Марья Димина

Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

Глава 1.

Лета шла по полуденному лесу. Солнце, словно чувствуя вину за слишком долгую зиму, теперь старалось вовсю. Косые лучики, пронизывая густые кроны, оставляли на сочно-зеленой траве островки света, и казалось, что солнце играет с землей в пятнашки. Девушка улыбнулась. Лес давно проснулся, прощебетал утренние песни, поохотился, набегался и сейчас, ближе к полудню, уже умиротворенно отдыхал, впитывая солнечное тепло.

Лета остановилась в тени раскидистого дуба. В рюкзаке за спиной, завернутая в непромокаемую ткань, уже лежала ее охотничья добыча, три зайца, и довольно крупных. В принципе, можно было ограничиться и этим. Но Лете так хотелось еще немного побродить по лесу. Может, пристрелить еще одного серого трусишку, тогда завтра получится сварить наваристый бульон, а к нему напечь пирогов с зайчатиной, братьев побаловать. Девушка подняла лицо, и, закрыв глаза, шагнула в полосу света. Солнце ласковой рукой погладило ее по щекам и окрасило веки изнутри в красный цвет.

Пора, пора на ночную охоту. Волки, наверное, уже соскучились. Обижаются ведь, пушистые, – мысленно пожурила она себя, представив этот же лес, полный ночных запахов и звуков, азарт погони и победный вой волчьей стаи.

Конечно, Горн поворчит, что по ночам все порядочные девицы сладко спят в своих постельках, зато Ник озорно подмигнет и покажет из-за спины большой палец, а Рель предложит сложить балладу в честь «великой охотницы Леты».

Некоторое время она стояла, наслаждаясь теплом и покоем, предаваясь своим мечтам. Потом грустно вздохнув, опустила голову и открыла глаза, чтобы увидеть, как серая пушистая тень мелькнула возле соседних кустов. Девушка была одета в крапчатые штаны и такую же куртку с капюшоном, она стояла так неподвижно, что, похоже, заяц принял ее за диковинный куст. Отправляясь сегодня на охоту, она к тому же из озорства раскрасила лицо зеленой краской, как показывал Меч. Он говорил, что в такой боевой раскраске удобнее всего ходить в разведку, особенно, в ночную. Лета надеялась, что успеет смыть все это до прихода братьев.

Лук сам прыгнул в руки. Вдох. Затаить дыхание. Ну же, где ты, серый хитрец?! Ага, вижу тебя, длинноухий! И прежде чем дрогнули нижние ветки, стрела уже сорвалась в свой безжалостный полет. Зайчик, как-то странно дернулся напоследок и поник.

Ну, вот и славно. Теперь можно и домой.

Девушка шагнула вперед, пригибаясь под низкой веткой. Хорошо, что на голове капюшон, жарко только. Но все равно лучше, чем вычесывать потом из гривы все эти листочки-веточки. Косища отросла уже ниже того места, на котором сидят. Лета вспомнила, как заявила однажды братьям: «Надоела она мне, цепляется за все, отрежу ее», и как посуровели их лица, а Док нахмурился и, переглянувшись с Горном, мрачно бросил: «Не вздумай». Она тогда еще удивилась, это был едва ли не единственный раз, когда они что-то так категорично, без всяких объяснений, запретили ей. Странно. А, впрочем, если им нравится смотреть на ее волосы, так, пожалуйста, ей не жалко. Ради них можно и потерпеть.

Лета, улыбаясь своим мыслям, наклонилась над кустом и, раздвинув нижние ветки, подняла за уши свою добычу. И тут же брови девушки взметнулись вверх. Из заячьей тушки торчало две стрелы. Вторая, чужая, была незнакома. И аура от нее исходила какая-то… чужая, не враждебная, не злая, а именно чужая. Не человеческая, поняла, наконец, Лета. Она медленно разогнулась и увидела их.

Ничего себе! Кажется, в этом лесу теперь водятся не только длинноухие, но еще и остроухие! Надо сказать Нику, что у нас пополнение фауны! – мысленно присвистнула Лета.

Девушка с любопытством рассматривала нежданным гостей. Все в травянисто-зеленых походных комбинезонах (удобная, кстати, вещь, только не для девочек!). Капюшоны откинуты назад. Двое – брюнеты, остальные – шатены, волосы зачесаны назад и спускаются за плечи. Что там, коса или хвост, отсюда не видно. И самое поразительное – глаза. Цвета первой весенней зелени. У всех.

Напротив нее, метрах в десяти, почти в центре поляны, освещенные ярким солнечным светом, стояли… эльфы. Целых шесть штук.

Какие красавчики! Совсем как на цветных картинках в книгах! Вот бы Рель полюбовался. Потом бы поэмку какую черкнул, – умилился внутренний голос.

Но «красавчики», похоже, были настроены не слишком дружелюбно. Шатены держали луки наизготовку. Не то, чтобы Лета этого испугалась, но все равно, как-то неприятно. Один из брюнетов, стоящий чуть впереди второго, презрительно ухмыльнулся.

– Эй, человек! Положи, где взял. Не твоя добыча, не тебе забирать.

Говорил эльф на всеобщем. Как, впрочем, и весь подлунный мир, посчитавший глупостью заморачиваться с переводом. Давным-давно уже старые языки использовались только в летописях и ритуалах. Так, что Лета прекрасно его поняла.

Ну, во-о-от! – простонал все тот же внутренний голос. – Тут и сказочке конец! Все очарование разрушил!

Лета даже обиделась, она всегда мечтала посмотреть на живых эльфов. Они казались ей существами возвышенными, почти сказочными, а тут такое банальное человеческое хамство. Да и смотрят на нее, как на…, как на…. Она даже слова подобрать не смогла. Правду сказать – самолюбие пострадает, а неправду – душа не позволяет. Обидевшись еще больше, девушка решила ответить тем же. Как аукнется, так и откликнется!

– Эй, эльф! А с чего ты взял, что это не моя добыча?

От такого ответа остроухие просто остолбенели, явно не ожидали отпора, шатены даже луки опустили. Брюнеты недоуменно переглянулись. Видимо то, что они предъявляют свои права на что-то, было им не в диковинку, но, чтобы кто-то другой…

Брюнет, стоящий позади первого насмешливо прищурился.

– В этом зайце моя стрела. Если ты этого не видишь, то удивительно, как же ты стал охотником при таком зрении. Хотя с твоей экипировкой лучше всего охотиться так: сел, притворился кустиком и жди, пока какой-нибудь неосторожный зайчишка спрятаться решит, а тут уж не зевай, хватай и в мешок, – смеясь, закончил он.

Эльфы дружно захохотали. Их смех был таким мелодичным, звонким, чистым. Это просто издевательство, когда над тобой смеются так… красиво. И от этого было еще оскорбительнее. К тому же они принимали ее за парня. Вот и польза капюшона!

Ну, сейчас ты у меня получишь, остроухий! – мысленно пообещала Лета.

– А мне кажется, что кому-то другому стоит проверить зоркость, – ехидненько усмехнулась девушка. – Если ты присмотришься, то заметишь, что твоя стрела вошла в уже мертвое тело. Крови почти нет, тогда как от моей – только что лужа не натекла, – она покрутила в руке обмякшее тельце убиенного зверька, демонстрируя неоспоримый аргумент, а потом, смерив эльфов оценивающим взглядом, добавила. – Хотя, предложенный тобой способ тоже не плох, что-то в этом лесу многовато стало ушастых.

И, небрежно стряхнув с плеч рюкзак, деловито начала заворачивать спорное имущество в очередной кусок непромокаемой материи.

Эльфы опять возмущенно переглянулись, но второй брюнет нехотя покачал головой. Зато первый был явно не согласен с ним, его идеальное лицо перекосилось от гнева, и он сдавленно прорычал:

– Как ты смеешь разговаривать в таком тоне с Перворожденными, смертный?!

Лета разогнулась, надевая рюкзак на плечи. Ха-ха! Напугал! Сам ты… тоже не вечный.

– Кто это Перворожденные?! Вы что ли?! Льстили бы себе меньше!

Лета со злорадным удовольствием наблюдала, как перекосило теперь уже всех шестерых. Шатены снова вскинули луки. Но второй брюнет поморщился и сквозь зубы прошипел по-эльфийски:

– Стрелу еще на него тратить. Побреем и к дереву привяжем, чтобы неповадно было старшим хамить.

Остроухие заухмылялись и двинулись, было, вперед, но тот жестом руки остановил их. Он склонил голову на бок и, лениво растягивая слова, надменно спросил:

– Что значит твое «льстили бы себе меньше»? Мы и есть Перворожденные.

– Еще бы. После того, как вымарали историю в угоду себе, любимым. Первыми в этом мире были вовсе не вы. Как вам самоназвание – Второрожденные?! Что?! Не так греет самолюбие?! – Лета скопировала презрительную усмешку первого брюнета.

Смотреть на эльфов стало совсем приятно. Лета почувствовала себя отомщенной.

Первый брюнет уже едва сдерживался.

– Я сейчас отрежу этому наглецу его грязный язык. И не вздумай останавливать меня, – не оборачиваясь, процедил он.

Стоящий за ним, тронул друга за плечо, разворачивая к себе.

– Ты понимаешь, о ком он говорит?! Он что-то знает о драконах, и я должен узнать: что именно. Убить его мы всегда успеем.

Они говорили по-эльфийски, будучи совершенно уверены, что их понимают только свои. Ага! Как бы ни так! Зря что ли Карина столько времени потратила, обучая Лету различным языкам. Правда, давалось это девушке на удивление и радость учительницы достаточно легко.

И Лета, усмехнувшись, выдала по-эльфийски:

– Откуда столько самонадеянности?! Культивируете ее?! Чем поливаете?! Опытом не поделитесь?!

Если бы она когда-нибудь мечтала полюбоваться на скульптурную композицию «Двенадцать вытаращенных глаз и шесть отвисших челюстей», сегодня ее мечта осуществилась бы. Лета сдавленно хихикнула, а потом не в силах совладать с собой захохотала во весь голос.

Быстрее всех отмер Второй (так Лета уже мысленно окрестила его), похоже, он был главным среди них.

Или просто у него реакция получше, – мстительно добавил внутренний голос, не забывший про «убить всегда успеем».

Он шагнул вперед, обходя друга.

– Откуда ты знаешь язык Перво… наш язык? – быстро поправился он.

Голос его был глыбой льда, зеленые глаза метали молнии. Выглядело впечатляюще. Лета даже задумалась: а не испугаться ли?! Нет, как-то настроение не то.

– А вы, конечно, думали, что единственные, кто умеет говорить не только на своем языке. Разочарую вас, – перешла она на всеобщий. – Ну, вот что, светлые, лучезарные, или как вас там, мне пора. И не «до свидания». Прощайте.

Она развернулась, на ходу активируя защитный кокон. Кто их, этих эльфов, знает, что у них на уме, стрельнут еще. Тем более убить тайком грозились. Лета не успела сделать и двух шагов, как за спиной послышалось:

– Остановись! Немедленно!

Ну, понятно, Второй, кто же еще?! Она развернулась.

Эльфы стояли теперь в пяти шагах, на скулах играли желваки, глаза сверкали, как изумруды. И все равно, даже такие злые, они были очень хороши. Особенно Второй.

Красавчики! На перевоспитание бы вас к моим братцам, цены бы вам не было! – вздохнул внутренний голос.

Лете стало немного жаль, что так прозаично и буднично развенчалась для нее сказка про волшебных эльфов.

– Ну, что тебе еще? Не видишь, спешу.

Эльф шагнул ближе, девушка отступила на шаг.

– Ты не ответил на мой вопрос, человек! – он повысил голос.

– И не собирался. Надеюсь, хоть в спину-то стрелять не будете, благородные эльфы? – скептически оглядывая остроухих, спросила она, поправляя рюкзак на плечах.

– Перворожденные никогда не опустятся до этого, – машинально ответил Первый, и тут же закусил губу.

– А вот тут ты прав. Перворожденные – да, – интонацией подчеркивая смысл, согласилась Лета.

Первого, аж, перекосило, он стоял теперь позади Второго, и это явно нервировало его.

Телохранитель, – догадалась девушка.

Второй между тем грозно нахмурился.

– Что ты знаешь про драконов, человек? И откуда?

Охотница досадливо поморщилась.

Ну, и кто тебя дергал за язык, дорогуша? – ехидно осведомился внутренний голос.

– Кажется, мне придется разочаровать тебя еще раз, эльф. Я еще и читать умею, представляешь?!

Лета развернулась и пошла, ощущая на своей спине шесть негодующих взглядов. Но далеко уйти не удалось. Мимо ее уха просвистела стрела и воткнулась в молоденькую осинку справа. Защитный кокон встрепенулся, но не почувствовав реальной опасности, снова встал в режим ожидания. Пришлось обернуться.

– После этого даже не знаю, как вас назвать, – девушка презрительно сузила глаза.

Эльфы дружно шагнули к ней, особенно кулаки, похоже, чесались у Первого, поэтому он обогнул Второго и, наконец-то, успокоившись, ухмыльнулся.

– А сейчас мы тебе все объясним. И как нас называть. И как вежливо отвечать на вопросы. Лес большой. Тебя никто не услышит, только мы.

Лета в притворном удивлении прижала руки к груди.

– Неужели я удостоюсь такой высокой чести?! Благородные эльфы поиграют со мной в прятки?

Первый недобро усмехнулся.

– И в прятки. И в жмурки. А потом и в молчанку.

Лета хихикнула.

– Тогда первым водишь ты, красавчик.

Она шагнула в сторону и пропала. Просто активировала защитный кокон на перенос домой. Поигралась и хватит. На кухне дел невпроворот, скоро братья вернутся, а ужин до сих пор не готов.

Тьфу, на вас, противные эльфы! Все настроение испортили! – фыркнул внутренний голос.

Глава 2.

Лета готовила ужин. Жаркое из зайчатины с овощами весело тушилось в большом котле, постоянно помешиваясь ложкой-мешалкой.

Потрясающая это штука – бытовая магия! Сколько всего можно сделать одновременно, – рассуждала про себя Лета, готовя фарш для пирожков на завтра.

Можно, конечно, было и этот процесс доверить чародейству, но хотелось внести в него частичку души. Когда что-то делаешь своими руками, и на результат смотреть приятнее. И похвала дороже.

Прошел какой-то час с момента возвращения домой, а столько всего уже сделалось. И сполоснулась, и боевую раскраску смыла, и переоделась в легкое светлое платье, и даже покрутиться перед зеркалом успела, а полюбоваться было на что. Стройная фигурка, все положенные выпуклости на месте, волосы золотистым водопадом чуть не до колен, глаза синие-пресиние, как море на картине в столовой, носик маленький, аккуратненький, губки бантиком, ресницы, как опахала, почти до дугою выгнутых бровей, не черные, слава Богам, коричневые (а то, как накрашенные смотрелись бы!), и, если бы не затаенный чертовский блеск в зрачках, просто картинка. Идеальная принцесса. Лета хихикнула.

Вот уж чем-чем, а тщеславием она не страдала. Какая разница: как человек выглядит?! Главное: внутри каков. Вот братья: невысокие, плечистые, бородатые, да и на внешность не сказочные принцы, а лучше них на свете нет! Пока она приводила себя в порядок, все само собой уже почистилось-порезалось, и даже готовиться отправилось.

Магия давалась Лете легко, как дыхание. Сейчас она даже представить себе не могла свою жизнь без этого. Она вспомнила свое первое знакомство с волшебством и криво усмехнулась. Да, дом тогда едва устоял. Большой, двухэтажный с широкой террасой. А она-то всего лишь щелкнула пальцами, так, шутки ради. А что? Нечего было подзадоривать! Тоже мне, «Леточка, детка, ничего у тебя не выйдет». Ах, не выйдет?! Получи! Теперь-то она знала, что Док нарочно провоцировал ее, чтобы активировать Дар. Но тогда, будто небо на плечи упало. Странно было ощущать себя слабой, беспомощной и одновременно невероятно сильной, внутри все разрывалось от противоречий. И это в двенадцать-то лет. Но и в этом Док был прав, впрочем, как всегда. За полгода до этого природа сообщила ей, что теперь она девушка. Тело с неохотой принимало новый образ жизни. Смены настроений ставили в тупик. Вялость и апатия вдруг сменялись активностью и безудержным весельем, чтобы потом выплеснуться горьким плачем на коленях у Горна. Тяжко было. Сама себя не понимала, а после случая с «домотрясением» они отвели ее к Карине, и все стало – не надо лучше.

Лета вспомнила, как несмело шла по темному коридору штольни, вцепившись в ладонь Меча, почему-то именно он показался ей тогда самым надежным. Конечно, братья брали ее с собой под Гору и раньше, но так глубоко в первый раз. Они шли молча и как-то очень торжественно, Лета оробела, боялась даже громко дышать. Винтовая узкая лестница казалась бесконечной. Потом еще более бесконечный коридор, но вот закончился и он, и ее взгляду предстала просто завораживающая картина.

Посередине огромного зала свернувшись клубочком лежал… дракон! Совсем, как на иллюстрациях в книгах у Дока. Не огромный и ужасный, а небольшой и какой-то… элегантный, что ли. И весь он был искристо-медный, переливчатый. Девушка до сих пор помнила тот неземной восторг, который ощутила тогда. Видимо эмоции Леты не остались незамеченными, потому что дракон вдруг поднял изящную голову, украшенную замысловатой костяной короной, открыл глаза и с любопытством уставился на нарушительницу своего покоя. Глаза были под стать чешуе, золотисто-огненные, с вертикальными узкими зрачками. А потом послышался тихий мягкий голос.

– Да, это она, потерянная принцесса. Я чую знакомую кровь. Спасибо вам, горные мастера. Ах, да, еще, мастер Горн, Вы сделали, что я просила?

Гномы почтительно поклонились. Похоже, говорить позволялось только тому, к кому обращались. Горн прижал руку к груди.

– Да, миледи. Браслеты завтра будут готовы.

Лете показалось, что дракон, в смысле дракониха (или драконица?!) удовлетворенно вздохнула.

– Принесите, я зачарую. Вам не придется делать новые каждый год, я позабочусь об этом. А теперь оставьте нас.

Гномы еще раз поклонились, удостоившись ответного кивка. Меч на секунду прижал Лету к себе и тихонько шепнул:

– Не бойся. Все будет хорошо.

А Лета ничуть и не боялась, она была уверена, что ей не сделают ничего плохого. Она восхищенно рассматривала драконицу (или все-таки дракониху?!), и даже не заметила, как братья ушли. Все сдерживающие барьеры рухнули, и не в силах больше молчать, Лета прошептала:

– Ты такая красавица! Глаз не отвести!

Драконица (или… тьфу, пусть будет драконица!) польщено улыбнулась, блеснув белоснежными зубами-кинжалами.

– Узнаю родную кровь! Мы еще не представлены, но уже на «ты». Впрочем, давай знакомиться. Я Карина. А ты Стелла, сколько я понимаю.

Лета смотрела на нее круглыми глазами.

– Братья не разрешают никому рассказывать, что я – Стелла. Я – Лета, они говорят, это опасно, если кто-то узнает. Ой, погоди, что значит «родную кровь»?

Драконица (как хорошо, что определилась!) фыркнула.

– Для меня ты всегда была и останешься Стеллой. А про кровь… Да ты сядь, разговор у нас долгий будет. Так вот, в давние-давние времена, когда драконы, Перворожденные этого мира, превращались в людей и странствовали по свету, один такой дракон полюбил прекрасную юную принцессу, и она полюбила его. Но принцессы не выходят замуж за бродяг, а раскрыть своей тайны он не мог. Люди не должны знать, что дракона в человеческом обличии можно убить точно так же, как обыкновенного человека. В общем, все закончилось трагично, отец от греха подальше выдал дочь замуж за соседского принца. Но она не вынесла разлуки и меньше чем через год умерла, подарив этому миру прелестную златовласую малышку. Отцом новорожденной принцессы, конечно, считался законный супруг покойной, но безутешный дракон знал, что это его дочь. И он ушел из мира людей и увел свой народ. Сюда, глубоко под землю. Но перед этим наложил заклятие на весь королевский род. И стали, через два поколения на третье, в роду растанских королей рождаться златовласки. Память о прекрасной любви принцессы Авроры и Золотого Дракона. Ты очень похожа на свою прабабку, я знала ее.

Драконица грустно вздохнула. Лета слушала ее, открыв рот. Это что же получается, у нее в роду был дракон?! Самый настоящий?!

– Ничего себе! Выходит, я на чуть-чуть драконица, как ты? – восхищенно выдохнула она.

Карина фыркнула.

– Ну, положим, я не драконица, и не дракониха, хотя спасибо, что выбрала поблагозвучнее. Я – драконесса.

Лета смущенно зажала рот руками.

– Ой, ты, значит, мысли мои читаешь. Извини, если что-то не так подумаю. Братья всегда говорят, что в моей голове полный бардак.

Драконесса (вот, наконец-то, правильное слово!) снисходительно кивнула.

– Не беспокойся, я научу тебя закрываться. Немного практики, и твои мысли останутся при тебе, только если ты сама не захочешь ими со мной поделиться. А насчет твоего вопроса… Ты не просто «чуть-чуть» драконесса, у нас слишком густая кровь, плохо разбавляется. В тебе нашей крови ровно на треть, хотя ты уже седьмая златовласка в вашем роду. И мне ты приходишься, – Карина задумчиво прищурилась, – даже не знаю, как сказать. Мы с твоей прабабкой пытались однажды высчитать, но получилась сущая ерунда. Поэтому мы не стали заморачиваться, и объявили себя кузинами. Видишь ли, тому дракону, от которого все и повелось, я прихожусь племянницей. Так, что приветствую тебя, сестренка.

Карина наклонила голову, явно намереваясь рассмотреть девочку поближе, но Лета, резво вскочив с камня, на котором сидела, смело шагнула вперед и обняла ее за шею.

– И я рада тебя видеть, сестрица, – всхлипнув, прошептала она. – Как хорошо, что мы встретились. А то у меня даже подружки нет. Ты ведь будешь со мной дружить?

И она еще крепче прижала Карину к себе.

– Обязательно, а если ты меня отпустишь, то я и дышать смогу, – просипела та сдавленным голосом:

Лета ойкнула и спрятала руки за спину.

– Прости-прости-прости, Кариночка! Я нечаянно, – покаянно запричитала она.

Драконесса глубоко вдохнула и хихикнула.

– Стелла, тебе кто-нибудь говорил, что ты – чудо?!

Лета сконфуженно сморщила нос.

– Ага, братья. Регулярно. Только они всегда добавляют «в перьях».

И обе залились веселым смехом…

А потом Карина усыпила ее, испросив предварительно разрешения. И занялась «настройкой Дара», как она потом объяснила подруге.

– Понимаешь, Стелла, ты родилась с магическим Даром, очень сильным, тут уж ничего не поделаешь, наследие дракона. Пока ты была ребенком, он дремал, а теперь пробуждается. Контролировать его ты пока не умеешь. Я, конечно, помогу, чем смогу, но многое зависит от тебя. Ты – слишком сильный энергетик. Ой, стоп! Ты хоть понимаешь, что я говорю? Если какие-то слова непонятны, ты спрашивай, не стесняйся.

Лета обиженно надула губы.

– Ну, что уж я, серость безграмотная?! Я, между прочим, у Дока почти половину книг перечитала. Так что поняла я все. Ты сказала, что во мне слишком много энергии. Это вроде того, как я «домотрясение» устроила. Просто щелкнула пальцами, и стены чуть не обрушились. Тебе братья мои рассказывали, так ведь?!

Карина вздохнула.

– Вот именно. Энергии много, вектора нет, направления, то есть. Так что, вчера мастер Горн приходил, браслеты принес, я их настроила на твою энергетику. Они будут как бы сдерживать ее, впитывать излишки в себя. А в случае необходимости ты сможешь поделиться ею с кем захочешь. Только помни, это очень опасно. На тебя объявят настоящую охоту, если кто-то узнает, что ты можешь быть энергетическим донором, – Карина вопросительно посмотрела на подругу, та кивнула, мол, знаю такое слово. – Поверь мне, среди магов встречаются корыстные и беспринципные существа. Так что об этом молчок, договорились?!

– Конечно, я себе не враг, – Лета представила себя в сыром подземелье, прикованной к стене, а злобный старикашка в колпаке и мантии пытается пить из нее энергию, фу, мерзость какая. – Ой, погоди, Карина, что значит Горн вчера приходил?! Это что же, я больше суток тут проспала?

Драконесса пожала плечами, во всяком случае, выглядело это так.

– И что? Думаешь настроить такую сложную систему можно на «раз, два, три»?! Конечно, повозиться пришлось. Зато теперь все будет хорошо. Безопасно. И для тебя, и для окружающих. Браслеты рядом с тобой лежат. Смотри, просто чудо! Я, уж, сколько живу, а никогда такой красоты не видела.

Карина указала загнутым когтем на камень по соседству с Летой. Та повернулась. И.… Ах! Вот это да! Браслеты были действительно сказочной красоты. Черного металла с ажурным красным орнаментом. Лета взяла их в руки. Такие легкие, но такие прочные.

Карина наблюдала за ней.

– Они выкованы из небесного камня, метеорита. Он летел, освещаемый блеском звезд, и это вполне символично. Ты ведь знаешь, что твое имя означает «звезда»?! А красный цвет – символ огня, энергии, бушующей в тебе. Так что это и печать, и украшение, и напоминание. Надевай.

Лета защелкнула сначала один, потом второй браслет. Драконесса облегченно кивнула.

– Протяни руки вперед и глаза закрой. И не подглядывай. Я сейчас дуну пламенем, если будешь подсматривать, обязательно дернешься, и я просто спалю тебе ручки. Перспектива устраивает?!

Лета испуганно замотала головой.

– А зачем? Пламенем, в смысле.

Карина фыркнула.

– Чтобы никто их снять с тебя не мог, недогадливая ты моя. Пламя расплавит защелки.

– И что? Я тогда навсегда так с ними и останусь? Руки вырастут, а браслеты нет! – Лета в отчаянии смотрела на подругу.

Драконесса наклонилась и, щекоча ей щеку мелкими чешуйками на морде, прошептала в ухо:

– Ну, доверяй мне, хоть чуть-чуть. Я все продумала. Они будут расти вместе с тобой. Да и видимыми будут, только если ты сама захочешь.

Она отклонилась и вопросительно посмотрела на девочку. Лете почему-то стало стыдно, и она молча протянула руки вперед, закрывая глаза. Волосы разлетелись от потока теплого воздуха и… все.

– Ну, и долго из себя прекрасную статую будем изображать? – насмешливо спросил голос Карины.

Лета тут же открыла глаза и долго потом вертела браслеты, пытаясь разыскать те места, где раньше были защелки.

Карина снисходительно посматривала на нее. Наконец, Лета подняла голову, ее глаза сверкали от восторга.

– Ну, ты сильна, сестрица! Спасибо тебе!

Драконесса польщено склонила голову.

– Всегда к твоим услугам. Да, и гномов своих поблагодарить не забудь, все старались. Они души в тебе не чают.

– Что ты, что ты, конечно! – усиленно закивала девочка. – Я их тоже очень люблю. Я уже соскучилась даже. Можно, я сейчас домой, а завтра вернусь?

Карина улыбнулась.

– Беги, малышка. Они уже ждут, в начале коридора. А завтра приходи. У нас с тобой впереди много работы, но не пугайся. Тебе понравится…

Карина сдержала слово. Лете с ней было, ух, как интересно. Драконесса учила ее управлять энергией. Обволакивать себя защитным коконом, покрывающим с головы до ног, как броня, перемещаться с места на место, создавать ударную воздушную волну, резко увеличивать скорость, становиться невидимой, и еще много-много всего, что «может однажды пригодиться истинной леди», как говорила, усмехаясь, Карина. И, конечно, далеко не все получалось сразу. Например, при первой попытке переместиться в пределах зала, Лета чуть не расплющилась о каменную стену, хорошо, что в коконе была, а то остался бы Карине на память только барельеф. Зато на третий раз внезапно возникла посреди обеденного стола, и была гоняема Варом по всей столовой за то, что опрокинула на него чашку с горячим бульоном. Вот смеху-то было! А когда, при очередной попытке создать горячую воздушную волну, она перестаралась, то еще недели две ходила, как кудрявая овечка. Братья схватились за бороды и хотели, было, идти к Карине с просьбой оставить ребенка в покое, еле упросила не ходить, пообещав больше экспериментов не ставить и вести себя прилично. Гномы, естественно, не поверили, но к драконессе не пошли. А потом и вовсе все наладилось, как только Карина разрешила Доку давать ей книги по теоретической магии. Оказалось, библиотека-то у него о-го-го. Просто не вся на виду.

Основательные и скрупулезные гномы составили график занятий, и теперь уже нельзя было, захватив с собой еды побольше, целыми днями торчать у подруги, болтая обо всем на свете и между делом учась разным полезным вещам. Теперь Горн преподавал ей металловедение и ковку. Именно под его строгим контролем Лета сковала себе парные мечи, а вот зачаровывать помогала Карина. Док посвящал ее в тайны врачевания, а драконесса потом объясняла, как произносить заживляющие заклинания и наполнять их силой. Меч, прекрасно понимая, что по скорости ему с Летой не тягаться, гонял ее по тренировочному полигону и показывал всякие хитрые приемы из своего богатейшего арсенала. Ник брал ее с собой на охоту, учил слушать и понимать лес, он-то и познакомил ее с волками. Под руководством Вара, все-таки сменившего гнев на милость, Лета жарила и пекла, зарекомендовав-таки себя признанным кулинаром. Только однажды и прокололась, когда Вар нашел в супе золотистый волос. Эх, и стыдно было, зато теперь Лета всегда готовила в чепце, следя, чтобы ни одна волосинка не торчала. И только Ной был ею не слишком доволен. Если шить худо-бедно она научилась, то дальше дело не пошло. Вышивать Лета отказалась категорически, и никакие доводы на нее не подействовали. Мало того, она, уперев руки в бока, заявила: «если принцесса умеет лечить, готовить, стрелять, сражаться на мечах, даже ковать – это нормально, но если не умеет тыкать иголкой в тряпку, то это все – край света?!» На этом вопрос был исчерпан, Ной только плечами пожал, «ночную рубашку она себе сошьет, все остальное – купит». А вот когда очередь доходила до Реля, Лета радовалась от души, память у нее всегда была отличная, а ее учитель знал столько замечательных песен, стихов и баллад, что девушка научилась играть на лютне в считанные дни. У каждого из них были свои любимые песни, и иногда по вечерам они пели их «почтеннейшей публике». Правда, тайком от остальных, Рель как-то напел ей несколько песенок фривольного содержания, они, конечно, похихикали на пару, но, когда Горну случайно попался на глаза черновик такого «произведения народного фольклора», по памяти записанный Летой, разнос получили оба. «Ну, ладно, она – ребенок, не понимает, что творит, но ты-то, Рель!» – это смущенному учителю. «А ты тоже хороша, незачем повторять всякую гадость! Немедленно дай слово, что больше такое не повторится!» – это достойной ученице. Из дома провинившиеся вышли красные и надутые, постояли, искоса поглядывая друг на друга, и захохотали.

В итоге к восемнадцати годам из Леты получилась вполне разносторонне-развитая личность с уклоном в магию.

Лета накрывала на стол, улыбаясь своим воспоминаниям. Скоро придут братья и все сядут ужинать.

Как здорово, что мы есть друг у друга! Ой! Надо будет рассказать им про наглых задавак, – Лета представила эльфов. – Хороши, конечно, похожи на хищные цветы, красивые, но так и норовят цапнуть. Интересно, что им понадобилось в нашем лесу?!

Глава 3.

Про эльфов Лета заговорила только, когда братья утолили первый голод. Это изощренное издевательство, считала она, отвлекать от еды человека, в смысле, гнома, который целый день проработал в шахте. Она с умилением смотрела, как братья с аппетитом поглощают жаркое, нахваливая и прося добавки. Но вот ложки задвигались медленнее, и Лета поняла, что тянуть больше не стоит.

– Ребята, тут сегодня в лесу такое было-о-о, – протянула она.

Все головы повернулись к ней. Стол в холле первого этажа был достаточно длинный, и за него могли сесть еще столько же человек, но гномы не любили толкаться, а так и места хватало, и оставалось еще. Девушка, как всегда сидела во главе стола, так всем было удобнее. И ей смотреть на них, и им любоваться ею. Но почему-то сейчас их взгляды помимо ожидаемого любопытства выражали еще и какое-то беспокойство, настороженность. А ведь раньше ничего подобного не было, этой зимой началось. Они будто ждали каких-то не слишком приятных вестей, но тщательно старались скрыть это, от нее. На прямые вопросы все отшучивались. Лета сначала сердилась, потом махнула рукой, захотят – сами расскажут, не захотят – «время все расставит по местам», как говорит Карина.

– Вы не поверите: кого я встретила в лесу! – она выдержала эффектную паузу. – Эльфов. Самых настоящих, представляете?!

Она оглядела братьев и поразилась тому, как изменились их лица. Горн и Док переглянулись и горестно вздохнули, Меч и Ник поджали губы и нахмурились, Вар и Ной печально опустили головы, а Рель уткнулся лицом в ладони.

– Братцы, да что с вами? – испугалась Лета.

– Рассказывай, – не отвечая на ее вопрос, велел Горн, именно велел, а не попросил, как обычно, и это было странно, но Лета почувствовала, что сейчас не время бороться за свои права.

Она подробно рассказала им об утренней встрече, почти в лицах. Гномы слушали внимательно, не перебивали. Когда она закончила, Док досадливо поморщился.

– Про драконов, это ты, конечно, зря…

– Да, ладно тебе, – перебил брата Ник, – сам бы еще и не так завелся, если бы с тобой эти ушастые выскочки в таком тоне разговаривали! Леточка – молодец, по крайней мере, за меч не схватилась, зато словами отбрила, как положено. Будут знать остроухие, как нашу девочку обижать.

Горн обвел всех напряженным взглядом, потом повернулся к Лете.

– Так, где и когда, говоришь, это было?

– На западной окраине леса, в полдень. Да что случилось-то? Вы мне расскажите или нет?! – Лета почти кричала. – Куда они идут? Зачем?

Док опять вздохнул.

– Сюда они идут, детка, сюда. Только не за чем, а за кем. За тобой.

Лета скептически скривились.

– Посчитаться за утреннее что ли?! Так пусть приходят. Что заслужили, то и получат. Про подружку я им все равно не расскажу. Уши мне их не нравятся!

Рель пристально глядел на Горна.

– А я еще когда предлагал ей рассказать, хотя бы частично, теперь вот узнает, только не от нас. Как мы после этого смотреть ей в глаза будем? – Рель отвернулся.

– Так! Стоп-стоп-стоп! Что рассказать? О чем? – Лета переводила взгляд с одного брата на другого, все опускали головы. – Ребята, не пугайте меня, – взмолилась она.

Горн поднял на нее усталые грустные глаза.

– Прости, Леточка, ты же знаешь, как мы тебя любим. Мы хотели тебя уберечь. Знали, что не выйдет, но так надеялись.

Девушка ошарашено смотрела на него.

– Это о чем сейчас? Давайте-ка, выкладывайте!

Горн вздохнул и покачал головой.

– Если вы встретились в полдень, а от западной окраины леса ходу семь часов, то эльфы справятся за пять, стало быть, с минуту на минуту они будут здесь.

И тут Лета почувствовала, как звякнул в сознании сторожевой колокольчик, подвешенный на защитный контур вокруг дома.

– Уже, – поморщилась она. – У нас гости.

Контур она поставила давно, года три назад. И работал он исправно, оповещая хозяйку о приближении всякого живого существа, отсекая наиболее мелких, конечно. Зато, когда забегали соскучившиеся волки, она за четверть часа уже знала об их приближении.

Лета вопросительно посмотрела на Горна. Тот кивнул.

– Личина.

Девушка пожала плечами и произнесла про себя заклинание иллюзии, глаза тут же потемнели, становясь серыми, как грозовое небо. В лице что-то неуловимо изменилось, она осталась похожа на саму себя, но только для тех, кто видел ее настоящей. Милая мордашка, не больше. Волосы спрятаны под чепцом, так что, какого они цвета, не видно.

Лета оглядела сидящих за столом, братья снова придвинули к себе тарелки, делая вид, что поглощены ужином.

И в этот момент в дверь постучали.

– Входите, – крикнул Горн.

Дверь распахнулась, и на пороге появились… Первый и Второй, как уже привыкла называть их про себя Лета. Именно в такой последовательности. Первый, как бы прикрывает Второго, который стоит открыто и смотрит на всех надменно, спокойно, будто хозяин здесь.

Лета глядела на эльфов и размышляла о том, что вот ведь: оба красивы, оба брюнеты, и даже внешне похожи, и все равно разные. Роста они были одного, но Второй казался чуть стройнее. Вернее, Первый выглядел более заматеревшим, более взрослым что ли. И лицо его было более суровым, холодным и каким-то отстраненно-высокомерным. А так, травянисто-зеленые глаза, чуть приподнятые в уголках, породистые ровные носы, красиво очерченные чувственные губы, ресницы и брови, будто углем нарисованные.

Этой бы красоте немного доброты, – вдруг подумалось Лете.

Но оспаривать очевидное было глупо. Красавчики!

«Чертовски хороши», – говорила про эльфов Карина.

Братья встали, одновременно, но без спешки, с достоинством. Лета осталась сидеть, упрямо сдвинув брови.

Вот еще, вставать! Обойдутся! Кстати, а где еще четверо? Или эскорт на подходе? – девушка прислушалась к себе. Она давно уже научилась определять, что творится внутри защитного контура. – Так-так, кажется, кто-то выставил часовых.

Она поджала губы, чтобы не рассмеяться.

Между тем гномы степенно поклонились в сторону гостей. Эльфы снизошли только до легкого наклона головы.

Первый сделал шаг в сторону, пропуская вперед Второго. И тот заговорил хорошо поставленным голосом:

– Приветствую вас, мастера гномы. Мастер Горн, – легкий кивок. – Мастер Док, мастер Меч, мастер Ник, мастер Вар, мастер Ной и мастер Рель, – каждый гном удостоился своего кивка.

Эльф говорил на всеобщем чисто и правильно, по-книжному.

– И мы приветствуем вас, высокородные эльфы. Вас, светлый принц, и Вас, благородный лорд, – в тон ему ответил Горн.

Ого! – удивился внутренний голос. – Вот, значит, кому я сегодня по носу щелкнула. Лорду и Принцу, а пока они были Первым и Вторым, им больше шло.

Горн слегка обернулся в сторону девушки, представляя ее и гостей друг другу.

– Наша названная сестра Лета. Лета, а это наследник эльфийской короны принц Энатэль Виллари и капитан дворцовой стражи лорд Трилон Иллари-эс.

Эльфы медленно повернули головы и посмотрели на нее. Как на…, как на… Воображение опять спасовало, а самолюбие не позволило ей понизить самооценку.

Зеленоглазые красавцы, видимо, привыкли к восхищенным взглядам представительниц женского пола, но сегодня был не их день. Не дождавшись ожидаемого эффекта, эльфы недоуменно переглянулись и легонько пожали плечами.

Горн постарался спасти положение.

– Вы проделали долгий путь, гости. Приглашаем вас разделить нашу трапезу, – он обернулся к Лете и многозначительно подвигал бровями.

Лета, скорбно вздохнув, поднялась и пошла на кухню за еще двумя приборами.

Гномы или уже наелись, или напрочь потеряли аппетит, так что ели они медленно, словно стараясь отсрочить какой-то неприятный разговор. Гости меж тем не ели, они вкушали, причем с таким видом, будто делали великое одолжение.

Но всему приходит конец. Эльфы одновременно положили ложки, и Первый, а вернее, Лорд (так теперь его про себя называла Лета), повернувшись к Вару, благосклонно промолвил, вот именно промолвил, а не сказал и не произнес:

– Ваше искусство все также великолепно, мастер Вар. Когда мы были у вас в предыдущий раз, Вы поразили нас. Но надо отдать должное, Вы все еще совершенствуетесь. Это было изумительно. Наша благодарность.

– Мне приятна ваша похвала, лорды, – улыбнулся польщенный гном, – но она не по адресу. Ужин готовила Лета.

Если он рассчитывал на признание заслуг своей ученицы, то сильно ошибся. Эльфы сделали вид, что не слышали последних слов.

Лета подалась в сторону, чтобы скорчить гримаску своему учителю. Вот видишь, я же говорила!

Горн, стараясь поддержать реноме радушного хозяина, предложил:

– Уважаемые гости, в такой чудесный вечер просто грех сидеть в доме. Пройдемте на террасу.

Все встали и направились к двери, причем гномы все, как один, сказали «спасибо», а эльфы даже не кивнули. В открывшуюся дверь Лета увидела, что солнце уже коснулось верхушек деревьев, значит, совсем скоро стемнеет.

Девушка быстренько прочла очищающее заклинание, и все тарелки на столе засверкали чистотой, ей осталось только собрать их и отнести на кухню. Там же она заварила травяной отвар, так любимый братьями. Конечно, гномы больше предпочитали пиво, но поскольку в семье рос ребенок (в смысле она, Лета), то старшие братья старались не подавать ей дурной пример. Они как-то постоянно упускали из виду, что она уже взрослая девушка, восемнадцать как-никак, некоторые в этом возрасте уже детей имеют, между прочим. Лета вздохнула, надо идти.

На террасе к ее появлению все уже расселись вокруг длинного овального стола, гостям вынесли кресла из столовой, так что Летино место рядом с Горном осталось свободно. Она поставила на стол поднос с десятью кружками отвара и жестом предложила угощаться. Братья тут же разобрали свои кружки, благодарно улыбаясь ей.

– Что это? – беря кружку и подозрительно принюхиваясь, спросил Лорд.

– Очень рекомендую, исключительно травы, зато как тонизирует, – повернулся к нему Вар.

Эльф пожал плечами и сделал глоток.

– О, совсем неплохо, – вежливо похвалил он.

По всей видимости, Вар собирался сказать, что это ее, Леты, изобретение, но, поймав ее взгляд и увидев, как она качнула головой, счел за благо промолчать.

Принц тем временем обратился к гномам:

– Почтенные мастера гномы, мы пришли к вам по приказу Правителя Ясневого Града Светлейшего Элатриэля. Но прежде чем изложим суть нашего дела, мы намерены сообщить вам о странном происшествии сегодня днем в вашем лесу.

Лета просто почувствовала: каких трудов стоило братьям удержаться и не взглянуть в ее сторону. Но, похоже, эльфы не заметили возникшее напряжение потому, что Принц, как ни в чем не бывало, продолжал:

– В полдень, на западной окраине вашего леса мы повстречали человеческого мальчишку. Вел он себя вызывающе, но прежде чем мы успели научить его манерам, он исчез, в буквальном смысле слова. Само по себе это уже вызывает подозрение, к тому же по обрывкам его фраз, мы поняли, что он знает что-то о драконах. Говорил он четко, фразы строил правильно, даже слегка удивил нас знанием эльфийского языка, – принц неприязненно поморщился.

Лета вспомнила скульптурную композицию посреди поляны и чуть не прыснула, это теперь называется «слегка»?!

– Судя по всему, он – маг, оттого и вел себя так нагло, – недовольно продолжал эльф. – И если вы что-то знаете о его местонахождении, мы будем признательны за помощь.

Рель, сидевший рядом с Летой, как бы невзначай развернулся к ней и подмигнул, не забыв при этом сделать «страшные глаза» Горну, сидевшему по другую руку от нее.

Горн хмыкнул в бороду.

– Да, мы знаем: о ком идет речь. Но, видите ли, это целиком и полностью наша проблема. Подобных инцидентов больше не будет. Мы приносим извинения.

Эльфы переглянулись.

– Значит, вы не скажете нам, где его искать, – уточнил Лорд. – Мы вас правильно поняли?

– Поверьте, никакой новой информации от этого ребенка вы не получите, – покачал головой Док, скашивая глаза в сторону Леты.

Девушка отклонилась чуть назад, прячась за Горна.

– А вот уж это мы посмотрим, – усмехнулся Лорд. – Если вы не хотите помочь нам в этом деле, мы справимся сами.

Лета тем временем толкнула Горна ногой под столом, и когда тот вопросительно уставился на нее, скрытно показала ему два пальца, стрельнув глазами на эльфов, потом четыре, намекая на остальных, и подняла брови.

– Светлый принц, неужели столь долгий путь вы проделали вдвоем, без охраны? – обратился сообразительный хозяин к гостю

– Ну, почему же, с нами четыре воина, – Принц явно не возражал против смены темы разговора.

– И где же они? – поинтересовался сидящий рядом с ним Ной.

– Где и положено им быть, на постах. Охраняют дом, – снисходительно объяснил эльф.

И тут Лета почувствовала, что намолчалась уже на полвечера вперед. Поэтому опершись локтями на стол и скрестив пальцы под подбородком, она спокойно заявила:

– А в этом нет никакой необходимости. Дом охраняется и без них.

Оба эльфа, будто, не веря своим ушам, опять переглянулись и, повернувшись, посмотрели на нее, как на… О! Ура, придумала! Как на говорящий кактус! Лета была девушка просвещенная, и, хотя кактус видела только на картинке, точно знала, что говорить растение не умеет, зато имеет острые колючки. Уф, как полегчало-то!

– Когда разговаривают мужчины, дело женщин… – начал, было, Лорд, но шанса закончить Лета ему не дала.

– Уж не крестиком ли вышивать? – участливо подсказала она.

Лорд, похоже, не привык, чтобы его перебивали, поэтому справился с собой не сразу.

– По крайней мере, не вмешиваться в чужой разговор. Хотя, что еще ожидать от человечки?! – он надменно поднял одну бровь. – Откуда манерам-то взяться?!

Горн деликатно кашлянул, но Лета не обратила внимания.

– А мне кажется, что указывать хозяйке дома: что и когда она должна делать, верх бестактности и хамства. На такое только эльфы и способны.

Девушка и Лорд смотрели друг другу в глаза, и неизвестно еще, в чьих было больше неприязни.

– Лета!

– Трилон!

Оба окрика прозвучали одновременно. Эльф дернулся, но взгляда не отвел. Девушка нехотя оторвала взгляд от пылающих яростью зеленых глаз и повернулась к Горну.

– А я тут причем? Он первый начал! И вообще, я лучше пойду сторожей наших позову. Кушать, наверное, хотят. Или у эльфов чувство голода престало испытывать только лордам? – ехидно осведомилась она, поднимаясь.

– Если найдешь, – игнорируя ее последнюю колкость и не замечая, что переходит на «ты», насмешливо бросил Трилон.

– И искать не буду, и так знаю, где сидят, – ухмыльнулась Лета.

– Неужели? Все бы вам, людям, бахвалиться! – он презрительно фыркнул.

– Просто боюсь представить, что с тобой будет, высокородный, – Лета тоже перешла на «ты», не мириться же с таким панибратством. – Но, изволь. Первый сейчас сидит в ветвях вон того дуба, напряженно вслушиваясь в нашу дискуссию, – она небрежно махнула рукой. – Второй и третий притворяются кустами справа и слева от нас, – еще два указующих жеста. – А четвертый сторожит никому не нужную заднюю дверь, уютненько расположившись в моем любимом дупле. Парни, ау! – она заклинанием слегка усилила свой голос. – Смена караула! Идите сюда, бравые голодные эльфы. И добрая человечка накормит вас вкусным ужином. Ваш капитан совсем не против. Не так ли, ваше лордство?!

На Лорда было смотреть еще приятнее, чем днем. Лета в душе себе поаплодировала, жаль никто не присоединился.

Гномы благоразумно не вмешивались. Но если они сохраняли разумную осторожность, не желаю попасть под залп Летиного ехидства, то Энатэлю это чувство было незнакомо. Пока незнакомо.

Принц нахмурил брови и спросил с подозрением:

– Как ты узнала, где они?

И этот туда же. «Тыкать» взялся. Лета посмотрела на него, как на избалованного невоспитанного ребенка.

– Если бы светлые гости внимательнее слушали никчемную человечку, то услышали бы, что дом в охране не нуждается. А если бы снизошли до вопроса: почему, то она объяснила бы им, что вокруг дома стоит защитный контур, и все, что происходит внутри него этой самой человечке доподлинно известно. Видите, как все просто. Так можно уже кормить младший эльфийский состав? – Лета поиграла бровями.

Принц скривился, но кивнул.

– Ура, ребята! Снимаем посты! – девушка снова повысила голос. – Кто хочет вкусного горячего жаркого, добро пожаловать в дом.

При этих словах она развернулась и пошла к двери.

– Так ты магичка? – услышала она вслед.

Кажется, Лорду уже получшело.

Объяснение нашел, – мысленно хмыкнула Лета. – И моей «наглости» и «разоблачению» своих подчиненных. Ну, пусть порадуется, еще не вечер.

Лета взялась за ручку двери, когда сзади прозвучало:

– Я задал тебе вопрос!

– А моя спина разговаривать не умеет. Попробуй еще раз, когда я вернусь, – бросила она через плечо, скрываясь в доме.

Как и следовало ожидать, все четверо эльфов стояли в столовой. При появлении Леты они дружно, но сдержанно поклонились, настороженно глядя на девушку.

– Привет, поневоле севшие на диету, – улыбнулась она, сейчас, когда они не наставляли на нее луки и так смущенно переглядывались, она уже совсем не злилась на них. – Да вы садитесь, кормить вас буду. Вкусно. Ваши лорды оценили.

Когда она принесла из кухни тарелки, эльфы уже послушно сидели за столом.

О! Их, оказывается, дрессировать совсем и несложно. Главное: кормить вовремя! – подумала она, приветливо улыбаясь.

Через несколько минут эльфы уже вовсю уплетали кулинарное творение Леты. Одно удовольствие было смотреть.

– Меня зовут Лета, я сестра мастеров гномов, – просветила она наевшихся эльфов.

– Сантиль.

– Милар.

– Ликтан.

– Картэн.

Она благосклонно кивнула каждому. И услышав четыре «спасибо», выпроводила эльфов к остальным, вручив по кружке отвара.

Когда Лета вышла на террасу, вновьприбывшие уже разместились на перилах и ступеньках крыльца. Горн строго посмотрел на нее, намекая, что надо вести себя сдержаннее, девушка сделала недоуменное лицо. А я что? Я ничего. Меня не задирай, и я не трону. Горн обреченно вздохнул.

На дворе стало темновато, поэтому Лета машинально щелкнула пальцами, и под потолком появились три светящихся шарика.

Темноволосые эльфы переглянулись. Лорд сделал очевидный вывод.

– Значит, все-таки магичка.

Лета молча пожала плечами.

– Теперь, когда все в сборе, не могли бы Вы, светлый принц, объяснить нам цель своего визита, – подчеркнуто вежливо начал Горн. – Если, конечно, Вы не устали настолько, что предпочтете отложить беседу на завтра.

Энатэль, поигрывая полупустой кружкой, нахмурился.

– Нет, я хотел бы выяснить все сегодня. Не буду подходить издали, скажу все, как есть. Дело в том, уважаемые мастера гномы, что, судя по данным нашей разведки, королева Растана Минерва проводит темные магические ритуалы и собирает войско. Орков, гоблинов, троллей, всех тех, кто был изгнан из нашего мира в незапамятные времена Последнего Вторжения, – он сделал паузу и вздохнул. – Цель ее похода – Ясневый Град. Черная рать пока довольно малочисленна, но рассчитывать, что таковой она и останется, бессмысленно. Все идет к тому, что довольно скоро она станет больше той армии, которую сможет собрать под своей рукой Правитель Элатриэль, – при этих словах Лорд скривился, но Принц демонстративно не заметил. – В этом нет никакой военной тайны, факты очевидны. Мы могли бы попросить помощи у людей, – а вот тут лицо Трилона перекосилось, словно у него разболелся зуб. – Но, королевства разобщены, и хоть не воюют, список претензий друг к другу имеют огромный, и под одни знамена навряд ли встанут. Их короли недальновидны, если не понимают, что как только Черная Королева сравняет Ясневый Град с землей, настанет их черед. Так что, ждать помощи нам неоткуда. И в связи с этим, в памяти хранителей наших архивов всплыло «Пророчество о златовласой принцессе». Вы знаете его? – обратился Энатэль к гномам.

При слове «златовласой» Лета машинально поправила чепец. Она встревожено оглядывала лица братьев и не узнавала их, они будто разом постарели на сто лет.

В напряженной тишине Горн кивнул и, не поднимая головы, ответил:

– Да, мы знаем его.

Вот оно! То, о чем говорил сегодня Рель. То, что они скрывали от меня. То, что я узнаю не от них, – мысленно ужаснулась Лета.

– В нем говорится, что народ эльфов спасет человеческая златовласая принцесса. Но на сегодняшний момент, ни в одном соседнем королевстве нет девушки, попадающей под это описание. В Окмене имеется наследник престола, но только еще готовятся к рождению принцессы. У короля Таранта вовсе нет дочери, только сын. У вдовствующей королевы Гроссеты две дочери, и обе рыжие, как их пропавший отец. У Повелителя Южного архипелага дочерей полно, но одна чернее другой, как и у Императрицы Нихона. Единственной блондинкой была погибшая дочь Растанского монарха, падчерица Черной королевы. Но девочка умерла в восьмилетнем возрасте, насколько я знаю, там и могила ее имеется.

На протяжении всего рассказа Лета сидела ни жива, ни мертва.

Вот так попала! Мало того, что у меня могилка есть, так я еще и в каком-то Пророчестве упомянута. Эльфов я, видите ли, должна спасать! Это каких же? Вот этих высокомерных зазнаек? – Лета мысленно скрипнула зубами.

Док, искоса наблюдая за сестрой, сжал руки в кулаки. Но когда он заговорил, голос его был спокоен.

– Так, что Вы хотите от нас, светлый принц?

Энатэль посмотрел на Трилона и кивнул. Теперь говорил Лорд:

– Светлейший Элатриэль считает, что только вы можете помочь нам. Он сказал, что наше пророчество неполное, тогда как в вашем есть более конкретные указания: где искать эту человеческую принцессу, – при последних словах Трилон брезгливо поморщился. – Я, лично, не верю во все это. Человечка спасает эльфов, что за чушь?! Войска надо собирать, а не за человеческими девками по королевствам бегать, – раздраженно закончил он.

И при этих словах Лета, будто вынырнула из омута своих мыслей.

– Что-что ты сказал? Человеческая девка в роли спасительницы тебя не устраивает? Так без вопросов! Найди утонченную эльфийскую деву, пусть займется, – ядовито прошипела она.

Трилон будто только этого и ждал.

– По крайней мере, эльфийские девы ведут себя прилично и не встревают в разговоры, которые их не касаются.

Лета сощурила глаза. Она была девушкой просвещенной, и кроме эльфийских романов, еще и человеческие хроники почитывала, поэтому свое мнение на этот счет имела.

– Конечно, потому, что глупы, как пробки. Только и умеют, что целыми днями на лютне тренькать, да слезливые песенки слащавыми голосками скулить. Семенят, будто им ядро каторжное к ножкам приковали. А уж разговоров-то, только о нарядах, да о поклонниках. Ты среди них воительницу выбирать собрался? Тогда вперед! Удачи! – она помахала рукой, будто прощаясь.

Видимо, то, что сказала девушка, было слишком близко к истине потому, что Трилон сдавленно прорычал:

– А ты предлагаешь доверить это человечке? Готовой лечь под любого, кто больше заплатит? Да они и думают-то тем местом, из которого ноги растут!

Гномы возмущенно переглянулись, готовые осадить нахала. Но Лета жестом остановила их. И братья покорно вздохнули, понимая, что сейчас девочке лучше под руку не попадаться. Наложит заклятье, и будешь до следующего вечера как рыба рот открывать, да записками объясняться. Хорошо, если вовремя вспомнит и заклятие снимет. Поэтому, гномы сочли за лучшее промолчать. Они-то знали, что переехидничать Лету – цель нереальная. Пусть уж девочка оторвется на заносчивом госте, им же меньше потом достанется. А то, что разборок не избежать, понимали, конечно, все.

Лета всплеснула руками в притворном сожалении.

– Бедняжка, значит, тебе только такие попадались?! А ты не пробовал в приличном обществе повращаться?! Или в человеческие города вы приезжаете за знакомствами именно такого рода?! Что?! Не удовлетворяют возвышенные эльфийские девы-то?! Наш генофонд бегаете разбавлять?!

У гномов просто челюсти отвисли. Такого, от шустрой и озорной, но все-таки приличной девушки, они не ожидали. Братья без труда догадались, кто просветил Лету о взаимоотношении полов.

Но, видимо, направленность полемики ошеломила и принца, потому что он удержал уже готового вскочить Трилона, и, прокашлявшись, предложил:

– Если никто не возражает, давайте все же вернемся к Пророчеству.

Гномы облегченно перевели дух и благодарно заерзали в креслах. А маленькое эльфийское войско на ступеньках и перилах удивленно переглянулось. Кажется, эта живая ехидная, но такая непосредственная, девчонка смогла вывести из себя их «Стального лорда». Как люди говорят, нашла коса на камень.

Горн поспешно поддержал предложение Энатэля:

– Конечно, только мы бы хотели сначала услышать ваш вариант.

Энатэль повернулся к надутому Трилону. Тот отстегнул от пояса небольшую сумочку и молча подал другу.

Принц развязал тесьму и вынул свернутый пергамент. Аккуратно развернув его, Энатэль с выражением прочел:

Когда над миром эльфов сгустятся черные тучи, четверо отчаянных выйдут в поход. И поведет их незнающий своей судьбы, и беречь его будет отрицающий ее. И придут они к хранящим знания, и встретят надежду своего народа, но не узнают ее. И забытая дочь королевского рода с волосами цвета чистого золота будет решать судьбу целого народа. И, смерив свою гордость, высокородные преклонят колено и смешают свою кровь с кровью наследницы древних. И только она сможет разбудить спящих и позвать их на бой с черной ордой проклятых в веках. И забушует очищающее пламя, и темная рать будет разбита, но зло затаится и ужалит исподтишка. И великое горе падет на эльфийский народ. И только не потерявший надежду сможет совершить чудо.

Несколько минут все помолчали, преклоняясь перед мудростью живших в незапамятные времена.

Идиллию разрушила Лета.

– Что значит «смешают свою кровь»? Они ее резать, что ли, будут? – она возмущенно посмотрела на Принца.

Лорд сдавленно фыркнул, косясь на Энатэля, и все же не удержавшись, захохотал. Эльфы-воины поддержали его, Принц и тот улыбнулся. Даже гномы усмехнулись, все как один закатив глаза. Такого предательства Лета от них не ожидала, поэтому насуплено ждала ответа.

Отсмеявшись, Трилон снисходительно объяснил:

– Никто ее резать не будет. Этого еще не хватало. Под выражением «смешать кровь» подразумевается свадьба. Наш принц, светлый Энатэль, вынужден будет жениться на человечке. На что только не пойдешь ради блага своего народа. Хотя я, лично, не верю, что эльфы смирятся с подобным мезальянсом.

Упомянутый принц кисло поморщился.

– Предлагаешь упустить последний шанс и героически пасть в первом ряду защитников Ясневого Града? Нет уж. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы наш народ выжил, как ни высокопарно это звучит.

Лета слушала и не понимала. Сознание отказывалось в это верить.

Что? Я должна выйти замуж за этого остроухого негодяя? За этого спесивого наглого сноба? Нет! Нет! Нет! И еще миллион раз нет! Ни за что! Никогда! Пусть сами себя спасают и сами на себе женятся! – внутренний голос просто звенел.

Лета в ужасе смотрела на братьев. Но они прятали глаза и опускали головы. Значит, ушастый нахал не соврал. Вот, стало быть, как! «Вынужден будет жениться», значит?! «Благо народа», говорите?!

– А с чего это вы решили, что даже если вы найдете искомую девушку, то она согласится?! Настолько уверены в собственной неотразимости, что и тени сомнений нет?! – хрипло просипела Лета, от ярости горло сдавило.

Энатэль скривил губы, не удостоив ее ответом, а Трилон презрительно хмыкнул.

– Сомнения?! О чем ты?! Да ни одна человечка не устоит перед эльфом, а уж тем более перед принцем.

От ненависти к этим наглым самовлюбленным мерзавцам Лету почти трясло.

– Если присмотришься повнимательнее, то одну увидишь прямо сейчас. Ту, что не только устояла, но и усидела заодно, – почти прорычала она.

И тут лицо Принца неуловимо изменилось. Маска холода и презрения будто растворилась. И Лета увидела лицо самого лучшего друга, самого надежного товарища, самого трепетного влюбленного. Сердце так и ухнуло вниз, отбивая бешенный ритм.

Стоп, подруга! Включай мозги! Он же на тебе природное эльфийское очарование испытывает! – гаркнул внутренний голос.

Видимо, вся гамма чувств отразилась на ее лице потому, что Трилон кивнул с насмешливым пониманием.

– Вот так все и будет. Мастера гномы помогут нам отыскать принцессу. Энатэль очарует ее и, если уж этого будет не избежать, женится, – легкий поклон в сторону принца, чье лицо уже вернуло прежнее выражение. – Потом она призовет драконов, а Пророчество однозначно указывает на них, и они уничтожат черную рать. А после того, как она выполнит свое предназначение…

– Вы пинком под зад отправите ее в свинарник, где ей самое место, – закончила за него Лета, уже полностью взявшая себя в руки.

Трилон, покосившись на друга, фыркнул.

– Не думаю, что принц пойдет на столь радикальные меры. Но спасибо за идею. В любом случае, принцесса должна нам помочь, и она нам поможет.

Гномы затаили дыхание. Ой, что-то сейчас будет! На подходе разрушительный тайфун с ласковым женским именем «Лета».

Но когда девушка заговорила, они удивленно взглянули друг на друга. Голос ее был спокоен и безмятежен.

– Поправь меня, если я ошибаюсь. Значит, гномы должны, – она подчеркнула интонацией последнее слово, – помочь вам найти принцессу, принцесса должна, – опять акцент на последнем слове, – разбудить спящих драконов, а они, Перворожденные этого мира, должны, – снова ударение, – спасти народ эльфов от неминуемого уничтожения. Интересно получается. Все что-то должны эльфам. А кому должны эльфы?!

Лорды недоуменно переглянулись. Ситуация в такой интерпретации ими и не рассматривалась. Им казалось абсолютно естественным, что все пойдет так, как они запланировали. Желания и планы других просто не принимались во внимание.

Лета между тем продолжила ледяным тоном:

– Если когда-нибудь соберусь в Ясневый Град, обязательно схожу на центральную площадь. На монумент полюбуюсь.

– Какой монумент?! – попался Трилон.

– Тот, что упирается в облака. Памятник «Мания величия эльфов». Не удивлюсь, узнав в нем тебя, – она зло смотрела прямо ему в глаза.

И тут терпение «Стального лорда» закончилось. Он повернулся к принцу.

– Извини, друг. Но я просто обязан ее проучить. Это переходит все границы.

Энатэль только плечами пожал, глазами показав на хозяев дома. Тогда Трилон обратился к ним:

– Уважаемые мастера гномы, вы сами были свидетелями тех оскорблений, которые мне наносила ваша сестра, – он выдержал ехидную паузу, показывая всем своим видом, что не верит в такую формулировку. – Поэтому с вашего позволения, я преподам ей урок хороших манер и уважения к старшим.

К его неописуемому удивлению гномы не отреагировали на более чем очевидный намек, лишь переглянулись между собой, хмыкнули, и Ник высказал общее мнение:

– Ну, думаю на данном этапе счет в поединке равный, Вы тоже большой деликатностью не отличались, лорд Трилон. А насчет урока, Вы, как я понимаю, вызов нашей Лете бросаете?!

– Только, если она знает: с какой стороны берутся за меч, – он скорчил презрительную гримасу. – Но не волнуйтесь, особого вреда я ей не причиню. Просто какое-то время сидеть ей будет проблематично. Это и послужит хорошим напоминанием на будущее.

Лорд оглядел гномов и поразился их реакции, они совсем не возражали, лишь сдавленно хихикали в бороды. А Лета с готовностью вскочила с кресла.

– Ты не поверишь, высокородный, но я знаю, где у меча рукоять. Я вернусь через минутку. Переоденусь только, чтобы тебе удобнее было меня поучать, – и с этими словами она умчалась в дом.

Лорды недоуменно посмотрели друг на друга.

И в этот момент на террасе появилась Лета с мечом в руке. В утреннем наряде.

Эльфы так и застыли. Первым, как всегда, отреагировал Принц.

– Это ты?

Лета проверила, туго ли затянут капюшон.

– Смотря, о чем ты спрашиваешь, – ее улыбку можно было намазывать на торт. – Если про встречу сегодня в лесу, то – да.

Трилон усмехнулся.

– Значит, я одновременно убью двух зайцев. Проучу и наглого мальчишку, и излишне языкастую девчонку.

Лета просто лучилась ехидством, когда ответила:

– Ну, насчет, «проучу», это мы сейчас посмотрим. А насчет зайцев, так мой длинноухий при мне и остался.

Она щелкнула пальцами, и в вечернем небе над лужайкой перед домом зажглись семь светящихся шариков, стало светло, как днем. Лета улыбнулась в предвкушении и сделала приглашающий жест.

– Только хочу сразу предупредить, эльф. Ты считаешь реакцию и скорость частью своей сущности, так ведь?! Ну, так не обессудь, я тоже считаю свою магическую составляющую частью себя.

Спускаясь по ступеням, лорд снисходительно произнес:

– Не думаю, что это тебе поможет.

– И совершенно напрасно. Не думаешь, – идя за ним следом, ответила Лета. – Ничего. Я скоро это исправлю.

Они вышли на лужайку и встали напротив друг друга. Они находились теперь довольно далеко от остальных, оставшихся на террасе. Поэтому Лета решила похулиганить.

– Ну, что, потанцуем, красавчик?! – с томным придыханием прошептала она.

И от этого голоса, словно напоенного сдерживаемой страстью, все внутри у Трилона вспыхнуло. Девушка насмешливо смотрела на него.

– А ты разве не знал, что в эту игру можно играть и вдвоем?! Самцы всегда остаются самцами, даже если они эльфы. Так, что же, начнем?!

Трилона затрясло от ярости. И, небрежно отсалютовав мечом, он ринулся в атаку. И вот тут его ждало горькое разочарование. Если он думал, что человеческая девчонка – легкая добыча, тренировочное чучело, то не тут-то было. Она отразила его выпад и, вдруг оказавшись за его спиной, легонько ударила его плоской поверхностью меча чуть пониже спины.

– Проучить, говоришь, надо?! Так не волнуйся, я справлюсь, – все тем же бархатным голосом шепнула она ему прямо в ухо, и от ее теплого дыхания по спине эльфа прокатилась дрожь.

Трилон резко развернулся, занося меч, и тут же получил еще один удар по тому же месту. Не поворачиваясь, он попытался достать ее обманным финтом, мечи столкнулись, но когда он повернул голову, чтобы посмотреть: коснулся ли ее, Леты там давно уже не было.

– Что, красавчик, человеческая девка дерется нечестно?! – вновь пропел над ухом голос, от которого кровь просто вскипала в жилах. – Пожалуйся принцу, может, хоть он найдет на нее управу.

Трилон попытался взять себя в руки. Он глубоко вдохнул и резко выдохнул. Лета стояла напротив, опустив меч, и ждала.

– Готов? – холодно спросила она.

И тут «Стальной лорд» совершенно четко понял, что шутки кончились.

Он успевал отражать лишь один удар из трех, хотя вертелся, как юла. Девушка кружила вокруг него в каком-то замысловатом завораживающем танце. Она касалась мечом его одежды, но боли от порезов он не чувствовал. Через десять минут такого бешеного темпа он почувствовал усталость и был едва ли не благодарен человечке, когда она разорвала близкий контакт, отступив на шаг.

– Кажется, на сегодня с тебя довольно, грозный укротитель человечек, – насмешливо прищурила она глаза.

Лорд, тяжело дыша, смотрел на нее и не знал, какого чувство в нем сейчас больше: ненависти или желания.

А Лета, отсалютовав ему мечом, развернулась и легкой танцующей походкой направилась к дому, где с террасы уже послышались первые хлопки. Под аплодисменты братьев она взошла по ступенькам, развернулась в сторону все еще стоящего на лужайке Трилона, и ехидненько припечатала:

– А вот то, что послужит хорошим напоминанием на будущее! – и щелкнула пальцами.

Секунду ничего не происходило, а потом рукава ниже плеч и штанины ниже колен на походном комбинезоне Трилона вдруг с шелестом опали, и он остался в жилетке и шортах.

Еще пару секунд стояла тишина, а потом начался хохот. Хохотали гномы, запрокидывая головы и тряся бородами, звенела колокольчиком Лета, держа меч в опущенной руке. Энатэль поджимал губы, стараясь не рассмеяться, но это было невозможно. Хуже всех пришлось воинам-эльфам, над начальством потешаться ни-ни. Поэтому они деликатно прятались за столбики перил, трясясь всем телом в беззвучном гоготе.

Трилон сурово осмотрел себя и неожиданно для самого себя захохотал тоже.

Понемногу все успокоились. Лета и Трилон ушли переодеваться. Вернулись они одновременно. Причем Трилон, к своему огромному удивлению, был вовсе не зол, а скорее озадачен. А вот Лета была сурова, пройдя на свое место, она уселась, держа спину прямо и скрестив руки на груди. Задумчиво посмотрев на лужайку, она рассеянно щелкнула пальцами, и светящиеся шарики пропали. Ночь тут же обступила освещенную террасу. Девушка демонстративно уставилась в темноту. Братья-гномы хором вздохнули. Они прекрасно понимали, что именно сейчас начнутся настоящие разборки.

Горн кивнул Вару и Ною.

– Книгу принесите, парни, – и по тому, как он это произнес, было понятно, что это не просто книга, а Книга с большой буквы.

Спустя несколько минут пыхтящие гномы притащили толстый большой том и водрузили на стол, распихав стоящие пустые чашки. Лета никогда раньше не видела этой Книги, видимо, братья прятали ее очень тщательно.

– Вы говорили, светлый принц, что ваше Пророчество неполное. Тогда послушайте, как звучит наше, – перелистав страницы, предложил Горн и торжественно прочел:

Семь мастеров покинут отчий дом

И добровольно в мир уйдут. И в нем

Построят новый дом среди чащобы,

Убежище от человечьей злобы.

И через восемь долгих лет и зим,

Звезда сама придет в жилище к ним.

Наследье предков, спящее до века,

Воспрянет, покорившись человеку.

И десять лет пройдут, как светлый день,

Пока на мир не ляжет ночи тень.

Надменные отшельники лесов

За помощью придут в забытый кров.

И только добровольное решенье

Даст гордецам надежду на спасенье.

Отринув спесь, пускай они смиренно

Пред человеком преклонят колени.

И златовласая звезда из дикой чаши

Сумеет пробудить веками спящих.

Пусть участь Зачарованного Леса

Решает синеглазая принцесса.

Повержен будет хитроумный враг,

И лик свой скроет, прикрывая мрак.

Но зло свершится лишь наполовину.

И мир увидит скорбную картину.

Но, не страшась проклятия и кары,

Любовь и вера разрушают чары.

И тот, кто ненавидел деву прежде

Оставит в сердце место для надежды.

И будут мне порукой небеса,

Любовь способна делать чудеса.

Эльфы озадаченно переглянулись.

– Все это, конечно, прекрасно, но понятней не стало, – обратился к Горну Энатэль.

– Сейчас станет, – раздался холодный голос Леты.

И все обернулись к ней. Девушка провела ладонью перед лицом, убирая иллюзию, и рывком сняла с головы чепец. Золотистая коса тяжело упала на грудь, синие как вечернее небо глаза пристально рассматривали эльфийского принца.

Под ее тяжелым взглядом Энатэль медленно встал. За ним поднялись остальные эльфы.

– Принцесса Стелла Растанская, я полагаю?!

Девушка молча кивнула. Она неторопливо обвела взглядом братьев. Те виновато смотрели на нее.

– Вот, значит, как?! Вы все знали наперед. Представляете, я даже не очень сержусь, – покусывая нижнюю губу, сообщила она, и гномы облегченно перевели дух. – Я понимаю, почему вы скрывали. Не хотели, чтобы дни считала. И правильно. Если бы знала заранее, то сегодня, увидев в лесу этих, – Лета покосилась на стоящих эльфов, – сбежала бы подальше или поглубже, а то и расстреляла бы из лука потихоньку, да и прикопала, чтобы не нашел никто, – она удовлетворенно разглядывала вытянувшиеся лица остроухих. – Да шучу я, шучу.

– Леточка, ты уж прости нас, детка, – наперебой загомонили гномы, обрадованные тем, что гроза прошла стороной. – Не хотели мы, чтобы ты как на вулкане жила, счастливые дни, как драгоценные камни, пересчитывала. Мы ведь с начала года каждый день, как последний, жили. Все думали, вот сейчас придут эльфы, и уйдешь ты с ними в Ясневый Град. От каждого шороха вздрагивали. Ты не обижайся на нас, мы ведь как лучше хотели.

Лета сглотнула комок в горле, видя их беспокойство и раскаяние.

– Да все нормально, дорогие мои. Даже наоборот, спасибо вам. За все, особенно за то, что так долго от этой правды уберегали. Я не сержусь, совсем-совсем. На вас не сержусь. А вот с высокородными у меня другой разговор будет, – ее голос посуровел, когда она повернулась к застывшим эльфам.

Энатэль слегка передернул плечами под ее ледяным взглядом.

– Леди Стелла, примите мои искренние извинения. И за мое поведение, и за поведение моих спутников. Мы были непозволительно грубы, – он слегка склонил голову.

Взгляд Леты не оттаял ни на градус.

– О, мы уже на «Вы»?! – притворно изумилась она. – Вы даже прощение просите, как приказываете. «Примите» и все тут. Не принимаю. Потому что искренности в Ваших словах ни на грош.

И тут, наконец-то, очнулся Трилон. Он покосился в сторону гномов и проворчал:

– Могли бы и предупредить.

– С чего бы? – повернулся к нему Меч. – Мы всецело на стороне Леты. И потом, мы же не рассказали девочке о вас. Так что вы были в равных положениях. И кто вам теперь злобный лекарь?!

Лорд поморщился, признавая правоту гнома. Он сжал кулаки и, стараясь сохранить на лице невозмутимую маску, перевел взгляд на Лету, нет, теперь уже принцессу Стеллу.

– Выше высочество, я полностью признаю свою вину, – слова давались ему с трудом. – И прошу Вашего прощения. Я вел себя недостойно, – похоже, он учел ошибки принца.

– Так-так, и с нашим махровым шовинистом мы теперь тоже на «Вы», – Лета изобразила на лице дежурную улыбку. – То есть пока я была простой человечкой, мне можно было «тыкать» и гадости говорить, а теперь, когда я оказалась принцессой, от которой будущее вашего народа зависит, так все вдруг стали непередаваемо вежливы и почтительны. Как там, в Пророчестве сказано?! «Добровольное решение»?! Так, получите – нет! Спасайте себя сами, – она оперлась на подлокотники и резко встала. – Всем спокойной ночи!

И, стараясь не замечать осуждающих взглядов братьев, она ушла в дом.

Энатэль плюхнулся в кресло, хватаясь руками за голову. Воины-эльфы понуро расселись по местам. Трилон заметался по террасе.

– Это я во всем виноват. Я все испортил. А если я еще раз попрошу прощения, это что-то изменит? – он с надеждой повернулся к хозяевам.

Гномы переглянулись и одновременно покачали головами.

– Нет, – ответил за всех Док. – Я даже не представляю, что должно произойти, чтобы она изменила решение.

Трилон в отчаянье посмотрел на друга. Принц, наконец, оставил прическу в покое и обратился к хозяевам.

– А как вообще принцесса попала к вам?

Гномы дружно посмотрели на Реля. Тот поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и, откашлявшись, начал:

– Видите ли, «Пророчество о златовласой принцессе» было произнесено нашим великим шаманом Роком в давние-давние времена. А восемнадцать лет назад в указанный старейшинами час, мы семеро добровольно простились со своими семьями, и ушли в верхний мир. Год мы строили и обживали этот дом. А потом ждали. Естественно, мы догадались, что Пророчество говорит о принцессе Растана, и имя Стелла, что значит «звезда», и золотистые волосы, и синие глаза. Но сначала мы не понимали: как и почему она окажется у нас. Мы, конечно, через доверенных людей следили за положением дел в государстве. Когда маленькой Стелле исполнилось пять лет, умерла ее мать, королева Корделия. Она будто угасла, месяц и все. Сначала никто ничего подозрительного и не заметил. А через год король Винсент женился на другой. До того, как стать королевой, Минерва была одной из четырех княжон горного Турана, третьей по счету. Король Винсент после смерти любимой был в тяжелой депрессии, поэтому отправился с визитами по соседям. Из поездки он вернулся с новой женой. Но вот, что наводит на подозрения: за год вдовства короля Винсента обе старшие сестры Минервы умерли одна за другой, младшая исчезла, и она осталась единственной наследницей. И кончина старших княжен в деталях напоминала смерть королевы Корделии… Итак, король из долгого странствия привез своей дочери мачеху. Первые два года Минерва вела себя, как паинька, играя в заботливую наставницу. Но в какой-то момент вдруг с необъяснимым постоянством стали умирать любимые собаки девочки, которые пробовали ее пищу (это нам уже потом Стелла рассказала). Минерва изображала возмущение и активность в поисках отравителя, но у кормилицы принцессы уже не было никаких сомнений. Поэтому, когда король-отец внезапно занемог, она собрала узелок с едой, проводила свою воспитанницу потайным ходом до опушки леса и вернулась в замок прикрывать ее побег. Девочка до сих пор горюет, что та спасла ее ценой собственной жизни. Вобщем, однажды мы пришли с работы и нашли ее спящей под столом. Грязная, оборванная, худющая, в чем душа держалась… С тех пор она живет у нас. А не с нами, как кое-кто тут намекал, – глядя на поникшего Трилона, закончил Рель.

– Я приношу свои извинения, уважаемые мастера гномы, – развел тот руками. – Я наговорил столько безобразных вещей…

Ной похлопал по пустому креслу рядом с собой.

– Сядьте уже, лорд Трилон. Мы прекрасно Вас понимаем, наша девочка способна довести до белого каления даже святого. Сам уже не понимаешь, что говоришь. Только совет на будущее: следите за своей речью, у Леточки прекрасная память. Вы с принцем еще наплачетесь, вспоминая свою несдержанность. Заранее соболезную.

Остальные гномы, ухмыляясь, согласно закивали, явно перебирая в памяти особо колоритные обороты. Трилон вздохнул и сел рядом с Энатэлем. Принц вопросительно посмотрел на Реля.

– Откуда взялось это имя «Лета»? И чья тогда могила находится в Растане?

– «Лета» – это анаграмма «Стеллы», буквы переставлены, – объяснил гном. – А могилку ей Минерва организовала, пустую, скорее всего. Должна же она была что-то предъявить убитому горем больному отцу. А так, по официальной версии, принцесса Стелла, поскользнувшись, упала с крепостной стены в ров и утонула.

– А как вы поняли, что она магичка? – убито поинтересовался Трилон.

Ответил ему Док.

– Ну, мы подозревали, что Пророчество на магический Дар и намекает, «наследье древних», в смысле. А когда она нам «домотрясение» устроила, сомнения сами собой отпали. Да, кстати, вы уж с ней поаккуратнее, осерчает, может так колдонуть, что мало не покажется.

Благодарно кивнув, Энатэль задумчиво произнес:

– По тому, как вы предупреждаете нас на будущее, я делаю вывод, что не все еще потеряно. Что принцесса может изменить решение. Вы знаете что-то, чего не знаем мы?

Гномы в очередной раз переглянулись. Теперь слово взял Ник.

– Мы просто верим в Пророчество. Если там сказано, что Леточка вам поможет, значит, должно случиться что-то, что заставит ее пойти с вами.

Какое-то время все молчали. Потом Горн устало предложил:

– Утро вечера мудренее. Идите-ка спать. Завтра поговорим. Меч, покажи гостям их комнаты, будь добр.

Гномы поднялись и потянулись в дом, эльфы направились за ними. Уже у самой двери Меч обернулся.

– А ты, Горн?

– Еще чуть-чуть посижу.

Глава 4.

Эльфам выделили две комнаты на первом этаже. Для лордов и для воинов. В апартаментах высокородных эльфов стояли две кровати, застеленные чистейшим белоснежным бельем, в углу лежали их походные рюкзаки.

Стелла позаботилась, – догадался принц.

– Послушай, Энатэль, я чувствую себя последним кретином, даже больше, преступником, – начал Трилон, входя за ним следом и закрывая дверь. – Я своим длинным языком завалил все дело.

– Ой, не надо, Трилон, только не сейчас, – остановил его друг. – Давай завтра обсудим все на свежую голову.

Через четверть часа капитан уже спал, но даже во сне лицо его было хмурым, видимо, и там он продолжал терзаться муками совести.

Принц стоял у открытого окна, вдыхая свежий ночной воздух. Окно в комнате располагалось так, что ему была видна дальняя часть террасы, погруженная во тьму. Эльф прекрасно видел в темноте, да и вспыхивающий изредка огонек указывал, что мастер Горн все еще там.

В комнате наверху кто-то быстро ходил из угла в угол. Принцесса?! Энатэль напряг слух, концентрируюсь и, отсекая остальные звуки, но услышал только неразборчивое нервное бормотание, и поскольку голос был один, вывод напрашивался однозначный: девушка разговаривала сама с собой. Потом он различил сдавленные рыдания и сначала не поверил себе.

Кто угодно, только не она. Она выкована из чешуи дракона и обмазана ядом мантикоры, – хмыкнул он про себя, вспоминая стальной взгляд и ехидные реплики принцессы.

Он начал представлять ее себе и с удивлением обнаружил, что необходимость жениться на человечке, вернее, на этой конкретной человечке, уже не кажется ему такой уж обременительной. Девушка была совсем не похожа на эльфиек с их идеальной, но какой-то холодной отстраненной красотой. Было в ней что-то непокорное, своенравное, но живое, притягательное.

Меж тем рыданья наверху перешли во всхлипы, потом дверь на втором этаже тихонько хлопнула, и послышались осторожные шаги по лестнице, будто кто-то крался босиком. Затем открылась и закрылась входная дверь, явно придерживаемая кем-то. И вот этот кто-то появился в пределах видимости.

Девушка в светлом платье с распущенными волосами, окутывающими ее невысокую фигурку, будто шаль, кинулась в угол террасы.

