Шевцова Наталья

Сделка с Прокурором

Шевцова Наталья

Сделка с Прокурором

Пролог

Комунивидеофон разрывался уже минут пять, однако сегодня, как, прочем, и во все предыдущие дни Элизабет была настроена решительно: она не примет цветы от Г рафа Кристиана Галлезе! Что, разумеется, не помешает посыльному оставить их у входа.

Что было бы не проблемой, если бы не тот факт, что граф Галлезе, являясь одним из богатейших людей Великого Маранского Королевства, не скупился на цветы и не присылал каждый день по тысяче кроваво-алых роз, которые к тому же были магически заговорены от увядания. Благодаря чему день за днем двор загородного особняка Элизабет все больше и больше походил на розарий.

В течение первых четырех дней от начала цветочного пришествия, она звонила в какой -нибудь магазин или оранжерею по продаже цветов и предлагала им приехать и забрать цветы бесплатно. Однако уже на пятый день ни один магазин и ни одна оранжерея - не согласились это сделать, сославшись на то, что им позвонили от имени Кристиана Галлезе и угрожали большими неприятностями, если они хоть пальцем прикоснуться к цветам, предназначенным для Элизабет Норфлок.

Когда Элизабет, десять лет назад, познакомилась с Кристианом, то влюбилась в него с первого взгляда. Еще бы, усмехнулась она своим мыслям, высокий, спортивного телосложения голубоглазый красавец, вежливый и обходительный он очаровывал всех вокруг и все без исключения представительницы женского пола были от него без ума. Элизабет просто на десятом небе от счастья была, когда он обратил на нее свое внимание и стал ухаживать. Однако за счастье это ей пришлось заплатить втридорога потом, когда он её бросил, увлекшись яркой блондинкой Ирэн Лувейн. Элизабет прошла все девять кругов ада, прежде чем её сердечная рана начала затягиваться.

Ирэн Лувейн, к слову, Кристиан тоже скоро бросил. Недели через три, если ей не изменяет память. «Вот уж порой не знаешь, где найдешь, а где потеряешь!» - в очередной

раз усмехнулась Элизабет своим мыслям, вспоминая тогдашние свои страдания: ночи, проведенные в слезах напролёт и то, как каждое утро она убеждала себя, что с уходом из её жизни Кристиана - жизнь её не закончилась.

С тех пор прошло более десяти лет. Элизабет больше не была той наивной влюблённой девочкой, верящей в любовь до гробовой доски. Теперь она мыслила исключительно трезво и даже цинично.

Что же до Кристиана, то он продолжал славиться вереницей разбитых сердец. И не только...

Вот уже несколько лет, сначала легким флером, а затем уже и устойчивым, насыщенным ароматом приближающегося ареста за ним пошла также и другая слава. Слава человека, возглавляющего синдикат по производству запрещенного законом препарата, называемого на улицах «Третий глаз».

«Третий глаз» был наркотиком, который в период своего достаточно короткого воздействия, обычно это время составляло от пяти до десяти минут, позволял видеть будущее, подслушивать чужие мысли и даже воздействовать на умы.

Впрочем, насколько Элизабет знала, на данный момент королевская прокуратура снова нечего не могла предъявить Кристиану. Хотя совсем недавно у них был свидетель, в организации побега и убийстве которого, девушка горько усмехнулась своим мыслям, обвинили. ее.

Несмотря на то, что у господина королевского прокурора Эдварда Марано в доказательство её вины не было ни одной прямой улики, ей выдвинули обвинение в сговоре с Кристианом Галлезе, результатом которого стала смерть свидетеля.

Элизабет вскинула голову и раздраженно выкрикнула в направлении неумолкающего комунивидеофона: «Да, сколько же ты ещё будешь трезвонить?!»

Однако тот, кто трезвонил, услышать её, а значит, и ответить не мог. Что же касается комунивидеофона, то он на то, чтобы отвечать кому был то ни было по собственной инициативе запрограммирован не был. Да, если бы и был, то наверняка решил бы, что в данном конкретном случае, лучше промолчать.

Элизабет пожала плечами и опять выкрикнула в направлении двери: «Ты упрямый, но я упрямей!». И пошла в душ.

Принимать душ - она всегда любила, но сейчас она любила это дело особенно. Потому что только под горячими струями воды она временно забывала о том, что дело всей её жизни разрушено. И что она, несмотря на то, что суд присяжных ее оправдал, является врагом маранского общества № 1. А даже если и не всего общества, то уж правящей его части - так точно.

К сожалению, находиться в душе вечно было нельзя. Посему Элизабет со вздохом сожаления покинула умиротворяющую обитель душевой кабинке. Промокнула полотенцем волосы, накинула короткий банный халат и вышла в коридор. Прислушалась.

«Ну, вот! Что и требовалось доказать! И зачем, спрашивается, время тратил?» - злорадно усмехнулась она, отметив, что в дверь больше никто не трезвонит.

И вдруг... она абсолютно отчетливо ощутила, что внизу кто-то есть. Не услышала, а именно почувствовала, что уже само по себе было весьма дурным знаком.

Однозначно осознавая, что цветочный посыльный не посмел бы залезть к ней в дом, Элизабет собралась с мыслями и попыталась просканировать своего нежеланного «гостя», дабы узнать его намерения. И наткнулась на непроницаемый ментальный щит.

«Значит не просто маг, а очень сильный маг! - поняла она. - И этот очень сильный маг, -злорадно усмехнулась она своим мыслям, - наверняка думает, что если он такой крутой, то ему все можно! Ха, не угадал! Против лома, даже у очень сильных магов нет приема!»

И Элизабет взяла в руки бейсбольную биту, которую, к слову, до сегодняшнего дня всегда использовала исключительно по её прямому назначению.

Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что непрошенный гость затаился на первом этаже у подножия лестницы, у изголовья которой, но уже на втором этаже, стоит и она в данный момент.

«Наверное, он услышал, как скрипнула дверь ванной, - предположила хозяйка дома. - И теперь ждет, чтобы я спустилась к нему прямо в лапы. Ха, наивный, ты, злоумышленник!

У меня для тебя пару сюрпризов! Я умею двигаться, не издавая при этом ни звука - это раз, и у меня есть ещё одна лестница - это два!».

Сказано, сделано. Элизабет слевитировала по параллельной лестнице и оказалась у злоумышленника за спиной.

Спина, к слову, показалась ей какой -то очень уж знакомой. Что, отнюдь, не снимало ответственности с её владельца за вторжение со взломом в чужой дом.

Посему, взяв поудобнее биту, девушка ничтоже сумняшеся со всей силы приложила нарушителя границ ее частной собственности по затылку.

- А-а-а-а! - только и успел произнести злоумышленник и рухнул как подкошенный у ее ног.

Глава 1

Элизабет не могла поверить свалившемуся, в буквальном смысле этого слова, к ее ногам счастью!

Богиня, как же она об этом мечтала все те долгие часы в зале суда, в течение которых вынуждена была день за днем выслушивать бредни этого напыщенного индюка! И вынуждена была снова и снова смиряться с мыслью, что этой её мечте никогда не суждено было сбыться.

Ан нет, вот она сбывшаяся мечта!

У её ног лежало получившее от нее таки дубиной по голове воплощение и причина всех ее неприятностей и проблем, обрушившихся на нее лавиной в течение последних нескольких месяцев.

- Не знаю, что ты здесь делаешь, но спасибо, что сделал мой день, приятель! -пробормотала себе под нос усмехающаяся Элизабет, связывая своему незваному гостю руки и ноги магическими веревками. Верёвки она, чтобы уж наверняка, еще и заговорила собственным фирменным заклятием.

После чего хозяйка дома пошла за ведром воды.

- Пришло время исполнить ещё одну мечту! - злорадно прошептала она, наливая полное ведро ледяной воды. - Небо и звёзды, да это же просто праздник души! - прошептала Элизабет, выплескивая на пленника всю воду за один раз.

Секундой позже она, по достоинству оценив представшее пред ней зрелище, впервые за последние пару-тройку месяцев искренне и взахлёб рассмеялась.

Очнувшемуся же под воздействием ледяного душа, похожему одновременно и на взъерошенного воробышка и облезлую кошку обычно важному и напыщенному Эдварду Марано наоборот было совершенно не до смеха. - Что?! Что?! Что?! Что случилось? -ошалело замотал он головой.

- Что случилось, спрашиваете? - нарочито нежным и сладким голоском вопросила Элизабет у прокурора, лично и с удовольствием линчевавшего ее в течение целого месяца в зале суда. - Случилось то, что вы забрались в чужой дом без приглашения, господин королевский прокурор.

- Но я звонил, долго звонил. Что это? - Эдвард Марано недоуменно воззрился на свои связанные руки.

- А как, по-вашему, мой лорд, я должна была привечать злоумышленника, вломившегося в мой дом?! - «мой лорд» она произнесла с ярко-выраженным сарказмом.

- Но я не взломщик, я поговорить хотел... - возмущенный до глубины души мужчина сделал попытку перейти из лежачего положения в сидячее, и это, к разочарованию, Элизабет ему удалось.

«Было бы очень неплохо двинуть его дубинкой ещё раз, и в этот раз так, чтобы больше не смог подняться, но это чревато.» - с сожалением, подумала она.

- Поговорить? - правая бровь Элизабет недоуменно взметнулась вверх. - О да! Вы знатный любитель поговорить! - ядовито хмыкнула она. - Но на мое счастье, я больше не обязана вас слушать! Возможно, вы запамятовали, господин прокурор, но суд присяжных освободил меня от этой принеприятнейшей необходимости! А слушать вас добровольно, -она в очередной раз саркастически хмыкнула. - Увольте! Я вас уже сверх всякой меры наслушалась!

- Мои люди наблюдали за вами. - заявил вдруг королевский прокурор, резко меняя тему.

- О-о-о-о! - насмешливо протянула хозяйка дома. - Вы об этом. Я знаю, -пренебрежительно махнула она рукой. - Простите, конечно, что испортила вам сюрприз, -Элизабет в притворном раскаянии закусила нижнюю губу, - но так уж вышло, что я заметила слежку, ещё по дороге домой из здания суда, - она сладко улыбнулась. - В тот самый злополучный для вас день, когда вы проиграли моё дело.

- Я знаю, что вы отвергаете все попытки Галлезе построить отношения с вами... - никак не отреагировав на откровенную провокацию собеседницы, продолжил методично гнуть свою линию гость.

- И на какие выводы вас это натолкнуло? Не о моей ли невиновности? - нарочито небрежно поинтересовалась девушка.

- Нет, я по-прежнему уверен в вашей вине, но.

- Но что? - Элизабет еле сдержалась, чтобы таки не врезать битой по вызывающе наглой и непоколебимо уверенной в собственной правоте физиономии прокурора.

- Судя по тому, что вы порвали с Галлезе. - между тем продолжал прокурор с присущей ему методичностью и бесстрастностью.

Элизабет ещё в суде заметила, что Марано последователен как валун, катящийся с вершины горы - такой скорее раздавит, чем свернёт с дороги; и столь же бесчувственен.

Эх, ей бы такую выдержку. - Я встречалась с Галлезе в течение четырех месяцев ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД!!! И я вам об этом уже тысячу раз говорила! - гневно отреагировала она, не сумев сдержаться. - Я не рвала с Галлезе, потому что у нас с ТЕХ ПОР ничего не было!

- Однако свидетели утверждают обратное и потом у нас есть видеозапись. - всё также невозмутимо и последовательно продолжал её твёрдолобый собеседник.

- Одной единственной случайной встречи в баре? - горя праведным негодованием язвительно осведомилась девушка.

- Послушайте, я просто подумал, - голос мужчины до этого сухой и бесстрастный, приобрёл вдруг вкрадчиво-бархатные нотки, которые её насторожили не меньше, если бы он вдруг достал из-за пазухи кинжал и приставил к её горлу, - что вы хотите свою жизнь назад.

Элизабет скрестила руки на груди. - Жизнь, которую ВЫ у меня отобрали? - горький смешок вырвался из её груди помимо воли.

- Да, эту жизнь, - кивнул он. - Я заинтересовал вас?

Элизабет хмыкнула, вслед за чем не говоря ни слова, повернулась к пленнику спиной и пошла к шкафчику, из которого, сохраняя абсолютное молчание, достала начатую бутылку вина, налила себе в бокал и отпила. - И как же вы собираетесь мне её вернуть? -наконец произнесла она, удобно устраиваясь напротив него в кресле.

- Можно и мне. - кивнул мужчина на вино.

- Разумеется, нет! Для вас, господин прокурор, я бы даже снега зимой пожалела, не говоря уже о хорошем вине и, кроме того, у вас руки связаны, а развязывать их я вам не собираюсь. Более того, я планирую вызвать патруль и сдать им вас конкретно вот в этом виде! - мстительно улыбнулась она.

- Мой дядя и я. мы, принесем вам публичные извинения и компенсируем все ваши материальные потери.

Она воззрилась на него с откровенным скепсисом, который собеседник истолковал как недоумение.

- Те потери, я имею в виду, которые вы понесли в связи с банкротством вашей компании, по крайней мере, большую часть из них...

- Ох, - горько выдохнула Элизабет. - Поверьте мне, я хорошо знаю, о каких потерях вы говорите. И поэтому меня интересует другой вопрос: в чем подвох? - криво усмехнулась она.

- Дело в Галлезе. Мне нужна ваша помощь. - произнося это признание, прокурор пристально следил за выражением лица собеседницы.

- Хотите заслать меня шпионкой к нему? - ехидно поинтересовалась девушка, залпом допила вино и пошла за следующей порцией.

- Нет, - отрицательно замотал головой Марано. - Для этого я вам недостаточно доверяю.

- Хммм. - недоуменно протянула хозяйка дома. - Неужели вам цветы приглянулись? -усмехнулась она. - Потому что кроме них ничем больше, что имело бы отношение к Галлезе, я вам помочь не могу!

- Элизабет, Галлезе виноват в смерти моей сестры и, кроме того, посредством продажи «третьего глаза» этой дряни, которая воздействует на ментал, он приобретает все больше и больше сторонников.

- Я сочувствую вашей потере и. - она запнулась, скривившись как от зубной боли, но всё же признала, - понимаю ваши мотивы. Однако я не понимаю, чем конкретно я могу вам помочь?

- Согласно нашим наблюдениям и, исходя из количества цветов, которым Галлезе вас ежедневно одаривает, он заинтересован в вас так, как не был заинтересован ещё ни в одной другой женщине. - всё тем же наставническо-размеренным голосом, словно читал лекцию для группы студентов, объяснил Марано.

Элизабет сардонически хмыкнула и популярно, так чтобы раз и навсегда исчерпать тему, объяснила. - Единственное моё отличие от других женщин в том, что я отвергаю ухаживания Кристиана. И этим, сама того не желая, бросаю ему вызов. Моя проблема в том, что Кристиан по своей натуре не только заядлый, но ещё и азартный охотник, а посему, чем труднее ему заполучить дичь, тем она для него желанней.

- И в данный момент эта столь желанная для него дичь - вы. - с нажимом на слово «желанная» многозначительно заметил по-прежнему надеющийся на заключение сделки взломщик.

- Я вам никакая не дичь, господин прокурор! - неожиданно для пленника воинственно отреагировала девушка.

- Но я ничего подобного не имел в виду! - поспешил пойти он попятный. - Просто я подумал, что, если дело действительно обстоит так, как вы утверждаете, и вас на самом деле подставили, то вы захотите отомстить тому, кто вас использовал, лишив при этом любимого дела и доверия общества...

- А, если я не захочу отомстить, значит, я по умолчанию виновна?! - саркастично хмыкнув, задала риторический вопрос Элизабет. - Круто завернул! Можно даже сказать, связал по рукам и ногам! Вот только вы не учли господин прокурор, что Кристиан, хотя и не святой, однако всё, что вы только что перечислили, это не его, а ваши прегрешения передо мной! Вам нужен был козел отпущения, и вы нашли его в моем лице! Это вы лишили меня доверия моих клиентов! Это вы разорили меня! Это вы сделали из меня парию! И это вы, а не Кристиан протянули меня через все круги ада в суде! Вы! И больше никто! Ну, что, вы по-прежнему настаиваете на том, что я обязательно должна отомстить своему обидчику?!

- Элизабет, но вы же взрослая женщина и должны понимать, что я всего лишь следствие, а не причина постигших вас бедствий, - вопреки собственному же утверждению, что считает свою собеседницу взрослым человеком, снисходительно, словно малому ребёнку втолковывал прокурор. - Вы были единственной, кто, по мнению следствия, был не только заинтересован в похищении Феретта, но и имел возможность организовать его похищение. Вы ведь не станете отрицать, что мой свидетель был похищен из помещения, на которое конкретно и именно ВЫ установили магическую защиту?! Ту самую защиту, которая по удивительному стечению обстоятельств позволила неизвестным злоумышленникам телепортироваться в тщательно охраняемую комнату, и похитить из неё моего главного и единственного свидетеля по делу вашего старого знакомого Кристиана Галлезе! - сочетание «по удивительному стечению обстоятельств» он произнес подчеркнуто язвительно. - Более того, буквально за каких-то полчаса до того, как Дерек Феррет прибыл в здание суда для дачи показаний, вам вдруг вздумалось проверить надёжность магической охраны именно в данном конкретном помещении!

- Но я вам уже сотни раз объясняла, что мне позвонила судья Меттис и попросила зайти и убедиться, что с магическими кристаллами в этой комнате всё в порядке! - с горячностью в голосе напомнила жертва судебного произвола. - Однако вы с упорством носорога отказываетесь даже предположить, что я говорю правду, - это её обвинение в сравнении с горячностью прошлой фразы прозвучало как треск тлеющих угольков, настолько она устала оправдываться.

Устала чувствовать себя жертвой.

Всё, что она хотела - это забыть о судебном процессе, как о страшном сне. Неужели, это так много? Неужели она не заслужила хотя бы немного покоя после всех этих кошмарных дней и ночей, которые она провела в ожидании приговора суда? Суда, который мог приговорить её к смертной казни, потому что именно на такой мере наказания настаивал господин королевский прокурор.

- Элизабет, - в очередной раз тяжело вздохнул прокурор-взломщик, - а я вам уже не раз говорил, что судья Меттис ничего подобного не помнит, а вы слишком сильный менталист, чтобы я поверил в то, что вы приняли голос кого -то другого за её.

- Но ей могли подменить память. - возразила визави, впрочем, по голосу собеседницы было слышно, что она и сама мало верит в эту свою версию.

Глава 2

Гораздо более жизнеспособным, как вероятность развития событий, было предположение, что судья Метис заодно с похитителями, однако эту версию, и Элизабет знала это наверняка, совершенно бесполезно озвучивать. Да и не хотела она, чтобы до судьи Метис дошли слухи, что она её подозревает. Пока не хотела...

- Элизабет, вопреки распространенному мнению, судьями НАШЕГО королевского суда становятся, отнюдь, не благодаря связям и уж точно не те, кто дал взятку покрупнее, а только самые сильные и опытные судебные маги! - между тем всё тем же тоном мудрого и взрослого разъясняющего невежественному дитяти прописные истины, глаголил мужчина. - К тому же, я проверил распечатку исходящих звонков с коммустра судьи Метис, она вам не звонила!

- Коммустр могли клонировать. И вы это не хуже меня знаете, - тоном человека, который устал повторять одно и то же в тысячный раз, заметила ему оппонентка. - Что же касается вашего заявления, что судьями королевского суда становятся лишь самые сильные и опытные маги королевства, то опять же не мне вам говорить, что на любого самого сильного и опытного мага найдётся другой, ещё более сильный и опытный! Поэтому до тех пор, пока вы не просканируете память судьи Метис и не убедите меня в обратном, я остаюсь при своем мнении, ей могли подменить память!

- Элизабет, мы оба знаем, что вы помогли Галлезе! Поэтому я не видел и не вижу никакой необходимости подвергать высокопочитаемую судью Меттис этой болезненной, и к тому же ещё и унизительной процедуре! - тоном «не мелите чуши, потому что я вижу вас насквозь» припечатал свою оппонентку уверенный в своей правоте прокурор. - Другой вопрос, что теперь, как я это понимаю, вы раскаиваетесь в своём опрометчивом поступке.

- В смысле раскаиваюсь? Откуда подобные идеи? - оторопела Элизабет.

- В свете вновь открывшихся фактов я переосмыслил вашу роль и понял, что изначально был не совсем прав в отношении вас. - тон королевского прокурора явно говорил, что признавать ему это не нравится.

- В чём же вы оказались неправы? - сардоническим смехом перебила своего визави хозяйка дома. - Должна признать, что в свете вашего предыдущего заявления о моей неоспоримой виновности, я совершенно теряюсь в догадках.

- Я теперь думаю, что когда Галлезе попросил вас организовать побег Дерека Феррета, вы не знали о том, что он планирует его убить. И из этого следует, что он использовал вас вслепую и именно поэтому-то вы и не хотите теперь иметь с ним что-либо общее, - по-деловому сухо констатировал мужчина.

- Очуметь! Вот это у вас фантазия, господин прокурор! Что ж, по крайней мере, спасибо, что меня больше не считают соучастницей предумышленного убийства! - Элизабет так резко махнула рукой, что чуть не расплескала вино из бокала, о котором, увлекшись разговором с пленником, совсем забыла. - Чем повод не выпить?! - горько усмехнулась она и, отсалютовав прокурору, сделала небольшой глоток из бокала.

И уже в следующую же секунду, чуть не выпрыснула этот глоток в надменную рожу своего оппонента, стремящегося всегда и во всём оставлять за собой последнее слово. Вот и сейчас, он категоричным тоном возразил: - Но при этом вы по-прежнему соучастница убийства! Что, на мой взгляд, не намного.

- Плевать я хотела, что там на ваш взгляд! - почти прорычала Элизабет, устав мило улыбаться тому, в кого хотелось метнуть, как минимум, один кинжал, а лучше десяток. -Переходите к делу! Потому что я так и не поняла, что вам от меня надо?!

- Мне нужен Галлезе, любой ценой, - мрачно констатировал прокурор-взломщик. - И вы,

- мужчина шумно вдохнул и выдохнул, вслед за чем скривившись, словно бы от внезапно атаковавшей его боли, процедил сквозь зубы, - на данный момент единственное оружие, которое у меня против него есть. Как не прискорбно мне это признавать, в свете того, что именно из-за вас я и оказался в данной ситуации, - это очередное обвинение он выдвинул с таким выражением лица и таким тоном, что Элизабет, хотя и понимала, что ничего нецензурного в его словах не было, тем не менее, почувствовала себя с ног до головы укрытой многоэтажным, ядрёным матом. - Вас бы следовало за это... - между тем продолжал прокурор делиться своим мнением.

Хозяйка дома выгнула бровь и непроизвольно. перехватила поудобнее биту, которую всё ещё держала в руках.

Ни первое, ни второе не укрылось от её оппонента. За что ему особенно была благодарна его же черепушка. Почесав которую, слишком увлекшийся обвинительной речью прокурор закрыл рот. Причём не просто закрыл, а ещё и зубы сцепил. В очередной раз вдохнул и выдохнул. Вслед за чем негодующе изрёк: - А я предлагаю вам сделку!

Негодовал королевский прокурор, к слову, в основном на себя. Он понятия не имел, какого демона, ему пришла в голову авантюра, которую он сейчас планировал предложить своей бывшей обвиняемой. «Эдвард, ты ведь можешь ещё всё переиграть. Придумай более или менее приемлемый повод и вали из этого дома! Ей нельзя доверять! А значит, игра определенно не стоит свеч.», - твердил прокурорский разум. Однако прокурорские уста уже глаголили нечто совсем другое: - Королевская прокуратура, в моём лице готова принести вам официальные извинения, обязавшись, опять же официально, выплатить вам моральную компенсацию. От вас же требуется сделать вид, что, несмотря на то, через что вам пришлось пройти по моей вине, вы, тем не менее, простили меня и даже снизошли до того, чтобы ответить на мои чувства взаимностью, - при последних словах он так скривился, словно выпил залпом литр неразбавленного лимонного сока. - То есть, тем самым я хочу добиться того, - наставническим тоном резюмировал прокурор, заметив округлившиеся глаза собеседницы и её приоткрывшийся от шока рот, - чтобы вы стали для Галлезе еще более желанной и недосягаемой добычей, чем сейчас.

Элизабет понадобилось с десяток ударов сердца, чтобы обрести дар речи. - Хммм, тяжелая у меня, однако, рука, если всего одного, довольно лёгкого, заметьте, удара хватило на то, чтобы превратить ваши мозги в кашу! О лихо! - девушка нарочито театрально схватилась за сердце. - Да, что же мне так не везёт! - теперь она не менее театрально всплеснула руками. - Лесли меня убьёт! Она только что вытянула меня из под одной криминальной статьи, а я ей снова работу подкинула! Да и ещё какую! Один легкий взмах биты и, пожалуйста, любимый племяш короля превратился в клинического идиота!

С одной стороны, конечно, я абсолютно в своём праве и действовала исключительно в рамках необходимой самообороны, но с другой. с вашего венценосного дяди станется перевернуть всё с ног на голову и я снова стану без вины виноватой! Так что, пожалуй, -девушка окинула пленника взглядом, каким энтомолог смотрит на диковинное насекомое, прежде чем его расчленить, - для моей нервной системы гораздо спокойнее будет, приложить вас битой ещё разок и прикопать где-нибудь в пустынном месте.

После этих слов пленник, до сих пор молча внимавший представлению, хмыкнул. -Интересные, однако, вы используете средства для успокоения нервной системы!

- Да, - кивнула девушка, - аж настолько я вас ненавижу, - её огромные голубые глаза с вызовом вперились в его задумчивые серые. - Настолько, что единственное, что мне от вас нужно - это чтобы вы горели в аду, а я могла наблюдать за вашими мучениями! Поэтому видела я вашу сделку в гробу и белых тапочках! И это я ещё мягко выразилась!

- Но вы же деловая женщина, и должны понимать... - Марано укоризненно покачал головой. - Хорошо, - вздохнул он, отметив, что его неодобрительное замечание лишь ещё больше настроило хозяйку дома против него. - Я выложу вам все свои карты, а вы уже решайте. - мужчина испытывающе посмотрел в глаза своей визави и с удовлетворением отметил в них загоревшийся огонёк интереса. - Мы обхаживали всех приближенных к Галлезе годами, однако все они настолько боялись своего всесильного босса, что ничто не могло убедить их стать свидетелями против него. А вот с Ферретом нам, наконец -то, повезло. На наше счастье, он оказался не только азартным игроком в карты, но и совершенно никудышным. Поэтому, несмотря на свой довольно приличный доход, он залез в громаднейшие долги. И при этом должен он был дельцам, которые весьма охотно наносили телесные повреждения своим должникам. А Феррету, ясное дело, все его части тела были очень дороги. Посему, дабы расплатиться с долгами он начал понемногу «брать взаймы» у босса. Само собой разумеется, «взаймы» он предпочёл брать так, чтобы босс об этом ничего не знал. Что не такая уж и сложная задача, если учесть, что у Галлези несколько десятков счетов, а Феррет - его теневой бухгалтер. То есть, бухгалтер, нанятый именно для того, чтобы надёжно прятать доходы своего нанимателя. Так что, если бы Феррет, как и все остальные подручные Галлезе, не был бы под столь пристальным наблюдением отдела дознавателей, то о его займах ещё не скоро кто-нибудь узнал.

Однако ему не повезло. Мы следили за каждым его шагом. Поэтому, как только у Феррета появился дополнительный доход, мы позаботились о том, чтобы некий анонимный «доброжелатель» сообщил Галлезе о глобальности долгов его теневого бухгалтера. И также о том, что с некоторых пор, несмотря на то, что проигрывать азартный бухгалтер меньше не стал, его финансовые дела неожиданно поправились. Вслед за чем, другой анонимный «доброжелатель» предупредил, но теперь уже Феррета, что Галлезе знает о его долгах и подозревает об утечке средств с его счетов. Наш расчет был прост, если Феррет ворует, то, как только Галлезе заикнётся об аудите он сам к нам прибежит. Ну, а если не ворует, то опять же аудит это выявит.

- Феррет, разумеется, воровал, - понимающе кивнула Элизабет.

- Да, наше предположение оказалось верным, - хмыкнул Марано. - Так что как только Феррет узнал об аудите и понял, что по итогам аудита ему однозначно не жить, он решил попытать счастья у королевской прокуратуры. Ну, а дальше, Элизабет, вы и сами прекрасно знаете, чем закончилась история. Однако рассказываю я всё это к тому, что на носу выборы в парламент. И популярность графа Галлезе, и как следствие партии Перуна такова, что партия Мары - скорее всего, проиграет. Что означает, что в кресле премьер-министра нашего королевства окажется преступник. Причём не просто вор и мошенник, а убийца. И что ещё хуже, это также означает, что до следующих выборов - власть короля, как представителя партии Мары, окажется весьма сильно ограниченной. Поэтому, Элизабет, мне просто крайне необходимо пошатнуть позиции партии Перуна и чем скорее, тем лучше. И вы, как ни беспомощно и жалко, это звучит - моя единственная надежда. Вы нужны мне, чтобы заставить графа беситься. Чтобы, зациклившись на ненависти ко мне, он попытался меня уничтожить и совершил ошибку.

- Допустим, - в раздумье кивнула девушка. - Но именно только допустим, потому что я ещё ничего решила, - она неосознанно вскинула вверх указательный палец. - Допустим, что я соглашусь вам подыграть... А через пару дней вдруг выяснится, что вы переоценили заинтересованность Кристиана во мне. И что тогда?

- Учитывая то, что через пару дней вы уже будете полностью оправданы в глазах общественности, и на руках у вас будет компенсационное обязательство, подписанное мной, то «ЧТО ТОГДА» - будет уже не вашей проблемой, а исключительно моей, -усмехнулся Марано.

Правая бровь его собеседницы выразительно изогнулась.

- Но именно об этом вы и спрашивали, - понимающе кивнул мужчина. - Что ж, - кивнул он ещё раз, - заявляю официально, насколько это, конечно, возможно, учитывая обстоятельства, - высший чин королевской прокуратуры многозначительно покосился на свои связанные руки и ноги. Его визави же в ответ на это лишь недоуменно пожала плечами. - Ладно, - обиженно насупился прокурор, всем своим видом явно намекая на то, что он де к ней со всей душой, а она. - Заявляю официально, - цедил он сквозь зубы, сверля девушку исподлобья, - что извинения Его Величества вам будут принесены уже сегодня вечером. При условии, конечно, что мы договоримся и я получу, наконец, свободу передвижения! - на последней фразе хладнокровие, которым королевский прокурор Эдвард Марано так гордился, дало сбой, так что он в буквальном смысле прорычал последние слова.

Зато Элизабет была само спокойствие и рассудительность.

- А вы не опасаетесь того, что едва только Его Величество восстановит моё честное имя в глазах общественности, я тут же объединюсь с Кристианом? В конце концов, нас с ним ведь столь многое связывает, - закусив нижнюю губу и сузив глаза, хозяйка дома вызывающе-иронично посмотрела на собеседника.

- Нет, не опасаюсь, - угрюмо буркнул прокурор.

- Не опасаетесь?! - брови собеседницы недоуменно взметнулись вверх. - Надо же! И что же мне мешает поступить именно таким образом?! Учитывая моё искреннее и страстное желание отомстить вам?

- Вам помешает то же, что мешает принимать от Галлезе цветы - вы теперь точно знаете, что он хладнокровный убийца, - убежденно возвестил мужчина. - Кроме этого, есть ещё и то, что вы верили ему, а он обманул ваше доверие. А вы не из тех, кто легко прощает подобное.

- Откуда вам знать из каких я, - иронично хмыкнула девушка, непроизвольно отведя в сторону полный горечи взгляд. Впрочем, взгрустнула она лишь на мгновенье, потому что уже в следующую секунду её блуждающий взгляд зацепился за магокамеру, лежащую на журнальном столике в пределах досягаемости её руки. Внезапно Элизабет озарила грандиозная по своей каверзности и пакостности идея.

- Хорошо, господин королевский прокурор, - изрекла девушка, протянув руку к магокамере, - я обещаю вам, что подумаю над вашим предложением, - чинно возвестила она, хитро улыбаясь. - А пока. Улыбочку, пожалуйста!

И прежде чем мужчина успел что-либо не только ответить, но и осознать, щёлкнула магическая вспышка.

- Ч-ч-ч-ч-что в-вы-вы-вы делаете?! - задал риторический вопрос ошалело-оторопевший пленник. Ошалел он, ясное дело, именно от того, что прекрасно понимал, что именно его визави только что сделала.

- Магиснимок для завтрашнего утреннего выпуска «Глас Перуна»! - сладким голоском проинформировали его.

- Вы не посмеете!!! - громогласно-грозно возмутился важная прокурорская шишка и член королевской семьи в одном лице. И тон этого лица ясно говорил, что оно искренне верит, что раз уста его изрекли «не посмеете», то значит, тот, кому это было сказано, ни за что не посмеет.

Ответом лицу стала всыпшка номер два и злорадная ухмылка. - Вы правы. Отправить только в «Глас Перуна» будет несправедливо по отношению к «Гласу Мары», - «искренне согласилась» с ним девушка.

- Но этот мой снимок может повредить нашей с вами легенде, если вдруг вы согласитесь на мое предложение! - поняв, что приказной тон в переговорах с террористкой не самая правильная переговорная позиция, мужчина попытался урезонить свою визави, воззвав к её чувству ответственности.

Будучи опытным переговорщиком, Марано правильно выбрал тактику. Вот только и с другой стороны переговорщица ему тоже попалась не лыком шитая.

- Это может повредить задуманной вами легенде, только в том случае, если станет известно, что снимок делала я, и что сделан он был в моём доме, - невозмутимо возразила террористка. - А ЭТО ваше фото в газету передам не я, а анонимный «доброжелатель», -широко улыбнулась она. - Не переживайте, я всё продумала, - предупредила она возражения своего оппонента. - Я обрежу снимок так, чтобы мебель в кадре невозможно было опознать, и слегка осветлю задний фон, чтобы и по стенам тоже мою гостиную нельзя было узнать.

- Н-но, н-но, н-но, это же повредит моей репутации! - в отчаянии воскликнул важный прокурорский чин, пред которым дрожали, которого боялись и которому поклонялись практически все в маранском королевстве.

- Пра-а-а-авда?! - удивленно протянула его визави, нарочито наивно захлопав длинными ресницами. - Ой! Ах! Как же я могла?! - всплеснула она руками. - Как я могла не подумать об этом?! - застыв в притворном раздумье, девушка постучала пальчиком по нижней губе. - Хотя нет, подумала! - Элизабет озарила прокурора самой чарующей из своих улыбок. - Ещё как подумала! И именно поэтому сделала! Пусть и маленькая месть, но та-аакая сладкая! Нет, сегодня все-таки не день, а сплошной праздник! - игриво подмигнула она пленнику.

Пленник задергался, пытаясь выпутаться из веревок. - Напрасно вы это. Только руки в кровь веревками разотрёте, - предупредила «заботливая и гостеприимная» хозяйка дома. -Тем более, что потерпеть осталось всего-то каких-нибудь парочку минут. Ровно столько мне ещё нужно, чтобы дошифровать сообщение и отправить. И затем...

- Я вас удушу! - искренне и убежденно пообещал мужчина.

- Вряд ли! - покачала головой Элизабет. - Если вы меня удушите, то это очень, уверяю вас, просто очень-очень повредит нашей с вами легенде! Если я соглашусь, конечно, на ваше предложение, - и она заговорщицки подмигнула проигравшему ей сегодня по всем статьям прокурору.

Тот лишь бессильно-укоризненно покачал головой. - Если вы не согласитесь, я привлеку вас за терроризм! Потому что это... То, что вы делаете. Это терроризм!

На это заявление своего визави новообъявленная террористка лишь благодушно хмыкнула и. добила: - А сказать вам, какую подпись я придумала для вашего снимка?

- Вы еще и подпись придумали?.. - обреченно простонал пленник и, прислонив голову к стене, закрыл глаза.

- Мугу, - озорно улыбнулась террористка. - «Королевский прокурор умылся, и кисло улыбнулся!» - с выражением процитировала девушка и тут же нарочито покаянным тоном посетовала: - Согласна, довольно корявенько и не особо звучно. Но, вы не расстраивайтесь, ваш снимок настолько хорош, что его даже мой корявый текст не испортит. - преувеличенно воодушевленным тоном заверила мужчину новоявленная гуру пиара.

- Вы. вы. вы. - сокрушенно качая головой, королевский прокурор пытался подобрать достойный цензурный (так как нецензурно высказаться, ему не позволяло аристократическое воспитание) эпитет для того, чтобы передать всю гамму, одолевавших его чувств. И снова и снова терпел неудачу. - Вы. безжалостный, свирепый и кровожадный монстр!

- И. отправлено! - радостно известил, не оставшись в долгу, монстр.

- Надеюсь, теперь-то, вы меня развяжите?! - ворчливо поинтересовался пленник. -Кстати, что это за узлы такие? Искренне говоря, до сегодняшнего дня, я не знал, что мне могут попасться узлы, с которыми я не смог бы справиться, - с ноткой уважения в голосе признался один из самых могущественных и опытных в маранском королевстве магов.

- Мои фирменные. Или вы думали, что моя фирма считалась лучшей в королевстве из -за моих прекрасных глаз? - не удержалась от язвительной ремарки Элизабет. Вслед за чем нехотя, буркнула: - Фунум диссиминаабунте!

Все до единого узлы тут же сами собой развязались, и верёвки вялыми змейками сползли на пол.

- Ну, так вы согласны на мое предложение? - поинтересовался бывший пленник, массируя освобожденные от сдавливающих их верёвок запястья.

Хозяйка дома подняла к лицу мужчины долгий задумчивый взгляд. Мужчина затаил дыхание в ожидании. До этой минуты Марано и сам не понимал, насколько важен для него её положительный ответ.

Один удар сердца. Второй. Третий. Четвёртый. На пятом ударе его сердца она, наконец, озвучила своё решение: - Я дам вам ответ завтра. Мне нужно время, чтобы подумать и, к тому же, я хочу посоветоваться с подругой.

- Это та, которая была вашим адвокатом? - поинтересовался Марано.

- Я думаю, что вам уже пора, - проигнорировав вопрос, заметила хозяйка дома. Подойдя к входной двери, она широко распахнула её. - До завтра, господин королевский прокурор!

Глава 3

Как только за непрошенным гостем закрылась дверь, Элизабет достала из кармана коммустр и набрала номер своей лучшей подруги Лесли Монтгомери, которая была не только красивой и умной женщиной, но к тому же ещё и одним из лучших адвокатов Винтертауна.

Сегодня определенно был её день, потому что подруга ответила мгновенно. Вернее, попыталась ответить: - Всё в пор...

Вот и всё, что успела произнести Лесли, прежде чем была атакована артиллерийским словесным залпом. - Лес, а давай поспорим, что ты ни за что не угадаешь, кто меня осчастливил сегодня своим нежданным, негаданным визитом! - на одном дыхании выпалила Элизабет, горящая возбуждением и нетерпением поделиться последними новостями. - Хотя, мой тебе совет, не поддавайся на мою провокацию и не спорь, потому что ты и со сто первой попытки всё равно не угадаешь!

- Хорошо, спорить не буду, - покладисто согласилась Лесли. - А только предположу, что это не Кристиан. Его визит вряд ли бы привел тебя в столь радостно-возбужденное настроение, - насмешливо заметила она.

- Лес, сбылась моя мечта! - задыхаясь от восторга, поделилась своей радостью Элизабет.

- Я врезала-таки ему дубинкой по голове! И ещё умыла его наглую физиономию целым ведром ледяной воды! И связала по рукам и ногам! - гордо перечислила свои недавние геройства довольная собой девушка.

- Кому? Кристиану? Но где ты с ним встретилась? Он что, заявился к тебе домой?! Он что, приставал к тебе?! - между тем после каждой её фразы то удивленно восклицала, то возмущенно вопрошала подруга.

- Лес, да забудь ты о Кристиане! Он вообще не причём! Вернее косвенно он, конечно, причём, но битой я угостила не его! - выдала небольшую подсказку Элизабет.

- Лиз, ты сама сказала, что я ни за что не угадаю, поэтому говори уже! - одновременно и обеспокоенно и нетерпеливо потребовала подруга.

- Я надавала по темечку нашему общему знакомому королевскому прокурору Эдварду Марано! - донеслось ей самодовольное в ответ.

- Ч-чччто ты сделала? - в ужасе прошептала Лесли. - Лиз, ты в своём уме? Да он же тебя теперь.

- Лесли, но он сам виноват! - парировала не чувствующая за собой никакой вины Элизабет, после чего кратко, но образно изложила подруге события последнего часа. -Зато теперь он будет знать, как в чужие дома без приглашения вламываться! -исполненная праведного негодования резюмировала она в конце. - Ой, чуть не забыла рассказать, я его ещё и на магокамеру сняла, лови! Каков красавец? Ага?!

- Лиз, ты хоть понимаешь, что ты наделала? - в голосе подруги звучала неподдельная тревога. - Марано же этого просто так не оставит! Лиз, пожалуйста, скажи мне, что у тебя свидетели были...

- Лес, зачем мне свидетели? Я его сняла на магокамеру связанного по рукам и ногам в моей гостиной! Ах, да, я забыла тебе сказать, что отправила снимок в «Глас Перуна». В общем, не переживай, завтра у меня весь Винтертаун будет в свидетелях! Ну, и на чьей теперь улице праздник? Совершенно верно, на моей улице, хоть и маленький, но праздник! О-йе-ээ-э! О-йе-ээ-э! О-йе уауау-йе! - запела счастливая Элизабет.

- Святые небеса! Макошь помоги и защити! Лиз, Марано не из тех людей, кого можно выставить на посмешище! - посетовала подруга, совершенно не разделяющая ее радостного настроения. - Сиди на месте, дверь никому не открывай, я уже еду к тебе!

- Э-э, Лес. я тебе, конечно, всегда рада, но не близкий свет ведь же, а дело к ночи! -попыталась остудить пыл на пустом месте распереживавшейся подруги Элизабет. Однако адвокат Монтгомери её не слышала, она слышала только собственные тревогу и опасения:

- Лиз, повторяю ещё раз, если за тобой придут, двери никому не открывай! Тяни время! Жди пока я приеду! Потом скажешь, если что, что ты в душе была. А я уже еду!

- Кто за мной придет? - недоуменно вопросила Элизабет. - Ты всё неправильно поняла! Это я ему нужна, а не.

- Лиз, я уже еду! И подруга, закругляйся с вином! Или что ты там на радостях пьёшь? -перебила её Лесли, догадавшись в чём причина слишком уж обесбашенно -радужного настроения подруги. - Закрой на замок все двери! И когда я говорю все двери, я имею в виду и ту, которая выходит на задний двор. Активируй все возможные защитные заклинания, никому не открывай и не отвечай ни на чьи звонки!

- Лес, ну, послушай меня! Ты зря беспокоишься, не будет никаких обвинений! Я тебе гарантирую! Я же тебе уже объяснила, что я ему нужна, чтобы заставить беситься Кристиана, - попыталась Элизабет в очередной раз вразумить подругу.

- Лиз, я уже в машине. Так что скоро буду! - категорично заявила подруга и отключила свой коммустр.

Элизабет, не ожидавшая столь обеспокоенно-всполошенной реакции от подруги, несколько минут постояла в раздумье.

- Может права подруга, и я должна не веселиться, а бояться? Опять бояться? -переспросила она себя. И тут же сама себе ответила: - Ни в коем случае! Сколько же можно бояться?! Я не буду больше бояться! По крайней мере, сегодня, - оговорилась она.

- Завтра может быть, но не сегодня! Как же хорошо, что Лесли скоро будет! Я смогу ей всё не только подробно рассказать, но и в лицах показать! То -то она обхохочется! И это просто отличный повод для тоста! - девушка плеснула себе очередную порцию вина. -Какой сегодня всё-таки хороший день!

Девушка всё ещё улыбалась, когда затрезвонил коммустр, сообщая о входящем звонке. Уверенная в том, что это звонит Лесли, эгоизм, которой восторжествовал над инстинктом опекать и защищать бедную Лиз, не глядя на дисплей, она нажала кнопку «принять вызов». - Что, Лес здравый смысл восторжествовал над материнским инстинктом, и ты передумала ехать ко мне на ночь глядя?! - хихикнула она.

- Лиз, что происходит? Что у тебя дома делал Марано? - в трубке раздался властный и слишком хорошо знакомый голос.

- Крис? - оторопело уточнила Элизабет, досадуя на себя. Ну почему, почему она не посмотрела на дисплей коммустра, прежде чем ответить на входящий звонок? Ведь именно для этой цели в памяти её аппарата и хранился номер Кристиана Галлезе.

- А откуда?.. - недоумённо переспросила она. Впрочем, недоумение почти сразу переросло во враждебность. - Ты, что следишь за мной?!

- Не слежу, а присматриваю, - бархатным голосом поправил бывший возлюбленный. -Потому что беспокоюсь о тебе. Так что там с Марано? Что он у тебя делал?

- Что он у меня делал? - недоуменно-язвительно переспросила она. - Да, чтобы не делал, тебя это не касается! - и она ничтоже сумняшеся сбросила сначала звонок, а затем и отключила коммустр.

- Присматривает он за мной! - зло выкрикнула она. - А Марано оказывается наверняка действовал, а не на ощупь, когда говорил, что Кристиан во мне особо заинтересован. Вне всякого сомнения, знал сволочь прокурорская, что Галлезе не только цветы мне шлёт, но ещё и следит за мной. Я не знала, а он знал! Эта мысль не просто раздосадовала ее, но озадачила и обеспокоила.

