Александр Томин

Записки лентяя 2

Находчивый

Это был один из тех редких осенних вечеров, которые иногда случаются в промежутках между дождливой сыростью. Бабье лето уже прошло, но такие, насыщенные тишиной и свежестью безветренные вечера, иногда радовали усталых горожан. Заходящее солнце ласкало лучами крыши домов, подсвечивая деревья парка, и придавая городскому ландшафту необычный, почти сказочный колорит.

Нельзя сказать, что рабочий день у Кирилла был сегодня особенно труден и насыщен, но, очарованный прелестью вечера, и почувствовав романтический настрой, он купил баллон пивка и направился в парк, раскинувшийся вокруг городского Театра оперы и балета, который старожилы называли просто «оперный скверик». Парк этот вызывал у Кирилла стойкую ностальгию, можно сказать, что вся предшествующая жизнь так или иначе было связана с ним. В младенчестве его возили сюда гулять на коляске, благо до дома было два квартала. В детстве они с друзьями изъездили все закоулки Парка на велосипедах, даже ежедневный путь в школу и из школы пролегал через него же. Во времена хулиганистой юности оперный скверик на время стал пристанищем металлистов, рэперов и прочих «неформалов», и Кирилл с пацанами иногда устраивали набеги сюда с целью отловли представителей данной субкультуры. Не со злости, а скорее от скуки. Когда наступила взрослая жизнь, Кирилл стал бывать в сквере реже, но иногда, как сегодня, не мог отказать себе в удовольствии, тем более, что до дома было, как и прежде, рукой подать.

Кирилл расположился на лавочке, отхлебнул добрый глоток и закурил. Благостно! С определенных пор в оперном скверике обнаружился еще один, неизвестно какой по счёту плюс – рядом с ним расположился один из корпусов сельскохозяйственного института, и студентки этого учебного заведения добавили эстетики своими частыми визитами. Кирилл отхлебнул ещё. Лавочка была выбрана с умом, и открывала максимально возможный обзор на аллеи парка. Быть может, этот вечер и закончится романтически. А может, и нет. Пока что Кириллу было и так хорошо. Блаженная расслабленность вытеснила накопившуюся за неделю усталость, тело становилось лёгким, а мысли были настроены больше на философско-ностальгический лад.

На скамейку Кирилла присела девушка. Лавочки в парке стояли ещё советского образца, длинные и массивные. Между ним и соседкой было не менее полутора метров, что создавало иллюзию необязательности немедленного начала общения. «Ничего так барышня, – оценил Кирилл, отхлебнув ещё, – нельзя сказать, что красавица, но какая-то изюминка в ней, безусловно, присутствует. Вообще, если верить рассказам побывавших за границей, русские девушки все супер красавицы, особенно по сравнению с забугорными. Там, твердили бывалые, если поскрести глянец, откроется такое… Впрочем, – продолжал он свои размышления, – главное, чтобы человек был хороший. И чтобы готовить хорошо умела!» Кирилл с улыбкой вспомнил сетования женившихся приятелей, как те иногда сбегают к мамам «покушать повкуснее». Он отхлебнул ещё, достал сигарету, прикурил, и тут только заметил группу лиц, направляющихся именно в его сторону.

Группа состояла из четырёх человек. Один нес на плече профессиональную видеокамеру на треноге, у девушки в руках наличествовал микрофон с логотипом известной телекомпании, третий держал перед собой открытую, но непочатую бутылку шампанского и два бокала, четвёртый лучезарно улыбался.

– Здравствуйте, молодые люди, – лучезарный обращался явно к Кириллу и его соседке по скамейке, – сегодня наша телекомпания снимает сюжет о любви! У нас есть к вам шикарное предложение. Сейчас вы перед камерой признаетесь в своих чувствах друг другу, страстно поцелуетесь. А мы вам за это нальем по бокалу шампанского. Можете и чокнуться тоже на камеру. Ну, как вам?

Девушка-соседка молчала. Что называется, «персонаж без речей». Кирилл же лихорадочно размышлял. Шампанское шикарное, дорогое. Как бы так сделать, чтобы ничего не делать, а вина испить. И тут его осенило. Он встал, подошел поближе к телевизионщикам, приобнял ближайших за плечи, и проникновенно сказал:

– Вы знаете, друзья, ваше предложение просто замечательно, и в другое время, при других обстоятельствах, мы непременно согласились бы с ним! Но! Дело в том, что мы с ней, – он кивнул в сторону соседки, по-прежнему пребывавшей в молчании, – тайные любовники. У меня жена-стерва и трое детей, у неё муж – «авторитетный бизнесмен». Встречаемся урывками и секретно, дорожим каждым мгновением. Поэтому, ребята, сами понимаете, не можем мы целоваться на камеру, разрушим мы этим даже то немногое, что имеем. Вот такая у нас ситуация!

Лица телевизионщиков приобрели растроганно-торжественное выражение.

– Знаешь дружище! Мы тоже люди, и всё понимаем. И очень ценим твою откровенность. Черт с ним, с сюжетом! Найдём кого-нибудь ещё. Но ты так впечатлил нас своим рассказом, что мы хотим угостить вас шампанским без всяких обязательств с вашей стороны. Просто от души!

Сказав это, телевизионщик налил Кириллу и его соседке по бокалу, пожелал счастья, и вся группа отбыла на поиск других объектов для репортажа.

Девушка повернулась к Кириллу.

– А ты находчивый! Классно! Меня Рита зовут, а тебя?

Во всем виноват кот

Рощупкин тяжело вздохнул. Он опять не выспался как следует. Его организм обладал совершенно удивительным свойством – с одной стороны, засыпать в любое время суток, не обращая внимания на окружающую действительность, а, с другой стороны, и просыпался он от малейших колебаний в атмосфере. Такой вот парадокс. Дома причиной ночных вскакиваний чаще всего был любимый кот Васька, которого Рощупкин за природную округлость часто звал просто «Толстый», – и тот с готовностью откликался, особенно когда дело касалось питания. Так вот этот самый котяра приобрел мерзкую привычку посещать свой туалет по ночам, а, сделав необходимые дела, долго драл газету, постеленную на дно лотка, когтями, «закапывая» исторгнутые котовским организмом отходы. Ширкающие и корябающие звуки разносились в ночной тишине квартиры обычно до тех пор, пока Рощупкин не рявкал изо всех сил «Хватит ширкаться, Толстый!» .

Сегодняшняя ночь не была исключением. Рощупкин сладко предвкушал возможность урвать 30-40 минут сна в автобусе, по дороге на работу, особенно если удастся занять любимое место у окна в той части салона, где сиденья располагались напротив друг друга – там почему-то спалось лучше всего. В этот раз все сложилось как нельзя лучше. Лицом к нему расположился какой-то толстяк, похожий на бывшего тяжелоатлета, с барышней, зато рядом – сухонькая старушонка, занявшая краешек сиденья. Рощупкин погрузился в объятия Морфея.

Сон был легок и свеж, как бывает только в детстве. Наш герой шествовал по полю, расстилавшемуся до самого горизонта, светило солнце, тело обдувал ласковый ветерок. А на встречу, мило улыбаясь, шла хорошенькая девушка в белом сарафанчике. Вот она заметила что-то в густой траве, присела и стала яростно разгребать ногтями землю, издавая при этом скрежещущий бумажный звук.

Уже выпадая из сна, Рощупкин понял, что чудесному видению опять помешал этот чертов котяра. Набрав воздуха в грудь, он гаркнул, что было мочи: «Хватит ширкаться, Толстый! Достал уже со своей газетой! Сейчас дам по башке!». После чего открыл глаза.

Последнее, что отложилось в памяти перед тем, как неожиданно наступила тьма, было виденье того самого тяжелоатлета с «Известиями» в руках и неодобрительный взгляд бабуси – соседки.

– Ты не знаешь, что с нашим соседом сверху случилось? Забинтованный какой-то

– Не знаю. Главное – орать перестал по ночам

– Орать?

