Рина Разина

Memoria. Легенда одной души

Глава 1.

Неспокойной выдалась эта ночь. Море яростно билось о камни, оставляя на них клочья тающей пены. В свете убывающей Луны, что временами пряталась за низкими тучами, высокие гребни волн казались снежными вершинами. Ветер зло трепал чахлые кустарники, хватал подол плаща стоящего на берегу мужчины, спутывал его волосы и обдавал мелкими брызгами и пылью. Человек пошёл прочь от бушующей воды – туда, где между грудами камней виднелись очертания замка. Здесь, у каменных стен, он остановился. Во мраке едва различим был большой гладкий камень, с лежащей на нем охапкой завядших цветов. Мужчина заменил их свежими алыми розами и присел у могилы, мрачно глядя в темноту. Хмурясь, провел ладонью по надгробию, немного помедлив, поднялся. Оглянулся по сторонам, подошёл к двери и вошёл в дом – в нём была непроглядная тьма и холод. Чиркнув спичкой, мужчина поджёг дрова в камине, взял со стола блокнот и ручку. После этого удобно устроился на диване и стал что-то писать. Слова ложились на бумагу стройными, ровными строками, похожими на арабскую вязь. Задумавшись, человек застыл с блокнотом в руках, зачарованно глядя на пламя. В это время дверь тихо отворилась, и он поспешно закрыл свой блокнот, отложил его в сторону.

– Каким ветром тебя принесло ко мне? – не оборачиваясь, спросил мужчина.

Вельзевул, не ответив, подошёл к камину и молча сел на диван. Он смотрел на огонь, и будто бы не услышал заданный ему вопрос.

– Ты сегодня не слишком разговорчив. Выкладывай, зачем явился?

– Ты же знаешь, я иногда позволяю себе развеяться. Решил тебя навестить.

– Не увиливай, брат! Ты не пришёл бы без особого повода. Говори, что хотел? – Люций сердито посмотрел на гостя.

– Ты всё ещё на меня зол? – равнодушно спросил тот. – Было бы на что обижаться! Ты ведь сам начал эту игру, Люций. Я повторял тебе сотни раз, что твоя затея не кончится добром!

– Но я не просил тебя вмешиваться! Если бы не ты, всё было бы иначе!

– Разумеется! Ты бы тогда до этих пор находился в горах, закованный в ледяные цепи! – Вельзевул встал, и нервно достав из кармана конверт, бросил его на диван. – Думаю, тебе это будет интересно.

– Что это?

– Сам смотри. – голос демона звучал раздражённо и, не сказав больше ни слова, Вельзевул ушёл прочь.

Дождавшись, когда дверь за ним закроется, Люций взял конверт в руки и аккуратно распечатал. Внутри был маленький клочок бумаги с одним только словом.

– Знает, чем меня зацепить!.. – думал мужчина.

Бережно держа записку в руках, Люций откинулся на спинку дивана и, не отрывая взгляда от написанного слова, погрузился в воспоминания.

Он вспоминал то, как пришёл в этот мир. Холодный, зимний день, мелкий дождь заливает землю. Природа вокруг серая и унылая, пожухлая трава лежала между камнями мёртвыми змеями, море было седым и угрюмым, накатываясь на берег ледяными волнами, издавало низкий, глубокий рёв. Тьма, грязь и тоска… А вокруг – никого.

Тогда он ещё не понимал, во что ввязался. Ангел думал, что пришёл нести людям свет. Он верил в своё могущество, свою мудрость, и думал, что способен изменить этот мир. Но всё оказалось гораздо сложнее! Люди не понимали, зачем что-то менять, они были счастливы в своём невежестве. Слова Люция были ими извращены, изменены до неузнаваемости. Они стали основой новой религии, с помощью которой делали то, от чего Ангел хотел избавить человечество…

Одиночество… Оно всегда преследовало его – слишком чужим Люций был для людей. Бесполезные попытки донести им истину выматывали. Было невыносимо смотреть на деяния человека: их жестокость была ни с чем не сравнима! Они были хуже хищного зверья и доходили в своей фантазии до ужасных вещей. Пожалуй, это самые кровожадные существа, из обитающих тут!

Люций вспоминал, как наивно надеялся изменить людей, дав им свое учение. Но во что они превратили его! Как извратили его слова! Это было просто немыслимо – он стал создателем того, что принесло в этот мир ещё больше зла и страданий! И тогда он понял, как был глуп. Он понял, почему Отец не одобрял его желание изменить этот мир. Как ни старайся, какое учение не дай людям – они обратят его во зло. Они дойдут до фанатизма и будут всеми силами навязывать окружающим свою правду и считать себя мудрее всех остальных…

«Я ведь мало отличаюсь от людей!» – думал мужчина. Раньше ему действительно казалось, что он всесилен, что лишь он знает, как следует жить. Но со временем осознал, что абсолютной истины нет, что нет единственно верного пути к Свету… Но что ему оставалось делать теперь, кроме как снова и снова вмешиваться в созданную на основании его поучений религию? Люций не мог остаться в стороне, он должен был хотя бы попытаться всё исправить!

В то время, когда на территории Европы зверствовала инквизиция, Люций ещё пытался донести священнослужителям мысль о их неправоте. О том, что убивать за веру, за идеи – это глупость. Но не работали ни убеждения, ни угрозы. Самым важным для них была жажда власти и денег. Они давно забыли про свои души, они нашли, каким образом можно завладеть умами людей, поработить их, сделав безвольными созданиями. Всё это приводило к разочарованию и презрению. Люций был готов уподобиться священнослужителям, действовать так же, как они: уничтожать убийц, убивать неверных… Он думал о том, что единственно правильным будет избавиться от человечества, чтобы очистить планету от этой напасти!

Ангел странствовал по городам, наблюдая за происходящими вокруг ужасами. Пытки, казни, предательства, доносы – все эти вещи заполнили мир не без его участия! Люций виноват в происходящих событиях! Он думал о том, что должен уничтожать исказивших его слова, уничтожать творящих зло. Но как быть, если источником зла стал сам Люций? О, он бы убил себя, если бы только мог!..

В то время, когда Люций находился в Риме, умирал один из кардиналов. Он отличался особенной жестокостью и ненавистью к инакомыслящим. Стоя над стариком в последние минуты, Люций назвался Дьяволом. Суля умирающему Ад и страдания, надеялся добиться его раскаяния. Но нет, в глазах кардинала была только ненависть! И откуда её столько в людях?.. Собравшись с последними силами, старик взмахнул кинжалом, вонзил его мужчине в ногу.

– Ты глупец, кардинал! Даже перед лицом смерти неисправим… Вместо того, что бы раскаяться, ты продолжаешь грешить!

Но кардинал не слушал Люция: на его лице была злобная ухмылка, искривленная болью.

– Этот клинок отравлен смертельным ядом. Ты обречён. – прошипел в ответ старик.

– Я демон, ты не способен меня убить! – Люций ногой откинул нож подальше от себя и кардинала, посмотрев на него с отвращением. – Ты мерзок в своей злобе!

Люций поморщился, вспоминая ту сцену. Он встал, положил в огонь несколько чурок и вернулся на своё прежнее место. Сложив руки на груди, наблюдал, как Лениво разгорается поленья.

Покинув дом священнослужителя, мужчина ещё некоторое время оставался в городе. Надеясь найти хоть одного человека, сохранившего в себе свет, он бродил по улицам, наблюдая за людьми. Но всё было тщетно – мрак и пустота царили в душах горожан. Лишь дети способны были вызвать улыбку на его лице, и Люций мог долго с удовольствием наблюдать за их играми. Но уже немного повзрослев, они становились такими же тёмными, как и взрослые. Люций думал, что дети теряли свою чистоту и невинность, так как были не в состоянии противостоять влиянию окружающего мира. Но позже понял, что это не так – они приходят такими в этот мир. И даже если есть возможность способствовать их изменению, кто станет это делать?..

Кардинал не смог убить Люция, но рана на ноге тревожила его долго. Яд разъедал ткани, доставляя боль, а перекошенное ненавистью лицо кардинала всё не покидало память мужчины. Ему хотелось забыть увиденное за прошедшее столетие, на веки покинуть мир людей, но он не способен это сделать. Люций не понимал, как человек может желать себе бессмертия – ему оно казалось наказанием. Невозможность умереть, неспособность забыть своё прошлое – это поистине мучительно…

Случай с кардиналом был для Люция весьма полезным. Он понял, что смерть не может быть решением проблемы. Смерть не исправляет человека – он рождается вновь, с прежними наклонностями. Этот мир – чистилище. Лишь пройдя нужные уроки, можно покинуть его. Но, как это ни печально, из жизни в жизнь пороки человека лишь усугубляются, и в итоге получается замкнутый круг…

Оставив город далеко позади, Люций остановился у ручья, чтобы ещё раз промыть рану. Стало легче, но заживать она всё равно не хотела. Тогда ему впервые пришлось искать целителя, и вскоре он нашёл его в одной маленькой деревне, в нескольких днях пути от города. Это была лесная ведьма, идущая навстречу ему по безлюдной тропе. С большой корзиной в руках, в грубом сером платье и с длинными рыжими волосами, она торопливо шагала прочь из деревни.

При первом взгляде на девушку в мужчине появилось непривычное чувство. Любопытство?.. Она отличалась от других людей!.. Люций с интересом наблюдал за ней, за тем, как она тихо напевала, как готовила зелья и мази, как плела корзины и готовила еду. Как прекрасна была эта девушка! Сколько в ней того света, что Люций так долго искал! Руна казалась созданием других, более чистых и светлых миров. Как можно не полюбить её, если она вызывает в нём столько неизвестных ранее чувств?!

В какой-то момент мужчина понял, что отыскал нечто большее, чем просто лекаря. ОНА вернула ему радость и желание жить! Но обет, взятый с Люция Отцом – не привязываться – убивал надежду, зародившуюся было в сердце. Душу терзали противоречия: Люций впервые не понимал, где правильное решение. Ведь с одной стороны, он должен был сдержать своё слово, но с другой стороны, такая жизнь теряла малейший смысл.

Если бы тогда, сотни лет назад, он не встретил Руну – наверняка возненавидел бы этот мир. Люций и сейчас его недолюбливал, но помнил, с какой любовью девушка смотрела на вещи, поначалу кажущиеся ему незначительными и бессмысленными.

Едва рана зажила, Люций ушёл, оставив девушку, как он думал, на веки. Он надеялся, что забудет её и продолжит жить, как раньше. Думал, что это будет верное решение. Но он ошибался: ОНА оставила слишком глубокий след в его сердце. Руна… Мужчина всё не мог решить, как ему поступить. Вернуться и забрать её с собой, приняв заслуженное наказание? Или же оставить, смириться и жить дальше с неутихающей болью в сердце?

Решение пришло само, когда однажды утром Люций, прогуливаясь по морскому берегу, обнаружил тело девушки. Она лежала на камнях едва живая, с верёвкой на руках и в потрепанном платье. Присев рядом и убрав с её лица волосы, Люций узнал в ней Руну. Море отдал ему любимую! И пусть она едва дышала, и пульс её был с трудом ощутим, но девушка была здесь! Что это, если не веление судьбы?

Бережно подняв на руки, мужчина отнёс Руну в свой дом. Он поручил служанке переодеть девушку, а сам же отправился за зельями в город. Но бежали дни, а Руна не приходила в себя. Лекарства не помогали, и с каждым днём девушка слабела. Тогда Люций, сделав на руке надрез, собрал в чашу немного своей крови и осторожно, маленькой серебряной ложкой, напоил ею Руну. Мужчина не знал, сработает ли это. Кровь ангела могла убить её, но могла и исцелить – всё зависело от того, насколько чиста была она, и того, насколько светлым остался он. К счастью, надежды мужчины оправдались: бледный румянец покрыл щеки девушки, дыхание её стало глубоким и спокойным, и теперь она должна была очнулся в ближайшее время. Таким образом Люций закрыл себе путь назад и возможность отказаться от этих отношений. Отныне, где бы ни была Руна, он почувствует её присутствие в этом мире! Кровь ангела – не зелье. Она проникает в само естество человека, в его дух, приближает человека к бессмертному существу, хотя и не дарует бессмертие…

Люций вновь посмотрел на клочок бумаги. Одно слово. Название города, где живёт ОНА. Как Брат нашёл Руну?.. Каким бы злодеем не хотел казаться Вельзевул, но он каждый раз помогает, пусть и своим довольно странным образом. Не зря стал хозяином Ада – это одарило его особенной проницательностью.

«Злобный добряк» – Люций ухмыльнулся, представив реакцию демона на это прозвище. Вельзевул ненавидел, когда его воспринимали, как сущность хотя бы немного позитивную. Он всегда вёл себя так, что бы его ненавидели, боялись и держались от него в стороне. Таким образом он отстранялся от того мира, который, как уверял Вельзевул, он презирал.

Мужчина встал с дивана, снял плащ, кинув его на кресло.

«Эта одежда не соответствует нынешнему времени, нужно сменить её…»

Бессмертие учит приспосабливаться к нравам, нормам поведения, новым языкам и костюмам. Люций не видел в этом недостатков, скорее наоборот: изменения дают новый опыт, возможность взглянуть на мир под другим углом. Пожалуй, это один из наиболее действенных путей развития.

Нерешительно остановившись на выходе из дома, мужчина оглянулся на свой блокнот. Было бы правильнее сначала завершить начатое, а после уже найти Руну. Но сердце велело иначе…

Глава 2.