Элизабет сама была довольно неплохим менталистом и для того, чтобы «присматривать» за ней втайне от нее, делать это должен был гораздо более сильный маг-менталист, чем она сама. И стоили круглосуточные услуги такого мага весьма недешево. Настолько весьма недешево, что затраты на ежедневную тысячу роз, которыми Кристиан снабжает её уже третью неделю, по сравнению с затратами на услуги мага - это как при заказе вечернего платья потратится на дополнительную пуговку.

- Я у нас, конечно, девушка видная, но не до такой же степени... - прошептала не на шутку встревоженная девушка. - Что же происходит, лихо их всех побери?! Что тебе нужно от меня, Крис?

Глава 4

За четыре дня до похищения и убийства Дерека Феррета. Замок графа Кристиана Галлезе, малый спортзал.

- Ну, что Джесси, надеюсь с тебя достаточно? - Кристиан Галлезе возвышался над поверженным другом.

- Крис, что на тебя нашло сегодня? Ты отдел меня как боксерскую грушу!

- Я места себе не нахожу, - опустился на мат рядом с другом Галлезе.

- Из-за Лиз? - Джесси отвинтил крышечку с бутылки с водой и отпил.

- Неужели я настолько прозрачен? - задал Галлезе риторический вопрос.

Однако Джесси ему ответил. - Я не только твой подельник, но и друг, Крис. Ты сам не свой с тех пор, как вы встретились в баре, и она отшила тебя! В очередной раз...

- Э-э-э! - пнул друга в плечо оскорбленный наклёпом Кристиан. - Что значит в очередной раз? В прошлый раз она отшила меня десять лет назад.

- Хорошо, хорошо, как скажешь, - поднял обе ладони вверх, словно бы сдаваясь Джесси.

- Так и запишем, Лиз никогда не игнорировала твои звонки, пока ты жил в Перунсити, -напомнил «добрый» друг. - Или лучше запишем, что ты ей никогда не звонил?

- Джесси, ты мне скажи, тебе, что жить темно? - изогнул правую бровь Кристиан. - А то я ведь могу подсобить, засвечу тебе фонарем в глаз! Я звонил ей всего -то каких-то два раза. Один раз лет пять назад, когда более или менее стал на ноги. И второй раз перед переездом в Винтертаун. И да, она не ответила на оба звонка. И да, это меня задело. Но также, если хочешь знать, это утвердило меня в мысли, что правильно я сделал десять лет назад, когда бросил её.

- Ха! Я помню, - хмыкнул Джесси. - Ты решил проверить, на что Лиз ради тебя готова и потому послал ей сообщение, в котором потребовал, чтобы она всё бросила и срочно примчалась к тебе по первому требованию. А она тогда была за тысячу километров на какой-то там олимпиаде. И потом на свой день рождения ты явился в обнимку с этой блондинкой, кстати, как её хоть звали?

- Я не помню, - огрызнулся Крис. - Я хотел досадить Лиз, а она просто подвернулась под руку. А потом мы с тобой нажрались как свиньи, и ситуация окончательно вышла из под контроля.

- Да, уж, памятная получилась вечеринка! - хохотнул Джесси. - Я думал, что твой отец тебя просто убьет, так зол он был.

- Не убил. Просто заявил, что чаша его терпения переполнена, и он палец о палец не ударит, дабы похлопотать за меня и на сей раз. Затем прочитал лекцию о том, что я должен научиться нести ответственность за свои поступки и позволил отправить меня рядовым на границу Яви и Нави. Старый лжец! - презрительно скривил губы Кристиан. -

А на самом деле, этому трусу и жлобу просто не хватило духа признаться моей матери, что мы практически разорены!

Джесси понимающе кивнул. И, зная, насколько больной для Кристиана являлась тема взаимоотношений с отцом - поспешил сменить тему.

- Так что же мы будем делать с Лиз, Крис? Может, всё-таки найдем другого козла отпущения?

- Нет другого козла отпущения, - мрачно покачал головой Галлезе. - Я себе все мозги наизнанку вывернул, но так и не смог ничего придумать. Если бы я знал, что вновь увидев её, я. Но теперь уже слишком поздно для того, чтобы вносить столь кардинальные изменения в наш план. На данном этапе, ситуация такова, что мы либо подставляем Лиз, либо другого, весьма полезного мне человека. Человека, который ещё не раз мне пригодится. Лиз мне очень дорога, но и раскидываться такими полезными контактами я не могу себе позволить. И, кроме того, - жёстко усмехнулся Кристиан, - в свете того, что Лиз не понимает своего счастья, которое привалило ей в моём лице, мне даже на руку, чтобы у неё случились крупные неприятности. Это даст мне возможность стать её рыцарем в сверкающих доспехах. Да, я её подставлю, но я же её спасу.

- Да, уж, повезло Лиз, так повезло! - укоризненно покачал головой Джесси.

- Друг, - протяжно вздохнул Кристиан, - не сыпь соль на раны! Самому тошно, но дело прежде всего! А о Лиз, кстати, не беспокойся. Я позабочусь о ней. Тем более, что у меня в отношении неё самые серьёзные намерения. Самые, что ни на есть матримониальные.

Лиз, к слову, всегда нравилась моей матери, - молодой мужчина грустно усмехнулся. Опять же, кровь Лиз, делает её идеальной кандидаткой в матери моих детей.

* * *

Десять лет назад, восемнадцатилетние Кристофера Галлезе. Роскошный зал загородной резиденции фамильного имения Галлезе.

Переливающиеся самоцветами тяжелые хрустальные люстры, начищенное до блеска фамильное серебро, накрахмаленные до хруста белоснежные скатерти, изысканнейший фарфор, бриллиантовые блики, отражающиеся в сотнях бокалов винных, коньячных и прочих, и все это сверкает в ярком свете десятков тысяч магических огоньков, подсаженных не только в люстры, но и в многочисленные настенные светильники и в канделябры, расставленные на столах.... В серебряных ведерках, заполненных льдом, охлаждаются тончайшего вкуса и аромата изыскайнейшие вина и шампанское. На столах расставлено многообразие вычурных яств на любой вкус от навиокеанского лобстера до правиморских креветок, и от явиземельных куропаток до славиземельных мамонтов. На кухне с нетерпением ожидал своего часа громадный многоярусный торт. В зале играла приятная баллада, которую исполняла любимая рок-группа именинника.

Мать именинника Графиня Оливия Галлезе опытным, наметанным глазом осмотрела зал и осталась удовлетворенна торжеством: все, за исключением незначительных нюансов, было так, как и было ею задумано. Единственное, что заставило ее нахмуриться, это то, что вместо Элизабет Норфлок рядом с ее сыном крутилась неизвестная ей блондинка. Оливии нравилась Лиз, так как девушка очень благотворно влияла на ее любителя покутить дебошира-сына. Но вот уже четыре месяца он вел себя почти как образцовопоказательный сын.

- Кристиан, а где Лиз?

- У нее как обычно нет на меня времени.

- Но сегодня же твой день рождения?

- Вот именно! И где же она? - Кристиан с несчастным видом развел руками. - Вот я и нашел себе утешение! Но она не на того напала и я так ей и сказал!

- Но ты же сказал, что она не пришла?

- Так я ей по коммустру сказал, когда понял, что она опять предпочла мне свою подружку Лесли! Я предложил ей выбор или я или ее университет с этой ее демоновой подругой Лесли, которая постоянно настраивает ее против меня. Так что, теперь она думает...

- Она думает? - скептически переспросила Оливия Галлезе. - Или она тебя послала, куда подальше со всеми твоими претензиями и требованиями?!

- Расслабься мам, она просто еще не осознала, что потеряла!

- А если она так и не осознает? - хмыкнула Оливия.

- Такой вариант полностью исключен. Разве можно не осознать, что лишилась вот этого?

- он провел руками сверху вниз, указывая на себя.

- Крис, ты мой сын и я люблю тебя, но думаю, что в данном случае ты совершаешь ошибку. Ты заставляешь Лиз отказаться от ее будущего в угоду тебе! Это в высшей степени эгоистично, сын!

- Мама, всем нам приходиться чем -то жертвовать. Значит у Лиз такая судьба, жертвовать ради меня.

- Крис. - Оливия укоризненно покачала головой.

- Мам, да не парься ты! Я слишком лакомый кусочек, чтобы от меня отказаться: сумасшедше богат, ослепительно красив, невероятно умен и неподражаемо обаятелен! А Лиз хоть и сглупила сегодня, но вообще-то она далеко не дура!

* * *

Лесли подъехали к дому подруги, когда уже смеркалось. И возможно из-за этого, а возможно и из-за того, что у нее нервишки в последнее время шалили, но ей показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она оглянулась по сторонам, уделив особое внимание густым зарослям кустарника и беседке, увитой лозой винограда - ни шороха. «Фу-у-ух! Показалась.» - поежилась она и, прочитав пароль -заклинание, толкнула перед собой калитку. Подтверждая ее предположение «показалось», как только она захлопнула за собой калитку беспокойство тут же отступило. «Ну, все! Завтра же иду в лавку к травнице за успокоительным сбором! - мысленно пообещала она себе. - А то, такими темпами я скоро от каждого шороха шарахаться буду!» Из дома доносилась громкая музыка, сопровождаемая голосом Лиз, которая подпевала певице. Сама же Лиз при этом еще и самозабвенно вытанцовывала, вооружившись расческой как громкофоном. Лесли не смогла ни остановиться, чтобы посмотреть на это: Лиз явно штормило («Очевидно, - с улыбкой подумала Лесли, - подруга решила, что какая ж песня без балета, какой же праздник без вина!»), но особенно разброд и шатание в ее обычно отточенных и точных танцевальных движениях стали заметны, когда она, закончив с медленным и плавным адажио, перешла к прыжкам аллегро (прыжки, исполняемые в очень быстром темпе), которые она пыталась комбинировать с фуэте (вид быстрого и резкого поворота; при этом, открытая нога во время поворота сгибается к опорной ноге и резким движением снова открывается) и пируэтами (вертушки), но все же полное фиаско (в том смысле, что Лиз таки запуталась в собственных ногах и рухнула мешком рассыпавшейся картошки на пол, то есть распласталась по полу) она потерпела с тур шене (быстрые повороты, следующие один за другим, исполняемые на двух ногах по диагонали или по кругу на цыпочках).

Справедливо рассудив, что на этом, по крайней мере, этот ее танец окончен, Лесли нажала на звонок комунивидеофон.

- Лес! - верещала, открывающая дверь Лиз. - Ты пришла! А я так тебя ждала! Так ждала! Вина? - она кивнула на начатую бутылку вина, третью уже, судя по пустой таре, находившейся здесь же.

- Мне да, - кивнула Лесли, - а тебе думаю, уже хватит. И Лиз сколько раз я тебе говорила, чтобы ты закрывала жалюзи!

- Да, мам! Сейчас все сделаю, мам! - захихикала Лиз и попыталась подскочить, чтобы выполнить распоряжения подруги, то есть закрыть жалюзи. - У-ху-ху-ху! - схватилась она за голову. - Комната как-то слишком уж шатается! Я, наверное, просто пока посижу здесь...

- Посиди, посиди! - хмыкнула Лесли, подошла к окну и сама закрыла жалюзи

- И музыку выключи., а то башка, кажется, начинает трещать. - жалобно попросила Лиз.

- Но не просто сиди, а давай набирай своего друга из «Вестника Перуна» и отзывай назад прокурорское фото, - потребовала Лесли ответную услугу, выключая музыку. - Где, кстати, твой коммустр?

- Не скажу! - категорично заявила Лиз. - И никакое фото, я отзывать не буду! Я может об этом только и мечтаю, как завтра проснусь, налью себе чашечку кофе, возьму в руки «Вестник Перуна». а там, на первой странице пра -а-а-ку-у-у-ро-о-ор, который умылся и улыбнулся! Нет, Лес, никто у меня это удовольствие не отнимет! Никто! Даже и не проси!

- Лиз, как твоя подруга, наблюдавшая этого надутого, бессердечного, мстительного, мерзопакостного индюка в зале суда в течение целого месяца, я тебя понимаю и абсолютно поддерживаю! Но как твой адвокат. Лиз, я требую, чтобы ты следовала моим советам!

- Не-а! Ни за что! - замотала головой Лиз.

- Значит, я позвоню!

- А у тебя нет его номера! Ха -ха-а! А мой коммустр ты не найдешь, ха -ха-а! А если и найдешь, то он запаролирован, ха-ха-ха -ха-а! - дразнилась Лиз. - И вообще Лес, ты слишком много беспокоишься! Г оворю же у меня все под контролем! Он у меня на крючке!

В этот момент раздался звонок комунивидеофона. - Вот навь, и кого это на ночь, глядя, принесло?! Лес глянь, А-а?! А то меня штормит немилосердно из -за того, что в голове бушует жуткий ураган.

- Вот это ты точно заметила, ветер у тебя в голове, а не мозги! - буркнула Лесли и посмотрела на экран видеофона.

- О, мать моя женщина! - застонала Лесли. - И ты говоришь, что у тебя все под контролем? Так почему же тогда у тебя под дверью торчит прокурор практически с группой захвата?

- Ой, Лес... - хихикнув, отмахнулась Лиз, - это даже не смешно!

В этот момент звонок комунивидеофона прозвонил снова.

- Вот именно! Это не смешно! Это ужасно, Лиз! Я тебя умоляю, звони! Звони, прямо сейчас и отзывай ты это дурацкое фото! И если свидетелей не было, и он действительно залез к тебе в дом, то все остальное - я отобью!

- Ха! Хороший трюк, Лес! На понт решила меня взять! Только я еще не настолько пьяна, чтобы меня можно было развести на пустом месте! Ладно! Сама посмотрю!

В этот момент снова раздался звонок видеофона.

- Да, иду, иду, уже! - хотя говоря «иду» это она себе весьма польстила, потому что сначала она на четвереньках добралась до ближайшей стены, а затем уже пошла... с трудом передвигая подкашивающиеся ноги и опираясь на стену.

- Мамочки! И, правда, белобрысый индюк! Так ты правду говорила?! Ох, Богиня! Что же мы делать-то бу-уде-э-э-м? - Лиз протрезвела мгновенно.

- Сначала ты звонишь своему другу и отзываешь фото, потом удаляешь его из коммустра, потом я открываю дверь!

- Лес, не могу! - печально замотала она головой в разные стороны, надув губки. -Принципы не позволяют! - грустно-грустно объяснила она. - Вот понимаю умом, что надо, а не могу. - шмыгнула она носом. - Так что, в общем, двум смертям не бывать, а одной не миновать - открывай подруга дверь!

Лесли открыла дверь и, загораживая собой Лиз, потребовала: - Ордер на арест есть?

- Вот, вот, ордер, на арест есть?! - выпрыгнула из-за спины подруги Лиз.

- А-а-а! Вижу, Элизабет, что для меня вы вина пожалели, что бы вам больше досталось! -он окинул ее снисходительно-насмешливым взглядом.

- Господин, прокурор, давайте по существу! Ордер есть! - одернула его Лесли.

- Да, господин прокурор, давайте по существу! Если ордер на арест есть, то арестовывайте. Вот она я. Но фотку все равно не отдам! А если нет, то приходите завтра!

- снова вставила свои пять копеек хозяйка дома.

- Лиз, уйди, а?! Ты мне работать мешаешь. - попросила адвокат.

- Лес, с чем тут работать? Ты лучше меня послушай! - она несколько раз ткнула пальчиком себе в грудь. - Нет у него никакого ордера. Потому что если бы был, он бы им уже махал у тебя перед носом! Но ведь не машет же. - она прищелкнула языком. - Так что поверь мне. - она приложила ладошку к груди. - .потому что я его повадки хорошо знаю! Нет у него ни-ка-ко-го ордера!

- Вы правы Элизабет, нет у меня никакого ордера, но у меня есть звонок на информационную линию...

- И, разумеется, от анонимного доброжелателя, так ведь? - елейным голосом вопросила она.

- Да. - кашлянул он.

- Вот видишь, Лес, я его повадки хорошо знаю!

- .но это не то, что вы думаете, Лиз. Нам сообщили, что у вас в спальне находится мертвое тело!

- Еще нет, - замотала она головой, - но обязательно будет, как только вы туда войдете!

- Элизабет, я серьезно, нам нужно осмотреть вашу спальню. Это ради вашей же безопасности!

- Ради моей безопасности у меня есть охранная система, так что обойдешься, дорогой! Ишь ты, шустрый какой, сегодня предложил стать его девушкой и сегодня же ему уже и спальню покажи!

- Элизабет, я бы на вашем месте на вашу охранную систему не надеялся, я сегодня за десять минут ее взломал и проник в ваш дом.

- Ага! Все слышали! - она окончательно выпрыгнула из -за спины подруги и указала пальчиком на всех присутствующих. - Он сегодня проник в мой дом, пока я в душе была! А я его не приглашала! Да, кстати, ВСЕ!!! Не забудьте завтра купить «Вестник Перуна», там будет кое-что интересное про вашего начальника!

- Не слушайте ее, она пьяна! Ли -и-из! - рыкнул он в бешенстве.

- Взломщик! Взломщик! Взломщик! Взломщик! Взломщик! Взломщик! Взломщик! -мотая головой и подпрыгивая, как пятилетний забияка дразнилась она.

- Лесли, вы трезвая, серьезная женщина образумьте ее, пожалуйста! Поверьте мне, у меня есть основания опасаться за жизнь Лиз.

- Он думает, что Кристин меня так к нему ревнует, что аж убить хочет! - на ушко подруге сообщила она, правда, забыв при этом понизить голос. - И кстати, вы зря обижаете мою охранную систему, если бы вы не изучили мои методы плетения заклинаний и кодирования магических потоков от и до во время суда, то фиг бы вы ее взломали за двенадцать минут!

- За десять! - поправил он.

- Да, какая разница! Просто фиг бы!

- Господин прокурор, я правильно вас понимаю, вам просто нужно убедиться, что у нее в спальне нет никакого трупа, и тогда вы сразу же уйдете?

- Так и есть, - кивнул он ей. - Чтобы прийти завтра! - эту фразу он адресовал Лиз.

- Тогда проходите? - разрешила Лесли. - Но только одновременно со мной!

- И со мной! - поддакнула Лиз.

- Вы что думаете, я вам труп подкину? - хмыкнул Эдвард Марано.

- Для того, чтобы устроить новые неприятности для Лиз, вам совсем не обязательно подкидывать ей труп, запрещенные препараты, тоже подойдут.

- Да! - поддакнула Лиз.

- Спасибо за идею! - буркнул королевский прокурор.

- Вот, пожалуйста! Моя спальня! Но вы в ней, господин прокурор, первый и последний раз! - заявила Лиз, которая не видела еще саму спальню, а просто стояла на ее пороге, так как путь ей преградили, застывшие как громом пораженные, Лесли и Эдвард Марано.

- Еп, труп... тут не поспоришь! - резюмировала Лесли.

- А ну с дороги! - Лиз изо всех оттолкнула Марано. - Какой еще труп? О Мара! Бедная, бедная птичка! Ей кто-то свернул шейку!

- Лиз, смотри! - Лесли указала на надпись, которая материализовалась просто из воздуха, как только Элизабет вошла в комнату.

- Шлюха. - прочитала Лиз. - Все! Вот теперь, я не сомневаюсь, что это ваших рук дело, господин прокурор! - она ткнула указательным пальцем ему в грудь. - Что решили запугать меня, чтобы я посговорчивее стала?! Думаете, я поверю, что голубка со свернутой шеей, и вот это. - она махнула рукой в сторону надписи, - .это рук Кристиана! Да, никогда! Он эгоистичный, самовлюбленный придурок, но вот на такое -он не способен!

- Если вы действительно не общались с ним десять лет, то, как вы можете быть в этом так уверены? - с вызовом спросил у нее Марано.

* * *

На следующее утро, после описанных выше, событий. Офис Кристина Галлезе.

- Спасибо, будем на связи, - закончил беседу Кристиан с невидимым собеседником. Он встал, спрятал в сейф коммустр, затем вздохнул, и достал из кармана другой, нажал на кнопку быстрого набора: - Джесси! Ты мне срочно нужен!

Через пару минут Джесси уже был у него в кабинете.

- Джес, мой информатор только что сообщил, что Элизабет кто-то вчера подкинул голубя со свернутой шеей и оставил в ее спальне надпись: «Шлюха», магически активировавшуюся при ее появлении. Ты ничего не хочешь мне сказать по этому поводу?

- Крис, ты что думаешь, это я? - оторопел Джесси.

- Нет, естественно. Но от тебя я хочу узнать, чем навь их возьми, занимаются два твоих так называемых высококлассных мага, которым я плачу настолько бешенные деньги, что за эти же деньги я бы мог целую армию магов прикупить?! И плачу я им как раз за то, чтобы они охраняли ее от подобного! Джес, это уже второй прокол, с тех пор как ты проворонил заклятие отмщения, которое наложил на себя Феррет...

- Крис, я признаю, что с Рейном Фонтьемар, магом, которому мы заплатили за похищение и убийство Феррета, вышел серьёзный прокол, но в этот раз. Я, разумеется, всё выясню еще, но я более, чем уверен, что голубя подкинул не брат погибшего мага. Сам посуди, ведь всё чего хочет, Г ейл Фонтьемар - это рассказать Лиз о том, кто именно ее подставил, чтобы она помогла ему добиться правосудия для его брата. В общем, я имею в виду, что если бы он смог пробраться к ней в дом, то он бы с ней поговорил, а не оставил голубя со свернутой шеей и оскорбление, зависшее в воздухе. Это, насколько я понимаю, гораздо более похоже на Марано. Поскольку он явно затеял какую -то игру.

- Значит, Марано! Навь его подери! - Кристиан с такой силой двинул кулаком в стену, что кровь выступила на костяшках. - Можно подумать, мне с Лиз и так проблем мало, так теперь еще и этот приблудный отморозок, леший бы его побрал, настраивает ее против меня!

Глава 5

Десять лет назад, восемнадцатилетние Кристофера Галлезе. Роскошный зал загородной резиденции фамильного имения семьи Галлезе.

Переливающиеся самоцветами тяжелые хрустальные люстры, начищенное до блеска фамильное серебро, накрахмаленные до хруста белоснежные скатерти, изысканнейший фарфор, бриллиантовые блики, отражающиеся в стекле сотен винных, коньячных и прочих бокалов - всё это сверкало в ярком свете десятков тысяч магических огоньков, подсаженных не только в люстры, но и в многочисленные настенные светильники и в канделябры, расставленные на столах. В серебряных ведерках, заполненных льдом, охлаждались тончайшего вкуса и аромата изыскайнейшие вина и шампанское. На столах радуя взгляд, обоняние и желудок красовалось многообразие вычурных яств на любой вкус: от навиокеанского лобстера до правиморских креветок, и от явиземельных куропаток до славиземельных мамонтов. На кухне с нетерпением ожидал своего часа громадный многоярусный торт. В зале играла приятная баллада, которую исполняла любимая рок-группа именинника.

Мать именинника графиня Оливия Галлезе опытным, наметанным глазом осмотрела зал и осталась удовлетворенна торжеством: всё, за исключением, возможно, совсем незначительных нюансов, было так, как и было ею задумано. Единственное, что заставило её нахмуриться, это то, что вместо Элизабет Норфлок рядом с её сыном крутилась неизвестная ей блондинка развязанного поведения, и которая поэтому уже заочно ей не нравилась.

Оливия боготворила своего единственного сына, но материнская любовь не сделала её ни слепой, ни глухой, поэтому она прекрасно понимала, что сын растёт разгильдяем, дебоширом и любителем покутить. - Весь в отца! - с нежностью и тревогой вздыхала она. И тут же с гордостью вспоминала, как разительно изменился Галлезе-старший, познакомившись с ней. И свято верила, что и непутёвость Галлезе -младшего тоже излечит любовь правильной женщины.

Именно такой женщиной и была в её понимании Элизабет. Что подтверждало также то, что её сын вот уже четыре месяца не влипал ни в какие сомнительные истории и домой приходил, пусть и не всегда трезвый как стёклышко, но зато самостоятельно.

- Кристиан! - окликнула встревоженная мать сына. - А где Лиз?

Молодой человек пошатнулся с той недвусмысленной амплитудой колебаний тела, которое говорило о том, что, по крайней мере, три из последних влитых им в себя бокалов коньяка были лишними. - У неё ик... как обычно ик... нет на меня времени! Ик... -делано безразлично сообщил он, преодолевая икоту.

- Но сегодня же твой день рождения. Лиз не могла. - недоуменно проговорила женщина, обращаясь скорее к себе, чем к сыну.

- Вот именно! Ик. - капризно подтвердил молодой человек. - И где она?! Ик. - он с нарочито несчастным видом развел руками. - Вот я ик. и нашел себе ик. утешение! Ик. - кивнул он на хихикающий блондинистый довесок в самом что ни на есть, агрессивно-боевом раскрасе, болтающийся у него на руке.

Оливия взмахнула рукой, и икота покинула сына. - А Лиз, она ещё пожалеет, именно так я ей и сказал! - продолжал он между тем делиться не только последними новостями, но и своими соображениями.

- И пра-аааавильно хи-хи -хи-х-хи сде-эээлал! Хи-хи -хи -х-хи - поддержал своего «героя» хихикающий и столь же нетрезвый, как и он, блондинистый довесок.

Графиня Галлезе поморщилась и снова взмахнула рукой. - Когда сказал? - насторожилась она. - Ты же только что сказал, что она не пришла? - красиво очерченные брови графини, сошлись на переносице.

- О-ооо ик. он-а ик. при ик. шла-аааа ик.! Хотик. онаик. лучшик. прик. ходик. ик. - попытался ответить вместо своего героя хихикающий блондинистый довесок.

Графиня сжалилась и снова махнула рукой, избавив на сей раз блондинку от икоты. и от голоса тоже.

- Она права, - поцеловал в подставленную щёчку свой безмолвный теперь блондинистый довесок молодой человек, - лучше бы Лиз и не приходила! - насуплено заявил он матери.

- Она мне в мой собственный день рождения испортила настроение!

Красиво очерченные брови графини недоверчиво изогнулись.

- И ещё эта её подруга Лесли, которая терпеть меня не может и постоянно настраивает против меня! Вот я предложил Лиз выбор: или я или эта её демонова учёба с демоновой же подругой! И отправил её домой, подумать над своим поведением!

Блондинистый довесок радостно захихикала и часто закивала, подтверждая его слова.

- Я не ослышалась, ты предложил Лиз пожертвовать учёбой в университете ради тебя? -изумленно уточнила Оливия.

- Всем нам приходиться чем -то жертвовать, - ничуть не смутившись, пожал молодой человек плечами. - У Лиз вот такая судьба, жертвовать ради меня...

- И вот это, - женщина неодобрительно-брезгливо покосилась на блондинку, занятую то ли выцеловыванием, то ли вылизыванием правого уха её сына, - если я правильно понимаю, присутствовало при этом?

Молодой человек с самодовольным видом утвердительно кивнул.

- А ты уверен, что это ты отправил Лиз? А не она тебя со всеми твоими претензиями и требованиями? - иронично усмехнувшись, уточнила мать.

Уловив в глазах сына досаду, Оливия укоризненно хмыкнула: - Так я и думала. И на её месте, пожалуй, я поступила бы также. Ладно, завтра поговорим. Кто знает, возможно, не всё ещё потеряно.

- Для кого потеряно? Для меня? - изумился Кристиан. - Ничего Лиз для меня не потеряна! Завтра, как миленькая, приползёт просить прощения!

- А если не приползёт? - насмешливо поинтересовалась мать.

- Мама, такой вариант совершенно исключен, - убежденно объявил сын. - Не родилась ещё такая, которая отказалась бы от вот этого? - и он провел руками сверху вниз, указывая на себя.

- Крис, ты мой сын и я люблю тебя, - укоризненно покачала головой женщина, - но не слишком ли ты переоцениваешь себя?

- Ничуть, - ухмыльнулся молодой человек. - Чисто-конкретно констатирую факты: баснословно богат, ослепительно красив, невероятно умен, неподражаемо талантлив и умопомрачительно обаятелен!

- Крис. - Оливия не удержалась от любящей улыбки. Даже в нетрезвом виде и рассуждая как полнейший кретин, но он у неё всё-таки такой очаровашка. - Завтра поговорим, - пообещала она.

Глава 6

Лесли Монтгомери подъехала к дому подруги, когда ночная тьма уже утвердилась на правах полноценной хозяйки. И возможно из-за того, что было уже ночное время, а возможно и потому, что в последнее время у неё нервишки пошаливали, однако ей показалось, что за ней кто-то наблюдает.

Девушка оглянулась по сторонам, уделив особое внимание густым зарослям кустарника и беседке, увитой лозой винограда - ни шороха.

«Лесли возьми себя в руки! Тебе показалось!» - отругала она себя и, прочитав пароль -заклинание, толкнула перед собой калитку.

В подтверждение правильности её предположения о «показалось», как только она захлопнула за собой калитку, тревога тут же улетучилась.

«Так всё! Завтра же иду в лавку к травнице за успокоительным сбором! - мысленно пообещала она себе. - А то не ровен час я скоро начну шарахаться от каждого шороха!»

Из дома доносилась громкая музыка, сопровождаемая голосом Лиз. Вооружившись расческой, словно это был громкофон, Лиз самозабвенно танцевала и подпевала, льющемуся из магодинамиков голосу популярной певицы.

Лесли не смогла отказать себе в удовольствии, насладиться редким и в высшей степени забавным зрелищем. «Да уж, - с улыбкой подумала Лесли. - Какой же праздник без вина! И что за пьянка без балета! Да уж, правду говорят, мастерство - его не пропьёшь, -посмеиваясь, комментировала Лесли отточенные годами тренировок танцевальные па подруги, когда та, закончив с медленным и плавным адажио, перешла к стремительным прыжкам аллегро[1]. - У-уууу! - закрыла глаза девушка, когда на одном из поворотов лихо скачущую балерину занесло прямиком в дверной косяк из -за того, что та зачем-то решила скомбинировать прыжки аллегро, фуэте[2] и пируэты -вертушки. - А вот вестибулярный аппарат может подвести! Но наши не сдаются! Да уж, я бы после такой неистовой встречи с косяком не встала бы! - восхищенно хмыкнула она. Вслед за чем, отметив, что подруга пошла на новый балетный заход, причём пыталась та станцевать не что-нибудь, а тур шене - быстрые повороты, следующие один за другим, исполняемые на двух ногах по диагонали или по кругу на цыпочках, потрясенно прокомментировала, -Хммм, вот уж точно мастерство не пропьёшь! И даже вестибулярный аппарат не поме...

И сглазила.

Не успела Лесли ещё и договорить, а Лиз уже запуталась в собственных ногах и рухнула мешком рассыпавшейся картошки на пол, то есть распласталась медузой по полу.

Справедливо рассудив, что на этом, по крайней мере, этот танец подруги окончен, Лесли нажала на звонок коммунивидеофона.

- Лес! - радостно заверещала, открывающая дверь подруга. - Ты пришла! А я так тебя ждала! Так ждала! Вина? - девушка кивнула на начатую бутылку вина. Третью, если судить по пустой таре, находившейся здесь же.

- Мне, пожалуй, да, - кивнула Лесли. - А тебе, думаю, уже хватит. И Лиз сколько раз я тебе говорила, чтобы ты закрывала жалюзи на окнах?!

- Да, мам! Сейчас всё сделаю, мам! - захихикала Лиз и попыталась подскочить, чтобы выполнить распоряжения подруги, то есть закрыть жалюзи. - У-ууу-ху-ху-хууууу! -схватилась она за голову. - Комната как-то слишком уж шатается! Я, наверное, просто пока посижу здесь...

- Посиди, посиди! - хмыкнула Лесли, подошла к окну и сама закрыла жалюзи

- И музыку выключи, пожалуйста, а то что -то голова, кажется, начинает трещать. -жалобно попросила Лиз.

- Пожалуйста, мне много, - покачала головой Лесли. - Давай услуга за услугу? Я выключаю музыку, а ты набираешь своего друга из «Гласа Перуна» и НЕМЕДЛЕННО отзываешь назад прокурорский магиснимок! - выключив музыку, потребовала она ответную услугу. - А где, кстати, твой коммустр?

- Не скажу! - капризно-категорично, надув губки, как маленькая девочка, заявила Элизабет. - И никакой снимок, я отзывать не буду! Я может только о том и мечтаю, как проснусь завтра, налью себе чашечку кофе, возьму в руки «Глас Перуна»... А там, на первой странице прокурор, который умылся и кисло улыбнулся! Нет, Лес, никто у меня это удовольствие не отнимет! Никто! Даже и не проси!

- Лиз, как твоя подруга, наблюдавшая этого надутого, бессердечного, мстительного, мерзопакостного индюка в зале суда в течение целого месяца, я тебя понимаю и абсолютно поддерживаю! Но как твой адвокат. Лиз, я требую, чтобы ты следовала моим советам!

- Не-а! Ни за что! - замотала головой девушка.

- Значит, я сама ему позвоню! - рассердившись на пьяное упрямство подруги, Лесли даже ногой топнула.

- А у тебя нет его номера! Ха -ха -ха -ха! А мой коммустр ты не найдешь, ха -ха-а! А если и найдешь, то он запаролирован, ха-ха-ха-ха-а! И если бы даже у тебя его номер и был, он бы всё равно тебя не послушался бы! - дразнилась Лиз. - И вообще Лес, ты слишком много беспокоишься! Говорю же у меня всё под контролем! Господин прокурор во мне зантре. тьфу ты, заиресо. заинт-ресован! Вот!

В этот момент раздался звонок коммунивидеофона. - Вот навь, и кого это на ночь глядя, принесло?! - изумилась хозяйка дома. - Лес глянь, А-а?! А то меня штормит немилосердно и в голове бушует та -ааакой ураган.

- Вот это ты точно заметила, ветер у тебя в голове, а не мозги! - буркнула Лесли и посмотрела на экран видеофона.

- Мать моя женщина! - застонала Лесли. - Твою мою за ногу! У неё всё под контролем! И если у тебя всё под контролем, Лиз, - почти взвизгнула она, - то почему, скажи мне, пожалуйста, у тебя тогда сейчас под дверью торчит прокурор? И не сам, а вместе с сопровождением, подозрительно похожим на группу захвата?

- Ой, Лес. - хихикнув, отмахнулась Лиз. - Шуточки у тебя, однако, со-оовсем не смешные!

Некто нетерпеливый за дверью напомнил о себе звонком коммунивидеофона ещё раз.

- Вот именно, Лиз! Это совершенно не смешно! Я умоляю тебя, звони! Звони, прямо сейчас и отзывай ты этот демонов снимок! И если свидетелей не было, и Марано действительно залез к тебе в дом, то всё остальное - я отобью!

- Ха! Хороший трюк, Лес! - Элизабет погрозила подруге пальчиком. - Решила взять меня на понт? Прости подруга, но тебе не повезло! Я ещё не настолько пьяная, чтобы меня можно было развести на пустом месте!

- На пустом месте? - хмыкнула Лесли. - Хорошенькое пустое место! Иди сама посмотри, какое пустое место!

- И посмотрю! - с вызовом в голосе пообещала хозяйка дома, перекрикивая очередную нетерпеливую трель коммунивидеофона.

- Да иду я, иду! Иду уже! - проворчала Элизабет в ответ на нетерпение того, кто за дверью и отправилась в путь...

Сначала она медленными, осторожными шажками, придерживая при этом голову, добралась до ближайшей стены. В поддержке стены девушка нуждалась для того, чтобы хотя бы вторую часть пути проделать относительно быстро.

Чем ближе она подходила к экрану коммунивидеофона, тем яснее ей становилось, что подруга ни словом, ни половиной слова не приврала.

- Ну это же надо! И, правда, индюк собственной напыщенной персоной! Да ещё и не один, а со свитой! - искренне возмутилась Элизабет.

Как же она могла так ошибиться в нём? Ведь ей даже в голову не пришло, что он может поступить как последний мерзавец! И это после всего того, через что ей пришлось пройти по его милости. Какая же она всё-таки наивная!

Её разочарование в господине королевском прокуроре и собственных умственных способностях было так велико, что она даже протрезвела. Правда, к сожалению, как позже выяснилось, ненадолго.

- Какая же я дура! - выругалась Элизабет и перевела вопросительный взгляд на свою подругу слеш адвоката. - Лес, что делать будем?

- Ты сейчас звонишь своему другу и отзываешь снимок! А я пока выиграю нам немного времени!

- Лес, я не могу! - упрямо надув губки, печально замотала головой Элизабет. - Мне принципы не позволяют! - скорчив грустную-прегрустную мину, объяснила она. - Вот понимаю умом, что надо, что ты всё правильно говоришь, а не могу. - шмыгнула она носом. - В общем, как говорится: двум смертям не бывать, одной не миновать! Открывай, подруга, дверь!

Подруга укоризненно покачала головой и, тяжело вздохнув, кивнула, - Ладно. Прорвёмся! Дверь Лесли не открыла, а приоткрыла, загородив при этом собой Элизабет.

- Ордер на арест есть? - потребовала она.

- Вот именно, ордер на арест есть?! - поддакнула хозяйка дома, выпрыгнув из-за спины подруги.

Прыжок не подвёл - господин прокурор её не только услышал, но и увидел. А вот вестибулярный аппарат, нельзя сказать, чтобы неожиданно, но от этого не менее несвоевременно - опять дал сбой. Как следствие, дабы вернуть себе равновесие Элизабет пришлось ухватиться руками за плечи подруги, чуть не завалив при этом и её. К счастью, Лесли вовремя среагировала и вцепилась обеими руками в косяк двери.

- А вы, как я посмотрю, Элизабет, для меня пожалели вина, чтобы вам больше досталось?! - насмешливо заметил Марано.

Оконфузившаяся хозяйка дома не сумела подобрать достойного ответа на этот выпад, поэтому лишь презрительно-уничижительно зыркнула исподлобья.

- Господин, прокурор, давайте по существу! Ордер есть! - сухим, официальным тоном одернула его адвокат Монтгомери.

- Да, господин прокурор, давайте по существу! - поддакнула на сей раз уже из-за спины подруги Элизабет. - Если ордер на арест есть, то арестовывайте. Вот она я, - и она, решительно отодвинув подругу в сторону, явила себя. Вся такая отважная, воинственная и гордая. - Но снимок ваш я вам всё равно не отдам! А если ордера нет, то приходите завтра, как мы с вами и договаривались!

- Лиз, пожалуйста, уйди! Ты мне мешаешь работать ... - с нажимом попросила адвокат.

- Лес, ну с чем тут работать? Я, - хозяйка дома ткнула себя указательным пальцем в грудь, - его, - теперь она ткнула пальцем в прокурора, - уже раскусила! Нет у него никакого ордера! Потому что если бы был, он бы им уже махал у нас перед носом! Но ведь не машет же. - девушка прищелкнула языком. - Так что поверь мне. - она снова ткнула себя пальцем в грудь, - .потому что я его повадки, пока он меня пытался отправить на плаху, отлично изучила! Нет у него ни-ка-ко-го ордера!

- Вы правы, Элизабет, нет у меня никакого ордера, - не стал отпираться Эдвард Марано. -Зато у меня есть звонок на коммуникационную линию дознавательского офиса.

- Дайте угадаю? - елейным голосом проворковала хозяйка дома. - От анонимного доброжелателя, так ведь?

Прокурора резко атаковал кашель. - В общем, да, - хмуро сообщил он, когда откашлялся.

- Вот видишь, Лес, я его насквозь вижу! - торжествовала Элизабет.

- И, тем не менее, - продолжал между тем Марано. - Раз сигнал есть, мы должны его проверить. А нам сообщили, что у вас в спальне, госпожа Норфлок, находится мёртвое тело!

- Ещё нет, - мотнула из стороны в сторону головой хозяйка дома. - Но обязательно будет, как только ВЫ, господин Марано, попытаетесь пересечь порог моей спальни!

«Нет, каков нахал! - мысленно негодовала Элизабет. - Ещё днём предлагал быть ему лишь фиктивной девушкой, а вечером ему уже и спальню покажи!»

- Элизабет, боюсь, вы не совсем верно оцениваете ситуацию. На вашу девичью честь никто не претендует, - словно прочитав её мысли, с усмешкой парировал мужчина. - Нам необходимо осмотреть вашу спальню исключительно ради вашей же безопасности!

«Это что сейчас было? Неуклюжая попытка - успокоить или, наоборот, изящная и при этом, вполне успешная - оскорбить?» - мысленно озадачилась Элизабет. Причём озадачил её также и тот вопрос, а почему собственно её это так волнует?

Вслух же она заявила следующее: - Ради моей безопасности у меня есть охранная система! Поэтому спасибо за любезное предложение, но осчастливьте -ка им лучше кого-нибудь другого!

- Это вы, о какой охранной системе говорите, Элизабет, - насмешливо поинтересовался Марано, - не о той, случайно, которую я сегодня за десять минут взломал и затем без проблем проник в дом?

- Ага! Все слышали?! - девушка даже на месте подпрыгнула, так обрадовалась подарку судьбы. - Все слышали?! Он, - ткнула она пальцем в Марано, - пока я была в душе, сегодня проник в мой дом! Про-ник без мо-его раз-ре-ше-ния! - отчеканила она. Затем подумала и добавила: - Потому что я его не приглашала!

Элизабет искренне полагала, что сопровождающих Марано - её разоблачения должны шокировать. Однако, очевидно, то ли её разоблачения не знали об этой своей должностной обязанности, то ли присутствующие здесь сотрудники и не такое слышали о шефе королевской прокуратуры, но только шокированными они не выглядели.

«Естественно! Как обычно, прокурорско-дознавательская солидарность и круговая порука, мать вашу!» - праведно вознегодовала Элизабет в мыслях, метнув испепеляющий взгляд на всего такого, собой всего довольного прокурора. Может, если бы он при этом не улыбался или хотя бы не подмигнул ей, она бы сдержалась, но он не оставил ей ни одного шанса.

И злорадно усмехнувшись, она громко объявила: - Кстати, ВСЕ!!! Не забудьте завтра купить «Глас Перуна», там будет кое-что интересное...

- Не сметь! Отставить! Не слушайте её, она пьяна! Ли -и-и-из! - Марано практически рычал, настолько он был взбешен.

- Я может и пьяна! А вы господни прокурор - взломщик! Взломщик! Взломщик! Взломщик! - подобно пятилетней забияке самозабвенно дразнилась хозяйка дома.

- Госпожа Монтгомери, вы взрослая, то есть, трезвая, то есть, я хотел сказать, трезвомыслящая женщина образумьте её, пожалуйста! - обратился Марано за помощью. -И объясните ей, пожалуйста, что у меня и на самом деле есть серьёзные основания опасаться за её жизнь.

- Он думает, что Кристин меня так к нему ревнует, что аж убить хочет! - сообщила на ушко подруге Элизабет, забыв, правда, при этом понизить голос. После чего перевела взгляд на Марано и припечатала: - Во-первых, я вам не Лиз. Во-вторых, если бы вы не изучили мои методы плетения заклинаний и кодирования магических потоков от и до за те несколько месяцев, в течение которых длился судебный процесса, то фиг бы вы взломали мою охранную систему за двенадцать минут! А в -третьих.

- За десять! - перебив вошедшую во вкус ораторшу, с вызовом в голосе поправил он.

- Да, какая разница! - отмахнулась Элизабет. - Просто фиг бы вы её взломали! Итак, в -третьих.

Однако теперь хозяйку дома перебила её адвокат, которая искренне опасалась, что если она не вмешается, то пикировка королевского прокурора и её подруги затянется на всю ночь. А, кроме того, что на дворе не май месяц и она замёрзла, она ещё и от усталости с ног валится.

- Господин прокурор, я правильно вас понимаю, что вам просто нужно убедиться, что

у моей клиентки в спальне нет никакого трупа. И убедившись в этом, вы сразу же уйдете?

- Так и есть, - кивнул Марано. - Уйду сегодня, чтобы прийти завтра! - эту фразу он адресовал уже хозяйке дома.

- Хорошо, - кивнула Лесли, - проходите в дом. - Но в комнату к Лиз вы войдёте только после меня!

- И после меня! - поддакнула Лиз.

- Вы что думаете, я вам труп подкину? - хмыкнул Эдвард Марано.

- Для того, чтобы устроить Лиз новые неприятности, вам совсем не обязательно подкидывать ей труп, запрещенные препараты тоже подойдут, - менторским тоном заметила Лесли.

- Да! - поддакнула Лиз.

- Можно подумать, мне больше заняться нечем, кроме как ходить по чужим спальням и трупы подкидывать, - недовольно бурчал королевский прокурор, поднимаясь следом за двумя девушками по ступенькам на второй этаж.

- Ну ведь для того, чтобы вломиться в чужой дом нашли же время? - тоном строгой учительницы парировала Лесли.

- Я вообще-то просто поговорить хотел, - миролюбиво заметил взломщик. - Но дверь никто не открывал, и я... - он замялся, понятия не имея, как объяснить своё явно неадекватное поведение как для чиновника его ранга, так и любого другого человека, пришедшего просто поговорить.

К его облегчению, объяснять ему не пришлось.

- Вот, пожалуйста, моя спальня! - сообщила хозяйка дома, распахнув перед ним и своей подругой дверь комнаты, оказавшись при этом за спинами гостей.

- Мило! Просто мило! - выдохнул пораженный Марано.

- Мило?! - оторопела Элизабет. - Лес, ты слышала? Ему у меня в спальне, оказывается, мило!

Однако подруга ей ничего не ответила, она стояла и неотрывно смотрела в одну точку. -Еп, таки труп определенно имеется в наличие. Тут не поспоришь! - выдохнула вдруг она.

- Какой еще труп?! А ну с дороги! - хозяйка дома буквально смела с дороги оказавшегося у неё на пути королевского прокурора. - О Макошь! - сжала она ладони в кулачок возле груди. - Бедная, бедная птичка! Ей кто-то свернул шейку!

- Лиз, дело не только в птичке, - и Лесли указала на надпись, которая замерцав, материализовалась просто из воздуха, как только хозяйка комнаты вошла в неё.

