Сергей Борисенко

Ренессанс

Глава 1 Поезд

Поезд медленно – медленно, не спотыкаясь на стыках рельс, не дергая состав, даже совершенно неслышно останавливался. Пассажиры вагона, в том числе и Валерий, недоуменно выглядывали в окна то в одну сторону, то в другую, пытаясь понять, куда это они прибыли и где находиться вокзал. Но ни одного, ни другого они понять так и не могли. Их поезд «центрального» направления, шедший через половину страны в столицу, на всех станциях принимали на первый, ну, в крайнем случае, на второй путь. Ведь поезд идет в столицу, и столичные пассажиры будут в обиде. Да мало того! Они ещё чего доброго со своими обидами и жалобами дойдут до самых верхов и тогда неприятностей будет столько, что не оберешься. Да, собственно говоря, не в этом даже всё дело. Поезда центрального направления идут по самым густонаселенным территориям страны, и, собственно, обслуживают большее число пассажиров. А как большому числу этих самых пассажиров пробираться через нагромождения путей и платформ, да ещё не во всех местах оборудованных удобными переходами через пути?

А тут вдруг, совершенно не проявив ни малейшего уважения к столичному поезду и пассажирам, его загнали на какой-то …дцатый путь, где не только здание вокзала не просматривается и не видно его названия, но даже нет оборудованных для пассажиров платформ. Так что, если кому – то понадобится сойти с поезда, то тому придется прыгать вниз на землю с последней площадки вагона и лететь вниз без парашюта не меньше метра. Ладно спрыгнуть. Это полбеды. А если кто-то здесь вынужден садиться на поезд? Тут – то как быть? Здесь и парашют не поможет. С парашютом ведь вверх не прыгнешь! Здесь катапульта понадобится.

И что это за такая странная станция? Судя по количеству путей у вокзала, очень крупная, а названия в самом деле не видно…

Эти рассуждения пролетели в голове у Валерия моментально, но закончились быстро, поскольку по расписанию именно в это время его поезд должен был прибыть на станцию – цель его поездки. Здесь у него была назначена встреча с давней-давней подругой. Фактически из детства. Звали её Лена, а мужа Анатолий. Она здесь проживала уже много лет всей своей семьёй. Ему очень хотелось повидаться с друзьями детства, задержавшись, буквально на день, а потом двигаться дальше по делам своей командировки.

Да. Он прекрасно помнил, как они, пацаны, проживающие по – соседству, собирались большой гурьбой и гоняли весь день по улице мяч. Это называлось у них «играть в футбол». Для «настоящего» футбола у них была на пустыре оборудована специальная площадка, но они зачастую играли прямо там, где их «накрывало». Этим местом могла оказаться проезжая улица. Игра в мяч была не очень опасной, поскольку транспорта в их городке было совсем немного. Ещё безопаснее было играть в переулке. Туда машины вообще не заходили. Зато там, в отличие от пустыря, прогуливались соседские девчонки и уж так старались продемонстрировать мальчишки своё мастерство в этот момент. Им очень хотелось красиво отобрать у противника мяч или пробить по воротам так, чтобы мяч и летел красиво по воздуху, и вратарь за ним кинулся, но, благодаря умелому удару, не сумел поймать и мяч влетал в ворота… Противники начинают спорить о справедливости гола, напарники по команде поздравляют… Короче говоря, поднимается невообразимый шум. Так что, если даже девочки и не увидели забитого гола, то они все равно были в курсе того, кто настоящий герой этого эпизода. Это было такое счастье! Это был настоящий триумф! На тебя смотрели все! На тебя смотрели соседские девочки!

Среди них была и она – Лена. Лена – самая красивая, но в то же время самая недоступная девочка.

Да. Она тоже останавливалась, тоже смотрела, тоже была в курсе спора, но вдруг тут же презрительно отворачивалась от «малышни» и уходила по своим «взрослым» делам. Именно это она и подчеркивала своим презрительным видом.

Ещё бы! Она ведь и в самом деле была старше большинства из пацанов. Если считать по месяцам, то там и года не набиралось, но зато она училась на класс старше и имела полное право смотреть на своих соседей свысока.

Но «взрослость» её имела ещё и другие основания для гордости.

В отличие от этих худеньких, жилистых, потных и пыльных мальчишек с растрёпанными шевелюрами разного цвета зимой, но, одинаковыми, выгоревшими почти до белого цвета волосами под жарким летним солнцем, и, ещё ничем не напоминающих собою будущих мужчин, она уже была будущая женщина. К этому возрасту она вполне обладала всеми необходимыми для этого особенностями: под тонким, летнем платьицем уже вполне выделялась округлая, ещё небольшая, но уже точно не мальчишеская грудь. Красивые светлые густые волосы дома она держала в тугом «конском хвостике», а вот гулять выходила, распустив их по плечикам. Само платьице было такое коротенькое, что, казалось, следом за тонюсенькой талией тут же начинались её высокие тонкие, но удивительно ровные ножки. Конечно, такие ножки грешно прятать от постороннего взгляда. Вот только мальчишки этого ещё не понимали: «Как можно ходить в таком коротком платье и зачем? В нем не побегаешь, не попрыгаешь, в футбол не поиграешь… Тут же «засветится» место откуда они растут и тогда смеху не оберешься».

В отличие он соседских, чужие, более взрослые парни, эти моменты понимали и, напротив, даже ценили. Поэтому за ней «чужаки» бегали гурьбой, постоянно дежурили около её дома, поочередно сменяя друг друга, и все надеялись на её благосклонность.

В конечном итоге один – таки снискал её расположение. Это случилось значительно позже. Она вышла замуж за парня, который был старше её и проживал довольно далеко. Но тем не менее ежедневно, в «его время» соседские пацаны видели его у себя в переулке. Пацаны долго пытались досадить «жениху» то выкрикивая какие-нибудь дразнилки в его сторону, то, при игре в футбол, вместо ворот, старались попасть в него мячом. При этом они весело и радостно заливались мальчишеским смехом. Но постепенно и пацаны привыкли к «жениху», перестали досаждать ему, познакомились, он оказался по имени «Толя», и даже сдружились. А уж, когда прошло года четыре, нет, скорее пять, мальчишки к этому времени уже подросли, превратились в парней, они все были приглашены на их свадьбу.

Это всё Валерий знал и помнил. Все эти воспоминания из очень далекого прошлого. Почти детского.

– А что теперь? Как они живут? Какая у них семья?..

Он так думал, а где-то на подсознании он всё же Лену отделял от Анатолия и думал скорее всего, ни о них, а о ней.

И у него, как у человека, наделенного большим воображением, поплыли в голове образы:

Глава 2 Встреча

Среди толпы бегущих и снующих людей Валерий сразу увидел одну, неподвижно стоящую к нему спиной, фигуру.

Она мощным локтем упиралась в металлический хромированный, провисший поручень и создавалось впечатление, что именно под её

локтем поручень прогнулся, не выдержав его массы.

Огромная, голова была одарена двумя сизо – розовыми щеками такой величины, что они легко просматривались из-за спины, а их вес был такой, что они двумя мешками свисали низко со скул и почти касались туловища.

Мощный затылок через складку на коже переходил в загривок и выглядел как жировой запас на спине одногорбого верблюда.

Туловище сразу ниже плеч представляло собой три спасательных круга, сложенных один на другой и обтянутые тонкой трикотажной кофтой неопределенно – зеленого цвета, чем лишний раз подчеркивалась несуразность её фигуры. Из – под не по годам укороченной юбки, пошитой из толстой шерстяной ткани лилового оттенка, выглядывали два говяжьих окорочка, добавляя и без того тучной фигуре, дополнительный вес. Этот вес не могли выдержать не только собственные ноги, некогда стройные, точеные, а нынче приобредшие «О» – образную форму, но и кроссовки. Они были её спасением от постигшего её плоскостопия.

Серые кроссовки на толстой мягкой подошве, расплющивались и вокруг обуви проступали такие же «спасательные круги», только значительно меньшего размера.

Наверно для того, чтобы Валерий мог узнать в ней свою бывшую соседскую девочку, она свои неопрятные, крашенные, с отросшими седеющими корнями, волосы собрала в неаккуратный «конский хвостик».

Встреча, которую так ожидал Валера, и, о которой мечтал всю свою жизнь, закончилась не начавшись. Он развернулся и быстро нырнул обратно в свой поезд.