В серебристом свете Луны, среди несметного количества звёзд, можно было заметить, как пронеслась над домами крупная тень. Взмахивая чёрными крыльями, она пролетела мимо окон домов, заглядывая в них, пристально высматривала что-то в темноте и, резко метнувшись в сторону от стены, спустилась в парк, скрывшись между ветвями. В этот момент ветер с задумчивым шорохом зацепил листья и чёрной птицей опустился на скамейку. На ней появился мужчина, едва различимый на фоне деревьев. Вот он сидит, задумчиво глядя на парковую дорожку. Слегка хмурясь и постукивая пальцами по крашенной доске, говорит тихо, обращаясь сам к себе:

– Я нашёл её. Ты был прав, Брат, она здесь.

Затем, немного поразмыслив, добавил:

– Я лишь взгляну на неё…

Мужчина поднялся со скамейки, одёрнул одежду и провел рукой по волосам. Сделав несколько быстрых шагов, он оттолкнулся от земли и расправил возникшие за спиной крылья.

Ловко пролетев между кронами деревьев, Люций слился с небом. Опустившись на ветку старого дерева, заглянул в комнату. В квартире на пятом этаже темно, но сквозь открытое окно видны очертания мебели. Девушка крепко спит, лёжа в своей постели. Мужчина, неслышно опустившись на подоконник, проник в комнату и, подойдя к спящей, внимательно посмотрел на её лицо. Люций хотел коснуться волос девушки, но остановил себя. Одернув протянутую было к девушке руку, резко выпрямился, намереваясь исчезнуть. Но его внимание привлекла лежащая на столе тетрадь. Рисунок в ней был ему знаком: Ангел! Но нет, это не просто ангел – это нарисован он, Люций! Метнувшись к окну, мужчина собирался покинуть комнату, но остановился. Вернувшись к открытой тетради, демон достал из нагрудного кармана рубашки цепочку с кулоном. Он хотел оставить его здесь, но одумался.

«Не стоит смущать её.» – решил он.

Оглянувшись на девушку, Люций забрался на подоконник и прыгнул за окно. Крылья во тьме с шорохом расправились, и мужчина взвился вверх, полетев над ночным городом. Сделав несколько кругов над ближайшим домами, он опустился на крышу соседнего высотного дома и сел на парапет. Город спал. Туман висел над низинами, изредка по дорогам проезжали автомобили. А мужчина вновь вспоминал, вспоминал, вспоминал…

Эти воспоминания были, пожалуй, наиболее приятными за всю вечную жизнь демона. Время, проведённое рядом с Руной, было бесценным. Он помнил блики от огня на её лице, длинные рыжие волосы, небрежно лежащие на узкой спине, затянутой в красную парчу. Он помнил каждую, пусть даже самую мелкую деталь… Маленькая и хрупкая, она казалась ему первым весенним цветком, чудом проросшим сквозь снег. И она была единственной, что радовало его в этом мире, но…

Люций резко встал, будто очнувшись ото сна. Намереваясь отправится в путь, взмахнул крыльями, но передумал.

«Узнает ли она меня?.. Я должен с нею поговорить, прежде чем уйти.» – решил демон. Ему не хотелось признаваться себе в том, что уйти сейчас, не увидевшись с Руной, нет сил. Люций вновь устроился на парапете, возвратившись к своим воспоминаниям.

Проведённые во владении Вельзевула дни не прошли бесследно. Тьма почти поглотила Люция, он почти утратил себя. Но именно в тот момент, когда последние искры света готовы были погаснуть в его душе на веки, вновь появилась Руна и вырвала его из царства мрака, из забвения. В итоге то, что должно было сделать Люция рабом Ада, обратить в Тень – преобразило его, позволило обрести невиданную ранее мудрость и силу, сделало его сущностью другого рода. Отныне он уже не был ангелом, но стал демоном, вроде Вельзевула. Теперь мужчина стал не столь заметен для Небес – о нём словно забыли, оставив жить в мире людей. Он вышел за рамки предначертанного пути и оказался в стороне от законов и Ада, и Рая. Но цена этому была очень высокой… Люций прекрасно понимал, что это лишь мнимое прощение!

Возвращение в мир людей было непростым. Оказалось, что невыносимо находиться в доме, где всё напоминало о Руне. В гостиной на полу лежали её рисунки: каждый хранил память о тех днях, когда они были вместе. Похоже, девушка рисовала Люция и себя всё то время, что провела здесь в одиночестве…

Бесцельно слоняясь по комнатам, мужчина вошёл в библиотеку и взял со стола первую попавшуюся книгу. Опершись на стол, открыл её, и на пол упала нарисованная роза. Люций поднял рисунок – это была первая картинка девушки. Ему показалось, что Руна всё так же сидит тут, у окна, и читает свою книгу. Он не мог избавиться от нахлынувших воспоминаний и не мог справиться с болью, как ни старался. Казалось, сердце вырвали из его груди и оставили где-то там, вместе с НЕЙ!

«Руна… Лучше бы я остался в Аду, там, где ты приходила ко мне в видениях…»

Мужчина взял в руки подаренный девушке амулет – она оставила его в гостиной на подоконнике. Вот так, желая подарить Руне что-нибудь в память о себе, он получил ещё одно напоминание о ней…

Люций не мог оставаться здесь. Это место, этот дом должны быть уничтожены, стерты с лица земли! Возможно так получиться освободиться от своей боли?.. Бросив на скамейку книгу с рисунком, он поджёг дом. Без сожаления Ангел уничтожал то, что не давало ему освободиться от прошлого…

Мужчина вспомнил, как полыхал его замок, как огонь поглощал всё, что было накоплено за сотни лет. Уничтожая книги, картины, его прежнюю жизнь, память о любимой… А потом проносились под ним морские волны, из которых иногда появлялись тёмные, с высокими плавниками спины афалин. Они выпрыгивали из воды, играя друг с другом, и вновь скрывались под толщей воды. Люций же мчался прочь от тех берегов, которые больше не в состоянии был видеть. Он найдёт себе новое пристанище, которое будет свободно от воспоминаний!..

Так мужчина прилетел на небольшой остров. Никто из смертных не смог бы попасть сюда – отныне он находился вне человеческого мира. Здесь Люций построил свой замок – излишне большой и роскошный. Демона вполне бы устроила маленькая хижина, но он намеренно создал свой дворец большим и сложным – это позволяло отвлечься от своих мыслей, давало хоть на некоторое время создать иллюзию того, что жизнь имеет смысл!

Позже, когда строительство было завершено и в душе воцарился покой, демон вернулся в свой прежний дом, но тот был полностью разрушен пожаром. В нём ничего не уцелело: мебель, книги и одежда были уничтожены огнём. Лишь обуглившиеся стены да разбитая крыша остались хранить память о нём и Руне… Как тогда жалел Люций, что бросил всё, что не сохранил ни рисунки девушки, ни её вещи! Теперь у него остался лишь этот маленький кулон – единственное напоминание о ней…

После долгих раздумий он решил найти подобную ЕЙ. Ведь в мире так много людей, так много девушек! Он путешествовал по городам разных стран от края Европы, до края Азии, от Ирландии до Персидского залива Старался рассмотреть в каждой то, что нашёл в Руне, но, увы… или же к счастью?.. не мог.

Сколько слышал мужчина ласковых слов, как щедро дарили ему ласки! Но это всё было НЕ ТЕМ! Он не мог заменить ЕЁ ни первой встречной, ни сотой, ни тысячной. Сколько лиц, сколько глаз… Но все они проплывали мимо, не вызывая той алхимии, которой Люций так жаждал! Ведь взяв случайные составляющие невозможно сотворить философский камень! Точно также невозможно пробудить желаемые качества при помощи связи со случайной душой. Нужная душа одна – душа Руны. Но в то время она находилась за пределами человеческого мира. Люций лишь мог дождаться нового рождения Руны, найти её и продолжить начатый путь. Вот только он понимал, что проклятье никуда не исчезло. Да, его оставили в мире людей, но едва ли это благо! Объект его любви будет уничтожен, если он сам не откажется от Руны! Но как отказаться, если в каждой встречной ищешь ЕЁ?! Положение казалось обречённым. Люций мечтал о встрече, но страх против собственного желания погубить Руну не позволял ему искать девушку. Он бы не мог простить себе ещё одну её смерть!

Небо стало нежно-розовым. На его фоне верхушки деревьев казались мрачными и тяжёлыми. Дома смотрели заспанными глазами окон. В редких из них уже горел свет, однако от этого они казались ещё более разнеженными и сонными. В лёгкой дымке тумана по дорогам проплывали автомобили. На чердаке проснулись голуби и теперь громкое воркование заполнило крышу дома. Люций непринужденным движением слетел на тротуар, напугав слоняющуюся по улице собаку. Взглянул наверх, где видно было окно спальни Руны: шторы раскрыты.

«Она уже не спит…»

Люций устроился неподалёку от её дома. Вероятно, девушка скоро выйдет на улицу. Так и случилось: вскоре она появилась на ступенях подъезда и поспешно зашагала прочь. Словно тень, мужчина следовал за ней, раздумывая, с чего лучше начать разговор. Оставаясь в стороне, он наблюдал, как Руна встретилась с подругой, как вместе они гуляли по городу, говорили, завтракали в кафе. Лишь к полудню, когда девушка осталась одна, Люций решился выйти ей навстречу. Но девушка, бросив на него мимолетный взгляд, наполненный толи удивлением, толи страхом, ушла прочь. И всё же демон видел: она узнала его. Она помнит!..

Не желая пугать своей настойчивостью, мужчина сдержал желание догнать девушку и заговорить вновь. Это может немного подождать: вскоре он встретится с ней снова!

Глава 3.

Сквозь брызги фонтана Люций наблюдал за собравшимися у театра людьми. В жёлтом свете фонарей они веселились, кто как умел: пили, пели песни под гитару, рассказывали анекдоты или же просто беседовали. Но мужчине казалось, что всё вокруг нереально. Его воспоминания были более живыми, более настоящими, чем происходящее сейчас. И было непонятно, как жить дальше. Возможно, лучше будет не появляться в жизни Руны? Но ведь однажды он уже пробовал это! В те три столетия, что прошли между их первой и второй встречей, он ведь находил её! Но, боясь вновь погубить девушку, избегал встречи с ней. Он лишь незаметно наблюдал за Руной. Демон верил, что так будет лучше.

Люций нашёл её случайно, когда девушке было всего четырнадцать лет. Такая юная! Как мог он посметь явиться ей? Нет, он лишь наблюдал за нею издали, всегда старался оставаться незамеченным. Очень худая и бледная, с бездонными голубыми глазами и белоснежными вьющимися волосами, девушка постоянно выглядела несчастной и почти никогда не покидала свою комнату. Она часами могла сидеть у окна и часто плакала. А однажды перестала вставать с постели, обречённо глядя в пустоту перед собой. Конечно же, он не связывал это с собой – она не должна была его помнить. Видимо, Руна больна! Что же случилось с ней? Как помочь девушке, не спрашивая, что её беспокоит, не являясь ей?..

Однажды ясным весенним вечером демон увидел, как заплаканная Руна стоит у окна, с отчаянием глядя в небо. Ах, как хотелось Люцию подойти к ней, спросить, что её тревожит, утешить… Но нет, он верил, что это лишь ухудшит ситуацию! Он не сделал этого, он лишь наблюдал за нею, тихо сидя меж ветвей огромного дуба. Мужчина провел так всю ночь, а утром заметил в комнате движение и присмотрелся. Руна стояла посреди спальни в дорожной одежде, а неизвестный Люцию мужчина забрал коробку с вещами и вынес её на улицу, погрузив в повозку.

В то утро девушку увезли в монастырь. Демон летел высоко в небе, следуя за экипажем. Над полями с цветущими тюльпанами, над вращающимися крыльями мельниц… К вечеру и он, и девушка со своими спутниками прибыли к монастырским стенам. Когда она вошла внутрь, то надолго скрылась из виду и как ни носился Люций вокруг каменных башен и стен, как ни заглядывал в окна – её нигде не видел.

«Не похоже, что Руна здесь по доброй воле. Так что же случилось? Должен ли я помочь ей?» – так размышлял мужчина, сидя на одной из крыш строения. Всё происходящее было мучительно и бессмысленно. Хотелось забрать девушку из этого места, унести туда, где никто не сможет её обидеть. Унести на остров, куда не сможет проникнуть ни один человек! Но разум всё время строго напоминал, к чему привела их связь в прошлый раз. Нет, ему нельзя быть рядом с ней! Он приносит Руне лишь боль и страдания!

В одном из узких окон мелькнул огонь свечи, прервав тяжёлые мысли Люция. Не отрываясь, он наблюдал за этим окном, что было под самой крышей противоположного здания. И вот, спустя десять минут, в нём появился силуэт девушки. Она, взобравшись с ногами на подоконник, смотрела на тёмный, мрачный монастырский двор, затем поднялась во весь рост, упершись руками в откосы. Люций насторожился и поднялся на ноги, но Руна, простояв так пару минут, вновь уселась на подоконник, а спустя немного времени и вовсе скрылась во тьме комнаты.

Подождав до полуночи, демон тихо опустился на подоконник кельи девушки. Комнатушка была совсем крошечной: в ней умещалась лишь кровать да коробка с вещами. На стене же, над изголовьем, висел тёмный, словно обугленный, крест.

Мужчина сделал шаг и присел у кровати, глядя на совсем юное лицо девушки. Нет, он не может потревожить её – она совсем ребёнок!

Люций посмотрел на висящий на его шее кулон на тонкой цепочке, затем на девушку и неохотно спрятал его под одежду: «Не сейчас, только не сейчас…»

Он нежно провел ладонью по волосам спящей, любуясь её детским, чистым лицом, и исчез из комнаты.

