меня на слабо ловить, ладно? — огрызнулся Сашка, но уже без былого запала.

— Увольте, батенька! Никто и не собирается! — рассмеявшись, замахал руками сценарист. — Кстати, не забыли, какой сюрприз вы должны преподнести Евгении этой ночью? Вот заодно и отыграетесь за ужин!

— Ох, мне бы ваш оптимизм, Арсений! Сильно подозреваю, что выспаться мне сегодня опять не удастся!

— Ой, да какие ваши годы, Саша! Еще успеете! Ну же, не вешать нос! Через час вам снова на сцену!

Приведя в порядок встрепанные волосы и перепробовав содержимое решительно всех баночек и флаконов, обнаруженных в ванной комнате, Женька наконец-то отправилась в спальню. Финал столь паскудно начавшегося дня ее весьма порадовал. Эх, жаль — нигде нет календаря, чтобы даты отмечать, сколько еще осталось до конца программы. Месяц — это тридцать дней, значит, осталось еще всего двадцать девять. Как же много! Впрочем, пока что ей грех жаловаться на судьбу. Когда бы ей еще выпала оказия пожить в особняке на всем готовом, да еще и вволю поиздеваться над субъектом противоположного пола? Правда, за каждым ее шагом следят камеры, и это изрядно действует на нервы, но, как оказалось, даже к этому довольно быстро привыкаешь.

Вернее сказать, перестаешь замечать обращенные на тебя объективы.

И все-таки она сегодня здорово вымоталась! А если учесть, что она вроде как законспирированный разведчик в тылу врага, то совсем презабавная картинка получается. То есть она не просто игрок, а некто, изображающий из себя игрока!

Последняя мысль развеселила Женьку до крайности. Выходит, и Сашка — актер, и она тоже вроде как актриса! Нашла коса на камень!

Хм, а может быть, когда все закончится, ей тоже в актрисы податься? Не так уж это и сложно, как могло сначала показаться. Конечно, нервная профессия, не без того, но в целом куда уж интереснее, чем быть менеджером в какой-нибудь заштатной фирме!

Да нет, ничего из этой идеи не выйдет, можно даже и не мечтать. А жаль…

Женька вздохнула и принялась стелить постель. Забралась под тонкое одеяло, потянулась, а затем свернулась калачиком, намереваясь отправиться в царство Морфея.

И тут из-за смежной двери раздался странный звук, до крайности напоминающий не то рев медвежонка, которому наступили на лапу, не то гул турбин взлетающего лайнера. Женька удивленно прислушалась.

Звук повторился. Потом еще и еще раз. Женька встала с кровати и подошла к двери, прислонила ухо.

Ее «жених» банальным образом храпел. Вернее, делал вид, что храпит. Женька аккуратно подергала ручку двери — заперто. Ну да, конечно же: иначе бы она вошла к нему и увидела, что, вместо того чтобы лежать в кровати, ее будущий супруг сидит под дверью и выводит залихватские рулады. Ну не может обычный мужчина так громко храпеть! Тем более что прошлой ночью она ничего такого из смежной спальни не слышала.

Ну и шуточки у них! Можно подумать, ей от этого храпа на стенку лезть захочется! Ха-ха, как бы не так! Да если бы она сильно-сильно хотела спать, ее бы и трое таких вот «храпунов» не разбудили бы! Но если они думают, что она просто так это оставит — сильно заблуждаются!

«Ну ладно, вы хотели войны — вы ее получите, господа телевизионщики!»

Женька осмотрелась. Что же такого предпринять в ответ? Можно, конечно, стучать в дверь с требованием немедленно прекратить безобразие, но это как-то плоско и предсказуемо. Может, включить в ответ музыку, да погромче, и заглушить самопального соловья?

Музыкальный центр в спальне присутствовал — как по заказу. Женька мрачно ухмыльнулась и пошла изучать навороченную технику. Через три минуты копания во внутренностях агрегата она поняла, что ничем эдаким принципиальным он от ее старенького магнитофона не отличается, кнопки управления одни и те же, только больше всяких функций по отстройке звука. Она уже собиралась найти какое-нибудь радио, как обнаружила в центре забытую кем-то аудиокассету с песней Валерии «Метелица», перепетой во всех мыслимых музыкальных стилях.

И тут Женьке пришла отличная идея, как поступить с храпящим Александром. Как же вовремя попалась ей эта старенькая кассета!

Еще минут пять ушло на перетаскивание музыкального центра к двери, после чего Женька врубила его на запись. «Жених» исправно изображал из себя спящего, время от времени завывая так, что Женька с трудом сдерживалась, чтобы не захохотать. При этом паузы между всхрапами становились все больше и больше, из чего можно было сделать вывод, что «соловей» устал насиловать голосовые связки.

Меж тем одна сторона кассеты была записана. Женька быстро переключила кнопки и принялась записывать рулады Александра и на вторую сторону. Эх, как же ей повезло… можно сказать — вдвойне повезло! Первый раз — когда она вообще наткнулась на эту кассету, а второй — когда оказалось, что это кассета с записью сингла, то есть коротенькая. Общее время звучания минут двадцать от силы, а то и меньше. Ну, двадцать минут она, так и быть, потерпит, а вот писать храп Александра в течение часа, а то и полутора — это перебор. Задуманная гадость радует только до тех пор, пока тебе не приходится тратить на ее осуществление полночи! Но удача сегодня явно на ее стороне!

Наконец Александр выдохся и заткнулся. Нехорошо улыбаясь, Женька вплотную пододвинула колонки к смежной двери и врубила свежеполученную запись на максимум, после чего, взяв с собой дистанционный пульт от музыкального центра, нырнула в кровать.

Сашка до дрожи в руках хотел пить. Хоть что-нибудь: газировку, чай, пиво — без разницы! Хорошо Арсению говорить: мол, задача несложная — похрапеть пару часиков, и все!

Ага, попробовал бы он сам осуществить то, что просит, — волком бы взвыл! В горле горит, словно по нему наждачкой прошлись, в носу такое ощущение, будто его под водой держали и дышать не давали. И вдобавок ко всему голова раскалывается! И как только люди умудряются храпеть и не зарабатывать при этом мигрень? Или это потому, что они во сне храпят, а не как он — в состоянии бодрствования? Наверное, у нормального храпа все-таки какой-то другой механизм. Ну не получается у него храпеть и чувствовать себя при этом человеком, а не развалиной.

А «невесте» его на это, похоже, наплевать. Ни воплей, ни стука в дверь, ни призывов перестать немедленно. Спит небось без задних ног. И ради кого, спрашивается, он тогда себя насилует? Ради телезрителей, чтоб они со смеху обрыдались, на него глядючи?

Да, повезло ему с работенкой, нечего сказать! А если он завтра без голоса останется, что тогда? Нет, пора прекращать этот балаган. Ни о каком реванше и речи не идет, все как в пустоту!

Хотя… а может, зря он так скептически к этому относится? Откуда он знает, что именно сейчас происходит в соседней комнате? Может быть, Евгения лежит, натянув подушку на уши, и костерит его на чем свет стоит? Хм, хорошо бы! Хоть какое-то утешение за это более чем часовое сольное выступление!

Издав для порядка еще несколько рулад, Александр с облечением прекратил терзать носоглотку. Эх, а водички бы и впрямь не грех выпить. Ну так что: сбегать до кухни и посмотреть, что есть в закромах родины, или просто дойти до ванной комнаты и попить прямо из-под крана?

Но тут он едва не оглох. Еще через пару секунд понял, что натурально сходит с ума. Из-за двери, усиленный во сто крат, раздавался его собственный храп!

Зажав голову руками, Сашка бросился прочь из комнаты. Выскочив в коридор и кое-как уняв взволновавшееся сердце, он, неожиданно для себя, расхохотался. А ведь молодчина эта Евгения! Чего-чего, а вот такой реакции он от нее точно не ожидал! И как она только до такого додумалась?

Посетив все-таки кухню и выпив одним махом обнаруженную в холодильнике пол-литровую бутылку лимонада, Сашка задумался. И куда ему теперь идти спать? Вряд ли после часового истязания на сон грядущий Женька так быстро сдастся и прекратит ответный концерт. Хотя, с другой стороны, она ведь тоже сейчас не спит и вынужденно слушает то же самое, что и он. Интересно, на сколько хватит ее терпения и вредности? Не торчать же ему остаток ночи в коридоре?

Или наплевать на запрет и отправиться на третий этаж? Впрочем, не стоит. На втором этаже пока что энное количество свободных спален, выбирай любую — и вперед! А под утро вернуться к себе и притвориться, что всю ночь провел здесь и никуда не уходил.

На всякий случай Сашка вновь заглянул в свою комнату. К его несказанному облегчению, там было тихо. Сашка подошел к смежной двери и прислушался. Ни шороха, ни звука. Кажется, спит.

Для проверки реакции «невесты» Сашка нарочито громко потоптался, потом со всего маху запрыгнул в кровать, да так, что она жалобно взвизгнула под ним. Нет, удара по ушам не последовало. Наверное, и правда спит. Ну и славно. Вот и ему на покой пора, и так уже второй час ночи!

Как только Женька поднялась с постели, первым делом она, делая вид, что убирает музыкальный центр на место, вытащила оттуда кассету, а затем ухитрилась спрятать ее под матрас. Не бог весть какой тайник, да и шпион из нее тот еще, но все-таки лучше хоть так подстраховаться. По крайней мере теперь у нее есть чем тиранить «жениха», если тот вновь соберется мешать ей спать.

Откровенно говоря, если бы у нее был выбор, Женька бы сейчас предпочла нырнуть обратно в кровать и проваляться там как минимум до обеда. На нее напало самое что ни на есть разгильдяйско-ленивое настроение. Ничего не хочется, кроме как валяться кверху брюшком и дремать, посматривал пасторальные сны ни о чем. Так ведь не дадут же, сволочи!

Словно подтверждая ее последний вывод, в дверь постучали и вежливо пригласили ее пройти на третий этаж.

Женька мысленно чертыхнулась, в рекордные сроки привела себя в порядок и отправилась на растерзание, сиречь интервью.

На этот раз ей так просто, как вчера, отделаться не удалось. Ее буквально забросали вопросами, требуя рассказать, что она чувствовала в тот момент, когда прилюдно лишилась платья, и не трудно ли ей было выносить придирки «жениха» в процессе примерки. Затем принялись пытать, почему она так набросилась на «жениха» за ужином, и не хотела ли она ему отомстить столь оригинальным образом за утренний инцидент?

Женька послушно соглашалась, мол, да, именно ради этого я все и затеяла, не люблю, когда меня унижают, но про себя мысленно держала фигу в кармане. Ага, как же, вот она прямо возьмет и выложит все свои карты на второй день шоу!

Под конец у нее ненавязчиво поинтересовались, хорошо ли она сегодня спала, и Женька, нисколько не покривив душой, ответила, что отлично. Разумеется, никто ей не поверил, но дальнейших расспросов на эту тему не последовало, и Женька облегченно перевела дыхание.

Но увы, как она ни пыталась по окончании интервью мышкой выскользнуть на лестницу, Альбина была начеку и все-таки впихнула ей очередную записку, да еще так сердито сверкнула глазами, что Женька поняла: быть грозе.

Ознакомившись с содержанием записки, Женька несколько приуныла. Альбина в ультимативной форме требовала, чтобы та ровно через десять минут вышла из комнаты якобы побродить по особняку, и, пройдя по коридору направо до самого конца, свернула в некую «голубую» спальню. Судя по тому, что в комнате Женьки стены были розового цвета, а в апартаментах ее «жениха» — желтого, спальни на втором этаже различались именно по цветам, так что промахнуться Женьке не грозило.

Делать нечего. В конце концов, она здесь оказалась именно из-за Альбины, так что отказываться от встречи, наверное, неразумно. Равно как и посылать ее в далекие дали, хотя, по совести, чем дальше — тем сильнее хочется это сделать.

На всякий случай призвав себя не дрожать и уж тем более не лебезить перед бывшей подружкой, Женька выждала положенный срок и отправилась на тайную встречу.

Альбина уже поджидала ее и, как только Женька вошла, набросилась на нее и зашипела:

— Ты, мать твою, что себе позволяешь? Я тебе вчера русским языком попросила вести себя тише воды ниже травы! А ты?! Как это называется, а?!

Женька с недоумением огляделась и вполголоса спросила:

— Ты же говорила, весь особняк под наблюдением?

— В этой комнате что-то с аппаратурой произошло, так что здесь камер нет и не будет до конца шоу, — отмахнулась от нее Альбина. — Лучше объясни мне, дорогая, что и кому ты хочешь доказать?

— Я?! А с чего ты взяла, что я вообще собираюсь это делать?

— Слушай, вот только не надо играть словами! И ты, и я… мы обе прекрасно понимаем, о чем идет речь!

— И о чем же?

— Да о том, что из-за твоих заскоков все шоу находится под угрозой срыва!

— Странно, но я этого не заметила. Сегодня на третьем этаже единственная озабоченная физиономия принадлежала тебе. Если бы шоу и впрямь собиралось накрыться медным тазом, то обеспокоенных и переживающих по этому поводу товарищей было бы куда больше. Или я не права?

— Не зли меня, Женька! Просто исполняй то, что я тебе говорю! Хватит ерепениться, только позволь Александру делать свое дело и аккуратно ему подыгрывай! Он у нас и так особа нервная, да и актеришко, по моему глубокому мнению, ничтожный, а тут ты еще ему скипидар на яйца капаешь! Вот мне забот других нет, как выслушивать потом его истерики!

— А с какой стати я должна вести себя так, а не иначе? Сдается мне, никакой такой особенной потребности в этом нет! Одно лишь твое персональное желание, и только! А раз так, то позволь у тебя спросить: тебе так уж хочется понаблюдать за тем, как меня будут унижать, что ты не ленишься каждый день напоминать мне о смирении? А что до вашего Александра — да мне наплевать с высокой колокольни, какой он там актер и сколько нервных клеток он тратит на работе! Ему за это деньги платят, между прочим!

— И тебе тоже!

— Ничего подобного! Получу я ваш миллион или нет, бабушка надвое сказала! Измените в последний момент правила игры, и плакал мой выигрыш. А мне потом с этим жить и людям в глаза смотреть. А я не хочу, чтобы моему сыну кто-нибудь сказал в лицо, что его мать — забитая глупая курица!

— Тише ты! Нас могут услышать! Орешь, как на базаре!

— Заметь, я сюда пришла исключительно по твоей просьбе. Так что нечего теперь призывать меня сохранять секретность! Это не столько в моих интересах, сколько в твоих, не так ли? Тебе ведь до смерти хочется получить половину выигрыша, иначе с чего столько телодвижений вокруг моей особы?

— Да! Да! Ты это хотела от меня услышать?! А теперь еще раз для тупых: прекрати измываться над женихом! И хоть раз притворись, что он тебя всерьез достал! Поплачь перед камерой, на интервью сопли бахромой развесь, мол, как жестоко он с тобой поступил — и далее по тексту! Что ты как маленькая, ей-богу!

— А если мне противно изображать из себя недалекую плаксу, что тогда?

— Нет, ты и впрямь идиотка! — всплеснула руками Альбина. — Думаешь, я тебе это все просто так советую, по собственной прихоти?

— А разве нет?

— Разумеется, нет! Пойми, еще немного, и съемочная группа озадачится вопросом: с чего это ты такая боевая? Могут начаться проверки…

— Альба, вот только не надо петь военные песни, хорошо? — скривилась Женька. — А то я тебя не знаю! Ты мне сейчас тысячи баек наплетешь, лишь бы я вела себя так, как хочется тебе. А я не собираюсь этого делать — ни при каких условиях! Даже если я вылечу с этого шоу! Самоуважение за деньги не купишь и на деньги не променяешь. Если ты на это способна, то я, извини, нет.

— Дуреха! И зачем я только с тобой связалась! — с чувством произнесла Альбина и скривилась, словно комок слизи выплюнула.

— Может быть, потому, что остальные твои протеже с треском провалились на отборочном этапе? — ехидно предположила Женька.

Альбина ничего не ответила, лишь пристально посмотрела на Женьку.

— Тебе никто не говорил, что быть слишком умной вредно для здоровья?

— И на что это ты намекаешь? — нехорошо прищурилась Женька.

— Да ни на что, Господь с тобой! Мысли вслух, и не более! — расплылась в фальшивой улыбке Альбина. — Просто смотри, как бы тебе потом локти кусать не пришлось по собственной глупости!

— Ты уж, Альба, определись: умная я у тебя или глупая? А то сама себе противоречишь!

— Наш разговор зашел в тупик. Ты не хочешь слышать мои доводы и ведешь себя как капризная и вздорная девчонка. Что ж, дело твое, но не говори потом, что я тебя не предупреждала!

С этими словами Альбина вышла из комнаты. Выждав для приличия секунд десять, Женька последовала за ней, поздравляя себя с безусловной победой.

На самом деле ей безумно тяжело дался этот разговор. В присутствии Альбины она всегда чувствовала себя смешной, нескладной, несообразительной, а проще сказать — неполноценной. Во многом тут, конечно, была «заслуга» Елены Григорьевны, которая до рождения Антошки постоянно приводила в пример дочери ее подругу. Впрочем, Женька и без этого осознавала, что между ней и Альбиной — огромная пропасть, которую одним махом не преодолеешь, не перескочишь.

Примеры? Да сколько угодно! Торжественная линейка, школа, весь класс собрался в спортивном зале. Альбина в кокетливой клетчатой юбочке и гольфиках с веселыми помпонами, рядом с ней Женька в собранных гармошкой колготках и блузке, постоянно выбивающейся из-под пояса юбки. Следующая страница — девчонкам по двенадцать. У Альбины уже трое поклонников, постоянно выясняющих между собой, кто же несет до дома ее сумку, у Женьки — нашествие прыщей и веснушек, из-за которых она каждое утро стыдится собственного отражения в зеркале. Шестнадцать лет. Альбина, морща носик, прикидывает, в какой вуз ей лучше поступить, основной критерий — престижность и еще раз престижность. Женька разрывается между учебниками и растущим не по дням, а по часам Тошкой, который норовит разобрать телевизор, залезть в бабушкин шкаф и стащить из холодильника вредное, но такое вкусное мороженое, — и все это одновременно!

Потом эта пропасть потихоньку стала сходить на нет. Женька с симпатией улыбалась зеркальному двойнику, носила исключительно те вещи, которые ей шли и были удобны, да и в остальном у нее плюс-минус все было в порядке. Но стоило только им снова встретиться с Альбиной, как все застарелые и, казалось, позабытые комплексы вылезли наружу и бесцеремонно напомнили о себе. Холеная теледива и она, «девушка из народа», не могли иметь между собой ничего общего. Однако Женька выдержала напор Альбины и сумела остаться при своем. И эта маленькая победа вызывала у нее неуемный детский восторг и дарила надежду, что эта безумная авантюра закончится непременно хорошо.

После завтрака Женьке и Александру сообщили, что сегодня перед ними стоит крайне важная задача — определиться со сценарием будущего торжества, для чего каждый из них получит двухчасовой доступ в Интернет к ряду сайтов свадебной тематики. За это время каждый из них должен выбрать, что ему нравится, а что категорически неприемлемо, и представить будущему супругу результаты изысканий.

Женька хмыкнула. Ну надо же, кого-то якобы интересует их мнение! С двухсотпроцентной гарантией можно ожидать, что «жених» попытается выбрать самый что ни на есть экзотический вариант проведения свадьбы и будет с пеной у рта отстаивать свою точку зрения. Что ж, если он думает, что она воспримет его идеи в штыки, то глубоко заблуждается. Поддержит, да еще как поддержит! И пускай он сам теперь выкручивается и от собственных слов отказывается!

Однако ж Александр все-таки смог ее удивить. По прошествии тех самых двух часов он заявил, что всегда мечтал о свадьбе в народном стиле, с баянистом, даже вот не поленился частушки для этого подобрать. А затем с выражением продекламировал:

Я невесту молодую

Пригласил на уик-энд,

Думал — свежесть поцелуя,

Оказалось — секонд-хэнд!

Женька опешила, и, воспользовавшись ее минутным замешательством, «жених» продолжил:

Выпил с милкой я немало

Бело-красного вина.

И она не устояла,

Как Берлинская стена!

Такого поворота событий Женька не ожидала и мысленно отдала должное Александру: он сумел-таки задеть ее за живое. К тому же она все никак не могла решить, как ей реагировать на такие вот весьма фривольные куплеты. Сашка же, воодушевленный растерянным видом «невесты», вошел во вкус и цитировал дальше:

Ходуном квартира ходит,

Словно в бурю тополя.

Ох и здорово ж подходят

Наши с ней биополя!

При этом не забывал, стервец, поглядывать на Женьку и подмигивать ей с таким видом, будто лично уже испытал те самые биополя на совместимость.

Внезапно Женьке стало смешно, и она, припомнив хулиганскую частушку, ходившую у нее в институте, нанесла ответный удар:

Милый ночью укорил,

Мол, бревно в постели я.

Знать, пилу пора сменить,

Пока не все потеряно!

Настал черед Сашки ловить ртом воздух и собираться с мыслями. А Женька, боясь потерять инициативу, сверилась с собственными записями и затараторила:

— Кстати, Шурик, я тут почерпнула много полезных сведений. Как тебе, например, такое изречение? «В семье все должно быть поровну — жене шубу, мужу галстук!» «Бей мужа чайником — будет муж начальником!» Или вот это: «Для скрепленья брачных уз нужен пухлый карапуз!»

— Нет, нет! — замахал руками Сашка. — Это все не то! Мне больше другое понравилось! «Давайте же упьемся в дым, чтоб было счастье молодым!» Представляешь, какой глубокий смысл здесь скрывается! То есть чем больше народа укушается в зюзю, тем круче будет у нас с тобой семья!

— Ага, и вдогонку: «Кто не будет веселиться — не дадим опохмелиться!» Но я бы тебе советовала иметь в виду, «чтоб в семье был вечный мир, пей не водку, а кефир!» И вообще, ты еще про тещу высказывания вспомни!

— А что, и вспомню: «Ну-ка, теща, не юли — дари зятю „Жигули“!» Я бы, между прочим, не отказался!

— «Муж с машиной ерунда, муж на кухне — это да!» И вообще, насчет «Жигулей» сильно сомневаюсь, но могу порекомендовать следующее: «Целуй тещу чаще — щи будут слаще!»

— Э-э, я чего-то не понял, а кто обед мне готовить будет, ты или теща?

— А это уж как получится. В любом случае «у хорошей тещи зять не будет тощий», и только попробуй сказать, что у тебя плохая теща!

— Как я могу что-то говорить, если еще ни разу ее не видел?!

— Вот и молчи, — многозначительно заметила Женька. — А то мигом напомню, что муж — царь, а корона его — женин каблук!

— Ну нет, дорогая! Специально для тебя цитирую: «Легкой жизни не ищи, вышла замуж — не пищи!» Чувствуешь, к чему я веду?

— Не имею ни малейшего представления! Или ты это к тому, что «вышла замуж — отговори подругу»?

— А при чем здесь твои подруги? — искренне удивился Сашка.

— Ну, вдруг жизнь с тобой окажется просто неимоверно тяжкой и непосильной для моих хрупких плеч? И вот, положим, обратится ко мне подруга за советом: мол, так и так, сижу тут и день-деньской думаю, выходить мне замуж или не стоит? И я, наученная горьким опытом, разумеется, тут же воскликну: «Ты что, ни в коем случае! Посмотри на меня и никогда так не делай!»

— Я бы попросила вас не отклоняться от темы! — вклинилась в беседу Альбина. — У вас еще будет время обсудить смешные застольные высказывания, но сегодня вы должны выработать совместный сценарий вашей свадьбы!

— Хм, я почему-то всегда считала, что новобрачные до самого последнего момента не знают всех тонкостей будущего праздника. Иначе им будет скучно!

— И мне так кажется! — горячо поддержал Сашка Женьку. — Да и, откровенно говоря, мне по барабану, как там все пройдет! Я на все согласен, лишь бы конкурсов этих дурацких поменьше было! А то заставят еще пупса пластикового нянчить или, того хуже, каравай этот свадебный кусать! А у меня десны нежные!

От подобной крамолы Альбина потеряла дар речи, а Женька впервые с интересом посмотрела на подсунутого ей «жениха». Она на что угодно была готова поставить, что он и на самом деле так думает! Да и в сценарии вряд ли имелась эта реплика. Неужто встала поперек глотки навязанная ему роль клоуна?! Бунт на корабле? Хм, трудно сказать наверняка, но похоже на то. Вот смеху-то будет, если их на пару из шоу попрут! Одну за то, что знала все с самого начала, а второго — за неповиновение непосредственному начальству!

Но Альбина просто так сдаваться не собиралась и предприняла еще одну отчаянную попытку призвать зарвавшихся игроков к ответу:

— И все-таки я прошу вас серьезно отнестись к данному вам заданию! Нельзя с таким легкомыслием подходить к вопросу организации, может быть, самого важного дня в вашей жизни!

Женька, хоть у нее и было что ответить Альбине, предпочла на этот раз уступить пальму первенства Александру.

И тот ее нисколько не разочаровал.

— Ой, да было бы ради чего заморачиваться! Для меня куда важнее день рождения моего отпрыска, чем дата официального уведомления общественности о том, что я и моя подруга теперь совершенно официально можем дрыхнуть в одной койке!

— А что, у тебя уже есть дети? — тут же поинтересовалась Женька.

— Нет, но будут! — заверил Александр.

— По-прежнему хочешь пятерых, радость моя?

— Думаю, мы с тобой еще обсудим этот вопрос! — совсем по-домашнему подмигнул Женьке Сашка.

На Альбину было жалко смотреть. Подобного форс-мажора она явно не ожидала и не имела никаких вариантов, как разрулить ситуацию. Женька, даже не особо скрывая это, злорадствовала, глядя на то, как на лице Альбины удивление сменяется гневом, гнев растерянностью, а растерянность огорчением. Все-таки что бы она там про себя ни думала и как себя ни вела, но профессионал из нее никакой. Смазливая мордашка, куча амбиций и пробивной характер. Все.

Женька понимала, что это неправильно, нельзя так относиться к человеку, который долгое время был твоим другом. И все равно ничего не могла с собой поделать. Видимо, сидела где-то глубоко в ней обида на Альбину, обида застарелая, как обросшая мясом заноза. И хотя формально Альбина была не виновата в той давней истории, но… поведи она себя иначе, все могло бы быть совершенно по-другому.

… Когда Женька ушла из дома, первой, к кому она отправилась, была Альба. Давясь слезами вперемешку с горячим чаем, Женька поведала ей, что больше ни за что не появится дома. Отец вот уже сорок дней как отправился в мир иной, а мать ведет себя так, будто ничего особенного не произошло. И ее, Женьку, к тому же призывает! Да еще и про отца гадости говорит: мол, ничтожнейший человек… Алкоголик и неудачник, доброго слова не стоит. Где же справедливость?!

Альбина выслушала Женькины причитания, а затем спросила в лоб:

— Где жить будешь?

— Ну, может быть, у тебя?

— Не получится. Родители будут против однозначно. Еще и к твоей матери отправятся и ее сюда притащат, чтоб она тебя обратно забрала. Значит, нарвемся на скандал.

— Что же мне делать? Мне и пойти-то некуда!

— Раньше надо было мозгами шевелить, — высокомерно заявила Альбина. — Ты, Женька, вечно во всякие истории влипаешь только потому, что сначала делаешь, а потом только думаешь! Отца все равно не вернешь, как бы ты его перед матерью ни защищала. А вот отношения с ней испортишь безнадежно. И как ты после этого с ней жить будешь?

— Но я так тоже не могу! Как она смеет говорить про папу такие гадости?! Он же ее любил! И меня тоже любил! А она его…

Женька, не справившись с наплывом эмоций, хлюпнула носом и, нисколько не заботясь о приличиях, вытерла его о рукав. Альбина брезгливо поморщилась:

— Эх, дорогуша, чем дальше, тем больше убеждаюсь, насколько ты неприспособленная девчонка! Никто не заставляет тебя отказываться от отца! А если твоей матери надо выговориться и пар выпустить — да помолчи ты в тряпочку и потерпи несколько минут, от тебя не убудет. И вообще, возвращайся-ка ты, пока не поздно!

— Нет, ни за что! Я ей сказала, что не вернусь, пока она за папу не извинится, значит, так и будет! — упрямо вздернула голову Женька.

— Что с тебя взять!.. — вздохнула Альбина. — Ладно, слушай меня внимательно. Под соседним домом открыт проход к коммуникациям. Сейчас пойдем, я тебе покажу, в какую дырку нужно лезть. Там, конечно, грязновато, не без этого, зато тепло, ночью не замерзнешь. Наверх не высовывайся, иначе тебя мигом засекут и матери доложат, где ты торчишь. Еду буду тебе приносить раз в день. Но на разносолы не рассчитывай, сама понимаешь.

— Альба, ты чудо!

— Подожди, не радуйся раньше времени. Или думаешь, ты одна такая до вольного жилья охочая? В том подвале и помимо тебя народа немерено тусуется. Вряд ли они там каждую ночь проводят, но бывают весьма и весьма регулярно. Как ты с ними общий язык найдешь — меня не касается. Но других вариантов я, увы, для тебя не вижу.

— А они, ну, эти подвальные — они какие? — робко поинтересовалась Женька.

— Да в основном разная шушера, — отмахнулась от нее Альбина. — Есть и постарше ребята, и малолеток тоже хватает.

— А ты откуда про них знаешь? — расширила глаза Женька.

— Ну, я много чего знаю, — уклончиво ответила Альбина. — Так что, вести тебя в подвалы?

— Веди! — твердо сказала Женька, втайне ужасаясь собственной смелости…

Погрузившись в воспоминания, Женька и не заметила, что у нее что-то спрашивают. Пришлось Сашке совершенно недипломатично помахать у нее перед лицом рукой.

— Эй, подруга! Ты как — официально отказываешься принимать участие в разработке сценария нашей свадьбы или все-таки скажешь свое веское слово?

Женька обворожительно улыбнулась — и Александру, и Альбине сразу.

— Полагаю, что каждый должен заниматься своим делом. Пускай сценарий разрабатывают профессионалы, я согласна!

— Но позвольте, Евгения, — голос Альбины заледенел, — а вдруг вам придется не по нраву этот день? Что тогда? Вы же первая обвините нас в том, что мы испортили вам торжество!

— Чтобы испортить мое торжество, надо очень и очень сильно постараться, — не без намека сообщила Женька, не забывая при этом широко улыбаться в объектив.

На это Альбина не нашла что ответить, поэтому просто развела руками, признавая свою безоговорочную капитуляцию.

— А какие у нас дальнейшие планы на сегодняшний вечер? — лениво поинтересовалась Женька. — Что намечено в программе?

— Вообще-то вы должны были заниматься обсуждением сценария при участии специалистов из агентства «Счастливый день», но раз вы отказываетесь от этого, то делайте что хотите!

— Хм, а про это самое агентство вы нам ничего не сообщали! — закапризничала Женька. — Из ваших слов было понятно, что нам с Шуриком придется самим придумывать весь праздник от начала до конца! А раз приедут специалисты, — последнее слово Женька насмешливо растянула, — это меняет все дело! Я бы лично не отказалась послушать, что они могут нам предложить. А ты, Шура, что думаешь на этот счет?

— А я чё? Можно и послушать, — отозвался Сашка, почесывая выбившееся из-под задранной футболки пузо. — Главное, чтоб самому не напрягаться, а то мне этой радости и на работе во как хватает!

— Вот и ладушки! Значит, после обеда снова собираемся здесь, я правильно поняла?

— Нет, не здесь, а в центральной гостиной на втором этаже, — сморщившись, поправила Альбина.

— Ну, в гостиной так в гостиной! А сейчас я хочу немного прогуляться по окрестностям. Шурик, составишь мне компанию? Давай, потопали, тебе полезно жирок растрясти!

— Я не жирный, просто упитанный, — с достоинством возразил Сашка, поднимаясь со стула.

Наблюдая в окно за неспешно шляющимися туда-сюда Сашкой и Женькой, Марина, не оборачиваясь, спросила Альбину:

— Ты хоть сама понимаешь, что опять прокололась? Вчера история с порванным платьем, которую мне пришлось улаживать лично, сегодня снова проблемы на ровном месте… Сколько раз можно талдычить одно и то же: это тебе не кино — второй, пятый, десятый дубль не отснимешь! Работать надо чисто, чтоб потом монтажеру не пришлось извращаться и убирать наши грешки с зрительских глаз долой! Да и не уберешь их полностью, как ни печально…

— Но я-то тут при чем? — возмутилась Альбина. — Что я могу поделать, если они уперлись оба как бараны?!

— Это не они, это ты поставила их в такие условия, что они сочли возможным отказаться от навязанного тобой сценария.

— А почему сразу — они? Между прочим, Александр должен был во всем меня поддерживать, а вместо этого первый и выступил против меня! Это как понимать?

— Про Александра забудь! У него свои задачи, у тебя — свои. И умоляю: не вздумай кулуарно выяснять с ним отношения, это совершенно лишнее! Мне вот только ваших с ним склок для полного счастья не хватало! Парень поступил психологически абсолютно верно: ему сегодня кровь из носу надо было наладить нормальный контакт с Евгенией, и он своего добился. По крайней мере то, что они отправились вместе на прогулку, это подтверждает.

Кстати, знаешь, в чем твой главный сегодняшний промах?

— Как не знать, если ты сама мне только что его назвала!

— Хм, и что же это?

— Отказ игроков от сотрудничества со мной!

— Вовсе нет, — пожала плечами Марина. — Это как раз вполне нормальная, я бы даже сказала, штатная ситуация. А я имела в виду совершенно другое. Ты дала выход собственным эмоциям, позволила им взять верх над тобой как профессионалом. Теперь зритель вместо нейтрально настроенной к игрокам ведущей увидит еще одного игрока, а третий здесь, как исторически сложилось, лишний. Кроме того, этот новый игрок имеет собственные цели и задачи, до которых зрителю нет ровным счетом никакого дела, а значит, его появление снижает рейтинг программы в целом. Опять же зритель ждет от тебя некоторой благожелательности по отношению к Евгении, потому что искренне болеет за нее. Но по твоей красноречивой мимике без труда можно понять, что ты питаешь к ней отнюдь не добрые чувства. Что такое, Альбина? Как это понимать?

Прекрасно помня о том, что лучше сказать полуправду, чем придумать неудачную ложь, Альбина быстро ответила:

— Да, признаю: Евгения меня раздражает. Более того, у меня сложилось впечатление, что она нарочно надо мной издевается. Я не знаю, чем заслужила такое к себе отношение, но крайне трудно хранить на лице улыбку, когда тебя то и дело пытаются вывести из себя.

— Ну и ну! — всплеснула руками Марина. — Чем дальше в лес, тем ну его на фиг! Это еще что за новости? Альбина, мы работаем над очень серьезным проектом, призванным стать одним из лучших в своем формате. Поэтому и думать не смей о том, чтобы выпячивать собственное «я» в ущерб всем остальным членам команды! Иначе это будет твое первое и последнее шоу, на котором ты выступаешь в роли ведущей. Я не угрожаю тебе, просто по-дружески предупреждаю: еще раз ты позволишь себе показать личное отношение к игрокам — можешь забыть о дальнейшей карьере.

— Тебе легко говорить! А вот окажись ты на моем месте…

— Каждый из нас находится на своем месте, Альбина! — резко прервала ту Марина. — И не надо думать, что тебе приходится труднее всего! Прости, а если бы ты вела шоу, в котором игроки изначально должны ненавидеть ведущего, ты бы тоже позволяла себе срываться на них?

— Но это совершенно другое! И я не срывалась, я просто… растерялась, вот!

— Альбина, ты позиционируешь себя как профессионала. Я помню, как ты пришла к нам на студию и прямо с порога заявила, что мы не пожалеем, если тебя возьмем. Продюсер долго к тебе присматривался и наконец решил дать шанс. И что ты делаешь? В первые же дни игры допускаешь столько грубых ошибок, что, вместо того чтобы спокойно делать свою работу, я вынуждена проводить с тобой воспитательную беседу. Даже практиканту непростительно то, что ты себе позволяешь! Вчера Александру долго втолковывали, что он должен вести себя естественно и при необходимости импровизировать. Парень все отлично понял, и теперь на него любо-дорого посмотреть. Теперь прикажешь читать ту же самую лекцию и тебе? Роль ведущего шоу изначально подразумевает повышенную ответственность за происходящее на площадке. Только ты из всего съемочного персонала можешь как-то повлиять на игроков, в чем-то их убедить или от чего-то предостеречь. Если между вами повиснет напряженность, это автоматически означает, что мы теряем контроль над ситуацией. А этого мы себе позволить не можем. Поэтому сделай соответствующие выводы, пожалуйста!

— Вот только не надо меня отчитывать, как первоклашку! — огрызнулась Альбина.

Марина устало вздохнула.

— Кажется, ты меня совершенно не слушаешь. Или не хочешь слышать. Просто пойми: при дальнейших проколах роль тебя как ведущей будет сведена к минимуму. Ты этого хочешь? Появляться в кадре ровно на десять секунд, чтобы сообщить игрокам: «Кушать подано»?

— Но Евгения разве что в лицо мне не смеется! И что же, я должна игнорировать ее нападки, да?

— Я по долгу службы просматриваю все до единой пленки и, хоть убей, не вижу, что Евгения словом или делом пытается уязвить тебя. Извини, но лично у меня складывается впечатление, что ты себе что-то выдумала, а теперь судорожно пытаешься убедить окружающих, что игрок тебя не любит. Так вот, повторюсь еще раз: даже если Евгения начнет активно провоцировать тебя на скандал, что вряд ли, учитывая ее веселый и спокойный характер, ты должна оставаться невозмутимой, как сфинкс. И при этом, ради Бога, никаких личных симпатий и антипатий! Забудь о них, как только попадаешь в фокус камеры! Да, и еще одно: если ты считаешь, что я слишком сурово с тобой обошлась, просто вспомни о том, что твою работу сегодня вечером будет оценивать продюсер. А он церемониться не любит; все, что вредит делу, воспринимается им в штыки, как ты могла уже убедиться. Эту оплошность он, так и быть, тебе простит, но в дальнейшем рекомендую держать свои чувства в узде.

С этими словами Марина вышла из комнаты.

Альбина, вне себя от ярости после учиненного ей администратором шоу разноса, костерила Марину на чем свет стоит. Слишком уж много себе позволяет эта барышня! А все потому, что ходит в любимчиках у продюсера! Еще чудо, что она себе роль ведущей не оттяпала с ее-то напором и хваткой! Впрочем, продюсер тоже не дурак: у Маринки ни морды, ни фигуры, один гонор! Какая из нее ведущая к черту?! Работает завхозом и пускай там и остается, чтоб у зрителей при взгляде на нее аппетит не пропадал!

И ведь угрожать ей вздумала, дрянь! Как поедет пленки отвозить, наверняка столько гадостей продюсеру про нее наговорит, что потом ввек не отмоешься! И еще имеет наглость что-то там обещать от его имени! «Эту оплошность он, так и быть, тебе простит…» Ну разве не нахалка?!

Ну ничего! Лиха беда начало! Если надо стиснуть зубы и нежно улыбаться этой проныре Женьке, значит, именно так она и поступит! Шоу закончится, а дальше пойдет совсем другая игра! Первым делом она с Женьки обещанную долю снимет, а затем выкинет Марину со студии! Уже сейчас становится ясно: вместе они не уживутся, не сработаются. Наверняка спит и видит, как бы ее, Альбину, в дальний угол задвинуть подальше от обожаемого продюсера. Ревнует, сволочь! «Ты позиционируешь себя как профессионала!» Тьфу, можно подумать, уж она-то сама такой супер-пупер специалист! Воображала, каких свет не видывал! И на всю катушку пользуется тем, что на короткой ноге с продюсером. Если бы не он, Маринку давно бы с телевидения поперли, как пить дать!

Но пока придется наступить себе на горло и вести себя так, как угодно Марине. Ничего, месяц — не такой уж большой срок. А там посмотрим, кто кого!

Альбина подошла к окну, но никого там не увидела: Сашка и Женька скрылись за деревьями. Хм, пусть резвятся, голубки! Думают, что они такие умные, раз открытым текстом ведущую послали? Ну, с Женькой все понятно: она вообще не соображает, что творит, прикалывается вовсю и тешит свое больное самолюбие. Ей сейчас что-либо втолковывать бессмысленно. А вот с актеришкой этим она сегодня же накоротке пообщается. И наплевать, что думает по этому поводу Марина и какие там стоят перед ним задачи! Еще одна такая подстава с его стороны, и пусть пеняет на себя! Она ему такую протекцию составит, мало не покажется! Урод толстопузый! Всю жизнь будет дворником работать, кретин!

Женька настояла на том, чтобы сначала обогнуть территорию по периметру, а уж затем детально изучать, что же именно на ней находится. Сашка не возражал и вообще был на удивление покладист. Щурил на солнце глаза, как раздобревший кот, и по большей части отмалчивался.

Как ни странно, но следующие за ними по пятам операторы Женьку нисколько не раздражали. Воспринимались как обязательная и, может быть, несколько назойливая деталь пейзажа, но не более. А ей-то казалось, что она от постоянного внимания с ума сойдет и по потолку бегать будет! Вот глупая!

Интересно, почему Сашка выступил против Альбины?

Что-то не верится, что это было изначально так и запланировано, уж больно злые у нее были глаза. Значит, у него какие-то свои мысли на этот счет имеются. Эх, еще знать бы какие!