Нет. Уж лучше остаться со своими детскими воспоминаниями, чем со взрослым разочарованием.

Годы – годы! Что вы делаете с нами, а особенно с нашими девочками!

Глава 3 А вот и она

И всё – таки, в самый последний момент, поезд, окончательно останавливаясь, немного дернулся. Это вернуло Валерия из оцепенения. Он стряхнул из головы такое четкое, яркое, но неприятное видение.

По стеклу вагонного окна стекали не частые дождевые капли, а за ними, точнее за окном, он увидел стоящую прямо на земле между путей женскую фигуру.

Женщина была с довольно красивым лицом, на котором лежал со вкусом подобранный макияж. Одета она в удлиненную демисезонную куртку, определяющую наличие у её обладательницы талии. На ногах обуты удлиненные белые сапожки, подчеркивающие стройность ног их обладательницы и скрадывающие у хозяйки ещё 2-3 года. Глубокая, оригинальной формы шапочка, скрывала почти всю голову, но, тем не менее, из-под полей красиво выглядывали белокурые локоны стриженых волос, придавая их обладательнице игривый вид.

– Смотрите, смотрите, какая красотка кого-то встречает! – заговорили мужики в вагоне.

Один даже попытался до неё докричаться через закрытое вагонное окно:

– Девушка, девушка! Ты не меня встречаешь. Если скажешь, что меня, я прямо здесь и сойду!

Но его пламенную речь кроме пассажиров внутри вагона, больше никто не слышал.

Валера смотрел на всю эту мужскую вакханалию с некоторой долей презрения. Уж он точно знал, что эта «девушка» только выглядит так молодо. На самом деле она его сверстница, или даже на год старше, да и встречает она никого иного, а именно его. И вот сейчас он сойдет с поезда, они встретятся и он, на зависть всем мужикам, подойдет к ней, обнимет и даже поцелует. И пусть они далеко не родные, но в память о таких далеких и в то же время близких, греющих душу воспоминаниях из детства и юности, проведенных в совсем маленьком городке, в соседних домах… Да всё это позволит ему именно так поступить. И Валерий, спрыгнув с подножки вагона, тут же, на виду у завистливых взглядов, совершенно спокойно, как само собой разумеющееся, обнял женщину и поцеловал её в губы и в щеку. А затем, взяв её под ручку своей левой рукой, правой приподнял свой небольшой багаж, и они пошли в сторону вокзала.

А в голове у него так отчетливо, как буд-то он на самом деле их слышал, звучали завистливые голоса бывших попутчиком:

– Да! Такая красотка встречает! Повезло мужику!

– Эх! Меня бы такая встретила, так я бы вместо курорта сразу, без раздумий с ней остался! Ну и так далее. Всё в том же духе.

Валера даже несколько удивился этому, а потом сообразил, что он ведь такой же мужик, как все остальные. И это не «их» слова, а его собственные.

– И правда! Столько лет прошло, она нарожала, наверное, кучу детей, обложилась со всех сторон внуками, достают ежедневно старый муж и хронические болезни, а она ещё вполне красива и даже сексуальна!

Двигаясь вдоль путей, а где и поперек, они приближались к зданию вокзала, на котором по нашей традиции, вместо названия города, везде на дверях присутствовала единственная надпись «Выход в город» и даже на стене старая, затертая временем и неоднократной побелкой крупная надпись из прошлого века: «кипяток». А вот, чтобы увидеть название города, куда прибыл поезд, голову нужно задирать высоко-высоко в небо. Там, на самой крыше вокзала присутствует искомая пассажирами надпись, но с перрона её, всё равно, не видно, её можно разглядеть лишь издалека. А что вы хотите? «Большое» видится на расстоянии»!

В отличие от случайно проезжающих мимо граждан, Валерию не было никакой необходимости задирать голову к небу и пытаться прочесть название города. Его встретили, а стало быть, он не ошибся и прибыл, куда хотел, куда стремился много времени, пока шла его переписка с Еленой в соцсетях.

Вот она, долгожданная встреча, состоялась и, что самое главное, не разочаровала его.

С такой женщиной очень приятно просто прогуляться, видя завистливые взгляды встречных мужчин, а уж то, что такая женщина тебя встречает у поезда, значит, ждала встречи не меньше твоего, это вдвойне приятно!

Быстро преодолев залы вокзала, пара вышла на улицу, ни на секунду не отпуская, крепко прижатые друг к другу руки.

– Нам через площадь к трамвайной остановке.

Подошел трамвай 23-й номер. Они вошли в вагон и тот тут же тронулся.

– Может, присядешь, Лена!?

– Нет! Я и так засиделась дома. Погоды не было, так я и гулять не выходила. Вот только к твоему приезду погода наладилась более – менее. Дождя почти нет и не холодно. А до этого неделю такое ненастье было, просто жуть! Каждый день дождь сильный, с ветром порывами и даже снег срывался. А сейчас прямо для тебя погода установилась. Ты же хотел немного город посмотреть, вот и посмотришь, точнее, посмотрим, я уж тебя не оставлю одного.

– Странно! Время – разгар рабочего дня, а в трамвае народу нет! Почему?

– Да ты не поверишь! Так уж мне везет. Я всегда селюсь, можно сказать, в центре города, а транспорт ко мне всегда ходит свободным. Я до этого в Междуреченске жила, слышал про такой город?

– Конечно, слышал. Там очень много сейчас проживает наших земляков. Как на родине шахты стали закрываться, так все туда и рванули. Он же совсем недалеко о моего города, в соседней области.

– Точно! Много народу переехало. Мы тоже вначале туда со всеми приехали. Сын там окончил школу, и поступил в горный институт. Потом женился и перевелся на заочное обучение. Работал там же в Междуреченске. А вот дочь сразу после школы сюда приехала, поступила в институт кино и телевидения. Она у меня с детства занималась бальными танцами. Такая красавица выросла! Ты меня помнишь молодой? Так вот, я ей и в подметки не гожусь со своей бывшей красотой, такая она! Здесь, в институте, во время учебы, не бросила танцы, за институт выступала на соревнованиях, даже международных! И училась очень хорошо. Она успевала ещё и ведущей детской программы быть во время учебы. Поэтому после окончания ей сразу на местном телевидении предложили работу хорошо оплачиваемую. Вот она меня сюда и перетянула. А следом и сын приехал.

Валерий слушал рассказ, а сам соображал:

– В большом городе можно за всю свою жизнь не заработать хорошей квартиры, а они все не так давно здесь обосновались. Так, где же они живут?

– Прости, что перебил. А у тебя большая квартира?

– Нет! У меня однокомнатная. А что?

– Валерий аж присвистнул мысленно.

– Ничего себе! В однокомнатной квартире проживает она с мужем, взрослый сын, кажется семейный, да – да, она же сказала, что перешел на заочный, когда женился, взрослая дочь, может быть тоже замужем, а ещё и внуки скорее всего… И куда меня черти понесли! Надо бы в гостиницу устроиться и всего делов! А увидеться можно и место назначить.

– А у тебя и внуки имеются?

– Конечно! У дочери девочка и у сына двое. Да что тебя беспокоит?

– Ты знаешь? Я, пожалуй, лучше в гостиницу устроюсь на ночлег.

– Ещё чего выдумал!? Ты в гости приехал, вот и будь гостем! Я тебе там уже встречу подготовила, а ты, вдруг, в гостиницу? И не думай! Тем белее, что мы уже приехали.

– Так быстро?

– Да! Так быстро! Я же говорю, что мне везет с жильем и транспортом: и до вокзала три остановки, и до центра три остановки. А самое главное, что транспорт почти всегда свободен.

Они вышли из вагона, и пошли вдоль улицы.

Само место выглядело современным деловым центром большого города: высоченные здания из стекла с отделкой полированным гранитом первых этажей. Гранит был подобран со вкусом, подчеркивающий деловитость зданий: чисто черный, темно красный с более светлыми прожилками. Один из центральных входов в офисы – совершенно белый.

– Странно! Ни одного жилого дома на горизонте не просматривается.

А где же ты живешь? Нам что, ещё на другом транспорте ехать надо?

– Никуда ехать не надо. Мы уже пришли. Она прошла в арку офисного монстра и во дворе оказались «родные пятиэтажные хрущевки».