– Ну да. Я же люблю ночью до холодильника сгонять, а он орал что – то типа «Хватит!», «Толстый!». Ну, я и смущался иногда.

Мачо

– Да, мама, конечно, ты совершенно права. Сейчас и поеду. Машину и грузчиков закажу, Марию уже предупредил. Хорошо, мама, коврик тоже заберу. И вазу. До свидания, мама.

Юрий Робертович Вельможин подошел к зеркалу. В трюмо отразился молодой человек лет двадцати пяти с тщательно уложенной прической и небольшой бородкой, скрывающей покатый подбородок. Модная и дорогая, подобранная по фигуре одежда, выглядывающие из-под манжета блестящие часы и перстень на пальце придавали ему вид истинного мачо. Изящным жестом извлекши телефон, он набрал номер.

– Доброго дня вам. Я желал бы заказать у вас машину с грузчиками. Нет, «Газель» будет мала, лучше «Газон». Два грузчика. И проследите, пожалуйста, чтобы от них не пахло вчерашним и позавчерашним. Ул. Гагарина 7-18. Через час.

Подхватив со столика ключи от машины, Юрий Робертович вышел из квартиры. Пока мотор автомобиля прогревался, он еще раз обдумал свои действия. Предстоящее тяготило его несказанно.

С Машкой они были знакомы года полтора, и год прожили вместе в ее квартире. В принципе, она Юрия вполне устраивала – была мила, в меру начитана, умела подать себя в обществе. Были и минусы – она сразу не понравилась его маме, с самого начала считающей их союз мезальянсом. Но больше всего раздражала ее постоянная неорганизованность и тяга к каким-то авантюрам. Скажем, сидя с ним в кафе, она могла, особенно встретив знакомых, несколько раз изменить первоначальные планы, бросая ему «посидим еще, Юрик», а настаивать у него никогда не хватало духу. При этом она никогда не обращала внимания на контингент посещаемых заведений, а иногда даже провоцировала конфликты, что было уже совершенно недопустимо. Взять хотя бы недавний случай, ставший причиной их разрыва. Весь вечер она отплясывала с подругой на мини-пятачке кафе, взмахивала короткой юбкой, а, когда один из маргинальных посетителей кабака хлопнул ее пониже спины, взъярилась, как дикая кошка. Пока он выбирался из-за столика и подходил к месту конфликта, страсти достигли своего апогея. Юрий не успел даже сказать ни слова, как получил прямой в голову. Он ненадолго отключился, а, когда пришел в себя, наблюдал снизу, как говорит уже только Машка, а маргиналы, числом двое, внимают ей довольно уважительно. Они даже помогли ему подняться с полу и усадили в такси. Только уже в квартире он дал себе волю, упрекая Марию в безрассудстве и заявив, что всему виной дурное влияние ее старшего брата. Потом засобирался домой. Машка молча глотала слезы и не возражала. Прошла неделя. Звонков с раскаяниями Юрий не дождался. И тут на сцену вышла его мама. «Если ты не будешь, Юрочка, жить в той квартире, ты должен забрать мебель, которую увез с нашей дачи. Кроме мебели было что-то еще. Я напишу тебе список. Займись немедленно».

И вот теперь он сидел и набирался решимости. Жалко, конечно. Он все-таки любил Марию. Но не оставлять же вещи!

Машка открыла сразу.

– Заходи, выноси.

– Маша, давай без сцен. Мы же взрослые люди.

– Никаких сцен. С погрузкой помочь?

– Да зачем, я заказал людей. Вот и они, кстати.

– Так, пролетарии, – распорядился Юрий Робертович, – берем вот этот шкаф, трюмо, кресло, четыре табуретки. Еще кухонный сервант. А от кого водкой пахнет?

– Показалось Вам

– Ладно, я с вашей конторой обсужу этот вопрос. Давайте, давайте. В темпе.

Пока грузчики, кряхтя, выволакивали мебель, Машка молчала. Юрий тоже. Тишину прервал звонок.

– Да, Саш, привет. Все нормально. Поедем. Я тебе попозже перезвоню, хорошо, – Машка положила трубку

– Брат звонил?

– Ага. Ты не бойся, я ему ничего не скажу. Это наши с тобой дела.

– Я вообще никогда никого не боюсь!

– Знаю, Юрик, знаю

Улыбка ее показалась Вельможину какой-то змеиной. Впрочем, возможно, это была субъективная оценка с его стороны.

– Вот что, Маша, я хотел бы еще забрать вот эту вазу, ведь это мама дарила нам на годовщину знакомства.

– Вазу?!

– Да! И еще коврик.

– Коврик?!

– И не возражай, пожалуйста. Давай расстанемся друзьями.

– И в самом деле, – улыбнулась Мария, – было ведь и много хорошего, правда, Юрик. Может, выпьем с тобой на посошок?

– Я за рулем. Давай чего-нибудь безалкогольного.

– Лимонад, морс?

– На твой вкус.

Через несколько минут она вернулась из кухни, неся поднос с двумя бокалами.

– Ну, всего тебе сладкого

– Удачи, Машка

Спускаясь по лестнице, Юрий подумал, что улыбка, которой наградила его на прощание бывшая подруга, опять показалась какой-то змеиной. Ладно, теперь это не имеет значения – страница перевернута. И с мебелью все получилось гладко. Жизнь вообще хороша, и вокруг много других девушек.

Конечно, грузчики курили

– Завязывай дымить, рабочий класс. Фуу, какую гадость вы тут курите.

В носу у Юрия Робертовича защекотало

– А-А-апчхи!!!

Вельможин выругался совершенно пролетарскими словами.

По ногам текло.

– Ты это, господин хороший, надеюсь, не с нами поедешь? Иномарочка, поди, имеется? – спросил первый грузчик

– Даа, вот оно как в жизни бывает, – философски заметил второй, – был Мачо, а стал Срачо.

Бдительность

«Граждане, проявляйте бдительность! В нашем районе участились случаи мошенничества! Жулики проникают в дома под видом организаций, осуществляющих проверку счётчиков горячей, холодной воды и газа. Спрашиваете документы и ни в коем случае мошенников в квартиру не впускайте!»

Объявления подобного содержания были развешены во многих подъездах на районе, в том числе и в андрюхином. Пробежав глазами по тексту, он хмыкнул: «во лохи!». Подъем к себе на верхний этаж, благодаря привычке, не занял много времени, но Андрей успел подумать, что для него, чья юность пришлась на 90-е, было бы даже забавно, если данные жулики пришли бы к нему и попытались на что-либо развести.

Поскольку близилось время ужина, он позвонил жене, задержавшейся где-то по женско-магазинным надобностям.

– Я в «Монетку» зашла, минут через 10 буду

– Ладно, я покурю пока.

Не докурив и до половины сигареты, Андрей услышал звонок в дверь. «О как! Быстро, однако». Открыв дверь, Андрюха обнаружил не жену, а двух улыбающихся молодых девушек.

– Добрый вечер! Компания «ТырПырДыр». Мы счетчики проверяем. Горячая вода, холодная вода! – сияя улыбкой в шестьдесят зубов, сказала одна из девушек, похожая на чирлидершу.

– Э-э-э, пожалуйста, просачивайтесь.

Ближайшая протиснулась мимо Андрюхи, походя задев его выступающими частями тела. Вторая стала звонить в соседнюю квартиру.

– Только знаете, девушка, у нас надо залезать под столик в ванной, чтобы счётчики- то увидеть. Так уж расположены.

– Ничего страшного, – бодро ответила Водопроводная Фея, – показывайте

Ха! «Показывайте» Как ты, интересно, в своей юбке – лейкопластыре полезешь-то. Девушка гибко опустилась на четвереньки и засунула голову под столик, включила фонарик.

Ничего корма, достойная, – размышлял между тем Андрей, почесывая пузо под тельняшкой, – какие, интересно, показания она там изучает? Может, ей бумаги какие нужно? А где они лежат, кто знает, жена куда-то убирала.

