Антон Леонтьев

Хранители судьбы

Глава 1

– Макс, прошу тебя, остановись! Ну не здесь же! – произнесла Алла, чувствуя, как по ее телу скользят руки молодого человека. – Не надо!

Макс, замерев на мгновение, посмотрел на женщину и спросил своим низким чарующим голосом:

– Неужели ты в самом деле хочешь, чтобы я остановился, Аллочка?

На его смазливом лице мелькнула торжествующая и лукавая улыбка. Алла, вздохнув, обняла его за шею и прижала к себе.

– Конечно же, нет, глупыш! – прошептала она, а Макс, напористо целуя ее, воскликнул:

– Я же знаю, что тебе это нравится, Аллочка! Причем очень!

Женщина вздохнула про себя. Макс был прав: ей это нравилось. Однако что бы сказали другие, узнав, что она, Алла Вьюгина, основательница и владелица дома моды, носящего ее имя, завела любовника младше ее самой на целых тринадцать лет? Ведь Максу недавно исполнилось двадцать пять, ей же было тридцать восемь.

И, главное, что бы сказал Юрий?

При мысли о муже Алла нахмурилась, однако не смогла устоять перед натиском Макса – темперамент у него был поистине мальчишеский. Нет, Макса она не любила, хотя и испытывала к нему определенные романтические чувства. Кроме того, он, фотограф, был всегда рядом. А вот Юрий… Юрий постоянно находился в деловых поездках. Сейчас, к примеру, в Осло. Но обещал вернуться вечером. К тому времени показ ее коллекции, конечно же, уже закончится, и муж успеет в лучшем случае только на прием. Так всегда – у нее показ коллекции, а Юрий в отъезде. Он вообще больше находится за границей, чем в России, – еще бы, ведь супруг Аллы – крупный бизнесмен, занимается импортом буровых нефтегазовых установок, сотрудничает с множеством зарубежных фирм. Наверное, именно поэтому в последние годы они отдалились друг от друга. Любит ли она все еще Юрия? Когда-то определенно да, любила, иначе бы не вышла за него замуж. А вот сейчас, по прошествии многих лет?

Макс продолжал целовать Аллу, и женщина отвечала ему взаимностью. Но, почувствовав, что молодой фотограф начинает расстегивать на ней блузку, снова попыталась остановить его:

– Ты что, с ума сошел? Ведь в любой момент ко мне могут войти!

– В том-то и фишка! – заявил нахально Макс и тряхнул длинными темными кудрями. В его темно-синих глазах вспыхнули лукавые искорки. – Аллочка, я хочу тебя, причем здесь и сейчас! И не говори мне, что ты против!

Алла почувствовала волну желания, захлестнувшую ее тело. Но ведь у нее показ осенне-зимней коллекции, который должен начаться всего через каких-то сорок минут! Она же вместо того, чтобы заниматься подготовкой к важному мероприятию, предается амурам… Однако будь что будет!

Макс буквально стащил с Аллы блузку, припал к ее груди – и в этот момент в дверь постучали. Из коридора донесся голос дочери:

– Мама, ты здесь? Тебя хочет видеть Адриан. Еще чуть-чуть, и у него случится истерика!

Алла ловким движением оттолкнула от себя Макса и надела блузку. Таня снова постучала и спросила:

– Мама, ты меня слышишь?

Затем раздался скрип открывающейся двери, и на пороге комнаты появилась девушка-подросток пятнадцати лет.

Алла быстро одернула блузку и бросила моментальный взгляд в огромное старинное зеркало в золоченой оправе, висевшее справа от стола. На нее смотрела удивительно моложаво выглядевшая дама с чуть растрепанными длинными темными волосами, с возбужденно блестевшими серыми глазами и в несколько криво сидевшей затейливой дизайнерской блузке – одном из творений собственного дома моды. Алла быстрым движением поправила блузку и юбку – и вдруг заметила на шее красное пятно. Так и есть, след от интенсивных ласк Макса! Она бросилась к вешалке на колесиках, стоявшей в углу, сдернула с нее первый попавшийся шарфик и элегантным движением повязала его вокруг шеи. Не хватало еще, чтобы дочь увидела засос! Или, что хуже, Юрий, который через несколько часов вернется в Москву из Норвегии.

– Мама, почему ты не отвечаешь? – спросила Таня капризным тоном, с цоканьем шагая на высоченных каблуках по паркету по направлению к родительнице.

Одной рукой перебирая лежавшие на столе эскизы, а другой теребя концы шарфика, Алла ответила, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более естественно:

– Танюш, извини, так углубились в разговор с Максом, что тебя элементарно не услышала!

И тут же заметила, что ее руки мелко дрожат. До чего дошла – обманывает собственную дочь! Она взглянула на Макса – тот в картинной позе стоял около вешалки с одеждой, и на его красивом лице играла нахальная улыбка.

Таня тоже посмотрела на Макса и покраснела. Алла еле сдержала вздох. Неужели… неужели Макс прав и ее дочка влюбилась в него, в этого ветреного типа? Но что Таня, она и сама… Стоп, а действительно, не влюбилась ли Алла в Макса? Нет, нет и еще раз нет! Просто Юры постоянно нет дома. Даже когда муж в Москве, то все равно – то переговоры, сделки, то конференции. А что поделаешь? У него своя жизнь и свой бизнес, а у нее, выходит, ее собственная жизнь и ее собственный бизнес.

– Ой! Я не хотела вам мешать… – пролепетала Таня. А Макс, чарующе ей улыбнувшись, хрипло произнес:

– Ну что ты, Танюша, ты просто не можешь помешать!

Алла бросила на него сердитый взгляд. Сам намекал на то, что Таня втюрилась в него, а вместо того чтобы заставить девочку забыть о своих чувствах к нему, еще и подстегивает их!

– Макс, на этом все, – произнесла владелица модного дома холодно. – Ты можешь быть свободен.

Фотограф, тряхнув кудрями, направился к выходу. Впрочем, обернувшись на пороге, послал воздушный поцелуй. Хорошо, что Таня стояла к нему спиной и не видела!

– Так что там произошло? – спросила Алла у дочери, продолжая теребить шарфик.

И вдруг лоскут ткани соскользнул с ее плеч и спланировал на пол. Вскрикнув, женщина присела, пытаясь поймать его, одновременно прикрывая красное пятно на шее.

Шарфик поймала Таня и подала его матери.

– Мама, он же к этой блузке совершенно не идет! – произнесла Таня.

Девушка подошла к вешалке, отыскала другой, действительно по расцветке гораздо более гармонировавший с одеждой. Однако Алла, пользуясь тем, что дочка на мгновение отвернулась, уже завязала прежний на шее и произнесла:

– Нет-нет, Танюша, спасибо!

– Мам, неужели ты будешь уверять меня, что этот шарфик тебе к лицу? Давай я тебе помогу…

Девушка приблизилась с явным намерением снять с матери прежний аксессуар и повязать новый, однако та громко заявила:

– Не сходи с ума! Лучше скажи, что там произошло?

Таня надула губы, и Алла поняла, что девочка обиделась.

В последнее время взаимоотношения матери и дочки, некогда являвшихся закадычными подружками, резко ухудшились. Еще бы, Таня на полном серьезе желала стать фотомоделью и требовала, чтобы мама помогла ей. Алла же хотела, чтобы Таня сконцентрировалась на учебе и задумалась над тем, куда в следующем году поступать. Однако дочь уже много раз заявляла, что никакой университет ей не нужен, ни в Москве, ни тем более за границей, – она желала стать новой Клаудией Шиффер! На этой почве возникали все новые и новые скандалы – Алла пыталась отговорить ее от глупой затеи, но та, характером пошедшая в мать, настаивала. И вот сегодня Тане удалось-таки добиться своего: Алла разрешила ей в числе прочих моделей дефилировать по подиуму, демонстрируя последнюю коллекцию одежды.

– Адриан, как всегда, сходит с ума. И если ты его сейчас не успокоишь, то он вот-вот начнет кататься по полу, – сообщила Татьяна.

Тон у нее был недовольный, и Алла понимала, что незаслуженно обидела дочку. Однако она не могла иначе!

– Хорошо, я сейчас разберусь, – кивнула Алла, но заметила, что Таня чего-то недоговаривает, и спросила: – Еще какие-то проблемы?

– Сегодня на показе будут влиятельные люди из мира моды, – чуть помявшись, заговорила девочка. – А ты их всех знаешь. И после того, как они увидят меня… не могла бы с ними поговорить…

– Татьяна, я же сказала, что тебе не следует думать о карьере супермодели! – в сердцах воскликнула Алла. – Это все блажь! Не забывай, университет…

– А ты сама в университете училась? – язвительно перебила дочка. – Вот именно, нет, мама! Так чего меня туда пихаешь?

– Разговор окончен! – заявила Алла, выходя из комнаты.

В коридоре царила настоящая паника – туда-сюда сновали сотрудники дома моды, все были на взводе. Одна из ассистенток, увидев хозяйку, тотчас пожелала узнать ее мнение об освещении в зале, другая бросилась сообщать, что шампанское еще не привезли, хотя гости уже начали прибывать, третья совала в руки мобильный, потому что кто-то срочно хотел переговорить с главой фирмы.

Алла заметила стоявшего около стены Макса – на его лице играла наглая улыбка. Таня, которая готова была разрыдаться, проскользнула мимо него, и мать обратила внимание на то, как дочка вздрогнула, оказавшись в непосредственной близости от объекта своей первой влюбленности.

Отдав распоряжения по телефону, Алла велела подавать шампанское из неприкосновенного запаса. Затем разобралась с проблемой, связанной с освещением, и отправилась по извилистым коридорам в огромный зал, где велись последние приготовления к показу коллекции. До начала дефиле оставалось каких-то полчаса.

Адриан, правая рука Аллы и ведущий дизайнер ее дома моды, возлежал на кушетке и, громко вздыхая, театральным жестом тер белой рукой, на которой сверкало несколько перстней, лоб.

– У меня приступ! Где мой ингалятор? Или вы смерти моей хотите? – разносились по залу его причитания.

Подобрав с пола ингалятор, Алла протянула его Адриану. Тот, взмахнув длиннющими – накладными! – ресницами, заявил:

– Аллочка, да нет, этот пустой! Где запасной? Почему никто не заботится обо мне? Почему все относятся ко мне как к собаке? Нет, я определенно не выдержу! У меня сейчас случится обморок!

Адриан, несмотря на гениальность (или именно поэтому?), обладал невыносимым характером. К тому же он регулярно падал в обмороки – в обычные дни примерно раз сутки, а в стрессовые – (например, в такие, когда презентовалась новая коллекция) – не меньше трех, а то и целых пяти. Вот и сейчас он закатил глаза и выпятил тощую грудь, выказывая всем своим видом, что у него вот-вот случится приступ.

Алла повернулась к ассистентке, подоспевшей с новым ингалятором, схватила его и подала Адриану.

– Аллочка, ты мое спасение! Иначе бы я просто умер!

Человек, не имеющий отношения к миру моды, попав в зал, где царила, казалось бы, полная неразбериха, наверняка бы решил, что ситуация полностью вышла из-под контроля и показ коллекции находится под угрозой срыва. Но Алла, давно привыкшая к суете и эскападам Адриана, за долю секунды оценила ситуацию. Все было как обычно, то есть в полном порядке.

Пока Адриан, продолжая разыгрывать из себя жертву астматического приступа, усердно пшикал себе в горло ингалятором (никакой астмы у Адриана и в помине не было, в ингаляторе содержалась безобидная смесь из воды и витаминов), Алла прошлась по залу. Одним своим присутствием она умела оказывать на моделей и ассистентов успокаивающее воздействие.

– Аллочка, кружева для платья номер 27 все еще не готовы! Я сейчас умру! – вещал Адриан с кушетки. – Где нюхательная соль? Немедленно подайте мне нюхательную соль!

Алла вопросительно взглянула на невысокую женщину с изможденным лицом и седыми волосами. И Ирина, которая руководила пошивочной мастерской, совершенно спокойным тоном, как будто всеобщая истерия ее совершенно не касалась, пояснила:

– Алла Юрьевна, кружева уже на пути сюда. Но сами понимаете, пробки!

Запищал мобильный Ирины, и она, извинившись, отошла в сторону.

Алла приблизилась к Адриану, который, отбросив ингалятор, вопил на ассистентку, подававшую ему нюхательную соль (оную специально для него закупали в Дамаске).

– Что ты мне дала? – стенал гениальный дизайнер. – Я же ясно и четко сказал: нюхательный табак! Или у тебя ушей нет, милочка?

Ассистентка, задрожав, побледнела, однако не стала указывать мэтру на то, что он минуту назад требовал именно нюхательную соль, – Адриан не терпел возражений.

Алла, кивнув ассистентке, опустилась на кушетку рядом с Адрианом. Она знала, что все, что сейчас происходит, не более чем дань эксцентричному темпераменту. И ей было известно, как успокоить разбушевавшегося кутюрье.

– Мне только что звонили из Парижа, – произнесла она тихо.

Услышав волшебное слово «Париж», Адриан напрягся.

– О тебе выйдет статья в «Пари матч», – продолжила Алла. – Но там не знают, как лучше назвать ее – «Гениальный русский» или «Бог московской моды»?

Появившаяся ассистентка протянула Адриану серебряную, инкрустированную бирюзой табакерку, но тот, отпихнув руку девушки, заявил:

– И что ты мне это суешь? Разве я требовал нюхательный табак? Минералки мне! Но не холодную, а теплую! И без газа!

По его интонации Алла поняла, что весть о статье, которая должна выйти во Франции, тотчас разогнала хандру Адриана. Беда только в том, что никто из Парижа ей не звонил. Значит, придется прикладывать массу усилий и импровизировать.

– Думаю, заголовок «Бог московской моды» больше отражает мою суть, – заговорил Адриан уже совершенно спокойным тоном.

Наконец ему подали минералку.

– Теплая? Без газа? Милочка, ты что, в гроб меня вогнать хочешь? – немедленно вскричал мэтр. – Я пью только ледяную! И с газом!

Затем, смилостивившись, все же взял хрустальный бокал. Сделав два крошечных глотка, Адриан вскочил с кушетки, звонко хлопнул в ладоши и весело воскликнул:

– Живее, живее! Дамы и господа, отчего никто не работает? Почему прохлаждаемся? До начала дефиле неполных полчаса!

И Алла поняла, что Адриану уже надоело разыгрывать ипохондрика. Повернувшись к Алле, мэтр со словами: «Аллочка, что за шарфик? Он же совершенно тебе не идет!» – быстрым движением сорвал неподходящий аксессуар с шеи женщины. Алла инстинктивно вскинула руки к горлу – и тут же услышала приглушенный всхлип. Таня, стоявшая рядом, заметила след от поцелуя. А затем бросилась из зала, едва не сбив с ног Макса.

Алла кинулась за дочерью, но завибрировал ее мобильный. Звонил Юрий. Чувствуя, что на душе скребут кошки, Алла на ходу приняла звонок и услышала голос мужа:

– Я уже в аэропорту Осло. Как у тебя дела?

Последовали стандартные фразы, и разговор быстро завершился. Еще держа возле уха аппарат, из которого доносились короткие гудки, Алла подумала о том, что Таня наверняка расскажет обо всем отцу. Впрочем, у Юрия рыльце тоже в пушку – Алла давно подозревала, что у него имеется любовница. Возможно, даже не одна.

На пути возникла Ирина. И сообщила:

– Алла Юрьевна, у нас проблема!

Владелица дома моды вздохнула. Если Ирина вела речь о «проблеме», значит, в действительности имела место подлинная катастрофа.

– МКАД полностью встала, – доложила женщина. – А вместе с ней и курьер из ателье. Тот самый, который везет кружева для двадцать седьмого номера.

Алла взглянула на часики. Начало шоу можно немного затянуть на полчаса или, в случае необходимости, даже на час. Однако кто гарантирует, что пробка к тому времени рассосется и курьер доберется до них?

Для показа осенне-зимней коллекции Алла сама выбрала бывшее имение князей Годуновых-Чердынцевых, располагавшееся под Москвой и недавно отреставрированное на средства одного колбасно-сыро-молочного олигарха. Так как тема коллекции была «Век Екатерины», то и требовался соответствующий антураж. Поэтому ее выбор и пал на старинное поместье, построенное как раз в конце восемнадцатого века. Но вот столичные пробки при выборе места для показа коллекции никто не учел!

– Хорошо бы, конечно, вертолет… – промолвила Ирина. – Однако где же мы его сейчас возьмем?

– Зачем вертолет? – услышала Алла голос Макса и обернулась. Тот подходил к женщинам.

– Я случайно слышал ваш разговор… У меня же имеется «Харлей», а мотоциклу пробки не помеха. Сейчас быстренько заберу кружева и обратно к вам! Где именно застрял курьер?

Проблема была решена, и Алла перевела дух. Она заметила в конце коридора Таню с заплаканным лицом, однако решила, что пока не имеет смысла разговаривать с дочкой. Все равно нормального разговора не получится. Однако Таня, девочка сметливая, наверняка поняла, с кем ее мать милуется в отсутствие отца. Как бы сделать так, чтобы Юра не узнал об этом? Скандала Алла не боялась, однако после показа коллекции у нее не будет сил для серьезной беседы с мужем. А ведь уже давно пора! Неужели этим все и закончится – банальным разводом? Впрочем, они могут и дальше разыгрывать роль счастливых и чрезвычайно успешных супругов, не испытывая ничего по отношению друг к другу. Но действительно ли ничего?

Глава 2

Алла вернулась в зал, где полным ходом шли последние приготовления к дефиле. Одна из ассистенток радостно доложила, что с освещением все в полном порядке, а пресс-секретарь шепнул владелице на ухо: только что прибыла жена «самого» – имелся в виду первый человек в государстве. О ее визите Аллу поставили в известность всего лишь три часа назад. Поэтому-то МКАД и встала: к ним направлялся кортеж супруги президента.

Зайдя в комнату, которая в последние несколько дней являлась ее рабочим кабинетом, Алла рассмотрела себя в зеркале, уделив особое внимание начинавшему отливать сиреневым пятну на шее. Затем выбрала гармонировавший с блузкой шелковый шарфик, повязала его вокруг шеи, поправила прическу, подвела губы и направилась в западное крыло дворца, где для высокой гостьи были отведены апартаменты.

Первая леди была, как всегда, обворожительна. Состоялся короткий разговор, и Алла вернулась в зал для примерок. По пути она заглянула туда, где должно было состояться дефиле. Огромная бальная зала дворца, переоборудованная для показа коллекции, была заполнена до отказа. Алла ощутила легкое волнение, но тут же успокоила себя: все пройдет хорошо!

В коридоре ее перехватил Макс и, затащив в одну из пустых комнат, тотчас принялся целовать.

– Макс, ты с ума сошел! – отстранилась Алла. – Кружева, ты их доставил?

– Конечно, миледи! Подвески украдены у королевы и уже доставлены его высокопреосвященству! – улыбнулся фотограф. – Я имею в виду Адрианчика.

– Макс… Теперь Таня, думаю, знает о нас, – сказала дрогнувшим голосом Алла.

– Ах, об этом не беспокойся! Я говорил с ней и все объяснил.

Алла оттолкнула любовника и воскликнула:

– Ты говорил с ней? И все объяснил? Максим, что ты ей сказал?

Фотограф расхохотался, показывая свои идеальные белоснежные зубы.

– Нет, конечно же, я не говорил ей, что мы с тобой спим, Аллочка! Так, наплел всякой ерунды. Танюша ведь от меня без ума, поэтому поверила. Ей в итоге даже стало стыдно за то, что она тебя подозревала в измене Юрию.

И молодой человек снова принялся целовать Аллу. Запищал ее мобильный, но она и не подумала ответить на звонок. Макс прижал ее к обитой красными шелковыми обоями стене и прошептал:

– Алла, я хочу тебя! Здесь и сейчас!

– И я тебя тоже! – простонала женщина, закрывая глаза.

В этот момент раздался сдавленный крик. Алла, распахнув глаза и повернувшись, увидела Таню. Та стала в дверях, дрожа от негодования, и смотрела на них.

– Значит, ты мне врал, Макс! – воскликнула девушка странным тоном.

Алла, высвободившись из объятий фотографа, заговорила сбивчиво:

– Таня, разреши мне все объяснить! Это не то, что ты думаешь… Мы…

Но Татьяна отшатнулась от матери и прошипела:

– Какая же ты лживая и подлая! Ненавижу тебя, ненавижу! Вот папа из Осло прилетит, я ему все расскажу! Все!

И Таня вылетела из зала. Алла хотела было догнать дочку, однако Макс остановил:

– Сейчас и не пытайся ее успокоить, а позднее я сам с ней переговорю. Уверяю, я сумею убедить девочку, чтобы она ничего не говорила Юрию. А теперь давай продолжим!

Алла вырвалась из объятий Макса и покачала головой:

– После всего, что произошло, ты предлагаешь заняться сексом?

– А что такого-то? – пожал в недоумении плечами Макс. – Зачем отказывать себе в удовольствии? Ну, Аллочка, я же сгораю от нетерпения!

– Нет! – решительно заявила Алла, выходя в коридор. Ее волновало даже не то, расскажет Таня о том, что видела, Юрию или нет. Больше всего волновало, как она после произошедшего сможет смотреть дочери в глаза.

Из зала для примерок разносились вопли Адриана, и Алла устремилась туда, чтобы утихомирить разошедшегося мэтра, избравшего одну из моделей в качестве новой жертвы.

– Платье на тебя не налезает! – вопил он. – А ведь утром мерили, и все было в порядке! Ты что, успела разжиреть?

Бросив взгляд на табличку с номером, Алла подсказала ему:

– Это девятнадцатый, а не восемнадцатый. Просто перепутали платье!

Адриан, тотчас забыв о якобы слишком толстой модели, накинулся на одного из своих помощников. Но в тот момент Ирина и одна из ее ассистенток вкатили в зал манекен, на который было надето свадебное платье, венец коллекции. По залу пролетел вздох восхищения, а затем раздались аплодисменты.

Самодовольно улыбаясь, Адриан подошел к манекену. Любовно провел тонкими пальцами по жемчужинам и стразам, украшавшим платье, и произнес:

– Благодарю, друзья, благодарю! Я очень тронут!

Началась последняя примерка свадебного платья. Адриан тотчас принялся отдавать распоряжения:

– А где мой сок из свежевыжатых апельсинов? Вы же знаете мой ритуал! Иначе все пойдет насмарку!

В зал вошла Таня – ее глаза подозрительно блестели. Алла подошла к дочери, но та сделала вид, что не замечает матери.

– Грандиозно! Просто грандиозно! – рассыпался Адриан в похвалах самому себе. – Так, вот здесь надо еще подобрать… И почему с этой стороны кружева отстают? А здесь что, несколько стразов отпало? Пришить, немедленно пришить! Ирина, ты где?

– Таня, я понимаю, что сейчас не самый удачный момент, но нам надо поговорить, – произнесла тихо Алла, обращаясь к дочери.

Та, беря одну из вешалок с платьем, злобно огрызнулась:

– Вот именно, не самый удачный! Хочешь попытаться меня обработать, чтобы я папе ничего не сказала? Заявишь мне сейчас, что, так и быть, не против того, чтобы я стала моделью, а не студенткой какого-нибудь элитного университета?

Алла опешила. Таня, прищурив глаза, продолжала:

– А если я потребую меня одну в Париж отпустить, чтобы я там смогла стать моделью, и пообещаю, что в таком случае ничего папе не скажу, ты согласишься?

– Татьяна, как ты можешь говорить такое… – начала Алла. И в тот момент раздался дикий вопль.

Обернувшись, Алла увидела Адриана с перекошенным лицом и бокалом свежевыжатого апельсинового сока в руке. А на плече свадебного платья расплывалось большое желтое пятно от этого самого сока.

– Это все она! – завопил кутюрье, указывая на одну из ассистенток. – Она меня толкнула! Ты уволена, мерзавка! Ты испортила венец моей коллекции!

К платью сразу же бросились несколько человек, пытавшихся затереть пятно, но у них ничего не получалось. До начала дефиле оставалось десять минут. Даже всегда невозмутимая Ирина, казалось, находилась на грани коллапса. Адриан брякнулся в обморок, однако так удачно, что приземлился на кушетку. Вокруг него тотчас запрыгали ассистенты и ассистентки, стараясь привести мэтра в чувство.

Алла внимательно осмотрела платье – то, конечно, было безнадежно испорчено.

– Как насчет второго экземпляра? – спросила владелица дома моды Ирину. – Ведь он имеется?

– Но и наполовину не готов! – быстро ответила та. – Да и находится в московском ателье!

Алла закусила губу. Что же делать? Дефиле всегда завершалось показом свадебного платья.

– Что еще можно выдать за свадебное платье? – спросила она.

Ирина стала называть номера платьев и показывать их Алле. Но все это было не то. Свадебное платье, на плече которого растеклось большое желтое пятно, было, наверное, самым грандиозным творением Адриана. Только на то, чтобы уснастить платье стразами и жемчужинами, понадобилось почти пять дней.

– Все, конец моей карьере! – верещал пришедший в себя Адриан с кушетки. – Как, мерзавка все еще здесь? Уберите ее с моих глаз! Загубила такое платье! Вызовите милицию, тварь надо отправить в колонию строгого режима! Она совершила двойное убийство – убила мое платье и меня! Ах, у меня сейчас случится разрыв сердца!

Несчастная ассистентка, по щекам которой текли слезы, пыталась что-то объяснить, но все смотрели на нее с осуждением и презрением.

– Девушка не виновата, – пояснила Ирина быстро. – Адриан сам взмахнул рукой, в которой был зажат бокал с соком, вот и результат!

Однако Алле было сейчас не до выяснения того, кто прав, а кто виноват. Ее взгляд заскользил по залу. Вдруг ей пришла в голову странная мысль, и она подошла к одной из вешалок. Взяла в руки платье и быстрым движением оторвала от него две широкие пурпурные полосы-вставки. Модель, которая должна была дефилировать в этом платье, вскрикнула. Алла вернулась к свадебному платью и приложила куски материи к плечам. Пятна практически не было видно.

– Отличная идея! – качнула головой Ирина. – Правда, пурпурные вставки привлекут всеобщее внимание…

– Освещение! – отдала распоряжение Алла. – Когда пойдет свадебное платье, освещение надо заглушить. А потом, в самом финале, наоборот, усилить. Думаю, никто не заметит, что здесь пятно.

Ирина, подозвав к себе двух портних, отдала краткие распоряжения. Адриан, склонив голову, следил за их работой.

– Нет, ужасно, просто ужасно! – твердил дизайнер. – Моя карьера загублена! Мне осталось одно – покончить с собой. И все из-за какой неумехи, окатившей венец моей коллекции соком…

Однако Алла была уверена, что идея со вставками спасет свадебное платье. В любом случае отступать было некуда – до начала дефиле оставались считаные минуты.

– Портнихи справятся, но им требуется время! – заявила Ирина.

Алла, посмотрев на часы, ответила:

– Мы можем отложить начало на четверть часа, однако больше тянуть не сможем. Все же в зале первая леди…

– Успеем! – заявила уверенно Ирина.

Алла перевела дух. Кажется, все проблемы решены. Впрочем, это были даже не проблемы, а обычные рабочие ситуации во время презентации очередной коллекции.

Удостоверившись, что все находится под контролем, хозяйка фирмы направилась в зал, где собрались гости. Задержавшись на минутку, она позвонила домой и удостоверилась, что с Юриком все в порядке: гувернантка доложила, что они только что поужинали и занимаются французским. У Аллы мелькнула мысль о том, что развод, если его не миновать, вероятно, станет гораздо более сильным ударом для пятнадцатилетней Тани, нежели для шестилетнего Юры.

Глава 3

Обворожительно улыбаясь, Алла прошла в зал и опустилась на стул в середине первого ряда, рядом с первой леди. Показ коллекции начался. В середине шоу возникала и Таня – она продефилировала в одном из платьев коллекции, причем сделала это ничуть не хуже профессиональной модели. Алла даже подумала: может быть, и в самом деле истинное призвание ее дочери в качестве модели на подиуме, а не в роли выпускницы престижного вуза? Однако женщина тотчас одернула себя – решение давно принято.

С бьющимся сердцем Алла ждала финала, который в любом случае обещал стать грандиозным. Что же будет: грандиозный успех или грандиозный провал? Наконец в зале воцарился полумрак, а затем появился сияющий Адриан, который вел под руку модель в свадебном платье. Вспыхнул яркий свет, и Алла увидела, что Ирина сдержала слово: портнихи справились.

Раздался шквал аплодисментов, а первая леди, мило улыбаясь, заметила:

– Алла Юрьевна, какая гениальная мысль с пурпурными вставками!

– Идея мэтра! – ответила любезно Алла. – Насколько я в курсе, он увидел эту пикантную деталь во сне.

Адриан раскланивался, а затем жестом пригласил к себе Аллу. Столичный бомонд аплодировал им стоя. Да, это был несомненный успех! До того, как первая леди принесла персональные поздравления Адриану, Алла успела шепнуть дизайнеру на ухо:

– В особенности ей понравились вставки. И не забывай – идея пришла тебе во сне!

А через несколько секунд до Аллы уже доносился сюсюкающий голос Адриана, который взахлеб рассказывал первой леди о том, как ему приснилась девушка в свадебном платье с пурпурными вставками и как, проснувшись, он тотчас принялся набрасывать эскиз карандашом на стене.

Последовал прием в саду отреставрированного поместья, и Алла долго выслушивала похвалы первой леди, которая, впрочем, вскоре отправилась в обратный путь – вместе с супругом она улетала вечером с официальным визитом в Испанию.

Принимая поздравления, Алла перебрасывалась с гостями любезными фразами и пыталась отыскать глазами Таню. Но дочка как в воду канула. Зато Макс был тут как тут. Подойдя к Алле, прошептал ей на ухо:

– Я так хочу тебя! Давай сбежим прямо сейчас ко мне на квартиру?

Еще до того, как Алла успела ответить, завибрировал ее мобильный. Алла бросила взгляд на дисплей – звонил Юрий. Конечно, ни на сам показ, ни на банкет он приехать не успел. Видимо, рейс из Осло задержали, вот и звонит, чтобы предупредить ее.

– Алла, у меня очень мало времени, – услышала она торопливую речь мужа. – Возникли кое-какие трудности…

– Если хочешь знать, как прошел показ, то могу сказать: поистине грандиозно! – перебила Алла, обиженная, что супруг даже не удосужился спросить, хотя ведь в курсе, как важна для нее новая коллекция. – Когда ты вернешься в Москву?

– Не знаю! – Голос Юрия звучал странно. – Алла, ты очень скоро услышишь обо мне много разных вещей. Что-то из них правда, а что-то нет. Но знай в любом случае – я люблю тебя! Очень люблю! И Танюшу с Юриком тоже! Вы – самое важное, что у меня есть в этой треклятой жизни!

Алле стало не по себе: с чего вдруг Юра говорит подобное? Как будто… как будто не намеревался больше увидеться и прощался с ними!

– Юра, в чем дело? – спросила она обеспокоенно.

Однако ответом ей были короткие гудки – муж повесил трубку. Так на него не похоже! Юрий никогда не был склонен к мрачным шуткам или туманным заявлениям. Женщина сразу же перезвонила ему на мобильный, но работал автоответчик – телефон Юрия был отключен.

Алла оставила сообщение, прося тотчас перезвонить ей, и стала судорожно размышлять, что же могло случиться. Может, Таня дозвонилась до отца и рассказала обо всем, что ей стало известно? Нет, тогда Юрий вряд ли бы стал говорить жене о любви. Дело в чем-то другом. Но в чем именно?

– Аллочка, так как насчет моего предложения? – послышался обольстительный голос Макса. Тот, незаметно подкравшись к женщине, обнял ее со спины. – Махнем ко мне?

Высвободившись из жарких объятий молодого любовника, Алла сухо заявила, что сегодня не получится. А затем, не дожидаясь, пока Макс предпримет попытку разубедить ее, направилась к гостям.

Ей пришлось играть роль радушной хозяйки – ничего иного не оставалось. То и дело она поглядывала на дисплей мобильного и многократно пыталась дозвониться до Юрия, однако каждый раз включался автоответчик.

Может быть, она просто неверно поняла мужа и навоображала бог весть чего? А телефон у него сейчас отключен, потому что его самолет находится сейчас в воздухе, направляясь из Осло в Москву?

Однако когда Юрий в последний раз признавался ей в любви? Алла попыталась вспомнить, но так и не смогла. Наверняка много лет назад! Когда-то, в самом начале, они оба сходили с ума от сжигавшей их страсти, но после рождения Тани наступило затишье. Каждый из них занимался своей карьерой, своим бизнесом. Потом появился на свет Юрик, их младший сын. Второго ребенка супруги не планировали, но когда Алла узнала, что забеременела, то очень обрадовалась. Юрий тоже был на седьмом небе от счастья, и на какое-то время эта весть снова сплотила их. Но едва она вернулась из роддома, муж снова сделался равнодушным по отношению к ней. Когда они занимались любовью в последний раз? Алла могла назвать точную дату – больше четырех месяцев назад!

Наконец банкет подошел к концу, отправились восвояси последние гости. Алле пришлось взять на себя заботу об Адриане, который был изрядно подшофе. И вот настал долгожданный момент – женщина опустилась на заднее сиденье своего «Мерседеса». Таня, отвернувшись и делая вид, что изучает что-то чрезвычайно важное на дисплее своего мобильного, даже не подняла голову, когда в салоне появилась мать. Шофер завел мотор, и автомобиль плавно тронулся с места, направляясь в элитный поселок на Николиной Горе, где находилась загородная резиденция семьи.

– Папа не звонил? – спросила Алла, стараясь, чтобы ее голос звучал буднично.

Таня сделала вид, что не расслышала вопрос матери. Алла снова обратилась к дочери, и та, не поднимая головы, буркнула:

– И с каких пор тебя это интересует? Или хочешь знать, не рассказала ли я ему о тебе и Максе? Можешь радоваться – не рассказала. Однако обязательно расскажу, можешь не сомневаться!

Алла в очередной раз попыталась дозвониться до Юрия, но его телефон был по-прежнему отключен. Вообще-то самолет давно должен был приземлиться в аэропорту Шереметьево, и в таких случаях Юрий всегда звонил ей, сообщая, что находится на пути домой. На сей раз этого не произошло.

Внезапно Алла почувствовала, как ее накрыла волна страха. Что-то определенно случилось, но что? Ответ мог дать только Юрий, но он, как назло, был вне пределов досягаемости.

Тогда женщина позвонила домой и поинтересовалась у домохозяйки Валерии Осиповны, не объявлялся ли Юрий Александрович. Та ответила отрицательно, добавив, что ужин давно готов, а с маленьким Юриком все в полном порядке.

Видимо, Таня заметила, что мать снедает беспокойство, поэтому девочка презрительно произнесла, не глядя на нее:

– Что, боишься? Да, папа устроит тебе знатную трепку! Еще бы, ты ведь ему изменяешь. И с кем – с прощелыгой Максом!

– Татьяна! – гневно воскликнула Алла, чтобы остановить ее, не желая делать водителя свидетелем семейной сцены.

– Да знаю я, что меня зовут Татьяна, а не Матрена! – огрызнулась дочь, поднимая глаза, и Алла заметила, что в них стоят слезы. – Какая же ты все-таки… – Девочка на мгновение запнулась, подыскивая подходящее слово, и выпалила: – Лживая!

Чувствуя себя виноватой, Алла вполголоса заговорила:

– Таня, ты должна меня понять. Все получилось внезапно, и я очень об этом сожалею. Но мы с папой…

В этот момент ожил ее мобильный, и Алла, отчего-то уверенная, что звонит муж, быстро поднесла аппарат к уху и с явным облегчением произнесла:

– Юра, ты уже в Москве?

Но вместо голоса мужа услышала голос любовника. Макс проворковал в трубку:

– Аллочка, ты ведь навестишь меня? Потому что я сейчас как раз намереваюсь принять ванну. Однако могу подождать, пока ты не подъедешь ко мне, и тогда мы примем ее вместе.

Раньше – еще день назад! – Алла тотчас направилась бы на квартиру к Максу. Однако сейчас все было иначе. Поэтому, не называя фотографа по имени, она сказала, что, увы, чрезвычайно занята, и сразу, не дожидаясь отклика собеседника, повесила трубку. Практически мгновенно Макс перезвонил снова, однако Алла сбросила звонок.

– Что же ты так, мамочка? – спросила ехидно Таня. – Это же Макс трезвонит! А ты его отшиваешь!

– С чего ты взяла? – спросила Алла. А дочка фыркнула:

– Думаешь, я ничего не понимаю? Ну да, для тебя ведь я все еще девчонка-несмышленыш… А мне в ноябре шестнадцать исполнится!

– Тогда давай поговорим как два взрослых человека… – начала Алла, но Татьяна демонстративно вставила в уши наушники, и послышалась какая-то завывающая музыкальная композиция.

Мать вздохнула, понимая, что разговора с дочкой не получится. Во всяком случае, сейчас. Как же Таня похожа на нее саму в том же возрасте! Но мысли женщины вернулись к мужу. Что же все-таки произошло?

Глава 4

Оказавшись в загородном особняке, Алла первым делом поинтересовалась, не приехал ли Юрий Александрович. Валерия Осиповна отрицательно качнула головой, добавив, что он до сих пор не звонил из аэропорта.

– Мама приехала! – услышала Алла радостный крик. Навстречу ей выбежал и повис у нее на шее Юрик.

Появившаяся гувернантка сконфуженно объяснила, что мальчик никак не хотел ложиться спать, не повидав маму. Отпустив гувернантку, Алла сама отнесла Юрика в спальню и уложила в кроватку.

– Мама, расскажи мне сказку! – попросил малыш, сладко зевая – все же время уже было позднее.

Опустившись на край его кровати, Алла поправила шелковое одеяло и задумалась. Затем поцеловала сына в лоб, потрепала по густым темным волосам и начала:

– Жили-были в тридевятом царстве, в тридесятом государстве король и королева. Были они молодые и красивые. И очень любили друг друга…

– Как ты и папа? – спросил сквозь сон Юрик. И Алла, сдерживая вздох, ответила:

– Да, как я и папа. И была у них дочка-принцесса по имени Таня. И сын-королевич по имени Юра. Жили они очень дружно и не знали невзгод. Однако в один прекрасный день, вернее, не такой уж и прекрасный, в их королевстве объявился злой волшебник…

– На самолете прилетел? – спросил Юрик еле слышно. Мальчик был в восторге от «стальных птиц» и хотел, став взрослым, сделаться пилотом огромного пассажирского лайнера.

– Нет, не на самолете, – произнесла Алла задумчиво, вспоминая, что рейс мужа должен был давно приземлиться. – Хотя почему? На ковре-самолете прилетел. И вот после его прибытия все и началось…

Алла взглянула на сына – тот уже заснул. Женщина еще раз поцеловала его и несколько минут сидела на краю кровати, любуясь Юриком. А потом поднялась, погасила ночник и, прикрыв дверь, вышла в коридор.

Женщина направилась в другое крыло особняка, где находилась комната Тани. Но как ни старалась Алла, как ни стучала в дверь, девочка, запершаяся изнутри и врубившая на полную катушку музыку, впускать ее не собиралась. Что же, понятно: чувства Тани были задеты, она не хотела разговаривать с матерью. Значит, не оставалось ничего иного, как подождать. Рано или поздно Алла сумеет объяснить дочери, что…

Что сумеет ей объяснить? Этого она не знала. Скажет ей, что связь с Максом была большой ошибкой? В том-то и дело, что сама Алла так не считала. Поклянется, что прекратит с ним встречаться? Вообще-то она порывать с красавцем-фотографом не намеревалась. Заявит, что все будет, как и прежде? Женщина прекрасно понимала, что это иллюзии.

Алла спустилась в большой холл и прошла оттуда на просторную кухню. Заметив ее, Валерия Осиповна распахнула духовку, отчего в воздухе тотчас распространился вкусный аромат чего-то запеченного, и поинтересовалась, не желает ли хозяйка поужинать. Аппетита Алла не ощущала вовсе, однако, не желая обидеть Валерию Осиповну, сказала, что непременно попробует ее овощное рагу, как только переговорит с мужем.

В который раз она попыталась дозвониться до Юрия, однако без толку – его телефон был все еще отключен. Тогда Алла, отпустив Валерию Осиповну домой, направилась к себе в кабинет и включила компьютер. В Интернете она разыскала информацию о том, что рейс из Осло прибыл даже на десять минут раньше расписания. Это значило, что Юрий должен был вообще-то давно быть в особняке. Но до сих пор не приехал!

В голову лезли разнообразные мысли. Что, если произошло ДТП? Но нет, дозвониться до Юрия не получалось, еще когда муж находился в аэропорту Осло! И что значат его неожиданные заверения в любви?

Прошло несколько часов, на Москву и окрестности давно опустилась бархатная июньская ночь. Алла не находила себе места, чувствуя: что-то случилось. Но что – неизвестно, поэтому нельзя было ничего предпринять.

Наконец она собралась позвонить одному знакомому, занимавшему весьма высокий чин в пограничной службе, и попросить его узнать, пересек ли Юрий сегодня границу. Вернее, уже вчера. Но, взглянув на часы, решила, что более чем странно требовать такую информацию в половине второго ночи. Значит, придется ждать до утра.

С чашкой крепчайшего кофе Алла сидела у себя в кабинете, просматривая новые эскизы, подготовленные Адрианом. Показ коллекции превзошел самые смелые ожидания, и раньше бы она была чрезвычайно этому рада, но сейчас ей было не до того. Больше всего хотелось, чтобы нелепая ситуация с исчезновением Юрия разрешилась как можно быстрее. Даже если бы муж сейчас позвонил и сообщил, что находится у любовницы, Алла бы восприняла известие с облегчением.

Яркий свет фар прорезал темень за окном и ударил в окна, до Аллы донесся шелест шин по гравию и звук работающего мотора. Запахнув шелковый халат, женщина выбежала из кабинета, проскользнула по коридору, вышла в холл и открыла входную дверь. Наконец-то! Наконец-то Юра вернулся! А кстати, если она так его ждет и так беспокоится о нем, значит, не все еще потеряно?

Когда фары погасли, Алла поняла, что перед их особняком остановился вовсе не автомобиль мужа. Женщина поежилась: кто же мог приехать в такое время? И вообще, почему незваного гостя пропустила охрана?

Дверца автомобиля распахнулась, Алла заметила нескольких мужчин, направлявшихся к особняку, вдруг поняла: произошло что-то непоправимое! Юрий попал в беду!

Первым шел молодцеватый, подтянутый седой мужчина лет пятидесяти с лишним, облаченный в дорогой костюм. За ним следовали два молодых типа с невыразительными, однако внушавшими трепет физиономиями. Седой, заметив Аллу, обернулся, отдал краткое приказание, и молодые люди вернулись обратно к автомобилю.

– Добрый вечер, Алла Юрьевна! – произнес субъект, подходя к крыльцу. Затем, запрокинув голову, произнес: – А ночь-то какая звездная! Современные люди редко когда смотрят на звезды, а зря!

Алла, бросив взгляд на черное небо, на котором сияли мириады звезд-бриллиантов, произнесла:

– С кем имею честь?

– Меня зовут Борис Васильевич Мельников, – представился мужчина и вынул из внутреннего кармана пиджака удостоверение. Алла заметила бордовые корочки и тисненую золотистую эмблему. – Генерал-лейтенант ФСБ. Разрешите потревожить вас, несмотря на столь поздний час, Алла Юрьевна.

Алла посторонилась, пропуская посетителя в холл, и заметила:

– Не думаю, что могу ответить вам отказом, господин Мельников. Ведь генерал-лейтенант ФСБ вряд ли просто так приезжает к кому-то домой в два часа ночи!

– Ну зачем же так официально – «господин Мельников»? Зовите меня по имени-отчеству, Алла Юрьевна, – произнес странный гость, пружинистым шагом проходя в дом. – Как у вас здесь уютно и стильно! Еще бы, другого от главы известного дома моды я и не ожидал. Моя жена обожает вашу марку.

Алла не сомневалась: визит высокопоставленного чина ФСБ напрямую связан с исчезновением Юры. Другого и быть не могло! Но неужели… Неужели Юру арестовали? За что? Впрочем, как подозревала Алла, ей предстоит обо всем узнать буквально в ближайшие минуты.

– Прошу! – Она провела Мельникова в свой кабинет и указала ему на кресло. Однако тот не спешил садиться. А замер молча около стены, на которой висели фотографии – там были запечатлены Алла, Юрий, Таня и Юрик.

Наблюдая за генерал-лейтенантом, Алла пыталась сообразить, как ей себя следует вести. Нет, на обыск не похоже, иначе особняк уже наводнили бы работники органов. Да и никакого ордера Мельников не предъявил. В конец концов, вроде бы не дело столь высокопоставленного офицера ФСБ проводить обыск. Хотя в таких тонкостях Алла не разбиралась. Мельников прибыл в сопровождении двух сотрудников, но те остались по его приказанию в машине на улице. Значит, в самом деле речь идет не об обыске. О чем же тогда?

– Не отказался бы от кофе, Алла Юрьевна, – заговорил наконец генерал-лейтенант, продолжая изучать фотографии на стене. – А у вас чудесная семья! Замечательные детки и муж, который горячо вас любит. О чем он и сообщил во время вашего последнего телефонного разговора.

Мельников давал ей понять, что знает о том, что сказал ей Юра. Неужели его телефон прослушивается? Но, выходит, тогда и ее тоже? И как долго? Стараясь не выдавать своего волнения, Алла спросила:

– Какой предпочитаете? Я имею в виду кофе.

– Крепкий, черный, без сахара и сливок, – ответил Мельников, разворачиваясь к ней. – Не люблю я все эти творения из молочной пены, с шоколадной крошкой и вкусом ванили! Кофе должен быть настоящим – крепчайшим, обжигающим. А вы как считаете?

Ничего на это не сказав, Алла извинилась и прошла из кабинета на кухню. Делая эспрессо для генерал-лейтенанта ФСБ, женщина мучительно размышляла о том, что же произошло. Странно, но более всего ее сейчас занимала мысль, знает ли Мельников о ее адюльтере с Максом. Пожалуй, если ее телефон прослушивается, знает.

Алла вернулась в кабинет, держа в руках серебряный поднос, на котором стояла чашка с кофе – и ничего более. Никаких сладостей хозяйка неожиданному гостю предлагать не намеревалась.

Мельников сидел в кресле и рассматривал эскизы.

– Ничего в подобных вещах не понимаю, однако выглядит впечатляюще, – произнес он, бросая листы обратно на письменный стол. – По слухам, первая леди почтила вчера вечером визитом презентацию вашей новой коллекции и была очень даже впечатлена.

– Ваш кофе, господин Мельников! – напомнила Алла, опуская поднос на полированный столик перед креслом.

Ей не нравилось, что генерал-лейтенант вел себя у нее в особняке, как будто находился в собственном доме. Не нравилось, что посетитель диктовал условия, желая, чтобы она называла его по имени-отчеству. Как ей хочется, так и будет называть!

Пригубив кофе, Мельников расплылся в улыбке.

– Божественный напиток! Сразу видно, Алла Юрьевна, что вы знаете в нем толк. А то подавляющее большинство ничего в кофе не понимает!

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что ваш ночной визит не связан с качеством подаваемого в моем доме кофе, – съязвила Алла, подходя к своему креслу и опускаясь в него.

Борис Васильевич Мельников сделал еще один глоток, затем поставил чашку на блюдечко и усмехнулся:

– Нет, не ошибаетесь, Алла Юрьевна! Я вижу, что вам не по себе. Мой визит сбил вас с толку, более того, напугал. Однако вы отлично держите удар! Именно такой я вас себе и представлял. Ведь у меня была возможность в последние годы изучить привычки не только вашего супруга, но и ваши, и ваших замечательных детишек.

Алла посмотрела Мельникову прямо в лицо:

– Речь ведь пойдет о Юрии? Что с ним? Вы его арестовали?

Генерал-лейтенант снова усмехнулся:

– А вы бедовая женщина, Алла Юрьевна! Если бы ко мне домой в два часа ночи заявился генерал-лейтенант ФСБ, то я бы, признаюсь, оробел. Предполагаю, однако, что вы тоже оробели, однако предпочитаете не показывать этого. Очень хорошо! Однако смею вас заверить – мой визит неофициальный. Визит скорее друга. Ну, или человека, который хочет помочь вам и вашей семье. Потому что вы попали в дурную историю, Алла Юрьевна, хотя и не по своей воле.

Алла почувствовала, что ее начинает колотить. Только бы этот субъект не заметил, что от его слов ей сделалось очень и очень страшно!..

– Хотелось бы, чтобы вы перешли к делу, господин Мельников! – прервала искусственно затянутую паузу Алла. Тот же, снова отхлебнув кофе, произнес:

– Нет, такого замечательного кофе я давно уже не пил! Впрочем, в Европе его готовить толком не умеют. Для того чтобы попробовать настоящий кофе, надо отправиться на Восток. Однако вы ведь на Востоке не бывали?

Алла проигнорировала вопрос. Генерал-лейтенант Мельников продолжил:

– Сказав, что я нахожусь здесь в качестве вашего друга, более того – в качестве друга вашей семьи и в особенности вашего мужа Юрия Александровича, я не лукавил. Да, ваш муж арестован. Однако спешу уверить, что ни организация, в которой я работаю, ни какая бы то ни было иная российская спецслужба к его аресту ни малейшего отношения не имеет. Ваш муж нужен нам на воле!

– Что с ним? – произнесла внезапно осипшим голосом Алла. – Где он? Юрий жив?

Борис Васильевич Мельников потер руки и ответил:

– Да, с Юрием Александровичем все в полном порядке. Он, конечно же, жив и, уверен, здоров. Ваш муж был арестован в аэропорту Осло вчера вечером норвежской полицией, которая руководствовалась официальным запросом, полученным из бюро Генерального прокурора Соединенных Штатов Америки.

Глава 5

Алле понадобилось какое-то время, чтобы понять, о чем ведет речь генерал-лейтенант Мельников.

– Тут какая-то ошибка! – вымолвила она наконец. – Какое отношение мой муж имеет к США? Последний раз он был там… кажется, лет семь или восемь назад.

– Восемь лет и четыре месяца тому назад, – заявил Борис Васильевич. – Посетил Нью-Йорк, Вашингтон, Чикаго и Лос-Анджелес. А два месяца спустя въезд вашему супругу на территорию США был запрещен. Поэтому с тех пор ему приходилось действовать в Америке через своих людей.

То, что Юрию запрещен въезд в США, стало для Аллы полной неожиданностью. Он никогда не говорил об этом!

– Но что могут иметь против моего мужа Соединенные Штаты и в особенности тамошние правоохранительные органы? – заявила в сердцах Алла. – Или таким образом они пытаются оказать влияние на его фирму? Уничтожить как конкурента американских компаний, занимающихся продажей нефтебуровых установок?

Мельников встал с кресла, прошелся по персидскому ковру, покрывавшему пол кабинета.

– Настало время узнать вам правду, Алла Юрьевна, если даже новость станет для вас ударом. Ваш муж – не тот, за кого он себя выдает. Нет, имя и фамилия у него те же самые – Юрий Вьюгин, хотя, надо признаться, в некоторых странах его знают и под другими именами. Фирма по импорту нефтебуровых установок – всего лишь прикрытие. Впрочем, очень удачное, потому что нефть и газ добывают по всему миру, что и позволяло вашему супругу перемещаться из страны в страну под видом крупного бизнесмена. Более того, Юрий Александрович действительно занимается импортом нефтебурового оборудования – положение, так сказать, обязывает. Точнее, им занимаются сотрудники его фирмы, большая часть которых не подозревает об истинном профиле предприятия, где работает.

Алла чувствовала, что, даже если понадобится, она не сможет подняться из кресла – страх сковал ее тело.

– Вы хотите знать, чем же на самом деле промышляет ваш супруг, Алла Юрьевна? Охотно отвечу – он занимается нелегальной продажей оружия. Более того, ваш супруг является одним из наиболее влиятельных оружейных баронов в мире. И, смею вас уверить, одним из наиболее богатых.

Алла в оцепенении уставилась на генерал-лейтенанта ФСБ. Тот, снова опустившись в кресло, вдруг произнес ласковым тоном:

– Я вижу, Алла Юрьевна, известие стало для вас шоком. Оно и понятно! Вы задаетесь вопросом, как долго ваш супруг ведет эту двойную жизнь? Уже больше двадцати лет! Когда вы вышли за него замуж, он был еще мелкой сошкой. Однако сумел обойти конкурентов и выбиться в лидеры.

– За что именно его арестовали? – спросила Алла, потому что молчать дольше было нельзя.

Мельников пояснил:

– О, обвинений целая куча! Американцы давно за ним охотились, но ордер на арест был подписан на днях. Ваш муж поставляет оружие, причем любое и кому угодно – главное, чтобы платили ту цену, которую он требует. В том числе, к примеру, в Иран и Северную Корею. Связан он и с талибами в Афганистане и Пакистане. И с африканскими диктаторами, и с деспотичными азиатскими президентами. А эти страны, как известно, не входят в число друзей Америки.

– И что ему грозит?

– Если он будет выдан норвежскими властями американцам, то в США ваш супруг предстанет перед федеральным судьей. И в случае признания его виновности отправится в тюрьму пожизненно.

В ушах у Аллы зазвенело, однако она приложила все усилия, чтобы генерал-лейтенант Мельников не заметил ее смятения. Она только что узнала: Юрий все годы совместной жизни обманывал ее! Да, она тоже обманывала его с Максом, но это совершенно иное! Юрий занимался нелегальным бизнесом! Торговал оружием! Сотрудничал с сомнительными режимами и террористами! А затем возвращался в Москву и был любящим мужем и заботливым отцом! И узнала она обо всем этом из уст генерал-лейтенанта ФСБ. В два часа ночи.

– Однако мы приложим все усилия, чтобы Юрий Александрович не был экстрадирован в США, – продолжил Мельников. – Потому что…

Тут он замялся.

– И тут, Алла Юрьевна, мы подходим к основной теме разговора. Сразу предупрежу вас: все, что вам станет известно, является государственной тайной, и разглашение ее повлечет за собой крайне неприятные для вас и всей вашей семьи последствия. Надеюсь, вы меня поняли?

В голосе Бориса Васильевича прозвучали стальные нотки, и Алла молча кивнула. В какую историю втравил ее Юрий? Чего фээсбэшник хочет от нее?

– Впрочем, это было всего лишь стандартное предупреждение, не более того! – рассмеялся генерал-лейтенант. – Потому что, как я уже сказал, Алла Юрьевна, мы на вашей стороне. И на стороне вашего мужа.

В последнее Алла не верила ни секунды, однако промолчала.

– О том, что ваш муж является международным торговцем оружия, нам стало известно намного раньше американцев. Не забывайте, ведь он раньше работал в КГБ. Как, собственно, и я. И когда-то, давным-давно, еще при советской власти, Юрий был моим подчиненным. Естественно, мы, то есть теперь уже ФСБ, тоже проявили интерес к теневому бизнесу нашего бывшего сотрудника. Однако вместо того, чтобы, скажем, помешать деятельности вашего супруга, мы решили использовать его самого, его связи и в особенности информацию, которой он располагает, в наших собственных целях. Наверняка вы задаетесь вопросом, кто такие «мы»? Забыл сообщить вам свою должность – заместитель руководителя управления по борьбе с международным терроризмом Службы по защите конституционного строя и борьбы с терроризмом Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Алла задала вопрос:

– Когда может быть принято решение о выдаче Юрия американцам?

Мельников вскинул брови.

– О, это процесс долгий! Тем более мы приложим все усилия для того, чтобы вашего супруга не экстрадировали. Однако наше влияние на норвежцев весьма ограниченно. Кстати, вам нечего опасаться за его здоровье и самочувствие – норвежские тюрьмы комфортнее многих турецких отелей.

Хохотнув, Мельников одним глотком допил кофе.

– Честно, Алла Юрьевна, не отказался бы от второй чашки, однако, боюсь, вы мне ее не предложите, потому что хотите немедленно узнать, с какой целью я навестил вас. Ведь вы могли бы узнать о произошедшем из газет или из Интернета – завтра, то есть уже сегодня, информация пройдет. Шила в мешке не утаить! И ваше имя будет фигурировать в крупном скандале международного уровня.

Вот что имел в виду Юрий, поняла Алла. Ну надо же, позвонил, чтобы сообщить, что он любит ее и детей, а вот упомянуть, что является торговцем оружия, не посчитал нужным!

– Да, скандала не избежать, но мы постараемся, чтобы все прошло как можно тише, – продолжил Мельников. – Однако вам надо быть готовой к нему, Алла Юрьевна.

– Я хочу видеть Юрия! – твердо произнесла Алла. – Это ведь возможно? Меня пустят к нему в норвежскую тюрьму?

– Очень хорошо, что вы сами завели об этом речь! – Генерал-лейтенант потер руки. – Конечно, пустят, куда денутся! Поэтому будет лучше, если вы прямо в ближайшие дни навестите его в Осло.

Борис Васильевич сделал паузу, и Алла поняла: ему что-то нужно. Да-да, фээсбэшнику требуется ее содействие, иначе бы он не явился к ней в столь поздний час, не расхваливал ее кофе, не разыгрывал из себя большого друга Юры.

– А заодно вы сможете задать ему несколько вопросов и получить на них ответы, – продолжил Мельников. – И так вы очень поможете нам, Алла Юрьевна! Очень! А взамен мы поможем вам и вашему мужу.

Алла вскинула подбородок.

– Но я ведь могу и отказаться? Собственно, если вам нужны ответы на какие-то вопросы, сами их ему и задавайте! Может, я вообще не захочу иметь что-то общее с человеком, который в течение многих лет – если верить вам, весь период нашего брака – обманывал меня?

– Никто не без греха, Алла Юрьевна, – развел руками Борис Васильевич. – И вы тоже, не так ли? Ваш муж ведь не знает о вашем романчике с этим фотографом… как его… Максом, фамилию запамятовал… А, Замятин!

Поднимаясь из кресла, Алла заявила:

– Если вы рассчитываете, что будете шантажировать меня компрометирующей информацией, то жестоко ошибаетесь, господин Мельников!

– Да успокойтесь же, Алла Юрьевна, никто вас не шантажирует! Ну, нравится вам смазливый жиголо, так и спите с ним, нам-то что! – заявил фамильярно генерал-лейтенант. – Ставить вашего мужа в известность о ваших амурных делах мы не намереваемся. Тем более что он тоже далеко не ангел…

Алла опустилась в кресло, борясь с желанием расспросить Мельникова о том, что ему известно об изменах Юрия. Это, как ни странно, занимало ее больше, чем деятельность мужа в качестве оружейного барона. Однако сдержавшись, Алла промолчала.

– Вы – удивительная женщина, Алла Юрьевна! – произнес тот с восхищением. – Другая бы на вашем месте закатила истерику или впала в ступор, а вы и бровью не повели. Так вот, если вы откажетесь, то откажетесь, ничего не поделаешь. Но тогда весьма вероятно, что вашего мужа выдадут американцам и свою жизнь он завершит в тамошней тюрьме. Нет, это не месть за то, что вы не станете нам помогать, а обычный прагматичный расчет: если информацию из данного источника не получить, значит, надо найти новый источник. А что будет со старым, не так уж и важно…

Удивительно, но циничное заявление Мельникова подействовало на Аллу успокаивающе.

– Юрий сдавал вам своих клиентов? – спросила она.

– Нет, что вы, ваш муж никогда бы на такое не пошел, – ответил генерал-лейтенант. – Да и долго бы не протянул, если бы принялся сдавать тех, кто покупает у него оружие. Но, не скрою, он поставлял нам кое-какую занимательную информацию. А вообще-то нас интересует один его наиболее таинственный клиент. Его зовут Джамиль…

Алла вопросительно посмотрела на Мельникова, и тот пояснил:

– Джамиль – имя не является подлинным – личность легендарная. Его кличка Фантом, потому что он неуловим. Вероятно, родом с Востока, хотя сказать с уверенностью нельзя. В совершенстве владеет по крайней мере шестью языками. Никто даже толком не знает, как он выглядит, потому что Джамиль виртуозно меняет свою внешность. О нем мало известно, а что известно, наверняка дезинформация, запущенная в оборот им же самим. Джамиль – террорист, однако не придерживается определенной идеологии. Он всеяден и сотрудничает со всеми, кто готов щедро оплатить его услуги. Так, связан с террористами, осуществившими теракты в Америке 11 сентября 2001 года. И замешан в ряде крупных террористических актов, имевших место на территории России в последние годы.

– А при чем здесь мой муж? – спросила Алла.

– Юрий Александрович намеревался продать Джамилю четыре атомные боеголовки. Для каких целей они тому понадобились, можно только предполагать, но явно не для мирных. Скорее всего, замышляется самый ужасный и кровавый теракт в истории человечества. Не исключено, что на территории России.

Алла не знала, что и сказать. Получается, Юрий – пособник сумасшедшего террориста?

– В данном случае ваш супруг действовал по нашему прямому указанию, – пояснил Борис Васильевич. – Нам нужен Джамиль! Выйти на него дело чрезвычайно сложное, практически невозможное. Юрий Александрович должен был привлечь внимание Джамиля заказом на атомные боеголовки – только так можно добиться того, чтобы при осуществлении сделки Фантом присутствовал лично. Наша цель – арестовать или, если будет оказано серьезное сопротивление, уничтожить Джамиля во время ее осуществления. Следовательно, нам должно быть известно все, что известно Юрию Александровичу, в том числе и как связаться с людьми Джамиля.

Алла громко вздохнула: час от часу не легче! Юрий не просто торговец оружием, но еще и сотрудничал с ФСБ, помогал поймать легендарного террориста! Что ей еще предстоит узнать сегодня ночью?

– Конечно, Джамиль наверняка уже в курсе, что ваш супруг задержан в Норвегии. Однако Юрий Александрович работает не в одиночестве, у него имеется пара помощников. Значит, сделка может иметь место и после его ареста. Если, конечно, Джамиль сочтет, что для него опасности нет. Ваш супруг должен помочь нам выйти на Джамиля, несмотря на тот факт, что находится сейчас за решеткой!

– А каким образом могу помочь вам я, господин Мельников? – спросила Алла. – О том, чем промышляет Юрий, я узнала только сейчас, от вас.

– О, зря вы считаете, Алла Юрьевна, что ваше влияние ограниченно! – заметил Мельников. – Ваш супруг вас любит, как, впрочем, и своих замечательных детей. Уверен, он хочет вернуться в Москву живым и невредимым. А вызволить его можем только мы. Юрий Александрович это наверняка понимает, однако неплохо бы напомнить ему… вашими устами.

Помолчав, генерал-лейтенант добавил:

– Во время ареста у вашего супруга был изъят ноутбук, на котором находится чрезвычайно важная информация, воспользовавшись которой смогли бы, используя имя и контакты Юрия Александровича, выйти на Джамиля. Поскольку у нас везде имеются свои люди, ноутбук уже подменен, и в норвежской полиции лежит теперь другой, точно такой же. Закавыка, Алла Юрьевна, в том, что ноутбук вашего мужа защищен не просто паролем, а суперпаролем. Разумеется, в нашей организации имеются компьютерщики экстра-класса, однако они пришли к выводу, что если попытаться вскрыть систему, не обладая кодом доступа, то система просто-напросто самоликвидируется, жесткий диск взорвется. А вместе с ним сгинет и та информация, которая нам так нужна…

Алла начала уже понимать, чего от нее хочет генерал-лейтенант ФСБ.

– И что самое важное, – продолжал тот, – мы не можем терять время! Связаться с людьми Джамиля нужно в ближайшие дни, иначе они свернут операцию по приобретению атомных боеголовок и обратятся к другому оружейному барону. Только вы, Алла Юрьевна, в состоянии убедить Юрия Александровича сообщить нам код доступа! Тогда мы от его имени продолжим работу его подпольного синдиката с тем расчетом, чтобы выйти на Джамиля и во время передачи боеголовок или арестовать, или ликвидировать этого монстра.

Алла тихо произнесла:

– Кажется, сказать «нет» я не могу?

– Отчего же, Алла Юрьевна, очень даже можете. Человек всегда может сказать «нет», – пожал плечами Мельников. – Однако подумайте сами, к чему приведет ваш отказ. Во-первых, ваш супруг практически со стопроцентной вероятностью будет выдан американцам и получит пожизненный срок, а, во-вторых, Джамиль доберется до атомных боеголовок через другого торговца оружием. И что затем последует? Правильно, самый кошмарный теракт за всю историю человечества. И никто не гарантирует, что произойдет тот теракт не на территории России.

Перспектива была поистине ужасная.

– Но с чего вы взяли, что муж сообщит мне код доступа? Ведь в течение долгих лет он не считал нужным посвящать меня в свои дела.

– А с того, Алла Юрьевна, что он вас любит. Вас и ваших детей. И, конечно же, в его намерения не входит отбытие пожизненного срока в Америке. Однако нам потребуется немного времени, чтобы убедить Юрия Александровича, отношения-то между нами… гм… далеко не простые, ведь с кодом доступа он, по сути, сдаст нам всю свою криминальную империю. Вы же гораздо быстрее убедите мужа, что это – его единственный шанс.

Алла поежилась. А затем спросила:

– Если мне это удастся, вы гарантируете, что сумеете вызволить его, предотвратить выдачу американцам?

– Даю вам честное слово, Алла Юрьевна! – заявил генерал-лейтенант Мельников. – Быстро не получится, однако, думаю, через несколько месяцев ваш супруг вернется в Москву!

Алла задумалась. Вот ведь как получается – они с Юрием уже давно стали чужими, она завела себе любовника, и вдруг ее просят спасти супруга, который, как оказывается, много лет промышляет криминалом. Любит ли она Юрия? Или не любит? Алла не знала. Однако он отец Тани и Юрика. И она должна помочь ему! Потому что тогда у них появится шанс, когда кошмарная история останется в прошлом, попробовать начать все сначала.

