Александр Связин

Стена

Семён Степанович облокотился на доски и кряхтя выбрался из гроба. За прошедшие годы они успели высохнуть и дерево стало прочным как камень. Вот и ладно, – подумал Семён. Старик постучал кулаком по крышке, которая откликнулась звонким эхом, потом растёкся в довольной улыбке, провёл рукой по морщинистому лицу и повернулся к одной из стен в комнате деревенского дома.

На брёвнах, уже успевших покрыться пылью, висели многочисленные портреты его родственников и друзей. Их было так много, что вышла целая стена памяти. Совсем старые, вековой давности фотографии в левом углу. На них люди с застывшими лицами и округлёнными от вспышки глазами. Рядом мужчина в красноармейской будёновке со звездой во лбу. Ближе к центру портреты времён войны. В большой деревянной раме – статный офицер с боевыми товарищами, он сидит на стуле, положив ногу на ногу, а они стоят по сторонам в шинелях. "Это отец, говорят, я похож на него", – сказал про себя старик. Ещё фото, служба на флоте – и уже сам Семён – бравый моряк на корабле в бескозырке подставил лицо солёным ветрам. Чуть ниже, в медной позеленевшей от времени раме, женщина и мужчина, "когда-то и мы были молоды", – подумал Семён, посмотрев на себя и жену. Рядом несколько детских портретов: "это сынок, Стёпочка", – сказал про себя старик и попытался заглянуть в глаза мальчику с фотографии, вспоминая то мгновение, когда был сделан снимок.

– Ты опять примерял под себя гроб? – вдруг в комнате раздался голос женщины.

– Да, Любаша, и остался доволен, – сказал старик, подойдя к портрету жены.

– Ты же знаешь, что это плохая примета. Помнишь, когда ты много лет назад привёз домой два гроба? У ворот остановился грузовик и их выгрузили из кузова. Ты тогда всем рассказывал, дескать, это для меня и жены, а соседи что говорили, нехорошо при жизни. Помнишь, что ты ответил? А я помню, отшутился – пусть не завидуют. Только заболела я уже через полгода, вот один гроб и пригодился.

– Ты уж меня там дожидайся, – сказал в ответ старик и потёр затылок. Один я здесь остался, сосед Николай с семьёй переехал в город. Полина, помнишь жила через дорогу, ты, конечно, не забыла её – померла. Да и остальные все, кто куда разбежались. В деревне нашей сейчас никто не живёт кроме меня. Только раз в месяц здесь появляется человек, это почтальон заезжает, привозит пенсию, новости рассказывает. Деньги почти все возвращаю ему обратно – на них он покупает хлеб, макароны и тушёнку. А иначе с голоду пропадёшь или только на картошке с огорода придётся сидеть. Да и зачем мне в деревне теперь эти деньги. Магазина здесь нет, на похороны уже всё что нужно собрал. А ещё почтальон меня по имени-отчеству кличет точно так, как в пенсионной книжке написано. Ты же знаешь, все меня обычно звали просто и уважительно – Степаныч.

Глухая тишина опустилась на комнату. Хозяин дома даже подумал, что в одночасье лишился слуха. И поверил в это, если бы не осенний ветер на улице, который играл скрипучими ставнями и пёс во дворе время от времени не позвякивал металлической цепью.

Старик родился в то лихое время, когда шла война. Он мало что помнил из своего детства, пожалуй, только то, как рыдала мать, когда принесли похоронку на отца. А дальше было несколько классов начальной школы, потом выучился на механизатора и работал, работал, работал. И вдруг навалилось счастье, повстречал Любашу и сыграли свадьбу.

Степаныч встал со стула, подошёл к портрету супруги и провёл рукой по фотографии, будто погладил её по голове.

– Помнишь, какое веселье было на всю деревню. Сколько народа собралось и с фермы все пришли, трактористы поля бросили, а колхоз тогда подарил телевизор. Это был первый телевизор в деревне, ещё чёрно-белый с маленьким экраном, – ударился в воспоминания старик и комната вновь наполнилась звуками.

– Мы выставляли его в окно и смотреть на это чудо приходили все соседи. Они рассаживались в палисаднике на стульях, которые приносили с собой, а вечером смешно отмахивались от комаров, – ответила ему жена и улыбнулась.

– Теперь в доме нет телевизора, да и не нужен он мне. Всё что там показывают я и так успел повидать за свою жизнь, ведь ничего не меняется, кроме лиц на экране. Мой телевизор сейчас – это храм, разрушенный ещё при коммунистах. У него нет окон, алтаря, а кресты на куполах, словно антенны, накренились и вот-вот упадут. Но я там молюсь Богу, чтобы ты меня простила.

