Олеся Соболь

ДНДЖ (две недели другой жизни)

Ира сидела в кабинете директора с непроницаемым лицом. Напротив неё завуч, учитель русского языка, алгебры и химии, все, как один, твердили, что Маша «съезжает». Слово взяла психолог и ласково, по-дружески запела, что компания, с которой стала водиться Мария, плохо на неё влияет. Сама же виновница торжества сидела за дверью и теребила брелок на своём рюкзаке.

С самого начала восьмой класс у Марии не задался, но она старалась, держалась и две четверти вытянула на «четыре» и «пять». После Нового года девочка подружилась с ребятами старших классов и стала проводить времени больше с ними, чем за учебниками. Легкую атлетику Маша тоже забросила, не появлялась там больше месяца. И хотя мать впервые вызвали «на ковер», девочка не сильно волновалась. Скорее всего, вечером дома будет скандал. Ну что ж скандал – значит скандал…

– Видите, тройки посыпались в феврале, – Анна Николаевна, классный руководитель, протянула ведомость. – Кое-где оценки спорные, могут в четверти выйти тройки. А следующий год – экзамены!

Ира молча смотрела табель дочери.

– На дополнительные не ходит, – продолжала Анна Николаевна под одобряющие кивки коллег, – на уроках пассивна, на переменах только и ходит с этой компашкой: куда они, туда и она. Там все курят: и мальчики, и девочки, и …

Ира оторвалась от табеля оценок и спокойно, но твёрдо спросила:

– Маша была замечена?

– Нет, но, – растерялась Анна Николаевна.

– У кого-то есть основания полагать, что Маша курит?

Собравшиеся пожимали плечами и отрицательно качали.

– Хорошо, – голос Ирины Витальевны был ровный и твердый, ни нотки сожаления или извинения.– Я поняла, что Маша стала меньше уделять время учебе, оценки стали хуже и у неё появились знакомства, которые вызывают вопросы. Так?

– Да, – ответила психолог. – Вы, как родитель, должны обратить внимание на её свободное время, больше говорить с ней, поддерживать и, конечно, повлиять на учебу, следующий год – экзамены.

– Я, как родитель, непременно приму необходимые меры, – Ира говорила, глядя в глаза психологу, словно отвечает ей лично и наедине. – Только почему нельзя было решать вопросы постепенно. Если с февраля мы катимся вниз, почему этого не видно по оценкам в дневнике. Если вас тревожат её друзья и поведение в школе, почему мне ни разу не позвонили. Разве я за восемь лет оставила без внимания хоть одно обращение из школы?

От интонации Ирины Витальевны всем стало не по себе, каждый почувствовал себя немного виноватым, хотя подразумевалось обратное.

– Понимаете, Ирина Витальевна, – постаралась разрядить обстановку Анна Николаевна. – Компания, с которой дружит Маша, вчера ограбила квартиру. Маши с ними не было. Но мы вас и пригласили для того, чтобы вы взяли дочь в руки. Это первые звоночки, до этого все не было настолько серьезно.

– Понятно. Спасибо. Разберемся.

Ирина Витальевна вышла из кабинета. Маша, растерявшись, что её так и не пригласили войти, последовала за ней на выход.

Ира шла быстро и уверенно, несмотря на шпильки и узкую юбку. Осанка у неё всегда завидная, хотя спина к вечеру «лопается» от постоянного сидения за компьютером. В свои тридцать четыре она выглядела строго и собранно. Её должность накладывала отпечаток на манеру общаться и держаться в обществе. Ирина Витальевна – главный бухгалтер торговой сети. Она отличный специалист, с хорошей зарплатой и колоссальным перечнем должностных обязанностей.

Мать с дочерью молча сели в машину. Ира говорить не хотела, а Маша не знала, с чего начать. Зазвонил смартфон, Ира поставила его на громкую связь.

– Ну что, девочки, какие планы на вечер?

Голос отца был достаточно веселым. Он третий день в командировке и, видимо, не знал, что родителей вызывали в школу.

– Вторым пунктом – убить дочь, – едва слышно прошептала Маша.

– Ты выяснил, насколько задержишься?– всё так же строго спросила Ира, проигнорировав его вопрос.

– Неделе на две-три точно, – более серьезно ответил Ярослав.

– Почему так долго? Мы же планировали съездить на недельку на отдых.

– Я не могу. Я должен быть здесь и лично всё контролировать.

– А мы? Рушатся все наши планы, – злилась Ирина.

– У Машки все равно школа, запланируйте к родителям на выходные.

– Ярик, ты же знаешь, я люблю, когда всё четко, как задумывалось.

– Ир, не получается. Хочешь, давайте без меня.

– Ладно, я за рулем. Позже перезвони,– устало и обиженно попрощалась Ирина.

Маша смотрела в телефон и не пыталась заговорить с мамой.

– Почему вторым? – спросила Ира.

– Что?

– Что будет первым пунктом, если убить дочь – вторым?

– Накормить её, – спокойно ответила Маша, словно ответ был очевиден.

Ирина – девушка-план. Так было с самого детства. У неё всегда всё распланировано, на всё есть свои списки, и она четко идет к поставленной цели. Менять решения на ходу она не умеет. Только обдуманно, взвешенно, ведь всё расписано на несколько шагов вперёд. Она всегда знает, что будет завтра, послезавтра и через несколько дней. Это касается всего: приготовления ужинов, выбора одежды на работу, посещение кинотеатров и кафе, встреч с друзьями и поездок к родителям мужа. Она хорошая мама, жена и хозяйка, у неё всегда во всём порядок и дисциплина.

Дочь они воспитывали вполне демократично, но, конечно, ответственно. Маша -девочка умная и способная, репетиторов до сих пор не требовалось. Хорошие вещи, современные гаджеты, отдых на каникулах – всё это родители могли ей предоставить.

– Переодевайся, скоро ужин.

– В семь тридцать,– промямлила Маша, стаскивая ветровку. – Мам, ешь без меня, я не голодна.

Ира остановилась в коридоре, удивленно глядя на дочь.

– Почему?

В этой семье строго заведено: во-первых, ужинать в полвосьмого вечера, во-вторых, есть всем вместе, и в третьих, потом ничего не подъедать. Исключения составляли всяческие торжества и походы в кафе или ресторан, но они были запланированы за несколько дней, поэтому правило не нарушали.

– Я не голодна, – смущенно отвечала девочка, – я полчаса назад в пиццерию с друзьями ходила.

– С друзьями, – повторила Ира. – О них нам и нужно поговорить.

Маша вздохнула и демонстративно подкатила глаза.

В начале девятого Ира сидела на кухне и допивала свой кофе в одиночестве. Всхлипывания в комнате Маши прекратились, но она еще не выходила оттуда. Ира не была рассержена, скорее, сбита с толку. Оказывается, Маша передумала учиться на переводчика. Какая безответственность, сама-то Ира еще с первого класса знала, что станет бухгалтером. К тому же, Маше стало скучно в школе, поэтому у неё появились веселые друзья из старших классов. Но больше всего Иру удивили слова дочери: « Ты думаешь только о себе. Я нужна тебе, чтобы ты считала себя хорошей матерью! Я – один из пунктов твоих планов. И жить я должна четко по твоим дурацким планам! Возможно, ты робот, а я нет!». Подростковый бунтарь вырвался из характера спокойной, покладистой Машеньки, выбросил на мать всё, что накопилось, да еще и дверью хлопнул так, что с полки упали книги.