- Шлюха! - прочитала Элизабет. - Всё! Вот теперь, я не сомневаюсь, что это ваших рук дело, господин прокурор! - она ткнула указательным пальцем в грудь мужчины. - Что решили меня запугать, чтобы я стала посговорчивее?! Думаете, я поверю, что голубка со свернутой шеей, и вот это... - она махнула рукой в сторону висящей в воздухе надписи. -Что всё это дело рук Кристиана! Да, никогда! Он эгоистичный, самовлюбленный придурок, но вот на такое - он не способен! Кристиан никогда бы не оскорбил меня, назвав. - она на мгновение запнулась, споткнувшись об оскорбительное слово, -подобным образом! - закончила она, наконец, фразу, заменив непристойное слово на эвфемизм.

- Десять лет - большой срок, Элизабет. Люди меняются, - спокойно парировал Марано. -И если вы действительно не общались с Галлезе в течение всего этого времени, то, как вы можете быть в нём настолько уверены?

[1] Прыжки аллегро - прыжки, исполняемые в очень быстром темпе.

[2] Фуэте - вид быстрого и резкого поворота; при этом, открытая нога во время поворота сгибается к опорной ноге и резким движением снова открывается.

Глава 7

На следующее утро, после описанных выше событий в доме Элизабет Норфлок. Офис Кристина Галлезе.

- Спасибо, будем на связи, - закончил беседу Кристиан с невидимым собеседником. Он встал, спрятал в сейф коммустр, затем вздохнул и достал из кармана другой, нажал на кнопку быстрого набора: - Джесси! Ты мне срочно нужен!

Через пару минут верный друг и подельник уже был на пороге его кабинета.

- Джес, мой информатор из королевской прокуратуры только что сообщил мне, что Элизабет кто-то вчера подкинул голубя со свернутой шеей и оставил в её спальне надпись: «Шлюха», которая магически материализовалась из воздуха при её появлении. Ты ничего не хочешь сказать мне по этому поводу?

- Крис, ты что думаешь, это я? - оторопел Джесси.

- Разумеется, нет, - фыркнул Кристиан. - Однако я очень хочу у тебя узнать, чем навь их возьми, занимаются два твоих так называемых высококлассных мага, которым я плачу столько, что на эти деньги я мог бы целую армию соглядатаев прикупить и рассадить их вокруг дома Лиз через каждые полметра?! Я ведь этим двоим плачу как раз за то, чтобы они охраняли ее от подобного! Джес, и это уже не первый прокол! Сначала ты и твои маги проворонили заклятие отмщения Феррета.

- Крис, я признаю, что с Ферретом вышла промашка, - покаянно кивнул Джесси. - Но я объяснял тебе уже, если бы он был магом, мы бы обязательно учли смертное проклятие, но Феррет не было магом. Поэтому мы даже предположить не могли, что он прикупит себе заклятие отмщения...

- А надо было предположить! - жёстко заметил хозяин кабинета. - И тогда Рейн Фонтьемар остался бы жив. И у меня бы не было занозы в заднице в виде его брата!

- Крис, но мерзавец был по уши в долгах! - провёл ладонью по стриженной макушке Джесси. - А заклятие отмщения, ты и сам знаешь, насколько дорогое удовольствие для не мага! Что же касается, этого очередного прокола. - молодой человек вздохнул. - Я, разумеется, всё выясню, но могу с уверенность сказать уже сейчас, что голубя подкинул определенно не Г ейл Фонтьемар. Да ты и сам посуди, единственное чего хочет Г ейл - это отомстить нам за своего погибшего брата. Однако не может из -за конфликта интересов, в котором с одной стороны, Рейн, который пал жертвой собственных противоправных действий, а с другой - семья Фонтьемар - столп маранского общества. А вот у Лиз таких проблем нет. Зато есть проблема, что она не знает, кто её подставил. Вот он и ищет встречи с Лиз, чтобы они так сказать помогли друг другу. В общем, всё это я к тому говорю, что если бы Гейл смог пробраться к ней в дом, то он бы с ней поговорил, а не оставил голубя со свернутой шеей и оскорбление, висящее в воздухе. Это, насколько я понимаю, гораздо более похоже на Марано. Поскольку он явно затеял какую -то игру...

- Значит, всё-таки Марано! Навь его подери! - Кристиан с такой силой двинул кулаком в стену, что кровь выступила на костяшках. - Можно подумать, мне с Лиз и так проблем мало, так теперь еще и этот приблудный отморозок, лихо бы его побрало, настраивает её против меня!

* * *

Как ни удивительно это прозвучит, но впервые за последние три с половиной месяца Лиз спала крепким и безмятежным сном младенца и проснулась, радуясь новому дню, даже, несмотря на просто ужасную головную боль.

Внизу на кухне уже вовсю хозяйничала, готовя завтрак Лесли. Это Лиз определила не только по разбудившему её звону только что безвременно почившей чашки или тарелки, но и по аппетитно-ароматным запахам.

В том, что подруга проснулась ни свет, ни заря и самостоятельно готовила завтрак им обеим не было ничего удивительного. В отличие от полуночницы-совы Элизабет, Лесли всегда была, по своей природе, жаворонком. А если ещё и учесть тот факт, что спросонья и до первых пол литра крепкого кофе, Лиз была мила как медведь-шатун[1] и вежлива как гадюка, которой наступили на хвост, и это при хорошем самочувствии, а не с большого бодуна, то тем более становилось понятно, почему здравомыслящая и осмотрительная Лесли предпочла для собственного же спокойствия - приготовить завтрак в одиночестве.

«Да уж и в качестве адвоката на судебном процессе и в плане завтраков Лесли у меня лучшая!» - благодарно подумала хозяйка дома и нырнула в ванную, чтобы быстренько принять душ.

Когда с «чалмой» на голове и в лёгком банном халатике она спустилась вниз по лестнице и увидела, кто на самом деле заправляет делами на её кухне, у неё появилось лишь одно желание - убить.

- Я не понимаю вам вчера, что так понравилось, что сегодня вы пришли за добавкой?! -ядовито поинтересовалась она, увидев, что на её кухне хозяйничает вовсе не подруга, а вчерашний, да и сегодняшний тоже самопригласившийся гость. При этом она не почувствовала ни удивления, ни даже досады, а только злость - она была всепоглощающе зла на этого в край обнаглевшего взломщика -рецидивиста.

Взломщик-рецидивист ответил ей чарующей улыбкой и ни разу не смущенным взглядом:

- Элизабет, ваша наблюдательность вас явно подводит. Если бы я пришел за добавкой, то вряд ли позаботился о том, чтобы все подходы к моим тылам были прикрыты, - парировал он.

И будучи не только отличным сыщиком, но и опытным военным стратегом, герцог Эдвард Марано, отнюдь, не преувеличивал.

Во-первых, он находится под защитой барной стойки.

Во-вторых, все подходы к нему, которые он был не в состоянии контролировать, вследствие отсутствия у него глаз на затылке, надежно охранялись кухонными шкафами.

В-третьих, единственный подступ к нему, узкий проход между барной стойкой и шкафами, кроме того, что хорошо просматривался, так ещё и был забаррикадирован тремя барными стульями.

Проявив таки изменившую ей ранее наблюдательность и оценив позицию противника с точки зрения занятой им оборонной позиции, Лиз не смогла не согласиться: её самопригласившийся гость прав - в этот раз подступиться к нему незамеченной у неё не получилось бы при всем ее желании.

И тут взгляд её упал на разбитую чашку.

Волна праведного негодования затопила её с новой неистовой, бушующе-клокочущей силой, требующей немедленно отомстить за милую сердцу посудинку и вообще за всё, всё, всё!

«Мало того, что в качестве фортификаций - он в моем собственном доме использует мою же собственную, любовно-отобранную, такую удобную и родную мебель: мои стулья, мою барную стойку, мои любимые шкафчики! Так он еще и МОЮ чашку разбил!» -мысленно исходила она праведным гневом, с трудом сдерживая злость и раздражение, которые настаивали на немедленном жестоком и болезненном наказании обидчика хрупкой и беззащитной чашки, ставшей жертвой неуклюжести маньяка, прикидывающегося кофеваром.

- Ага-а! Кхе-кхе! - откашлялась она, сдерживая рвущееся из ее душевных глубин злобное рычание. - Значит, вам просто ПРО -ТИ-ВО-ЗА-КОН-НОГО вторжения вчера показалось мало, поэтому СЕ-ГО-ДНЯ вы пришли и совершили противозаконное вторжение, добавив к нему еще и порчу имущества?! - когда она договаривала фразу, то непроизвольно голос её всё-таки сорвался на утробный рык.

Рык, правда, к её ещё большему раздражению, маньяка не напугал, а развеселил. Однако отсмеявшись, он в ответ на обвинения хозяйки дома вполне серьёзно заметил: - Элизабет, я просто пытаюсь довести до вашего сознания, что ваша охранная система, ни к коей навьей твари, не годится! - примирительно проговорил он, облокотившись на барную стойку.

«Разлегся так, словно это его стойка, а не моя, в конец уже оборзел! - не преминула мысленно прокомментировать его возмутительное поведение Лиз. - И вообще! Он разговаривает со мной в тоне отца, отчитывающего свою глупую дочь! Да как он смеет!»

- все больше раздражаясь, клокотала она от возмущения.

- И потому вы разбили мою самую лучшую, самую дорогую мне как память и поэтому самую МОЮ любимую чашку?! - с претензией поинтересовалась она.

На самом деле, чашка была так себе, в смысле и не любимая и не нелюбимая. Обычная белая чашка. Точно такую же можно было купить почти в любой посудной лавке. Да и у самой Элизабет таких было ещё пять штук. И все пять, выстроенные в ряд, в данный момент подмигивали ей с полки напротив.

Виновный в порче дорогого и любимого имущества взломщик, к слову, не преминул тут же обратить упомянутые выше факты в свою пользу.

- Хотите я куплю вам ещё пять таких же?! Или, хотите, куплю тысячу?! - насмешливонебрежно кинул он.

Элизабет чуть не задохнулась, настолько неслыханно вопиющим по своей оскорбительной насмешливости и беспардонному хамству показалось ей его предложение. И решила, что просто уронит себя, если снизойдет до ответа...

«Нет, ну надо же каков мерзавец! Забрался в МОЙ дом! Разбил МОЮ чашку! Пьёт МОЙ кофе, который для меня приготовила Лесли!» - мысленно перебрала она прегрешения навязавшегося ей гостя, испепеляя его взглядом. «Лесли! - всполошилась вдруг она. - О Макошь! А вдруг он что-то сделал с Лесли?!»

- Что вы сделали с Лесли? - воинственно выдохнула девушка, опершись обеими руками о край барной стойки.

- Всего лишь пронаблюдал за ней, пока она сядет в машину и уедет по своим делам, -пожал плечами Марано. - Да и, кстати. - он взял паузу, чтобы отхлебнуть из чашки кофе, - не вините понапрасну Лесли, я с полной ответственностью подтверждаю, что она поставила ваш дом на сигнализацию, превратив его тем самым в «неприступную крепость», по крайней мере, по вашему мнению. - насмешливо хмыкнул мужчина. Лишнее, пожалуй, и упоминать, что словосочетание «неприступная крепость» было произнесено с подчёркнутым и ярко выраженным скепсисом-иронией. - Ах да. -почесал он подбородок, вспомнив о чём -то пока ведомом только ему. - Тут где-то была записка от вашей подруги. - Марано покрутился на месте. - Ага, вот она! - положив записку на стойку, мужчина поддел её пальцами и та, заскользив по поверхности стола, отправилась по направлению к своему адресату. Поймав лист бумаги, девушка быстро пробежала по нему глазами.

- Лесли срочно вызвали в суд по какому-то из её текущих дел, - вздохнув, повторила она прочитанное вслух.

- Я знаю, - кивнул мужчину.

- Ещё бы вы не знали! - фыркнула девушка. - Я не удивлюсь, если узнаю, что именно вам она обязана столь срочным вызовом!

- Элизабет, пожалуйста, сделайте уже что-нибудь с вашей охранной системой... - ловко ушел от прямого ответа Марано. Тем не менее, в голосе мужчины, невероятно, но факт, прозвучала искренняя просьба.

[1] Шатун — это медведь, не набравший на зиму жира и не залегший в берлогу. Шатуны отличаются повышенной агрессивностью.

Глава 8

Хозяйка дома понимала, что вчера она даже не сглупила, а повела себя крайне безответственно по отношению к собственной безопасности. Сначала ей необходимо было обновить и усовершенствовать коды заклинаний, а затем уже праздновать. Однако признаваться Марано в том, что он абсолютно прав, она не собиралась.

- Можно подумать у меня вчера было время! - огрызнулась она. - Благодарю за заботу, которая, тем не менее, не объясняет того, что вы делаете на моей кухне без приглашения?! Почему пьёте мой кофе и бьёте мою посуду, не имея на это никакого права?! - выпалила она с претензией и возмущением в голосе. - Это, к вашему сведению, порча имущества плюс незаконное пользование имуществом! И ещё взлом! Повторный! Всё это лет так на десять затянет, как минимум, насколько я понимаю...

- Ничего себе! А вы продвинутая особа в области криминального права, как я посмотрю!

- присвистнул королевский прокурор, посмеиваясь.

- Да, продвинутая, - мрачно подтвердила она. - Благодаря вам, кстати! - отдала она ему «должное».

В ответ самопригласившийся гость заметил: - Это, кстати, еще одна цель моего визита. Однако что это за цель, он объяснить не успел, так как был прерван.

- Ничего себе! То есть, вломиться в чужой дом без приглашения и побить в нём чужие чашки - это теперь визитом называется?! - саркастически прокомментировала хозяйка дома. - Будем знать! - ядовито добавила она. - Да, и можете собой гордиться, ваши визиты меня достали, поэтому я сегодня же перекодирую охранные заклинания!

- Лиз, а вы всегда такая ворчливая и злобная по утрам? Или только на похмелье? - в тон своей визави парировал самопригласившийся гость.

- Что-ооо?! Да вы. - не ожидавшая подобного. невоспитанного, бестактного и, наконец, просто оскорбительного выпада девушка не сразу смогла подобрать слова, чтобы облечь в них свое негодование. - Да вы просто хам! - наконец, подобрала она для него достойный эпитет. - И вы просто. опупели от безнаказанности, господин прокурор! И я вам не Лиз! И знаете что?

- Что? - с вызовом вопросил мужчина, скрестив на груди руки. Впрочем, это был не агрессивный вызов, с целью запугать, а азартный, нарочито подначивающий и намеренно провоцирующий.

Однако хозяйка дома наживку не заглотнула.

- А то, что для вас... я такая не только на похмелье, а всегда! - с холодным высокомерием в тоне проинформировала она зарвавшегося домушника -рецидивиста, по которому, и это было её экспертное мнение, давно и навзрыд тюрьма плачет.

- Вот значит как, - усмехнулся мужчина. - А я из-за неё всю ночь не спал, писал оправдательную статью в «Мара Трибьюн»[1]! Между прочим, сам лично писал! Порадовать хотел! А она?! Неблагодарная! - он театрально заломил руки и закатил глаза. Вслед за чем достал из кармана своего жакета лист бумаги и протянул девушке. - Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, и скажите, всё ли вас устраивает.

- Что это? - Элизабет подозрительно уставилась на распечатку.

- Официальные извинения Его Величества, которые будут опубликованы в сегодняшнем вечернем выпуске «Мара Трибьюн», если, разумеется, мы с вами всё-таки заключим сделку. Кроме того здесь написано, - кивнул он на текст, - что у королевского дозора уже есть новый подозреваемый и что в интересах следствия - его имя пока не может быть разглашено.

Девушка взяла из рук мужчины текст будущей статьи и углубилась в чтение. По мере чтения, её изначально хмурое и раздраженное лицо с каждой минутой становилось всё более приятно-удивленным.

В статье Марано не только полностью обелил её имя и деловую репутацию, но и указал сумму компенсации, которая поступит на счет её компании из королевской казны.

Объявив тем самым на всё королевство, что Элизабет Норфлок - не только больше не банкрот, но владелица финансово-состоятельной компании.

- И я снова могу собой гордиться? - поинтересовался домушник, к которому как только он заметил на лице хозяйки дома улыбку, вернулось его язвительно -самоуверенное настроение.

- Чччто? - Элизабет в недоумении дернула головой, как будто бы упорядочивая мысли, в надежде, что это, возможно, поможет ей понять, о чем это он сейчас?..

- Я ведь снова сделал это? Я убедил вас? - скорее констатировал, чем поинтересовался её мнением Марано.

- Убедил в чём? И почему снова? - она откровенно недоумевала.

- Сначала я убедил вас заняться вашей охранной системой, а теперь, надеюсь, я убедил вас таки заключить со мной сделку, - самодовольно улыбаясь, объяснил он. - Ведь убедил же?!

- Кофе! - проигнорировав вопрос Марано, вдруг взмолилась она и направилась к турке, в которой все ещё оставался так необходимый ей сейчас напиток. - Мне срочно нужен

кофе! - простонала она снова, наливая себе уже давно остывшую жижу. Кривясь и морщась, но она выпила всё содержимое чашки залпом и до дна.

Мужчина сначала с искренним изумлением, смешанным с состраданием наблюдал за страдальческим выражением, с которым женщина поглощала холодный кофе, затем, по -видимому, представил, как это пить холодный кофе и так расчувствовался, что содрогнулся всем телом.

- Я сделала это, кстати, ради вас! - обвиняющим тоном заявила вдруг женщина.

- Что именно? - недоуменно уточнил мужчина.

- Пила холодный кофе, - объяснила она. - Потому что испугалась, что если сейчас же, СРОЧНО, не займу чем -нибудь руки, то запущу чем-нибудь в вашу самодовольную физиономию. И это что-то будет - очень тяжелое.

- Спасибо... наверное?.. - скорее не поблагодарил, а озадачился он.

- Пожалуйста, - тоном госпожи дарующей прощение своему подданному, ответила Элизабет. - А теперь, давайте перейдем к делу. Итак, чего конкретно вы ждете от меня уже завтра, как только эта статья увидит мир?

Марано даже дар речи на мгновение потерял, настолько он был потрясен столь резкой переменой в её настроении. Однако заострять внимание не стал. «Дареному коню в зубы не смотрят», - благомысляще рассудил он и приступил к тому ради чего он собственно и пришел сюда с утра пораньше - к обсуждению её роли в ловушке, в которую он планировал заманить Кристиана Галлезе.

- Сегодня на три часа по полудню назначено всеобщее собрание членов партии Мары и на нём с подачи Его Величества меня утвердят лидером партии, - начал вводить он её в курс дела. - Учитывая то, что Кристиан - уже является лидером партии Перуна, то расчет на то, что в связи с моим назначением основная гонка будет разворачиваться не между партиями, как политическими силами, по-разному понимающими внешне и внутриэкономическую политику нашего королевства, а между мной и Галлезе.

- Но вы ведь категорически не хотели становиться заложником политических амбиций своего дяди, насколько я помню из ваших интервью, или я ошибаюсь? - не удержалась от вопроса Элизабет.

Марано кивнул. - Нет. Вы не ошибаетесь. И если бы партия Перуна не избрала Кристиана своим лидером - то я бы ни за что не согласился на предложение Его Величества.

Искренне говоря, различия в политических программах обеих партий мне не кажутся особо существенными. Нет ничего плохого в том, что члены партий Мары и Перуна по -разному видят направление, в котором экономически и политически должно развиваться наше королевство. Наоборот, лично я даже приветствую это. Ведь не зря говорят, что «в споре рождается истина».

Что меня в корне не устраивает, так это лидер партии, который пытается навязать обществу свои взгляды на религию и магию. Но это именно то, чем грешит Галлезе. И, к сожалению, мой дядя в этом плане мало чем отличается от него.

На мой взгляд, неважно кому ты поклоняешься, Маре или Перуну. Не важно - какую магию ты используешь, огня или ментала. Неважно способна твоя магия сжечь или наоборот заморозить. Важно, чтобы магия использовалась во благо, а не во вред! Вера в единое божество для всех жителей маранского королевства! Но это же чистой воды профанация самого понятия веры, как такового! Единственное, что я не понимаю, так это поклонение темным богам, а вот светлым... Да, пусть, выбирают любого на свой вкус!

Что касается Галлезе, то я, разумеется, нисколько не удивлен: вся его затея с «третьим глазом» имеет своей целью исключительно захват власти в королевстве и удовлетворение его фанатичной веры в превосходство «огненных», борьба же за права перунцев якобы притесняемых маранцами - это лишь красивая легенда.

А вот мой дядя - меня удивляет. Вроде образованнейший и мудрейший человек, однако дай ему волю и он во имя Мары, поставит под угрозу даже мир в королевстве. Но к счастью для нашего королевства, не все члены партии Мары - фанатики. Как, впрочем, и не все члены партии Перуна - в восторге от методов своего лидера и того, что он проповедует.

- Вы заблуждаетесь, Ваше Сиятельство, - покачала головой Элизабет. - Кристиан даже близко не фанатик...

- Угу! Вы ещё скажите, что он не покланяется Перуну! - не поверил ей Марано.

- Нет, - снова покачала она головой. - Этого я не скажу. Крис гордится своей способностью управлять огнём. К тому же, он страстный мужчина и довольно непостоянный в своих привязанностях, поэтому культ Перуна, конечно же, близок ему по духу. Кроме того, Крис, как-то сказал мне, что образцом подражания для себя он считает своего деда, который сражаясь под знаменами Перуна, победил силы Нави. Так что, да, Перун для него - очень много значит, как бог.

- Хммм, Кристиан Галлезе, выступающий на стороне сил Прави?! Вы, Элизабет, или действительно знали его очень давно или до сих пор влюблены в него по уши или же вы просто пытаетесь ввести меня в заблуждение...

- То же самое я могу сказать и о вас, - язвительно парировала девушка. - Ледрих IV -образованнейший и мудрейший правитель, - саркастически заметила она, - который по неизвестной вам причине поддерживает маранский епископат и их политику единоверства! Вы серьезно не понимаете, что и епископы и король используют веру как фактор усиления своей власти? - фыркнула она. - Не держите меня за дуру!

Однако если она ожидала, что её собеседник смутится или разозлится, он её удивил. Он с ней согласился. - В том то и дело, что я это прекрасно понимаю! И именно поэтому я не понимаю дядю. Зачем использовать для усиления своей власти анахроничные политические методы, если есть гораздо более современные?

- Возможно, потому что анахроничные приемы более действенные и к тому же проверены столетиями? - с иронией в голосе предположила Элизабет.

- Думаю, что тут вы правы. - сумрачно кивнул Марано, проигнорировал её иронию. -Дядя и его советники выбрали хорошо известный им путь и идут по нему, не задумываясь о том, что он тупиковый.

- А ваш дядя знает, что вы настолько категорически не согласны с его политикой? -удивленно заметила девушка.

- Разумеется, - с тяжким вздохом ответил мужчина. - Но, во-первых, он надеется, что это я просто по молодости страдаю максимализмом и поэтому не различаю полутонов; а во -вторых, именно такая моя позиция, ему сейчас выгодна, чтобы привлечь на сторону партии Мары так называемых «независимых», тех, кто не исповедует ни религию Мары, ни религию Перуна...

- Другими словами, Его Величество использует вас исключительно для того, чтобы привлечь дополнительную аудиторию избирателей, в надежде на то, что благодаря им партия Мары всё же выиграет конкретно эти выборы? - обе брови девушки многозначительно взметнулись вверх. - Ха! - прыснула она от смеха. - Внимание! Внимание! Скоро на экранах маранского королевства! Молодой, красивый и обаятельный отпрыск королевской династии в роли подсадного индюка, несущего золотые яйца для своего дяди короля! Ха -а-а-а! Ха-ха-ха-а! - залилась она смехом. - Так вот откуда у вас появилась идея использовать меня в качестве подсадной возлюбленной, от вашего дяди?!

Элизабет была почти уверена, что сильно задела самолюбие собеседника и что он обязательно вспылит. Однако он её удивил. Ответил ровным и невозмутимым тоном. -Вообще-то обе упомянутые вами идеи, были предложены мной.

- Ясно, - кивнула она, сразу же поняв, каким образом Марано добился от Ледриха её полного оправдания. Где-то в глубине её души зашевелилась благодарность. Однако Элизабет мгновенно придушила её, напомнив себе даже не о днях или неделях, а месяцах, проведенных ею в камере предварительного заключения. И о том, сколько раз по его вине судья отказывался выпустить её до вынесения приговора суда под залог. Когда девушка вновь заговорила после паузы, голос её звучал по-деловому сухо. - Но достаточно уже о вашей тяжкой доле! Давайте лучше поговорим о моей.

- Кстати, спасибо за красивого и обаятельного, - проигнорировав её сухой тон, сверкнул одной из своих самых чарующих улыбок Марано. - То, что вы находите меня привлекательным, очень нам поможет с точки зрения реализации моих планов.

- Я НЕ на-хо-жу вас привлекательным! - отчеканила девушка. - Это был от начала и до конца сарказм! Меня вообще, чтобы вы хотели знать, каждый раз при взгляде на вас дрожь пробирает!

- Ваше тело так активно реагирует на излучаемую моим телом сексапильность? Я польщен! - самодовольно усмехнулся мужчина.

- Дрожь ОТ-ВРА-ЩЕ-НИЯ! - слогораздельно уточнила она.

- Сразу же уточнить, что вы имеете в виду - это чрезвычайно важно! - сверкнул улыбкой Марано и в мгновение ока не переместился, а буквально перетек с того места, где находился секунду назад, оказавшись с собеседницей нос к носу. - А то ведь некоторые красивые и обаятельные самодовольные индюки могут неправильно понять! - мужчина заправил выпавшую из гульки прядь волос девушке за ухо, откровенно наслаждаясь её замешательством.

Элизабет, совершенно не ожидавшая подобной провокации, отшатнулась, врезав наглецу по пальцам. - Вы стоите слишком близко! - возмущенно проинформировала она. - И мне это неприятно настолько, что я могу не сдержаться и послать вас к навьей матери со всеми вашими предложениями о сотрудничестве! Что, насколько я могу судить, явно не поможет вам с точки зрения реализации ваших планов! - язвительно добавила она.

- А вы уверены, что можете себе это позволить?! - самодовольно уточнил мужчина. Однако при этом, он увеличил расстояние между нею и собой, настолько насколько позволяло пространство между барной стойкой и кухонными шкафами. При этом он выставил перед собой руки, изображая, что сдаётся на милость победителя, точнее, победительницы.

- Господин прокурор, а давайте уже по существу! - устало заметила хозяйка дома. - Чего конкретно вы ждёте от меня?

- Ну уж точно не того, чтобы вы шарахались от меня как от прокаженного...

- Я не. - хотела было запротестовать Элизабет, - но увидев насмешливый блеск в его глазах, осеклась. - Я постараюсь держать себя в руках. - сцепив зубы, пообещала она, -при условии, разумеется, что вы будете держать свои руки при себе.

- Элизабет, - мужчина сделал глубокий вдох и выдох. - Вся соль сделки именно в том, что со стороны должно казаться, что я вам нравлюсь, а не наоборот!

- Ну, значит предупреждайте меня заранее. - предложила она.

Прокурорская бровь скептически изогнулась. - И как вы себе ЭТО представляете? Дорогая, внимание! Я собираюсь сейчас к тебе случайно прикоснуться. Поэтому не шарахайся, пожалуйста!

- Согласна. - задумчиво кивнула она. - Со стороны подобное будет выглядеть странно.

- Вы так думаете? - язвительно поинтересовался мужчина.

- Неважно, что я думаю, важно, что я знаю, как эту проблему обойти с обоюдной, как мне кажется, выгодой, - заметила девушка.

- Я весь внимание! - иронично хмыкнул он, скрестив руки на груди.

- Я правильно вас поняла, что основная ваша цель - заставить Кристофера беситься?

- Да, это так, - кивнул он.

- Тогда, просто назначьте меня генеральным подрядчиком по установке охранных систем во всех королевских ведомствах. И, разумеется, именно вы будете ответственным за реализацию этого масштабного проекта.

Брови королевского прокурора полезли на лоб. Глаза округлились. - И всё? -саркастически выдохнул он.

- Нет, не все! - невозмутимо парировала Элизабет. - Ещё я хочу, чтобы государство выделило мне грант под разработку новой, революционной по своим возможностям, противомагической охранной системы .

Глаза Марано стали ещё больше. - Если мне не изменяет память, то вы уже выходили на маранское дозорное ведомство с похожей инициативой. И, несмотря на то, что в то время ваша компания считалась лучшим в королевстве разработчиком охранных систем, вам, тем не менее, отказали. Насколько я помню, Его Величеству ваши революционные идеи показались сомнительными, к тому же он был против того, чтобы охрана всех структур дозорных ведомств зависела от одного единственного поставщика охранных заклинаний. И как показала практика, он оказался совершенно прав, не преминул он бросить «камень в её огород».

Проигнорировав намёк на то, что её считают недостойной доверия, Элизабет улыбнулась и кивнула. - Да, тогда мне отказали. Но тогда мы не были с вами ещё... гмм... друзьями.

Марано всё-таки не сдержался - захохотал. Громко. Издевательски. - Элизабет, вы хотите слишком многого! Его Величество никогда на это не пойдет. И я на это никогда не пойду! Потому что ни он, ни я - вам не доверяем!

- Хорошо. Нет, так нет, - Элизабет нарочито беззаботно пожала плечами. - Но в этом случае, господин прокурор, наш разговор окончен. Всего хорошего! - она махнула головой в сторону выхода.

- Элизабет, не глупите! - попытался урезонить глупую, по его мнению, женщину мужчина.

- Я не глуплю, - покачала головой Элизабет. - Я просто для себя уже всё решила. Я не буду ломать комедию, в которую никто не поверит. Зато я предлагаю вам сделку, итогом которой станет то, что меня стопроцентно заклеймят вашей любовницей. Потому что даже, если у меня на лбу будет татуировка гласящая: «Я ненавижу Эдварда Марано», мне всё равно никто не поверит, что я стала королевским генеральным подрядчиком исключительно благодаря моим деловым качествам. Что же касается доверия, то я только «за», если, как куратор проекта, вы будете единственным, кто будет знать ключевые коды плетений. И я уже молчу о том, что вы пообещали мне компенсировать мои финансовые потери, а это самый лучший способ!

- Молчите? - Марано изогнул в ироническом изумлении правую бровь. - Ничего себе вы молчите! Да я в жизни никогда не слышал, чтобы так громко молчали! Другими словами, ваш окончательный ответ на мое первоначальное предложение - нет?

- Категорическое нет! - подтвердила она.

- Элизабет.

- Всё, что я хотела вам сказать, я уже сказала, - перебив пытавшегося урезонить её мужчину, отрезала она.

- Элизабет. - снова попытался что-то сказать он. Однако вновь был резко и грубо оборван на первом же сорвавшемся с его губ слове.

- Дверь у вас прямо по курсу! - указали ему на выход. - А дальше. - девушка на мгновение задумалась. - Ну вы же как-то сюда дорогу нашли? Значит, найдёте и обратно!

- Элизабет образумьтесь! - на сей раз, дабы его снова не перебили, высказался он максимально коротко. - А хотя. - почесал он затылок. - Знаете что?..

- Вы передумали? - с торжествующей улыбкой поинтересовалась хозяйка дома.

- Я просто подумал, а почему бы вам не поехать со мной сейчас к Его Величеству и не изложить ему напрямую свои требования.

- Зачем? - недоуменно вопросила она.

- А затем, что решение, в конце концов, принимаю не я, а он. И затем, что от вашего решения завишу не только я, но и он.

Девушка глубоко задумалась, обдумывая поступившее предложение. - А почему бы и нет!

- объявила она, спустя несколько минут.

- Отлично, - кивнул мужчина. - Я тогда жду вас в своем магобиле!

- Не ждите, - отказалась она от любезного предложения продолжить их и так затянувшиеся переговоры ещё и по пути в город. - Я поеду в своём!

[1] Самая крупная и влиятельнейшая ежедневная газета Маранского королевства, освещающая политические события. Мара Трибьюн - принадлежит публичной компании «Мара Трибьюн», акционеры которой принадлежат к политическому течению «Партия Мары».

Глава 9

Ровно через пятнадцать минут одетая в строгий деловой костюм Элизабет уже спускалась по лестнице своего дома. Однако, если она рассчитывала, что к этому времени её гостиная уже опустеет, то её ожидало разочарование.

- Я же вам сказала не дожидаться меня, потому что я с вами в одном магобиле не поеду! -подчёркнуто раздраженно, даже грубо, отреагировала она на нежелательное присутствие.

Её холодный, гневной тон, впрочем, ничуть не обескуражил дожидавшегося её мужчину.

- Черный брючный костюм? Надо же! - хмыкнул он, заломив бровь. - А я почему-то был уверен, что назло мне вы обязательно вырядитесь в какие-нибудь яркие шорты и не менее яркий короткий топ!

- У меня была такая мысль, - ехидно парировала она. - Но затем я вспомнила, что еду заключать сделку на миллионы буранов, а встречают, как известно, по одежке. И решила, что вы таких жертв не стоите...

Элизабет подхватила с крючка ключи от своей «СоларМагик» (этот гибрид мог работать как на солнечной энергии, так и на магической), распахнула входную дверь перед Марано и сказала. - Мой магобиль в гараже, а гараж на заднем дворе, так что нам не по пути: вам туда, - она махнула головой в сторону его магобиля, а мне туда, - теперь она махнула головой на заднюю дверь своего дома.

- Я тут подумал, что на тот случай, если вы вдруг одумаетесь, то вам следует начать привыкать к моему присутствию, чем раньше, тем лучше! - и Марано озарил девушку своей лучшей из улыбок. - Поэтому я еду с вами.

- Вам просто нравится всё делать мне на зло! - раздраженно кинула она, практически вытолкав мужчину за порог и захлопнув за ним дверь.

Уверенность в том, что Марано поедет-таки в город на своём «РоялСоларМагике», жила в ней вплоть до того самого момента, пока он, практически, не бросился под колёса её магобиля, буквально вынудив принять его на борт.

Как следствие, пышущая праведным негодованием Элизабет демонстрировала езду несколько даже ещё более резкую и лихую, чем она практиковала обычно. Она отдавала себе отчет, что излишне бравируют, но ничего не могла с собой поделать. Марано её бесил. Поэтому, каждый раз, когда её пассажир, не сдержавшись, высказывался на счёт очередного её виража, она злорадно усмехалась про себя: «То ли еще будет!»

Им предстояло преодолеть горную дорогу-серпантин в сто двадцать три мили. И девушка планировала сделать так, чтобы каждую из этих сто двадцати трех миль навязавшийся ей пассажир запомнил на всю жизнь.

Элизабет жила в доме, который располагался не только в уединенном месте, но и на вершине утеса (поселок, в котором она купила себе дом, состоял всего -то из пяти домов).

Другими словами, она могла быть почти на сто процентов уверена, что затеянная ею опасная езда никому, кроме сидевшего у неё в печенках господина прокурора не повредит.

Проезжая довольно безопасный участок дороги, девушка даже позволила себе посмотреть направо, дабы полюбоваться на спокойное и важное, искрящееся в лучах полуденного солнца прозрачно-сине-зеленное море, расположившееся далеко внизу. При этом она намеренно игнорировала своего попутчика. Впрочем, Марано этого не замечал. Не привыкший, чтобы за рулем был кто-то кроме него самого, бледный и дрожащий, он и сам совершенно не горел желанием поддерживать хоть какое -то подобие беседы.

Однако как только Элизабет достигла участка пути, на котором две встречные машины могли разминуться, только если пройдут друг к другу почти впритирку, она всё же сбросила скорость.

Тем не менее, магобиль после этого медленнее ехать не стал.

Если бы она была одна в салоне магобиля, то она бы уже не только крепко выругалась, но и начала бы беспокоиться, но рядом сидел самодовольный индюк, который ни в коем случае не должен был заметить, что она не справляется с ситуацией.

В любом случае, решила она, сейчас не место и не время, чтобы размышлять, что делать, слишком уж опасный участок дороги - поэтому надо просто делать.

Слева от Элизабет вертикально вверх уходила отвесная скала, а справа, со стороны пассажирского сидения, зияла глубокая пропасть, в которой мрачно поблескивали черные воды залива.

Девушка изо всех сил старалась держаться как можно ближе к скале и как ополоумевшая жала на тормоза, надеясь, что случится чудо, и они откликнутся, наконец, на призыв её дрожащей от напряжения ноги. О том же, чтобы воспользоваться ручным тормозом на такой скорости и на такой узкой дороге не могло быть и речи.

А солармагик между тем приближался к очередному крутому повороту. Элизабет до упора вжала педаль тормоза... Однако магобиль так и продолжил нестись с прежней бешенной скоростью навстречу ветру, солнцу и, вполне вероятно. пропасти.

Намертво вцепившись в руль, девушка лихорадочно соображала, что может она сделать в сложившейся ситуации, чтобы выжить. Сердце набатом билось в груди, пот ручьями стекал по её вискам и груди.

Когда на её и прокурора счастье, солармагик таки вписался в крутой вираж, и довольный собой покатился дальше, она не сдержалась и с облегчением громко выдохнула.

- Вы таки решили меня угробить?! - не выдержал, наконец, Марано.

- Ага, и зачем-то решила прихватить себя вместе с вами! - мрачно парировала она, уже напрягшись в преддверии очередного ещё более крутого, чем предыдущий, виража.

Элизабет не спускала глаз с дороги. Поэтому она понятия не имела ни о том, с какой именно скоростью несется её солармагик, ни о том, что делал в тот момент Марано.

Её сотрясала дрожь, кидало то в жар, то в холод.

Вот он поворот.

Она собрала в кулак всю свою волю, чтобы не закричать от охватившего её ужаса, когда солармагик сильно занесло, о чём он сообщил ей раздраженно -злобным визгом шин.

Заднее левое колесо магобиля почти соскользнуло в пропасть.

Элизабет так и не поняла, увидела ли она это в зеркало заднего обзора, или же просто почувствовала каким-то шестым чувством.

И всё же солармагик каким -то чудом выровнявшись, все-таки вписался и в этот поворот!

И теперь катил ещё более отчаянно и порывисто навстречу новым виражам.

Впереди ожидали сначала несколько километров прямой дороги, затем же, и она это точно знала, им предстояли один за другим несколько крутых поворотов подряд. Один из которых вполне возможно и окажется конечным пунктом их наземного путешествия.

- Кто-то определенно поколдовал над моим солармагиком! Он совершенно неуправляем!

- нервно объяснила она пассажиру, не отрывая напряженного взгляда от дороги.

- Это я уже понял, - голос мужчины, не в пример ей, звучал спокойно и размеренно. - Я мог бы на каком-то из поворотов, возможно, даже на парочке, защитить нас от падения, создав ледяную стену, но подозреваю, что нам вряд ли понравится врезаться в ледяную стену на такой скорости!

- Нам это определенно не понравится! - согласилась она.

- Может, давайте всё-таки искупнемся? - предложил он. - Затем выплывем на поверхность воды и затянем её льдом. У нас двоих определенно хватит на это сил, даже если случится так, что мы будем далековато от берега!

- Залив кишит акулами! - напомнила она.

- Они очень боятся холода, так что отобьемся! - отмахнулся он. - Вы главное выберите местечко, чтобы мы нырнули точно в воду, а не куда-нибудь на бережок!

Элизабет впервые посмотрела на спидометр. И поняла, что все это время они даже не ехали, они в прямом смысле летели со скоростью под четыреста миль в час. Так что получается, они уже дважды оставили смерть с носом.

«Ну что ж, - усмехнулась она, - если дважды - это совпадение, а трижды - это уже закономерность, то если мы и в третий раз смерть с носом оставим, то, значит, определенно будем жить вечно!»

Перед её глазами молнией пронеслись детство, лица мамы и папы, Лесли и Кристиана...

Если она выживет, то она обязательно узнает, действительно ли её подставил Кристиан. И обязательно узнает, кто пытался её запугать. И кто сейчас пытается её убить. Пообещала она себе.

Но это если она выживет.

В данную же минуту, когда стремительно приближается поворот, избранный ими в качестве вышки для прыжка в воду, ей нужно быть собранной и уверенной за двоих, потому что если ей уже приходилось нырять, то её солармагик - это будет делать в первый раз. И последний.

Вот и обрыв, а внизу переливается синее море.

Элизабет изо всех сил вывернула руль и отправила магобиль в полёт туда, где внизу ласково и призывно улыбалось искрящееся на солнце море и ещё более ласково и призывно - акулы.

К слову, акулы ради такого зрелища собрались целой стаей. И теперь вся стая весьма заинтересовано следила за тем, как к воде приближается нечто немаленькое и блестящее, что вполне могло оказаться ещё и вкусным. По крайней мере, все наблюдавшие за падением блестящего нечто акулы страстно надеялись на то, что оно окажется вкусным.

В целях собственной безопасности, осторожные акулы пока за падающим нечто наблюдали издалека, сохраняя порядка две -три мили[1] дистанции. Однако и Элизабет, и Эдвард знали, что маранские акулы вполне способны в спринтерском рывке на короткую дистанцию развить скорость до двадцати метров в секунду.

Иначе говоря, они понимали, что у них будет не более двух минут с того момента, когда они окажутся в воде, и до того, когда они уже станут закуской для акул.

Это означало, что они не могут позволить себе потерять даже одну секунду.

- Элизабет, откройте все окна магобиля! - скомандовал Марано. - Я хочу начать охлаждение воды ещё до момента нашего в неё падения.

Девушка даже на секунду не задумалась, кивнула и тут же подчинилась.

Элизабет знала, что купание в море поздней осенью - это, мягко говоря, не самое приятное занятие. И потому внутренне приготовилась к тому, что, чтобы в следующие несколько минут не произошло - это просто нужно пережить.

Вот только ничто в жизни не подготовила её к купанию в настолько ледяной воде. «Да уж, я знала, что королевская кровь - не водица, - молнией пронеслось в голове моментально окоченевшей девушки. - Но кто же знал, что настолько...».

Задохнувшись от шока, спровоцированного воздействием резкого и сильного холода, Элизабет случайно заглотнула ледяной воды и поперхнулась. Попыталась откашляться, но из-за сковавшего её горло спазма результат получился обратным: обжигающе ледяная жидкость теперь заполняла собой также и её легкие.

Задыхающаяся, захлебывающаяся девушка отчаянно сопротивлялась, но затем всё её тело скрутила ужасная судорога и. она больше не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Уйдя с головой под воду, Элизабет почему-то думала не о том, что умирает молодой или о всех тех вещах, которые она не успела сделать, а о том, что авантюра Марано с понижением температуры воды, которая ещё несколько минут назад казалась ей хорошей идеей - на поверку оказалась недостаточно продуманной. И о том, что единственное чего он добился, это просто немного подпортил акулам аппетит, которым теперь придётся довольствоваться замороженным продуктом. «А кому же понравится замороженный продукт?» - развлекала она себя черным юмором, пока её окончательно не поглотила тьма, которая неожиданно подарила ей. покой и тепло.

Однако насладиться ими Элизабет не успела. Едва её, наконец-то, в кои-то веки, покинули беспокойно-надоедливые вечно снующие туда-сюда мысли, как какая-то злобная, беспардонная и совершенно безжалостная сила, не имеющая на это никакого права, вырвала её из убаюкивающе-приятных и уютно-теплых объятий тьмы, заставив её кашлять, трястись всем телом и. снова очень сильно мерзнуть!

Шок от этого несанкционированного ею наглого и мокро -холодно-неприятного вторжения был так велик, что едва придя в себя, девушка с радостью вновь потеряла сознание.

- Элизабет! Навь вас побери, Элизабет! Возвращайтесь! Идите на мой голос! Я требую от вас, чтобы вы вернулись! - как будто сквозь пелену доносился до нее голос Эдварда Марано.

Однако девушка не хотела идти на этот голос, потому что там, куда он её звал было холодно, мокро и некомфортно, а там, куда направлялась она - было тепло, сухо и уютно.

- Элизабет! Не смейте! Вы слышите меня?! Не смейте так меня подставлять! Вы не можете умереть на моих руках! Я не позволю вам этого! Вы слышите меня, Элизабет!

«Хммм, он не позволит! - разозлилась девушка. - Ну что за человек?! Каждый раз, как только мне становится хорошо, появляется он и всё портит!»

Тьма окутывала её всё плотней и от этого её мысли становились всё ленивее и ленивее, все медленнее и медленнее, и вскоре у неё даже злиться на прокурора, как он того заслуживал, больше не получилось.

- Элизабет! Элизабет! Элизабет! - несносный, злобный прокурор, обожавший делать всё ей наперекор, тряс её, прижимал к себе и растирал её тело с такой неприличной интенсивностью и фривольностью, что игнорировать его и дальше, ей не позволяли ни природная скромность, ни воспитание, ни чувство собственного достоинства: «И опять и снова без разрешения! Да как он смеет?!»

- Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - праведно возмутилась она по этому поводу.

- Элизабет?! Элизабет! Вы дрожите?! Дрожь это хорошо! Вам холодно?! Я понимаю, что вам холодно, но поверьте мне: это хорошо, что вам холодно Элизабет.

«Я лично не вижу в этом ничего хорошего!» - мысленно не согласилась она с ним, но вслух это прозвучало примерно как: - Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - и тут ее глаза расширились от ужаса. - Ссссссс.. .ддддддд... ссссссс.. .ддддддд... - она указала непослушной рукой ему за спину.

- Что впечатляет?! - гордо поинтересовался мужчина. - Мы, конечно, этого не афишируем, но те, в чьих жилах течет кровь Мары, могут за несколько минут заморозить целое море, а заморозить какой -то залив, это вообще пустяк! - он небрежно махнул рукой.

- Ссссссс.. .ддддддд... терастиодонтозавр! - наконец смогла вымолвить она, по-прежнему указывая дрожащей рукой ему за спину.