– Горн, пожалуйста-пожалуйста, скажи, что все не так, – запричитала она, бросаясь на колени к гному. – Что мне приснился дурной сон. Ну, прошу тебя, – и она, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий, обхватила его за шею.

– Да, я бы рад, малышка, – горько вздохнул Горн, гладя ее по голове. – Только, чему быть, того не миновать.

– Но, Горн, миленький, ты же видел его. Я не хочу за него замуж! Он жестокий, злой, бессердечный… – рыдала она.

В этот миг луна вышла из-за тучи, делая все более четким, и принц увидел, что мастер Горн смотрит прямо на него.

– Но такой красивый, – усмехнувшись, продолжил гном.

Он сказал это таким тоном, что Стелла удивленно подняла голову, и, повернувшись, проследила за его взглядом.

На Энатэля смотрели два озера беспросветного отчаянья, из которых потоками извергались реки горести. Принц застыл, любуясь на это заплаканное несчастное обворожительно прекрасное лицо невинно обиженного ребенка. Она была так искренна в своем горе, что сердце эльфа сжалось от желания броситься и утешить ее.

Обиженно задрожали надутые губы, слезы брызнули из глаз, и принцесса поспешно щелкнула пальцами.

Оконная рама с громким стуком захлопнулась, едва не щелкнув Энатэля по носу. Конечно, он понял непрозрачный намек. Но потихоньку все же попытался открыть окно. Не тут-то было. Рама грудью стояла на сохранении секретов своей хозяйки. За стеклом простиралась совершенно мирная ночная картина: пустая терраса, залитая лунным светом, и лужайка перед домом. Все бы хорошо, только пейзаж был зимним. Принц пожал плечами, наверное, в сотый раз за сегодняшний день и лег спать.

Глава 5.

Наутро Энатэль проснулся в прекрасном настроении. Вспоминая вчерашний вечер, он улыбнулся. Конечно, принцесса была в своем праве, и они получили по заслугам. Но убежденность гномов, что все еще может измениться к лучшему, передалась и ему. Трилон отсутствовал. Приведя себя в порядок, принц вышел в столовую. Зал встретил его пустотой и умопомрачительным ароматом, дверь на террасу была открыта, и снаружи доносились голоса. Энатэль направился туда и увидел, что оказался самым большим соней, все уже расселись вокруг стола и с аппетитом завтракали. В центре стола стояло огромное блюдо с пирожками, источавшими тот самый восхитительный аромат, и вся компания с энтузиазмом воздавала им должное.

– Доброе утро всем, – улыбнулся Энатэль. – Надеюсь, пару пирожков мне оставите?!

Гномы вразнобой поприветствовали его. Трилон кивнул и отодвинул соседнее кресло. Воины встали при его появлении, но он жестом усадил их обратно.

Лета, вернее, принцесса Стелла, потянулась к супнице и налила в кружку бульона.

– И Вам доброго утра, светлый принц, – протянула она ему кружку. – Угощайтесь.

Она была совершенно спокойна. Ни следа вчерашних слез. Она будто стояла за стеклом. Прекрасная и недостижимо далекая. Теперь она не прятала больше свои роскошные волосы. Коса в несколько витков была уложена вокруг головы.

Энатэль поблагодарил и откусил кусок пирога. Вот, это да! Такой вкуснятины он не пробовал никогда, а ведь для него готовили лучшие повара Ясневого Града. Он хотел, было, высказать свое восхищение, но принцесса вдруг подняла голову.

– К нам вестник, – будничным тоном сообщила она.

Все завертели головами, а белоснежный голубь уже показался в небе.

Кажется, мне послание от дядюшки, – напрягшись, подумал Энатэль, поднимая руку ладонью вверх.

Но голубь, порхнув над ней, приземлился на подлокотник кресла принцессы.

Так, послание, похоже, не мне, – поправил себя эльф.

Стелла взяла пернатого посланника в руки, нежно погладила по спинке, отвязала от ноги маленький мешочек и положила его на стол. Голубя она посадила на перила, и туда же отправился кусок ее пирога. Утомленный вестник начал благодарно клевать.

Девушка меж тем открыла мешочек и вынула маленькую серебристую сферу, размером с орех. Все окружающие молча следили за ней. Стелла вопросительно глянула на Горна, тот кивнул, тогда она пожала плечами и, положив послание в центр стола, резко крутанула его, как юлу. Шарик начал стремительно вращаться, с каждым оборотом все увеличиваясь. Вар с Ноем быстренько освободили ему пространство. И достигнув размера в локоть, шар вдруг остановился, став прозрачным, раскололся на две половины и пропал.

Посреди стола на троне сидел… Правитель Ясневого Града Светлейший Элатриэль, именно такой, каким Лета видела его на иллюстрациях в книгах, вернее небольшая его копия. Он, похоже, отдавал кому-то распоряжения, но его собеседника видно не было. В этот момент, будто почувствовав, что на него смотрят, эльф повернул голову, жестом отпуская кого-то. Светлейший встал с трона и сделал пару шагов вперед.

Эльфы при виде Правителя поспешно вскочили. Гномы встали степенно, с достоинством, улыбаясь Элатриэлю, как старому знакомому. Лета, удивленно посматривая на них, тоже поднялась.

– О! Вся компания в сборе! – улыбаясь в ответ, воскликнул черноволосый статный красавец. – Мастера гномы, мое почтение! Горн, Док, Меч, Ник, Вар, Ной, Рель, – последнему эльф хитро подмигнул.

– Сердечно приветствуем Правителя Ясневого Града Светлейшего Элатриэля, – в тон ему отозвался Горн.

– Ой, только не надо тут политесы разводить, Горн. Постойте, а где же… – он развернулся и увидел Лету.

Эльф прижал правую руку к левой груди и склонил голову.

– Тысяча извинений, прекрасная леди. Мою неучтивость может простить только то, что я был рад увидеть старых приятелей, – его изумрудно-зеленые глаза оценивающе прошлись по ее фигуре. – Кто я, вы уже поняли, а Вас я и без представлений узнал. Седьмая златовласка, леди Стелла Растанская. Как же Вы похожи на свою прабабку, я знавал ее.

Где-то я уже слышала эту фразу, – испытав чувство дежавю, подумала девушка.

– Уж насколько она была хороша, но Вы…просто совершенство, – эльф явно любовался принцессой.

Не привыкшая к комплементам Лета вспыхнула. Ее спас Рель.

– Ну, будет тебе, Латри, совсем засмущал нашу девочку. А, впрочем, узнаю тебя, старый ловелас, – гном погрозил Правителю пальцем и заливисто рассмеялся.

Его смех подхватили остальные гномы, по-свойски рассаживаясь в кресла, Лета несмело последовала их примеру. Остроухие застыли уже знакомой скульптурной композицией «Эльфы в ступоре». Девушка едва сдержала хихиканье.

Правитель меж тем повернулся к своим подданным.

– Приветствую вас, посланники. Судя по вашим лицам, миссию вы не выполнили, – сурово констатировал он.

Трилон сделал шаг вперед.

– Светлейший, это целиком и полностью моя вина. Ответственность за провал лежит только на мне….

– Хватит уже бросаться на каждую амбразуру, прикрывая Энатэля, – досадливо перебил его Правитель. – Сколько можно, он давно не ребенок. Так, по возвращению, полный доклад. Сам разберусь.

Трилон приложил руку к груди и, склонив голову, отступил.

Элатриэль укоризненно посмотрел на племянника.

– Ну, а ты?! Как можно было посмотреть на это совершенное чудо, и не влюбиться?! Мне бы твои годы, я бы ее в Ясневый Град на руках умчал, – он вздохнул.

Верховный эльф развернулся на каблуках и в задумчивости прошелся по столу туда и обратно. Потом остановился напротив Леты.

– Леди Стелла, у меня к Вам деловое предложение. Я имею неоспоримые доказательства вины Черной Королевы в смерти Вашей матери. Кроме того, у меня имеется информация о местонахождении и состоянии Вашего отца…

– Мой отец жив? – Лета вскочила с кресла.

– Да, моя красавица, пока жив. И, если Вы прибудете в Ясневый Град, я предоставлю Вам все материалы, – мягко ответил эльф.

– А взамен, полагаю, я должна выйти замуж за Вашего племянника и спасти ваш народ? – поморщившись, спросила она.

– Ну, почему же именно за него?! Глядя на Вас, мне вдруг пришло в голову, что он не единственный свободный мужчина нашего Дома. Я вот, например, вдовец… – но закончить ему не дали.

– Латри!!! – рявкнуло сразу семь голосов.

– Ну, что вы, право, – обиженно насупился Правитель. – Только если она сама этого захочет. А насчет спасения… Давайте решать проблемы по мере их поступления. Сначала Вы прибудете сюда, а там посмотрим, ладно?! – он с надеждой глядел на девушку.

Лета решила сразу расставить все точки над «i».

– Значит, я прихожу в Ясневый Град, Вы рассказываете о моих родителях, а потом уже я сама решаю, что мне делать дальше, так?!

Правитель поднял руку, как бы произнося клятву.

– Никто ни к чему принуждать Вас не будет. Только Ваше добровольное решение.

Лета на миг задумалась, а потом, глядя прямо в глаза этого удивительного эльфа, кивнула.

– Хорошо, я согласна.

Правитель удовлетворенно улыбнулся и, обращаясь к подданным, бросил:

– Учитесь, молодые. Пять минут разговора, и девушка сама ко мне придет…

– Латри!!! – опять гаркнули гномы.

– Ну, что Латри, Латри! Уж и пошутить нельзя. И вообще, хватит тут мой авторитет среди молодежи подрывать! – притворно нахмурился Светлейший.

– Я тебе его еще и не так подорву, если не перестанешь дурить, – посмеиваясь, пригрозил Рель. – Вот, как расскажу этим юнцам, как мы с тобой…

– Все понял, – усмехнулся в ответ Правитель. – Буду держать себя в руках. А вы, вот что, – повернулся он к эльфам и закончил ледяным тоном, – если с ее головы хоть волос упадет, я вам не завидую.

Эльфы молча кивнули и склонили головы.

– Ну, все, друзья, – снова разворачиваясь к гномам, произнес Элатриэль, – пора прощаться. Когда вся эта канитель закончится, жду в гости. А Вас, моя прекрасная леди, значительно раньше, – покосившись на гномов, он хитро улыбнулся и, послав Лете воздушный поцелуй, исчез.

– Клинический случай, – поставил диагноз Док. – Горбатого могила исправит. Хотя в его случае это будет еще очень и очень нескоро.

Рель, усмехаясь, смотрел на шокированных эльфов.

– Что, ребятки, не ожидали? – фыркнул он.

К этому моменту Лета уже пришла в себя от удивления, села и повернулась к Горну. Она привыкла за всеми объяснениями обращаться к нему.

– Я так поняла, что вы со Светлейшим старые приятели. И то, что вы бывали в Ясневом Граде, почти не вызывает у меня сомнений. Было бы небезынтересно только узнать: когда вы успели?

Гномы смущенно переглянулись. Ник задумчиво прищурился, будто подсчитывая что-то в уме, и спросил, обращаясь к братьям:

– Ну, лет, этак, четыреста назад, так ведь, парни?!

Все закивали, а Меч слегка поправил:

– Если уж совсем точно, то триста девяносто семь.

– Что?! – у Леты челюсть отвисла. – Так сколько же вам лет?!

Братья снова переглянулись и смущенно заерзали.

– Ну, видишь ли, малышка, ты никогда не спрашивала, – привычно пустился в объяснения Горн. – Вобщем-то, мы, гномы, живем так же долго, как эльфы, просто не кичимся этим, как они. Мы все приблизительно ровесники, нам около шестисот лет. И самый старший…

– Ты? – попыталась угадать изумленная Лета.

– Нет, детка, как ни странно, не я. Дольше всех топчет эту грешную землю неугомонный Рель, – усмехнулся Горн. – Ему шестьсот сорок три. А самый младший – Ной, ему пятьсот девяносто восемь.

Девушка в ошеломлении рассматривала тех, с кем бок о бок прожила десять лет. Она-то думала, что знает о них все, а вот оказалось, что совсем ничего.

– Ну, не расстраивайся, милая, – Док перегнулся через стол и погладил ее по руке. – Ничего же не изменилось, кроме того, что ты узнала об этом. Мы не то, чтобы скрывали, просто не хотели, чтобы ты смотрела на нас, как на ветхих стариков. Для гномов это совсем не много, при пересчете на человеческие мерки, мы годимся тебе в отцы, но уж совсем не в деды и не в прадеды. Просто одновременно семь отцов – это как-то слишком, а вот семь старших братьев – вполне нормально.

– Да, уж! – протянула Лета, уже оправившаяся от изумления. – Такого я, конечно, не ожидала, но, в сущности, ты прав, это ничего не меняет. Какая разница: сколько вам лет. Главное: вы есть у меня, а я есть у вас, – она улыбнулась мягкой ласковой улыбкой, обводя их взглядом.

Гномы заулыбались в ответ. Эльфы тем временем потихоньку расселись по своим местам, заинтересованно прислушиваясь к разговору.

– Так, а кто мне расскажет, что же вы такое учудили в Ясневом Граде, чего нельзя знать молодежи?! – Лета кивком головы указала на притихших гостей.

Вар философски вздохнул и, ухмыльнувшись, просветил:

– Ну, видишь ли, мы в юности не были такими домоседами, как наши сородичи. Путешествовали, когда порознь, когда вместе. Мы, конечно, братья, но не родные. Просто родственные чувства у нас, гномов, несколько иные, чем у людей. Однажды занесла нас судьба в Ясневый Град. Тоннель мы там строили по заказу Правителя. Кто же мог знать, что он окажется таким заводным парнем. Ну, сдали мы работу, а он и говорит: «Надо бы обмыть объект, чтобы эксплуатировался успешно». А мы что, мы не против. В общей сложности гуляли мы неделю. Теперь вот, гости не дадут соврать, к тому тоннелю еще и обводной имеется. Правда, помимо этого, несколько домов в городе восстанавливать пришлось. А так, все обошлось почти тихо и почти мирно, – под хохот братьев закончил он.

– И как после такого мы называть друг друга должны?! – Меч, посмеиваясь, вытирал глаза.

– А Реля там особенно хорошо запомнили, – вставил Ной, перегибаясь через Вара, чтобы похлопать брата по плечу, – особенно эльфийские девы.

И гномы опять зашлись в хохоте, видимо, вспомнив что-то забавное.

– Да ладно вам, – польщено смутился Рель и объяснил девушке. – Все эти эльфийские баллады тягомотина одна, сопли да слюни. А я им пару классных песенок спел, так потом не знал, куда деваться, где прятаться.

– Ну, положим, где прятаться, Латри показал, потом еле утащили тебя, – насмешливо напомнил Ник.

Рель в ответ усмехнулся и повинился Лете:

– Если уж совсем честно, то наш вариант Пророчества ушастый бабник от меня узнал, – эльфы гневно переглянулись, но возмущаться не посмели, а гном даже не взглянул в их сторону. – Мы с ним взялись на спор баллады петь, но он ведь и постарше меня будет, так что репертуарчик-то у него побогаче оказался. Почти выиграл хитрец, – ухмыльнулся он. – Тут я его Пророчеством и добил. Поражение он тут же признал, да только видел я: как глаза его кошачьи сверкнули. Я тогда сразу понял, что пари ради этого и затевалось, только виду не подал. Да и я в накладе не остался. Мы ведь не совсем уж по своей воле в Ясневом-то Граде оказались, Старейшины недвусмысленно намекнули, что было бы неплохо побывать у остроухих с «просветительской миссией», ну и построить что-нибудь между делом «для укрепления дружественных связей». Так что, кто кого перехитрил: еще вопрос! Он хотел о будущем своего народа узнать, я искал повод рассказать о нем. В итоге: оба довольны, – он вздохнул и тронул девушку за плечо. – Значит, пойдешь в Ясневый Град?!

Гномы, а еще больше эльфы, затаили дыхание. Лета сглотнула комок в горле и кивнула.

– Да. Вы же знаете, как для меня это важно. Пожалуйста, не обижайтесь, а?! – она извиняющимся взглядом обвела братьев

Рель погладил ее по волосам, и она приникла к его плечу золотистой головой.

– Ну, что ты, Леточка, мы все понимаем. Так и должно было случиться. Как справедливо ты вчера заметила, мы это наперед знали.

Гномы дружно закивали, грустно улыбаясь ей. Лета едва не прослезилась, но вовремя вспомнив, что здесь посторонние, взяла себя в руки.

– Итак, решено, я иду с вами в Ясневый Град, – обратилась она к эльфам. – Выходим завтра утром.

Трилон, взглянув на молчащего Энатэля, недовольно спросил:

– А почему не сегодня? Сейчас только начало дня, если выйдем через час…

– Мы выходим завтра, – холодно перебила его Лета. – Я ухожу отсюда надолго и неизвестно, когда вернусь, поэтому должна привести свои дела в порядок. Надеюсь, это уважительная причина, лорд Трилон?! – она твердо посмотрела на него и, встав, скрылась в доме.

Гномы поспешили за ней.

Глава 6.

– Карина, я их терпеть не могу. Они меня бесят. Своим высокомерием, своим чванством. Они ведут себя так, будто они просто дар небес, лучшее, что могло случиться в моей жизни, – Лета бегала взад-вперед по пещере подруги. – Они смотрят на меня, как на временно нужный инструмент. Как на одноразовую ложку. Наелся и можно выбрасывать.

Ее голос метался между каменных стен.

– Ну, что ты, сестрица, – попыталась успокоить ее драконесса. – Это не так. Уже не так. Ты им наглядно показала, что с тобой этот номер не пройдет. Что ты все и всегда будешь решать за себя сама. И, надеюсь, они не настолько глупы, чтобы спорить с тобой. Но признайся, они ведь, правда, чертовски хороши, да?! – Карина улыбнулась.

Лета топнула ногой.

– Карина, я тебе душу изливаю, а ты надо мной смеешься!

Драконесса закатила оранжево-золотистые глаза.

– То, что они нахальные самовлюбленные нарциссы, я и без тебя знаю. Но с чувством прекрасного у тебя все в порядке, тебе же нравится на них смотреть, так ведь?!

– Вот именно, смотреть, – Лета скрестила руки на груди. – Если бы они при этом молчали, как рыбы, все было бы идеально. Единственный, с кем я не отказалась бы пообщаться, их Правитель. Нормальный парень, с чувством юмора.

Карина насмешливо фыркнула и снисходительно посмотрела на девушку.

– А вот здесь тормози, подруга. Этот «парень», как ты изволила выразиться, через пару лет тысячелетний юбилей отмечать будет. Да-да, челюсть-то подбери. С ним все не так просто. Видишь ли, Элатриэль – самый сильный эмпат этого мира. Мысли он, конечно, не читает, зато все эмоции видит, как на ладони. Фальшь, зависть, ненависть, корысть, да мало ли негатива в этом мире. Поэтому очень ценит искренние чувства: дружбу, преданность, заботу. Он, по-своему, очень неплохой. Ему просто не слишком повезло в жизни, хотя, как сказать.

Лета уселась на свой любимый камень, подобрала колени и приготовилась слушать.

– Ему выпала сказочная удача. Он влюбился в ту, что полюбила его. И женился на ней. Для тогда еще принца Правящего Дома осуществилась несбыточная мечта. У эльфов все браки заключаются по расчету. Любовь дается не каждому. А ему повезло. Они были счастливы, очень счастливы, –драконесса грустно вздохнула. – А потом она умерла при родах, и ребенок не выжил. Представляешь, что это такое для эмпата?! У него крышу снесло. Ясневый Град переживал тогда нелегкие времена. Но постепенно все пришло в норму. А лет двести назад по нелепой случайности погибли его брат с женой. И все, что у него осталось: единственный племянник и разбитое сердце. Жениться он больше не пожелал, невзирая на уговоры советников. Объявил Энатэля наследником престола и теперь живет в свое удовольствие, соблюдая осторожность, конечно, – ухмыльнулась она. – Строго следит, чтобы детей на стороне не появлялось, конкуренции своему любимчику не желает. Он тот еще фрукт. Когда-то к прабабке твоей подкатывал, – она сдавленно хихикнула. – Он любитель блондинок, а эльфиечки, чем высокороднее, тем темнее. Так прабабка твоя едва устояла, еще бы чуть-чуть, и в твоей крови была бы и эльфийская составляющая.

Лета слушала ее, открыв рот. Вот это номер! То-то Правитель ей комплементы рассыпал. Да уж, с этим Светлейшим надо держать ухо востро.

– Вот так, Стелла! Ты уж поосторожнее с ним. Закрываться от него целиком не советую, почувствует. Он любопытный очень, землю будет носом рыть, а докопается, как тебе это удалось. И про твою энергетику знать ему не стоит. Ты лучше в кокон полупрозрачный обернись, помнишь, как я учила, – она дождалась ответного кивка и продолжила. – Он будет видеть твои чувства, но нечетко, размыто, будто они глубоко спрятаны, такое иногда случается.

Девушка, прищурясь, смотрела на драконессу.

– Карина, это у меня паранойя, или ты подозрительно много знаешь о Правителе Ясневого Града?

Драконесса раздраженно пыхнула дымом и недовольно посмотрела на Лету.

– Ах, догадливая какая! Ну, была я в Ясневом Граде, была. Уже после нашествия твоих братцев. Лет сто пятьдесят назад, – буркнула она и отвернулась.

– Так-так-так! – от возмущения Лета вскочила с камня. – Значит, ты в человека умеешь превращаться, а мне ни разу не показала! Ну-ка, немедленно покажись! Как ты могла, – обиженно протянула она.

Ну, что за дела?! Братья заговор молчания устроили, эльфы обижают, а тут еще лучшая подруга такой секрет скрывает! Аж, слезы на глаза наворачиваются.

Драконесса виновато коснулась когтем ее плеча.

– Ну, будет тебе! Так и быть, смотри.

Лета успела только увидеть, как драконесса на миг обхватила себя крыльями, и вот уже перед ней стоит невысокая рыжеволосая девушка в ярко оранжевом платье со смеющимися золотисто-карими глазами.

– Кариночка, какая ты красавица! – бросилась к ней Лета.

Девушки обнялись и уселись вместе на камень. Драконесса подергала подругу за косу.

– Не сильно сердишься? Не сердись, правда. Мне строго-настрого запретили превращаться, когда на страже оставляли. А я все равно иногда запрет нарушала, однажды мне совсем скучно стало, да и прабабка твоя все уши прожужжала про Светлейшего, вот я к эльфам и сбежала, посмотреть, – она сконфуженно вздохнула. – А там он. Элатриэль. Я чуть удрала, он меня почти раскрыл. После этого я зарок себе дала: никаких превращений.

Лета отобрала у подруги свою косу и обняла девушку, прижимая к себе.

– Вот, значит, как?! Влюбилась, стало быть?! И с тех пор сидишь здесь, страдаешь?! – сочувственно спросила она.

– Угу. А что делать-то?! – совсем по-человечески шмыгнула носом Карина.

Лета сурово нахмурила брови.

– А он что же? Он-то как к тебе? – продолжала она допрос.

– Не знаю, но, вроде, тоже, – неуверенно протянула драконесса. – Глаз не сводил. Предупредительный, внимательный, заботливый. Я много думала потом. Так и не поняла: то ли я ему понравилась, то ли он загадку хотел разгадать. Я ведь закрылась наглухо, чтобы он сути моей не почувствовал. А он тоже не лыком шит, насторожился, и прочесть мысли свои мне не позволил, вернее, старался думать о другом. Я, конечно, могла бы в его голове покопаться, он бы и не заметил, да только… Короче, испугалась я. Того, что могу увидеть, не захотела надежды себя лишать. Поэтому и предупреждаю, ты там поаккуратнее с ним.

Лета укоризненно покачала головой.

– Карина, я тебя умоляю! Я твоего эльфа третьим коридором обходить буду. Ты мне лучше вот, что скажи. Если так случится, что решусь я все же эльфам помочь, очень уж хочется «милой» мачехе здоровье драгоценное подпортить, что мне делать-то? Если все, кроме тебя спят, то, как вас звать?

Драконесса улыбнулась и погладила Лету по щеке.

– А всех звать и не надо. Ты меня позови, мысленно. Я услышу зов родной крови и разбужу остальных. Я для этого на страже и оставлена. Вдруг миру защита будет нужна.

Карина повернула голову и вскочила с камня.

– Что такое? – испугалась Лета.

– Братья за тобой идут, – поспешно обнимая и целуя ее, объяснила подруга.

Карина отбежала в центр зала. Миг и перед Летой снова медно-искристая драконесса.

– Ну, все, тебе пора, – вздохнула она, потом наклонилась и на ушко Лете прошептала. – И не надейся меня обмануть, сестренка. Тебе ведь понравился наследник.

Лета чуть не задохнулась от возмущения.

– Карина! Да как ты… Да он мне…

– Стелла, кровь не обманешь, – сладко пропела хихикающая драконесса. – А она в тебе еще не бурлит, но уже нагревается.

Лета, насупившись, сложила руки на груди.

– Не знаю, кровь там или не кровь, но я этому остроухому зазнайке устрою веселую жизнь и дружку его заодно.

Драконесса весело расхохоталась.

– Порезвись. Так им и надо. Но тебе, действительно, пора. Я буду ждать твоего зова.

Лета хитро прищурилась.

– В Ясневый Град захотелось?! – отомстила она.

Теперь подруги рассмеялись вместе. Потом погрустнели.

– Я обязательно позову, Карина, – пообещала девушка.

Хотя бы ради того, чтобы ты увидела своего эльфа, – подумала Лета, открывая мысли.

– Буду ждать, – повторила, улыбаясь, драконесса.

Глава 7.

В поход отправились сразу после завтрака. Прощались недолго. Но пока дом не скрылся из глаз, Лета все оборачивалась и махала братьям, стоящим на террасе. Потом горько вздохнула, поправила рюкзак и решительно двинулась вперед.

Впереди шли Ликтан и Сантиль, Лета уже различала воинов-эльфов по именам, за ними следовал Трилон, потом Лета, за ней Энатэль и завершали шествие Милар и Картэн.

Лес встретил путников птичьим пением, шуршанием травы под ногами и шелестом ветра в кронах. Солнце пригревало. Становилось жарко.

Эльфы были одеты в свои зеленые маскировочные комбинезоны, капюшоны откинуты назад, у каждого лук и меч. Лета тоже оделась по-походному, для дальней дороги. Только на голову надела специальную сетку, чтобы и жарко не было, и волосы от острых сучьев уберечь. За плечами из ножен торчали рукояти парных мечей. Это с Трилоном, в «недружеском» поединке она использовала только один, а так, в походе, мало ли как ситуация сложится. Эльфы снисходительно покосились, но промолчали.

Девушка быстро приноровилась к эльфийскому темпу, задержек из-за нее не будет, пусть не надеются. Лета шла и думала о покинутых братьях, о грустящей в своей пещере Карине, о драконах, спящих где-то в глубине Горы.

День незаметно перевалил за середину. Привал на обед решили не делать. Сегодня ближе к вечеру они выйдут на границу с соседним лесом. А там, еще шесть дней пути и здравствуй, Ясневый Град.

Надо волков предупредить, и попрощаться с ними, – печально подумала девушка.

Когда солнце спряталось за верхушки деревьев, эльфы пошли чуть медленнее, озираясь по сторонам.

Место для ночлега выбирают, – догадалась Лета.

– Есть тут одна подходящая полянка, – сказала она в спину Трилона. – Еще метров пятьдесят, и будем на месте.

Трилон, не оборачиваясь, раздраженно дернул плечом. Вся эта ситуация выводила его из себя. Он злился. На гномов. За то, что подставили, не предупредив о том, что эта наглая языкастая девчонка и есть искомая принцесса. На Лету. За то, что оказалась слишком умна и красива, а главное за то, что показала ему, что мастерски владеет не только мечом, но и голосом. Он вспомнил ее теплое дыхание у себя на щеке, дрожь, пробежавшую по спине, и скрипнул зубами. Она парой фраз превратила его, привыкшего к женскому поклонению и принимающего это, как должное, в обыкновенного озабоченного «самца», как она выразилась. От одной этой мысли у Трилона темнело в глазах. Он яростно ненавидел ее, но где-то в глубине души не мог ею не восхищаться. И от этого злился еще больше. Ко всему прочему, он злился и на Правителя. За то, что тому хватило и пяти минут, чтобы сделать то, что не удалось ему, Трилону. А ведь он извинился. Он! Извинился! Перед человечкой! Пусть даже принцессой. Что ей еще надо?! И ведь идет ровно, не пыхтит, не стонет, отряд не задерживает. А еще он злился на принца. Трилон заметил, как Энатэль посматривает на Стеллу. Нет! Только не это! Оставалось надеяться, что это исключительно деловой интерес. Не может же друг всерьез увлечься этой… чертовкой!

– Ну, вот и пришли, – послышался сзади спокойный голос.

Трилон оглянулся, чтобы увидеть, как девчонка сошла с тропы и, раздвинув кусты, поманила их за собой.

Полянка, и в правду, была, будто специально предназначена для ночлега. Почти идеально вычерченный круг, окруженный невысокими кустами и вековыми деревьями позади них.

Лета скинула с плеч рюкзак и ножны, потянулась, разминая мышцы, и легла на траву, положив руки под голову.

– Предупреждаю сразу, – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь, – то, что я умею готовить, совсем не значит, что я буду это делать. До Ясневого Града семь дней пути, нас семеро, так что кашеварить будем по очереди. И сегодня уж точно не я.

Энатэль открыл, было, рот, чтобы сказать, что принцессе незачем утруждать себя. Но Трилон оказался быстрее.

– Если вопрос ставится так, то и вахты ночные будем делить по-честному, – ехидно парировал он.

Лета приподнялась на локти, наблюдая, как эльфы снимают рюкзаки и раскладывают вещи.

– Да без проблем, – безмятежно улыбнулась она, видя, как злит этим лорда. – Могу и всех от дежурства избавить. Поставлю защитный купол. Даже комаров можно не бояться. Или они голубую кровь не пьют?!

Трилон на миг закрыл глаза, пережидая приступ ярости, и сладко проворковал:

– О себе заботитесь, ваше высочество?

– Ну, что Вы, какой комар на мою-то кровь польститься, когда рядом чистейшая эльфийская?! – в тон ему пропела Лета.

Энатэль укоризненно посмотрел на друга, потом на девушку и покачал головой.

– Мы сейчас одна команда. Давайте относиться друг к другу терпимее. Трилон, можно тебя на минутку, – он кивнул в сторону кустов.

Лорды удалились. Но разве для Леты это имело значение?! На дереве, под которым они остановились, сидела белочка, и ее ушами девушка все прекрасно слышала.

– Трилон, я прошу тебя, будь повежливее. В конце концов, вспомни, ты пререкаешься с будущей принцессой Правящего Дома, а может, даже с королевой, если дядюшка не шутил, – по голосу было слышно, что Энатэль поморщился.

– Но ты же видишь, она намеренно меня провоцирует, – возмутился лорд. – А насчет королевы… Ты не хуже меня знаешь, что это невозможно. И, упаси Боги, чтобы Правитель задумывался об этом всерьез.

– Не мешай мне, друг, у нас впереди целая неделя пути. Мне надо как-то наладить отношения с принцессой, – попросил Энатэль.

– О! Собираешься приручить дикую кошку? – насмешливо хмыкнул Трилон. – Интересно будет посмотреть.

– Ну, насчет приручить, это скучно. Их, этих ручных, полный дворец. А вот на поводок ее посадить, это заманчиво, – засмеялся принц, и лорд поддержал его…

Лета слышала каждое слово. Все в ней так и кипело от желания надавать по этим наглым эльфийским мордам. Но, нет! Не сейчас. Мы еще посмотрим, кто за кем на поводке побегает. Предупрежден, значит, вооружен. Поэтому она вежливо улыбнулась, когда лорды вернулись на поляну.

Меж тем воины принесли хворост, разожгли костер и, получив от Леты указания, где найти воду, уже вовсю готовили ужин из продуктов, захваченных из дома.

Лета поднялась и направилась к реке.

– Могу я спросить, куда Вы идете? – вдогонку ей поинтересовался принц.

Что за манера с моей спиной разговаривать?! – недовольно подумала девушка.

– Можете, – не оборачиваясь, бросила она, продолжая идти.

– Так куда же? – судя по тону, ответ Энатэлю не понравился.

– Фантазия, я думаю, у Вас богатая, придумайте что-нибудь сами, – слегка повернув голову, насмешливо посоветовала Лета.

Она прошла по еле заметной волчьей тропе и вышла к реке. Пройдя еще чуть выше по течению, девушка оказалась у небольшой запруды. Лета разулась и, не снимая одежды, смело шагнула в воду. Ой, как хорошо-то! И пыль вся смоется и усталость. Невзирая на бодрый вид, переход дался ей не так легко, как она хотела показать. Но противные эльфы не дождутся от нее жалоб и уговоров идти помедленнее. Еще чего! Она блаженно замерла в воде, прислушиваясь к лесу за спиной. Ну, так и есть! Подсматривать пришли, ушастики-извращенцы. Лета подняла руку над водой и щелкнула пальцами. Воздушная волна подтолкнула любопытных эльфов, и секунду спустя в воду, поднимая тучу брызг, грохнулись светлые лорды.

– Что за черт?! – заорал Трилон, вскакивая и отфыркиваясь. – Ты с ума сошла?!

Энатэль только ошалело тряс головой, вставая и придерживаясь за друга.

– Ой! А я-то думаю: кто это за кустами так возбужденно пыхтит?! А это фантазеры! – притворно удивилась Лета. – Чем лучезарные недовольны на этот раз?! Вы же хотели ко мне присоединиться. Вот ваши фантазии и исполнились. И если уж мы теперь опять на «ты», то дружески напоминаю: подсматривать за купающимися девушками – неприлично.

С этими словами она вышла из воды, сняла с головы сетку и тряхнула волосами. Они, словно золотистые водоросли, облепили мокрый костюм. Лета мысленно прочла заклинание, щелкнула пальцами, и, стоящие по пояс в воде, эльфы увидели, как фигура девушки, будто, окуталась паром, а через секунду он рассеялся, и совершенно сухая Лета насмешливо помахала им рукой.

– Надеюсь, вы найдете: чем заняться здесь без меня?! – она игриво изогнула бровь. – Но не увлекайтесь, ужин скоро. Не опаздывайте.

И, подхватив сапоги, девушка легкой походкой покинула «поле боя»…

– И ты предлагаешь деликатничать с этой стервой? – Трилона просто трясло, и от холода, и от ярости, вода с него лилась ручьем.

За стерву отдельно получишь! – мстительно решила Лета, слушая их разговор ушами мышки, сидящей под кустом.

– Да, расслабились мы с тобой, друг. Во-первых, утратили бдительность, – выжимая комбинезон, усмехнулся Энатэль. – А, во-вторых, мы постоянно забываем, что имеем дело с магичкой.

– Да хоть с драконихой! – рявкнул лорд

За дракониху тем более! – девушка загнула еще один мысленный палец.

– Я, конечно, постараюсь держать себя в руках, но ничего не обещаю. Если она опять начнет меня бесить, будь она хоть спасительницей всего мира, я отвечу тем же. И пусть потом Правитель сажает меня в тюрьму до скончания веков. Куда угодно, лишь бы подальше от этой язвы, – Трилон с трудом натягивал выжатый комбинезон…

Когда мокрые, старающиеся не дрожать, эльфы появились на поляне, им сразу стало понятно, что о происшествии уже всем известно. Конечно, воины не позволили себе ехидных ухмылок, но весь их вид говорил о том, что они в курсе произошедшего и явно с соответствующими комментариями «виновницы торжества».

Лорды схватили свои рюкзаки и, бросая на Лету хмурые взгляды, удалились переодеваться. Вернувшись, они развесили мокрую одежду на кусты и подсели к костру.

Ужинали молча. Лорды посматривали на невозмутимую Лету. Воины старательно глядели в свои миски.

Сумерки опустились быстро, и эльфы начали готовить спальные места. Для Леты воины натаскали лапника, за что удостоились благодарной улыбки.

Девушка сидела на притащенном бревне и задумчиво смотрела в огонь. Золотистые распущенные волосы, стекали с ее плеч водопадом, кое-где касаясь земли. Лета подняла голову, почти на грани слышимости прозвучал зов.

– Я скоро вернусь, – поднимаясь и поспешно заплетая косу, оповестила она всех и никого конкретно.

– Могу я спросить, куда …– начал, было, опять принц.

– Спросить можешь, – кивнула она, глядя на него сверху вниз. – Почему же нет?! Только это совсем не повод думать, что я собираюсь отвечать. Меня ждут. И.… Напоминаю для тех, у кого богатое воображение, фантазируйте, не отходя далеко от костра, здоровее будете.

Она развернулась и ушла в темноту.

Стоило ей подальше отдалиться от освещенных кустов, как к ней навстречу выскочил белоснежный волк. Лета опустилась на колени, и зверь тут же подошел к ней. Он уселся напротив и вопросительно заглянул в глаза.

– Доброй ночи, Солнышко. Что все это значит? Куда ты идешь? И почему с эльфами? – прозвучал в ее голове низкий голос.

– И тебе, доброй ночи, Снег! Ты не поверишь, тут такая история…– девушка сосредоточилась и мысленно рассказала ему все, начиная от позавчерашнего утра до сегодняшнего вечера.

– Мы можем чем-то помочь тебе, сестрица? – волк потянулся и коснулся мокрым носом ее щеки.

– Нет, наверное. Но все равно, спасибо. Ой, погоди! Я слышу твое беспокойство! Так-так! Что случилось с Поземкой? – Лета строго посмотрела ему в глаза.

– Моя глупая дочь съела какую-то гадость, – зверь сморщил нос. – Теперь мучается и плачет. А ее мать места себе не находит.

Лета возмущенно покачала головой.

– И ты молчишь?! Немедленно тащи малышку сюда. И успокой Невидимку, я сделаю все, что смогу.

Волк кивнул головой и исчез в кустах. Лета, конечно, знала: где находится логово, но из деликатности никогда не подходила близко.

Снег вернулся через пару минут, неся в зубах поникшее тельце. Он положил дочку у ног Леты и умоляюще вильнул хвостом. Зверька сотрясали судороги. Девушка взяла маленькую волчицу в руки, сосредоточилась и мгновенно определила, чем отравилась глупышка. Ну, конечно, красноперст.

– Снег, я помогу ей. Скорее к реке, – Лета вскочила на ноги и побежала через спящий лес.

Темнота уже давно не была для нее преградой, Карина научила ее перестраивать зрение, так что разницы между солнечным светом и лунным она практически не замечала.

Волк мчался рядом, вопросительно поглядывая на нее.

– Ей надо выпить много воды. Вода растворит отраву, а потом ее стошнит, и вся гадость выйдет сама, – объясняла на бегу Лета.

Добежав до реки, девушка села на песок и протянула маленькую волчицу к воде, та начала жадно лакать воду. Лета чувствовала, как запавший животик раздувается от выпитого. И когда зверек напился так, что больше не лезло, девушка дунула малышке в нос и мысленно прочла заклинание. Поземка чихнула и, Лета едва успела перевернуть ее, как ту стошнило. Девушка чувствовала, как зверьку лучшеет, но на всякий случай, процедуру повторили еще раз. И вот изнеможенная, но совершенно здоровая Поземка уютно устроилась у Леты на руках.

Снег благодарно вздохнул.

– Спасибо тебе, Солнышко. Мы так боялись потерять дочку. Ты же знаешь, она наша единственная, остальные мальчишки.

Лета кивнула и обернулась к лесу.

– Невидимка, ну хватит прятаться. Иди сюда, все с твоим сокровищем в порядке.

Из ближайших кустов на залитый лунным светом берег вылетела небольшая жемчужно-серая волчица и подбежала, обеспокоено заглядывая в руки девушки. Поземка, уткнувшись носом в грудь спасительницы, сладко посапывала.

– Солнышко, я и не знаю, как благодарить, – запричитала Невидимка. – Я так перепугалась. Хотела Снега за тобой посылать, а потом он передал, что ты рядом. Повезло. Я уж думала, все.

– Ну, что ты, Невидимка, я только рада помочь. Ты уж повнимательнее за ней следи, любопытная она. Клубок и Пыхтун поспокойнее будут, вот пусть и приглядывают за сестрой, – посоветовала девушка и попросила. – Снег, остальных позови.

Через пару минут на берег выбежали еще трое волков, вернее два волка и волчица, и сразу бросились к Лете.

– Солнышко, меня, меня погладь, – завилял хвостом поджарый волк песочного цвета, подставляя голову.

– Привет, Хулиган, – улыбнулась девушка и, устроив поудобнее спящую Поземку, провела рукой по лобастой голове.

– И меня! – отталкивая друга, попросил второй волк.

– И тебе, доброй ночи, Ветер, – приласкала она дымчатого волка.

Волчица подошла несмело и легла рядом, положив голову на колени сидящей Лете. Девушка погладила и ее.

– Все хорошеешь, Тихоня? – улыбнулась она.

Волчица смущенно скосила глаза на Хулигана. Тот самодовольно фыркнул.

– Дорогие мои, – обратилась Лета к волкам. – Вы уже все знаете? Слышали через Снега? – волки понуро кивнули. – Так вот, я ухожу в Ясневый Град. Не знаю, когда теперь увидимся. Я всех вас очень люблю. Вы уж тут приглядывайте за моими братьями. Ладно?

Волки грустно вздохнули.

– Конечно, Солнышко. Все сделаем. А ты там поосторожнее, – белый волк пристально посмотрел девушке в глаза. – Я предупрежу Мрака, он вожак соседней стаи. Если что, обращайся к нему смело. Он поможет.

– Спасибо, Снег, – кивнула Лета. – Невидимка, забирай свое чудо, – она протянула спящую кроху, и волчица забрала дочь. – Мне пора…

Когда девушка появилась в освещенном круге, ее ждала трогательная встреча, шесть натянутых луков, направленных прямо ей в грудь. Защитный кокон мгновенно активировался.

– Где ты была? – рявкнул принц, его глаза сердито сверкали.

– Эй, полегче! Луки-то опустите, – возмутилась Лета.

– По лесу волки рыщут, а ты пропадаешь где-то, – тем же тоном продолжал отчитывать ее Энатэль. – Куда ты ходила?

Уперев руки в бока, девушка нахмурилась.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – ядовито отчеканила она, – это ты мне сцену ревности закатываешь, или как?! Я не обязана перед тобой отчитываться. Но в качестве жеста доброй воли, отвечу. Надеюсь, ты это оценишь. Я ходила прощаться с друзьями. И упаси вас Боги выстрелить в волка. Я доступно объясняю?

– Ты, что же, дружишь с волками? – недоуменно сбавил тон принц.

– Ну, уж они-то получше, чем некоторые высокомерные задаваки. Верные, надежные, честные. Интриг за спиной не плетут, – Лета прошла мимо «делегации по встрече», опустившей луки, и села на бревно. – Расслабьтесь, суровые эльфы, вам никто не угрожает. И, если все уже готовы спать, я ставлю защитный купол, – девушка вопросительно взглянула на Энатэля, присевшего на бревно рядом с ней.

Он кивнул, и Лета, сосредоточившись, активировала заклинание. Граница освещенного круга на миг сверкнула. Эльфы оглянулись по сторонам. Они прекрасно видели и слышали лес, но что-то неуловимо изменилось.

– И что? – недовольно бросил Трилон, усаживаясь на бревно рядом с принцем, подальше от Леты.

– И где? – осведомилась у него девушка.

– Ты хочешь сказать, что мы теперь защищены? – морщась от необходимости уточнять свой вопрос, спросил лорд.

– То, что я хочу сказать, тебе лучше не слышать. А что касается защиты, убедись сам, – насмешливо хмыкнула она.

– Картэн, проверь, – Трилон кивнул в сторону леса.

Воин медленно пошел в указанном направлении.

– Руки выстави вперед, а то лбом ударишься, – посоветовала ему Лета.

Вот ведь чертовы эльфы, с кем поведешься… Тоже начинаю со спинами разговаривать, – мысленно возмутилась она.

Эльф недоверчиво оглянулся на нее, но совету последовал. Девушка сняла заряд с купола, и поэтому Картэна не оттолкнуло назад, когда он коснулся невидимой стены. Он пошел вдоль преграды, ведя по ней руками, и обойдя весь круг, повернулся к лордам.

– Оболочка непроницаема, капитан, – доложил он, подходя к костру.

Лета снисходительно взглянула на сидящих рядом эльфов.

– Проверка окончена? – лорды одновременно кивнули, и девушка восстановила заряд. – Тогда прежде чем мы ляжем спать, я хочу кое-что вам сказать. Вернее, предупредить. Если кто-то из излишне предприимчивых остроухих зазнаек вдруг решит попрактиковать на языкастом человечке свое природное очарование, то он, или они, прибудут на историческую родину с вполне приличными, но человеческими ушами. Операцию по смене расы я, конечно, делать не стану, возни много, но иллюзию наложу качественную, с гарантией. Надеюсь на ваше благоразумие, лучезарные мои.

Девушка потянулась и собиралась уже встать, но ее остановил голос Трилона.

– Если уж… уважаемая принцесса, – чувствовалось, как коробит лорда от такой формулировки, – заговорила о жестах доброй воли, то, может быть, она тоже не станет пользоваться своими женскими чарами.

Он сидел спиной к костру, сосредоточенно глядя в темноту. Лета отклонилась чуть-чуть назад, чтобы из-за Энатэля взглянуть на него. Профиль лорда был невозмутим.

– А мне казалось, тебе понравилось, – хмыкнула она. – Я подумаю над твоей просьбой. А ты пока подумай над тем, что ты не можешь ни заставить меня, ни приказать мне. Неуютно чувствовать себя беспомощным, да?! – она сочувственно покивала. – Вот так приблизительно и ощущают себя те человеческие женщины, с которыми вам захотелось поиграть.

Между тем принц, все более раздражаясь, переводил взгляд с одного на другую.

– Я что-то пропустил? – холодно поинтересовался он.

– А я думала, друг тебе уже нажаловался, – усмехнулась Лета. – Похоже, вам предстоит мужской разговор. Не буду мешать.

Она встала и пошла укладываться на свою подстилку из лапника. Воины уже улеглись, но по их дыханию девушка поняла, что никто не спит. Слушают, стало быть.

– Спокойной ночи всем, – сказала она, заворачиваясь с головой в одеяло.

Эльфы у костра помолчали. Лета ждала.

– И как это понимать? – гневным шепотом на древне-эльфийском спросил принц.

Девушка чуть не расхохоталась. Как же они предсказуемы. Если уж человечка каким-то чудом овладела эльфийским языком, то уж их древнего языка она точно знать не может.

– А так, что, когда мы с ней на мечах сошлись, она дразнила меня. Энатэль, слышал бы ты этот голос, – Трилон шумно перевел дыхание. – Она сказала всего пару фраз, а мне штаны тесноваты стали. В этот момент я жутко ненавидел ее и так же страстно ее желал. Она играла со мной. Представляешь?! Со мной! И ведь она не сказала ничего особенного, но от ее «потанцуем, красавчик?», я готов был силой ее взять. Я даже представить себе не мог, что кто-то может так мною манипулировать. То есть, когда я это делал с человечками, меня совершенно не заботили их чувства, а она будто ткнула меня носом в мое же собственное… творение. Я поэтому и рассказывать не хотел. Все придумывал, как поделикатнее тебя предупредить.

Энатэль удивленно смотрел на друга.

– Поверить не могу. Любимец женщин, гроза все девственниц Ясневого града, неуловимый герой-любовник, светлый лорд Трилон едва не пал жертвой человечки?! Пусть волшебницы и принцессы, но человечки?!

– Я сам поверить не могу, поэтому и злюсь на нее, – голос лорда выдавал его гнев. – Она меня бесит, как красная тряпка быка. Так что ты будь с ней настороже. Кто знает, что придет ей в голову. Ну, все хватит болтать, спать пора.

Лета мысленно поздравила себя.

Так тебе и надо, ушастик! Это тебе и за «стерву», и за «дракониху». Помучайся своей обыкновенностью. Ничем ты не лучше всех прочих самцов этого мира, – мстительно улыбнулась она.

Глава 8.

Проснулись на рассвете. Вернее, подскочили спросонья от смачного шлепка и громких изощренных ругательств.

Трилон с волосами, стоящими дыбом, сидел на пятой точке в двух метрах от границы защитного круга, которая теперь была слегка различима из-за выпавшей росы.

– Ну, и что здесь происходит? – спросил Энатэль, удивленно моргая.

– Эта, эта… принцесса… Я встал, чтобы… умыться и пошел к реке. А меня как оттолкнуло назад, да еще и зарядом неслабо приложило. Это все она… Она специально не предупредила… – лорд злобно посмотрел на потягивающуюся Лету.

– Ага, – поддакнула девушка, – а еще это я вместо тебя столько жидкости вчера выпила, чтобы ты сегодня первым вскочил… умываться. А ты, что думал, защитный купол ставится, только чтобы не пускать никого? Тогда проще частокол соорудить. Контур устанавливается с зарядом, чтобы тем, кто сунется, мало не показалось. А то, что и на внутреннюю оболочку немного перетекает, так это побочный эффект.

Энатэль укоризненно посмотрел на принцессу и протянул руку, помогая лорду встать.

– Могла бы и предупредить, – недовольно бросил принц.

– А ты считаешь, стоило? – девушка саркастически скривила губы. – Твой дружочек только и думает, как бы сделать меня посмешищем, свое оскорбленное самолюбие потешить. Если ты присмотришься, то увидишь и меч, которым он со всей силы, а точнее, дури, по контуру врезал. Хотел доказать, что купол мой – чистая фикция. Что все это надувательство и шарлатанство. Не так ли, благородный лорд?! – Лета насмешливо глядела на надутого отвернувшегося эльфа.

– Трилон?! – принц повернулся к другу.

– Так, стоп! – остановила его девушка. – У вас опять мужские разборки. Давайте, как-нибудь без меня. А я пока умываться пойду.

И не дожидаясь ответа, пошла к реке, на ходу щелкнув пальцами. Защитный контур мгновенно опал, а вместе с ним и роса, и выглядело это так, будто с деревьев, окружающих поляну, пролился короткий дождик.

Воины тоже поспешили убраться подальше от рассерженных лордов.

– Трилон, все так, как она сказала? – строго спросил принц.

– И, если – да, то что? – развернулся к нему Трилон. – Она унизила меня в собственных глазах, по-моему, естественно, что я хочу отомстить. Пусть на своей шкуре убедится, каково это, – прорычал он.

Энатэль помолчал.

– Но, если посмотреть объективно, ты первым начал. Ты заявил, что «все человечки думают тем местом, откуда ноги растут» и при ней назвал ее же «человеческой девкой». Конечно, ты не знал, что о ней говоришь, но вряд ли принцесса восприняла это, как комплимент. А за идею про свинарник, ты даже поблагодарил ее, если помнишь. Так, что получается, сейчас ее очередь мстить. Но она, заметь, с «актом возмездия» что-то не торопится. А вместо этого еще и помогает нам.

– Это чем же? – хмуро пробурчал Трилон.

– А хотя бы тем, что все мы спокойно выспались. Никто не стоял в дозоре, а стало быть, пойдем быстро, – напомнил Энатэль. – Ты, например, судя по выходке с мечом, на такое великодушие не способен.

Лорд не ответил, раздраженно фыркнул и направился к реке, огибая ту тропу, по которой ушла девушка. Он шагал и думал, что, в сущности, принц прав, но даже сам факт этой правоты, раздражал его неимоверно.

Лета, конечно, слышала весь разговор, недовольный ранним подъемом ежик был только рад, когда она отпустила его.

О! Кажется, до нашего светлого принца что-то дошло!? Еще немного и с ним уже можно будет нормально общаться, – усмехнулась про себя девушка.

Позавтракали молча, быстро собрали вещи и собрались уже уходить.

– Вы идите, я сейчас догоню, – сказала Лета, стоя на краю поляны.

– Нет уж, принцесса, – возразил Энатэль. – С меня хватило вчерашних переживаний. Одна ты больше никуда не пойдешь.

Лета медленно развернулась к нему и, округлив глаза, осведомилась:

– Мне послышалось или кто-то пытается мною командовать?!

– Нет-нет, – принц поспешно сменил тон. – Но ты же слышала, мы получили конкретные инструкции.

Лета некоторое время скептически рассматривала его.

– Ну, если инструкции, – усмехнулась она. – Тогда стойте смирно.

Она мысленно прочла заклинание и… Поляна теперь выглядела так, словно они вышли к ней только что. Ни примятой травы, ни следов от костра, ни потревоженных кустов.

Эльфы восхищенно обернулись к девушке. Даже в глазах все еще сердитого Трилона мелькнуло одобрение.

– Вот и все, можно идти, – удовлетворенно кивнула Лета.

И они прежним порядком двинулись вперед.

Знакомый лес закончился, впереди было поле, а за ним начинался уже чужой лес, незнакомый.

Лета решила, что пора познакомиться с местными волками. Мало ли как день сложится, надо быть готовой ко всему. Она мысленно потянулась вперед.

– Мрак! – робко позвала она. – Это Солнышко, тебе Снег рассказывал обо мне вчера. Мрак, ты меня слышишь?

– Доброго дня, неволчица, – ответил в голове хриплый голос. – Снег сказал, что сегодня и завтра через наш лес будут идти одна человечка и шесть эльфов. Я так понимаю это вы и есть. Ну, что ж, добро пожаловать.

– Спасибо, Мрак! И тебе доброго дня! – мысленно улыбнулась девушка, вступая под первые деревья незнакомого леса.

– Неволчица, а почему Снег назвал тебя Солнышко? – вдруг спросил волк, видимо, и волкам свойственно любопытство.

– А ты меня видишь сейчас? – Лета завертела головой, надеясь разглядеть собеседника.

– Не крутись, вижу, конечно, – хмыкнул голос в голове.

– Тогда сейчас поймешь, – ответила девушка и, приподняв защитную сетку, на ходу поправила волосы.

– Все понятно. И вправду, Солнышко. Снег и раньше мне рассказывал про тебя. Как вы вместе на охоту ходите, как ты стае помогаешь, а вчера, как Поземку спасла. Спасибо тебе за племянницу. Я ведь брат Невидимки, – голос потеплел.

– Ой, а я и не знала, что вы родственники. Мрак, если я могу что-то сделать для вас, только скажи, я постараюсь, – заверила Лета.

– Не уверен, но, если нам понадобится помощь, я скажу, вечером. Когда солнце коснется верхушек деревьев, слева от тропинки будет дерево с раздвоенным стволом. Сверните к нему, позади – удобное место для ночлега и река рядом, даже водопад небольшой есть. Я приду к тебе, там и поговорим, – волк явно куда-то заторопился. – Ты не переживай, за вами присмотрят. Если что, предупредят.

– Спасибо, Мрак, до встречи, – мысленно помахала ему девушка.

Шагая по тропинке вслед за Трилоном, Лета старалась представить себе: какого рода помощь может понадобиться стае. Тропа расширилась, и Энатэль, как бы невзначай, догнал ее.

Так, похоже, со мной сейчас «налаживать отношения» будут, – мысленно поздравила себя принцесса.

– Не возражаешь, если я спрошу кое-что? – покосился на нее идущий рядом принц. Лета кивнула. – Там, на поляне, пальцами ты не щелкала, а волшебство получилось, это как?

Лета чуть с шага не сбилась, потом недоверчиво взглянула на Энатэля, а, поняв, что он всерьез ожидает ответа, прыснула и залилась веселым смехом. Принц помрачнел и хотел, было, отстать, но Лета остановила его.

– Извини, не хотела тебя обидеть – хихикая, покаялась она. – Думала, ты знаешь. Щелканье пальцами – это, так, просто жест. К заклинаниям он не привязан, они произносятся мысленно, а щелчок… Видишь ли, в первый раз, когда во мне пробудилась магия, я была очень сердита и назло Доку щелкнула пальцами, его очень раздражало, когда я так делала. А теперь это напоминание мне самой, что надо держать себя в руках, когда творишь волшебство. Так что, если кто-то вздумает схватить меня за руки, воздушную пощечину все равно получит, как миленький, – улыбаясь, просветила она.

От улыбки у нее на щеках появились две очаровательные ямочки. Она была так прелестна, что принц едва не сорвался. Но память и воображение вовремя остановили его. Да, прийти в Ясневый Град с человеческими ушами, это…. Позору не оберешься! Интересно, а как все это делается без природных чар?! Как ухаживать за девушками?! Ну, вроде надо цветы дарить, знаки внимания оказывать, комплиментами осыпать. Хорошо бы с Трилоном посоветоваться, вон как у него спина напряжена, слушает, и, кажется, недоволен. Ну, и черт с ним! В конце концов, она – будущая жена, надо же хоть что-то о ней знать. Энатэль чувствовал, что не совсем честен с собой, будто оправдание придумывает, для Трилона. А на самом деле, он никогда и не испытывал презрения к людям, равнодушие, безразличие, но не более. Да и о человеческих женщинах знал только по рассказам друга. Пренебрежение, выказываемое им человечке, лишь выражало его желание походить на наставника. Когда он похвалился Трилону «надеть поводок» на принцессу, это было чистой воды бахвальством, он и тогда понимал это, а сейчас ему вдруг стало невыносимо стыдно, что он позволил себе строить коварные планы за спиной девушки.

Лета вопросительно взглянула на его помрачневшее лицо.

– Что-то не так?

– Нет, все нормально, – тут же отозвался он.

– Тогда я тоже спрошу, ладно?! Я так поняла, вы у моих братьев уже бывали. Когда? – полюбопытствовала Лета.

Энатэль облегченно вздохнул. Хорошо, что она не знает.

– Шесть лет назад. Мы с Трилоном мастерам гномам посылку от Светлейшего доставляли, – объяснил он.

– Шесть лет назад? – переспросила девушка задумчиво. – И что в ней было?

– Судя по тому, что я увидел, когда они развернули сверток, это был какой-то булыжник. Зачем он понадобился гномам, а уж тем более, зачем Правитель послал им его, я не спрашивал. Нам велели передать, мы передали, – шагая рядом с Летой, пояснил принц.

– А как он выглядел? – стараясь, чтобы в голосе не послышалось жгучего интереса, произнесла принцесса.

– Черный, матовый. Кажется, Правитель сказал, что это фрагмент небесного камня, упавшего недалеко от Ясневого Града два тысячелетия назад. А что? – взглянул на нее Энатэль.

– Да, нет, ничего, – совершенно равнодушным голосом ответила Лета. – Просто я никогда не видела у братьев ничего подобного. А вы когда приходили? Летом?

– Да. Ты же, вроде, уже жила у них?! Почему мы тебя не видели? – заинтересовался принц.

– А я как раз болела тогда, пластом лежала, наверное, братья побоялись, что я вас заразить могу, – объяснение вышло вполне правдоподобным.

Ага! Пластом. У Карины в пещере. Так-так-так! Четыреста лет назад мои братики покуролесили в Ясневом Граде. Потом там же побывала Карина. И все они общались с Элатриэлем. Он показывал им камень. Браслеты, – Лета проверила: насколько затянуты завязки на рукавах. – Интересно, Правитель сам-то знает, зачем гномам понадобился метеорит?!

Размышления девушки были прерваны очередным вопросом Энатэля.

– Нам было неловко спросить: а почему мастеров гномов так странно зовут?

Лета лукаво улыбнулась. Принц залюбовался ею.

– Значит, как Энатэль и Трилон, так все нормально, а как Док и Рель, так чудно? – хмыкнула она. – Хотя где-то ты прав. Только у Горна – это настоящее имя, хотя и оно знаковое. Я заинтересовалась как-то и спросила. Так вот, это сокращение от призваний, так мне объяснили. Конечно, все они горные мастера, но помимо этого еще и другими вещами интересуются. Вот, например, Док, он доктор, это значит врач, лекарь. Меч, это понятно, он воин, мастер меча. Ник, он классный стрелок, думаю, что получше вас, он охотник. Ну, кулинарные творения Вара вы пробовали, он, естественно повар. Все мы ходим в одежде, сшитой Ноем, он портной. А про Реля ты уже догадался, он менестрель. И только я просто Лета или, если угодно, Стелла.

Энатэль укоризненно покачал головой.

– Не просто Стелла, а принцесса Стелла. Не стоит себя недооценивать.

Девушка криво усмехнулась.

– Ну, то, что я – принцесса, от меня не зависело. Повезло родиться в королевской семье, или в моем случае, как видишь, не слишком повезло, – вздохнула она. – Маму, судя по всему, эта негодяйка со свету сжила. Про отца я ничего не знаю, мы думали, что он погиб, давно о нем ни слуху, ни духу. Чем тут гордиться-то?

Энатэль даже растерялся от такой откровенности. Она опять открывалась ему с новой стороны. Это та же самая злючка-колючка так грустно вздохнула сейчас?

– А у меня тоже родители погибли, – вдруг совершенно неожиданно для себя сказал принц. – Давно уже. Двести лет назад.

– Сочувствую, – мягко произнесла девушка, и тут вспомнила тот вопрос, который постоянно забывала задать. – А поведай-ка мне, мой принц, сколько же тебе лет?

От слов «мой принц» сердце у Энатэля пропустило удар. Ах, если б эти же слова, да другим тоном!

– Ну, вообще-то, двести пятьдесят два. А что? – улыбнулся он.

Лета резко остановилась. Энатэль прошел еще пару шагов, завертел головой, не увидев ее рядом, и тут же вернулся. Милар и Картэн догнали их и тоже остановились, Сантиль, Ликтан и Трилон поспешили назад.

– Что случилось? – напряженно оглядываясь по сторонам, спросил лорд.

Энатэль пожал плечами, недоуменно глядя на принцессу. Она уперла руки в бока и обвела эльфов обвиняющим взглядом

– То есть вы хотите сказать, что я должна выйти замуж за этого древнего старика?

Эльфы переглянулись и дружно захохотали. Такое она уже видела. Лета возмущенно нахмурилась. Ответил ей Трилон.

– Старика?! Мы живем значительно дольше людей, по нашим меркам Энатэль еще мальчишка, может, чуть постарше тебя, в пересчете на человеческие года. Все, хватит стоять. Вперед.

И ушел догонять Сантиля и Ликтана.

Лета задумчиво шла какое-то время, потом повернулась к идущему рядом принцу.

– А в каком возрасте у вас женятся? – настороженно поинтересовалась она.

– Ну, лет в четыреста-пятьсот, – Энатэль смущенно пожал плечами. – Трилон прав, для брака я слишком молод.

– А ему самому-то сколько? – хмуро спросила девушка.

– А вот ему, как раз триста восемьдесят семь, пора задуматься, – глядя в спину друга, ухмыльнулся принц.

– Не дождешься! – бросил через плечо Трилон, прекрасно слышавший весь разговор.

– Получается, что он значительно старше тебя? – уточнила Лета. – И вы друзья?

Трилон оглянулся и с подозрением посмотрел на принцессу.

– А почему тебя это удивляет? – скривился он. – Ты называешь братьями шестисотлетних гномов, тогда что тебя смущает в нашем случае?

– А ты считаешь, что в вашем случае есть повод для смущения? – вопросом на вопрос ответила она. – Может, я чего-то не знаю?

Энатэль сокрушенно вздохнул. Эти двое сведут его с ума. Впереди еще шесть дней пути, а они только и мечтают, как поцапаться. И вроде, по отдельности нормальные эльфы, в смысле, эльф и человечка, а как сойдутся, так две гремучие змеи.

Спина Трилона напряглась, он обернулся, явно желая сказать что-то ядовитое, но, увидев предупреждающий взгляд друга, молча отвернулся и ушел вперед.

– Стелла, у меня к тебе большая просьба, – проникновенно начал Энатэль. Лета изобразила внимание. – Не могла бы ты своими ответами не провоцировать Трилона?!

– Да, без проблем, – радостно кивнула она и, не давая Энатэлю облегченно вздохнуть, добавила. – Как только он перестанет провоцировать меня своими вопросами.

Принц застонал, хватаясь за голову.

– Боги, за что мне это?!

Лета снисходительно скосила на него глаза.

– Я, конечно, не Боги, но объяснить могу. За то, что дружишь с наглым, ехидным закомплексованным шовинистом.

Энатэль взглядом остановил возмущенно дернувшегося назад Трилона и повернулся к принцессе.

– Это почему же закомплексованным?

– А, стало быть, против остального ты не возражаешь?! – понимающе усмехнулась девушка. – Прежде, чем я отвечу на твой вопрос, расскажи мне о вашей дружбе. Как давно вы вместе?

– С тех пор, как погибли мои родители. Светлейший решил, что мне будет проще смириться с потерей, если рядом со мной будет кто-то не слишком взрослый. И Трилон стал моим наставником, можно сказать, старшим братом. Он научил меня всему: стрелять из лука, ездить на лошади, сражаться на мечах, – принц настороженно поглядывал на Лету, ожидая подвоха.

Принцесса понимающе кивала головой, и, когда Энатэль замолчал, вынесла вердикт.

– Все понятно. Твой друг ревнует, – Лета жестом остановила его возмущенную тираду. – Энатэль, откуда такие мысли? Я совсем не это имела ввиду. Просто он смотрит на тебя, как на свое творение, это что-то вроде материнской ревности. Он считает, что я недостойна тебя. То, что ты разговариваешь со мной, проявляешь интерес к моим ответам, смотришь на меня, он воспринимает, как личное оскорбление, как предательство, понимаешь?!

– Нет. Ты же не первая девушка в моей жизни, – Энатэль недоуменно пожал плечами. – Мы, эльфы, рано начинаем интересоваться противоположным полом. Так что…

– Фи, принц, это совсем другое…– Лета брезгливо поморщилась. – К тем девицам, которых твой друг подкладывал в твою постель, он, естественно, не испытывал такого негатива. Да, и с чего бы?! Все под контролем. Они ему не конкурентки. А вот я – совсем другое дело. Непредсказуемый человеческий фактор. Отсюда и ревность. С его точки зрения, я пытаюсь украсть тебя у него. Все до банального просто.

Энатэль изумленно смотрел на Лету. То, что она говорила, было странно, но абсолютно логично, и главное, объясняло такое вздернутое нервное состояние Трилона.

– А, знаешь, в твоих словах что-то есть, – задумчиво произнес принц. – Я это в таком свете и не рассматривал. Откуда ты столько знаешь? Ты так хорошо в этом разбираешься!

– Книжки правильные надо читать, – наставительно просветила Лета, а потом хихикнула. – Просто я однажды у Дока фолиант один стащила почитать. «Психология» называется, так через неделю братья взвыли, когда я начала все их слова и поступки им же объяснять. Они на Дока тогда сильно обиделись, что он за своим добром не уследил. В этом трактате я мно-о-го занимательного прочла.

– Например? – принц сам удивился своему интересу, но, то, что говорила эта непредсказуемая принцесса, было так увлекательно.

– Ну, например, откуда у некоторых эти самые комплексы берутся, – Лета ехидненько улыбнулась. – Та же мания величия. Или вот, например, там написано, что все мужчины считают себя уникальными и непредсказуемыми, а на самом-то деле, если они не знают о существовании такой науки, как психология, это совсем не означает, что психология не знает что-то о них, – она намекающее подняла одну бровь.

Энатэль внимательно посмотрел на девушку.

– Кажется, я начинаю тебя опасаться, – в притворном испуге отшатнулся он.

– И правильно делаешь, – кивнув, улыбнулась Лета. – Кстати, все наши спутники с большим интересом прислушиваются к нашему разговору, даже не к ночи упомянутый лорд Трилон. Он, конечно, опять злится, но я тут совершенно не причем, как видишь.

И только сейчас девушка заметила, что тени уже давно удлинились, и солнце начало клониться к верхушкам деревьев.

– Ой, заболталась я совсем. Тут скоро слева от тропинки дерево, раздвоенное будет, так за ним полянка для ночлега удобная и река рядом. Даже с водопадом, – сменила она тему.

– Откуда ты знаешь? Бывала в этом лесу? – поинтересовался принц.

Он чувствовал, что увлекается девушкой все больше и больше, но ничего поделать с собой уже не мог, да и не хотел.

– Нет, мне и нашего леса вполне хватало, – покачала головой принцесса. – Мне волки рассказали.

Шедший впереди Сантиль оглянулся и удивленно посмотрел на девушку.

Энатэля тоже заинтересовал этот вопрос.

– И как ты с ними общаешься?

– Такое слово «телепатия» слышал? – она дождалась ответного кивка и продолжила. – Мы разговариваем мысленно. Так что морально приготовься: сегодня я опять уйду на «ночное свидание». У них ко мне какое-то дело, – Лета посчитала, что если уж он заговорил с ней первым, то и ей можно проявить немного дружелюбия.

– Стелла, это опасно, они же звери, – попробовал вразумить принц, притягивая руку, чтобы коснуться ее плеча.

Лета ловко увернулась, лицо ее стало холодным и вместе с тем каким-то грустным.

– Не все те звери, что на четырех лапах бегают. Я и двуногих знаю. Тех самых, которым ничего не стоит убить, если им что-то не понравилось.

Энатэль виновато вздохнул. Сантиль опять оглянулся, смущенно пожав плечами.

– И запомни, они не звери. Они – мои друзья, – стальным тоном добавила девушка.

– Ну, извини, – примирительно сказал принц. – И потом, ты же говорила, что попрощалась с ними вчера, – попытался он отвлечь ее от своего промаха.

– Мы в другом лесу, если ты не заметил, – усмехнулась принцесса, прекрасно поняв его маневр. – Другой лес – другие волки.

– То есть, ты хочешь сказать, что этих волков ты не знаешь? – не на шутку встревожился Энатэль. – Если так, я не допущу…

– Интересно, и как ты это сделаешь? – участливо спросила Лета.

Принц возмущенно замешкался в поисках ответа.

– Я тебя… Я тебя… – он просто слов не находил.

– Съем! – подсказала девушка серьезным тоном.

Она прыснула, прикрыв рот ладошкой, а потом не выдержала и расхохоталась. И к невообразимому возмущению Энатэля, все эльфы поддержали ее, даже Трилон.

– Ну, вас! – обиженно фыркнул принц, но, представив себе ситуацию, рассмеялся тоже.

– Вот и хорошо. Договорились, – подвела итог принцесса. – Ой, смотри, то самое дерево.

И действительно слева от тропинки росло толстое дерево, ствол которого на уровне метра раздваивался.

– Нам сюда, – показала она рукой.

Полянка нашлась сразу. Она была чуть поменьше той, на которой они ночевали предыдущую ночь, и открывала вид на реку. Чуть выше по течению бодро шумел небольшой водопад.

Костром и приготовлением ужина снова занялись воины. Похоже, их командиры прозой жизни себя не утруждали.

Лета, скинув рюкзак, пошла к воде. Наклонившись, девушка потрогала рукой воду и повернулась к эльфам.

– Эй, лучезарные мои, кто хочет быть чистым, прошу на водные процедуры, – она сделала приглашающий жест.

Эльфы переглядывались, но подходить не решались. Лорды недоверчиво смотрели на принцессу.

– И долго мне ждать? Или помочь? – с притворной угрозой в голосе поинтересовалась она.

– В каком, собственно, смысле? – настороженно спросил Энатэль. – Ты нас мыть собираешься, что ли?

– Мыть?! – Лета от хохота согнулась пополам. – Ну, и мысли у тебя! Слушайте, эльфы, вы все озабоченные или мне так повезло? – еще пофыркивая от смеха, девушка махнула рукой. – Идите купаться. Я вас высушу потом.

Все вопросительно посмотрели на принца. А он вдруг, улыбнувшись заразительной мальчишеской улыбкой, выпрыгнул из сапог, разбежался и без всплеска рыбкой ушел в воду. Воины тут же последовали его примеру. Трилон неспешно и вальяжно проследовал к реке. Он будто специально тянул время. Лета хмыкнула и, создав воздушную ладошку, несильно хлопнула его пониже спины.

– Особого приглашения ждем-с? – осведомилась девушка.

Трилон возмущенно поморщился, не удостоив ее ответом, зашел в воду и поплыл к остальным, стоящим по горло в воде. Лета устало присела на камень, с улыбкой следя, как эльфы плавают и дурачатся. Они смогли вовлечь в свою кутерьму даже Трилона, поэтому из воды он вышел вполне добродушным. Вода текла с них в три ручья, но им было смешно, они толкались, хихикая, как мальчишки.

Дети! Великовозрастные дети! – вздохнула принцесса.

– Ну, все, поиграли, и хватит, – подражая Доку, строго произнесла она. – Встаньте в ряд, но не близко, и не шевелитесь. Глаза лучше закрыть, пара будет много.

Эльфы послушно вытянулись в шеренгу и зажмурились. Лету так и свербело желание сотворить какую-нибудь пакость. Но, как потом завоевать их доверие?! И она выполнила обещанное. Остроухие окутались паром, а когда он развеялся, перед ней стояли шестеро свежевымытых довольных эльфов.

– Спасибо, – вразнобой загомонили они.

Лета совсем не ожидала, но даже Трилон что-то буркнул. Она улыбнулась им.

– Теперь, когда вы чисты и свежи, как майские розы, я надеюсь, меня покормят ужином, помогут соорудить ночное ложе и, проследят, – тут она хитро подмигнула воинам, – чтобы никто из лордов не вздумал облюбовать его, вообразив себя грелкой, – многозначительно закончила она.

– Стелла!

– Принцесса!

Раздались одновременно два возмущенных выкрика.

– Ну, вот, как всегда! Я опять во всем виновата! – тоном великомученицы простонала девушка. – А всего-то лишь озвучила кое-чьи мысли! Не цените вы меня. Уйду я от вас, – и, развернувшись, она потопала в сторону водопада.

На этот раз эльфы проявили чудеса сообразительности, и за ней никто не пошел. Видимо, обучаемость у них была все-таки на высоте…

– Трилон, я знаю, ты все слышал. Она сказала правду? – голос Энатэля был требователен и строг.

А вот лорд, похоже, был смущен.

– Понимаешь, – он немного помолчал, – насчет материнского инстинкта, это, конечно, перебор, но она недалека от истины. Я, действительно, отношусь к ней иначе, чем ко всем твоим прежним подружкам, – и тут голос его стал жестким. – Я не знаю, насколько здесь от ревности, но она наводит меня на подозрения. Я не верю в бескорыстие и благотворительность, Энатэль. Мы, и я в частности, абсолютно прозрачно дали ей понять, что не слишком высоко ценим человеческое общество. И между тем, она старается нам помочь. Купол этот поставила, в порядок нас привела. Целый день возле тебя увивалась, разговорами развлекала. Что это? Она явно понравиться нам хочет! Зачем ей это? – девушка представила себе, как Трилон сузил глаза.

– Значит, правда, – вздохнул принц и грустно продолжил. – Кстати, это не она передо мной, а я перед ней целый день «увивался», как ты изволил выразиться. Мне кажется, у тебя паранойя. Ей-то какой смысл нам нравиться? Это нам от нее чудо нужно, а ей от нас, что может понадобиться? – будто пытаясь воззвать к здравому смыслу, спросил Энатэль

– Ну, как же, если ты на ней женишься, ей и после так называемого «чуда» придется остаться в Ясневом Граде. Сторонников ищет, моральный капитал зарабатывает, разве это не очевидно?! – ехидно осведомился лорд.

– Мне абсолютно очевидно, что она в любой момент может исчезнуть. Щелкнет пальцами и все. С чего ты решил, что она захочет остаться? – голос принца напрягся.

– А ты представляешь себе девушку, которая не хотела бы стать принцессой? – как к ребенку обратился к нему Трилон.

– Уже да. Она и так принцесса, – Энатэль опять вздохнул.

– Но не в Ясневом Граде! И потом, какая она принцесса, у нее даже королевства нет, – фыркнул лорд. – Она только и мечтает, как бы тебя окрутить. Возьми себя в руки, друг. Я тебя не узнаю. Начинаю уже подозревать, что она все-таки испытала на тебе свои чары.

– Трилон, тебе точно пора отдохнуть. Еще чуть-чуть и ты начнешь уверять, что видел, как принцесса Стелла летала на метле, – саркастически произнес Энатэль.

– А я бы и не удивился, – буркнул Трилон.

– То есть, ты хочешь сказать, что объективен, и задетое самолюбие тут не причем?! Ты так уязвлен, что готов обвинять ее во всех смертных грехах. Да, ты вон хоть ребят спроси. Это и слепому видно. Причем, заметь, парни ни разу с ней не сцепились. Они корректны с ней, она лояльна с ними. Это тебе ни о чем не говорит? – намекающее произнес принц.

– Это говорит мне о том, что она уже запустила в тебя свои когти, – прошипел лорд.

– Это ты сам себе презреньем к людям глаза закрасил, Трилон, – грустно прошептал Энатэль….

Слушая их ссору ушами молоденькой куницы, Лета и порадовалась за принца и пожалела его. Наконец-то, мальчик высказал собственное мнение, и жаль, что друг не понял его.

Приведя себя в порядок, Лета вернулась на поляну к самому ужину. Лежанка для нее уже была готова. Даже покрыта одеялом.

– Спасибо, заботливые мои, – улыбнулась она воинам.

Те вежливо кивнули, косясь на невозмутимого принца и сидящего спиной лорда.

Ужин опять прошел в полном молчании. Лета поблагодарила воинов, назвав каждого по имени, чем, похоже, сильно удивила их.

В этот момент в голове прозвучало:

– Жду тебя под раздвоенным деревом, неволчица.

– Иду, – тут же откликнулась Лета.

– Мне пора, не скучайте тут без меня, – она встала и помахала всем рукой.

Вслед за ней поднялся и принц.

– Стелла, скоро стемнеет. Может, все-таки не пойдешь?! – он с надеждой посмотрел ей в глаза.

Лета виновато улыбнулась и, покачав головой, отправилась в лес, на ходу убирая косу под сетку. Она чувствовала его обеспокоенный взгляд и вдруг подумала, что ей очень приятно, что он за нее переживает.

Мрак сидел под деревом. Как и следовало ожидать, волк был черным, как смоль.

– Доброй ночи, Мрак, – присаживаясь на землю рядом с ним, подумала Лета. – Рада не только слышать, но и видеть тебя.

– И тебе доброй ночи, Солнышко, – произнес в голове хриплый голос, – я ведь могу так тебя называть? Мне имя твое нравится.

– Конечно, – улыбнулась девушка. – Ты говорил, вам может понадобиться моя помощь. Что надо сделать?

Волк понурил голову.

– Люди поставили капканы, и сегодня, когда я говорил с тобой, двое наших попались. Заноза и Песня. Ты поможешь нам?

Лета вскочила на ноги.

– Почему ты не сказал утром? Зачем заставил их мучиться? Где они? Веди скорей! – гневно крикнула она.

Волк недоуменно взглянул на нее и, развернувшись, большими скачками бросился в лес. Лета неслась, почти не отставая от него. Конечно, она устала за день, но разве это имело значение, если там, в лесу, поскуливая от боли, страдали несчастные волчицы.

Они одновременно выскочили на поляну, и девушка сразу увидела ее.

– Я Солнышко, – медленно подходя к раненой волчице и показывая ей пустые руки, представилась Лета. – А ты?

– Я Песня, – чуть слышно простонала песочно-серая, – если можешь, помоги мне, а не можешь, добей.

Лета опустилась на колени под деревом. Капкан был старый и ржавый. И рана была ужасна. Кость на задней правой лапе раздроблена, осколки торчат во все стороны. Но Лета сдаваться не собиралась, бросив гневный взгляд на Мрака, она сосредоточились на раненой.

– Песня, миленькая, – успокаивающим тоном произнесла она. – Сейчас я усыплю тебя, ладно? Иначе, когда я открою капкан, твое сердце не выдержит, и ты умрешь от шока. Ты доверяешь мне?

– Сделай так, чтобы мне не было больно, – голос слабел.

Лета сосредоточилась, произнося заклинание обезболивания и сна. Волчица закрыла глаза и обмякла. Теперь пора. Девушка поднатужилась, капкан заскрипел и поддался. Отшвырнув лязгнувшую железяку подальше, Лета приступила к лечению. Она аккуратно сложила все осколки в ровную линию и начала накладывать слой за слоем заживляющие заклятья. Вот уже и кость почти восстановлена. Лета облегченно вздохнула, теперь проще пойдет, сухожилия, нервы, все это не так страшно. Когда лечение было завершено, девушка устало откинулась на ствол дерева. Она совсем забыла о Мраке и поэтому невольно вздрогнула, когда он подошел и лег рядом, настороженно глядя на песочно-серую волчицу.

– Она дышит, значит, она жива? – в хриплом голосе было столько робкой надежды.

– Она спит. С ней все будет хорошо, – заверила Лета. – Утром она проснется. Принеси ей зайца, да, покрупнее. У нее будет зверский аппетит, – улыбнулась девушка и тут же опомнилась. – Где вторая?

– Здесь недалеко, я покажу, – волк с готовностью вскочил на ноги.

И снова бег по пересеченной местности.

Вторая волчица была ранена легче. На передней правой лапе повреждены были только мягкие ткани, а кость практически не задета. Но когда Лета присела возле нее, та сморщила нос и обнажила клыки.

– Заноза, утихни, – рявкнул на нее Мрак. – Это Солнышко. Неволчица из стаи Снега. Она только что спасла Песню. Теперь поможет и тебе.

– Она человечка! От нее пахнет иначе, – просипела волчица песочного цвета.

Лета только головой покачала.

Ты подумай, даже в волчьей стае бывают шовинистки! Их бы с Трилоном познакомить, вот спелись бы, – сказала она себе.

– Заноза, кажется, имечко ты получила не зря, – хмыкнула Лета, и волчица насупилась. – Давай так, я тебя обездвижу и капкан разожму. А вот потом придется потерпеть, зато этой ночью ты уже сможешь вертеть своим шикарным хвостом перед всеми волками этого леса, идет?

Песочная красавица исподлобья взглянула девушке в лицо и коротко кивнула.

Операция не заняла много времени. Этот случай и в сравнение не шел с предыдущим. Уже завершив лечение, Лета зачерпнула немножко энергии из браслетов. Все-таки целый день шла, потом на Песню поистратилась, да и обратно еще бежать. Ну, ничего, к завтрашнему утру, все восстановится.

Волчица меж тем ходила вокруг нее и сосредоточенно принюхивалась.

– Ну, и чем таким интересным я пахну? – поинтересовалась девушка.

– Братом моим ты пахнешь, – хмыкнула та.

– Дай-ка, угадаю, – улыбнулась Лета. – Хулиган?

– Кто же еще?! – зафыркала волчица, принцесса знала, так волки смеются. – Спасибо тебе, Солнышко. Извини, что рычала на тебя. Больно было.