– Вот в этом доме я и живу, а вот в этом, через который мы проходили, я подрабатываю администратором в спортклубе. Очень удобно! Работа рядом с домом, пообедать всегда можно домой сходить, и ночью возвращаться не страшно, что называется из двери в двери, форму поддерживать совершенно бесплатно можно, и даже на массаж, и бассейн, и сауна за половину стоимости.

Глава 4 В гостях

За разговорами поднялись на площадку пятого этажа. Да! Дом как дом,

каких миллионы было построено по стране, а сейчас их в Москве даже начали сносить, чтобы построить новые, современные кварталы зданий. Это называют заботой о населении, а по сути, получается, что некогда, в 50-х – 60-х годах прошлого века, когда Москву только начали расширять, людей, проживающих в густонаселенных коммуналках в центре Москвы, стали переселять в отдельные квартиры в новые районы на окраины. Отсюда даже появился термин «Черёмушки», прижившийся и распространившийся на все новостройки всех городов огромной страны. А на самом деле в Москве застроили старинную деревню с таким названием, район оказался городской окраиной с красивым названием. Долгое время люди жили в благоустроенных домах с неблагоустроенной инфраструктурой: отсутствовало метро, плохие дороги, нерегулярная работа другого транспорта, отсутствие тротуаров, зелени, детских площадок, детсадов, школ, больниц, нехватка магазинов.

За полвека всего этого люди добились, стали жить комфортно, город расширил ещё больше свои границы и вот эти «люди с окраины» оказались проживающими в центральной части мегаполиса. Буквально в считанных минутах езды на метро от самого, что ни на есть центра!

И вот теперь эта земля в центре города стала дороже людей, здесь проживающих. Она стала настолько дороже, что оказалось намного выгоднее все старые дома снести, построить для их жильцов новые, и туда всех переселить. А освободившееся от людей пространство можно застроить дорогущими новыми зданиями, в которых «по карману» разместиться лишь банковским офисам, да нефтяникам с газовиками.

Но это в Москве, а здесь, всё же, провинция, таких громадных денег ни у кого нет, чтобы всё снести и на освободившемся месте построить новое. Здесь пошли путем иным. Они старые районы пятиэтажек обнесли с фасадной стороны улиц современными зданиями офисов, коммерческих центров, клубов и прочее. А жильцы как были, так и остались, только теперь у них вместо дворов колодцы из этих современных многоэтажек. И живут в них люди, не видя солнечного света.

Женщине в этом плане повезло. Их дом стоит таким образом, что тень от высотки его не накрывает, да и проживает землячка на самом верху. При всех неблагоприятных обстоятельствах, к ней, на пятый этаж, солнце всё равно попадало бы.

Тем временем хозяйка отворила дверь и пригласила гостя войти.

Валерий осторожно шагнул за порог, как буд – то опасаясь, что сейчас на него сверху обрушится потолок, ну или, в крайнем случае, хозяин дома.

Но ни первого, ни второго не произошло.

Гость вошел в тихую, совершенно безлюдную квартиру.

– Проходи смелее, что замешкался в дверях, – поторопила его хозяйка.

Валерий вошел, немного осмотревшись и определив, где находится вешалка, он снял с себя куртку и повесил на крючок, снял с ног туфли. Оказалось, что он разоблачился быстрее хозяйки дома.

– Ну, проходи же ты, что тормозишься в проходе! Мне тесно раздеваться.

Гость прошел в комнату и здесь уже стал осматриваться.

Квартира однокомнатная, пожалуй, метров восемнадцать квадратных, аккуратно прибрана. Вещами не загромождена, только самое необходимое: диван – кровать, рядом кресло – кровать, в одном углу сложный шкаф.

Такой шкаф можно изготовить лишь по заказу: верхняя часть, как у серванта, застекленная, со стеклянной же полочкой и зеркальными стенками. Там стоит небольшое количество красивой посуды и небольшие фарфоровые фигурки.

Средняя часть в виде книжной полки, да и заполнена книгами, как он заметил быстрым взглядом, женскими любовными романами и женскими же детективами.

Самая нижняя часть шкафа массивная, закрытая тумба. В таких, закрытых тумбах хозяйки обычно прячут постельное или нижнее белье.

– Кстати, – Валерий огляделся, а где она прячет всю свою одежду? Не видно! Наверное, где – то в прихожей имеется встроенный шкаф.

Напротив дивана стоял рабочий стол с компьютером и над ним телевизионная панель, закрепленная на стене. Окно с балконом украшали очень уютные шторы.

На полу и на стене за диваном располагались ковры. Тот, что на стене был с коротким ворсом, но с ярким орнаментом. На полу же лежал ковер с очень высоким, мягким ворсом, а рисунок был неброский, авангардистский, состоящий из каких – то пересекающихся квадратов.

– Хозяйка молодец, со вкусом оборудовала жилье, и ничего нет лишнего, ничто не мешает жить в такой комнате одной. А почему я вдруг решил, что одной? А! Понял! На вешалке кроме её и моей одежды ничто не висит. Но это ещё ничего не значит.

Пока Валерий осматривался, Елена тоже сняла с себя куртку, шляпку и привела себя в надлежащий вид (так считают женщины, осмотрев себя в зеркало).

– Ну, ты, Валера, наверное, голоден? Нормально ел, пожалуй, вчера, дома, а сегодня даже чаю не успел попить в поезде? Время – то уже обеденное прошло. У меня всё готово, чтобы накормить тебя. Иди руки мой в ванной, и я тебя жду на кухне.

Ванная комната – совмещенный санузел, гостю тоже понравилась. Всё отделано со вкусом, в одинаковых тонах, да и не дешевая сантехника, надо сказать.

После ванной он прошел на кухню, как ему было сказано.

Кухня обычной, привычной «хрущевки» оказалась переделанной с выдумкой. Вход в неё был перенесен и стал не со стороны коридора, а со стороны комнаты. И этим самым планировка напоминала современные комнаты – студии. За счет этого помещение кухни получилось заметно больше, и в неё, кроме привычных плиты и холодильника, вошел довольно обширный гарнитур (явно изготовленный тоже по заказу), со столом длинным и узким, похожим на барную стойку, только, не высокую, нашлось место кухонному комбайну и мультиварке.

На кухне уже был накрыт стол и от него разносились благоуханные арматы.

Гостеприимная хозяйка поставила на стол рюмки, и по бутылке вина, коньяка и водки.

– Что будет мой дорогой гость?

– Чисто за встречу, пожалуй, вина стопочку выпью.

– А может быть коньячка или водочки?

– Лена! Я ведь приехал сюда не «водку пьянствовать». Если бы я хотел выпить, то и дома мог вполне удовлетворить эту свою потребность.

Она понимающе улыбнулась (а вот улыбка осталась всё той же, из детства, отметил про себя Валерий).

– Тогда что же ты сидишь? Наливай вина!

– Прекрасно! А нас так и будет двое, или твои сейчас начнут возвращаться домой?

– Какие это «мои»?

– Ты же сказала, что у тебя муж, сын с внуками, дочка с внучкой. Или я не правильно тебя понял?

Так, знаешь что? Давай выпьем за встречу, а я потом тебе всё постепенно расскажу. Хорошо?

– Хорошо!

Они выпили. Каждый положил себе в тарелочку салата, маринованной рыбки. Этим и закусили.

– Ну что, Валера, наливай по – второй!

Налили и выпили.

Теперь в качестве закуски пошла основная еда: тушеная курица с картофельным гарниром. Картофель был запечен в духовке и был красивым и ароматным. Не уступала ему и курица.

– Ну, так расскажи про себя, а то столько лет прошло, я о тебе ничего не знаю.

Глава 5 Жизнь как жизнь

– Да что там. Жизнь, как жизнь. Как у всех и каждого, и хорошее было и плохое. Ты мужа – то моего, Анатолия, помнишь?

– А то! Постоянно в переулке крутился, так, что мы все с ним даже сдружились.