Нельзя сказать, что Семён и Люба всегда жили дружно. По молодости они любили мечтать и надеялись, что счастливая жизнь ещё впереди. В зрелые годы оказалось, что счастье проглядели. Оно если и не прошло мимо, то просто заглянуло в окошко в то время, когда супруги были молоды и полны сил, а в дом так и не зашло.

Однажды Семён изменил Любе с той самой соседкой – Полиной. Она рано овдовела и ещё долго оставалась привлекательной женщиной с пышными формами. Мало кто из деревенских мужчин не соблазнялся, увидев, как после работы на ферме уверенной походкой шагает домой Полина. Семён тоже поддался искушению. Но в деревне ничего не утаишь, и Люба вскоре узнала об измене.

– Семён, скажи, вот сейчас ты бы смог мне изменить, если бы всё вернуть? – спросила женщина.

– Измены, ссоры и семейные скандалы не имеют совершенно никакого значения. Приходит время, когда ты начинаешь понимать, что главное – это наша встреча и все те мгновения, которые мы пережили вместе. Они останутся в вечности и уже никогда никуда не исчезнут. Эти моменты словно сфотографированы кем-то, обрамлены и вывешены на стене, но не в этой комнате, а где-то во вселенной.

– Всё не так просто. Это тебе хочется, чтобы в памяти остались только прекрасные мгновения. Но вселенная запоминает всё, каждый наш вздох, каждый шаг, каждое слово и поступок. Мы не знаем, как они отзовутся в будущем, но несомненно это произойдет. Ты никогда не задумывался, почему я ушла в иной мир первой, а твоё одиночество, это ли не наказание?

Семёна Степановича будто кто-то оттолкнул от стены. Слова Любы заскребли по душе, но не острыми когтями взрослой кошки, а коготками котёнка, сначала вроде бы не больно, а потом оказывается, что до крови.

"Любое наше действие имеет смысл, но каким он может быть сейчас? – задумался старик, – раньше по улочкам этой многолюдной деревни ходили её жители, под берёзами сидели влюблённые, о них судачили старухи на завалинках. Но что-то пошло не так. Когда и почему это случилось? Может быть виной тому разрушенный храм, человеческая алчность или просто дуновение ветра истории? Если с его помощью уходили в небытие целые империи, что говорить о нашей деревушке. Теперь здесь остались только брошенные избы, я и пёс, а ещё паук на окне".

Старик подошёл к пыльному окошку и посмотрел на улицу. Там собака усердно рыла яму у своей будки, наверное, задумала спрятать еду, смекнул хозяин. Клён у ворот почти сбросил всю листву, но пара жёлтых листьев отважно сопротивлялась осени и, повиснув на ветке, цеплялась за жизнь. Скоро зима, а она в наших краях бывает суровая, вздохнул старик, посмотрев на большого паука, который сплёл замысловатую паутину. Хозяин взял пальцами хлебный мякиш и скатал из него маленькие шарики. Он стал аккуратно подбрасывать их таким образом, чтобы они зацепились за паутину. Паук от неожиданности встрепенулся, и начал быстро обволакивать своими нитями хлебные бусинки, предвкушая лёгкую добычу. Старик разыграл паука и подумал, что люди также иногда пытаются ловить в расставленные сети то, что им на самом деле не нужно, но об этом они узнают потом. Паук ведь не станет питаться хлебом. Но для него есть хоть какая-то польза, хлебные шарики привлекут своим запахом других насекомых, которых обязательно схватит членистоногий.

В год, когда в космос полетел Гагарин, у Любы родился долгожданный ребёнок – сын, которого назвали Стёпой в честь погибшего на фронте отца Семена. На стене его фотография рядом с женой. Чёрно-белый снимок в металлической рамке. На нём молодой человек с озорными глазами, в фетровой кепке с большим козырьком. Такие были в моде в конце 60-х. Парень рос трудолюбивым и любознательным. Однажды произошла история, которая повлияла на его будущее.

Степану было чуть больше десяти лет, когда родители отправили его на север к армейским друзьям Семёна. Они обосновались в приморском городке и занимались рыболовством. «Пацану будет полезно повидать мир», – сказал тогда Семён Степанович, подсадив Стёпу на ступеньки вагона.