По-своему истолковав молчание женщины, Мельников добавил:

– Мы приложим все усилия, чтобы Юрий Александрович вернулся на родину в течение, скажем, четырех месяцев. Думаю, этот срок вполне реалистичен. И официально обещаю вам: в Америку его не отправят. Вы можете мне верить! Так как, по рукам?

И ночной гость протянул Алле ладонь. Женщина колебалась несколько мгновений, понимая, что если сейчас согласится работать на Мельникова, то обратного пути не будет. Но разве она могла поступить иначе? Нет, нельзя бросать Юрия на произвол судьбы!

– По рукам, господин генерал-лейтенант! – ответила Алла и вложила свою тонкую кисть в широкую пятерню Бориса Васильевича.

Тот пожал ее ладонь, затем расплылся в улыбке и смущенно заметил:

– Прежде чем мы перейдем к обсуждению того, что вам предстоит сделать в ближайшие дни, Алла Юрьевна, мне бы снова хотелось отведать вашего кофе. Вы же не откажете в моей нижайшей просьбе?

Глава 6

Алла взглянула на себя в зеркало и подумала, что выглядит неважно. Последние семьдесят восемь часов она спала только урывками – слишком велико было напряжение. Вроде ничего особенного от нее не требовалось – прилететь из Москвы в Осло, встретиться с находящимся под арестом Юрием и убедить его сообщить код доступа к содержимому ноутбука Мельникову.

Женщина не сомневалась, что справится. Ее занимало другое – она пока не сообщила ни Тане, ни тем более Юрику об аресте их отца. Борис Васильевич сдержал свое слово – информацию об этом удалось придержать на несколько дней. Однако рано или поздно правда станет явной. Но к тому времени она сможет сообщить детям, что отец вернется в Россию через несколько месяцев. И все будет позади!

Раздался телефонный звонок. Алла вздрогнула, уставившись на стоявший на столе аппарат. Наконец взяла трубку.

– Алла Юрьевна, вы готовы? – услышала она голос сопровождающего, человека Мельникова, игравшего роль российского адвоката Юрия.

– Сейчас буду, – ответила Алла сухо и положила трубку.

Затем снова взглянула на себя в зеркало, быстрым движением подкрасила губы и обернула вокруг шеи пестрый шарф. След, оставленный Максом, еще не исчез. Кажется, так давно была презентация новой коллекции одежды, будто уже три года прошло! А на самом деле миновало только три дня.

Они прибыли накануне вечером и разместились в шикарной гостинице в самом центре норвежской столицы. Мельников не пожалел денег – ей забронировали один из лучших и наиболее дорогих номеров. В Осло Алле раньше бывать не доводилось – после Москвы город походил на большую заспанную деревню, однако деревню-люкс. На прогулку Алла не отправилась, хотя возможность для этого была. Однако ее мысли были заняты совершенно иным, и она провела весь вечер у себя в номере, спустившись, и то ненадолго, в ресторан, чтобы поужинать.

Ночью Алла толком не спала, ворочаясь с боку на бок на широченной кровати. Мешала мысль о том, как сложится дальнейшая жизнь с Юрием. Есть ли у них шанс сохранить брак? Столько лет муж обманывал ее! Мельников сказал, что заниматься продажей оружия Юрий стал еще до того, как они поженились, значит, на протяжении без малого семнадцати лет врал ей.

Хотя сама она тоже хороша. Как быть с Максом? По сравнению с ложью Юрия, ее адюльтер, конечно же, пустяки, но все же… Если действительно начинать с мужем все заново, ей придется признаться в измене. Разумеется, не в данный момент. А вот когда Юрий вернется в Москву…

Алла поправила прическу и вздохнула. Ничего, пойдет. Она же не на светский раут собирается, а намеревается посетить супруга-преступника в норвежской тюрьме. Женщина, подхватив крошечную сумочку из крокодиловой кожи, вышла из номера.

И едва не столкнулась с мужчиной. Тот немедленно принес извинения на английском и дружелюбно улыбнулся, с явным восхищением взирая на Аллу, облаченную в черный брючный костюм, одно из творений ее собственного дома моды.

Алле показалось, что этого человека она уже где-то видела – высокий, атлетического телосложения, весьма смазливый, с длинными, падающими на лоб льняными волосами. Только зайдя в лифт и нажав кнопку первого этажа, вспомнила: накануне вечером, когда ужинала в ресторане, мужчина сидел за соседним столиком и время от времени бросал на нее странные взгляды. В другое время она сочла бы его интерес к своей персоне комплиментом, но сейчас ей было не до поклонников!

Человек Мельникова – плотный коренастый субъект с седой бородкой и в дорогущем коричневом костюме-тройке с бледно-желтым галстуком – ждал ее в холле отеля, прохаживаясь туда-сюда по черно-белым мраморным плитам пола. Завидев Аллу, он слегка улыбнулся и произнес:

– Алла Юрьевна, вы выглядите просто потрясающе! Как всегда, впрочем. Вы готовы?

– А вы? – спросила с некоторым вызовом Алла и, достав из сумочки кожаные перчатки, натянула их. Июнь в Осло больше походил на сентябрь в Москве.

– Прошу вас! – указал адвокат на вертящуюся стеклянную дверь, ведущую на улицу. Впрочем, он, кажется, действительно был адвокатом, к тому же весьма известным, однако Аллу это занимало сейчас менее всего.

Они покинули отель. Тотчас подкатил черный лимузин, и спутник распахнул дверцу.

Опускаясь на заднее сиденье, Алла вновь заметила того типа с льняными волосами – он тоже вышел из отеля и наблюдал за тем, как она садится в автомобиль. Женщина скривила губы – надо же, какой назойливый!

За рулем лимузина находился молодой человек с бритым затылком, не отреагировавший на сухое приветствие Аллы. Адвокат, занявший место около него, представил его:

– Это Сергей, сотрудник нашего посольства в Норвегии. Что же, можем отправляться в путь! Тюрьма, где находится ваш супруг, Алла Юрьевна, располагается за городом, однако дорога много времени не отнимет. Удивительно, но факт: здесь отчего-то пробок практически не бывает! Впрочем, население Осло и до двух миллионов не дотягивает.

То ли сопровождающий старался улучшить ее настроение, то ли сам по себе был болтливым человеком, но на протяжении последующего получаса адвокат трещал, как сорока, вываливая на Аллу ворох ненужной информации касательно климата, политического устройства Норвегии, а также нравов и обычаев ее жителей.

Алла, глядя в окно, думала о предстоящей встрече с Юрием. В ее задачу входило убедить его сообщить код доступа к ноутбуку, однако лично для нее сейчас было важно иное – ей предстояло взглянуть в глаза человеку, который на протяжении семнадцати лет обманывал ее! А еще она вспомнила о Максе – в течение последних дней тот множество раз пытался дозвониться до нее, однако Алла не отвечала на звонки и не перезванивала. Алла начала с ним роман, будучи уверенной, что это всего лишь занимательная эротическая игра, однако теперь понимала, что все получилось не так. Да, она определенно влюбилась в Макса. В двадцатипятилетнего красавца-оболтуса, к которому неровно дышала ее дочка Таня!

Ни детям, ни сотрудникам своего дома моды Алла не сказала правды, сообщив, что летит в Скандинавию на несколько дней, чтобы развеяться после напряженной подготовки осенне-зимней коллекции. Впрочем, с Таней ей поговорить толком и не удалось, потому что девочка объявила матери бойкот. Возможно, так было даже и лучше.

– Ну вот, мы почти на месте! – прервал ее размышления голос адвоката.

Женщина увидела, что автомобиль уже свернул с магистрали и сейчас подкатывал к высоченному забору, за которым виднелось некрасивое бетонное здание.

Повернувшись к Алле, адвокат еще раз напомнил:

– Вы помните, о чем мы с вами говорили, Алла Юрьевна? Работников тюрьмы я беру на себя, вы только молчите и улыбаетесь. Все понятно?

– Разумеется! – кивнула женщина. – А во время моего разговора с Юрием вы молчите и улыбаетесь. Это ведь тоже понятно?

Адвокат хрюкнул, и Алла заметила, что металлическая дверь в воротах тюрьмы стала медленно отползать в сторону. К ним двинулись два облаченных в форму норвежца.

Четверть часа спустя, после того как все формальности были улажены, Аллу и адвоката провели в небольшую комнату для свиданий. Женщина опустилась на стул и, не отрываясь, смотрела на очередную стальную дверь. Минуты тянулись, как часы.

Послышался лязг отпираемого замка, и в проеме появился Юрий, сопровождаемый тюремным чиновником. Тот, взглянув на Аллу, произнес по-английски:

– В вашем распоряжении двадцать минут, мэм!

А затем вышел из комнаты для свиданий, и до Аллы донесся звук поворачивающегося в замке ключа.

Юрий, выглядевший далеко не лучшим образом, подошел к столу. Алла заметила, что муж старается не смотреть ей в глаза.

– Юрий Александрович, как ваши дела? – затараторил адвокат, тряся ему руку. – Борис Васильевич передает вам пламенный привет! И заверения в том, что приложит все усилия для того, чтобы вытащить вас отсюда как можно скорее!

Облизав потрескавшиеся губы, Юрий ответил:

– Передайте Борису Васильевичу, что в его помощи я не нуждаюсь. И что я уже сам работаю над тем, чтобы как можно быстрее покинуть сие заведение.

– Ну, Юрий Александрович, вы же не маленький и понимаете, что без нашей помощи у вас ничего не выйдет, – возразил адвокат. – Да вы садитесь, прошу вас! В ногах правды нет!

Юрий, все еще избегая смотреть на Аллу, отрывисто произнес:

– Кто дал вам право втягивать в эту историю мою жену? У нас имеется договоренность, которую, между прочим, никто не отменял! И согласно оной вы не имели права вовлекать моих близких в наши с вами дела!

Алла тихо произнесла:

– Юра, если кто и втянул меня в эту историю, то не Мельников, а ты.

Тут муж наконец-то посмотрел ей в глаза. По его лицу прошла судорога, и он произнес:

– Алла, мне очень жаль! Я не хотел! Ты ведь понимаешь, что я просто не мог поставить тебя в известность…

Алла быстро взглянула на адвоката и прервала мужа:

– Юра, давай поговорим об этом, когда ты вернешься в Москву. А такой шанс у тебя имеется.

– Прислушайтесь к своей жене, Юрий Александрович! – поддакнул адвокат. – И не думайте, что вы остаетесь в тюрьме таким же всесильным, каким были и на воле. Без нашей помощи вам не обойтись!

Юрий усмехнулся:

– Понимаю: вы хотите довести до конца сделку с Джамилем. Иначе зачем бы вам тащиться сюда и вовлекать в столь опасную ситуацию мою семью! Однако я сижу за решеткой, в темнице сырой, и Джамилю нет до меня дела!

– Ошибаетесь, Юрий Александрович! – заявил адвокат. – Вы ему нужны. И четыре коробки конфет тоже.

Коробки конфет, как поняла Алла, заменяли словосочетание «атомные боеголовки». Интересно, как Юрий получил к ним доступ? Украл? Купил? Еще одна тайна ее супруга.

– Ваш ноутбук находится у нас, – продолжил адвокат. И, заметив, что Юрий дернулся, добавил: – Мы все-таки в норвежской тюрьме, нас никто не подслушивает, так что можете расслабиться. Однако о товаре давайте говорить как о коробках конфет. Так вот, сластена Джамиль во что бы то ни стало хочет заполучить их.

– Ничего у вас не получится! – отрезал Юрий. – Люди Джамиля не станут вести с вами переговоры.

– Станут, если будут уверены, что мы действуем по вашему прямому указанию. Однако нам нужен код доступа к информации в компьютере. Вы ведь сообщите его нам?

Юрий наконец опустился на стул и заявил:

– Я хочу поговорить с моей женой наедине!

– Увы, не получится! – развел руками адвокат. – Однако у вас есть три минуты, чтобы пошептаться. Я буду делать вид, будто ничего не слышу.

Хохотнув, он отошел в угол. Юрий исподлобья взглянул на супругу и пробормотал:

– Алла, милая, понимаю, что нет смысла извиняться за то, что произошло. Все так, как есть. Но, прошу, поверь мне – я никогда не хотел подвергать тебя и наших детей опасности. Поэтому ничего не говорил.

– Замечательная логика! – не выдержала Алла. – Ничего не говорил и считал, что мы находимся в полной безопасности? И что будет лучше, если ко мне в два часа ночи заявится какой-то чин из ФСБ и откроет глаза на твои подвиги?

В душе у нее клокотало, однако Алла взяла себя в руки. Времени для выяснения отношений не было. Поэтому, подавив гнев, она произнесла:

– Мельников дал мне твердое обещание вытащить тебя отсюда. И не допустить твоей выдачи американцам. Но взамен ты должен назвать им код доступа.

Юрий протянул поверх металлической поверхности стола руки по направлению к Алле, но женщина быстро убрала свои ладони под стол.

– Алла, прошу тебя, не верь Мельникову! Этот человек преследует свои собственные интересы! Я же когда-то работал под его руководством и отлично знаю, какая он мразь! И я, и ты, и наши дети – пешки в его изощренной игре!

Из угла донеслись осторожное покашливание и голос адвоката:

– А я все слышал, Юрий Александрович. Ай-ай-ай! Как вы плохо отзываетесь за глаза о друзьях и бывших коллегах, готовых вам помочь!

– Юра, разреши мне самой принимать решения! – заявила Алла. – Если ты и правда любишь меня и детей, как уверяешь…

Отчего-то Алла вдруг вспомнила Макса и его жаркие объятия. Мысли спутались в голове, женщина на мгновение замолчала. Посмотрела на сидящего перед ней мужа – с трехдневной щетиной, с темными кругами под глазами и новыми резкими морщинами в уголках глаз и над переносицей…

– Юра, – заговорила она с внезапно нахлынувшей нежностью, – никто не застрахован от ошибок. Но наилучшее в подобной ситуации – исправить их. По крайней мере, попытаться! А попытаться мы сможем только в том случае, если будем снова вместе. А вот если тебя выдадут американцам и приговорят к пожизненному заключению, все пойдет коту под хвост!

Нет, конечно же, она все еще любит Юру! Несмотря ни на что, невзирая ни на какие скандалы и открытия последних дней!

Муж поднял на нее глаза и прошептал:

– Алла, это очень опасная игра. Игра в смерть. И я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску!

– Неужели ты не понимаешь, что мы все равно подвергаемся риску, даже если ты один играешь в эту свою игру?! – воскликнула Алла и поднялась со стула.

Подойдя к двери, она произнесла, обращаясь к адвокату:

– Нам пора! Мой муж горит желанием предстать перед американским судом и получить пожизненное заключение. И я не могу ему воспрепятствовать. Да, собственно, и не хочу!

– Алла, прошу тебя… – раздался голос Юрия.

Алла развернулась и посмотрела на мужа. Тот, судорожно сглотнув, сказал:

– Давай еще поговорим!

– Ну что же, давай, – кивнула Алла и вернулась за стол. – Только о чем, Юра? О том, что твои дети вырастут без тебя, если ты попадешь к американцам? Что мой бизнес пойдет прахом? Что ты разрушишь не только свою жизнь, но также и мою, и двух твоих детей?

Юрий снова наклонился к Алле, и теперь она не убрала со стола руки. Муж накрыл их теплыми ладонями и прошептал, смотря Алле прямо в глаза:

– То, что я сказал тебе по телефону, за несколько мгновений до ареста, когда уже видел полицейских, спешащих ко мне, – чистая правда. Я очень люблю тебя. И Танюшу с Юриком. Ты должна доверять мне!

– Доверять? – фыркнула женщина. – О доверии мы поговорим, когда ты вернешься в Москву, дорогой! Не раньше!

– Я не верю в то, что вернусь в Москву, – произнес Юрий. – Однако это не так уж и важно!

– В каком смысле – не так уж и важно? – переспросила удивленная Алла.

Юрий скосил глаза в сторону адвоката, стоявшего к ним спиной, однако внимавшему каждому слову, и повторил:

– Поверь мне, Алла, неважно! Важно лишь одно – чтобы у тебя и у наших детей все было в порядке. Поэтому я сделаю то, что надо сделать. Ты убедила меня. Я сообщу Мельникову код доступа.

– Прекрасно, прекрасно! Мудрое решение, мудрое! – пробубнил адвокат из угла. – Ну что же, давайте тогда приступим к делу…

– Позже! – властно обронил Юрий. И адвокат, пожав плечами, необычайно легко согласился:

– Ну, позже так позже. Так и быть, дам вам еще пару минут. Я же не монстр какой-нибудь…

Алла хотела сбросить ладони Юрия со своих рук, однако муж не позволил.

– Алла, ты должна знать – все, что я делаю, я делаю во благо моей семьи! И прошу тебя: как только вернешься в Москву, забудь обо всем. Не позволяй Мельникову и его опричникам задействовать тебя снова. Ни при каких обстоятельствах!

– Никто и не собирается, – усмехнулся адвокат. – Не надо запугивать Аллу Юрьевну, она и так дрожит как осиновый лист!

Юрий осторожно провел указательным пальцем по ладони жены.

– Алла, я повторяю – что бы ни случилось, не доверяй им. И знай: все будет хорошо! Обязательно! Лучше, если ты с детьми отправишься за границу. С такими друзьями, как Борис Васильевич Мельников, в России оставаться опасно.

Он дотронулся до обручального кольца Аллы и добавил:

– Ты не сняла его?

– Как видишь, нет! – Женщина взглянула на руку мужа и обручального кольца не заметила.

– Пришлось сдать на хранение перед тем, как меня запихали в камеру, – пояснил тот. – Однако если что-то случится, то обещай мне, что заберешь мое обручальное кольцо. Оно всегда будет тебе напоминать обо мне!

– Юра, ты пугаешь меня! – вздрогнула Алла.

А адвокат добавил:

– И меня тоже, Юрий Александрович. Ничего с вами не случится, если будете вести себя адекватно. Ну-с, достаточно слезливых признаний, как мне кажется…

– Я сам решу, когда достаточно, а когда нет! – заявил резко Юрий и снова дотронулся пальцем до обручального кольца Аллы.

– Извини, я не хотел пугать тебя, но надо предусмотреть все ситуации. Потому что с волками жить – по-волчьи выть. А Борис Васильевич Мельников – волк, да еще какой. Как, впрочем, и Джамиль…

Палец Юрия спустился с кольца на ноготь Аллы. Женщина почувствовала, что у нее на глаза навертываются слезы. Да, она любила… и ненавидела Юрия одновременно. Но все-таки, что же больше – любила? Или ненавидела?

– Ты обещаешь мне, Алла? – спросил муж. – Что сохранишь мое обручальное кольцо? Что не забудешь меня?

Алла скинула руки Юрия со своих и сухо произнесла:

– Если для тебя так важно, то обещаю. Но давай уже переходить к делу.

– Золотые слова! Просто золотые! – радостно воскликнул адвокат, усаживаясь снова на стул. – Итак, Юрий Александрович, вы готовы сообщить мне код доступа?

Юрий вздохнул, взглянул на Аллу и, словно не слыша обращенных к нему слов адвоката, сказал:

– Алла, я всегда любил, люблю и буду любить тебя. И мое обручальное кольцо тому подтверждение!

– Достаточно! – злобно произнес адвокат, ударяя ребром ладони по столу. – Мы все же не герои бразильского телесериала, чтобы клясться в любви каждые три секунды и каждые пять секунд трындеть о свадьбе, детишках и обручальных кольцах! Времени у нас, Юрий Александрович, в обрез, поэтому давайте, колитесь!

Юрий, отведя взгляд от Аллы, откинулся на металлическую спинку стула и ответил:

– Надеюсь, у вас хорошая память? Потому что вам придется запомнить много цифр и букв!

– Память у меня просто отличная, – усмехнулся адвокат.

Юрий, снова переведя взор на Аллу, стал диктовать:

– 937F866Ц154G025Ф114Б070Y. Запомнили?

Закатив глаза, адвокат тряхнул головой и повторил продиктованный Юрием код доступа.

– Вот видите, запомнил с первого раза. Сказывается многолетняя тренировка! – заявил посланец Мельникова самодовольно. – Ну что же, Юрий Александрович, засим разрешите откланяться. Вы свою часть соглашения выполнили, как, впрочем, и ваша очаровательная супруга. Теперь дело за нами, и мы, конечно же, не изменим данному слову.

В тот же момент раздался лязг открываемой двери, и появился тюремный надзиратель. Вежливо, но настойчиво он оповестил посетителей, что время их визита истекло.

Алла поднялась, не зная, что делать. Обнять Юрия? Поцеловать? Или…

Вместо этого она протянула ему руку, и Юрий накрыл ее двумя своими теплыми ладонями. При этом Алла почувствовала, что его палец осторожно дотронулся до ее обручального кольца.

– Пожалуйста, помни, что я люблю тебя и детей!

Юрия увели. Алла едва смогла сдержать рыдания, но приказала себе думать о чем-нибудь другом – не хватало еще разреветься в присутствии человека Мельникова. Машинально крутя на пальце обручальное кольцо, она двинулась по длинным тюремным коридорам к выходу.

Глава 7

Когда лимузин покинул территорию тюрьмы, адвокат тотчас стал названивать Мельникову, рапортуя об успешном исходе операции. Алла закрыла глаза и откинулась на кожаное сиденье.

Могла ли она верить мужу или нет? Уверяет, что любит ее и детей… В последнем-то сомнений не было – отцом Юрий был прекрасным. Но вот что он испытывал по отношению к ней?

Алла отметила, что, размышляя, продолжает машинально теребить обручальное кольцо. Не хватало еще, чтобы это стало дурной привычкой! Женщина с большим трудом стащила с пальца кольцо и положила его в сумочку. Так-то лучше! Она не знала, наденет его когда-нибудь снова или нет.

– Правильное решение! – произнес адвокат, от взора которого не ускользнул жест спутницы. – На вашем месте, Алла Юрьевна, я бы не стал доверять Юрию Александровичу. Он же торговец оружием, то есть профессиональный зазывала и враль.

– А я на вашем месте не лезла бы в дела, которые меня не касаются! – раздраженно бросила Алла, которая меньше всего желала выслушивать советы из уст сомнительного типа. – Кстати, Мельников уже занимается освобождением Юры?

– Борис Васильевич всегда выполняет свои обещания! – заявил с гордостью адвокат. – И, конечно же, начал операцию по вызволению вашего супруга из норвежской тюрьмы. Однако сами понимаете, Алла Юрьевна, никто не будет рыть подкоп или посылать в Норвегию спецназ, чтобы силой извлечь Юрия Александровича из кошмарных скандинавских застенков. Мы будем действовать по каналам МИДа, а также по каналам спецслужб, как гласным, так и негласным. Однако американцы тоже оказывают всемерное давление на норвежские власти. Но все равно из схватки победителями выйдем мы. А теперь обратно в отель, праздновать победу! Наш самолет в Москву завтра в первой половине дня, так что можно позволить себе немного отдохнуть. Какое шампанское вы предпочитаете, Алла Юрьевна?

Однако Алла не стала праздновать успешное завершение «операции» в компании адвоката. Ей хотелось одного – как можно быстрее оказаться дома. Она попыталась представить, что будет, когда Юрий наконец тоже вернется в Россию, но вскоре решила закрыть тему и оставить вопрос открытым.

В отличие от прошлой ночи спала Алла великолепно. Ее разбудил телефонный звонок. Схватив трубку, спросонья она никак не могла понять смысла того, о чем ведет речь человек, говоривший по-английски. И вдруг до нее дошло, что он имеет в виду.

– Мне очень жаль, госпожа Вьюгина, однако ваш муж, Юрий Вьюгин, прошедшей ночью скончался, – донеслось до нее. – Если желаете, можете приехать в тюрьму, чтобы проститься с ним.

Разговор завершился, а Алла еще долго сидела на кровати и смотрела в окно, за которым колыхалась серая мгла. Юрий умер? Но как такое может быть? Ведь всего несколько часов назад он был жив и здоров!

Кое-как одевшись, она бросилась к номеру адвоката и долго стучала в дверь, однако ей никто не открыл. Спустившись в холл гостиницы, Алла узнала поразительную новость – оказывается, адвокат съехал еще вечером!

Женщина вернулась к себе в номер. Она не понимала, что все это значило. Юрий внезапно скончался, а адвокат попросту исчез, бросив ее одну в норвежской столице. Или… Или эти события как-то взаимосвязаны?

Однако у нее не было времени как следует поразмыслить над происшедшим. Наскоро собравшись, Алла взяла такси и поехала в тюрьму, где содержался Юрий. Последовала уже знакомая ей процедура, и вот она снова идет по длинным тюремным коридорам…

Ее встретила миловидная женщина, являвшаяся заместителем директора тюрьмы. На вопросы Аллы она отвечала уклончиво и, когда посетительница, потеряв терпение, резко спросила, что случилось с ее мужем, произнесла:

– Госпожа Вьюгина, нам очень жаль, но мы констатировали только, что кончина вашего супруга вызвана… вызвана отнюдь не естественными причинами.

– Что значит – отнюдь не естественными причинами? – перебила ее Алла. – Я хочу знать правду!

– К сожалению, мы сами ее пока не знаем, – ответила заместительница директора. – Но, могу заверить, приложим все усилия, чтобы она стала известна. Ваш супруг скончался вчера после ужина. И все указывает на то… на то, что он стал жертвой убийства.

Перед глазами у Аллы поплыли красные и черные круги. Юрий был убит?

– Во всяком случае, наш тюремный врач не в состоянии назвать причину смерти вашего супруга. По всей видимости, имело место отравление. Расследование уже ведется, и тот, кто добавил в пищу вашего супруга яд, будет рано или поздно выявлен.

Алла никак не могла поверить, что Юрий был убит. Кому понадобилось лишать его жизни? И вообще, что именно произошло в тюрьме?

Ее проводили в тюремную больницу, куда был доставлен умерший. Аллу провели в небольшое помещение без окон, являвшееся моргом. Там, на стальном столе, она увидела тело Юрия. Женщина медленно подошла к столу и взглянула на мужа. Его глаза были закрыты, а на лице застыла безмятежная гримаса. Казалось, он спал. Однако он не спал, а был мертв!

Тюремный врач пытался объяснить ей, что именно произошло – сразу после ужина заключенный почувствовал себя плохо и упал на пол. Охранник вызвал врача, тот попытался реанимировать его, однако ничего не вышло, и Вьюгин был официально объявлен умершим.

– Его сердце никак не хотело заводиться. К тому же имел место паралич дыхательной мускулатуры, – пояснил медик. – Конечно, у нас в тюремной больнице имеются определенные медикаменты, однако на такой случай их ассортимент не рассчитан.

– Я хочу знать, что именно случилось с моим мужем! – заявила Алла, касаясь лица Юрия. – Ведь его убили?

Врач замялся и, стараясь не смотреть Алле в глаза, пробормотал:

– Я не могу сказать точно. Однако симптомы смерти вашего мужа уж слишком подозрительны. Ведь явно не инфаркт и не инсульт! Не исключаю, что был использован редкий яд, который и привел к остановке сердца и смерти господина Вьюгина. Сказать больше я просто не в состоянии. Его тело будет переправлено в одну из клиник Осло, где полицейские врачи проведут вскрытие и выяснят истинную причину смерти!

– Я хочу остаться с моим мужем наедине! – произнесла требовательно Алла, и врач вышел из помещения, осторожно прикрыв за собой дверь.

Алла почувствовала, что по ее щекам текут слезы. Конечно, Юрий обманывал ее, в течение многих лет выдавал себя не за того, кем был на самом деле, однако она все еще любила его. Да-да, любила! Ведь столько лет они прожили вместе, и Юрий был отцом ее детей! Всего лишь накануне Алла говорила с ним, и муж держал ее руки в своих… И вот, не прошло и суток, все разительно переменилось. Она находилась в морге тюремной больницы и взирала на его бездыханное тело. Алла снова провела пальцами по лицу Юрия…

Затем взяла себя в руки и решила, что обязательно узнает, кто виноват в смерти мужа. Медик сказал что-то о редком яде. Кто-то намеренно хотел избавиться от Юрия, потому что тот, по всей видимости, представлял для кого-то угрозу. Но для кого?

Наверняка у Юрия было много врагов и недоброжелателей. Ведь он являлся оружейным бароном, а данная сфера деятельности не способствует приобретению друзей. И тут Алле пришла в голову простая мысль – отчего адвокат, посланец Бориса Васильевича Мельникова, вдруг столь неожиданно исчез? Уж не потому ли, что получил известие о смерти Юрия? Неужели…

Алла сжала кулаки. Неужели ее просто использовали как статистку в представлении, как пешку в сложной шахматной партии? От нее ведь требовалось склонить Юрия к тому, чтобы он выдал код доступа, и она сделала это. Мельников пообещал, что вызволит Юрия из норвежской тюрьмы, а вместо этого по прошествии всего нескольких часов Юрий умер. Вернее, был отравлен. Совпадение или… Или коварный замысел? Ей сделалось страшно. И в какую историю впуталась? Вспомнилось, что Юрий явно не доверял адвокату и несколько раз повторял, что нельзя верить словам генерал-лейтенанта Мельникова. Выходит, ею просто воспользовались для получения важной информации?

Алла дотронулась до правой руки Юрия и заметила на безымянном пальце тонкую полоску от обручального кольца. Женщина снова зарыдала. Немного успокоившись, она поцеловала мужа в лоб и вышла из морга.

– Когда я могу забрать тело? – спросила Алла медика, а тот, разведя руками, заявил:

– Этого я сказать, увы, не в состоянии. Потому что с минуты на минуту тело вашего супруга заберут представители полиции. Мы не сомневаемся, что произошло убийство.

Алла поклялась себе, что найдет убийцу Юрия. И, как ей казалось, далеко ходить за подозреваемыми не требовалось. Она заставит Мельникова сказать правду! Вот вернется в Россию и поднимет страшный скандал. Потому что Алла была уверена – генерал-лейтенант напрямую связан со скоропостижной смертью Юрия.

Заместительница директора тюрьмы, желая хоть как-то замять случившееся, предложила посетительнице выпить кофе в ее кабинете, однако женщина наотрез отказалась. Алла взглянула на часы – самолет в Москву уже улетел без нее. Но ничего, имеется другой, вечерний рейс. Надо постараться попасть на него.

– Если желаете, госпожа Вьюгина, можете забрать личные вещи вашего супруга, – добавила заместительница директора.

Алле выдали прозрачный пакет, в котором находились портмоне Юрия, его «Ролекс», булавка для галстука, платиновые запонки, мобильный телефон, ключи, ручка с золотым пером, очки и обручальное кольцо. Оказавшись на заднем сиденье такси, которое везло ее обратно в отель, Алла, трепеща и глотая слезы, раскрыла пакет, вынула портмоне из змеиной кожи, затем достала «Ролекс», положила на сиденье около себя булавку для галстука и связку ключей. Никогда больше эти часы не будут охватывать запястье Юрия, никогда больше булавка не украсит его галстук, никогда больше он не извлечет из портмоне свою кредитную карточку, чтобы расплатиться за ужин в ресторане, никогда не позвонит по телефону. И никогда больше он не откроет ключами входную дверь их подмосковного особняка!

Наконец Алла добралась до обручального кольца и осторожно надела его на безымянный палец правой руки. Кольцо Юрия было велико ей, и она спрятала его в сумочку, в то отделение, где лежало и ее собственное обручальное кольцо. Вот все и закончилось. Юрий умер, она стала вдовой. Но как сообщить о смерти отца детям?

Перед вылетом в Осло Алла выдумала историю о том, что Юрий задержался на несколько дней, потому что того требовала важная сделка. Однако она знала: Таня и Юрик нетерпеливо ждут папу. А ей придется сообщить им, что он умер. Вернее, убит!

Алла сложила вещи назад в пакет и опустила в сумочку. Нет, в Москву она не полетит, во всяком случае, сегодня. Она останется в Осло, пока не выяснится, отчего именно умер Юрий. Наверняка норвежская полиция приложит все усилия для того, чтобы побыстрее установить истинную причину его смерти и выйти на след убийц.

Оказавшись в номере, Алла стала бесцельно разбирать свои вещи – просто чтобы чем-то занять руки. А мысли невольно переместили ее в прошлое, оживляя отдельные эпизоды совместной жизни с Юрой. Вот они в Венеции. Алла уже была тогда беременна Таней. Это их первая совместная поездка за границу… Вот ссорятся, потому что Юрий в очередной раз сообщает, что не сможет присутствовать на праздновании собственного дня рождения, потому что ему нужно отправиться для заключения сделки на Ближний Восток. Вот любят друг друга в спальне загородного дома, выстроенного по их собственному проекту. А вот она сообщает мужу, что снова беременна и что снова будет девочка… Кстати, каково же было их удивление, когда на свет появился мальчик. Его назвали Юрой в честь отца и деда по материнской линии.

Раздался звонок телефона. Не стоявшего на журнальном столике стационарного аппарата, а мобильного. Больше всего Алла боялась, что звонит Таня, желая узнать, когда отец вернется в Москву. Наверняка она уже множество раз пыталась дозвониться до него по сотовому, но трубка-то отключена! Поэтому, возможно, девочка все же пересилила себя и звякнула матери, несмотря на то что жутко с ней поссорилась. Вдруг Алла поняла: а ведь Юрий уже никогда не узнает о том, что она изменила ему с Максом! Сейчас она бы все отдала, лишь бы Юрий вдруг оказался жив. Тогда бы у нее была возможность рассказать о том, почему, собственно, завязался ее роман с фотографом – она чувствовала себя такой одинокой. Только Юрий мертв, и повернуть время вспять нельзя…

Все эти мысли промелькнули в голове Аллы за те мгновения, которые понадобились, чтобы раскрыть сумочку и извлечь телефон. Она была уверена, что звонит Таня, и чрезвычайно удивилась, заметив, что номер звонящего не определился.

– Алла Юрьевна? – раздался в трубке знакомый голос. На связи был адвокат, сопровождавший ее из Москвы и неожиданно исчезнувший в неизвестном направлении. – Примите мои самые искренние соболезнования!

– Соболезнования? – закричала Алла, все эмоции которой вдруг вырвались наружу. – Вы убили моего мужа! Вы и ваш Мельников! А теперь хотите поиздеваться надо мной и звоните со своими соболезнованиями?

– Алла Юрьевна, возьмите себя в руки! – остановил ее адвокат. – Мы не имеем отношения к кончине вашего супруга, уверяю вас! Сами подумайте, какой нам от этого прок? Мы получили то, что хотели!

– Не хочу ничего слышать! – отрезала Алла. – Как только вернусь в Москву, сразу же свяжусь с Генеральной прокуратурой. И пусть ваш Мельников не последний человек в ФСБ, у меня имеются знакомые и более могущественные. Ко мне прислушаются, и вами займутся! Более того, я дам показания норвежской полиции, потому что она наверняка тоже захочет дознаться, кто скрывается за смертью моего мужа!

– Алла Юрьевна, вам надо успокоиться, – вновь прервал ее адвокат. – Поэтому предлагаю встретиться и обо всем поговорить. Через полчаса в итальянском ресторанчике около отеля вас устроит? Он располагается в двух шагах, сто метров вверх по улице. Мы спокойно обо всем побеседуем с вами.

Чувствуя, что ее просто распирает от гнева, Алла вскричала:

– Не пытайтесь меня убедить, что непричастны к произошедшему! Иначе отчего вы просто исчезли из отеля ночью, не соизволив поставить меня в известность?

– Именно об этом я и хочу поговорить с вами, Алла Юрьевна, – сказал адвокат. – А также о том, что, вероятно, скрывается за смертью вашего мужа. Пока могу только повторить – мы тут ни при чем.

– Не заговаривайте мне зубы! – отрезала Алла. – Никуда я не пойду. Если хотите что-то сказать, говорите прямо сейчас.

– Подумайте сами, Алла Юрьевна, – заметил адвокат, – нам ваш супруг требовался живым и невредимым, нам не было нужды убивать его, к тому же таким изощренным способом. Насколько я в курсе, был использован редчайший яд!

– Именно такими вы ведь и пользуетесь, – съязвила Алла. – Или я ошибаюсь? Укол отравленным зонтиком, полоний в зеленом чае…

– За кого вы нас принимаете, Алла Юрьевна? – произнес обиженно адвокат. – Именно поэтому я и хочу с вами встретиться и поговорить по душам. Не артачьтесь, жду вас в ресторане. Ну хорошо, так и быть, заранее удовлетворю ваше любопытство: убийца – Джамиль. Ведь Юрий Александрович плотно с ним сотрудничал и, не исключаю, даже видел его. Теперь, когда ваш супруг оказался в руках норвежских властей, которые, не исключено, выдали бы его американцам, Джамиль решил избавиться от свидетеля и приложил все усилия, чтобы отправить господина Вьюгина на тот свет. А это значит, Алла Юрьевна, что и вы сами находитесь в опасности. И ваши дети тоже. А защитить вас от людей Джамиля можем только мы. Мы – и никто другой! Так что если вам дорога собственная жизнь, а также жизнь ваших отпрысков, то не разыгрывайте из себя гордячку. Я жду вас в ресторане. Здесь отличная кухня!

Он завершил разговор, и Алла уставилась на вспыхнувший, а затем погасший дисплей мобильного телефона. Говорит адвокат правду или пытается обмануть ее? Она не знала, чему верить, а чему – нет, и принялась ходить по номеру, мучительно размышляя. Если бы Мельников и его люди хотели избавиться от нее, то могли бы сделать это давно, причем без особого шума и безо всяких проблем. Но вместо этого они, кажется, в самом деле пытаются помочь ей.

Значит, выходит, Мельников – ее друг? Алла сухо рассмеялась. Нет, генерал-лейтенант и его приспешники не были ее друзьями, но создавалось впечатление, что она должна довериться им, чтобы защитить себя и Таню с Юриком. Ведь дети – все, что у нее осталось. И она ни за что не допустит, чтобы кто-то причинил им зло.

Джамиль, он же Фантом… Что ж, адвокат мог и не лгать – у террориста номер один имелся более чем серьезный повод для ликвидации Юры. Но неужели его жена и дети тоже в смертельной опасности? Ведь Алла узнала об истинной сфере деятельности мужа всего несколько дней назад!

Но теперь она в курсе многого, хотя, конечно, далеко не всего. Возможно, даже слишком многого, а потому тоже стала опасной для Джамиля. Тут Алла поняла: тот, кто убил ее мужа, вполне может убить и ее. Как бы она ни старалась воспрепятствовать этому, к кому бы ни обращалась за помощью, она была отличной мишенью. Она и ее дети!

Мысль о том, что Джамиль или еще какой-нибудь сумасшедший террорист причинит вред Тане и Юрику, заставила Аллу принять решение за пару секунд. Ей не оставалось ничего иного, как отправиться в ресторан, названный адвокатом. По крайней мере, встреча будет проходить в центре Осло, на глазах у десятков людей, значит, она будет в относительной безопасности.

Алла позвонила в Москву и от гувернантки узнала, что с детьми все в порядке, Таня заперлась в своей комнате, где врубила музыку на полную катушку: девочка отказывается есть и не хочет ни с кем общаться. Это было на руку – вот и пусть дочка сидит в четырех стенах и никуда не выходит! А скоро мама вернется в Москву, и тогда…

Что будет тогда, Алла не имела представления. Всего пару дней назад ее жизнь была строго регламентирована, она была главой успешного дома моды, и вдруг все разительно переменилось – муж оказался торговцем оружием, связанным с международными террористами, его арестовали в Осло, а потом убили. Ее прежний мир – спокойная, безмятежная, обеспеченная жизнь – вдруг оказался иллюзией.

– Мама, мамочка! – услышала Алла голос своего младшего, Юрика. – А когда ты вернешься?

– Мне придется задержаться еще на несколько дней, солнышко! – ответила Алла, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно и непринужденно. – Ты потерпи и веди себя хорошо, тогда я привезу тебе подарки! Что ты хочешь?

Обрадованный Юрик стал перечислять все, что хочет получить в качестве презента, но вдруг спросил:

– Мама, а папа тоже приедет? Или он нас бросил?

– Солнышко, с чего ты взял, что папа нас бросил? – спросила Алла, подавляя нотки паники. – Конечно, папа тоже вернется. Только у него… У него дела! Возможно, ему придется остаться за границей на некоторое время. Но он обязательно вернется.

Алла понимала, что поступает неправильно, однако не могла же она сказать по телефону шестилетнему сыну о том, что, во-первых, его отца сначала арестовали и запихнули в тюрьму, а, во-вторых, отец там умер – был невесть кем отравлен! Да, Тане придется сказать правду, а вот Юре ее пока знать не надо.

– Мамочка, я так тебя люблю! Поскорее возвращайся! С подарками! И с папой! – запищал в трубку Юрик.

Затем Алла дала наставления гувернантке и Валерии Осиповне, экономке, запретив выходить с Юриком на улицу до ее приезда.

– Если Татьяна пожелает отправиться к друзьям или на дискотеку, то скажите, что я запрещаю, – произнесла Алла. Дочка возненавидит ее еще больше, но так, по крайней мере, она будет знать, что с Таней все в порядке.

Завершив разговор, Алла заметила, что ей пришла эсэмэска – от Макса: «Малышка, когда снова встретимся? Я и моя ванна ждем тебя!»

Алла тотчас стерла сообщение, чувствуя, что на душе у нее скребут кошки. Мысль о том, что теперь, после смерти Юры она может оказаться в объятиях другого мужчины, вызвала у нее внезапный приступ тошноты.

Приведя себя в порядок, Алла взглянула на часы. С того момента, как состоялся разговор с адвокатом, прошло почти двадцать минут. А они договорились встретиться через полчаса. Но ничего, он сказал, что ресторанчик рядом, в двух шагах от отеля. Значит, она успеет!

Глава 8

Алла вышла из номера, спустилась на лифте в холл и вновь увидела мужчину с соломенными волосами. Причем тот помахал ей рукой, как старой знакомой. Поджав губы, Алла сделала вид, что не заметила его. Неужели незнакомец думает, что она принадлежит к разряду одиноких богатых дамочек не первой молодости, западающих на смазливых типов из разряда гостиничных альфонсов?

А мужчина вдруг подошел к ней и, протягивая руку, произнес по-русски с легким акцентом:

– Меня зовут Эрик Сольгейм, я…

Алла бросила на него презрительный взгляд и ответила по-английски:

– К большому сожалению, я вас не понимаю. Мне пора. Желаю всего наилучшего! – и, не оборачиваясь, отправилась к выходу.

Оказавшись на улице, она печально посмотрела на спешащих мимо прохожих, на медленно ехавшие автомобили. Да, для нее рухнул весь ее привычный мир, однако другие об этом не имели понятия! Алла почувствовала ноющую боль в груди и вдруг со всей ясностью поняла, что Юра умер. Странно, она была в морге, гладила его холодное лицо, держала за руку, но только теперь, по прошествии нескольких часов, осознала, что его нет в живых.

У нее подкосились ноги, слезы застлали глаза, Алла почувствовала, что вот-вот упадет, и вдруг ощутила, как кто-то подхватил ее за локоть. А повернув голову, обнаружила возле себя того самого типа из гостиницы.

– Вы вдруг внезапно побледнели, и я решил, что вам требуется помощь! Давайте я провожу вас обратно в отель… – заговорил мужчина (на сей раз на английском). Но Алла, уже взяв себя в руки, оттолкнула его и процедила:

– Если вы немедленно не оставите меня в покое, я обращусь в полицию и заявлю, что вы преследуете меня! Это вам понятно?

Она взглянула в широко распахнутые зеленые глаза гостиничного альфонса и услышала его жалкие оправдания:

– Право, мне очень жаль! Я не хотел, чтобы у вас сложилось впечатление, будто я преследую вас…

– Тогда займитесь своими делами! – ответила Алла. А затем, поняв, что ведет себя с человеком, подставившим ей в тяжкий момент плечо, не совсем корректно, смягчилась и добавила: – Благодарю вас за помощь! Извините, мне некогда, у меня назначена важная встреча.

На противоположной стороне улицы Алла уже разглядела итальянский ресторанчик, о котором говорил адвокат.

Тип с соломенными волосами все еще колебался, желая что-то сказать, но она, еще раз поблагодарив его, дала понять, что помощь ей больше не требуется.

Переходя дорогу, Алла вдруг сообразила: в отеле незнакомец обратился к ней на русском. Почему? Она что, до такой степени выглядит русской? Или мужчина знал, с кем имеет дело?

Задумавшись, Алла застыла на месте, и к реальности ее вернул гудок затормозившего прямо перед ней автомобиля. Тогда она быстро зашагала к ресторанчику. И еще с улицы, через окно, заметила адвоката, сидевшего в глубине зала и беседовавшего с официантом. Алла оказалась около входа в ресторанчик – и в этот момент ощутила, как кто-то кинулся на нее со спины. Вскрикнув, женщина упала на асфальт, больно ударившись коленкой. И, повернув голову, увидела нападавшего – это был тип с соломенными волосами из отеля! Но до того, как она смогла дать волю своим чувствам, раздались странные хлопки, и на Аллу посыпались осколки стекла.

Женщина вдруг поняла – кто-то открыл огонь по ресторану! Тип с соломенными волосами, прижимая ее к асфальту, произнес снова по-русски:

– Не шевелитесь! И не пытайтесь встать, они все еще тут!

Опять послышались выстрелы, сопровождаемые воплями прохожих и гудками автомобилей. Не сдержавшись, Алла все же приподняла голову и заметила темный джип с тонированными стеклами, медленно кативший по улице. И из его окна торчало дуло. Вдруг машина резко рванула с места, задела один из припаркованных автомобилей и, шелестя шинами, помчалась вперед, а затем свернула в переулок и скрылась из виду.

Мужчина с соломенными волосами ослабил хватку и произнес:

– Опасность миновала. Вы в порядке?

Алла осторожно поднялась с асфальта, автоматически отметив, что ее деловой костюм помят и испачкан. Левая коленка ныла – вероятно, при падении она ободрала ее, а в волосах запутались осколки стекла.

На улице царила настоящая паника. Слышались стоны, Алла заметила лужу крови. Все окна ресторана, выходившие на улицы, были вдребезги разбиты пулями. В самом ресторане тоже метались люди – посетители и официанты. Алла отметила, что адвокат со своего места исчез.

– Кажется, вы ранены! – произнес обеспокоенно незнакомец, указывая на левую ногу женщины. – Разрешите взглянуть?

Алла глянула на брючину (та пропиталась кровью) и произнесла:

– Ничего серьезного, я не ранена! Но почему… почему вы бросились на меня?

– Я заметил этот подозрительный джип, а также то, что его окно опустилось и высунулось дуло автомата, – пояснил ее собеседник. – Что произойдет дальше, было совершенно ясно. Я не мог позволить, чтобы они убили вас!

Раздались завывания сирен. Алла прислонилась к стене ресторана, сквозь ткань ощупала коленку, удостоверилась, что рана поверхностная, и взглянула на типа с соломенными волосами.

– Почему? – спросила она.

– Что – почему? – несколько смешался собеседник. – Неужели вы считаете нормальным позволять каким-то сумасшедшим расстреливать прохожих на улице?

– Я не это имела в виду! – заявила Алла, осторожно стряхивая с волос осколки стекла. – Мы расстались с вами около отеля, а жизнь вы мне спасли уже здесь, около ресторана. Вы не могли пробежать за пару секунд около ста метров! Да и увидеть, как открывается окно джипа и появляется дуло, можно было, только если вы следовали за мной. Поэтому я повторяю – почему?

Незнакомец сверкнул зелеными глазами:

– А вы что, недовольны, что я спас вас? Другие бы на вашем месте рассыпались в благодарностях, а вы учиняете мне подлинный допрос!

Обиженный тон и наигранные претензии убедили Аллу в том, что верить этому типу нельзя. Он явно пытался уйти от ответа и увести разговор в иную плоскость.

– Так почему? – повторила напористо Алла. – И не говорите, что вы мной не интересуетесь! Я ведь помню, как вы ошивались около моего номера в отеле. А потом глазели на меня в баре.

– Вы – красивая и элегантная женщина, – осклабился тип, – а я одинокий молодой мужчина. Неужели непонятно, что вы привлекли мое внимание?

– Не заговаривайте мне зубы! – отрезала Алла, отряхивая пыль. – Вы обратились ко мне в отеле по-русски, значит, знали, кто я такая.

К месту происшествия подъехали первые полицейские автомобили. Светловолосый мужчина в беспокойстве обернулся:

– Хорошо, вы раскусили меня. Давайте продолжим разговор, но не здесь! – Незнакомец скосил глаза на полицейских, которые шагали по улице по направлению к ним.

– Вы боитесь полиции? – спросила насмешливо Алла. – Может, мне позвать служителей порядка?

– У них будет и к вам масса вопросов, госпожа Вьюгина! – нагло заявил тип. – Да и чем вам полиция поможет? Думаете, защитит от убийц? Да-да, не делайте такое удивленное лицо, эти люди хотели убить именно вас. Так же, как прошлой ночью при помощи яда убили вашего мужа.

– Откуда вы знаете? – выдавила из себя Алла, чувствуя, что ее начинает трясти. – Что вы хотите этим сказать?

– Госпожа Вьюгина… Кстати, может, вы разрешите мне звать вас Аллой? – неожиданно спросил странный тип. И, не дожидаясь разрешения, скороговоркой продолжил: – Как вы думаете, как часто на улицах Осло имеют место подобные инциденты – кто-то открывает пальбу из автомата по прохожим? Так вот, я поясню, сегодня – первый раз! И какова вероятность того, что вы случайно оказались среди тех прохожих, которые попали в число потенциальных жертв?

Алла изумленно воззрилась на собеседника и прошептала:

– Вы хотите сказать…

– Да, я хочу сказать, что данное происшествие не выходка каких-то психов или террористов, а попытка убить именно вас, Алла. Они убили вашего мужа, теперь хотят добраться и до вас. И у них это почти получилось. Если бы не я, вы сейчас лежали бы на тротуаре, изрешеченная автоматной очередью!

Алла поежилась и посмотрела на раненых прохожих, около которых суетились полицейские и медики, высыпавшие из подъехавших автомобилей «Скорой». К ним подошла женщина-полицейский, что-то спросила, конечно же, на норвежском, и светловолосый мужчина, покачав головой, ответил ей. Полицейская указала на медиков и направилась дальше.

– Я сказал ей, что с вами все в порядке и что мы не ранены, – пояснил незнакомец, вновь повернувшись к Алле. – Однако нам надо убраться отсюда, пока улицу не оцепили. Потому что полицейские вот-вот начнут опрашивать свидетелей. А беседовать с полицией мне не очень хочется. И вам тоже не советую – когда вскроется, что вы та самая русская, Алла Вьюгина, муж которой, оружейный барон, был отравлен неизвестным ядом в здешней тюрьме, они быстро сообразят, что к чему, и примутся трясти вас. Из разряда свидетелей вы перейдете в подозреваемые!

Алла поняла, что тип с соломенными волосами прав. Но неужели это и правда было покушение – покушение на нее? Получается, из-за нее пострадало столько людей! Она взглянула на прохожих, которых укладывали на носилки. Кто-то не пощадил чужих жизней, чтобы отправить ее на тот свет? Но почему?

– Или вы горите желанием беседовать с норвежской полицией? – продолжал ее спаситель. – К ней наверняка подключатся и спецслужбы, причем не только норвежские, но и американские. Еще бы, ведь ваш покойный супруг был одним из наиболее влиятельных торговцев оружием в мире! Короче, быстро обратно в Россию вы не попадете. А о детях вы подумали? Они только что лишились отца, так не лишайте их еще и матери!

– Откуда вам известно, кто я такая? – спросила Алла. – Вы следили за мной? Кто вы?

Субъект улыбнулся:

– Я уже представлялся – меня зовут Эрик Сольгейм. Кто я такой… Вообще-то я сам по себе! Если хотите узнать больше, то предлагаю смыться, пока еще не поздно.

С каждой минутой полицейских и медиков все прибывало. Алла заметила, что пятачок около ресторана стали огораживать.

– Ну да, я отправлюсь с вами, а через несколько дней мой труп выловят из фьорда! Откуда мне знать, что вы не связаны с бандитами, только что пытавшимися меня убить? – спросила Алла. На что Эрик Сольгейм резонно заметил:

– Вы ошибаетесь, я на вашей стороне. Если бы мне требовалось вас ликвидировать, то я бы, поверьте, не стал рисковать собственной жизнью и кидаться на вас, защищая от пуль. А позволил бы вам зайти в ресторан, и вас бы элементарно застрелили. Решайтесь! Хотите узнать правду о том, кто хотел убить вас и убил вашего мужа? Если да, то пойдемте со мной!

Алла колебалась не более пары секунд. Затем, подняв с тротуара сумочку, посмотрела на Эрика Сольгейма и поинтересовалась:

– И куда же мы пойдем?

– Туда! – Мужчина указал вперед.

Алла сделала шаг и сморщилась от боли – коленка горела. Однако обращаться к сновавшим на месте происшествия медикам было опасно: они бы немедленно сдали ее на руки полиции. А в чужой стране быть замешанной в преступление – не очень-то радужная перспектива. Особенно если ты к тому же являешься женой оружейного барона, накануне убитого в тюрьме…

Эрик взял Аллу под руку. Женщина попыталась вырваться, но Сольгейм прошептал:

– Вам нужна моя помощь, потому что вы хромаете. А это привлечет внимание полиции. И нам не дадут уйти.

Ей пришлось подчиниться. Они двинулись вниз по улице. Навстречу попалась та сама полицейская, которая минутой ранее осведомилась, все ли в порядке. Однако она разговаривала с кем-то по рации и не обратила внимания на то, что Алла и ее сопровождающий намереваются улизнуть с места преступления.

– Вы отлично говорите по-русски! – сказала Алла. – Где вы научились?

– Я вообще владею множеством иностранных языков, – ответил уклончиво Эрик.

Но развить свою мысль он не успел, потому что до них донесся суровый оклик – сотрудница полиции, видимо, все же заметила маневр и пожелала узнать, куда они направляются.

Эрик сжал руку Аллы и пробормотал:

– Говорит, что мы должны остаться и дать показания. Но именно этого мы делать и не собираемся! Сделаем вид, что не поняли ее…

Они ускорили шаг, однако полицейская и не думала отставать от них. Эрик и Алла завернули на соседнюю улицу, и мужчина побежал вперед. Алла же, чувствуя острую боль в коленке, остановилась. Бежать она не могла.

Полицейская снова что-то прокричала. Алла поняла: ничего хорошего их не ожидает, если придется давать показания в норвежской полиции. Эрик прав: для госпожи Вьюгиной это может закончиться неизвестно чем. Поэтому, пересиливая боль, Алла поспешила за Эриком. И вдруг тот, едва она поравнялась с ним, затащил ее в один из магазинчиков, оказавшийся книжной лавкой. Над дверью тренькнул колокольчик, Эрик быстрым движением руки перевернул табличку, висевшую на двери, и пояснил:

– Пусть все думают, что лавка закрыта.

Делая вид, что рассматривают старинные фолианты, Эрик и Алла увидели, как в проулке возникла полицейская. Женщина озиралась, явно ища их. Потом ее взгляд упал на книжную лавку, и она озадаченно посмотрела на табличку, гласившую, что лавка закрыта, несмотря на то что был будний день.

– Вперед! – скомандовал Эрик и направился к кассе, за которой никого не было.

В этот момент из смежного помещения появился сутулый бородач в грязном бордовом свитере – видимо, владелец лавки или продавец. Эрик, схватив Аллу за руку, прошел мимо него и двинулся в комнату за кассой. Бородач что-то крикнул, наверняка давая понять, что вход покупателям туда воспрещен, однако беглецы проигнорировали его предупреждение.

Они очутились в узком коридоре, уводящем куда-то вдаль. Миновали комнату с продавленной софой – около нее стоял стол, заваленный книгами, где, помимо всего прочего, возвышалась большая желтая чашка, от которой поднимался пар. Потом заметили вход в подвал. Наконец дошли до конца коридора и оказались около деревянной двери с цветными стеклянными вставками. Из замочной скважины торчал ключ, и Эрик, быстро повернув его два раза, распахнул дверь. За нею оказался внутренний дворик. Сольгейм вытащил ключ из замка и закрыл выход снаружи – так, чтобы ни хозяин, ни полицейская не сумели покинуть лавку.

Беглецы пересекли дворик и затаились около калитки. Где-то совсем близко раздавались громкие голоса, и Алла, осторожно выглянув, заметила на улице, куда выходил дворик, нескольких полицейских.

– Ищут нас, – сказал Эрик шепотом. – Надеюсь, мы все же сумеем от них уйти.

В этот момент со стороны лавки послышались дробные удары – то ли хозяин, то ли полицейская колотили в запертую дверь и пытались выбраться во двор. Так продолжалось несколько секунд, затем стук прекратился. Полицейские, двигавшиеся по улице, прошли мимо, не обратив внимания на затаившихся около стены Эрика и Аллу.

И вдруг послышался скрежет, распахнулось одно из окон лавки, и Алла увидела физиономии бородатого хозяина и полицейской. Мужчина, размахивая руками, завопил. Полицейская, заметив беглецов, забормотала что-то в рацию, а затем взгромоздилась на подоконник, желая продолжить преследование сбежавших с места преступления свидетелей.

Эрик распахнул калитку и выскочил на улицу. Алла, стараясь не обращать внимания на боль в коленке, последовала за ним. Они оказались на пустынной улочке, только где-то в самом конце, справа от них, виднелись со спины фигуры двух полицейских.

Эрик и Алла спешно зашагали в противоположную сторону. Раздался зычный окрик – преследовательница уже тоже покинула внутренний дворик книжной лавки. Полицейские, что находились в конце улицы, обернулись, а затем, приметив коллегу, поспешили ей на помощь. Алле сделалось страшно: нет, уйти от них, наверное, не получится! И как она объяснит полиции, отчего решилась бежать? Скажет, что ее подбил на это совершенно незнакомый тип?

Времени для размышлений не было. Эрик вытянул Аллу на перпендикулярную улицу, и они понеслись сломя голову куда-то вперед. Задыхаясь, Алла оглянулась – полицейские не отставали. Потом она посмотрела вперед и ужаснулась: навстречу двигалась полицейская машина. Вот и все, они в ловушке!

Но Эрик, не растерявшись, затащил Аллу в один из проулков. Прижавшись к стене, женщина немного отдышалась, чувствуя, что боль в коленке усиливается. Она видела, как полицейский автомобиль проехал по улице дальше. А несколькими мгновениями позднее мимо проулка пробежали полицейские, не заметив его. Однако ведь служители порядка не дураки – Алла прекрасно понимала, что они, заметив, что беглецы пропали, будут искать их на всех соседних улицах. И рано или поздно найдут.

– И что мы будем делать теперь? – произнесла женщина, глядя на Эрика.

Тот невозмутимо пожал плечами:

– Сдаваться не имеет смысла, потому что наше бегство вызовет массу ненужных вопросов. Поэтому продолжим увлекательное занятие!

И он потянул спутницу по проулку вперед. Однако вскоре они убедились, что тот завершается тупиком – перед ними возникла кирпичная стена, уходившая в небо. Справа и слева были высоченные витые чугунные ворота.

– Кажется, придется возвращаться, – произнес Эрик несколько озадаченно. – Хотя нет, лучше переждем здесь!

До Аллы донеслись громкие голоса, и она, осторожно выглянув из-за поворота, заметила двух полицейских, двигавшихся в их сторону. Не пройдет и двух минут, как те будут здесь! Алла с тоской взглянула на стену – перебраться через нее не представлялось возможным, для этого надо было быть альпинистом или человеком-пауком…

Внезапно витые ворота слева распахнулись, и с территории одного из домов вынырнул автомобиль. Машина притормозила, задняя дверь приоткрылась, и женский голос произнес по-английски:

– Ну, давайте же, чего вы ждете!

Глава 9

Дважды повторять не пришлось, Эрик и Алла воспользовались небывалым шансом и юркнули на заднее сиденье. Алла заметила, что за рулем находится загорелая седовласая моложавая дама, лицо которой показалось смутно знакомым.

– Пригнитесь! – скомандовала она, и беглецы подчинились ее словам. – Там, на заднем сиденье, имеется плед. Накройтесь им!

Алла, нащупав плед, неловко расправила его и прикрылась с головой. Лицо ее оказалось в непосредственной близости от лица Эрика, и Алла зажмурилась, попытавшись ни о чем не думать. Однако это плохо получалось – в голову лезли разные тревожные мысли: смерть Юры, Таня и Юрик, оставшиеся в Москве одни, небывалый скандал, который непременно нанесет урон репутации ее дома моды…

И вдруг Эрик поцеловал Аллу. Прямо в губы! Женщина на мгновение оторопела, отпрянула от нахала, желая дать ему пощечину и…

Тут автомобиль снова затормозил, и возле него раздался голос одного из полицейских, который о чем-то спрашивал седовласую даму. Алла замерла, не сомневаясь, – другой полицейский в этот момент заглядывал через стекло в салон, желая удостовериться, не находятся ли беглецы на заднем сиденье.

Секунды тянулись, как часы. Алле казалось, что вот-вот хлопнет дверь, кто-то с Эрика и с нее грубо стянет плед, и полицейские заберут их с собой…

Ее страхи оказались напрасны – снаружи донесся смех полицейских, после чего автомобиль плавно тронулся с места. Затем заговорила седовласая дама, сидевшая за рулем:

– Опасность миновала, однако, прошу вас оставаться пока на заднем сиденье и не сбрасывать плед. Потому что весь центр наводнен полицейскими. Я скажу вам, когда можно будет вылезти.

Алле не оставалось ничего иного, как, замерев в крайне неудобной позе, лежать рядом с Эриком, чувствуя на своем лице его горячее дыхание и думая о том, что он только что поцеловал ее. Если бы кто-то сказал ей три дня назад, что главе преуспевающего московского дома моды придется лежать, скрючившись в три погибели, под пледом на заднем сиденье автомобиля с незнакомым мужчиной, удирая от полиции, она бы сочла такого человека сумасшедшим. Однако три дня назад госпожа Вьюгина еще не знала, что ее муж в действительности является торговцем оружием. Три дня назад Юрий был на свободе и жив…

– С вами все в порядке? – донесся до нее шепот Эрика. И Алла, чувствуя, что в глазах у нее стоят слезы, пробормотала:

– Лучше не бывает! Почему мы вообще бросились бежать?

– Вы предпочли бы давать показания норвежской полиции, а затем наверняка и спецслужбам? – ответил Эрик язвительным вопросом. – Впрочем, у вас есть еще такая возможность – можете прямо сейчас выйти из автомобиля и сдаться. Только не могу гарантировать, что вы сумеете вернуться в Москву в ближайшие дни и даже, возможно, недели.

– Кажется, теперь вы можете выбираться из-под пледа! – объявила наконец их спасительница.

Алла немедленно скинула с себя плед и, приподняв голову, взглянула на то, что происходило на улице. Автомобиль катил по шоссе вдоль порта – справа море, яхты и теплоходы, слева старинная крепость на холме.

Алла уселась, чувствуя, что коленка продолжает ныть. Эрик последовал ее примеру.

– Большое спасибо! Вы очень помогли нам! – произнесла Алла, обращаясь к седовласой водительнице. И подумала: да, она определенно где-то уже видела ее. Но женщине никак не удавалось сообразить, где именно.

– О, не стоит благодарности! – заявила дама, бросив взгляд в зеркало заднего вида и ободрительно улыбнувшись.

Эрик же, вместо того чтобы поблагодарить их спасительницу, спросил:

– Почему вы это сделали?

– Что именно? – спросила дама, с лица которой немедленно исчезла улыбка.

– Помогли нам, незнакомым людям. Ведь мы могли оказаться мошенниками, террористами или серийными убийцами, скрывающимися от полиции! А вдруг мы сейчас возьмем вас в заложники? И тем не менее вы пустили нас в ваш автомобиль и даже помогли сбежать от полиции! – не унимался Эрик.

Дама усмехнулась:

– Ну и кем вы являетесь на самом деле? Мошенниками, террористами или серийными убийцами? Впрочем, вы меня раскусили. Я совершенно случайно стала свидетельницей кошмарного события около итальянского ресторана и даже заметила, как вы пытаетесь удрать оттуда. Остальное – случайность. Мы бы могли не встретиться с вами, заверни вы в другой проулок. Но лично я уже давно научилась доверять судьбе.

Эрик подозрительно нахмурился:

– Вы преследуете нас? Кто вы такая? Вы работаете на спецслужбы? Или связаны с криминальным миром?

Алле сделалось не по себе, однако она, в отличие от Эрика, испытывала к седовласой даме симпатию. Где же все-таки она ее видела?

– С удовольствием отвечу на ваши вопросы, если вы сначала ответите на мои! – заявила дама. – Совсем неподалеку имеется отличный ресторанчик с восхитительной норвежской кухней. Его владелец – мой давний друг. Ему можно доверять. Госпоже Вьюгиной требуется медицинская помощь – у нее вся левая нога в крови. Так что мы отправимся туда и обо всем поговорим.

Алла вздрогнула. Эта особа знает, как ее зовут! Но откуда? В голову пришла мысль – когда автомобиль остановится, можно воспользоваться ситуацией и бежать. Документы, кредитные карточки и деньги у нее с собой, в сумочке. Правда, одежда осталась в отеле, ну да и бог с нею. Однако сумеет ли она выбраться из Норвегии? Что, если и ее задержат в аэропорту, как это произошло с Юрием?

– Понимаю, у вас множество вопросов, как, впрочем, и у меня, – продолжала дама, – но, поверьте, я на вашей стороне. Иначе бы не стала помогать вам. Ага, мы почти на месте!

Алла заметила старинный деревянный корабль, пришвартованный к пирсу. Автомобиль остановился около него, дама вышла из салона.

– Уж слишком прыткая эта особа! Не нравится она мне! – обронил мрачно Эрик.

– То же самое можно сказать и о вас! – парировала Алла.

Распахнув дверцу, женщина опустила на асфальт левую ногу, и тут же ее тело пронзила резкая боль. Из горла вырвался крик, но к ней тотчас подоспела седовласая водительница.

– Обопритесь на мою руку! – продолжила дама, и Алла подчинилась.