– Ну, что ты, Заноза. Я все прекрасно понимаю, – кивнула ей девушка и повернулась к подошедшему черному волку. – Мрак, я только одного не пойму: почему ты меня еще утром не позвал?

– Извини, Солнышко. Я думал, у тебя свои дела, да и захочешь ли ты нам помогать?! Мы ведь тебе никто… Прости, что так плохо думал о тебе. Мне и Снег говорил и Невидимка, но я не верил, – волк понуро опустил голову.

Лета укоризненно покачала головой. Волк виновато заглянул ей в глаза.

– Ты так помогла нам. Спасибо тебе огромное. Чем мы можем отплатить тебе?

– Мрак! Не обижай меня! Вы – семья моих друзей, значит, и мне не чужие, просто проводи меня назад, меня там ждут, – представляя эту «встречу», Лета вздохнула.

Слава Богам, вчерашняя сцена «с игрой в лучников» не повторилась, все были настороже, но вели себя сдержанно. Все, кроме одного. Того самого, что бросился ей навстречу, сверкая изумрудными глазами.

– Почему так долго? – сдавленным от ярости голосом прохрипел он.

– Похоже, терпению принцев не учат, – устало констатировала Лета, проходя мимо него и опускаясь на свою лежанку.

– Ты это специально, да? Чтобы я волновался? – он резко отвернулся, чтобы она не видела его лица.

– Нет, дорогие мои эльфы, всех вас надо от мании величия лечить, по крайней мере, лордов, уж точно, – устало потянулась она. – Ну, все кусты проинспектировали? Тогда защитный купол и спать.

Она активировала заранее проложенный контур, и какое-то время лежала, слушая, как рядом обиженно сопит принц.

Так ведь и заснуть не даст, – усмехнувшись, подумала девушка.

– Я не нарочно, – сказала она шепотом. Сопение тут же прекратилось, эльф затаил дыхание, ждал. – Надо было волкам помочь.

– Спокойной ночи, – голос был еще обиженный, но уже не сердитый.

– И тебе, – шепнула она, улыбаясь.

Глава 9.

На этот раз утро началось вполне мирно. Вчера Лета поставила контур пошире, захватив спуск к реке. Правда, девушка к своему стыду проснулась последней, и эльфы, обуреваемые вполне объяснимыми желаниями, вынуждены были ждать пробуждения ее королевского высочества. Но стоило ей открыть глаза и щелкнуть пальцами, как они, будто тараканы от света, метнулись в разные стороны.

– Могли бы и разбудить, – виновато проворчала она, садясь и потягиваясь.

– Принц запретил, – объяснил Сантиль, первым вернувшийся на поляну.

Лета сидела, кутаясь в одеяло, и с удовольствием наблюдала, как уже умытый и такой бодрый с утра эльф разводит костер, чтобы приготовить завтрак.

Остальные потихоньку подтягивались, не было только лордов.

– Знаете, светлые мои, на что можно смотреть бесконечно? – обратились она к суетящимся вокруг костра остроухим. Те настороженно повернулись к ней. – На то, как бежит лошадь, как потягивается кошка и как работают эльфы, – она улыбнулась им, давая понять, что просто шутит.

Воины шутку оценили, хмыкнули и вернулись к своим делам.

– Так, и где же ваш командный состав? – поинтересовалась девушка.

Картэн, усмехнувшись, махнул в сторону берега.

– Капитан вдруг вспомнил, что давно не гонял светлого принца на мечах.

Лета тут же вскочила.

– Ой, я тоже хочу. В смысле, погонять. Их обоих. Хотите посмотреть? – хитренько подмигнула она воинам.

Эльфы переглянулись. Оставаться никому не хотелось. Общим голосованием крайним выбрали Ликтана.

– Ну, пойдемте уже, – торопила их девушка.

Когда они высыпали на берег, поединок был в самом разгаре. Лета залюбовалась. Эльфы двигались быстро, экономно, но так изящно и красиво, что бой воспринимался, как танец.

Девушка еще какое-то время наблюдала за тренировкой, но желание размяться пересилило.

– Лучезарные, ау-у! – позвала она. – Разрешите привлечь ваше внимание?!

Бой мгновенно распался, и оба эльфа с удивлением воззарились на нее. Это было эстетически просто великолепное зрелище. Оба еще в пылу азарта, взъерошенные, в расстегнутых на груди комбинезонах, глаза сверкают. Лета оценила.

– Может быть, благородные лорды снизойдут до небольшого поединка с недостойной их внимания человечкой? – выгнув бровь и поигрывая мечами, сладко пропела она.

Эльфы вопросительно переглянулись. Лета видела, что идея биться с ней на мечах принцу не нравится, зато лорд был явно не против взять реванш.

– Ну, же! Неужели боитесь? – прием был банальный до безобразия, но в отношении мужчин беспроигрышный.

Лорд усмехнулся, давая понять, что разгадал Летину хитрость, но в позицию встал. Как ни странно, он не выглядел ни злым, ни раздраженным. Спокойным, сосредоточенным, невозмутимым, да, но не более.

– О, нет! Вы не поняли, – объяснила им девушка, – вы оба против меня одной. Только давайте по-взрослому, не играть. Иначе, я за себя не ручаюсь.

– Стелла, это неразумно! – попытался отговорить ее принц.

– Ну, пожалуйста, – Лета умоляюще захлопала ресницами.

Эльфы опять переглянулись и вдруг, хитро улыбнувшись, кивнули.

Лета пожала плечами и обратилась к приведенной аудитории.

– Представляете, сама напросилась в пасть голодным львам! Не каждый день такое увидишь, – насмешливо заверила она.

Принцесса вышла на песчаный берег, потянулась, встала в позицию и, отсалютовав противникам мечами, приглашающе кивнула.

Да, эльфы прекрасно сработались в паре. Они двигались стремительно, постоянно меняя темп и не давая ей приспособиться к определенному ритму. Нападали одновременно, то резко сокращая расстояние, то, уходя в глубокую оборону. Танец получался рваным, бешенным, но живым и страстным. Сначала они едва не поймали ее на противоходе, но Лета быстро училась на своих ошибках. Теперь она теснила эльфов и, подгадав удачный момент, воздушной волной смела их в реку. Эльфы совершили кульбит через голову и упали в воду, подняв кучу брызг.

Сзади послышались робкие, но набирающие силу хлопки. Изумленная Лета изящно повернулась на носочках и сделала классический реверанс, приложив руки с мечами к груди. Но еще больше она удивилась, когда из-за спины тоже раздались аплодисменты. Резко развернувшись и округлив глаза, она смотрела на стоящих по пояс в воде лордов, рукоплескавших ей.

– Ты была неподражаема, – сверкая смеющимися глазами, похвалил принц.

– И глубокий поклон твоему учителю, – добавил усмехнувшийся лорд. – Магия магией, а танцевать с мечами он тебя научил.

У Леты отпала челюсть. Это что сейчас было? В лесу умерло что-то невероятных размеров, а она и не заметила?!

Эльфы вышли из воды и Лете, по-прежнему прибывающей в шоке, еще и сушить их пришлось. Потом она побежала на водопад умываться. Вернулась девушка, когда все уже позавтракали. Воины, с одобрением поглядывая на нее, начали сворачивать лагерь.

Лета быстро сжевала свою порцию и, привычно убравшись на поляне, присоединилась к ожидавшим ее эльфам.

Энатэль шел теперь слева от нее, делая вид, что так и было задумано.

Утро выдалось солнечное. Идти по тропинке, слушая звуки леса, было так замечательно, что улыбка появилась на лице девушки сама собой. Но молчание длилось недолго.

– Стелла, я никогда не видел таких мечей, как у тебя, – принц покосился ей за спину. – У рукояти – широкие, к середине сужаются, а потом, как плоское копье. По форме напоминает женскую фигуру. У нас таких не делают. Это мастер Горн тебе сковал?

– Ты не поверишь, но эти мечи сковала я сама, под надзором Горна, конечно, – усмехнулась Лета.

Про то, что мечи еще и зачарованы она решила не упоминать, и так, похоже не поверил. Вон как недоверчиво смотрит, а Сантиль с Трилоном, идущие впереди, даже с шага сбились, обернувшись. Она вопросительно посмотрела на них. Но эльфы переглянулись, пожали плечами и зашагали дальше.

Ну, и пусть их, – не расстроилась девушка, – не хотят верить, не надо.

Некоторое время шли молча.

– Стелла, я хотел спросить… – неуверенно начал принц.

– Хотел, спроси, – жмурясь, попав полосу света, предложила она.

– Ты сказала, что помогала вчера волкам, – он взглянул на девушку, та кивнула. – А что ты делала? Если не тайна, конечно.

– Вовсе нет, – покачала головой Лета. – Какие-то местные негодяи поставили капканы. И две волчицы попались. Я их освободила и полечила немного. Погоди, я спрошу, как у них дела.

Лета сосредоточилась и мысленно позвала.

– Мрак! Ты меня слышишь?

– И не только. Еще и вижу. Доброе утро, Солнышко, – тут же отозвался хриплый голос в голове. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – хмыкнула девушка при мысли, что волк – единственный мужчина из присутствующих, догадавшийся сделать ей комплимент. – Расскажи, как девочки? Песня проснулась?

– Проснулась. Съела двух зайцев. Прекрасно себя чувствует, – ответственно доложился черный. – Да, она сама рвется тебя поблагодарить.

– Солнышко, это Песня, – раздался в голове неуверенный женский голос. – Спасибо тебе, сестрица.

– Ну, что ты, Песня, рада, что ты в порядке, – мысленно улыбнулась Лета.

– Солнышко, привет, – прозвучал новый голос. – Узнаешь?

– Тебя ни с кем не спутаешь, Заноза, – хмыкнула девушка. – Как чувствуешь себя?

– Все хорошо, благодаря тебе, – волчица мгновенье помолчала, но, видимо, и этого было много потому, что потом слова посыпались градом. – А почему у тебя сетка на волосах? Я видела, как ты у водопада косу плела. Не хочешь такую красоту эльфам показывать? Правильно. Вдруг раззавидуются и обстригут.

– Заноза! – рявкнул Мрак.

– А что? Я просто спросила, – обиженно протянула волчица.

Лета прыснула. Энатэль удивленно посмотрел на нее, но девушка махнула рукой, потом объясню.

– Нет, Заноза, не боюсь. Просто цепляются они за все, вычесывать долго, – улыбнулась она. – Тебе, с твоим пушистым хвостом, наверное, тоже такое знакомо.

– Еще бы, – тоном «между нами, девочками» ответила песочная.

– Солнышко, – позвал Мрак. – Мы проводим вас до границы. Я уже послал зов вожаку соседней стаи и рассказал Пеплу о тебе. Но сегодня вы еще ночуете в нашем лесу. Когда тени удлинятся, слева от тропинки увидишь корявую сосну с большим дуплом. Сворачивай, там у реки и заночуете. Мы посторожим.

– Спасибо, Мрак, но не надо. Я защитный купол поставлю. Вы к нему не походите, – встревожилась она. – Он убивает. Ты всем передай. И Пеплу. Ладно?

– Конечно, сейчас и скажу, – успокоил ее волк. – А ты придешь вечером увидеться?

– Обязательно, – улыбнулась Лета. – Девочек проведаю.

– И с остальными познакомишься, – встряла опять Заноза.

Лета просто услышала, как Мрак утомленно вздохнул.

– А их много, остальных? – осторожно спросила девушка.

– Еще трое. Извини, но твой собеседник, кажется, начинает сердиться, – деликатно намекнул волк. – Вечером поговорим.

Лета повернулась к нахмуренному Энатэлю и вопросительно подвигала бровями.

– В чем проблема? – поинтересовалась она.

– Видишь ли, на меня никто и никогда не махал рукой, – недовольно буркнул принц.

– Понятно, анализируешь новый опыт. Достойное занятие, – уважительно кивнула Лета. – Я не хотела тебя обидеть, просто меня волки рассмешили.

– И чем же? – все еще холодновато осведомился Энатэль.

Лета фыркнула.

– Одна волчица решила, что сетку на голове я ношу, чтобы вы, эльфы, меня не обрили, из зависти, – давясь смехом, объяснила она.

Первым захохотал Сантиль, потом Ликтан, а через секунду смеялись уже все, и Лета, не выдержав, присоединилась к ним.

– Солнышко, зачем ты меня им выдала? Они теперь надо мной смеются! – послышался в ее голове обиженный голос Занозы.

– Что ты, милая, это они надо мной смеются – поспешно заверила Лета. – Просто представили меня лысой.

– Заноза, оставь Солнышко в покое! Брысь из ее головы! – сурово приказал Мрак.

И девушка, словно воочию увидела, как песочная волчица махнула ей хвостом.

– Стелла, ты опять с ними разговариваешь? – заглянул ей в лицо Энатэль.

– Та волчица обиделась, она подумала, что вы над ней смеетесь, – пожала плечами принцесса. – Я успокоила ее, сказав, что у вас богатое воображение, и вы представили сам процесс бритья, а главное – результат.

Энатэль нахмурился.

– Я убью любого, кто посмеет даже подумать об этом.

Лета на ходу смерила его взглядом. Шутливого настроения, как не бывало.

– Четыре дня назад именно ты и предложил это сделать. При нашей первой встрече.

Принц покаянно застонал.

– Твой братец Ной был совершенно прав. Ты не позволишь нам забыть ни об одном проколе. Стелла, будь милосердна. Мы же извинились.

– Таким тоном, каким вы извинялись, только на дуэль вызывать. Вы как кость голодной собаке бросили. А мне ваших подачек не надо, – пустым голосом ответила Лета.

– А если я совершенно искренне попрошу у тебя прощения, ты простишь меня? – принц прибавил шаг и преградил ей путь, настойчиво заглядывая в глаза.

Лета обошла его и продолжила путь. Он догнал ее.

– Стелла, пожалуйста, выслушай меня, – Энатэль попытался взять ее за руку, она увернулась. – Ну, что мне сделать, чтобы ты поверила? Мне, правда, стыдно, что я так безобразно себя вел. Прости меня. Скажи хотя бы, что подумаешь об этом.

– Подумать могу. Но ведь это не изменит моих воспоминаний, – печально усмехнулась принцесса.

Некоторое время они шли молча, искоса поглядывая друг на друга и грустно вздыхая.

Наконец, эльф не выдержал.

– У нас с тобой не очень получилось вначале. Мы были не слишком вежливы, ты ответила тем же. Когда Трилон оскорбительно отозвался о человеческих женщинах, я не остановил его. Конечно, это не делает нам чести. Но мы не хотели обидеть тебя, мы же не знали, что ты – та, кого мы ищем, – попытался оправдаться он.

– А вот тут ты лукавишь, вы хотели обидеть меня, именно меня, человечку Лету. Но стоило мне оказаться принцессой Стеллой, как все изменилось. Перед другой девушкой, даже будь она самой чистой, доброй, прекрасной, тебе и в голову не пришло бы извиняться. И только потому, что она – человечка! – горько усмехнулась Лета. – А от меня зависит будущее вашего народа, поэтому вам так важно мое хорошее отношение. Тут можно и прощения попросить и заботу поизображать. Но факт останется фактом: я – человечка, существо второго сорта.

В продолжение всего этого разговора Трилон, шедший впереди, становился все мрачнее и мрачнее. Сегодня утром, проснувшись с ясной головой, он долго размышлял над вчерашней ссорой с принцем. Да, это его вина. Это он все испортил. А теперь Энатэль вынужден унижаться перед этой… принцессой. Прислушиваясь к их разговору, Трилон вдруг понял, что девчонка совершенно права. Если на секунду представить, что призванные ею драконы начнут обращаться с ним так же… А она… Ну, пусть язвительна и ехидна, но умна и начитана, прекрасно владеет мечом, и магичка сильная, к тому же, очень недурна собой, а голос… Так, сейчас не об этом. Надо другу помочь. Он правильно сказал, «презрением глаза закрасил». Все смертные грехи на девчонку примерил. Действительно, что эльфы могут ей предложить? Трон? Так его Светлейший еще не одну сотню лет пятой точкой греть будет. Она прекрасно понимает, что не доживет. Жизнь в Ясневом Граде? Балы да праздники вперемешку с интригами? Не похоже, что она заинтересуется. Вот возьмет и сбежит, как Энатэль сказал. И что делать? А мальчик-то, кажется, запал! Влюбленный принц! Однажды такое уже было с другим принцем, и если вспомнить историю Светлейшего, все это очень грустно закончилось…

Трилон решительно остановился, подождал, пока молчащие высочества поравняются с ним, и пошел справа от девушки.

Лета удивленно стрельнула на него глазами. Энатэль убитым взглядом попросил совета и помощи.

– Принцесса, во всем этом недоразумении виноват только я, – глухим голосом произнес Трилон. – Значит, и прощение я должен просить.

Лорд замолчал, подбирая слова. Не так-то просто переступать через себя.

– О, значит, и эльфы все-таки бывают кому-то должны?! – притворно удивилась Лета. – Мне, лично, ты ничего не должен, – холодно отчеканила она. – Ты это делаешь не из-за того, что глаза открылись, не из-за того, что стыдно стало, а потому, что другу хочешь помочь. А еще из-за того, чтобы было чем перед Правителем отчитаться, вот, мол, пытался «сгладить недоразумение», да упрямая человечка в позу встала. Что, скажешь, не так?! Да у тебя на лбу это огромными рунами написано.

Лета прибавила шагу и поравнялась с Сантилем. Лорды остались позади. Девушка чувствовала, что если сейчас не отвлечется, то наговорит такого, о чем потом горько пожалеет. Лучше переключиться и пообщаться с кем-то другим.

– Сантиль, я тут ваше Пророчество вспомнила. А почему вас там «отчаянными» назвали?

Сантиль оглянулся, взглядом прося у принца разрешения. Энатэль кивнул.

– Видите ли, Ваше высочество… – начал воин.

Лета тут же перебила его.

– Сантиль, если уж ваши лорды самовольно взялись мне «тыкать», то вам я сама это разрешу, давай на «ты», ладно? – улыбнулась она.

Эльф благодарно кивнул.

– Так вот, понимаешь, то, что нами сейчас командует лорд Трилон, не означает, что мы офицеры стражи. Мы, как бы поточнее сказать, отряд особого назначения. Когда надо, мы – разведчики, когда надо – диверсанты, если надо кого-то из беды вытащить, мы – спасатели.

– О-о! – протянула Лета. – Так вы мастера широкого профиля. Значит, путешествуете много. Наверное, поэтому и к людям относитесь спокойнее, чем некоторые, – девушка намекающее кивнула головой назад.

«Некоторые» обиженно засопели.

– Дело не только в этом, – мягко пояснил Сантиль. – Просто ты с самого начала отнеслась к нам по-хорошему, ужинать нас пригласила. У нас есть такой специфический термин: «качественно». Понимаешь, о чем я?

– Конечно, – улыбнулась Лета. – У меня же есть братец Меч, он тоже, кстати, очень разносторонний специалист. А братец Рель всегда говорит, что я – зеркало, как ко мне относятся, так и я. Кстати, разведчик, нам бы не проследить. Слева от дороги корявая сосна будет, с дуплом. Там и заночуем.

– Волки нашептали? – усмехнулся Сантиль.

– А кто же?! Они, пушистые, – девушка поправила сетку на голове. – Слушай, а если не Трилон ваш начальник, то кто?

– Светлейший Элатриэль, естественно. Кто же еще такие задания может выдавать? – вопросом на вопрос ответил эльф.

– Вот, значит, как, – кивнула Лета. – Расскажи мне про него. Я, конечно, о нем читала, но ты же его лучше знаешь. И не надо мне ваших шпионских тайн, – поморщилась она. – Я просто хочу знать: что он за человек, в смысле, эльф. А то он, того и гляди, предложение мне надумает сделать, – хихикнула она.

Лета спиной почувствовала, как напряглись идущие следом лорды.

Сантиль понимающе покосился назад.

– Светлейший Элатриэль – мудрый правитель, он строг, но не злопамятен. Скорее разумно великодушен. В отношениях с подданными ровен, его личный круг достаточно узок. А о том, что тебя интересует, скажу так: к женщинам он неравнодушен, более чем. Но в непорядочности его упрекнуть нельзя, – улыбнулся он

– Да, Сантиль, да ты, оказывается, тот еще дипломат, – поджала губы Лета. – Такие обтекаемые формулировки. Значит, подружек у него целый гарем, но он не в кого не влюблен? И фаворитки у него нет?

Сантиль опять хитро покосился на напряженно слушающих лордов.

– Он вдовец, его жена, Светлейшая Латиэль, умерла родами. После этого он так и не женился. Там была совершенно особенная любовь. Он очень долго горевал по ней. А теперь довольствуется не к чему не обязывающими связями. Правда, было однажды, лет сто пятьдесят назад, – он прищурился. – Появилась в Ясневом Граде девушка-человечка, волосы, как огонь, живая, веселая. Правитель надышаться на нее не мог, а потом она исчезла. Вот только что была, и нет ее. Он нас по всем королевствам искать ее посылал. Да и не только нас.

Вот, стало быть, как, Кариночка! А ты сомневалась! – порадовалась за подругу принцесса.

– Интересно, – кивнула она рассказчику.

Напряжение за спиной достигло предела, чего, в общем-то, и следовало ожидать.

– Стелла, я хотел бы поговорить с тобой. Не возражаешь? – предельно вежливо звенящим голосом произнес принц.

Ну, вот опять! Что им всем так нравится со спиной моей разговаривать? А, может, у меня спина красивая? – польстила себе принцесса.

Лета покосилась на Сантиля, тот намекающе подвигал бровями. Она пожала плечами и замедлила шаг. Трилон тут же проскользнул вперед, а Энатэль поравнялся с ней.

– Я слушаю тебя, – произнесла девушка нейтральным тоном.

– Ты во всем права. Мы вели себя ужасно, – опустив голову, прошептал принц. – Мы не имели никакого права на свое высокомерие. Льстя себе, мы возомнили себя самыми лучшими, выше всех остальных. Я понимаю, насколько оскорбил тебя. Если бы так унизили меня, не знаю, смог бы я простить. Ты верно сказала, твоих воспоминаний это не изменит, но я все-таки прошу, дай мне шанс доказать, что я небезнадежен. Пожалуйста, – он поднял голову и умоляюще посмотрел на нее.

Лета с сомнением искоса рассматривала его. Энатэль, теряя надежду с каждой секундой, отчаянно произнес:

– Я согласен на любое наказание, только не игнорируй меня так демонстративно. Поговори со мной, – дрогнувшим голосом попросил он.

В его искренности трудно было усомниться.

А ведь он ненамного старше меня. Ему лет двадцать по нашим меркам. Мальчишка. И вырос в королевском дворце. Да, еще и под присмотром этого «первого шовиниста всех времен и народов». Стремление подражать наставнику, получать его одобрение и похвалу… Тьфу, опять на психоанализ сбилась. Ой, кажется, он сейчас в обморок грохнется, – испугалась Лета, увидев, как принц побледнел.

– Ну, тогда попробуем начать все сначала?! – мягко предложила она. – Я – принцесса Стелла Растанская, человечка.

Энатэль, на миг закрыв глаза, облегченно вздохнул. И, окинув ее благодарным взглядом, робко улыбнулся.

– А я – принц Энатэль Виллари, наследник эльфийского престола, – усмехнулся он. – Самый слепой эльф этого мира.

– Почему слепой? – удивилась Лета.

– Да, потому, что только такой мог смотреть и не видеть. Прав был дядюшка, подхватить тебя надо было на руки, и в Ясневый Град умчать, – его глаза сверкнули лукавством. – Я бы и сейчас не прочь, если ты позволишь.

От такого искреннего порыва, девушка смутилась.

– Нет, уж спасибо, я лучше ножками пройдусь, – тактично отказалась она. – И потом, что на это скажет лорд Трилон, борец за чистоту эльфийской крови?!

Принц посмотрел в спину друга и заговорщицки прошептал:

– Помнишь, ты рассказывала про психологию?! Я думаю, мой наставник мучим сейчас не манией величия, а комплексом вины.

Трилон, не оборачиваясь, погрозил ему пальцем.

– Энатэль, я все слышу! – проворчал он.

Принц и принцесса переглянулись и тихонько захихикали. Сантиль оглянулся и хитро подмигнул, чем еще больше их рассмешил.

– Стелла, я даже не знаю, как попросить, – принц робко заглянул ей в глаза. – Мне очень хочется познакомиться с волками, это возможно?

Лета озадачено посмотрела на него.

– Не знаю, вечером спрошу, – пожала она плечами. – Но, мне кажется, среди них есть одна любопытная особа, которая точно будет не против, посмотрим, что скажет вожак стаи.

Некоторое время они шли, молча, размышляя каждый о своем.

– Стелла, я думаю, Трилон, правда, переживает, – понизив голос, произнес Энатэль. – Он совсем не такой плохой, как может показаться. Пообщавшись с тобой, полагаю, он уже изменил свое мнение о людях, просто признаться в этом ему непросто.

Услышав такое, лорд от неожиданности остановился. Оказывается, мальчик-то вырос и сам, без подсказок, прекрасно все понял. Сантиль, окинув его насмешливым взглядом, ушел вперед, а молодые люди нагнали замершего Трилона. Он опять пошел справа от Леты, хмуро поглядывая на нее.

– Принцесса, а ты, действительно, можешь позвать драконов? – неожиданно для себя спросил Трилон, продолжая мысленно проводить параллели.

Девушка удивленно покосилась на него.

– Я никогда раньше этого не делала, но в принципе знаю: как, – осторожно ответила она.

Трилон задумчиво кивнул и пояснил свою мысль.

– Я представил, что они начнут общаться со мной так, как я разговаривал с тобой. Картинка мне не понравилась, – сухо проинформировал он.

– Неужели? – фыркнула девушка. – То есть, пока свысока смотрел ты, все было правильно, а если свысока посмотрят на тебя, это уже безобразие?

– Да, понял я уже. Понял. Да, ты была права… – начал, было, лорд, но Лета торопливо перебила.

– Так, стоп! Трилон, прошу тебя, последнюю фразу «на бис»! – не веря своим ушам, потребовала принцесса.

– Издеваешься?! – удрученно вздохнул эльф. – Что ж, ты в своем праве! Погромче сказать? – ехидно уточнил он.

– Не утруждайся, – в тон ему, усмехнувшись, ответила Лета. – Кому надо, те услышат.

Энатэль, наблюдая их перепалку, напрягся, боясь, как бы друг снова все не испортил.

– Принцесса Стелла, ты была во всем права, – громко и четко, выделяя каждое слово, произнес Трилон. – Я не имел никакого права на высокомерие. И я приношу свои извинения.

Лорд, повернувшись, прямо посмотрел девушке в лицо. Лета ответила пристальным взглядом, и эльфу на мгновенье показалось, будто она заглянула ему в душу.

– Лорд Трилон, твои извинения приняты, – официальным тоном уведомила принцесса и тут же насмешливо уточнила. – Но от моего ехидства это тебя не избавляет, поскольку память у меня хорошая.

Эльф понимающе усмехнулся.

– Ну, «в эту игру можно играть и вдвоем», – процитировал он давний разговор.

– Похоже, не у меня одной хорошая память, – хихикнула Лета.

И они расхохотались. Энатэль переводил недоуменный взгляд с друга на девушку и чувствовал, как в нем нарастает гнев. Нет, он был рад, что они помирились, но видеть, как принцесса смотрит на Трилона, было невыносимо.

Лета первой почувствовала неладное и повернулась к принцу.

– Энатэль, что-то не так? – настороженно спросила она.

– Почему же?! – с деланным равнодушием, не глядя на нее, ответил эльф. – Я очень рад, что вы пришли к взаимопониманию.

Лета нерешительно протянула руку и, коснувшись его ладони, несмело погладила ее. Энатэль, от изумления забывший, как дышать, осторожно взял ее руку в свою. Трилон, поняв, что третий тут лишний, поспешил вперед и догнал Сантиля.

Некоторое время молодые люди шли молча, держась за руки и боясь нарушить прелесть этого момента. Потом Энатэль не выдержал.

– Стелла, а над чем вы так смеялись? – смущенно спросил он.

– Ты из-за этого обиделся? – догадалась, наконец, девушка. – Да, глупость все это. Помнишь, ты на мне очарование свое демонстрировал? – принц виновато кивнул. – Ну, так, когда мы с Трилоном на мечах сошлись, я ему ясно дала понять, что подобный шарм бывает не только у эльфов, – хмыкнула она.

– Да, он рассказывал что-то такое, – задумчиво посмотрел на нее Энатэль. – А мне это можно увидеть?

– Нет, – отрезала Лета, пытаясь освободить ладонь, но эльф удержал ее.

– Стелла, извини, – поспешил покаяться принц. – Я что-то не то спросил?

– Видимо, рассказ Трилона произвел на тебя впечатление, – буркнула она. – Я не буду этого делать, не хочу превращать тебя в зачарованную безвольную куклу. Это низко и гадко. И потом, это ведь у вас очарование на эльфийской природе завязано, а у меня-то на магии. Я и лорда только шлейфом коснулась, чтобы спесь сбить, очень уж сердита была, – остывая, объяснила девушка.

Трилон на миг обернулся и недоуменно посмотрел на принцессу.

– Твой друг, не понимает, почему я отказалась, – усмехнувшись, обратилась она к принцу. – По его логике, я должна была ухватиться за твое предложение. Пара фраз, томный взгляд и тебя можно было бы выгуливать на поводке. Так бы, наверное, и поступили эти ваши утонченные эльфийские девы, если бы знали, как это сделать. А мне суррогата не надо.

– Принцесса, я не верю в бескорыстие, поэтому твои поступки наводят меня на подозрения, – Трилон развернулся и снова пристроился к ним третьим. – Ты освободила воинов от ночных вахт, заботишься о лесе, даже нас привела в порядок. А сейчас отказалась от столь заманчивого предложения. Почему?

Лета снисходительно, как маленькому, объяснила ему очевидное.

– Потому, что мне не четыреста лет, Трилон. Мне негде, да и некогда было еще набраться такого цинизма. Я поступаю не так, как выгодно или удобно, а так, как велит сердце. Тебе сложно поверить, я понимаю, но прими это пока в качестве гипотезы, и понаблюдай. А вдруг, все так и есть?!

Энатэль благодарно сжал ее ладошку. Трилон шагал, продолжая хмуриться.

– Принцесса, тебе не нравится, как я отношусь к человечкам, – наконец, произнес он. – Но твои высказывания о наших женщинах тоже лояльностью не грешат.

– Хорошо, давай обсудим и это, – спокойно пожала плечами девушка. – Тебя не устраивает в человеческих женщинах их продажность? Но чем ваши лучше?

Трилон ожег ее негодующим взглядом.

– Эльфийки не продаются за деньги, – отчеканил он.

– Ой-ой-ой! – пропела в ответ принцесса. – Все те красотки, что прошли через спальню принца, – Лета кивком указала на смущенного Энатэля, – в душе лелеяли надежду остаться там навсегда, не так ли?! И что же?! Они все, как одна, были страстно в него влюблены? Как бы ни так! Они хотели получить официальный статус супруги принца. Принца, понимаешь?! Не офицера стражи и не привратника. Власти они жаждали. Поэтому раскрывая наследнику свои объятия, они тоже продавались, просто не столь явно. Но это тебе кажется в порядке вещей. А человеческие шлюхи не прикрывают свое ремесло словесными вуалями. Просто берут деньги, на которые, между прочим, покупают себе еду и одежду, а иногда еще и детей своих растят. Вот так-то, благородный лорд.

– Откуда ты все это знаешь? – изумился Трилон. – Ты же безвылазно просидела в лесу десять лет.

– Ну, почему это безвылазно?! – усмехнулась Лета. – Как ты видел, заклинание изменения внешности я знаю. Телепортироваться умею. Братья были, конечно, не в восторге, но мне сложно что-то запретить, как ты уже понял.

Девушка вспомнила свои визиты в родной город. Два года назад она уговорила-таки Карину разрешить ей побывать там. Лета плохо помнила столицу, а Карина долго не хотела помогать. И только когда девушка стала, по ее мнению, достаточно взрослой и разумной, драконесса, наконец, решилась. Поскольку телепортом можно попасть только в знакомое место, для точки выхода был выбран центральный храм столицы. Не дворец, куда Лета дала торжественную клятву не соваться. «Вплоть до лишения магических способностей», – пригрозила драконесса. Девушка, конечно, подозревала, что Карина ее запугивает, но проверять не решилась. Нельзя, значит, нельзя. Пусть будет храм. Он открыт круглосуточно, там полно темных закоулков, и, если правильно выбрать время, тебя никто не заметит. Лета, вернее, тогда еще наследная принцесса Стелла, бывала там в детстве. В ее памяти остались смутные виденья торжественного, богато украшенного зала с высоченными потолками. Она вспомнила, как любила разглядывать большие цветные витражи на окнах, как нравился ей запах благовоний. Драконесса только освежила и уточнила эти размытые образы. Карина велела при первом перемещении воспользоваться невидимостью. И все прошло благополучно. Лета бродила по городу, прислушиваясь к разговорам людей, хотела узнать что-нибудь об отце. Но горожане были до смерти запуганы тайной канцелярией Черной королевы. «Не знаю», «не слышал», «не мое это дело» – вот и все, чего удалось добиться девушке.

Так, что на городскую действительность принцесса успела полюбоваться во всех ракурсах. И на жизнь богатых кварталов, и на прозябание окраин.

Ну, какая хитрюга эта Карина! – расстроенно думала девушка. – А я – тупица. Она в первый же день рассказала мне легенду о Золотом Драконе. И даже когда она сообщила, что дружила с моей прабабкой, до меня так и не дошло, что она может превращаться в человека. Хотя, что возьмешь с восторженной девчонки! Но меня и позже не насторожило, что она так хорошо знает город, – Лета обреченно вздохнула. – Да, польстить самолюбию нечем.

Пока принцесса предавалась воспоминаниям и самобичеванию, шагающие рядом эльфы не беспокоили ее, только изредка недоуменно переглядывались. Наконец, Энатэль слегка потряс ее руку.

– Стелла, о чем ты задумалась? – осторожно спросил он.

Лета улыбнулась, поворачиваясь к нему.

– О жизни и собственной глупости.

Принц не успел спросить, что она имеет ввиду, поскольку ушедший вперед Ликтан вернулся и доложил, что за поворотом находится то дерево, о котором предупредил его Сантиль.

Полянка располагалась почти на берегу реки. Воины привычно занялись хозяйством. Милар и Картэн, замыкавшие отряд, днем удачно поохотились, поэтому на ужин ожидалась похлебка из зайчатины.

После уже ставших традицией «водных процедур» эльфы удалились, а Лета, приведя себя в порядок, уселась на большой валун, подтянув колени и обняв их руками. Она смотрела на воду и думала о том, что Ясневый Град приблизился еще на один день.

Сзади послышались тихие шаги. И голос Энатэля спросил:

– Я тебе не помешаю?

– Ну, объясни мне, пожалуйста, почему вам всем так нравится разговаривать с моей спиной? – взмолилась девушка. – Может, в ней есть что-то такое, чего я о ней не знаю? – оглянувшись на принца, поинтересовалась она.

Эльф фыркнул и, обойдя камень, присел рядом с ней.

– В ней… – начал Энатэль, повернув голову, и вдруг лицо его заледенело.

Лета проследила за его взглядом и увидела, что смотрит он на браслеты, полностью видимые из-под задравшихся рукавов.

Черт, забыла растворить их в запястьях! Ну, вот и все! Попалась! – сердце ухнуло вниз. – Сейчас он догадается, что это метеорит, и по приходу в Ясневый Град сдаст меня своим магам.

Девушка поежилась под колючим взглядом принца.

– Кто надел тебе эти браслеты? – в голосе звенели льдинки.

– А в чем дело? – вопросом на вопрос ответила она.

Глаза Энатэля метали молнии.

– Я задал тебе вопрос! Изволь отвечать! – рявкнул эльф.

И тут Лета возмутилась.

– Подданным своим приказывай! – отчеканила она, вскакивая с камня.

В этот момент на берегу появился Трилон, явно привлеченный громкими голосами.

– Что случилось? – обратился он к принцу, тоже вскочившему с валуна.

– Ты посмотри на ее руки! – обвиняющим жестом тот показал на Лету.

Браслеты, все еще видимые из-под рукавов, вопияли.

– Кто надел тебе эти браслеты? – напряженным голосом повторил Трилон вопрос принца.

Лета, уперев руки в бока, хмуро рассматривала стоящих напротив эльфов. Причем лорд был только взволнован, тогда как принц просто взбешен.

– Я отвечу на твой вопрос. Но только после того, как ты объяснишь причину, по которой его задаешь, – глядя исключительно на Трилона, холодно сказала она.

Лорды недоуменно переглянулись.

– Принцесса, по нашим законам замужняя женщина не может стать невестой, а уж тем более, женой другого эльфа. Сначала она должна разорвать предыдущую связь, – строго произнес Трилон.

Теперь удивилась Лета.

– Спасибо за консультацию по вопросам брака и семьи, но какое отношение это имеет к моим…– она слегка замялась, – украшениям?!

– Так, похоже, имеет место недоразумение, – лорд облегченно похлопал принца по плечу. – Видишь ли, принцесса, роль свадебных колец у нас играют брачные браслеты, которые надеваются на обе руки, как твои, например, – объяснил он.

Лета постаралась вздохнуть, как можно незаметнее.

– Ах, вот в чем дело, – нейтральным тоном произнесла она, все так же обращаясь только к Трилону. – Тайны в этом никакой. Браслеты надела я сама, а сделаны они моими братьями. Я удовлетворила твое любопытство? – прохладным тоном осведомилась она, снова усаживаясь на камень.

Лорд церемонно поклонился, прижимая руку к груди, и ушел.

– Стелла, извини, что опять обращаюсь к твоей спине, но, может, хоть она будет ко мне снисходительна, – умоляюще прошептал принц.

Лета, уже слегка успокоившись, фыркнула. Энатэль, явно обрадованный ее реакцией, продолжил:

– Я, правда, не знал, что девушки такие браслеты как украшения носят. И… очень расстроился.

Принцесса, чуть обернувшись, метнула на него обиженный взгляд.

– Ты посмел кричать на меня! – обвинила она. – И еще приказывать взялся!

Эльф облегченно вздохнул, радуясь, что она разговаривает с ним, и уселся рядом.

– Ну, прости меня. Я не знаю, что со мной творится. Но, когда я представил, что кто-то… – он скрипнул зубами. – У меня даже в глазах потемнело.

Лета насмешливо скосила на него глаза.

– Вот это и называется «комплекс собственника», – лекторским тоном просветила она. – Мы еще не обручены и не женаты, а ты меня уже ревнуешь. Будь добр, впредь держи себя в руках, – попросила она и, улыбнувшись, добавила. – Моя спина не всегда бывает так великодушна.

От ее улыбки Энатэль весь засветился, и Лете представилась возможность полюбоваться на счастливого эльфа. Обворожительное зрелище.

– Спасибо, моя принцесса, – пронзая ее горящим взглядом, поблагодарил принц, – но, браслеты придется снять, – тут он наклонился и прошептал ей на ушко. – Те, что подарю тебе я, будут ничем не хуже. Обещаю.

Ага! Снять! Если только с ручками отрубить, – хмыкнула про себя Лета, покосившись на принца, и от того как Энатэль смотрел на нее, сердце вдруг забилось чаще.

Невзирая на всю свою прямолинейность и презрение к условностям, Лета была, тем не менее, девушкой романтичной. Впервые испытывая незнакомые ей чувства, принцесса с удивлением обнаружила, что, оказывается, совершенно не разучилась смущаться и краснеть, как думала раньше.

От неловкости ее спас Трилон, появившийся на берегу и позвавший их ужинать. Принц первым спрыгнул с валуна, протянул ей руку и помог спуститься.

После ужина, пока воины готовили лагерь к ночевке, Лета снова вышла к реке.

– Мрак! Слышишь меня? – позвала она. – Ты где?

– Справа от тебя, и прекрасно тебя вижу, – тут же отозвался хриплый голос в голове.

– Мрак, у меня такой вопрос, – поколебавшись, сказала Лета, вспоминая дневной разговор с Энатэлем, – тут один эльф, вернее, даже принц, хотел бы познакомиться с кем-нибудь из волков. Может, кто-то из вас…

– Ой! Можно я?! Можно я?! – затараторил знакомый девичий голосок. – Ну, отец, ну пожалуйста!

– Эта девчонка меня с ума сведет! – простонал черный волк. – Песня, уйми свою дочь!

– Ну, мамочка, ну, скажи ему! – продолжала умолять Заноза. – Солнышко проследит, чтобы со мной все было в порядке. Ну, пожалуйста!

Мрак обреченно вздохнул.

– Солнышко, ты присмотришь за этой егозой? – тоном ворчливого, но любящего отца спросил волк.

– Конечно, – обрадовалась Лета. – Только сначала я эльфов подготовлю, ладно?

Принцесса поспешила на поляну, где эльфы уже готовились ко сну.

– Хмм, – откашлялась девушка, и остроухие вопросительно воззарились на нее. – Послушайте, лучезарные мои, тут такое дело. Ваш принц, – Лета изящным жестом указала на Энатэля, – днем изъявил желание познакомиться с волками. Ну, я подумала, что всей стаи ему будет многовато, но одна красотка совсем не против такого знакомства. Вы как? Отпустите свое национальное сокровище или пригласить девушку сюда?

Сказать, что они удивились, ничего не сказать. Лета с удовольствием полюбовалась уже знакомой скульптурной композицией «Эльфы в шоке». Даже жаль, что в этом состоянии они пребывали так недолго, какие-то доли мгновенья, но выглядело это очень эффектно.

И, как всегда, первым отреагировал принц.

– Правда? Она придет? – его глаза светились от восторга.

Трилон нахмурился.

– Не уверен, что это хорошая идея. Хотя, почему бы и нет? – он с намеком посмотрел на воинов.

Лета заметила этот взгляд и негромко предупредила, переводя взгляд с одного разведчика на другого:

– Если что-то пойдет не так, я встану на сторону волков.

Лорды недоуменно переглянулись, а воины понимающе кивнули.

– Итак, что решили? Невежливо заставлять девушку ждать, – поторопила принцесса.

Энатэль шагнул вперед.

– Конечно, зови. Я даю слово, проблем не будет.

Лета оценивающе посмотрела на него, потом на остальных. Трилон поморщился, но кивнул, воины синхронно пожали плечами.

– Заноза, твой выход! – позвала принцесса.

И она появилась. Кусты разошлись, как театральный занавес, и на всеобщее обозрение вышла стройная изящная волчица песочного цвета. Постояла, рассматривая собравшихся и давая им рассмотреть себя, а потом неспешной походкой прошествовала мимо замерших эльфов и, подойдя к присевшей Лете, ткнулась холодным носом в ее щеку.

– Красавчики, – оценила она остроухих. – Который из них твой? Хотя, дай, сама угадаю!

– Заноза! – возмущенно зашипели родители.

Волчица только фыркнула в сторону кустов. Лета закатила глаза.

– Нет здесь никакого «моего», – пробурчала она.

– Неправда! – ехидненько пропела песочная. – Вот он, твой! Самый красивый! Я это поняла по тому, как он смотрит на тебя, как злится на других, когда ты разговариваешь с ними, а главное: я видела, как вы за руки держались, – тоном заправской ябеды доложила она. – Это ведь он – принц?

Девушка обреченно вздохнула.

– Ты сама этого хотела, – осторожно напомнил Мрак.

– Вот именно, – горько согласилась Лета.

Заноза между тем подошла к Энатэлю и требовательно посмотрела на него.

– Стелла, она чего-то хочет от меня? – обратился к девушке принц.

– Неужели не понятно? – проворчала волчица. – Пусть присядет, вымахал до небес.

Лета сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– Тебе придется преклонить колени, – перевела она. – Юная леди желает посмотреть на твою неземную красоту поближе.

Энатэль тут же уселся на землю, а Заноза медленно обошла вокруг него, принюхиваясь и пофыркивая.

– А как зовут такую красавицу? – галантно осведомился принц.

Польщенная Заноза вильнула ему пушистым хвостом.

– Он у тебя парень не промах. Умеет сказать девушке приятное, – кивнула она Лете.

– У нее потрясающее имя, полностью раскрывающее всю суть ее сложной натуры. Ее зовут Заноза, – просветила эльфов принцесса. – Это она сегодня утром подозревала вас в зависти к моей косе.

Эльфы сдавленно хмыкнули. Заноза настороженно покосилась на девушку, не смеется ли та над ней.

– Очень рад знакомству, леди Заноза, – склонил голову принц. – Разрешите представиться, я принц Энатэль Виллари.

– Передай ему, что мне тоже приятно и все такое прочее, – волчица подбежала к Лете. – Все, пошли в лес, теперь я тебя с нашими буду знакомить.

Заноза на прощанье помахала эльфам хвостом и побежала к кустам, оглядываясь и проверяя: идет ли девушка за ней.

– Энатэль, ты произвел неизгладимое впечатление, – улыбнулась принцесса встающему эльфу. – Я скоро вернусь.

– Спасибо, что познакомила, – благодарно улыбнулся он в ответ и тут же сник. – Но ты опять уходишь.

– Я ненадолго, – успокоила его Лета.

– Буду ждать, – заверил ее Энатэль…

Лета устроилась на подстилке из сухой хвои, опираясь спиной на огромную сосну, и рассматривала сидящих напротив волков. Незнакомых было трое: темный, почти черный, хмурый Молчун и совершенно одинаковые жемчужно-серые близнецы Месяц и Луна. Как ни странно, в присутствии Молчуна шустрая Заноза вела себя на удивление прилично. Месяц с любопытством поглядывал на девушку, а его сестра, смущаясь, постоянно почесывала задней лапой правое ухо.

– Луна, если не возражаешь, я посмотрю, – обратилась к ней Лета.

Волчица поспешно кивнула и, подойдя к девушке, подставила голову. Принцесса, уже подозревая: в чем проблема, без труда нашла искомое. Клещ, и премерзкий. Лета аккуратно вытащила его и раздавила.

– Луна, ты полежи смирно, я тебя полечу чуть-чуть, чтобы заразу из крови убрать, ладно? – попросила она волчицу.

Та покорно вздохнула и легла, положив голову на колени девушки. Через пару минут все закончилось, и повеселевшая волчица благодарно лизнула Лету в щеку.

– Солнышко, ты столько сделала для нас, так помогла, – Мрак смущенно посмотрел ей в глаза. – Ты уж как хочешь, но я договорился с Пеплом. Мы проводим тебя до самого Ясневого Града.

– Вот здорово, – обрадовалась девушка. – Но это вас не очень затруднит?

Волки наперебой принялись уверять ее, что будут только рады. Даже хмурый Молчун посматривал на Лету с одобрением….

Когда принцесса вернулась, все уже улеглись, у костра сидел один Энатэль.

Смотри-ка, ждет, – в груди у девушки потеплело.

Лета подошла, на ходу активируя защитный купол, и села рядом с принцем.

– Как волки? – заглянул ей в лицо эльф.

– Ты не поверишь, они пойдут с нами. Прямо до Ясневого Града. Проводить меня хотят, – поделилась новостью девушка.

– Не доверяют нам? Боятся, что обидим? – принц усмехнулся.

Лета смерила его снисходительным взглядом.

– Все, как всегда, – убито вздохнула она. – Главной причиной всех поступков могут быть только эльфы! А, если хотя бы гипотетически предположить, что дело не в вас?! Просто друзья хотят убедиться, что я благополучно прибыла к месту назначения.

Энатэль сконфуженно покачал головой.

– Да, кажется, у памятника «Мания величия» был не один прототип, – признал он. – Я хотел еще раз поблагодарить тебя за знакомство. Просто очаровательная волчица. Вы, конечно, уже посплетничали? И что она о нас думает?

– Не беспокойся, ты ей понравился, – лукаво улыбаясь, заверила Лета. – Она сказала, что все вы красавцы, но ты вне конкуренции.

Энатэль вдруг посерьезнел и, пристально глядя в глаза девушки, спросил:

– А ты считаешь меня красивым?

– На комплимент напрашиваешься? – насмешливо покосилась она на принца. – Только не говори, что среди твоих комплексов есть и самолюбование, – умоляюще сложив ладони перед грудью, простонала Лета.

– Стелла, пожалуйста, ответь, – настойчиво попросил эльф.

Девушка недоуменно посмотрела на него.

– Ты хочешь, чтобы я признала очевидное?! Не вопрос! – она пожала плечами. – Ты, безусловно, хорош собою. Но, – поспешила добавить она, увидев его самодовольную улыбку, – это не главное качество в мужчине, на мой взгляд.

– А что же главное? – подсаживаясь к ней поближе, заинтересовался принц.

– Главное: это надежность, доверие, взаимопонимание, – попыталась объяснить Лета. – Любоваться ведь и на цветы можно. А мужчина должен быть таким, чтобы с ним и на бал, и в бой, да куда угодно. Он другом должен быть, понимаешь?!

– Кажется, да. Но наши девушки думают совершенно иначе. И вообще, у нас считается, что самая надежная основа брака – это расчет, – Энатэль явно повторил затверженную с детства истину.

Принцесса посмотрела на него, как на больного котенка.

– Вот поэтому вас так мало, – грустно вздохнула она. – Вы женитесь без любви. Детей рожаете только, чтобы были, одного, от силы двоих. И с детства вбиваете им в голову, что «самая надежная основа брака – это расчет». Вы живете долго, но как-то вяло, лениво, что ли. Извини, я не хочу вас обидеть, – ее глаза просили понимания, – просто вы так залюбовались собой, что не замечаете, как вас становится все меньше и меньше.

Энатэль горько вздохнул

– Да, мы неоднократно обсуждали это со Светлейшим. Он, конечно, мог бы поправить дело с демографической ситуацией и в одиночку, – усмехнулся принц. – Если бы не опасался грядущей борьбы за престол между своими отпрысками.

Лета смущенно фыркнула.

– Вот он, оказывается, какой! Дядюшка Латри!

Они, переглянувшись, приглушенно расхохотались и, пожелав друг другу спокойной ночи, отправились спать.

Глава 10.

В это утро Лета проснулась первой. Ну, почти первой. Раньше нее встал только Энатэль.

Когда она открыла глаза, он сидел на своей лежанке и задумчиво смотрел на нее. Их взгляды встретились, и они одновременно улыбнулись.

– Доброе утро, прекрасная принцесса, – прошептал эльф.

– Доброе утро, светлый принц, – так же шепотом ответила девушка. – А ты, оказывается, ранняя пташка. Почему не спишь?

– Хотел тайком сходить в лес, нарвать тебе букет самых красивых цветов, но вовремя вспомнил про защитный купол и решил не рисковать, – честно признался Энатэль.

Было ранее утро. Солнце только окрасило облака в нежно-розоватый цвет. Лета села, кутаясь в одеяло, и поджала под себя ноги.

– Цветы, это здорово, – улыбнулась она. – Но что бы я стала с ними делать? Весь день несла в руке? Они бы завяли. Можно было бы сплести венок, но тогда к вечеру из волос пришлось бы вычесывать кучу лепестков. Давай перенесем твой милый порыв на то время, когда у меня под рукой окажется достойная ваза для твоего подарка. Не сердишься? – она скорчила умильную гримаску.

Энатэль покорно вздохнул.

– Ну, разве на тебя можно сердиться? – улыбнулся он в ответ. – Кажется, мы всех уже разбудили, и наши спутники только притворяются сонями, а сами подслушивают, а некоторые еще и подглядывают.

Эльфы, поняв, что раскрыты, начали подниматься, потягиваясь и позевывая. Лета убрала защитный купол и пошла умываться.

Не прошло и часа, как отряд двинулся в поход. Лета и Энатэль снова шли рядом.

– Стелла, ты вчера сказала, что, если возникнут проблемы, ты будешь на стороне волков. Почему? – помявшись, все-таки решился принц.

Сантиль, шедший впереди рядом с Трилоном, оглянулся и закатил глаза.

– Вот видишь, разведчик сразу все понял, ему объяснять не надо, – усмехнулась девушка. – Вас я знаю меньше недели, а они – семья моих друзей, значит, и моя семья тоже. А кого бы выбрал ты?

Энатэль намекающе прокашлялся.

– Ну, если так рассуждать, то мы – твоя будущая семья, – подвигал он бровями.

Лета оценивающе взглянула на принца, потом на спину Трилона.

– Семья, говоришь?! Кое-кто во всеуслышание заявил, что «эльфы никогда не смирятся с подобным мезальянсом». И опровержений этого заявления я так и не услышала.

Трилон застонал, развернулся и присоединился к ним.

– Принцесса, я уже готов откусить себе язык! – обреченно вздохнул он.

Девушка скосила на него прищуренные глаза.

– А вот об этом надо было думать раньше, – ухмыльнулась она. – Зато ты всем своим последователям в Ясневом Граде популярно объяснишь, что бывает с теми, у кого язык бегает впереди мозгов.

– Твои братья были совершенно правы, ты способна вывести из себя даже святого, – выдав такой сомнительный комплимент, Трилон ушел вперед.

Некоторое время принц и принцесса шли молча, поглядывая друг на друга. Между деревьями показалась прогалина, а, значит, впереди замаячил другой лес.

Лета повернулась к Энатэлю.

– Я с волками поговорю. Буду отмахиваться, не обращай внимания, – хихикнула она.

Эльф понимающе кивнул и, внезапно решившись, протянул ей руку. Девушка мгновенье помедлила и вложила свою ладошку в его. Они взглянули друг на друга и улыбнулись.

– Мрак, привет, это я, Солнышко, – поздоровалась она. – Слышишь меня?

– Доброе утро, неволчица, – хмыкнул хриплый голос. – Слышу, конечно. И через меня тебя сейчас слышат еще двенадцать волков.

Лета изумленно округлила глаза. Энатэль встревожено заглянул ей в лицо. Она сжала его ладонь.

– Все нормально, – скороговоркой успокоила она.

– Так много? – снова перешла она на мысленную речь. – Постой, вас шестеро. Значит, в другой стае семеро волков, так?

– Вернее, три волка и четыре волчицы, – уточнил черный. – Пепел, вот она, неволчица из стаи Снега. Мне самому было сложно поверить, но то, что он рассказывал о ней – чистейшая правда. Если кому-то из ваших нужна помощь, только скажи.

– Доброго утра всем! – смущенная похвалой Мрака, поприветствовала Лета. – Пепел, это Солнышко.

– Приветствую тебя на нашей земле, другая, – голос в голове был просто сказочный: сочный, бархатный, даже чем-то похожий на голос Светлейшего. – Это так? Мы можем обратиться к тебе за помощью?

– В любой момент, – она кивнула, уверенная, что ее видят. – Не заставляй своих близких мучиться.

– Да, я понял: о чем ты, Мрак рассказал мне ночью, – в голосе Пепла послышались сомнения. – Если ты можешь задержаться…

– Конечно, только предупрежу эльфов, – поспешно заверила Лета.

Девушка развернулась к принцу.

– Энатэль, волкам этого леса срочно нужна помощь, – она остановилась, удерживая его за руку. – Я должна идти. Вы можете подождать меня или продолжить путь, я потом догоню.

Эльф, глядя ей в глаза, отрицательно покачал головой.

– Мы никуда без тебя не пойдем, – твердо заявил он и встревожено спросил. – Это не опасно?

– Нет-нет, – даже не зная в чем дело, заверила Лета. – Я ненадолго. Вы пока отдохните.

Лета аккуратно высвободила свою руку, виновато улыбнулась, скинула рюкзак и скрылась в ближайших кустах. Там ее уже поджидали два волка, уже известный ей черный Мрак и ровно серый Пепел. Да, он и статью чем-то напоминал Светлейшего, такой же породистый, уверенный в себе красавец. Лета залюбовалась.

– Пепел, что надо делать? – обратилась она к вожаку.

– Видишь ли, молодая пара, Уголек и Тишина, охотились сегодня ночью, а потом на их добычу покусилась росомаха, – серый укоризненно покачал головой. – Они сцепились, и как результат: у Тишины почти откушено ухо, а Уголек лежит с распоротым боком. Ты поможешь нам?

– Где они? – поторопила девушка.

Вожаки переглянулись, Мрак кивнул, и они сорвались с места. Лета поспешила за припустившими волками. Теперь она поняла, почему Пепел попросил помощи сейчас. Вечером пришлось бы возвращаться слишком далеко.

На краю большой поляны под кустом лежал серый с черными подпалинами волк. Бок его выглядел плачевно. Разодранная шерсть с кожей и мясом почти оголяла ребра. Лета медленно подошла. Вожаки, на ходу заглядывая ей в лицо, пытались определить ее мнение.

– Ты Уголек? – тихо спросила девушка, волк на миг прикрыл глаза. – А я Солнышко. Только не пугайся. Я сейчас усыплю тебя и полечу, хорошо? – волк чуть заметно кивнул.

Лета повернулась к Мраку и Пеплу.

– С ним все будет хорошо, – успокоила она. – Только не отвлекайте меня, ладно?!

– Всем молчать! – одновременно рявкнули в голове два голоса, а потом хриплый добавил. – Заноза, это и тебя касается!

Лета больше не отвлекалась. Усыпив уставшего от боли Уголька, она приступила к лечению. Проверить целостность костей, восстановить треснувшие. Теперь сухожилия, нервы, ткани, на все послойно накладывать заживляющие заклинания. Уф, кажется все!

Девушка облегченно вытерла вспотевший лоб и повернулась к ожидающим волкам.

– Принимайте свежевылеченного друга, – улыбнулась она. – Только он спит пока. Когда проснется, будет…

– Голоден, как зверь, – закончил за нее Мрак.

Пепел меж тем тщательно обнюхивал спящего волка, потом развернулся и посмотрел в глаза Лете.

– Он, правда, здоров? – недоуменно спросил он.

– Проснется, увидишь, – не стала тратить времени девушка. – Где волчица?

– Здесь, за кустом, – кивком указал Пепел, все еще не веря в чудо.

Принцесса обошла куст и увидела ее. Худенькая светло-серая волчица с разодранным ухом испуганно сжалась и заскулила. Тут же из-за куста появился Пепел.

– Тишина, не бойся, – мягко произнес он. – Это Солнышко. Она спасла твоего Уголька, сейчас поможет и тебе.

–Уголек жив? – желтые глаза смотрели с мольбой.

– Конечно, – заверила ее Лета, присаживаясь рядом. – Сейчас он спит. Если немного потерпишь, пока я буду тебя лечить, совсем скоро сможешь быть рядом с ним.

Волчица кивнула, больное ухо дернулось, и она опять тихонько заскулила. Пациентка оказалась на удивление терпеливой, поэтому операция не заняла много времени. Не верящая в исцеление Тишина удивленно подвигала сначала одним ухом, потом вторым и, не найдя разницы, прижалась носом к щеке сидящей девушки.

– Спасибо, сестрица, – растроганно поблагодарила она. – И за меня, и за Уголька. Теперь мне можно к нему?

– Беги, пушистая, – Лета погладила ее по спине.

Девушка потратила не так много сил. Но впереди еще целый день пути, надо быть в форме, поэтому Лета зачерпнула чуть-чуть энергии из браслетов.

Волки провожали ее, как самую почетную гостью. Пепел, не переставая, благодарил, чем ввел Лету в ужасное смущение.

– Солнышко, – таинственным шепотом позвал знакомый девичий голос. – На меня родителя ругаются. А я только доложить, что твой эльф очень волновался за тебя, не присел ни разу, всю траву у тропинки вытоптал.

– Спасибо, Заноза, – девушка послала в сторону леса воздушный поцелуй….

Когда принцесса вышла из леса, эльфы облегченно вздохнули, а Энатэль бросился к ней навстречу.

– Как ты? Все хорошо? – обеспокоенно осматривая ее, спросил он.

Лета успокаивающе улыбнулась.

– Не волнуйся. Все хорошо. Мы можем идти дальше, – обратилась она к остальным.

И отряд, выстроившись в прежнем порядке, продолжил путь.

– Стелла, а что там случилось у волков? – через несколько шагов спросил принц.

Девушка взглянула на эльфа, глаза которого так и светились любопытством.

– Молодая парочка не поделила добычу с рассомахой, совсем как мы при первой встрече, – усмехнулась она. – Только у них все закончилось не так мирно.

Принц некоторое время задумчиво молчал.

– Я давно хотел спросить. Ты тогда просто пропала и все. Это как? Телепортом ушла? – повернулся он к Лете.

– О-о! – протянула принцесса. – А ты, оказывается, знаком с магической терминологией?

– Стелла, телепорты у нас не редкость, – как маленькой объяснил Энатэль. – Только выглядят они, как арки. Заходишь под нее в этом зале, а выходишь в совершенно другой части дворца. Временный телепорт я тоже неоднократно видел, он выглядит, как голубоватый мерцающий прямоугольник. А вот так, чтобы прямо в воздухе исчезали, это что-то нереальное. Даже не знаю, умеют ли так наши маги.

Лета напряглась, но постаралась, чтобы голос прозвучал ровно.

– И много у вас магов?

Энатэль ответил тут же, было видно, что он не придал ее вопросу никакого значения.

– Не пересчитывал, – хмыкнул он. – Много, наверное, у нас же своя Школа Магии. Но архимагов всего шестеро, и седьмой – Верховный. А все они вместе называются Ковен магов.

Лете вспомнилась ее детская фантазия: мрачное сырое подземелье, она сама, прикованная к стене цепью, а противный старикашка в колпаке и мантии пьет из нее энергию. Тьфу, не накликать бы!

– Так, ты не ответила, или это тайна? – было видно, что принца очень занимает этот вопрос.

Девушка подумала, насколько стоит быть откровенной. Но, в общем-то, ничего уж больно секретного в этом нет.

– Ага, еще какая, – зловещим шепотом начала Лета. – И называется она «Теоретическая магия», раздел «Искривление и прокол пространства», – рассмеялась она. – Не изучал?

Энатэль удрученно покачал головой.

– У меня же нет магического Дара. Ну, кроме пресловутого «природного шарма», – усмехнулся он.

Лета скосила на него глаза.

– Тут уж каждому свое, – примирительно сказала она. – А мне вот Дар достался, поэтому изучать теорию вопроса пришлось. Видишь ли, телепорты классифицируются по многим параметрам. Изначально все существующие порталы делятся на природные и искусственносозданные. А вот уж эти бывают коллективные и индивидуальные, стационарные и мобильные, стабильные и спонтанные. И это только часть критериев. Потом по месту выхода делятся. Например, можно ориентироваться на знакомое место, а можно и на человека. Тут все от мага зависит и от воображения. Вот ваши телепорты они стационарные, стабильные, коллективные, привязанные к определенным местам. Очень энергоемкие при создании, зато надежные и удобные.

Принц некоторое время шел, раздумывая над ее словами. И Лета уже начала немного беспокоиться.

– Значит, ты ушла от нас индивидуальным, мобильным, спонтанным телепортом, ориентированным на твой дом? – проверяя по ее реакции правильность вывода, спросил эльф.

– Высший балл за теорию вопроса! – порадовала его девушка.

Энатэль польщено раскланялся, а потом опять задумался.

– Получается, ты хоть прямо сейчас можешь уйти в любое знакомое тебе место? – уточнил он.

– Демонстрировать не буду, – отказалась Лета. – Ты это уже видел.

Принц опять покачал головой.

– Да, я не к тому, – медленно произнес он. – Выходит, ты преспокойно могла исчезать каждый вечер, нормально высыпаться дома, а утром возвращаться обратно. Так?

– Ну, теоретически, да, – кивнула принцесса, уже смутно догадываясь: куда он клонит.

– Тогда, почему ты этого не делала? – он вопросительно посмотрел на нее.

Лета грустно вздохнула.

– Не хотела сердце рвать, ни братьям, ни себе, – печально объяснила она. – А так, один раз попрощались и все. Они знают, что со мной все в порядке, Нику волки докладывают. Я сделала ему кулон-переводчик.

Трилон, шедший рядом с Сантилем, мельком оглянулся. Лета поняла.

– Твой друг, все поверить не может, что предложенная мною гипотеза подтверждается, – шепотом просветила она принца.

– Дай мне возможность самому делать выводы, – не повелся на подначку светлый лорд, продолжая идти вперед.

Принц меж тем опять глубоко задумался. Лета искоса наблюдала за ним.

Ну-ну, еще чуть-чуть, – мысленно подтолкнула она. – Я же тебе все уже сказала.

И эльф ее не разочаровал.

– Если можно ориентироваться не только на знакомое место, но и на конкретного человека, а в нашем случае, на эльфа, то получается, что ты могла уйти телепортом в Ясневый Град сразу после разговора со Светлейшим, – уверенно закончил он.

– За логику тоже высший балл! – поощрительно кивнула принцесса. – Да, конечно, могла. Только… Смутила меня одна вещь, – девушка поджала губы, сдерживая смех. – Если уж ваш Правитель такой ловелас, мне не хотелось бы в результате телепортации оказаться прямо у него в постели, и еще неизвестно в какой компании. Не лучшее место для первой личной встречи, на мой взгляд, конечно.

Эльфы, обладая хорошим природным воображением, дружно расхохотались, все, кроме принца. А Трилон бросил через плечо:

– Думаю, у Светлейшего на этот счет было бы иное мнение.

Энатэль между тем пристально рассматривал ее.

– Могла телепортироваться, но пошла с нами, – уточнил он, и тут самодовольная улыбка тронула его губы.

Лете не составило труда догадаться, о чем он подумал.

– Мой принц, твое желание – польстить себе – понятно, – сладко пропела она. – Но, кажется, я перехвалила тебя. Кто виноват, если из совершенно правильных фактов, ты делаешь неверный вывод.

Энатэль недоуменно нахмурился.

– Не понимаю, ты хочешь сказать, что у тебя была какая-то своя причина?! – обиженно отвернулся он.

Девушка на ходу слегка подтолкнула его плечом. Принц сбился с шага, взглянул на Лету и покорно вздохнул.

– Расскажешь? – спросил он и ворчливо добавил. – Могла бы и притвориться.

– Нет, не могла бы, – покачала головой принцесса. – Для лести и притворства ты обратился не к той девушке. А рассказать… Ну, что ж… Мои братья, как я теперь понимаю, оказывается, дальновидные интриганы, я не ругаю их, скорее, хвалю. Они, как бы невзначай, в детстве постоянно подсовывали мне сказки про эльфов, явно эльфами же и написанные. Потому, что все они там были представлены благороднейшими, добрейшими, справедливейшими, и именно так, в превосходной степени. Я страстно мечтала увидеть живых эльфов, познакомиться с ними, подружиться, – девушка иронично вздохнула. – Представь мое разочарование при первой встрече! Вообрази, ты встречаешь прекрасную принцессу, красоты неземной, утонченно возвышенную, случайно наступаешь ей на ногу, и тут она выдает такое, что не в каждой портовой таверне от грузчиков услышать можно. Вот приблизительно такое разочарование я и испытала. И обиду, конечно, кому же понравится, когда на него смотрят, как на грязь под ногами.

Принц виновато поежился, глядя в спину Трилона. Тот почувствовал. Остановился, подождал их и присоединился.

– Тогда зачем ты пошла с нами? – хмуро поинтересовался он.

Лета пожала плечами.

– Наверное, хотела доказать, что и человечки разные бывают. Что мы ничем не хуже вас, а в чем-то даже лучше, – спокойно объяснила она. – И вообще, сама идея прогуляться до Ясневого Града мне понравилась. Как видишь, часть задуманного мне удалась, по крайней мере, ты уже не морщишься, обращаясь ко мне.

Трилон покосился на девушку.

– Да уж, умеешь ты убеждать, – проворчал он и ушел вперед.

Энатэль, понурив голову, молча шагал рядом. Он выглядел таким несчастным, что Лете стало жаль его. Она протянула руку, и он благодарно сжал ее в своей.

– И это единственная причина, по которой ты сейчас с нами? – печально прошептал он.

Лета хитро улыбнулась.

– Нет, есть еще одна, но, пусть она останется при мне, – жестом остановила она принца, уже открывшего рот. – Должна же и во мне быть какая-то загадка.

Сантиль и Трилон одновременно оглянулись и прыснули. Лета сделала им «большие глаза».

– Солнышко, – прозвучал в ее голосе бархатный голос, – вам пора становиться на ночлег. Сейчас слева будет удобная поляна. Видишь просвет между деревьями? Сворачивай туда.

Лета последовала совету Пепла, и вскоре отряд вышел на чудесную лужайку. Местечко, действительно, оказалось просто замечательное.

После обязательных теперь уже «водных процедур» и ужина девушка вышла на берег, распустила волосы и, усевшись на большой плоский камень, начала их расчесывать.

– Пепел, это Солнышко, – позвала она. – Я только спросить: как там Уголек?

– С ним все в порядке, – отозвался волк. – Он проснулся, плотно поел. Чувствует себя прекрасно. Очень благодарен тебе, как и все мы.

– Ну, что ты, я рада, что смогла помочь, – смутилась Лета. – Ой, вам ведь на охоту пора собираться, а я отвлекаю. Все-все. До завтра.

– Спасибо, – в бархатном голосе послышалась улыбка. – За понимание. И помощь.

На берег вышел Трилон, покосился на принцессу и тоже занялся своей прической.

Лета давно уже рассмотрела, что чуть ниже шеи у эльфов был не хвост, как она думала раньше, нет, там была коса, и презанятная. Она состояла из множества прядей, и поэтому была не круглой, как у нее, а плоской, только широкой. Самые длинные косы были у разведчиков, зато самые широкие, просто ажурные, оказались у лорда и принца.

Продолжая расчесываться костяным гребешком, Лета любовалась, как ловко и быстро мелькают пальцы эльфа, заплетая волосы. Каких-то пять минут и готово.

– Трилон, – обратилась к нему девушка. – Я все смотрю на ваши косы. Просто произведения искусства. И удобно как. По спине не бьют при беге. И закалывать, наверное, удобнее. А ты не мог бы заплести мне такую?

Наверное, она сказала что-то ужасное потому, что лорд словно окаменел. Лицо его побледнело, и только в глазах крутился водоворот непонятных Лете чувств. Гнев, боль, тоска, и сквозь все это проглядывала какая-то безумная надежда.

Трилон глубоко вдохнул, закрывая глаза, и на резком выдохе открыл их. Взгляд его был безмятежен.

– Нет, – отрезал он, разворачиваясь в сторону поляны.

Лета проследила за ним и увидела Энатэля, стоящего в пяти шагах. Эльфы обменялись ледяными взглядами. Лорд сухо поклонился и ушел к костру.

Принц мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и навис над недоумевающей девушкой. Лицо его перекосилось, глаза пылали.

– Зачем ты это сделала? Дразнишь меня? Подтолкнуть решила? – сдавленно прорычал он.

Лета, ничего не понимая, пожала плечами. Но тон ей не понравился.

– Умные учатся на чужих ошибках, а принцы, похоже, не учатся даже на своих, – холодно просветила она. – Кажется, в предыдущий раз я слишком легко простила тебя, и ты посчитал, что можно и дальше разговаривать со мной в подобном тоне.

Девушка пересела к нему спиной, по-прежнему недоумевая по поводу его поведения. Она слышала, как принц задышал медленно и глубоко, явно стараясь успокоиться и взять себя в руки.

– Я не хотел, извини, – послышался его тихий шепот, но было в нем что-то такое, что заставило Лету обернуться. – Что я сделал не так? За что ты так со мной?

Его лицо поразило принцессу: несчастное, искаженное болью, нижняя губа закушена, глаза наполнены беспросветной мукой.

Не в силах видеть его таким, девушка спрыгнула с камня и шагнула к нему, протягивая руки. Он, как утопающий за соломинку, схватился за них, поднял и прижал ее ладони к своим щекам.

– Да, что случилось? Я ничего не понимаю! – она заглянула ему в глаза.

Эльф пристально смотрел на нее.

– Ты, правда, не знаешь? – удивление проступало на его лице.

– А что я должна знать? – пытаясь освободить руки, начала сердиться Лета.

Энатэль, не выпуская ее рук из своих, отнял их от лица и прижал к груди.

– Стелла, я все понял, – он облегченно вздохнул, лицо его разгладилось. – Что ты знаешь об эльфийских брачных обрядах?

Брови девушки удивленно поползли вверх.

– Ничего, – покачала она головой. – А это тут причем?

Принц закатил глаза.

– Да, притом, что согласно нашим традициям, попросив Трилона заплести тебе косу, ты предложила ему взять тебя замуж, – снисходительно просветил он Лету.

– Что? – глаза принцессы стали, как две монетки. – Ты хочешь сказать, что я сделала предложение косы и сердца четырехсотлетнему эльфу, а он меня категорически отверг?! – от изумления она сдавленно хихикнула.

– Стелла, в этом нет ничего смешного, – строго произнес Энатэль.

– Конечно, – все еще ошеломленно согласилась она. – Давай-ка ты мне все расскажешь про эти ваши обряды, а то все эльфийские романы заканчиваются взаимными признаниями да поцелуями, а что дальше – молчок. А я из-за этого постоянно впросак попадаю. То браслеты у меня подозрительные, то с косой что-то не так.

Молодые люди уселись рядом на камень. Лета, виновато улыбнувшись, все-таки отобрала у принца свои руки, жестом показав на оставленный гребешок. Энатэль понимающе кивнул и начал объяснять:

– Ну, про то, что эльфы женятся или выходят замуж лет в четыреста-пятьсот, я тебе говорил. Это у людей, насколько я знаю, предложение всегда делает мужчина, у нас – разницы никакой. Поэтому-то я так… неадекватно среагировал, – он опять глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Решил, что ты позлить меня хочешь. Извини, что опять повысил на тебя голос, но мне и в голову не пришло, что ты можешь этого не знать, – он перевел дух. – Итак, после такого предложения, происходит обряд переплетения косы, затем следует ночь любви, – эльф с намеком подвигал бровями, – а на следующий день они надевают друг другу брачные браслеты. Вот, в принципе, и все.

Лета задумчиво расчесывала волосы, которые путал игривый речной ветерок.

– Все-то у вас, не как у людей! Сначала первая брачная ночь, а только потом свадьба?! – строго уточнила она.

Эльф кивнул

– Вроде того.

– Нет, я в такие игры не играю, – решительно поворачиваясь к нему, заявила принцесса. – Традиции у вас там или как, со мной этот номер не пройдет. Я – девушка приличная. Меня так братья воспитали. Сначала свадьба, все остальное потом. Только в такой последовательности, не иначе.

Энатэль успокаивающе поднял руки.

– Все будет так, как ты пожелаешь, – мягко произнес он. – Никто принуждать тебя не собирается, – затем помедлил секунду, набираясь решимости, и задал мучающий его вопрос. – А если я предложу тебе заплести косу, ты согласишься?!

Рука, расчесывающая волосы, замерла. Лета смущенно смотрела в изумрудные глаза затаившего дыхание эльфа.

– А ты больше ничего не хочешь мне сказать? – шепотом спросила она.

Энатэль недоуменно пожал плечами и покачал головой.

– Тогда твое предложение не имеет смысла, – разворачиваясь в сторону реки, чтобы он не видел ее лица, печально прошептала принцесса и, помолчав, совсем тихо добавила. – Мне суррогат не нужен.

И эти слова все объяснили ему. Он обошел камень и оказался прямо перед ней. Лета подняла на него грустные глаза.

– Я понял. Извини, я же главного не сказал. Мне казалось, это очевидно, – улыбнулся он. – Я люблю тебя, Стелла Растанская. Теперь ты позволишь заплести свою косу?

Их взгляды встретились, и синева утонула в зелени.

– Плети, – просто сказала Лета и протянула ему гребешок.

Эльф мгновенно выхватил его, словно боясь, что она передумает.

– Сейчас, – пообещал он, сверкая счастливыми глазами, и просительно посмотрел на нее. – А можно я ребят позову?

Лета пожала плечами.

– Если хочешь.

Принц благодарно кивнул и коротко свистнул. Через секунду на берегу появились остальные.

– Вы представляете, принцесса Стелла согласилась стать моей женой, – гордо сообщил он. – Она разрешила заплести себе косу.

Воины наперебой начали поздравлять их, последним подошел Трилон. Он обнял воспитанника, потом отвесил церемонный поклон принцессе. И только когда он поднимал голову, Лета с удивлением заметила, как странно блеснули его глаза. Наконец, их снова оставили одних.

Девушка села на край камня и повернулась спиной к стоящему эльфу. Он осторожно провел гребешком несколько раз по всей длине волос, а потом его руки замелькали, подбирая пряди, и он тихонько подергал за них, вынуждая Лету задрать голову.

– Это у мужчин коса начинается от плеч, а женщинам косу плетут от затылка, – нравоучительно просветил он.

Принцесса притворно нахмурилась.

– Твое знание предмета наводит на подозрения, – проворчала она. – Уже есть опыт в этой области?

Энатэль расхохотался счастливым смехом.

– Только теоретический, – фыркнул он. – Нам всем это рассказывают, когда учат плести свою первую косу.

Его пальцы проворно и умело сновали вокруг ее головы.

– Стелла, твои волосы, словно золотые нити. Я никогда не видел такой красоты.

Лета польщено улыбнулась. Она испытывала ни с чем несравнимое удовольствие. Его нежные, ласковые прикосновения рождали в ней незнакомые чувства, где-то внизу живота образовался пульсирующий горячий узел, дыхание участилось.

Так, вот как это бывает, – поняла она. – Возбуждение, страсть. Гормоны вырвались из клеток! Так, стоп! Срочно берем себя в руки. Потерять девственность в лесу, в присутствии пятерых эльфов и тринадцати волков как-то не входит в мои планы!

Девушка задышала ровнее, надеясь, что принц ничего не заметил. Энатэль меж тем наклонился и, заглядывая сбоку ей в лицо, смущенно спросил:

– А ты как ко мне относишься? Я тебе нравлюсь?

Принцесса закатила глаза.

– Энатэль, ну разве бы я согласилась, если бы это было не так? – вопросом на вопрос ответила она и, притянув его голову, прошептала на ухо. – Очень.

Зеленые глаза окатили ее волной обожания.

– Вот доплету твою косу, поцелую, – отстраняясь назад, сообщил он, как само собою разумеющееся. – Только уговор, не драться. Теперь имею право. Уж если «все остальное» потом, то хоть это позволишь?

Лета покраснела. Дыханье так и вырывалось из-под контроля.

– Ты не забыл, что нас видят и слышат?! – строгим шепотом призвала она принца к порядку. – Ты еще билеты начни продавать, как на представление.

Энатэль опять захохотал.

– А мы не будем заниматься ничем предрассудительным, – хихикая, заверил он. – Просто жених поцелует свою невесту.

От этих слов девушку опять бросило в жар. Пока она справлялась с собой, эльф доплел ее косу и завязал кожаным шнурком, добытым из кармана.

– Все, любуйся, – разрешил он.

Да, а полюбоваться было на что. Это была не коса, а ажурное золотистое кружево. Плоская, широкая, сплетенная, казалось, по волоску. Произведение искусства.

– Вот это да! Ты просто волшебник! – разворачиваясь к нему, восхищенно ахнула Лета.

Эльф был явно польщен.

– Нравится? – улыбнулся он.

– Как может не нравиться такая красота, – рассматривая косу, ответила девушка. – А ее только один раз можно плести? А то ведь она завтра растреплется, и что я делать буду?! – заинтересовалась она перспективой.

Лета посмотрела на него умоляющим взглядом, и принц удовлетворенно кивнул.

– Теперь в любой момент по твоему желанию, – заверил он, наклонился и шепнул. – Надеюсь, поцелуй я все-таки заслужил?!

Он отстранился и взглянул ей в лицо. Щеки девушки пылали, но она храбро кивнула и напомнила, на всякий случай:

– Про уши помнишь?!

Эльф усмехнулся, подавая ей руку и поднимая с камня.

– Согласен даже на кольцо в нос, – хмыкнул он.

Лета не умела целоваться. Зато принц умел, и еще как. От нежности его губ у девушки закружилась голова, и она упала бы, если бы его крепкие руки не обняли ее, прижимая к себе. Когда воздуха в легких совсем не осталось, они отстранились, ошеломленно глядя друг на друга. То, что девушка была в смятении, еще хоть как-то было объяснимо, но почему принц, далеко не девственник, вдруг почувствовал то же самое, вот, что было удивительно. Он совершенно четко осознал в этот миг, что это – его первый поцелуй. Как будто то, что было раньше, просто улетучилось, растворилось, было не с ним.

– Я люблю тебя, – купаясь в синеве ее глаз, прошептал Энатэль.

– И я тебя люблю, – не в силах оторвать от него взгляд, шепнула Лета.

– Моя, теперь только моя, – проворковал он, прижимая ее к груди и целуя в макушку. – Моя принцесса.

Лета счастливо улыбалась, слушая, как под ухом быстро бьется его сердце.

– Похоже, теперь Светлейший остался единственным свободным мужчиной вашего Дома, – тихонько прошептала она.

Но ненадолго, – договорила девушка про себя. – Карина быстро это исправит.

– Энатэль, я должна извиниться перед Трилоном, – Лета подняла голову и заглянула ему в глаза. – Мне так неловко. Даже представить боюсь, что он обо мне подумал, – она сморщила нос

– Да уж, – хмыкнул принц. – Зная его достаточно давно, не ошибусь, если предположу, что ты его добила. Он и раньше относился к тебе с опаской, а теперь будет от тебя шарахаться, боясь очередной непредсказуемой выходки.

– Пойдем, буду каяться, – обреченно вздохнув, потянула она его за руку. – На крайний случай, у вас там, в Ясневом Граде, парк приличный есть?

Энатэль от неожиданности остановился, дернув ее за руку.

– Есть, а тебе зачем? – настороженно глядя на принцессу, спросил он.

Лета сделала задумчивое лицо.

– Если не простит, превращу его в статую на месяц. Для начала, – совершенно серьезно объяснила она. – Если не станет сговорчивее, срок можно продлить. Главное, место подобрать помного…эльфнее. И чтобы собачки мимо бегали, голуби летали.

Принц ошарашено посмотрел на нее, прыснул и захохотал.

– Милая, поскольку, он все это сейчас слышал, думаю, мой друг не будет мучиться с выбором, – обнимая ее за плечи, произнес Энатэль.

Молодые люди подошли к костру, где, ожидая их, уже стоял лорд Трилон. Лета сделала шаг вперед, выныривая из-под руки эльфа.

– Трилон, извини, пожалуйста, – принцесса покаянно вздохнула. – Я, правда, не знала про эти ваши традиции. Я не хотела тебя смущать.

