Матуш Татьяна

Я тебя не предам

Я тебя не предам

Татьяна Матуш

ПРОЛОГ

Служба закончилась... Да и не было службы как таковой. Не в традиции Змея собирать толпу и внимать неискренним восхвалениям. Змеи вообще толпу не уважают, любят уединение, покой и тишину.

И поэтому служба была короткой. Молодая жрица станцевала под парочку цимбал храмовых музыкантов, размялась. Аккуратно зарезала молодого кролика, стараясь, чтобы кровь не брызнула на церемониальные одеяния. Внимательно понаблюдала, как тушка окутывается темным туманом - и исчезает "по ту сторону небес" -это инфернальное зрелище ей никогда не надоедало.

И не в последнюю очередь потому, что тело наполнялось силой: плотной, послушной.

Тряхнув распущенными волосами, жрица улыбнулась и развернулась, чтобы скрыться в маленькой дверце за троном Змея. Прихожан пока не было. Но это - пока. Придет время, и храм наполнится людьми. Тогда придется отвечать на вопросы и творить чудеса Во Имя Хозяина... Пока служба в храме была легкой - два танца: на рассвете и на закате, два кролика.

Этого хватало, чтобы наполнить силой тело девы, которая была пока не в состоянии удержать накопленное. Потому что не стала ни матерью, ни женой, ни, даже, женщиной. Но творить чудеса уже могла. С помощью заемной силы, силы Змея.

Да какая разница? Настанет время - будет и сила. Адептки Змея, как и их Хозяин, отличались завидным терпением с изрядной долей фатализма. Или пофигизма...

Юная жрица не торопила время и события. Ей пока было и так неплохо. А что будет дальше - поглядим. Понравится - возьмем. Нет - отбросим. Кары не будет. Религия Змея отличалась от поклонения Святым Древним прежде всего тем, что оставляла своим адептам изрядную долю свободы... Правда, и требовала не мало. Но об этом жрица не думала.

Что толку думать о том, что случится неизвестно когда, неизвестно как будет выглядеть и неизвестно что от нее потребует? Будет Змей милостив - выдержим. Нет - рассыплемся звездной пылью и возродимся в будущем. Где-нибудь. Когда-нибудь. И обязательно будем счастливы. Это - без вариантов.

Край глаза уловил какое-то движение, и жрица обернулась. Без страха, скорее - с любопытством.

Со страхом у жриц не складывалось. Хозяин, сам - тварь хладнокровная, и своих последовательниц щедро наделял этим качеством... Или просто призывал только таких. Которым - земля разверзнись, без колебаний подойдут к краю, чтобы посмотреть как глубока трещина и как можно провесить через нее мост.

От стены отделилась плотная невысокая фигура, закутанная в темный плащ.

Молодая жрица сощурилась и, подавив первый порыв кинуться навстречу, степенно шагнула, складывая руки в церемониальном приветствии.

- Матушка.

- Уже давно нет, Марша, и тебе пора к этому привыкнуть, - герцогиня, в прошлом - вдова, в еще более отдаленном прошлом - главная жрица "бродячего храма", а ныне "генеральша" - Арнелия Райкер шагнула навстречу одной из своих воспитанниц. - Ты ныне и сама Матушка.

Марша звонко рассмеялась. Смех взлетел под высокие своды храме, немного пометался и затих.

- Как скажете, Ваше Высокопревосходительство, - Марша комично сморщилась, в ее глазах плясало веселье, - А вы одна? Господин Первый Герцог вас не сопровождает?

- Нет. Сегодня нет.

- Жаль, - непритворно огорчилась Марша, - Я бы хотела его видеть.

- Зачем? - мягко спросила Арнели.

- Мне пора идти дальше, наращивать силу. Нужен мужчина. А у меня нет ни мужа, ни жениха.

- И ты хотела попросить Эшери...

- Хотела, - кивнула Марша безо всякого смущения. Для жриц Змея вопрос утраты невинности был всего лишь вопросом перехода с одной ступени на другую, никакого "сакрального" смысла не нес. Так они к нему и относились - как к делу, которое нужно сделать прежде чем браться за что-то действительно значимое. - Господин Первый Герцог понимает...

Арнели кивнула, мгновенно сообразив, что имеет в виду Марша.

Культ Змея только возрождался на землях Империи, в крупных городах, вроде Аверсума, он был изрядно подзабыт. Далеко не ко всякому мужчине жрица могла обратиться с такой откровенной просьбой - он мог принять девушку за мошенницу, жаждущую золота или брака. А того хуже - за особу гулящую. Да и начать трепаться по столичным кабакам, что все жрицы Змея... Нет, этого допустить было никак нельзя.

Новый Храм должен выглядеть безупречно, чтобы привлечь прихожан. И мужчин не стоило провоцировать. Еще подумают, что им тут все бесплатно - потом гонять замучаешься.

- Да, Эшери многое понимает. Что ж, - Арнели ободряюще улыбнулась, - я привезу его в следующий раз. Если решила - обратись к нему прямо, он не откажет. А сейчас скажи мне, то пророчество, о котором я спрашивала -что-нибудь прояснилось?

Улыбка немедленно сбежала с лица жрицы, словно небо потемнело перед грозой.

- Мне жаль, - тихо произнесла она, глядя бывшей "матушке" в глаза, - ответ совершенно однозначен: пророчество должно исполниться. Повлиять на это нельзя.

Арнели нахмурилась.

- Плохо. Очень плохо. Это значит, что наш род прервется. С таким понятием чести, которое мой муж вложил в сына - он никогда и ни за что не женится.

Марша подобралась, словно кошка перед прыжком на зазевавшуюся птичку.

- Матушка... Значит ли это, что если я... Если Змей благословит нашу ночь, то ребенок...

- Не говори глупостей! - поморщилась "генеральша". - Если и правда будет малыш... Это станет счастьем для меня, но я ни о чем тебя не попрошу. Разве - принять помощь. Это будет твое дитя. Не бойся, Марша. Только не меня! Змей не терпит насилия и не выносит, когда его жрицы плачут. А я все же во многом осталась жрицей.

- Матушка, - твердо повторила Марша и солнечно улыбнулась.

глава 1 "Там собиралася компания лихая..."

- Герцогство Шатерзи, - Марк Винкер широким полукругом обвел на карте империи довольно большое землевладение, сильно вытянутое вдоль реки Альсоры, которую многие называли Великой и не грешили против истины. По протяженности она и впрямь не знала себе равных, а шириной ставила в тупик мостостроителей.

Через Альсору до сих пор так и не перекинули ни одного моста. Просто не придумали - как. Переправлялись на паромах, по старинке. Маргарита, правда, обещала чертежи и расчеты Даньян-Куньшаньского виадука. Это был самый длинный мост в ее мире - почти 80 миль, не шутка. Но там это считалось обычным делом, такие мосты (чуть покороче) строили - и ничего сверхъестественного или невыполнимого в этом не видели.

Маргарита... После коротких каникул она снова ушла к себе, на Землю, доучиваться в медицинском вузе, забрав с собой не только его сердце, но и сволочного Арчибальда - вот уж кого мышами не корми, дай влезть в очередную авантюру и всех остальных втянуть...

От мыслей о жене его отвлек Его Императорское Величество, Рамер Девятый.

- Почему именно Шатерзи? В этой войне герцогство не доставило нам никаких хлопот и сохранило нейтралитет.

- Нейтралитет, - со значением повторил Марк. - Штука удобная. Положение кота на заборе, который в любой момент может выбрать сторону, спрыгнуть - и решить итог драки.

- Этого недостаточно для подозрений.

- Для подозрений достаточно самой возможности совершить предательство, - пожал плечами Марк. Высокий темноволосый колдун с кривым носом оборвал Императора огромной державы довольно дерзко. Впрочем, ему и не такое сходило с рук.

В конце концов, нос Его Величества был симметрично сворочен на другую сторону именно кулаком колдуна.

- Что помешало герцогу Шатерзи определиться со стороной в минувшем конфликте? - продолжил Марк так, будто Его Величество рта не открывал, - ведь от него не требовалось ничего. Ни войск, ни магов, ни, даже, прохода через территории. Почему, даже под занавес конфликта, он не поспешил в Аверсум, чтобы заверить Двор в своей лояльности. Предпочел отсидеться у себя в горах.

- Горцы, - генерал Райкер пожал плечами, которые своим размером могли бы смутить среднего медведя. Этой весной он разменял шестую дюжину лет, но словно не чувствовал их груза. Голова побелела, это так. Но осталась такой же светлой. - Союзничать с ними все равно, что травить косулю гепардами. Никогда не знаешь, на кого кинется зверь: на дичь или на охотника.

- Поэтому мне и нужно побывать там, - четвертый в этой, очень маленькой, компании мягко улыбнулся и тряхнул густой копной шикарных, золотых волос.

Им, да еще ярко-зеленым глазам с длинными, пушистыми ресницами завидовали сотни женщин. Мужчины, те нет. Ну, смазлив Первый Герцог, с кем не бывает... Рыцарей вгоняло в печаль другое: талант полководца, огромный потенциал мага огня, а, главное - близкое родство с Императрицей.

Бывает ли так, что одному все, а другому лишь жалкие объедки? Практика показывала, что только так и бывает. Первый Герцог, маршал армии Эшери, по прозвищу - Золотой Кот был возмутительно обласкан удачей. Все, за что он ни брался, получалось с таким блеском, что даже человеку кроткому и независтливому хотелось закопать Кота там, где встретит. Просто, чтобы не оскорблял своим сиянием Святых Древних.

Но попробуй закопать боевого мага! Кроме быстрых рефлексов эта братия отличалась отличной памятью, особенно на плохое - и редкой мстительностью. Так вот подумаешь - и плюнешь. Своя шкура дороже. А Эшери что... Когда-нибудь нарвется. Таких "сияющих" даже Боги не любят.

Рамер Девятый смерил Кота взглядом тоже далеким от братской любви. Сказать ему хотелось многое. Но он ограничился лишь коротким вопросом по существу:

- Сколько охраны берешь с собой? Полка хватит?

- Боевую четверку. Сам выберу.

- Спятил, - определил Райкер.

- И давно, - охотно согласился Эшери, - еще когда связался с вашей безумной компанией оборотней, колдунов и хитрожопых политиков. А с двумя - даже породнился. Так что точно - спятил, лекарь не нужен. Ну а с сумасшедшими, сами знаете, лучше не спорить...

Император выставил вперед подбородок. Но неожиданно Кота поддержал Марк.

- Эшери прав. Полк гвардейцев Императора на нейтральной территории сразу после конфликта - слишком похоже на демонстрацию силы... Да еще в тот момент, когда этой силы нет. Туда либо с армией, чтобы уже жестко сломать любое сопротивление. Либо так... типа - в гости. Это покажет, что мы ни о чем не подозреваем и может спровоцировать оппозицию. Если она там есть.

- И если в ней собрались идиоты, - буркнул Райкер.

- О! Идиотов везде хватает. А уж в оппозиции они найдутся обязательно, - Кот подарил компанию еще одной лучезарной улыбкой, - больше возражений нет?

- До бездны.

- Аргументированных возражений, - поправился Кот.

Император помолчал. Зажмурился, словно хотел грубо выругаться, но сдержался. И очень спокойно спросил:

- Кто войдет в четверку?

- Волк и Обжора, они тоже горцы, и Маркиз, - без раздумий отозвался Кот. - Он - сильнейший.

- А четвертый? - не понял Райкер.

- Я, конечно, - пожал плечами Марк, - А что, господа, есть варианты?

Вариантов, разумеется, не было.

Над Волчьим Ухом догорали последние всполохи заката. Острая скала и впрямь походила на ухо опасного горного зверя, а сейчас - еще больше. Ухо это было развернуто к устью Альсоры и дальше, в сторону моря, откуда иногда заходили большие, потрепанные штормами корабли... Но сюда, в замок над рекой, новости из "большого мира" доходили редко.

А, может быть, редко они доходили только в эту светлую комнату в башне, с двумя кроватями под балдахинами. Сейчас на одной, поджав ноги и обложившись подушками со всех сторон, от сквозняков, сидели две юные -девушки-погодки.

Старшая, с темно-каштановыми волосами, похожими на заморский напиток-шоколад и бархатной кожей уже вступила в волшебную пору девичьего расцвета. Недолгого, но такого пленительного. Когда каждый шаг, каждый поворот головы, каждый вздох уже заметной груди наполнен прелестью, и влечет не хуже, чем запах нектара -пчелу.

Вторая была угловатым подростком, а возрасте "гадкого утенка" - сплошные локти и колени, торчащие во все стороны и изрядно поцарапанные. Волосы ее, неопределенно-ржавые были небрежно прихвачены у висков двумя косичками, а острые черты лица успешно маскировала обильная россыпь веснушек.

- Дарри, - протянула младшая, - ну так же не честно! Ты обещала взять меня с собой.

- Келли, - старшая едва заметно поморщилась, - ну, прости! Это получилось так неожиданно... Я даже не поняла, что мы направляемся в горы, просто Чейт предложил проехаться, мы разговаривали. Он рассказывал о том, как ездил с отцом в Аверсум...

- В общем, ты смотрела на своего возлюбленного и ничего вокруг не замечала, - сообразила Келли, - Святые Древние, Дарри! Ну разве можно вот так влюбляться?

Старшая взглянула на младшую с веселым удивлением, подняла руку и растрепала ее волосы, и так не слишком аккуратные:

- А как можно, Келли? Научи, раз уж ты такая взрослая и мудрая... в твои-то пятнадцать.

- Почти шестнадцать, - буркнула Келли. - Ну, не знаю... Чейт, конечно, во всех смыслах достойная партия, - Дарри смотрела на нее со смехом в темных глазах, слышать, как сестренка старательно повторяет матушкины рацеи было забавно, - Но ничего особенного в нем я не заметила. Ничего такого, чтобы забыть об обещании, данном, между прочим, единственной сестре! Младшей и любимой.

- Ну прости, Келли, - Дарри подалась к девочке и порывисто обняла сестренку, - Прости! В следующий раз я обязательно позову тебя, пусть хоть камни с неба падают!

- Обещаешь?

- Клянусь! Чтоб мне никогда за Чейта замуж не выйти!

Келли вдруг резко выпрямилась, и повела головой, как это делают кошки или пумы.

- Что? - насторожилась Дарри.

- Госпожа Герцогиня, - Келли едва заметно скривилась, - вошла в башню. Распекает слугу.

- Она собирается подняться?

- Боишься, что тебе влетит за прогулку наедине с женихом? - поддела Келли.

- Глупости, - старшая дернула плечом, - мы помолвлены уже три года, до свадьбы меньше месяца. Можно сказать, уже муж и жена если не перед Святыми Древними, то перед Небом - точно! Что между нами может быть неподобающего?

- А не было? - подобралась Келли и вцепилась в сестру пытливым взглядом.

Та густо покраснела. Не смотря на всю свою показную "взрослость" Дарри отчаянно смущалась по любому поводу.

- Мы... целовались, - голос ее сел до шепота, а щеки вспыхнули так, что, еще немного, и затлел бы медовый балдахин.

- Правда? Вот так, по настоящему? Не просто ткнули друг друга в щечку и отбежали на пол мили, а совсем-совсем по-настоящему? Как муж и жена?

Дарри, похоже, смутилась еще больше. Хотя куда уж больше-то?

- Ну! - поторопила Келли, - иначе больше ни за что не стану прикрывать тебя перед матушкой. Рассказывай!

- Ох, Келли... О таком не расскажешь, - Дарри откинулась на подушки и выдохнула с тихим стоном, - вырастешь -узнаешь. Скажу одно - если бы Чейт не был благородным дворянином, то твоя бедная, глупая и насмерть влюбленная сестричка уже не была бы честной девушкой.

- Да ладно! - не поверила Келли, - ты же всегда себя помнила!

- А тут - забыла. И, знаешь, Келли, я ни о чем не жалею. Только об одном. Что он так и не решился... Если бы это случилось... то нас уже никто и никогда не смог бы разлучить.

- О чем ты? - не поняла Келли, - что значит "разлучить"? Вы давно помолвлены, вы любите друг друга и к свадьбе уже все почти готово.

- Не знаю, Келли. У меня плохое предчувствие.

- Глупости, - резко оборвала ее младшая сестра, сообразив, что Дарри, еще миг назад такая счастливая и сияющая, словно погасла, - какие у ТЕБЯ могут быть предчувствия, подумай головой? Ведьма в нашей семье я! И вот у меня никаких таких предчувствий на счет тебя и Чейта нет. Наоборот, есть предчувствие, что вы в ближайшее время поженитесь и будете лет сто портить друг другу жизнь и нервы.

- Ох, Келли. Твои бы слова - да к престолу Святых Древних, - Дарри взбодрилась, но не слишком. - Что там госпожа герцогиня?

- Поднимается сюда, - недовольно бросила Келли, - похоже, кое-кому сейчас все же влетит за незапланированную прогулку. Пожалуй, притворюсь-ка я спящей. Вдруг гроза мимо пройдет.

- Надейся! - нервно фыркнула Дарри и быстро закуталась в шелковое одеяло. Без особой, впрочем, надежды.

Уж если госпоже герцогине взбрело в голову вынести мозг своей дочери-невесте, ее не остановят ни предзакатный час, ни ровно сто ступеней в башню, ни сомкнутые веки и ровное дыхание.

Но попытаться стоило.

- Скорее бы свадьба, - тихонько проговорила Дарри, - сил уже нет ждать!

- Три недели, - хихикая, напомнила Келли. - У тебя только три недели, чтобы выполнить свое обещание! Я должна увидеть горы до того, как ты станешь леди Спэйрус.

Келли спешно намотала на себя легкое пуховое одеяло, не забыв оставить щелочку для наблюдений за родительницей, и старательно засопела.

Старшая, уже невеста и без клепсидры - леди Спейрус, глядя на это безобразие, лишь вздохнула. Ей полагалось вести себя взрослее, серьезнее.

Дверь открылась бесшумно, пропуская высокую, худую женщину в домашнем платье (без трех нижних юбок). Слуга с канделябром занял место в коридоре.

В спальне дочерей было светло и без свечей, в любое время суток. Днем от солнца, а ночью - от двух самых ярких звезд небесного свода Альга и Фиолоры. По легенде, двух влюбленных, разумеется, разлученных злыми врагами и воссоединившихся на небесах после героической кончины.

Как рассказывала няня, замок Фиолоры был осажден многотысячной армией завоевателей, и в нем уже почти не оставалось припасов, а войско возлюбленного, спешившего на помощь, заблудилось во тьме. И тогда дева взошла на стены, и бросилась вниз, на камни - а ее сияющая душа устремилась в небо, чтобы показать путь жениху.

Надо думать, он был просто счастлив! Настолько, что после победы сам пронзил свою грудь мечом, чтобы воссоединиться с невестой...

Келли, слушая эти сказки, всегда недоумевала - вот сдалось девице творить такую глупость? Да и жених - ей под стать. Даже не два сапога - пара, а ведро нашло крышку! Вот какой вменяемый военначальник потащит войско ночью через горы Шатерзи, где и днем Змей хвост сломает?

Вот и висят теперь оба на небесах, как луковые вязанки на кухне, любуются на царящий под Небесным Сводом бардак - так им и надо! Потому что сначала головой нужно думать, а уж потом - с башни сигать. Наверняка у Фиолоры в замке была пара-тройка стоящих огненных магов - не могли осветительный шар подбросить? Да, его хватило бы лишь до утра, но ведь войску больше и не надо...

Герцогиня о размышлениях дочери не подозревала. Шагнув к ее кровати, она убедилась, что неугомонная Келли спит и развернулась к старшей.

Та привычно вздернула подбородок.

- Дариана...

- Да, Ваша Светлость, - склонила голову сестра.

- Мне сообщили, что вы с рыцарем Спейрусом днем были на прогулке в горах. Это правда?

- Разве кто-либо из слуг осмелится вам солгать? - ровным голосом проговорила Дарри.

- Речь не о слугах, а о вас, дочь.

- Моя добродетель все еще при мне, - отрезала Дарри, - это то, что вы хотели узнать, Ваша Светлость?

- Чейт оказался рыцарем, - герцогиня шевельнула бровью, густой, и, пожалуй, слишком тяжелой для ее тонкого лица, - Что ж... Это судьба. Я почти надеялась, что молодой Спейрус захочет закрепить свои права на невесту.

- Мама? - Дарри так изумилась, что даже привстала, - Вас ли я слышу, герцогиня Шатерзи?

- Именно меня. Герцогиню Шатерзи, - ее светлость выпрямилась, лицо, казалось, стало еще резче - хотя куда уж больше. - Рыцарь Спейрус упустил свой шанс.

- Мама! - Дарри подскочила на кровати, - Что это значит?

Герцогиня выпрямилась, сжав узкие ладони в кулаки и заговорила. Медленно и весомо.

- Дочь моя, мы с отцом не препятствовали этому браку, хоть он и не слишком выгоден Шатерзи. Вы - дочь герцога, а Чейт Спейрус всего лишь простой рыцарь с жалованной землей, но серебряный рудник...

- Мама! - Келли показалось, что сестра в панике, - Что вы хотите сказать? Отец разорвал помолвку? Почему?!!

- На кону корона герцогства, его свобода и сама жизнь владетеля. И от вас, дочь, ныне зависит, быть ли Шетерзи свободным и быть ли вашему отцу живым.

На Дарри было страшно смотреть. Она растерялась. Тонкие пальцы комкали одеяло, а в огромных темных глазах, как высокая весенняя вода, стояла самая настоящая паника.

- Снизойдите до объяснений, Ваша Светлость, - с трудом произнесла она непослушными губами.

- Снизойду, - кивнула герцогиня, - час назад к нам зеркалом прибыли гости. Первый Герцог Империи в сопровождении четверки боевых магов.

- Но Шатерзи соблюдает нейтралитет...

- Шатерзи стеной стоит за истинную веру. В глазах Оборотня это уже преступление. Ваш отец полагает, что гости прибыли за его головой. И для того, чтобы установить протекторат.

- Полагает, - уцепилась Дарри, - Но ведь это еще не точно?

Герцогиня шевельнула бровями.

- А что еще могло понадобиться здесь родственнику Оборотня?! Горный мед и козья шерсть?

Дарри опустила голову и с силой помотала ей, словно стряхивала наваждение.

- Хорошо. Допустим... Но... При чем тут наша свадьба с Чейтом?

- Вы еще не успели выпить росы Лефара. И все еще чисты. Если, конечно, не лжете, - Герцогиня повела узкими плечами, укутанными темно-синим палантином, - Первый Герцог тоже пока не связан узами брака. Ваш союз -единственная возможность отвести беду от отца и сохранить свободу Шатерзи. Сохранить веру.

- Мама, - сестра съежилась, словно вдруг замерзла, - это же неправда... Скажи мне, что это неправда? Мы с Чейтом...

- Вы с Чейтом повели себя слишком правильно. - Герцогиня развернулась, чтобы уходить. Она выполнила свой долг, и задерживаться дольше не видела смысла.

- Ваша Светлость! - вскочила Дариана, - Если вы и в самом деле решили разлучить меня с Чейтом, я... я... Я поступлю как Фиолора! Я никогда не предам своего мужа!

- Предпочитаете предать семью, землю и веру? - холодно уточнила герцогиня. Она смерила Дарри внимательным взглядом, пожала плечами и вышла, аккуратно претворив за собой дверь.

Послышались шаги, которые вскоре стихли.

Дарри все еще стояла посреди комнаты, словно парализованная новостью. Келли сбросила одеяло, нашарила теплые шерстяные носки, быстро натянула из, подскочила к сестре и с силой встряхнула за плечи.

- Эй! Ну-ка, очнись, Дариана Шатерзи! Приди в себя.

Помогло мало, точнее, не помогло совсем. Поискав глазами вокруг, Келли нашла кувшин с колодезной водой, плеснула в кружку и щедро влила Силу.

- Пей! Ну! Залпом!

Дарри выпила, подчиняясь властному голосу и, похоже, слегка пришла в себя. Глаза перестали напоминать бутылочные стекла - блестящие и пустые. Пробормотав благодарность Святым Древним, Келли силком усадила ее на кровать и закутала в одеяло. Дарри встряхнуло - и раз, и второй. Девочка обхватила ее за плечи, согревая собой и пытаясь напрямую перелить в нее свою силу и тепло. Получилось?

- Ты все слышала? - проговорила Дариана клепсидру спустя. Ее все еще била дрожь, но, похоже, умирать прямо сейчас сестра не собиралась. И делать глупости в духе древних легенд - тоже.

Келли пожала плечами.

- Слышала. И что? Не вижу никаких причин для паники.

- Я не хочу замуж ни за кого, кроме Чейта, - крикнула сестра, - пусть он там хоть пять раз герцог! Я люблю Чейта Спейруса и именно его женой собираюсь стать!

- Я поняла, - кивнула Келли, - просто не поняла, с чего ты так разнервничалась. - Серые глаза встретились с темно карими. Келли усмехнулась. - Дарри, ну думай головой! То, что отец решил отдать тебя Первому Герцогу, вовсе не означает, что тот непременно возьмет.

Устроившись рядом, Келли крепко обняла сестру и принялась втолковывать ей очевидные, по ее мнению, истины.

- Чейт любит тебя без памяти и убежден, что ты - сокровище, которое хотел бы получить каждый. Просто он успел первым. - Дарри шмыгнула носом, - Но ты ведь читала на уроке геральдики Альманах Империи? Сколько лет Первому Герцогу?

- Т... тридцать четыре, - с запинкой выговорила Дарри, - и что?

- А то! Думаешь, отец первый, кто захотел его в зятья? Маршал армии, огненный маг далеко не из самых слабых, кузен Императрицы и богат, как... Я не знаю таких слов! Да к нему очередь из невест должна стоять отсюда - и до Аверсума. А он до сих пор не женат.

- И что это значит? - почти против воли заинтересовалась Дарри.

- Значит - есть у него на это серьезная причина, - припечатала Келли, - а еще это значит, что он великолепно умеет избегать брачных сетей. Успокойся, выпей водички и выспись как следует. А завтра изобрази из себя послушную дочь. Доверься Первому Герцогу, - Келли подмигнула, - он сам все сделает, тебе и пальцем шевелить не придется.

- Думаешь?

- Уверена, - Келли повела плечами, - я же ведьма! Вот увидишь.

- У тебя все так просто, - пробормотала явно успокоенная Дарри, устраиваясь на подушках.

- А все вообще просто. Если специально не усложнять, - Келли подоткнула сестре одеяло и неожиданно для себя широко зевнула, - все, я спать. Завтра сама увидишь, что я права. Благодарить не обязательно. Должны же хоть у кого-то в этой семейке быть нормальные мозги. И, похоже, они все у меня. Не то, чтобы я этого так уж сильно хотела, но раз место свободно...

Келли оглянулась на вторую кровать. Сестра спала, сраженная шоком и ее неумелым, но действенным заклинанием. Вот и хорошо.

А завтра посмотрим на этого Первого Герцога, что за птица.

глава 2 Завтра

На завтрак подали жареного каплуна, окорок, яйца в соусе и вино.

- Не отравят? - поинтересовался Волк, с сомнением приглядываясь к блюдам, - Аконит тут растет, я уже заметил. И еще кое-что интересное видел. Надо бы перед отъездом нарвать до насушить.

- Зачем? - удивился Обжора, втягивая ноздрями аппетитные запахи.

- В хозяйстве пригодится. А то вдруг кто в гости заглянет - а у нас ни яду, ни снотворного, ни слабительного. Неудобно получится. Скажут - голодранцы. А так - все как у приличных людей...

- Амулеты против ядов в сундучке, - Эшери вошел в комнату, где его команда разбирала вещи, разогнав слуг, -щиты не снимаем даже ночью, атакующие держим наготове и смотрим в оба. Маркиз! Простучать стены и найти все потайные ходы. Не может быть, чтобы их не было! Марк, мы с тобой первый раз в паре работаем...

- Ты главный, мой Герцог, я на подхвате, - правильно понял Марк. Он вынимал из специального футляра потайные ножны с коллекцией острых предметов и прикидывал, как они будут сочетаться с парадным камзолом.

- Нэш?

Марк улыбнулся.

- Можно. Пацан будет полезен.

- Тогда - Эшери обвел глазами команду. Он не произнес ни слова, но все подтянулись ближе. - Давай, стратег. Твои предварительные выводы.

- Мой Герцог... мы здесь меньше суток, - заметил Марк, - и кроме этой башни и портального зала пока ничего не видели.

- Но тебе этого хватило, чтобы что-то решить. - Марк послал ему вопросительный взгляд. - Я тоже умею делать выводы. Ты разместил группу так, как это делают только в крайне враждебном окружении. Компактно, с удобным обзором, тремя путями отхода... И для обороны позиция неплохая. Здесь можно долго держаться даже против сильно превосходящего противника.

Когда мы направлялись сюда, ты еще сомневался, а только прибыли в замок - мгновенно определился. Вот я и хочу, чтобы ты поделился своими соображениями...

Марк привычно бросил Воздух и упал на него, заложив руки за голову.

В присутствии Первого Герцога и Маршала вся их команда должна была стоять навытяжку, почтительно внимать и не дышать без команды. Но боевая четверка благополучно забила на этикет, практически, сразу. С благословения и полной поддержки самого герцога.

Эшери поначалу бросал в сторону Марка пристальные взгляды - знал, насколько колдун вышколен придворной жизнью, слова в простоте не скажет. Но вроде все обошлось. Не прошло и пары дней, а тот уже решился при нем не только сесть, но и лечь. Это был прорыв!

- Меня насторожили два момента, а третий убедил, что приехали мы сюда не зря... Но как бы не слишком поздно.

- Слушаю, - мягко отозвался Эшери, глядя на Марка зелеными, внимательными глазами.

- В портальном зале стоит эхо. Сильное. Словно недавно зеркалом перебрасывали большую партию товара... или людей. Само по себе это не удивляет, но Шатерзи - довольно замкнутый мирок. Откуда вдруг появились такие обширные и развитые контакты? Или они всегда были, просто мы про них ничего не знали. Тогда вопрос - по какой причине их скрывают?

- Принято. Дальше, - кивнул Кот.

- Мажордом - довольно сильный менталист.

- Он пытался тебя сканировать?

- Не пытался. И это тоже говорит о многом. Он сразу понял, кто мы такие, верно оценил наш уровень и отступил, чтобы не насторожить раньше времени. Довольно... любопытное поведение, не правда ли? Но оно полностью оправдано, если речь идет о двух враждебных государствах в состоянии вооруженного и очень неустойчивого мира.

Эшери сухо кивнул, показывая, что принял к сведению.

- И, наконец, третье. Нас разместили в отдельной башне, которая стоит на отшибе. Зачем? Пятерым столько места не нужно, вполне достаточно комнат в общем крыле. И присматривать удобнее.

- Думаешь, здесь нет прослушки?

- Наверняка есть, - отозвался Марк, - и, наверняка, сейчас ее снимают. По приказу того старичка - мажордома. Он понял кто мы, и, вне всяких сомнений, понял, что любую магическую прослушку мы спалим на раз. Поэтому наблюдать за нами, конечно, будут. Но - не магическими средствами.

- Ждем шпионов? Но при чем тут башня?

- Если ее обрушить, замок не пострадает, - спокойно произнес Марк.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина. Маги переваривали его заявление.

- Не слишком круто забираешь? - спросил, наконец, Маркиз, - Кот прибыл с верительными грамотами от Императора, так что мы почти дипмиссия. Покушение на нас равносильно объявлению воны. Думаешь, герцог Шатерзи настолько спятил, что готов объявить войну Империи?

- Может быть и спятил. Время от времени люди сходят с ума, ничего сенсационного. А на религиозной почве - так и вовсе запросто. - Марк пожал плечами, - Но я бы не стал сбрасывать со счетов и другую возможность.

- Какую? - спросил Обжора, опускаясь рядом, - Возможность чего?

- Герцог Шатерзи может думать, что он готов к войне с Империей. Или... он может к ней быть, действительно, готов.

- Теперь ты спятил? - вскинулся Маркиз, - Это заразно. Что такое Шатерзи и что такое Империя? Рамер плюнет - и здешний герцог утонет, вместе со своими горами. Он же разумный мужик и должен это понимать.

Эшери кивнул, соглашаясь. С кем? С обоими. Разумный - поймет, но насколько Шатерзи разумен. И - все ли они знают? Здешние горы... Про них не даром ходило столько мрачных легенд и преданий. Они могли преподнести сюрприз.

- Наблюдаем. Собираем информацию. Не делаем резких движений, но далеко друг от друга не отходим, -подытожил он, - Исключение - Марк. Он - наша внешняя разведка.

- А почему - он? - вскинулся молчавший до этого Волк, - у меня тоже нюх неплохой.

- Потому что в пиковом случае Марка я брошу здесь с чистой совестью, - Кот хмыкнул, - и переживать буду только об одном - как исчезновение большого горного массива скажется на климате и сельском хозяйстве в этой части Империи.

Волк поперхнулся очередным возражением. Обжора выглядел ошарашенным. Маркиз... что-то прикидывал.

- Насколько я вижу, у него всего лишь четвертый уровень. И то - с натяжкой, - сказал он, наконец. - В чем подвох?

- У моего бывшего секретаря богатая и крайне извращенная фантазия, - непонятно сказал Эшери. И улыбнулся, словно вспомнил что-то очень приятное. Или забавное. Не исключено, что чье-нибудь зверское убийство.

По привычке Келли проснулась еще до солнца. С удовольствием потянулась. Плеснула в глаза ледяной водой из кувшина.

На востоке горизонт уже должен был просветлеть, а то и окрасится рыжим, но в ее окне небо было еще черно, и лишь по тому, как сильно сместились звезды, Келли поняла, что рассвет уже скоро.

Бросила взгляд на сестру. Измученная тревогой, Дарри спала беспокойно, но не просыпалась. Может быть и обойдется без срыва? В отличие от Герцогини Шатерзи, которая почти не смотрела в сторону дочерей, Келли знала сестру хорошо.

Дариана была... нет, не слаба. Просто - совершенно не выносила, когда что-то шло не так. А ведь в жизни это скорее правило, чем исключение.

Что ж... Нужно хотя бы посмотреть на этого Первого Герцога, чтобы думать дальше.

Приняв решение, Келли действовала быстро: шерстяное платье, очень простое. Такое с равным успехом могла носить и госпожа и служанка "из приближенных". Под него - полотняные мужские штаны и сапоги. Волосы прибрать в две косички и закрепить на затылке тремя шпильками. В отличие от Дарианы, которой досталась пышная шоколадная грива до попы, волосы Келли были жидкими. Она сама остригла их по лопатки, так было удобнее прятать под ленту... И вообще - удобнее.

Украшения? Не смешите меня!

Улыбаясь свои мыслям, Келли выскользнула наружу.

Утро оказалось туманным. В замок Шатерзи часто приходили туманы с гор, и это было нехорошо. Отсыревали сено и дрова. И дозорные на башнях ругались - видимость падала до расстояния "чуть дальше носа". Предсказать очередного "гостя с гор" было нельзя. Даже старый колдун-звездочет Ирвин пожимал плечами - с вечера предпосылок не было, звезды сияли, небо было чистом. А с утра опять - молоко!

- Здесь, в предгорьях, очень быстро меняется погода, - говорил он, - надо просто быть ко всему готовыми.

К счастью, ветер быстро разгонял белую пелену. Через пару клепсидр от нее не останется даже воспоминания. А пока - Келли и так не грозило заблудиться. Дорогу в родном замке она нашла бы даже с завязанными глазами, тем более - к конюшне.

Дверь скрипнула. Это был еще один подарок частых туманов: конюхи смазывали петли регулярно, но они все равно скрипели, и ржавели, и сыпались. Железо здесь вообще стояло только зачарованное, а простое быстро приходило в негодность.

В конюшне оказалось светло. Сначала Келли подумала, что кто-то из работников зажег лампу, но потом пригляделась, и поняла, что ровный голубоватый свет шел от магического светляка, "подвешенного" на расстоянии пяти футов от пола.

Конюхов с магическим даром у герцогов Шатерзи отродясь не было. И ни у кого их не было - кто станет заколачивать гвозди драгоценными наручами или фамильным браслетом? Дар - редкость и ценность. А ходить за лошадями можно обучить почти любого, лишь бы человек был не злой и не ленивый.

Незнакомец обнаружился у стойла Метели. Любимой кобылы герцогини - белой, как снег и ласковой, как солнечный лучик. Он со знанием дела гладил и почесывал ей за ушами, а кобыла уже хрумкала чем-то, по ее мнению, очень вкусным.

Роста невысокого, машинально отметила Келли, в плечах не слишком широк. Одет достойно, но не богато. Она его не знает.

Утренний гость обернулся, и Келли поняла, что смотрит на парнишку, своего ровесника. Ну, может быть чуть-чуть старше. А в следующий момент мальчик поднял согнутую руку на уровень глаз и учтиво поклонился.

- Ричард Ольхейм, барон Нэш. К вашим услугам, благородная госпожа.

Келли машинально присела, и лишь потом сообразила, что они на конюшне, а не в гостиной.

- А как вы догадались, что я госпожа? - выпалила она.

- Я ведь не ошибся? Лучше принять служанку за госпожу, чем наоборот.

- А, так это была военная хитрость?

- Скорее - дипломатическая, - улыбнулся новый знакомый, - мы здесь с дипломатической миссией от Императора к Его Светлости. Но вы...

- Простите, - опомнилась девушка, - конечно, я страшно невежлива. Келли Майрон, Шатерзи. Младшая и ненаследная. Можно просто Келли.

- Тогда я Дик. Или Нэш, как удобнее. - Паренек с каштановыми вихрами и смешным, вздернутым носом ласково погладил Метель по влажному храпу, - Она хорошая, правда? И такая красавица.

Келли мгновенно растаяла. Лошадей и собак она обожала до потери осторожности.

- Хочешь прокатиться?

- А можно? - так же мгновенно загорелся гость.

- А мы не спросим! Если не спрашивать, так и не запретят, - Келли привычно махнула растопыренной ладошкой перед своим лицом, черты поплыли и девчонка превратилась в парня. Здорового, крепкого. Из тех, кто в ладони подковы гнет.

- Личина? Здорово, - восхитился Дик, - амулет?

- Амулет, - спокойно солгала Келли. Да и не солгала, просто дезинформировала. Кто их знает, этих чужаков из Империи. - Сейчас Солнышко заседлаю...

Ей понадобилось меньше клепсидры. К тому времени туман здорово поредел, из молока выступили камни, которыми был вымощен двор, старый колодец, ворота. А следом и вся громада замка, и горы...

На воротах стояли знакомые воины из гарнизона, и на здоровенного детину с тощим пацаном отреагировали так же знакомо: кивнули, махнули рукой и немедленно позабыли о них.

Дорога, вымощенная брусчаткой сначала ныряла вниз, а потом резко поднималась наверх. Через четверть лиги она так же резко поворачивала, а над поворотом возвышался бруствер, удобный и для арбалетчика, и для мага. И таких "сюрпризов" дорога таила множество.

Вокруг, насколько хватало взгляда, земля вздымалась острыми пиками, окутанными мшистым одеялом, кое-где с ровными квадратами распаханных полей, маленькими, почти игрушечными отсюда деревеньками и огромными разломами, в которых открывалась порода... А если поднять глаза - ослепительное небо вспарывали еще более ослепительные вершины Волчьего Уха, Басры и Энгера.

- Красиво, - оценил Дик. Немного помолчал. Потом небрежно спросил:

- И кто мы? Конюх с подручным, которым поручили промять коней?

- Чем проще - тем лучше, - отозвалась Келли. - Не люблю турусы на колесах городить.

- И куда ты хочешь меня пригласить?

- Вокруг замка, если не возражаешь. Ой! - Келли закрыла рот ладошкой. В сочетании с внешностью деревенского громилы этот чисто девичий жест выглядел презабавно. Нэш едва удержался, чтобы не прыснуть, - А когда мы успели перейти на "ты".

- Есть разница? - он шевельнул бровями, - дело-то сделано. Мы оба - дворяне, урона чести нет. А мне - так даже проще. Достали уже во дворце все эти политесы с этикетами.

Келли немного подумала... И сбросила личину. Из замка их было уже не видно.

- Ты часто бываешь при дворе, Нэш, - спросила она, стараясь казаться безразличной.

- Почти каждый день. Скука смертная, - безразличие Нэша было, похоже, подлинным, - Уж так интересно всякие кляузы разбирать, да записывать: кто к Его Светлости и по какому вопросу...

- И ты... хорошо знаешь Его Светлость?

- Надеюсь, - осторожно ответил Дик, гадая, куда клонит девушка.

Но Келли вилять не стала.

- Герцог Шатерзи намерен предложить Его Светлости брачный союз.

- С тобой? - Нэш так изумился, что неловко дернул узду, и Метель отозвалась обиженным ржанием.

- А что со мной не так? - едва не оскорбилась Келли, - я хоть и ненаследная, но приданое за мной хорошее. И кровь чистая - не бастард.

- Прости, - Нэш наклонился и легонько потрепал лошадь по шее, заглаживая свой промах, - ты, конечно, невеста хоть куда... будешь. Года через три.

Келли закусила губу.

- Ну, так брачные союзы так и заключаются: сейчас помолвка, через несколько лет - брак.

- А ты так хочешь за него замуж?

Девушка пожала острыми плечами.

- Да я вообще пока замуж не хочу. Ни за кого. Но ведь все равно выдадут - и не спросят. Так уж лучше заранее знать, что за жених. К чему готовится.

Нэш так удивился, что не нашел слов. Келли терпеливо ждала. Наконец, Дик смог справится с собой.

- Уважаю.

- Серьезно?

- Даже не сомневайся. - Нэш прищурился, словно вспоминая что-то приятное. - Я сам готовился так жениться. На той, на которой было нужно. Не мне. Но - нужно. Так что здесь я могу тебя понять. Но Эшери...

Келли вцепилась в повод так, что пальцы побелели - и ловила каждое слово. Нэш ничего не замечал - а хоть бы и заметил! Какая девушка не будет волноваться, расспрашивая о возможном женихе.

- Не думаю, что у твоего отца что-то выйдет, Келли, - наконец сказал он.

- Почему? Или это какая-то тайна?

Нэш рассмеялся.

- Точно, тайна. Причем такая, что о ней не знает даже ближайшее окружение маршала. Точно известно только о том, что он поклялся никогда не жениться - и держит клятву уже пятнадцать лет.

- Серьезный срок, - кивнула Келли.

К этому времени туман рассеялся уже окончательно, горы сверкали, как драгоценные камни в короне здешних владык. Воздух был упоительно сладок - должно быть именно так пахнет небо. Почему именно небо? А, Змей его знает? Так казалось.

Келли и Нэш пустили коней рысью. Поднять их в галоп на такой дороге было сущим самоубийством, но и так вышло неплохо.

...Это случилось всего в двух лигах от замка, за очередным поворотом с бруствером. Огромный огненно-рыжий жеребец неожиданно замер, попятился. И вдруг вскинулся на дыбы и тонко заржал.

Келли вцепилась в узду, пытаясь удержаться, но ошалевший от страха конь выплясывал на задних копытах что-то безумное. Пальца разжались, и девушка полетела на камни, затылком...

С левой руки Нэша сорвался привычный Воздух, правая властно сжала повод, заставляя Метель сдать назад.

Конь может испугаться. Но если он не чует страха в своем всаднике, то беды не будет. А в Нэше страха не было.

Не было. Не смотря на то, что посреди дороги стоял крупный снежный кот. Явно самец - и в скверном расположении духа. Толстый хвост в черных пятнах хлестко бил по задним лапам. Голова опущена, уши прижаты... Верхняя губа вздернулась, обнажая острейшие клыки. Мало этого - он еще и рычал.

Нэш поймал за повод Солнышко, опасаясь, что пляшущий от страха жеребец затопчет хозяйку и кинул в него заклинанием. Атакующим, из тех, что Эшери всегда приказал держать наготове, но безвредным. Конь мгновенно успокоился, глаза подернулись пленкой. Он покорно позволил отвести себя на несколько шагов, к Метели. Привязывать коней Нэш не стал. Разборка с котом могла кончится как угодно, а кони по любому побегут в замок. Лишний шанс, который иногда бывает вовсе не лишним.

Келли зашевелилась. Не села, как опасался Нэш, но сложила руку в очень знакомом жесте.

- Нет! - властно бросил он. Только огненных шаров здесь не хватает. Мало того, что коту они не повредят, только разозлят еще больше - так еще и коней перепугают. Те понесутся не разбирая дороги - и навернутся в каньон.

- Это ирбис, - дрожащим голосом проговорила девушка, - живет в горах. Он очень опасен, Нэш.

- Снежный кот, - кивнул Дик, - у нас его зовут так. Не двигайся, Келли, ты к нему слишком близко, а он очень рассержен. Он сейчас любое движение может принять за агрессию.

- Я могу напугать его...

- Не нужно. Просто лежи. Любуйся пейзажем. Тебе не холодно? Мягко?

Услышав эту нелепицу, Келли так опешила, что невольно хихикнула.

- Да мне вообще отлично. Это ты Воздух бросил? Спасибо. Я бы расшиблась. Я не знала, что ты маг.