- Ну, где-то так! - ухмыльнулся Марано. - Мы терастиодонтозавры ледяного искусства! А что? Красиво звучит! - самодовольно провозгласил он.

- Не вы терастиодонтозавр, а там терастиодонтозавр! - ужас обеспечил прилив настолько сумасшедшей дозы адреналина в её кровь, что разбудил огонь в её крови. В связи с чем девушку в буквальном смысле бросило в жар.

[1] Миля - 1,6 км.

Глава 10

Пожалуй, пришла пора сделать небольшое отступление и рассказать читателям кое-что о мире, в котором живут Элизабет и Эдвард.

Если Эдвард был маранцем, Кристиан - перунцем, то Элизабет, как и её мать, была -макошьчанкой. И макошьчане не только совмещала в себе способности как огненных перунцев, так и ледяных маранцев, но ещё и обладали даром - навлечь несчастье или наоборот принести счастье. Для этого им достаточно было посмотреть на человека и сознательно либо проклясть, либо пожелать счастья.

И хотя ни на территории маранского королевства, ни на территориях каких-либо других государств макошьчане не были под запретом или вне закона, отношение к ним, тем не менее, было от настороженно-опасливого до непримиримо-враждебного.

Такое отношение было следствием как неблаговидных поступков некоторых нещепетильных в выборе средств достижения своих целей макошьчан, так и глупости и зависти со стороны маранцев, перунцев и обычных людей (магически неодаренных), которые предпочитали винить в своих бедах и несчастьях кого угодно, но только не себя. Кроме того, было также много и таких людей, которые были готовы пойти на всё, включая угрозы и шантаж, лишь бы получить от макошьчанина пожелание счастья.

По вышеперечисленным причинам, макошьчане предпочитали скрывать, каким именно магическим даром они обладают. И Элизабет не была исключением. И поэтому для всех она была довольно посредственным ледяным магом и менталистом.

И всё же справедливости ради нужно отметить, что чуть не утонула девушка не потому, что не желала себя рассекретить, а просто потому, что не смогла активировать внутренний огонь. И причин тому было две: первая и основная, выбрав считаться маранкой, она всю жизнь подавляла в себе огонь; вторая, едва попав в воду, она не просто наглоталась ледяной воды, она захлебнулась, что значительно ослабило защитные силы её организма.

Кто же такие макошьчане, перунцы и маранцы? И откуда они взялись?

Согласно легендам давным-давно сосуществовали два очень разных мира: мир, в котором была плодоносящая осень, а затем сразу зима. Псле зимы снова плодоносящая осень, а за осенью - зима. И так по кругу.

И мир, в котором была весна с её громами и молниями, буйной зеленью и затем сразу же жаркое лето, следом за которым снова весна, а за весной - лето, а за летом опять... Ну, вы поняли.

В мире осени и зимы люди и животные жили и умирали в полном согласии и взаимопонимании, так как за те полгода, что длилась плодоносящая осень, все успевали запастись более чем впрок едой, и таким образом зима была не в тягость, а в радость. Холодной, снежной порой народ и прочая живность целыми днями напролет гуляли и веселились, а ночи напролет - сладко спали. И, пожалуй, единственное, на что люди этого мира могли пожаловаться, так это на отсутствие остроты ощущений и перемен в их жизни. А всё потому, что им покровительствовала Мара, которая была богиней плодородия и жатвы, зимы, колдовства и справедливости.

А вот в мире, которому покровительствовал Перун - бог грома и молнии, солнечного света и жара, а также воинской доблести и страсти, все было наоборот. Чего -чего, а остроты и перемен народу хватало с излишком. Настолько, что люди совсем не прочь были бы, хотя бы какое-то время пожить спокойно и размеренно. Ведь с таким покровителем как Перун жили они будто бы на склоне извергающегося вулкана.

Сотни раздробленных племен, промышлявших охотой, бесконечно кочевали и воевали друг с другом. Подчас, останавливаясь на одном месте лишь для того, чтобы переночевать.

Небо без конца и края подкидывало им сюрпризы в виде то неделями непрекращающихся дождей, то месяцами продолжающейся засухи. Иначе говоря, при такой жизни, даже несмотря на благодатное тепло и то, что недостатка в дичи, а значит, и пище, они не испытывали - жизнь им малиной не казалась и покой им только снился.

Даже всевозможные торжественные мероприятия, в том числе свадьбы и похороны у поклоняющихся Перуну организовывались исключительно в соревновательно -агрессивном ключе. Либо устраивались турниры и первенства - это в случае празднования, либо набег на соседние племена - это для того, чтобы притупить боль от потери безвременно почивших друзей или близких.

И вот однажды Перун увидел Мару и полюбил её со всей страстью, на которую была способна его душа, а она, наполненная светом и жаром самого Солнца, была способна на просто-таки испепеляющую страсть.

Умная, мудрая и хладнокровная Мара, наслышанная о непостоянной натуре Перуна, понимала, что им движет скорее жажда завоевателя, чем истинная любовь, а её отказы просто лишь распаляют огонь его страсти, а не закаляют или углубляют его чувство к ней. Поэтому долгое время, почти тысячу лет, она снова и снова давала Перуну отворотповорот.

Однако бог огня был красив, умен, обворожителен и настойчив, а Мара, к её сожалению, прежде всего, была женщиной, а лишь потом уже богиней.

Поэтому, в конце концов, она не устояла и сдалась на милость победителя.

Мара и Перун настолько были влюблены и счастливы, что решили всё делать вместе. Они объединили свои миры и стали ими управлять совместно. Благодаря чему и появились четыре времени года: зима, весна, лето и осень.

Только это были не такие как в современном маранском королевстве - холодная зима, ветреная весна, жаркое лето и слякотная осень, а очень мягкие и умеренные, плавно переходящие друг в друга времена года. И при этом осадков, тепла и холода было ровно столько, сколько необходимо людям, флоре и фауне для райского существования.

Другими словами, наступил благословенный, цветущий и изобильный период, который позднее в легендах прозвали Золотым Миллениумом.

А когда родилась у Мары и Перуна дочь, которую они назвали Макошь, то на радостях Перун и Мара закатили пир на весь мир, который длился семь дней и ночей. Макошь стала почитаться, как и её мать, богиней плодородия, смерти и волшебства. И в том числе, под её патронажем оказались священные колодцы и точки силы.

Однако Макошь была ещё и дочерью своего отца Перуна и потому она почиталась также как богиня грозы, любви и солнечного света.

Ну а так как она родилась в любви и согласии, то её стали почитать ещё и как богиню домашнего очага, счастья и удачи.

Возможно, если бы существовало только два разных мира, то счастье Перуна, Мары и Макошь было бы вечным, однако существовали и другие миры.

Однако случилось так, что в одном из своих путешествий Перун встретил Лелю, богиню утренней зари, которая полюбила его с первого взгляда и тут же призналась ему в своих чувствах. Более того, она заявила, что она так его любит, что готова делить его с другой только бы они были вместе.

И, так она была прекрасна, непосредственна и порывиста в своей откровенной, страстной речи и неприкрытом ложной скромностью желании, и так отличалась этим от Мары, что Перун не устоял и соблазнился.

Ясное дело, когда об измене супруга узнала Мара, то это прочувствовали все. Потому что вылилось это... в ледниковый период.

Согласно легендам мир сковал такой лютый холод, что он даже страсть разлучницы Лели остудил. И остудил настолько, что она не просто оставила своего любовника, но попросила его идти к жене и молить её о прощении до тех пор, пока та не смилостивится и не оттает.

И Перун пошёл. И стал молить свою супругу о прощении. Долго молил. Столетие за столетием.

Однако гордая, оскорбленная до глубины души и всё ещё страдающая Мара была непреклонна: она ничего не хотела слышать ни о своем непутевом муже, ни от него.

И тогда Перун пошел на хитрость, он обратился к их единственной дочери: «Макошь, поговори с матушкой, - обратился он к ней, - убеди её, что она ведет себя неразумно!

Ведь страдаю же не только я, но и вся реальность!».

Макошь согласилась с доводами отца и обратилась к матери, попросив ту сменить гнев на милость, однако не ради лжеца и изменника Перуна, а ради всех тех верноподданных, которые в неё, Мару, верят и ей, несмотря ни на что, всё ещё поклоняются.

И Мара, будучи богиней справедливой, не просто услышала дочь и вняла её просьбе, но и наградила тех, кто, несмотря ни на что, не утратил в неё веры - даром ясно мыслить и читать намерения других.

Таким образом, решила она защитить верных своих подданных от боли, скорби и отчаяния, постигших её.

И даже более того, наиболее ярых и преданных своих последователей она наградила так называемым дыханием Мары, благодаря которому они могли понижать температуру воздуха и превращать воду в лед.

Вот только, верных последователей у Мары осталось совсем немного.

И дабы это исправить Мара решила спуститься с небес на землю. Причём в буквальном смысле.

Немалой привлекательности данной идее добавлял также и тот факт, что спустившись на землю инкогнито, у богини, наконец -то, появлялась возможность - отомстить мужу-изменнику. Ибо наставить рога воинственному и агрессивному Перуну не решался ни один из богов.

Вот так и получилось, что в один прекрасный день богиня в виде простой смертной девушки, проповедующей веру в великую и справедливую Мару, спустилась с небес на землю. И в обличии простой смертной сумела она так очаровать одного из земных князей, что он, несмотря на то, что девушка была сиротой без роду и племени - женился на ней.

И не прогадал, потому что девушка была не только необыкновенно красива, но и чрезвычайно умна, и потому оказалась она ему весьма полезна в делах как мирных, так и военно-политических. И вскоре понял он, что не было у него никогда советчиков равных ей по гениальности.

И всего десятилетие спустя князь уже звался королем. Его маленькое княжество разрослось до размеров почти всего северного континента, а обширные колонии его королевства простирались далеко и на восточный и на западный и даже на южный континенты.

Потому король жену свою не просто любил, а практически боготворил. И печалило его лишь одно, что долго не было у них с женой детей. Однако спустя десять лет один за другим родились у них три сына. И счастью короля не было предела.

Вот только дети одновременно и пугали и радовали своего отца, потому что обладали они ну просто огромной магической силой, такой, какой никто на земле до сих пор не обладал. Поэтому пришлось Маре ради того, чтобы его успокоить да детей своих защитить, признаться своему смертному мужу, что она богиня зимы, жатвы, справедливости и колдовства.

К несчастью, это её признание подслушало Лихо одноглазое, которое, как известно, питается страданиями и болью.

И поняло Лихо, что если донесет оно новость эту Перуну, то придет в королевство беда, потому как громовержец скор на расправу. А это ж сколько ему Лиху еды... Наконец -то оно заживет, смакуя припеваючи, отборным горем да злосчастьем деликатесничая.

Однако Лиху повезло даже ещё больше, чем оно рассчитывало, потому что Перун как раз накануне получил весть от буреносной птицы Стратим, что дочь его богиня Макошь связалась со смертным и родила ему дочь. Услышав это, бог с необузданно-вспыльчивым и горяче-буйным характером в такую ярость пришел, что разверзлись небеса, содрогнулась земля, и моря, реки и океаны вышли из берегов.

Не смогли Мара и Макошь позволить, чтобы из-за них страдали миллионы людей, и потому они вынуждены были уступить требованию Перуна и оставить свои земные семьи.

Так как рыльце и самого Перуна было в пушку, да настолько, что счёт его изменам потеряла даже вещая птица Гамаюн, то взяв с дочери и жены обещание, что они больше ни одной ногой не ступят на землю, он на том, что своего всё -таки добился, и успокоился.

Вот только, как раньше в любви и согласии у Мары и Перуна больше жить не получалось. И зима, весна, лето и осень - больше умеренными никогда не стали.

Осень всегда была слякотной и промозглой, зима - более снежной и суровой, чем маранцам хотелось бы, весна излишне ветреная и дождливая, а лето чересчур жаркое и часто засушливое.

Думаю теперь читателям понятно, откуда у представителей королевской семьи Марано такое могущество, откуда в жилах Элизабет кровь богини Макошь и почему на земле также более чем достаточно тех, кто обладает поистине великой огненной силой.

Что же касается названия «Маранского королевства», то это его так назвал в честь своей жены богини тот самый легендарный король. Он хотел, чтобы его потомки всегда помнили, чья именно кровь течет в их жилах.

Глава 11

- Не на меня смотрите! Туда смотрите! - потребовала Элизабет, указывая рукой королевскому прокурору за спину.

Мужчина нехотя обернулся и застыл: - Не может быть! Терастиодонтозавров не может быть здесь! Это совершенно невозможно! - замотал он головой. Тем не менее, схватил девушку за руку и скомандовал: - Чего стоишь? Бежим!

Марано рванул с места с удивительной прытью для канцелярской крысы, какой Элизабет его считала, и понесся к берегу, тащя её за собой как баржу на прицепе. - Надеюсь, успеем добежать до берега, - уже на бегу объяснил смысл предложенной им тактики поспешного отступления. - Терастиодонтозавры совершенно не способны передвигаться по суше...

- А-а-а пппппо-а льду? - сбивчиво поинтересовалась она, уже начав задыхаться. Так как та скорость, с которой заставлял её нестись прокурор, несколько превышала физические способности её только, что побывавшего в бессознательном состоянии, а потому ослабленного организма.

- Думаю ещё хуже, но лёд вряд ли долго выдержит массу этого монстра, поэтому правильная стратегия выживания - бежать, как можно быстрее, на берег.

- Ллллёдддд ттттрещит под этой террррррастио. ди -но-о-о-о. тоза-а-а-аавры, тьфу ты, кккккороче акуло-крокодила уже сссссовсем ря-адом, а дддддддо берега ещё пппппприлично бежать, мммммможет. - всё больше изнемогая от нехватки воздуха в легких, состояния являющегося неизбежным последствием бега на пределе физических возможностей, Элизабет, тем не менее, пыталась внести необходимые поправки в плохопродуманную, а потому чреватую весьма скорым попаданием в пасть монстра, стратегию их выживания.

- Вы правы! - кивнул мужчина и, развернувшись к зверо-рыбине лицом, направил мощные струи морозного холода вниз, утолщая льдины до такой степени, чтобы они стали не по зубам монстру. - При этом он как заклинание продолжал повторять себе под нос негодующе-неверяще: - Не может быть! Терастиодонтозавров здесь не может быть! Это совершенно невозможно!

- Если это новый вид суперзаклинания, предназначенного для того, чтобы развеять терастиодонтозавра, то если я ничего не путаю, оно не работает! - язвительно проинформировала его девушка.

- Вы не понимаете Элизабет терастиодонтозавров всего десять штук на земном шаре, да и вообще это сверхсекретный проект! Ну не может один из них просто так оказаться здесь!

- Я-то это понимаю! Но вы попробуйте это объяснить ему! - указала она на монстра. -Кто знает, а вдруг он так проникнется тем, что его не должно быть здесь, что растает в воздухе как утренний туман?! - саркастически заметила она, с ужасом наблюдая как многотонная гигантская акуло-крокодила жуя полутораметровыми челюстями толстенные льдины, словно это сухарики, вымоченные в чае, прокладывает себе путь к ним. Однако особенно жутко Элизабет стало тогда, когда она увидела, как это чудо эксперимента впилось мощнейшими зубами в, как минимум, пятиметровую акулу, которая к её несчастью не успела вовремя смыться, и легко даже ни разу не напрягшись при этом, откусило от неё половину.

Потрясенная до глубины души увиденным, девушка поняла, что нужно срочно что -то делать! И тут её посетила шальная идея. А почему бы не внушить акуло -крокодиле, что всякий раз, когда она делает «ам -ам» - у неё случается изжога? Тем более, что для развития данного условного рефлекса всего-то и надо: каждый раз, когда зверо-рыбина откроет пасть зашвыривать ей в глотку огненный шар! И кто знает? Возможно, акуло -крокодиле так не понравится изжога, что она развернётся и уплывёт восвояси?

Элизабет сорвалась с места и побежала навстречу зверо-рыбине. Однако она не учла того, что господин прокурор проявит вдруг, незамеченную за ним ранее сердобольность и отзывчивость, и вместо того, чтобы продолжать их спасать, утолщая лёд, он обеспокоенный её душевным состоянием ринется ей наперерез.

- Элизабет! Вам что жить надоело?! - проорал мужчина, сбив девушку с ног и упав вслед за ней на лед.

- Чтоб вас навь побрала! - в сердцах выкрикнула Элизабет, наблюдая как выроненный ею из-за неожиданного падения огненный шар, с шипением катится и прожигает лунку в ледяном плоту, на котором они находились. - Слезьте с меня и продолжите, пожалуйста, заниматься нашим спасением! - одновременно чинно и иронично потребовала она. - И мне, пожалуйста, тоже позвольте заняться нашим спасением! В первую очередь, кстати, залатайте вот эту брешь в нашей обороне! - указав на лунку, обозначила она своему незадачливому спасителю самую срочную и неотложную из задач на данный момент.

- Чччто это? - мужчина, вместо того, чтобы срочно заняться устранением бреши в их обороне, как ему и было рекомендовано, уставился как баран на новые ворота на лунку в льдине, к которой уже с утроенным рвением прорывалась акуло-крокодила.

- Потом объясню! - огрызнулась девушка. - Если, конечно, нас сейчас из-за вашей нерасторопности нас не слопает вот это! - напомнила она мужчине о нависшей над ними настырно наступающей опасности, интенсивно работающей челюстями. - А сейчас, пожалуйста, займитесь, наконец, делом! И не мешайте мне заниматься моим! - и девушка запустила в открытую пасть уже достаточно близко подобравшейся к ним акуло -крокодилы один за другим с десяток огненных шаров.

Зверо-рыбина, к слову, перемену в рационе «по достоинству» оценила не сразу.

Проглотив огненные шары, акуло-крокодила на несколько секунд задумалась, выпучив при этом свои булькато-моргающие белки глаз. И от этого вид у зверо -рыбины стал крайне удивленно-обескураженный или, если выразиться ещё более точно, очумело-ошарашенный.

Нёбо и язык акуло-крокодилы, онемевшие от холода из -за огромного количества сожранного ею льда, не смогли сразу распробовать, что за «горячее блюдо» пришлось им вкусить. Однако как только зверо-рыбина всё-таки прочувствовала, чего именно она изволила откушать, то испустила столь истошно -пронзительный «Ы -ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!», что Элизабет даже жалко стало монстра.

Несмотря на шок, зверо-рыбина мгновенно сообразила - дабы затушить пылающий в её пасти огонь ей нужен лёд. Однако идея сия хорошей оказалась лишь в теории, на практике же соприкосновение льда с обожженной поверхностью нёба и языка принёсло несчастному монстру не облегчение, а наоборот ещё более дикую боль, которую он выразил ещё более жалостливым: «Ы -ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!». Вслед за чем акуло-крокодила нырнула в воду, причём нырнула глубоко и потому надолго...

Между тем над головами потерпевших автокатастрофу раздался долгожданный звук лопастей магилёта. Это за ними, наконец -то, прибыла спасательная команда, которую Эдвард вызвал, как только вытащил Элизабет из воды. Спасатели опустили за пострадавшими гамаки и с их помощью доставили Элизабет и Эдварда на борт.

На редкость сообразительная, но, по -видимому, столь же невезучая зверо-рыбина опоздала на каких-то пару секунд.

Элизабет и Эдвард едва только успели загрузиться в гамак, как в том месте, где они мгновение назад стояли, во льду образовалась громадная трещина. Это терастиодонтозавр всей своей тридцати тонной мощью врезался в ледяную плотину снизу, расколов её надвое.

Прорубив в льдине трещину, зверо-рыбина выпрыгнула из под неё, предвкушающе клацая мощными зубами. Вот только выпрыгнула она, как оказалось, лишь для того, чтобы проводить прощальным взглядом взмывающий вверх спасательный магилёт.

И всё, что теперь оставалось несчастному обездоленному монстру - это праведно негодовать и сетовать на свою горькую судьбу.

Что ж, по крайней мере, возможности пострадать в своё удовольствие обиженную судьбой акуло-крокодилу уже никто не мог лишить. Чем она и воспользовалась сполна.

Скорбящий, надрывный рёв зверо-рыбины, оскорбленной в кулинарных чувствах и не сумевшей отомстить за это, огласил окрестности, заставив содрогнуться даже тех, кто находился за многие и многие мили не только от залива, но и от Винтертауна.

Глава 12

Эдвард и Элизабет, сидящие в пассажирском купе магилёта, которое было отделено от служебного магически изолированной стеной, представляли из себя прямо противоположное зрелище.

Он - насквозь мокрый, дрожащий от холода и укутывающийся всё глубже и глубже в плед, несмотря на то, что в салоне было очень тепло.

Она - абсолютно сухая, с испариной на лбу, обмахивающаяся рукой, пытаясь создать хоть какой-нибудь дополнительный ветерок, потому что ей было нестерпимо жарко.

Он - практически позеленевший от бесконечного кашля и не сводящий с неё раздраженно-нерешительно-задумчивого взгляда.

Она - упорно игнорирующая его и по этой причине с преувеличенным интересом изучающая пейзаж за окном.

- Может, поможем друг другу? - предложил, наконец, мужчина, забив на свою гордость.

- Эмм? - девушка удостоила его недоуменным взглядом.

- В том смысле, что мне не помешало бы согреться, а вам охладиться... - объяснил мужчина свою мысль, искренне полагая, что девушка его не поняла.

- Мне ваша помощь совершенно ни к чему, - с лёгкой усмешкой парировала Элизабет. -Но что касается вас. - удостоила она, наконец, мужчину взглядом. - То вам, судя по состоянию вашей ауры, моя помощь совершенно необходима. Иначе минут через пять -семь вы впадёте в кому, спровоцированную тягчайшим истощением магических и жизненных сил. Выжить-то вы точно выживете, но вот сохраните ли дар Мары?.. Вопрос открытый.

- Элизабет, хорошо, пусть будет по-вашему, - Марано сглотнул. - Помогите мне, пожалуйста!

- Разумеется, я вам помогу. - улыбнулась девушка.

Мужчина облегченно выдохнул.

- Но только в обмен на вашу поддержку в назначении меня генеральным подрядчиком и грант.

- Что-о-о-о?! - Марано ушам своим не поверил. Он думал, что хорошо разбирается в людях и поэтому в данный момент был совершенно поражен её цинизмом и неблагодарностью. - Вы шантажируете меня моим здоровьем после того как я спас вам жизнь?! Как вы можете? Это же. даже для самого отпетого шантажиста. низко!

- Низко? - недоуменно заломила она бровь. - После всего того через что мне пришлось пройти с вашей лёгкой руки, я поступаю низко?! Вы уничтожили мой бизнес! Разрушили мою деловую репутацию! Я всего лишь хочу назад свою жизнь! В полном объеме! Спасибо, конечно, за предложение о материальной компенсации и заступничество Его Величества. Однако и вы и я прекрасно понимаем, что, даже, несмотря на это, у меня уйдут годы и годы, чтобы моя компания вновь заняла тоже положение на рынке охранных услуг, которое она занимала до начала судебного процесса. Насчет того же, что вы спасли мне жизнь. Мне сложно быть вам искренне благодарной за это просто потому, что пока я не познакомилась с вами поближе, моей жизни ничто не угрожало!

- О Мара! Каким же наивным я был! - Марано презрительно сузил глаза. - Я ведь серьезно начал было полагать, что вы просто запутавшаяся, невинная овечка, а вы. - он покачал головой, - вы. оказались волком в овечьей шкуре! Вы - всегда были и остаётесь циничной, корыстолюбивой и бессердечной. чудовищем!

Последние слова королевский прокурор произнес с таким отвращением, что Элизабет показалось, будто он плюнул ей в лицо.

Ей понадобилась вся её сила воли, чтобы в ответ на этот исполненный искреннего презрения выпад иронично-сострадальчески усмехнуться и, пожав плечами, доверительно-вкрадчиво заметить.

- Господин прокурор, после всего того, что я выслушала от вас в зале суда, ваши новые оскорбительно-уничижительные речи не производят на меня ровным счетом никакого эффекта! Однако разрешите вам напомнить, ради вашего же блага, что вы на грани полного выгорания и что с каждой секундой, в течение которой вы со мной спорите, из вас по капле продолжает уходить уже даже не магия, а жизнь.

- Я надеюсь, вы отдаете себе отчет, что таким образом получаете во мне врага на всю вашу дальнейшую жизнь... - сверля бессердечное чудовище презрительным взглядом, сквозь зубы процедил мужчина.

- А я вас иначе и не воспринимала. - хмыкнула девушка. - Хотя. - усмехнулась она, закусив нижнюю губу. - Враг, связанный кровной клятвой: опекать, помогать и защищать свою спасительницу - это не враг, это так. - она махнула рукой, словно отгоняя от себя муху.

- Ещё и клятву?! - мужчина не сдержался, открыл рот от удивления и так с открытым ртом в недоумении и застыл на несколько секунд. - Не может быть и речи! Я никогда не дам кровную клятву гнусной тв. - воспитание всё же не позволило ему произнести оскорбление до конца, посему, сцепив зубы, он злобно, в полном смысле слова, прошипел,

- шшшантажжжжистке!

- Тогда удачи вам, господин прокурор найти в ближайшие две -три минуты какую -нибудь другую макошьчанку или, возможно, макошьчанина, - пожала плечами гнусная шшшантажжжжистка и с деланным равнодушием снова принялась изучать пейзаж за окном.

Мужчина надсадно закашлял и долго не мог остановиться. - Навь с вами! Помогите мне! Но вместе с кровной клятвой, которую вы от меня требуете, я даю вам и другую: я найду способ обойти клятву лояльности и заставлю вас ответить мне за все!

- Ничего другого я от вас и не ожидала. - мрачно усмехнулась девушка. - Мне помочь вам?

- Спасибо, я сам! - дрожащими и непослушными руками Марано достал из кармана перочинный нож и сделал надрез у себя на запястье левой руки.

Как только, ленивый и неспешный ручеек крови заалел, просочившись на поверхность кожи, мужчина, положив правую руку на ранку, голосом полным презрения и ненависти произнёс: «Я Эдвард Марано клянусь на своей крови опекать, защищать и во всем помогать Элизабет Норфлок до тех пор, пока бьётся моё сердце». Довольны? - голосом полным отвращения поинтересовался он.

- Не совсем, - покачала она головой. - Поклянитесь также, что вы поможете мне стать генеральным подрядчиком и получить грант.

- Я же уже поклялся вам помогать во всем! - мрачно возмутился он.

- Вы лучше меня знаете, что если вы сам себя убедите, что это во вред мне, то это освободит вас от выполнения моей просьбы! - настаивала она.

- Хорошо! Я клянусь на своей крови, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы вы получили генеральный подряд на установку охранных систем во всех королевских ведомствах и чтобы вам предоставили грант под разработку новой, революционной по своим возможностям, противомагической охранной системы! Теперь вы довольны? -снова выплюнул он.

- Теперь да, - удовлетворенно кивнула она. - Подвиньтесь! Ваша аура в столь плачевном состоянии, что у меня нет выбора - мне придётся вас поцеловать, - она села рядом с

мужчиной и посмотрела ему прямо в глаза. - Прежде чем я поцелую вас, я хочу вас чётко и конкретно предупредить: этот поцелуй для меня - не более чем неприятная необходимость...

То, что макошьчане могли делиться жизненной и магической силой - было ещё одной причиной, которая заставляла Элизабет скрывать своё происхождение. Силу можно было передавать и с помощью прикосновения, однако поцелуи были гораздо более быстрым и эффективным способом передачи.

- Кто бы сомневался?! - хмыкнул Марано. - И, тем не менее, сейчас проверим, действительно ли это так?

И он с просто поразительной для умирающего силой притянул девушку к себе, жадно впившись в её губы глубоким, умелым поцелуем мужчины, далеко не в первый раз целующего женщину. Поцелуй как -то слишком уж быстро, стал слишком уж глубоким. Более того, руки мужчины вдруг обожгли голую кожу её спины.

Элизабет вздрогнула от неожиданности и постаралась его оттолкнуть. - Вы слишком увлекаетесь!

Однако мужчина заглушил её протесты новым поцелуем. Поцелуем просто потрясшим её своей нежностью и предупредительностью. Поцелуем легким как перышко и приятным как летний бриз, слишком неспешным и заботливым для человека, ненавидящего и презирающего её.

И тут она поняла, что он делает.

Она отказалась изображать его девушку. И тем самым уязвила его мужскую гордость. И потому сейчас он решил сделать этот их поцелуй незабываемым для неё настолько, чтобы потом каждый раз, когда она будет целоваться с кем-то ещё, она невольно, но сравнивала поцелуи этого кого-то ещё с этим поцелуем.

Ну что ж, тогда у неё для него сюрприз! Она не поведется на дешевые трюки этого мачо! Не уступит перед его самоуверенной демонстрацией власти, которую он выдаёт за мужскую неотразимость!

Девушка упрямо сжала губы и даже зубы сцепила в безмолвном, но решительном протесте.

Но тут его мягкие, тёплые, чуть раскрытые губы прошлись по её, едва касаясь, но даря такое наслаждение, что её глаза сами собой закрылись, а губы дрогнули и приоткрылись, чтобы...

Её гнев сам собой куда -то испарился, а решимость оставила, причем самым наглым образом, забыв, что вообще-то нужно спрашивать разрешения на то, чтобы отбыть в неизвестном направлении в столь неподходящее время.

Марано же никуда не спешил, не настаивал, более того, он безропотно, беспрекословно соглашался на то, что она, Элизабет, здесь главная. Она госпожа и повелительница. Он инстинктивно почувствовал момент, когда она уже была совсем «не против», а очень даже «за» и его язык, теперь уже абсолютно уверенный в своей безнаказанности, скользнул внутрь.

И всё. Она начисто забыла, что ненавидит, презирает и просто на дух не переносит этого самодовольного индюка.

Пространство и время вдруг перестали существовать, и невыразимо чудесное наслаждение поглотило её. Осознание того, что она всю жизнь недоедала и вдруг попала на пир, снизошло на неё. Она хотела, нет, просто жаждала, чтобы всё было по -настоящему. Чтобы он не претворялся, а на самом деле любил её...

«Ох! Навь!» - молнией, низвергающей с небес и, одновременно, пробуждающей от наваждения пронеслось у Элизабет в мозгу. - Прочь от меня! Чур меня! Хватит! -девушка решительно высвободилась из превратно и нездорово воздействующих на неё объятий господина королевского прокурора. - Думаю, что вы уже вполне здоровы!

Хватит тянуть из меня силы!

- Так я и не тянул. Наоборот, насколько я могу судить, я дарил вам наслаждение! - в тоне мужчины отчетливо слышалось самодовольство.

- Не льстите себе! - огрызнулась очень злая, но скорее не на него, а на себя Элизабет. Она понять не могла, как она могла так низко пасть, чтобы желать поцелуев того, чья была бы воля и её приговорили бы к смертной казни, того, кто назвал её циничной, корыстолюбивой и бессердечной тварью!

Элизабет надавала себе мысленных пощёчин и пересела напротив. «подальше от. искушения», - нехотя призналась она сама себе. Откашлялась и оценивающе посмотрела на мужчину. - Хммм. насколько я могу судить, вы в норме!

- Я да, - насмешливо ухмыльнулся Марано. - А вы, судя по вашему взъерошенному виду и вообще. гмм. - усмехнулся он, - по всему, нет!

Элизабет еле сдержала рвущийся из её груди рык. - Судя по чему по всему?! - язвительно поинтересовалась она. - По тому, что я первая разорвала этот слишком затянувшийся невыносимо-скучный процесс слюнообмена, который вы в своих нездоровых фантазиях называете поцелуем? - она вызывающе посмотрела на него и сделала вид, что содрогается от воспоминания.

- Хорошо сыграно! - с ухмылкой похвалил он. - И будь я менее уверен в себе, я бы вам даже поверил! - добавил он с кривой улыбочкой.

- Вы можете фантазировать себе всё, что вам угодно, - фыркнула Элизабет.

- Да, я мог бы очень много нафантазировать, - задумчиво согласился мужчина. - Но сейчас меня интересуют не сладкие фантазии, а горькая реальность. Мне просто очень интересно, кому же вы, Элизабет, так досадили, что вас пытались столь тщательно убрать?!

- Искренне говоря, понятия не имею, - не задумываясь, ответила девушка, пожимая плечами.

- Да, что вы? Девушка с таким БЕЗОБИДНЫМ характером и никому не стала поперек горла? - подчеркнуто саркастически поинтересовался Марано.

- До тех самых пор пока судьба не свела меня с вами, мой характер более чем устраивал всех без исключения окружающих и ничто, абсолютно ничто не угрожало моей жизни! Поэтому не знаю как вам, а мне кажется, что вывод напрашивается сам собой, господин прокурор! - сладко-приторно парировала Элизабет.

- Это вы сейчас меня обвинили в том, что я подстроил аварию, которая чуть не стоила мне и вам жизни? - изумился он.

- Это я сейчас намекнула на то, что того, кто покушается на мою жизнь, следует искать либо в вашем окружении, либо среди ваших поклонников или поклонниц!

- Поклонников или поклонниц? Это вы о чём сейчас? - одновременно крайне недоуменно и столь же крайне недовольно напыжился мужчина.

- Определенно не о том, о чём вы сейчас подумали! - язвительно хмыкнула девушка. - А лишь о том, что я не удивлюсь, если узнаю, что за то время, пока вы в зале суда расписывали меня в самых чёрных красках, нашлись такие, которых вы смогли абсолютно убедить в том, что я опасный для общества элемент! О том, что покушения на меня начались сразу после вашего первого визита ко мне! И о том, что выпустить погулять в свободное плавание терадио... или как его там?

- Терастиодонтозавра, - подсказал Марано.

- Ага, - кивнула Элизабет, - именно его! Так вот выпустить эту акуло-завру мог только кто-то уполномоченный властью и, причём, не малой властью.

- Хммм, - потёр пальцами лоб Марано. - Кое в чём вы, возможно, и правы. - задумчиво произнёс он. - Но что касается вчерашнего инцидента с голубкой. Но-оо-ммм, -произнес он, покачивая он головой. - Но мне кажется, что вчерашний инцидент с голубкой никак не связан с сегодняшним покушением на вашу жизнь. Вернее, не кажется, а я уверен в этом. Тот, кто хочет запугать - не убивает! По крайней мере, не сразу. Короче, в моём понимании два этих преступления между собой не стыкуются! - развёл он руками. - И поэтому, я по-прежнему думаю, что за голубкой в вашей спальне стоит Кристиан.

Между тем магилет приземлился на крыше королевского дворца.

- Господин королевский прокурор, мы прибыли! - сообщил своим пассажирам пилот магилета по магиспикеру.

Глава 13

Судья Ванесса Меттис разумно полагала, что раз совершенству нет предела, то значит наименьшее, что она может себе позволить - это быть безукоризненной. В здании суда она всегда появлялась в изящных платьях выгодно подчеркивающих ее великолепную фигуру, в изящных лодочках, мехах и драгоценностях.

И, само собой разумеется, что и лодочки, и меха, и драгоценности всегда были безупречно подобранны по цвету и стилю к её наряду.

Однако и совершенный образ и модная стрижка хотя и привлекали к ней весьма заинтересованные взгляды мужчин, но вряд ли б кто -то, положа руку на сердце, смог назвать Ванессу неотразимой красавицей, коей она всегда втайне мечтала быть.

При этом тайна эта ею оберегалась настолько тщательно, что, пожалуй, во всем маранском королевстве не нашлось бы ни одной живой души, которая предполагала бы, что судья Меттис недовольна своей внешностью.

Даже наоборот, любой, кто был знаком с судьей, без тени сомнения подтвердил бы, что она считает себе совершенной во всех отношениях.

И возможно не влюбись Ванесса Метис в Эдварда Марано - так бы это и было: в том смысле, что её бы в себе всё вполне устраивало. Но Ванесса влюбилась и, к сожалению, влюбилась безответно.

Ванесса при первой же встрече поняла, что Эдвард не просто предел её мечтаний, он создан для неё.

И он и она были из самых знатных и могущественных семей маранского королевства, в связи с чем у них изначально было много общего. И стало ёще больше, когда они в один и тот же год поступили на юридический факультет одного и того же престижного университета маранского королевства.

Однако даже если бы Эдвард не был племянником короля и все кому ни лень не пророчили ему блестящую карьеру, Ванесса знала, что он всё равно бы стал единственным для неё, так как он воплощал в себе все наиболее ценимые ею мужские качества.

Она понимала, что её любимый мужчина не отвечает ей взаимностью, но это никогда её не обескураживало.

«Это пока!» - была уверена она.

Более того, она даже сумела убедить себя в том, что на данный момент времени подобное положение вещей её более, чем устраивает: ведь таким образом, прежде чем она всецело посвятит себя Эдварду и их детям, у неё есть возможность реализоваться в профессии.

«Да и для Эди это тоже хорошо, - думала она. - Слишком он падок на хорошенькие мордашки! Ну, прям мимо ни одной красотки пройти не может! Ну, ничего я подожду пока он повзрослеет, помудреет и остепенится...»

Стоит отметить, что фантазии Ванессы не были абсолютно беспочвенными. Своим дружеским расположением и неизменным галантным отношением, а также тем, что часто полушутя-полусерьёзно утверждал, что она единственная постоянная женщина в его жизни, Эдвард Марано невольно поддерживал во влюбленной в него женщине это самообольщение-заблуждение.

Однако окончательно Эдвард «убедил» Ванессу в серьёзности своих намерений, когда просто так, не на день рождения или какой-нибудь другой праздник, он подарил ей Спатифиллум - цветок, второе название которого «женское счастье».

Ну, разве может женщина отказаться от мужчины, который просто так по собственной инициативе подарил ей женское счастье? Разумеется, не может. Вот и Ванесса, хотя и была неглупой женщиной - не могла.

Великая любовь к Эдварду Марано, впрочем, не помешала Ванессе увлечься неотразимым графом Галлезе.

Хотя Ванесса - это, разумеется, видела как то, что её великая любовь к Эдварду просто ожидает ещё своего часа, в то время как она позволила себе немного поразвлечься с другим мужчиной.

Вот только мужчину она себе выбрала, как позже выяснилось, неудачно. Хотя правильней сказать, что выбрала не она, а выбрали её, поскольку она угодила прямёхонько в расставленную для неё ловушку.

Однако, когда четыре года назад, она встретила Кристиана в первый день своего отпуска, на берегу курортного городка, расположенного за тысячи миль от маранского королевства - она восприняла это как подарок, ниспосланный ей богами.

Дело в том, что прежде чем вступить в свою новую должность и стать вершительницей правосудия, а значит и иконой благопристойности и бесстрастности, Ванесса хотела хотя бы раз в жизни почувствовать себя женщиной. Не будущей судьей, не дочерью, на которую возложены огромные ожидания, не будущей женой Эдварда Марано, на которой он женится в основном, потому что она подходящая партия, а желанной женщиной. Желанной, просто ради неё самой.

Он сидел за соседним столиком: воплощение перуанского индивидуализма и аморальности, в темно-бордовой шелковой рубашке, с трехдневной щетиной и с опаляюще-знойным взглядом ярко-голубых как июльское небо глаз. Вся его поза от пальцев, поглаживающих чашу коньячного бокала до слегка покачивающейся ноги, закинутой на другую ногу и слегка тронувшей его губы улыбки, были томными и исполненными сексуальности.

Он выглядел роскошным, пресыщенным и порочным, и это было как раз то, что ей тогда было нужно. В нем было что-то смутно знакомое, хотя она точно знала, что они никогда не встречались раньше.

«Разумеется, - усмехнулась она тогда своим мыслям. - Он кажется мне знакомым. Лица подобные тому, что у него - испокон веков лепят скульпторы и рисуют художники.

Он слегка подался вперед и вскинул бровь в откровенном вопросе-призыве. Она закусила верхнюю губу и стрельнула глазками.

«Мара, сделай так, чтобы это выглядело игриво и завлекательно!» - взмолилась Ванесса тогда мысленно, потому что до этого момента, она вообще не знала, что умеет флиртовать.

Он отставил бокал, поднялся, верней не поднялся, а перетек из сидячего состояния в положение стоя. После чего нарочито медленно и лениво направился к ней.

Она тогда подумала наивная, что он даёт ей время передумать, что достаточно ей отвести взгляд или сделать скучающий вид, и он пройдет мимо.

Он остановился возле стула, взглядом испросив разрешения присесть. Она небрежно махнула рукой приглашая.

Вблизи он оказался еще более неотразимым, её сердце пропустило удар и запрыгало от счастья, а мозг, обидевшись на то, что его совсем перестали слушаться, отключился, дабы не присутствовать при дальнейшем грехопадении своей хозяйки.

Эти три недели стали самыми незабываемыми, красочными и счастливыми во всей её скучной и организованной жизни.

И воспоминания об этих же трёх неделях теперь каждый раз заставляли её чувствовать себя полной дурой.

Так случилось, что четыре года назад, она хотя и много слышала о Кристиане Галлезе, но ни разу не пересекалась с ним лично.

Он же прекрасно знал, кто она. Для чего она ему нужна. И как именно он сможет использовать этот их курортный роман против неё.

О том, что никакой он не нерронец и никакой не Патрик, Ванесса узнала уже дома, спустя пару месяцев, случайно встретив его в одном из ресторанов Саммерсити, куда на какое -то время её занесли неисповедимые пути судейской карьеры.

Тогда он сказал ей, что если она не желает придавать огласке их интимное знакомство, то его более чем устраивает такое положение вещей, и намекнул, что он совсем не против тайных взаимоприятных отношений и что решение о том продолжать или не продолжать эти отношения всегда будет за ней.

И она наивная, глупая дура тогда решила, а почему бы и нет: ведь ему от неё ничего не нужно кроме секса, как впрочем, и ей от него, поэтому спустя две недели она позвонила ему уже сама.

Затем спустя пару месяцев, после тяжелого и изматывающего дня, она позвонила ему снова.

Было всего одиннадцать утра, а Ванесса уже разбавила свой чай коньяком до такой степени, что это был скорее коньяк с привкусом чая, чем чай с привкусом коньяка. Усилием воли женщина взяла бутылку и вылила оставшееся в ней, весьма приличное ещё, содержимое в спатифиллум.

Цветок встрепенулся, нежно-розовые декоративные початки на длинных цветоносах, напоминающие развевающиеся на ветру флажки зашевелись, и дружно опустили бутончики как провинившиеся дети.

- Прости счастье, ик! - вздохнув, повинилась Ванесса. - Но выбор был не широк. Или ты в состоянии нестояния или я, а у меня сегодня ещё собрание партии. Так что спасибо, что выручил!

Стебельки цветка попытались приподнять свои бутончики, но не смогли...

Внезапно внимание судьи привлёк щелчок дверной ручки. Вернее, серия щелчков. Тот, кто был за дверью далеко не с первой попытки, понял, что дверь закрыта на замок.

Раздался осторожный стук. - Судья Метис, вы просили подать вам в одиннадцать кофе. И уже одиннадцать! - сообщил вежливый голос секретаря из -за двери.

- Проспись, счастье моё бесценное! Я потом тебе все объясню... - прошептала судья, обращаясь к цветку. Вслед за чем выставила перед собой раскрытую ладонь, и дунула на неё. Кабинет в ту же секунду наполнился чистым морозным воздухом. Затем судья взмахнула рукой, и дверь в кабинет распахнулась. - Спасибо, Мариса! Кофе - это именно то, что мне сейчас нужно! Хорошо, что уже одиннадцать!

Глава 14

Глубоко задумавшись о чём -то своём, Марано, нахмурившись, провожал взглядом всё более удаляющийся спасательный магилёт.

- Мы здесь до вечера торчать будем? - напомнила о себе Элизабет.

Мужчина перевёл на девушку задумчивый, слегка расфокусированный взгляд. - Что-о? А-аа... да, - сам себе тут же ответил он. - То есть, нет, - поправил он себя, в ответ на её недоуменный взгляд. - Элизабет, - Марано тяжело вздохнул, - я решил, что с дядей я буду разговаривать сам! Хотя, искренне говоря, - он снова тяжело вздохнул, - я ума не приложу, как ему объяснить моё столь странное решение, не упоминая, что.

- Вы думаете, что, если он узнает о данной мне вами клятве, он перестанет вам доверять?

- понимающе хмыкнула девушка.

- Нет, - покачал головой мужчина. - Думаю, что доверять он мне не перестанет, но это даст ему дополнительный рычаг давления на меня. А мне и тех, что у него сейчас есть более чем достаточно! - зло рыкнул он. - Да уж, связав этой клятвой, вы поставили меня в крайне невыгодное положение. Настолько невыгодное, что мне придется предпринять некоторые меры, которых я надеялся избежать. Но раз уж на кону моя репутация. То выбирайте, Элизабет, где будем жить, у вас или у меня?

- Что-о? Это еще зачем? - девушка даже подпрыгнула на месте, настолько его вопрос выбил почву из под её ног.

- А затем, что если вы НАМЕРЕНЫ стать генеральным поставщиком под мою ответственность, то я НАМЕРЕН глаз с вас не спускать! И это значит, что вы должны быть под моим контролем двадцать четыре часа в сутки! - тон прокурора звучал откровенно зловеще. - Впрочем, у вас все ещё есть время одуматься. Так что включайте мозги, Элизабет, и взвешивайте своё решение, но на сей раз с филигранной скрупулезностью! И особенно учтите то, что в вашем положении. Я имею в виду ваше положение - мишени неизвестного убийцы - вам гораздо более пригодился бы высокопоставленный союзник, обязанный вам жизнью, чем враждебно-настроенный кровный должник! В общем, я бы на вашем месте...