ЖЕНА!!!

Блин, сколько времени прошло со времени её звонка? Андрюха живо представил себе, как любезная супруга заходит в квартиру, а он ей говорит: «Ты знаешь, родная, но у меня тут в ванной девушка на четвереньках стоит, но это ничего не значит! Не подумай ничего плохого». Учитывая, что жена была его ровесницей а, значит, не обладала особой доверчивостью, а также тот факт, что весовая категория у них была примерно одинаковой, дальнейшее развитие событий терялось в тумане.

Да что же она там застряла!

– Девушка вы там долго?

– Уже всё, заканчиваю. Подпишите мне бумаги?

– Да.

– Вы собственник?

– Да.Да.

– Единственный собственник?

– Да-да-да

– Вам понравилось работать с нашей компанией?

«Да чтоб тебя!»

– Да-да-да Да!

Лихорадочно расписавшись во всех подсунутых бланках практически не читая, Андрей буквально выпихнул работницу фирмы «ТырПырДыр» за дверь. Вытер лоб. Пронесло…

* * *

– И главное, Мишка, я так и не понял, что они там проверяли – то, – говорил Андрей примерно через несколько дней, сидят за рюмкой чая.

– Ха-ха! Молодец ты, Андрюха, какую историю слепил, чтобы любовницу прикрыть, а на мне сейчас проверяешь, поверила бы тебе твоя жена или нет, если бы застукала.

– Но послушай…

– Да ладно! Я всегда завидовал, как ты обставляться умеешь, я тебя лет двадцать знаю. Я – не поверил. А Нюрка твоя может и съела бы. Красиво завернул всё-таки. «Счётчики проверяют» Надо запомнить, вдруг и мне пригодится. Как, говоришь, фирма-то называется?

TO

Стрессовое собеседование

Калерия Эдуардовна Шишкодремова внимательно оглядела кабинет. Все было готово. Стул, предназначенный для потенциального кандидата, жесткий и без подлокотников, был повернут боком. Сама она могучими телесами возвышалась над столом и бейджик на груди с надписью «Калерия HR» блестел и сверкал. Все остальные сотрудники фирмы «СтрахПыхТрах» были развернуты спинами и работали или, по крайней мере, изображали работу. Только рыжая Светка опять куда-то запропастилась, ну, любимица Директора, ничего не поделаешь. Что еще? Резюме кандидата и список каверзных вопросов на столе, вахтер на входе предупрежден, чтобы промурыжил этого Алексей Саныча минут 10. Все, можно настраиваться. Сегодня это было уже пятое собеседование, проводимое Калерией Эдуардовной, («не менее 5 в день, архибольшой охват кандидатов, и пожестче с ними, пожестче» – так сказал Директор) и предыдущие прошли блестяще – кандидаты на вакантную должность «менеджер с перспективой» терялись под напором хамских вопросов Калерии HR, бледнели, краснели, а девушка, пришедшая третьей, даже расплакалась. Но ничего – подумала Шишкодремова , разворачивая ириску, – кандидатов полно, а таких солидных фирм, как «СтрахПыхТрах» – раз, два и обчелся. Пусть терпят.

– Здравствуйте. Назначено на 16.

В дверях стоял крепыш лет 40 с внешностью простого советского работяги. Совок, короче. Но почему этот обалдуй вахтер его не задержал?

– Вы опоздали. Вы всегда опаздываете на все встречи?

– Ничуть. На часах в вашем холле было без двух минут

– Ладно уж, проходите, садитесь.

Кандидат упругим шагом преодолел расстояние до столика Калерии Эдуардовны, по пути захватив кресло этой чертовой Светки , подкатил его одним движением и расселся, улыбаясь

– Говорите

– Что именно?

– Вы не знаете, о чем говорят на собеседованиях? Зачем Вы тогда пришли?

– Так это же Вы мне позвонили и пригласили. Вы, кстати, кто по должности? Кадровичка?

Калерия Эдуардовна поперхнулась ириской

– Какая такая кадровичка? Я «ЭйчАр», – возмутилась она, машинально тыча пальцем в бейджик

– Калерия «ХеЭр», – прочитал тот вслух, – хорошо, о чем Вы хотите, чтобы я рассказал?

– Расскажите о своем опыте работы, обязанностях и достижениях на последнем месте

– Крайние 15 лет я занимал должность Начальник коммерческого отдела в нескольких, последовательно сменявших друг друга компаниях. В мои обязанности входило…

Калерия HR откровенно заскучала. Кандидат, как его там, Трефилов Алексей Александрович, уверенно сыпал фактами, цифрами, приводил примеры. Чтобы влезть с каким-нибудь язвительным комментарием, необходимо было хоть немного разбираться в коммерции , а этого выпускнице кулинарного техникума явно не хватало. Ладно, где там мой листочек с вопросами

– Скажите, вы женаты?

– Интересуетесь?

– Нет. То есть да.

–– Извините, женат, и удачно. Я могу продолжить доклад о достижениях?

– Не надо. Почему Вы выбрали именно нашу компанию?

– Я еще не выбрал

– Кем вы видите себя в нашей компании через 5 лет?

– Пять лет! А вы столько просуществуете? У вас есть план пятилетнего развития? Крайние две фирмы, в которых я работал, закрылись одна через год, другая через два

– А почему Вы ушли с последнего места работы? Вас выгнали?

–Нет. Говорю же, фирма закрылась. Кризис

– Кризис, он в головах

– Возможно. В голову директора не заглядываю. В другие места тоже

– Тогда Вы вряд ли подойдете нашей фирме

– ?!

– Высшее образование есть?

– Да. Мое резюме перед Вами.

– Я решила, что здесь ошибка. Вы совсем не похожи на человека с высшим образованием.

– Это субъективная оценка. У Вас есть еще вопросы или я могу задавать свои?

– Задавайте. Лично мне уже все ясно.

– Чем занимается Ваша компания?

– Наша фирма является лидером рынка в Приволжско-Уральском регионе. Развитие идет как в экстенсивном, так и в интенсивном направлениях. Все сотрудники компании ощущают себя одной большой семьей, чему способствует развитая корпоративная культура, креативное внутреннее обучение, и нематериальные формы стимулирования…

– Так все таки. Чем занимается Ваша фирма.

– Различными формами деятельности. Конкретно Вы можете поинтересоваться у Директора на повторном собеседовании.

– Что будет входить в мои обязанности?

– Выполнение плана продаж отдела и личных продаж

– Исходя из каких показателей формируется план. Данных предыдущего месяца, аналогичного периода прошлого сезона, идет привязка к плану закупок или к цвету потолка в кабинете директора?

– Об этом Вы спросите у Директора

– Количество подчиненных. Их функционал?

– Об этом Вы спросите у Директора

– Уровень зарплаты. Из чего состоит?

– Об этом Вы спросите у Директора

– Зарплата серая, белая, черная?

– Об этом Вы спросите у Директора

– Хорошо. Есть то, что Вы знаете?

– Нет. То есть да. Я все знаю. Но об этом…

– Да, я понял. Скажет директор. Спасибо Вам за содержательную беседу. До свидания

Кандидат поднялся, катнул Светкино кресло на законное место и направился к двери. На полпути обернулся

– Да, кстати, Вы сказали, что я не похож на человека с высшим образованием. Возможно. Знаете, кого напомнили мне вы?

– Ну и кого же?

– Вокзальную буфетчицу. Еще раз до свидания. Успехов.

Хорошие люди

До отхода поезда еще оставалось полчаса, и я решил их потратить на приобретение подарков своим домашним. Нельзя сказать, что в столице нашей Родины продавалось нечто, чего нельзя было приобрести дома, но, видимо, такова уж психология человека, рожденного во времена заката Союза, что, возвращаясь из Москвы, надо обязательно привезти сувениров.