Отныне демон часто возникал в храме во время богослужения. Незамеченный никем, он наблюдал за молящимися монахинями, освещенными цветными лучами, проникающими сквозь витражи, за пышно разодетыми священнослужителями. Но, конечно же, более всего его внимание привлекала стоящая позади всех послушница. Она не слушала молитв, а украдкой разглядывала роспись стен, витражи и присутствующих людей. И вот однажды она заметила стоящего в нише демона. Люций видел, как выражение испуга на её лице сменилось изумлением, а затем – радостью. Смутившись, он юркнул на улицу, скрывшись от глаз девушки.

«Нет, она не могла меня узнать…» – думал он.

После этого случая он долго не возвращался в монастырь. Люций понимал, что стоит появиться вновь – он не сдержится и заговорит с Руной!

«Яне должен даже приближаться к ней! Я не должен напоминать о себе, мне нужно на веки исчезнуть из её жизни.» – думал мужчина.

Но прошло пару месяцев, и демон почувствовал неладное. Внутри него будто что-то оборвалась и появилась странная пустота. Казалось, что мир вокруг плачет: птицы стали притихшими, ветер завывал раненым зверем… Забыв обо всем, демон помчался к монастырю. Полная Луна ярко освещала двор, в котором столпились монахини. Там, в их окружении, лежало маленькое юное создание, облаченное в грубый хитон. Люций, казалось, видел происходящее сквозь туман. До конца не понимая, что делает, он камнем рухнул вниз, опустившись посреди толпы рядом с Руной. Монахини в ужасе метнулись прочь, падая на колени и бормоча молитвы. Люций же поднял девушку на руки и, резко поднявшись в воздух, полетел прочь. Когда он летел все дальше и дальше от проклятых стен, девушка приоткрыла глаза и едва слышно сказала:

– Зачем ты отдал меня им?..

В её голосе был упрёк и обида. Как ругал себя мужчина в ту ночь! Как зол был на себя и на весь мир! Но что толку от его злости? Он не спас Руну, но снова погубил её! Какой бы путь он не избрал – девушка в любом случае страдает!

Уложив Руну на мягкую траву, Люций попытался вернуть её к жизни, но ничего не помогало: казалось, она не хочет возвращаться в этот мир, как ни уговаривал мужчина. Он целовал её руки с бледной, полупрозрачной кожей, обнимал, умолял вернуться, но всё было тщетно. Тогда он взял из её рук тетрадь, которую она прижимал к груди, и стал читать. Страница за страницей открывали ему жизнь этой юной девушки, словно она не лежала мёртвой у его ног, но говорила с ним, рассказывая свою историю. Рассказывала о том, как впервые увидела Люция за окном своей спальни и о том, как наблюдала за ним, стараясь разгадать тайну своего тёмного Ангела…

«Наверное, я схожу с ума. Сегодня я снова видела Ангела – он ночью заглядывал в моё окно. Я была уверена, что это именно ОН, вот только мужчина никогда не говорил со мной. Он словно призрак – виден только мне и беззвучен, словно тень. Я говорила об этом родителям, но меня, кажется, сочли душевнобольной и теперь отправят в монастырь. Но я не смогу так жить! Я устала от тех видений, которые меня посещают. Устала от неспособности разобраться в себе, в своих воспоминаниях. Откуда они и что это? Кто мне показывает их? Однажды, еще ребёнком, я рассказала родителям, что бывала в Аду. Рассказала им, что там совсем пусто: нет ни человеческих душ, ни чертей… Они же ответили, что лукавый вкладывает в мою неразумную голову эти видения. Меня заставляли усердно молится, но от этого не становилось легче. Как я была глупа! Мне нельзя было ни с кем делится этой тайной! Теперь моя жизнь закончена – остаток своих дней я проведу в ненавистном монастыре…

Но всё же, кто Он? Откуда я знаю его и почему Ангел прячется от меня?

ОН явился впервые, когда мне исполнилось четырнадцать лет. В мой день рождения – я писала об этом в самом начале дневника. В тот день я его и начала вести! И с тех пор отмечаю каждое его появление. Сейчас прошёл уже почти год – через полтора месяца мне будет пятнадцать. Но теперь я встречу этот день среди монахинь. А ОН… он, скорее всего, исчезнет из моей жизни…»

«Мне жутко в этом месте. Кажется, что стены монастыря пропитаны кровью и ужасом. Мне хочется сбежать отсюда! Пусть я умру, но только бы не оставаться здесь ни минуты больше! Мне очень страшно. Словно меня окружают палачи, словно иду на казнь. Я должна сбежать, покинуть это место! Но как?! И куда мне идти?..»

«Вчера, во время молитвы, я вновь видела ЕГО. Он был в храме и наблюдал за мной. Он нашел меня, но заметив, что я его вижу – ушёл. Почему?.. Вернись, прошу тебя! Забери меня из этого Ада!..»

«Я надеялась, что он вернётся, но больше Ангел не появлялся. Мне запрещают писать и рисовать: я должна молится всё время, поэтому записи совсем короткие.»

«Сегодня я была на исповеди. Ничего не говорила, ни в чём не каялась. Я лишь сказала, что хочу уйти, но в ответ услышала, что моей душой овладел дьявол, что я должна раскаяться. Да, возможно так. Возможно он действительно Дьявол, но я хочу поговорить с ним. Мне это очень нужно!»

«Спустя месяц он так и не появился. Наверное, Ангел оставил меня. Я думала, мне должно стать легче со временем, но это не так. Воспоминания нахлынули с особенной силой. Я не помню его имя, но помню, что нас связывает нечто очень важное. Мне не удаётся уловить, что же именно, и от этого больно. Ах, если бы я могла поговорить с ним! Сколько всего я хотела бы спросить! Я не знаю, кто он – Ангел или Демон, но он наверняка расставил бы всё по местам! Наверняка он помог бы мне понять…»

«Мне кажется, я совсем перестала понимать, что происходит. У меня не осталось сил с этим справляться, поэтому сегодня ночью я хочу уснуть навеки. Надеюсь, Всевышний услышит мою просьбу и заберёт мою душу в мир иной… А может, это будет ОН? Может быть ОН заберёт мою душу?..

Как бы там ни было, мне совсем не страшно умирать. На самом деле, смерть – это не наказание. Уж скорее она избавление…»

После того случая Люций стал искать элексир бессмертия. Теперь всё его время проходило за изучением трудов алхимиков и поиском необходимых ингредиентов. Но его занятие не приносило успехов – зелья не работали. Получалось много интересных вещей (в том числе краски, которые мужчина позже подарил Джане), но только не то, что ему было нужно.

И вот однажды, в одной из библиотек он нашёл упоминание о Святом Граале и его осенило: ведь нужно всего лишь найти его! Да, это было непросто, ведь никто не знал о местонахождении святыни… Кроме Вельзевула! Но расспрашивать его о Граале не было смысла: он наотрез отказался говорить о подобных вещах. Разумеется, слишком уж много его воспоминаний было связано с этой святыней!

Однако Люций был настойчив: изучая литературу и карты, он отмечал каждое возможное местонахождение Грааля. Мужчина посетил многие вершины мира прежде, чем напал на след и понял, что близок к цели, когда в его жизни возникли Химеры. Они преследовали его от Каракорума до Средиземного моря, но проникнуть на остров не смогли. Теперь Люцию предстояло изучить, кто же такие химеры: раньше он не встречал их. Отметив на карте те пики, рядом с которыми был, когда встретил странных созданий, мужчина начал искать литературу о них, но нигде не было упоминаний о странных сущностях.

В конце концов, поиски привели его на Тибет. Там, в одном из буддийских монастырей, он обнаружил свиток, повествующий о духах, что хранят сокровища горных вершин. Они были высокими, с белоснежной кожей и волосами, с глазами цвета голубого льда. Хранители обладали невероятным способностями: мгновенно создавать свои копии и тут же сливать их обратно в один организм, могли летать и творить колдовство. По преданиям, они были созданиями того, кто уберег небесные сокровища от Первого. Они лишены любых чувств, чтобы не позариться на божественный клад. И в силу этого, очень жестоки, так как не имеют сердец. Тела химер сотканы из горного снега, поэтому огонь и соль для них смертельно опасны. Химеры уничтожают всех, кто приближается к священной вершине. Чаще всего гибель беспечных искателей приключений выглядела как несчастный случай: сорвался со скал, замёрз в метель… Да мало ли что может произойти в горах! Но Люций понимал истинную причину таких происшествий…

К фонтану подошли две девушки, и Люций словно очнулся от своих мыслей. Вот она, его Руна! Всё такая же маленькая и хрупкая, похожая на невесомую бабочку! Вдумчивый взгляд, длинные русые волосы перебирает ветер…

Глава 4.

Люций летел прочь из города. Огни фонарей остались далеко позади, но навязчивый шум автомобилей всё ещё тревожил слух. Город был излишне суетливым и многолюдным для демона. Впрочем, это абсолютно не имеет значения, если на его руках спит ОНА. Спустя столько лет – снова рядом! Как можно было отказаться от возможности хоть на миг коснуться её, возвратить в свою жизнь?..

Мужчина знал, где живёт Мира (так теперь ЕЁ звали), ведь наблюдал за нею прошедшие дни. Он видел, как девушка покинула дом с чемоданом в руках и следил за тем, куда уехала. Поэтому теперь не составило труда отнести её домой. Люций мчался на запад от города, обнимая свою возлюбленную, словно сокровище. Он был необычайно вдохновлен сейчас, и предстоящая затея с Граалем казалась вполне осуществимой. Мужчина верил, что добудет его и девушка наконец-то обретёт бессмертие! И тогда он не будет один! Тогда они смогут быть рядом всю Вечность!..

Путь был близким: небольшой посёлок расположен не более чем в пяти минутах полёта от города, а на его окраине – дом Миры. Это место напомнило Люцию их первую встречу: лес, маленькую хижину… Но нет, нет, сейчас всё иначе! Другое время, другое место… Вот только ОНА – всё та же!

Мужчина любовался Мирой, безмятежно спящей в своей постели. Он так часто вспоминал её, проводя долгие месяцы на своём острове! Люцию нравилось называть её старым именем – тем, что напоминало про их первую встречу, что ознаменовало невероятное преображение в жизни и самой сущности мужчины! И иногда ему казалось, что Руна рядом с ним. Он ощущал её присутствие настолько сильно, что временами не мог понять, в каком времени и месте находится. Реальность размывалась, теряла свои очертания, рушась под натиском памяти… Теперь же описать весь спектр нахлынувших на Люция чувств было чрезвычайно сложно: радость, беспокойство, надежда… И ещё множество эмоций, которые уместить в слова не представлялось возможным.

Их встречи напоминали алхимический процесс, но каждый раз трансмутация прерывалась, возвращаясь в исходную точку. И не представлялось возможным достичь желанного состояния, как и не удалось ни единому алхимику создать философский камень. Но даже будучи разделенными, «разлитыми по разным сосудам» они оставались неделимыми. Люций продолжал чувствовать присутствие Руны постоянно!

«Этот процесс не остановить. Так или иначе, но должна возникнуть новая форма, новая сущность, объединившая в себе два начала! И тогда уже не будет ни единой силы, способной разделить нас…» – думал мужчина. Речь не шла о возникновении нового материального существа. Нет, нет, здесь разговор о более сложном и менее осязаемом!..

Люций вспомнил, как путем сложнейших опытов создал гомункула. Как вырастил яйцо, в котором впоследствии развивалось его творение. А через сорок дней непрерывной заботы из него вышел небольшой человекообразный ящер. Тогда демон впервые за долгие столетия почувствовал свободу от своего проклятия и он наконец-то был не один. Но Малыш не мог заменить Руну! Он был забавен и смышлен, и скрашивал жизнь демона своим присутствием. Вот только… Невозможно было даже сравнить их!..

Отогнав воспоминания о гомункуле и заглушив в себе угрызения совести, мужчина встал с постели. Не отрывая взгляд от лица Миры, нащупал висящий на шее кулон и положил его на тумбочку. Люций вернётся позже, когда девушка проснётся, а пока нужно уйти и успокоить свои эмоции.

Демон мчался над ночным лесом, затем резко нырнул между дремлющими деревьями и, сложив крылья, опустился на холм. Внизу, среди бурелома и поросли, освещенная молодым месяцем, виляла тропа, скрываясь в ночной мгле. Присев на поваленный сосновый ствол, Люций посмотрел вверх, туда, где по кронам волной пробегал ветер. Звеня иглами, сосны качались, будто огромные маятники. Положив руки под голову, Люций улегся на стволе и закрыл глаза. Казалось, что он спит, однако на самом деле в голове его был нескончаемый поток мыслей. Он никак не мог избавится от нахлынувших на него чувств, от вереницы воспоминаний. Мужчина вновь вспоминал первую встречу с Руной – там, на тропе под палящим Солнцем. Кто свёл их тогда? Случайность, или же это было волей Отца? Но зачем, если каждая встреча с девушкой заканчивается её скорой гибелью? Если Он услышал молитвы Люция, то почему им не позволено быть вместе? Если же случайность… Нет, Люций не верит в случайности! Видимо, он сам не понимал, сколь жестоки его желания… Ведь он стремился найти её с самого первого года жизни в этом мире, хоть и не осознавая этого! И он хотел вернуться к Руне в её старую лачугу, точно так же, как и сейчас хочет вновь прийти к ней! Если бы он не искал её, всё было бы иначе. Вопрос только в том, как?

Если бы не Руна, он бы вполне мог разрушить этот мир. Но ведь девушка встретилась ему… А позже, в стенах Ада… что, если бы она не нашла его? Люций наверняка стал бы тенью окончательно, со всеми последствиями. Возможно, это было бы лучше, чем то, что получилось?

