Рина Разина

Somnia. Легенда одной души

Колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уже его ничем не остановишь.

М. Булгаков

Глава 1.

Ласково лился лунный свет, серебря стоящий на подоконнике цветок алое и спинку стула, с висящей на ней одеждой. Ночной ветер влетал сквозь открытое окно, шевелил шторы, задевал мои волосы, нежно перебирая локоны, и терялся в непроглядной темноте комнаты. Иногда тишину нарушал шум проезжающих машин, или кричащий где-то в частном секторе петух. В целом же город был непривычно тихим.

Я села в постели и потянулась. Посмотрела на свои руки: мне казалось, они мерцают точно так же, как только что во сне. Это сновидение повторялось уже несколько раз подряд: безлунная, тёплая ночь, я стою, любуясь на рассыпанные по небосклону звёзды, а сверху на землю сыплется мелкая, мерцающая пыль. Она тонким слоем покрывает всё вокруг: деревья, траву, асфальт. Я протягиваю руки, подставляю их этому удивительному явлению, наблюдая, как кисти начинают сиять в темноте… Вдруг за спиной раздаётся знакомый голос, и я оборачиваюсь, стараясь увидеть стоящего там. И каждый раз сон прерывается в этот самый момент, не позволяя увидеть окликнувшего меня! Каждый раз я старалась заснуть, досмотреть до конца. Но нет, сновидения похожи на ящериц: стоит сделать неловкое движение – и они прячутся в глубинах подсознания, как рептилии в высокой траве! Мне хотелось крикнуть им вслед: «вернитесь, дайте мне увидеть того, кто был со мною!». Однако они растворялись в предрассветной мгле, будто и не было их…

Я подошла к окну, выглянула на улицу – никого. Лишь бездомная собака тоскливо слоняется по пустому двору да несколько голубей сидят на ограде. Воскресенье…

Ненавижу воскресенья! Слишком много людей в этот день в нашей квартире, поэтому я всегда стараюсь уйти из дома пораньше. А раз уж сегодня проснулась с рассветом – можно исчезнуть, пока мама спит. Это позволит избежать лишних разговоров.

Два года назад, когда умерла бабушка, мама «влилась» в местную секту. Тогда я не сильно волновалась по этому поводу – понимала, что пережить смерть близкого очень сложно. Религия помогала маме, и ради этого я старалась принять новый образ жизни. Несколько раз присутствовала на их собраниях, но они казались мне театром: люди пели и танцевали, произносили речи… Это выглядело так искусственно и пафосно, что становилось неприятно.

Нет, я ничего не имею против религии. Если человеку так нравится, если ему это необходимо – почему бы и нет? Но мне всегда казалось, что общение с Создателем возможно лишь в молчании, что оно должно быть спокойным и вдумчивым. Когда всё вокруг затихает, когда не слышно ни человеческих голосов, ни музыки, когда есть только ты и проплывающая неспешно жизнь – мир становится другим. Он как будто приоткрывает завесу, и тогда можно ощутить то, чего никогда не заметишь за суетой. В такие моменты я понимала всевозможных гуру, монахов и шаманов, уходящих от мирской жизни. Тишина открывает чувства. В наше время постоянного движения и бесконечного потока людей, мы утратили себя, став серой массой, не имеющей собственного лица. Приходящие в нашу жизнь люди сливаются в поток, становясь единым целым, чаще всего невыразительным и неприятным. Человек убегает от одиночества, и выстраивает стену между собой и своей душой. Заполняя жизнь всевозможными развлечениями, он надеется скрыться от себя, всеми силами стремится избавится от истинных чувств, от самой своей сути. И, одевая собственноручно созданные маски, в конце концов, окончательно убивает свою душу. Я представляла души таких людей птицами, запертыми в клетках: где-то пингвины, страусы или птицы киви, а где-то вполне способные летать голуби, коршуны, синички… Но от рождения выращенные в клетках, они тоже не умели летать… И всё же мне казалось, что стоит только выпустить их на волю – они сразу же поднимутся в небо! Будто стрижи, которые умеют это «по умолчанию», от природы. Вот только люди держали их крепко запертыми, не давая малейшей надежды на свободу…

С религией тоже сложно. Человек приходит в храм, где ему говорят, как правильно поступать, как жить. И это, вроде бы хорошо, однако есть некоторые «но». Первое – это фанатизм. Человек так увлекается отдельной религиозной идеей, что презирает другие взгляды на жизнь. Он не видит того, что по сути своей, все они должны бы учить любви. Но люди спорят, чья вера правильнее, часто доходя до взаимной ненависти и кровопролития. И это противоречит самой сути духовного пути. Ну а второе, это возможность через церковь навязать людям необходимые мысли. И хорошо, если они благие. А если же нет? Если священнослужители призывают к насилию? И толпа верующих слушает и впитывает эти слова, как губка. Грустно смотреть, как то, что должно бы убирать ненависть и разногласия – плодит их…

Так было с мамой. Она просто оказалась не в состоянии принять мою точку зрения, и я стала для неё воплощением зла. Пожалуй, если бы я вела совершенно неподобающий образ жизни, но при этом ходила в их церковь, она бы воспринимали меня гораздо с большей любовью и пониманием. Оправдывала бы меня тем, что я ищу Бога, стремлюсь победить свои грехи. Но человек слаб и этим можно всё объяснить. Но нет! Я стала почти врагом, сообщницей Дьявола, ибо не принимала их веру!

Людей на удивление легко можно как объединить, так и разделить с помощью идей. Вот, например, идеи нацизма как сплотили огромное количество народа, но к чему это привело? К ужасным событиям! Идеи коммунизма? А всевозможные инквизиции, революции и прочее?.. Порой мне кажется, что какую идею ни дай человеку – религиозную, политическую, этническую – он начнёт за неё бороться, воевать, доказывать свою правоту. Как будто не может рядом существовать множество разных религий, народов, культур. Наверное, именно поэтому я всегда держалась в стороне от любых сообществ. И наверное, именно это стремление доказывать свою правоту, своё превосходство, не даёт человечеству мирно существовать.

«Ох, ну да ладно! Ни к чему эти размышления! Как пожилой философ, ей богу! Не зря Анька постоянно надо мною подшучивает!»

Я тихо проникла на кухню, заварила чаю, сделала пару бутербродов и вернулась в спальню. Села за стол и написала в дневнике сегодняшнюю дату. Впрочем, писать пока ещё было не о чём. Я отпила немного чаю и пролистала тетрадь в начало, где несколько месяцев назад мною был нарисован Ангел. Он казался мне живым и невероятно знакомым. Его черты лица, характер, голос – я помнила их. Среди знакомых и случайных прохожих надеялась встретить ЕГО. Но время шло, а своего Ангела я так и не нашла. Да, я понимаю, что это лишь мои фантазии. Но я не могу отказаться от них – это подобно предательству. Помню, свой предыдущий дневник я выкинула. Всё, что хранились в нём: мои записи, рисунки, стихи – я сочла ребячеством. Тогда я решила, что уже взрослая и пора заканчивать с этим. Но позже сидела в слезах, сожалея о совершенном поступке…

Меня не оставляло навязчивое чувство, что эта жизнь – далеко не первая. Я жила раньше! Правда, говорить об этом никому не решалась, но иногда в памяти возникали неясные образы, вызывая смешанные чувства. И всегда, везде был ОН – мой Ангел…

Я взглянула на часы: почти пять. Через час мама проснётся, так что нужно поторопиться! Закинув в рюкзак свой дневник, я оделась, умылась, накрасилась и выскользнула из квартиры. Дошла до ближайшего парка, устроилась на скамейке и отправила смс подруге:

«Надеюсь, ты свободна сегодня?»

Глава 2.

Аня стояла у театра, весело махая мне рукой. Подойдя ближе, я обняла её.

– Ты сегодня раньше обычного из дома сбежала. Что случилось-то?

– Всё в порядке, просто рано проснулась. Как прошло твоё путешествие?

После вступительных экзаменов подруга на две недели уехала в Австрию, откуда вернулась только позавчера вечером. И теперь я наблюдала, как она с нетерпением ждёт подходящего случая, чтобы рассказать последние новости.

Мы такие разные! Я – молчаливая и нелюдимая, она же – «душа компании», ярчайший пример экстраверта. Аня всё время стремилась к общению, разнообразным собраниям, путешествиям. И в её жизни этого вполне хватало. Что уж говорить! Когда я проводила каникулы с бабушкой на даче, она путешествовала по Европе… Не могу сказать, чтобы я ей завидовала. Путешествия – это хорошо, но обилие людей меня совсем не привлекает. Я бы предпочла более уединенные места для отдыха… Но ни разница социального уровня, ни разница характеров не мешала нам дружить. Подруга рассказывала о посещенных концертах, хвасталась брендовыми вещами, приобретёнными за границей, я же показывала ей свои рисунки и стихи. Она была единственным человеком, которому я доверяла своё творчество, ведь оно было очень личным, сокровенным. Подруга же относилась к моим творениям внимательно и порой выпрашивала в подарок тот или иной рисунок.

– Путешествие было классным! Я тебе сейчас всё расскажу, только сначала посмотри на эту штуку.

Анька протянула мне пакет и теперь стояла, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Что это?..

– Подарок от меня. Ну, разверни же скорей!

Что такого необычного она принесла, что ожидает увидеть мою реакцию?.. Я достала из пакета небольшую книгу в кожаном тисненом переплёте. Судя по потертостям – очень старая вещь. Раритет, точно как я люблю! Интересно, какого года?.. Открыв книгу на первой странице, я обнаружила, что это чей-то дневник. Записи велись на немецком языке очень аккуратно и порой дополнялись рисунками или стихами. На одной из страниц я заметила дату: 30 ноября 1862 года.

– Какая прелесть! Где ты нашла её? – спросила я.

– В Граце. Я наткнулась там на магазин антиквариата и решила зайти.

– Ты ведь их терпеть не можешь?..

– Да, но в этот раз меня прямо тянуло туда зайти! И не зря! Посмотри на последнюю страницу.

Аня одним движением перекинула все страницы, остановившись на нужной. Я же от удивления приоткрыла рот – там был нарисован ангел. МОЙ Ангел! Точная копия, если не учитывать мелких отличий в одежде. В какой-то момент я даже решила, что это шутка, а рисунок сделан подругой. Она видела мои картины, видела Ангела. Но вот рисовать совсем не умела.

– Это шутка? – недоверчиво спросила я, усаживаясь на скамейку. Впрочем, хорошо видно, что рисунок сделан давно…

– Мира, я сама удивилась! Такая мистика! Представь, захожу я в эту лавку, а там тьма-тьмущая всяких статуэток, шкатулок, украшений и книг. Вот последние меня и заинтересовали: ты ведь обожаешь книги! Как я могла не привезти тебе подобную вещицу?.. Я стала перебирать их, перекладывая с места на место. И тут рядом со мною возник очень высокий мужчина в тёмном летнем пальто. Он был занят тем же, чем я: брал то одну, то другую книгу, осматривал со всех сторон и убирал подальше. Я наблюдала за ним с любопытством: стильно одетый, с длинными тёмными волосами. А глаза какие! Цвета яркого янтаря! Наверняка линзы… И вот он берет в руки одну из книг, пристально смотрит на меня и, протягивая этот дневник, говорит толи: «Передавай привет Люцию», толи: «Пусть передаёт привет Люцию». Я смотрела на него в полной растерянности, и сейчас даже не помню, на каком языке он ко мне обратился. Находясь всё в том же странном состоянии, я вышла на улицу и, устроившись на ближайшей скамейке, решила посмотреть, что же мне «подарили». Открыла на случайной странице, а там портрет мужчины. И он так напомнил мне то, что рисуешь ты! Тогда я стала листать дальше и, в конце концов, наткнулась на последнюю картинку…

Я уже не слушала Аню, а не отрываясь смотрела на рисунок в дневнике. Какое удивительное совпадение! Невероятное! Словно этот рисунок сделан мною же, только давным-давно, в другой жизни! И я бы могла поверить в то, что это действительно так. Но какова вероятность, что подобная вещь будет храниться почти полторы сотни лет, да ещё и попадёт в руки к своему бывшему владельцу? Это ведь невозможно!..

Достав из рюкзака свой дневник, я и в нём открыла рисунок Ангела, сравнивая. Аня замолчала, прервав свой рассказ, и тоже посмотрела на рисунки.

– Один в один! Может, это копия известной картины? Ты могла увидеть её и забыть…

– Не думаю, Ань. Похоже, я просто видела однажды этот Дневник…

– Когда? – подруга непонимающе посмотрела на меня.

– В прошлой жизни! – я рассмеялась, захлопнула оба дневника и спрятала обратно в рюкзак, приняв беззаботный вид. – Есть хочу ужасно! Пойдём булочку какую-нибудь купим!

Я вскочила со скамейки и направилась в сторону ближайшего магазина. На самом деле, есть не хотелось, но продолжать начатый разговор ни малейшего желания не было. Даже Анька не смогла бы воспринять в серьез мои размышления! Прошлые жизни, человек, которого я помню ещё ОТТУДА – как в ЭТО можно поверить? Понимая нелепость подобных мыслей, я избегала подобных бесед. Ни к чему они!..

Подруга затянула меня в своё любимое кафе, заказала запечённый картофель с рыбой, салат, капучино и тирамису на десерт. В отличие от Ани, я не ходила в подобные заведения, позволяя себе лишь йогурт с булочкой на перекус. Но раз уж она угощает…

– В конце августа я уеду в Киев. – начала подруга. В столице она поступила в университет, я же останусь учиться здесь, в родном городе. – Мне родители квартирку там сняли. Недалеко от Хрещатика. В сталинке! Тебе понравилась бы! Приедешь как-нибудь – посмотришь. И погуляем по столице…

– Угу, на каникулах…

– Эх, я буду скучать…

Я улыбнулась:

– Не будешь. Ты быстро найдёшь новых друзей, а я стану тебе не нужна…

– Ну Мира, мне теперь тоскливо стало! Что ты так пессимистично всё воспринимаешь? Мы ведь столько дружили, с чего бы теперь я тебя бросила? – она обиженно посмотрела на меня.

– Да ладно тебе, я просто немного преувеличила. Будем видеться два раза в год, переписываться… Не думай сейчас об этом.

– Ты тогда тоже!

– Хорошо…

Как бы она не отнекивалась, я знаю – так и будет. Аня начнёт новую жизнь и со временем я стану ей не нужна. Нет, я не обижаюсь! Это вполне нормально: наши пути расходятся. У меня тоже появятся новые знакомые, с ними будет весело и интересно. Наверное. Но такие отношения рано или поздно прекращаются. Мне будет не хватать её, но… Много ли в этом мире того, что остаётся с нами навсегда?..

Я с грустью посмотрела на улицу, со снующими по ней людьми. Их так много, но нет того, кто мне нужен… Я напомнила сама себе Диогена, блуждающего днём с фонарём в руках и на все вопросы отвечающего одно и тоже: «Hominem quaero». Ищу человека…

– Мне бы работу найти, Ань. Со старой я ушла пару дней назад… Может, у тебя есть что-нибудь на примете?..

– Ну… – протянула подруга, – официанткой ты ведь не пойдешь…

– Если больше некуда…

– Я узнаю, может будут более подходящие варианты. Как твоя мама?

– Да по-старому. На днях к нам переберется её знакомая с дочкой. Их отец окончательно перестал мириться с «религиозностью» своих девочек. И я его понимаю… – я вздохнула. – Мама хочет провести уплотнение в моей комнате и подселить ко мне «соседку».

– Ужас!..

– Да, тем более, если учесть специфику её характера… Она такая противная! Вечно пакости подстраивает и рассказывает обо мне всякие гадости. А ещё ест в постели…

– Что будешь делать?..

– Не знаю, пока отбиваюсь всеми силами.

– Может, тебе на дачу уехать? Или к нам на дачу, если хочешь! В холодное время там редко кто-то бывает.

– Спасибо, Ань, я подумаю…

Мы замолчали, доедая свой десерт и допивая капучино. А уже выходя из кафе подруга спросила, какие у меня планы на вечер. Да какие могут быть планы? Как можно дольше гулять и вернуться домой попозже!

– Там ребята гулять звали…

– Кто именно?

– Катька, Тема, Клим…

– Димка будет?

– Наверное… – виновато ответила она. Знает, что я его всячески избегаю: уже почти год он не даёт мне проходу. Он нагло навязывал мне себя, но я его старательно игнорировала.

– Да не переживай, у него новая любовь.

– На долго ли?.. – я обречённо вздохнула. Так повторялось уже не первый раз: Димка начинал отношение с какой-нибудь девушкой, но стоило нам встретиться – вновь не давал мне покоя. Провожал домой, караулил у подъезда, постоянно названивал. Из-за этого мне даже приходилось несколько раз менять номер мобильного. Теперь из друзей его знала только Аня – я была уверена, что она никому не скажет. Эх, ну да ладно… Скоро каникулы закончатся и будет не до развлечений…

– Во сколько вы собираетесь? – спросила я.

– В 18.00 на Гоголя. Придёшь? – Аня оживилась.

– Угу. Всё ж лучше, чем дома сидеть…

Глава 3.

Я распрощалась с Аней на автобусной остановке, после чего неторопливо направилась домой. Летний город в мареве дневной жары имел запах раскаленной смолы, бархатцев и булочек, свежеиспеченных в ближайшей пекарне. Знойное небо казалось выцветшим и блеклым, дома и дороги – подтаявшими и пластичными, словно вот-вот стекут расплавленными лужицами в ливневки. И вот, неторопливо шагая на встречу мне, из этого полуденного сюрреализма вышел ОН – Ангел из дневника. Довольно высокого роста, с тёмными, взъерошенными волосами и чернильно-черными глазами. Одет мужчина был в джинсы и тёмную рубашку с закатанными выше локтя рукавами. Я смотрела на него удивлённо, наблюдая, как на красивом, знакомом до боли лице возникает едва уловимая улыбка. Поравнявшись со мною, мужчина остановился и негромко поздоровался. Я же, кинув в ответ короткое: «привет» быстро зашагала прочь. Про себя я думала:

«Ну зачем, зачем?! Остановись, поговори с ним!» – но я так удивилась этой встрече, что была уверена, что она не более, чем бред моей возбужденной фантазии. Я уходила всё дальше и дальше, чувствуя на спине пристальный взгляд.

«Ну же, догони меня, скажи, что ты не плод моего воображения!» – но оглянувшись, я уже не увидела Ангела. Лишь несколько человек торопливо идут по улице, стремясь скорее спрятаться в тени.

«Кажется, я свихнулась… – думала я с беспокойством. – Мне уже наяву мерещится человек из моих дневников! Может, у меня тепловой удар? Нужно скорее выпить воды и остыть!..»

Спустившись в подземный переход, я зашла в магазин и купила бутылку холодной минералки. С наслаждением приложила её ко лбу, затем открыла и сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как внутри разливается прохлада.

Я растерянно смотрела на проходящих мимо людей, надеясь, что ТОТ мужчина появится снова.

«Какая глупость! Так ждать, и в самый ответственный момент просто сбежать! – укоряла я себя. – Но, с другой-то стороны, если это было видение?.. Я бы стояла посреди улицы и говорила с пустотой!..»

Мне захотелось как можно скорее вернуться домой, спрятаться под одеяло и сделать вид, что сегодняшнего дня не было, представить, что всё произошедшее мне просто приснилось: и Дневник, и Ангел… А если он на самом деле был? Это казалось невозможным. Сложно поверить, что может быть столько совпадений подряд!

Примерно через половину часа я дошла до своего дома. Открыв дверь, зашла в квартиру, где меня встретил шум телевизора и голоса посторонних людей, о чем-то говорящих с мамой. Заглянув в гостиную, я обнаружила нескольких увлечённо беседующих женщин.

– Здрасте. – сказала я, поспешив удалиться в свою комнату. Женщины подозрительно притихли, и я заподозрила неладное. Настороженно открыла дверь в спальню и обнаружила, что внутри всё изменилось. Мою кровать сдвинули в дальний угол комнаты, часть моих вещей беспорядочно лежала на постели. Ранее висящие на двери постеры с популярными рок-группами сняты и лежат там же. А в той части комнаты, где по обыкновению стоял мой мольберт – теперь раскладушка. В общем, беспорядок!..

Моя растерянность сменилась злостью, потом – яростью. Я швырнула на стул свой рюкзак и вылетела из комнаты, готовая крушить всё вокруг.

«Так ничего хорошего не получится! Ссора не приведёт к добру!» – думала я, но сил сдерживать свои эмоции не хватало.