- Вы не на моем месте, господин прокурор, - остановила его Элизабет прежде, чем он вывалил на неё новую порцию ненужных ей советов. - Я уже приняла решение. Я не требую чужого, я хочу только, чтобы мне вернули моё! То, что я потеряла! Мою заслуженную многолетним тяжким трудом репутацию и возможность расширения бизнеса. Я всего лишь хочу, чтобы очередь из желающих приобрести мои охранные системы снова стала такой же длинной, какой она была до того момента, когда практически все мои клиенты потребовали назад свои деньги, заявив, что они не чувствуют себя в безопасности, охраняемые моими кристаллами, так как с ними может случиться тоже что и с Ферретом. Я хочу вернуть любимую работу всем сотрудникам, которые работали у меня до того...

- Но именно это я вам и предлагаю! - возмущенно перебил её Марано.

- Нет, - покачала головой девушка. - Вы предлагаете мне - компенсацию убытков, что даст мне возможность - начать всё с начала. Что было бы весьма щедро, если бы при этом мне не предстояло также стать ещё и сыром в мышеловке, который, даже если кот его не съест, всё равно потом выкинут на помойку за ненадобностью!

- Элизабет, о чём вы? Какой ещё сыр? Какая помой. - попытался было вразумить девушку мужчина.

- Господин прокурор, короче! - с нажимом оборвала Элизабет. - Не тратьте пыл своего красноречия попусту, а лучше начинайте думать над тем, под каким соусом вы преподнесете королю моё назначение генеральным подрядчиком!

Марано вперил в неё взгляд и выплюнул одновременно зловеще и презрительно. - Вы редкая. - он сжал губы, заскрипел зубами и покачал головой. - Хорошо! - процедил мужчина сквозь зубы. - Я скажу ему, что теперь это моя личная вендетта. Потому что кто -то вновь попытался оборвать мою единственную ниточку, ведущую к Кристиану. Я заставлю его поверить в то, что вы знаете гораздо больше, чем говорите и именно поэтому вас пытаются убить. И, естественно, поэтому вы столь ценны для меня. Кроме того я скажу ему, что либо в прокуратуре, либо в судейской либо уголовной магистратуре, а может быть и во всех трёх ведомствах завелся крот. И что мне необходимо ваше назначение генеральным поставщиком охранных систем для того, чтобы получить под личный контроль все потоки информации во всех трёх ведомствах.

- При таком раскладе любой, кто попытается отговорить Его Величество от вашей идеи, автоматически подпадёт под подозрение, - изумлённо-восхищенно заметила Элизабет. -Хммм, а вы пугающе. гмм. изворотливо находчивы! - добавила она. - Более того, это ведь и на самом деле может помочь вам в расследовании покушения на меня!

- Надо же она удостоила меня комплементом! - насмешливо фыркнул мужчина. - И всё, что для этого надо было сделать - это найти способ дать ей то, что она хочет! Как это по-женски!

Глава 15

Уровень материальных притязаний проживающего в этих стенах монарха можно было определить уже даже по винтовой лестнице, ведущей с крыши в жилые апартамента дворца. Ибо эта чердачная лестница, не в пример, многим её сотоваркам, была позолоченной и инкрустированной драгоценными камнями.

А когда Элизабет и Эдвард спустились на третий этаж (он же королевский) и оказались в галерее, проходящей по периметру внутреннего двора, то здесь от царившей вокруг роскоши у Элизабет просто-напросто уже зарябило в глазах. И это несмотря на то, что и сама она выросла отнюдь не в бедности.

Между тем, они продолжили свой путь, который лежал через небольшой Придворный театр. Основной достопримечательностью которого оказались мраморные пристенные скульптуры богини Мары и Владледвига, которые, как и остальные многочисленные члены нескольких десятков поколений Мараледвигов, были изваяны так, словно они наблюдали за действием на сцене.

Владледвиг, как читатель, наверное, уже догадался - это тот самый легендарный король, муж богини Мары, основоположник как королевской династии Мараледвигов, так и маранского королевства.

Само собой разумеется, что выглядело отлитое в мраморе семейство более чем впечатляюще. У Элизабет даже холодок благоговейного ужаса по позвоночнику пробежал.

«Это ж надо было додуматься превратить театр в семейный склеп, - мысленно содрогнулась она. - И что-то мне подсказывает: то ли ещё будет!»

И она оказалась права. За придворным театром-склепом последовали три предваряющие вход в Тронный зал аванзалы[1], стены двух из которых были завешаны картинами известнейших маранских художников, а всё свободное пространство заставлено скульптурами, изображающими бибмаралейские, религиозные сюжеты (Бибмаралия - это священное писание, содержащее в себе мифы и догматы маранской религии).

Третья аванзала была полностью увешана гобеленами, на которых были изображены зимние сюжеты: заснеженные горы, леса, дети и взрослые, играющие в снежки, катающиеся на санках, лыжах и коньках.

Кругом куда глаз не кинь, стояли коньки, лыжи, сани, клюшки, шайбы и даже каски, изготовленные из драгоценных материалов.

Так как комната просто искрилась от переполнявшей её магической энергии, то Элизабет догадалась, что весь этот спортинвентарь - помимо своего прямого предназначения, является также ещё и мощнейшими защитными артефактами.

Несмотря на то, что для полноты впечатления Элизабет не терпелось увидеть Тронный зал, она все же вздохнула с облегчением, когда узнала, что встреча с королем будет проходить не в Тронном зале, а в примыкающем к нему будуаре.

Но попав в будуар, сплошь и рядом завешанный портретами тех самых предков, скульптуры которых она совсем недавно видела пялящимися на пустующую сцену театра, девушка вздохнула с ещё большим облегчением, узнав, что и здесь они тоже не задержатся, а направятся в личный кабинет Ледриха IV.

- Эди, сынок! Я так волновалась! - к Эдварду с объятиями бросилась женщина в обтекающем её стройную фигуру небесно-голубом платье саронг. - Мара, благодарю тебя, что защитила его! - женщина возвела взор к потолку. Её коса цвета ночи контрастировала с нежностью наряда, точно также как колючие, черные глаза с обманчивой нежностью её образа, когда та окинула холодным, надменно-оценивающим взглядом спутницу своего сына. - Эди, а что ЭТА здесь делает?! - синие глаза женщины метнули в «эту» обильно смазанные ядом дротики-взоры, а улыбка превратилась в звериный оскал.

«Точь-в-точь такой же оскал был у акуло-завры, которая нас чуть не сожрала!» -мысленно прокомментировала улыбку Снежаны Мараледвиг Элизабет.

Девушка мысленно застонала. О маниакальности и свирепости материнской любви Снежанны Мараледвиг к своим детям по королевству ходили не просто анекдоты, но страшные истории. А Элизабет, она и с дядей -то Эдварда не особо была готова встретиться, так что уже говорить о мамазавре...

Эдвард Марано клюнув мать в щеку, нежно, но настойчиво вырвался из её объятий. -Мама, дядя! Элизабет здесь со мной, потому что она часть моего плана по установлению ловушки на крота, который завелся то ли в прокурорской, то ли в судейской, то ли в уголовной магистратуре, а возможно и во всех трех, - спокойно объяснил он и дальше изложил для них суть дела во всех подробностях.

Однако мамазавра, кроме того, что не была милой и пушистой, не была также и наивной, и поэтому сразу же предположила: - Я уверена, что идея стать королевским генеральным подрядчиком принадлежит ей и только ей! - она провозгласила это так, словно уличала в злодеянии, страшнее которого нет.

- Мама, идея от начала и до конца моя. Меня только что пытались убить. -одновременно спокойно и очень весомо возразил королевский прокурор.

- Магобиль был её, значит, это её только что пытались убить! - мамазавра ненавидяще уставилась на ту, из -за которой она чуть не лишилась единственного сына. - И да, кстати, Эдвард, объясни мне, что ТЫ делал в ЕЁ магобиле?!

- Мама, мне тридцать четыре года! - праведно возмутился совершеннолетний сын. - Так что делаю всё что хочу, с кем хочу и где хочу! - в его голосе зазвучали раздраженноупрямые нотки.

Но мамазавру, воспитавшую королевского прокурора, не так уж и легко было сбить со следа. С уверенностью опытной ищейки она мертвой хваткой вцепилась в более слабое звено в паре подследственных:

- Что мой сын делал в вашем магобиле в то же утро, когда вас пытались убить?! -Снежанна Мараледвиг задала вопрос таким надменно-обвинительным тоном, что Элизабет даже в голову не пришло возмутиться уже самой постановкой вопроса, не говоря уже о тоне.

- Он сам! Он навязался мне! - поспешила начать оправдываться она под обвиняющим взглядом мамазавры. - Я была против, чтобы он ехал со мной в одном магобиле! Очень, очень против!

Элизабет ненавидела себя за то, что оправдывается, но ничего не могла с собой поделать. Это женщина действовала на неё как удав на кролика. - Я имею в виду, - продолжила объяснять она, - что я настоятельно рекомендовала ему сесть в его собственный магобиль. Более того, хотите - верьте, хотите - нет, но я сделала всё от себя зависящее, чтобы избавиться от него! - под конец фразы ей всё-таки удалось взять себя в руки и сделать так, чтобы голос её не просто перестал дрожать, а зазвучал уверено.

- Вы хотите сказать, что пытались избавиться от моего сына? - ледяным тоном уточнила Снежанна Мараледвиг, приподняв в изумлении идеально очерченную правую бровь.

- Не хочу сказать, а говорю! Я пыталась избавиться от него! - запальчиво выпалила Элизабет, решив, что если она не спасовала перед исполинской акуло -заврой, то мамазавры, которая, как минимум, в сотню раз меньшего размера, она и подавно не должна была бояться.

В ответ на столь страстное признание подследственной явно опешившая мамазавра часто заморгала, а Эдвард Марано не выдержав, хрюкнул от смеха. Впрочем, он тут же поднёс к своим губам сжатую в кулак ладонь и сделал вид, что его неожиданно атаковал приступ сильного кашля.

- Ой! - прижала раскрытую ладонь к своим губам Элизабет, поняв вдруг, как могло быть истолковано её последнее заявление. От её уверенности в себе в тот же миг снова не осталось и следа. - Нет, нет! Вы не правильно меня поняли! Я не пыталась избавиться от вашего сына! В том смысле, что не пыталась избавиться насовсем! Я просто хотела избавиться от его присутствия, в смысле, непосредственного присутствия! То есть, времен...

- Ледрих, ты её слышишь? - нарочито потрясенно поинтересовалась женщина у брата. -Да она же опасна для моего сына!!! - решила и постановила мамазавра.

- Ма-а-ама! - возмутился поведением и заявлением матери Эдвард. - Ты введешь себя в высшей степени предвзято!

- Моя материнская интуиция ещё никогда меня не подводила, - вздёрнув подбородок возвестила мамазавра. - И сейчас она мне говорит, что эта девушка желает тебе зла.

- Ма-а! Совсем недавно я добивался для этой девушки смертной казни, а теперь я эту девушку использую в своих целях! Разумеется, она не может быть счастлива по этому поводу! - процедил Марано сквозь зубы.

- Я всё сказала! - в голосе мамазавры отчетливо прозвенели льдинки.

- Мама, прости за прямоту, я, конечно же, очень уважаю твоё мнение, но решать не тебе, а.

- Стоп, Эди, потом! - резко и отрывисто перебила сына мать. - Сейчас у меня маникюр, на который я и так уже опаздываю! Но не забудь, пожалуйста, ужин сегодня в семь.

- Но мы с тобой ужинаем по пятницам, а сегодня среда, ма -ама?.. - недоуменно возразил сын.

- Сегодня. У меня. В семь! - отчеканила мамазавра и закрыла за собой дверь.

- Дядя. - Эдвард перевел взгляд с закрытой двери, за которой исчезла его мать, на короля. - Я очень надеюсь, на твою мудрость!

Ярко-синие, такие же как у Эдварда и его матери, глаза недобро сверкнули. Губы монарха растянулись в нарочито-покровительственной улыбке доброго дядюшки. Однако смотрел король при этом не на своего племянника, а на его спутницу.

- Так и быть открою вам маленькую тайну, госпожа Норфлок, - произнес король тоном заговорщика, сообщающего своим подельникам сверхсекретную информацию. - Я весьма заинтересовался вашей персоной ещё тогда, когда вы в первый раз вышли на мой секретариат с вашим, мягко говоря, гммм. амбиционным предложением.

Сказав это Его Величество подчеркнуто-театральным жестом фокусника-иллюзиониста, выступающего перед публикой, вытащил из открывшегося окошка -портала увесистую папку и раскрыл. - Ву-а-ля! - с довольным видом прокомментировал он это своё довольно посредственное представление.

Эдвард закатил глаза и скептически хмыкнул. Элизабет же решив, что неплохо бы подыграть человеку, от которого зависят её профессиональная репутация и реинкарнация финансового благополучия, улыбнулась не просто вежливо, но восхищенно.

- Итак, - причмокнув губами, продолжил Его Величество, - если коротко, то Элизабет Норфлок, возраст 28 лет, не замужем. Владелица компании «Охранные Системы Норфлок», ещё полгода назад была одной из самых богатых и влиятельных женщин королевства. Всего добилась сама, вернув родителям все до последнего позёмка[2], и даже с процентами. Защитила диссертацию по магическому плетению. Написала научную работу по формированию и трансформации щитов, способных защитить своего владельца от воздействия любого вида магии. Вторая специальность - общая криминалистика с упором на внутренние и внешние детерминанты преступных деяний. Хмм.? Как занятно! Не правда ли, Эдвард? - король многозначительно посмотрел на племянника.

- Для того, чтобы создать неуязвимую систему защиты мне нужно было понимать не только как действуют преступники-одиночки и преступные группы, но и понимать особенности преступного мышления и поведения, а также какие существуют разновидности криминальных талантов. - невозмутимо объяснила девушка.

- Привыкла получать всё, что хочет, любой ценой. - перебив Элизабет на полуфразе, всё тем же нарочито менторским тоном продолжил читать Ледрих IV. - Хмм. как интересно! - взгляд монарха, направленный на девушку из насмешливо-лукавого, стал препарирующе-изучающим. - И. - перевел он свой прожигающий насквозь взгляд на племенника, - если я не ошибаюсь, Эди, она единственная, чьё дело ты проиграл в суде?..

- Ты хочешь этим что-то мне сказать. дядя? - с вызовом поинтересовался племянник, процедив каждую букву сквозь зубы.

- Разве я не ясно выразился? - сузил глаза монарх. Тон его стал не просто холодным, но вымораживающе ледяным. - Я задал вопрос, Эди и хотел бы услышать ответ.

- Да, - с явными одолжением и досадой в тоне изрёк Марано, - дело Элизабет - на данный момент единственное проигранное мной дело. Но не потому, что я его слил, если ты на это намекаешь?! А потому что, выступая против лучшего в королевстве адвоката, которая абсолютно верила в невиновность своей клиентки, я не смог предъявить присяжным ни одного неопровержимого доказательства вины той, которую обвиняю. И ты это прекрасно знаешь, потому что сам лично предупреждал меня, что такое дело будет сложно выиграть, - племянник объяснял это своему дяде столь спокойно и настолько как само собой разумеющееся, что того даже передернуло от такой уверенности.

- Да предупреждал. Как и предупреждал о том, что ты поступаешь опрометчиво, позволяя её адвокату вывести из состава жюри всех до единой женщин! - упрямо заметил монарх, кинув в сторону девушки неодобрительный взгляд.

- Дядя, но я же уже объяснял тебе ранее, что ошибочно верил в силу мужской логики и потому не сомневался в способности умных и образованных мужчин в нужный момент принять взвешенное и основанное на фактах решение! И даже согласился с тобой, что я

проявил излишнюю самоуверенность, недооценив тактику Лесли Монтгомери представить свою подзащитную этаким невинным ангелочком! Но я действительно ни секунды не верил, что это может сработать! Кроме того, я не исключаю также и вероятность того, что Галлезе мог подкупить жюри...

- Э-эди-ии, - вкрадчиво протянул монарх, меняя позу. Ранее у него была закинута правая нога на левую, теперь он закинул левую на правую, вслед за ногами он также поменял местами скрещенные руки. - Давай предположим, что я гораздо проницательнее и дальновиднее, чем ты это когда-либо предполагал. Причем настолько проницательнее и дальновиднее, что проанализировав всё, на что способен Галлезе, был абсолютно уверен, что этот судебный процесс ты проиграешь. Более того, я был лично заинтересован в том, чтобы ты его проиграл.

- Что-о? О чём ты?.. - одними губами выдохнул Эдвард, и вид у него при этом был такой, словно ему только что заехали пудовым кулачищем в солнечное сплетение.

Седовласый монарх не смог сдержать торжествующей ухмылки: - Ты до неприличия популярен, Эди. - изрёк он, покачивая головой. - Настолько популярен и любим, что мои собственные доверенные советники предлагали мне отречься от престола и передать тебе Корону.

- Но я бы никогда. - искренне открестился молодой человек.

- Ты проиграл дело, так что на данный момент вопрос снят с повестки дня, - ухмыльнулся Его Величество. - И дабы снять его и вовсе, я готов проявить, как ты выражаешься, мудрость и поддержать твою безумную идею под твою ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! С одним маленьким условием. - Ледрих кинул хитрый взгляд в сторону Элизабет. - Она должна сблизиться с Галлезе. Войти к нему в доверие и шпионить для нас, вернее для меня, поскольку командование этой операцией я беру на себя лично.

Элизабет от неожиданности выдохнула изумленно -вопросительное: - Аа-аа?.. - и так и застыла с открытым ртом, потому что Марано оказался сообразительнее и потому красноречивее её: - Но это же не логично! - возмутился он, сбив её с мысли. - Дядя, как? Мары ради! Скажи мне, как я смогу её контролировать, если она будет с Галлезе?!

- Не мои проблемы. - равнодушно пожал плечами монарх.

- Но это твоё условие ставит под удар безопасность всех королевских ведомств! -молодой человека не сдержался и схватился руками за голову.

- Нет, - монарх, хитро улыбаясь, покачал головой. - Безопасность под удар ставит не моё условие, а ТВОЯ идея сделать её генеральным подрядчиком!

[1] Аванзала - это небольшой зал, комната перед главным залом.

[2] Позёмок - самая мелкая разменная монета маранского королевства.

Глава 16

Эдвард Марано понял, что попал в ловушку. Он тяжело вздохнул, сильнее сжав ладонями голову. Так сильно, словно боялся, что она сейчас расколется. Он поверить не мог, что оказался таким наивным. Наивным... до халатной небрежности. Он всегда знал, что дядю не устраивает его популярность, но его ни разу даже мельком не посетила мысль, что Ледрих может пойти на то, чтобы его подставить.

- Вы забываете Ваше Величество, что я сама за себя отвечаю, и вполне могу отказаться? -Элизабет и сама не поняла, почему ей вдруг не просто стало обидно за себя, но захотелось встать на защиту Марано.

- Можете, - легко согласился с ней монарх. - Конечно, же можете. Как и я могу. -усмехнулся он, - лишить вас генерального подряда и моей оправдательной речи, которая запланирована. - он посмотрел на инкрустированные драгоценными камнями напольные часы, - хмм. если мы ещё немного поспорим, то я опоздаю и пропущу эфир. Так что на вашем месте, я бы с принятием решения поторопился, молодые люди, - самодовольно заметил коварный король.

- Хорошо! - кивнул Марано. - Я согласен с твоим условием, дядя!

- Го-оспожа-а Но-орфлок?.. - сладко пропел король.

Элизабет потерла пальцами виски и глубоко вздохнула, чтобы не выругаться вслух: - А вы мне разве оставили выбор?

- Что ж тогда давайте, подпишем магический контракт, господа партнеры! - король в предвкушении потер руки. Из воздуха материализовались три свитка и упали на стол перед ним. - Всё чин чином! По одному для каждой стороны -подписанта.

Увидев контракты, Эдвард Марано не сдержался и насмешливо фыркнул.

- Что-то не так, Эди? - покосился на племенника монарх.

- Только то, что подписывая с нам магический контракт, ты подставляешься, настолько же насколько и я! - пожал плечами Эдвард.

- Мальчик мой, ты продолжаешь недооценивать меня, - усмехнулся монарх. - В этом магическом контракте речь пойдёт исключительно о ваших с госпожой Норфлок обязанностях по отношении ко мне. А именно: о том, что Элизабет Норфлок обязалась стать моим личным агентом при Галлезе, а ты, мой милый - связным между мной и нею.

И о вашей с ней обязанности никогда и никому ни словом, ни пол словом не разглашать ничего из того, что мы здесь обсуждали с момента отбытия моей сестры и до момента подписания этого контракта.

А что касается получения госпожой Норфлок генерального подряда и гранта, то их она получит путем честного и прозрачного голосования, но с твоей, мой дорогой племянничек, подачи, и под твою ответственность!

- Другими словами, ты затеял игру, в которой даже, если Элизабет меня не подведет, я всё равно потеряю доверие и уважение большинства членов Совета.

- Какой догадливый мальчик, - чуть ли не мурлыча от осознания собственной гениальности, усмехнулся монарх. - И когда ты выиграешь выборы, а я не сомневаюсь, что ты их выигрываешь, то выиграешь ты их исключительно для меня! Потому что члены королевского Совета, обеспокоенные твоей... гм... - Ледрих изобразил пальцами обеих рук кавычки, - ... привязанностью к любовнице врага общества, ни за что не доверят тебе управление королевством! Но зато я! Я буду великодушным монархом по отношению не только к заблудшему в сети чаровницы племяннику, но и, вполне возможно, к самой чаровнице!

- Дядя, а тебе не кажется, что ты слишком рано раскрыл свои карты? - презрительно сузив глаза усмехнулся Эдвард. - И что теперь я могу.

- Ничего ты не можешь, - оборвал племянника на полуфразе король. - Ничего ты не можешь, если не хочешь раскола партии и потери сторонников. Ты же прекрасно понимаешь, что я буду всё отрицать. И учитывая то, насколько я сильный менталист, то, поверят мне, а не тебе. Кроме того, да, у тебя много сторонников, но и у меня их тоже всё ещё предостаточно, причем таких, которые не поверят ни одному твоему слову и которые поддерживают тебя только потому, что я поддерживаю тебя. А что касается этой, -кивнул он на Элизабет. - То её я вообще в расчет не беру. Если вы выступите с ней единым фронтом, то даже твои сторонники решат, что ты подпал под её чары, и вы придумали эту порочащую меня историйку в отместку за то, что я отказался её оправдать. Вот так, дети мои, как говорится: «учитесь, пока я жив»! Так что давайте подписывайте магический контракт и больше не тратьте попусту моё время!

Молодые люди застыли в нерешительности, глядя друг на друга.

- Элизабет, то, что он предлагает. - Эдвард покачал головой. - Мне очень не нравится. Поэтому решение за вами. Чтобы вы не решили. - спокойный уверенный взгляд мужчины встретился с растерянным взглядом девушки. - Я поддержу любое ваше решение!

- Если я не сближусь с Кристианом, я рискую так никогда и не узнать правду. - словно бы оправдываясь за уже принятое решение, прошептала девушка. - Хорошо, - кивнула она монарху и попросила. - Передайте мне перо, Ваше Величество, я подпишу!

Каждое слово последней фразы прозвучало отрывистей и надрывней предыдущего. По её дрожащему, срывающемуся голосу было ясно, что она не до конца уверена в своём решении и поэтому спешит произнести слова, прежде чем сомнения заставят её передумать.

- Элизабет, не торопитесь, подумайте ещё! - предложил ей Марано.

- Я уже подумала, - кивнула она. - И я не передумаю, - покачала она головой. - Ну, так вы дадите мне перо или нет, Ваше Величество!

- Да, пожалуйста, пожалуйста, у-у какая вы грозная! - глумливо усмехнулся Ледрих и передал девушке магическое перо, бережно вынутое им из пенала. - Что скажешь Эди, может мне начинать её бояться? - издевательски посмеивался чувствующий себя всесильным монарх.

Марано сделал вид, что он настолько поглощен наблюдением за тем как Элизабет берет в руки перо, опускает его в чернильницу с магическими чернилами и выводит на магисвитке свою подпись, что не расслышал того о чем спросил его дядя.

- Вы даже не представляете себе, во что вы сейчас ввязались, - мрачно покачал он головой. - Вполне возможно, что вы только что сами себе подписали смертный приговор! Я не могу...

- Вы обещали поддержать любое моё решение, - тихо напомнила ему девушка.

- Но я думал. - начал было объяснять молодой человек, но затем в отчаянии махнул рукой и к большому удивлению своих собеседников, молниеносным движением руки подхватив перо, размашисто поставил свою подпись на всех трех магисвитках.

- А, по-моему, она заключила очень выгодную сделку! Настолько выгодную, что даже и меня, прожженного старого интригана, кажется, провела! - с притворной досадой в голосе вздохнул Король. - Она получила компенсацию, грант и генеральный подряд! - он заговорщицки подмигнул гостье, да ещё и причмокнул при этом. Мне же на данный момент пока, что достался лишь кот в мешке! Кажется, где-то я сам себя одурачил, ты не находишь, племянничек? - усмехнулся Ледрих, переведя на молодого человека светящийся лукавством взгляд. - Может мне ещё не поздно передумать, пока я не подписал эту магическую бумажку себе же во вред?

Старый интриган с наслаждением пронаблюдал мелькнувшее на лице его племянника облегчение, прежде чем сообщить с притворным вздохом: - Э-эх! Была - ни была! Кто не рискует, тот не пьет шампанского! - и довольный собой венценосный эгоцентрист-склочник поставил крест на надеждах племянника, то есть поставил подпись на всех трёх магисвитках, активировав тем самым магический контракт.

Эдвард, сглотнув комок в горле, схватил за руку Элизабет и, повернувшись к монарху, объявил: - Аудиенция окончена. Мы уходим!

- Но-оо. - попытался запротестовать монарх.

Однако королевский прокурор не был склонен к обсуждению, он решительно направился на выход, буквально волоча за собой девушку.

Справедливости ради надо отметить, что волочить за собой Элизабет ему пришлось не потому, что она горела желанием продолжать беседу с монархом, а потому, что её обескуражило и дезориентировало то, что её словно прицеп вдруг подцепили и потянули за собой на выход. - Г осподин королевский прокурор, что это было?! Я вам, что закланная овца?! - гневно поинтересовалась она, как только они оказались за монаршей дверью.

Злой, холодный и надменный, как тысяча снежных бурь и сотня айсбергов в придачу, королевский прокурор остановился, окинул свою спутницу неодобрительным взглядом, нажал кнопку лифта и, так и не произнеся ни слова, отвернулся, уставившись куда -то в тёмную даль длинного дворцового коридора.

«Слова, наверное, подбирает цензурные или эвфемизмы, на худой конец. И не может подобрать.» - мысленно предположила Элизабет, которая не только умела, но и в данном случае предпочитала - молчать. Потому как - кому-кому, а ей было прекрасно известно - каким до ужаса, до дрожи, до слёз, до жгучей и горькой обиды, до бессонных ночей «красноречивым» бывал порой её спутник.

Створки лифта открылись, и мужчина, по-прежнему злой и не желающий встречаться с ней взглядом, тем не менее, предложил ей проследовать в лифт преувеличенно галантным жестом.

Элизабет это насторожило, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы ответить невежливостью на вежливость. Кроме того, её также совершенно не прельщала перспектива остаться, дабы блуждать по коридорам королевского дворца в поисках выхода. Иначе говоря, несмотря на то, что интуиция криком кричала ей о том, что в данный момент с Марано наедине в герметически закрытой комнате лучше не оставаться, особого выбора, кроме как послушно шагнуть в лифт у неё не было.

«Вежливые, хорошо воспитанные девушки - самые легкие и удобные жертвы для серийных маньяков. Потребность не обидеть, не оскорбить заглушают в них инстинкт выживания, - как только она сделала первый осторожный шажок в направлении лифта, вспомнилось ей вдруг совсем некстати то, о чём на лекции «психология жертвы» предупреждал студенток профессор Ноуинг.

Посему, застыв в нерешительности, девушка оглянулась на галерею с её неизвестно куда уходящими коридорами и опасностями, таящимися за каждым углом, начиная с неупокоенных предков Мараледвигов и заканчивая... мамазавром, которая вполне могла где-то поджидать её за углом, чтобы типа поговорить по душам.

«Нет, никаких коридоров, - содрогнувшись, решила девушка. - Более безопасный и к тому же вежливый шаг - всё же в лифт».

Королевский прокурор, являясь мужчиной деловым, не имел привычки напрасно терять время, поэтому он не стал томить свою спутницу в неизвестности о природе своих намерений. Едва створки лифта закрылись, он, нажав кнопку «Стоп» и активировав заклятие «Неприступность», провозгласил: - При дяде не стал интересоваться, потому что этот отморозок и так прилично развлекся за мой счет, но сейчас поинтересуюсь. Элизабет, вы идиотка или мазохистка?

- А причем здесь мазохистка? - опешила девушка.

- То есть с тем, что вы только что повели себя как полная идиотка, вы согласны? - и выглядел, и звучал он при этом так, будто бы проводил допрос обвиняемого в зале суда. Ей ли было не знать этот вид и этот тон!

- Нет, не согласна, - несмотря на то, что внутри неё всё клокотало от обиды и ярости, она всё же нашла в себе силы, чтобы ответить ему спокойно и даже отстраненно-холодно. -Просто я настолько уже привыкла к вашим оскорблениям, что они меня больше не задевают. А вот эпитет «мазохистка» меня всё же несколько удивил.

- Как вы могли согласиться на условия старого мерзавца?! Вам что жить надоело?! - в отличие от внешне спокойной и хладнокровной её он был просто пылающий огонь негодования.

- Но вы ведь тоже согласились на его условия, если мне не изменяет память, - обратила она внимание собеседника на немаловажный и многоговорящий по её мнению факт.

- Я подписал контракт после вас! Потому что сдуру пообещал вам поддержать любое ваше решение! И потому что знаю своего дядю! Если он что -то задумал, то уже не отступит. А с другим связным вместо меня, я уверен, вы с вашим безрассудством... не проживете и двух дней! Элизабет, ну как вы не понимаете, что подписав этот контракт, вы подписали себе смертный приговор? Ведь с такими как Галлезе, не шутят!

- Я понимаю, - кивнула девушка. - Но, если я хочу узнать правду, то у меня нет другого выбора.

Он выразительно хмыкнул, подразумевая, что он очень сомневается в том, что она действительно понимает.

- ДА! Я ПОНИМАЮ! - вызывающе повторила Элизабет и вздёрнула подбородок. - Более того, я признаю, что в ваших словах о том, что Кристиан меня именно подставил, есть некоторая доля истины.

- Мать моя Метелица! Вью -вью-вью-йа! - издевательски пропел он. - Надо же, она признает НЕКОТОРУЮ ДОЛЮ истины в моих словах! - фыркнул он. - И почему же только долю?

- Потому что я допускаю также и вариант того, что я просто оказалась не в том месте и не в то время. - проигнорировав его сарказм, невозмутимо пожала она плечами.

- Обмануть того не сложно, кто сам обманываться рад, - с понимающим вздохом поставил Марано своей собеседнице диагноз. - Что ж мне остаётся радоваться уже тому, что, что вы хотя бы допускаете возможность того, что во всех ваших бедах повинен Галлезе. - добавил он с очередным вздохом, на сей раз ироничным.

- Тогда заодно можете порадоваться также и тому, что я знаю, как мне войти в доверие к Кристиану, не вызвав у него подозрений, - сладко-приторно-ехидно улыбнулась ему Элизабет.

- Зная вас, я уже боюсь, но продолжайте, - «поощрил» собеседницу мужчина.

- Если допустить, что я действительно нравлюсь Кристиану. - начала девушка издалека.

- Перун меня побери, Лиз! Он вам четвертую неделю подряд розы тоннами шлёт и при этом держится на расстоянии, потому что вы на этом настаиваете! И пока длился суд над вами, он раскидывался метелями направо и налево, прилагая все усилия для того, чтобы судебный процесс закончился в вашу пользу. Поверьте мне, это означает, что вы ему не просто нравитесь! Это больше похоже на маниакальное наваждение! Более того, если бы я не знал, что мы говорим о Галлезе, я бы даже предположил, что он поклоняется вам как божеству!

- Иначе говоря, вы со мной согласны, я действительно нравлюсь Кристиану, - кивнув, улыбнулась Лиз. - Поэтому, думаю, вы согласитесь со мной и в том, что если я приду к нему с просьбой помочь мне в осуществлении мести.

- Мести кому? - насторожился прокурор.

- Вам разумеется. - сладко-лукаво улыбнулась она.

- Не понял. - еще больше насторожился мужчина.

- Не переживайте, всё в соответствии с задуманной вами легендой. Вернее, почти всё. -Она не смогла удержаться от очередной сияющей самодовольством улыбки, увидев, что пытаясь его успокоить добилась противоположного эффекта. Теперь мужчина уже беспокоился по-настоящему. - Да, не паникуйте вы так, - успокоила она собеседника. -Начало легенды всё то же: вы, наблюдая меня всю такую прекрасную и чистую как божество невинности день за днем в суде...

- Как божество невинности? Вы серьёзно? - насмешливо-скептически переспросил он.

Её лукавая улыбка стала ещё шире. - Вполне, - кивнула она. - Согласно легенде вы обязаны верить в мою невиновность абсолютно. Потому что иначе такой принципиальный законник, как вы, ни за что бы ни пал жертвой моих чар.

- Божество невинности, всё же, перебор, - хмыкнул Марано. - Но в целом, согласен, вы правы, - кивнул он.

Элизабет манерно, словно артист на сцене, поклонилась и продолжила: - В общем, как только вы поняли, что влюбились, вы также поняли, вернее, осознали с болью в сердце, -она театрально прижала руки к груди и скорбно вздохнула, изображая его гипотетические страдания. - Что, к сожалению, успели наломать о-йо-йо-й сколько айсбергов! - она сделала драматическую паузу, закусив нижнюю губу. - И что прежде, чем вы будете достойны хотя бы заикнуться о своих чувствах ко мне, вы должны заслужить моё прощение, - она лукаво улыбнулась и продолжила, смакуя каждое слово, - и поэтому-то вы и пошли на столь широкий жест, я имею в виду грант и королевский генеральный подряд.

- Вроде бы и логично, но я бы не купился, - скривился, словно съел что-то несвежее, королевский племянник.

- Согласна, - кивнула девушка. - Вы, который руководствуется рассудком, а не эмоциями

- не купились бы, - согласилась она. - Однако помешанный на мне перуанец, руководствующийся прежде всего эмоциями.

- Другими словами, из-за того, что Галлезе помешан на вас, ему будет легко поверить, что и я хочу вас с той же пламенной страстью?

Элизабет кивнула. - Это обычная реакция влюбленного перуанца. Да и вообще любому влюбленному кажется, что все вожделеют объект его обожания.

- Хорошо, допустим тут вы меня убедили, - кивнул Марано. - Но как вы убедите Галлезе, после всех ваших отказов, что в вас вдруг пробудились нежданно-негаданные чувства к нему?

- Вы вообще слушаете меня?! - девушка даже прикрикнула на своего невнимательного собеседника в раздражении. - Мне не нужно изображать, что у меня по отношению к Кристиану появились чувства! Я просто отомстить хочу! Вам отомстить! С его помощью!

- Стоп, стоп, стоп! - мужчина ошарашено уставился на девушку. - Поправьте меня, если, а я на это надеюсь, - с нажимом произнес он, - я вас неправильно понял. Ваш план состоит в том, чтобы предложить Кристиану шпионить за мной, в то время как вы будете шпионить за ним?

- Вы абсолютно правильно меня поняли, - удовлетворенно подтвердила она.

- Этого я и опасался... - он в замешательстве провёл ладонью по волосам и тяжело вздохнул.

- Но разве вы сами не видите, что мой план идеален? - удивилась Элизабет. - В этом случае, я не только смогу встречаться с Кристианом тайно, что в первую очередь выгодно вам, но и у самого Кристиана не возникнет вопросов, почему я пользуюсь вашим доверием.

Мужчина глубоко вдохнул и выдохнул. - Если бы речь шла о жизни опытного оперативника - я бы согласился, что план - идеальный, но речь идёт о вашей жизни. -он снова вздохнул. - А вы. - он покачал головой. - Вы не понимаете, на что идёте.

- Наоборот, прекрасно понимаю, - возразила она ему в который раз. - Я понимаю, что хочу знать правду. Вы мне сказали, что ответы у Кристиана. Так вот, я хочу убедиться, что ответы действительно у него! К тому же жизнь, как вы правильно заметили, моя. Поэтому мне и только мне решать, как ею распоряжаться!

Глава 17

- Я сошла с ума, - это была первая мысль, которая пришла в голову Элизабет, как только она проснулась на следующее утро. - Я определенно рехнулась, - бормотала она, спуская ноги с кровати. - Я совершенно спятила! Как я могла подписать контракт с Ледрихом IV? Я, которая всегда избегала рискованных операций? Как я умудрилась стать пешкой главного кукловода королевства? Как я всего за двое суток сумела влезть в политическое болото, полное ядовитых змей и прочих не менее опасных для жизни пресмыкающихся, настолько глубоко, что теперь понятия не имею, как из него выбраться? Но был ли у меня выбор? Был, конечно! - хмыкнула она. - Можно было начать всё сначала, всё с нуля где-нибудь в провинции, где не придают такого значения мнению Его Величества Ледриха IV. Но тогда бы она никогда не узнала наверняка, кто её подставил и по чьей «милости» она провела почти месяц в камере предварительного заключения.

Заря за окном только вступала в свою силу, отчего в комнате царил приятный полумрак. Элизабет редко просыпалась в такую рань самостоятельно, но что-то разбудило её.

«Что-нибудь, - усмехнулась она. - Разумеется, нервы! Странно, что я вообще смогла вчера уснуть после того, как подписала всю ту гору, связывающих меня по рукам и ногам документов о неразглашении и криминальной ответственности и ещё уйму дополнительных соглашений к ним. Вот уж где Марано своего не опустил. Отвёл душу по полной».

Позевывая, она натянула халат, носки и стала нащупывать пальцами ног свои домашние тапочки. Один из двух тапок тот, который, по-видимому, был то ли более дисциплинированным, то ли более преданным хозяйке - стоял там, где ему и положено, но второй.

Элизабет никак не могла понять, куда же запропастился второй? Только вчера был здесь и вот, пожалуйста, нет его!

- Ушел куда -то по своим делам, что ли, этот окаянный тапок? - проскрипела она сквозь зубы, продолжая нащупывать его пальцами ног. - Тоже мне нашел время! Целой ночи ему что ли, было мало, чтобы нагуляться! Лихо бы тебя побрало, тапок! Ты слышишь меня, неблагодарный?

Она, кряхтя, слезла с кровати и став на четвереньки стала ползать вокруг кровати и теперь уже пальцами рук пытаться нащупать зловредный тапок. Одновременно она проклинала его, звала, угрожала, уговаривала, умоляла и даже пыталась подкупить...

За этим занятием её и застали.

- Кхе-кхе! Хе-хе-хе! - за её спиной раздалось сначала покашливание, а затем и ехидный смешок. При этом и покашливание и смешок ей были очень хорошо знакомы.

Она словно приросла к месту. Не веря своим ушам, она на мгновение застыла, но решила, что теперь уже трёхкратному взломщику-рецидивисту будет слишком много чести, если она удостоит его взгляда.

- Что? ЛИХО вас побери, вы ОПЯТЬ делаете в моём доме? - злобно отчеканила она, продолжая поиски тапка и даже не соизволив вынуть голову из под кровати.

- Я же попросил вас обновить систему, и вы даже угрожали, что сделаете это, -насмешливо-обвинительно напомнил Марано. - Ну так вот заскочил проверить.

- Вы прекрасно знаете, чем именно вчера я была ЗАНЯТА! И ПОЧЕМУ у меня не было времени заняться охранной системой! - от злости девушка непроизвольно дернулась и ударилась головой о дно кровати. - Ой-иии! - сцепив зубы, преодолела она боль. - А если вы запамятовали, то я вам напомню, что вы были ТАМ со мной. И именно вы подкладывали и подкладывали мне всё новые и новые документы на подпись!

- Да, знаю, но не считаю, что это вас оправдывает. Потому что я и я заявляю это со всей ответственностью, ни за что бы не лег спать, зная, что ко мне в дом уже не раз проникали посторонние личности, пока не обновил бы систему!

Этот диалог очень мешал делу поиска тапка и если бы на месте Марано был кто -то другой, то Элизабет бы уже давно забила на своенравного беглеца. Однако к господину королевскому прокурору у нее было особое отношение, поэтому решила она: - Пусть беседует с моими пятками! Должна же я, в конце концов, хоть как -то выразить свой протест!

- Элизабет! Не то, чтобы я возражал против доступного мне в данный момент вида на ваш. гмм. Потому что у вас очень аппетитная. гмм. очень аппетитный обзор сзади.

- Ой! - девушка в ту же секунду попыталась быстренько выбраться из под кровати, но не рассчитала и снова ударилась головой. - Ай! Чтоб вас! Идите к лиху!

- Избушка-избушка, повернись к кровати задом, а ко мне передом! - продолжал издеваться взломщик-трёкратный рецидивист, наблюдая за маневрами хозяйки дома, прекрасно осознавая, что доводит её тем самым до белого каления.

- Я вам уже говорила, что я вас ненавижу, терпеть не могу, и что вы меня раздражаете?! -Элизабет наконец-то вскочила на ноги и развернулась к непрошенному гостю, так и оставшись без злополучного тапка.

- Возможно не в таких вежливых выражениях, но я точно помню, что что -то такое вы упоминали... - ухмыльнулся мужчина. - Кстати, кроме кухонной мебели, я сумел подружиться также ещё и с вашей кофеваркой, поэтому ещё одним союзником в вашем доме у меня стало больше.

- Не удивлюсь, если узнаю, что даже двумя, - недовольно буркнула она. Вслед за чем ворчливо добавила: «Подозреваю, что и мой тапок тоже вы подкупили, дабы заставить меня поползать перед вами на коленях!»

При этом она с раздражением отметила, что снизу, со стороны кухни и правда доносился весьма дружественный аромат свежесваренного кофе. - Предательница! - раздосадовано фыркнула хозяйка дома.

- Что вы сказали? Я не расслышал. - уточнил Марано.

Он, как и обычно, был раздражающе - полон энергии и сверхэлегантно одет - в черные брюки и ярко-синюю рубашку, оттеняющую синеву его глаз.

- Чтобы я не сказала, вас это не касалось! - огрызнулась его визави.

«Он вообще нормальный человек? - мысленно возмутилась девушка, с кислым и недовольным выражением лица провожая отвратительно благодушного и энергичного взломщика. - Однозначно ненормальный! Потому что ни у одного нормального человека не может быть в пять пятнадцать утра такого бодрого вида, словно он готов свернуть горы! Причём горы высоченные и многочисленные!»

- Ну, так что? Спускаемся вниз и по чашечке кофе? - предложил гость, словно не она, Элизабет, а он был хозяином дома.

- Я не буду пить тот кофе, который приготовили вы! Я сама сделаю себе кофе! -отчеканила хозяйка дома.

Она была в бешенстве и была очень не против вылить кофе (желательно кипящий) страх и совесть потерявшему нарушителю границ её собственности на голову. Её негодование и раздражение были вызваны прежде всего тем, что до того первого утра, когда Марано впервые взломал её охранную система, даже тогда когда рушился её мир, её дом -оставался для неё крепостью. Теперь же этот самоуверенный, самодовольный индюк разрушил и это - она больше не чувствовала себя в безопасности в своём собственном доме.

- А теперь серьёзно, что вы делаете в моём доме в такую рань?! - сцепив зубы, насколько могла, настолько нейтральным тоном, поинтересовалась она.

Ей показалось или господин королевский прокурор на самом деле смутился? Показалось, решила и постановила она. Однозначно показалось!

- Я почти не спал этой ночью, - неожиданно доверительным голосом признался мужчина, опровергнув принятое ею только что постановление. - Всё думал, как сделать так, чтобы вы вышли из этой переделки живой.

- Надо же! А по вам и не скажешь! - скептически сощурившись, съязвила девушка, не позволив сбить себя с толку и решив, что ни в коем случае нельзя доверять его заботе о ней. Тем более, что забота эта никак не сочеталась с его холеным, даже лощеным видом. -На вид вы свеженький как огурчик!

- Это дар Мары... я могу не спать несколько суток, однако выглядеть и мыслить при этом на все сто процентов, - миролюбиво объяснил мужчина.

- Мне бы так, - слегка оттаяв, заметила она.

- В общем, я решил, что я должен вас подготовить, - продолжил он. - Элизабет, скажите, вы владеете какими-либо приёмами самообороны?

- Зачем? - недоуменно вскинула она бровь. - Дар Макошь сам по себе оружие.

- Но вы не любите выставлять его напоказ. Может, всё же вы оденетесь? И мы спустимся на кухню? - мужчина многозначительно посмотрел на разобранную постель и на саму девушку, напомнив, что на ней лишь лёгкая, почти невесомая, шелковая сорочка.

- Я, пожалуй, выпил бы чашечку кофе.

- Да, конечно, вы идите, а я через пару минут спущусь! - охотно согласилась Элизабет неожиданно севшим голосом, которую также как и Марано напрягала интимность сцены: привлекательный мужчина в её спальне, рядом с так и манящей к себе постелью.

Как только Марано оставил её наедине со своими мыслями, она быстренько натянула на себя халат. Затем поразмыслив с секунду, решила, что, так как у неё есть ещё одна пара тапок, которая если ей не изменяет память, дожидается её в отсеке для обуви, загулявший тапок - она больше искать не будет. К слову, запасная пара тапок её не разочаровала -оказалась там, где она их и оставила, на второй полке снизу.

- И каким же приёмам самообороны вы собираетесь меня учить? - поинтересовалась девушка, спускаясь по лестнице.

- Для начала самым элементарным. - хмыкнул мужчина.

- Вот уж кикиморово отродье! - еле слышно буркнула она себе под нос, уверенная, что её собеседник её не слышит. После чего изрекла оскорбленным тоном уже персонально для собеседника: - Что значит элементарным?