– Девушка, мне, пожалуйста, вот эту игрушечную машину на батарейках, записную книжечку с символом Москвы и розочками по бокам, и пожалуй… Постойте, а это что такое? Игрушечные денюжки? Какая прелесть, дайте упаковку, дочка в магазин играть любит. Спасибо.

Забросив подарки в сумку, отправился на перрон. Фирменная «Кама» уже ждала меня, сверкая огнями свежевымытых окон. Командировка, хоть и короткая, выдалась напряженной, и я мечтал вытянуться на купейной лежанке и дать отдых натруженному организму. Показав билет замотанной проводнице, переживающей приход третьей молодости, поднялся в вагон. В купе я оказался единственным пассажиром и, закрыв зеркальную дверь, принялся располагаться и раскладываться, стараясь найти каждой вещи наиболее подходящее место. Потом вышел, спустился снова на перрон, закурил. В столице я не был пятнадцать лет, и она сильно изменилась, в чем-то в лучшую сторону, а в чем-то… Главное, что поразило – люди. В Москве все время все куда-то спешат. За весь период пребывания я ловил себя на том, что не попадаю в темп движения толпы. В день приезда я вообще отличился. Увидев свободное место на эскалаторе метро, встал туда, расположив сумку на плече поудобнее. И тут началось.

– Разрешите! – из-за моего плеча выдвинулась остренькая мордочка какого-то гражданина. Он суетливо перебирал ножками и явно хотел добавить к скорости эскалатора свою собственную «Ладно, бывает», – подумал я, отодвигаясь к правому краю. Человечек рванул вверх, как будто за ним гнались. За ним последовал второй, третий, десятый. Оказывается, москвичи бегают по эскалатору! А я, встав слева, загородил им путь.

Выбросив окурок, я вернулся в вагон. В моем купе обнаружились два попутчика. Один – мужчина средних лет, темноволосый, с ухоженными усами и золотой коронкой, которую он продемонстрировал мне, приветливо улыбнувшись

– Вечер добрый, сосед! А мы смотрим – вещи разложены, а купе пустое. Курить выходили?

– Курить, – не стал я отрицать

– Володя, – представился он, протянув мне крепкую пролетарскую ладонь, – а это племянник мой, Митька, – он кивнул на сидящего рядом с ним худощавого парня лет двадцати.

Я подал руку и ему, представился:

– Анатолий

– По делам ездили? – вежливо поинтересовался Володя

– По ним, проклятым, – кивнул я, усаживаясь на свое место напротив попутчиков

– А мы родственницу замуж выдавали, сеструху Митькину. Отхватила Машка жениха из Москвы, – горделиво сказал Владимир, – важная стала, в брюликах ходит и икру по утрам хавает. Три дня праздновали, отмечали. Вы, кстати, не составите нам компанию? – он нырнул в нутро сумки, стоящей у стола и извлек оттуда две пол-литровые бутылки водки, поставил на стол.

– Не откажусь, – чтобы внести вклад в обустройство достархана, я достал колбасу, сыр, маринованные грибы – всю еду, что у меня осталась

Тут отъехала в сторону дверь купе, и вошла давешняя проводница

– Распивать в вагонах запрещено! – она мазнула взглядом по бутылкам, – билеты приготовим для проверки, граждане

– Мамаша, да кто распивает? – искренне удивился Володя, протягивая ей проездные документы, свои и Митькины, – продаю товарищу, только и всего. Бизнес, понимаешь.

– Развелось бизнесьменов, в вагон не зайдешь, – пробурчала она, проверяя у нас билеты, потом вышла, еще что то буркнув.

– Ну, погнали, – сказал мой попутчик, разливая сорокоградусную жидкость по пластиковым стаканчикам, – Вы до конца едете, Толя?

– Да, я же пермский, – я чокнулся с ним и выпил, закусил колбасой

– А мы рано утром в Кирове сойдем, – вступил в разговор Митя, разливая по новой, – Вы, если спать захотите, скажите, мы то вряд ли будем

– Посмотрим, – сказал я, пожимая плечами, – когда в вагон входил, хотел спать, а сейчас, под допингом, – я кивнул в сторону бутылок, – может, и не буду.

– Это бывает, – кивнул Володя, – вообще, алкоголь все ругают, особенно врачи, но есть у него и оборотная сторона, полезная человеку – барьеры он с мозга снимает. Иногда такое придумаешь или скажешь, что потом сам дивишься, откуда что взялось. Вот со мной был случай – пил я несколько дней дома, благо супруга укатила к родне, а дети живут отдельно. Так вот, попиваю я, попиваю, и вдруг – звонок в дверь. Открываю – стоит узбечка немолодая с ведром пустым и говорит мне: «Можно у вас воду набрать?» Я стою какое-то время в ступоре, а потом как выдам: «Извините, взрослых дома нет!» и дверь закрыл.

Посмеялись, разлили по новой. За окном чернела темнота, перемежавшаяся редко блестящими огоньками. Я ощущал, как из тела уходит накопленная усталость, голова проясняется, а губы сами по себе растягиваются в улыбке.

Володя между тем продолжал балагурить:

– Или вот взять холод. Страна у нас морозная, без сугрева не обойтись. Я даже больше скажу – не принятый вовремя сугрев может повредить отношениям с женщинами. Не в физическом, так сказать, смысле, а вовсе даже моральном. Один мой знакомый чуть не развелся из-за этого

– Как так? – удивился я

– Ну, это уж вы, дядя Вова, загнули, – протянул Митя, пережевывая сыро-колбасный бутерброд.

– А вот слушайте, – начал Владимир тоном опытного рассказчика, – хотели мы как то зимой выпить с корешем, но ему надо было супругу свою встретить с учебы и домой отправить. Мороз стоял – губы сводит, а мы стоим и ждем эту чертову бабу на остановке, прыгать начинаем. Когда приехала она, наконец, то дружок мой и выдал ей следующую фразу: «Ты, Катюха, езжай домой, а мы с Володей пройдемся по бабам, и я к тебе приеду». Я смотрю на него непонимающе, Катька в шоке, и тут я догадался, в чем дело. «Ты, – говорю, – Катька, не так поняла его, замерз он просто очень, тебя ожидая. По бабам мы пойдем, понимаешь» Что тут началось! Еле-еле смогли потом супруге его объяснить, что в виду имелись бары, а вовсе не бабы. А если бы приняли внутрь, согрели организмы, ничего такого не случилось бы.

Похохотали. Первая бутылка опустела, открыли вторую, разлили по стаканам. Я ощущал свое тело легким невесомым, окружающий мир воспринимался радостно, стук колес за окном представлялся чудесной музыкой бытия. «Хорошие люди!» – подумал я.

– Дядька, дай анекдот расскажу! Про еврея, – прогундосил Митя

– Что анекдот! Ты из жизни что ни-будь вспомни. Есть тебе, что рассказать? Про любовь какую? У меня в твои годы, племянник, знаешь сколько историй было? До утра можно вспоминать, и то времени не хватит.

– Ну, ладно, – подумав, согласился Митя, вот вы тут говорили, дядя, что алкоголь человеку помогает, и во взаимоотношении полов тоже. Соглашусь! Надо было мне как-то анализы свои увезти в поликлинику.

– Тьфу ты, – Володя поперхнулся грибом, – ты же про любовь хотел

– Подожди, дядя. Так вот. Я с похмелья был, и ударило мне отчего-то в больную башку, что надо баночку эту дома наполнить – вдруг да в больнице не захочется. Наполнил я ее, значит, завернул в кулечек, пошел на автобус. А утро ведь! Народ на работу толпою едет, народу в транспорте набилось – не протолкнуться. Да плюс в пробке еще встали. А я баночку свою вот этим Макаром держу, сверху, – он сложил кисть так, что она стала похожа на куриную лапку, с сильно оттопыренной фалангой среднего пальца, – и прижимаю к ноге на уровне пояса, чтоб, значит, не разбилось и не пролилось.

– Любовь то где, Митяй? – недовольно спросил Володя, – про мочу твою мы все уже поняли.