Страшно было подумать о том, что он мог не найти Руну в то утро… Ведь, как ни крути, а она бы погибла там, на морском берегу… А если бы нет, если бы не схватили девушку инквизиторы и она осталась в своей старой лачуге в лесу? Была бы она счастлива? Если бы только он мог узнать её тогдашние мысли! Но нет, прошлое поглотило эти знания, и Руна наверняка не помнит то время. Однако, Люций хорошо помнил восторг в её глазах во время чтения или рисования. Он помнил радость девушки при виде моря и во время полётов. И ту ночь на побережье…

Люций был рад, что эти все события связывали их, что вместе они становились лучше, дополняя друг друга, обучая новому. Может быть, лишить её этого было более жестоко, чем то, чем завершалась каждый раз их встреча? Возможно, Вельзевул прав и понимание счастья гораздо сложнее, чем кажется? Ведь даже самому себе мужчина затруднялся ответить счастлив он, или же нет, а что уж говорить о другой Душе!

Люций вспомнил, как Брат навестил его после гибели Руны в монастыре. Тогда в ответ на речь мужчины о том, что он всё сделал неправильно и Руну нужно было оставить в покое, даже не появляясь рядом, Вельзевул ответил:

– Счастье, несчастье… Я бы не советовал тебе решать за других, что им приносит радость, а что – страдания. Человеческая жизнь сплетена из чувств, как полотно – продольные и поперечные нити связаны так тесно, что расплести их непросто, а если всё же разъединить, эти нити станут бесполезным комком. Душа загадочнее океанских глубин – не разберёт ни человек, ни демон, ни ангел. Порой мне кажется, что и Отец до конца её не познал, а ты решил, что понял. Позволь каждому самостоятельно решать, через какой Ад нужно пройти, прежде чем обрести счастье!

Так и есть! Каждый должен самостоятельно найти свой путь… И прежде чем распутывать клубок чужих жизней, неплохо бы разобраться со своей. Впрочем, есть люди, чьи эмоции очевидны – они обыкновенны и понятны. Их можно прочесть, предугадать, направить их мысли. Но только не ЕЁ. Нет, Руна отличается от остальных. Она словно часть самого Люция, которая всегда в тени, которую нельзя просто так увидеть. Будто обратная сторона Луны – как ни старайся, но она остаётся вне твоего поля зрения.

Эта мысль удивила Люция. Ведь если Руна – часть его самого, значило ли это, что в нём всё так же сохранился свет созидания? Мысль эта дарила надежду, хотя мужчина и не верил, что это действительно так. За прошедшее время он привык видеть себя тёмной сущность, ненавидящей мир, и теперь убедиться в обратном было непросто. И всё же, отныне Люций с особым вниманием наблюдал сам за собою, стараясь заметить подтверждение своих сомнений. Он наблюдал, как мысли его теперь уже спокойной рекой текли в голове. Как эмоции выстраивались стройными рядами, давая рассмотреть каждую досконально.

Как бы там ни было, Люций никогда не будет таким, как прежде – до пришествия на Землю. Слишком многое пришлось испытать, прочувствовать, совершить. И всё это останется на веки с ним – никакие силы не избавят его от прошлого! Демон не жалел об этом. Да, жизнь ангелов возвышена и прекрасна, но лишь познав мрак и страдания, почувствовав всю полноту эмоций, можно уподобиться Творцу. Пусть не в столь идеальной форме, пусть существуя лишь как тень Бога, но это открывает путь к творению. Но для этого должен быть тот Свет, который дарит эту способность, тот, что рождается лишь при единственном условии…

Люций хорошо помнил свою жизнь в Розовом саду. Прежние правила жизни и привычки, полученные там, продолжали воздействовать на него, часто неосознанно, из подсознания. Но когда их удавалось распознать, мужчина «стирал» изжившие себя влияния, заменяя их на более актуальные.

Видимо, у смертных так же – они начинают новую жизнь со старой душой, уже наполненной опытом и ощущениями. Нет, человек не чистый лист. Человек дневник, записи в котором частично стираются. И на место пробелов он выписывает новые слова, после чего смысл, бывает, изменяется до неузнаваемости…

Лес наполнился длинными тенями. Рыжие лучи заходящего Солнца скользили вниз, лились, словно дождь, сквозь колючие ветви. Туман окутал рыжие стволы сосен, отчего они казались поседевшими и холодными. Люций встал на ноги и несколько раз потянулся, разминая спину.

«Я поговорю с Мирой и отправлюсь в путь. Мне нужно закончить с Граалем и химерами. Возможно, тогда моя мечта наконец-то осуществится: девушка обретёт бессмертие, я заберу её с собою, и каждый день моей жизни обретёт смысл!..»

Люций пролетел над лесом, над полями и опустился на окраине деревни. Он хотел обнять Руну как можно крепче и больше уже никогда не отпускать! Подарить ей часть своего бессмертия – если не Вечность, то хотя бы долголетие… Мужчина неспешно подошёл ко двору Миры и открыл калитку. Девушка сидела на ступенях в полосе лунного света и наблюдала за приближающимся к ней Люцием.

Глава 5.

Безжизненные камни и лёд окружали Люция. Он ненавидит эти горные пики и их жестокую красоту – в них он видит тысячи дремлющих химер и гибель Джаны. Но всё же вновь и вновь демон возвращается в эти проклятые места в поисках Грааля и всегда надеется, что теперь уж точно в последний раз. Если сейчас он не сумеет осуществить задуманное, то его затея действительно невыполнима…

Мужчина летел над предгорьем Каракорума туда, где вершины уходят далеко за облака. Это место, казалось, было страшнее Ада. Люций видел в нём пожирателя человеческих жизней. Жестокая, ледяная пропасть! Химеры были её детищем: они один в один повторяли характер этих мест – бесчувственный, холодный…

Мужчина остановился недалеко от одной из вершин, снял с себя сумку и достал из неё маску и мантию. Последнюю он сразу же и надел – она полностью прятала его голову и лицо. А мантию тщательно пропитал жидкостью из бутылки, спрятав остатки обратно в сумку.

Люций посмотрел на сияющую белизной вершину. Воспоминания вновь нахлынули на него. Он помнил всё так, будто это было вчера. Её восторженное лицо, нежные руки. Он так хотел слышать её голос, видеть девушку в тот момент, когда она сделала первый взмах созданными крыльями… Но этого не случилось. Мужчина видел только её гибель. Снова. Там, в той пещере, которая должна была стать его темницей, но вместо этого принесла гибель Джане…

Люций летел к трещине на вершине горы. Он бывал здесь несколько раз и хорошо помнит, чего стоит ожидать. Приблизившись к расселине, демон заметил, как от снега отделились светлые фигуры. Их было около сотни, хотя это вполне могла быть и одна сущность.

«Вот и они» – подумал мужчина и с максимально возможной скоростью понёсся к ущелью. В тот момент, когда химеры окружили его, Люций поджёг свою накидку и она вспыхнула, словно факел. Хранители метнулись в разные стороны, удивлённо глядя на свои оплавленные тела – похоже, они впервые видели живой огонь. Химеры носились вокруг, но не могли приблизиться к демону, как ни старались. Люций же влетел в трещину меж камней и побежал по коридору, оставляя за собою клочья горящей ткани. Он не смог бы сказать, были в пещере химеры, или нет – вокруг него было только пламя. Несмотря на защитную одежду, огонь все же больно обжигал тело. Наконец мужчина почувствовал, как пространство вокруг него расширилось – он находился в огромном гроте, посреди которого сияло нечто. Мужчина облил остатками жидкости вход в пещеру, чтобы задержать химер, и подошёл к сокровищам.

Чаще всего Священный Грааль описывали, как золотую чашу или камень, но Люций видел его сияющим белоснежным сердцем. Заливая пространство вокруг себя серебристым светом, святыня парила в воздухе, издавая едва уловимую мелодию.

Мужчина скинул с себя догорающую мантию, с трудом снял оплавившуюся маску и протянул руку к сияющему сердцу. Но каково же было его разочарование, когда она прошла сквозь Грааль! Нет, так не должно было быть, это было слишком жестоко! Люций обречённо посмотрел вокруг – пещера была завалена золотом, драгоценными камнями, древними свитками. Но это всё было не то! То, что было ему действительно необходимо, находясь тут, рядом с ним, всё так же оставалось недостижимым… Мужчина обречённо опустился на колени перед Граалем и взгляд его уловил маленький белый цветок, растущий прямо под святыней. Руна всегда являлась к нему с таким, и среди всех сокровищ именно он привлёк Люция, ведь напоминал о НЕЙ. Он был единственным живым среди безмерного богатства, так же, как Руна – среди множества людей была единственной. Как можно было бы объяснить это кому-либо? Разве понял бы хоть кто-нибудь Люция, который, находясь рядом с несметными сокровищами, стоя на коленях бережно выкапывал маленький, неприметный цветок? Взяв его с комом земли, он обмотал корень обугленной тряпкой и поспешно пошёл прочь из пещеры по задымленному коридору.

Химеры появлялись несмело, словно не успели прийти в себя после произошедшего. Они напоминали «Мягкие часы» Сальвадора Дали, бесформенно висящие на плоскости скал. Но мужчина не думал о них. Его единственным желанием сейчас было поскорее вернуться на свой остров и больше не покидать его. С чем он явится к Руне? С новостью о своей неудаче? С признанием того, что столетия его поисков оказались напрасными, и они обречены расставаться вновь и вновь?..

Люций хотел быть счастливым, и бессмертие Руны было главным требованием. Но хотела ли она этого бессмертия? Ведь оно не так прекрасно, как принято считать… Мужчина был эгоистичен в своих действиях и желаниях, он всё делал ради себя… Ему не хватало умения девушки жертвовать собой, и при этом всё так же сохранять светлые чувства. Да, Люций многому мог бы научиться у Руны, не будь так увлечён своими целями…

Вернувшись домой, мужчина нашёл подходящую ёмкость, наполнил её землёй и посадил туда цветок. Растение выглядело завядшим, лепестки осыпались за время продолжительного путешествия, но Люций упорно продолжал ухаживать за ним. Он унёс его в комнату Руны, где было светло и тепло. Теперь демон часто сидел там и, глядя в морскую даль, обрабатывал сгоревшую до волдырей кожу. Они оседали, кожа облезала, а под верхним слоем был новый – розовый и очень чувствительный. Но это мало волновало Люция, ведь рано или поздно его тело восстановиться. Куда больше его заботили мысли о том, как быть дальше. Оставить всё, как есть или искать другие пути достижения бессмертия? Вернуться к Мире, или оставить её жить нормальной человеческой жизнью? Но сможет ли она?.. Мужчина знал ответ, хотя и продолжал убеждать себя в том, что девушка забудет его.

Бесцельно бродя по дому, Люций вошёл в столовую. Там всё ещё стояла клетка Малыша – мужчина так и не убрал её отсюда, хотя прошло уже очень много времени. Тогда, после гибели Джаны, он был так погружен в свои переживания, что не заметил, как медленно умирало его создание. То ли из-за тоски, то ли из-за чего-то другого, но Малыш прожил совсем недолго после его возвращения.

Несомненно, Люций мог его спасти. Наверняка, будь он немного внимательней, он бы вылечил его. Но он этого не сделал и остался вновь совершенно один. И это была ещё одна погубленная жизнь на его счету…

Всё, к чему он прикасался – погибало. Возможно, это наказание за нарушение обета, возможно, он способен только уничтожать… Тогда что он мог предложить той, что отдавала за него свои жизни?.. Люций не находил ответа на этот вопрос. Он казался себе опустевшим и беспомощным, прошедшие столетия бесцельно прожитыми, а всё поступки – ведущими в пропасть.

Люций не собирался покидать остров. Всё его старания не приносили результатов, и он должен позволить Мире жить нормальной человеческой жизнью. Было жестоко повторять это вновь и вновь. Хватит – Люций больше не верил в успех своих деяний…

Мужчина бродил в тоске по прибрежным скалам, порой присаживаясь на какой-нибудь из крупных камней и с унынием глядя вдаль, или же ложился на диван у камина и проводил часы без малейшего движения, или же сидел за письменным столом в спальне Руны и задумчиво чертил на листе линии и круги. Третий раз за всю свою жизнь взял в руки кисть и стал рисовать. Хотя бы так он мог почувствовать присутствие Руны. Демон вспоминал, как она лёгкими движениями создавала жизнь. Как эта жизнь яркими бабочками освобождалась от бумаги и взлетала к сияющий Луне…

Они были такими разными! Она – светлая и творящая, и он – ставший тенью, и умеющий лишь разрушать. Человек и демон – как могли они быть вместе? Эта связь изначально была обречена на страдания! Так для чего вновь возвращать к этому ЕЁ? Да, он вынужден был жить с этим вечность, но девушку мог избавить от данного проклятия!

Неизвестно, как бы все сложилось дальше, если бы однажды вечером Вельзевул не навестил брата. Опустившись в кресло с высокой спиной, он спросил:

– Ну как? Получилось?

Люций промолчал в ответ, лишь мрачно покосившись на Вельзевула. Но тот, не обратив внимания на этот неприветливый взгляд, продолжал:

– Так даже лучше. Грааль – отвратительная вещь!

Вельзевул подошёл к подоконнику и со странным выражением лица посмотрел на растение.

– С каких это пор ты цветы выращиваешь? Отдай его девчонке, зачем он тебе? А лучше выбрось в море!