Нэш, тем временем, медленным, "текучим" шагом - тем самым, когда глаз не замечает движения - перемещался вперед, стараясь встать между котом и Келли, закрыв ее собой. И ему это удалось.

Кот смотрел на него изумрудными глазами, холодными и настороженными. Не бешеный - уже хорошо. И даже не подраненный. Что-то его спугнуло. Или кто-то.

Дикий зверь - не лошадь, его заклинанием не успокоишь. На любое магическое действие от ответит немедленной атакой, так уж они устроены. А у кошек это вообще возведено в Абсолют, даже у домашних.

- Хороший, - тихо сказал Нэш, - очень хороший. Красивый. Сильный. Келли, - не меняя интонации приказал он, -отходи к лошадям. Только не поднимайся. И не ползи. Катись. Сможешь?

- Да.

- Вперед, Келли. Только не торопись. Спешить нам некуда. Хороший котик. Пушистый.

Нэш не видел, что происходит сзади, а отвести взгляд от зеленых, яростных глаз кота опасался. Поэтому он просто говорил, безо всякой магии в голосе, если не считать магией собственное спокойствие и полное, абсолютное отсутствие страха. Негромкий ласковый голос, достигая прижатых ушей кота, мягко проникал в настороженный мозг и, похоже, что-то размыкал там... Постепенно амплитуда колебаний хвоста уменьшилась со смертельно опасной до просто опасной. Уши поднялись и слегка развернулись в сторону Нэша. Губа опустилась, скрыв клыки.

- Красивый, красивый кот, - продолжал Нэш, - какие у тебя лапы мощные... И сам хорош...

Келли должна была уже справиться. Поэтому Дик, не разрывая взгляда, сделал маленький и такой же текучий шаг назад. Потом еще один, немного шире. И еще...

Кот встряхнулся, словно его разбудили. Мгновение - и белая молния метнулась в кусты у дороги.

Келли ждала его за поворотом, успокаивая Солнышко. Коня била крупная дрожь.

- Ну что ты, рыжий, - улыбнулся Нэш, - все уже закончилось. Наверное, стоит немного повести его в поводу.

- Ирбис?

- Удрал, только пятки сверкнули. Дорога свободна. Надеюсь, сегодня мы не встретим его жену и детей.

Нэш погладил за ушами Метель, намотал повод на руку и внимательно посмотрел на Келли.

- Не испугалась?

- Да нет, конечно. Я вообще наслаждалась прогулкой. Любовалась пейзажем, - вспомнила Келли и нервно хихикнула, - ты сам-то понял, что сказал? И, слушай - неужели ты вот вообще, ни капли не боялся?

- А надо было? - Удивился Нэш, - Келли, бояться кота... Ну, хорошо, большого кота - ты не находишь, что это как-то странно?

Девушка фыркнула.

- В вашей дипмиссии все такие храбрые?

- Ну... да. Других не берут. А что?

- Ничего. Просто этот, как ты его зовешь - кот мог одной лапой разделать нас как кроликов за мгновение.

- Ну да, мог. И даже раньше. Но только если бы мы его спровоцировали. А мы ведь не собирались этого делать. Значит, и опасности не было. Этот кот был вполне готов к диалогу - поверь дипломату.

И тут на Келли напал приступ смеха. Она хохотала долго, звонко, так что эхо успело долететь до дальних гор и вернуться.

Юный дипломат смотрел на нее с улыбкой.

глава 3 "Сезон охоты на герцогов открыт"

Нда... В текущих данных задача решения не имеет...

Эшери застегнул последний крючок на черном камзоле со сложной вышивкой. Золотом. А то ж! Хоть и не любил Кот поражать богатством. Было бы родовым, а так - сестрица пожаловала. Но, как говорила Арнели, когда мороз крепчает - любое полено в топку кинешь, не разбирая, что за древесина...

Рядом собирались боевые соратники.

- Сейчас просто представление. Прием, наверное, вечером. Но если сразу: нас, скорее всего, рассадят по разным концам стола. Все проверяем амулетом. Едим только то, что накладывают из общего блюда, это все помнят? Хорошо. Но яд или что-нибудь другое можно нанести и на посуду, так что...

- Да не кипеши, Твоя Светлость, - буркнул Обжора, предусмотрительно затягивая ремень не на привычную, третью - а на вторую дырочку, - тарелку поменять, или сразу карточку не велика наука.

- На таких приемах тарелки меняют каждые полклепсидры, так что не зеваем. И сохрани Змей трогать прекрасных дам. За любое место - к тебе, Маркиз, тоже относится. Зелье болтливости или даже сразу - подчинения на булавке не я придумал.

- А чего мне? - привычно огрызнулся светловолосый красавчик с узкой, щегольской бородкой и ярко-синими глазами, - почему меня воспитывают, а не Волка!

- Потому что у Волка и нюх волчий. Он любое зелье на раз обнаружит по запаху и не сунется. А нам таких подарков Змей не отсыпал, так что бдим.

- Птичка нащебетала, что тебя тут оженить мечтают, - бросил Нэш. Он был уже одет и смотрел в окно, на замковый двор, вроде бы рассеянно, но на деле - очень внимательно.

- Отобьюсь. Но за предупреждение - спасибо. - Золотой Кот обвел взглядом свой маленький отряд, - ну что, все готовы? Щиты? Стилеты? Противоядие? Отлично. Тогда идем развлекаться.

- Интересные у Нашей Светлости понятия о развлечениях, - прокомментировал Маркиз, заряжая манжеты парадного одеяния двумя метательными ножами. Еще шесть прятались на теле и в сапогах - метать их сразу с двух рук он умел виртуозно, сам Император приходил смотреть.

Планировка замка Шатерзи была сложна, и, на непредвзятый взгляд Эшери, довольно бестолкова. С фронта, как и положено, поднимались ворота с двумя привратными башнями, в которых, видимо, располагались караулы. Все правильно, но зачем над воротами каменная галерея, да еще жилая, с широкими окнами и большим количеством украшений. Смотрелось шикарно, но ведь долбани в эти ворота пару раз хорошим тараном - и все это великолепие рухнет на головы защитникам крепости. Даже врагов не понадобиться, сами себя изведут.

Дальше - больше. Сразу за воротами располагалась площадь с какой-то статуей, кажется, Святого Древнего Иарона... Ну да, в пастушьей шляпе - Иарон, больше среди Древних пастухов не было.

Это Эшери принял: горцы - козопасы, кого же им еще брать в покровители? Но остальное было, воистину, непонятным.

Башня, в которой их поселили, стояла на отшибе и, похоже, была помесью оружейного и продовольственного склада и обзорной площадки. Для этого традиционное квадратное строение надстроили круглым, высотой в пару этажей. Если бы Эшери пришла фантазия взять эту твердыню, он первым делом двумя-тремя огненными шарами уровня, так, шестого постарался бы расколошматить "обзорку" и неизбежно уничтожил бы склад. На чем оборона и закончилась.

Следом шли казармы и жилища прислуги - тут все устроили более-менее разумно, если не считать того, что они были полностью отделены от "господских" построек. Ни галереи, ни мостика. Но, может быть, есть подземный ход? Если так, то это разумно - в случае нападения на замок господа могли быстро получить помощь и подкрепление, а сверху это было никак не отследить, ни пресечь.

Что касается главной постройки... Тут Кот просто прикрыл глаза в тихой надежде, что он чего-то не знает или не понимает в этой жизни - он все же не архитектор... Нет, шесть шпилей, взметнувшиеся к небу и соединенные мостиками, смотрелись эффектно, ничего не скажешь. Но если разнести эту красоту, задача, судя по толщине стен, не сложная - все жилые помещения мгновенно превратятся в нежилые, а неизбежные пожары довершат остальное.

Словом, как оборонительное сооружение, Шатерзи был на один зуб даже не армии - одному хорошо подготовленному полку, усиленному двумя стихийниками.

В глупость человеческую Эшери верил - он сталкивался с ней гораздо чаще, чем ему бы хотелось. Но в делах военных предпочитал перестраховаться. Герцогство Шатерзи выстояло и сохранило независимость в трех войнах, не говоря о бесчисленных набегах. Так что не все тут было так просто, как казалось. Имелись у здешних владык свои секреты.

...В зал для приемов их провели длинным коридором с полукруглым сводом, с которого, через каждые десять шагов свешивались светильники из горного хрусталя. Очень красиво - и очень дорого. Возможно, здесь, где его добывали... Но само освещение? Рамер Девятый был экономнее.

- Не иначе, для нас расстарались, - шепнул Маркиз, - решили пыль в глаза пустить.

- Возможно, - кивнул Кот. - Но зачем?

- "Нам и без вас хорошо".

- Продолжайте наблюдать. В конфликты не вступать, на провокации не поддаваться.

- Думаешь, будут?

- Почти уверен.

Старичка мажордома видно не было. Вместо него их встретила парочка плечистых ливрейных слуг.

- Его светлость, герцог Монтрез со свитой! - зычно объявили за дверью - и распахнули ее. На одну створку.

- Спокойно! - негромко бросил Эшери.

Он уже примерно представлял, что увидит, войдя внутрь - имитацию тронного зала. И будет вынужден отыграть церемонию вручения верительных грамот посла сопредельной страны - владыке. Ему просто не оставили выбора, весь выход оказался подстроенным.

Золотой Кот прищурился. Говорите, наглость - второе счастье?

- Шестой протокол, - приказал он так, чтобы слышала только "свита". Секундное ошаление... и в глазах его людей загорелись огоньки понимания - и предвкушения. Хулиганить - так хулиганить.

Герцог Шатерзи сидел на возвышении в конце зала. При всех регалиях, включая жезл владыки, который вообще-то было принято доставать только принимая иностранные делегации.

Грузное тело. Жесткое лицо, не смотря на слегка провисшие щеки и второй подбородок. Высокий лоб, словно разрезанный пополам золотым венцом. Взгляд надменный и агрессивный. Что-то непохоже, чтобы здесь Эшери хотели женить. Притравить - это вернее.

По правую руку стоит худая женщина в пышном, негнущемся платье с высокой прической. По левую - две юные девушки. Темненькая дивно хороша, но бледна, и, кажется, долго плакала. Рыженькая смотрит с любопытством и ничуть не испугана. Забавный зверек. Это ее прочат ему в жены? Но она же совсем ребенок! Впрочем, герцогская помолвка, минимум, три года, так что все правильно. А что идет в комплекте с девушкой? Даже интересно.

Герцог смотрел прямо перед собой. Ждал, что делегация выстроится клином, как улетающие на юг гуси, подойдет к возвышению и маршал опустится на одно колено, вручая ему письмо императора. С ПРОСЬБОЙ (!!!) принять в своем замке дипломатическую миссию.

Ну а что? Другого выхода им не оставили. Разве что устроить безобразный скандал и развязать войну прямо сейчас. Не представляя, какие козыри припас Шатерзи и почему он держится так нагло и вызывающе.

Придворные герцога, кавалеры и дамы в парадных одеждах, выстроились вдоль стен, ожидая... Чего? Ответа на вопрос - как долго можно продержать маршала на коленях?

Шестой протокол... Арест высокопоставленного лица в присутствии других высокопоставленных лиц. Отработан тысячу раз... на тренировках. И пару раз - всерьез. Рассредоточится по залу. Там, где все решает скорость и выучка, им не было равных и весь "двор" Шатерзи они взяли под прицел быстро и исключительно грамотно.

А Эшери быстро пошел по золотому ковру прямо к трону, на ходу засовывая ладонь за обшлаг камзола. И как-то так пошел...

Неизвестно, что подумал Шатерзи, но его первый порыв был благороден - защитить семью. Вскочив с трона, он шагнул навстречу, заслоняя их собой.

Маршал остановился в шаге от него, смерил внимательным взглядом. Сухо и коротко кивнул и подал письмо Императора. Без слов. Как своему адъютанту.

- Счастливица! Ты не идешь на этот бал, - Дарри сидела на подоконнике, обхватив плечи руками. Ей все еще было холодно. Не от ветра - от запоздалого страха. Там, в зале, на мгновение показалось, что страшный Маршал Оборотня и впрямь сейчас спустит с цепи своих магов и начнется ад, из которого им не выбраться живыми.

Но он всего лишь так пошутил.

- А я бы не отказалась пойти, - протянула Келли.

- Умом тронулась? - Дарри спрыгнула с подоконника, - Они же страшные!

- Разве? А мне показалось, что их секретарь - забавный паренек. - Келли повернулась к сестре и ободряюще улыбнулась. Хотя желание было что-нибудь порвать или разбить. А лучше - поджечь.

Себе самой она могла признаться, что ее грызет банальная зависть. Сестра будет на балу. Увидит легендарного Эшери, и, даже, возможно, получит приглашение на танец. Заглянет в его холодные, но очень внимательные глаза... После того, как Первый Герцог изящно и жестко посадил в дипломатическую лужу их хитроумного отца и повелителя, Келли еще больше хотелось познакомиться поближе с ним и со всей его безбашенной компанией, которую Дик называл дипмисией - а Келли так и хотелось обозвать шайкой... или бандой. Ведь похоже! Но ей сидеть в детской еще год. Еще целый змеев год.

- Если бы я могла, то поменялась бы с тобой не глядя, - о вздохом отозвалась Дарри.

- Серьезно? Ты бы осталась в комнате, когда есть возможность из нее выйти?

- Под огненные шары?

- Не думаю, что наши гости станут швыряться ими на балу, - Келли пожала плечами, - Дариана, ты и в самом деле не хочешь на бал? Там будет Чейт.

- Да! И мне придется делать вид, что я ему совсем не рада, а я не смогу. Я слишком люблю его, чтобы причинить боль, - Дарри отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы, мгновенно набухшие в глазах.

- Не реви, веки покраснеют, страшная станешь, - машинально отреагировала Келли. В ее рыжей растрепанной голове зрелы мысль вполне под стать тем, что могли бы родится у гостей, - Слушай, а как вы с Чейтом связываетесь?

- Что? - перепросила Дарри и мгновенно вспыхнула.

- Как? - переспросила Келли, - кто из слуг носит записки? Вы помолвлены уже три года, и все это время смертельно влюблены друг в друга - я в жизни не поверю, что вы не нашли способ посылать друг другу вести. Ну же! Не разочаровывай меня, сестренка.

- Ты думаешь, что я должна предупредить его заранее? - встрепенулась Дарри.

- Нет, конечно, - Келли усмехнулась, - ты должна на глазах жениха танцевать с другим а потом, когда отец объявит о новой помолвке, опустить глаза в пол и благонравно ответить: "Да". Нет, Чейт, это вовсе не то, что ты подумал! -передразнила сестра, - Мне совсем не кажется, что Герцог и Маршал лучше простого, небогатого рыцаря. И я вовсе не променяла твое скромное поместье на блестящий императорский двор Аверсума, я по прежнему люблю лишь тебя... Просто так получилось.

- Когда ты вот так говоришь, это действительно выглядит как-то... неправильно.

Келли фыркнула:

- Неправильно! Да у тебя просто талант к преуменьшениям, сестренка. Представь, что вот прямо сейчас тебе приносят конверт. Красивый такой, с золотыми завитушками. А там - приглашение на свадьбу. Лорда Спейруса и леди... ну, скажем, Лорис. Что ты подумаешь?

- Что это очень жестокая шутка. Я никогда в это не поверю.

- А он?

Дарри прикусила палец. Задумалась. Глубоко, но ненадолго. Потом решительно тряхнула шоколадными кудрями.

- Никогда!

- Уверена?

- Абсолютно!

- Тогда чего вы оба ждете? - спросила Келли.

- Ждем?

- Ну да! Если вы готовы отменить рассвет ради того, чтобы быть вместе - так будьте. Жрец храма знает о скорой свадьбе. Упадите ему в ноги прямо сегодня, скажите - не удержались. Благословение Санни, Хранящей Невинных можно получить в течение суток - ну так сделайте это. Или Чейт не решится? Может быть он храбрый только на словах, а на деле слова не скажет против Его Светлости?

- Замолчи! - массивная ваза из горного хрусталя влетела в стену рядом с головой Келли и ссыпалась на каменные плитки дождем осколков.

- Какой темперамент, - пропела рыжая, - кажется, в чем-то рыцарю Спейрусу повезло... Или, может быть, маршалу Эшери? Кому из них повезло?

Гибель вазы встряхнула Дариану.

- Поможешь?

- Всегда, - подтвердила Келли, - что бы ты ни задумала.

- Тогда вот, - Дарри метнулась к шкафу, выволокла оттуда тяжеленное бальное платье с корсажем, плотно расшитым драгоценными камнями, бросила на пол. Метнулась еще раз, уже в спальню за шкатулкой для рукоделий, потом за небольшим мешочком, похожим на кисет.

- Возьми ножнички и спори сколько можешь, только так, чтобы не сразу было заметно, - скомандовала Дарри, -корсет... к Змею корсет. Юбку с разрезом, кальсонеты, плащ...

- Вот теперь я узнаю свою сестру, - одобрительно кивнула Келли и потянулась к платью. Она была намеренна ободрать все, что успеет, чтобы сестра со своим возлюбленным ни в чем не нуждались.

- Ты прикроешь? Не проговоришься? Нам нужны сутки, а потом пусть хоть солнце не встает!

- Не беспокойся, - Келли принялась торопливо, но очень аккуратно щелкать ножницами, - Ни о чем не беспокойся, Дарри. Я тебя не предам.

...Золотые волосы Эшери. Его сомкнутые губы и пристальный взгляд - почему это вдруг стало так важно? Важнее семьи. Важнее доброго имени сестры. Келли тряхнула головой и выбросила оттуда несвоевременные мысли.

Сейчас - Дарри. Остальное - потом.

- Ваша Светлость, вы танцуете куранту?

- Если нет другого выхода, моя госпожа, - отозвался Эшери, не переставая оглядывать зал. Играла музыка, бесшумно скользили лакеи с напитками. Рядом оказалась девушка. Эшери машинально отметил, что она молода и красива - и немедленно о ней забыл. Были дела поинтереснее.

Амулет, распознающий яды и снотворное, был все время при нем и, проверив напиток, маршал рискнул его пригубить. Семилетнее фиольское. В Аверсуме на больших приемах такого не подавали, только для совсем своих.

На ужин подали филе языка с шампиньонами, утку, фаршированную орехами и морковью, фуагра с трюфелями и речных раков в редком соусе из виттолонского вина. Эшери уже не удивлялся, но запоминал.

- А вы остроумны, - заявила девушка, поглядывая на него из под ресниц. Синие глаза сияли, возможно от выпитого вина.

- Если нет другого выхода, - повторил Эшери, - а так я жуткий молчун, моя госпожа.

По губам девушки скользнула улыбка. Она подвинулась чуть ближе и шепнула:

- Но о своих победах вы ведь расскажете, Ваша Светлость? Если я не оставлю вам другого выхода...

- Для этого вам придется захватить меня в плен.

- О, я бы с радостью! Но ведь вы, маршал, никогда не сдаетесь. Как же быть?

- Танцевать куранту, - пожал плечами Эшери, - Что нам еще остается, моя госпожа? Музыка еще играет...

После незамысловатого танца, похожего на брачные пляски голубей, синеглазка исчезла так же незаметно, как и появилась и Эшери, с чувством глубокого морального удовлетворения, стряхнул с камзола маячок, прослушку и "легкую голову" - заклинание, которое делало вас чуть легкомысленнее и доверчивее, чем на самом деле, притупляло осторожность.

Тайная Служба хозяина сдала зачет... На три балла из десяти. То есть, можно сказать - провалила. В команде Райкера не было гениев, цепляющих магические цацки на магов, а люди самого Кота такой ерундой даже руки никогда не пачкали. Зачем? Были способы изящнее.

После пропажи синеглазки местные дамы как с цепи сорвались, взяв герцога в плотное кольцо так, что он не раз пожалел о том, что на балы не принято брать боевую шпагу - самое бы оно прорываться с боем.

Оркестр из местных инструментов играл не переставая ни на минуту, и неплохо играл. В целом, бал Эшери даже нравился. Только немного напрягало отсутствие провокаций. Не мог же Шатерзи, после такого щелчка по носу, утереться и резко поумнеть?

Когда в тесный кружок прекрасных дам, левое плечо вперед - вклинился какой-то подвыпивший гвардеец, Кот взбодрился. Если это не провокация, считайте меня Святым Древним. Можно даже пастухом, не обижусь. Ну, парень, порадуй меня!

Гвардеец не подвел. Сначала он сказал что-то девушкам - неслышное, но те отшатнулись в стороны, глядя перед собой брезгливо и очень разочарованно. Намекнул о цвете неба и ориентации маршала? Ну, это не ново... А парень продвинулся вперед и, наконец, очутился там, куда, похоже, стремился - перед Золотым Котом.

- Ага, - он качнулся с носков на пятки, склонив голову на бок. Парень был молод, лет двадцать, высок и отлично сложен. И был бы даже красив, если б лицо его не пересекал рваный шрам от железа... -

Взгляд был вызывающим и затуманенным алкоголем. Или сначала пьяным, а уж потом вызывающим. Есть такие люди, им обязательно нужно сначала выпить, прежде чем сделать, наконец, то, что они считают правильным. Эшери их встречал и научился распознавать влет.

- Маршал Монтрез, надо же! Какая честь...

Кот шевельнул золотой бровью, намекая, что честь могла бы быть и взаимной, но вот кто-то, не будем показывать пальцем, не назвал имени. Видимо, оно слишком громкое? Нет?

- Тот самый, который доблестно сжег Атру. Вместе с женщинами, стариками и жрецами.

...А вот передергивать не стоило. К тому времени, как он начал жечь Атру, там оставались только крысы и фанатики. Крыс, конечно, было немного жаль, умные и симпатичные тварюшки, но жизнь вообще довольно жестокая штука. А что касается фанатиков - их стоило уничтожить просто из милосердия. Чтобы не мучились. Жить с "обстриженным" мозгом, который вынужден развиваться только в одну, строго предписанную сторону - то еще несчастье.

Нет, уж чего другого, а вины за уничтожение почти трех десятков жрецов и нескольких сотен их приспешников Кот за собой не чувствовал. Поэтому лишь пожал плечами и мирно спросил:

- Да, это я. А кто вы?

- Кавалер Тайрон, гвардия Шатерзи, - парень щелкнул каблуками, - к вашим услугам. Если, конечно, вы не брезгуете сталью.

- С чего бы это вдруг? - удивился Кот, - я вообще не брезглив. Когда и где?

- Здесь и сейчас!

- Дуэль на балу? Боги с вами, Тайрон. Я, конечно, могу быть не в курсе местных обычаев, но делать друг в друге дырки на глазах у дам и портить фиольские ковры... Давайте завтра, на рассвете, у привратной башни. Заодно и вы придете в форму.

- Намекаете, что я пьян? - набычился Тайрон.

- А разве это похоже на намек? - удивился Кот, - значит, и я не в форме. Я - человек военный и предпочитаю прямоту во всем. Что ж, до завтра, любезнейший. Мне будет приятно скрестить с вами шпаги... наверное.

Интересно, сколько таких предложений ему придется принять до того, как бал закончится?

Кот развернулся спиной к Тайрону, надеясь не столько на благородство кавалера, сколько на воздушный щит.

- Ваша Светлость, - мальчик-паж в коричневом с серебром, цветах Шатерзи, коротко поклонился, - Герцог просил вас подойти к нему.

Похоже, урок был усвоен. Приглашение прозвучало, но было вполне вежливым и оставляло свободу маневра.

- Ты проводишь меня?

- Сочту за честь, - снова поклонился паж.

Лавируя в разряженной толпе гостей, Эшери ощущал на себе взгляды и все меньше думал, что Марк тревожится зря. В Шатерзи явно было что-то не так. Не с дамами - те облизывались на блестящего кавалера и призывно стреляли глазами из под ресниц. К этому Кот привык. А вот кавалеры... Они смотрели на маршала как заемщики на удачливого ростовщика. Чистая и яркая мечта увидеть Кота в гробу читалась вполне отчетливо.

Чета Шатерзи ждала его на своем возвышении, но здесь и сейчас никакого унижения Императору не было: они -хозяева, он - гость.

Так Кот и поклонился: учтиво, но коротко. И выжидающе смолк.

Заговорила женщина. Немолодая, но все еще красивая и, судя по взгляду, не подавленная властным мужем. Не статусная игрушка и не племенная лошадь. Соратница.

- Благодарю за честь, которую вы оказали дому Шатерзи, посетив наш скромный праздник, - Эшери снова склонил голову, - надеюсь, бал вас не разочаровал? У нас здесь глушь, Аверсум далеко и последние веяния моды могли не дойти до нас...

- Моя Госпожа, ваш дом прекрасен - и бал прекрасен тоже, - отозвался Кот.

- Надеюсь, вы не откажете в милости и подарите танец нашей дочери? Она мечтала танцевать на этом балу именно с вами.

- Почту за честь.

Вот так, коротко, безупречно вежливо - и хрен что поймешь. Если Шатерзи чего-то хотят, им придется выражаться немного яснее.

Из под руки Ее Светлости выскользнула хорошенькая юная девушка с пышной шоколадной гривой, темными глазами и нежной улыбкой. Эшери подал ей руку и медленно повел на середину зала. Может быть, предполагаемая невеста - эта?

Она молчала. Он тоже молчал. Сначала потому, что ему было скучно. Потом - потому что внезапно стало интересно. Он вдруг почувствовал, что его прелестную партнершу окутывает плотная иллюзия.

Это не маркиза Шатерзи? Тогда кто? От отравленной шпильки он вполне защищен, но кто спасет от любопытства, которое грызет изнутри подобно мыши в головке сыра?

Девушка танцевала легко, не путая фигуры, как тот, кто долго и упорно отрабатывал движения в классной комнате. Но при этом не поднимала глаз.

- Вы боитесь меня, моя госпожа? - осторожно спросил Эшери, - уверяю, я не сделаю вам ничего плохого. И если вас вынуждают принимать мои знаки внимания - только скажите. Я найду способ избавить вас от этого.

Девушка вскинула голову. Почему он решил, что ее глаза темны? Они были серыми, как небо на его холодной родине.

- Мы можем встретиться? - быстро проговорила она, - в три после полуночи на обзорной площадке.

- Почему там? - если Кот и удивился, то не подал вида. Когда дама под иллюзией назначает свидание - надо соглашаться. Если не нарвешься, то обязательно разживешься кусочком очень интересной информации.

- Единственное место, где нас никто случайно не увидит сверху.

- Моя госпожа, - Эшери склонил голову, почти касаясь ее макушки золотым локоном, - я буду там и буду один.

Глава 4. Свидания, дуэли - и прочие светские развлечения

- Итого - шесть вызовов на дуэли. Две уже состоялись. Надеюсь, никого из вас не поцарапали?

- Вазу разгрохали. Кажется, старинную, - Маркиз пожал плечами, - Я не виноват, он сам, когда падал.

- А падал он, разумеется, потому что споткнулся.

- Вы проницательны, Ваша Светлость.

- Змей с ней, с вазой. Пусть не ставят где попало, а то попадет еще раз. Что дальше. Назначенных свиданий не считаем, ходить на них я запрещаю. На свидание пойду только я. Сегодня, в три часа пополуночи.

- А вот это было обидно, - протянул Обжора, - меня такая графиня зазывала! Вдова, между прочим. И никаких амулетов, все настоящее и вот тут и...

- Избавь меня от подробностей, - обрезал Кот, - мы в разведке, если кто-то забыл. И так, провокации, дуэли, прослушка. Что еще?

- Если мне будет позволено изложить некоторые соображения. - Нэш, как всегда, держался чуть позади Эшери, вперед не лез, но оказывался под рукой именно тогда, когда был нужен.

- Горбатого могила исправит, - поморщился Эшери, - а твоя склонность к церемониям, похоже, вообще неизживаема никакими методами, включая огненный шторм десятого уровня. Я слушаю.

Неш кивнул.

- Во-первых, агрессивность. Нас не просто не опасаются, нам всячески дают понять, что мы тут нежеланные гости и без нас гораздо лучше.

Волк кивнул, подтверждая вывод.

- Во-вторых - достаток. Я бы сказал - непонятный достаток.

- Шатерзи - герцоги...

- Шатерзи - замок на каменистом плато, - мягко перебил Нэш, - здесь мало что можно вырастить. Деревень очень немного. Даже если допустить, что Шатерзи обдирают своих арендаторов до костного мозга, столько из этой земли не выжать. Вы заметили золототканую парчу, ковры, хрусталь, столовые приборы из золота, украшенные изумрудами.

- Фиольское вино и морской язык, - вставил Обжора.

- Шатерзи не просто богаты. Они невероятно богаты.

- Это не все, - понял Кот.

- Да. Я уверен, вы тоже заметили, что на балу прелестным дамам явно не хватало кавалеров.

- Почему нас должны волновать проблемы местных дам? - удивился Маркиз.

- Потому что картина вырисовывается крайне интересная, - Нэш прохладно улыбнулся, - Замок, который с точки зрения обороны представляет собой...

- Да ничего он собой не представляет, - буркнул Обжора, - на один хороший удар.

- Благодарю. Так вот: плохо укрепленный замок, малочисленный гарнизон. Невероятное, просто бьющее в глаза богатство. И - несколько намеренных оскорблений. Господа, мне одному кажется, что это - приглашение.

- Устроить здесь заварушку? - вскинулся Маркиз, - но тогда Шатерзи безумны. Империя раздавит их как гнилой орех. Даже если допустить, что войска здесь втрое больше, чем они показали - мы можем выставить армию в сорок - шестьдесят тысяч, и эти скалы утонут в крови.

- Не обязательно. - Нэш аккуратно расстелил на столе карту Шатерзи и близлежащих земель. Прижал один угол кинжалом. Вопросительно взглянул на остальных. Три метательных ножа воткнулись в столешницу, зафиксировав пергамент, два - одновременно, третий - мгновение спустя, этот последний - в полуногте от руки Дика.

- Благодарю, Маркиз. - Нэш невозмутимо кивнул, - То, что нужно. И так: морской язык, фиольское вино и сладости, фиольские ковры. И, внимание, господа - фиольские деньги. Ими расплачивались кавалеры за проигрыш в кости. Никого, кроме меня, это не наводит на размышления?

- Наводит, - кивнул Эшери, - но ты поторопись, иначе я опоздаю на свидание с прелестной юной госпожой и вымещу свое разочарование на секретаре.

- Это будет, воистину, черный день для бедняги, - Нэш хмыкнул, - смотрите. Если соединить Фиоль и Шатерзи по прямой, получится очень небольшое расстояние. Порядка десяти дней пути.

- Но часть этого пути - океан, а вторая - неприступные скалы.

- Или скалы, которые только кажутся неприступными, - спокойно возразил Нэш, - Господа, снежные коты просто так на дорогу не выскакивают. Его семью кто-то потревожил, причем так, что кот не смог вернутся обратно. Это -территориальное животное, они очень ревниво охраняют свои границы и не потерпят чужаков. И если кота выгнали, то это был хищник более опасный. Варианта кроме войскового соединения, усиленного магом, я не вижу.

- Я тоже, - внезапно сказал Волк, который предпочитал открывать рот только для еды.

- Хм... И как это сочетается с тем, что меня тут, якобы, собираются женить? - спросил Кот.

Нэш помолчал. Поднял вихрастую голову и встретился взглядом с пристальными ярко-зелеными глазами.

- Я вижу только одно решение этой задачи.

- А именно?

- Заложник, - тяжело уронил Нэш. - Очень ценный заложник. Или еще более ценный труп. Тебе нельзя идти на это свидание.

- Я не могу не пойти. Слово, данное даме - слово, данное Богам.

- Эшери... - Нэш взъерошил пятерней каштановые вихры. Его легкомысленный вид никак не вязался с серьезным тоном, - Как ты думаешь, зачем Фиолю проплачивать заварушку в Шатерзи, оттягивая на нее войска, магов, время и, главное, пытаясь исключить из игры одного из лучших полководцев Империи?

- Военные действия на другом конце географии? - мгновенно сообразил Эшери, - а что у нас там? Карта обрезана, но, насколько я помню - там Кантанелла и...

- Родовые земли Императрицы, - сообразил и Маркиз, - анеботовые шахты. Бездна! За такой приз нас всех тут зароют гораздо глубже залегания полезных ископаемых.

Луна, почти полная, висела в аккурат над зубцами обзорной площадки, заливая ее серебряным светом. Бесшумно сдвинулся люк и появилась невысокая, тоненькая фигурка, по самые брови закутанная в темный плащ.

Вылезла. Осмотрелась. Не увидев никого, подалась назад - но тут из глубины изломанных теней выступил прекрасный золотоволосый рыцарь. И пошел прямо к ней. Неспешно. Спокойно. Молча.

- Фэйрин!!!

На месте встречи пары расцвел огненный цветок. Это было чертовски красиво, но мерзкий запах горелого мяса мгновенно уничтожил все очарование момента.

Огонь опадал, рассыпаясь на отдельные всполохи, но на голом камне им было не за что зацепиться, и, поплясав немного, они тихо гасли.

- Шейс! - непонятная личность в серой короткой накидке возникла словно из небытия и, первым делом кинулась к месту, где темнела неопрятная обгорелая кучка и плохо пахло. Брезгливостью личность, похоже, не страдала - а вот подозрительностью в полной мере. Потому что, обнаружив ОДНУ кучку там, где, по всем прикидкам, должны были догорать ДВЕ, личность мгновенно вскинула руки в характерном жесте призыва пламени.

- Сауш, - слово прозвучало тихо и веско, и огоньки, подвешенные на кончиках пальцев неизвестной и небрезгливой личности немедленно погасли, - Именем Императора вы арестованы. У вас есть право покаяться и сдать всех сообщников. В этом случае вы можете рассчитывать на помилование. В любом другом вы будете казнены ровно через одну короткую клепсидру.

Маркиз был хорош в таких делах. Так же как и в наложении щита невидимости. Маги Эшери выступили сразу с трех сторон, спеленав личность воздушными жгутами, а Нэш наклонился над обгорелым телом.

- Это не дочь герцога, - произнес он, стараясь дышать в сторону, - видимо, какая-то служанка. Лицо почти не обгорело. Этой женщине далеко за пятьдесят.

- Я проспорил, - буркнул Обжора, - Змей! Опять проспорил Нэшу утренний караул! Уже второй.

- А когда первый? - удивился Маркиз.

- Когда предложил не мерзнуть здесь две клепсидры, а залечь в тепле, внизу и посмотреть, кто заявится в башню. Парень появился зеркалом, его заранее поставили тут и провесили портал. Уверен, дочка герцога об этом не знала.

- Что будем делать с этим? - Маркиз кивнул на обмякшую в жгутах личность в сером.

- Что-что... Выпотрошим по-быстрому, а там - по результатам: либо отправим в Аверсум, либо тихонько удавим и скинем в ров.

- Зеркало прихватите, - бросил Нэш, - может пригодится.

Обжора шагнул, было, к нему - но не успел. И хорошо, что не успел. Зеркало взорвалось, брызнув изнутри огнем и засыпав площадку тучей осколков - маги едва успели прикрыться щитами.

Первым пришел в себя Маркиз.

- Что это было? - спросил он, отряхиваясь, как вымытый пес.

- Страховка, - сообразил Нэш, - на всякий случай, если бы Эшери отразил огненный шторм, а он вполне мог, спеленал этого красавца и попробовал пройти к заказчику убийства.

- Они что, считают Кота идиотом? - оскорбился Обжора.

- Вот заодно и узнаем: и кем они нас считают, и кто эти "они" такие. Бери тварь в охапку - и вниз. Я там хороший подвальчик видел, даже кольца в стену вкручены, прямо как готовились!

- А они и готовились, - фыркнул Нэш, - к тому, что на этих кольцах нас с тобой растянут.

- О как! Ну, молодцы. Прямо жалко обламывать.

- Время! - напомнил Дик, - Время, парни. Вряд ли Шатерзи спит. Как вы думаете, сколько времени ему понадобится, чтобы понять, что никто не спешит с докладом?

Тени Золотого Кота устремились вниз, прыгая сразу через три ступеньки. Личность просто и без затей стащили за шкирку, рассудив, что жить ему все равно только до виселицы, а там - не сможет стоять сам, так палач подержит.

Келли следила за водой в клепсидре, сжимая замок подрагивающими пальцами. Амулет иллюзии был приготовлен, на кроватях: ее и сестры лежали "куклы", скрученные из одеял. Келли кляла себя за то, что не додумалась в обличие Дарианы послать служанку за вином - сейчас бы бокал - другой ой как не помешал, чтобы унять волнение. Но уже поздно. Вот-вот выходить.

Вспомнив зеленые глаза и мягкое "Я приду, моя госпожа", Келли сглотнула. И в первый раз в жизни горячо пожалела, что не родилась такой красоткой, как Дариана. Одно дело, когда в обмане признается юная прелестная фея, и совсем другое - угловатый подросток. Фею мужчина всегда простит. А страшилку спокойно разделает на бутерброды и съест с кашей.

"Мой Герцог, я..."

Что "я"? Подстроила побег старшей сестры и заняла ее место на балу в нелепой надежде занять хоть какое-то место в вашей жизни?

Место нелепого курьеза?

Взгляд девушки невольно возвращался к зеркалу: слишком худа, острые плечи, почти плоская грудь. В лице никакой мягкости и прелести - лишь россыпь веснушек. А рядом... О, Святые Древние - Эшери оказался еще прекраснее, чем на портрете. Хотя, рассматривая его в Алой Книге Империи, Келли была уверена, что художник безбожно польстил герцогу и маршалу.

Польстить ему было абсолютно невозможно! Ни на земле, ни в чертогах Святых Древних не было и не могло быть такого совершенства.

"Мой Герцог, я вас люблю..." - забывшись, прошептала Келли.

Пора? Пора!

Запахнув плащ, Келли Шатерзи шагнула к двери. Но внезапно застыла: круглая медная ручка с головой льва поворачивалась, неспешно и осторожно. Замок сухо щелкнул... Девушка отшатнулась, нашаривая за спиной острый стилет и соображая, стоит ли кричать - слуги спят далеко, Дарри она спровадила сама, услышит ли страж у дверей?

Как выяснилось тут же, думать нужно быстрее. Намного быстрее. Но иногда и этого недостаточно. Дверь приоткрылась, кажется, всего на полпальца - а в следующий миг Келли уже ощутила себя скрученной на болевой прием. Рот зажимала крепкая, теплая рука.

- Я пришел один, как обещал, моя госпожа. Правда, немного раньше, но ведь вы простите меня?

Келли дернулась, почувствовала резкую боль и затихла.

- Пообещаешь не кричать - отпущу. Если согласна - закрой глаза.

Келли торопливо зажмурилась

- Умная девочка, - одобрительно заметил Кот, - но имейте в виду, если вдруг передумаете, веры вам больше не будет.

Жесткий захват разжался. Келли, не поворачиваясь лицом к герцогу, осторожно шевельнула рукой, опасаясь, что боль в переломанной конечности будет невыносима. Но, как ни странно, с рукой все было в полном порядке.

- Даже синяков не останется, - посмеиваясь, заверил Эшери, сообразив, чего испугалась девушка.

- Ну у вас и хватка, Ваша Светлость, - отозвалась Келли, - я подумала, что угодила в медвежий капкан. А кажетесь таким томным красавчиком.

Она была зла и напугана, поэтому несла все, что в голову взбредет, не особо заботясь о приличиях, но Эшери не обиделся. Кажется, он даже развеселился.

- Простите, моя госпожа. Я опасался, что вы закричите и созовете на наш тет-а-тет половину замка.

- С чего бы это? Я же сама пожелала встречи наедине. Правда, не в своей спальне. Надеюсь, у вас были серьезные причины для этого вторжения.

И тут в небесах над замком полыхнуло, словно в небе зажглась еще одна звезда - и погасла, отчего ночь показалась еще темнее.

- Что это? - Келли кинулась к окну, но была остановлена герцогом, который всего лишь положил ей руку на плечо.

Обманчиво тонкая и хрупкая, эта рука была способна смять ее кости, как бумагу.

- Те самые серьезные причины, про которые я не успел сказать. Вы говорили кому-нибудь о свидании на крыше?

- Нет! - Келли торопливо обернулась и встретилась взглядом с яркими, кошачьими глазами герцога, - я понимаю, что у вас нет никаких оснований мне верить, но могу поклясться...

- Да я и клятвам не особо верю, - со смешком признался Эшери, - даже на святых символах. Опыт подсказывает мне, что люди лгут перед алтарем, лгут у исповедального камня, лгут перед смертью. Даже в пыточной некоторые умудряются солгать. У меня в команде есть гений, который регулярно врет магу-менталисту по поводу своих отлучек из казармы по ночам и еще ни разу не попался. Кстати, обычный парень, ни капли магии...

- Как же быть? - растерялась Келли.

- Я рискну поверить вам на слово. И так, вы - младшая дочь герцога Шатерзи. Где старшая? И почему на балу вы выдали себя за нее?

- Простите, Ваша Светлость...

- Эшери, - мягко, но настойчиво поправил он, подталкивая девушку к двери, - на светские расшаркивания нет времени.

- Куда вы меня тащите? - сообразила Келли уже на полпути.

- Да я вообще удивлен, что приходится вас тащить. Мне казалось, вы рванете вперед со скоростью гепарда. Неужели вам совсем неинтересно, что случилось на месте нашего несостоявшегося свидания?

- Это было не свидание! - все же огрызнулась Келли.

- Да? Какой удар по самолюбию, - заметил герцог, открывая перед ней дверь и мгновенно запирая ее на два оборота. Откуда он взял ключ? Об этом Келли предпочла не задумываться, особенно, когда увидела, что слуги, сторожившего их комнаты, нет на месте.

- Поторопимся, - он легонько подтолкнул ее в спину, - скоро весь замок будет танцевать на ушах куранту, и к этому времени нужно иметь хоть какое-то объяснение случившемуся. Лучше - реальное, но и хорошая выдумка прокатит.

- Ваша Светлость?.. - изумилась Келли.

- Эшери, - снова поправил он, - попробуйте, это не так страшно, зато экономит бездну времени. Можете считать меня маньяком, который млеет, слыша собственное имя.

- Маньяком я вас уже считаю, - призналась Келли.

- Вот видите, полдела сделано. Остальное должно быть на порядок проще. Так что там со старшей Шатерзи? Может быть, ей помощь нужна?

- Надеюсь, что нет, - пробормотала Келли, сраженная в самое сердце. Ни мать, Ее Светлость герцогиня Шатерзи ни, тем более, отец никогда даже мысли не допускали, что дочерям может понадобиться что-то, кроме четко выраженной родительской воли.

Да-а. Эшери умел удивлять.

По круглой винтовой лестнице, ведущей на обзорную площадку, Келли уже летела впереди и Эшери, прыгающий через три ступени, не поспевал за ней.

В полумраке, который едва рассеивали подвешенные под потолком колдовские "светляки", было не разглядеть собственных ног. Эшери уже два раза помянул Темных Богов. Он многое мог как маг огня - почти все, но вот такая ерунда, как ночное зрение, ему почему-то не давалась.

Обратная сторона огромной силы - тонкие воздействия получаются плохо. Или не получаются вообще.

Сверху послышался мягкий удар, словно кто-то с разбегу влетел в подушку, сдавленный писк и звонкое:

- Пустите меня!

- Девушке не стоит, - гнусавый голос принадлежал Обжоре, видно, фильтры в нос соорудил.

- Девушке может и не стоит, а я хозяйка этого замка! - звонкий голос прорезал темноту и полетел гулять по пролетам.

- Эшери, - позвал Обжора.

- Я здесь. Что там?

- Труп. Обгорелый.

- Опознать можно?

- Да, - нехотя отозвался Обжора.

- Тогда пусть подойдет и попробует узнать, кто это. Только ей тоже фильтр в нос сделай. И будь наготове, если в обморок...

- Спасибо за заботу, - ядовито бросила Келли, - я не падаю в обмороки.

- Дама с возу - волки сыты, - пожал плечами Эшери, продолжая подниматься, осторожно нащупывая ногами каждую ступеньку. Еще не хватало навернуться на этой безумной лестнице.

Когда в лицо ему ударил холодный ветер с примесью довольно пакостного запашка, картина маслом уже была готова: Обжора стоял над обгорелыми останками, а на руках у него обвисала бесстрашная хозяйка замка, которая никогда не падает в обмороки.

Судя по всему, Келли уплыла далеко и надолго, и привести ее в чувство будет той еще задачей.

- Она что-нибудь сказала? - поинтересовался Эшери без особой надежды.

- Ага, - кивнул Обжора, - аж два слова.

- И какие же?

- Сейчас сблюю.

- Очень информативно. И, главное, по существу. Не сблевала?

- Да нет.

- Крепкая девчонка. Молодец.

- И куда эту умницу?

Эшери передернул плечами, здесь было даже не прохладно, а холодно. Край неба еще и не начинал светлеть, но зарница сверкала ярко. Сколько у них времени?

- Две дочери, - сказал он, - одна таинственно исчезла после бала, где танцевала со мной. Вторая без сознания, после встречи со мной же. Как думаешь, какой вывод из этого сделает Шатерзи?