– Так я и рассказываю. Толпа ко мне девушку прижала. Молодую такую, как персик, и с глазенками задорными. И прижало ко мне аккурат так, что попка ее на мой оттопыренный палец легла. В это время автобус дернулся, проехал немного, и снова резко остановился, ну, знаете, как в пробках бывает. Я обмер весь – попка то девки так и заелозила по моему пальцу, думаю, сейчас развернется, да как даст «леща». А она ничего, зыркнула через плечо на меня, и крепче только прижалась. Так и доехали мы с ней до остановки, познакомились. Какое-то время дружили даже, но не срослось, – закончил Митя со вздохом.

– Да, такое дело перекурить надо, – резюмировал Володя. Пойдешь с нами, Толя?

Мы перекурили в тамбуре, на обратном пути заглянув к ворчливой проводнице, и озаботились постельным бельем, а также купили у нее три коробки сока и лотерейные билеты, после чего она несколько подобрела.

Вернулись в купе, расселись, налили по новой

– Давайте анекдот расскажу, – снова предложил Митя

– Рассказывай, – подбодрил его я, – заслужил

Митя не заставил себя упрашивать: «Звонок в милицию в 12 часов ночи: – Здравствуйте. Это я, Рабинович. Вы не скажете, сколько сейчас времени? – 12 ночи. Через 5 минут опять звонок: – Здравствуйте. Это снова я, Рабинович. Вы не скажете, сколько времени? – Hо вы же совсем недавно звонили! – Hо ведь время-то прошло! Мне нужно знать сколько времени! – 12 часов 5 минут. Через 5 мин. звонок: – Здравствуйте. Это я, Рабинович. Вы не подскажете, сколько времени? – Вы достали, Рабинович!!! Приезжайте в участок и забирайте свой сраный конфискованный будильник!»

Когда мы отсмеялись, дверь купе снова отъехала, и нашим глазам предстала девушка лет тридцати, симпатичная, светловолосая, в накинутой на плечи курточке. Она нерешительно улыбнулась нам и спросила:

– Мужчины, вы не подскажете, сколько времени?

Нас просто согнуло от хохота. Девушка смотрела на нас недоуменно, и уже хотела захлопнуть дверь, когда Володя удивленно гаркнул:

– Ленка! Из пятнадцатого дома! Вот это встреча.

– Дядя Володя, – улыбка девушки стала шире, – вы откуда здесь?

– Машку замуж выдавали. Ты давай, не стой там, проходи, знакомься. Мы соседи, – пояснил он мне, – я с тринадцатого дома по Горького, а она рядом. Водку будешь? – это уже Елене

– Ну, если немножечко, – не стала кокетничать девушка

– Минуточку, – я достал свой массивный бумажник, туго набитый банкнотами, достал одну, – теперь моя очередь угощать, – я протянул купюру юноше, – не откажешься сгонять до вагона-ресторана?

– Давай, Митька, в темпе, – одобрил Владимир, – закупись там, как следует

– И даме шоколадку, – добавил я, за что был награжден благодарным взглядом синих глаз.

Веселье раскрутилось по полной. Пока наш юный друг отсутствовал, я в свою очередь порадовал своих попутчиков парочкой историй из жизни, в меру смешными, в меру поучительными. Володя в восторге хлопал ладонью по колену, Елена хохотала, красиво запрокинув светловолосую голову.

«Хорошие люди, – снова подумал я, – повезло мне в этот раз с попутчиками». Бывает же и по другому! Как то ехал я в купе с одним врачом- ветеринаром, так он до того утомил меня историями из анатомии животных, что я уже через час начал мысленно желать ему быть съеденным крокодилом иди задушенным удавом

Когда вернулся Митяй с добавкой, мы снова разлили животворящую жидкость. Лена села рядом со мной, чокнулась

– Давай, Ленка, хлобыстни за хорошую компанию, – подбодрил ее Володя, – не боись, не будем мы тебя опаивать с целью охальства какого, мы люди старомодные.

– Да, я вижу, что народ вы приличный и положительный, – сказала Лена, откусив кусочек шоколадки жемчужными зубками, – вот с моей знакомой одной, с ней наоборот – неприятный случай вышел. Она следователем работает, в Свердловском ОВД, На 8 марта они с коллегами наотмечались, она на такси домой поехала. Водитель попался такой молоденький, обаятельный, прямо душка. Он ее и домой проводил, и чаю остался попить, и удовлетворил все ее женские желания, ну, вы понимаете, о чем я, – она хлопнула невинно глазками, – а наутро подруга увидела, что злодей этот вынес из дома и деньги, и золото ее, и аппаратуру кое-какую. Хоть и следователь, а бдительность потеряла, и вспомнить не смогла потом ни имени, ни машины его

– А коллеги ее? – спросил я

– Те еще пьянее были. Так и пропали вещи вместе с честью девушки, – закончила Лена поучительную повесть

– Это бывает, – прогудел Володя, разливая очередную дозу, – ну, за бдительность!

Дальнейшее вспоминается урывками. Вот я что-то горячо доказываю Володе, а он кренится лицом в тарелку; вот мы все, обнявшись, пьем за дружбу и взаимопонимание; вот Ленка сидит у меня на коленях, мы пьем с ней на брудершафт, а потом она пытается поймать мой язык зубами; вот проводница что-то говорит нам гневно в тамбуре, но я не слышу ее речь, а только вижу, как открывается и закрывается рот.

Проснулся я за полдень. В купе было тихо, даже следы вчерашнего банкета убраны – не иначе, Леночка постаралась. Я сходил умыться, перекурил, взял у проводницы кофе и остаток пути провалялся на диване, с улыбкой вспоминая вчерашнее.

Любимый город встретил меня ласковым закатным солнцем. Вздохнув, я направился к зданию вокзала. Я никому не сказал, что у меня украли бумажник – зачем? К чему портить жизнь и репутацию попутчикам, скрасившим мне несколько часов жизни? Бумажник? А что бумажник – куплю новый, прямо сейчас. А настоящих денег там все равно не было – только игрушечные, приобретенные мной для дочки на московском вокзале. Все таки я старый путешественник, и никогда бы не засветил реально большую сумму случайным попутчикам. Направляясь к стоянке такси, я еще раз подумал с теплотой:

Хорошие люди!

–

Спаситель

Наводнение? Почему бы и нет? Почему бы нашей речке не начать прямо сейчас выходить из берегов, тем более, что до нее совсем близко. А еще лучше землетрясение. Так, баллов на пять, не больше. Какие там еще бывают природные катастрофы? Извержение вулкана, смерчи, тайфуны. Хоть что ни будь, что смогло бы остановить, сбить с мысли этих двух женщин.

– Это же кошмар! Решила прибраться на кухне, так из каждого шкафа вываливаются пустые водочные бутылки. Сколько же в вас влезает – то? Прямо как мужики сорокалетние пьете. Совсем угробиться хотите? У тебя же печень больная, и вообще! Для чего ты привозишь своих алкоголиков к нам на дачу – позориться перед соседями? Никаких интересов других нет – только пить, пить, пить. Как свиньи!

– Свиньи и есть, – подхватывает у матери эстафету бабка, – а еще и проституток сюда своих таскает, заразу разносить всякую. Как я сейчас на этих простынях спать буду? Пьют, развратничают, а посуды грязной – полная раковина. Почему его бабы посуду не могут вымыть, скажи мне, Настя? А пол! Весь чем-то липким измазан. Хоть бы вытерли, подмели.

– Этих девок, видимо, не для этого сюда возят. Совсем для других целей. И ведь никаких интересов у него нет – только напиться, и на баб залезть. Зачем только в Университете учился?

– Так он еще в Институте начал куролесить! Я давно заметила, и вам всем говорила, что парень пошел по наклонной. А вы не слушали! Помнишь, я блокнот у него из кармана вытащила, полюбопытствовала. Это же ужас! Бабы, бабы, бабы с телефончиками.