Люций не слушал. Он вспоминал, как Джана появилась в пещере, где он должен был остаться на веки в заключении. Кто бы стал спасать демона? Никто не ожидал подобного поворота событий! Химеры не охраняли Люция, оставив в одиночестве коротать Вечность! Но появилась ОНА – маленькая, хрупкая, замерзшая, с крыльями за спиной… Девушка пришла за ним снова, и это было так странно, так нелепо в самой своей сути: человек спасает демона. Она вот уже который раз удерживала его у самой грани, не давая окончательно убить в себе свет. А он… Он ничего не мог дать ей взамен!

Демон тогда находился под действием ледяных цепей и не слышал слов Джаны. Люций лишь видел, как рассыпались крылья за её спиной, как она сидела рядом с ним на полу пещеры. Сам не понимая, как удалось победить действие холода, Люций встал на ноги и поднял на руки девушку. Она казалась полупрозрачной, словно ледяная скульптура. Неся прочь от этих мест, Люций крепко прижимал девушку к себе, старался согреть. Он смотрел на неё с восхищением и болью. Интересно, понимала ли она, на что идёт? Наверняка ведь понимала! И для этого поступка нужна была огромная смелость. Откуда же её столько в таком хрупком создании? Что дало Джане силы прийти к нему? Неужели это то чувство, которое сохранилось, не смотря на время, смерти и новые воплощения? Неужели это то, о чем она говорила ему на морском берегу при первой жизни?…

Стараясь как можно скорее принести девушку домой, Люций летел без остановки дни и ночи напролёт. Она уже давно перестала дышать – лёжа на его руках с лёгкой улыбкой, казалось что она просто спит. Люций был обязан вернуть Руну к жизни, вопреки всему. Вбежав в замок, он положил её на диван и помчался в лабораторию. Схватив там всё, что давало хотя бы малейшую надежду на воскрешение, мужчина вернулся обратно, зажёг свечи и взглянул на диван. Там, рядом с Джаной был Малыш. Сидя возле девушки, он прижимался к её окоченевшей ладони лицом, осторожно гладя её и пытаясь заглянуть в глаза.

Ком появился в горле у Люция. Он смотрел на них, не в силах ни сказать что-либо, ни сделать. Присев рядом с этой странной парой, мужчина осторожно влил в рот девушки сначала содержимое одного пузырька, через время второго, потом третьего… Но всё было без толку. Мужчина хотел сделать надрез на руке и вновь напоить Джану своей кровью – но тело его до сих пор было под действием ледяных чар и это могло лишь навредить.

– Малыш, она не проснётся… – сказал он спустя некоторое время.

Человечек непонимающие посмотрел на него. Он не мог понять, что произошло, и продолжал ластится к девушке.

Люций вышел на улицу и возле каменной ограды стал копать могилу, с трудом продалбливая яму в каменистый почве. Сделав более-менее подходящее углубление, он застелил его травами; вернулся в дом, вынес тело девушки на улицу и бережно уложил на подготовленные ложе. Соорудив из булыжников надгробие, он украсил его розами. Люций вернулся в дом и надолго запер я в своей комнате…

Глава 6.

– Ну и долго ты собираешься сидеть здесь?

Люций встрепенулся, вернувшись из своих воспоминаний в реальность, и мрачно взглянул на Вельзевула, ничего не ответив.

– Ты снова всполошил химер, и теперь они не дают покоя и мне. Может, пора завязывать с этим? Надоело их присутствие в мире людей! Они мешают мне, Люций! Прекращай их беспокоить!

– Побеснуются – и уйдут.

– Уйдут, уйдут! Да только ты сильно наследил в городе Миры. Не боишься, что они украдут твоё сокровище? – насмешливо спросил демон.

Напоминание о Мире окончательно вывело мужчину из оцепенения. Да, химеры вполне способны её найти. Заберут ли они девушку? Кто знает, вполне возможно!..

– Люций, когда я видел тебя предыдущий раз, ты был полностью уверен в своих действиях. А теперь? Ты просто смешон! Нет, смешон и жалок! Какой смысл пытаться уйти от предопределенного? Никто не заставлял тебя давать девчонке свою кровь. Но коль уж сделал это, то смирись с тем, что она не сможет тебя забыть. Теперь память девчонки – почти как память демона, вопреки ее смертности. Ты ведь знаешь, она не забудет!

– Ты не понимаешь, Вельзевул! Дело ведь не в крови!.. Не важно… Я ухожу. – Люций встал, махнув на прощание рукой.

Вельзевул провел его встревоженным взглядом, оставшись сидеть в кресле. Кто знает, что ещё вытворяет эти сумасшедшие?!

Демон мчался прочь от своего замка над пустынными полями, предгорьями и лесами, над городами и деревнями. Он спешил туда, где ждала его Мира, где его искали химеры… Только бы успеть раньше них!.. Когда же солнце поднялось над горизонтом – Люций опустился на берегу озера среди деревьев. Как бы он ни спешил к НЕЙ, летать днём идея не лучшая.

Время тянулось медленно и мучительно – минута за минутой, час за часом. Солнце поднималась всё выше над горизонтом и невидимое плыло за пеленой туч. В это время года, казалось, оно вовсе не появляется на небосводе. Вечно серые дни незаметно темнели, сменяясь непроглядной ночью. Мир становился пустым и будто бы мёртвым. В таких условиях волей-неволей уходишь в себя, снова и снова вспоминая прошлое. Смотришь на то, что внутри, не отвлекаясь ни на что вокруг. И тут уж Люцию было, чем себя увлечь!.. К счастью, короткий световой день даёт возможность сократить часы ожидания и поскорее возобновить свой путь, прервав мучительным размышления.

Люций с трудом смог бы ответить, сколько прошло времени. Словно очнувшись ото сна, он поднялся на ноги и оглянулся вокруг, неспешно прошёлся между соснами, прикасаясь ладонью к смолистой коре и, резко развернувшись и взглянув на небо, взлетел вверх. Он летел ввысь, погруженный в свои мысли и словно не замечая, куда движется. Вновь темнеющие поля стали невидимыми за опустившимся на землю туманом, и Люций парил среди холодных мутных облаков, ориентируясь лишь ему известным образом.

«Что бы я ни придумал – всё идёт совершенно не так. Моим планам не суждено воплотиться в жизнь, и всё что остаётся – лишь надеяться на лучшее.» – думал демон, опускаясь ниже. Там, впереди, видны городские огни, нечёткие очертания деревьев и зданий. Немного же ближе, прямо под Люцием, деревня и дом Миры. Он опустился на землю и обнаружил, что девушки дома нет. Тогда демон проник через незапертое окно в комнату и, удобно устроившись в кресле, задремал.

Спустя пару часов на лестнице послышалось торопливые шаги, и в комнату вошла Мира. Она выглядела напуганной и расстроенной. Обеспокоенно наблюдая за ней, Люций спросил:

– Ты взволнована, Мира. Что произошло?

Девушка испуганно оглянулась по сторонам, высматривая в темноте неожиданного гостя.

– О, Люций, как ты напугал меня!.. – воскликнула она. – Я видела химер, они наверняка пришли за тобой! Тебе нужно уходить!

– Не волнуйся, у меня есть время.

– Мне не нравится происходящее, Люций.

Мужчина промолчал, но спустя минуту сказал:

– Я не получил Грааль, Мира. Всё без толку! Я не нашёл его, хотя и был совсем близко. Но ужасно разозлил химер и теперь тебе опасно здесь оставаться – они знают, где ты, знают, что я не оставлю тебя, и наверняка этим воспользуются. Ты можешь пострадать от них! Поэтому скажи, пойдешь ли ты со мной?..

Мира смотрела на мужчину нерешительно и взволнованно. Люций готов был услышать её отказ, но как оставить её здесь одну?! Однако же опасения его были напрасными: девушка поспешно собралась и они покинули её маленький, уютный дом.

И после этого начался их путь к острову. Демон не мог лететь также быстро, как обычно – для человеческого тела это слишком тяжелое испытание. Потому он боялся, что химеры нагонят их, и что делать тогда?.. Впрочем, не важно! Что бы ни случилось, Люций не оставит Руну больше никогда! Он отгонял от себя дурные мысли и мечтал поскорее добраться до замка, а там уже будет нечего волноваться…

Через три дня пути они наконец-то добрались до замка. Радостно шумел прибой, море гнало к берегу белоснежную пену и словно приветствовало возвращение хозяина острова и его гостью. Девушка стояла возле воды, растерянно глядя вдаль, мужчина же с тревогой наблюдал за нею. Похоже, её что-то беспокоит… Или же это грусть об оставленной жизни?..

– Я подожду тебя внутри, если хочешь побыть одна…

– Спасибо, Люций. Я скоро приду…

Мужчина вошёл в дом, прошёл сквозь цветные лучи, льющиеся сквозь витражную розу над дверью, подошёл к камину и развёл в нём огонь. В ожидании Миры он уселся на диван и задумался. Люций вспоминал, как тогда, после гибели девушки, он долго не мог простить себе случившегося. Он чувствовал себя мёртвым – странное чувство для бессмертного! Казалось, жизнь покинула Люция, а мир вокруг стал бледным и призрачным. И было непонятно, что делать всю грядущую вечность. Ведь все действия его приводили к боли – будь то отношения с Руной, с Малышом или его попытки изменить людей. У него не получалось приносить радость и добро в этот мир, как он ни старался. Видимо, от его проклятия невозможно избавиться, и теперь вся ожидающая Люция вечность будет заполнена страданиями. И он не должен бы ввязывать в это кого-либо ещё, но та совсем юная девушка, что с укором смотрела ему в глаза, убеждала в том, что оставить её одну будет ничуть не лучше, чем появится в её жизни. Даже если это принесёт ей смерть…

Видимо, судьба определилась, когда мужчина встретил Руну на тропе, ведущей к лесу, а сейчас уже нет пути назад. Что бы Люций не выбрал, как бы ни поступил – девушка обречена разделять его судьбу. По-своему, как смертная. Но было совершенно ясно, что теперь есть лишь один верный выбор: быть рядом не смотря ни на что. Смерти, рождения, разлуки и встречи – это всё неизбежно. Нужно смирится, принять всё, как есть и радоваться тем дням, что им дано провести вместе.

Люций почти смирился с неизбежностью рано или поздно вновь пережить гибель Руны. Однако как простить себя за беспомощность, за невозможность исправить всё, как смотреть ей в глаза, понимая, что ты виновен в её смертях? Нет, мужчина не мог не думать об этом, не мог забыть хоть на минуту то ужасное чувство обречённости, которое он испытал в пещере, глядя на Святой Грааль!

Но он ведь может вновь попытаться создать элексир бессмертия! Как знать, может ему это всё же удастся?.. Столетия проб и ошибок, сотни прочитанных научных книг, несметное количество записей – не зря же всё это? Нужно пробовать снова и снова, и однажды найдётся необходимый рецепт!

После возвращения в замок начались долгожданные дни, когда можно постоянно быть рядом. Слышать любимый голос, ощущать запах, видеть ЕЁ глаза… Люций не понимал, как влюбленные люди устают друг от друга. Впрочем, не каждому ведь пришлось проводить столетия в одиночестве! Одно лишь тревожило мужчину – постоянная, плохо скрываемая грусть во взгляде Миры. Что же её беспокоит? Каждый момент был заполнен неимоверным счастьем, но и этой глубокой, вездесущей грустью! Как освободить Миру от неё?..

В этот вечер, заполненный всполохами молний и раскатами грома, девушка по-прежнему оставалась задумчивой и встревоженной. Люций наблюдал, как она стоит у окна, облаченная в рубиновый шёлк, как держит в руке хрустальный бокал с бордовым вином. Он любовался её хрупким, словно цветок, силуэтом, и с удивлением слушал слова Руны. Было непривычно, что в этой жизни она так откровенно говорит о сокровенных вещах. Всё то, что хранилось внутри на протяжении жизней, сейчас девушка смущённо, но всё же проговаривала. И если уж их чувства должны быть озвучены, то он просто обязан сделать это сейчас!

Люций ощущал тёплое дыхание на своей груди и прикосновение нежных рук к спине. Он целовал Миру и не мог остановиться. Обнимал её, желая почувствовать девушку каждой клеткой своего тела. Впервые за прожитую вечность демон ощущал себя свободным! Запрет чувствовать и любить словно был им забыт, оставлен в прошлом. Его действия ничего не изменят – ведь всё, что мог, он уже давно нарушил! Сейчас Люций был просто влюблённым мужчиной, не обремененным ни бессмертием, ни волей Высших Сил…

Кто бы мог подумать, что действо, воспринимаемое людьми либо как нечто постыдное и грязное, либо как простую физическую потребность, окажется кульминацией этого мистического процесса трансмутации! Кто бы мог подумать, что это на первый взгляд нелепое действо несёт в себе столько колдовства! Люцию казалось, что теперь всё должно изменится, что отныне никто и никогда не сможет разлучить его с Руной! Словно бы весь мир перевернулся с ног на голову и отныне всё, что происходило в прошлом, стало лишь долгим, мучительным сном…

Глава 7.

Проснувшись утром, Люций увидел, что Мира стоит у окна, накинув на плечи халат. Хрупкая фигурка в свете солнечных лучей напоминала фарфор, в волосах её мелькали отблески света. В руках девушка держала маленький белоснежный цветок, намереваясь заботливо поставить его в воду. Мужчина счастливо улыбнулся, наблюдая за ней. Минувшая ночь и наступившее утро были заполнены невероятным блаженством. Но вдруг, словно скошенная выстрелом, Мира рухнула на пол. Не понимая, что произошло, мужчина вскочил на ноги и подбежал к ней, поднял на руки. Девушка была очень бледной и не дышала, но Люций смог прощупать её совсем слабый пульс. Как это могло произойти? Всё ведь было прекрасно ещё секунду назад! Словно в беспамятстве мужчина уложил Миру в постель. Он не понимал, что делать, и лишь растерянно шептал неразборчивые слова на латыни. Люций посмотрел на белоснежный цветок в её руках. Ветреница, снова она! Но…

Мужчина посмотрел на вазон с цветком – розетка листьев превратилась в прах, но сам цветок в руках Миры был живым. Неужели растение сделало это с девушкой? Но как это произошло? Почему? Возможно, это коварная месть химер?.. Может быть, они умышленно пропустили его в пещеру? Что делать теперь?!