Так они вдвоем и поднялись по трапу на парусник. Эрик следовал за ними. Навстречу гостям вышел невысокий, полный и с абсолютно лысым черепом мужчина в красно-синем свитере. Седовласая дама обменялась с ним несколькими фразами по-норвежски, а потом перешла на английский:

– Олаф нам поможет! Накормит, напоит, окажет медицинскую помощь и, что важнее всего, будет нем как рыба!

Гости, возглавляемые хозяйкой ресторана, прошли на корму парусника и оказались в небольшой, однако уютной каюте. Опустившись на диван, Алла с облегчением вздохнула. Эрик опустился на пол около нее и спросил:

– Я осмотрю вашу рану, не возражаете?

Алла дернулась от его прикосновения к коленке, и седовласая дама, решительно отстранив его, заявила:

– Молодой человек, лучше позвольте это сделать мне! Я когда-то хотела стать медиком и даже училась в медицинском колледже. К тому же мне приходилось обрабатывать раны, причем не раз и не два, да еще в самых горячих точках нашей планеты.

Дама осторожно закатала брючину, осмотрела рану и произнесла:

– Слава богу, ничего серьезного. Однако надо промыть, продезинфицировать и перевязать.

И она перешла на норвежский, отдавая распоряжения Олафу, который относился к своей гостье прямо-таки с трепетом и почтением. Пока дама колдовала над ее коленкой, Алла смотрела в иллюминаторы, выходившие на бухту. Больно почти не было, разве что пришлось стиснуть зубы, когда дама прижала к ране бинт, пропитанный коньяком двадцатипятилетней выдержки.

Взгляд Аллы упал на журналы, лежавшие на столике около иллюминатора. И на обложке одного из них – это был влиятельный американский журнал «Time» – она заметила портрет той самой седовласой дамы, которая сейчас сноровисто обрабатывала ее рану! Правда, выглядела она чуть иначе – немного моложе, а волосы были не полностью седые, лишь с проседью. Журнал был трехгодичной давности, а надпись к снимку гласила: «Кейра Флорос – самая влиятельная журналистка в мире».

И тут Аллу осенило: конечно же, эту особу она видела на экране телевизора! Время от времени госпожа Вьюгина смотрела и иностранные новостные каналы, а там частенько мелькало лицо седовласой дамы. Да и не так давно, в конце прошлого года, журналистка приезжала в Россию, где брала эксклюзивное интервью у президента, получившее за рубежом большой резонанс. И о самой Кейре Флорос – невысокой, подвижной женщине со сверкающими темными глазами, отличным загаром и острым язычком – по центральным российским телевизионным каналам прошел репортаж. Кажется, она родом из Греции, однако выросла в США, училась в Великобритании и теперь работала на Си-Эн-Эн, где у нее была собственная еженедельная политическая программа, а также писала для множества авторитетных изданий. В самом деле Кейра Флорос можно назвать самой могущественной журналисткой в мире!

– Спасибо, госпожа Флорос! – сказала Алла, когда ее рана была обработана и наложена повязка.

Дама вскинула на нее глаза, перевела взгляд на лежавшие на столике журналы и заметила с легкой усмешкой:

– Олаф – мой большой поклонник. И не только моего творчества. Вот и собирает все, что только найдет обо мне.

– Вы – Кейра Флорос? Та самая? – с волнением спросил Эрик, вытаращив глаза на журналистку. – Вот это да! А я ведь, можно сказать, ваш коллега. Тоже занимаюсь разоблачительными расследованиями. Меня зовут Эрик Сольгейм.

Он протянул даме руку, но та, усмехнувшись, произнесла:

– Увы, не могу ее сейчас пожать, потому что мои руки не самые чистые. Значит, мы с вами коллеги? К сожалению, ничего не слышала о вас, мистер Сольгейм.

– Называйте меня просто Эрик, – ввернул мужчина.

Извинившись, Кейра вышла из каюты.

И Эрик в возбуждении воскликнул:

– Подумать только, я познакомился с самой Кейрой Флорос! Такая честь! Вот это да!

Алла ощупала повязку, спустила брючину и осторожно поднялась с дивана. Нога ныла, однако резкой боли не было. И все благодаря самой влиятельной журналистке в мире, а по совместительству медсестре.

Вернулась Кейра Флорос. Улыбнувшись, она протянула Алле руку и сказала:

– Раз уж мое инкогнито раскрыто, то давайте официально знакомиться.

Пожимая ее руку, Алла заметила:

– Как я поняла, вы уже в курсе, кто я такая. И мне бы хотелось знать, какое отношение вы имеете ко всему… ко всему происходящему.

– Прекрасно понимаю ваш интерес! – ответила журналистка. – И обещаю рассказать вам все, что мне известно. Примите мои самые искренние соболезнования, госпожа Вьюгина!

Алла, на несколько минут забывшая о том, что ее муж умер, закусила губу и пробормотала слова благодарности.

– Значит, мы коллеги? – спросила Кейра, подавая руку и Эрику. – В каком же издании вы работаете, Эрик?

Тот, немного стушевавшись, сообщил:

– Я работаю сам на себя. Интернет-платформа «Глобальная теория заговора». Слышали о такой? Я – ее создатель!

– Гм, кажется, это вы выдвинули теорию о том, что глобальное потепление климата – дело рук чрезвычайно могущественного финансово-промышленного картеля, который хочет таким образом прибрать к рукам власть над всей планетой? – спросила не без иронии журналистка. – Как же, как же, слышала!

Ее тон не предвещал ничего хорошего. Однако, вместо того чтобы углублять тему, Кейра произнесла:

– Думаю, самое время нам подкрепиться. Ресторан еще закрыт, но для нас Олаф сделает исключение и сам встанет за плиту. Так что прошу!

Они прошествовали в кают-компанию, переоборудованную под зал ресторана. Олаф, который явно испытывал нежные чувства к знаменитой журналистке, проводил их в отдельный кабинет, принял заказ (Кейра заверила, что стоит попробовать камбалу и морского окуня) и удалился на кухню.

Опустившись около иллюминатора, Алла бросила взгляд на бухту, потом на своих визави и заметила:

– Я не верю в случайности. Вернее, конечно, вполне может быть, чтобы я столкнулась на улице Осло с самой влиятельной журналисткой в мире…

Госпожа Вьюгина посмотрела на Кейру, и та, наклонив голову, слегка улыбнулась.

– Или с неким малоизвестным журналистом, специализирующимся, как я поняла, на разнообразных теориях заговора…

Ее взгляд упал на Эрика, который попивал из бокала минеральную воду и безмятежно поглядывал в иллюминатор.

– Но я не верю в то, что в течение короткого промежутка времени можно «вдруг» столкнуться и с самой влиятельной журналисткой в мире, и малоизвестным журналистом. Причем самая знаменитая журналистка в мире знает, кто я такая и как меня зовут, а малоизвестный журналист преследует меня с того момента, как я поселилась в отеле.

Алла помолчала мгновение и продолжила:

– Я крайне признательна вам обоим за то, что вы сделали для меня. Вы, Эрик, спасли мне жизнь, а вы, Кейра, помогли уйти от полиции. Однако разрешите напомнить: я – глава дома моды в Москве. Моя фирма – не дом моды «Шанель» и не «Ив Сен-Лоран», за пределами России я известна только узкому кругу посвященных, хотя работаю над тем, чтобы выйти на международную арену. Поэтому рискну предположить, что дело вовсе не во мне.

Алла вновь помолчала и тихо добавила:

– А в моем муже…

Возникла неловкая пауза, прерванная появлением Олафа, сервировавшего чудный салат из морепродуктов. Когда он ушел, Кейра заговорила:

– Вы правы, госпожа Вьюгина…

– Думаю, вы можете называть меня по имени, – прервала ее Алла. На что журналистка заметила:

– Тогда для вас я – Кейра. Итак, Алла, вы правы. Я обещала рассказать вам всю правду и сделаю это, однако предлагаю вести разговор в хронологической последовательности. Мой, так сказать, коллега Эрик вышел на ваш след гораздо раньше меня, поэтому ему и слово!

Мужчина замялся, налил себе еще воды, осушил залпом бокал и поднял свои зеленые глаза на Аллу.

– Ну, тут рассказывать особенно нечего! – заявил он. – У меня имеются свои источники информации, в том числе и в аэропорту Осло. Поэтому об аресте вашего супруга мне стало известно спустя десять минут. Кто такой Юрий Вьюгин, мне объяснять не пришлось. Один из ведущих торговцев оружием в мире! Или, на профессиональном жаргоне, «ангел смерти».

Алла вздрогнула. Да, она знала Юрия как мужа и отца ее детей, а для кого-то он был «ангелом смерти»!

– Ой, сорри! – вставил Эрик, заметив смятение женщины. – В общем, все очень просто. Операция в аэропорту прошла за считаные минуты, а информация об аресте господина Вьюгина в прессу не попала. Думаю, постарались американцы – они не были заинтересованы в шумихе вокруг этого дела. А потом от того же источника я узнал, что в Осло в спешном порядке прибыла некая Алла Вьюгина, супруга Юрия. И я решил…

Рассказчик замялся, снова выпил минеральной воды и поковырял вилкой салат.

– Я решил, что неплохо было бы разузнать, что к чему. Такой репортаж мог получиться! Потому что Юрий Вьюгин – личность легендарная. Он связан и с преступным миром, и с диктаторами, и с оружейными концернами, и с миллиардерами. Следить за ним я не мог, так как ваш супруг, Алла, находился в тюрьме, поэтому я решил установить наблюдение за вами. Вот, собственно, и все! Когда вы отправились из отеля в ресторан, я последовал за вами, так как подумал: наверное, вы будете встречаться с кем-то влиятельным, и неплохо будет сделать фото, а заодно подслушать, о чем вы станете говорить, тем более что русским я владею. Ну, а на пути в ресторан вас пытались убить, и я спас вам жизнь.

Солгейм дерзко уставился на Аллу. Женщина быстро перевела взор на Кейру, и та, кивнув, заметила:

– Что же, господин коллега, могу выразить вам свое восхищение – вы работали как настоящий профессионал.

– Я и есть настоящий профессионал, – пробормотал Эрик.

– Ни секунды в том не сомневаюсь, – кивнула журналистка. – Могу сказать, что моя история практически ничем не отличается от истории Эрика. В течение последних пяти лет я веду расследование – оно связано с продажей оружия террористам, в том числе одному чрезвычайно известному и в то же время неуловимому террористу…

– Джамиль, он же Фантом! – воскликнула, не удержавшись, Алла, и Кейра с интересом уставилась на нее.

– Да, именно так, Алла. Джамиль – чрезвычайно опасная личность. Он – истинный король террористов. Знаете почему? Потому что руководствуется одним – прибылью. Идеология для него не играет никакой роли, он готов сотрудничать со всеми, кто ему платит. Причем ведет чрезвычайно скрытный образ жизни, напасть на его след невозможно. Никто даже толком не знает, как он выглядит. И я поставила перед собой задачу вывести Джамиля на чистую воду и обезвредить его!

Раздался смешок – теперь не удержался Эрик.

– Кейра, я в восхищении от вашей журналистской деятельности, однако ловить Джамиля – дело спецслужб. Ни один журналист, каким бы влиятельным и состоятельным ни был, не в состоянии выйти на Джамиля!

– Отчего вы так уверены? – парировала мадам Флорос. – За пять лет мне удалось собрать о нем целый архив! И даже один раз заснять его!

– Да вы что? – Эрик в возбуждении вскочил, причем так неловко, что бутылка минеральной воды полетела на пол. – Выходит, вы знаете Джамиля в лицо? Но это же… Это же сенсация мирового масштаба! Почему вы не опубликовали фото?

Кейра подняла бутылку и водрузила ее на стол.

– Эрик, прошу вас, успокойтесь! Фотографию мне удалось сделать в Тегеране – есть все основания считать, что Джамиль помогает тамошним радикалам в создании атомной бомбы. Однако фотография получилась всего одна и, к сожалению, расплывчатая. Хотите взглянуть?

Журналистка извлекла из рюкзака фотоаппарат и протянула его коллеге. Алла тоже взглянула на экран и заметила толпу вооруженных до зубов типов, сопровождавших человека, одетого, как саудовский шейх. В глаза бросалась густая черная борода, огромные солнцезащитные очки и орлиный нос.

– К тому же мне еще не надоело жить, Эрик, – добавила Кейра. – Я и так пошла на неоправданно высокий риск, чтобы сделать снимок. Пришлось разработать целую операцию! Если бы я опубликовала фотографию, то не прошло бы и двадцати четырех часов, как люди Джамиля отправили бы меня на тот свет – иллюзий в отношении этого у меня нет.

– Но зачем тогда вы вообще пытаетесь разоблачить его? – удивилась Алла. – Ведь если у вас получится, он вас не пощадит!

Кейра вздохнула:

– Обнародовать информацию я смогу лишь тогда, когда буду знать, кто такой Джамиль на самом деле. Сейчас у меня имеется одна-единственная фотография, и по ней определить подлинное имя Фантома невозможно. Тем более что он виртуозно меняет внешность. Думаю, и борода, и орлиный нос – фальшивые. В действительности, предполагаю, террорист выглядит совершенно иначе. Не исключаю, что внешность у него вполне европейская, потому что отец-то у него с Ближнего Востока, а вот мать, по слухам, англичанка.

Мадам Флорос поднесла ко рту вилку, попробовала салат.

– Как всегда, божественно! Олаф – прекрасный повар и мог бы зарабатывать бешеные деньги где-нибудь в Париже, Нью-Йорке или Москве, однако предпочитает держать небольшой ресторанчик в Осло. Как я его понимаю – я так люблю Норвегию!

Кейра отпила из бокала и продолжила:

– Да, Алла, вы правы, я рискую жизнью. Такова профессия журналиста! Но попусту рисковать я не хочу. Только когда выясню, кто такой Джамиль на самом деле, результаты своего расследования предам огласке. Не исключаю, и это будет смертельно опасно, но ведь и сам Джамиль тогда окажется не в роли охотника, а в роли дичи – ему надо будет бежать, пытаясь спасти свою шкуру. Надеюсь, тогда ему станет не до меня, тем более что уж очень многие хотят заполучить его голову. Предположу даже, что после разоблачения Джамиль сам может пасть жертвой кого-нибудь из своих врагов или одной из спецслужб. Его организация будет ликвидирована, а я наконец-то смогу уйти на покой и окончательно переехать в Осло, чтобы содержать ресторан вместе с Олафом…

Кейра мечтательно улыбнулась. И Алла подумала, что восхищается этой смелой женщиной, готовой ради торжества истины поставить на кон собственную жизнь.

– Теперь вернемся к вашему вопросу, Алла. Собирая информацию о Джамиле, я наткнулась и на то, что ваш супруг несколько раз заключал с ним сделки. Однако Джамиль замыслил нечто поистине инфернальное: через вашего супруга, ныне покойного, захотел приобрести четыре атомные боеголовки! Поэтому я бросила все силы на сбор информации о вашем муже. После ареста Юрия Вьюгина я тотчас прибыла в Осло. А узнав, что в Норвегию пожаловали и вы, позволила себе проследить за вами. Ну а остальное просто – я стала свидетельницей того, как вас пытались убить, как Эрик героически спас вас, как вы бежали с места преступления. И поняла, что мне пора вмешаться!

– Чертовски верное решение! – воскликнул Эрик, уплетая салат. – Да, вы правы, Кейра, Олаф великолепно готовит!

– А зачем Джамилю атомные боеголовки? – спросила Алла.

Кейра помрачнела.

– Существует несколько версий. Возможно, он хочет осуществить небывалый теракт – к примеру взорвав одновременно четыре атомные бомбы в четырех мировых метрополиях, скажем, в Нью-Йорке, Лондоне, Рио-де-Жанейро и, возможно, в Москве. Жертвами его адского замысла станут многие миллионы ни в чем не повинных людей!

Алла на мгновение закрыла глаза – ее муж заключал сделки с исчадием ада! Ведь не может быть, чтобы Юрий не догадывался о том, что планирует совершить этот самый Джамиль! Или следовало верить Мельникову – Юрий был всего лишь приманкой для спецслужб, желавших выйти на Фантома и ликвидировать его?

– За годы своего расследования я составила психограмму Джамиля, – продолжила Кейра. – Он, несомненно, получает удовольствие от страданий жертв. Однако всегда является посредником. Думаю, сам бы он не стал устраивать теракты апокалипсического масштаба, а, получив боеголовки от вашего мужа, Алла, перепродал бы их террористам-фундаменталистам и заодно подбросил бы им идею о четырех синхронных атомных взрывах в крупнейших городах мира.

Появился Олаф с обедом. Алла ощутила небывалый голод – ну да, она ведь ничего не ела со вчерашнего вечера, то есть почти сутки! Однако в голове крутились одни и те же невеселые мысли. В том числе и о своей собственной судьбе.

– Но почему кто-то пытался убить меня? Я ведь не имею отношения к… к криминальному бизнесу моего мужа! О том, чем он промышляет, я узнала всего лишь три дня назад от…

Она замолчала, а Эрик, усердно жуя, заявил:

– Алла, давайте уж начистоту! Мы вам поведали все, что знаем, теперь ваш черед! Ведь вы прибыли не одна, а в сопровождении какого-то типа, постной рожей очень смахивающего на агента КГБ… пардон, ФСБ. Они что, взяли вас под свою, так сказать, усердную опеку?

Госпожа Вьюгина колебалась. Вправе ли она рассказывать о своем разговоре с Мельниковым двум журналистам? Впрочем, как она убедилась, эти двое были на ее стороне, а вот можно ли утверждать то же самое в отношении Бориса Васильевича, Алла не знала.

И все же женщина приняла решение и поведала обо всем, что сообщил ей генерал-лейтенант, а также о том, что произошло с ней в Осло. Эрик и Кейра внимательно слушали. А появившийся в дверях Олаф с десертом, поняв, что идет серьезный разговор, молча развернулся и скрылся.

– Итак, Алла, должна сказать, что вы – очень смелая женщина! – произнесла с восхищением Кейра. – Ради мужа, который обманывал вас в течение многих лет, вы готовы рисковать жизнью!

– Однако ни к чему это не привело, – вставил Эрик. – Юрий мертв.

Алла отвернулась, чувствуя, что глаза защипало. Эрик рассыпался в извинениях. Тем временем Олаф предпринял вторую попытку и сервировал десерт – воздушное шоколадное суфле.

– Вся эта история очень мне не нравится! – заявила Кейра. – Посудите сами, Алла: генерал ФСБ практически принуждает вас к тому, чтобы вы летели в Норвегию и посетили находящегося под арестом супруга. При этом вас сопровождает его человек. Требуется, чтобы вы склонили супруга сообщить код доступа к своему ноутбуку, а таким образом фактически к своей криминальной империи. После того как это имело место, всего лишь через несколько часов ваш супруг умирает в тюрьме – кто-то отравил его, причем посредством, скорее всего, какого-то редкого яда, используемого, как подозреваю, исключительно спецслужбами. А еще через пару часов на вас совершается покушение. Причем человек генерала звонит вам и просит встретиться с ним в ресторане – и именно около ресторана вас и поджидают убийцы. Спрашивается: откуда нападавшие могли знать, что вы окажетесь около ресторана именно в это время?

Вот что значит инвестигативная журналистка экстра-класса: Кейра в течение нескольких секунд разложила все по полочкам!

– Вы думаете, что покушение на меня – дело рук Мельникова? – спросила, запинаясь, Алла.

– А что вы сами думаете по данному поводу?

Алла молчала, размышляя. Так и есть, ее пытался убить человек, которому она беспричинно доверяла больше, чем он того заслуживал.

– Мавр сделал свое дело, мавр может уйти! – присвистнул Эрик. – Вы сделали все, что от вас требовалось, и Мельников отдал команду ликвидировать вас! Но что же теперь делать? Вам надо скрываться! Потому что бравый генерал наверняка уже в курсе, что пташка упорхнула. И повторит попытку!

– Резонное замечание, – кивнула Кейра. – Мне не хочется вас пугать, Алла, однако ваша жизнь в опасности. Но нет причин унывать, я помогу вам!

– Мы поможем вам! – перебил ее Эрик. – Вам, Алла, ни в коем случае нельзя возвращаться в Россию. Вы останетесь в Осло. Хотя и здесь, как показал опыт, небезопасно! Ничего, Норвегия большая, можно спрятаться где-нибудь в провинции. Или, при необходимости, по фальшивым документам покинуть страну и даже Европу, отправиться куда-нибудь в другое место.

От его советов голова у Аллы пошла кругом. На мгновение она закрыла лицо руками, собралась с мыслями, а затем твердо произнесла:

– Я сегодня же лечу обратно в Москву!

– Но, Алла, это же смертельно опасно! – возразил Эрик. А Кейра добавила:

– Вы не должны так рисковать! Потому что бравый генерал ни перед чем не остановится, Эрик прав.

Алла взмахнула рукой, призывая своих спасителей к тишине.

– Если бы речь шла только о моей безопасности, то я, вероятнее всего, с радостью воспользовалась бы вашим предложением. Однако у меня двое детей, и они находятся в России. Конечно же, я не могу бросить сына и дочь на произвол судьбы! И, естественно, я должна защитить их от Мельникова.

Эрик только вздохнул, а Кейра, вытащив пачку сигарет с ментолом, закурила.

– Хотя собственных детей у меня нет, я понимаю вас, Алла. На вашем бы месте я поступила бы точно так. Но, возвращаясь в Москву, вы тем самым подвергаете риску жизнь не только детей, но и свою собственную.

– Неужели вы думаете, что я буду прятаться в Норвегии, в то время как мои дети остаются в России? – переспросила Алла и взглянула на часы. – Хорошо бы узнать, есть ли билеты на вечерний рейс…

– У Олафа компьютер с выходом в Интернет, выясним, – вздохнула журналистка. – Однако предлагаю прежде завершить наш обед десертом.

Алле было не до десерта. Она беспрестанно думала о том, что Танюша и Юрик фактически одни. Конечно, в доме находятся гувернантка и экономка Валерия Осиповна, однако могут ли слабые и безоружные женщины совладать с людьми генерал-лейтенанта Мельникова?

Билетов на вечерний рейс уже не было, однако на следующий рейс, который вылетал в Москву утром, еще имелись. Алле так хотелось позвонить и узнать, все ли в порядке у Тани и Юрика, но Кейра предостерегла ее:

– Включать собственный мобильный я вам не советую – вас с легкостью запеленгуют. Да и не стоит пока выходить на связь: если тут замешан Мельников, то ваш домашний телефон наверняка прослушивается. Вы же не хотите, чтобы вас встречали уже в аэропорту?

Алле пришлось перебороть искушение – домой она так и не позвонила. Решили, что ей лучше остаться на ночь на паруснике Олафа – там имелось несколько свободных кают, переделанных в комнаты для гостей.

Остаток дня прошел в тревожных ожиданиях. Алла старалась не думать о том, что Юрий умер, а в мозгу у нее вспыхивали ужасные картинки – Мельников похищает ее детей, Мельников пытает ее детей, Мельников убивает ее детей…

Эрик и Кейра пытались поднять настроение Аллы, однако получалось плохо. Заснуть женщина так и не смогла. Мешало еще и то, что в Осло стояла пора «белых ночей» – призрачный белесый свет лился через иллюминаторы в каюту, превращая ночь в серенький день.

Кейра настояла на том, что сама отвезет ее в аэропорт. А еще позаботилась о вещах Аллы, оставшихся в отеле, и презентовала гостье чемодан.

– Как вам это удалось? – спросила Алла.

Журналистка только улыбнулась:

– У меня свои каналы! Кстати, мне удалось узнать, что в отеле устроена засада – кто-то упорно ждал вашего там появления. Но не дождались! Однако подозреваю, что они будут ошиваться и в аэропорту. Поэтому я позволила себе произвести рокировку: вы полетите не в Москву, а в Цюрих.

Алла резко заявила:

– Благодарю за помощь, но я не могу бросить своих детей! Конечно же, я полечу в Москву!

– Да нет же, вы не поняли. Вы из Цюриха полетите в Москву, только не из Осло, а как можно сбить с толку тех людей, которые будут отлавливать вас в аэропорту при посадке на московский рейс? Подозреваю, что они уже давно в курсе того, что вы приобрели билет на этот рейс, значит, их надо обвести вокруг пальца.

Алла признала, что идея у Кейры отличная. Но тут Эрик задумался:

– Но в Москве они все равно встретят Аллу! Ей ведь придется пересекать границу, и о том, что некая Алла Вьюгина прибыла в Москву из Цюриха, тотчас сообщат Мельникову.

– Мне не остается ничего иного, как подвергнуть себя риску! Потому что ради Тани и Юрика я готова на все! – отрезала Алла.

– Понимаю… – протянула Кейра. – И все же вам необходимо подумать о путях к отступлению. Предположим, все пройдет гладко, и вы сумеете забрать детей. Что тогда? Оставаться в Москве для вас – смерти подобно! Предлагаю вернуться в Осло. Или отправиться в любую другую европейскую страну. Я помогу вам, Алла!

– И я тоже! – вставил с готовностью Эрик.

– Благодарю вас. Возможно, я воспользуюсь вашим предложением, однако не забывайте: у меня в Москве бизнес – мой дом моды, и я не могу просто так бросить своих сотрудников, – сказала Алла.

– И вот еще что, – добавила журналистка. – Речь о вашем муже… Эксперты установили, что его отравили при помощи тетродотоксина – яд действительно редкий, обнаружили в остатках его ужина. Для непосвященных – это яд рыбы фугу, смерть наступает от паралича легких.

Алла вздрогнула – ей не хотелось и думать о том, что пришлось испытать Юрию в последние минуты своей жизни!

– Но это еще не все. Тело вашего мужа было выкрадено из морга норвежской полиции. Думаю, по заказу тех людей, которые стоят за его ликвидацией. Потому что если нет тела, вскрытие которого произведено еще не было, то сложно обвинять кого-либо в убийстве, даже несмотря на наличие яда в остатках ужина.

– Мельников! – выдохнул Эрик. Затем посмотрел на Аллу и предложил: – А что, если я слетаю в Москву, заберу ваших детей и вернусь в Осло? Вам самой тогда не потребуется покидать Норвегию…

Алла отрицательно качнула головой.

– В Осло, как мы убедились, тоже далеко небезопасно. Убить могут и здесь. Нет, я поеду сама. Речь идет о моих детях и о созданном мной с нуля доме моды. Свои проблемы я должна разрешить самостоятельно!

Ей показалось, будто Эрик хотел еще что-то сказать, однако не решался. Но Алле было не до того – до рейса на Цюрих оставалось чуть больше двух часов.

В аэропорт ее на автомобиле Олафа доставила Кейра. Лицо Аллы скрывали большие солнцезащитные очки, а волосы прикрывала стильная косынка. Увязавшийся с женщинами, Эрик доложил:

– Около окошка, где идет регистрация на московский рейс, дежурят два типа с постными физиономиями. Точно по вашу душу, Алла!

Регистрация на Москву через Цюрих прошла без проблем. Настала пора прощания. Кейра протянула Алле свою визитную карточку, обняла ее, поцеловала в щеку и заметила:

– Знайте, что вы всегда можете обратиться ко мне за помощью!

– И ко мне тоже! – добавил Эрик, пожимая госпоже Вьюгиной руку. – Свою визитку давать не буду, потому что, если понадобится, я вас сам найду!

Алла попрощалась с новыми друзьями и отправилась на паспортный контроль. Все чудилось, что ее сейчас задержат, что к ней бросятся норвежские пограничники или, кто знает, люди Бориса Васильевича Мельникова. Но все прошло на удивление спокойно. Однако расслабиться Алла смогла, только когда самолет поднялся в воздух и взял курс на Цюрих.

Глава 10

В Москву Алла прибыла под вечер. Очки и косынку она сняла еще в самолете – все равно маскировка ей уже не поможет. Стоя в длинной очереди перед будкой с пограничницей, Алла ощущала, как сильно бьется ее сердце. Только сейчас она поняла, что Кейра и Эрик были правы – теперь пути назад не было, и ее могут в любой момент попросить пройти «с нашим сотрудником», а потом элементарно сдать на руки Мельникову.

Пограничница долго изучала паспорт Аллы, затем, к ужасу женщины, подняла трубку телефона и куда-то позвонила. Наконец молодая особа с неулыбчивым лицом шлепнула отметку о въезде, протянула паспорт и произнесла:

– Добро пожаловать на родину, Алла Юрьевна!

В ее словах Алле послышалась скрытая угроза. Багаж еще не выдавали, поэтому последующие пятнадцать минут она провела в душевных мучениях. Наконец, подхватив свой чемодан, двинулась к выходу. И уже проходила по «зеленому коридору», когда увидела пограничника, направлявшегося к ней. Сердце заколотилось еще сильнее, и Алла подумала, что вот-вот упадет в обморок. Ну и все, дверца ловушки захлопнулась!

– Вы обронили! – произнес мужчина, и Алла, обернувшись, заметила свою косынку, лежавшую на полу. С трудом подняв ее, она бросилась прочь, ожидая, что к ней снова ринется пограничник, но этого не произошло.

Свой автомобиль, оставленный в паркинге аэропорта, Вьюгина обнаружила целым и невредимым. Быстро положив чемодан в багажник, Алла уселась за руль, а затем включила мобильный телефон.

Ей поступило множество звонков – масса от друзей, знакомых и Адриана, парочка от гувернантки и пять или шесть – из дома моды. Дом моды мог подождать, Алла трясущимися руками ткнула в кнопки и позвонила домой. Неужели там уже находятся люди Мельникова?

Выяснилось, что с детьми все в порядке, а звонила гувернантка потому, что Юрик раскапризничался и хотел поговорить на ночь с мамой. Таня же отправилась к подруге еще накануне, но до сих пор еще не вернулась. Потребовав к телефону экономку, Алла произнесла:

– Валерия Осиповна, прошу вас собрать два чемодана с вещами для Тани и Юрика. Только самое необходимое, смена белья на… на неделю. Я с детьми… Мы отправляемся в путешествие – полетим на Канары.

– Тогда ведь и купальные костюмы тоже стоит положить? – забеспокоилась экономка. – И крем для загара?

– Да-да! – ответила Алла, завершила разговор и завела мотор. Она действительно планировала покинуть подмосковный особняк, однако ни на какие курорты лететь не собиралась. Но пусть Мельников думает так – ведь он или его люди наверняка слышали, что она сказала экономке.

По дороге домой женщина упорно размышляла о том, что предпринять в дальнейшем, поскольку сомневалась, что у нее получится покинуть Россию, к тому же не одной, а с детьми. Но даже если получится, она что, будет теперь всю оставшуюся жизнь скрываться, находиться на нелегальном положении, вздрагивать от каждого шороха и в каждом человеке видеть потенциального киллера?

Пока, пожалуй, надо затаиться с детьми в Москве, а потом примет решение в зависимости от развития событий. А то, что они будут развиваться, причем, возможно, даже в негативном ключе, она ни секунды не сомневалась. Юру уже убили, хотели убить ее. Такие личности ни перед чем не остановятся!

Зазвонил мобильный, и Алла, взглянув на дисплей, увидела, что на связи снова дом моды, и включила громкую связь.

– Вьюгина слушает! В чем дело?

– Алла Юрьевна, Алла Юрьевна! – послышался заговорщический шепот ее пресс-секретаря. – Наконец-то я до вас дозвонился! У нас здесь такое… Уже два часа как идет обыск!

Женщина вздрогнула и едва не врезалась в шедший впереди автомобиль.

– ФСБ! – продолжал пресс-секретарь. – Причем всем этим маски-шоу руководит какой-то генерал!

– Мельников? – переспросила Алла, и пресс-секретарь затараторил:

– Да. Так вы в курсе, Алла Юрьевна?

Не отвечая на вопрос, Алла спросила:

– Какова причина обыска? Санкция имеется?

– Нашему юристу предъявили какие-то бумажки, а потом увели его самого куда-то. И вот что еще говорят, Алла Юрьевна… Вроде Юрий Александрович… оказался крупным преступным авторитетом, и его сначала арестовали в Осло, а потом убили. Его же сообщники! Как будто бы через наш дом моды он отмывал деньги, заработанные на торговле оружием, наркотиками, детской проституции и заказных убийствах. А еще говорят…

Алла усмехнулась. Мельников решил приправить правду выдумкой, видимо, решив, что в таком случае никто не отличит реальность от фантазий.

– Ну, говорите же! – произнесла она требовательно. – Что еще такое?

– Говорят, Алла Юрьевна, что вы с Юрием Александровичем занимались криминалом на пару. Господи, что же теперь будет? Наш дом моды закроют? И всех нас отправят в КПЗ?

Пресс-секретарь заскулил, а Алла заявила:

– Олег, прекратите истерику! Ни я, ни мой дом моды к преступлениям никакого отношения не имеет. Выпустите пресс-релиз именно в таком духе. Что же касается Юрия Александровича… Да, мой муж и правда умер. Я немедленно еду к вам!

– Алла Юрьевна, вам лучше этого не делать! – прошептал пресс-секретарь. – Потому что, если судить по тому, что я слышал от производящих обыск, вас тотчас задержат, если вы здесь появитесь! Так что же нам теперь делать?

– То, что я сказала! – отрезала Алла. – Выдавайте пресс-релиз с опровержением всех обвинений и с подтверждением смерти моего мужа. Действуйте, Олег, иначе вам достанется не только от ФСБ, но и от меня лично!

Вьюгина завершила разговор. Новости были отвратительные, однако ожидаемые. Мельников перешел в наступление, что неудивительно. В Москве ей сейчас делать нечего – если она появится в доме моды, ее схватят его люди – и все, ее песенка спета.

Она держала путь к загородному особняку, моля Бога, чтобы приспешников Мельникова там еще не было. Надо забрать детей, отпустить обслуживающий персонал – и скрыться. А что делать дальше, решать позже. Сейчас требовалось одно: бежать, причем как можно быстрее!

Ощущая необыкновенную нервозность, Алла подкатила к пункту охраны на въезде в жилой массив. Там все было как обычно. Охранник вежливо приветствовал ее, и от него же Алла узнала, что никаких эксцессов не наблюдалось – значит, незваные гости еще не пожаловали.

Подъехав к особняку, она заглушила мотор и тяжело вздохнула – за последние несколько дней все разительно переменилось! У нее была жизнь обеспеченной деловой дамы, когда-то интересная, но в последние годы ставшая скучной. У нее имелся муж и двое детей. Теперь же она являлась вдовой, от ее бизнеса, судя по всему, остались только рожки да ножки, а за ней самой и ее отпрысками идет настоящая охота.

Алла быстро подошла к входной двери, раскрыла сумочку и заметила прозрачный пакет с вещами Юрия, выданными ей в норвежской тюрьме. Как же все в жизни недолговечно! Был человек – и вдруг его не стало. Самое ужасное, что в любой момент то же самое может случиться и с ней самой. И с ее детьми. Однако допустить этого ни в коем случае нельзя!

В холле особняка было подозрительно тихо. Вьюгина заглянула на кухню – никого. Не обнаружилось никого и в просторной гостиной, и в зимнем саду. Куда же все делись?

– Алла Юрьевна, я и не слышала, как вы подъехали! – раздался голос. Алла, чуть не подпрыгнув от страха, обернулась и увидела экономку Валерию Осиповну. – С приездом! Как вы и хотели, я уже собрала вещи. Юрик сам не свой от вести, что полетит с вами на Канары. А вот Танюша все еще не вернулась. Хотите что-нибудь перекусить?

Алла поблагодарила экономку и сказала, что дает ей отпуск – та может быть свободна в ближайшую неделю. Затем добавила:

– На зарплате это никак не отразится. Просто отдохните сами, вот и все! А деньги за неделю вы, конечно же, получите, как обычно.

Экономка, узнав, что может отправляться домой, просияла, однако заявила, что сначала закончит готовить обед.

– Нет, вы можете уезжать прямо сейчас! – возразила Алла.

– Но как же так? Утка еще не готова, да и супчик варится… – залепетала женщина. Однако хозяйка была непреклонна.

Сняв фартук, Валерия Осиповна шмыгнула носом и произнесла обиженным тоном:

– Если вы так настаиваете, Алла Юрьевна, я, конечно же, немедленно покину особняк.

– Я вам позвоню! – произнесла Алла, чувствуя себя виноватой перед экономкой, которая работала в их доме почти десять лет. Но не объяснять же Валерии Осиповне, что она отсылает ее домой ради ее же собственного блага…

– Утку я только поставила, а супчик вот-вот будет готов, – сообщила на прощание экономка. А потом опасливо спросила: – Алла Юрьевна, все в порядке? Может, вам требуется помощь?

– Все просто отлично! – заявила та и поднялась на второй этаж.

Подойдя к комнате Юрика, она услышала, как мальчик говорит с гувернанткой по-английски. Распахнула дверь, и сынок, заметив маму, сорвался со стула, бросился ей на шею.

– Мамочка вернулась! Мамочка вернулась! – закричал малыш радостно. – И мы всей семьей поедем в отпуск!

Алла поцеловала Юрика в лоб, пригладила его волосы и сказала, обращаясь к гувернантке:

– В связи с нашим отъездом предлагаю и вам взять отпуск. Я полностью оплачу его.

Гувернантка долго лепетала что-то в ответ, и хозяйке пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от нее как можно быстрее. Наконец та вслед за экономкой покинула особняк, и Алла окинула взором два чемодана, собранные Валерией Осиповной. Оставалось только одно – дождаться возвращения Тани.

Вьюгина несколько раз пыталась связаться с дочерью, но мобильный телефон девушки был отключен. Конечно, дочка обижена на нее – ведь она узнала, что у матери роман с фотографом Максом. Но с той поры прошло так много времени! Хотя нет, миновало всего несколько дней, но изменилось почти все…

– А когда папа приедет? – спросил Юрик.

Взяв сына на руки, Алла уселась с ним на диван и произнесла:

– Папа поехать в отпуск с нами не сможет. У него дела.

Она не могла сказать ребенку, что папа больше никогда не поедет с ними в отпуск. Что папа мертв… папу убили… Но рано или поздно ей придется сообщить ужасную весть Юрику!

– Но почему? Я так хочу, чтобы папа тоже поехал с нами в отпуск! А он не отвечает на звонки!

Тут из холла донесся стук закрываемой двери. Поцеловав Юрика, Алла вышла туда и увидела Таню, стаскивавшую куртку.

– Танюша, мне надо поговорить с тобой… – начала Алла.

Дочка, смерив ее странным взглядом, спросила придушенным голосом:

– И когда же ты собиралась сказать мне об этом?

Алла запнулась и быстро добавила:

– Ты имеешь в виду Макса и меня? Это все в прошлом, клянусь тебе!

Таня, хмыкнув, швырнула куртку на пол и передразнила мать:

– «Это все в прошлом, клянусь тебе…» И чем ты готова поклясться, жизнью папы? Почему ты не сказала, что его арестовали в Норвегии? Почему не сказала… – девочка запнулась, ее лицо исказила судорога, – не сказала, что папа умер? Что его отравили в тюрьме? Ты ведь летала в Норвегию, да? И все утаила! Какая же ты двуличная, мама!

Алла оцепенело уставилась на Таню и пробормотала:

– Откуда ты узнала…

Таня, в глазах которой застыли слезы, закричала:

– Откуда я знаю, что папу арестовали? И что он умер? Это все, что ты можешь мне сказать? Это все, что тебя интересует? Радуйся, теперь он никогда не узнает, что тебя трахает какой-то патлатый фотограф!

– Татьяна, не смей употреблять таких слов! – произнесла Алла сурово.

– Какие хочу, такие и употребляю! – заявила дочка, по щекам которой катились слезы. – Как же я тебя ненавижу… И не мать ты мне больше! Это ты папу убила, ты! Ты виновата в его смерти!

Таня ринулась к лестнице. Алла бросилась за ней, но тут услышала шипение с кухни. Супчик, который готовила Валерия Осиповна! Женщина кинулась на кухню, увидела кастрюлю с неистово бурлящим и убегающим супчиком и сняла ее с конфорки. При этом обожгла себе руку. Открыв кран с холодной водой, Алла подставила под струю покрасневшие и ноющие пальцы. Женщину душили рыдания – родная дочь считает, что она виновата в смерти Юры!

– Мама, мамочка, не плачь! – раздался голос Юрика, и, обернувшись, Алла заметила своего младшего. Выключив воду, она присела около сына и, искусственно улыбаясь, сказала:

– Нет, я не плачу, тебе показалось. Все в порядке! Все просто отлично!

– Давай я тебе на руку подую, – предложил Юрик и, топорща щеки, принялся изо всех сил дуть на обожженные пальцы матери.

Алла боролась со слезами, понимая, что не имеет права рыдать в присутствии Юрика – это его напугает.

– Прошло? – спросил малыш.

– Прошло, – кивнула Алла. – Ты просто волшебник! Прямо как Гарри Поттер, сынок! А сейчас нам пора. Ты, Танюша и я поедем сейчас…

– В отпуск! В отпуск! – закричал радостно Юрик. Потом его лицо приняло серьезное выражение, и мальчик спросил: – А папа не поедет, потому что он сидит в тюрьме?

Алла поняла – Юрик услышал разговор на повышенных тонах между ней и Таней. Обняв Юрика, прошептала ему на ухо:

– Нет, солнышко, папа сейчас не в тюрьме. Это просто такая неудачная шутка!

– А он правда умер? – спросил ровным тоном Юрик.

И Алла зарыдала. Знала, что не имеет права на слабость, но не смогла сдержаться. Юрик же, гладя мать по волосам, твердил:

– Мама, мамочка, не плачь! Потому что я уже давно понял – мы все когда-нибудь умрем!

Неимоверным усилием воли подавив рыдания, Алла поднялась и произнесла:

– Ты – просто чудо, Юрик! Я расскажу тебе обо всем, но не сейчас. У нас очень мало времени. Мне надо поговорить с Таней, а потом мы поедем… в отпуск.

Отведя сына в гостиную, она поднялась на второй этаж. Из комнаты Тани доносились ритмы тяжелого рока и завывания странных певцов. Дверь, конечно же, была закрыта изнутри. Алла принялась колотить в створку.

Через несколько секунд та распахнулась, и на пороге возникла Таня.

– Что тебе надо, убийца? – спросила дочка злобно.

Стараясь перекричать музыку, Алла заговорила:

– Таня, тебе скоро шестнадцать лет, ты уже большая. Нам грозит опасность, причем реальная! Те же люди, которые убили папу…

– Не хочу слушать твой бред! Все равно ты врешь! Ты – шлюха, убийца и лгунья! Убирайся прочь из моей комнаты! – заявила Таня, нацепила наушники и захлопнула дверь перед носом остолбеневшей Аллы.

Сколько Алла ни стучала, ни кричала, Таня больше не появилась, только музыка сделалась еще громче. Тогда Алла вспомнила, что в кабинете есть запасные ключи ото всех комнат особняка, и помчалась туда. Выворотила все из ящиков стола и наконец обнаружила связку ключей – в самом нижнем.

К комнате Тани подошел первый же ключ, и Алла влетела в святая святых дочери. Та с наушниками на голове сидела за столом, спиной к двери, и строчила что-то на компьютере. Подойдя к дочери, Алла заглянула через ее плечо и увидела, что на дисплее возникают большие кроваво-красные буквы: «Я хочу, чтобы она умерла. Чтобы моя мать-ведьма умерла!»

Мать сорвала с головы Тани наушники. Дочь, мгновенно обернувшись, завопила:

– Ты проникла в мою комнату! Что ж, от тебя всего можно ожидать, убийца и шлюха!

Алла схватила дочку за локоть и выволокла ее из комнаты в коридор, говоря на ходу:

– Таня, я тебе все объясню, но только не сейчас! Потому что мы должны как можно быстрее покинуть особняк! Нам всем грозит смертельная опасность!

– Это тебе грозит смертельная опасность! – огрызнулась Таня. – Как жаль, что у нас в стране нет смертной казни! Потому что тебя, дорогая мамочка, надо поджарить на электрическом стуле!

Не выдержав, Алла дала дочери пощечину – и тут же пожалела об этом. Она бросилась к Тане:

– Танюша, извини, я не хотела… Но ты должна знать, что…

Таня, потирая бордовую щеку, мрачно заявила:

– Ты готова не только мужа своего убить, но и детей? Наверное, заказала папу киллеру, потому что боялась, что он, узнав о твоем романе с Максом, подаст на развод и ты ни шиша не получишь? А тебе ведь под сорок, кому ты такая нужна – старуха!

– Татьяна, твой чемодан собран, мы уезжаем, – отчеканила Алла. – А к смерти твоего отца я не имею ни малейшего отношения. И если ты такая взрослая, какой хочешь казаться, то позволишь мне спокойно рассказать обо всем, что имело место. Но не здесь и не сейчас! За нами охотятся!

И, надо же, ее слова возымели эффект – Таня послушно спустилась на первый этаж. Заметив свой чемодан в холле, она подхватила его и сказала:

– Да, ты права, мне нечего делать в этом доме. Потому что ты добилась, чего хотела! Оставайся жить здесь со своим патлатым хахалем, но я принимать участие в этом фарсе не намерена – ухожу от тебя. И не пытайся меня задержать!

Девочка направилась к двери. Алла бросилась за ней и схватила за плечо.

– Танюша, ты все не так поняла! Мы вместе уедем отсюда…

– С тобой я никуда не поеду! – завопила дочь. – Ты не сможешь заставить меня! И не говори, что мне всего неполных шестнадцать! А будешь мне препятствовать, дам интервью всем желтым газетам, в котором подробно расскажу, как ты изменяла папе и замыслила со своим Максиком его убийство!

Алла окаменела от этих слов. Таня же распахнула дверь, и стало видно, как несколько черных джипов подъезжают к особняку. Алла метнулась к выходу, захлопнула створку. Таня взвыла:

– Гестаповка, садистка, моральная уродка! Пусти меня, не то хуже будет! Заявлю, что ты меня истязала, а твой Макс меня к сексу принуждал! И что ты сама ему меня предлагала! И тогда вас до конца жизни посадят…

Раздался мелодичный звонок и одновременно стук в дверь. Вслед за тем послышался знакомый голос генерал-лейтенанта Мельникова:

– Алла Юрьевна, что же вы захлопываете дверь перед носом гостей? Не по-русски как-то, право. Открывайте, или нам придется выбить дверь!

Алла оттащила Таню от входа и прошептала на ухо притихшей девочке:

– Танюша, прошу тебя, верь мне. Именно эти люди убили папу и теперь охотятся за мной. Вернее, за нами!

Таня наморщила лоб и выпятила губы, но ничего не ответила. Из гостиной выбежал плачущий Юрик:

– Мама, мамочка, там в окне появился монстр! С черным-пречерным лицом! Мне очень страшно!

Малыш прижался к матери, и та поняла: монстр – это один из людей Мельникова – с лицом, закрытым черной шерстяной маской. Женщина обернулась – дверь ходила ходуном. Подхватив чемодан с вещами Юрика, она скомандовала:

– Дети, на кухню!

Таня, уже собранная, молчаливая, напуганная, беспрекословно подчинилась. На кухне Алла осторожно подошла к двери, выводившей в сад, и, выглянув из окна, никого за ней не заметила. Затем обернулась к детям:

– Сейчас мы должны действовать быстро и слаженно. Эти люди плохие. Ты прав, Юрик, они – монстры. Однако, как в мультфильме, мы победим их! Выходим и бежим к особняку Ларионовых. Там садимся в их автомобиль и уезжаем отсюда.

Ларионовы были соседями Вьюгиных. Алла внимательно посмотрела на Таню и переспросила:

– Понятно, что я имею в виду?

– Конечно, понятно, мама! – ответила девочка, и Аллу ужасно порадовало то, что дочка назвала ее «мамой».

Присев, она обратилась к Юрику:

– Сынок, сейчас мы должны очень быстро бежать! Только ты ничего не бойся!

– Мамочка, я и не боюсь, – заверил ее Юрик. – Это как в комиксах: мы – хорошие, а они – плохие. А хорошие всегда побеждают. И монстров я тоже не боюсь, потому что монстры всегда в конце умирают!

Алла быстро поцеловала сына, затем дочь, которая от поцелуя матери не увернулась, а затем подошла к выходу и на мгновение замерла. Потом быстро повернула ключ в замке и резким движением распахнула дверь.

Глава 11

В саду никого не было. Приложив к губам указательный палец, Алла кивнула детям и сделала первый шаг. Троица выскользнула из кухни. Одной рукой сжимая ладонь Юрика, держа в другой на весу чемодан с его вещами, Алла двинулась по газону к забору. Таня спешила за ними, катя чемодан со своими вещами.

Наконец они оказались около калитки. Алла, оглядываясь, осторожно приоткрыла ее, и они оказались на улице, в непосредственной близости от особняка соседей. Так же осторожно Таня прикрыла калитку и прошептала:

– Мама, мы ведь ушли от них, да?

Алла, прижав к себе дочку, кивнула:

– Почти, Танюша. Еще немного, и кошмар окажется в прошлом!

Внимание женщины привлекла «БМВ» последней модели, припаркованная к особняку Ларионовых. Наверное, соседка Ольга не так давно вернулась домой из очередного тура по бутикам. Беглецы заспешили к автомобилю. Заглянув с улицы в салон, Вьюгина заметила ключи, торчавшие в замке зажигания, – поселок у них был охраняемый, так что никто и предположить не мог, что автомобиль угонят. Причем не кто-нибудь, а один из соседей!

Алла резко распахнула дверцу, и Юрик тотчас юркнул на заднее сиденье. Женщина же открыла багажник и положила туда чемодан. Радость переполняла ее сердце – они ушли, ушли! Только вот к кому им сейчас обратиться, куда направиться? Но это было уже второстепенным вопросом. Главное, что им удалось обвести Мельникова и его головорезов вокруг пальца.

– Танюша, ну что же ты копаешься? – произнесла Алла, обернулась – и оцепенела.

Тани нигде не было! Но ведь всего несколько секунд назад девочка была рядом. И вдруг исчезла… Неужели она передумала бежать вместе с матерью?

Тут со стороны их особняка послышался сдавленный крик, и Алла увидела типа в черном костюме, выволакивающего Таню из-за кустов. Он обхватил рукой ее шею, и по лицу бедной девочки струились слезы. Женщина попятилась. А навстречу ей из калитки шагнул, мягко и как-то по-отечески улыбающийся генерал-лейтенант Мельников. Борис Васильевич был облачен в черный кожаный плащ, под которым проглядывала военная форма.

– Вы собрались покинуть нас, Алла Юрьевна? – произнес он с издевательскими интонациями. – Да еще так поспешно? Очень невежливо – к вам явились гости, а вы, хозяйка, не открываете дверь и сбегаете через черный ход!

Видимо, человек Мельникова сильно сжал шею Тани, потому что девочка замычала. Алла твердо произнесла:

– Немедленно отпустите мою дочь! Вам нужна я, дети тут ни при чем…

– Еще как при чем! – прервал ее Мельников, улыбка которого трансформировалась в звериную гримасу. – Дети – великолепный способ оказать на вас давление, Алла Юрьевна!

Он приблизился к автомобилю, Алла же заслонила спиной распахнутую дверцу и заднее сиденье, на котором, сжавшись в комок, примостился испуганный Юрик. Но Мельников обогнул авто, подошел к другой дверце и раскрыл ее. Склонившись, он произнес:

– Привет, Юрик. Меня зовут Борис Васильевич. Пойдешь со мной?

Юрик отрицательно мотнул головой и, насупившись, произнес:

– Мне мама говорила, что нельзя ходить с незнакомыми.

– Ну какой же я незнакомый? – возразил Мельников. – Я хороший приятель твоей мамы. И твоего покойного папы. Так что вылезай!

Но Юрик и не подумал подчиниться приказанию генерал-лейтенанта. Тот, потеряв терпение, наклонился, схватил мальчика за волосы и попытался вытащить его из салона. Алла бросилась на Мельникова, однако ее перехватили подоспевшие типы в черном. И тут раздался дикий вопль – Алла заметила, что ее сын впился зубами в руку генерал-лейтенанта. Тот, матерясь, со всей силы ударил мальчика по лицу. Юрик тотчас заревел.

Дверь особняка Ларионовых распахнулась, и на пороге возникла эффектная дама с длинными рыжими кудрями и в умопомрачительном наряде. Это была Ольга, четвертая супруга господина Ларионова, владельца двух крупных столичных банков.

– Что здесь происходит? – произнесла она грудным голосом. – Алла, тебе нужна помощь? Это бандиты? Как увлекательно! Наконец-то в нашем замшелом местечке произошло что-то возбуждающее! Ну-ка, оставьте в покое мальчика, а не то…

Мельников, сжимая укушенную руку, шагнул к женщине и показал служебное удостоверение. Ольга тотчас сникла и, хлопая длиннющими фальшивыми ресницами, воззрилась на Аллу, на сей раз с осуждением.

– Если не хотите, чтобы ФСБ нанесла визит в банки вашего драгоценного супруга, идите обратно в дом и не мешайте! – заявил грубо Борис Васильевич, и Ольга беспрекословно подчинилась.

Тем временем два типа в черном выволокли Юрика с заднего сиденья. Мальчик, дрожа и плача, просился к матери. Алла воскликнула:

– Прошу вас, Борис Васильевич, оставьте сына в покое! И Танюшу тоже! Я сделаю все, что вы хотите!

– Давно бы так, Алла Юрьевна, – хмыкнул Мельников. – У меня к вам серьезный разговор, поэтому вернемся обратно в дом.

Аллу и детей отконвоировали обратно в особняк. На пороге Алла обернулась – вот и все, попытка бегства не увенчалась успехом. Теперь и она, и ее дети находились в руках Мельникова. Только что же ему требуется? Алла не сомневалась, что очень скоро все узнает.

Детей отвели в гостиную, а Мельников прошел с Аллой в кабинет. Опустившись в кресло, он внимательно рассмотрел укушенную руку и произнес:

– Вот ведь маленький мерзавец! Да-да, я вашего сынка имею в виду, Алла Юрьевна. Плохо вы его воспитываете. За такое надо пороть до поросячьего визга, чтобы старших уважал! Меня отец порол – и я в люди вышел.

Алла подошла к письменному столу и оперлась на него. Менее всего ей хотелось вступать с генерал-лейтенантом ФСБ в дебаты касательно воспитания детей.

– А теперь, после кончины Юрия Александровича, вам и вовсе туго придется, – продолжал разглагольствовать тот. – Мальчишка растет избалованным неженкой. Ему нужна мужская рука. И ремень каждый день!

– Борис Васильевич, – прервала его рассуждения Алла, – вы ведь заявились ко мне не для того, чтобы давать мне педагогические советы? Чего именно вы хотите?

Мельников усмехнулся:

– Люблю четкую постановку вопроса. Ну да, вы же деловая женщина и понимаете, что не просто так в вашем доме моды идет обыск. И что я не просто так, как вы выразились, заявился к вам. Дело в вашем покойном супруге! И в вас!

Не выдержав, Алла произнесла:

– Это же вы убили Юрия? Вы отравили его в тюрьме и хотели ликвидировать меня?

Мельников ничего не ответил, но Алла пришла к выводу, что ее предположения верны. Женщине стало страшно – мерзавцу в погонах ничего не составляет убить человека. И кто гарантирует, что день спустя и она, и, главное, Юрик с Танюшей будут еще живы?

– Много будете знать, скоро состаритесь, Алла Юрьевна! – прошипел Мельников. – Хотя не думаю, что у вас есть перспектива состариться. Уж в слишком опасную игру вы оказались замешанной! Как понимаю, сегодня вы не намерены потчевать меня кофе?

Алла сделала вид, что не расслышала последнего вопроса. Борис Васильевич поднялся из кресла и прошелся по ковру.

– Не гостеприимная вы хозяйка, Алла Юрьевна… – протянул он разочарованно. – Впрочем, я сюда не кофе распивать приехал. Мне нужен код доступа!

Алла непонимающе уставилась на генерал-лейтенанта.

– Но вы же его получили! Ради этого я и посещала вместе с вашим человеком Юру в Осло!

– Ничего мы не получили! – заявил неожиданно резко Мельников. – Вьюгин назвал не тот код!

Алла пожала плечами:

– И что с того? Я к этому не имею отношения! Помнится, код был длинный, состоял из множества чисел и букв. Ваш человек мог что-то напутать, с него и спрашивайте.

– Уже спросили, – произнес зловеще Борис Васильевич. – И проверили его на детекторе лжи. Он не врет, код тот самый, который сообщил ему ваш супруг, ныне покойный.

Алла вздрогнула. Выходит, Юрий намеренно сообщил человеку Мельникова неправильный код доступа? Но почему? Ведь не мог же не понимать, к чему приведет его ложь!

– Но чем я могу вам помочь? – спросила Алла. – Мне код неизвестен.

– В самом деле? – ухмыльнулся Мельников. – А вот я так не считаю. Мало того, что вы с вашим муженьком надули нас, так еще после того, как был введен неверный код, ноутбук взорвался! Пострадало три моих человека, причем один серьезно.

– Значит, новый код доступа вам не требуется, – констатировала Алла. – Даже если вы его и получите, вводить все равно некуда – ноутбук-то тю-тю!

Генерал-лейтенант подскочил к Алле и схватил ее за горло.

– Я с самого начала понял, что ты с мужем заодно! Вот ведь стерва! А разыгрывала из себя овечку… Вы все вместе и затеяли!

Чувствуя, что железные пальцы все сильнее сдавливают шею, Алла прохрипела:

– Нет, мне ничего не известно! Отпустите меня!

Мельников отшвырнул от себя женщину.

– Не верю! Да, не верю, что вы не имеете к этому отношения. Ваш муженек, Алла Юрьевна, проворачивал многомиллионные сделки в течение последних без малого двадцати лет, и вы хотите сказать, что были не в курсе?

Кашляя и растирая шею, Алла заявила:

– Вы спец, вы и разбирайтесь. Я уже говорила вам и сейчас повторяю: я ничего не знала о делах Юрия.

– Тогда как объяснить, что у вашего супруга имеются счета в иностранных банках, открытые на ваше имя? – парировал Мельников. – И что он отмывал гигантские суммы через ваш дом моды? Во время обыска мы нашли массу занятных документов!

Алла все еще хрипло ответила:

– Я вам не верю.

– Не верит она, вы только посмотрите! – проорал ей в лицо Мельников. – Да мне наплевать, верите вы или нет, Алла Юрьевна! Мне ясно как день: вы вместе с мужем проворачивали сделки по продаже оружия! И были его правой рукой! Кому он еще мог довериться, если не вам? Вы же тоже регулярно летали за границу, а дом моды – великолепное, просто гениальное прикрытие!

Алла упрямо мотнула головой:

– Могу только снова сказать – к теневому бизнесу моего мужа я непричастна.

– Улики свидетельствуют об обратном! – заявил Мельников. – Поэтому я хочу знать, где сейчас находятся четыре атомных боеголовки, предназначенные для продажи Джамилю. Мне нужны подробности предстоящей сделки!

Алла развела руками:

– Возможно, мой муж и мог бы ответить на ваш вопрос, но ведь вы убили его! А я понятия обо всем этом не имею. И вообще, по какому праву вы находитесь в моем особняке? У вас имеется ордер на обыск?

Мельников прошипел:

– Вы играете с огнем, Алла Юрьевна! Не стройте из себя Мату Хари, это вам не с руки. Потому что у той, в отличие от вас, детишек не было, а у вас имеются Юрик и Танюша. Вы же не хотите, чтобы с ними случилось что-нибудь на редкость ужасное!

Алла шумно вздохнула:

– Борис Васильевич, вы же разумный человек…

– Кто вам такое сказал? – усмехнулся генерал.

– Поэтому должны понимать, что я не имею отношения к тому, чем занимался Юра! – продолжила женщина. – Мне очень жаль, что все так получилось, но я и правда ничего не знаю!

– Не врите! – рявкнул Мельников. – В Осло вам наверняка помогли сбежать ваши люди или люди вашего мужа!

– Нет, мне помогли прохожие, которым была небезразлична судьба женщины, едва не ставшей жертвой наемных убийц! – ответила Алла, понимая, что не стоит упоминать имена Эрика и Кейры. – В который раз повторяю вам, Борис Васильевич, мне ничего не известно! Клянусь здоровьем своих детей!

– Зря вы так, – заявил генерал-лейтенант угрожающе. – А то ведь, может статься, у ваших детишек и вправду здоровье резко пошатнется…

– Я хочу поговорить со своим адвокатом! – крикнула женщина и подошла к находившемуся на письменном столе телефону.

Мельников, схватив аппарат раньше, с силой выдрал провод и швырнул телефон об стенку – тот разлетелся вдребезги.

– Вот вы как сейчас запели, Алла Юрьевна… – протянул фээсбэшник. – А я-то думал, что вы любите своих детишек… Что же, не хотите по-хорошему, придется по-плохому!

Он распахнул дверь кабинета и проорал в холл:

– Мальчишку ко мне!

Несколькими мгновениями позже два человека втащили брыкающегося Юрика. Мельников приблизился к нему и схватил ребенка за волосы. Алла быстро приняла решение и скороговоркой произнесла:

– Борис Васильевич, я все скажу! Только оставьте Юрика и Танюшу в покое!

– Ну наконец-то! – осклабился мучитель, снова превращаясь в галантного джентльмена. – Уведите мальчишку, а то он нам только мешает!

Алла лихорадочно размышляла. Мельников уверен, что она действовала заодно с мужем, и переубедить его невозможно. Нельзя допустить, чтобы этот страшный человек, этот обыкновенный разбойник причинил вред ее детям…

– Да, я знала о том, чем занимается Юрий, – заговорила Вьюгина медленно. – Но не с самого начала. Он долгое время скрывал от меня свои дела, но я совершенно случайно наткнулась на… на документы… И муж рассказал мне о том, чем занимается в действительности. А потом предложил работать на пару.

«Признание» звучало на редкость надуманно и фальшиво, но, как часто бывает, тот, кому оно предназначалось, тотчас поверил. Мельников повеселел, уселся в кресло и довольно потер руки:

– Я знал, что вы разумная женщина, Алла Юрьевна. С самого начала у меня были подозрения, что вы в курсе происходящего, но разыгрываете фарс. Что ж, вы сделали правильный выбор! А теперь я предлагаю вам сделку – ваш бизнес в обмен на вашу жизнь и на жизнь ваших очаровательных детишек.

– Но зачем вам дом моды… – начала было Алла и осеклась, сообразив, что именно имеет в виду Мельников.

– Дом моды мне действительно ни к чему, можете оставить его себе, – рассмеялся Борис Васильевич. – Хотя после того, что произошло, вряд ли кто-то захочет быть вашим клиентом. И первая леди уж точно не пожалует с визитом. Не стройте из себя дуру, Алла Юрьевна, у вас это плохо получается! Мне нужен совершенно иной бизнес – империя вашего покойного супруга!

Ну да, точно, вот чего добивается Мельников. Генерал-лейтенант ФСБ оказался обыкновенным «оборотнем в погонах» – вместо того чтобы бороться с торговцами оружием и международными террористами, угрожающими безопасности страны, он решил подмять под себя бизнес некоторых из них и самому зарабатывать бешеные деньги, занимаясь криминальными сделками. Вот чем объяснялся особый интерес Мельникова к четырем атомным боеголовкам и Джамилю – мерзавец хотел заполучить их, чтобы лично продать Фантому.

Когда появилась ясность, на душе стало легче. И Алла прямо спросила:

– А совесть вас не мучает, Борис Васильевич? Вы же хотите взять власть в свои руки и занять место моего мужа. Вы должны бороться с преступниками, а в итоге намерены заключать с ними сделки!

– Совесть – понятие устаревшее, Алла Юрьевна, – нагло заявил Мельников. – Особенно в России. Надо выбирать: или совесть, или жизнь. Вы что предпочтете? А что предпочтут ваши детишки?

Алла поняла – такого человека мольбами не проймешь. Еще бы, бизнес Юрия приносил миллионы… нет, наверное, даже десятки, если не сотни миллионов в год. И от такого лакомого кусочка Мельников отказываться не собирался.

– А что, если я обращусь к общественности? – предприняла последнюю попытку Вьюгина. – Или к вашему руководству? Вас ведь за содеянное по головке не погладят, товарищ генерал-лейтенант.

– Ой, напугали! У меня аж поджилки затряслись! – заявил тот с хохотом. – Да кому вы нужны с вашими разоблачениями, Алла Юрьевна? Абсолютно никому! Никто вас не будет слушать, и никто вам не поверит. Кроме того, я могу сейчас забрать вас с собой, запихнуть в кутузку, из которой вы никогда уже больше не выйдете. И до суда дело не дойдет – мало ли что может случиться за время следствия! Люди часто в КПЗ погибают – с собой кончают или, предположим, от инфаркта дуба дают. Или, как ваш супруг, умирают от редкостного яда. Кстати, поясню: к его кончине я отношения не имею. Но вы ведь все равно не поверите! А вот что после вашей кончины случится с вашими детишками, не могу себе даже и представить. Кому нужны круглые сиротки, родители которых оказались мерзкими субъектами, продававшими оружие врагам Отчизны?

– Вы хотите наш оружейный бизнес, и вы его получите! – отчеканила Алла. – Но взамен оставите нас в покое. Меня и моих детей.

– Отлично! – просиял Мельников. – После этого вы не будете мне нужны, Алла Юрьевна. Значит, так. Я хочу знать…

Вьюгина перебила его:

– Действовать будем по моим правилам, Борис Васильевич! Мне понадобится несколько часов, чтобы все подготовить. Вы и ваши головорезы уберетесь восвояси, и, когда все улажу, свяжусь с вами.

– За дебила меня держите? – заявил раздраженно Мельников. – Разве я на такого похож? Мои люди останутся в особняке – это раз. У вас имеется время до полуночи – это два. И если вы меня обманываете, Алла Юрьевна, то ни вы, ни ваши детишки до рассвета не доживут – это три. Понятно?