Я вошла в кухню, где мама наливала чай. На столе стоял нарезанный торт, вазочка с конфетами и сложенные на блюдо бутерброды.

– Как это всё понимать? – спросила я, сдерживаясь.

– Я предупреждала, что у нас поживут Лида с Олечкой.

– В таком случае, ты можешь поселить их вдвоём в гостиной.

– Нет, туда раскладушку мы не будем ставить! Нам будет неудобно молиться!

– Тогда поставь в свою комнату – она просторнее. – предложила я.

– Это моя квартира, так что будет по-моему! А ты научись заботиться о других, а не только о себе!

– Мам, да ты обо мне хоть бы чуток думала! Я ведь твоя дочь, не забыла ещё? Кроме сектантов своих ни о чём не думаешь! – не выдержала я.

– Они мои сестры во Христе! А ты отступница! Как я тебя только терплю! Не нравиться – уходи!

– Ты наконец дождалась подходящего повода, чтобы выгнать меня! Не так ли? Хорошо, что бабушка тебя сейчас не видит!

Мать не ответила. Мне же стало грустно, но удивительно спокойно – я понимала, что рано или поздно мы к этому придём. Теперь же, когда всё свершилось, что толку злиться или переживать? Я не смогу её переубедить! Два года старалась мириться с происходящим, понимая, что иначе буду вынуждена уйти, и вот – это случилось. Не сказав больше ни слова, я ушла в спальню, сложила в рюкзак всё самое важное – не хватало ещё, чтобы лазили по моим вещам! Из-под кровати достала старый Анькин чемодан с кодовым замком – она отдала его мне вместе с «случайно купленным не по размеру» вещами. Этим она меня баловала: привозила брендовую одежду, купленную на распродажах. Сначала объясняла эти покупки тем, что ошиблась с размером и купила меньшую вещь, чем нужно. Когда же поняла, что я в это не верю, отдавала мне одежду, немного смущённо говоря: «На маленькие размеры такие хорошие скидки! Не могу не купить…». А потом, смеясь, добавляла: «Я шопоголик!». Конечно, я была рада таким подаркам, иначе вынуждена была бы ходить в обносках. Мама не утруждала себя заботой о моём внешнем виде. Да и вообще ей было на меня откровенно плевать. Все деньги, которые зарабатывала, она тратила на помощь своим «сёстрам».

Всё прошедшее время после смерти бабушки я была предоставлена сама себе. Мне ужасно её не хватало! Да, бабушка не дала бы меня в обиду и наверняка смогла бы вернуть маму в реальность! Но этому не бывать, и я имею то, что имею…

«Ох, хватит себя жалеть!» – я в сердцах швырнула в чемодан пакет с вещами, сложила туда же несколько любимых книг, постеры, альбомы, краски и кисти. Кассеты и диски, одежду, обувь… Чемодан просто огромный! Всё необходимое в него хоть и с трудом, но влезло! Только вот как теперь его тянуть?..

Я сходила в душ, вымылась и, замотавшись в полотенце, вернулась в комнату. Села у окна и начала краситься. На минуту замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Раньше мне казалось, что, когда наступит этот день, мне будет плохо. Но сейчас я чувствовала себя…свободно?! Словно скинула с себя старую, грязную одежду! Я знала, что буду делать дальше – дача свободна и, такова уж была воля бабушки, принадлежит она мне. Да, добираться в город будет довольно долго, но я наконец-то не буду чувствовать себя изгоем!

«Вот только что с этим делать?..» – я легонько пнула чемодан ногой. В этот момент дверь в комнату открылась и в неё вошла «Олечка». Эта девушка была года на два старше меня, но упитанная и с весьма сварливым характером, она казалась старше лет на десять. Но окружающие, в том числе и моя мать, в ней души не чаяли.

С видом хозяйки она заявила:

– Пойди на кухню, я хочу переодеться!

– Так бывает. – я даже не повернулась в её сторону.

– Я сейчас тёте Свете пожалуюсь!

– Валяй, если ты считаешь себя пятилетний ребёнком. – я даже хохотнула от этой её угрозы.

Олечка, психанув, выскочила из комнаты. Я же закончила краситься и закинула в рюкзак косметику. И в тот момент, когда я собиралась одеться, в комнату влетела разъярённая мать.

Не знаю, что уж на меня нашло, но наплевав на их появление, я кинула полотенце на пол и стала одеваться. Надела любимые стринги и бюстгальтер, привезенный Анькой из Италии. Люблю красивое бельё! Вообще люблю всё красивое!.. Я смотрела на их удивлённые и растерянные лица и была довольна. Да, потом мне наверняка будет стыдно, но сейчас я рада: их желание ссоры разбилось о моё иррациональное поведение. Я чувствовала себя пьяной и мне было весело! Не по злому, как можно было бы ожидать, а искренне и по-детски!

Дверь громко захлопнулась, оставив меня в одиночестве. Я же подошла к зеркалу, полюбовалась своим отражением: русые волосы с фиолетовой прядью, накрашенные темно-серыми тенями глаза. Стройная, симпатичная. Я была довольна собой впервые в жизни! Надев футболку и джинсы, нацепила на плечи рюкзак, кое-как подняла чемодан и вышла из комнаты. Весь женский коллектив, находящийся в квартире, проводил меня удивлённые и осуждающим взглядом. Они напомнили мне толпу перепуганных куриц, и от этого стало ещё смешнее. Я остановилась у входной двери и, грациозно поклонившись, сказала: «Auf Wiedersehen», после чего покинула дом.

Возможно, причиной моего внезапно хорошего настроение и веселья была истерика, или переутомление. Или же просто я сделала то, что должна была сделать очень давно? Как бы ни было, отныне я была свободна! С трудом спустив чемодан по ступенькам, вышла на улицу. У подъезда остановилась и задумалась: на такси денег нет, до автобуса чемодан я не дотяну… Как же быть?..

Присев на ступеньки, я достала мобильный и посмотрела на время: 18.25. Ох, я же обещала Ане встретиться! Совсем забыла!.. Я набрала её номер и услышала недовольный голос подруги: «Ты где?!»

– Я под подъездом стою. Не могу прийти – у меня чемодан тяжёлый.

Повисло молчание, потом Аня, нарушив его, спросила:

– Какой чемодан?..

– Ань, я из дома ушла.

– И ты молчала?.. Я сейчас приеду!

Через пятнадцать минут рядом со мной остановилось такси, из которого выскочила злющая подруга.

– Почему ты раньше мне не сказала?! Я бы попросила отца отвезти тебя!

– Да не до того было. – ответила я. Постепенно мне вновь становилось грустно, хотелось спать и есть, но пока ещё нужно держать себя в руках!

– Давай сейчас ко мне, а утром отвезем тебя на дачу. Что тебе там ночью делать?..

– Угу… – прогудела я, откинувшись на заднее сиденье машины и с наслаждением прикрыв глаза. Тишина…

Глава 4.

У Ани дома меня накормили и напоили чаем. Сейчас же, лёжа на диване в комнате подруги, я вкратце рассказывала ей, что произошло, умолчав, правда, о своей выходке. Аня долго возмущалась, ругая и мою мать, и Ольку, и всю их секту в целом.

– Как так можно? Она же твоя мама! Совсем с ума сошла!

Я лишь пожала плечами. Что тут можно ответить?..

Наконец мы замолчали, и Анька умиротворенно засопела. Но мне уснуть не удавалось – слишком уж много событий для одного дня! Переосмыслить их никак не удавалось: Дневник, моё видение и, наконец, уход из дома. Что-то странное происходит со мною, словно жизнь начала переворачиваться с ног на голову. И это ведь только начало! Я знаю, так всегда происходит: сначала ты живёшь спокойненько в своём «болоте», но стоит произойти выходящей из ряда вон мелочи, как постепенно оказываешься в совершенно другой реальности! Я отвернулась к стене и расплакалась – накопившиеся за день эмоции наконец-то смогли освободиться и теперь накрыли меня с головой. Ладно, ладно, плакать тоже бывает нужно!

Сейчас я осознала, что мать стала для меня совсем чужим человеком. И случилось это не сегодня, а очень давно, ещё до смерти бабушки. Но именно после того печального события пропасть между нами стала заметна – бабушка словно была связующим звеном для нас. Постепенно эмоции утихли, и я поняла, что не чувствую ни обиды, ни сожаления, ни грусти. НИЧЕГО кроме усталости.

Жизнь моя не стала сложнее, просто немного изменилась. Работать мне приходилось уже больше года – то листовки раздавала, то находилась ещё какая-нибудь мелкая подработка. Я вполне самостоятельный человек, так что справлюсь! Да, ездить придётся дальше, но зато отныне я сама себе хозяйка!

Рано утром меня разбудила Аня:

– Мира, папа отвезёт нас к тебе на дачу перед работой. Нужно поторопиться, иначе он опоздает!

Мы поспешно выпили чаю, вышли на улицу и, загрузив в багажник мои вещи, сели в машину. Выехав из города, съехали с трассы и спустя половину часа оказались на месте.

– Ууу, как всё запущено! – протянула Анька, выходя из машины и глядя на заброшенный двор. – Уверена, что хочешь здесь жить?..

– Я хочу жить там, «где сосны на морском берегу». Но пока и здесь нормально. Сейчас уберу и будет красота.

– Может, тебе помочь?..

– Да нет, я сама. Вы и так меня выручили! – мне ужасно хотелось побыть в одиночестве.

– Ты завтра приедешь? Мы ведь так и не погуляли!

– Ладно… Думаю, я успею сегодня прибраться – до вечера ещё далеко…

Анин папа достал из багажника мой чемодан, рюкзак и два пакета.

– Это тебе на первое время – там продукты, мочалки, мыло, порошок… ну, всё самое необходимое. – сказал он, оставляя вещи на крыльце.

– Спасибо большое, дядя Серёжа!

– Звони, вдруг чего! – крикнула Аня, запрыгивая в машину. Я же помахала им рукой, наблюдая как машина разворачивается и едет обратно в город. Когда же они скрылись из виду, достала из рюкзака ключи и, открыв дверь, затянула в дом сумки. Внутри было темно и пыльно. Запах печи и сушёных трав напоминал о детстве и бабушке. На столе – ваза с давным-давно высохшими цветами, грязные шторы закрывали такие же грязные окна. Дом небольшой: внизу кухня с маленькой печью, ванная комната и прихожая, на втором же этаже – спальня с двумя кроватями, столом и креслом.

– Ну что ж, нужно начинать…

Я сгребла весь мусор со второго этажа, подмела, вымыла окна, пол и мебель. Вытянула на улицу кресло и как следует выбила его, оставив проветриваться на солнце. Перестелила постели, убрала грязные ковры. В общем, всё было не так уж плохо: за два часа я справилась со спальней и спустилась на первый этаж. Ещё три часа – и дом был чист. Как хорошо, что бабушка была такой чистоплотной! Конечно, за два года тут собралось много пыли, но могло быть гораздо хуже!

После того, как дом был убран, я вышла со двора и побрела в сторону озера. По дороге собирая цветы, вспоминала, как гуляла здесь раньше. Это было словно в другой жизни!

Сейчас, вспоминая бабушку, я задумалась над тем, какая же разница между памятью о ней и моими видениями Ангела. Ведь, по сути, что одна, что второй сейчас не существуют в этом мире, но существуют в моём воображении. И за каждым из них я скучаю!.. Кто-то может сказать, что у меня ведь наверняка есть фото бабули, и это может быть подтверждением её реальности. Но ведь у меня есть и рисунок Ангела!.. Столь ли существенная разница между фото и картиной? Ведь длительный период человечество не знало фотографий. Художники рисовали портреты, иногда по памяти, воссоздавая лица ушедших так, будто те до сих пор живы. И мои творения напоминали именно подобный случай. Фантазии, смешанные с воспоминаниями… глупость?.. Но ведь как ни взгляни, а этот мир так эфемерен!..

– Здравствуй, Мира!

Я повернулась на этот оклик и заметила стоящую неподалёку пожилую женщину. Это была соседка, с которой раньше дружила моя бабушка.

– Здравствуйте! – поздоровалась я в ответ.

– А я-то думаю, кто тут хозяйничает! Решила от города отдохнуть?

– Да я здесь поживу пока…

– Ох-ох, в городе ведь удобнее! – запричитала она.

– Здесь тоже неплохо. – я прищурилась на солнечные лучи, льющиеся сквозь кроны деревьев. – Бабуля любила это место.

– Да тут ведь хорошо – воздух свежий, озеро рядом, лес рядом! А Шура так волновалась, что б дом этот тебе достался! Говорила, нужно, чтобы свой угол у тебя был. Любила она тебя…

– Я пойду, тёть Маш, мне поесть приготовить нужно. – мне было неловко от этого разговора.

– Ой, подожди! Давай я тебе хоть овощей дам!

Спустя пару минут соседка принесла мне ведро с огурцами, помидорами и парой кабачков.

– Спасибо, я вам ведро чуть позже верну.

«Так с голоду не умрёшь!» – думала я, поглядывая на ведро и вспоминая привезенные Аниным отцом продукты. И что бы я без их помощи делала?

Я отправилась в дом, но по дороге остановилась у молодого персикового дерева. Бабушка посадила его четыре года назад, но плодов так и не попробовала. Как же она его называла?.. «Белый лебедь», кажется…

Поставив ведро на землю, я потянулась за висящими на дереве плодами. Светлые, почти белые и с розовыми бочками персики выглядели очень аппетитно. Я слегка придавила их пальцами, проверяя спелость, после чего осторожно сорвала три штучки. Приятный аромат распространили вокруг.

– Хотя бы я их попробую!..

Всё это место было наполнено воспоминаниями. Каждый уголок сада напоминал о прошлом: как бабуля сажала цветы, пропалывала грядки, обрезала деревья и кусты роз. Мне казалось, она вот-вот выйдет из дома и позовёт меня обедать! Здесь осталось моё счастливое детство и волей-неволей оно накладывало отпечаток на настоящее. Но нет, это всего лишь игры моей памяти…

Войдя в дом, я взяла две вазы и, набрав воды, поставила в них собранные в поле цветы. Одну оставила на кухне, вторую же унесла наверх, в спальню. В доме постепенно становилось уютнее. Выстиранные и подсохшие на солнце занавески я повесила обратно на окна, выбила ковры и одеяла, затянула на второй этаж кресло.

Я наслаждалась своим занятием: это место становилось моим убежищем. Уютно, тихо. Никто не говорит без умолку, не бродит по дому толпа чужих людей. Лишь чирикают под крышей воробьи, да доносится с озера пение иволги. Под окнами же расцветает куст ярких малиновых роз, чей аромат проникает в комнату. Я посмотрела вдаль. За деревьями видно полосу леса, которая тянется слева на право и подходит вплотную к воде. Осенью там будет полно грибов!.. А здесь, в саду, яркими елочными шарами на старых яблонях, грушах и сливах зреют плоды…

Как хорошо, что теперь могу без проблем готовить себе еду! Живя с мамой, я старалась лишний раз не выходить из комнаты: заваривала себе овсянку или делала бутерброды – и поспешно сбегала в свою «нору». Но теперь можно отварить молодого картофеля и нарезать салат. А ещё испечь пирог и сделать к нему тёплого какао с мороженым!

Вечером я сидела на крыльце, с удовольствием попивая чай. Вокруг тишина – соседей не слышно и не видно. Дом мой на самом краю села, поэтому мало кто сюда заходит и машины ездят редко. Самыми шумными были коты: они то и дело начинали выяснять свои кошачьи отношения, и слышала это вся округа. Ещё иногда сердито лаяла соседская собака, топтался ёж или кричал громко и похоже на кошку домовой сыч. Пахло ночной фиалкой и розой, а иногда ветер приносил запах иссопа и влаги с озера.

Я ужасно устала сегодня и готова была уснуть прямо на пороге дома. Обведя взглядом тёмный сад, уловила тихий шорох в ветвях.

«Наверное, это совы» – решила я.

Пшеница на полях убрана, и теперь охотится для них одно удовольствие! Мыши, ящерицы, лягушки – их много живёт в окрестностях. Я ещё внимательнее присмотрелась к ветвям деревьев, надеясь рассмотреть там сыча, но мне это не удалось.

– Может, потом повезёт?.. – я разочаровано встала со ступенек и зашла в дом. Заперлась, вымыла чашку, приняла душ и поднялась в спальню. Надела длинную, заношенную футболку, в которой любила спать, и улеглась в постель, прихватил с собою Дневник. Открыла его на последней странице и прошептала:

– И всё же, вчера я видела живого человека, или это была галлюцинация?..

Мне хотелось верить, что первый вариант – верный, иначе же получается, что я схожу с ума!

– Да, я бы предпочла, чтобы ты был настоящим…

Глава 5.

Утром меня разбудил звонок мобильного. Не сразу сообразив, где нахожусь, я потянулась к нему и взглянула на время: половина двенадцатого. Долго же я сплю!

– Привет, Ань. – произнесла я сонным голосом.

– Привет! Ты что, ещё спишь?.. Как дела?

– Отлично.

– Слушай, у меня хорошие новости! Я тебе работу нашла!

– О, спасибо! Какую?..

– Приедешь в город? Всё расскажу и сходим на собеседование. У меня деньги на счету заканчиваются.

– Во сколько?..

– На четыре часа. Успеешь?

– Конечно, уже собираюсь. До встречи!

– Пока. Жду тебя.

Я отключилась и достала из шкафа свою пышную, чуть длиннее колена юбку с фатином – темно-чернильного, почти чёрного цвета. Обожаю этот цвет! Прямо как ЕГО глаза… В уме возник встреченный на улице Ангел. Он стоял, улыбаясь, словно в реальности. Тёмные волосы, тонкие черты лица…

«У него очень красивая улыбка!..» – думала я, продолжая одеваться.

Меня всё не покидали размышления: был ли Ангел, или же это видение? Разумеется, ответа на данный вопрос нет, и можно выбрать вариант по своему усмотрению. В конце концов, мало ли совпадений бывает?

«Их слишком много!» – решила я, наспех позавтракала и поторопилась на остановку. У меня оставался почти час до собеседования, но пригородные автобусы ползают, как черепахи, поэтому лучше уж выйти заранее, чем опоздать.

– Ну рассказывай, что за работа?.. – спросила я у ожидающей меня подруги.

– Знаешь, мама вчера показала твои рисунки директору местного издательства. Уж прости, но я дала ей те, что ты мне дарила… В общем, будешь им рисовать?..

Я не поверила своей удаче.

– Всё как ты любишь: работать можно дома, в одиночестве, почти без контактов с людьми. Будешь заниматься любимым делом и получать за это деньги!

– Так бывает?.. – я с недоверием посмотрела на подругу.

– О, Мира! Я же говорю, что ты слишком пессимистична! Жизнь не так сложна, как ты думаешь! Капелька везения, побольше настойчивости – и можно в ней замечательно устроиться!

– Да уж… – пробормотала я.

Спустя час мы с подругой сидели в парке в тени большого клена. Я прошла собеседование и получила пробное задание – стопку стихов, к которым нужно было нарисовать несколько иллюстраций. Перечитывая их один за другим, мне становилось всё тоскливее: понятия не имею, что к НИМ можно нарисовать!

– Они абсолютно безликие и не интересные! Что тут можно рисовать? Лучше уж официанткой работать!

– Мира, расслабься! Просто тебе нужно «войти в образ»! У тебя впереди целая неделя! Вечером вернёшься домой, нальешь себе чаю и сразу вдохновение к тебе придёт. Убери их пока, пойдём лучше прогуляемся!

– Вдохновение не приходит, когда ему прикажешь! И стихи лучше не станут к тому времени. Эх…

– Ой, ну хватит уже! Пойдём, у Тёмы сегодня День рождения и часам к шести они ждут нас.

Я неохотно последовала за подругой. Раскаленный за день город словно покачивался в мареве смога и пара, поднимающегося над асфальтом. Суетливо проезжали автомобили, проносились на огромной скорости спортбайки. Городские клумбы пестрели цветами и красочными колеусами, говорили о чём-то своём проходящие мимо люди. Пройдёт ещё пару часов, и эти улицы будет не узнать: они наполнятся людьми, шумом музыки и светом неоновых вывесок. Но сейчас я чувствовала себя так, будто попала в разогретую духовку – душно, пыльно и неуютно.

– Жа-арко! Пойдём в подземку? Там новый музыкальный магазин открыли. Можно Тёме диск взять в подарок. Как думаешь?

– Угу. «Продавец кошмаров».