Люций метался по комнате, перебирая в голове варианты. Что может спасти Миру? Его кровь? Зелья? А если это лишь навредит?..

«Я должен найти Вельзевула. Этот цветок может быть связан с Граалем, а лучше него никто не ответит на вопрос, касающийся святыни.»

Мужчина подошёл к кровати, наклонившись, поцеловал девушку в лоб.

– Только не уходи, Руна! Дождись меня!

Поспешно одевшись, Люций вскочил на подоконник, выпрыгнул в окно и молнией помчался вдаль, прочь с острова.

«Вельзевул… Где ты, когда так нужен?!»

Быстро приближались снующие на берегу рыбаки и их небольшие лодки, и Люций поднялся выше, что бы не привлекать внимание людей. Солнце было ещё высоко над горизонтом, но времени ждать не было.

«Нужно как можно скорее найти его, иначе Мира погибнет!»

Вечер в гроте, опечаленная девушка… Неужели она знала, что произойдёт, но не сказала ему? Так вот, что тревожило её! Вот к чему были те разговоры об искуплении!..

«Неужели это Вельзевул подстроил?» – мужчина вспомнил брошенное братом «отдай ей цветок». Если бы это было возможно, Люций сейчас убил бы его… Но, к счастью, его не было поблизости, и он Вельзевула убить не мог в принципе.

«Мира… Зачем она послушала Вельзевула? Почему ничего не сказала мне? И как теперь быть? Ведь если это дело рук демона, он явно не станет ничего объяснять…»

Опустившись на берег, мужчина сел на траву, задумчиво глядя вдаль.

«Нет, не думаю, что это Вельзевул натворил. В любом случае, разговор с ним должен прояснить, что произошло и кто в этом виновен. Но где искать его? Он все время меняет вход в свой мир!»

Люций обхватил голову руками, и задумался.

Вельзевул был одним из сильнейших ангелов. Давно, очень давно они жили рядом, в обители Отца. Как они там появились – никто не смог бы ответить. Они были всегда, но в какой-то момент возникли в своём обличье, словно воплотившиеся мысли Создателя.

Люций долго считал, что все ангелы одинаковы, словно клоны, но когда Вельзевул вынес из Рая то, что позже назвали Святым Граалем, он убедился в обратном. Тогда среди ангелов появилось никогда ранее не виданное разнообразие эмоций. Большинство сразу окрестили Вельзевула падшим, другие с сожалением говорили о его печальной участи, Люций же со странной тоской наблюдал за произошедшим. Он понимал: почему и зачем. Он рад был бы помочь, но это уже не имело смысла.

Один из старших ангелов отправился на Землю, чтобы вернуть Грааль. И он это сделал. Люций не любил произносить имя этого ангела, но помнил его хорошо – непреклонный и холодный, совершенно не сомневающийся в правильности своих поступков, он был чем-то вроде здравого смысла Творца. Нет, он не был жесток, но эмоции, если они в нём и появлялись, бывали мгновенно усмирены. Он готов был уничтожить Вельзевула, лишь бы вернуть в мир установленный порядок. Но воля Отца была иной.

«Если Вельзевулу так жаль тёмные души, если он так печётся о их судьбе – пусть проведёт с ними вечность, направляя их на верный путь» – таково было решение Творца.

Старший Ангел спрятал Грааль, приставив к нему своих стражей – химер. Те стали верно хранить не только Святыню, но и многие другие таинственные сокровища этого мира.

Вельзевул тоже получил своих помощников. Тени были тёмными душами, желающими искупления, но утратившими волю и малейшую силу духа. Состоя на службе демона, они обретали надежду вернуть себе самих же себя, собирая по крупицам в ночной тьме свет своих рассыпавшихся душ. Возродилась ли хоть одна из них? Вельзевул никогда не отвечал на этот вопрос – то ли ответ был слишком печален для него, то ли задевал самолюбие демона. А, возможно, всё было не так уж безнадёжно – как знать?..

Ах, как тогда, сотни лет назад, метнулись Тени от Руны! Как сгинули от излучаемого ею света! Нет, привыкшему жить во тьме непросто видеть Солнце…

А позже… Скала у моря, затмение… Полчища теней, что кружили перед Люцием, словно смерч. И девушка там, внизу, за грудами камней. Но один шаг – и всё это исчезло. Теперь вокруг был лишь мрак, беспросветный и безжизненный. Но в видения Люция Руна всегда рядом. Он видел её ясно и ярко, словно это и не сон вовсе, словно только так – в забытье, он жил на самом деле. Но и это утешение, пусть и иллюзорное, не дано было ему на долго. И вот он вновь в мире людей, а девушка… она родится ещё не скоро. А впрочем, даже когда придёт в этот мир – смеет ли демон явится к ней? Смеет ли потревожить, вновь вмешаться в её жизнь? О нет, он не посмел! Вот только и из этого не получилось ничего хорошего…

Руна, Руна… Казалось, она всегда остаётся рядом – в период умирания или жизни, зримо или незримо. Словно она его ангел-хранитель. Будто это он – человек, по какой-то злой иронии обретший бессмертие, оказавшееся непосильным для него. Но всё же он демон, а она – смертная. И она сейчас лежит в его доме, на грани жизни и смерти. А Люций должен, вопреки всему, вернуть её!

Крылья несли демона в то самое, роковое место. Тут они расстались впервые! Там, на берегу, он нашёл Руну, а наверху, стоит лишь пройти дальше от побережья, можно обнаружить сгоревшей замок – прежний дом Люция. Сколько лет он здесь не был? Люций стал теряться в датах, в сроках – теперь они казались совсем не имеющими значения, ведь всё зависит от того, как проходит твоя жизнь…

Демон бродил среди руин. Камни, из которых ранее были сложены стены, поросли травой и кустарником. Только одна из стен сохранилась – кладка возвышались над землёй, и сквозь арочные проёмы видно было небо. Это окно на втором этаже – именно то, в котором он видел Руну, возвращаясь домой. Но сейчас все так изменилось! Лишь плющ, как и прежде, ползёт по камням вверх, к небу. Он возникает здесь вновь и вновь, словно утверждая своей настойчивость, что смерти нет…

Люций облокотился на ствол дерева, зачарованно глядя в проем окна, за которым небо постепенно темнело. Он словно вернулся туда, в то время, когда жизнь его ещё не была так наполнена печалью. Тогда он был ещё совсем юн и наивен, тогда и замок, и парк около него был прекрасен и ухожен, тогда всё вокруг наполнял запах роз, воздух был нежен и приятен, а в душе царило ликование от того, что смог найти ЕЁ, оттого, что она рядом. Демон не боялся наказания, не боялся своей гибели. Но оказалось, что его проклятие будет иным и оно будет мучительным и жестоким…

Руна, Джана, Мира… И та юная девушка, что с тоской смотрит в окно… Пожалуй, о последней вспоминать было больнее всего, ведь то, как повёл мужчина себя с нею, было наиболее жестоко. Но как он мог знать, что она помнит его и видит? Что она молча наблюдает за ним, боясь или смущаясь сказать Люцию хоть слово?.. Нет, он не знал, но легче от этого не было… Эти девушки, воплотившие в разное время одну душу – они не покидали ни мысли, ни сердце демона минувшие долгие столетия. И это было одновременно больно и радостно…

Шорох крыльев словно разбудил мужчину. Встрепенувшись, он обернулся в сторону звука. Словно услышавший зов Люция, Вельзевул опустился на траву, с бесстрастным видом взглянув на брата, отвёл взгляд. Люций же подавил в себе гнев и холодным тоном спросил:

– Что это был за цветок, Вельзевул?

Тот ответил, удивлённо приподняв бровь:

– Я ожидал услышать от тебя обвинения, а не вопросы.

– Я сейчас готов тебя убить, но ты же знаешь – это невозможно. Мне нужны ответы.

– Ты принёс к себе в дом то, что давно хотел заполучить. Разве это не понятно?

– Грааль?!

Люций удивлённо посмотрел на демона.

– Ты врешь.

– Неужели?

Нет, Вельзевул не врал. Тот цветок, бережно взятый Люцием из пещеры, действительно был Святым Граалем. Это его он так старательно выхаживал, видя в нём напоминание о Руне. Он нашёл то, чего хотел: девушка получила Грааль. Но всё вновь пошло не так…

– Ты знал, что он убьёт её?! Ты надоумил её сорвать цветок? И ты не предупредил меня, к чему это приведёт? – сдерживать гнев было всё сложнее.

– Люций, ты слишком эмоционален. – во взгляде Вельзевула была надменность. – Нет, я к этому не имею отношения. Это её решение, твои поступки и слова ангела привели к такому результату. И нет, я не знал, ведь раньше никто из смертных не касался Грааля. Так может хватит во всем винить меня?

– Руне являлся ангел?..

– Тебя это удивляет? Странно то, что они так долго ждали.

Люций чувствовал себя опустошенным – гнев утих, на его место пришла растерянность и тоска. Он обессиленно опустился на землю, положив голову на руки. Нет, виноватых нет! Произошедшее – это воплощение его желаний. Руна получила Грааль. Люций принёс его ей, как и хотел, но вместо бессмертия – снова гибель. Ангел указал ей путь и наверняка предупредил о том, чего это будет стоить. Но она пошла на это. Она «купила» ему прощение ценою собственной жизни. Но зачем оно ему, если девушки не будет рядом?.. Он не видел ни малейшей ценности этого «прощения»!

– Человеку не так уж просто стать бессмертным. Для этого нужно ещё и правильно умереть, Люций. Это сложно, да и вряд ли кто-нибудь знает, как именно нужно закончить свою жизнь. – Вельзевул стоял спиной к мужчине, сложив руки на груди. Голос его звучал непривычно мягко и даже нежно, словно голос отца, дающего наставления сыну. – Но я не знаю, что будет дальше – я не могу помочь. Однако думаю, тебе стоит быть рядом с ней сейчас. Кто знает, может быть, однажды ты расскажешь мне, как человек обретает бессмертие?

Не оборачиваясь, демон взмахнул крыльями и скрылся в ставшем совсем тёмным небе. Люций, проводив его взглядом, поднялся на ноги, прошёл вдоль каменной стены, прикасаясь к покрытым мхом камням. Постоял минуту, опустив голову, и направился обратно к Мире – домой…

Глава 8.

Люций уныло смотрел на пробивающийся сквозь землю красноватый росток. Вот оно оживает, это ненавистное растение! Сколько прошло времени? Месяц или полтора? Демон теперь стал хранителем Грааля, и понимал, что обязан беречь его. Как бы Люций не относился к святыне, но она – частичка Розового сада в этом мире… Каждое утро он начинал с того, что поил водой Миру и поливал растение. Теперь цветок ожил, проснулся, но девушка – нет. Она по прежнему была между жизнью, и смертью и это был весьма хитрый ход – держать её в таком состоянии. Она не жила, но и не умирала, а, как следствие, не могла перевоплотиться.

Люций оглянулся на кровать. Сможет ли Мира проснуться так же, как этот цветок? Мужчина подошёл к лежащей в постели девушке – она была совсем бледной. Такой бледной, что на белоснежной простыне её едва было заметно. Она всё ещё спала, и Люций решался лишь поить её родниковой водой – всё остальное внушало ему огромные опасения. Но сейчас, глядя на девушку, он решил, что так продолжаться не может. Чем он может помочь ей? Толком накормить её он не в состоянии, зелья в данном случае бесполезны…

После некоторых размышлений, демон спустился вниз в кухню и, достав из коробки миндальное орехи, размял их в кашицу и залил водой. Когда напиток был готов и тщательно процежен, Люций вновь вернулся в спальню к Мире и осторожно напоил её.

Но ничего не изменилось. Девушка продолжала лежать неподвижно и без единого звука. Но миндальное молоко должно же прибавить ей сил?.. Кто знает, что сейчас с ней происходит, какие удивительные изменения может переживать её тело?.. Возможно, она обретёт силы и избавится от оков забытья?..

Это неведенье выматывало Люция, и хуже всего было то, что он не знал, как помочь. Он вновь казался себе абсолютно беспомощный!

Снова тянулись дни и ночи. Мужчина и сам стал бледным и словно постарел: он совсем перестал есть и спать, выходил из дома лишь для того, что бы набрать воды в роднике. А сегодня он, казалось, сдался. Люций вышел из замка и улетел прочь с острова. Сам не замечая, куда летит, он стрелой мчался вдаль. Демону казалось, что он должен быть далеко от дома, но глядя вниз, он снова видел свой дом. Он сделал множество кругов вокруг острова и это ему основательно надоело. Мужчина неспешно побрел к замку, по дороге наведавшись в грот, где провел с Мирой один из последних вечеров. Звук волн успокаивал, мокрый песок под ногами мягко проседал, оставляя на себе следы Люция. Но вот вновь набежавшая волна смывала их, оставляя лишь небольшие углубления, которые вскоре тоже исчезли.

Опустившись на большой, почти плоский булыжник, мужчина откопал из мокрого песка серый камушек с отверстием, расположенный ближе к одному краю.