– Да. Так вот. Анатолий меня добивался долго, даже очень долго, с восьмого класса. Точнее с моего восьмого класса. А он сам в это время уже в десятом учился. Пока я училась в восьмом, девятом и десятом классах мы всё дружили. Он в это время поступил в институт, но каждую субботу приезжал. Благо до нашего города всего – то километров двадцать будет. Так он в субботу, сразу после занятий, ехал домой и тут же приходил ко мне. Мы проводили с ним субботу вечер, воскресенье весь день, а вечером он уезжал снова на неделю. Так прошло два года. Я школу окончила, и он мне даже не дал времени поступить на учебу. Сразу заявил, что мы поженимся. Наши родители были не против самой свадьбы, но обе стороны решили, что молодая семья должна сама себя обеспечивать, а не надеяться на родительское содержание. Наверное, хотели, таким образом, нас образумить, однако Толя тут же перевелся на заочное обучение, а я устроилась работать в ателье, где меня вначале взяли ученицей закройщицы. Вообще я шить люблю, сама себе всегда все платья, юбки, костюмы шила. Ходила в индивидуальных моделях, все девчонки завидовали. Поэтому эту «премудрость» в ателье я быстро освоила и даже стала продвигаться на ведущие роли. Много клиенток у меня стало! Но девочки в ателье мне не завидовали, а даже помогали. Вот какой у нас коллектив был! Они уже через полгода мне стали говорить, что наша заведующая ателье давненько перешагнула пенсионный возраст и мечтает себе преемницу найти. Лучше твоей кандидатуры у неё просто не найдется. Я посмеивалась, не считала такое возможным. И вот в конце декабря меня вызывает заведующая к себе в кабинет и всё это говорит сама.

– Я с января ухожу на пенсию, работать устала. Хочу тебя назначить на своё место!

– Да что Вы, – говорю, я ещё молодая, опыта нет работы с людьми, полгода, как из учениц вышла на самостоятельную работу. Я не сумею.

– Сумеешь. Ты шустрая, как профессиональный портной, конечно, ещё опыта маловато. Но ничего страшного в этом нет. Наши девочки к тебе относятся хорошо, я с ними говорила, они обещают не подвести и помогать тебе всем, чем могут. Да и «на верху» твою кандидатуру тоже одобряют. Только тебе надо учиться, ты меня понимаешь?

– Да, понимаю!

И я поступила в кооперативный институт на заочное отделение.

Так я стала заведующей и одновременно студенткой. Работали отлично! Девочки старались, со мной советовались по заказам клиентов, у меня всегда выдумки хватало, как выделить каждую модель, чтобы она не походила на другие подобные. Я с ними советовалась по вопросам руководства. Хорошие заработки пошли у девочек, премии ежемесячные и квартальные.

За постоянными заботами и не заметила, как закончила институт. Жили мы в коллективе душа в душу. Чего не скажу про Анатолия.

Я на работе часто задерживалась допоздна. Он, как мне говорил, тоже много работал.

Но мне стали доносить всевозможные слухи о нем, что у него любовницы имеются и не одна. Типа того, что на работе у него одна, в городе другая. Я же ему верила, не преследовала его, доверяла ему больше чем слухам, пока не застала его в нашей квартире с девицей. Пришла домой раньше времени, случайно освободилась раньше положенного времени.

Да, девица-то какая? Нет. Хулить не буду, красивая она, и фигурой, и лицом хороша. Но с ней все мужики города уже переспали и теперь мой Толик с нею кувыркается! Я – то чем хуже? Вот именно это меня и обидело больше всего! Я его выгнала из дома и сказала, что для него эта дверь зарылась навсегда.

Оправдываться он не стал, да и какой смысл оправдываться, если я их застала в нашей постели?

К этому времени у нас уже были сын и дочка.

Я продолжала там же работать, Толя деньгами помогал, все – таки на шахте работал энергетиком, получал несравненно больше моего.

А тут не стало советской власти. У нас позакрывали всё, кроме одной шахты. Кстати, Толя именно на ней и работал, так что он работу и заработок не потерял.

У людей ни работы, ни денег. Какое уж тут ателье мод? Выжить бы. Очень многие от нас подались в Междуреченск. Там шахты работать продолжали, специалисты нужны были. Со всеми знакомыми и я переехала туда, тем более детей нужно было доучивать.

Сестра со своей семьей раньше туда подалась и меня позвала. Я переехала и не жалею. Сын там закончил школу и поступил в горный институт, правда, на заочное, поскольку понимал, что я одна всех не вытяну. Но ничего, выучился, закончил.

Дочка тоже там школу закончила и решила поступать в институт телевидения в Е-нске. Она у меня училась всегда хорошо, школу закончила с медалью. Занималась в драмкружке при доме культуры, бальными танцами, гимнастикой. По бальным танцам даже стала чемпионкой страны. Пока училась в институте, её пригласили на телевидение областное, вести детскую программу. Потом ещё и прогноз погоды читать стала. Так, что ещё студенткой себе на квартиру заработала. А закончила учебу, меня сюда перетащила. Это она купила мне эту квартиру.

После меня сын сюда перебрался. Он к этому времени уже был женат, родил двоих детей и развелся со своей женой.

Приехал тоже в Е-нск. Вначале пожили некоторое время со мной. Но парень к жизни приспособлен неплохо: не пьющий, работяга, устроился на шахту. Здесь ведь тоже шахты, только не уголь добывают, а руду. Так что он быстро наработал себе авторитет и хорошую зарплату. Сумел приобрести квартиру. Там и проживает с детьми. Бывшая жена иногда приезжает в гости на пару деньков, и потом он её выпроваживает.

Она, как мой Анатолий, тоже «налево» ходила, пока сын был на работе. А дети в это время брошенные были. В квартире кавардак, еду не готовила. Не понимаю! Зачем на такой женился! Но считает, что дети маму знать должны, поэтому её приезду не препятствует, но при этом ей навсегда детей не отдает. Я в их отношения не встреваю.

Сын живет далеко, в другом районе города, а дочка не далеко. Видишь в окно, там, за этим зданием выглядывают верхние этажи трех небоскребов. Это единый жилой комплекс. В нем дочка себе квартиру взяла, квартира – студия. Огромная площадь, отделка прекрасная, современная. Я думаю, что теперь в этой квартире ремонт может потребоваться лишь, если в ней что-то перестраивать надумают, скажем, устанавливать перегородки. А так всё сделано, лучше не придумаешь.

– А почему ты говоришь так, буд – то дочка оттуда намерена переехать?

–Да потому, что так оно и есть на самом деле. Она там последние полгода, да нет, даже месяцев девять уже, не живет. Проживает в общежитии, иногда у подруг.

Беда там у неё стряслась, непоправимая беда!

Дочка её, моя внучка, девочка умница, красавица прямо из квартиры с балкона выпала, с семнадцатого этажа. Девочке уже было тринадцать лет, самостоятельная такая, училась хорошо и тут…

Женщина замолчала и слегка поплакала. Затем успокоилась и продолжила свой рассказ.

– Так толком мы ничего и не заем, что произошло. Толи сама случайно, толи специально, а может кто «помог»?

Она только взяла из холодильника стаканчик мороженного и вышла на балкон с ним. Так потом рядом с ней это мороженное и лежало, постепенно растаивая, как жизнь моей девочки.

Может быть, она хотела усесться на перила, но не рассчитала и потеряла равновесие? Может быть, с ней кто-то был, подтолкнул, а потом выскочил из квартиры и защелкнул дверь за собой на защелку? А, то ещё думаем, что её могли через компьютер подвигнуть на этот шаг. У неё следствие нашло общение на сайте «Синий кит», а следователь говорит, что там обрабатывают подростков и толкают на самоубийства.

Короче, виновных не нашли, посчитали, что несчастный случай, а мы вот теперь осиротели!

Ну, да ладно! Хватит наводить тоску на гостя. Ты вот лучше о себе расскажи.

Глава 6 Гость

– Да чего рассказывать – то о себе? Кажется нечего.

– Ну, про жену свою расскажи, про семью.

– Вот, про жену. Я расскажу про время нашего общения ещё до замужества.

Ирина, девушка она у меня красивая, добрая, хозяйственная. Мы с ней дружили долго, я всё присматривался к ней. Мне в ней всё нравилось, вот только одно меня всегда пугало: мне казалось, что она с возрастом точно станет толстой. А я не люблю толстых, мне по душе тоненькие, стройные. Я, конечно, прекрасно понимаю, что годы всё равно изменят и меня и её, но я ей, тем не менее, сказал, что хотел бы жениться на ней, если она пообещает, что не растолстеет. А если только не сдержит своего обещания, то я от неё уйду.

Ты не подумай, у нас до свадьбы ничего, кроме гуляний, да поцелуйчиков не было. Так уж я был воспитан, да, и она тоже, только духовные, пуританские отношения. Но при этом всё двигалось к понятному завершению – нашей будущей семье.