А вообще, если так посмотреть, забавного ей «жениха» подобрали! Даже обидно за него становится, если вспомнить слова Альбы о том, что на самом деле шоу будет называться «Замуж за урода». Никакой он не урод! Да, у парня проблемы с лишним весом, но, судя по всему, он за собой ого-го как следит! Тело у него рельефное, на руках мышцы бугрятся, и при ходьбе нигде ничего не трясется. Значит, конституция такая, ничего не попишешь. А если физиономию хорошенько рассмотреть, так вообще на симпатягу тянет! Улыбка ужасно обаятельная, и глаза в обрамлении длинных «девчоночьих» ресниц такие… такие… Даже слов не подобрать.

Женька одернула себя. Ишь, замечталась! Обладатель этих глаз уже наверняка какую-нибудь каверзу в ее адрес замыслил, а она ему чуть ли не дифирамбы петь собралась.

И все равно: как же хорошо-то! Прямо как в пансионат попала. И ведь что самое забавное — совершенно за бесплатно! Можно считать, дождалась заслуженного отпуска.

Дома-то все равно нормально отдохнуть не получается: то мать ее начинает по рынкам гонять, а затем заставляет всю квартиру сверху донизу вылизывать, то Тошка теребит и требует, чтоб она с ним поиграла. А здесь все по-другому.

Да, приходится общаться с навязанным ей Александром, да только вот не сказать, чтоб это общение было в тягость.

Ну да, пару неприятных моментов он ей обеспечил, не без этого. Вспомнить хотя бы разорванное платье! Так опять же понятно, что он это не со зла, а потому что у него работа такая — пакости ей устраивать!

Кстати, забавно: чем дальше, тем грамотнее становится у него речь. Исчезают потихоньку слова-паразиты, все «эта» и «вот». Впрочем, рано или поздно к этому все и должно было прийти. Эрудированному и образованному человеку трудно сутки напролет изображать из себя недоучившегося пэтэушника с недоразвитым интеллектом.

Так весело за Сашкой со стороны наблюдать: когда спохватывается, начинает уродовать свою речь, а когда забывает об этом, то говорит абсолютно нормально, без всяких там нарочитостей.

Заприметив небольшой пруд и гостеприимно расположившиеся на его берегу шезлонги, Женька потянула Сашку за рукав:

— Шурик, ты как относишься к загару?

— Сугубо положительно! Люблю девчонок, напоминающих собой шоколадки!

— Хм, чем же это? — округлила глаза Женька. — Неужто тем, что тают и пачкаются, если их долго держать в руках?

Сашка представил себе эту картинку, фыркнул и закашлялся, тщетно пытаясь скрыть рвущийся наружу смех.

— Ну, ты язва! — сказал он не без восхищения.

— Есть немного, — честно призналась Женька. — А вообще все девушки ангелы. Но когда тебе обрывают крылья, приходится летать на метле, только и всего!

— Вот так взяла и призналась, что ты ведьма? Сильный ход. Ну а я тогда гоблин!

— Кто блин?

— Не прикалывайся, — добродушно стукнул Сашка Женьку по носу. — Ты все прекрасно слышала.

— В таком случае не гоблин, а тролль! Гоблины тебе от силы по плечо будут, а то и ниже!

— Разве? А ты откуда знаешь? Или ты лично знакома с парочкой — другой гоблинов?

— Об этом предпочту умолчать. И вообще пошли лучше на солнышке валяться! Я в купальнике, так что возвращаться в дом и переодеваться не придется. Давай!

Сашка с опаской подошел к шезлонгам, оглядел их и покачал головой:

— Не уверен, что эта хлипкая конструкция меня выдержит!

— А ты попробуй!

— И пробовать не буду! Я сразу вижу, что сломаются!

Да и по поводу загара: мне нравятся загорелые девчонки, но сам я загорать не люблю. У меня кожа нежная, в момент обгорает!

— Ну, раз загорать ты не будешь, значит, будешь купаться! — пообещала Женька и, взяв разбег, со всего маха ударилась об Сашку. Тот, не ожидая от «невесты» подобной прыти, не удержался и хлопнулся в воду, взметнув вокруг себя фонтан брызг. А Женька осталась стоять на берегу, весело хохоча над «женихом», вынужденно изображающим из себя кита.

— Ну, все, — сказал ей Сашка, — я тебе этого не прощу! Буду мстить, и мстя моя будет страшна, обещаю!

— Вах, боюсь, боюсь! — показала в ответ язык Женька. — Уже прямо-таки трепещу от ужаса!

— Отчетливее трепещи! — буркнул Сашка, вылезая из воды.

— Ага, как платье мне на виду у прохожих рвать — тебе, значит, можно?! А мне тебя в пруду искупать — и думать не смей! Так, что ли?!

— У меня это случайно вышло, а ты все нарочно сделала! Разницу видишь?

— Кому другому расскажи, может, поверят! — парировала Женька и тут же одернула себя за язык. Нет, так нельзя. Еще пара-тройка подобных фраз с ее стороны, и телевизионщики задумаются, с чего это она такая бойкая?

— Вредина ты, Женька, — с чувством произнес Сашка, пытаясь, не снимая, отжать шорты. Получалось у него это, мягко говоря, не очень. — Вот простыну и помру молодым, ты мне, что ли, цветочки на могилку носить будешь?

— Вот еще! Я молодой вдовой становиться не планирую! Так что только попробуй носом захлюпать, мигом в постель загоню…

— Это было бы хорошо! — мечтательно закатил глаза Сашка.

— … заставлю надеть шерстяные носки, закатаю под горло в теплое одеяло и заставлю пить горячий чай с медом! — закончила Женька.

От подобной перспективы Сашке стало кисло. С учетом июньской жары ему и так хотелось снять с себя все до трусов и завалиться куда-нибудь в тенек, поэтому одно лишь упоминание шерстяных носок и горячего чая подействовало на него отрезвляюще.

— Нет, с тобой даже болеть неинтересно! — заявил он Женьке, одновременно снимая с себя насквозь промокшую футболку. — Ты прямо как мамаша моя в далеком детстве: стоит только закашлять, мигом отправляет в кровать и начинает впихивать в тебя таблетки, микстуры, травяные настои и прочую лабуду. К следующему утру уже волком воешь от такой заботы и, вместо того чтобы на законных основаниях прогулять школу, объявляешь, что выздоровел, и тащишься грызть гранит науки.

— Хм, полагаю, что в таком случае мы с твоей матушкой непременно споемся! — отозвалась Женька, одновременно безо всякого смущения рассматривая Сашку.

Она была изрядно обескуражена, но, как ни странно, более чем упитанное Сашкино тело не вызывало у нее отрицательных эмоций. У ее «жениха», несмотря на габариты, была удивительно гармоничная фигура, и Женька поймала себя на мысли, что ее так и тянет подойти к нему и провести ладонью по груди, плечам. Или нет: лучше прижаться и потереться всем телом по-кошачьи, прикрыв глаза. Такой сильный, мужественный, роскошный парень…

Что за наваждение! Женька мотнула головой. Нет, никаких влюбленностей, только не это! Между ней и этим актером ничего нет и быть не может! Шоу закончится, и они разойдутся каждый своей дорогой. Еще чего не хватало — мечтать о человеке, о котором заведомо известно, что он фальшив от макушки до кончика пяток, ибо такова его профессия и он, как это ни прискорбно, в данный момент всего лишь играет свою роль.

Хотя с чего это она так переполошилась? Вполне логично, что ее тянет к себе обнаженное мужское тело. Если вспомнить, когда у нее последний раз был любовник, можно в ужас прийти! Сплошной сексуальный дефицит, да и только! С матерью особо не загуляешь, если только засечет, что у нее кто-то появился, мигом вызнает, кто и что, а затем начинает плести интриги и выживать человека из Женькиной жизни.

Отчего-то одна лишь мысль о том, что ее дочь может выйти замуж, вызывает у матери прилив бешенства.

Женька горько усмехнулась. Ну да, раз настоящей свадьбы у нее никогда не будет, так хоть поиграть в жениха и невесту на потеху всей стране! Адекватная замена, нечего сказать!

— Ты чего захандрила? — раздался над ухом Сашкин голос.

— Что? Да нет, все в порядке. — Женька натужно улыбнулась, всем своим видом демонстрируя, что у нее все отлично и лучше быть просто не может.

— А-а, ну ладно. А то мне показалось, ты грустишь. Хорошо, если хочешь — загорай, а я все-таки поползу переодеваться. Не люблю чувствовать себя, как описавшийся щенок.

— А ты еще вернешься?

— Ну, минут через десять, не раньше.

— Тогда давай, я тебя жду! А как придешь, продолжим разговор.

— О ведьмах и гоблинах?

— О мамах и лекарствах! — строго ответила Женька, но не выдержала и первая же захохотала. Сашка лишь вздохнул в ответ и пожал плечами: мол, что с такой возьмешь?

Альбина увидела из окна, как голый по пояс и мокрый Сашка шлепает к особняку в сопровождении одного из операторов. Быстро прикинув, что на третий этаж он может и не подняться, она решила перехватить его в коридоре.

Спустившись по лестнице и дождавшись, пока он появится на пороге комнаты, Альба так, чтобы это не попало в камеру, подала Сашке сигнал: есть разговор!

Он появился наверху через три минуты и с порога же спросил:

— Что-то срочное? А то я обещал Жене, что скоро вернусь.

— Я тебя не задержу, — пообещала Альбина. — Вот только выясню одну вещь, и все.

— И что именно тебя интересует?

— А то ты сам не догадываешься? Какого черта ты наплевал на сценарий, а? Ты хоть понимаешь, что выставил меня на посмешище! Я-то думала, ты нормальный актер, а ты…

— Слушай, дорогая! — мигом вызверился Сашка. — Давай по пунктам! Еще раз пройдешься по моим актерским способностям — получишь в лоб! И хрен тебя потом гримеры в порядок приведут! Меня задрало, что иначе как «актеришко» ты меня не величаешь. Что ж, раз я актеришко — стисни зубы и терпи, ешь, что дают. Вы сами меня выбрали, я к вам не набивался. Теперь пункт два! У тебя свой сценарий — у меня свой! И если у тебя что-то там не срослось, не фига на меня всех собак вешать! Хотела быть ведущей?! Так учись работать. Если думала, что тебе довольно лишь задницей перед камерами повертеть, то ты глубоко заблуждалась! Пункт третий: еще раз попробуешь выказать мне свое фи, нажалуюсь начальству. У меня и так тяжелая роль, не хватало мне еще с тобой тары-растабары разводить! А засим позволь раскланяться! Дела, знаешь ли, не ждут!

Ошарашенная Альбина не нашла, что ответить на гневную Сашкину отповедь, как он, хлопнув дверью, уже спускался по лестнице, торопясь поскорее вернуться к Женьке.

Ну, нахал! Совсем оборзел, мерзавец! И ведь как точно все рассчитал! Если он действительно пойдет скулить той же Маринке, что ведущая его третирует и пристает к нему почем зря, у нее будут серьезные неприятности. У нее, а не у него! И ведь он неспроста так сегодня себя повел, он просто решил ей отомстить! Когда она еще в самом начале дала ему понять, где его место, парень скривился так, будто хинина пожевал. Злопамятный оказался, гад! Ну ничего, она этого просто так не оставит! Она найдет к кому обратиться, чтобы после шоу этот кретин оказался в инвалидной коляске до конца дней своих!

Меж тем Сашка, даже не подозревая, какую страшную участь готовит для него в своих далеко идущих планах Альбина, шел по дорожке в сторону пруда и думал — нет, вовсе не о зарвавшейся ведущей, — а о ней, смешливой и бойкой девушке с мужским именем Евгения. Если в первый день ему казалось, что он имеет дело с продажной и на все готовой особой, то теперь он уже не был в этом так уверен. Что-то в Женькином характере упорно не сходилось с его представлением о ней как о игроке. И еще эта боль в глазах… Что же ей пришлось пережить такого, чтобы появилось это выражение глухой тоски, свойственное только тем, кто получил изрядную плюху от судьбы? И почему она пошла на это шоу? Ведь она не могла не догадываться, с чем ей придется столкнуться здесь! Она отнюдь не глупа и, хотя об этом еще сложно судить, не отличается жадностью. Так почему же? Что она скрывает?

Хотя какое его дело! Он ей в персональные психотерапевты и жилетки для плача не нанимался! В конце концов, у него самого проблем выше крыши! И если она по результатам шоу огребет миллион, то его заработок будет не в пример скромнее. Так что нечего сентиментальничать!

— Я вернулся! — сказал он Женьке, лежавшей в шезлонге и наблюдающей за тем, как кружатся над прудом стрекозы.

И тут же увидел обращенные к нему глаза, лучащиеся такой неподдельной радостью, что Сашке стало не по себе. Неужели случилось самое страшное, что только могло произойти?..

— Что, совсем умоталась, моя бедная! Загонял я тебя?!

— Загонял, эксплуататор! Еле ноги волочу!

— А как же жизнь в райском особняке и полный штат прислуги? Даже это тебя не радует? — лукаво ухмыльнулся продюсер и заключил Марину в объятия.

— Ох, да только успеваю из огня в полымя сигать! Конфликт на конфликте и конфликтом погоняет!

— Что-то серьезное?

— Да нет, не особенно, в пределах нормы. Но нервы мне сегодня изрядно помотали. Сначала Альбина, затем еще игроки добавили. Причем с чего их так носит — совершенно непонятно! С утра тишь да гладь, божья благодать. Дружно опустили ведущую и, веселясь как дети малые, рука об руку отправились на прогулку. Принялись резвиться, Евгения столкнула Александра в воду. Он переоделся, вернулся — и устроил ей на ровном месте такой грандиозный скандал, что я думала, все, хана проекту!

— Мысли на этот счет есть? И как он сам все объясняет?

— Пока что ловко уходит от ответа, прикрываясь сценарием. У него сегодня как раз ближе к вечеру должен был пройти очередной конфликт, вот он и говорит, что, мол, просто решил не ждать и проделать все несколько раньше, тем более что вроде как повод был. Но темнит юноша, ох, темнит!

— Просто великолепно! — потирая руки, заявил продюсер. — Ну а твое мнение на этот счет?

— Я полагаю, есть как минимум два варианта, побудившие его так поступить, но с твоего разрешения я пока оглашать их не стану. Мне надо все проверить, а я не люблю выдавать непроверенную информацию.

— Ты моя скрытная! Кстати, что там по восьмой гостиной?

— Есть первая запись. Разумеется, ты был прав.

— А я всегда прав — ты еще не заметила? — улыбнулся продюсер, настроение которого улучшалось с каждой минутой. — Главное в нашем деле — что? Правильно: трезвый холодный расчет! И пока что события подтверждают наши с тобой расчеты от и до!

— И все-таки меня беспокоит Александр. Завтра у нас по графику приезд астролога, а эти двое друг на друга и смотреть-то не хотят! Ребята из агентства им сегодня такие варианты проведения свадьбы предлагали, даже я прониклась! А этим хоть бы хны! Дуются друг на друга и прикидывают, как бы побольнее ужалить. Боюсь, если так и дальше пойдет, придется поговорить с Александром и попросить сменить тактику…

— Ни в коем случае! — прервал Марину продюсер. — Все, забудь о нем! Теперь он настоящий игрок, как и все прочие! Пусть действует по сценарию или импровизирует на свой вкус, не трогай его! Если боишься, что близится буря, разряди ситуацию как-нибудь иначе. Насколько я заметил, они оба не очень любят ругаться при большом скоплении народа, видимо, стесняются. Вот и славно! Утаскивай их из особняка или, напротив, приводи к ним толпы гостей. И пусть эти двое даже рта друг на друга раскрыть не смогут!

— И все равно я боюсь.

— Чего же?

— Ты слишком мне доверяешь. А я не всесильна и в один прекрасный момент могу просто не успеть предотвратить действительно серьезный конфликт. И подведу всю команду.

— Ну-ка, что это за упадничество? Мариш, выше нос! Да, я верю тебе, как самому себе, и не надо из-за этого так переживать! Если у тебя вдруг что-то не получится, это может означать только одно: на твоем месте в данной ситуации я бы тоже потерпел неудачу. Марина, ты прирожденный администратор, помни об этом и не смей грустить! Мы взялись за очень сложный проект, более того — мы сами, черт побери, его таким сделали! И когда у нас все получится — а у нас все получится! — так вот, это будет подобно разорвавшейся бомбе! За нами придут другие, подражатели, с годами этот прием станет избитым и перейдет в разряд классики, но первые — это мы!

— А если все-таки провал? — печально спросила Марина.

— Провала не будет! — твердо заверил ее продюсер. — И знаешь почему? Да, мы проделали поистине гигантскую подготовительную работу, даже детективное агентство задействовали, но главное не в этом.

— А в чем же?

— Я просто чувствую, что мы на коне! Ты же знаешь, как я доверяю своей интуиции. Так вот, сейчас моя интуиция беснуется и орет: вперед! Победа будет за нами!

— Эх, мне бы такую веру в себя, — вздохнула Марина. — Я слишком осторожна для подобных проектов. Наверное, даже излишне осторожна. Да и скептицизма во мне хоть отбавляй, особенно после таких дней, как сегодня. И это еще ведь только цветочки! Я с ужасом представляю, что будет твориться на площадке через неделю-две! Придется, наверное, запасаться валерьянкой в производственных масштабах…

— Для тебя, солнце, за счет фирмы! Ну а если серьезно, это-то и замечательно! Твоя осторожность и мой авантюризм прекрасно сочетаются между собой! И ты знаешь, как я отношусь к твоему мнению и как высоко его ценю. Просто поверь в себя, Мариша! И давай условимся еще об одном… Если ты вдруг поймешь, что не справляешься, что тебя все вокруг достали — просто позвони мне и скажи: «Все, не могу больше!»

— И что же ты после этого сделаешь?

— Приеду и лично наведу порядок. Сама знаешь, мы долго с тобой лепили мой имидж грозного и непримиримого начальника, и уж если я появлюсь на площадке, для группы это может означать только одно: доигрались, ребятки!

— Не думаю, что это удачный выход из положения. Да и на кого ты будешь орать и грозно вращать бровями? Разве что на Альбину? Но я по твоей рекомендации и так ей весьма веселенькие перспективы нарисовала, девица теперь меня врагом номер раз считает. На Александра? Но парень, похоже, только что понял, во что ввязался, и еще не до конца в себя пришел. А больше и не на кого. Вся остальная группа занимается своим делом и хлопот мне не доставляет.

— Признайся, а тебе ведь жалко Альбину? — неожиданно спросил продюсер.

— Есть немного, — призналась Марина. — Глупая и восторженная девчонка, возомнившая о себе лишнее. Если бы не ее привычка корчить из себя многоопытную стерву, вообще все было бы прекрасно. Потихоньку научилась бы ремеслу, стала неплохой ведущей. А так, получается, она сама себе яму роет. Причем активно так роет, старательно. И что самое противное — мы ее к этому подтолкнули!

— Опять ты об этом, — вздохнул продюсер. — Я тебе уже столько раз говорил: мы с тобой лично никого ни к чему не принуждали. Каждый сам хозяин своей жизни: и Альбина, и Александр, и Евгения. И если они оказались втянуты в этот клубок, значит, это неспроста. У каждого были на то свои причины.

— Не знаю. Мне все равно кажется, что мы с тобой решили изобразить из себя этакого мини-бога, которому дозволено все — по крайней мере в пределах данного шоу — и который безнаказанно этим пользуется в собственных интересах. В итоге на душе стойкое ощущение гадливости. Я уговариваю себя, что это всего лишь работа, что я не должна близко к сердцу принимать то, что происходит на площадке, — и все равно противно. Я, наверное, глупая, да? Не надо было мне идти на телевидение работать.

— Нет, Мариш, — вздохнул продюсер. — Как раз совсем наоборот. Всем бы твою человечность и порядочность.

Но увы, сейчас в моде другие принципы, вроде тех, которыми живет та же Альбина. А свою голову другому не приставишь. Так что пусть все идет как идет. Просто пытайся держать все под контролем, насколько это возможно, а большего от тебя и не требуется. И не бери на себя ответственность за всех скопом. В конце концов, не отнимай у игроков их святого права!

— Это какого же?

— Права на ошибку.

Женька ворочалась в кровати, вновь и вновь вспоминая тот разнос, который ни с того ни с сего устроил ей сегодня Александр. А она-то еще нафантазировала себе про него невесть что! И симпатичный он, и расчудесный, и вообще славный парень! Ага, три раза! Это мерзкое животное всего-навсего ждало, когда она расслабится, чтобы его очередной удар вышел больнее предыдущих.

Что ж, может повесить себе на грудь медальку за старание — у него все получилось! Даже до слез ее довел, паршивец! И хотя она уверяла себя, что глупо плакать из-за какого-то там раскормленного бройлера, все равно слезы градом лились из глаз и останавливаться не собирались.

Пришлось резко срываться и убегать в дом, а потом долго лежать с холодными примочками на веках, чтобы спали отеки и краснота.

В итоге весь остаток дня она только и ждала очередной атаки с его стороны. И не зря: Сашка так и сыпал комментариями на грани фола, жестоко высмеивал ее перед сотрудниками агентства, да и вообще вел себя как взбесившийся павиан. Нет, все понятно: у него такая роль, он как бы ни при чем. Но все равно всему должен быть какой-то предел!

Зачем же было на личности-то переходить?! Она ведь его не зовет жирдяем или еще как похлеще? А он себе это запросто позволяет! Можно подумать, что «вобла» — очень подходящее для нее прозвище! Очень смешно: ха-ха-ха!

Что ж, если он считает, что справится с ней подобными грязными приемчиками, то глубоко заблуждается! И она это ему докажет! Сегодня он захватил ее врасплох и сыграл на этом. Что ж, теперь она знает, что это его излюбленный прием: что в первый раз с платьем им воспользовался, что у пруда. Следовательно, как только он вдруг становится милым и любезным, это может означать только одно: ее «жених» замыслил какую-то крупную пакость. И если она дважды наступила на одни и те же грабли, это отнюдь не означает, что она сделает это и в третий раз, пусть даже не надеется!

Тем временем в соседней комнате точно так же ворочался с боку на бок Сашка. Он чувствовал себя последней сволочью, но вместе с тем одновременно вздыхал с облегчением: теперь-то она точно про него как про мужчину и думать не станет, если только не относится к закоренелым мазохисткам, что вряд ли. И как он сразу о такой возможности не подумал, когда соглашался на эту гадкую работу? Все хорошо, все замечательно, одна лишь ложка дегтя на всю бочку меда нашлась! И имя этой ложке — любовь.

Нет, он не обманывался: большой и пылкой любви к нему Женька не испытывала, да и не могла испытывать в сложившихся обстоятельствах. Но то, что начала с интересом присматриваться к нему и активно симпатизировать — это факт.

А отсюда рукой подать сначала до легкой влюбленности, а затем и до большого и глубокого чувства. И каково ей придется, когда все раскроется? Так что он все сделал правильно: пусть лучше сразу на него не рассчитывает, чем впоследствии почувствует себя преданной. Еще, чего доброго, обозлится, скажет «все мужики — сволочи», и о пресловутом счастье в личной жизни можно забыть. А так — узнает, что он актер, скажет сама себе «не больно-то и хотелось», получит вожделенный миллион и станет весьма завидной невестой.

Слова, который находил сам для себя Сашка, были, безусловно, правильными и верными, но на душе все равно было тоскливо до жути. Какой у нее был взгляд, когда он начал ругаться! Словно у собаки, которую хозяин кованым сапогом ни за что ни про что приложил! Да и потом тоже: видно, что держалась из последних сил, чтобы снова не зареветь. И что самое паскудное — если бы это не было всего лишь игрой, он бы с превеликим удовольствием начал встречаться с такой вот девчонкой! И наплевать на то, что рядом с ним она кажется былинкой, тонкой до прозрачности, ну и что! Он бы ее на руках носил, баловал всячески…

Сашка подскочил в кровати и затряс головой. Это еще что за новости! Его-то куда понесло? Ну, все, окончательно рехнулся на своей идиотской работе. Не хватало еще только из себя Ромео изобразить и зачахнуть от неразделенной страсти! Да мало ли таких, как Женька? Только на улицу выйди, сразу на десяток наткнешься, а то и на два! Фигурка стройная, мордашка неприметная, ну, языкатая, это да. И что он в ней нашел?

Сашка принялся обстоятельно размышлять над последним вопросом. Минут через десять он, как ни печально, пришел к выводу, что во всем виноваты замкнутое пространство особняка и тот ограниченный круг общения, который ему доступен. Вот если бы рядом с Женькой была еще какая-то девчонка, он, разумеется, и не подумал бы так на нее западать! А уж на безрыбье, как говорится…

Чем горячее Сашка себя в этом уверял, тем острее чувствовал, что все его доводы, мягко говоря, неубедительны. Евгения действительно ему нравилась, и он ничего не мог с этим поделать! Даже то, что она согласилась принять участие в столь позорном шоу, причем исключительно ради денег, не могло отвратить его от Женьки. Ведь мало ли как у нее жизнь сложилась? А вдруг это единственный выход для нее? Вдруг деньги ей не просто нужны — а очень нужны? Требуется дорогостоящая операция для родителей, висят долги, нет квартиры — да мало ли что?!

И какое он имеет право ее осуждать, если сам здесь находится ровно по той же причине? Да, та сумма, которую ему заплатят, несоизмерима с Женькиным выигрышем, но, с другой стороны, от него не требуется тащить сюда всю свою родню, друзей, унижаться перед ними и юлить, когда раздастся закономерный вопрос: «Зачем тебе нужен этот клинический идиот?» А Женьке это еще предстоит, причем уже на следующей неделе.

И что же ему теперь делать? Как себя вести? А может, наплевав на все, целых три с половиной недели крутить роман с Евгенией? А после шоу подойти к ней и честно признаться, что она ему и вправду нравится?

Ага, и тут же получить либо кулаком в нос, либо коленкой между ног. Вряд ли она простит то, что он ее обманывал, пусть даже и вынужденно. Да еще и припомнит ему все издевательства — а без них никуда, иначе его отсюда быстро попросят. Придумают причину для столь экстренной замены, и мыло-мочало, начинай сначала! Зрителю по большому счету наплевать, кто на месте «жениха» окажется, главное — как невеста себя поведет. Если один актер заартачился, не беда, другого найдут.

Получается, у него остается лишь один выход: зажать свои чувства в кулак и не давать им выхода наружу. Следовать сценарию, подзуживать Женьку и ни в коем случае не допускать ситуации, в которой она бы могла запасть на него. Никакой дружбы, никаких маленьких совместных секретов — хотя какие уж тут секреты, когда за тобой неотрывно таскаются операторы? Напрасно он позволил себе положить глаз на эту девушку, ох, напрасно. Худшего варианта и представить себе нельзя!

Хотя… а что он себя мучает? Уже придумал себе большое и светлое чувство к девчонке, которую всего лишь третий день знает. Ерунда это на постном масле! И нечего заморачиваться понапрасну! В конце концов, он актер и у него есть сценарий. Вот согласно этому сценарию он и будет действовать. Да и какой может быть с него спрос? Взятки гладки — это шоу не он придумал, и роль такую тоже не сам выбрал. Если кто-то на него и обидится, пусть пеняет на собственную глупость.

Сашка лег обратно и предпринял очередную попытку уснуть. Безрезультатно. Помимо воли перед глазами то и дело вставала зареванная Женькина физиономия. Сашка пытался ей доказать, что у него не было другого выхода, но Женька лишь печально качала головой. Тогда Сашка решил разжалобить ее: мол, если не простит — он не сможет уснуть и до самого утра промается бессонницей. Безрезультатно. Женька не сдавалась. Тогда Сашка заявил ей, что ему все равно и он уснет даже назло ей!..

Сашка ворочался с боку на бок, что-то бормотал, и невдомек ему было, что это всего лишь сон. Парадоксальный и изнурительный сон о том, что он не может заснуть. Когда утром Сашка открыл глаза и понял, что все-таки умудрился поспать, чувствовал он себя далеко не лучшим образом. Голова кружилась и болела, как с похмелья, а глаза то и дело норовили закрыться.

Женька, скучая, ждала, пока астролог закончит свои расчеты и скажет свое веское мнение. Если бы парный гороскоп составлялся для ее настоящего жениха, ей бы это однозначно пришлось по душе: Женька всегда с удовольствием просматривала в прессе колонки под названием «Звезды говорят». Но сейчас… Однозначно этот приглашенный астролог — шулер и мошенник, по-другому просто быть не может. И обязательно скажет, что они с Александром друг другу подходят как две половинки одного яблока. Да у него на лице все прочитать можно: вон лыбится, как котяра перед миской сметаны! Приговаривает что-то себе под нос, пишет что-то, будто и в самом деле какие-то расчеты проводит. Еще один актер-любитель на ее голову!

Хорошо хоть «жених» пока что в тряпочку помалкивает и своим пэтэушным остроумием не блещет. Видать, всю ночь на совещании провел, иначе бы с чего это он такой вид имеет, словно вампир, которому кровушки не хватило? Глаза красные, веки набухшие, к кому на улице подойдет — тому инфаркт обеспечен. Эх, знать бы, что у него там запланировано! Но как это сделать? Разве что Альбине партийное задание дать, так она, пожалуй, от негодования слюной подавится. Хотя сама, между прочим, обещала «всячески содействовать». Ну и где, спрашивается, ее содействие? Кроме грозных окриков и призывов вести себя как паинька, ничего другого в качестве поддержки она предложить не смогла.

Так стоит ли к ней обращаться? Пожалуй, что нет. Собственные нервы дороже. Да и не впервой с закрытыми глазами играть. После того, что учинил ей вчера Александр, она уже ко всему готова. А тот, кто готов, опасен для противника и не остановится перед ответными мерами. Нет, на уровень площадных разборок она опускаться не собирается.

Нечего позориться перед телезрителями, потом самой же противно будет. Но пару-тройку «душевных» комментариев она Сашке уже задолжала. Так что пусть готовится должок принимать!

Меж тем астролог закончил свои расчеты и обратился к игрокам:

— Ну, что я могу сказать — более идеальное сочетание для брака и вообразить себе сложно!

Женька и Сашка, не сговариваясь, синхронно вздохнули.

— Мужчина-Овен, безусловно, лидер в этом союзе, если перевести все на автомобильные термины — мотор машины, но женщина-Близнец — это, образно говоря, зажигание, да…

— То-то я и гляжу, что зажигает не по-детски, — буркнул Сашка.

— Помолчи уж… мотор!

— Так вот, на чем я остановился? Ах да: мотор и зажигание! Это союз соратников, понимающих друг друга с полуслова, и если они действительно заняты одним делом, то более удачный тандем еще поискать надо! Опять же: это две яркие личности, каждая со своим характером и своими интересами. Но как ни странно, соперничество им несвойственно, скорее уж сотрудничество…

— Ну да, конечно, — не удержалась Женька. — То-то от нас каждый день искры сыплются!

— Это абсолютно нормальное явление! — тут же радостно заявил астролог. — Вы знаете друг друга не так давно, поэтому присматриваетесь, пробуете партнера на прочность. Не надо этого бояться, через какое-то время это пройдет само собой! Лучше сосредоточьтесь на тех моментах, которые вас объединяют!

— Это на чем же, например?

— Ну, это уж вам виднее! Не надо понимать мои рекомендации столь буквально: я всего лишь очерчиваю возможности вашего союза, а воспользуетесь вы ими или нет — решать вам и только вам!

Женьку откровенно забавлял этот экзальтированный субъект с редкими, зализанными назад волосенками, и просто так упускать свою добычу она не собиралась, поэтому задала очередной каверзный вопрос:

— Ну а что вы скажете по поводу… секса?

— О, разумеется, секс! — непонятно чему обрадовался астролог, и Женька на всякий случай насторожилась. — Что до общих характеристик знаков, то они весьма, да, весьма сексуальны. Мужчина-Овен — это такой, знаете ли, завоеватель, покоритель, современный викинг! Ну а женщина-Близнец — она многолика и эротична, хотя довольно часто воспринимает любовь как средство развлечения.

— Брр, ничего не поняла, — затрясла головой Женька. — Что значит «воспринимает любовь как средство развлечения»?

— Ну, до поры до времени любовь для нее только игра. Она не влюбляется — она играет во влюбленность и, если вдруг эта игра ей надоедает, быстро меняет объект привязанности.

— Ну, спасибо, дяденька, удружили! — Прижав руку к сердцу, Женька склонилась в шутливой благодарности. — Значит, сегодня у меня один муж, завтра уже другой, а послезавтра — и вовсе третий! Так, что ли?

— Эй, вы там внимательнее посмотрите, — включился в разговор Сашка. — Если она сразу же от меня гулять начнет, мне такая жена без надобности.

— Что вы, что вы! — замахал руками астролог. — Я просто неудачно выразился! Я имел в виду общий настрой женщины-Близнеца, а вы все тут же переводите на конкретику!

— Ну да, мужик, ты уж давай и вправду поконкретнее, а то с такими намеками далеко можно зайти! — проворчал Сашка.

— Молодой человек, я астролог со стажем и отвечаю за свои прогнозы! Моими услугами пользуются и звезды эстрады, и политики! Если вам действительно интересен составленный мной гороскоп, то я бы попросил вас не перебивать меня!

Экзальтированный человечек смешно тряс кулачком и сердито сверкал глазами за стеклами очков. «Вот это талантище!» — восхитилась про себя Женька мастерством неведомого ей актера. Если бы только она стопроцентно не знала, что все это чистой воды розыгрыш, то, пожалуй, поверила бы, что перед ней и впрямь самый что ни на есть настоящий астролог.

— Да-да, мы вас внимательно слушаем, — смиренно отозвалась она, потупив глаза.

— Итак, как я уже говорил, это союз единомышленников, не чурающихся плотской любви и знающих в ней толк. Крайне повезет детям, имеющим таких родителей, — их ждет незабываемое и веселое детство!

— Это точно, с нами не соскучишься, — прокомментировал Сашка и почесал пузо.

— Но в то же самое время единственное, что можно пожелать паре Овна и Близнеца, — это терпения и еще раз терпения.

— А это еще зачем? — удивился Сашка.

— Понимаете ли, если вас обоих объединяют общие идеи, планы, дела и цели — все отлично. Все просто замечательно! Но как только заходит речь о собственно домашнем очаге, кухне или хозяйстве — все летит кувырком. И во многом здесь можно говорить о вине Близнеца, да.

— С какого это перепуга? — оскорбилась Женька.

— Ну, эта сфера крайне мало волнует Близнецов, они склонны пускать все на самотек. По большому счету их не сильно волнует, вымыта ли посуда и есть ли у них в запасе чистые скатерти. А Овна это не может не раздражать. Отсюда нередки бытовые ссоры, выяснения отношений и прочие «прелести» совместной жизни.

— Хм, а может, тогда, пока не поздно, другую найти? — Сашка сделал вид, что глубоко задумался. — На фига мне жена, у которой чистых скатертей нет?

— Не нравится — не ешь! То есть не женись! Я тебя за уши в загс тащить не собираюсь!

— О, я бы на вашем месте не торопился с выводами! — оживился астролог. — Все отнюдь не так однозначно, как может показаться с первого взгляда! Видите ли, при выборе партнера для дела или для брака Близнецы предпочитают именно Овна. И этому есть серьезные основания! Овнов переполняет энергия, они отличаются пробивной силой, их активность и предприимчивость сделали бы честь любому бизнесмену. А вот Близнецам именно этих свойств характера и недостает. Зато у них все в порядке с идеями и проектами! И именно Овнам суждено претворить их в жизнь, реализовать на практике!

— Эй, я чего-то не догнал! — Сашка поднял руку, прерывая тем самым горячий монолог астролога. — Это что же выходит-то: она, значит, придумывать будет, а мне паши за двоих и выполняй все, чего она там насочиняла?

— Разумеется! — оскалилась Женька. — Вот подам тебе, например, идею: а иди-ка ты, милый, ограбь банк по соседству, а то мне на маникюр не хватает. И ведь пойдешь и ограбишь!

— А… а кому потом в тюрьму садиться — тоже мне?!

— Какой догадливый! — восхитилась Женька.

— Молодые люди, вы все время не на то разговор переводите! — возмутился астролог. — Вам бы лишь посмеяться вдоволь, а я, между прочим, серьезные вещи говорю. Так что, будете меня дальше слушать или продолжите пикировку? Тогда не смею вас задерживать!

— Что вы! Мы — само внимание!

— Тогда помолчите хотя бы десять минут! Итак, на чем я остановился? Ах да, идеи Близнеца — осуществление Овна. Видите ли, в чем тут секрет: никто и не подразумевает, что Овен сломя голову ринется осуществлять решительно все замыслы Близнеца — о, отнюдь! Он с легкостью выбирает среди множества идей лишь те, которые действительно жизнеспособны и могут принести прибыль — если речь, допустим, идет о бизнесе.

— Но мы как бы совместный бизнес не планируем, — не утерпела Женька. — Вы нам лучше про семью расскажите.

— Ах, ну да, конечно, — совсем печально отозвался прерванный в какой уже по счету раз астролог. — Ну, как правило, между представителями этих знаков часта любовь с первого взгляда. Если не с первого взгляда — то с первого поцелуя. То, что поэты лирично называют «коротким замыканием»…

— Интересно, а как это в таком случае зовут электрики? — хмыкнул себе под нос Сашка. Астролог предпочел сделать вид, что не слышал крамолы.

— Союз Овна и Близнеца — это две кометы в совместном полете, — продолжил он. — Это постоянные командировки, поездки, визиты, приемы…

— Выходит, и кометы, того, в командировки засылают? Ну дела! Даже на небе покоя нет…

— Ну хватит! Я вам не клоун! Да чтоб я еще раз принял приглашение на консультацию в какой-нибудь телевизионный проект — никогда в жизни! Неблагодарные сосунки! Вот она, современная молодежь — никакого уважения к авторитету! Один лишь гонор и идиотские смешки! Я крайне разочарован! Крайне!

Женька смотрела на то, как негодует смешной невысокий человечек, и в душу ее пробиралось сомнение. А что, если это и вправду был астролог, а не актер? Слишком уж он расстроился, вон как покраснел от обиды! Хм, как же неловко вышло! Одно дело, когда ты прикалываешься, твердо зная, что перед тобой подставное лицо, и совершенно другое — довести до кипения ни в чем не повинного в общем-то товарища.

От запоздалого раскаяния Женьке захотелось забиться куда-нибудь в уголок, чтоб никто не видел ее пристыженного лица. И что с того, что астролог рассердился именно после Сашкиных комментариев; она-то ведь тоже активно над ним посмеивалась! И теперь получается, что они оба в равной мере виноваты в том, что обидели неплохого человека.

Женька взглянула на Сашку. У того на лице застыло уже знакомое ей упрямое выражение. И — ни тени раскаяния и в помине! Вот уж точно — человек со стальными нервами! Небось в детстве всякую живность мучил! А что — с такого станется! Иначе бы не согласился на эту работу.

А она… Ну почему она себя сегодня так повела! Кто ей мешал в пику Александру внимательно слушать и поддакивать астрологу? И в глазах телезрителей она бы выглядела паинькой, а он — распущенным хамом. А так… Ох, лучше и не думать об этом!

Астролог собрал свои записи и, не прощаясь, вышел из гостиной. Женька растерянно смотрела ему вслед. Ну хоть кто-нибудь сказал бы ей сейчас, что это актер! Какой бы счастливой она тогда себя чувствовала!

Доселе молчавшая в углу гостиной Альбина, не скрывая иронии, произнесла:

— Что ж, вы только что распрощались с возможностью узнать точный прогноз вашей будущей совместной жизни. Это ваш выбор, и прошу вас помнить об этом!

— Точные прогнозы выдает лично Господь Бог в небесной канцелярии, — оборвал ее Сашка. — И нечего нам тут всякой псевдонаукой мозги морочить! Как пелось в одной старой песенке: «Мы с тобой любим без оглядки на расположение планет». Так-то!

— А ваша невеста придерживается того же мнения? — осведомилась Альбина и в упор посмотрела на Женьку.

Женька поежилась под ее взглядом, но нашла в себе мужество ответить:

— Да, я его вполне разделяю. Звезды звездами, но все зависит от самих людей. Кроме того, все, что меня интересовало, я сегодня узнала. Так что считаю, этот визит не прошел зря.

— О, и что же вы для себя из него вынесли? — оживилась Альбина.

— Прошу меня извинить, но это личное! — сказала, как отрубила, Женька. — Опять же, как вы могли заметить, у нас Шурой довольно сложные отношения, и я не хочу тем или иным образом провоцировать между нами новые конфликты. Думаю, и он заинтересован в том же самом!

— Что? А-а, ну да, конечно, — закивал Сашка. — Лишние ссоры нам ни к чему, только нервы зря трепать!

— Но у меня сложилось впечатление, что вы оба не восприняли нашего специалиста всерьез. Это так?

— Это ваши личные предположения, и не более того, — ядовито улыбнулась Альбине Женька. — А теперь, если не возражаете, я пойду загорать. Когда еще такая возможность выпадет?

— А я это… книгу почитаю! Или газету! Вот! — буркнул Сашка и поднялся со стула.

Альбина одарила парочку весьма красноречивым взглядом, в котором при желании можно было узреть перечисление Женькиной и Сашкиной родни вплоть до седьмого колена. Но игроки, увы, ее начисто проигнорировали и покинули гостиную. Альбина подождала, пока операторы выйдут следом за ними, после чего от души выругалась. Сговорились, сволочи, не иначе! Оба на нее ополчились! Ну что ж: если с Александром она уже решила, как поступить, то Женька пускай тоже готовится к неприятностям! Кошка подзаборная! Решила коготки выпустить, характер показать? Что ж, пусть радуется… пока.