Анька потянула меня в глубину подземного перехода, где находился ряд магазинов. Пока она искала необходимый альбом, я рассматривала витрину с серьгами, напульсниками и кольцами, и висящие за ними футболки.

– Что высматриваешь? – спросила, подойдя, подруга.

– Да просто смотрю, что здесь есть… Хороший магазин. Идём?

– Идём-идём!

Темнело. В сгущающихся сумерках город становился загадочным и таинственным. С звенящим звуком лилась вода в фонтане, блестела в жёлтом свете фонарей. Я сидела на ступеньках театра, наблюдая, как Тёма наливает пиво в пластиковые стаканчики. Рядом с ним – несколько парней, Анька же стояла поодаль, разговаривала с парнем в косухе и то и дело громко смеялась. На соседней скамейке сидела компания ребят, распевая под гитару песни.

– Мира, держи. – протянула мне стакан с пивом Катя. – Димку ждёшь?

– А он будет?..

– Будет, будет! Скоро придёт!

Я посмотрела на девушку обречённым взглядом.

– Какая жалость!..

– Он о тебе спрашивал. Твой номер искал.

– Хорошо, что вы его не знаете. – сказала я, слегка улыбнувшись.

– Так Аня ведь знает!

– Я ему не скажу, не волнуйся. – вмешалась в разговор подошедшая к нам Аня.

– Давайте не будем о нём говорить, ладно?..

– Ладно. Я сейчас вернусь.

Катя развернулась, подошла к одному из парней, и они скрылись за деревьями.

– Пошли за добавкой. – прокомментировала Аня, глядя им вслед.

– Хоть домой уходи… – пожаловалась я.

– Из-за Димки? Да забей на него! Вдруг чего – пошлёшь подальше и до свидания!

– Я так не умею, ты ведь знаешь. Да и не поможет это! Сколько раз я ему объясняла, что он мне не интересен – не доходит. Последний раз, когда он навязался проводить меня домой – поставил два синяка на запястьях.

– Как?..

– Да схватил за руки и не хотел отпускать. Хорошо соседи выходили из подъезда в это время.

– Придурок!

– Вот именно! Я потом неделю браслеты не снимала, чтобы никто не заметил следы… Так что ты понимаешь, что мне с ним видеться очень не хочется!

– Понимаю. Но я ведь скоро уеду! Побудь хоть немного ещё!

Я вздохнула и посмотрела туда, куда недавно ушла Катя. Снующие туда-сюда люди перемещались хаотично и бессмысленно. Мне захотелось уйти домой, оказаться в тишине и наедине со своими мыслями. Вновь вспомнился Ангел и жутко захотелось рассказать о том случае Ане. Но это ведь так похоже на галлюцинации!

– Добавки? – спросил, подойдя, Тёма, демонстрируя нам двухлитровую бутылку тёмного.

– Да! – ответила подруга, опережая мой отказ.

– Ань, мне ещё домой ехать!

– Я тебе такси закажу!

Утром мне будет плохо, но на самом деле я была не против выпить ещё. Мно-ого выпить! Забыть хоть на пару часов о своих переживаниях, о событиях последней пары дней, почувствовать себя легко, весело и беззаботно! Но, к сожалению, после очередного стакана пива я поняла, что мне не стало ни лучше, ни веселей. Подперев подбородок руками, я вновь погрузилась в свои мысли. Тот сон, что приснился мне недавно… «звёздная пыль»… я знала, кто меня окликнул , но от этого не легче…

– Ань, пойдём пройдёмся?..

Я взяла её за руку, увлекая за собой на освещенную фонарями аллею. Уже изрядно подвыпившая, я потеряла ощущение реальности и от этого окружающие предметы казались зыбкими и полупрозрачными.

– Эй-эй, подожди!..

– На минуту, сейчас вернёмся! – я стремительно неслась прочь от людей.

– Мира, что случилось-то?..

– Рассказать кое-что хотела.

– Что?..

– Я видела ЕГО.

– Димку?..

– Да какого Димку! Ангела!

Анька хохотнула.

– Что, перебрала?

– Я серьёзно, Ань. В тот день, когда ты отдала мне дневник, я видела парня, как две капли воды похожего на Ангела из дневника! Он шёл мне на встречу, поздоровался, а потом исчез!.. Мне кажется, я схожу с ума!..

– А как он исчез?..

– Не знаю. Я прошла мимо, а когда обернулась – его уже не было…

– Ты что, просто ушла?!

– Ну как ты себе представляешь это: я останавливаюсь посреди улицы и говорю со своим видением? Это нелепо!

– А если он был реальным?

– Не знаю… Слишком уж похож на рисунок… О, ладно, не нужно было тебе говорить… Наверное, я просто перегрелась тогда… Пойдём обратно…

Глава 6.

Возвратившись к фонтану, я заметила стоящего рядом с друзьями Димку.

– Ань, я не пойду к ним! Давай здесь посидим, хорошо?

– Ладно, я за пивом.

Подруга ушла. Я присела на парапет, любуясь брызгами фонтана. Говорят, если игнорировать проблему – она исчезнет. Почему тогда это правило не работает в отношении Димки? Я перевела взгляд на стоящую неподалёку скамейку и почувствовала, как сердце на мгновение замерло, но тут же забилось часто и усиленно. Там, за струями воды я увидела Ангела! Он сидел, сложив руки на груди и пристально глядел на меня.

– Мира, держи! – сказала подошедшая ко мне Аня. Я вздрогнула от неожиданности.

– Ты видишь его?.. – спросила я, незаметно кивнув в сторону мужчины. Подруга вопросительно посмотрела на меня, проследив за движением головы и наконец поняла, о ком я говорю.

– Прикинь, точно копия!

– Значит, не галлюцинация… – я вздохнула с облегчением.

– Подойди к нему!

– Не могу. Сбежала от него, как ненормальная, а теперь…

Я сделала несколько глотков пива, то и дело незаметно поглядывая на мужчину. В рыжем свете фонарей он казался ещё менее реальным и ещё привлекательнее, чем днём, но от этого становилось неловко и даже страшно.

– Не дури, потом ведь пожалеешь!

– Я знаю…

– О, Мира поторопись! Твоя «любовь» идёт!

Я посмотрела на идущего к нам Димку и резко встала, пихнув подруге стаканчик.

– Задержи его, хорошо?..

– Да запросто!

Я торопливо направилась к Ангелу, краем глаза успев заметить, как Аня резко развернулась прямо перед Димкой, якобы невзначай окатив его пивом. Теперь парень стоял, снимая футболку и бросая злые взгляды на меня и на подругу.

– Привет! – нарочито весело сказала я, подходя к Ангелу и садясь на краю скамейки.

– Я смотрю, ты всё сбегаешь? – мужчина слегка улыбнулся.

– Мм… прости, я тогда сильно торопилась… Но мы разве знакомы?..

– В каком-то смысле.

Я замолчала, наблюдая, как к нам приближается Димка. Заметив это, мой собеседник сказал:

– Кажется, твой приятель ревнует.

– Он мне не приятель, хотя и считает иначе.

Резко встав, я схватила Ангела за руку и потянула за собой – туда, через аллею к смотровой площадке. В трезвом состоянии я бы не решилась на это, но возможно, так даже лучше?..

– Прости, так само собой получилось… – сказала я, виновато глядя на мужчину. Он же шёл рядом и смотрел на меня смеющимися глазами. Судя по всему, мой поступок его позабавил…

– Некоторые отношения длятся дольше, чем хотелось бы. Не так ли?

– Да, так и есть…

Я оглянулась назад и убедилась, что Димка не следует за нами. После этого опустилась на скамейку и, нарушив молчание, сказала:

– А некоторые – наоборот… Да, кстати, я Мира. – я протянула руку, как и полагается при знакомстве.

– Да-да, я уже понял. – Ангел взял меня за руку и, не отпуская, сказал. – Пойдём, покажешь мне город?

Я снова встала не ноги, чувствуя, как меня покачивает. Хмель в голове становился всё более навязчивым, отчего я стала излишне болтливой.

– Но ты ведь не сказал, как тебя звать…

– Люций.

– Люций?.. – удивлённо переспросила я, вспоминая Анин рассказ про то, как она получила Дневник. Неужели это очередное совпадение? Или же нет?.. Мне хотелось спросить мужчину и про привезенную подругой тетрадь, и про человека, который ему передавал привет. Но как можно задавать подобные вопросы незнакомцу? Ну нет, это будет совсем уж странно! Вместо этого я сказала:

– Необычное имя для этих мест… Откуда ты?

– Это сложный вопрос, но можешь считать, что из Италии.

– Ты говоришь совсем без акцента…

– Я много практиковался. К тому же, зная множество языков проще избавиться от акцента.

– Ты изучаешь языки?

– Их в том числе.

– И какой тебе нравится больше всего?

– Латынь. Многие ценные книги написаны на латыни.

Я замолчала, раздумывая о сказанном. Италия, латынь, Люций, дневник, Ангел… Как это всё странно! Кто этот мужчина? Зачем приехал сюда?

Мы неторопливо побрели по тротуару туда, где виднелись белые колонны беседки. По парку гуляли люди, сидели на скамейках шумные компании. Выйдя на открытую местность, я взобралась на парапет, глядя на ночной город: миллионы огоньков, доносящийся издалека шум машин, гул голосов, звук проходящего вдали поезда… В моём восприятии всё это сливалось, смешивалось, становилось расплывчатым и путанным. Зачем было столько пить?! Голова кружилась, и я села на парапет, стараясь прийти в себя. Мужчина устроился рядом, внимательно наблюдая за мною.

– Ты на долго здесь? – спросила я.

– На несколько дней.

– Приехал в командировку?

– Нет, я кое-кого искал. – ответил Люций.

– Уже нашёл? – уточнила я, чувствуя странный дискомфорт.

– Да, нашёл.

Я, поразмыслив, спросила:

– Мы раньше виделись?..

Короткое «да» в ответ.

– В детстве?..

– Нет, раньше. – Люций пристально смотрел на меняя, ни на секунду не отводя взгляд.

«В целом, все сходится: мои воспоминания, домыслы, рисунки и тот старый дневник. Но… как в это поверить? Как поверить, что мы были знакомы в прошлой жизни, а теперь встретились и узнали друг друга? Вопреки смерти… Можно было почувствовать друг друга при случайной встрече, но ведь Люций говорит, что искал меня?..»

– Значит, твой дневник вернулся к тебе? – спросил мужчина.

– Мой?.. Тот, старый?.. Но почему ты уверен, что он мой?..

– Я видел его в твоих руках. Ещё тогда… Вельзевул, видимо, нашёл его в горах – там, где ты его обронила.

– Кто такой Вельзевул?.. – поинтересовалась я. Да, мне конечно же известно, что Вельзевул – имя демона, но речь ведь о человеке?..

– Мой друг.

– Высокий и с янтарного цвета глазами?..

– Да.

– Он передавал тебе привет…

– Ты видела его? – уточнил Люций.

– Нет, не я. Моя подруга Аня. Он дал ей Дневник.

– Видимо, вы с ней очень близки…

– Да, достаточно. Но это не на долго… Скоро она уедет – и наша дружба раствориться, как туман. Все уходят рано или поздно.

Мы молча смотрели на город, но спустя пару минут я спросила:

– Разве тебя не смущает наш разговор? Да и вообще всё происходящее?..

Люций слегка пожал плечами:

– Совсем нет. А тебя?

– Немного. Всё так… странно. – ответила я нерешительно.

– Это естественно.

Я непонимающе посмотрела на мужчину:

– Почему?..

– Ну как же, человек умирает и его память стирается. Конечно, после этого многие вещи кажутся странными.

– Но тебе не кажутся?..

– Ну, моя память всегда со мной!..

Лицо Люция, свет фонарей, огоньки улиц, люди вокруг нас – всё окончательно смешалось, словно затягиваемое в водоворот. Меня мутило, голова безумно кружилась. Пересилив себя, я сказала:

– Мне нужно домой…

– Тебе не стоило столько пить.

– Я знаю, прости…

Мне было неловко, стыдно и обидно. Почему я встретила его именно сегодня?! Качнувшись, поднялась на ноги и спустилась по узкой тропинке вниз, туда, где тротуар прятался среди деревьев и кустарников, и скрылась в тени.

Глава 7.

Я проснулась с ужасной головной болью. Повернулась на бок, чувствуя, как мои виски готовы разорваться от этого простого движения, а в желудке всё переворачивается вверх дном.

– Бо-оже мой, никогда больше не напьюсь!..

Стянув мешающую юбку, спустилась на первый этаж и, выпив стакан воды, поставила греться чайник. Сейчас, чашка зелёного чая – и станет легче!.. Войдя в ванную комнату, с недовольством посмотрела в зеркало: подпухшая, заспанная, со спутанными волосами. Как можно было довести себя до такого состояния?!

Я забралась в душ, усердно пытаясь вспомнить прошедшую ночь, но после того момента, как пришла с Люцием к беседке, в голове не осталось ни одного воспоминания. Как я оказалась дома? Был ли вообще Люций, или всё произошедшее – пьяный бред? Что Аня? Может, это она привезла меня домой на такси?.. Зачем я её послушала и столько выпила?! Ох, нужно ей написать или позвонить…

Накинув халат, я вышла из душа, заварила чай и направилась обратно в спальню. Там нашла свою сумку, стоящую у тумбочки, и отыскала в ней телефон.

– Ну ёлки!.. Разрядился! Где моё зарядное?..

Я, не глядя, пристроила чашку на столе, отыскала зарядное устройство в ящичке, подключила телефон и плюхнулась на постель.

Чем дальше – тем всё запутаннее и сложней. Совсем у меня с головой беда!.. Не знаю даже, что хуже: если я ЕГО действительно встретила, или если мне это пригрезилось… Если второе – то пора, пожалуй, обратиться к психиатру. Если же первое… Господи, как неловко-то получилось!.. Так опозориться!..

Я повернулась на живот, запустив пальцы во влажные волосы, и положила телефон на тумбочку, со словами: «Включайся уже!». В этот момент заметила незнакомый предмет, лежащий рядом со стопкой книг.

– Это ещё что?..

Золотой кулон с зелёным камнем – откуда он здесь?.. Положив его на ладонь, я поднесла руку к окну, подставив её солнечному свету.

– Красивый…

У меня было лишь два предположения, откуда здесь эта вещь: или Люций оставил его, или Аня. Я смотрела на камень (это ведь изумруд, верно?) и видела мужчину. Словно он стоит передо мной и держит в руках этот кулон!

– Снова эти домыслы! Позвони лучше Ане, может она прояснит, что было ночью?

Мобильный наконец-то включился, и я обнаружила на нём около пятнадцати пропущенных вызовов и несколько сообщений.

«Судя по всему, домой меня отвезла не Анька…»

Я набрала номер подруги, и через пару секунд услышала возмущенный и встревоженный голос:

– Где ты была?! Я тебе звоню, а ты не отвечаешь!! Всю ночь не спала! Ты в порядке?

– Прости, Ань, я вчера лишнего выпила и всё как в тумане. Голова раскалывается – не кричи, пожалуйста…

– Что случилось? Ты где?

– Я дома, всё нормально.

– А Ангел?..

– Люций? Ушёл…

– Люций?! Я приеду к тебе через час, не против?..

– Приезжай, жду.

«Значит, он всё же был. И, похоже, именно он вернул меня домой…» – подумала я, беря в руки чашку с чаем.

Откуда ОН узнал, где я живу? Может, я ему рассказала? Куда ушёл? Ужасно неудобно получилось!.. И где его искать теперь? Хоть бы свой номер оставил…

Мысли неслись в голове одна за одной, сменяя друг друга и постепенно сливаясь в один, самый важный вопрос: как теперь найти Люция? И… захочет ли он снова меня видеть?.. Не с лучшей стороны я себя показала!..

После выпитого чая стало немного лучше, но до нормального состояния было ещё далеко. Я встала с постели, завязала халат и причесалась. Хотела было переодеться, но передумала – при Ане вполне приемлемо и в халате ходить! Интересно, может, подруга знает, как найти Люция? Может, он ещё раз придёт к театру? Хотя, раз уж он знает, где я живу, то почему бы не прийти сюда?.. Кажется, мужчина говорил, что пробудет в городе несколько дней…

Эх, почему в моей жизни всё складывается так нелепо? Неужели нельзя было, как нормальному человеку, познакомится с ним ещё при первой встрече? Так нет же, решила, что он плод моего воображения! С чего, спрашивается? Ну, похож на рисунок – с кем не бывает?.. А наш ночной разговор? Мистика какая-то! Люций говорил, что мы были знакомы в прошлой жизни и это так странно! Да, я понимаю, что и сама думала об этом, но слышать подобное от другого человека так удивительно! А ведь это может быть подтверждением и остальных моих догадок… Боже мой, я окончательно теряю рамки реальности!..

Эти мысли уводили меня за пределы нормального и привычного мира. Да, я верю, что есть душа, что человек – не одно лишь тело. Но мама утверждала, что после смерти мы попадём или в Рай, или в Ад. Собственно, мне она пророчила последний вариант. Бабушка имела другое понимание мира: воспитанная в коммунистическое время, она была атеисткой и в жизнь после смерти вообще не верила. Я же ушла в сторону от их миропонимания, хотя и не успела окончательно сформировать своё. Но в нём было гораздо интереснее! В каком-то смысле, оно напоминало восточные верования про реинкарнацию, но и эти религии меня не прельщали. Должно быть нечто другое, что-то, что даст понимание происходящего со мною!

Я взяла в руки стопку стихов и присела на подоконник, вновь перечитывая их. О чём бы я ни думала, а задание выполнить нужно! Прочитав несколько строк, швырнула листы на стол. Голова вновь разболелась, не позволяя сосредоточиться на чтении.

«Ладно, вечером займусь ими! А сейчас нужно что-нибудь поесть»

Я приготовила пару горячих бутербродов, заварила чай с лимоном и вышла со всем этим на крыльцо. Скоро приедет Аня, и я встречу её здесь.

«Интересно, придёт Люций, или нет? – я нащупала висящий на шее кулон. – Вряд-ли он его оставил бы его, если бы не собирался вернуться…»

– Ну ты чуданула! – воскликнула Аня, подходя к калитке. – Я думала, что всё, нет у меня теперь подруги! Ушла с незнакомым мужиком и пропала! Ну ты даёшь!

Я растерянно посмотрела на неё и сказала:

– Ну, ты ведь сама меня напоила…

– Да ладно, без обид. Моя вина в этом тоже есть! Но что случилось-то? Имя того мужчины Люций?!

– Да, Люций. И он знает, того человека, что дал тебе Дневник.

– Не может быть! Слушай, а куда делся Ангел?

– Я не знаю. Мы вчера гуляли, потом мне стало очень плохо и дальше уже я ничего не помню. Собиралась идти домой, но не знаю, как добралась… Проснулась здесь, кроме меня – никого. Неловко ужасно!

– Мм, джентльмен попался! Привёз тебя домой и исчез!

– Где его теперь искать? Хоть извиниться нужно…

– Да не переживай, придёт!

Я не ответила. Знаю, что придёт, как бы неловко мне ни было за своё поведение. И этому пониманию я одновременно рада, но и с ужасом представляю, как буду смотреть ему в глаза. Ужасно стыдно!..

– Пойдём, я тебе чаю налью. – я встала со ступенек и вошла в дом.

– У тебя тут на удивление уютно! Скромненько, но очень мило. – сказала Аня, усаживаясь в кресло рядом с обеденным столом.

– Бабушка очень любила бывать здесь. Это место нравилось ей больше, чем наша квартира в городе. Она всегда поддерживала этот дом в хорошем состоянии и привести его в порядок не составило особенных трудов.

– Даже картины повесила. – продолжила девушка, осматриваясь. – С Ангелом. И бабочек. А эту я не помню.

Аня указала на рисунок с замком.

– Я недавно её нарисовала. Ты в Австрии была в это время.

Мне не хотелось выставлять на показ свои рисунки, но ко мне мало кто приходил. Это место только моё и можно преобразовать его по своему желанию, а не думать о том, кто и что скажет или подумает.

– Ты когда уезжаешь, Ань?

– Через неделю. Нужно приехать заранее.

– Знаешь, а я жалею, что не поступила на заочное. Было бы проще совмещать обучение и работу.

– Ну так ещё не поздно перевестись!

– Думаешь? Тогда нужно поторопиться с этим!

– И тебе не придётся ездить каждый день в универ! Зимой будет сложно добираться отсюда…

– Тогда, может, сегодня и съездить? Хочешь со мной?