Марано расхохотался и не мог успокоиться несколько минут. Элизабет недоуменно и одновременно обеспокоенно воззрилась на хохочущего без причины непрошенного гостя.

- Что вас так рассмешило? - настороженно поинтересовалась она.

- То, как вы ругаетесь! - сквозь смех выдавил мужчина. - Внешне вы ни дать, ни взять -ангелочек. - он продолжал посмеиваться. - И поэтому когда вы пытаетесь высказаться крепким словцом, это выглядит так уморительно!

- Спасибо. Наверное, - процедила она, чувствуя раздражение. Она знала, что выглядит невинно, почти ангелоподобно, но никогда до знакомства с Марано, не считала это своим недостатком. Лихо бы его побрало!

- Да ладно расслабьтесь, - усмехнулся он. - Это было просто наблюдение. Вы в хорошей физической форме. - мужчина оценивающе прошелся по каждому изгибу тела женщины, - так что. думаю даже за несколько дней я смогу вас кое-чему научить.

- Несколько это сколько? - настороженно поинтересовалась Элизабет.

- Дней десять, от силы пару недель, пока не решу, что вы готовы, - задумчиво ответил Марано. - Хотите верьте, хотите нет, но я не желаю вашей смерти и даже более того, если с вами что-то случиться, то я вряд ли прощу себя за это... - его голос прозвучал так проникновенно и озабоченно, что как ей не хотелось, она не смогла заподозрить его в неискренности.

- Прелестно! - фыркнула она, дабы сбросить с себя наваждение, в которое ввёл её его искренне обеспокоенный голос. - Значит, мне предстоит тесно сотрудничать с вами ещё целых две недели! - саркастически заметила она. После чего нарочито тяжело вздохнула, достала из шкафчика кофе, несколько раз кашлянула и, наконец, произнесла: - Кстати, вчера вечером, после того как я рассталась с вами, я не сразу легла спать. Я занялась тем, что проверила каталог памяти кристаллов охраны и обнаружила пропажу десяти минут в тот вечер, когда мне подложили голубку и двадцати минут с трех тридцати пяти до трех пятидесяти пяти, в ночь, когда мне повредили машину. И оба раза время не вырезали, а продублировали кадры.

- И это навело вас на мысль, что оба раза действовал один и тот же преступник? - Марано скептически заломил правую бровь.

- Нет, - покачала она головой. - Я прекрасно понимаю, что это доказывает лишь то, что оба раза работали профессионалы. Хотя всё может быть. Или нет - покачав головой, произнесла она задумчиво. - Двадцать минут умыкнули более чисто, почти безукоризненно. С другой стороны, может просто первый блин получился комом, а второй уже.

- Извините. - вдруг совсем не в тему произнёс мужчина. И тон его, к удивлению хозяйки дома, не оставлял сомнений, что он действительно в чём -то раскаивается.

- За что? - она даже оторопела, настолько неожиданно прозвучало это его покаяние.

- За то, что я обвинил вас в безалаберности, - объяснил Марано.

- А-ааа! Так вот вы о чём, - пренебрежительно махнула она рукой. - Не берите в голову, я привыкла.

- Я в курсе! В курсе! - закивал он головой как болванчик. - Что вы от меня слышали и похуже! И все же, и на самом деле, извините! Я поторопился с выводами, а вы поступили мудро, не обновив систему, а прежде решив разобраться в.

- Вот только я ни в чем до конца не разобралась, - Элизабет со звоном поставила чашку с кофе на панель барной стойки. - Вы же слышали, что я даже не уверена в том один и тот же это был хакер или.

- И, тем не менее, вы установили, что злоумышленник разбирается в вашей охранной системе гораздо лучше, чем я. - заметил Марано то, что ускользнуло от неё.

- Да-а-а?

- Да, - кивнул мужчина. - Я могу проникнуть и отключить систему на какое-то время, но.

- Возможно, вы не пытались, - предположила Элизабет, сразу же догадавшись, что именно беспокоит трёхкратного взломщика.

- Пытался! - усмехнулся взломщик. - И потерпел сокрушительное фиаско!

- Полагаете, что это кто-то из моих сотрудников? - снова догадалась она о том, к чему он клонит.

- Да, - кивнул Марано. - Я думаю, что злоумышленнику помог проникнуть к вам кто -то из сотрудников вашей фирмы. Иначе говоря, возобновление деятельности вашей фирмы принесет вам не только финансовое благополучие, но и, возможно, новые неприятности и ответы...

Глава 18

Четыре дня спустя...

Несмотря на то, что Кристиану Галлезе последние десять лет постоянно сопутствовала удача, тем не менее, он жадно приветствовал каждый новый выигрыш. Особенно он любил выигрывать в бесконтактный гольф, который являлся не только увлекательным видом спорта, но и отличной тренировкой ментальной концентрации.

Если в обычном гольфе, мячи загонялись в лунки с помощью специальных клюшек, предназначенных для ударов разной силы и на различные дистанции, то в бесконтактном гольфе - мячи загонялись в лунки исключительно с помощью ментальной энергии.

И именно в этом непростом виде ментального спорта сегодня Кристиану определенно сопутствовала удача - ни одного слайса или пулла за весь раунд. Все мячики летели точно туда, куда он их и посылал.

Для перуанца, учитывая, что все огневики по своей природе слишком нетерпеливые и увлекающиеся, такой самоконтроль был огромной, почти исключительной, редкостью.

Вот поэтому-то молодой граф и прибывал в распрекраснейшем настроении.

Люди Эдварда Марано, наблюдавшие за Кристианом Галлезе и имевшие четкое распоряжение докладывать не только о подозрительном поведении, но и о душевном расположении подследственного (хотя последнее они считали довольно странной и даже экстравагантной причудой своего босса), так Марано и доложили: объект играет в бесконтактный гольф, постоянно выигрывает и поэтому находится в отличнейшем расположении духа.

* * *

День тот же.

Личный спортзал королевского прокурора, в котором имелось всё как для обычных физических упражнений, так и для тренировок магических талантов и навыков.

- Вы опять нарушаете первое правило! - возмутился Эдвард Марано. - Сколько раз я должен повторить вам, что мы не тратим энергетический резерв понапрасну! А это значит, что от случайных и внезапных магических ударов мы уклоняемся, а не отбиваемся!

- Но если я могу сразу же нейтрализовать противника? Зачем мне от него прятаться? -недовольно возразила Элизабет.

- А если не сможете? - с кривой усмешкой поинтересовался Марано. - Вы макошьчанка, а значит априори слабее любого маранца или перуанца в плане направленной энергетической волны!

- Так уж прям априори! - недоверчиво фыркнула девушка.

Мужчина возвел глаза к потолку и, усмехнувшись, конкретизировал. - Хорошо, скажу иначе: вы априори слабее некоторых особо одаренных менталистов и перуанцев!

В подтверждение своих слов он послал в любительницу поспорить мощную, крученную энергетическую волну, которую та, как он и ожидал, попыталась отбить, однако получилось это у неё не очень. Волна лишь слегка ослабела и немного сбилась с курса, врезав в результате девушке не в грудь, а в живот.

- А-а-а-а! Бо-о-о-ольно же! Вы меня, что искалечить решили?! - гневно возмутилась Элизабет. Боль оказалась настолько резкой и сильной, что свалила её с ног. - И вообще предупреждать же нужно! - корчась от боли, зло прошипела она.

- Я прошу прощения, что причинил вам боль, - искренне покаялся мужчина. - Но я просто хотел, чтобы вы всё-таки поняли, что я имею в виду, и начали, наконец, относиться к моим советам серьёзно, - объяснил он наставительно. - И кстати, поверьте мне, я бил далеко не в полную мою силу. Теперь надеюсь, вы поняли, Лиз, почему я рекомендовал вам уклоняться от ударов?! - поинтересовался он, гаркнув во всю свою молодецкую глотку, так как, по-видимому, хотел быть уверен, что до неё дошло каждое его слово.

- Зато я находчивая и быстро схватываю! - гордо вздёрнув подбородок, объявила девушка, после того как наконец отскребла себя от мата и сумела подняться на ноги. -Давайте, запустите в меня такой же, нет лучше ещё более сильной волной еще раз! -вытянула она впереди себя руки, дразня его манящими движениями пальцев и провоцируя мужчину на действия.

Марано расхохотался и покачал головой. - Чтобы ваша подруга потом предъявила мне обвинение в избиении вас с особой жестокостью?! Ну уж нет!

- Ну ударьте! Ну, пожалуйста! Я вам покажу, что я придумала! - продолжила уговаривать его Элизабет.

- Ну хорошо, находчивая, - усмехнулся он. - Только помните, что вы сами напросились, -и мужчина запустил в свою визави ещё одну сильную энергетическую волну, которая через мгновение вернулась к нему, правда настолько слабая, что лишь слегка пнула его под дых.

- Ну что видели?! Как я её?! А-аа?! - Элизабет светилась от самодовольства.

- Да, вы её отзеркалили, - тяжело вздохнул Марано, закатив глаза. - Мо-ло-дец! - цокнул он языком. Вслед за чем иронично поинтересовался: - И сколько же наша молодец при этом истратила резерва?! Г оловка не кружится? Перед глазками не рябит? - сладко пропел он, посмеиваясь.

- Знаете что! - заметно пошатываясь и, тем не менее, мужественно удерживая вертикальное положение, возмутилась молодец.

- Что?! - самодовольно ухмыльнулся мужчина, видя, чего девушке стоит стоять на ногах.

- Может ещё одной волной запустить? Я -то смогу! А вот сможете ли вы и эту отразить, не уверен... Вернее, нет уверен! Уверен, что не сможете!

- Всё! С меня хватит ваших насмешек и. - девушка на мгновение задумалась, потом добавила, - издевательств! Я ухожу! - она изобразила вид в высшей степени оскорбленного достоинства.

- Ли-иииз, вы ведете себя как капризный ребенок! - смеясь, заметил мужчина. - Ну хорошо, - кивнул он, - я готов признать, что вы многосторонне одаренная. И поверьте, я понимаю ваше желание держать и отражать удары, но иногда гораздо мудрее уклониться и отступить! Идите, выпейте энергетика и продолжим с тренировкой.

- А может уже завтра с утра с новыми силами? - проскулила Элизабет и опустилась, наконец, в изнеможении на мат. - Если вы так хорошо всё понимаете, пожалейте меня. мне ведь и, правда, нехорошо. - огромные невинные глаза смотрели на мужчину умоляюще.

И сердце мужчины не выдержало и дрогнуло. Девушка заметила, как смягчился и потеплел взгляд её тренера и победно улыбнулась.

Однако ум тренера не позволил своему мягкотелому коллеге вмешаться в тщательно спланированный план действий. - Что и требовалось доказать. - ухмыльнулся Марано, подойдя к Элизабет и посмотрев на неё сверху вниз, протянул ей энергетик. - Вот пейте и тренироваться! Я должен быть уверен, что при реальной угрозе вашей жизни, вы грамотно уйдете из под удара, то есть, унесете ноги, а не растечетесь киселем как сейчас!

- Бесчеловечный, жестокий, изощренный, изуверский садист! - бурчала себе под нос Элизабет, между нарочито медленными и маленькими глотками энергетика.

- А вот и обвинение в жестоком обращении, как я и предвидел, - ухмыльнулся королевский прокурор. - Не хотел вам говорить до окончания тренировки, но теперь понимая, что без дополнительного стимула я вас от этого мата не отскребу, раскрываю свои карты: ваш первый контакт с Кристианом состоится уже сегодня. Мне доложили, что он в надлежаще эйфорическом настроении, чтобы воспринять ваше неожиданное появление - как очередную улыбку судьбы.

* * *

Казино «Дары Перуна», этим же вечером...

Кристиан Галлезе ужинал и с блаженной улыбкой наблюдал за закатом, что заметно раздражало красотку, которая делила с ним трапезу. Само собой разумеется, красавица брюнетка хотела бы, чтобы всё его внимание безраздельно принадлежало ей. Однако Кристиан был так поглощен наблюдением за игрой света, излучаемого предзакатным солнцем, что не замечал ни её ерзанья, ни покашливания, ни даже того, что она нервно постукивает ноготком по бокалу.

- Крис, а я, кстати, большая поклонница бесконтактного гольфа, ты знал об этом? -чувствующая себе заброшенной красотка попыталась в очередной раз привлечь к себе внимание своего собеседника.

- А я преданный поклонник шампанского, - мужчина на мгновение отвлекся от окна. -Правда, вкусное? - и отпив из стакана, он снова уставился в окно.

Красавица аж пятнами пошла от гнева, и если бы Кристиан наблюдал за ней, то он наверняка догадался бы, что приближается дождь из шампанского и сель из осколков бутылки шампанского ему на голову...

Однако ему сегодня и на самом деле везло, потому что от гнева брюнетки его спас Фрэд Лаки, управляющий его казино. - Шеф, прошу прощение за вторжение, но без вас, боюсь, не обойтись! - заискивающе обратился служащий.

- Что-то серьезное? - скучающе поинтересовался Кристиан.

- Не уверен. - сконфуженно пролепетал управляющий казино, который всегда гордился своим профессионализмом. Поэтому для него признаваться в том, что он оказался не способен справиться с чем-либо сам - было смерти подобно. - Понимаете, я наблюдал за ней целый час, но так и не смог понять, как именно она это делает.

- Что делает? - всё тем же скучающе-расслабленным видом поинтересовался Кристиан.

- Выигрывает миллион за миллионом. - на управляющего было жалко смотреть.

- Что-оо? - Кристиан, который очень не вовремя, решил отпить немного шампанского, подавился пузырящийся жидкостью. - Сколько? - откашлявшись, просипел он.

- Сто пятьдесят миллионов буранов за час и двадцать минут. и я готов голову дать на отсечение, что она не мошенничает!

- Ух, ты! А день становится интересным! - ухмыльнулся владелец казино. - Пойдем Фрэд, посмотрим на это чудо!

В первую секунду Кристиан подумал, что обознался. Затем подумал, что ему вероятней всего мерещится. Однако чем ближе он подходил к покерному столу, тем больше убеждался, что глаза его не обманывают.

Ему не нужно было наблюдать за этой гостьей казино часами, чтобы понять, что она не жульничает.

- Видите! - Фрэд указал на беспечно болтающую ногами Элизабет, которая, казалось, была совершенно не озабочена тем, что происходит за покерным столом. Она смеялась, шутила, пила шампанское, лишь изредка посматривая на свои карты. Да и это она делала только тогда, когда ситуация требовала её следующего хода. - Она не считает карты. Она не воздействует ментально на крупье. Она даже не следит за игрой. - с отчаянием в голосе беспомощно лепетал управляющий.

Кристиан щелкнул пальцами и мысленно отдал ментальный приказ всем присутствующим в непосредственной близости не обращать на них с Лиз никакого внимания.

- Лиз, что ты делаешь в моём казино? - ослепив гостью своей самой очаровательной улыбкой, поинтересовался он, как только установил с ней зрительный контакт и увидел, что она его узнала.

- Тебя жду, - застенчиво улыбнулась ему девушка.

- И пока ждёшь, как бы между прочим, решила разорить моё казино и потратить на это развлечение пару лет своей жизни? Ведь мы с тобой знаем, что за удачу тебе приходится платить собственной жизненной силой, - неодобрительно покачал он головой.

- Зато цель достигнута, я привлекла твоё внимание. И потом, ты ведь слышал о моих финансовых проблемах? Вот я и подумала, а почему бы не совместить приятное с полезным...

- Лиз, если тебе настолько нужны деньги, то достаточно было бы просто позвонить, - с мягким укором в голосе, посоветовал мужчина.

- Дело не в деньгах, - покачала она головой. - Вопрос с деньгами я уже решила. И думаю, ты прекрасно знаешь каким именно образом, - девушка испытывающе посмотрела на мужчину. - И по этой же причине я не была уверена, захочешь ли ты меня видеть, - она потупила взор. - Тем более, в свете того, что ты перестал слать мне цветы.

- Лиз, разумеется, я всегда хочу. всегда рад тебя видеть, - расплылся в улыбке мужчина. Его тихий проникновенный голос был мягким как шёлк. - А цветы. Во-первых, ты их не принимала. А во-вторых, когда я понял, что ты теперь с Марано, я решил взять паузу, чтобы обдумать дальнейшую тактику моего поведения. - Кристиан вдруг, словно вспомнил что-то и, вскинув голову, посмотрел на девушку таким пристальным взглядом, будто пытался просветить её насквозь. Г олос заметно посуровел: - Ну так в чём же причина столь неожиданного визита, Лиз?

- В Марано, - отрывисто и мрачно произнесла она. Её глаза при этом широко распахнулись. И Кристиан увидел в них мольбу и муку. Однако особенно его поразил её взгляд: он никогда прежде не видел у неё такого затравленного взгляда.

- Что этот поддонок сделал тебе? - хлёстким, зловещим голосом спросил мужчина, сжимая кулаки. У него был вид того, кто с трудом сдерживает себя от того, чтобы сию же секунду помчаться и учинить кровавую расправу над её обидчиком.

- Ничего нового, - покачала она головой, - всё то же: обанкротил, лишил доброго имени и доверия общества. И после всего этого он вдруг, представляешь, решил, что влюблен в меня!

- Это, пожалуй, я могу себе представить, - усмехнулся Кристиан. - Ну и что же тебя не устраивает? Насколько я понимаю, быть любимой женщиной королевского прокурора не только почётно, но и весьма выгодно, госпожа генеральный королевский подрядчик! -жестко заметил он.

- Меня всё не устраивает! Я ненавижу Марано каждой фиброй моей души! - голос её звенел и дрожал от с трудом сдерживаемого гнева. - Крис, ты просто не представляешь, через что я по его милости прошла! - закрыв глаза, она покачала головой. - Такое нельзя забыть! Нельзя простить. Я хочу отомстить! - она открыла глаза и заглянула мужчине, как ему показалось, почти в самую душу. - Хочу отомстить за все унижения и оскорбления, - она сглотнула. - Он говорит, что понял, что ошибался на мой счёт и поэтому теперь готов на всё, чтобы загладить свою вину. И даже, как ты уже знаешь, сделал меня королевским генеральным подрядчиком. И всё, что он просит, это чтобы я не отталкивала его и дала ему шанс! А я не могу! Не могу и все! - Элизабет наблюдала за мужчиной из под длинных, пушистых ресниц и, поэтому точно увидела момент, когда Кристиан откусив кусочек наживки, решил, что от неё несет подозрительным душком, который часто бывает, когда его пытаются подставить или развести.

- И что ты предлагаешь? - с притворным энтузиазмом поинтересовался мужчина, даже самому себе не желая признаваться, что он подозревает свою милую, добрую и честную Лиз в попытке сыграть на его чувствах.

- Искренне говоря, я и сама не знаю, - развела она руками. - Я сделала вид, что не держу на Марано зла и даже, что готова ответить на его чувства взаимностью... Потому что хотела вернуть себе всё, что потеряла. Потому что считала, что он мне должен. Но я знаю себя. И я чувствую, что долго не выдержу. Я чувствую, что вот -вот сорвусь и выскажу Марано всё, что о нём думаю. И снова всё потеряю. Снова всего лишусь. Я понимаю как это выглядит. То, что я пришла к тебе. Ты ведь тоже причинил мне сильную боль! И поэтому и с тобой тоже я не хотела иметь ничего общего! Но я никогда не ненавидела тебя. Обижалась, да. Злилась, ещё как! Однако больше всего я боялась того, что ты опять причинишь мне боль, - каждое сказанное ею слово было правдой, поэтому Элизабет могла не опасаться, что Кристиан заподозрит её в неискренности. - Крис, я не хочу опять всё потерять! Моя работа, мои сотрудники, доверие ко мне клиентов - всё это очень важно для меня. В этом - вся моя жизнь. Я думала, что справлюсь, что смогу преодолеть своё отвращение к Марано, но я переоценила себя, - она всхлипнула. И всхлип этот был искренний, потому что она искренне ненавидела ситуацию, в которой оказалась. Она хотела узнать правду, но понятия не имела, что она будет делать с этой правдой. Она хотела вернуть своё, но не ожидала, что цена окажется настолько высокой. - Как насчет того, чтобы просто выслушать меня и поддержать советом? - спросила она, взирая на мужчину своими огромными, покрасневшими от пролитых слёз глазами.

- Выслушать и поддержать советом? - облегченно переспросил он и заглотнул наживку. -Разумеется, Лиз. Я весь и полностью в твоём распоряжении. И вместе, я обещаю тебе, мы придумаем, как отделаться от Марано с наименьшими для тебя потерями.

Элизабет со слабой улыбкой кивнула своему собеседнику и подумала о том, что прожженный придворный интриган и опытный политикан Эдвард Марано оказался совершенно прав, когда в пух и прах разнес её сценарий первой встречи с Галлези.

Ведь это именно Марано настоял на том, чтобы она не шла прямо к Кристиану, а подождала пока, пусть и символически, но он придет к ней. И Марано же настоял на том, что она не должна выходить на Кристиана ни с какими конкретными предложениями. «Все предложения и инициативы должны исходить исключительно от Г аллезе, так как в этом случае меньше шансов, что он заподозрит вас в том, что вы пытаетесь его использовать, - объяснил ей королевский прокурор»

Глава 19

Лика сидела за барной стойкой кофейни, когда услышала последние новости. Элизабет Норфлок, чтоб её нечисть забрала, продолжает жить и радоваться жизни.

А заказчик всё молчит и молчит.

Когда четыре дня назад Лика узнала, что Элизабет выжила, она вначале здорово расстроилась. Однако затем вспомнила, что эту операцию планировала не она, а лично клиент - значит, и провал тоже был на нём.

Очень странный на этот раз у неё был клиент, даже ей наёмной убийце, привыкшей к клиентам - психопатам и параноикам самых разных мастей, этот клиент казался чрезвычайно странным. Обычно клиенты знать не хотели подробностей дела. Для них был важен только результат - то есть, мёртвое тело того, кого они ей заказали.

Этот же клиент предоставил её подробный план операции. И всё что ей оставалась, это прийти на всё готовое, наложить разрушающее заклинание на тормозную систему, которое бы активировалось при скорости солармагика в сорок миль в час и всё. Более того, заказчик строжайше запретил любого вида самодеятельность, какой бы уместной согласно обстоятельствам она ей не казалась.

Лика была лихом, и как любое лихо она питалась отрицательными эмоциями, но конкретно для неё особенно вкусными были страх, боль и ужас. Именно этот вид отрицательных эмоций - она предпочитала с детства, их она жаждала, ими она никогда не могла насытиться в полной мере. Да и как можно вдоволь насытиться тем, что делает тебя более могущественной магически, сильнее физически и умнее интеллектуально и что дарит тебе ни с чем несравнимое удовольствие?

К сожалению, в связи с тем, что заказчик настаивал именно на несчастном случае, то этот конкретный заказ обделял её в плане наслаждения мучениями жертвы, хотя и делал довольно богатой с финансовой точки зрения.

Если бы жертвой была не Элизабет Норфлок, то Лика однозначно отказалась бы. Она достаточно хорошо зарабатывала, чтобы позволить себе выбирать только те заказы, выполнение которых приносило бы ей не только деньги, но и удовольствие.

Однако за время судебного процесса над Элизабет Лика так пристрастилась к её эмоциям, что теперь, как хорошо натасканная охотничья гончая, могла улавливать их даже на очень большом расстоянии. Правда, чем большее расстояние было между нею и Элизабет, тем слабее она ощущала её эмоции. Да и вообще любое лихо могло чувствовать эмоции только тогда, когда было полностью сконцентрировано на своей жертве.

Иначе говоря, если Лика хотела насладиться предсмертной агонией Элизабет Норфлок, то ей обязательно нужно было хотя бы приблизительно знать время её смерти.

Лика подозревала, что заказчик знает о её пристрастии к эмоциям Норфлок и поэтому -то остановил свой выбор на ней. Убийце очень не нравилось, что ею манипулируют, пользуясь её слабостью. Тем не менее, даже это не заставило её отказаться от заказа.

Слишком уж сладостными для неё были боль, ужас и страх именно этой её будущей жертвы. Кроме того, в качестве компенсации клиент позволил Лике присутствовать на похоронах Норфлок, где, она не сомневалась, так как девица была многими любима, будет с избытком и тоски, и печали, и горя.

Не особенно равноценная замена, но все же лучше, чем ничего, уговаривала себя Лика.

«А теперь что же получается? - негодовала она. - И сладостей предсмертной агонии её лишили, и похороны тоже откладываются! Вот что бывает, когда в дело вмешиваются дилетанты, мнящие себя профессионалами!»

Лика была достаточно профессионалом, чтобы вопреки собственным убеждениям и желаниям, следовать всем бесконечным инструкциям её помешанного на контроле и микроменеджменте заказчика. «Кто платит, тот и музыку заказывает! А платят мне щедро!», как мантру повторяла она себе, каждый раз, когда ей слишком уж невыносимо хотелось прикончить своего заказчика.

«Может, замочить кого-то просто так, для себя? - размышляла Лика. - Или взять ещё один заказ? Уж очень вкусненького хочется!»

Впрочем, наёмная убийца тут же отбросила эту мысль как непрофессиональную. Во -первых, заказчик в этот раз ей попался слишком непредсказуемый. Во-вторых, она опасалась накладок со временем, так как знала: что -что, а закон подлости, никто не отменял! Кроме того, решила она, это хорошая возможность потренировать самоконтроль.

Нет, не могла поверить она. Ну, кто мог подумать, что Норфлок спасет никто другой, а именно Эдвард Марано?!

Лика с отвращением пригубила остывший кофе. Они ведь искренне ненавидели друг друга в зале суда, она чувствовала это. Вернее, Норфлок ненавидела, а Марано призирал!

Так какого лешего всё вдруг стало с ног на голову? Почему Марано вдруг оказался у Норфлок с утра пораньше? Да ещё и поехал с Норфлок на её солармагике! У него, что своего магобиля нет?! И когда они вообще успели снюхаться?! Как так вышло, что теперь они неразлучная сладкая парочка?

«Ладно, - мысленно вздохнула убийца-неудачница, - по крайней мере, я получила хоть и небольшое, но удовольствие, впитав страх и ужас Норфлок пока та неслась по серпантину и потом в заливе... - Лика, не сдержавшись, облизнулась. - Значит, её усилия не пошли совсем уж псу под хвост, а принесли кое-какие дивиденды, которые скрасят ей ожидание новых указаний от заказчика».

И именно в этот момент, словно вознаграждая её за правильно сделанные выводы, зазвонил её коммустр.

Глава 20

В это же время в здании префектуры королевской полиции.

- Всеволёд, не хочешь пообедать? - Эдвард Марано распахнул дверь в кабинет префекта королевской полиции.

- И заодно обсудить с тобой то, как продвигается дело с установлением лиц, виновных в том, что терастиодонтозавра не только каким -то образом выпустили на свободу, но и доставили в залив? - с усмешкой поинтересовался префект.

- Четыре дня уже прошло. - сквозь зубы напомнил королевский прокурор. - Неужели это так сложно, проверить с десяток сотрудников заповедника, вовлеченных в трансмагические мутации?

- Эди, давай не здесь! И у стен есть уши, - шикнул на него Всеволёд и тут же гораздо громче добавил. - Ты, кажется, предлагал пообедать? Ну так я совершенно случайно знаю одно место, где нас не только хорошо накормят, но ещё и будут рады видеть! - расплылся он в блаженной улыбке.

- Что без любимой жены не можешь прожить и полдня? - подколол друга Эдвард.

- Не без этого, - ничуть не смутился Всеволёд.

- Молодец, - похвалил Марано. - Правильный ответ!

- Ну и, кроме того, - уже серьёзно заметил Всеволёд, - это единственное место, где мы сможем поговорить, не рискуя быть подслушанными чужими ушами!

- Ты прав, - кивнул Марано и сменил тему разговора. - Чудесная нынче погодка стоит! Может нам собраться да всей семьей замутить пикник?

- Отличная идея, - согласился префект. - Лорел, Трикси и близнецы будут в восторге!

- Значит, постановили и решили! - усмехнулся Марано. - Куда отправимся, Лёд? На твой выбор?

- Может куда -нибудь в горы? Я слышал, у одной твоей хорошей знакомой есть чудный домик в горах, где-то на отшибе? - по-мальчишески усмехнулся Лёд, наверняка зная, что наступает на больной мозоль.

- Ты хочешь, свою любимую тёщу до инфаркта довести или до эшафота? А ещё любимый зятек, называется?! Бедная моя мамочка! - Марано театрально схватился за сердце. -Пригрела на груди змея подколодного, смерти ей желающего!

- Ха-ха -ха! - залился смехом Всеволёд. - Неужели там всё так серьёзно?! Моя и я, не побоюсь этого слова, ЛЮБИМАЯ тёща, насколько я помню, только с виду зловещая и холодная, словно айсберг, но когда поближе с ней раззнакомишься, то выясняется, что она ни что иное, а самое настоящее ванильное мороженное...

- Не для всех, поверь мне Лёд, не для всех! - усмехнулся Эдвард. - И потом Элизабет -это только работа!

- Ой, ли?! - хмыкнул шурин. - Что-то не припомню я, чтобы ты когда-либо настолько серьёзно подставлялся просто из -за работы, Эди!

- Так сложились обстоятельства! Сложно всё! - нахмурился королевский прокурор.

- Хотел бы я сказать тебе, что помогу всё упростить, но не могу, - покачал головой собеседник. - Но, к сожалению, я могу всё лишь ещё больше усложнить. - проговорил собеседник и замолчал на полуфразе, так как на пороге ресторана их встречала Лорел Марано.

- Эди, Лёд! Вот это сюрприз! Два моих самых любимых, после близнецов конечно, мужчины пришли меня проведать! Да ещё и в своё рабочее время! - приветствовала друзей поразительной красоты платиновая блондинка.

Лорел Марано была всего на один год младше своего брата, однако выглядела лет на десять моложе его. Снежанна Марано, объясняла этот феномен прической. Она считала, что подобранные и связанные на затылке в конский хвост волосы, открывали не только длинную шею и изящный разворот точеных плеч дочери, но и превращали её в подростка. Глаза Лорел были в точности как у брата, глубокие и синие, словно наполненные живой водой озера.

- Так я вообще-то у тебя каждый день обедаю! - возразил Лёд, целуя жену в губы.

- Ты да, а он нет! - Лорел вынырнула из объятий мужа и вопросительно посмотрела на брата.

- Мы тут пикник решили организовать и решили узнать, как ты на это посмотришь, Лори?

- поцеловал сестру Эдвард.

- Эди, то, что я снова беременна, не значит, что я стала тупее!

- Ты снова беременна?! - удивился её старший брат.

- А что он, - она кивнула в сторону мужа. - Разве еще не пожаловался на свою несчастную судьбу?! И как ему ОПЯТЬ И СНОВА тяжело с капризной мной?! Странно?! Милый, что это с тобой?! Ты заболел?! Или заработался?!

- Я вообще-то никогда не жалуюсь! Ты все придумываешь! - возмутился задетый за живое, Лёд.

- Вообще-то жаловался... - поддержал сестру Эдвард. - Я точно помню. И не раз! -продолжил старший брат воодушевленный благодарным взглядом младшей сестры.

- Но это было на более позднем сроке. А на таком раннем я никогда не жалуюсь! - нашел-таки аргументы в свою защиту подло оболганный муж.

- Ладно! Сделаю вид, что верю! - сменила гнев на милость Лорел. - Я правильно понимаю, что сегодня вы пришли ко мне ради белой гостиной?

- Да, пожалуйста, - хором согласились Лёд и Эдвард. При этом оба не решались поднять глаза на женщину и выглядели так, как словно их только, что поймали за совершением особо постыдного поступка, например, воровства денег, пожертвованных прихожанами храма на благие дела.

- Ладно, расслабьтесь! - смилостивилась Лорел над мужем и братом. - Я вас в очередной раз прощаю. Однако по-прежнему не теряю надежды, что как -нибудь вы ОБА придёте посидеть в моём ресторане, исключительно ради меня!

- Да мы. - взмолились оба.

- Молчать! - повелительно взмахнула женщина рукой. - С вами всё ясно! Идите!

Как только мужчины развернулись к ней спиной и не могли больше видеть выражения лица Лорел, она улыбнулась во все тридцать два зуба, согнула руку в локте и, потянув за невидимый рычаг на себя, воскликнула: - Ха! Довела-таки их до кондиции! Угу! Я буду не я, если безнаказанно позволю делать вид, что пришли ко мне, когда на самом деле пришли не ко мне! Но этих двоих... Их уже не перевоспитать! Как только друг друга видят - забывают обо всем, кроме работы и политики. - махнула она рукой и пошла на кухню. - Ну не оставлять же их за это голодными! - вздохнула заботливая сестра и жена.

- Ещё один племянник! Поздравляю дружище! Спасибо дружище! - между тем радовался Эдвард, как только оба мужчины удобно расположились в белой гостиной.

- Я вообще-то хочу дочку! - мечтательно парировал Лёд.

- Понимаю, ещё одного лихоненка, как твои близнецы, врагу не пожелаешь! -понимающе кивнул прокурор.

- Кстати, о врагах. Эдвард. У твоей Элизабет они весьма могущественные! - серьёзно заметил Всеволёд.

- Да не моя она. - по привычке открестился Марано. Однако тут же обеспокоенно поинтересовался: - Что-ооо? Почему ты так решил?!

- Мы проверили каждого сотрудника закрытого королевского заповедника, который в той или иной мере был бы задействован в эксперименте с трансмагическими мутациями терастиодонтозавров. Таких, кстати, нашлось целых шестнадцать человек. Что сам понимаешь немало. Однако сузить круг подозреваемых не представляется возможным, потому что во-первых, никто из этих шестнадцати не заметил ничего особенного или подозрительного в последнее время, во-вторых, потому что, когда я решил просмотреть записи системы наблюдения, то выяснил, что записи не сохранились в связи с неисправностью системы. А теперь, Эди, догадайся с трёх раз, система наблюдения какой фирмы установлена в заповеднике?

- Не сыпь соль на раны! - огрызнулся Марано.

- Да так. просто поинтересовался на всякий случай, - усмехнулся префект. - Короче, сам понимаешь, задачка передо мной стала ещё та! Я о том, что ты только что сделал компанию Элизабет генеральным поставщиком, а тут вот такой привет из прошлого!

- Понимаю, - мрачно хмыкнул королевский прокурор. - Ты был обязан включить это в свой отчёт! Не бери в голову, Лёд! Дружба дружбой. Но работа работой. Никаких обид.

- Я не внёс это в отчёт, - покачал головой Всеволёд. - Ттттттт! - поднял он руку с вытянутым указательным пальцем вверх, предупреждая возмущения друга. - Наша дружба и родственные отношения здесь не причём! Что -то было не так со сбоем системы! Я почувствовал это! Поэтому я перепроверил её ещё раз и ещё раз, пока не понял в чём проблема.

- И-и-и-и в чём?! Не томи, Лё-ооод! - Марано даже вперед подался от нетерпения.

Всеволёд озорно усмехнулся и продолжил: - В конце концов я всё-таки уловил магический фон. Даже не фон, а обрывок нити энергии. Излучение было настолько слабое, что я, обладающий повышенный чувствительностью к магическим эманациям, уловил его только потому, что искал настойчиво и сосредоточенно. Следующие два дня я потратил на то, чтобы лично допросить каждого из этих шестнадцати. И на всех шестнадцати оказался этот едва уловимый энергетический фон.

- На них воздействовали ментально, - понимающе кивнул Эдвард Марано.

- И воздействовал кто-то, - многозначительно цокнул языком его собеседник, - кто хорошо разбирается также и в системах наблюдения, поставляемых компанией Элизабет Норфлок, потому что, как я уже упомянул, магический фон был один и тот же.

- А я что тебе говорил?! - хлопнул ладонью по столу королевский прокурор. - Я ведь говорил тебе, что нужно срочно проверить всех сотрудников компании Элизабет за весь период её существования!

- Спасибо за вотум доверия! - оскорбился префект королевской полиции.

- Извини, Лёд, увлекся, - выставил перед грудью ладони, словно бы сдаваясь Марано. -Ты, конечно же, уже занялся проверкой и даже что-то нарыл.

- Проверять, да, я уже начал, - кивнул префект. - А вот насчёт нарыть... Да, что-то я нарыл, но имеет ли это что-то отношение к нашему делу?.. Это как раз тот порог, через который я окончательно споткнулся! Эди, ты ведь теперь что -то вроде эксперта по системам Норфлок?

Марано согласно кивнул и подтвердил. - Да, в ходе судебного процесса я досконально изучил особенности работы энергетических кристаллов и характеристики магических плетений, разработанных и используемых Элизабет.

- А помнишь, мы с тобой в детстве играли в игру, в которой я выдвигал версии развития событий, а ты оценивал насколько они правдоподобны с твоей точки зрения? - задал следующий вопрос Всеволёд.

- Конечно, помню! Мы оба обожали эту игру! - лицо Марано озарилось ностальгической улыбкой.

- Так вот, - кивнул Всеволёд. - Сейчас мне надо, чтобы ты как тогда в детстве слушал меня, поправлял и перенаправлял, если вдруг тебе покажется, что мои предположения далеки от действительности охранных систем Норфлок.

- Я весь внимание! - торжественно-шутливо объявил Марано.

- Отлично, - хмыкнул Всеволёд. - Предположение первое: Насколько я понимаю, чем более высокого уровня маг, тем более высокочастотную магию он использует, но так как охранные системы Норфлок поставлены на конвейер, то Элизабет приходится использовать частоты доступные практически любому магу для того, чтобы эти системы могли обслуживаться не только ею лично.

- Да, ты прав, - кивнул Марано.

- Значит, она шифрует магический сигнал, - выдвинул второе предложение префект.

- И магические кристаллы тоже, - подсказал Эдвард другу.

- То бишь, практически любой сотрудник её компании уровня маг -техник, сумевший получить доступ к алгоритму кодирования, способен взломать любую систему Норфлок?

- сделал Всеволёд заключение на основании приведенных им выше предположений.

- Ты абсолютно прав! - подтвердил Марано. - Единственная поправка, им нужно получить доступ не к алгоритму кодирования, а непосредственно к кодам, так как алгоритм знает каждый техник компании...

- И у кого, кроме Элизабет, есть доступ ко всем кодам? - тут же не задал, а практически выстрелил встречным вопросом префект.

- Насколько я знаю, доступ ко всем кодам клиентской базы, за редким исключением, к которому относится, например, домашняя охранная система Лиз, должен быть только у четверых, - проинформировал его Марано. - У самой Лиз и ещё у троих, фамилии и имена сейчас уже не припомню. Я их просто проверил в самую первую очередь. И сразу же забыл о них, так как ни один из троих не заинтересовал меня как подозреваемый. Хотя, должен признать, что тогда я не сомневался в вине Лиз, поэтому вполне мог что -то пропустить. Что касается рядовых магов -техников, то они имеют доступ к ограниченному пулу подведомственных им охранных систем, обычно это до десяти объектов.

- И при смене сотрудников набор кодов, естественно, меняется? - уточнил Всеволёд.

- Само собой разумеется, - подтвердил Марано.

- Трое кроме неё - это немного. И это была бы хорошая новость, если не учитывать того факта, что, например, ты сумел подобрать ключ к личной системе Элизабет тоже. -задумчиво проговорил Всеволёд.

- Трижды! Несколько несложных манипуляций с датами рождения её семьи и другими важными для неё датами и именами и вуаля. - хвастливо подтвердил прокурор, блеснув широкой улыбкой. - Но ты не забывай, что я знал алгоритм плетений от и до и в течение трёх месяцев имел доступ не только ко всей технической документации охранных систем Норфлок, но у меня также было исчерпывающее досье на саму Элизабет.

- Иначе говоря, ты предлагаешь пока остановиться на этих троих, - понимающе кивнул префект. - А не помнишь, кто из них с ней дольше других? А ещё лучше, скажи, нет ли среди этих троих бывших или настоящих любовников Элизабет?

- Среди этих троих бывших любовников точно нет, - покачал головой Марано. - Но.

- Я мог бы и сам догадаться, что нет, - хмыкнул перфект, перебив друга. - Имя любовника Элизабет ты наверняка бы запомнил!

- Но любой из этих троих достаточно хорошо и давно знает Элизабет, чтобы суметь подобрать коды и проникнуть в её дом! - сделав вид, что он даже не заметил выпад друга, продолжил Марано. Однако при этом про себя он тому пообещал: - Ладно, ладно Лёдик, подожди! - усмехнулся он своим мыслям. - Ещё отомщу! Ух, отомщу! Так отомщу, что ни любимая свекровь, ни любимая жена не спасут тебя от моей страшной мести!

- Великолепно! - саркастически воскликнул Всеволёд. - И ты только что окончательно завёл меня в тупик! - в сердцах стукнул он по столу кулаком.

- Что правда?! - первой реакцией Эдварда была мстительная радость, поэтому он голосом пятилетнего забияки, возвестил: - Так тебе и надо!

Глава 21

Однако следующей его реакцией была досада. Лихо побери! Он так надеялся на Всеволёда. Надеялся, наконец-то, получить хоть какие-то ответы. И его знания внутренних процессов компании Норфлок просто не могли не оказаться полезными!

- И каким же таким образом, я завел тебя в тупик? - недоуменно уточнил он. -Наговариваешь, друг!

- Я проверил всех троих, - мрачно сообщил префект. - Чисты как хрусталь, из которого сделан твой бокал! Вот такая фигня! - он развел руками.

- А их окружение: помощники, секретари, уволенные или уволившиеся наконец? -Эдвард моментально проникся настроением друга и искренне попытался помочь.

- И там тоже тупик! - расстроено махнул рукой префект.

- Ты что их тоже проверил? - вопрос был риторическим, и один и другой понимали это.

- Проверил... - мрачно кивнул Всеволёд и налил себе воды в бокал.

- И что? - нетерпеливо спросил Марано.

- Начал, разумеется, с квалификации. - Всеволёд отпил воды из бокала.

- И что? - не унимался желавший поскорее всё знать прокурор.

- Слушай не чтокай! - вспылил префект.

- А то что? - по-мальчишески задорно, абсолютно искренне и радостно, ещё больше раздражая друга, усмехнулся важный прокурор.

- Ты вообще надеюсь, понимаешь, что ты королевский прокурор не только потому, что твоя фамилия Марано, а ещё и потому что ты первоклассный маг?

- О! Комплименты! Благодарю! - казалось, что прокурор специально с изощренной жестокостью воздействует на раскаленные нервы друга.

- Марано! Я тебя к сути подвожу, а не любезничаю! - гаркнул доведенный до кипения Всеволёд.

- Иначе говоря, ты намекаешь на то, что с моим уровнем магического мастерства и мощности дара никто бы не оказался всего лишь в помощниках? - предположил польщенный высокой оценкой друга прокурор.

- Именно! - ещё более мрачно подтвердил префект.

- А что если это подсадная утка с хорошо подготовленной легендой, подосланная Кристианом? - выдвинул очередное предположение прокурор.

В ответ на это префект в буквальном смысле пошёл пятнами, пальцы угрожающе плотно обхватили бокал.

- Ты и об этом подумал, - оперативно догадался Марано, спасая жизнь бокалу.

- И выяснил, что и это тоже тупик! - зло рыкнул Всеволёд.

- Иначе говоря, зацепок нет, - понимающе кивнул Марано.

- Ни малейших... - подтвердил Всеволёд, сжав руки в кулаки. - Однако нутром чую, - он погрозил кому-то невидимому кулаком, - что все началось с Кристиана, вернее с того момента, когда Кристиан решил использовать Элизабет Норфлок в своих целях!

- Твое знаменитое чутье, - хмыкнул Эдвард. И добавил, чтобы хоть немного поднять другу настроение. - Оно тебя ещё ни разу не подводило.

- В этот раз, кажется, подводит, понимаешь, дружище, сколько я не складываю один плюс один у меня всё равно не получается два, - мрачно изрёк префект.

- А сколько же получается? - хмыкнул, скрывая улыбку, Марано.

- Да, ну тебя! - обиженно отмахнулся от него Всеволёд. - Тебе бы всё хихоньки та хаханьки!

- Шутишь?! - Марано чуть не захлебнулся столь не вовремя отпитым глотком воды. -Какие хихоньки?! Какие хаханьки?! Да я серьёзен как никогда! Поэтому давай выкладывай, что там у тебя за слагаемые, попробуем вместе их сложить!

- В слагаемых у нас, во-первых, то, что. - поднял указательный палец Всеволёд. -Элизабет попытались убить на следующий же день после твоего первого к ней визита.

- Ты намекаешь на то, что я имею прямое отношение к покушению на Лиз? - недоуменно взметнулись вверх прокурорские брови.

- Возможно прямое, а возможно и косвенное! - уклончиво ответил префект. - Но думаю, что имеешь в любом случае! И здесь два варианта: либо это одна из твоих обезумевших поклонниц, поклонников, последователей, либо кто-то из конкурентов Элизабет! При этом меня также весьма смущает факт того, что пытались сымитировать несчастный случай.

- Иными словами, - понимающе кивнула Марано, - кто-то очень не хочет, чтобы окружением Элизабет всерьез занялись, я правильно понимаю ход твоих мыслей?

- У меня тоже складывается такое мнение, - кивнул префект.

- Му-гу. - задумчиво закивал головой прокурор. - Как-то не очень тогда, во всё это вписывается голубка со свернутой шеей, не так ли?

- Она не вписывается вообще никак! - фыркнул префект.

- Кстати, о моих обезумевших поклонницах, поклонниках и последователях, это надеюсь, шутка была? Или ты что-то знаешь, чего не знаю я? - заинтересовался Марано.

- Не мешай, я думаю! - отшил его префект. - Ты сделал её генеральным подрядчиком уже после покушения на неё. - задумчиво проговорил он, разговаривая явно сам с собой.

- Не я, дядя. - поправил друга Марано.

- Не сходится! - снова стукнул кулаком по столу префект.

- Что не сходится? - подпрыгнул от неожиданности Эдвард.