Единственное, что хорошо во всей сегодняшней ситуации, — мужика этого, астролога, лично Марина приглашала. Вот ей теперь и отдуваться перед ним, и извиняться за поведение игроков. Пустячок, а приятно! Глядишь, порастеряет слегка свой гонор, а то по поводу и без повода взялась нотации читать. Будто ей, Альбине, своих забот мало!

Сашка запер дверь изнутри, раздраженно открыл краны и, не дожидаясь, пока вода покроет хотя бы дно, залез в ванну. Вот уже второй день подряд ему хотелось рычать на всех и он с трудом удерживал себя в руках. Вчерашний скандал с Женькой дался ему труднее, чем он мог себе это предположить. Ему физически было трудно находиться в одной с ней комнате, слышать ее голос, видеть ее удивленное и раздосадованное лицо с тонко бьющейся жилкой на виске. Ну чего он только в ней нашел, болван безмозглый? Да еще и девчонку на себя подсадил! Женщины — они ведь все очень остро и тонко чувствуют, она просто не могла не уловить волны обращенного к ней внимания. И разумеется, сама стала приглядываться к навязанному ей жениху. А в результате пришлось устраивать некрасивую и мерзкую ругань, лишь бы отбить у нее всякое желание интересоваться им как мужчиной. И только один-единственный вопрос остался: кому-то от этого стало легче?

Ну, ему-то точно нет! Единственное желание — раздобыть где-нибудь бутылку коньяка, а то и водки, и опустошить ее до дна, чтобы хоть ненадолго забыться в алкогольной дреме и не чувствовать себя редкостной скотиной, купленной за мизерные деньги лишь для того, чтобы качественно испортить жизнь глупой девчонке.

Стоп! А это ведь идея! Насколько он в курсе, кроме посещения астролога, сегодня ничего не планировалась. Значит, обязательная программа худо-бедно отработана.

Где стоит спиртное, он знает, поскольку не поленился и изучил кухню вплоть до последнего ящичка. И что ему мешает пойти сейчас туда, взять то, что ему нужно, и выпить? В контракте не было запрета на употребление спиртных напитков, это факт. Если к нему привяжутся, он всегда может сказать, что импровизировал, изображал перед Женькой пьяницу, чтоб она еще сильнее охладела к будущему супругу. Так что максимум, что ему за это светит, — порицание со стороны администратора Марины и Арсения, сценариста. Впрочем, Арсений-то как раз вряд ли выскажет ему свое «фи» — не такого склада он человек. В его духе, скорее, подробное перечисление всех плюсов и минусов подобного поведения и неназойливые рекомендации на будущее. Да и Марина не настолько стерва, чтобы всласть наорать на него, не то что эта вертихвостка Альбина! Вот уж кого бы он с превеликим удовольствием лишился возможности лицезреть денно и нощно, так это именно ее! Она его не то что раздражает, а откровенно бесит! А после того как он послал ее открытым текстом, и вовсе такими многообещающими взглядами одаривает — как бы от них на месте удар не заработать!

Хм, так рискнуть или все же не стоит? И что о нем после этого подумают в народе?

Хотя по большому счету плевать на народ! Он себе одним лишь участием в этом идиотском шоу реноме так подпортил, что дальше некуда. Опять же: откуда они будут знать, что этого не было в первоначальном сценарии?

Да и что ему станется с бутылки-то при его массе! Захмелеет чуток, и все.

Так чего же он ждет?

Сашка выключил воду и стал вылезать из ванны.

Женька, вдоволь навалявшись в шезлонге, отправилась в особняк. Кожу начало чуть-чуть пощипывать, значит, и до солнечного ожога недалеко. А до этого лучше не доводить: хороша же она будет в открытом свадебном платье, да с плечами и руками, покрытыми лохмотьями сползающей кожи!

Змея в линьку и то краше выглядит!

Так, на полочке справа вроде бы стояло молочко после загара — самое то, что ей сейчас нужно. И кожу успокоит, жжение это неприятное уберет и загар закрепит. Но вообще на будущее надо учесть, что два с половиной часа под солнцем для ее кожи — это многовато. Даже если вращаться с боку на бок как курица-гриль, все равно успеваешь поджариться.

Женька вздохнула. Надо же, какие проблемы ее сейчас волнуют! Прямо законченная курортница, да и только! Пока муж, то есть жених, прохлаждается в номере, она блаженствует на пляже. Смешно!

Кстати, интересно, как там Сашка? Вообще-то она ожидала, что он будет постоянно таскаться за ней как привязанный или, напротив, тянуть за собой. Шоу-то ведь о том, как они друг с другом до свадьбы ладить будут! А он вместо этого демонстрирует полную независимость.

Или она опять о чем-то не знает? Может быть, пока она нежилась у пруда, он решал какие-то свои рабочие вопросы с телевизионщиками, и ее отсутствие пришлось ему весьма кстати?

Эх, как же долго еще до конца игры! Сейчас всего лишь третий день пошел, а впереди еще целых три с половиной недели! Нет, если бы не эти совершенно внезапные перемены в настроении «жениха», все было бы вполне терпимо. Лучше бы он постоянно на нее пыхтел, чем вот так: то улыбнется, то руганью обольет. И не знаешь, как себя с ним вести, а от этого выматываешься ужасно. А все призывы к самой себе не обращать внимания на его выходки, увы, не срабатывают. Все-таки не приспособлена она к таким вот играм! Даже стервозничать надоедает, хоть и понимаешь: стоит тебе буквально на минутку расслабиться, и так огребешь — мало не покажется.

Покачав головой, Женька вошла в спальню. Потянулась, разминая чуть затекшие от лежания плечи, и уже было собиралась отправиться за косметическим молочком, как ее привлек шум из соседней комнаты.

Женька подошла к двери, прислушалась. Странно, она была готова ожидать от «жениха» чего угодно, только не этого. Издаваемые им звуки были, мягко выражаясь, весьма специфичными и могли принадлежать только человеку, которого выворачивает наизнанку.

Хмыкнув, Женька собиралась отойти от двери, но почему-то все-таки этого не сделала. А что, если это не розыгрыш? Вдруг Александру на самом деле нехорошо?

Но тогда почему никто из телевизионщиков не приходит к нему на помощь? Или они просто не уследили и не знают, что сейчас с ним творится?

И тут Женька вспомнила слова Марины: «В туалете камер нет, только в ванной комнате». Вот оно в чем дело! Они действительно не догадываются, что Сашке сейчас плохо!

Решительно толкнув дверь, оказавшуюся незапертой, Женька вошла в спальню «жениха», а оттуда проследовала в санузел, где и обнаружился Сашка, обнимающийся с унитазом.

— Что с тобой?

— Я… отравился! — выдал он и вновь склонился над «белым другом» в приступе рвоты.

— Хорош харчи метать! Что ты съел?

— Не съел, а выпил, — невнятно отозвался Сашка, но тут Женька и сама заметила практически опорожненную бутылку виски, стоящую на полу перед кроватью.

— Все понятно, — вздохнула она. — Наверняка давно уже спиртное такими дозами не глушил, а тут дорвался. Вот организм и не выдержал. Ну что, сказать, чтобы вызвали тебе врача?

Сашка отрицательно замотал головой:

— Не надо никому ни о чем говорить! Я и сам справлюсь!

— Я уже вижу, как ты справляешься, — грустно заметила Женька. — Ладно, держись, сейчас что-нибудь придумаю!

Уже через три минуты она кормила Сашку обнаруженным в комнатных аптечках активированным углем, а еще через пять минут принесла ему с кухни теплого сладкого чая. Дождавшись, пока прекратятся рвотные позывы, Женька помогла «жениху» дойти до ванной и вымыть лицо, а затем отвела его в спальню.

— Почему ты со мной возишься? — спросил Сашка, кое-как растянувшись на кровати. — Разве тебе не противно все это?

— Лучше ты мне ответь, орел: как докатился-то до жизни такой?

— А может, я алкоголик?!

— Ага, а я в таком случае оперная певица, потому что, когда посуду мою, всегда себе под нос напеваю. Так что случилось-то? С чего ты вдруг к бутылке потянулся?

— А тебе какое дело? — вяло огрызнулся Сашка.

— Ладно, не хочешь отвечать — и не надо. И вообще, друг мой ситный, поспи-ка лучше! Тебе сон сейчас только на пользу пойдет. Если что — я у себя, кричи, приду.

Женька повернулась и, уже ступив в свою комнату и собираясь прикрыть за собой дверь, услышала тихое:

— Спасибо!..

Вот это номер! Судя по цвету Сашкиного лица и по тому, как его крутило, парень действительно серьезно отравился спиртным. Но с какого ляда он вообще вылакал целую бутылку этой гадости? Или телевизионщики решили напугать ее перспективой запойного мужа? Очень смешно, нечего сказать! А человек по их милости теперь имеет бледный вид и страдает желудком. Садизм чистой воды! Последнюю совесть потеряли, гады! Вполне можно было ограничиться розыгрышем: ну, выпил бы Шурик рюмку для запаха, а дальше преспокойно изображал бы пьяного, сколько ему влезет.

Так нет же, реалисты хреновы, заставили актера всю бутылку опорожнить!

Неужели им так просто все сойдет с рук? Понятно, конечно, что Сашка сам виноват, мог бы отказаться от такого сценария или сачкануть, но все равно факт остается фактом.

По милости телевизионщиков парню сейчас весьма и весьма кисло.

Хм, что бы сделать? Вызвать Альбину и устроить разнос за Сашку? Так она мигом стрелки с себя переведет. Да и с Сашкой у нее вроде бы отношения не заладились. Еще, чего доброго, представит в глазах руководства все так, что парень простейшее задание завалил. Или еще какую-нибудь гадость придумает. Не зря же он просил, чтобы к нему никого не вызывали!

А если поговорить с Мариной? Она вроде производит впечатление здравомыслящей особы. Но тогда что ей сказать, чтобы не выдать себя и не сделать хуже Сашке?

Женька задумалась. Ни один из возможных вариантов ее не устраивал. В одном случае она выглядела как разобиженная дурочка, жалующаяся на то, что ей подсунули жениха-выпивоху, в другом — как рассерженная поборница здорового образа жизни. Нет, так не годится.

Получается, от Сашкиных страданий никому ни жарко, ни холодно. Впрочем, глупо надеяться на справедливость, жизнь вообще весьма несправедливая штука, это она давно твердо усвоила. Зато теперь ясно, что ей в этом шоу никаких поблажек не будет. Если они своего актера не пожалели, то ее и подавно как разменную монетку пустят.

Значит, придется молчать и делать вид, что все в порядке. И если они хотят, чтобы она закатила скандал по поводу алкоголизма Александра, то жестоко просчитались! Из чистой вредности промолчит, хотя ой как многое рвется с языка!

Из соседней комнаты раздался приглушенный стон.

Женька подскочила и отправилась к Сашке. Тот задремал, на лбу выступили бисеринки пота. Видимо, ему снилось что-то не самое приятное, потому что ладони парня, лежащие поверх тонкого одеяла, то и дело сжимались в кулаки, а губы шептали что-то неразборчивое, срываясь в подстанывания.

Сбегав в ванную, Женька вернулась оттуда с намоченным в холодной воде полотенцем. Осторожно провела по Сашкиному лбу, отерла пот. Сашка тоненько, совсем по-детски, вздохнул, а затем снова принялся метаться. Женька уселась рядом, крепко сжала его руку:

— Тсс, мой маленький, успокойся! Все хорошо…

Единственное, чего боялась Женька, так это того, что сейчас войдет Альбина и позовет их в столовую на очередное мероприятие или на какую-нибудь важную встречу. Но, судя по всему, увидев в мониторы столь пикантную картинку — невеста утешает упившегося вдребадан жениха, — телевизионщики решили их не трогать. Вот и славно. Чем дольше Сашка поспит, тем лучше для него.

На следующий день, когда они снова ехали в микроавтобусе в салон для новобрачных, Сашка вполголоса спросил Женьку:

— Ты вчера со мной до самого вечера просидела, да?

— Где-то так. Уже смеркаться начало, когда ты глаза открыл. Кстати, как чувствуешь себя?

— Нормально. Что мне будет-то? Я лось здоровый. Просто организм вчера решил выежнуться, вот меня и срубило. И спасибо тебе!

— Да не за что! Просто побыла с тобой рядом, и все.

— Нет, ты не поняла. Спасибо за то, что никому не рассказала, что случилось. Как-то неловко перед всей страной в таком мерзком виде представать. А так на интервью удалось отбрехаться, что просто заснул без задних ног, ну а ты, типа, мой сон охраняла.

— А с чего ты вообще так наклюкался, друг сердечный? — насмешливо спросила Женька. — Или другого выхода не было?

— Не было, — вздохнул Сашка. — Впрочем, я сам виноват. Извини, не хочу об этом говорить.

— Твое право, — ответила Женька и отвернулась, делая вид, что рассматривает мелькающие в окне яркие витрины.

Ну вот, опять ни слова правды. Да и вообще темная история, такое ощущение, что у телевизионщиков что-то пошло наперекосяк. Вместо того чтобы раздуть из факта Сашкиного пьянства грандиозное выяснение отношений между будущими супругами, спустили все на тормозах. Хотя любому ясно, что этого-то как раз делать и не стоило: в конце концов, у них тут шоу или как?

А может… может, Сашка и вправду сам по себе напился? Поэтому и просил ее никому не рассказывать об этом? Неужели все было именно так? И ведь сходится, черт побери!

Но тогда все окончательно запутывается! Зачем он это сделал? А может быть, он действительно падок до спиртного? Два дня держался, а на третий не выдержал и напился. Вот поэтому у него и с актерской карьерой ничего не складывается: кому же охота терпеть на площадке алкоголика?

Однако Сашка на алкаша не похож совершенно! Она не может ошибаться, она видела, в кого превратился ее отец в последние годы жизни. Нет у Сашки ни трясущихся рук, ни мутновато-блаженного взгляда — ничего! Так почему тогда он пил в одиночку? Ради чего?

Женька повернулась к Сашке и уже собиралась устроить ему допрос с пристрастием, наплевав на все возможные последствия, разом взятые, но микроавтобус уже подрулил к салону для новобрачных, и разговор волей-неволей пришлось отложить.

На этот раз в примерочную кабинку первым отправился Сашка, а Женька, удобно устроившись в кресле, приготовилась лицезреть очередную сценку этого бесконечного шоу.

Разумеется, «жених» ее не подвел. Сначала он предстал пред ней в ярко-красном клетчатом пиджаке и юбке под стать пиджаку. Дополнял ансамбль берет с пером, лихо заломленный за правое ухо.

— Это что еще такое? — расхохоталась Женька.

— Шотландский костюм, — отозвался «жених».

— Ага, ты так и будешь всю свадьбу в юбке ходить?!

— Это не юбка, а килт!

— Хочешь, чтобы гости тебе дружно желали семь футов под килтом?

Судя по всему, Сашка быстро прикинул размеры пожелания и ужаснулся, поскольку заторопился уйти обратно.

Женька довольно потянулась. Сегодняшняя примерка обещала быть куда веселее предыдущей.

За следующий час Сашка последовательно предстал перед ней в образе ковбоя (Женька тут же принялась напевать гнусным голосом «I shut the sheriff»), затем нового русского (пришлось долго и аргументированно доказывать, что малиновый верх — это уже даже не вчерашний, а позавчерашний день). После этого настал черед более-менее традиционных жениховских нарядов. Впрочем, Сашка и тут не подкачал. Женька даже не представляла до этого, что где-то, помимо песни, бывают галстуки столь крикливых расцветок а-ля пожар в джунглях и кушаки в ангелочках и сердечках.

— Не, не годится! — мотала она головой. — Что это такое? Если это пояс, то почему такой скромный! Даешь огромную бляху, как у боксеров! Что я имею в виду? Ну да, эти, которые наградные пояса, большие такие, во весь живот. Что, не хочешь акцентировать внимание на талии? Ну и зря! Тебе стесняться нечего! Мужчина без живота — что дом без балкона!..

А затем настал ее черед отправляться на примерку. Прикинув, насколько должен был вымотаться за предыдущий час Сашка, и помножив это на коэффициент вредности неведомого сценариста, Женька вычислила, когда ей стоит запросить в кабинку платье под названием «Ассоль».

Первый подвенечный наряд Сашка отверг прямо с порога:

— Да тебе придется в район груди подушку запихать, чтобы это хоть как-то смотрелось! Совершенно не твой фасон!

Женька фальшиво вздохнула и отправилась за платьем номер два.

— А это еще что такое? Невеста должна быть в белом, а это какое-то омерзительно-розовое безобразие! Тьфу!

На смену второму тут же пришел третий вариант.

— Слушай, ты в этом балахоне на привидение похожа! Или на тучку! И как я тебя целовать буду, если тебя в этом сарафане не обойдешь, не объедешь?

Все, пора! Сбросив с плеч очередное забракованное Сашкой кружевное облако, Женька не без тайного восторга облачилась в выбранное ею по каталогу платье. И, напустив на лицо самое жалобное выражение из тех, на которые она была способна, вышла из кабинки.

— В общем, вот, — сказала она «жениху», переминаясь с ноги на ногу. — Но, честно говоря, оно какое-то никакое. Мне кажется, я выгляжу в нем просто ужасно!

— Да ты что! Или у тебя вкус по факту отсутствует?! Это единственная вещь, которая тебе действительно идет и при этом не напоминает собой взбитые сливки! Это и только это платье!

— Но, Сашенька!

— Я сказал — это!

— Ладно, — потупила голову Женька, стараясь, чтобы никто не заметил пляшущие в ее глазах веселые огоньки. — Если ты так считаешь, то пусть будет этот наряд. В конце концов, какая разница?

Для правдоподобия пару раз всхлипнув носом, она отправилась в кабинку. И уже там, не сдержавшись, подпрыгнула на месте и радостно вскрикнула: «Yes!» Сработало! Тютелька в тютельку! Какая же она молодчина! Платье с названием «Ассоль» теперь ее!

Надев обратно свои вещи, она вышла к Сашке, и тут ее чудесный план едва не рухнул в самый последний момент.

— Слышь, я тут, эта, подумал: если тебе так это платье не нравится, можешь себе какое-нибудь другое подыскать. Я уж потерплю ради такого случая!

«Переиграла, клуша!» — мелькнуло в Женькиной голове.

— Нет-нет, что ты! — быстро ответила она «жениху». — В принципе оно меня устраивает. Честно! Да и не думаю, что найду здесь что-то лучше этого.

— Ну, смотри сама, — не стал настаивать Сашка, и Женька с облегчением вздохнула. Да, актриса из нее еще та!

Едва собственными руками все дело не завалила!

— Чем на этот раз порадуешь, солнце мое?

Марина устало улыбнулась продюсеру, ткнулась лицом ему в грудь.

— Вымоталась я, Дениска, со всеми этими псевдобрачными игрищами как свадебная лошадь. Голова в цветах, а задница в мыле!

— Опять конфликты? — нахмурился продюсер.

— Нет, на этот раз все тихо. Игроки наши вроде как снова дружат и друг на друга с кулаками не бросаются. Опять хиханьки-хаханьки, подмигивания и здоровый стеб. Хотя, честно сказать, я их не понимаю!

— Что такое?

— Я не могу уловить, чего же они на самом деле хотят от этого шоу. Нет, основные мотивы и желания мне, разумеется, известны. Но все равно они ведут себя не так, как мне это виделось. То ли психолог из меня никудышный, то ли…

— Ты имеешь в виду вчерашнюю выходку Александра?

— Не только это. Когда я их вижу, у меня складывается четкое ощущение, что они поступают в соответствии с некими собственными целями, о которых я ничего не знаю. И я боюсь этого!

— Почему же?

— Я не могу прогнозировать их поведение! И не могу даже предположить, куда это заведет их и нас. А раз так, судьба шоу под угрозой!

— Тсс, не обобщай! — рассмеялся продюсер. — Ничего страшного не происходит. Ты же не всемогуща, откуда тебе знать, что творится в их головах? Вдруг они банально влюбляются друг в друга?

— Скажешь тоже! — усмехнулась Марина. — Да Евгении такой муж никуда не уперся! Она же парня и в грош не ставит!

— Тогда почему весь вчерашний вечер она провела у его постели?

— Да мало ли почему! Может быть, ей просто скучно было!

— И все-таки я бы на твоем месте не сбрасывал с весов такую возможность. Они оба молодые интересные ребята.

Волей-неволей им приходится проводить друг с другом массу времени, при этом других романтических кандидатур поблизости нет и не предвидится. А обстановка, что называется, располагает. Роскошный особняк, вольница, практически полное отсутствие бытовых забот.

— Но это же не любовь!

— А что тогда?

— Да назови это как угодно! Но в высокие чувства на почве скуки и безделья мне, увы, не верится.

— «Когда б вы знали, из какого сора…»

— Ахматова писала это про стихи, а не про любовь.

— И все равно никто не знает, где, когда и при каких обстоятельствах вспыхнет огонек. У нас с тобой все начиналось как классический служебный роман…

— «Наша с ней основная задача — не застуканными быть на месте…»

— Ага, и именно эта песня изо всех окон и по любому радио! Но это — наше. А у Жени и Саши все будет совершенно иначе!

— Будет ли?

— Поживем — увидим, — тепло улыбнулся продюсер и подмигнул Марине.

Та в ответ лишь скептически пожала плечами… и тоже улыбнулась.

Женька сидела на кровати и мрачно размышляла. Ну вот, уже и выходные. Еще немного, и первая неделя ее заключения здесь подойдет к концу. А на душе такая тоска, что хоть волчицей на луну голоси.

Вчера их с Сашкой мучили у психолога. Заставили пройти кучу тестов, а потом долго терзали заумными рассуждениями об их типах темпераментов, внутренних проблемах и прочей галиматье. Женьке про это слушать было откровенно неприятно, тем более что очень многое попало в яблочко. Нет, если бы все это происходило так, как и должно быть, с глазу на глаз, только ты и психолог, то было бы даже здорово узнать, что с тобой творится и как с этим жить. Но в присутствии кучи посторонних людей, да еще когда ты в курсе, что через некоторое время вся страна узнает твою моральную подноготную, — нет, это было решительно невыносимо.

Впрочем, судя по кислому виду Сашки, ему эта обязательная часть программы тоже пришлась не по нутру. Женька мало что запомнила из того, что психолог говорил ее «жениху», но кое-какие моменты все-таки отложились в памяти.

И про то, что он творческая натура, которой как воздух необходимо самовыражение, и про потребность в признании у близких людей, и про тягу к домашнему уюту. Ну да, так и есть, все сходится. Нет, все-таки смешные люди это шоу делают! И ежику ясно, что надо приводить на программу фальшивых специалистов, которые своими словами будут подтверждать легенду о том, что у ее «жениха» за плечами три класса церковно-приходской школы! А то, получается, играет он перед ней недалекого работягу, а на поверку выходит, что живет в парне тяга к прекрасному и все такое. Нет, никто не возражает, что иной строитель в свое дело всю душу вкладывает и перед заказчиками своей работой гордится. Но здесь ведь совсем не тот случай! Неужели ее за полную идиотку держат, неспособную два и два сложить?

Женька грустно усмехнулась. Ну и что толку с того, что она обо всем «догадалась»? Даже если бы она действительно была «девочкой со стороны», совершенно случайно попавшей на эту программу и сообразившей, что здесь на самом деле происходит, она бы молчала. Миллион — это ведь и вправду огромная сумма, особенно для того, кто с точностью до копейки знает цену буханки черного в соседней булочной. И ради этого трижды поступишься всеми своими принципами и спрячешь гордость с совестью в самый дальний уголок, чтоб не мешали. Да, сейчас она уподобляется проститутке, с той лишь разницей, что продает не тело, а себя саму. Не навсегда, всего лишь на месяц. И мать была трижды права: такие деньги даже на панели за это время не заработаешь. Значит, терпи, подруга. И наплюй на излишнюю щепетильность, деньги не пахнут.

Как же грустно-то, кто бы знал! И ведь даже поговорить не с кем по душам. Разве что с Сашкой, да и то: разве ж это разговор? Ей ни за что нельзя дать ему понять, что она знает, кто он на самом деле. Ему надо играть свою роль и ни в коем случае не выходить за ее рамки. Два шпиона из одной сказки, да и только!

А больше и пойти-то не к кому. Хоть Сашка и актер, но человек в общем-то неплохой. И кажется, он по-своему переживает за нее и даже иногда подыгрывает. Мог бы иной раз, к примеру, долго и качественно по нервам кататься, а не делает этого. Да и вообще по нему не слишком-то заметно, что его главная задача — довести невесту до белого каления. Даже странно, с чего он такой добрый? Или просто надоело изображать из себя хамоватого кретина, вот и сачкует помаленьку? Как только сверху раздается начальственный окрик, тогда уже деваться некуда, берется за гадости. А в остальное время предпочитает поддерживать нейтралитет и понапрасну ее из себя не выводить.

Что ж, в создавшейся ситуации о лучшем и мечтать не приходится. Но все равно поскорей бы уж эта тягомотина заканчивалась. Хватит друг друга мучить: дождаться бы марша Мендельсона, получить денежку, отдать половину стяжательнице Альбе и забыть обо всем, как о страшном сне.

Словно почувствовав, о ком думает сейчас ее бывшая подруга, в комнате появилась Альбина и предельно официальным тоном сообщила, что Евгению через пятнадцать минут ждут в холле готовой для загородной прогулки, сиречь пикника.

Подождав, пока Альбина закроет дверь с обратной стороны, Женька принялась собираться. Пикник — это по крайней мере что-то новенькое. Если повезет, удастся вырваться за пределы особняка, а то вся территория уже до последнего розового куста изучена, а высоченный кирпичный забор раздражает так, словно она здесь в заключении находится, за забором — долгожданная свобода, и вообще впору уже планы побега разрабатывать.

Перетряхнув гардероб, Женька остановилась на неброских брючках болотного цвета и футболке. Чай, не на званый обед приглашена, всего лишь на пикник. Кстати, а шашлык там будет? Эх, хорошо бы! Давно она жаренного на шампурах мяса не ела, даже сердце сладко замирает при одной лишь мысли о хрустящей корочке и сочащейся соком мякоти. Да еще бы печеных помидорок на гарнир — и можно считать, что жизнь удалась!

Поскольку их с Александром пригласили проследовать в микроавтобус, Женька поняла, что пикник действительно состоится за пределами территории особняка, и это привело ее в почти что детский восторг. Ух ты, как здорово!

Ехали недолго, минут двадцать от силы, а то и меньше, пока микроавтобус не остановился на берегу какой-то безымянной речушки. Пока Женька и Александр прогуливались по берегу в компании оператора, остальные телевизионщики бойко вытаскивали наружу пластиковые кресла, столик, мангал, мешок углей, продукты и пляжный зонт. Женька, глядя на эти приготовления, дико веселилась, поскольку ничто из этой вот возни в кадр, разумеется, не попало. Зритель, видимо, должен считать, что все это тут всегда стояло и только ждало, пока жених и невеста соизволят обратить внимание на столь чудный уголок природы.

Готовить еду, впрочем, пришлось им самим. Женька тут же завладела мангалом, убедив Сашку, что с детства была неравнодушна к поджогам, оставив тому нанизывать мясо на шампуры. Оператор, мужественно сглатывая накатившую слюну, терпеливо снимал, как они с Сашкой пробуют шашлык и спорят, насколько он готов и не стоит ли еще пару минут подержать его в горячем дыму.

Первой заметила цыганку Женька, но не придала этому обстоятельству особого значения. Мало ли что придумали для них с «женихом» пронырливые сценаристы?

Но когда подходящую к ним женщину в цветастых одеждах увидели телевизионщики, то разом как-то заволновались. Наперерез цыганке тут же бросилась Альбина, но та, словно не замечая возникшей на ее пути преграды, отодвинула девушку в сторону и мгновение спустя очутилась подле Женьки и Александра.

— Ну, яхонтовые вы мои, позолотите ручку, всю правду расскажу — что было, что будет, чем сердце успокоится!

Женька взглянула на Сашку. Тот стоял с таким видом, словно с разбега ударился лбом об стеклянную дверь. Оператор же, руководствуясь принципом «снимай все, монтажеры потом разберутся», тут же передвинулся с тем расчетом, чтобы цыганка тоже попала в кадр. И тогда Женька решила схулиганить:

— Позолотила бы я тебе ручку, да нечем мне тебя наградить, гадалка! Разве что к столу пригласить, чтоб ты нашей стряпни отведала. Чем богаты — тем и рады!

— Спасибо за угощение, красавица, — тут же обернулась цыганка к Женьке, — да не с руки мне это, видишь — диету соблюдаю!

При этих словах цыганка провела руками по талии и бедрам, и Женька едва сдержалась, чтобы не засмеяться — настолько нелепо и неожиданно было упоминание диеты в устах довольно хрупкой женщины, едва достающей Женьке до плеча.

— Но гляжу, человек ты хороший! А такому и за просто так погадать не грех, — продолжила цыганка и внезапно схватила Женьку за руку. — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас? Ах, какие линии хорошие — четкие, длинные! Долго проживешь, красавица, правнуков нянчить будешь!

— Да какие правнуки? — рассмеялась Женька. — Я еще и не замужем пока!

— Зачем так говоришь? Рядом твоя судьба ходит, встретила ты уже своего ненаглядного!..

Веселое Женькино настроение мигом как корова языком слизала. Ну вот, опять фальшивка! Зачем же так грубо работать-то, а? А она, глупая, уже почти поверила, что к ней не пойми откуда настоящая цыганка пожаловала! Ну да, как же! Очередная ряженая баба, только и всего! Хотя подобрали ее на совесть: верткая, чернявая, точь-в-точь цыганка! И говорит так странно, словно с акцентом…

Меж тем цыганка разливалась соловьем:

— Но трудно вам спервоначалу будет, ох, трудно! Недоброжелательница у вас завелась, черное дело замышляет, извести вас хочет! Бойтесь друга лживого да за любовь свою сражайтесь…

Женька вполуха прислушалась. Ну надо же, какие откровения! Если бы цыганка не оказалась ряженой, можно было бы вполне подумать, что это она про Альбину рассказывает. Правда, совершенно непонятно, зачем Альбине ее, Женьку, изводить, если она с нее половину выигрыша поиметь желает? Нет, не сходятся концы с концами, вот как есть — не сходятся! Видимо, привыкла «цыганка» стандартными фразами шпарить, вот и появилось «извести вас хочет». Опять же Альбина, как ни крути, ее подруга, так при чем здесь Сашка? Он-то где ей дорожку перешел?

— А вот и детки твои! Ох, что я вижу! — Гадалка оторвала взгляд от ладони и лукаво подмигнула Женьке. — Какой парень большой! Ай-ай…

У Женьки потемнело перед глазами. Что же это получается? Откуда цыганка знает про Тошку? Кто ей рассказал? Альбина? Да, больше некому! А может быть, это всего лишь дурацкое совпадение и не более того?

Женька почувствовала, что еще немного, и она лишится чувств. «Нет, не сметь паниковать! Держись, размазня! И делай вид, что все в порядке! На тебя камера смотрит!..»

— Большой парень? — хохотнул Сашка. — Уж не в меня ли?

Цыганка с улыбкой посмотрела на Сашку, взяла его ладонь и принялась внимательно разглядывать, как до этого изучала руку Женьки.

— Не волнуйся, касатик, скоро папой станешь, пару годиков всего потерпи!

— Ну, парочку — можно. — Сашка нахмурил лоб, делая вид, что прикидывает, подходит ли ему такой расклад или нет.

— Ждет тебя успех и помощь от того, от кого не ожидал. Найдешь ты свое дело в жизни и любовь свою тоже найдешь — там, где и не думал! Слушай сердце свое, оно подскажет. И верь в свою судьбу, касатик! Она не обманет! Совсем ты отчаялся, но кончились твои неудачи! Достигнешь ты высот, о каких и не мечтал и думать не смел. Судьба терпеливых вознаграждает, вот и твое время настает!..

Куда подевалась цыганка, Женька так и не поняла. Вот вроде бы только что рядышком стояла, не успела и глазом моргнуть — исчезла окаянная! Только мелькнул цветастый подол в ближайшей рощице, и сама себе не веришь: была ли, примерещилась ли… Впрочем, судя по растерянному Сашкиному виду и вытянутым физиономиям телевизионщиков, данный мираж привиделся им всем одновременно. А как известно из старого мультфильма, «с ума поодиночке сходят, вместе только гриппом болеют».

— Ну что, по шашлычку? — предложила Женька, прервав чрезмерно затянувшуюся паузу.

Сашка дернулся, словно сбрасывая оцепенение, и подчеркнуто бодро ответил:

— Давай, а то остынет еще, чего доброго, а я холодный не люблю!

Следующие минут десять они, чинно умостившись на пластиковых креслах, ели мясо и молчали, не решаясь обсудить то, что с ними только что произошло. Наконец Женька не выдержала:

— Странная какая-то эта цыганка была. Я, конечно, мало что о гадалках знаю, но эта какая-то ненастоящая, картинная, честное слово. Прямо как из оперетты пожаловала! И юбки, и мониста, и говор — все при ней!

— Не знаю, не знаю, — пробурчал Сашка. — Я так до нервной икоты удивился, когда она сюда приперлась. На всякий случай проверь: часы там, цепочки и прочее цело? А то ушлый народец: только зазеваешься, вмиг без бумажника останешься!

— Хочешь сказать, ты брал с собой бумажник?

— Разумеется, нет! Что я, дурной, что ли?

— Ну и я без бижутерии и часов была, так что вряд ли мы чего-то лишились по ее милости. Кстати, откуда она, интересно, взялась? Ты не заметил?

— Да нет. Прямо наваждение какое-то, как загипнотизировали! Но ушла она вон туда, за перелесок.

— Может быть, там ее табор?

— Хочешь сходить проверить?

— Нет, — зябко передернула плечами Женька. — Все-таки я их побаиваюсь. Да и гадания эти… от лукавого, право!

— А мне понравилось! — невозмутимо ответил Сашка и потянулся за очередной порцией шашлыка. — Люблю, когда мне хорошее желают!

— А если это на самом деле вранье чистой воды?

— А если нет? Опять же, ну пусть она чего-то там приукрасила. Так все равно же впереди меня ждет успех и счастливая семейная жизнь. И с чего мне огорчаться-то?

— Ну а вдруг вместо этого ты потерпишь полный крах и лишишься всякой надежды на то самое семейное счастье? Что тогда ты об этой цыганке скажешь?

— Вот если все эти пакости со мной случатся, тогда и буду решать, что кому говорить. А по большому счету, если подобной ерундой себе голову занимать да всякие ужасы придумывать, так надо вообще из дома не выходить и ничего не делать. Лучше пусть мне цыганка нагадает, что впереди меня ждут великие дела — и я напрягусь и чего-нибудь этакое наворочу, — чем накаркает скорую кончину от прицельного попадания в темечко кокосового ореха. В итоге я буду нервничать по поводу и без повода, перестану ходить по магазинам, где продаются экзотические фрукты, и в один не самый прекрасный день, спеша домой, наступлю на ногу какой-нибудь сварливой тетке, и она огреет меня своей кошелкой, в которой будет лежать тот самый клятый кокос. Все, полная и бесповоротная финита!

— А ты, оказывается, фаталист, Шурик!

— Ты так считаешь? — Сашка в упор посмотрел на Женьку, потом перевел глаза на стол. — Не знаю, может быть, ты и права. Как-то не задумывался на этот счет. Просто когда достаточно долго получаешь от судьбы плюхи по морде, очень хочется поверить в то, что это не навсегда. И если кто-то может внушить тебе эту надежду — что ж, я не возражаю. Особенно если потом эта надежда окажется настоящей и я приду к тому, к чему стремился все это время.

— И к чему же? Нет, я понимаю, что это слишком личное. Не хочешь — не отвечай. Мне просто любопытно.

— Да отчего же сразу личное? Я обычный человек, да и мечты у меня самые что ни на есть приземленные. Хочу заниматься тем, что мне нравится и что я умею. Хочу жить и не задумываться о том, есть ли у меня в кармане деньги на завтрак. Хочу, чтобы по приходе с работы на пороге меня встречала добрая и любимая женщина, а за ее подол цеплялась пара ребятишек и звала меня «папой». Разве это много?

— Нет, пожалуй, даже скромно. Ты хочешь сказать, что всего этого у тебя сейчас нет?

Сашка испытующе взглянул на Женьку, словно прикидывая, стоит ли продолжать с ней эту тему, но все-таки ответил:

— По большому счету — нет. Работа — ну, плюс-минус, да. То есть я работаю по специальности, но не там и не так, как мне хотелось бы. Финансы — да, у меня с ними порой бывает туго. Заказ отработал — получил свои кровные, а если заказов нет? Тогда сидишь и лапу сосешь. Ну а насчет семьи… Ты уже не хочешь быть моей женой?

Женька аж поперхнулась от такого поворота. Ну дает! Ничего не боится, по самой грани ходит! Что ж, откровенность за откровенность!

— Почему же сразу не хочу? Чем больше я тебя узнаю, тем сильнее ты мне нравишься. Так почему бы нам и вправду не попробовать жить вместе? В конце концов, развестись всегда успеем, но вдруг что и путное из этой затеи выйдет?

Настала Сашкина очередь ловить ртом воздух. Женька не без удовольствия следила за его внутренней борьбой, ожидая, как он вывернется из этой скользкой ситуации. Она ничем не рисковала, предлагая ему такое. И дело было отнюдь не в том, что она в любой момент могла спустить все на тормозах и притвориться, что ее неправильно поняли. Впрочем, она сама не до конца осознавала, что за чертик сидит внутри ее и норовит нарваться на неприятности, вместо того чтобы тихо-благопристойно дотерпеть до конца шоу и сладостного момента получения выигрыша. Сашка чем-то ее зацепил, и она, с двухсотпроцентной гарантией зная, что перед ней ломают комедию, все равно не могла отделаться от мысли, что при иных предпосылках у нее с этим человеком вполне мог бы случиться роман. Да, у нее никогда не было столь объемных в плане фигуры мужчин. Ну и что? Да, у Александра взрывной характер, но если это его единственный недостаток, парня можно считать практически идеальным кандидатом в женихи. Жаль, конечно, что он к ней никаких чувств не испытывает, но тут уж ничего не поделать. Для него это всего лишь работа…

— Знаешь, я бы согласился! — неожиданно ответил Сашка. — Но есть пара моментов, которые меня всерьез смущают.

— И какие же? — оживилась Женька.

— Ну, во-первых, твои вечные шуточки в мой адрес. Я человек терпеливый, но не люблю, когда из меня дурака делают, лишь бы вдоволь посмеяться.

— Не поверишь, я тоже этого не люблю! Ну а второй момент какой?

— Твои родственники.

— А они-то тут при чем?! — изумилась Женька. — Ты же их пока еще и в глаза-то не видывал! Так чего ты боишься?

— Вот именно этого я и боюсь.

— Да чего «этого»? Ты можешь толком объяснить, в чем проблема?

— Видишь ли, все важные решения я привык принимать самостоятельно. И терпеть не могу, если кто-то пытается навязать мне свое мнение. Судя по тому, как ты описала свою матушку, она относится как раз к той категории людей, у которой на все есть собственный взгляд и которую я предпочитаю обходить десятой стороной. Значит, при тесном общении с ней скандалов не миновать. А я человек неконфликтный. Мне не приносит удовлетворения громкий и вдумчивый ор с кем бы то ни было. Теперь понимаешь, к чему я веду?

— Да, мама у меня — сложная натура. Но что нам мешает жить отдельно от нее?

— Боюсь, до того момента, как мы с тобой решим жить под одной крышей, она из меня все жилы вытянет.

— Ну и тряпка же ты, Шурик! — бросила в сердцах Женька. — Испугался тещи, даже в глаза ее не видя! С такими замашками тебе вообще свадьба не светит, разве что на круглой сироте.

— Ты чего сразу обзываешься?

— Хочешь сказать, у меня нет на это причины? Очень, знаешь ли, приятно узнать, что твой будущий супруг настолько трус, что готов отказаться от тебя из-за какой-то глупости вроде характера твоих родственников! А я-то считала тебя нормальным мужиком! Вот глупая!

— Тише, не гомони! — поморщился Сашка. — Что у тебя за манера цепляться к словам и раздувать из мухи слона? Я неверно выразился, только и всего. Я же не сказал, что не женюсь на тебе, потому что мне не нравится настойчивость твоей матери! Я всего лишь заметил, что этот момент меня смущает. Разницу улавливаешь или нет?

— По правде говоря, нет. Растолкуй, будь другом!

Сашка внимательно посмотрел на Женьку и неожиданно заявил:

— Не буду я тебе ничего объяснять. — И прежде чем Женька успела возмутиться, продолжил: — Не хочу снова ругаться из-за всякой ерунды. Все равно нужные слова я не подберу, значит, все впустую. Только тебя расстрою и сам разозлюсь. Так зачем портить такой хороший вечер?

— Да, пожалуй, не стоит, — согласилась Женька после недолгого раздумья, а затем быстро добавила: — Но учти, насчет того, чтобы попробовать жить нормальной семьей — я совершенно серьезно!

Сашка пристально, словно изучая, посмотрел на нее, а затем неожиданно выдал:

— Вот и славно. Сегодня же и начнем. Прямо сейчас!

С этими словами он поднял Женьку на руки, подбросил в воздух, а затем закружил. Она сначала растерялась от столь бурного поворота событий, подспудно ожидая от «жениха» какой-нибудь каверзы, но затем, обругав саму себя пуганой вороной, с восторгом включилась в новую игру.