– Начал зарабатывать прилично, так хоть откладывал бы. Накопил себе на машину, или еще на что ни будь. Вон Димка, дружок твой, – мать кивнула на дачный участок напротив, – купил автомобиль, пусть и старенький, а ведь он тебя на два года моложе. Сразу видно, кто о деле думает, человеком хочет стать, а кто только о водке. Я с тетей Людой разговаривала, матерью его, так она очень довольна.

– И хоть бы выбирал приличных каких девушек. А то ведь только и водится с проститутками. Опомнись, Сережа, опомнись, пока не поздно. Возьмись, наконец, за ум. И в кого ты такой уродился! И что ты лыбишься, как дурак какой, прости, Господи. Глянь, мать, ему еще и весело.

На самом деле настроение у Сереги было отнюдь не радостное, и улыбка на его лице больше напоминала спазм. Все сложилось крайне неудачно. Отпуск, наложившийся на майские праздники, действительно вышел несколько…веселым, и на дачу, подальше от взбаламученного, пыльного города, они последовательно приезжали с двумя разными компаниями, и разными (в чем-то бабка права) девушками. Обычно Серега всегда следил за тем, чтобы ликвидировать следы вакханалий и сатурналий, но в этот раз случилась накладка. Гости проспали, опаздывали на электричку, и прибраться просто не успевали. Только проводил их – «здравствуй, Сережа, мы с бабушкой решили, что пора посадками заниматься». И началось. А пустые бутылки вообще в шкафу накопились за несколько лет, но объясняться и оправдываться перед внезапно нагрянувшим на природу женсоветом было делом заведомо бесполезным. Оставалось сидеть на лавочке перед домом, греться на ласковом весеннем солнышке и любоваться зеленеющим ландшафтом. И внимательно слушать, конечно. Уйти, куда ни будь скрыться, было никак невозможно – под лавочкой заныкана чекушка, припасенная для борьбы с головной болью, и спрятана она не так чтоб очень тщательно. Конечно, можно сгонять до деревенского магазина, но ослабленный организм передвигаться не желал категорически. Хотя, если не случится чего-то экстраординарного, то придется себя заставить – воспитательные речи длились уже почти час, и невидимые кузнецы в голове стучали своими молоточками все сильнее и сильнее.

Послышался шум приближающейся машины. Кто-то катил по единственной в дачном кооперативе дороге на первой передаче, периодически останавливаясь и взревывая мотором, но упорно приближаясь к месту действия. Бабушка уже открыла было рот, чтобы произнести очередную обличающую тираду, но тут из-за поворота вырулила белая «копейка». «Так это же Димон, кореш старый, которого только что мне в пример приводили» – подумал Сергей. Тем временем машина, как-то странно вихляясь, прокатила мимо них и с каким-то обреченным хрустом впечаталась в забор дяди Севы, еще одного соседа. Послышался лязг коробки передач, автомобиль отпрыгнул назад и снес штакетник, огораживающий Димкину дачу, заехал на грядки с клубникой, заглох. Из салона выскочила какая-то полуголая девка, и в ужасе умчалась в сторону реки. Спустя некоторое время, со скрипом отворилась передняя дверь, и вывалился на дорогу сам Димон. Хватаясь за зеркальце, он умудрился принять вертикальное положение и, пошатываясь и спотыкаясь, направился в сторону жилища. Примерно на полдороге Димка остановился, порылся в недрах куртки, извлек бутылку и надолго присосался к горлышку. После чего огляделся вокруг невидящим взглядом, рыгнул, и расположился отдыхать прямо на земле, окончательно смяв клубнику.

Серега скосил глаза в сторону женщин. Мама и бабушка сидели с совершенно обалделыми физиономиями, даже рты приоткрылись одинаково. Первой пришла в себя бабуся:

– Пошли, Настя, обед варить поставим, да и огородом займемся, наконец. А ты, Сережа, посиди здесь, и подумай обо всем, что мы тебе говорили.

Сергей улыбался.

Хитросплетения Большого Бизнеса

90гг XX в.

За ужином состоялся следующий разговор:

– Послушай, Дима, ты не мог бы завтра перед университетом заскочить в одно место?

– Какое место, мама?

– Да в «СуперКабель», к коммерсантам этим, которые нам телевидение подключают. Помнишь, у нас провода срезали, две недели ничего не показывало, пока не починили. А платежку они прислали за весь месяц. Хоть деньги и небольшие, а все равно нечестно это как то. Я папу посылала к ним, но ты же знаешь нашего отца, – мама вздохнула, – его даже дальше проходной не пустили в этом «Кабеле». Сходил бы, а, сынок.

– Хорошо, мам, зайду, – Димка подлил себе еще чаю

– Документы я тебе приготовлю, оставлю на столе. Попробуй им объяснить, люди же они все-таки, хоть и бизнесмены, должны понять, что…

– Не волнуйся, мама, все сделаем, – Димка встал из-за стола, – спасибо, все было очень вкусно.

Утром он специально встал пораньше, позавтракал, выгулял собаку и начал собираться на учебу. Оделся по моде – черные джинсы, водолазка, короткая кожаная куртка, остроносые ботинки. Пошарил в ящике письменного стола, и надел на средний палец левой руки кольцо-печатку «под золото». Пригладил перед зеркалом небольшой ежик волос на голове, сунул в рот пластинку жвачки, нацепил темные очки и вышел. Только в троллейбусе Димка вспомнил, что не взял документы.

В будке на проходной сидела тетка средних лет со склочным лицом, уставившаяся в маленький телевизор и не замечающая ничего вокруг. Димка с развальцой подошел к будке и резко заколотил рукой с перстнем по стеклу

– Не спи, кукушка!

– А?! – тетка вздрогнула от неожиданности

– Ага! Открывай свой шлагбаум, мне войти надо

Церберша бросила на Димку испытующий взгляд и нажала кнопку, открывающую турникет. Поднимаясь по лестнице, он поздравил себя с первой победой. Перед входом на второй этаж, где имели честь пребывать коммерсанты, красовался сюрреалистический плакат: «Наш кабель – в каждый дом!» и нарисованы улыбающиеся девки в лифчиках. «Быть может, не кабель, а кобель, – подумал Димон, заходя в помещение, – иначе с чего тетки такие довольные». За дверью открылся длинный коридор с массой дверей без табличек. Поскрипывая кожей, Димка шел, оглядываясь в поисках нужного объекта. Вот из одного кабинета выскочил, на свою беду, какой-то похожий на делового суслика человечек.

– Постой-ка, дружок, – Димка не спеша подошел к остановившемуся сотруднику компании «СуперКабель» и приобнял его за плечи, нависнув всеми своими девяносто килограммами, – скажи мне, где директор твой сидит?

– Валерий Федорович?

– Он самый! – Димка ощерился самым дружеским образом, продолжая сжимать суслика в полу объятиях

– Дверь в конце коридора, направо. А что вы хотели? Может, я могу вам чем ни будь помочь?

– Уже помог, дружище, свободен

Димон направился к указанной двери, вошел без стука. Перед взором предстала приемная с блондинистой секретаршей, увлеченно красившей глаза. Не сбавляя темпа, Димка направился мимо нее к двери с надписью «Генеральный директор», на ходу бросив утвердительно

– Федрыч? – и показал пальцем на дверь

Девушка кивнула, не прерывая своего занятия. Димка открыл дверь и проник в святая святых. За массивным столом сидел лысоватый гражданин с несколько обвисшими щеками, средних лет. Он прервал изучение каких-то бумаг и вопросительно воззрился на посетителя. Димон подошел к столу, не спросясь, выдвинул стул и расселся, закинув ногу на ногу.

– Вы что-то хотели, молодой человек? – тоном вопроса директор попытался показать нежданному визитеру, что он ужасно занят

Димка подпрыгнул несколько раз на стуле, потом взялся за стол и потряс его. Стол зашатался, на пол упало несколько бумаг

– Хорошо тут у вас, – одобрительно сказал Димон, оглядывая кабинет, – все такое прочное, надежное, как и сама фирма.