Вот повезла меня Ирина знакомить со своей родней. Они все деревенские, люди хорошие, простые, приветливые. Меня сразу встретили, как старого знакомого или даже, как родственника. Всей большой роднёй встречали прямо на вокзале. Под гармошку и пляски проводили до дома. И вот там меня поджидал совершенно неожиданный сюрприз.

У них уже столы были накрыты даже, но за стол нас не пустили. Сказали, что у них заведено, что перед застольем с дороги обязательное посещение бани. И с этими словами нас с Ириной, моей еще даже не невестой, мы к тому времени даже заявление в ЗАГС не подали, отправили вдвоем в баню!

Не буду же я отнекиваться от того, что мне предложено, но с другой стороны, как себя вести, если у нас до этого ничего не было?

Вот так неуклюже, стесняясь друг друга, мы разделись в предбаннике и в костюмах Адама и Евы прошли в моечное отделение. А уж там природа своё дело сделало за нас. После этого мы попарились в парной. Там передохнули, а в моечном отделении всё повторилось снова. Мы во второй раз пошли париться, а после парной всё случилось в третий раз! Уже после третьего раза я мог спокойно смотреть на свою обнаженную любимую девушку, не опасаясь, что мой мужской орган разорвет от желания.

Мы спокойно помылись и вышли к народу. То, что в бане, скорее всего, произошло, все прекрасно понимали, но никто даже намеком на это нас не пытался засмущать. Только на следующий день её отец мне днем сказал:

– К вечеру я вам ещё баньку истоплю. Как банька – то, понравилась?

–Я весь покраснел до самых пяток, у меня аж дыханье перехватило, но ответить сумел, правда, односложно:

– Очень!

Мы в деревню приехали в пятницу вечером, вернулись в город вечером в воскресенье, а во вторник уже подали заявление в ЗАГС. А куда деваться? После того, что происходило, можно сказать, у всех на виду, на попятную уже не пойдешь, теперь меня уже все считали своим зятем и стали рассуждать о предстоящей свадьбе. Так что, можно сказать, мою судьбу решили без меня, но при моём непосредственном участии.

– И с тех самых пор вы так и живёте душа в душу? Без склок и измен?

– Ирина мне точно не изменяла. А у меня за всю жизнь «приключений» разовых было – то всего столько, что пальцев на руках вполне хватит, чтобы посчитать. Это были, в самом деле, совершенно случайные, так сказать, неплановые встречи, так, что я их для себя и не считаю изменой. Было и прошло. Жена не знает, а я забыл.

– И что, хочешь сказать, что у тебя любовницы нет или не было?!

– Вот это было. Сейчас нет, уже около двух лет нет. Всё завершилось по её инициативе. Сказала мне: «Всё, хватит! Долго мы с тобой миловались, да пора и честь знать!» С тех пор ни разу не общались, как мужчина и женщина. Только общаемся по телефону изредка вот и всё.

– А как её зовут?

– Да, так же как и тебя.

– Лена?

Да! Елена.

Намного тебя моложе?

– Нет! Мы сверстники, ну на год, если только. Так у меня жена такая же.

– Очень интересно! И долго ваш роман продолжался?

– Долго! Столько не каждая семья проживает. Примерно лет … четырнадцать.

– И за всё это время вас ни муж её, ни жена твоя не застукали?

–Первое время она ещё была замужем, но уже всё двигалось к разводу. У мужа была другая женщина, и он не старался даже этого скрывать. Так что где-то в течение года они разошлись.

Он ушел к новой жене, а она осталась в своей квартире. Так что место встреч искать не нужно было, только согласовывать время.

Это всё выглядело таким нормальным, таким естественным, словно она была второй женой.

Мужику для разнообразия просто желательно ходить «налево» для обострения ощущений, чувств. Но можно ведь, что называется, напороться. Мало ли чего случайно поймаешь себе в качестве расплаты за приключения… А тут хорошо знакомая женщина, не потаскуха. Опасность самая минимальная, зато необходимое разнообразие вот оно, готово. И с новым жизненным тонусом возвращаешься к жене.

– Да! Очень интересная теория. А я, получается, за подобную жизненную практику своего Анатолия выгнала из дома.

– Так и меня бы Ирина выгнала, коли дозналась как-нибудь.

– А вот, что я ещё хотела у тебя спросить. Ты на какое время приехал ко мне в гости?

– Пока не выгонишь! Шутка, не бойся. Здесь всё от тебя зависит. Примешь только на сегодня – уеду завтра. Примешь на два дня, уеду послезавтра.

– Это как следует понимать? Ты же, вроде сказал, в командировку едешь?

– Совершенно верно. Просто я прошлый год не сходил в отпуск. Производственная необходимость не позволила. В этом году уже осень, а я так и не отдыхал ещё. Вот поехал, а шеф говорит: «Собираешься друзей по пути навестить? Я не возражаю. Доедешь до друзей и там погости, а из Е-нска возьми билет с открытой датой. Когда нагостишься, тогда и езжай дальше.

– Так, понятно. Тогда предлагаю завтра съездить ко мне на дачу. Место прекрасное, отдохнем денёк, а вечером вернемся, потому, что мне послезавтра с утра на работу.

– Ну, вот всё и решилось. Ты послезавтра утром на службу, а я на вокзал. А по какому графику ты работаешь?

– Я администратор в спортцентре. Там у нас работа в первую смену с восьми до шестнадцати, во вторую с шестнадцати до двадцати четырех часов. Нас три человека, работаем по скользящему графику без праздничных дней. Два дня в первую смену, два дня во вторую смену. Два дня отдыхаем. И вроде два дня выходных, а их не хватает. Это у меня дача близко. Вот завтра посмотришь! Мы сядем на электричку и через полчаса будем на месте. А со мной женщина работает, у которой дача далеко, четыре часа езды! Так она ничего не успевает на своей даче. В выходной утром едет на дачу, приезжает к обеду. Покушала, а еду ведь приготовить надо, немного поработала и вечер. А утром только поднялась, через четыре часа надо уже на электричку идти, иначе не успеет вернуться. Ведь после выходных на работу с утра идти.

– Могу подсказать выход. Вот смори. При нынешнем графике, скажем, ты заступаешь на работу в понедельник утром, во вторник утром, в среду и в четверг с четырех дня и заканчиваешь в полночь. Дальше выходные. Но они с момента окончания второй смены тут же начинаются, ведь так? Поэтому ты ночь спишь, а это уже идет выходной день, а потом второй выходной надо рано ложиться спать, чтобы к восьми явиться на первую смену. Если арифметически, то с нуля часов пятницы ты выходная, но только ложишься спать и спишь часов до девяти утра, не меньше, так?

– Да! Иногда, даже дольше.

– Долой девять часов из выходных! Дальше. Чтобы утром пойти на работу ты с дачи должна вернуться часов в шесть, приготовится и лечь спасть. Так?

– Так!

– Долой из выходных ещё шесть часов. Итого получается, что из двух суток надо выбросить 9 часов пятницы и шесть часов субботы. Итого остается активного выходного у вас сорок восемь, минус девять и минус шесть. Остается всего 33 часа, а это точно не двое суток выходной.

Чтобы исправить это положение и всё все успевали вам нужно поменять график выхода на смены так: вначале вторая смена, затем первая смена, затем два выходных. Тогда это будет выглядеть следующим образом.

Опять на примере. Ты заступаешь на работу в понедельник, но со второй смены, во вторник тоже со второй, в среду и в четверг с первой, дальше два дня выходных. Получается, что в четверг ты заканчиваешь работу в шестнадцать чесов и у тебя до полуночи, момента наступления законных выходных ещё восемь часов, а ты уже отдыхаешь и можешь поехать на дачу и успеть добраться. Затем у тебя идут пятница и суббота – законные выходные, а на работу тебе только в воскресенье с шестнадцати часов. Ты запросто можешь утром в воскресенье поработать на даче в своё удовольствие, в обед поехать домой и в четыре выйти на службу. Твой выходной из двух суток превращается сразу фактически в трое суток. С шестнадцати часов четверга до шестнадцати часов воскресенья. Но имеется одна тонкость. Когда ты во вторник закончишь работу в полночь, тебе в среду надо быть на работе в восемь часов утра. На отдых очень мало времени, но это всего один такой день в дежурстве. Так что посмотрите со своими напарницами. Может, есть резон!