Алла сжала губы. Да, история, в которую она попала против своей воли, кажется, не была запрограммирована на хеппи-энд. Что же теперь делать? Сказать Мельникову, что последние ее слова – выдумка? Не поверит. Только ведь негодяй не верит и тому, что она не имеет отношения к делам Юрия! Значит, нужно идти до конца. По крайней мере, у нее есть время до полуночи…

– Итак, компьютер в вашем распоряжении, Алла Юрьевна! Однако не советую вам совершать глупости, потому что все равно боком выйдет. Мне пора, долго прохлаждаться у вас недосуг. Но к полуночи вернусь, и тогда состоится торжественная передача бизнеса от прежней хозяйки новому хозяину. До скорого!

Мельников вышел из кабинета, оставив Вьюгину одну. Женщина запустила руки в волосы и задумалась. У нее всего несколько часов, чтобы спасти детей и себя. Только вот как?

Выглянув из окна, Алла увидела, как три черных джипа отбыли восвояси. Вышла в коридор, заметила там бугая с мрачным выражением лица и обронила, стараясь выглядеть спокойной:

– Жажда замучила!

Потом прошла на кухню. Налив себе мангового сока, она намеренно долго, крошечными глоточками, пила его, размышляя над тем, что же делать. Выход был один – бежать куда глаза глядят.

– Я хочу повидать своих детей! – заявила Алла безапелляционным тоном, обращаясь к человеку Мельникова. – Борис Васильевич сказал, что я могу сделать это в любое время.

Ее пропустили в гостиную, где на диване расположились Таня и Юрик. Дочка сидела, а сын, положив голову на колени сестры, казалось, спал. Алла подошла к детям, и Юрик открыл глаза.

– Мамочка, нас убьют? – прошептал он, обнимая ее.

– Не бойся, я этого не допущу, – ответила Алла тихо, косясь на типов в черном, маячивших в дверях. Затем добавила еще тише: – Вы должны быть наготове. А когда я крикну «Вперед», должны сразу выбежать в холл, а оттуда – на улицу.

Таня кивнула:

– Так и сделаем, мама. Это ведь те люди, которые виноваты в смерти…

Девочка запнулась. Алла потрепала дочку по голове и поцеловала Юрика. Ради них двоих она была готова пойти буквально на все!

Встав и обернувшись, женщина громко произнесла:

– Господа, ведь вы наверняка голодны? Разрешите предложить вам что-нибудь перекусить.

Один из типов, переминаясь с ноги на ногу, буркнул:

– Да неплохо бы…

Но другой оборвал его:

– Можем и сами взять из холодильника!

Алла сузила глаза. Она хотела добавить в еду и питье лошадиную дозу снотворного, однако не вышло. Значит, придется поступать иначе.

Она вернулась на кухню и взглянула на деревянную колоду, из которой торчали острозаточенные ножи разной формы и размера. Алла протянула руку к одному из них, и в тот момент услышала позади себя мужской голос:

– Где у вас сортир?

Обернувшись, хозяйка радушно произнесла:

– Давайте я вам покажу! А то вы еще заблудитесь в нашем особняке…

Очаровательно улыбаясь, Вьюгина прошла по коридору, миновала гостевой туалет и подошла к двери, которая вела в подвал. Приоткрыв ее, сделала жест рукой:

– Прошу вас!

В углу, за дверью, Алла заметила пластмассовую щетку на длинном черенке.

– А где тут свет включается? – произнес тип, ступая через порог и стоя к ней спиной.

Быстро схватив щетку, Алла со всей силы ткнула ею типа в спину – и тот полетел по лестнице вниз. Послышался хруст, а затем звук падения тяжелого, массивного тела.

Глава 12

Выждав несколько секунд и не услышав ни криков, ни стонов, женщина, закрыв за собой дверь, включила свет и спустилась в подвал. Тип, скрючившись, лежал на каменном полу. Вьюгина осторожно подошла, склонилась над ним. Человек Мельникова дышал, но был без сознания. Алла заметила кобуру, выглядывавшую из-под пиджака, и дрожащими руками вытащила тяжелый пистолет. Когда-то, несколько лет назад, Юрий взял ее с собой в тир, где пытался научить стрелять. Из этого так ничего и не вышло, однако его наставления в памяти остались: надо обязательно передернуть затвор перед выстрелом. Речь шла не о ней самой, а о ее детях, и, если понадобится, она готова стрелять в любого, кто посмеет поднять на них руку!

Мужчина издал стон и чуть шевельнулся. Вьюгина, взяв пистолет за дуло, дважды ударила рукояткой субъекта по голове. Тот снова отключился. Женщина понимала: времени у нее в обрез. Пружинистыми шагами поднявшись к двери, она вышла к коридор, выключила свет и заперла подвал. Так-то лучше!

Держа пистолет за спиной, прошествовала обратно на кухню. От одного типа она избавилась, оставались еще два. В нос ударил запах горелого. Утка! Как же она могла забыть о ней…

Около духовки, из которой валил густой едкий черный дым, возился один из типов – он пытался вытащить противень, на котором находилась обугленная тушка. Обернувшись, он заметил хозяйку и произнес:

– Эй, помогите мне, а то вонь по всему дому.

Заткнув пистолет за пояс, Алла подошла, натянула рукавицы и одним рывком вытащила из духовки противень. Затем повернулась к сверкающей мойке, спихнула туда тушку и почувствовала на себе пристальный взгляд.

Так и есть, мужчина заметил торчавший за поясом пистолет. Но еще до того, как он успел что-то сказать или вытащить свое оружие, Алла ударила его раскаленным противнем. Противник дико взвыл, инстинктивно зажмурился, прижал руки к лицу и ринулся на нее. Но женщина не дала ему возможности поймать себя, выдернула из-за пояса пистолет и, направив на ногу мужчины, выстрелила. По особняку разнесся оглушительный хлопок. Тип, взвыв, повалился на пол.

– Дети, вперед! – закричала изо всех сил Алла и выскочила из кухни в холл.

Там ее глазам предстала такая картина: третий человек генерал-лейтенанта повалил на пол Танюшу и душил девочку. Юрик запрыгнул ему на спину и, вцепившись ему в волосы, попытался помочь сестре, но мужчина с легкостью отшвырнул малыша в сторону. Кинувшись к месту схватки, Вьюгина три раза ударила типа рукояткой пистолета по затылку. Тот, издав гортанный вопль, обмяк. Таня с трудом выбралась из-под него и, тяжело дыша, произнесла:

– Мама, а что с двумя другими?

– Временно выведены из строя, – сообщила Алла, открыла входную дверь и добавила: – Уходим!

– Нам вещи нужны! – крикнула Таня, ринулась обратно в гостиную и вернулась с двумя чемоданами и сумочкой Аллы.

Около особняка был припаркован черный джип. Алла взглянула на гараж, где находился ее автомобиль, но решила, что пытаться скрыться на собственной машине слишком рискованно. Однако дверцы джипа были заблокированы.

– Ждите меня здесь! – велела она детям и вернулась в особняк.

Ей требовались ключи от джипа. Вот только у кого из трех мужчин искать? Обыскала того, что лежал в бессознательном состоянии в холле, и ничего не обнаружила. Попутно схватила его пистолет и, недолго думая, опустила его в большую напольную китайскую вазу, стоявшую в углу.

Затем метнулась на кухню. Тип с простреленной ногой возился с мобильным, однако по причине того, что его лицо распухло от ожога, а оба глаза затекли, еще не успел никому позвонить. Вырвав у него телефон, Алла приставила к другой его ноге пистолет и скомандовала:

– Живо, ключи от джипа! Иначе прострелю и вторую ногу!

– Нет у меня ключей, – захрипел тот. – Они у Михаила.

Швырнув мобильный на пол, Вьюгина раздавила его каблуком и ударила типа по голове рукояткой пистолета. Мужчина отключился.

Алла осторожно подошла к двери подвала и прислушалась: никто не барабанил в дверь и не орал. Повернула торчавший в замке ключ, распахнула дверь и включила свет. Тип по-прежнему лежал у подножия лестницы.

Держа пистолет наготове, она спустилась вниз и принялась обшаривать карманы мужчины. Вот и ключи! Алла возликовала, развернулась, чтобы уйти, и вдруг почувствовала хватку на своей лодыжке.

– Ах ты, тварь! Ну, я сейчас тебя кончу! – раздался придушенный голос.

Не оборачиваясь, Алла нанесла ногой, облаченной в сапог на высоком каблуке, удар – и услышала хриплый вопль. Обернувшись, она заметила, что каблук попал по самому чувствительному месту мужчины.

Вьюгина быстро поднялась по лестнице, выбежала в коридор, закрыла дверь и ринулась к выходу. Наконец-то оказалась вне особняка, а там быстро разблокировала джип, швырнула чемоданы на заднее сиденье. Таня хотела сесть рядом с ней, но Алла ее остановила:

– Нет, вместе с Юриком на заднее! И наденьте ремни – сейчас нам предстоят чудеса на виражах!

Оказавшись за рулем, Алла воткнула ключи в замок зажигания. Джип взревел и снялся с места. Через пару минут она подрулила к воротам поселка. Один из охранников махнул рукой, призывая затормозить. Женщина подчинилась. Охранник направился к ней и, заметив, кто сидит за рулем, изменился в лице.

– Очень жаль, Алла Юрьевна, однако нам запрещено выпускать вас за пределы поселка по распоряжению генерал-лейтенанта ФСБ Мельникова. Сами понимаете, мы люди подневольные и выполняем лишь только то, что нам прикажут…

Алла, ни слова не говоря, дала задний ход, а потом, прибавив газу, с большой скоростью устремилась к шлагбауму, перегораживавшему дорогу. Охранник сначала пытался остановить ее, размахивая руками и что-то крича, но затем отпрыгнул в сторону. Снеся шлагбаум, джип вылетел с территории поселка на шоссе, которое вело к магистрали.

– Мамочка, круто! – восторженно завопил Юрик с заднего сиденья. – А можно, когда вырасту, я тоже так делать буду?

Посмотрев в зеркало заднего вида, Алла убедилась, что никто из охранников не пострадал, и, набирая скорость, ответила:

– Нет, нельзя, сынок! Мама так поступила в первый и в последний раз в своей жизни.

– А куда мы сейчас поедем? К бабушке? – спросила Таня.

Алла задумалась – вопрос был резонный. Но какой смысл заявляться на московскую квартиру матери Юрия? Там их будут искать в первую очередь! Ее собственные родители жили в Ярославле и помочь в сложившейся ситуации тоже ничем не могли.

– Об этом мы подумаем по дороге в Москву, – ответила Алла.

И, не отрывая глаз от дороги, принялась размышлять над тем, сколько времени у нее еще в запасе. Номера на джипе были особые, так что никакие гаишники останавливать их не будут. Но если охранники или люди Мельникова сообщат генералу, что за рулем находится Алла, а вместе с ней дети…

– Танюша, Юрик, вы в порядке? – спросила она сына и дочь, и те в один голос ответили:

– Да, мама!

На некоторое время в салоне воцарилось молчание. Наконец Таня робко произнесла:

– Мама, это ведь очень опасно?

Алла решила, что не имеет смысла обманывать детей, которые, как и она сама, оказались впутанными в ужасную историю. И подтвердила:

– Очень! Однако обещаю вам, мои хорошие, что все закончится благополучно!

– Мамочка, все хорошо заканчивается только в сказках, в мультфильмах и в комиксах, – пропищал Юрик. – А в настоящей жизни все заканчивается плохо!

– Не говори ерунды! – оборвала его старшая сестра.

Пока дети спорили, стараясь каждый доказать свою правоту, их мать исподтишка наблюдала за ними в зеркало заднего вида. Если бы речь шла только о ее собственном благополучии, она бы могла рискнуть всем, в том числе и собственной жизнью, однако никогда не посмеет поставить на кон жизни Юрика и Танюши. Впрочем, судя по всему, кажется, уже сделала это. Алла и думать не хотела о реакции генерал-лейтенанта в тот момент, когда Мельников узнает, что пленники покинули свою «тюрьму» и, выведя из строя трех его человек, ускользнули в неизвестном направлении.

Раздался звонок мобильного. Алла вздрогнула, а Таня, прекратив спорить с Юриком, заметила:

– Мама, твой телефон звонит. Посмотреть, кто это?

Неужели Мельников вышел на нее? Как же она не отключила мобильный! Но теперь, наверное, уже поздно.

С заднего сиденья донесся недовольный голос дочери:

– Это он.

– Кто он? – переспросила Алла, и Таня хмыкнула:

– Кто-кто… Макс! Но тебе с ним не о чем говорить!

Макс, конечно же, Макс! Если у кого и можно сейчас затаиться на некоторое время, так именно у него! У Макса имелась небольшая, но стильная квартира на Красной Пресне, а также фотоателье в районе Патриарших прудов.

– Танюша, дай мне, пожалуйста, трубку! – попросила Алла. Но дочка упрямо заявила:

– Не дам! И вообще, нас по твоему мобильному засечь проще простого, поэтому необходимо от него избавиться!

И еще до того, как Алла успела что-то возразить, Таня опустила стекло и швырнула снова зазвеневший мобильный на обочину.

– Класс, класс! – захлопал в ладоши Юрик. – Мама, а можно мне тоже что-нибудь на полной скорости из автомобиля выбросить?

Дочь, как поняла Алла, не простила ей роман с молодым фотографом. Однако к кому же еще обратиться за помощью? Родственники исключались автоматически. Друзья, как подозревала Алла, не захотят приютить ее, ведь информация об обыске в доме моды уже прошла по всем СМИ. Да и могла ли она доверять завсегдатаям тусовок и светских раутов? Нет, не могла. А больше никого и не было. Никого – кроме Макса. Макса, который любил ее до безумия и который мог им помочь.

Позвонить ему теперь нельзя было, но Алла знала, что в это время суток он наверняка находится в своем ателье. Поэтому приняла решение направиться именно туда.

До фотостудии Макса добрались без происшествий. Больше всего Вьюгина опасалась, что угнанный джип остановят гаишники, однако все обошлось – видимо, Мельников до сих пор не знал о том, что пташки упорхнули из клетки.

Припарковав джип, Алла велела детям оставаться в салоне, а сама пошла в фотостудию. Несколько раз позвонила в дверь – никто не открывал.

Женщина приуныла было и тут вспомнила, что Макс когда-то оставил ей ключ от фотостудии. Как же она могла упустить это из виду! Правда, она ни разу им не пользовалась, но, видимо, настало время. Алла порылась в сумочке и наконец отыскала золотистый ключ, который любовник вручил ей несколько месяцев назад. Вставила его в замочную скважину, повернула три раза и распахнула дверь.

В холле фотостудии было темно. Рука Аллы уже потянулась к выключателю, как вдруг до нее донеслись подозрительные звуки, шедшие откуда-то из глубины помещения. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы идентифицировать их – это были сладострастные стоны. Алла побледнела, попятилась и задела осветительный прибор, который покачнулся и грохнулся на пол. Бросилась его поднимать, а, когда вернула торшер в вертикальное положение, увидела в дверях знакомую фигуру Макса, абсолютно обнаженного.

– Аллочка, что ты здесь делаешь? – спросил молодой человек несколько испуганным тоном. – И как ты сюда проникла?

– Ты же сам дал мне ключ! – произнесла отрывисто Алла, уже понимая, что именно происходило только что в другой комнате.

– Максик, пупсик, куда же ты делся? – послышался оттуда капризный женский голосок. – Почему ты исчез в самый неподходящий момент?

Заикаясь, Макс пролепетал:

– Алла, все не так, как ты думаешь… Просто… просто у меня срочный заказ!

– И ради него ты разделся догола? – спросила, вскинув брови, владелица дома моды. – Извини, что помешала!

В этот момент позади фотографа появилась блондинка, вряд ли старше двадцати, с умопомрачительной фигурой и длинными, спадающими на плечи волосами. Как и Макс, она была абсолютно голой.

– Максик, пупсик, ну что же ты? – протянула девица, обнимая мужчину. И, взглянув на Аллу, капризно надула губки: – А кто эта старая тетка? Твоя клиентка? Ты же сказал, что никто не помешает нам наслаждаться тантрическим сексом!

Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, Алла произнесла ледяным тоном:

– Старая тетка приносит свои извинения и обещает, что немедленно исчезнет. Она не собирается мешать вашему тантрическому сексу.

– Алла, пожалуйста, позволь мне все объяснить… – забормотал Макс. А блондинка громко спросила:

– Это и есть та самая Алла? Богачка, что содержит тебя, Максик? Которая от тебя голову потеряла? Но ты же сказал, что между вами все кончено!

Невероятным усилием воли собрав волю в кулак, Вьюгина произнесла:

– Он прав. Между нами все кончено. Я заехала, чтобы отдать вот это! – и швырнула на паркет ключ от фотостудии. А затем, резко развернувшись, направилась к выходу.

– Алла, ну подожди же! – донеслось ей вслед.

Но Алла и не подумала останавливаться. Выбежала из фотостудии, прыгнула в джип и бурно разрыдалась. Таня с Юриком испуганно глядели на нее.

– Мамочка, с тобой все в порядке? – пролепетал мальчик. И Алла, стиснув зубы, прошептала:

– Да, солнышко, все в порядке. Просто Макс… Его нет в фотостудии!

– Так чего же плакать из-за этого? – удивилась Таня. – Значит, найдем убежище где-нибудь в другом месте. И вообще, ехать сюда было далеко не самой лучшей идеей.

– Ты совершенно права, Танюша, – кивнула мать, протягивая руку к ключу, торчавшему в замке зажигания.

Прочь, прочь, прочь отсюда!

Действительно, отчего она так расстроилась? Ведь всегда знала, что Макс из разряда жиголо, однако навоображала себе бог знает что – решила, что парень будет ей верен. Куда там! Наверняка он параллельно разводил амуры сразу с несколькими «старыми тетками», собирая деньги тут и там. А в промежутках между визитами к «старухам» утешался с молоденькими модельками. И чего уж плакать по этому поводу? Разве она любила Макса? Нет, конечно! Хотя если подумать… Нет, она любила только одного мужчину – своего мужа Юрия! Однако Макс… Как только молодой человек появился в ее доме моды, чтобы сделать ряд фотографий для публикации в гламурном издании, Алла тотчас ощутила к нему нечто большее, чем симпатию. Ей было так одиноко тогда, ведь Юрий практически все время проводил в командировках.

Да, выходит, что она таки влюбилась в Макса. Но как влюбилась, так и разлюбит! Жаль, что для этого требуется время, а как бы хотелось разлюбить тотчас, на месте, за пару секунд… Надо же, у нее когда-то мелькали даже мысли о том, что, возможно, стоит сказать мужу правду, развестись с ним и жить с Максом. Какой же она была наивной! Верно подметила блондинистая моделька – «старая тетка» в самом деле потеряла голову.

Предательские слезы продолжали катиться по щекам. Алла глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться, но получалось плохо. Она завела мотор, взглянула в зеркало заднего вида и увидела два милицейских автомобиля, медленно кативших по улице в направлении фотостудии.

Глава 13

Слезы тотчас высохли. Обернувшись к детям, Вьюгина скомандовала:

– Живо пригнитесь!

Повторять дважды не пришлось – Таня накрыла собой Юрика, и ребята согнулись в три погибели. Алла схватила сумочку, дрожащими руками вытащила солнцезащитные очки и водрузила их на нос. Милицейский автомобиль все приближался. Женщина стала лихорадочно подсчитывать – с того момента, как был совершен побег из поселка, прошло больше полутора часов. Наверняка генерал-лейтенант Мельников уже в курсе! А это может означать одно: джип разыскивают.

Автомобиль поравнялся с джипом, и Алла разглядела полного пожилого милиционера за рулем. Другой, помоложе, находился на сиденье рядом с водительским. Но автомобиль проехал мимо джипа, и Вьюгина вздохнула. Но вдруг милицейская машина остановилась! Затем хлопнула дверца, и страж порядка, тот, который помоложе, направился к джипу. Все, их засекли! И что теперь делать – пытаться скрыться?

Милиционер постучал по стеклу, и Алла медленно опустила его. Взяв под козырек и представившись, молодой человек произнес:

– Я заметил, что у вас мотор работает. Все в порядке?

– Да-да! Все в полном порядке! – ответила нервно женщина. – Мы сейчас уедем. Вернее, мы только что приехали, но все равно сейчас уедем.

Она понимала, что ее объяснения звучат совершенно по-идиотски, но ничего иное в голову не лезло. Милиционер, пожелав ей доброго пути и улыбнувшись, козырнул еще раз и отправился к своему автомобилю. Тот через несколько секунд поехал дальше.

Алла не могла поверить, что ее не задержали. Милиционер не захотел видеть ни ее водительских прав, ни документов на джип! И только потом до нее дошло – конечно же, помогли особые номера – ведомственные. Потому-то страж порядка и был такой вежливый. За кого ее приняли – за высокопоставленную сотрудницу ФСБ? Или за любовницу высокопоставленного сотрудника ФСБ?

– Можете вылезать, опасность миновала, – сказала Алла, обращаясь к Тане с Юриком, и посмотрела по сторонам. Убедившись, что милицейский автомобиль скрылся за поворотом, приняла решение, что поедет в противоположном направлении, и вдруг заметила Макса, выбежавшего из дверей фотостудии. Он был в одних только черных джинсах и босиком.

– Мам, ты же сказала, что Макса нет, а вот же он! – произнесла странным тоном Таня.

Ах да, вспомнила женщина, дочка же влюблена в смазливого прощелыгу.

– Алла, прошу тебя, нам надо поговорить! – закричал Макс, бросаясь к джипу.

Однако сама Алла так не считала – слова не требовались, достаточно было и того, что она пару минут назад лицезрела, поэтому, вдавив педаль газа, резко взяла с места.

И вдруг Макс исчез. Алла тотчас ударила по тормозам. Неужели парень попал под колеса? Неужели она его переехала? Убила его? Обида на ветреного любовника тотчас прошла, женщина распахнула дверцу и выскочила из салона.

Макс, потирая кровоточащий локоть, поднялся с асфальта. Алла подошла к фотографу и спросила:

– Ты в порядке?

– Алла, не уезжай! – воскликнул Макс. – Позволь мне все объяснить!

– Что именно? – холодно произнесла бизнесвумен, бросив взгляд на джип, в котором остались дети. – И, собственно, зачем? Мы ведь взрослые люди, никто никому ничего не должен. И ты имеешь полное право спать, с кем считаешь нужным, не ставя меня в известность и не испрашивая моего разрешения.

Макс попытался взять ее за руку, но женщина отступила.

– Алла, я чувствовал себя отвергнутым тобой! Тогда, после показа коллекции, ты просто исчезла, не говоря ни слова, а затем перестала отвечать на мои звонки. И я вообще узнал, что ты улетела за границу. А мы ведь хотели провести эти дни вместе! – Молодой человек замялся и добавил: – И тут подвернулась эта… как же ее… гм…

– Запамятовал, как зовут твою подружку? – спросила с сарказмом Алла.

Макс улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы, и ответил:

– Да я и не знал. Понятия не имею, как зовут эту особу. У нас с ней был только секс, и все.

– Я что, должна прыгать от радости? – усмехнулась зло Алла. – У них, видите ли, был «только секс»… Я в восхищении! А я-то думала, что вы сразу побежите под венец… Макс, ты гордишься тем, что не знаешь имени женщины, с которой отправляешься в постель, и преподносишь это как некий героический поступок, полностью оправдывающий твое поведение. Просто ужасно! Кстати, твоя безымянная девица в курсе, что у вас «просто секс», или у нее иной взгляд на ваши отношения?

Алла почувствовала, что на глаза снова навернулись слезы. Нет, Макс не заслуживает, совершенно не заслуживает ее слез! Как же ее, «старую тетку» тридцати восьми лет от роду, угораздило втюриться в двадцатипятилетнего красавчика-жиголо? К тому же еще решила, что тот и есть любовь ее жизни! Смех, да и только!

– Аллочка, ты не оставила мне выбора! – заявил Макс, пытаясь оправдаться. – Как бы ты поступила на моем месте?

– Уж точно не стала бы спать с безымянными мужчинами, пытаясь заглушить свое мнимое горе! – отрезала Алла.

И вдруг вспомнила об Эрике. И о его поцелуе, когда они, прижавшись друг к другу, находились на заднем сиденье автомобиля Кейры, прячась от полицейских. Или то не был поцелуй, а просто случайное прикосновение губ? Как бы то ни было, она никак не отреагировала на это, что значит, что ей было совершенно безразлично. Или что ей понравилось… Отогнав от себя предательские мысли, Алла добавила:

– Нам не о чем больше говорить, Макс! Разговор закончен. Тебе не стоит так надолго оставлять твою девушку без имени одну. А то она еще обидится или, чего доброго, украдет дорогущую цифровую камеру. Нам пора!

В этот момент дверца джипа приоткрылась, и раздался голосок Юры:

– Мамочка, ну что ты так долго? Нам же надо убегать от бандитов!

Алла развернулась, но Макс схватил ее за плечо.

– Алла, твой сын тоже здесь? И что он имеет в виду? От каких таких бандитов вам приходится убегать?

– Тебя не касается! Потому что это – моя жизнь! – заявила Алла и сбросила руку Макса с плеча. Затем уселась за руль джипа и осторожно посмотрела в зеркало заднего вида – лицо Тани было непроницаемым.

– И куда мы сейчас поедем? – спросил весело Юрик, воспринимавший происходящее как действие приключенческого фильма, в котором мальчик был одним из героев.

– Мама еще толком не знает, однако главное – как можно побыстрее убраться отсюда! – Алла поставила ногу на педаль газа и увидела перед капотом Макса.

– Подожди! Если тебе нужна помощь, – поднял тот правую руку, – то ты можешь рассчитывать на меня. Да, я враль и кобель, однако я люблю тебя. Ты должна это знать!

– Мамочка, что такое говорит этот дядя? – Глаза Юрика горели любопытством. А Таня резко спросила:

– Ты что, не могла сказать своему любовнику, чтобы он оставил нас в покое?

– У мамы есть любовник? – переспросил Юрик. – Ой, как интересно! А что такое любовник?

Макс все еще преграждал джипу дорогу. Алла дала задний ход и развернулась. Однако фотограф снова возник перед капотом.

– Алла, повторяю, ты можешь рассчитывать на меня! Я же вижу: джип не твой и номера у машины ведомственные, к тому же с тобой Юрик, а ты никогда не брала его с собой, когда приезжала ко мне. Значит, случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Скажи ему, чтобы он замолчал! – закричала Татьяна. А Юрик удивленно взглянул на старшую сестру:

– Тебе не нравится мамин любовник? Танечка, почему?

Девочка бурно разрыдалась. Мать попыталась утешить Таню, протянула к ней руку, но дочь оттолкнула ее. В этот момент дверца джипа распахнулась, и в салон заглянул Макс.

– Алла, ты должна знать… – Молодой человек смешался, увидев плачущую Таню. – Эге, да здесь практически все семейство собралось! Точно что-то произошло!

– Оставь нас в покое! – крикнула Алла. – Иначе…

Но Макс уже открыл заднюю дверцу и обратился к мальчику:

– Привет, Юрик! Мне твоя мама очень много о тебе рассказывала! В частности, то, что ты любишь самолеты. А у меня на компьютере полно снимков «Боинга» и аэробуса. Хочешь посмотреть?

– Конечно, хочу! – заявил Юрик, выпрыгивая на асфальт. – Мамочка, у тебя такой классный любовник!

Таня зарыдала еще сильнее. Алла заглушила мотор.

– Макс, ты прав, нам требуется помощь. Однако ты должен знать: ситуация очень опасная. Люди, которые охотятся за нами, готовы на все. Причем когда я говорю «на все», то имею в виду и… – Женщина поколебалась и тихо добавила: – И убийство.

Фотограф протянул ей руку и с мальчишеской улыбкой произнес:

– Где наша не пропадала! А ну-ка, пошли в фотоателье, там разберемся.

Алла кивнула в сторону рыдающей дочери, и Макс прошептал:

– Ты с Юриком можешь уже идти, а я поговорю с Танюшей.

– Нет, не стоит бередить раны… – начала женщина, однако Макс уже подсел к девочке.

Алла вышла из джипа и взяла Юрика за руку.

– Мамочка, какой хороший у тебя любовник! – восхищался тот. – Он мне покажет снимки «Боинга» и аэробуса! Когда я вырасту и стану пилотом, у меня тоже будет такой любовник. Или даже два.

Алла захохотала. И смеялась долго, пока на глазах не выступили слезы. Потом, потрепав сына по волосам, направилась вместе с ним к фотостудии.

В коридоре они столкнулись с блондинкой. Та была уже одета и, завидев Аллу, фыркнула:

– Если бы я знала, что Максик тебя любит, ни за что бы не согласилась отправиться с ним сюда! Так что забирай своего любовника, он мне даром не нужен. Да, симпатичный, в постели умелый, но ведь денег у него нет! Стану лучше любовницей олигарха…

Девица зацокала каблуками к выходу, и Алла на прощание лаконично бросила:

– Бог в помощь!

В ответ раздался громкий хлопок закрытой с размаху двери.

– Ух ты! – воскликнул Юрик, бросаясь к осветительным приборам и лежавшим на столе разнообразным фотоприспособлениям. – Мама, тут так интересно! Намного интереснее, чем у нас дома! Мамочка, ты молодец, что у тебя есть такой любовник!

Оставив сына рассматривать занятные приборы, Алла решила вернуться к джипу и проверить, все ли в порядке с Таней. Вряд ли беседа с любовником матери, в которого девочка была влюблена сама, пойдет ей на пользу. Но тут раздались веселые голоса – в коридоре показались Макс и Татьяна.

Дочка уже не плакала. Даже больше того – на ее лице была вполне доброжелательная мина. Похоже, Максу удалось то, что у родной матери никак не получалось, – молодой человек сумел «достучаться» до Танюши.

– Так что, если хочешь, могу сделать тебе первоклассное портфолио, – явно заканчивая начатый еще внизу разговор, сказал Макс.

– Очень хочу! – захлопала в ладоши Таня, искоса поглядывая на мать, все пытавшуюся понять, злится на нее дочка или нет. И вдруг подошла к ней со словами: – Мама, я была не права. И вела себя, как глупая девчонка. Макс мне все объяснил.

Алла не знала, что именно фотограф наговорил Тане, но та не дулась и не плакала. А это было важнее всего.

– Танюша мне вкратце рассказала вашу историю. – Макс перешел на деловой тон. – Значит, так. Первым делом надо избавиться от джипа. Подозреваю, в нем может иметься маячок, при помощи которого легко запеленговать местоположение автомобиля. Поэтому я сейчас его отошлю куда-нибудь подальше. Оставайтесь здесь и никому не открывайте!

Быстро одевшись, Макс исчез. Алла прошлась по фотостудии. Заглянула в смежную комнату, увидела розовый бюстгальтер, висевший на мониторе одного из компьютеров, и усмехнулась. Наверняка юная блондинка оставила его в качестве прощального подарка.

Алла сняла бюстгальтер и швырнула в корзину для мусора. Злость на Макса давно улетучилась. Конечно, он не идеальный мужчина, но разве она сама идеальная женщина? Отнюдь! Так что нечего обижаться на Макса. Как много ее знакомых предоставили бы ей кров, узнав, что за ней охотятся спецслужбы? Да все бы захлопнули дверь перед ее носом, и не исключено, тотчас позвонили бы куда надо и доложили о том, что у них только что побывала Алла Вьюгина. А вот Макс поступил совершенно иначе!

К помещению с компьютерами примыкали небольшая кухня с крошечной мойкой, холодильником и двухконфорочной плитой, мини-ванная, а также спальня-комнатка без окон, в которой стояла огромная кровать, занимавшая практически все пространство.

– Мама, я поняла, что нам следует держаться вместе, – произнесла Таня, входя вслед за матерью на кухню. – И если ты беспокоишься о том, люблю ли я все еще Макса, то должна сказать, что уже нет.

Алла прижала к себе дочь и поцеловала ее в лоб.

– Совсем не любишь? – спросила с улыбкой. И дочь, поколебавшись, ответила:

– Ну, почти не люблю.

– Мама, мамочка, а кушать мы сегодня будем? – раздался жалобный голос Юрика. – А то Валерия Осиповна готовила утку, но мы ее так и не попробовали!

Алла тоже внезапно ощутила голод. Распахнув холодильник, обнаружила шесть яиц, два чахлых помидора, треть батона салями и банку йогурта.

– Будем делать омлет! – объявила она. – Только вместо молока добавим йогурт. Ну, кто хочет мне помочь?

– Я! – Юрик вбежал на кухню.

Таня тоже присоединилась к матери и брату. Втроем принялись кухарничать. Работа спорилась. Алла даже на какое-то время забыла о том, почему вся ее семья оказалась в фотостудии Макса. Ведь как было хорошо – Юрик с Таней рядом, и никаких скандалов, никаких обид и никаких упреков!

Потом женщина вспомнила о случившемся в последние дни, и на нее снова накатила волна тоски и страха. Если с ней что-то случится, еще полбеды. Но как будут жить Таня и Юрик?

Наблюдая за детьми, возившимися около большой шкварчащей сковородки, Алла приняла решение. Нет, она не сдастся! Она приложит все усилия для того, чтобы вернуться к нормальной жизни! Только вот Юрия уже не воскресить…

– Такой вкусности я никогда еще не пробовал! – заявил Юрик, уминая омлет за обе щеки. – Мамочка, почему Валерия Осиповна такого не готовит? Пусть завтра сделает. Ты ведь ей скажешь?

– Пока нам придется забыть о Валерии Осиповне, – вздохнула Таня, опередив мать, которая не знала, что ответить сыну.

– А когда мы вернемся обратно домой? – спросил мальчик. И Татьяна же ответила:

– Юрка, ты чего спешишь? У нас ведь большое совместное приключение! Только подумай: мы вместе, ты, мама и я, и никакой занудной гувернантки с уроками английского и французского!

– Круто, круто! – поддакнул мальчик. – Мамочка, как же я тебя люблю!

Он повис на шее у Аллы. Та обняла и Таню. Но что же будет дальше? Как ей выпутаться из этой кошмарной истории? Этого женщина не ведала.

Глава 14

После обеда глаза у Юрика тотчас начали слипаться, и Алла уложила его на кровать в комнатушке. Таня уселась за один из компьютеров и принялась искать что-то в Интернете. Затем хлопнула дверь, и, выйдя в коридор, Алла увидела вернувшегося Макса. В руках у него была куча пакетов.

– Все, от джипа избавился, – заявил он не без гордости. – А потом еще и подкупил продуктов. Вы же голодные!

Они прошли на кухню. Алла сложила провиант в холодильник. И вдруг почувствовала, как к ней приблизился Макс. Его руки легли ей на бедра.

– Макс, прошу тебя! – прошептала женщина. – Тут же дети!

– А если бы детей не было? – промурлыкал фотограф, кусая мочку ее уха. – Что бы тогда, Аллочка?

– Мама! Тут в Интернете сообщение! – раздался голос Тани.

Алла отпрянула от Макса и прошла в соседнюю комнату. Статья посвящалась обыску в доме моды Аллы Вьюгиной – сообщалось, что были обнаружены документы, позволяющие предположить, что глава фирмы, Алла Вьюгина, причастна к криминалу, в частности к торговле оружием и наркотиками. На фотографиях «героиня» статьи, чувствуя, что у нее щемит сердце, увидела испуганные физиономии своих сотрудников. Дело ее жизни пошло прахом!

Макс принялся кому-то звонить, а через некоторое время сообщил:

– Да, дела плохи. Уже вся тусовка в курсе произошедшего. И вот что еще… – Макс кашлянул: – Прими мои самые искренние соболезнования. Я имею в виду смерть Юрия…

Вытащив молодого человека на кухню, Алла тихо сказала:

– Ну и додумался же ты – затронул эту тему в присутствии Тани!

– Извини! – ответил тот со вздохом. – Просто я подумал: теперь, после того, как ты стала свободной… Может быть, это наш шанс, Аллочка!

Алла возмутилась:

– Еще одно слово, Макс, и мы уйдем! И вообще, какой такой шанс – шанс оказаться в руках Мельникова и его людей? Шанс попасть за решетку? Шанс оказаться пристреленной в подворотне?

– Не может быть! – раздался тревожный голос Тани, и Алла снова подошла к компьютеру.

Заголовок статьи одного из желтых интернет-изданий гласил: «Алла Вьюгина – глава мафиозной группировки? Что на самом деле скрывается за внезапной смертью ее мужа в Норвегии? Эксперты не исключают, что он был убит по приказу своей коварной супруги!»

Чувствуя внезапный приступ тошноты, Алла опустилась на стул.

– Это все он, генерал-лейтенант Борис Васильевич Мельников! Пытается представить меня в роли заказчицы убийства… Убийства Юры!

– Мама, ты должна обратиться к журналистам и заявить: ты ни в чем не виновна! – запальчиво предложила Таня. – Нужно подать в суд за клевету!

Макс качнул головой:

– Может быть, позже, но не сейчас. Журналисты ничем не помогут. Вас заметут еще до начала пресс-конференции.

– Но что тогда? – спросила Алла. – Как мне доказать, что я не имею отношения ни к торговле оружием и наркотиками, ни к смерти Юры?

Макс откинул со лба темные пряди и заявил, дерзко сверкнув глазами:

– Тебе надо найти настоящего убийцу! И не только найти, но и доказать, что он является таковым. Причем презентовать улики не нашим, а, к примеру, норвежским спецслужбам.

Алла поняла, что Макс прав. Звучало это так просто – найти настоящего убийцу, но… Ей и так было хорошо известно, кто стоит за смертью Юры, да только ее словам никто не поверит. Как же заставить генерал-лейтенанта Мельникова понести за это наказание?

– Мой двоюродный брат Стас работает в детективном агентстве, – сообщил после короткого раздумья Макс. – И я уже несколько раз оказывал ему кое-какие услуги.

Алла нахмурила брови.

– А ты уверен, что мы можем доверять твоему двоюродному брату?

– Да, уверен! – кивнул молодой человек. – Я поговорю с ним, и он подскажет, что нам надо делать. К тому же Стас знаком со многими важными людьми. Только это, конечно же, не телефонный разговор! Я немедленно еду к нему…

Алла никак не могла найти себе места. Прилегла было на кровать рядом с Юриком, однако сон не шел. И женщина начала просто ходить из угла в угол.

Макс вернулся через три с лишним часа. На Москву спускалась короткая летняя ночь.

– Все отлично! – заявил фотограф, презентуя Алле белую розу.

Алла сухо поблагодарила и потребовала рассказать, что удалось узнать.

– Стас навел справки и узнал, что тебя, Аллочка, ищут по всей Москве и окрестностям, – принялся докладывать Макс. – Могу поздравить – все твои счета заблокированы, а кредитные карточки аннулированы. Более того, покинуть страну ты не сможешь, так как в любом аэропорту тебя задержат и передадут на руки комитетчикам. Официальное обвинение – причастность к торговле оружием и наркотиками и сотрудничество с международными террористами!

Видно, Мельников очень осерчал, поэтому решил не церемониться с беглянкой.

– Это были плохие новости, – произнес Макс. – А теперь по логике вещей настал черед для хороших, однако таковых просто нет. Есть только плохие и очень плохие! Так вот, по неофициальной информации, приказано задержать тебя любым способом. А в случае оказания сопротивления убить.

Вьюгина поежилась. Молодой человек обнял ее и прошептал на ухо:

– Аллочка, я с тобой! Я никогда тебя не брошу, потому что люблю тебя! Я знаю, что я красивый идиот, который думает не головой, а кое-чем иным, но это ничего не меняет – я люблю тебя и сделаю все возможное и невозможное, чтобы помочь тебе и детям. Они у тебя славные.

Отстранившись от Макса, Алла спросила, пытаясь скрыть свое волнение:

– И что посоветовал Стас? Ведь можно что-то предпринять?

– Можно, – согласился фотограф. – Есть несколько вариантов. Самый простой – пойти и сразу сдаться, и тогда все закончится. Во-вторых, можно продолжать скрываться, и не исключено, какое-то время, возможно, даже весьма продолжительное, это у нас получится. Но рано или поздно Мельников нападет на наш след и… – Макс секунду помолчал. – А в-третьих, можно нанести ответный удар, чего Мельников совершенно не ожидает. Ведь ты для него – испуганная дамочка с двумя детьми, на военные действия неспособная. А недооценивать противника всегда чревато!

– Макс, ты предлагаешь мне воевать с Мельниковым? И со структурой, которая стоит за ним? – переспросила Алла. – Но мы изначально обречены на поражение!

– Мысль о неудаче – начало неудачи, – философски заявил фотограф. – Не забывай, речь идет не обо всей ФСБ, вести с которой войну, конечно же, никому не под силу, а об одном продажном, коррумпированном, потерявшем всяческий стыд и желающем заграбастать незаконный бизнес твоего покойного супруга генерал-лейтенанте Борисе Васильевиче Мельникове. Начав охоту за тобой, он сам подставился, потому что теперь ему нет пути назад.

– Как и мне, – печально покачала головой Алла.

– Вот именно, как и тебе! Однако у Мельникова наверняка полно недоброжелателей и врагов среди своих же коллег. Конечно, он важная персона, однако и на него найдется управа. Поэтому важнее всего доказать, к чему именно он стремится и какие цели преследует. А для этого, Алла, тебе нужно узнать секреты твоего покойного супруга. Одним словом, необходимо получить доступ к информации о сделках с оружием.

Алла растерянно посмотрела на Макса.

– И как прикажешь это сделать? Ноутбук находился в руках Мельникова, однако самоуничтожился, когда тот ввел неверный код доступа.

– Значит, следует найти другую дверь в криминальную империю Юрия! – заявил Макс. – Кстати, если он продавал оружие и, по всей видимости, не брезговал наркотиками, то наверняка у него имеются тайные счета где-нибудь в Швейцарии или на Багамах. Не удивлюсь, если вы мультимиллионеры. Или даже, кто знает, миллиардеры.

– Мне не нужны деньги, заработанные преступным путем! – резко возразила Алла. А Макс промурлыкал:

– Зато я не отказался бы от пары сотен миллионов баксов. Аллочка, это ведь наш шанс! Когда вся история благополучно завершится, мы сможем поселиться на собственном острове где-нибудь на Антильских островах – ты, я и твои чудные ребятки. А потом у нас появятся и наши карапузы. Ведь я только с виду такой гламурный, а в действительности мне хочется жить с любимой женщиной, завести с ней эдак с полдюжины малышей и вести тихое существование вдали от цивилизации. А любимую женщину я уже нашел!

Он поцеловал Аллу в губы, и женщина не сопротивлялась. Но, услышав звук отодвигаемого кресла и шаги, отпрянула от Макса. На пороге возникла зевающая Таня.

– Мама, я хочу спать! А где чемодан с моими вещами?

Макс подал ей чемодан, и девочка скрылась в крошечной ванной комнате, примыкавшей к кухне. Едва за ней закрылась дверь, фотограф снова попытался обнять Аллу. Та, ударив его по рукам, воскликнула:

– Нет! Ты что, с ума сошел? Не сейчас!

– Ловлю на слове! – усмехнулся Макс. – Не сейчас, так попозже, ночью…

– А что конкретно предлагает твой Стас? – сменила тему Алла. – Как мне добраться до тайн Юрия?

– Штаб-квартира твоего мужа наверняка располагается не в России, а за границей, весь вопрос в том, где именно. Это и предстоит узнать в первую очередь.

– За границей? – переспросила Алла. – Ты же сам сказал, что меня везде ищут и что страну мне не покинуть. Да к тому же я не одна – со мной дети.

– И я, Аллочка, не забывай обо мне, – вставил Макс. – Я вас одних не отпущу. И вообще, неразрешимых задач нет! Я же фотограф, причем со связями. Обеспечим тебя и детей новыми документами и придумаем, как лучше покинуть страну. Но не на самолете, это слишком рискованно, а как-то еще. Стас обещал разработать наиболее подходящий вариант.

В изложении Макса все звучало так просто и легко, что у Аллы отлегло от сердца, Кто знает, быть может, все и вправду не столь сложно и беспросветно, как ей кажется?

– Думаю, всем пора спать, – заметила женщина.

– Я, как истинный джентльмен, лягу на диване, – откликнулся хозяин жилплощади.

– А я, как истинная мать, с детьми на кровати, – добавила Алла.

Когда она вышла из ванной, то увидела Макса, растянувшегося на диване. На нем были только алые плавки. Фотограф лукаво улыбнулся.

– Если тебе будет холодно, приходи ко мне!

Алла ничего не ответила и отправилась в каморку, являвшуюся спальней. Таня и Юрик уже спали, причем сынок, раскинув руки и ноги, лежал практически поперек кровати. Таня примостилась на самом краю. Алла попыталась улечься между ними, но у нее никак не получалось.

– Думаю, у тебя ничего не выйдет, – услышала она шепот и почувствовала на теле руки Макса. – Аллочка, я так тебя хочу!

Женщина развернулась и увидела обнаженного фотографа. А затем сама поцеловала его. Подхватив Аллу на руки, он отнес ее на диван. Затем вернулся и плотно прикрыл дверь в комнату, где спали дети. А потом жарко выдохнул женщине в ухо:

– Я знаю, что сейчас это совершенно неуместно, что ты только что потеряла мужа, но ведь мы уже очень давно не были вместе! А я так люблю тебя! Выходи за меня, а?

Прильнув к мощной груди Макса, Алла вдруг заплакала, и фотограф встревожился:

– Аллочка, извини, я не хотел напугать тебя! Вот ведь я дурак!

– Никто и никогда бы не помог мне в такой ситуации, – произнесла сквозь слезы Алла. – Никто, кроме тебя, Макс. А ты готов рисковать ради меня своей жизнью…

– Ага, ради тебя, твоих детей и… твоих миллионов. Или даже миллиардов! – шепнул тот и улыбнулся в темноте. – Деньги твоего мужа принадлежат теперь тебе и детям. Подумай о будущем Тани и Юрика! Твой бизнес в России уничтожен, поэтому надо искать другие пути, а тут подвернулось громадное состояние. Но не думай, я бы предложил тебе руку, сердце и прочие части своего организма и в том случае, если бы у твоего мужа не было тайных счетов! Ты мне веришь?

– Верю, – ответила Алла, и Макс стал целовать ее. Внезапно в мозгу у женщины вспыхнула яркая картинка – она и Эрик на заднем сиденье автомобиля Кейры, прикрытые пледом, их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга… Ой, ну и мысли у нас! Неужели она становится нимфоманкой?

Но затем все мысли и воспоминания исчезли – Аллу накрыла волна блаженства. Будь что будет, подумала женщина. Сейчас же ей хотелось только одного – чтобы Макс никогда не выпускал ее из своих объятий!

Глава 15

Вдруг раздалась резкая трель звонка, и Алла буквально подпрыгнула от ужаса. Замер и Макс. Прошептал одними губами:

– Это в дверь. Ничего не бойся, я с тобой!

– Но кто может явиться сюда посреди ночи? – спросила, дрожа, Алла. Неужели ее нашли? Но как? Нет, это полностью исключено!

Макс поднялся с дивана и осторожно подошел к двери.

– Макс, открывай, это я, Стас, – раздался из-за нее мужской голос. – У меня невероятные новости!

– Это мой двоюродный брат, работающий в детективном агентстве, – пояснил Макс.

Алла, прикрывшись одеялом, услышала звук поворачивающегося в замке ключа и бормотание любовника.

– Стас, ты ведь мог позвонить и предупредить…

И тут же до нее донесся болезненный крик. А через секунду фотоателье оказалось заполнено мужчинами в черных костюмах с невыразительными постными лицами.

Женщина сделала попытку подняться, но один из них с силой толкнул ее обратно и произнес:

– Сидеть! А не то плохо будет!

Два типа приволокли из холла Макса – лицо у него было в крови. Они швырнули молодого человека на пол и, когда тот попытался встать, принялись избивать его ногами.

– Что вы делаете? – воскликнула Алла, снова приподнимаясь. И стоявший рядом субъект ударил ее по лицу. Женщина болезненно вскрикнула.

– Мерзавец, не смей ее трогать! – вскинулся Макс, но тот же субъект, усмехнувшись, ударил его тяжелым ботинком по голове. Затем достал мобильный телефон, набрал номер и бравым голосом доложил:

– Борис Васильевич, все в полном порядке, мы взяли их всех. Так и есть, они в фотоателье этого ублюдка. Так точно, немедленно доставим к вам.

Он звонил генерал-лейтенанту Мельникову! Ну да, кому же, собственно, еще…

Алла заметила в комнате испуганного молодого человека, чем-то отдаленно похожего внешне на Макса, – тот, озираясь по сторонам, стоял около стены.

Подняв голову и сплюнув на паркет кровь, Макс прошептал:

– Стас, ты – предатель! Я же рассчитывал на тебя…

– А что я мог поделать, Макс? – откликнулся его брат несколько истеричным тоном. – Если бы я не сказал, где прячется эта баба с детьми, то пришлось бы плохо не только мне, но и Ирише с моими ребятами!

Тип, говоривший только что по телефону с Мельниковым, снова ударил лежащего Макса и процедил:

– Заткнись! А ты, Стас, можешь валить отсюда. С твоей семьей ничего не случится.

Двоюродный брат Макса продолжал переминаться с ноги на ногу.

– Вы обещали, что с Максом ничего не случится! Ведь вам нужен не он, а вот эта особа. Борис Васильевич сказал, что отпустит Макса!

– Раз Борис Васильевич сказал, значит, так и сделаем, – кивнул субъект в черном. – И сколько раз повторять? Вали отсюда, горе-детектив!

Стас, тяжело вздохнув, повернулся к окровавленному Максу:

– Мне очень жаль! Надеюсь, ты поймешь, что я не мог поступить иначе. Желаю тебе всего наилучшего. И больше нам не следует контактировать.

С этими словами молодой человек скрылся.

Раздались крики Юрика и Тани – два типа выволокли заспанных, сопротивляющихся детей в холл. Алла бросилась к ним, но тот субъект, который только что доложил Мельникову о благополучном завершении операции по захвату «преступников», схватил ее за волосы и прошипел:

– Стоять! Борис Васильевич велел не церемониться с тобой, потому что ты покалечила трех его людей. Кстати, те парни – мои хорошие друзья.

Одеяло, которое придерживала Алла, соскользнуло на пол, и она предстала перед ворвавшимися в фотоателье типами обнаженной. Мужчина, державший ее за волосы, присвистнул:

– А ты ничего!

И схватил ее за грудь. Из последних сил вскочив на ноги, Макс ринулся на него и повалил на пол. Тотчас на фотографа бросился другой субъект, принявшись избивать.

Подняв одеяло и закутавшись в него, Алла подбежала к испуганным, плачущим детям, на ходу крикнув:

– Оставьте Макса в покое! Вы же нашли меня, что вам еще требуется?

Послышался голос главного:

– Ладно, покуролесили, и хватит! Везем их всех к Борису Васильевичу, а он сам решит, что с ними делать.

Алла, дрожа, произнесла:

– Мельникову нужна только я, так что и забирайте меня одну! А детей оставьте здесь, с Максом.

– Хорошо ты придумала! – усмехнулся главный. – Предлагаешь нам свидетелей оставить? Нет, берем всех!

Его люди подошли к Алле и оттащили ее в сторону. Женщина пыталась сопротивляться, но ничего не могла поделать с двумя молодыми сильными мужиками. Главный же тем временем приблизился к дрожавшим детям и уставился на Таню – та была только в трусиках и бюстгальтере.

– А дочурка-то в мамочку пошла… – мерзко осклабился приспешник Мельникова. – Не отказался бы я взглянуть на тебя, крошка, совсем без одежды. Ну-ка, сними лифчик!

Он потянулся к Тане, и тут же фотостудия огласилась его диким воплем. Алла заметила, что Юрик впился зубами в руку мужчины.

– Отпусти, щенок! – орал главный, вытаскивая из кобуры пистолет и приставляя его к голове мальчика. – Не то башку тебе разнесу вдребезги!

Подоспев к Юрику, Алла оттащила его в сторону и заслонила собой. Сжимая укушенную руку, главный матерился. Затем коротко бросил:

– Все, нам здесь больше делать нечего! Берем бабу, ее любовника и детей и едем к Борису Васильевичу на дачу. Одевайся!

– А может, ее Борису Васильевичу голой доставить? – предложил один из типов, но главный швырнул Алле ее мятый брючный костюм. В ворохе вещей женщина обнаружила и сумочку. Она быстро оделась и повесила сумочку на плечо.

Несколько секунд спустя Аллу вытащили на улицу – стояла звездная, теплая, летняя ночь – и бросили на пол небольшого фургона, припаркованного около подъезда. Туда же запихнули Юрика и Таню. Алла, обняв детей, прошептала:

– Я обещаю вам, что все будет хорошо!

Несчастная женщина, конечно, знала, что все будет очень плохо, но и думать не хотела о том, что сделает с ними Мельников, когда их доставят к нему. Эти люди были готовы на все, в том числе и убить пленников!

Наконец два субъекта притащили Макса, лицо и тело которого было залито кровью, и небрежно кинули его на пол. Таня, издав сдавленный крик, бросилась к нему, но один из субъектов отшвырнул девочку к стенке.

– Его не трогать! – приказал он.

Появились остальные типы. Главный уселся около водителя, а его прихвостни залезли в фургон. Машина рванула с места. Алла, стараясь не смотреть на Макса, прижимала к себе детей и размышляла о том, что же теперь следует сделать. Да, она предполагала, что Мельников выйдет на ее след, но никак не полагала, что это произойдет так быстро. Хуже всего, что в руках генерал-лейтенанта оказалась не только она сама, но и Таня с Юриком. И Макс.

С пола донесся тихий стон, и один из субъектов, наподдав Максу ногой в пах, со смешком заявил:

– Чего стонешь, кайфуешь? Да, трус твой двоюродный брат! Сдал тебя с потрохами, стоило ему немного на хвост наступить.

Поколебавшись, Алла спросила:

– Что с нами будет?

Субъект, явно наслаждаясь властью над пленниками, заявил:

– Что, боишься? А я-то думал, ты до последнего сражаешься. Надо же, вывела из строя трех моих приятелей! Вот доставим тебя к Борису Васильевичу, и тогда он решит, что с тобой делать. Но, думаю, ничего хорошего тебя не ожидает. Ни тебя, ни твоих детишек, ни твоего любовника!

Таня заплакала, и Алла еще крепче прижала к себе дочку. Ситуация была ужасная, и не в силах женщины было изменить ее. Она принялась лихорадочно размышлять. Надо что-то предпринять! Попробовать подкупить людей Мельникова? Предположим, ей удастся убедить одного из них отпустить их… Но как быть с его сообщниками?

Макс снова застонал, и Алла с нежностью взглянула на него. Молодой человек смело защищал ее саму и ее детей, рисковал собственной жизнью. Выходит, именно Макс, о котором она думала как о великосветском жиголо, смазливом альфонсе, мальчике для эротических утех зрелых дам, оказался настоящим мужчиной?

Фотограф, подняв залитое кровью лицо, слабо улыбнулся ей:

– Алла, обещаю, что ни с тобой, ни с детьми ничего не случится!

Один из амбалов, услышав его фразу, плюнул Максу в лицо и произнес важно:

– А вот я так вовсе в этом не уверен. Думаю, как раз случится. И с тобой тоже. Потому что Борис Васильевич рвет и мечет. А когда товарищ генерал-лейтенант разозлен, ему лучше под руку не попадаться, он запросто может и кокнуть, даже детишек не пожале…

В этот момент фургон сотряс сильнейший удар. Алла отлетела к противоположной стенке, раздался плач Юрика. А затем в салоне погас свет. Женщина осторожно двинулась вперед и тихо произнесла:

– Юрочка, солнышко, с тобой все в порядке?

– Да, мамочка! – услышала она голос сына.

А Таня добавила:

– Со мной тоже, мама.

Тут дверь фургона распахнулась, и в лицо им ударил яркий свет. Алла инстинктивно зажмурилась, а затем услышала мужской голос, говоривший по-русски с акцентом, и она могла поклясться, что этот голос ей знаком:

– Кто попробует сопротивляться, получит пулю! Алла, выходи!

Конечно же, возле фургона стоял Эрик Сольгейм. И в руках у него был пистолет. Но как норвежский журналист оказался в Москве? Да еще так вовремя! Однако времени задаваться вопросами не было. Схватив детей, Алла выпрыгнула из фургона на асфальт. Оказалось, они не успели далеко уехать и находились все еще в центре столицы. Вьюгина заметила мощный джип, врезавшийся в бок фургона.

Эрик кивнул на джип:

– Туда, туда! У нас крайне мало времени!

– Макс! – в один голос воскликнули мать и дочь.

Эрик непонимающе уставился на них, и Алла скороговоркой пояснила:

– Мы должны взять и Макса, мы многим ему обязаны!

Она метнулась к фургону и помогла Максу выбраться наружу. Фотограф еле стоял на ногах. Таня поддержала его с другой стороны, и троица двинулась к джипу.

– Эй, вы вылезли из кабины! – отдавал распоряжения Эрик. – Оружие на асфальт! Ну, кому я сказал? Быстро в фургон! Давайте, давайте!

Юрик уже нырнул на заднее сиденье джипа. Алла помогла Максу устроиться поудобнее – и вдруг грянуло два, нет, три выстрела. Женщина почувствовала, что пуля пролетела всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Затем раздалось еще едва громких хлопка, и к ним подбежал Эрик.

– Уходим! – крикнул он, переходя с русского на английский.

Алла прыгнула на заднее сиденье, прикрывая собой детей. Джип рванул с места. Приподняв голову, женщина увидела трясущуюся дверь фургона, которая затем отлетела в сторону – из фургона выпрыгивали люди Мельникова. Один из них направил пистолет в сторону джипа, и заднее стекло тотчас разлетелось вдребезги.

– У одного из этих субъектов оказалось два пистолета! – крикнул Эрик, лихо крутя руль. – Однако нас они не догонят, я продырявил шины фургона.

Алла привлекла к себе детей и убедилась, что с ними все в порядке.

– Мамочка, не беспокойся, мы уже взрослые, мы и не такое переживем! – заявил Юрик, и Алла горестно улыбнулась. Сколько же пришлось пережить ее детям за последние часы!

– Но что ты делаешь в Москве? – спросила она, обращаясь к Эрику. – И как ты нашел нас?

Журналист не успел ничего ответить, потому что раздался крик Тани:

– Мама, Макса ранили! Они попали ему в спину!

С ужасом Алла убедилась в том, что чуть ниже левой лопатки у Макса зияет крошечное круглое отверстие. Фотограф был без сознания. Едва сдерживая рыдания, Алла приложила ухо к его груди – сердце делало редкие, неравномерные удары.

– Макс, Макс, прошу тебя, не умирай! – прошептала женщина, и молодой человек вдруг открыл глаза.

– Обещаю, не умру, – сказал он так тихо, что Алла едва уловила смысл фразы. – Алла, я должен сказать тебе кое-что. Я все не решался, а теперь, наверное, уже поздно. Я тебя…

И он смолк. Алла принялась тормошить Макса, однако он не приходил в себя.

– Нам нужно в больницу! Там его спасут! – закричала Таня. Но Эрик, уже сбросивший скорость, мрачно ответил:

– В больницу нам никак нельзя. Потому что самое позднее через пятнадцать минут туда заявятся люди Мельникова.

– Иначе он умрет! – крикнула Алла, леденея от ужаса. Нет, этого не может быть! Сначала она потеряла Юрия и вот теперь теряет Макса. Она не могла допустить этого, не могла!

– Я снимаю дачу под Москвой. Там мы будем в безопасности, нас никто не найдет. И нам срочно нужно туда! – возразил Эрик.

Глава 16

За тот час, который им понадобился, чтобы добраться до дачи, Макс несколько раз приходил в себя на пару-тройку мгновений, а затем снова терял сознание. Наконец джип затормозил перед забором. Алла с Таней вытащили фотографа с заднего сиденья. Подоспел и Эрик, который помог им внести молодого человека в дом.

Его уложил на кушетку, и Алла тотчас принялась изучать содержимое аптечки. Но ничего, кроме зеленки, марганцовки и пачки давно просроченных бинтов, там не было.

– Мама, Макс зовет тебя! – услышала она голос Тани и тотчас вернулась в комнату. Опустилась на колени перед фотографом.

Тому, казалось, стало лучше – черты лица разгладились, он смог даже немного приподняться.

– Алла, я так и не сумел досказать… в голове все путается… Но пока еще не поздно, выслушай меня. Я люблю тебя, поверь! Люблю, как никого в своей никчемной жизни!

Алла заплакала, гладя Макса по волосам. Тот сделал над собой усилие и произнес:

– Ты должна доверять только самой себе. Рассчитывай только на саму себя! Я, увы, теперь не смогу вам помочь. Запомни: тебе надо добраться до денег Юрия, тогда ты будешь в безопасности. И, может быть, мы еще когда-нибудь встретимся. В другой жизни, Алла…

Макс замолчал. Как ни звала его женщина, ей не удалось привести его в чувство. Эрик увел детей в другую комнату и подошел к ней:

– Разреши мне!

Осмотрев Макса, журналист покачал головой:

– Мне очень жаль, но ничего поделать нельзя. Собственно, парень продержался намного дольше, чем в таких случаях вообще возможно!

– Что ты хочешь сказать? – воскликнула женщина, кидаясь к кушетке, на которой покоился Макс. – Он ведь не умер? Нет-нет, он просто потерял сознание! С ним все будет хорошо!

Однако Макс был мертв. Больше часа Алла сидела на полу около кушетки, перебирая волосы фотографа. Невероятно, но факт – похоже, он был единственным человеком, который любил ее больше жизни и который был готов пожертвовать ради нее и детей всем. Но это она поняла поздно, слишком поздно…

– Алла, тебе нужно отдохнуть, – услышала женщина за своей спиной голос Эрика. – И подкрепиться.

Обернувшись к нему, Алла закричала:

– Отдохнуть? Подкрепиться? Макс умер, ты понимаешь, умер! И все из-за меня!

Она зарыдала, попыталась встать, но из-за затекших ног пошатнулась. Эрик подхватил женщину и мягко произнес:

– В его смерти ты не виновата. Парня догнала пуля, пущенная нам вдогонку одним из людей Мельникова. И могло получиться, что пуля попала бы в тебя или в твоего ребенка. Думаешь, это было бы лучше?

Слезы иссякли не скоро. Наконец успокоившись, Алла прошла в комнату, где спали Таня и Юрик, утомленные произошедшим. Сынок все время ворочался с боку на бок, а дочка то и дело вздрагивала. Поцеловав их обоих, женщина отправилась в ванную.

В зеркале она увидела свое отражение – всклокоченные, грязные волосы, рваная одежда, лицо в кровавых разводах. Алла приняла душ, не переставая думать об одном: о том, что Макс, который всего несколько часов назад сжимал ее в своих объятиях, мертв.

Завернувшись в безразмерный махровый халат, Вьюгина пошла кухню. Эрик предложил ей растворимый кофе и засохшее овсяное печенье – больше, как оказалось, в доме ничего не было. Ни есть, ни пить Алле не хотелось, однако она механически опустилась на стул и взяла в руки чашку с выщербленными краями.

– Так как ты оказался в Москве? – повторила женщина свой вопрос.

– Я знал, что тебе понадобится моя помощь! – заявил Эрик откровенно. – Поэтому и прилетел вслед за тобой в Россию. И узнал о том, что в твоем доме моды прошел обыск.

Журналист рассказывал еще что-то, но Алла не слушала. Поднявшись, она снова направилась в комнату, где на кушетке лежал Макс. Женщина поцеловала его в лоб и отвернулась. Ведь они могли бы быть счастливы вместе… Но все завершилось, так и не успев, собственно, толком начаться!

– Мы останемся здесь до утра, однако потом нам надо искать другое убежище, – произнес Эрик, входя в комнату.

Алла почувствовала у себя на плече его руку, однако быстро отошла в сторону.

– И что теперь делать? – вздохнула она. – Как теперь быть? Ведь Мельников нас сейчас ищет?

– Несомненно, – кивнул Эрик. – Поэтому-то я и здесь. Тебе и детям надо покинуть Россию. Пока вы здесь, вам постоянно угрожает опасность.

– Но как? – заметила горько Алла. – Вот все, что у меня осталось!

Она указала на сиротливо лежавшую на полу сумочку.

– Эти люди забрали у меня практически все – мужа, мой бизнес… И Макса.

– У тебя остались дети! – напомнил Эрик. – Чудные, милые дети, дочь и сын. И ради них ты должна бороться и дальше. И я помогу тебе.

Алла внимательно посмотрела на журналиста.

– Почему ты делаешь это? Ведь ты сам же только что убедился, что происходит с теми, кто решается мне помочь!

Эрик несколько смутился, и Алла вдруг поняла: она ему небезразлична. Но только этого ей не хватало! Неужели норвежский журналист прибыл в Москву, потому что испытывает к ней романтические чувства?

– На меня правило не распространяется! – усмехнулся тот. – Считай, что я твой персональный ангел-хранитель. Твой и твоих детей.

Алла подошла к нему и тихо произнесла:

– Эрик, кто ты на самом деле? Скажи мне всю правду!

Мужчина отступил на несколько шагов и твердо заявил:

– Я – человек, который не может бросить тебя в беде, Алла!

Из кухни донесся свист – закипел чайник. Эрик скрылся, а Алла снова взглянула на Макса. Да, он умер, но она обязана сделать так, чтобы смерть Макса не была бессмысленной. Какой прок, если через пару дней она снова окажется в руках Мельникова? Два раза ей чудом удалось уйти от его людей, но в третий… в третий раз вряд ли получится. Алла не верила в чудеса!

Макс был прав – она должна бороться. Но как бороться, если у нее забрали буквально все? Алле пришли на ум последние слова фотографа: Юрий и его криминальная империя… торговля оружием… тайные счета за границей…

Но даже если она и захочет воспользоваться миллионами мужа, то как узнать, где спрятаны деньги? Ведь он унес тайну с собой в могилу! Внезапно у Аллы мелькнуло странное воспоминание – она в норвежской тюрьме, рядом с Юрой, который гладит своими пальцами ее руку, нежно вертит ее обручальное кольцо и говорит странные слова…

– Нам надо как-то позаботиться о теле, – сказал Эрик, вернувшись и проследив за ее взглядом, направленным на Макса. Важная мысль, на которую она было напала, ускользнула. Алла резко развернулась.