- Моё знаменитое чутье говорит, что покушение на Элизабет имеет к тебе отношение, но факты говорят об обратном! - тяжело вздохнул Всеволед и провёл рукой по голове, взъерошивая свои волосы. - Иначе, почему они тебя не учли? А тебя однозначно не учли!

- Ага! Значит, я всё-таки спас этой неблагодарной жизнь?! - самодовольно усмехнулся прокурор. - Ты ведь тоже так считаешь?

- Фокус Эдвард, фокус! - осадил его друг. - Сейчас речь не о тебе! Думаю, что конкурентов Элизабет точно можно исключить. На тот момент им ещё незачем было её устранять.

- Ты прав, - задумчиво кивнул Марано. - Конкурентам устранять её ещё было не за что, но приближенному сотруднику, который знал о...

- Ты о чём? - недоуменно воззрился на него префект.

- О том, что Элизабет был нужен не только генеральный подряд.

- Ты в особо-извращенной форме сейчас издеваешься надо мной, да? Я тут практически в своей некомпетентности и бессилии тебе признаюсь, а ты информацию утаиваешь! -обиженно фыркнул префект.

- Нет, - отрицательно покачал головой Марано. - Я просто не посчитал эту информацию важной.

Так как грант на разработку охранной системы - был всего лишь финансовым обязательством, лишенным какой-либо стратегической значимости, Эдвард, действительно, до сих пор не придавал ему особого значения.

- Ну, говори уже! - префект от нетерпения ерзал на стуле, а его пальцы отбивали барабанную дробь на столе.

- Она также запросила королевский грант на разработку новой магической охранной системы, совершенно революционной по сво.

- Ох! Леший! Вот оно! - Всеволёд подпрыгнул на месте и выкинул вверх два кулака. -Вот теперь у меня задачка сходится! - потер он ладонь о ладонь. - Сходится и возвращает нас к той самой доверенной троице! Послушай, как тебе такая версия? - он сделал театральную паузу. - Кристиан выходит на одного из этих троих с предложением не только заработать, но и подставить президента компании. А это лицо, так как оно доверенное, уже знает, что в разработке у Элизабет есть революционная идея, которая, если он сможет её присвоить, сделает его в будущем очень богатым. И он или она.

- Какая она? Он! Все три её заместителя - мужчины! - тоном эксперта проинформировал друга Марано.

- Ну, хорошо, - кивнул префект. - Он решает, что это его шанс!

- Шанс выдать разработку Элизабет за свою! - кивнул Марано, соглашаясь с другом.

- И тут её оправдывают! - хлопнул по столу Всеволёд. - Какая досада!

- Поэтому он затаивается и ждет, когда Элизабет, наконец -то, сдастся и уедет к родителям, чтобы выкупить у неё права на её изобретение по бросовой цене. И я точно знаю, что она была уже на грани... - продолжил мысль друга Марано.

- Вот и этот кто-то тоже достаточно хорошо с ней знаком, чтобы быть осведомленным о её настроении, - кивнул префект. - И тут очередная досада - нарисовываешься ты! Он не знает зачем, но он и так уже слишком долго ждал.

- И пока наши с ней отношения не зашли слишком далеко, - понимающе закивал Эдвард.

- Ха! Поймался! Ты та-ки пла-ни-иииру-ешь, что ваши отношения могут зайти далеко! -растягивая слова, насмешливо заметил Всеволёд и подмигнул другу.

- Это не я планирую, это ТО, чего наш неустановленный пока злодей опасается! -высокомерно наставительно снисходительно поправил Марано.

- Ага, - скептически-иронично усмехнулся префект. Затем махнул рукой и кивнул: -Ладно! Как бы там ни было, но наш злодей понимает, что ждать он больше не может и поэтому решает избавиться от Элизабет. А знаешь, мне нравится! - цокнул Всеволед языком. - Хороший, железобетонный мотив! Одно но.

- Терастиодонтозавр! - хмыкнул прокурор.

- Угу! - мрачно подтвердил префект.

- Ну, возможно, наш герой имеет друга в очень высоких кругах, который дал ему имена всех вовлеченных в сверхсекретный королевский проект по выведению генетимагически -модифицированных животных, - сам не особо веря в собственное предположение, предположил Марано.

- Ещё одного могущественного друга, кроме Кристиана? - скептически заметил префект.

- Причём на сей раз облеченного реальной официальной властью и готового рисковать своим положением и репутацией ради нашего злодея? Мне бы таких друзей! - хмыкнул он.

- Согласен, - кивнул королевский прокурор. - Таких друзей не бывает. И, тем не менее, наш злодей каким-то образом связан и с Кристианом и с нашим высокопоставленным маранцем!

- Ты прекрасно знаешь каким! - мрачно усмехнулся Всеволёд. - Всех их связывает Элизабет Норфлок. Ты уверен, что доверяешь ей?

- Нет, - покачал головой Марано. - Хотя, скорее да, - нахмурился он под пристальным взглядом друга. - Короче, не знаю.

- Ладно, не заморачивайся! Ты мне всё равно помог! - махнул рукой великодушный друг.

- Я понял, что поспешил сбросить со счетов тех троих.

- Но ты же проверил? - сочувственно усмехнулся Марано.

- Значит, плохо проверил! - самокритично объявил префект.

- Вот за что я люблю тебя друг, так это за то, что ты всегда признаешь свои ошибки! - не смог удержаться, чтобы не подколоть самокритичного друга прокурор.

- Знаешь, что друг?

- Что? - хмыкнул провокатор.

- Вот это, сейчас, был не комплимент! Это было обидно! - рыкнул Всеволёд.

- Ойо-йо-оооой, какие мы обидчивы-ыые! - подразнил Марано. - Кстати, как думаешь, мы уже заслужили обед?

- Марано, ты ради того, чтобы вкусно покушать родную мать продашь, и это меня в тебе пугает!

- Мою мать продашь! - усмехнулся прокурор. - А если даже вдруг и удастся, то поверь мне, с доплатой уже через час вернут! - Эдвард даже дурашливо захихикал, так понравилась ему его шутка.

Однако, отсмеявшись, он совершенно серьёзно заметил. - Считаю, что пришло время более детально побеседовать с Элизабет. Она может знать о своих подчиненных то, что поможет тебе найти узкое место, которое выявил Кристиан, когда вычленил из троих того единственного, на которого он и вышел с предложением... Если, конечно, мы с тобой не ошиблись в своих выводах.

- Думаю, ты прав, - кивнул Всеволёд. - Мы имеем дело с умным, осторожным и главное предусмотрительным преступником. У которого было более чем достаточно времени, чтобы спрятать все концы в воду. Так что да, любая даже самая незначительная информация, которую сможет предоставить Норфлок - может оказаться тем ключом, который и откроет потайную дверь, так сказать. И кстати, Эди, у нас есть ещё одна зацепка! Наш злодей связан и с Кристианом и с кем-то из тех, у кого доступ под грифом «Совершенно секретно пятого уровня». Однако кто бы нашему злодею не помогал, подобное практически невозможно обставить совершенно незаметно. Где -то, но этот кто-то должен был проколоться. В связи с чем было бы очень неплохо раздобыть список всех тех, у кого пятый уровень доступа к секретной информации.

- Сделаю, - кивнул королевский прокурор. - И достав из кармана блокнот, стал быстро черкать в нём имена и фамилии. - Однако предупреждаю сразу, - мужчина поднял склоненную голову и посмотрел на друга, - что разговаривать с теми, у кого пятый уровень, чтобы просто «прощупать» бесполезно. Сам понимаешь, те, у кого доступ к информации, затрагивающей вопросы безопасности королевства, не могут быть слабыми менталистами априори.

- Не учи ученого. - оскорблённо фыркнул префект. - Я не собираюсь их щупать, их имена мне нужны для того, чтобы я прощупал связь между кем -то из них и кем-то из этой нашей практически святой на первый взгляд, троицы доверенных лиц.

- Ха! И здесь мы плавно подошли к тому, что тебе нужен шестой уровень доступа? -усмехнулся Эдвард.

- Умный мальчик! - хмыкнул префект. - Недаром ты королевский прокурор!

- Сбежавший терастиодонтозавр - это серьезно, даже дядя с этим согласится. Так что сделаю! Но губу не раскатывай, доступ будет временный, не более чем на шесть часов. Потом, если очень нужно будет, то продлю. Но лучше бы тебе вложиться в эти шесть, пока эти из списка не в курсе, что их передвижения проверяет префектура.

- Само собой... - понимающе хмыкнул префект.

Глава 22

Всеволёд де Снегюр ещё с тех времен, когда начинал рядовым супрефектом[1] пятой категории уголовной префектуры, зарекомендовал себя как детектив, который может распутать любое дело, в том числе и то, которое всех остальных поставило в тупик. Первое время его коллеги даже думали, что он либо водит дружбу с кем -то из макошьчан, либо использует для озарений какой -то мощный артефакт, ибо иначе как сумасшедшим везением - они объяснить его успехи себе не могли.

Однако вскоре поняли, что везение в его случае было совершенно не причем. Всеволёд просто-напросто обладал нюхом генетико-магически-модифицированной охотничьей борзой, упертостью носорога и выдающимися логическими способностями. Стоило ему только зацепиться за тончайшую, почти невесомую ниточку, случайно забытую или неучтенную преступником, как он хватался за неё и начинал терпеливо и последовательно распутывать узел, каким бы запутанным и безнадежным он не казался на первый взгляд. Его феноменальное природное чутье работало как компас, а исключительная память записывала в свои анналы всё то, что он слышал, читал, видел и какие выводы сделал.

За сутки, прошедшие после разговора с Эдвардом, он успел не только лично поговорить с Элизабет Норфлок, повторно обсудить детали расследования со всеми детективами, которые собирали информацию на сотрудников охранных систем Норфлок, но и использовал все шесть часов, выделенные ему королевской прокуратурой на электроно -магическое архивное отслеживание передвижений официальных лиц, обладающих пятым уровнем доступа к секретной информации.

И в связи со всем вышесказанным префект теперь сидел в своем кабинете, уставившись в окно, обдумывая полученную информацию.

«Итак, что же мы имеем в сухом остатке? - думал он. - У всех троих есть связи в высших эшелонах власти. Каждый из троих, в свое время, пытался приударить за Элизабет, что вполне может быть мотивом. Все трое - амбициозны и живут на широкую ногу. Леший их подери! Что же такого увидел Кристиан, чтобы подобраться к одному из них, чего не вижу я? Что я упускаю? С другой стороны, Кристиан ведь сильнейший эмпат, как впрочем, и все перуанцы, и кроме того, ещё и немного менталист, так что, вербуя себе сообщника, он вполне мог элементарно положиться на свое внутреннее ощущение настроения того, кого вербовал. И если это так, то следов этой встречи я в архиве сто процентов не найду. Потому что даже если они там и были, то их оттуда уже давно вычистили. Вот леший! Ненавижу такие дела!»

Однако Всеволёд знал, что кривит душой, он обожал такие дела! Правда, ещё больше он обожал их распутывать. Префект нахмурился, вскочил, прошелся по кабинету взад, вперед и принял решение.

Схватил коммустр, нажал клавишу быстрого вызова и едва только на той стороне связи ответили, поинтересовался: - Эди, а ты не хотел бы дать развернутое интервью о том, насколько важна новая разработка «Охранных Магических Систем Норфлок» для обеспечения безопасности нашего королевства?

В трубке коммустра угрюмо то ли хрюкнули, то ли хмыкнули: - А без этого никак?

- Эди, за кого ты меня принимаешь? Поверь мне, я хорошо понимаю, о чём именно я тебя прошу! - парировал префект.

- Газета «Маранская правда» устроит? - с обреченным вздохом поинтересовался собеседник.

- Если первая страница и завтра в утреннем выпуске, то более чем! - «одобрил» префект.

* * *

Примерно в это же время в резиденции графа Кристиана Галлезе.

Удобно устроившийся в кресле и выпивший достаточное количество виски, чтобы набраться храбрости, но недостаточное, чтобы захмелеть и стать излишне болтливым, Джесси Бордвелл без обиняков задал другу не дающий ему покоя вопрос:

- Крис, ты уверен, что можешь доверять Лиз?

- А я не планирую ей доверять, я планирую на ней жениться и растить с ней детей. А это разные вещи, - сухо ответил ему Кристиан.

- Я имел в виду, ты уверен в том, что её не прислал Марано? - не отступил Бордвелл.

- Нет, - отмахнулся от него Галлезе. - Не думаю, - добавил он, как отрезал и замолчал, отвернувшись к окну.

Джесси почти смирился уже с мыслью, что разговор окончен, когда Кристиан снисходительно продолжил: - Понимаешь, Джес, Марано из тех, кто просто помешан на правильных, выверенных и безошибочных шагах! Поэтому если бы он решил ко мне кого -то подослать, то это был бы прожженный и закаленный оперативник, вкусивший ни одну, а с сотню тонн соли и перца. А Лиз... - он усмехнулся, - несмотря на её выдающийся ум и деловую хватку, в шпионских делах абсолютнейший профан. Однако ты прав в том, что интерес Марано к Элизабет неспроста. Я абсолютно уверен, что он решил совместить приятное с полезным! Хочет, так сказать, и скушать рыбку и на эту же рыбку ещё одну более крупную поймать!

- И все же будь с Лиз поосторожней, - предостерег своего шефа Джесси. - Не нравится мне эта её внезапная капитуляция!

- Джес, - рассмеялся Галлезе. - Ничего себе внезапная! Тебе ли не знать, сколько душевных сил, денег и энергии я вложил в то, чтобы её оправдали! Так что, не вижу

совершенно ничего удивительного в том, что Лиз решила, что из нас двоих, я имею в виду меня и Марано, я меньшее из двух зол! И, кроме того, я всегда осторожен и расчетлив, ты же знаешь! Иначе бы я не добился всего того, чего добился!

- Да, до сих пор ты всегда был осторожен и расчётлив, - со вздохом согласился Джесси. -И всё же будь бдителен!

- Хорошо, папочка, я буду бдительным! - усмехнулся Кристиан и поднял перед собой руки, словно сдаваясь на милость победителя. - Я буду осторожен с Лиз! Более того, я обязуюсь немедленно сообщать тебе обо всех её хоть сколько -нибудь подозрительных вопросах и маневрах! Всё, что угодно папочка, главное, чтобы ты спал спокойно!

Глава 23

То, что поздняя осень в Маранском королевстве выдалась на удивление холодной, Эдвард Марано особенно глубоко прочувствовал, когда решил по привычке проникнуть в дом Элизабет без приглашения.

Вот только не тут-то было.

Незадачливый эксперт по охранным системам Норфлок промучился более двух часов. За это время промозглому дыханию поздней осени удалось не только сделать так, чтобы у него зуб на зуб не попадал, но и пробрать его до самых костей. Что же касается эксперта, то он оказался гораздо менее профессионален, ибо ему не удалось ничего: ни передняя дверь, ни задняя, ни окна загородного дома Элизабет так и не поддались его хакерскому мастерству.

Здесь нужно отметить, что маранцы, само собой разумеется, являлись более устойчивой к холоду расой, чем те же перуанцы или макошьчане. Однако их невосприимчивость к холоду требовала расхода магических сил, которых у Эдварда всё ещё не до конца восстановившегося после инцидента в заливе и вследствие того, что он истратил весь свой магический резерв на то, чтобы-таки взломать упрямую охранную систему - не было.

В связи с чем и выбора тоже у него не было, поэтому дрожащий частой мелкой дрожью, он прибег к традиционному способу проникновения в чужой дом, то есть позвонил.

Элизабет, открыв смотровое окошечко, выжидающе -недоуменно посмотрела на нежданного гостя.

- П-п-п-послушайте, тут до лешего холод-д-д-дно. Д-д-д-ддверь откройте, а?! - взмолился прокурор, у которого зуб на зуб не попадал от сотрясающей его дрожи.

- Извините, но я не помню, чтобы я вас приглашала в гости... - усмехнулась хозяйка дома. - А от холода в холодную погоду очень хорошо помогает пальто, например.

- У меня его нет с-с-с-с-с собой! Я о-оообычно не мерзззззну! - огрызнулся прокурор.

- Тогда вариант номер два: сядьте в ваш солармагик, включите печку, заведите мотор и рулите туда, откуда приехали. Уверяю вас, произведя эти несложные действия, вы очень быстро согреетесь! - ехидным голоском выдала рекомендацию ни на йоту не сжалившаяся над замерзшим прокурором девушка.

- Элизаб-б-б-бет, мне п-п-п-п-ппппоговорить с-с-с-с-с вами надо! Так что вп -п-п-п-пустите! Или...

- Или что? - сладкоголосо поинтересовалась хозяйка дома. - Взломаете мою охранную систему? Так, насколько я могу понять, вы уже попытались. И. - она закусила нижнюю губу, - насколько я вижу, у вас ничего не получилось!

- Или я з-з-з-з-ззззамерзну и умру у в -в-в-в-в-вас под д-д-д-д-дддддверью! - решительно пригрозил мужчина. - А это оп -п-п-п-пппппять с-с-с-с-с-ссследствие и с-с-с-с-с-сссуд!

Или в -в-в-в-в-ввввы д-д-д-д-д-дддумаете обббббббщественность спппппппустит вам с-с-с-с-с-сс рук с-сс-с-с-смерть ккккоррррролевсссского ппппрррррокуррррора? Так ччччччто не д-д-д-д-д-дддоводите меня!

Угроза была так себе. Однако Элизабет не могла не отметить, что её гость не изображает, что у него зуб на зуб от холода не попадает, а действительно продрог до самых костей. И не могла не понимать, что замёрз Марано потому, что упорствовал до последнего пытаясь взломать её охранную систему, в связи с чем и израсходовал весь свой резерв.

И, тем не менее, взломать не смог!

Значит, наказан более, чем достаточно, решила она, смягчившись под воззваниями к человеколюбию своего собственного сострадания, вступившегося за несчастного замёрзшего прокурора.

- Ладно, входите, - хозяйка дома щелкнула пальцами, и дверь перед непрошенным гостем тут же распахнулась. - Я поставлю кофе!

- Я рад-д-д-д-д-д, что в-в -в-в -в-вы, наконец, п-п-п-п-последовали м -м-мммоему ссссссовету, - слишком сварливо, для того, чтобы это было искренне «порадовался» Марано.

- Виски? - предложила хозяйка дома, доставая бутылку из шкафчика.

- Да, пожалуйста, - выдохнул мужчина и, выхватив бутылку из рук девушки, тут же сделал большой глоток прямо из бутылки.

- Очень сомневаюсь, что прям рады -рады, но комплимент принимаю, - усмехнулась Элизабет. - Ну и чем на сей раз я обязана вашему нечаянно-негаданному визиту? -иронично поинтересовалась она.

- Хотел предупредить вас о том, что в интересах следствия завтра в качестве «новости дня» в «Маранской правде» будет опубликовано эксклюзивное интервью со мной, в котором я расскажу о предоставлении вам гранта. И о том, какое чрезвычайно важное значение ваша новая революционная разработка имеет для безопасности королевства, -чётко произнес он, продемонстрировав тем самым, что выпитый алкоголь весьма благотворно отразился на его артикуляции.

- Но это же. Репортёры же просто прохода мне давать не будут, пытаясь узнать, в чём именно революционность моей разработки. Они же в буквальном смысле начнут следить за каждым моим шагом. И потом конкуренты. - в шоке лепетала Элизабет, пытаясь переварить полученную информацию.

- Ну к вниманию репортёров вам не привыкать, - совершенно не видя причин, по которым его собеседнице стоило бы так переживать по поводу повышенного к ней внимания прессы, вскользь заметил Марано. - Ну и, кроме того, - продолжил он, - нам необходимо обсудить с вами вашу линию поведения с Кристианом завтра за ужином...

Гость ещё только начал произносить свою последнюю фразу, а Элизабет уже завелась. -Послушайте Марано вы меня уже неделю, каждый день инструктируете о том, что и как я должна или не должна говорить и делать в присутствии Галлезе! Даже, если бы я была полной идиоткой, я и то бы уже запомнила все ваши инструкции на зубок! Но, я уверяю вас, я не идиотка! - вспылила она, так как её уже достало то, что он с ней обращается как с умственно-отсталой наивной кулёмой. - В связи с чем, я начинаю подозревать, что вы страдаете параноидально-навязчивым страхом пред ВЕЛИКИМ и ВСЕСИЛЬНЫМ Галлезе! Но в этом случае вам не ко мне нужно ходить каждый день, а к психиатру!

Если хозяйка дома надеялась своим последним замечанием задеть гостя за живое, то её ожидало разочарование. Марано даже бровью не повёл, более того, добродушно усмехнулся, после чего спокойно и мягко, как если бы уговаривал раскапризничавшегося малыша проглотить ещё ложечку каши, повторил. - И все же я хотел бы ещё раз обсудить с вами то, мы как вам нужно будет себя с ним вести.

Этот спокойный, размеренный, снисходительно-покровительственный тон взбесил девушку гораздо больше, чем, если бы он в ответ на её повышенный тон тоже повысил голос. - Да помню я! - Элизабет в сердцах затопала ногами. - Всё прекрасно помню! Я не под каким предлогом не должна расспрашивать Кристиана о его работе, о партии Перуна, или, не дай Мара, о третьем глазе. При этом я должна с готовностью и максимально откровенно отвечать на все его вопросы.

- Всё правильно, - одобрительно кивнул прокурор всё тем же покровительственным тоном. Элизабет заскрежетал зубами. - Вы должны просто пассивно ждать, когда он решит использовать вас, чтобы добраться до меня.

- А если не начнет? - исключительно в пику своему собеседнику возразила девушка. -Что если он, в отличие от вас, вообще вас за соперника не считает? - ехидно поинтересовалась она.

И снова её провокация пропала втуне. Г ость и в этот раз тоже даже бровью не повёл. -Начнет, - спокойно и убежденно подтвердил он сказанное ранее. - Главное, чтобы вы справились с ролью. Важно, чтобы ваша неприязнь ко мне выглядела естественно, поэтому постарайтесь не переигрывать.

- Не переживайте с этим как раз проблем не будет! - насмешливо хмыкнула она. - Вы меня более, чем достаточно бесите, чтобы это выглядело естественно! И, кстати, особенно меня бесит то, что вы запрещаете мне задавать Кристиану вопросы! Прекрасно зная при этом как мне нужны ответы!

- Вот! Вот! - Марано поднял вверх указательный палец. - Именно поэтому я и талдычу вам опять и снова, чтобы вы ни в коем случае не задавали Кристиану вопросы, на которые вы жаждите получить ответы! И именно поэтому я сейчас в очередной раз вас прошу воздержаться от вопросов хотя бы первые три -четыре ваши встречи.

- Но вопросы задавать ведь можно по-разному! - раздраженно возразила визави.

- Элизабет, вы не понимаете, - мужчина в отчаянии яростно замотал головой и замахал руками, - любой самый невинный ваш вопрос немедленно заставит Галлезе насторожиться! Немедленно!

- Но Его Величество... Я подписала контракт, - продолжая сомневаться в правильности избранной её собеседником тактики, не отступала девушка.

- Элизабет, - Марано вдохнул и выдохнул, мученически закатив глаза, и только затем продолжил, - выборы только через шесть месяцев, в течение которых, я гарантирую вам это: старый мерзавец не посмеет навредить вам. Иначе он навредит мне, а значит и себе. Иначе говоря, вам некуда спешить. Вы слышите меня, Элизабет? Вам некуда спешить! -повторил он с нажимом. - Вы получили уже и грант и подряд. Вот и займитесь своим бизнесом! И промежду прочим в своё удовольствие встречайтесь с Галлезе. А интриги и политику оставьте профессионалам!

- Хорошо! - кивнула девушка, сопровождая кивок глубоким вздохом. - Первые три свидания я буду строго следовать вашим инструкциям, а затем... - она на мгновение задумалась. - Затем решу по обстоятельствам.

- Спасибо! - облегченно выдохнул мужчина. - Ни о чём больше я и не прошу.

Глава 24

На следующий день, после того, как на первой странице в утреннем выпуске ежедневной, выпускаемой под патронажем правительства газеты «Маранская Правда» была опубликована хвалебная публикация в её честь, Элизабет пришлось во второй раз за последние две недели целый день принимать поздравления от всего делового бомонда Винтертауна.

И в этот раз желающих поздравить её было ещё больше. О ней «вспомнили» даже те клиенты и бывшие партнёры, которые не просто прекратили сотрудничество с её компанией, объяснив своё решение неблагонадёжностью «Охранных Систем Норфлок», но и которые при встрече делали вид, что никогда не были с ней знакомы.

И всё же день запомнился Элизабет не этим, а огромной подарочной коробкой, которую рассыльный доставил её секретарю во второй половине дня.

Это была большая коробка, завернутая в красивую шуршащую розовую бумагу с выгравированными на ней серебряными розами. К коробке прилагалась записка, в которой было написано: «Передать лично в руки незабвенной Элизабет Норфлок!»

- Ну и подарки тебе шлют, босс, - добродушно проворчала секретарь Элизабет Мими, завозя тележку с коробкой в кабинет. - Я почти весь свой дневной резерв магии израсходовала, пока смогла заставить ЭТО, - женщина сделала большие глаза и развела руки, подчёркивая значимость своих слов, - слевитировать на тележку. Поэтому теперь очень надеюсь, что это что-нибудь невероятно полезное в офисном хозяйстве, иначе вашему поклоннику придется иметь дело со мной!

Заинтригованная, Элизабет тут же разорвала бумагу и сняла крышку с коробки.

Как только она сняла верхнюю крышку, стенки коробки распались сами собой, открыв на всеобщее обозрение то, что до этого момента, находилось внутри. надгробную плиту из черного мрамора с золотой надписью на ней: «ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ЭЛИЗАБЕТ НОРФЛОК» и под ней более мелким шрифтом: «Ей везло до тех пор, пока однажды не повезло».

- Хммм, в офисном хозяйстве этому, конечно, вряд ли можно найти применение... -иронично усмехнулась, кивая на могильную плиту, потрясенная до глубины души Элизабет. - Однако, в целом, нельзя сказать, что это такая уж бесполезная в хозяйстве вещь, не правда ли, Мими? Скорее наоборот! Хммм, какие заботливые, какие предусмотрительные у меня, оказывается, есть поклонники!

Она заставила себя улыбнуться, но не была уверена, что у неё это получилось.

Всё её естество сковал страх. Вернее даже не страх, а леденящий кровь ужас. У неё подогнулись ноги и мелкая, но частая дрожь начала сотрясать все её тело.

Дабы взять себя в руки, Элизабет до боли закусила щеку и впилась ногтями в свои ладони.

«Да, что же это с тобой?! - Прикрикнула она мысленно на себя. - Это наверняка всего лишь злая шутка кого-то из завистников -конкурентов! Не более того! - попыталась она успокоить себя. Однако она понимала, что никакая это не шутка. - Ну, хорошо, это угроза, очередная угроза! - поправила она себя. - И всё же. - пыталась Элизабет подбодрить себя. - это всего лишь кусок мрамора! В этот раз, да! Но в следующий раз, там внутри может оказаться что-то более. необратимое для тебя! - не отступал внутренний крайне встревоженный строгий голос. - Один из трёх твоих заместителей - предатель, вполне возможно, желающий тебе смерти! Предатель, который знает всё о принципах работы охранной системы в твоём офисе. Ну и как, как ты, зная это, могла столь беспечно принять подарок неизвестно от кого?»

- Босс, да на тебе лица нет. пойдем отсюда, - Мими полуобняла побледневшую и дрожащую девушку за талию и практически насильно заставила двигаться в сторону выхода из кабинета.

- К-куда п-пойдём? И з-зачем? - растерянно переспросила Элизабет.

- Ко мне в приёмную. Просто, чтобы уйти отсюда. И потом там я тебе чай заварю с ромашкой, мелиссой и медом, - ласково-покровительствинно объяснила Мими. - Тебя трясёт, а горячий чай согреет кровь и дрожь отступит.

- Коммустр. - сдавленно пискнула Элизабет. - Мне нужен мой коммустр?

- Босс, пойдем отсюда, никуда не денется твой коммустр, а полицию я и сама вызову!

- Мне Лесли нужна, а не полиция! - объяснила Элизабет, шаря глазами по комнате в поисках аппарата связи, но вновь и вновь натыкаясь взглядом на могильную плиту.

- Лиз, - жалостливо покачала головой Мими. - Тебе не нужен адвокат, это не по их части! Тебе нужна полиция! - осторожно и ласково объяснила она ей.

- Она мне не как адвокат нужна, а как подруга. - выдохнула Элизабет, изо всех сил контролируя свой голос, чтобы Мими, которая любила её почти как мать, не заметила, как сильно она дрожит. - Ах, вот он! - нашла она свой коммустр под ворохом розовой бумаги. И только после этого позволила Мими вывести её из кабинета.

Элизабет начала набирать номер подруги... Однако к этому моменту безотчетный страх, который овладел ею, как только она увидела могильную плиту - уже уступил место злости. Причём злости вполне определенной. На вполне определенного человека. Поэтому она передумала и набрала другой номер. К её огромному облегчению этот другой номер ответил ей с той же оперативностью, с которой практически всегда отвечала и Лесли.

- Марано! - зло и нервно рявкнула она в трубку. - Думаю, вам приятно будет узнать, что ваша с префектом гениальная идея - принесла плоды! - в её голосе было где-то поровну и ярости, и сарказма и истерики.

- Элизабет, вы в порядке? - обеспокоенно поинтересовались на другом конце связи.

- В порядке ли я? - нарочито сладким и одновременно шипящим голосом переспросила девушка. - О-ооо! Я чувствую себя ВЕ-ЛИ -КО-ЛЕП-НО! Просто великолепно! Настолько великолепно, насколько вообще может чувствовать себя человек, получивший в подарок МО-ГИ-ЛЬ-НУЮ плиту! - последние два слова она не просто прокричала, а практически провизжала.

- Вы в истерике! - констатировал мужчина. - Вы где? У себя в офисе?

- Разумеется, в офисе! А где же ещё?! Вы же мне сами посоветовали заняться делами! -злилась она всё больше и больше, от чего голос её звучал всё выше и ваше.

- Ага, понял. Сейчас. - ответили ей на это и на этом связь оборвалась.

Буквально задыхаясь от злости и потому тяжело вдыхая и выдыхая, Элизабет, часто моргая, в неверии уставилась на аппарат в своих руках.

- Бо-оо-с? - осторожно позвала Элизабет Мими. - Всё хо-ро-шо-о?

- Он. он. он только что обозвал меня истеричкой и бросил трубку! - в замешательстве объяснила девушка. И настолько ей обидно вдруг стало, что злость сразу куда -то испарилась. Более того, она всерьез задумалась, а не послать ли всё к анчуткам и не расплакаться ли ей? - Представляешь, Мими? Он бросил трубку.

- Этот ОН ещё сказал «сейчас», - спокойно, собранно и по-деловому поправила своего босса Мими. - А это значит, что ОН сейчас будет здесь, - уверено добавила пожилая женщина.

- Он сказал «сейчас»? Ты уверена? - недоверчиво уточнила Элизабет.

- Да, - твердо подтвердила Мими. - Уверена, - энергично кивнула она головой. - ОН определенно, скоро будет здесь! Ты, кстати, хотела позвонить Лесли, а я пока приготовлю тебе чай.

- И. Мими! - спохватилась вдруг Элизабет и окликнула женщину, отвернувшуюся от неё, чтобы набрать в чайник воду.

Да?

- Ты, ведь в курсе, что ты ничего не видела?

- Вот того, что сейчас находится у тебя в кабинете, не видела? - спокойно уточнила Мими.

- Угу, - кивнула Элизабет.

- Поняла, - кивнула Мими. - Для тебя доставили тяжелую коробку, я доставила её тебе в кабинет. Однако, что ты там с ней сделала дальше - я не знаю. Поняла, - заговорщицки подмигнула женщина.

- И ещё, Мими! - после небольшой паузы добавила Элизабет, преисполнявшаяся вдруг снова злостью и решимостью действовать и действовать немедленно. - Поставь в известность Вальтера, Слоуна и Бернарда, что завтра в десять утра я жду их у себя в кабинете. Повестка собрания: регистрация авторского права и подготовка к патентованию трансмутационной охранной системы, на разработку которой наша компания получила королевский грант.

В газетной статье, которую Эдвард Марано наваял совместно с Всеволёдом и Элизабет, они намерено ни словом, ни полусловом не упомянули о том, чья именно идея лежала в основе нового изобретения компании «Охранные Системы Норфлок», на разработку которого королевство выделило грант.

Статья была так составлена для того, чтобы заставив злоумышленника поверить в то, что Элизабет планирует оформить патент не на себя лично, а на «Охранные Системы Норфлок», застать его потом врасплох, когда она на собрании заявит, что пакет документов, необходимый для патентирования ЕЁ революционного изобретения - у неё уже практически готов.

При этом «застать врасплох» - было лишь наживкой, на которую они рассчитывали поймать злоумышленника, вынужденного предпринять немедленные, то есть, поспешные, а значит, плохо продуманные действия.

- Завтра. На десять утра, - уточнила Мими. - Что-нибудь ещё им передать?

- Нет, - после небольшой паузы отрицательно отрицательно мотнула головой Элизабет. -Больше ничего им передавать не надо. Это всё.

- Уже бегу исполнять!

- Эй, Мими, а что там насчёт обещанного мне чая? Он сейчас будет или только после того, как ты набегаешься? - с улыбкой поддела свою излишне рьяную сотрудницу босс.

- Я неправильно выразилась, - рассмеялась Мими, довольная тем, что её девочка уже пришла в себя настолько, что даже шутит. - Уже бегу к тебе с чаем. А потом сразу же бегу исполнять всё остальное!

Глава 25

Епископ[1] Эрнест Марадебулье гордился своей самоотверженностью и преданностью делу даже больше, чем старинным именем, а он ни много ни мало был двоюродным братом короля и четвертым по счету в очереди на Маранский престол.

Более того, до недавнего времени, в течение пятидесяти лет, именно он был бессменным лидером партии Мары, пока в один непрекрасный день его, как утратившего популярность у плебеев, которых, к сожалению, развелось слишком много (так много, что теперь их голос даже уже что-то значит) не решили заменить на это ничтожество, грешника, бабника и подкаблучника Эди.

Эди, который в политике разбирался также как он, Епископ Марадебулье, в танцевальных па, то есть, никак. Эди, который не уважал традиции и не посещал мессу[2]...

Другими словами, епископ искренне считал, что его двоюродный племянник абсолютно не соответствует должности лидера партии.

Тем не менее, как ни горько, ни неприятно было ему признавать, на данный момент ситуация складывалась таким образом, что под предводительством Эдварда Марано у партии Мары было гораздо больше шансов выиграть выборы, чем под его.

И он, будучи настоящим лидером, не мог не поставить интересы дела превыше всего, и потому вынужден был согласиться поддержать кандидатуру Эди.

О времена! О нравы! Достойные, истинно-верущие люди их, видите ли, больше не устраивают!

Однако ради партии, ради королевства он был готов на всё! И. даже избавить Эди от искушения. Искушения в лице девицы Норфлок.

Ибо он, многоопытный и много повидавший епископ Марадебулье, ни на минуту не поверил в то, что бесстыжему распутнику Эди эта девица нужна лишь для того, чтобы использовать её в качестве оружия против Кристиана Галлезе.

Его великого знатока человеческих душ не проведешь!

Однако решив устранить только девицу Норфлок, он всё же чуть не совершил роковую ошибку! Потому как Элизабет Норфлок - была лишь симптомом. И это с полной очевидностью показали последние события. А настоящей проблемой всё -таки был и оставался пока беспутный и легкомысленный Эди.

Заранее условленный стук в дверь заставил епископа расплыться в самодовольной улыбке. Старик поправил мантию, пригладил бороду и прочитал заклинание. Теперь вся его фигура и лицо представляли из себя дымчатую субстанцию. Что же касается номера в гостинице, в котором происходила эта встреча, то он, разумеется, был снят на вымышленное имя.

Проходя мимо зеркала, епископ заглянул в него, чтобы убедиться в том, что заклинание сработало как надо, и только после этого направился к двери.

Человек за дверью был для него всего лишь средством. Средством -посредником, к которому он прибег, чтобы избавить себя от необходимости общения со всяким отрепьем, промышляющим убийствами по найму. Ведь Эрнест считал себя человеком глубоко -верующим и высоконравственным. Если бы не долг перед обществом и страх за будущее королевства, то он никогда бы не взял грех на душу.

Однако видно такова его доля... Такова его жертва во имя веры, во имя процветания Маранского королевства. И пусть в этом испорченном, забывшем, что такое истинные моральные ценности обществе, которое он спасает, мало кто оценил бы его жертву, если бы о ней узнал - для него это не суть важно! Ибо суть в том, что настоящий лидер не живет сиюминутностью! Настоящий лидер живёт и действует на перспективу.

Осенив себя знаком Мары, епископ дважды щелкнул пальцами. Первым щелчком он снял с двери запирающее заклинание, вторым же заставил её распахнуться.

- По крайней мере, ты пунктуален. - ядовито проворчал Марадебулье, «приветствуя» гостя. - Ладно, проходи, проходи! - нетерпеливо потряс он рукой, приглашая гостя, пройти в комнату. - Бренди? - риторически предложил он, уже наливая тому в заранее приготовленный бокал янтарную жидкость.

- Благодарю вас! - расплылся в улыбке гость. - Работать с вами великая честь для меня.

- Не могу ответить взаимностью. Почему так долго? - недовольно поинтересовался епископ. - С предыдущего неудачного покушения уже неделя прошла! В чём задержка? У нас была договоренность, я обеспечиваю финансирование и прочую посильную помощь. хммм в деле. и поддержку, а ты обеспечиваешь исполнение!

- Но вы неожиданно изменили гммм. объём заказа, - не спеша и с удовольствием пригубив бренди, спокойно принялся объяснять гость, намеренно игнорируя тот факт, что епископ с каждой секундой становится всё более недовольным. - С одного на два объекта. Однако сложность выполнения заказа для моего исполнителя при этом возросла не в два раза, а во все десять! Потому что убрать одинокую девицу, живущую на отшибе, это одно, а убрать королевского прокурора, который к тому же племенник короля - это совсем другое дело. А вы к тому же продолжаете настаивать на несчастном случае.

- Избавь меня от твоих притянутых за уши оправданий! - наконец, не выдержав, сварливо перебил собеседника Марадебулье. - Ты сам себе противоречишь! Если девицу настолько легко убрать, насколько ты только что утверждал, почему она тогда до сих пор жива?

- Во-первых, потому что после покушения на её жизнь и Марано и Галлези предприняли дополнительные весьма серьёзные меры по обеспечению её безопасности, а во -вторых, потому что оба объекта нужно убрать одновременно, иначе.

- Хорошо, - скривившись словно от зубной боли, кивнул епископ, в очередной раз, не позволив своему собеседнику закончить мысль. - Давай я облегчу тебе задачу. Просто избавь меня от Марано. Без него Норфлок по большому счёту для меня не проблема.

- ЗАТО для меня ОНА ПРОБЛЕМА! - возмущенно взвизгнул гость. - БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА! И вы прекрасно знаете, что я пошёл на сделку с вами только потому, что у нас с вами была одна и та же цель. Нам обоим мешала Элизабет Норфлок.

- Ты смеешь мне перечить? - Марадебулье, скорее удивился, чем разгневался, настолько он привык к тому, что никто и никогда из нижестоящих не смел ему даже слово поперек сказать.

- Я вам не только перечу, но и ставлю условие! - упрямо вздёрнул подбородок гость, вслед за чем продолжил уверенным, безапелляционным тоном. - Или условия нашего сотрудничества остаются прежними или о том, что столп маранской добродетели заказал убийство собственного племянника, станет известно не только мне, но и некоторым другим весьма заинтересованным в этой информации людям!

- Ты мне угрожаешь?

- Предупреждаю, - невозмутимо констатировал гость.

- Предупреждаешь?! - рыкнул старый святоша.

- Угу, - кивнул гость. - О том, что вы в этом деле настолько же глубоко, как и я. Вы, конечно, можете попытаться меня заменить, но готовы ли вы рискнуть тем, что я не подстраховался на этот случай?

- Ну ладно, - прищурился, словно то ли прицениваясь, то ли прицеливаясь епископ. - В конце концов, мне важен результат. Выборы с каждой неделей всё ближе и ближе... Поэтому так и быть даю тебе ещё две недели! Но если через две недели Марано всё ещё будет жив, пеняй на себя!

- Я знал, что мы с вами обязательно договоримся. И поэтому, дабы не смазать впечатление, особо приятную для вас новость я немного придержал, - торжествующе усмехнулся гость. - Мне не нужны две недели. Или даже неделя. В отличие от вас, у меня нет столько времени. Вы получите необходимый вам результат уже в эту пятницу. То есть, через три дня!

[1] Епископ - в маранской церкви это священнослужитель высшей степени священства.

[2] Месса - божественное послание

Глава 26

Удобно устроившись в маленькой кухоньке и обхватив обеими руками приятно -теплую на ощупь чашку, Элизабет вдохнула сладостно -уютный и освежающе-успокаивающий аромат чая. - Мими, признавайся, что ещё ты мне сюда подмешала? Потому что здесь явно не только ромашка, мелисса и мёд, - ворчливо пробурчала она.

- Там ещё пустырник и валериана, - невозмутимо сообщила Мими. - Или тебе нравится, когда тебя трясет как осиновый лист на ветру? - ничуть не смутившись, задала её помощница встречный вопрос. И тут же сама на него ответила: - Я почему-то так не думаю. Так что не задавай ненужных вопросов, а пей!

- Да, пью я, пью, что не видно? Уже что, и спросить нельзя? - начальница послушно сделала глоток травяного напитка. - И всё-таки что-то тут ещё есть, потому что уж слишком хорошо успокаивает. - тем не менее, пробормотала она себе под нос.

- Ли-и-и-из! - словно ураган ворвалась в приемную Лесли. - Ли-и-ииз, я нечего не поняла по коммустру! Что случилось?!

- Там! - сонно махнула рукой на свой кабинет Элизабет. - Всё, что случилось всё ещё там.

- Ли-и-и-из! - потрясенно выдохнула подруга. - О боги! Ли-и-и-из! - тональность голоса Лесли была настолько резкой, громкой и высокой, что Элизабет не только поперхнулась чаем, но и чуть не выронила чашку из рук. Однако при этом, ей всё же каким-то чудом удалось почти не расплескать содержимое чашки, ставя её на стол. Она стремглав вбежала в свой кабинет, где застала подругу, с ужасом взирающую на предназначенную ей могильную плиту.

- Ну ты даёшь, Лес! Я думала, тебя здесь как минимум убивают! А ты получается, моей могильной плиты испугалась! Зря! Она пугает только с первого взгляда. А со второго... -Элизабет замолчала на пару секунд, изучающе уставившись плиту, - со второго взгляда уже понимаешь, что она не только не страшная, но и очень красивая! И явно о-оочень дорогая! - почти хвастливо изрекла хозяйка кабинета.

- Красивая? Дорогая? - ошалело переспросила Лесли. - Лиз, это могильная плита с ТВОИМ ИМЕНЕМ на ней! А до этого была голубка со свёрнутой шеей и покушение на тебя! - в голосе подруги прозвучали истерические нотки.

- Мими, может ей тоже чая? Уж слишком какая -то она нервная! - внесла предложение Элизабет.

- Это не я нервная! - тут же запальчиво парировала Лесли. - Это ты слишком. - глаза подруги подозрительно сузились, её взгляд, переместившийся на помощницу, буквально впился в пожилую женщину. - Мими, а вы ей случайно в чай не траву пофигушника подсыпали?

- Да, именно её я ей и подсыпала! И правильно сделала! - воинственно выпятила подбородок Мими. - И снова подсыплю, если надо будет! Ты бы её видела! На ней лица не было!

- Так я и знала! - хмыкнула Элизабет. - Я почувствовала, что с чаем что-то не так! -довольная тем, что оказалась права, добавила она.

- Ну и чем же ты довольна? - неодобрительно фыркнула подруга. - Всё равно же выпила?

- укоризненно добавила она.

- Но он так хорошо успокаивал и был такой вкусный. И потом это же чай Мими, а Мими плохого не посоветует, - сконфуженно оправдываясь, пожимала плечами хозяйка кабинета.

- Ещё бы! - иронично хмыкнула Лесли. - Ладно, - махнула она рукой. - Рассказывайте, как это, - ткнула она пальцем в плиту, - оказалось у тебя в кабинете, Лиз?

- Это где-то с час назад посыльный доставил, упакованным в коробку, - отчиталась Мими. - Вон в ту, - ткнула она пальцем в ворох розовой бумаги, в беспорядке валяющейся на полу. - Лиз была на месте и поэтому я сразу же притарабанила коробку к ней.

- А я сразу же открыла! - вслед за Мими радостно отрапортовала Элизабет. - А что? -переспросила она, заметив укоризненный взгляд подруги. - Интересно же было что там... Сама же видишь, какая блестящая, какая праздничная обёртка!

- Ну Марано! - сощурив глаза, обманчиво-ласково прошипела Лесли. - Ведь я же говорила тебе, Лиз, что я против этой затеи с очередной статьёй! Говорила ведь?! Хотя, -махнула она рукой. - Что с тебя возьмешь?! Это всё Марано!!! Не так, так иначе, но он таки сведёт тебя в могилу! Ох!!! - затопала девушка ногами. - Как же у меня руки чешутся его придушить! Нет, сначала я разобью его тупую башку об эту мраморную плиту, а потом забью ногами!

- А может, всё-таки лучше чая выпьешь? - сделала ещё одну попытку Мими. Элизабет рядом согласно кивала, поддакивая помощнице.

- Нет! - замотала головой Лесли. - Я хочу не чая, я хочу крови! Прокурорской крови! -девушка достала коммустр из сумочки и начала зло тыкать на нём кнопки. -Хладнокровный мерзавец! Расчетливый душегуб! Бесчувственная сволочь! Бездушный подлец! Гнусный негодяй!