– Давай, я сегодня свободна до вечера.

– Пойду оденусь. Налить тебе ещё чаю?

– Я сама, иди собирайся.

Аня подошла к плите и зажгла газ под чайником, я же ушла в спальню. Надела джинсы и черную майку, накрасилась, закинула в сумку свои документы и телефон, и спустилась к подруге.

– Я готова.

– Какая ты быстрая! Ну идём… – Аня оставила на столе чашку с недопитым чаем, и мы вместе покинули дом.

Глава 8.

Впереди, будто сквозь туман, видны каменные стены старого города. От едкого запаха дыма глаза слезятся, с полей доносится жалобное блеянье овец и крики пастухов. Я стараюсь как следует рассмотреть всё вокруг, но не могу оглядеться. Меня будто привязали… к земле? Нет, не к земле. Слышно мерный стук копыт и поскрипывание телеги. Изо всех сил я попыталась подняться, но мне это не удалось. Где же я?..

Внезапно раздался громкий треск, испуганные возгласы и ржание лошадей. Я почувствовала, как падаю вниз, и погружаюсь в ледяную воду. Но плыть не получалось – руки крепко связаны за спиной! Единственное, что мне остается, так это повернуться на спину и довериться реке. Попытавшись принять нужное положение, я с головой ушла в воду и стала тонуть. В панике начала брыкать ногами, стараясь подняться на поверхность, но только опустилась ещё глубже.

«Это всего лишь сон» – успокоила я себя, расслабилась и почувствовала, как меня несёт течением. Оставалось лишь дождаться, когда меня принесёт к берегу. Лунные лучи красиво блестели на волнах, вдоль берегов тянулись заросли камыша и ряски. Рядом со мной купалась пара уток.

«Хорошо, что это сон – в реальности я бы уже давно утонула»

Река постепенно расширялась, впадая в море. Шум прибоя становился громче и отчетливее, всё больше напоминая рычание огромного зверя.

Неужели меня унесёт в открытое море? Но нет, прибой толкал меня к берегу, но он был высоким и каменистым – даже со свободными руками я бы не выбралась. Происходящее мне всерьёз надоело. Я устала так, будто все происходило наяву. Но ближе к рассвету меня всё-таки выбросило волнами на песок. С трудом встав на колени, я оглянулась по сторонам: за моей спиной каменистый берег плавно поднимался вверх. Я находилась посередине пляжа. Метрах в двадцати как в одну, так и в другую сторону были довольно высокие обрывы. Передо мною же море: красивое, перламутровое, с яркой солнечной дорожкой, рябящей на волнах.

Мне стоило бы подняться и отойти дальше от воды, чтобы не унесло приливом, но сил на это не было. Да и какой в этом смысл? Сейчас я проснусь, и всё это сумасшествие закончится!

Я открыла глаза и села в постели. Казалось, всё моё тело избито и отчего-то ужасно болел затылок. Пространство вокруг погружено во мрак, лишь верхушки деревьев и участки земли перед домом посеребрены лунным светом. Размеренно шумит ветер в кронах, пробегая волнами по листьям. Выйдя на крыльцо, я всматривалась в узоры свето-тени вокруг себя. Так красиво они танцуют, меняя свои очертания! Волшебство серебристого света и таинственность ночных теней – мне так нравилось любоваться ими! А ещё вокруг меня витал аромат роз, заполнивший весь двор, и едва уловимый запах ночных фиалок – даже спустя два года они вырастают в этом саду, напоминая про бабушку! Так странно, что обычные предметы приобретают особый смысл, если мы их с чем-либо связываем! Вот, например, надетая на мне майка напоминает Аню, а этот кулон – Люция…

Я зашла на кухню, налила себе сок, и вернулась обратно на крыльцо. Удобно устроилась на ступеньках, поставив рядом с собою стакан. Наблюдая, как ветер шевелит ветви, вздрогнула от внезапного скрипа калитки. Кто это? Вор? Соседи?.. Тёмный силуэт беззвучно приближался ко мне. Мужчина довольно высокого роста в тёмной одежде. Кажется, я могу узнать его даже с закрытыми глазами! Я видела, как ветер шевелит его волосы, как сминается трава под его ногами. Зачарованно наблюдала, как Люций подходит всё ближе, пока не остановился рядом со мною.

– Доброй ночи, Мира. Я тебя напугал?

– Немного… Я не ожидала, что ты придёшь… В общем-то, я вообще никого не ожидала сейчас увидеть. – мне стало не по себе от появления Люция.

– Мне лучше уйти?

– Что?.. Нет-нет, не нужно! Просто неожиданно. И… Знаешь, мне так неловко за прошлую ночь… У меня столько странных событий произошло за последние несколько дней и… я впервые напилась. Боюсь представить, что могла наговорить или сделать…

– Ты просто спала. – Люций внимательно смотрел на меня.

– Правда? Я ничего не помню с того момента, как мы ушли с беседки…

Я замолчала, не находя, что ещё сказать. Поднялась на ноги и поправила волосы. Затем, нарушив молчание, спросила:

– Хочешь чаю?..

Короткое «да» в ответ.

– Тогда я поставлю греться чайник…

Я пригласила Люция пройти в дом. Войдя на кухню, включила бра, зажгла под чайником газ и подготовила две чашки, распечатала коробку конфет.

– Возможно, ты голоден?

– Нет, чаю будет достаточно.

Мужчина сидел, то наблюдая за мной, то переводя взгляд на картины, висящие на стене, то задумчиво глядя в окно. Когда же я поставила на стол чашки с горячим чаем, он сказал:

– Это место немного похоже на твой дом в лесу.

– Мой дом в лесу?.. Я бы хотела жить в лесу…

– Не думаю, что сейчас тебе бы понравились подобные условия. Он был очень… скромен.

– Когда это было?..

– Примерно пять веков назад.

Я удивлённо посмотрела на гостя. Мне было странно слушать его и тем более участвовать в этом разговоре. Пять веков назад?.. Допустим. Но как он может помнить это всё?.. Может, он просто шутит надо мной?..

– Но ведь нельзя помнить свои прошлые жизни…

– Частично можно. А полностью человек не помнит даже нынешнюю.

– А ты многое помнишь?.. – спросила я осторожно.

– Вполне достаточно.

– Как мы познакомились?.. – я чувствовала странную жуть внутри.

– Жарким июльским днем на тропе, ведущей к лесу. Ты помогла мне тогда.

– Прости, но это звучит слишком невероятно…

– Ты мне не веришь?

– Знаешь, я и себе не верю. Вот представь, когда тебя всю жизнь учат, что жизнь одна, но в памяти всплывают разные образы якобы из прошлых жизней… Я пыталась объяснить это виденными кадрами из фильмов или сценами из прочитанных книг. Но в глубине души продолжала верить, что это не что-то «извне», а моё личное, только никогда и никому не говорила об этом. Каково же было моё удивление, когда подруга привезла мне Дневник, а рисунок в нём был точной копией того, что находился в моей тетради! Они настолько похожи, что даже Аня удивилась…

Я взглянула на висящую на стене картину с Ангелом. Она не была рисунком из дневника, но всё равно очень похоже! Сев за стол, я продолжила:

– В тот же день я встретила на улице тебя… Знаешь, мне сложно было поверить, что ты настоящий, а не плод моего воображения. Я была уверена, что перегрелась и теперь вижу галлюцинации… Оттого я и поторопилась уйти…

– Но, как видишь, я вполне настоящий.

– Наверное… – я растерянно улыбнулась. – Ведь возможно, я просто сплю, и ты мне снишься?.. Кстати, это твоё?..

Я показала висящий на шее кулон.

– Твоё. Это старинный подарок.

– Но ведь ты его оставил?

Люций кивнул вместо ответа.

– Спасибо! Он очень красивый…

Мы сидели и молча пили чай. Я старалась скрыть смущение, отодвигаясь дальше от света и пряча лицо в тень. Пересилив себя, продолжила:

– Мой ум отказывается принимать за истину то, что ты говоришь и то, что я ощущаю. Но, с другой стороны, я чувствую, что так и есть… Я запуталась… Мне кажется, что утром проснусь в квартире моей мамы в то воскресение, когда всё началось. И окажется, что не было ни Дневника, ни Олечки, ни переезда в этот дом, ни тебя…

– Ты была бы этому рада?

– Нет, не думаю. Знаешь, я ведь уже давно чувствовала, что моя жизнь должна изменится. И я давно ждала тебя… Просто хочется убедиться, что не сошла с ума и то, что происходит со мной – реально. Но столько удивительных совпадений!..

– Давай кое-что тебе покажу? Возможно, тогда получится развеять твои сомнения.

– Что же это?..

Люций встал и протянул мне руку. Я на секунду замерла в нерешительности, но всё же встала и последовала за ним. Мы шли через ночной сад в сторону полей, вышли на узкую тропу. Я любовалась на неимоверно звёздное августовское небо, на опускающуюся к западу Луну, что двигалась к верхушкам деревьев. Наблюдала, как покачивается трава от моего касания. Тихая, прохладная ночь. Ни малейшего ветерка, ни единого звука. Даже сверчки молчат! Но среди этой звенящий тишины возник едва уловимый тихий шорох. Наверное, это в траве проползает уж…

– Так что ты хотел показать мне, Люций?

Я повернулась к нему и обомлела: за спиной мужчины были два огромных, чёрных крыла. Переливаясь зелёным и фиолетовым в лунных лучах, они издавали тихий шорох при малейшем движении.

– Не зря мама называла меня невестой Дьявола… – прошептала я совсем тихо, но Люций расслышал эти слова и улыбнулся.

Мысли сменяли одна другую с сумасшедшей скоростью:

«Это невозможно! Как они появились? Он демон? Или всё же Ангел? Я всё-таки сплю! Этого просто не может быть! Но ведь именно так я его и рисовала – с этими огромными чёрными крыльями!..»

– Это не сон, Мира.

«Я ведь знала это, но не верила себе! Уже очень давно я всё это предчувствовала! Но как с этим жить? Как убедить себя в том, что это реальность? Этот образ так привычен, что даже не вызывает удивления, но от этого ещё больше сомнений в здравости моего разума!.. Сумасшествие какое-то!..»

Я уселась на траву и расплакалась. Как уместить все мысли, все нахлынувшие ощущения в своём маленьком теле? Глядя на Люция, который вновь казался просто человеком и сидел рядом со мною около тропы, я чувствовала радость, растерянность и облегчение, но вместе с тем и странную обреченность. Словно пазл наконец-то сложился в цельную картинку, позволяя осознать происходящее.

– Мне не хотелось тебя расстроить.

– Я не расстроена. Скорее наоборот.

– Но ты плачешь… – растерянно сказал мужчина.

– Слишком много эмоций… Но знаешь, я ведь знала это! Я должна была бы удивиться, испугаться и запутаться ещё сильнее, но вместо этого я чувствую странную радость. Мой привычный мир окончательно разрушился и теперь мне не нужно удерживать в равновесии его остатки. И это так… интересно…

– Возможно, иногда нужно увидеть ещё больше чудес, чтобы поверить в их естественность?

Я всхлипнула и вытерла тыльной стороной ладони мокрые щеки.

– Знаешь, возможно я окончательно сошла с ума, но то, что хранилось внутри меня наконец-то нашло соответствие во внешнем мире. Раньше я пыталась искоренить в себе странные воспоминания, память о себе прежней и о тебе… Но после того, как сожгла дневник со своими «видениями» мне начали снится сны. Такие живые и красочные, что я ощущала запахи, вкусы, касания. Так ведь не должно быть в сновидениях, верно?.. С каждым разом они завладевали мною всё сильнее, пока не произошло то, о чём ты уже знаешь. И вот теперь… Теперь всё так, как должно быть!

Люций обнял меня за плечи, и я поняла, что меня ужасно знобит.

– Пойдём обратно?..

Глава 9.

Люций сидел в кресле, в полосе лунного света, листал взятую с тумбочки книгу и допивал остывший чай. Я же, замотавшись в плед, лежала на кровати, наблюдая за ним.

– Ты останешься?.. Иначе утром вновь решу, что всё произошедшее было сном… – спросила я робко.

– Я могу оставить тебе напоминание.

– Какое?..

Мужчина подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в шею. Я же посмотрела на него удивлённо, чувствуя, как зарделись мои щеки.

– Мне нравиться, когда ты смущаешься. Точно как в прошлый раз! – лукаво ухмыльнулся он. Затем, словно опомнившись и став вновь серьёзным, пояснил:

– «Метка демона». Пусть она снова будет с тобой.

Я села, приложив ладонь к месту поцелуя.

– Давай я принесу ещё чаю.

Люций исчез за дверью, а я встала, посмотрев на себя в зеркало: на шее остался тускло светящийся след. Отчего это так мне знакомо?.. Интересно, он смоется?..

Подойдя к окну, я посмотрела на небо. Луна скрылась за деревьями и стало совсем темно – не видно абсолютно ничего! Мне запомнились такие сельские непроглядные ночи с детства: ты лежишь и ничего не видишь, словно ослепла. И начинаешь искать хотя бы малейший источник света, чтобы убедиться, что со зрением всё нормально.

Я вспомнила полное лукавства лицо Люция и улыбнулась. Поспешно одела свою длинную спальную футболку, стянула джинсы, замоталась в плед и вновь подошла к окну, присев на подоконник. Вскоре на лестнице раздались шаги и в комнату вошёл Люций. Я не видела его, лишь слышала, как приближается ко мне.

– Нужно было включить свет… – заметила я. – Ничего ведь не видно!

– О, я всё замечательно вижу!

При этих словах я поправила соскользнувший с ног плед и посмотрела туда, откуда доносился голос моего гостя.

– А я ничего не вижу в этой темноте… – ответила я разочаровано.

Мужчина поставил на стол чашки.

– Чьи стихи?.. – спросил он.

– Стихи?.. – не поняла я. – Ах, эти! Я совсем забыла! Мне же нужно нарисовать иллюстрации к ним! Меня работа ждёт, а я ещё даже не ложилась!.. Но чай всё же стоит выпить…

Я соскользнула с подоконника и нащупала кровать. Мне хотелось спать, но не представляю, как сейчас можно уснуть!

– Я включу свет… – предупредила я. На тумбочке рядом с кроватью стоит ночник. Нужно только подойти к нему, но сделав шаг вперёд, я наткнулась на кресло.

– Постой. – сказал Люций, и я почувствовала, как он коснулся к моему плечу.

Развернувшись к нему, я в недоумении остановилась и почувствовала, как мужчина обнял меня, прижав к себе.

– Я так давно не видел тебя… Ты напоминаешь мне бабочку: появляешься, радуешь своим присутствием, но так быстро исчезаешь, что невозможно успеть насладиться этим! Как мне удержать тебя? Я столько лет ищу способ дать тебе бессмертие, но всё тщетно!

В это мгновение мне показалось, что сердце выпрыгнет из груди. Я не видела лицо Люция, но ощущала его взгляд, его сердцебиение.

– Ты ведь не уйдёшь сегодня, Люций?.. Я так хочу увидеть тебя утром!..

Он поднял меня на руки и положил в постель.

– Спи, Мира. Я дождусь твоего пробуждения.

Я забралась под одеяло и тихо сказала:

– Происходящее кажется мне сном, и я боюсь, что проснувшись не обнаружу тебя… Мне столько раз снилось, что ты рядом, но пробуждение всегда приносило разлуку…

– В этот раз всё будет иначе…

Люций гладил меня по волосам и всё продолжал говорить. Я же думала лишь об одном: пусть Люций окажется реальным! Если же утром его не будет здесь – не знаю, как переживу это!..

Меня разбудил звонок моего мобильного. Я посмотрела на входящий вызов – это была Аня. Конечно, кто же ещё мне может звонить!

– Привет, Ань. – сказала я сонным голосом.

– Привет! Ты как?

– Всё нормально, а ты?

– Замечательно! Ну что, появился Ангел?..

Я вскочила на ноги, оглядываясь по сторонам. Спальня была пуста. Выбежала из комнаты и сбежала по ступенькам на первый этаж.

– Алло, Мира?

Вбежав в кухню, вздохнула с облегчением – Люций сидел у окна, читая книгу.

– Алло, ты слышишь меня? Мира!

– Да, слышу.

Я вышла и присела на крыльце.

– Так что, приходил или нет?

– Да.

– И как?

– Всё хорошо.

– Точно?..

– Да.

– Мне придётся уехать в Киев раньше – появились вопросы с квартирой. Я приеду? Хотела отдать тебе кое-какие вещи. Не помешаю?

Я оглянулась на открытую дверь, сквозь которую видно моего гостя.

– Да, приезжай. – ответила нерешительно.

– Ты меня смущаешь. Что с голосом? Ладно, приеду – поговорим!

– Хорошо, до встречи.

Я отключила вызов и вернулась на кухню.

– Доброе утро! Я думала, это всё же был сон…

– Нет, Мира, это не сон.

– Хорошо, что ты не ушёл… – я взглянула на две чашки, полные остывшего напитка, – Чай мы вчера так и не выпили… Я заварю свежий. Будешь?

Я почти забыла о том, что Люций – не человек. Сейчас он был просто мужчиной, которого я вижу всего-то третий раз, но с которым вчера так откровенно говорила. И мне было очень неудобно за свою болтливость…

Люций встал со своего места, подошёл ко мне, и стал рядом, опершись на тумбу. Я же поставила чайник греться и сказала:

– У меня в сумке осталась шоколадка, сейчас я её принесу…

Наверху я отыскала среди своих вещей шоколадку. Переоделась и, стоя перед зеркалом, причесалась, поглядывая как едва уловимо в полумраке комнаты светится на шее «метка». Я почувствовала себя также неловко, как и минувшей ночью. Нерешительно помявшись около двери, я вернулась к Люцию.

– Так пить чай будет приятнее… – сказала я, распечатывая лакомство и разламывая шоколад на кусочки.

– Ты не против, если ночью я снова приду? – спросил Люций.

– Ты уходишь?..

– Да, у меня есть некоторые дела.

– Ты правда вернёшься?..

Он притянул меня к себе, и я уперлась лбом в грудь мужчины, пряча взгляд.

– Обязательно.

– Хорошо. Ко мне должна приехать Анька. Она на днях в Киев уезжает учиться…

Мы стояли обнявшись, и молчали. Мне было странно так быстро подпускать к себе постороннего человека. Но Люций не был чужим: я не чувствовала разделивших нас времени и смерти – ум теряет память, но душа сохраняет чувства. Так есть ли смысл лицемерить и притворяться, что ничего не было? Есть ли смысл вести себя отчужденно и холодно, если каждому из нас известно прошлое?..

На плите неистово свистел чайник. Словно очнувшись, я протянула руку, выключила газ и звук постепенно утих. Теперь я слышала шорох листвы за окном, суетливые голоса птиц и собственное дыхание. Нехотя отстранившись, налила в чашки кипяток и поставила их на обеденный стол.

– Ты ведь позавтракаешь вместе со мной?..

Глава 10.

С улицы донёсся звук подъехавшего автомобиля. Я вышла из дома и подошла к калитке, встречая Аню. Она резво выбралась из такси, водитель открыл багажник и подал ей огромную сумку.

– Постой, я помогу тебе!

Мы вдвоём затянули сумку в дом, после чего подруга устало плюхнулась в кресло.

– Фу-ух, думала, кончусь с ней! Хотела сначала на автобусе приехать, но поняла, что это слишком жестоко по отношению к себе!

Аня потянула носом воздух, при этом ужасно напомнив мне афганскую борзую, и спросила:

– Что за незнакомый запах?..

Она наклонилась, обнюхав спинку кресла. Наблюдая за ней, я невольно улыбнулась: тёмные русые волосы с мелировкой, карие глаза…

– Ну ты точно, как борзая!.. – рассмеялась я.

– Мужские духи? ОН был здесь?..

Я молча кивнула. Мне не хотелось говорить о Люцие, но оставить подругу совсем в неведении будет жестоко!

– И как?

– Что «как»? – не поняла я.

– Он сегодня приходил?.. – Аня буквально горела от любопытства.

– Нет, вчера.

Она покосилась на ещё не остывшие до конца чашки, стоящие перед ней.

– Он ночевал здесь? – спросила она ехидно.

– Мы всю ночь проговорили. – ответила я, покосившись на подругу: известно, о чём она подумала!

– Да ладно, знаю я эти разговоры! – хохотнула Аня, – Давай разберём вещи!

Она подтянула к креслу сумку и начала доставать оттуда продукты.