- Сжечь нас всех перед храмом, а потом разбираться, кто еще виноват.

- Еще? - сверкнул глазами Эшери.

- Ну, мы-то слуги Императора-Оборотня и виноваты во всем по умолчанию.

- Вот за что я тебя люблю, так это за твой неиссякаемый оптимизм. Приятно иметь в команде человека, который всегда и во всем видит только хорошее.

- Всегда пожалуйста, - буркнул Обжора, - Могу добавки. Нет? - и, опередив Эшери, потащил Келли вниз.

А что им еще оставалось делать?

Глава 5 Очень наглая разведка

- Нэш в комнате, мешки сторожит. Маркиз с Волком в подвале, пленника разматывают, - докладывал, меж тем, Обжора. Младшую леди Шатерзи он тащил, словно девушка вообще ничего не весила, так, тючок с тряпками, даже с дыхания не сбился, а ведь ступеньки были круты и числом - явно побольше сотни.

- Что за пленник?

- Пришел зеркалом. Не говоря худого слова выпустил огненный шторм в бабку, которую вместо леди подсунули и в фантом, который вместо тебя пришел.

Эшери не выдержал и в голос расхохотался:

- Отличное свидание получилось, прямо как в романе!

- Это было не свидание, - подала голос Келли. Хриплый, но упрямства в нем было - хоть так ешь, хоть на хлеб намазывай.

- Так может ты и пойдешь сама? - добродушно спросил Обжора.

- И пойду, - Келли сделала попытку сползти на пол, но молодой маг только хмыкнул и крепче прижал ее к себе, - а какая связь? - сообразила, она, наконец.

- Ну, если не свидание, так незачем и на руках носить.

- А ничего, что свидание у меня с ним, а на руках несешь ты?

- Так значит, все же, свидание, - деланно оживился Эшери, - тогда неси, Обжора, не отлынивай.

- И не тряси, - сварливо добавила Келли, - дочь герцога несешь, не мешок с картошкой.

Так, пикируясь и меж собой - и ввалились в комнату, которую команда Эшери оборудовала под помесь "лежки" с генеральным штабом.

На месте был только Нэш. Он, как какой-то странный тощий царь из Маргаритиных сказок, чах над картой местного горного массива. Эшери бросил на него лишь один взгляд и понял, что тут без шансов - парень задумался так крепко, что можно башню на голову ронять - не заметит.

Добыв из своего мешка термос, Кот открутил крышку, плеснул в нее крепкого бульона, бросил горсть сухарей, добавил соли и специй и протянул девушке.

- Давай. Первое дело - заесть такие приключения.

- Думаешь, мне кусок в горло полезет? - насупилась Келли.

- Кто она?

- Не знаю.

- Но в замке ты ее раньше видела?

- Пару раз, - Келли отхлебнула из кружки и удивилась, - А вкусно! Может быть она полы мыла? Хотя, плащ старый, а платье вроде ничего. Нет, не помню.

- Ясно, что ничего не ясно. Была бы из доверенных слуг, можно предположить, кто послал. А так - любой мог. За монетку записку отнести. Или на словах что передать.

Он устало прикрыв глаза длиннющими, пушистыми ресницами. Келли уже не завидовала, лишь тихонько вздыхала. Такая невероятная красота - она ведь не к добру. Боги ревнивы.

- Ты звала меня на крышу, чтобы рассказать, что твоя сестра просватана, и если у меня на ее счет какие-то планы, то лучше бы я их оставил при себе? - прямо спросил Кот.

Келли чуть не поперхнулась бульоном с сухарями.

- Откуда ты знаешь?

- У меня есть уши. Народ в зале шептался достаточно громко, чтобы я оказался в курсе всей этой истории со свадьбой, отмененной в последний момент. Ты помогла ей бежать?

- Зря?

- Да без разницы, наверное, - пожал плечами он, - ну, поженятся на три недели раньше. Главное, добралась она до места?

- С Дарри все хорошо, - уверенно кивнула Келли. - Довольна и счастлива.

- Ведьма? - определил Эшери, - обряд творили, или просто, как сестры, друг друга чувствуете?

- Обряд, - Келли уже не удивлялась. Похоже, знаменитый Золотой Кот знал все про всех и кое что обо всех остальных.

- Это хорошо.

- Почему? - не поняла девушка.

- Потому что связь на обряде при необходимости разорвать можно, а кровную - никогда.

- Зачем мне рвать связь с сестрой? - мгновенно ощетинилась Келли.

- Мало ли... Кому-то из вас скрыться придется.

- И что? Я ее не предам. Она меня - тоже.

- А если перед Дарианой выбор встанет ты - или муж? Или, не дай Темные Боги - дети? - Глядя в ошеломленные глаза девушки, Эшери мягко улыбнулся. - Вот так, Келли-ведьма. Запоминай... Записывать нельзя, не принято. Первое правило ведьмы: не иметь значимых связей. Принимая решение, ты должна быть абсолютно свободна. Чтобы никто не мог навязать тебе свою волю. Потому что ведьма отвечает перед богами сама. Всегда. По какой бы причине она не сделала то, что сделала. Себя спасала, ребенка, не важно - никаких смягчающих обстоятельств для ведьмы нет.

- Почему? Это несправедливо...

- Да, это несправедливо, - кивнул Эшери, - но Богов мало волнует человеческая справедливость. Они меряют другой мерой.

Тонкая, изящная рука с длинными пальцами опустилась на ее плечо, и Келли вновь ощутила ее сдержанную силу. Но Эшери лишь тихонько, ободряюще сжал и сразу же выпустил.

Он уже поднимался, когда Келли выпалила в спину:

- Ты поэтому не женат?

- Повешу, если заржете, - бросил Кот и внимательно посмотрел на Келли через плечо.

- Молодец. Выводы делаешь правильные. Хоть и из неверных предпосылок. Я не ведьма, я маг. Это немножко другое. Нас Боги не карают за дар.

- Почему? - удивилась Келли.

- Потому что практически всегда сам дар - и есть кара Богов. За редким исключением. И в нашей компании таких исключений нет.

Абсолютно бесшумно, словно два призрака старинной башни, те самые, которых, согласно современной науки, не бывает - появились Волк и Маркиз.

Эшери бросил на них красноречивый взгляд и показал глазами в угол, где притулилась Келли, обнимая двумя руками чашку с бульоном. Маркиз понятливо кивнул.

- Ладно, - решил Кот, - пока тревоги нет, предлагаю проводить нашу гостью до ее покоев и вернуть на место слугу. Обжора?

- Сделаю, - кивнул он.

- Келли, поспи хотя бы немного... если нам всем дадут, а потом все же постарайся припомнить, где вы видели эту служанку, с кем или, хотя бы, как ее зовут. Того, кто ее послал на башню вместо вас, нужно найти. Он знал, что будет, а значит, возможно, был связан с убийцей.

Девушка кивнула, плотнее запахивая плащ. Она безотчетно тянула время, уходить из этой комнаты не хотелось. И даже не потому, что здесь был Эшери... хотя и по этому тоже. Но, главное - здесь была жизнь. Разгадывались тайны, принимались решения. Вернуться снова в душную детскую было сродни маленькой казни - но, кажется, выбора ей не предоставили.

- Как они узнали, что я позвала тебя? - вспомнила Келли уже на пороге. - Ведь ты, наверняка, позаботился о том, чтобы нас нельзя было подслушать с помощью амулета?

- Да просто услышали. Ушами. Безо всякой магии - на свете полно людей с тонким слухом. Одни играют на лютне или клавикордах, другие зарабатывают на хлеб по-иному. Обжора... - Кот развернулся к ее провожатому, - будь осторожен, хорошо? Империя переживет потерю Шатерзи, но ты стоишь дороже.

Молодой маг со странным прозвищем коротко кивнул и, аккуратно придерживая Келли за локоть, вывел ее на темную лестницу.

- Подвесить светлячок? - спросил он.

- Не надо, я вижу в темноте, - отмахнулась девушка. Она была задумчива и непривычно тиха.

- Вы удивлены? - понял маг.

- Не то слово!

- Конечно. Не каждый день вас пытаются убить. Но мы выясним, кто это был, и что ему было нужно.

- В Алой Книге написано, что герцог Монтрез маршал армии...

- Но не дипломат, - понял Обжора, - да. Тяжелые времена. Императору нужны верные люди. Абсолютно верные, и их не много, увы. Верность встречается еще реже, чем магический дар.

- А вы...

- Мы - его команда. Те, кому Эшери без колебаний доверит не только свою жизнь.

- Вы, действительно, стоите так дорого? Дороже целого герцогства? - задала Келли тот вопрос, который ее мучил.

- Эшери так считает. - Обжора улыбнулся, - у него... особое отношение к своим людям. Кто-то собирает картины, кто-то иные редкости. А Кот собирает людей.

Келли вздохнула. И поняла, что отчаянно завидует. Ее никто, никогда не ставил дороже целого герцогства. Даже родители. Особенно родители.

- Слушаю, - приказал Кот, едва дверь за Келли плотно затворилась.

- Пока молчит. Экстренный допрос ничего не дал, крепкий, пакость! Растянули на кольцах, пусть поскучает немного, может, сговорчивее будет.

- А, может, и не будет, - добавил Волк, - встречал я таких. Мамка в детстве об алтарь Святых Древних головкой приложила.

- Фанатик, - понял Эшери, - ясно. Плохо. Эти умеют молчать.

- Зачем ты привел сюда эту девочку? - поинтересовался Маркиз, угощаясь бульоном, - не боишься, что она немедленно растреплет родителям...

- Нет. Я связал ее словом и тайной, а Келли тоже умеет молчать. Не так, как фанатики Храма, по-своему, но ничуть не хуже. А зачем привел... Во-первых, она уже по уши в деле и еще немножко ей не повредит. А во-вторых, и это главное - девочка ведьма. Неинициированная, но сильная.

- Насколько сильная? - заинтересовался Маркиз

- Сам понимаешь, я могу судить только по косвенным признакам. Но не думаю, что ошибаюсь. Ее дар... Он как бы не вровень с моим. Если не превосходит.

Маркиз стремительно развернулся на носках, умудрившись не расплескать свою чашку.

- Шутишь? Это возможно?

- Выходит - да.

- То есть девочка - самое ценное, что есть в Шатерзи?

- Определенно.

- Бездна! Слушай, женись на ней. Женись - и увози.

Зеленые глаза опасно сощурились.

- Будем считать, что я этого не слышал.

- Но почему? Самое простое решение.

- Знаешь, как проще всего избавиться от всех жизненных трудностей разом?

- Сдохнуть, - уныло ответил Маркиз.

Внезапно ожила статуя Нэша. Дик поднял руку и тихонько прищелкнул пальцами.

- Да, - немедленно отреагировал Эшери.

Дик разогнулся. С видимым удовольствием расправил сведенные мышцы. Потер глаза и помотал каштановыми вихрами.

- Почти уверен, - объявил он, - Я почти уверен, что это вот тут, - он ткнул пальцем в мешанину изломанных горных цепей на карте.

- Что - "это"? - с интересом уточнил Кот.

- А бездна его знает, - Нэш расплылся в довольной улыбке, - но что-то демонски важное. Что-то ключевое в этой истории. Волк, у тебя на завтра... Боги, уже на сегодня дуэли есть?

- Две, - буркнул самый незаметный в компании.

- За тебя подерусь. В личине. А ты утром, как откроют ворота... Постарайся незаметно...

- Что нужно сделать? - перебил Волк.

- Аккуратно выяснить, откуда пришел кот, который чуть не напал на нас с Келли. Где было его логово.

- Это так важно?

- Мне не хватает одной точки, чтобы провести триангуляцию.

Волк вопросительно взглянул на Эшери. Тот коротко кивнул.

- Хорошо. Но одна дуэль у меня вечером. Наверное, сам успею, - с сомнением протянул он.

- Нам всем нужно поспать, - решил Эшери, - хотя бы немного и по очереди. Есть у меня подозрение, что в ближайшее время сон станет роскошью.

- А этот, на кольцах?

- Ну... пусть тоже поспит. Если сможет.

- Если ты не можешь спать на дыбе, значит, ты спать не хочешь, - выдал Маркиз и широко, совсем не аристократично зевнул.

Келли не спалось. После всего, что она увидела и услышала - неудивительно. Удивительно, что она держалась на ногах, а не билась в истерике и не лежала в глубоком обмороке.

Впрочем, в обмороке она сегодня уже была, ничего интересного.

Машинально проверила, как там Дариана и получила странный отклик - сестре было очень хорошо, но как-то совсем не до нее. Раньше в любой радости и печали сестры находили и время, и нужные слова друг для друга. А сейчас Келли послышался даже отзвук какого-то недовольства, раздражения. Словно она помешала чему-то сакральному. Чему-то, предназначенному только для двоих.

И тут этот невозможный красавчик оказался прав!

Покрутившись клепсидру в постели, ставшей вдруг неудобной, жесткой и душной одновременно, Келли встала, накинула на себя личину Дарри и потребовала вина. Слуга посмотрел странно, но повеление госпожи исполнил. Завтра обо всем будет доложено Ее Светлости, и Келли, опять в обличие сестры, придется как-то объяснять свой поступок... Или обойдется? Может быть, герцогине сейчас не до нее?

После целого бокала темного красного, очень сладкого - Келли словно отпустило. Голова сделалась легкой а мысли - свободными. В сон не потянуло, но потянуло выйти на балкон, перебраться на полуразрушенный мостик, когда-то соединявший их башню - и квадратную, и посидеть на холодке под звездами в полном одиночестве, там, где даже птицы летать бояться.

Сказано - сделано. Накинув плащ прямо на ночное платье, Келли выбралась наружу, вскарабкалась на парила и раскинула руки, ловя равновесие. Ей нужно было пройти пятнадцать шагов. Ровно пятнадцать. Откуда она это знала? А уже лазила. Поэтому знала и другое - полуразрушенный мост, перекрытый из-за этого, был вполне способен выдержать невеликую тяжесть одной младшей и ненаследной Шатерзи.

А там, между небом и землей, было хорошо. И тяжелые мысли в голову не лезли, и тоска отпускала когти.

Келли легко спрыгнула с ограждения башни, целясь на более-менее уцелевшую площадку, покачнулась. Схватилась за ажурные перильца моста. Они прогнулись - но выдержали. Теперь нужно было аккуратно, боком, миновать самое нехорошее место. А дальше уже просто и почти безопасно.

Девушка не смотрела по сторонам - путь требовал предельной сосредоточенности. И поэтому поздно заметила, что на мостике не одна.

Невысокий, узкоплечий человек в таком же плотном плаще стоял, руки в карманы, и безмятежно рассматривал замок, прилегающие земли и горы так, словно голова у него совсем не кружилась.

Келли часто лазала здесь ребенком. Да и потом - случалось. Она любила это уединенное место между землей и небом. Но каждый раз ей приходилось перебарывать страх. Может быть, за это и любила? За неизменные победы над собой?

Но незнакомцу, кажется, и вовсе не приходилось ни с чем бороться. Он просто не знал страха высоты.

- Моя Госпожа? - тихо произнес он, - Не ожидал, право.

Келли хихикнула. Незнакомец оказался не таким уж и незнакомым.

- А кого ты ожидал здесь увидеть, Дик? И, вообще, это был мой вопрос. Все-таки я здесь хозяйка.

- Мое дежурство, - пояснил Нэш, - а отсюда все очень хорошо видно. Лучшая точка для наблюдения.

- Ты не боишься упасть? - уточнила девушка.

- Я не упаду. Я воздушным жгутом привязался. А вот ты...

- А я тоже не упаду. Я знаю тут все камни и не наступлю на тот, который шатается.

- Знание - хорошая страховка. Лучше, чем воздушный жгут, - серьезно кивнул Нэш. - Что ты здесь делаешь, Кел?

- Не спится, - призналась девушка, - Мысли. Всякие.

- Поделись, - безо всякой рисовки, просто предложил Нэш, - станет легче.

Келли колебалась всего мгновение. Потом поняла, что не удержится и выпалила:

- Почему герцог Монтрез назвал дар мага карой Богов? Разве это не здорово - повелевать стихиями?

- Эшери... преувеличивает, - Дик качнул головой, туда-сюда качнулись каштановые волосы, - хотя в его случае это может быть и так. Я знать не могу.

Келли ждала. Нэш вздохнул.

- Ты же слышала поговорку, что любой дар отнимает больше, чем дает? С магией это так и есть. За талант повелевать стихиями каждый одаренный должен чем-то расплатиться. Чем-то очень дорогим и для него важным. В двенадцать лет мага приводят в храм Змея и Боги назначают ему плату. Маг может согласиться. Или отказаться -и тогда дар ломают на алтарном камне. В двенадцать лет человек уже вполне может принять осознанное решение.

- А ты? Чем расплатился ты?

Нэш с улыбкой пожал плечами.

- Мой дар невелик, так что и плата проста - служение. Я обязан использовать свой дар только на благо сюзерена и никогда - для себя. До четвертого уровня такое условие обычно и почти для всех одинаково. Я принял его спокойно. Иной судьбы и сам не желал.

А вот ребята... Волк, Маркиз, Обжора... Особенно Маркиз... Их дар силен. Я никогда не спрашивал, какую цену заплатили они, это непринято и очень невежливо. А может быть и прямо запрещено...

- Прости, - Келли покраснела, - я не знала.

- Откуда тебе. В Шатерзи нет ни одного храма Змея.

- У нас считают Путь Змея страшной ересью.

- Я уже понял.

Они еще немного помолчали. Небо пока не думало светлеть, словно дневное светило великодушно решило дать им возможность закончить разговор. Или просто проспало.

- А герцог Монтрез? - вдруг сообразила Келли, - Алая Книга называет его величайшим магом нашего времени.

- Так и есть, - кивнул Нэш, - однажды он в одиночку наполнил силой мое кольцо. Вот это. Демонски здоровое, да?

- Это невозможно, - мотнула растрепанными косами девушка, косясь на перстень с изумрудом, величиной с ноготь большого пальца. На крупной ладони.

- Я это видел, - просто ответил Нэш. - Чем больше дар, тем выше цена. Никто из нас не знает, чем должен расплатиться Эшери. Или уже платит. Известно лишь то, что, узнав цену, он потребовал отречь его от огня. Сразу, без раздумий.

- Но тогда почему?...

- Почему он все еще маг? Ему не позволили. Отец. Дар такой силы должен служить Империи. Цена не имеет значения.

Келли закрыла глаза и тихонько, про себя, выругалась. Везде одно и тоже. Счастье людей, их честь и саму жизнь не глядя приносят в жертву каким-то странным ценностям: империя, вера, закон. Разве честь не должна стоять над законом? А счастье - над верой?

- Я не знала, - повторила она, - Никто не говорил.

- И не сказал бы. Люди молчат намертво обо всем, что может как-то принизить их статус.

- А почему тогда герцог...

- А он часто говорит то, о чем другие молчат. И почти всегда вот так, прямо и просто.

- И не боится уронить свой статус? - дернула бровью Келли.

- Да чего ему сделается? Его статус приколочен гвоздями к небесному своду. Где-то рядом с самомнением, -рассмеялся Нэш, сведя всю серьезность разговора к безобидной шутке. - Кот это Кот. Его нужно либо полностью принять - либо обходить за восемь лиг на цыпочках.

- Как интересно, - мягкий голос обрушился на двоих, увлеченных беседой молодых людей, подобно камнепаду, - Я всегда подозревал, что за моей спиной ты злословишь обо мне... - Эшери был без плаща. И без колета - в тонкой батистовой сорочке и, похоже, совсем не испытывал холода.

- Я делаю комплименты, - возразил Нэш

- Да? Ну, хорошо. Будем считать, что в умелых руках и кочерга за легендарный меч сойдет. Но когда-нибудь я отплачу тебе той же монетой.

- Можешь начинать прямо сейчас, - Нэш кивнул в сторону Келли и учтиво поклонился, -Нэш пост сдал.

- Монтрез пост принял, - в тон ему ответил Эшери, - иди, Дик. Еще успеешь поспать.

- Ты сам-то успел?

- Немного. Мне хватит, ты же знаешь - он облокотился на хлипкие перильца и бестрепетно заглянул в бездну.

- Ты тоже привязался жгутами? - нервно спросила Келли.

- Нет. Зачем? Если что - слевитирую. Моя стихия - огонь, но я и с воздухом управляюсь неплохо.

Келли изумленно покачала головой. Летать ведьмы умели, но только инициированные и далеко не все, лишь самые сильные. Зависть - плохое чувство. Особенно в комплекте с пронизывающим холодом.

Бокал вина, который подтолкнул Келли на это безрассудство и, поначалу, неплохо согревал, давно выветрился и девушка с неудовольствием поняла, что ее бьет дрожь. Холод настиг как раз тогда, когда она ни за что не согласилась бы уйти с мостика. Разве что тот начал разрушаться прямо под ногами. Да и тогда - повременила бы.

Внезапно и без предупреждения Эшери шагнул к ней и встал за спиной. Келли хотела отпрянуть, но перила не пустили.

- Ты замерзла, - спокойно пояснил он, - я хочу всего лишь согреть тебя. Прыгать вниз, спасая свою честь, нет необходимости.

...Она же ведьма! Эшери не может греть ее магией - конфликт разнородных сил. Но... он должен знать об этом, он столько знает о ведьмах. Забыл? В панике Келли сжалась, не понимая, что тут можно предпринять.

Но оказалось, что у Эшери даже мысли не было обогревать девушку магическим огнем. Он просто легонько, почти невесомо взял ее за плечи и прижал к себе. И оказалось, что его тело - словно печь, пышущая жаром. Теперь понятно, отчего он не мерз - Келли и саму окатило теплом, волна дошла даже до кончиков пальцев. А уж как щеки горели! Хорошо, в темноте не видно.

- Ты мерзнешь потому, что слишком напряжена. Постарайся расслабить мышцы. Подыши. И запоминай второе правило, Келли-ведьма: что бы не происходило, хоть небо на землю падай - ведьма остается спокойной. Ее дыхание ровно, мышцы расслаблены, сердце бьется как обычно, не быстрее. Ведьма не приказывает миру, она может только просить. Мир с радостью выполняет ваши просьбы, но он слышит лишь спокойное сердце.

- Почему? - пискнула Келли, помимо воли завороженная и словами, и мягким, теплым голосом.

- Сила ведьмы - это сила самого мира, и, как ты сама понимаешь, противопоставить ей нечего. Сила магов - ничто против силы мира. На этом поле ни один из нас не играет.

- Даже ты?

- Кто угодно. Я могу очень здорово двигать фигуры, но если кто-то переворачивает доску и бьет ее краем мне по голове - понятно, чья партия, - смешок Кота прозвучал в тишине очень отчетливо. - Представь, что будет, если с такой силой начнет играть обиженная женщина. На которую не так посмотрел парень... Или испуганная. Или замерзшая... В любой ситуации ведьма - хозяйка своего тела, своих чувств и своих мыслей. Единовластная.

Вот уж чего не было, того не было. Мысли скакали зайцами, причем - в разные стороны, с чувствами творился полный бардак, а тело предало хозяйку и просто горело в тех местах, где Эшери прижимал ее к себе. Да уж, согрел!

- Это трудно, - прошептала она, с трудом складывая звуки в слова непослушными губами.

- Нет, - возразил Эшери, - просто прими как данность: у каждой задачи есть решение. И когда мир начинает пробовать тебя на прочность - не ищи справедливость, правду, милосердие или любовь. Ищи решение. Если научишься следовать этому правилу всегда и везде, независимо от обстоятельств - мир сам вручит тебе власть над собой.

Келли не заметила, как выровнялось дыхание, сердце смирило сумасшедший бег и даже нестерпимый жар в крови утих, сменившись ровным теплом, словно от доброго костра на лесной стоянке.

- Вспомнила, - неожиданно сказала она, - эта женщина... Я просто не узнала ее в таком старом плаще.

- И кто же она?

- Рабыня. Из Фиоля.

- Не просто рабыня, - понял Кот.

- Бывшая наложница Петера Бэйна. У них двое сыновей.

- И кто у нас Петер Бэйн?

- Мажордом. Но ведь не сам он ее туда послал? Он не мог. Он ее до сих пор любит... любил.

глава 6 "Сам зарежешься, или помочь?"

- Сабли так сабли, - сказал Эшери, - надеюсь, кто-нибудь из вас, господа, одолжит подходящий клинок?

- У Вашей Светлости нет своего? Не ожидали, - секундант вчерашнего гвардейца поджал губу, всем видом демонстрируя крайнее презрение к маршалу, явившемуся на дуэль без оружия. Но саблю все же протянул.

Похоже, в гвардию Шатерзи людей подбирали специально: высоких, плечистых, мощных. Что и понятно -противника в схватке рубить от шеи до бедра - тут сила нужна не детская. Кривой клинок был соответствующим -Эшери прикинул его на руке. Навскидку тяжелее пяти фунтов. Не важно. Маршал, не смотря на тонкую кость, на силу не жаловался. Да и - с рассвета до заката пластать не придется. Рукоять, кстати, абсолютно гладкая, изогнута назад, а центр тяжести смещен к обуху.

- Хороша, - протянут он, - примите мои поздравления, милейший, вы владеете сокровищем, - Эшери повернул запястье, взглянул на лезвие и поморщился, - две зарубки?

- У вашего соперника четыре, - с апломбом выдал секундант.

Это должно было что-то значить. Типа - клинок зазубрен - лихой рубака? Дуэлянт?

Эшери обвел глазами небольшую толпу, которая собралась на рассвете у привратной башни, поглазеть на дуэль. В основном - гвардейцы. Мага - лекаря, кстати, не было ведьмы тоже. Был лекарь обычный - худой и бледный паренек с каким-то "собачьим" выражением лица. Не преданным, а злым. Лечить, может, и умеет, но оборони Небо попасть к нему на перевязку.

Хотя... кто знает - может здесь и такой - за счастье.

Солнце неспешно карабкалось на небо, заливая площадь розовым. Серый камень словно впитывал рассветные краски. Красиво. И сама безумная архитектура замка на миг показалась Эшери правильной и даже логичной. Просто строили его не как фортификационное сооружение, а как произведение искусства. С этой точки зрения все было так, как нужно: ни убавить, ни прибавить.

- Мы оказались в плену стереотипов, - поделился он с Нэшэм, изображавшим второго секунданта, - замок - значит сооружение для обороны. А местный архитектор держал в уме красоту. И верил, что доживем же мы когда-нибудь до таких времен, когда войны вместе с оружием канут в бездну. А красота останется.

- Или оружие изменится так, что будет без разницы, в полтора метра стена - или в один камень. Один взрыв - одна воронка, края семь лет дымятся, - отозвался Нэш, который с подачи Маргариты знал не только про минометы, но и про ядерную бомбу.

Гвардеец все это время о чем-то оживленно говорил со своими приятелями и за исход дуэли не переживал ничуть.

- На линию, любезный, - скомандовал Эшери, - имя ваше я забыл, но здесь полно народу, который его помнит. Пожелания по обряду похорон и надписи на памятнике, надеюсь, вы своим сослуживцам сообщили.

- Не слишком ли вы самоуверенны, господин Маршал Без Сабли, - огрызнулся соперник.

- Отнюдь, - удивился Эшери, - предусмотрителен, только и всего. Бардак - штука пакостная, и везде, где его можно избежать - его нужно избегать.

- Тогда, может быть, несколько пожеланий по вашему погребению? Какие-нибудь слова сказать?

- Вы хотите выступить на моих похоронах? - приятно удивился Эшери, - Благодарю, тронут. Но, право, не стоит. Там столько народу будет трепаться о моих заслугах, что не удивлюсь, если сама Серая Госпожа явится разгонять этот балаган...

Пару раз крутанув саблю в руке, привыкая к балансу, Эшери кивнул, перебросил ее в другую, повторил и снова удовлетворенно кивнул.

Секундант с надменным лицом коня, страдающего запором, взмахнул белым шарфом.

Гвардеец метнулся вперед, чтобы нанести широкий, рубящий удар. Эшери не стал принимать его на рукоять. Просто хладнокровно дождался, когда противник откроется и, коротко, почти без замаха, рубанул снизу вверх. И изящным движением ушел от падающей сабли. Звон клинка, покатившегося по булыжнику прозвучал в упавшей тишине очень громко.

Вот так, господа гвардейцы. Один удар - один труп. А зарубки коллекционировать - это клинков не напасешься.

Гвардеец все еще дрыгал ногами, под телом расползалась красная лужа и было совершенно понятно, что лекарь тут уже не нужен, разве что жрец.

- Благодарю, милейший, - произнес Эшери, с коротким поклоном возвращая клинок секунданту. Тот принял его машинально, и так же машинально вбросил в ножны.

- Кому-то еще помочь зарезаться? - поинтересовался Эшери, - Нет. Очень хорошо. Терпеть не могу дуэли.

Он направился прямо на сомкнутый строй гвардейцев и те, помедлив мгновение, расступились. Военная косточка -они были приучены повиноваться приказам и не смогли противостоять маршалу, пусть и другой армии.

- Не слишком круто, - спросил Нэш, едва строй коричневых мундиров остался позади, - ты разом приобрел целое воинское подразделение врагов.

- К этому и стремился. Рад, что получилось.

- Стесняюсь спросить - за какими Темными Богами нам пятьсот кровников?

- Еще мало будет, - хищно оскалился Эшери, - да и - кавалерия... Толку с них в горах. Если только контрабанду перевозить. Нам обязательно нужно еще с егерями поцапаться, эти - воины. Ну и с серыми, тоже ни к рукам звезда... но их, по крайней мере, много. Все в суп, все пригодится.

Нэш покачал головой.

- Что-то не поднимается мой скудный разум до таких высот военной мысли. Каким образом пять человек могут выиграть кампанию у пяти тысяч? Надеюсь, героическое самоубийство в твои планы не входит?

- Ох, неужели же я наконец тебя озадачил? - В это было сложно поверить, но Кот всерьез обрадовался, - Демоны! У меня праздник. Вернусь, сам себе орден закажу у ювелира. А что? Я, в отличие от некоторых, их ношу... Нэш, мы кто?

- Дипмиссия? - предположил тот.

- Р-разведка. Глубокая. Особо наглая. Иногда - боем.

Маршал откинул со лба золотые волосы и с чувством процитировал:

"Нас победы не утоляют, после них мы еще лютей.

Мы не верим в Родину и свободу.

Мы не трогаем ваших женщин и не кормим ваших детей,

Мы сквозь вас проходим, как нож сквозь воду.

Так, горланя хриплые песни, мы идем по седой золе,

По колосьям бывшего урожая,

И воюем мы малой кровью и всегда на чужой земле,

Потому что вся она нам чужая".

(стихи Д.Быков).

...Тревога по поводу убийства на башне так и не поднялась. Похоже, Шатерзи еще ничего не знали. Ни о смерти рабыни, ни о побеге старшей дочери под теплое крылышко жениха, а теперь уже, наверное - и мужа.

Как это случилось - Боги знают, но их благая воля был ясной и недвусмысленной, а каждый миг желанной отсрочки шел по цене даже не золота - анеботума.

Эшери не мог позволить себе носится по замку сломя голову, ибо "маршалы не бегают, в мирное время это вызывает смех, а в военное - панику". Он не изменил своей обычной стремительной походке, разве что шаг его стал чуть шире, а взгляд зеленых, "бутылочных" глаз еще пристальнее, но, кажется, никто этого не заметил.

Гарнизон крепости гудел. Гвардейцы провожали своего любимца и кумира: заводилу, рубаку, лихого парня и просто хорошего приятеля, которого золотоволосый красавчик из Аверсума отправил к предкам за пол стука сердца. Это было больно и демонски оскорбительно.

Гвардейцы шептались о колдовстве... А чем еще можно объяснить этот странный поединок, в котором лучшего из лучших с легкостью одолел соперник, у которого даже не было своей сабли! Только происками Темных Богов.

Егеря держались особняком, как и положено элите - но и им было кисло. Их обожаемый командир, полковник Даган Спейрус, ходил мрачнее тучи и все чаще с его губ срывались нелестные эпитеты в адрес пришлых "дипломатов". Что случилось? Полковник молчал, и, наверное, преданные солдаты так и остались бы в неведении, если бы этим утром казарму не взорвал слух, принесенный мальчиком-слугой: свадьбы не будет! Свадьбы, на которую они все были приглашены и готовили подарки и поздравительные речи. Сын полковника, благородный рыцарь и боевой товарищ Чейт Спейрус не приведет в свой дом любимую девушку и не назовет ее женой.

Потому что приезжий красавчик с золотыми локонами, похожий на бабу, решил иначе. Ему приглянулась красавица Дариана - и Шатерзи, без слова, отдал дочь, разорвав трехлетнюю помолвку! Плевок в лицо - иначе егеря это расценить не могли.

"Серым" было все равно, за кого умирать. А если ни за кого не нужно, так тем лучше. Поживем, хлеб пожуем. Таверна "Собака и свисток" была как раз такой, солдатской. И пищу в ней подавали насквозь подходящую: суп из требухи, кашу с требухой, требуху, пережаренную с луком. И эль. Много плохого, разбавленного, кислого эля. Что привело в такое заведение двоих лощеных господ - одного красивого, нарядного, слегка "в теле", со светлыми кудрями, а другого тощего, в черном, с носом, свороченным на бок? Непонятно.

Но они зашли - как хозяева, словно весь Шатерзи принадлежал им. Глядя поверх голов прошли к столу, жестом подозвали подавальщицу и потребовали всего самого лучшего.

Солдаты невольно навострили уши - разговор шел о старшей дочери их господина. Слухи о разорванной помолвке проникли и сюда, что поделать - замок Шатерзи был достаточно мал, чтобы утаить такое событие.

- А он ей сказал: собирайтесь, моя госпожа, вы едете со мной, - делился светлый.

- А она?

- А что она? Глазки опустила и "Да, мой господин". Ты когда-нибудь встречал красотку, способную отказать Нашей Светлости?

- Ха, - фыркнул черный и бестрепетно глотнут отвратительного пива, - так, может, и нам не отставать, а, Обжора? Если Наша Светлость увозит старшую дочку, так я заберу младшую? Она вроде как тоже ничего, хотя тоща, конечно.

- Откормим, - легкомысленно махнул рукой тот, кого приятель назвал Обжорой и немедленно принялся оправдывать свое прозвище.

Сказать, что солдаты обозлились - не сказать ничего. Так неуважительно отозваться о госпоже Келли! Единственной, которая на храмовые праздники приходила к ним в казарму с корзиной пирожков и жаловала их мелкими монетками? Их госпоже Келли!!! Да кто они такие!

Драка вспыхнула мгновенно и люто. Иначе и не бывает, когда четыре десятка - на двоих, но этих двоих бережет магия...

Красивая темноволосая женщина приподнялась на локте, разглядывая из под опущенных ресниц мужчину. Тоже красивого. Хорошо сложенного. Изумительного любовника - того, что она испытала в эти короткие утренние часы у нее не было никогда и ни с кем, включая самого первого... Хотя, как раз первого ей вспоминать хотелось меньше всего. Сеньор просто купил юную девушку у родителей, которые погибали от голода в суровую зиму с четырьмя детьми. Купил, развлекся и бросил.

Потом были другие. Много других. Анжели была очень красивой и - не умирать же ей без куска хлеба и теплого плаща? Тем более - с маленьким сыном.

О возвращении в отчий дом Анжели даже не думала, запретила себе думать. Люди, которые продали ее высокородному мерзавцу, чтобы спасти ДРУГИХ детей не заслужили ее благодарности и заботы. И памяти не заслужили.

- Ты чудо, Анжели, - улыбнулся Маркиз. Искренне улыбнулся. Женщина и впрямь была хороша.

- Но ты все же уходишь, - она сморщила лоб, - значит, я недостаточно хороша. У тебя есть невеста?

- Я маг, - откровенно признался Маркиз. Почему-то ему захотелось именно этой женщине сказать правду. -Принимая дар я принял условие.

- Что же за условие?

- Моей супругой и матерью моих детей станет жрица Змея. По ее выбору - не по моему.

- О-о! Но ведь и я могу стать жрицей Змея.

- В Шатерзи нет храмов. И - ты не маг.

- Мой дар сломан, - Анжели безразлично пожала плечами, - так решили они, меня никто не спрашивал. Но кровь -хороша. Мой сын, мой Джаспер - стихийник. Я никому об этом не сказала.

Маркиз посмотрел на женщину очень пристально. Она была отчаянной. Самой растить мага, да еще в глубокой тайне - это сильно. Кажется, на ее счет Эшери не ошибся. Она, действительно, была именно тем, что нужно.

- Сколько ему?

- Восемь.

- Тогда у тебя еще есть время. Основная стихия уже определилась?

- Вода, - с тихой гордостью произнесла Анжели, - его земля никогда не будет знать засухи...

Что поделать, девушка так и осталась крестьянкой. Но это не оттолкнуло Маркиза. Наоборот, показалось важным и милым.

- Там, на площади, ты подошел ко мне, потому что тебе велел тот красавчик с золотой гривой?

- Да, - не стал лукавить Маркиз, - но остался я не поэтому. Просто ты мне понравилась, Анжели.

- Я многим нравлюсь, - она тоже почему-то решила ничего не скрывать, - поэтому мы и выжили. Я и Джаспер.

Маркиз застегнул камзол на все крючки. Еще раз улыбнулся. И положил на стол бархатный кошель, дорогой, но без герба и даже без вензеля. Кошель был большой и радовал тугой округлостью боков.

- Здесь золото, - пояснил он, - для тебя и сына.

- Это очень много, мой господин.

- Ничего. Империя не обеднеет. Ты можешь купить дом, жить безбедно и даже выйти замуж. С таким приданым у тебя будет достойная партия.

- Но это не все? - проницательно спросила Анжели.

- Не все. Здесь хватит, чтобы доехать до Аверсума и внести взнос в храм Змея.

Темноволосая красавица с любопытством покосилась на золото и перевела взгляд на Маркиза.

- И если я выберу тебя... Мой господин, неужели ты подчинишься?

- Я обязан.

Она покачала головой, словно не веря.

- Это плата за дар? Высокая.

- Неужели выше, чем за красоту? Я хочу назвать тебя своей, Анжели. Но выбирать тебе.

Маркиз повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой двери небольшой комнатки в одном из дальних коридоров замка. Анжели смотрела не на кошель с золотом, а на дверь, которая закрылась за случайным любовником. И думала, что счастье ходит очень разными путями. Иногда они такие извилистые, что впору за голову хвататься. Но если ты в силах одолеть этот путь, значит - все в порядке.

...А счастье часто ходит об руку с самым лютым горем. Об этом мало кто знает, да и кто знает, предпочитает не задумываться.

На обзорной площадке, на стылом ветру стоял седой человек и глаза у него были такие, что, заглянув в них, всякий бы понял - его жизнь кончилась.

- Это вы, маршал? - абсолютно спокойно спросил он, - Мою Руалу погубил огненный шторм, а вы - маг огня. Это была ошибка, или...

- Это было убийство. И виновен в нем не я. Совершивший его сейчас в этой башне. В подвале. Распят на кольцах, но молчит. Моим людям так и не удалось развязать ему язык.

- И вы решили...

- Да, - кивнул Эшери, - мы решили, что хороший маг-менталист может помочь.

- Но если это не вы, значит, Руалу убили по приказу моего сюзерена.

- Ваш уровень дара выше четвертого, - бросил Эшери и сверху не добавил ни пол слова, предоставляя старику и выбор, и время на него. Если бы тот не был в таком горе, он оценил бы столь щедрый подарок - у самого Эшери со временем было совсем туго.

- Моим условием было не служение, - кивнул старик. А потому, как, вновь и вновь, взгляд его возвращался к неподвижному телу женщины, Эшери без слов понял, что это было за условие. И удивился. Сам бы ни за что не пошел на такое добровольно. Хотя, что он знал об этом старике и о его выборе?

- Вы поможете нам понять, кто и зачем приказал убить вашу жену?

- Жену, - тихо повторил старик, - если бы... Всего лишь наложницу. Рабыню.

- В сердце вы приняли ее как супругу. Признали детей и дали им свое имя. Это главное.

- Лучше бы я уберег ее от мести Шатерзи! - в сердцах выпалил старик, уже ничего не опасаясь, - наш старший сын -любовник Ее Светлости. Катарины Шатерзи. Ведьмы и твари!!!

- Вы нам поможете? - мягко спросил Эшери и это была мягкость пыточного "сапога", обложенного изнутри фиольским бархатом.

Хватка у Золотого Кота была, воистину, кошачьей: нежной и смертельной.

Письмо он писал сам. Долго. Зачеркивал и переписывал несколько раз, пока не получил тот вариант, который его устроил. Зато, перечитав окончательную редакцию, Кот удовлетворенно улыбнулся.

Вот так! На многоходовки нет ни времени, ни ресурсов, да и нужды нет. Во-первых, не сработает как надо. А во-вторых, велика вероятность, что обломится на любом этапе - и все.

Когда толпа народу в нужном тебе место проворачивает совершенно ненужные тебе схемы, выгоднее не выстраивать свою, а спутать чужие. И - рвать, поскорее и подальше.

На счет своих дипломатических талантов маршал не обольщался. Может быть, у этой воронки края семь лет дымиться и не будут, но что воронка будет знатная - можно записать в "дано".

Келли робко поскреблась в двери уже под полночь, когда и письмо ушло, и сумки были собраны, и амулеты заряжены. И Волк вернулся с хорошими новостями, правда, на свою дуэль не успел и слегка расстроился по этому поводу.

- Не грусти, - утешил его Маркиз, - скоро нам всем представится бездна возможностей отдать всю кровь на благо Империи и Императора.

И в этот момент подали голос сигнальные чары, сообщая, что к ним в гости кто-то хочет, и намерения у этого гостя по меньшей мере странные. Магическое воздействие. Три вида. Нейтральное. Нейтральное, но ближе к враждебному. И - однозначно, враждебное.

То, что девушка вела себя так непривычно робко, насторожило бы и без сигналки. А то, что явилась она в обличие Дарианы, даже смутило. Неужели Шатерзи до сих пор не знали, что старшая сестра в бегах? Выходит - так.

- Что случилось, Кел? - поинтересовался Дик.

- Ничего, - вызывающе ответила девушка, - я могу поговорить с главарем вашей дипломатической миссии?

- Пожалуйста, он на балконе.

Келли кивнула и проскользнула мимо магов на балкон, стараясь не коснуться их даже случайно.

Кот не пялился на замок, а деятельно перетряхивал что-то типа пояса со множеством кармашков. Увидев девушку он едва заметно поморщился.

- Сними иллюзию. Так можно заиграться и себя потерять.

- Я... потом, хорошо, - Келли облизнулась и Эшери заметил, что ее серые глаза как-то нехорошо блестят, - Потом, когда тебе все расскажу.

- Э-э-э, - он потянул носом, шагнул в комнату и щелкнул пальцами. Два раза. Рядом возник парень, которого Келли почти не знала: спокойный, худой, молчаливый. С пепельными, словно поддернутыми золой волосами и непропорционально крупными ушами. Они еще и оттопыривались чуть-чуть. Впрочем, парня это не портило, а в целом впечатление складывалось скорее забавное, чем отталкивающее.

- Я прав? - спросил Эшери.

- Почти всегда, - пожал плечами Волк, - а в чем ты прав конкретно сейчас?

- Ее опоили возбуждающим? - брякнул Эшери безо всякой деликатности. Келли мучительно покраснела.

- И опоили, и натерли. И не только возбуждающим. Есть еще трава шисс и роговар.

- А это что за дрянь? - спросил Эшери, - я только возбуждающее просек. Кстати, фильтры в нос все поставили?

- Обижаешь? - удивился Волк, - я даже успел нейтрализатор смешать, но его чуть-чуть погреть нужно, чтобы быстрее подействовал. А дрянь - первая действует как снотворное, ну и слегка пьянит. У людей сильно податливых с него видения бывают, но такие, приятные. Агрессия падает, весь мир любишь. Всему веришь. А потом -засыпаешь.

- Понятно, - кивнул Эшери, - а вторая пакость?

- Способствует зачатию.

- Отлично! И кто же додумался до такого гениального плана? - согретый нейтрализатор принесли прямо на балкон, в уже знакомой бульонной чашке и Эшери сам сунул его девушке в руки, - давай, глотай и рассказывай.

Ей было мучительно стыдно. Могла бы провалиться сквозь камни - сделала бы это с удовольствием. Но камень никак не желал растворятся под ее сапожками.

- Ее Светлость, - Келли упрямо смотрела в угол, не желая встречаться взглядом с зелеными глазами Кота.

- И что хотела Ее Светлость? Хотя, пропускаю вопрос, как особо тупой. Как она сформулировала задание?

- Прийти к тебе. Остаться наедине. Подойти как можно ближе. Остальное ты сам сделаешь.

- Гениально! - фыркнул Кот, - ну, хорошо, мы наедине. Достаточно близко. Предполагается, что теперь я должен набросится на тебя в порыве страсти и от... прости, заговорился. А иллюзия-то зачем? Ну, там - понятно, для герцогини, а здесь?

- Дарри красивая, - буркнула Келли, - если бы все-таки подействовало... Ну... тебе было бы не так противно.