Они радостно носились друг за другом по поляне, а операторы, втайне проклиная их незапланированные салочки, бегали рядом, смахивая со лба трудовой пот. Но Женьке, да и Сашке это было глубоко безразлично, будто и нет никого поблизости: только они, речка и остывающий мангал.

Когда им надоело ловить друг друга, они, выбрав на берегу местечко поуютнее, плюхнулись прямо на траву и принялись болтать о всякой ерунде. Сашка рассказал о том, что у него в детстве была собака — маленькая и смешная, со сморщенной мордочкой, как у обиженной старушки. Женька — о том, как хотела завести себе хоть кого-нибудь, не важно — хомячка, кошку или рыбок, — но мама была против, поэтому она втайне от нее бегала и прикармливала дворовую живность. Затем пошли воспоминания о школьных годах, шалостях и первых разочарованиях, учителях и одноклассниках…

Когда настала пора возвращаться в особняк, Женька, не сдержав огорчения, тяжело вздохнула. Ну вот все и закончилось. Опять за забор, опять в напичканные следящими камерами комнаты. Судя по всему, того же мнения придерживался и Сашка, поскольку особой радости на его лице тоже не было видно. Скорее уж раздумья, причем тяжелые раздумья. Но о чем? Наверное, жалеет о своем опрометчивом согласии. Или думает, как будет выкручиваться — ведь ее, Женьку, он не любит…

У Женьки защемило сердце. Наивная глупышка, размечталась, а о том и не подумала, что у ее партнера по шоу наверняка есть своя семья! Или по крайней мере любимая девушка. А раз так, то ей просто не на что надеяться, для него это всего лишь работа и не более! Эх, и зачем она только завела этот разговор? Только себя раздразнила да человека расстроила. Не может же он быть совершенно бесчувственным чурбаном, значит, тоже переживает, что у них ничего не выйдет. Но сказать об этом, конечно же, не может, поскольку это противоречит его главной задаче.

Значит, надо прекращать эту пытку. Что же такое сказать, чтобы Александр понял, что опасаться ему нечего? Свести все к шутке? Как вариант. Правда, тогда в его глазах она будет выглядеть взбалмошной дамочкой, меняющей свои решения по семь раз на дню и неспособной к серьезному чувству. Хотя какая разница?! Раз уж им все равно не суждено быть вместе…

Женька, усевшись в микроавтобус, собиралась с мыслями, ища нужные слова, но тут Сашка шепнул ей на ухо:

— У меня для тебя сюрприз. Когда вернемся — минут пять не входи в свою комнату, ладно?

— Хорошо, — растерянно отозвалась Женька. — А что такое?

— Увидишь! — многообещающе заверил Сашка.

Альбина, сидевшая напротив, смерила их обоих взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Ну да, как пить дать, устроит им по возвращении разнос. Все переговоры между игроками только громко, вслух, чтоб все слышали, никаких перешептываний — и далее по тексту. Ну и пусть!

Если ей или кому-то там что-то не нравится, пусть других игроков себе ищут! И так все нервы истрепали за какую-то неделю, а впереди еще целых три! И как их вытерпеть, если тебе то и дело капают на мозги все, кому не лень, включая ведущую!

Сашка ободряюще сжал Женькину ладонь, и в ее душе поднялась теплая ответная волна. Эх, какой он все-таки чудесный парень! И как жаль, что им ни за что и никогда не быть вместе…

По приезде в особняк Женька, как и было условлено с Сашкой, несколько минут разгуливала по коридору, не заходя в свою комнату. Наконец он выглянул из-за двери и позвал ее.

— Ну, где твой сюрприз?

— Все готово!

— Да что именно?

— Сейчас узнаешь!

С этими словами Сашка подхватил Женьку на руки и понес ее в ванную комнату. Женька краем глаза успела заметить хлопья пены, а Сашка очень нежно и аккуратно прямо как есть — в одежде — опустил ее в наполненную ванну.

От Женькиного вопля, казалось, вылетят стекла по всему особняку. Вода оказалась не просто холодной — она была ледяной! Кое-как поднявшись на ноги и выскочив из ванны, Женька, быстро оглядевшись, схватила стоявший на полочке дезодорант и, нажав на колпачок, направила ароматную струю на мерзавца Сашку. Тот не ожидал ответной атаки, поэтому не сразу сообразил, что пришла пора делать ноги. В итоге Женька преследовала его вплоть до двери, разделяющей их спальни. Сашка таки успел захлопнуть ее перед самым носом у разгневанной «невесты».

Так обидно, как сейчас, Женьке еще не было. Да что там говорить: по сравнению с этой обидой все остальные, включая разорванное платье, выглядели мелкими и незначительными. Что ж, он может радоваться: его проклятый приемчик «расположить к себе, затем унизить» вновь сработал!

Почему ж так горько-то на душе, а? Почему даже на чуть-чуть нельзя представить, что о тебе заботятся, что хоть кому-то ты можешь быть интересна? Ну почему у других все в порядке, а у нее наперекосяк, и не исправить уже ничего, и не доказать никому. Не жизнь, а тюрьма, где без слова надзирателя лишнего шага не ступишь, а попытка хотя бы слабого протеста ведет к жестоким и порой затяжным баталиям. И дело-то отнюдь не в этом дурацком шоу! Даже здесь она оказалась исключительно потому, что Елене Григорьевне захотелось сделать ремонт, а денег на него нет. Конечно же, кто паршивая овца в семье? Она, Женька! Кто все материнские надежды и мечты разом порушил? Смотри ответ выше. Кто молодой и цветущей женщине преждевременно внука на плечи повесил, будто ей своих забот мало? Отгадай с трех раз!

Женька не выдержала и расплакалась. Наплевав на камеры, сорвала с себя мокрую одежду, всхлипывая, переоделась в сухое. Так ей и надо, мечтательной дуре! Нашла к кому привязываться — к толстошкурому актеришке, который, поди, рад до смерти, что так эффектно ей насолил! Что ж, пускай ему премию за это выпишут, гаденышу! Отныне она его ненавидит! Нет, не так! Ненависть — сильное чувство, Александр его недостоин. Она его просто презирает!

И больше ни на какие провокации не поддается! Решил, что он так легко ее сломает? Ха-ха три раза, еще посмотрим, кто кого! Пусть теперь не просит пощады, сволочь!

Но несмотря на все пламенные призывы, настроение Женьки продолжало падать к критической отметке. Ей уже ничего не было надо — ни публичного посрамления Сашки, ни доброты и чуткости матери, ничего. Лишь бы ее оставили в покое и дали возможность хоть немного пожить так, как она хочет, без оглядки на пожелания ближних.

И эта цыганка еще со своими глупостями! «Рядом судьба твоя!» Ага, как же! Сплошной шарлатанский бред и не более того. Пара случайных совпадений еще не означают, что все остальное — правда. Да и не было никакой цыганки, всего-навсего еще одна актриса. Телевизионщики дружно сделали вид, что для них появление гадалки неожиданность, думали, что она, Женька, так легко купится на эти псевдопредсказания. Ну да, логично: сначала астролог, потом психолог, теперь вот и до гадалок дело дошло. Ох, грубо работают, очень грубо! Аж противно, что тебя здесь за неполноценную идиотку держат и даже не стесняются этого!

Женька вновь всхлипнула. Будь проклят тот день, когда Альбина вытащила ее на встречу и предложила участвовать в этой авантюре! Знала бы она тогда, что ее ждет, ни за что бы не согласилась!

Сашка сидел у двери и слушал, как плачет обиженная им девушка. Он чувствовал себя последним подонком, но увы, иначе поступить тоже не мог. У них не может быть общего будущего, зачем же давать человеку ложную надежду, которая в итоге лопнет мыльным пузырем?

И все равно: отчего же самому так больно-то? Зачем он пошел на эту мерзкую работу, зачем согласился морочить голову молоденькой девчонке, по наивности решившей, что по мановению волшебной палочки обретет за один раз и мужа, и красивую свадьбу, и приличный выигрыш? Сколько угодно можно убеждать себя, что он всего лишь исполнитель, а значит, не несет никакой ответственности за происходящее, да что толку-то? Себя ведь не обманешь. Это он виноват в том, что Женя прониклась к нему искренней симпатией. Это он, а не кто-нибудь еще, носился с ней сегодня наперегонки по поляне и делился детскими воспоминаниями. Решил забыться и хоть на вечер представить, что он ее настоящий жених. И разумеется, сделал всем только хуже.

А все из-за цыганки, будь она неладна! По сценарию никто посторонний к ним на пикник являться не был должен, так нет же, откуда ни возьмись — нарисовалась! И остальные тоже хороши: вместо того чтобы аккуратно оттеснить незваную гостью, растерялись и стояли истуканами, пока цыганке самой не приспичило покинуть поляну. Разве так сложно было послать кого-нибудь на разведку и выяснить, не стоит ли поблизости табор? Так нет же, понадеялись на авось, профаны.

Когда гадалка пела Женьке о том, что та уже встретила свое счастье, он подумал про себя: «Наверняка какой-то парень, с которым она незадолго до шоу познакомилась». Но, видя, как скептически вытягивается Женькино лицо, сообразил: нет у нее никого! А раз так, эти слова могут относиться только к нему и ни к кому больше! Вот и распушил перья, павлин! Понадеялся, что сладкая ложь обернется правдой, и забыл, что такое происходит только в сказках, но не в жизни, увы.

Как же он вытерпит еще три недели? Смотреть на то, как страдает Женька, просто невыносимо. И еще мучительнее осознавать, что именно он тому причина. Надо держать себя в узде, черт побери, и не дразнить девчонку несбыточными мечтами! Впрочем, после сегодняшнего «сюрприза» она будет держаться настороже и вряд ли позволит ему подойти к себе ближе чем на метр.

Еле слышно тренькнул телефон. Сашка снял трубку. Так и есть, вызывают на третий этаж, будут читать нотации и ругать его на чем свет стоит. Впрочем, это заслуженно. А он трусостью никогда не отличался. Значит, и сейчас лицо не потеряет, пусть хоть все на него хором орут, включая осветителей и помощника режиссера. Задолбало, в конце концов. Не нравится — пусть разрывают контракт и ищут себе другого «жениха». Наплевать на заработок, не все же в жизни можно купить и продать! А он не марионетка и не садист, и если кто-то считает, что он и дальше будет продолжать в том же духе, глубоко ошибается!

После купания в ледяной водице прошло уже четыре дня. Как она их вынесла, Женька и сама не знала, но одно лишь могла сказать точно: началась форменная свистопляска, по сравнению с которой прошедшая неделя казалась просто раем земным!

В понедельник к ним в особняк пожаловали гости — ее бывшая коллега по работе Настя и «приятель» Александра, представившийся Петром. С той самой поры Женька не знала ни минуты покоя.

Сначала Настя закидала ее вопросами: кто такой ее жених, откуда он взялся, где она с ним познакомилась — и далее до бесконечности. Пришлось сочинять на ходу целую легенду: выдумывать случайную встречу на улице напротив телецентра, мгновенное приглашение в шоу и предложение прожить месяц до свадьбы в загородном особняке. Как ни странно, но Настя в это поверила, ни на секунду не усомнившись в правдивости услышанной истории, хотя на ее месте Женька давно бы занесла себя в ряды записных вруш. Появление Прекрасного Принца и Крестной Феи одновременно — это к Шарлю Перро, а бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но с Настей своими соображениями Женька делиться, разумеется, не собиралась.

А дальше все пошло вообще наперекосяк. Петр, изображавший из себя крутого братка, изъяснявшийся на какой-то дикой помеси молодежного сленга и тюремного жаргона и оттого безбожно переигрывающий, принялся цепляться к ней по делу и без с кучей идиотских вопросов:

— А ты это чё, реально умная, да? А чё платье не носишь — ноги кривые, гы?..

И так круглые сутки. В какой-то момент не выдержал даже Сашка: прикрикнул на своего «друга», чтобы тот не цеплялся к его «невесте». Бесполезно. Петр успешно изображал глухого и глумился над Женькой, как только мог.

Женька держалась из последних сил, но прекрасно понимала, что еще немного, и нервы ее окончательно сдадут. Тогда можно забыть про выигрыш, а значит, полторы недели мучений прошли зря.

К сожалению, Настя никакой моральной поддержки своей подруге не оказывала, более того — безобразно завидовала Женьке, подчеркивая это при каждом удобном и неудобном случае.

— Повезло же тебе такого красавца отхватить! Я всегда знала, что ты своего не упустишь! И мало того, что мужик знатный, так еще и свадьба на халяву! Просто обалдеть! И почему всегда везет таким, как ты, а?..

Женька, в которой еще не остыла обида на Сашку, только морщилась, когда Настя до небес превозносила его достоинства. Но от последней фразы подруги пришла в самое настоящее бешенство и, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, поинтересовалась у той:

— Ну-ка, поподробнее с этого места, пожалуйста! Что ты имела в виду?

Настя накуксилась, пожевала губу, а затем выдала:

— Женька, ну только вот честно, да? Ты же страшненькая и невзрачная, мимо тебя по улице пройдешь — и не взглянешь: ни лица, ни фигуры. Так почему именно тебе повезло познакомиться с парнем и тут же попасть на телешоу, а не, к примеру, мне?

— Считаешь себя красавицей? — уточнила Женька, у которой весьма нехорошо билась жилка на виске, и будь Настя хоть капельку наблюдательнее, обязательно бы это заметила.

— Ну, в целом я видная девушка, — согласилась та. — Все, что надо, при мне. А мужики почему-то все равно к таким, как ты, льнут — серым и бесцветным. Медом им, что ли, намазано?..

— Тот, кто серый, уже не бесцветен. Это тебе так, для общего развития информация. А теперь слушай меня внимательно и запоминай, если есть чем. Так вот, я твоего мнения о своем женихе не спрашивала. Еще раз услышу, как ты ему дифирамбы поешь, крупно об этом пожалеешь. Эй, я еще не закончила! Так вот, на это шоу ты попала совершенно случайно. Я могла написать в графе «друг» любое имя. Я выбрала тебя и, могу сказать со всей определенностью, уже об этом жалею!

— Ах вот оно как! — всплеснула руками Настя. — Сама же меня сюда выдернула, чтобы похвастаться, а теперь еще и фыркаешь! Да знаешь ты кто после этого?

— Не знаю и знать не хочу! И вообще — оставь меня, пожалуйста! У тебя есть своя комната, вот туда и отправляйся. Или по территории пройдись, только ко мне на глаза не попадайся, хорошо? Иначе это будет твоим последним проведенным здесь днем!

Женька лукавила, поскольку не знала точно, отправят ли телевизионщики Настю восвояси, если они вконец рассорятся, или, напротив, оставят для большего драматизма, но сочла, что припугнуть зарвавшуюся барышню стоит. И это сработало! Наградив Женьку напоследок взглядом, в котором только слепой не заметил бы невысказанных матерных выражений, Настя покинула ее спальню, разумеется, не забыв со всей силы хлопнуть дверью.

Ну вот, теперь у нее точно ни одной подруги не осталось. Впрочем, разве можно назвать другом человека, который, не стесняясь, заявляет тебе, что ты незаслуженно занял свое место? Который открыто признается тебе в том, что завидует?..

Стоп. Так Настя ей завидует?..

Эта мысль изрядно насмешила Женьку. Надо же, никогда бы не подумала, что ее пример может послужить для кого-то поводом для зависти. И вот поди ж ты — случилось! Да, знала бы Настя, как на самом деле все обстоит, вряд ли с таким жаром расписывала все выпавшие на долю Женьки «прелести». А уж если бы была в курсе ее истории с Тошкой…

Женька нервно вздрогнула. Эх, как же все-таки хорошо, что на своей прежней работе она никого не посвятила в эту тайну, даже Настю. Эта особа не остановилась бы перед тем, чтобы разболтать доверенный ей секрет прямо в объектив камеры. Особенно если учесть, что она всерьез обижена на Женьку и только выпавшая ей возможность провести несколько дней в роскошном особняке удерживает Настю от того, чтобы окончательно разругаться с подругой. И ведь наверняка придумывает, как бы той насолить да ужалить побольнее. Так что, пока она отсюда не уберется, надо быть настороже.

Нет, все-таки, как ни печально признаваться, мама была права, когда говорила, что ее дочь совершенно не умеет разбираться в людях. Вот и еще один пример! Если бы не это шоу, она бы так и продолжала считать Настю если не подругой, то хорошей знакомой как минимум. А та оказалась всего лишь глупой и мелочной особой, неспособной совладать с собственными низменными чувствами. Если бы раньше Женьке сказали, что Настя доброго слова не стоит, она бы горячо принялась доказывать обратное. Ох, зря.

Сашка вроде бы обмолвился, что нашествие друзей закончится в выходные. Значит, не так уж и много осталось терпеть. Еще бы поменьше совместных мероприятий, на которых непременно надо присутствовать всем вместе в полном составе, — и вообще было бы замечательно!

Увы, словно в насмешку, уже через два часа они с Сашкой и их «друзья», разодетые и напоминающие собой со стороны конфеты в ярких фантиках, ехали полюбоваться на игру актеров одного столичного театра.

Когда Альбина объявила название спектакля, у Сашки отчего-то вдруг дернулась щека. Никто, кроме Женьки, этого не заметил, но теперь, глядя на все более и более нервничающего Сашку, Женька пыталась понять, что же с ним творится. Но поскольку с прошлых выходных стороны хранили вооруженный нейтралитет, спросить его напрямую Женька остереглась. Вот еще чего! Захочет — сам расскажет!

У входа в театр образовалась небольшая толкучка. Кто-то настырно предлагал лишние билетики, кто-то поджидал запаздывающих спутников. Альбина уже протягивала контролеру пачку билетов на всю компанию, когда Петр, смерив Женьку с головы до ног оценивающим взглядом, громко произнес:

— Что?! Пятьдесят баксов в час?! Да тебе двадцать красная цена!

Конечно же, вся толпа дружно обернулась и посмотрела на Женьку, не без тайного восторга ожидая громкого скандала вкупе с бесплатным спектаклем.

Первым ее побуждением было забраться обратно в микроавтобус и ни за какие коврижки не выходить оттуда, пока они не вернутся в особняк. Но прежде чем она успела как следует все обдумать, с ее языка сорвалось:

— С тобой, уродец, и за пятьсот никто не пойдет!

Сашка, доселе стоявший истуканом, подскочил к Петру и, показав тому кулак, предупредил:

— Еще одна твоя дурацкая шуточка — останешься без зубов, обещаю!

— Да неужели? — развязно ухмыльнулся Петр.

— Слушай, паря, уходи по-английски, пока тебя не послали по-русски! Намек понял?!

— Да не шуми ты так! — пошел на попятный Петр, видимо, сообразив, что Сашка всерьез разозлен и не шутит. — Подумаешь, уж и похохмить нельзя!

— Эй, ты куда это? А извиняться перед Евгенией кто будет?

— В театре извинюсь!

— Нет уж, давай тут! Ну, я жду!

Петр повернулась к Женьке и, цедя слова сквозь зубы, пропел:

— Извините, тетенька, мы больше не будем!

— Фигляр! — бросила ему Женька и прошла внутрь, не желая ни секунды дольше оставаться объектом повышенного внимания.

Как оказалось, их места были в ложе, что несколько обрадовало Женьку. Чем меньше народа поблизости, тем лучше. Кто знает, что еще на уме у Петра, не замыслил ли он очередную каверзу? Да и за поведение Насти тоже нельзя поручиться; она, похоже, еще не пришла в себя после сегодняшнего скандала.

Но вот раздался третий звонок и зал погрузился в приятный полумрак. Петр и Настя сидели тихо, и Женька еле слышно вздохнула с облегчением. Еще чего не хватало — ругаться посреди переполненного театра и срывать показ!

Стыдоба-то какая!

Сам спектакль ей не понравился. Главные герои нудно и подробно что-то доказывали друг другу, философствовали, читали мораль, причем изрядно заплесневелую, и всячески давали понять сидящему перед ними зрителю, что до их уровня бедолаге еще тянуться и тянуться. Действия как такового практически не было, изредка пробегали по сцене суетящиеся второстепенные персонажи, бросали пару реплик и вновь исчезали за кулисами. А герои все говорили и говорили ни о чем, красуясь друг перед другом витиеватыми репликами, в многоуровневых конструкциях которых терялся всякий смысл произносимого. Отчаявшись понять хоть что-нибудь, Женька утешалась тем, что спектакль одноактный. Видимо, главный режиссер театра и сам осознавал, что плебею-зрителю не по зубам экзерсисы его труппы и, следовательно, велик шанс обнаружить перед собой после антракта изрядно опустевший зал, иначе бы непременно разнес спектакль на два отделения.

И тут откуда-то сбоку раздался странно знакомый звук. Женька обернулась и увидела, что Сашка мирно посапывает в кресле, да еще и всхрапывает!

Первым ее побуждением было растолкать «жениха», чтоб не позориться перед зрителями и актерами, но, уже потянувшись к рукаву Александра, Женька одернула себя. Стоп.

Ведь он же на самом деле не спит! Иначе бы никакого храпа не было слышно и в помине, сия напасть этого человека пока что благополучно минует. Не раз просыпаясь ночью, Женька не слышала из-за двери в смежную спальню ни единого звука. Тот вечер с полуторачасовым храпением не в счет, поскольку был от начала и до конца подстроенным розыгрышем. Значит, Сашка опять что-то задумал. Начнешь будить — гарантированно нарвешься на неприятности. А раз так, пусть «пробуждением» ее «жениха» занимаются те, кому это больше всего надо. Вот хоть тот же Петр, к примеру!

Бросив быстрый взгляд на Петра, Женька удивилась.

Судя по всему, храпящий «приятель» стал для него неожиданностью. Так, а как к этому отнеслась Настя?

Ну, с этой все понятно! Делает вид, будто все в порядке и заснувший прямо у нее на глазах знакомый — совершенно обычное дело, волноваться не из-за чего. А раз так, что мешает последовать ее примеру?

Женька потянулась и немного поерзала в кресле, чтобы дать небольшую передышку затекшим ногам. Ну-ка, что там еще припас для них Александр?

Меж тем на сцене близилась развязка. Герои уже кричали друг на друга, весьма натурально брызжа слюной, отчего зрители в первых трех-четырех рядах сидели с откровенно кислыми лицами. «Наверное, брызги долетают», — подумала Женька, а «спящий» Сашка зачмокал и вновь всхрапнул — на этот раз громче.

Герои, дооравшись до хрипоты, внезапно замолкли, глядя друг на друга с такой ненавистью, словно решали, стоит ли им сойтись врукопашную или все-таки попытаться уладить дело миром. Пауза все тянулась и тянулась, напряженная, звенящая в ушах, вызывающая у зрителя желание сделать что-нибудь, лишь бы заполнить этот звуковой вакуум.

И тут Сашка с грохотом подскочил в кресле и вскрикнул, вертя головой:

— Кто здесь?

В зале раздался смех. Сначала робкий и деликатный, в кулачок, он набирал обороты, пока уже весь зрительный зал не принялся дружно хохотать над заснувшим на представлении бедолагой.

Побагровевшие от ярости герои, бросая злые взгляды в сторону их ложи, скомканно произнесли последние полагавшиеся им по роли фразы и разошлись каждый в свою сторону. Сашка удовлетворенно прищурился, и Женька в который раз подивилась на то, какой неоднозначный человек был выбран ей в «женихи». Она на что угодно была готова спорить, что его выходка никак не была связана с ней лично.

Такое ощущение, что Сашка четко знал про эту затянутую сверх меры паузу и нарочно «проснулся» именно в этот момент, не позже и не раньше. Но зачем он это сделал?..

Сашка нервничал и с трудом скрывал свое состояние от спутников. Какая насмешка судьбы! Их повели именно в тот театр, в котором он когда-то работал! Словно в столице мало других театров! Это что, специально сделано для того, чтобы его подразнить? Или дурацкое стечение обстоятельств и не более?..

Как бы то ни было, ему предстоят очень тяжелых полтора часа. Смотреть спектакль, в котором когда-то ты заучил все до единой реплики в тщетной надежде, что тебя возьмут в него и ты каждый вечер будешь выходить на сцену и играть…

Мечты так и остались мечтами, и театр с его уходом потерял разве что отличного и безотказного грузчика. Не актера. Думать об этом было просто невыносимо. Давняя обида свербела и давила на психику, заставляя чувствовать себя неудачником безо всякого будущего.

Откровенно говоря, спектакль этот Сашке никогда не нравился. Он вообще недолюбливал пьесы этого автора, приходившегося режиссеру каким-то весьма дальним родственником. Но поскольку иного выбора не было, день изо дня зубрил тяжеловесные фразы, которыми, как ударами булавами, обменивались все до единого герои. В какой-то момент ему даже показалось, что он смог бы это сыграть! И сыграл бы лучше, чем его более удачливые коллеги! Он бы смог расшевелить вечно дремотный зал, увести его за собой, встряхнуть и вывернуть наизнанку!

Именно так он и сказал главному режиссеру, когда, набравшись смелости, подошел к нему и признался, что давно назубок знает все до единой роли из этого спектакля. А в ответ услышал:

— Молод еще судить о творчестве, щенок! Иди лучше реквизит грузи, это у тебя отменно получается!

Вот тогда-то он и ушел. Ушел в никуда, перебиваясь случайными заработками и как молитву повторяя одно: «Вам меня больше не обмануть!»

Так отчего же прошлое так настырно преследует его? Уж не затем ли, чтобы он лицом к лицу встретился с собственными страхами?

Чем дольше Сашка об этом думал, тем отчетливее осознавал, что так оно и есть. План мести созрел, когда микроавтобус припарковался на крохотной стоянке у театра. Дело едва не испортила идиотская заготовка навязанного ему «приятеля», вздумавшего прилюдно оскорбить Женьку. Пришлось припугнуть излишне бойкого коллегу, дав понять, что тому лучше помолчать. Слава Богу, скандала не вышло, никто друг другу волосы не повыдергивал и домой не запросился. Сашка мысленно вздохнул с облегчением и поспешил в зал.

Хм, а здесь ничего не изменилось. Истертая обивка кресел, тяжелый, вечно пыльный бархатный занавес. Когда-то он любил эту несколько старомодную атмосферу, сейчас же она вызывала у него лишь раздражение. Даже на уборщицах экономят! Видимо, используют вместо них начинающих актрис, как когда-то использовали его самого. Ничему их жизнь не учит!

Представление началось. Сашка отсмотрел первые полчаса, после чего закрыл глаза, готовясь к запланированной диверсии. Актеров, игравших главные роли, ему нисколько не было жалко — оба редкостные заразы и снобы, один к тому же заядлый алкоголик. Сколько он остальной труппе нервов попортил — никакому описанию не поддается.

Сашка прекрасно отдавал себе отчет, что его месть не более чем мальчишество, но отказывать себе в подобном удовольствии не собирался. Единственное, что могло бы ему помешать, — это реакция спутников, поэтому он для пробы несколько раз похрапел, ожидая тычка в бок. Но никто его «будить» не стал, поэтому Сашка уже совершенно спокойно принялся ждать финала.

Пауза, которой так гордился режиссер, считая ее собственным новаторским достижением, по Сашкиным прикидкам, длилась порядка двадцати — двадцати пяти секунд, не меньше. Весь вопрос был в том, когда именно сорвать спектакль: непосредственно после последней реплики героев или на свой страх и риск выждать хотя бы секунд десять, а то и все пятнадцать?

Сашка выбрал третий вариант и завопил: «Кто здесь?» — лишь на одно крохотное мгновение опередив финальные реплики актеров. Он рисковал, но произведенный им эффект того стоил!

Растерянные, недоумевающие и злые физиономии актеров, дружный смех из зала… Сашка, еле сдерживая злорадную ухмылку, делал вид, что только что проснулся, и старательно тер глаза, торжествуя про себя: все удалось! Не сказать, чтоб уж он был таким горячим приверженцем старой формулировки «зуб за зуб», но наказать режиссера все-таки стоило! Вряд ли он, конечно, хоть что-то поймет, скорее уж спишет все на «плебейство толпы, неспособной к высокому искусству». Но все равно…

На выходе из зала Сашка, не дожидаясь нахлобучки от Альбины, уже весьма косо и красноречиво на него поглядывающей, сбежал в компании Петра в мужской туалет. Но увы, он недооценил упрямство ведущей, преспокойно подкараулившей его на выходе из заведения.

— Стой! Нам срочно требуется поговорить!

— А тебе не кажется, что ты выбрала, мягко говоря, не самое лучшее время и место для подобного разговора? — осведомился Сашка, уже настраиваясь на долгое и бессмысленное выяснение отношений.

— Мне виднее! — сказала, как отрезала Альбина, после чего атаковала. — И первым делом ты объяснишь, какого черта устроил клоунаду? И нечего списывать все на сценарий — там этого и в помине нет!

— А тебе не кажется, что ты зарываешься, детка?! Или напомнить, что было на прошлой неделе? Сколько раз можно повторять: не лезь ко мне!

— Кажется, кто-то слишком много о себе вообразил и вконец обнаглел!

— Если тебе больше нечего сказать, то не задерживай и дай пройти! Ну?..

— Слышишь ты, козел! — вспылила Альбина. — Не надо так со мной! Я ведь могу и рассердиться, и кое-кому тогда всерьез не поздоровится! Так что советую со мной дружить, пока не поздно!

— Ты мне угрожаешь? Детка, да у тебя мания величия…

— Ну все, жирный боров, ты меня достал! — рявкнула Альбина, но тут из туалета вышел Петр, и скандала не случилось, чему Сашка был несказанно рад. Настроения ругаться с приставучей ведущей не было и в помине, а после удачного срыва спектакля и вовсе хотелось исключительно одного — помолчать в свое удовольствие.

— Как думаешь, когда она появится?

— С минуты на минуту. Сегодня на вечер никаких мероприятий с ее участием не назначено, я лично проверила.

— Вот и отлично. Эх, давненько я подчиненных на ковер не вызывал для качественного разноса, боюсь, всю квалификацию напрочь растерял!

— Ой, да ладно тебе прибедняться! Я сама тебя иной раз побаиваюсь, что уж про остальных говорить!

— Да неужели? И чем же таким я тебя напугал?

— Своими иезуитскими замашками, к примеру! Кто придумал держать Петра на отдалении от Александра, чтобы они не имели возможности общаться вне зоны камер?

— Но ведь это сработало! Александр начал защищать Евгению от своего «приятеля», причем по-настоящему так защищать, по-мужски! Да и Петр в итоге далек от всех их внутренних разборок, поэтому на шоу не появилось лишнего игрока — всего лишь очередной исполнитель с четко определенным кругом задач. Чем же это плохо? Опять же, если бы не он, мы бы так и не узнали, что Альбина пытается надавить на Александра. А это экстраважная для нас информация!

— Но почему ты так уверен, что Евгения и Александр симпатизируют друг другу? Лично я за последние три-четыре дня ничего подобного не заметила. Да, Саша вступился за девушку, когда ту попытались унизить на его глазах, но будь на месте Жени кто-нибудь другой, он бы поступил точно так же!

— Ты так считаешь? А разве его первоначальной и основной задачей не было вывести из себя «невесту»? И если так, то зачем же он одергивает напарника, в то время как тот фактически выполняет его собственные задачи?

Ведь все довольно гладко: Петр издевается над Евгенией, и Александру всего лишь требуется немного подождать, пока девушка не впадет в истерику и не запустит в Петра чем потяжелее!

— Ой! А ведь и вправду! Нет, пора мне на пенсию, совершенно мозги отказываются соображать!

— Тихо, Мариша, не прибедняйся — все у тебя в порядке. Просто ты варишься в этом котле чуть ли не круглосуточно, а я могу отслеживать все дистанционно, поэтому взгляд у меня не замыленный, только и всего. Поверь мне, старому стреляному воробью, — Александр всерьез заинтересован в Евгении, и только внутренние принципы мешают ему завертеть с ней настоящий роман. У парня же все на лице написано! Стоит только внимательно присмотреться, понаблюдать, как он следит за Женей, как бунтует, когда кто-то в его присутствии пытается ее обидеть.

— А сам?!

— Что — сам?! Отталкивает Женю, когда они, по его мнению, становятся излишне близки?! Так это сплошное человеколюбие с его стороны, и ничего больше! По правде говоря, я парню сейчас не завидую. Пытаться держать на отдалении от себя девушку, в которую успел влюбиться, — та еще пытка! Но сдается мне, еще немного, Александр сдастся и прекратит ограничивать себя в изъявлении чувств к своей «невесте».

— А если все-таки не сдастся?

— Тогда мы его подтолкнем. Чуть-чуть, самую малость. Ты же знаешь, удар в лоб не наш метод! — лукаво ухмыльнулся продюсер.

— Ну, поживем — увидим, тем более что почти половина проекта уже за спиной.

— Вот именно!

Марина вздохнула и с нежностью посмотрела на собеседника. Тот ласково потрепал ее по щеке:

— Бедная моя! Совсем я тебя измотал, да ведь?

— Да нет, есть еще порох в пороховницах, — рассмеялась Марина. — Кстати, насчет подталкивания и прочих провокаций: так зачем тебе сегодня понадобилась Альбина? Ведь не из-за склоки же с Александром! С этой мелочевкой я бы и сама разобралась без особых проблем.

— Сгораешь от любопытства?

— Есть немного. С тобой никогда наперед не предугадаешь, какую многоходовку ты на этот раз разыгрываешь.

— И что — никаких догадок?

— Ну почему же! Разумеется, кое-какие мысли на этот счет бродят, но мне бы хотелось услышать все от тебя лично.

— Что ж, все весьма просто. На сегодняшний день у нас довольно мало компромата. Да, по факту и того, что есть, должно хватить за глаза, но я ставлю себя на место зрителя и понимаю, что этого недостаточно. В идеале восьмая гостиная должна нам поставлять интересные кадры хотя бы раз в два-три дня. Вместо этого мы имеем почти недельное молчание. Значит, пришла пора ткнуть палкой в осиное гнездо и расшевелить кое-кого. Тем более что и повод появился — как по заказу! В конце концов, мы делаем не просто шоу, мы собираемся выпустить на экраны доселе невиданный продукт. Значит, надо выжимать из имеющейся ситуации все по максимуму. А там уж разберемся — что пустим в широкое вещание, а что прибережем и спрячем в дальний уголок.

— Шулерство, мошенничество, подтасовка фактов — в ассортименте!

— Отнюдь! Полуправда — еще не ложь, а если у зрителя нет головы на плечах, я ему свою собственную не одолжу и не приставлю. Кстати, первая неделя уже полностью смонтирована. Разумеется, ты об этом не в курсе!

— Не хочешь раньше времени перед руководством канала светиться?

— А то ж! Полная и абсолютная секретность! Пока шоу не завершится, будут довольствоваться нарезкой, которую я сам же им и организую, — и не более того! Когда Джордж Лукас смотрел свои «Звездные войны» в рабочем варианте, без спецэффектов, фильм едва не отправился прямиком в мусорную корзину. Так и у нас с тобой: наши спецэффекты еще впереди, а без них отснятый материал — всего лишь канва для будущей развязки, не более.

— Что ж, будем надеяться, что наши расчеты верны. Ладно, с минуты на минуту должна Альбина появиться, так что пойду-ка я в кафе, поправлю себе настроение шоколадкой…

Когда Женька увидела Альбину, тут же поняла — быть буре! С такой злобой ее бывшая подруга на нее еще никогда не смотрела. Что же случилось? Вчерашняя выходка Сашки в театре вроде бы прошла спокойно, ужин с Петром и Настей ничего особенного собой не представлял. Так, обычный набор из хамства, мелкого шипения, злорадства и прочих малоприятных вещей. Малоприятных — но терпимых. Даже маломальского скандала не случилось: поели да и разошлись восвояси.

Разумеется, по окончании интервью ей в ладонь была втиснута очередная записка, лаконично сообщающая: «Через двадцать минут».

Из мелкой вредности Женька пришла в «голубую» спальню на пять минут позже оговоренного срока. И тут же нарвалась на грандиозный ор.

— Ты совсем рехнулась? Ты что, решила и себя без выигрыша оставить, и мне карьеру на корню запортить? И зачем я только с тобой связалась?! Ненавижу! Ты хоть знаешь, какой мне вчера из-за тебя начальство разнос устроило? У меня после этого на нервной почве первая седина появилась!

— Разнос? Из-за меня? — озадачилась Женька.

— А из-за кого же еще! Мне битым текстом было сказано, что ты ведешь себя отнюдь не так, как обычный игрок! Они подозревают тебя, понимаешь?! И меня тоже подозревают…

Альбина раздраженно уселась на край кровати. Женька из чувства самосохранения расположилась в кресле напротив, после чего поинтересовалась:

— Так что именно вчера произошло? И в чем конкретно меня подозревают? Что я сделала не так?

— Да все! У тебя все с самого начала пошло через пень-колоду! А я ведь тебя предупреждала: заткни самолюбие в задницу и не строй из себя сильно умную! Хнычь побольше, жалуйся на судьбу, скули и переживай! А ты вместо этого регулярно огрызаешься, провоцируешь актеров, ломаешь им заготовленные сценарии, так что они постоянно вынуждены импровизировать. Я-то надеялась, что все спишут на твой буйный характер, ан нет, не вышло. И что теперь делать, ума не приложу.

— Трудно воспользоваться тем, что у тебя отсутствует по факту.

— Это ты про себя?

— Угадай с трех раз!

— Слушай, ты и так меня очень сильно подставила! Так что лучше тебе меня не ярить, усекла? Я ведь не посмотрю, что ты моя подруга!

— И что — выдашь меня своему начальству? Не смеши! Чтоб ты за здорово живешь отказалась от таких денег — быть того не может! Мне-то сказки не рассказывай, я тебя за эти годы неплохо изучила. Кроме того, думаю, твоим боссам будет очень любопытно узнать, как именно я попала на программу, не так ли?

— Не обольщайся! Тебя выкинут отсюда, и пикнуть не успеешь! — ответила Альбина, но как-то не очень уверенно.

Почувствовав слабину, Женька усилила напор:

— Не обманывай себя и меня: раз уж мы в это ввязались, значит, так до конца и пойдем. И не надо меня шантажировать, бессмысленно это! Лучше давай еще раз спокойно по пунктам: что конкретно не понравилось твоему начальству?

— Не знаю.

— То есть?! — опешила Женька.

— Мне просто сказали, что ты день изо дня ведешь себя не так, как это было рассчитано, и они крайне озадачены этим фактом.

— Ну и порядочки тут у вас! — восхитилась Женька. — И ты тоже хороша: вместо того чтобы аккуратно и во всех подробностях выяснить, что именно не понравилось твоему начальству, решила впасть в истерику!

— Это кто, по-твоему, впал в истерику? — огрызнулась Альбина.

— Ну а как это по-другому называть? Опять же, что именно потребовали от тебя вчера? Ты должна принять какие-то меры, чтобы исправить игровую ситуацию? Тогда какие именно?

— Ничего подобного!

— Так какого же черта ты меня вообще дергаешь? — Не удержавшись, Женька добавила еще пару крепких выражений в адрес Альбины. — Твоему начальству засвербело в одном месте, оно на тебя собак спустило, а ты не нашла ничего умнее, чем отыграться на моих нервах? Тогда засеки себе на носу: я не твоя подчиненная! Если тебе действительно есть что сказать мне — говори, а если просто хочешь выпустить пар, то делай это где угодно, только не рядом со мной!

— Ну, ты оборзела! — прошипела Альбина, когда наконец обрела дар речи. — Ты хоть понимаешь, с кем ты сейчас разговариваешь?

— Отлично понимаю! С разбухшей от осознания собственной значимости девчонкой, впервые в жизни допущенной к подготовке настоящего шоу. Альба, весь твой гонор — дутый! Смешно смотреть, как ты пыжишься, пытаясь показать всем и каждому, какая ты крутая. Ты ведь даже не соображаешь, что и кому ты говоришь! Может быть, если бы на моем месте был кто-то другой, этот номер у тебя бы и прошел. Но не забывай: мы с тобой знакомы чуть ли не с пеленок. И как ни старайся, ты не сможешь меня убедить, что ты супер-пупер ведущая, прямо-таки зубр развлекательного телевидения!

— А ты-то кто? — не помня себя от ярости, завизжала Альбина. — Ты вообще ноль без палочки! Мусор, серость, посредственность! Чего ты достигла? Чем ты можешь похвалиться? Молчишь?! А сказать-то и нечего! Даже мужика нормального себе завести не смогла, иначе бы хрена с два приперлась на мое шоу!

— Между прочим, а ты сама-то замужем или как? — еле удерживаясь от того, чтобы не вскочить и не проредить прическу Альбины, парировала Женька.

— Да было бы желание! У меня мужиков этих — как грязи! Мне первый встречный не нужен! Это ты у нас до всякого дерьма падкая! Даже «женишку» своему, борову, глазки строишь! Аж смотреть противно!

После таких слов Женька устоять уже не смогла и бросилась на Альбину. Та проворно отскочила в сторону и быстро заверещала:

— Хочешь, чтобы тебя с гарантией отсюда поперли? Да без проблем! Только подумай, что скажет твоя мать, когда ты к ней несолоно хлебавши заявишься! А материал, между прочим, все равно в эфир будет пущен, так что не думай, что тебе это все с рук сойдет! Ну, так что решаешь?

У Женьки самым натуральным образом чесались кулаки — подправить физиономию бывшей подруге, но увы: Альбина смогла-таки найти для нее действенный стоп-кран. Финансового поражения ей бы дома не простили, это факт. Мать уже наверняка спит и видит, на что и как потратит будущий выигрыш. И всякие объяснения, что Альбина ее оскорбила и вообще давно заслужила качественной трепки, у матери не прокатят. Значит, прощай спокойная жизнь как минимум на ближайшие полгода-год. Мать ее запилит, да еще и клеймо неудачницы намертво прилепит, с нее станется.