Лорд смотрел на нее, как на расшалившегося ребенка.

– Прощаю, конечно, – снисходительно усмехнулся он. – И не потому, что пугает перспектива подвергнуться надругательствам собак и голубей, а потому, что вижу, как тебя это беспокоит, – он перевел взгляд на принца. – Я надеюсь, Энатэль, что ты будешь держать эту ситуацию, – он качнул головой в сторону Леты, – под контролем, иначе Ясневый Град и до нашествия Черной Королевы не доживет.

Лета притворно нахмурилась, повернулась к жениху и громко прошептала:

– А местечко в парке покажешь, на всякий случай.

Хихикая и переглядываясь, все трое разошлись по своим лежанкам. Девушка привычно активировала защитный купол, и они с принцем еще долго лежали напротив, улыбаясь друг другу, пока сон не сморил их.

А по другую сторону костра, завернувшись с головой в одеяло, не спал Трилон. Он лежал и размышлял о том, как все это получилось. Как вышло так, что эта невероятная принцесса за четыре дня совершила невозможное: влюбила в себя Энатэля, подружилась с разведчиками и заставила его, Трилона, пересмотреть взгляды на жизнь.

Он вспоминал первую встречу в лесу: ее раскрашенное лицо, камуфляж, свое пренебрежение, ее ехидные ответы и внезапное исчезновение. Потом встреча в доме гномов: светлое платье, эффектно облегающее фигуру, белый чепец, скрывающий волосы, серые грозовые яростные глаза. А затем жаркий волнующий шепот у щеки: «потанцуем, красавчик?!», и завораживающий страстный танец с мечом. Размышляя об этом, он внезапно понял, что беспокоило его все эти дни. Он вдруг совершенно четко осознал, что давно уже неравнодушен к этой сумасшедшей девчонке. Только сначала это была ненависть, а теперь… Ему открылась потрясающая истина: она в нем, мужчине, не самца на посмешище выставила, она в нем, самовлюбленном самце, мужчину пробудила. Того, который будет для нее всем: и братом, и другом, и мужем, на все пойдет ради нее. Привыкнув за свою долгую жизнь к легким победам, он давно уже отказал женщинам в праве на личность. Пара-тройка стандартных фраз, недолгий флирт и как предсказуемый результат: постель. С человеческими женщинами он тем более не церемонился. Портовая девка или герцогиня, какая разница, если, стоило ему включить природное обаяние, как они только что одежду на нем не рвали. Но в одном принцесса была права, как бы он не презирал человечек, они все равно, ни в какое сравнение не шли с «утонченными эльфийскими девами», даже находясь под действием чар, они оставались горячими, живыми, страстными. Они не выполняли заученных движений, их фантазия была неисчерпаема. И именно этим они привлекали его. Оттого-то он так и злился на принцессу, что где-то на краю сознания он ощущал жгучий интерес к ней, и, если сначала только плотский, то потом все больше… человеческий. Стараясь побольнее ее обидеть, он отталкивал ее, стремясь разорвать общение и подсознательно надеясь, что это поможет ему восстановить душевное равновесие, вернет все на круги своя. Да, не с тем он боролся. Ее сегодняшнее неожиданное предложение все расставило по своим местам. Трилон абсолютно четко отдавал себе отчет, что, если бы была, хоть малейшая возможность иного развития событий, он, не колеблясь, ответил бы «да». Что ж, придется признаться себе, что случилось невероятное: он, лорд Трилон, первый герой-любовник Ясневого Града, влюбился. В человеческую принцессу, невесту и будущую жену лучшего друга. И что теперь?! Да, ничего. Просто всю оставшуюся жизнь своей единственной он будет незримо защищать и оберегать ее. Он будет ей самым верным другом, самым добрым братом, а вот самым любящим мужем не станет никогда. Но нельзя же просить у судьбы слишком многого, ему и так выпало уникальное счастье: любить. Немногие эльфы, прожив даже тысячу лет, могли похвастаться этим. Трилон философски вздохнул. Надо только держать себя в руках, и не давать принцу повода догадаться о его чувствах. Хотя еще неизвестно, кто наблюдательнее. Лучше все-таки держаться от Стеллы (он посмаковал ее имя) подальше. Главное: чтобы она была счастлива, остальное неважно. Придя, наконец-то, к согласию с собой, Трилон умиротворенно заснул.

Глава 11.

Первым на этот раз проснулся Трилон. Он с непривычным умилением посмотрел на спящую девушку, потянулся и неожиданно для себя гаркнул:

– Лагерь, подъем!

И расхохотался, наблюдая, как все подскочили и заметались спросонья.

– Что, расслабились? – притворно нахмурился он. – Распустил я вас. Час на завтрак и сборы, потом выступаем.

– Мало того, что ярый шовинист, так еще и садист, каких мало, – обиженно проворчала сонная принцесса, она сладко потянулась и мстительно добавила. – Ну, я тебе еще это припомню.

Трилон не испугался.

– Очень рассчитываю, – усмехнулся он и добавил. – Время пошло.

Как ни странно, в указанный норматив уложились все. Лета полюбовалась на восстановленную полянку и кивнула, можно выступать.

Шли прежним порядком. Энатэль и Лета держались за руки и, перебивая друг друга, болтали ни о чем и обо всем сразу. Трилон шел рядом с Сантилем и улыбался, слушая их разговоры.

– Стелла, ты говорила, что нас провожают волки из предыдущего леса, но здесь же есть и свои. Это не опасно для твоих друзей? – поинтересовался принц,

Девушка, улыбаясь, покачала головой.

– Нет, Энатэль, ты пойми, они все, как одна семья, – ответила она. – Ну, вот, например, в моей «родной» стае, ну ты понимаешь, вожака зовут Снег, его жена Невидимка – сестра Мрака, он вожак той стаи, которая провожает нас. Или та волчица, с которой я вас познакомила, Заноза – дочь Мрака и Песни, а ее брат Хулиган ушел в стаю Снега за Тихоней. Когда волки и волчицы взрослеют, они ищут себе пару в соседних стаях, чтобы не мешать близкую кровь. Просто у каждой стаи свой лес.

Энатэль с интересом посмотрел на невесту.

– Стелла, и ты их всех различаешь? – поразился он.

– Естественно, ты же не путаешь Ликтана и Картэна. Так и они все разные, – пожала плечами Лета.

И тут их разговор был прерван.

– Солнышко, у меня плохие новости, – голос Пепла был напряжен.

Принцесса повернулась к жениху и взглянула ему в глаза.

– Энатэль, мне надо с волками поговорить. Там что-то срочное.

Эльф понимающе кивнул.

– Что случилось, Пепел? – встревожено спросила она.

– В нашем лесу появились орки, – в бархатном голосе слышались отголоски гнева. – Я на заре выслал разведку. Гром и Зола только что доложились. В трех часах вашего хода из заброшенной пещеры вышли один за другим два отряда по шесть… особей. Идут в сторону Ясневого Града, скрытно, по чаще.

Лета судорожно сглотнула и сжала руку принца, обеспокоенно потянувшегося к ней.

– Что это за пещера? – девушка затаила дыхание, и волк подтвердил ее догадку.

– Мы не суемся туда, – поморщился серый. – Все, кто туда заходит, пропадает навсегда. Там в глубине золотистое сияние.

– Все понятно, – кивнула она. – Пепел, передай своим, пусть близко к ним не подходят. Орки очень опасны. И спасибо, что предупредил. Будут новости, сообщи, ладно?

– Конечно, – и голос волка пропал.

Принцесса остановилась, удерживая на руку Энатэля.

– Ребята, – позвала она и, дождавшись пока все подойдут, сообщила, – у нас проблемы. Волки передали, что в пяти часах хода из природного телепорта вышли двенадцать орков, идут в том же направлении, что и мы. Похоже, разведка.

Эльфы напряженно переглянулись.

– А это точно орки?! – недоверчиво прищурился Трилон. – Этих тварей в наших землях две тысячи лет никто не видел. Твои друзья хотя бы знают: как орки-то выглядят? – снисходительно хмыкнул он.

– В отличие от тебя, да, – резко повернулась к нему девушка. – Если бы ты на досуге поинтересовался обитателями окрестных лесов, то был бы в курсе, что у волков генная память. Это тебе о чем-то говорит?

Трилон, нахмурясь, кивнул.

– Это говорит мне о том, что они не обознались, – мрачно ответил он.

Энатэль за плечи развернул к себе Лету.

– Стелла, ты должна немедленно уйти в Ясневый Град. Там ты будешь в безопасности, а заодно предупредишь Светлейшего – настойчиво глядя ей в глаза, произнес он.

Принцесса покачала головой, но прежде, чем он начал уговаривать, отрезала:

– Никуда я не пойду! Во-первых, потому, что ваш Светлейший наверняка секреты во всех лесах выставил, так что ему и без нас сообщат. Во-вторых, волчья разведка работает только на меня. А, в-третьих, вы хоть знаете, что по скорости орки в полтора раза быстрее вас? – она оглядела удивленных эльфов. – Так, похоже, не знаете. Они только на чуть медленнее меня. А вы еще не видели, как быстро я могу двигаться. Вам магическая поддержка нужна.

Эльфы опять переглянулись.

– Откуда ты столько про орков знаешь? – недоуменно спросил Сантиль.

– Правильные книги надо читать, – усмехнулась Лета.

– Стелла… – снова начал принц.

– Нет, – она ладошкой закрыла ему рот. – Это решено. Так что будем делать?

Она посмотрела на Трилона, но ответил ей Энатэль.

– Разбираться с проблемой, – он поцеловал ладонь принцессы, убирая ее от лица. – Если уж наша великая магичка остается с нами, – он шутливо поклонился в сторону невесты, – то, первое, что мы должны сделать, это уничтожить телепорт. Как это сделать, знаешь?

Лета удивленно смотрела на него. Вот только что он был такой непосредственный, такой беззаботный, а сейчас – стальной взгляд, командный голос, откуда что взялось, наверное, принцев этому учат.

– Знаю, представь себе, – кивнула она. – Только по-тихому не получится. Выброс энергии будет приличный. Лес пострадает, – она поморщилась.

Энатэль обеспокоенно сжал ее плечи.

– А для тебя это безопасно? Только не вздумай скрывать! – он заглянул ей в глаза.

– Уже чувствую себя национальным сокровищем, лежащим на бархатной подушке. Ты еще колпак сверху надень, – чуть слышно проворчала она.

Принц услышал и вдруг нежно улыбнулся.

– Для меня гораздо, гораздо дороже, – заверил он. – С тобой точно все будет хорошо?

– Ну, сколько можно?! – простонала Лета. – Сейчас спрошу у волков, как найти эту пещеру.

Получив от Пепла указания, девушка повела их кратчайшей тропой. Принц всю дорогу обеспокоенно посматривал на Лету, явно придумывая аргументы, чтобы спровадить ее в Ясневый Град. Принцесса понимающе улыбнулась и покачала головой, он скорчил умоляющую мину, на что девушка сурово нахмурила брови, и эльф сдался.

Благодаря подсказкам волка до пещеры дошли за два часа. Поляна перед ней была вытоптана множеством ног. Эльфы рассеялись, читая следы.

– Да, больше десятка, но меньше двух, – поднимаясь с колен, доложил Картэн.

Видимо, в пещеру давно уже никто не ходил, и она плотно заросла плющом, обрывки которого сейчас валялись вокруг. Принцесса побродила по окрестностям, высматривая убежище для эльфов.

– Пепел, как далеко орки? – мысленно спросила Лета.

– Четыре часа хода, остановились у дальнего озера, – доложился волк. – А что ты собираешься делать?

Прикинув расстояние и заглянув в пещеру, девушка обреченно вздохнула.

– Я сейчас буду колдовать, – сообщила она серому. – Эта пещера, как лаз в неизвестное место. Ее надо завалить, чтобы другие не пришли. Ты уж извини, но лес пострадает, – она горестно вздохнула. – Я потом постараюсь все восстановить. Да, и самое главное: орки почувствуют мое колдовство. Они бросятся сюда. Уводи стаю. И Мраку скажи, чтобы увел своих.

– Солнышко, мы не уйдем, – голос серого посуровел. – Это наш лес, вы наши гости, и мы будем прикрывать вас.

– И мы, – послышался хриплый голос Мрака, видимо, он давно уже прислушивался к их разговору. – Как ты могла подумать, что мы бросим тебя одну, – черный был явно обижен.

Лета расстроенно застонала, и Энатэль, увидев выражение ее лица, с тревогой бросился к ней, но она только покачала головой, продолжая убеждать несговорчивых волков.

– Вы не понимаете, – взмолилась она. – Сначала здесь будет очень опасно, будут падать деревья, земля будет дрожать. А потом придут орки. Они невероятно быстрые, очень сильные и совершенно беспощадные, они убьют вас. Пожалуйста, умоляю, ради меня, Мрак, Пепел, уводите стаи.

В голове наступила тишина, видимо, вожаки совещались.

– Хорошо, – хором сказали они. – Мы уходим.

Но было в их тоне что-то, что заставляло принцессу сомневаться. Она поймала руку Энатэля и сжала ее.

– Волки не хотят уходить, – расстроено пожаловалась ему девушка и обернулась к остальным. – Ребята, хочу сразу предупредить. Когда я захлопну портал, будет выброс энергии, насколько сильный, сказать сложно. Но то, что он привлечет орков, абсолютно однозначно, поскольку они очень чувствительны к магии. Они метнутся сюда. Сейчас они в четырех часах хода, здесь будут через полтора, максимум два. Этого времени нам должно хватить, чтобы прийти в себя и отразить атаку. Поставить защитный купол я не смогу, энергетика места будет нестабильна. Но, что я точно смогу сделать, это притормозить их, и вы сумеете драться с ними на равных. Вот такой расклад. Решайте, – она обвела эльфов взглядом и остановилась на принце.

Энатэль прижал ее руки к своей груди.

– Я не могу рисковать тобой, – прошептал он, и остальные из деликатности отвернулись. – Как только ты закроешь телепорт, ты должна немедленно исчезнуть отсюда. Обещай мне.

Лета грустно улыбнулась в ответ.

– Ты не понял, – покачала она головой. – При такой энергетической буре, меня может выкинуть где угодно, хоть в застенках Растана. Я остаюсь, и буду драться вместе со всеми. Энатэль, если в Пророчестве сказано, что я должна призвать драконов, значит, я точно до этого доживу. А ты, пожалуйста, береги себя, – она улыбнулась, чтобы приободрить его и, лукаво подмигнув, шепнула на ухо. – Кто-то обещал мне «все остальное», после вручения браслетов.

Принц закатил глаза, но не удержался и улыбнулся в ответ.

– Берегись, не отвертишься тогда, – шутливо пригрозил он, потом на миг закрыл глаза, посерьезнел и спросил. – Где находиться нам?

– За пещерой, в овраге. Выплеск пойдет от входа, потом волна ударится в скалы у реки и вернется откатом. Скажу сразу, я буду стоять прямо на ее пути, – она сурово посмотрела ему в глаза. – Не возражай, слушай. Я знаю: что надо делать. Не беспокойся, со мной все будет хорошо. И не вздумай приближаться ко мне. Трилон, – окликнула она, и лорд повернулся, обеспокоенно глядя на нее, – что бы вы ни увидели, если принц дернется меня спасать, держи его изо всех сил, можешь даже стукнуть хорошенько, чтобы сознание потерял, я тебе потом только «спасибо» скажу. Понял?

Трилон проглотил комок в горле и кивнул. Он боялся ответить потому, что знал: голос дрогнет, и он выдаст себя. Ему было невыносимо думать, что с девушкой может что-то случиться, но ее уверенность дарила ему надежду.

Эльфы направились к указанному Летой оврагу, последним шел Энатэль, оглядываясь на каждом шагу. Он был немного обижен потому, что принцесса не позволила себя поцеловать, сказав, что «должна сохранить ясную голову». С одной стороны, это очень льстило самолюбию, ведь это означало, что она «пьянела» от его поцелуев, а с другой, ему безумно хотелось ощутить трепет ее мягких губ, почувствовать сладость ее нежного прерывистого дыхания. Его до дрожи пугала мысль об угрожающей ей опасности. Он боялся за нее и восхищался ею. Ее решимостью, самоотверженностью, умением быстро принимать верные решения. Он не готов был потерять свое сокровище, нет, все, что угодно, только не это!

Они спустились в овраг и остановились. Трилон повернулся к другу.

– Энатэль, я дал слово твоей жене, – он выразительно посмотрел принцу в глаза. – Так, что прошу тебя, без фокусов. Иначе… – он нахмурился.

Принц слегка улыбнулся при слове «жена» и кивнул.

– Ну, если дал слово, держи, – усмехнулся он. – Только, пожалуйста, без рукоприкладства. Рука у тебя тяжелая. Боюсь до свадьбы не дожить, – он глубоко вздохнул. – Я с ума сойду от беспокойства за нее.

– И не ты один, – лорд решил, что такое признание будет понято правильно. – Мы все переживаем за принцессу, – он взглядом попросил поддержки, и воины дружно закивали. – Сейчас, конечно, не самое подходящее время, но я хотел бы сказать: ты был прав в отношении нее. И я очень рад, что ошибался…

Он хотел что-то добавить, но тут воздушная волна сбила их с ног и разбросала по дну оврага. Трилона спиной бросило на стену и вдавило в нее. Он видел, что остальные живы, только оглушены, и, превозмогая дурноту и неимоверную тяжесть, он пополз вверх, к краю оврага….

Лета подошла к пещере и встала напротив выхода. Честно говоря, было очень страшно.

– Так, теперь остается только надеяться, что я все помню правильно, – пробормотала она.

И, вскинув руки перед собой, она начала нараспев читать заклинание призыва силы. Она знала его только теоретически. Карина, усмехаясь, говорила: «ты сама природный энергетический аккумулятор». Но, по словам той же драконессы: «лишних знаний не бывает». Лета надеялась, что подруга не поскупилась, и емкости браслетов хватит, чтобы впитать освободившуюся энергию.

Было впечатление, что Лета резко шагнула под водопад. Энергия обняла ее одновременно со всех сторон, нежная, теплая, ласковая, но сильная, настойчивая, всепоглощающая. Браслеты впитывали ее с удовольствием, девушке даже показалось, что они урчали и причмокивали от удовольствия. На грани слышимости принцессе почудились звуки падающих деревьев.

Бедный лес, – смутно пожалела она, купаясь в неге и покое.

Видимо, волна, ударившись о природное препятствие, вернулась, потому что девушка вдруг почувствовала, как энергия сконцентрировалась вокруг нее. Она ощущала, что не только браслеты, но уже и она сама впитывает ее в себя. Это было непередаваемое чувство.

Экстаз, – краем сознания вспомнила Лета. – Так вот, что Карина имела в виду, когда пыталась объяснить, что такое «высшее наслаждение».

Ей хотелось петь, кричать, прыгать, танцевать от переполняющих ее эмоций. Всемогущество кружило голову. Что там какая-то жалкая дюжина орков, казалось, что она могла в одиночку победить армию этих уродов. Она даже представила себя драконессой, вроде Карины, только не медной, а золотистой. Вот еще чуть-чуть, расправить крылья и взлететь. Удовольствие неземное. Но постепенно поток ослабевал, и девушка начала приходить в себя. А когда последние капли дармовой энергии стали частью Леты, ей подумалось, что еще минут пять, и ее разнесло бы в клочья от переизбытка. И она упала на колени, упираясь руками в землю…

Трилон дополз до края обрыва и осторожно выглянул из-за него. Земля подрагивала, поэтому он несколько раз срывался. Было очень тяжело, голова кружилась, сознание плыло. И тут он увидел принцессу. Она стояла посередине поляны, раскинув руки в стороны, глаза ее были закрыты, а на лице играла счастливая улыбка. Золотистый мерцающий поток, выходящий из пещеры, проходил сквозь нее и шел по образовавшейся просеке дальше в лес.

По крайней мере, ей не больно, – успокоил себя Трилон, устало закрывая глаза.

Когда он открыл их, картина была уже совершенно другая. Девушка стояла внутри огромной золотистой полупрозрачной сферы, на лице ее теперь была совсем другая улыбка, веселая, озорная, глаз она так и не открыла. И тут она начала танцевать. Трилон за свои почти четыреста лет видел многих танцовщиц, но то, что делала принцесса, просто завораживало. Она кружилась, поворачивалась, изгибалась, и это было так чувственно, так возбуждающе, что эльф едва удержал себя на месте. Потом она на миг присела, а когда выпрямилась… Нет, этого не может быть! В прозрачной сфере, расправляя крылья, поднимал голову золотой дракон. Это было восхитительное зрелище. Глаза дракона медленно открылись, и Трилон пригнул голову, чтобы не попасть под этот оценивающий тяжелый взгляд. Потом дракон опустил голову, золотистое свечение вокруг него вспыхнуло, и лорд увидел, как сфера вдруг исчезла, и принцесса упала на колени, упираясь ладонями в траву.

Галлюцинация, – поставил себе диагноз ошеломленный лорд и скатился на дно оврага, чтобы проверить, как там друзья…

Лета с трудом возвращалась к реальности. Она ощущала себя до краев наполненной, ей даже показалось, что если она резко встанет, то расплещет колышущуюся в ней энергию.

Нужно срочно сбросить излишек, – поняла она. – Иначе при первом же серьезном заклинании я такого натворю, мало не покажется. О! Надо лес полечить.

Девушка медленно поднялась, окинула взглядом образовавшуюся просеку и грустно вздохнула. Сконцентрировавшись, она начала «восстановительные работы». Минут через десять все было закончено, хотя сил на это ушло совсем не так много, как она рассчитывала.

За спиной послышался треск веток и сдавленные ругательства. Это вылезали из оврага оглушенные эльфы. Принцесса направилась к ним.

– Стой! – остановил ее резкий окрик Трилона.

– В чем дело? – нахмурившись, спросила она, обеспокоенно глядя на бледного Энатэля, которого поддерживал лорд.

– Ты знаешь, что светишься вся? – настороженно осведомился тот.

Лета подняла руки и с удивлением уставилась на них, потом оглядела себя. Да, она светилась, мягким золотистым светом.

Так вот как выглядит «передоз» энергии, – догадалась она. – Срочно, срочно надо кого-то еще полечить. Эльфы!

– Все нормально, – успокаивающе заверила девушка, подходя к ним. – Это побочный эффект. Энергии было больше, чем я смогла нейтрализовать. Сейчас я приведу вас в порядок, немного подпитаю, и мне станет легче и у вас сил прибавится. Ну, кто самый смелый? – улыбнулась она.

Энатэль выпустил плечо друга, на которое опирался, и шагнул к ней. Принцесса обняла его за талию и прижалась щекой к его груди. Она перекачивала в него энергию, строго следя, чтобы не переборщить. Принц, обнимая ее, чувствовал себя все лучше и лучше. Наконец Лета отстранилась, разрывая контакт.

– И как? – взволнованно поинтересовалась она.

– Никогда себя так прекрасно не чувствовал, – ошеломленно заявил принц и попросил. – Помоги ребятам. Только, надеюсь, ты не будешь с ними обниматься?! – он поджал губы и притворно нахмурился.

– Ревнивец и собственник, – пробурчала девушка себе под нос, отлично зная, что он услышит.

Эльф счастливо расхохотался. Лета быстро восстановила боеспособность их маленького войска, закачав в каждого немного дополнительной энергии. Она с облегчением ощущала, что уходящая сила нормализует ее контроль над телом. Эльфы, под бдительным надзором принца подержавшись за ее руки, отходили, удивленно качая головами.

– Стелла, сколько у нас осталось времени? – принц снова стал серьезным.

– Сейчас спрошу, заодно узнаю, как дела у волков, – кивнула Лета.

– Мрак! Пепел! Вы меня слышите? Как у вас дела? – мысленно позвала она.

– Это Мрак, – отозвался хриплый голос. – Все в порядке. Мы спрятались в старом логове у реки. Все живы-здоровы.

– У нас тоже все нормально, – подхватил звучный баритон Пепла. – Мы переждали в барсучьей норе. Нас немного засыпало, но мы уже откопались.

– Пепел, ты знаешь, где сейчас орки? – напряженно спросила девушка.

– Через полчаса будут у вас, – помолчав минуту, ответил серый. – Так Гром говорит. Бегут быстро. Будь осторожна, другая. И удачи тебе.

– Солнышко, береги себя, – настойчиво поддержал его Мрак.

– Спасибо, родные мои, – мысленно улыбнулась Лета и повернулась к эльфам.

– Меньше получаса, – ответила она на вопрос Энатэля. – Ребята, я приторможу их насколько смогу. Но! – она подняла палец вверх. – Стрелять по ним огненными шарами я не буду, боюсь вас зацепить. Теперь вот что, Энатэль, только не спорь, некогда сейчас. Встаем клином, в вершине стою я, – она остановила его жестом. – Я быстрее, у меня два меча, и потом, так вам с Трилоном будет удобнее меня прикрывать. Когда они окружат нас, замыкаем кольцо и стараемся, чтобы нас не растащили. Все поняли? – она обвела напряженным взглядом эльфов, оторопевших от ее командирского тона.

Остроухие переводили удивленные взгляды со своего принца на его невесту. Энатэль усмехнулся и пожал плечами.

– Так, кажется, в нашей семье определился лидер, – заявил он. – А если серьезно, то она права. Трилон, ты справа, я слева. Строимся. Да помогут нам Боги!

Эльфы быстро, но без суеты, выстроились двумя расходящимися шеренгами позади принцессы. Слева от нее стояли Энатэль, Ликтан и Картэн, а справа Трилон, Сантиль и Милар.

Энатэль потянулся и шепнул невесте на ушко:

– Не вздумай геройствовать!

Чуть повернувшись к нему, Лета улыбнулась.

– Как раз собиралась сказать тебе то же самое.

Он хмыкнул в ответ.

– Обнажить мечи, – скомандовал принц. – Внимание, ждем.

И в этот момент девушка почувствовала приближение чего-то злобного, жестокого, жаждущего разрушения и крови. Впереди между деревьями замелькали серые тени, и Лета выкрикнула заклинание.

И они проявились. Боги! Как же они были уродливы! Невысокие, коренастые, покрытые короткой клочковатой шерстью, в набедренных повязках, головы вытянуты к затылку, глаза круглые с вертикальными зрачками, вместо носа две дыры, рот от уха до уха. В руках у них были кривые обоюдоострые ятаганы. Теперь их уже можно было рассмотреть, они перестали быть размытыми серыми сгустками.

Лета активировала защитный кокон, переключая тело в состояние боевого транса. Сознание заработало в ускоренном режиме, и она успела пересчитать выскочивших врагов.

Девять, не двенадцать, – пронеслось в голове.

И тут орки бросились в атаку. Замелькали мечи и ятаганы, воздух наполнился звоном металла и яростными криками.

На Лету, стоящую в вершине клина, бросились сразу два орка. Они слишком привыкли к тому, что их скорость всегда давала им преимущество над другими расами. Уроды умерли, так и не поняв, что же это было. Теперь на всех приходилось по одному противнику. Но остальные орки мгновенно поняли, что здесь что-то не так. Они стали осторожнее и хитрее, применив именно ту тактику, которую от них и ожидали. Они попытались растащить круг эльфов, прикрывавших друг друга. Но остроухие, помня приказ, не поддавались на провокации. Лета рубилась теперь с орком на полголовы выше нее. Он, то навязывал ей ближний бой, то отскакивал, пытаясь выманить ее из круга. Чуть выдвинувшись вперед, чтобы не зацепить своих, принцесса резко выбросила вперед левую руку, превращая продолжение меча в ледяной клинок, и орк, не успевая уже отклониться, нанизался на него, как кусок мяса на шампур. Брезгливо стряхнув обвисшее тело, она дезактивировала заклинание и повернулась посмотреть, как дела у остальных. Энатэль уже добивал своего визжащего противника, Трилон, убив своего, помогал Сантилю разобраться с последним, самым упорным. Остальные разведчики стояли, опустив мечи, настороженно всматриваясь в лес. Все были живы. Лета облегченно перевела дыхание. И вдруг, как вспышка в сознании…

Девять, не двенадцать, – вспомнила она и мысленно застонала – Волки!

Принцесса хотела повернуться к Энатэлю, чтобы сказать ему о своей догадке, и в этот момент справа на поляну выскочил еще один орк. На нем не было тормозящего заклинания, поэтому заметила его только Лета. И тут она обреченно поняла, что не успевает. Сознание задохнулось от ужаса, и она в замедленном темпе, как бывает под водой, увидела, что лицо урода злобно перекосилось, и он резким кистевым движением метнул свой ятаган. Но прежде, чем созданная девушкой воздушная волна намертво впечатала орка в ствол огромного дуба, Трилон, стоящий справа от нее, резко дернулся и начал оседать на руки повернувшегося Сантиля.

– Энатэль, – крикнула девушка, выходя из боевого транса и опускаясь на колени рядом с лежащим на траве лордом, голову которого поддерживал разведчик.

Принц, упавший от прокатившегося по поляне отката, вскочил и бросился к ним.

Лета мгновенно оценила серьезность ранения. Если успеть в ближайшие пять минут…

– Контролировать периметр! – рявкнула она. – Не оборачиваться! Не смотреть! Сантиль, держи его, – приказала принцесса, – и, если не хочешь всю оставшуюся жизнь видеть мир в черно-белом цвете, закрой глаза!

Поднявшиеся эльфы по тону сразу поняли, что дело плохо, и распоряжения девушки выполнили мгновенно. Принц и три воина рассредоточились по поляне, перекрывая все возможные пути подхода. Сантиль, уложив раненного поудобнее, зажмурился.

– Трилон, – обратилась она к эльфу, лицо которого бледнело с каждой секундой, – ты меня слышишь? – тот на миг закрыл глаза, кивнул. – Сейчас я усыплю тебя. Потом выну ятаган и буду лечить. Ты потеряешь много крови, но не умрешь. Все будет хорошо, – она постаралась ободряюще улыбнуться.

Лицо эльфа стало белым, как простыня, губы шевельнулись, и Лета по артикуляции разобрала те два беззвучных слова, которые он шепнул. Вернее, так: подсознание зафиксировало их, а сознание, озабоченное более важными делами, оставило понимание на потом.

Одно дело лечить волков, совсем другое – людей, в смысле эльфов, или, скажем, гномов. С волками у девушки был довольно большой опыт, тем более регенерация у животных, куда лучше. Но однажды в шахте случился обвал, и тогда она в первый раз отважилась применить свои теоретические знания на практике. Хорошо, что Карина заранее предупредила ее о побочных эффектах, вроде нарушения цветовосприятия, хотя кое-что явилось для девушки настоящим сюрпризом. Пострадавший Док сам же и подсказывал ей, но, когда дело дошло до заживляющих заклинаний, Лета сразу поняла, что пациентов лучше предварительно усыплять. Заклинания заклинаниями, но боли-то никто не отменял. Оказалось, добрейший, интеллигентнейший гном умеет настолько виртуозно ругаться, что она даже заслушалась, за что получила свою порцию нелестных эпитетов.

Принцесса успокаивающе кивнула Трилону, глаза которого не отрывались от ее лица. И было в этом взгляде что-то такое, что напомнило ей то, как он смотрел на нее там, на берегу, когда она «сделала ему предложение». Лета тряхнула головой, не до воспоминаний сейчас. Она мысленно произнесла усыпляющее заклинание, и глаза эльфа закрылись.

Девушка сконцентрировалась, глубоко вдохнула и, взявшись двумя руками на рукоять ятагана, резко дернула на себя. Кровь хлынула потоком, и она, отбросив в сторону оружие, прижала ладони к ране. Читая заживляющие заклинания и подпитывая их энергией, она ощущала, как заново срастаются ткани, восстанавливаются нервные окончания и кровеносные сосуды. Да, крови Трилон потерял немало, и слабость на ближайшие часы ему, конечно, обеспечена, но все не так плохо, как она боялась. Печень не задета, лезвие не дошло до нее только чудом. Так что, побольше мяса и красного вина, и уже завтра светлый лорд сможет снова ехидничать и насмешничать над нею. Лета чувствовала неимоверное облегчение, наполняя его своей энергией, освобождаясь от излишков. Будто, раньше на ней было много разных одежд, которые мешали и сковывали ее, но она не замечала этого, а теперь, скидывая их, испытывала легкость. Глядя на свои руки, она видела, как постепенно тускнеет золотистое свечение вокруг них. Ну, вот, кажется, и все.

И тут сознание, успокоенное счастливым исходом, совершенно четко показало ей, что именно прошептали губы бледного до синевы Трилона. «Моя звезда», – шепнул ей светлый лорд. Ну, ладно «звезда». Но «моя»? Неужели… О, нет! Только не это! Будем надеяться, что это был бред помутненного сознания, он ничего не говорил, а она ничего не слышала.

Приняв это решение, принцесса облегченно вздохнула и толкнула плечом застывшего Сантиля, он тут же открыл глаза. Посмотрев на спящего лорда, разведчик перевел на Лету задумчивый взгляд и, вдруг наклонившись, прошептал ей на ухо:

– А ты знаешь, принцесса, кто стоит следующим в списке наследников эльфийского престола, после светлого принца Энатэля?

По его тону, девушка догадалась и беззвучно застонала. Сантиль усмехнулся и, лишая ее последних иллюзий, показал глазами вниз. Лета скорчила жалобную гримаску и обреченно вздохнула.

Вокруг все было в крови Трилона, и. чтобы не пугать остальных, девушка, мысленно прочитав очищающее заклинание, и убедившись, что одежда на ней и эльфах чистая, обернулась.

– Энатэль, иди сюда, уже все, – позвала она.

Принц за долю секунды оказался рядом и присел, глядя на друга, лицо его было маской отчаянья.

– Он… умер? – сдавленно прошептал эльф.

– Нет-нет, спит, как сурок, – поспешила успокоить его принцесса. – Просто потерял много крови, поэтому бледный такой. Когда проснется, будет голоден, как лютый зверь, – она усмехнулась. – Ему понадобится много мяса, а красное вино он потребует и без моей рекомендации.

И тут она будто очнулась. Волки! Лета вскочила на ноги, за ней подорвался принц, Сантиль настороженно оглянулся.

– Что такое? – меч, казалось, сам собой возник в руке Энатэля.

– Волки! – поворачиваясь к нему, выпалила принцесса. – Орков было двенадцать, а здесь их только десять. Это они отвлекли остальных. Ребята, – позвала она разведчиков, – а вы не ранены?

Эльфы подошли, все еще напряженно оглядываясь. Оказалось, что у Ликтана небольшой порез на плече, а у Милара на ноге длинная глубокая царапина. Лечение не заняло много времени.

– С волками буду говорить, – сообщила девушка, собираясь с духом и судорожно сжимая руки, принц кивнул.

– Мрак! Пепел! Вы слышите меня? – позвала Лета, внутренне холодея.

– Да, мы слышим, – ответил бархатный голос, но Лете сначала показалось, что это Мрак, настолько голос Пепла был низок.

Девушка отчаянными глазами посмотрела на принца, и тот обнял ее, успокаивающе сжимая плечи.

– Где вы? – спросила она и, запнувшись на секунду, все же выдохнула. – Все живы?

– У реки, на берегу, за скалой, – вклинился хриплый голос.

Они не ответили на второй вопрос! – ужаснулась про себя Лета.

Принцесса подняла глаза на Энатэля.

– Мне нужно к волкам, – как о решенном заявила она, отстраняясь.

– Я с тобой, – попытался удержать ее руку эльф.

Девушка покачала головой.

– Нет, – решительно сказала она. – Я пойду одна. Придумайте пока, как Трилона понесем, – она виновато погладила жениха по щеке и быстро направилась в сторону реки.

Войдя в лес, Лета сорвалась на бег, она бежала, с ужасом представляя, что же сейчас увидит. Девушка выскочила на открытый берег, оглянулась и…

На берегу валялись два растерзанных орочьих трупа, а у самых деревьев ровным полукругом сидели две стаи, все… одиннадцать волков. Лета медленно подошла, увидела то, на что они смотрели, и, подломившись в коленях, осела на песок.

– Молчун! Тишина! – зарыдала она, уткнувшись лицом в ладони. – Это я! Я во всем виновата! Это все из-за меня, – раскачиваясь от переполнявшей ее боли, твердила она.

– Солнышко, не надо себя винить, – хрипло сказал Мрак. – Ты ни в чем не виновата!

– Вы защищали меня! Если бы вы ушли, они были бы живы, – простонала Лета.

– Послушай, другая, – бархатный голос Пепла стал мягким и убедительным, – мы слышали твой разговор с эльфами. Они предлагали тебе переждать в безопасности, а ты сказала, что не можешь оставить их. Так почему ты признаешь за собой право решать, а нам отказываешь в нем?! Это был наш выбор, в том числе, и Молчуна, и Тишины. Они хотели помочь, и в том, что они погибли, нет никакой твоей вины.

Все, что он говорил, было правильно, справедливо, но… сердце просто разрывалось от боли. Лета обхватила шеи подошедших к ней вожаков и, сотрясаясь от рыданий, выдавила:

– Как я посмотрю в глаза Занозе, Угольку? – она даже не замечала, что разговаривает с ними вслух.

Песочная волчица поднялась со своего места и подошла к Лете, вожаки уступили ей место, и она, усевшись напротив, положила голову девушке на плечо. Принцесса обняла ее и прижала к себе.

– Солнышко, не казни себя, сестрица, – прошептал в ее голове непривычно печальный голос. – Я чувствую твою боль. И благодарна, что ты скорбишь вместе со мной, но Пепел правильно сказал, мы все знали: на что шли. Мне будет очень не хватать его, но, если ты станешь во всем винить себя, получится, что его гибель была напрасной. Он бы не хотел, чтобы ты плакала. Просто помни его.

– Заноза, спасибо тебе, – стараясь сдержать слезы, прошептала принцесса. – Я буду помнить его всегда. Обещаю, – и она обняла второй рукой подошедшего Уголька.

Серо-черный волк положил ей голову на другое плечо, коротко вздохнул и подумал:

– Ты спасла мне жизнь, помогла Тишине, как мы могли уйти?! – он осуждающе фыркнул. – Запомни, надо уметь не только оказывать помощь, но и принимать ее.

Лета подняла голову и оглядела сидящих возле нее волков.

– Спасибо вам всем, мои родные, – стараясь не всхлипывать, проговорила она. – Вы, конечно, правы. Просто мне очень больно, и я обещаю вам, что они навсегда останутся в моем сердце. И Молчун, и Тишина. И вы знайте, что всегда можете рассчитывать на мою помощь. Мы – одна семья. А теперь давайте лечиться, я же вижу, что многие ранены.

Больше всех досталось волчицам: у Луны был вырван клок шерсти с мясом, Песня прихрамывала на левую заднюю лапу, трое незнакомых Лете – Ласка, Зола и Морось – пострадали от орочьих когтей. Был ранен и незнакомый девушке Гром, бурый мощный волк с зелеными, почти эльфийскими глазами. Ребра были сломаны. Лета помогла всем, ощущая все большее облегчение, освобождаясь от излишка энергии.

Потом с разрешения вожаков, Лета похоронила павших. Она заклинанием приподняла дерн между двумя деревьями, уложила в образовавшиеся могилы тела погибших и прикрыла сверху тем же дерном.

Волки кружили вокруг нее, а Лета нежно обнимала и гладила каждого. Внезапно они насторожились и посмотрели в сторону леса.

Шагах в пяти к реке вышли Энатэль и Картэн и, увидев принцессу в окружении волков, пораженно застыли. Принц, как всегда, отреагировал первым. Окинув взглядом берег и оценив ситуацию, он склонил голову и произнес:

– Приветствую вас, благородные волки. Я – принц Энатэль Виллари, наследник трона Ясневого Града – безгранично благодарен за ту неоценимую помощь, которую вы оказали нам. Если в моих силах чем-то помочь, я всегда буду рад сделать это.

Мрак и Пепел одновременно кивнули. Они сели с обеих сторон от принцессы, и она, глядя на жениха, «перевела»:

– Волки поняли тебя и приняли твою благодарность.

Эльф взволнованно смотрел на нее.

– Стелла, я пришел сказать, что нам пора, – он виновато пожал плечами. – Маги Ковена почувствовали возмущение энергетических полей и прибыли нам на помощь. Из-за нестабильности их выкинуло немного в стороне, но теперь они уравновесили энергетику и готовы отправить нас домой.

Лета грустно вздохнула и обратилась к волкам:

– Мне нужно идти, но я обязательно доложусь, что и как, – сказала она, вставая. – А вы, пожалуйста, передайте Снегу, пусть он успокоит моих братьев. Еще раз спасибо вам за все, – она обвела их взглядом. – До свидания, родные.

Волки, разделились на две стаи и, прощально вильнув хвостами, скрылись в лесу.

Лета встала и подошла к принцу, он тут же обнял ее, прижимаясь щекой к ее макушке. Картэн, посчитав себя лишним, отправился к остальным на поляну.

– Солнышко, твой эльф – самый красивый, – печаль в девичьем голосе сменилась мягкостью. – Береги его. И будь счастлива.

– Спасибо, Заноза. Я люблю тебя, сестрица. До встречи, – стараясь не сорваться на плач, подумала принцесса.

И как только голос в голове исчез, Лета, не сдерживаясь больше, зарыдала в три ручья, чем очень перепугала принца.

– Что с тобой? Ты ранена? – допытывался встревоженный Энатэль.

Девушка, судорожно всхлипывая, покачала головой.

– Нет, со мной все в порядке, – просипела она. – Отвлекая на себя орков, погибли Молчун, жених Занозы, и Тишина, пара Уголька, – она показала в сторону могил. – Волки сказали, чтобы я не винила себя, что это они сами так решили, но я….

Эльф понимающе кивнул и еще крепче прижал ее к себе.

– Они правы, ты не виновата, – он погладил ее по спине. – Но тебе придется смириться с этой потерей. И лучшее, что ты можешь сделать, это хранить память о своих друзьях.

Лета подняла заплаканное лицо с его груди и, по-детски шмыгнув носом, сказала:

– Ты так уверенно говоришь, как будто сам прошел через это.

Принц печально улыбнулся.

– Если вспомнишь, сколько мне лет, то поймешь, что за четверть тысячелетия можно многое успеть, – он вытер слезы с ее щек. – Ну, давай, успокойся, милая, возьми себя в руки, хотя… – явно пытаясь ее отвлечь, он лукаво улыбнулся, – я и сам не против взять тебя в руки.

Лета вздохнула и, слегка просветлев лицом, укоризненно покачала головой.

– Мне, конечно, нужна поддержка, но пока только моральная, – она подергала его за рукав. – Пойдем, а то этим вашим магам надоест ждать, и придется нам идти до Ясневого Града еще целых два дня.

Энатэль притворно задумался и, приподняв угольную бровь, заявил:

– Шикарная идея! Наедине с тобой в лесу, заманчиво!

Лета, не удержавшись, улыбнулась.

– Осторожнее, мой принц, – погрозила она пальцем. – Усмирите полет своей фантазии. Иначе я напомню, что бывает с фантазерами, – она показала на реку.

Эльф поднял руки в знак капитуляции.

– Намек понят, – вздохнул он. – Стелла, нам действительно пора.

Принц и принцесса одновременно посмотрели на небольшие холмики у кромки леса.

– Ты расскажешь мне о них, и мы будем помнить их всегда, – погладив ее по руке, заверил эльф.

Лета кивнула, мысленно прочла заклинание, и разодранные трупы орков тотчас погрузились в песок. Берег реки выглядел теперь так, словно ничего и не было. Тишь да гладь.

Энатэль и Стелла взялись за руки и направились в сторону поляны. Автоматически приводя себя в порядок (не хватало еще показаться всем с красными глазами и опухшим носом!), девушка мучилась ощущением, что она о чем-то забывает. О чем-то очень важном. И вдруг ее осенило.

Браслеты надо спрятать! Пусть думают, что сняла. Совсем из памяти вон! А Карина ведь предупреждала! – спохватилась она, а при мысли о драконессе вспомнился и Светлейший. – И кокон, кокон обязательно!

Принцесса вдруг похолодела при мысли, что эльфийские маги догадаются: куда делась энергия телепорта. Выброс-то был неслабый, а остаточные всплески им удалось погасить довольно быстро, конечно, их заинтересует вопрос: где основная часть. Лета незаметно оглядела себя и облегченно вздохнула, она больше не светилась. Девушка ощущала себя наполненной до краев, но это больше не мешало ей, видимо, энергия, потраченная и лечение Трилона и волков, и была тем излишком, от которого так хотелось избавиться.

Принцесса покосилась на шагающего рядом эльфа и быстро растворила браслеты в запястьях, они стали не просто невидимы, но даже неосязаемы. Карина не зря заставляла ее тренироваться, пара секунд и готово.

Так, энергетические аккумуляторы спрятаны, дело за вуалирующей защитой, – заторопилась Лета, увидев просвет между деревьями.

Уроки драконессы не прошли даром, так что, ступив на поляну, девушка была уже полностью готова к встрече с чем и кем угодно.

Магов оказалось четверо. И они были именно такими, какими рисовало их воображение. Правда, без колпаков, зато в черных мантиях, капюшоны откинуты назад. И, как ни странно, волосы у всех белые, словно обесцвеченные.

При появлении Энатэля и Стеллы, они обернулись, и на их лицах принцесса мгновенно разглядела выражение брезгливого высокомерия.

Вот как! Последователи нашего дорогого шовиниста! Похоже, скучно мне не будет! – усмехнулась про себя девушка.

Но, не желая ставить принца в неудобное положение, Лета, внутренне вздохнув, сняла с головы сетку и ажурная коса, заплетенная Энатэлем, упала ей на грудь.

Лица магов на мгновенье перекосило, как от зубной боли.

– Светлый принц, – поклонился один из них Энатэлю, делая вид, что не замечает стоящей рядом девушки, – по приказу Светлейшего мы прибыли, чтобы препроводить Вас во дворец.

Жених предупредительно повернулся к невесте.

– Ты готова, дорогая? – было очевидно, что ему доставляет удовольствие злить магов.

– Конечно, милый, – в тон ему проворковала Лета, незаметно подмигивая.

Зубовный скрежет пронесся над поляной, но лица магов при этом даже не дрогнули.

Оглянувшись, девушка не обнаружила ни раненного Трилона, ни разведчиков. Энатэль кивнул.

– Они уже дома, и нам пора, – он посмотрел на чародеев.

Беловолосые эльфы разом взмахнули руками, и посреди поляны замерцал голубоватый прямоугольник телепорта. Лета вздохнула и, судорожно сжав ладонь Энатэля, шагнула вслед за ним.

Глава 12.

Вышли они на открытую террасу, увитую виноградом и залитую солнечным светом.

– О! Вот, наконец-то, и вы! – первое, что услышала принцесса

Да, вкус у Карины отменный! Если бы не принц… Теперь Лета смогла рассмотреть Светлейшего вблизи. Правитель Яснего града Элатриэль Виллари был, как выражалась подруга, «чертовски хорош»! Черные, как смоль, волосы, зеленые пронзительные глаза, точеный нос и алые, будто накрашенные, губы, при этом в его красоте не было ни капли женственности, скорее, наоборот, за ней чувствовалась стальная воля и сильный характер.

– Почему-то я был уверен, что все так и будет, – философски усмехнулся он, разглядывая косу принцессы. – И я бесконечно рад, что у мальчика, наконец-то, открылись глаза. Приветствую вас в Ясневом Граде, дети мои!

Светлейший обнял племянника, потом галантно поцеловал ручку смутившейся Лете.

– Не напрягайся, малыш, – похлопал он Энатэля по плечу. – Эта девушка уже сделала свой выбор, и мы с тобой прекрасно знаем – какой. А Вы, моя юная леди, можете быть совершенно спокойны на мой счет. Воля прекрасной дамы для меня – закон. На этом церемонии закончены. Теперь приводить себя в порядок и отдыхать. Энатэль, проводи свою очаровательную невесту в ее покои. Мы с ней вечером поговорим, – он бросил короткий намекающий взгляд на племянника и еле заметно кивнул головой.

Лета, так и не успевшая рта раскрыть, была схвачена за руку и утащена из поля зрения насмешливо улыбающегося Верховного эльфа. Принц торопливо вел ее за собой по коридору, не давая ничего толком рассмотреть.

– Энатэль, я все понимаю, но это ни в какие ворота не лезет. Я даже не поздоровалась, – укоризненно вздохнула принцесса.

– Нет уж, милая, я дядюшку давно знаю, он флиртует на уровне инстинкта, – страдальчески сдвинул брови ее жених, останавливаясь. – Слова своего он, конечно, не нарушит, но умоляю тебя, если тебе дорог мой здравый рассудок и мои нервы, встречайся с ним только в моем присутствии, ладно? – он прижал ее ладошку к своей щеке.

Лета закатила глаза.

– Энатэль, это даже не смешно! Если ты любишь меня, ты должен мне доверять. Иначе все это не имеет смысла, – требовательно глядя на него, сказала она.

– Я люблю тебя и доверяю тебе, – заверил принц. – Но я безумно ревную. Причем я понимаю, что веду себя, как оголтелый собственник, но поделать ничего не могу. Видишь ли, я никого никогда не любил, поэтому как бороться с ревностью, не знаю.

Принцесса погладила его по щеке.

– Давай договоримся, ничего друг от друга не скрывать, – предложила она. – Если тебе покажется, что я обращаю на кого-то особое внимание, так сразу мне и скажи. Ты же знаешь, я выросла в окружении братьев, я не вижу в мужчинах потенциальных поклонников, я смотрю на них, как на друзей. И не надо ждать, что сама догадаюсь. Мне даже в голову не придет, что ты страдаешь, изводя себя несуществующими поводами для ревности. И, кстати, у меня пока не было возможности испытать такое же чувство. Но характер у меня тот еще. Так что увижу, услышу, узнаю. …

Энатэль, глядя в потемневшие синие глаза, поцеловал ее ладонь.

– Договорились, – кивнул он. – Никаких тайн. Только не забывай, мне двести пятьдесят лет, и у меня есть прошлое. И прежде, чем отсекать голову, спроси хотя бы Трилона, например.

При этом имени Лета встрепенулась.

– Ой! Что же мы стоим?! – она завертела головой. – Где он? Куда идти? Надо проверить: все ли с ним в порядке.

Принц обреченно вздохнул и, обняв ее за плечи, потянул за собой. Теперь они шли, не торопясь, и принцесса могла спокойно рассматривать все вокруг. Прекрасные фрески на стенах, цветные оконные витражи, гобелены неимоверной яркости, прекрасные картины, все это слилось в один бесконечный поток красоты и великолепия. Но вот, наконец, они завернули за угол и оказались в тупике, куда выходили пять дверей, по две с каждой стороны и одна в торце.

– Вот здесь и живем. Подальше от официоза, – усмехнулся принц и, показывая на двери, объяснил. – Трилон, я, теперь ты, – он улыбнулся, кивнув на торцевую дверь, – а эти две свободны.

Лете было неловко, но она все же попросила:

– Энатэль, а можно, чтобы в них жили разведчики? – она на миг закусила губу. – Я здесь всем чужая. И не думаю, что мое появление будет встречено бурными аплодисментами, поэтому лучше, чтобы рядом были те, кому доверяешь.

– Да, без проблем, – пожал плечами принц. – Напротив нас будут жить Сантиль и Картэн, а Милар и Ликтан займут ближайшие комнаты по коридору. Не беспокойся, я с тебя глаз не спущу. Ты будешь в безопасности, обещаю.

Он открыл дверь в покои капитана дворцовой гвардии и пропустил принцессу вперед. Сначала они попали в гостиную, которая была пуста. Из нее выходили две двери.

– Все апартаменты построены по одному принципу. Здесь ванная комната, – указал Энатэль налево. – А здесь святая святых: спальня светлого лорда Трилона, – хмыкнул он, подходя к правой двери. – Представь, мой друг считается первым героем-любовником эльфийского двора, но в его спальне не побывала ни одна из его многочисленных любовниц. Мой наставник не берет работу на дом, – усмехнулся принц.

Они зашли в комнату и увидели исключительно трогательную картину. На огромной кровати под балдахином мирно спал Трилон, а в креслах вокруг нее дремали бравые разведчики. При звуке открываемой двери они вскочили, но увидев вошедших, расслабились.

Энатэль жестом усадил их обратно.

– Спасибо, что присмотрели за ним. Тут поступило предложение, – он скосил глаза на Лету, – чтобы вы стали нашими соседями. Кто-нибудь против?

– С чего бы?! – добродушно проворчал Сантиль, переглянувшись с друзьями.

Лета меж тем подошла к кровати, нагнулась над спящим лордом, послушала его дыхание, провела рукой вдоль его тела, затем потрогала лоб. Прикинув в голове время, она оповестила эльфов:

– Он будет спать еще часов десять. Потом проснется голодный, как волк. Запаситесь мясом, если не хотите, чтобы он начал свою трапезу с вас.

– Да, я помню. Много мяса и красного вина, – кивнул Сантиль.

Энатэль взял принцессу за руку и потянул за собой. У двери он оглянулся.

– Дежурьте у него по очереди, – принц взглянул на спящего друга. – Как проснется, сообщите. И располагайтесь, соседи, – хмыкнул он. – Сантиль, ты – напротив меня.

Эльф вывел девушку в коридор и повел в ее покои. Видимо, апартаменты готовили к приему принцессы, потому что в гостиной на круглом столике стояли свежие цветы, ваза с фруктами и графин с вином.

– Как хорошо, что кто-то позаботился, – принц потянулся к нему.

– Не тронь! – крикнула Лета, и эльф испуганно отдернул руку.

Круглыми от удивления глазами он смотрел, как девушка обошла стол, рассматривая натюрморт и наклоняя голову из стороны в сторону.

– Стелла, что случилось? – настороженно спросил он.

Принцесса перевела на него задумчивый взгляд.

– Ты не поверишь, кажется, кто-то решил, что я тебе не пара, – досадливо поморщилась она. – Вино, похоже, отравлено. Надо кого-нибудь из разведчиков позвать, они должны профессионально в этом разбираться, а то вдруг у меня приступ паранойи.

Принц схватил ее за руку, словно боясь оставлять наедине с потенциальной опасностью, и потащил к «соседям». В ближней комнате над своим рюкзаком стоял Сантиль.

– Зайди к принцессе и Картэна позови, – распорядился Энатэль.

Принц и принцесса, взявшись за руки, стояли у окна, когда в дверь постучали и, после приглашения, в гостиную вошли разведчики. Лета тут же высвободила свои руки и направилась к столу.

– Сантиль, ты говорил, что помимо прочего, вы занимаетесь разного рода диверсиями, – она взглянула на воина, тот осторожно кивнул. – Это значит, вы неплохо разбираетесь в ядах, так? – эльф нахмурился и снова кивнул. – Пожалуйста, скажи, что у меня паранойя, и это вино не отравлено.

Разведчики подошли к столику, по очереди наклонились над графином и осторожно понюхали. После этого Сантиль вынул из кармана небольшой пакетик и что-то насыпал в стоящий рядом бокал, потом налил туда же вина и, полюбовавшись ярко синим цветом получившегося напитка, повернулся к хозяевам. Картэн между тем пристально рассматривал фрукты, затем, вынув из ножен кинжал, разрезал яблоко, лежавшее на самом верху, как только металл коснулся сердцевины, мякоть посинела. Воины переглянулись.

– Как видишь, принцесса, о душевных заболеваниях можно забыть, – развел руками Картэн. – Отравлено не только вино, но и фрукты. А на твоем месте, я бы и цветы не стал нюхать. Это синецвет. Умереть, конечно, ты бы не умерла, но желудком промучилась бы долго. Вообще-то, среди наших дам считается, что это самый простой способ обезвредить соперницу. Пока твоя конкурентка безвылазно сидит в ванной комнате, боясь отойти, я извиняюсь, от унитаза, тебе открыты все пути для соблазнения ее любовника.

На Энатэля было страшно смотреть. Его лицо перекосилось от ярости.

– Кто посмел? – сдавленно просипел он, хватая Лету за плечи, и прижимая к себе, будто пытаясь защитить. – Сантиль, найти негодяйку немедленно, – приказал он.

Разведчики дружно насупились.

– Да за принцессу мы сами ее порвем, – буркнул Картэн.

– Только после того, как ее порву я, – рявкнул принц.

Лета переводила взгляд с воинов на жениха и обратно.

– Спокойно, ребята, полегче, – попыталась она успокоить друзей, они хмуро уставились на нее. – Судя по ауре места, это даже не чистокровная эльфийка, я говорю о той, что принесла все это сюда, служанка, наверное. А вот ту, что готовила яд и хотела сделать мне сюрприз, я могу найти и сама.

Эльфы недоуменно переглянулись, увидев, как на лице принцессы мелькнула ехидная улыбочка. Она поиграла бровями, задумчиво посмотрела в потолок, а затем, сладко улыбнувшись, щелкнула пальцами.

– Ну, вот и все. Вечером мы с вами посмотрим, кто так жаждет от меня избавиться, – хихикнула она.

– И как же мы это узнаем? – заинтересовался Сантиль.

Лета просто лучилась добротой.

– Эльфиечки, чем высокороднее, тем темнее, не так ли? – разведчики и принц снова переглянулись, но кивнули. – Вот я пометила всех причастных к этому заговору в темный цвет. Темно-синий. Надеюсь, им понравится.

И тут эльфы все поняли. Они прыснули, а потом разразились громким хохотом.

– Да, Стелла, теперь я понял, что имел ввиду твой братец Док, когда сказал, что ты «можешь колдонуть, мало не покажется», – вытирая слезы, выдавил Энатэль. – Сантиль, забери это безобразие и запри где-нибудь для верности, как улики. Все, парни, уходим, нашей «великой чародейке» надо отдохнуть. Милая, я вернусь через четыре часа. Проверю, все ли с тобой в порядке. Так что, прими ванну и спать.

– Я на дверь заклятье наложу, кто дотронется до ручки, тот приклеится, – предупредила Лета. – Так что стучи погромче.

Разведчики фыркнули. А принц, поцеловав ее в макушку, улыбнулся.

– Мне теперь никогда не будет скучно, у моей невесты прекрасное чувство юмора, – подмигнул он друзьям.

Лета расслаблено откинулась на край ванны. Хорошо-то как. Теплая вода и душистое мыло сделали свое дело. Очень хотелось спать. Девушка вышла из купели и завернулась в огромную простыню. Только сейчас Лете пришло в голову, что ей совершенно нечего одеть на предстоящий прием у Светлейшего.

Энатэля спрошу, – сонно подумала она, забираясь на постель. – Хорошо, что дверь в гостиную открыта, услышу, когда постучит.

Уже почти засыпая, она по привычке поставила защитный купол вокруг кровати…

Проснулась Лета от тревожного ощущения, и, открывая глаза, успела заметить, как за границей активированного контура гаснет голубоватое свечение.

О! Значит, по дворцу ходят не только стационарными телепортами. Стало быть, магов неприкосновенность личного пространства не касается?! – сделала девушка очевидный вывод. – И кто-то из них побывал сейчас у меня. И еще неизвестно, что бы сделал, если бы я не подсуетилась о защите.

Она сосредоточилась и запустила в угасающую голубую точку хитрый поисковый импульс. Ждать пришлось недолго. Принцесса сотворила прозрачную сферу, и вернувшееся заклинание показало ей высокого седовласого эльфа в зеленой мантии, гневно меряющего шагами огромный круглый зал. Лета впервые видела старого эльфа, лицо его было красиво, но все испещрено морщинами. Если Светлейшему тысяча лет, а выглядит он на тридцать, то, сколько же этому? Девушка чувствовала, что от него исходит мощная, но чуждая ей сила.

Что ж, запомним тебя, незваный гость, – решила про себя принцесса.

В этот момент за дверью послышались голоса, а затем в дверь громко постучали.

– Стелла, открой, пожалуйста, – раздался голос Энатэля.

Лета дернулась, было, в гостиную, но вовремя заметила, что на ней только простыня и не более.

– Сейчас, – крикнула она, мечась в поисках одежды.

Наконец, натянув штаны и куртку прямо на голое тело, она распахнула дверь, и мрачный принц поддержал чуть не упавшую скромно одетую полукровку.

– Надеюсь, ты сможешь снять свое заклятье? Иначе ей придется остаться здесь навсегда, – он указал на девушку, держащуюся за ручку двери.

Лета машинально щелкнула пальцами, и девица со слезами на глазах, осела на пол.

Энатэль одной рукой подхватил ее и втолкнул в гостиную.

– Зачем ты пришла? И кто тебя послал? – сурово обратился он к служанке.

– Светлый принц, я ни в чем не виновата, – прижав руки к груди, запричитала та. – Леди Криэль Сорелли-эф велела мне забрать отсюда поднос с вином, фруктами и цветами, который я принесла сегодня днем.

Эльф нахмурился, видимо, это имя что-то сказало ему. Лета поспешила заступиться за невинную жертву.

– Она говорит чистую правду. И она не причастна к заговору. Я это чувствую, – кивнула принцесса.

– Ну, если ты уверена, – недовольно пробурчал Энатэль. – И что нам с ней делать?

Лета обошла вокруг рыдающей от страха девушки.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Камилла, светлая леди, – всхлипнула та.

Принцесса за ее спиной сделала Энатэлю «страшные глаза» и произнесла строгим голосом:

– Я наложу на тебя заклятие правдивости и преданности. Если ты солжешь мне или попытаешься предать, то умрешь в жутких мучениях, – лицо служанки побелело. – Ты останешься здесь и будешь помогать мне. Или я сейчас же отошлю тебя к твоей хозяйке. Выбирай.

Девушка судорожно сглотнула и тихонько попросила:

– Можно, я останусь с Вами, светлая леди? Я боюсь возвращаться, – ее глаза горели такой мольбой.

– Помни, ты сама выбрала, – усмехнулась Лета и мысленно прочла успокаивающее заклинание, после чего демонстративно щелкнула пальцами.

Энатэль недоуменно наблюдал всю эту сцену. Принцесса улыбнулась ему.

– Ну, должен же кто-то убирать комнату и заправлять постель, – объяснила она. – Дома я и без прислуги справлялась, но, боюсь, здесь не поймут, если я все это буду делать сама. Ты же не собирался пристроить к этому разведчиков, – хмыкнула она.

Принц обреченно вздохнул.

– Оставайся, – приказал он Камилле. – Всем скажешь, что это мое распоряжение. С этой минуты ты – личная служанка леди Стеллы Растанской, поняла?

Девушка обрадовано закивала головой.

– Спасибо, светлый принц. И Вам спасибо, леди Стелла. Вы не пожалеете, правда-правда, – поклонилась она.

– Надеюсь, – усмехнулась принцесса. – А сейчас я немного поколдую над тобой, но ты не бойся. Зато я всегда буду знать, где ты находишься, а ты сразу почувствуешь, когда нужна мне.

Камилла испуганно зажмурилась и открыла глаза, только услышав щелчок.

– Вот и все, можешь идти, – успокоила ее Лета. – Когда мне понадобится твоя помощь, я позову.

Девушка еще раз поклонилась и со всех ног бросилась вон. Принц и принцесса расхохотались.

– Что ты с ней сделала? – обнимая ее, спросил Энатэль.

– Да ничего страшного, повесила метку поиска и вызова, совершенно безобидные заклятья, – пожала плечами Лета.

Принц притянул ее к себе, поцеловал в макушку и вдруг отстранил.

– Стелла, а ты можешь поставить такую метку на меня? – он взволнованно заглянул ей в глаза. – Вдруг тебе срочно понадобится моя помощь. Любимая, я знаю, что ты девушка самостоятельная, но, пожалуйста, очень тебя прошу.

– Ну, если очень просишь, без проблем, – улыбнулась она.

– Теперь мне будет чуть спокойнее, – умиротворенно вздохнул принц. – Ой, я же платье тебе нес, погоди, где же оно?

Энатэль скрылся за дверью и через несколько минут вернулся с платьем в руках.

– На полу подобрал? – укоризненно уточнила Лета.

– Нет, почему же, – покачал головой эльф. – Я как эту Камиллу у твоей двери увидел, платье на ручку своей двери повесил.

– Что сильно сказалось на его внешнем виде, но, это поправимо, – расправляя зеленый шелк, констатировала девушка. – Ты мне вот, что скажи, мой принц, кто такая эта леди Криэль? И что ей нужно? – она положила платье на кресло и развернулась к жениху.

Энатэль обреченно вздохнул.

– Давай, так, я буду косу твою плести, я за этим, собственно, и шел, и попутно расскажу тебе про эту пакостницу, – он поморщился.

Лета схитрила, сев напротив зеркала, чтобы видеть его лицо. Он понимающе улыбнулся ее отражению, и она обиженно насупилась.

– Любовь моя, уверяю, у тебя нет ни малейшего повода для ревности, – наклоняясь и целуя ее в висок, произнес он. – Хотя знаешь, это, оказывается, безумно льстит самолюбию, – но, увидев, как она нахмурилась, начал рассказывать, попутно расчесывая ее волосы. – Видишь ли, у нас, эльфов, довольно сложная система престолонаследия. Первым наследником являюсь я, а после меня следует, как ни странно, наш безмятежно спящий друг. Ты не удивлена? – он посмотрел на ее отражение в зеркале.

– Мне Сантиль сказал. Там, на поляне, – призналась она. – Только я не пойму: это здесь к чему?

Энатэль отложил гребешок и подергал за локоны, чтобы Лета запрокинула голову.

– А к тому, что эта самая леди Криэль – кузина Трилона, но по отцовской линии. А королевскую кровь мой друг унаследовал от матери. Его родительница приходится двоюродной сестрой моему отцу, ну и Светлейшему, соответственно, то есть, она принцесса Младшего Дома. Это все довольно сложно, – начиная плести, объяснил он. – Просто пойми, Трилон – мой троюродный брат, а Криэль к королевскому роду никакого отношения не имеет. Да, она высокородная леди, но таких у нас через одну на каждую. И поскольку женить на себе кузена она не может, закон не позволяет, она вбила себе в голову, что для поддержания чистоты эльфийской крови, она непременно должна выйти замуж за меня. Ой, милая не смотри на меня так, я тут совершенно не причем, Трилон может подтвердить, – умоляюще сложил он брови «домиком». – Кстати, ты его называла «махровым шовинистом», знала бы ты эту самую кузину. Хотя, познакомишься еще. Я все это к тому рассказываю, что она своих намерений никогда и не скрывала, чем, естественно, сразу внесла себя в мой «личный черный список». Вот, собственно, и все, – закончил он, ловко доплетая косу.

Держа хвостик одной рукой, другой он порылся в нагрудном кармане комбинезона и вынул заколку для волос. Нет, скорее произведение ювелирного искусства, выглядящее как заколка для волос. Закрепив ее, принц перекинул косу девушке на грудь и, улыбаясь через зеркало, спросил:

– Ну, как тебе?

Лета внимательно рассматривала заколку.

– Энатэль, это очень красиво. Но я не могу принять такой подарок, – смущенно прошептала она.

Принц обиженно выпятил нижнюю губу.

– Почему? Тебе не понравилось? – расстроился он.

Принцесса повернулась и погладила его по руке.

– Что ты! – покачала она головой. – Это сказочно прекрасно, но такой подарок обязывает, а мне нечем отдариться.

Энатэль опустился на одно колено и, заглядывая ей в глаза, взволнованно произнес:

– Ты подарила мне самое чудесное, что есть в этом мире – свою любовь. Я и мечтать не смел о таком счастье, принцам это по штату не положено. Династический брак, интрижки на стороне, вот все, что мне было отпущено в удел. Пойми, ты для меня – незаслуженная награда, неземное счастье. Я постоянно ломаю голову, что бы сделать тебе приятного. Стелла, пожалуйста, не возвращай мне подарки, я этого не переживу, – он уткнулся головой в ее колени.

Принцесса была искренне тронута.

– Ну, хорошо, спасибо, Энатэль, – тихо поблагодарила она. – Ой, погоди! Ты сказал: «подарки»?

Принц поднял голову и, глядя на нее честнейшими зелеными глазами, просветил:

– Эта заколка – часть гарнитура. Полный комплект это: диадема, колье, серьги и кольцо.

– В нос? – фыркнула Лета, уже смиряясь с тем, что он ее уговорит.

– Куда захочешь, – игриво подвигал бровями эльф, а потом печально вздохнул. – Это мамино. Я из фамильной шкатулки достал. Прошу, прими от меня этот подарок. Ну, пожалуйста, – он взял ее руки и прижал к груди.

Лета смотрела в его умоляющие глаза и чувствовала себя смущенной и счастливой одновременно.

– А знаешь, я, пожалуй, соглашусь, – она освободила одну руку и пригладила его волосы. – Во-первых, потому, что мне очень нравится, во-вторых, потому, что не хочу тебя расстраивать, а в-третьих, потому, что интересно посмотреть, как будут беситься ваши «высокородные леди», когда удивят на «грязной человечке» украшения принцессы Старшего Дома, – она лукаво улыбнулась.

Энатэль поймал ее руку и снова прижал к своей груди.

– Поверь мне, тебя не стоят все сокровища эльфийской короны, – купаясь в синеве ее глаз, заверил принц. – Я так благодарен, что ты не отвергла мой дар.

Он, вставая, потянул ее за руку и подвел к столу. Хитренько усмехнувшись, он начал доставать из многочисленных карманов комбинезона украшения, одно краше другого.

– Энатэль, это кощунство, разве можно такую красоту в карманах носить?! – простонала Лета, наблюдая за ним.

Принц чмокнул ее в сморщенный нос.

– Если бы я принес все это в красивом бархатном футляре, ты бы ни за что не согласилась, – уверенно заявил он.

– А ты неплохо успел меня изучить, – удивленно хмыкнула девушка, глядя на разложенные великолепные сокровища.

Энатэль взял со стола кольцо и развернул принцессу к себе.

– Я бы хотел сделать тебе предложение, – настойчиво заглядывая ей в глаза, произнес он. – По нашим правилам я тебе его уже делал, теперь хочу сделать и по вашим, чтобы все было правильно.

Лета сконфуженно вздохнула.

– Скажи лучше, тебе просто нравится меня смущать, – прошептала она, пряча глаза. – И вообще, что это за выражение «предложение руки и сердца» Ну, представь: является девушка к отцу в кабинет, а там, на подносе отрезанная рука и вырванное сердце лежат-кровоточат. Она ему: «Папенька, что это за ужас?», а он ей: «Поклонник твой приходил, замуж тебя зовет».

Принц погрозил ей пальцем.

– Не надейся меня отвлечь, – укоризненно покачал он головой. – Я решил это сделать, и я это сделаю. Если уж тебя так смущает традиционная формулировка, я скажу иначе. Только не отворачивайся, пожалуйста.

Энатэль опустился на одно колено и, держа в руке кольцо, глядя ей прямо в глаза, торжественно произнес:

– Я принц Энатэль Виллари – наследник эльфийского трона – предлагаю тебе, принцесса Стелла Растанская, стать моей второй половиной и разделить со мной жизненный путь. Так лучше?!

Он поднялся и взял ее правую руку в свои.

– Ты выйдешь за меня замуж, любимая? – его зеленые глаза завораживали.

Лета почувствовала, как жаркая волна прокатилась по телу. Она постаралась дышать ровнее.

– Вот если бы ты не сказал последнего слова, я бы еще подумала, – лукаво улыбнулась она. – А так, мое королевское высочество согласно.

Принц надел ей кольцо на безымянный палец и прижал ее руку к своей щеке.

– Все, окольцевал, – с притворным облегчением вздохнул он и усмехнулся. – Теперь имею право на еще один поцелуй.

Лета игриво подняла одну бровь.

– Так вот зачем ты все это затеял.

Энатэль театрально возмутился.

– Ты льстишь мне, я не настолько коварен. Но, похоже, ты не возражаешь.

Он наклонился… И именно в этот момент в дверь постучали.

– Не судьба, – ехидненько пропела Лета, выскальзывая из его объятий. – Войдите, – громко сказала она.

Дверь распахнулась, и на пороге возник Ликтан.

– Трилон? – хором спросили принц и принцесса, переглянулись и хихикнули.

– Нет, – усмехнулся воин их слаженности. – Приходили от Светлейшего, через полчаса он ждет вас, – разведчик поклонился и вышел.

–Успею, – принц снова наклонился.

И их губы встретились. Лета почувствовала, как закружилась голова, как дыхание стало жарким и прерывистым, как в низу живота запульсировал тугой узел. А Энатэль едва удержал себя на грани рассудка, многолетний инстинкт так и пытался пустить в ход природное очарование.

Ни за что, только не с ней, – запретил он себе. – Мне тоже суррогат не нужен, – и нежно завершив поцелуй, с удовлетворением посмотрел в затуманенные счастливые глаза невесты.

– Любовь моя, пора собираться. Зови свою новую служанку. Будешь готова, опробуй на мне свое заклинание вызова, хорошо? – принц погладил ее плечи.

Лета словно от прекрасного сна очнулась.

– Энатэль, что ты творишь? – жалобно простонала она. – Это же не поцелуй, это бутылка вина натощак.

Эльф польщено поклонился и пошел к двери.

– Всегда к твоим услугам, дорогая, – хитро подмигнул он, и, уже закрывая за собой дверь, добавил. – Похмелья не будет, гарантирую.

Моя школа, сколько сладкого ехидства, – умиленно подумала Лета, улыбаясь ему вслед.

Принцесса мысленно позвала Камиллу, и через минуту в дверь опять постучали.

– Входи, – разрешила Лета.

Служанка робко заглянула и, увидев ожидающую хозяйку, поспешила к ней. Лета между тем привела платье в порядок.

– Да, все это хорошо. Платье есть, а вот что я обую? Сапоги?! – задумчиво протянула она.

– Что вы, леди Стелла, – вынимая руки из-за спины, возразила Камилла. – Я вам туфельки принесла.

– И как ты догадалась? – изумилась принцесса, рассматривая лодочки на шпильках в тон к платью.

– Что ж тут удивительного?! Платье на ручке двери я видела, для кого оно – понятно, вот я и принесла, – простодушно объяснила та. – Только я все боялась зов Ваш не услышать, прислушивалась, а оказалось, это вроде того, будто я сама захотела к Вам прийти.

Принцесса кивнула.

– Да, так это и работает, – она показала на платье, – поможешь одеть?

В четыре руки они справились. Темно-зеленое, облегающее, с открытыми плечами и глубоким декольте платье сидело на ней, как влитое. Шпильки оказались чуть великоваты, но разве это проблема для той, что владеет бытовой магией. И тут Камилла заметила лежащие на столе украшения.

– Ой! Красота-то такая! – всплеснув руками, восхитилась она.

И она была права. Цветы из редких зеленых бриллиантов складывались в букеты, удерживаемые невесомой золотой сетью.

– Можно, я помогу Вам их надеть? – умоляюще попросила девушка.

Улыбнувшись ее непосредственности, Лета кивнула, и обрадованная Камилла принялась украшать ее, как елку.

И вот принцесса в последний раз взглянула на себя в зеркало.

Все будет хорошо, – успокоила она себя, посмотрев на запястья и проверив защитную вуаль. – Я белая и пушистая, главное меня не трогать!

Выходя из комнаты, Лета мысленно позвала Энатэля. Дверь его покоев тут же распахнулась, и он вышел в коридор. Принц и принцесса замерли, ошеломленно глядя друг на друга.

Эльф был одет в черную шелковую рубашку, черные бриджи, заправленные в высокие ботфорты, талию его обхватывал широкий пояс с изящными фигурными ножнами, откуда торчала рукоять меча, на груди висела золотая цепь с большим изумрудом. Да, это был он! Принц ее мечты!

Энатэль смотрел на невесту и чувствовал только одно желание. Броситься к ней, обнять, покрывая поцелуями эти белоснежные покатые плечи, найти шнуровку на спине и… Воображение распоясалось вовсю.

Немедленно возьми себя в руки, – гаркнул внутренний голос, – не пугай ее. Наверняка, все эти мыслишки огромными рунами написаны на твоем лбу.

В этот момент соседние двери открылись и в коридор вышли Сантиль и Картэн, увидев замершего принца, они резко развернулись, и немая сцена получила свое логическое продолжение.

Лета, не привыкшая к такому вниманию и восхищению, тайком оглядела себя, все ли в порядке. Но надо признать, их восторженные взгляды пролили сладкий елей на ее самолюбие.

А то! Думали, что только камуфляж умею носить?! – мысленно усмехнулась она.

Принц, проявив как всегда завидное самообладание, очнулся первым.

– Принцесса Стелла, – церемонно поклонился он.

– Принц Энатэль, – присела Лета в безупречном реверансе.

Жених подошел к невесте и предложил ей руку, на которую она тут же оперлась. Они степенно прошествовали мимо все еще неподвижных разведчиков.

– Хороша, – выдохнул вслед пришедший в себя Сантиль.

Принц притворно нахмурился и поправил.

– Восхитительна, – в его глазах бушевало зеленое пламя.

Сейчас бы тебе под холодный душ, – порекомендовал ему внутренний голос. – Хотя при мысли, что вся эта красота будет твоей, ты не скоро схолонешь.

От его пылающего взгляда Лета смутилась и сжала локоть жениха.

– Энатэль! – укоризненно пробормотала она.

– А что я такого сказал? – пожирая ее взглядом, полюбопытствовал он. – Только правду и ничего кроме правды. Я едва успеваю слюни сглатывать, – усмехнулся он, пытаясь шуткой сбить свое возбуждение.

– Что, аппетит разыгрался? – насмешливо покосилась на него принцесса. – Съесть меня хочешь?

Принц наклонился к ее уху и едва слышно шепнул:

– Хочу, но не съесть.

– Надо было приносить платье поскромнее, – отвернувшись и покраснев, проворчала Лета. – Братец Горн бы на это сказал: «Не враг давал, сам ковал!»

Так, надо срочно переключить его внимание, а то он меня до тронного зала не доведет, – запаниковала она.

– Энатэль, я совсем забыла тебе рассказать, отвлеклась на Камиллу-прилипалу, – развернувшись к нему и делая взволнованное лицо, прошептала девушка. – Пока я спала, в моей спальне кое-кто побывал.

Расчет был точен, игривое настроение принца мгновенно испарилось. Глаза налились темнотой.

– Кто посмел? – хрипло выдохнул он.

– На этот вопрос, надеюсь, ответишь мне ты, – Лета смотрела, как гнев на его лице сменяется недоумением. – Дело было так. Я проснулась оттого, что защитный купол задрожал, я его машинально поставила, – пожав плечами, объяснила она. – Так вот, я успела увидеть гаснущий голубой телепорт, вроде того, каким мы сюда пришли. Значит, это был кто-то из магов, решила я и послала маленький поисковый импульс. В итоге, я увидела высокого, седовласого, очень сердитого эльфа в зеленой мантии, вышагивающего по круглому залу. Послушай, Энатэль, а разве эльфы старыми бывают? – недоуменно спросила она.

Принц сбился с шага, изумленно глядя на девушку. Она поддержала его под локоть, он благодарно кивнул и откашлялся.

– Поздравляю, тебе нанес неофициальный визит сам Верховный архимаг почтеннейший Наритэль, – жених сдавленно хихикнул. – Интересно, зачем он приходил?! Посмотреть на тебя?!

– Вот уж не знаю, – напряглась Лета, известие о визите главного эльфийского мага ее не порадовало. – А сколько ж ему лет?

– Что-то около девятисот, – неуверенно ответил принц. – Он младше Светлейшего. Просто магия забирает у эльфов вечную молодость, как плату за могущество. Да и волосы обесцвечивает, ты же видела.

Если бы не надо было спешить, принцесса непременно уперла бы руки в бока и устроила разборки, а так…

– Старый извращенец, – пробурчала она. – Ты уж как-нибудь предупреди этого дедулю, что я девушка пугливая, спросонья и огненным шаром засветить могу.

Принц фыркнул.

– Я думаю, у тебя будет шанс высказать свои претензии лично, – он показал на закрытые двери, перед которыми они остановились.

– Нет, давай лучше сначала посмотрим: что и как, – хитро подмигнула Лета.

Она обернулась и посмотрела на сопровождавших воинов, те кивнули.

И в этот момент двери распахнулись, и громкий голос мажордома объявил:

– Принцесса Стелла Растанская и наследный принц Ясневого Града Энатэль Виллари!

Лета приклеила на лицо легкую улыбку и, продолжая держать эльфа под руку, смело шагнула в тронный зал.

Глава 13.

Зал был огромен. Впереди, метрах в тридцати, на троне восседал Светлейший. Увидев вошедшую пару, он кивком головы отпустил кого-то из приближенных и встал им навстречу. Чинно и торжественно в полнейшей тишине, которую нарушало лишь цоканье Летиных каблучков, принц и принцесса шли по широкому проходу между двумя рядами подданных эльфийской короны. И пестро одетая толпа смыкалась за их спинами.

Как загонщики на охоте, – оценила свои шансы Лета. – Они еще не знают, что такая дичь им не по зубам.

И вот, наконец, они оказались прямо напротив стоящего Правителя. Принц почтительно поклонился, а девушка присела в реверансе.

– Приветствую Вас в Ясневом Граде, принцесса Стелла, – улыбаясь одними глазами, произнес Элатриэль звучным голосом. – Я счастлив, что могу лично засвидетельствовать Вам свое почтение. Как всем здесь уже известно, Вы спасли нашего дорогого лорда Трилона Иллари-эс, в связи с чем, хочу выразить Вам особую благодарность. Энатэль рассказал мне о том, какое мужество Вы проявили, я восхищен.

Так, стало быть, пока мы все отдыхали он, бедняжка, перед дядюшкой отчитывался, не поспал даже, – посочувствовала принцу девушка.

– Вы очень добры, Светлейший Элатриэль, – в тон ему ответила Лета, покосившись на жениха. – Я просто помогла раненному другу и не вижу в этом повода для славословий.

– О! Вы не устаете меня удивлять, – внимательно разглядывая ее, прищурился Верховный эльф. – К списку Ваших достоинств я смело дописываю скромность. И чтобы не смущать Вас более, скажу сразу. Обряд вручения брачных браслетов состоится завтра вечером. А до этого я, естественно, выполню данное Вам обещание, – поднял он руку, останавливая вопрос принцессы. – Что ж теперь, когда приоритеты расставлены, пора и объявить о помолвке, – эльф, усмехнулся, протягивая им руки.

Принцесса отпустила локоть Энатэля и подала Светлейшему правую руку, принц подал левую. Правитель развернул их лицом к собравшимся, соединил их руки и торжественно провозгласил:

– С этого мгновенья и до вручения брачных браслетов объявляю принцессу Стеллу Растанскую невестой наследного принца Ясневого Града Энатэля Виллари. Поздравляю Вас, леди Стелла, хотя в этом случае в поздравлениях куда больше нуждается Ваш жених. Не каждому выпадает такая удача, – он многозначительно улыбнулся и отпустил их руки.