– Макс останется здесь!

– Хорошо, – легко согласился журналист. – Однако мы уедем отсюда, как только рассветет. Пользоваться джипом нельзя, я позабочусь о другом автомобиле. Кофе готов, если хочешь.

Но вместо того, чтобы сидеть на кухне с Эриком, Алла прошла в комнату, где спали дети, прилегла на кровать, обняв Таню и Юрика. Вот единственное сокровище, оставшееся у нее. И она никому не позволит забрать его. Никому!

Алла сама не заметила, как заснула. А пришла в себя от того, что ее кто-то теребил.

– Мама, мамочка, там Таня плачет! – повторял Юрик.

Женщина босиком прошла в смежную комнату и увидела дочку, стоявшую на коленях около кушетки, на которой лежал Макс. Алла подошла к дочке и погладила ее по волосам. Ничего не говоря, Таня выбежала из комнаты, чуть не столкнувшись в дверях с Эриком.

– Мне надо ненадолго отлучиться, – сказал он, – но ты вместе с детьми оставайся здесь. Я позабочусь о новом автомобиле. На столе в кухне мобильный – если ты услышишь, что он звонит, значит, вам надо немедленно отсюда уходить. Немедленно! Ты поняла меня, Алла?

– Да, – ответила та медленно и побрела на кухню.

За окном уже рассвело. Алла принялась варить кофе. В одном из навесных ящиков она обнаружила упаковку вермишели и банку тушенки. Что ж, придется завтракать тем, что под рукой.

Появилась Таня – с красными опухшими глазами, однако собранная и подтянутая.

– Мама, я знаю, что в последние дни вела себя как последняя идиотка, – заговорила девочка. – Только теперь я понимаю, как тебе было со мной тяжело.

– Танюша, что ты! – воскликнула Алла. А дочь продолжила: – Но теперь все мои капризы в прошлом. Эти сволочи убили Макса! А он был таким хорошим… Честно, мама, я больше не сержусь на тебя за то, что ты влюбилась в него и изменяла с ним папе. Ведь те же сволочи и папу убили, да?

Алла подошла к Тане и обняла ее. Как же страшно слышать подобные слова от своей пятнадцатилетней дочери!

– Знаешь, я специально устраивала скандалы и истерики, чтобы довести тебя, мама, – произнесла горько Таня. – Хотя очень-очень тебя люблю!

– И я тебя тоже! – заверила ее мать, целуя девочку в лоб.

– Однако мы не имеем права оставить то, что случилось, безнаказанным! – заявила запальчиво Таня. – Люди Мельникова убили папу, убили Макса… хотят нас тоже убить. Я права? Мы должны их остановить!

– Мы сделаем это! – убежденно откликнулась Алла. – Но сначала завтрак.

– Завтрак, завтрак! – заголосил Юрик, усаживаясь на колченогую табуретку и стуча по столу ложкой. – Мамочка, как же я хочу кушать!

Готовя завтрак, Алла включила переносной телевизор, стоявший на кухне, и узнала, что прошлой ночью в центре Москвы случился пожар – выгорело фотоателье Макса Замятина. Показали и кадры, как пожарные тушили очаг возгорания. Вьюгина была уверена, что именно люди Мельникова подожгли студию, дабы замести следы.

– К другим новостям! – произнес диктор. – Вчера в Москве, в отеле «Ритц-Карлтон», открылся международный журналистский форум, посвященный проблемам борьбы с терроризмом и экстремизмом. Участие в нем принимают наиболее известные журналисты ведущих телеканалов, печатных СМИ, а также интернетчики России, ближнего и дальнего зарубежья…

Пошли кадры репортажа – Алла узнала мэтров отечественной журналистики, известных политиков и обозревателей. Внезапно камера наехала на группу гостей и выхватила знакомое ей лицо. Кейра Флорос! Всемирно известная журналистка тоже находилась в Москве! Она даже сказала несколько слов для российского телевидения, добавив, что в России у нее много друзей.

Вермишель с тушенкой получилась просто божественной – дети уплетали ее за обе щеки. Юрик вылизал свою тарелку и снова спросил:

– Мамочка, а почему Валерия Осиповна такого никогда не готовит? Вечно у нее всякие утки, индюшки, паштеты, форели, супчики… Тушенка – это круто! Пообещай мне, что мы теперь всегда будем питаться тушенкой!

– Обещаю, – откликнулась с легкой улыбкой Алла, на несколько секунд забыв обо всех проблемах последних дней. Но потом вспомнила о мертвом Максе, лежавшем в соседней комнате, и по-мрачнела.

Они втроем как раз пили чай с последними овсяными печеньями, когда раздался мелодичный трезвон. Сначала Алла никак не могла сообразить, что это звенит, но наконец заметила мобильный телефон, лежавший за сахарницей. Его экран светился.

Вскочив из-за стола, Вьюгина быстро скомандовала:

– Одеваемся и уходим отсюда!

В былые времена Таня непременно бы закатила истерику, а Юрик раскапризничался бы, но на сей раз все было иначе – вскочив из-за стола, ребята бросились из кухни вон.

Алла метнулась в комнату, натянула мятый пиджак и подхватила сумочку. А затем взглянула на Макса. Подошла к нему и поцеловала в губы. А потом бросилась в коридор, где Юрик возился с туфлями.

Глава 17

Алла приоткрыла входную дверь и выглянула на улицу. А затем, держа детей за руки, выскользнула из дома. В конце улицы вдруг появилась вереница черных джипов. Алла и дети шмыгнули за угол и побежали прочь.

Увидели их или нет? Этого Алла сказать не могла. Они бежали сломя голову, и скоро дачный массив закончился, началась лесополоса. Только нырнув в кусты, троица смогла отдышаться.

– Мамочка, мы прямо как в фильме про шпионов! – заявил, кашляя, Юрик. – Так круто!

– Вот заладил – круто да круто, – огрызнулась Таня. – Получишь пулю в спину, вся крутизна с тебя и слетит! Хотя мал ты еще, чтобы все понимать.

– А ты такая уж большая! – воскликнул обиженный до глубины души малыш. – Мамочка, Танька тайком от тебя курит!

– Замолчи, стукач! – прикрикнула на него сестра.

Юрик не остался в долгу, боднув ее в живот головой. Алле пришлось разнимать детей.

– Мамочка, она первой начала! – запричитал мальчик. – Да, она курит. И я слышал, как она с подружкой по телефону беседовала о сексе! Я же не несмышленыш какой, все понимаю. А еще у нее в тумбочке хранятся презервативы.

– Ах, ты мои разговоры подслушиваешь? И в моей комнате обыск проводишь? – взвилась Татьяна, бросаясь на брата.

В этот момент около лесополосы возникли черные джипы. Алла пригнулась, увлекая за собой и детей, немедленно замолчавших.

– Мамочка, они сейчас нас снова схватят и пытать будут? – спросил с неподдельным ужасом Юрик.

– Если будешь орать на весь лес, они тебя прямо здесь пристрелят! – зло прошипела Таня. – А потом вверх тормашками на осине подвесят!

Обхватив детей, Алла наблюдала за тем, что происходит на дороге, всего в каких-то паре десятков метров от того места, где затаились беглецы. Дверца одного из джипов открылась, и из салона вылез не кто иной, как Борис Васильевич Мельников собственной персоной. Значит, преследователи все-таки увидели их, как они вышли из дома! И сейчас будут прочесывать лесополосу!

Мельников пошел к кустам. Алла похолодела от ужаса – генерал двигался прямо на них!

Вдруг до Аллы донесся характерный звук, и Юрик, с трудом сдерживая смех, прошептал ей на ухо:

– Мамочка, а ведь главный бандит писает!

– Юрка, замолчи! – шикнула на него Таня. И в этот момент под ней хрустнула сухая ветка.

Из кустов, где находился «главный бандит», раздалось сопение, и Алла замерла. А затем донеслось кваканье мобильного.

– Мельников! – рявкнул в трубку генерал. – Да ты что? Отлично! Сейчас будем!

И вслед за тем послышались шаги – фээсбэшник возвращался к джипам. До Аллы долетел его зычный голос:

– В доме обнаружен труп того самого фотографа, Макса Замятина. Отлично, просто отлично! Бабы там нет, опять ее упустили, но далеко она уйти не могла. Мы ее и детишек схватим самое позднее сегодня вечером. Не завидую я Алле Юрьевне, ой, как не завидую! Едем туда! И еще – белобрысый урод, который помог им сбежать, тоже был замечен рядом. Его обязательно надо изловить. Это в данном случае даже важнее, потому что надо узнать, что он за птица.

Через несколько секунд вереница джипов покатила в обратном направлении. Когда автомобили скрылись из виду, Алла выпрямилась. Люди генерала вышли на след Эрика! И она ничем не могла помочь ему!

– Мамочка, мы теперь в лесу жить будем? – спросил Юрик, срывая с куста ярко-красную ягоду. – Можно я ее попробую?

Таня вырвала ягоду у брата из рук.

– Если хочешь отдать концы, пробуй! Впрочем, кому нужен идиотик и стукач?

– Сама идиотка! – не остался в долгу Юрик и показал сестре язык. – Ты куришь, а от курения рак возникает, поэтому ты скоро умрешь. В мучениях!

– Таня, ты обещала, что будешь вести себя как взрослая… – напомнила Алла, и дочка пристыженно замолчала.

Юрик прижался к матери, и та заметила, что мальчик дрожит. Дети пытались вести себя как обычно, желая, видимо, таким образом заглушить страх. Женщина обняла ребят и сказала:

– Итак, отныне мы должны рассчитывать только на себя! Сейчас нужно затаиться, потому что те, кто нас преследует, рядом. Но рано или поздно они уедут, и тогда…

Что будет тогда, Алла себе не представляла. Эрик, не исключено, уже в руках генерал-лейтенанта. И к кому теперь обратиться?

Тут ее осенило – Кейра Флорос, по счастливому стечению обстоятельств, сейчас в Москве! Журналистку никто не посмеет тронуть, иначе это приведет к невероятному дипломатическому скандалу. И если кто и сможет донести до общественности правду о произошедшем, то только она!

– Мы едем в Москву! – заявила решительно Алла.

– Но на чем, мамочка? – спросил Юрик. На что Таня, не удержавшись, язвительно ответила:

– Ну, не на ковре же самолете, братик!

В Москву они добрались не на ковре-самолете, а на попутке. Хорошо, что в сумочке, которую Алла предусмотрительно прихватила с собой, имелось портмоне с солидной суммой. Сначала Вьюгина хотела попросить говорливого мужчину-водителя отвезти их прямо к отелю «Ритц-Карлтон», но потом передумала, попросив высадить около конечной станции метро. Как она поняла, никому нельзя доверять, в том числе и случайному попутчику. Ему не надо знать, куда беглецы направляются!

Юрик был в восторге – ездить в метро ему еще не доводилось. Каждые пять секунд с губ мальчика срывались его любимые словечки «круто» и «класс». Малыш с явным сожалением покинул вагон на нужной станции и поднялся на поверхность.

Алла знала, что выглядит их троица далеко не самым презентабельным образом, поэтому, прежде чем отправиться в отель, где проходил журналистский форум, заглянула в один из магазинов на Тверской. Алла все боялась, что ее узнают, но этого не произошло. Она приобрела кожаный плащ и кожаную же шляпу, клетчатый пиджачок для Юры и точно такой же, но большего размера, для Тани.

– Мама, ты похожа на Ван Хельзинга, борца с вампирами, – с улыбкой заметила дочь.

Ее брат звонко расхохотался. Не могла не улыбнуться и мадам Вьюгина. Настроение у беглецов немного поднялось. Алла надела солнцезащитные очки, и троица двинулась к «Ритц-Карлтону».

Швейцар одарил их подозрительным взглядом, однако распахнул перед ними массивную дверь. Алла множество раз бывала в отеле и теперь боялась, что кто-нибудь ее ненароком узнает.

Обратившись к молодой даме, находившейся за стойкой администратора, Алла сообщила, что желает видеть госпожу Кейру Флорос.

– Сожалею, но госпожа Флорос сейчас занята! Она принимает участие в дискуссии в рамках международного журналистского форума! – ответила дама, пялясь на нелепый наряд странной посетительницы с детьми.

Тогда Алла извлекла из сумочки визитку, которую ей дала в Осло Кейра, на обратной стороне набросала по-английски: «Обед у Олафа был незабываемый», – и попросила передать это знаменитой журналистке как можно быстрее.

Администраторша предложила подождать в холле, указав на глубокие кожаные кресла. Алла нервничала: что, если визитка не дойдет до Кейры? Или та попросту не поймет, о чем идет речь?

Но довольно скоро она услышала знакомый голос и, подняв голову, увидела мадам Флорос – в белом брючном костюме, с шелковым фиолетовым шарфиком на шее.

– Прошу прощения, вы хотели меня видеть?

– Кейра, мне очень нужна ваша помощь! Вернее, нам нужна ваша помощь, – сказала Алла.

Журналистка непонимающе смотрела на нее.

– К сожалению, не могу припомнить, где мы с вами познакомились. Откуда вы знаете Олафа?

Алла сняла очки, и Кейра ахнула:

– Господи, это вы! Ну и маскарад… Ни за что бы не узнала!

– Кейра, нам требуется ваша помощь, – повторила Алла, и знаменитая журналистка, быстро оценив обстановку, предложила:

– Давайте поднимемся ко мне в номер.

Лифт вознес их наверх. По дороге госпожа Флорос не задала ни единого вопроса, и за это Алла была ей благодарна. Наконец, когда они оказались в апартаментах журналистки, состоявших из двух больших комнат, хозяйка, закрыв дверь, предложила гостье и ее детям сесть.

– У вас чудные ребятишки! – заметила Кейра. А затем, взглянув на Аллу, добавила: – Я слышала об обыске в вашем доме моды. Пыталась даже отыскать вас, однако мне стало известно, что за вами охотятся спецслужбы. Вы совершенно правильно сделали, что обратились ко мне.

Вздохнув, Вьюгина поведала Кейре обо всем, что произошло. Журналистка внимательно слушала, не перебивая, а, когда рассказ был завершен, воскликнула:

– Вы просто удивительная женщина! Вам пришлось так много пережить, а вы продолжаете бороться. Значит, Эрик Сольгейм тоже в России? Более чем интересно!

– Возможно, он тоже принимает участие в работе международного журналистского форума? – предположила Алла. Но Кейра качнула головой:

– Нет, могу вас уверить, что нет. К тому же мне неизвестен журналист по имени Эрик Сольгейм. Однако в данный момент это не так уж и важно… – туманно добавила седовласая дама.

– Надеюсь, что с Эриком все будет в порядке, – прошептала Алла и вспомнила о смерти Макса. Мельников и его люди не ведают пощады и способны на все! Неужели и Эрик станет их жертвой?

– Да, вы правы, нам остается только надеяться, – кивнула Кейра. – Потому что помочь господину Сольгейму мы просто не в состоянии. Ведь если он находится в руках генерал-лейтенанта Мельникова…

Мадам Флорос умолкла и перевела взгляд на детей. Затем, широко улыбнувшись, спросила их на совсем даже неплохом русском:

– Дорогие мои, не хотите ли закусить?

– Очень хотим! – заявил Юрик. – А у вас тушенка найдется?

– Что такое тушенка? – удивилась журналистка. И еще больше изумилась, получив пояснения.

Наконец, когда вопрос был улажен, решили, что тушенка может подождать, поэтому заказали жареного лосося с гарниром из молодого картофеля с розмарином и брокколи, Кейра проводила Юрика с Таней в смежную комнату. Через некоторое время раздался стук в дверь, и Алла вздрогнула. Ей все чудилось, что в коридоре окажутся люди Бориса Васильевича Мельникова… Однако явился всего лишь официант, доставивший заказ.

Оставив детей трапезничать в соседней комнате, Кейра пояснила гостье:

– Я не спросила, не желаете ли и вы тоже перекусить. А все потому, что решила: не стоит заказывать одновременно больше двух блюд, иначе могут возникнуть ненужные подозрения. Ведь никто не должен знать, что вы и ваши чудные ребята находитесь сейчас у меня!

Алла вдруг почувствовала, что в глазах защипало. И как ни старалась сдержаться, по щекам ее потекли слезы. Госпожа Флорос, присев на подлокотник кресла, протянула ей платок и тихо заметила:

– Конечно, вам надо поплакать, Алла. За последние дни вы пережили столько, сколько большинство людей и за всю жизнь не испытывает. Повторю еще раз – я восхищаюсь вами!

– Не стоит. – Алла уже вытирала слезы. – Чем же тут восхищаться? Перед вами несчастная женщина. Моего мужа убили, молодого человека, которого я любила и который любил меня, – тоже. Я потеряла абсолютно все – бизнес, дом, положение в обществе. За мной и моими детьми гонятся по пятам спецслужбы, мало чем отличающиеся от мафии. И я даже не знаю, доживу ли до следующего рассвета.

Кейра убежденно произнесла:

– Не только доживете, но и победите всех, я не сомневаюсь, Алла! И я помогу вам в этом!

– Вы серьезно?

Седовласая дама сверкнула темными глазами.

– Ну конечно же! Разве подобными вещами шутят? Вы и ребята останетесь в моем номере. Не беспокойтесь, я сделаю так, чтобы никто не задавал ненужных вопросов и, главное, не болтал. Вы не поверите, деньги умеют творить подлинные чудеса!

Алла улыбнулась сквозь слезы.

– Но вы же не сможете вечно оставаться в Москве, журналистский форум рано или поздно закончится.

– Да, конечно, – подтвердила Кейра. – И тем не менее я вас и ребят ни за что не брошу. Через три дня я покину Россию, однако считаю, что вам надо сделать то же. Ваш друг Макс прав – единственная возможность восстановить справедливость – это вывести генерала Мельникова на чистую воду. Однако вынуждена заметить: пока вы находитесь в России, у вас это вряд ли получится. Уж слишком много здесь у Мельникова влиятельных покровителей!

Кейра прошлась по комнате. Потом вдруг спросила:

– Значит, бравый вояка хочет заграбастать криминальную империю вашего покойного супруга Юрия? Так, так, так… кажется, в русском языке существует пословица на сей счет. Что-то там о губе, которая… не идиотка?

Алла слабо улыбнулась и пояснила:

– Губа у него не дура, вот как звучит правильно. Однако, поверьте, Кейра, я бы отдала этому страшному человеку криминальную империю покойного мужа тотчас же, не задумываясь, если бы я знала, как до нее добраться. Но я и в самом деле не имею ни малейшего понятия о делах Юрия!

Журналистка помолчала секунду, внимательно глядя на собеседницу, и вдруг тряхнула короткими седыми волосами.

– А вот откупаться от Мельникова путем передачи ему криминальной империи я категорически не советую! Он был готов убить вас в Осло, теперь намерен убить вас здесь, в Москве. Генерал способен на все, как вам прекрасно известно, и если вы отдадите ему империю своего супруга, то… – Кейра запнулась. – Не хочу вас пугать, однако уверена, в подобном случае и вам, и вашим очаровательным ребятишкам несдобровать. Мельников поступит с вами так же, как с вашим мужем, как с фотографом Максом и как, предполагаю, с Эриком Сольгеймом.

Алла не хотела думать о том, что произошло с ее спасителем. А ведь если тот оказался в руках Мельникова и его головорезов…

– Вы хотите сказать, что Эрик тоже погиб? – спросила в ужасе Алла.

Кейра шумно вздохнула:

– Во всяком случае, мы должны принять во внимание подобную версию. Однако не вините себя! Кстати, меня весьма занимает вопрос, отчего господин Сольгейм вдруг оказался на территории России.

– Он сказал, что является моим ангелом-хранителем, – вспомнила Алла. – А ведь так и есть! Эрик спас меня от смерти в Осло, а теперь в Москве!

– Гм, наш пронырливый знакомец обладает чудной способностью появляться невесть откуда в самый решающий момент… – промурлыкала журналистка, явно чем-то озабоченная. – Должна сказать, что в ангелов-хранителей лично я не верю. Однако не стоит сейчас терзать себя мыслями о том, что случилось с господином Сольгеймом, ведь помочь ему мы все равно, увы, не в состоянии. Вы должны подумать о себе и о детях!

Алла знала, что Кейра совершенно права, однако вопрос о судьбе Эрика не шел у нее из головы. Она испытывала к нему странное, щемящее чувство. Нет, конечно же, это была не любовь и даже не влюбленность, а чувство благодарности. Женщине очень не хотелось, чтобы Эрик попал в беду, тем более из-за нее.

– Все же он отправился в Москву на свой страх и риск, – продолжила Кейра, – и вот результат. Господин Сольгейм не киношный Рэмбо, и вести войну с Мельниковым и его людьми не имеет смысла. Их надо взять не силой, а хитростью! Да, я уверена, что ваш друг Макс прав: нужно во что бы то ни стало выйти на криминальную империю вашего супруга, Алла.

Алла вновь повторила:

– Но я не имею ни малейшего понятия, как это сделать!

Кейра снова уселась на подлокотник кресла и сказала:

– Уверена, что ваш муж любил вас…

Алла фыркнула, а журналистка продолжила:

– Да-да, не спорьте, супруг, несомненно, любил вас! И его чувства – главная причина того, отчего Юрий не посвящал вас в свои секреты. Ведь иначе он подверг бы опасности вашу жизнь и жизнь ваших детей.

– А сейчас разве моя жизнь и жизнь моих детей не в опасности? – парировала Алла. – Юрий втянул меня в ужасную историю, чего ему я никогда не прощу!

– Что не меняет того факта, что он вас любил, – настаивала с мягкой улыбкой Кейра. – А для меня это значит: муж, рискуя собственной жизнью – ведь его бизнес чрезвычайно, просто смертельно опасен! – никогда бы не бросил вас на произвол судьбы. Он наверняка понимал, что вам, в случае его смерти, потребуется помощь. И, что важнее всего, деньги. Поэтому я предполагаю, что он все же оставил вам ключ к своей империи.

Алла воскликнула:

– Нет, клянусь вам, Кейра, я не лгу! Он не говорил ничего подобного!

– Разумеется, я не обвиняю вас в том, что вы говорите неправду, – ответила та ласково. – Не забывайте, Алла, во время вашего единственного разговора с Юрием в норвежской тюрьме присутствовал адвокат, посланный Мельниковым. И он внимательно внимал вашей беседе с Юрием, что значит: ваш супруг не мог говорить откровенно. Максимум, что он мог сделать, так это дать вам знак. Намекнуть, как вам, в случае необходимости, добраться до его криминальной империи. Вы должны вспомнить все детали того разговора!

Алла наморщила лоб, силясь восстановить в памяти то, о чем они говорили с Юрием. Кстати, некоторое время назад ей уже приходила в голову странная мысль, связанная с тем последним свиданием, однако она исчезла так же быстро, как и возникла. Закрыв глаза, Алла попыталась детально восстановить свой визит к Юрию в норвежскую тюрьму. Если бы он хотел дать ей тайный знак, то как бы он выглядел?

– Нет, сожалею, мне ничего не приходит на ум! – заявила Алла, у которой от напряжения вдруг разболелась голова. – И не думаю, что Юрий доверил бы мне управление своей фирмой, занимающейся продажей оружия.

– А после вашего мужа остались какие-то вещи? – спросила Кейра. И с досадой добавила: – Ах, наверняка они сейчас находятся в вашем подмосковном доме!

– Не знаю, что вы имеете в виду, – пожала Алла плечами, – но почти все вещи моего покойного мужа в самом деле остались в нашем особняке. Хотя… Как же я могла забыть об этом!

Вьюгина вскочила с кресла, подошла к столу, на котором лежала ее сумочка, и вытащила из нее прозрачный пластиковый пакетик, пояснив:

– Это личные вещи Юрия, которые мне выдали после его смерти в норвежской тюрьме. Мобильный телефон, очки, ручка с золотым пером, обручальное кольцо, портмоне, булавка для галстука и запонки.

Кейра с восторженным криком ринулась к Алле и выхватила у нее из рук пакетик. Высыпав на полированную поверхность стола вещи, она стала их изучать. Алла присоединилась к ней. Они отложили в сторону булавку для галстука, очки, запонки, ручку с золотым пером и обручальное кольцо, уделив повышенное внимание портмоне и мобильному телефону. Мобильник был выключен, а ПИН-кода Алла, конечно же, не знала.

– Ничего, разблокировать телефон не особая проблема, – заявила Кейра. – Однако вряд ли ваш супруг внес в память телефона какие-то координаты или, скажем, номер банковской ячейки, в которой находятся важные документы. Но все равно надо проверить.

В портмоне тоже не оказалось ничего занимательного – множество кредитных карточек, причем некоторые из них, как заметила Алла, были выданы не на имя Юрия Вьюгина, а на другие имена. Наверняка в своей опасной работе ее муж использовал и поддельные документы!

В одном из отделений портмоне Алла наткнулась на две фотографии – на одном снимке была запечатлена она сама, а на других – она вместе с детьми. Странно: Юрий носил при себе их фотографии, даже отправляясь на встречу с террористами и гангстерами? Или Кейра права, и он любил ее?

– Ничегошеньки! – произнесла с разочарованием Кейра, запихивая кредитки обратно в портмоне. – Хотя, не исключаю, мы что-то проморгали. Помните рассказ Эдгара По «Похищенное письмо». То, что важнее всего, не прячется в тайнике, а выставляется на всеобщее обозрение, что и является отвлекающим маневром.

Сложив вещи Юрия назад в пакетик, Кейра вручила их Алле и сказала:

– Мы еще вернемся к этому. В данный момент самое важное – переправить вас и ваших ребятишек за границу.

Спрятав пакетик с вещами Юрия в сумочку, Алла вздохнула:

– Ценю ваш энтузиазм, Кейра, однако как вы себе представляете нашу «переправу»? Я заявлюсь в Шереметьево и попробую вылететь куда-то за рубеж? Да нас схватят даже не на границе, а намного раньше, еще во время регистрации на рейс!

Журналистка хмыкнула.

– Разумеется, вы правы. Не сомневаюсь в том, что вас сейчас ищут. По своим подлинным документам вам ни за что не сбежать за границу. И уж точно не на самолете! Значит, нам надо разработать план – вы покинете Москву под чужими именами и каким-то иным, не привлекающим особого внимания способом.

Алла непонимающе уставилась на журналистку:

– Но как именно? Даже если получится раздобыть документы на чужие имена, одинокая женщина с двумя детьми, мальчиком шести лет и девочкой пятнадцати, сразу же бросится в глаза. Ведь нас будут искать!

Кейра постучала пальцами по столешнице.

– Да, все так. Значит, надо огорошить противника. В нашем случае – Мельникова. Так что предлагаю: сейчас вы, Алла, отдохнете, придете в себя, постараетесь забыть о произошедшем. Хотя, понимаю, о том, что случилось, вы будете помнить до конца вашей жизни… Однако все же необходимо отключиться, потому что вы выглядите далеко не самым лучшим образом. Я же возьму на себя заботу о подготовке вашей переправки за границу.

– Кейра, вы же подвергнете свою жизнь смертельной опасности! – заволновалась Вьюгина.

– Неужели вы думаете, что меня это отпугнет? – усмехнулась журналистка. – Ну уж нет! Вам и вашим ребятам требуется моя помощь, и я, конечно же, рискну буквально всем, чтобы спасти вас. За годы работы по профессии мне множество раз приходилось рисковать жизнью, ходить по лезвию бритвы – я встречалась с итальянскими мафиози, с арабскими террористами, с азиатскими повстанцами и главарем армии повстанцев в Сьерра-Леоне, состоявшей из детей и подростков, старшему из которых было девятнадцать, а младшему – пять. Не один, не два и даже не три раза я мысленно прощалась с жизнью, считая, что пробил мой последний час и что я вот-вот буду убита. Но, как видите, до сих пор жива и невредима! И обещаю: приложу все усилия, чтобы вы и ваши ребята оказались в безопасности!

Алла в порыве чувств обняла собеседницу. Та похлопала ее по спине и чуть смущенно улыбнулась:

– Ну-ну, не стоит благодарности, потому что мы еще находимся не за границей, а в самом центре Москвы. Должна открыть свой профессиональный секрет – у меня в любом большом городе мира имеются свои информаторы и друзья. В российской столице тоже. К примеру, все у вас клянут коррупцию и мздоимство. А знаете, сребролюбие чиновников и власть предержащих имеет и свои плюсы! В этом я убедилась не только в России, но и в латиноамериканских странах, в Африке и Юго-Восточной Азии. В коррупции хорошо то, что можно все купить, в том числе и собственную жизнь! И много раз это сослужило мне хорошую службу. Сослужит и на сей раз вам и вашим ребятишкам. Итак, нам требуются новые паспорта…

Глава 18

Алла последовала совету Кейры и попыталась расслабиться. Таня и Юрик смотрели по кабельному телевидению уморительную старую французскую комедию с Луи де Фюнесом, и мать решила оставить детей одних. Ведь если стресс пережила она, то что говорить о дочке с сыном!

Оказавшись в просторной, стильной ванной, Алла сначала долго-долго принимала горячий душ. А затем, напустив в ванну воды и вылив туда порядочную порцию эфирного масла, погрузилась в купель. Отчего-то вдруг в памяти всплыл эпизод: когда-то, давным-давно, она занималась любовью с Юрием в ванной одного отеля в Риме, куда супруги приехали на несколько дней. Это был их последний отпуск, тот самый, во время которого они зачали Юрика. А с тех пор вместе не отдыхали – у Юрия никогда не было времени!

Закрыв глаза, Алла предалась воспоминаниям. А наоборот, совсем недавно она и Макс тоже любили друг друга – в ванне у него на квартире. И вот прошло всего несколько недель, а Юрий и Макс мертвы. Причем эта же участь грозит ей самой и детям.

Нет, она не сдастся! Она сбежит от Мельникова! И приложит все усилия, чтобы навсегда избавиться от этого страшного человека! Кейра права – нужно добраться до криминальной империи Юрия и тайных счетов. Как именно, Алла не представляла себе, однако знала, что непременно как-нибудь доберется.

Отгоняя от себя дурные мысли и кошмарные воспоминания, Алла старалась погрузиться в прошлое. То прошлое, которое у нее украли. Но ведь Мельников украл у нее и настоящее! И, что ужаснее всего, будущее! И она должна приложить все усилия, чтобы вернуть себе и детям прежнее существование. Хотя как прежде, понимала Алла, уже никогда не будет.

Сама того не заметив, женщина задремала. А в тот момент, когда уже провалилась в сон, в голове вспыхнула яркая картинка, и Алла поняла, как ей добраться до криминальной империи Юрия. Конечно же, во время встречи в норвежской тюрьме муж дал ей знак… И указал, что надо делать, если его вдруг не станет…

Из полудремы Аллу вырвал крик. Крик Юрика! Женщина, подскочив, поскользнулась и упала обратно в ванну, пребольно ударившись локтем о край. А выбравшись наружу, закуталась в широкое полотенце и устремилась на помощь сыну. Неужели Мельников все же разнюхал, где они находятся?

Влетев в комнату, Алла увидела, что ее дети… азартно режутся в какую-то компьютерную игру. На экране телевизора мелькали фигурки инопланетных монстров.

– Это нечестно! – заявила запальчиво Таня. И обратилась к маме: – Юрик шельмует!

– Неправда! – заголосил Юрик. – Мамочка, она просто девчонка и не умеет нормально играть!

– Умею! – гневно возразила Таня. – Я девчонка, зато мне пятнадцать, а тебе, хоть ты и мальчишка, только шесть!

Юрик показал сестре язык, а та, схватив с дивана подушку, швырнула ее в брата. Завязалась потасовка. Алла перевела дух. А она-то думала, что номер Кейры заполнен головорезами генерал-лейтенанта…

– Мама, мамочка, она выше меня и сильнее! – пищал Юрик. Таня пыталась защекотать его. – Отпусти, отпусти!

Девочка взвизгнула – Юрик, извернувшись, умудрился впиться зубами ей в коленку.

– Мама, скажи этому вампиренышу, чтобы он не кусался! Потому что только девчонки кусаются!

– Не девчонки кусаются, а девчонок кусают! – заявил Юрик и снова впился зубами в коленку сестры. Та завизжала.

– Мама, ну помоги же! Мама, мамочка! – неслось на два голоса.

Поправив полотенце, Алла подошла к мутузившим друг друга сыну и дочке, взяла с пола подушку и, подняв ее, произнесла:

– Вы хотите, чтобы я стала вашим арбитром?

– Да, мамочка!

– Ну что же… – сказала зловеще Алла. И опустила подушку сначала на голову Тани, а потом на голову Юрика. – И каждый из вас получит то, что заслуживает!

Юрик, схватив другую подушку, швырнул ее в Аллу, но промахнулся, и подушка попала в висевшую на стене картину. Та, покачнувшись, с грохотом повалилась на пол. Таня взяла еще одну подушку и кинула ее в брата. Мальчик, попытавшись увернуться, задел большую напольную вазу, которая упала и покатилась по полу.

Дети, хохоча и визжа, бросились на Аллу. Схватка продолжалась несколько минут, во время которых никто из семейства Вьюгиных не вспоминал о смертях, невзгодах и кровавых событиях последних дней. Все было, как и раньше, – дочка, сын и мама дурачились от души!

Подушечную битву прервало вежливое кашляние. Обернувшись, Алла заметила Кейру, стоявшую в дверях. Журналистка улыбалась, а в ее темных глазах прыгали лукавые чертики. Подушка, запущенная Юриком, подлетела к ее ногам.

Комната походила на поле брани – здесь царил необыкновенный раскардаш, какого в фешенебельном столичном отеле, наверное, еще никогда не видели. Чувствуя, что ее щеки заливает румянец стыда, Алла пробормотала:

– Кейра, извините, мы сейчас же все уберем!

– Неужели? – спросила та строгим тоном и подняла подушку. Повертев ее в руках, седовласая дама заметила: – А знаете, отличная идея – устроить Великую Подушечную Битву…

И запустила подушку обратно в Юрика. Веселье возобновилось. В последующие пятнадцать минут по гостиничному номеру порхали подушки, слышались сопение, восторженные вопли и возмущенные крики. Наконец, когда все участники Великой Подушечной Битвы выдохлись, Кейра, в изнеможении опустившись на диван, произнесла:

– Давно я так не веселилась!

Юрик, вскочив на диван, стал прыгать на нем, крича:

– А давайте немного отдохнем, а потом снова устроим подушечную битву! Или вообще спустимся вниз с подушками!

Кейра расхохоталась:

– Идея великолепная, но, боюсь, администрация отеля не сумеет оценить ее в полной мере. А вот отдохнуть, ребятки, надо. Соки и прохладительные напитки в баре!

Затем хозяйка номера взглянула на гостью и сказала:

– Мне надо с вами поговорить…

Алла вернулась в ванную комнату, привела себя в порядок, а затем завернулась в халат, прошла в комнату, где ее поджидала журналистка. Та заговорила:

– У меня новости хорошие и не очень. Начну с хороших. Думаю, если все получится, как я задумала, вы сумеете покинуть Россию вместе со мной через три дня. Как именно, объясню чуть позже. Теперь к плохим новостям… Вас разыскивают, Алла. И обвиняют еще и в убийстве – в убийстве Макса Замятина!

Алла опустилась в кресло. Хорошее настроение как рукой сняло.

– Мне очень жаль, – вздохнула Кейра, – но в данный момент новость проходит под номером один. Ну как же, владелица дома моды, светская львица Алла Вьюгина застрелила своего молодого любовника и ударилась в бега… Причем это преподносится как непреложный факт, и никто не сомневается в вашей виновности. Кроме того, запущен и слух о том, что вашего супруга в Норвегии убили по вашему приказанию. Кто-то всеми силами делает из вас «черную вдову»!

– Понятно, кто – Борис Васильевич Мельников! – произнесла горько Алла. – Он решил, что раз мне удалось уйти от него, то самое время перевести меня в разряд убийц.

– Вы объявлены в розыск, – добавила Кейра. – Кроме того, утверждается, что вы похитили собственных детей и, вероятно, уже убили их.

Алла воинственно сжала кулаки.

– Мельников готовит общественность! Он хочет отыскать меня, поэтому намерен уничтожить моих детей, а ответственность спихнуть на меня.

– Я тоже так считаю, – кивнула журналистка. – Этот господин очень опасен. И, увы, весьма изобретателен. Однако мы перехитрим его!

– Но как же мне удастся покинуть пределы России? – спросила Алла. – С учетом того, что я объявлена в розыск, задача становится невыполнимой!

– Алла, запомните, для меня, Кейры Флорос, нет ничего не выполнимого! – заявила журналистка. – Через два часа к нам придут стилист и фотограф. Оба проверенные и надежные люди, болтать не будут.

И действительно, через два часа в номере появились пожилой мужчина и молодая девица. Первый оказался гримером, парикмахером и стилистом в одном лице, а вторая – фотографом.

– Иногда слава не мешает, а даже очень помогает, – усмехнулась Кейра. – Никто не задает лишних вопросов, ведь я – эксцентричная журналистка! Итак, приступим…

Сначала девица сделала фотографии Аллы и детей в их обычном облачении. А потом Вьюгиной занялся стилист. Ему понадобилось около полутора часов, чтобы превратить Аллу в женщину лет шестидесяти с «хвостиком» – с длинными седыми волосами, морщинистой шеей и крючковатым носом. Юрик, увидев родительницу в новом облике, опасливо произнес:

– Мамочка, это точно ты?

– О нет, это не твоя мамочка, а злобная ведьма Шапокляк, которая приготовит сейчас из тебя холодец! – кладбищенским голосом провыла Таня и ущипнула братца за шею. Мальчик подпрыгнул от ужаса, а Таня покатилась со смеху.

Девица-фотограф быстро отщелкала несколько кадров.

Затем принялись за Юрика. Усевшись на стул перед гримером, он важно заявил:

– Сделайте меня постарше – хочу выглядеть как Эминем!

Кейра подошла к стилисту, тот, осмотрев Юрика, произнес:

– Думаю, в данном случае надо нечто иное. Например, пусть девочка станет мальчиком, а мальчик – девочкой. Как вы на такое смотрите?

– Отличная идея! – кивнула Кейра. – Ведь будут искать мальчика шести лет и девочку пятнадцати, а не наоборот.

Поняв, что из него хотят делать девчонку, Юрик поднял вселенский хай, и все присутствующие принялись совместными усилиями убеждать его, что это – круто. Но ничто не помогало – малыш ни в какую не хотел играть роль девчонки. Тогда Алла, присев перед сыном, очень серьезно попросила:

– Ты ведь взрослый, солнышко, и понимаешь, что речь идет не о новогоднем карнавале. Ты сделаешь это ради меня?

И Юрик, обняв мать, наконец согласился:

– Конечно, мамочка, ради тебя я все сделаю! Только пообещай мне одно…

– Все, что угодно, солнышко! – ответила Алла. И сын с хитрой улыбкой выдал свою просьбу:

– Когда все закончится, ты сделаешь себе пластическую операцию. Потому что ты выглядишь сейчас ужасно!

Гример принялся за работу, и через сорок минут на стуле сидела очаровательная озорная девочка с рыжими косичками и кукольным конопатым личиком.

– Какая прелесть! – всплеснула руками Таня. – Такой только в рекламе йогурта сниматься! Девочка, как тебя зовут? Наверное, Машенька?

– Танька, замолчи, а не то так сильно укушу тебя, что будешь до утра орать! – мрачно откликнулась «прелесть».

Настал черед Танюши. Гример превратил ее в подростка с налысо обритым черепом и серьгой в ухе. А затем принялся трудиться над ее лицом – над верхней губой у Тани возникли чахлые усики, а на подбородке – куцые клочки волос. Щеки и лоб украсили алые прыщи.

– Какая же ты уродина, сестренка! – заявил восторженно Юрик. – Вот бы навсегда такой осталась! Давай я буду звать тебя Ванюшей.

– Машенька, деточка, помолчи-ка! – заявила грубым голосом Таня. – А не то я тебе по шее накостыляю!

Девица-фотограф снова сделала снимки. Потом Кейра проводила посетителей до двери.

– Ну что ж, теперь мы можем быть уверенными в том, что вас никто не узнает, – довольно улыбнулась мадам Флорос. – Но в этом обличье вам придется провести ближайшие дни.

– Ах, Машенька, деточка, какая же ты красавица! – пробасила Таня, обнимая братца. А тот, прижавшись к ней, пропищал:

– Конечно, Ванечка, должен же в семье хоть кто-то быть привлекательным! Ведь ты, мой старший братик, редкостный уродец!

Оставив детей, Кейра провела Аллу в соседнюю комнату и сказала:

– Документы будут готовы послезавтра в первой половине дня. Причем и у вас, и у детей будет по два паспорта на одни и те же имена: по одному паспорту с вашими настоящими фотографиями и по одному – в гриме. Не вечно же вам ходить в карнавальном облачении! Документы мы получим в Петербурге, куда вскоре отправимся. Я уже все продумала – оттуда через Выборг мы переберемся в Финляндию. Это проще всего! Вы будете изображать из себя датских туристов. Поэтому и паспорта будут датские – у меня в тамошнем посольстве имеются очень хорошие друзья. Далее же предлагаю следующее: со мной вы переедете в Осло, а там сможете затаиться у Олафа. И вместе мы попытаемся выйти на след криминальной империи вашего супруга.

– Не знаю, что и сказать, Кейра, – заметила Алла. – Вы так много сделали для нас…

Та лишь отмахнулась:

– Неужели вы думали, что я брошу вас в беде? Вас, вдову с двумя детьми, обвиняемую в преступлениях, которых не совершали? Разумеется, мы пойдем до конца! Ваша история станет сенсацией номер один, когда я выдам ее на суд общественности! Но для этого нам нужны неоспоримые доказательства!

Глава 19

В Петербург Алла с детьми отправилась в одном из комфортабельных автобусов, на которых иностранные журналисты, участники международного форума, покинули Москву, дабы перебраться в Северную Пальмиру. Кейра представила семейство Вьюгиных, как своих знакомых из Дании. И тотчас около Аллы возник вертлявый тип, задавший ей вопрос, как выяснилось позднее, на датском. Кейра живо оттерла коллегу в сторону. Заняв вместе с детьми место на задних сиденьях, Алла всю дорогу притворялась спящей – ей не хотелось, чтобы кто-то снова обратился к ней на ее «родном» языке.

Наконец они оказались в Петербурге. Госпожа Флорос протянула Алле ключи и сказала:

– Мы остановились в «Европейской», а вам я сняла квартиру. Думаю, так будет лучше – коллеги уже задают мне вопросы о том, кто вы такие, что здесь делаете и почему я о вас забочусь. Пришлось выдумать слезливую историю, будто вы – моя троюродная сестра из Дании, о существовании которой я узнала совсем недавно и которую в Москве обчистили карманники. А завтра вечером мы отправимся в Выборг!

Квартира на Литейном оказалась поистине роскошной – Кейра не пожалела денег, и Алла снова ощутила небывалую благодарность к этой отчаянной женщине. Дети уже вжились в свои роли и именовали друг друга не иначе как «Машенька» и «Ванюша».

Женщина прогулялась с детьми по городу, стараясь не думать о том, что их ожидает. Ну, покинут они Россию, а дальше? Ведь может так получиться, что она никогда не выйдет на след криминальной империи Юрия, и тогда ее семья окажется на положении нелегалов за рубежом – без подлинных документов, без денег, без малейших перспектив. Нельзя же, в конце концов, скрываться до конца своей жизни!

На следующее утро Кейра принесла три заграничных паспорта. Первый на имя Маргрет Ольсон, два других для ее детей – семнадцатилетнего Криса, то есть Тани, и восьмилетней Марайки, то есть Юрика. Алла пролистала паспорта.

– Не волнуйтесь, все пройдет, надеюсь, без осложнений, – заметила журналистка. – Я поеду с вами. Мы пересечем границу в туристическом автобусе с немецкими, голландскими и шведскими туристами. Датчан, я выяснила, среди них нет. Они приезжали в Россию на три дня, чтобы осмотреть Петербург и окрестности, а теперь направляются обратно. Однако прошу вас соблюдать осторожность – если вам придется говорить с кем-то, то используйте только английский! Не исключено, что кто-то из туристов знает датский, и не хотелось бы, чтобы наша операция провалилась.

Однако Кейра волновалась зря – шумные туристы, заполнившие автобус, не обратили внимания на четырех новых пассажиров. С гидом и шофером все было давно согласовано – не обошлось, как поняла Вьюгина, без шуршащих купюр.

Более всего Алла опасалась момента пересечения границы. Женщина то и дело смотрелась в зеркальце, проверяя, на потек ли грим. Кейра прошептала Алле на ухо:

– Не сходите с ума! Главное, ведите себя как можно более непринужденно и естественно. Все документы в порядке, так что причин для волнения нет.

Но ее слова не успокоили Аллу, а, наоборот, только взвинтили. Зато Таня и Юрик, вернее, Крис и Марайка, ничем не выдавали своего волнения и вели себя как заправские шпионы.

На пограничном пункте все прошло гораздо быстрее, чем думала беглянка. Никто не терзал ее вопросами, никто не поднимал тревогу, никто не сдавал ее на руки Борису Васильевичу Мельникову, неожиданно выскочившему из-за спины пограничника. Автобус медленно переполз через границу и наконец въехал на территорию Финляндии. Тогда Кейра положила свою руку поверх руки Аллы и сказала с улыбкой:

– Ну вот, а вы опасались… Поздравляю вас, все прошло как нельзя лучше!

– Мамочка, а можно мне уже из Машеньки превратиться снова в Юрика? – спросил малыш.

– Потерпи еще немного, солнышко! – попросила женщина, чувствуя, что у нее отлегло от сердца. Конечно, люди Мельникова и сам генерал-лейтенант опасны и за границей, однако ведь она не одна, а с Кейрой.

Туристический автобус беглецы покинули в городке Лаппеэнранта и на скоростном поезде отправились в Хельсинки, а оттуда, опять же на поезде, в Осло. Только подъезжая к норвежской столице, Алла окончательно успокоилась. В пути они сняли грим, однако, по настоянию Кейры, прикрыли лица солнцезащитными очками и головными уборами.

– Господин Мельников мыслит стандартно и продолжит искать вас в России. А когда до него наконец дойдет, что вы упорхнули за границу, будет охотиться за вами где угодно, но только не в Осло. Ему и в голову не придет, что вы вернулись туда, где уже были и где едва не стали жертвой наемных убийц! Я говорила с Олафом – он ждет нас.

– Вы ведь любите его? – спросила вдруг Алла.

Кейра помолчала, а затем тихо произнесла:

– Так уж получилось, что моя жизнь не располагает к брачному союзу. Потому что я не хочу подвергать любимого человека опасности. Что же касается Олафа… Давайте лучше подумаем, как нам выйти на криминальную империю вашего супруга!

Алла поняла: тема для Кейры слишком интимная, чтобы обсуждать ее с кем бы то ни было. Даже с ней.

Приют они действительно нашли на паруснике Олафа – тот чрезвычайно радушно принял Аллу и Таню с Юриком. Им отвели две каюты – одну для детей, другую для женщины. Причем хозяин заверил, что гости могут оставаться жить на паруснике сколько хотят. Алла отметила для себя: ради Кейры норвежец готов буквально на все. Вот она, настоящая любовь! А, к примеру, Юрий был готов ради нее на все? Этого Алла не знала.

Только ночью, лежа в постели и размышляя над произошедшим, Алла по-настоящему ощутила, что ее семья теперь на свободе. Только вот что дальше?

На следующий день они с Кейрой обсудили все известные факты, надеясь отыскать путь, который вывел бы их на криминальную империю Юрия.

– И все же я уверена, что ответ прямо у нас под носом! – оптимистично заявила Кейра. – Мы просто не замечаем его. Ну ничего, рано или поздно наткнемся на него.

Для Тани и в особенности Юрика жизнь на паруснике представляла собой подлинное приключение. Вместе с Аллой они совершали прогулки по Осло и наслаждались жизнью. Раньше у Вьюгиной не было времени на то, чтобы возиться с детьми: все время уходило на очередную коллекцию, на управление домом моды, на светские тусовки. И вдруг Алла поняла: прежняя жизнь так ей надоела! Конечно же, она сожалела по поводу того, что ее детище, дом моды, вдруг оказался на грани закрытия. Но все остальное – суета, фальшивые друзья, вереница приемов, раутов и суаре – казалось таким далеким и нереальным! И скучным, неинтересным!

Она старалась не думать о смерти Юрия и Макса, однако мысли были неподвластны ей. А еще женщина поймала себя на том, что ее беспокоит судьба Эрика Сольгейма. Что произошло с ним под Москвой? Куда он делся? Поколебавшись, Алла сказала Кейре, что хочет удостовериться: может быть, Эрик уже вернулся в Осло.

Та через некоторое время с удивлением и тревогой протянула гостье несколько листов со словами:

– Посмотрите, что мне удалось раздобыть!

Вьюгина взглянула на листы и убедилась: в них идет речь об интернет-платформе «Всемирная теория заговора». Именно ее упоминал Эрик, сказав, что это его детище. Имелось и изображение создателя платформы, и звали его действительно Эрик Сольгейм. Однако на Аллу взирал рыжебородый мужчина лет пятидесяти с обширной лысиной и прозрачными голубыми глазами. Субъект никак не походил на того Эрика, которого она знала!

– Может быть, тезка? – спросила Алла в недоумении. – К примеру, имеется два Эрика Сольгейма…

– Вы верите в такое? – спросила, хмуря брови, госпожа Флорос. – Я, к примеру, не верю! Однако я уже связалась с этим Эриком Сольгеймом и узнала от него, что никакого другого человека с таким же именем и фамилией он не знает.

Алла похолодела. Кейра же продолжила:

– Фотографии нашего знакомца Эрика у нас нет, однако у меня отличная зрительная память. А Олаф прекрасно рисует. Так вот, по моей просьбе он сделал своего рода фоторобот Эрика.

Она продемонстрировала Алле лист с очень похожим изображением ее самонареченного ангела-хранителя.

– Я показала портрет автору «Всемирной теории заговора» в надежде, что тот узнает по нему кого-нибудь из своих сотрудников, возможно, бывшего, прикрывающегося его именем. Однако господин Сольгейм сказал, что этот человек ему незнаком. Если хотите, можете сами переговорить с ним!

Вьюгина покачала головой и спросила:

– Но если наш Эрик Сольгейм, вернее, человек, который нам известен под таким именем, совсем даже не Эрик Сольгейм, то кто же он тогда?

Кейра пожала плечами:

– Ответ на этот вопрос может дать только сам Эрик – давайте уж называть нашего «знакомого незнакомца» привычным именем! Однако Эрик исчез. И мне самой крайне интересно выяснить, что с ним произошло и на кого он работает.

– Вы считаете, что он работает на кого-либо? – воскликнула Алла.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – ответила журналистка. – Весь вопрос только в одном: на кого именно. И сдается мне, Алла, что все это каким-то странным образом связано с криминальной деятельностью вашего покойного супруга.

На следующий день Вьюгина все же отправилась к настоящему Эрику Сольгейму, который, впрочем, не мог добавить ничего к уже сказанному Кейрой. Выходило, что Эрик все время обманывал ее. И не был никаким ее ангелом-хранителем, а преследовал исключительно свои цели. Опять все упиралось в Юрия и его грязные делишки!

Вернувшись на парусник, Алла заметила, что Кейра чрезвычайно взволнованна. Но, заметив ее, попыталась скрыть свое состояние, заведя разговор о совершеннейших пустяках. Алла прервала Кейру на полуслове и заметила:

– Мне кажется, что-то случилось. Я права?

Журналистка вздохнула:

– Не хотелось вам говорить, однако придется… Мне позвонил Эрик!

С бьющимся сердцем Алла уставилась на собеседницу, а та продолжила:

– Причем он откуда-то знает, что вы и ваши ребята сейчас в Осло. Конечно, когда Эрик заговорил об этом, я тотчас стала отрицать, причем, как мне кажется, весьма убедительно. Но он и слушать меня не стал, заявив, что мне не следует пытаться обмануть его, поскольку сам «обо всем в курсе». Ума не приложу, откуда он взял информацию! Может, кто-то из датского посольства, где делались документы для вас и для ваших детей, проболтался?

– С ним все в порядке? – спросила Алла, и Кейра вновь вздохнула:

– О, поверьте мне, судя по голосу, жив и здоров. Я спросила его, где он сейчас, однако наш знакомец не пожелал ответить. И заявил, что хочет переговорить с вами. Но я продолжала разыгрывать свою роль и уверяла, что понятия не имею, где вы. И тогда Эрик сказал…

Кейра явно колебалась сообщить что-то Алле, и та настояла на том, чтобы журналистка передала ей содержание всего разговора с Эриком.

– Он просил… я бы даже сказала, велел передать вам следующее: завтра ровно в полдень он будет ждать вас в том самом итальянском ресторанчике, около которого на вас было совершено покушение. Якобы у него есть для вас какая-то чрезвычайно важная информация. Причем даже выразился так: речь идет о жизни и о смерти. И еще до того, как я успела как-то отреагировать, положил трубку. Кстати, звонок на мой мобильный отследить не удалось – номер звонившего не определился.

Алла, не задумываясь, произнесла:

– Я отправлюсь на встречу с Эриком.

– Категорически не советую! – заявила запальчиво Кейра. – Что вы знаете об этом типе? Верно, ничего! Даже имя его настоящее вам неизвестно, потому что зовут его точно не Эриком Сольгеймом.

– И все равно я встречусь с ним, – упрямо нахмурила брови Вьюгина. – И он расскажет мне все, что знает!

– Алла, извините за откровенность, но вы, по-моему, переоцениваете свои силы. Не забывайте – около того ресторана вас уже пытались убить.

– Люди Мельникова, – добавила Алла. – Но ведь наш генерал-лейтенант не в курсе, где я!

Кейра возразила:

– То, что за покушением на вас стоит Мельников, является нашим с вами предположением. Но кто знает, как было на самом деле? Ведь именно тогда вы познакомились с Эриком. А если та стрельба на улице была инсценировкой? Вдруг «покушение» было сделано с одной целью – «спасти» вас и заставить вас говорить?

– Покушение не было инсценировкой! – как-то уж слишком быстро заявила Алла, чувствуя, что в словах Кейры есть доля правды. – Была ранена масса людей!

– Ну да, – кивнула журналистка, – стреляли, вне всяких сомнений, не холостыми патронами, к большому сожалению. Значит, кто-то пошел даже на то, чтобы открыть пальбу средь бела дня по прохожим, лишь бы Эрик сумел вызвать у вас доверие к собственной персоне. И ведь вызвал! Вы же ни секунды потом не сомневались в том, что он – ваш ангел-хранитель.

Теперь вздохнула Алла:

– Ваши подозрения имеют право на существование, Кейра. Вот я все завтра и выясню! Думаю, что никакой опасности для меня нет. Если бы Эрик хотел убить меня, то уже бы убил, зная, где я сейчас живу.

– Если он знает, где вы находитесь, то мог бы явиться сюда, на парусник, лично и поговорить с вами, – парировала Кейра. – Но нет, зачем-то назначил рандеву в ресторанчике. Спрашивается зачем? Подозреваю, чтобы выманить с парусника. Поэтому вам мой совет: не ходите на встречу с ним.

Алла не могла не признать правоту аргументов Кейры. Однако хотела во что бы то ни стало встретиться с Эриком и прояснить для себя некоторые вопросы.

– Ну хорошо, – сменила тактику журналистка, – тогда пойдем вместе. Если хотите, я не стану заходить в ресторан, а займу стратегически удобный пункт где-нибудь около. Я не доверяю Эрику и не могу допустить, чтобы вы угодили в расставленную им ловушку!

Алла возразила:

– Но он хочет, чтобы я пришла одна. Я так и сделаю. Все же бомба два раза в одну и ту же воронку не падает…

– Безумие, настоящее безумие! – пробормотала Кейра. – Алла, создается такое впечатление, что вы потеряли голову от этого субъекта! Чем он вам так дорог? Отчего вы пренебрегаете собственной безопасностью и безопасностью ваших милых детей?

И тогда Алла как-то слишком рьяно принялась уверять собеседницу, что, конечно же, вовсе не влюбилась в Эрика.

– Так и быть, вижу, что переубедить вас не получится, – сдалась журналистка. – Я останусь с детьми на паруснике. Но повторю еще раз – не нравится мне эта затея! Если ему есть что сказать, то почему не навестит нас? Зачем выманивает вас в тот злосчастный ресторан?

Ночью Алла все никак не могла заснуть – ворочалась с боку на бок, пытаясь заглушить мысли об Эрике. Неужели Кейра права, и она… влюбилась в него? Нет, это совершенно невозможно! Она ведь вроде любила Юрия. Или все же нет? А потом пришла к выводу, что влюблена в Макса. Тоже ошиблась. И вот теперь выясняется, что неравнодушна к Эрику… Кейра права: Алла так стремится встретиться с ним не потому, что тот якобы обладает некими важными сведениями, а потому… потому что хочет снова увидеть его, своего ангела-хранителя.

Выспаться Алле так и не удалось. Завтракая, она то и дело посматривала на часы, стрелки которых, казалось, намертво приклеились к циферблату. Юрик и Таня снова спорили, но мать, погруженная в свои мысли, не слышала их.

– Позвольте хотя бы проводить вас до ресторана! – предложила госпожа Флорос напоследок. Но услышала в ответ:

– Осло не такой уж большой город, доберусь самостоятельно.

Кейра тяжело вздохнула:

– Меня терзает нехорошее предчувствие. Вообще-то я не религиозный человек, в гороскопы, хиромантию и гадание на кофейной гуще не верю. Но если что-то подсказывает мне, что на встречу лучше не ходить, то ее следовало бы проигнорировать. Помню, в Кейптауне мне предстояло взять интервью у одного из самых зловещих мафиози Африки. Уже назначили дату. Но что-то подсказало мне дать отрицательный ответ. И мафиози в тот день вместе со всей его свитой взорвали. Если бы я все же отправилась на интервью, то тоже бы взлетела на воздух!

Алла обняла Кейру и улыбнулась:

– Не забывайте, мы не в Кейптауне, а в Осло. Вряд ли здесь случится что-то ужасное.

– Вашего мужа убили именно здесь! И вас тоже пытались застрелить на улице, в центре тихого скандинавского города! – упрямо возразила Кейра. Но Алла уже прощалась с детьми.

Около ресторана Вьюгина оказалась без трех минут двенадцать. Его уже отремонтировали – вставили новые стекла и заштукатурили пулевые отверстия в стенах.

Алла прошла в ресторан, осмотрелась, однако Эрика не увидела. А ведь отчего-то была уверена, что тот будет уже ждать ее. Что делать в случае, если она придет первой, женщина не знала, поэтому уселась за один из столиков и стала листать меню.

Глава 20

Прошло больше получаса, но Эрик не появился. Вначале Алла вскидывала глаза на каждого нового посетителя, а потом, заказав бокал грейпфрутового сока, смотрела в окно и корила себя за то, что оказалась такой легковерной. Кейра была права: этому типу доверять нельзя! И вдруг женщина подумала: а что, если с Эриком что-то случилось? Ей сделалось страшно.

Внезапно около Аллы возник официант и, кашлянув, произнес по-английски:

– Мадам, прошу прощения, что беспокою вас, однако ваша внешность полностью соответствует описанию, данному джентльменом, который сейчас на проводе. Он желает переговорить с вами.

И официант протянул трубку телефона. Алла поднесла ее к уху и осторожно спросила по-английски:

– Кто это?

В ответ ей раздался странный гортанный голос с явным арабским акцентом:

– Меня зовут Джамиль, госпожа Вьюгина.

Алла вздрогнула – Джамиль, международный террорист по кличке Фантом! Тот самый, с которым сотрудничал Юрий!

– Вы, несомненно, задаетесь вопросом, как я вас нашел и что мне надо, – продолжил собеседник. – Первое не так уж важно, а вот второе весьма актуально. Кстати, ваши дети находятся у меня!

Алла стремительно вскочила со стула, да так, что задела столик, отчего бокал с соком полетел на пол.

– Неправда! – закричала она.

– Хотите их услышать? – усмехнулся собеседник. И через несколько мгновений Алла услышала жалобный голосок Юрика:

– Мама, мамочка, не беспокойся, со мной все в порядке. Ой, больно!

А затем послышался голос Тани:

– Сволочи, не выворачивайте ему руку! Отпустите нас! Я же сказала вам…

И вдруг девочка болезненно вскрикнула.

Алла в ужасе прислонилась к стене. Официанты и посетители ресторана бросали на нее недоуменные взгляды.

– Ну что, убедились в том, что детишки у меня в руках? – продолжил Джамиль. – Между прочим, не так уж сложно было установить после вашего исчезновения из России, где вы прячетесь. И мне помог ваш старый знакомый – Эрик.

Так и есть, Кейра была права: этому типу нельзя было доверять!

– Что вы хотите? – еле выдавила из себя Алла. – Меня? Выкуп?

– Вы мне не нужны, – расхохотался террорист. – И выкуп тоже. Денег у меня и без вас предостаточно. Мне нужен товар!

– Товар? – переспросила Алла непонимающе. А Джамиль подтвердил:

– Да, товар. Тот самый, который обещал мне добыть ваш супруг, да будет Аллах милосерден к его грешной душе. И я знаю, что ваш супруг добыл товар – четырех чернооких красавиц.

У Аллы подкосились ноги. К ней подскочил было официант, но женщина отрицательно качнула головой, добралась до своего столика и рухнула на стул.

– Ваш супруг получил за каждую из них задаток, – добавил террорист.

– Я верну деньги. Я все верну, – забормотала Алла. – Только отдайте моих детей…

– Повторяю: мне не нужны деньги. Мне нужны мои четыре красавицы! И только в обмен на них вы получите детишек обратно!

– Но я ничего не знаю… Мой муж не посвящал меня в дела… Мне неизвестно, где находятся эти… эти четыре красавицы…

– Зато вам известно, где находятся двое ваших детей – у меня. И я могу сделать с ними все, что заблагорассудится. У вас такая прелестная дочка! И очаровательный сыночек! Вы же не хотите, чтобы с ними что-то случилось? Чтобы они страдали и мучились… Чтобы кто-то отрезал им пальчики или ушки… Или, не приведи Аллах, подверг их сексуальному насилию…

Алла почувствовала, что страх сменяется гневом. Будь этот Джамиль перед ней, она бы, вне всяких сомнений, бросилась на него и задушила изверга голыми руками.

– Оставьте детей в покое! – заявила женщина резко. Она понимала, что сейчас самое главное – выиграть время. – Вы получите своих красавиц. Однако учтите – если с головы Юрика и Тани упадет хотя бы один волос, то я запихаю эти четыре боеголовки прямо в вашу вонючую пасть!

– Какой темперамент… – усмехнулся Джамиль. – Можно подумать, что вы выросли на Востоке, а не в заснеженной России. Однако давайте все же вести речь не о боеголовках, а о четырех красавицах. Итак, госпожа Вьюгина, начиная с этого момента у вас имеется ровно пять дней для того, чтобы найти моих красавиц и передать их мне. Пять дней, то есть сто двадцать часов! Как вы это осуществите, меня не волнует. Я просто хочу получить свой товар. Иначе вашим детям придется изрядно помучиться перед смертью. И виноваты в этом будете только вы! Сейчас выйдите из ресторана и поверните направо. Пройдите тридцать метров и остановитесь около дома с номером 67.

В трубке раздались короткие гудки. Бросив телефон на стол и швырнув несколько банкнот, Вьюгина выбежала из ресторана. Стремительно приблизилась к дому, на котором красовались витые чугунные цифры «67», и увидела на ступеньке картонный ящичек, на котором было написано по-русски ее имя: «Алла».

Женщина сняла крышку и обнаружила, что внутри лежит мобильный телефон. Взяла его в руки, и аппарат немедленно зазвенел. Алла приняла звонок.

– А вы быстро бегаете! – усмехнулся Джамиль, и она обернулась.

Неужели этот тип наблюдает сейчас за ней? Однако по улице катили автомобили, неспешно шествовали прохожие – никто не походил на террориста или его подручных! Или Джамиль находился в одном из соседних зданий? А может, наблюдение ведется при помощи камеры?

– Стараетесь понять, где я нахожусь? – прокаркал Джамиль. – Не вертите головой, госпожа Вьюгина, а то шея заболит! Так и быть, раскрою секрет. В данный момент я нахожусь в Лондоне. Хотя, может быть, в Париже. Или даже в Бейруте. В общем, в столице одной из стран мира. Какой именно, не так важно. А наблюдаю я за вами через спутник.

Алла задрала голову, и Джамиль произнес:

– Сказано же вам – не вертите головой! Итак, носите этот мобильный при себе. Причем если не станете, я сразу узнаю и передам ваших сына и дочку своим подручным. Они умеют издеваться над детишками!

Джамиль мерзко рассмеялся, а Алла поклялась себе – Фантом ответит за все, что он причинил ей и ее детям!

– Я должен знать, где вы находитесь в тот или иной момент, – продолжил террорист. – И если я захочу связаться с вами, госпожа Вьюгина, вам больше не понадобится ходить в ресторан. Итак, вы меня поняли? Четыре красавицы через сто двадцать часов. В обмен на них вы получаете своих детей – живых и невредимых, только, может быть, немного напуганных. И свою жизнь. Я позвоню вам, когда придет время, и сообщу подробности нашей личной встречи. Запомните – сто двадцать часов. И отсчет уже идет, прошло уже десять минут.

Джамиль отключился. Алла положила мобильный телефон в сумочку и быстро осмотрелась по сторонам. На противоположной стороне улицы заметила туриста в ярко-красной рубашке навыпуск, засовывающего в карман мобильный телефон. Джамиль? Потом заметила полную женщину в чадре, которая шла навстречу ей и говорила с кем-то по телефону. Мимо проехал автомобиль – подросток, сидевший на заднем сиденье, тоже болтал с кем-то по мобильнику.