– Да, мы что-то так и не думали даже. Очень интересно, мы точно поговорим об этом.

– Не забудь обратить внимание на указанную мною тонкость, а то сразу не разберутся, а когда будет поздно, тебя «с какашками съедят». Да. И ещё. Можно, с разрешения руководства, сделать смену по три дня, не меняя очередность смен.

– Хорошо! За дельный совет спасибо! А сейчас пора ложиться спать.

Глава 7 Ночь

– Ты перед сном в душ поедешь?

– Конечно! Ну, ты спросила! Я не могу ложиться не умытым, привычка многолетняя, тянется из детства.

В детстве, по улице наносишься за весь день. А у нас, ты же помнишь, везде угольная пыль, так если, незаметно от мамы юркнешь немытым в постель, то утром под тобой вся простынь серая. Вот тут наступает неминуемо час расплаты. После «расчета» больше никогда не захочется чумазым ложиться в чистую постель.

– Да. Там это сразу было видно.

Ну, что же! Иди в душ, там всё, что надо, имеется, и всё найдешь на полке: шампунь, гель для душа, на выбор, мочалку, если надо, чистое полотенце для тебя голубого цвета.

– Понял, спасибо!

Пока Валерий мылся, хозяйка приготовила для него спальное место. Она разложила диван – кровать, застелила простыней и накрыла одеялом, положила подушку.

Чистый и свежий Валерий вышел из ванной комнаты, и даже не успел ни рассмотреть спальное место, ни задать возникший вопрос: «А где вторая подушка?»,– как женщина шмыгнула в ванную и там закрыла дверь.

– Не стоять же, как часовой на посту, – решил гость и лег в постель.

После такого длинного и насыщенного событиями дня, начал накатывать сон.

– Вот ещё, не хватало заснуть, пока Лена моется, вот позорище-то будет! Возможно, она и не захочет заняться любовью, но предложить – то он просто обязан, как мужик, обязан.

Душ шумел минут двадцать пять – тридцать.

– Может быть, она специально так долго моется, чтобы я заснул? Ну, уж нет, не бывать такому!

В это время душ затих, и ещё минуты через три, щелкнула защелка двери ванной и распаренная, розовая от горячей воды, вошла в комнату хозяйка. Она была в пижаме, с влажными, не уложенными волосами. Откуда – то она вынесла с собой большой тюк, состоящий из одеяла, простыни, подушки.

– Ну, точно, в тесной прихожей имеется «темнушка», где всё это она хранит. Там же прячет свои, как я и думал, пальто, плащи, шубы, что там у неё из зимней и демисезонной одежды, шапки, сапоги, туфли… Поэтому комната не завалена вещами.

Елена прошла мимо разложенного дивана, положила свой тюк на стулья и стала раздвигать кресло – кровать.

– А что ты делаешь, Лена?

– Готовлю себе постель.

– Ничего себе! А это не твоя постель? Мне, значит, одному ты постелила такой аэродром. Я ведь к тебе ехал не для того, чтобы ты рядом со мной на кресле ночь провела. Я очень хотел провести её с тобой. Думал, что ты тоже этого хотела.

– Да, хотела! Надеялась! Но я ведь не могу сама прийти и лечь самостоятельно с тобой, без приглашения. Если хочешь знать я уже не помню, как это всё делается, у меня мужчины не было ни разу с того момента, как развелась с Анатолием, и за это время я всё забыла: как знакомятся, как предлагают разделить совместно ложе, какие бывают чувства, ощущения от всего этого. Так что, извини меня за это. Я к тебе с радостью лягу.

Она бросила кресло в неразобранном до конца виде, нырнула под одеяло и быстро прижалась всем телом в Валерию.

От близкого соприкосновения тел у Валерия немедленно возникло желание близости, и он потянул свою руку к самым привлекательным для мужчины женским округлостям.

Вот только Елена лежала рядом «застегнутая на все пуговицы»: куртка пижамы была заправлена глубоко в брюки пижамы, а сами брюки держались не резинкой, а тугим шнурком и узел этого шнурка был тоже куда-то запрятан.

– Лена, ну, что ещё не так, почему ты не подпускаешь к себе?

– Погоди минутку. У меня небольшой разговор имеется к тебе.

– Ну, давай, говори, только по быстрее, а то это процесс мало от меня зависимый. Уж как природой написано мне, так разрядка может и произойти только от одного процесса ожидания. Это ты понимаешь?

– Не очень.

Так вот. Я тебе уже говорила, что работаю в спортцентре. Нам, администраторам, дозволяется пользоваться благами этого центра. Где бесплатно, где по льготной цене. Там во всех предлагаемых услугах установилось одно общее правило: всё тело женщины должно быть ухожено. Ты меня понимаешь?

– Как бы понимаю, но мне почему-то кажется, что не полностью.

– Вот именно, не полностью. А тело должно быть ухожено полностью. То есть интимные места тоже. Поэтому, те, кто нас посещает, предварительно делают себе интимные стрижки. Это касается женщин. Мы, работницы центра, при пользованиями своими услугами, тоже обязаны это выполнять.

– Ничего себе дресс код! И что, у тебя там прическа?

– Нет. Прически нет. Ты даже не представляешь, до какой степени это дорогие прически. На подобные стрижки идут только очень богатые, а все остальные просто удаляют растительность с этих мест.

– Какая прелесть! Значит там у тебя как у новорожденной? Или колется?

От собственного вопроса ему стало смешно, и он рассмеялся в голос.

Тьфу, дурачок! Придумаешь тоже. Это что, по-твоему, мужской подбородок, что ли?

Ладно. Посмеялись! Мне это даже интересно и даже очень приятно!

– Тогда вот,– и она повернулась на бок, там шнурок развязывается.

– Отлично. Только у меня к тебе тоже маленький вопрос. А ты не кричишь в процессе. А то соседей напугаешь, они полицию вызовут. Представляешь себе: «менты» приехали и составляют протокол о нарушении общественного прядка на месте происшествия. Соседи придут свидетелями… Свидетелями чего, спрашивается?

– Нет. Ни кричу. Точнее раньше не кричала, но я же говорю, давно не занималась этим, так что даже не знаю точно. Но постараюсь не кричать, если что.

Валера потянул за кончик шнурка и легко развязал узелок, удерживающий брюки пижамы. Тут же освободилась и куртка.

Он потянут вверх, к голове куртку, но женщина почему-то не позволила её стянуть полностью, лишь освободить грудь.

От первого, за долгие годы, соприкосновения нежной и уже немного одрябшей груди с мужскими руками, грудь сразу как-то напряглась, подтянулась и приобрела почти девичий вид. При этом сосочки тоже напряглись, отвердели и заострились.

Конечно, мужчине очень польстила такая реакция женского тела на его ласку. Он нежно, но очень настойчиво продолжил свою нехитрую работу. Руки, продолжая ласкать грудь, животик, спинку, постепенно уступили место его губам, а руки пошли дальше вниз оглаживая не маленькую, но при этом аккуратную нижнюю часть спины и то, что к ней примыкает, одновременно опуская ниже и ниже пижамные брюки. До тех пор, пока их хозяйка сама не приостановила движения его рук и не сняла их со своего тела.

Всё. Дальше мужской организм не позволил ласкать женщину раками, он потребовал более глубокого участия и оно тут же произошло.

Похоже, что партнершу это все тоже успело довести до нужного состояния. Лишь только Елена ощутила в себе мужскую плоть, она мягко охнула, содрогнулась всем своим телом, и крепко прижав к себе Валерия, долго удерживали в таком положении.

Валера при этом постоянно ощущал своей плотью сильные сокращения её внутренних мышц, буд-то его несильно, и даже нежно кто-то дергал за выполнившую свою работу плоть. Подобного ему ещё никогда не доводилось ощущать. Обычно всё было как-то обыденно, пресно, что – ли! Он даже успел подумать: «Вот, что значит сильно соскучившаяся по мужским ласкам женщина!» Это ощущение было настолько приятно и не привычно, что он не потерял своей эрекции и тут же принялся за продолжение начатого.

Вторая серия было значительно более продолжительной. Ведь он приступил к процессу полностью опустошённым.