– У вас какое-то дело ко мне? – тон директора стал более участливым

Димка еще раз оглядел внимательно обитель руководства «СуперКабеля», пригладил волосы и неторопливо сказал:

– Короче, так. Моя фамилия Железнов. Родители мои проживают по адресу ул. Парковая 12-18 и давно пользуются услугами твоей фирмы, – он сделал паузу, почесал подбородок, – недавно какие-то нехорошие люди срезали провода, и мама моя не могла смотреть любимые сериалы целых две недели, – Димон вперил взгляд в переносицу директора, – почему так долго чинили?

– Вы знаете, очень плохо с персоналом, люди не всегда ответственны, прогуливают, пьют опять же

– Это твои проблемы, – шевельнул пальцами Димка, – решай, как знаешь. Скажи лучше, капитан бизнеса, как получилось так, что за эти две пропаренные недели, тобой пропаренные, – он ткнул в сторону директора, – ты еще и деньги снять с моей матери хочешь. Ты ничего не попутал?

– Простите, у вас есть какие-то документы, которые…

– Какие тебе еще бумаги? – удивился Димка, – адрес и фамилию я сказал, всю тему подними и реши вопрос

– Подождите, пожалуйста, в приемной, Жанночка нальет вам кофе, мне надо посовещаться с сотрудниками

– Недолго только, – буркнул Димка, поднимаясь со стула, – дел много у меня

– Мы быстро! – заверил его директор, снимая трубку телефона

Секретарша успела закончить с глазами и теперь мазала себе губы. Димка полюбовался зрелищем какое-то время, потом сообщил:

– Жанна, ваш директор сказал, что вы должны мне дать

– А!? – рука у девушки дрогнула, помада проехалась по щеке

– Кофе! – по-доброму усмехнулся Димка, – всего лишь кофе

Пока он пил кофе и развлекал секретаршу анекдотами, в кабинет директора прошли несколько ответственных сотрудников, в том числе и давешний суслик. «Ничего себе! – подумал Димка, – вопрос по сумме, меньшей, чем моя стипендия, они решают, как будто речь идет о судьбах фирмы. Так и на лекции опоздать можно». После пятого по счету анекдота телефон на столе у Жанны зазуммерил – директор приглашал Димку в кабинет.

– Уважаемый господин Железнов! – голос главы фирмы звучал торжественно, хотя руки почему-то подрагивали, – мы посовещались, и приняли единогласное решение. Поскольку вы – наш старый, проверенный клиент, а интересы клиентов для нас превыше всего, мы произвели вам перерасчет причитающихся к уплате сумм, вот документы, – Димка принял бумаги, всем лицом выражая не полное удовлетворение от услышанного, – кроме того, в знак глубочайшего уважения, мы добавим в ваш пакет бесплатно новый канал «Любимые сериалы», специально для вашей мамы.

– Ладно! – Димон поднялся, обвел глазами «Кабелей», цыкнул зубом, – будем считать, что тема закрыта. Будьте здоровы, не кашляйте.

Подмигнув на прощание Жанке, он вышел из приемной и озабоченно посмотрел на часы. До начала лекций в университете оставалось двадцать минут.

–

Мечты сбываются!

Как все началось? Дело в том, что еще в детстве мне очень нравилась повесть «Капризка». Не читали? Там есть такой сюжет, что девочка перед сном оставляет на столе открытую книжку, а ночью из нее выходит Кот в сапогах, солидный и благородный, как мушкетер. Меня до того впечатлила эта история, что несколько месяцев подряд я пытался это дело осуществить. Самые разные книги оставлял открытыми по всей квартире – но никто так и не вышел. Досадно было до слез.

Мне было уже лет пятнадцать, когда мечта моя неожиданно сбылась. Мы как обычно сидели с пацанами за гаражами, когда я увидел спускающуюся с чистого безоблачного неба красавицу. Кроме меня, ее никто не замечал. Симпатичная черноволосая женщина опускалась, как одуванчик, держась за раскрытый зонтик, и легкий ветерок развевал черную юбку, периодически обнажая лодыжки барышни и край белых панталон. Вскочив с корточек, я побежал навстречу. Когда она мягко приземлилась на асфальт, я сумел разглядеть женщину получше. Небольшая шляпка ровно сидела на гордо вздернутой головке, синие глазищи взирали на мир, и на меня в частности, с некоторым превосходством, где то даже высокомерием. Брюнетка, с хорошей фигурой. Преодолев некоторую робость, я представился, и мы разговорились. Оказалось, что то, о чем я так долго мечтал, осуществилось. Девушка рассказала мне о себе. В сказке, из которой она к нам вышла, ее окружало огромное количество странных и необычных существ. Огромный крокодил с зубастой пастью, носящий пиджак и шляпу, умел разговаривать, и даже писал объявления на столбах. Небольшого роста зверек, обладающий чудовищного размера ушами, живущий в телефонной будке, пел грустные песни и мечтал о строительстве дома. Какие то «пионэры» – так и не понял я, что за разновидность фауны – маршировали по улицам города, в котором жила моя Фея, и собирали брошенные железки. Все эти, и другие фэнтезийные существа жили бок о бок с моей героиней, иногда ссорились, иногда мирились, вместе пели песни и катались на поезде. В наш мир девушку привело желание познакомиться с другими странами и их обитателями. Фея предложила мне дружить с ней, она будет помогать мне в учебе, и вообще в жизни, а я в благодарность расскажу о нашей стороне бытия. Конечно, предложение такое мне очень понравилось. А как иначе? Ведь сбылась моя давняя мечта, причем, не какой-то там кот из книжки вылез (зачем мне кот, скажите на милость?), а симпатичная женщина, интеллигентная и начитанная, с которой было безумно интересно общаться, и которую я с удовольствием показал бы своим друзьям. Но увы! Это был один из двух минусов, сопровождающих явление героини. Кроме меня, ее никто не должен был видеть! Я пообещал хранить нашу тайну.

Так началась моя дружба с Феей. Дела мои в школе сразу пошли в гору – невидимая окружающим, моя гостья присаживалась рядом, иногда прямо мне на колени, и шептала подсказки прямо в ухо. Успеваемость повысилась, особенно по гуманитарным предметам – я не знал и десятой доли того, в чем прекрасно разбиралась она. В отношениях с окружающими тоже произошли перемены к лучшему – как то так получалось, что мои завистники и недоброжелатели попадали в неприятные ситуации и обретали на свою голову проблемы. Моя Фея была неиссякаемо изобретательна в пакостях, которые она устраивала людям, чем то мне не угодившим. Наказывала даже учителей, желавших меня чем-то уязвить. Физик наш, вечно унылый мужчина, с обширной лысиной и носом, делающим его похожим на дятла, один раз так долго бежал, согнувшись, за кошельком, что я чуть живот не надорвал. Фея моя, невидимая, тянет веревочку, остолоп этот несется, перебирая ножками и согнувшись в три погибели – умора. Так и бежал, пока головой прямо в грудь директрисе не врезался. А математичка!

Да, я не сказал вам о втором минусе, сопровождавшем мою колдунью, мою добрую ведьму. Крыса у нее была ручная, в сумочке обычно сидела. Я не очень люблю грызунов, какие то они…противные. Но, следует признать, что с помощью этой серой пакости ни один человек женского пола, настроенный ко мне неблагожелательно, был наказан. Математичка, о которой я начал рассказывать вам, как раз хотела меня к доске вызвать, мучить неприятными своими вопросиками, и тут Фея крыску то и выпустила. Та на стол заскочила, оттуда на колени к математичке, а с них – на голову – у той еще прическа была высокая, мы ее так и звали – «вафля». Так вот, я все никак не дорасскажу – крыска то тоже невидима была окружающим, никто в толк взять не мог, с чего это училка вдруг завизжала, запрыгала, в волосы вцепившись. Скорую вызывать пришлось.