По лицам подданных было заметно, что далеко не все разделяют мнение своего сюзерена. И если эльфы, в большинстве своем, посматривали на принцессу заинтересованно, то некоторые эльфийки просто сжигали ее взглядами.

И только тут Лета обратила внимание на то, что должно было броситься ей в глаза с самого начала. Все дамы в зале щеголяли волосами синего цвета, от классически чернильных до почти фиолетовых оттенков.

Вот значит, как?! Демонстрацию устраиваем, стало быть?! Ой, девочки, не с той вы связались, – протянула про себя Лета.

– Светлейший, солидарность и взаимовыручка Ваших придворных дам произвели на меня впечатление, – лучезарно улыбаясь, обратилась она к Элатриэлю.

Принц меж тем пристально всматривался в лица синеволосых эльфиек. Судя по напряженной руке, намерения в отношении них у Энатэля были самые суровые. Большинство красавиц явно смущались от такого бесцеремонного рассматривания, зато небольшая стайка, сгруппировавшись вокруг изящной эльфийки с аквамариновой прической, кривила губы, всем своим видом выражая презрение. Аура «виновницы торжества» так и пылала негодованием.

– Очаровательная леди Стелла, воздаю должное Вашей самостоятельности, чувству юмора, а главное, великодушию, – понимающе кивнул Правитель. – Другая, на Вашем месте, отомстила бы недоброжелательницам совсем не так безобидно. Леди Криэль Сорелли-эф, Вам есть, что сказать в свое оправдание? – сурово обратился он к аквамариновой красавице, подзывая ее жестом.

– Оправдание? О чем Вы, Светлейший? – подходя, ненатурально удивилась эльфийка.

– О попытке отравить Вашу будущую принцессу, – глаза Элатриэля холодно блеснули. – Или мне угостить Вас вином из того кувшина, который Вы подослали в покои нашей гостьи?! Надеюсь, в моем чувстве юмора Вы не сомневаетесь?!

Лицо красавицы побледнело.

– Вы этого не сделаете, – сдавленно прошипела она.

– В самом деле?! – саркастически осведомился Правитель. – Вы явно не в курсе: какую роль в судьбе нашего народа предстоит сыграть принцессе Стелле. Но это не меняет дела, поскольку покушение на ее особу расценивается мною, как угроза государственной безопасности, – жестко заявил он. – Неужели Вы думали, что родство со вторым по счету наследником престола дает Вам право ожидать, что это сойдет Вам с рук?!

Эльфийка едва сдерживала бешенство.

– Поверить не могу, что из-за какой-то…

Энатэль гневно дернулся, делая шаг вперед, Лета удержала его за руку. Но, видимо, выражение его лица отрезвило красавицу.

– … человеческой принцессы, Вы покуситесь на родную кровь?! – надменно поморщилась она, переводя взгляд на Правителя.

Элатриэль театрально всплеснул руками.

– Родную кровь? – насмешливо переспросил он. – Умерьте свои амбиции, дорогая. К правящей семье Вы никакого отношения не имеете. Ваш родитель приходится братом отцу лорда Трилона, а не его матери, которая, как всем известно, и является принцессой Младшего Дома. Так что, Ваша кровь недостаточной голубизны, чтобы претендовать на родство со мной.

Лицо аквамариновой эльфийки исказилось от ярости.

– Да моя кровь и в сравнение не идет с кровью этой… – и она осеклась под ледяными взглядами лордов Старшего Дома.

Лета поняла, что пора вмешаться и как-то разрядить ситуацию. Она быстренько просмотрела ауру места, нашла искомое и усмехнулась про себя.

– Светлейший, позвольте мне пару минут поговорить с вашей «воинствующей оппозицией», – обратилась она к Правителю. – Думаю, после этого все разногласия между нами исчезнут сами собой.

Правитель удивленно повернулся к девушке.

– Как пожелаете, принцесса Стелла, – он склонил голову, потом холодно взглянул на свою подданную. – Леди Криэль, поскольку вопрос Вашего наказания еще не решен, надеюсь, Вы проявите благоразумие.

Уже взявшая себя в руки эльфийка сдержанно поклонилась. Лета сжала ладонь принца и тут же отпустила его руку, Энатэль обеспокоенно взглянул на нее, но девушка успокаивающе улыбнулась и отошла в угол зала, поманив за собой эльфийку.

Когда они удалились на приличное расстояние, принцесса мысленно прочла заклинание и развернулась к противнице.

– Сейчас нас никто не видит и не слышит, – насмешливо глядя в презрительные зеленые глаза, начала она, – поэтому скажу откровенно: кровь, которой Вы так гордитесь, далека не то что от королевской, но даже от голубой. Прежде чем возомнить о себе невесть что, маменьку о своем появлении на свет расспросить не пытались?!

– Да, как ты смеешь, человечка, – брезгливо скривила губы синеволосая красавица, – не тебе судить о моем происхождении.

– Ну, что ж, если ты настаиваешь, – переходя на «ты», усмехнулась Лета.

И перед ними в воздухе возник прозрачный шар, внутри которого двигались фигурки.

– Смотри, – предложила принцесса.

А действие в шаре развивалось занимательное. На огромной постели в центре спальни лежала условно одетая эльфийка, играя локоном своих темных волос, и с явным интересом наблюдая за слугой, чистящим зеркало над камином. Вот она поймала его взгляд и, кокетливо улыбнувшись, поманила его пальцем. Мужчина удивленно обернулся, и красавица утвердительно кивнула, давая понять, что он не ошибся. По форме ушей было совершенно очевидно, что он даже не чистокровный эльф. Полукровка подошел к постели и наклонился, чтобы выслушать приказание, но эльфийка приподнялась, становясь на колени, пеньюар соскользнул с ее плеч, и она, обвив руками шею слуги, потянула его на себя…

– Продолжать?! Или узнала?! – насмешливо осведомилась Лета у собеседницы.

Лицо Криэль злобно перекосилось.

– Это грязное насилие… – яростно прорычала она.

– И мы обе видели: кто жертва, – закончила за нее принцесса. – Полагаю, если показать этот пикантный эпизод остальным, двух мнений не будет. Ну, так, что?! Будем устраивать дискуссию с демонстрацией или как?!

Надо отдать должное, эльфийка взяла себя в руки в считанные секунды.

– Этого никто не видел? – быстро спросила она, украдкой оглядываясь назад.

– Пока нет, – покачала головой девушка, – и не увидит, если перестанешь тянуть свои жадные ручки к моему жениху. Теперь ты знаешь, что я способна за себя постоять, но если показательный номер с колористикой тебя ни в чем не убедил, то однажды утром можешь проснуться просто жабой. И рассчитывать на поцелуй моего принца не советую. Как перспектива?

На синеволосую было исключительно приятно смотреть. Гнев боролся в ней с желанием сохранить лицо. Принцессу так и свербело желание снисходительно потрепать ее по щечке.

– Я все поняла, проблем больше не будет, – придав лицу безразличное выражение, произнесла эльфийка.

– И еще один совет, возьми на поводок свою свору, а то, желая выслужиться перед тобой, они могут оказать тебе плохую услугу, – усмехнулась Лета, дезактивируя заклинание и развернувшись, пошла к ожидающим ее эльфам.

Энатэль шагнул ей навстречу, протягивая руку и взволнованно заглядывая в глаза.

– Все хорошо. Высокородная леди осознала свою неправоту и обещала больше не шутить подобным образом, – успокоила его принцесса.

Принц и Правитель озадаченно переглянулись и воззарились на подходящую к ним леди Криэль.

Эльфийка церемонно поклонилась и произнесла пустым голосом:

– Леди Стелла была очень убедительна и наглядно показала мне суть моих заблуждений, – подруги ошеломленно смотрели на свою предводительницу. – Светлейший, надеюсь, что Вы проявите свое обычное великодушие и не станете наказывать всех, – обратилась она к Элатриэлю. – Я буду ждать приговора в покоях своей матери. А теперь разрешите мне откланяться.

Она присела в реверансе и, получив кивок Верховного эльфа, с гордо поднятой головой покинула зал. Сказать, что собравшееся общество было в шоке, значит, ничего не сказать. Подданные эльфийской короны ошеломленно переглядывались, пожимая плечами.

Лета смеющимися глазами смотрела на них.

– Светлейший, Вам не кажется, что пора отделить случайных жертв от истинных виновниц?! – повернулась она к Правителю. – Ведь совершенно очевидно, что большинство дам, собравшихся здесь, были вынуждены участвовать в этом демарше, поддавшись на уговоры либо угрозы заговорщиц, которые решили трусливо спрятаться таким образом.

Элатриэль сделал приглашающий жест, заинтересованно глядя на нее. Принцесса щелкнула пальцами и.… Из более чем полусотни, синеволосыми остались только пять дам, остальные щеголяли теперь волосами всех оттенков красного цвета, от алого до бордового. Лета, справедливо опасаясь взрыва негодования, поспешила заверить:

– Милые леди, это всего лишь побочный эффект из-за той краски, которой вы пользовались. Уверяю вас, завтра к утру ваши волосы приобретут свой натуральный цвет.

Успокоив, таким образом, женское общество, девушка облегченно вздохнула. Светлейший, меж тем, поманил к себе опознанных заговорщиц.

– Вам объявлен домашний арест, – жестко заявил он. – О моем решении вас известят.

Ни одна из эльфиек не посмела даже пикнуть, и под холодными взглядами лордов Правящего Дома они покинули зал. Небрежным жестом руки Правитель отпустил и остальных.

– А теперь, самое время для праздничного ужина в узком кругу, – улыбнулся Элатриэль, подхватывая под руки обрученных.

Итак, за праздничный стол уселись: сам Светлейший, наследник престола, его невеста и двое разведчиков, которые, как оказалось, входили в личный круг Правителя и являлись практически членами семьи. Совершенно не отдавая себе отчета, Лета мысленно прочла заклинание «полога тишины».

– Как там Трилон? – обеспокоенно осведомился Верховный эльф, когда все утолили первый голод

– Когда мы уходили, спал, как младенец, Ликтан или Милар доложат, как только он проснется, – отчитался Сантиль.

Энатэль вопросительно посмотрел на Лету.

– Так и должно быть?

– Не волнуйтесь, все идет, как надо, – успокоила его девушка. – Просто организму нужно время, чтобы переварить ту энергию, которую я закачала в заживляющие заклинания. Поверьте, уже завтра он будет в состоянии волочиться за придворными дамами.

Эльфы переглянулись и фыркнули. А Лета вдруг вспомнила о том, что заставляло ее нервничать весь вечер.

– Светлейший, а почему на сегодняшнем приеме не присутствовали ваши чародеи? – голос девушки был совершенно спокоен.

– Вы не поверите, прекрасная леди, но все сказались больными, даже почтеннейший Наритэль, – скорчил гримасу эльф. – У меня даже возникло подозрение: уж не испугались ли они Вас.

Принцесса недоуменно пожала плечами.

– Не хотелось бы выглядеть в Ваших глазах мелкой ябедой, но, думаю, Вам стоит знать…– и она рассказала о тайном визите Верховного мага.

– Я приношу извинения за неподобающее поведение своих подданных, – сокрушенно вздохнул Правитель. – Один прокол, за другим.

– Ну, что Вы, Светлейший, к Вам это не имеет никакого отношения, – утешила его Лета. – Я вот о чем хотела спросить: Вы знали о природном телепорте в лесу, так близко от Ясневого Града?

Элатриэль тут же подобрался, взгляд его стал цепким.

– Конечно.

– А кто, кроме нас с Вами, владеет этой информацией? – настаивала девушка.

Правитель обвел взглядом сидящих за столом и произнес:

– Только Совет Ковена. Семь архимагов, включая Верховного, – он задумчиво помолчал. – То есть Вы хотите сказать, что орков на нашу землю провел кто-то из них?

Принцесса недовольно поморщилась.

– Я здесь только появилась, а получается, что уже навожу подозрения на тех, кому Вы привыкли доверять, – расстроилась она.

Принц ободряюще погладил ее по плечу.

– Не переживай, милая. Наш Правитель никогда не делает поспешных выводов, – он насмешливо покосился в сторону дядюшки. – Если он высказался столь категорично, значит, ты просто подтвердила его сомнения.

Светлейший ухмыльнулся и погрозил племяннику пальцем.

– Не раскрывай все мои тайны. Мне нравится быть загадочной фигурой, – хмыкнул он и тут же посерьезнел. – Но Ваши друзья-волки не видели никого, кроме орков, на той поляне, не так ли?

– Это говорит лишь о том, что маг не выходил вместе с ними из пещеры. Он мог покинуть ее потом, когда волки уже ушли вслед за этими уродами, – объяснила Лета. – Но то, что орки сами, без сопровождения мага, прошли через портал – исключено, даже невзирая на то, что они очень восприимчивы к магии. Понимаете, природный телепорт, это как омут, он затягивает в себя, и только опытный пловец сможет расслабиться, опуститься на дно и, оттолкнувшись от него, отплыть подальше в сторону и лишь тогда всплывать. Так вот, маг и есть тот опытный пловец, который ведет остальных за собой. Без него портал нестабилен, и точка выхода произвольна. А еще природные телепорты в ваших лесах имеются?

Элатриэль отрицательно покачал головой.

– Насколько мне известно, нет, – он нахмурился. – Как же нам выяснить: кто оказался предателем? И что стало ценой такого вероломства.

Мужчины переглянулись и уставились на Лету. Девушка их не разочаровала.

– По-моему, все очевидно. Если магия сокращает эльфам жизнь, то, скорее всего, ему, или им, было обещано бессмертие.

И тут она почувствовала давление на «полог тишины».

– О! Кажется, кто-то проявляет интерес к нашей приватной беседе, – усмехнулась она. – Простите, Светлейший, но я без спросу установила защиту от прослушивания в этой комнате. И только что некто не в меру любопытный попытался негласно «погреть уши», как выражается мой братец Меч.

Разведчики понимающе кивнули. Правитель сурово нахмурился.

– Такую наглость нельзя оставлять безнаказанной, – он посмотрел на принцессу. – Вы можете определить: кто посмел сунуть свой нос, куда не следует?

Лета кивнула.

– Не только определить, но и увидеть. Да Вы и сами можете посмотреть, в демонстраторе, – она прочла заклинание, и в воздухе образовалась прозрачная сфера.

Внутри нее за большим круглым столом сидел весь цвет эльфийского магического сообщества, все шестеро седовласых пожилых архимагов в коричневых мантиях, седьмой, уже знакомый девушке Верховный, стоял во главе стола, совершая пассы руками. Давление на полог усилилось.

– Они нас не слышат. Хотя и пытаются, как видите, – наблюдая за тем, как искажается лицо Наритэля, прокомментировала Лета, убирая сферу. – Не думаю, что стоит слишком долго подсматривать за ними, они все-таки не первогодки-адепты, могут почувствовать вторжение. Но они уже поняли, что это я мешаю им. Так что, теперь я – ходячая мишень.

Энатэль погладил ее по плечу.

– Они не посмеют! – он повернулся к дядюшке. – Светлейший, нельзя допустить, чтобы Стелле угрожала опасность.

Лете вдруг подумалось, что принц, похоже, ощутил огромное облегчение, оказавшись дома, где ответственность за происходящее лежит уже не на нем.

– Конечно, – мрачно согласился Правитель. – Только я пока не представляю, как бы нам обезвредить эту компанию зарвавшихся наглецов.

– А где находится та комната, в которой они сидят? – поинтересовалась девушка.

Элатриэль повернулся к ней.

– Это зал заседаний в башне Ковена, туда можно пройти только телепортом или… – он хитро усмехнулся, – тайным ходом, если знать о нем. Хотя по официальной версии дворец с башней не соединяются.

Лета решительно встала, эльфы удивленно воззарились на нее.

– Ну, и что сидим? Они сейчас разбегутся, лови их потом по одному. Надо идти сейчас и накрыть их разом, – она уперла руки в бока.

Принц поднялся следом за ней.

– Стелла, это сильнейшие маги Ясневого Града, – попытался он образумить ее. – И еще неизвестно, сколько магов Ковена на их стороне. Как мы будем сражаться с ними? – он посмотрел на Правителя, ища поддержки.

Тот о чем-то напряженно размышлял. Сантиль и Картэн переглянулись.

– Ну, почему же сразу сражаться? – усмехнулась принцесса. – Помнишь, я грозилась Трилона в парковую статую превратить?! Так и с ними можно такое сотворить, главное: внезапность.

Светлейший вышел из задумчивости и внимательно посмотрел на Лету.

– А Вы можете это сделать? – недоверчиво прищурился он. – То есть Вы одна в состоянии обездвижить семерых архимагов? Без риска для собственной жизни? – уточнил он.

– Только при условии, что в зал я войду одна, – кивнула девушка и повернулась к жениху, уже открывшему рот. – Нет, Энатэль! Если со мной кто-то пойдет, я подсознательно буду прикрывать его, а это оттянет силы и собьет концентрацию. Ну, поверь, мне ничего не угрожает, – она смотрела на его лицо, искаженное отчаяньем.

Принц судорожно сглотнул и, притянув ее к себе, крепко обнял.

– Дядюшка, умоляю: запрети ей! – сипло попросил он, глядя поверх ее головы.

Верховный эльф поднялся и подошел к ним.

– Вот интересно, как? – горько вздохнул он. – Ты же видишь, девочка настроена очень решительно. Даже если мы остановим ее сейчас, то кто может гарантировать, что ночью она не попытается осуществить свою безумную идею?!

Лета сердито посматривала то на одного, то на другого.

– Мне, почему-то, не слишком нравится, что вы обсуждаете меня в моем же присутствии, – проворчала она, выскальзывая из объятий жениха, который тут же схватил ее за руку. – Но в одном твой дядя прав, я все равно поступлю так, как сочту нужным. Прости, я не умею жить иначе, – виновато пожала она плечами. – И потом, если я пойду сейчас, вы, хотя бы будете знать: где я и что делаю. Вы же проводите меня своим потайным ходом, Светлейший Элатриэль? – лукаво улыбнулась она Правителю.

Верховный эльф обреченно развел руками.

– И не только. Еще и за дверью подожду. И полагаю, не я один, – он успокаивающе положил руку на плечо племянника. – Мальчик мой, я думаю, ты должен больше доверять своей невесте. Если она настолько уверена в успехе…

Энатэль смотрел на Лету, в глазах его плескалась мука.

– Стелла, умоляю, будь осторожна. Если с тобой что-то случится, я не проживу и дня. Не захочу жить, – прошептал он.

– Нет-нет! Энатэль, милый, не беспокойся, – девушка уткнулась лбом ему в грудь. – Ты же поверил мне тогда, в лесу, у телепорта. Поверь и сейчас, все будет хорошо, – она подняла голову и ласково улыбнулась.

Оказалось, дворец просто напичкан потайными ходами, как пресловутый эльфийский сыр – дырами. Ходы пересекались, раздваивались, поворачивали, спускались вниз и поднимались наверх. В общей сложности, шли минут двадцать. Надобность в свече отпала сразу, как только Лета объяснила, что видит в темноте так же хорошо, как сами эльфы. И вот все пятеро остановились в маленьком тупике у неприметной дверцы.

Лета прижала палец к губам, мысленно опустила «полог тишины» и облегченно вздохнула.

– Теперь можно разговаривать, – разрешила она.

– Я надеюсь, хотя бы план у тебя есть? – взволнованно прошептал принц.

Девушка закатила глаза.

– Конечно, мой генерал, – четко отрапортовала она. – Сначала мы посмотрим-послушаем, что там у них происходит, затем я под покровом невидимости перемещусь в зал и заблокирую пространство, чтобы, как выражается братец Меч, «в спину не надуло», – разведчики одновременно усмехнулись, – а потом заторможу наших почтенных старцев.

Наследник недоуменно поднял брови.

– То есть, ты хочешь сказать, что наложишь на них такое же заклинание, как на орков там, в лесу? – проявил он сообразительность.

Лета одобрительно посмотрела на него.

– Вот именно, только помощнее, – кивнула она и обратилась к воинам – Понимаете, ребята, орки сильнее, и главное: быстрее вас, а, чтобы заклинание сработало, надо знать вектор, направление движения противника. Там, на поляне, энергетика была нестабильна, кроме того, я боялась задеть кого-нибудь из вас, поэтому выбирала самые простые заклинания, вроде той же воздушной волны. А здесь все много проще: заговорщики стационарны, поле равномерно, задачка для начинающих. Светлейший, Вы спрашивали: справлюсь ли я с семью архимагами? – девушка смущенно сморщила нос. – Вот Вам ответ: ваши чародеи творят волшебство, совершая определенные пассы, как Вы, наверное, неоднократно видели, а моя магия совсем другой природы. Я просто мысленно произношу заклинание, и в это время мне вовсе необязательно стоять истуканом посреди зала, напрашиваясь на ответную атаку, я могу хоть на одной ножке вокруг стола прыгать.

Элатриэль пристально разглядывал ее.

– Вы абсолютно искренны и совершенно уверены в себе, – удивленно, но одобрительно произнес он. – И, хотя я очень переживаю за Вас, я не перестаю Вами восхищаться.

Его племянник недовольно проворчал:

– И поэтому не отговорил ее от этой безумной затеи, – принц положил руки на плечи невесте. – Стелла, они не смогут причинить тебе вреда?

Лета подняла на него честные-пречестные глаза.

– Никоим образом. Ты видел букашек в янтаре? – он озадаченно кивнул. – Вот и с ними будет приблизительно так же. Чтобы совершить хоть один пасс, руку придется поднимать тысячу лет. Ну, все хватит. Теперь, дело, – она подобралась, мягко, но настойчиво освобождаясь из его рук. – Сейчас я произнесу заклинание, и мы сможем увидеть и услышать, что творится за стеной. Мы находимся в «мертвой зоне», и они нас не почувствуют. Но для того, чтобы эффективнее «сработать на объекте», как говорит все тот же Меч, мне понадобятся все силы. Поэтому не удивляйтесь и не поднимайте шум, если я вдруг исчезну вместе с демонстратором. Когда все закончится, я вас впущу. Итак, смотрим, – и она щелкнула пальцами…

Все семеро архимагов так и сидели за столом. Между ними велась бурная полемика, короче, старцы склочничали.

– Ты что-то скрываешь от нас, Наритэль, – подозрительно произнес седовласый эльф, сидящий справа от него.

Лета просто мысленно присвоила им порядковые номера, Первый, Второй и так далее от Верховного, если считать по солнцу.

– Ты должен был избавиться от этой грязной человечки, – продолжал Первый. – Почему ты не сделал этого?

Верховный гневно нахмурился.

– А я предлагал уничтожить ее по пути сюда, как и настаивала королева Минерва, когда я рассказал ей: куда ушла эта неразлучная парочка, наследник и его дружок. Сама Правительница Растана не могла расправиться с падчерицей, поскольку не видела ее. Однако, как только девчонка покинула тайное убежище, она проявилась в энергетической сетке. Но к этому моменту королева уже была занята, пентаграмма Темных таинств отнимала слишком много сил. Помнится, я выносил вопрос о ликвидации потенциальной угрозы на голосование. Так нет же! «Вот придет сюда, там и посмотрим: чего боится Черная Владычица». Посмотрели?! И вообще, кто ты такой, чтобы я давал тебе отчет в своих действиях?! – он стукнул кулаком по столу, но увидев реакцию остальных, вынужден был объяснить. – Эта хитрая бестия поставила защитный купол вокруг своего ложа. Я случайно задел его и поспешил уйти, чтобы она не заметила моего присутствия.

Сидящий почти напротив него Четвертый ехидненько хмыкнул.

– А, может, ты искал артефакт, в который эта дрянь собрала всю энергию уничтоженного телепорта?!

Верховный повернулся к нему, сверкая глазами.

– Ой! Только не надо! Ты такими взглядами первокурсников пугай, – презрительно фыркнул Четвертый. – Что, скажешь, ты не за этим к ней ходил?!

– Вот именно, Наритэль, может, ты получил, что хотел, и поэтому не стал марать свои белоснежные ручки о какую-то человечку, – поддержал его Третий,

– Никакого артефакта там не было, – Верховный скрипнул зубами.

Третий и Четвертый понимающе переглянулись.

– Значит, все-таки, покопался, – Четвертому явно нравилось злить оппонента. – Только не говори, что хотел преподнести нам сюрприз. Никто не поверит.

– Естественно, – встал на их сторону Второй, – кто же не хочет получить в личное распоряжение артефакт колоссальной мощности. Таким никто не захочет делиться.

– Да не было там ничего, – заорал Верховный, брызгая слюной. – Не было. Ну, валялись на полу ее тряпки, штаны, куртка. Но ничего, напоминающего аккумулятор, в карманах я не нашел. А те олухи, что создавали им с принцем телепорт из леса, сказали, что в руках у девчонки было пусто. Значит, это маленькая вещь, которую она носит с собой. Кулон, перстень, не знаю что. Но нам нужно заполучить это, во что бы то ни стало.

Четвертый обвел присутствующих взглядом.

– Вот именно, нам! А не тебе одному! – архимаги поддержали его согласным гулом. – После того, как мы отдадим Черной Королеве «Весенний Лист» в обмен на вечную молодость и власть в Ясневом Граде, было бы не лишнее иметь в запасе что-нибудь эдакое.

– Осталось только узнать, что же это такое и куда эта паршивка его спрятала, – высказался молчавший до этого Пятый.

Шестой, так и не проронивший ни звука, вопросительно посмотрел на Верховного.

– Надо допросить ее, – кивнул тот. – Завтра с утра, насколько мне известно, она идет на аудиенцию к Правителю, потом планируется бракосочетание.

При этом слове на лицах архимагов проступило одинаково брезгливое выражение.

– Так что, остается только эта ночь, – подвел он резюме. – Сейчас, судя по всему, она еще на ужине у нашего Светлейшего, – язвительно поморщился Наритэль. – Потом вокруг нее будет увиваться этот несносный подозрительный мальчишка, а вот когда он уснет…

Четвертому так и хотелось сказать гадость.

– А если она опять поставит свою якобы «защиту», которой ты так испугался?! – съехидничал он. – Поверить не могу, что Верховный эльфийский архимаг побоялся померяться силами с человеческой знахаркой, выучившей пару заклинаний, – в его голосе слышалась издевка.

Наритэль злобно зыркнул в его сторону.

– Ты свою внучку с синими волосами видел? – едко парировал он. – Эта «человеческая знахарка» на глазах всего сборища высокородных болванов поставила «полог тишины и невидимости», пока мило болтала с ней. Опять-таки о многом говорит и тот факт, что мы не смогли проникнуть в апартаменты этой мерзавки после ее ухода. Так что, девчонка не так проста, как нам хотелось бы. Надо придумать повод заманить ее сюда.

Второй, задумчиво размышляющий о чем-то, вдруг очнулся.

– Послушайте, коллеги, – решительно прервал он склоку, – вы так зациклились на этом человечке, что забыли о главном: телепорт разрушен. Что мы скажем королеве Минерве? И как проведем в столицу отряды орков? Или вы думаете, что наш эльфийский секс-символ добровольно отдаст власть и позволит открыть ворота Ясневого Града?

Архимаги переглянулись. Верховный демонстративно отвернулся от Четвертого.

– Вот, наконец, в ком-то заговорил здравый смысл, – театрально проворчал он. – Я уже послал вестника и предложил Черной Королеве новый вариант. Мы отправим преданных нам магов в Растан индивидуальными телепортами, и они приведут по отряду ее посланцев.

Все одобрительно закивали, даже Четвертый, но не оставить за собой последнего слова он не мог.

– Предлагаю тех четверых, что переправили сюда принца и нашу «головную боль». Эта четверка удачно сработалась, кроме того они настолько тупы и преданы нам, что поверят в любую чушь, которую мы скажем. Они и не усомнятся, что орки нужны нам, скажем, для охраны, – насмешливо скривился он.

Второй снисходительно пожал плечами.

– Да, мы вовремя прикормили этих недоумков, возомнивших себя нашей сменой, – согласился он. – С другими придется разбираться силовыми методами, после того как мохнатые уроды Минервы вырежут всех этих спесивых высокородных бездарей во главе со Светлейшим и его племянничком. Эти придурки с какой-то стати решили, что имеют право приказывать нам, магам.

– Вот именно, – поддержал его Третий, – пусть подданных у нас останется поменьше, зато они будут покорны нашей воле, и мы тщательно проследим, чтобы среди них не было тех, кто запятнал чистую эльфийскую кровь недостойными связями. И это возвращает нас к прежнему разговору. Я имею ввиду человечку.

Все взгляды обратились к Верховному.

– Да, мы должны уничтожить эту маленькую дрянь до того, как она призовет драконов и сорвет наши планы. Но! Только после того, как скажет нам: где артефакт, – вынес свой приговор Наритэль…

Лета почувствовала, что с нее хватит всей этой грязи и мерзости. Она исчезла и тут же возникла в соседнем зале. Если старцы и знали о наличии потайного хода, это никак не отразилось на их поведении. Они не обратили на принцессу внимания. Абсолютно уверенные в своей неприкосновенности, безнаказанности, а главное: всемогуществе, они даже не среагировали на всплеск энергетического поля, когда она перекрыла пространство вокруг зала. Заклятие невидимости надежно укрывало ее от посторонних взглядов. Ей безумно хотелось сказать этим тысячелетним подлецам «пару ласковых», но мараться о такое… Нет уж! Она мысленно прочла заклятие торможения, и энергии в него вложила от души, чтобы мало дедушкам не показалось. Последнее, что они услышали, был щелчок ее пальцев.

Лета безошибочно определила, где находится потайная дверь. Она приподняла край гобелена, изображавшего какую-то магическую битву, и отодвинула защелку.

– Входите, жертвы неудавшегося заговора, – позвала она.

Дверь тут же распахнулась, и, бесцеремонно оттолкнув Правителя, первым в зал влетел Энатэль. Принцесса шагнула к нему, сбрасывая невидимость.

– Стелла, Слава Богам, ты в порядке! – прижимая ее к себе, облегченно выдохнул он.

Потирая ушибленный локоть, к ним подошел Светлейший, за ним разведчики.

– Никакого почтения, ни к титулу, ни к возрасту, – насмешливо улыбнулся Правитель. – Зато сколько эмоций и чувств. Ты представить себе не можешь, малыш, какое счастье тебе досталось. Береги ее, и упаси тебя Боги обидеть ее хоть чем-то, выпорю, – пригрозил он, потом обратился к девушке, которая развернулась в руках Энатэля, прижимаясь спиной к его груди. – Принцесса Стелла, ту благодарность, которую я испытываю, сложно выразить словами. Я пригласил Вас в Ясневый Град в надежде, что Вы спасете нас от нашествия Черной рати, но еще до этого Вы уберегли нас от худшей напасти, от вероломного предательства тех, кому мы доверяли, на чью помощь рассчитывали, – Элатриэль церемонно приложил правую руку к левой груди и низко поклонился, его примеру последовали воины.

Лета, смущенная его словами, покраснела.

– Ну, что Вы, Светлейший… – начала она, но была прервана эльфом.

– После совместной прогулки по тайным ходам и тесного сотрудничества в узком тупичке, думаю, будет вполне логично перейти на «ты», если не возражаешь, – хмыкнул он, покосившись на племянника. – Просто Стелла и просто Элатриэль, идет?! Но не вздумай называть меня Латри, такое панибратство я терплю только от твоих братьев, – он притворно погрозил ей пальцем. – А «теперь, дело», – посерьезнев, процитировал он, обходя стол с неподвижно сидящими магами. – Они живы?

Девушка кивнула.

– Конечно, просто время для них застыло. Вернее, идет, но очень медленно, – спокойно объяснила она. – Они могут прибывать в таком состоянии веками.

Элатриэль задумчиво покусал нижнюю губу.

– А их можно оживить? – напряженно спросил он.

– В принципе, да, – пожала плечами Лета, – но тут один нюанс, сделать это могу только я. Видишь ли, – она неловко запнулась от такого обращения, но Светлейший поощрительно кивнул, – я внесла в стандартное тормозящее заклинание некоторые коррективы, поэтому, если захочется поговорить с кем-то из незапланированных претендентов на твой престол, обращайся, – она сделала приглашающий жест.

Правитель пристально разглядывал девушку. И ее жених инстинктивно покрепче прижал ее к себе, а она успокаивающе погладила его руки, обнимающие ее талию.

– Стелла, не удивлюсь, если ты знаешь, что я довольно сильный эмпат, – понимающе усмехнулся Элатриэль.

– А, если без ложной скромности, то сильнейший эмпат этого мира, – уточнила она. – Мне рассказывали, – предупреждая следующий вопрос, просветила принцесса.

Светлейший горестно вздохнул.

– Нельзя жить так долго, все твои секреты обязательно выплывают на поверхность, – посетовал он, поворачиваясь к воинам, и разведчики скорбно покивали, подыгрывая шефу. – Тогда объясни мне, прелестная Стелла, – вновь обращаясь к ней, попросил он, – как же могло получиться так, что, постоянно общаясь с этими… ренегатами, я не ощущал их коварных замыслов. Мысли я читать не могу, но чувства… От них не исходило никакого негатива, ни зависти, ни ненависти, ни злобы.

Лета покосилась на принца, глубоко вздохнула и открыто посмотрела в глаза Элатриэля.

– Извини, но льстецов ты найдешь и без меня, – скрещивая руки на груди, усмехнулась она. – Я тебе правду скажу. За свою долгую жизнь ты настолько привык доверять непогрешимости своего Дара, что тебе даже в голову не пришло задуматься о том, что кто-то может его обмануть. А кто именно, лежало на поверхности. Маги, работающие с энергетическими полями, они просто научились закрываться от тебя, выставляя напоказ те эмоции, которые успокаивали твою бдительность. Хотя, надо отдать тебе должное, подозрения на их счет у тебя все-таки были. Видимо, инстинкт самосохранения подсказывал тебе, что доверять им нельзя.

Правитель в притворном возмущении повернулся к разведчикам.

– Представляете, она меня отчитывает, как мальчишку. Куда катится этот мир?! – подданные опять сочувственно закивали. – Но с другой стороны, кто мне еще правду в глаза скажет?! Стелла, спасибо за искренность и откровенность, – улыбнувшись, произнес Элатриэль. – Ты во многом права. Но вот, что меня наводит на размышления: ты ведь тоже магичка… – с намеком не закончил он.

Лета пожала плечами, изображая непонимание.

– И, как магичка, хочу напомнить, что нам надо что-то делать с этой скульптурной композицией, – она кивком головы показала на застывших магов. – Есть какие-то предложения?

Правитель гадливо поморщился.

– Я так понял, что пространство для телепортов ты закрыла? Тогда оставим все, как есть, пока. Понимаешь, Энатэль, – обратился он к недовольному племяннику, – эти зарвавшиеся негодяи должны предстать перед судом за государственную измену, эльфы имеют право знать: какую судьбу им готовили те, на кого они так рассчитывали, поэтому, когда мы разберемся с Черной Королевой, я попрошу твою жену их оживить, – он изящно поклонился в сторону Леты, – и мы заставим их признаться. Иначе это будет выглядеть так, словно по навету неизвестно откуда взявшейся человечки, Правитель уничтожил лучших магов государства, лишив эльфийское войско магической поддержки. А сейчас получается как?! Маги закрылись в зале Совета, никого к себе не пускают, видимо, готовят план обороны. Стелла, а прийти сюда индивидуальным телепортом точно никто не сможет? – вдруг засомневался он.

Девушка покачала головой.

– Пока я здесь, нет. А когда мы уйдем, я из соседней комнаты опечатаю помещение, – объяснила она. – Так что, если со мной что-то случится, можете выставлять дедушек в качестве парковых скульптур, им уже никто не поможет.

Энатэль развернул ее к себе лицом.

– Милая, с тобой ничего не случится. Я буду рядом и не допущу этого, – заглядывая в ее глаза, пообещал он.

Правитель умиленно покосился на них.

– Так, дети мои, если вы хотите поскорее остаться наедине, нам пора. Стелла, не забудь, пожалуйста, наложить печать на этот… – он запнулся в поисках слова, – саркофаг.

Глава 14.

Светлый лорд Трилон спал и видел замечательный сон.

Принцесса в зеленом камуфляже, подчеркивающем все изгибы ее стройной фигуры, танцует на поляне. Ее завораживающие движения просто лишают рассудка, хочется броситься к ней, подхватить на руки и закружить, слушая ее восторженный визг… Потом картинка меняется. И вот она расширенными от ужаса глазами смотрит на него, торопливо шепча что-то успокаивающее, ее лицо так близко, что кажется, можно дотянуться до ее губ…. Опять смена изображения. Все та же Стелла, только в обтягивающем платье с волнующим декольте, стоит за креслом Верховного архимага в зале Совета. Ненависть, которую эти старые маразматики источают по отношению к ней, просто висит в воздухе.

Трилон напрягается в желании предупредить девушку.

– Берегись, – хочется крикнуть ему, но принцесса, видимо, и сама догадывается потому, что щелкает пальцами, и ощущение опасности пропадает, а вместе с ним и она сама.

Лорд Трилон проснулся…

Светлейший прекрасно ориентировался в хитросплетении потайных ходов, поэтому вывел свой «особый отряд» прямо к их апартаментам. Элатриэль небольшим ключиком открыл дверь, и все пятеро осторожно протиснулись мимо статуи, стоящей в нише.

– А теперь, всем спать, – скомандовал Правитель, устало улыбаясь. – Все разборки и обсуждения – завтра. Стелла, еще раз спасибо тебе за все, – он по-отечески поцеловал ее в лоб, насмешливо косясь на возмущенно сопящего племянника, и ушел.

Когда эльфы и принцесса завернули за угол в свой тупичок, дверь в покои светлого лорда резко распахнулась, и на пороге возник Ликтан. От неожиданности все на миг замерли.

– Трилон?! – первым отреагировал принц.

– Да, – невпопад ответил воин. – Вернее, я шел сказать, что капитан проснулся. Сейчас он в ванной, – доложился разведчик, удивленно косясь на такую элегантную принцессу.

Энатэль потянул Лету за руку, но она придержала его. Ей вдруг стало жутко неловко при воспоминании о том, как светлый лорд смотрел на нее, когда думал, что умирает. И еще эта его фраза…

Принц обернулся, удивленно глядя на нее.

– Стелла, что с тобой?

– Видишь ли, милый, – начала принцесса, судорожно ища повод отсрочить эту встречу, – наш уникальный друг только что проснулся, сейчас он приводит себя в порядок, вобщем, он может выйди из ванны… не совсем одетым. Ты полагаешь, мне стоит это увидеть?! – она картинно изогнула одну бровь.

И, конечно, именно в этот миг дверь ванной распахнулась, и в гостиную вышел Трилон. Из одежды на нем были только бриджи. Встряхнув головой, он откинул назад мокрые распущенные волосы и, наконец, увидел застывшую в дверях «комиссию по встрече».

Лета залюбовалась. Широкие плечи, рельефные мускулы, плоский накаченный живот, узкая талия. Черные волосы так контрастно обрамляют бледное благородное лицо.

Вот с кого скульптуры надо ваять, – простонало внутри Леты чувство прекрасного. – Если Энатэль хоть наполовину так же хорош без одежды… – сладко вздохнуло воображение, и горячая волна прокатилась по спине принцессы.

Трилон недоуменно оглядел собравшихся.

– Вы, что, пришли на меня полюбоваться?! – он насмешливо хмыкнул. – И как я вам?! Может, мне мускулами поиграть, чтобы вам больше понравиться?! – он смущенно стрельнул глазами в сторону принцессы.

Энатэль отпустил руку невесты и бросился к другу.

– Трилон, Стелла говорила, что с тобой все будет в порядке, но я все равно волновался. Как ты себя чувствуешь?

Лорд успокаивающе похлопал его по спине и отстранился.

– Ты не поверишь, но прекрасно, – недоуменно ответил он. – То есть я хорошо помню, как мне в бок вонзился ятаган, как я умирал, а потом, раз и проснулся живым и здоровым. Может, кто-нибудь объяснит мне: что случилось? Надеюсь, я не зомби?

Все облегченно рассмеялись. А Лета, уже взявшая себя в руки, подошла к лордам.

– Ну, здравствуй, выходец с того света, – усмехнулась она. – Пожалуй, объяснить тебе этот феномен смогу только я, – девушка дотронулась рукой до правого бока Трилона, отчего по его телу пробежала дрожь.

– Щекотно, – торопливо оправдался он, покосившись на друга.

– Я рада, что даже следа не осталось, – между тем невозмутимо продолжала принцесса. – Тут все дело во времени. Если после такого ранения успеть в первые пять минут, человека, в смысле, эльфа, еще можно спасти. Пока внутренние связи не совсем разрушены. Тебе повезло, что я оказалась в нужное время в нужном месте. Так что, ты не зомби, а просто свежевылеченный совершенно здоровый, и, как я подозреваю, зверски голодный эльф, – она отступила на шаг.

– Принцесса, ты спасла мне жизнь, – сдавленно начал светлый лорд, потом откашлялся и продолжил. – Теперь я в бесконечном долгу перед тобой. Я настолько ошарашен произошедшим, что даже слов благодарности найти не могу, – он растерянно развел руками.

– «Спасибо» будет достаточно, – понимающе кивнула Лета.

– Тогда, огромное спасибо, – глядя ей прямо в глаза, произнес эльф. – Хотя это и в сотой мере не выражает моих чувств, – в его взгляде девушка прочла немой вопрос.

Трилон явно пытался понять: догадывается ли принцесса об его отношении к ней. Дружески улыбнувшись, она взяла жениха за руку.

– Энатэль, я очень устала. Проводи меня, пожалуйста. Потом ты вернешься сюда, и можете болтать, сколько влезет, только дайте мне поспать, – жалобно попросила она.

Принц виновато вздохнул и вдруг, хитро усмехнувшись, подхватил ее на руки.

– Нет уж, устала, так устала, – не слушая протестов, заявил он и понес ее к выходу. – Я скоро вернусь, – бросил он через плечо.

Лета открыла рот, чтобы напомнить, но разведчики не дали ей шанса.

– Мясо и красное вино, – сказали они хором, когда Энатэль проносил невесту мимо них.

Девушка закрыла рот и укоризненно посмотрела на веселящихся эльфов.

Энатэль остановился напротив покоев невесты.

– А теперь, снимай, – скомандовал он.

– Что? – напрягшись, пробормотала она, озадаченно глядя на него.

Принц театрально закатил глаза.

– Кто-то, кажется, говорил, что у всех эльфов мысли только об одном. Так, похоже, не только у нас, – ехидненько пропел он и пояснил. – Заклинания свои страшные с двери снимай.

Принцесса фыркнула, глянула на жениха, который едва сдерживал смех, и все-таки расхохоталась. Оказавшись в своих апартаментах, Лета в первую очередь вызвала Камиллу.

– Солнце, я так и не понял, как работает это заклятье, – опустив девушку на пол, но продолжая обнимать, сказал принц. – Я не слышал твоего призыва, но мне вдруг подумалось, что ты, наверное, уже ждешь.

Принцесса подняла голову с его груди и улыбнулась.

– Да так оно и работает, – пожала она плечами. – Тебе просто хочется оказаться рядом со мной и все, – вспомнив встречу в коридоре, она неловко помялась. – И вот еще что, ты, конечно, извини, но у меня совсем нет сменной одежды. Так что…

– Ну, что ты, любовь моя, завтра у тебя все будет, – успокоил ее принц. – Камилла принесет, если опять не приклеится к дверной ручке, – усмехнулся он.

В этот момент в дверь постучали, и, получив разрешение, служанка вошла в гостиную. Энатэль понял, что пора прощаться.

– Спи спокойно, прекрасная принцесса, – нежно пожелал он, погладив ее по плечам.

– И тебе спокойной ночи, светлый принц, – улыбнулась она, – и не засиживайся у Трилона, ты совсем не отдыхал сегодня. Завтра наговоритесь.

Жених улыбнулся в ответ, помахал ей рукой и вышел.

Лете едва хватило сил выбраться из платья, отпустить Камиллу и плюхнуться на кровать. Защитный купол поставило уже засыпающее сознание….

– … Вот так все и было, – завершил свой рассказ Энатэль, глядя, как друг жадно уплетает мясо, запивая его красным вином. – Стелла, конечно, предупреждала, что проснешься ты голодным, но, что таким, я и вообразить не мог. Ты будто неделю не ел, – ухмыльнулся он, поигрывая полупустым бокалом.

Трилон проглотил последний кусочек и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

– Я сам поверить не могу, что съел столько, – он вытер руки белоснежной салфеткой и бросил ее на стол. – Зато теперь я чувствую себя просто восхитительно.

Некоторое время они молчали, потом лорд, неловко посматривая на друга, произнес:

– Энатэль, я жизнью обязан твоей жене, – при этом слове принц слегка улыбнулся, – и не знаю, как должен себя вести. Ты в курсе, что отношения между нами достаточно сложные. Сначала я был несправедлив к ней и вел себя безобразно, но ты оказался прав, твоя принцесса – самое уникальное создание этого мира, – он покаянно вздохнул. – Я говорил и делал ей гадости, а она, ни секунды не раздумывая, бросилась мне на помощь. Да, похоже, я ничего не понимаю в людях.

Принц перегнулся через стол и похлопал друга по плечу.

– Трилон, не расстраивайся, я тоже ничего не понимаю в людях, – хмыкнул он. – А еще больше не понимаю в одной конкретной человечке, которая все и всегда решает за себя сама. Я безумно люблю ее и до дрожи боюсь потерять. И понимаешь, я вижу, что она тоже неравнодушна ко мне, но это не заставляет ее бережнее относиться к себе, избегать опасности или уклоняться от нее. При этом она не безрассудна и не бравирует своей храбростью, она четко понимает границы своих возможностей, но некоторые ее решения приводят меня в ужас. Я восхищаюсь ею, но не знаю, как уберечь ее от нее же самой.

Он с надеждой посмотрел на наставника, ожидая совета.

– Да, ты прав, легко тебе не будет, – понимающе кивнул лорд. – Но главное, что вы любите друг друга. Просто будь с нею рядом, это ведь по нашим меркам ты – мальчишка, а по человеческим – глубокий старик, у тебя есть жизненный опыт, используй его. И настоятельно советую: не вздумай ей что-нибудь запрещать. Твоя принцесса – вольная птица – почувствует, что хочешь запереть в клетку, пусть даже для ее же блага, сбежит, не поймаешь, – серьезно предостерег он, потом задумчиво глянул на принца и продолжил. – Она чем-то напоминает мне другую человечку. Ты помнишь Карину?

– Честно говоря, нет, – пожал плечами принц. – Только с ваших слов. Когда Сантиль рассказывал о ней, вроде что-то мелькнуло в памяти, но очень нечетко.

Лорд снисходительно усмехнулся.

– Ты тогда девушками еще не интересовался. Она побывала у нас лет сто пятьдесят назад. Шустрая рыжеволосая девчонка, очень эффектная, вот только язычок острее лопасти, да и эльфийское очарование на нее почему-то не действовало. Я тогда не впечатлился. А дядя твой сон и покой потерял. Восторженных глаз от нее отвести не мог. Так боялся ее потерять, что пытался обезопасить от всего мыслимого и немыслимого. В конечном итоге, она сбежала, и Светлейший впал в депрессию. Я это к тому говорю, чтобы ты не повторил его ошибки. И вот еще что, принцесса столько сделала для всех нас, и для меня лично, что предупреждаю, я за тобой буду лично присматривать, чтобы не обидел ее невзначай, – он строго посмотрел на воспитанника.

Принц возмущенно округлил глаза.

– Да вы, что?! Сговорились?! Дядюшка обещал выпороть. Ты чем грозишь?!

Трилон демонстративно задумался.

– Ну, если порка уже занята. Я, пожалуй, лишу тебя сладкого и оттреплю за уши, – тоном заправского злодея пообещал он.

Энатэль театрально отшатнулся, изображая ужас.

– О! Только не за уши! Пощади меня, учитель, – ломая руки, простонал он.

Эльфы посмеялись. Потом принц вздохнул.

– Трилон, очень тебя прошу, ты притормаживай меня, если будет заносить, ладно?! Я и представить себе не мог, что любить – такое непростое занятие.

– Еще бы, – согласился лорд. – Ну, все. Иди к себе. Спокойной ночи.

– И тебе хороших снов, – усмехнулся принц, вставая. – Я очень рад, что ты снова с нами.

Проводив друга, Трилон уселся в кресло, размышляя о подозрительно странном совпадении. Было удивительно, что во сне он увидел принцессу именно такой, какой она потом вошла в его покои. Это зеленое платье божественно шло ей. Она была восхитительна, очаровательна, при взгляде на нее замирало дыхание. И при этом в девушке не было жеманства, кокетства, желания понравиться всем и каждому.

Энатэль назвал себя «самым слепым эльфом этого мира», – горько подумал он. – Тогда я слепец с завязанными глазами.

Лорд вспомнил свои прежние победы на любовном фронте и брезгливо поморщился. Все это казалось сейчас таким… пустым, пошлым, бездарно растраченным временем. Теперь оставалось только надеяться, что ему удастся сохранить в тайне свои чувства.

О, Боги! – вдруг озарило его. – Даже если оба высочества не догадаются, то от Светлейшего такое не скроешь. Что же делать?! Попросить его, чтобы он…

И в этот миг дверь в гостиную распахнулась, и без стука вошел сам Правитель Ясневого Града. Трилон вскочил.

– Светлейший, – лорд склонился в поклоне.

– Лорд Трилон, мне доложили, что ты проснулся, – подходя и обнимая его, улыбнулся Элатриэль. – Очень рад видеть тебя живым и здоровым, – он отстранился и, прищурясь, посмотрел на капитана своей стражи. – Ты чем-то встревожен. Что с тобой? Твои чувства перехлестывают через край. Прошу тебя, успокойся, иначе твои эманации доведут меня до мигрени.

Трилон постарался взять себя в руки, и, как ни странно ему это удалось.

– Вот, уже лучше, – одобрительно кивнул венценосный эльф, усаживаясь в кресло и показывая на соседнее, – садись. Не волнуйся, Энатэль мне все рассказал. Ты, конечно, вел себя не лучшим образом, но, в конечном итоге, все закончилось благополучно. Судя по тому, что я услышал от племянника, ты уже получил свою «порцию розг» от нашей очаровательной спасительницы, – лорд покаянно кивнул, но как только он подумал о ней, Элатриэль вдруг резко повернулся и пристально посмотрел на него. – Теперь я понимаю, откуда такой взрыв эмоций. Ты неравнодушен к принцессе Стелле, – он сурово нахмурился.

– Я как раз собирался идти к Вам, чтобы просить о снисхождении, – честно признался лорд. – Я обещаю сделать все, чтобы она не догадалась об этом. Я счастлив уже тем, что счастлива она. И очень рад, что они с Энатэлем любят друг друга. Вы же знаете, что я говорю правду, – он просительно посмотрел на сюзерена. – Умоляю, Светлейший, не отсылайте меня из дворца. Кому, как ни Вам, знать, что чувствует эльф в разлуке с любимой, – Трилон понурился, ожидая приговора.

Ответом ему было молчание. Лорд поднял голову и увидел, как задумчиво и печально смотрит на него Элатриэль.

– Да, мне это прекрасно известно, – наконец горько вздохнул он. – Я дважды испытал это. И оба раза мои королевы оставили меня. Одна потому, что хотела подарить мне сына, а вторая потому, что я слишком боялся ее потерять. Я никому ничего не скажу, и ты останешься во дворце. Будем делать вид, что этого разговора не было, – он оперся на подлокотники и резко поднялся, лорд встал следом за ним. – Итак, завтра жду тебя на аудиенцию вместе со всей командой, – Правитель похлопал его по плечу и вдруг, наклонившись, прошептал на ухо. – Держись, Трилон, видеть ее каждый день и знать, что она не твоя, будет мучительно больно. Ты уверен, что это тебе по плечу?

Первый раз Светлейший так открылся ему. Трилон судорожно сглотнул и прошептал:

– Я справлюсь.

– Ну, что ж, время покажет, – философски пожал плечами Элатриэль. – Спокойной ночи, капитан.

– Хороших снов, – ошеломленно пробормотал лорд ему в спину.

Глава 15.

Лета прекрасно выспалась. Лежа в постели, она сладко потянулась и зевнула. Перебирая в памяти события вчерашнего бесконечно долгого дня, она вдруг вспомнила, что не выполнила обещание, данное волкам.

– Пепел, это Солнышко, – ругая себя за необязательность, позвала она. – Ты слышишь меня?

Несколько секунд длилось молчание, и девушка уже начала беспокоиться, но тут в голове раздался знакомый бархатный баритон.

– Доброго дня, другая. Голос у тебя бодрый, – удовлетворенно констатировал он. – Как твои дела?

Принцесса облегченно вздохнула.

– И тебе доброго дня, Пепел. У меня все в порядке, похоже, вечером я замуж выхожу, – смущенно добавила она. – За принца Энатэля.

– О! Прекрасная новость! – воскликнул волк. – Сейчас же пошлю зов Мраку. Пусть порадуется за тебя. И не беспокойся, он Снегу передаст, а тот твоему брату расскажет. Ты, молодец, – мягко произнес он. – Мы все очень рады, что познакомились и подружились с тобой. И, конечно, желаем тебе счастья.

Лета сглотнула комок в горле.

– Спасибо, братец, – прошептала она. – И я тоже безумно рада, что судьба свела нас вместе. Если стае понадобится помощь… – не закончила она.

– Я без всяких сомнений обращусь к тебе, – заверил ее серый.

Девушка вдруг вспомнила: о чем давно уже собиралась спросить волка.

– Пепел, а в окрестных лесах есть еще телепорты, такие места, в которых исчезают? – напряглась она.

– Нет, – облегченно фыркнул он. – И на следы орков мы больше не натыкались. Кстати, их вонючие трупы светловолосые эльфы забрали с собой, кроме того, которого ты вдавила в дерево. Мы, конечно, только рады, но к чему им тела этих тварей?!

– Вот как?! – протянула Лета, размышляя: зачем это могло понадобиться магам. – Ну, спасибо за ценные сведения. И, прошу тебя, Пепел, если снова учуете орков…

– Сразу доложим тебе, – пообещал волк.

– Передавай всем привет, – попросила девушка. – Скажи, что я скучаю. И постараюсь прийти в гости как можно скорее.

– Будем ждать тебя, Солнышко, – голосом улыбнулся Пепел. – И удачи тебя.

Попрощавшись с волком, принцесса еще раз потянулась и решила, что пора вставать. Завернувшись в простыню, за неимением халата, она отправилась в ванную. Вволю наплескавшись в теплом бассейне, Лета вышла в гостиную и обнаружила, что кто-то робко скребется в дверь.

– Камилла, это ты? – громко спросила она и, услышав положительный ответ, впустила служанку.

К счастью, горничная принесла две корзины с одеждой и обувью, и, наконец-то, унылое отсутствие гардероба отступило. Весело болтая, девушки развесили и разложили все по полкам в шкафу.

Лета выбрала светло-голубое легкое платье, и Камилла помогла ей одеться. Отпустив служанку, принцесса послала зов жениху. И спустя буквально пять секунд в дверь опять постучали, но как-то странно, похоже, ногой.

– Входи, – удивленно разрешила девушка.

Сначала ей показалось, что в комнату ввалилась клумба, потому что из-за вороха цветов вошедшего было не видно.

– Доброе утро, любимая, – послышался голос откуда-то из середины этого огромного букета. – Я не знаю: какие цветы тебе нравятся, поэтому решил принести всех понемногу.

Лета с минуту ошеломленно хлопала глазами, потом упала в кресло и расхохоталась. Принц, свалив, наконец, все это цветочное буйство в соседнее кресло, отряхнул одежду от пыльцы и с удовлетворением полюбовался ее весельем.

– Энатэль, мне, конечно, очень приятно, но в своем стремлении порадовать меня ты уже близок к фанатизму, – отсмеявшись, мягко пожурила принцесса. – В Ясневом Граде еще остались цветы?

Эльф за руку поднял ее из кресла и притянул к себе.

– И довольно много, – успокоил он, целуя ее в макушку. – У тебя всегда будут стоять свежие цветы. Только скажи: какие?

– Ирисы, – прошептала Лета, прижимаясь щекой к его груди. – Спасибо, милый. Это так трогательно, мне еще никто не дарил цветов. Братья, безусловно, любят меня, но им и в голову это не приходило, – она растроганно шмыгнула носом.

Принц отстранился, заглядывая ей в лицо.

– Да ты никак плакать надумала, любовь моя, – укоризненно покачал он головой. – Ну, что ты, ненаглядная. Я пришел порадовать тебя, а не расстроить. Давай лучше позовем твою Камиллу-прилипалу и совместными усилиями устроим здесь выставку цветов.

Понадобилось семь больших ваз, чтобы расставить весь букет.

– Я теперь живу в оранжерее, – разглядывая композицию и улыбаясь, сообщила жениху Лета, пока он доплетал ей косу.

– И не сомневайся, ты – главное украшение этого цветника, – заверил принц и протянул ей руку. – Стелла, нам пора. Светлейший ждет нас на завтрак.

Девушка совсем не удивилась, увидев в коридоре разведчиков, беседующих с Трилоном. Все поздоровались и дружной компанией отправились к Правителю. Лета шла, держась за руку принца, и настраивалась на прежний дружеский тон в общении со светлым лордом.

Он ничего не говорил, а я ничего не слышала, – убеждала себя принцесса. – Мой ревнивый собственник ни о чем не должен догадаться. Иначе их дружбе конец, а виновата останусь я. Нет уж! Трилон прекрасно видит, что шансов у него никаких и, похоже, не меньше меня хочет, чтобы все осталось, как было. Ну, что же с этими эльфами всегда одни заморочки?! – вздохнула она про себя. – И вообще, не о том я думаю. Мне Светлейший сегодня про родителей должен рассказать. Да и у меня к нему пара вопросов имеется.

Занятая своими мыслями, она почти не замечала тех удивительных по красоте залов, через которые они проходили. Единственное, что привлекло ее внимание: потрясающе выполненные рыцарские доспехи. Будучи совершенно уверена, что внутри пусто, она потянула за руку принца и, остановившись у очередных лат, совершенно спокойно приподняла забрало на шлеме. И застыла под изумленным взглядом эльфа, стоящего в карауле.

– Ой! – отдернула она руку, и забрало с лязгом опустилось вниз. – Извините, – ошарашено прошептала она, отступая на шаг и упираясь спиной в грудь жениха.

Первым не выдержал Трилон, он толкнул принца локтем в бок и захохотал. Через секунду смеялись уже все, включая позвякивающего металлом рыцаря. Стелла представила себе весь комизм ситуации и залилась звонким колокольчиком вместе с ними.

– Да, принцесса, – вытирая глаза, просипел лорд, – мои гвардейцы многое испытали на своем веку, но такое… Уверяю, о тебе будут рассказывать легенды. Не обижайся, но ты первая, кому пришло в голову заглянуть внутрь.

Лета, обрадованная легкостью его тона, пожала плечами.

– Видишь ли, уважаемый капитан, в нашем замке тоже стояли такие истуканы, но внутри всегда было пусто, – скорчив виноватую мину, объяснила она. – Я стучала по доспехам, чтобы послушать гулкий звук, но в силу маленького роста никогда не дотягивалась до шлема, а мне всегда хотелось посмотреть: что внутри, – смущенно покосилась она на офицера стражи.

Энатэль обнял ее за плечи и потянул за собой.

– Стелла, уверен, что ты резко повысишь жизненный тонус обитателей Ясневого Града. И если раньше только Трилон не знал, чего ожидать от тебя в следующую минуту, то теперь все население дворца будет замирать при твоем приближении, – заверил он

Так пикируясь и хихикая, дружная компания дошла до места назначения, слуги распахнули двери, и вошедшие увидели Элатриэля, одетого, как и его лорды, во все черное, который ждал их, сидя за накрытым столом.

– Доброе утро, подданные, – театрально нахмурясь, сурово поздоровался он. – Ждать себя заставляете. Достойное оправдание есть или сразу казнить?

– Доброе утро, Светлейший, – поклонившись, хором ответили эльфы, а Лета присела в реверансе.

– Оправдание есть, – продолжил один Энатэль, подводя принцессу и усаживая ее за стол. – Извини, Стелла, но дядя должен узнать об этом «инциденте» из первых рук, пока эта история не превратилась в дворцовый анекдот, – умоляюще сложив руки на груди, обратился он к невесте.

– Да я совсем не против, – улыбнулась девушка, покосившись на Правителя.

Элатриэль хохотал от души.

– Принцесса, с момента твоего появления во дворце, в нем начали происходить события, одно интереснее другого, – отсмеявшись, произнес он. – Ладно, все помилованы, – он жестом пригласил эльфов присаживаться.

За завтраком обсуждали подробности похода и просто болтали.

– А теперь, попрошу всех за мной, – пригласил Светлейший, вставая.

Кабинет Правителя потрясал воображение. Полки с тысячами книг, широкий дубовый стол и массивные кожаные кресла, в которых расположились сам Элатриэль, его племянник, принцесса и лорд. Воины заняли стулья поскромнее.

– Стелла, я, как ты помнишь, обещал предъявить тебе доказательства виновности Черной королевы в смерти твоей матери, – начал Верховный эльф, вынимая из шкатулки, стоящей на столе, небольшой бархатный мешочек. – Эти материалы переданы мне доверенными людьми, недовольными правлением Минервы. Тебе будет непросто принять это, но я верю в твое мужество. Ты готова?

– Да, – стараясь, чтобы голос не дрогнул, ответила Лета, скрещивая руки на груди.

Правитель вытащил из мешочка маленькую золотистую сферу, положил ее на стол и крутанул, как юлу. Шарик завертелся, увеличиваясь с каждым оборотом, и, став размером с локоть, остановился. Внутренность его стала прозрачной…

Королева Минерва, высокая статная брюнетка с красивым породистым лицом, стояла у окна в тронном зале Растанского дворца. К ней приблизился высокий худой мужчина, в котором девушка с удивлением узнала старшего советника отца.

– Ваше величество, приветствую Вас в Растане, – обратился он к королеве. – Не могу передать тот восторг, который я испытываю при виде Вас. Своим появлением Вы разогнали тучи над нашей столицей.

– Оставь свою лесть для моего мужа, – морщась, перебила его женщина, – что тебе нужно?

Советник поклонился и уже совсем другим тоном произнес:

– Хочу напомнить Вам нашу первую встречу, – королева впилась в него пронзительным взглядом. – Тот незабываемый момент, когда Вы приезжали сюда со своим отцом и старшими сестрами на празднование пятилетия юной принцессы Стеллы. Да-да, именно тогда, когда я застал Вас за преинтереснейшим занятием. Вы что-то всыпали в бокал, который предназначался для нашей тогда еще здравствующей королевы Корделии. И на мой вопрос: «Что Вы делаете, княжна?», Вы тогда что-то невразумительно пролепетали об успокаивающих травках. Вы помните это? – насмешливо уточнил он, королева молчала, но по ее лицу все было очевидно. – Вижу, что помните, – удовлетворенно кивнул советник. – Тогда я не выдал Вас. А когда вслед за королевой Корделией, вероятно, от тех же «успокаивающих травок» скончались Ваши старшие сестры, я понял, что скоро у нас будет новая правительница, – и он вновь, ерничая, поклонился.

– Ты шантажировать меня пришел?! – гневно нахмурилась красавица. – Да одного моего слова достаточно, чтобы через пять минут твоя голова перестала быть частью твоего тела.

Советник, не испугавшись, отрицательно покачал головой.

– Что Вы, моя королева, я никогда бы не посмел решиться на такое, – его тон опять поменялся, он снова стал заискивающим и льстивым. – Просто я надеялся убедить Вас, что могу быть Вам исключительно полезен. Как неглупый, неболтливый, а главное: преданный Вам человек, знающий местные реалии.

Королева, прищурясь, пристально рассматривала его.

– Если неглупый и неболтливый, то, может, ты на что и сгодишься. Но помни, «успокоительных травок» у меня в запасе достаточно, – ухмыльнулась она.

– У Вас не будет повода усомниться в моей верности, Ваше величество, – мужчина склонил голову…

Сфера снова налилась золотистым сиянием. Элатриэль крутанул ее в обратную сторону и вскоре убрал в мешок маленький золотой шарик.

Лета некоторое время молчала, уставившись в одну точку. Руки, сложенные на груди, были сжаты в кулаки.

– Значит, все-таки она, – прокашлявшись, сипло сказала принцесса. – Я всегда это подозревала, и братья рассказывали, но знать точно – совсем другое дело, – она перевела мрачный взгляд на Правителя. – Элатриэль, я благодарна за то, что ты развеял мои сомнения. А теперь я хочу знать: где мой отец и что с ним.

Вторая золотистая сфера закружилась на столе…

Теперь королева Минерва и старший советник стояли совсем в другой комнате. Это была спальня короля.

Лета вздрогнула и судорожно сглотнула. Краем глаза она заметила, как принц потянулся к ней, но был остановлен Светлейшим. Она благодарно кивнула…

Король Винсент спал. Лицо его было серым, землистым, под глазами залегли темные круги, дыхание было неровным и хриплым. Сорокалетний мужчина выглядел на все шестьдесят.

– Почему он еще жив? – недовольным тоном спросил советник, по-хозяйски обнимая талию Минервы.

Королева раздраженно стряхнула его руку и топнула ногой.

– Потому что этот проклятый эльф во все сует свой длинный нос, – гневно рявкнула она. – Чертов Элатриэль зачем-то научил Винсента «Заклятию единства жизней», и мой влюбленный придурок, тайком прочел его, когда нас венчали в столичном храме. Мало ему было нашей часовни, всенародный праздник ему подавай. Святостью места он опечатал заклятье, будь он неладен! Видел бы ты, с каким восторгом мой венценосный идиот потом рассказывал мне об этом. Я готова была себе руки отрубить за то, что сварила такое сильное приворотное зелье. И все, что я смогла, это усыпить Винсента. Но я не могу его убить, если не хочу покончить жизнь самоубийством. Вот за это я и ненавижу эльфов! И за это они первыми исчезнут с лица земли.

Советник снова обнял талию раздраженной женщины.

– Конечно, как только мы захватим Ясневый Град, – пообещал он. – Но ведь твой муж совсем не мешает нам осуществлять наши планы, пусть себе спит. Не будем и мы ему мешать, – и он потянул королеву к двери…

Лета порывисто встала и, не поднимая глаз, прошла к окну. В кабинете царило молчание.

– Как я могу убить ее, не навредив своему отцу? – хрипло, не оборачиваясь, спросила девушка.

Светлейший поднялся и подошел к ней.

– Стелла, я всегда с уважением относился к королю Винсенту, – он осторожно коснулся ее плеча. – Он очень любил свою королеву, и после ее смерти твердил только об одном: «почему я не умер вместе с ней?». Видя, в каком он состоянии, я решил утешить его. Я же не знал, что все так обернется, – виновато вздохнул он.

Принцесса резко развернулась и прямо посмотрела ему в глаза.

– Этим поступком ты навлек беду на свой народ. Минерва – злопамятная дрянь. Но если бы ты не научил папу этому заклинанию, я сейчас была бы круглой сиротой, – сдавленно прошептала она. – Спасибо, Элатриэль. Но ты не ответил на мой вопрос.

Верховный эльф задумчиво всматривался в ее лицо.

– Это заклинание необратимо, – опять вздохнул он. – Одно из немногих, доставшихся нам в наследство от Перворожденных, но об их магии ты знаешь больше моего.

При упоминании о первородстве драконов, эльфы переглянулись, а капитан сделал «круглые глаза», но прокомментировать никто не решился.

Лета кивнула, покусывая нижнюю губу.

– Получается, если я уничтожу эту гадину, то тем самым убью своего отца. Тупик. Но если драконы согласятся мне помочь и освободят отца от заклятья, то мерзкая тварь сможет получить по заслугам.

Маска боли и отчаянья исчезла с ее лица. Наоборот, надежда окрылила ее.

– Я должна сходить на разведку в Растан, – решительно заявила Лета. – Сейчас же.

Энатэль подскочил, будто кресло ужалило его, и поспешил к ней.

– Стелла, не вздумай, – прижав ее к себе, умоляюще прошептал он, его друг как-то странно кашлянул, и сообразительный принц тут же поправился. – В смысле, только не одна. Я пойду с тобой.

Девушка скорчила жалобную гримасу.

– Ну, милый, ну, пожалуйста, если мы пойдем вдвоем, я изведусь вся.

Трилон поднялся с кресла и присоединился к ним.

– Принцесса, поверь, никто и не сомневается, что ты можешь сделать это в одиночку, никто не покушается на твою свободу, – укоризненно покачал он головой. – Но за собой ты признаешь право на переживанья за любимого эльфа, тогда как о его нервах даже не задумываешься. Это несправедливо и, не обижайся, но очень эгоистично по отношению к Энатэлю, – сурово осудил он.

Девушка вспомнила, как волки отчитывали ее практически за то же самое. И были правы, между прочим.

Лета подняла голову и заглянула в глаза принца.

– Милый, прости, – покаялась она. – Трилон совершенно прав. Просто я всю жизнь все решала сама и отвечала только за себя, поэтому еще не привыкла к тому, что уже не одна.

Энатэль, не ожидавший столь быстрого раскаянья, потерся щекой о ее макушку и благодарно подмигнул другу.

– Это значит, что ты возьмешь меня с собой? – настойчиво уточнил он.

Лета, лукаво улыбнувшись, кивнула.

– Прикроешь, напарник?!

Глава 16.

Переодевшись в камуфляж и вооружившись, Лета и Энатэль вышли на террасу дворца, где их уже поджидали все заинтересованные лица.

– Закрой глаза, – попросила девушка, беря его за руку. – Так мне будет легче сосредоточиться. И там, в Растане, от меня не на шаг. Я накрою нас «пологом невидимости», на всякий случай.

– Слушаюсь, мой генерал, – улыбнулся жених, выполняя приказ.

Лета мысленно произнесла заклинание, и они исчезли.

Материализовалась парочка секунду спустя уже во дворце Растана. В комнате стоял сумрак, окна были закрыты тяжелыми шторами.

Король Винсент спал. Его хриплое неровное дыхание заставило сердце принцессы болезненно сжаться. Она потеребила эльфа за руку, и тот открыл глаза. В спальне никого не было. Они уже собирались подойти ближе, как дверь открылась, и в покои вошла просто одетая пожилая женщина. Она поставила на прикроватный столик стакан с водой, поправила одеяло и присела на низкую табуреточку у изголовья.

– Бедный мой король, и спасти-то тебя некому, – печально прошептала она и вытерла набежавшую слезу.

Лета погладила принца по руке, желая показать, что опасаться не стоит.

– Милена, – тихонько позвала она.

Служанка подскочила, встревожено озираясь вокруг.

– Не бойся. Тебе ничто не угрожает, – попыталась успокоить ее девушка. – Только не кричи, ладно?!

Испуганно прижимая руки к груди, женщина нашла в себе мужество кивнуть. И принцесса сняла невидимость. У служанки отвисла челюсть.

– Принцессочка моя, – ошеломленно узнала она. – Как же… Ты же… Боги, мне это снится? – затрясла она головой.

– Тише, Милена, – шепотом попросила Лета, и женщина прикрыла рот рукой. – Я не погибла. Но это длинная история, все потом. Расскажи, как часто здесь бывает мачеха?

Служанка, судорожно сглатывая слезы, протянула руку и коснулась плеча принцессы.

– Жива, – не могла поверить она, обнимая девушку. – Ой! А это кто? – она отшатнулась при виде эльфа.

– Милена, это тоже потом. Отвечай скорее, – торопила ее Лета.

Служанка закивала, переводя взгляд на нее.

– Чертова ведьма приходит раз в неделю, – прошептала она, оглядываясь на дверь. – Подержит короля за руки с полчаса и уходит. Это она будто подпитывает его, не дает ему умереть, – она скрипнула зубами. – Принцесса, умоляю, спаси своего отца, – слезы градом катились по ее щекам.

– Милена, никто не должен знать, что я была здесь, – настойчиво глядя ей в глаза, приказала девушка. – Никто! Иначе я не смогу ему помочь, понимаешь? – служанка снова быстро закивала. – Когда она придет в следующий раз?

– Через два дня, в понедельник, – прошептала она. – Я никому ничего не скажу. Только уж ты, пожалуйста, вырви его из лап этой чернокнижницы. Сил нет смотреть, как он мучается. Он ведь все вас зовет, то тебя, то королеву мою Корделию, видно, во сне-то чары темные не действуют, – Милена, вытирая слезы, с надеждой смотрела на принцессу.

Лета с трудом проглотила комок в горле и кивнула.

– Здесь кто-нибудь бывает кроме тебя? – печально глядя на отца, спросила она.

– Нет, кому нужен король без власти?! – горько вздохнула служанка. – Все вокруг этой негодяйки на задних лапках бегают. А я каждый день тут. Он иногда воды просит, вот я и подаю.

Принцесса погладила женщину по плечу.

– Спасибо, Милена, – растроганно сказала она. – Обещаю, я вернусь. Все будет хорошо.

Служанка на прощанье обняла свою принцессу и по-матерински поцеловала в лоб.

– Пусть Боги хранят тебя, девочка, – пожелала она.

Парочка возникла на террасе дворца, когда ожидающие их эльфы уже начали волноваться. Трилон, заложив руки за спину, взволнованно ходил из стороны в сторону. Разведчики, сгрудившись в уголке, явно составляли план спасения. Элатриэль стоял, опершись о балюстраду, брови его были нахмурены.

– Ну, наконец-то, – облегченно выдохнул он, подходя к прибывшим, которых уже окружили остальные.

Лета с благодарной улыбкой оглядела эльфов.

– Все прошло, легче некуда, – поспешила она успокоить их. – Докладываю: у отца дежурит старая служанка моей матери, она сказала, что в следующий раз Минерва придет в понедельник. Эта дрянь подпитывает его энергией смерти, поэтому он так жутко выглядит. Мой счет к ней все растет и растет, – она ни миг стиснула зубы. – Если мы выкрадем отца сегодня, до понедельника его никто не хватится, – она вопросительно посмотрела на Светлейшего.

Элатриэль задумался, прикидывая варианты.

– Видишь ли, Стелла, самые лучшие планы в этом мире проваливались из-за нелепых случайностей, – вздохнул он. – А что, если Черная Королева зайдет в неурочный час?! – он жестом остановил ее возражения. – Никогда не заходила, а тут зайдет. Ты догадываешься, что последует дальше?

Лета поморщилась и мрачно кивнула.

– Она все поймет, испугается за свою никчемную жизнь. И начнется Вторжение. А я еще не вызвала драконов, – слова давались ей нелегко. – Ты прав. Уж если златовласая принцесса должна решать судьбу целого народа, ей надо помнить о своей ответственности, – вздохнула она.

Энатэль обнял ее за талию.

– Стелла, ты же знаешь: опасность ему не грозит. Она ничего ему не сделает, – успокаивающе прошептал он,

– Да понимаю я, – простонала девушка, прижимаясь спиной к его груди, – просто увидеть его таким, было слишком больно. Но вы правы. Торопиться нельзя.

– Тогда, может, примем такой план?! Сегодня – свадьба, завтра – драконы, послезавтра – Винсент, в понедельник – война, – предложил Правитель расстроенной принцессе.

Лета, уже взявшая себя в руки, обернулась к принцу.

– Что скажешь, жених? Такая очередность тебя устроит? – прищурилась она.

– О-о! – протянул Энатэль, подыгрывая ей. – Поверить не могу, что наша «леди Независимость» спрашивает чьего-то мнения. А знаешь, я сейчас слова твои вспомнил, – вдруг посерьезнел он. – Ты как-то сказала: «мужчина должен быть таким, чтобы с ним и на бал, и в бой». Давай остановимся именно на такой последовательности.

Девушка пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Ну, если я так сказала, пусть так и будет. А теперь…– не успела закончить она.

– Дело, – хором подсказали семеро эльфов и захохотали.

Лета укоризненно смотрела на веселящихся мужчин.

– Фу на вас, противные. Все в балаган превращаете, – пытаясь вырваться из объятий жениха, проворчала она.

Энатэль удержал ее и поцеловал в висок.

– Милая, не сердись, – извиняющимся тоном покаялся он. – Просто все мы в восторге от того, как мило ты нами командуешь.

Девушка снисходительно оглядела эльфов.

– Подождите, это только начало, – предупредила она, усмехнувшись. – Вы еще строем у меня ходить будете, – и расхохоталась вместе с ними.

Когда все вернулись в кабинет и расселись по своим местам, принцесса обратилась к Верховному эльфу.

– Элатриэль, я сегодня разговаривала с вожаком местной стаи и выяснила интересную подробность. Ты знаешь, что ваши маги забрали из леса трупы орков, естественно, кроме того, которого я превратила в барельеф?!

– Нет, а зачем они могли понадобиться магам? – удивился Светлейший.

Лета задумчиво покусала нижнюю губу.

– Вот и я думаю: зачем?! – она покосилась на разведчиков. – Сантиль, кажется, это ваш профиль: добывать информацию?!

Эльф кивнул, явно что-то прикидывая в уме.

– К вечеру мы представим полный отчет, – вставая, пообещал разведчик, остальные поднялись вслед за ним. – Светлейший, мы можем идти?

Элатриэль философски вздохнул и закатил глаза.

– Кажется, в Ясневом Граде начинается эпоха матриархата, – пожаловался он потолку. – Идите, конечно. Доклад в любое время, – уже совсем другим тоном приказал он.

Воины бесшумно выскользнули из комнаты.

– Ну, извините, меня просто очень напрягает этот факт, – принцесса обвела оставшихся взглядом. – А от ваших магов ничего хорошего ждать не приходится. Особенно от той четверки, которую так «хвалили» старцы-ренегаты. Кстати, о них. Дедушки упомянули какой-то «Весенний лист», который они обещали отдать Черной Королеве. Что это?

Лорды быстро переглянулись.

– Это мощнейший магический артефакт, сердце Ясневого Града, – напрягся Правитель. – Без него наш лес перестанет быть Зачарованным. Сейчас здесь царит вечная весна, цветут сады, птицы не улетают отсюда в теплые страны, урожай вызревает несколько раз в год. Но стоит вынести «Весенний лист» за пределы Града, и наш лес станет таким же, как все остальные. Как только эти негодяи посмели возомнить, что имеют право распоряжаться судьбой всего эльфийского народа, – он гневно сжал кулаки.

Девушка пристально смотрела на Светлейшего.

Действительно, это же твоя прерогатива, – усмехнулась Лета про себя.

– Элатриэль, дай-ка угадаю: откуда такое сокровище у вас появилось. Подарок драконов, – уверенно заявила Лета, бросив насмешливый взгляд на капитана стражи. – И после всего этого вы, эльфы, посмели объявить себя Перворожденными и присвоили себе право смотреть на другие расы свысока?! – она осуждающе глядела на Правителя.

– Я, лично, ничего подобного не делал, – поспешил откреститься Светлейший.

– Но не мог не знать, что именно так и поступают твои подданные, – кивком головы девушка указала на Трилона и Энатэля. – Ни за что не поверю в твою неосведомленность. При такой беспечности на престоле не усидеть, это я как королевская дочь говорю. Нам ведь историю монархий вместо сказок на ночь рассказывают. Я сразу поняла, что ты, конечно, парень неплохой, но насчет использовать других в собственных интересах, ой, как не промах, – она рассматривала эльфа, который усиленно делал вид, что не понимает: о чем речь. – И заговорщиков своих ты давно уже вычислил, просто тебе не с кем было «на дело пойти», как братец Меч говорит. Так что в Ясневый Град ты меня с дальним прицелом заманивал, – ухмыльнулась она.

Правитель сокрушенно покачал головой.

– Ну, что за дела, плетешь-плетешь интриги, а потом приходит такая вот ярая правдоискательница, и начинает тебя стыдить, – обиженно пожаловался он наследникам. – И ведь, что характерно, действительно, как-то неловко становится, – нахмурился он, потом вдруг лукаво улыбнулся. – Выражаю искреннее восхищение твоим умом, принцесса. И еще раз благодарю за избавление от этих… «внеплановых претендентов». Я вроде как тебе должен, ну, компенсацию морального ущерба за плохое воспитание подданных, так что одно желание выполню безоговорочно, в пределах разумного, конечно, – поспешно уточнил он, увидев блеск в Летиных глазах.

Девушка невинно захлопала ресницами.

– Покажи мне «Весенний лист», пожалуйста, – тоном вежливой девочки попросила она.

Светлейший улыбнулся так, как будто был уверен в этом заранее.

– А что еще могла пожелать магичка?! – он встал и обошел стол. – Я исповедую принцип, что самое секретное хранить надо на виду. Но ты, конечно, понимаешь, что его местоположение строжайшая государственная тайна.

Повозившись с большой шкатулкой, стоящей на тумбе, Правитель вынул что-то, завернутое в полупрозрачную материю. Эльф вернулся на свое место, положил артефакт перед принцессой и откинул ткань. На столе лежала… обычная ветка ясеня. Живая, зеленая, но от нее шла такая мощная энергетика, что Лета почувствовала, как браслеты-накопители заинтересованно насторожились. Девушка в панике бросила взгляд на руки. Нет, слава Богам, ничего не видно.

– Спасибо, Элатриэль. Можешь прятать свое сокровище. Артефакт, действительно, очень сильный, – поблагодарила Лета.

Почти такой же, как я сейчас, – договорила она про себя. – Если эта веточка столько веков в одиночку весь Ясневый Град подпитывает, то, что же могу я? – с каким-то веселым ужасом подумала она.

Правитель убрал свое сокровище и, усевшись в кресло, положил ногу на ногу.

– Стелла, я признал твои обвинения и выполнил твою просьбу. Могу я теперь рассчитывать на твою искренность?! – прищурившись, усмехнулся он.

Лета незаметно поежилась. Кажется, начинается допрос.

– И что ты хочешь узнать? – нейтрально поинтересовалась она.

В глазах Светлейшего вдруг что-то блеснуло.

– Я ощущаю твою любовь к Энатэлю, – он кивнул в сторону племянника, который тут же засветился от этих слов. – И чувствую твою настороженность по отношению к Трилону, – лорд ничуть не удивился и понимающе кивнул. – Но все твои чувства будто смазаны, словно ты пытаешься скрыть их от меня. Зачем ты закрываешься?

Принцесса скорчила недовольную гримасу.