Судя по всему, именно длительное продолжение, ей понравилось больше всего. Всё время процесса она постанывала (наверное, сдерживала желание крикнуть), двигалась под мужскими телодвижениями, меняя места соприкосновений их органов, а потом её организм завершил всё и впал в усталость даже раньше мужского. Но желание остановить мужчину у неё не возникло. Она просто тихо наслаждалась тем, что она женщина и ещё способна поднять мужика на подвиг. Пусть очень маленький, но ей и такого подвига вполне достаточно.

Уставший, взмокший и совершенно выжатый, Валера отпал на подушку, тяжело дыша.

Он, так же как и его партнерша, был на седьмом небе от полученного удовольствия. При этом сердце его молотилось бешено. По ощущениям оно должно было или взорваться от напряжения или полностью остановиться. Но всё это должно было произойти чуть раньше. А теперь ему деваться некуда. Теперь осталось лишь отдыхать.

Но руки неугомонной хозяйки потянулись к телу, лежащего почти без чувств, мужчине. Они стали оглаживать его грудь, живот, опускаясь всё ниже и ниже, пока не достигли желаемого места. В её руках оказалось то, что она ещё совсем недавно чувствовала в себе: большое, крепкое и приятное. А вот сейчас всё это выглядело, как истрепанный на демонстрации, порванный воздушный шарик. Даже старательные, нежные её поигрывания, не могли привести его в рабочее состояние.

Валера привлек к себе лицо Елены, нежно поцеловал её в щёку, затем в губы и сказал тихо:

– Бесполезно. Мне сейчас просто необходимо поспать. Только тогда можно будет продолжить процесс.

– Хорошо. Валера! Ты спи, а я, можно, буду его держать в своих руках?

– Можно! Мне это тоже будет приятно. И он, прижав к себе обнаженное нежное тело женщины, почти тут же уснул.

Сколько он поспал, Валера сориентироваться не мог. Но только он проснулся от ощущения возникшей эрекции, нежного и приятного движения в районе паха. Оказалось, что его партнерша осторожно, чтобы не разбудить своего партнера, перебралась из его объятий поближе к, так ей полюбившемуся, месту в организме Валеры. Она укрыла его своими волосами, слегка касалась своими пальчиками и губами. Всю плоть окутывало чуть щекотное безумно нежное, едва заметное движение пальчиков, губ, волос и жаркого дыхания.

Она за Валеру всё сделала сама. Ему осталось лишь совершить в третий раз свою мужскую обязанность. И уже только после этого женский организм получил полную разрядку. Моментально, после завершения она заснула и в тесном объятии они досыпали свою сумасшедшую ночь до утра.

Глава 8 На даче

Проснулись они одновременно. Невысокое осеннее солнце ярко било своими лучами в лица спящих. Под этим неожиданно ярким напором просыпаться оказалось очень легко и приятно.

– Какая у тебя квартира солнечная, веселая, – сказал Валера, заметив, что рядом лежащая женщина тоже не спит. Гляди, какое яркое, солнечное утро! И это после вчерашних обложных туч. А небо – то, небо! Голубое – голубое. Оно, можно сказать, весеннее. Но вот я бы не спутал всё равно его с осенним. А ты умеешь отличать весеннее небо от осеннего?

– А что, они отличаются?

– Конечно, отличаются! Да ты что! Разве этого можно не заметить!

Вот смотри. Сейчас оно без облаков, поэтому всё видится чётче. Сейчас небо такое насыщенное синевой. Оно не голубое, скорее, а синее, плотное! Поэтому смотрится, как бы тяжелее, холоднее и ниже лежит, прямо голову задевает. А весной!? Весной небо легкое, высокое. Вроде бы, ярко – голубое, заметь, не синее, но при этом с какой-то белизной, которая придаёт теплоту ему. Это не легкие облачка и не туман. Это такой цвет имеет небо. А уж настолько высокое, что не боишься его проткнуть своей головой.

– Ну, надо же! А я и не замечала! Валера, а может быть ты поэт, стихи пишешь? Увидеть в небе столько разных оттенков и качеств, способен, по-моему, только поэт.

Ну, ладно. Хорош валяться, а то такое утро даром пропадет! Я в душ, а ты убери простыню, одеяло и подушки на кресло, я после душа приберу их, и диван собери, хорошо?

– Договорились!

Она выскользнула из-под одеяла, и, немного дразня Валерия своим обнаженным ещё красивым и совсем не обветшавшим телом, убежала в душ.

Гость поднялся, оделся, собрал довольно аккуратно простыню, сложил одеяло квадратом, всё положил на кресло и сверху пристроил две подушки.

Дверь ванной растворилась и оттуда вышла хозяйка улыбающаяся, веселая, розовощекая и, как и вечером с мокрыми и не уложенными волосами.

Валера посмотрел на неё такую цветущую и подумал:

– Что-то в ней изменилось. Но что? Вечером была такая же мокрая, розовая, такая же приветливая хозяйка. Но всё равно что-то не то, что-то неуловимо изменилось во всём её облике.

– Валера, какой ты молодец, всё собрал и сложил! Теперь ты в душ, а я на кухню. Сейчас завтракать будем, так что не задерживайся на долго.

После душа Валерий вышел чистый, свежевыбритый, благоухающий довольно дорогим парфюмом. Хозяйка сразу позвала за стол.

– Нам немного надо поторапливаться, а то мы на первую электричку опоздаем и потом лишние полчаса ждать следующую. А за полчаса мы, как я тебе говорила, до места доберемся.

Без особой спешки они плотно поели, выпили каждый своего напитка: она, по укоренившейся привычки, крепкий черный кофе, он, тоже по многолетней привычке, крепкого черного чаю.

– Ну, что, пошли! Захватишь вот эту хозяйственную сумку. Я там еды захватила.

Он взял сумку, как буд-то всегда так делал и они вышли из дома.

На уже знакомом номере трамвая пара поехала по той же дороге, что и вчера, но только к вокзалу.

В электричку народу набилось очень много, но им сидячие места достались. Всё благодаря Лене. Она точно знала, в каком месте остановится вагон, чтобы оказаться напротив двери, заскочила в него чуть ли не самой первой и тут же в вагоне запрыгнула на самое первое кресло. Оно двухместное, поэтому никто больше к ним не присоседится и они очень мило, тесно придвинувшись друг другу, проведут этот недолгий путь.

Дорога не дальняя, и, хотя по этой ветке Валерий никогда не ездил, но по местным дорогам он колесил не редко. Пейзаж для него за окном оказался довольно привычным: невысокие пологие горы слева и справа, коротенькие мосты через ручьи… Ничего особенного! И вдруг гора с одной стороны путей отступила, в вагоне стало сразу светло, просторно, как в огромном зале. А вдоль рельсов понеслась довольно широкая, бурная, но не глубокая речка. За лето вода промылась до кристальной чистоты, поэтому в чистой воде отражалось чистое небо: и сверху и снизу всё, абсолютно всё, стало голубым с блестками солнечных лучей. И лишь тоненькой полосочкой зелени тянулся, поросший малахитовой травой, берег.

– Ух ты, красотища – то, какая! Так бы и вышел прямо здесь, и остался навсегда жить!

– Да!? Ну, тогда пойдем. Нам уже выходить, мы приехали.

Дачники, а вместе с ними и любовники покинули вагон.

Ни платформы, ни строения какого-нибудь захудалого, ничего нет, что бы определяло станцию.

– А машинист на обратном пути не промахнется, мимо не проедет?

– Не было ещё такого случая, не переживай.

Ещё десять минут пешком, и они вошли во двор, огороженный деревянным штакетником.

– Здравствуйте, Леночка! Вы сегодня с гостями!?

– А! Леонид Петрович! Рада Вас видеть! Как вы здесь поживаете один? Не скучаете?

– Скучаю, Леночка, скучаю без Вас. Только Ваше соседство доставляет мне радость. Познакомите?

–Да-да, конечно. Друг детства, даже сосед, проездом в командировку, нашел возможным, заехать в гости. Вчера в обед приехал, сегодня я его повезла на дачу свою, а завтра утром едет дальше.

– Получается, что Вы даже не с ночевкой?

– Получается.

– А это Леонид Петрович, мой добрый сосед, охранник моей дачи и по – совместительству, генерал-лейтенант на пенсии.

– Леночка! Ну, сколько можно Вас поправлять! Ни на пенсии, а в отставке. Генералов на пенсии не бывает. Они вечно в строю.