Это была их первая серьезная ссора, когда дочь открыто ей перечила. Конечно, Маша иногда бунтовала, но то были слабые попытки впустить лень и спонтанность в её распланированную жизнь. Но девочка никогда не критиковала всю систему, ведь она жила так с рождения, в отличие от самой Ирины.

Когда Ира была маленькой, жила в основном у бабушек, мать всегда была на заработках. Приезжала раз в полгода, привозила вещи, деньги и снова пропадала. А Ира до пятнадцати лет путешествовала по маршруту: «баба Маша, баба Рая, тётя Таня».

Всё время жить в одном доме она не могла. К бабушке Маше приезжал сын-дальнобойщик и пару недель спал на её кровати, потом снова уезжал в рейс на пару месяцев. У бабы Раи дед уходил в запой, и оставлять с ним ребенка было небезопасно. А у тёти Тани было два сына, с которыми Ира не всегда уживалась мирно, поэтому сбегала при первой возможности.

Где завтра проснётся, маленькая Ира никогда не знала. Школу она посещала из любого пристанища, хотя оценки «скакали». Из всех примеров, что были перед глазами, она выбрала профессию бабушки Маши, которая даже в лихие 90-е оставалась при должности и зарплате.

Весь вечер Маша избегала матери, хотя и та не искала общения, решила – обеим стоит остыть.

Поездка отменилась, муж задерживается, с дочерью отношения натянутые – всё как-то не по плану. Ира не знала, что делать, ей нужен новый план. Она открыла ежедневник (к ним она питала особую слабость и выбирала тщательнее, чем духи), каждый день до конца месяца содержал какое-то напоминание.

– А ведь у меня отпуск с завтрашнего дня,– вздохнула Ира и отложила книжечку в темно-бордовой обложке в сумочку.

Ире никак не удавалось уснуть, слова дочери не выходили из головы: «Я нужна тебе, чтобы ты считала себя хорошей матерью! Я – один из пунктов твоих планов. Возможно, ты робот, я нет».

– Как же она может так думать, – обиженно размышляла Ирина в темноте, обняв подушку. – Ведь я пашу, как лошадь, чтобы у неё всё было. Таскаю по секциям с детства. Готовлю ей дома, как в средневековье, чтобы она гастрит не нажила полуфабрикатами. Пытаюсь устроить её будущее. Переводчиком она передумала быть! А кем тогда, парикмахером? Что же я за мать буду, если у меня дочь образование не получит!

***

– Мам, ты что проспала?

Маша влетела взъерошенная в кухню, натягивая белую блузку на ходу.

– Нет.

Ира улыбнулась и отпила кофе. Все окна и двери на балкон были распахнуты настежь, поэтому в квартире было по-весеннему свежо и по-утреннему шумно. Маша удивленно посмотрела на мать, потом на часы и окно.

– А у меня сегодня отпуск начался.

– Везёт, а у меня нет,– Маша плюхнулась за стол в рубашке и пижамных шортах. – Какие планы?

– Никаких.

Вот тут и Маша забыла, что опаздывает. Она недоверчиво посмотрела на маму, с хитрым прищуром щелкнула пальцами и выставила указательный палец. Потом потерла подбородок и уточнила:

– Вообще?

– Ага, от слова «совсем».

– Интересно, – всё еще недоверчиво размышляла вслух Маша. – Ты, ничего не запланировала на отпуск? Не знаешь, как его проведешь? Что ты будешь делать каждый день?

– Не знаю, – пожала плечами Ира. – Проведу этот отпуск под девизом: «Две недели другой жизни». Попробую спонтанность на вкус, хотя и побаиваюсь, как мой организм её примет.

– Круто! Я с тобой! Я тоже хочу ДНДЖ.

Ира удивленно посмотрела на умоляющий взгляд дочери, такого поворота она не предусмотрела.

– Почему нет? – улыбнулась Ирина, взяла телефон и отправила голосовое сообщение. – Доброе утро, Анна Николаевна. Маши не будет несколько дней в школе по семейным обстоятельствам. Вышлите форму заявления, я заполню.

Машка соскочила со стула и с возгласами «Ура!» стала прыгать и обнимать маму. Та смеялась и пыталась её утихомирить.

– Класс! Просто восторг! – Не унималась Маша, возвращаясь за стол.– Давай позавтракаем и полетим навстречу приключениям. Что там мне нужно съесть? Что у нас на завтрак?

– У нас на завтрак то, что каждый хочет и может сам себе приготовить,– Ира поставила кофейную чашку в раковину и направилась в спальню. – Поторопись, иначе я пойду искать приключения без тебя.

Несколько мгновений Маша сидела в недоумении. На её памяти не было ни одного завтрака, не поданного ей вовремя. Вопрос, что она хочет и может сама себе приготовить, поставил её в тупик. Позавтракав чаем с бутербродом вместо полезной каши и фруктов, она закинула в рот еще три конфеты и, с трудом прожевывая их, понеслась в комнату переодеваться.

– Середина марта, а погода как летом. Супер! – Маша хлопнула дверью машины. – Куда поедем?

– Не знаю, – честно ответила Ира. – Поедем, а там что-нибудь придумаем.

– Отлично! Давно я в пробках вместо уроков не сидела.

– Да к тому же в новых пробках,– Ира вырулила с парковки,– мы поедем новыми тропами, а не изъезженными.

– А обедать будем в кафе?

– Ты уже обед планируешь? – усмехнулась Ира.

– Ну да! А то вдруг, как и завтрак, кто что может.

Ира засмеялась и пообещала обед в любом понравившемся кафе.

– Я буду коллекционировать забавные вывески, – придумала Маша для себя развлечение.

Несколько часов мать и дочь колесили по городу, заезжали во дворы, прогуливались по аллее, фотографировались у фонтана, подпевали радио, шутили, смеялись и записывали смешные названия кафе и рекламные слоганы.

– Чебуречная «Ганнибал», кафе «Кафе», – перечитывала свои заметки Маша, ожидая заказ и весело хихикала.– Мой фаворит – бар «Пир Духа».

Ира удобно расположилась на диванчике с подушками и просматривала телефон. Вдруг засмеялась и сказала:

– Что? Удивлён? А мне всё равно!

Она заметила любопытство в глазах дочери, отложила гаджет и пояснила:

– Вечером мы с тобой идем на футбол.

– На футбол?

– Да, я только что перекупила билеты у своего коллеги на стадион, места обещал неплохие.

– Мы же ничего не понимаем в футболе…

– Ну и что? Зато на стадионе побываем. Разберемся, там же по цвету формы можно понять кто, куда должен бежать.