Поезд плёлся сквозь заросли тайги. Железная дорога иногда подходила так близко к деревьям, что, казалось их можно схватить руками за ветки. За окном весна, проводница разносит чай, а пассажиры заняты своими делами. Какой-то мужик развалился на верхней полке, захрапел и высунул всем на показ ноги в порванных носках. На нижней полке дед, достал целую кастрюлю с варёной картошкой и луком и сейчас ищет ложку, чтобы поесть. На второй нижней полке молчаливый худой мужчина с татуировками на руках. Соседи Степана завели оживлённую беседу о том, что американцы в очередной раз высадились на Луну и даже путешествовали по планете на лунном автомобиле.

– Да что ты глупости говоришь, как такое возможно, – не выдержал один из пассажиров.

– Клянусь, сам в газете читал, – ответил другой, долговязый.

– Дурак ты, как по Луне можно ездить, там же невесомость, космос, завёлся первый, повышая голос. Ещё немного и между ними мог вспыхнуть скандал.

– А ну, цыц! Астронавты тут нашлись, прервал разговор о Луне мужчина в татуировках. Он посмотрел на собеседников оценивающим взглядом. Потом повернулся в сторону Степана.

– Тебе сколько лет, малец?

– Двенадцать, – Стёпа взял паузу и добавил, – скоро будет.

– Знаешь, что главное в жизни?

– Нет.

– Уметь постоять за себя, – сказал мужчина, обнажив на руке новые наколки. Он залез в карман, достал сигареты и пошёл в сторону тамбура.

Степана потянуло за ним. В тамбуре вагона мужчина закурил, а когда увидел мальчика, вопросительно кивнул, – зачем пришел?

– Дядь, скажи, как это постоять за себя?

– Допустим, ты вышел в тамбур, а тебе подставили нож, что будешь делать?

– Не знаю, ответил Степан. Уроки взрослой жизни для ребёнка стали неожиданными.

– Вот смотри как надо!

Мужчина метнулся к двери вагона и ударил по ней ногой. Одновременно с этим он схватился за какую-то металлическую деталь и вырвал из двери железную арматуру.

Потом встал в стойку и замахнулся на мальчика.

– Теперь ты понял, что надо сделать, чтобы себя защитить?

– Понял, – ответил Степан, после чего они вместе вернулись в вагон.

На ближайшей станции этот мужчина сошёл. Стёпа даже имени попутчика не спросил. Мальчик был так ошарашен случившимся, что не задал мужчине один-единственный вопрос – кто он такой? а потом долго жалел об этом. Но то, что произошло, стало для подростка уроком на всю жизнь – «уметь постоять за себя».

Окончив школу Степан вдруг заявил, что не хочет жить в деревенской бедности как его родные. «Да какие же мы бедные?» – спрашивала мать. Он отвечал, что картошка в кладовке и мешок муки – это не признак богатства.

Прошло ещё несколько лет, и Степан поехал в столицу учиться и работать. Сначала часто писал родителям, потом давал о себе знать всё реже и вдруг совсем исчез. Через месяц Семён Степанович засобирался на поиски сына, даже заявление в милицию написал, но всё безрезультатно. Степана так и не нашли, а отцу прислали справку из дела, – «ваш сын пропал без вести». И вот теперь остался только его портрет на стене.

– Стёпа, ты это, когда приедешь уже? – спросил старик. В ответ раздался голос.

– Да, батя, ещё немного, возьму билет и рвану к тебе, – ответил юноша.

– Где же пропадаешь всё это время?

– Учусь постоять за себя, – повторил Степан заученную в детстве фразу.

Утром Семён Степанович проснулся и опять оказался в гробовой тишине. На улице неслышно даже привычного звона цепи, к которой привязана собака. Не иначе уснула или забилась в будку от холода, подумал старик. Он торопливо оделся и распахнул дверь. В дом ворвался сырой осенний воздух. Какое серое и низкое небо, сказал сам себе Степаныч. Он подошёл к собачьей будке и вдруг увидел околевшую тушку животного. «Вот же беда, собака издохла, ай ай», старик сел на землю, обнял пса и заплакал. «Как же, так и сторож, и друг… теперь я совсем один». Семён Степанович завернул собаку в ткань и отнёс в огород. Там, где раньше росла картошка, старик вырыл небольшую яму.

На следующий день у дома остановилась машина почтальона. Удивившись, что его не встречает собака, он постучал в дверь. Её не отворили, постучал ещё раз, дверь никто не открыл.

Почтальон заглянул в окно и сквозь пыльное стекло увидел бревенчатую стену с портретами людей, гроб, в котором лежал хозяин дома да паука, перебирающего своими ножками хлебные шарики.

Content

Александр Связин
Стена