Альбина выжидающе смотрела на Женьку, и лицо ее лучилось довольством. Она знала, чем зацепить эту выскочку, невесть что о себе возомнившую. И особо приятно было осознавать, что все ее выкладки подтверждаются: Женька плотно сидит на финансовом крючке. Значит, хочется ей этого или нет, будет вести себя по ее правилам.

Но даже идеальные, казалось бы, расчеты порой оказываются неверными. Женька, подойдя вплотную к Альбине, долго смотрела той в глаза, а затем совершенно внезапно отвесила хлесткую пощечину. И вышла из гостиной.

Щека полыхала пламенем, и Альбине стоило неимоверных усилий не броситься следом за своевольницей и не устроить в коридоре банальную драку. Нет, она выше этого! И пусть Женя не думает, что ей это сойдет с рук. Как там говорится? «Я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая». Вот-вот! Не захотела слушать, что ей умные люди советуют, пусть потом не жалуется!

А может, и вправду обломать эту гадину с призом?

Правда, тогда ей точно никто половину выигрыша не выплатит, а терять за здорово живешь полмиллиона очень не хочется! Но с другой стороны, это шоу у нее хоть и первое, но далеко не последнее. Еще найдутся желающие поделиться призом за одну лишь возможность участия в телевизионной игре. Самое главное, чтобы продюсер, которому наушничают все, кому не лень, во главе с Мариной, не решил, что ему требуется другая ведущая на ее место. Надо как-нибудь внушить ему мысль, что это шоу для нее — пресловутый первый блин комом. Зато теперь у нее есть опыт, а значит, следующее шоу она проведет на самом высшем уровне!

Альбина тряхнула головой. Нет, нельзя рубить сплеча. Нужно хорошенько все обдумать. Насолить Женьке она всегда успеет, но полмиллиона — это полмиллиона. Зря, конечно, она связалась именно с Женькой, но кто ж знал, что эта тихоня обнаглеет и вздумает показать зубки? Совсем рехнулась девка: с ее внешностью и еще на что-то претендовать! Ведет себя как коронованная особа, спеси и гонора на пятерых хватит, хоть по сути — оборванка и нищенка, кошка подзаборная!

Но если просто выгнать ее с шоу, Женька тут же растреплет о договоре насчет дележа выигрыша. Значит, придется вынести несколько крайне неприятных минут в кабинете продюсера, и еще не факт, что он поверит ей, а не этой горлопанке. Убедить его в том, что игрок по одному лишь ему ведомой причине невзлюбил ведущую и пытается отомстить ей за уход с шоу таким вот экзотическим образом, обвинив в предварительном сговоре, будет ой как трудно! А рисковать своим положением очень не хочется. Ей ведь стоило таких усилий добиться этого назначения!

Значит, надо действовать тоньше, изощреннее. В идеале хорошо бы повернуть все так, словно изобличение Женьки состоялось помимо воли Альбины. Ну, скажем, руководство канала решило навести дополнительные справки, в процессе чего всплыли сведения, однозначно указывающие на то, что игрок смошенничал. То, что у Женьки есть сын — пусть и записанный по документам на Елену Григорьевну, — безусловно, дискредитирующий ее факт. Да и вряд ли она будет отрицать, что она его мать, если ее припереть к стенке под объективами телекамер. Совесть не позволит. А раз так, появляется очень интересная возможность насолить этой мерзавке и выйти при этом сухой из воды.

Но кто возьмет на себя смелость сообщить о том, что у «юной и невинной» Евгении есть вполне себе взрослый сын?

И как это лучше провернуть?..

Сашка столкнулся с Женькой в коридоре, когда возвращался с прогулки вокруг особняка. Ему показалось, или она смутилась, увидев, кто именно идет ей навстречу?

Впрочем, она быстро взяла себя в руки, нейтрально улыбнулась, намереваясь, видимо, проскочить мимо «жениха» в свою комнату. Но не тут-то было! Повинуясь минутному импульсу, Сашка предложил ей:

— Не хочешь у пруда посидеть? Погода просто отменная, не хочется в четырех стенах целыми днями торчать.

— А что ты своего приятеля не приглашаешь?

— Ну, во-первых, женюсь я все-таки не на приятеле, не находишь? Кроме того, ты почему-то свою подругу тоже вниманием не жалуешь. Или я ошибаюсь?

— Ну, у меня есть на то причины. Мы поссорились, причем крепко.

— Я заметил. Правда, не понял из-за чего.

— Не из-за чего, а из-за кого. Из-за тебя!

— Вот это номер! — присвистнул Сашка. — И как это я послужил яблоком раздора для двух очаровательных дам, если не секрет, конечно?

— Не хочу об этом, — сморщилась Женька, сообразившая, что излишняя откровенность ей ни к чему.

— Ну, не хочешь — как хочешь, — не стал настаивать Сашка. — Так как насчет погреться на солнышке?

— Легко!

В компании дежурных операторов, присоединившихся к ним в холле особняка, «жених» и «невеста» проследовали к своему любимому месту отдыха. Женька тут же устроилась в шезлонге, а Сашка, решив поберечь хлипкую мебель, расселся прямо на газоне.

— Как думаешь, Настя с Петром нас здесь не найдут?

— Да кто ж их знает? — пожал плечами Сашка. — Если захотят, то, разумеется, отыщут. Спрятаться тут особо негде. Так что будем надеяться, что эта парочка придумает себе какое-нибудь другое занятие помимо того, что таскаться за нами и портить настроение.

— Слушай, а с Петром ты давно знаком? — решила слегка схулиганить Женька.

— Да не, не особо. Работали вместе когда-то. А что?

— Ну, просто не похожи вы на крепких друзей, уж извини.

— То же самое могу сказать и про тебя с Настей.

— Ну, с Настей я и сама не ожидала, что так выйдет. Просто стала заполнять анкету и сообразила, что настоящих подруг у меня давно уже нет. Вот и вписала первую девчонку, что на ум пришла. Мы ведь с ней тоже бывшие коллеги по работе. Отношения вроде бы всегда нормальные были, ровные. Мне даже казалось, что она мне симпатизирует. А на поверку видишь, как все получилось? Завидует по-черному, мне с ней рядом и находиться-то противно. Так и чувствую, какая от нее злоба исходит. Думаю, это последний раз, когда я с ней общаюсь.

— Наплюй и разотри. Все равно в выходные ее вежливо попросят на выход.

— Только это и радует.

— Слушай, а можно один личный вопрос? Ты сказала, что настоящих подруг у тебя давно уже нет. А почему?

— Сложно сказать, — вздохнула Женька. — Во-первых, когда мы семьей переехали, мне пришлось сменить школу, почти все ребята, с кем я дружила раньше, оказались далеко. А в новом классе все смотрели на меня как на чужака и предлагать дружбу не торопились. А я и не навязывалась, тем более что много занятий пропускала, мне не до этого было. Экзамены бы не завалить да на следующий год перейти, чтоб на осень не оставили!

— Прогуливала? — подмигнул Сашка.

— Да нет… по болезни, — ответила Женька и мысленно призвала себя к осторожности. Разоткровенничается, чего доброго, и сама себя заложит, расскажет, как с коляской «младшего братишки» гуляла вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам.

— А, ну понятно, — не стал выяснять подробности Сашка, за что Женька была ему искренне благодарна.

Некоторое время они сидели молча, глядя на то, как по поверхности пруда пробегает легкая рябь от полуденного ветерка. От воды веяло прохладой, и Женька мечтательно протянула:

— Эх, как бы я хотела хоть раз в жизни побывать в настоящем морском путешествии! Чтобы корабль был большой-пребольшой, несколько палуб, зал для приемов и по вечерам непременно танцы! И капитан в белой форме, который с тобой здоровается, как с коронованной особой! Если выйти на палубу, увидишь, как играют друг с другом дельфины! А если хорошенько всмотреться, можно заметить косяки рыб, удирающих от лайнера в разные стороны. И морские закаты! Я просто умираю, когда представляю себе зрелище уходящего в воду и медленно гаснущего солнца! Руки так и чешутся нарисовать что-нибудь подобное, жаль, что художник из меня никакой.

— Пример «Титаника» тебя не пугает?

— Предположим, пугает. И что из этого? Все равно я никогда не поеду в круиз, так какой смысл бояться того, что никогда со мной не случится?

— Тоже верно, — вздохнул Сашка. — Но насчет моря — это ты верно заметила. Я вот с детства люблю бывать на море. Хотя плаваю так себе. Зато ныряю неплохо. Маску на лицо и вниз, ко дну. А там раковины всякие, рыбешка мелкая суетится, крабы бегают. Красотища!

— Ага! Я бы тоже сейчас не отказалась понырять! Правда, потом гарантированно пару дней буду ходить глухая-преглухая, да ну и пусть! Рано или поздно вода из ушей уйдет, зато удовольствие от купания я запомню надолго.

— А ты часто на море бывала?

— Один раз, — призналась Женька. — Мне тогда как раз восемь стукнуло, и мы с родителями отправились на юг. Снимали комнатку у одной бабули, потому что в пансионат с детьми почему-то было нельзя селиться, так что они даже путевки брать не стали, чтобы не огорчаться. Мы там две недели провели, а я до сих пор во всех подробностях помню, куда мы ходили и чем занимались! Так не хотелось уезжать, я не выдержала, расплакалась на вокзале, когда мы в поезд садились. Мама меня тогда еще отчитала строго: мол, взрослая уже, нечего нюни распускать. А я все понимаю, но остановиться не могу. Так и проревела весь вечер.

— А мы почти каждый год ездили. У меня в детстве с легкими не все в порядке было, а южное солнце такие гадости на раз-два выводит. Так что брали билеты и вперед, жариться на пляж! Домой возвращался краснокожий до крайности. А потом еще пару недель с себя лоскуты обгоревшей кожи обирал. Бабушка меня ласково Змеем Горынычем дразнила: мол, раз шкуру сбрасываешь — значит, змеиного ты рода-племени, внучок! А мне это даже в кайф было, хотя порой обгорал я жестоко. Родители зазеваются или заснешь на пляже, забудешь повернуться. Да и в воде когда плещешься, тоже изрядно излучения хватаешь. Потом сидишь, обмазанный с макушки до пяток кефиром, и пьешь таблетки от температуры. А сейчас я стараюсь от солнца беречься, хотя порой хочется махнуть на все рукой, вспомнить детство…

— Нет, лучше давай не будем об этом! А то так тоскливо становится на душе — и не передать как!

— Да почему же тоскливо-то? Через две недели мы поженимся, хочешь — бери билеты и дуй на юг! Я не возражаю!

— Все не так просто, — вздохнула Женька, прикидывая, стоит ли продолжать откровенничать с Сашкой. — Тут такое дело…

— Ты уже распланировала, на что пойдет твой выигрыш?

— Ну, примерно так, — согласилась Женька. — Нам в квартире ремонт надо сделать, да и… брату обновок купить, в общем — деньги разойдутся сразу же. Боюсь, про юг я еще на несколько лет могу забыть и не вспоминать.

— По моему глубокому мнению, это неправильно, — убежденно произнес Сашка. — Получается, от твоего выигрыша будет хорошо всем, только не тебе самой. И как так можно? Нельзя жизнь «на потом» откладывать!

— Ну, жизнь вообще такая штука странная, вертишься как белка в колесе…

— Знаешь, ты извини меня, конечно, — перебил Сашка, — только вот у меня такое сложное чувство возникло, что ты не хозяйка своей жизни. Кто-то другой за тебя решает, как тебе поступать и что делать, а ты терпеливо этому другому подчиняешься. Что за альтруизм такой странный? Или хочешь сказать, что ты без своего ремонта жить не сможешь? Но ведь как-то до этого жила?

— Шурик, давай свернем тему, а? — разозлилась Женька. — И так настроение ни к черту, так еще ты мне мораль читаешь! Не суди других по себе, ладно? Если ты только за себя отвечаешь, то у меня мама и брат! Сначала они — потом я!

— А когда это самое «потом» наступит? Нет, не хочешь — не отвечай мне. Себе ответь!

Сашка поднялся, отряхнул от налипших травинок шорты и отправился в особняк, оставив Женьку размышлять над его словами.

— Ну, как у нас дела? Сработала провокация?

— Еще как! Пятнадцатиминутная запись женского скандала. Едва до рукопашной не дошло, сдержались чудом что одна, что другая.

— Великолепно! Это будет самая настоящая бомба! Еще одна такая запись и… Эй, а чего ты такая грустная, Мариша? Что-то не так?

— Денис, это только мое ощущение, не более того, но мне кажется, что игроки заскучали. Понимаешь, у них в глазах огонечек погас. Заглянешь — а там одна лишь безмерная усталость плещется. Да и друзья их успели достать.

— И что плохого в том, что у игроков вялотекущий конфликт с приятелями?

— В настрое ребят. Неделю назад они бы что от Насти, что от Петра отбились легко и непринужденно, еще бы и повеселились при этом изрядно. А сейчас у них копится внутри глухое раздражение, и все. Во что это в итоге выльется — страшно представить. Но ни о каких интересных для зрителя моментах говорить не придется, это факт.

— И что ты предлагаешь?

— Надо их срочно куда-нибудь вывезти и дать возможность реабилитировать себя, отыграться на Насте с Петром. Понимаешь, их надо взбодрить, но сделать это максимально аккуратно, чтоб они не чувствовали, что их заставляют веселиться из-под палки. Впереди еще больше половины, да и следующая неделя будет для ребят ох какой тяжелой! Пусть хоть в выходные оттянутся по полной программе!

— Хм, разумно. Есть конкретные мысли по данному поводу?

— Вот с мыслями-то как раз туго, — призналась Марина, — Но одно знаю точно: если мы в ближайшие пару дней ничего не предпримем, это может пагубно отразиться на Евгении и она сорвется. Сам посуди: в конце прошлой недели они вдрызг разругались с Александром. Затем приехали Настя и Петр, и буквально к вечеру понедельника уже было ясно, что она с трудом переваривает общество что одного, что другого. Сегодня утром по нашей милости состоялся скандал в восьмой гостиной. А раздражение и усталость все копятся и копятся. У девушки даже маломальской отдушины нет, чтобы в себя прийти и хоть немного взбодриться. Да еще и нереализованные мечты напополам с комплексами давят. Евгения, между прочим, мечтает о круизе! Но даже если выиграет в нашем шоу, вряд ли потратит деньги на свои прихоти, пустит все на семью. И от этого, похоже, еще сильнее впадает в ступор.

— Круиз? Губа не дура! Я бы сейчас тоже с превеликим удовольствием куда-нибудь в кругосветку рванул вместо того, чтобы в офисе жариться да в мониторы глазеть.

— Денис, я совершенно серьезно!

Продюсер ласково взъерошил прическу Марины.

— Значит, говоришь, вывезти их из особняка и дать возможность реванша? А что, если устроить им некий командный чемпионат? Например, пляжный волейбол? Или боулинг? С одной стороны наши новобрачные, с другой — их друзья.

— Неплохо, но стоит хотя бы одной из барышень отказаться, и ничего из нашей затеи не выйдет. А победа одной из сторон может вызвать еще большую конфронтацию, и никакой разрядки Евгения не получит. Скорей уж новые проблемы.

— Загородная прогулка?

— Слишком велика вероятность пересечься с посторонними людьми, как произошло в прошлый раз. Эта невесть откуда взявшаяся цыганка мне едва инфаркта не стоила! Еще один подобный инцидент — и смело можешь отправлять меня на больничный!

— Выходит, нам нужна прогулка, но такая, чтобы никого лишнего в радиусе ста метров от игроков не было. Я правильно тебя понял?

— Ну, в целом да.

— А с бюджетом у нас как?

— Пока что укладываемся. Даже резерв есть на всякий пожарный.

— Отлично! Тогда подожди пару минут, я позвоню кое-кому. Авось и выгорит одна интересная идея. Да, а пока я звонить буду, свяжись с особняком и попроси срочно и без особой шумихи доставить сюда Александра. Хочу кое о чем с ним потолковать с глазу на глаз…

Женька валялась в кровати, тоскливо разглядывая безупречный во всех отношениях потолок. Вставать и приводить себя в порядок не хотелось просто категорически. С минуты на минуту ее вежливо попросят пройти на третий этаж и дать очередное интервью — а о чем говорить-то? О том, как тошно на душе? Или о том, как ее раздражают окружающие, включая ведущую шоу? Ага, и заодно еще рассказать, почему именно! То-то смеху будет! А если Альбине опять в одном месте засвербит ее для приватной беседы выдернуть? Нет, лучше и не думать об этом!

А может быть, притвориться больной? Но как? Скажешь — простудилась, так телевизионщики врача пригласят и тот мнимую больную мигом на чистую воду выведет. Позорище! А списывать все на банальную мигрень — тоже как-то некрасиво.

Или сказать, что она всю ночь промаялась бессонницей и теперь просто не в силах оторвать голову от подушки? Заманчиво, но вряд ли ей позволят остаться в кровати хотя бы на полчаса против отведенного ей срока. Еще и операторов в комнату нагонят, чтобы во всех подробностях запечатлеть подъем несговорчивой невесты. Как же надоело зависеть от прихотей телевизионщиков, кто бы знал!

В смежную дверь деликатно постучали, а парой секунд позже из-за нее высунулась встрепанная Сашкина голова.

— Валяешься еще?

— Угу.

— А на речном трамвайчике желания прокатиться нет?

Женька присела в кровати, с трудом сдерживая рвущийся наружу нервный смех.

— Погоди, это что, все из-за нашего вчерашнего разговора? Типа, девочка хочет в круиз, но поскольку круиз — слишком для нее жирно, покатаем ее по реке? Очень мило!

— А хрен его знает! Меня самого вон пять минут назад с койки сдернули, поставили перед фактом и велели тебе эту новость передать. Да, интервью вроде как переносится на борт трамвайчика, так что у нас с тобой лишних минут сорок в запасе.

— Нет, я, безусловно, тронута заботой о моей персоне, но, по правде говоря, не хочу я ни на какую речную прогулку! И вообще никуда не хочу! Отставьте меня в покое! Хватит!..

Женька орала, с ужасом понимая, что своими силами начавшуюся истерику она не остановит. Все, спекся предохранительный клапан, кто не спрятался — она не виновата. Кажется, это ее последний день на этом шоу…

Несколько опешивший от столь бурного выплеска эмоций Сашка присел на кровати рядом с Женькой, и уже через мгновение она оказалась в его объятиях.

— Тише, котенок, тише. Устала, бедная, да? Ничего, нам совсем немного осталось продержаться, каких-то две недели с хвостиком. А потом будет тебе и ремонт, и обновки, и все, что душе угодно…

Женька разрыдалась. Отчего-то искреннее желание Сашки помочь и успокоить подействовало на нее совершенно неадекватно, спровоцировав очередной виток истерики.

— Я не могу больше! Я ничего не хочу! Я устала от всех этих камер и микрофонов! Мне надоело быть подопытным кроликом, лучше я уйду отсюда, пока не поздно! Я каждую минуту жду какой-нибудь подставы, что меня кто-то пнет или одернет, или просто такую рожу скроит: мол, ты никто и звать тебя никак, так что сиди, девочка, не рыпайся!

— Это ты про ведущую? — неожиданно спросил Сашка.

Женька, всхлипнув, кивнула.

— Знаешь, признаюсь тебе по секрету, она меня тоже ужасно раздражает. Не люблю, когда человек на меня смотрит так, словно ценник примеряет к моей физиономии.

— Ну все, теперь нас точно выгонят за обсуждение Альбины. Скажут — плели заговор, нарушили одно из условий шоу, и махнут на прощание ручкой.

— Так ты же все равно вроде как собиралась с шоу валить? Тогда не все ли равно, уйдешь ты сама или нас с тобой отсюда погонят поганой метлой?

— И что ты предлагаешь? — Женька чуть отодвинулась от Сашкиного плеча и недоверчиво посмотрела на собеседника.

— Пока ничего конкретного. Но с удовольствием посмотрел бы на то, как эта напыщенная дрянь сядет в лужу, чтоб спесь с нее маленько слетела. А если этот эпизод еще и при камерах произойдет, а потом его покажут в эфире — я буду доволен аки слон. Запишу себе на видик и буду гонять по кругу в минуты грусти. Она меня уже по самую макушку достала!

— Значит, все-таки заговор?

— А почему бы и нет? На войне как на войне. В конце концов, кто позволил ей обращаться с нами как с людьми второго сорта? И кто может нам запретить дать ей достойный отпор?

— И когда мы покажем ей кузькину мать?

— При первом же подходящем случае, да хоть сегодня, если получится! Ну так что — по рукам?

— По рукам!

— Тогда давай собирайся! Кстати, шляпу какую-нибудь захвати, я на балкон вышел — едва не спекся. Солнце жарит вовсю. Похоже, к вечеру гроза будет.

— Может, тогда сразу и зонтик захватить?

— Думаю, это лишнее! — улыбнулся Сашка, легонько щелкнул Женьку по носу и, пока она не ответила ему тем же самым, скрылся в своей комнате.

Изрядно озадаченная Женька помотала головой и даже ущипнула себя за палец. Не помогло. Неужели этот разговор ей не привиделся, а состоялся на самом деле?! И что за игру затеял Сашка? Или Альбина и вправду осточертела ему своими выходками хуже горькой редьки? Кто бы мог подумать: актер и ведущая шоу друг друга на дух не переносят!

Впрочем, не важно, что за кошка между ними пробежала. Главное то, что теперь у нее есть сторонник и, более того, соратник в противостоянии с Альбиной. Какие бы цели ни преследовал Сашка, он всегда поддержит ее и, возможно, поможет выбраться сухой из воды, если этот конфликт зайдет слишком далеко.

Проскользнула подленькая мыслишка, оставив в душе Женьки неприятный осадок. А что, если это не более чем провокация со стороны ее «жениха»? И вот, допустим, она выступит против Альбины, а он, вместо того чтобы ее поддержать, свалит в кусты и сделает вид, что он тут совершенно ни при чем. Может такое произойти? Да запросто!

Нет, не хочется в это верить! Когда Сашка говорил об Альбине, он выглядел очень искренним. Да, он актер и при желании может сыграть и изобразить что угодно, но в данном случае Женька ему верила на все двести процентов. Он и вправду взбешен тем, как относится к нему Альбина, сомнений нет. А уж если припомнить, какими взглядами она его порой награждала!

А если все не так?! Если у Сашки и Альбины счеты личного характера? Может быть, они давно знакомы друг с другом, не просто так ведь он попал на эту программу! И если фантазировать дальше, можно предположить, что Сашка положил глаз на Альбину, та ему отказала, и теперь он затаил на нее злобу. Чтобы не вызвать гнев непосредственного начальства, он заручился поддержкой «невесты» и теперь в случае открытого конфликта вполне может перевести стрелки на нее.

Ох, не разобраться во всех этих подковерных интригах!

И пешкой в чужих руках тоже оказаться не хочется! Кому же верить? Получается, только самой себе! Прислушиваться к внутреннему голосу и интуиции, других вариантов нет.

Вздохнув, Женька сбросила простыню и отправилась в ванную. Как бы то ни было, даже если это действительно ее последний день в шоу, она должна выглядеть на все сто!

Сашка брился у большого зеркала и думал о вчерашнем неожиданном вызове к продюсеру, о состоявшемся между ними разговоре и о том, как отреагировала Женька на его предложение проучить Альбину.

Чем дальше, тем сильнее складывалось у Сашки впечатление, что он попал на какое-то неправильное шоу. С каждым днем события принимали совершенно непредсказуемый оборот, и единственный, кто сохранял спокойствие посреди этого бедлама, был продюсер. Даже его правая рука — администратор Марина — и та уже держалась из последних сил, а этому человеку все было нипочем. А уж его недвусмысленный намек поставить на место зарвавшуюся ведущую — это вообще ни в какие рамки не вписывается! При этом хитер, зараза, прямым текстом ничего не говорит, а от вопросов уходит столь виртуозно, что хрен его потом на горячем поймаешь. Не зря в начальники выбился, такие ушлые, как он, обычно до высоких постов дотягиваются.

Но с другой стороны, выходит, что за ними действительно пристально наблюдают и все их разговоры тщательно анализируют. Иначе бы с чего продюсеру было знать, что Женька на грани срыва, если он сам, находясь рядом с ней сутки напролет, ничего такого не заметил? А в результате продюсер оказался прав, и сегодняшняя истерика Женьки лучшее тому подтверждение. Нет, разумеется, вероятность того, что перед ним актриса, по-прежнему остается, только очень маленькая. Процентов пять, не больше. У девчонки действительно сдали нервы, да и кто бы остался спокойным на ее месте?!

Опять же, про то, что Альбина третирует Женьку, он тоже узнал от продюсера, хотя вполне мог догадаться об этом и сам. Стоит только послушать, с какими непередаваемыми интонациями цедит слова эта зарвавшаяся дрянь!

И ведь вроде бы ничего оскорбительного в ее словах нет, но то, как она их произносит и как при этом смотрит на игрока…

С чего она так на девчонку взъелась? Видимо, просто из вредности. Ему нахамила, Женьку пару раз «приласкала», а все потому, что с жиру бесится! Возомнила себя невесть кем и дико удивляется, почему это никто в очередь не выстраивается пятки ей целовать? Вот и срывает зло на ком ни попадя. Да и завидует Евгении по-черному: еще бы, все внимание к игроку приковано, а она в кадре если и появляется, то мимоходом. Да и выигрыш на кону немаленький, значит, надо игроку все свое презрение продемонстрировать, чтобы знал и не забывал, что тварь он продажная и никто больше.

Ну ладно, с Женькой вроде бы все обсудили, теперь самое главное: как приструнить Альбину? Устроить с ней словесную пикировку — не самый лучший выбор. Да и скандалы уже порядком поднадоели. Может быть, пресловутый зритель придет от этого в восторг и будет биться в экстазе, но все равно лучше как-нибудь по-другому ее окоротить, а зритель на этот раз обойдется.

Ладно, нечего грузиться, лучше понадеяться на импровизацию. Авось засвербит под ложечкой, кольнет тебя — вперед! — и все получится самым наилучшим образом. Главное, что охотничья лицензия на Альбину получена, а раз так — пусть пеняет на себя и не нарывается, иначе получит, и крепко получит! Пусть даже не надеется, что ее хоть кто-нибудь защищать будет! В съемочной бригаде ее все поголовно недолюбливают, даже благожелательный и абсолютно неконфликтный Арсений при приближении Альбины старается свернуть разговор и забиться куда-нибудь подальше от нее.

А уж он-то мухи не обидит, совершенно неясно, за что Альбина его невзлюбила?!

Сашка провел рукой по щеке, проверил. Вроде бы чисто, огрехов нет. Теперь осталось лишь смыть ошметки пены, сбрызнуть щеки лосьоном после бритья — и он готов к труду и обороне! Холодная вода приятно взбодрила и освежила раздраженную кожу, так что Сашка не удержался от довольного фырканья.

Покончив с водными процедурами, он прошел в комнату, начал выбирать одежду для прогулки, одновременно возвращаясь мыслями к странным событиям вчерашнего и сегодняшнего дней.

И все равно: почему продюсер поступил именно так, как поступил? Что мешало ему вызвать к себе Альбину и прямым текстом запретить ей травить Женьку? Почему он выбрал этот весьма окольный путь, убив вчера на общение с Сашкой почти час? И вообще, что это за организация такая, в которой начальник руками одного подчиненного пытается наказать другого подчиненного?!

Сашка почувствовал, что самым натуральным образом сходит с ума. Выводы, которые логически вытекали из создавшейся ситуации, были настолько парадоксальны, что не могли иметь с действительностью ничего общего. Оставалось лишь одно — терпеливо ждать развязки в надежде, что она даст ответы на так и не заданные им вслух вопросы.

Женька обмахивалась случайно обнаруженным на арендованном суденышке журналом. Сашка был прав — день выдался чрезмерно жарким, и даже на продуваемой всеми ветрами палубе было душно до крайности.

Трамвайчик лениво полз по Москве-реке, а в его недрах бурлила активная деятельность. На сей раз интервью вышло парным: расположившись на верхней палубе, Альбина задавала вопросы сразу и Женьке, и Насте, при этом, как нарочно, выбирая самые неудобные темы.

— Анастасия, мы заметили, что ваше отношение к Евгении изменилось. Не расскажете ли нам, с чем это связано? А поподробнее, пожалуйста? Евгения, а почему вы столь демонстративно избегаете Анастасию? Вы не боитесь потерять подругу?..

Обиднее всего было то, что раньше интервью давалось практически с глазу на глаз: Альбина, операторы, осветители и никого посторонних. А сейчас буквально в полутора метрах от них стояли Сашка с Петром и внимательно слушали ответы девушек на каверзные вопросы ведущей. Из-за этого Женька все больше и больше нервничала, да и хлесткие, как пощечина, реплики Насти спокойствия ей не прибавляли.

— Я не знаю, в чем причина, но после того, как Женя попала на эту программу, она сильно изменилась, и не в лучшую сторону. Стала заносчивой, надменной. Мне кажется, ей бы стоило напомнить, что друзей легко потерять и очень тяжело найти…

Женька, которая до этого момента решила было вести себя как пленный партизан на допросе в гестапо, после таких непрозрачных намеков быстро передумала щадить Настины нервы и, в свою очередь, заметила:

— С такими друзьями и врагов не надо! Да и как может называться подругой та, что кладет глаз на чужого жениха и, не стесняясь, заявляет, что на твоем месте должна была оказаться она?! Таких друзей — за ушко да в музей! Лучше уж без них, чем с ними!

Разумеется, Настя тут же принялась яростно доказывать, что Женька все выдумала, а она ничего подобного и в мыслях не имела и вообще крайне оскорблена подобными нелепыми подозрениями! Она и Александр? Ничего подобного, этот мужчина не в ее вкусе!

Женька тут же скосила глаза на Сашку. Тот стоял, красный как рак, но было ли тому виной нещадно палящее солнце или Настино заявление?..

Финал интервью и вовсе вышел примечательным. Альбина с фальшивым сочувствием пожалела Настю, на долю которой выпали «столь суровые потрясения», и выразила надежду, что в будущем ей куда больше повезет с подругами.

Женьке тут же нестерпимо захотелось своими собственными руками придушить Альбину. Сашкиного лица она в этот момент не видела, но в таком деле ей и помощник был не нужен. Альба перешла уже все мыслимые рамки! Интересно, а почему она ей, Женьке, в таком случае ничего ласкового не сказала? Между прочим, в случившейся размолвке девяносто процентов Настиной вины, но ведущая почему-то утешает эту завистливую врушку, а ей дает понять, что она редкостная сволочь, не пощадившая нежные чувства самой близкой подруги. И как это называется, а?

Единственное, что радовало в этой ситуации, так это то, что уже вечером Настя упакует свои вещи и отправится из особняка восвояси на пару с Петром. Потом небольшой перерыв, а в понедельник к ним пожалуют их семьи. Ну, с Сашкиной стороны однозначно редкостных мутантов подберут, это к бабке не ходи. Зато она увидит Тоху и маму! А с ними ей ничего не страшно! Пусть «родственники» «жениха» издеваются, хамят, сколько им влезет, — Елена Григорьевна любого усовестит так, что бедолага предпочтет провалиться под землю, лишь бы ей больше на глаза не попадаться. Так что еще потягаемся, кто кого!

Но тут настал черед парного интервью Сашки и Петра, и Женька навострила уши. Очень мило, она почему-то была уверена, что их-то тиранить вопросами не будут, а если это и произойдет, то явно не в присутствии ее и Насти. Что один, что другой — актеры, так какой смысл задавать им вопросы так, словно они и впрямь настоящие игроки? Что за представление сейчас будет разыграно перед ней?

Альбина хищно взглянула на мужчин, что, видимо, должно было продемонстрировать окружающим степень ее профессионализма. Женька с трудом удержалась от того, чтобы не скорчить рожу и не передразнить Альбу. Нет, это ребячество, надо держать себя в руках.

— Ваш тандем тоже дружным не назовешь. Александр, не поделитесь ли своими размышлениями на тему того, почему так вышло?

— Если мой приятель оскорбляет мою невесту и доводит ее до слез, тут и говорить не о чем. Этот человек просто не может быть моим другом, — ровно ответил Сашка, не глядя на сидящего рядом Петра.

— Петр, а что вы думаете по этому поводу?

— Если у парня засвербело и он решил лучшего друга на бабу променять — да вперед! Только пусть потом не жалуется, что ему и пива-то попить не с кем!

На Сашкином лице заиграли желваки, и Женька с удивлением констатировала, что Сашка ведет себя так, словно и впрямь за нее переживает! Или это он все-таки играет, притворяется перед камерами согласно полученной роли? Так как же он к ней относится?..

Меж тем допрос продолжался. Альбина вновь обратилась к Петру:

— Скажите, а вам нравится избранница вашего приятеля?

Петр расхохотался и пренебрежительно бросил:

— Кто? Эта пигалица? Ни кожи ни рожи!

— Эй, я бы попросил! — вклинился в разговор Сашка, но Альбина, игнорируя его, уже задавала Петру следующий вопрос:

— Вы считаете ее удачной партией для вашего друга?

— Да она ему вообще не пара! Не знаю, где у Шурки глаза были, когда он себе такую лахудру выбирал. За ним такие девчонки гонялись, а он почему-то на эту запал!

И тут с Сашкой произошла удивительная метаморфоза.

Он было дернулся с явным намерением пересчитать Петру зубы, но вдруг сел обратно и как ни в чем не бывало подмигнул Женьке.

Женька озадачилась. Что бы это значило? И что за комедию тут перед ней ломают? Что задумал Сашка? Ведь затаилась в уголках глаз хитринка, ой затаилась!

Альбина изгалялась еще минут пять, задавая Петру провокационные вопросы, но в отсутствие нужной ей реакции от Сашки и Жени быстро спеклась, и интервью подошло к концу.

Женьке не терпелось подойти к «жениху» и спросить, что он намеревается предпринять, как тот сам сделал ей знак: мол, есть разговор. Чувствуя себя шпионом, который одним неловким движением или жестом может провалить явку, Женька подошла к перилам, облокотилась, делая вид, что любуется открывающейся перед ней панорамой. Секундой позже рядом с ней очутился Сашка. Пока оператор, снимающий их издали, не подошел к паре слишком близко и не запечатлел на пленку разговор, Сашка быстро произнес:

— Кое-кому надо бы сегодня охладиться. Нижняя палуба, перед тем как причалить. Действуем по ситуации. — А затем — громко, в расчете на обилие чужих ушей вокруг: — Ну, ты, эта, не переживай из-за Петрухи, ладно? Ну, дурной парень, уже и сам жалею, что позвал его. Так что не расстраивайся, больше ты его не увидишь, последний денечек только потерпи — и все!

Женька кивнула, стараясь хранить сумеречное выражение лица, хотя внутри у нее все радостно бурлило в ожидании предстоящей авантюры. Ну, держитесь, обидчики! Сегодня кое-кому не поздоровится!

А дальше началось веселье! Альбина, вынужденно исполняющая роль массовика-затейника, пригласила их поучаствовать в игре: одна пара загадывает некую фразу из двух-трех слов, записывает ее на листок и отдает его ведущей, после чего мимикой и жестами пытается сообщить эту фразу второй паре. Тот, кто из загадывающих произнес хоть слово, штрафуется. Побеждает пара, набравшая меньше штрафов и угадавшая больше фраз.

Вот тут-то они с Сашкой и оторвались! Уж неясно, в чем было дело, то ли им банально везло, то ли и впрямь они работали не в пример слаженнее второй пары, но отгадки давались им на удивление легко, да и изображать собственные фразы у них получалось на ура. Особые восторги у съемочной бригады вызвала их пантомима под названием «мохнатый шмель». Разумеется, в роли шмеля выступал Сашка, выцыганивший у кого-то по такому случаю тельняшку. Новоявленный «полосатый мух» грациозно порхал по палубе, взмахивая «крылышками» и жужжа себе под нос нечто непереводимое.

Настя тут же возмутилась и потребовала оштрафовать соперников за звуковое сопровождение. Женька, которая по условиям конкурса не могла до момента оглашения правильной отгадки произносить хоть слово, жестами прокомментировала высказывание подруги. Та, не оценив безмолвного пожелания «не умничать», мигом забыла, что должна отгадывать фразу, а не пререкаться с соперниками, за что и получила сначала замечание от Альбины, а затем и штраф.

Женька удовлетворенно хмыкнула себе под нос. То-то же!

С кривой улыбкой объявив победителя, Альбина вручила им с Сашкой подарок: двух розовых свинок, упершихся пятачками. Если их растащить в разные стороны, хрюшки со смешным пыхтением подтягивались на соединяющей их веревочке, пока вновь не утыкались пятачками друг в друга, имитируя поцелуй.

Женьке этот приз показался, мягко говоря, вульгарным.

Да и ассоциация с Сашкиным телосложением напрашивалась самая прямая. Судя по непередаваемой гримасе, мимолетно исказившей его лицо, того же мнения придерживался и сам Сашка. Интересно, кто же все-таки выбирал для них эту игрушку? Неужто сама Альбина постаралась?

Но вслух ни Женька, ни Сашка своего неудовольствия не высказали, а злополучных поросят мигом передарили Насте на память об участии в шоу. Разумеется, ответного «спасибо» так и не дождались, хотя в игрушку Настя вцепилась, как голодающий в краюху хлеба.

Меж тем прогулка по реке подошла к концу. Спустившись по лестнице на нижнюю палубу, игроки и съемочная группа принялись ждать высадки на берег, где их уже поджидал микроавтобус.

И тут Сашка начал действовать. Первым делом он сбросил цепь, перекрывавшую выход с палубы. Никто не придал этому особого значения, поскольку пристань уже была совсем близко, метрах в пятидесяти по курсу, не более. Трамвайчик замедлил ход и еле-еле тащился по водной глади.

Женька, сообразив, что операция начинается, на всякий случай отошла чуть назад, не упуская при этом из виду Сашкино лицо. На ее место тут же шмыгнула Настя, прижимающая к груди розовых уродцев. За ней последовал Петр, судя по всему, собирающийся галантно помочь девушке сойти с трапа. Альбина вынужденно торчала в непосредственной близости от игроков; ей по сценарию надо было сказать пару слов «на камеры» в момент причаливания трамвайчика к пристани.

И тут Сашка, делая вид, что собирается пройти к своей «невесте», споткнулся и рухнул на палубу, сильно толкнув при этом Альбину. А дальше все происходило, как в замедленном кино. Альбина взмахнула руками и стала падать через открытый проем в воду. К ней на выручку бросилась Настя, протянула руку, успев в самый последний момент схватить ладонь ведущей. Тут же Женька, якобы волнуясь за навернувшегося «жениха», кинулась к нему и плечом подтолкнула Настю к Альбине. Этого оказалось достаточно, чтобы шаткое равновесие нарушилось и Альбина все-таки слетела в воду, увлекая за собой и Настю, не сумевшую удержать их обеих на палубе.

Сверху раздался громкий крик: «Человек за бортом, стоп машина!» Телевизионщики, за исключением операторов, ни на секунду не выпускавших из рук свои камеры, и команда суденышка принялись вытаскивать незадачливых пловчих, а Женька, прижавшись к Сашке, услышала тихо-тихо произнесенные им слова:

— Один — ноль в нашу пользу! Молодчина, девочка!

После чего принялся громко охать и стонать, потирая ушибленные места. Женька поняла все правильно и в операции по спасению Альбины и Насти не участвовала, ни на шаг не отходя от «пострадавшего», жалея его и сокрушаясь о том, какие неудобные здесь палубы.

Когда девушек достали, Женька с трудом удержалась от истерического хохота. Грязная вода с разводами бензина и плавающей в ней шелухой от семечек не красит никого, но что Альбину, что Настю она превратила в самых натуральных ведьм. Всклокоченные шевелюры, мокрая и безнадежно испорченная одежда. Больше всего не повезло Альбине: ее тончайший белоснежный топ после водных процедур стал практически прозрачным, а пиджака, чтобы прикрыть прелести ведущей от посторонних глаз, как назло, ни у кого из мужчин не оказалось. Лето, жара…

— Это ты! Ты меня столкнула! — заголосила Настя, тыча пальцем в Женьку. — Я из-за тебя свой подарок потеряла! Он утонул! Это все ты виновата!

— Ничего подобного! — невозмутимо парировала Женька. — Я тебя даже не коснулась! Все претензии к себе самой! Если неуклюжая, то нечего на других все валить!

— А кто меня тогда в спину пихнул, а? — не унималась Настя.

— Я не видела. Мне вообще не до тебя было, у меня Шурик упал, я за него волновалась.

— Лгунья!

— Истеричка!

— Хватит! — заявил вдруг Петр, и опешившая Настя от неожиданности примолкла. — Обе хороши! Вы еще подеритесь, красотки!

При этих словах обиженная Настя возмущенно засопела, а Женька предпочла промолчать. Каверза удалась на все сто, и это главное! Да еще как удачно получилось: не только Альбине досталось, но и этой завистливой бабе! Лучше и не придумаешь!

Как только суденышко причалило, Альбина тут же бросилась в микроавтобус, прикрывая ладонями просвечивающую через топик грудь. Откровенно говоря, Женька была несколько удивлена тем, насколько сдержанно она перенесла вынужденное купание. Чтоб Альбина да никого не обматерила в подобной ситуации — это что-то новенькое. Или вовремя сообразила, что сейчас не время и не место для громких разборок? Вряд ли ее начальство за подобное изъявление чувств по головке погладит, как-никак ведущая — это лицо канала.