- Обо мне, значит, позаботилась, - со странной интонацией протянул Эшери, глядя на Келли как на какую-то диковину, интересную, но небезопасную. - Пятнадцатилетняя девочка - о мужчине на двадцать лет старше. Спасибо...

То ли вправду поблагодарил, то ли так поиздевался. Следующие слова Кота убедил Келли, что все же поиздевался:

- Вот как здесь переживают обо мне! Один - пышную речь на похороны готовит, другая - красивую девушку в постель. Может быть домик тут себе купить, а? Уж больно люди в этих краях душевные и гостеприимные. Только феерически безграмотные! Ее Светлость вообще кто-нибудь чему-нибудь учил? Или тридцать два столовых прибора вызубрила - и хватит?

- Ты это о чем? - осторожно поинтересовалась Келли. После выпитого нейтрализатора ей стало легче. Оказалось, что горела она вовсе не от стыда, как ей казалось, а от коктейля трав и снадобий, которым ее напичкали и натерли маменька и ее доверенные служанки.

- Начнем с того, что возбуждающее на магов действует только если они этого сами захотят. В любом другом случае - запах у него характерный, ни с чем не спутаешь. А фильтры в нос - штука простая и безотказная. Дальше -снотворное, алкоголь и всякие галлюциногены выводить в ноль - это первое, чему учится маг в Школе. Вернее -все-таки второе. Первое - бодяжить их из всего, что под рукой, включая опилки, яды и ношеные портянки... - в комнате шумно и одобрительно заржали, - Мы люди, нам иногда хочется посидеть в хорошей компании, вина выпить. А нужно быть готовым действовать в любую секунду. Поэтому вот такой щелчок пальцев - Эшери сложил ладонь щепоткой и характерно прищелкнул, - и любой из нас трезв и чист как младенец. А трава для зачатия - это вообще апофеоз невежества! Любой дворянин, а тем более, любой маг носит амулет. И ничего тут произойти не может ни случайно, ни намеренно. Только если я сам захочу. Понятно?

Щеки горели. То ли остатки снадобий, то ли все же стыд.

- Третье правило, Келли-ведьма, - веско сказал Эшери, - запоминай с первого раза, такие вещи не повторяют: главное оружие ведьмы - знание. Не сила, а именно знание. Поэтому хорошая ведьма учится все жизнь. И так, словно утром - зачет.

Услышав это, Обжора хихикнул.

- Ты, Кот, запугал девчонку. Смотри, еще с башни головой кинется.

- Не, - уверенно отмел Эшери, - Эта - не кинется. Скорее мы все от ее выходок с балкона попрыгаем. Мне уже... летать охота. Без крыльев и сверху вниз.

- Почему ты меня учишь? - сообразила она.

- Потому что больше некому, а знания тебе нужны. Без них ты не воин, а, как Ее Светлость... Только посмеяться. Или поплакать. Даже не знаю, чего мне больше хочется. Демоны... Парни, дайте выпить, иначе сегодня кто-то умрет очень паршивой смертью.

- Кто-нибудь по любому умрет, - философски заметил Маркиз.

- Ну, значит - не чокаясь, за упокой.

В комнате был разожжен камин. Тихо и уютно потрескивали поленья. В прошлый раз этого не было. Конечно, еще не зима и по-хорошему, совсем не холодно... ну если чуть-чуть, но всегда можно взять шаль и приказать подать горячее вино с пряностями.

Но с огнем гораздо уютнее. На пляшущие языки пламени тянуло смотреть и смотреть, даже зная о том, что потом, в темной комнате огонь будет долго плясать перед глазами, а когда проснешься утром, глаза окажутся словно песком засыпаны.

- Здесь, в башне, в подвале, есть колодец, - проговорила Келли, задумчиво глядя на огонь, - такой глубокий, что там внизу совсем нет света. И, чтобы добраться до дна, нужно связать вместе шесть веревок.

- А ты откуда знаешь? - удивился Волк.

- Меня туда спускали. В шесть лет. По приказу Ее Светлости.

- Зачем? - парни потрясенно уставились на Келли, - бунт был? Прятали?

- Дар ломали.

- Но... Ты же не маг, ты ведьма. Ведьме так дар не сломаешь, скорее, наоборот, усилишь.

- Он и усилился, - равнодушно согласилась девушка, - Они просто не поняли, что я ведьма. Не уверена, что и сейчас понимают разницу.

- То есть, твои родители уверены, что у тебя дара нет? - уточнил Нэш.

- Ну да. Знает только сестра, но она никому не скажет.

- А почему они решили, что дар сломан?

- Когда меня достали, я была без сознания. И потом три года молчала, - так же равнодушно и спокойно разъяснила Келли. - А ведьмам Слово нужно.

Эшери улыбнулся очень странной улыбкой. Или это тени от камина так легли? И хорошо, пожалуй, что Келли в это мгновение его не видела - незачем юным девушкам на такое смотреть. Потому что так могла улыбнуться только смертельно ядовитая змея. Перед броском.

А парни - что. И не такое видали...

Глава 7. Пятеро против пяти тысяч

Осада началась с огненного шара уровня третьего, край - четвертого, который какой-то местный гений запустил через балкон в ту комнату, где увидел свет. Вернее - попытался запустить.

На окнах, конечно, стояли воздушные щиты, шар о щит ударился, тот спружинил, и огненный снаряд, рассыпая искры рухнул, конечно, обратно в толпу. Обиженные вопли прозвучали как музыка!

- Что это? - подскочила Келли, - Бунт? На вас напали? А где гвардия?

- Надо думать, в первых рядах, - хмыкнул Маркиз.

У девчонки хватило ума не соваться к окнам. Но по комнате она металась, попадая бойцам под ноги, и советами сыпала, как хороший требушет - камнями. Пока не сообразила, что гости, атакованные хозяевами, вовсе не в панике.

Пожалуй, даже не удивлены. Напротив - происходит что-то давно ожидаемое... Дипмиссия, разом, закинула за спины давно собранные сумки, Эшери обвел свою банду взглядом, одобрительно кивнул и коротким взмахом руки направил к дверям.

Они что, уходят? Куда?

- Моя госпожа, - Эшери галантно подал девушки руку, - позволь тебя сопроводить.

- Ты спятил, - убежденно сказала Келли, - судя по воплям, там толпа не меньше тысячи человек, вас просто числом задавят!!! И меня с вами!

- Не успеют, - Эшери проследил, чтобы Келли перешагнула порог и отошла подальше. Потом... Потом он сделал плавное, словно зовущее движение своей невозможно изящной ладонью и огонь из камина, добрый и ласковый огонь вдруг выпорхнул наружу, мгновенно разросся до каких-то жутких размеров, обмахнул комнату - всю комнату, словно пес языком вылизал - и, подчиняясь хозяйской руке, юркнул обратно в камин. А в комнате остались черные стены, обгорелая и безнадежно испорченная мебель, толстый слой копоти на полу, столах, окнах и даже на потолке и устойчивый запах гари, как после пожара. Хотя - почему "как"?

- Мало ли что, - пояснил Кот, - слюна, волосы, кусочки кожи. Беречься - не выход, специальными составами обрабатываться - потом не отмоешься. А так - быстро, чисто и на сто процентов надежно.

Пока Кот наводил чистоту, в своей неподражаемой манере, отмороженная дипмиссия учесала уже далеко, и продолжала бодро продвигаться вниз, миновав массивные двери, ведущие на улицу.

Они были заложены солидным засовом и туда уже активно долбили, пока только ногами.

Келли и герцог Монтрез как раз проходили мимо, когда мощный удар сотряс дубовую створку. Засов дрогнул в железных пазах, послышался характерный треск. Девушка взвизгнула и спряталась за спину Эшери.

- Лбом постучи, - беззлобно посоветовал тот, даже не прибавив шага. Через некоторое время он все же пояснил:

- Дверь мы укрепили. Раньше, чем через две короткие клепсидры ее точно не вынесут, даже если приволокут штурмовой баран.

- А что будет через две клепсидры?

- А нам не все равно? - резонно удивился Кот, - нас здесь уже не будет. Пусть садятся вино пить. Если бокалы найдут.

И Келли, наконец, перестала метаться, сердцем поняв, что сейчас, очень быстро, складывается какой-то непонятный пазл, и она - часть этого пазла. Отчего-то нужная. Значит - пока ее поберегут.

Лестница уходила вниз, дальше и глубже.

- Скажи мне, что я ошибаюсь, - пробормотала девочка.

- Тебе станет легче если я солгу? - удивился Эшери.

- Бездна! - выругалась Келли.

- Тьма и демоны, - добавил Эшери. - Отойди немного, я хочу подсветить.

В небольшом зале с низким потолком мебели не было, даже какой-нибудь захудалой скамьи или пары табуретов. Да что там - двери и той не было. Был дверной проем и бортик колодца, на котором одиноко стоял "заряженный" фонарь. Который будет гореть ровно столько, сколько нужно - а потом взорвется к Темным Богам и зальет огнем всю комнату, уничтожив случайные следы. Эшери ничего не собирался оставлять на откуп случайности.

А вот большой бухты веревки, которую Келли ожидала увидеть, нигде не наблюдалось.

- А... где?

- Уже внизу, - перебил Кот, - иди ближе.

Он легко запрыгнул на бортик, подал руку Келли и, как и в прошлый раз, крепко прижал ее к себе.

- Конфликт сил, - обреченно пискнула она, понимая, что Кот все равно сделает то, что задумал и сопротивляться ему можно - но лишь для того, чтобы обозначить свою позицию. А всерьез? Не смешите меня...

- Ничего. За пару мгновений серьезных последствий не будет, а больше нам и не понадобиться.

Келли обмякла и закрыла глаза. А что ей оставалось делать?

Кот шагнул в темный проем колодца.

Сначала ей показалось, что с левитацией какие-то проблемы - они падали слишком быстро, до свиста в ушах - но толком испугаться Келли не успела, воздух сделался вязким, скорость замедлилась. Вскоре они уже скорее плыли, чем падали.

А потом она почувствовала, что и плавание прекратилось, и ее ставят на твердую землю. Сухую. В прошлый раз здесь еще и вода была, правда, немного. И пахло мерзко. И темно было, как в желудке гнедой свиньи...

Келли открыла глаза, больше всего боясь своих давних страхов.

Но ничего не случилось. Каменный цилиндр размером в десяток шагов в самом широком месте. Потолка, действительно, не видно, но горит "светляк", и короткие, приплюснутые тени мечутся по неровной старинной кладке. Внизу - земля. А в стене низкая дверь, кажется, из железного дуба. И она открыта.

- Здесь есть подземный ход? - изумилась Келли.

Эшери не ответил. Он размечал мелом на земле и стенах какие-то странные знаки и тихим речитативом то ли разговаривал с ними, то ли пел для них. Может быть даже стихи им читал - с Кота станется. А Келли бы уже ничему не удивилась.

Управившись, Эшери бросил еще один, контрольный взгляд, кивнул, признавая, что все сделано не просто правильно, а наилучшим образом и, пригибаясь, скользнул в подземный ход, увлекая Келли за собой.

Кроличья нора на поверку оказалась довольно свободным тоннелем по которому можно проехать если не на коне, то на осле - запросто. Если осел не крупный.

Эшери сделал ей знак идти вперед. Дело тут было вовсе не галантности: впереди были его люди, а позади... ее? Кот относился к ним как к врагам.

Правды ради, после того, что устроили ее подданные, к ним было трудно отнестись как-то иначе. Что произошло? Этот вопрос мучил Келли все время, пока они то ли быстро шли, то ли все-таки медленно бежали подземным ходом. Может быть Кот что-то и понимал. Даже наверняка. Но для девочки, пока еще не покинувшей классную комнату, все это было немножко слишком сложно.

Внезапно земля под ногами и вокруг них вздрогнула. По ней словно прошла судорога, камни зашевелились.

Эшери мгновенно оказался рядом и сунул голову Келли куда-то себе подмышку. Она замерла... Но все закончилось так же быстро, как и началось. Ход не обрушился.

- Вляпались все-таки, - непонятно объяснил Кот, - ведь по по-картаэльски же было написано: "Не влезай, убьет!".

- Я тоже не читаю по картаэльски. По-твоему, это глупо?

- Не это. Глупо, увидев надпись на незнакомом языке, сразу решить, что дурачок, который не озаботился выучить твой родной диалект, все равно ничего умного не напишет. И вляпаться. Невежество - это болезнь, Келли. Чаще всего - смертельная. И, в любом случае - точно неприличная.

- А что там произошло?

- Вылезем - узнаем, - ответил Эшери, подгоняя ее жестами, - Замок уцелел, так что твои родители, скорее всего, живы. Думаю, квадратная башня рухнула.

- Как! - опешила Келли. Старая башня всегда казалась ей незыблемой и вечной, как горы.

- Не думаю, что сейчас у нас с тобой есть время разбирать теорию направленного взрыва. Если и в самом деле интересно, потом объясню.

- Выход тоже мог обрушиться?

- Вряд ли. Там скала.

- Вы там были, - поняла девушка.

- Конечно, - Кот почти удивился, - А как иначе? Прежде, чем лезть куда-то, придумай по меньшей мере три способа вылезти.

...Не смотря на способность видеть в темноте, выход Келли сначала учуяла, а потом услышала. Воздух заметно посвежел, стал влажным, насытился запахами. Потом возникли негромкие голоса. Знакомые. Слов было не разобрать, но Келли уверенно опознала Обжору, и парня, которого Эшери звал Маркизом. Она еще не поняла, тот и в самом деле был таким высокородным аристократом, или это какая-то шутка. А спросить сначала стеснялась, а потом забыла.

Искусственная кладка сменилась естественным, сначала обработанным очень грубо, а дальше вообще не обработанным камнем, потом густыми кустами и каменистой тропой над обрывом. Замок оказался далеко вверху и левее. Выглядел он как-то непривычно, неправильно. И, приглядевшись Келли поняла что не видит очень важной детали - большой квадратной башни с надстроенной обзорной площадкой. Выходит, Эшери ничуть не преувеличивал.

Замок Шатерзи, для такого глубокого ночного часа, казался слишком оживленным - много света, много движения на стенах - то и дело перемещались факела, и по тому, с какой скоростью они это делали, стало ясно - если там не паника, то что-то очень близкое к ней.

Горный ветер донес до Келли отрывистые звуки: то ли команды, то ли просто громкие вопли.

- Как думаешь, погонятся? - спросил Эшери. Вопрос был безадресным, но ответил Нэш.

- Должны. Мы сделали для этого все возможное.

- Значит - личину долой?

Паренек-секретарь засмеялся. И вдруг, прямо на глазах девушки, превратился в длинного, худого мужчину -чернявого, с острыми чертами лица и заметно кривым, видимо, когда-то сломанным носом.

- Знакомься еще раз, - кивнул Эшери, - Марк Винкер, стратег Его Императорского Величества.

- Полагаю, это что-то очень достойное, - пробормотала Келли.

- Вперед, разведка. У нас не все время этого мира.

Девушка уже не удивилась, когда за поворотом их встретили старательно привязанные лошади. Удивление пришло, когда она поняла, что их шесть - ровно по числу всадников. Но потом она решила, что одна из лошадей, скорее всего, вьючная, и удивляться перестала. Тем более, что никакого дамского седла в помине не было.

- Волк, тебе придется поделиться с дамой, прошу прощения, штанами, - сообразил Марк, - иначе далеко она не уедет.

- А вам, вообще, обязательно тащить меня с собой? - попробовала возразить Келли, - насколько я поняла, вы ждете погоню? Ну, так оставьте меня здесь. До утра со мной ничего не случится. Особенно, если дадите огниво и нож. Звери не подойдут к костру.

- Звери не подойдут, - согласился Эшери, - а люди? За нами по пятам идут, как минимум, гвардейцы а, возможно, еще и егеря.

- И что? Я - хозяйка Шатерзи. Полковник выделит мне сопровождение до замка.

- Которое с удовольствием проводит тебя... до ближайших кустов. Если полковник не решит, что для простых вояк ты слишком хороша, - скривился Маркиз.

- Он прав, - добавил Кот раньше, чем Келли успела возмутиться, - Твои люди - не маги. И никакой защиты против того, что намешала Ее Светлость, у них нет. Ты очень хочешь родить в пятнадцать от солдата?

- А... разве уже не все?

- Все будет только через десять дней. Я бы для гарантии дал дюжину. Герцогиня старалась на совесть. Так что уж извини, воссоединение с семьей временно откладывается.

Выстроившись в цепочку, маленький отряд двинулся по тропе в горы, не дожидаясь утра. В темноте лошади видят неплохо, так что усталая Келли намотала повод на луку седла и полностью положилась на свою кобылку саловой масти. Мужчины поступили так же.

Куда они держат путь - Келли не спрашивала. Дорога все равно была пока только одна, и до ближайшего разъезда еще топать и топать. Солнце успеет встать.

Девушка не заметила, как задремала. И точно свалилась бы с седла под копыта, если бы Марк, обнаружив ее состояние, не прикрутил ее накрепко к лошади воздушными жгутами.

Горы... Они обступали со всех сторон, пугая и завораживая разломами ущелий и почти отвесными стенами, которые поднимались к самому небу. Келли мгновенно опознала три главные вершины Шатерзи: Энгер - гордый конус, вечно укрытый снегами, Басру - чуть восточнее и ниже, и, словно срезанное, острое Волчье Ухо. Сколько раз разглядывала их со смотровой площадки или с мостика... Келли всегда мечтала побывать здесь и увидеть горы вблизи, но - не пускали.

Дарри повезло, жених, егерь, часто вывозил ее на прогулки, так что сестра, решив сбежать из дома, не заблудилась - и благополучно добралась до дома Чейта. Келли в схожих обстоятельствах могла бы пропасть. Она совершенно не ориентировалась в родных горах, уже через клепсидру полностью потеряла направление, не могла понять, почему дорога идет то вверх, то вниз, а Ухо оказывается то справа, то слева - и где, в таком случае, родной замок... Но млела от красоты вокруг, понимая, что если бы не несчастье - так бы и прожила, видя этот дикий, изломанный, но ошеломляющий мир только из окна.

Сначала - детской комнаты. Потом - супружеской спальни. В Шатерзи было не принято, чтобы даму - да в горы. Вообще никуда не принято. Дама сидит дома и ждет супруга. Все, что ей нужно знать об окружающем мире, супруг ей сам расскажет. Если сочтет нужным. А не сочтет - так, значит, и ни к чему.

И большинство женщин это вполне устраивало!

Когда Келли думала о таком будущем, ее тошнило. Всерьез тошнило, служанка пугалась, что молодая госпожа чем-то отравилась и бежала за лекарем, а тот с каким-то садистским удовольствием давал ей рвотный порошок, после которого становилось еще хуже.

Где сейчас тот лекарь? Наверное, с гвардейцами, идет за ними по горам, надеясь оказаться полезным и заработать пару-тройку монет. Девушка подумала, что если парень где-нибудь навернется, она, пожалуй, что и не расстроится. Святые Древние, конечно, ни за что не одобрили бы таких мыслей, но их и не лечили от невроза рвотным порошком в товарных дозах.

- Ты не устала? - спросил Обжора, чуть придержав коня.

- Нет... Да... Не знаю, - Келли пожала плечами. - Слишком много... всего, - она обвела руками пейзаж.

- Да, горы с непривычки ошеломляют, - согласился парень, - здесь даже воздух другой. Мы уже поднялись примерно на три с половиной тысячи футов. Это пока не опасно, но голова может кружиться. А ты раньше?..

- Нет, никогда, - Келли опередила вопрос, - видишь ли, молодой госпоже невместно. Если бы знала, что здесь такой восторг, давно бы сбежала.

- Это ты зря, - посерьезнел Обжора, - в горах новичку пропасть - как запросто. Я из Пьесты. Пьесторские горы знаешь? Аньер, Траверти, Румангу? Нет? А почему? Разве учителя землеописания у тебя не было?

- Сначала был. Потом прогнали.

- Плохо учил?

- Хорошо учил, - вздохнула Келли, - потому, наверное, и прогнали. Ее Светлость один раз побывала на уроке и услышала, что герцогство Шатерзи входит в состав Империи... И все. На этом все землеописание для нас с Дарри и закончилось.

- Понятно, - кивнул Обжора. - Печально.

- Ты про свою родину рассказывал, - напомнила любопытная Келли.

- Да нет. Я о том, что нас по горам ходить с самого детства учат. И просто так, и со снаряжением. Всех. И знатных и простых. И девочек тоже. Даже жрецы, которые приезжают проповедовать, обязательно полный курс выживания в горах проходят. Иначе наш граф паспорт не выписывает, а без него у нас только сквозной проезд в сопровождении специальной горной стражи.

- Почему так?

- Потому что опасно. Наши горы очень серьезны. Погода меняется по несколько раз на дню. Оползни часто сходят. Зимой - лавины. Даже просто в соседнее село в гости и то не так легко: попал на "навес" - и съехал вместе с ним на пять - шесть тысяч футов. И найдут тебя если только случайно. Да и то вряд ли опознают. Лисы и горные собаки -они тоже кушать хотят и человечиной не брезгуют.

Келли взглянула на окружающую красоту уже совсем другими глазами. Нет, она по-прежнему восторгалась глубоким, извилистым каньоном, но невольно представила, как лошадь оступается и срывается вниз... Действительно ведь, костей не соберут. А если каким чудом и поднимут, не разобрать будет, где человек, а где -лошадь.

- Ты не бойся, - правильно понял Обжора, - сейчас везде, где мы едем, Марк воздушные перила провесил, так что опасности нет. Это я тебе на будущее. В горы сначала только с опытным проводником можно. Потом, научишься -тогда только... И то лучше с напарником. У меня младшая сестренка - тебе ровесница, тоже пятнадцать - горный спасатель, в отряде. У нее уже на счету спасенных больше, чем она лет прожила. Маг воздуха, очень сильный. Кот обещал ее в Школу рекомендовать, когда семнадцать исполнится. Если до того времени замуж не выскочит. Она у меня красивая, парни уже сватаются.

- Началось, - скривился Маркиз. В этом месте дорога была достаточно широкой, чтобы ехать в две лошади, -Обжора опять запел хвалы своей обожаемой Наарите. Его послушать, так девицы красивее, умнее, скромнее и лучше во всей Империи не найти. Такое впечатление, что ты ее поскорее с рук сбыть хочешь, как купец -залежалый товар, вот и расхваливаешь при каждом удобном случае.

- Да я просто соскучился по мелкой, - смутился Обжора, - сам знаешь, нельзя нам видеться. Только три дня в году...

- Условие? - отчего-то сразу сообразила Келли, - за дар?

- И почему я не согласился его сломать? - зло проговорил Обжора, сжимая повод, - сейчас бы лазили по Аньерскому хребту в паре - и горя не знали.

- Что сделано - то сделано, - мудро заметил Маркиз, - назад не отыграешь.

Тропа опять взделась вверх, да так круто, что, одолев склон шестеро всадников вдруг увидели герцогский замок внизу, в долине, как на ладони.

Ворота его были распахнуты настежь, мост опущен. А по нему... шли, шли, шли. Гвардия, видимо, уже ускакала на своих породистых конях и скрылась среди холмов. Егеря - тем вообще только ступи за ворота - и горы их примут как родных, растворят в себе, укроют, проведут тайными тропами и выведут прямо на врагов тогда, когда те не ждут беды. Егеря были самыми опасными.

А сейчас шли Серые. Простые мужики, забранные в солдаты герцогом на шесть лет. "Волчье мясо". Расходный материал любой войны.

Следом за ними двигались телеги с крупой, сухарями и амуницией.

- Все? - слегка удивленно проговорил Маркиз. - Сколько же их тут? Если, действительно, все?

- Ну, минимум, треть должны были в замке оставить на всякий случай, для обороны, - раздумчиво сказал Марк, рассматривая "великий исход" из Шатерзи, - допустим, старик нам и впрямь помог, как обещал - и в замке остался всего полк. Тогда... тысяч пять. Не считая тех, кто в башне угробился.

- Идеально, - без всякого выражения уронил Кот, - их всего пять тысяч, а нас целых пятеро. Может быть, сразу предложить им сдаться?

- Почему ты все время ведешь себя, как шут? - вдруг окрысилась Келли, - ведь ты же аристократ, Первый Герцог. Я ничего не путаю?

Дипмиссия опешила. Несколько мгновений стояла такая тишина, что, упади на землю конская шерстинка, ее бы услышали. Потом Маркиз очень аккуратно спросил:

- Девочка, а ты не забылась?

- Отстань от ребенка, у нее нервный срыв, - добродушно посоветовал Эшери, - это ты уже раз пять погибал, и однажды - вполне успешно, а у нее - впервые.

Плечи юной ведьмы поникли. Ей и вправду было страшно. А еще - стыдно. В первую очередь за то, что Кот вот так правильно все понял. Да еще и разложил по полочкам. Для всей команды.

- Келли, я же не слепой. С зеркалом вижусь регулярно и прекрасно знаю, как выгляжу. А теперь представь, что человек с моей внешностью начинает выделывать придворные реверансы и изъясняться как менестрель. Как это будет выглядеть?

- Еще смешнее, - признала Келли.

Глава 8. Метель

К полудню третьего дня дорога окончательно превратилась в козью тропу, которую прочим копытным было не одолеть даже с помощью магии.

- Что ж, это должно было случиться раньше или позже, - пожал плечами Эшери, - распрягаем лошадей, перепаковываем сумки. С собой только самое необходимое: продукты, обувь, амулеты. Остальное - сжечь.

- Ха! А вдруг у меня там мешочек бриллиантов? - в сторону заметил Маркиз.

- Они хорошо горят, - так же в сторону отозвался Кот.

- Вот нет в тебе романтики...

- Ни на полногтя, - согласился Кот, - шевелимся, парни. Мы отпускаем лошадей, а преследователи наши верхами. Расстояние между нами начнет сокращаться очень быстро. Нельзя, чтобы оно сократилось на полет стрелы.

- На вас же щиты, - удивилась Келли.

- На тебе-то его нет. И наложить нельзя.

Келли мгновенно замолчала, осознав вдруг, что рискует не меньше, а, пожалуй, и больше других. Кто там в тумане, в кустах и на большом расстоянии будет разбирать, Шатерзи она или пришлая? А стреле или арбалетному болту тем более без разницы.

- Пойдем напрямую. Это наш единственный шанс оторваться.

- Через перевал? - Обжора мгновенно посерьезнел.

- А что? Думаешь, не потянем?

- Энгер пройдем. Я другого опасаюсь. После перевала обходных путей может и не быть, только прямо. А там уже совсем другие горы.

- Ты же обвязку взял?

- Взял. И обвязку, и "злую травку". И Волк взял.

- Ну и отлично.

Переметные сумки перепаковывали без спешки, но очень быстро. Откуда-то появились странные заплечные мешки с широкими лямками и множеством карманов, и в них начали исчезать вещи из большой кучи.

Поначалу, прикинув размеры кучи и сумок, Келли решила, что не вместится почти ничего... Но вскоре поняла, что упакуется почти все. Сумки были волшебные?

- Да нет, обычные походные рюкзаки. Горные, - обстоятельно ответил Обжора. - Если правильно уложить, то они и без магии внутри больше чем снаружи.

- Фунтов шестьдесят, - определил Марк, взвесив один из мешков на руке. - Мой размерчик...

- Я тоже могу чего-нибудь понести, - сказала девушка. Кривоносый посмотрел на нее как-то странно.

- Я, конечно, за эмансипацию, - задумчиво выдал он, - Но не дай Темные Боги дожить до того, что прекрасные дамы начнут камень для мостовых дробить.

- Это что, еще одна страшилка от Маргариты? - заинтересовался Эшери.

- Какая страшилка?! Сам видел - такие тоненькие феи в огромных... подушках с рукавами железными ломиками лед скалывали.

- И как?

- Им, видимо, нормально. Смеялись.

- А мужчины?

- Чесали мимо.

- Есть вещи, которых мне просто не понять...

Пока они перебрасывались словами, Обжора молча собрал небольшую котомку, взвесил ее на руке, доложил в нее еще одну флягу и протянул Келли. Та немедленно вцепилась в нее с таким видом, словно ей протянули герцогскую диадему.

- У нас женщины тоже свою долю несут. Поменьше, чем мужчины, но каждый несет сколько может. Налегке в горах не ходят, они этого не любят. Кто первым снял свою сумку и отдал товарищам, тот первый и погиб. Сосредоточенность теряется, расслабляешься не по делу.

- Мне этот обычай по душе, - растопырилась Келли и стало понятно - отобрать у нее сумку будет не легче, чем детенышей у росомахи.

Эшери смерил ее долгим, пытливым взглядом.

- Хорошо, - решил он, - тебе виднее, в конце концов, горный спасатель у нас один - и это не я. Но, когда через две длинные клепсидры она упадет, понесешь сам.

- С чего это мне падать? - озадачилась Келли.

- Через две клепсидры она по любому упадет, хоть с сумкой, хоть без, - непонятно сказал Обжора - А я, по любому, понесу.

- Смотри: твой язык - твоя рука.

- Обжора, а почему я упаду, - тихонько спросила Келли, потянув парня за рукав.

- Потому что уже высоко, - так же непонятно ответил он, - ты же не маг, гипоксию скомпенсировать не сможешь.

- Если спустимся быстро - выдержит. Главное, чтобы погода на перевале не задержала.

- А что с погодой? - спросил Марк.

- Пока нормально, но, сам ведь знаешь - в горах погоды нет...

Полностью расседланным лошадям Марк наложил воздушные щиты на ноги, похлопал по шее могучего гнедого жеребца, явного лидера маленького табуна и махнул рукой. Те потоптались, но потом потянулись вниз, к равнине. Если повезет не встретить волков - дойдут до людей, а там о них позаботятся.

Хотя, какие волки, когда сюда ломится пятитысячное войско? Все вменяемые волки давно попрятались.

Последним воспоминанием была короткая вспышка огня, в которой сгорели все лишние вещи и лошадиная амуниция.

Что имел в виду Обжора, когда сказал, что в горах погоды нет, Келли поняла уже за следующим поворотом, когда, буквально, на глазах местность, покрытая мелкими белыми цветами, сменилась снегом.

Волк выдал ей удивительные сапожки, на три носка они оказались впору, а Обжора лично затянул на них широкие ремни, охватившие всю ступню словно корсет для ноги.

Переобувались и переодевались все. Широкие плащи, такие удобные на равнине, скрылись на дне мешков, а их место заняли толстые вязаные жилетки - их полагалось надеть прямо на голое тело, следом полотняные рубахи, А сверху короткие, по бедра... Обжора назвал их куртками... Хорошо, пусть будут куртки. Вязаные перчатки и шапки с "намордниками".

То, что нашлась одежда и для нее, Келли удивило. Правда, вся она была сильно не по размеру, но система хитрых ремней почти решила проблему. Выглядела девушка, конечно... своеобразно. Но идти ничего не мешало.

- Запасной комплект всегда есть, - разрешил ее недоумение Обжора, - во-первых, мало ли что с основным случится. А во-вторых, вдруг какого бедолагу встретишь, замерзающего. На, кстати, вон у тебя карман на поясе, туда сунь - парень дал ей большую плоскую флягу с плотно пригнанной крышкой, - захочется пить - пей сразу, не терпи. И воду не береги. Если что - я с тобой поделюсь. Я и снег есть могу, меня специально учили, а ты - пока нет.

...Разве надо специально учиться есть снег? Но Келли уже не спорила. Она поняла, что горы оказались совсем не таким, какими виделись из окна замка. Более прекрасными, огромными и загадочными. Но и более строгими. Здесь были свои законы, как в герцогстве Шатерзи. Но если те, при должной хитрости можно было обойти, то неподчинение законам гор каралось немедленно и сурово самими же горами.

Неужели Дарри все это знала? Покрутив в голове эту мысль, обогащенная новой информацией, Келли сообразила - еще как знала! Вспомнились связанные сестрицей, тайком, такие же жилеты и шапки, и припрятанная в глубине шкафа большая, тяжелая фляга. И две пары одинаковых сапожек, подбитые мехом: на одной паре ворс был направлен к носку, на другой - к пятке. И - ласковое, но упрямое нежелание Дарианы брать сестру с собой на прогулки с женихом.

Келли списывала это на то, что влюбленным хочется побыть наедине. А, оказывается, Чейт тайком натаскивал Дарри как егеря. Поэтому и ушла она в одиночку так спокойно. И не пропала, добралась до места. Не отчаяние вело ее, а уверенность в своих силах. Дарри в горах давно была своей, подобно незнакомой Наарите.

Накатила обида, словно Келли в чем-то обделили или даже обокрали. А следом - запоздалый ужас - ведь это она подбила сестру на побег. И если бы не предусмотрительность Чейта, Дариана точно погибла!

Но долго заниматься самоедством девочке не дали.

Группа выстроилась в цепочку, где место лидера занял Обжора, Волк встал замыкающим, а Кот переместился ближе к ней.

Веселый, симпатичный Обжора сейчас был очень серьезен, собран и внимателен. Еще раз обвел всех взглядом, включая Золотого Герцога. У двоих проверил экипировку. Кот принял это совершенно нормально, словно так и надо. Отец бы уже взвился до небес, а Эшери лишь удовлетворенно кивнул.

Обжора заговорил: медленно, веско. Слова вырывались изо рта вместе с клубами пара.

- Идете за мной, след в след. Не торопитесь. Даже если до безопасного места остался один шаг - шагаете так, словно впереди еще десять миль. Пьете воду. Бережете силы. Если кто-то упал - не кидаетесь поднимать. Даете знать мне или Волку и спокойно идете дальше, в ровном темпе. Мы разберемся. Это понятно?

Орать в горах нельзя. Вообще нельзя ни при каких обстоятельствах. Даже если кто-то сорвался вниз - падать молча. Я не шучу. И лавина шутить не будет.

Дальше... горы любят морочить людей. Если вам что-то показалось: собаки лают, ребенок плачет, давно умерший родич на помощь зовет - не обращаете внимания. Считаете в уме по-картаэльски до тысячи и обратно. Кто хорошо знает картаэльский, считает на фиольском.

Дипмиссия сдержанно поулыбалась.

- Главное - не играть в героев. Это не самый трудный перевал, он у вас просто первый. Мы все залезем и все спустимся. Считайте это акклиматизацией. Тело трудно привыкает к горам. Голова кружится, тошнит, есть не хочется. Это - нормально. Все преодолимо, кроме глупости и неосторожности.

Следим за своим состоянием, при необходимости помогаем себе магией, но не больше необходимого. Магия делает нас самоуверенными, а горы этого не прощают.

Кто устал - говорит мне или Волку. Решение принимаю я, со мной никто не спорит. Пока мы штурмуем перевал -вы слушаете меня, а не императора, богов или собственную совесть. Сейчас я - и бог, и совесть. Иначе мы все останемся здесь. Это понятно? Тогда вперед.

И он уверенно направился к перевалу, протаптывая первую цепочку следов на нетронутом снегу. Остальные потянулись за ним, и цепочка вскоре превратилась в тропинку. Узкую... она была похожа на тонкую нить, на которой повисла их жизнь.

Келли тряхнула головой, выбрасывая из нее явно неподходящие мысли. Уж лучше думать об Эшери. Он шел рядом - наверняка потому, что Келли "слабое звено". Но все равно, как же здорово было ощущать на себе его взгляд: спокойный, внимательный и ободряющий.

И очень хотелось доказать, что она не такая, какой он ее видит. Не слабый ребенок, не игрушка в руках родителей, не обуза. А самостоятельная, сильная, смелая. Достойная встать с ним рядом. Келли-ведьма. Нет, она ни за что не пожалуется на усталость. И лишней воды у Обжоры не попросит. Она справится!

...Погода испортилась внезапно и очень резко. Хоть и говорил об этом Обжора, а до конца никто не верил, кроме Волка. А тот не верил - тот просто знал. И свел брови, когда с неба вдруг полетели пока еще редкие, пушистые снежинки.

Келли сдернула перчатку, пытаясь поймать пушинку на ладонь - и поймала. Но желание загадать не успела -снежинка быстро превратилась в каплю.

- Плохо, - сказал Волк, - нужно искать место для дневки.

- Там, наверху что-то похожее на пещеру? Подойдет?

- Да оно бы идеально, да только не успеем мы туда. Метель усиливается, - ответил подошедший Обжора.

- Так может, прибавим скорость? - спросил Маркиз. - Не вижу проблем. Ну, снег, и что? Не камни же. И не стрелы.

- Подожди, еще по стрелам заскучаешь, - то ли пообещал, то ли напророчил Обжора, - Двигаемся в прежнем темпе, держим на вон ту площадку.

Келли прищурилась. "Вон та площадка" - сравнительно ровный выступ на склоне по ее ощущениям был совсем рядом. Она с недоумением посмотрела на Волка, но тот уже вернулся на свое место в цепочке, и отряд двинулся дальше.

Снег повалил гуще, и вскоре за пеленой было уже не разобрать дороги. Ноги вязли. Прошло, казалось, совсем не много времени, а Келли уже с трудом могла различить мелькавшую впереди спину Маркиза, и с ужасом поняла, что эта спина отдаляется.

Она заторопилась, было, вперед - но тут же была перехвачена за локоть железной рукой.

- Плохо слышишь в шапочке? - холодно осведомился Кот. - Куда бежим? К Темным Богам на осенний бал?

- Да какая, в Бездну, осень - зима целая, - огрызнулась Келли, посмотрела вперед и поняла, что спины Маркиза уже нет. Скрылась.

- Стой на месте, - велел Эшери. Он осторожно обогнул девушку, чуть не прижимаясь к ней, но сейчас его близость не рождала никаких романтических мыслей - не потеряться бы в метели!

Кот стянул перчатку, поднял ладонь и послал несколько импульсов вперед.

- Ага... Все понятно. Вот и определились.

Волк подошел сзади и положил руки Келли на плечи. От этой ободряющей ласки стало легче. Откуда-то появилась веревка. Эшери обвязал ей девушку и тихо двинулся вперед, прощупывая дорогу перед собой короткими импульсами. В этот миг он был как никогда похож на большого и очень осторожного кота: чуткий нос, чуткие уши, мягкие лапы, неслышный, почти невесомый шаг.

Келли хватало лишь на то, чтобы просто переставлять ноги. Снег сыпал уже не с неба, он летел прямо в лицо. Казалось, туча спустилась с горы и прицельно обстреливает их, чтобы сбросить со склона.

Келли наступила на камень чертыхнулась и чуть не зарылась носом в снег, которого намело уже почти по колено.

- Спокойно, - голос Кота прозвучал прямо в голове, - не поддавайся панике. Молитву Святому Древнему Симону знаешь?

Конечно! Если Келли и удивилась, то как-то отстраненно. Не до того было. Молитва эта была самой длинной в книжке и самой непонятной. Полной старинных незнакомых слов. Они с Дарри учили ее почти полмесяца.

- Вот и читай ее. Медленно, спокойно. У нее ритм подходящий. Переставляй ноги в такт, дыши ровнее. Пока ничего страшного не происходит. Гора не сердится. Она шутит.

Прошла, казалось, целая вечность, во время которой Келли раз двадцать хотела сесть и заплакать от собственной никчемности и бессилья. Первое же испытание, и ее волокут, как козу на веревочке, а она размазывает сопли и ничего не может с этим поделать. Стыдно...

Ярко-красная стена выросла перед глазами так неожиданно, что Келли отшатнулась и с размаху села в снег. Силы как-то разом закончились.

Ее немедленно подхватили, отряхнули, отвязали, о чем-то спросили. Она не ответила - только хлопала глазами, изумляясь невероятному чуду, которое ничем, кроме магии, объяснить было нельзя: прямо на каменистой площадке, посреди снежной круговерти, вдруг, в мгновение ока возник яркий полотняный дом. Самый настоящий дом, только маленький. С прихожей, где полагалось обтрясти снег с одежды и комнатой. В которой уже горел яркий огонек на треноге и закипала вода в котелке.

- Откуда вода? - только и сумела проговорить Келли.

- Ну ты даешь! А снег тебе - чем не вода? - рассмеялся Обжора. Он уже скинул куртку и распоряжался здесь, как хозяин. Это он сотворил дом посреди пурги? - А больше тебя ничего не удивляет?

- Это... что? - она показала жестом на красные полотняные стены вокруг.

- Это палатка, - ответил Обжора так гордо, что Келли немедленно уверилась - именно он ее и сотворил. Но ошиблась. - Ее Марк принес. Его жена родом из другого мира, там с такими ходят путешественники, исследователи, солдаты. Очень удобно. Поставить можно... Бездна, да у нас такими отрезками время не меряют, настолько быстро. Она еще сама и накачается.

- Это такая магия? - не поняла Келли.

- Никакой магии. Только смекалка.

В тепле Келли потихоньку отходила о шока. Она не замерзла, просто очень устала и никак не могла поверить, что прошли они меньше пяти миль.

- В горах всегда так. Все обманчиво: время, расстояния, погода. Ты уже в порядке? Поесть сможешь?

Она кивнула и немедленно получила горячую кружку бульона и толстую спресованную плитку... чего-то. Кислых ягод, зерен и вяленого мяса, всего вперемешку.

- Армейский рацион, - пояснил Марк, - не слишком вкусно, но очень питательно.

Келли кивнула, радуясь, что рот занят и не нужно отвечать. Младшей Шатерзи было очень не по себе. Но врожденная честность взяла верх.

- Я задержала вас в пути.

- Глупости, - Обжора даже не обернулся, всей спиной показывая, что именно глупостями он это и числит. Не стоящими внимания, - в такую метель никто по горам не ходит, даже медведи. Сейчас переднюем, поспим, а к вечеру выйдем...

Но ни к вечеру, ни к ночи продолжить путь не удалось. Ветер дергал стены палатки, норовя то ли пробраться внутрь, то ли сорвать и унести легкий домик, снег то валил хлопьями, то прекращался на время, но, все равно, намело столько, что Обжора с Волком по очереди выходили откапывать вход.

Огонек горел, внутри было тепло. Маркиз, Марк и Эшери дремали или о чем-то переговаривались, мирно и спокойно, как дома.

Может быть, правда, ничего страшного не происходило?

Под вечер Келли уснула и настолько крепко, что ее не добудились даже на ужин.

Проснулась она внезапно, словно толкнули. И сначала не поняла, где находится: маленькое пространство, сжатое со всех сторон. Ровное дыхание спящих. Темнота... Довольно прохладно. Чтобы не сказать больше. Но в замке Шатерзи по утрам бывало и холоднее, пока слуга не растапливал камин.

Келли вывинтилась из узкого пространства между Маркизом и Волком и попыталась пролезть к выходу.

- Ты куда? - сонно спросил Обжора.

- Туда, - огрызнулась Келли.

- А-а. Ну хорошо. Только далеко не отползай, снегу по жопу... Тебе как раз по уши будет.

- А вот это было обидно, - девушка выскользнула наружу, уже в "прихожей" одела куртку, чуть не на четвереньках выбралась из домика. И замерла... Шок был, почище вчерашнего.

Снег лежал огромным, сверкающим ковром. Воздух был прозрачен, холоден и невероятно чист. Небо сияло мириадами драгоценных камней. Внизу, в долине белел густой туман, и в этом тумане тонули подножья гор, дорога. Все. Инстинктивно Келли обернулась на восток, и заметила, что край неба светлеет.

Луч солнца выпал из-за горизонта, коснулся вершины Волчьего уха. Она загорелась, щедро делясь своим сиянием с окружающим миром. Несколько мгновений - и все вокруг сделалось золотым. Таким ослепительным, что больно было даже не глазам - сердцу.

- Как... красиво, - даже не сказала, выдохнула Келли.

- Еще бы! Рассвет в горах. Красивее нет ничего на свете, - убежденно отозвался Обжора, который бесшумно выбрался следом за ней. Наверное, проследить, чтобы глупая девчонка не убралась в расщелину.

Но Келли не обиделась. Она была благодарна за то, что ей есть с кем разделить чудо.

Глава 9. Инициация горами

До Келли, наконец, дошло, что такое "слишком высоко", и о чем ее предупреждал Обжора, но дошло поздно, уже на полпути. Голова раскалывалась, словно в ней построили кузню. Тошнило и пару раз вывернуло прямо на снег. Золотой Кот держал Келли за пояс, а потом умывал лицо снегом. Стеснятся еще и этого не было сил.

На привале, когда Келли полулежала на его руках в состоянии: "дайте мне умереть спокойно, жестокие люди", она услышала разговор, явно не предназначенный для ее ушей. Видимо, решили, что девушка задремала.

- То, что происходит с Келли - это нормально?

- Да. Плохо и опасно, но совершенно нормально. Мы поднялись выше десяти тысяч футов, она не имеет опыта восхождений, она неподготовлена и слаба. Да, это нормально.

- Что-то сделать можно? Мы можем идти побыстрее.

- Нет. Увеличить скорость подъема - убить девушку.

- Но, насколько я понимаю, еще одна ночь на высоте убьет ее так же верно?

- Правильно понимаешь. Так что идем в прежнем темпе. Следи, чтобы она пила воду.

- Она выдержит?

- Она женщина, а женщины выносливее. Она родом из Шатерзи, ее предки жили в горах и на таких десятитысячниках коз пасли. Организм приспособится. Нужно время.