– Ань, мне не удобно, что вы меня кормите…

– А с голоду помереть удобно будет?! Не дури, с работой наладится – будешь сама кормиться. А пока пользуйся моей добротой!

Я наблюдала за девушкой, откинувшись на спинку стула. Хорошая она – весёлая, заботливая. Вот только слишком поверхностно ко всему относиться. Но не думаю, что ей это мешает. Скорее, наоборот…

Интересно, куда ушёл Люций? Чем он занят в этом городе? Мне вспомнилось его лицо, освещенное лунным светом, и крылья за спиной. Интересно, каково летать?..

– Мира!

Я встрепенулась, поняв, что Аня о чём-то меня спрашивает.

– Что?..

– Да ты всё-таки влюбилась!

Я промолчала в ответ.

– Ой, ну не отвечай, и так всё ясно! Ничего в этом плохого нет! Наконец-то на девушку стала похоже! А то всё ходила, как… философ эпохи Ренессанса! Может, выйдешь за него замуж, будешь жить припеваючи – он, похоже не беден. А то ты ведь знаешь, художники народ не богатый, а тут – такой подарок судьбы! Только меня не забудь на свадьбу пригласить!

– Мы с ним три дня знакомы, Ань. Какая свадьба?.. – улыбнулась я.

– Ну и что? Зачем ждать? Ну, не хочешь замуж – не выходи. Но кандидатура весьма неплохая!

– Всё бы тебе подшучивать! Ты сама сначала замуж выйди, а потом меня уговаривай! – сделав не убедительно обиженное лицо, ответила я.

– Ладно-ладно, не буду! Но ты подумай над моим предложением!

Подруга достала несколько бумажных пакетов и протянула их мне со словами:

– Ты это примерь, должно бы подойти!

– Спасибо, Ань.

Она заглянула в освободившуюся сумку и пробормотала:

– Ну, вроде как всё… Ладно, я пойду. Ты только не теряйся, хорошо?

– Эй, куда? Так быстро?..

– Мира, меня там такси ждёт. Дел просто ужасно много! Нужно ещё несколько человек навестить, собрать сумки. А завтра день рождение у родственника, и я должна там быть… В общем, прости, но мне правда нужно идти… Но вы хоть целовались?..

– Аня, ну… – я невольно прикрыла след на шее.

– Ох, ну ты зануда!.. Так ведь не интересно!..

Мы обнялись.

– Я постараюсь ещё заглянуть к тебе до отъезда. Ты ведь ничего и не рассказала! Но хоть пиши мне!

– Хорошо. Ты тоже не пропадай, Ань.

Проводив подругу, я вернулась в дом. Ополоснула стоящие на столе чашки, убрала в холодильник остатки шоколада, привезенную Аней еду и, прихватив с собою пакеты с одеждой, поднялась в спальню.

– Что она мне принесла?..

Раскрыв пакеты, я достала из них вещи: новые джинсы, набор носков, толстовка, пара футболок и атласная малиновая пижамка… Не люблю розовый, но Аня всегда убеждает меня, что девушке просто необходимо иметь хоть какую-то розовую одежду. Ну ладно, почему бы и нет… Померив одежду и убедившись, что она мне по размеру, отправила Ане смс: «Спасибо! Всё подошло!». Взглянула на часы: 14:00.

– Нужно бы поесть и заняться делом!

Я отварила спагетти, приготовила соус и салат. Положив всё это в тарелку, уселась за стол и, неторопливо накручивая пасту на вилку, читала стихи. К огромной радости, под конец моего обеда в голове созрело несколько идей – я готова была рисовать! Пока есть вдохновение – нужно работать!..

Поспешно доев, я вернулась в спальню. Достала из ящика бумагу, гелевую ручку и карандаш, и начала рисовать. Странно, но сегодня стихи не казались мне такими уж безликими. На листе постепенно появлялись цветы, птицы, бабочки. Осенний парк с облетающей листвой, ночной город со светящимися фонарями…

Несколько часов я не отрывалась от работы, когда же закончила, то обнаружила, что солнце опустилась к горизонту и заливает своими алыми лучами яблоню перед моим окном. Я встала, с трудом разогнув затекшую спину, и размялась. Взглянула издали на рисунки – вышло неплохо, хотя завтра стоит их ещё доработать.

Я посмотрела на завядший букет полевых цветов, взяла его и, выйдя на улицу, выкинула. Затем подошла к розовом кусту и срезав несколько бутонов, вернулась обратно в дом и поставила их в вазу с чистой водой. Я ждала, что вскоре должен прийти Люций, но его всё не было. Разочаровано поглядывая в окно, решила, что он не придёт сегодня.

– Возможно, ещё рано? Вчера он появился около полуночи…

Пытаясь чем-то занять себя, приняла душ, почистила зубы, причесалась и накинув халат, вышла из ванной комнаты. Включила газ, собираясь заварить чаю, тут же выключила. Налила вместо чая воды и ушла в спальню. Выглянула на улицу, взяла книгу и села на кровать. Читать не получалось – слишком много мыслей в голове. Тогда я надела свою новую пижаму: шорты и короткий топ. В летние ночи спать в ней наверняка одно удовольствие! Подошла к зеркалу, покрутившись перед ним и решила, что малиновый цвет не так уж плох.

С улицы донёсся громкий шорох, и я подбежала к окну, вновь надеясь, что это Люций. Но нет, просто порыв ветра… Я взглянула на часы: половина двенадцатого. Включила ночник, выключила верхний свет и легла в постель. Стараясь не уснуть, листала книгу, рассматривая иллюстрации. Но мои глаза закрывались, маня погрузиться в дрему, и, выронив книгу, я уснула.

Мне снился большой и роскошный дом. Комната с картинами в золоченных рамах, лепнина на потолке и красивый рояль. За ним – две девочки в светлых платьях. Близняшки лет двенадцати музицируют и весело переговариваются, а заметив меня, зовут к себе. Комната заполнена ярким солнечным светом, в котором безмятежно плавают пылинки. Я иду к девочкам, держа в руках небольшую книжечку. Это ведь… Дневник?..

Я проснулась от легкого прикосновения к моему лбу и открыла глаза. Рядом со мною, на краю кровати, сидел Люций. Он смотрел на меня, едва ощутимо касался лица, поправляя волосы. Не сразу поняв, что уже не сплю, я вновь закрыла веки и поластилась щекой к его ладони. Осознав же, что это не сон, села в постели и сказала:

– Прости, я уснула… – мне снова стало неловко, за свою случайную нежность.

– Мне просто нужно было прийти раньше. Я не хотел тебя будить.

– Ничего страшного, я ждала тебя. Просто мне снился приятный сон…

– Что-то из прошлого?

– Я не знаю. Две девочки-близняшки, играющие на рояле. Весёлые и очень милые… Они смеялись и звали к себе…

– Твои сестры, наверняка. Ты их любила… – пояснил мужчина.

– Возможно, но я совсем этого не помню… – сказала, пожав плечами. – Кстати, недавно мне снился другой сон, где я тонула в реке. А потом меня выбросило на морской берег…

– Похоже, это действительно твои воспоминания…

Я села по-турецки и взглянула на Люция: он наблюдал за мною, и лицо его было печальным. Что за мысли тревожит его?..

– Что-то случилось?.. – спросила я несмело.

– Пока ещё нет. Но знаешь, мне нужно будет уйти. Надолго.

Немой вопрос застыл у меня в горле, и я лишь вопросительно посмотрела на ночного гостя. Он продолжил:

– Я так близок к цели! Ещё одно путешествие – и смогу получить Грааль!

– Грааль?.. Реликвия рыцарей Круглого стола?..

– О нём есть множество легенд. Но самое главное то, что он должен дарить бессмертие. Возможно, в этот раз я найду его, и тогда всё решится! Скажи, тогда ты уйдёшь со мной?..

Я растерялась. Какие неожиданные слова!

– Я не тороплю тебя, Мира. У тебя будет время подумать – моё путешествие займёт не меньше двух месяцев. Наверное, я вернусь ближе к зиме.

Я растерянно смотрела на пятно лунного света на полу, на слегка покачивающееся занавески.

– Но ты ведь только пришёл…

– Потом уйти будет ещё сложнее…

Мне было очень обидно: ведь мы только встретились, а Люций уже уходит! Я понимала, что жестоко отговаривать его – человеческая жизнь так коротка и мне совсем не хочется, чтобы он наблюдал, как я старею и умираю! Но в тоже время, отказаться от него – ещё более жестоко. Жестоко по отношению к нам обоим!

Люций обнял меня.

– Прошу тебя, не обижайся…

– Я не обижаюсь. Мне грустно. И я волнуюсь о тебе… В конце концов, два месяца – это так долго!..

– Не тревожься, в этот раз я всё продумал. Теперь я умнее и подготовленные, чем в прошлые разы. Я потратил на подготовку почти полвека и теперь всё просто обязано получиться!

– Куда ты отправишься?..

– В горы Каракорума. Я нашёл место, где спрятаны сокровища химер. Ещё в прошлый раз я обнаружил их, но там слишком много хранителей! После неудачи мне казалось, что проникнуть туда никак не получится. Но позже я узнал средство…

Глава 11.

Той ночью Люций рассказывал мне очень многое: о химерах, о Граале, о своих поисках. О том, как был заключён в пещере на одной из вершин, и как я погибла. Я слушала увлечённо, прижимаясь к мужчине и словно надеясь таким образом избежать разлуки. И он обнимал меня, ласково гладил волосы… А потом мы летали над ночным городом, и это было невероятное ощущение! Гуляли по крышам высоток, любовалась звёздным небом…

– Мира! Не спи! – легонько толкнула меня локтем одногрупница.

– А?.. Я не сплю, просто немного задумалась… – ответила я шёпотом.

Я посмотрела на преподавателя, читающего лекцию, затем в окно, за которым моросил серый, унылый дождик. Скука неимоверная… Скорее бы домой! Но висящие на стене часы словно остановились – стрелки упорно не хотели бежать вперёд.

Вот уже три месяца прошло с тех пор, как Люций ушёл, и от него не было никаких новостей. Чем дальше, тем больше я тосковала и тревожилась. Меня не отвлекало ни обучение, ни работа.

Подругу я тоже не видела всё это время. С Аней мы лишь созванивались, и она рассказывала мне о своей весёлой студенческой жизни, о новых знакомых, о приглянувшемся ей парне. Расспрашивала меня о Люцие – я сказала ей, что он уехал домой, в Италию. Но иногда звонит. Подруга грустно вздыхала, говоря, что я слишком скромная и нужно быть хотя бы немного настойчивее. Уехала бы с ним и жила в своё удовольствие где-нибудь под тёплым небом Сицилии. Если бы она знала, как всё на самом деле!.. Но я не могла рассказать ей об этом! Нет, нет, нельзя об этом никому говорить!

По окончанию пар я вышла из университета и побрела по мокрой листве через парк. Погода испортилась окончательно: ураганный ветер трепал деревья, дождь усилился и теперь вода бежала по тротуару, унося с собою жёлтые листочки. Подняв воротник пальто, я прибежала на остановку, запрыгнула в автобус и села у окна, чувствуя, что моё пальто промокло насквозь. Холодно, мокро, тоскливо…

Доехав до конечной, я неохотно вышла из автобуса. Дождь по-прежнему идёт, ветер воет так, что кажется, сорвет крыши. В свете фонарей капли были похожи на новогодний елочный дождик – также блестели и дрожали на ветру. Но внезапно улица погрузилась во мрак. Наверное, провода оборвало упавшей веткой. Теперь все выходные не будет электричества!..

В полной темноте я слышала лишь вой ветра и звук моих шагов по лужам, а дойдя домой была мокрая с ног до головы. Сняла пальто, повесила его сушиться, разделась догола и кинула вещи в стирку. Даже бельё мокрое! Замотавшись в полотенце, включила воду, чтобы набрать себе ванну, и поднялась в спальню. Одно из окон в ней было распахнуто настежь, а занавески ветром вытянуло на улицу и теперь с них стекла вода.

– Какая прелесть! – недовольно пробормотала я. Закрыла окно, взяла тёплую одежду и, спустившись вниз, растопила печь. Зажгла свечу и, войдя в ванную, погрузилась в теплую воду.

«Хорошо, что завтра никуда не нужно идти! Погода совсем не прогулочная, и вещи высохнуть не успеют…» – думала я.

Прислушиваясь к тому, как ветер завывает за окном, я поежилась и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Было сложно понять амальгаму моих эмоций – казалось, всё существующее во мне смешалось в единый сплав, сжалось в плотный шар неизвестного металла. И этот шар теперь был над сердцем, он мешал дышать и трезво мыслить. Все мои попытки разобрать его на составляющие разбивались о непробиваемую поверхность.

Что же в нём? Грусть от того, что Люций ушёл? Страх больше его не увидеть? Радость от встречи?.. Было всё это, и ещё другие, непонятные мне чувства. Мне казалось, что я перестала понимать сама себя. Это меня совсем не радовало, ведь что бы стало легче, я должна разобраться в себе…

Дрожа от холода, я вышла из ванной и оделась. Заварила себе чай с ромашкой, взяла зажженную свечу и ушла в спальню. Мне хотелось забраться под одеяло, и не выбираться из постели все выходные – сейчас это была самая огромная радость для меня.

Взглянув на окно, я заметила, что в спальне летает около десятка ночных бабочек – видимо, они залетели сюда, спасаясь от непогоды. Ну и ладно, пусть сидят себе…

Я спряталась под одеяло с головой, поглядывая сквозь небольшую щель на горящую свечу. Мотыльки порхали вокруг неё, подлетая к пламени так близко, что крылышки их должны были вот-вот обжечься, а бедное насекомое погибнуть печальной смертью. Они были так похожи на людей, которые готовы рисковать жизнью, лишь бы только почувствовать жар живого огня, почувствовать тепло настоящей, искренней любви – вечной и бескорыстной. Так трогательно они доверялись ему, восхищаясь красотой этого пламенного цветка…

Вдруг одна бабочка нырнула в огонь, вспыхнув при этом, как сухая трава, и упала. Я выбралась из-под одеяла и подобралась ближе к свече. Странно, не думала, что они сгорают ТАК. Там, на столе, лежал кусок обугленной бумаги в форме мотылька. На нем я заметила следы, похожие на написанные чернилами буквы. Так горят рукописи – на сожженных листах остаются надписи и чернильные рисунки…

Я наклонилась поближе к золе, стараясь рассмотреть, что напоминает вязь на ней, и рассмотрела слова, похожие на заклинания: «Iterum revertar», «Spero», «Sancti»… Были на ней ещё слова, но прочесть их было невозможно – бабочка рассыпалась, и от неё осталась только горстка пепла. Осторожно поймав живого мотылька, я, приоткрыв ладони, посмотрела на его крылья. На первый взгляд обычная ночная бабочка, невзрачная и серая. Однако при более внимательном осмотре я заметила, что среди её орнаментов тоже слабо видны буквы. Я поднесла руки ближе к свету и открыла ладони. Бабочка неспешно проползла по моей руке со сложенными крылышками, затем расправила их и упорхнула, сев на потолок прямо надо мной. Моё же любопытство лишь усилилось – я включила фонарик и залезла на стол, подобравшись ближе к насекомому. Просто необходимо проверить, что написано на мотыльках! Мне удалось разобрать лишь четыре слова, остальные были не полностью видны:

«scintillam», «creates», «ignis», «diligitis».

При переводе эти слова складывались во что-то вроде: «искра порождает огонь любви», на первой же бабочке были надписи «я вернусь», «я надеюсь, что…» и «святой». Интересно, каждая бабочка имеет подобные «записи»?

Я ловила одну за одной каждую бабочку и изучила их, но почти все были самыми обыкновенными, хотя и имеющими необычные узоры. Лишь на самой последней мне также удалось рассмотреть слова.

«Vitam et mortem», «sacramentum», «immortalitatis».

Жизнь и смерть, тайна и бессмертие…

Я вспомнила слова Алисы, падающей в кроличью нору – «Всё страньше и страньше»… Может быть, я тоже сплю, а всё это мне снится? В таком случае, как разбудить себя? И почему сновидения бывают такими живыми и наполненными ощущениями? Да и вообще, что такое сон? Если утверждают, что это просто работа мозга, обрабатывающего полученную за день информацию, то как объяснить никогда не виденные вещи? Как объяснить появление во сне никогда ранее не виданных людей и мест, никогда не испытываемые эмоции? Нет, мне кажется, всё гораздо интереснее! Может быть, наша душа в это время странствует в иных мирах, или перемещается во времени? И отчего бывает так, что наяву ощущаешь себя, как во сне, и наоборот? Всё это было безумно интересно, особенно если учесть, то, как часто стали мне снится всякие странности.

Присев на край стола, я задумчиво смотрела на насекомых. Пара бабочек всё летала вокруг свечи, остальные же разлетелись кто куда, и теперь сидели на шторах, стенах и на потолке. Мне вдруг вспомнилось, что раньше я уже видела мотыльков с необычными орнаментами и надписями. Давно, будучи совсем ребёнком. И произошло это здесь, в этом же месте. Только тогда я сидела на крыльце и любовалась, как бабочки порхают вокруг светящейся лампы над входной дверью. Помню, одна отделилась от остальных и села мне на руку, а я рассматривала её маленькие, чёрные глазки, ворсистые усики и черно-рыжие крылышки. На них тоже были слова, но я не помню, какие именно…

За окном раздался тихий шкрёбот. Я посмотрела на отлив и заметила соседского кота Фагота. Каждый раз он забирается по дереву на подоконник второго этажа и просится в дом! Этот огромный чёрный кот часто приходил ко мне в гости, а наша первая встреча с ним напугала меня не на шутку. Сидя однажды ночью на кухне и работая, я услышала, как открылась входная дверь. После этого в прихожей раздались почти неслышные шаги, и на кухне появилась наглая чёрная морда со сверкающими в темноте зелёными глазами. Запрыгнув на стул, кот уставился на меня немигающим взглядом.

– Ты как вошёл?! – испуганно спросила я, в ответ на что Фагот лишь лениво зевнул. Понять, как он проник в дом, мне так и не удалось, но я не стала его прогонять, а напоила молоком. После этого зверь повадился навещать меня регулярно, но я была совсем не против – люблю кошек. Немного позже выяснилось, что это кот моей соседки тёти Маши…

Я открыла окно, и в комнату неслышно вошёл Фагот. Спрыгнув на пол, он немигающими глазами уставился в темноту. Там, на улице, откуда он только-только пришёл, всё так же бушевал ветер, терзая заметно полысевшие деревья. Похоже, к утру они останутся совсем без листьев… Но моего мохнатого гостя не интересовала буря. Он смотрел за окно так, будто увидел там призрака – немного вздыбившись и не отводя взгляд.

Я почувствовала, как похолодела спина от жуткого предчувствия, и посмотрела туда, куда смотрел кот. Там был такой же мрак, как и везде. И хотя показалось, что в том месте виднеются странные силуэты, мне удалось убедить себя в том, что это всего лишь деревья. Повинуясь внутреннему порыву, я зажгла ещё пару свечей и поставила по одной на каждый подоконник. Взяв на руки кота, спряталась под одеяло.

– Фагот, дружок, поспи со мной. Что-то слишком тревожно сегодня…

Кот свернулся клубком рядом со мной, и довольно зафырчал. Но мне всё равно было не по себе: в окна будто бы кто-то стучал. Да, конечно, это ветки, качаясь на ветру, скребут стекло и крышу. Но мой ум рисовал совсем иные картины. Я никак не могла остановить поток своих мыслей, повествующий о том, что там, за окном, есть КТО-ТО. Что этот КТО-ТО пришёл ко мне и вот сейчас, с минуты на минуту, предстанет предо мной. Но нет, никто не входил в мою комнату. Всё эта неугомонная фантазия – постоянно не даёт мне покоя…

Глава 12.

Сад был заполнен цветами. Розовые, красные, белые, кремовые – розы были везде. Я гуляла между ними по сочной зелёной траве, вдыхая сладкий аромат, касалась нежных лепестков и глянцевых листьев. Здесь было прекрасно, я никогда не видела более красивого места! Море света и нежного тепла, безграничность зелени и цветов словно поглощали меня. Осторожно ступая между кустарниками, я переходила от одного растения к другому. Вдруг между розами появился юноша в белоснежной одежде и с длинными волосами, сияющими золотом. Прекрасное лицо его было печальным, что казалось странным и не естественным в этом саду. Он подошёл ко мне и спросил, нравится ли мне здесь. Странный вопрос, разве может не нравится всё это чудо?