– Прикольно,– загадочно улыбалась Маша.

– Завтра в центре намечается флешмоб, давай поучаствуем.

Официант принес поднос с тарелками. Ира и Маша молча наблюдали за его действиями и поблагодарили, когда тот расставил тарелки и предложил приятного аппетита.

– Мы же не собирались ничего планировать, – Маша с жадностью отпила сок.

– Знаю, но, во-первых, совсем без планов не получится, а во-вторых, что может быть спонтаннее флешмоба?

– Да, главное планировать что-то новое, у нас же ДНДЖ, – серьезно продекламировала Маша, – Две Недели Другой Жизни. Что за флешмоб?

– Не знаю. Цель – привлечь внимания к экологии и мусору в городе. Сейчас сброшу тебе ссылку.

И мать, и дочь были довольны выбором кафе, сытые и отдохнувшие, они направились домой. Благодаря навигатору им удалось выбраться из доселе неизвестной части города. Времени на отдых не было, совсем скоро матч, а ещё хотелось приобрести фанатскую атрибутику для полного погружения в атмосферу.

– Где вы?

Ярослав не дозвонился Ирине, но со второго раза трубку взяла Маша. Он позвонил по видеосвязи и никак не мог понять, где находится его дочь.

– Мы на футболе! – кричала Маша и пыталась показать стадион.

Что-то разобрать на экране Ярославу было не так просто. Очень много людей, где-то внизу поле со спортсменами. А это кто? Ира? В белой футболке, с дудкой во рту и нарисованным триколором на щеке? Это его жена?

– Как вы там оказались? Вы же не любите футбол.

– Пап, ничего не слышно. Я позвоню тебе после игры.

Маша, весёлая и довольная смотрела, то на экран, где был отец, то на поле. Видимо, в это время забили мяч в ворота и стадион взревел. Машка соскочила со всеми и стала что-то кричать в восторге не то «Гол!», не то «Ура!». Ярослав лишь разобрал слова дочери: «Я обожаю футбол!», и с легкой, удивленной улыбкой отключил телефон.

Пробираясь к машине после матча, Ира слышала обрывки фраз фанатов: они поздравляли друг друга, называли игроков по именам, вспоминали, а дети даже показывали лучшие моменты. Машка немного сорвала голос, но тоже постоянно что-то тараторила о футболе. Настроение Ирины было на подъеме, энергия её переполняла, она словно зарядилась на стадионе. Когда огромная масса людей в одном порыве соскакивает, начинает кричать и радоваться, это сначала забавляет, а потом затягивает. Чувствуешь себя маленькой песчинкой огромной бури, без которой этой стихии и не было бы. На девяносто минут ты отвлекаешься от всех проблем, планов, забываешь о своей должности и качаешься на волнах эмоций и мгновенного драйва.

– Девушки, вас подвезти?

Предложил молодой человек, лет двадцати пяти, догнав их у выхода на электрическом самокате. Ира с Машей переглянулись, улыбнулись и Ира сказала:

– На самокате? Нет, спасибо. Мы на машине.

– Как вам игра? – не унимался парень. – Может, познакомимся? Я – Денис.

« Ты серьезно? – подумала про себя Ира. – Ты слишком молод для меня и стар для Машки. Что тебе нужно, Денис?».

Маша шла молча, но улыбалась, её эта ситуация очень забавляла. Ире тоже было смешно, но немного неловко. Как отбиваться от навязчивых парней, она уже забыла, ей лет десять никто не предлагал познакомиться вот так – на улице. А тем более парень младше неё и намного.

– Денис, – вежливо и немного строго ответила Ира. – Мы бы хотели прогуляться вдвоём с дочерью, а вас уже друзья заждались.

– С дочерью? Ясно, понял, хорошего вечера.

Парень улыбнулся, махнул им рукой и, петляя между фанатами, поехал обратно к стадиону. А Машка с Ирой расхохотались.

– Он что, принял нас за подружек? Мам, ты видишь, какая ты у меня красотка.

– А ты в свои неполные пятнадцать выглядишь не как малышка. Привлекаешь молодых мужчин. За тобой нужен глаз да глаз.

– Похоже, твой глаз только усиливает эффект.

– Тогда нужно папе сказать, чтобы он внимательнее был, – улыбалась дочери Ира.

– Ты расскажешь папе, что к нам клеился молодой парень?

– Нет. Ему лучше не знать, он и так в шоке от того, что мы на футбол ходили. Сидит сейчас, наверное, голову ломает, думает, кто нас сюда затащил.

Ире показалось, что кто-то её зовёт и по инерции обернулась. Она оглядела толпу и увидела женщину, машущую ей рукой. Когда та подошла, Ирина узнала девочку, которая жила по соседству с бабушкой Машей. В детстве они часто играли.

– Полинка! Привет, как ты меня узнала? Ты совсем не изменилась.

Женщина выглядела чуть старше Ирины, но ненамного. Она сходу обняла Иру и поздоровалась с Машей.

– Я узнала тебя, еще когда вы пробирались на свои места. Но после игры потеряла вас из виду. А вы вдвоём? Фанатки футбола или конкретного футболиста?

– Нет, – усмехнулась Ира, – мы впервые пришли на стадион. Пока муж в командировке, развлекаемся с дочерью. Как твои дела? Как жизнь?

– Всё отлично. Я замужем, у меня двое деток, работа. Ты как? Я тебя с похорон бабушки Маши больше и не видела.

У Полины зазвонил телефон.

– У меня тоже всё хорошо, – пожала плечами Ира.

– Ир, извини, нужно бежать (она показала на телефон). Запиши мой номер, может, встретимся или хотя бы созвонимся, так давно хотела с тобой поболтать.

Они обменялись номерами телефонов, обнялись и разошлись в разные стороны.

Перед сном Ира зашла к дочери. Всю дорогу она только и болтала о футболе, нахваливала прошедший день и смеялась с парня по имени Денис. Маша уснула с книгой в руках.

– О.Генри. Неплохо, значит не всё потеряно, – вслух улыбнулась Ира и отложила книгу на стол.

Она поправила одеяло, выключила свет и погладила дочь по голове, та повернулась на бок.

Ира тоже была довольна первым днём отпуска. Ничего не планировать оказалось интересно и необычно, хотя оставалось ощущение незаконченности. Она привыкла видеть и анализировать результат, а как можно достичь нужной планки, если не ставить её. Когда не знаешь, что хочешь получить, всё полученное в итоге ставится под сомнение. Но она решила этот отпуск прожить по-другому, пробовать новое.

Лежа в кровати, Ира просматривала ленту соц. сетей. Она нашла страничку Полины и с интересом рассматривала фотографии. Судя по фотографиям, подруга детства жила с семьей в той же квартире вместе с мужем, детьми и мамой. Работала она на какой-то фабрике швеёй, муж водитель. Вот фотографии с отдыха. Конечно, не такие отели, где бывает Ира с семьей, но все выглядят довольными и счастливыми. И вообще, все фотографии и надписи к ним так и пылают счастьем, нежностью, дружбой. Понятно, что в сеть выставляются лучшие кадры, но они не постановочные, видно, что она просто делится своим семейным архивом. Впрочем, в этом была вся Поля! Она с пелёнок всем делится, помогает, заботится и переживает. Найти кого-то добрее, наивнее и безотказнее было невозможно и, похоже, ничего не изменилось.