Алла подумала, что сходит с ума. Но если дети у Джамиля, то… Кейра и Олаф! Женщина бросилась в порт, к паруснику. Взлетела по трапу на палубу и осмотрелась – на деревянном покрытии заметила несколько пятен крови. Ринулась в каюту Тани и Юрика: та была перевернута вверх дном. В ее собственной каюте тоже прошел обыск. Алла громко позвала Кейру – никто не ответил. И только прислушавшись, поняла, что до нее доносятся тихие стоны.

Вбежав в зал ресторана, она заметила журналистку – та лежала в луже крови на полу. Метнулась к ней. Кейра, силясь тщетно подняться, произнесла:

– Алла, мне очень жаль… Появились какие-то люди… Но не головорезы Мельникова, я уверена, – говорили по-арабски… Я пыталась сопротивляться, но ничего не могла поделать… Они взяли с собой Юрика и Таню…

Госпожа Флорос потеряла сознание.

Алла выбежала на палубу и столкнулась с ничего не понимающим Олафом – тот только вернулся с рынка и держал в руках ящик, заполненный колотым льдом, поверх которого лежали разнообразные обитатели морских глубин.

– Кейра! – вскрикнул хозяин, завидев журналистку в крови. Олаф выронил ящик и кинулся к своей любимой, а через пару минут раздался вой сирен – к паруснику подъезжали парамедики.

Раненую на носилках транспортировали в карету «Скорой помощи». Олаф, который был рядом с ней, крикнул Алле, оставшейся на палубе парусника:

– Она пришла в себя! И требует вас к себе!

Вьюгина подбежала к Кейре, уже находившейся в автомобиле парамедиков.

– Алла, думаю, это были люди Джамиля. Потому что они несколько раз произнесли «Фантом». Я так хочу вам помочь, вы…

И Кейра снова потеряла сознание. Алле не оставалось ничего иного, как наблюдать за уносящейся с причала «Скорой». А затем она услышала завывания с другой стороны и заметила автомобили с надписью «Полиция». Вот с кем с кем, а с норвежской полицией ей встречаться совсем не хотелось…

Поэтому Алла влилась в толпу зевак, собравшихся около парусника, и незаметно зашагала прочь. Ей требовалось собраться с мыслями. Почему-то ее жизнь превратилась в кошмар. Все, кто был ей дорог – Юрий, Макс, Кейра, – умирали или оказывались в смертельной опасности! Но самым важным для нее сейчас было спасение Юрика и Тани, оказавшихся в руках Джамиля, террориста по прозвищу Фантом. Итак, ему нужны четыре красавицы, то есть четыре атомные боеголовки. Для каких целей, Алла предпочитала не задумываться, хотя в памяти мелькнули слова Кейры – Джамиль желает перепродать боеголовки фундаменталистам, которые лелеют планы ядерного Армагеддона – желают снести с лица земли четыре крупных города. И выходит, что она, Алла Вьюгина, поневоле является пособницей террористов.

Четыре города, многие миллионы невинных и ничего не подозревающих жителей и два ее ребенка – Юрик и Таня. Баланс очень прост: если она ничего не предпримет и не попытается отыскать боеголовки, то Джамиль не получит смертельное оружие, не сумеет продать его фундаменталистам, и никаких грандиозных терактов не будет. Значит, цена вопроса – жизнь двух ее детей. Но ведь Джамиль убьет их, если через сто двадцать часов она не передаст ему боеголовки! Ну и, конечно, ликвидирует чуть позже ее саму.

Миллионы человеческих жизней против всего лишь трех. Безжалостная арифметика… Алла вынула из сумочки мобильный, полученный от Джамиля, и сжала его в руке. Оставалось только хорошенько размахнуться и швырнуть аппарат в воду. И все, она свободна от всяческих обязательств, небывалые теракты предотвращены.

Только тогда умрут ее дети. Причем Алла вспомнила угрозы Джамиля – прежде он передаст их своим помощникам-садистам. Но о том, что те сделают с Таней и Юриком, несчастная мать не желала даже думать.

Нет, конечно же, нет! Она ни за что не бросит своих детей в беде! Даже если на кону стоят миллионы других жизней. Потому что Джамиль найдет иной путь заполучить боеголовки. Не сейчас, так через какое-то время. Своего он все равно добьется.

Алла устыдилась секундной слабости. Ей нужно сейчас думать об одном – как спасти Юрика и Таню. А значит, как отыскать треклятые боеголовки. Она положила мобильный телефон обратно в сумочку и застегнула ее. И заметила направлявшихся к ней полицейских.

Сделалось очень страшно. Если ее задержат, дети умрут! И вдруг Алла вспомнила, что волноваться причин нет – у нее же датский паспорт. Поэтому когда полицейские вежливо поинтересовались, не видела ли она чего-либо подозрительного, к примеру, как на плавучий ресторан было осуществлено нападение, Алла, разыгрывая из себя эксцентричную туристку, сумела быстро отвязаться от служителей порядка.

Глава 21

Женщина покинула порт и отправилась в город. Зашла в первое попавшееся кафе, заказала себе эспрессо и, заняв место за самым дальним столиком, принялась размышлять. Итак, с того момента, как Джамиль поставил ей ультиматум, прошел почти час. То есть из ста двадцати осталось уже сто девятнадцать часов. Да если бы она знала, где находятся эти чертовы боеголовки, она бы на своем горбу притащила их Джамилю! Но в том-то и суть: она понятия не имела, даже с чего начинать поиски. Ах, Юрий, Юрий… Мог ли муж предполагать, что своими действиями подставит под угрозу жизнь своих детей и своей жены?

Принесли эспрессо. Алла раскрыла сумочку и стала изучать то, что у нее осталось. Датский паспорт на имя Маргрет Ольсон. Портмоне, в котором находилось порядка десяти тысяч рублей, триста двадцать евро и шестьсот норвежских крон. Имелись и кредитки, но ими Алла пользоваться не собиралась – не хотелось, чтобы еще и люди генерал-лейтенанта Мельникова вышли на ее след. А также прозрачный пакетик с вещами Юрия.

Алла почувствовала внезапную злость на покойного мужа. Это же он во всем виноват! Он, и никто другой! Если бы не его теневой бизнес, если бы не его криминальные аферы, то Джамиль не похитил бы Юрика и Таню!

Приняв спонтанное решение, Алла отправилась в дамскую комнату. Об угол мраморного рукомойника она расколотила мобильный Юрия и выбросила в мусорное ведро. Туда же полетели его поломанные ею кредитные карточки и очки, ключи от подмосковного особняка и портмоне. Платиновые запонки, ручку с золотым пером и «Ролекс» Алла решила сохранить – мало ли, может быть, ей еще понадобятся деньги, тогда хотя бы будет что продать.

На дне пакетика оставался один-единственный предмет – обручальное кольцо Юрия. Разрыдавшись, Алла вытащила его, прошла в одну из туалетных кабинок и швырнула кольцо в унитаз. То погрузилось на дно. Женщина положила ладонь на бачок – оставалось только спустить воду, и все, от Юрия ничего не останется. От их брака ничего не останется! От их любви ничего не останется!

Рука нажала на рычаг, послышался мерный шум воды. Алла вернулась к умывальнику и принялась приводить себя в порядок. Странно, но после того, как она избавилась от вещей Юры, лучше не стало.

Открылась дверь, в туалет вошла пожилая дама и двинулась к кабинке, где только что побывала Алла. Внезапно на Вьюгину налетели воспоминания: Юрий в норвежской тюрьме накрывает ее кисть своей… трогает пальцами ее обручальное кольцо и пытается что-то сказать… И вдруг пришло озарение – кольцо, обручальное кольцо мужа! Юрий так хотел, чтобы она сохранила его обручальное кольцо! Неужели…

Алла бросилась к кабинке и распахнула дверцу. Пожилая дама с негодованием и возмущением уставилась на ворвавшуюся нахалку, а потом принялась резко выражать свой протест, кажется, по-немецки.

Отпихнув старушку и бормоча извинения по-английски, Алла склонилась над унитазом. Кольцо все еще поблескивало в воде. Так и есть, оно не ушло в канализацию, потому что напор был слишком слабый, а золотое кольцо – слишком тяжелым.

Завернув рукав, Алла, недолго думая, запустила руку в унитаз и вытащила кольцо. Немка, продолжая изрыгать ругательства, выскочила из туалета, громко хлопнув дверью. Но женщине было наплевать на реакцию туристки.

Она подошла к умывальнику, пустила воду, тщательно вымыла руку и кольцо. Потом вдруг поднесла символ брака к лицу и стала рассматривать.

Кольцо как кольцо, выбирали его когда-то вместе с Юрием… Но почему оно было так дорого ему? Вряд ли как тот самый символ – Юрий не отличался сентиментальностью. И тут Алла разглядела на внутренней стороне кольца крошечные буквы и цифры. На пробу не похоже, явно что-то иное!

Дверь туалета распахнулась, и в помещение вплыла немецкая туристка в сопровождении молодой девицы в униформе официантки. Тыча в Аллу пальцем, старуха принялась костерить ее на скверном английском, обвиняя в том, что она напала на нее в кабинке и ограбила.

– Мое кольцо! Женщина отобрала у меня мое обручальное кольцо! – заявила немка, победоносно взирая на Аллу. А затем протянула сморщенную, покрытую старческими пигментными пятнами лапку, украшенную массой перстней, с явным желанием вырвать у нее из рук кольцо Юрия.

Официантка вынула мобильный телефон, наверняка желая вызвать полицию. Алла схватила немку за кисть и, слегка вывернув ее, сказала:

– Значит, я украла ваше обручальное кольцо? А что же тогда это?

И действительно, на пальце старухи поблескивало массивное золотое обручальное кольцо. Немка замолчала, тараща глаза и краснея. Официантка спрятала мобильный в карман передника со словами:

– Прошу прощения за недоразумение! Однако нам приходится сталкиваться с разного рода людьми… – И девушка выразительно посмотрела на немку.

А та, пыхтя, как самовар, с гордо поднятой головой удалилась из дамской комнаты, не забыв, однако, на пороге сказать (не поворачивая головы):

– И где мой капучино? Сколько можно ждать! Что за криворукие официанты здесь работают!

Официантка ободряюще улыбнулась Алле и предложила в качестве компенсации выбрать любое блюдо за счет заведения. Но Вьюгина не ощущала голода и, поблагодарив девушку, покинула кафе.

Свернув на соседнюю улицу, Алла снова поднесла к лицу обручальное кольцо. Буквы и цифры были крошечные, не разобрать. Тут на глаза ей попалась вывеска ювелирного магазина и витрина с ожерельями и дорогими часами. Женщина толкнула дверь.

Тренькнул колокольчик. Тотчас из-за темно-зеленой бархатной занавески появился невысокий мужчина с воинственно торчащими усами. Любезно улыбнувшись, он произнес по-английски:

– Мадам, рад приветствовать вас! Желаете приобрести что-либо конкретное или хотите просто осмотреться?

Алла положила на прилавок обручальное кольцо. Ювелир, поджав губы, произнес:

– Увы, мы не занимаемся скупкой золотых изделий. Советую обратиться в ломбард, он расположен в двух шагах отсюда.

Алла вынула из сумочки купюру в двести норвежских крон и произнесла:

– Я хочу знать, что выгравировано на внутренней стороне кольца. И готова заплатить.

Ювелир без лишних слов схватил деньги, спрятал под прилавок, а затем вставил в глаз миниатюрную лупу. Рассматривая кольцо, он пробормотал что-то по-норвежски, а затем, вытащив блокнот, черканул в нем карандашом. Потом, отложив лупу в сторону, вернул Алле кольцо и пододвинул к ней блокнот.

Алла разглядела следующую надпись: «Алла: +3958209544127».

– Слово написано, насколько я могу судить, кириллицей, – добавил ювелир.

– Я знаю. Благодарю вас!

Алла оторвала листок и покинула магазинчик. Итак, вот почему Юрий хотел, чтобы она непременно забрала его кольцо, если с ним что-то случится. Потому что на внутренней стороне кольца имелось послание для нее!

Алла посмотрела на листок с рядом цифр. Что те могут означать? Номер банковского счета? Географические координаты? Шифр?

И вдруг поняла – это всего лишь телефонный номер! И плюс перед цифрами только подтверждал ее догадку. Алла раскрыла сумочку и заметила мобильный, полученный от Джамиля. Нет, по его аппарату она звонить не будет!

Вьюгина отыскала интернет-кафе, в котором имелись и телефонные кабинки, зашла в самую дальнюю и, чувствуя, что ее буквально колотит, начала набирать номер. Но ей показалось, что она сбилась, поэтому стала набирать снова. И вместо двух четверок отчего-то набрала две пятерки.

Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Алла приказала себе успокоиться. А затем ее пальцы заскользили по кнопкам. Нажав последнюю, семерку, поднесла трубку к уху. Прошло несколько секунд, прежде чем раздался гудок. Отклика не было. После седьмого гудка Алла подумала, что ничего уже не последует, и вдруг услышала приятный женский голос, вещавший по-русски:

– Добрый день. Пожалуйста, назовите месяц рождения вашей дочери.

Дочери? Наверняка имелась в виду Таня. Это была проверка звонящего!

– Ноябрь, – быстро ответила Алла.

– Ответ правильный! – раздался радостный голос дамы. – Назовите, пожалуйста, вторую букву имени вашего сына.

– Эр! – пророкотала Алла, на что голос оповестил ее:

– Ответ правильный! Назовите имя матери вашего супруга.

– Лидия, – выдохнула Алла.

В трубке что-то щелкнуло, и дама прощебетала (Вьюгина уже сообразила, что «беседует» не с живой женщиной, а с компьютером):

– Ответ правильный. Идентификация прошла успешно. Рада приветствовать вас, Алла Юрьевна! А сейчас прослушайте запись, приготовленную для вас Юрием Александровичем. Если вы пожелаете прослушать сообщение еще раз, то наберите знакомый вам номер снова и вместо первого ответа произнесите фразу «На холмах Грузии лежит ночная мгла…» В таком случае вам не придется снова отвечать на контрольные вопросы.

Алла вцепилась в трубку, чувствуя, что ладони у нее внезапно вспотели. А затем услышала голос своего мужа. Голос Юрия, который был мертв, но говорил с ней из прошлого!

– Алла, любимая моя, если ты слушаешь эту запись, значит, я мертв. Так как подобное может случиться в любой момент, то я хочу обезопасить тебя и детей. Потому что, как ты, вероятно, уже знаешь, профиль моей работы – моей настоящей работы! – весьма опасен. Я – торговец оружием. Как это получилось? Случайно. После распада Союза, еще до нашей свадьбы, я подался в бизнесмены. И так уж вышло, что одному из моих клиентов потребовались две сотни единиц автоматического оружия. Я достал ему их и вдруг понял: весьма, оказывается, прибыльная сфера деятельности. И вот я кручусь в ней почти двадцать лет…

Алла, вслушиваясь в интонации голоса Юрия, едва сдерживала рыдания. Он хотел обезопасить ее и детей? А вышло совершенно иначе!

– Я долго размышлял над тем, говорить ли тебе о том, чем я занимаюсь. И пришел к выводу, что не стоит. Потому что ты или бросила бы меня, или заставила бы меня бросить этот бизнес. А я не мог допустить ни того, ни другого… Знай, что я люблю тебя и Таню с Юриком больше всего в жизни! И то, что я делаю, – исключительно ради вас.

Ну надо же, ради них… Только мог ли Юрий предположить, чем все закончится? Вероятно, мог, иначе бы не оставил запись…

– Меня вообще-то не очень интересуют деньги, но могу сказать тебе, что мы богаты. Очень богаты. У меня имеется масса тайных счетов. Причем доступ к ним имеют всего два человека – я сам и ты, Алла. Я намеренно сделал так, потому что понимаю: никто из торговцев оружием не доживает до старости. И вряд ли я стану исключением.

Можно подумать, ее интересуют деньги! Зачем ей миллионы, нажитые на поставках оружия бандитам и террористам?

– Несколько раз я серьезно раздумывал над тем, чтобы все бросить. Чтобы уйти на пенсию, завязать с тем, чем занимаюсь. Однако я не могу, Алла! Эта деятельность засосала меня, как болото. Я связан слишком со многими чрезвычайно опасными людьми, которые никогда не позволят, чтобы я просто так разорвал с ними договоренности. А я не могу допустить, чтобы с тобой и с детьми что-то случилось!

Хм, он не может допустить… И, несмотря на все его предосторожности и ухищрения, его жена и дети против воли оказались втянуты в жуткую историю!

– Однако я понимаю, что рано или поздно правда вскроется. Для такого случая я все подготовил. Если ты слушаешь эту запись, Алла, значит, ты уже знаешь, кем я являюсь на самом деле, что я мертв, а сама ты, вероятно, находишься в смертельной опасности. Ты и дети. Извини, что так получилось. Поверь, я пытался сделать все возможное, чтобы подобного не произошло. Но зачастую обстоятельства сильнее нас.

Обстоятельства сильнее нас! Слезы мгновенно высохли, и Алла почувствовала ярость. Первым ее желанием было бросить трубку, однако она сдержалась.

– И на такой случай я все предусмотрел. Ты и дети должны начать новую жизнь, жизнь более чем обеспеченную, беззаботную, счастливую. Поверь мне, денег хватит. Но ты должна знать: я продолжаю работать в этой сфере отнюдь не ради денег. Мой бизнес – своего рода наркотик. Вернее, лабиринт. Попав в него, вскоре обнаруживаешь, что выхода нет. Но я не могу, не хочу допустить, чтобы и ты оказалась замешана в криминал.

Уже замешана! Причем если бы речь шла только о ней самой… Дети, Таня и Юрик, тоже стали заложниками этого кровавого бизнеса! Деньги, деньги, деньги… Неужели Юрий не понимал, что имеется нечто, гораздо более ценное и важное, что нельзя купить ни за какие миллионы и миллиарды? Любовь, счастье, человеческая жизнь…

– Я понимаю, что, вероятно, у тебя имеется масса вопросов. И что ты, по всей видимости, сейчас презираешь меня. Может, даже ненавидишь. И не желаешь иметь со мной и моим бизнесом ничего общего. Но, поверь мне, Алла, ты и не должна быть причастна! Я всего лишь хочу подарить тебе и детям весь мир. Я, если уж на то пошло, ваш ангел-хранитель…

Алла с шумом втянула воздух. Каков, однако, ее покойный муженек! Он считал, что, подарив ей нажитые преступным путем миллионы, спасет и ее, и детей!

– Мне очень жаль, но возврата к прежней жизни нет, Алла, и ты должна понять и принять это. Войти в одну и ту же реку два раза нельзя. Однако если что-то заканчивается, то начинается нечто новое. И в том новом для меня нет места. Ты должна надеяться только на себя. И я готов помочь тебе. Мне так хочется быть сейчас рядом с тобой, обнять и поцеловать тебя! Но – невозможно.

Обнять и поцеловать ее! Ну надо же! Если бы Юрий оказался сейчас около нее, Алла бы закатила ему знатную оплеуху. Однако она взяла себя в руки. Ее гнев непродуктивен, так она спасти детей не сможет. Ей надо знать, где находятся четыре волоокие красавицы, то бишь четыре атомные боеголовки. А чтобы узнать, надо завладеть всеми секретами Юрия.

– У меня имеется штаб-квартира. Она располагается в Париже. Прошу тебя запомнить адрес. Тебе следует немедленно направиться туда. Итак…

Алла быстро вытащила из сумочки записную книжку и внесла туда парижский адрес, продиктованный Юрием.

– Дверь заперта на кодовый замок. Поэтому запиши код: 397099541266. Когда введешь его, обязательно нажми на зеленую кнопку, иначе раздастся сигнал тревоги. Впрочем, штаб-квартира – весьма пышное название, потому что в моей фирме нет постоянных сотрудников, а имеются исключительно люди, оказывающие мне те или иные услуги. Небезвозмездно, конечно. Ты – чрезвычайно талантливый и креативный человек! Думаю, что, если бы я посвятил тебя в свои тайны и ты согласилась бы работать вместе со мной, мы добились бы поразительных результатов. Возможно, нам удалось бы стать самыми влиятельными торговцами оружия в мире. Не исключаю, что на первое время тебе понадобятся деньги, которых у тебя сейчас, возможно, нет. Поэтому запиши номер кредитной карточки. Владельцем карточки являешься ты, Алла Вьюгина.

И это все, что интересовало Юрия – стать самым влиятельным продавцом смерти на свете? Он был прав – торговля оружием была для него наркотиком. Однако ей не нужны грязные деньги, не нужно влияние, не нужны сомнительные лавры. Ей нужны ее дети! И все же она записала номер карточки.

– Понимаю, что это невозможно. Ты – слишком цельный и честный человек, Алла! Ты бы никогда не могла заниматься ничем подобным. Не могла бы нарушить закон. Не могла бы продавать оружие. Не могла бы изменить мне…

Алла вздрогнула. Неужели Юрий был в курсе ее… ее адюльтера с Максом? Но нет, он просто перечислял ее положительные качества, не догадываясь, что жена, которой он доверял больше, чем самому себе, как раз изменяла ему. Выходит, любой человек, даже тот, которого другие считают чуть ли не святым, способен на мерзкий и подлый поступок. Так имеет ли в таком случае Алла право предъявлять Юрию претензии?

– Всю остальную информацию ты найдешь в штаб-квартире. Запомни пароль, при помощи которого ты получишь доступ к компьютерной базе данных…

Алла записала и пароль, продиктованный Юрием. Именно то, что ей требовалось! Ведь наверняка там имеется все, что связано с атомными боеголовками. Значит, ей следует немедленно отправиться в Париж, проникнуть в штаб-квартиру мужа и узнать, где находятся чертовы бомбы. А затем… Затем обменять их на Юрика и Таню!

– Однако прошу тебя об одном, Алла: не пытайся вмешиваться в те дела, которые я вел. Потому что эта сфера деятельности очень опасна. Получи информацию, которая тебе требуется, к примеру информацию о тайных счетах, и уничтожь все, что находится в штаб-квартире, в первую очередь жесткие диски компьютеров. И будь счастлива. Вернее, будьте счастливы ты и дети! Понимаю, что рано или поздно ты найдешь себе кого-то, я имею в виду мужчину, но я не в обиде. Ведь я люблю тебя, Алла, и хочу, чтобы все у тебя было хорошо!

Надо же, какой сентиментальный торговец оружием! И все же Алла ощутила нечто наподобие благодарности по отношению к Юрию. Разумеется, он не желал, чтобы их дети стали заложниками одного из наиболее опасных его клиентов. Но ведь так получилось! О, если бы он тогда, почти двадцать лет назад, отказался от той самой первой сделки с оружием…

– Вот, кажется, и все. Хотя, конечно же, хочется сказать тебе гораздо больше, однако, боюсь, мне не хватит и нескольких часов. Алла, я люблю тебя и детей! И хочу, чтобы вы были счастливы – со мной или без меня. Искренне надеюсь, что ты не испытываешь ко мне ненависти. И знай: все, что делал, я делал ради тебя! Прощай!

В трубке что-то щелкнуло, тот же женский голос, который задавал проверочные вопросы вначале, произнес:

– Алла Юрьевна, вы только что прослушали запись, оставленную для вас вашим супругом. Всего доброго!

Глава 22

И раздались короткие гудки.

Алла, прислонившись к выкрашенной зеленой краской стенке, стояла в телефонной кабинке и пыталась собраться с мыслями. Юрий оказался не тем, кем она его считала в течение многих лет. А она сама? Разве у нее не было от него тайн? Но ведь она не торговала оружием, а всего лишь завела себе любовника. Такие вещи нельзя сравнивать!

Стряхнув с себя воспоминания, Алла положила в сумочку записную книжку и вышла из кабинки. Расплатившись с владельцем интернет-кафе за телефонный звонок, вышла на улицу. Если четверть часа назад она чувствовала себя загнанной в угол и не знала, что делать, то теперь все разительно переменилось. Да, тогда ей уже было известно, что Юрий занимался криминалом, сотрудничал с людьми, являвшимися преступниками и убийцами, зарабатывал деньги, сея смерть. Но ей никогда бы не пришла в голову мысль воспользоваться деньгами, нажитыми им подобным образом.

Сейчас же все было иначе! Она потеряла не только Юрия и Макса, но и дом моды в Москве, и особняк под Москвой, и положение в обществе, и свою репутацию, и все накопления. Однако все это меркло перед главной потерей, скорая перспектива которой висела над ней дамокловым мечом. Юрик и Таня! Дети находились в руках сумасшедшего типа, желавшего передать исламским террористам четыре атомных боеголовки. Сможет ли она переступить через себя? Сможет ли она выменять жизни детей на жизни миллионов ни в чем не повинных людей, которые станут жертвами небывалых по размаху терактов?

Стоп, все вопросы потом! Алла знала, что надо сейчас делать – требовалось попасть в Париж, причем как можно быстрее. Она была готова сотрудничать с Джамилем по прозвищу Фантом и отдать ему атомные боеголовки, чтобы освободить сына и дочку. Она была готова заключить сделку хоть с самим Сатаной, лишь бы это помогло ей заполучить детей, живых и невредимых!

Алла приняла решение и не была намерена менять его. Закрывая сумочку, она увидела лежавший на ее дне мобильный телефон, который передал ей Джамиль. Вероятно, Фантом отслеживает каждый ее шаг, но ей наплевать. Она прежде всего мать, поэтому сделает то, что от нее требуют, и спасет Юрика и Таню. Даже если придется погибнуть всему миру.

Оказавшись на соседней улице, Алла отыскала другое интернет-кафе и зашла туда. На сей раз ей требовался не телефон, а выход во Всемирную паутину. И через десять минут она уже знала – добираться из Осло до Парижа на поезде реально, однако слишком долго. А ведь у нее в запасе всего лишь пять дней! Оставались паром, который бы доставил ее в Германию или Данию, либо самолет. Путешествие на пароме Алла тоже отмела: речь шла не о приятном времяпрепровождении, а о спасении жизни ее детей. И опять же долго, а нельзя терять ни секунды.

Женщина догадывалась: вряд ли Юрий хранил товар, который поставлял клиентам, то есть оружие, прямо в своей штаб-квартире. Значит, в Париже боеголовок нет. Их предстоит отыскать где-то на просторах Европы. Или даже Азии. Или Африки.

Алле повезло: она купила билет на рейс Осло – Париж, вылетавший через несколько часов. Билет она заказала в один конец, на имя Маргрет Ольсон, на паспорт со своей настоящей фотографией. А расплачиваясь по Интернету, указала номер кредитной карточки, продиктованный Юрием. И, – о чудо! – система подтвердила, что оплата осуществлена. Вьюгина ощутила небывалую радость – сделан первый шаг по дороге, который приведет ее к Юрику и Тане!

Покинув интернет-кафе, Алла взглянула на часы. У нее оставалось более чем предостаточно времени, чтобы добраться до аэропорта. Поэтому она решила прогуляться по Осло: ничего другого ей не оставалось. Она побывала около Королевского дворца и прошлась обратно к порту. Подходить к ресторану-паруснику Олафа она не рискнула, отметив, однако, что около него по-прежнему стоит несколько полицейских автомобилей.

Интересно, ее разыскивают или нет? И что там с Кейрой? Алле было до слез жаль смелую журналистку – именно она, а вовсе не Юрий, была ее ангелом-хранителем. Госпожа Флорос могла бы ей помочь мудрым советом, но, к сожалению, приходилось действовать одной.

Алла поднялась на холм, на котором находилась крепость Акерсхус. Оттуда открывался великолепный вид на фьорд. Стоя на каменной стене, женщина размышляла над тем, что же будет дальше. Предположим, у нее все получится и она вызволит детей из лап Джамиля. Взамен Фантом получит четыре атомные боеголовки. А затем… Наверняка не пройдет и нескольких месяцев, как мир содрогнется от кошмарных, ужасающих терактов. И выходит, что она станет причастной к этим небывалым злодеяниям.

Но к тому времени Алла вместе с детьми будет уже далеко-далеко. Например, на Карибских островах. Или в Новой Зеландии. Или в Сингапуре. Но ведь мир – такой маленький и хрупкий! Последствия терактов затронут всю планету. Сможет ли она жить с чувством вины – вины за произошедшее?

Женщине сделалось страшно. Как бы она ни поступила, все равно окажется в проигрыше. С одной стороны, на кону стоят жизни ее детей. С другой же – жизни миллионов. И любое решение, принятое ею, будет изначально неверным. Даже если она не поможет Джамилю добраться до атомных боеголовок, то она потеряет Юрика и Таню, а Фантом через какое-то время получит то, что ему требовалось. Так в чем же тогда дело?

И все же Алла чувствовала себя крайне неуютно. Она не хотела становиться пособницей безжалостного террориста. Но могла ли она стать пособницей убийцы собственных детей? Жаль, что время нельзя повернуть вспять. Вот бы вернуться на две недели назад, чтобы все было по-прежнему… И почему именно она оказалась замешана в такую жуткую историю?

Ответ был очевиден: Юрий. Человек, уверявший, что любит ее и детей больше своей жизни, втянул ее в этот кромешный ужас. Но Юрий мертв, а она-то жива! И пока она жива, ей не оставалось ничего иного, как бороться за своих детей. Даже если придется пожертвовать миллионами жизней других людей. Или… Или она приняла неверное решение?

Время, тянувшееся, как резиновое, вдруг понеслось с небывалой скоростью. В очередной раз взглянув на часы, Алла поняла, что ей пора отправляться в аэропорт. Она поймала такси и, усевшись на заднее сиденье, прикрыла глаза. Нет, если постоянно размышлять о том, что верно, а что нет, недолго сойти с ума. Она не сможет жить с чувством вины за гибель миллионов жертв теракта – но сможет ли жить с чувством вины за гибель собственных детей? Да, Джамиль был настоящим психологом и знал, что делает, похищая Юрика и Таню. Была ли возможность остановить оборотня?

Алла запретила себе думать об этом. От нее требовалось отыскать четыре атомные боеголовки и передать террористу номер один. И она их найдет! Или все же имеется возможность спасти детей, не отдавая смертельное оружие Фантому?

А что, если обратиться в спецслужбы? Но генерал-лейтенант Мельников ведь тоже сотрудник одной из спецслужб, и при всем при этом – алчный, погрязший в коррупции и преступлениях тип. Так можно ли доверять норвежцам?

Нет, нет и нет! Никому нельзя доверять! Да еще до того, как она окажется на пороге здания, где находятся норвежские спецслужбы, Джамиль, который следит за каждым ее шагом, наверняка поймет, что она затеяла. А если избавится от мобильного телефона, приведет в исполнение свою угрозу – убьет Юрика и Таню.

Глава 23

Алла боялась, не возникнут ли проблемы при регистрации на рейс, однако миловидная сотрудница авиакомпании, одарив ее улыбкой, лишь поинтересовалась, имеется ли у пассажирки багаж. Багажа у Аллы не было, только сумочка. Девушка вернула ей датский паспорт и вручила посадочный талон, сообщив:

– Госпожа Ольсон, посадка начнется через полчаса. Вам требуется выход номер шестнадцать. Желаю счастливого пути!

Вот и все. Алла забрала паспорт и посадочный талон и спрятала их в сумочку. Никто не намеревался арестовывать ее, никто не кидался на нее с гиканьем и визгом, не тащил в полицейский участок и не пытался надеть на нее наручники.

Самолет прибыл в Париж даже чуть раньше положенного. На такси Алла добралась до Монпарнаса, где располагалась штаб-квартира криминальной империи Юрия. Причем намеренно назвала таксисту не совсем точный адрес. Вряд ли, конечно, водитель являлся агентом спецслужб или Джамиля, однако осторожность была нелишней.

Расплатившись, она покинула автомобиль и отправилась вверх по улице. Дом под номером 80 ничем особым не отличался от прочих, находившихся от него слева и справа, – серое здание с лепниной и спущенными стальными жалюзи на окнах. Алла приблизилась к массивной деревянной двери. И, только присмотревшись, поняла: дверь вовсе не деревянная, а металлическая!

Женщина заметила в углу небольшой ящичек, раскрыла его и увидела кодовый замок. Требовалось ввести код. Алла извлекла записную книжку и ввела продиктованный Юрием набор цифр. Нажав на белую кнопку, взглянула на дисплей. На нем вспыхнула сначала по-французски, а потом по-русски надпись: «Код верен. Доступ разрешен».

Дверь, тихо щелкнув, приоткрылась. Алла толкнула ее и шагнула через порог в темноту. Рукой попыталась нащупать выключатель, но его не было. Женщину охватила легкая паника. И вдруг в памяти всплыли наставления Юрия – после того, как доступ будет разрешен, требовалось в обязательном порядке нажать зеленую кнопку. А она не сделала этого!

Алла бросилась назад к дисплею – на нем мелькали цифры: «13», «12», «11», «10»… Быстро нажала зеленую кнопку, и обратный отсчет секунд, оставшихся до включения тревоги, прекратился. Дисплей замигал, появилась надпись на двух языках: «Добро пожаловать!» А потом все погасло.

Переведя дыхание, она снова вступила в холл, и свет вспыхнул сам по себе. Видимо, его включение было связано с деактивацией кодового замка. Дверь с тихим щелчком закрылась, и Алла осмотрелась.

Холл был небольшой, обшитый темными деревянными панелями. На стенах – несколько репродукций известных картин импрессионистов. Лестницы нет. Две металлические двери. Женщина подошла к одной из них и хотела открыть, однако на створке не было ни ручки, ни замочной скважины, ни кодового замка. Тогда она подошла к другой двери, и та распахнулась сама по себе, за нею была кабина лифта.

Алла ступила в кабину – дверь бесшумно захлопнулась – и разглядела на панели четыре кнопки, означавшие, видимо, первый, второй и третий этажи, а также подземный уровень. Нажала самую верхнюю кнопку, но кабина не пришла в движение. Вместо этого на панели вспыхнули красные буквы, и появилась надпись по-русски: «Необходима идентификация. Приложите к панели указательный палец правой руки». И на панели возникли контуры пальца.

Вьюгина не знала, что ей делать. Юрий ничего такого не упоминал! Да и откуда у компьютера, управляющего лифтом, отпечаток ее пальца? Но заметив красные цифры «30», «29», «28» – опять обратный отсчет! – и понимая, что, если не сделать, что от нее требовалось, она наверняка навсегда станет пленницей в кабине лифта, Алла быстро поднесла к панели указательный палец и, вздохнув, приложила его к контурам.

«Идет процесс сканирования» – оповестила новая надпись. А буквально через секунду зажглась следующая: «Идентификация завершена. Добро пожаловать, Алла Юрьевна!»

Лифт немедленно пришел в движение. Ну надо же, каким-то образом Юрий заполучил ее отпечаток пальца и ввел его в систему! Хотя, наверное, это не так уж сложно. Например, как в кино, надо взять бокал, который человек держал в руке, отсканировать отпечатки – и дело в шляпе. И это проделал ее собственный супруг? Да, Юрий не переставал удивлять ее!

Дверь кабины распахнулась, и Алла вышла. Вспыхнул свет, а откуда-то сверху раздался знакомый ей мелодичный женский голос, вещавший на чистейшем русском:

– Алла Юрьевна, от лица Юрия Александровича приветствую вас в Париже! Не волнуйтесь, я – не человек, а компьютер, управляющий всем в штаб-квартире. Я – ваш друг и подчиняюсь всем вашим приказаниям. Меня зовут Татьяна. Если у вас имеется вопрос, то прошу задать его, не забыв при этом упомянуть мое имя в самом конце.

Юрий дал компьютерной системе имя дочери? Поколебавшись, Алла произнесла:

– Где находятся атомные боеголовки?

Ответа не последовало. Алла повторила свой вопрос громче – снова никакой реакции. Ну, конечно же, компьютер не понял, что она обращается именно к нему, ведь не было произнесено имя, служившее своего рода кодом!

– Где находятся атомные боеголовки, Татьяна?

Голос тотчас оповестил:

– Я не располагаю подобной информацией, Алла Юрьевна! Предлагаю вам воспользоваться компьютерной базой данных, расположенной на подземном уровне. На первом этаже вход, на втором – библиотека, конференц-зал и кухня, на третьем, где вы сейчас находитесь, – спальня, ванная и сауна. Если вы голодны, то могу посоветовать вам отправиться на кухню. В холодильнике…

– Благодарю, Татьяна! – заявила Алла, и голос смолк.

Вьюгина зашла в ванную комнату, выглядевшую как такое же помещение в пятизвездочном отеле. Быстро приняв прохладный душ, спустилась на этаж ниже. В холодильнике большой кухни обнаружила несколько упаковок с соком, ветчину, паштеты. Срок годности у них еще не истек, что доказывало: Юрий не так давно был в Париже. Возможно даже, покинул французскую столицу в день своего ареста в Осло! Прошла ведь всего неделя, хотя Алле казалось, как будто миновало десять лет.

Имелся на кухне и вместительный морозильник, заполненный разнообразными продуктами – для одного человека их могло с лихвой хватить на пару месяцев. В случае необходимости дом мог превратиться в неприступную крепость, убежище для того, кто в нем находится.

Алла перекусила на скорую руку и решила отправиться в святая святых покойного мужа – на подземный уровень. Лифт доставил ее вниз, и женщина оказалась в круглой комнате, в которой стояло не меньше дюжины компьютеров. Причем все они были включены! Наверняка работали в отсутствие хозяина круглые сутки напролет, триста шестьдесят пять дней в году.

– Как мне получить доступ к базе данных, Татьяна? – спросила Алла, и женский голос тотчас пришел ей на помощь:

– Нужно ввести в один из компьютеров четырнадцатизначный код, полученный вами от Юрия Александровича.

Алла опустилась в вертящееся кожаное кресло, стоявшее около одного из компьютеров. Едва она прикоснулась к клавиатуре, как экран, бывший черным, вспыхнул, высветив табличку с надписью: «Введите код».

Женщина ввела цифры, трижды сверившись с записной книжкой, и только после этого нажала мышкой на кнопку «ОК».

На экране возникли столбцы с информацией. Алла пригляделась – это были биржевые сводки. Они ей не требовались. И тотчас внизу появилась «иконка» с надписью «44 новых сообщения».

Алла раскрыла почтовый ящик Юрия. Супруг, оказывается, вел корреспонденцию сразу на нескольких языках – русском, английском, французском, испанском и даже арабском. Она не подозревала, что ее муж являлся полиглотом! Впрочем, она много чего не знала о Юрии до недавнего времени…

Вьюгина раскрыла наобум одно из писем. Некто, подписавшийся «Леопардом», в витиеватых выражениях благодарил Юрия по-английски за «чудную партию бенгальских огней, при помощи которых мы сможем устроить незабываемый фейерверк». Что именно подразумевалось под «бенгальскими огнями», Алла не хотела и думать. Другой отправитель, без имени, вопрошал, может ли «достопочтенный Юрий-сан» в течение ближайших двух месяцев осуществить доставку «зеленого коктейля». Еще кто-то пытался сбить цену на партию «аквалангов», мотивируя тем, что готов вместо трех сотен приобрести сразу тысячу.

Создавалось впечатление, что Юрий был заурядным бизнесменом, торговавшим «аквалангами», «бенгальскими огнями» и «коктейлями». Но Алла понимала, что в действительности речь идет об оружии – торпедах, кассетных бомбах, химическом оружии и прочих смертельных изобретениях, которые ее муж продавал всем, кто был готов заплатить требуемую цену. Работая с террористами и бандитами, Юрий сам давно превратился в террориста и бандита!

Алла обратила внимание на то, что не меньше полутора, если не двух десятков новых сообщений поступили от некоего «сеньора из Мексики». Испанский Алла знала плохо, однако помогло ее знание французского – речь, кажется, шла о том, что Юрий не поставил тому самому «сеньору из Мексики» партию «хлопушек».

Внезапно раздалось треньканье, и Алла увидела, что появилось новое сообщение – все от того же «сеньора из Мексики». Алла раскрыла его и увидела всего одну фразу: «Выполняй договоренность, иначе мы убьем тебя!»

Похоже, «сеньор из Мексики» был еще не в курсе того, что Юрий мертв. Хотя не исключено, клиенты знали его совсем под другим именем, и весть о том, что в Осло задержан некий русский бизнесмен Юрий Вьюгин, не вызвала паники среди тех, с кем он работал.

Алла, проигнорировав послание от темпераментного «сеньора из Мексики», принялась просматривать старые письма мужа. И с большим трудом сдержала крик радости, когда увидела письмо, подписанное латиницей, – Фантом. Однако само письмо было написано на арабском, которым она не владела. Просмотрев отправленные сообщения, Алла убедилась в том, что Юрий отвечал Фантому тоже на арабском.

Женщина приуныла. Выходит, ей не удастся узнать, о чем договаривались ее муж и Фантом, то есть террорист Джамиль? Однако потом она сообразила, что делать. И, отыскав в компьютере программу-переводчик, уже через несколько минут знала, о чем шла речь.

Так и есть – о тех самых «четырех красавицах», которые Юрий обещал поставить Джамилю. Причем каждая из «красавиц» оценивалась в «пятнадцать верблюдов». Но, конечно же, Джамиль расплачивался не животными. Наверняка имелись в виду пятнадцать миллионов – евро или долларов. За четыре боеголовки Джамиль был согласен отвалить шестьдесят миллионов. И все ради того, чтобы потом продать смертельное оружие готовым на все фундаменталистам.

Последнее послание гласило: «Следующая пятница». Ну да, пятница миновала, но Джамиль свои бомбы так и не получил. Поэтому-то и решил прибегнуть к столь жестоким методам – похитил ее детей…

Закончив изучать переписку мужа с представителями международного преступного мира, Алла попыталась отыскать информацию о боеголовках. В компьютерной системе имелась команда «Поиск».

Компьютер выдал массу информации. В течение нескольких часов Алла внимательно изучала всевозможные файлы, но на след боеголовок не напала. Зато обнаружила кое-что иное: тайные счета в разнообразных банках – в Швейцарии, Андорре, Монако, на Багамских и Антильских островах, в Венесуэле и на Кубе. Помимо этого, в Южной Корее, Сингапуре, Таиланде и на Тайване. Доступ к некоторым счетам имелся у двух человек – у самого Юрия, а также у нее, Аллы Вьюгиной. Другие же счета были открыты на имя некоего Джона Стоуна и его жены, Эллы Стоун. Или на имя Хорхе Аррейро и его супруги Анхелики Аррейро. Обнаружилось еще не меньше семи пар имен, и всегда речь шла о муже и жене.

Алла поняла – счета открыты на подставные имена. Но у Юрия-то наверняка имелись соответствующие документы, и он имел доступ к ним. А вот у нее? Теперь у нее не было даже российского заграничного паспорта на собственное имя, не говоря уже обо всех этих мифических дамах с экзотическими именами.

На каждом из счетов находились миллионные суммы – в долларах, евро, фунтах стерлингов, швейцарских франках или иенах. Алла попыталась подсчитать, сколько денег лежит на всех счетах, но быстро сбилась. Выходило нечто невероятное, десятки, даже сотни миллионов. И, как она быстро убедилась, это было только вершиной айсберга.

Нашлись в компьютере и отсканированные документы, свидетельствовавшие о том, что Юрий Вьюгин (или Джон Стоун, или Хорхе Аррейро, или еще кто-то, под чьим именем скрывался Юрий), а также его супруга являются владельцами особняков во Франции и Испании, виноградников в Италии и Греции, земельных участков в России, США, Канаде, Германии, шале в Швейцарии, двух замков – в Англии и Швеции.

Имелись и предметы искусства, в основном картины, а также античные статуи, старинные монеты и драгоценности. Просматривая списки раритетных предметов, принадлежавших Юрию (и ей самой!), Алла чувствовала себя куратором музея – Эрмитажа или Лувра: речь шла о чрезвычайно ценных вещах!

Перечислялись также пакеты акций, облигации и так далее, и тому подобное. Точно нельзя было сказать, каково состояние, заработанное Юрием на торговле оружием. Не исключено, что около миллиарда.

Алла почувствовала, что у нее гудит голова. Мысль о том, что она является наследницей столь небывалого богатства, не радовала ее. Женщина была готова обменять все многомиллионные счета, замки, побрякушки и акции на Юрика и Таню! И постепенно складывалось решение: если ей не удастся выйти на след атомных боеголовок, надо предложить Джамилю именно этот вариант. Никто не устоит перед таким соблазном!

Глава 24

Не успела она подумать о Джамиле, как раздался пронзительный звонок – это дребезжал мобильный, полученный ею от террориста. Алла немедленно приняла звонок и услышала знакомый грубый голос с ярко выраженным арабским акцентом:

– Госпожа Вьюгина, вы сейчас в Париже? Ну да, город любви… Вам ведь знакома такая расхожая фраза – увидеть Париж и умереть? Так вот, если не хотите, чтобы она оказалась правдой в отношении ваших детишек и вас самой, советую не терять времени.

– Я готова предложить вам компенсацию! – заявила твердо Алла. – Четыре красавицы стоят шестьдесят верблюдов. Я же даю вам сто верблюдов! И вы вернете мне детей и оставите меня в покое.

– Нет! – Голос Джамиля ударил, как хлыст. – Мне не нужны верблюды! Мне нужны красавицы! Кстати, стоит мне шевельнуть мизинцем, и все, что принадлежит вашему мужу, перейдет в мою собственность. Вы ведь готовы пожертвовать состоянием ради детишек?

– Забирайте все, но только отдайте мне сына и дочь! – воскликнула Алла.

– Благодарю за разрешение, госпожа Вьюгина, но я же сказал – я человек небедный. Мне не нужны деньги, мне нужны четыре красавицы. Потому что если они не окажутся у меня через четыре с небольшим дней, то вся операция будет сорвана. А я очень не люблю, когда срываются спланированные мной операции! Поэтому повторяю в последний раз: мне нужны четыре красавицы. А чтобы вы впредь не пытались заговорить мне зубы…

И Алла услышала крики Юрика.

– Мама, мамочка! Помоги мне! Они бьют меня! И Танюшу тоже! Они очень и очень злые! Забери нас отсюда, пожалуйста!

Чувствуя, что ее трясет, Алла заорала:

– Немедленно прекратите! Иначе ничего не получите! Красавицы будут у вас, но только с условием, что ни вы, ни ваши люди не дотронутся больше пальцем до моих детей!

– Договорились! – захохотал Фантом. – Но если красавиц не будет, вашим детишкам придется ой как плохо. Запомните: перед смертью они будут очень долго мучиться…

Алла хотела еще что-то сказать, но Джамиль уже отключился.

Мерзавец, мерзавец, мерзавец! Но, собственно, чего она ожидала от террориста, желающего взорвать четыре атомные боеголовки в крупнейших городах мира? Для такого субъекта не существует ничего святого! Алла бы растерзала Джамиля на месте, окажись тот рядом!

С величайшим трудом женщина собрала силу воли в кулак и приказала себе не думать о том, что тот делает сейчас с ее детьми. Но получалось плохо – то и дело мысли возвращались к Юрику и Танюше.

Так где же, черт побери, Юрий спрятал боеголовки? Как ни старалась Алла, ответ на этот вопрос не находился. Отчаяние навалилось на нее. На несколько секунд она закрыла глаза и приказала себе успокоиться. А затем вышла в Интернет, чтобы отвлечься, совладать с волнением. И на новостном сайте в числе прочих сообщений обнаружила информацию о том, что известная журналистка и телеведущая Кейра Флорос доставлена в одну из клиник Осло: состояние Кейры тяжелое, врачи погрузили ее в искусственную кому.

Алла сжала кулаки. Вот еще одна жертва Джамиля! Она ни за что не простит себе, если Кейра умрет! И тут женщина снова подумала о том, что ее дети находятся в руках изверга. Хватит прохлаждаться, нужно отыскать боеголовки во что бы то ни стало!

Как ни странно, но в компьютерной базе данных не было информации об атомных боеголовках. Но ведь это невозможно! Где-то обязательно должна быть ссылка на них!

Вдруг Алла сообразила: конечно же, речь шла не о боеголовках, а о «четырех красавицах! Поэтому быстро набрала в строке «Поиска» данное словосочетание. И о радость! На дисплее тотчас возникла карта мира, на которой в различных местах горели красные точки и виднелись пунктирные линии.

Чувствуя, что во рту у нее пересохло, Алла принялась рассматривать карту. Заметила надпись «4 К» – та помещалась под Марселем – и нажала мышкой на эту красную точку. И тут произошло невероятное – висевший на стене огромный экран плазменного телевизора вдруг сам по себе включился, на нем возникла та же самая карта, что отображалась на дисплее компьютера, только в увеличенном виде.

Женщина вскочила с кресла и подошла к экрану. Теперь не требовалось напрягать глаза, чтобы разглядеть все, что требовалось. От красного пункта «4 К» пунктирная линия вела через Средиземное море, Суэцкий канал, Красное море, вдоль восточноафриканского побережья и упиралась в кенийский порт Момбаса. Там имелась другая странная надпись: «На борту груз находится в XS45».

Алла прикоснулась к красной точке, и на экране немедленно высветились географические координаты, а также дата. Это была дата прибытия сухогруза под названием «Полярная звезда», следовавшего курсом Момбаса – Марсель. Сухогруз прибыл в Марсель два дня назад!

Алла почувствовала легкое головокружение. Ничего себе! Юрий использовал гражданские суда для транспортировки оружия! И «Полярная звезда» доставила в Марсель из Африки четыре атомные боеголовки! Оставалось только выяснить, где они находятся в Марселе…

И снова Алла прикоснулась к большой красной точке – изображение развернутой карты мира сменилось фотографией со спутника. Марсельский порт, разделенный красными пунктирными линиями на секторы. В одном из секторов, обозначенном шифром S13, можно было разглядеть красный крест, находившийся на крыше какого-то здания. Алла присмотрелась и поняла: это было вовсе не здание, а большой контейнер. Именно там и находились доставленные в Марсель боеголовки!

Женщина воспряла духом. Все остальное показалось ей чрезвычайно легким: нужно съездить в Марсель, забрать контейнер, в котором находятся четыре красавицы, и передать их Джамилю в обмен на Юрика и Таню. В первый же день она отыскала атомные боеголовки! Значит, ее дети спасены!

Теперь Алла дотронулась до изображения контейнера, и возник его номер, а также координаты местоположения в марсельском порту. Она бросилась к компьютеру и ввела в строку «Поиск» номер контейнера. И надо же, на сей раз возникла подробная информация, в том числе и код, при помощи которого можно открыть кодовый замок контейнера.

Вьюгина перевела дух и откинулась на спинку кресла, внезапно ощутив небывалую усталость. Потом, приняв решение, поднялась. Ей требовалось как можно быстрее попасть в Марсель! Нельзя было терять ни минуты, потому что каждая потерянная минута означала, что Юрик и Таня по-прежнему находятся в лапах Джамиля…

С подземного уровня женщина направилась на второй этаж, где быстро перекусила, а потом поднялась на третий, где приняла душ. Затем она прошла в кабинет Юрия. И, к своему изумлению, обнаружила на столе фотографии в рамках – свое собственное изображение, а также изображения детей. Хм, даже продавая боевикам и бандитам оружие, Юрий думал о своей семье… Надо же, какой сентиментальный!

И все же Алла чувствовала, что, несмотря на все произошедшее, не держит зла на мужа. Бе-зусловно, его бизнес был криминальным, безнравственным и мерзким, однако Юрий явно не желал, чтобы его жена и в особенности дети попали из-за него в переплет. И ко всем счетам, которые он открывал, имели доступ два человека – сам Юрий и Алла.

Означало ли это, что муж любил ее? Что доверял ей? Хотел признаться ей в том, чем занимается на самом деле? Вряд ли. За многие годы у него была куча возможностей «рассекретиться», однако Юрий был нем как рыба. Думал таким образом защитить ее и детей? А в итоге как раз и не сумел оградить ее от своих кровожадных клиентов, бросил семью в лапы самого жестокого из них…

Но Юрий уже мертв, и предъявлять покойному мужу претензии, злиться на него – верх глупости. По крайней мере, он позаботился о финансовом благополучии жены и детей. Но ведь речь шла о деньгах, заработанных криминальным путем, о миллионах, заполученных посредством продажи смерти! Имеет ли Алла право использовать эти грязные деньги?

Но что делать, если других источников к существованию у нее просто нет. Ее дом моды в Москве находился во власти генерал-лейтенанта Мельникова, как, впрочем, и подмосковный особняк, и все их счета в России. Ей просто не остается ничего другого!

Алла выдвинула один из ящиков стола и заметила довольно толстый белый конверт, на котором почерком Юрия было написано: «Для Аллы».

Еще одно послание с того света! Женщина разорвала конверт, полагая найти там очередное письмо от мужа, но вместо него извлекла несколько паспортов. В каждый из них была вклеена ее фотография. И как Юрий умудрился раздобыть их?

Это были паспорта разных стран на уже знакомые ей имена – Эллы Стоун, Анхелики Аррейро, Мартины Шульц… Ну да, паспорта ведь требовались для того, чтобы получить доступ к заграничным счетам.

Алла опустилась на пол и принялась перебирать документы. Перед ней – путевка в светлое будущее. Ее собственная и Юрика с Таней. Когда все закончится, когда дети вернутся к ней, они смогут забыть обо всех невзгодах. Целый мир будет принадлежать им, с учетом колоссальных сумм, которые находились на тайных счетах. В их распоряжении будут дома (и даже замки!), разбросанные в разных концах света. А также коллекции предметов искусств и прочее, прочее, прочее!

Она, Алла Вьюгина, теперь более чем состоятельная женщина. Мультимиллионерша. Без пяти минут миллиардерша. И все благодаря Юрию и его грязным делишкам. Так что, отказаться от всего этого? Если бы речь шла только о ней одной… Но ведь она должна подумать и о детях!

Выходило, что Юрий долгие годы заботился о них, а жена и дети о том даже не подозревали. Муж назвал себя ее ангелом-хранителем. Но ей не требовался ангел-хранитель, заключивший сделку с рогатым! Единственное, чего она хотела, так только вернуть свою прежнюю жизнь. Но прошлое нельзя купить ни за какие деньги…

Чувствуя, что по щекам струятся слезы, Алла поднялась с пола. Нечего рассиживаться и предаваться воспоминаниям! Ведь Юрик и Таня взяты в заложники, и она должна освободить их!

Женщина вернулась на подземный уровень и взглянула на мобильный телефон, лежавший около одного из компьютеров. Позвонить Джамилю она не могла, так как его номер не определялся, однако Алла не сомневалась, что террорист сам свяжется с ней.

Мысли бежали дальше. Итак, она, отдав Фантому боеголовки, получит детей обратно и сможет зажить припеваючи. А как же быть с запланированными терактами? Алла тяжело вздохнула. Но ведь не она же собирается взорвать четыре крупнейших города мира!

Нет, не она. Однако все же станет невольной пособницей Фантома и террористов, с которыми тот сотрудничает, обменяв жизнь своих детей и свое благополучие на жизнь миллионов ни в чем не повинных людей. И разве любая мать не поступила бы на ее месте точно так же?

Алла приказала себе не терзаться тем, что замыслил Джамиль. Ее дела Фантома не касаются. Или она ошибается? Ведь на воздух может взлететь, к примеру, и Париж!

Решив, что об этом подумает позднее, Вьюгина удостоверилась, что мест на последний авиарейс Париж – Марсель уже нет. Но ей удалось заполучить билет на ночной поезд, отправлявшийся через два с небольшим часа.

Глава 25

В Марсель Алла прибыла следующим утром. До того, как направиться в порт, позволила себе совершить быстрый рейд по магазинам – ей требовалась одежда. Такой мелочи Юрий не предусмотрел, и в его парижской штаб-квартире подходящих для нее вещей не было. Алла вообще не нашла там никакой женской одежды. Так что, Юрий не изменял ей с любовницами? Хотя ведь те могли забирать с собой все свои шмотки. Или Юрий встречался с ними в другом месте?

Облаченная в черный деловой костюм от одного из известнейших кутюрье, в солнцезащитных очках, прикрывавших пол-лица, с лазоревой косынкой на шее, Алла отправилась в марсельский порт.

Там сообщила номер контейнера, к которому ей требовалось получить доступ, и ее пропустили на охраняемую территорию, где располагались контейнеры. Вьюгина быстро обнаружила искомый металлический ящик, напоминавший по размеру небольшой дом, мимолетно отметив, что от самого входа за ней увязался какой-то странный тип.

Введя код, Алла замерла – и услышала легкий щелчок. Дверь приоткрылась. Потянула на себя дверь и шагнула в темноту. Интересно, как выглядят атомные боеголовки? Наверняка они спрятаны среди каких-то иных товаров.

Когда глаза привыкли к темноте, женщину прошиб холодный пот. Контейнер был пуст! Алла быстро сверила номер и цифры пароля, ошибки нет. Да и не могла она при помощи известного только ей кода открыть чужой контейнер.

Но факт оставался фактом – внутри ничего не было. Женщина прислонилась к железной стенке и попыталась совладать с эмоциями. Неужели она что-то напутала? Да нет же, согласно карте, на которой был изображен маршрут «Полярной звезды», груз давно прибыл в Марсель. Или дело в том, что Юрий не смог его встретить, и «четыре красавицы» оказались в другом месте? Где же именно?

На территории порта стояли многие тысячи контейнеров. Чтобы открыть их все и узнать, в каком из них находится требуемый груз, понадобится несколько недель. Да и разве ей позволят делать это?

Почувствовав, что ее начинает охватывать истерика, Алла приказала себе успокоиться. Речь шла о жизни ее детей, и она не имела права терять голову! Хорошо, контейнер с грузом где-то застрял, но ведь имеются компьютерные системы и базы данных, в том числе и в марсельском порту. Она в два счета узнает, где находятся «четыре красавицы»…

Из сумочки послышалась трель мобильного – на связи был Джамиль. Раздался его неприятный голос с арабским акцентом:

– Госпожа Вьюгина, вы совершили путешествие на юг благословенной Франции? Рискну предположить, что вы не прохлаждаетесь, а выполняете мое задание? И каковы успехи? Вы можете порадовать меня положительными результатами? Один день из пяти уже миновал.

– Вы получите то, что вам так требуется, до истечения срока! – ледяным тоном произнесла Алла.

– Не буду иметь ничего против, если получу свой товар раньше! – заявил террорист. – Однако не намерен вам мешать. Как и где вы добудете «четырех красавиц», меня не волнует. Важен лишь результат…

– Я хочу поговорить с моими детьми! – прервала его Алла. – С каждым по три минуты!

– Условия, не забывайте, диктую все еще я. По тридцать секунд! – ответил Джамиль.

В трубке раздался шорох, а потом до Аллы долетел голос Юрика:

– Мама, мамочка, не волнуйся, у нас все в порядке! Нас хорошо кормят и даже телевизор позволяют смотреть. Только передачи неинтересные, все с какими-то бородачами и мечетями…

Алла изо всех сил пыталась сдержать слезы. Голос сына звучал бодро, однако было понятно – малыш старается приободрить ее. Шестилетний мальчишка заботится о матери!

Тридцать секунд истекли, и Алла услышала голос Тани:

– Мама, Юрик ведет себя как настоящий мужчина. Даже укусил одного из типов, которые нас тут стерегут, когда тот ударил меня!

– Вас бьют? – выдавила из себя Алла, ощущая себя абсолютно беспомощной. А в ответ раздался голос Джамиля:

– Наглых детей следует наказывать, госпожа Вьюгина! Надеюсь, не стоит напоминать, что произойдет с вашими отпрысками, если вы вдруг нарушите условия нашей сделки?

Связь прервалась. Алла положила телефон в сумочку и задумалась. Итак, ей требовалось узнать, куда был доставлен груз с «Полярной звезды». Но ведь это проще простого – она находится в порту и немедленно наведет справки.

Женщина вышла с территории, где находились контейнеры, краем глаза снова заметив того самого типа, которого уже видела. А затем услышала визг колес и ощутила, как на голову ей накинули что-то дурно пахнущее. Последовал сильнейший удар в спину, и женщина потеряла сознание.

Когда Алла пришла в себя, то сначала решила, что ей все приснилось. Однако, попробовав пошевелиться, поняла: кошмар вполне реален. Она сидела, поддерживаемая кем-то на скамье, ее руки связаны за спиной, а на голову надет вонючий джутовый мешок.

Попробовала привстать, но тотчас кто-то ударил ее в бок. Грубый голос разразился испанскими ругательствами, явно приказывая не двигаться. Пришлось подчиниться. Собственно, разве у нее был выбор?

Качало, и женщина поняла, что находится на моторной лодке, плывущей по морю. Из-за борта обдавало мелкими брызгами. Значит, схватив в порту, ее теперь доставляли куда-то на лодке. Но куда именно и к кому?

Шум мотора стих, до Аллы долетел звук тупого удара – лодка пришвартовалась. Затем кто-то стянул с ее головы мешок, и в лицо женщине ударили яркие лучи средиземноморского солнца.

Она действительно была в моторной лодке, которая стояла у борта огромной яхты. Та была выкрашена в черный цвет и по размерам больше походила на круизный лайнер. Сопровождали пленницу три типа, один из них – тот самый субъект, что преследовал Аллу в порту. Она осторожно оглянулась, до Марселя было никак не меньше пары морских миль.

Один из конвоиров ткнул ее в спину и снова выдал порцию испанских ругательств. А следивший за ней произнес на ломаном английском:

– Женщина, вставай и делай, что тебе приказывают. Иначе прямо сейчас отправишься на прокорм рыбам.

Было ясно, что грубые личности не шутят. Выглядели похитители весьма воинственно и были либо испанцами, либо латиноамериканцами – оливковая кожа, смоляные волосы, темные глаза.

Алла поднялась, кто-то снова толкнул ее в спину, отчего пленница чуть не полетела за борт. На яхте появился облаченный в черную униформу тип и прикрикнул на мужланов. А затем обратился к Алле на отличном английском:

– Прошу прощения за поведение этих субъектов, но, увы, вы сами не оставили нам иного выбора. Поэтому нам пришлось прибегнуть к столь жесткой мере! Следуйте за мной!

Алла осторожно перебралась с моторной лодки на яхту. Руки ей так и не развязали. Тип в униформе с улыбкой указал на прозрачную кабину лифта, которая вознесла их на верхнюю палубу.

– Сейчас вы встретитесь с нашим боссом. Советую вести себя с ним почтительно, потому что нрав у него не самый добрый.

Яхта была обставлена с потрясающей роскошью. Неужели по какой-то причине Джамиль велел похитить ее и доставить к себе? Но почему? Ведь из отведенных ей пяти дней прошло только четыре!

Пленница и ее спутник находились в огромном помещении площадью, наверное, никак не меньше ста квадратных метров. Всюду блестело золото и босс явно обожал пурпур. Алла заметила наполовину выкуренную сигару, дымившуюся в нефритовой пепельнице.

– Босс сейчас придет, – доложил тип в черном. – Не желаете ли что-либо выпить?

Алла с усмешкой заметила:

– А руки вы мне развязать не намерены?

– Лучше, если все останется так, как есть, – заявил тип и удалился.

Вьюгина внимательно осмотрела салон, из окон которого открывался потрясающий вид на Марсель и побережье. Сколько же может стоить подобная яхта? Она затруднялась дать ответ, но было ясно, что плавучий дворец принадлежал очень и очень богатому человеку.

Итак, Джамиль переменил свой план и велел похитить ее. Зачем? Что ж, видимо, наверняка он сейчас сам предстанет перед ней и сообщит новые требования. Одно утешало – Юрик и Таня, скорее всего, тоже находились где-то на этой яхте. И Алла приняла решение: она не уйдет отсюда, пока не увидит своих детей!

Послышалось шарканье, до Аллы донеслось тяжелое сиплое дыхание. Однако пленница не стала оборачиваться. А через несколько секунд краем глаза заметила невероятно тучного человека, весившего, наверное, не меньше двухсот пятидесяти килограммов. С большим трудом, замирая на каждом шагу, тот подошел к столу, на котором стояла пепельница, взял сигару и сунул в рот. Затем обернулся.

Вот он, Джамиль! Алла вздрогнула – толстяк никак не походил на того худого и жилистого субъекта с орлиным носом, изображение которого ей показывала когда-то Кейра. Странно… Конечно, Джамиля именовали Фантомом. И, наверное, не зря, ведь террорист мог виртуозно менять свое обличье. Однако не мог же он из человека спортивного типа превратиться в гору сала!

Субъект, стоявший напротив Аллы и сосавший сигару, был облачен в черный парчовый халат с золотой вышивкой. Лицо его походило на гигантский блин, украшенный тонкой черной полоской усиков и щелочками глаз. Лоб был чрезвычайно низкий, а на покатые жирные плечи спадали тонкие иссиня-черные волосы.

Толстяк медленно опустился в огромное кресло-трон, видимо, изготовленное по специальному заказу, вынул сигару изо рта, выпустил кольцо дыма и произнес по-английски странным, чрезвычайно высоким, каким-то неприятно-детским голоском:

– Где мой товар?

Нет, это определенно не Джамиль! По-английски хозяин яхты говорил без малейшего акцента, в то время как у Фантома был явный арабский выговор. Да и голос у террориста был совершенно иной – низкий, обволакивающий.

– Кто вы и по какому праву похитили меня? – спросила Алла, чувствуя, что в ней закипает злоба.

– Вопросы здесь задаю я! – пискнул толстяк. – Где Юрий?

Ага, собеседник знаком с ее мужем. Значит, является одним из клиентов Юрия.

– Он отошел от дел. Теперь за все отвечаю я, – заявила Алла.

– Тогда почему не отвечаете на мои послания? – возмутился владелец роскошного судна. – Мне нужен мой товар! Юрий получил задаток, и товар требовалось доставить еще на прошлой неделе. Он нам крайне необходим! Поэтому содержимое контейнера в порту принадлежит мне – до тех пор, пока я не получу то, о чем мы договаривались!

Так вот кто присвоил все содержимое контейнера, поняла Алла. Видимо, толстяк и его люди знали, где Юрий хранит товар, и установили за контейнером слежку. А когда появилась она, просто напали на нее и привезли на яхту.

Женщина на мгновение задумалась, стараясь вспомнить информацию из базы данных Юрия. Там ведь имелись послания от какого-то «сеньора из Мексики», выражавшего негодование по поводу того, что его товар так и не доставлен! Может, толстяк и есть «сеньор из Мексики»? И Алла решила рискнуть, рассудив: ее визави, поняв, что имеет дело с особой, ничего не понимающей в торговле оружием, вполне способен уничтожить пленницу на месте. И правда отправить ее на прокорм рыбам, как пригрозил один из его людей, и все.