– Ты можешь оставаться тут, сколько пожелаешь. Розовый сад гораздо лучше того мира, где ты была. Тебя ведь там ничего не держит?

Я посмотрела на парня с изумлением.

– Кто ты?

– Я Ангел.

– Как Люций?..

– Он падший. Он демон и способен приносить лишь страдание и смерть. С ним ты будешь обречена на мучения. Здесь же, – он указал руками вокруг себя, – будешь счастлива. Ты можешь оставить его, отречься, и обитать в Саду, забыв о страданиях.

– Отречься? – почему кажется, что раньше мне уже предлагали это?

– Его душа темна и жестока, он растерял божественный свет. Он нарушил обет, данный Создателю, и теперь проклятие лежит на нём.

– Ты не прав, он вовсе не жесток!.. В нём столько света, сколько нет ни в одном человеке! Тебе ведь неизвестно, каков он на самом деле, так ведь?.. Я не хочу быть предателем и не смогу забыть его. И… Разве может Рай быть местом радости, если в нём нет того, кто тебе дорог? Нет, я не хочу так… Лучше скажи, можно ли избавить Люция от этого проклятия?

– Избавить? Человек хочет искупить вину демона? – Ангел мягко рассмеялся. – Мы не можем просить твою душу, а самое ценное, что ты можешь отдать – это свою жизнь. Но…

– Что «но»?

– Одной жизни будет мало, ибо демоны бессмертны. Но это ведь не в первый раз? Тогда цена будет – три жизни. Три твои жизни. Согласна ли ты?

Я смотрела на него молча, не в силах что-либо ответить.

– Ты можешь не отвечать сейчас, но если последуешь за ним – сделка будет заключена. У тебя будет семь дней, затем получишь ключ к искуплению.

– Какой ключ?..

– Ты всё поймёшь сама, когда придёт время.

– А потом?..

– А потом будет новая жизнь.

Сад растворился в предрассветных сумерках, а голос Ангела стал глуше и через мгновение окончательно умолк. Я села в постели, кутаясь в одеяло и с трудом осознавая, где нахожусь.

«Надоели эти странные сны… – проворчал я. – Или это был не сон?»

Встреча с ангелом не выходила из моей головы, отчего я впала в мрачную меланхолию. Что это всё значит? И было ли это сновидение… или видение? Сидя за письменным столом, я рисовала на бумаге круги и спирали. Работа совсем не шла – все мысли мои были о сказанном в Розовом саду. Как быть? После всего произошедшего я не могла относиться к снам, как к ничего не значащим иллюзиям, но и уверенности в их реальности и правдивости тоже не было.

Накинув тёплую толстовку, дождевик и обув резиновые сапоги, я вышла из дома. Возможно там, на улице, мне станет легче? Возможно, я осознаю, что это ничего не значит, что сновидение – просто иллюзии. Может быть, я проснусь и пойму, что всё же спала начиная с той минуты, когда взяла в руки дневник?

На улице было тихо. Густой, словно сливки, туман поглотил мир. Накинув капюшон, я пошла в сторону леса. Сосны тёмной стеной возвышались впереди и выглядели мрачным и пугающими. Мне виделась меж рыжих стволов старая хижина, крытая камышом и стая волков. Слышались глухие удары топора. За спиной раздалось тихое «мяу» и меня догнал Фагот.

– Привет, дружок. Мне кажется, я прикоснулась к другому миру… Интересно, ты тоже это чувствуешь?..

Я шла всё дальше. Кот, ещё некоторое время бежавший за мной и то и дело отряхивающий лапы, отстал и растворился в тумане. Спустя несколько минут вместо его мяуканья за спиной раздался знакомый шорох. Я радостно обернулась, готовая увидеть Люция, но это был не он. Передо мною стоял высокий худой мужчина в длинном плаще. Его лицо было очень бедным, и глаза янтарного цвета ярко выделялись на нём.

– Вельзевул?.. – догадалась я.

Демон смотрел на меня с презрением.

– Что он сказал тебе?

– Кто?.. – не поняла я его вопрос.

– Не делай вид, что ты глупее, чем есть на самом деле! – сердито ответил он. – Ангел, кто же ещё?

– Откуда ты знаешь?.. – удивилась я.

– Не твоё дело! Что он сказал тебе?!

Я посмотрела на него, стараясь сдержать раздражение и овладевающую мною жуть.

– Это был просто сон.

– Сны бывают не менее реальны, чем явь. Ты ведь знаешь это, не так ли?!

– Я не уверена. Возможно, они совсем ничего не значат…

Вельзевул взглянул на меня так, будто я сказала, что не уверена в том, что дважды два – четыре. Мне хотелось как можно скорее уйти домой, сбежать от Вельзевула. Если бы не уверенность в том, что он не причинит мне вред, я бы сильно испугалась. Но вместо этого я с полным равнодушием ответила:

– Я не стану тебе об этом рассказывать.

Вопреки моим ожиданиям демон не впал в ярость, не стал кричать или угрожать. Вместо этого он, внезапно успокоившись, сказал:

– И что ты теперь будешь делать?

Пожав плечами, я лишь смотрела на силуэты сосен в тумане. С чего вообще он об этом тревожится? Мужчина в данный момент переживал обо мне больше, чем моя мать, которая за несколько месяцев так и не ответила ни на один звонок…

– Почему тебя это беспокоит? – я улыбнулась, спросив об этом. Мне показалось, что Вельзевула даже смутил мой вопрос.

– Я хочу достойного завершения этой истории. Иначе это будет подобно тому, как сходить на плохое представление. Только времени потрачено значительно больше – сплошное разочарование, понимаешь?!

Он собрался уйти, но вдруг обернулся, спросив:

– Чего стоит человеческая жизнь? Стоит ли её беречь? Сегодня ты жива, а завтра тебя может не быть. Так за что вы, люди, так держитесь в этом мире? Чего боитесь, если вы все, как ни крути, смертники? Тебе ли не знать этого… – демон ухмыльнулся, добавив. – Не разочаруй меня!..

Он скрылся в тумане и мне показалось, что его даже не было здесь. Лишь на мокрой земле остались следы ног.

«Чего стоит человеческая жизнь?» – вопрос демона всё крутился в моей голове. И правда, чего она стоит? Жизнь – величайшая ценность, так утверждает закон. Но что такое жизнь? Просто существование, пусть даже бессмысленное, погрязшее в пороках? Или – это преданность своему предназначению, стремление стать лучше? Возможно, лишь во втором случае можно существование человека назвать Жизнью? Лишь тогда, когда он существует не своими прихотями, а желанием развиваться, когда отказывается от своего эго во имя стремления к Свету?..

Только в одном я была уверена: убийство, смерть не изменит личность. Лишь кропотливая работа над собой меняет человеческую суть – всё остальное бессмысленно. Вот только как привести человека к этой работе? Этого я не знала.

Я вспомнила слова Люция, сказанные перед расставанием: «Когда человек перестаёт чувствовать – он умирает.» Интересно, согласился бы с ним Вельзевул? И работает ли это на демонах или ангелах?.. Я не знала ответа. Но я знала, как поступлю, и теперь чувствовала себя совершенно спокойно. Жизнь – величайшая ценность, если живёшь осознанно. И жизнь не прекращается во время смерти. Она становится иной, но не заканчивается. Жизнь и смерть – не антагонисты, они всегда идут рядом, как сон и явь. Но люди слишком увлеклись противопоставлениями, они видят в этом смысл своей жизни. Однако, что бы они ни противопоставляли, это будет подобно тени деревьев на асфальте в солнечный и ветреный летний день – тьма и свет идут рядом, сменяют друг друга. И невозможно очертить их границы, ведь там, где свет, через миг будет тьма, и наоборот. Нет, как только человек решает, что познал истину – он жестоко ошибается. Истины нет. Вернее, есть, но она столь подвижная и столь гибка, что человеческий разум, ищущий статичности, не в силах её осознать. Она подобна Солнцу, каждый раз освещающему землю под разным углом. В каком из своих положений Солнце будет истинным? Да в любом! Только проявляться будет по-разному, но какое это имеет значение?.. Солнце будет всегда оставаться Солнцем…

Я вновь посмотрела на лес. Как бы вспомнить то, что происходило в прошлом? Как собрать воедино все полученные уроки, весь пережитый опыт? Возможно, тогда можно было бы понять то главное, что мешает преодолеть смерть?.. Ведь с каждым рождением мы словно откатываемся назад, в самое начало своего развития. Но постепенно вспоминаем прежний опыт и начинаем применять его на практике. Но если прервать эту цепочку смертей и рождений – можно уйти дальше. Стать мудрее и лучше. Вот только Люций прав: бессмертие для одного – слишком тяжёлая ноша…

Глава 13.

Город сверкал праздничными огнями. Хотя до нового года оставалось ещё три недели, все были готовы к празднику. Украшенные ели, гирлянды и елочные шары заполонили витрины и окна магазинов. Лёгкие снежинки летели с неба, укрывая до сих пор тёмную, подмерзшую землю. Ранние сумерки быстро сгущались, становясь длинной зимней ночью. Я зашла в магазин, купила продукты и, сложив их в рюкзак, вышла на холод. Морозный воздух бодрил, вносил ясность в мысли.

Вокруг было много людей: одни курили, стоя у входа в магазин, другие о чём-то говорили, смеялись, или проходили мимо с угрюмым видом. Так много лиц, но среди них нет одного самого нужного…

Потупив взгляд, я остановилась на автобусной остановке, но внезапно почувствовала, как нечто вызывает жуткий дискомфорт. Оглянулась по сторонам и поняла – вот они, эти странные личности: два мужчины с белыми волосами и такой же белоснежный кожей. Они стояли позади, пристально наблюдая за моими движениями. Я сразу поняла, что это химеры: мужчины один-в-один как в рассказах Люция! Стараясь не показывать своего волнения, посмотрела на дорогу, в надежде увидеть автобус, но он опаздывал. Тем временем химеры незаметно подходили всё ближе, и я была готова запрыгнуть в первый подъехавший автобус, и отправиться куда угодно, только бы не находиться рядом с ними.

К счастью, моя маршрутка приехала и, запрыгнув в неё в последний момент, я уселась на свободное сидение.

«Этого только не хватало!» – думала, глядя в окно. – «Что они здесь забыли?.. А впрочем, постой… Если они здесь, то наверняка пришли за Люцием. Значит ли это, что он вернулся?.. Вполне возможно!»

Я была в растерянности: с одной стороны, очень хотела его увидеть, с другой же стороны, понимала, что эта встреча приведёт к моей неминуемой смерти. Но… разве я могу отказаться от Люция?..

Мне вновь вспомнился вопрос Вельзевула: «Чего стоит жизнь?». И я понимала, что верное решение может быть лишь одно. Мне было не по себе от этих мыслей, от необходимости умереть. Впрочем, если говорить откровенно, я плохо осознавала тот факт, что через неделю могу быть мертва…

Я вбежала в дом и заперлась. Сняла со спины тяжёлый рюкзак, оставив его на кухне и ушла в спальню.

«Это не поможет, они смогут войти через окно!..» – размышляла я.

– Ты взволнована, Мира. Что произошло?

Я подпрыгнула почти до потолка, услышав голос в темноте. В кресле у стола сидит знакомый мужчина, обеспокоенно смотрящий на меня.

– О, Люций, как ты напугал меня!.. – воскликнула я. – Я видела химер, они наверняка пришли за тобой! Тебе нужно уходить!

– Не волнуйся, у меня есть время.

– Мне не нравится происходящее, Люций.

Мужчина промолчал, но спустя минуту сказал:

– Я не получил Грааль, Мира. Я не нашёл его, хотя и был совсем близко. Всё без толку! Но я ужасно их разозлил и тебе опасно здесь оставаться – химеры знают, что я не оставлю тебя, и наверняка этим воспользуются. Ты можешь пострадать от них. Поэтому скажи, пойдешь ли ты со мной?..

Слово «да» готово было сорваться с моего языка, но тут я вспомнила видение и слова Ангела: стоит уйти с Люцием – и я погибну. Это было сложно воспринять, поверить в это, но всё же… Впрочем, если останусь, то вероятно тоже погибну, только от рук химер.

– Я ведь человек, Люций… Мне не удастся долго быть с тобою…

– Я найду выход, Мира. Только не отрекайся от меня – большего мне не нужно!

Выбор мною был уже сделан: если моя смерть может помочь Люцию – я готова умереть. Но мне было стыдно за то, что вновь причиню ему боль, что снова стану причиной его страданий.

– Почему ты выбрал меня? Ведь есть множество девушек умнее и красивее… Что ты увидел во мне такого, чего не видел в других?

– Ты пробуждаешь во мне свет, Мира. Лишь ты на это способна…

– Прости меня за всё, Люций…

– Ты остаёшься?

– Я последую за тобой. Но… – я не решительно замолчала. Мне не хотелось рассказывать о разговоре с Ангелом, не хотелось, чтобы он страдал эти короткие несколько дней.

– Что – «но»?

– Нет, ничего, всё нормально. Просто всё это так странно… – я постаралась весело улыбнуться, но мужчина смотрел на меня с тревогой.

– Ты хочешь уйти сегодня ночью, Люций?..

– Как пожелаешь. Если нужно – можем отправиться позже.

– Н-нет!.. Нет, не стоит задерживаться. Химеры так близко!..

На самом деле, я думала о том, как мало времени у нас осталось. Собрав в свой рюкзак самое необходимое, я вышла на крыльцо. Нежно провела рукой по всё ещё зелёным листьям розовых кустов, по перилам с потрескавшейся краской и неспешно вышла за ворота.

– Знаешь, Люций, здесь жила моя бабушка и это место до сих пор хранит её следы. Это так странно: человек умирает, но словно не до конца покидает этот мир. И вроде бы совершенно точно известно и понятно, что он ушёл, но всё же часто ощущается, что он рядом… А иногда даже кажется, что вот сейчас бабушка выйдет из дома или возникнет в саду между деревьями…

– Да, Мира, близкие люди навсегда остаются с нами. В физическом теле или лишь в воображении, но мы будем ощущать их присутствие.

– Ты… видел меня, когда… когда меня не было в этом мире?..

– Ты никогда не оставляла меня.

– Но этого мало?..

– Знаешь, ведь когда люди в разлуке, то стремятся встретиться. В этом случае всё работает также, вот только сроки гораздо более долгие. Это естественная потребность – ощущать, то, что необходимо для созидания. Эту потребность ничем не заменить. Мы должны чувствовать тепло другого, запах, дыхание. Должны слышать голос, интонации, видеть лица, выражение глаз. Без этого становимся бездушными и неживыми.

На мои глаза навернулись слезы. Мне так хотелось жить дольше! Сейчас, когда впервые в жизни чувствовала себя не одинокой и истинно счастливой, обречена была погибнуть. Интересно, в прошлый раз было так же?..

– Давай уйдём. – сказала я дрогнувшим голосом. – Не люблю долгих расставаний, даже если прощаешься с местом.

Глава 14.

Люций вышел на тротуар, подхватил меня на руки и разбежался. Раздался громкий свист – расправились крылья за его спиною, и мы плавно поднялись в воздух.

Это было невероятное ощущение: внизу неслись закоченевшие деревья, мелькали фонари и фары машин, а вверху было хмурое ночное небо, с мелькающим между тучами зеленоватым месяцем. Мне было сложно поверить, что это происходит наяву. Ледяной ветер трепал волосы, было холодно, но Люций крепко обнимал меня, согревая.

Я прижималась к его груди, забыв о том, как раньше меня смущало подобное поведение. Кому нужны все эти стереотипы, всё это лицемерие, если у меня есть лишь несколько дней? Всего несколько дней для счастья! Так стоит ли тратить их на бессмысленную скромность?..

Люций мчался на юго-запад не останавливаясь до тех пор, пока небо не начало светлеть. Моё тело затекло, я устала находиться в одном положении. Но мне не хотелось говорить об этом, ведь Люций, наверняка, устал ещё больше. Я смотрела на его большие чёрные крылья, на которых мелькали зелёные блики, смотрела вниз, где по пустой степи пробегали чертиками пыльные вихри. Скоро степь покроется снегом и станет чистой и нарядной. Но сейчас она была тёмной, лишь местами блестели оставшиеся после дождей замерзшие лужи. Было странно видеть её так, сверху. Вспоминалось, как в детстве мне нравилось лежать на молодой степной траве – пахло шалфеем и полынью, над цветами жужжали шмели и пчелы, а небо было ярко-голубым, высоким и чистым. Как же хорошо было тогда!.. А сейчас… Я с тревогой посмотрела вдаль. Было безумно страшно – что ждёт там? А впрочем, я ведь знаю ответ…

Рассвет мы встречали на берегу моря. Солнце неторопливо подымалось над розовой морской гладью, по которой скользили рыбацкие лодки. Сложно было понять, где заканчивается вода и начинается небо. Казалось, светило вынырнуло из морских глубин и теперь ползёт вверх – мокрое и озябшее. Здесь было невероятно хорошо. Забылись все тревоги, было лишь это нежное розовое пространство вокруг, я и Люций.

Я удивлялась, как быстро он летел: не знаю, где мы сейчас, но, очевидно, покинули пределы моей родной страны. Там – зима, здесь же тепло и уютно. Я очень утомилась за время нашего путешествия, но мужчина, казалось, совсем не устал. Вероятно, он значительно выносливее людей…

Сейчас Люций стоял на песчаном холме недалеко от воды и наблюдал за мной. Подойдя к нему, я сняла пальто, положив его на песок, присела на корточки и обхватила руками колени. Меня знобило от усталости, хотелось улечься здесь, на песке, и крепко уснуть. Взглянув на меня с сочувствием, Люций сказал «я скоро вернусь», и ушёл по песчаной тропинке к селению. Проводив взглядом его стройную фигуру в неизменно чёрной одежде, я вновь посмотрела на море. Чайки носились над волнами с громкими криками, море потемнело, а солнце поднялось выше. Мои ноги затекли, я встала и подошла к воде, неспешно зашагав по берегу. Морской воздух пьянил, хотелось лечь на песок, раскинув руки, смотреть на летящих в небе птиц и слушать шум прибоя. Разувшись, я побрела в воде вдоль берега, чувствуя приятную прохладу.

Примерно через двадцать минут услышала за спиной тихое похрустывание песка и обернулась – Люций шёл следом за мной, оставляя чёткие отпечатки на мокром песке. Маленькие следы мои и большие его сходились у воды и дальше шли рядом друг с другом. Так однажды сошлись и наши жизни, после чего следуют бок о бок. Но… нам ведь суждено расстаться вновь?

– Мы можем отдохнуть здесь, недалеко. – сказал он. – Пойдём?

Мужчина стоял, перекинув пальто через руку и спрятав ладони в карманы. Я кивнула и, взяв его под руку, сказала:

– Море такое красивое…

– Знаешь, когда доберёмся к дому, ты сможешь купаться вдоволь. Каждый день, пять раз в день – сколько захочешь. В этот раз я не оставлю тебя, обещаю. Я буду вновь искать рецепт бессмертия – это не потребует моего длительного отсутствия. Грааль ведь не единственный способ…

Я грустно улыбнулась, понимая, что его усилия окажутся бессмысленными. Но он-то этого не знал! Он хотел меня спасти не ведая, что вместо этого я спасла его. Наверное спасла… Как бы там ни было, он станет свободен от своего проклятия. И, возможно, химеры тоже оставят его в покое?..

Мы побрели прочь от воды, вышли на асфальтированную дорогу и подошли к небольшой гостинице. Внутри нас поприветствовал опрятно одетый мужчина и провёл в номер, где уже ожидал горячий завтрак и чистая постель. Когда дверь за нами закрылась, я растерянно сказала Люцию:

– Я не взяла ничего из своей одежды…

– Не страшно. В ванной должен быть халат, а дома есть во что переодеться.

Спустя пятнадцать минут, когда я вымылась и переоделась, мы сидели у окна и с аппетитом ели. Говорить не хотелось и даже думать не хотелось. Но молчание не вызывало чувства неловкости – сейчас оно было вполне комфортным и непринужденным.

Доев свой кусочек запечённой рыбы и запив его чашкой кофе, я устало улеглась в постель.

– Люций, химеры нас не найдут здесь?..

– Так быстро – нет. До вечера у нас есть время, можешь спокойно спать.

– А ты?..

Мужчина посмотрел на меня задумчиво.

– Я не устал. Ещё две ночи и мы доберёмся.