– Чтобы ты вот так, во всеуслышание, не выставлял их напоказ, – пробурчала она. – Неужели это не очевидно?! Я же заранее знала, что ты – эмпат. Могла бы, конечно, и полностью закрыться, но не хотела провоцировать твое любопытство. Я понимаю твою подозрительность в контексте истории про ушлых старичков, но не хочу раздражать тебя силой своих эмоций. Ты же в курсе: мы, люди, не знаем меры.

Эльф благодарно кивнул.

– Ты говоришь абсолютно искренне, – подтвердил он. – Но какая-то недосказанность все равно присутствует. Как аромат пионов, если терпеть не можешь эти цветы.

– Ну, а что ты хотел?! – недоуменно пожала плечами Лета. – Естественно, у меня, как у любой женщины, есть свои секреты.

Эльфы переглянулись и скептически фыркнули.

– Милая, какие «женские секреты»?! – покачал головой Энатэль. – Даже не обладая эмпатическим даром, я могу с уверенностью сказать, что ты – девственница. Мы с Трилоном это интуитивно чувствуем, а Светлейший знает точно.

Принцесса вспыхнула, вскочила с кресла и рванула в сторону двери. Но на ее пути уже стоял принц с распахнутыми объятьями, в которые она и угодила.

– Пусти! Иначе колдону, мало не покажется, – бурчала она, вырываясь из его рук.

– Любовь моя, ну, зачем так нервничать?! – пытался успокоить ее жених. – Мы все это давно знали, но почему тебя так смущает тот факт, что я это озвучил?! – он удивленно посмотрел ей в глаза.

– Потому, что, говоря о «женских секретах» я имела ввиду совсем другое, – ехидно пропела рассерженная Лета. – К вопросам моей физиологии это не имеет никакого отношения, – она обреченно вздохнула, разворачиваясь в его руках. – Ну, ладно принц, ну, Боги с ним, с Трилоном, но ты-то, Светлейший! У тебя-то откуда такая озабоченность, чтобы все воспринимать так буквально?! – она страдальчески сдвинула брови.

Эльфы снова переглянулись и вдруг захохотали.

– Так, налицо признаки внезапного немотивированного веселья, осложненные продолжительной сексуальной неудовлетворенностью и непредсказуемостью ассоциаций, – вынесла диагноз девушка, рассматривая смеющихся мужчин.

Энатэль перегнулся через ее плечо, заглядывая в лицо.

– Стелла, извини, но мы, действительно, подумали не о том. Прости, пожалуйста, – фыркая, покаялся он за всех.

– Даже представить боюсь ваши мысли, – проворчала Лета, сердито глядя в угол.

Принц подвел ее к креслу и усадил обратно. Светлейший откашлялся.

– Да, уела, так уела, – кивнул он покаянно. – А теперь, принцесса, – он вдруг стал серьезным, – расскажи-ка нам: куда делась энергия захлопнутого тобой телепорта. Судя по тому, как засуетились архимаги, выброс был колоссальный.

Лета поочередно оглядела эльфов.

Если солгу, Элатриэль почувствует, – лихорадочно соображала она. – Если и промолчит, то все равно перестанет мне доверять. А если скажу правду, чем для меня это обернется?!

Почувствовав ее сомнения, Светлейший успокаивающе добавил:

– Твой секрет останется нашей тайной. Если хочешь, мы может поклясться.

Лета на всякий случай прочла заклинание «полога тишины» и решилась.

– Клянитесь, – потребовала она. – Не то, что я вам не доверяю, но от этого зависит моя жизнь, – смущенно объяснила девушка. – И предупреждаю сразу, даже случайная оговорка может иметь фатальные последствия. Для вас.

Эльфы были слегка шокированы, но все трое по очереди повторили за ней клятву слово в слово. Лета покусала нижнюю губу.

– Энергия во мне, – следя за их реакцией, призналась она. – Я и есть тот кулон, про который говорили злобные старцы.

Эльфы опять переглянулись, на этот раз недоуменно.

– Ну, помните, там, на поляне, когда вы вылезли из оврага, я светилась вся, – обратилась она к Энатэлю и Трилону, те одновременно кивнули, – именно так и выглядит «передоз» энергии. Ее оказалось слишком даже для меня.

– То есть ты хочешь сказать… – начал ошеломленно Элатриэль.

– Вот именно, – подтвердила Лета. – Я такой же аккумулятор, как твой артефакт. Помнишь, шесть лет назад ты кое-что передал моим братьям?

Правитель изумленно глядел не нее.

– Гномы прислали вестника и попросили кусок метеорита, который я им показывал, когда мы кутили вместе, – он все еще был ошарашен.

Принцесса подтянула рукава на камуфляже и сделала браслеты видимыми.

– Узнаешь? – спросила она.

Светлейший кивнул.

– Да, это он, но что это? – сдавленно сглотнув, спросил он.

– Это дополнительные емкости, – удовлетворила Лета его любопытство. – Меня подпитывает природа. Я ничего не отнимаю у нее, как это делают ваши маги. Не пользуюсь энергией смерти, как это делает Минерва. Просто природа наполняет меня силой, как реки питают море. И я стараюсь помогать ей, насколько могу. Лечу лес, помогаю волкам. Я живу в гармонии с ней. Она мне, как мать, – девушка повернулась к принцу, который смотрел на нее круглыми глазами. – Энатэль, если для тебя это слишком, скажи об этом сейчас. Даже не пытайся скрывать свой страх, я почувствую, – она, затаила дыхание, ожидая ответа.

Эльф укоризненно покачал головой и пересел на подлокотник ее кресла.

– Стелла, жизнь моя, как я могу бояться тебя, если так тебя люблю, – обнимая ее за плечи, он смотрел ей прямо в глаза. – Единственный вопрос, который меня сейчас волнует, как же я буду надевать тебе брачные браслеты?! – улыбнулся он.

Принцесса тщательно сканировала ауру жениха, но не находила там ничего кроме всепоглощающей любви.

– А вот так, – улыбнулась она в ответ, и браслеты растворились в запястьях.

– Это совсем другое дело, – одобрил эльф, беря ее руку и целуя в ладошку.

На протяжении этого утра лорд Трилон сказал от силы пару фраз, но эмоций испытал, как за предыдущие полжизни. Он видел, что Светлейший исподволь наблюдает за ним, и старался держать себя в руках. Но когда принц и принцесса ушли телепортом в Растан, он внезапно ощутил непривычную беспомощность, которая раздражала и выводила его из себя. Невозможность быть рядом, чтобы помочь другу и любимой просто сводила его с ума. Беспокойство за них сжигало его изнутри, и не в силах удержаться, он начал мерить шагами террасу дворца. Лорд прекрасно осознавал, что накалом своих чувств мучает Правителя и приказал себе успокоиться. Слава Богам, друзья вернулись достаточно скоро, и оба были в порядке. А потом… Трилон мгновенно оценил степень опасности, которая может угрожать Стелле, если кто-то догадается об ее уникальном Даре, и поклялся себе защищать принцессу даже ценой жизни. Его совершенно не испугали ее способности, более того, понимая насколько непросто ей было открыться, он ощутил благодарность за оказанное доверие и тревогу за нее. Чувствуя к ней беспредельную нежность, лорд восхищался силой ее характера и чистотой ее души. Наконец-то ему встретилась девушка, ради которой он был готов на все. И при этом он не испытывал ревности, глядя, как принц обнимает ее, и как ласково она смотрит на жениха. Он сказал Светлейшему чистую правду. Он, действительно, был счастлив ее счастьем, чем где-то себя даже удивлял. Впервые в жизни практичному, сдержанному и немного циничному капитану дворцовой стражи захотелось не брать, а давать.

А Элатриэль был впечатлен. Зная лорда с малых лет, он не ожидал от него такого самообладания и жертвенности. Но, придя к выводу, что любовь эльфа – это слишком индивидуальная тема, он решил, что прогнозам и пониманию она не поддается. И все же, главное, о чем думал Правитель: что же делать с тем знанием, которым он теперь обладал?! Как уговорить Стеллу остаться в Ясневом Граде навсегда?! Манипулировать принцессой не получится, она слишком проницательна и умна, заставлять ее себе дороже, чувство юмора у девчонки своеобразное, убить, конечно, не убьет, но ославит на весь подлунный мир. Нет, такие решения не принимаются в одночасье, лучше все хорошенько обдумать, а пока действовать, как договорились. Свадьба, драконы, Винсент, война. А там посмотрим.

Глава 17.

Лета в компании лордов возвращалась в свои покои после того, как Светлейший отпустил их готовиться к торжеству. Рассказав эльфам правду о себе, она испытала и облегчение, и некоторую опаску.

Хотя мне-то чего бояться, на данный момент равных мне в Ясневом Граде нет, только «Весенний лист», – успокаивала себя девушка. – С другой стороны, бдительность никому еще не помешала.

Они почти дошли до своего поворота, когда навстречу им как из-под земли выскочил взволнованный Ликтан.

– Принцесса, скорее, там ребята ждут, – не обращая внимания на лордов, он махнул рукой и отогнул угол висящего на стене гобелена.

Лета рванулась, было, вперед, но первым в образовавшуюся щель каким-то образом просочился Трилон, а за ним, успев укоризненно покачать головой, Энатэль. Девушка сначала хотела возмутиться, но потом решила, что если эти рыцари так рвутся защищать ее, то просто свинство лишать их этого удовольствия. И она поторопилась вслед за ними. Ликтан, обогнав, показывал дорогу. Минут через пятнадцать пришли. Оказывается, не только Светлейший знал дворец, как свои пять пальцев.

Разведчики сидели на полу прямо посреди коридора и, заслышав приближение друзей, поднялись. Сантиль приложил палец к губам, потом показал руками купол. Лета понимающе кивнула, мысленно произнося заклинание.

– Можете говорить, – разрешила она. – Что вы узнали?

Сантиль, взглядом испросив разрешения принца, ответил:

– Мы выяснили: зачем этим магам орочьи трупы, – он гадливо поморщился. – Ты не поверишь, они этих тварей оживить хотят, сделать из них зомби, поэтому попришивали им отрубленные руки-ноги и сейчас колдуют здесь, за стеной. Дело у них не очень идет, но паршивцы упорные. Так что, может, вмешаешься?!

Принцесса сосредоточенно кивнула и обстоятельно поинтересовалась:

– Размер помещения? Сколько дверей? Количество магов?

Разведчики уважительно посмотрели на нее. Сантиль четко доложил:

– Комната круглая, большая. Лаборатория. Посредине девять столов с телами орков. Дверь одна, закрыта изнутри. Там те четверо, что провели нас вчера в Ясневый Град. Судя по их разговорам, они собираются натравить этих зомби на других магов, тех, что отказались поддержать заговор Совета.

Во время его доклада Лета задумчиво покусывала нижнюю губу.

– Так, все ясно, действуем по старой схеме. Я иду одна, – девушка покачала головой возмущенному Энатэлю. – Там маги, извини, напарник, но твой меч против них не сработает. Трилон, – повернулась она к лорду, – просьба все та же. Держать принца обеими руками. И вот, что, парни, в отличие от вас, я прекрасно представляю, что такое зомби-орки, и что они могут натворить. Такой жуткой смерти я даже врагу не пожелаю, и как хотите, но этих гадов я затормаживать не стану. Так что, под руку мне сейчас попадаться не советую, – ее голос еще таял в тишине, но самой принцессы уже не было.

Лета, прикрытая невидимостью, прислонилась к стене в круглом башенном зале. Ее мутило от отвращения. На столах посреди комнаты лежали наспех сшитые трупы мохнатых уродов, девушке даже показалось, что руки-ноги у некоторых перепутаны. Вонь просто сшибала с ног. Четверка магов в черных мантиях, стоя по сторонам света, довольно слаженно произносила заклинания на древнеэльфийском и совершала пассы руками. Лета знала, что стоит только сбить их концентрацию, и ничего у них не выйдет.

– Никак зарядку делаем, коллеги? – громким шепотом ехидно поинтересовалась она. – Активнее, активнее. Поэнергичнее руками надо махать.

Хор тут же закончил свое выступление. Маги разъяренно оглядывались по сторонам. Тот, который стоял ближе всех, пронзительно взвизгнул:

– Покажись немедленно, ведьма! Да как ты смеешь…– он задохнулся от возмущения.

– За «ведьму» придется ответить, – пообещала девушка, подходя и давая ему воздушную пощечину, от чего разъяренный эльф плюхнулся задом на пол. – Не холуям принцессе указывать: что сметь, что не сметь, – Лета мысленно опечатала дверь.

Седовласый тут же подскочил, крутясь на месте, в попытках определить: где находится обидчица.

– Что, грязная человечка, прячешься? Боишься сразиться с настоящими магами? – фальцетом заверещал уязвленный эльф.

Ответом ему был призрачный смех, а потом столы с лежащими трупами одновременно вспыхнули и опали грудами пепла.

Маги сгрудились у стены, затравлено озираясь.

– На дверь можете не рассчитывать, «настоящие маги», – насмешливо предупредил бестелесный голос.

– Что ты хочешь, человечка? – подал голос другой маг, незаметно, как ему казалось, совершающий за спиной какие-то пассы.

– Если ты надеешься уйти телепортом, разочарую тебя, – голос саркастически хмыкнул. – Пространство заблокировано. И мне ничего от вас не нужно. Просто хочу показать вам напоследок, – эльфы при этом слове судорожно дернулись, – кем вы, лизоблюды, были для своих господ.

В центре зала над кучей пепла возникла прозрачная сфера, показывающая собрание архимагов.

… – Эта четверка удачно сработалась, кроме того они настолько тупы и преданы нам, что поверят в любую чушь, которую мы скажем. Они и не усомнятся, что орки нужны нам, скажем, для охраны, – насмешливо скривился Четвертый.

Второй снисходительно пожал плечами.

– Да, мы вовремя прикормили этих недоумков, возомнивших себя нашей сменой, – согласился он…

– Узнали, – рассматривая перекошенные от ярости лица, констатировала Лета. – Теперь вы в курсе: кем были для тех, кого считали своими хозяевами. А за то, что вы хотели обречь своих собратьев на такую жуткую смерть, я – принцесса Стелла Растанская – приговариваю вас к смерти. Последних желаний и прощальных речей не будет, не достойны.

И прежде чем превратиться в пепел, маги увидели девушку в камуфляже, щелкающую пальцами.

Лета возникла в коридоре в трех шагах за спинами эльфов, пристально глядящих на стену.

– Надеетесь взглядами прожечь? – стараясь говорить беззаботно поинтересовалась принцесса, на душе было муторно.

Мужчины разом обернулись и слаженно двинулись к ней.

– Эй! Вы чего?! – отступая под их суровыми взглядами, возмутилась она.

– Фас! – вдруг негромко, но совершенно четко, скомандовал Трилон.

И понеслась охота. Лета даже не вспомнила про магию, она летела, как стрела, на пару метров опережая преследователей. Она, конечно, понимала, зачем светлый лорд устроил этот забег, и была ему благодарна. Ей надо было отвлечься от того, что она только что совершила, переключиться, забыть. И он дал ей эту возможность.

Девушка, прекрасно запомнившая дорогу, выскочила через ту дверь, которую показал Ликтан, обогнула гобелен и попала в объятия не кого-нибудь, а Правителя эльфов.

– О! Как приятно! Ты меня ни с кем не перепутала?! – обрадовался он такому стечению обстоятельств.

В этот момент из-за гобелена показались смеющиеся «загонщики». Увидев принцессу в объятиях дядюшки, Энатэль нахмурился, Трилон сжал зубы, а остальные синхронно опустили глаза.

– Светлейший, они меня обижают, – тоном маленькой ябеды, нажаловалась девушка. – Гоняют по темным коридорам. Наверное, отлупить хотят, – она выскользнула из рук Элатриэля и, спрятавшись за его спиной, показала преследователям язык.

– Как вам не стыдно, – включился в игру эльф, осуждающе качая головой, – такие взрослые мальчики, ай-яй-яй!!! Девочек обижать нельзя, – он погрозил подданным пальцем и ворчливо добавил, – а еще больше нельзя демаскировать выходы из потайных ходов. Стелла, – позвал он, и девушка перешла в стан «охотников», где тут же была «поймана» женихом, – ну, что ты опять затеяла? У тебя три часа до свадьбы, а ты носишься по дворцу, будто тебя демоны гоняют.

– Точно, гоняют, но не демоны, – освобождаясь из объятий успокоившегося Энатэля, кивнула она. – Мне пора, милый. Через два часа приходи косу плести, – и, убегая в сторону своих покоев, она послала ему воздушный поцелуй.

– Так, кто объяснит мне: что все это значит? – сурово оглядывая оставшихся, произнес Правитель.

Разведчики и принц синхронно повернулись к капитану.

– Ну, как всегда, – простонал тот убито, – как шалить так вместе, а как отвечать… Светлейший, – совсем другим тоном продолжил он, – принцесса только что уничтожила подручных наших заговорщиков. Они пытались оживить убитых орков, чтобы расправиться с честными магами, отказавшимися участвовать в заговоре. После такого стресса ей нужна была разрядка, вот мы и погоняли ее немного, – он взглядом попросил поддержки, и «загонщики» дружно закивали.

Светлейший философски вздохнул.

– Мне никогда не отдать долги этой малышке, – обреченно усмехнулся он. – Она столько сделала для нас. Энатэль, береги ее, как зеницу ока. Она – самое прекрасное, что могло случиться в твоей жизни.

Принц прижал ладони к груди.

– Ты думаешь, я этого не знаю?! – улыбнулся он. – А теперь, может, мы тоже пойдем готовиться к торжеству?!

– Разумеется, я и шел проверить, как идет подготовка. Вперед, мои верные эльфы, – с улыбкой воззвал Правитель.

Глава 18.

Лета расслабленно лежала в горячей ванне, чувствуя, как напряжение покидает ее. Мысли о предстоящей свадьбе заставляли ее то мечтательно вздыхать, то мучительно краснеть.

Черт! Я же совершенно не знаю, что делать, – представляя логическое завершение свадебного обряда, вдруг запаниковала она. – И спросить-то не у кого. Хотя…

– Карина, ты меня слышишь? – мысленно напрягаясь, позвала она.

– Привет, Стелла, – в голосе драконессы слышалась улыбка. – Что, уже пора будить наших?

Лета облегченно вздохнула.

– В общем-то, да. Но я по другому поводу… – замялась она. – Так получилось, что через пару часов я за Энатэля замуж выхожу…

– Вот видишь! – протянула Карина. – Значит, я была права. Поздравляю. Достойный выбор.

Девушка сконфуженно поежилась.

– Спасибо, конечно, но я… но мне… в общем, боязно что-то, – неловко хмыкнула она.

В голове послышалось пофыркивание, драконесса смеялась.

– Я все поняла, – успокоила подруга. – Первой брачной ночи ты боишься.

– Вроде того, – призналась принцесса. – Я ведь даже не представляю: что и как. А вдруг я сделаю что-то не то?! – испугалась она.

– Спокойно, без паники, – осадила ее Карина. – Ты девушка неопытная, твой жених это прекрасно понимает, просто доверься ему. Уж он-то в курсе: что и как. Не бойся, все будет хорошо.

– Кариночка, а ты не могла бы сюда телепортироваться? – жалобно простонала Лета. – Поддержала бы меня, а?

В голове послышался отчетливый вздох.

– Извини, сестренка, не могу, – голос у драконессы стал какой-то грустный. – Во-первых, ты сама сказала: наших будить пора, а во-вторых, оказаться в двух шагах от Элатриэля и не взглянуть на него… Сама понимаешь, не удержусь. Я могла бы закрыться личиной, но, боюсь, он почувствует, что рядом кто-то прячется.

– Карина, мне эльфы-разведчики рассказали, что, когда ты исчезла, они по приказу Светлейшего все королевства обшарили, искали тебя, – радуясь, что может сообщить подруге хорошую новость, затараторила принцесса.

– Правда?! – голос слегка повеселел. – Может, он еще помнит меня. Хотя столько времени прошло… – драконесса опять вздохнула.

– Карина, кто кого должен сегодня ободрять и поддерживать?! – мысленно погрозила ей пальцем Лета. – Не смей расстраиваться, лучше скажи, могу я ему намекнуть на вашу завтрашнюю встречу?!

– Как? Уже завтра? – переполошилась подруга. – И что же ты молчишь?

– А когда бы я успела, если ты только и твердишь о своем эльфе? – проворчала девушка.

– Нет-нет, ничего ему не говори, – торопливо попросила драконесса. – Я сама должна посмотреть, узнает ли он меня.

– Полагаешь, что сильно изменилась за эти полторы сотни лет? – саркастически уточнила принцесса.

– Нет, конечно, – фыркнула Карина, – я имела в виду: обрадуется ли он мне. И вообще, не ехидничай, все ты прекрасно поняла. Так, где и во сколько мы должны появиться?

– Думаю, в тронном зале ты бывала? – вопросом на вопрос ответила девушка. – А во сколько…

– В девять утра? – предложила подруга.

– Побойся Богов, Карина, – пристыдила ее Лета. – У меня сегодня первая брачная ночь, а ты хочешь, чтобы я завтра вскочила чуть свет.

Драконесса опять зафыркала, смеялась.

– Ладно, так уж и быть, – согласилась она. – В три по полудню. В тронном зале.

– Ой! А сколько вас будет? – опомнилась принцесса.

– Со мной семеро, к чему будить всех?! – успокоила ее Карина. – Кстати, обязательно приведу с собой твоего пращура. Пусть порадуется за тебя.

– Сестрица, когда раздавали совесть, ты стояла в другой очереди, – горько просветила ее девушка. – Мало мне волнений?! Теперь буду еще переживать: как мы с дедушкой встретимся.

– С дедушкой?! – сиплым от смеха шепотом переспросила драконесса. – Этот дедушка еще Светлейшему сто очков вперед даст. Впрочем, завтра увидишь.

– Карина, мы столько раз говорили о нем, а я так ни разу и не спросила: как же его зовут? – заинтересовалась Лета.

– Дариан, – ответила подруга. – Но ты не волнуйся, вы друг друга с первого взгляда узнаете. И кровь подскажет, и золотистая масть усомниться не даст. Ну, все, мне пора. Дела, знаешь ли…

– Вредная ты, сестрица, – надулась принцесса. – Нет бы, посоветовала, что, а то только головной боли добавила.

– Стелла, – опять фыркнула Карина, – честно говоря, у меня нет личного опыта в этой области потому, что я драконесса, а не драконица, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– То есть, ты хочешь сказать… – не закончила Лета.

– Вот именно, – подтвердила подруга, – все мои знания на этот счет носят только теоретический характер. И ты читала те же книги.

Они дружно рассмеялись. Потом девушка вздохнула.

– Я так соскучилась. И по тебе, и по братьям. Передай им привет, и скажи, что я их люблю, – попросила она.

– Кстати, про твою свадьбу все мы в курсе, волки Нику рассказали, – доложила Карина. – Кулон-переводчик, что ты сделала, прекрасно работает, никакой телепатии не надо. Гномы за тебя очень рады. Думаю, они уже празднуют.

При слове «празднуют» Лета встрепенулась.

– Ой, Кариночка, мне, кажется, пора, – заторопилась она. – Одеваться-наряжаться и все такое. Завтра поговорим. Жду тебя.

– До встречи, сестричка, – улыбнулась голосом подруга. – Счастья тебе.

Лета выскользнула из ванны, завернулась в простыню и побежала в спальню, где на кровати было уже разложено свадебное платье. Камилла, сложив руки на груди, умиленно рассматривала его.

– Леди Стелла, скоро светлый принц придет Вашу косу плести, а Вы совсем не одеты, – она укоризненно покачала головой.

– Камилла, как же я эту красоту надену, если жених меня такой видеть пока не должен?! – смущенно осведомилась принцесса.

Служанка удивленно посмотрела на нее.

– Почему не должен? А, так по вашим традициям принято, – догадалась она. – Так нет ничего проще. Я Вам сейчас одеться помогу, а Вы потом поколдуете, чтобы принц смотрел на это платье, а видел другое.

Лета сокрушенно вздохнула.

– Камилла, представляешь, я так разволновалась, что совсем забыла про магию, – хихикнув, призналась она. – Спасибо, что напомнила. Ну, что?! Приступим?!

Свадебный наряд был великолепен. Белоснежное шелковое платье начиналось от горла прозрачной сеткой, идущей по плечам на рукава и спускающейся до самого смелого декольте, которое могла вообразить себе принцесса. Далее наряд шел строго по фигуре, подчеркивая стройность девушки, и ниже колен расширялся мягкими воланами.

Лета стояла посреди гостиной, смотрела в зеркало и не могла отвести глаз.

Перевернутая белая лилия, – разглядывая зеркальную красавицу, подумала она.

– Леди Стелла, Вы самая красивая невеста, которую я видела в жизни, – прервала ее раздумья служанка.

Непосредственность Карины была настолько искренна, что принцесса растроганно сглотнула комок в горле и благодарно кивнула. В этот момент в дверь громко постучали.

– Стелла, впусти меня, пожалуйста, – послышался голос Энатэля.

Девушки растерянно переглянулись.

– Сейчас, – крикнула принцесса, мысленно накладывая иллюзию.

Камилла округлила глаза.

– Светлая леди, на Вас же… – пролепетала она.

– Я знаю, – кивнула ей Лета и громко позвала, – входи, милый.

Дверь распахнулась, и в гостиную стремительно вошел принц при всем параде. Черную рубашку и бриджи дополнил сегодня атласный колет с широким поясом, рукоять меча была украшена переливчатым изумрудом. Фамильный черный цвет Правящего Дома так шел его благородному бледному лицу, что чувство прекрасного в душе принцессы восторженно ахнуло.

– Стелла, ну, как так можно?! – расстроенно глядя на невесту, произнес он. – Я пришел плести твою косу, до бракосочетания меньше часа, а ты не одета. Так, в камуфляже и пойдешь?!

– Милый, не волнуйся, все в порядке, – ласково успокоила его Лета. – Просто по нашим традициям это плохая примета, если жених видит невесту в свадебном платье до начала торжеств, – смущенно объяснила она.

Энатэль поставил на стол шкатулку, которую держал в руке и повернулся к служанке.

– Не сомневайтесь, светлый принц, леди Стелла одета в подвенечный наряд, – заверила его Камилла и ушла в спальню, прикрыв за собой дверь.

Эльф неверяще дотронулся до Летиной талии.

– Да уж, – покачал он головой. – Камуфляжа из щелка я еще не видел, но тебе и он идет. Садись, радость моя, плести буду.

Лета уселась напротив зеркала.

– Ты хотя бы отдохнул? – спросила она, разглядывая его отражение.

Энатэль понимающе улыбнулся, начиная плести.

– Хочешь узнать: чем я был занят? – осведомился он и доложил. – Сначала я выбирал брачные браслеты. Извини, что дотянул до последнего, но, сама понимаешь, я от тебя надолго отлучаться боюсь. Опасно тебя одну оставлять: или отобьет кто, или ты что-нибудь кому-нибудь отобьешь, например, желание жить. Не хмурься, любовь моя, это шутка. Так вот, у меня глаза разбежались от этого ювелирного разнообразия, спасибо, Трилон помог. Не сомневайся, браслеты тебе понравятся, – заверил он. – Потом подремал немного, опять Трилону спасибо, он настоял. Ну, а затем, приводил себя в порядок, готовился поразить твое воображение. И как? Мне удалось? – он игриво поднял одну бровь.

– Бесспорно, – в тон ему улыбнулась принцесса. – Если уж тебе так нравится это слышать, скажу: мое воображение лежит в глубоком обмороке, пораженное твоим великолепием.

Принц благосклонно кивнул.

– Так бы и слушал, – с показной серьезностью сообщил он. – Только от тебя ведь не допросишься. Стелла, я так волнуюсь, – вдруг совершенно другим тоном произнес он. – Просто никак поверить не могу, что все это правда.

Доплетя косу, Энатэль украсил ее заколкой, вынутой из шкатулки на столе, и Лета тут же поднялась, развернулась к нему и обняла за талию. Принц осторожно прижал ее к себе.

– Это так необычно, когда глаза видят одно, а руки чувствуют другое, – хмыкнул он, поглаживая ее по спине.

– Энатэль, я тоже очень волнуюсь, – девушка подняла голову и заглянула ему в глаза. – Давай волноваться вместе?! Уже не так страшно.

Принц поцеловал ее в нос.

– С тобой все, что угодно, – ласково заверил он и умоляюще простонал. – Мне так любопытно, как ты выглядишь на самом деле, ну можно хоть одним глазком взглянуть?!

Лета отстранилась и лукаво улыбнувшись, разрешила:

– Можно, – но прежде, чем он расцвел довольной улыбке, добавила, – через полчаса. Я тоже хочу поразить твое воображение. Ой, кстати, – она перекинула косу вперед и залюбовалась новой заколкой, – Энатэль, какая прелесть. Но мне опять так неловко.

– Милая, это свадебные украшения нашей семьи, все леди Старшего Дома надевали их на бракосочетание. Теперь они твои, – объяснил принц, вынимая из шкатулки драгоценности.

– Вот это да, – Лета восхищенно сложила руки перед грудью, – спасибо. Энатэль, ты каждый день делаешь мне такие шикарные подарки, а у меня нет ничего взамен, – она растроенно выпятила нижнюю губу,

Принц сокрушенно покачал головой.

– Когда же ты поверишь, что вся эльфийская сокровищница не стоит твоего мизинца, – согревая ее зеленым взглядом, произнес он. – Ты – главная ценность моей жизни. Навсегда.

Он начал медленно наклоняться, собираясь ее поцеловать, но тут дверь в спальню распахнулась, и вошла Камилла, неся на вытянутых руках фату.

– Прошу прощения, – замялась она, не зная, как обратиться к ним одновременно, – только пора уже вуаль невесте одевать.

– И вот, как всегда, обязательно кто-то помешает, – пожаловался Энатэль. – Ну, ничего, вечером наверстаю, – он удовлетворенно хмыкнул, увидев, как от его намека она залилась ярким румянцем.

– Энатэль, если будешь меня смущать, никуда не пойду, – пробурчала Лета, отворачиваясь. – А еще дверь зачарую, вот тогда посмотрим, как ты запоешь, – пригрозила она.

Принц поднял руки в знак капитуляции.

– Умолкаю и удаляюсь, – он послал ей воздушный поцелуй. – Жду тебя в тронном зале, любовь моя. Ребята проводят, – закрывая за собой дверь, он лукаво подмигнул.

Лета почувствовала, как от волнения ладони стали влажными, а колени начали подрагивать.

Тихо, спокойно, все будет хорошо, – стараясь глубоко дышать, уговаривала она себя.

Камилла тем временем усадила Лету перед зеркалом и начала укладывать ее косу вокруг головы в какую-то замысловатую прическу. Потом настала очередь фаты, которую она закрепила шпильками чуть ниже затылка. Затем пришел черед подарков принца. Изумрудная диадема короной легла на золотистые волосы принцессы. Колье к ее радости частично прикрыло слишком откровенное декольте. Серьги зелеными капельками украсили ее уши. Лета, наконец, сняла иллюзию, и Камилла в восторге захлопала в ладоши.

– Леди Стелла, Вы – просто сказка, – восторженно прошептала служанка.

– Спасибо, Камилла, – поблагодарила растроганная принцесса.

Девушка помогла своей хозяйке перекинуть фату вперед и расправила ее.

– Сейчас посмотрю, готов ли Ваш эскорт, – выглядывая в коридор, сказала она. – Так, все на месте. Ну, Боги Вам в помощь, моя леди. И счастья, – хлюпая носом, пожелала она.

Лета кивнула и, сосредоточившись, смело шагнула за порог. Разведчики ждали ее, выстроившись вдоль стен. Впереди стояли Сантиль и Ликтан, за ними, как всегда Картэн и Милар. Все они были в темно-сером. Тени, да и только.

– Приветствуем тебя, принцесса, – хором произнесли они.

– И вам, привет, доблестные воины. Долго репетировали?! – улыбнулась девушка их слаженности.

Разведчики переглянулись и хмыкнули.

– Пока тебя ждали, могли и не такое успеть, – за всех ответил Сантиль.

– Да, жаль, что не успели, – посочувствовала принцесса, благодарная за то, что они шуткой стараются поддержать ее. – Но нам, кажется, пора.

Она встала в центр импровизированного каре, и они двинулись в сторону тронного зала.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – прошептал сзади Картэн.

– Разговорчики, – шикнул на него Сантиль.

Лета тут же возмутилась.

– А почему это разговаривать нельзя? Вы на казнь меня ведете, что ли?!

– Принцесса, ну, что ты говоришь?! – осуждающе протянул за ее плечом Милар.

Молчавший до этого, Ликтан обернулся и успокаивающе напомнил:

– Ты – самая сильная магичка Ясневого Града, ты – невеста нашего принца, ты – надежда всего эльфийского народа, и еще ты – наш друг.

И как ни странно именно от этих слов на Лету вдруг опустился покой.

– Спасибо, светлые мои, – улыбаясь, поблагодарила она. – Мне, правда, получшело.

– А, кроме того, – усмехнувшись, продолжил Ликтан, – ты – самая красивая принцесса, которую мы видели.

– Точно, – хором поддержали его друзья.

И Лета рассмеялась вместе с ними. Так незаметно и дошли до цели.

Глава 19.

– Невеста наследника эльфийского престола принцесса Стелла Растанская, – ударив жезлом по полу, провозгласил мажордом, зазвучала торжественная музыка.

Лета глубоко вдохнула и сделала первый шаг. Высоко держа голову и глядя прямо перед собой, она шествовала между двумя рядами придворных. Она не обращала на них никого внимания потому, что там, впереди, возле трона Светлейшего, ее ждал Энатэль, самый прекрасный принц, самый надежный друг, самый любимый эльф.

А Энатэль смотрел и не мог поверить глазам. К нему приближалась сказочная принцесса: грациозная, изящная, воздушная. Белоснежное шелковое платье волнующе облегало ее фигуру, фата легким облачком колыхалась от ее легкой походки. Принц восхищенно затаил дыхание.

Это сон, не может быть, чтобы тебе так повезло, – усомнился внутренний голос. – Неужели эта очаровательная, восхитительная девушка согласится стать твоей второй половиной?! Эй, ты дышать-то не забывай! А то твоя невеста вдовой станет прежде, чем женой!

Наконец, Стелла подошла и встала напротив него. Музыка смолкла. Принц и принцесса не могли налюбоваться друг другом, они, казалось, даже забыли: зачем пришли сюда. Поэтому одновременно вздрогнули, когда Светлейший намекающе откашлялся.

– Сегодня мы собрались, для того, чтобы связать священными узами брака наследного принца Ясневого Града Энатэля Виллари и принцессу Стеллу Растанскую, – звучным голосом торжественно начал Верховный эльф. – Но прежде, чем будет объявлено о заключении брачного союза, я должен спросить: является ли их решение взаимным, добровольным и хорошо обдуманным. Что скажет нам принц Энатэль? – Светлейший внимательно посмотрел на племянника.

– Да, – громко и четко произнес жених, завороженно глядя на невозможное счастье, стоящее, напротив.

Элатриэль перевел взгляд на девушку.

– А что нам ответит принцесса Стелла?

– Да, – смущаясь, выдохнула невеста, глядя в глаза будущего мужа и, под его горящим взглядом тут же залилась румянцем.

Правитель эльфов понимающе улыбнулся и продолжил:

– В связи с добровольным взаимным согласием, предлагаю вам скрепить этот союз брачными браслетами, – он чуть обернулся и кивнул лорду Трилону, стоящему за спиной принца.

Тот подошел к новобрачным, держа в руках большую резную шкатулку. Светлейший открыл ее, вынул пару браслетов и протянул их племяннику.

– Я, наследник трона Ясневого Града, принц Энатэль Виллари, надевая на твои руки эти браслеты, клянусь любить тебя и заботиться о тебе вечно, – звенящим от волнения голосом произнес жених, обжигая девушку зеленым взглядом.

Он взял ее руки в свои, и Лета услышала, как щелкнули застежки на браслетах. Она опустила глаза и посмотрела на свои руки.

Да, такое не может не понравиться, – улыбнулась она.

Ее новые украшения идеально подходили к тому изумрудному гарнитуру, что подарил ей сегодня принц. Рассматривая их, она так увлеклась, что Светлейшему снова пришлось намекающе кашлянуть.

Лета смущенно огляделась вокруг и увидела, как сияет счастливый Энатэль, как чуть заметно вздыхает Трилон и как по-отечески снисходительно усмехается Светлейший, протягивая ей пару таких же браслетов. Она взяла их и посмотрела на принца.

– Я, наследница трона королевства Растан, принцесса Стелла, надевая на твои руки эти браслеты, клянусь заботиться о тебе и любить тебя вечно, – с каждым словом голос девушки набирал силу.

Послышались два щелчка, и тут между рук супружеской пары от запястий к запястьям пробежали зеленые всполохи. Лета, не ожидавшая такого, дернулась, но Энатэль удержал ее руки.

– Это эльфийская магия, теперь мы связаны навсегда, – успокоил он любимую.

Светлейший между тем громко провозгласил:

– Властью, данной мне, как Правителю эльфийского государства, объявляю этот брачный союз заключенным.

После этой фразы, подданные эльфийской короны, преклонили одно колено в знак признания свершившегося события. После минутной паузы все поднялись, и насмешливо улыбающийся Элатриэль подмигнул племяннику.

– Теперь новобрачный имеет полное право поцеловать новобрачную.

Принц осторожно откинул назад фату и восторженно залюбовался своей теперь уже женой. Он обнял ее за талию, и она, не сводя с него искрящихся глаз, положила руки ему на плечи. Поцелуй был сладким, но закончился к неудовольствию обоих слишком быстро, поскольку был поддержан аплодисментами собравшихся.

Первым смущенную пару поздравил, естественно, Элатриэль.

– Дети мои, я так рад, что вы обрели друг друга, – проникновенно произнес он. – Будьте счастливы, – он обнял племянника, потом на мгновенье прижал к себе принцессу.

Следующим подошел Трилон. На его лице играла веселая улыбка, но капельку горечи на дне его глаз Лета все же заметила.

– Слава Богам, это все-таки случилось. Вы вместе, – он дотронулся до их переплетенных рук. – Желаю вам счастья. Миледи Стелла, – он поклонился, прижав правую руку к левой груди, затем поднял голову и открыто посмотрел девушке в глаза, – я очень рад, что женой моего друга стала именно ты. Лучшей супруги Энатэлю даже представить не могу. Я обязан тебе жизнью, и буду помнить об этом всегда. Но, если понадобится моя помощь, знай, я рядом. А тебе, друг, скажу, – повернулся он к принцу, – береги ее, но не забывай: эта птица должна летать, чтобы жить.

Девушка удивленно посмотрела на лорда, потом мельком взглянула на Энатэля, не ревнует ли, эльф улыбался

– Спасибо, – благодарно кивнула она. – Я рада, что у нас есть такой друг, как ты.

Эльфы обнялись, после чего Трилон поцеловал чуть дрогнувшую руку Стеллы.

Потом поздравляли разведчики. Затем придворные. Единственное, на что обратила внимание Лета, было то, что волосы присутствующих дам снова обрели свой природный темный цвет. Наконец, торжественная часть закончилась, и все разошлись к фуршетным столам. Единственный столик на двоих был предназначен для молодоженов. Вновь заиграла музыка, и принц пригласил принцессу на первый танец.

Они закружились под нежные звуки прекрасной мелодии, глядя друг другу в глаза, и весь мир отдалился и погас.

– Сегодня самый счастливый день в моей жизни, – прошептал Энатэль, наклоняясь к уху принцессы.

– И в моей, – шепнула девушка. – Ты только вдумайся: мы знакомы чуть больше недели, но уже безумно влюблены и так скоропалительно женаты.

– А к чему ждать, если любовь эльфа не нуждается в проверке? – хмыкнул принц. – Ой, только не говори, что не знала! – он вопрошающе заглянул ей в лицо.

– Не знала чего? – недоуменно переспросила Лета.

– Стелла, открою тебе «страшную тайну», – таинственно начал новоиспеченный муж. – Видишь ли, эльфы так устроены, что, полюбив, любят всю жизнь. Любовь может угаснуть только, если вторая половинка уходит в мир иной. Светлейший долго страдал, потеряв свою Латиэль. Но постепенно успокоился. Именно поэтому он уверен, что Карина, его вторая любовь, жива. Он все еще любит ее. Так что его марьяжные намеки были чистой воды блефом. Стремлением заставить меня прозреть, желанием поддразнить твоих братьев, не знаю, что еще было у него на уме, но изменить своей королеве он не может. Его многочисленные интрижки это всего лишь безуспешные попытки хоть на время уменьшить бесконечную боль от разлуки с любимой. Он знает это и вынужден с этим жить.

Лета смотрела на него широко открытыми удивленными глазами. Она в глубине души порадовалась за подругу, зная, что совсем скоро та осчастливит и себя и своего эльфа. Но сейчас другая мысль не давала ей покоя.

– То есть ты хочешь сказать, что, влюбляясь, вы уже обречены на вечную любовь? – ошеломленно уточнила она.

Боги! Бедный Трилон! Он знает, что я люблю другого, но будет любить меня до конца своих дней, – ужаснулась она.

– Ну почему же так мрачно? – пожал плечами принц. – Никто, из познавших любовь, даже безответную, не ощущает себя несчастным. Любовь для нас – это Дар, который дается немногим. Поэтому наши браки в подавляющем большинстве и совершаются по расчету.

Лета смотрела на мужа и чувствовала, как комок подкатывает к горлу. Она потянула его за руку, и они уселись за свой столик.

– Теперь я понимаю, почему ты так переживаешь за меня. Я, честно, не знала. Прости, – нежно улыбнулась она, гладя его по руке.

– Стелла, счастье мое, слава Богам, ты, наконец-то, услышала меня, – поднося ее руку к губам, вздохнул эльф. – Я так люблю тебя, что до сих пор поверить не могу, что и ты неравнодушна ко мне.

Девушка укоризненно покачала головой.

– Я не давала тебе повода для сомнений, – мягко пожурила она и, наклонившись к его уху, прошептала. – Если честно, я сразу обратила на тебя внимание, еще при первой встрече, там, в лесу. А потом просто жутко бесилась, что мне понравился такой самовлюбленный высокомерный павлин.

– Стелла, я тоже хочу признаться, – покаянно склонил голову принц. – Помнишь, ночью в вашем доме, ты плакала на коленях у мастера Горна, а потом щелкнула рамой по моему любопытному носу?! Мне кажется, что именно с того мгновения я влюбился в тебя. Я сначала и не понимал этого, даже бахвалился перед Трилоном, что легко посажу на поводок такую дикую кошку. Боги, как я был глуп! Мне так стыдно перед тобой, прости меня, – он поднял голову и с мольбой заглянул в ее глаза.

Лета хотела, было, сказать, что слышала этот разговор, но вовремя остановила себя.

Зачем расстраивать его? – купаясь в зелени его глаз, задалась она вопросом.

– Раскаявшийся грешник прощен, – кивнула, улыбнувшись, принцесса.

– Спасибо, любовь моя. Твое великодушие не знает границ, – облегченно вздохнул эльф.

Они едва успели отведать по кусочку свадебного торта, когда их уединение было прервано появлением Светлейшего.

– Почему сидим? Почему не танцуем? – строго осведомился он. – Энатэль, я, пожалуй, украду твою жену. И не надо на меня так глазами сверкать! Только на один танец.

И он, предложив принцессе руку, увлек ее к танцующим парам.

– Как ощущаешь себя в новом качестве? – кружа Лету по залу, поинтересовался Правитель.

– Еще не поняла. Взволнованной. Ошеломленной. Счастливой, – неловко пожала плечами девушка.

Элатриэль поиграл бровями.

– Представляешь, именно такие эманации я и ощущаю. И кроме всего этого, еще какой-то маленький секрет, который не дает тебе покоя. Стелла, облегчи душу, – просительно посмотрел на нее Светлейший. – Ты была права, вы, люди, не знаете меры. Твои эмоции, и по яркости, и по интенсивности, способны довести до мигрени.

– Ой, извини, Элатриэль. Я вовсе не хотела подвергать тебя такой пытке, – принцесса сообразила, что перестала закрываться, после того, как рассказала эльфам о своих способностях.

Лета мысленно завернула себя в энергетическую вуаль, и эльф благодарно кивнул.

– Так что насчет маленького секрета? – хитро прищурясь, спросил он.

– Ну не такой он и маленький, – улыбаясь в ответ, протянула она. – Завтра в три часа дня в этом зале появятся драконы.

Правитель от неожиданности сбился с ритма, но быстро исправился, продолжая кружить партнершу.

– Как это появятся? – осторожно уточнил он.

– Возникнут, окажутся, проще говоря, телепортируются, – объяснила девушка.

Элатриэль осмотрелся по сторонам.

– Не думаю, что им хватит места, – покачал он головой.

Лета сдавленно хихикнула.

– Хватит. Не сомневайся, – заверила она.

– Стелла, ты что-то скрываешь! – нахмурился эльф. – Сколько их будет?

– Я, кажется, уже объясняла про «женские секреты», – лукаво улыбнулась девушка. – Все завтра узнаешь. Одно могу сказать, их будет семеро.

Светлейший, сохраняя суровое выражение лица, проводил ее к мужу и, вкладывая руку принцессы в руку племянника, пожаловался:

– Твоя жена просто мучительница, Энатэль. Раздразнила мое любопытство, а тайны не выдала, – он обиженно фыркнул и ушел.

Принц обнял Лету за талию и повернул к себе.

– И о чем все это сейчас было?! – настороженно спросил он.

– Совершенно не о том, что ты уже успел себе насочинять, – глядя в его потемневшие глаза, вздохнула она. – Я сообщила твоему дядюшке, что завтра в три пополудни мы в этом зале будем встречать «спасательную экспедицию». Он захотел знать подробности, и я пообещала, что завтра он все увидит собственными глазами.

Энатэль ошеломленно смотрел на нее.

– То есть, ты хочешь сказать, что завтра к нам прилетят драконы?! – переспросил он.

– Ну, насчет, прилетят, это вряд ли. Скорее телепортируются, – уточнила принцесса. – И потом, почему вы оба так удивлены? Мы, кажется, так и договаривались?!

– Не знаю, но я думал, ты будешь проводить какой-то обряд, – недоуменно пожал плечами эльф. – А ты молчала-молчала, а потом ошарашила такой новостью. Послушай, они ведь здесь не поместятся, – засомневался он, оглядываясь по сторонам.

Принцесса заметила, что это движение не укрылось от Трилона, в одиночестве стоящего у противоположной стены. Он взглядом попросил разрешения подойти, и Лета кивнула.

– Что случилось? – напряженно поглядывая то на одного, то на другую, осведомился он.

– Представляешь, – повернулся к нему принц, – Стелла только что сообщила, что Перворожденные прибудут завтра в три часа дня прямо сюда, в этот зал. Ты не находишь, что здесь места маловато? – обратился он к жене.

Теперь уже принцесса недоуменно воззарилась на эльфов.

– Высокочтимые лорды, вы хотя бы знаете: как выглядят драконы? – Лета подвигала бровями.

– Гигантские разумные крылатые ящеры, – как по написанному доложил Трилон.

– Та-а-к! – протянула принцесса. – Кажется, пора определиться в терминах.

Она оглянулась, посмотрела на кружащиеся пары, потом на Светлейшего что-то эмоционально рассказывающего разведчикам в дальнем углу.

– Нам еще обязательно здесь присутствовать или можно «сделать ноги», как братец Рель выражается? – поинтересовалась она у мужа.

Энатэль, тотчас вспомнивший, что у них сегодня первая брачная ночь, потянул ее к выходу.

– Обойдутся и без нас, – заверил он. – Они теперь до утра танцевать будут.

– Не так быстро, мой принц, – придержала его девушка. – Срочно собираемся в кабинете у Светлейшего. Не хочу объяснять каждому. Трилон, позови, Элатриэля и разведчиков. Есть разговор.

Когда лорд отошел, она погладила принца по руке, обнимающей ее талию.

– Милый, я сейчас все быстренько всем расскажу, зато нас никто больше беспокоить не будет, по крайней мере, до половины третьего завтрашнего дня, – она смущенно отвела глаза.

Принцесса услышала, как Энатэль глубоко вдохнул и резко выдохнул. Она удивленно посмотрела на него.

– Я что-то не то сказала? – испугалась она.

Эльф покачал головой, притянул ее к себе и поцеловал в висок.

– Я просто подумал, что ты не хочешь в спальню идти, оттягиваешь время, – произнес он расстроенным голосом.

Как хорошо, что они уже вышли из зала, и никто, кроме мужа, не увидел, как вспыхнули щеки принцессы.

– С тобой я готова и на бал, и в бой, и в постель, – последнее слово она прошептала чуть слышно, но он услышал.

Принц слегка отстранился и заглянул в ее глаза.

– Сокровище мое, – нежно прошептал он, собираясь поцеловать.

Но, увы, лирическая сцена была прервана появлением Светлейшего, Трилона и разведчиков.

– Так-так, целуемся, значит? – судейским голосом заклеймил их поведение Правитель.

– Нет, дядюшка, только собирались, а тут ты со свитой, – тоном воспитанного мальчика ответил Энатэль.

– Тогда извольте следовать за мной, негодные дети, – сурово приказал усмехнувшийся Элатриэль.

В кабинете Светлейшего все расселись по привычным местам. Пристально оглядев присутствующих, Лета взяла слово.

– Объясните, лучезарные мои, почему вы так уверены, что семь драконов не поместятся в вашем тронном зале? – спросила она.

Лорды переглянулись.

– Стелла, во всех наших летописях драконы описываются, как огромные крылатые ящеры, – просветил ее муж. – Если они телепортируются во дворец, они его просто разнесут.

– Так, с вами все понятно, – кивнула она. – Светлейший, как самый долгоживущий, что ты знаешь о «растанских златовласках»?

– То же, что и все, – философски пожал плечами Элатриэль. – На протяжении нескольких веков в семье Растанских королей через два поколения на третье рождаются девочки с золотистыми волосами. Согласно официальной версии, это происходит из-за заклятия, которое было наложено неким драконом на королевский род. В связи с чем, история умалчивает. Честно говоря, я попытался однажды сунуть свой любопытный нос в эту тайну, и мне по нему деликатно, но довольно настойчиво щелкнули, фигурально выражаясь. В каждой семье свои секреты.

Растанская златовласка усмехнулась.

– А теперь слушайте неофициальную версию.

И она поведала им быль, когда-то рассказанную Кариной.

– И как вы себе представляете роман «гигантского ящера» и человеческой девушки? – задала она риторический вопрос. – Отсюда следует один логический вывод: драконы умеют превращаться в людей. Именно так и была зачата первая златовласая принцесса. Я – седьмая по счету. А то, что в Пророчестве названо «наследьем древних» это и есть тот магический Дар, что пробудился во мне. Такой Дар может быть только у того, в ком течет кровь дракона. И скажу вам по секрету, во мне ее ровно треть, – Лета внимательно оглядела собравшихся.

Эльфы были сражены наповал. Они смотрели на нее, как на… как на… О! Как на сверкающий бриллиант. Только что не ахали.

– Ау, светлые эльфы! – попыталась вывести их из ступора принцесса. – Так и будем меня рассматривать?! Крылья я отращивать не умею.

Лорды Правящего Дома переглянулись.

– Умеешь, – заявил вдруг Трилон, и все обернулись к нему. – Когда ты закрывала телепорт, я, каюсь, подсматривал, – он неловко пожал плечами. – Сначала ты танцевала, потом присела, а когда выпрямилась, я увидел золотого дракона. Только тогда я решил, что это галлюцинация.

Девушка удивленно смотрела на него.

– Ух, ты, а я и не знала, – пораженно призналась она. – Но именно тогда я, действительно, представляла себя драконессой. И как я тебе? – заинтересовалась она.

– Восхитительна, – улыбнулся лорд.

Молодой муж недовольно стрельнул глазами в его сторону.

– Так, с любезностями, надеюсь, закончили? – проворчал он. – Это моя жена и делать ей комплименты – моя прерогатива.

– Собственник, – умилилась Лета, вставая. – Мы пойдем, пожалуй, а вы тут пообсуждайте завтрашнюю встречу.

Энатэль тут же вскочил и, обняв принцессу за плечи, повел к двери.

– Всем спокойной ночи, – бросил он через плечо.

– Вам того же желать не будем, – вслед молодоженам хмыкнул Элатриэль.

Глава 20.

Когда парочка свернула за угол в свой тупичок, Энатэль, наконец-то, решился нарушить молчание.

– Стелла, что происходит? Я и без эмпатии чувствую, что ты очень напряжена. Ты, что, боишься меня? – он сжал плечи девушки и развернул ее лицом к себе.

– Ну, что ты, милый, – Лета сконфуженно смотрела в его встревоженные глаза. – Если я немного и боюсь, то вовсе не тебя, – она покачала головой. Эльф нахмурился, ожидая продолжения, и она объяснила. – Я опасаюсь сказать или сделать что-то не так, и тогда ты подумаешь обо мне черт знает что, а это все из-за того, что я такая неопытная и неловкая.

Принц подхватил ее на руки и закружил по коридору.

– Любовь моя, не волнуйся, – нежно прошептал он. – Я ничего не подумаю потому, что я прекрасно знаю, что это твой первый раз. И поверь, я сделаю все, чтобы тебе понравилось, – пообещал он, наклоняясь и целуя девушку.

Горячая волна прокатилась по спине принцессы, и она покрепче обвила руками шею мужа, прижимаясь к нему.

– Торопишься стать вдовой? – просипел эльф, и Лета тут же отпустила его.

– Прости, милый, не рассчитала слегка, – покаялась она. – Ты своими поцелуями с ума меня сводишь.

Энатэль польщено улыбнулся.

– Открывай дверь, дражайшая супруга, – от этого обращения принцесса вспыхнула, как алая заря. – Ты разгадала мои планы. Поскольку наступило то самое «остальное потом», теперь тебе не отвертеться.

Через несколько секунд они уже были в покоях принцессы. Эльф опустил Лету на пол, и они стояли, обнявшись, и любуясь друг другом.

– Теперь веришь? – прижав ладони к его щекам, спросила молодая жена. – Я с тобой, и я люблю тебя.

– Это прекрасный сон, – накрывая ее руки своими, прошептал эльф. – Я смотрю на тебя и не могу насмотреться. Я боюсь хоть на секунду оторвать от тебя взгляд, а вдруг ты исчезнешь?! Еще неделю назад я жил пустой рутинной жизнью, а теперь мой мир наполнен красками, которыми раскрасила его ты. Стелла, я обожаю тебя, – лаская ее взглядом, признался он.

Он снова начал ее целовать, и в то время как одна его рука обнимала ее талию, вторая потянулись к шнуровке на спине. Не прерывая поцелуя, он спустил платье с ее плеч, и оно соскользнуло на пол. Принцесса, казалось, этого даже не заметила потому, что ее ловкие пальчики стремительно освобождали мужа от колета и рубашки. Она на миг помедлила, натолкнувшись на пряжку его ремня, принц почувствовал, как она судорожно вдохнула, решаясь, и все-таки расстегнула ремень. В этот момент воздух в легких закончился, и они отстранились, ошеломленно разглядывая друг друга.

Из одежды на Лете осталось только шелковое белье и чулочки. Она стояла на шпильках посреди упавшего платья, но все это ничуть не смущало ее, поскольку она восхищенными глазами рассматривала чудо, стоящее напротив. Принц был великолепен. С обнаженным торсом в бриджах и ботфортах, он выглядел очень возбуждающе. Его горящие глаза пожирали ее.

– Совершенство, – оценили они одновременно, и потянулись друг к другу.

Энатэль подхватил девушку на руки и понес в спальню. Он уложил ее на постель, снял с нее туфельки, и, скинув сапоги, прилег рядом.

– Больше не боишься? – прошептал он, наклоняясь к ее лицу и заглядывая в затуманенные синие глаза. – Все будет хорошо. Тебе понравится. Я буду очень нежен с тобой.

Его жаркие губы медленно прошлись по ее скуле, спустились на шею, а когда начали поход еще ниже, принцесса выгнулась дугой навстречу, отдавая свое тело во власть любимого. Она больше не боялась, она жадно целовала его плечи, гладила его спину, прижимая еще ближе к себе. А его руки творили что-то невообразимое. Каждое его прикосновение рождало в ней желание все более сильное, затопляющее разум. Она извивалась и стонала в крепком кольце его рук.

– Хочу тебя, – вдруг сами собой выдохнули ее губы.

– Чуть позже, милая, – тут же отозвался он хриплым шепотом, продолжая спускаться поцелуями к низу ее живота, – свой первый чувственный опыт ты получишь девственницей. Доверься мне, не пожалеешь.

А дальше началось нечто умопомрачительное. От переполнявших ее эмоций она плакала, смеялась, даже пыталась вырваться и сбежать. Но нет! Муж был начеку. И только когда она вдруг задрожала всем телом, громко застонала, вскрикнула и расслабленно упала на подушки, он самодовольно улыбнулся, радуясь, что она не видит сейчас его лица.

– Понравилось? – осторожно поинтересовался принц, укладывая ее голову себе на плечо.

Кто кого освободил от остатков одежды, они уже не помнили, просто лежали, тесно прижавшись друг к другу.

– Это всегда будет так прекрасно? – все еще чуть подрагивая, прерывисто прошептала Лета, она вся была в плену этого волшебства.

– Будет и лучше, – заверил опытный эльф, с восторгом представляя миг обладания этой горячей девушкой.

– Когда? – томно шепнула принцесса, потягиваясь.

– Прямо сейчас, – улыбнулся он, накрывая ее губы своими, и его язык скользнул в ее рот.

Он взял ее осторожно и очень нежно, поэтому даже миг резкой боли показался ей лишь пикантной приправой к изысканному блюду. Она непроизвольно дернулась, но муж успокаивающе шепнул ей:

– Так и должно быть, – он провел кончиком языка по контуру ее губ. – Теперь ты женщина. Моя женщина. Самая прекрасная женщина на свете.

Они любили друг друга жадно, неистово, не на миг не прекращая ласк. Это был взрыв эмоций, слияние тел и душ…

– Милый, – простонала принцесса, – я… я даже не знаю, как высказать то, что чувствую.

– Я догадываюсь, о чем ты, – восстанавливая дыхание, заверил счастливый Энатэль.

Да, теперь он понимал, почему его друг, искренне презирая человечек, так стремился разделить с ними ложе. Даже совсем неопытная Стелла просто сжигала принца своей страстью. И его воображение сладко вздохнуло, представив, как приятно будет учить ее.

– Энатэль, хочу кое о чем тебя попросить, – поворачиваясь на бок и прижимаясь к нему, прошептала Лета.

– Все, что захочешь, – улыбнулся он, целуя ее в нос.

– Можно я потрогаю твои уши? Всегда мечтала узнать, какие они наощупь, – Лета скорчила просящую гримаску.

– Ты можешь потрогать меня за все, что угодно, – двусмысленно намекнул он.

– Обязательно воспользуюсь твоим предложением, – серьезно кивнула принцесса, – но начну все-таки с ушей.

Она приподнялась на локте и осторожно провела пальчиком по кромке его заостренного уха. Руки Энатэля дрогнули, покрепче прижимая к себе обожаемое счастье.

– Они такие хорошенькие, – умиленно просветила мужа Лета, наклоняясь и начиная целовать мочку уха, игриво покусывая ее.

– Стелла, откуда ты знаешь, где находятся у эльфов эрогенные зоны? – прохрипел принц, прерывисто дыша.

– Книжки надо правильные читать, – хихикнула эрудированная жена. – У людей они там же и находятся.

– Тогда держись, теоретик, – падая на спину и укладывая ее на себя, предупредил муж, – самое время перейти к практическим занятиям.

Гибкая, пластичная Стелла оказалась отличной ученицей, Энатэль был в восторге.

– Любовь моя, ты не устала? – целуя ее пылающие щечки, поинтересовался он. – Может, хочешь поспать?

– Как я смогу уснуть, когда ты рядом?! – укоризненно покачала она головой.

– Если тебя это так отвлекает, я могу уйти к себе, – принц сделал вид, будто пытается встать и удовлетворенно хмыкнул, когда она вцепилась в него.

– Кто ж тебя отпустит?! – ехидненько пропела Лета. – Все, лучезарный, попался. Теперь ты – мой, а значит, всегда должен быть рядом.

– Именно так я себе счастье и представлял, – умиротворенно вздохнул Энатэль. – Всегда быть рядом с тобой. Но тебе надо отдохнуть, ненаглядная. У тебя был трудный день, и новый будет не легче.

– Это как понимать? – она изогнула бровь. – Уроки на сегодня закончены?

– А в твоих умных книжках не упоминалось, что в первый раз не стоит увлекаться? – принц погладил жену по спине. – Иначе завтра тебе будет не слишком приятно ходить. Я бы, конечно, с удовольствием продолжил курс обучения прямо сейчас, но, дорогая, это только первая ночь, будут и другие, – он нежно прижался губами к ее плечу.

– Обещаешь? – сладко зевнув, осведомилась молодая жена.

– Клянусь, – заверил ее улыбающийся муж.

Утро наступило для них ближе к полудню.

Энатэль проснулся первым и долго восхищенно рассматривал обнаженное тело своей принцессы.

Совершенство, – подумал он и при воспоминаниях о проведенной ночи удовлетворенно улыбнулся. – Во всех отношениях.

– Чему ты радуешься? – не поднимая головы с его груди, спросила Стелла сонным голосом.

– А как ты узнала? – удивился он.

– Тебя сердце выдало, – хмыкнула жена, поворачивая голову. – Билось ровно и спокойно, а потом вдруг застучало часто-часто. Пугаться тебе нечего, значит, эмоции положительные. Вот я и спросила: чему ты радуешься?

– Мало того, что красавица необыкновенная, воительница знатная, магичка великая так еще и умница редкая, – эльф восхищенно округлил смеющиеся глаза. – Даже не представляю: за что такая уникальная особа полюбила такого обыкновенного меня.

– За искренность, – совершенно серьезно ответила Лета. – За умение признавать ошибки. За доброту. За надежность. И вообще, любят не за что-то, а потому, что просто любят. Я только сейчас поняла, что всю жизнь мечтала именно о тебе. И вот, пожалуйста, ты – мой.

– Вот этому я и радуюсь, – улыбаясь, просветил ее муж. – Пора вставать, любовь моя.

Лета потянулась, и Энатэль опять залюбовался совершенными линиями ее тела.

– Кто первым в ванную? – поинтересовалась она.

– Думаю, тебе пора повторить пройденный материал, – намекающе подвигал бровями принц. – Я с удовольствием потру тебе спинку, – он сделал паузу, – и не только спинку.

– Так, кажется, кто-то пытается меня смутить?! – фыркнула принцесса, прищуриваясь. – За это он будет потроган не только за уши, но и за «все, что угодно», как было обещано ранее, – строго погрозила она пальцем.

– Ты – не жена. Ты – мечта! – подхватывая ее на руки и поднимаясь, рассмеялся Энатэль.

Из покоев принцессы они вышли спустя еще два часа. В апартаментах эльфа для них был приготовлен завтрак, чему они были несказанно рады. Сытые и довольные жизнью и друг другом молодожены отправились в тронный зал.

Глава 21.

Теперь они никуда не торопились, и принцесса смогла спокойно рассмотреть и центральную галерею дворца, и открывающийся вид на город. Ясневый Град стоял посредине огромного леса. Дома перемежались с высоченными деревьями и казались изящными белыми сугробами на фоне ярко зеленой листвы.

Лета остановилась у окна и залюбовалась.

– Энатэль, у вас здесь так красиво, – восхищенно выдохнула она.

Принц притянул ее к себе и поцеловал в макушку.

– Рад, что тебе нравится. Только не у вас, а у нас, – усмехнулся он.

– О-о, – насмешливо протянула принцесса, – кажется, за меня уже все решили?!

Энатэль погладил свободолюбивую жену по плечику.

– Любовь моя, брак – это не только, когда я с тобой, но и когда ты со мной, – мягко просветил он.

Лета задумчиво покусала нижнюю губу.

– Да, в этом что-то есть, – согласилась она и чмокнула мужа в губы. – Пойдем скорее, иначе пропустим великий исторический момент, – уворачиваясь от его попыток поцеловать ее по-настоящему, засмеялась она.

– Дядюшка прав, – философски вздохнул принц. – Моя жена – мучительница. Поцеловать себя не дает, про драконов что-то утаивает.

Лета, смеясь, потянула его за руку.

– Очень скоро одной загадкой и одной проблемой станет меньше, – таинственно пообещала она. – Только не расспрашивай, я дала слово, и буду молчать.

Эльф укоризненно покачал головой.

– А обещала ничего не скрывать, – напомнил он.

Принцесса на ходу заглянула в лицо мужа.

– Прости, милый, но эта тайна была моей еще до нашего соглашения, – виновато пожала она плечами. – Не обижайся, ладно?!

– Ну, как на тебя можно обижаться, если ты – самое чудесное чудо, которое могло произойти в моей жизни, – улыбнулся принц,

В зале кроме них все уже собрались. Светлейший о чем-то тихонько беседовал с капитаном своей стражи. Разведчики негромко переговаривались у окна.

– Добрый день! – хором сказали молодые супруги, переглянулись и рассмеялись.

– Так-так-так! – повернулся к ним Элатриэль. – Что я вижу?! Сладкая парочка все-таки соизволила к нам присоединиться. Выспались? – ухмыльнулся он.

– Не поверишь, успели все, – Лета не дала ему шанса смутить себя.

Правитель хмыкнул и поманил их рукой.

– Я рад за вас, дети мои, – совершенно другим тоном произнес он. – Вы оба просто лучитесь счастьем. Давненько я не ощущал столько положительных эмоций сразу.

Лета мгновенно поняла намек и прикрылась маскирующей вуалью. Светлейший облегченно вздохнул.

– С минуты на минуту… – начал он.

Но тут воздух посредине зала сгустился, а через секунду из пелены выступили гости. Они стояли клином, один в вершине и по двое с обеих сторон. Их было пятеро, как показалось сначала принцессе. Но нет, позади строя скрывался кто-то еще. И Стелла догадывалась: кто именно.

Драконы поражали воображение. Своего пращура Лета узнала сразу. Да уж, правильно сказала драконесса: «масть ошибиться не даст». В центре стоял высокий золотоволосый молодой мужчина. Его лицо нельзя было назвать классически красивым, но оно было мужественным и благородным. Одет он был в длинное до пола свободное одеяние золотистого цвета. Справа от него гордо вскинул голову мужчина с зелеными волосами в таком же, но зеленом наряде. Рядом с ним сверкал голубой гривой стройный парень в небесной хламиде. Слева от Дариана расположились еще двое мужчин, один с синими, а другой с фиолетовыми волосами. Лете показалось, что она видит краешек оранжевого платья позади «дедушки».

– Приветствуем вас в Ясневом Граде, Перворожденные, – хорошо поставленным голосом торжественно произнес Верховный эльф. – Я, Элатриэль Виллари, Правитель Зачарованного Леса, выражаю вам свою искреннюю благодарность за готовность помочь народу эльфов.

– И мы приветствуем вас, Рожденные вторыми, – голос дракона был звучен и глубок. – Я Дариан – Золотой Дракон, Глава Правящего Клана, принимаю твою благодарность и подтверждаю наше желание оказать помощь твоему народу.

Его глаза переместились на Лету, и он склонил голову на бок.

Какой знакомый жест, – в душе умилилась принцесса. – Так всегда делает Карина, когда заинтересована.

– Ты Растанская принцесса, девочка, – дракон не спрашивал, он утверждал. – Ты моя… – он помедлил, потом чуть заметно оглянулся через плечо, – внучка. И зовут тебя Стелла, – он дождался ее кивка и вздохнул. – Всех златовласок вашего рода называли именами звезд потому, что первой была моя Аврора. Не хочешь обнять своего деда?! – усмехаясь, предложил он.

Лета тут же пошла ему навстречу, потянув за собой Энатэля. Она смело приблизилась к дракону и, обняв одной рукой за талию, прижалась щекой к его груди. Дариан осторожно положил руки ей на плечи.

– Ты очень похожа на мою незабвенную, малышка, – опять вздохнул он и отстранился, переводя взгляд золотистых глаз на эльфа. – Это твой супруг, насколько я понимаю?!

– Да, это наследный принц Ясневого Града Энатэль Виллари, и он мой муж, – открыто улыбнулась принцесса.

– Ты сделала прекрасный выбор, Стелла, – усмехнулся дед. – Твой муж любит тебя настолько, что еще чуть-чуть и вызовет меня на поединок.

Лета испуганно обернулась к эльфу, но дракон успокоил ее.

– Его намерения несерьезны, – он коснулся плеча принцессы. – Это как если кто-то говорит: «убил бы наглеца», – хмыкнул он.

Энатэль глубоко вздохнул и, успокоившись, произнес:

– Извините, Перворожденный. Если Вы видите мои чувства к Вашей внучке, то знаете, что они искренны, – он смущенно пожал плечами. – Я просто еще не научился справляться со своей ревностью.

– Да, парень, эта наука не из легких, – понимающе улыбнулся дракон. – Но, кажется, мы отвлеклись. Пора продолжить официальную часть, – он посмотрел сначала направо, затем налево.

Мужчины, стоящие от него по бокам, шагнули вперед и выстроились в линию. Но двое, пока еще невидимых, так и остались позади. Молодожены вернулись в строй эльфов.

– Это воины моего клана, – разведя руки в стороны, торжественно представил Дариан.

– Ристан – Зеленый Дракон, – улыбнувшись, произнес стоящий справа от него.

– Аринт – Голубой Дракон, – кивнул парень рядом с ним.

– Зарин – Синий Дракон, – отрекомендовался мужчина по другую руку от Главы Клана.

– Ринар – Фиолетовый Дракон, – слегка склонил голову крайний слева.

– А теперь маги моего клана, – усмехнулся Дариан.

Ристан и Зарин шагнули в стороны и в образовавшемся пространстве появились две девушки.

– Риана – Красная Драконица, – тряхнув волосами цвета пламени, гордо сказала первая.

– Карина – Оранжевая Драконесса, – чуть слышно прошептала вторая.

Она старательно отводила глаза, но взгляд ее все возвращался и возвращался к Элатриэлю, который как зачарованный пожирал ее глазами.

– Да уж, кое-кого кое-кому здесь представлять, похоже, не надо, – насмешливо фыркнул Золотой Дракон.

Правитель Ясневого Града и Оранжевая Драконесса двинулись навстречу друг другу. Весь мир для них исчез, они были только вдвоем. Остановившись на расстоянии шага от любимой, эльф напряженно замер и задал вопрос, мучивший его уже полтора столетия:

– Ты ушла, потому что полюбила другого?

Карина покачала головой и, медленно подняв руку, положила ее на грудь эльфа, туда, где неистово билось его сердце. Руки Светлейшего тут же накрыли ее ладонь.

– Нет. Я ушла, потому что полюбила тебя, – призналась она. – Я же видела, что ты в шаге от разгадки. Еще чуть и ты бы понял: кто я. А я…– драконесса оглянулась на своих.

– А ты – безответственная взбалмошная девчонка, – сурово закончил за нее Дариан. – Но, учитывая предъявленные доказательства, так и быть, ты прощена, – он жестом указал на Элатриэля, не отводившего глаз от вновь обретенной Карины. – Здесь все очевидно. Истинная любовь.

– Спасибо, Повелитель, – улыбнулась ему посветлевшая племянница, снова поворачиваясь к своему эльфу.

Лета, с умилением наблюдавшая всю эту сцену, вдруг спохватилась и толкнула мужа локотком. Энатэль посмотрел на нее, и принцесса, сделав «большие глаза», указала на эльфов.

– Ой, приношу извинения, – сообразил принц. – Я не представил вам присутствующих.

Когда он называл имена, эльфы поочередно прижимали правую руку к левой груди и склоняли головы.

– Исключительно приятно познакомиться, – вежливо кивнул Золотой Дракон. – Давайте без лишнего официоза перейдем сразу на «ты», уверяю, и вам будут проще, и нам. Но, кажется, все мы тут лишние, – он показал глазами на Элатриэля и Карину. – Пожалуй, мы сейчас слетаем на разведку. Уж очень хочется размяться, встать на крыло. А вечером поговорим, хорошо? – предложил он принцу.

Принц недоуменно посмотрел на собеседника.

– Но вас же все увидят, и эффект неожиданности пропадет, – развел он руками.

– Не беспокойся, – покачал головой Дариан. – Никто нас не увидит. Но об этом тоже вечером, ладно? – его голос еще таял, а драконов в зале уже не было.

Глава 22.

Стараясь не привлекать к себе внимание, эльфы и Стелла на цыпочках покинули тронный зал. Впрочем, их усилия были совершенно напрасны. Даже если бы они маршировали строем, распевая непристойные песни и аккомпанируя себе игрой на барабанах, эти двое вряд ли заметили бы их.

– Ты пришла только для того, чтобы помочь нам, Перворожденная, или останешься и потом? – голос Светлейшего звенел натянутой струной, но он должен был узнать свою судьбу, прямо сейчас.

Карина пристально смотрела ему в глаза.

– А что предпочел бы ты? – задала она встречный вопрос.

Элатриэль осуждающе покачал головой.

– Ты еще спрашиваешь? – он горько вздохнул. – Я мечтаю, чтобы ты осталась в Ясневом Граде, со мной, навсегда.

– В качестве кого? – тут же пожелала внести ясность дотошная драконесса.

– В качестве моей королевы, конечно, – голос Правителя помягчел. – Я готов сделать тебе это предложение прямо сейчас. Особенно после твоего признания.

– Вот именно, – Карина повела плечами и демонстративно надула губы. – Я прилюдно, приэльфно и придраконно открыла тебе свои чувства, а ты…

– А я люблю, обожаю, боготворю тебя, – тут же подхватил сообразительный эльф, сверкая изумрудными глазами. – И это очевидно всем, кроме тебя, недогадливая моя. Вот Золотой Дракон сразу понял, что это Истинная любовь.

Драконесса хитренько улыбнулась и состроила ему глазки.

– А, может, мне просто услышать все это хотелось?! – рассмеялась она. – Ладно, так и быть, делай свое предложение.

Элатриэль преклонил одно колено и, держа руки любимой в своих, волнуясь, произнес:

– Перворожденная, прошу тебя: прими мою любовь и согласись стать моей женой, – он поднялся и, умоляюще глядя ей в глаза, произнес. – Карина, выходи за меня замуж, пожалуйста.

Драконесса смущенно прокашлялась.

– Я могу подумать?! – неловко хмыкнула она.

– Еще сто пятьдесят лет?! – покорно вздыхая, уточнил эльф. – Хотя теперь, зная, что ты любишь меня, я готов ждать и дольше.

– Так, стоп! Что значит «ждать»?! – тут же возмутилась девушка. – Я вот, например, ждать совершенно не собираюсь. Тебя только оставь без присмотра, глазом моргнуть не успеешь, толпа озабоченных девиц налетит, – насупилась она, отворачиваясь.

– Карина, ну, пожалуйста, посмотри на меня, – мягко попросил эльф, целуя ее руки. – Любимая, ты же знаешь, все они ничего не значили для меня. Только ты. С тех пор, как я увидел тебя, ты одна живешь в моей душе.

Драконесса повернула голову и, прищурясь, заглянула ему в глаза.

– Правда?!

– Правдивее не бывает, – заверил ее Светлейший. – Теперь ты перестанешь меня мучить и ответишь на мое предложение?! – он сложил брови «домиком».

Девушка, глядя на его умильную гримасу, улыбнулась.

– Помни, ты сам этого хотел, – предупредила она. – Хорошо, я согласна. Буду твоей королевой. Если не боишься, что твоя жена в любой момент может отрастить крылья, плюнуть огнем и улететь, куда глаза глядят.

– Не боюсь, – покачал головой эльф, обнимая ее за плечи. – Я так настрадался за эти годы, что меня уже ничем не испугаешь. И поверь, не захочешь ты ни плеваться, ни улетать.

Карина прижалась к его груди, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Вместе. Наконец-то, вместе, – подумала она.

– Ненаглядная моя, по нашим традициям я должен заплести тебе косу, как символ обручения, – эльф чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. – Не возражаешь?

Карина тряхнула гривой длинных медных локонов.

– Я-то не против, – усмехнулась она. – Просто представляю твои муки. Но, если так положено, плети. Ваши прически мне всегда нравились. Я еще тогда любовалась твоей косой. Надеюсь, ты плетешь ее сам?! – она ревниво нахмурилась.

– Исключительно, – тут же успокоил ее Светлейший и чуть отвернулся, чтобы она не заметила его удовлетворенной улыбки.

Оказалось, тронный зал очень многофункциональное и практичное помещение. В незаметных ящичках, скрытых в стенах, нашелся и гребешок, и шкатулочка с заколками.

– Твои волосы потрясающей красоты, – восхищенно признал эльф, – но плести их адовы муки. Зато, когда ты увидишь результат, я, надеюсь, буду вознагражден поцелуем.

– И не сомневайся, поцелуем ты будешь вознагражден вне зависимости от результата, – игриво пропела новоиспеченная невеста.

– Карина, как же я соскучился без твоих шуточек, без твоего голоса, – вздохнул эльф, доплетая ее косу. – Я так тосковал по тебе. Постоянно посылал поисковые команды. Я не переставал надеяться, что однажды увижу тебя, – он заколол ее косу самой красивой заколкой и развернул невесту к себе. – Когда здесь появилась Стелла, я испытал странное чувство дежавю, она постоянно напоминала мне тебя. Манерой говорить, строить гримасы, закатывать глаза. Общаясь с ней, я ощущал одновременно и радость узнавания, и горечь утраты. Я сначала не поверил своей догадке. Но все сходилось: закрытость твоего сознания, безрезультатность моих поисков, Стелла с ее «наследием древних» и таким знакомым поведением. Я боялся только одного, что ты не захочешь появиться здесь. Я думал, ты ушла, полюбив другого, – он вздохнул.

Карина погладила его по щеке.

– Элатриэль, я влюбилась в тебя в тот же миг, как увидела, – глядя на него лучистыми медными глазами, призналась она. – И была очень счастлива здесь с тобой, но постоянно чувствовала себя преступницей. Мне доверили ответственное задание: стеречь покой Кланов, а я сбежала в Ясневый Град, да к тому же роман завела с самим Правителем. И чем больше я влюблялась, тем сильнее становилось чувство вины, к тому же я прекрасно видела, что тебе не дает покоя непроницаемость моей энергетической вуали. Ты хотел знать, как я умудряюсь скрывать от тебя свои чувства, – она печально улыбнулась. – И поняв, что ничего нельзя изменить, что дальше будет только больнее расстаться с тобой, я ушла. Просто телепортировалась в свою пещеру. Мне непросто далось это решение. Поверь, мне тоже так не хватало тебя.

И они, наконец, поцеловались.

Глава 23.

Выйдя в коридор, Стелла и Энатэль обнаружили, что и капитан стражи, и разведчики уже куда-то скрылись. Поскольку до вечера оставалась еще полно времени, молодожены решили, что это просто шикарная идея: прогуляться вдвоем. Они неспешно шли по галерее, взявшись за руки. Принцесса любовалась красотами дворца, а принц любовался ею. Но надолго его выдержки не хватило.

– Стелла, расскажи мне о драконах. Теперь-то, надеюсь, можно? – обратился эльф к жене.

Принцесса пожала плечами.

– Милый, я же объясняла тебе, это не моя тайна. Потерпи еще чуть-чуть, ну, пожалуйста. Вечером ты сможешь все узнать из первых уст. Спросишь у дедушки, – она фыркнула. – А даже, если и не спросишь, он все равно поймет, что ты просто лопаешься от любопытства. И не сомневайся, он ответит на все твои вопросы.

– Откуда ты знаешь?! – принц заглянул ей в лицо. – Вы же только что познакомились. А ты так уверена, что он захочет что-то рассказать.

– Энатэль, мой предок только выглядит молодым мужчиной, а по сути, он – древнее, мудрое и довольно снисходительное создание. Я все это поняла, когда обняла его, и он позволил мне заглянуть в себя. Поверь, он тоже хочет познакомиться с вами поближе, поэтому, думаю, проблем с общением не будет, – улыбнулась ему жена.

Тут они завернули за угол и заметили в дальнем углу коридора спорящую парочку. Мгновенно узнав обоих, принцесса и принц переглянулись.

Леди Криэль, сложив руки на груди, недоверчиво качала аквамариновой головой, лицо ее выражало крайнюю степень скепсиса. Напротив нее, уперев руки в бока, стоял разъяренный Трилон. Брови его были сурово сдвинуты, глаза метали молнии. Нависнув над сестрой, он что-то гневно выговаривал ей.

– И вот так всю жизнь, – прошептал принц на ухо жене. – Криэль что-нибудь натворит, а Трилон исправляет. Видишь ли, Криэль только кажется взрослой, а так, она еще моложе меня. Девчонка. Своевольная, капризная девчонка. Ее родители мало интересовались воспитанием дочери. А у друга к тому времени уже появился определенный педагогический опыт, со мной, любимым. Так что, он посчитал своим долгом присматривать и за ней, хотя никто его не обязывал. На самом деле, он не такой железный и суровый, каким кажется. А маленькая интриганка этим неоднократно пользовалась, и не она одна, – Энатэль усмехнулся. – Я тоже не без греха. И если посмотреть на мое отношение к Криэль с точки зрения так любимой тобою психологии, то большую часть моей неприязни к ней можно смело объяснить банальной ревностью. Как же, мой наставник помимо меня обращает внимание на кого-то еще?! Может, она и считала меня своей «законной добычей», потому что в детстве мы постоянно оказывались рядом. Трилон, я и докучливая, приставучая плакса.

Лета придирчиво рассматривала эльфийку. Никакого демонстративного высокомерия не было и в помине. Вот Трилон что-то резко прорычал, и Криэль с расширенными от ужаса глазами отшатнулась от него. Секунду она стояла неподвижно, затем лицо ее задрожало, и она с рыданиями бросилась на шею брата. Трилон покорно вздохнул и обнял ее, поглаживая по спине.

– Пойдем, кажется, друга пора спасать, пока эта синеволосая мегера не утопила его в слезах, – принц взял жену за руку и потянул за собой.

Услышав их шаги, родственники дружно отпрянули друг от друга. Леди Криэль тут же отвернулась, явно не желая показывать заплаканное лицо. Трилон неловко развел руками.

– Коварная злоумышленница пришла узнать свою участь, – скорчив виноватую гримасу, пояснил он. – Она направлялась в тронный зал, но я остановил ее, сказав, что Правителю сейчас не до нее. Светлая леди пожелала услышать подробности нашего путешествия, и я в двух словах изложил ей суть.