Конечно, я за помощь был очень Фее благодарен. Старался, как смог – рассказывал ей о нашем мире, его особенностях, плюсах и минусах. В кино ходил с моей обожаемой, в парк на аттракционы, да и просто гулял под ручку, если погода позволяла. Так, незаметно, я и влюбился в нее. Старался не показывать вида, но ведьмочка, конечно, обо всем догадалась. Оказалось, я ей тоже нравился. Ну, стали дружить, несмотря на разницу в возрасте. Так и шли дни, сплетаясь в месяцы и годы. Окончил школу, поступил в Университет, на исторический факультет, и во всем мне продолжала моя Феечка помогать. Я даже к крыске ее притерпелся – могут же быть у человека маленькие слабости и вредные привычки? Я вот, например, курю, да и в алкоголе себе не отказываю. Колдунья моя, кстати, тоже не раз сиживала со мной за бутылочкой, причем, что странно, всегда крепче меня оказывалась – я уже под стол валюсь, а она все сидит, рассказывает что-то, и ровным таким голосочком, как и не пила вовсе. Родители мои очень довольны были, что я так хорошо учиться стал – высшее образование и вообще. Единственное, что их смущало – девушки у меня не было. А какая может быть девушка – по сравнению с Феей мне все сверстницы казались пресными какими-то и неинтересными, я и с пацанами то почти не общался. Любимым занятием было – уйти куда ни будь подальше, чтоб не помешали, и беседовать с колдуньей моей о жизни и о любви. Да, на ночь моя дорогая ныряла к себе – к книжному шкафу подходила, и как-то растворялась в нем. Чудеса, да и только! Причем, если вдруг ночью одиноко мне становилось – мог я позвать свою любимую без проблем, слышала она как-то и являлась по первому зову. В общем, счастлив я был безмерно, как только может человек.

Окончил Университет, дело к распределению шло, устройству на работу. И тут эта история приключилась. Племяшка всему виной, сеструхи моей старшей дочка. Будучи у нас в гостях, вздумалось ей кота какого-то с улицы притащить – грязного, вздыбленного, и вовсе не симпатичного. Так этот зверюга как-то учуял крыску моей Ведьмы, рванулся за ней, взмяукнул яростно. Крыска в книжный шкаф рванула, Фея моя – за ней, я только глазами успел хлопнуть, как все произошло. Я сначала и предположить не мог, что любимая настолько обидится. Зову ее, зову – нет ответа. Загрустил я, затосковал. Лежал только на диване и Фею звал. Родители мои всполошились, докторов давай ко мне звать. А какие могут быть врачи, если рана моя – сердечная. Продолжая я тосковать и печалиться, есть перестал, из дома не выходил. Совсем пропал бы, наверное, если бы не вы. Хорошую вы идею подсказали мне – отдохнуть в этом санатории, отоспаться, отъесться, развеяться. Глядишь, появится у меня снова хорошее настроение, а там и Фея вернется. Женщины – они ведь веселых любят, а не унылых. Очень я вам благодарен за ваше предложение. Хоть и надет на вас белый халат, но сразу видно – человек вы душевный и понимающий. Так что продолжаю я надеяться и ждать. Где ты, моя Фея?

Заначка

Математику Андрюша сделал быстро – он, по счастью, не испытывал особых проблем с учебой вообще, и с домашними заданиями в частности. Наступило законное время отдыха: хочешь – валяйся на диване, хочешь – виси на кольцах или турнике, прыгай с мячом, хочешь – отправляйся на кухню и стащи чего ни будь вкусненькое.

Андрюша направил свои стопы в спальню родителей. Недавно он обнаружил замечательную игрушку, и папа даже разрешил ему ей пользоваться. Единственное, что огорчало – он никак не мог запомнить название столь чудесной вещи. Папа даже записал ему на бумажке. Где же она? А, вот, – Андрюша извлек из кармашка огрызок листочка и тщательно прочитал по слогам «и-нер-ци-он-ная рейс-ши-на». Слова сложные, вызывающие какой-то торжественный восторг, но вполне доступные для прочтения второкласснику. Вещь интересно было катать по полу, разгонять, сшибая ряды солдатиков, а также перемещать по листу бумаги в разных направлениях и чертить линии.

Открыв папин персональный шкафчик, Андрейка застыл в недоумении – на обычном месте линейки с колесиками не было. Где же она? Приглядевшись повнимательнее, мальчик обнаружил искомое на второй полке сверху, в промежутке между книгами. «Зачем же ее сюда убрали, – сердито подумал он, – придется вытаскивать книги, иначе не достать. Начнем вот с этой, толстой». Технические справочники были размещены достаточно плотно, но мальчуган не сдавался, и вскоре достиг задуманного. Правда, после особенно резкого движения, книжка выскользнула из детских рук и, чувствительно хлопнув по ноге Андрея, упала на пол, раскрывшись. Вот незадача! Достав вожделенную рейсшину, мальчик нагнулся за справочником, и заметил, что из него выпала какая-то красненькая бумажка. А, так это двадцатипятирублевка, или, как называли ее родители, «четвертак». Точно такие же лежали на самом верху шкафа. Придвинув стул, мальчик положил купюру в общую стопку, и, счастливый, схватил «линейку на колесиках». До прихода с работы родителей оставалось полтора часа полной свободы.

Когда семья после сытного ужина готовилась расположиться перед телевизором, тема с рейсшиной получила неожиданное продолжение.

– Послушай, Сережа, – сказала мама, – ты говорил, что авансу тебе выдали сто рублей, а здесь лежат сто двадцать пять. Откуда же еще четвертак?

Опередив замешкавшегося почему-то отца, Андрейка радостно похвастался:

– А это я добавил! Нашел в папиной книжке, когда доставал эту, как ее, ну, линейку на колесиках. Папа, ты же помнишь, что разрешил мне ее брать и играть?

– Помню, – сказал тот каким – то деревянным голосом, – молодец, сынок.

Мама смотрела на папу слишком пристально, а он отворачивался, старательно делая вид, что не замечает направленного в его сторону взгляда. Андрейке стало жалко отца. «Да что он так расстраивается? Подумаешь, забыл, куда «четвертак» засунул. Бывает со всяким, я вот тоже не всегда могу вспомнить, где моя игрушка лежит. Надо как-то утешить его»

– Не переживай, папа! Ты же кандидат технических наук, у тебя голова другими делами занята, вот ты и забываешь иногда, где что лежит. А хочешь, – пришла Андрюше в голову неожиданная идея, – ты полежишь, отдохнешь, а мы с мамой сами проверим все твои книжки, поможем тебе – вдруг еще где-то деньга завалялась, а ты забыл!

Папа в ответ на предложение ребенка только вздохнул с каким-то болезненным пристоном, зато мама сразу поддержала мальчика:

– А действительно, Андрюша, давай проверим память кандидата наук!

Работа закипела. В течение получаса мальчуган, очень старавшийся и тщательно исследующий папину техническую библиотеку, нашел еще «трешку» и пятьдесят копеек. Вот это улов! Все-таки не зря говорят, что ученые – люди рассеянные.

Весь оставшийся вечер Андрейка бегал по всей квартире и торжественно восклицал: «Я молодец! Я нашел двадцать восемь рублей и пятьдесят копеек! Ура!»

Мама поощрительно улыбалась, папа же почему-то молчал, хотя ведь для него старались. Наверное, все еще переживал свою рассеянность. Возможно, именно из-за досады на самого себя, отец и рявкнул в конце концов на сына:

– Хватит, Андрей! Еще раз прокричишь, и будешь двадцать восемь минут и пятьдесят секунд стоять в углу!

Обидно! До слез.

Content

Александр Томин
Записки лентяя 2

Находчивый

Во всем виноват кот

Мачо

Бдительность

Стрессовое собеседование

Хорошие люди

Спаситель

Хитросплетения Большого Бизнеса

Мечты сбываются!

Заначка