– Хорошо. – я думала о том, что с каждым днём развязка всё ближе. Мне совсем не хотелось наступления вечера, я бы предпочла, чтобы этот день длился вечно, но ведь не могу остановить время…

Месяц медленно спускался к западу, отражаясь бликами на волнах. Море сегодня было беспокойным – бушевал шторм. Я стояла на берегу, подальше от воды, тем не менее, брызги временами долетали до меня. Мне нравилась эта благородная мощь, глубокий мерный шум волн. Казалось, я была частью моря – маленькой, хрупкой, но вмещающей в себе его. Хотелось слиться с ним, стать одним целым. Словно я дельфин, выброшенный на берег…

Люций стоял рядом со мной, встревоженно глядя в бурную даль. С растрепанными волосами и диким взглядом он был похож на это штормовое море. Я смотрела на него и думала о том, что у меня есть ещё шесть дней, а потом… потом вновь будет долгая разлука. Сейчас мне было жаль Люция, ведь смерть стирает память, и я забуду о нем на время, но он… Он будет помнить. И очень жаль, что я не могу избавить его от этого. Очень жаль, что он вновь будет грустить. Но разве я способна это изменить? Маленький человечек, песчинка – я ведь ничто, по большому счету…

– Скажи, Люций… в чем заключается твоё проклятие?..

– Проклятие?.. – он задумался. – Вельзевул за свой проступок обязан хранить Ад. Но он привык – он занят делом. А я стал бессмысленным созданием, обречённый столетиями слоняться по этому миру. Я стал тенью. Но даже не это самое печальное, но то, что я лишён способности творить. К чему бы ни прикоснулся – приношу лишь страдания и гибель. А ведь это именно то, от чего мне хотелось избавить мир!

– Мне кажется, это не так… – возразила я, но мужчина взглянул на меня сердито.

– Ты не понимаешь, я не в состоянии ничего изменить! Я не могу дать тебе бессмертие и не могу сам стать смертным. Понимаю, ты возможно и не желаешь жить вечно, но мне не по силам быть здесь одному. Для одного эта ноша оказалась слишком тяжела. Пожалуй, мне не стоило появляться в твоей жизни – боюсь, это вновь закончится печально. Но… я не смог остаться в стороне…

– Но ведь это мой выбор, ты не должен винить себя…

Я с болью слушала его. Было совершенно неважно, что произойдёт со мной. Все мысли были о том, как Люций вновь останется в одиночестве на сотню или даже больше лет. Ведь он винил себя во всем! И я понимала, что он, находясь рядом со мною, корил себя за это. А если я и вовсе не вернусь больше в этот мир?..

– Каждая наша встреча ведёт к твоей скорой смерти… Как бы я ни старался беречь тебя – ты погибаешь. То условие, поставленное мне перед изгнанием – не привязываться, против моей воли приводится в действие, и я остаюсь в одиночестве.

– Выходит, одиночество – твоё наказание?.. Но ведь возможно искупление… Ведь любой проступок можно искупить, так ведь?

Люций посмотрел на меня с тревогой.

– Ты виделась с Вельзевулом?..

– Да… – непонимающе ответила я.

– Что он наплел тебе?! – мужчина явно был очень встревожен. – Не вздумай его слушать!

– Он здесь ни при чем… Просто… в этой жизни так мало того, ради чего действительно хочется жить. Человек рано или поздно всё равно умирает – такова уж наша природа. Но лучше, если есть кто-то или что-то, о чём приятно вспомнить… Хорошо, если жизнь не проходит даром, и человек наполняет её действительно важными поступками и людьми.

Я задумалась.

– Послушай, ты можешь мне пообещать кое-что?

Люций вопросительно посмотрел на меня.

– Что бы ни случилось, не оставляй меня… Если только это будет возможно… Найди меня снова, хорошо?.. Мне будет плохо без тебя.

– Но и со мной не слишком-то хорошо. – мужчина смотрел на меня обречённо, но с какой-то детской надеждой в глазах.

– Знаешь, близкие люди причиняют самую сильную боль просто потому, что ты открываешь им своё сердце и становишься уязвим. Но иначе нельзя – человек должен заботиться о других, должен любить. А если сердце будет закрыто – душа умирает, и человек становиться пустым. Ты ведь сам говорил об этом! Так вот, получается, что ты либо любишь, либо боишься… Но мы должны быть смелыми! К тому же, именно близкий человек дарит наибольшую радость… – я улыбнулась ему, и он впервые с момента нашей встречи улыбнулся в ответ, хоть тревога и не исчезла из его взгляда.

Люблю его улыбку. Она прекрасна, хоть и печальна. А мне хотелось бы услышать его смех. Интересно, смеётся ли Люций хоть иногда? Надеюсь, я успею это узнать…

Глава 15.

Тёплые волны ласкали мои ноги. Я сидела на камне, вспоминая преодоленный путь – море, бушующее всю ночь под нами, горную цепь, города, сияющие разноцветными огнями, беседы с Люцием… Мир вокруг казался нереальным, впрочем, точно так же, как и тот мир, в котором я находилась раньше. Мне казалось, что я остановилась где-то за их гранью, в странном пространстве, заполненном туманным светом. Это пространство словно держало меня в стороне от материальности, позволяя коснуться её, но сразу же отводя в сторону. И я не могла понять: жива ли, или нахожусь в странном сне, или грезах?.. А может быть, я уже мертва?..

Солнце поднялось уже достаточно высоко, и теперь грело меня ласковым лучами. Как только мы опустились на остров, я разулась и подкатила джинсы: мне не терпелось прикоснуться к воде. Мужчина же сразу направился в дом (хотя правильнее назвать его замком), сказав, что будет ждать меня внутри. Но я не торопилась покидать берег. Тут я чувствовала себя словно дома! Казалось, время замерло, и теперь я смогу остаться здесь на веки. Буду каждое утро выходить к морю, плавать в удивительно чистой воде, а вечерами сидеть и беседовать с Люцием… Вот только…

Я почувствовала, как по моим щекам текут слёзы. Всю дорогу я держала себя в руках, не позволяя грустить. Но сейчас, будучи наедине с собой, находясь так близко к развязке, я сдалась и чувствовала себя опустошенной. Не было сил дальше оставаться спокойной, делая вид, что всё хорошо. Я устала, мне хотелось сидеть и плакать. А лучше лечь в солёную воду, которая так напоминала слезы, и забыть обо всем.

Не раздеваясь, я погрузилась в море и от этого действительно стало легче, словно вода забрала мою боль. Лёжа на волнах, я смотрела в чистое, безоблачное небо, слушала шум прибоя. И лишь когда в душе наступила тишина, постояла ещё пару минут на берегу и побрела к замку.

Люций посмотрел на меня насквозь мокрую и заплаканную с тревогой, но промолчал. Он отвёл меня на второй этаж и показал мою комнату.

– Там, в сундуке, одежда. Выбери себе что-нибудь и приходи – я подожду тебя внизу.

Я осмотрелась. Комната просторная и светлая, в окна видно море, а на одном из подоконников стоит цветочный горшок с маленьким неприметным растением.

С трудом сняв с себя мокрые джинсы и кофту, я открыла сундук. В нем были старинные платья, туфли и другая одежда. Подобрав себе подходящий наряд, надела его и спустилась в гостиную. Люций уже разжёг огонь в камине и теперь сидел на диване, глядя на пламя. В полумраке комнаты блики огня лениво мерцали на мебели и стенах, на одежде и волосах мужчины. Подойдя, я тихо села рядом с ним. Казалось, мужчина меня не заметил, столь задумчиво он выглядел. Однако, Люций взглянул на меня и сказал:

– Мне стоило бы подготовиться, но я не рассчитывал, что всё произойдёт так быстро… наверное, тебе не нравится это платье? Оно довольно старомодное…

На самом деле, платье было удобным, но я чувствовала себя очень неуверенно. Эта одежда была совсем не тем, к чему я привыкла: тонкая батистовая ткань нежно-голубого цвета с мелкими более тёмными цветочками, кружево, оборки… Словно я живу не в 21 веке, а в 19. Но этот дискомфорт меня даже радовал – привычная одежда только угнетала бы.

– Всё хорошо, спасибо…

– Помню, раньше ты… – он прервал сам себя. – А впрочем… Пожалуй, нам стоит выпить чаю, согласна?

Не дожидаясь моего ответа, мужчина ушёл в соседнюю комнату, вернувшись оттуда с подносом. На нём стояли чашки, заварник и пиалы с сухофруктами. Люций поставил всё это на стол рядом с диваном, а я наблюдала, как заколдованная, за движением его рук: они были ловкими и аккуратными. Рукава рубашки Люций подкатил, и я заметила раны на его руках, словно от ожогов.

– Люций, откуда эти следы на твоих руках? – спросила я осторожно.

Он взглянул на меня, затем на свои руки и неохотно ответил:

– Ничего серьёзного, скоро совсем заживёт…

Подав мне чашку, мужчина вновь удобно устроился на диване.

– Скажи, что ты помнишь о своих прошлых воплощениях? – спросил он, спустя некоторое время.

– Лишь смутные образы. Мимолетные, с трудом уловимые. Я даже не могу наверняка сказать, где истинные воспоминания, а где сны. Всё так переплетается, что кажется одним целым…

Помолчав немного, я спросила:

– Который раз мы встретились?

– Третий.

– А как закончилась наша первая встреча?..

– Почти так же, как и предыдущая.

Люцию было явно неприятно об этом говорить, и я замолчала.

– Что ты помнишь лучше всего, Мира?

Мужчина спросил это, как бы между делом, не глядя на меня.

– Я помню ясную и звездную ночь. Тихо шумят волны, а всё вокруг сверкает, как снег морозной зимней ночью… мне даже снилось это несколько раз. А может, это и был лишь сон? Но в нём было так хорошо…

– Не удивительно, что тебе запомнилось это явление! – помолчав, он добавил, – Вечером я покажу тебе моё любимое место на этом острове. Сейчас же нам стоит отдохнуть. Дорога была долгой…

Дорога и правда была непростой – три дня в пути. И мне оставалось всего четыре дня. Четыре коротких дня! Я вновь загрустила, стараясь, тем не менее, не подавать виду. Через силу улыбнувшись, сказала:

– Можно я останусь тут? Не хочу уходить наверх…

– Разумеется. Ты можешь спать, где захочешь.

– Дни летят так быстро! Я не успеваю ими наслаждаться, Люций…

Устало положив голову на бархатную подушку, я несмело взяла мужчину за руку. Мне было невероятно хорошо, но от этого ещё больнее осознавать, что скоро всё закончится.

– Ты точно не исчезнешь?.. – спросила я.

Люций, пристально посмотрев на меня, лёг рядом.

– Не тревожься, я буду здесь с тобой. – он укрыл меня пледом и обнял.

– Спасибо, я очень этому рада…

Немного помолчав, я спросила:

– Послушай, Люций, однажды в мою комнату влетело около десятка ночных бабочек. И вот я решила их рассмотреть и обнаружила на крыльях надписи и странные узоры. До того случая я никогда не видела подобных мотыльков! Ты не знаешь, что это могло быть?

– Это твои рисунки. Они нашли тебя спустя многие годы. Как я и говорил тебе однажды… давно: творение тянется к своему творцу. Или к тому, кто или что ему дорого.

– Интересно…

– Завтра я найду и отдам твои краски. Думаю, тебе будет приятно воспользоваться ими снова.

Я улыбнулась, на некоторое время совсем забыв о том, какая участь меня ожидает. Прижавшись к мужчине, попросила:

– Расскажи мне о чём-нибудь, Люций. Мне так не хочется сейчас о чём-либо думать…

– Знаешь, мы так мало времени были рядом, но даже так некоторые традиции успели возникнуть. Например, тебе всегда нравилось слушать мои рассказы. – он улыбнулся.

– Значит, ты хороший рассказчик!

Люций начал свой рассказ о далёких странах, о бескрайних пустынях и высоких безжизненных горах, о сияющих красными фонариками японских храмах, ярких вывесках огромных городов и зарослях тропических джунглей. Он говорил о настоящем и прошлом, и его слова сплетали разные времена и страны в одно полотно. И мне казалось, что нет никаких границ, что время и границы – это лишь выдумки людей. Я почти понимала, каково это – быть бессмертной. Я почти чувствовала, что никогда не умру…

Мы идём прочь от дома по тёплым камням, освещенным заходящим солнцем. Воздух заполнен запахами пряных трав и морской соли. Уже в густых сумерках подошли к гроту, похожему на беседку, и вошли внутрь. Природа постаралась на славу: гладко обточенные водой и временем камни, похожие на колонны, наверху смыкались арками. Берег здесь был песчаный, но местами лежали большие валуны. Запрокинув голову, я смотрела вверх, на появляющиеся одна за одной звёзды.

– Ты тут была раньше. – произнёс Люций. – Но знаешь… Я многое не успел тебе показать. Бессмертие стирает ощущение времени и кажется, что все вокруг тоже вечны.

Он замолчал, раздумывая.

– Я пытался подарить тебе бессмертие – но тщетно… И мне бы хотелось показать тебе всё то, что обещал, о чем рассказывал, вот только боюсь снова не успеть…

Я не могла сказать ему, что он прав. Что нам осталось быть рядом совсем немного времени. Было неправильно скрывать это, но и сказать об этом – тоже. Мне было не понятно, как поступить. Потупив глаза, я молча стояла перед Люцием, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

– Тебя что-то тревожит, но ты молчишь. Это не даёт мне покоя…

Я ничего не ответила, старательно сдерживая вновь наворачивающиеся на глаза слезы. Только не плакать – просила я себя.

Мужчина обнял меня и сдерживаемые слёзы потекли из глаз.

– Прости. Я не могу сказать об этом… – произнесла я шепотом. Мне казалось, что моё молчание – это предательство, и я совершаю огромную ошибку.

– Просто побудь со мною ещё хотя бы немного… – он сказал это непривычно смущённо, и я обняла Люция, подняв на него взгляд. Лицо его мерцало в темноте, глаза были темнее безлунной ночи. В воздухе же, вокруг нас, парила серебристая пыль, оседая на песке и камнях, на наших одеждах, руках и волосах. Я протянула ладонь к небу, и она замерцала, точно как в моих снах. Казалось, мироздание послало эту красоту, эту сказочную ночь, чтобы напоследок я смогла запомнить её во всех деталях. И я улыбалась: в сердце было непередаваемое блаженство. Я верила, что однажды прервется череда перерождений, и я смогу остаться тут, с ним. А больше мне ничего и не нужно! Пусть только будет этот берег, шум прибоя и Люций рядом со мной… Мужчина стоял, не выпуская меня из объятий, словно надеялся таким образом удержать мою душу рядом с собой. Но, к сожалению, это было ни в его силах, ни в моих. Пусть так, но я рада, что оказалась тут. Я ни о чем не жалею – главное, сейчас мы вместе. И пусть впереди вновь ждёт печаль и одиночество, но эти воспоминания будут помогать жить дальше. Только бы не забыть это, только бы сохранить на веки в своей душе, взять с собою в следующие жизни…

– Мне так хотелось бы остаться в этих мгновениях навечно, Люций! Знаешь, я сейчас подумала… может, быть бессмертной не так уж и плохо?.. По крайней мере, тогда не нужно волноваться о том, что уйдёшь в самый неподходящий момент… Мне так жаль, что я причиняют тебе боль!.. Я вижу, чувствую, что ты не злишься. Более того, ты ведь винишь во всём себя! Но… это не твоя вина. Просто… просто, так должно быть. Как бы там ни было, что бы ни случилось… Прости меня. А самое главное, прости себя! Я очень тебя прошу! Однажды всё изменится, ты будешь свободен от своего проклятия. А я… может, я тоже окажусь рядом? И мы сможем сколько угодно любоваться восходом Луны или закатами, гулять под дождём, бродить по морскому берегу… Мечты ведь должны сбываться?..

Люций молчал, глядя на безмятежную поверхность моря. Тихо плескали волны о ещё не остывшие камни, громко и самозабвенно пели цикады, и изредка надрывисто кричали ящерицы. Я прислушалась к окружающим звукам, к тихому дыханию стоящего рядом со мной мужчины и продолжила:

– Знаешь, порой так сложно полюбить себя… Но, похоже, без этого не получится избавиться от своих бед…

Эти слова я говорила и Люцию, и себе. Ведь мы одинаково винили сами себя в страданиях другого, одинаково не могли простить себя и понять, что некоторые события нам не подвластны – таковы законы этого мира. Мы недолюбливали сами себя, но беспредельно любили друг друга, хотя никогда об этом не говорили. Странные, странные существа!..

– Есть то, о чём мне очень не хочется тебе говорить. Поступок, который терзает меня уже не первое столетие… И я чувствую себя предателем все эти годы!

– Каждому есть, о чём молчать. – ответила я, потупив взгляд. – Возможно, однажды ты решишься…

«И я тоже решусь и расскажу о своём видении Розового сада и Ангела…»

Глава 16.

Я стояла у окна, глядя на летящих над водой птиц и осторожно поглаживая резные листья растущего в горшке на подоконнике цветка. Из розетки листьев поднималась тонкая стрелка с крошечным бутоном.

В коридоре раздались неспешные шаги и после тихого стука дверь отворилась – это Люций принёс мне коробку с красками, кистями и бумагой. Поставив её на стол, он сказал:

– Нарисуешь что-нибудь?

Я села за стол, развернув лист бумаги и налив из графина воды в стакан. Подумав немного, начала рисовать маленьких красочных птиц, увлечённо выводя каждое перышко, каждую, пусть даже самую мелкую, деталь. Тем, кто читает эту историю с самого начала, продолжение не сложно угадать – Люций наклонился над рисунком и легонько подул. Но для меня было невероятным удивлением, когда нарисованные мною птицы оторвались от бумаги, не оставив после себя ни единого следа, и радостно выпорхнули в окно.

– Меня всегда восхищало, как легко и непринуждённо ты создаёшь новую жизнь. Движение кисти, пятна краски… Но как это прекрасно! И, знаешь, порой я горд тем, что однажды убедил тебя не бросать это занятие.

– Но ведь ты создал эти волшебные краски! Без них ничего этого не было бы…

– Это лишь знание свойств разных веществ, немного ума, везения и множество совершенных ошибок.

– Вот видишь, ты столько сил и терпения вложил в них! Значит, эти милые птицы – наше совместное творение!

Люций улыбнулся.

– Надеюсь, когда меня здесь не будет, они продолжат радовать тебя своим пением…

Я пожалела о последней сказанной фразе. Зачем вновь об этом думать, отравляя последние минуты жизни? Но как можно об этом не думать?!

Мужчина протянул руку, приподнял мой подбородок и заглянул в лицо. Пристально глядя мне в глаза, он сказал:

– Не грусти, Мира, я найду выход…

Я улыбнулась, с грустью глядя на него.

– Выход должен быть…

Люций убеждал в этом сам себя, но я ведь понимала, что скорее всего он бы уже придумал что-нибудь, если бы это было возможно.

– Всё нормально, Люций. Просто немного взгрустнулось… Сейчас пройдёт.

– Пойдём купаться?

Я взглянула в окно: солнце перекатилось через зенит и теперь неспешно двигалось к западу.

– За рисованием время проходит незаметно… Что ж, идём. Вот только плавать я плохо умею…

– Это можно исправить.

Через несколько минут мы стояли у воды, позволяя волнам лизать наши ступни. Солнечный свет щедро заливал всё окружающее пространство, согревал мою бледную кожу.

– Так тепло… А в моём городе сейчас зима. Снег, гирлянды и совсем скоро Новый год…

– Скучаешь по дому?

– Совсем немного.

– Мы можем наведаться туда в любой момент, только скажи!

– Спасибо, Люций. Но сейчас и здесь очень хорошо.

В голове моей блуждал вопрос: зачем учиться плавать в последние дни своей жизни? Глупость? Но ведь любой день может стать последним у каждого из нас!.. Впрочем, я решила, что это умение вполне может пригодиться в следующей жизни. Разумеется, если она будет…

Мы плескались и резвились в воде, словно дети. Кто бы мог подумать, что всегда сдержанный Люций станет так веселиться! Но, возможно, он тоже чувствовал, как быстро утекают эти мгновения? Чувствовал, что сейчас нельзя сдерживать свои чувства?..

Замерзнув, я выбралась из воды и пристроилась на большом камне, омываемом волнами. Заметив, что я ушла, Люций подошёл ко мне. На его шее висел небольшой ключ на намокшем чёрном шнурке: трубочка из старого, тёмного металла и золотая головка, словно приделанная позже…

– Люций, этот ключ… он кажется мне знакомым…

– Это ключ от Ада. Ты нашла его однажды…

Я не нашлась, что сказать на это. Ключ от Ада… что-то такое знакомое, но как бы вспомнить?.. Голова готова была взорваться от невозможности восстановить утраченные образы. Отгоняя неприятное чувство, я спросила:

– Этот остров большой? – спросила я.