– И ради этого вы пожаловали сюда из Мексики, сеньор? – спросила с явной насмешкой Алла. – Надо же, какой вы прыткий! По вас и не скажешь!

Толстяк поперхнулся. Затем поднялся с кресла, причем весьма грациозно для своей комплекции, приблизился к Алле и пустил ей в лицо сизый сигаретный дым.

– Не люблю женщин! – скривился владелец яхты. – Они слишком много болтают, а для меня и моего бизнеса всякие разговоры чрезвычайно опасны! Не пытайся заговорить мне зубы! Мне нужен товар!

– У меня предложение, – перешла Алла на более деловой тон. – Я верну вам задаток, причем втройне, и давайте забудем о нашей сделке.

Толстяк хихикнул, став похожим на жеманную барышню.

– Видимо, Юрий плохо тебя инструктировал перед тем, как вверить бразды правления. С доном Мигелем такое не пройдет! Повторяю: мне нужен товар. И ты доставишь мне его.

Алла принялась лихорадочно соображать. Если латиноамериканцу так дорог товар, она готова сделать все, что угодно, лишь бы «сеньор из Мексики» вернул ей содержимое контейнера. Потому что от этого зависит жизнь Юрика и Тани! И ее собственная тоже!

– Никогда больше не буду иметь с тобой дело. Ни с тобой, ни с Юрием… – протянул толстяк. – Все знают, что дон Мигель держит свое слово, но того же я требую и от других. Мне нужны автоматы!

Ага, речь идет об автоматическом оружии. Хоть какая-то информация. Уже хорошо.

– Ситуация в моей стране критическая, – вздохнул дон Мигель. – И ей требуется сильный лидер. А любой сильный лидер всегда опирается на оружие. В нашем случае нужны автоматы Калашникова – десять тысяч единиц «АК-47». Плюс восемь миллионов патронов к ним. И я хочу получить товар, потому что Юрий взял задаток и дал слово, что достанет его для меня.

Алла начала кое-что понимать. Дон Мигель был, по всей видимости, мексиканским наркобароном, желающим дестабилизировать ситуацию в своей стране. Потому-то ему и требовались десять тысяч автоматов и восемь миллионов патронов. Только вот где все это находилось, она не имела ни малейшего понятия!

– Возникли некоторые трудности, – осторожно произнесла Вьюгина. – Однако повода для беспокойства нет.

– Я и не беспокоюсь! – усмехнулся дон Мигель. – Потому что на кону не моя жизнь, а твоя! Тех, кто не выполняет обещаний, я не люблю. Они всегда умирают. К тому же у меня находится содержимое твоего контейнера, и я в любой момент могу передать его французским властям. Грянет небывалый скандал!

Алла похолодела. Да уж, скандал грянет действительно небывалый, если атомные боеголовки окажутся в руках французских властей. А заодно это будет означать мучительную смерть для Тани и Юрика!

– Но тогда и вам не избежать вопросов со стороны властей и больших – очень больших, чрезвычайно больших! – проблем, – сказала Алла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее и жестче.

Толстяк, снова плюхнувшийся в кресло, беспокойно заерзал. И Вьюгина, поняв, что попала в точку, продолжила в том же тоне:

– Вы получите свой товар. А взамен вернете мне содержимое контейнера.

– Так и знал, что мы договоримся! – усмехнулся дон Мигель. – Значит, не зря я специально притащился через океан. Однако долго ждать я не намерен. У тебя… – Латиноамериканец призадумался, выпустил в потолок кольцо дыма и закончил свою мысль: – Сорок восемь часов, и ни секундой больше. Но если я не получу своего товара, то пеняй на себя! Дон Мигель не забывает двух вещей: оскорблений и обмана. А теперь можешь быть свободна. И не думай, что сумеешь сбежать, я тебя и на Луне найду! У дона Мигеля везде имеются свои люди. Мой электронный адрес тебе известен, и как только товар будет у тебя, напиши мне, мы договоримся о встрече и об обмене. А теперь я хочу есть!

На том аудиенция у мексиканского наркобарона завершилась. С яхты Аллу доставили на берег, развязали ей руки и вернули сумочку. На прощание один из людей толстяка, прищелкнув языком, заметил:

– Учти, я попрошу дона Мигеля доверить мне расправу над тобой. Обещаю, мы знатно с тобой развлечемся! А потом ты умрешь.

Смотря вслед удаляющейся моторной лодке, Алла поклялась, что достанет товар для «сеньора из Мексики» хоть из-под земли. Однако где находятся автоматы? Это мог знать только Юрий или компьютер в его парижской штаб-квартире.

Глава 26

Еще не настал вечер, а Вьюгина уже вернулась в Париж. Ей пришлось покопаться в базе данных, но в конце концов она выяснила.

Партия «калашниковых» и патронов к ним доставлялась во Францию окольными путями и вообще-то должна была прибыть еще на прошлой неделе. Но поставка сорвалась, потому что в Герцословакии, небольшой балканской стране, бывшей республике Югославии, был арестован глава Таможенного комитета, который, по всей видимости, и помогал осуществить транзит оружия через границу. Сей гражданин находился теперь в СИЗО, обвиненный в коррупции, злоупотреблении служебным положением и организации заказных убийств.

С какими, однако, прекрасными людьми сотрудничал Юрий! Но у Аллы не было времени злиться на мужа. Надо было придумать способ заполучить партию оружия, застрявшую на герцословацкой таможне.

Судя по тому, что скандала не было, никто не знал о том, что где-то в Экаресте, столице Герцословакии, ждут своего часа контейнеры, заполненные новенькими автоматами. Значит, не все еще потеряно!

Алла вылетела в Экарест вечером того же дня, ведь времени у нее было в обрез. В самолете она внимательно изучила досье на главу Таможенного комитета, теперь уже бывшего, а также на господина Вацлава Кулинича, занявшего его пост и ставшего исполняющим обязанности начальника таможенной службы. Хорошо, что в базе данных Юрия имелась информация на всех высокопоставленных чиновников Герцословакии (и не только Герцословакии). Видимо, супруг пытался завербовать союзников и приценивался к каждому чинуше, желая узнать, на чем того можно взять.

Вацлав Кулинич был борцом с мздоимством, коррупцией и мафией. Несколькими годами раньше он навел порядок в министерстве финансов, после чего его перебросили в министерство обороны. Теперь настала очередь Таможенного комитета.

Кулинич фигурировал в досье Юрия как «борец с мафией», «твердолобый идеалист» и «неподкупный». Наверняка торговец оружием пытался подобрать ключик и к нему, но ничего не получилось. А вот его предшественник был совершенно иным типом: за взятку в триста тысяч евро согласился пропустить партию оружия через границы страны.

Алла прибыла в Экарест поздно ночью и отправилась в гостиницу. Усталости женщина не чувствовала, хотя не спала уже вторые сутки, и решила, что не покинет Экарест до тех пор, пока не разрулит проблему с грузом для дона Мигеля. Только пока она даже не представляла, с какой стороны подойти к делу. Ведь если Вацлав Кулинич такой принципиальный и неподкупный человек, то не поможет ни гигантская взятка, ни роскошный подарок.

Утром по местным каналам прошла информация о том, что бывший глава Таможенного комитета страны скончался от инфаркта в тюремной камере. То ли он действительно распереживался, что и привело к летальному исходу, то ли сообщники позаботились об устранении опасного свидетеля. Узнав новость, Алла тяжело вздохнула: человек, который теоретически мог помочь ей, умер. Но в папке «Герцословакия» имелись также данные об адвокатской конторе, работавшей на Юрия (который фигурировал в Экаресте под одним из своих псевдонимов и выступал в качестве болгарского инвестора). И именно в эту контору она решила обратиться.

Стоило сослаться на Юрия Тодорова, как ее немедленно провели в кабинет к старшему партнеру. Перед ней предстал сухопарый, чем-то похожий на священника субъект в старомодном костюме-тройке и неброском галстуке. На пальце адвоката поблескивал перстень с большим квадратным изумрудом.

Алла не стала ходить вокруг и около, а представилась женой и помощницей господина Тодорова и пожелала узнать, как обстоят дела с застрявшим на границе товаром. На лице адвоката не дрогнул ни единый мускул, но в светлых глазах сверкнул страх.

– Госпожа Тодорова, не понимаю, о чем вы ведете речь! – заявил он (разговор шел по-английски). – Мы оказывали вашему супругу юридическую помощь в вопросах экспорта и импорта нефтебурового оборудования! Ни о каком оружии я не имею ни малейшего представления!

Наверняка адвокат опасался того, что неожиданная визитерка – подсадная утка и работает на герцословацкие спецслужбы. Поэтому Алла выложила на стол копии нескольких банковских переводов. Заметив их, адвокат изменился в лице.

– Если бы эти документы находились в руках правоохранительных органов или спецслужб, вы бы тоже давно оказались под арестом, – заявила она. – А то, что ни те, ни другие данной информацией не располагают, означает: вы можете мне доверять, как и моему мужу.

Адвокат все еще колебался. Пожав плечами, Алла собрала документы и сказала:

– Вам виднее. Тогда передам их в Генеральную прокуратуру Герцословакии. А вы пока можете попытаться сбежать – у вас есть ровно час. Авось повезет, и вы проскользнете на границе…

Адвокат жалобным голосом перебил ее:

– Забудем о том, что я только что сказал! Вы меня убедили, и я помогу вам. Но эти документы не должны быть обнародованы!

– Я вам их дарю, – обронила Алла и швырнула копии банковских распечаток адвокату.

Тот дрожащими руками сгреб бумаги со стола и тотчас отправил в машинку для уничтожения.

А затем, немного успокоившись, объявил:

– Но с учетом нависшей надо мной опасности я хочу получить гонорар в два раза больше обычного!

Алла усмехнулась – выходило, что купить можно любого и каждого. Дело только в цене. И тут же вспомнила: ведь Джамиль тоже «купил» ее с потрохами. И теперь ради спасения Тани и Юрика она готова стать соучастницей четырех кошмарных терактов. Но разве можно сравнивать ее и этого алчного адвоката? Получается, можно…

– Вы поможете мне ради спасения своей репутации и, вероятно, своей жизни, – отчеканила Алла. – А также жизни ваших близких. Ведь вы в курсе, что произошло с бывшим главой Таможенного комитета? Он умер! Вы же не хотите разделить его участь…

Алла блефовала. Точно, от чего скончался арестованный, то есть чем был вызван инфаркт (если вообще имел место инфаркт), пока не было известно, в том числе и ей. Но не знал этого и адвокат. А ей было нужно, чтобы он боялся. Только так он мог в рекордно короткие сроки помочь ей заполучить партию оружия.

Блеф возымел успех. Адвокат снова дернулся и зачастил:

– Конечно, конечно, я буду работать бесплатно. Но ситуация критическая! Кулинич – крепкий орешек. Собственно, он еще не знает о товаре, а если ему откроется, что там такое… Не приведи господь!

Алла холодно заметила:

– Не может быть, чтобы Кулинич был таким неподкупным. У каждого человека есть ахиллесова пята!

Адвокат развел руками:

– Уже на протяжении нескольких лет мы с вашим супругом, господином Тодоровым, пытались подобраться к Кулиничу, но безуспешно. Он аскет, деньги и регалии его не интересуют. Кроме того, он глубоко верующий человек и считает любое сотрудничество с… – адвокат замялся, – с криминальными структурами грехом. Нет, мы не сможем убедить его принять решение в нашу пользу!

Алла взглянула в глаза собеседнику и твердо произнесла:

– Сможем. Причем проделать все нужно в течение суток.

– Полностью исключено! – буквально заголосил адвокат.

Алла же, поднявшись, обронила веско:

– Закрывайте свою контору. Вы уходите в отпуск до тех пор, пока не будет найдено подходящее решение.

Адвокат подчинился ее приказанию.

В большом конференц-зале адвокатской конторы собралось около пятнадцати человек – те из сотрудников, которые были посвящены в криминальные секреты. Прочим же было приказано удалиться домой.

Началось совещание. Каждый вносил предложения, стараясь выслужиться перед старшим партнером, а тот в свою очередь время от времени поглядывал на сидевшую в углу Аллу, которая молча наблюдала за происходящим.

Обсуждались привычки Кулинича, его интересы и хобби – все то, что могло бы послужить рычагом давления. Наконец перешли на его семью: у Кулинича имелся взрослый сын от первого брака, а также дочь. Как выяснилось, сын оказался замешанным несколько лет назад в скандале, связанном с наркотиками, однако эта история в соответствующих кругах была отлично известна. Алла поинтересовалась, как обстоят дела на данный момент.

– Похоже, сынок Кулинича продолжает баловаться наркотиками и сейчас, – заметил адвокат, – и мы могли бы использовать его против могущественного папаши, но дело в том, что после того скандала Кулинич отправил отпрыска куда-то за границу, куда именно, никто толком не знает. Конечно, это можно выяснить, но займет какое-то время. Думаю, несколько дней!

– У нас нет нескольких дней! – заявила Алла, вспоминая об ультиматуме дона Мигеля. У нее оставалось чуть больше суток на то, чтобы решить проблему с поставкой оружия. – Как насчет дочки?

Дочь чиновника находилась в Экаресте и занимала ответственный пост в крупном банке. Замужем, мать четырех детей. За ней не было замечено ни скандалов, ни чего-то иного предосудительного.

– Вообще-то если копнуть, то наверняка можно выяснить, что дочурка Кулинича погрязла в коррупции. Однако опять же потребуется время для поиска компромата на нее. Да и вряд ли она настолько глупа, чтобы оставлять прямые доказательства, – заметил кто-то.

Заговорили о молодой супруге Кулинича. Алла встрепенулась – оказывается, святоша бросил свою прежнюю, старую жену и завел эффектную новую. А что, если сыграть именно на этом? И кто знает, у молодой супруги мог иметься любовник…

– Вынужден вас разочаровать: первая супруга Кулинича погибла лет семь-восемь назад в авиакатастрофе, – пояснил адвокат. – Кулинич был безутешен в течение долгого времени, даже, по слухам, подумывал о том, чтобы уйти в монастырь. Однако его братец, настоятель монастыря, переубедил. А новая супруга тихая, забитая, на светских мероприятиях не появляется, а воспитывает дочек-близняшек. Нет, любовника у такой точно нет. Она вышла замуж за Кулинича, будучи девственницей!

Алла спросила:

– А что за брат, настоятель монастыря? Его нельзя использовать против Кулинича?

Адвокат добродушно рассмеялся:

– Сразу видно, что вы незнакомы с герцословацким высшим светом! Старший брат Кулинича в течение многих лет возглавляет Святодухов монастырь, расположенный около самой столицы. Игумен Симеон, так его зовут, личность поистине легендарная! Мало того, что он практически в одиночку возродил монастырь, от которого после краха коммунизма остались только руины, но и открыл там школу для сирот. Более того, уже несколько лет игумен Симеон входит в число негласных, но чрезвычайно влиятельных советников нашего президента. Тот, говорят, очень ценит его советы, а время от времени игумен Симеон даже его исповедует. Старший брат Кулинича является залогом его могущества!

В голове у Аллы мелькнула странная мысль, и она высказала ее вслух:

– Школа для сирот? Интересно, а как обстоят там дела? Может быть, наличествуют скандалы, связанные с истязанием сирот монахами?

– Нет, что вы! – заявил шокированный адвокат. – Наоборот, школа является гордостью руководства страны. А наши олигархи почитают за честь жертвовать огромные суммы монастырю. Вот, взгляните!

И он протянул Алле одну из свежих газет, в которой имелась фотография – группа аккуратно и одинаково одетых детей около статного мужчины в рясе. Игумен выглядел благообразно: седеющая борода, пронзительный взгляд, посох в руках.

– И Кулинич тесно связан со своим старшим братом? – протянула задумчиво Алла. – Очень хорошо! Именно это мы и используем. Мне потребуются квалифицированный компьютерщик, а также профессиональный вор.

– Без проблем! – заверил ее адвокат. – Но, если честно, я не понимаю, зачем они вам.

– Если скандала нет, то его надо создать! – отрезала Алла. – Как я понимаю, в министерстве обороны Кулинича не особо жалуют?

Адвокат осклабился:

– Вы попали в самую точку! Кулинич пару лет назад наводил там порядок, и полетело множество высокопоставленных военных, в том числе министр, его заместители. С тех пор военные затаили злобу на Кулинича, что, собственно, не является секретом. Однако их влияние весьма ограниченно. Вы думаете, что это может нам каким-то образом помочь?

– Еще как! – заявила Алла. – Причем это будет беспроигрышная комбинация. Только нам понадобится задействовать какого-нибудь высокопоставленного чиновника министерства обороны, готового пойти против Кулинича. Так военные смогут отомстить ему за свои унижения.

– Думаю, это не составит труда, – промолвил адвокат, внимательно глядя на Аллу. – Но разрешите узнать, что именно вы задумали?

Госпожа Вьюгина усмехнулась. То, что она задумала, являлось, вне всякого сомнения, преступлением, однако ради спасения Юрика и Тани она была готова пойти на все. У нее было чуть больше двадцати четырех часов для того, чтобы раздобыть застрявшие на таможне в Герцословакии автоматы и доставить их дону Мигелю.

– Мой план прост, однако действен, – произнесла женщина. – Итак, профессиональный вор должен получить доступ к ноутбуку игумена Симеона…

Глава 27

– Вы не понимаете, с кем именно связались? – долетели до Аллы гневные слова игумена, сидевшего на привинченном к полу стуле.

Игумен был облачен в черную рясу, поверх которой лежала золотая цепь со сверкающей крупными бриллиантами и сапфирами панагией.

Разговор происходил в штаб-квартире военной разведки республики – игумен Симеон был арестован около часа назад и доставлен прямиком из монастыря в Экарест. Алла, находившаяся в смежной комнате, отделенной от помещения для допросов, где восседал игумен, стеклянной стеной, прозрачной только с одной стороны, посмотрела на часы. Стрелки показывали десять минут девятого вечера. У нее оставалось около пятнадцати часов для решения насущной проблемы.

Герцословацкий язык был похож на русский, и она понимала большую часть из того, о чем шла речь. Следователь военной разведки принялся задавать игумену вопросы, но тот, вскочив со стула, ударил громадным кулачищем по металлическому столу и проревел:

– Ты знаешь, кто я такой? Мой брат – сам Вацлав Кулинич! А я называю президента нашей страны «сын мой»! Он у меня исповедуется! Как и все высшее руководство Герцословакии! Стоит мне сделать один звонок, как вас всех в бетон закатают, вас…

– Речи, недостойные смиренного архипастыря! – прервал его следователь. – Что же касается вашего брата, то он уже находится на пути сюда.

Игумен грузно опустился на стул со словами:

– Тогда я спокоен. Потому что самое позднее через полчаса я покину этот вертеп, а вы все окажетесь без работы. Мне ясно, что мой арест – это подкоп под Вацлава, однако он раздавит вас, как клопов!

В помещение, где находилась Алла, заглянул адвокат и с хитрой улыбкой произнес:

– Трансферт данных завершен! Все выполнено по высшему разряду! Конечно, если заняться вплотную, то выяснится – это фальшивка, однако суть в том, что никто не будет заниматься вплотную.

Алла молча кивнула, понимая, что вот-вот наступит самый ответственный момент. Игумен прав – в ближайшие полчаса предстояло решиться всему.

Появился один из военных, доложивших, что только что прибыл кортеж Вацлава Кулинича. Алла удовлетворенно кивнула. Младший брат поспешил на помощь старшему! Ну что же, сейчас будет весьма занимательно!

И в самом деле буквально через три минуты в комнату для допросов влетел всемогущий Кулинич. Мужчина был одет в спортивный костюм, вокруг шеи болталось полотенце. Алла знала, что звонок об аресте игумена Симеона застиг Кулинича на теннисном корте, где тот сражался против самого богатого человека Герцословакии и вел в третьем сете со счетом 5:3. Наверняка олигарх не осмелился выиграть у Кулинича!

Кулинич опустился на одно колено, желая поцеловать перстень своего брата, но тот рывком поднял его, притянул к себе, обнял и прошептал:

– Вацлав, не верь этим мерзавцам! Все же очевидно – они пытаются свалить тебя.

– Я знаю, – кивнул Кулинич. – Обещаю тебе, брат, что ты будешь немедленно освобожден. Военные меня не выносят, однако, похоже, пришло время для новой чистки в их рядах. Чувствую, что полетят головы!

Открылась дверь, и один из военных предложил господину Кулиничу пройти в соседнее помещение. Тот возмущенно заявил, что не желает оставлять своего брата одного, и все же ему пришлось подчиниться – военный был непреклонен.

Алла вышла из комнаты, проследовала по коридору к другой двери и зашла к небольшое темное помещение. Оттуда можно было наблюдать за тем, что происходит в другой комнате для допросов, в той самой, где находились теперь Вацлав Кулинич, а также высокопоставленный чин военной разведки и адвокат. На столе находился ноутбук, принадлежавший игумену и изъятый при обыске в его монастыре.

Кулинич уже выказывал свое могущество и темперамент – буквально орал на представителя военной разведки, изливая на него потоки проклятий. Офицер с безмятежным видом сидел на стуле и с легкой усмешкой смотрел на Кулинича. Глава Таможенного комитета стал уже повторяться и наконец замолчал.

– Это все, что вы можете сказать? – спокойно произнес адвокат. – Негусто, господин Кулинич, негусто!

Тот, вздрогнув, уставился на адвоката и прошипел:

– А вы кто такой? Вы не имеете отношения к военной разведке! Какого черта мой брат вообще оказался здесь?

– Я представляю интересы детей, подвергшихся истязаниям со стороны вашего брата-игумена и его дружков, – с мягкой улыбкой сообщил адвокат. – После уголовного процесса будет и гражданский, потому что я намерен требовать для моих малолетних клиентов многомиллионную компенсацию – от вашего брата лично и от герцословацкой церкви в целом.

Кулинич принялся хохотать. Смеялся он долго, несколько минут, пока его лицо не приняло угрожающий лиловый оттенок.

– Что вы хотите сказать? Что мой брат истязает сироток? Это же просто смешно! Никто не поверит подобному бреду! Да и доказательств никаких нет! Но даже если воспитатели или мой брат и шлепнули пару раз шалопаев… Такие вещи никому не интересны. Они же мальчишки с улицы, которые промышляли воровством, продажей наркотиков, рэкетом. Среди них есть даже убийцы! И мой брат пытается спасти их грешные души.

– И заодно уделяет повышенное внимание их грешным телам, – добавил с гадкой усмешкой адвокат.

Вацлав Кулинич онемел на несколько секунд, а потом, придя в себя, завопил:

– Что? Мой брат – святой человек! Он и пальцем не тронул никого из своих питомцев!

– Вот как? Но вы же только что сами признали, что игумен бил детей, – ввернул адвокат. – Причем если бы только это, то, вероятнее всего, никто бы действительно происходящим в монастыре не заинтересовался. Однако игумен Симеон не ограничивался рукоприкладством. Взгляните на кошмарные фотографии, обнаруженные при обыске на его персональном ноутбуке!

И адвокат поставил ноутбук экраном к Кулиничу. Тот взглянул на дисплей, и его лицо приняло пепельный оттенок.

Алла прекрасно знала, что находится на жестком диске ноутбука – десятки папок с мерзостными фотографиями, не оставляющими сомнений в том, что игумен растлевает вверенных его заботам сироток. Компьютерщик, работающий на министерство обороны, оказал неоценимую помощь: в течение всего нескольких часов состряпал отличные коллажи, на которых был запечатлен игумен Симеон вместе с подростками, причем в более чем откровенных ситуациях.

– Фальшивка! – заявил Кулинич резко, однако его голосу не хватало уверенности. – Мой брат прав – это подкоп под меня. Военные меня ненавидят, хотят свалить, поэтому неудивительно, что в дело вмешалась военная разведка. При чем она вообще тут? Такими вещами должна заниматься Генеральная прокуратура!

Подал голос высокопоставленный военный, до сих пор молчавший:

– Дело в том, господин Кулинич, что речь идет не о единичных случаях растления малолетних вашим братом и его сообщниками, а о целой подпольной организации педофилов, в которую были вовлечены, к примеру, ученики одной из кадетских школ при министерстве обороны. А это, согласитесь, уже наше ведомство. Вам разве не известно, что ваш брат-игумен является членом попечительского совета кадетской школы и частенько бывает там? Теперь понятно, отчего он посещает ее столь регулярно!

Алла заметила капли пота на лбу Кулинича, хотя в комнате для допросов было прохладно. Он испугался! Поверил! Но пока не был готов идти на сделку.

– Где доказательства? – заявил глава Таможенного комитета злобно. – Эти сомнительного качества фотографии? Их может состряпать любой мало-мальски знакомый с фотошопом пользователь! Где свидетели?

– Имеются и свидетели! – заявил военный. – Например, кадет Игорь. Фамилию мы опустим.

В тот же момент вспыхнул свет в смежной комнате, отделенной от помещения для допросов стеклом. Там находился белобрысый подросток лет четырнадцати-пятнадцати, бледный, испуганный, с заплаканным лицом. В действительности это был выглядевший намного моложе своих лет восемнадцатилетний порноактер, нанятый специально для того, чтобы разыграть на глазах Кулинича представление.

– Игорь, расскажи нам о том, что тебе и еще десятку твоих товарищей пришлось пережить! – обратился к парню офицер.

Актер играл великолепно, изображая из себя жертву сексуального насилия. Заикаясь, бледнея, мучительно долго подыскивая слова, «подросток» принялся излагать то, что случилось с ним. Если бы Алла не знала, что все это – подстава, она бы непременно поверила этому «кадету»!

– И вот ко мне приблизился игумен Симеон… Он был пьян, очень пьян. Сначала он гладил меня по голове, а потом его рука стала спускаться все ниже и ниже. Наконец он расстегнул мне брюки…

«Кадет» расплакался, а военный деловито спросил:

– Так что же произошло дальше?

– Дальше? Дальше игумен сказал, что я очень красивый и напоминаю ему ангелочка. И что греха в этом нет…

– Оставьте подростка в покое! – крикнул вдруг Кулинич.

Свет в комнате, где находился «кадет», погас. Воцарилось долгое молчание. Наконец Кулинич изрек:

– Вам все равно не удастся свалить меня. Потому что даже если все это и правда – я подчеркиваю – если! – то я к этому свинству непричастен. Или вы будете утверждать, что у вас имеются фотографии, на которых я…

Он смолк. В дело вступил адвокат. Бросив быстрый взгляд на зеркало, за которым находилась Алла, законник мерзко улыбнулся. Это был знак, что ее план сработал. Алла чувствовала себя опустошенной, однако ведь иного пути спасти Юрика и Таню не было.

– Нет, таких фотографий действительно нет, – протянул адвокат. – Однако подумайте, господин Кулинич, готовы ли вы к грандиозному скандалу? Ведь речь идет не о вашем сыне, которого арестовали в ночном клубе, потому что у него нашли дозу кокаина. Вы замяли скандал и оперативно услали сыночка за границу. Речь идет не о вашей дочурке, которая безраздельно царит в одном из самых крупных банков страны, занимаясь тем, с чем вы так усердно боретесь, а именно коррупцией. Да, к подобного рода выходкам власть имущих наши граждане, увы, давно привыкли. Но тут растление малолетних! Причем организованное вашим братом! И поставленное на широкую ногу, с привлечением денежных мешков и даже иностранцев!

Адвокат горестно качнул головой. А потом продолжил:

– Шила в мешке не утаить. И такой скандал уже не удастся замять. Будет процесс, причем долгий и гадкий. И вне зависимости от его исхода ваш брат будет в глазах общества преступником. Даже если его оправдают, то все решат, что вы отмазали родственника от сурового, но заслуженного наказания. В любом случае ему придется сложить сан. Исповедовать президента и его супругу он уже точно не будет. И президент уж точно не подпустит его к своему сыну-подростку…

С каждым словом Кулинич бледнел все сильнее и сильнее. Алла поняла, что чиновник у них в руках. Оставалось только подтолкнуть к его сделке.

– И вряд ли президент встанет на защиту своего бывшего духовника, – добивал жертву адвокат. – Я уверен, что он потребует публичного разбирательства. А как вы думаете, господин Кулинич, останутся ли у кого-либо сомнения в вашей причастности к деятельности подпольной организации педофилов? Нет, все решат, что вы прекрасно знали о гадких склонностях вашего брата-игумена и прикрывали его в течение многих лет. Вашей карьере придет конец, а ваш брат отправится на зону, где ему долго не выжить. Сами понимаете, подобных личностей там ой как не любят. Вы останетесь на свободе, но без прежнего влияния, всеми презираемый и ненавидимый. Ваша дочка потеряет свое теплое местечко. Новые скандалы, в которые замешан ваш сынок-наркоман, тоже станут достоянием общественности. А затем и против вас будет возбуждено уголовное дело, причем, думаю, даже не одно: ведь грешки водятся и за вами…

– Что вы хотите? – прервал его Кулинич, снимая с шеи полотенце и закрывая им экран ноутбука. – Это ведь интрига против меня? Радуйтесь, я готов пойти на сделку! Но пусть моего брата отпустят и официально будет объявлено, что никакого задержания не было, что произошло недоразумение. И никто, слышите, никто не должен узнать о мерзких фотографиях и истории с кадетами!

Военный и адвокат переглянулись, и законник произнес:

– Как вы прекрасно понимаете, расшатывать государственные устои не в наших интересах. Поэтому от вас требуется только пропустить через границу одну застрявшую на таможне партию товара. И все, вы можете забыть обо всем, как о страшном сне!

На лбу Кулинича взбухла вена. Анна замерла: неужели он в последний момент передумает? Потому что вся эта история была грандиозным блефом, игрой ва-банк, не более того. Кулинич подозревал, раскусил ее подоплеку, но, с другой стороны, опасался, что обвинения в адрес его брата могут соответствовать действительности.

– Не забывайте: от клеветы всегда что-нибудь остается! – ввернул адвокат. – Но если вы хотите предать произошедшее огласке, то предлагаю вам выступить на пресс-конференции. Созвать журналистов, даже в столь поздний час, – пара пустяков.

Не глядя на него, Кулинич проскрипел:

– Я пойду на ваши условия. Однако хочу заполучить ноутбук. И оригиналы компрометирующих фотографий.

Адвокат пододвинул к нему ноутбук.

– Если эти мерзостные изображения так дороги вашему сердцу, то пожалуйста! Итак, перейдем к деталям нашей маленькой сделки. Не позднее чем через два часа с военного аэродрома Экареста должен подняться в воздух самолет, на борту которого находится тот груз, о котором я упоминал…

Все произошло так, как планировала Алла. Кулинич, напуганный перспективой грандиозного скандала и краха собственной карьеры, немедленно дал «добро» на транзит партии оружия. С ее транспортировкой из Экареста во Францию помогли военные – они были рады заполучить рычаг давления на всесильного Кулинича.

Глава 28

Алла покинула Герцословакию за пять минут до полуночи – дело было сделано! Грузовой самолет доставил во Францию и ее, а тамошние таможенники, работавшие на Юрия, не задавали лишних вопросов. Ранним утром товар находился в порту Марселя.

В десять часов Аллу забрала моторная лодка, доставившая ее на яхту дона Мигеля. На сей раз никто не связывал ей руки и не надевал на голову вонючий мешок. Толстяк принял ее чрезвычайно любезно, пригласил разделить с ним трапезу. Алле пришлось усесться за огромный стол, уставленный разнообразными яствами. Женщина отщипнула виноградинку и отправила ее в рот.

Проглотив неимоверное количество еды, дон Мигель, вытер лоснящийся рот салфеткой со своей вышитой золотом монограммой, поднялся из кресла и произнес писклявым голосом:

– Вы поразили меня! Не думал, что женщина способна на такое, но вынужден признать – я ошибался. А признавать свои ошибки приходится очень и очень редко. Товар получен, он в прекрасном состоянии.

– Теперь я хочу получить свой товар! – заявила Алла. И вдруг ей стало страшно – она находилась на яхте наркобарона и была, таким образом, в его полной власти. Ему не составляло никакого труда отдать своим людям приказ убить ее, а тело выбросить в море.

– Дон Мигель всегда держит свое слово! – кивнул толстяк с важным видом. – Вы получите свой товар, потому что мне от него никакого прока нет. У меня такого добра навалом. Кстати, вы работаете даже лучше супруга! И я решил, что буду сотрудничать с вами и впредь. Скоро мне понадобятся с полдюжины зенитных ракетных комплексов «С-400», вы ведь сможете достать? О цене договоримся!

– Я в скором будущем намереваюсь отойти от дел, – сообщила Алла. – А теперь я хочу получить свой товар!

– Он уже доставлен обратно в порт, – пояснил дон Мигель. – Жаль, что вы намереваетесь уйти на покой, но могу понять. Работа очень нервная! Я и сам подумываю о заслуженном отдыхе.

Аллу, едва скрывавшую свою радость, доставили обратно на берег. Вот и все, свершилось – боеголовки в ее руках. Теперь оставалось только ждать звонка Джамиля, и обмен может состояться! Террорист получит смертоносное оружие, а она – Юрика и Танюшу.

Отомкнув контейнер, Вьюгина заметила огромный тюк в углу. Странно… Отчего-то она ожидала увидеть ящики или нечто подобное, хотя как выглядят боеголовки, понятия не имела. Алла подошла к тюку и дотронулась до него рукой. Создавалось впечатление, что он набит чем-то сыпучим и мягким. Наверняка песок или гипс, а внутри спрятаны боеголовки…

Женщина извлекла из сумочки связку ключей и пропорола одним из них обшивку тюка – из отверстия посыпался белый порошок. Потрогала его пальцем, поднесла к носу и чихнула. Потом осторожно попробовала порошок языком. Кончик языка тотчас онемел.

На ее счастье, моторная лодка с людьми дона Мигеля еще не отошла от пирса. Алла бросилась к одному из типов с гневным криком:

– Ваш жирный босс меня надул!

Тот, вздрогнув, уставился на нее и произнес:

– Женщина, о чем ты? Ты добыла то, что требовалось нам, а мы вернули тебе то, что требуется тебе!

– Мне не требуется кокаин! – воскликнула Алла. – В тюке ведь наркотик?

Тип закатил глаза и прищелкнул языком:

– Причем первосортный! За такой я был бы готов и бабушку с дедушкой продать, жаль, что они давно померли. Женщина, не дури, там две с половиной тонны чистейшего кокаина. Ты знаешь, на сколько это потянет?

– Мне не нужны две с половиной тонны кокаина! Мне нужно то, что вы забрали из контейнера! – крикнула Алла.

Тип оглянулся по сторонам и прошипел:

– Дурная баба, не ори на весь порт! Если кока тебе не нужна, можешь ее мне подарить, я не против. Но мы квиты! Я сам вскрывал контейнер твоего муженька, и там ничего не было, кроме коки. Мы ее и взяли.

– Ложь! – заявила запальчиво Алла. – Там были… боеголовки!

– Какие такие боеголовки? – выпучился на нее тип. – Чего ты мне очки втираешь, женщина? Я знаю, что было в контейнере, и ты получила то, что мы там нашли. А теперь оставь нас в покое, не то дон Мигель разозлится!

Моторная лодка с ревом оторвалась от пирса и заскользила к стоявшей на рейде яхте наркобарона. Алла же судорожно размышляла. Одно из двух: или дон Мигель обманул ее, подсунув вместо боеголовок две с половиной тонны кокаина, или… Или в контейнере действительно не было никаких боеголовок, а изначально находился наркотик.

Ведь дону Мигелю не было смысла подменять боеголовки на кокаин. Если бы он так захотел заполучить атомное оружие, мог бы просто ликвидировать Аллу, и дело с концом. Выходит, получив партию заказанных автоматов, он честно вернул товар Юрия…

Женщина с ужасом поняла, что дон Мигель и его люди говорили правду: никаких атомных боеголовок в марсельском порту не было с самого начала. Но где же они? Ведь сухогруз «Полярная звезда» должен был давно доставить их!

Ситуация прояснилась через час. К тому времени госпожа Вьюгина уже покинула порт и отправилась в ресторанчик на набережной Марселя. Любуясь чарующей панорамой, Алла размешивала сахар в обжигающе горячем кофе и размышляла над тем, что ей удалось узнать от администрации порта.

Сухогруз «Полярная звезда», шедший под панамским флагом из Момбасы в Марсель, должен был достичь конечной цели своего путешествия еще на прошлой неделе. Но этого не произошло – связь с сухогрузом прервалась, когда тот вошел в Аденский залив. А через день владелец судоходной компании, к которой был приписан сухогруз, получил по электронной почте послание от капитана «Полярной звезды»: судно было захвачено пиратами и стояло теперь у побережья Сомали.

Юрий не знал об этом, потому что его арестовали в Осло, а потом он умер. «Полярная звезда», на борту которой находилось зерно, а также четыре ядерные боеголовки, стала игрушкой в руках африканских пиратов!

Алла старалась не поддаваться панике, однако чувствовала, как дрожат ее руки. Нервы натянулись, как струна, голова раскалывалась, хотелось плакать. Ведь она была уверена, что, выполнив требования дона Мигеля, получит боеголовки. Но – судьба распорядилась иначе.

Ужасная, угрожающая ситуация! С доном Мигелем еще можно было договориться, а вот с пиратами… Но госпожа Вьюгина взяла себя в руки и упрямо тряхнула головой. В конце концов, если она сумела в течение сорока восьми часов совершить невозможное и доставить во Францию застрявшую на Балканах партию оружия, то почему бы ей не вызволить сухогруз?

Владелец судна находился в Роттердаме, туда и лежал путь Аллы. Ее долго не хотели пропускать к шефу, но стоило сослаться на Юрия, как посетительницу немедленно проводили в кабинет.

Встретивший ее невысокий господин с козлиной бородкой и хитро бегающими глазками производил неприятное впечатление.

– Вы – супруга Юрия? – произнес он, протягивая даме руку. – Мои самые искренние соболезнования! Я имел честь знать вашего супруга. Его кончина стала для меня поистине тяжелым ударом!

– Мне нужно знать, как обстоят дела с «Полярной звездой», – сразу перешла к делу Алла, прерывая цветистые речи.

Но владелец сухогруза, предложив ей сесть, продолжил в том же духе:

– Гм, понимаю, речь идет о том специальном грузе, который ваш супруг транспортировал на моей «Полярной звезде». Я ценю вашего супруга, Юрий всегда платил более чем щедро и, что важнее всего, никогда не нарушал условия наших устных договоренностей. Я платил ему тем же. Но в данном случае вмешался форс-мажор! Нападение пиратов!

Мужчина горестно качнул головой, а потом бросил на госпожу Вьюгину хитрый взгляд.

– Как и вы, я заинтересован в скорейшем решении проблемы. Однако мерзавцы требуют непомерную сумму – семнадцать миллионов долларов! Но мне удалось снизить размер выкупа до девяти. Думаю, через месяц-полтора они отдадут мне «Полярную звезду» и за миллион.

Месяц или даже полтора? У Аллы оставалось всего лишь двое с небольшим суток, чтобы выполнить требования Джамиля и передать ему боеголовки! Поэтому она прервала собеседника:

– Вы должны согласиться на их требования.

– Нет, что вы! – чуть не руками замахал владелец сухогруза. – У меня нет таких денег! Я буду торговаться до последнего! Ведь и миллион – огромная сумма!

– Соглашайтесь, – повторила требовательно Алла. – Девять миллионов вы получите от меня. Вам не придется тратить ни цента!

Владелец «Полярной звезды» затряс козлиной бородкой.

– Вижу, вам очень требуется груз, который спрятан на моем корабле. Что ж, если вы готовы предоставить данную сумму в купюрах по сто долларов, то я могу договориться с главарем пиратов. Думаю, к концу недели…

– Завтра! – резко оборвала его Вьюгина. – Передача выкупа состоится завтра!

Алла понимала: дойти за день с небольшим от побережья Сомали до Марселя «Полярная звезда» уже не успеет, значит, придется осуществлять передачу боеголовок Фантому где-то в другом месте, например в Эмиратах или Египте. Но она была уверена, что Джамиль согласится назначить встречу там, ведь он тоже хотел заполучить своих «четырех красавиц» как можно быстрее.

– Это нереальный срок! – заверещал владелец сухогруза. – Если пираты поймут, что у нас нет времени, то снова взвинтят цену! Вы не представляете, с кем имеете дело! Пираты сидят на наркотиках, их интересуют или «травка», или деньги!

– Значит, они примут мои условия! – отрезала Алла. – Девять миллионов – более чем солидная сумма. И один миллион – лично для вас. В качестве компенсации и морального ущерба, так сказать.

Глаза козлобородого типа алчно сверкнули, он забормотал:

– Ах, как приятно с вами работать! – забормотал он. – Конечно, конечно, я сделаю все, что от меня зависит, и, уверен, мы сможем договориться с пиратами о передаче денег завтра вечером или, самое позднее, послезавтра утром. Однако вы должны позаботиться о выкупе – такую сумму в пять минут в банке не получишь…

Но Алла знала, что должна сделать. Поэтому, отправляясь из Франции в Роттердам, прихватила документы, которые нашла в парижской штаб-квартире Юрия. И сейчас ей не составляло труда отыскать филиал одного из банков, в котором был открыт счет на имя Хорхе и Анхелики Аррейро.

Глава 29

Когда Алла сообщила, что желает снять со счета десять миллионов долларов, ее немедленно провели к директору банка.

– Сеньора Аррейро, речь идет о самой крупной сумме, которую кто-либо обналичивал в нашем банке! – заюлил тот. – Нам потребуется несколько дней для того, чтобы подготовить…

– В вашем распоряжении имеется шесть часов! Думаю, вас устроят три процента в качестве компенсации за причиненные неудобства?

Упоминание о трех процентах произвело на директора банка неизгладимое впечатление. Он тотчас распорядился закрыть филиал и объявил:

– Госпожа Аррейро, сейчас мы все работаем только на вас! Не извольте беспокоиться, десять миллионов будет готовы к концу дня!

– Я и не сомневалась, – небрежно кивнула Алла. – Поэтому навещу вас через шесть часов.

Ей не оставалось ничего иного, как ждать, и это было мучительнее всего. Женщину терзали сомнения: а что, если пираты затребуют большую сумму? Она была готова отдать все, что Юрий заработал преступным путем, однако у нее не было одного – времени. Джамиль, как ей давно уже стало понятно, не был человеком, с которым можно шутить. Если Фантом не получит в установленное им же самим время боеголовки, то…

Алла предпочитала не думать о том, что последует, если не уложиться в срок. Все, что она сейчас «проворачивала», делалось исключительно ради спасения Юрика и Тани. Несчастная мать даже жизнь свою пожертвовала бы, но дело было не в ее жизни, а в деньгах и атомных боеголовках…

Прогуливаясь по Роттердаму, Алла остановилась около магазина игрушек. Ее внимание привлекла большая яркая модель самолета. Такая бы наверняка понравилась Юрику! А в магазине напротив заметила стильную одежду для девочек– подростков. О, Таня бы не выходила оттуда часами!

Женщина вдруг подумала: жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на то, что не по душе. Танюша хотела стать манекенщицей? Да и пусть бы себе становилась! А мать почему-то пыталась отговорить ее. Решено: когда все закончится, они с дочкой поедут в Париж.

Мысль о Париже снова заставила Аллу задуматься о ситуации, в которой она оказалась. Нет, Париж – не город любви и высокой моды, для нее Париж навсегда останется городом, в котором находится штаб-квартира криминальной империи Юрия.

А Юрик хотел стать пилотом, вспомнила Алла. И раньше, в прошлой жизни, его мечта опять же не находила поддержки матери. Что ж, если Юрик не передумает через несколько лет, то Алла и сыну не будет чинить препятствий.

Через несколько лет… Возможно, это время никогда не наступит. Ведь если операция по передаче денег пиратам пойдет насмарку или если выяснится, что на борту «Полярной звезды» боеголовок нет… Стоп! Боеголовки могут быть только там. И нужно сделать все возможное и даже невозможное, чтобы заполучить их.

Алла рассматривала в витрине магазина игрушки, как вдруг заметила за спиной, в проулке, знакомую фигуру.

Она резко повернулась, не сомневаясь, что там Эрик Сольгейм, или как его там на самом деле зовут. Журналист-предатель, работавший на Джамиля и заманивший ее в ловушку! Или он не работал на Джамиля и сгинул где-то под Москвой, угодив в лапы генерал-лейтенанта Мельникова? А может, был с продажным гэбистом на «ты»? Кем именно был Эрик Сольгейм, собственно, не являвшийся Эриком Сольгеймом, поскольку просто присвоил чужие имя и фамилию, Алла понятия не имела. Однако была уверена, что ее «спаситель» далеко не такой безобидный человек, каким старался казаться. Но тут ей снова вспомнилось о том, как они прижались друг к другу на заднем сиденье автомобиля Кейры…

И вдруг в голову пришла простая и в то же время страшная мысль: Эрик и есть Джамиль! Он втерся к ней в доверие, выведал все, что ему требовалось, а потом похитил ее детей. Кстати, как и Джамиль, Эрик полиглот. Выходит, если она поймает сейчас Эрика, то выйдет на след похищенных им детей!

Алла убедилась, что той знакомой фигуры поблизости нет, и кинулась вверх по проулку. Завернула за угол, но наткнулась лишь на группу галдящих японцев с фотоаппаратами.

Ей показалось, или Эрик напал на ее след и тоже прибыл в Роттердам? Женщине стало не по себе. Ну нет, она не позволит, чтобы этот тип сорвал операцию по передаче денег!

Гуляя по Роттердаму, Алла то и дело оборачивалась – ей постоянно казалось, что за ней кто-то следит. Наконец настало время возвращаться в банк.

Директор встретил ее с широкой улыбкой на лице. В его кабинете, на столе, госпожа Вьюгина увидела два огромных кожаных кейса, больше похожих по размерам на чемоданы. Оба были доверху заполнены пачками стодолларовых банкнот.

– Десять миллионов долларов, госпожа Аррейро, как вы и просили! – произнес директор банка со «сладкими» интонациями.

Вместе они пересчитали наличность, на что ушло гораздо меньше времени, чем предполагала женщина. Банкир приставил к клиентке двух вооруженных охранников, которые в бронированном автомобиле доставили ее в здание, где располагалась резиденция владельца судоходной компании.

Тот был чрезвычайно рад видеть Аллу и, узнав, что она уже сняла деньги, произнес:

– У меня тоже имеются хорошие новости. Пираты готовы к передаче выкупа! Причем мне удалось обхитрить их предводителя, и тот не поднял цену. Девять миллионов – и ни центом больше.

После этого Алла передала ему миллион долларов. Владелец судоходной компании, не считая, спрятал деньги в стенной сейф.

– Люблю людей, которые держат слово. А вы относитесь к числу таковых. С вами чрезвычайно приятно работать! Вы выполнили свое обещание, теперь дело за мной.

Владелец судоходной компании представил госпоже Вьюгиной молодую неулыбчивую даму с модной стрижкой и в стильных очках, оказавшуюся его дочерью.

– Несмотря на свой юный возраст, она великолепный специалист! – заверил хозяин сухогруза. – Я ни за что не отпущу вас одну в Африку, потому что миссия у вас чрезвычайно опасная. Однако дела не позволяют мне покинуть Роттердам, поэтому я нашел себе замену – мою Натали. Ей уже приходилось бывать в Сомали, и не раз. Ведь, к большому сожалению, «Полярная звезда» не первый принадлежащий мне корабль, который оказался в руках тамошних пиратов. Моя дочь отлично знакома с африканскими нравами.

Натали оказалась немногословной дамой, что импонировало Алле – все равно разговаривать им было не о чем. Той же ночью чартерный рейс доставил женщин из Европы в Африку. Препятствий никто не чинил – у владельца судоходной компании везде были свои люди.

Глава 30

Сначала дамы прибыли в Могадишо – столицу Сомали. Город выглядел как огромная замусоренная деревня, что, собственно, было неудивительно: государственных структур как таковых в Сомали уже давно не было, власть принадлежала местным мафиози и главам родовых кланов, которые всем и управляли, в том числе и захватом кораблей.

На военном аэродроме их встретил некий Михаил Тордеску – посредник. Румын по национальности, он провел последние двадцать семь лет в Африке и знал, что называется, все входы и выходы. На Аллу мужчина произвел далеко не лучшее впечатление. Говорливый, суетливый, облаченный в мятый и грязноватый шелковый костюм, со сверкающими перстнями на руках, он тотчас заявил, что дело в шляпе и что им не о чем беспокоиться. Говорил Тордеску на английском со скверным выговором, то и дело пересыпая речь французскими выражениями.

– Милые дамы, позвольте мне взять на себя все заботы! – вещал румын, пока Алла и Натали пересаживались в вертолет, который должен был доставить их на пиратское побережье.

Взглянув на два кейса с деньгами, Тордеску любовно погладил их по бокам и заявил:

– Со мной вам не о чем беспокоиться! Милая Натали знает, что я – человек слова. Ведь Африка – самый опасный континент из имеющихся, а Сомали, пожалуй, самая опасная из всех африканских стран. Не поверите, но пару десятилетий назад здесь был сущий рай, а сейчас все пришло в упадок. Поэтому-то местные жители и стали промышлять пиратством – нужда заставила. Нет, я не защищаю их, однако…

Его слова заглушил шум винтов вертолета, поднимающегося в воздух. Алла взглянула на раскинувшийся внизу океан. Итак, скоро «Полярную звезду» освободят. А затем… Затем она наконец-то сможет получить боеголовки и вызволить из заточения Юрика и Танюшу.

Утомленная приключениями последних дней и перелетом из Европы в Африку, на протяжении которого не смыкала глаз, Алла сама не заметила, как заснула. Пришла в себя, лишь когда Натали стала тормошить ее – вертолет шел на снижение.

Светало. Под ними расстилалась живописная местность. Сверкал океан, а у самого берега виднелось множество кораблей – все они находились во власти пиратов. Алла заметила поселки, состоявшие из шикарных, даже по западным масштабам, вилл и небольших дворцов.

– Вот они, владения пиратов, – пояснил Михаил. – Вы удивлены, что здесь все похоже на Лазурное побережье? Не забывайте, ведь выкуп за каждый из захваченных судов составляет миллионы долларов. Львиную долю забирают себе предводители, пускающие деньги на ведение нескончаемой и бессмысленной гражданской войны, но кое-что перепадает и местным жителям, собственно, и являющимся пиратами. Вот они и строят себе роскошные дома. Впрочем, конечно, не все, а только те, что приближены к главарям. Другие живут вон там… – Тордеску указал на жалкие лачуги, соседствовавшие с виллами.

Алла заметила детей, бежавших навстречу садящемуся вертолету, а также грязные джипы, забитые африканцами с оружием. Ей сделалось не по себе – они находились в логове морских разбойников, которых здесь были даже не десятки, а сотни. И почти все были вооружены, причем не только взрослые, но и дети. Если бы им вдруг взбрело в голову напасть на гостей, то никто бы не смог защитить женщин от пиратов!

Заметив волнение Аллы, Тордеску успокоил ее:

– Уверяю вас, что, в сущности, это милейшие люди, этакие взрослые дети, очень дружелюбные и веселые. И только нужда превратила их в преступников. Меня здесь очень хорошо знают, а значит, все, кто прибыл со мной, находятся под особой защитой. Вас не тронут! И деньги, разумеется, тоже!

Михаил не преувеличивал. Стоило вертолету приземлиться, а ему выйти наружу, как его обступили галдящие и улыбающиеся дети и взрослые, приветствовавшие его, словно старого знакомого. Тордеску извлек из бездонных карманов мятого пиджака пластинки жвачки и леденцы и раздавал их детям, а взрослых одаривал сигаретами.

Один кейс взяла Натали, другой держала в руках Алла. Женщины спустились по металлической лестнице на африканскую землю. На них уставились десятки пар глаз. Однако никто не собирался нападать на них и отнимать деньги. А ведь в кейсах находилось девять миллионов долларов!

Михаил проводил спутниц к задрипанному джипу, который доставил троицу на одну из роскошных вилл. Впрочем, внутри она выглядела как трехзвездочный отель и была забита массой дешевых, аляповатых предметов.

– Нам требуется подождать несколько часов, – пояснил Тордеску вполголоса. – Таков здешний ритуал. Но предводитель клана, который захватил «Полярную звезду», уже извещен о нашем приезде. Так что осталось совсем немного!

Полные африканки в цветастых одеяниях потчевали гостей странными блюдами, и Тордеску посоветовал не отказываться от трапезы, иначе пираты могут счесть это оскорблением и взвинтить сумму выкупа. Поэтому Алла попробовала немного каждого из угощений и удивилась – оказалось очень даже вкусно.

Но в Африку она прибыла вовсе не затем, чтобы насладиться тамошними кулинарными изысками. С каждой минутой ожидания волнение Аллы возрастало. Наконец снова появился Тордеску и попросил Натали выйти с ним. Через пару минут они вернулись. Лоснящаяся физиономия Михаила лучилась радостью.

– Могу вас обрадовать, я только что говорил с младшим братом предводителя пиратов. Они готовы, можно произвести передачу выкупа. Однако, следуя здешним традициям, не здесь, в деревне, а на побережье. Так что в путь!

И снова джип. Солнце к тому времени уже поднялось над горизонтом и начало припекать. Асфальтированных дорог здесь не было, поэтому машина просто тряслась по рытвинам и колдобинам вдоль моря. Тордеску указал на один из кораблей, видневшийся метрах в трехстах от берега.

– Вон «Полярная звезда». Еще от силы полчаса, и мы сможем подняться на ее борт, а затем беспрепятственно покинем территориальные воды Сомали. Причем можете быть уверены – новое нападение пиратов нам не грозит. Они люди честные, и, получив один выкуп, второй не потребуют!

Михаил пустился в рассуждения о потрясающих моральных качествах морских разбойников, но Алла уже не слушала его, думая о том, что самое позднее послезавтра заключит в объятия Юрика и Танюшу. Что пришлось испытать несчастным ребятам за дни, пока они находились в руках Джамиля? Ничего, рано или поздно дети забудут об этом кошмаре! И все будет хорошо…

Джип свернул с дороги, тарахтя, устремился куда-то к поросшим чахлой растительностью холмам. На одном из них Алла заметила облезший, некогда белый, а теперь серый маяк.

– Он уже давно не работает, – пояснил говорливый Тордеску, – и служит теперь местом встречи пиратов и прибывших из Европы или Америки представителей той или иной судоходной компании. Здесь и состоится передача выкупа.

Тем временем джип подкатил к подножию маяка. Высадив Аллу, Натали и Михаила, водитель тотчас развернулся и на максимальной скорости, которая была возможна на проселочной дороге, устремился обратно.

– Пираты здесь пользуются всеобщим уважением, однако их боятся, – усмехнулся Михаил, вытаскивая из кармана пиджака пачку сигарет и предлагая Алле.

Та отказалась, чувствуя, что страх сменяется тихой радостью – ее миссия практически завершилась. Осталось еще чуть-чуть. Вскоре состоится передача выкупа, и сухогруз сможет продолжить свой путь.

Тордеску что-то бубнил, Алла же заметила кавалькаду джипов, приближавшихся к маяку. Михаил быстро докурил сигарету, швырнул окурок на землю и растер его ногой.

– Вот и пираты, – произнес мужчина, выставляя два кейса с выкупом на большой плоский камень, на котором был нарисован косой белый крест. Поймав удивленный взгляд Аллы, пояснил: – Опять же, пиратский обычай. Они ужасно любят всякие церемонии. Кстати, эти люди не считают себя преступниками, наоборот, уверены, что действуют во благо своих друзей и родственников.

Джипы остановились метрах в двадцати пяти от маяка. Четыре джипа были черные, а один, шедший посередине, ярко-красным. Алла надела солнцезащитные очки, но Тордеску тотчас попросил ее снять их.

– Носить очки при передаче выкупа имеют право исключительно пираты. Иначе они могут расценить это как оскорбление.

Алла быстро сняла очки и спрятала их в сумочку. Хлопнула дверца одного из джипов – оттуда появилось двое облаченных в камуфляжную форму африканцев. Один из них подошел к камню, на котором стояли кейсы с миллионами, другой с широкой улыбкой и раскинутыми в сторону руками двинулся к Михаилу. Мужчины совершили сложный ритуал приветствия, состоявший из рукопожатия, похлопывания по спине и объятий, и пустились, насколько могла уловить Алла, в рассуждения о погоде.

Другой африканец тем временем раскрыл кейсы, вытащил пачки с долларами и помахал ими в воздухе. Снова хлопнула дверь, и из ярко-красного джипа вылез высоченный негр, облаченный в опереточную форму – с массой орденских планок, с золочеными аксельбантами, в блестящих скрипучих сапогах и в массивных солнцезащитных очках, скрывавших его брутальное лицо с рассеченной шрамом левой щекой.

– Месье Пьер, глава пиратов, – произнес быстро Михаил. – Будьте с ним предельно вежливы и смотрите ему в глаза, вернее, в стекла очков.

Месье Пьер подошел к кейсам, запустил в один из них свою лапу, затянутую в кожаную перчатку, подкинул в воздух пачку денег, которую услужливо поймал один из «шестерок».

Затем месье Пьер двинулся к Михаилу и заговорил на ужасном английском:

– Мой друг Майкл! Если я тебя вижу, значит, очень скоро я получу солидный куш!

Он рассмеялся, и прочие пираты, стоявшие по стойке «смирно», залились подобострастным смехом. Алла же и не улыбнулась.

Заметив это, месье Пьер двинулся к ней.

– И кто у нас сегодня? – произнес он. Алла почувствовала на себе его пристальный взгляд из-за стекол очков. – Очаровательная белая леди? Такое у нас случается нечасто!

Тордеску принялся сыпать комплиментами и шутками. Алла, следуя его совету, дерзко смотрела в лицо предводителю пиратов. Наконец тот перевел взор на Натали и сказал:

– Как здоровье твоего отца? Он – один из самых уважаемых наших клиентов! Передай ему, чтобы посылал побольше кораблей к нашим берегам.

Все снова захохотали. Наконец месье Пьер лениво кивнул, и два пирата потащили кейсы с деньгами к джипам.

– Я знаю, Михаил, что ты меня не обманешь! – произнес он. – Потому что иначе я очень сильно разозлюсь! Но ты – мой друг. Мы получили деньги, а вы получите корабль. Я лично провожу вас к нему.

Алла едва сдержала вздох. Итак, свершилось! Сделка прошла успешно!

Внезапно со стороны пиратских джипов донеслись возмущенные крики. Алла посмотрела в их сторону, заметила, как один из пиратов вытряхивает долларовые пачки на землю, и, к своему ужасу, Алла увидела, что практически все содержимое кейса составляли аккуратно нарезанные листы белой бумаги. Доллары лежали только сверху.

Во втором кейсе тоже оказалась бумажная «кукла». Вьюгина онемела: как такое могло произойти? Ведь в банке она лично видела, как в кейсы помещали деньги! Кто и когда сумел подменить их?

Времени на размышления не было, потому что месье Пьер, сорвав очки, начал орать на Михаила, который сразу же съежился и побледнел. А затем предводитель пиратов вытащил из кобуры, висевшей у него на бедре, пистолет и приставил его к голове румына.

Алла отчего-то не сомневалась, что сейчас на ее глазах произойдет убийство. Но вместо этого месье Пьер ударил Михаила рукояткой пистолета по голове, и Тордеску мешком осел на землю. Подскочившие пираты потащили его по направлению к джипам.

Затем месье Пьер обратил свое внимание на женщин. Сладострастно облизнувшись, он произнес:

– Две беззащитные белые леди в Африке… Такое до добра не доводит. Ты пойдешь со мной!

Алла была уверена, что главный пират выбрал ее, однако тот протянул руку к Натали. Дочь владельца сухогруза безропотно подчинилась. Алла попыталась убедить месье Пьера, что произошло недоразумение и что она тотчас займется подготовкой нового выкупа.

– Вы пытались надуть меня, что карается смертью! – рявкнул африканец. – Подобное не прощается! Михаил, а также эта шлюшка ответят за обман головой! Ты же можешь отправляться на все четыре стороны!

Алле оставалось только наблюдать за тем, как бесчувственного Михаила и напуганную Натали запихали в один из джипов, после чего автомобили пиратов тронулись с места.

Глава 31

Только когда джипы скрылись за холмами, Алла поняла: она осталась совершенно одна в чужой стране, на пиратском берегу. Женщина взглянула на стоявшую на рейде «Полярную звезду». Решение ее проблем было так близко – а теперь оказалось так далеко! Она понятия не имела, что делать и как поступить в подобной ситуации.

Алла оглянулась, чувствуя, что миссия, казавшаяся ей такой легкой, потерпела полное фиаско. Куда идти, к кому обращаться – неизвестно. И она приняла решение вернуться в ту деревню, где побывала ранее с Михаилом и Натали.

Ей понадобилось около часа, чтобы добраться до жалких глинобитных лачуг. Дети в обносках тыкали в нее пальцами. Еще бы, ведь она была диковинным гостем, вернее даже, пришельцем из другого мира. Темнокожие мужчины и женщины смотрели на нее исподлобья. Несколько мужчин, шушукаясь, двинулись за ней следом.

Вьюгина ускорила шаг. Преследователи тоже. Алла побежала, и преследователи – тоже. Резко развернувшись, Алла запустила руку в сумочку и заявила по-английски:

– Еще один шаг, и я выстрелю!

Один из мужчин, осклабившись, произнес гнусавым голосом:

– Не гони волну, женщина! У тебя нет оружия, ты только блефуешь.

Однако и сам, и его дружки не рискнули приблизиться. К мужчинам подоспели женщины. Одна из негритянок закричала на корявом английском:

– Пошла прочь, белая ехидна! Отправляйся к себе, а нас и наших мужчин оставь в покое!

– Будет достаточно, если ваши мужчины оставят меня в покое! – ответила Алла.

Женщины принялись кричать на мужчин на непонятном языке. Алла, воспользовавшись суматохой, побежала прочь.

Оглянувшись, поняла, что никто ее больше не преследует. Наконец она оказалась в районе пиратских вилл и попыталась припомнить, в какой вилле была со спутниками каких-то два часа назад. С большим трудом отыскала-таки ту виллу и, подойдя к двери, нажала кнопку звонка. Через какое-то время створка отворилась. На пороге показалась одна из знакомых ей негритянок в цветастом балахоне. Алла попыталась объяснить, что месье Пьер забрал с собой Михаила и Натали и что ей самой требуется помощь, однако негритянка, не слушая, захлопнула дверь перед ее носом. Алла снова нажала кнопку звонка. Теперь в проеме возник воинственного вида негр, в руках у которого был зажат нож.

Не выказывая страха, Алла изложила ему свою историю. И только потом заметила, что взгляд у африканца мутный – мужчина явно находился под воздействием наркотика или алкоголя. Или и того и другого вместе.

– Я готова заплатить за то, что вы доставите меня в аэропорт! – воскликнула женщина.

И в тот момент негр с ревом бросился на нее. Алле удалось увернуться, и нож застрял в дверном косяке.

Не оставалось ничего иного, как ретироваться. К тому времени на улице собралась приличная толпа, состоявшая исключительно из молодых мужчин, подростков и мальчишек. Все они пялились на Аллу, гоготали и тыкали в нее пальцами.

Женщина поняла – справиться с пятью десятками аборигенов у нее не получится. В голову пришла грустная мысль: кажется, ей не выбраться живой из этой передряги. Но себя жаль не было – все помыслы Аллы были заняты Юриком и Таней. Ведь погибни она, умрут и дети. Значит, нужно выжить – любым путем!

Мужчины и подростки взяли белую пришелицу в кольцо, не сводя с нее похотливых взглядов. Похоже, мужчины чувствовали себя охотниками, и та была их добычей.

Кольцо все сжималось и сжималось. Алла понимала, что даже отчаянное сопротивление ей не поможет, но сдаваться не собиралась.

Сразу несколько человек ринулись на нее и повалили на землю. Женщина ударила одного из напавших ногой в пах, другого рукой по лицу, а третьему заехала сумочкой по колену. Все трое взвыли и отпустили ее. Однако к Алле приблизились десятки других мужчин, распаленных похотью и видом красивой белой женщины.

В тот момент, когда Алла решила, что спасения нет, раздался гудок автомобиля, и насильники тотчас бросились врассыпную. Прошло не более тридцати секунд, и улица опустела. Лежа на земле, Вьюгина осмотрелась и увидела совершенно экзотичный для данной местности автомобиль – кремовый с золотыми звездами «Роллс-Ройс».

Передняя дверца автомобиля распахнулась, из салона вышел и двинулся к ней шофер-негр в зеленой с серебром ливрее и фуражке. Он учтиво склонился над женщиной и с достоинством британского герцога произнес на великолепном английском:

– Мадам, позвольте помочь вам!

И действительно, помог ей встать, бережно поддерживая за локоть, подал валявшиеся на земле туфли и сумочку. Первым делом Алла проверила, на месте ли телефон Джамиля. Аппарат никуда не исчез.

– Мой хозяин приносит самые искренние извинения за поведение этих мужланов, – продолжал в том же стиле шофер. – Однако вы должны понять: здесь все же не Версаль, дабы фланировать без всяческой боязни, а сомалийское побережье, населенное рыбаками, пиратами и прочим отребьем!

Шофер ободряюще улыбнулся и добавил:

– Мой хозяин, месье Пьер, просит вас занять место на заднем сиденье его «Роллс-Ройса».

Месье Пьер? Тот самый негр со шрамом на щеке и в опереточной форме, забравший с собой Михаила и Натали, вернулся за ней? Причем на «Роллс-Ройсе»?

– А если я откажусь? – спросила тихо Алла. На что шофер с любезной улыбкой ответил:

– Не советую, мадам. Потому что моему хозяину принадлежит все побережье. А некоторые уверены, что и вся наша бедная страна.

Алла с гордо поднятой головой проследовала за шофером к автомобилю. А затем опустилась на заднее сиденье. Шофер быстро закрыл дверцу, вернулся на свое место, и «Роллс-Ройс» тронулся с места.