- Говоришь так, будто знаешь...

- А я и знаю. Она не первая, кто вот так на руках обвисает. Подожди, еще будет впереди тебя бежать.

- Это тяжело. Ждать.

- Ты можешь помочь.

- Как? Конфликт сил...

- Не магией. Просто будь рядом, чтобы она чувствовала поддержку. Скажи что-нибудь, улыбнись, пошути.

- И все?

- Этого хватит. Сумку только от нее не забирай. Я серьезно. Пока несет - живет.

И все снова потонуло в тумане боли, тошноты и безразличия. И почему она вчера не заблудилась в метели...

- Келли! Келли-ведьма! Ну-ка, не опускай голову, нельзя!

- Обжора сказал смотреть под ноги, - вяло возразила она.

- Огрызаешься? Молодчина, - обрадовался Кот, - только ты не под ноги смотришь. Ты как будто... место себе для могилки выбираешь.

- А чего выбирать? - так же вяло отозвалась она. - Здесь везде красиво. Вон тот пушистый сугробик подойдет. Пойду я. Там хорошо будет. Вспоминайте меня молодой и красивой...

От мысли, что сейчас она ляжет и отдохнет, а потом будет тепло и не страшно - Келли воодушевилась и просто скакнула к пленившему ее "сугробику".

- Куда! - Руками Эшери бы не успел. Никто бы не успел. Но воздушная плеть оказалась быстрее руки, и быстрее замороченной горой девчонки. Кот захлестнул ее за пояс, дернул назад и почти отшвырнул на камни.

- Спятил! - заорала она не вялым, а совершенно нормальным, злым голосом, - Больно!

И следом случились сразу две вещи. Симпатичный "сугробик", потревоженный Келли, обвалился и съехал, обнажая обрыв.

Высоко, выше того места, где они находились, раздался глухой звук и мгновенно прокатился по всему пространству от земли до неба, порождая даже не страх - панику. Келли вспомнила предупреждение Обжоры как всегда слишком поздно и круглыми от ужаса глазами уставилась наверх. А там... Плотный снежный покров пошел трещинами, зашевелился... Огромный пласт сорвался с верхотуры и заскользил вниз, набирая скорость и вовлекая в движение все больше и больше снега.

Подскочивший Обжора лишь взглянул - и уронил одно короткое, хлесткое слово, которое не употребляют при дамах. Даже если дамы во всем виноваты. Достоинства этого слова были неоспоримы - не объясняя ничего, оно полностью описывало ситуацию.

Но это был единственный промах. Дальше он действовал безупречно.

- К стене! прижаться! рюкзаки сбросить! веревку размотать! намордники обуть! воздушный барьер! МОЛИТЕСЬ!!!

Это было похоже на медленный взрыв. Келли знала, что лавина движется очень быстро, намного быстрее лошади - но почему-то казалось, что она приближается невыносимо медленно. И клубящийся снежный дым, и сопровождающий его чудовищный грохот вызывали не ужас, а восторг. Хотелось кричать и почему-то смеяться.

Наверное, она сошла с ума, другого объяснения своему состоянию Келли не видела - она смотрела на несущуюся на них смерть - и ей становилось хорошо. И с каждым мигом все лучше и лучше. Усталость, головная боль, тошнота, апатия - все смыло в один миг - изнутри поднялось что-то огромное, вполне сродни лавине - и полетело к ней, как летит щенок к другому щенку с вечным собачьим предложением: "Давай поиграем с тобой!"

На крутом склоне, в шаге от опешившей дипмиссии, случилось странное - словно встретились две лавины: видимая, которая неслась сверху и грозила погрести их под собой - и невидимая, которая появилась снизу, вопреки всем законам.

Столкновение породило врыв. Снежная масса разбилась на миллионы частиц, взметнулась в небеса, закружилась... и осела. Далеко внизу. Почти в долине.

Народ ошеломленно переглядывался.

- Что это было? - наконец, озвучил Маркиз.

Группа повернулась к Обжоре, как к признанному эксперту. Но тот был ошеломлен не меньше. Если не больше.

- Это... бывает, - наконец, произнес он. На язык рвались совсем другие слова, куда менее приличные, и магу потребовалось время, чтобы побороть безусловный рефлекс, - Можно сказать, явление природы. Редкое. Я о таком слышал - но сам наблюдал впервые.

- И что это? - мягко уточнил Кот, - название у этого явления есть?

- Ага. Это Инициация ведьмы. Инициация горами.

В долине цвели ярко-красные, крупные камнеломки. На самой границе снега - они были так щемяще красивы, что Келли хотелось лечь на землю рядом с ними и вдыхать тонкий, едва уловимый запах.

Было тепло, как бывает тепло только тем, кто совсем недавно умирал от холода в снегах и несколько мгновений всерьез не верил, что вернется в весну. Маги расстегнули куртки, а Эшери сбросил свою совсем. Холод его не брал, так же, как не брали стрелы и огненные шары. И вязаный жилет он снял, прополоскал в сугробе, ошеломляя здешние снега голым торсом, бросил на траву, натянул на себя свежую рубашку, правда, не батистовую, а бумажную, совсем простую, но отбеленную. И стал ужасно похож на себя - Первого Герцога, так, что стало даже неудобно звать его Котом и на "ты".

Но это Келли неудобно, остальные преображения маршала даже не заметили. Или привыкли.

Сейчас он сноровисто чистил рыбу для ухи, отдаваясь этому занятию со всем старанием. На этом этапе нож ему был не нужен. Ошпаренные тушки Эшери избавлял от чешуи пальцем, проводя им от хвоста к голове. Красиво, аккуратно, быстро. Келли почувствовала зависть. Она никогда в жизни не чистила рыбу. Даже не знала, с какого конца браться за этот мудреный квест: с головы или с хвоста.

- Хочешь помочь? - спросил Кот.

- Не мой уровень, - развела руками Келли.

- Садись рядом, научу. Это просто.

- Интересно, где герцоги учатся чистить рыбу? - вопросила пространство девушка.

- Где-где... На рыбалке. Не на кухне же. Если бы я явился на кухню и взял нож, половина поваров попрыгала бы в окно. Решили, что я сейчас тут всех казню за неудачный обед.

Келли присела рядом. Ей было необычно хорошо. Настолько, что это не объяснялось ни счастливым избавлением от смерти, ни близостью Эшери. Это было "телесное" ощущение. Кровь пела, энергия бурлила. Хотелось танцевать.

А Кот смотрел на нее и думал, что из-за девочки будут проблемы. Еще не сейчас, но обязательно будут. Распустившаяся сила словно раскрасила бледного подростка, выросшего в каменных стенах и не видевшего воли иначе, как в окно.

Волосы, раньше невнятно-рыжие, приобрели золотой цвет и легли на плечи тяжелой волной. Кожа стала бархатной и словно засветилась изнутри. Глаза сделались яркими, даже фигурка приобрела плавные и женственные изгибы.

Дариана, если верить иллюзии, была красоткой, каких поискать. Келли боги этого не отсыпали, но в том то и дело, что ведьме красота не нужна. Она и так будет пленять, природа у нее такая. Хорошо, сейчас команда жестко сориентирована на то, чтобы беречься приворота, и свое внезапное влечение спишут на него.

Но через пару недель...

Додумать мысль он не успел.

Человек, который уже несколько часов терпеливо лежал в плотных кустах тамалики, решил, что момент подходящий, чтобы отомстить за честь командира и боевого товарища и уничтожить гнусное порождение Бездны - верного пса Императора-Оборотня, еретика и мерзавца, герцога Монтреза.

Последней каплей, переполнившей чашу, была улыбка, нежная и восхищенная, которую младшая Шатерзи подарила герцогу.

Сколько в этом было от оскорбленной гордости и фанатизма, а сколько от ревности, порожденной приворотом, трудно сказать. Человек привстал и привычно метнул нож, целясь проклятому герцогу прямо в горло.

А проклятый герцог нож поймал. Тоже привычно. Левой рукой, продолжая улыбаться предательнице-Шатерзи. Да и запустил его обратно. И нож прилетел точно в лоб. Только не лезвием, а тяжеленной рукоятью, обтянутой кожей акуты.

Баланс у егерьского боевого ножа идеален, и бросать его можно хоть так, хоть этак. Это была последняя мысль, с которой человек простился с сознанием.

Пристальный взгляд зеленых глаз заставил Келли поежиться. Это был взгляд Ее Светлости: "Я знаю, что ты сегодня набедокурила, но вот пока не знаю - в чем. Советую признаться". На этот Взгляд у сестер был давно выработан однозначный рефлекс - не сознаваться ни в чем, даже в собственном существовании... Девушка моментально схлопнулась, как устрица и сделала вид, что для нее нет в этом мире ничего важнее недочищенной рыбы. Чешуйки полетели веером во все стороны.

Но, похоже, все Светлости одинаковы, и просто так от них не отделаешься.

- Келли. Как думаешь, каким образом этот парень так точно вышел на нас?

- Понятия не имею, - она пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной, - повезло, может быть.

- Ага, - кивнул Кот, - ну, может и быть. Везение существует, с этим не поспоришь.

...Этого Ее Светлость никогда не делала - не отступала. Если уж ей приходила блажь поиграть в Инквизитора -можно заранее звать жреца и исповедаться.

- А скажи мне, моя госпожа, как часто ты связываешься с сестрой? В последний раз - когда? До гор? Или уже в горах?

Келли вскочила, как кошка, на которую выплеснули чашку воды: шерсть дыбом, хвост трубой, глаза - молнии!

- И что? Она моя сестра, самый близкий человек. И она меня никогда не предаст! В Дарри я уверена, как в самой себе!

- Да не в этом дело, - Кот покачал головой, - ваша связь - она ведь несовершенна, так? Вы не можете поговорить, только передать эмоции и засечь направление, так?

- Ну, так. Так и ритуал для этого. Например, если кто в горах заблудится, чтобы смог позвать на помощь и его сумели най... Ой!

- Ой, - подтвердил Кот. - Ты - маяк, по которому идут егеря. А теперь поставь себя на место твоей сестры, которая ничего не знает: ни о плане твоей матушки, ни о привороте, ни о чем. Даже о взрыве башни и бунте она знает только то, что ей сказали муж и свекор, а это следующее: проклятые еретики взорвали башню и бежали в горы, похитив в качестве заложницы младшую Шатерзи...

Келли выглядела так, словно эта, некстати помянутая башня, упала на нее.

- Но... она же знает, что я в порядке...

- И что? С заложниками принято обращаться уважительно. Особенно с высокородными... Пока они нужны. А потом - по обстоятельствам. Она пытается тебя спасти. Точно так же, как ты спасла ее.

Келли зажмурилась и помотала головой, словно пыталась выбросить из нее новое понимание жизни, которое ей совершенно не нравилось.

- Ты говорил, что связь можно разорвать...

- Да, но для этого нужен храм. Любой, хотя бы заброшенный. Любое капище, алтарный камень, дерево с колокольчиками. Что угодно. Здесь этого нет. - Он немного помолчал. Молчала и Келли, не зная, что сказать. Второй раз она чуть не погубила отряд.

Со стороны реки послышались голоса - маги возвращались.

- Вот что, - решил Эшери, - вы с сестрой в прятки играли?

- Конечно, - удивилась Келли, - а при чем тут...

- Спрячься от нее. Вспомни место, где она никогда не могла тебя найти. Вообрази его во всех подробностях. Представь, что сидишь там тихо-тихо. Даже дышишь осторожно.

- И это сработает? - не поверила девушка.

- Обычно получается. Это примитивная экранировка, а примитив тем и хорош, что никаких особых умений не требует. Только дурную силу, а ее у тебя - до затылка, - Эшери пожал плечами, - но если не выйдет, то придется их всех убить. Включая новую семью Дарианы. Это война, Келли, и не я ее начал.

- Ну и кто тут у нас такой красивый... Ба! Единорог! - Маркиз хлопнул себя по коленям и в полном восторге уставился на молодого парня в зеленой егерской форме, с большим искусством прикрученного к массивной березе.

Шишка на лбу была и впрямь знатной.

- Хороший бросок, - похвалил Маркиз и, справедливости ради, добавил, - и нож неплохой.

- Да и лоб отличный, - добавил Эшери. - А почему одна штука? Где напарники? Насколько я в курсе, егеря ходят по горам в составе боевых четверок: две связки по два человека.

Егерь с ненавистью уставился на Кота и вдруг яростно плюнул. Прямо в лицо герцогу. Попал, конечно, на расстоянии руки поди промажь.

Келли сжалась, потому что отчетливо поняла - этого славного паренька сейчас убьют. Ее прекрасный Золотой Герцог оборвет его жизнь и будет в своем праве. Ни один дворянин не простит такого оскорбления, тем более, в присутствии посторонних. Либо немедленная казнь, либо дуэль - что будет той же казнью. Келли была наслышана о знаменитой дуэли у привратной башни.

Эшери достал из кармана платок, аккуратно вытер плевок. С интересом взглянул на егеря.

- Марк, - позвал он, - как называется то интересное ездовое животное, которое на доброе слово погонщика отвечает плевком, не подскажешь? Маргарита рассказывала, но я запамятовал.

- Верблюд, Ваша Светлость, - учтиво поклонился Марк. Поклон, кстати, вышел вполне придворным, неподходящая обстановка кривоносому не мешала.

- Верблюд, - повторил Эшери. - А скажите мне, уважаемый, знаете ли вы, что полагается за преднамеренное убийство военначальника высокого ранга?

- Орден, - дерзко выпалил егерь, - и повышение в звании.

- Понятно. То есть вы рассматриваете армию Его Императорского Величества как вражескую. Хорошо, поставим вопрос по-другому. За убийство дипломата?

- Я пытался уничтожить еретика, продавшего свое посмертие Темным Богам, - егерь вздернул подбородок, - жаль, что не получилось.

- Суду все ясно, - буркнул Маркиз. - Тип - фанатик обыкновенный, подвид - религиозный, диагноз - безнадежен. Без менталиста хрен мы что из него вытянем, а до ближайшего менталиста четыре дня пути. Повесить, Ваша Светлость?

- Вешайте! За мной идет целый егерский полк, и мы очень скоро развешаем по елкам и тебя, еретик, и твоих прихвостней. И эту твою подстилку, грязную шлюху, забывшую родовую гордость!

Келли согнулась, словно ее ударили поддых. За что?! Она же... Она просто спасала сначала сестру, а потом себя.

- У шлюхи всегда есть оправдание, - скривился егерь, - а честной девушке оно не нужно.

- Что ж, вашу позицию я, в общем, уяснил. Остается несколько частных вопросов. Но это уже детали, не имеющие стратегического значения, - Эшери поставил ногу в запыленном, грязном сапоге на ствол дерева, к которому привязали егеря, и принялся тщательно оттирать сапог своим белоснежным платком.

Оттер все, так, что сапог засверкал - хоть на бал в Аверсум.

Кот удовлетворенно кивнул и поставил вторую ногу.

- Думаю, приятелей его лавиной накрыло. Той, которая пощадила нас, - егерь дернулся, словно хотел порвать веревки, - Угадал. Несложная задача. То, что егерский полк последовал за нами через Энгер - этого следовало ожидать. Пошли они россыпью, как привыкли. Вероятно, есть точки сбора. Этот был первым, значит, остальные вот-вот начнут подтягиваться.

Егерь воспрянул духом, но Кот не был бы Котом, если бы упустил возможность поиздеваться над противником.

- Вот демона тебя понесло на меня с этой... картофелечисткой? Лежал бы себе тихо, в кустах, ждал своих. Мы бы тут заночевали - а вы как раз и взяли, тепленьких. А теперь я предупрежден. А кто предупрежден - тот не побежден.

Второй сапог сверкал так же, как и первый. Можно было бриться, заглядывая в эти сапоги.

- Отлично, - оценил Кот. И с безразличным выражением красивого лица затолкал грязный платок в рот пленнику.

- Грязная тряпка для грязного рта, любезнейший. А вам урок - как бы вы не хотели женщину, не следует называть ее шлюхой только потому, что она вам не досталась. Это... не спортивно. И не повышает ваши шансы у дам. Впрочем, у вас с шансами и так будет не густо. Пока рог не сойдет.

Он отошел и негромко отдал приказ:

- Сворачиваем лагерь и уходим. На Басре перевал должен быть открыт. После него рукой подать до Альсоры, а там либо зеркало найдется, либо корабль зафрахтуем. Поторапливайтесь.

...Когда они отошли на порядочное расстояние, Эшери остановился, поднял ладонь и привычно просканировал окрестности.

- Они здесь. Пока не больше десятка. Нас не видели.

- Парня найдут?

- Должны. След мы оставили четкий.

- А горные собаки его не...

- Я на него щит бросил, - отозвался Марк. Он шагал широко, ноги у кривоносого были длинными, а походка такой легкой, словно тяжеленный заплечный мешок ничего не весил. Хотя, может и не весил. Он же воздушник. Наверняка облегчил его себе левитацией.

Келли со своей сумкой за эти дни так срослась, что почти не чувствовала ее тяжести, когда несла. А вот когда снимала - хотелось взлететь.

- И куда мы на самом деле? - спросила она.

- А как ты думаешь? - прищурился Эшери.

- Ну, на Басре нам точно делать нечего. Раз ты туда егерей направил. Остаются два направления: назад в замок или вперед, через Волчье Ухо. В замке мы уже были, достопримечательности осмотрели... А кое кто даже насмотрелся на них до оскомины. Так что, думаю, на ближайшем привале у нас снова сменится капрал.

Глава 10. Пророчество

Перевал Кастрел, возле Волчьего Уха, считался неприступным - и не зря. Соваться туда без магии - смерть не только верная, но и очень паршивая. Подтверждение Келли увидела сразу после второго лагеря - в расщелине висел человек. В темном плаще его было очень хорошо видно среди слепящего льда.

- Он мертв? - спросила Келли, почти не сомневаясь в ответе, висел человек как-то... не висят так живые.

- Мертв и уже давно. Лет десять, - подтвердил Эшери.

- Почему же его не съели звери?

- На такой высоте они уже не живут. Не могут. Да и не подобраться сюда зверям.

- А мы, значит, можем? - со странным удовлетворением протянула Келли.

- А мы, люди, такие животные: угробить нас с одной стороны легче легкого. А с другой - почти невозможно.

Вот в последнее Келли верила. После случая с лавиной, которая "вдруг" передумала их убивать, горы словно признали ее за свою, приняли. Голова не болела и не кружилась, тошнота осталась в прошлой жизни, а ведь забрались они намного выше Энгера, как бы не вдвое. И даже ослепительный снег - не слепил.

Из всех проявлений "высотной болезни" у Келли наблюдалось только частое дыхание, отсутствие аппетита (бульон заливать в себя приходилось силком, а галеты и вовсе не лезли), да слишком яркие сны, наполненные чудовищами, с которыми девушка раньше никогда не встречалась, даже в старинных книгах с цветными гравюрами.

Ледник они прошли в связках по два человека: Обжора, как самый опытный, страховал Маркиза, молодого, порывистого и тяжелого. Марк отлично сработался с Волком: оба молчаливые, вдумчивые и абсолютно бесстрашные. За эту пару никто вообще не беспокоился. Они шли как два снежных кота, не делая ошибок и почти не оставляя следов.

А Келли двигалась в одной связке с Эшери. Так было "тактически правильно", а еще ей грело сердце то, что Золотой Герцог не спустил оскорбления в ее адрес. И нашел способ отомстить за нее, не убивая.

Правда, мальчик был ему нужен, чтобы "скормить дезу" противнику. Но... одно другого не исключало.

Веревка ее сначала порядком злила - не коза же, и голову имеет - но злость сошла, когда кусок пеньки спас ей жизнь. Не разобрала Келли, чем место, на которое можно наступать, отличается от того, куда наступать ни в коем случае нельзя. Как это вообще можно понять, если раньше не шел этой дорогой?

Но маги как-то понимали. И, не успев добраться до Кастрела, Келли опять оказалась обязанной жизнью Коту. Уже второй раз. Правда, тот уверял, что не считает... но от этого было не легче.

С погодой им в этот раз повезло, дни стояли солнечные. Правда, зверски холодные. Настолько, что даже непрошибаемый Кот поднял и застегнул воротник своей куртки.

...Подошел Обжора, с обветрившимися губами, жуткой щетиной и отчаянными, веселыми глазами.

- Сейчас скальник, потом снег, я его проверил - пройти можно, дальше снова скальник. Ночевать будем в пещере. Если погода не испортится, уже завтра перевалим Кастрел.

- Хорошо, - так же хрипло отозвался Кот. Почему-то на высоте все они не говорили, а лаяли, как простуженные собаки.

- Кел, как себя чувствуешь?

- Нормально, - девушка махнула рукой

- Не беспокойся, Обжора, она хорошо идет...

- Ага, и вишу тоже неплохо. Или висю?

- Главное, не стой где попало. Попадет еще раз.

Келли через силу улыбнулась - почему-то здесь все получалось через силу, даже дышать. Вокруг царило ледяное безмолвие, огромное и жуткое. Казалось - жизни тут нет, и правильно казалось. Зато небо - синее, прозрачное, близкое... Не бывает на равнине такого неба.

И думалось Келли - если вдруг шагнет она мимо камня - так прямо в это небо. И будет падать в него, падать... пока не долетит до звезд...

Девушка встряхнулась. Дурные мысли - плохие гости! Это гора морочит, так что? Ее дело такое - морочить. А дело Келли - не поддаваться.

Энгер и Басра остались далеко внизу, все осталось внизу. Замок Шатерзи с его интригами, Ее Светлость со своими хитростями, Дариана со своей заботой... Здесь, на вершине мира, все, чем она жила до сих пор показалось вдруг мелким и ничего не значащим, даже ее отчаянная детская влюбленность в Золотого Герцога. И на первый план выступила простая и отчетливая потребность - выжить. Дойти. Пройти перевал.

Обо всем остальном она подумает потом, внизу.

Когда, пройдя скальник, они, буквально, ввалились в пещеру, там уже стоял "домик". Обжора, как всегда, успел все вовремя.

Здесь, на предельной высоте, парень раскрылся с новой стороны. Оказалось, что его тело, казавшееся грузным -это, в основном, тренированные мышцы. Некоторая непочтительность, обидная для младшей Шатерзи -проявление заботы, привычка брать на себя ответственность за группу, и за жизнь каждого, кто идет с ним. А язвительность сродни той игле, которая спасает от смерти в ледяной воде, когда ногу сведет судорогой. Укол, короткая боль - и ты способен барахтаться дальше.

По-другому Келли оценила и Маркиза. Заносчивый и часто не по делу гордый, здесь он стал другим. Оказалось, что этот ершистый парень умеет принимать заботу более опытного: не злиться, не упрямиться, а молча, упорно и благодарно учиться тому, что он пока умел плохо. Редкое и ценное качество.

Келли понимала, что и сама меняется. Что на штурм Волчьего Уха вышла одна девушка, а вниз спуститься совсем другая. Горы меняют людей. Безжалостная высота очищает, а лютые ветры срывают все лишнее: не только лишний жирок с кости, но и лишнюю пакость с души.

Младшая Шатерзи отчетливо осознавала, что больше уже никогда не станет прежней. Сможет ли она вернуться домой? Кто знает... И не время об этом думать сейчас. Сначала надо выжить и спуститься вниз.

Она невольно прислушалась...

- Ты говорил, что в мире, откуда пришла твоя жена, нет магии. Как же они штурмуют горы?

- С кислородными масками и специальными таблетками. Это очень опасно. На самой высокой вершине их мира, Эвересте, каждый год погибают пять - шесть альпинистов. Но на подъеме все равно толпа. Группы идут одна за одной. Приходится устанавливать очередь.

- Зачем? Мы идем на Волчье Ухо, чтобы выжить. А зачем они идут на Эверест?

- Чтобы доказать закон трех "Н". Нет Ничего Невозможного.

Маркиз кивнул. Осунувшееся лицо, светлая бородка и горящие в полутьме глаза... Он бы пошел на Эверест без магии. И, может быть, даже пойдет. Келли уже поняла, что этот - навсегда заболел горами, влюбился в них отчаянно и теперь уже никогда им не изменит. Любовь с первой вершины...

- А какие они там? Вообще? В том мире?

- Фантазеры, - улыбнулся Марк, - невероятные. Верят в призраков.

- Призраков не существует, - удивился Маркиз.

- Возможно... Но вот моя жена дружит с одним. Вернее, одной.

- И что, ты ее, действительно, видел? Она есть?

- Не знаю. Я - не видел. А вот Маргарита - да. Этот призрак ей здорово помог...

- Все равно не верю.

- Я же говорю - фантазеры.

- Давайте попробуем хоть немного поспать, - подал голос Обжора, - это трудно, но нужно постараться. Если мы не отдохнем, то Кастрел нам не пройти. И так везет как утопленникам - погода сказочная. Не гневите здешних богов.

- А они есть? Здешние боги? - спросила Келли.

- Наверняка, - убежденно отозвался Обжора, - и есть, и слышат.

- Между прочим, есть легенда, что Серая Госпожа живет в одной из этих пещер. Может быть, прямо здесь.

- Серая Госпожа... Смерть? - удивилась Келли.

- Успокойтесь, - подал голос молчавший до этого Волк. - Смерть не все берет. Лишь свое берет.

... Келли шла длинным тоннелем из льда и камня. Ноги не скользили. Она опустила глаза вниз, и увидела, что ступает по воздуху, чуть выше корки льда. Левитирует. То, что это сон, до нее дошло не сразу, он был необычайно ярким и реальным, как и все здесь. Но Келли шла по пещере, одетая в бальное платье, а этого быть точно никак не могло.

Куда и зачем ее несет? Может быть, стоит повернуть назад? Но тут за поворотом Келли заметила быстро удаляющуюся фигуру. Тонкий стан. Облако золотых волос...

- Постой! - крикнула она, в очередной раз позабыв, что в горах кричать нельзя. Или во сне - можно? - Кот! Кот, подожди меня...

Она подобрала юбки и побежала, не боясь споткнуться. Это же сон, а во сне не бывает ссадин. Золотой отсвет вел ее, как колдовской фонарь.

Тоннель закончился огромным залом. Кажется - тронным. Во всяком случае - трон тут был, здоровенная ледяная дура на возвышении из семи ступеней.

Тот, за кем бежала Келли, легко взошел по ступеням, обернулся и уселся на трон. Как хозяин. Вернее - хозяйка. Это оказалась женщина. Прекрасная женщина с золотыми волосами, в мужском охотничьем костюме и перевязи, с которой свисал не детских размеров меч.

- Здравствуй, Келли, - приветливо улыбнулась она.

- Ты... Смерть? - удивилась девушка, - Маркиз сказал, что ты тут живешь. А я приняла тебя за другого. Обозналась.

Серая Госпожа приветливо кивнула, ничуть не обиженная ее словами.

- Подойди, Келли. Раз уж ты попала сюда, значит, так было надо.

Девушка приблизилась. Она по-прежнему не боялась, скорее, была заинтригована.

- Ты такая красивая, - выпалила она, - а все почему-то говорят, что Смерть - страшная.

- Кто говорит? - насмешливо прищурилась она, - Кто встречался? Те уже ничего не говорят. А считают так потому что путают меня с моей сестрицей. Та и правда страшна как непрощаемый грех...

- А кто твоя сестра?

- Угадай, - рассмеялась Смерть и ее смех пробежал по позвоночнику жутковатым холодом. Келли вдруг осознала, что она и впрямь беседует с Серой Госпожой, а такие беседы ничем хорошим не заканчиваются.

- Твоя сестра... Жизнь? - предположила она наугад.

- Конечно. Что может быть страшнее жизни? Уж, явно, не смерть.

Келли почувствовала легкую жуть.

- Зачем я здесь? - спросила она.

Смерть взглянула на нее очень пристально, словно насквозь пробила. Вот уж, воистину, пронзительный взгляд.

- Келли Майрон. Ты только что исполнила одно пророчество.

- Какое пророчество?

- И за это тебе положена награда...

- Награда?

- Слушай внимательно, девочка. Завтра вы пройдете перевал. Погода испортится, но вы его пройдете. Все.

- Откуда ты знаешь?

- Я - знаю, - отрезала Смерть, - Вас нет в моих завтрашних списках.

- Это - награда?

- Нет. Это подарок от Волчьего Уха. Вы ей понравились. Особенно один. Так понравился, что она бы его, может, и оставила, - Келли не успела испугаться, Смерть тихо рассмеялась, - Не оставит. Нет нужды. Он сам еще вернется, и не раз. А награда... Запоминай, Келли-ведьма. Во время спуска с горы непогрешимый Эшери совершит ошибку. Фатальную ошибку. Которая будет стоить ему жизни.

- Это - моя награда? - Келли ужаснулась до озноба. Кажется, теперь она навсегда запомнит, что такое смертный холод.

- Это - предупреждение. И твой шанс. Который, одновременно, и его шанс. Ты можешь его спасти. Если примешь верное решение, не потеряешь ни мгновения и не усомнишься в себе.

- Что я должна сделать? - Келли облизнула губы.

- Узнаешь. Когда придет время. И когда оно придет - ты его не теряй. Одно мгновение отделяет жизнь от смерти. Об этом мало кто вспоминает, а, между тем, это единственное, о чем забывать не стоит никогда. Ты - теперь не забудешь. Это и есть твоя награда - и тебе еще предстоит оценить ее по достоинству.

А теперь иди, Келли-ведьма. Удачи на перевале.

Она проснулась, словно от толчка, сразу. Сна - ни в одном глазу. В палатке горел огонек. Мужчины собирались. Лица были озабоченные, но без паники.

- А мы только хотели тебя будить, - сказал Обжора.

- Что-то случилось? - поняла Келли. - Ночь ведь еще.

- Погода портится. Надо поспешить, пока перевал не закрылся, иначе неделю здесь проторчим, а у нас ни сил, ни продуктов.

Сон вспомнился сразу, до мелочи, словно развернули свиток.

- Мы пройдем перевал, - уверенно сказала девушка, - Все.

- Молодец, - одобрил Обжора, - вот с таким настроением и нужно идти на штурм. Все остальное дешево - и не работает.

Собрались и свернули палатку в рекордные сроки. Греть воду на завтрак не стали, Обжора почему-то был уверен, что времени очень мало, и, наверняка, так оно и было. Вместо завтрака он всыпал на ладонь бурый порошок, и сказал-приказал Маркизу:

- Нюхай. Вдыхай в себя как можно глубже.

- Злая травка? - понял тот, - А...

- Да. Вредно. Очень. Год жизни она у тебя точно отнимет, а может и больше. Но лучше потерять часть, чем все.

- Полагаю, это как дуэль, - подал хриплый голос Эшери, - честь, от которой можно отказаться, но лучше не стоит. Выйдет дороже.

- Правильно полагаешь, - кивнул Обжора, - в другом не прав. Отказаться нельзя. Либо берем все, либо все спускаемся вниз. По эту сторону перевала. Прямо в добрые руки пятитысячной армии.

Больше с ним никто не спорил. Все по очереди подошли и глубоко вдохнули с ладони "злую травку". Ничем таким злым она не пахла, трава и трава. Даже не расчихались.

- Я ничего особенного не чувствую, - заметила Келли.

- Рано. Через клепсидру ощутишь разницу. И - вот что, друзья. Вам нужно будет крепко помнить, что сила, которой с вами щедро поделится "злая травка" - заемная. Она не ваша. Будет очень легко, здорово, весело. Но в какой-то момент это закончится. В какой - заранее не скажешь. У всех по-разному. Мне порции хватает примерно на пол суток. Я знал парня, который шел на одной щепотке сутки, даже больше. А есть те, чей предел - три длинные клепсидры.

Пройти перевал хватит всем, по нижней планке. Дальше - как повезет. Травка потому и зовется злой, что обязательно предаст и оставит. Главное, чтобы не в тот момент, когда она особенно нужна.

- Мы же маги, - заметил Марк, - кроме заемной силы есть своя.

- Да, - согласно кивнул Обжора, - это поможет.

Но настоящей уверенности в его голосе не было.

На крохотном выступе перед пещерой Келли поняла, что означают на такой высоте слова "погода испортилась". Это не просто мороз или снегопад, и даже не метель, в которую они угодили на Энгере.

Ветер казался живым. И не просто живым, а разумным и недобрым. Он словно задался целью сбросить группу с перевала.

Обжора повернулся к едва заметной тропе, даже не тропе - узкому, почти выкрошенному выступу, согнулся пополам и взмахнул ледорубом.

Стальные шипы на специальных сапожках вгрызлись в лед. Воздушный щит прижал к скале, защищая от ветра.

- А неплохо, - прохрипел Эшери, - бодрит, Бездна меня забери!

- Не говори так, - предостерег Волк, - Бездна здесь слишком близко. И она слышит, поверь мне.

Эшери повернулся, намереваясь ответить. И, может быть ответил... но слова его заглушил громкий треск. Словно камень, выпущенный из требушета, разломил каменную кладку. Грохот прокатился с одного края близкого неба, на другой. Гора вздрогнула, словно Волчье ухо готовилось повернуться. Сверху посыпался снег. Все инстинктивно вжались в стену и укрепили щит.

Впереди, на расстоянии шагов в тридцать, со склона сорвался огромный пласт снега и покатился вниз, как огромные сани...

- Что это? - спросила Келли побелевшими губами. Смерть на это раз прошла как-то очень близко.

- Льдина сошла, - Волк был, казалось, еще серьезнее, чем всегда. - Тишина мертвая, ясно? Рот открываем только для предупреждения или просьбы о помощи, ясно?

- Да ясно, ясно, - буркнула Келли, понимая, что Волк тактично предупредил всех, но имел в виду персонально младшую Шатерзи. Больше никто из группы не отметился таким идиотизмом, как вопли в горах.

Солнце вставало, занимая полнеба. Келли зажмурилась - рассвет был невыносимо ярок, лед и снег слепили, а тишина давила на уши тяжелой, неподъемной глыбой. Как-то плохо на нее действовала обещанная "злая травка", никакой эйфории, никакого прилива сил: хриплое дыхание загнанной лошади, озноб и гул собственной крови в ушах.

...В этот раз как-то сразу стало очень трудно. Крутой, затяжной подъем вынул бы все силы даже из здорового, подготовленного мужика, а на стороне пятнадцатилетней девчонки была только ведьмина кровь. Она ползла по невыносимо узкой тропе, стараясь не глядеть в пропасть под ногами, но совсем не глядеть не получалось - надо же было видеть, куда ставишь ногу!

Коту было проще - он прощупывал камни короткими импульсами силы. Казалось бы - о чем речь, иди по его следам и все. Но не было сил отслеживать, куда и кто ставит конечности. Со своими бы разобраться.

- Келли, - голос в голове возник внезапно. Она испугалась, приняв его за шутки горы, но вспомнила, как то же самое с ней уже случалось в схожих условиях, и успокоилась, - хорошо мены слышишь? Ты ведь не можешь пока говорить с горой?

- Я даже не понимаю, о чем ты? - устало и раздраженно ответила она.

- Тогда так: ты ставишь ногу, я тебе говорю - можно, только после этого ты переносишь на нее вес. Хорошо?

- Тебе не надоело со мной возиться? - поинтересовалась она у Кота, невольно улыбаясь сухими, растресканными губами.

- Да, вроде, пока нет, - удивился он, - надоест - скажу.

- Годится, - отозвалась она и, наконец, почувствовала обещанный прилив сил. "Злая травка" все же оказалась годной, только почему-то подействовала на Келли намного позже.

Если на склоне ветер просто танцевал сальду, то на перевале он окончательно озверел, и если бы не воздушный щит - минус шесть покорителей Уха, без вариантов. И лететь им до низу до-о-олго... Наверняка успели бы, как пишут в романах, всю свою жизнь вспомнить - и не по разу.

Кастрел охраняла "снежная стража" - полдюжины, если не больше снежных "столбов" крутили хоровод, умудряясь не сталкиваться друг с другом, но и прохода не давали. Что-то это должно было значить, но что?

- Гора нас не пускает, - объявил Обжора во время очередного привала, - так тоже бывает.

- Что делать? Ждать?

- Ждать нельзя, погода портится. Еще немного - и щит не спасет, нас просто сдует отсюда или заметет к демонам. За две короткие клепсидры снегу навалило почти в рост человека. Нужна жертва, - тяжело уронил Обжора, - без этого нас Кастрел не пропустит.

- Что, жребий тянуть, кого с горы сбросить? - тихонько рыкнул Маркиз.

- Нет, - Обжора вскинул ладонь, - таких жертв гора сама сколько ей надо возьмет и нас с тобой не спросит.

- А чего хочет гора? - мягко спросил Эшери. - Ты можешь это узнать?

- Силы. Гора хочет нашу силу. Она ее возьмет, если мы разрешим... позволим.

- Опустошить резерв? - мгновенно сообразил Марк, - восполняться он будет... у меня четыре длинные клепсидры.

- Мне и двое суток не хватит, - отозвался Эшери, - но, кажется, другого выхода нет. Я согласен поделиться с горой. Большую часть пути она была к нам добра.

- Все согласны? - уточнил Обжора, - хорошо. Тогда - открываем каналы...

- А я? - Келли выпростала лицо из под сбившегося "намордника", - я не маг.

- Тебя гора пропустит просто так. Ты - Шатерзи. Своя. Со своих налог не берут.

Келли подумала, что этот миг она не забудет никогда в жизни - сколько бы не прожила. Зрелище "снежных столбов", которые только что кружили, угрожая уничтожить самонадеянных покорителей перевала - и вдруг рассыпались, словно приснились... Это было сильно. В просвете сияло белое, слепящее солнце.

Гора пропускала их: усталых, полностью опустошивших резерв, совершивших почти невозможное - пропускала, открывая перевал.

По снежному мосту ходить очень опасно... Но они прошли, один за другим, не имея возможности прощупать снег импульсами - просто положившись на милость горы.

Как и обещала Серая Госпожа - перевал прошли все.

Глава 11 Ошибка Кота

Еще никогда обычный чай с полоской вяленого мяса и плиткой вплавленных в сахар зерен не был таким вкусным.

Палатку, которую Келли продолжала называть "домиком" ставить не стали, побоялись, что ее сдует ветром. Вместо этого промяли небольшое укрытие в свежем сугробе и устроились там.

Чай был горячим - в это чудо Келли долго не могла поверить, ведь магии больше не было. Но оказалось, термос, который Марк не только показал, а даже дал покрутить и объяснил его устройство - тоже работал не на магии.

- Просто, - потрясенно вымолвила девушка.

- Как все гениальное, - пожал плечами Марк, - Магии нет, зато фантазии до затылка.

Таким же "чудом без чуда" оказались горные очки, которые Обжора вытащил, как заправский фокусник. Без магии отряд просто встал - снежная слепота. Не видишь куда идти - далеко не уйдешь. Но оказалось, что беда эта насквозь знакома, предусмотрена и не беда вовсе, а штатная ситуация. Горы штурмуют не только маги. Вот для таких случаев в Пьесторре давно придумали специальные очки... Ничего, что немного неудобно, привыкнете.

О предстоящем спуске никто не говорил, о нем старались даже не думать. Спуск и так-то на порядок сложнее, чем подъем, а они усталые, не выспавшиеся. И действие "злой травки" неизвестно, когда закончится...

Вот только выхода не было. Поселиться на Кастреле и ждать, когда восполнится резерв - не вариант. На такой высоте человеку долго находится нельзя, это смерть. Уже сейчас маги чувствовали себя отвратительно. Ела с аппетитом одна Келли, остальные через силу залили в себя чай, а на мясо только посмотрели - и убрали назад.

Маркиза вывернуло...

- Надо спускаться, - принял решение Обжора. Он был бледным, как Серая Госпожа, но держался неплохо, и, Келли вдруг поняла это совершенно отчетливо - на одной силе воли. Больше у него ничего не было. Опыта покорения таких вершин без магической поддержки не было вообще ни у кого.

- Мы - первые, - словно прочитав ее мысли, подтвердил Марк, - но чтобы закрепить рекорд, нужно обязательно вернуться. Если погибнем на спуске, это обесценит все, что мы сделали.

Волк с сомнением посмотрел на народ и высыпал на ладонь еще одну щепоть "злой травки". Отказываться не стал никто, даже Келли, хотя с ней все было в порядке. В относительном порядке: все равно ломало, но не так, как магов.

Да, вредно. Но кто думает о том, что табак вредит здоровью, делая последнюю затяжку перед казнью? Сначала нужно выжить, все остальное - потом.

- Вперед, - не приказал, предложил Обжора.

Группа зашевелилась, помогая друг другу надеть сумки. Кот привычно придержал лямки, пока Келли просовывала в них непослушные руки, скользнул по ним, уже привычно проверяя крепления. И вдруг крепко обнял, прижался и тихо, почти неслышно, но обжигающе шепнул: "Слезем вниз - поцелую!"

Келли резко обернулась, чуть сама вниз не улетела... Он придержал. Зеленые глаза смотрели на нее с непонятным выражением. Но, главное, не прятались. Он и в самом деле сказал то, что сказал - взгляд подтверждал каждое слово.

- Только не в щеку, иначе... Да я тебя тогда просто убью!

Кот кивнул, словно давая обет. И подбородком указал вперед.

Келли третью длинную клепсидру ползла по белому хаосу, которым был южный склон Волчьего Уха. Солнце, необыкновенно яркое в прозрачном воздухе, уже клонилось к закату.

Это был полностью вертикальный мир...

Снежные листы, снежные пласты, снежные мосты... Последние доставляли очень много хлопот. Идти по ним следовало крайне осторожно, широким шагом, в то время, как тебя страховали двое.

Обжора разбил их не на двойки, а на тройки. В первой он сам, Марк и Маркиз. Во второй Волк, Келли и Эшери. Почему так, девушка поняла не сразу, но потом, наблюдая, как шла первая тройка, сообразила - по весу.

Если в трещину сорвется один - двое его удержат. Может быть. Но если сорвутся двое, третьему по любому лететь следом, догонять. И переживет он их только на длину веревки.

Трещины уходили вглубь на несколько сотен футов... а может и дальше, и смотреть туда было страшно. Когда было возможно - их обходили, но чаще обойти трещину не получалось, и тогда их преодолевали с помощью лестницы, которую Обжора и Волк собрали из тонких и необыкновенно прочных реек. Но идти по ней было невероятно опасно - и первым всегда шел Волк, без страховки. У него было идеальное чувство равновесия. Он перебирался на ту сторону, "зарубался" и провешивал веревку. Следом двигалась Келли, и ее страховали мужчины, с двух сторон, поэтому она почти не боялась - даже проще, чем на ее любимом полуразрушенном мостике...

Эшери шел последним, и Келли и Волк "зарубались" вдвоем и вставали на снег, упираясь пятками.

Коту было немного не по себе. Он не боялся высоты, но привык к магии, и пустой резерв его напрягал. Он не показывал, но Келли это чувствовала.

Волк не боялся. От слова "совсем".

Но от головной боли, тошноты и кашля мучились все одинаково, даже Обжора и Волк со своей многолетней привычкой к высоте. Травы Волка помогали здорово, он знал толк в таких вещах, и перед миссией спрессовал их в удобные пластинки. Это оказалось спасением, растопить снег было нечем.

После рассасывания пластинки становилось немного легче, но приходила другая беда - начинались слуховые галлюцинации. Волчье Ухо шутило, подсовывая то волчий вой, то женский крик, то звон похоронных колокольчиков. Не было в этом списке лишь одного звука - характерного треска, предвестника схода лавины. Видно, такие шутки даже гора считала слишком жестокими.

Всем было ясно, что если они до вечера не спустятся на ту высоту, где можно нормально дышать, то утром они не проснутся. Все спешили. И Волк с Обжорой постоянно одергивали группу, заставляя идти медленно, спокойно, проверяя каждый шаг...

Магия вернулась к Марку, первому, когда они ползли по леднику, обходя трещины. Келли ничего не почувствовала, но заметила, как вдруг встрепенулись, порозовели и мгновенно повеселели ее спутники: глаза заблестели, лица разгладились.

Где-то через две короткие клепсидры лафа закончилась. Невеликий резерв кривоносого, щедро поделенный на пятерых, был снова вычерпан до дна. Но с этой секунды безнадежность покинула отряд, чтобы больше не возвращаться.

Им удалось спуститься на четыре тысячи футов, когда ожил Маркиз. Это был "нежданчик", да еще какой. Чуть слабее, чем Кот, Маркиз ждал, что магия вернется уже в долине... Но вернулась она сейчас, когда была нужнее всего.

- Это подарок горы, - с улыбкой пояснил Обжора, - она же женщина. А женщина не может хладнокровно смотреть, как умирает влюбленный в нее мужчина.

Объяснение было так себе... Но Маркиз кивнул, никого не стесняясь опустился на колени - и поцеловал плотно смерзшийся снег. Больше чудес не случалось. Их и не ждали. Того, что произошло было больше чем достаточно.

К закату вышли на более-менее ровный выступ и стали готовится к ночлегу. Ветер злился, ревнуя "свою" гору к новым любимцам и норовя скинуть "домик", поэтому укрепили его на совесть, так, словно собирались тут не ночевать, а жить, растить детей и внуков и основать новое баронское владение.