На нескольких фотографиях Полина показывает своё увлечение – волонтёрство. Иру очень тронули эти фотографии и посты к ним. Ира не была злой, расчетливой или бессердечной, но сейчас чувствовала себя именно такой. Она никогда не переводила бабушку через дорогу, не подавала нищему (ей попадались только пьянчуги), не выхаживала животное с улицы. Конечно, если кто-то обращался за помощью, она не отказывала, но обычно это был денежный займ или просьба подвезти соседского мальчишку в школу. Она учит свою дочь доброте, рассказывает то же, что слышала от бабушки Маши, но сама от души никаких добрых дел не делала.

«Нельзя навязывать помощь, – считала Ира, – кому нужно, тот попросит».

Но при этом ни разу она не переводила деньги на лечение, которые часто просят по телевизору. «Еще неизвестно, куда могут пойти эти сборы», – скептически всегда думала она. Отдать ребенку на лечение ей было нежалко, если бы попросил человек, которому она поверила (а возможно, знала бы ребенка), пожертвовала бы и большую сумму. Но лично к ней никто не обращался, время шло, она могла бы, но ничего не делала.

И почему-то именно сейчас она почувствовала острое желание помочь кому-нибудь. Сделать что-то хорошее, приятное, полезное. Но кому? Никто ведь не просит. Как бы не обидеть никого своей помощью.

Ира увидела, что Полинка тоже вышла в сеть и выложила фотографии с футбола. Ирина тут же написала ей сообщение:

«Знакомый момент (картинка футбольного мяча). Я смотрю – ты волонтер, здорово»

«У меня вся семья волонтёры».

« Это же твоя семья, разве могло быть по-другому (смайлик). У меня сейчас есть время, отпуск, я бы тоже хотела где-нибудь поучаствовать. Посоветуй, кому нужна помощь».

«Отлично, давай. Нам всегда нужны люди. Вот это контакты нашего координатора – Влада. Напиши ему или позвони, он в любое время на связи».

На странице Влада Ирина нашла объявление о посещении детского хирургического отделения. Волонтёры устраивают представления и играют с маленькими пациентами.

Поскольку час был поздний, звонить Ирина не стала, но написала Владу:

«Доброй ночи. По совету своей знакомой нашла вашу страничку. Хочу предложить свою помощь в волонтерской группе».

Тут же пришел ответ:

«Здравствуйте, я рад, что вы хотите присоединиться к нам. Завтра группа собирается в 10 часов. Приходите, решим, где вы будете полезнее».

К назначенному времени Ира с Машей пришли в парк. Весна в этом году очень теплая и ласковая. Солнышко уже вовсю резвилось, и это создавало хорошее настроение.

Небольшая группа людей разного возраста о чем-то весело беседовала. Со стороны выглядело, словно большая семья выбралась на экскурсию. Здесь были несколько женщин и мужчин пенсионного возраста, пару человек чуть старше Ирины, трое таких же, как она по возрасту, четверо ребят учеников, но в основном молодежь от двадцати до тридцати лет.

Пока Ира с Машей шли по дорожке, рассматривая людей, гадая волонтеры ли они, к группе подошел еще один молодой человек. Все тепло приветствовали его, он поздоровался с каждым. Кто-то поинтересовался, как продвинулась его подготовка к зачету, он что-то ответил, и все одобрительно «заулюлюкали».

Влада Ира сразу узнала, так как видела его фото в соц.сетях. Высокий, темноволосый, с очень приятной улыбкой. Влад был одет в темные джинсы, кроссовки, светлую футболку и легкий ветровичок. Он встретил Иру и Машу рукопожатием, чем слегка смутил Марию.

Группа немного утихла, и Влад громко хлопнул в ладоши, энергично потёр руки. Все замолчали, слушали парня.

– Так, друзья! Сегодня к нам присоединились двое добровольцев – Ирина и её дочь Маша. Алёна добавит вас в группу Вацап (девушка напротив улыбнулась и кивнула). Сейчас я вам представлю наш коллектив, хотя не в полном составе, но здесь большинство.

Молодой человек быстро называл каждого по имени и добавлял несколько слов о человеке: профессии, увлечении, характере или месте учебы. Тот, кого называли, улыбался и приветствовал Иру с Машей.

«Детский сад, младшая группа», – подумала про себя Ира.

– Запомнить всех сразу не удастся, со временем узнаете друг друга лучше. У нас хорошая, дружная группа. А сейчас нам нужно ехать. Друзья, кто едет с Алёной, проходите на восточную парковку. Сегодня на машине Алена, Владимир, Аня и Николай Николаевич. Всё, до встречи!

Большая часть людей отправилась к восточной парковке.

– Миш, не забудь Вере Степановне книгу занести, я обещал,– крикнул какой-то парень из оставшихся.

Другой молодой человек постучал по рюкзаку, который висел у него на животе, а не спине и одобрительно кивнул головой.

– Так, а мы пойдем пешком. Я уже припарковался возле больницы. Зайдем за реквизитом, сегодня нам выделили немного времени перед обедом.

Группа из девяти человек, включая Иру, Машу и Влада направились к западному выходу.

– Мы ездим в отделение детской хирургии обычно по выходным, но бывает, что нас приглашают и в будни, – пояснил Влад Ирине и Маше, когда они шли по парку к выходу. – Мы развлекаем детишек, играем с ними, рисуем, лепим, читаем. Дети любят, когда мы приходим, многие лежат по нескольку недель и очень устают от больничного режима.

– Представляю, и мамы, наверное, тоже радуются вашему приходу.

– Конечно. У нас есть костюмы и яркие атрибуты, вы можете выбрать себе что-нибудь, и сейчас сделаем вам бейджи, чтобы дети знали, как вас зовут.

Старое, но недавно отреставрированное здание больницы со всех сторон было окружено высокими соснами и молодыми деревцами. Здесь было немного прохладней, во всяком случае, со стороны входа. На лавочке сидели женщина и мальчик лет пяти с перебинтованной рукой. Мальчик подскочил и побежал навстречу группе волонтеров.

– Здрасьте, – поздоровался он, пробегая мимо Влада с Ирой.

– Привет, Тёмка. Как рука?

– Отлично, скоро выпишут. – он отвечал на бегу, не реагируя на призыв матери идти спокойно. – Костя! Костя! А мне машинку папа привез, хочешь, покажу?

Костя отдал пакет рядом идущей девушке и подхватил мальчишку на руки.

– Конечно, хочу! Она на пульте, как ты хотел?

– Да, еще и фарами светит! Я уже всю палату объездил.

– Здорово. Что-то ты, кажется, легче стал. Ты что плохо ешь?

– Здесь то кашу, то капусту дают. Разве их можно вообще есть?