Только тогда Алла повернула голову и, к своему удивлению, увидела не высоченного негра со шрамом на щеке и в опереточной форме, а темнокожего господина лет шестидесяти пяти, с седой бородкой и бакенбардами, облаченного в полосатый твидовый костюм. Руки господина были облачены в перчатки желтого цвета, а на голове сидела щегольская шляпа. Облаченные в перчатки руки сжимали трость из красного дерева с золотым набалдашником в виде головы орла.

– Рад приветствовать вас в своих владениях! – заявил мужчина приятным низким голосом по-английски. – Разрешите представиться: месье Пьер.

Алла изумленно взглянула на него и спросила:

– А как же тот, в форме, со шрамом на щеке?

Глаза господина с бородкой вдруг сузились, он втянул ноздрями воздух и произнес зловещим тоном:

– Вы работаете на этого мерзавца? Тогда вынужден сказать, что вам несдобровать!

Алла вздрогнула и заявила:

– Ничего не понимаю! Вы – не месье Пьер, а самозванец!

Седые брови господина взлетели вверх, он тростью ткнул в спинку водительского сиденья, одновременно задав вопрос:

– Ты слышал, Марсель?

– Конечно, месье Пьер! – с готовностью подтвердил водитель.

– И что ты скажешь? Я – месье Пьер или самозванец?

– Конечно же, вы месье Пьер! А самозванец – ваш брат.

– Не смей называть его моим братом! – воскликнул господин. Его лицо снова приняло благообразное выражение, и он попросил: – А теперь поведайте мне о вашей встрече с тем месье Пьером, который со шрамом.

Понимая, что терять ей нечего, Алла живописала все, что с ней произошло. На середине повествования господин вдруг оглушительно захохотал. Однако закивал головой, давая понять, чтобы спутница продолжала. Когда же рассказ был завершен, снова захохотал.

К тому времени «Роллс-Ройс» оказался около настоящего дворца, более чем нелепо выглядевшего в рыбацкой деревушке. Шофер почтительно распахнул дверцу, и седой господин вышел из автомобиля. Алла последовала за ним, ведь ничего другого ей не оставалось.

Они миновали выложенный мрамором холл и прошли в сад, где благоухали редкостные растения и журчали фонтаны.

Остановившись около одного из фонтанов, господин, не оборачиваясь к Алле, произнес:

– У моего отца было множество жен, как законных, так и незаконных, и еще большее количество любовниц. Месье Пьер, с которым вы встретились, – мой единокровный брат, младше меня почти на тридцать лет. Он – последнее, что родитель сумел сотворить, перед тем как отправиться на тот свет. Причем своего младшего сына отец назвал точно так, как и старшего, то есть меня, – Пьером.

Мужчина развернулся к Алле и произнес, указывая тростью на мраморное великолепие:

– Вилла принадлежит мне. Как, впрочем, и еще множество домов. И моя слава не дает покоя моему младшему брату. Прикрываясь моим именем, которое наводит трепет и ужас на жителей побережья, он заключает сделки и продает им захваченные моими людьми корабли, хотя, конечно же, не имеет на то никакого права. Этот фиктивный месье Пьер, хоть и мой брат, настоящий мошенник! Мне давно следовало бы убить его, но я не могу, потому что тем самым как бы подниму руку на своего отца.

– Но что ваш брат сделал с Михаилом и Натали? – спросила Алла. – Он убил их?

Месье Пьер – настоящий месье Пьер! – усмехнулся:

– Здесь никто никого не убивает. Мой брат труслив, как жаба. Поэтому и весь его дешевый антураж, и идиотская форма, и замашки мачо. О том, что он прокручивает подобный трюк, я уже слышал много раз. Майкл работает на него. Женщина, видимо, тоже. Они же элементарно решили надуть вас – забрать у вас деньги и бросить на верную смерть в чужой стране. Ведь если бы не я, вы бы давно были мертвы!

Алла начала прозревать. Видимо, когда она провалилась в сон в вертолете, Натали подменила кейсы с деньгами. А затем Михаил и лжемесье Пьер разыграли дешевый фарс.

– Благодарю, что открыли мне глаза! – воскликнула Алла. – Значит, именно ваши люди удерживают «Полярную звезду»? Я хочу договориться с вами о выкупе! Сколько вы хотите за сухогруз?

– Вы уже желаете покинуть меня? – спросил месье Пьер, словно не слыша ее вопроса. – О нет, будьте моей гостьей!

– Назовите вашу цену! – стояла на своем Алла, чувствуя, что этот месье Пьер, обходительный, щегольски одетый и с манерами джентльмена, намного опаснее своего брата-мошенника с его свитой, состоящей из вооруженных до зубов головорезов.

– Вы сами мне ее назовете! – произнес месье Пьер, странно глядя на нее.

И Алла подумала, что имеет дело с сумасшедшим. И с психопатом.

– Десять миллионов долларов? Двадцать? Тридцать? – выкрикнула женщина в отчаянии.

Но месье Пьер, помахивая тростью, удалился.

Тотчас возник вышколенный дворецкий, оповестивший, что апартаменты для гостьи готовы. Госпожа Вьюгина прошествовала за ним по роскошно обставленным комнатам и оказалась в помещении, ничуть не уступавшем президентскому люксу.

– Месье Пьер просит вас принять скромный дар! – произнес дворецкий, указывая на кровать, на которой лежало красное вечернее платье. – Ужин будет подан через сорок минут, мадам.

Когда слуга ушел, Алла первым делом бросилась к окнам и убедилась, что они забраны решеткой.

Зазвонил мобильный. Конечно, на связи был Джамиль.

– Госпожа Вьюгина, вы в Африке? И что занесло вас туда? Впрочем, мне все равно, чем вы занимаетесь, единственное, что мне нужно, так это получить послезавтра четырех красавиц. Иначе…

Послышался детский крик – это был голос Юрика. Сжав мобильный до такой степени, что у нее затрещали суставы, Алла произнесла:

– Вы получите своих красавиц. Но мне потребуется больше времени…

– Тогда вы получите своих детишек не целыми, а по частям! – заявил Джамиль. – Выполняйте условия сделки!

И отключился. Алла взглянула на лежавшее на кровати вечернее платье. Если сумасшедший месье Пьер хочет затащить ее в постель и такова плата за возможность спасти Юрика и Таню, то она, конечно же, пойдет на это!

Женщина быстро приняла душ и надела платье, оказавшееся ей впору. Едва она закончила переодеваться, снова возник дворецкий. И проводил Аллу на террасу дворца, по площади больше походившую на футбольное поле. В четырех углах террасы горели огромные факелы, а посередине находился гигантский, празднично сервированный круглый стол.

За столом друг напротив друга стояло только два стула, и на одном из них восседал месье Пьер. Он переменил костюм и был сейчас во всем белом. Завидев Аллу, мужчина поднялся и пошел ей навстречу. Она же смотрела на побережье – там, недалеко от берега, на волнах покачивалась «Полярная звезда».

– Мадам, вы в этом наряде еще более прекрасны! – воскликнул месье Пьер. – У меня для вас сюрприз…

И он подал гостье футляр из красного сафьяна. В нем Алла обнаружила чудесное ожерелье из квадратных, овальных и треугольных рубинов стоимостью явно в несколько сот тысяч евро.

– Разрешите мне самому украсить вашу шею этой безделушкой! – Месье Пьер вытащил ожерелье из футляра, и Алла ощутила, как холодные камни прикоснулись к ее коже. А потом почувствовала поцелуй на плече и инстинктивно дернулась. Ожерелье выскользнуло из рук мужчины и упало на мраморные плиты террасы. Месье Пьер нагнулся, поднял его и положил на стол. А затем взглянул на Аллу. Его лицо искажала гримаса ярости.

– Тебе бы не мешало выказать мне хотя бы минимум благодарности, – прошипел он. – Ведь кто ты такая? Белая шлюха, с которой я могу делать все, что захочу. Ты бы могла стать моей любовницей, но ты не пожелала…

– Отчего же? – перебила Алла, понимая, что, возможно, все кончено. – Я стану вашей любовницей, но в одном только случае – если утром вы отпустите меня и отдадите мне «Полярную звезду».

Она указала на сухогруз.

Лицо месье Пьера просветлело, гримаса ярости сменилась лучезарной улыбкой.

– Мадам, вы хотите получить в подарок не рубины, а это жалкое судно? Ваше желание для меня закон! А теперь разделите со мной скромную трапезу.

Алла опустилась на стул, месье Пьер на другой, напротив, и ужин начался. «Скромной трапезе» мог бы позавидовать самый изысканный французский ресторан. К блюдам Алла почти не притронулась, ее взгляд был устремлен к «Полярной звезде». Ее дети находились в руках безжалостного террориста, а она сидела за столом в обществе выжившего из ума предводителя пиратов, который к тому же сделал ей недвусмысленное предложение…

Глава 32

Роскошная трапеза была похожа на восточную пытку. Кусок не лез Алле в горло, женщина думала о Джамиле. О, если бы она оказалась подле этого мерзавца с пистолетом в руке! Впрочем, ей и так предстояло скорое свидание с Фантомом, чтобы обменять детей на четыре атомные боеголовки. Но сначала требовалось провести ночь с месье Пьером…

Тот же, казалось, и не замечал, что его гостье ужин в тягость, – предводитель пиратов рассказывал забавные истории, громко и заразительно смеялся, то и дело поглядывая на женщину, расспрашивал ее о том, откуда она родом и зачем ей потребовалась «Полярная звезда».

Прекрасно понимая, что информация о том, что на борту сухогруза находится атомное оружие, может привести к большим неприятностям, Алла сочинила историю, будто доставшаяся ей в наследство от убитого бандитами супруга экспортно-импортная фирма разорится, если товары, которые везла «Полярная звезда», не будут в срок доставлены клиентам.

– Поэтому вы лично прибыли в Африку и были готовы заплатить целых девять миллионов долларов, дабы заполучить «Полярную звезду»? – спросил, тонко улыбаясь, месье Пьер. – Видимо, речь идет об очень ценных товарах. Очень и очень ценных! Вероятно, мне следует знать, что же именно лежит в трюмах сухогруза…

Алла оцепенела – неужели все ее усилия пойдут прахом? Странно, но этот сладострастный и, по всей видимости, психически неуравновешенный господин был ее последней и, собственно, единственной надеждой!

– Однако, так и быть, забудем на сегодняшний день о бизнесе, – продолжил месье Пьер. – Вернее, на сегодняшнюю ночь. Алла – какое красивое имя! Уверяю тебя, Алла, ты будешь в восторге. И не захочешь покидать меня. Потому что все женщины в восторге от меня. И ни одна никогда не покинула меня…

Алла, помня о Юрике и Тане, боролась с желанием сказать что-нибудь резкое. Поэтому, мило улыбнувшись, она произнесла:

– Однако я полагаюсь на ваше слово джентльмена, месье Пьер! Одна ночь – а в обмен на нее «Полярная звезда»!

Смеркалось. Месье Пьер указал на небо, на котором появилось экваториальное созвездие:

– Алла, милая моя, как жаль, что не могу подарить тебе настоящую Полярную звезду. На это не способен даже такой могущественный человек, как я! Да, ты получишь сухогруз со всем, что находится на его борту, включая команду и некий драгоценный груз, столь для тебя важный. Но взамен ты в течение всей ночи будешь моей – и только моей!

Месье Пьер швырнул на тарелку салфетку и поднялся. В его глазах сверкнуло безумие, и Алле сделалось по-настоящему страшно. Но будь что будет, ради Юрика и Тани она пойдет на все!

– Ну что же, тогда приступим. Потому что ночь уже началась…

С террасы они подошли к нише, в которой сверкали стальные двери лифта. Месье Пьер пропустил вперед спутницу и зашел в кабину вслед за ней. Женщина заметила, что мужчина нажал самую нижнюю кнопку. Странно, неужели его спальня располагается в подвале?

Наконец двери лифта распахнулись, и Алла увидела выложенный черным мрамором коридор, на стенах которого сияли светильники, стилизованные под факелы. Странно, везде во дворце месье Пьера было множество прислуги – безмолвной, тихой, раболепной, а здесь на нижнем уровне – никого.

Словно прочитав ее мысли, месье Пьер пояснил:

– Сюда никто не имеет доступа. Никто, кроме меня и моих гостий.

Алла поежилась. Однако она приняла решение и не намеревалась менять его.

Месье Пьер подвел женщину к обитой черным бархатом двери и распахнул ее. За нею оказалось огромное помещение, больше подходившее… скажем, музею. В углу стояли странные приборы и приспособления, функции которых Алле не были понятны. Посередине возвышалось затянутое пурпурной тканью кресло.

Заметив тревожный взгляд спутницы, месье Пьер просюсюкал:

– Ах, это моя коллекция… Сейчас объясню, какая именно. Однако прошу садиться!

Он указал на кресло. Алла отметила, что другого кресла или хотя бы стула в помещении нет, и заколебалась. Месье Пьер сурово взглянул на нее:

– Разве я непонятно выразился, Алла? Ты обязалась выполнять в течение ночи все мои прихоти и желания, а взамен я обещаю вернуть тебе «Полярную звезду»!

Вьюгина подошла к креслу и заметила на обшивке странные пятна. Понимая, что ничего изменить нельзя, женщина опустилась на сиденье.

– Вы сидите, как английская королева на троне! Расслабьтесь! Сядьте глубже! И положите руки на подлокотники! – разглагольствовал странный хозяин дома, вдруг снова вернувшись к обращению на «вы».

Алла подчинилась. На деревянных подлокотниках она тоже увидела странные бурые разводы. И только через мгновение поняла, что это… свернувшаяся кровь. И тут произошло нечто невероятное – выскочившие откуда-то снизу подлокотников металлические зажимы сковали ее кисти. Точно такие же зажимы зафиксировали ноги. Алла оказалась в ловушке! Она немедленно попыталась спихнуть или сломать зажимы, однако у нее ничего не вышло. Сдвинуть кресло с места тоже не выходило – то было или слишком тяжелым, или попросту привинчено к полу.

– Вот и еще одна пташечка попалась в расставленные мной силки… – довольно проворковал месье Пьер и расхохотался.

У Аллы отпали последние сомнения – этот человек был настоящим психом.

– Немедленно отпустите меня! – вскричала женщина, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более жестко и властно. – О подобном мы не договаривались!

– Неужели? – спросил месье Пьер, приближаясь к ней. – Алла, ты ведь сама согласилась выполнять все мои прихоти и желания! Возможно, ты сейчас сожалеешь, что мы не обговорили, какие именно у меня будут прихоти и желания, но что поделать – договор есть договор!

Месье Пьер вытянул вперед руку, дотронулся до выреза платья и рванул его на себя. Ткань треснула. Месье Пьер стал срывать с Аллы вечерний наряд.

Женщина зажмурилась, понимая, что находится в полной власти сумасшедшего. Наверняка он с самого начала не намеревался возвращать ей «Полярную звезду».

– Забыл сказать, Алла: я обещал вернуть сухогруз завтра. Но до завтра надо дожить, ведь так? А вот если ты, скажем, вдруг скончаешься, то мне не придется отдавать тебе «Полярную звезду»!

Мужчина и не скрывал того, что намеревался убить ее. Алла снова напрягла руки – и почувствовала, что зажим на правой руке немного подался.

– И должен сообщить тебе еще кое-что: ни одна из гостий не покинула подземный этаж моего дворца живой. И, собственно, мертвой тоже. Они все находятся здесь, со мной. Правда, в несколько видоизмененном состоянии. Для того и требуются те забавные приборы, на которые ты обратила внимание. Это пыточные инструменты различных эпох и различных народов – все они были сделаны по моему специальному заказу. И тебе придется испытать на себе их воздействие…

Алла понимала, что сейчас важнее всего не терять присутствия духа. Речь шла не только о собственной жизни, но и о жизни ее детей! Поэтому, улыбаясь, сказала (одновременно пытаясь незаметно для палача высвободить правую руку из зажима):

– А кто сказал, что я не люблю боль? Вы – тот человек, которого я так долго искала!

Месье Пьер подозрительно нахмурился:

– Не ври! Многие пытались изобразить из себя поклонниц садистских развлечений, рассчитывая, что я освобожу их и они смогут справиться со мной. Но если ты говоришь, что обожаешь боль, то немедленно и приступим!

Месье Пьер подошел к стене, нажал потайную кнопку. Стена повернулась вокруг своей оси, обнажились полки с клещами странной формы, металлическими серпами и плетями. Мужчина взял одну плеть и взмахнул ею, рассекая воздух. Алла заметила, что на концах кожаных полосок, из которых состояла плеть, болтались железные шарики.

– Ну что ж ты замолчала? – спросил месье Пьер со злобной усмешкой. – Начнешь теперь молить меня о пощаде?

– Мне вас жаль! – произнесла Алла.

Садист пришел в бешенство. Стегнул женщину плетью, и ее пронзила адская боль.

– А теперь мне надо подготовиться к тому, что последует за истязаниями. К ночи, полной страсти и неги! – заявил месье Пьер и нажал еще одну кнопку.

Открылся бар, заставленный бутылками. Хозяин дворца налил в хрустальный бокал виски, затем вынул из лежавшей на полочке упаковки несколько голубых таблеток, отправил их в рот и запил спиртным. Видимо, принял средство для увеличения потенции.

Затем месье Пьер стал раздеваться. Алла увидела дряблое тело, и ей сделалось тошно. Но она все сильнее и сильнее старалась раскачать зажим.

Снова взяв в руки плеть, голый месье Пьер подошел к «трону» и заявил:

– Ты должна знать, что сегодня – твой последний день на земле. Ты – красивая женщина, к тому же белая, и могла бы родить мне наследника. Однако мне не нужен наследник. Мне нужна ты – вся целиком и по кусочкам!

Он взмахнул плетью, и Алла зажмурилась, ожидая, что на нее вот-вот обрушится обжигающий удар. Но вместо этого до ее слуха донеслись хрипы, а вслед за тем глухой удар. Женщина открыла глаза и увидела, что месье Пьер обеими руками сжимает свое горло, а плеть валяется на полу. Садист сделал несколько шагов по направлению к креслу, к которому была прикована пленница. Глаза его были выпучены, налиты кровью, а на губах выступила розовая пена. Месье Пьер оторвал одну руку от горла, протянул ее к Алле, силясь что-то сказать, и вдруг повалился на пол.

Еще несколько секунд его тело содрогалось, пронзаемое судорогами, а затем затихло. Алла не смогла сдержать нервного смеха, который быстро перешел в рыдания. Месье Пьера хватил инфаркт. Еще бы, ведь он запивал «Виагру» алкоголем! Да и возраст у предводителя пиратов был почтенный…

Приказав себе успокоиться, Вьюгина стала уже изо всей силы дергать зажим. Трудно сказать, сколько времени ей понадобилось, чтобы один из шурупов выпал наконец из своего гнезда, однако давление на руку вдруг исчезло, и зажим съехал вниз.

Освободив правую руку, Алла с утроенной силой стала срывать зажим с левой. На это понадобилось всего несколько минут. А потом она освободила ноги, подошла к лежавшему на полу месье Пьеру и, склонившись над ним, попыталась нащупать пульс на шее. Однако сердце месье Пьера не билось – главный пират был мертв.

Алла бросилась прочь из помещения, вылетела в коридор, а оттуда к лифту. Тот доставил ее на первый этаж дворца.

К счастью, прислуга уже отправилась спать. Женщина заглянула в одну из комнат и, схватив с дивана покрывало, завернулась в него. Затем осторожно поднялась по лестнице наверх и отыскала комнату, в которой остались ее вещи. Больше всего ей требовалась сумочка с мобильным, служившим для связи с Джамилем.

Переодевшись, она спустилась на первый этаж, подошла к двери, положила ладонь на золоченую ручку и потянула ее вниз. И тут по всему особняку разнеслось завывание сирены – сработала сигнализация. Алла метнулась наверх, желая скрыться в одной из комнат, но навстречу ей уже неслись со всех ног слуги месье Пьера.

Завидев Аллу, они заорали. Несколько дюжих мужчин повалили женщину на пол и, несмотря на активное сопротивление, скрутили ей руки. Потом слуги устроили совещание, и пленница поняла, что они беспокоятся о месье Пьере.

Наконец один из слуг принял решение спуститься в запретную зону, на подземный уровень. Как Алла и ожидала, вскоре оттуда раздались дикие вопли, что свидетельствовало – труп месье Пьера обнаружен.

Женщину запихнули в комнатку без окон, заполненную тюками с грязным бельем, и напрасно она дергала за ручку и пыталась высадить дверь – та была сделана из массива дерева, а петли были прочные.

Из коридора доносились крики, потом послышались выстрелы, а затем все стихло. Пленница улеглась на тюки с грязным бельем и незаметно для самой себя заснула. В себя она пришла от того, что кто-то грубо тряс ее за плечо.

Два облаченных в камуфляжную форму негра выволокли ее из каморки и потащили по коридору, а затем, доставив в одну из комнат, бросили на пол.

Подняв голову, Алла заметила сидевшего в кресле месье Пьера, но не настоящего, щеголя-садиста, теперь уже мертвого, а его единокровного братца, генерала-афериста, укравшего у нее девять миллионов долларов.

– Встать! – приказал тот по-английски, и Алла подчинилась. Месье Пьер снял солнцезащитные очки и, вперив в пленницу взгляд, пролаял ей в лицо: – Ты убила моего драгоценного брата!

– Во-первых, ваш драгоценный брат считал вас мерзавцем и обманщиком и не хотел иметь ничего с вами общего! – невольно усмехнулась Алла. – А во-вторых, я его не убивала, он сам убил себя при помощи смертельного коктейля из «Виагры» и алкоголя.

Месье Пьер поднялся, скрипнули его сапоги. Подойдя к Алле, он объявил:

– Теперь я здесь главный! И твоя жизнь в моих руках! Однако я, в отличие от моего драгоценного брата, не намерен заманивать к себе во дворец женщин, пытать и убивать их. Поэтому у тебя имеется возможность купить свою жизнь.

Алла усмехнулась, дерзко смотря ему в глаза:

– Разве вы забыли, что мы уже заключили сделку? Вы вместе со своими сообщниками выманили у меня, обещая вернуть «Полярную звезду», девять миллионов!

– Что? Девять миллионов? – взвизгнул месье Пьер, на которого, судя по всему, данная весть произвела сильное впечатление. – Но эти негодяи вели речь о трех миллионах! И я получил половину! А получается, мне причитались четыре с половиной?

– Михаил с Натали надули и вас, – вздохнула Алла. – Но я знаю, где найти папашу Натали. Если хотите поквитаться с ней, освободите меня!

Месье Пьер надел солнцезащитные очки и проворчал:

– Я знал с самого начала, что белым доверять нельзя. В особенности белым женщинам. А ты и есть белая женщина. Откуда мне знать, что ты не сговорилась с мерзавцами, обманувшими меня? Я найду их и без твоей помощи, ты мне больше не нужна.

И он вышел из комнаты. На Аллу тотчас бросились два дюжих негра и выволокли ее во внутренний сад, где журчали фонтаны. А там, среди райских кущ, лежат мертвецы – убитые слуги покойного месье Пьера. Пленницу тоже подтащили к фонтану, в котором плавало два трупа, в руках пиратов появились автоматы…

Глава 33

Бандиты подняли оружие, и женщина закрыла глаза, чувствуя, что по ее щекам струятся слезы. Алла не боялась смерти, и ей не было жаль себя – она думала о том, что ожидает Юрика и Таню. Как ни старалась, ей не удалось спасти их…

– Немедленно прекратить! – вдруг скомандовал кто-то. – Личный приказ месье Пьера! Он немедленно желает вас видеть. А с женщиной я разберусь сам.

Негры, пожав плечами, исчезли. А Алла, которая не видела вновь прибывшего, с удивлением подумала, что его голос ей знаком. Повернулась и узрела… Эрика Сольгейма. На мгновение женщина потеряла дар речи. Что он делает здесь? Как он ее нашел?

Эрик был облачен в камуфляжную форму, на голове его сидел военный берет.

– На все твои вопросы я отвечу позднее! – скороговоркой проговорил самозваный ангел-хранитель, тем не менее снова спасший ей жизнь. – Сейчас здесь появится месье Пьер, и мы должны убедить его, что оставить тебя в живых – в его собственных интересах.

И действительно, быстрым шагом в сад прошел месье Пьер. Алла ожидала, что пират или сам застрелит Эрика, или прикажет своим людям. Но тот обратился к нему как к старому знакомому:

– Ну что, убедился, что это пустой номер?

– Отнюдь! – заявил Эрик. – Сам подумай: баба отвалила девять миллионов баксов, значит, у нее водятся деньги. И ты хотел отправить в расход курицу, несущую золотые яйца?

Месье Пьер уставился на Аллу и пробормотал:

– В каком-то смысле ты прав… Только наверняка она отдала все, что имела! Так что от нее можно избавиться. Или ты хочешь сначала повеселиться с ней, а потом пристрелить?

Алла лихорадочно размышляла. На счетах Юрия, к которым она имела доступ, находилась колоссальная сумма. Однако деньги были раскиданы по банкам в различных странах, и, чтобы обналичить их, ей требовалось лично явиться в банк. Но месье Пьер ни за что не отпустит ее! Стоп, у нее же есть…

– У меня имеется две с половиной тонны чистейшего мексиканского кокаина! – подала голос Алла. – Вас устроит такой выкуп за мою жизнь?

Месье Пьер, скрипя сапогами, приблизился к ней.

– Две с половиной тонны кокаина, говоришь? Чистейшего? Гм, звучит очень даже неплохо. Давай, говори, где он находится!

– В Марселе, – ответила Вьюгина. – Но вы сможете получить его с условием, что отпустите меня, а также освободите «Полярную звезду». Причем в этот раз я не потерплю никакого обмана!

Месье Пьер ухмыльнулся и потер щеку, на которой красовался шрам.

– Женщина, ты мне определенно нравишься. Я ведь в любой момент могу пристрелить тебя, как собаку, а ты диктуешь мне условия! Держу пари, что в постели ты горячая штучка. Повезло же твоему мужику!

– Я – вдова, – отчеканила Алла. – Да, вы можете пристрелить меня, как собаку, но тогда останетесь без кокаина. А две с половиной тонны стоят многие десятки миллионов!

– В Марсель я не попрусь, – заявил месье Пьер. – И тебя во Францию, конечно, не отпущу. Так кто доставит сюда кокаин?

– Этот субъект – ваш приятель? – кивнула Алла в сторону Эрика. – Он и доставит!

Месье Пьер сплюнул на пол, размышляя.

– Хм, почему бы, собственно, и нет? Я ведь ничего не теряю. Если кокаин – не блеф, то я не против им завладеть.

Пират похлопал Эрика по плечу и сказал:

– Вижу, ты положил глаз на эту бабу. Ладно, пусть еще поживет, а сам смотайся в Марсель. Но учти, если надуешь меня, я ее пристрелю. У тебя двадцать четыре часа, чтобы доставить мой кокаин!

У Алла быстро объяснила Эрику, где именно в марсельском порту отыскать контейнер с кокаином.

– Ты можешь рассчитывать на меня! – обронил тот на прощание.

Женщину снова отволокли в каморку с грязным бельем. Если Эрик предатель, размышляла она, то удерет с двумя с половиной тоннами кокаина. И тогда погибнет и она сама, и дети. А если вернется в Африку с наркотиками, значит, ее друг. Но кто же он на самом деле – ангел-хранитель или демон-искуситель, Алла не ведала.

А более всего ее беспокоило то, что Джамиль наверняка уже пытался дозвониться до нее, однако сумочку с мобильным у нее отобрали. Алла знала: времени осталось в обрез. Оставалась одна надежда – на чудо. Ведь если ее настоящий, небесный ангел-хранитель сумел до сих пор отводить от нее невзгоды и спасать даже в самых опасных ситуациях, то отчего ему не сделать это снова?

Про Аллу как будто забыли, и она потеряла счет времени. Ей казалось, что сутки давно миновали. В каморке никто не объявлялся. Ни воды, ни еды пленнице не давали. Итак, Эрик смылся, бросив ее на произвол судьбы. Зря она поверила ему…

Внезапно раздался шум открываемой двери, и в лицо заложницы ударил яркий свет. Чей-то голос приказал выйти из каморки. Женщина не знала, как истолковать то, что к ней не применили силу. Миссия Эрика увенчалась успехом, и две с половиной тонны кокаина доставлены на сомалийское побережье? Или ее ведут на расстрел?

Аллу препроводили в музыкальный салон, где царила полная разруха – рояль был превращен в огромную барную стойку, тут и там виднелись пустые бутылки и грязные бокалы. Алла увидела месье Пьера, а рядом с ним – Эрика.

Пират стукнул того по плечу и воскликнул:

– Женщина не обманула – кокаин первосортный!

Значит, Эрик сумел за двадцать четыре часа слетать из Африки во Францию, забрать опасный груз и доставить его обратно. Задача была практически невыполнимая, однако он справился с ней.

Месье Пьер приблизился к Алле.

– Я держу свое слово, «Полярная звезда» в твоем полном распоряжении. Кстати, мои люди настигли обманщиков – белую бабу и болтливого румына. Им пришлось поплатиться за то, что они надули меня. Теперь все деньги принадлежат мне!

Судя по зловещей улыбке, Михаил и Натали были мертвы. А месье Пьер находился в отличном расположении духа – еще бы, ведь заграбастал имущество и криминальную империю своего брата, получил девять миллионов долларов, а в придачу две с половиной тонны чистейшего кокаина!

– Мои люди проводят вас к сухогрузу, – бросил на прощание месье Пьер. И добавил: – Только мой тебе совет, женщина: не позволяй капитанам своих кораблей проходить мимо моего берега!

Он оглушительно расхохотался, весьма довольный своей шуткой, и Эрику с Аллой было позволено покинуть особняк.

Люди месье Пьера доставили их к побережью, а оттуда на моторной лодке к стоявшему на рейде судну. Когда Алла поднялась на борт, ей потребовалось какое-то время, чтобы втолковать испуганному капитану-украинцу, который отчего-то решил, что пираты прибыли, дабы ликвидировать его и матросов, что бояться нечего и уже можно выйти в открытое море.

На прощание пираты вручили Алле сумочку, и женщина увидела, что на мобильный было два телефонных звонка. Оставалось только надеяться, что Джамиль, не услышав ее отклика, не причинил вреда детям.

Команда, обрадованная тем, что мучения в пиратском плену закончились, желали одного – как можно быстрее оказаться дома. Алла же не знала, что делать: пять дней, отведенных Джамилем на поиск атомных боеголовок, истекали через восемнадцать часов, а нового звонка от террориста пока не было.

Понимая, что изменить ничего нельзя, Вьюгина поговорила с капитаном, и тот принял решение взять курс на порт назначения – Марсель. Представители судоходной компании на связь тоже не выходили, и Алла понимала почему: наверняка хозяин уже знал о том, что его план заполучить обманным путем девять миллионов долларов провалился. А также о том, что его дочурка Натали – если дамочка вообще была дочурка, а не, скажем, любовницей или наемной аферисткой! – мертва.

Алла намеренно не заговаривала с Эриком, ожидая, что тот сам расскажет, как нашел ее и что стряслось с ним тогда под Москвой. Однако журналист, который, собственно, журналистом-то, кажется, и не был, не спешил удовлетворять интерес Аллы.

«Полярная звезда» бороздила просторы Аденского залива, на черном небе сияли экваториальные звезды. Облокотившись на реслинг, Алла стояла и вглядывалась в темноту. Ее будущее представлялось ей точно таким же – неведомым, загадочным, полным бед.

Она не услышала, как к ней подошел Эрик. Встав рядом с ней, тот произнес, указывая в небо:

– Там, почти на горизонте, Полярная звезда, не так ли? Именно она дала название сухогрузу…

Алла не выдержала:

– Вы что, намерены дать мне урок астрономии? Уверяю вас, мне это не требуется! Я хочу знать, кто вы такой! Как вы нашли меня? Что связывает вас с бандитом месье Пьером? Он назвал вас своим другом!

Эрик вроде бы обиделся:

– А как быть с благодарностью? Ведь я уже в третий раз за последние дни спас вашу жизнь!

Сейчас они оба как-то машинально разговаривали на «вы», а ведь совсем недавно были на более дружеской ноге…

– Спасать меня входит у вас в привычку, – заметила саркастически Алла. – Но не рассчитывайте, что я буду относиться к вам как к ангелу-хранителю. Скорее вы – демон-убийца. Вы работаете на Джамиля, и он намеренно послал вас в Африку, узнать, что я тут делаю и почему не выхожу на связь?

– Нет! – ответил гневно Эрик, и Алла отчего-то поверила ему.

– Тогда кто вы? Почему вы молчите? Вы не журналист, как мне стало известно. Во всяком случае, не Эрик Сольгейм. Именно вы позвонили тогда Кейре, из-за вас похитили моих детей!

– Да нет же, к похищению я не имею ни малейшего отношения! – отрезал Эрик. – И не задавайте мне вопросов, на которые я не могу дать ответы! Пока не могу. Но очень скоро все станет на свои места.

– Вы и есть Джамиль? Вы похитили моих детей и разыгрываете теперь этот дешевый фарс?

Эрик гневно воскликнул:

– Что за дурацкая мысль? Конечно же, я никакой не Джамиль! И вообще, успокойтесь, ради бога!

Алла резко повернулась к нему и отвесила оплеуху. Эрик потер щеку и пробормотал:

– Вместо того чтобы благодарить меня, вы обращаетесь со мной как с преступником.

– А вы и есть преступник! – отчеканила Алла. – Советуете матери успокоиться, зная, что ее дети находятся в лапах бандитов!

– Пусть даже так, но я, повторяю, на вашей стороне. Тогда, в России, я пытался задержать людей Мельникова, но мне не удалось. А когда разобрался с ними, вас уже и след простыл. И только узнав о происшествии в Осло, я понял, где вы находитесь. Все газеты только и говорят, что Кейра Флорос все еще в коматозном состоянии и, вероятно, вот-вот умрет.

– И это тоже ваша вина! – заявила мстительно Алла. – Никакой вы не ангел-хранитель, а наоборот – ангел смерти. Везде, где бы вы ни появлялись, тотчас возникают трупы. Если вы не Джамиль и не работаете на него, то в таком случае на кого?

Эрик молчал, и Алла, разозлившись, развернулась и отправилась прочь. Эрик нагнал ее, взял за локоть и произнес:

– Хорошо, я скажу вам правду. Но, боюсь, она вам не понравится. Очень даже не понравится. Вы правы, я не волк-одиночка, хотя всегда мечтал быть таковым. Я работаю на одного очень важного и влиятельного человека. Я веду речь о…

Глава 34

Тут раздался звонок мобильного, полученного Аллой от Джамиля. Женщина тотчас приняла звонок, поднесла аппарат к уху и услышала знакомый грубый голос, говоривший с арабским акцентом:

– Хорошо, госпожа Вьюгина, что вы все-таки решили ответить. Потому что, если бы этого не случилось, вашим детишкам пришлось бы очень сильно страдать!

– Ваши четыре красавицы у меня, – сообщила Алла, стараясь подавить разрывавший ее грудь ледяной холод ярости. – Однако они отправятся на дно Индийского океана, если с моими детьми что-то случится.

– С вашими отпрысками пока все в порядке! – чуть громче заговорил Джамиль. – И если не желаете, чтобы я отдал своим людям приказ уничтожить их, вы сделаете все, что я вам прикажу!

– Нет, это вы сделаете то, что я вам прикажу! – заявила Алла. – Я хочу услышать своих детей, причем немедленно. И вы позволите мне поговорить с каждым по три минуты. А если связь оборвется, то нашему обмену не бывать! Я не шучу!

Через несколько мгновений в трубке послышался голосок Юрика. Мальчик не плакал, не бился в истерике, а разговаривал с Аллой, как настоящий мужчина. Но его мать понимала, что малышу очень и очень страшно!

Потом Алла смогла поговорить с Танюшей. Та, в отличие от брата, всхлипывала и еле держалась.

– Осталось совсем чуть-чуть! – воскликнула Алла, пытаясь успокоить дочку. И в тот момент в трубке вновь зазвучал голос Джамиля:

– Завтра, в одиннадцать вечера. К тому времени вы должны быть в одном из эмиратов. Запоминайте или записывайте, госпожа Вьюгина…

Когда разговор закончился, Алла обернулась и не обнаружила рядом Эрика. И куда он делся? Однако времени выяснять это у нее не было. Алла тотчас отправилась к капитану и от имени судоходной компании сообщила, что курс придется изменить. Капитан не обрадовался новости, пытался в очередной раз связаться с Роттердамом, но у него ничего не получалось.

– Не забывайте, вы обязаны своей жизнью и тем, что пираты отпустили вас, именно мне, так что я имею право выставлять свои условия! – довольно резко сказала Алла. А затем, несколько мягче, добавила: – Каждый из членов команды получит по пятьдесят тысяч долларов, а вы – сто!

Весть о денежной премии сразу же все изменила. И Аллу не особо волновал сейчас вопрос, где она возьмет в Трабате без малого миллион долларов. Важно было, что команда успокоилась, и никто уже не заводил речь о возвращении домой.

Вьюгина спустилась в один из трюмов. Она помнила номер, обнаруженный в базе данных Юрия: XS45, который мог обозначать только одно – какое-то помещение. И Алла его нашла. Только у двери с данным номером столкнулась с Эриком.

– Что вы здесь делаете? – спросила она гневно. Тот ничего не ответил. – И вообще, вы ведь хотели мне поведать, на кого работаете. Я слушаю.

– Уверяю вас, все и так выяснится в ближайшее время! – бросил Эрик и скрылся из виду.

Женщина задохнулась от возмущения. Что позволяет себе этот субъект? И вдруг она снова вспомнила их поцелуй на заднем сиденье автомобиля Кейры…

Стальную дверь, на которой значился тот самый номер, украшал кодовый замок. Убедившись, что никого поблизости нет, Алла быстро ввела код, и дверь тихо отворилась. А войдя в помещение, увидела четыре огромных деревянных ящика. Она приподняла крышку одного из них – и затаила дыхание. Так вот они какие, пресловутые «красавицы», то есть атомные боеголовки… Все складывалось как нельзя лучше!

Госпожа Вьюгина покинула бокс и поднялась на капитанский мостик. Искоса взглянула на Эрика, который оказался тут же, подумала: нет, этому субъекту нельзя доверять. Но она и не собиралась!

Женщина подошла к Эрику и тихо произнесла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более испуганно:

– Я нашла их! Нашла!

– Нашли? – переспросил Эрик. – Боеголовки точно на борту «Полярной звезды»?

– Пойдемте, я покажу, где именно!

Алла увлекла за собой Эрика. Они спустились на нижнюю палубу, подошли к одному из помещений. Вьюгина распахнула дверь и сказала:

– Вот, смотрите!

Эрик зашел в помещение, зажег свет и, поворачиваясь, в недоумении произнес:

– Но здесь ничего нет!

Алла же быстро захлопнула дверь и задвинула засов. Дело было сделано – Эрик больше не будет путаться у нее под ногами. Да, он спас ей жизнь, причем не один раз, однако она была уверена: вовсе не просто так, а по чьему-то приказанию и с явным прицелом на то, чтобы завладеть атомными боеголовками.

Послышались глухие удары, Эрик крикнул из-за двери:

– Алла, ты не понимаешь, во что ввязалась! Это очень тонкая и смертельно опасная игра! Я тебе нужен…

– А вот я так не считаю! Так что лучше тебе посидеть тут! – заявила Алла и поднялась по металлической лестнице наверх. Надо же, а ведь они же перешли на «ты»…

Глава 35

В порт того чрезвычайно богатого арабского эмирата, где Джамиль назначил встречу, «Полярная звезда» вошла в начале седьмого вечера следующего дня. Странное дело, но таможенное судно к ним не подошло, никто не проверял документацию, не обыскивал судно: по рации из порта сообщили, что сухогруз может пришвартоваться к отдаленному причалу. Как только это произошло, раздался звонок – на связи был Джамиль.

– Отлично, просто отлично! – заговорил он. – Отпустите команду на берег, на борту должна остаться только вы одна.

Алла подчинилась, передав распоряжение капитану. И моряки покинули судно. Правда, на борту остался Эрик, запертый в пустом боксе, но об этом Джамилю знать было вовсе необязательно. Наступила ночь. Трабат окутывала жара, пришедшая из пустыни. Всего в паре километров от порта виднелись сверкающие во тьме небоскребы.

С капитанского мостика Алла наблюдала за происходящим. Ровно в одиннадцать вечера к пирсу подкатили черные джипы. Ясно: прибыли Джамиль и его люди. Через минуту на капитанском мостике появились смуглые бородатые мужчины с автоматами. А затем вошел высокий худой человек с орлиным носом и седеющей бородой, одетый, как арабский шейх. Это был Джамиль собственной персоной, Алла узнала его по фотографии, которую показывала Кейра Флорос.

– Рад приветствовать вас, госпожа Вьюгина! – произнес террорист, улыбаясь и показывая крепкие белые зубы.

– Где мои дети? – спросила Алла. На что Джамиль ответил:

– Они здесь. Но получите вы их только после того, как я получу четырех красавиц. Мне пришлось долго ждать! Но наконец-то это свершилось!

Алла повела Джамиля, которого сопровождали четверо вооруженных типов, к помещению, где находились атомные боеголовки. Джамиль кинулся к ним, как будто перед ним лежали сокровища – террорист бережно провел пальцами по зеленой металлической поверхности боеголовок. Потом отдал какой-то приказ по-арабски.

– Где мои дети? – повторила вопрос Алла.

– Я же сказал, ваши отпрыски здесь. Но верну я их вам только после того, как я заберу боеголовки и специалисты убедятся в том, что они функционируют.

– Я не позволю вам забрать боеголовки! – возразила Алла, вставая в дверях. – Верните мне моих детей! Я выполнила свои условия нашей сделки, выполняйте и вы свои!

Джамиль расхохотался.

– Вы хотите мне помешать, госпожа Вьюгина? Да, сильна материнская любовь… Однако со мной и моими людьми вам не справиться! Ведь я могу и передумать и пустить в расход и вас, и ваших очаровательных детишек. Впрочем, до того, как убить вашу дочурку, я готов подарить ей пять минут наслаждения…

Алла бросилась на Джамиля, однако дорогу ей преградил один из его телохранителей, схватив за руки и связав их за спиной. Джамиль подошел к Алле, взял ее пальцами за подбородок и хмыкнул:

– Настоящая тигрица! Неужели ты не поняла, что все это время я использовал тебя в своих целях? Ты доставила мне боеголовки, и теперь у меня нет никаких причин отпускать тебя и твоих детишек. Вы же – крайне опасные свидетели…

В этот момент послышались выстрелы. Побледнев, Джамиль кивнул телохранителю, державшему Аллу. Тот отпустил женщину и выскочил из помещения в коридор, где находились три других бодигарда.

Стрельба не смолкала. Джамиль извлек из-под своего балахона пистолет и, наставив его на Аллу, велел ей закрыть дверь изнутри.

– А вы, я вижу, боитесь? – обронила женщина, выполняя его приказание. – Кто бы мог подумать: самый неуловимый и опасный террорист в мире – жалкий трус!

Дверь задрожала под натиском из коридора. И до Аллы донесся знакомый голос, вещавший на неплохом английском:

– Никаких направленных взрывов! Там же боеголовки! Где автоген?

Алла скользнула к двери, распахнула ее. И на пороге увидела одетого в камуфляжную форму генерал-лейтенанта Бориса Васильевича Мельникова, окруженного смуглыми молодыми людьми в такой же форме.

Мельников развел руки и заявил:

– Ба, знакомые все лица! Алла Юрьевна Вьюгина собственной персоной!

Тут его взгляд упал на ящики с боеголовками, и генерал чуть ли не прослезился. Он подошел к одному из ящиков и, подобно Джамилю, стал гладить боеголовку, как будто та была не смертоносным оружием, а младенцем в люльке.

Тем временем его люди скрутили руки Джамилю. Тот, собственно, даже и не пытался сопротивляться. Выхватив у Джамиля пистолет, Мельников вразвалочку подошел к террористу, сорвал с него солнцезащитные очки, а затем ударил в живот.

– Вы поступаете как настоящий мужчина, более того, как настоящий офицер бьете безоружного, удерживаемого вашими сатрапами! – не удержалась от замечания Алла.

Наставив на Джамиля пистолет, генерал-лейтенант Мельников произнес:

– С этой сволочью только так и надо! Ну и задали вы мне задачку, Алла Юрьевна! Тогда, под Москвой, думал, грешным делом, что потерял вас. Однако удалось выйти на вас через «Полярную звезду». Я же в курсе, как ваш супруг транспортировал боеголовки. Поэтому, узнав, что сухогруз держит путь в Трабат, тотчас связался с начальником здешней тайной полиции, который когда-то, в середине семидесятых, учился в Академии Генштаба в Москве. И он дал мне своих людей. Придется делить с ним лавры победителя, но что поделать…

Не успев закончить последнюю фразу, генерал выстрелил Джамилю в живот. Три раза подряд. А затем в голову. Алла в ужасе закрыла глаза. А когда раскрыла их, мертвый террорист лежал в луже собственной крови около ящиков с боеголовками.

– Но именно я убил эту мразь! – воскликнул Мельников с восторгом. – За это, а также за найденные мной боеголовки мне простят все прежние грехи. А империю своего супруга, Алла Юрьевна, вам все-таки придется мне подарить!

Борис Васильевич приказал своим людям выволочь Аллу на пирс. Женщина увидела, как за стеклом одного из стоявших там джипов мелькнуло перепуганное лицо Юрика.

– Как я понимаю, вы владеете теперь секретами вашего покойного супруга, и хочу знать все досконально. Иначе вашим детишкам не поздоровится! – сказал Мельников.

– Да забирайте вы эту империю! – закричала Алла. – Деньги, власть, мировое господство… Вам не надоело играть в свои идиотские мужские игры? Вы считаете себя спасителем человечества, а в действительности вы – серийный убийца!

Мельников нахмурился, схватил Вьюгину за локоть и прошипел ей в лицо:

– А вот за такие слова, Алла Юрьевна, вам придется ответить! А также за то, что вы покалечили нескольких моих лучших людей! Если не захотите добровольно рассказывать, то я сумею развязать вам язык. Вы и ваши детишки полетите со мной в Москву!

Генерал подтащил ее к одному из джипов, распахнул дверцу, швырнул женщину на заднее сиденье – и вдруг стал валиться на нее. Алла попыталась спихнуть с себя Мельникова, решив, что его, как месье Пьера, хватил инфаркт или инсульт. И только потом заметила, что у Мельникова начисто снесен затылок.

Женщина закричала. Снова послышались выстрелы. А через несколько мгновений все стихло. Кто-то стащил с Аллы тело генерал-лейтенанта, и женщина увидела перед собой Кейру Флорос в окружении тех же самых смуглых бородатых людей в форме, которые всего несколько минут назад заявились на «Полярную звезду» в компании Бориса Васильевича.

– Кейра, какими судьбами? – вскричала Алла, бросаясь к журналистке.

Но дорогу ей преградили бородачи. Кейра властно произнесла что-то по-арабски, и бородач, взяв под козырек, отошел в сторону, впрочем, не спуская с Аллы взгляда.

– Уж слишком господин генерал-лейтенант был уверен в том, что победа останется за ним… – покачала головой Кейра, поворачиваясь к Алле. А той вдруг пришло в голову, что для жертвы покушения, тем более находящейся в коме, всемирно известная журналистка и телеведущая выглядит более чем здоровой.

– Понимаю, вы хотите знать, что я здесь делаю? – спросила госпожа Флорос.

И только тогда Алла заметила, что та облачена в камуфляжную форму. А еще она краем глаза увидела, как другие смуглые бородачи выносят на пирс деревянные ящики с боеголовками.

– Вы знаете, что я посвятила всю свою жизнь поискам Джамиля, – начала объяснять журналистка. – Я написала об этом исчадии ада не меньше двухсот статей, посвятила ему множество телевизионных передач. Все сходятся во мнении, что я – лучший специалист по Джамилю во всем мире. Именно Джамиль сделал меня столь знаменитой. И я так признательна Джамилю! А знаете отчего? Да потому что Джамиль – я сама!

Алла не знала, что сказать, а Кейра продолжила с кривой усмешкой:

– Тот человек, которого застрелил Мельников, работал на меня. Он всего лишь мелкий восточный преступник, обязанный мне жизнью. Его же фото я запустила в оборот, уверяя всех, что это и есть Джамиль. Надо ведь было заметать собственные следы! Кстати, греком был мой отчим, чью фамилию я и ношу, а мой настоящий отец, павший жертвой в борьбе за независимость своего народа, был палестинец!

Ящики с боеголовками уже находились на грузовике. Алла взглянула на Кейру – значит, она и есть Джамиль по кличке Фантом? А что, задумка просто гениальная! Разве можно поймать того, кого элементарно не существует?

– Никто и не подозревал, что Джамиль – женщина. Никто такого даже помыслить не мог! А я, прикрываясь своей профессией журналиста, путешествовала по всему миру, свободно встречалась со многими нужными мне людьми, в том числе с продажными политиками, криминальными авторитетами и упертыми террористами – выведывала ситуацию. А потом лже-Джамиль заключал с ними сделки. Ведь никто бы, в особенности гордые арабские мужланы, не стал бы сотрудничать с женщиной. Вот псевдо-Джамиль и был моим прикрытием. По-русски это, кажется, называется «вице-председатель»?

– Зиц-председатель, – автоматически поправила ее Алла. – Но послушайте, Кейра, ведь боеголовки, которые вы намереваетесь передать террористам, погубят миллионы жизней! Да вы же сами возмущались в наших разговорах жестокостью такого замысла!

– Это мне больше всего и импонирует, – ответила с усмешкой госпожа Флорос. – Нет, вообще-то я не кровожадная маньячка, просто мне хочется изменить ход истории. Вершить судьбами мира так интересно! Когда мне стало известно о смерти вашего супруга, я поняла, что мне надо сделать ставку на вас. Мне было все равно, кто именно вручит мне боеголовки – ваш муж или вы. Поэтому я и следила за вами, когда вы приехали в Осло, и помогла вам скрыться от полиции. Вам и прощелыге Эрику.

– Именно вы похитили моих детей! – холодея, ахнула Алла, до которой наконец стала доходить суть происходящего. – Именно вы руководили лжеДжамилем! Именно вы были готовы убить Юрика и Таню!

Кейра вздохнула:

– Ваши дети – очаровательные создания, но часто необходимо сделать выбор и чем-то пожертвовать. Познакомившись с вами в Осло, я поняла: ради своих детей вы пойдете на все. А значит, отыщете и доставите мне боеголовки, несмотря на то что к бизнесу своего покойного мужа не имели отношения. Для этого я и вывезла вас за рубеж из Москвы. А потом похитила ваших детишек, заставив вас работать на себя.

Произнеся последнюю фразу, госпожа Флорос сказала что-то по-арабски, и Аллу схватили бородачи в камуфляже. Потом из джипа вытащили Юрика с Таней.

– Нет, я, пожалуй, не вынесу, если вас убьют у меня на глазах! – заявила с циничной усмешкой Кейра. – Да и необходимо, чтобы кого-то признали виновным в убийстве Мельникова. Что ж, мои люди обставят мизансцену с вами в роли убийцы. Я дала указания. Вашим деткам тоже придется умереть. А мне пора, меня ждут великие дела!

– Значит, никакого покушения не было? И Эрик не звонил вам? – спросила вдогонку Алла.

Кейра, садясь в джип, ответила:

– Покушение было для вас и мировой общественности. По официальной версии, я и сейчас нахожусь при смерти в частной клинике в Осло. Ведь после того, как четыре мегаполиса будут сметены с лица земли атомными взрывами, спецслужбы всего мира займутся поисками Джамиля. И мне необходимо железобетонное алиби.

Кейра запрыгнула в салон джипа, и тот сорвался с места, следуя за грузовиками, увозившими атомные боеголовки в неизвестном направлении.

– Мама, мамочка! – закричал Юрик.

Но тут же один из бородачей зажал ему рот рукой. Женщину и детей отконвоировали на сухогруз и заперли в темном помещении, в трюме. Алла, прижав к себе дочку и сына, попыталась их успокоить, понимая, однако, что им, всем троим, сейчас предстоит умереть.

Дверь внезапно распахнулась – и на пороге возник Эрик. В руках у него был автомат. Алла прикрыла собой детей.

– Ну что же вы, быстрее, уходим! – крикнул Эрик. – Чтобы замести следы, они установили на «Полярной звезде» взрывное устройство, которое должно вот-вот сработать!

Алла и дети бросились в коридор, помчались по нескончаемым металлическим лестницам наверх и наконец оказались на пирсе. Алла заметила невдалеке два трупа – людей Кейры.

К пирсу подлетел фургон, дверь которого раскрылась на ходу. Эрик вскочил в него и помог взобраться Алле, Юрику и Тане. Дверь фургона захлопнулась, и автомобиль, набирая скорость, устремился прочь от порта.

А через несколько мгновений раздался оглушительный взрыв, и фургон накрыло взрывной волной.

– Мне удалось-таки выбраться из того бокса, в котором вы меня заперли, – пустился в объяснения Эрик. – И вовремя! Между прочим, даже кое-какие фото сделал, благо у меня имелся с собой мобильный. Потому что если бы не я, вы бы в очередной раз погибли. Я же сказал, что я – ваш ангел-хранитель! Вернее, мы!

Алла слушала Эрика вполуха, успокаивая плачущую Таню и трясущегося от ужаса Юрика.

– Мы? Кто это – мы? – спросила Алла рассеянно.

Ангелов-хранителей целая группа?

Панель, отделявшая салон от кабины, отодвинулась, и послышался знакомый ей голос:

– Эрик работает на меня, Алла. И он охранял тебя по моему прямому указанию!

Женщина подумала, что сходит с ума. За рулем фургона сидел… Юрий.

Потом решила, что у нее галлюцинация. Но радостные вопли Юрика подтвердили: муж жив.

Вместо эпилога

Толком поговорить они смогли, только когда фургон остановился, а пятеро беглецов оказались в небольшом уютном домике в арабском стиле. Навстречу им вышла молодая, полная, но на редкость красивая женщина, которая поцеловала Юрия в щеку. Алла не знала, что и думать. Потерев смущенно щеку, Юрий попросил всех пройти в дом.

Там, за зеленым чаем с восточными сладостями, Юрий и поведал о своем чудесном воскрешении. Но прежде Эрик тактично увел детей спать.

– Алла, я ведь и не умирал, – начал Вьюгин рассказ. – Я знал, что мне со всех сторон грозит опасность. Мельников упорно навязывался мне в компаньоны, желая заграбастать весь мой бизнес. А Джамиль требовал атомные боеголовки, которые я не мог ему доставить – «Полярная звезда» оказалась в руках у пиратов. Конечно, я бы смог вызволить сухогруз, но у меня не было времени, потому что еще на меня наседали американцы. А затем последовал арест, и я понял, что рано или поздно меня ликвидируют – не те, так другие. И что ужаснее всего – ликвидируют тебя и ребят… Поэтому и придумал рокировку.

Он помолчал, вздохнул и взглянул исподлобья на Аллу.

– Мне требовалось оказаться на свободе, но побег так быстро не организуешь. Лучшим выходом было… умереть. Только норвежские тюремщики – это вам не российские, взяток не берут. И мне в самом деле пришлось умереть. Я использовал тетродотоксин – яд рыбы фугу. В небольших количествах он вызывает оцепенение, замедляет сердцебиение, понижает давление и температуру. Так я «умер», а затем мое тело исчезло из морга – придя в себя, я сумел при помощи Эрика скрыться оттуда, инсценировав похищение «трупа». А затем…

Алла кинулась к мужу и стала хлестать его по щекам. Слезы застилали ей глаза.

– Мы, дети и я, столько времени находились в смертельной опасности, а ты разыгрывал из себя мертвеца! Да как же ты мог?!

– Алла, у меня не было выхода! Я знал, что только ты можешь спасти нас всех. И ты отлично разрулила ситуацию. Более того, теперь мы знаем, кто такой Джамиль в действительности.

– Твой бизнес и твое оружие для тебя важнее детей и меня! – кричала Алла. – Я потеряла все – дом моды, репутацию, едва не лишилась жизни! А Юрик и Танюша…

Женщина опустилась на пол, не в состоянии больше говорить. Юрий подошел к ней и обнял.

– Я же так сделал ради вас! Мое присутствие все бы усугубило! Ты и только ты спасла и себя, и детей, и меня! – убеждал он. – Я так тебя люблю, Алла…

– Ненавижу тебя, ненавижу! – продолжала кричать Алла. И тут заметила ту красивую полную женщину, что встречала их. Та как раз вошла в комнату. – Кто это, твоя любовница? Ты у нее прятался?

– Алла, ты ведь тоже не без греха. Думаешь, я не был в курсе того, что ты развлекалась с красавчиком-фотографом? Я рад, что он сдох! А теперь у нас имеется уникальный шанс начать все заново. Только ты, я и дети! Мы отправимся в далекую страну, заживем без проблем, благо что денег у нас много…

– Кровавых денег, заработанных тобой на продаже оружия! – заявила Алла, отталкивая от себя Юрия. – Если ты хочешь, чтобы я вообще разговаривала с тобой, то должен остановить Джамиля. То есть Кейру.

– Алла, это уже не наше дело. Джамиль считает, что ты и дети мертвы. И что я тоже мертв. Нам больше ничто не угрожает. Нам принадлежит весь мир! У нас полно денег…

– И где, по-твоему, мы найдем прибежище? В Сан-Паулу? В Ванкувере? В Сиднее? А что, если атомная бомба взорвется именно там? Нет, ты должен предотвратить теракт!

– Откуда я знаю, как найти Джамиля? – ответил раздраженно Юрий.

Алла же, подняв на него заплаканное лиц, произнесла:

– Зато я знаю!

* * *

Парусник, на котором находился ресторан Олафа, по-прежнему стоял на якоре в акватории Осло. Алла вышла из автомобиля, подошла к трапу и заметила табличку: «Закрыто». Она знала – Джамиль, то есть Кейра, ни за что не бросит свою старую и, собственно, единственную любовь – Олафа.

Вьюгина открыла дверь ресторана, миновала зал, кухню и увидела Олафа. Тот спешно паковал большой чемодан. На столе лежал паспорт. Алла взяла его в руки. Олаф быстро обернулся и, узнав Аллу, с облегчением сказал:

– Ах, рад вас видеть! Но мы, как видите, закрыты. Я продал ресторан и уезжаю за границу.

– Вы хотите пожениться? – спросила Алла. И Олаф смущенно подтвердил:

– Да. Вообще-то об этом никто не должен знать, но вы – подруга Кейры. Когда она мне сказала, что в действительности не находилась в коме, я сначала был крайне разозлен. Но ведь Кейра скрывается от террориста Джамиля! Потому-то и нужна была инсценировка. Этот монстр должен думать, что Кейра при смерти, тогда у него отпадет необходимость ее убивать.

Олаф, конечно, ничего не знал! Славный, хотя и недалекий человек… Человек, которого любила Кейра…

– Вы правы, я сделал ей предложение. И она согласилась. Поэтому я лечу в Венесуэлу, там она свяжется со мной из… – Мужчина замолчал, а потом смущенно добавил: – Впрочем, Кейра просила никому не говорить. Прошу меня извинить, мой самолет вылетает через три часа, а я еще до конца не собрал вещи!

Олаф принялся заталкивать в чемодан охапку вещей, а Алла в спину ему произнесла:

– А сказала ли вам Кейра, что она и есть Джамиль?

Вещи выпали из рук Олафа. Он с трясущимся, бледным лицом обернулся и переспросил:

– Что? По-моему, неудачная шутка.

Алле потребовалось около часа, чтобы Олаф наконец ей поверил. Особенно помогли разоблачительные фотографии, сделанные Эриком в Эмиратах. Перебирая снимки, мужчина бормотал:

– Кейра – террористка… Она и есть Джамиль… И хочет продать исламистам-фундаменталистам четыре атомные боеголовки…

Алла положила руку Олафу на плечо и тихо сказала:

– Выбор за вами. Вы можете сказать, где она сейчас находится. Вы же знаете! Вам-то Кейра сказала!

– Но я ведь люблю ее… – совсем растерялся Олаф. И вдруг простонал: – Господи, кого же я любил все эти годы?

Он молчал несколько томительных минут, а потом, подняв взгляд на Аллу, твердо произнес:

– Да, я люблю Кейру. И всегда буду любить. Но вы правы – ее надо остановить! Конечно, я знаю, где она находится…

А потом Олаф, пряча взгляд, добавил:

– Она ведь умрет, да? И я больше уже никогда ее не увижу, даже мертвой?

Мужчина заплакал, и Алла положила ему на плечо руку. В комнату зашел Юрий и вопросительно посмотрел на нее. Алла кивнула, и Юрий вышел. Олаф продолжал плакать.

* * *

Бесконечно длинный пляж, казалось, уходил за горизонт. Впереди слышался веселый, задорный смех – Таня и Юрик, поднимая мириады брызг, носились по кромке воды, стараясь спихнуть друг друга в океан. За прошедшие четыре недели многое изменилось, и в то же время многое осталось неизменным.

Дети загорели дочерна и вроде бы забыли о том ужасе, который им пришлось пережить. Но Алла знала, что это не так: она была в курсе, что и дочку, и сына мучают ночные кошмары, прямое следствие их плена.

Джамиль, вернее, Кейра Флорос, была локализована и обезврежена благодаря совместной операции сразу нескольких спецслужб – российской, американской, норвежской и пакистанской. Четыре атомные боеголовки так и не попали в руки исламистских террористов. А сама Кейра, то есть Джамиль-Фантом, во время спецоперации была убита.

Об этом Алла узнала, уже прибыв с детьми на Багамы. Здесь, вдали от вездесущих туристов и цивилизации, на небольшом острове, где находился подлинный дворец, предоставленный в ее распоряжение одним чрезвычайно богатым, влиятельным и близким к правительственным кругам различных стран человеком, Алла вместе с Юриком и Таней приходила в себя.

Да, с одной стороны, кошмар закончился – обвинения в адрес Юрия Вьюгина были сняты, ведь он оказал неоценимую помощь в ликвидации Джамиля. Юрию было даже позволено сохранить свои миллионы, заработанные незаконной торговлей оружием.

После бесславной кончины в Трабате генерал-лейтенанта Мельникова и благополучного разрешения коллизии с четырьмя атомными боеголовками ФСБ официально сняла все обвинения с Аллы и даже принесла скупые извинения. И Алла могла в любой момент вернуться в Москву, продолжить работу в своем доме моды.

Только сама Алла не знала, хочет ли она этого. Она взглянула на хохочущего Юрика. Сын желает стать пилотом суперсамолетов… Перевела взгляд на бросающую в брата мокрым песком Таню. Дочь хочет начать в Париже карьеру супермодели…

Алла знала, что раньше была бы против выбора детей. Но за прошедшие недели женщина поняла: жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на интриги, запреты и склоки. Поэтому в ближайшее время, после того как их отдых на Багамах закончится, она с детьми вылетит в Париж.

Вопрос только в том, кто будет сопровождать их. Алла повернула голову и заметила Юрия и Эрика, следовавших за ней на некотором расстоянии. На Багамы мужчины прибыли прошлым вечером. Порознь.

Юрий уверял, что завязал с криминалом, и что бросил свою арабскую любовницу, и что единственное его желание – быть вместе с ней, Аллой, и с детьми.

Эрик (мужчину и в самом деле звали Эриком, только фамилия у него была другая) страстно признался ей в любви и сказал, что ради нее готов на все. Алла знала, что это так: он ведь уже несколько раз спасал ей жизнь.

У нее было четыре недели, чтобы собраться с силами и принять решение. Юрий и Эрик, которые раньше были друзьями и партнерами по бизнесу, а теперь стали заклятыми врагами и соперниками, избегали смотреть друг на друга и с момента прибытия не перебросились ни единым словечком.

И тот и другой любили ее, Алла знала. Каждый на свой лад. И каждый из них мог стать ее ангелом-хранителем. Так на ком же ей остановить свой выбор? И ведь был еще Макс, тот самый Макс, который рискнул всем, чтобы спасти ее. Макс, которого она любила и которого никак не могла забыть. Макс, который был уже мертв…

Обернувшись, Алла остановилась и дождалась, когда Юрий и Эрик подойдут к ней.

– Я приняла решение! – произнесла она, посмотрев сначала на мужа, а потом на Эрика.

Мужчины явно напряглись, ожидая ее вердикта.

До Аллы долетал смех Юрика и Тани. Женщина продолжила:

– Как я поняла за последние дни и недели, жизнь – цепочка случайностей, и никогда нельзя предусмотреть, что же именно ожидает тебя завтра или послезавтра. А значит, надо наслаждаться жизнью сейчас, не откладывая ничего на потом. Иначе может быть поздно. Ведь это «потом», не исключено, уже никогда не наступит.

Алла помолчала.

– И ты, Юра, и ты, Эрик, то есть каждый из вас хочет стать моим ангелом-хранителем. Однако я поняла: мой лучший ангел-хранитель – я сама. Мне не нужно, чтобы меня защищали, чтобы меня опекали, чтобы меня носили на руках. Потому что есть два человека, для которых я сама являюсь ангелом-хранителем и которые мне дороже всего на свете…

Мужчины впервые за все время переглянулись, и Алла звонко рассмеялась:

– Нет, дорогие мои, не вы! А они!

Женщина указала на Юрика и Таню.

– Но и вы оба тоже мне небезразличны. Я действительно приняла решение – что приму решение позже. Не могу сказать, как быстро я приду к окончательному выводу, но рано или поздно я сообщу его вам. Так что вам придется подождать. А сейчас я хочу только одного – быть вместе со своими детьми!

Алла развернулась и, бросив ошарашенных Юрия и Эрика одних, поднимая тучу брызг, побежала по мокрому песку к детям. Прошлое осталось безвозвратно позади. Впереди было счастливое будущее.

Ее ждали занимательные времена.

Content

Антон Леонтьев
Хранители судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Вместо эпилога