Отсюда была уже хорошо видна долина, которую не закрывали плотные облака.

- Смотрите, - сказал вдруг Марк и показал ладонью направление.

Среди хаотического нагромождения коричневых скал, лишь кое-где слегка укрытых то зеленым мхом, то редкой порослью кустарника, была грамотно укрыта... довольно большая крепость. Неправильный шестиугольник, разбитый на три зоны. Угловые башни. Еще одни ворота, уже из внутреннего двора - вторая линия обороны и, собственно, замок - глыба, наполовину врезанная в скалу.

- Да, - кивнул Волк, - именно отсюда выгнали вашего снежного кота.

- Ты же не мог дойти за один день, - растерялась Келли.

- Ногами - не мог, - согласился Волк, - а вот крыльями...

- Волк умеет договариваться с птицами, - объяснил Кот. Вроде как "объяснил". Вопросов после этого объяснения осталось больше, чем ответов.

Но и вопросы и ответы могли подождать. Вымотались они так, что уснули бы даже на дыбе... ну, наверное. Келли никогда не пробовала спать на дыбе, но сейчас не отказалась бы даже от такой возможности.

Уснула она едва ли не раньше, чем легла.

...У них почти получилось!

Эшери сорвался в трещину, когда до места, которое определили как лагерь, оставалось, буквально, несколько шагов. И особой опасности как будто не было. Перешагнул как всегда. Как привык.

...Только шли-то эти дни на "злой травке". И Кот привык, что чуть быстрее, чуть сильнее, чуть больше может. Все привыкли, чего уж там. А это опасная иллюзия. Если бы травка давала возможность летать над горами, как орлы -было бы проще. Все бы помнили что это - не их, это дано взаймы. А так... чуть-чуть быстрее, чуть-чуть сильнее... На миг. На полногтя. Почти незаметно.

И этого "почти" не хватило Коту, когда действие травки закончилось. Как и предупреждал Обжора - внезапно.

На предыдущем привале Обжора, как всегда, предложил очередную порцию. Марк, Келли и Маркиз отказались. Волк взял. Они уже спустились до такой высоты, на которой дышалось почти нормально и даже есть уже хотелось, но маршрут все еще оставался очень опасным.

Эшери тоже отказался.

- К ней же привыкаешь, я не ошибся?

Обжора кивнул.

- Потом ломает, да. С какой дозы - зависит от человека. Как сильно и как долго ломает - тоже не скажу, у всех по-разному. Пробовать надо.

- Я уже напробовался, - решил Кот, - хватит. Завтра - послезавтра долина, возможно, мне вас в бой вести. А командир в ломке... сам понимаешь.

- Понимаю, - кивнул Обжора, - И не настаиваю. Ты давно большой мальчик. Но, сердцем прошу - будь предельно осторожен.

Эшери, как обычно, зубоскалить не стал, серьезно кивнул.

- Я на тебя эти дни смотрел, очень внимательно.

- И что высмотрел? - хмыкнул тот.

- Вернемся - будешь собственную "звезду" набирать. Пора. Ты вырос, Шаари. Хотя, отпускаю я тебя с тяжелым сердцем.

- Почему? - вскинулся Обжора, который до этих слов был прямо безобразно счастлив и горд.

Эшери поднял голову, взглянул на парня и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой нет спасения - она как огненный шторм десятого уровня разит наповал, и, каким бы ты ни был стойким и суровым - растекаешься в лужицу. Это была какая-то особая магия Кота и против нее еще не изобрели защиты.

- Да потому что самому нужен. Но оперившихся птенцов под крылом даже курица не держит, а мы - птицы малость посерьезнее. Так что лети. С моим благословением.

Окрыленный Обжора учесал что-то проверять, как всегда. Остальные тоже разошлись. И Келли осталась наедине с Марком, который тоже никуда не торопился. Впрочем, он никогда никуда не торопился - и везде оказывался вовремя.

- Что произошло? - спросила она, - почему Обжора так счастлив?

- Кот у него экзамен принял. Шаари теперь Мастер. Вернемся - такую же пятерку поведет.

- А... - Келли замялась, - ты ведь не... из его "птенцов". Я заметила. Ты немного другой.

- Я ученый, - кивнул Марк, - просто в этой миссии риск был запредельно велик. Нужна была страховка на случай, если Кот нарвется. Да и к Обжоре присмотреться. Кот давно об этом подумывал, мальчик вырос. Но - сомневался.

- А что с ним не так? - даже обиделась Келли, - он очень хороший.

- В том-то и затык. Слишком хороший. Заботливый. Мы с Эшери боялись, что это ему помешает людей на смерть посылать. Но, похоже, можно и так. В Империи пять боевых звезд. Все спаяны по-разному и разным. Кто долгом, кто амбициями. Звезда Шаари будет спаяна любовью. И не драконом он станет для своих людей, а отцом. Ну, пока - старшим братом.

- Так еще лучше, - убежденно сказала Келли, - надежнее.

- Кто знает. Поживем - увидим, - пожал плечами Марк и тоже улыбнулся. У него улыбка была совсем иной, но, на свой лад такой же неотразимой. Специально их что ли учат? Вроде бы просто губы раздвинул - а ты уже готов за ним сквозь огонь, не замечая ожогов.

...Шли в связке по двое, как привыкли. И когда веревка быстро поползла по снегу, Келли, не думая, изо всех сил вогнала ледоруб, упала плашмя, вцепилась в него и выпустила крючки ведьминой силы. Много. Сколько смогла. Все разом.

Движение замедлилось, а потом и остановилось - и девушка перевела дух.

- Кот, - тихонько позвала она, - ты как?

- Вишу, - он хмыкнул, - или висю? Ты уже разобралась, как правильно?

- Я сейчас попробую кого-нибудь позвать.

- Не нужно, Келли. Риск велик. Прости, не выполнил обещание.

Голос Кота был насквозь обычным, но девушка словно воочию увидела, что происходит в расщелине. Кот доставал свой тяжелый, острейший нож, чтобы одним движением перерезать веревку.

Отговаривать его бесполезно. Убеждать, что она держит - тоже. Он принял решение и считает его единственно верным.

И Келли, на чистой силе сотворив острейшую иглу, метнула ее вниз.

- Бездна! - раздалось из трещины.

Да, когда ледяная пчела со всей дури жалит в запястье, это очень больно. И рука инстинктивно разжимается.

- Хороший был нож...

- Спустимся, я тебе подарю не хуже, - сцепив зубы то ли простонала, то ли прошипела Келли. Снежный пласт ожил, еще чуть-чуть и он начнет движение... Ведьмина сила лилась из нее потоком, во все стороны разом. Наверное, большая часть пропадала зря, но Келли об этом не думала. Только бы хватило. Только бы ребята успели.

- Келли, ты не сможешь. У тебя есть нож - режь веревку, ты поняла. Это приказ.

- К Темным Богам, - рыкнула она, - я тебе не подчиняюсь. Я Шатерзи. Виси спокойно, любуйся пейзажем. Я тебя не предам...

Из смерзшегося насмерть снежного пласта Келли вырубали в четыре руки. Она все-таки не выдержала, потеряла сознание... но силу не отпустила и эта сила проморозила снег до самого камня.

Глава 12 Обещание

Это была небольшая даже не полянка - проплешина в густом, "черном" ельнике, куда почти не проникало солнце. Земля, покрытая плотным мхом и густыми зарослями низкого кустарника - и плоский камень, огромный валун, который занимал половину проплешины и врос в землю так глубоко, что было совершенно непонятно, какого он размера.

За день камень нагрелся так, что лежать на нем было невероятно здорово. Лежать - и жмурится, как кошка или ящерка.

Келли не трогали. Она была героиней дня, на нее смотрели с восхищением, а кое-кто и с ярко выраженным интересом... Но это можно было списать на остатки приворота. У Обжоры, Волка и Кота магия все еще не "включилась", защита дала сбой. Но когда они слезли с горы, последние футы ползли по закрытому леднику и это было очень сложно, они просто попадали там, где стояли. Какие мужчины-женщины?

Усталые люди слезли с горы, без половых признаков и каких-либо желаний, кроме самого простого - лечь на землю, вытянутся во весь рост и дышать, дышать, дышать. Не шевелиться. Никуда не идти и, тем более, ничего не нести. И быть абсолютно, на 100% уверенным, что земля не провалится под ними, увлекая в пропасть.

Они выжили в снежном аду, где остерегаются жить даже демоны. Они прошли неприступный перевал Кастрел и несколько часов шли без магической поддержки, они вымотались физически и морально.

Они чувствовали себя победителями... но очень усталыми победителями.

Ближе к вечеру мужчины зашевелились. Первым, как ни странно, очухался Волк. Хотя, если разобраться, ничего странного в этом не было: подготовленный почти так же хорошо, как Обжора, но отвечавший на горе лишь за свою жизнь... Ну, еще за Марка, но кривоносый сам по себе был настолько внимателен и осторожен, что на него почти не приходилось тратить силы.

Волк набрал хвороста, разделал тяжелым ножом толстую сухую ветку, развел "потаенный" костер из тех, что не выдают себя даже дымом - и приготовил из своих запасов совсем особенный чай. Чай Победы. Его готовили для тех, кто вернулся с очень сложного маршрута, выполнив все, что было намечено и вычерпав себя до дна - и даже дальше.

Травы, которые входили в его состав, шли по весу даже не золота, а драгоценных камней, и то не всегда их можно было достать. Горцы редко продавали этот сбор на сторону, самим не хватало.

Аккуратно разлили по пол чашки, стараясь не уронить на землю ни капли. Выпили молча, смакуя каждый глоток. И снова уснули. На этот раз ненадолго. На одну длинную клепсидру, не больше.

Чай этот, чей состав горцы хранили строже любых сокровищ, заваренный правильно и выпитый правильно и вовремя был способен сотворить невозможное - избавить хрупкое человеческое тело от всех последствий прохода по местам, богами не назначенным для людей: гипоксии, зверской усталости и переохлаждения, приема разных "травок", злых и не очень.

Невозможное для тех, кто совершил невозможное.

- Вот вопрос, для чего крепость в такой глуши? Ведь не зря же слова зАмок и замОк отличаются только ударением. Служит и то и другое для одной цели. И мне очень интересно, что запирает конкретно этот? - Марк потер переносицу таким жестом, что Келли сразу поверила: он, действительно, ученый.

- Перевалы прекрасно охраняют себя сами, - кивнул Кот, - выход к океану далеко, да и стоит крепость неудобно, много путей для обхода. Вообще, если внимательно присмотреться к тому, как построен замок: охраняет он сам себя, зато основательно. Выступающие башни по углам и парочка - в середине стены, бойницы и галереи. Ворота снабжены барбаканом, решеткой и "клеткой смерти" - все, как в лучших домах. К чему бы это?

- Внутри сокровища, - Маркиз мечтательно прищурился, - ну, или раньше были.

- Как версия, - Марк кивнул.

- Все равно, сидя здесь мы этого не узнаем, - безапелляционно заявил маг.

- Как знать... Смотрите: в крепости сейчас народу чуть больше, чем до бездны...

- Пара тысяч точно есть, а может и больше, - тихо уточнил Волк, - к сожалению, вороны считать не умеют. По крайней мере, до тысячи.

- А спугнули одного кота, да и то случайно, - нейтральным тоном продолжил Марк, - остальная фауна бегает, как ни в чем не бывало, и, вроде как, ни о чем не беспокоится...

- И как это нам поможет? - Маркиз вздернул бровь.

- Они не охотятся. Не ловят рыбу, иначе тропа к реке была бы глубже и шире. Значит, выходят только на разведку. Спрашивается в задаче - а что они там едят? И как только мы ее решаем, ответ - какое сокровище охраняет замок, становится волшебно прост и однозначен, не правда ли, господа?

- Как ты это делаешь? - Эшери заинтересованно посмотрел на Марка.

- Думаю, мой герцог? - невинно уточнил тот, - обычно головой, но иногда другим местом вернее выходит. Каждый раз, когда я думал о замке Фиолоры, у меня начинал чесаться рудимертарный отросток хвоста.

- Общение с женой пошло тебе на пользу, - заметил Обжора, - раньше ты просто сказал бы "задница".

- Я никогда не сказал бы "задница" при даме, - с достоинством возразил Марк.

Костерок тихонько потрескивал, бульон из неосторожной куропатки пах упоительно. Келли смотрела на огонь и думала - как так получилось, что она, домашняя девочка, аристократка, которую берегли от любых "неблагородных" занятий как заморскую птичку - юкку от холода, вдруг отказалась так далеко от дома. В диком лесу. В странной компании. Ест бульон и кашу из железной миски, спит на подстилке из лапника, идет демоновыми тропами в одежде с чужого плеча неизвестно куда, вполне возможно - к смерти, но только не домой...

И как получилось, что ей все это нравится? Невероятно, до дрожи. Может быть, ее заколдовали? Но тогда пусть колдовство продлится как можно дольше.

Эшери встал. Неслышно обошел костер вокруг и сел с другой стороны, поближе к ней.

- Келли, - мягко позвал он.

- Да? - вскинулась девушка.

- Как ты себя чувствуешь?

- На удивление неплохо, - улыбнулась она, - я, правда, замерзла... там?

- Почти насмерть. Ты выплеснула всю силу, пытаясь удержать огромный снежный пласт. Ты не позволила родиться лавине, Келли-ведьма.

Она опустила голову.

- Ты удивила меня, а это нелегко.

- Это получилось случайно.

- Нет, - он покачал головой, - случайности не было. Келли-ведьма, алмазное сердце. Чистое и твердое... Но удивило меня даже не это, - Смущенная девушка вскинула глаза, - Знаешь, есть до демона солдат, которые мечтают отдать жизнь за императора, ну, в крайнем случае, за маршала. И я был сражен даже не благородством, которое, поверь, оценил очень высоко. Но поразило меня твое хладнокровие. У тебя было пол стука сердца, чтобы принять решение, ты это сделала. А потом держалась и действовала так, словно оно было единственно верным.

- А это не так?

- Так. Ты сделала это, значит - могла. Я недооценил тебя и дважды ошибся. Знаешь, я хочу сделать тебе предложение, которое девушка может счесть неприличным. А девушка знатного происхождения сочтет обязательно...

- Вы заинтриговали меня, маршал, - улыбнулась Келли.

- Сейчас не отвечай. Просто держи в голове эту возможность. На всякий случай. Жизнь может повернуться по-разному...

- Так в чем заключается твое почти неприличное предложение?

- Я бы хотел видеть тебя в нашем отряде.

Келли едва не поперхнулась бульоном. Вот ЭТОГО она точно не ждала. И выпалила первое, что пришло в голову:

- А разве у вас и девушки есть?

- У нас даже драконы есть, - улыбнулся Эшери, - вернее, один дракон. Но это потому, что он вообще один. Это означает "да"? Боги... давненько мне не приходилось видеть такого восторга в глазах прекрасной девушки. Что ж, я рад, что хотя бы в третий раз не ошибся. Келли... Кел, тихо...

Она не могла тихо. Ей хотелось выплеснуть свой восторг прямо в небо, так, чтобы он вспыхнул над Шатерзи фейрверком.

- Что мне нужно сделать?

- Прямо сейчас - завершить инициацию. Время перед рассветом - лучше и выдумать нельзя. Все достаточно просто: зайти в проточную воду, встать лицом по направлению к востоку и попросить Мир тебя принять. Если он даст тебе благословение, ты почувствуешь прилив сил.

- Звучит и правда несложно, - согласилась Келли. - В чем подвох?

- В том, что вода еще холодная. Тебе может стать плохо так быстро, что ты не успеешь позвать на помощь.

- И... Мне кажется, или у тебя уже есть какое-то решение? - девушка смотрела пытливо и, одновременно, доверчиво.

- Кто-то из нас должен быть с тобой. Все время. Не сводить с тебя глаз. Чтобы успеть.

- Ага, - наконец, сообразила она, - а в воду я, конечно, должна идти голой...

- Это будет крайне волнующее зрелище. Ведь, ты, наверное, догадываешься, что никто из нас ничего подобного никогда в жизни не видел... - Эшери поджал губы, стараясь сохранить серьезность. Но в глубине зеленых глаз плясали бесовские искорки.

- Ты все время шутишь, - Келли легонько толкнула его в плечо.

Он переменился в лице

- А вот трогать пока не стоит. Не бойся. Мы все владеем собой в достаточной мере, чтобы не причинить тебе вреда. Но лучше, если ты не будешь усложнять нам задачу.

- Извини. Я забыла...

Он кивнул, молча принимая и извинения, и обещания, что больше ничего подобного не повторится.

"Не повторится"... Келли вдруг отчаянно, до боли, до крика захотелось чтобы железная выдержка вдруг изменила маршалу.

- Хотеть - это в пятнадцать лет вполне нормально. - он словно прочел ее мысли, - уступать своим желаниям - не стоит. Рано.

- Почему?

- Келли-ведьма... - Эшери мягко улыбнулся. Она уже начала улавливать эту интонацию. Сейчас последует что-то очень важное, - Ведьма обретает подлинную силу, когда становится женщиной, а потом - матерью. Но лучше, если это случается вовремя и по какой-нибудь более веской причине, чем смесь детского любопытства и безграмотно смешанных приворотных зелий.

Она хотела, было обидеться... Уже почти обиделась. Но услышала то, что показалось важнее обиды.

- А можно смешать зелья правильно? И тогда они пробьют даже твою защиту?

Губы Кота снова тронул намек на улыбку. Несколько раз свел ладони, изображая аплодисменты.

- Можно. И это даже делали. И у нее даже получилось.

- Кто это был?

- Все тебе расскажи! Любопытство свойственно детям и кошкам, но могут же у меня быть свои личные тайны?

- У всех могут, - признала она, - Хорошо. Кому из вас я должна доверить свою девичью стыдливость.

Эшери хмыкнул.

- Сама выбери. Лучше, конечно, Марку. Или Обжоре. Шаари видит в тебе сестру, а Марк слишком брезглив, чтобы допустить измену даже в мыслях.

Келли зажмурилась. И выпалила:

- Я хочу, чтобы это был ты.

Кот, кажется, не удивился. Словно услышал то, чего ожидал. Немного помолчал. Кивнул.

- Хорошо. Я - так я. У тебя есть символы веры?

- Шенга, как у всех.

- Сними. Оставь здесь. Слушай меня, Келли-ведьма. Специального заговора-молитвы я не знаю, это тайна, которую ведьмы не открывают непосвященным. Но на самом деле он не нужен.

- Как - не нужен, - чуть не споткнулась Келли. Путь их лежал через плотный ельник по очень узкой, почти незаметной тропке. Луна была тонкой, но ночь - достаточно светлой. Келли света хватало, а маршал слегка подсвечивал себе амулетом.

- Моя бабка, мать Арнели, была ведьмой. Семейное придание гласит, что ее деревню сожгли захватчики во время предпоследней войны. Погибла и ведьма, у которой она была в ученицах, не успев передать заговор.

Девушка хотела отомстить. Она нашла реку. Была зима, но в предгорьях реки не замерзают. Вошла, встретила солнце. Открыла миру свое сердце и просто попросила принять. Как свою. Как дочь. И мир откликнулся. Так что, думаю, слова не особо важны, как и в любом ритуале. Важно намерение - и открытое сердце.

Река была не рекой, а скорее - большим, полноводным ручьем, весело блестевшим в лунном свете. Он чуть-чуть, слегка выгибался, а кроны елей расступались и брызги воды, разлетающиеся вокруг камней образовывали серебряную радугу - прозрачную и невесомую.

Склон немного опускался и был влажным от росы, а чуть левее камней темнел омут. Красивое место. Опасное. Как и все красивое.

- Вот здесь можно раздеться, - голос Эшери звучал негромко, не нарушая волшебство места и времени.

- А... куда? Чтобы не промокло...

- Кидай на землю. Все равно прополоскать нужно. Сменную рубашку я тебе захватил из своих запасов.

- Нет, ты точно владеешь каким-то секретом, - убежденно выдала Келли, - и в сумке у тебя вечно больше, чем у всех, и все нужное. И лишних слов ты никогда не говоришь.

- Подожди, может, еще начну, - пожал плечами Эшери, помогая ей разобраться с застежками и завязками. - Река с гор спускается...

- Холодная, - кивнула она, - Да, я знаю. В наших речках не купаются. Не только ноги - зубы сводит.

- Тебе придется.

- Я смогу. Я теперь все смогу.

- Да уж, - Эшери передернул плечами, - дебют у тебя вышел - врагу не пожелаешь. Как вспомню тебя, наполовину вмерзшую в наст, так озноб до самых костей. После такого, действительно, уже ничего не испугает.

Она кивнула. Рыжие волосы спутались, а кое-где и свалялись колтунами. Келли подумала, что надо бы их разобрать потом, иначе придется обрезать, а это нехорошо. Про девушку с обрезанной косой, конечно, сейчас плохого не скажут - с тех пор, как Императрица Алета стала носить короткую стрижку. Но выглядеть она будет как белка переболевшая лишаем.

Все. Пора.

Келли стянула через голову рубашку, а за ней - жилетку. Поморщилась. Ну да, не розами пахнет - неделю с тела не снимала, а нагрузки были запредельными. Переступила через штаны.

Холодно, да. Но не так, как там, на Волчьем Ухе. Не смертным холодом. Обычная бодрящая прохлада. Было бы из-за чего переживать.

В реку она вошла сразу, не пробуя воду ногой и не медля. Сердце зашлось, но Келли цыкнула на него, и принялась дышать глубоко и спокойно. И вскоре стало терпимо. Что дальше? Повернуться лицом к востоку и открыть сердце... Слова не важны? Нет, Кот, ты все же ошибаешься. Слова важны. Только вот где их найти - такие, чтобы мир услышал и захотел прислушаться?

Наверное, чем проще - тем лучше. Мир, я хочу быть твоим другом. Ты примешь мою дружбу? Я - хороший друг. Верный. И если ты протянешь мне руку - я тебя не предам.

Солнце вставало. В долине собирался молочный, густой туман - но здесь воздух был чист и прозрачен. И впрямь -волшебство.

Келли поняла, что уже давно, вечность не чувствует холода. Словно не в ледяной воде стояла по самую шею, а в парном молоке. Острые камешки на дне кололи босые ступни. Интересно, а можно, как там, в пещере?..

- Конечно. Все можно. Мы же друзья, - голос прозвучал прямо в голове, но это был не Кот. Другой голос. Звонкий. Легкий. Голос реки. Точнее - ручья. Молоденького ручья - подростка. Он наполнил ее радостью, защекотавшей в ступнях, как воздушные пузырьки. Ведьмы летают? Правда?

Эшери чуть не сел, когда Келли вдруг рассмеялась и - взмыла над водой, поджав ноги. А потом выпрямилась и пошла по воде, над водой. Облитая рассветом, прекрасная, полная до краев только что обретенной силы. Не просто юная девушка. Юная ведьма.

И она шла к нему.

Уж не переоценил ли Кот свои силы?

Глаза и губы Келли смеялись. Капли воды скатывались по обнаженному телу. Эшери шумно выдохнул и быстро набросил на нее рубашку, надеясь, что этого хватит. Демона! При мысли, что ее тела касается ткань ЕГО вещи, стало еще жарче.

Смешалось все: отсутствие магии, остатки приворота, проснувшаяся ведьмина сила. И то, что он только что чудом выжил в ледяном аду. Жизнь властно требовала своего - продолжить себя.

Ведьма стояла рядом, близко-близко, часто дышала. Глаза поблескивали на чистом, умытом личике. Похоже, она ждала. Чего? Да, он же обещал ей поцелуй. Он ведь рыцарь. Он должен сдержать слово, хоть камни с неба.

- Келли-ведьма, - Голос Эшери сделался странно-хриплым, - ты совсем не облегчаешь мне жизнь.

- Нет, - согласилась она, глядя в его потемневшие глаза, - не облегчаю. А разве надо?

Он тихонько засмеялся, и от этого смеха по позвоночнику прокатились мурашки.

...Золотые волосы у лица. Сильные руки на плечах. Такие чудовищно сильные и такие... осторожные. В свои пятнадцать Келли не была уж вовсе ребенком или дурочкой, которая понятия не имеет, откуда появляются дети. Пару раз имела возможность наблюдать, как воины гарнизона забавлялись с девчонками-служанками или рабынями. И этот потемневший взгляд с золотыми, горячими всполохами в глубине она уже видела, и такую особенную хрипотцу в голосе уже слышала.

Равнодушным он не был, точно. Но почему-то медлил.

Келли подалась вперед, приблизила лицо к его лицу, и, глядя в потемневшие глаза, сделала то, на что еще ни разу не решалась. Назвала его по имени.

- Эшери...

И не просто назвала - позвала! Со всей страстью влюбленной девушки и силой только что инициированной ведьмы.

Похоже, он и впрямь был маньяком, которому до судорог нравилось звучание собственного имени. Руки скользнули вниз, прижимая ее так сильно и сладко, что с губ, сам собой, сорвался тихий, горловой стон. Келли закрыла глаза, страшась и отчаянно, до боли - желая. От старших подруг она слышала, что мужская страсть - это шторм, который бывает беспощадным, особенно к юной девочке. Но... пусть будет шторм. Она не испугается! Пусть только будет...

Его губы оказались твердыми и почти невыносимо горячими. И они не просто были, а словно танцевали парный танец с ее губами. Они вели. Туда, куда она отчаянно, до боли хотела пойти.

...Как я сейчас понимаю тебя, Дариана! Когда тебя ТАК целуют - отдашь все, и только об одном пожалеешь - что можешь сделать это только один раз...

- Ты - как лесная малина. Сладкая. - Эшери отстранился и выпрямился. В теле звенела каждая мышца, словно он бежал, долго, на пределе сил.

Тихий голос вернул ей рассудок. Они стояли наверху склона, в самом начале тропы. Как оказались там? Донес? Дотащил волоком? Без понятия... Словно кусочек времени оказался вырезан ножницами, а края кто-то аккуратно склеил.

Дышал Кот еще коротко и часто, но было уже понятно - не прокатило. Он справился. И с собой, и с приворотом Ее Светлости. И с Келли. Демонский облом!

- Вот почему мужчинам не рекомендуется присутствовать на таких ритуалах...

- Вот почему девушкам иногда так хочется утопиться, - угрюмо ответила она, глядя в сторону.

Он понял.

- Да ладно! У тебя почти получилось. На краю постояли, оба. Давно меня так не накрывало. Даже забыл, как это.

- И как? - хрипло спросила Келли, в очередной раз проиграв своему неистребимому любопытству.

- Как вспышка света. Красиво... Пройдет совсем немного времени и ты будешь сводить мужчин с ума, Келли-ведьма. Твоя страсть - это невероятно, просто смертельно красиво. Еще мгновение, и я бы не устоял, - он улыбался, но был очень серьезен.

- Врешь, - поняла девушка.

- Вру, - согласился он, - Мне тридцать четыре года и из них тридцать я учусь владеть собой. Удержался бы по любому. Но все остальное - правда. Идем, девочка, - и добавил то, о чем она сейчас ни за что не решилась бы попросить. - Я никому не скажу.

- Точно?

- Клянусь кровью и магией.

Келли показалось, что небо падает. По такому, в сущности, ничтожному поводу как девичье самолюбие, дать такую серьезную клятву!

Она откинула мокрые волосы со лба, заглянула Коту в лицо, не опуская глаз и не прячась за ресницами. И просто сказала:

- Это не было пробой сил. Я люблю тебя, Эшери.

- Да? - он шевельнул бровью, - ну, тогда ладно. Не так обидно.

- А ты обиделся?

- Конечно! Смертельно. И пока ты млела, зажмурив глазки, я искал березу, чтобы повеситься. К сожалению, ни одной не нашел. Только карликовые, а они - не годятся. Пойдем к костру, надо согреться. Давай сначала выживем и победим, Келли-ведьма. А со всем остальным, Боги позволят - разберемся. Со временем. Главное, чтобы оно было у нас обоих - время.

Глава 13 Замок Фиолоры

- Дней пять у нас есть, а может и побольше.

- До подхода основных войск? - уточнил Маркиз.

- Да нет, серые со своим обозом сюда недели две добираться будут, если не дольше. Я имею в виду гвардию.

- Этих - размажем, - равнодушно сказал маг, вгрызаясь в заячье бедро, - что может кавалерия в горах? И чего могут пять сотен обычных вояк против пятерки магов?

- Расстрелять из засады, например? - Марк мог изобразить подробнейшую карту, с указанием расстояний и высот где угодно, хоть прутиком по земле, была бы земля и прутик, а превосходная память еще ни разу не подводила стратега. - На открытой местности мы и против пяти сотен слишком уязвимы. Круглые сутки щит держать не будешь, тело тоже не железное, ему отдых нужен, а пережечь себя - как запросто.

- Предлагаешь обойти крепость и двигать к океану?

Эшери молчал, но не обреченно, а вдумчиво. Первоначальный план был прост и надежен, как ручка от лопаты: увести из Шатерзи основное войско, давая время старику-мажордому и Анжели... А потом рассосаться в горах, исчезнуть, стать невидимкой и уйти сквозь заставы, как вода сквозь пальцы. Скорее всего, даже по одному и в разные стороны.

Но это было до того, как выяснилось, что в замке не хилое, такое, войско - и собрано оно здесь явно не для того, чтобы заниматься скотоводством и землепашеством в здешних горах. А уж вопрос, как оно сюда попало, мимо всех береговых застав...

- Ну, давайте возьмем этот замок, - легкомысленно предложил Маркиз. - А что? Думаете, не сможем? Подойдем, воздушной волной вынесем ворота к демонам, потом пал пустим...

- Кто тебе сказал, что в замке нет магической поддержки? Наверняка она есть.

- Заломаем! - убежденно заявил тот.

- А давайте, мы вообще одного Маркиза туда забросим? Он всех повяжет, откроет нам ворота. А мы, пока, шашлычок сообразим...

- Конечно! Замки и в одиночку штурмовать можно, а чтобы шашлык приготовить, как минимум, пятеро нужны, меньше - никак, - беззлобно огрызнулся Маркиз.

- Я говорила с водой, - вдруг произнесла Келли.

Все, немедленно, повернулись к девушке. Та немного смутилась, но продолжила достаточно уверенно:

- Наружу они не выходят. Значит, источник прямо в замке. Это правильно, так всегда бывает - но питает его вода из ручьев снаружи. И все они - одно. Я могу попросить воду, чтобы она спела им колыбельную.

- Чтобы все в крепости уснули? - заинтересовался Кот, - так бывает?

- Ну... река сказала мне, что она это может.

- И что река хочет взамен?

- Помочь ей дойти до Альсоры. Река хочет увидеть океан.

- А что мешает? - удивился Эшери.

- Плотина. Ниже по реке устроена плотина. Не бобры. Люди. Устроили неправильно, но крепко. Река не может ее разрушить. Вода разливается, лес превращается в болото. А у реки не хватает сил...

Кот сообразил сразу.

- Это далеко?

- Да, и дорога трудная. Но если по берегу. А на плоту река за две длинные клепсидры донесет.

- А обратно? Плоты вверх не ходят...

- А зачем - обратно? - удивился Эшери, - мы амулеты для чего заряжали?

- Плавучую мину соорудить, - догадался Обжора, - и плот не понадобиться, бревна хватит. А река сама позаботится, чтобы подарочек доплыл до места. Только нужно понять, что выносить будем.

- Ворона обернется быстро, - без слов понял свою задачу Волк, и углубился в медитацию.

После штурма Кастрела, на стены крепости они залезли - словно после завтрака по улице прогулялись. Да, кладка была очень старой. Трудно сказать, сколько веков замок не ремонтировали. Ненадежные камни крошились, но бездны под ногами не было.

Так что крепостной стены почти не заметили - восемьдесят футов всего, говорить не о чем!

В замке все спали, река не обманула. Освобожденная от сковывающего ее препятствия, она устремилась к океану, весело звеня по камням - но напоследок спела обещанную песню, и крепость погрузилась в сон.

- До заката, - пообещала река. Времени должно было хватит до затылка.

Хоть бы когда-нибудь, что-нибудь выходило так, как было задумано, а не сикось-накось через забор, а то и вовсе через... рудимент хвоста, именуемый у знающих людей копчиком.

И хоть бы чей копчик беду почуял?!!!

После Волчьего Уха они стали слишком самоуверенными. Или это еще "Чай Победы" гулял в крови - был у него такой постэффект, некоторое время вкусившим его ребятам море было даже не по колено а так, ступни пополоскать.

И нельзя сказать, что Волк об этом не знал или забыл. Просто... пили же вместе. Из одного котелка наливали. На него чай тоже подействовал. А вот об этом он как раз благополучно забыл. Один из постэффектов.

На первого человека наткнулись сразу. Он сладко спал, обняв подножку требушета, и положив голову на кучку приготовленных камней, как на подушку. Даже губами во сне причмокивал.

Мимо спящего прошли на цыпочках, но уже за поворотом галереи увидели целую группу таких, а потом еще одну. Это было до жути похоже на одну из старых сказок про Святую Древнюю Иоланту... Или не сказок, а преданий, с этими святыми никогда не разберешь. О том, как она уснула - и замок уснул вместе в ней.

Дальше сказка была грустная и страшная. И, как всегда, непонятная. Змей принял облик прекрасного юноши, с легкостью преодолел все препятствия и разбудил Иоланту поцелуем.

А потом захотел ее себе. И Святую - и весь замок. Ну и она, чтобы не предать веру... Вот стоило ради этого просыпаться? Что у нее в жизни было - один поцелуй!

Тело Келли обдало жаром. Она внезапно и очень ярко вспомнила, как целовал ее Эшери... Ради ТАКОГО, пожалуй, что и стоило проснуться.

Но вот умирать точно не стоило. Ради этого жить стоит, а не... ерундой страдать.

Что-то с этими сказками о святых крепко не так...

- Странно, - сказал Маркиз, рассматривая очередную группу спящих красавцев, - что-то явно не так, но не могу понять - что именно.

Он будто озвучил мысли девушки. Правда, по другому поводу. Она присмотрелась к спящим, но не нашла в них никакой неправильности: люди как люди.

- Форма, - первым сообразил Марк, - ее нет. Они одеты кто во что горазд, большинство - в обычные кожаные доспехи из тех, которыми пользуются не самые дорогие наемники. Против сабли может сыграть. Против стрелы или болта - однозначно, нет.

- Нерегулярные? - с сомнением протянул Маркиз. Чем-то эта версия ему не нравилась, - Шатерзи может себе позволить нанять две тысячи нерегуляров? Зачем?

- Обрати внимание на их оружие.

- Оружие как оружие. Тяжелая рапира и кинжал. Обычное.

- И у всех одинаковое. Я, прямо, вижу глазами души наемников, которые перед делом бегают по оружейным лавкам и ищут шпагу "вот точно этакую, как у нашего капитана..."

- Сапоги, - бросил подошедший Эшери и пояснил для особо непонятливых, - обувь у них одинаковая. И мы с вами эту обувь знаем. Видели такую.

- Фиоль, - кивнул Марк, - куртки разные, а оружие и сапоги форменные. Вторжение?

- Что гадать? Найдем кого-нибудь из офицеров, захватим с собой, проснется - выпотрошим.

- Действуйте, - одобрил Эшери, оглядывая крепость.

Им не показалось - она и в самом деле была такой огромной. Здоровенный неправильный шестиугольник с целыми четырнадцатью башнями: они грамотно располагались как раз там, где стрелять по нападающим просто со стены было неудобно. Галереей стрелков, двумя полноценными воротами (вторые вели из внутреннего двора и были не просто заперты, а задраены по всем правилам оборонного искусства). Что, конечно, не помешало команде пройти сквозь них, как хорошо прогретый нож сквозь кусок масла - ибо любая оборона это не стены, а люди.

А люди сладко спали.

Во внутреннем дворе все было немного больше похоже на привычный, почти мирный уклад. Почти - потому что полного и окончательного мира Империя, пережившая подряд две войны, одну из них - гражданскую не знала давно. Даже в мирном Шатерзи, выстроенном для красоты, а после не раз перестроенном, чтобы потешить тщеславие герцогов - даже там полного мира не было.

Но подобие - было, почему бы нет. Солдаты играли в кости (сейчас спали за игрой), какой-то мужчина умывался из колодца, хорошо - не упал туда. Дверь кузницы, распахнутая настежь, жалобно поскрипывала на ветру. Двери на парадную лестницу в донжоне, конечно, были накрепко заперты, но черные не только открыты, они и засовов не имели.

Маркиз, Марк и Келли прошли одной из лестниц, потом коридором. Парни заглядывали во все двери, а потом закрывали их и кидали заклятье, которое намертво спаивало дверь с камнем. Теперь, чтобы открыть их, запертым внутри солдатам придется крепко попотеть.

По пути попалась кухня и Келли заглянула туда, исключительно из любопытства. Ну, и чтобы еще раз проверить правдивость древних легенд. И, конечно, убедилась, что все они врут.

Никаких "спит огонь в очаге, спит дым над огнем, спит похлебка в котелке колдовским застывшим сном..." Огонь, естественно, прогорел, а окорок с одного бока обуглился, а с другого остался сырым. Пахло это безобразие аппетитно, но вид напрочь отбивал желание попробовать.

На очередном повороте Маркиз откололся, заявив, что "так будет быстрее". Марк лишь глянул ему в след, но ничего не сказал.

Расслабились.

Спускаясь по широкой и удивительно хорошо сохранившейся лестнице в подвал, Марк поглядывал по сторонам, но при этом так явно старался не улыбаться, что Келли не выдержала.

- Что? - спросила она, - что тебя так смешит.

- Моя жена сказала бы, что это похоже на "бродилку".

- Бродилку?

- В ее мире есть машины, вроде наших храмовых, но не только для дела. На них еще моделируют разные ситуации. Иногда для серьезной работы, а чаще просто для забавы. Я пробовал. Действительно, забавно. А ситуация и впрямь похожа: пристрели все, что шевелится и собери все, что валяется.

- Ничего не поняла, - честно призналась Келли и сосредоточилась на задаче: не пропустить опасного, важного или просто подозрительного.

От подвала она ничего эпичного не ждала. Ну чего такого судьбоносного может быть в подвале? Сорок бочек прокисшего вина, запертая кладовка с продовольствием и, возможно, оружейная?

Услышав сдавленный возглас напарника, она решила, что Марк просто подвернул ногу: здесь было темно, как в родовом склепе Шатерзи и тесно, как в крестьянской телеге, везущей всю семью на ярмарку.

...На первый взгляд ничего не случилось, чернявый был в полном порядке. Если не считать вытаращенных глаз. Келли посмотрела в том же направлении, и снова ничего особенного не увидела.

Колодец как колодец. Круглый. С низкими бортиками - но мало ли. Может быть здешний хозяин не боялся, что кто-то из слуг нырнет туда, да потонет, а потом придется воду спускать и доставать тело бедолаги...

Вот только... Комната была уж слишком велика. При той тесноте, что здесь царила, двадцать шагов в длину и столько же в ширину было явным перебором.

Девушка подошла к колодцу. Вода стояла почти вровень с краями. Неудивительно, весна... Наверное, раньше тут был какой-то экстренный слив при половодье, но сейчас то ли забился, то ли новые обитатели решили, что и так сойдет.

Вода казалась почти черной, стеклянной и очень плотной.

- Попробуй ее, - попросил Марк.

- Попробовать?

- На язык...

Келли пожала плечами и, решив не спорить, окунула пальцы в воду и послушно лизнула.

- Тьфу! Что за пакость!!! Неужели такое пьют, это же невозможно! Это и на суп-то с трудом годится. Если только шкуры вымачивать...

- Соленая, - кивнул Марк, - значит, я не сошел с ума. Вода и в самом деле соленая.

- Но как? - опешила Келли, - до океана неделя пути?

- Но кое-кого это огромное расстояние не напугало, - хмыкнул Марк и мотнул головой. Келли поглядела туда, куда указывал подбородок стратега. Ей показалось, что в темном углу забыли какие-то тряпки или сломанную утварь. Но потом "это" вдруг зашевелилось и девушка с изумлением узнала огромного черного фиольского краба. Деликатес, который она привыкла видеть, в основном, в тарелке, уже в разделанном виде. Она бы и не опознала его никогда, если бы не забегала временами на кухню перехватить вкусненького и узнать у болтливых кухарок последние новости.

- Как он сюда попал? - озадачилась Келли.

- Меня другое волнует, - признался Марк, потирая переносицу, - как бы еще кто сюда не попал. В большом количестве, с оружием и магической поддержкой... О чем мы думали, когда лезли, а? Воистину, глупость в зрелом возрасте лечится только ампутацией головы. На свой счет не принимай, - спохватился Марк, - тебе еще до "зрелого"- как до неба пешком в бальных туфельках.

... - Сейчас буду, - сказал Эшери, - у нас тут странное. Вы где? Понятно, выставь амулет на пеленг. Побудешь с ним? - спросил он невысокого, пепельноволосого парня.

- Конечно, - кивнул Волк, присаживаясь на корточки у тела Обжоры. Тело это, кстати, не было ни окровавленным, ни обезглавленным, ни даже пошло и тупо мертвым. Оно было спящим.

Обжора нагло дрых, устроившись прямо на каменном полу и положив под голову собственную ладонь и, судя по лицу, видел довольно приятные сны.

Кот пересек двор и ориентируясь по еле слышному сигналу, который подавал специальный горный поисковый амулет, довольно быстро нашел вход в подвал.

- Что у вас случилось?

- Кроме того, что мы все - долбокретины? - уточнил Марк, - наверное, ничего. А, поскольку, это случилось довольно давно, со мной - так больше тридцати лет назад, можно уже перестать расстраиваться по этому поводу.

- Начало интригует, - мягко улыбнулся Кот, - а продолжение?

Стратег мотнул головой в сторону странного колодца.

- Если ты скажешь, что это такое. И почему оно - такое...

Эшери подобрался, привычно вскинул ладонь. Вспомнил, что магия все еще не восстановилась. Тихо, едва слышно, ругнулся, стравливая досаду. А потом поступил, как Келли - намочил пальцы и лизнул.

- Ну? - не выдержал Марк.

- Полагаю, это то самое сокровище, из-за которого и был возведен замок, - задумчиво отозвался Кот, - вернее, он был возведен над ним.

- Ты что-то знаешь об этом?

- Как ни странно, даже многое. Я ведь получил неплохое, хоть и домашнее, образование. История мира входила в курс - и отец считал ее одним из основных предметов, так что учителей подбирал хороших. Это Соленая Дверь.

Две пары глаз, черные и серые, уставились на Кота с одинаковым недоумением.

- Природный морской портал, - пояснил он. - Ты ведь и предполагал что-то в этом роде. Одна точка здесь, вторая -в Фиоле.

- Да, но я ждал обычного зеркала, - подосадовал Марк, - и надеялся перенастроить его, чтобы попасть в Аверсум.

- Этот портал перенастроить нельзя? - уточнил Эшери.

- Если он природный - вряд ли. Только "завесить" на некоторое время...

- Тоже дело, - кивнул Кот, - буду иметь в виду. Ты опасаешься, что в любое время отсюда могут появиться фиольские войска? Не думаю. Крепость велика, но сейчас она укомплектована полностью. Скорее всего, Фиоль рассматривает ее как захваченный плацдарм, и намерен посылать подкрепление, когда начнется заварушка. А начнется она, когда Лесс Агорский скажет: "Пора!" Не раньше.

- Генерал Агорский? - встрепенулся Марк, - Он?...

- Здесь и спит без задних ног, - подтвердил Эшери, - Мы его нашли, в самых шикарных покоях, наверху. Между прочим, он зверски храпит. А, насколько мы знаем Фиоль, пока Лесс не выспится, там не начнется ничего. По крайней мере, ничего значимого.

- Легче, но ненамного, - кивнул Марк, - а что у тебя за странности?

- Обжора уснул, - отозвался Кот. - Позевывал он давно, а потом упал, словно подстрелили. Мы думали - яд или стрела. Оказалось - здоровый сон, лучший друг организмы.

- У него в предках фиольской родни не было? - Мгновенно просек Марк.

- Мать. Глава семьи выкупил ее на рынке в Картаэле в жены старшему сыну. Горцы часто так делают. В смысле, женятся на чужеземках. Это маленький народ, а об опасности близкородственных браков им хорошо известно.

- Одной загадкой меньше. Не сказал бы, что и от этого легче, но как-то понятнее.

- Ты все же попробуй договорится с колодцем, - не приказал а, скорее, предложил Эшери - амулет держи под рукой, - и сделал Келли знак следовать за ним,

С рассветом ощутимо разогрело. Когда Кот и девушка покинули холодный подвал донжона, контраст стал особенно заметен. Щедрое солнце заливало брусчатку двора и скользило по коже лица ласковыми касаниями.

- Когда здесь начинается настоящее лето?

- Лето? Да у нас его и нет почти, - Келли хмыкнула, - пару недель погреет и все. Но зато весна долгая и красивая. В горах все цветет, из окна видно. Свадьбы играют.

Кот быстро взглянул на нее.

- Твоя сестра хотела большую свадьбу?