«Со всеми вытекающими отсюда последствиями», — добавила сама себе Женька, глядя на мокрые разводы, оставшиеся на горячем асфальте там, где прошла Альбина.

Возвращение в особняк прошло весело. По дороге Женька и Сашка, как истинные заговорщики, держались за руки, изредка чуть-чуть пожимая ладони друг друга. Нашкодившие котята, да и только! При этом они всячески делали вид, что ничего особенного и не случилось, Сашка смотрел в окно, а Женька, окончательно осмелев, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. И заснула. Когда Сашка ласково потряс ее и шепнул на ушко: «Приехали!» — она не сразу поняла, где она и что с ней происходит.

Вечером был прощальный ужин с Настей и Петром Единственным человеком, сидевшим за столом с кислой физиономией, была Настя. Мысль о том, что ей через какой нибудь час придется покинуть этот роскошный особняк, в то время как выскочка Женька в нем останется, неимоверно ее бесила. Но поскольку Настя ничего не могла с этим поделать, то ограничивалась тем, что всячески демонстрировала собравшимся свое дурное настроение. Впрочем, на Настю всем по большому счету было наплевать. Сашка активно уничтожал деликатесы под предлогом того, что ему надо поддерживать вес, Петр хохмил, не пытаясь вопреки обыкновению задеть Женьку, хоть по большому счету истории его порой были на грани фола.

— Ну, едем мы как-то раз большой компанией в поезде. А ехать долго, двое суток. Ну, кореш один мой нажрался — причем в хлам, зюзю и катешину! Спроси его, как зовут, — не вспомнит. Ну, запойный он был, ничего не попишешь. Он даже когда-то в институте учился, так его оттуда со второго курса выперли. Не, не за успеваемость, у него как раз все пятерки по предметам были, чувак-то умный! За что? Счас формулировку вспомню… Ага! «За систематическое появление на занятиях в нетрезвом виде»! Но это официально, а на самом деле его просто на одного из профессоров стошнило. Случилась такая оказия, да. Так вот, едем мы, а кореш чего-то по купе шарит, ищет. А чего ищет — и внятно объяснить-то не может. Мычит только чего-то. Ну, до кого-то из нас дошло: курить хочет! И вот берем мы и на столик кладем этот самый, «тампакс». Свистнули у одной подруги ради такого случая. А «тампакс» этот весь из себя белый такой, в трубку картонную и длинную упрятан — самое то! Ждем, что будет дальше. Ну, кореш дотягивается в итоге до «тампакса», светлеет лицом, засовывает себе в рот и принимается его раскуривать. По всему купе вонища страшная, ватой горелой воняет и бумагой паленой. Но ясен пень, не курится. И тогда кореш, на весь белый свет обиженный, оборачивается к нам и спрашивает: «Какая сука мне мокрый „Беломор“ подсунула?»

Женька, не выдержав, хихикнула, представив себе несчастного выпивоху. Настя, разумеется, тут же презрительно фыркнула, дав понять, что сия скабрезная история задевает ее тонкие чувства.

После ужина Женя с Сашкой, работая на камеры, помахали рукой вслед покидающим их «друзьям», а затем с чувством перевыполненного долга отправились в беседку — подышать перед сном свежим воздухом.

— Ну, как самочувствие? — осведомился Сашка, как только они вольготно расположились на резных лавочках.

— Превосходное! — не покривив душой, ответила Женька. — Такое облегчение, словно кирпич с души упал!

— А почему сразу кирпич? Почему не простой какой-нибудь камень?

— Да потому что простой камень — это никакой камень! А кирпич — это тяжеленная такая дрянь правильной формы. И этой своей правильной формой он мне уже всю душу натер!

— А как насчет поговорки «Не имей сто рублей…»?

— Знаешь, в подобной ситуации я лучше выберу деньги. Мне и одной Насти с ее завидками за глаза хватило, а как представлю, что таких вот «подруг» могло быть больше… Нет уж, лучше я как-нибудь одна проживу!

— Одна? А как же я? — в шутку возмутился Сашка.

— Твое место свято и неприкосновенно, — заверила его Женька. — Кстати, не боишься, что мы сегодня нажили себе смертельного врага?

— Боюсь тебя огорчить, но по моим внутренним ощущениям мы нажили его гораздо раньше. И что самое забавное, ничего особенного для этого не сделали. Ну не нравимся мы Альбине — что ж тут поделать?

В небе мелькнул яркий сполох, а секунд через десять ощутимо громыхнуло.

— Кажется, ты был прав насчет грозы. Чую, ливень на всю ночь зарядит, — сказала Женька, зябко поеживаясь.

— Ты замерзла? Хочешь, вернемся в особняк, пока дождь не начался? — Сашка пересел поближе и бережно сжал Женькину ладонь.

— Нет, лучше уж здесь побудем, если ты не против.

— Без проблем!

Некоторое время они сидели молча. Темы для разговора, конечно, были, но о многом хотелось потолковать наедине. Действительно наедине, без всевидящих и всеслышащих камер. Можно привыкнуть ко многому, практически ко всему. Только не к полному отсутствию личного пространства, того заветного убежища, где можно остаться лишь с самим собой и отдохнуть от окружающего мира. А обнажать перед тысячами незнакомых тебе людей свое самое сокровенное, дойти до полного душевного эксгибиционизма — согласиться на такое может только человек с ущербной психикой, которому либо хочется прославиться любой ценой, либо, напротив, давно уже плевать на себя. А Женька не относилась ни к первым, ни ко вторым. Да и Александр, видимо, тоже.

Но хотя они молчали, диалог все равно продолжался. Глаза спрашивали, получали ответ, недоумевали, переспрашивали… То, что не могли сказать глаза, говорили руки — легкие, мимолетные касания и поглаживания. От всего этого у Женьки кружилась голова, словно время повернуло вспять и не было еще в ее жизни ни тяжелых разочарований, ни кровью завоеванных побед. Просто два человека сидят рядышком, стараясь подобрать ключики к сердцу друг друга.

Женька пыталась справиться с наваждением, твердя себе, что все самообман и фантазии, между ней и Сашкой ничего нет и быть не может, но безуспешно. Ей, истосковавшейся по нормальному мужскому вниманию, остро не хватало всего этого: доморощенной романтики, маленьких секретов, запаха чужого разгоряченного тела. Даже надвигающейся грозы не хватало!

И все-таки это безумие! Зачем она вновь позволяет себе мечтать, да еще и о том, что никогда и ни при каких условиях не сможет осуществиться?

По крыше беседки забарабанили первые капли дождя. Операторы, заметно нервничая, переглянулись.

— Ну что, побежали в дом, пока не промокли?

— Не хочу! — из чистого упрямства воспротивилась Женька, представив, как в одно мгновение разрушится очарование этого странного свидания.

Операторы, не сговариваясь, тоскливо вздохнули. Сашка же улыбнулся и воспринял все как должное.

Но уйти им все-таки пришлось. Через пять минут дождь превратился в ливень, а бешеные порывы ветра мигом забросали их холодными водяными брызгами.

— Бежим? — спросил Сашка.

— Бежим! — не стала на этот раз упорствовать Женька.

Когда они, веселые, мокрые и взъерошенные, поднимались по лестнице, Сашка вдруг предложил:

— Хочешь, пойдем ко мне, посидим, раз уж погода нас так подвела?

И Женька, ругая себя последними словами, согласилась.

Они с комфортом расположились на Сашкиной кровати, точной копии той, что стояла в Женькиной комнате. И замолчали. Хотя операторы остались там, на первом этаже, наличие в комнатах следящей аппаратуры откровенности не способствовало. А язык жестов, мимики и прикосновений еще в беседке сказал обоим слишком много того, что просто немедленно требовалось обсудить и подтвердить или опровергнуть.

Первым сдался Сашка.

— Жень, не знаю, как начать. Для меня, откровенно говоря, это все внове. Черт, теряюсь и мямлю, как мальчишка!

Жень, я тебе хоть немножко нравлюсь?

— Нравишься. Даже очень, — ответила Женька, мысленно застонав. Ну когда же она научится сдерживаться, а?

— Знаешь, ты мне тоже очень нравишься. Я понимаю, что трудно объективно говорить о человеке, которого в первый раз увидел меньше двух недель назад, тем более что мы с тобой почти ничего друг о друге не знаем. Но я чувствую, что ты очень хорошая и добрая девчонка. И очень хочу, чтобы тебе повезло в этом шоу!

— Ты хотел сказать — нам повезло?

— Да, извини, оговорился. — Сашка смутился, но продолжил: — Только, понимаешь, шоу — это ведь не главное. А мне очень хотелось бы, чтобы мы по-настоящему стали с тобой друзьями.

— Так друзьями или супругами? Извини, но для меня эти понятия плохо уживаются между собой.

— Для начала — друзьями. Но лукавить не стану и прямо скажу, что надеюсь на большее. Наверное, ты не поверишь, но я… влюбляюсь в тебя!

Женька опешила. Такого признания она от Сашки уж точно не ожидала. И как ей к этому относиться? А вдруг это всего лишь очередная провокация? А что — очень даже может быть! Ее «жених» каждый раз подлизывается к ней перед тем, как нанести удар и растоптать в ее душе ростки добрых чувств к нему. Похоже, и сейчас происходит то же самое. Сначала — предложение наказать Альбину с купанием той в грязной водице Москвы-реки. Разумеется, она, Женька, от такого поворота сюжета млеет и тает. И даже вроде бы не догадывается о том, что все было заранее подстроено! Неспроста ведь Альба вместо того, чтобы обматерить их до седьмого колена, стрелой прошмыгнула в машину и всю дорогу до особняка сидела тихо, как мышка. Значит, таков был план и она не могла пойти против своего начальства, вынудившего ее так поступить.

Но что же в итоге получается? Сейчас она по идее должна зардеться и признаться Сашке, что тоже неровно к нему дышит. Затем умиленное воркование, она чувствует себя счастливейшей девушкой на свете, после чего «жених» внезапно должен на нее нарычать и довести до слез.

Ей это нужно?

Разумеется, вопрос был риторическим. Женьке совершенно не хотелось в очередной раз чувствовать себя дурочкой, которую без особых усилий обвели вокруг пальца. Да и сколько можно наступать на одни и те же грабли? Раз? Два раза? Пять?..

— Почему ты молчишь? — спросил ее Сашка.

— Знаешь, я, наверное, пойду к себе. Что-то голова разболелась. — Женька поднялась с кровати.

— Постой! Мы ведь не договорили!

— А ты уверен, что это надо?

— Женя, я тебя не понимаю!

— Спокойной ночи. Спасибо за сегодняшний день, все было просто супер!

— Женя!

Женька зашла к себе комнату и быстро заперла за собой дверь. Потом проделала то же самое со второй дверью. Все, она в безопасности. Сашка пробовал было стучать и звать ее, но, видимо, понял бесперспективность этого занятия и замолчал.

На щеку спрыгнула слезинка. Женька шмыгнула носом. Почему с ней так обходятся? Почему позволяют шутить над самым сокровенным? Так она и поверила в Сашкину любовь! Да на нем небось девки гроздьями виснут, еще бы — такой представительный парень! А он тут ей дифирамбы поет, ага! Очень хочется поверить, да вот беда — мешает что-то! То ли то, что дело на шоу происходит, то ли то, что Сашка — актер, к тому же неоднократно умудрившийся довести ее чуть ли не до истерики.

Впрочем, ее ведь предупреждали, с чем придется столкнуться. Хочешь миллион — изволь расплатиться собственными нервами. Совершенно адекватная плата: одна слезинка — один рубль. «А на миллион ты еще не наплакала, так что вперед, девочка!»

За окнами страшно ухала и грохотала гроза, поэтому Женька закрыла форточку, чтобы не слышать завывание ветра и раскаты грома. В комнате стало потише, но ненамного, поэтому Женька, даже не раздеваясь, с головой нырнула под одеяло.

В щеку впился бумажный уголок. Странно, это еще что за фантик? Она вроде бы конфеты в постели не ест, нет у нее такой привычки, да и конфет тоже нету Так кто же здесь побывал?

Злополучная бумажка оказалась запиской, в которой четким почерком Альбины было выведено: «Ты об этом еще пожалеешь, дрянь!»

Женька поняла, что уже решительно ничего не понимает. Так была ли предупреждена Альбина о том, что ее собираются столкнуть за борт, или нет? А может быть, ей просто не понравилось то, как Женька смотрела на нее там, на трамвайчике? Или позже, когда они все вместе пылили на микроавтобусе в сторону особняка? Что же здесь происходит, черт возьми?!

Но как тогда быть с Сашкиным признанием? Был ли он искренен пять минут назад, или просто разыгрывал очередную комедию из числа сценок, заботливо заготовленных для него штатными сценаристами?

Ответа на эти вопросы у Женьки не было. Она чувствовала себя потерянной и запутавшейся, одинокой и преданной, а главное — до предела вымотанной. Нет, чего бы там мать ей ни талдычила, но по окончании шоу она на работу точно не выйдет еще как минимум пару месяцев. А лучше всего действительно возьмет с собой Тоху и укатит на юг отдыхать. Почему, в конце концов, она вечно вынуждена отказывать себе в простых радостях жизни? Да, они живут бедно. Да, мать выкладывается по полной, лишь бы у Тошки было все необходимое. Только в этом ли счастье? И может быть, иной раз лучше остаться без обеда и без обновки в виде двух пар носок, но сходить на классную вечеринку, чем торчать в четырех стенах, утешая себя тем, что поступил правильно и мама будет довольна?

Женька представила, какой скандал ее ждет дома, как только она объявит свое решение матери. Да ну и пусть кричит! Между прочим, ей уже даже не семнадцать лет, чтоб кто-то ей что-то запрещал! И сколько можно каяться за одну и ту же ошибку, которая сама очень скоро повзрослеет и, вполне возможно, в один прекрасный день придет домой, ведя за руку испуганную девчушку — свою будущую половинку!

Откинув тонкое одеяло, Женька села в кровати. В самом деле, надоело быть виноватой решительно во всем! И страуса из себя изображать тоже надоело! Надо один-единственный раз отвоевать независимость и…

А что дальше? Заполучить себе такого врага, как Елена Григорьевна, — весьма опрометчивый шаг. Нет, Тошку ей против дочери настроить не удастся, он уже парень взрослый и на любой счет имеет собственное мнение.

Можно даже и не стараться, все равно ничего не выйдет.

Но как, позвольте полюбопытствовать, после этого жить?

Как возвращаться каждый вечер домой, когда тебя там ждет холодная война? И каково придется твоему сыну, который будет вынужден слушать, как его родные мать и бабушка рычат друг на друга?

Мысли Женьки вновь скакнули к последнему разговору между ней и Сашкой. Он сказал, что влюбляется в нее. И выглядел при этом таким серьезным, а ей так хотелось поверить в то, что он говорит… Еще бы: большой сильный мужчина, который выразил желание ее оберегать и защищать.

Однажды уже такое было.

Помимо воли Женька вновь вспомнила тот день…

… В подвале, лаз в который показала ей Альбина, было тепло и влажно. Пахло застоявшейся водой и еще чем-то непонятным и капельку неприятным. Впрочем, Женька быстро привыкла к этому запаху, и уже минут через пять он перестал ее беспокоить.

Чуточку освоившись, Женька полезла исследовать свое новое жилище. С каждым новым шагом ей все меньше и меньше нравилась мысль о том, что ей придется ночевать в таком месте. В какой-то момент Женьке остро, до боли захотелось домой, но она заставила себя остаться, хоть ноги настырно несли ее обратно к лазу.

Подвал, изначально показавшийся Женьке огромным, при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж и большим. Трубы, коммуникации, бетонные клетушки, в одной из которых обнаружился старый топчан, застеленный грязным покрывалом, от которого шел стойкий запах немытого тела. Женька тут же решила, что будет спать где угодно, только не на нем. Не сказать, чтоб она была такой уж брезгливой, но при виде сальных пятен и беловатых разводов на покрывале ее тянуло тошнить.

«Бомжатник», — с горькой усмешкой констатировала Женька, подведя неутешительные результаты разведки подвала. Еще день назад она бы ни за что сюда не полезла, а для верности еще бы и обошла это место стороной. Впрочем, много ли изменилось с того, вчерашнего дня? И куда девался ее здравый смысл, когда она с восторгом приняла предложение Альбы пожить в таком жутком клоповнике?

Прислонившись к стене, Женька размышляла. Оставаться здесь нельзя, это факт. Но и домой возвращаться — это все равно что расписаться в собственной слабости, сдаться, признать, что мать права, когда называла ее отца заурядным алкоголиком. Бедный папка! Замерз в середине марта — как назло, в ту самую неделю ударили последние зимние морозы. А сейчас на дворе конец апреля, уже деревья вовсю распускаются — а папы нет…

Женька всхлипнула, вытерла нос рукавом. И тут услышала чьи-то шаги. В подвале был кто-то еще!

Женька заметалась, не зная, куда скрыться, а шаги все приближались, и, судя по всему, тех, кто шел сюда, было не двое и не трое, а человек пять как минимум. Слышались смешки, матерок, и Женька, успев трижды пожалеть, что вообще сунулась в эту клоаку, спряталась в дальнем темном углу за трубами.

В клетушку ввалилась разношерстная компания пацанов, самому младшему из которых было навскидку лет десять, а старшему — лет пятнадцать — шестнадцать. У старших в руках были бутылки с пивом, пара ребят курила. Кто-то сразу оккупировал топчан, кто-то предпочел остаться на ногах.

Женька затаилась, мечтая стать мышкой и незаметно проскользнуть мимо компании, чтобы выбраться наружу. Но увы: парни расположились тут надолго и явно никуда не торопились.

Сколько времени она провела, согнувшись в три погибели, Женька не знала. У нее невыносимо затекли ноги, ей ужасно хотелось в туалет, но пока рядом находилась эта шантрапа, и речи не могло идти о том, чтобы встать и тем самым обнаружить себя. Женька реально оценивала последствия такого поступка и понимала, что они могут варьироваться от просто печальных до самых плачевных. Она одна, а парней семеро, к тому же они пьяны и воспитанием не обременены. Стоит лишь послушать, о чем и как они говорят!

Уж неясно, смогла бы Женька и дальше изображать из себя человека-невидимку или нет, но тут парни оживились:

— Давай гони ее! Пусти, дай я ее достану! А-а, не уйдешь, сука!..

Женька вздрогнула, решив поначалу, что эти реплики относятся именно к ней. Но, приглядевшись, она поняла, что это не так. Впрочем, это открытие ее нисколько не успокоило.

Парни гонялись за невесть как забежавшей в клетушку крысой. Крыса шипела, огрызалась и ловко уворачивалась от пинков, которыми ее пытались наградить пацаны. И вдруг рванула прямо к трубам, за которыми пряталась Женька.

Когда крыса, клацнув зубами, пробежала по ее ногам, Женька, с детства боявшаяся мышей, подскочила и заорала так, что парни опешили и, кажется, сами слегка испугались.

— Откуда она тут взялась? — спросил один из мелких пацанов, глядя на трясущуюся от ужаса Женьку.

— Откуда — вопрос десятый, — хмыкнул самый старший и самый наглый из парней, которого Женька про себя посчитала вожаком этой компании. — Но по ходу пьесы, скучать нам сегодня не придется. Эй, детка, ты говорить-то можешь? Или только и умеешь, что визжать?

— Я… случайно… здесь… пойду домой. — Заикаясь, Женька двинулась к выходу.

— Э, ты уже нас покидаешь? А может, останешься?

Женька, ничего не ответив, сделала еще шаг, но тут на ее пути возник один из парней. Она попыталась его обойти, но парень ее не пускал. А когда она, совершенно отчаявшись, бросилась бежать, парень схватил ее и бросил на топчан, где на нее навалились сразу трое.

— Пустите меня! Пустите, пожалуйста! Не надо! А-а-а… — верещала Женька, безуспешно отбиваясь от жадных и потных рук, по-хозяйски расстегивающих пояс ее джинсов.

И тут откуда-то сверху раздался чей-то властный голос:

— Ну-ка лапы от девушки уберите, козлы!

Натиск пацанов ослаб, и Женька увидела того, кто за нее вступился.

Это был плечистый рослый парень, намного старше всех тех, кто окружал сейчас Женьку. Он стоял в расстегнутой куртке, прекрасный, как греческий бог. Женька подумала, что еще никогда в жизни не видела такого красивого мужчину.

— Вы что, оглохли, ублюдки? Ну-ка брысь все отсюда!

— А не шел бы ты, дядя, лесом? — поинтересовался у него вожак. — Или для себя кралю заприметил? Так учти: мы первые в очереди. Вот наиграемся с девчонкой — тогда забирай.

— Это ты, сопляк, чего-то не понял. — Парень повел плечами, и даже под курткой было заметно, как заиграли мышцы на его руках. — Если через пять секунд девушку не отпустите, пеняйте на себя.

— Дядя, да ты оборзел! — оскалился вожак. — Ты, случаем, не слепой? Ты тут один, между прочим, а нас…

Договорить он не успел. В следующее мгновение от сильнейшего удара в челюсть вожак свалился на пол, тихонько поскуливая. После пинка под ребра скулеж перешел в вой, и тут началась драка, короткая и яростная. Пацанва кидалась на парня, а он легко и без видимых усилий расшвыривал их в разные стороны, как котят.

— Сзади! — заорала Женька, вдруг заметив, как один из команды подкрадывается к ее защитнику, держа за горлышко разбитую бутылку.

Парень обернулся и успел перехватить бросившегося на него пацана. Выкрутил руку с зажатой «розочкой», дождался, пока та выпадет и разобьется в стеклянную крошку о бетонный пол, а затем рванул еще сильнее.

Раздался тошнотворный хруст, и Женька поняла, что только что на ее глазах один человек сломал другому руку.

Ее замутило.

Пришла в себя Женька уже у железной двери, через которую, видимо, попадали в подвал те, кому это было положено по штату. Ее защитник, только что протащивший ее на руках через весь подвал, возился с замком.

— А откуда у вас ключ? — задала самый глупый в подобной ситуации вопрос Женька.

— Из жэка, — ответил парень. — Я там работаю сменным инженером. Скажи спасибо, что на третьем этаже трубы меняют, надо было стояк перекрыть, а затем вновь открыть. Если бы не это, хрен бы тебя кто у этих недомерков отбил. Тут по неделям никого из нормальных не бывает, одни нарики да прочая мерзость обретается. Кстати, меня Виталием звать.

— А меня — Евгения, — ни с того ни с сего представилась Женька своим «взрослым» именем…

Женька усилием воли прогнала от себя печальные воспоминания. Нет, не надо. Ей сейчас нужны все ее силы, чтобы выстоять, продержаться оставшуюся половину шоу. Если она будет мучить себя, в тысячный раз переживая, что поступила так, как поступила, рискует прямо из особняка загреметь с нервным срывом в больницу. Можно представить, как будут счастливы журналисты всех видов и мастей. Еще бы, такая новость! «Героиня нового реалити-шоу не выдержала издевательств жениха!» Рейтинг шоу взлетает до потолка, и из больницы она выходит всенародной знаменитостью. Нет уж, обойдутся как-нибудь без этого!

Жаль, конечно, что ничего не исправишь. Но откуда возьмется ум, а тем паче житейская мудрость у перепуганной и расстроенной тринадцатилетней девчонки? Ей бы крикнуть себе той, смешной и отважной: «Остановись! Не надо!» Да что толку? Видимо, так и будет приходить к ней кошмаром тот подвал, разозленная погоней крыса и ощущение грязных рук, лапающих ее тело.

А еще — предательство мужчины, которому веришь, как себе самой…

— Хочешь, свожу тебя в ресторан? Развеешься хоть немножко.

— Спасибо, Дениска. Но чтобы вдоволь наесться мороженого, ресторан не обязателен. А кроме чего-нибудь легкого и холодного, мне сейчас в рот ничего не полезет.

— В морозилке два фруктовых льда, если хочешь — вперед! Еще утром купил на всякий случай. Я же помню, что ты больше всего фруктовое любишь, а не пломбир.

Марина с любовью взглянула на продюсера:

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты волшебник?

— Нет, ты первая! Кстати, если полезешь за мороженым, достань мне бутылочку пива, будь ласка! Решил, что я сегодня не за рулем, воспользуюсь в кои веки раз служебным авто. В конце концов, могу я себе позволить небольшой праздник посреди рабочего дня? Особенно с учетом семидневной рабочей недели!

— Ты можешь все. А уж праздник устроить — тем более! — заверила его Марина, достав из холодильника пиво и мороженое.

— Как там наши подопечные? — отхлебнув пенистый напиток, поинтересовался продюсер. — Каюсь, вчерашние пленки еще не отсматривал, не до того было.

— Ну и зря. Похоже, узел затягивается все туже и туже. Начать с того, что восьмая гостиная стала поставлять нам материал аж два раза на дню! Утром с «невестой», вечером с «женихом»!

— Да ты что?! И по поводу чего сыр-бор на этот раз?

— Не поверишь — из-за русской народной песни о Стеньке Разине. На нее теперь на нашем шоу табу наложено.

— Неужели из-за строчки «и за борт ее бросает»?

— Именно из-за нее, родимой! Александр ее весь день себе под нос распевал, ну а закончилось это в восьмой гостиной едва не расцарапанной физиономией и угрозами.

— Угрозами?! — восхитился продюсер. — Ничего не боится барышня! Ну а с невестой что?

— Ну, там вроде бы попроще. Обычная грызня, правда, тоже с многозначительными намеками вплоть до полного провала шоу с перспективой остаться на бобах.

— Просто великолепно! Времени даром никто не теряет, как я погляжу. Кстати, а как там наши голубки?

— Не воркуют, облом случился. На этот раз «невеста» от «жениха» как черт от ладана скачет, несмотря на все его красноречие. А парень, между прочим, ей разве что в любви не признался. Так что сдается мне, в этом отношении ты все — таки ошибся. Ей действительно нужен другой герой — полноценный принц на белом коне. Так что можешь даже не надеяться на лавстори.

— Это еще почему? — Денис надулся и сделал вид, что обиделся. — Мало ли с чего наша невеста решила вести себя именно так, а не иначе? Может, у нее месячные, вот и бесится! Сама же знаешь: вас, девушек, без пол-литра не поймешь. Да и опять же было бы удивительно, если бы она после признания Александра кинулась бы к нему в объятия с воплем: «Я твоя навеки!» Поставь себя на ее место!

— А ты думаешь, я этого не делаю?

— Ну и как успехи?

— Переменные, — горько усмехнулась Марина. — А по совести говоря, у меня уже крыша едет, когда я обо всем этом думаю. «Она знает, что он не знает о том, что она знает». И прочие логические ловушки. А у меня, помимо волнения за игроков, еще и своих забот полно, только успевай крутиться и все решать. Так что не обижайся, но помощник из меня сейчас хреновый, по крайней мере что касается предположений о мотивации игроков и прочей вероятностной ерунды. Поэтому я для себя лично все пустила на самотек: как суждено, так и случится, хотим мы этого или нет.

— Держись, Мариша! — Голос продюсера посерьезнел. — И не переживай, все сложится как надо, обещаю.

— Пойми, больше всего я боюсь, что в один не самый прекрасный день у меня на площадке случится нечто, после чего на всем шоу можно будет поставить большой жирный крест. И я ничего не смогу предотвратить, просто не успею! Особняк сейчас похож на паровой котел или дровяной сарай с порохом. С какой стороны рванет, можно только догадываться. Никогда еще не работала в такой нервной обстановке. И с ужасом думаю, что же будет дальше, когда понаедут родственники!

— Кстати, о родственниках: бабушка «невесты» дала согласие на участие? А то и так семья неполная, полтора землекопа. Без бабушки, боюсь, нам будет тяжело дать зрителю интересную картинку. Хотя и выхода другого нет, как ни крути.

— Все в порядке. Бабушка там тот еще кремень, к ней на переговоры пришлось Арсения вызывать, это он у нас мастер несговорчивых старушек очаровывать. Три часа у нее просидел, вышел весь взмокший, но своего добился. Вот это я понимаю — профессионал! Сейчас отпустила его ненадолго домой, говорит: «Если хоть на полдня в родных стенах не окажусь, волком взвою и всех покусаю!» Обещал к вечеру быть. В крайнем случае завтра утром появится.

— Ну, за него можно не волноваться. Арсений — человек слова!

— Ты имеешь в виду, раз сказал «покусает» — значит, покусает? — лукаво прищурилась Марина.

— Эх, и за что я тебя, язву такую, люблю, а? Не знаешь? И вообще, давай закончим о работе, а то весь аппетит пропадет.

— И не надейся! — улыбнулась Марина. — На вторую порцию мороженого даже не рассчитывай, это моя добыча!

— Твоя, твоя! — заверил ее продюсер. — Никто не отнимает!

Ожидаемого облегчения отъезд Насти и Петра, как ни странно, не принес. Да и нормального отдыха в выходные так и не получилось. О чем может идти речь, если день начинается с бурного скандала с одним человеком, затем приходится долго и нудно объясняться с искренне обиженным на тебя другим человеком, а ты ему даже сказать-то толком не можешь, почему поступаешь так, а не иначе?

Нет, Сашка, к его чести, держался достойно и оскорбленного в лучших чувствах перед Женькой не разыгрывал.

Просто сказал, что все понимает и даст ей время подумать.

Хотя по глазам его можно было прочесть совсем другое. Конечно же, он не ожидал столь резкого отпора со стороны «невесты», и уж тем более не понимал, чем провинился и вызвал такую бурную реакцию. А рассказывать ему долгую и печальную историю о том, как ее предал мужчина, которому она однажды доверилась, Женька не собиралась. Ей не требовалась жалость, более того, она терпеть не могла, когда ее жалели. Но и слепо довериться тому, кого она знала столь мизерный срок, более того — заранее предполагала, что чувства этого человека всего лишь актерская профанация… Нет уж, в этот раз она будет предельно осторожна и не позволит никому обидеть себя. Может быть, она лишает себя веселого, хоть и краткосрочного любовного приключения, интрижки из разряда «влюблен по собственному желанию», — ну и пусть! Лучше ни на что не надеяться и в итоге ничего не потерять, чем вновь позволить себе мечтать о несбыточном.

А завтра она увидит Тоху! Даже не верится, что это наконец-то произойдет! Еще ни разу в жизни они не расставались на столь долгий срок. Целых две недели порознь! Как он там, бедный? Сумел перевоспитать бабушку и убедить ее, что омлет не лучший выбор для завтрака? И нашел ли себе во дворе партнера для игр? Он ведь говорил, что все его приятели на лето разъехались кто куда. Как же много надо у него спросить!

Правда, общаться с ним лучше без Елены Григорьевны, а то ведь забудет о камерах, сделает замечание, а потом на всю страну слава пойдет, что Женька без матери и шагу ступить не может. Хотя от нее всегда можно сбежать: территория особняка довольно большая, да и все потаенные места Женька уже неплохо изучила. Сегодня они от матери в беседке спрячутся, завтра — в одной из башенок. Она специально, когда была на третьем этаже, поинтересовалась у администратора, можно ли ей туда заходить. Оказалось — да, никаких ограничений. А еще здесь бассейн есть, вот Тоха обрадуется! Он ведь так любит плескаться, причем с самого детства! Недаром она его иногда называла «мой маленький дельфин».

Ну а после отъезда домашних останется потерпеть последнюю неделю — и вот он, конец позора! Здравствуй, проклятый выигрыш! До свидания, осточертевшие камеры и забор в полтора человеческих роста высотой. И пусть ей потом хоть кто-то хотя бы полслова скажет или губу презрительно скривит! Не нравится — не смотри. И вообще она в теледивы не набивалась, если кому завидно — пусть сам в подобном безобразии участвует, потом и кровью свой выигрыш отрабатывает!

Женька сжала кулаки, потом спохватилась. Нет, так нельзя! Злость так и застит глаза, а она вместо того, чтобы успокоиться, еще сильнее себя растравляет. Вон стоит только на Альбину посмотреть, ведь в законченную истеричку превратилась! Все потому, что не считала нужным себя сдерживать. Становиться такой, как она, — увольте!

В дверь тихонько поскреблись. Женька, чтобы успокоиться, резко вздохнула, выдохнула, а затем крикнула:

— Не заперто!

На пороге появился Сашка с бутылкой вина в руках.

— Что празднуем? — поинтересовалась Женька.

— Да ничего особенного, — пожал плечами «жених». — Просто решил хоть ненадолго послать всех по известному адресу и посидеть рядом с красивой девушкой. Ты ведь не против?

— Ну, если обещаешь не заводить снова тот разговор…

— Тот — не буду! А насчет этого — посмотрим!

Женька улыбнулась. Все-таки Сашка — редкостный балагур и всегда найдет, что сказать, чтобы поднять тебе настроение. Разумеется, если только сам в этот момент не расстроен и не обижен на весь белый свет.

— Ну, тогда проходи, располагайся!

— С превеликим удовольствием!

Сашка вдруг разбежался, подпрыгнул и приземлился на кровать так, что она, не выдержав, тихонько взвизгнула.

— Ты чего это мебель портишь? — осведомилась Женька.

— Не порчу, а испытываю на прочность!

— Ну и как успехи?

— Крепкая, зараза, — признался Сашка. — Такое ощущение, что специально усиленная. Сколько я на своей кровати ни скакал — все по фигу. Вот решил твою проверить.

— И какие впечатления?

— Аналогично. Кто-то на совесть постарался, когда ее клепал. Так что можно не бояться в один прекрасный миг оказаться на полу среди обломков.

— Так, а вот с этого места поподробнее! Какой это прекрасный миг ты имеешь в виду?

— Ну, мало ли чего, — уклончиво ответил Сашка и принялся раскупоривать бутылку.

— У тебя штопор есть?

— Обижаешь! Пять минут как с кухни спер!

— А бокалы?

— Зачем они нужны? Вот признайся как на духу: ты когда-нибудь пила хорошее выдержанное вино прямо из бутылки?

— Нет, конечно!

— И не хочешь получить новые впечатления?

— Как-то сомнительна мне эта затея, если по-хорошему!

— Ну и зря! Поверь мне, если ты пьешь вино из горла, у него даже вкус неуловимо меняется! Ручаюсь, ты его будешь помнить долго-долго, если не всю жизнь!

— Именно поэтому бомжи глушат все прямо из бутылок и фужеры не признают? — подколола его Женька.

— Питье благородных напитков неблагородными гражданами в подворотне мы даже не рассматриваем! — отмахнулся Сашка. — Ну так что, рискнешь своими принципами или все-таки отправишься за бокалами?

— Ох, мужчина, вы меня плохому научите! — вздохнула Женька.

— Правильное решение! — одобрил Сашка.

Некоторое время они молчали, пили вино, передавая бутылку друг другу, и смаковали его нежный вкус. Как ни странно, но Сашка был прав, когда говорил, что при столь плебейском на первый взгляд способе потребления вина его вкусовые качества меняются в лучшую сторону. Женька понимала, что это всего лишь самообман и куда больше самого вина на нее действует обстановка, в которой она сейчас оказалась, и симпатичный мужчина, находящийся в будоражащей близости от нее, но черт возьми — это было просто восхитительно!

— Чем предлагаешь заняться дальше? — спросила Женька Сашку, когда вина в бутылке осталось от силы на пару-тройку глотков.

— Устроить стихотворный вечер! — ляпнул тот с предельной серьезностью, да так, что Женька чуть не подавилась.

— Ну, тогда начинай! — скрывая растерянность, предложила Женька. Что-что, а такого поворота событий она точно не ожидала.

Сашка откашлялся и продекламировал:

— Евгений Евтушенко. Попурри из стихотворений. Сам выбирал, вот…

…Был от жасмина пьян жасмин,

Всю ночь творилось что-то с ним.

И он подглядывал в окно,

Где было шорохно, грешно,

Где, чуть мерцая, простыня

Сползла с тебя, сползла с меня.

И от сиянья наших тел

Жасмин зажмурился, вспотел…

Женька слушала, а по ее коже бегали мурашки — с таким чувством читал Сашка этот стих. Боже, какая же она невежда! Откуда она знала, что на земле существует такая пронзительная поэзия, способная так говорить о любви! Ни одного пошлого или псевдомедицинского слова — ничего подобного! Лишь ожившая простыня, подглядывающий жасмин и пальцы, «блуждающие как слепцы» по разгоряченным телам.

…И заиграла ты волной

То подо мной, то надо мной.

Не знал я, где гроза, где ты.

У вас — русалочьи хвосты…

Купание в грозу — вот она, первозданная романтика и сумасшествие в чистом виде! Только ты, твой любимый человек и бушующая вокруг стихия!

Затем ритм чуть изменился, и Женька поняла, что началось другое стихотворение.

Ты спрашивала шепотом:

«А что потом? А что потом?»

Постель была расстелена,

И ты была растеряна…

Еще одна история любви, так похожая и так непохожая на то, что происходит между ней и Сашкой, этим совершенно невозможным человеком, от которого и не знаешь, чего ожидать в следующую минуту.

…В твоих глазах — насмешливость,

И в них приказ — не смешивать

Тебя с той самой, бывшею,

Любимой и любившею…

Женька ощутила, как предательски увлажнились глаза.

А она-то еще считала себя циничной и ни капельки не сентиментальной! Последний раз, когда она ревела, читая книгу или просматривая кино, был так давно, что и не вспомнить.

Еще в детстве, до рождения Тохи. Потом она разом запретила себе сопереживать придуманным героям, да как-то и не трогало ее уже ничто по большому счету. Прожить бы без проблем этот день да до следующего дня дотянуть — и все.

Чтоб Тоха не болел, чтобы мама не ругалась, и в кошельке осталось денег до маминой зарплаты…

Словно почувствовав перемену в Женькином настроении, Сашка сменил тематику:

…И спасибо самой сильной боли,

Ибо что-то все-таки дала,

И спасибо самой сирой доле,

Ибо доля все-таки была…

«Верно! Верно!» — хотелось кричать Женьке. Так оно и есть! Она сколько угодно может представлять себе, что было бы, если бы она тогда поступила иначе, но ни за что, ни за какие сокровища мира не откажется от Тошки!

…Гуманней трезвым быть и трезво взвесить звенья

Допрежь, чем их надеть, — таков закон вериг.

Не обещать небес, но дать хотя бы землю.

До гроба не сулить, но дать хотя бы миг…

«Ах, Сашка-Сашка, актер погорелого театра, что ты со мной делаешь? — Женька плакала, не стыдясь слез. — Зачем ты перекручиваешь душу, словно она для тебя всего лишь свежевыполасканное белье? Зачем походя бьешь по самому больному и ворошишь то, что давно отставлено в дальний уголок — чтоб не мешалось и не саднило?! Зачем?!»

…Не ожидай подачек добрых дядь.

И, вытравляя жадность, как заразу,

Не рвись урвать. Кто хочет все и сразу,

Тот беден тем, что не умеет ждать.

Пусть даже ни двора и ни кола,

Не возвышайся тем, что ты унижен.

Будь при деньгах свободен, словно нищий.

Не будь без денег нищим никогда!..

Женька отерла лицо. Кажется, она разгадала Сашкин замысел! Им нельзя быть до конца откровенными друг с другом. Любое произнесенное ими слово будет воспринято буквально что телевизионщиками, что зрителями. И если, допустим, Сашка сейчас ей битым текстом скажет, что он актер, это будет означать его полный профессиональный провал и конец шоу. Но если споет: «Да, я шут, я циркач — так что же!» — это завуалированное признание останется между ними. Глупая романтическая ария из старой оперетты, вечно носящий маску Мистер Икс. Но как много за этим стоит для них, ловящих малейшие нюансы, идущих по острой проволоке навстречу друг другу…

«Не ожидай подачек» — разве это не закамуфлированное предупреждение о том, что в любой момент может произойти нечто, после чего всякая надежда на выигрыш рухнет, как карточный домик? И тут же следом предостережение, что надо потерпеть, не рваться из жил в погоне за иллюзорным кладом. Нет, Сашка положительно не мог найти более подходящего стихотворения, чем это!

Чтобы проверить свою догадку, Женька, дождавшись, пока Сашка сделает крохотную паузу, быстро процитировала пришедшее ей на ум и удачно подходящее моменту стихотворение Цветаевой:

Вот опять окно, где опять не спят.

Может, пьют вино. Может, так сидят.

Или просто рук не расцепят двое.

В каждом доме, друг, есть окно такое…

Сашка как-то особенно посмотрел на Женьку, после чего передвинулся поближе и взял ее ладонь, ласково пожал. Женька возликовала: она догадалась! Он действительно пытается ей что-то, сказать так, чтобы никто, кроме нее, этого не понял!

— А это уже не Евтушенко, а Ланцберг. Одно из моих любимых, почти белый стих:

Ты думаешь, ты одна такая

С такой улыбкой и такими слезами?

Ты думаешь, другой такой и быть не может,

Такой независимой и такой понимающей?

Ты думаешь: «Где бы я еще нашел такую!»

Такую родную и такую неожиданную.

Ты и вправду думаешь,

что ты единственная и неповторимая?

Вот уж чего нет, того нет.

Это не ты. Это я так думаю.

Когда Сашка читал это стихотворение, Женька последовательно успела возмутиться, удивиться — и растаять от переполнивших ее чувств. Неужели он действительно хочет этого — стать ее близким человеком, разделить с ней печаль и радость, надежду и отчаяние?

И тут жгуче, как кнутом по спине, Женьку резануло озарение. Любовь, говорите? Симпатия и вздохи под луной? Да не в этом дело! Совершенно не в этом! И как она только могла об этом забыть, дуреха! Сашка — актер и, кроме своего гонорара, за этот месяц ничего не получит. А по сравнению с ее выигрышем этот гонорар — так, пустое место. Вот он быстренько и прикинул: надо бы втереться к девушке в доверие, глядишь, и ему чего-то из финансовых пряников перепадет. Ну а как деньги закончатся, найдет себе другую богатую дамочку, спев на прощание «любовь прошла, завяли помидоры».