«Птичий камень» – такой же нашла однажды Руна. Утверждают, что он приносит счастье, но, на самом-то деле…»

Люций сжал его в кулаке, лёг на булыжник, глядя на возвышающиеся на фоне светлого голубого неба арки грота. На самом деле, только сам человек может быть носителем счастья, мужчина был уверен в этом. Но есть вещи, которые помогают пробудить либо сохранить в себе его. Шум волн, шорох мокрого песка под ногами, место, что хранит твои воспоминания… Всё это очень важно и словно наполнено странной неосязаемой силой.

Руна любила шорох ветра в ветвях деревьев и запах роз. Ей нравилось море и рыжие лучи заходящего солнца. А ещё, его рассказы о невиданных ею местах…

«Человеку необходимо, что бы в него верили. И я должен верить, что Рина справится – возможно, это самое большее, что я могу ей сейчас дать…»

Вера… Как верила Руна в Люция, в его светлое и созидательное начало, так и он теперь должен был поверить в её силу и стойкость. Должен был увидеть девушку не жертвой, но сущностью отказавшейся от страха и сомнения. Вероятно, трансформация будет долгой, но она справится – сможет вернутся в этот мир. А он, словно страж, будет рядом – хранить её до тех пор, пока это будет нужно…

Демон беззвучно вошёл в комнату и присел на край кровати, внимательно вглядываясь в лицо Миры. Он перестал видеть её погибшей, и теперь девушка, как казалось Люцию, перестала быть мертвенно-бледной. Кожа её приобрела лёгкий розоватый оттенок, хотя и сложно сказать – повлиял так на неё приготовленный мужчиной напиток, или же это была лишь сила самовнушения Люция. Как бы то ни было, но он чувствовал себя значительно лучше, словно сбросил груз, давивший на его плечи. Удобно улегшись в изножье кровати, он закрыл глаза и впервые за долгое время безмятежно уснул.

…Руна стояла среди сияющих белизной розовых кустов. Длинные светлые волосы опускались до пояса, лёжа на белоснежном платье причудливыми завитушками. Нежно прикасаясь пальцами к крупным бутонам, она с кем-то говорила, но Люций не слышал голосов и не видел её собеседника. Наблюдая за девушкой, как околдованный, демон с изумление приходил к пониманию того, где он находится. Да, да, это именно то место, вход куда был ему закрыт уже очень давно! Розовый сад – самое прекрасное место из всех возможных… И вот она тут, его Руна… И это место действительно подходит ей как нельзя лучше – стоит ли надеяться на её возвращение? Стоит ли желать, что б она вернулась к Люцию, покинув Рай? Нет, нет… это жестоко… Она достойна быть здесь, она заслужила счастье… Люций вдруг понял, как наивны его надежды, понял, что она не вернётся. Он не заслуживает её, не заслуживает счастья!

Демон решил взглянуть в последний раз на ту, что была смыслом его существования. Хотелось запомнить её такой, как сейчас – восторженной, счастливой. Он наблюдал, как девушка сделала несколько шагов в сторону и из-за высокого розового куста появился один из ангелов. Он положил в открытую ладонь Руны невидимый Люцию предмет и что-то наставительно рассказывал. Девушка же оглянулась, кажется, заметила демона и посмотрела на него с нежностью и грустью…

Видение растворилось в лучах восходящего солнца. Люций сел на кровати и оглянулся по сторонам. Рина всё так же лежала в постели и мужчина обречённо подумал, что… А впрочем, не стоит об этом!..

Привычно напоив девушку водой, демон подошёл к окну, что бы полить цветок и обнаружил, что вместо анемоны в цветочном горшке растёт другое, совсем юное растение, увенчанное довольно крупным бутоном.

Люций поспешно вышел из комнаты, плотно закрыв за собою дверь. Происходящее было слишком тяжело для него, и мужчина торопился выйти на улицу, что б хоть как то успокоиться. Он прошёл по камням, сел у воды, глядя как медленно поднимается всё выше над горизонтом солнце. На деревьях около замка радостно щебетали птицы – это создания Миры, ведь прежде тут никогда не было птиц кроме чаек да буревестников. Но она нарисовала их, и теперь остров словно ожил. Теперь к песне волн прибавились птичьи трели – чем не кусочек Рая? Осталось лишь насадить в саду побольше роз, и тогда…

Руна не вернётся. Кто захочет покинуть Розовый сад по доброй воле? Таких было только двое, но она… Она теперь там, где ей действительно следует быть. А Люций не сможет показать ей то, что создал. Впрочем, ему ведь нужно занять себя чем-то, так почему бы не стать на время садовником? Демон печально оглянулся на замок и покинул остров. Вернулся Люций лишь к вечеру, принеся с собою около сотни розовых саженцев. Теперь необходимо было постараться найти им такое место, где была земля, а не голые камни.

Исследовав окрестности замка, мужчина отметил подходящие места для растений. Они располагалось на удивление симметрично и красиво вдоль парковых дорожек. Один из кустов должен был расти рядом с каменной скамейкой – совсем так же, как тогда, в его прежнем саду. Это хорошо, пусть он напоминает о том, что в жизни Люция всё же были минуты радости…

Отложив работу до утра, так как уже совсем стемнело, мужчина вернулся в дом. Он поднялся на второй этаж, прихватив с собою стакан с миндальным молоком. Он обещал оберегатьф Руну и будет делать всё то, что от него требуется. Глядя на девушку, демон видел её такой же, как в Райском саду – ему казалось, что на её губах появилась лёгкая печальная улыбка, а ресницы подрагивают, словно во сне. Скоро это закончится, но теперь Люций ожидал этого не с опаской и не с надеждой – лишь с глубокой всеохватывающей грустью. Теперь он хотел хоть немного задержать это время, когда может видеть Миру, когда ещё не всё потеряно. Но ведь разлука всегда наступает внезапно…

«Спи, Руна, спи. Я хочу, что бы ты была счастлива…»

Глава 9.

Солнечный свет вырвал Люция из цепкой хватки мыслей, терзавших его всю ночь. Тяжёлым взглядом он посмотрел вокруг, поднялся с дивана и вышел из дома. Он рад был поскорее занять себя делом – так было легче справляться с эмоциями, с не покидающей его тоской. И пусть ночная мгла вновь окунет его в мучительное забытье, но сейчас он может немного отдохнуть, погрузиться в работу.

Пройдёт время, и ему станет легче. Боль притупиться, соединиться с Люцием, и тогда он измениться. Он будет другим – более равнодушным и холодным. Его ум приобретёт прежнюю ясность, тело обретёт былые силы. Однако сейчас он чувствовал себя стариком, пережившим всю семью и друзей, таким, который остался один в мире – немощный и никому не нужный. Пусть, это просто нужно перетерпеть, ведь эти чувства невозможно в себе до конца уничтожить… Вероятно однажды он решит, что всё было сном: Руна приснилась ему точно так же, как и Грааль, как и его жизнь в Розовом саду… Но сейчас нужно занять себя как можно сильнее, работать всё время, до потери сил – так, чтобы потом мгновенно можно было уснуть.

Удовлетворенно смотрел мужчина на преобразившийся участок земли рядом с замком. Молодые кусты робко зеленели, четко выделяясь на фоне камня. Маленькие яркие птицы слетали с корявых сосен и кустов скального можжевельника, садились на спинку скамейки, радостно щебеча и прыгая с места на место, спускались на вымощенные брусчаткой дорожки, собирали в зарослях вереска мошек и семена. Солнечные лучи струились сквозь иглы старых деревьев и листву жостера, рассеиваясь под кронами мягко и загадочно. А Люций смотрел на это и вспоминал, как девушка проходила по парковой дорожке легко и неспешно, смущённо улыбаясь ему, восхищаясь вечерним светом и красотой природы. На волосах её мелькали блики, сияя и переливаясь всеми цветами закатного неба… Как любила она сидеть в парке с книгой в руках, иногда зачитывая вслух особенно понравившиеся отрывки из рассказов или стихи. Он был готов отдать всё, только бы вернуться туда, в прошлое, хоть на час. Обнять Руну, услышать её голос… Вернуться, чтобы забыть, что бы не знать то, чем всё обернётся…

Мужчина поставил у постели Миры свечу и наклонился, поправляя девушке волосы. В её свете девушка казалась живой и ещё более прекрасной, словно она сошла со страниц старинной книги со сказками.

«Мертвая царевна – подумал Люций. – Да, она наверняка вспомнила бы эту сказку:

Перед ним, во мгле печальной,

Гроб качается хрустальный,

И в хрустальном гробе том

Спит царевна вечным сном.»

Эти строки прозвучали в голове голосом Миры. Сейчас мужчина понял, отчего она так любила сказки: они помогают верить в то, что этот мир не так уж плох и что есть надежда на лучшее будущее. Да, он хотел верить в это самое «лучшее будущее», у него даже начало по-немногу получаться это. Но… надежды очень легко можно разрушить…

Люций провел рукой по прохладной щеке девушки, затем отодвинул дальше от края тумбы стакан с остатками миндального молока, что бы ненароком не уронить его на пол и, по обыкновению, лёг в изножье кровати. Люций смотрел на сияющие в небе звезды, вслушивался в шум прибоя и старался ни о чём не думать. Высматривая в ясном небе созвездия, он вспоминал их названия, повторял алхимические формулы, вспоминал названия всех вершин Каракорума, а порой и начинал без особого смысла считать до бесконечности. Но всё же отдельные образы восставали в его уме, возникая то в виде Малыша, то в виде умирающего кардинала или химер. Города, лица, пейзажи… В конце концов, все это слилось в единый фон, на котором появилось лицо Миры. Она поднялась с постели, медленно, словно плывя, приблизилась к мужчине, наклонилась над ним и положила холодные ладони на его щеки, заглядывая в глаза. Затем тихо-тихо прошептала: «Прости меня. Теперь всё закончилось», и незаметно исчезла во мраке.

Люций лежал, не в силах пошевелиться, не в состоянии понять – это сон, видение или реальность? Он лишь погрузился в глубокое, тревожное забытье, лишённое сновидений, мечтая о скорейшем наступлении утра.

Ворочаясь с боку на бок, мужчина окончательно проснулся около трёх часов утра. В окно ярко светила Луна, освещая серебряным светом кованное изножье, занавески и стоящий на подоконнике вазон. Свеча догорела, но в комнате было очень светло.

Люций поднялся с постели, с тревогой склонился над Мирой и взял её за запястье. Замер, прислушиваясь, после чего со злостью стукнул кулаком по тумбе, с которой при этом упал подсвечник и стакан, разбившийся вдребезги.

Мира ушла. Всё кончено.

Подскочив к окну, мужчина в сердцах схватил вазон с Граалем и вышвырнул его на улицу, после чего выпрыгнул в окно и сам.

– Ненавистное растение… Зачем только я тебя нашёл… – всё повторял он, поднимаясь всё выше и выше – туда, вверх, к Луне.

Нет, он не сможет так жить. Руна заполучила весьма сомнительное прощение для него, ведь что теперь, что дальше? Его жизнь бессмысленна. Слишком много времени Люций провел тут. Слишком много понимает, чтобы увлекать себя малозначимыми целями. Он не сможет обманывать себя, заполняя жизнь бутафорией. Не сможет искать новые смыслы. Хватит, хватит…

Люций камнем бросился вниз с огромной высоты. Быстрее, как можно быстрее. Вниз, на камни. Раз, второй, пятый… Тело безумно болело, но нет, смерти нет! Обессилев, сам не помня как, он вернулся в дом и рухнул на диван. Всё его тело было в ссадинах, ребра изломаны. На мужчине не осталось живого места.

«Но это всё пройдёт, – думал Люций, – только боль в сердце останется навсегда… Пусть будет хотя бы забытье – долгое и наполненное прекрасными виденьями. Скоротать так часть ожидающей вечности… Увидеть Руну в видениях – как тогда, в Аду. Хоть ненадолго забыть, что теперь ничего не изменить, что остался один навеки…»

И демон действительно забылся в долгом сне. Проходили дни и ночи, но он всё спал. Восходило и заходило солнце, убывала Луна, пока, в конце концов, не исчезла полностью. Замок стоял в глубокой тишине, даже птицы умолкли и шум прибоя стал траурно глухим. Ветер шевелил листья, обвивал стволы деревьев, словно змея, и вновь уносился прочь с острова, однако вскоре вновь возвращался – он всегда возвращается, что бы продолжить резвиться среди ветвей…

Остров словно умер. Но однажды гробовую тишину прорезал гулкий звук шагов. Словно колокол, он разбудил спящий замок. В камине вспыхнул огонь, а на спящего Люция был заботливо накинут плед. В причудливых бликах огня стала видна размытая фигура, наклонившаяся над спящим мужчиной и заглядывающая в его покрытое кровоподтеками лицо. Шаги прозвучали ещё раз, и в доме вновь воцарилась тишина.

Когда Люций открыл глаза и оглянулся по сторонам, на улице было уже темно, а дрова в камине сгорели, оставив лишь тлеющие угли. Демон старался вспомнить, что произошло: с изумлением он посмотрел на одеяло, которым был укрыт, на догорающие головешки. В комнате было тепло, цветные лучи привычно лились сквозь витраж над входной дверью. Неужели Вельзевул наведывался в гости и позаботился о Люцие? На него это совсем не похоже…

Поднявшись на ноги, мужчина издал тихий стон – сломанные ребра все ещё сильно тревожили. Он присел у камина, уложил на уголья несколько тонких поленьев и, дождавшись, когда они разгорятся, вернулся к дивану. Рядом с ним он остановился в раздумьях. Мира. Нужно бы её похоронить…

Эта мысль больно отозвалась в сердце.