Парень с мальчиком на руках подошел к маме ребенка и кивком поздоровался.

– Вот Костя, наверное, и кашу, и капусту, и суп в детстве ел хорошо. Видишь, каким сильным вырос! – мама мальчика подмигнула Косте.

– Правда? – удивился Тёмка. – И суп?

– Суп – это самое главное. Хотя признаюсь, капусту тушеную я не очень-то любил, но ел, – он пожал плечами,– она же скорость прибавляет.

– Ладно, проверим. Пойдем я тебе машинку покажу.

Кто-то из ребят отправился в палаты, Костя вышел на улицу и там с мальчишками расположился на лавочке, а Ира, Маша и еще двое девушке волонтеров остались в большом зале, где стоял телевизор.

Пока собирались дети с мамами, они приветствовали малышей, знакомились, предлагали поиграть. Потом зал разделили на четыре зоны: в одной Катя играла с девочками в кукольный театр и переодевание кукол, во второй Ира с ребятами собирала из конструктора городок на столе, в третьей Кристина с малышами лепила из пластилина сказочных зверей, а в четвертой Маша с несколькими малышами рисовала и делала аппликации. Некоторые детишки сидели вместе с мамами, но в основном мамы разместились у стен или ушли в палаты.

Ира играла с чужими детьми и поймала себя на мысли, что ей это нравится. Она взглянула на часы: почти одиннадцать. Планёрка на работе уже закончилась, сейчас её начальник отлучится до обеда, потом придет и непременно зайдет в бухгалтерию. На фирме свой распорядок, который не меняется несколько лет. Но Ирина Витальевна сейчас занята не счетами, дебетом, кредитом и перепиской с банком, а отдыхом. Она отдыхала, как говорится, душой и телом. Смеялась над детским говором, помогала мальчишкам построить ворота для машинки и увлеченно расставляла пластмассовые деревца. А единственная девочка в их небольшой компании сидела у мамы на коленях. Та её гладила, целовала при каждой удобной возможности, щекотала и следила, чтобы она не цепляла «бабочку» (катетер на кисти). Девочке было лет пять, может, чуть меньше, она так и жалась все время к маме и застенчиво брала новые детали конструктора для своего домика. Ира тайком посматривала на девчушку (чтобы не смущать её) и вспоминала Машу в таком возрасте. У неё возникло странное ощущение, словно она очень соскучилась по дочери, хотя та сидела в двух метрах от неё.

Маша с головой погрузилась в свою группу деток. Каждый хотел привлечь её внимание, чтобы услышать, как она хвалит его рисунок или приклеенную полоску цветной бумаги. Какой-то мальчик хвастался, как он стойко перенёс утренний укол. А девочка рассказывала о своей старшей сестре, которая осталась дома и передаёт ей конфеты в больницу.

По коридору несли ребенка, который плакал взахлёб. Женщина вошла с двухлетним мальчиком, он всё еще громко всхлипывал. Она стала рассказывать о волонтерах и детках, которые играют, чтобы как-то его отвлечь. Малыш перестал плакать, но крепко сжимал маму в объятиях. Маша подвинула стул и пригласила кивком женщину с мальчиком присоединиться к их группе.

– Санька, твою «бабочку» кормили? – спросила девочка у заплаканного малыша.

Ребенок покивал головкой и уткнулся носиком в мамино плечо. Он наблюдал за детьми, ничего не просил, но больше не плакал. Маша сделала кораблик из бумаги и дала Саше. Он скромно протянул ручку и прижал кораблик к себе. Дети продолжали разукрашивать, что-то рассказывать и веселить Машу. Она хвалила их, восхищалась принцессами девчонок, делала вид, что боится драконов мальчишек и тихонечко смеялась над наивностью детишек.

Девочка, которой сестра передает конфеты, сходила в палату и принесла Маше конфету.

– Спасибо! – улыбалась Маша, было очень неожиданно и приятно. – А можно, я Санечке дам конфетку?

– Да, – весело и звонко разрешила девочка.

– Ему можно? – спросила Маша у мамы ребенка и, получив одобрение, протянула малышу конфету.

Саша взял конфету. С довольной улыбкой показал её маме, а потом потянул ручки к Маше.

– Ты хочешь к Маше на ручки? – удивилась женщина.

– Отлично, – обрадовалась Маша. – Можно?

– Ну, если он хочет, – женщина пересадила Сашу на колени к Маше.– Он вообще нелюдимый, не ко всем родственникам идёт, а в больнице всех боится и постоянно плачет.

Но Саша, довольный, сидел на Машиных коленях, пытался рисовать фломастерами и не собирался ни плакать, ни возвращаться к маме. Женщина для эксперимента отсела немного подальше от стола, где рисовали дети, но малыш не расплакался, посмотрел и остался с Машей. Он рисовал полоски, «каляки-маляки» (как говорили дети) и сразу показывал Маше, та их нахваливала, а он, гордый, продолжал художничать.

Ира смотрела на дочь и словно видела её после долгой разлуки, не узнавала. Она выглядела такой взрослой, самостоятельной, ответственной. Дети не хотели её отпускать, а если кому-то нужно было отлучиться, он старался быстрее вернуться и заручиться обещанием, что Маша его дождется.

Когда группе волонтеров пора было прощаться с детьми, ребята стали обнимать Машу и просить прийти завтра. Санечку она донесла до самого выхода, под удивленные приговоры его мамы.

– Видишь, Санька, и тебя приехали навестить, – сказал медсестра на посту. – А то ты всё скучаешь один.

– Мы из другого города, – пояснила Сашина мама.

Ира с Машей ехали домой с довольными улыбками. Маша всё время рассказывала о Санечке, какой он тепленький, мягенький, хорошенький. Как ей страшно было держать его вначале, как жалко его маленькую ножку, которая была перебинтована.

– Мам, а почему вы не родили мне братика или сестричку?

Этот вопрос Маша задала впервые. Ира даже закашлялась от удивления, дочь-то уже взрослая.

– Не знаю, – честно ответила она. – Насмотрелась на ребят тёти Тани, там никому из четверых толком ничего не доставалось. Всегда планировала одного ребенка, хотелось, чтобы у тебя всё было.

– Всё, кроме братика или сестрички, – тихонько, но с упрёком сказала Маша.

Ира вздохнула, не зная, что на это сказать.

– Мам, я хочу быть воспитателем или учителем начальных классов.

– Вот как! А как же переводчиком?

– Нет, я точно поняла – хочу работать с маленькими детками.

– Ну, хорошо, – немного замешкавшись, отвечала Ира. – Но чтобы поступить в пед.институт или колледж нужно иметь хорошие баллы аттестата.

– Я знаю, – немного помолчав, Маша добавила. – А можно мне репетитора найти по русскому и математике, остальные я сама подтяну.

– Конечно, я найду кого-нибудь.

Ира облегченно вздохнула. К Маше вернулась сознательность, ответственность и появился пусть и хрупкий, но план.