— Что с тобой? — неожиданно спросил Сашка.

— Все нормально, — быстро ответила Женька.

— Но я же вижу, что это не так. У тебя аж лицо изменилось. Тебе что-то не понравилось? Я что-то сделал не так? Скажи!

— Шур, ты машину водишь?

— Ну да. А при чем здесь это? — озадачился Сашка.

— Просто представь. Едешь ты по незнакомой дороге, и тут тебе завязывают глаза. И предлагают: мол, дуй вперед, главное, слушай, что тебе говорят, и в кювет не свалишься.

— Прости, не догнал. Это ты к чему?

— Я себя сейчас как тот самый водитель с завязанными глазами чувствую. Ты — это советчик, который говорит мне, куда рулить. Все мои инстинкты самосохранения вопят, что лучше остановиться и вообще никуда не ехать, чем надеяться на то, что тебе подскажут верный маршрут. А советчик подгоняет: мол, давай не трусь, все будет просто отлично!

— Кажется, я понял, что ты имеешь в виду, — отозвался Сашка. — Но в таком случае, продолжая твою аллегорию, какой смысл советчику подсказывать водителю ложный путь, если это приведет к аварии и пострадают оба?

— Советчик всегда может выпрыгнуть из машины, а водитель в ней так и останется. Поэтому давай каждый пока останется при своем: водитель остановится и будет ждать, пока с его глаз уберут повязку, а советчик…

— … будет скакать вокруг, силясь убедить водителя в своих добрых намерениях? Так, что ли?

— Не надо меня ни в чем убеждать, пожалуйста. И кричать не надо. Я такая, какая есть, и другой не буду при всем желании. И еще: спасибо за сегодняшний вечер. Это и вправду было чудесно!

— Я так полагаю, это закамуфлированное пожелание убираться восвояси? — желчно поинтересовался Сашка.

— С чего ты взял? — растерялась Женька.

— Обычно именно так воспитанные барышни прогоняют назойливых кавалеров.

— Но я же всего-навсего поблагодарила тебя за отличный вечер! Что в этом предосудительного?

— Не оправдывайся. Не надо. Я парень умный, сам все соображу, без лишних напоминаний. Не хочешь — никто тебя принуждать не собирается. Ладно, спокойной тебе ночи!

— Ты куда? — крикнула Женька вслед уходящему Сашке.

— Как куда? — пожал тот плечами. — Возьму на кухне еще одну бутылку вина и выжру ее уже в полном одиночестве. Как показала практика, женское общество не всегда способно привести тебя в благостное расположение духа, скорей уж наоборот. А я хочу расслабиться. Так что до завтра!

— До завтра, — растерянно пробормотала Женька.

Ну вот, кажется, теперь он окончательно обиделся. Но, черт возьми, она ведь ему битым текстом сказала, что боится, что ни в чем не уверена! А Сашка повел себя как последний эгоист! Разве ему так сложно было войти в ее положение, понять, ободрить? А он вместо этого надулся и убежал!

Ну и фиг бы с ним, в конце концов! Ей и так тяжело, не хватало еще из-за какого-то там актера переживать. Она ему не навязывалась, но и не отшивала. А если она ему действительно нравится, то Сашка вполне мог бы и потерпеть пару недель до того момента, когда сможет раскрыть перед ней свой секрет!

Или она не права? А вдруг Сашка именно поэтому сейчас так себя ведет, что боится: если он признается в своих чувствах после того, как маски будут сняты, у нее появятся все основания решить, что ему нужен именно ее приз, а не она сама? Впрочем, глупо: заподозрить его в корыстных мотивах можно при любом раскладе, что он за ней сейчас ухаживать начнет, что потом…

Эх, ну подсказал бы ей кто-нибудь со стороны: нравится она Сашке или нет? Или это он перед ней комедию ломает?

И каковы его планы относительно выигрыша, который при удачном стечении дел достанется Женьке?

А может, она слишком заморачивается на эти темы? Может, плюнуть на все и жить как получится? Ну что она теряет, если примет сейчас ухаживания Сашки? Да ровным счетом ничего! Ну, представим, что он собирается прямо перед свадьбой ей какую-нибудь подлянку подложить, настроение испортить.

Так ведь ей к этому не привыкать! Он и раньше подобные фортели откалывал, да — обидно, досадно, но не более того.

Следующий вариант: он к ней подлизывается, Женька получает выигрыш, после чего Сашка на правах бойфренда становится ее нахлебником. Ну, эта ситуация из разряда нереальных!

Чтоб у Елены Григорьевны кто-нибудь копейку из-под носа увел — да ни в жизнь! Особенно если это хахаль ее непутевой дочери. Нет, исключено: Сашка очень быстро поймет бесперспективность своих притязаний, и все, что ему останется, — тихо свалить восвояси. Да, опять же обидно — но ничего смертельного. Просто очередной малодушный и жадный козел, перешедший в разряд «недомужей».

Про третий вариант, что чувства Сашки и впрямь искренны, Женька даже думать не стала, тщательно прогнав от себя эту мысль. Это уже «в гостях у сказки» получается! Ну кто она такая, чтобы прельстить собой актера, у которого таких девчонок, как она, хоть коллекционируй и на полку ставь!

Что же делать? Пойти сейчас к Сашке, извиниться и сказать, что она передумала? Ой нет! Этак она себя может в такое глупое положение поставить, что потом ввек не докажешь, что она имела в виду самое что ни на есть невинное времяпрепровождение. Да и не факт, что Сашка ей поверит. В лучшем случае сочтет за пустоголовую жеманницу, у которой семь пятниц на неделе. Сейчас говорит одно, пять минут назад говорила совершенно противоположное… Нет, никуда она сейчас не пойдет! Должны же быть у нее хоть остатки гордости?

Гордость обнаружилась, причем в изрядном количестве, но собственная выдержка и сила воли Женьку не очень-то утешили. Как бы ей хотелось оказаться сейчас в Сашкиных объятиях, болтать с ним о всякой ерунде, вкладывая в избитые фразы лишь им двоим понятный смысл, а не сидеть на смятой кровати и гадать, выпадет ли подобный вечер в ее жизни еще хоть разочек…

— Жека! Привет! Как же я по тебе соскучился! — разбудил Женьку радостный вопль Тошки.

— Вы уже приехали?! Как же здорово! Ты мой родной…

— Подожди, сейчас сюда мама подойдет и бабушка. Они пока вещи распаковывают, устраиваются.

— Что?! Бабуля тоже здесь?!

— Ага! — Тоха скакал по кровати, пытаясь как следует оттолкнуться и достать до потолка. — Сказала, что твою свадьбу ни за какие коврижки не пропустит.

— Ой, мамочки! — пискнула Женька, выбираясь из-под простыни. — Мне хана!

— Не бойся, я ж с тобой! — покровительственно сообщил Тошка, после чего скомандовал: — А теперь давай мигом себя в порядок приводи. Минуты на две я маму с бабулей задержу, если сейчас припрутся, но за большее не ручаюсь!

— Тоха, ты чудо! — улыбнулась Женька и кинулась в ванную, прихватив с собой первое попавшееся в шкафу платье.

Принимая душ, Женька лихорадочно прикидывала, во что выльется для нее присутствие на шоу бабушки — Елизаветы Андреевны, подполковника в отставке, всю свою жизнь посвятившей защите родины от внешних и внутренних врагов.

О, бабушку боялись многие! Стоило только кому-нибудь из знакомых узнать, что бабушка — сотрудник органов госбезопасности, хоть и бывший, как человек тут же переходил в общении с ней на крайне почтительный тон и разве что хвостом не вилял — да и то исключительно ввиду его биологического отсутствия. Бабуля прекрасно об этом знала и, бывало, нарочно пугала кое-кого из слабонервных граждан своей трудовой биографией. Даже Елена Григорьевна ее побаивалась, хоть никогда и ни за что в этом бы не призналась.

А у Женьки к бабушке было сложное чувство. В детстве она тоже ее боялась, хотя спроси — почему и за что? — не дала бы внятного ответа. Просто боялась, и все тут. Но после того как забеременела, Женька бабушку зауважала и была готова молиться на нее. А вышло все так…

Когда скрывать интересное положение Женьки от бабули уже не представлялось возможным, Елена Григорьевна пригласила бабушку в гости, после чего не без надрыва в голосе поведала о том, какую подножку ей подставили дура Женька, загулявшая невесть где и невесть с кем, и сволочь врач, отказавшийся делать аборт. Женьке в тот момент хотелось лишь одного: чтобы никто на нее больше не кричал и про «загубленную молодость» по ушам не ездил, поэтому бабушкиного визита она боялась, как огня. Да и мать не без злорадства ей целую неделю до того пела, что пусть Женька и не рассчитывает на ее заступничество перед бабулей; сама набедокурила — сама и отвечает! Так что нервы на тот момент у Женьки были, что называется, на пределе…

Бабуля все выслушала, внимательно поглядывая на притихшую внучку, поглаживающую свой изрядно округлившийся живот. После чего вынесла вердикт, но отнюдь не тот, которого ожидала мать:

— Ты бы, Ленка, вместо того чтоб на дочь свою кричать, лучше бы поддержала бедолагу. Ей и так несладко приходится, еще не хватало от тебя нотации да ругань слушать. Поздно, ушел поезд! Своими воплями ты единственно чего добьешься, так это того, что у тебя внук-дебил родится. Или хочешь потом на себе волосы рвать, что всю жизнь малютке изуродовала, да ему на лекарства зарабатывать?

— Но я…

— Молчать! — рявкнула бабушка, и Женька увидела, как ее властная мать разом обмякла под грозным окликом худенькой невысокой старушки. — Чем ты думала, идиотка, когда свою кровиночку на аборт тащила? О карьере небось пеклась? Да о том, чтоб знакомцы твои ничего плохого о тебе не помыслили? Как же, такой конфуз: единственная дочь в подоле принесла! А про девочку свою ты не забыла? О том, каково ей неродившегося дитя лишаться по твоей милости да глупости?

— Но я же хотела как лучше!

— Не оправдывайся. Благими намерениями сама знаешь куда дорога вымощена. Так что слушай меня внимательно. К Женьке больше не приставай. Если не можешь свои нервы в узде держать — так лучше мне девчонку отдай. Ей сейчас покой нужен и поддержка, а не лекции про моральный облик. За маленького тоже не беспокойся, найдем на что прокормить. У меня кой-какие сбережения остались, не с собой же в могилу их забирать…

И все. С этого дня Женька забыла, что такое ежедневные скандалы и слезы. А уж когда родился Антошка, в их семье словно солнечный лучик поселился. Елена во внуке души не чаяла, а уж Елизавета и подавно. Не каждой женщине такое счастье выпадает — правнуков дождаться.

Но что бабушка забыла на этом шоу? Если бы она не захотела сюда приезжать, ее бы и на аркане привести не удалось.

Или решила слегка развеяться? Хм, почему бы и нет? Вся ее семья здесь, так почему бы и ей тоже не повеселиться за казенный счет?

Ладно, что гадать — все равно ничего не изменишь. В любом случае бабушка на ее стороне, а лишний соратник ей не помешает. Еще неизвестно, кого там в качестве родственников со стороны «жениха» приволокут. Вдруг еще хуже Петра и Насти, вместе взятых, окажутся?..

Церемония встречи с матерью и бабкой прошла очень мило и достойно. Правда, Елизавета Андреевна не удержалась от мелкого хулиганства, заговорщицки подмигнув внучке левым глазом, чем изрядно развеселила Женьку, да и Тошку.

Дав им побыть вместе примерно полчаса, Альбина, старательно делая вид, будто впервые видит что Елену Григорьевну, что Елизавету Андреевну с Антошкой, пригласила их в холл на втором этаже для знакомства с «будущей родней».

Предчувствия Женьку не обманули. Телевизионщики оторвались по полной, подбирая команду, представляющую Сашкиных родственников.

В роли отца семейства выступал тип, мало чем отличающийся по объемам от Сашки и лишь чуточку уступающий ему в росте. Зато мужик был совершенно лыс, а отсутствие волос на темени компенсировала густая окладистая борода, смотревшаяся столь нелепо вкупе с голым черепом, что Женьку так и подмывало подойти к дядьке и дернуть его за бороду, чтобы убедиться, что она не накладная.

«Мать» в отличие от своих мужчин была тонкой, изящной, но нисколечко не хрупкой. По крайней мере сходиться врукопашную с этой дамой Женька бы поостереглась. Футболка без рукавов являла окружающим вполне спортивные бицепсы, наводящие на мысль о том, что мадам все свободное время проводит в тренажерных залах.

Ну а в довершение общей картины в гостиной присутствовали близняшки, видимо, по сценарию — сестры Сашки. Близняшкам визуально было лет по одиннадцать-двенадцать, и они как раз входили в ту самую волшебную пору, когда у случайного человека в глазах начинает двоиться: то ли ребенок перед ним стоит, то ли юная девушка. Тошка, узрев двойняшек, мигом подобрался, соорудил серьезную физиономию и сделал вид, будто их не замечает. Девчонки отплатили ему той же монетой.

— Знакомьтесь! — скомандовала Альбина, и тут же в ее сторону повернулось девять удивленных голов. К приказному тону здесь явно не привыкли.

Альбина осеклась и уже куда любезнее предложила:

— Представьтесь друг другу! Ведь буквально через две недели вы в некотором смысле породнитесь…

— Позвольте полюбопытствовать: что именно вы имеете в виду? — прервала Альбину «свекровь». — Кстати, меня Анжелой зовут. Можете звать просто Энджи, — словно мимоходом сообщила она остальным и вновь принялась терзать ведущую: — Не поймите меня превратно, но Саша давно уже живет отдельно от нас, так что выражение «породниться», боюсь, к нам мало подходит. А вот узнать друг друга поближе, это бы не мешало!

— Именно это я и имела в виду! — предельно вежливо ответила той Альбина, но, судя по заливающему ее щеки румянцу, ей стоило больших усилий сдержаться и не огрызнуться на актрису.

— Я так и поняла, милочка!

На это Альбина лишь скрипнула зубами, вынужденно храня на лице кривую улыбку.

Женька усмехнулась. Интересно, это корпоративная актерская солидарность или Альбина уже успела достать даже новых участников? Иначе с чего бы они столь демонстративно дают ей понять, что и в грош ее не ценят?

— Ну, раз супруга моя представилась, тогда и я тоже. Игорь мое имя, а вообще-то меня кличут Папашей Рексом, — чуть выступил вперед «отец семейства».

— А как же вас дети называют? — поинтересовалась Елена Григорьевна, ошарашенная встречей со столь экстравагантной личностью.

— Когда Папашей, когда Рексом или Ти-Рексом, — пожал плечами «отец».

— А деток ваших как звать-величать?

— Эта — Карина, а эта — Арина!

— Папа! — тут же возмущенно пискнули девицы.

— О, пардон! Эта — Арина, а эта — Карина. Всегда путаю, кто из них кто, — виновато развел руками Папаша Рекс. — Но все претензии к супруге. Не могла, что ли, одну, к примеру, блондинкой сделать, а другую — брюнеткой?

Тошка хихикнул, представив себе результат. Девчонки фыркнули и отвернулись.

— Александр, — представился последним Сашка.

— Ну, меня зовут Елена Григорьевна, это Елизавета Андреевна, мой сын Антон, ну и дочка Евгения, — взяла себя в руки мать, завершив тем самым официальную часть знакомства.

— А сейчас предлагаю всем пройти в столовую и позавтракать! — вновь напомнила о себе Альбина и быстро сбежала из кадра, пока к ней еще кто-нибудь не привязался.

Папаша Рекс почесал брюхо — точь-в-точь, как это порой проделывал Сашка, — и мечтательно протянул:

— Обожаю эти моменты! Нет ничего лучше, чем качественно приготовленная жратва в достаточном количестве!

Елену Григорьевну при слове «жратва» передернуло, бабуля же как-то подозрительно прищурилась и улыбнулась одними лишь уголками губ. Женька поняла, что приключений в ближайшую неделю ей просто не избежать. Если бабушка вышла на тропу войны, пусть и понарошку, ее противников остается только пожалеть…

— Ну, как неделя началась?

— Полный фурор! Честно сказать, я в восторге! Столько удачных моментов за сегодня отснято — и не передать! Просто боюсь сглазить! Тьфу-тьфу-тьфу! Где у тебя тут деревяшка?

— Вон о шкаф постучи! Он хоть и ДСП, но за дерево сойдет.

— Слушай, я только одного не понимаю: как сестра тебе своих детей отдала?

— Ну, я ж ее как-никак с детства знаю! Заболтал, наобещал золотые горы персонально ей и молочные реки с кисельными берегами девчонкам… впрочем, это не важно. А что?

— Твои племяшки, я тебе скажу, те еще фифы! И если мне не изменяет мой маразм, братец Жени на них очень даже пристально поглядывает, хоть он и младше их существенно.

— Ну, пара-тройка лет для любви никогда помехой не была.

— О какой любви ты говоришь! Они же дети!

— Ну, я в первый раз еще в детсаду влюбился, в воспитательницу! Так что знаю, о чем говорю. А тут вполне себе самостоятельные граждане, даже из начальной школы уже выросли…

— Сестра тебе за девчонок глаза повыцарапает, а я даже заступаться не буду! — пообещала Марина.

— Думаю, они сами превосходно со всем разберутся. Вот уж за кого не волнуюсь, так это за них. Кстати, как тебе байкер и бодибилдерша в роли родителей нашего «жениха»?

— Если бы я писала сценарий, до такого точно бы не додумалась. Был бы папаша, скажем, выпивохой, мать бы этакой домашней квочкой, трясущейся над ненаглядным сыночком, ну и весь комплекс сопутствующих проблем. Сама понимаю, что кроме скуки и раздражения, такой родительский тандем вряд ли что у зрителя вызовет, но стереотипы, блин… Кстати, актеры просто замечательные! Так естественно вписались в шоу, что я просто на них не нарадуюсь. Колись, где ты их нашел?

— А ты на меня сильно ругаться будешь?

— Что такое? — прищурилась Марина.

— Ну, они вообще-то не актеры…

— О нет! — простонала Марина. — Как же они тогда целую неделю без сбоев отработают?!

— Не переживай. Сбоев не будет, ручаюсь.

— Но ты же сам знаешь: если человек не профи, то рано или поздно, а обычно именно рано, он срывается и его маска благополучно летит ко всем чертям! А тут такие сложные образы! Байкер! Бодибилдерша! Да еще и семья!

— Ну, вообще-то они вот уже лет пятнадцать как вместе живут, а то и больше. Игорек действительно гоняет на мотоциклах, а Анжела — тренер в фитнесс-клубе.

— А ты меня, часом, не дурачишь, друг сердечный? Ну-ка признавайся, откуда ты на самом деле взял эту колоритную парочку?

— Ну, они знакомые моих институтских приятелей. Давно про них слышал, а где-то месяца четыре назад пересеклись в общей компании. Я быстро смекнул, что лучше этих ребят на роль родителей жениха никто не подойдет. Ну а дальше сама знаешь: мне можно отказать только в двух случаях — если лежишь в реанимации или мирно покоишься на кладбище.

— Ну да, еще не хватало, чтоб ты некромантией занимался — с тебя станется! Денис, ты редкостный авантюрист и прохиндей! Ты в курсе?

— Разумеется! Ты регулярно меня об этом информируешь. Примерно два-три раза в день, — улыбнулся продюсер.

— Если мне удастся пережить эту неделю и не загреметь в психушку — потребую увеличения оклада! — пригрозила Марина.

— Хм, а если чисто теоретически ты туда все-таки загремишь? — невинно поинтересовался продюсер.

— Тогда я тебя вовсе разорю!..

На что Женька никоим образом не могла пожаловаться после приезда родственников — так это на скуку, поскольку граждане и с той, и с другой стороны давали друг другу прикурить по полной программе.

В первый же день Тоха подробно расспросил ее о «женихе». Узнав, что тот несколько раз доводил его обожаемую Жеку до слез, Тоха самым натуральным образом рассвирепел. В итоге вечером Женька, уже впавшая в легкую дрему, была разбужена воплем из-за смежной двери. Оказалось, ее отпрыск, обшарив аптечку, вытащил оттуда презерватив, наполнил его водой и подложил в кровать к Александру. Сашка, не ожидая такой пакости, по привычке в кровать запрыгнул с разбега — за что и поплатился. Презерватив лопнул, залив постельное белье и матрас. В итоге Сашка провел ночь, ютясь на самом краешке кровати, где еще было сухо, а затем целый день сушил постель, без лишних сантиментов вытащив сохнуть матрас на балкон. Разумеется, он быстро сообразил, откуда растут ноги, и отплатил Тошке подложенными тому в постель живыми лягушками, выловленными около пруда. Шустрых попрыгушек пришлось отлавливать до двух ночи. Тогда Тошка в качестве реванша воспользовался позаимствованной у Женьки записью храпа и попытался вторично устроить Сашке звуковой террор.

Не вышло: Сашка подкараулил его и отобрал кассету, тут же разломав ее на мелкие кусочки, чем крайне обидел Тошку.

Пока Тошка и Сашка выясняли, кто из них самый крутой парень на деревне, образовалась еще одна пара бойцов: Елена Григорьевна, по одной лишь ей понятным внутренним мотивам сразу же невзлюбившая Анжелу, цеплялась к той по делу и без дела. Энджи за словом в карман не лезла и спуску чопорной Елене не давала. В итоге дамы долго и с упоением спорили на любые темы — от современного кино до моды шестидесятых и, по сугубому мнению Женьки, получали от этого истинное удовольствие.

А Елизавета Андреевна все свое свободное время проводила в компании бородатого и пузатого Папаши Рекса.

Уж неизвестно, по поводу чего спелись эти двое, только конфликтами в их замечательном тандеме и не пахло. Папаша Рекс трогательно ухаживал за Елизаветой, словно перед ним была роскошная и пленительная дама, а не престарелая леди, с трудом передвигающаяся с помощью палочки. Более того, он катал ее на своем байке по территории особняка! На это зрелище сбежались практически все находящиеся в особняке телевизионщики, а операторы бились в экстазе, запечатлевая столь экзотический выезд: седовласая женщина, примостившаяся на мотоцикле за спиной классического байкера в черных кожаных штанах и жилетке на голое тело.

Близняшки же до поры до времени были предоставлены сами себе и, похоже, ничуть от этого не переживали. Им и так было о чем поговорить друг с другом. Но продолжалось это лишь до того момента, как Тошка, придя к некому соглашению с Сашкой, не обнаружил, что теперь ему ровным счетом нечем заняться, и не обратил свой взор на Карину и Арину.

После этого Тошка то мрачнел, то, напротив, беспричинно радовался и в один прекрасный вечер огорошил Женьку вопросом:

— Жека, а ты не в курсе? На двух сразу жениться точно нельзя?

— Ну, в России точно нет, — ответила Женька, когда к ней вернулся дар речи.

— А где можно? — не отставал Тошка.

— Я точно не помню, то ли в Бельгии, то ли в Люксембурге законодательство разрешает заключать брак с близняшками, если они, разумеется, не против.

Тошка тяжело вздохнул и задумался, после чего выдал очередной перл:

— Жека, а как тогда выбрать, если обе нравятся? Арина целуется лучше, а Карина — она такая забавная! Не могу ж я разорваться-то!

Женька призвала на помощь все свое самообладание. Вот так новости: твой сын, которому еще вчера памперсы меняла, уже целовался с девчонками, да еще и старше его самого!

Тошка же понял кипящую на лице Женьки бурю эмоций по-своему и поспешил утешить:

— Да нет, ты не думай, они готовы подождать, если что! Просто мне надо определиться, а то как-то неловко: дам обещание одной — другая обидится…

Женька схватилась за голову и застонала. Будь при их разговоре Елена Григорьевна, непременно бы заявила, что яблочко от яблони недалеко падает и Тошка идет по стопам своей непутевой… стоп! Об этом ни слова…

В последний день перед отъездом каждый счел своим долгом сообщить Женьке свое мнение о «женихе» и прочитать краткое напутствие. Первой была, разумеется, Елена Григорьевна.

— Женя, ну что тебе сказать, — начала она с неискренними интонациями, явно в расчете на камеры. — Сердцу не прикажешь, так что если ты действительно любишь Сашу, то почему бы и нет? Он, конечно, мальчик несколько не нашего круга, что есть — то есть, но любовь не выбирает. Поэтому удачи тебе, милая моя! Держись!

Женька вздохнула. Единственной нефальшивой ноткой во всем этом словоизвержении было «держись», сказанное не без тайной угрозы. Мол, не вздумай выеживаться, тебе ж всего неделю осталось потерпеть — и выигрыш наш! Так что сидеть смирно и не рыпаться!

Следующей на очереди была бабуля. Ее пожелание застало Женьку врасплох.

— Верь своему сердцу, Женечка. И никого не слушай. Тебе жить — тебе и выбирать, с кем и как. Никогда заранее не предугадаешь, где потеряешь, а где найдешь. Поэтому не волнуйся и не переживай. Ты хорошая девочка и заслуживаешь счастья. Просто помни об этом!

Что на самом деле хотела сказать Елизавета, Женька так и не сообразила. На простое и пустое напутствие это мало походило, да и бабуля не зря хитро прищуривала левый глаз, но что же она имела в виду?..

Последним высказался Тошка. Он был краток и немногословен.

— Жека, в общем, Санька — прикольный мужик. Я был бы рад, если бы он жил с нами. По-любому.

После такого Женька окончательно опешила, решила, что ослышалась, но выяснять уже было поздно: семейство садилось в микроавтобус, с тем чтобы вновь появиться здесь на церемонии бракосочетания.

— Ну ты как? — Подошедший сзади Сашка обнял ее за плечи.

— Ты же сам все слышал! Народ дружно благословил меня выходить за тебя замуж.

— Ну и отлично! А почему ты тогда выглядишь так, словно тебя пыльным мешком из-за угла оприходовали?

— Да вот думаю, не последовать ли и впрямь их совету…

— Это еще что за новости? Или хочешь сказать, ты за меня замуж не собиралась?

— Ну, не передергивай. Одно дело — выйти замуж для галочки, чтобы приз получить и все такое, и совсем другое — по-настоящему.

— Если хочешь знать мое мнение на этот счет, то я совершенно не против того, чтобы у нас с тобой была самая что ни на есть настоящая семья.

— Это ты сейчас так говоришь, а через неделю, боюсь, запоешь совсем другое.

— Ну как мне тебя убедить, а? — взвыл Сашка. — Хочешь, расписку напишу? Так, мол, и так, обязуюсь взять в жены вышеозначенную гражданку и доказать тем самым силу моего чувства к ней!

— Со штампом в паспорте? — прищурилась Женька.

— Со штампом, свидетельством и всем, что там выдают в загсе!

— Без дураков?

— Обижаешь!

— А пиши!

— Бумага и ручка найдется?

— На третьем этаже позаимствуем.

— Тогда пошли!

Когда телевизионщики узнали, что затеяли игроки, они всем коллективом впали в шок, но просимое выдали. Фундаментальный момент составления и подписания Сашкиного обещания жениться на Женьке был запечатлен аж на три камеры кряду. Единственная, кто пыталась помешать игрокам, была Альбина, настойчиво напоминающая, что они и так, безо всяких расписок поженятся буквально через неделю, но ее не слушали, а затем и вовсе оттерли в сторону.

— Ну, что теперь? — спросил Сашка, когда они наконец-то остались одни, а расписка перекочевала в Женькин карман.

— А теперь — все сначала! Ты говоришь, что я тебе нравлюсь и даже очень нравлюсь. Хотелось бы знать, почему и за что. И не скромничай: женщины любят ушами, и я не исключение.

— Ну, тогда слушай…

В итоге они проболтали почти всю ночь, разбрелись по комнатам около семи утра и дружно отказались вставать на интервью, отчего — неслыханное дело! — оно было перенесено почти на пять часов позже. Женька, чувствуя себя сумасшедшей мартовской кошкой, наплевала на все собственные страхи и полностью отдалась захватившему ее чувству.

Да, она влюбилась в Сашку. По-настоящему влюбилась, зная, что он актер, что их свадьба не более чем фарс. И все равно представить себе дальнейшую жизнь без этого человека Женька уже не могла, хоть ты тресни.

Но что самое удивительное — Сашка отвечал ей взаимностью! Ему даже удалось убедить Женьку в том, что она единственная, кого он хотел бы видеть своей женой и с кем хотел бы воспитывать своих детей. Женька млела и таяла от таких признаний, ощущая себя самой счастливой девушкой на свете.

— Ну как? Можно поздравить тебя с очередной успешной неделей?

— Это всех нас можно поздравить! — Марина была довольна и не скрывала этого. — Столько удачных моментов отснято, я просто не ожидала такой удачи! Правда, восьмая гостиная ничего нового не принесла. Думаю, это не есть гуд.

— Не беспокойся. Это-то как раз поправимо. Более того, думаю, буквально завтра-послезавтра восьмая гостиная заработает по полной программе!

— Что ты на этот раз хочешь устроить?

— Провокацию, и, не побоюсь этого слова, грандиозную провокацию!

— Даже так? А в тонкости не посвятишь?

— Разумеется, я тебе все расскажу. Собственно, настало время пойти ва-банк, окончательно сорвать маски со всех участников и показать зрителям их истинное лицо.

— А мы не слишком торопимся? Ведь до загса еще больше недели. А если шоу сорвется — и так рано сорвется? Что показывать-то будем?

— В том-то и смысл. Понимаешь, если затеять все буквально накануне развязки, провокация может и не сработать. Все предпочтут промолчать, потому что вот он, долгожданный пряник, ради которого это затевалось. А если мы все устроим именно сейчас, есть очень большая вероятность того, что игроки, даже без дополнительного подталкивания в нужном нам направлении, сами сделают правильные выводы и раскроются.

— Значит, жди большого скандала?

— Всенепременно!

— Эх, Денис, не щадишь ты мои больные нервы нисколечко. Я, можно сказать, только-только обрадовалась, что у нас на площадке тишь да гладь, все конфликты исключительно мелкие и местечковые, как ты тут обухом по голове: нате! Получите и распишитесь!

— Эта наша профессия, принцесса! Зрителю не хочется смотреть растянутую сахарно-карамельную пастораль, ему подавай страсти, крики, эмоции!

— Но в конце непременный хеппи-энд. Ты, часом, об этом не забыл? И что, если хеппи-энда не будет? Нас же зрители тухлыми помидорами закидают, а начальство с работы попрет. И оно, между прочим, будет абсолютно право! Так как, у тебя есть гарантия, что эта история будет иметь хороший конец?

— Гарантии может предоставить только Господь Бог. Но у меня есть кое-что получше.

— И что же?

— Моя интуиция! Ты знаешь, как я ей доверяю. И предчувствия меня никогда не обманывали. Так вот: у нас все будет хорошо. Просто замечательно будет!

— Но сначала провокация?

— Конечно же! Куда без нее?!

На следующий день Сашку и Женьку ожидал сюрприз.

— Наше реалити-шоу дает вам возможность удвоить ваш выигрыш! — преувеличенно жизнерадостным тоном, так не вяжущимся с кислым выражением лица, сообщила им Альбина.

— Да? И в чем подстава? — не дав ей договорить, поинтересовалась Женька, памятуя о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Все абсолютно честно! — не моргнув глазом, парировала Альбина. — Все, что вам требуется для того, чтобы получить не миллион, а два миллиона рублей, — это… провести сегодняшнюю ночь в одной кровати под прицелом наших камер!

Женька едва не задохнулась от возмущения и, если бы не Сашка, перехвативший ее руку и предупредительно сжавший ее, непременно поведала бы, что думает об этом шоу и его устроителях. Какой цинизм и бесстыдство! Снимать на камеры самое сокровенное, что только может быть между двумя любящими друг друга людьми, — это уже ни в какие ворота не годится!

— Озвученное вами условие — единственное? — поинтересовался Сашка у Альбины. — Других нет?

— Нет!

— Тогда мы соглашаемся! — как ни в чем не бывало произнес он, не забыв еще раз сжать ладонь Женьки, чтобы та не вздумала выступать.

— Великолепно! Итак, сегодня зрители воочию увидят, чем вы занимаетесь с одиннадцати вечера и до семи утра! И думаю, это будут весьма знойные кадры!..

Женька скрипнула зубами, но промолчала.

Через десять минут, уже сидя около пруда, Женька наконец-то получила возможность спросить Александра.

— Ну и как мы теперь выкручиваться будем? Ты хоть понял, на что ты нас подписал?

— Ровно тот же самый вопрос я могу задать и тебе. Что, по-твоему, от нас сегодня требуется?.

— Как что?! Заниматься любовью на потеху всей страны!

— А вот и нет! Внимательнее надо было слушать! Все, что нам надо, — это тихо и благопристойно улечься в одну кроватку, пожелать друг другу спокойной ночи, а на рассвете поприветствовать и сказать: «С добрым утром!»

— Подожди, так от нас точно не требуется, чтобы мы…

— Не-а, — замотал головой Сашка. — Я ж не просто так переспросил. Главное — провести эту ночь вместе, а уж чем мы при этом будем заниматься, никого не волнует. Хочешь — стихи будем читать, хочешь — в шахматы играть или обсуждать литературные новинки. Не колышет! Зато теперь ты точно сможешь съездить на юг! На ремонт и прихоти матери и первого миллиона за глаза хватит, а второй ты запросто потратишь на себя.

— Почему это «ты съездишь на юг»?

— Извини, оговорился. Конечно же, «мы», — отозвался Сашка и тут же поспешил свернуть тему на другое: — Кстати, я настаиваю на том, чтобы эту ночь ты провела в моей спальне!

— А в чем разница? — удивилась Женька. — Что моя, что твоя спальня совершенно одинаковые! Не все ли равно, где мы будем спать — у тебя или у меня?

— Ну, можешь считать это моим личным бзиком, — тут Сашка подмигнул Женьке так, что это не попало в объективы снимающих их операторов, — но мне было бы очень приятно, если бы ты согласилась спать у меня.

— Ну ладно. Собственно, мне все равно где. У тебя так у тебя…

Разумеется, весь день так и пролетел в мыслях о предстоящей ночи. Женька то заливалась краской, представляя, что скажут о ней, бесстыднице, родные и зрители, то убеждала себя, что ничего особенного в общем-то и не происходит. Ну подумаешь, всего-то совместная ночевка! Даже странно, что за такую малость ей собираются выплатить лишний миллион.

Миллион за одну ночь! Да, таким заработком не сможет похвалиться даже супер-пупер крутая проститутка, матушка может быть довольной. Дочь твердо усвоила ее напутствие. Только вот отчего же на сердце радости нет? И почему же так больно продаваться — пусть даже за весьма достойную цену?

Нет, сравнение с проститутками некорректно! Она… она сейчас актриса, вот! Ей предложили сыграть эту роль — она согласилась, только и всего! Просто роль попалась высокооплачиваемой, а так ничего дурного.

Нет, опять неверно. У актрис, как правило, нет никаких чувств к партнеру по съемкам, по крайней мере это не приветствуется. А здесь будут снимать не какую-то там абстрактную постановку, а сценку из их с Сашкой жизни, которую они точно не хотели бы выносить на посторонних. Но их купили, купили этими чертовыми деньгами! Может, отказаться, пока не поздно?

Ну и чего она добьется своим отказом? Мать ее по головке за такое не погладит, еще и по ушам навешает: мол, дура ты набитая, взяла и от денег отказалась, хотя требовался от тебя сущий пустяк! Никто ее не поймет, это факт. А объяснять всем и каждому, что есть что-то глубоко личное, что на потеху толпы выставлять не хочется… Нет, точно не поймут.

Что до самой ночи, Женька и побаивалась ее, и ждала с плохо скрываемым нетерпением. Впервые они с Сашкой окажутся так близко друг к другу. Что же из этого выйдет? Они ведь даже до сих пор еще и не целовались ни разу! Это Тошка вон, акселерат малолетний, без лишних вопросов аж с двумя девицами загулял! А она так не может. Со стороны, наверное, глупо выглядит: взрослая тетка, а переживает и краснеет как школьница, стоит только подумать о том, как они с Сашкой первым поцелуем обменяются. Или не обменяются? Ведь он верно сказал: ничего такого от них не требуется, всего-то переночевать в одной кровати, и все…

А Сашкины мысли в этот момент были сугубо приземленными. Он давно уже вычислил, где в его комнате находятся камеры и микрофоны, и теперь думал, как их лучше нейтрализовать. Банально вывести из строя? Не прокатит.

Стопроцентно сочтут диверсией, еще и стоимость загубленной техники из его гонорара вычтут. Значит, надо как-то по-другому действовать. А как?..

В итоге, когда оба наконец-то оказались в кровати, первые минут пять не знали, куда себя деть, что сказать и вообще — что делать-то теперь?

— Слушай, а тебе спать хочется? — шепотом поинтересовалась Женька.

— Не-а, — ответил Сашка и, в свою очередь, спросил: — А чего так тихо-то? Боишься, мы кого-то разбудим?

— Да нет, сама не знаю почему, — все так же шепотом поведала Женька.

Повисла пауза, неловкая и раздражающая. Сашка, не выдержав, чихнул.

— Будь здоров!

— Спасибо!

Опять молчание. Женька чувствовала себя донельзя глупо, ее бросало то в жар, то в дрожь, и спроси ее сейчас — чего она хочет, о чем думает, — не смогла бы дать внятного ответа.

— Знаешь, только честно, без дураков: ты мне очень-очень нравишься. — Сашка повернулся на бок, облокотился. — И сказать откровенно, о другой жене я бы и не мечтал. Я знаю тебя всего три недели, а кажется, словно уже целую вечность. Мне с тобой безумно легко, хотя порой ты бываешь несносна…

— Это я-то несносна?! — возмущенно перебила его Женька. — А ты?! Или напомнить, как кто-то окунул меня в ледяную воду?

— Ну, извини, был не прав. Дурацкая шутка.

— Ничего себе шуточка! Взял и обидел ни за что ни про что!

— Давай не будем об этом, прошу! Я правда очень неудачно пошутил и хочу извиниться перед тобой за это и за все остальное.

— Хочешь сказать, теперь я могу не опасаться, что ты ни с того ни с сего опять ополчишься на меня?

Сашка замялся. Женька ждала, что же он ей сообщит, одновременно придумывая про себя ответы за него. «Дорогая, разумеется, я буду с тобой нежен и деликатен, пока сценарий не потребует снова ткнуть твою очаровательную физиономию в торт на потеху зрителям!» Или так: «Конечно же, а вот про то, что я держу фигу в кармане и втихаря подсмеиваюсь, тебе знать совершенно не обязательно!»

Но Сашка сумел-таки озадачить Женьку, предельно серьезно заявив:

— Я обещаю тебе, что, пока я рядом, никто не сможет тебя обидеть. Если же кто-то отважится на это, будет иметь дело со мной.

Женька едва не брякнула, что спрашивала она его отнюдь не об этом, но что-то внутри ее заставило промолчать. У нее появился персональный рыцарь? Хм, забавно — и чуточку нереально. Все равно что если бы не Золушка поехала на бал к Принцу, а Принц безо всякого бала и по собственной инициативе посетил ее жилище и забрал сиротку от злобной мачехи.

Голова кругом идет, концы с концами не сходятся. Ну и плевать! Она ведь для себя уже все решила. Если это все-таки подстава, ей не привыкать: одним обломом больше, одним меньше, — только-то и всего. А если Александр не шутит и действительно испытывает к ней некие чувства — что ж, он ведь ей тоже нравится! Чего уж перед собой комедию ломать…

Вместо ответа Женька нашла под одеялом Сашкину руку и осторожно ее погладила. А потом как-то очень естественно они потянулись друг к другу…

Сколько длился их первый поцелуй, Женька не знала, но ей показалось, что целую вечность. Он был одновременно терпким и сладким, будоражащим и умиротворяющим. Горячая волна накрыла Женьку с головой, и если бы не тревожный, вибрирующий где-то на краю сознания звоночек «осторожно, камеры!», вряд ли они с Сашкой остановились бы на этом. Их тела и души настырно требовали большего, в то время как разум призывал к воздержанности.

Наконец Сашка с сожалением оторвался от губ Женьки. Затем хитро подмигнул и шепнул:

— Делаем вид, что деремся подушками. Начали!

Их веселая возня с воплями и визгом длилась недолго. Перехватив у замахнувшейся Женьки подушку, Сашка забросил ее куда-то за полог кровати. Вторая подушка отправилась на шкаф, а они с Женькой — с головой под покрывало.

— Ты что делаешь? — прошептала Женька.

— Рублю хвосты. За кроватью — скрытый микрофон. На шкафу — инфракрасная камера. Теперь тот, кто надеется увидеть клубничку в нашем исполнении, несколько обломается.

— А тебе за это ничего не будет?

— Завтра увидим!

— Санька, ты гений!

— Весьма польщен!

— Знаешь, а мне теперь совершенно спать не хочется! Вот ничуточки! Что делать будем?

На это Сашка ничего не ответил, а просто привлек Женьку к себе и снова поцеловал. Она не сопротивлялась…

Вопреки опасениям Женьки телевизионщики сделали вид, что не заметили Сашкиной диверсии. По крайней мере никто об этом и словом не обмолвился. Альбина официально с шаблонной улыбкой на устах поздравила их с успешным прохождением испытания и удвоением выигрыша. Они с Сашкой подурачились на парном интервью, делая многозначительные намеки о том, что же происходило между ними этой ночью, и в целом пребывали в самом радужном расположении духа.