У вас на участке всё тихо и мирно, в домик тоже не было попыток влезть. Вот на то-ом конце массива всю ночь чья-то собака лаяла. А рано – рано Фёдор шел на рыбалку и сказал, что там в домик влезли. А у нас тихо. Наверное, знают, что я здесь всё лето живу. Ну, не буду вас отвлекать. Вы ведь отдохнуть приехали, а не старческие разговоры слушать, пусть и генерала в отставке.

Хозяйка отомкнула входную дверь и ввела за собой гостя.

Как только они вошли, Валерий сразу же обнял свою спутницу за плечи и нежно поцеловал её в оголенную шею. Та немного обмякла.

– Валера, погоди. Давай, хотя бы чайник вскипятим. А то вода холодная, как потом помыться?

Он ослабил объятия, увидел на столе электрический чайник. Залил его заранее заготовленной водой и включил. Тот почти мгновенно начал шипеть, потом шуметь, потом урчать, потом рычать и, наконец, забурлил и отключился. Наступила тишина.

– Надо хоть немного пройтись по участку и что-то поделать, а то сосед всё поймет и, мне потом неудобно перед ним будет.

Она сменила свою дорожную куртку на висевшую здесь на гвоздике.

– Пошли, я тебе свой сад покажу.

И они вышли во двор.

Хозяйка водила своего гостя и постоянно что-то ему показывала, что-то рассказывала, заставляла пробовать на вкус, но при этом незаметно оглядывалась на соседа: где находится. Как только тот исчез в своем домике, Елена сказала:

– Всё. Он пошел чай пить и спать. Он почти всю ночь не спит. Всё гуляет по своему двору, стережет участок, а за одно и мой.

– Так я здесь, вообще, кроме твоего и его участков, больше никого не вижу.

– Это обман зрения. Складки местности такие хитрые. Массив, на самом деле, большой, но то выпирает гора немного, то наоборот, небольшая ложбинка, а то просто сильно деревья разрослись и прячут за собой. А так, в самом деле, вроде кроме нас двоих, больше никто здесь не находится. Это приятно, поскольку знать-то друг друга многие знают, но не лезут в душу, не мешают спокойно находиться здесь в одиночестве.

Так что, мы тоже чай пойдем пить?– она при этом мило и загадочно улыбнулась своему приятелю.

– Пошли!

Что у них было десертом к чаю, пожалуй, уточнять не приходится. Всё и так понятно.

Часов в пять они засобирались домой. К этому времени они трижды «пили чай».

Вечерней электричкой они вернулись домой к Елене. Там поужинали остатками вчерашнего застолья, уже не столь аппетитными, поскольку запах разогретой курицы не идет ни в какое сравнение с ароматом свежеприготовленной. Но, тем не менее, насытить плоть вполне подошло.

– Как ты думаешь, пора уже ложиться отдыхать? Ведь мне завтра с самого утра на работу, а тебе в дальнейший путь.

– С учетом недосыпа прошлой ночи и активного отдыха на природе сегодня днем, я с тобой соглашусь.

Они уже вместе расстелили постель, поочередно приняли душ и после разового соития (на большее даже у неё сил не было), тут же уснули крепким сном до самого утра.

Глава 9 Командировка продолжается

Поднялись пораньше. Лена заявила, что в обязательном порядке проводит своего гостя до вокзала.

Небольшой завтрак и в путь.

Валерий вновь внимательно всматривался в лицо своей подруги. Она определенно изменилась в лучшую сторону: вот щеки, они горят румянцем и не только после душа, спинка как-то распрямилась и женщина стала смотреться чуть выше, стройнее, изящнее, тяжелая, усталая походка пожилой женщины стала значительно легче, а главное глаза. Глаза стали светлее, ярче! С них ушла куда-то мутная поволока. Из-за этого они стали яркими, голубыми и искрящимися. Точно! Глаза просто сыплют искры здоровья, радости, молодости и счастья. Именно молодости и счастья. Просто ренессанс какой-то случился с женщиной! Как это здорово и приятно, что эти перемены могут оказаться связанными с моим пребыванием у неё в гостях.

Дорога до вокзала совсем не длинная. Это Валерий уже усвоил хорошо. Её хватило только на время для этих размышлений, и они приехали. На остановке, прощаясь с гостем. Елена сказала:

Валера! Спасибо тебе за то, что приехал ко мне, за воспоминания, которые навеял твой приезд, а больше всего за то, что дал мне возможность вспомнить, что я женщина и ещё могу и хочу нравиться. Я за это буду всю свою жизнь тебе благодарна. Дай я тебя на прощание поцелую!

Она прильнула к его губам, долго-долго не хотела их освободить, но пришлось.

– Мне на работу, извини, до поезда не смогу проводить, а то опоздаю на работу. А вот, кстати, и мой трамвай. Спасибо тебе ещё раз и счастливой дороги!

– Тебе огромное спасибо, хлебосольная хозяйка, счастья тебе в жизни. До свидания!

И они разошлись в разные стороны.

Она села на трамвай знакомого 23-его маршрута и поехала на работу. А он, отвернувшись от остановки, направился в сторону железнодорожного вокзала. Его путь лежал дальше, по делам командировки.

Эпилог

Спустя примерно год Валерий в соцсетях получил от Елены послание, где она рассказывала о главном, случившемся за это время.

– Когда мы с тобой расстались, я стала обращать внимание, что со стороны мужского пола ко мне появился интерес. Мужчины стали заглядываться на меня и на работе, и на улице, даже совсем молодые парни с интересом оборачивались мне в след. Я вспомнила себя в восемнадцать лет, и мне так сильно захотелось вновь влюбиться, что просто не высказать. И что ты думаешь? Моё желание исполнилось!

– Наверное, генерал подкатил-таки к соседке, подумал Валера. Ведь ясно было, насколько он к ней неравнодушен.

Он продолжил чтение.

Однажды у меня вышел из строя компьютер. Я вызвала мастера. И он пришел. Мужчина взрослый, очень видный, красивый, стройный, со спортивной фигурой, крепкий здоровьем. Оказалось, что он кандидат физико-математических наук, а выполняет ремонтные работы, чтобы знакомиться с большим количеством людей. Он уже семь лет как вдовец, но он моложе меня на пять лет. Мне он почти сразу очень понравился. Мы с ним общались около трех месяцев, а теперь решили пожениться. Но даже не это самое главное.

В предыдущем браке у него совместных с женой детей не было. У неё от предыдущего брака сын с дочкой были и они посчитали, что этого достаточно. Но вот он овдовел, а взрослым детям «чужой дядя» оказался ненужным. Их биологический отец жив – здоров. С родным отцом, который их малолетних бросил, они сблизились, а этого мужчину, который их вырастил, выучил, в люди вывел, они просто бросили. Даже квартиру, совместно с женой нажитую, продали, а ему приобрели небольшую однушку.

Он мечтал создать новую семью, собственно, как и я. Мы с ним решили попробовать пожить вместе, а потом поняли, что жить друг без друга уже не сможем. Вот только он понял ещё одно: он хочет иметь совместных детей.

Я ему говорю:

– Ты что, физик-лирик, не понимаешь, какой у нас возраст? Какие дети, когда у меня вот-вот правнуки появляться начнут?! А он уговорил меня сходить в цент планирования семьи, там посоветоваться и провериться. И, представляешь!? Оказывается, мы ещё можем иметь детей, сами, не внуков и не правнуков, а своих!

Вот сейчас, именно в это время я вынашиваю нашего с ним совместного первенца! Мои дети вначале были в шоке, посчитали, что я с ума соскочила! А я им отвечаю так, как мне мой муж сказал:

– Лично я собираюсь прожить минимум до восьмидесяти лет. А уж двадцати лет мне вполне хватит, чтобы вырастить, выучить и вывести в люди своего ребенка. Да и тебе нечего торопиться на тот свет, туда попадешь, обратно не выпустят. Так что пусть они нас там подольше подождут! Я с ним согласилась и вот примерно через полгода я снова стану молодой мамой. Можешь меня поздравить с этим.

А я хочу тебе сказать, что всё хорошее, что сейчас со мной происходит, происходит благодаря только тебе. Это ты меня из почти старухи превратил вновь в цветущую женщину.

Ответ не пиши, ждать не буду. Просто пожелаю тебе столько же счастья, сколько ты мне подарил.

Целую тебя нежно, Лена.

Content

Сергей Борисенко
Ренессанс