Мама с дочкой решили поехать домой, передохнуть, чтобы вечером отправиться на флешмоб. Ира занялась приготовлением обеда, а Маша отправилась в комнату, выполнять домашнее задание за пропущенные дни.

– Ну вот, из-за дождя всё отменили, – расстроилась Ира, сидя в машине на парковке.

– Его перенесли или отменили совсем?

– Не знаю, организаторы приносят свои извинения и просят следить за новостями.

Ира вздохнула и облокотилась о руль.

– Ну что, поедем в кафе или возьмём пиццу и съедим дома?

– А пошли на танцы?

– На какие?

– Смотри, вон студия и сегодня пробное занятие, – Маша указала на массивную дверь с объявлением.

– Но мы же не в танцевальных костюмах, – растерялась Ира.

– У нас их и нет, – засмеялась Маша. – Пойдём.

Огромная комната на чердаке пятиэтажного дома. Окна в полный рост на всю стену, на противоположной стене зеркала и танцевальный станок. Жалюзи на окнах не было, но поскольку они выходили на дорогу, рассмотреть, что здесь происходит, было практически невозможно, даже с окон здания напротив. В танцевальном зале было пусто, только огромная музыкальная колонка и стол, где располагался ноутбук. В левом углу – дверь в крохотную комнату для реквизита. Перед входом в зал была раздевалка, где Маша с Ирой сняли кроссовки.

Занятие длилось час. Сначала Ира очень пожалела, что согласилась сюда прийти. Танцевать у неё не получалось. У всех десяти участниц, включая Машку, получалось, а у неё нет. Это злило и смущало её.

«Хочешь почувствовать себя деревом и пополнить список комплексов, запишись на танцы!» – думала про себя Ира, неуклюже повторяя движения за тренером.

Ирина и дискотеки-то никогда не любила, поскольку с детства знала: танцы – это не её! И сейчас она не изменила своё мнение. Как только она решила, что это её первое и последнее занятие, стало легче и свободней. Она с удовольствием слушала музыку и двигалась, пускай и невпопад.

Маша же, напротив, двигалась очень ритмично и грациозно.

«Конечно, легко двигаться красиво, когда тебе почти пятнадцать, – с легкой завистью думала Ира, глядя на дочь. – Почему мы тебя на легкую атлетику отдали, а не на танцы?».

После занятия все разошлись, а Ирину с Машей тренер попросил остаться.

– Вы отлично двигаетесь, давно занимаетесь танцами? – спросила тренер у Марии.

– Нет, никогда не увлекалась. Это мой первый полноценный час движения.

– Похвально. У вас есть предрасположенность, пластика и вы слышите музыку. Приходите на следующее занятие.

– Я подумаю. Спасибо, – Маша еле сдерживалась, чтобы не запрыгать, как шестилетний ребенок и выпросить у мамы разрешение на следующее занятие.

– У вас,…-тренер замялась, подбирая слова.

– Я знаю, – усмехнулась Ира. – Танцы – не для меня.

– Нет, ну что вы. Танцы для всех. Это же настроение. Но я хочу предложить вам другое – йогу.

– Йогу? Ха! Где я, а где йога?!

– Почему? – с детской наивностью спросила тренер. – Уверена, вам нужны скретчинг или йога. Приходите по расписанию. Для вас первое занятие будет бесплатным. Если не понравится, будете хотя бы знать почему.

– Спасибо. Никогда не рассматривала для себя йогу. Быть может, попробую.

Перед сном Маша залезла под одеяло к маме и болтала по видеосвязи с отцом. Он всё время удивлялся тому, как они проводят мамин отпуск и учебные дни Маши.

– Вчера футбол, сегодня больница, танцы! Что будет завтра, страшно представить.

– Мы сами еще не знаем, – улыбалась Ира.

– Мы ничего не планируем!

– Так может, вы решите с моста на тарзанке прыгнуть?

– Ух ты! А это идея!

– Попридержи язык, папа!– хохотала Ира, втирая в руки крем.

– Ладно, девчонки, мне завтра рано вставать. Вы – будьте осторожнее.

Ярослав отключил видеосвязь. Ирине в группу волонтеров прислали фотографии прошедшего дня: кто-то мыл окна, кто-то прикручивает дверцу шкафа, вот Маша с Санечкой на руках. Фотографий пришло около пятнадцати, потом участники группы писали свои впечатления и пожелания спокойной ночи.

– Мам, а давай завтра съездим снова в больницу. Я хочу купить игрушку Санечке. Они из другого города, к ним никто не ездит.

– Ты хочешь запланировать на завтра поездку в больницу?

– Ты же говорила, что совсем без планов нельзя, – улыбалась Маша.

– Солнышко моё, – Ира притянула к себе дочь. – Какая ты стала большая!

– Мам, знаешь, – Маша сидела в объятиях, – эта компания старшеклассников, с ними хоть и не скучно, но как-то опасно. Я уже не вожусь с ними. Мне сначала там нравился один парень, но он какой-то дерзкий, грубый, наверное, даже злой.

– Вы встречаетесь?

– Нет,– усмехнулась Маша,– до этого не дошло. Прости меня за ту ссору, с тобой не скучно, а очень интересно.

Ира еще раз поцеловала дочь в макушку и пожелала спокойной ночи.

Мужу она отправила фото, где Маша держит на руках Санечку и написала: «Машка хочет учиться на педагога или воспитателя». В ответ он прислал: «Почему нет, если она этого действительно хочет».

Повертев в руках телефон, она написала еще одно сообщение.

«Маша хочет братика или сестричку».

Ярослав перезвонил, они проболтали ещё минут десять. Он говорил, что тоже хочет второго ребенка, желательно сына. Ира смеялась, ей-то даже мысль такая никогда не приходила. Она всегда знала, что у неё будет только одна дочь. И к тому же возраст уже не юношеский, вон даже танцы не даются. Но слышать от мужа это было приятно, она почувствовала, что соскучилась за ним.

Утром Маша услышала, как мама ругается с кем-то по телефону. Она не выдержала и подошла к двери её спальни. Звонила тётя Марина, она работает учителем в Машиной школе и, видимо, звонит по поручению Анны Николаевны.

– Да что вы всё заладили – экзамены, в следующем году экзамены! Они только через год! Ничего не случится, если ребенок не походит в школу пару дней.

Ира молчала, видимо, говорила тётя Марина.

– Марин, я всё знаю и понимаю. Отчитываться ни перед кем не собираюсь. Нужна справка, будет. Это мой ребенок, и я знаю, что для неё лучше. Пару дней прогула не повредят. А оценку пусть ставят по справедливости в конце четверти. Ни на оценках, ни на учебе, ни на экзаменах свет клином не сходится!

Маша поторопилась в ванну. Она стояла перед зеркалом с зубной щеткой во рту, а хотелось бежать обнимать маму. Точнее, хотелось подбежать обнять маму, а потом доказать всем, что она закончит хорошо четверть и экзамены сдаст достойно. Тогда, растрепанная, в пижаме, с зубной щеткой в руках, она твердо решила получить высокие баллы на экзаменах. Но сегодня уже идти в школу смысла не было, первый урок закончился.