Хорошее Женькино настроение резво скакнуло вниз, когда парой часов позднее Альбина отловила ее в коридоре и без лишних предисловий втолкнула в голубую спальню.

— Ты чего, уже не боишься запалиться? — Ошарашенная Женька в упор посмотрела на бывшую подругу. — Ты же сама говорила: в коридорах камеры…

— А мне насрать! — Альбина была зла, как потревоженная дикая кошка. Сходство с кошачьими подчеркивал и нарочито яркий маникюр ведущей с длинными ногтями-когтями, опасно поблескивающими на свету.

— Что на сей раз стряслось?

— Да так, решила напомнить на всякий случай, а то вдруг забудешь: половина выигрыша — моя!

— Твоя-твоя, не волнуйся ты так, инфаркт заработаешь, — язвительно парировала Женька.

— Нет, моя дорогая, ты, видимо, не поняла: половина всего выигрыша! То есть включая то, что ты заработала своими кривляньями этой ночью, получается ровно миллион!

— А с какой это стати, позволь узнать? — окрысилась Женька. — У нас с тобой была совершенно определенная договоренность, так с какого перепуга я должна ее пересматривать? Ты требовала половину приза за то, что протащишь меня в это шоу и будешь по ходу мне помогать. Ну, первое у тебя вроде как удалось, насчет помощи — вопрос, конечно, спорный. Ты мне только на нервах играла да покрикивала. А дополнительный миллион, прости, полностью моя и Сашкина заслуга, ты тут вообще ни при чем!

— Ах вот, значит, как?! Что ж, я всегда подозревала, что ты мне отплатишь черной неблагодарностью! Крыса подзаборная! Да ты хоть знаешь, сколько я сделала для того, чтобы ты, грохнувшись в койку со своим боровом, получила такие бабки?! Или надеешься, что с тобой всегда так будут за доступ к телу расплачиваться? Да кому ты нужна, дешевка!

— Вот не звезди, пожалуйста! — рявкнула Женька. — Можно подумать, ты здесь вообще хоть что-то решаешь! Ты всего лишь винтик этой машины, причем декоративный! Ты даже тексты чужие заучиваешь, потому что свои собственные текстовки написать тебе мозгов не хватает! Или считаешь, я не видела, как ты в карман бумажки с распечатками прятала?! А вот за крысу подзаборную ты у меня отдельно ответишь, дрянь!

— Ох, какие мы грозные! — усмехнулась Альбина, но больше ничего сказать не успела, потому что Женька от всей души врезала ей кулаком в глаз, а затем, схватив за роскошные золотистые локоны, рванула ее голову вниз, опасно заломив шею.

— Учти, запуганная и растерянная Женька Семенихина осталась там, в далеком прошлом. А я не она. Знаешь ли, жизнь отучила верить всему тому, что мне пытаются на уши повесить. А еще научила давать сдачи. Поэтому если ты, дрянь, еще хоть раз попытаешься меня оскорбить, можешь вообще забыть про нашу договоренность! Если ты думаешь, что все на свете можно стерпеть ради больших денег, то позволь тебя заверить — ты заблуждаешься. Так что советую подумать над своим поведением. И срочно найти гримера — иначе придется тебе до конца шоу в черных очках ходить.

Альбина попыталась что-то пискнуть, но Женька не стала ее слушать. Отпихнула от себя и вышла в коридор, делая глубокие вдохи и выдохи, чтобы хоть как-то успокоиться.

Альбина в ярости стукнула ладонью по полу, глядя на то, как спина зарвавшейся нахалки исчезает в дверном проеме. Ну все, она хотела войну — она ее получит! Завтра же!

Пусть пока мечтает о том, как потратит свой баснословный выигрыш, пусть гордится своей крутизной. Тем больнее будет падение! Или думает, она, Альбина, всю прошедшую неделю в потолок поплевывала? А вот и дудки! У нее в запасе такая бомба заготовлена, что пусть и не надеется, что пронесет! Подсечка на финишной прямой с прямой отправкой в аут! Не надо было Женьке ее злить, ой не надо! Да что возьмешь с дуры бабы, решившей, что ей море по колено?

Что ж, сама себя наказала! И пусть даже не надеется на прощение!..

Марина, едва войдя в кабинет, тут же направилась к креслу и тяжело плюхнулась в него.

— Слушай, у тебя в баре что-нибудь покрепче найдется?

— Коньяк, джин, водка на выбор.

— Тогда рюмку джина. Без тоника.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался продюсер, наливая помощнице просимое.

— И да, и нет. Провокация удалась на все сто. Восьмая гостиная тут же принесла горячие кадры. На сей раз дошло до драки, ведущая два часа гримировала подбитый глаз. На все расспросы отвечает — с лестницы упала, ударилась о перила.

— О, ситуация накаляется! Это просто замечательно! По твоим прогнозам: что готовится?

— Сложно сказать. Я бы назвала царящую в особняке атмосферу затишьем перед бурей. Разве что разряды в воздухе не сверкают, так все наэлектризовано после этой свары. А во что все это выльется — кто ж его знает? Если проигравшая сторона сдержится, так все и спустится на тормозах. Ну а если нет…

— И все равно: ты-то сама что об этом думаешь? Произойдет взрыв или…

— Ты требуешь от меня невозможного, — устало улыбнулась Марина, отставив опорожненную рюмку. — А я не Нострадамус и не ясновидец, увы.

— Ты лучше всех ясновидцев, вместе взятых! Я понимаю твои сомнения, но мне сейчас крайне важно знать именно твое мнение.

— Ну, тогда в порядке бреда предположу, что завтра — самое позднее послезавтра — будет нанесен ответный удар. Я общалась с Альбиной, она явно что-то скрывает, у нее по глазам можно прочесть, что она что-то задумала. А уж вкупе с видеосъемкой из восьмой гостиной… Евгения серьезно задела ее чувства, а Альбина у нас девочка амбициозная и крайне самолюбивая. Чтоб она спустила такое безнаказанным — не верю. Разве что жадность перевесит.

— Ну а мы устроим так, чтобы она на жадность поменьше внимания обращала. Сообщу-ка я ей, пожалуй, что по итогам шоу она вполне может рассчитывать на хорошую премию.

— Размер премии озвучишь?

— Разумеется, нет! Чтобы она потом ко мне с претензиями кинулась? Вот уж перетопчется!

Марина посмотрела на стоящую на поручне кресла рюмку, а затем неожиданно смахнула ее на пол. Рюмка ударилась об пол и, целехонькая, подскочила.

— Небьющаяся, — грустно заметил продюсер.

— Фальшивая. Как и мы все, фальшивая. Как наше шоу, фальшивая, понимаешь?! — сорвалась на крик Марина.

— Тихо, моя милая, тихо! — Денис подошел к креслу, присел на корточки, положил голову на колени Марины. — Просто близится финал. Узел, который был завязан не без нашего косвенного участия, вот-вот разлетится вдребезги. Кто-то от этого выиграет, кто-то проиграет. А мы получим то, ради чего это все затевалось, — искреннее и горячее шоу, которое еще сорвет рейтинги и вынесет нас наверх — всех нас, понимаешь?!

— Но люди, Дениска! Они ведь не марионетки, не куклы. Почему же мы с ними так безжалостно? Словно фигурки на шахматном поле переставляем, а ведь для них это все по-настоящему! Я боюсь за них — и за девочку эту отчаянную, и за парня, и за глупышку нашу тоже боюсь! А вдруг кто-то из них сорвется и случится непоправимое? Это что — тоже нам на руку сыграет, рейтинг поднимет? А как же жить после этого?

— Успокойся, Мариша! Я разговаривал с Арсением, по его мнению, наши игроки еще и не такое сдюжат. Крепкая психика у ребятишек, сама ведь помнишь, как мы их отбирали и через что они прошли.

— А если надлом? И никого близкого рядом! Не знаю, как тебя, а меня просто трясет от ужаса, стоит лишь мне об этом подумать!

— Пусть все идет как идет. Не бойся, ты не одна! Тот же Арсений наготове, дежурная смена операторов получила строгий наказ бдеть за игроками денно и нощно — опасности нет! Все развивается примерно в том русле, как мы и предполагали.

— Мне бы твою уверенность, Дениска! — Закусив губу, Марина с нежностью и болью посмотрела на любимого человека, потрепала за вихры, в которых серебрилась первая седина.

— Хочешь, поделюсь? — предложил тот.

— Хочу! Очень хочу…

— Знаешь, отчего-то рядом с тобой чувствую себя пятнадцатилетним неуклюжим подростком, — признался Сашка, щекоча травинкой голую Женькину ногу.

От интервью их сегодня безо всяких объяснений освободили, лишь ближе к вечеру должны были привезти для последней примерки свадебные наряды, поэтому «жених» и «невеста» с чувством, толком и расстановкой лодырничали, расположившись у пруда под сенью юной плакучей ивы.

Места в тени для операторов не осталось, поэтому те вынужденно торчали на солнцепеке, прижимая к себе раскаленные под щедрым солнцем камеры.

— Вот те раз! С чего бы это? Я ведь не кусаюсь, честное слово! — рассмеялась Женька в ответ на Сашкино признание.

— И все равно у меня такое ощущение — все словно в первый раз. Так странно… и так глупо. Я уже считал себя серьезным дядькой, а тут размяк отчего-то как пацан зеленый. Сердце как на качелях: то ввысь взмывает, то в пятки уходит.

— А разве это плохо?

— Не знаю, просто странно — и все. Кстати, а ты, случаем, не в курсе, что с нашей ведущей произошло? У нее вроде с лицом что-то…

— Откуда же мне знать? — быстро отозвалась Женька и, пока Сашка не начал развивать неудобную тему, спросила: — А ты когда-нибудь уже влюблялся? Так, чтобы вся душа наизнанку вывернулась!

— Наизнанку? Хм, наверное, ты права. По-другому это состояние и не назовешь, — послушно принял подачу Сашка. — Отчего же не влюблялся? Было у меня такое, да…

— Расскажи!

— Тебе действительно это интересно? — усомнился Сашка.

— Конечно! — нисколько не слукавив, ответила Женька.

— Ну, это была довольно грустная история. Не уверен, что я до сих пор от нее оправился. Это как шрам на коже: уже не болит, но напоминает собой о той, давно пережитой, боли. Моя возлюбленная была на два года младше меня. Мы были соседями по даче, фактически росли вместе. А потом у меня… даже не знаю, как сказать… Прозвучит глупо, но это действительно было так: вдруг, как удар грома, осознание — я же ее люблю!

— А она?

Сашка нахмурился:

— С ней все было не так просто. Сначала она благосклонно принимала мои ухаживания, иногда милостиво разрешала пройтись с ней под ручку через поселок. Я радовался как щенок, разве что не подвизгивал от радости. Еще бы, она меня тоже любит! Я ей нужен!

Сашка вздохнул и замолчал, по его лицу пробежала страдальческая гримаса.

— Ну а дальше-то что было? — затеребила Женька.

— Да ничего в общем-то. Как оказалось, девушка меня просто использовала в качестве красной тряпки для быка. Ей давно уже нравился один парень с соседней улицы, и она ему нравилась, но девушке этого было мало. Она решила подразнить парня: мол, смотри, какая я вся из себя востребованная барышня, у меня и помимо тебя отбоя от кавалеров нет.

Сашка снова замолчал, затем с видимым усилием продолжил:

— Тот парень собрал дружков, и одним не самым прекрасным днем они подловили меня у реки и отколошматили. Я держался, сколько мог, но их было пятеро, а я один. В общем, чудом без переломов обошлось, но расцветкой я стал напоминать собой недозрелую сливу.

— А девочка?

— На следующий день она уже гуляла по поселку под руку с этим парнем. А когда они встретили меня, она еще и похихикала над моими синяками. Я сорвался, наговорил ей и ему кучу гадостей. В общем, глупо получилось.

— А после? Разве у тебя больше не было романов?

— Серьезных — нет. А так — были, конечно. На уровне «привет-привет, пока-пока». Минимум чувств, голая физиология. Даже вспоминать об этом противно. И вообще давай о чем-нибудь более приятном поговорим, чем о моих неудачных амурах! Предлагай тему!

Женька не отозвалась. Удивленный Сашка обернулся и заметил, что она смотрит куда-то в сторону въездных ворот и в лице ее нет ни кровинки.

— Женя! Женькин, что случилось?

— Этого не может быть, — одними губами прошептала Женька, глядя на человека, который закончил выяснение отношений с охраной особняка и сейчас прямой наводкой шел к ним.

— Да что с тобой? Женя! — Всерьез перепутанный Сашка затормошил подругу, но та, похоже, ни на что не реагировала и никого не видела вокруг, кроме приближающегося мужчины.

Незнакомец подошел к ним и, намеренно игнорируя Сашку, обратился к Женьке:

— Ну, здравствуй, Евгения! Долго ты от меня бегала, да вот, как видишь, нашел я тебя все-таки. Правда, нелегко мне это далось, сразу скажу. Ты умело следы заметала, даже адрес поменяла. Да только от судьбы, как водится, не уйдешь — не скроешься.

— Как ты здесь оказался? — разлепила пересохшие губы Женька.

— Ну, это долгая история. Впрочем, если бы не любезность Елены Григорьевны, я бы так и пребывал в неведении относительно того, где ты сейчас находишься.

— Врешь! — выкрикнула Женька. — Она не могла этого сказать!

— Ну зачем же так эмоционально реагировать! — ухмыльнулся незнакомец. — Кстати, видел Антона. Отличный парень вырос, весь в меня! Так что, пользуясь случаем, хочу поблагодарить тебя за то, что подарила мне такого сына!

— Он мой и ничей больше, слышишь, ты, мразь?! — не помня себя от гнева, закричала Женька.

Сашка почувствовал, что медленно, но верно сходит с ума. Так Тошка — Женькин сын?! Но ведь она слишком молода, чтобы быть его матерью…

— Послушайте, любезный, — начал он, поднимаясь с травы и вставая таким образом, чтобы заслонить собой Женьку от непрошеного визитера. — Как вы сюда попали, хотелось бы знать? И может быть, все-таки представитесь? С кем имею честь беседовать?

— Ну, с тобой, толстяк, я не разговариваю, так что лучше передо мной в реверансах не расшаркиваться. А мое имя можешь спросить у Евгении. Вряд ли она успела забыть имя отца своего ребенка.

— Его зовут Виталий, — глухо произнесла Женька.

Сашка взглянул на ее мертвенно-бледное лицо и тихо спросил:

— Так это все правда? Выходит, Тошка тебе не брат?

— Выходит…

— Ну ладно, вот мы все и выяснили, — жизнерадостно подытожил Виталий. — Я, собственно, зачем тебя искал: думаю, пора бы уже парню и узнать, кто его отец, а то ведь ты наверняка ему с три короба наплела про какого-нибудь героически погибшего во льдах полярника. Сегодня мне с ним поболтать накоротке не удалось, Елена Григорьевна, то да се, в общем, решил тебя в известность поставить, что отныне я буду общаться с Антоном когда захочу и сколько захочу. А если…

— Слышишь, ты — призрак из прошлого! Не знаю, откуда ты взялся на мою голову, но лучше бы тебе и дальше оставаться там. Про Антошку и думать забудь! Ты прекрасно обходился эти десять лет и без него, и без меня, не вижу смысла что-либо здесь менять. Я запрещаю тебе подходить к нему ближе чем на километр!

— А кто ты такая, чтобы мне что-то запрещать? Я ему, между прочим, родной отец, а у нас в стране права родителей на ребенка равные!

— А ты сначала докажи, что ты — его отец!

— А что тут доказывать? — картинно развел руками Виталий. — Ты сама только что на всю страну об этом заявила. Думаю, в любом суде этой записи будет более чем достаточно, чтобы признать мои права на Антона.

Женька застонала и обхватила голову руками. Что же она натворила?!

А Виталий, явно куражась, продолжал:

— Кстати, не уверен, что бабы могут правильно воспитывать пацана, так что Антона я, наверное, заберу к себе. Ты ведь никогда не дашь ему то, что могу дать я.

— На вашем месте я бы не был столь самоуверен, — вмешался Сашка. — Вряд ли ребенку нужен такой папаша, как вы.

— А ты, дядя, шел бы лесом, ага? Если ты Женькин хахаль, вот и трахай ее, а в наши разборки не лезь, усек? — осклабился Виталий.

— Знаешь, в приличном обществе за такое бьют морду, — прищурив глаза, медленно протянул Сашка и вдруг со всей силы залепил Виталию коленом в пах.

— Ты же сказал — морду! — проскрипел Виталий, схватившись за причинное место и скрючившись от острой боли.

— Я сказал — в приличном обществе. А для нас и так сойдет! А теперь слушай и запоминай, падаль! Если ты сунешься к Антону или Жене, больше детей у тебя никогда не будет. Понимаешь, к чему я веду? Если ты попробуешь шантажировать Женю или ее мать — тот же самый результат. А теперь вали отсюда!

— Да я!.. Ты крупно об этом пожалеешь, урод!..

Сашка ничего на это не ответил — просто схватил Виталия за шиворот и волоком потащил его к воротам, словно вышибала в баре — перебравшего пьянчужку.

— Отпусти меня! Немедленно! Кому говорят?! Ну же! — заверещал Виталий, но Сашка, не обращая никакого внимания на вопли, вышвырнул его за ворота, после чего быстро переговорил с охранником и вернулся к Женьке.

— Все, больше он тебе докучать не будет.

Женька заторможенно кивнула, а затем, залившись слезами, опрометью бросилась к особняку. Сашка попытался было ее удержать, но бесполезно. Женька вырвалась из его объятий и скрылась в доме. Сашка же, ошарашенный новостью о том, что «невеста» оказалась мамой девятилетнего парня, плюхнулся обратно под иву и глубоко задумался.

Через два часа после визита Виталия случилось неизбежное. Женю и Сашку вызвали на третий этаж, где Марина объявила им, что ввиду открывшихся обстоятельств Евгения не может претендовать на приз и выбывает из игры.

Но поскольку ею подписан контракт, покинуть особняк она сможет не ранее начала следующей недели. Всем спасибо, все свободны. Наслаждайтесь отдыхом, граждане лузеры и неудачники.

Женька стойко выдержала этот удар, не скатившись до бесполезных и ненужных объяснений. Она ведь знала, на что идет. И кто виноват, что ее расчет, что тайна юности так и останется тайной, не оправдался?

Спустившись с третьего этажа, Женька попыталась закрыться и отсидеться у себя в комнате, но тут уж Сашка проявил настойчивость и разделил ее добровольное затворничество. Поняв, что выставить его за дверь не получится, Женька уселась в кровати, уткнувшись лицом в колени.

— Не знаю, насколько это теперь имеет смысл, — начал Сашка. — В общем, я с пристрастием расспросил охрану, они утверждают, что приказ пропускать к тебе гостей пришел от высшего начальства. Кажется мне, это все-таки классическая подстава. Кто-то там, наверху, очень не хотел отдавать тебе приз.

— Да не все ли теперь равно? — равнодушно отозвалась Женька. — Не хотел — и не отдал, всего-то делов.

— Знаешь, а на самом деле я рад, что все так вышло!

— Ты хоть соображаешь, что несешь? — рявкнула Женька. — Рад он, видишь ли! А как мне теперь быть? Как этого мерзавца от Тошки отгонять? Или, может быть, подскажешь, каково теперь будет Антону идти в школу, когда его одноклассники узнают, что его сестра на самом деле его родная мать?! Ну же, отвечай!

— Жень, извини, я неправильно выразился. Я ведь совсем не то имел в виду, — заторопился Сашка.

— Да?! А что же?

— Я тоже должен тебе кое в чем признаться. Я ведь на самом деле актер, а не игрок, как ты. Только умоляю, подожди, не говори ничего! Я…

— Да знаю я, что ты актер! — бросила Женька и снова уткнулась в колени.

— Откуда? — опешил Сашка.

— Не важно. Знаю, и все.

Сашка секунд десять осмысливал открывшуюся перед ним истину, после чего продолжил уже значительно веселее:

— Ну, раз ты это знала, то должна понять, что я чувствовал все это время. Этот чертов приз разделял нас почище, чем кастовая система индусов. Я так боялся, что ты, выиграв эту прорву деньжищ и узнав, что я на самом деле никакой тебе не жених, решишь, что чувства к тебе тоже наигранны и все, что мне от тебя нужно, — это деньги, деньги, деньги — век бы их не видать! А сейчас у меня словно камень с души упал. Теперь мы открыты друг перед другом. Больше не надо хитрить, изворачиваться, изображать из себя невесть кого. Все с чистого листа, все честно и без дураков. Женька, я люблю тебя, понимаешь?! И больше всего на свете боюсь, что ты решишь, что я неподходящая для тебя партия. Женька, ты готова стать моей женой?

— Как ты можешь сейчас об этом?!

— Я настаиваю! Для меня это очень важно! Скажи — да или нет?

Женька подняла лицо.

— Ты понимаешь, что еще одного предательства я просто не вынесу? — тихо спросила она его, глядя в глаза так, что по Сашкиной спине пробежал озноб.

— Я не предам тебя. Никогда! — твердо ответил тот.

— Однажды меня уже втоптали в грязь. Походя, трусливо, наплевав на мои чувства. Наигрались и выкинули на улицу, как шелудивую собачонку.

— Но я не он! Я не Виталий! — рявкнул Сашка. — Черт побери, сколько можно прятаться от мира в своей скорлупе?! Я пытаюсь к тебе пробиться, но ведь ты защищаешься от меня изо всех сил! Ну же, что мне сделать, чтобы ты мне доверилась? Чем доказать, что я искренен с тобой?!

— И даже то, что у меня есть сын, тебя не останавливает? — горько поинтересовалась Женька.

— Антон — отличный парень. И у него отличная мать Так почему это должно каким-то боком отвратить меня от тебя? Где логика?

Женька не ответила. А затем тихо-тихо, так что Сашке пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни слова, принялась рассказывать:

— Все началось с того, что у меня умер отец и я, повздорив с матерью, ушла из дома. Моя подруга, к которой я подалась, предложила мне пожить в подвале соседнего дома…

Женька рассказывала, не упуская ни малейшей подробности, не жалея ни себя, ни собеседника — так исповедуется священнику осужденный на смерть преступник. Лаз в подвал, забредшая туда компания, короткая и яростная схватка, ее освобождение…

— … и мы пошли к нему домой. Виталий жил один, поэтому можно было не волноваться, что кто-нибудь из его родственников решит дать знать моей матери, где я нахожусь. Он накормил меня, дал чистую одежду, чтобы я могла снять с себя пропахшие подвалом вещи и постирать их. А потом мы пошли спать…

— Тогда-то все и случилось? — печально спросил Сашка.

— Нет, не в эту ночь, а в другую. У Виталия был сменный график работы, поэтому весь следующий день он провел со мной. Мы болтали о всякой ерунде, и он так серьезно меня воспринимал. Мне это безумно льстило: еще бы — такой взрослый, а общается со мной как с равной! А потом он, сказав, что ему жарко, спросил у меня разрешения и сбросил с себя футболку. Мне казалось, что прекраснее его в мире никого нет. В ту пору все мои познания о мужской анатомии строились исключительно по картинам художников эпохи Возрождения да греческим статуям. Виталий был безупречен, словно именно он служил одной из моделей для античного скульптора. И он был так близко — на расстоянии вытянутой руки, не дальше. Я чувствовала запах его дезодоранта, уже смешавшийся с запахом его пота, и у меня подкашивались ноги. Душа жаждет романтики, а жопа приключений — так, кажется, сейчас говорят…

— Он изнасиловал тебя? — с трудом произнес Сашка.

— О нет, ничего подобного! Все произошло, как говорят в таких случаях, по обоюдному согласию сторон. Конечно же, о том, как именно мужчины и женщины спят друг с другом, я и понятия не имела; даже не буду тебе пересказывать все мои тогдашние измышления на этот счет. Но Виталий познакомил меня с этим процессом во всех подробностях. Мне было страшно, несколько больно, стыдно и некомфортно, но я уговаривала себя, что нельзя показывать, что мне это неприятно. Иначе Виталий отвернется от меня, а я не могла его терять. Понимаешь, у меня появилось ради кого жить! Появилась опора и стена, за которой я могла спрятаться от всех невзгод.

— И долго вы… прожили вместе?

— Меньше недели. Как-то утром я готовила для нас завтрак, и Виталий спросил, сколько мне лет. Я честно ответила, что тринадцать. Виталий изменился в лице. Через несколько лет я поняла, что именно так выглядит мужской испуг, Понимаешь, он запаниковал, испугался, что его посадят из-за того, что он спал с несовершеннолетней! Вечером он заявился вдрызг пьяный с какой-то бабой, они издевались надо мной, смеялись, а потом ушли в спальню и всю ночь там развлекались… Я сидела на кухне, заткнув руками уши, но все равно слышала их стоны. Утром я собрала свои вещи и ушла домой. А через девять месяцев у меня появился Тоха. Вот и вся история. Теперь-то ты точно от меня отвернешься, я знаю. Обзовешь распущенной или еще как-нибудь…

— Иди ко мне! — перебил ее Сашка и развел руки в стороны.

Женька заколебалась, но секундой позже бросилась в объятия к «жениху» и спрятала лицо у него на груди.

— Ну, как тебе поворот сюжета?

— Такого я точно не ожидала. Вот что угодно — но только не это! Бразильский сериал и бурные страсти в ассортименте!

— Кстати, для меня это тоже было изрядным шоком. Собранная детективами информация ничего не говорила о том, кто настоящая мать ребенка, Евгения и Елена Григорьевна действительно сделали все возможное, чтобы этого никто не узнал. Впрочем, я и не ставил перед детективами такой задачи, мне всего лишь требовалось подтвердить, что между нашей Альбиной и игроком есть некая связь. А тут оказалось вон все как глубоко. В лице Евгении нам досталась самая натуральная золотая жила! Кто бы мог такое предположить! Родить в четырнадцать лет и скрыть это! Какая удача, что на наше шоу попала именно эта девушка!

— Кстати, заметил — Евгения не выдала Альбину, хотя и могла? Как думаешь, почему она так поступила? Ведь обычно народ руководствуется в таких случаях поговоркой «Наш девиз — четыре слова: тонешь сам — топи другого», — и в благородство не играет.

— Сдается мне, Альбина очень вовремя исчезла с горизонта Евгении, только и всего. Да и с отцом ребенка она все грамотно провернула: их никто на территории особняка вместе не видел, соответственно никто не мог предположить, что они тоже как-то связаны друг с другом.

— Кстати, не просветишь меня на этот счет?

— Охотно! Живут они в соседних дворах, там же, где когда-то до рождения ребенка обитала наша героиня. Альбина была в курсе того, что произошло с ее подругой, и вполне могла выведать у той, кто же отец ее ребенка. А сейчас эффективно воспользовалась этой информацией: отыскала Виталия и попросила ей помочь. Кстати, сделала она это без особого труда, он по-прежнему работает в жэке. Именно туда она и отправилась прямым ходом.

— Но откуда ты знал, что к Евгении кто-нибудь придет? Ведь неспроста же ты инструктировал охрану!

— Всю последнюю неделю за Альбиной велась слежка, и стоило ей покинуть особняк, как у нее вырастал аккуратный такой и незаметный «хвост». Ну а дальше — банальная аналитика. Судя по тому, как вела себя Альбина, она не собиралась лично лишать Евгению всякой надежды на приз — это было чревато для нее самой. Ни на кого из съемочной бригады она тоже рассчитывать не могла, значит, ставка должна была быть сделана на кого-то постороннего. Один из охранников подтвердил, что ведущая как бы невзначай расспрашивала его, может ли к ней прийти гость и пропустят ли его на территорию. Я попросил этого охранника сообщить ей, что в последнюю неделю пропускной режим упрощается и гости могут пройти к кому угодно: что к персоналу, что к игрокам.

— Ты не продюсер развлекательных программ, ты инквизитор! — высказалась Марина в сердцах.

— Ничего подобного! И вообще я — добрый фей!

— Да неужто?

— Просто помни два основных постулата: шоу должно продолжаться и хороший игрок должен выиграть, иначе зритель обидится. Вот в четком соответствии с ними мы и поступим.

— И когда ты в очередной раз хочешь развернуть шоу на сто восемьдесят градусов?

— Думаю, послезавтра. Пускай жених с невестой денек еще как следует погрустят, заодно и между собой все вопросы окончательно выяснят.

— Садюга! Им же больно!

— Тем более заманчивым покажется им мое предложение, только и всего! Да, а Альбине выдай краткосрочный отпуск на пару дней. Сейчас ее присутствие рядом с игроками нам не требуется. И намекни на то, чтобы она поскорее избавлялась от украшения под глазом, не все же тебе ее на площадке заменять.

— Хочешь, чтобы она окончательно сочла меня врагом под номером один?

— Это уже не имеет значения. Пусть бесится или, напротив, считает себя победительницей — не важно. О том, что ее ждет, она узнает в последний день шоу.

— И все-таки непонятно, ради чего нас с тобой здесь держат, когда все и так ясно? — Женька залезла на бортик беседки и сидела там, не поддаваясь на уговоры Сашки слезть и угнездиться на скамеечке, как нормальные люди.

— Честно говоря, я тоже не догоняю, зачем это нужно, — согласился Сашка.

— Может быть, они собираются назвать свою программу «Шоу неудачников»? По крайней мере я идеально вписываюсь в это понятие.

— Прекрати себя ругать!

— А что — разве это не так? Я даже представить боюсь, как появлюсь перед матерью и сообщу ей, что она может не рассчитывать на выигрыш. А уж про то, что нашу тайну теперь знает вся страна… Прямо хоть иди к пруду и топись.

— Ну, утопиться я тебе, положим, не позволю — а то на ком же я жениться буду? — попытался перевести все в шутку Сашка, но Женька была не расположена к юмору.

— А кто тебе сказал, что мать позволит нам с тобой расписаться? Разбежался вверх ногами! Пока что ни один из возможных кандидатов на мою руку и сердце дольше месяца-двух не продержался.

— Подожди, ты что — без материнского согласия замуж из принципа не выйдешь?

— Да какие, к черту, принципы! Я тебе совершенно о другом толкую — мать тебя со свету сживет, понимаешь? Как только она узнает, что ты всерьез имеешь на меня виды, тут же станешь для нее заклятым врагом. После истории с Виталием она свято уверена, что я привлекаю к себе исключительно отбросы общества, о чем и сообщает моим кавалерам в приватной беседе.

— Со мной у нее этот номер не пройдет, — заверил Сашка.

— Знаешь, когда из раза в раз наблюдаешь одну и ту же картину за незначительными вариациями, становишься изрядным скептиком. Так что прости, если не прыгаю до небес от восторга. Ты видишь радужные перспективы, а я — одни проблемы.

— Но почему твоя мать не хочет, чтобы у нее появился зять? В конце концов, сколько так может продолжаться? Пять лет? Десять, двадцать? Это твое святое право — завести себе семью, и не понимать этого — значит быть ушибленным на всю голову!

— Отчего же не хочет? Хочет, еще как! Только зять должен всецело занимать ее сторону, а в идеале — вообще быть ее ставленником. Бунт на корабле она не потерпит, не тот человек.

— Да, я заметил, что она крайне властная натура. Но ты уж извини, мне совершенно не понятна твоя позиция: ты что, предпочтешь отказаться от собственного счастья, лишь бы ей угодить?

— Извини, я уже настолько вымотана, что сама не знаю, чего хочу. Такое чувство, что по мне тупо проехались катком, а теперь удивляются, почему я сама не себя не похожа.

— Тогда ответь всего лишь на один вопрос: ты любишь меня?

— Люблю, — грустно улыбнулась Женька.

— Ты готова ради меня бросить вызов своей матери?

— Готова… Но не уверена, что мы победим. Пойми одну простую вещь: нам с тобой просто не дадут пожениться — и за ценой не постоят. Если ты не воспринимаешь психическую атаку, значит, нам просто сорвут свадьбу, выкрадут паспорта — не знаю, что еще сделают!

Сашка открыл было рот, чтобы возразить, но тут в беседке появился еще один человек. При виде его Сашкины брови скакнули на лоб от удивления. Женька вопросительно посмотрела на вновь прибывшего, затем перевела взгляд на Сашку и обратно на незнакомца.

— Добрый день! Простите, но я невольно слышал ваши последние слова. Кажется, я могу вам помочь. Да, простите, что не представился. С Александром мы уже знакомы, а вот с вами, Евгения, мы еще не контактировали. Меня зовут Денис Олегович, я продюсер вашего шоу. Как говорилось в одном известном фильме, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…

Альбина пребывала в возбужденно-нервозном состоянии, тщетно пытаясь скрыть от окружающих, насколько измотало ее это дурацкое шоу. И зачем только нужен этот финальный водевиль с дурацкими плакатами-лозунгами «Об этом знает вся страна — отныне муж вы и жена!» и прочей свадебной мишурой? Ведь уже всем и каждому известно, что приза этой выскочке не видать как своих ушей. То есть официально и окончательно об этом еще не объявлено, но дела это не меняет. Женька проиграла.

Раздался марш Мендельсона, и подозрительно безмятежные «жених» с «невестой» проследовали к столу регистраторши. Заигрались ребятки, ох заигрались! Возомнили из себя «народных артистов». Что ж, это их лебединая песня.

Сейчас, как только закончится эта фальшивая церемония бракосочетания, все узнают, что на самом деле они лохи и неудачники. Интересно, как отнесется к этому известию Елена Григорьевна, эта напыщенная идиотка? Вон стоит в первых рядах, изображает из себя императрицу. Ей небось и невдомек, что ее дурят по полной программе и, кроме медного пшика, ничего ее ненаглядная доченька в семейный бюджет не принесет.

А народа в загсе что-то многовато. Ну, «родственники» «жениха» — это понятно. Надо же фарс довести до логического финала, вот их всех и приволокли — и байкера этого пузатого, и прочий зверинец. А вот откуда взялась вон та пожилая пара? Непонятно. Видимо, просто массовку нагнали для пущего антуража. Тоже из себя великих актеров корчат, разве что не плачут от умиления. Тьфу!

— … объявляю вас мужем и женой! Поцелуйте супругу!

Бее, лизаться начали, как же без этого? Все поздравляют «новобрачных», букетами завалили. Нет, она к ним не подойдет, перебьются. От нее по сценарию сегодня требуется просто присутствие, все текстовки ей поднесут позже — начальство в секретность заигралось. Даже собственным ведущим уже не доверяют! А и фиг бы с ними. Главное, что Женька села в лужу!

Ага, вот и Марина показалась, сейчас, видать, заключительную речь толкать будет. Вообще-то по-хорошему тут ее быть не должно, в конце концов, кто здесь ведущая — Марина или она?! Наглая баба, пользуется тем, что с продюсером на короткой ноге, вот и лезет везде, в каждой бочке затычка! Ладно, надо с ней как-нибудь потом разобраться…

— А теперь настала пора подвести итоги. Наше реалити-шоу «Хочу замуж» завершается. К сожалению, наша героиня Евгения лишилась права на приз…

В зале приглушенно охнули. Альбина с удовлетворением отметила, как Елена Григорьевна схватилась за сердце и с лица ее сползла улыбка. Поделом ей, старой высокомерной перечнице…

— … но зато приобрела несоизмеримо большее! История Жени и Саши лишний раз подтвердила народную мудрость «никогда не знаешь, где найдешь — где потеряешь». Они любят друг друга, и сегодня на наших глазах произошло их бракосочетание. Если кто-то сомневается, что только что прошедшая церемония не розыгрыш, ребята могут предъявить свои паспорта. Отныне они — одна семья!..

Елена Григорьевна покачнулась, но нашла в себе силы устоять на ногах. Известие о том, что ее дочка только что на самом деле вышла замуж, подкосило ее. Елизавета Андреевна взяла Елену за локоток и что-то шепнула на ухо, затем несильно встряхнула. Видимо, призвала держать себя в руках.

Но Альбина уже не следила за матерью Женьки, осмысливая то, что сообщила Марина. Что за бред? Или Женьке решили на прощание подсластить пилюлю? Ну да, похоже на то. Опять же — реверанс в сторону зрителя, любовь всегда побеждает и так далее. Что ж, разумно. Только почему ей ничего об этом не сообщили? Очень странно…

— … наш генеральный спонсор, компания «Бизнес спейс трейдинг», дарит молодым свадебное путешествие — двухнедельный круиз по Средиземному морю! И это еще не все! Торговый дом «Роксана Черных» преподносит Александру и Евгении…

Перечисление подарков, которыми многочисленные спонсоры осыпали новобрачных, заняло у Марины почти пять минут, которые показались Альбине целой вечностью. Нечего сказать, повезло! Не мытьем, так катаньем, не деньгами, так подарками! Что за несправедливость!

— … Кроме того, продюсерский центр «Энтертеймент плюс» рад сообщить, что Александр и Евгения приняли предложение стать ведущими нового развлекательного шоу для семейных пар «Великолепный дуэт»! Не пропустите в новом сезоне!..

Альбина поняла, что ей срочно нужно на воздух. Что же это происходит? Женька теперь будет работать там же, где она сама? И этот проходимец Сашка тоже?!

Она уже не видела, как пожилая пара подошла к молодоженам и Сашка представил Женьку своим настоящим родителям. Не застала она и тот момент, когда состоялось знакомство двух семей. Все это время она нервно курила на крыльце загса сигарету за сигаретой, тщетно гоня от себя мысль, что случилось непоправимое…

— Ну вот и все. Ты доволен?

— По-моему, у нас все получилось просто отлично! Я показал руководству канала предварительную нарезку, они в восторге. Такого на нашем телевидении еще не было! Понимаешь, Мариша, свершилось! Мы — первые! Рекламщики уже лихорадочно ваяют слоганы для запуска нашего шоу, это будет настоящий шок, как мы с тобой и надеялись! Все довольны, все счастливы!

— Ну, один обиженный товарищ у нас имеется. Альбина, как мне кажется, так и не поняла, почему ее уволили.

— И это после того, как ей продемонстрировали запись из восьмой гостиной, где она в открытую требует деньги с игрока? Нечего сказать, либо она настолько самонадеянна, что считает это легким проступком, либо безнадежно глупа. В любом случае таким ведущим в нашей компании не место. Кстати, я уже предупредил кого надо, думаю, отныне ее ни в одну уважающую себя передачу не возьмут.

— И куда она теперь пойдет?

— Не колышет! Да хоть в «Голые новости», пускай под прогноз погоды стриптиз показывает после двух ночи! У девушки был шанс, она предпочла им воспользоваться так, как воспользовалась. Все, свободна! И вообще хватит о ней, давай о нас!

— Ну, о нас так о нас. Так вот, сообщаю как на духу: ребята уже столы накрыли, а мы с тобой все в кабинете торчим, торжество задерживаем. Непорядок.

— Ничего, думаю, пару минут они еще точно подождут! — сказал Денис и, подхватив Марину на руки, поцеловал.

Марина, жарко отвечая ему, обвила шею Дениса руками, в который уже раз поблагодарив судьбу за то, что свела ее с этим совершенно невозможным человеком.

Женька осторожно, чтобы никто не заметил, ущипнула себя. Нет, видение играющих рядом с лайнером дельфинов никуда не делось, как и стоящий около нее статный и представительный мужчина. Ее муж…

— Может, пойдем уже в каюту? Боюсь, как бы ты солнечный удар не заработала — целый день ведь на палубе торчим, — ласково пожурил ее Сашка.

— Хочешь, назови меня пуганой идиоткой, но мне действительно кажется, что стоит только закрыть глаза, как все это исчезнет, растворится как мираж! Ну не может такого быть, чтобы все мечты разом взяли и сбылись!

— Спокойствие, только спокойствие! Нам с тобой довелось вытащить счастливый билетик в лотерею. И по моему субъективному мнению — вполне заслуженно.

— Все равно — столько всего за эту неделю произошло! Сначала полный крах всех надежд, затем резкий взлет. Теперь мы с тобой женаты, да еще и при работе. Голова кругом идет! Прямо как на «американских горках» покаталась!

— Это нормально. Стресс от радости по накалу ничем не уступает стрессу от неприятностей. Ничего, вот пройдет дня три-четыре, успокоишься и все, что произошло с тобой в последний месяц, будешь воспринимать как кошмарный сон.

— Ну, положим, не все, — улыбнулась Женька Сашке. — Некоторые моменты были весьма и весьма приятны.

— Не стану спорить, — согласился Сашка. — И знаешь, что я тебе скажу? Я самый счастливый в мире человек! У меня чудесная жена и…

— А еще сварливая теща и взрослый сын в нагрузку! — перебила его Женька.

— Что до тещи — думаю, за эти две недели она свыкнется с мыслью о том, что ты отныне замужняя дама. Если нет — бабушка ей поможет, она на нашей стороне, это я сразу понял, как только ее увидел. Ну а Тошка…

— Что — Тошка?

— Он еще на съемках непрозрачно намекнул мне, что если я не последний растяпа, должен хватать тебя в охапку и бежать в загс. Я, как видишь, последовал его совету. Кстати, с нами капитан здоровается!

Женька обернулась и увидела, как им салютует улыбающийся седовласый человек в белоснежном кителе. Дождавшись ответного приветствия, он пошел дальше по палубе, открыл ведущую в служебные помещения дверь и исчез за ней.

— Кажется, это была моя последняя несбывшаяся мечта… — растерянно произнесла Женька.

— Мы с тобой придумаем новые! Обещаю! У нас с тобой впереди еще целая жизнь!

— Целая жизнь, — повторила Женька вслед за мужем.

А ведь и вправду: все только начинается…

Content

Валентина Седлова
Подсадная невеста для фальшивого жениха