– Я ничего не знала. Я думала, что Светлейший объявил о спасении Трилона, чтобы повысить авторитет принцессы, – поворачиваясь и не поднимая глаз, прошептала Криэль.

Энатэль холодно поморщился.

– Да ты и знать не хотела, – с негодованием бросил он. – И спросить не потрудилась.

– Брат мне все рассказал, – делая вид, что не слышала последних слов, обратилась эльфийка к Стелле. – Вы спасли ему жизнь. Теперь я перед Вами в неоплатном долгу, – она вздохнула, набираясь решимости, и подняла на принцессу глаза. – Я виновата перед Вами за свою безобразную выходку и очень сожалею, поверьте. Трилон сказал, что Вы добрая и незлопамятная, – Криэль с робкой надеждой смотрела на Стеллу, – может, эти качества распространяются не только на капитанов стражи, но и на их неблагодарных глупых сестер?! – взгляд ее был полон раскаянья.

Лета улыбнулась.

– Распространяются, – кивнула она головой, – давай будем считать, что ты неудачно пошутила, и просто забудем об этом. И «Выкать» тоже больше не будем. Договорились?!

Криэль облегченно вдохнула и вдруг улыбнулась теплой ласковой улыбкой.

– Спасибо, миледи Стелла, – присела она в реверансе, – брат был совершенно прав на Ваш, то есть, на твой счет.

И тут лорды одновременно ахнули. Эльфийка настороженно смотрела на них, не понимая причины их повышенного внимания к себе.

– Трилон, что случилось? – недоуменно спросила она.

– Видишь ли, Криэль, наша принцесса еще более великодушна, чем я полагал. Твои волосы снова отливают вороньим крылом, – пояснил он.

Светлая леди повернулась к Лете.

– Ничего удивительного, – пожала та плечами. – Конечным условием заклинания было отсутствие негативных эмоций. Как только ты перестала испытывать ко мне неприязнь, действие заклятья прекратилось.

Криэль благодарно заулыбалась, повернулась на каблучках и нашла свое отражение в одном из бесчисленных зеркал.

– Ой, спасибо, – разглядывая себя, поблагодарила она. – Миледи Стелла, а ты можешь расколдовать и других? Ну, пожалуйста. Это я их так настроила. Всякие гадости про тебя придумывала, они и поверили. И поддержали меня. Они не виноваты.

Эльфийка повернулась к принцессе и в умоляющем жесте сложила руки перед грудью.

– Понимаешь, Криэль, снять заклятье могут только они сами, – вздохнула принцесса, – если перестанут плохо ко мне относиться и замышлять недоброе. Попробуй объяснить им, я думаю, они тебя послушают, тем более, увидев натуральный цвет твоих волос.

– Конечно, я постараюсь их убедить, – закивала головой эльфийка. – Ты, пожалуйста, на них не сердись, это все я, по глупости, – она помолчала и вдруг стрельнула глазами в сторону брата. – А вы, правда, с орками сражались?!

Эльфы синхронно застонали.

– Представляешь, милая, у нашей леди «Я же не знала» всегда так, – обнимая жену, просветил Энатэль. – Сначала натворит черт знает что, потом на нее нисходит запоздалое прозрение, и она начинает проникновенно каяться. Зато в финале обязательно огорошит неожиданной просьбой. Вот догадайся: что сейчас последует?!

Трилон укоризненно посмотрел на сестру, Криэль сделала невинное лицо. Принцесса усмехнулась.

– Да что тут догадываться, и так все ясно. Нашей возмутительнице спокойствия ой как любопытно посмотреть на того жуткого урода, которого я впечатала в дерево. Так ведь?!

Эльфийка поджала губы, стараясь не улыбнуться.

– Заметьте, я ничего такого не говорила, – развела она руками. – Миледи сама все поняла. Ну, пожалуйста, ну, можно посмотреть?! – она захлопала невинными зелеными глазами.

Лета сочувственно кивнула эльфам.

– Теперь я понимаю, как она умудряется всегда получать желаемое. Несмотря на все ее выходки и шалости, в ней нет испорченности. Она притворяется холодной расчетливой интриганкой, чтобы защититься от равнодушного мира, – рассматривая ауру смутившейся красавицы, объяснила она. – Ведь, у нее и подруг-то, в сущности, нет, так подхалимки и прилипалы. А все свои каверзы она творит, чтобы привлечь к себе внимание, чтобы хоть ненадолго побыть кому-то интересной. Вы это интуитивно чувствуете, поэтому сердитесь, ругаете ее, и все равно прощаете.

Эльфы недоуменно переглянулись, а Криэль недовольно поморщилась и проворчала:

– Ну, вот, вывели на чистую воду. Трилон, даю слово: буду вести себя подобающе, только… можно мне к вам?! – она подергала брата за рукав. – В смысле, я хочу с вами дружить. С миледи Стеллой, с разведчиками. Я знаю, что светлый принц, – она поклонилась в сторону Энатэля, – меня недолюбливает, но, поверьте, я постараюсь быть полезной, от меня не будет проблем. Ну, пожалуйста, – протянула она и жалобно закусила нижнюю губу.

Лорды и принцесса переглянулись.

– Выдайте-ка мне тайну, светлые мои, сколько же лет этому чуду эльфийской природы? В пересчете на человеческие мерки, – подняла Лета одну бровь.

Трилон покаянно пожал плечами.

– Ну, если условно считать, что Энатэлю около двадцати, – прикинул он, – то этой неугомонной вертихвостке, чуть больше шестнадцати. Она моложе тебя, просто прожила дольше. Ты, в самом деле, захочешь с ней дружить? – удивленно спросил он.

Эльфийка затаила дыхание, перекрестив пальцы «на удачу». Стелла заметила это и усмехнулась.

– А почему бы нет?! Добро пожаловать в команду, Криэль. Только предупреждаю сразу: никаких проказ. Время сейчас не то.

Реакция эльфийской троицы порадовала Лету разнообразием: муж страдальчески закатил глаза, лорд облегченно вздохнул, а девушка радостно захлопала в ладоши.

– Конечно-конечно, – тут же согласилась она. – Я все понимаю. И хочу вам сразу признаться, чтобы не думали, будто утаивала что-то.

Она помолчала, набираясь решимости и, глядя прямо в глаза принцессе, выпалила:

– У меня есть Дар, но я скрываю его. Я умею лечить, не произносить заклинания и совершать пассы, а просто представлять, как возвращается здоровье, – она смущенно взглянула на удивленных мужчин. – Я это поняла, когда Трилон после занятий со светлым принцем в первый раз пришел с тренировочного плаца в синяках. Он тогда только вздохнул: «Научил на свою голову!». А мне до слез захотелось, чтобы брату не было больно, и к вечеру от синяков не осталось и следа. А потом я тайком лечила то одного из них, то другого, – Криэль погладила лорда по плечу. – Мне кажется, ты что-то подобное подозревал. Я неоднократно ловила на себе твой настороженный взгляд.

– Да, я догадывался, что ты каким-то образом причастна к тому, что мы оба постоянно находимся в хорошей физической форме, – накрывая ее руку своей, кивнул Трилон. – К тому же, всем прекрасно известно кем является твой дед по отцу. Так что ничего странного.

– Стоп-стоп-стоп, – возмутилась принцесса, – вовсе даже не всем. Ну, и кто же у нас дедушка?

Лорды переглянулись и дружно поморщились.

– Помнишь, второго дня ты посетила некое собрание, – недвусмысленно намекнул принц, и Лета понимающе кивнула. – Так вот, самый ехидный оппозиционер это и есть предок нашей новой подруги. Подробности и результат твоего посещения мы расскажем ей, когда убедимся, что ей можно доверять. Извини, Криэль, в свете открывшихся фактов, я, конечно, благодарен за помощь, но памятуя твое прежнее поведение…– он развел руками.

Эльфийка грустно кивнула.

– Все правильно. Трилон всегда говорил, что дурную репутацию проще заслужить, чем исправить, – глубоко вздохнула она.

– Подождите, я чего-то не понимаю, – остановила Лета эльфийские разборки. – Здесь, в Ясневом Граде, есть Школа магии, почему тогда девушка с таким уникальным Даром не учится в ней?! Только потому, что ее дед архимаг?! Семейственность под запретом?!

Светлая леди покачала головой.

– Нет, естественно, – ухмыльнулась она. – Как я теперь поняла, он был прекрасно осведомлен о том, что ты показала мне тогда, в тронном зале, – лорды дружно посмотрели на принцессу, но та, извиняясь, развела руками, типа «между нами, девочками», эльфийка меж тем продолжала. – Он запретил мне даже тесты пройти. Держал меня, как крапленый туз в рукаве. Но я потихоньку все равно тренировалась, благо два объекта для экспериментов всегда были под рукой, – несмело хихикнула она.

Трилон опять укоризненно покачал головой.

– Криэль, ты в своем репертуаре. Опять что-то скрываешь, а потом прибежишь со слезами на глазах.

Расстроенная эльфийка погладила его по плечу.

– Нет-нет, поверь, это совсем другое, – она обернулась к принцессе за поддержкой, – Стелла, ну, пожалуйста, скажи ему, – она в запале даже не заметила, что не добавила к имени «миледи».

Лета посмотрела на ожидающих мужчин.

– Расслабьтесь, светлые мои, – улыбнулась она. – Я могу с уверенностью сказать: она нам не враг, скорее наоборот, она просто горит желаньем к нам присоединиться. А, что касается той информации, которую она скрывает, так уверяю вас, разглашение этой тайны никому пользы не принесет. Это семейное дело нашей подруги, когда сама захочет, тогда и расскажет.

Криэль прижала правую руку к левой груди.

– Спасибо, моя принцесса, – облегченно поблагодарила она.

– Ну, во-первых, не твоя, а моя, – поправил усмехнувшийся Энатэль, – а во-вторых, если все так, как говорит Стелла, мы не собираемся копаться в твоих фамильных секретах, – добавил он, посмотрев на кивнувшего лорда.

Черноволосая красавица хитренько улыбнулась.

– Значит, теперь-то мне можно взглянуть на орка? – уточнила она. – Ну, пожалуйста.

Эльфы обреченно вздохнули и повернулись к принцессе.

– Конечно, только я должна волков предупредить, что организую в их лес массовое эльфийское нашествие, – хмыкнула Лета.

Криэль восторженно захлопала в ладоши.

– Ой, ты с ними телепатически сейчас общаться будешь? Мне брат рассказал, – она осеклась под суровыми взглядами лордов. – Все поняла, это тайна. Говорить надо шепотом, – понимающе закончила она.

Принцесса снисходительно вздохнула.

– Кажется, мне придется сделать еще один кулон-переводчик, как у братца Ника, – философски пожала она плечами. – Видишь ли, Криэль, среди волков есть одна непосредственная особа, думаю, вы быстро найдете общий язык. Наш светлый принц знаком с ней лично, да и брат твой ее видел.

Эльфийка повернулась к Трилону за подтверждением.

– Да, – кивнул капитан. – Очень красивая волчица. Заноза, если не ошибаюсь.

– Заноза?! Говорящее имечко, – фыркнула его сестра

– Тебе бы дали похожее, не сомневайся, – ехидно просветил принц.

– Энатэль, теперь мы одна команда и старые обиды не в счет, ладно?! – погрозила ему пальцем жена. – Я поговорю с Пеплом, а вы пока выясняйте свои отношения, только умоляю, цивилизованным способом, иначе бедному Трилону придется решать для себя сложную проблему, кто ему дороже: сестра или друг, – она подмигнула капитану.

– Не беспокойся, миледи, мне не впервой, – жестом успокоил ее светлый лорд. – В крайнем случае, получат оба.

– Что?? – раздались сразу два голоса, но Лета уже не слушала.

– Пепел, доброго дня, – позвала она. – Это Солнышко.

– И тебе, доброго дня, другая, – тут же отозвался в голове сочный баритон. – Рад слышать. Как твои дела?

– Спасибо, все в порядке, – голосом улыбнулась она. – Хотела напроситься в гости. Можно?

– О чем речь, всегда тебя ждем, – обрадовался волк.

– Только я не одна, со мной друзья будут, это ничего?! – осторожно уточнила Лета.

– Мужа приведешь, похвастаться? Так мы его знаем, – хмыкнул серый. – Вас много будет?

– Пепел, причем здесь похвастаться?! – поежилась принцесса. – Хотя, где-то ты прав, хочу, чтобы вы за нас порадовались. А так, нас четверо. Еще Трилон, ты ведь его помнишь?! И его сестра. Жаль, Занозы нет, вот бы девочки подружились.

– Почему, нет?! – волк выдержал эффектную паузу. – Твоя подруга осталась в моей стае. Общее горе сблизило ее с Угольком. Они еще не вместе, но думаю, со временем из них выйдет отличная пара.

– Вот здорово, – обрадовалась Лета. – Они молодцы. Как думаешь, – она помялась, – они захотят меня видеть?

– А, может, лучше спросить это прямо у нас?! – появился в голове знакомый голос. – Доброго дня тебе, сестрица.

– Ой, прости, Занозочка, – покаялась смущенная Лета. – Совсем забыла, что все нас слышат. Доброго дня всем вам, дорогие мои. Я скоро буду. На той поляне, где мы с орками сражались. Приходите увидеться.

– Уже бегу, – заверила песочная волчица. – Уголек со мной.

– Извини, Солнышко, но все прийти не смогут, – вздохнул Пепел. – Патрулируют лес. Сама понимаешь, время такое. Но все тебя слышали и передают привет.

– Люблю вас, пушистые мои, – растроганно прошептала принцесса. – До встречи.

Она обернулась, чтобы проверить, как дела у эльфов. И не удивилась, увидев, что воспитанники Трилона стоят друг к другу спиной. Вид у обоих был надутый.

– Хуже маленьких детей, – объяснил капитан в ответ на вопросительный взгляд Леты. – Все меня делят. Припомнили обиды почти от сотворения мира.

Принцесса обняла мужа за талию, и он тут же положил руки на ее плечи, притягивая к себе.

– Энатэль, разносторонностью своей личности ты меня порой поражаешь, – укоризненно покачала она головой. – То ты внимательный, тактичный, уступчивый, то собранный, решительный, властный, потом вдруг готовый всю ответственность переложить на чужие плечи и довольный, что кто-то другой принимает решения, а сейчас вот опять новый Энатэль. И этот новый, оказывается, злопамятный мелочный зануда.

Принц демонстративно выпятил нижнюю губу.

– Она сама виновата, первая начала – наябедничал он детским голоском. – Да ладно вам, – уже нормальным голосом хмыкнул он, – я специально ее подзадоривал, чтобы все высказала. Зато теперь уж точно никаких камней за пазухой, – он спрятался за женой от повернувшейся рассерженной эльфийки

– Ты, ты… – начала взбешенная Криэль.

– Наследник трона Ясневого Града, твой сюзерен, – холодно отчеканил ее брат. – И то, что благодаря принцессе он пустил тебя в свой ближний круг и позволяет тебе неформальное обращение, совсем не значит, что помнить об этом не стоит.

Черноволосая красавица вздрогнула, перевела взгляд на брата, и в глазах ее отразилось замешательство.

– Мои извинения, светлый принц, я забылась, – сдавленно прошептала Криэль.

Принцесса утомленно вздохнула.

– Трилон, а вот это сейчас было обязательно?

Светлый лорд спокойно выдержал ее взгляд.

– Без сомнений, миледи, – уверенно заявил он. – Если мы, правда, дружим, а не играем в дружбу, то должны помнить, что мы те, кто мы есть. А Криэль особенно. Мы на пороге страшных событий, и девочка должна понимать в каких реалиях живет.

Лета не нашла: что возразить. В конце концов, это их эльфийские разборки, пусть уж как-нибудь сами. Она отстранилась от мужа.

– Вот что, лучезарные мои, – откашлявшись, сказала она. – Пока вы тут детство золотое вспоминали, я договорилась с волками. Нас встретят. Поэтому беремся за ручки, закрываем глазки и вперед.

Растерянная Криэль подала руку брату и Стелле, девушка была явно подавлена своей бесцеремонной выходкой и смотрела на принца виноватыми глазами.

– Тебе еще повезло, что ты их разборки не слышала, – в ответ на укоризненный взгляд ответил принцессе светлый лорд. – Я, вот, например, много нового о себе узнал. Оказывается, я – тиран, деспот и самодур. Друг из меня никудышный, а брат и того хуже.

– Неправда, – хором сказали воспитанники, вызвав на его лице улыбку.

– Ну, хоть в чем-то сходятся, – подвел итог капитан. – Уже неплохо.

Он взял за руку принца, и таким образом замкнул кольцо. Эльфы закрыли глаза. Лета прочла про себя заклинание телепортации, и уже спустя секунду мир вокруг них наполнился птичьим щебетом и шелестом листвы.

– Вот это да, раз, и мы уже тут, – протянула Криэль, отпуская руки. – Никаких тебе пассов и нудных речитативов. Как здесь краси… – она не договорила потому, что как раз в этот момент ее взгляд упал на большой дуб с его «барельефом».

– Боги, и это чудовище пыталось убить тебя?! – задохнулась она, побледнев и хватая брата за рукав.

– Нет, Криэль, – качнул головой светлый лорд. – Это чудовище убило меня.

Сестра непонимающе ждала продолжения.

– Когда принцесса бросилась ко мне, я был уже практически мертв, – глядя в ее расширенные глаза, объяснил он. – Миледи поделилась со мной своей жизненной силой и спасла меня, когда я истекал кровью. Считай, она за ручку привела меня с того света. Я жив только потому, что она оказалась рядом, а главное потому, что захотела помочь.

Он, сам того не замечая, называл принцессу «миледи», будто напоминая себе о ее нынешнем статусе.

Криэль повернулась к Лете, глаза ее наполнились слезами.

– Стелла, брат – единственный эльф, который любит, понимает и защищает меня. Я бесконечно благодарна. Если я могу что-то сделать, только скажи, – она совсем не по-эльфийски шмыгнула носом.

– Так, хватит тут сырость разводить. Сейчас волки придут, а ты красным носом стоишь-хлюпаешь. Что они подумают?! – смущенно проворчала спасительница.

– Они подумают, что маленькая девочка увидела мерзкую тварь и испугалась, что могла потерять брата, – видимо, внешний вид эльфийки нисколько не обманул вожака стаи. – Наконец-то не только слышу, но и вижу тебя, Солнышко, – мягко добавил Пепел, появляясь из-за ближайшего куста. – Передай своему мужу и его другу, что я рад приветствовать их на нашей земле.

Серый красавец вышел в центр поляны и чинно лег, вытянув вперед передние лапы. Следом за ним показалась белоснежная волчица, она подошла к вожаку и устроилась за его спиной.

– Уважаемые лорды, волки рады видеть вас в своем лесу, – перевела принцесса.

Эльфы дружно поклонились. Глаза у Криэль стали, как две монетки.

– Нам тоже очень приятно вновь встретиться с вами, благородные волки, – почтительно ответил Энатэль. – Милая, мы постараемся не мешать тебе, просто посидим в сторонке, ладно?! – обратился он к жене и, получив благодарный кивок, увел подданных в тень соседнего ясеня.

– Пепел, Ласка, – подходя и опускаясь на землю между ними, улыбнулась Лета, – я и не думала, что так соскучилась, – она нежно погладила своих друзей. – Только сейчас поняла. Как стая? Все здоровы?

– Спасибо, Солнышко, все в порядке, – вступила в разговор Ласка. – На тебя смотреть одно удовольствие, светишься вся. Это хорошо, что ты нашла свою половинку.

– А я самого начала знала, что так и будет, – вновь возник в голове знакомый девичий голосок. – Я сразу поняла, что это твой волк, ну, ты поняла.

Песочная волчица выскочила на поляну и, не сбавляя темпа, понеслась к сидящей девушке. И если лорды даже не шелохнулись, то Криэль в ужасе подскочила, но была тут же поймана братом за руку и усажена на место.

– Солнышко, ура, ты пришла, – подлетая и крутясь вокруг нее, радовалась Заноза.

Пепел и Ласка покорно встали и уступили место суетящейся волчице. Серый с подпалинами волк подошел спокойно, ткнулся холодным носом в щеку Леты и подумал:

– Доброго дня, Солнышко, рад тебя видеть.

– Привет, Уголек, – опуская руку на его широкий лоб, улыбнулась принцесса. – Пепел сказал, что вы теперь вместе, – делая голосом вопрос, осторожно уточнила она.

– Ну, не совсем, брачный период еще не настал, – спокойно пояснила волчица, деловито устраиваясь на коленях у подруги. – Но бегаем мы в паре и охотимся тоже. Мы сейчас очень нужны друг другу, это сближает. Только, пожалуйста, не будем об этом, я же чувствую, как ты напряглась, – она подняла голову и заглянула Лете в глаза. – Мы в порядке, правда. Просто прошло слишком мало времени. Лучше расскажи, кто эта малолетняя трусишка с круглыми глазами? – она мотнула головой в сторону ясеня.

– Криэль, иди знакомиться, – позвала принцесса, эльфийка тут же подошла и присела рядом, чувствовалось, что ее одновременно и напрягает, и восхищает столь близкое соседство с волками. – Прошу любить и жаловать, это Криэль – моя подруга, сестра Трилона, а это Пепел – вожак стаи, – представила она.

Волк пристально посмотрел на эльфийку, хвост его слегка качнулся. Криэль почтительно склонила голову.

– Она не похожа на твоего друга, пахнет иначе, – вынес он вердикт. – А вот он и твой муж точно родственники.

– Я знаю, – кивнула Лета, но развивать тему не стала.

– Криэль, это Ласка – жена Пепла, – показала она на белоснежную волчицу.

Теперь эльфийка удостоилась более приветливого покачивания хвостом, как и в любом другом сообществе, женщины более эмоциональны. Криэль опять поклонилась.

– Она хорошенькая, только маленькая совсем, – подумала волчица. – И нас боится.

– А это Уголек и Заноза, о которой я тебе говорила, – поглаживая друзей, представила принцесса.

– Говорила обо мне?! – переспросила песочная, рассматривая новую знакомую. – И что же ты говорила? – с подозрением уточнила она.

– Я ей рассказала, что есть у меня одна потрясающая подруга, и что вы точно друг другу понравитесь, – объяснила Лета.

– И все?! – не поверила волчица.

– И все, – успокоила ее принцесса. – Я сделаю кулон-перводчик, и вы сможете общаться. Думаю, вы быстро подружитесь.

Эльфийка меж тем вопросительно поглядывая на Стеллу, ждала, когда та повернется к ней.

– Передай, пожалуйста, что мне очень приятно познакомиться со всеми, – не выдержала она, наконец.

– Криэль, ты не поверишь, – сдавленно хихикнула Лета, – но они тебя не только слышат, но и прекрасно понимают, ответить не могут, но это уже другой вопрос.

Черноволосая красавица недоуменно сморгнула, потом на ее лице отразилось понимание, и она сначала прыснула в кулачок, а потом первая же расхохоталась. И ее поддержали даже волки.

– Простите, – извинилась она, утирая выступившие от смеха слезы, – но я беседую с волками впервые в жизни, поэтому так неловко себя веду. Стелла обещала сделать для меня магический переводчик, тогда мы сможем поговорить лично, – она с надеждой оглядела волков, пытаясь определить их реакцию.

– Она просто прелесть, – умиленно подумала Ласка.

– Ты была права, Солнышко, – хмыкнул Пепел, – им с нашей неугомонной по пути.

– А что сразу я-то?! – насупилась Заноза.

– А кто сначала говорит, а потом уже думает, – Уголек скосил на волчицу глаза. – Отец прав, вы просто нашли друг друга.

– Ты им понравилась, Криэль, – улыбнулась принцесса. – Вот сделаю кулон, и будете общаться уже самостоятельно.

Лицо эльфийки озарилась улыбкой, и она смущенно попросила у белой волчицы:

– А можно я Вас поглажу?! Ну, пожалуйста, Ласка, – и получив ответный кивок, с упоением и восторгом начала выглаживать волчий бок.

Кажется, Криэль найдет в этой стае не только новую подружку, но и заботливую мать, – глядя, как довольно жмурится жена вожака, поняла принцесса.

Лета рассказала друзьям о свадьбе, о драконах, поделилась планами на будущее. Когда речь зашла об отце, она едва сдержала слезы. Заноза, почувствовав ее боль, поплотнее прижалась к ее боку и уткнулась носом в ладонь, Пепел и Уголек сочувственно вздохнули, а Ласка подумала:

– В этом мы не можем помочь тебе, сестрица. Но помни, мы очень любим тебя. И беспокоимся. Ты не пропадай, – поднимая голову и поворачиваясь к ней, попросила белая. – Мы всей стаей завтра будем переживать, как у тебя все получится с освобождением отца. Ты уж вечерком шепни, хоть пару слов, ладно?!

– Обязательно, – кивнула Лета. – Ну, нам пора. Скоро драконы вернутся. Надо встречать.

Принцесса обняла всех волков по очереди, прощаясь с каждым. Криэль была несколько разочарована таким недолгим знакомством, но даже не пикнула.

– Скажи маленькой девочке, что она может приходить в наш лес, когда захочет, – уходя вслед за мужем, обернулась белая. – Она славное дитя, просто ей очень не хватает материнского тепла и ласки.

– А от меня передай, что я совсем не против подружиться, главное: переводчик сделай, а уж дальше мы сами, – убегая, помахала хвостом Заноза.

– До встречи, – вставая с земли и глядя вслед волкам, вздохнула Лета. – Ну, как тебе волки? – повернулась она к эльфийке.

– Они…они… просто сказка, – восторженно выдохнула Криэль. – Такие величавые, статные, благородные. А Пепел, знаешь, на кого похож?! – прошептала она, украдкой оглядываясь на подходящих лордов. – На Светлейшего. Мне так показалось.

Принцесса удивленно вскинула брови.

– И тебе? Это ты еще голоса его не слышала, – она поджала губы, чтобы не рассмеяться. – А волчицы?

– Красавицы! И Ласка, и Заноза. Разные, но каждая хороша по-своему, – улыбаясь, заверила девушка.

Меж тем мужчины подошли, и принц, не в силах долго находиться далеко от любимой, тут же обнял жену.

– Ну, как прошла встреча? – целуя ее в щеку, поинтересовался он.

– Нашу егозу приняли в стаю, – как о само собой разумеющемся доложила принцесса.

– Что?! Правда?! – радостно подпрыгнула на месте Криэль.

Лорды недоуменно воззарилась на Лету.

– В каком, собственно, смысле? – удивился Энатэль.

– Ну, разумеется, не в том, что ей придется отрастить длинную шерсть и обзавестись острыми клыками, – фыркнула принцесса. – Просто она понравилась волкам, и они разрешили ей запросто приходить в лес. А Заноза так и вовсе намекнула, что для дружбы им нужен не посредник, а кулон-переводчик. Вы поймите, – оглядела она эльфов, – волки, они же эмпаты похлеще Светлейшего, ауру очень четко видят. Вот они и увидели, но не показное высокомерие и снобизм, а одиночество и несбыточную надежду оказаться кому-то нужной.

– Стелла, умоляю тебя, ну, не надо, – простонала, отворачиваясь эльфийка. – Я же сейчас, как голая стою.

Лета погладила ее по руке.

– Прости, Криэль, не буду больше, – покаялась она. – Просто друзья должны знать: какая ты настоящая. Если доверяешь кому-то, можно смело повернуться к нему спиной, зная, что он эту спину прикроет.

Лорды смущенно переглянулись.

– Криэль, – неловко позвал принц и, дождавшись, когда она повернется, предложил, – дадим друг другу еще один шанс?!

Эльфийка подняла на него недоверчивые глаза, потом взглянула на брата, тот кивнул.

– Правда? Будем друзьями? – уточнила она.

– Если уж моя любимая жена так в тебе уверена, то придется рискнуть, – усмехнулся Энатэль, пожимая плечами.

Лицо Криэль озарилось радостной улыбкой.

– Я вас, честое-пречестное слово, не подведу, – прижимая руки к груди, пообещала она.

– Ну, вот и славно! Наконец-то, воцарился мир и взаимопонимание, а, значит, нам пора вернуться к нашим… – она поджала губы, – э… драконам.

Эльфы, хихикая и переглядываясь, взялись за руки, и принцесса перенесла всех обратно во дворец.

Глава 24.

Когда друзья вернулись в Ясневый Град, солнце уже окрасило вечерним багрянцем шпили на башнях. Весело переговариваясь, и подшучивая друг над другом, они поспешили в тронный зал. Правитель обернулся на звук их шагов.

– О, кажется, мы что-то пропустили, дорогая, вот уж не ожидал увидеть нашу «непримиримую оппозицию» в такой компании, – усмехнулся он, обнимая невесту за плечи

Леди Криэль вспыхнула и, присев в реверансе, прошептала:

– Мои нижайшие извинения, Светлейший. Я была неправа в отношении миледи Стеллы, – эльфийка покосилась в сторону принцессы. – Я очень сожалею о своем поступке и приму любое наказание по Вашему выбору.

Лета хотела шагнуть вперед, но Энатэль удержал ее.

– Ей ничего не грозит, – еле слышно шепнул он.

– Ну, судя по тому, что я ощущаю, вы уже подружились, а значит, Стелла простила тебя, – так данность констатировал эльф. – И, стало быть, необходимость проявлять суровую монаршую волю отпала, – он вопросительно посмотрел на невестку.

Принцесса облегченно вздохнула.

– У нас все в порядке. Как, впрочем, и у вас, – улыбнулась она, глядя на счастливую драконессу. – Я так понимаю, сейчас нам будет объявлена приятная новость.

Элатриэль покрепче прижал к себе любимую

– Ошибаешься, не просто приятная новость, а новость государственного значения, – снисходительно просветил он. – В Ясневом Граде появилась королева.

– Кариночка, поздравляю, – бросилась к подруге Лета. – Я так рада за тебя.

Эльфы дружно склонили головы и опустились на одно колено перед новой Светлейшей.

– Да, ладно вам, вставайте уже, – неловко произнесла Карина.

В этот момент воздух на миг будто уплотнился, и в зале появились драконы.

– Так-так-так, стоило только ненадолго отлучиться, и наше юное дарование умудрилось выскочить замуж, – оценил ситуацию Дариан. – По крайней мере, принять предложение уж точно.

Карина торопливо сделала шаг вперед, прикрывая собой жениха, но Элатриэль тут же поравнялся с ней.

– Повелитель, прости, что не спросила совета, но ты же сам сказал: это Истинная любовь, – драконесса опустила голову.

Светлейший взволнованно переводил взгляд с одной на другого.

– Если мы нарушили ваши традиции, я лично приношу глубочайшие извинения, – вступил он в разговор и поклонился, не выпуская руки невесты. – Но мы должны были объясниться, а из этого логично вытекало мое предложение. Не сердитесь на Карину, это я настоял на согласии, – он смело взглянул в глаза Дариана.

– Ничего подобного, я сама согласилась, – тут же бросилась защищать его невеста.

– Все понятно, сговор и круговая порука, – поджимая губы, чтобы не рассмеяться, прокомментировал Золотой Дракон, он мельком оглянулся на своих, и, получив едва заметный кивок Рианы, разрешил, – ладно, женитесь. Не возражаю.

Обрученные, не ожидавшие такой легкой победы, озадаченно переглянулись.

– Э… спасибо, – машинально поблагодарил Элатриэль.

Он выглядел таким непривычно растерянным, что его подданные, и принцесса вместе с ними, едва сдерживались от смеха.

А вот Золотой Дракон сдерживать себя вовсе не собирался.

– Да, на здоровье, – фыркнул он и захохотал.

И драконы тут же его поддержали, а остальные немедленно присоединились.

Отсмеявшись, и, представив Криэль и драконов друг другу, все расселись за столом, специально для этого водруженным в центре зала.

– Дорогие мои эльфы, – откашлявшись, начал Дариан, – я прекрасно понимаю вашего Правителя, – он сочувственно кивнул Светлейшему, – сила ваших эмоций способна свести с ума любого. Еще чуть-чуть и ваше любопытство взорвет мне мозг. Хорошо, конечно, что это в принципе невозможно, но прежде чем ответить на конкретные вопросы, я позволю себе, скажем так, лирическое отступление. Начнем с такого малоизвестного вам факта, что этот мир, как, впрочем, и все остальные миры вселенной, создали мы, драконы.

Верховный эльф спокойно кивнул головой. А вот лорды впечатлились не по-детски, у них просто челюсти отвисли. Стелла привычно повернулась к Энатэлю, и муж ее не подвел.

– Это, что же получается?! Вы Боги? – оглядывая гостей круглыми от удивления глазами, озадаченно произнес он.

– Боги?! – переспросил золотоволосый и совсем по-мальчишески захихикал.

Реакция Клана не заставила себя ждать, кто-то закатил глаза, кто-то снисходительно фыркнул, красноволосая Риана утомлено покачала головой.

– Нет, мой мальчик, мы не Боги, – низким грудным голосом ответила она. – Мы – демиурги. Богов придумали вы сами, поверили в них, приносили жертвы к их алтарям, вот они и воплотились. А мы – создания Единого Творца. Мы – суть энергия и магия. Мы творим миры, обживаем их, защищаем по необходимости. Но если ты под божественностью понимаешь всемогущество, то ваши Боги нам не соперники, хотя в чем-то неуязвимы и для нас. И если быть до конца честными, предел нашим возможностям все же существует.

Эльфы ошеломленно переглянулись. Стелла чуть виновато ответила на взгляд Энатэля, все это она, конечно, знала. Карина рассказывала.

– А почему ты назвал это «малоизвестным фактом»? – вычленил главное капитан.

– Да, потому что неблагодарность свойственна эльфам не в меньшей степени, чем самолюбование, – взгляд Золотого Дракона остановился на Трилоне. – Подарив вашим предкам накопитель, «Весенний лист», как вы его называете, мы рассказали им о сотворении этого мира, но судя по вашему удивлению, достоянием общественности это не стало. Зачем признавать кого-то первороднее себя, испытывать к нему благодарность, если можно подтасовать факты и объявить себя центром вселенной, не так ли, потомок королей?!

– Ты прав, Перворожденный, теша свое самолюбие, мы забыли: чем и кому мы обязаны, – сиплым от стыда голосом согласился лорд, опуская глаза. – Клянусь тебе, правда о драконах станет известна всем, и я лично прослежу за этим, – пообещал он.

Дариан придвинулся и положил руки на стол.

– Только убедительная просьба: займись просветительской деятельностью после нашего ухода. Не думаю, что мы будем в восторге, если нас будут преследовать толпы восхищенного народа. И мне кажется, будет спокойнее и вам и нам, если в сознании эльфов мы так и останемся «гигантскими разумными ящерами». А что касается нашей компании, так мы просто старые знакомцы Правителя, случайно заглянувшие на огонек. Теперь, чтобы окончательно закрыть вопрос приоритета, заявляю официально, вы – следующие после нас земные создания Творца. Если быть уж совсем точным, эльфов и гномов Всевышний создавал параллельно. Экспериментировал, – он хитренько подмигнул Криэль, отчего та смущенно покраснела. – Только в отличие от вас, гномы сохранили в своих архивах переданные им знания, и все они, до последнего младенца, в курсе: как создавался этот мир. Возможно, именно опасность жизни под Горой, где сложно выжить в одиночку, научила гномов пониманию и благодарности, хотя и близкое соседство со спящей «легендой» тоже сделало свое дело. Так что на звание Второрожденных они могут претендовать наравне с вами. Люди же получились, как усредненный вариант. Век их недолог, но, в отличие от вас, они трепетно хранят переданные им знания, пусть даже в виде легенд и преданий. Человеческая память коротка, но намеренной забывчивостью они не страдают. Да, живут они значительно меньше, зато как! Жадно, ненасытно, в безумных попытках все попробовать и успеть. Жаль, что долголетие постепенно гасит в нас эту жажду жизни. Хотя, как сказать, некоторым темперамента не занимать, – он бросил взгляд на племянницу, потом на Светлейшего. – Не пойми меня превратно, Элатриэль, но я заранее сочувствую. Карина – то еще сокровище. Скучно не будет, уж это точно.

Драконы насмешливо пофыркали, поглядывая на насупившуюся невесту. Дариан между тем продолжил:

– Я, конечно, знаю, что каждый из вас хочет у меня спросить, но давайте вы будете озвучивать свои вопросы, чтобы не повторяться. Тебе первое слово, Правитель.

Элатриэль пристально взглянул в глаза Золотому Дракону.

– Ты читаешь наши мысли. И мои тоже?

Дариан откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Это ты о своих попытках закрыться? – спокойно уточнил он. – Можешь, не напрягаться. Твой щит я вижу, как оболочку мыльного пузыря. Красиво, бесспорно, но неэффективно. Теперь твой вопрос, – он сделал приглашающий жест рукой.

Светлейший философски вздохнул и пожал плечами.

– Если ты – Глава Правящего Клана, значит, есть и неправящие, – констатировал он. – Как устроено сообщество драконов? Если это не тайна, конечно.

Дариан слегка повернулся влево и едва заметно кивнул.

– Для вас, нет, – заговорил вдруг Ринар – Фиолетовый Дракон. – Я взялся отвечать, поскольку являюсь Хранителем архивов. В вашем понимании, моя память – это огромная библиотека, и мои собратья могут в любой момент воспользоваться знаниями, находящимися в ней. Итак, как вы видите, клан составляют семь драконов. Пропорция воинов и магов непостоянна, так же, как и соотношение мужчин и женщин, генетически мы не родственники, за единственным исключением, поэтому вопрос кровосмешения не стоит. Кланы именуются по названиям драгоценных камней, мы, например, носим имя Янтарного Клана, он всегда Правящий, поскольку его Главой является Золотой Дракон, и только в нашем клане драконы повторяют цвета радуги. Остальные кланы одноцветны. Рубиновый, Сердоликовый, Изумрудный, Бирюзовый, Сапфировый и Аметистовый. Что касается нашего Клана, то Дариан, Риана, Зарин, Ристан и я – создания Единого, а вот уже Аринт и Карина – Перворожденные, как вы всех нас называете… Тебя просто разорвет от любопытства, деточка, если я не отвечу, – усмехнулся он, поворачиваясь к юной эльфийке, – успокойся, мы не шовинисты, Главой Клана может быть и женщина. Не далеко ходить, Аринт, – он указал на Голубого дракона, – сын Хорсаны, она Глава Бирюзового Клана. Его отец, Аринт Первый, погиб, – дракон глубоко вздохнул и продолжил. – Главная опасность при создании миров заключается в том, что в этот момент демиурги-маги заняты работой, и велика опасность вторжения демонов из Нижних Пределов. Всплеск силовых полей привлекает их, как вампиров кровь. Конечно, воины-демиурги защищают и новорожденный мир, и своих собратьев, но при этом, случается, гибнут, – он скорбно замолчал.

Неожиданно его рассказ продолжил сам Аринт.

– Моя мать была польщена предложением Дариана породниться с Янтарным Кланом, – с достоинством сказал он. – Это великая честь – родить от павшего воина.

Эльфы недоуменно переглянулись.

– Извини, Перворожденный, но мы не совсем понимаем, что значит: «от павшего», – неловко пожал плечами принц. – Ты родился после того, как твой отец был убит?

Голубой Дракон кивнул.

– Именно так, – спокойно подтвердил он. – Видите ли, новый дракон может появиться на свет только если в клане для него есть, ну, скажем так, вакансия. Не буду вдаваться в детали и объяснять вам, что такое Хранилище генофонда и искусственное оплодотворение, просто скажу, что при нашем уровне знаний, это абсолютно реально.

Все драконы вдруг развернулись к Криэль, смутившейся от столь неожиданного внимания. Еще секунду длилось молчание, а потом стекла зазвенели от хохота Перворожденных.

– С таким воображением тебе не врачевателем быть, детка, а менестрелем, – вытирая слезы на глазах, просипел Дариан. – Она очень образно представила себе высиживание гигантского яйца, – пояснил он эльфам. – Нет, Криэль, все было до банального просто.

Он поймал взгляд Светлейшего и понимающе кивнул.

– Ваш Правитель хочет знать: кто родители Карины, уж если она Перворожденная, – перевел он остальным. – Со своей тещей ты можешь познакомиться прямо сейчас. Вот она, сидит напротив тебя.

Элатриэль во все глаза уставился на насмешливо улыбающуюся драконицу.

– Риана, мое почтение, – взволнованно произнес он. – Прости, я не знал. Наверное, благословение на брак стоило в первую очередь спросить у тебя.

– Наверное, – меланхолично согласилась молодая красавица, – но моя дочь считает, что имеет полное право решать за себя сама. Не все ее поступки вселяют в меня чувство материнской гордости, но в данном случае я одобряю ее выбор, – драконица покосилась на Карину, сидящую с невинным выражением лица.

– У меня нет слов для благодарности… – начал, было, эльф, но Риана перебила его.

– Не трудись, я все вижу. Тебе не дает покоя вопрос: кто же отец моей дочери. Так вот, при отражении того прорыва из Нижних Пределов, о котором рассказывал Ринар, погибли двое: один из магов, создававших этот мир, и воин, собой прикрывший нас от внезапно возникшего демона. Карин владел очень мощным Даром, да и я своего добавила, наверное, поэтому нашей дочери так кружит голову мнимое всемогущество, – усмехнулась она.

– Мама, ну, сколько можно?! – простонала одаренная дочь

Энатэль поерзал в кресле, привлекая к себе внимание и пресекая в зародыше начинающуюся семейную разборку.

– Риана, ты сказала, что вы создаете миры. Значит, их множество?!

Драконица повернулась к нему.

– В общем-то, да. Но у каждого мира, как и у любого явления во вселенной, есть свое начало и свой конец. Когда один мир умирает, мы создаем другой. Этот – седьмой по счету в нашем летоисчислении.

Правитель эльфов нахмурился.

– А от чего гибнут миры?

Драконы печально переглянулись. Дариан поморщился.

– Жадность, корысть, стремление к власти. Ты же эмпат и прекрасно знаешь, как живучи эти качества. Да, я отвечу, – посмотрел он на Энатэля. – Мы создаем миры, защищаем их от внешней угрозы, но вмешиваться в их эволюцию не имеем права. То, что случилось с Кариной и Светлейшим – исключение, но не правило. И в целом, на ход истории этого мира не повлияет. Думаете, почему я так лоялен с нарушительницей?! Я все еще помню свою Аврору, – он вздохнул и покосился на Криэль. – Ты что-то хочешь спросить, девочка?!

– Простите, это случайно, что все ваши имена содержат определенное сочетание звуков? – с жадным любопытством поинтересовалась она.

– Конечно, нет, наблюдательная ты наша, – улыбнулся ей Повелитель Драконов. – «Риан» одно из названий янтаря на нашем языке. Имена всех, состоящих в Клане, являются его производными и родовыми, как ты правильно догадалась.

– У всех вас очень красивые имена, – не сдержавшись, выпалила восторженная Криэль.

– Спасибо, малышка, – растроганно поблагодарила Риана, отворачиваясь от дочери, с которой явно вела телепатическую воспитательную беседу.

Дариан между тем снисходительно посматривал на Светлейшего.

– Довольно, не мучайся, я сам скажу, – остановил он терзания Элатриэля. – Биологически мы совместимы со всеми расами, живущими в этом мире. И Стелла тому примером. Она унаследовала сильный Дар, который смог проявиться только когда человеческая кровь в ее жилах в достаточной мере разбавила драконью. Наши потомки от смешанных браков не являются драконами в истинном смысле этого слова. Трансформерами – да, если повезет, но не драконами. И уж тем более не демиургами. Это воля Творца.

Элатриэль перевел дух и благодарно улыбнулся.

– Я и не претендую. Мне вполне достаточно знать, что у нас с Кариной могут быть дети, – сжимаю руку невесты, произнес он.

Карина сделала ему «страшные глаза» и покосилась на мать.

– Да, уж, никогда не примеряла на себя роль бабушки, но однажды, видимо, придется, – задумчиво протянула Риана,

Напряженно о чем-то размышлявший все это время Трилон обратился к Золотому Дракону.

– Как я понял, на данный момент в нашем мире пребывают семь драконьих Кланов, всего сорок девять демиургов, правильно? – Дариан благосклонно кивнул, и капитан продолжил. – Если драконы делятся на воинов и магов, то кто же ты?

– Я рад, что ты догадался спросить, – похвалил его Повелитель. – Я и тот, и другой. Ты задаешься вопросом: почему я не защитил своих собратьев? Отвечу: в этот момент я своей энергией подпитывал зарождающийся мир. Я знаю, что не виноват в их гибели, но ты прав, чувство вины все равно не оставляет меня.

– Извини, что расстроил. Я не хотел, – неловко покаялся эльф.

– Не бери в голову, – усмехнулся дракон. – У каждого из нас свои скелеты в шкафу.

И от этого намека капитану вдруг стало неуютно. Дариан между тем кивнул Ринару.

– Если не возражаете, я расскажу о наших грядущих планах, – Фиолетовый Дракон обвел собравшихся взглядом, – но сначала небольшой экскурс в историю. Итак, помимо созданных демиургами миров существуют еще и Нижние Пределы. Они населены демонами и их порождениями: орками, гоблинами, троллями и прочей нечистью. Демонам вечно тесно в своих сумрачных владениях, они непрерывно воюют друг с другом за передел территорий и, собрав достаточно большие армии, пытаются штурмовать Обитаемые миры. Тогда наступает время драконов. Мы принимаем бой и выкидываем захватчиков в их Преисподнюю. В среднем, такие прорывы случаются раз в два тысячелетия. И то, что остается в памяти обитателей этого мира, как Последнее Вторжение, для нас лишь очередное. Тогда, две тысячи лет назад, в схватку вступил Сердоликовый Клан. И мы не потеряли ни одного дракона. Надо отдать должное, Кармеол, Глава Клана, очень талантливый стратег. Теперь наша очередь. Проводя сегодня разведку, мы выяснили, что черная колдунья Минерва где-то раздобыла старинные книги по Магии смерти. Проводя запретные ритуалы, она умудрилась связаться с одним из демонов. Ослепленная самомнением, она уверена, что управляет им, но это не так. Он давно уже умело манипулирует ею. Он ни разу не показал ей свой истинный лик, поэтому мы не знаем: кто он. Демон подсказал ей, как создать портал для переноса своей армии, и она уже устроила несколько пробных телепортаций. Отсюда и взялись те гоблины и тролли, которых выследили ваши разведчики. А с орками вы встречались лично. В полную мощность портал заработает завтра в полночь. Мы будем там и примем бой…

– А мы? – возмущенно перебил его принц и смущенно осекся под тяжелыми взглядами драконов.

– А вы очень нас обяжете, если без суеты и фанатизма отсидитесь за стенами Ясневого Града, – вступил в разговор Зарин. – Не хватает нам только мороки: шустрых эльфов посреди схватки вылавливать, – проворчал Синий Дракон. – Кажется, вы на своем опыте убедились, что по скорости и силе вам с орками не соперничать. Поэтому, не надо играть в героев, осложняя нам задачу, ладно? – уже вполне миролюбиво предложил он.

Элатриэль строго посмотрел на племянника и ледяным тоном отчеканил:

– Ты будешь делать то, что скажут Старшие. Извините, Перворожденные. Энатэль…

– …еще очень молод, – договорил за него Зарин. – Мы видим. Кроме того, мы прекрасно слышим невысказанное недовольство более взрослых и дисциплинированных эльфов, и благодарны им за понимание, – мягко улыбнулся он.

Стелла успокаивающе погладила руку недовольного мужа.

– На твой век сражений хватит, – шепнула она и вдруг интуитивно напряглась, заметив, как мимолетно переглянулись драконы.

Принцесса посмотрела на Карину, но та сделала вид, что не замечает ее взгляда.

Дариан слегка откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Ты днем спрашивал: почему нас никто не увидит, когда мы будем летать над Растаном, – явно меняя тему, напомнил он принцу. – Так это элементарно, мы сворачиваем пространство вокруг себя. Мы видим всех, нас не видит никто. Твоя жена тоже так умеет, иначе как бы она организовала посиделки заторможенных истуканов в башне?!

Энатэль склонил голову на бок.

– Вы знаете обо всех событиях, которые происходили здесь еще до вашего появления, общаетесь с нами, как со старыми знакомыми, проявляете к нам дружелюбие и терпимость, – задумчиво перечислял принц. – Вы видите нас насквозь, читаете наши мысли. Это… это…

– Неуютно?! Смущающе?! – подсказал ему Ристан с легкой дружеской улыбкой. – Поверь, мы достаточно деликатны, чтобы не интересоваться чужой личной жизнью, – Зеленый Дракон похлопал эльфа по плечу. – Просто не думай об этом, забудь и оставайся собой, вот и все. Если не можешь ничего изменить, какой смысл зацикливаться?!

Он перевел взгляд на Трилона и усмехнулся.

– А вот то, о чем подумал ты, правда, в куда большей мере, чем нам хотелось бы, – поморщился он, и остальные драконы согласно кивнули. – Наш общий друг размышлял о демонах, – пояснил он недоумевающим эльфам. – Ты сделал вполне логичный вывод. Если все во вселенной создано Единым Творцом, то и они тоже. Вернее, не так, созданы-то они были драконами, как не прискорбно. Но первый опыт оказался неудачным. Вместо того чтобы стать помощниками Творца, перводраконы решили, что достаточно круты, чтобы занять его место. Они восстали. И были низвергнуты в Нижние Пределы, которые сами и создали. До их бунта это были обыкновенные миры, как наш, например. Раньше каждый Клан имел право на сотворение собственного. Озлобленные неудачей мятежники прокляли свои создания, вот так и появились гоблины, орки и прочие. Жажда мести постоянно толкает их на все новые и новые попытки прорваться в наш мир, безуспешные попытки, надо сказать.

Энатэль помялся, но все же спросил:

– Они очень сильны? Сильнее вас?

Драконы снисходительно переглянулись.

– Некорректно поставлен вопрос, – ответил Дариан, и все посмотрели на него. – По силе мы все приблизительно равны. Проблема в другом, мы можем только догадываться: кто заявится к нам, воин или маг. В схватке один на один каждый из нас способен победить врага, но они никогда не дерутся честно. Они приводят с собой армии злобных тварей, пытаясь числом добиться преимущества.

Слушая его рассказ, Светлейший все больше мрачнел.

– Вам предстоит нелегкий бой, – сделал он вывод. – Мы все поняли, и не будем мешаться под ногами. Но я хотел бы попросить…

Драконесса резко повернулась к нему.

– Нет, не смей, – сурово нахмурилась она. – Я пойду вместе со всеми. И не пытайся меня уговаривать. Бесполезно.

Эльф умоляюще сжал ее руку.

– Карина, ну, пожалуйста, – простонал он.

Девушка упрямо тряхнула рыжей головой.

– Вот об этом я и предупреждал, – вздохнул Золотой Дракон. – Я даже не буду пытаться приказывать ей. Поверь, у меня богатый опыт общения с твоей невестой. Она, без сомнений, послушается, но может при этом отчудить такое, перед чем спасует даже самая богатая фантазия. Ты просто не представляешь: на что способно обиженное самолюбие нашей взбалмошной красавицы. Как маг я, конечно, покруче буду, но по умению изобретать каверзы равных ей нет.

– Спасибо за рекламу, – обиженно проворчала драконесса.

– А еще в список ее достоинств входит злопамятность, – улыбаясь, просветил Дариан. – Да, не переживай ты так, Элатриэль, она только выглядит эфемерным созданием. На деле она сильный маг, и в бою не подведет, – уже серьезно успокоил он эльфа.

– Вот можешь ведь похвалить, когда хочешь, – польщено поджала губы Карина и снова повернулась к жениху. – Не удивляйся, что я вот так фамильярничаю с Повелителем. Он для меня не только Глава Клана, но и дядя, мамин близнец. Это и есть, то самое «единственное исключение», уникальный случай кровного родства среди сотворенных драконов. Опять же, воля Единого.

Элатриэль ошеломленно уставился на Золотого Дракона и сглотнул.

– Для меня великая честь…– он перевел дыхание, но продолжить невеста ему не дала.

– И прочие бла-бла-бла. Дядюшка все понял, – заверила она Светлейшего.

Ристан тем временем покачал головой и ответил на мысленный вопрос Трилона.

– Нет, капитан, способность летать демоны утратили, так что драться мы будем на земле. Но они очень быстро телепортируются, сказывается многолетний опыт борьбы за власть. Умение внезапно появиться, нанести подлый удар и так же стремительно исчезнуть – высоко ценится среди им подобных.

Криэль, жадно слушающая весь разговор, опять не сдержалась.

– А как они выглядят?

Дариан понимающе улыбнулся.

– Приблизительно так, как ты и представляешь. Черные, высокие, худые, будто состоят из одних костей. Головы сплющены с боков, мочки ушных раковин сильно вытянуты, носы вдавлены в череп. Руки, а вернее, лапы до колен. Те еще красавцы! От драконов у них осталась только чешуйчатая кожа и длинный хвост. Это им напоминание об утраченном, и вечный повод для лютой злобы.

Слушая рассказ Золотого Дракона, юная эльфийка содрогалась от отвращения.

– А еще они прекрасно маскируются, вселяясь в тела других, – дополнил синеволосый Зарин. – Это тоже приобретенный навык. Мы в курсе, как выглядит аура демонов, поэтому узнаем их без труда, но вы вряд ли сумеете распознать врага. Это еще одна причина, по которой вам лучше быть подальше от места схватки. Вот когда мы разберемся с этой тварью, придет ваше время, – он усмехнулся в ответ на вопросительные взгляды эльфов. – Мы, конечно, выжжем большую часть Черной орды, но не исключено, что кому-то из приведенных удастся скрыться. Тогда это уже будет ваша охота. Мы сделаем вам ускоряющие амулеты, так что вы сможете биться с пришлецами на равных.

Энатэль и Трилон многозначительно переглянулись и кивнули друг другу. И снова Лете показалось, что Карина как-то уж слишком старательно рассматривает свои руки, лежащие на столе.

Принцесса решила расспросить подругу чуть позже и заявила, как о решенном, в упор глядя на пращура:

– Я собираюсь сегодня ночью в Растан. Там находится мой отец, и я намерена похитить его у этой чертовой ведьмы. Я планировала сделать это завтра, но, если битва так близка, надо спешить.

Дариан понимающе кивнул.

– Конечно, детка, – он погладил ее по руке. – Мы поможем тебе. Когда твой отец окажется здесь, понадобится много усилий, чтобы очистить его ауру от черной энергии, которой травила его твоя мачеха.

– Ты можешь разрушить «Заклятие единства жизней»? – звенящим от волнения голосом спросила Стелла.

– В одиночку – нет, – честно признался Золотой Дракон и, не давая ей горестно вздохнуть, продолжил, – но вместе с Рианой у нас все получится. Это заклинание базируется на двух началах, женском и мужском. Не беспокойся, мы спасем твоего отца.

– Спасибо, – едва сдерживая слезы облегчения, прошептала принцесса.

– Для тебя, все что угодно, малышка, – ласково заверил ее Дариан и повернулся к эльфийке. – Криэль, ты, кажется, хотела отблагодарить свою подругу за спасение брата, так? Вот тебе шанс. Король Винсент будет очень слаб после того, как освободится от воздействия черной магии. Ему понадобятся помощь и уход. Пойдешь к нему сиделкой? – предложил он.

Криэль словно засветилась изнутри.

– Конечно, с радостью, – закивала она.

– Вот и славно, – подвел итог Золотой Дракон, – кажется, мы обсудили все актуальные проблемы. Ах, да, вы, конечно, понимаете, что «Легенда о драконах» должна быть согласована с нами, с Ринаром, в частности.

Элатриэль и Трилон удрученно покачали головами с выражением «кого ты учишь?!», потом переглянулись и хмыкнули.

Глава 25.

– Карина, можно тебя на минутку?! – Лета с невинной улыбочкой подхватила подругу под локоток.

– Э… Я сейчас несколько занята, – попыталась увильнуть драконесса, делая жениху «большие глаза».

Светлейший тут же поспешил на помощь любимой.

– Видишь ли, Стелла, нам с Кариной надо многое обсудить, – беря невесту за другую руку, начал он. – В конце концов, имей совесть, мы не виделись полторы сотни лет…

– Вот именно, – радостно закончила за него принцесса, – значит, какие-то пять минут роли не сыграют. Ну, пожалуйста, Кариночка. Один вопросик и все.

– Хорошо, – сдалась драконесса и повернулась к Элатриэлю. – Милый, я буквально на пару слов.

Подруги вышли на открытую террасу, оставаясь в поле зрения остальной компании. Лета мысленно опустила «полог тишины», и драконесса понимающе усмехнулась.

– Карина, что ты знаешь о будущем Энатэля? – принцесса взяла быка за рога.

Драконесса, повернувшись спиной к наблюдающим издали эльфам, поморщилась.

– Стелла, как ты думаешь: что такое Пророчество? – вздохнув, задала она встречный вопрос.

– Ну, не знаю, – удивленно подняла брови Лета и, подумав, сформулировала. – Полагаю, это такая зашифрованная информация о будущем.

– Вот, именно! – удовлетворенно подняла палец будущая королева. – А теперь подумай, кто может обладать такой информацией?

– О! Вот оно как?! – догадалась сообразительная принцесса. – То есть ты хочешь сказать, что Пророчества – это знак того, что Единый наблюдает за нами и направляет нашу историю по определенному пути.

– Что-то типа того, – согласилась Карина. – В каждой расе есть индивидуумы, наиболее восприимчивые к энергетическим вибрациям. Естественно, Творец не говорит с ними напрямую. Это было бы смертельно для них. Но он посылает вестников. Кому-то сон, кому-то бестелесный голос, в общем, фантазия Всевышнего очень богата. И в итоге, в мир уходит «зашифрованная информация о будущем». Она дается всем заинтересованным сторонам, а дальше все зависит от интерпретации.

– Стало быть, существует еще одно Пророчество, – задумчиво протянула Лета. – Пророчество от эльфов и гномов я уже слышала. Карина, ты знаешь человеческий вариант?

Драконесса отвела глаза и стала пристально рассматривать узор балюстрады.

– Конечно, – нехотя проворчала она и, повернувшись, заглянула в глаза подруги. – А ты уверена, что оно тебе надо? Поверь, Стелла, «предупрежден, значит, вооружен» здесь не сработает! Ты будешь знать, но изменить ничего не сможешь! И никто не сможет!

Принцесса сглотнула комок в горле и кивнула.

– Читай, – сдавленно попросила она.

– Узнаю свою подругу, – горько усмехнулась драконесса. – Всегда идет до конца. Пойми, милая, это безнадежно. Непредсказанное будущее еще можно изменить, а предсказанное – уже нет.

– Читай, – еще тише повторила Лета.

Карина недовольно поморщилась, но все же прочла:

– Возжаждавшая власти преступит грань. И гонимая звезда засияет на чужом небосклоне. И семь стражников будут хранить ее десять лет. И презревшие весь мир придут к хранителям знаний. И той, о ком все забыли, придется сделать выбор. И только когда погрязшие в спеси склонятся перед наследницей древних, свершится Пророчество, и объявятся хранители мира, чтобы защитить его от смертельной угрозы. Но не убережет свое счастье давший клятву. И скорбь будет в сердцах его народа. И только надежда отчаявшегося поможет свершиться чуду.

Лета застыла на месте, и только в глазах ее крутился водоворот испытываемых чувств.

– О, Боги! – закрывая руками лицо и отворачиваясь от стоящих в отдалении эльфов, простонала она. – Я все поняла! Если сложить все три варианта…

Драконесса сочувственно кивнула.

– Теперь ты знаешь, – вздохнула она. – И что будешь делать?

– Жить. Ты права, с таким знанием делать это мне стало значительно труднее, – решительно разворачиваясь и убирая руки от лица, ровным голосом произнесла Лета. – Но я должна была… – она глубоко вдохнула и резко выдохнула.

Принцесса сняла «купол тишины» и, погладив расстроенную подругу по плечу, направилась к остальным.

– Бедная девочка, – еле слышно шепнула ей вслед драконесса.

Лета подошла к мужу и, чмокнув его в щеку, предложила:

– Не пора ли нам начать подготовку к ночной диверсии?

– Как скажешь, мой генерал, – ласково улыбнулся жене Энатэль. – Надеюсь, я в команде?

– Под номером «один», – заверила принцесса, обнимая его за талию.

Драконов своим беззаботным видом она, конечно, не обманула, но верные своему правилу – не вмешиваться в чужую жизнь – они сделали вид, что ничего не заметили. Элатриэль был озадачен, почувствовав, что принцесса наглухо закрылась, и взглядом попросил объяснений у подошедшей невесты.

– Потом, – одними губами ответила та.

Интуитивно почувствовав какую-то перемену в Стелле, напрягся и Трилон. Что-то внутри его сжалось от непонятной тревоги. Представив, что друзья опять уйдут в Растан без него, лорд сдавленно попросил:

– Включи и меня в списочный состав. В тот раз я чуть с ума не сошел от беспокойства, – он покосился на Элатриэля. – И едва не обеспечил Светлейшему приступ мигрени.

– Да уж, эту головную боль можете смело забрать с собой, – великодушно разрешил Правитель. – А заодно и еще одну, – он жестом указал на Криэль. – Думаю, юная леди с удовольствием составит вам компанию.

Все рассмеялись, смутив и без того покрасневшую девушку. Дариан успокаивающе погладил ее по руке и обратился к эльфам:

– С вашего позволения мы снова отлучимся. Дел, знаете ли, накопилось. А наша помощь вам пока не требуется.

– Но как же… – начала, было, принцесса.

– Не волнуйся, девочка моя, в нужный момент мы будем на месте, – успокоил ее Золотой Дракон.

Он ободряюще улыбнулся, и все драконы, включая Карину, пропали. Элатриэль расстроено опустил руки.

– Вот это да! – воскликнула пораженная Криэль и с некоторой претензией в голосе возмутилась. – Зачем же они воздухом дрожали, если умеют просто исчезать?

– Ну, это они вроде как предупреждали о своем появлении, типа, в дверь стучали, – объяснила подруге принцесса.

– А ты? – тут же заинтересовалась та.

– Что, а я?! – усмехнулась Лета.

– Ты так умеешь? – затеребила ее эльфийка.

Трилон и Энатэль многозначительно уставились на Стеллу, намекая, что принцесса сама посадила себе на шею это беспокойное создание.

– Да, Криэль, так я умею, – вздохнув, ответила она нетерпеливой подруге. – И не только так. Потом как-нибудь покажу, ладно?! Сейчас не до того.

Лета с трудом поддерживала легкий непринужденный тон, стараясь не думать о той беспощадной правде, которая открылась ей. Усилием воли, задвинув в дальний угол сознания ужасную догадку, она постаралась окончательно взять себя в руки.

– Может, наша великая магичка поделится с нами планами на вечер?! – муж шутливо подергал ее за кончик косы.

– Обязательно. И прямо сейчас, – в тон ему произнесла принцесса и оглядела эльфов. – Итак, в Растан со мной пойдут Энатэль, Трилон и Криэль. Ну, ребята, не обижайтесь, – чуть виновато обратилась она к возмущенно нахмурившимся разведчикам. – У нашей егозы, чтоб вы знали, особый лекарский Дар, она поможет мне вытащить отца из того омута, в котором его топила эта мерзкая гадина. Светлых лордов буду использовать в качестве грубой рабочей силы. А вы подстрахуете нас здесь. К нашему возвращению будут нужны просторные апартаменты где-нибудь рядом с нами, – просительно взглянула она на Светлейшего.

– Не вопрос, – заверил ее Элатриэль. – Только умоляю, будьте осторожны.

– Я за ними пригляжу, – привычно пообещал светлый лорд.

Лета скосила на него глаза и насмешливо фыркнула.

– Теперь, когда каждый определился со своей ролью, можно смело идти переодеваться к маскараду, – делая приглашающий жест, заявила она. – Надеюсь, черный цвет всем к лицу. Сбор здесь же, через полтора часа…

За отведенное время только последние десять минут молодые супруги были заняты подготовкой к предстоящей вылазке. Едва войдя к себе, они, как по команде, начали срывать друг с друга одежду…

К указанному сроку в тронном зале собралась все та же компания. Четверо готовых к походу «диверсантов» и провожающие, разведчики и Правитель Ясневого Града.

Стараясь не вспоминать о только что пережитом страстном безумии, принцесса постаралась восстановить ясность мыслей.

– Последний инструктаж, – начала она сиплым голосом, откашлялась и уже нормально продолжила. – Первое: для телепортации беремся за руки и закрываем глаза. Второе: мы будем накрыты «пологом невидимости», это поможет оценить обстановку на месте, поэтому от меня ни на шаг. Третье: если все нормально, забираем отца и Милену, которая за ним ухаживает, и деру. Никаких стычек, тайных разведок, и тому подобного, я понятно излагаю? – сурово оглядела она свое «воинство». – Если у кого-то чешутся руки, пусть почешет их прямо здесь. Мне сюрпризы не нужны, – получив три ответных кивка, она обратилась к Правителю. – Элатриэль, я постараюсь сделать все максимально быстро, – потом повернулась к разведчикам и вдруг мягко улыбнулась. – И, ребята, убедительная просьба: волнуйтесь где-нибудь подальше от Светлейшего.

Несмотря на дурные предчувствия, «диверсионная акция» прошла без эксцессов. «Спасательная экспедиция» бесшумно материализовалась в Растанском дворце. К счастью, кроме спящего короля и сидящей рядом старой служанки, в покоях никого не было.

– Милена, – тихонько позвала принцесса, снимая невидимость.

– Ой, кто здесь? – вскинулась женщина и тут же закрыла рот руками, круглыми глазами рассматривая незваных гостей.

– Не бойся, это свои, – успокоила ее Лета, подходя и обнимая за плечи. – Как вы тут?

Она с беспокойством рассматривала спящего отца. Ей показалось, что он стал выглядеть еще хуже.

– Да, что нам сделается?! Кому мы нужны?! – горько вздохнула Милена и с надеждой взглянула на Стеллу. – Ты за королем пришла, деточка?

Принцесса мягко улыбнулась.

– Я же обещала, – кивнула она. – И за тобой. Тебе нельзя здесь оставаться, страшно подумать, что эта дрянь с тобой сделает, когда обнаружит пропажу.

– Спасибо, – растроганно шмыгнула носом старая служанка.

Эльфы меж тем приблизились к королевскому ложу, прикидывая: как удобнее будет нести больного.

Стоило Криэль склониться над спящим, как девушка начала стремительно бледнеть и непременно упала бы, если бы Трилон не поддержал ее.

– Да что с тобой? – обеспокоенно спросил он, заглядывая ей в лицо.

– Вы даже не представляете, насколько он отравлен, – прошептала эльфийка в ужасе. – Весь организм будто пропитан ядом. Липким, смердящим ядом.

Принцесса стиснула зубы и кивнула.

– Вот именно, – сипло подтвердила она. – Так и выглядит «передоз» энергии. Со знаком «минус». Криэль, не пытайся пока лечить его, просто поддержи. Боюсь, как бы эта паразитка чего не почуяла. Надеюсь, мерзкая гадина будет вечно гореть в аду! Так, Энатэль, Трилон, забираем отца и ходу отсюда, – звенящим шепотом скомандовала она.

В Ясневом Граде их уже ждали. Больного тут же погрузили на носилки и понесли к выделенным апартаментам, все отправились следом.

Милена несмело жалась к Стелле, ошарашенно рассматривая идущих рядом эльфов.

– Принцессочка моя, а нелюди-то королю нашему не навредят? – прошептала она, осторожно дергая ее за рукав.

«Нелюди» слаженно фыркнули.

– Ну, что ты, Милена, наоборот, помогут, – рассеянно успокоила ее Лета.

Она с нетерпением вертела головой, ожидая появления драконов.

– Не нервничай, малышка, – послышалось из-за спины. – Я же сказал: в нужный момент мы будем рядом.

– Дариан, слава Богам, ты здесь! – с облегчением выдохнула принцесса, оборачиваясь.

– На твоем месте, я бы возносила хвалу демиургам, – улыбаясь, поправила ее появившаяся впереди Риана, придерживая двери в отведенные покои.

Пропустив разведчиков, несущих короля, она жестом остановила остальных.

– Это вечеринка на троих, – покачала она головой и жестом приказала воинам выйти. – Все, что могли, вы уже сделали, теперь мы сами.

Дариан притянул внучку к себе и крепко обнял.

– Все будет хорошо, – заверил он принцессу и, явно желая ее отвлечь, прошептал на ухо. – Смотри-ка, а твой вполне прилично держится, уже почти не ревнует. Вот если бы перестал представлять, как хвост мне общипывает, вообще бы молодцом был.

Лета вымученно улыбнулась и укоризненно посмотрела на мужа. Дариан меж тем хитро подмигнул Энатэлю и скрылся за дверью.

– Теперь остается только ждать, – судорожно сжимая руки, прошептала Стелла.

Принц мгновенно оказался рядом и прижал ее к себе.

– Они помогут твоему отцу, – мягко убеждал он. – Они же сами создали это заклинание, значит, смогут его снять.

Лета прижалась щекой к его груди.

– Он так намучался, – грустно вздохнула она. – Просто не представляю, как он еще жив.

– Его на этом свете держит любовь к тебе, – вдруг сказала Милена, и все удивленно повернулись к ней, она стушевалась, а потом решительно продолжила. – Любовь к тебе и слово, данное королеве Корделии. Он сам так сказал, в бреду. Как, мол, на глаза ей покажусь, если деточку единственную не уберег?!

Принцесса почувствовала, как в горле встает комок, и Энатэль успокаивающе погладил ее по плечам. Светлейший откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Поданные и э-э… примкнувшие к ним лица, – страдальчески простонал он, – не могли бы вы проявить любовь к Родине в моем лице и перестать столь ярко переживать за нашего больного друга. Поверьте, я полностью разделяю ваше беспокойство. Но если вы не поумерите свой пыл, следующим пациентом стану я. И в самое ближайшее время.

Все виновато переглянулись и постарались взять себя в руки. Милена недоуменно оглядела присутствующих.

– Это о чем он сейчас? – шепотом спросила она у принцессы.

– Он эмпат, – ответила Лета и, увидев ее непонимающий взгляд, объяснила. – Он воспринимает наши чувства и мучается, когда они слишком сильны.

– Сопереживает, значит, – кивнула старая служанка, с уважением разглядывая Правителя.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Дариан. Внучка бросилась к нему.

– Что с отцом? – она схватила дракона на руку.

– Все хорошо, девочка моя, – сразу успокоил ее предок. – Твой отец будет жить. Он, конечно, очень слаб, но заклятье мы разрушили. Риана сейчас приводит в порядок его ауру, восстанавливает разрушенные связи. Энергии для заживляющих заклинаний я вложил достаточно.

– Спасибо, – сглатывая комок в горле, прошептала принцесса, утыкаясь лбом в его грудь.

Золотой Дракон ласково погладил ее по голове.

– Ну, что ты, малышка, всегда можешь на меня рассчитывать, – заверил он, затем покосился на принца. – Энатэль, если я стану выглядеть почтенным старцем, это успокоит твою ревность? – и объяснил внучке, удивленно поднявшей голову. – Хвост у меня только один, а он уже, кажется, второй мысленно выщипывает.

Дракон фыркнул и, не сдержавшись, все-таки захохотал, да так заразительно, что все присоединились к нему, даже расстроенная Лета и смущенный Энатэль. Напряжение спало.

– Милый, ну как ты можешь?! – пожурила принцесса, подходя к мужу и заглядывая ему в глаза.

– Дариан, мои глубочайшие извинения… – начал, было, принц, но дракон перебил его.

– Да брось ты, это очень забавно, – махнул он рукой. – У тебя богатое воображение. Мне даже интересно: что ты придумаешь в следующий раз.

– Надо подсказать ему, что у тебя еще и шикарный гребень имеется, – усмехнулась Риана, закрывая за собой дверь.

Все повернулись к ней.

– Ну, что вы так на меня смотрите?! – усмехнулась она. – Король спит. Ауру я ему восстановила, почистила. Теперь абсолютный покой и надлежащий уход. Быстрого выздоровления не обещаю, но через месяц-другой он будет в полном порядке.

Лета подошла к ней и обняла, положив голову на плечо.

– Спасибо, тетушка, – срывающимся голосом поблагодарила она.

– Хорошо, что бабушкой не назвала, – притворно проворчала драконица, обнимая ее в ответ. – Стелла, не переживай, твой отец поправится, – ласково заверила она и посмотрела на Криэль. – Детка, ты, кажется, хотела помочь? Тогда приступай. Только осторожно, интенсивная терапия ему противопоказана. Медленно и методично. Поддерживать, но не форсировать, понимаешь?

Эльфийка серьезно кивнула и отправилась выполнять порученное задание. Лета вернулась к мужу и, взяв его за руку, потянула за ней. Убедившись, что король выглядит значительно лучше, она успокоилась.

Стоило ей выйти из комнаты, как она была поймана за рукав старой служанкой.

– Принцессочка, скажи мне, ради Богов, кто эти люди? – умоляюще зашептала она. – Про какой хвост они говорили? Про какой гребень? А еще и волосы эти цветные!

Лета посмотрела на усмехающегося предка.

– Да не люди они, Милена, они драконы, – объяснила она, и глаза у женщины стали, как две монетки. – Просто выглядят так. Вот подожди, скоро остальные прибудут. Тогда уж на все цвета радуги полюбуешься.

– Боги! Куда я попала? – всплеснула руками служанка. – Эльфы, драконы. Может, я с ума сошла? – с непонятной надеждой обратилась она к принцессе.

– Если только в компании с нами, – ухмыльнулся Дариан и резко повернулся.

Не дрогнув воздухом, появились драконы, и Светлейший тут же бросился к невесте.

– Она уже знает, – будто продолжая начатый разговор, доложил Зарин. – Связь порвалась, и Минерва почувствовала это. Но сейчас ей не до того. Все ее силы уходят на поддержание пентаграммы телепорта. И, похоже, ей активно помогают с той стороны. Но главное действующее лицо появится только завтра, немного раньше, чем мы ожидали.

Риана понимающе кивнула.

– Разрушив заклятье, мы подарили Черной Владычице ту часть энергии, которая раньше уходила на поддержание жизни короля, – брезгливо поморщилась она.

Перворожденные переглянулись и кивнули друг другу. Элатриэль, интуитивно догадавшись: что сейчас произойдет, покрепче прижал к себе Карину.

Золотой Дракон усмехнулся.

– Кажется, нам уже пора. Не люблю сюрпризов, поэтому лучше прибыть на место заранее и проконтролировать ситуацию, – он обвел окружающих взглядом. – Только огромная просьба: без прощаний и напутственных речей.

– Как же… – хотела броситься к нему принцесса, но была удержана мужем, за что он заслужил благодарный взгляд Дариана.

– Карина, умоляю тебя, будь осторожна, – судорожно сжимая ладони невесты, попросил Светлейший, мысль о том, что ей может угрожать опасность, сводила его с ума.

– Поверь, со мной ничего не случится, – заверила драконесса, глядя на него честными-пречестными глазами. – Вот морду демону набьем, Минерву-поганку отлупим, и я сразу к тебе. А ты пока эльфийское сообщество морально подготовь к тому, что скоро заявится наглая рыжая человечка и начнет ими командовать. Только намекни особо рьяным борцам за чистоту эльфийской крови, что у твоей магички чувство юмора еще покруче, чем у принцессы.

Драконы снисходительно фыркнули.

– Время не ждет, – нетерпеливо прервал ее болтовню Золотой Дракон и улыбнулся присутствующим. – Мы не прощаемся.

Карина чмокнула жениха в щеку и исчезла вслед за остальными.

И только тут все вдруг заметили, что уже глубокая ночь и стали расходиться. Определив уставшую Милену под опеку Криэль, молодожены отправились к себе.

Уже подходя к своим покоям, Лета вспомнила, что обещала доложиться волкам. Едва успела, пушистые собирались на охоту.

Глава 26.

– Не вздумай шепнуть девочке, что мы солгали, – строго взглянул на племянницу Дариан. – Не хватает нам только их переживаний.

Драконы стояли на холме, глядя на пологую вересковую пустошь. Вся она до краев, как чаша водой, была заполнена шевелящимися тенями. Кое-где горели костры. И вокруг них кого только не было. Громадные неповоротливые тролли, вооруженные огромными дубинами, с которыми они не хотели расставаться даже во время еды. Мелкие зеленые гоблины, громко спорящие и жадно хватающие каждый кусок, доставаемый из котла. Уродливые мохнатые орки, тесной толпой окружившие двоих собратьев на кулаках, выясняющих отношения. Впереди, метрах в пятистах, у подножия следующего холма густая ночная тьма периодически озарялась вспышками золотистого света.

– Самое время и нам поучаствовать в спектакле, – криво ухмыльнулся Ристан, локтем подталкивая Золотого Дракона. – Командуй, шеф.

– Да, похоже, наш выход, – согласился Глава Клана. – К бою!

Еще не отзвучали последние слова, а четверо воинов-демиургов уже взмыли в воздух. Дариан, Риана и Карина неспешно спустились с холма и направились к работающему в полную мощь порталу, телепортироваться слишком близко при таком возмущении полей было неосмотрительно, силы еще понадобятся. Они шли сквозь лагерь неприятеля, который сверху яростным огнем поливали их летающие собратья. Пламя не могло навредить драконам, но вокруг них творился ад. Охваченные огнем фигуры метались в темноте. Жутко визжали гоблины, на одной ноте подвывали тролли, хрипло рычали орки, пытаясь скоростью сбить пламя, чем только еще больше усиливали общую суматоху и панику.

Маги оказались у портала именно в тот момент, когда золотистое сияние резко усилилось, и из пещеры у подножия холма выскочило высокое худое существо.

Демон стремительно огляделся и, увидев противников, осклабился.

– О, какая встреча! Всемогущий Дариан с семейкой, – ехидно прорычал он.

– Давненько не встречались, Таркай, – в тон ему ответил Золотой Дракон. – Все никак не успокоишься?!

– С чего бы?! – ухмыльнулся тот. – Не всем же быть лизоблюдами. У некоторых и свобода воли имеется.

– А еще больше жажда власти, – не повелся Дариан. – Тебе Единый прививку от мании величия не сделал, и посмотри: кто ты сейчас?! А ведь был первым Золотым Драконом.

Морда демона злобно перекосилась, он исчез, чтобы мгновенно возникнуть у противников за спиной. Когтистая лапа промелькнула в воздухе, но магов там уже не было.

– Фу, как пошло, – осудила Риана, появляясь перед ним и качая головой. – Вроде бы взрослый мальчик, а все споры вручную решать пытаешься.

– Заткнись, самка, – взревел Таркай, пытаясь зацепить ее.

– Мало того, что урод, так еще и шовинист, – усмехнулась драконица, сузив глаза.

Она насмешливо скалилась, изящно уклоняясь от взмахов его лап. Дариан внимательно следил за сестрой, готовый вмешаться в любой момент.

– Так, вам, кажется, есть, о чем пообщаться, – сделала вывод Карина, нетерпеливо наблюдавшая эту сцену. – Пойду-ка я пока с одной мерзавкой разберусь, не скучайте тут без меня, – и она вошла в пещеру.

Бывший Золотой Дракон посмотрел ей вслед и ухмыльнулся.

– Чем меньше противников, тем больше шансов. А вот теперь самое интересное: попробуйте меня поймать, или хотя бы угадать: где я прячусь, – расхохотался демон и исчез…

Стелла лежала рядом с умиротворенно спящим принцем и с болезненной нежностью рассматривала его лицо, стараясь запомнить каждую черточку. Открывшаяся ей истина сделала ее любовь к мужу более пронзительной, острой, режущей душу.

Удивленный ее неистовой страстью Энатэль был польщен и в полном восторге соглашался на любые ее фантазии. И вот теперь, утомленный, но бесспорно счастливый, он сладко спал.

В коридоре послышались крадущиеся шаги, потом тихий стук. Не желая будить мужа, Стелла вскочила с кровати и на цыпочках выбежала в гостиную, прикрыв за собою дверь.

– Кто там? – надевая халат, спросила она.

– Принцессочка, это я, – зашептала с той стороны Милена. – Выйди, пожалуйста.

Лета настолько испугалась при мысли об отце, что в ее сознании даже не звякнул колокольчик тревоги. Открыв дверь, она накинулась на служанку с расспросами.

– Что случилось? Что-то с отцом? Ему хуже?

– Пойдем скорее, – вцепившись в локоть, старушка настойчиво потянула ее за собой.

Не ожидая от пожилой женщины такой сильной хватки, принцесса покорно позволила дотащить себя до конца их недлинного коридорчика. Но очутившись в общей галерее, Стелла решительно остановилась, сбрасывая руку Милены.

– Да, что произошло? Объясни сейчас же, – решительно потребовала она.

Служанка вдруг неожиданно резво отскочила в сторону, выдернула что-то из кармана юбки и с криком: «Лови!» бросила ей.

И Стелла, даже не успев удивиться, поймала большое зеленое яблоко…

Трилону не спалось, он сидел в гостиной, задумчиво глядя на бокал с вином, который держал в руке. Почувствовав еще днем напряжение принцессы, он упорно пытался понять: с чем оно связано. Перебирая теперь в голове различные варианты, он вдруг вспомнил о Пророчестве и похолодел. Смысл был ему по-прежнему не совсем понятен, но явно таил в себе угрозу. Продолжая строить предположения, он вдруг услышал шаги в коридоре. Выглянув за дверь, он увидел спешно удаляющихся человечек и, немедля, последовал за ними. Оставаясь незамеченным, лорд наблюдал, как они остановились посреди галереи. Трилон прекрасно видел в полутьме и потому очень удивился, что, поймав обычное зеленое яблоко, Стелла вдруг пошатнулась, будто кто-то подсек ее под колени, и начала оседать на пол. Трилон успел метнуться к ней и подхватить над самыми плитами. Принцесса была мертвенно бледна, грудь ее судорожно вздымалась. Не задумываясь над тем, что делает, лорд ударил по ее руке, выбивая плод. Яблоко, весело подпрыгивая, откатилось к стене. Эльф поднял голову и изумленно уставился на злобно ухмыляющуюся Милену.

– Что ты с ней сделала? – выдохнул он.

– Заставил поделиться, – сквозь лицо женщины все явственней проступала жуткая черная морда. – Где ж это видано, столько энергии да в одни руки?! – едко хмыкнул демон.

Уложив принцессу на пол, лорд поднялся, заступая дорогу высокой фигуре, уже полностью вышедшей из тела упавшей служанки.