По дороге в больницу Ира с Машей заехали в супермаркет и выбрали Санечке робота, машинку и сладости. Ире позвонили с работы, она осталась поговорить, а Маша поднялась на этаж. И хотя девочка могла пройти в отделение, она не стала этого делать, чтобы не расстраивать детишек, которые непременно захотят с ней поиграть. Она попросила медсестру пригласить Санечку с мамой на пост.

Санечка был у мамы на руках, ножка перебинтована, но, когда он увидел Машу, захлопал в ладоши и стал тянуть к ней ручки.

– Привет, мой хороший, – Маша взяла его на руки. – Как ты себя ведешь, не капризничаешь? Я тебе подарочки привезла. Какой же ты миленький!

Мама мальчика благодарила и говорила, что не стоило беспокоиться и тратиться. Но Санечка был такой счастливый, да и женщина явно была приятно удивлена. Маша пробыла с ними минут пять-десять, пожелала выздоровления и обещала снова прийти, как только получится.

Маша вышла из больницы и направилась на парковку. Вдруг на ступеньках её окликнули:

– Привет.

Парень, на вид чуть старше нее, стоял, опершись на перила. Рядом стояли костыли, а правая нога у него была в гипсе.

– Привет.

– Я видел, ты вчера в отделение приходила, с малыми играла.

Маша улыбнулась и стала спускаться по ступенькам.

– Да ты не торопись, мне не догнать тебя.

– А что у тебя случилось?

– Неудачно приземлился на тренировке.

– Ясно, извини, я спешу.

– А ты когда еще придешь?

– Не знаю, – из вежливости добавила, – рада была поболтать.

Ире пришлось заехать на работу, поэтому Маша домой добиралась на такси. Полдня Ирина провела за рабочим компьютером, появились срочные вопросы, которые без неё решить не могли. Но были плюсы незапланированного рабочего дня – коллега посоветовал ей сильных репетиторов для Маши.

Дома Иру ждал приятный сюрприз: дочь приготовила ужин. Снова нарушено правило ужина в семье. Ира и Маша болтали, Ира рассказала, что нашла репетиторов, но о звонке тёти Марины умолчала.

Волонтёрская группа в Вацапе весь день молчала, уже после семи вечера пришло сообщение от Влада.

«Нужны две машины. Сегодня после одиннадцати развоз из ресторанов».

Одна машина откликнулась сразу. Ира подумала и написала:

« Я на машине. Что нужно делать? Поясните для новеньких».

Входящий звонок от Влада.

– Добрый день, Ирина. У нас есть договоренности с некоторыми кафе и ресторанами. Перед закрытием они упаковывают и отдают нам блюда и продукты, которые не использовали. Это хорошие продукты, но по требованиям они не могут их оставлять и использовать повторно. Мы развозим эти продукты по семьям, которые нуждаются. Я сброшу вам маршрут».

В половине двенадцатого ночи Ира ехала с коробками суши, гамбургеров, пирожных и упаковкой сока по пустому городу. Её ждали две семьи.

В первой квартире открыла молодая женщина, приняла коробки и очень тепло поблагодарила. Сказала, что старшие дети не спят, ждут «волонтерского деда Мороза». Влад сказал, что в этой семье шестеро детей (хотя женщина выглядела не намного старше Ирины) и они не отказываются от помощи, так как денег едва хватает на самое необходимое.

Во второй квартире открыла пожилая женщина. Ире сразу показалось, что она её где-то видела.

– Доброй ночи, Ирина Витальевна. Не думала, что вы волонтер, – улыбнулась женщина, принимая коробки.

– Совсем недавно решила попробовать себя, – смущаясь, что не может припомнить женщину, ответила Ира.

– Внуки не знали, что сегодня передадут вкусняшки, иначе бы не заснули. Спасибо большое.

– Не за что. Всего доброго.

Уже на подъезде домой где-то в голове щелкнуло, и Ирина узнала в пожилой женщине уборщицу из офиса. На работу она ходит в вишневой форме, всегда приветлива и немногословна, во всяком случае, в бухгалтерии она не заметна, хотя чистота всегда идеальная.

Перед сном Ира лежала в постели и думала об этой женщине. Влад сказал, что на её попечении осталось четверо внуков, один из них инвалид. Мать и отец у детей имеются, но часто бывают в запое, поэтому она тянет их одна.

Ире не давала покоя мысль, что совсем рядом был человек, которому нужна была помощь. Не где-то в телевизоре, а совсем близко, она здоровалась с ней каждый день. Ира не знала, какая зарплата у этой женщины, поскольку уборщицы относились к бухгалтерии арендодателя. Но в любом случае, этого было недостаточно.

«Возможно, Машка права, – думала Ира. – Я – эгоистка. Не вижу, что происходит под носом. Дочь не хочет быть переводчиком, отлично танцует. Муж мечтает о сыне. Человек, который ежедневно трет под моими ногами пол, нуждается в помощи. А я живу своими цифрами, заботами, планами, называя это заботой. Получается, все это нужно только мне, остальным нужно другое. Забота ли это или только видимость, самооправдание?».

С такими тяжелыми мыслями Ира уснула.

Утром Маша отправилась в школу. Ближе к концу учебного дня на её телефон поступило сообщение с фотографией, где Санечка играет с роботом, а рядом лежит машинка

«Что это? – подумал Маша.– Чей это номер? Наверное, мама Санечки прислала его фото, но мы не обменивались номерами».

Через несколько минут с того же номера пришло голосовое сообщение:

«Привет, Маш. (Голос парня!) Хотел показать, как Сашка играет с твоими подарками, впервые за неделю вижу его таким счастливым и спокойным».

– Кто это? – уже вслух удивлялась девушка. – Может это Влад, хотя голос какой-то другой.

Она отправила ответ текстом:

«Я рада, что ему понравилось (улыбающийся смайлик). Спасибо за фотку».

Снова сигнал оповещения сообщения.

«Можно, я тебе сейчас позвоню?»

«Зачем?– подумала Маша, а в ответ отправила,– давай минут через пятнадцать».

Когда незнакомый номер позвонил, Маша подходила к остановке. Она нарочно отправилась на дальнюю, чтобы спокойно поговорить с загадочным молодым человеком.

– Алло, Маша?

– Да

– Это Андрей из больницы.

– Андрей?

– Ну, с перебинтованной ногой, на ступеньках.

– А, Андрей! В смысле, ты Андрей, ну будем знакомы. А как ты? Откуда у тебя?

– Твой номер? Пришлось постараться, чтобы раздобыть его.

– А зачем?

– Как зачем? Хочу пригласить тебя в кафе. Видимо, неслучайно я загремел в эту больницу, здесь встретил добрую и красивую девушку.

– Тебя выпустят из больницы? – смеялась Маша. – Или ты предлагаешь дождаться тебя, как из армии?

– Почему бы и нет, но если ты будешь навещать меня, я устрою для тебя незабываемую экскурсию по больничным дорожкам и дембель будет ближе.