- Да нет. Ей лишь бы поскорее и непременно с Чейтом. Это был договорной брак, на смотринах они друг другу не понравились... забавно, - Келли улыбнулась воспоминаниям, - а потом вдруг что-то случилось. Магия. И оказалось, что им не прожить друг без друга даже трех дней.

- Повезло, - кивнул Эшери.

- Тебе... - Келли вдруг запнулась. То, что она хотела спросить, было очень личным. Но не спросить она не могла, -так не везло? Никогда и ни с кем? Или... просто родители не одобрили твой выбор?..

Вторжение на частную территорию не рассердило Кота. Даже, пожалуй, позабавило.

- Ты еще спроси, правда ли то, что я предпочитаю мужчин. Нет, неправда. Хотя слухи такие ходят и я их не опровергаю. Это... удобно.

- Помогает избегать брака?

- И это тоже.

- Почему? - выдохнула Келли, понимая, что все равно не удержится, что просто не в силах держаться. Есть ведь пределы...

- Потому что мне нельзя жениться, - очень просто ответил Эшери, - ты ведь уже знаешь об условии, которое принимает каждый маг?

Келли механически кивнула. Сердце сжало тревожное предчувствие, что сейчас она услышит что-то отменно неприятное.

- Моя жена умрет из-за меня.

- Умрет... как?

- Об этом никто не знает. - Эшери помолчал, все так же невесело улыбаясь. - Вот так, Келли-ведьма. Иногда загадки века решаются очень просто, да? Я бы никогда не обручился с Дарианой, даже не будь она чужой невестой, влюбленной в своего жениха без памяти. Ей ничего не грозило.

- Но... - Келли лихорадочно пыталась найти слова, которые... Что? Сделают невозможное возможным? Отменят дурацкое условие Храма? Нет таких слов. - Но, Эшери, ты ведь герцог Монтрез. Я читала Алую Книгу... - девушка смутилась. - Ну да, я читала про тебя, почему нет? Ты ведь единственный наследник. Разве ты не обязан продолжить род?

- Как ты себе это представляешь? - серьезно спросил он. Зеленые глаза смотрели иронично, но эта ирония относилась не к ней, а к общей несправедливости жизни, так что Келли не обиделась. - Я становлюсь на колени перед какой-нибудь милой девушкой: "Моя Госпожа, предлагаю вам руку, сердце и лучшее место в фамильном склепе. К сожалению, судьба жестока и смерть разлучит нас довольно рано, но в Облачный Сад вы уйдете герцогиней и ваш саркофаг всегда будет убран самыми красивыми цветами из моего сада..."

- Звучит не очень, - признала Келли. - Но...

- Что?

- Можно ведь и не ходить в храм. Если... - Келли запнулась и смолкла, почти жалея, что не сдержала свой болтливый язык и кошачье любопытство.

- Хм... Это ты о чем сейчас, Кел? - Кот очень характерно двинул бровью. - Просто интересно, что за идеи у девушки из строгой аристократической семьи.

- Я просто хотела сказать, что у тебя же, наверняка, есть кто-то. Любимая женщина. Или просто та, с которой тебе нравится проводить время...

- Обширные познания в странных областях жизни, - под нос пробормотал Кот. Впрочем, его этот разговор скорее забавлял, чем сердил.

- Я к тому, что если она родит ребенка, ты вполне можешь его признать. Имеешь право как Глава Дома. Это же выход?

- Молодец, Кел, - неожиданно одобрил Кот.

- Делаю, как ты научил, - девушка двинула плечом, - ищу не правду, справедливость или любовь, а решение.

- И это правильно. Нет ничего более жалкого и бесполезного, чем попытки заточить мир под себя - и сожаления о том, что ничего не вышло. У мира своя игра. И, в любом случае, гнуть - это контрпродуктивно. Надо уметь договариваться.

- Просто удивительно, что я слышу маршала, - пробормотала Келли, - мне кажется, ты прирожденный дипломат.

- А еще я шашлык жарить умею и на клавикордах играю. Двумя руками, между прочим.

- Последнее, как я поняла, твое самое крутое достижение в жизни?

- Ага. Долго учился. Думал - с ума сойду, пока соединил правую руку с левой.

Они пересекли двор и поднялись на галерею. Обходя, а иногда и переступая через спящих, забрались на самый верх. Туда, где уже была видна в просвете "черного" ельника излучина безымянной реки и вилась узкой лентой тропа, по которой лошади могли пройти лишь друг за другом.

- Маркиз не с вами?

- Нет, он пошел осмотреться. Сказал - так будет быстрее.

- Плохо, - нахмурился Кот, - Как бы не пришлось и его разыскивать по всему замку. Если придется быстро уходить, это может стать проблемой. Он ведь, балбес, наверняка не активировал поисковый амулет.

- У него тоже фиольская кровь? - Келли решила ничему не удивляться.

- Да Бездна знает, какая она там у него. Мать - танцовщица в одном из... домов Аверсума. Отца никто не знает. Мы пробовали разыскать - не получилось.

- Маркиз - незаконнорожденный сын гулящей женщины? - опешила девушка, - и ты позволяешь ему обращаться к тебе так вольно?.. А остальные? Надеюсь... Даже не знаю, на что мне надеяться!

Эшери машинально подал ей руку, помогая преодолеть завал из камней для требушета.

- Обжора и Волк - горные спасатели, а в Пьесте это всегда означает - благородные господа, - сказал он, - Тот, кто совершил восхождение на Аньер, получает дворянство. А вступивший в отряд горной стражи еще и земельный надел... Так что здесь все в порядке.

Маркиз... Отец его, думаю, на самом деле был дворянином. Уж больно черты лица породистые. А мать... Знаешь, Келли, даму ее профессии, которая сохранила ребенка и на городском дне умудрилась вырастить его хорошим человеком, можно только уважать. Здесь я урона своей чести не вижу.

Ну, а Марк получил дворянство за свои подвиги на войне. Он и Императору может говорить "ты" и сидеть в его присутствии. Тут мне подбородок задирать и вовсе не с чего.

Келли показалось, что ей на голову упало нечто огромное, например горный массив Шатерзи. Это не укладывалось в мозгу, хоть ты тресни!

- Кажется, я устроил тебе когнитивный диссонанс, - рассмеялся Кот, - так Марк ругается. Но, если ты не передумаешь остаться в отряде, тебе придется это как-то принять.

Мы доверяем друг другу жизни. Представь картину - я вишу в расщелине, еще немного - и сорвусь. Появляется Обжора, протягивает руку... А я ему: "Ах нет, любезнейший, ваше происхождение не позволяет... найдите какого-нибудь, ну, хотя бы какого-нибудь барона. Можно мелкопоместного, но пусть он оденет шелковые перчатки!"

Келли невольно рассмеялась. Выглядела картина глупо до крайности. Как и большинство этикетных правил высшего сословья, поняла она вдруг. Это был совсем иной мир. И если она хотела стать в нем своей, а она хотела этого, всем сердцем - эти правила придется принять.

Как говорил Эшери? Глупо пытаться заточить мир под себя? Нужно договариваться. Что ж, ведьма могла это понять как никто другой.

Глава 14 Старый перец

Поросенка они спасли, дожарили и доели. А еще доели белый хлеб с изюмом и нежный сливочный сыр из офицерского пайка - не пропадать же добру. И вино из бочки допили, правда, разбавив водой до полной утраты градуса. И изюм с сушеными грушами из полотняного мешочка, висевшего над очагом, дожевали, практически, полностью. А то, что все же осталось, Волк хозяйственно пригреб в рюкзак, который, за время странствия по горе, порядком отощал.

Праздник обжорства едва не закончился жестоким убийством - возникла мысль поймать фиольского краба и пустить его на деликатесную закуску. Но, к счастью для краба, сначала все ели поросенка, потом хлеб с сыром, потом сыто икали, а потом решили, что такой здоровый членистоногий наверняка очень старый, а значит и мясо у него жесткое.

Это было не так, но Келли спорить не стала. Она наелась досыта и теперь ее тянуло не на деликатесы, а на подвиги. Например, поискать Маркиза...

Искать Маркиза не пришлось. Он нашелся сам. Просто появился в дверях, мрачно глянул на оргию, которая необратима закончилась и уже открыл рот. Вероятно, чтобы объявить всю компанию законченными сволочами.

- Твоя доля поросенка, - удивительно вовремя сказал Волк, - мы ее припрятали.

- От кого? - опешил тот.

- Так друг от друга!

Повеселевший Маркиз, наконец, вошел, почему-то боком. Одно мгновение казалось, что он тащит связанного барана или еще что-то в этом роде, и пирушка сейчас продолжиться. Но оказалось, что парень просто "взял языка".

- Зачем тебе понадобился этот несчастный спящий дедушка? - удивилась Келли, - или это какой-то военначальник? Так тут некоторые целого генерала обнаружили...

Маркиз еще не успел опустить свою ношу на землю, как Келли сообразила - она ошиблась. "Несчастный дедушка" вовсе не спал. Он бешено вращал глазами, дергал плечами и ногами, и вообще, вел себя крайне активно - но совершенно бесшумно.

Винить в этом следовало не безупречное чувство такта, которое повелевало дедушке не шуметь в доме, где все спят. А добротный кляп. На веревки Маркиз тоже не поскупился, связал деда, как гуся на продажу.

- Это было необходимо? - уточнил Эшери, с любопытством разглядывая кокон, в который превратился пленник.

- Понятия не имею, - честно признался Маркиз, - Этот пряник первым делом заявил, что он тут самый главный колдун, и я должен немедленно пасть в ноги и трепетать до получения следующего приказа. Врет, скорее всего. Но я решил, что хорошая веревка - она и в Бездне - хорошая веревка. И кляп лишним не будет.

Старик задергался сильнее, всем телом выражая несогласие. Наверное, пытался сказать, что врет как раз Маркиз и дед, реально, колдун.

Потому что на счет веревки все было чистой правдой - хорошая оказалась веревка, качественная.

- Если он и впрямь такой сильномогучий, как ты его связал? - практично поинтересовалась Келли.

- Так ведь и меня не пальцем делали, - Маркиз присел поближе к столу и подвинул к себе тарелку с поросенком, -кинул ему на руки паралич.

- Остроумно. Чем сильнее заклинание, и чем больше площадь воздействия, тем больше времени на него требуется, - любезно пояснил Марк для девушки, - разница в доли мгновения, но она есть. И можно этим воспользоваться.

Дед пыхтел, как закипающий чайник, но сладить с веревками не пытался. Видно, уже попробовал и понял - тут без шансов.

- Что, вынем кляп и послушаем, что эта любопытная личность имеет нам сказать? - улыбнулся Эшери.

- Дайте хотя бы поесть спокойно, - возмутился Маркиз, - а то он как заведет свою скорбную песнь об утрате всего -и смысла жизни, и непочтительности молодых, и плохих временах, и хороших временах, которые никогда не вернуться. Мне ж кусок в глотку не полезет.

- Талантлив?

- Гениален, собака! Мне его на секунду даже жалко стало, прикинь? А он уже заклинание своими грабалками выплетал. Хорошо, что я в таких случаях сначала колдую, а потом думаю.

- Руки у него пока не действуют? - уточнил Эшери после короткого раздумья. - Тогда ешь спокойно. И, вообще, отдыхайте. Я сам его допрошу, в соседней комнате. Там что - кладовка? Годится.

- Я с тобой? - Марк привстал.

- Ни в коем случае. Кто знает, вдруг дед и правда гений, чем Темные Боги не шутят, и сумеет заморочить мне мозги не хуже Алеты. Я сейчас без магии, так что если вдруг... любой из вас со мной легко справится.

С этими словами Кот подошел к пленнику и, безо всяких видимых усилий поднял его одной рукой и пристроил на плечо. Да... на счет "легко справится" - кажется, это было поэтическим преувеличением. Своего рода гиперболой. Герцог Монтрез, вспомнила Келли, был еще и неплохим поэтом. Вдобавок ко всем своим талантам.

- Дед не заснул, а Обжору срубило, - пробормотала Келли, - значит, дед не фиолец. А кто он тогда?

- Подожди полклепсидры, узнаем, - легкомысленно отмахнулся Маркиз, наворачивая мясо, - но я думаю, местный он.

- Ты имеешь в виду, из Шатерзи?

- Я имею в виду - из этого замка. Уж больно он к нему привязан.

- Не может быть, - запротестовала Келли, - здесь никто не живет. Мы бы знали. Все подданные Его Светлости обязаны платить в казну налоги, а из замка Фиолоры мы никогда и ничего не получали... Честно говоря, я не знала даже, что он есть на самом деле. Считала просто легендой. Или развалинами.

- Ну так вот получи и распишись: вполне жилое строение, можно на баланс ставить. Старик сказал, что принадлежит к древнему роду Смотрителей за Соленой Дверью. Не знаешь случайно, что за бред?

- Случайно мы оба знаем, - хмыкнул внезапно повеселевший Марк, - а Кот - тот даже не случайно, а потому, что в детстве хорошо учился.

- Да мы вроде все неплохо учились... Особенно плохому. Хорошо, что ты, Келли, не знала нас в те времена. Теперь я вполне понимаю, что все мы были начинающими отморозками.

- А теперь, похоже, уже конченые придурки, - флегматично заметил Волк. - Даже не знаю, что выглядит привлекательнее в глазах романтичной юной девы.

- Я тоже понятия не имею, - отозвалась Келли, - но на всякий случай заверните оба.

Это и правда оказалась кладовка. Узкие полки от пола до потолка, забитые мешками и мешочками, коробочками, коробками и коробами - и запах. Ни с чем не сравнимый запах палатки с пряностями, из которой в первую клепсидру хочется сбежать на край света, а к исходу второй тебе уже все отлично, потому что нюх отшибло напрочь, минимум - на неделю.

Волк в такие места никогда не заходил - берег свой уникальный нос.

Эшери нюхачом никогда не был, а на страдания "языка" ему было плевать. Так что он спокойно сгрузил тюк в углу, освободил его от кляпа и развернулся к небольшому окошку, забранному толстой решеткой.

И некоторое время просто стоял, вдыхая воздух, напоенный запахами весны: воды, травы, земли и, заодно, всего, что вытаивает из под снега и попадает под безжалостные лучи светила. Здесь, в горах, весна наступала недели на две, а то и на месяц позже, чем на равнине.

Такая интересная разновидность путешествия во времени...

- Эй! - послышался голос. Не старческий, дребезжащий а вполне даже звучный, приятный тенор. В нем звучало неподдельное изумление, - А ты не боишься поворачиваться ко мне спиной?

- А должен? - удивился Эшери, - Извини, не знал. В утешении могу сказать, что я вообще мало чего боюсь, так что ты здесь не при чем.

- Ты не знаешь, кто я? - изумления стало больше.

- Расскажи, - предложил Кот.

- Я Аман Кулари... - тенор немного помолчал, ожидая какой-то реакции. Если бы Кот знал, какой именно, то с удовольствием подыграл, ему не трудно. А практика показывала, что часто это кратчайший путь к истине.

- Удивительно. Чему учат современную молодежь!?

- Очевидно, не тому, что им необходимо знать, - искренне согласился Кот, - например, твое имя, уважаемый, я слышу впервые в жизни. А кроме него у тебя что-то есть? Родовая принадлежность, звание, должность?

- Я - агшер. Смотритель Соленой Двери и самый сильный колдун этого мира.

- Да? Ну хорошо, пусть так. Но как же тебя, такого крутого, связал мой человек?

- Да просто от неожиданности, - словоохотливо отозвался старик, - я задумался. Мне показалось странным, что закон Арведа Уду не исполняется для пятисот шестидесяти восьми частных случаев, тогда как в остальных -действует безупречно, не смотря на сопутствующие неблагоприятные условия.

- Подожди, - Кот поморщился, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль, - "агшер" - это же звание... оно означало, в переводе с древнекартаэльского... бессмертный и богоравный, так? Но, Бездна! Его не присваивают уже больше трех тысяч лет!

- Да? - удивился уже старик, - ну, может быть. Время летит так быстро.

Если бы пленник сделал хоть одно подозрительное движение, Кот бы немедленно услышал и пресек... Но он не услышали ничего. Ни скрипа веревок, ни изменившегося дыхания. А почему вдруг решил повернуться... Да Бездна знает. Почему-то. Показалось, что так правильно.

Тючок с пленником по-прежнему валялся на лавке. А прямо поверх него, поджав ноги на старый фиольский манер, сидел тот же самый старичок. Прозрачным он не был, над землей не парил и демонстрировал все признаки человека из плоти и крови.

- Видите ли, оковы для меня мало что значат, как простые, так и зачарованные, - он пожал плечами, словно извиняясь за несовершенство мира, - меня можно сжечь, четвертовать, сбросить с горы в бездонную пропасть...

- Пробовали?

- О, да! - старичок явно не расслышал сарказма, - покойный герцог Вайрон был человеком научного склада ума. Я бы сказал, научно-практического и очень уважал эксперимент, как наиболее точный способ получения ответов. Не могу сказать, что этот подход мне не близок... Но все же четырехсотая казнь подряд несколько утомляет. И пытки... увы, арсенал его палача был прискорбно мал, так что вскоре самой страшной пыткой для меня стала скука. Жестокая плата за бессмертие.

"Гениальный мастер скорбной песни" - вспомнил Кот и признал, что точнее не скажешь. Старик уже вызывал неподдельный интерес и даже сочувствие.

- Вайрон, - уточнил Кот, - Тот самый? Палач Картаэллы? Да, вам не позавидуешь. По свидетельствам современников у герцога был тяжелый характер.

- Я бы так не сказал, - живо возразил старичок и даже сделал попытку улыбнуться, - скорее, он был несколько нестабилен. А зрелище казни или пытки ненадолго дарило ему умиротворение.

- Понятно, - кивнул Кот, понимая одно: бессмертный колдун из свиты древнего маньяка-садиста был ему не по зубам. Четыреста видов казни Эшери, при всем желании, не смог бы даже вспомнить, а не то что осуществить. К тому же, это все равно не сработало...

Он сделал изящное движение левой кистью, но ничего не произошло. Все еще нет... Сколько же будет восстанавливаться этот резерв? Полгода?

- Это становится как-то слишком интересно и, как всегда, ужасно не вовремя. Уважаемый агшер Кулари - Кот освободил из рукава один из своих ножей, - вас не затруднит самому перерезать веревки на своем теле? Или оно вам больше не требуется?

Старик несколько раз хлопнул глазами, но нож взял.

- Удивительно, - повторил он, - то ли вы потрясающе беспечны, то ли невероятно мудры... То ли тоже бессмертны. На моей памяти дать мне нож не рисковал даже герцог Вайрон. Даже когда он был окружен многочисленной стражей.

- Но вы же его все равно зарезали, - равнодушно пожал плечами Кот. Теперь он вспомнил этот эпизод из древней истории еще более древней Картаэллы. Учитель у него и правда был хороший. - Надо же, никогда не думал... Кстати, хорошо, что напомнили. Ножичек я у вас, пожалуй, заберу назад.

- Это была вынужденная мера, - старичок пожал плечами, - у меня не было другого выхода. Герцог Вайрон отдал приказ замуровать меня в стене на три года, чтобы проверить и этот способ. И, надо думать, вычеркнуть его с чистой совестью. Он не был злым мальчиком, просто очень... добросовестным.

Сомневаюсь, что трехлетнее заточение в стене могло как-то повредить моему физическому телу, - дед вздохнул, освобождая самого себя от перерезанных веревок. Эшери смотрел на действо с неподдельным интересом: что будет, когда веревки падут - ему придется беседовать с двумя агшерами? И будут ли они перебивать друг друга?

Случилось другое - старик справился и, словно сложился сам с собой... или, скорее, упал в себя, как меч в ножны.

- На чем я остановился? - спросил он, поправляя серую жреческую хламиду, и усаживаясь на скамье, - Ах, да. Не сомневаюсь, что телом я бы выжил, но разум... Разум мой за это время, конечно, угас бы.

- Правда, что вы оборвали нить его жизни, забрав силу Вайрона и все годы, которые ему остались.

- О, да, - безмятежно подтвердил агшер, продолжая все так же доброжелательно улыбаться, - Его Светлости была суждена долгая жизнь, исполненная величайших свершений. Мне жаль, что она оборвалась так рано и трагично... Но не пропадать же добру? Да, я забрал остаток его жизни. Имел право. Как трофей.

- Да ради Богов, - отмахнулся Эшери, - сколько было этому мерзавцу? Двадцать шесть? Он и так прожил на двадцать шесть лет больше, чем следовало. А это ваше... второе тело, оно...

- О, - еще шире разулыбался старик, - Это, в своем роде, шедевр. И моя победа. Победа, так сказать, разума и духа над немощной плотью...Если интересно, я расскажу вам эту удивительную историю.

Агшер щурил голубые, выцветшие глаза, сухие старческие руки свободно лежали на коленях, а ноги - кто на них обращает внимание? Пальцы ног не годятся для активационных жестов - слишком грубы и малоподвижны.

Но только не у того, кто тренировался три тысячи лет...

Замок встряхнуло. Здорово так, основательно. Келли почти не испугалась - время от времени горы вздрагивали.

- Кот! - парни переглянулись, а Маркиз, долго не раздумывая, выскочил за дверь.

Марк поднялся и не спеша, но очень быстро шагнул следом, проверив на ходу ножи.

Деда втащили назад, на кухню. Он был весь, с ног до головы, засыпан перцем и непрерывно чихал - фильтры не справлялись. Пришлось сделать перерыв и избавить несчастного агшера от избытка пряности.

- Что случилось? - настороженно спросил Волк.

- Мешок лопнул, - пожал плечами Эшери.

- Сам?

- Почти.

- Его Светлость невероятно великодушен, - повинился агшер, - на самом деле в этом прискорбном эпизоде я виноват всецело. Я попытался оборвать нить его жизни.

- Ты - что? - подскочил Маркиз с явным намерением набить из старика матрац для псарни.

- Сидеть, - негромко, но властно уронил Кот.

Маркиз застыл, словно налетел на стену.

- Ты не понял, что он сказал? - рыкнул маг. - Он убить тебя хотел!

- Да как-то не дурак, вроде... - улыбнулся Эшери. - сообразил. Мы его в плен захватили, что он еще должен был делать - чаем с мятой нас угостить? Естественно, он пытался. Каждый бы попытался на его месте.

- А что он сделал? - поинтересовался Марк, - вернее, как это выглядело.

- Как фига, скрученная пальцами левой ноги. Я не стал проверять, сработает или нет, просто кинул нож и пропорол мешок с пряностью над его башкой. Как видишь - прокатило. Еще в детстве выяснил: либо чихаешь - либо колдуешь, то и другое одновременно не выходит, хоть ты тресни. Даже у грандов не выходит. Теперь можно считать проверенным - у агшеров тоже.

- Его Светлость все время ждал моего нападения, - сокрушенно сообщил старик, как ни в чем не бывало усаживаясь на один из стульев. - И пока я думал, что морочу ему голову, он заморочил ее мне. Вы очень... коварны, молодой человек.

Агшер мечтательно вздохнул.

- Долгие годы, пока я был одинок - я мечтал о таком противнике.

- Ты что, старый перец, подраться хотел? - опешил Маркиз.

- Подраться? - брови агшера взлетели под самый лоб, - о, конечно, нет. Сыграть. Всего несколько партий. В кости. Молодой человек, вы ведь не откажете одинокому старику? - взгляд его стал молящим взглядом собаки, которую хозяин собрался среди ночи выставить на мороз, - Я мог бы поставить на кон секрет своего бессмертия...

Тон его сделался одновременно и искушающим и беззащитным. Сокрушительная разновидность обаяния.

- Вообще-то время до заката еще есть, - в сторону бросил Марк.

Глава 15 Игра на молодость

Стол наскоро, в четыре руки очистили от остатков трапезы, протерли и застелили сукном, сдернутым с окна. Стаканчики на кухне имелись.

- Мои кости...

- Твои древние кости у меня в залоге, - прошипел Маркиз, все еще злой на агшера за его выходку, - попробуешь еще что-нибудь выкинуть, я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю.

- Я же извинился! И, я всего лишь имел в виду, что у меня есть отличный набор костей. Просто изумительные картаэльские кости для игры в "Журавля", сейчас таких не делают.

- Это точно, - кивнул Марк, - сейчас за такие бьют кнутом на площади и ссылают на анеботовые шахты.

- Заколдованы? - спросил Маркиз.

- Да на фиг ему. Даже свинцом не залиты. Просто грани подпилены. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы выбрасывать нужную комбинацию хотя бы один раз из трех.

- Обижаете, - вскинулся агшер, - у меня два раза из трех выпадало то, что нужно.

- Шулер - он и в Картаэле шулер, - сплюнул Маркиз, - такая его природа. Повесить бы, пакость.

- За что? - натурально, оскорбился дел, который уже вполне освоился в компании, - Это же игра. В "Журавле" хитрости не просто допускаются, но даже поощряются лишними очками.

- За шею. А лучше - за ноги. - Исчерпывающе ответил Маркиз. По вопросам этики он дискутировать не стал.

- И вы бы подняли руку на человека, который старше вас на три тысячи лет? - ужаснулся агшер.

- Запросто. Если бы это помогло. Но, похоже, на тебя, старый хрен, Боги пока веревку не скрутили. Эти возьмете... -Маркиз запустил руку в поясной кошель и выудил пять аккуратных, выточенных из синего камня, костей. - Они вернее.

Кости покатились по сукну, не зеленому, правда, а бордо, но кого волновали такие мелочи - и замерли в довольно редкой комбинации: луна и сердце.

Агшер мгновенно выпростал руку из хламиды и сгреб всю пятерку.

- Э - э, - протянул он, глядя на Маркиза укоризненно, но даже с каким-то уважением, - подшаманенные косточки-то, а? Хитро подшаманены, сразу и не учуешь.

- На первом, четвертом и девятом ходу выкидывают либо "пусто", либо "дубль-сердце", - кивнул Маркиз, -хорошее заклинание, сам разработал. Еще ни в одном Доме не раскололи. А ты молодец, дед. Уважаю.

- Что делать будем? - спросил Волк, бесконечно далекий от игорных страстей.

- Уравняем шансы, - решил Кот, - половину возьмем из набора агшера, половину - Маркиза.

- А пятую?

- У Обжоры есть кости, - сообразил Марк.

Третий набор потряс старого бессмертного больше, чем "перцовая атака" Эшери. Взвесив его на руке, он поднес кости к глазам, внимательно рассмотрел, понюхал и даже на зуб попробовал. И обвел всю компанию круглыми от изумления глазами.

- Вы не поверите, господа, но эти - абсолютно честные. Сколько веков на свете живу - первый раз такое чудо вижу. Честные кости для "Журавля"! Теперь и помирать можно, самое невероятное в этой жизни я уже видел.

- Вот и определились, - сказал Кот, - черные - воры, синие - стражи, белый - судья. Все правильно, а значит Боги с нами, за этим столом. Осталось сделать ставки.

- Секрет бессмертия в качестве залога примешь, о Прекраснейший из смертных?

Услышав это, Эшери поморщился так, словно у него схватило все зубы разом.

- Ты доиграешься, дед, - беззлобно подколол Маркиз, - пришибет он тебя за такие вещи, и твой хваленый секрет не спасет.

- А разве не так? - агшер всплеснул руками, - Ведь это истина. Его Светлость Боги наделили красотой, затмевающей свет солнца. Это великий дар.

Кот хмыкнул.

- Если его поставлю - примешь ставку.

- Красота против бессмертия? - оживился старик, - Приму! Только... уж не сердись, дорогой, к чему красота старику, не порадует она холодное сердце, не оживит кровь. Сделай доброе дело, Боги тебя не забудут - ставишь красоту, так поставь уж и молодость...

Эшери склонил голову на бок. Глаза потемнели, из изумрудных став почти антрацитовыми.

- Если я подниму ставку, поддержишь, агшер?

- Что ж не поддержать, - дед пожал худыми плечами, - чего сердце твое хочет?

- Еще один секрет. Как Соленую Дверь открыть, да не туда, куда она сейчас открыта, а куда мне надо.

- Этот секрет дорого стоит, - запел старик, прикрыв глаза сморщенными веками.

- Неужели дороже красоты и молодости? - подколол Эшери - на три броска?

- А давай, - азартно воскликнул дед, и его выцветшие глаза полыхнули так ярко, словно молодость он уже выиграл.

- Кидай.

Келли смотрела на эту фантасмагорию, не веря своим глазам. Это шутка? Но игроки, севшие за стол, кажется, были серьезны. Смертельно серьезны. Некоторое время на кухне не было слышно ничего, кроме тихого посапывания Обжоры, да постукивания костей о стенки стаканчика.

Дед крутанул его на три оборота, а на четвертом выкинул.

- Копья, - сказал Маркиз, - слабовато.

Эшери мягко перехватил стаканчик. Кот пижонить не стал, энергично встряхнул и перевернул над столом.

- Гусиная стая, - Маркиз улыбнулся, но как-то неуверенно. Комбинация была откровенно так себе, хоть и получше, чем у агшера.

- Давай.

На этот раз дед крутил стаканчик против солнца. Выпрыгнув из стакана кости весело запрыгали по столу, черная качнулась на ребре, мгновение колебалась, но все же легла "хорошей" гранью.

- Лунное поле! - Агшер повеселел.

Маркиз, наоборот, помрачнел. Перебить эту комбинацию было сложно. Сам не любил, когда выпадала.

На этот раз Кот подошел к делу серьезнее, и крутанул стаканчик чуть резче. Но, кажется, это было ошибкой.

- Снова стая, - он хмыкнул, - похоже, эти гуси решили здесь зимовать. Твой ход, агшер.

Старик азартно схватил стаканчик и с силой, несколько раз встряхнул, бормоча то ли заклинания, то ли ругательства. К слову, второе то же не поощрялась, ибо никто не знает, где, собственно, проходит тонкая грань между ругательством и заклинанием.

Бывает и так - выругался вроде просто так, без задней мысли, просто пар спустил. А вышло - что заклял или вообще проклял. Очень часто, между прочим, бывает.

"Луна-дубль" - выдохнул Маркиз.

...Это было плохо. Сильнейший вариант. Все, что мог Кот, это сравнять счет и добиться еще одного броска. Но для этого сами боги должны были встать за его спиной и направить руку.

Вряд ли он этого не понимал.

Келли встревоженно посмотрела на Эшери.

Поймав ее взгляд, Кот улыбнулся, самым уголком губ, подмигнул... Даже не подмигнул, а только чуть-чуть шевельнул длиннющими ресницами. Взял стаканчик и небрежно опрокинул над столом.

- Гусиная стая!!! - Маркиз со злостью впечатал кулак в стену, - Это колдовство!

- Всего лишь навык, мой дорогой, отточенный столетиями практики, - пропел агшер, - мой выигрыш, прекраснейший.

Эшери в знак согласия склонил голову и протянул старику левую руку, ладонью вверх. Тот коснулся, не пряча победной улыбки.

Девушка смотрела во все глаза, не веря. Не желая верить. Этого не могло быть! Но - было. Прямо на ее глазах сначала порозовела и разгладилась кожа агшера, потом выпрямилась спина, развернулись ссутуленные плечи. Налились силой руки.

И черты лица - мелкие, ломаные, невнятные, словно смазанные вдруг неуловимо изменились. Это было то же самое лицо, без сомнений. Но - другое. И - прекрасное лицо. Нежная, почти девичья кожа, тонкие, невероятно изящные черты. Огромные карие глаза с темным, загадочным блеском в глубине. Черные, как ночь, блестящие волосы волной легли на плечи.

Агшер был невероятно, немыслимо красив...

Келли зажмурилась. Она боялась посмотреть на Эшери, боялась увидеть старость и уродство там, где раньше видела лишь совершенство. Боялась... себя. Но пересилила страх и повернула голову. И облегченно выдохнула.

Кот остался Котом. Состарившимся в одночасье, слегка огрузневшим. Но не сутулым -внезапная старость ничего не смогла поделать с прямой, как меч осанкой маршала, в нем и сейчас можно было за милю признать военную косточку...

А лицо... Ну что, лицо. Ушла изысканная тонкость письма, которая прежде делала это лицо таким ошеломляющим, но и все. Ничего страшного не случилось. Ничего, что боялась Келли. Лицо огрубело, во всех направлениях его прорезали глубокие морщины. Но тот уникальный сплав воли и мягкости, который и делал Кота - Котом никуда не делся. Словно фразу перевели на другой язык - но смысл остался прежним.

Келли поняла, что смотрит, смотрит не отрываясь - и ей вовсе не хочется отвернуться, закрыть лицо руками и с криком и слезами бежать подальше от постаревшего маршала. Ей по прежнему хочется подойти ближе, положить руки на плечи... обрушившиеся внезапно годы словно сделали их еще мощнее. И, помоги ей Боги... еще желаннее.

Эшери поймал ее взгляд и, похоже, удивился.

- Хорошо, - потер руки старик, а, вернее, бывший старик, - а скажи-ка, дорогой, что, дар твой великий рискнешь на кон поставить?

- За дар мой великий, - надтреснутым голосом произнес Эшери, - большую цену Змей потребовал. Если с даром и долг возьмешь, то я и играть на него не стану, так отдам.

Агшер непритворно удивился. Внимательно присмотрелся к Эшери.

- Так нечего брать, - растерянно сказал он, - уплачена цена.

- Как - уплачена? - вздрогнул Кот, - Не может этого быть.

- Говорю что вижу, - пожал плечами агшер, - цена уплачена, дар велик. Хочешь сыграть на него - так я играю. С моей стороны секрет бессмертия и ключи от Соленой двери. С твоей - магия. Играем?

- Играем, - кивнул Эшери, - только на этот раз я бросаю первым.

- Как скажешь, - агшер обвел глазами кухню, превращенную в игорный зал. Остановился на Келли и призывно улыбнулся, - а что, красотка, останешься со мной здесь. Хозяйкой замка тебя сделаю, в шелка и бархат одену... Может, и бессмертием поделюсь. Если угодишь.

Келли презрительно поджала губы.

- Я и так здесь хозяйка, - холодно бросила она, - Я Шатерзи. Не тебе меня одаривать. Личиком не вышел, красавчик...

- А по-моему, я прекрасен, - отмел агшер, - вот только разве шея... Не длинновата?

- Нет, - отрезал Маркиз, - В самый раз для петли.

Кости снова покатились по сукну: две синие, две черные и одна белая. На этот раз бросок был мощным и кости разлетелись далеко.

- Копья, - хмыкнул Эшери, - просто невероятное везение. Такое чувство, что я здорово задолжал богам и сегодня как раз день расплаты. А я об этом бессовестно забыл.

- Как знать, - пожал плечами агшер, - Боги ревнивы и капризны.

И резким, точным движением выбросил "дубль-розу".

Келли завернулась в куртку, хотя было совсем не холодно, отошла и присела прямо на пол, рядом со спящим Обжорой. Вот кому сейчас хорошо. Никаких печалей, никаких страхов.

Келли бил крупный озноб. И ушла она, чтобы случайно не выдать Эшери, как сильно она за него боится, как почти умирает с каждым неудачным броском костей.

- Темные Боги, сколько вас есть. Я знаю, вам не принято молиться, но может быть услышите? Сохраните его... Сохраните его - любого. Старого, выжженного, опустошенного. Сохраните его для меня, Темные Боги. Все отдам, не торгуясь, только пусть не оборвется его нить...

- Рыба! - выдохнули за столом и Келли сжала кулаки.

Красавчик-брюнет смотрел на серебряного старика с насмешкой. Довольно жестокой. Снисходительности в бывшем агшере не были ни на медную монетку, а великодушие даже муравьи бы не собрали.

- Хочешь сказать, у тебя осталось что-то еще? Что я пока не выиграл?

- Осталось, - серебряная голова наклонилась, спокойно и упрямо, - Нить жизни. Нить моей жизни, агшер. Ты же хотел ее взять. Сейчас, когда сам отдаю - уже не хочешь?

- Да я бы с удовольствием. Только мама в детстве научила меня, что нельзя играть на чужое имущество, удачи не будет - и богам противно.

- На чужое имущество? - неподдельно изумился Эшери, - с какого это перепугу моя жизнь вдруг стала чьим-то имуществом?

- Спроси вон у той малышки, - брюнет небрежно мотнул головой в сторону притихшей Келли, - с чего это ей вздумалось привязать нить твоей жизни к своей.

- Кел?!! - Эшери выпрямился. От взгляда выцветших, светлых глаз ей захотелось спрятаться под стол, но младшая Шатерзи только небрежно дернула плечом.

- Извини. Сердцу не прикажешь. Но если хочешь играть, красавчик, - Келли резко обернулась к агшеру, похожая в этот момент на юную хищную птицу, - играй на обе жизни. И на мою, и на Эшери. Раз уж они связаны. Только тогда и ты ставку подними.

- На свою жизнь я не играю, - отрезал колдун.

- Да кому она нужна, - фыркнула Келли, - и бессмертие свое можешь себе оставить, уж как-нибудь не обеднеем.

Она прошла вперед, поставила ладони на стол, оперлась на них и резко наклонилась вперед, так, что агшер невольно отпрянул и чуть не полетел назад себя, вместе со стулом.

- Моя цена - все, что ты выиграл у Кота.

- Хочешь сама держать в руках нить его жизни? - пакостно улыбнулся брюнет. - В своих белых герцогских ручках? А что скажет он?

- Я не против, - негромко бросил Кот, - Она уже держала ее. Эти белые ручки вполне надежны.

- Ты поддерживаешь ставку? - брюнет так изогнул бровь, что показалось - она сейчас переломится.

Кот на него не взглянул. Серебряный старик смотрел на юную ведьму. Только на нее.

- Веришь мне? - мягко спросил он.

- Всецело, мой герцог - отозвалась Келли. Девушка сделала еще один шаг. Потом еще. Зашла за спину Кота. Положила ладони на его плечи и, ощутив знакомую сдержанную силу улыбнулась. Озноб пропал, тугой комок в груди разжался. - Ты играешь, красавчик?

- Женщины, - качнул головой агшер, - сами Темные Боги вас не поймут. Я же красивей. И моложе. И величайший маг в мире - что ж тебе не так, ведьма?

- А на клавикордах ты играешь? Двумя руками? Нет?!! - ведьме удалось заломить бровь еще резче.

Брюнет резко выпрямился.

- Моя ставка больше, - объявил он, - молодость, красота, магический дар и ключи от Соленой Двери - а против них всего лишь две головы?

- Сколько надо? - деловито поинтересовался Маркиз, - шесть - годится?

- Все?

- Обжору не спросишь, но его ответ мы и так знаем.

Агшер выглядел так, словно на него ненароком свалилось небо.

- Я не буду великодушен, - на всякий случай предупредил он, - я колдун, а не рыцарь.

- Я тоже, - кивнул Кот, - в смысле, тоже не буду великодушен.

Его люди стояли за его спиной. А Келли откровенно прижималась к плечам и голове и, казалось, ей дела не было до того, что голова его сияет не золотом, а чистым серебром. Или и впрямь не было? Кто этих женщин поймет, тот станет равен богам.

- Решим дело одним броском, - предложил Кот, - времени до заката не так, чтобы уж очень много. Бросай первым.

Агшер взял стаканчик левой рукой. Эшери знал эту примету. Считалось, что левая рука, как "рука сердца", ближе к богам. Шулеры тоже это знали, и специально тренировали левую на не совсем чистые броски.

Келли замерла, вцепившись тонкими пальцами в Кота.

Бросок...

- Дубль - сердце, - объявил Маркиз, - тебе везет, однако. Стены что ли ворожат?

Кот протянул руку. Келли следила за ней во все глаза и вдруг поняла - его рука не дрожит. Что-то творится здесь. Что-то странное. И никто, вот точно - никто не полагается тут на слепую удачу.

Совсем другая игра идет и правила ей неизвестны.

Эшери встряхнул стаканчик. Казалось, стук костей не может заглушить стук сердец.

- Год на поворот, честному - удача, - своим особенным, мягким голосом произнес он. И бесстрастно опрокинул стаканчик, глядя... нет, не на стол. В глаза соперника. И увидел в них ответ раньше, чем его объявил Маркиз:

- Дубль - роза, дубль - луна и сердце. Золотая Грань!!! Партия, агшер.

Обратно в подвал они почти бежали. Солнце из белого стало рыжим, а сейчас уже розовело, спускаясь в предгорья. Сонное царство вот-вот должно было очнуться.

Обжору и фиольского генерала тащили как рюкзаки, на закорках. Старик - агшер, снова старик, семенил сам, спотыкаясь на каждой ступеньке. Келли, широко ступая, шла за ним и сверлила спину злорадным взглядом.

Шагов Кота, замыкавшего строй, не было слышно. Как и положено всем котам, он передвигался совершенно бесшумно. Он умел это делать даже в кольчуге, а уж в легкой куртке - вообще не в труд.

- Зачем ты так с нами? - Кот раньше не верил, что можно говорить таким злым голосом и с таким счастливым лицом, - ты ведь знал, что выиграешь? Знал - да?! Что это было за заклинание?

- Год на поворот? - с улыбкой уточнил Эшери, - это не заклинание. Это просто такой подарок. От друга. Если прозвище Дубль-Луна вам о чем-нибудь скажет.

- Шулер, - мгновенно припомнил Маркиз, тяжело дыша, - самый великий шулер Аверсума. Он умудрился обыграть даже храм, а это дорогого стоит. Так что там было такое, если не заклинание?

- Подарок, - повторил Эшери, - ему он... скажем там, был не слишком нужен.

- Не слишком нужен подарок, позволяющий гарантированно выбросить самую сильную комбинацию? Шулеру? -изумился Маркиз, - извини - не верю.

- Беда в том, что этот фокус можно проделать только раз в год, - объяснил Эшери, - и при одном условии. Если весь год ты играл честно.

- Честно? В Журавля? - изумился теперь агшер, - извини, но такого просто не бывает.

- Да, но я-то почти не играю. Мне как-то совсем некогда, - Кот легко улыбнулся, - да и не по чину.

- Ты не ответил, - Келли на бегу коснулась руки, - зачем ты так рисковал?

Эшери промолчал. Ответил Маркиз.

- Надо же ему было что-то проиграть, для затравки. Так всегда делается.

- Но агшер мог бросить игру в любой момент! И ты остался бы стариком...

- Никто не бросает игру, пока выигрывает. Это закон, - Маркиз, кажется, и вовсе не переживал по поводу того, что жизнь его несколько мгновений стояла на кону.

"Да он всегда так жил! - сообразила вдруг Келли, - с самого рождения в "веселом доме".

Один за другим они нырнули в прохладный зев подвала.

- Куда? - деловито спросил старик, - имей в виду, есть два условия.

- Какие еще условия? - взвился Маркиз.

- Погоди, - оборвал его Кот, - говори, агшер.

- Во-первых, там должна быть большая соленая вода.

- Море?

- Залив вполне подойдет.

Эшери кивнул.

- Поместье Арнели в Руайе годится. Зеркало там есть. А второе условие?

- Я иду с вами! - старик выпалил это таким тоном, что сразу стало понятно - спорить бесполезно.

- Да я и не собирался, - засмеялся Кот, словно прочитал мысли, - мне просто интересно, с чего бы это вдруг. Скучно стало?

- Скучать, молодой человек, я разучился еще три тысячи лет назад. Иначе давно бы спятил, - огрызнулся агшер. - А дураком быть перестал еще раньше. Иначе не прожил бы столько.

- Понял, значит, - хмыкнул Кот. - Ну, молодец. А если еще язык за зубами удержишь - будешь богатым молодцом.

- Да я и так не нищий.

- Денег много не бывает, - философски отозвался Кот, - а если и случится с кем такое чудо, так есть связи при дворе. Тоже валюта ходовая.

- Как на счет информации?

- Вот здесь - прости, агшер. Мы - разведка. Все, что добудем - только Императору.

- И, это, завязывай с торговлей, - буркнул Маркиз, - а то ведь всякое бывает. И богатым молодцам мимолетящие камешки на голову с размаху садятся.

- Дверь! - старик возвысил голос, - идем все вместе. Дыхание задерживать не нужно, воздух там как здесь. Главное - думайте о том месте, куда хотите попасть, ни на что не отвлекайтесь.

- Марк, - Эшери подарил кривоносому очень долгий взгляд.

- Будь спокоен.

Марк неспешно, но все равно почему-то очень быстро, освобождал потайные карманы от прозрачных кристаллов в форме пирамидок - стандартных армейских накопителей. После пятого Келли слегка забеспокоилась, а после пятнадцатого в ужасе зажмурилась. От впадения в панику ее удержали две вещи: все вокруг были спокойны и -для паники не было времени.

Марк каким-то хитрым способом "связывал" накопители: соединял сначала по три, потом по девять.

- Да брось ты возиться, оставь перстень, его хватит с гарантией, - предложил Кот.

Ответом ему был яростный взгляд, в котором полыхнула настоящая гроза.

- Нет так нет, - Кот быстро сдал назад, - я просто предложил. Я бы тебе потом еще один зарядил.

- Эшери, - с тихой угрозой проговорил Марк.

- Был неправ. Понял. Ушел. Давай, Келли, - Кот потянул ее и слегка подтолкнул к воде.