– Прочь, ушастый, – злобный шепот эхом отдавался от стен. – Жить надоело?!

Эльф шагнул к стене, рывком сдернул с нее парадную алебарду одного из своих воинственных предков и выставил ее перед собой.

– Поиграть что ли с тобой, пока эти недоумки мой энергетический след ищут? – наклоняя голову, притворно задумался демон. – Накопитель теперь все равно уже мой. А, впрочем… – он вдруг резко взмахнул длиннющей лапой, и страшный удар отбросил Трилона к стене.

Уже выключающееся сознание показало лорду новое действующее лицо, появившееся на сцене…

Энатэль мгновенно проснулся, едва Стелла соскочила с кровати. Сладко потянувшись, он намеревался уже спросить: куда это она собралась, но тут услышал стук захлопнутой двери. Уменье быстро одеваться входило в «курс молодого бойца», который он в свое время успешно сдал наставнику.

– Поверь мне, этот навык когда-нибудь спасет тебе если не жизнь, то хотя бы физиономию, – со знанием дела изрек тогда Трилон.

Натянув бриджи и рубашку, принц выскочил в коридор и метнулся вперед, ведомый пока только беспокойством, но никак не ревностью. Этой ночью Стелла в полной мере доказала ему свою безграничную любовь.

Энатэль завернул за угол и увидел страшную картину. На полу посреди галереи лежала его обожаемая жена, у стены изломанной куклой валялся Трилон, а черное высокое существо поднимало с пола что-то круглое и зеленое. Служанку, приткнувшуюся у окна он даже не заметил, поскольку незнакомец повернул к нему лицо, нет, скорее уж морду, и сквозь зубы прошипел:

– Еще один! Да откуда вас в таком количестве?!

Ослепленный яростью принц бросился вперед, подхватывая с пола алебарду, выроненную Трилоном. Демон даже не шелохнулся. Снисходительно фыркнув, он поманил Энатэля когтистым пальцем. Конечно, в настоящем поединке даже задеть демона у эльфа не было ни малейшего шанса, но сегодня был явно его день, точнее, ночь. Да и самоуверенность сыграла с Таркаем злую шутку. Принц сделал резкий выпад, целясь в грудь, но демон слегка отклонился, и удар алебарды пришелся по руке. Яблоко (а теперь Энатэль это ясно видел) выскользнуло и упало, покатившись по полу.

– Щенок, – взвизгнул взбешенный демон, вкладывая в удар всю свою недюжинную силу.

В голове принца вспыхнул яркий свет, и одним эльфом в этом прекрасном мире стало меньше…

Но праздновать победу демону не пришлось. Воздух вокруг него вдруг стал непривычно тягучим и плотным.

– Что, Таркай, проблемы? – мрачно поинтересовался знакомый голос.

– Дариан, не ожидал от тебя такой прыти, – прохрипел бывший дракон, силясь вырваться из силового стазиса.

Он краем глаза увидел, как возникшая Риана наклоняется над лежащей человечкой.

– Жива, – уверенно констатировала она, поднимаясь и подходя к брату. – Энергетически, правда, почти пуста. Этот мерзавец нашу девочку в качестве зарядки для аккумулятора использовал, – она кивнула в сторону стены, где лежало яблоко.

Золотистые глаза дракона налились темнотой.

– Зачем тебе накопитель, Таркай?

– А с какой стати я должен отвечать? – попытался выиграть время побежденный.

Голос Дариана стал глыбою льда.

– Хотя бы с той, что я могу сделать тебе больно, очень больно.

– Но убить меня ты не посмеешь, – продолжая бесполезные попытки, ухмыльнулся демон. – Я же первое создание Творца. А ты слишком преклоняешься перед его мудростью. Ты считаешь, что если он создал меня, то это служит каким-то его планам. А ты никогда не пойдешь против замыслов Единого, – издевательски захохотал отступник.

– Он – нет, а я – запросто, – раздался за его спиной звонкий девичий голос и демон, с усилием повернув голову, увидел, как драконесса выходит из воздуха. – Ты получишь за все. За оскорбление моей матери, за вред, причиненный моей подруге, за боль моего жениха, когда он узнает, что его племянник погиб. Ты будешь молить меня о смерти.

– Ха-ха-ха, – презрительно скривился Таркай, но в голосе его уже не было прежней уверенности. – Что ты можешь сделать мне, девчонка?!

Карина, сложив руки на груди, медленно обошла заторможенного демона, задумчиво рассматривая его.

– Все. Все, на что хватит моей извращенной фантазии, – уверенно просветила она.

– Карина… – попыталась вразумить ее мать, переглянувшись с братом.

– Не сейчас, – даже не посмотрев в их сторону, отрезала непослушная дочь.

Перед демоном материализовалась небольшая прозрачная сфера, и он, вынуждаемый заклинанием, крепко сжал ее в лапах.

– А теперь ты отдашь всю свою энергию, сольешь ее в эту емкость, – рассматривая его исказившуюся морду, объяснила драконесса. – Что-то подобное тому, что ты сделал с моей подругой.

– Нет! Ни за что! – зарычал демон, извиваясь в прозрачном коконе.

– Да, – томно заверила его Карина, облизывая нижнюю губу острым язычком. – Я жду.

Ее улыбочка была настолько бесстыдной, а взгляд настолько похотливым, что самообладание оставило Таркая, он потерял контроль над собой, и черная энергия его сущности потоком хлынула в аккумулятор. В считанные мгновенья шарик заполнился, став темным, как ночь, а демон в изнеможении рухнул на колени.

– Зачем тебе магия смерти, демиург? – еле двигая языком, просипел он.

– Вот видишь, как легко поставить хама на место, – поучительно заметила Карина. – Я уже не «девчонка», и уж тем более не «самка». В своей Преисподней ты совсем позабыл о хороших манерах. А я – девушка воспитанная, поэтому на твой вопрос отвечу. Я не закрыла телепорт, которым ты пришел сюда, я его затормозила, понимаешь: о чем я?! – поиграв бровями, намекнула она.

– Ты лжешь, это никому не под силу, – задыхаюсь, прошептал Таркай.

Драконесса равнодушно пожала плечами.

– Не собираюсь тебе ничего доказывать. Так что, в тот момент, когда этот накопитель отправится прямо по адресу твоей прописки, я закрою портал. У тебя же богатое воображение, представь, что будет с твоим миром.

– Нее-е-т, – яростно захрипел демон, выронив шар и безуспешно пытаясь встать. – Лучше убей меня.

– Вот об этом я и говорила, – холодно напомнила Карина.

– Дариан, сними стазис, – с трудом поворачиваясь к Золотому Дракону, попросил Таркай. – Дай мне умереть в бою.

– В бою умирает достойный, – твердо ответил тот, сурово глядя на злейшего врага. – Предатель лишается чести.

– Тогда ты никогда не узнаешь: зачем мне был нужен аккумулятор, – попытался поторговаться демон.

Драконесса презрительно фыркнула.

– Не напрягайся, я сама дядюшке расскажу, – перебила она и объяснила. – Я у Минервы в голове все прочла, наш интервент поделился с ней некоторыми планами. Правда, пока я телепорт тормозила, этой мерзавке удалось скрыться. Ну, это ненадолго, поймаем. Так вот, накопитель этому мерзавцу нужен был для того, чтобы беспрепятственно проникать в наш мир. Аура природы, заложенная в Стелле, давала бы ему ориентир, а все остальное сделала бы энергия захлопнутого ею портала. Ну, а дальше все понятно: убийства, насилие, поджоги, кровавые жертвоприношения. Чем больше боли, тем сильнее демон.

Глаза Золотого Дракона заволокло тьмой. Стазис, тормозящий Таркая исчез, но прежде чем демон успел подняться, свистнул воздух, и парадная секира свершила-таки свое предназначение.

– Не думала, что ты когда-нибудь решишься, – одобрительно глядя на брата, заметила Риана.

– Наверное, я слишком долго боялся стать похожим на него, – глядя на кучку пепла у своих ног, нехотя признался Дариан.

– Не пугай меня, дядюшка, – поморщилась драконесса, отходя и наклоняясь над подругой. – Да ты вон какой красавец! А харизма?! А животный магнетизм?!

– Да уж, племянница, умеешь ты польстить, – качая головой, хмыкнул Повелитель драконов. – Сейчас сюда набежит целая толпа народа, давайте уберем Стеллу и раненного лорда, как бы не затоптали. Сестрица, накопители захвати, – напомнил он.

– Ты прав, сейчас здесь станет очень много…эльфно, – согласилась Риана, поднимая с пола черный шар, потом зеленое яблоко.

И точно, в конце галереи показался несущийся Элатриэль, со стороны тупичка бежали разведчики.

Глава 27.

Сначала было белое ничто. Густое, вязкое, бесконечное молоко. И тишина. Но не звенящая. А какое-то уютное, умиротворяющее беззвучие. Лета спала, но, даже осознавая это, чувствовала бесконечную усталость, и была безмерно рада, что никто не тревожит ее. Постепенно на самом краю сознания стали появляться голоса. Сперва изредка, но потом все чаще. Ощущая досаду от того, что ей не дают покоя, Лета, тем не менее, стала невольно прислушиваться…

Разговаривали двое. И голоса были подозрительно знакомы. О! Это же Карина, а кто второй? Ах, ну да, Элатриэль, естественно.

– Сколько раз можно это обсуждать?! Стелла еще тогда знала, что принц погибнет. Что у него нет шансов, – продолжая неслышанный Летой разговор, произнесла Карина.

– Откуда? – пророкотал раскатистый бархатный голос Элатриэля.

– Из Пророчества, – вздохнул знакомый девичий голос, и драконесса процитировала:

Повержен будет хитроумный враг,

И лик свой скроет, прикрывая мрак.

Но зло свершится лишь наполовину.

И мир увидит скорбную картину.

Но, не страшась проклятия и кары,

Любовь и вера разрушают чары.

И тот, кто ненавидел деву прежде

Оставит в сердце место для надежды.

И будут мне порукой небеса,

Любовь способна делать чудеса.

– Все очевидно. «Тот, кто ненавидел деву прежде», это Трилон. Его любовь спасет Стеллу. Стало быть, она будет в шаге от смерти. Но почему он? Почему не Энатэль? Да потому, что к этому времени ее муж будет уже мертв. И еще: «зло свершится лишь наполовину», так все и вышло. Принц погибает, принцесса впадает в магическую кому. Она все поняла уже тогда. Бедная девочка, – Лета услышала, как подруга вздохнула.

– Значит, она знала. И ты тоже. И ничего не сделала, чтобы предотвратить это, – голос Элатриэля зазвенел.

– Я скажу тебе то же самое, что сказала Стелле: непредсказанное будущее еще можно изменить, предсказанное – уже нет, – грустно произнесла Карина. – Да ты и сам подозревал что-то подобное. В вашем варианте Пророчества как сказано? «И забушует очищающее пламя, и темная рать будет разбита, но зло затаится и ужалит исподтишка. И великое горе падет на эльфийский народ. И только не потерявший надежду сможет совершить чудо». «Зло ударит исподтишка», значит, кто-то погибнет. А смерть принцессы вряд ли стала бы таким уж «великим горем» эльфийского народа, стало быть, речь идет не о ней. Ты тоже знал, только отталкивал от себя эту правду. Боялся ее.

Послышалось раздраженное сопение, и бархатный баритон проворчал:

– Моя смерть тоже была бы «великим горем» эльфийского народа.

– Если бы в Пророчестве упоминалась твоя смерть, там непременно было бы сказано и о моей, – девичий голос дрогнул. – Не притворяйся, милый, человеческий вариант ты знаешь не хуже меня. Никогда не поверю, что ты не заполучил всю доступную информацию. А там четко сказано: «Но не убережет свое счастье давший клятву. И скорбь будет в сердцах его народа». Только что имена не названы. Я чувствую твою боль каждой клеточкой, но, поверь, это было неизбежно. И Стелла все это поняла уже тогда.

– Карина, но вы же всесильные демиурги, – послышался глубокий судорожный вздох.

– Помнишь, мама сказала, что предел нашим возможностям все же существует, так она имела ввиду именно это. Воскрешать мы не умеем. Прости, – прошептала драконесса…

Потом опять наступила блаженная тишина. Но ненадолго.

– Что значит, «не толкай гроб»?! Я и не толкаю! Просто стоит он уж больно высоко, не дотянуться, – послышалось недовольное сопение, и что-то влажное и холодное ткнулось в руку Стеллы.

– Заноза, еще чуть-чуть и ты рядом с Солнышком уляжешься, – о, это, кажется, Уголек.

– Вот ведь противные гномы! Что, не могли пониже поставить?! Им-то видно, а мне?! – раздраженно проворчала песочная волчица.

– А на что там смотреть? – искренне удивился серый. – Спит себе человечка и спит.

– Как это «на что»? – тут же возмутилась его подруга. – А вдруг ей холодно или неудобно? Может, ее на бочок надо повернуть?

– Интересно, и как бы ты это сделала? – усмехнулся Уголек.

– Ну, положим, не сама. Я бы Криэль позвала, – явно гордясь своей находчивостью, выпалила Заноза. – Теперь, когда Карина нам кулоны сделала, можно вызвать ее в любой момент.

– Вот именно, ты бедную девочку задергала совсем, – укоризненно произнес серый. – У нее и без тебя дел полно, а ты постоянно нагружаешь ее своими проблемами.

– Ну, положим не своими, а нашими общими, – строго поправила его песочная. – И потом, это же она сама предложила быть лекарем наших волчат.

– Да, кстати, нам бы домой пора. Мать, наверное, уже воет от них, – фыркнул волк.

– Не беспокойся, Ласка справится, – уверенно заявила волчица. – Уж если тебя и Золу вырастила, то наши ей нипочем. Ну, ладно, ладно, иду, – холодный шершавый язык прошелся по Летиной руке, и, наконец-то, опять наступила долгожданная тишина…

Когда же это закончится?! Мне поспать дадут или нет?! Ну, кто там еще?!

– Стелла, здравствуй, это опять я, – голос Трилона был настолько хриплым, что едва узнавался. – Ты сегодня, как всегда, прекрасна, звезда моя. Смотреть на тебя величайшее наслаждение и чудовищная мука. Но ты, по крайней мере, не можешь мне этого запретить. Миледи говорит, что ждать твоего пробуждения осталось недолго. И тогда ты, конечно, пошлешь меня ко всем чертям, и будешь совершенно права. Я не достоин тебя, а главное, я не спас Энатэля. Должен был, и не спас. Светлейшие в два голоса уверяют, что в момент гибели принца я валялся без сознания, что против демона у меня не было даже призрачного шанса, что случилось то, что должно было случиться. Но все это слова. Мой друг мертв. И прощения мне нет, – эльф шумно перевел дыхание.

И тут с Летой случилось неожиданное, включилось зрение. Но как-то странно. Глаза по-прежнему оставались закрыты, но она видела себя, лежащую в прозрачном хрустальном гробу, установленном на продолговатом камне в центре смутно знакомой пещеры. Принцесса рассматривала свое спокойное умиротворенное лицо, и было в этом что-то неправильное.

Я смотрю глазами Трилона, – догадалась она, наконец.

– Звезда моя, я снова хочу повиниться, я опять не поймал ее, – продолжил тем временем светлый лорд. – Мы с ребятами преследуем мерзавку уже почти год. А она постоянно ускользает из наших ловушек. Миледи, конечно, предлагала свою помощь, но нам неловко отвлекать королеву. И потом, я сам должен поймать проклятую гадину. У меня к ней личные счеты. За тебя, за Энатэля, за боль Правителя. Он, кстати, чувствует себя значительно лучше. А сначала… Ясневый Град просто накрыло волной его эманаций. Все эльфы ощутили бездонную глубину его потери. И если бы не Светлейшая, город просто задохнулся бы в суициде, от такой тоски руки сами петлю начинали вязать. Я, правда, в этом не участвовал, спал. Что-то похожее творилось, когда умерла миледи Латиэль. Тогда с горем Верховному помогли справиться родители Энатэля, а сейчас – его королева. Теперь она даже для самых ярых шовинистов – просто национальная героиня. Ее только потому на руках не носят, что Светлейшего боятся. Он оказался ревнивцем еще тем, покруче твоего мужа, – Трилон горько вздохнул, и вдруг его голос будто треснул. – Я постоянно думаю об Энатэле и так скучаю. Я не присутствовал на его похоронах, не видел его мертвым. Я лежал без сознания, миледи Карина мне потом сказала, что у меня только позвоночник остался чудом цел, все остальное они с леди Рианой по кусочкам собирали. Когда я окончательно проснулся, все было уже кончено, его лодка уплыла на закат. От горя я сначала на стену готов был лезть. А потом пошел к Светлейшей и уговорил сделать для меня амулеты скорости и перемещения. С тех пор хожу с ребятами в рейды. Выслеживаем недобитых пришлецов, как их драконы назвали. Но главная цель, конечно, Минерва. Хитрая она тварь, но я все равно ее поймаю. Прости, мне пора. Вернусь с охоты, как всегда, сразу к тебе. Спи спокойно, звезда моя, – пожелал он, и Лета увидела, как он несмело погладил ее по руке.

Опять наступила тишина, и опять ненадолго.

– Стелла, Стелла, ну, отзовись же ты! – кто-то потряс ее за плечо, и плачущий голос запричитал. – Ну, что мне делать?! Ну, за что мне это?! Стелла, проснись и убей меня! – потом слышались только рыдания.

Ого! – удивилось сознание. – Это что же такого могла натворить Криэль, если просит о смерти?! Неужели что-то с отцом? – похолодело все внутри.

И она почти угадала.

– Я влюбилась в твоего отца, – сквозь всхлипы и причитания простонала, наконец, эльфийка. – Он такой сильный, красивый, мужественный. Пока я за ним ухаживала, мы о многом говорили. Мне с ним было так интересно, я почувствовала себя нужной кому-то, по-настоящему. Он так смотрел на меня, что я подумала… А потом, когда он на ноги встал, все переменилось. Он меня едва замечает, «доброе утро», «спасибо», и «спокойной ночи». И все! Представляешь, и все! Слава Богам, хоть из Растана не гонит. А я с ума схожу! Я хочу постоянно быть рядом с ним, слышать его голос, смотреть на него, а уж прикоснуться к нему – неземное счастье. Ну, ты же знаешь, как это бывает! Ой, прости-прости, – проскулила она покаянно, – я совсем забыла, что о твоем отце говорю. Но, Стеллочка, что же мне делать? Я всю жизнь за советами к брату ходила, только где он теперь?! Трилон все по лесам рыщет, на недобитков охотится, Черную Королеву выслеживает. Миледи Карина мне кулон-переводчик сделала, который ты обещала, а еще амулет для телепортации. Я к Ласке пошла, она посоветовала все Винсенту рассказать. А я боюсь. Пока молчу, я все еще на что-то надеюсь, а вдруг признаюсь, и он меня назад в Ясневый Град отошлет?! Что же мне делать?! – зарыдала безутешная Криэль. – А сегодня я знаешь, что случайно услышала?! Нет, не буду лгать, подслушивала я. Мимо проходила, голос его узнала, остановилась и поняла, что он с Миленой разговаривает. Когда ее драконы подлечили, она вместе со мной за королем ухаживала, а потом мы так вместе к вам во дворец и перебрались. Так вот, она ему говорит: «Зачем девочку мучаешь, не слепой ведь, видишь, как страдает бедняжка?», а он ей: «Еще как не слепой, вижу, да только зачем ей старый бесплодный дурак?!» Я, правда, сначала ничего не поняла, а Милена на него ворчит: «Бесплодность, чай, не бессилие. А по мужской части у тебя все, как у молодого. Ты только сразу девочку предупреди, что детей у вас быть не может, что это последствия разрушенных чар, ну, как леди Риана тебе объясняла. А что дурак, так, извини, твое величие, кто ж из нас без греха?! Корона-то она умней других не делает. А на черную волшбу любой попасться мог». Король помолчал, а потом и говорит: «Все это так, да что я буду ей жизнь ломать?! Она красивая, молодая, и такой еще долго останется. А мне что же, через десять лет в бессильной ярости смотреть, как вокруг нее другие увиваются?! Замучаю я ее ревностью, и себя с ума сведу». И тут он к двери пошел, а я тихонько в соседнюю комнату забежала. Ты представляешь?! Как он может такое говорить?! Будто я смогу на кого-то другого посмотреть?! – Лета почувствовала, как все вокруг нее содрогается, видимо, эльфийка билась головой о ее ложе.

Кстати, надо будет узнать, когда проснусь: чья это шуточка, про гроб, – напомнила себе принцесса.

И тут послышался странный звук, будто тренькнула струна. Колыханье воздуха и…

– Я искал тебя, Криэль, – произнес глубокий мужской голос.

Стелла сначала решила, что ей показалось. Она думала, что забыла этот голос, теперь же слушая его и купаясь в нем, она узнавала знакомые с детства интонации.

– Ты так неожиданно пропала, – говорил меж тем король Винсент. – Я встревожился и отправился в Ясневый Град порталом, который установили драконы. Но Светлейший Элатриэль уверил меня, что ты не появлялась. Трилона не оказалось дома, а миледи Карина посоветовала воспользоваться амулетом-телепортом. Она объяснила, как он работает. Нужно просто представить: рядом с кем ты хотел бы оказаться, – он неловко откашлялся.

– И ты захотел оказаться рядом со мной? – в голосе эльфийки дрожали слезы.

– Криэль, повернись ко мне, пожалуйста. Что случилось? Ты плачешь? Кто посмел тебя обидеть? – гневно прорычал он.

– Ты! – выдохнула она.

– Я?! – изумлению в его голосе не было предела.

– Конечно, ты! – прорвало вдруг отчаявшуюся девушку. – Ты смотришь сквозь меня и не видишь! Когда мимо проходишь, даже кивнешь не всякий раз! Ты больше со мной не разговариваешь! Пока я нужна была, чтобы тебя лечить, ты совсем иначе себя вел, а теперь я для тебя пустое место, – жалобно выкрикнула она и громко разрыдалась, явно испугавшись, что собственными словами погубила свою последнюю надежду.

Видимо, у короля имелся богатый опыт в утешении плачущих женщин потому, что звуки рыданий стали значительно тише, похоже, Винсент просто обнял ее.

– Ну, какое же ты пустое место, если ты свет во всех окнах, – мягко поправил он. – Я знаю, что ты слышала мой сегодняшний разговор с Миленой, видел я, как ты в соседнюю комнату юркнула. Я потом хорошенько подумал и решил, да черт с ним! Жить без тебя я все равно не смогу! И пошел тебя искать, а тебя нигде нет. Ты просто вообразить себе не можешь, что со мной сделалось, когда я представил, что больше тебя не увижу, – король помолчал. – Я понимаю теперь, что вел себя жестоко, и очень расстроил тебя. Но…

– Ты любишь меня? – сиплым от слез голосом спросила вдруг Криэль. – Просто «да» или «нет».

– Просто «да», – улыбнулся Винсент. – Ну, как можно тебя не любить?! Ты же самое чистое, доброе, бескорыстное чудо. Но что я могу предложить тебе?

– Брачные браслеты, и немедленно, – все еще чуть всхлипывая, хихикнула девушка.

– Ты, правда, пойдешь за меня замуж? – неверяще уточнил он.

– Не пойду. Побегу, помчусь, – совершенно серьезно ответила она.

– Но ты же слышала… – неловко начал король.

– Это про детей?! – догадалась эльфийка. – Так не переживай. Один ребенок на двоих у нас уже есть. Вот она, наша наследница, почивать изволит, боюсь даже представить, что скажет, когда проснется. Она меня в такие клочья порвет, что ни одной грелке не снилось.

– Не бойся, милая, отобьемся, – ласково заверил Винсент.

И тут они, похоже, начали целоваться, поскольку голоса пропали. И ошеломленная Лета снова провалилась в белое ничто.

На этот раз принцесса очнулась сама. Прислушалась к тишине и блаженно вздохнула про себя. Никого. Можно и поразмышлять.

Если верить приметам, то я буду жить вечно, – мысленно хмыкнула она. – Именная могилка в Растане у меня имеется. Гроб хрустальный, скорее всего, братики мне сотворили. У, шутнички! Вот я им покажу, юмористам! Все навещать приходят. Слава Богам, хоть без цветов! Мемориал устроили. Хотя иначе, как бы я узнала, что в мире творится?! А новости-то одна хлеще другой. Мой отец и Криэль. Надеюсь, хоть эта мачеха будет ко мне благосклонна. За предыдущей светлый лорд по королевствам гоняется. Трилон… – тут Лета вспомнила, с какой нежностью смотрела на себя его глазами и испытала странное чувство благодарности и вины. Мысли тут же перескочили на Энатэля, и принцесса внутренне содрогнулась. – Я никогда больше не увижу его. Не прикоснусь к его лицу, не почувствую его поцелуев на своей шее, не уткнусь лбом в его грудь. Боги, как мне больно! Но Карина права, я все поняла уже тогда. И уже тогда начала с ним прощаться, – она вспомнила свою последнюю ночь с мужем и горько вздохнула. – По крайней мере, он ушел с твердой уверенностью в моей любви. Он понял, что никто и никогда не любил его так, как я. Прощай, любовь моя! Я буду помнить тебя вечно!

Лету накрыло волной нестерпимой боли, и милосердное сознание отключило себя.

Ну, что такое?! Опять голоса. Нет, вроде, один.

– Здравствуй, моя звезда, – его голос стал еще ниже, но Лета мгновенно узнала. – Только вернулся и сразу к тебе. Опять неудача. К тому же, мы попали в засаду. Картэн тяжело ранен. Светлейшая сейчас над ним колдует. Прости, любовь моя, что опять с дурными вестями, но эта тварь снова опередила нас. И, тем не менее, я обязательно найду ее, и она ответит за все…

Голос слышался откуда-то снизу, и принцесса догадалась, что Трилон сидит, опираюсь спиной на постамент.

– По пути заходили к твоим братьям, – лорд тяжело вздохнул. – Они в порядке. Ждут, когда ты проснешься. Меня отругали, на чем свет стоит, когда я прощенья стал просить за то, что вас не уберег. Мастер Док заявил, что мне «крышу чинить пора», так это дословно прозвучало. Мастер Меч только пальцем покрутил у виска. Мастер Рель сказал, что «предначертанное не изменить», а мастер Горн велел мне «не маяться дурью». Остальные тоже не промолчали. В общем, досталось мне ото всех. Только не за то, в чем я каялся, – Трилон опять перевел дух и прошептал. – Я так тосковал по тебе.

Он замолчал, и через какое-то время Лета услышала его ровное дыхание.

Спит. Устал и спит, – с осторожным умилением подумала она.

И тут появились новые гости.

– Ну, посмотри, милый, конечно, он здесь, где ему еще быть?! – возмущению Карины не было конца. – Я велела ему прийти на осмотр сразу, как только закончу с Картэном. А он?! Сбежал сюда!

– Тише, дорогая, не видишь, мальчик устал, – шепотом урезонил ее Элатриэль.

– Не мальчик, а ушастый упрямец, – проворчала драконесса, все-таки сбавляя тон. – Ты посмотри на него. Мешки под глазами, одежда на нем висит, будто с чужого плеча, он выглядит, как зомби. Разведчики в рейд сходят и неделю отсыпаются-отъедаются. А он с каждой группой в рейд уходит. Он во дворце больше одной ночи не задерживается. Я как-то пригрозила, что отберу амулеты, если он не перестанет над собой издеваться, так знаешь, что ответил этот нахал?! «А я тогда без них пойду!» Каково?! Раны только успеваю ему залечивать, а он те, что помельче, еще и скрывать от меня пытается. Недавно вернулся без ускоряющего амулета, сказал, что подарил тому, кому он нужнее. Что это значит?! Я даже спрашивать не стала. Милый, я не могу на это смотреть, его спасать нужно, – дрогнувшим голосом прошептала Карина.

– А как? К трону своему привязать? – в бессильном раздражении проворчал эльф. – На словах мы с тобой уже тысячу раз ему все объясняли.

– В конце концов, ты – Светлейший, прикажи ему, – неуверенно предложила драконесса.

– Помнишь, что Дариан про тебя сказал, когда я перед битвой попросил тебя остаться? – напомнил Правитель.

– Он заявил, что у тебя воображения не хватит представить последствия, – усмехнулась его королева.

– Поверь мне, по умению изобретать каверзы Трилон тот еще спец. Он достанет нас так, что мы будем только рады спустить его с поводка, – вздохнул Светлейший.

Они помолчали.

– А знаешь, что самое глупое?! Этот твердолобый самодур убедил себя, что недостоин ее, – вновь заговорила Карина. – Пока был жив Энатэль, все складывалось, как нельзя лучше. Трилон был счастлив их счастьем, и не помышлял о большем. А теперь Стелла – вдова. Она свободна. У него появилась надежда, и он ненавидит себя за это. Он вбил себе в голову, что этим предает друга. Что же нам делать? Кто может на него повлиять? – задумчиво протянула она. – О! Да вот она лежит, красавица наша! Так! Мне нужно срочно поговорить с нашим упрямцем. Наедине.

– Но… – начал Элатриэль.

– Наедине, – сурово отрезала драконесса. – Отправляйся домой. Я скоро буду.

– Я подкаблучник и тряпка, – печально вынес себе приговор Верховный эльф. – Моя жена собирается уединиться с капитаном моей стражи, а я не могу призвать ее к порядку.

– Ты сильный, красивый, уверенный в себе мужчина, – смеясь, заверила Карина. – Просто тебе в спутницы жизни досталась хитрая коварная бестия. Но я предупреждала, помнишь?!

– И не только ты, – хмыкнул Светлейший. – Что ты задумала?

– Я тебе дома все расскажу, – пообещала ему жена.

Послышалось треньканье, и Элатриэль, похоже, исчез.

Лете стало жутко интересно, что же собирается делать подруга.

– Гвардия, подъем! – рявкнула вдруг Карина.

Послышались непонятные звуки, видимо, лорд вскочил.

– Светлейшая, мои извинения, – сиплым ото сна голосом произнес он. – Я собирался к тебе, но…

– Но забежал сюда на минутку, – за него докончила королева. – С тобой все ясно. Я хочу рассказать тебе одну поучительную историю. Надеюсь, ты не заснешь на середине рассказа? – строго уточнила она.

– Я весь во внимании, – заверил ее Трилон, скрывая вздохом зевок.

– Так вот, – начала Карина менторским тоном, – это сейчас не к ночи упомянутый Туран – край географии, а когда-то это был лакомый кусочек. Короли Таранта и Окмены настоящую войну затеяли за обладание этим горным княжеством. А все дело в том, что горы эти были богаты серебром. Это была буквально, пусть не золотая, но серебряная жила уж точно. Туран процветал. Тем не менее, без ложки дегтя в этой бочке меда не обошлось. Туранские князья с явной неохотой отпускали своих сыновей в большой мир, чтобы не попасть в зависимость к алчным соседям, заложников им дарить не хотели. А поскольку заняться многочисленным княжичам в такой глуши было решительно нечем, они начинали за спиной отца делить будущее наследство. Как правило, выживал не самый сильный, а самый хитрый. Окрестные государства иногда даже ставки делали на то, кто же станет новым хозяином Серебряного рудника. Но однажды случилось так, что хитрые потравили сильных, а те в свою очередь на последнем издыхании добили хитрых. И, в конце концов, единственным представителем княжеского рода осталась молоденькая девушка, княжна Клариса. И вот тут мы подходим к самой истории.

В соседней Окмене правил тогда король Карпус, прекрасный стратег, хитроумный дипломат и истинный гурман. И если два первых достоинства неоспоримо вели к чести его рода, то последнее сыграло с ним злую шутку. Накануне судьбоносного сражения с тарантскими войсками Карпус, целый день проработавший над сценарием будущего триумфа, решил побаловать себя любимым огуречным салатом. А потом, желаю сохранить назавтра ясную голову, запил свое великолепное пиршество бокалом молока. Уже допивая, монарх вспомнил, что молоко и огурец малосочетаемые продукты, но дело уже было сделано. Успокоив себя тем, что бокал был совсем меленький, Карпус понадеялся, что пронесет. И его надежды оправдались. Пронесло, правда, совсем в другом смысле. Несчастный король, сидя в походном сортире на вершине холма, через отверствие-сердечко в бессильной ярости наблюдал, как тарантские войска теснят его пехоту, возглавляемую младшим братом. Лимус тоже был неординарной личностью, но на военное дело его таланты не распространялись. Одаренный художник и гениальный поэт, он ничегошеньки не понимал в стратегии и тактике. Надо ли говорить, что баталист из него не получился, и армия Окмены была разбита. Король Таранта, пребывая в шоке от столь неожиданной победы, даже контрибуции не потребовал и в качестве жеста доброй воли вернул захваченного в плен несостоявшегося полководца. Но воспользоваться политическими плодами такого дара небес не преминул. В итоге он очень удачно женил своего младшего сына на княжне Кларисе, обеспечив своим потомкам совершенно законное право на Туранский престол. А вся мировая общественность потешалась над Окменским королевством, правитель которого, извиняюсь, просрал и практически выигранное сражение, и материальную выгоду. Но до чего же причудливо плетет судьба свои кружева, все три правящие династии на протяжении веков разбавляли кровь друг друга. Символично, правда?!

– И к чему ты сейчас мне это рассказала? – осторожно поинтересовался Трилон.

– А к тому, что один неосмотрительный поступок может круто повернуть и чью-то судьбу, и всю мировую историю. Ложное чувство вины и настоящая любовь – малосочетаемые субстанции. Надо выбрать что-то одно. И лучше, конечно, второе, – вкрадчиво подсказала драконесса.

– Ну, допустим, мой выбор может однозначно повлиять на мою судьбу, но причем здесь мировая история? – устало спросил лорд.

– Логику включи, умник! Король Винсент больше не сможет иметь детей, это естественный откат от разрушенного «Заклятья единства жизней». Принцесса Стелла – его единственная наследница. Если она не проснется, не выйдет замуж и не произведет на свет приемника власти, кто сядет на Растанский престол? Хочешь спровоцировать международный конфликт? – ехидно вопросила интриганка.

– Миледи, это нечестно, – эльф судорожно сглотнул.

– Естественно, ты же не оставил мне шанса. Разумные доводы ты не слышишь, – сердито заявила она. – Приходится искать аргументы, которые активируют твое чувство долга.

– Хорошо, положим, я проникся, и буду вести себя осмотрительнее, – покорно вздохнул Трилон. – Вы со Светлейшим убедительно мне доказали, что согласно Пророчеству, именно я должен разбудить принцессу. Правда, не знаю, как. Не подскажешь, Перворожденная?

– О, нет, сам-сам-сам, – усмехнулась драконесса. – И хорошенько помни: если с тобой что-то случится, она останется спать на века. А вот если она проснется, ты, наконец-то, сможешь рассказать ей о своей любви.

– Все время забываю, что ты видишь меня насквозь, – недовольно проворчал эльф.

– Насквозь я вижу только Стеллин саркофаг, – насмешливо уточнила Карина. – Но, ты прав, твои мысли не составляют для меня секрета.

– Даже если чудо произойдет, и я признаюсь ей, она отвергнет меня, – глухо произнес лорд. – Я недостоин ее.

– А вот это пусть решает она сама, – многозначительно сказала королева. – Ты же знаешь, как наша девочка не любит, когда решение за нее принимает кто-то другой.

Видимо, на этот раз Лета вслушивалась слишком долго потому, что забытье опустилось внезапно, и конец разговора остался для нее тайной.

Звуки возвращались постепенно, будто разговаривающие подходили ближе.

– Милый, ну, в чем проблема? Почему ты не остался дома? Я же объяснила, что мне надо поговорить со Стеллой, – в голосе Карины укоризна смешивалась с раздражением.

– Любовь моя, что значит «поговорить»? Разговор предполагает диалог, а наша соня при всем желании ответить тебе не может, – попытался урезонить ее Светлейший.

– Ах, вот в чем дело! – догадалась, наконец, драконесса. – Ты вообразил, что я назначила кому-то свидание у Стеллиного саркофага, и поэтому не хочу брать тебя с собой?! Элатриэль, ты меня пугаешь! Это уже попахивает паранойей, – возмутилась она.

Эльф смущенно прокашлялся и объяснил:

– Видишь ли, после того, как ты ушла, я жил с постоянной ноющей болью в груди, и я еще слишком хорошо помню те времена, – он покаянно вздохнул. – Прости, но я должен видеть тебя ежесекундно, только так я могу быть уверен, что ты никуда не делась.

– Это ты так свою безумную ревность оправдываешь?! – растроганно проворчала Карина. – Ладно, объясняю для подозрительных махровых собственников: наша спящая красавица выходит из комы. Эмоциональный фон изменился. И если ты вместо того, чтобы мучить себя надуманными кошмарами, обратишься к своему Дару, то сможешь убедиться в этом сам. Ее энергетика практически восстановлена. Накопители, естественно, пусты, но это дело наживное. Так что, ответить она мне еще не может, а вот выслушать – уже запросто.

– Действительно, и как я не заметил?! – удивился Светлейший.

– На другое смотрел, – хихикнула его жена. – Ну, все, хватит. Теперь ты убедился, что мы со Стеллой здесь одни, и у нас женский разговор. Пусть не диалог, а монолог, но делать тебе тут решительно нечего.

– Ну, можно, я в уголочке посижу? – умоляюще простонал эльф.

– Нет! Иди, займись государственными делами, казни там кого-нибудь, или, наоборот, помилуй, а то переложил все на плечи советников, скоро они забудут: как ты выглядишь, – сурово повелела королева.

Послышались звуки страстного поцелуя, шепот: «маньяк сексуальный, ну, не здесь же, иди-иди, скоро буду», и треньканье сработавшего телепорта.

– Стелла, я и не сомневаюсь, что ты все слышишь, – смущенно откашлялась Карина. – И подозреваю, что достаточно давно. Не знаю, что из произошедшего для тебя новость, поэтому просто расскажу и покажу все, с самого начала. Итак, начну с той памятной ночи. Прости, но мы намеренно обманули вас, наш незваный гость был уже на подходе, и мы, естественно, знали об этом. Просто не хотели вас волновать. Теперь смотри…

В голове Леты вдруг вспыхнула и стала разворачиваться картинка: вот она, то есть Карина, идет по горящему вражескому лагерю, мимо мечутся полыхающие тени, стоит жуткий вой, воняет палевым мясом. Ад, кромешный ад. А над головами, то набирая высоту, то резко пикируя, летают четыре дракона и, сменяя друг друга, поливают все вокруг струями жидкого огня…

– К нам заявился Таркай – бывший Золотой Дракон, главный мятежник, – в голосе подруги слышится гнев. – Посчитав, что старшим есть, о чем с ним поговорить, я отправилась к порталу…

Сумрак пещеры, пылающая пентаграмма, в углу стоит Минерва, но ее не узнать. Где ее молодость, природная красота, гордая стать? На Карину с яростным ужасом смотрит скрюченная отвратительная старуха. Но это она, Черная Королева. Телепорт в очередной раз вспыхивает, готовясь пропустить новую партию пришлецов, но демиург резко вскидывает правую руку, выкрикивая что-то на незнакомом языке, и золотистое зарево начинает терять свой насыщенный свет, становясь все более блеклым. Наконец, когда драконесса отвлекается от серебристой колыхающейся завесы, в пещере она уже одна. Главная виновница всех бед сбежала.

– Я все прочла у нее в голове, – в тоне Карины звучит негодование. – Эта мерзавка рассказала Падшему о захлопнутом тобой телепорте. В отличие от нее и жадных эльфийских старцев, он-то сразу понял, что ты и есть вожделенный артефакт. Он создал накопитель, а уж заставить тебя прикоснуться к нему, было несложно. Теперь смотри, что я увидела в памяти Трилона.

Лета рассматривает две удаляющие по коридору фигуры (так странно видеть себя со спины!). Галерея. Крупное зеленое яблоко. Отчаянье. Ярость. Алебарда в руках. Жуткая злобная морда. Вспышка боли. Бегущий принц…

– А сейчас то, что показала мне аура места, – печально вздыхает подруга.

Энатэль подхватывает оружие, выпавшее из рук наставника, делает выпад…

НЕТ!!!! Боль бьется в голове, словно птица о прутья клетки.

– Прости, сестренка, – расстроенно шепчет Карина. – Но ты все равно захотела бы узнать, как это произошло. Уж лучше сейчас.

В голове возникает следующая картина: на полу галереи она сама, распростертый Энатэль, у стены покореженная фигура Трилона, Милена приткнулась у окна, и явно без сознания, а в прозрачном коконе ухмыляется отвратительный демон. Нарастающий гнев Золотого Дракона. Черный шар в лапах чудовища. Сверкнувшее лезвие…

– Я знаю, что тебе от этого не легче, и все-таки виновник его гибели мертв, – глухо произносит драконесса. – А дальше самое печальное.

Энатэль непередаваемо прекрасный, весь в черном, лежит в богато убранной лодке. На груди у него на черном витом шнурке покоится кольцо с зеленым бриллиантом.

Мое обручальное, – как сквозь пелену узнает рыдающее сознание.

Берег полон. Тысячи эльфов склонились в немой скорби. Элатриэль сам отвязывает веревку. Беспросветная мука на его лице…

– Ваши брачные браслеты рассыпались в прах, – сипло сообщает королева. – Мы собрали все, до последней крупицы. Мешочек уплыл вместе с твоим принцем, на закат. Мне, правда, очень-очень жаль, – она снова вздыхает. – Ну, про то, как Ясневый Град в полном составе чуть не совершил коллективное самоубийство, я тебе рассказывать не буду. Потом кого-нибудь расспросишь. А вот про Трилона отдельный разговор. Он впечатался в стену, где коллекция оружия висела. Мы с мамой его как пазл складывали. Кости были настолько раздроблены и перемешены, что мы не всякий раз были убеждены, что нужные кусочки на правильном месте. У меня лично, до сих пор твердой уверенности нет. Особенно, что касается мозгов, – ворчливо фыркает она. – Мы его целые сутки собирали, потом неделю держали в коме, чтобы кости правильно срослись. А по секрету, еще больше для того, чтобы он под эманацию моего любимого эмпата не попал. Он и без того, винит себя в гибели принца. У нас с Элатриэлем уже все разумные аргументы закончились. Этот ушастый шантажист заставил меня сделать ему амулеты скорости и телепортации, и теперь носится по окрестным королевствам, выслеживая паразитку Минерву и попутно добивая остатки разбежавшийся армии Таркая. Он появляется во дворце раз в неделю, израненный, вымотанный, черный весь. Я едва успеваю его подлатать, как он срывается в новый рейд. Я однажды наложила на него заклятие сна. Он проспал три дня, а когда проснулся, ничего мне не сказал, но мы три недели не видели его в Ясневом Граде. Я неоднократно предлагала свою помощь, но он и слышать об этом не хочет. Только твердит: «Я должен сделать это сам!». Ну, что с ним делать?! Может, хоть ты на него как-то повлияешь?! Когда проснешься, разумеется, – она помолчала и, видимо, вспомнив что-то, выпалила. – О! Подруга, тут такая новость: твой отец сделал предложение малышке Криэль. Представляешь?! Она с одной стороны, визжит от восторга, а с другой – сгорает от стыда. Ей, видишь ли, перед тобой неудобно. Ну, что с нее возьмешь?! Ребенок, влюбленный по уши ребенок. Король ее на руках носит, но обвенчаться они пока не могут, Винсент формально все еще женат. И это опять возвращает нас к Трилону, который и сестре хочет помочь, а главное: за вас с Энатэлем отомстить. Ты только посмотри на него.

То, что Лета увидела, заставило ее сердце болезненно сжаться. Трилон похудел, став почти таким же стройным, как принц. Лицо его осунулось, под глазами залегли темные круги. Он выглядел бесконечно усталым, и только непреклонный блеск в глазах давал понять, что он не остановится, не позволит себе ни минуты отдыха, пока не достигнет цели. Упертый фанатик.

– Я тебя умоляю, сестричка, спаси его, – жалобно попросила подруга. – Ты потеряла того, кого любишь, но не дай погибнуть тому, кто любит тебя. Ты просто не представляешь, что такое: эта его любовь. Там такого намешано, ни один психоанализ не поможет. Безнадежность, горечь, тоска и вместе с ними преклонение, нежность, готовность пойти на любые жертвы. Эта не страсть мальчишки, это глубокое выстраданное чувство взрослого опытного мужчины. Ты не подумай, что я вас свести хочу! Но поверь, вы сейчас очень нужны друг другу, – мягко убеждала Карина. – Я грешным делом, иногда даже радуюсь, что сейчас он мало попадается на глаза Светлейшему. У моего ненаглядного случился бы приступ тяжкой депрессии. А у меня сейчас на мужа совсем иные планы. Да, я же тебе самого главного не показала!

Тронный зал. Весь высший свет. Элатриэль, за невозмутимостью скрывающий волнение. Коленопреклоненные эльфы. Лукавый взгляд Дариана. Материнская нежность в улыбке Рианы. Щелчок браслетов. Ощущение бесконечного счастья. Верхняя площадка башни. Ветер, сбивающий с ног. Ошеломленные глаза Элатриэля. Танцующая в небе медная драконесса. И жаркий, сводящий с ума поцелуй…

– Так, стоп-стоп-стоп, а то такое навспоминаю, – смущенно останавливает себя королева. – Так, что было потом? А! На свадьбу, естественно, прибыли твои братцы. Посмотрели на спящую тебя, затем на понурого приятеля, на меня почему-то не посмотрели. Гудели неделю, в результате вымели из сокровищницы весь горный хрусталь и создали этот уникальный саркофаг. Он помогает природной энергии заполнять тебя, служит как бы своеобразным проводником. И, что поразительно, ни капли магии. Сначала я хотела собственноручно заполнить тебя энергией, перекачать из аккумулятора, ну, из того зеленого яблока. Мама отсоветовала, сказала: пусть все идет своим чередом. Да и о Пророчестве напомнила. А уж перенести это сооружение в пещеру бывшего телепорта, я и сама догадалась. Здесь потоки удачно расположены, процесс значительно интенсивнее пошел. Но если бы не рукотворное чудо твоих гномов спала бы ты еще лет шесть, как минимум. А так всего год, вернее, почти год. Через три недели годовщина Великой битвы. Аккумулятор с энергией смерти я, как и обещала, отправила в Нижний Предел Таркая. Дядюшка и мамуля были слегка шокированы моим самоуправством, но мешать мне не стали. Сейчас все наши уже спят. Теперь на посту Диомера – новая хранительница покоя Кланов. Она демиург-воин Изумрудных. Мой любопытный супруг как-то заикнулся про желание познакомиться с ней. И с удивлением обнаружил, что даже в человеческой ипостаси, я могу прицельно плюнуть огнем. Больше не заикается, – ехидно фыркнула драконесса, ах, нет, уже драконица. – Стелла, ну, ты пока переваривай, а мне пора. Иначе мой ревнивец опять сюда прискачет. До встречи, милая.

Лета почувствовала, как подруга нежно погладила ее по щеке. Перворожденная исчезла беззвучно, но принцесса почувствовала, что осталась одна.

Спать?! – жалобно предложило сознание, погребенное под ворохом информации, и, не дожидаясь ответа, отключилось.

Подъем! Это голос Трилона. Надо послушать.

– Светлейшая что-то скрывает от меня, – лорд запнулся. – Она утверждает, что я сам должен догадаться, как тебя разбудить. Она роняет двусмысленные намеки и смотрит так многозначительно, что скоро ее муж вызовет меня на дуэль. Звезда моя, ну, подскажи! Что я должен сделать? – взмолился он. – Я весь в противоречиях. С одной стороны, я безумно хочу заглянуть в твои прекрасные синие глаза, а с другой – мне ужасно страшно увидеть в них ненависть и презрение. Я хочу, чтобы ты проснулась, и боюсь этого. Миледи заявила, что нельзя вечно бегать от своих страхов, и она, конечно, права. Вот ты же всегда встречала трудности лицом к лицу. Значит, и я должен. Я обязательно придумаю, как тебя разбудить, обещаю. Но пока ты еще спишь, можно, я поцелую тебя? Всего один раз! Как хорошо, что ты не можешь запретить мне. А за пощечиной я приду к тебе сам, когда проснешься, – прошептал он.

Лета почувствовала его дыхание на своих губах. Вот это да! Его поцелуй был щемящее нежным и непередаваемо горьким. Таким, от которого сердце принцессы почему-то забилось чаще, кровь застучала в висках, и она окончательно вынырнула из своего забытья. Сама того не ожидая, она вдруг ответила на его поцелуй. И какое-то время они страстно целовались, пока осознавший перемену Трилон не отстранился, пораженно глядя в ее открытые глаза.

Он выглядел именно так, как показала Лете подруга. И опять в душе принцессы что-то болезненно сжалось.

– Мои извинения, миледи, – хрипло произнес, наконец, ошарашенный лорд и невпопад добавил. – Доброе утро.

– Уж, не знаю, насколько утро, но, что доброе, это точно, – неловко улыбнулась Лета, пытаясь приподняться. – Ой, ты не мог бы мне помочь?!

Трилон, поддерживая за плечи, усадил ее в… гробу. Да, выглядело это сооружение своеобразно. Принцесса фыркнула.

– Ощущаю себя воскресшей покойницей, – объяснила она в ответ на вопросительный взгляд эльфа.

– И как ты себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался он.

Наскоро оценив ощущения, принцесса неловко призналась:

– Пока не поняла. Кажется, мне понадобится твоя помощь. Окажешь?

– Почту за честь, – шумно сглотнув, произнес светлый лорд. – Не против? – он легко подхватил ее на руки.

– Только за, – слабым голосом заверила принцесса и, делая невероятное усилие, обняла его руками за шею. – Пошли домой, Трилон.

Лета прижалась щекой к его груди, слушая, как часто стучит его сердце. Она вспомнила, как слушала бьющееся сердце Энатэля, когда он впервые обнял ее. Но это воспоминание не накрыло ее волною боли, как она ожидала. Видимо, белое молоко, в котором она плавала, милосердно омыло ее душевные раны. Нет, светлая грусть и безмерная благодарность переполняли ее сейчас.

Глава 28.

Когда они появились в галерее дворца, то были буквально снесены налетевшей Кариной.

– С возвращением, подруга, – радостно приветствовала она. – Как же я тебе рада! А еще больше я рада, что кое-кто, наконец-то, сообразил сделать то, что давно пора было сделать, – глядя на отвернувшегося лорда, пробурчала королева. – Так, неси ее к нам, в правое крыло. В вашем бывшем теперь никто не живет, мы закрыли его, на реконструкцию. Оранжерею там делать буду, – нарочито равнодушным тоном объяснила Лете драконица.

Уложив принцессу на постель в ее новых апартаментах, Трилон, раскланявшись, мгновенно испарился.

– Как ты узнала… – начала, было, принцесса и сама же продолжила. – Все понятно, я не закрылась, и ты услышала мои мысли. В моей голове опять полнейший бардак, как в детстве? – покаянно вздохнула она.

– Нет, сестричка, в твоей голове все правильно, – присаживаясь рядом, и беря ее руки в свои, успокоила подруга. – Ты переболела свой утратой. И теперь готова впустить в свое сердце того, кто любит тебя больше жизни. Осталось дело за малым, заставить его сделать шаг навстречу. А пока, будем тебя выхаживать. Заново учить ходить. И для этого у меня есть на примете достойная кандидатура, – хитро подмигнула она.

Принцесса понимающе захихикала.

– Неужели ты собираешься подложить Криэль такую свинью?!

– Нет, я собираюсь подложить ей такую тебя! – захохотала королева. – Ты представляешь, что учудила эта малолетняя нахалка?! Заявилась к Светлейшему, и торжественно провозгласила, что готова удочерить тебя в силу того, что значительно старше по годам. В этот момент я гордилась мужем, он показал себя настоящим бойцом, ни один мускул на лице не дрогнул. В ответ он предложил ей заодно и усыновить короля Винсента, на том же основании. Ты бы видела в этот момент выражение лица нашей выдумщицы! Мы с Элатриэлем чуть не охрипли от смеха. А потом еще два часа успокаивали твою будущую мачеху. Сквозь всхлипы и стоны она поведала нам, что заставила короля составить брачный контракт, по которому ты объявляешься единственной законной наследницей, а она не имеет никаких прав на Растанский трон. Мы и понятия не имели, что у вас такие сложности с престолонаследием. А идею с удочерением эта юная фантазерка объяснила надеждой, что ты не станешь превращать в жабу свою, пусть приемную, но все-таки мамочку.

Подруги дружно расхохотались.

– Готова поспорить, что к тебе она придет, прячась за спину своего короля, – продолжила Карина. – Скажу тебе по секрету, она слегка колдонула твоего отца. Влюбившись по уши, она совершенно непроизвольно внесла в его физиологию некоторые коррективы. У нее не настолько сильный Дар, она же не Целительница, но любовь творит чудеса. В общем, король Винсент будет жить, по крайней мере, еще лет сто, и будет стопроцентно способен любить эту малолетнюю недоучку даже на смертном одре. А самое главное, что она об этом даже не догадывается. И не вздумай ее просветить, – поиграла бровями драконица.

– Ни за что! – заверила ошеломленная принцесса и усмехнулась. – Лет через пятьдесят, не раньше. Да, кстати, о недоучках. Что стало со Школой магии и Ковеном? Злобные дедушки-интриганы так и сидят в башне?

Королева снисходительно хмыкнула.

– Обижаешь, подруга! Демиург я или где?! Сняла я твой стазис. Где-то полгода назад, когда все окончательно успокоилось, Светлейший решил, что пора устроить показательный суд. Это было то еще представление. Частично парализованные старцы выложили свои коварные планы, как на духу. Правда, под мое заклятие «истинного слова» попали и все окружающие, так что, когда был вынесен смертный приговор, и внимание возмущенных эльфов переключилось на нас, мы узнали о себе много интересного. И этот взрыв общественного самосознания продолжался ровно до тех пор, пока я демонстративно не щелкнула пальцами, и наши «отморозки» не превратились в кучки пепла. Зато, если раньше ушастики только благоговейно взирали на меня, то теперь они готовы моментально выполнить любую мою просьбу, – самодовольно ухмыльнулась Перворожденная.

Лета понимающе кивнула.

– Ни секунды не сомневаюсь, что так и было задумано.

– Еще бы, – согласилась драконица без малейшего раскаянья. – А что касается Школы, то я объявила «большой сбор» и лично пообщалась со всеми магами королевства, и действующими и начинающими. Так, подстраховалась на будущее. Одним словом, я взяла их под свое крыло. Так что ты беседуешь с директрисой Школы Магии. Звучит, да?!

Ответить Лете не довелось, потому что после короткого стука, не дожидаясь разрешения, в спальню стремительно вошел хозяин Ясневого Града.

– Стелла, добро пожаловать в наш мир, – улыбнулся он принцессе. – Рад, что ты снова с нами. Трилон доложил мне, что ты в своих новых покоях, и я…

– И ты помчался проверять: не устроили ли мы оргию с его гвардейцами по случаю пробуждения нашей «спящей красавицы», – понимающе продолжила за него жена.

– Да, я собирался обидеться, но потом решил напроситься хотя бы коктейли смешивать, – усмехаясь, в тон ей ответил эльф.

Супруги переглянулись и рассмеялись.

– Вы созданы друг для друга, – заверила Лета королевскую чету.

– Милый, ты сказал, что видел Трилона, а сам он где? – спросила Карина.

– Ты не поверишь, счастье мое, но мой нынешний наследник просто сбежал, – подходя, и кладя руки на плечи жене, пожаловался Светлейший. – Он сказал, что Стелла проснулась и уже находится во дворце, но, не успел я и рта раскрыть, как он активировал телепорт и исчез. Вы мне скажите: как это называется?! – возмущенно оглядел он сочувственно внимающую аудиторию.

– «Бунт» это называется, «неповиновение властям», хотя формально, власть в твоем лице, высказать свою волю просто не успела, – подсказала эрудированная принцесса.

– Вот именно! – проворчал, остывая, Верховный. – Пусть только появится, паршивец, к трону привяжу.

Драконица подняла на мужа глаза и укоризненно покачала головой.

– Ты же прекрасно знаешь, куда он ушел. Минерва жива, а, значит, он не сдержал слова, данного Стелле.

Они одновременно грустно вздохнули и посмотрели на лежащую принцессу.

– Кстати, а как он тебя разбудил? – вдруг заинтересовался Элатриэль.

– Пойдем, я тебе покажу, – лукаво подмигнула ему жена, вставая и протягивая руку. – Нашей девочке нужно отдохнуть.

Принцесса лежала некоторое время, рассматривая свое новое жилище, пока здоровый сон без сновидений не одолел ее.

Драконица оказалась не права.

Первая, кого увидела Лета, проснувшись, была Криэль. Одна. Заметив, что принцесса открыла глаза, эльфийка виновато сжалась в кресле у кровати.

– Ну, здравствуй, будущая мачеха, – ласково улыбнулась Лета. – Рада тебя видеть.

– Стелла, умоляю, прости меня, – запричитала эльфийка, явно готовясь разрыдаться.

– Криэль, только не плачь! – жалобно поморщилась пациентка. – Полагаю, мне прописан полный покой, а ты меня сейчас потоком слез смоешь.

Девушка прижала руки к груди и, стараясь не всхлипывать, прошептала:

– Но я же… Но он же… Но мы же…

– Содержательно, – оценила ее подруга. – Не напрягайся, я все знаю. Ты любишь моего отца, мой отец любит тебя. Вы собираетесь пожениться. Я ничего не упустила?! Ах, да! За идею удочерения стоило бы тебе форму ушей сменить! – притворно нахмурилась будущая падчерица.

Реакция Криэль ее потрясла.

– А ты можешь?! Правда?! – радостно взвизгнула она, запрыгивая на кровать к Лете.

– Ну, вообще-то, могу. Сил, правда, пока маловато, – недоуменно пожала она плечами. – А зачем тебе?

Эльфийка смущенно зарделась и доверительно прошептала:

– Хочу быть такой же, как он. Ой, ты меня не осуждаешь? – жалобно заглянула она в глаза подруги.

– Боги, да за что? За то, что влюбилась и хочешь сделать счастливым человека, который любит тебя?! – риторически поинтересовалась принцесса.

– Но он же твой отец, – осторожно напомнила девушка.

Лета насмешливо хмыкнула:

– И что? При этом он перестает быть свободным интересным мужчиной?

– О, нет! Он такой… такой… – мечтательно вздохнула Криэль.

– Только без подробностей, – поспешно попросила дочь «такого» мужчины.

– Ты о чем? – зеленые глаза эльфийки удивленно расширились.

Значит, все еще впереди, – мысленно сделала вывод принцесса.

Она попробовала поднять руки и, как ни странно, это у нее получилось довольно безболезненно, не то, что вчера, когда она едва донесла их до шеи Трилона. При воспоминании о нем, сердце пропустило удар.

– Криэль, ты не знаешь случайно: где сейчас твой брат? – нейтрально поинтересовалась Лета, делая вид, что не расслышала вопроса.

– Знаю. Он заходил к нам вчера, в Растан, – неловко уточнила эльфийка. – Рассказал о твоем пробуждении и попросил, чтобы я тебе помогла. Это уже вечером гонец с запиской от Светлейшего телепорта явился. Но я и так бы пришла тебя выхаживать. А Трилон сказал, что у него спешное дело, но почему-то в Туране. Он торопился, его Сантиль и Милар ждали, я их видела издалека.

Дышать стало трудно, словно на грудь положили тяжелый камень.

– Карина права, он пошел за ней, – с трудом выдохнула принцесса.

– Карина всегда права, – заверила появившаяся на пороге драконица. – Только в чем на этот раз? А… – видимо, все услышав в мыслях эльфийки, протянула она. – Этого и следовало ожидать. Так, девочки, давайте тоже займемся делами, а в частности, здоровьем Стеллы. Посмотри, что я тебе принесла, – она материализовала на поднятой ладони наливное зеленое яблоко.

Лета вжалась плечами в подушку и судорожно сглотнула.

– Без паники, все в порядке, – успокоила ее Перворожденная. – Здесь, в аккумуляторе, твоя энергию. Ну, ты же чувствуешь, как заинтересовались накопители, признали свою собственность. Ты сейчас возьмешь артефакт в руки, а я буду следить, чтобы сила текла медленно. Криэль, брысь с кровати, и сиди тихо, как мышь, – с притворной суровостью скомандовала она.

И началось лечение. Скрупулезная драконица вливала силу постепенно, небольшими порциями, давая возможность организму принять, а главное: распределить в себе энергию. На третий день принцесса уже смогла встать. Сначала с помощью эльфийки она дошла до ванной, а, полежав в душистой теплой воде, вернулась уже самостоятельно. Держась за стенку, но сама. За что получила выговор от Криэль и аплодисменты от Карины. На четвертый день ее, наконец-то, навестил отец. Подруги из деликатности спешно удалились, но Стелла подозревала, что Криэль сейчас в волнении мечется по гостиной.

Король смущенно помялся у порога, а потом решительно подошел к кровати и, наклонившись, поцеловал дочь в щеку.

– Ну, здравствуй, детка, – смущено произнес он, усаживаясь в кресло.

Принцесса смотрела на него и узнавала каждую черточку, каждую морщинку этого сорокалетнего статного мужчины.

Папочка, как же я скучала, – проскулил в ее душе детский голосок.

– Здравствуй, отец, – проглатывая комок в горле, сипло ответила она.

– Как ты себя чувствуешь? Я хотел сразу к тебе прийти, но Криэль запретила, сказала, что ты еще слишком слаба, – виновато пожал плечами король.

– Сейчас уже лучше. Сначала была такая слабость, голову повернуть сил не было. А теперь уже стоять могу, правда, недолго и, держась за стул, но Карина говорит, что это большой прогресс, – принцесса поспешила закрыть вопрос о своем здоровье.

Король грустно вздохнул

– Прости меня, доченька, за все прости, – покаянно начал он. – Это все из-за меня. Но, если честно, я помню только, как въехал в Туран, а потом уже проснулся здесь, в Ясневом Граде. Когда я увидел, что Минерва со страной натворила, у меня волосы дыбом встали. Казна пуста, народ разорен, по королевству шастают недобитые банды орков. И во всем этом виноват только я, – он понуро опустил голову.

Лете стало вдруг безумно жаль этого сильного мужественного человека, так глубоко переживающего свою ошибку.

– Нет, отец, ты не прав, – мягко возразила она. – Во всем виновата эта негодяйка с ее безумной жаждой власти. Как магичка говорю, устоять против ее черного колдовства у тебя не было ни малейшего шанса. Я понимаю, что тебя гложет чувство вины и передо мной, и перед подданными, но сейчас не время посыпать голову пеплом, надо срочно восстанавливать разрушенное королевство. И я, конечно, помогу тебе.

Король, расправляя плечи, поднял голову, и отцовская гордость засветилась в его глазах.

– Как ты выросла, малышка, стала такая взрослая, мудрая. Я очень благодарен тебе за поддержку. И буду рад любой помощи. А еще я хотел поговорить с тобой о Криэль, – он неловко оглянулся на дверь. – Я люблю ее и, как ни странно, она отвечает мне взаимностью. Мы решили пожениться. Ты не против?

Он взволнованно смотрел на дочь.

– Пап, ну как я могу быть против твоего счастья?! – улыбнулась принцесса. – Она же души в тебе не чает. Это и слепому видно. И кстати, на будущее, если ты еще не в курсе: она будет любить тебя и через пятьдесят лет, и через сто. Вот такая у них, ушастиков, особенность.

Отец удивленно округлил глаза.

– Правда?! – обрадовано уточнил он. – Ну, сто лет я вряд ли проживу. Но спасибо, что просветила.

Ты просто не представляешь, папочка, какой сюрприз тебя ждет, – мысленно хихикнула Лета.

– Зови скорее свою невесту, а то она от беспокойства с ума сойдет, – усмехнулась дочь.

Потом были восторженные вопли и благодарные слезы, и только окончательно успокоившись, Криэль проводила Винсента домой.

Трилон пропал. Его не было уже девять дней. Стелла места себе не находила. Она уже начала понемногу ходить. Слабость еще накатывали временами, но принцесса упорно ей не поддавалась. Усилиями подруг она чувствовала себя лучше с каждым днем.

– Карина, я беспокоюсь за него, – призналась она драконице. – Он должен был вернуться еще позавчера. А его все нет. Я должна его найти.

Подруга скептически окинула ее взглядом.

– Костыли одолжить?! – ворчливо осведомилась она. – Из тебя сейчас воительница, как из меня пастушка. С ним все в порядке.

Лета взволнованно всматривалась в ее лицо

– Откуда ты знаешь? Это точно?!

– Точнее не бывает, – саркастически хмыкнула королева. – Перед тобой все же демиург этого мира. Я почувствовала изменение энергетического фона. Черная Королева мертва. И это значит, что твой эльф уже на пути домой.

Принцесса облегченно перевела дух, и тут же обеспокоенно спросила:

– А он не ранен?

– Стелла, я чувствую, что он жив, а если слегка напряжешься сама, то сможешь лично убедиться, – поиграла бровями драконица.

– Как? – изумилась Лета.

Изобразив на лице притворное возмущение, Карина проворчала:

– Еще одна леди «Не знаю, что творю». Милая, помнишь, как ты его от смерти спасала?! Открою тебе секрет, ты не только тело его вылечила, ты еще и ауру ему подлатала. Видишь ли, со временем от переживаний и утрат аура истончается, где-то рвется. А ты, пребывая в эйфории от энергетического «передоза», восстановила утраченные нити. Как бы сплела новое кружево, свое, понимаешь?

– Я не нарочно, – сглотнула принцесса, подбирая отпавшую челюсть.

Подруга снисходительно фыркнула.

– А я о чем?! Так что, ты теперь можешь за ним приглядывать, дистанционно, так сказать. Правда, эта палка о двух концах.

Глаза принцессы стали, как две монетки.

– То есть, ты хочешь сказать, что он тоже может меня увидеть?!

Эльфийская королева закусила щеки внутрь, сдерживая улыбку, а потом просветила:

– А он этим давно уже активно пользуется, между прочим. Только он думает, что это сны у него такие реалистичные.

– Надеюсь, хоть в ванной-то он за мной не подсматривает, – все еще прибывая в шоке от таких новостей, пробурчала Лета.

Невинность во взгляде драконицы так и наводила на подозрения.

– Ну, что ты. У него и без этого фантазия прекрасно работает.

– Не хочу ничего знать, – перебила ее принцесса.

– Однажды придется, – расхохоталась подруга, уворачиваясь от летящей подушки.

Лета расстроенно застонала.

– Карина, ну, что ты меня дразнишь. Лучше скажи, как это работает. Что я должна делать?

Возвращая подушку на место, драконица развела руками.

– Спать. Спать и думать о нем. Целенаправленно и сосредоточенно хотеть его увидеть. Жаждать этого всей душой.

– И только-то?! – усомнилась принцесса.

– А ты, что ожидала?! – усмехнулась королева. – Гаданий на кофейной гуще?!

Лета демонстративно закатила глаза.

– Ой, что-то я устала, – ненатурально простонала она. – Кажется, мне отдохнуть пора.

– Приятных снов, – подмигнула ей Карина, закрывая за собой дверь.

Ночной лес. Костер. Около него, закутавшись в одеяла с головой, спят двое. На поваленном дереве сидит Трилон, напряженно всматриваясь в темноту.

Жив, слава Богам, жив, – мысленно радуется спящая Лета, рассматривая лорда.

Эльф выглядит потрепанным и усталым. Левая рука на перевязи. Когтистая лапа тревоги сжимает сердце принцессы. Она оглядывается по сторонам, пытаясь определить: что это за место.

Ой, да это та самая поляна, на которой мы первую ночевку делали, когда в Ясневый Град шли, – удивленно узнает она. – Я собственным задом на этом бревне сидела. Вот, значит, где они находятся. Почему они телепортом не пошли?! У них же амулеты есть, – недоумевает она.

Трилон между тем вдруг настороженно оглядывается, будто, чувствует, что за ним наблюдают.

Все-все, – мысленно успокаивает его Лета. – Не буду больше отвлекать.

И она с облегчением проваливается в глубокий здоровый сон.

– Карина, он ранен, – доложила принцесса зашедшей наутро подруге. – Я знаю, где они сейчас. Они идут той дорогой, по которой мы сюда шли. Наверное, у них амулеты разрядились, поэтому они телепортироваться не могут. Если бы у меня сил побольше было, я бы их сама забрала. Сестричка, умоляю, сходи за ними, – она судорожно прижала руки к груди.

– Во-первых, доброе утро, – улыбнулась драконица. – А во-вторых, здесь уже твой эльф. Я на рассвете их привела. И только что от него. Руку я ему уже подлечила. Рана пустяковая. Эй, ты куда, шустрая наша?! – возмутилась она, наблюдая, как принцесса поспешно слезает с кровати. – Спит он сейчас. И будет спать до следующего утра.

Но Лета уже вовсю натягивала халат.

– Я только одним глазком посмотрю, – оправдывалась она.

Подруга покорно кивнула, поддерживая ее.

– Ладно уж, пойдем, страдалица.

Спальня светлого лорда оказалась совсем рядом. За углом. Но в комнате Трилона уже была одна посетительница. Криэль расслабленно откинулась в кресле.

– Ой, это вы?! – вскочила она навстречу, услышав шаги. – Я заглянула к Стелле, она еще спала. А тут навстречу мне попался Светлейший и сообщил, что Трилон вернулся. И я сразу сюда.

– Ну, вот, видишь, с ним все в порядке, – сказала драконица, подводя Лету к постели эльфа. – Жив-здоров наш ушастик.

Принцесса смотрела на спящего Трилона, и чувство щемящей нежности переполняла ее сердце. Карина понимающе кивнула.

– Криэль, ты подежурь у него, – распорядилась королева. – А я пока нашей беспокойной пациенткой займусь. Стелла, ну-ка, марш в постель. Пора яблоком лечиться. Если хочешь без посторонней помощи ходить, энергия нужна. Все, никаких пререканий, – она грозно сдвинула брови.

– Криэль, спасибо, – благодарно улыбнулась принцесса, позволяя драконице увести себя.

– Ты была права, – помогая Лете поудобнее устроиться на кровати, мрачно подтвердила Перворожденная. – Эта поганка Минерва им амулеты испортила. Они должны были сюда телепортироваться, а их вон где выкинуло. Она, как загнанный зверь, до последнего вздоха огрызалась. Но твой лорд – молодец. Это он мир от нее избавил. Паразитка в них огненными шарами кидалась, а он проскочил в «мертвую зону» и мечом ей голову снес. Вот ведь гадина, подыхать в свою старую берлогу приползла. Ловушек понаставила, орков в охране держала. Но наши «диверсанты» тоже не лыком шиты.

Принцесса в ужасе прикрыла рот ладошкой, представив: через какие опасности им пришлось пройти.

– Почему же они троем-то пошли? – растроенно покачала она головой.

– А чем меньше народу, тем незаметнее, – пожала плечами подруга. – Они же не на парад собирались. Так что, обещание выполнено. Твой отец свободен, и они с Криэль могут обвенчаться хоть завтра. А вам с Трилоном осталось только открыть друг другу вашу общую маленькую тайну.

Лета вдруг зябко поежилась.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Кого? Его или себя? – насмешливо глядя на нее, уточнила королева.

Принцесса отвела глаза.

– Упрямства ослиного я боюсь. Ты же знаешь, если он что-то вбил себе в голову, переубедить его непросто.

Драконица выгнула одну бровь.

– А ты постарайся! Декольте поглубже, страдальческие стоны погромче. Стелла, не мне тебя учить. Да он и сам душой к тебе рвется, облегчи ему задачу. Он же твой спаситель, прояви благодарность, – намекающе подмигнула она.

– Карина, как ты можешь?! – покраснела Лета.

Подруга скорчила недоуменную гримаску.

– Ой-ей-ей, что я такого сказала?! И потом, это исконная эльфийская традиция. Сначала ночь любви, потом вручение браслетов. Вот и предложи ему заплести тебе косу.

– Сама? – ужаснулась принцесса.

Королева удручающе покачала головой и съязвила:

– Нет, гномов позови. Ты замуж за него хочешь?

– Хочу, – прошептала Лета, пряча глаза.

– Вот и не пускай дело на самотек, – наставительно заявила драконица. – А то твой отец внуков никогда не дождется.

Смущенная принцесса решила, что пора перевести разговор на другую тему.

– Кстати, о детях. А вы-то что теряетесь? За год вполне можно было успеть.

– Можно было, – согласилась замужняя дама, понимающе улыбаясь. – И Светлейший мне уже неоднократно намекал. Но я ему сказала: «Вот нынешнего наследника в надежные ручки пристроим, тогда и о своем позаботимся». Так что, все от тебя зависит.

– Молодец, переложила ответственность, – притворно возмутилась обладательница «надежных ручек». – Ладно. Давай лечиться уже.

Лета спала и видела странный сон. Вся странность заключалась в том, что смотрела она на себя. Вот она лежит на боку, по-детски подложив ладошку под щеку, распущенные волосы золотистой шалью рассыпались поверх одеяла. Лицо у нее спокойно и безмятежно.

Это Трилон смотрит на меня, – догадалось, наконец, пробуждающееся сознание, и принцесса с улыбкой проснулась.

Да, он был тут. Сидел в кресле у кровати и задумчиво рассматривал ее. Увидев, что она открыла глаза, он моментально вскочил и склонился в поклоне.

– Мои извинения, миледи, – хрипло произнес он. – Я зашел проверить: все ли с тобой в порядке. Уже ухожу.

– Постой, Трилон, – поспешно дернулась Лета.

Как его задержать? – судорожно соображала принцесса.

– Помоги мне сесть, пожалуйста, – прошептала она. – По утрам я чувствую такую слабость.

Главное: не переиграть! – предупредил внутренний голос.

Трилон с готовностью шагнул к постели и, удобно расположив принцессу среди подушек, намеривался, было, сбежать, но Лета удержала его за рукав, усаживая рядом.

– Я хочу поговорить с тобой, – объяснила она. – А то я же не успела поблагодарить тебя за свое спасение. Ты так быстро исчез.

– «Спасибо» будет достаточно, – смущенно процитировал эльф саму же принцессу.

– «Тогда, огромное спасибо! Хотя это и в сотой мере не выражает моих чувств», – не осталась в долгу Лета.

И они дружно хмыкнули, вспомнив тот давний диалог.

– И еще я очень благодарна тебе за то, что ты очистил мир от этой гадины и освободил моего отца, – нервно сжимая ладони, прошептала мнимая больная. – Теперь он, наконец-то, будет счастлив.

Лорд понимающе усмехнулся.

– Я уже в курсе. С самого утра Криэль обрушила на меня водопад своих восторгов и едва не задушила в объятьях. Слава Богам, появился твой отец и оторвал ее от меня.

Принцесса страдальчески свела брови.

– Я, видимо, самая главная засоня. Все события проходят мимо меня. И пока в коме лежала и сейчас.

Эльф, мучимый противоположными желаниями: уйти и остаться, успокоил ее:

– Наверстаешь.

Лета покусала нижнюю губу и призналась, глядя ему прямо в глаза:

– Уже. Карина мне все показала. Трилон, я еще тогда знала, что все случится именно так. До того, как драконы ушли на битву с демоном. Я разгадала эту часть Пророчества. Рель сказал тебе правду: «предначертанное не изменить», – она поняла, что сболтнула лишнее, но было уже поздно.

Глаза Трилона сузились.

– Откуда ты знаешь, что сказал мне твой братец? – вкрадчиво поинтересовался он.

Вот сейчас бы пригодилось шикарное декольте, – подумала принцесса, совершенно упуская из виду, что тонкая рубашка совсем даже не скрывает, а очень эффектно подчеркивает ее формы.

– Ну, понимаешь ли, Трилон, – неловко протянула она, – если глаза у меня закрыты, и ответить я не могу, это еще не повод думать, что у меня и с ушами проблемы. Просто с какого-то момента я вдруг начала вас слышать. Тебя, Криэль, Карину, Светлейшего. Как-то раз даже волки забегали. Но чаще всего тебя, – она пожала плечами.

– Ты все знаешь, – произнес эльф, и это был не вопрос.

Он закрыл глаза и крепко сжал зубы. Лицо побледнело и напряглось. Лета, не осознавая, что делает, протянула руку и погладила его щеке. Глаза лорда мгновенно открылись. Боль и смертельная тоска были в этом взгляде. Он осторожно накрыл ее руку своей.

– Да, все – правда, я люблю тебя, – обреченно признался он. – Давно. Я совершенно не отдавал себе в этом отчета. И, если бы ты тогда по ошибке не сделала мне предложение, может, не осознавал бы до сих пор, – вздохнул он. – Я прекрасно понимаю, что у меня нет и тени надежды заслужить твое расположение. Я не достоин тебя. Моя жизнь до встречи с тобой была пустой и бессмысленной. Я жил, потакая своих мелким желаниям, и думал, что все правильно, все так и надо. Я ни во что не ставил женщин, считая их объектами для получения удовольствия. И ты была права, я был типичным самодовольным самцом. И вот в мою жизнь ворвалась ты. Чистая, бескорыстная, готовая всем прийти на помощь. Я поверить не мог, что такое возможно. И чтобы не чувствовать свою никчемность, я придумывал твоим поступкам самые низменные причины. Стелла, умоляю, прости меня, – он на миг зажмурился, а когда открыл глаза, в них была печаль и безнадежность. – Ты навсегда останешься для меня недостижимой прекрасной мечтой. Ты звезда моя, а я не стою даже твоего мизинца…

– А вот это позволь все-таки мне решать, – перебила его принцесса. – У каждого из нас есть свое прошлое и свои воспоминания. Вот давай, и оставим их каждый при себе. Ведь, по сути, мы сейчас совершенно не те Трилон и Стелла, что встретились год назад. А что касается, моего тогдашнего предложения, – она вдохнула поглубже, решаясь. – У тебя гребешка не найдется? – и она тряхнула гривой золотистых волос.

В глазах Трилона бушевал лесной пожар. Качались и рушились вековые сосны.

– Стелла, ты понимаешь, что ты делаешь? – неверяще выдохнул он, но слабая надежда уже затеплилась в его душе. – Ты уверена?

– Пока я уверена, что из нас двоих сомневаешься именно ты, – притворно насупилась принцесса.

Светлый лорд снял ее ладошку со своей щеки и прижал к губам.

– Звезда моя, я поверить не могу, – прошептал он сипло. – Ты, правда, хочешь быть со мной? Но почему?

Лета сложила брови «домиком» и жалобно простонала:

– Трилон, неужели это нужно объяснять?! Только такой раскаявшийся грешник, как ты, может быть уверен, что его невозможно полюбить, – она движением головы взлохматила волосы и вопросительно подняла одну бровь. – Услуги куафюра сегодня почем?

– Один поцелуй, – быстро сориентировался все еще пораженный эльф. – Нет, два.

– Скромнее, мой лорд, скромнее, – погрозила она пальцем будущему мужу.

Он плел ей косу, и руки его подрагивали. Он никак не мог поверить в это чудо. То, что было его абсолютно нереальной мечтой, спрятанной в самой глубине души, вдруг свершилось. Сам он никогда бы не посмел даже заикнуться об этом. Завязав кончик косы кожаным шнурком, он осторожно развернул к себе теперь уже невесту.

– Я боюсь, что это сон, – признался эльф, утопая в океане ее глаз. – Вот сейчас проснусь, а тебя рядом нет.

Он несмело положил руки ей на плечи.

– Про сны я тебе потом все объясню, – рассеянно пообещала Лета, придвигаясь к нему.

Началось все совершенно невинно. Но, видимо, не только их души рвались друг к другу. Как Трилон оказался в постели невесты, он не смог бы вспомнить даже под гипнозом.

– Стелла!!! – взорвался в ее голове голос драконицы. – Вы что там вытворяете?

– Карина, потом, – не отрываясь от губ эльфа, мысленно рявкнула принцесса.

– Понятно, – хихикнула подруга. – Ты последовала моему совету. И молодец! Только спешу тебе сообщить, что твой ушастик послал в энергетический эфир такую эманацию, а мой – так ее усилил, что весь дворец сейчас с упоением занимается тем же, чем и вы! Ой, извини, кажется, руки моего мужа становятся неприлично настойчивы, – послышался страстный стон, и голос исчез.

А через девять месяцев эльфийское королевство потряс демографический взрыв.

Год спустя.

– Стелла!!! Как это понимать?

– Ты о чем, милый?

– Я собирался принять ванну, разделся. И увидел!

– Поверить не могу, что раньше ты никогда не смотрел вниз.

– Стелла, я знаком с ним с рождения. Но раньше на нем не было звездочек!

– Вот именно, раньше не было! Теперь ты мой, и на тебе стоит мое тавро.

– Ну, шутница, ты мне за все ответишь! Не смей исчезать! Это нечестно!

– Любимый, ну что ты так разволновался?! Ой! Ура, не поймал!

– Негодница, верни полотенце! Вот наградили же Боги женой-магичкой!

– Трилон, это так пикантно выглядит, что я, пожалуй, сама поймаюсь! Ай! Только не кусай меня за ухо! Ах, так?! Ну, все, держись, красавчик!

Стелла (Лета) Растанская – наследная принцесса королевства Растан.

Винсент – отец Стеллы, король Растана.

Корделия – мать Стеллы, королева Растана.

Минерва – мачеха Стеллы, Черная королева.

Горн, Док, Меч, Ник, Вар, Ной, Рель – мастера-гномы.

Энатэль Виллари – наследник трона Ясневого града, эльф.

Трилон Иллари-эс – друг Энатэля, капитан дворцовой гвардии.

Элатриэль Виллари – дядя Энатэля, Светлейший, Правитель Ясневого Града.

Сантиль, Милар, Ликтан, Картэн – эльфы-разведчики.

Криэль Сорелли-эф – двоюродная сестра Трилона, эльфийка.

Снег, Невидимка, Хулиган, Тихоня, Ветер, Клубок, Пыхтун, Поземка – стая волков.

Мрак, Песня, Заноза, Молчун, Луна, Месяц – стая волков.

Пепел, Ласка, Уголек, Тишина, Гром, Золя, Морось – стая волков.

Дариан – Золотой Дракон – Глава правящего Клана, демиург-универсал.

Ристан – Зеленый Дракон – демиург-воин.

Аринт – Голубой Дракон – демиург-воин.

Зарин – Синий Дракон – демиург-воин.

Ринар – Фиолетовый Дракон – демиург-воин.

Риана – Красная Драконица – демиург-маг.

Карина – Оранжевая Драконесса – демиург-маг.

Content

Марья Димина
Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Год спустя.