– Вряд ли я смогу вырваться. Мне нужно учебу подтянуть.

– Отлично, можем вместе этим важным делом заняться. У меня этот год «решающий», я к нему девять лет готовился. Кажется, учителя банкет по поводу моего ухода заказали, нельзя их разочаровывать.

– Знакомая песня, у меня в следующем году та же самая «русская рулетка».

Общаться с Андреем было легко: он тактичный, ироничный, с отличным чувством юмора и понимал Машу.

Ира сделала дома уборку, перестирала Машины вещи, которые ей стали малы и сходила на йогу. Кстати, занятие ей действительно понравилось, она долго будет практиковать различные направления, хотя и без фанатизма, но с увлечением. Вечером она взяла билеты до Сочи и уже вечером следующего дня позвонила мужу из кафе, которое располагалась неподалёку от его гостиницы.

– Привет, чем занимаешься?

– Привет, собираемся с Михалычем поужинать сходить.

– В гостинице?– она помешала ложечкой капучино, разрушив узор на пене.

– Нет, здесь неподалёку кафе, говорят, там делают лучшую пиццу в Сочи.

– Ты же не любишь пиццу.

– Михалыч её фанат,– усмехнулся Ярик. – А вы чем занимаетесь?

– Я кофе пью, Маша уравнения решает.

– Вы сегодня без приключений? Спокойно день провели?

– Да, спокойно, но в целом интересно. Иногда полезно делать что-то спонтанно, без планов.

– Не узнаю тебя, – по голосу было понятно, что он улыбается. – Даже интересно, как ты и без планов живешь. Хотел бы я на это посмотреть. И вообще, я сильно соскучился.

– Видимо, меньше меня, – промурлыкала Ира и услышала, как кто-то позвал Ярика,– Михалыч уже пришел?

– Да, я перезвоню тебе вечером, поговорим перед сном, ладно. А то из-за урчания в животе Михалыча ничего не слышно.

– Всё же, если пицца там действительно хороша, закажи и съешь и за меня кусочек.

Ира положила трубку и с довольной улыбкой стала ждать. Она не ошиблась: через двадцать минут в кафе вошли Ярослав и Михалыч. Они расположились на другом краю зала. Михалыч сел спиной к Ирине, а Ярослав напротив. Они сделали заказ, о чём-то говорили и, конечно, не замечали Ирину, наблюдавшую за ними.

Ира расплатилась за свой кофе. Встала и медленно направилась к столику мужчин. Каждый шаг она делала не торопясь, пристально глядя на мужа. Тот сначала не замечал её. Чем ближе она подходила, тем веселее становилось её настроение. А когда она поймала скользящий взгляд мужа, сдержать улыбку не смогла, но не ускорилась. Она шла так же уверенно и не спеша, а он всматривался, словно пытался узнать её или просто поверить в то, что видит. Больше пятнадцати лет она живет с этим мужчиной и ни разу не видела его таким удивленным. Его глаза округлились, челюсть немного отвисла, он явно потерял нить разговора с другом. Тот, глядя, на состояния Ярослава, проследил за его взглядом и обернулся. Ира подошла к столику, еле сдерживалась, чтобы громко не расхохотаться.

– Ну что, вы заказали на меня кусочек?

– Что ты? Как ты здесь?

– Привет, неожиданная встреча, – улыбался Михалыч.

– Неожиданная? Нет, это по-другому называется…

Ира смеялась. Выражение лица у мужа было по-детски удивленным и радостным, он словно сбросил десяток лет.

– Ты что, следишь за мной?

– Ну что ты?! Разве в этом есть необходимость?

– Нет. А почему ты не сказала, что приедешь?

– Сюрприз хотела сделать.

– А Машка?

– К твоей маме на пару дней отправила. Пусть у бабушки погостит.

– Обалдеть! Ну ты даешь! Вот это сюрприз!

Три дня в Сочи не только дополнили отпуск и ДНДЖ Ирины, они оживили их отношения с мужем. Это были три самых романтичных, беззаботных и веселых дня в их супружеской жизни.

Ирине не удалось насладиться двухнедельным отпуском, отозвали чуть раньше. Но Ира не грустила по этому поводу, так как проведенное время ей дало больше душевных и физических сил, чем любой прежний отдых. Она узнала себя с новой стороны, её отношения с дочерью изменились, они стали гораздо ближе, им нужна была такая встряска, и Ира радовалась, что всё произошло так, как произошло.

Записывая в ежедневник планы на будущую неделю, она вспомнила, как накануне отпуска сидела в кабинете директора. Уверенная в себе, успешная, вполне счастливая в семейной жизни и знающая своё будущее наперед, она планировала, как нужно решить проблему с успеваемостью дочери. Но то, что лучшим планом будет отсутствие планов, она и представить не могла.

Конечно, она вернулась в свой привычный мир, где царили списки и дисциплина, но жизнь её стала веселей, разнообразней и «проще» с привычками и увлечениями, который она приобрела за время ДНДЖ.

Посовещавшись с мужем, Ира взяла финансовое шефство над внуками пожилой уборщицы. Во-первых, все вещи и игрушки, которые Маше уже не подходили, они передавали им. А во-вторых, раз в квартал переводили небольшую сумму на нужды детей. Сказать, что женщина была благодарна, не сказать ничего. Это не афишировалось на работе и не раз Ира чувствовала смущение и неловкость от благодарных слёз женщины.

– Я постоянно молюсь за ваше здоровье и счастье ваших близких, – как-то призналась женщина. – Ирина Витальевна, вы посланы мне Богом. Я ничего не могу дать взамен вашей помощи.

– Ничего и не нужно. Мне достаточно знать, что я могу помочь, и делаю это. Для меня это важно.

Ни Ира, ни Ярослав никогда не требовали отчет и не искали встречи с детьми. Хотя те знали о них, и когда случайно встретились в парке, были очень вежливы и поблагодарили за помощь. Но для семьи Ирины это не было накладно, тем более деньги, стали «откуда-то появляться»: то премию выдадут, то зарплату прибавят. Через три года старшей внучке исполнилось восемнадцать, и она устроилась на работу. Ирину и Ярослава поблагодарили и попросили, больше не переводить деньги. Ира сочла это очень порядочным поступком и в глубине души гордилась знакомством с этой семьей.

Свободное время Ира с удовольствием посвящала волонтерству. Оказалось, быть полезной и помогать очень приятно, это действительно заряжало и «лечило» душу. Особенно её радовало, что этим направлением увлеклась и Маша со своим парнем – Андреем. Ребята были под присмотром порядочных людей, учились доброте и человечности, и уж точно им было не до скуки.

Кстати, Маша закончила девятый класс с очень хорошим аттестатом, а высокие баллы за экзамены позволили ей без проблем поступить в педколледж. В планах, конечно, было высшее образование, но она получит его позже.

А сегодня первокурсница Маша возвращается домой с дюжиной белых и голубых шаров. Повод для этого самый замечательный – первый день рождения её любимого братика.

Content

Олеся Соболь
ДНДЖ (две недели другой жизни)