«Нет, не сейчас…» – решил Люций. Каждое движение доставляло ему ужасную боль, поэтому мысль о том, чтобы сейчас выдалбливать в камне могилу, была отложена в сторону. Впрочем, больше его пугало не это, а необходимость признать то, что Мира мертва и больше не вернётся. Она получила бессмертие, как и мечтал Люций, вот только легче не стало от этого!

«Это эгоизм и я должен избавится от него. Руна в Розовом Саду – вечная и наверняка счастливая. Мне стоило бы радоваться этому, но… Как я могу отпустить её?..»

Люций лёг на спину и прикрыл глаза, вновь погрузившись в сон. И сквозь забытье ему чудилось, что девушка жива, что подходит к нему, склоняясь над постелью. Демону казалось, что Руна касается рукой его лба, встревоженно шепчет о чём-то. И он всеми силами отгонял от себя пробуждение, стремясь как можно дольше оставаться во сне, где возлюбленная была рядом.

Сложно сказать, сколько прошло времени прежде, чем Люций заставил себя встать с постели. Возможно, он продолжал бы находиться в полусознательном состоянии ещё очень долго, но Руна… её тело… Неохотно поднявшись на ноги, мужчина подошёл к лестнице, но нерешительно остановился, опершись на перила.

– Я не могу это сделать… Не могу… – обречённо пробормотал он.

Глава 10.

Я любовалась малиновым небом, лёжа на мягком ковре мшанки. Косые лучи заходящего солнца скользили по иглам трав, по нежным соцветьям ибериса, ласково обволакивали кусты рододендронов и заросли степного миндаля. Мне вспомнился ангел в Розовом саду, его слова: «ты не сможешь вернуться к человеческой жизни». Он говорил правду… А ещё он дал мне три ягодки шиповника, несущих в себе семена райских роз. Я должна посадить их, и они станут утешением Люцию и напоминанием о прошлом…

Поднявшись на ноги, я побрела вниз по склону, собирая цветы и сплетая их в нежный, сиренево-белый венок. Мне было одновременно радостно и грустно. Люций так страдал, и мне его безумно жаль! А ещё, Аня не знает, что со мной произошло, и наверняка ужасно волнуется! Отправить бы ей весточку… Но все переживания меркли на фоне осознания обретенной свободы! Теперь всё будет иначе!

Виденные после прикосновения к Граалю воспоминания теперь хранились во мне, словно фотографии в альбоме. Я помнила всё: лица, поступки, мечты и желания. События всех времен, в которых довелось жить. Все возможные эмоции, стремления, сомнения – отныне я понимала то, что раньше хранилось глубоко в подсознании. Это было непросто, и первое время мне с трудом удавалось понимать, где нахожусь и кто я вообще такая. Но сейчас я немного привыкла. Тот всепоглощающий свет отпустил меня, позволив осмыслить произошедшее.

Я достала из кармана три шиповника. Нужно придумать, куда их посадить. О том, чтобы посеять их сразу в саду не может быть и речи – они не выживут. Нужно найти хоть немного плодородной земли…

Пройдя по дорожке, я остановилась рядом с маленькими кустиками с подсохшими листьями. Люций старался отвлечься, как мог, даже насадил здесь роз! Но потом… Бедный, он ведь мечтал о смерти! А эти растения чуть не погибли без его заботы… Ну ничего, теперь я им помогу!

Тихо войдя в дом, я посмотрела на диван: Люция не было на месте. Тогда оглянулась по сторонам в поисках любимого и обнаружила, что он сидит на ступенях, глядя на меня, как на призрака. Подойдя к нему, я опустилась на колени, взяв его за руку.

– Прости меня, Люций! Я заставила тебя ужасно страдать!..

Мужчина молчал, глядя на меня странно и растерянно. Затем коснулся лба, поправляя венок, и прошептал:

– Пусть это и видение, но я рад, что ты здесь.

– Нет, нет, я не видение!

Он притянул меня к себе и обнял.

– Руна, я видел тебя в Розовом саду, видел тебя умершей. Ты была мертва много дней, а я даже не решался тебя похоронить! И вот теперь ты стоишь передо мною, словно никуда не исчезала… Видимо, я повредился сильнее, чем думал. Но, возможно, это даже хорошо? Пусть это бред, но ты со мною – это ли не счастье?

– Мне нужно было вернуться раньше, но я не могла…

– О, я не виню тебя! Знаешь, я старался убедить себя в том, что Розовый сад – лучшее место для тебя. Но мне не удалось принять эту мысль. Я не могу расстаться с тобою и не представляю как жить, не имея надежды встретиться ещё хотя бы однажды!

Я смотрела на измученное, покрытое синяками и ссадинами лицо Люция. Сердце в груди сжималось от понимания того, через что он прошёл и в какой безысходности находится сейчас.

– Ты так устал… Но я не знаю, как убедить тебя в том, что это не сон… Давай я сделаю чаю, разожгу огонь и мы продолжим разговор?..

Я поднялась на ноги и подала Люцию руку. Он поднялся тяжело, приложив ладонь к груди, но остался стоять на месте.

– Сейчас вернусь. – сказала я, направившись к кухне.

Когда вернулась с подносом обратно, мужчины в комнате не было. Оставив чай на столике, я поднялась на второй этаж и пошла по коридору в поисках Люция, обнаружив его в моей спальне. Он стоял, задумчиво глядя на постель и теребя свои волосы.

Услышав мои шаги, он сказал:

– Я чуть было вновь всё не испортил… Страшно подумать что было бы, будь я смертным… Ты бы осталась здесь одна!..

– Но этого ведь не случилось, зачем тогда волноваться? Пойдём, тебе нужно хоть немного поесть!..

Он в ответ лишь виновато опустил взгляд.

– Не думай об этом. Сейчас ведь всё хорошо?

– Сложно в это поверить…

Мы сидели на диване, глядя друг на друга и неторопливо попивая чай. Казалось, что в густой темноте есть лишь мы двое и трепещущий маленький огонёк свечи, наполняющий тёплым светом небольшое пространство вокруг себя. Было уютно и спокойно, но в глазах Люция всё ещё была печаль.

– Я боюсь, что этот вечер окажется сном. Что вновь проснусь в пустом доме, где нет тебя. И так будут тянутся годы, столетия… Я не хочу просыпаться, Руна! Пусть этот сон будет вечным. Это ведь похоже на то, как чувствовала себя ты, сомневаясь в моём существовании? Не так ли?..

Мягко коснувшись ладони Люция, я ответила:

– Я не оставлю тебя, не смогу променять тебя ни на мир людей, ни даже на Рай. Отныне я буду следовать за тобою повсюду, если только ты этого хочешь…

Он лишь крепко обнял меня.

– Тебе нужно отдохнуть, ты сильно изранен. Не тревожься ни о чём.

Тихо напевая, я гладила его волосы, задумчиво смотрела на ореол вокруг свечи. Люций же, убаюканный колыбельной, уснул, положив голову на мои колени.

Тихая, безветренная ночь была заполнена пением сверчков и шумом прибоя. Нежно и несмело проникал в открытые окна ветер, подрагивало пламя свечи. Тени на стенах растягивались, дрожали и вновь принимали обычную форму.

Я понимала Люция. Мне тоже приходилось чувствовать сомнения касаемо реальности происходящего, да и сейчас сложно было поверить, что это не сон.

Сны. Они бывают настолько живыми и прекрасными, что могут заменить реальность. Но сны заканчиваются, а жизнь – нет. Она повторяется вновь и вновь, напоминая о желаниях и мечтах. Но как быть, если мечты так и остаются мечтами? Где найти силы жить дальше, если мир стал пустым?.. Чем наполнить вечность, если ничего не приносит радость, если ничто не способно коснуться струн души?.. Тогда человек начинает искать спасения в своих фантазиях…

На следующий день ближе к полудню я стояла под окном своей спальни, изумленно глядя на землю. Там, среди черепков разбитого горшка, пророс маленький куст розы с удивительными бутонами королевского синего цвета. Я наклонилась, вдыхая их слабый, едва уловимый аромат. Это чудо. Розы не бывают синими! Я присела, любуясь цветами, и заметила выходящего из замка Люция. С улыбкой наблюдая за ним, дождалась, когда мужчина подойдёт ближе, и сказала:

– Ну вот, а Ангел утверждал, что ты его уничтожишь!

– Он был не далёк от истины… – Люций растерянно смотрел на меня. Заметив его грусть, я спросила:

– Тебе все ещё нездоровиться?..

– Нет, я в порядке.

– Отчего же ты так печален?..

– Я не верю, что это реальность, Руна…

– Нам просто нужно привыкнуть к этому…

Я достала из кармана шиповник и, показывая его мужчине, сказала:

– Люций, мне нужно найти подходящее место для этих крошек… Их передали для тебя – напоминание о Рае.

Я улыбнулась, глядя мужчине в глаза. Но он по-прежнему оставался угрюм и серьёзен.

– Думаю, его стоит посадить в какую-то ёмкость…

Люций, сложив руки на груди, с ненавистью смотрел на синие цветы. Уловив его мысли, я сказала:

– Этот цветок нужно сохранить. Он удивительный!

– Я бы послушал Вельзевула и выбросил Грааль в море. Это стоило сделать ещё до того, как…

– Люций, не стоит сердиться. Он был просто инструментом, он не имеет возможности выбирать. И если бы не Грааль, нашелся бы другой предмет для исполнения предначертанного. Представь, что он просто один из кустов роз в твоём саду… Очень красивый и необычный, единственный в своём роде! Ты сделал здесь такую красоту! Не могу дождаться, когда эти кусты вырастут и зацветут!..

– И ты будешь здесь…

– Да, Люций, я буду с тобой.

Я взяла его за руку и, заглядывая в глаза, спросила:

– Хочешь, я кое-что тебе покажу?

Отойдя на пару шагов, я усилием воли заставила появиться за спиною свои крылья. Серебристые, похожие на сверкающую на солнце рыбью чешую, они каждый раз вызывали у меня восторг!

– Знаешь, я с ними никак не управлюсь… Несколько раз уже пробовала, но взлететь так и не смогла…

– И всё же, я увидел тебя с крыльями!..

Люций наконец-то улыбнулся, глядя на меня.

– Вот только тебе придётся ещё и учить меня летать… А ещё мне нужно бы проведать Аню…

– И что же ты ей скажешь?..

– Ну не знаю… Например, что уехала в Италию… Мы ведь теперь можем там побывать? Тогда мои слова не будут ложью. – улыбнулась я.

– Можем, можем… Если только это не сон, я смогу показать тебе всё, что обещал…

– Но это может подождать! Сначала тебе нужно выздороветь. Пойдём в дом, я приготовила завтрак.

Маленькие, яркие птицы с радостным пением прыгали по парковой дорожке, порхали бабочки над цветами, морская гладь ослепительно сверкала в солнечных лучах. Осторожно взяв Люция за руку, я повлекла его в дом. Теперь мы всегда будем вместе, хотя мне с трудом в это верилось. Я ожидала какой-то хитрости, какого-то подвоха. Казалось, мне непозволительно быть рядом с любимым. Помня всё произошедшее, я понимала, как удивительно наконец-то прервать череду расставаний.

Когда мы вошли в холл, я собралась уйти на кухню, но Люций не отпустил мою руку. Вместо этого он обнял меня, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Люций?..

– Не уходи… Всё может подождать. Эти мгновения – самые ценные в жизни. И не важно, сон это или явь. После пережитых страданий, после столетий разлуки я хочу лишь чувствовать, что ты со мной…

Послесловие.

«Amor vincit mortum» – мне кажется, эта фраза должна сиять на каждом стебле синих роз, растущих в нашем саду. Ведь есть лишь одна сила, побеждающая смерть – это любовь. Она преобразует, возвращает память, она изменяет законы мира. Она должна стать выше, сильнее других чувств, владеющих людьми – лишь тогда можно измениться. Лишь тогда можно стать не жалкими, невежественными существами, но сущностями, познавшими бессмертие. Можно уподобиться Творцу, меняя свою жизнь и пространство вокруг себя…

Мы смогли изменить предначертанное! Или же лишь выполнили назначенное Отцом, пройдя прописанный путь со всеми невзгодами и страданиями, сохранив при этом верность друг другу и самим себе? Я не знаю ответ. Да и не это важно! Важно лишь то, что мы теперь вместе. Будь это сон или реальность – главное, что мы счастливы! Мир ведь эфемерен, так стоит ли пытаться разбить его на противоположности, на «правильное» и «ошибочное»? Теперь я уверена, что это не имеет смысла! Есть жизнь, есть смерть – и не важно, где мы её находим.

Вы можете верить или не верить в эту историю, можете упорно утверждать, что жизнь одна и смерть погружается нас на веки в небытие. Но всё же ночью присмотритесь к небу, к тёмным, загадочным кронам деревьев, присмотритесь к крышам многоэтажек: возможно, вам удастся заметить два крылатых силуэта? Возможно, вы увидите, как они, взявшись за руки, пролетают, взмахивая чёрными, словно сама ночь, и серебристыми, как свет луны, крыльями? Будьте внимательны и тогда обретёте шанс заметить чудо, выйти за пределы видимого каждому! Возможно, вы сможете приобщиться к этой алхимии, спрятанной во фразе «Amor vincit mortum» – «Любовь побеждает смерть»?

А я… У меня теперь много дел! Позади – вереница потерянных дней, впереди – Вечность. И нам есть чем её наполнить: кто знает, возможно мы найдём способ донести людям то, как обретают бессмертие? Возможно, сможем сделать этот мир хотя бы немножечко лучше?.. А если даже и нет… Есть мы, любящие друг друга – и это уже добавляет чуда!

Content

Рина Разина
Memoria. Легенда одной души