– Достаточно просторный, чтобы иметь возможность погулять. Пойдём?

– Пойдём. – вставая на ноги, ответила я.

Мы шли вверх по камням, прочь от берега. По дороге я срывала цветы, собирая их в букет. Горец, эхинацея, статица и иберис ярким ароматным облаком лежали на моих руках. В самой высокой точке острова мы остановились и осмотрелись по сторонам: кругом синяя бескрайняя поверхность и пурпурно-оранжевое небо, нежным градиентом переходящее в темно-синее над нашими головами.

– Как здесь красиво! – воскликнула я. – Вечность можно любоваться!

– Примерно этим я обычно и занят. – печально ответил мужчина.

Я присела на траву и начала плести венок из лежащей у моих ног охапки цветов.

– Ты забрался далеко от людей. – заметила я.

– Раньше мой дом был в другом месте.

– Где же?

– На побережье Италии. Ты была там однажды…

– Что с ним случилось?

– Он сгорел. И позже я нашёл это место.

– Наверное, тут бывают только рыбаки?

– Нет, без моего позволения остров никто не сможет найти. Этот фокус стоил мне немалых сил, но оно того стоит. Люди любопытные существа, а если рядом есть кто-то, живущий неестественно долго – они могут вести себя не особенно адекватно. Кроме того, это спасает меня от химер, и я могу не волноваться, что они меня найдут.

– Знаешь, я тоже предпочитаю находиться подальше от людей…

– Да, это старая история, сопровождающая тебя уже не первую жизнь. Ты всегда так или иначе была отшельницей…

Вдруг мне подумалось, что крайне неприлично было отправиться с ним – ведь мы почти не виделись до этого момента. Да, я понимаю, прошлые жизни, но… что, если он посчитал меня… легкомысленной?..

– Это ведь странно, уйти из дома с человеком, которого видишь третий раз в жизни?.. – осторожно начала я.

– В данном случае – совсем нет. Мы же знаем, что знакомы очень давно.

– Но это ведь было в другой жизни… Подобные вещи не так уж просто воспринять.

– Я понимаю. Но мне не приходится начинать всё с нуля.

– Однако, я ведь наверняка имела другую внешность?..

– Да, но ты не сильно изменилась. Кроме того, есть нечто позволяющее узнавать человека, даже не видя его. Так я каждый раз чувствую, когда ты появляешься в этом мире.

– Значит, тебя ничего не смущает?..

– Ничего, можешь даже не думать об этом. – после этих слов он добавил, – Скоро совсем стемнеет и тебе будет сложно идти.

– Сейчас, я почти закончила.

Я доплела второй венок и надела один себе, а второй протянула Люцию. Он же склонил голову, давая мне надеть своё творение и ему. Цветы красиво легли на его тёмные, немного волнистые волосы и я невольно засмотрелась на мужчину.

– Вот так, теперь можно идти! – я встрепенулась, подобрала оставшиеся цветы и поднялась на ноги.

Мужчина посмотрел на меня, освещенную рыжими лучами заходящего солнца, и произнес:

– Всё повторяется…

Я вопросительно смотрела на Люция. Здесь, среди каменистого пейзажа, покрытого цветами и залитого закатным светом, он казался совсем другим: ещё более мистическим, более значимым, но в тоже время, немного пугающим и далёким.

– Однажды мы уже гуляли точно так же: в венках, в лучах заходящего солнца. Ты – в белой одежде, с ниспадающими на плечи влажными волосами, и я… Это было много веков назад, но я помню всё, словно прошло лишь несколько дней.

– Мне бы тоже хотелось вспомнить свои прошлые жизни. Кем я была, где жила, что видела и знала. Ведь то были совсем иные времена!..

– Но если тебе не понравится то, что ты вспомнишь?

– Мне и из нынешней жизни не всё приятно вспоминать… Допускаю, что так было бы ещё больше печальных воспоминаний. Мало ли, вдруг меня, как ведьму, сожгли на костре?

– Не сожгли.

– Значит, ведьмой я всё же была?..

– Ты не любила это название и всегда утверждала, что в твоих умения нет никакой мистики – только знания. И в этом была истина.

Мы молча спускались по камням вниз. В кромешной темноте я ничего не видела, кроме едва различимого мужского силуэта. Спотыкаясь на каждом шагу, постепенно отставала от Люция. Он же ступал легко, словно шёл по хорошо освещенной улице. В какой-то момент мужчина остановился и, повернувшись ко мне, протянул руку.

– Ты похож на кота. – тихо сказала я.

– Почему?

– Ты также тихо и уверенно идёшь в темноте.

– Ночью я вижу столь же хорошо, как и при свете, и это вполне естественно для меня.

Положив свою ладонь на поданную мне руку, идти стало значительно удобнее. Мужчина в темноте почти не был виден. Я лишь чувствовала, как напрягалась его рука, когда я оступалась. Мы молчали, а ночную тишину тревожил только шорох камней под нашими ногами и сверчки.

Глава 17.

Я сидела на своей постели перед раскрытым дневником и в жёлтом свете свечи рассматривала нарисованного Ангела на последней странице. Рубиновый шёлк моего халата тускло поблескивал, отражая свет. Комната была заполнена свежим соленым воздухом и звуком бурных волн. Сегодня море весь день было неспокойным, но ближе к закату окончательно разбушевалось, а небо затянуло тяжелыми багряными облаками, неумолимо ползущими с юго-запада. Видимо, ночью стоит ждать грозы…

Вот и последний день близится к своему завершению, а я так и не смогла ни сказать Люцию о предстоящей разлуке, ни попрощаться с ним. Простит ли он меня за это?..

А что, если я не вернусь больше? Ангел говорил что-то о новой жизни, о Розовом саде… Я не хочу оставаться в нём, как бы прекрасно там ни было! Мне так хочется остаться здесь, с Люцием! Даже если я буду снова и снова умирать, снова и снова вспоминать его… но… я не хочу иначе существовать! А может, я вовсе исчезну? От меня не останется ничего – даже воспоминаний? И тогда Люций тоже обо мне забудет и ему будет гораздо проще жить…

Мне стало ужасно тоскливо от этих мыслей, хотя я и понимала, что тогда уж мне будет безразлично абсолютно всё. Я вновь посмотрела в дневник и заметила золотистую надпись под рисунком: «amor vincit mortem». Её ведь не было раньше?.. Точно не было! Что же это за знак?..

– Мира, ты ещё не спишь? – раздался голос Люция за дверью.

Я закрыла тетрадь и, отложив её в сторону, ответила:

– Нет-нет, заходи!..

– Послушай, так уж сложилось, что при каждой нашей встрече мы выпиваем бутылку вина. В этот раз я подготовился заранее и приобрёл это Шато больше столетия назад. Говорят, старое вино особенно ценится за свой вкус, так что сейчас мы можем проверить это утверждение.

– Сто лет?! И ты до сих пор его не попробовал?..

– Нет, оно было для особого случая. Для ЭТОГО случая. Сейчас ведь это будет очень кстати, верно?

– Да, пожалуй… – я задумчиво улыбнулась, мужчина же налил вино в бокалы и подал один из них мне. После этого присел рядом на кровать, внимательно глядя на меня.

– Рано или поздно, так или иначе, но всё меняется. – сказала я тихо. – Хотелось бы, чтобы реальность соответствовала мечтам, но даже если нет… самая большая радость – это счастье дорогих нам людей. Мне бы хотелось сделать тебе именно такой подарок: счастье. Но возможно ли это? И если нет, что я могу дать тебе за твоё терпение, доброту и заботу? Что я могу оставить, как знак…

Я замолчала, не решаясь сказать о том, что чувствовала.

– Я ведь демон, Мира. Поверженный, изгнанный из Сада. Не слишком ли ты высокого мнения обо мне?

– Мне безразлично, как тебя называет, и кто какого мнения о тебе. Я знаю, сколько в твоей душе прекрасного, и пожалуй, сам Создатель не смог бы убедить меня в обратном.

Я встала, подошла к окну и сделала несколько глотков вина, стараясь скрыть заливший моё лицо румянец. Но Люций прекрасно видит в темноте – спрятать своё смущение вряд ли удастся.

– Есть ли способ сохранить свою память на следующую жизнь? Может быть, зелье?..

– Зелье воздействует на наше тело, душа же свободна от подобных влияний. Единственное, что можно сделать – так это вести дневник, или оставить напоминания, вроде тех бабочек. Больше, к сожалению, способов я не знаю.

– Очень жаль… Но мои дневники… Ты ведь сохранишь их?..

– Конечно. Если ты этого хочешь.

– Спасибо. Я надеюсь, они мне ещё пригодятся…

Помолчав немного, я продолжила:

– Мне очень не нравится говорить о своих чувствах… – я неловко замолчала.

– И всё же, ты говоришь?..

– Да… Мне кажется, я слишком долго молчала, не так ли?

– Но твои поступки были исключительно красноречивыми.

– Это не важно, некоторые вещи требуют, чтобы их обозначили. Раз и навсегда. Вот только это бывает очень сложно…

Люций встал с постели и подошёл ко мне.

– Давай я помогу тебе?

Я вопросительно посмотрела на мужчину, он же сказал:

– Почти три столетия я жил в этом мире до встречи с тобой и сначала гордо носил имя посланника Божьего. Но это время казалось мне адом. Люди вокруг были пустыми и безликими и не было ничего, что давало бы смысл нахождению здесь. Просвещение человечества? Забота о душах? Нет, всё это не имело смысла! Мои действия приводили лишь к ещё большему мраку. И вот однажды я встретил юную лесную ведьму… Я хотел сдержать данное Отцу слово и не привязываться, но ты не покидала ни мой ум, ни моё сердце. Я нарушил обет и понёс наказание за это. Но будь сейчас возможность что-то изменить – поступил бы так же. Шесть сотен лет из которых мы были рядом не больше двух лет – это ведь совсем мало даже для человека, не так ли?.. Говоря по правде, после твоей первой смерти я надеялся заменить тебя. Я искал другую, но вокруг меня была лишь пустота. Миллионы людей, но среди них мне нужна была лишь ты. Но я отказывался принимать это! Я боялся приходить к тебе. Мне казалось, что будет лучше каждому из нас, если мы не встретимся. Но я не смог забыть, отпустить тебя. Я вновь нашёл тебя, Руна, чтоб хотя бы издали наблюдать. Как же я был глуп!.. Ведь есть вещи, которые никому не подвластны!

– Какие же? Смерть?..

– Нет, я говорю о другом. Я говорю о любви, Мира! Но веришь ли ты, что демону свойственны подобные чувства? Ведь я до сих пор в этом сомневаюсь!

– Почему же нет? Я верю тебе, Люций… Человек, ангел, демон – это не имеет значения!..

– В таком случае, я, наверное, могу сказать, что люблю тебя. Всё прошедшие столетия – рядом с тобою или нет, но я храню это чувство. Ты помогаешь мне быть лучше, даёшь мне силы видеть прекрасное в этом мире… Только ты способна на это!

– Ещё до нашей встречи я ждала тебя и мне казалось, что со мной что-то не так. Я рисовала тебя, видела в своих снах, говорила с тобою, словно с живым… И всё же – вот ты, передо мною… И… я тоже тебя люблю…

Мужчина поставил свой бокал на подоконник и обнял меня. Я же прижалась к груди, слушая частое биение его сердца. Он… взволнован?..

– Кажется, будет буря… – сказала я, слушая приближающиеся раскаты грома.

Люций, словно услышав в моих словах иной смысл, ответил:

– Несомненно будет. Но… ты позволишь мне остаться с тобою этой ночью?

Я кивнула, смущённо взглянув на мужчину. Я рада, что он останется, хотя и чувствую себя неловко.

Тучи заволокли всё небо. Порывы ветра яростно бились в окна, хлопали ставни, чьи петли заунывно скрипели, дождь заливал стекла, яростно рычали волны… Но нам было не до них!..

Как бы вы провели свою последнюю ночь? Исполнив давнюю мечту или убиваясь тоской о быстротечности времени? С семьёй, друзьями или в одиночестве? Я знаю точно: что бы вы ни выбрали – эта ночь будет ни с чем не сравнима! Самая насыщенная мыслями, переживаниями, страхами, надеждами, самая короткая, самая быстро забываемая ночь…

Казалось, что я в одном из своих самых чудесных снов. Я ощущала тепло рук на своём теле, прикосновение губ, прохладный, гладкий шёлк простыней. Ярким пятном лежал на подоконнике халат, рядом с бокалами недопитого вина. Запуская пальцы во взъерошенные волосы Люция, вдыхала его запах – морской соли, шалфея, мокрых листьев и чего-то ещё едва уловимого… И мне было безразлично, кто что подумает. Безразлично, что буду думать я завтра. И даже будет ли это «завтра». Происходящее было просто сном, а пробуждение – равно концу жизни. Кому какое дело до моих сновидений? Они лишь мои! Я ведь имею право насладиться этими последними в моей жизни часами? Наполнить их чувствами, сохранить их в памяти хотя бы смутными, но приятными ощущениями? До того, как наступит утро. До того, как моё время закончится…

Я любовалась лицом Люция, освещенным сполохами молний, любовалась его обнажёнными плечами, руками, прикасающимися ко мне. Наслаждалась бездонным, чернильным взглядом, громом, раз за разом наполняющим комнату, потоками воздуха, врывающимися в спальню… Сидя на руках у мужчины, прижавшись к нему всем телом, ощущала себя маленькой-маленькой, крошечной, словно полевой цветок. Кто мог заметить меня, найти среди бесконечных просторов этого мира? Только беспредельно любящий, или ведомый волей Создателя…

«Как мне остановить время?!.»

Глава 18.

Утром, когда я проснулась, Люций ещё спал. Я тихо села в постели, улыбаясь тому, как безмятежно он выглядит. Обычно серьёзное и вдумчивое лицо сейчас было озарено улыбкой, легко вздернувшей уголки его губ. Тёмные ресницы слегка вздрагивали в льющемся из окна свете. Солнечные лучи скользили по бронзовой груди и шее, терялись в спутанных волосах. Белоснежная простынь укрывала мужчину до пояса, мягкими волнами сбиваясь по краям постели. Да, я любила его. Сама того не осознавая, я любила этого мужчину с самого своего рождения! И даже раньше – в далёком, далёком прошлом, в забытых мною жизнях это чувство сопровождало меня! Как можно уместить его в современное понимание мира, в ограничения одной жизни? Нет, нет! Смерти нет, я снова вернусь к тебе! Что бы кто ни говорил, какой бы ни была воля высших сил – я вернусь!

«Amor vincit mortem» – эта фраза настойчиво крутилась в моем уме. Кто знает, может и правда любовь – это то, что сильнее смерти? Возможно, когда человек любит он обретает силы выйди за границы предопределенного, впитать в себя свойства возлюбленного? Да что рассуждать! Истина мне всё равно не известна!

Я беззвучно покинула постель, подошла к распахнутому ночной бурей окну. Створки были открыты, цветочный горшок сдвинут со своего места, а мой халат лежал на полу. Лишь бокалы с вином каким-то чудом остались стоять на подоконнике. Я убрала их на стол, подняла халат, небрежно накинув его на плечи и подошла к второму окну, что б привести в порядок и его.

После грозы море притихло, став смирным и покладистым, как прирученный зверь. Я любовалась его лазурной гладью, белоснежными гребешками волн и яркими бликами, пляшущими на солнечной дорожке. Завтра они появятся здесь вновь, а вот я – нет. Теперь я была бы готова принять бессмертие, да только, боюсь, оно будет совсем не таким, как я представляла…

«Какая жалость!» – подумала я, глядя на надломленный цветонос. Маленький, белоснежный цветок жалостливо опустил свою головку к земле, беспомощно повиснув на сломанном стебельке. – «Прямо как я! Ну ничего, тебе-то я сейчас помогу!»

Пошарив взглядом по комнате, я увидела стоящий на столе стакан и налила в него воды. Затем вернулась к цветочному горшку и протянула руку, чтобы сорвать цветок.

– Доброе утро, Мира! – раздался за моею спиной голос Люция.

– Доброе утро, Люций! – ответила я, поворачиваясь к мужчине и держа в руках цветок. – Так жаль, его сломало ветром…

Люций нежно улыбнулся, но тут же его выражение лица изменилось, и я почувствовала, как комната поплыла перед моими глазами. Солнечный свет, обои, стол, Люций, кровать, ковёр – всё смешалось. Рухнув на пол, я почувствовала, как слетел с моих плеч рубиновый шёлк, услышала, как вскочил с постели мужчина и поднял меня на руки. Я ещё успела осознать, что лежу на его руках обнажённая – и это ужасно неловко. А впрочем… я лежу на его руках почти мертвая – что может быть более неприятным?!

Мужчина о чём-то говорил мне, но я не понимала его слов. Окружающий мир рассыпался и теперь я видела лишь свет, затем – Розовый сад с прекрасными кустами цветов.

“Как же я не хочу его оставлять! Как же я не хочу, чтобы он вновь страдал!» – шептала я.

И тут передо мной возник ангел – тот, из видения.

– Ты сделала свой выбор.

Я не могла ответить, не могла произнести ни слова! Я неподвижно стояла в ослепительном свете, исходящем не от меня, но и не столько от ангела, сколько от всего пространства вокруг. В нем растворялись наши силуэты, цветы и очертания деревьев. В нём терялись все мысли, останавливая свой бег.

– Ты могла бы остаться здесь, дитя, но вместо этого приняла в себя демона! Отныне тебе не место в Розовом саду.

– Я хочу обратно, к Люцию.

– Ты забыла о своей человеческой сути? – светлое лицо Ангела стало хмурым.

– Нет, но она не кажется мне помехой… Пусть я снова буду умирать, рождаться, страдать, забывать, вспоминать – мне только хочется увидеть Люция ещё, пусть ненадолго, но побыть рядом.

– Ты предпочла ЭТО вечной жизни в Розовом саду?!

Я промолчала в ответ, Ангел же продолжил:

– Этому не бывать. Ты не сможешь вновь проживать человеческую жизнь.

Сделав едва заметное движение рукой, Ангел исчез. Сад вокруг меня также растаял в ослепительном белоснежным свете, поглотив в него меня. Но спустя некоторое время картина изменилась: я погрузилась во мрак. Вокруг были обшарпанные лачуги, пляшущие у огня люди, трупы, кровь, запах горелой плоти, корявые, лысые деревья. Затем – шатер с кострищем в середине, старуха перед ним, ночная степь, освещенная лунным светом. Дальше образы сменяли друг друга всё быстрее и быстрее. Воины, горящие деревни, дождь из стрел, тьма, ужас, боль, детский смех, цветы, шорох листьев, весенние ручьи, грязная, разбитая дорога. Лица – злые, смеющиеся, милые, лицемерные, исполненные страстью, ненавистью, презрением. Мне казалось, что это Ад. Столько эмоций, столько образов, исполненных чувствами!.. Как выдержать всё это?! Как уместить в своём восприятии, в своём сердце? Ах, какое сердце, если я мертва?!!

После неиссякаемой вереницы образов произошла остановка на одном из них: поросшая травой дорога в знойном мареве. Редкие деревья причудливой формы по сторонам, и тёмный силуэт вдали. При виде его я ощутила страх, а человек поднёс руки к капюшону своего плаща, намереваясь его снять, но поток вновь унёс меня прочь, показывая всё новые и новые картины. Каменная, крепостная стена, скрипучая повозка, запряженная старой, серой кобылой, стая волков, толпа беснующихся людей и крики «Ведьма!», зелёные кошачьи глаза. Мрачное, пустое подземелье, монастырь, наполненный заунывным пением монахинь, звезды надо мной, зависшие меж высокими шпилями готического храма и дальше, дальше, дальше – до тех пор, пока я не перестала осознавать, что вижу, что происходит вокруг меня. И в конце концов все видения вновь сменились ярким светом, в котором я уже не имела ни мыслей, ни переживаний. Лишь едва уловимое сожаление о чём-то занозой кололо где-то в глубине моего естества, но и это тоже пройдёт! Всё проходит, оставляя лишь этот всепоглощающий свет…

«Прости меня, прости, прости… Я люблю тебя, я всё так же люблю тебя…»

Content

Рина Разина
Somnia. Легенда одной души