Девушка зажмурилась, ожидая падения в мокрую, холодную воду. Но случилось другое - водяная стена словно раздалась перед ними, и они шагнули в коридор. Обычный сухой коридор, выложенный серым камнем с белыми прожилками.

Даже не коридор а, скорее, гигантскую цилиндрическую трубу.

- Поторопимся, - скомандовал Эшери, - времени мало.

- Почему? - удивился и возмутился агшер, - дверь будет открыта пока я ее не закрою. И никто из посторонних сюда не пройдет.

- Дверь будет открыта, пока Марк не разберется с накопителями, - возразил Кот, - мне ни к черту не нужен в Империи стационарный портал на территорию враждебного государства. Такие двери следует обязательно закрывать за собой. И лучше - на хороший замок, а замка лучше Марка я не знаю.

- Но Соленую Дверь нельзя "завесить" - изумился агшер так, что даже сбился с ноги, - неужели за минувшие годы уровень образования так упал, что детей не учат элементарным вещам.

- Детей учат. А Марка, видимо, забыли, - на ходу отозвался Кот, - И поэтому теперь он крупнейший в этом мире специалист по невозможному. В нашей команде именно Марк обычно делает то, что сделать нельзя...

Коридор вздрогнул. Раз. Другой.

- Поторопимся.

- А Марк? - испугалась Келли.

- Он успеет...

По коридору прошла судорога и команда рванула вперед так, словно за ними гнались гепарды.

Глава 16 Алета

Родовое поместье Арнели, матери герцога Монтреза, ныне, обожаемой жены генерала Райкера, располагалось в красивом, но каком-то неприветливом месте.

Со стороны моря - бирюзового, с ума сойти! Келли никогда в жизни не видела такого моря - его защищала каменная стена с галереей стрелков и узкими бойницами. И стена эта тянулась на мили и мили, сколько хватало взгляда.

Стена красиво огибала залив, в котором покачивались на волнах рыбацкие лодки. При нужде, здесь могла стать на якорь целая военная флотилия. Но сейчас залив был пуст и сверкал под солнцем всеми оттенками цвета электрик.

На стене седел человек. Худой, широкоплечий. В черном костюме. Келли была еще далеко, чтобы разглядеть его во всех подробностях, но предположила, что у этого типа короткая черная бородка, характерно кривой нос и абсолютное отсутствие страха в черных глазах.

И не ошиблась.

Марк, свесив ноги в бойницу, бестрепетно смотрел в пропасть внизу, которая приветливо скалилась остро отточенными кольями.

- Опять воздушными жгутами привязался? - спросила Келли.

- Нет, - Марк пожал плечами, - Зачем? Тут под ногами ничего не шатается.

- Голова закружится...

- Хорошая голова не кружится, - улыбнулся Марк. А, заметив недоумение девушки, пояснил, - тут дело не в тренировке и даже не в привычке, а в правильной установке. На самом деле человек не боится высоты. Он боится упасть. Но ты ведь знаешь, что не упадешь - с чего тебе падать с крепкой стены посреди полного здоровья?

- Не с чего, - кивнула Келли, присаживаясь рядом и тоже заглянула в пропасть внизу. После Уха это оказалось даже легко. Тот липкий страх, с которым она сражалась все детство, лазая на шаткий мостик, видимо остался там, в ледяном аду.

- Марк, - Келли запнулась, подбирая слова, - а... Эшери...

- Да, - поощрил ее колдун.

- Как ты думаешь, он не шутил, когда предложил мне место в отряде?

- Кот никогда не будет шутить двумя вещами: безопасностью Империи и сердцем своего человека. Если обещал, значит так и будет... Только тебе бы еще поучиться, Кел.

- Поучусь, - кивнула она, - особенно, если учителя будут. Я ведь самоучка. Все, что знаю - несколько балаганных фокусов, да пару-тройку полезных вещей. Но и их кое-как. Но я не теоретик. Я - практик. Мне как-то глубоко все равно, на каких принципах построено заклинание и почему работает так, а не иначе. Мне интереснее, как его можно применить.

Марк кивнул, продолжая разглядывать окрестности.

- Знаю таких людей. Боевые ведьмы. Отличные девчонки: умные, осторожные.

- Для тебя это комплемент, - кивнула Келли, улыбаясь в ответ. - А скажи, там, в замке Фиолоры, ты когда накопители в один пакет связывал, мне, честно, жутко стало... Но ты и в самом деле закрыл природный портал? Это же невозможно!

- Ну, не навсегда, - Марк пожал плечами, - Но лет на десять - с гарантией. Нам и то - хлеб. Империя встает на ноги после гражданской войны, сейчас каждый даже не день - час мира по цене анеботума.

Ведьма отвернулась. Отличный солнечный день как-то сразу потускнел, и даже дивное южное море из бирюзового сделалось просто неопределенно-зеленым. И ветер подул прохладный.

- Я пойду, - тихо бросила она, не глядя на Марка, - замерзла.

- Брось. - Эшери бы уже взял ее за руку, но для колдуна этикет не был пустым звуком. Поэтому он только шевельнул кистью. - Твои родители - это твои родители. А ты - это ты. Если бы мы откровенно поговорили, уверен, Шатерзи объяснили бы свои действия. Возможно, Император их чем-то обидел... Я даже допускаю мысль, что по-своему они могли быть правы. Например, если считали Шатерзи независимой территорией, оккупированной иноземными войсками и установившей протекторат. Тогда союз с Фиолем с политической точки зрения вполне допустим... Другое дело, что Фиоль, скорее всего, вовсе не рассматривал их как равноправных союзников. И не собирался помогать отвоевывать вашу свободу - зачем богатому Фиолю кусок скалистого побережья?

- Зачем же? - через силу спросила Келли.

- Провокация. Большая и грязная провокация, чтобы связать войной этот участок земли. В ваших горах воевать можно долго, особенно, если Фиоль через портал будет подбрасывать войска, припасы, магов, живую силу. А если бы удалось уничтожить, захватить в плен... или каким-то другим способом нейтрализовать одного из самых талантливых полководцев нашего времени - считай, Фиоль выиграл по всем фронтам.

Анеботовые шахты находятся совсем рядом с границами Фиоля, в нескольких десятках миль - и в тысячах от Аверсума. Естественно, это... провоцирует. Кто владеет анеботумом - тот владеет миром, сегодняшние реалии таковы - и больше не каковы, - Марк комично развел руками, - провокации будут. А тут такая великолепная возможность - мы сами влезли в расставленную ловушку, практически, без поддержки. Кто бы удержался?

Марк не ждал от нее ответа. Он просто рассуждал вслух. Келли и не ответила, а, наоборот, спросила:

- "Нейтрализовать другим способом", значит, женить на Дариане? Но не могли же они всерьез рассчитывать на то, что Кот настолько потеряет голову, что отречется от Империи и забудет свою присягу? Дарри, конечно, очень красива, но...

- Это был один из планов. Не основной. - Марк хмыкнул, - Знаешь, провокации иногда удаются. Не такие топорные, конечно, тут без шансов... Но, чисто теоретически - я бы не взялся прогнозировать, как повел себя Эшери, если бы его жена и, возможно, не рожденный ребенок оказались в заложниках. Не зря же Ее Светлость подсуетилась с травой для зачатия.

Келли густо покраснела, но Марк сделал вид, что ничего не заметил. И девушка перевела дух.

- А сейчас от меня точно ничем таким... не пахнет?

- Точно, - кивнул Марк, - можешь не тревожиться.

Келли вздохнула. Еще немного помолчала. Небо здесь было ярко синее, а облака белые и даже на вид легкие, не то, что пугающие тяжелые тучи ее хмурой родины. До этого дня Келли никогда не была на юге и даже не тосковала о нем, не зная, чего лишилась.

- А почему ты так разозлился на Эшери, когда он предложил использовать для взрыва твой перстень? Ну, да, это его подарок... Но ведь вы оба живы, здоровы, и умирать не собираетесь. Кот вполне мог подарить тебе другой.

- Как ты себе это представляешь? - колдун вдруг развеселился, - я же не девчонка, чтобы мне цацки дарить. Про Эшери и так слухи ходят... Ему, конечно, плевать с самой высокой башни Аверсума. Но я-то солидный, женатый человек. Хотя, Маргарите тоже плевать. Она только посмеется. А вот Алета взбесится. Зачем нужны лишние сложности, если можно без них?

- Но ведь однажды вы оба уже сделали это, - не поняла Келли, - он подарил, а ты - принял.

- Однажды мы оба... - Марк задумался, подбирая слова. Даже пальцами слегка прищелкнул, - скажем так -заигрались. Слегка. Когда вживаешься в роль, маска может прирасти к лицу. Об этом, кстати, тебя и предупреждал Эшери. Когда ты пришла в личине Дарианы. В какой-то момент логика роли начинает вести. И ты мыслишь и действуешь не как ты, а как придуманный персонаж. Это словно волна. Она - несет и с ней очень сложно справиться.

- Хочешь сказать - вы почти влюбились друг в друга? - не поверила Келли.

Колдун опустил голову, пряча улыбку.

- Просто заигрались, Кел.

- Но разозлился ты всерьез. Как-то не похоже это было на "просто игру".

- А такие игры никогда не бывают простыми. И без последствий не проходят. Помни об этом каждый раз, когда одеваешь личину. Элементарная техника безопасности, прости меня за занудство...

А что касается нас с Котом, - Марк выпрямился и очень серьезно посмотрел на Келли, - Ситуация тогда была сложная и крайне мерзкая, покушение за покушением. Предатели на самом верху, не знаешь - кому верить и на всякий случай не веришь никому. А это тяжело - и тоже даром не проходит.

Мы даже друг другу не верили, подозревали демоны знают в чем. В какой-то момент Кот просто устал держать круговую оборону и сделал огромную глупость. Безоглядно доверился совершенно чужому пареньку - Нэшу.

- Твоей личине? - переспросила Кел, хотя все и так было ясно.

- Скажем так, одной из моих граней. Каждый из нас - многогранен, ты ведь знаешь об этом?

- И что было дальше?

- Кот доверился, ожидая чего угодно: ножа в спину, плевка в душу... А получил в ответ такое же безоглядное доверие. И, кажется, так удивился, что чуть не умер, пытаясь его оправдать. А я чуть не спятил, глядя на это...

- И что потом? - против воли Келли оказалась совершенно завороженной этой странной историей.

Марк пожал плечами.

- Сделали вид, что ничего не было. Лучший выход, с какой стороны не посмотри. Но это было, из песни слов не выкинешь. Я держал в руках его душу, он держал мою. И нам обоим дорог этот миг, как бы мы его от себя не прятали.

- Почему ты так откровенен со мной? - тихо спросила Келли.

- Потому что у нас так принято. Мы не лжем друг другу даже в малости. Скрываем, недоговариваем - бывает. Но не лжем. И на прямой вопрос всегда следует прямой ответ. Иначе нельзя, слишком мы уязвимы. Слишком мало нас. Тьма цепляет за сердце, как болезнь. Поэтому сердце должно быть чистым. Всегда. Это закон, негласный - но очень строгий.

Мы знаем друг о друге все, самое неприятное и постыдное. И давным-давно поняли, простили и приняли друг друга такими, какие мы есть. Светлыми и темными. Как себя.

- Это же... супружеская клятва, - почти прошептала Келли.

- Наши узы в какой-то мере еще крепче. Нет, - он внимательно взглянул на нее, - в постель мы друг с другом не ложимся. Но все остальное - есть. Даже воздушные кольца.

Девушка помотала головой, стряхивая наваждение.

- Все это как-то немного слишком для меня.

- Привыкнешь. А там, глядишь, и понравится... - Марк искоса глянул на ошеломленную Келли и добродушно рассмеялся, - ну что ты, маленькая? Это же нормальные отношения в большой дружной семье. Мы все - сироты, даже Кот. Его отец погиб, а мать - жрица. Считай - рос без матери.

Келли уронила голову на грудь и потрясла ей, словно в ухо попала вода.

- Прости...

- Ничего, освоишься.

Над виноградниками, которые простирались докуда глаз видел, утекая в холмы, показалась черная точка. Сначала Келли приняла ее за птицу, но потом "птичка" вдруг резко выросла и сверкнула на солнце металлической чешуей и "каплей" острого хвоста.

- Дракон! - ахнула девочка и соскочила со стены, хорошо в правильную сторону, - Марк, это же дракон! Настоящий?!

Колдун запрыгнул на стену и замахал руками. Дракон, похоже, засек его и лег на крыло, выбирая место для посадки. Келли прижалась к стене, не отводя глаз от огромного и страшного ящера. Есть все же в драконах что-то завораживающее. Мощь? Свобода?

- От императора за фиольским генералом прилетел, - пояснил Марк, спрыгивая вниз, -- Эшери еще вчера донесение отправил.

- А почему не зеркалом? - изумилась Келли.

- Ха! Это же замок Монтрез, сюда зеркалом никто кроме самих Монтрезов не пройдет. Будь ты хоть пять раз император.

Дракон опустился на плоской, как стол, площадке сторожевой башки, присел на лапы и вытянул одно крыло.

Келли была так очарована самим зверем, что поначалу даже не поняла, что он не просто собирается кого-то увезти из замка Монтрезов. Он кого-то привез.

По крылу, как по трапу, легко сбежала невысокая девушка, одетая в мужской охотничий костюм... хотя, пожалуй, все-таки женский. Просто пошитый по мужскому образцу. Сидел он на ней, как перчатка, обтягивая очень привлекательную фигурку. А золотые волосы сверкали на солнце, как начищенный шлем.

- Привет, Марк, - девушка махнула рукой, широко и радостно улыбаясь, - а отощал!!! Хотела бы я знать, где тебя носило и почему оно тебя не кормило?! И, кстати, где оно носит моего несносного братца?!

Марк изящно опустился на одно колено, вскинул руку к глазам и почтительно склонил голову, как положено, приветствуя высшую аристократию.

Зеленые глаза девушки сощурились. Похоже, она предпочла бы что-то совсем другое.

- Алета, - сказал колдун, рассмеялся, сгреб ее в объятия и несколько минут довольно бесцеремонно тискал, пока Келли отходила от шока. И, когда эти двое, наконец, расцепились, она уже смогла присесть в реверансе и более-менее связно выговорить:

- Ваше Императорское Величество... - и даже глазки потупила, согласно этикету.

Подумать только, а ведь они с сестрой, разучивая это приветствие, смеялись, называя его самым бесполезным из уроков. Но вот - пригодилось.

- Святые Древние! - императрица прищелкнула пальцами, - еще одна твоя последовательница, Винкер! Где вас только берут, таких упертых. Небо может рухнуть, но протокол должен быть соблюден. Ты кто?

- Келли Майрон, Ваше Императорское Величество. Шетерзи, младшая. Не наследная.

- Эшери тебя похитил?

Ну вот что тут ответишь? Формально - да, но стоило ли Ее Императорскому Величеству знать такую правду? Выручил Марк.

- А ты почему не зеркалом? - удивленно спросил он, - У тебя же есть допуск в резиденцию Монтрезов. А за генералом могли какого-нибудь полковника прислать.

- Да мне просто полетать захотелось, - отмахнулась императрица, - а тут такой повод.

Марк развернулся к дракону, опустил голову в почтительном поклоне.

- Ваше Величество.

Ящер фыркнул. Из широченных кожаных ноздрей вырвались две тонкие струйки серого дыма и растворились, не долетев до колдуна. Ящер исчез. Мгновенно, словно его отменили с помощью какого-то серьезного заклинания.

На его месте стоял мужчина. Немолодой, широкоплечий, не толстый а, скорее, коренастый, ширококостный. Круглое лицо улыбалось - всем: губами, глазами, ямочкой на подбородке.

Мужчина был одет в такой же простой охотничий костюм, а темные волосы с легкой проседью прижимал тонкий золотой обруч с девятью зубцами. Король. Настоящий король.

- Ваше Величество, - подхватилась Келли и снова опустилась в реверансе. Спасибо горничной Эшери, которая обеспечила ее платьем и туфельками. Реверанс в штанах Волка и горных ботинках был бы чем-то ну очень странным.

- И все же на этот раз Эшери перегнул палку! Брать в заложники детей...

- Я не ребенок!

- Она не заложница!

Это прозвучало одновременно, с удивительным единодушием.

Императрица окинула внимательным взглядом Келли и Марка, дернула плечом. Пробормотала, кажется, больше про себя.

- Ясно, что ничего не ясно. Ну ладно, так даже интереснее. Келли, я рассчитываю видеть вас на ужине.

И, резко развернувшись на месте, побежала вниз, перескакивая сразу через две ступени.

- Алета, - Марк развел руками так словно одно имя Императрицы уже объясняло все. Впрочем, может быть так оно и было. В интригах Келли чувствовала себя даже не ребенком - младенцем.

...Платье было очень красивым. Модного, в этом сезоне, оттенка "золотой персик", с шестью нижними юбками и кучей ручного шиться по рукавам и подолу. Портниха расстаралась, и за две клепсидры совершила чудо -полностью посадила его по фигуре.

Но Келли все равно расстроилась.

Платье для ее первого взрослого ужина, да еще в присутствии Императрицы, оказалось полностью закрытым -везде! Воротник под горло, рукава пышные, но ниже локтя. Спина глухая. Открытыми оставались только часть рук и небольшой участок шеи.

То есть, согласно неписанным правилам, платье было детским.

И то, о чем она тихонько позволила себе помечтать...

Ведь у нее с собой не было никаких украшений, а это, конечно, непорядок. И Эшери, как хозяин, должен был об этом подумать.

Келли уже видела, как он входит к ней, со своей мягкой улыбкой и небольшим бархатным футляром. И просит позволения исправить небольшую небрежность в туалете. Она невозмутимо, коротко кивает, поворачивается спиной, приподнимая волосы.

И Золотой Герцог застегивает у нее на шее какую-нибудь дивно-изящную вещицу, слегка и словно нечаянно касаясь пальцами ее обнаженной кожи.

- В цвет твоих глаз, - говорит он, наклоняясь к ней... и сердце заходится сладко и жутко...

И ничего не будет!

К таким платьям украшений не положено. Шелковый бант - и будь довольна. Ты еще ребенок, Келли-ведьма.

Демоны! На детей так не смотрят. И детей ТАК не целуют!

Келли ужасно не хватало Дарианы. Вот бы с кем посоветоваться! Или хотя бы просто получить волну тепла и ободрения... Но Кот еще не снял своего запрета, а сама девушка не решилась послать весть. Слишком дорого могло обойтись ее желание узнать о сестре.

Стук в дверь раздался, когда Келли находилась в полном душевном раздрае, но, "технически" была уже готова: платье застегнуто, туфельки завязаны, волосы уложены, перчатки одеты.

- Войдите, - разрешила она. Горло перехватило, и ответ получился хриплым.

- Что с тобой? - удивился Обжора, - все-таки простыла?

В парадном шелковом костюме цвета темной зелени и кипенно белой шелковой сорочке он был красив, небрежно-элегантен и производил впечатление уютного плюшевого пони. Обнять и улыбаться. Даже короткая церемониальная шпага на боку ухитрялась выглядеть тем, чем она, собственно, и была - статусной игрушкой.

Келли и улыбнулась. Невольно. Миг назад ей было совсем не до улыбки, но Шаари - это такой специальный парень: он приходит и грусть уходит. Словно свет разгоняет темноту.

- Просто волнуюсь, - объяснила она, - еще никогда не ужинала с Императрицей.

- Да ладно, не бери в голову, - рассмеялся Обжора, - во-первых, здесь не Аверсум, а во-вторых - это же наша Алета. Вы мне позволите сопроводить вас на ужин, моя госпожа?

Обжора церемонно согнул руку в локте. Лицо сделалось каменным, как у истукана, но карие глаза смеялись.

- Позволяю, мой господин, - с коротким поклоном Келли положила свою руку поверх его.

- Вот видишь! Все ты умеешь. Я в этом, кстати, и не сомневался. И, прости, Келли, забыл сказать - отлично выглядишь.

- Это светская формула или личное наблюдение?

- Моя госпожа, вы флиртуете? - весело изумился Обжора.

- Тренируюсь, мой господин. У меня еще никогда не было практикума.

- Мое сердце разбито, - Обжора ахнул и шутливо схватился за грудь.

- Сердце слева, мой господин, - мягко подсказала Келли. Настроение, казалось, безнадежно испорченное платьем, пошло вверх.

Замок Монтрези оказался огромен, как и подозревала Келли, но вовсе не стар. Похоже, строило его уже это поколение герцогов. Или это касалось только того крыла, где был накрыт ужин?

Пока дошли до "малой гостиной", Келли успела вдоволь насмотреться на длинные коридоры и широкие лестничные марши, отделанные теплым ракушечником и освещенные магическими шарами. И вынужденно признала: по сравнению с Шатерзи обстановка могла показаться даже аскетичной: ни роскошных фиольских ковров, в которых нога утопала по щиколотку, ни вычурных люстр из горного хрусталя, ни огромных, в полстены, гобеленов с батальными сценами, символизирующими мужество и подвиги предков.

Все строго и лаконично. Но мелочи... Мелочи, в них все дело! Лестницы были заметно шире, а ступени оказались чуть ниже чем в Шатерзи. Малость - а Келли ощутила, что подниматься и спускаться по таким лестницам гораздо легче и приятнее.

Шары были подвешены гораздо реже, чем в родовом гнезде Шатерзи, но света давали больше, освещая самые темные углы, и Келли поймала себя на мысли, что здесь у нее не возникает иррационального чувства страха.

Вместо старинных доспехов коридоры украшали напольные вазы.

Ей здесь понравилось.

Малая гостиная оказалась и в самом деле небольшой, оформленной в трех цветах: белом, кофейном и золотом, с балконом на море.

Келли и Обжора оказались последними. За столом уже сидели: сама Императрица, Марк и Волк. И - Золотой Герцог собственной персоной. Его присутствие удивило Келли, как правило, хозяин выходил к столу последним. Она уже почти испугалась, что опоздала и нарушила все правила, но вовремя вспомнила - замок Монтрези принадлежал матери Кота и официальной хозяйкой считалась она. Так что все было в порядке.

- А где Маркиз? - шепотом спросила она.

- Повез фиольского генерала, его ждут в столице.

Шаари провел ее к паре свободных стульев, рядом с Марком и точно напротив Алеты. Галантно отодвинул стул, кивнул всем гостям с точно выверенной дозой почтительности, но без тени подобострастия.

Похоже, на этикет в этой компании было принято забивать лишь в определенные моменты жизни.

Императрица приветливо склонила голову, украшенную тонкой, легкой диадемой, почти незаметной среди золотых волос.

Ее платье цвета темного шоколада, конечно, больше открывало, чем прятало.

Келли расправила белоснежную салфетку на коленях и воспитанно опустила глаза.

Глава 17 Выбор Эшери

- Ее Высокородие задерживается, - объявил Эшери после непродолжительного молчания, - у нее важный разговор с жрицей Главного Храма Змея, который почему-то нельзя отложить, - Кот пожал плечами, - что ж, госпоже Арнели виднее, когда озарять этот замок своим присутствием. А мы начнем... - и поднял руку, слегка прищелкнув пальцами.

Повинуясь этому знаку появилась череда ливрейных слуг с подносами и тарелками и ужин благополучно начался.

Через пятнадцать минут Келли уже совершенно точно знала, почему Дариана терпеть не могла такие мероприятия: скука пополам с раздражением, вот что это такое. А еще она сообразила, почему Дарри всегда, появляясь после такого ужина, заказывала в свои покои чай и пару кексов.

Нормально поесть было невозможно - тарелку убирали сразу же, как ты омочишь в ней ложку больше трех раз. Суп с древесными грибами и мякотью тыквы показался Келли очень даже ничего... но невыносимый лакей вытянул тарелку сразу же после того, как девушка справилась с волнением и распробовала восхитительное блюдо.

А следующей переменой подали какую-то пресную рыбу в желе с травой.

Вдобавок, согласно неписанным правилам, говорить до десерта полагалось лишь о погоде, и больше ни о чем -все остальные темы были вопиющим нарушением регламента.

- Сегодня удивительно теплый день, Ваша светлость...

- О да, это так странно для этой части Империи. На юге - и вдруг тепло!

Келли поймала себя на том, что тихонько поскрипывает зубами.

Некоторое удовольствие доставляли наблюдение за Обжорой. Она, наконец, сообразила, как парень ухитрился получить свое прозвище. Он не грешил против этикета и ни разу не задержал поданное блюдо дольше положенного, но при этом ухитрялся за три приема, буквально, вычерпать тарелку до дна.

Приглядевшись, Келли поняла, что его ложка отличается от обычного столового набора. Похоже, Шаари заколдовал свой прибор. Остроумно...

Эшери сидел напротив, поглядывал на всех за столом с одинаковой приязнью, изредка отвечал на вопросы Императрицы, со своей неизменной улыбкой и чувствовал себя вполне неплохо. Кажется, даже умудрялся наслаждаться ужином.

Первым неладное заметил Марк.

- Выглядишь как осененный, - заметил он Коту, - Не то вдохновением, не то дубиной по башке...

- Примерно так и есть, - кивнул тот, - я еще сам не разобрался. Новости не рядовые... Но, скорее хорошие, чем плохие. Просто - уж очень странные.

- Поделишься?

- Может быть.

Марк улыбнулся и кивнул.

- А где это чудо в перьях? Я имею в виду бывшего картаэльского агшэра, - пояснил колдун, - я думал, он будет.

- Он тоже так думал, - хмыкнул Кот, - но ошибался. Его Императорское Величество высказали свою волю - видеть немедленно. Старик не на шутку всполошился. Во время разговора с Рамером по зеркалу он так старался выдать себя за безобидного старого чудака, что малость перегнул палку... Я бы сказал, сразу в несколько сторон.

- Все мы притворяемся более безобидными, чем есть, - меланхолично заметил Волк, - Но время от времени прокалываемся на мелочах. Ваша школа, о прекраснейший. И ваши методы. "Я маленький, безобидный котик, у меня лапки... Мы только метнемся на живой ноге в Шатерзи, посмотрим, что там происходит, срисуем картину - и сразу назад. Даже гвардейцев не берем..." Кого ты хотел обмануть?

- Я? - удивился Эшери, - ты меня с кем-то спутал. Я всегда играю в открытую.

- О, да. И твое письмо было просто шедевром дипломатии. "Его Императорское Величество охотно и легко прощает вам измену Империи, ибо ей вы не присягали. Но не может простить измену Шатерзи - и собственному народу..." - бесстрастно процитировал Волк.

- И где тут неправда? - шевельнул бровью Эшери.

- Да в том и дело, что тут все - правда. До последней буквы... И я сломал всю голову, пытаясь понять - как ты ухитряешься так виртуозно интриговать, ни на йоту не нарушая рыцарскую присягу: "Всегда говорите правду, даже если смерть вам грозит".

- Это искусство, - со знанием дела пояснила Алета, - не пытайся повторить этот трюк. Он абсолютно уникален.

Келли вскинула голову, набралась мужества и уже почти открыла рот, чтобы спросить... но тут большое зеркало потемнело, пошло волнами и, мгновением спустя, прямо из глубины шагнула красивая темноволосая женщина в очень дорогом дорожном платье.

Мужчины встали.

- Приношу извинения, - дама нервно улыбнулась, - зеркало в портальной комнате зависло. Этот несносный старик попытался повторить коронный фокус нашего Марка, ну и, разумеется, все у него получилось. Ужасно не вовремя.

- Ваше Высокородие не может появиться не вовремя, - отозвался Марк, кланяясь госпоже Арнели. - Скорее, солнце не вовремя поднимется из-за горизонта.

- Марк, твой учтивый язык можно прикладывать к больному месту, - сладко улыбнулась Арнели и, не слушая ответа, повернулась к Эшери, - Сын, нам нужно срочно поговорить. Это не отнимет у тебя много времени. Прошу прощения господа за мою невежливость. Алета, - Женщина склонила голову, имитируя придворный поклон и получила в ответ такую же снисходительную имитацию.

- Вы присоединитесь к нам за ужином? - все же нашелся Марк.

- Пока не знаю, - Арнели пожала плечами со странной растерянностью, - Смотря, чем закончится наш разговор. Ничего не обещаю.

Темноволосая хозяйка замка стремительно вышла в двери, которые, казалось, сами распахнулись перед ней. Эшери шагнул следом.

Императрица обвела всю компанию светлыми зелеными глазами, в которых светилось откровенное недоумение.

- Кто-нибудь что-нибудь понимает? - громко спросила она, - Или все - всё, и только я, как всегда, вне списка посвященных?

Слуги спокойно и незаметно делали свое дело, меняя блюда и доливая бокалы. Келли растерянно поела одного, попробовала другого, глотнула вина, но даже не разобрала сорт. Впрочем, спроси ее, что она только что кушала, рыбу или овощи она бы растерянно промолчала.

За столом возобновился какой-то малопонятный разговор. Вспоминали детство в Монтрези. Кажется, часть этого детства у всех была общей, включая императрицу. Как это могло получиться, Келли не понимала, да и не хотела вникать.

Ее беспокоило другое.

"...Агшер сказал, что нити наших жизней связаны, - лихорадочно думала она, - а значит, я, вроде бы, должна чувствовать, если с ним что-то случилось. Или угрожает. Почему же я ничего не чувствую..."

Прикрыв серые глаза ресницами, Келли сосредоточилась на странном, теплом ощущении в районе груди. Очень скоро оно превратилось в тонкую, плотную нить, по которой девушка скользнула сознанием, плохо понимая, что именно делает. И не особо задумываясь ни о том, что подглядывать нехорошо. Ни о том, что это может быть очень опасно.

Смертельно опасно. В некоторых случаях.

- Эта девочка, которую я мельком заметила за столом - она и есть младшая Шатерзи?

- Младшая и не наследная, - подтвердил Кот, - она это всячески подчеркивает. Видимо, для девочки это важно.

- Она знает, что в ее герцогстве переворот, родители взяты в плен и заточены в башню, а на трон сел некий несовершеннолетний Джаспер, сын герцога от любовницы... или наложницы? Не важно. Не знает? Я так и думала. Вокруг тебя происходит нечто немыслимое, и, как всегда, никто ничего не знает. Сын, объясни мне, почему я от Марши узнаю, что ты женился. И, более того, что ты уже овдовел? - голос Арнели звенел, приближаясь к опасной грани истерики.

- Моя госпожа, вы не одиноки в своей... не информированности, - Эшери плеснул вина в высокий бокал и невозмутимо протянул матери, - Во всяком случае, меня вы опередили, я узнал эту ошеломляющую новость от вас. Только что.

Арнели взяла бокал и осушила его одним глотком.

- Не шути, сын. Это очень серьезно!

- Не могу, - Эшери отвернулся, сдерживая улыбку, - успокойтесь же, великолепная. Мало одного бокала - налью еще, только, ради всех богов Бездны, объясните мне, почему вас так взволновала обычная сплетня. Одной больше - даже не смешно.

- Тем, что мне об этом сказала Марша, - Арнели сцепила руки в замок, стараясь глубоко и размеренно дышать, и вообще, как-то взять себя в руки. Но наука, которую аристократы постигали с пеленок, плохо давалась бывшей бродячей жрице. Точнее, не давалась вообще.

- Я не понимаю, простите, - Кот пожал плечами, - вам придется все же напрячься и постараться мне хоть что-то объяснить. Иначе я не смогу разделить ваше волнение.

- Это не сплетня, - неожиданно внятно отозвалась Арнели, - Марша ни откуда не услышала эту новость. Несколько дней назад она почувствовала, что условие, на котором тебе был дарован дар, выполнено. И ты свободен.

- Как она могла это почувствовать? - изумился Эшери.

- Она носит твоего ребенка. Это будет девочка.

На этом месте Келли не выдержала. Что-то лопнуло в груди, взорвавшись дикой, почти невыносимой болью и она провалилась в беспамятство.

Девушка очнулась в полутьме. Ставни в комнате были открыты, но света от луны и очень ярких звезд хватало, чтобы различить контуры предметов.

Она шевельнулась. Кажется, с нее кто-то снял парадное платье и расшнуровал корсет. Келли лежала в шелковой ночной рубашке, укрытая пледом.

Чья это была вещь? Может быть самой госпожи Арнели? Или неведомой Марши... Во всяком случае, ночнушка была какой угодно, только не детской. Нежно-сиреневый шелк, отделанный мягким кружевом по груди и рукавам. Она облегала тело, как вторая кожа. Келли выскользнула из под пледа, слегка пошатываясь от недавней слабости и подошла к зеркалу.

Зеркало было огромное, новое, в полный рост. Из его темной глубины на девушку смотрела огненноволосая красавица. Нежный овал лица, соблазнительные губы. Покатые плечи. Маленькая, но высокая грудь и длинные, стройные ноги. Келли склонила голову. Красавица сделала то же самое.

Отошла на два шага. Красавица повторила.

Неужели это она? Келли-ведьма, угловатый подросток, состоящий из одних локтей и коленей. Вечная тень красавицы Дарианы? Она - такая?

Темнота зеркала сделалась вдруг абсолютной, антрацитовой, пульсирующей, живой, пугающей и манящей. Мгновение - и картинка сменилась. Вместо загадочной красавицы там стоял красавец. Немыслимо красивый мужчина с волной золотых волос ниже лопаток и глазами зелеными, как у кота.

Келли решила, что она спит и видит сон, а во сне бывает все. И в том, что зеркало показало ей того, о ком она непрерывно думала - нет ничего странного.

Золотой Кот был каким-то странным, непривычным. И дело даже не в белоснежной сорочке, расшнурованной чуть не до ремня. И не в бутыли темного стекла, которую он небрежно держал за горлышко левой рукой.

Странным был его взгляд. Прозрачный, до самого дна. Прохладный - и удивленный донельзя. Пожалуй, даже ошарашенный.

Никогда еще Келли не видела невозмутимого Кота таким.

- Ты позволишь, моя госпожа? - мягко спросил он, - раз уж ты все равно не спишь.

Пока Келли соображала, что ответить, Кот шагнул из зеркала прямо в комнату и освободился от бутылки, которую немедленно сунул на резной секретер, не заботясь о том, что с другой стороны на пол посыпались какие-то безделушки, гребешки, пудреница...

- Прости, - бросил он, - завтра слуги приберут.

- Как ты...

- Как я сюда попал? - Эшери подарил Келли улыбку, но не обычную, вежливую и сдержанную "для повседневного употребления", а мгновенную и ослепительную. Она сверкнула, как выхваченный из ножен кинжал - и так же быстро спряталась. - Это же мой замок. Мой дом - моя крепость. Тут каждое зеркало - дверь. Дверь для меня - и ни для кого больше. Ну, может быть еще, отчасти, для Арнели. Но для нее есть ограничения доступа. Для меня ограничений нет.

- Но даже одно портальное зеркало - это немыслимые деньги, - прошептала сраженная Келли.

- Ага, - кивнул Кот, - Я Монтрез, ты в курсе? Мы безобразно богаты. У нас доля в анеботовых шахтах. Я мог весь этот замок сложить из горного хрусталя. Или изумрудов. Только демон ли в нем тогда был, как в оборонном сооружении? Замок должен быть крепостью. А уж потом - этими, как их... Бездна, все время забываю это слово... Понтами, вот!

- Ты что, ухитрился напиться? - с удивлением сообразила Келли.

- Какое точное слово! - восхитился Кот, - именно ухитрился. Я старался. У меня долго не получалось. Но знаешь, Кел, если поставить перед собой цель и ни на что не отвлекаться, можно решить любую задачу.

Кот стоял, опираясь рукой о стену и смотрел на нее, слегка прищурив зеленые глаза.

- Зажечь светляк? - спохватилась Келли, вспомнив, что Его Светлость не важно видит в темноте, а заклятье ночного зрения ему почему-то не дается.

- Лучше не нужно, - доверительно шепнул Кот. - Ты и так непозволительно хороша. Я, конечно, удержу себя в руках... но не пошел ли в Бездну такой героизм?

И тут Келли все вспомнила. Сразу.

Наверное ее лицо как-то слишком резко изменилось, потому что Кот кивнул и отступил на шаг.

- Что ты здесь делаешь? - холодно спросила девушка.

- Гуляю? - предположил Кот

- Не смешно, - отрезала она.

- Жаль... Если бы тебе было смешно... все могло бы быть на порядок проще. Но ничего, все равно справлюсь, -Келли послышалось, или Кот вздохнул.

- Справишься с чем? - она дернула плечом, и едва успела подхватить сползающий рукав, - Если со мной... Полагаю, это будет не слишком трудно.

- Как все запущено, - Кот картинно схватился за виски, - что у тебя в голове, Кел?

- Полагаю, там наконец-то очнулись от любовной лихорадки мозги!

- Это хорошо, - серьезно кивнул он.

- Да, но лучше бы пораньше.

Эшери кивнул то ли соглашаясь, то ли запоздало приветствуя девушку. Огляделся вокруг. Шагнул к высокому подоконнику и, легко запрыгнув на него, уселся, как мальчишка.

- Просить тебя покинуть комнату бесполезно, - поняла Келли, - вы, господин герцог, соблюдаете правила только тогда, когда они вам выгодны. А когда не выгодны, отбрасываете, как ящерица - хвост.

- На что ты больше всего обиделась? - перебил ее Эшери, - На то, что я бросил факел мятежа в твоем маленьком доме, спасая Империю от большой войны? На то, что у меня будет дочь? Да, я почувствовал тебя, когда говорил с матерью... Или все-таки на то, что я не сделал тебя своей?

Келли вспыхнула до кончиков ногтей, словно ее ошпарили ведром крутого кипятка.

- Как ты можешь? - прошептала она, мучительно краснея.

- Значит, все же - последнее, - кивнул Эшери, - почему-то я так и думал.

Он откинул волосы, золотое крыло взметнулось и легло на спину.

Келли стояла, сцепив руки в кулаки, мечтая вот прямо сейчас оказаться на месте публичной казни и мучительно раздумывая, кому бы ей хотелось отдать почетное место на плахе - Коту... или все же себе.

В серых глазах было так горячо, что казалось, там плавятся камни. Вот так кипят слезы? И премерзкое же ощущение!

- Значит, ты пожертвовал моей страной, чтобы спасти свою?

- Очень верная оценка, - кивнул Эшери. - Если не брать в расчет одно маленькое обстоятельство. Шатерзи - тоже часть моей страны. Небольшая, но часть. А я не отдам Фиолю даже одной виноградной грядки. Я жадный, Кел. Я считаю, что родина не дробиться на части: эта часть дороже, та - дешевле. Она вся - часть меня. И имеет право на мою защиту. Как бы стратегически глупо не вел себя ее герцог.

- И для того, чтобы спасти, ты ее поджег?

- Как поджег, так и потушу, - хладнокровно отозвался Кот, - переворот вышел почти бескровный, я об этом позаботился. Авангард фиольцев заперт в горах, у серых трехкратное превосходство в силе, они их задавят. А твои родители сами выбрали свою судьбу.

Если бы они не пытались так настойчиво подложить под меня собственную дочь, я бы, может, обошелся с ними мягче. Но те, кто ради своих политических амбиций жертвует родной кровью, не имеют право на мою защиту. Пусть выкручиваются сами, как хотят. Выживут - отлично. Нет - я не расстроюсь.

Келли опустила голову, не зная, что сказать. Это были ее родители, но... Проклятье! Вот когда ей в полной мере открылся чудовищный талант Золотого Герцога - интриговать, используя правду, только правду и ничего кроме правды.

Правда - это страшное оружие. Потому что ей почти нечего противопоставить.

Она молчала долго. Так долго, что луна слегка сместилась в окне. Кот ей не мешал. Сидел, глядел в небо. О чем-то думал. Молчание не тяготило их. Но все же Эшери разорвал его первым.

- Через полгода родится моя дочь. Ее сразу же посвятят Храму Змея. Марша разрешила мне ее навещать и, если потом девочка решит оставить путь жрицы, дать ей свое имя и приданое.

Келли молчала, не зная, что можно на это сказать. Дети, посвященные Храму, не принадлежали миру. Неведомая ей Марша проявила удивительную щедрость. Могла бы просто ничего не говорить о ребенке - ее право.

- Ты любишь ее? - спросила она, наконец.

- Это была сделка.

Кот произнес это совершенно спокойно, ни один мускул на лице не дрогнул. И голос не подвел.

- А что еще говорила Ее Высокородие? По поводу платы за дар? Я не поняла, - тихо сказала Келли.

- Да я и сам не понял, - оживился Кот, - вроде бы метка исчезла, Храм подтвердил. Дар оплачен. И это случилось не так давно, но ...

- Как звучало условие? - напряженным голосом поинтересовалась Келли.

- Женщина, назначенная тебе в жены, примет за тебя смерть, - отозвался Эшери. Мгновенно. Было видно, что не раз он крутил эту фразу в голове.

Келли кивнула.

- Все правильно. Условие выполнено.

- То есть? - он резко, всем телом развернулся к ней и вцепился взглядом.

- Помнишь, - волнуясь, заговорила девушка, - на Волчьем Ухе мы ночевали в пещере. Мне тогда приснился сон... Или не совсем сон. В общем, во сне я говорила с Серой Госпожой.

- Со Смертью? - опешил Кот, - И о чем, позволь узнать, моя госпожа?

- Я скажу. Все скажу. Я затем и начала говорить. Она мне сказала, что мы все пройдем перевал. И что ты... на спуске...

Эшери беззвучно выругался.

- Вот тоже, старая интриганка. Напугала ребенка! Вернуться что ли, да голову ей на спину отвернуть.

- Она не старая, - запротестовала Келли, - и очень красивая! У нее такие же волосы. Я... я сначала приняла ее за тебя. Со спины. Обозналась.

- Ты... Приняла за меня Смерть?... Обозналась? - Теперь уже Эшери замотал головой, как насильно вымытый пес, -выходит, мы все ошибались.

- Ну да, - кивнула Келли. - А еще выходит, что женщина, назначенная тебе в жены...

- Это ты. Я уже понял.

Золотой Герцог смотрел прямо перед собой таким пустым, потерянным взглядом, что Келли не на шутку испугалась. Путаясь в ночнушке, она шагнула к нему, порывисто обняла, раньше, чем Кот успел отстраниться - и поцеловала. В губы. Быстро, неумело. В этом поцелуе не было и доли того волшебства, что случилось с ней в горах. В нем было другое.

- Мне ничего не нужно, - проговорила она, - вообще ничего не нужно от тебя, Эшери. Не хочешь - не женись.

- Ты же говорила, что любишь?

- И что? - Келли дернула плечом, - мало ли кто кого любит. На всех жениться - пальцев не хватит для колец.

Любовь не рай и не награда

А состояние души,

Когда без страха в двери ада

Идешь за тем, кто согрешил.

Без понуканий и обетов,

За ним спускаешься во тьму.

Идешь, не зная, нужно ль это.

А если нужно - то кому?

- С ума сойти, - удивленно протянул Кот. Его глаза обрели некое подобие жизни и остановились на девушке, доверчиво прижавшейся в нему всем телом. - Я написал это в семнадцать лет. А потом постарался забыть. Сентиментальная чушь...

- А мне нравится, - возразила Келли. - Это правда. Когда любишь - нельзя связывать. Ничем. Иначе это не любовь. Я отпускаю тебя, Эшери.

Он смотрел на нее, качая головой и не замечая того, что его ладонь все еще лежит на ее плече. А Келли сидела тихо, как котенок, боясь спугнуть первые и последние в ее жизни минуты близости с любимым.

- Помолвка длится три года, - неожиданно произнес Эшери.

- Что? - вскинулась она. Не веря, что Золотой Герцог и в самом деле это сказал. Думая, что ослышалась.

- Учись, Келли-ведьма, - подтвердил он, - Развивай свой дар. Потом разберешься, нужен я тебе... или не очень.

- Я... буду тебе нужна? - с нажимом, даже с каким-то надрывом спросила Келли.

- В этом не сомневайся. Я тебя не предам. - Эшери смотрел на нее без улыбки, спокойно и серьезно.

Он и в самом деле это сказал?

- Не верю, - помотала головой Келли, - вот совершенно не верю.

- Как же мне убедить тебя? - с привычной мягкостью спросил он. Зеленые глаза смеялись.

- Поцелуй. Как тогда, в горах, - потребовала она, - Или это тоже как-то в чем-то не согласуется с твоим кодексом чести?

- Да нет, как ни странно, вполне согласуется. И, можешь быть уверена, Келли-ведьма - этой чести я не уступлю никому.

Content

Матуш Татьяна Я тебя не предам

Я тебя не предам Татьяна Матуш

ПРОЛОГ

глава 1 "Там собиралася компания лихая..."

глава 2 Завтра

глава 3 "Сезон охоты на герцогов открыт"

Глава 4. Свидания, дуэли - и прочие светские развлечения

Глава 5 Очень наглая разведка

глава 6 "Сам зарежешься, или помочь?"

Глава 7. Пятеро против пяти тысяч

Глава 8. Метель

Глава 9. Инициация горами

Глава 10. Пророчество

Глава 11 Ошибка Кота

Глава 12 Обещание

Глава 13 Замок Фиолоры

Глава 14 Старый перец

Глава 15 Игра на молодость

Глава 16 Алета

Глава 17 Выбор Эшери