- Лес, а ты кому звонишь? Если Марано, то я ему уже позвонила, и он скоро будет. По крайней мере, Мими именно так думает, да Мими?

- Конечно, будет! - убежденно закивала головой пожилая женщина. - Причём должен быть уже с минуту на минуту, потому что Лиз ему сразу же позвони.

- То есть, первый о ком ты подумала, был он, а не я, твой адвокат и твоя лучшая подруга?!

- взвилась ещё больше Лесли. - То есть, тебе эта подлая жаба, этот думающий только о себе гад, эта хладнокровная и расчетливая сволочь ближе и роднее, чем я?! И поэтому с его опасными затеями ты соглашаешься, а на мои рекомендации тебе наплевать?!

- Лес, ты была первая, о ком я подумала, и я собиралась уже звонить тебе, но тут Мими со своим чаем. - Элизабет виновато закусила нижнюю губу.

- Да, я со своим чаем! Потому что хороший чай! И тебе, Лес, рекомендую! - стояла на своём Мими, ничуть не обескураженная и не расстроенная тем, что её любимая начальница, выгораживая себя, сделала виноватой её.

- Я же уже сказала, что не хочу чая! - прошипела Лесли. - Я хочу придушить этого мерзавца! Я ведь говорила ему, что категорически против этой статьи! Но он. Он уверил меня, что в статье ничего такого не будет! Ну ничего сейчас я ему устрою!

- Чтобы хорошо устроить, нужно успокоиться и всё продумать, и для этого мой чай то, что доктор прописал. - продолжала соблазнять неугомонная Мими.

- Хммм, а вы Мими, - задумавшись, одобрительно кивнула Лесли, - совершенно правы! Ладно, давайте ваш чай и ещё поесть. И посытнее. - девушка решительно прошагала назад в приёмную и блаженно растянулась в кресле. - Я, кстати, и приехала так быстро, потому что уже ехала к вам, чтобы перекусить. Сегодня пришлось ни свет, ни заря тащиться в полицейскую префектуру, чтобы присутствовать на допросе клиента. И там меня так умаяли.

- И ты решила, что не помешает вкусно поесть в хорошей компании... - понимающе продолжила за неё Мими, выкладывая на стол бутерброды и наливая в чашку чай.

- Итак, подруга. - откусив кусочек бутерброда и запив его чаем, - теперь объясни мне, почему ты перестала следовать советам своего адвоката?.. - тоном родителя, выговаривающего своему несмышленому дитю, поинтересовалась Лесли.

- Лес. - замялась хозяйка офиса. - Ты моя самая лучшая подруга и ты самый лучший в мире адвокат и ты почти всегда даёшь мне хорошие, правильные советы.

- Как-то слишком уж мягко ты стелешь, подруга. Но особенно мне не нравится это «почти»! - насторожилась адвокат.

- Очень редко, но и ты тоже бываешь не права, - продолжила оправдываться Элизабет. -Но дело даже не в этом, а в том, что я согласилась на эту статью не потому, что доверяю суждениям Марано, больше чем твоим, а исключительно ради того, чтобы узнать, кто из трёх моих заместителей - предатель!

- И всё же вчера, когда я категорически была против этой статьи, я была права! В этой коробке могло быть что угодно! - упрямо стояла на своём Лесли.

- Да, ты абсолютно права в том, что я должна быть осторожней, - кивнула хозяйка офиса.

- Но, понимаешь, - лукаво улыбнулась девушка, - вчера я ещё не знала, что ты, подруга, опять окажешься права!

- Аха-ха -ха-а! Ну, подруга! Ну у тебя просто убийственная логика! - звонко рассмеялась Лесли. - Ладно, я прощу тебя за то, что ты заставила меня сегодня поволноваться! Но при одном условии! Ты пообещаешь мне, что больше НИКОГДА не будешь собой рисковать!

- всё тем же отечески-материнским тоном закинула удочку Лесли.

- Лес, это запрещенный приём, ты же знаешь! - улыбнулась Элизабет.

Нарезая сыр и колбасу, Мими умиленно вздыхала, наблюдая за дружеской перепалкой своей шефини и её подруги.

- На кого ставите? - вдруг шепнул ей на ухо Марано, совершенно бесшумно возникший у неё за спиной.

Пожилая женщина подпрыгнула от неожиданности, но мгновенно взяла себя в руки, вспомнив, что сама лично выдала господину прокурору запасной комплект ключей для того, чтобы он втайне от её излишне беспечной шефини усилил меры, обеспечивающие безопасность их офиса.

- Не на вас уж точно! - сварливо, но при этом тихо настолько, чтобы её ответ услышал только он, парировала она. И вслед за этим подошла к двери, открыла её и закрыла, и тоном дворецкого церемониймейстера громко объявила. - Госпожа адвокат, прокурорская кровь прибыла!

- Должен отдать вам должное, Мими, так меня ещё никогда не привечали! - королевский прокурор даже растерялся, настолько его поразило оригинальное приветствие.

- Приди вы десятью минутами раньше, я бы вас ещё и не так приветила! - ядовитосладким голосом «обрадовала» его Лесли.

- Судя по вашему зловещему тону, мне о-ооочень повезло, что я задержался! - иронично хмыкнул Марано.

- Вы даже не представляете как! - заметила с усмешкой Мими.

- А где гммм... то, по поводу чего вы мне звонили? - мужчина вопросительно взглянул на Элизабет.

- В кабинете. Пойдёмте, покажу!

- Ага покажи, - кивнула Лесли. - А я сейчас доем свой бутерброд и займусь им по -настоящему!

- Займётесь мной по-настоящему? - переспросил прокурор, окинув недоуменным взглядом по очереди каждую из женщин. Однако все три в ответ лишь зловеще усмехнулись и пожали плечами.

Будучи проницательным от природы, Марано догадался, что здесь никто ничего объяснять ему не собирается. Потому хмыкнув в очередной раз, он прошествовал вслед за Элизабет, которая уже ждала его на пороге своего кабинета. Когда он приблизился она распахнула перед им дверь.

- Прошу! - церемонно возвестила она, показывая взмахом руки, что ему оказана честь -войти первым.

- Фью-Фьюууу! - присвистнул он. - Впе-чат-ля-аааающе! Ох, простите. вы как? -мужчина перевёл взгляд на хозяйку кабинета.

В этот момент в дверь приёмной постучали. И Мими поспешила открыть дверь.

- О! Всеволёд! - приветствовал Марано появившегося на пороге друга. - Молодец, что поторопился! Элизабет, я надеюсь, вы не возражаете, что я попросил его приехать?

- Нет, конечно, - активно замотала головой девушка, подтверждая, что не возражает.

- Фью-Фьюууу! Впе-чат-ля-аааающе! - практически с теми же интонациями, что и его друг минутой раньше присвистнул и изрёк перфект.

- Угу, - кивнул Марано. - Денег кто-то определенно не пожалел! Лёд, ты уже обратил внимание на то, какая чистая работа? Нет, никаких следов. Нет даже обрывков магических плетений.

- Обратил, - кивнул префект. И это заставило меня задуматься о том, что это вряд ли ответ на сегодняшнюю статью.

- Согласен, - кивнула Марано. - Слишком чистая работа! Мои паучьи сенсоры не улавливают вообще ничего. Плитой занимался не маг. При магической обработке, какой -то глубинный магический фон всё равно остался бы. Это ручная работа.

- Более того, филигранная ручная работа с последующей зачисткой ауры мастера, -уточнил Всеволёд. - Такая работа, какую никто не способен осуществить за два -три часа, которые были бы у мастера, если бы плита была изготовлена им сегодня.

- И всё же пришли сюда на всякий случай криминалистов и, обязательно, эмпатов, вдруг они всё-таки что-то уловят. И попробуйте отследить, откуда эта штука пришла и... - по привычке одним за другим сыпал распоряжениями Марано. Поэтому не сразу заметил, что друг его не слушает, а сам полным ходом отдает распоряжения по коммустру. Так что ему ничего другого не оставалось, как махнув рукой, миролюбиво заметить: - Но ты, разумеется, лучше меня знаешь, что тебе и твоим людям нужно делать.

Глава 27

День тот же. Несколько часов спустя.

Так как всё: от бирюзовых гардин, украшенных ярко-желто-ядовито-зеленым ламбрекеном, до стен, на которых буйствовали диковинные цветы самых умопомрачительных расцветок, подбиралось лично Мими, причем делалось это с любовью и фантазией - само собой разумеется, что маленькая уютная кухонька при её приёмной каждый раз вызывала в ней чувства, в одинаковой степени сочетающие в себе и то, что чувствует родитель к своему дитяти и то, что чувствует художник по отношению к своему величайшему творению.

Но не в последнее время. В последнее время даже залитая солнечным светом и наполненная аппетитными запахами кухня не затрагивала в её сердце ни одной струнки. А все, потому что Мими была слишком озабочена происходящими вокруг её любимой начальницы зловещими событиями.

- А знаете, что я думаю? - провозгласила пожилая женщина, накладывая себе в тарелку очередную порцию пирога с яблоками. - Дело стало настолько серьёзным, что я думаю, без нашей помощи им. - она кивнула в сторону снующих туда-сюда сотрудников префектуры и раздающих бесконечные указания префекта и прокурора, - никак! И вообще, я знаю, кто это! - она многозначительно подняла палец вверх.

- Ты это о чем? Вы о чём? - хором уточнили Лесли и Элизабет, которые, как и Мими, уделяли пирогу с яблоками повышенное, но весьма заслуженное им внимание.

- О Вальтере, Слоуне и Бернарде, разумеется! - с важным видом хмыкнула женщина.

- А-аоткуда? - удивилась Элизабет. - Я же тебе не. - однако поняв, что зато только что проговорилась, запнулась на полуфразе.

- Оттуда, что я не дура! - обиженно хмыкнула Мими. - Оттуда, что сначала префект, а потом и прокурор. - она опять многозначительно подняла вверх указательный палец, -меня о каждом из них не расспрашивали, а практически допрашивали!

- А в чем разница? - улыбнувшись, иронично заметила Лесли.

- А в том, что когда просто расспрашивают - это делают вежливо и детально, но глазами при этом не сканируют, а вот когда допрашивают, то это совсем другое дело! Тебя так сверлят глазами, что ты прямо чувствуешь, как тебя перфорируют взглядом! - тоном эксперта объяснила Мими. - Ну так что, хотите знать, кто злодей?

- А у нас есть выбор? - насмешливо поинтересовалась Лесли.

- Разумеется, нет! - тоном вершительницы судьбы объявила Мими.

- Ну тогда мы вас очень внимательно слушаем! - хохотнула Лесли.

- Это Бернард! - уверенно провозгласила умудренная опытом женщина.

- Берна-ааааард?!! - удивленным хором переспросили Элизабет и Лесли. - Но почему именно Бернард?

- А кто же ещё? - фыркнула Мими. - Разведённый истеричка-меланхолик, которого даже жена, несмотря на троих детей, не выдержала! Весь такой недооцененный и непонятый! Но главное! - Мими выдержала театральную паузу. - Он мелкий, презренный воришка с жестокой и подленькой душонкой... И убийца! - вынесла заключительный вердикт она.

- Иначе говоря, - улыбнулась Элизабет. - Он так и не был прощен за то, что таскал у тебя из заначки, приготовленные на мой день рождения пирожные?

- Вор и убийца пирожных! Угу! - преувеличенно серьёзно кивнула Лесли. - Такой, конечно, на всё способен!

- Не только! - оскорбилась Мими. - Вы Бобо моего помните?

- Кого-кого? - хором переспросили девушки.

- Вот именно! - констатировала Мими. - Этот садист знаете, что сделал с Бобо?

- Ещё нет. - подруги переглянулись, пряча улыбки.

- Он выбросил мой кактус в окно! - гневно воскликнула Мими.

- Да, ты что?! Да, вы что?! Просто так взял и выбросил? - хором выдохнули Элизабет и Лесли, подчёркнуто демонстративно ужасаясь.

- Нет! - гневно сверкнула глазами Мими. - Не просто так взял и выбросил, он ещё и оклеветал Бобо, заявив, что Бобо его видите ли покалечил! А разве Бобо виноват, что кое чьи вороватые загребущие ручищи лазят туда, куда им не положено?!

- То есть. - подруги как не пытались, но не могли сдержать смех, - Бобо погиб при исполнении!

- Пал смертью храбрых, самоотверженно защищая пирожные! - Лесли рыдала от смеха.

- Не вижу ничего смешного! - грозно возмутилась Мими, однако и она при этом тоже едва сдерживала улыбку.

- Так, а я что? Я ничего! Я Бобо оплакиваю. - рыдала ухахатывающаяся госпожа адвокат, вытирая кулачками слезы.

- И я тоже! - хлюпнула носом плачущая от долгого смеха Элизабет. - Ой, не могу! Бедный славный Бобо, пусть земля ему будет пухом! Прости, Мими. Но я как представлю

Бернарда тайком от тебя пробирающегося в приемную, уже в предвкушении пирожных, засовывающего руку в коробку со сладостями...

- А там Бобо! - перехватила у подруги эстафету рассказчика Лесли и взорвалась новым приступом смеха. - Бобо, на колючки которого бедняга Бернард, подозреваю, напоролся пальцами! У-уууух-уууу! - закрыв глаза, девушка сморщилась от воображаемой боли, представив себе как это должно быть неприятно, когда иголки кактуса неожиданно впиваются в подушечки твоих пальцев.

- Так и было! - прыснула от смеха Мими. - Вы бы видели какое офигевше-перепуганное выражение появилось на его лице!

- Так ты застала его на месте преступления?! - спросила сквозь смех, держащаяся за живот Элизабет.

- А то! - гордо усмехнулась Мими. - Вот только спасти Бобо не успела. - улыбка мгновенно сошла с погрустневшего лица пожилой женщины.

- Вы правы, Мими, с точки зрения криминального права, поступок Бернарда был не самозащитой, а чистой воды убийством! И будь Бобо человеком, а не кактусом, то ни один бы суд не оправдал его убийцу, - стараясь сохранять серьёзный вид озвучила своё профессиональное мнение госпожа адвокат, соглашаясь, хотя и с оговоркой, в конце концов с тем, что Бернард не только вор, но и убийца. - И, тем не менее, лично мне гораздо более подозрительным кажется Слоун. Эта его вечная излишне слащавая манера поведения, раздевающий взгляд и понос из комплиментов. Не знаю, как кому, а мне всегда хочется после общения с ним принять душ!

- На мой взгляд, - хмыкнула Мими, - мужчину, заливающегося соловьем и бьющего копытом при виде определенной особи женского пола, если и есть в чём подозревать, так только в том, что он к этой особи неровно дышит! - авторитетно заметила женщина.

- О нет, Мими, я ему не нравлюсь. Если ему кто-то и нравится, то только он сам! Разве ты не замечала, какой он скользкий и изворотливый, какой он весь сам себе на уме, словно ядовитая змея, затаившаяся и ждущая удобного момента, чтобы напасть!

- А, по-моему, он просто терзаем внутренним чувством неполноценности, вот и самоутверждается, изображая из себя сердцееда! - философски заметила Мими. - Босс, а ты что скажешь, кого из троих подозреваешь ты?

- Ну они все трое - очень талантливые, весьма своеобразные и поэтому довольно сложно постижимые личности, так что трудно сказать. - пожала плечами босс.

- Лиз! Так не годится! Ты совсем не помогаешь! - воскликнула Лесли.

- Полностью поддерживаю вас советник! - хмыкнул Марано, уже некоторое время безмолвно стоящий в дверях и слушающий разговор трёх подруг. - Это именно то, что я ей всё время твержу! Однако она всё равно отказывается, дать мне хоть какую -то зацепку хотя бы против одного из этих троих!

- Моё мнение с вашим совпало совершенно случайно, поэтому засуньте вашу поддержку себе, знаете куда, господин прокурор..! - огрызнулась Лесли. - И я, кстати, на вас очень зла! Поэтому держитесь от меня подальше! И было бы неплохо, чтобы и от Лиз тоже! Или вы не успокоитесь, пока эта могильная плита, которая сейчас у неё в кабинете, не будет использована по назначению?

- Лес! - осадила подругу Элизабет. - Но тебе же уже сказали, что утренняя статья не имеет никакого отношения к плите!

- Утренняя статья может и не имеет! - огрызнулась адвокат. - Но он! - ткнула она в прокурора. - Определенно имеет! И к плите и к покушению на тебя! Ты хоть понимаешь Лиз, что до сих пор жива только потому, что тебе невероятно повезло?!

- И этим везением я обязана ему, - напомнила Элизабет подруге, кивнув головой в сторону Марано.

- Но не будь его, тебе не понадобилось бы везение!!! - не отступала Лесли.

- Не факт, - покачала головой Элизабет. - Если версия о том, что меня подставил один из моих заместителей ради того, чтобы присвоить себе мою инновационную охранную систему - верна, а я склоняюсь к тому, что она верна, то его интерес к моей персоне, -девушка в очередной раз кивнула в направлении стоящего в дверях королевского прокурора, - лишь ускорил развитие событий, потому что я в любом случае планировала, на всякий случай, запатентовать это свое изобретение.

- Ссссогласна, - задумчиво, констатировала Лесли, прокатив на языке букву «с». И тут же перешла в атаку: - Но в этом случае, мне тогда ещё меньше понятно, почему ты так пассивна в поисках подколодного змея, которого ты пригрела у себя на груди?

- Да, потому что двоих из них я знаю со студенческих лет, а третий мне практически как отец! Они моя семья, Лесли! Почти такая же семья, как ты и Мими! Поэтому для меня мысль о том, что кто-то из этих троих желает мне зла, столь же нестерпима, как и мысль о том, что зла желаешь мне ты или Мими! И то же самое относится и к тому, чтобы подозревать! Подозревать, значит не доверять! А я бы не сделала их своими заместителями, если бы не доверяла им. Другими словами, передо мной совершенно неразрешимая дилемма!

- Но мы с Мими - другое дело! - искренне возмутилась Лесли.

- Совершенно, другое дело! - не менее искренне поддакнула Мими.

- Разумеется, вы совершенно другое дело, - улыбнулась подругам Элизабет. - И поэтому вы сейчас здесь со мной, - многозначительно добавила она.

В этот момент в приёмную с весьма озабоченным видом зашёл Всеволед.

- Очередной тупик?! - увидев выражение лица друга, сразу же предположил прокурор.

- Да, - тяжело вздохнул префект. - Мы проследили посылку до места отправления. И выяснили, что старушка-веселушка и старичок-боровичок, которые проживают по данному адресу ни сном ни духом ни о какой посылке слышать не слышали, видеть не видели. Посыльный получил заказ, приехал забрал коробку, как и было оговорено в заказе, с порога и доставил по назначению. Всё. Конец истории.

- То же самое и здесь, - вздохнул Марано. - Абсолютно чистая работа: ни пылинки для зацепки... Единственное, все эмпаты, как один, утверждают, что не ощущают от плиты смертельной ненависти. Поэтому можно предположить, что тот, кто прислал «подарок» преследовал цель скорей напугать и предупредить, чем заявить о зловещих намерениях. Хотя, если плита была заказана удалённо, и заказчик в готовом виде её не видел, то эта информация не стоит и выеденного яйца.

- Иначе говоря, мы не можем доверять и этой информации, - кивнул Всеволед.

- Я всё же склоняюсь к тому, что этой информации можно доверять, потому что мне и самому кажется, что плиту прислали исключительно в целях запугивания, - высказал свое мнение Марано.

- Так же как и голубку, - кивнул, соглашаясь с мнением друга префект. - Мими, простите, а вы не могли бы проследить за моими сотрудниками? А то мало ли. - слуга закона заискивающе улыбнулся пожилой женщине.

- Избавляетесь от меня, чтобы посекретничать! - хмыкнула Мими. - Так бы сразу и сказали. Мне, конечно, обидно, что мне не доверяют, но ладно. Я привыкла! -протяжно вздохнула пожилая женщина и поступью королевы покинула помещение маленькой кухоньки.

Префект закрыл дверь кухни, прочитал заклинание против подслушивания и, переведя взгляд на Марано, поинтересовался: - Эди, как ты считаешь, может быть, Элизабет стоит снова перенести свидание с Галлезе? Не нравится мне всё это, слишком много намешано.

- Вообще-то Элизабет здесь! И она сама может за себя ответить! - возмутилась хозяйка офиса. - И она не собирается ещё раз откладывать свидание! Я, кстати, жалею, что и до сих пор шла у вас на поводу: «Элизабет, вы только что вернулись к работе! Элизабет, вы не в том состоянии ума. Элизабет, вы не готовы!» - имитируя интонации Эдварда Марано язвительно процитировала она. - И вот сегодня опять - двадцать пять: «Элизабет, вы слишком взволнованны из-за могильный плиты! Вы не в том состоянии! Вы не готовы!» Послушать вас, Марано, так я НИКОГДА не буду готова! - девушка гневно сверлила недооценивающего её мужчину взглядом.

- Так, а я разве что-то говорил? - возмутился Марано. - Я вообще стоял и молчал, разве не так? - развел он руками. - На него сверкайте глазами и ему высказывайте! - кивнул он в сторону префекта. - И, кстати, госпожа советник, запишите для протокола, что господин прокурор ни к чему не принуждал вашу подругу, что она сама нарывается на новые неприятности!

- То есть, вот значит как! - сощурила глаза Лесли. - Значит, вы снимаете с себя ответственность, перекладывая её на мои хрупкие плечи?! Знаете что, господин прокурор?

- Что? - сощурил глаза в ответ прокурор.

- Я требую вашего содействия! Я требую, чтобы мою подзащитную немедленно упрятали за решетку во имя её же блага! - неожиданно для всех, и прежде всего для Элизабет, заявила её лучшая подруга и адвокат.

- Лес, ты что? Ты что такое говоришь? - ошарашено уставилась она на подругу.

- Да, я бы с радостью, но на каком основании? - игнорируя Элизабет, посетовал прокурор.

- Да на любом, какое вам нравится! Я буду свидетелем, что именно так всё и было! -подсказала ушлая госпожа адвокат.

Марано хитро улыбнулся и задумчиво посмотрел на хозяйку офиса.

- Я бы на вашем месте не рисковала, господин прокурор! - предупреждающе подняла она вверх указательный палец. - Иначе я пожалуюсь! Пожалуюсь Его Величеству! Надеюсь, вы помните, что мы теперь с ним о-оочень хорошие знакомые, - почти пропела девушка, сверля мужчину многозначительным взглядом.

- Такое забудешь, - тяжело вздохнул Марано. - Простите, госпожа советник, - виновато пожал он плечами. - Но мои руки связаны.

- Зато мои руки развязаны, - хмыкнула Лесли. - И поэтому я пойду с ней! - сделала она очередное заявление, повергшее подругу в шок.

- Куда на свидание? - остолбенела та.

- Само собой! - улыбнулась ей подруга.

- Но это же сви-да-ние! Оно подразумевает тет-а-тет! Даже ты, Лес, не настолько толстокожа, чтобы припереться со мной на свидание! - рассмеялась Элизабет, решив, что подруга просто подшучивает над ней.

- Но кто-то же должен допросить Кристофера насчет его намерений по отношению к тебе! Поверь мне, Галлезе даже не удивится, когда увидит меня, увязавшуюся за тобой! Он знает, что я всегда была против ваших с ним отношений! И именно меня винит в вашем разрыве! Поэтому он не увидит ничего странного в том, что я продолжаю вмешиваться в ваши отношения!

- Я за! - ухмыльнулся Марано. - Одно плохо, чтобы не рисковать, я смогу за этим наблюдать только издалека!

- Лес, ты не можешь быть серьезна... - всё ещё не могла поверить Элизабет.

- О! Я смертельно серьезна! - заверила её подруга.

- Но это будет выглядеть абсолютно по-идиотски! Мне что, одной на это не плевать? -Элизабет поочередно посмотрела на всех троих.

- Вот именно! - усмехнулся Марано. - Немного идиотизма - это как раз то, что тебе нужно, чтобы сбить Галлези с толку!

- Бред! - от досады хозяйка офиса даже ногой топнула. - Бред! Бред! Бред! Вы собираетесь устроить из моего свидания балаган, а для меня это серьезная операция!

- Вот поэтому тебе и нельзя идти самой! - сел на свою любимую лошадку прокурор и завел обычную песню. - Ты слишком напряженна и слишком серьезна! А Галлезе - один из сильнейших эмпатов в нашем королевстве, поэтому ему не составит труда прочитать тебя. Однако, если за тобой увяжется Лесли, которую Галлезе, терпеть не может, то он будет слишком поглощен собственными чувствами и эмоциям, чтобы сосредоточиться на тебе.

- Лиз, я согласна с ним, - виновато покосилась на неё подруга. - Я просто боюсь, что ты не совсем осознаешь, что Кристиан больше не мальчик из университетского коридора, а опасный и расчетливый делец и преступник. Он неравнодушен к тебе и в какой -то мере это является его слабым местом. Однако, если он заподозрит тебя в двойной игре... -Лесли запнулась и покачала головой. - Я не хочу тебя пугать, но я за то, что если какой -то проблемы можно избежать, то лучше сделать так, чтобы её избежать. Тем более, что у кого-кого, а у тебя проблем и так хватает!

Глава 28

В ресторан «На пике» Элизабет и Лесли вошли через неприметную, затерявшуюся в тени раскидистых елей дверь, над которой, попреки ожиданиям непосвященного посетителя, отсутствовала даже самая скромная из вывесок. Однако о вывеске не забыли и тем более не сэкономили. Ресторан для избранных «На пике» - просто-напросто в ней не нуждается. Дверь прикрыта особыми охранными заклинаниями и внутрь пропускает только людей, внесенных в реестр памяти её кристаллов, к которым относятся признанные знаменитости, высшая аристократия, близкие друзья владельца заведения, а также те, у кого заказан столик.

Элизабет прикоснулась к ручке двери и дверь немедленно открылась. Переступив порог, подруги оказались на лавовом плато высоко в горах у входа в таинственную пещеру, внутри которой царил полумрак, и в густых тенях которой уже за ближайшим поворотом ничего не было видно.

Впрочем, впечатление это было обманчивым. Не успели девушки пройти и трёх метров, как они практически нос к носу столкнулись с метрдотелем, позади стойки которого на искусственно созданных многочисленных горных пиках располагались столики, утопающие либо в густой зелени лесов, либо в прозрачных водах водопадов. При этом иллюзия и горных вершин, и водопадов, и густых лесов была столь полной, что девушкам и на самом деле казалось, будто они внезапно перенеслись в сказочную горную страну.

Метрдотелем оказался сверх важный и настолько же сверх упитанный коротышка, упакованный в роскошный смокинг.

- Госпожа Норфлок, - приветствовал он Элизабет, расплывшись в слащавой улыбке и низко склонившись перед ней.

- Мы знакомы? - искренне изумилась девушка.

Метрдотель покровительственно улыбнулся:

- Входит в стоимость обслуживания. Так как в нашем бизнесе сюрпризы - это непозволительная роскошь, то в мои обязанности входит - знать всех наших гостей в лицо. Хотя вашу спутницу, должен признать, я в лицо не знаю, но раз она с вами, то пусть проходит. Фредерик проводит вас, госпожа Норфлок и вашу спутницу, - кивнул он на молодого мужчину в ослепительно белом смокинге, стоявшем рядом с ним по стойке смирно, словно ледяное изваяние.

Впрочем, получив распоряжение, Фредерик мгновенно преобразился в галантного провожатого. Он проводил девушек к месту назначения, сделав вид, что не видит многочисленных, жадных взглядов, сопровождавших их, и не слышит шепотков.

- Привет, Крис! Сколько лет, сколько зим! - широко улыбаясь воскликнула Лесли, заметив поднявшегося при их приближении Галлезе. При этом она также приветственно махала обеими руками и изображала высшую степень радости.

- Леэээээээс? - Кристиан был настолько ошарашен, что его прославленная выдержка изменила ему, и он забыл и о хороших манерах и о том, что за сценой этой «душещипательной и радостной» встречи наблюдают, не только гости его ресторана, но и его сотрудники. И потому проигнорировав нежданную гостью, он выдвинул стул исключительно для Элизабет.

- Крис, прости, - искренне извинилась Элизабет, благодарно кивая и присаживаясь на выдвинутый для неё стул. - Но Лес втемяшила себе в голову, что ты на меня или воздействуешь каким-то образом или чем-то шантажируешь. Я пыталась её убедить, что это не так! Но в результате она всё равно увязалась за мной. У меня слов нет, как мне неловко из-за этого. И я даже представить боюсь, что ты думаешь обо мне...

- Лиз, расслабься, - усмехнулась Лесли, которая была единственной из троих, кто не только не чувствовал себя неловко, но почти наслаждалась ситуацией. - Единственный о ком он плохо думает в данную минуту - это я, что в прочем старая и уже давно никому не интересная новость, - она грациозно и в то же время многозначительно сама для себя отодвинула от стола стул и села. - Хммм, но уже только ради того, чтобы лицезреть вот это твоё совершенно ошеломлённое выражение лица, мне стоило сегодня прийти! -сладко пропела Лесли, подмигнув мужчине.

- Всё та же старая Лесли, - саркастически усмехнулся Кристиан. - Которая как считала, так и продолжает считать свою невоспитанность неотразимой! Неужели за все эти годы никто так и не собрался с духом объяснить тебе, что женщину украшает отнюдь не беспардонность, а хорошие манеры и такт?

- Насчет «старая». - вступилась за подругу Элизабет. - Ты, совершенно, не прав. Да и насчет «невоспитанности».

- Из твоих уст, Крис. - вклинилась Лесли, ослепительно улыбаясь при этом, - любые оскорбления в мой адрес звучат исключительно как комплимент! Поэтому, если хочешь сделать мне приятное, то продолжай! Пожалуйста, продолжай! - с придыханием попросила она, продолжая сиять столь лучезарной улыбкой, словно и на самом деле только что получила самый приятных из всех возможных комплиментов.

- Кхе-кхе! - кашлянула Элизабет. - Не знаю как вы оба, а я просто умираю с голода! Поэтому, как насчёт того, чтобы заключить временное перемирие и сделать заказ?

- Лиз, я взял на себя смелость и уже сделал заказ. - заметил Галлези.

- И, разумеется, решил начать с шампанского! - перебив мужчину на полуфразе, прокомментировала Лесли, кивнув на стоящую на столе бутылку шампанского и два бокала. - Причём не с какого-нибудь, а с «Аромата страсти». «Аромат страсти» для дружеского воссоединения? Хммм, как интересно!

- Это просто шампанское, Лес! - Элизабет пихнула подругу в бок.

- Ну, если это просто шампанское, то и я просто рядом сижу и совсем тут никому не мешаю ДРУЖЕСКИ воссоединяться! - иронично парировала подруга.

- Вообще-то мешаешь! - раздраженно парировал мужчина. - И мы все трое это прекрасно понимаем. Что же касается дружеского воссоединения, то таково было пожелание Лиз...

- К которому, судя по «Аромату страсти», ты, как и обычно, отнесся с глубоким и искренним уважением! - сарказм щедро сочился из каждого произнесенного Лесли звука.

- А ты что, ревнуешь, Лес? Знаешь, эта ваша, так называемая, ДРУЖБА меня всегда настораживала! И особенно то, что ты всегда была против наших отношений! Признайся, Лес, ты ведь ненавидишь меня, потому что я ЕДИНСТВЕННЫЙ, кто может отнять у тебя Лиз? А ты ведь хочешь её только для себя! - злобно прошипел мужчина.

- Я просто хочу, чтобы она была счастлива, - спокойно возразила Лесли.

- И, разумеется, счастливой её можешь сделать только ты? - желчно уточнил Галлезе.

- Нет, - покачала девушка головой. - Я по-ла-гаю, что её не может сделать счастливой такой мерзавец как ты. Который к тому же ещё и преступник!

- Мерзавец, который ещё и преступник?! - спокойно, от чего его голос прозвучал ещё более зловеще, переспросил Галлезе. - И у вас, конечно же, есть доказательства моих преступлений, советник? - мужчина и этот вопрос задал абсолютно спокойно, однако при этом везде, где только возможно в ресторане вспыхнули фитили свеч.

Многочисленная публика восторженно охнула и зааплодировала, выражая одобрение.

* * *

Лика удовлетворенно наблюдала за мерцанием сотен никому не нужных свечей, ни одну из которых никто так и не потрудился затушить.

Всё складывалось даже лучше, чем было ею задумано. На этот раз заказчик, по-видимому, наученный предыдущей неудачей, не стал рисковать, и поэтому отдал инициативу целиком и полностью в её руки, то есть, руки профессионала, поставив при этом, одно единственное условие: смерть Элизабет Норфлок должна была выглядеть как несчастный случай.

И сейчас, глядя на эти многочисленные огоньки - Лика понимала, что более удачного стечения обстоятельств, она, даже если бы всё складывалось исключительно по её хотенью и веленью, не смогла бы создать.

Наёмная убийца не сомневалась: учитывая число недоброжелателей и просто завистников, которые имелись у графа Галлезе, никому даже в голову не придет, что покушение было организованно не на него, а на Элизабет Норфлок и Эдварда Марано, о присутствии которого в данный момент в этом ресторане, кроме неё и посвященных в его тайну людей, больше никто не знал.

Она бы и сама Марано никогда не узнала, если бы так не подсела на эманации от выделяемых им и Элизабет эмоций.

Как же удачно всё складывалось! Лишний раз порадовалась она: даже её отнюдь не профессиональная, а скорее маниакально-навязчивая зацикленность на эмоциях Норфлок и Марано, приобретенная за время судебного процесса - и та теперь оказалась ей на руку.

«Одним пожаром три важные и дорогостоящие птички! - сама собой восхищалась Лика. -Какая она всё-таки молодец, что на всякий случай, подписалась на бессрочный ордер на ликвидацию Галлезе! Если сегодня всё пройдет, как задумано, то её имя увековечат, она станет наёмной убийцей-легендой!» - предвкушала убийца громкие, но при этом приятно услаждающие слух фанфары славы.

Всё, что от неё сейчас требовалось - это совсем немного помочь уже пылающему пламени. Посему Лика уже смаковала сладость и эксклюзивность предстоящего ей пиршества смертельной агонии, которую вот-вот начнёт испытывать захваченная в огненный капкан толпа.

- Однако хватит предвкушать, - осадила себя Лика. - Слишком многое ещё нужно предусмотреть, и за слишком многим ещё нужно было проследить!

Глава 29

- Так! Прекратили! Хватит! - не выдержала Элизабет. - Это ещё хуже, чем я ожидала!

Вы, словно дети, а не взрослые люди! Лесли - ты моя лучшая подруга и я люблю тебя, но мои отношения с Кристианом - касаются только меня и Кристиана! Поэтому, подруга, извини, но или веди себя прилично и тем более не раскидывайся голословными обвинениями или...

- Я бы предпочел «или» - многозначительно кивнул Галлезе.

- И, Крис, - теперь свой горящий праведным гневом взгляд Элизабет перевела на мужчину, - просто для справки: во-первых, Лесли никогда не настраивала меня против тебя. Во-вторых, в нашей с ней дружбе нет ничего, из того, на что ты намекал! В -третьих, в нашем с тобой разрыве виновата не Лесли, а ты! Не Лесли пригласила меня на свой день рождения только для того, чтобы просто посмеяться надо мной. Не Лесли перед всеми своими тремя или даже пятью сотнями гостей заявила: «Как же я устал от влюбленных дурочек, которые не понимают, что всё, что мне от них нужно было, я уже получил той единственной ночью, которая у нас была!» И затем, насколько я помню, не Лес, а ты мне сказал: «Девушка, вспомните об уважении к себе и перестаньте меня преследовать!»

- Лиз, прости, - склонив голову и скривившись, словно от зубной боли, искренне покаялся мужчина, - я разозлился на тебя и я был пьян! И, да, я был. придурком! -признал он. - И даже будучи придурком, поверь мне, я пожалел о сказанном в ту же секунду, но опять же я был слишком придурком, чтобы тут же извиниться перед тобой!

Да и, чтобы извиниться, мне надо было бы сначала догнать тебя, а я на ногах не стоял! Настолько я был пьян! В любом случае, Лиз, с тех пор уже столько воды утекло, и я столько раз уже просил у тебя прощения и словами и поступками. Что я просто поверить не могу, неужели ты, всерьёз всё ещё на меня в обиде?

- Почему же сразу в обиде, - усмехнулась девушка. - Я просто приняла твоё напутствие к сведению. Вспомнила об уважении к себе и с тех пор никогда о нём не забываю.

- Понял?! - поддакнула Лесли.

- Я уверена, Лес, что он понял! - хмыкнула Элизабет. - Но мне хотелось бы, чтобы и ты поняла, что я вполне могу сама за себя постоять! И, кроме того, Лес, Крис прав, он был единственным из моих знакомых, кроме тебя и Мими, разумеется, кто ни секунды не сомневался в моей невиновности и кто, оказал мне поддержку не только на словах, но и на деле.

- Иначе говоря, ты хочешь, чтобы я ушла и не мешала тебе воссоединяться с твоим единственным? - воинственно уточнила Лесли.

- Нет, - покачала головой Элизабет. - Я хочу, чтобы ты осталась. У меня сейчас не так много друзей, чтобы ими разбрасываться. Именно поэтому я и пришла к тебе Кристиан. Как к другу! - она многозначительно посмотрела сначала на мужчину, затем на «Аромат Страсти».

- Побойтесь Перуна, Лиз, Лес! Это всего лишь очень хорошее шампанское! Далось вам его название! - ослепил подруг своей самой чарующей улыбкой Кристиан. Но, не добившись ответной улыбки, сдался: - Ну, хорошо, хорошо! Раз оно вас обеих так напрягает, мы заменим его, - и он подозвал жестом официанта, которому отдал распоряжение забрать «Аромат страсти» и принести «Улыбку фортуны». - Кстати, раз уж у нас встреча старых друзей, может, пригласим Джесси? - предложил мужчина, подмигнув при этом Лесли. - Насколько я помню, вы с ним неплохо ладили!

- Понятия не имею о чём ты! - невозмутимо хмыкнула Лесли.

* * *

Не особо спокойно было также и за столиком, который был расположен на соседней горной вершине.

- Поверить не могу, что ты уговорил меня на эту авантюру! - не замолкая ни на секунду, ворчала жгучая брюнетка внушительных корпулентных достоинств, с большим аппетитом поглощающая вот уже десятую куриную ножку. - Ну почему именно я должен изображать даму, а не ты?

- Потому что я не спускаю глаз с Элизабет! И если бы при этом я был дамой и пялился, то это было в высшей степени неприлично... И потом, не льсти себе, ты даму даже и не пытаешься изображать, - сухонький старичок многозначительно посмотрел на гору обглоданных куриных костей.

- Поверь мне, я бы не хуже тебя справился пялиться на Элизабет! - ехидно заметил Всеволёд.

Марано ухмыльнулся и пожал плечами.

- Ладно, объясню по-другому! Кто из нас двоих, маг-мастер по иллюзиям? - тут же парировал он. - Правильно, я! А кто иллюзию заказывает, тот джентльмена и изображает!

- выдал прокурор «народную» мудрость.

- Джентльмена?! - хохотнула толстушка. - А я думал, ты изображаешь старого сморчка, пускающего слюни на молоденькую девушку?! Ладно! - примирительно махнула брюнетка рукой, тряхнув роскошными телесами. - Расскажи лучше, что там происходит?

- Военные действия закончились, так и не перейдя из холодной стадии в горячую... - с явной досадой в голосе прокомментировал Марано происходящее на соседней горной вершине. - Более того, судя по лицам, между враждующими сторонами заключено дипломатическое перемирие. И, подозреваю, дабы его упрочить Кристиан вызвал подкрепление.

- Откуда знаешь про подкрепление? - икнула брюнетка, поглощая одиннадцатую по счету куриную ножку.

- Оттуда, что к ним уверенным шагом приближается Джесси Бордвелл. -прокомментировал Марано. - И знаешь, что? По-моему.

- Что там, по-твоему? - брюнетка-префект вонзила зубы в двенадцатую по счету куриную ножку.

- Мне кажется, что Бордвелл тоже не равнодушен к Элизабет. ты бы видел, как он на неё посмотрел! Всего одно мгновение, но сколько в этом взгляде было.

- Все с тобой ясно, Марано, ты влюблен по уши! И поэтому теперь любой мужчина, даже просто случайно взглянувший на Элизабет, тебе кажется потенциальным соперником! -жалостливо заключила брюнетка.

- Лёд-ддичка! - возмутился Марано, покосившись на официанта, вскинувшего голову на его восклицание. - Это даже оскорбительно! Ты за кого меня принимаешь?! - продолжил он шепотом. - Это ж насколько надо себя не уважать, чтобы влюбиться в стерву, способную обменять «поцелуй жизни» на генеральный подряд?!

- Это когда ты заставил её поверить в то, что тебе грозит магическое выгорание? -язвительно хмыкнула брюнетка.

- Но я действительно был на пределе. - невозмутимо заметил Марано.

- Но мы-то с тобой знаем, что у тебя нет предела. По крайней мере, того предела, после которого твоя магия уже не восстановится, - ехидно посмеиваясь, напомнила толстуха.

- Но она об этом не знала и потребовала плату. - сухо напомнил Марано.

- Но ты мог гордо отказаться. В конце концов, ты ничем кроме месяца опустошенного магического резерва не рисковал, ну возможно ещё провалялся бы с неделю в постели. Неприятно, конечно, но не смертельно. И, кто знает, вполне вероятно, что Элизабет удивила бы тебя! Но ты не мог так рисковать, возможно, не сознательно, но подсознательно тебе нужен был повод, чтобы продолжать ей не доверять...

- Не мели чепухи! - отмахнулся Марано и вдруг нахмурился, окинув мрачным взглядом ресторанный зал. - Не нравятся мне эти горящие свечи! В зале ведь и так светло.

Почему никто их не потушит?

- Ладно, хочешь сменить тему, давай сменим тему! - саркастически заметил префект, и, пользуясь тем, что он брюнетка, обиженно надул губки, закатил глазки и причмокнул. -Так и быть объясняю, свечи никто не тушит, потому что они создают романтическую обстановку! - ещё раз чмокнув, язвительно прокомментировал он. - И потому что, кроме тебя, романтика в этом зале, больше никого не напрягает!

- Меня не романтика напрягает, меня жар напрягает, ты что не чувствуешь как здесь душно? - Марано расстегнул верхнюю пуговицу и ослабил галстук.

- Еще бы тебя не кинуло в жар! - понимающе усмехнулась брюнетка, которая обернувшись, увидела, как Кристиан в танце нежно прижимает к себе Элизабет, а она ему в ответ улыбается.

- Галлезе воздействует на неё своими эмоциями! Он сильный эмпат и пользуются этим по полной программе! - недовольно буркнул Марано. - Я предупреждал насчёт этого Элизабет! Поэтому, вероятней всего, она просто делает вид, что поддаётся его чарам! В любом случае, это сейчас не главное! Лёд, сосредоточься, напряги свое паучье чутье, что -то не так! Я говорю тебе! Что-то очень не так!

Глава 30

«Хороший план - это универсальный план, а универсальный план - это надежный план, несмотря на многовариантность непредвиденных случайностей...» - любила поучать его бабушка. И в этом, как впрочем и во многом другом, как показала ему жизнь, она оказалась абсолютно права.

Он был в высшей степени раздосадован и удручен первой неудачей. Ещё бы! Ведь им всё было рассчитано по секундам и миллиметрам. Он предусмотрел всё: от привычек своей шефини и её ежедневной рутины до расписания дня её лучшей подруги Лесли Монтгомери.

Он не торопился, так как, чем больше времени проходило с момента окончания судебного процесса, тем меньше общественность интересовалась Элизабет Норфлок. Таким образом, чтобы тщательно разработать и подготовить операцию устранения, у него было более чем достаточно времени.

Хотя, возможно, что не торопился он также ещё и по причине того, что Элизабет всегда ему очень нравилась.

И все же ей предстояло умереть.

Нет, ей предстояло умереть не потому, что она никогда не отвечала ему взаимностью. Не настолько он был рабом своих эмоций и чувств. Наоборот, он был человеком разума и логики.

Ей предстояло умереть потому, что в данный момент она была единственным препятствием, стоящим на пути реализации его мечты о его собственной компании.

Он не только обладал фотографической памятью, но и всегда любил цифры и расчеты.

Его мозг мог решить любую, самую сложную задачу, но только если ему была понятна идея, лежащая в её основе. В то же время мозг Элизабет мог не увидеть очевидного, лежащего под носом, но зато был способен уловить нечто эфемерное и совершенно нежизнеспособное на первый взгляд.

Он не особо хорошо помнил тот день, когда лет пять назад, кажется, Элизабет в первый раз пришла на совещание со своей сумасшедшей идеей интеллектуально -магической саморазвивающейся и самообучающейся сторожевой системы, которая не только могла бы противостоять электронным, физическим и магическим атакам, но и при этом была бы преданной своему хозяину как самая лучшая сторожевая собака.

Зато Элизабет очень хорошо запомнила, как они - вскользь просмотрев её расчеты -раскритиковали её ещё не оформившуюся идею в пух и прах и все трое дружно признали её новую инициативу неосуществимой.

Уязвлённая их реакцией Элизабет, молча сгребла со стола свои расчеты и чертежи и, как они тогда решили, забыла о своей сюрреалистической затее.

И только пять лет спустя выяснилось, что, на самом деле, она и не думала ни о чём забывать, а решила разрабатывать свою революционную сторожевую систему самостоятельно.

Однако ирония судьба заключалась в том, что об этом неосуществимом, на первый взгляд, проекте не забыла не только Элизабет, но и он.

Все эти пять лет - он тоже работал, не покладая рук. И разработанная им интеллектуально-магическая саморазвивающаяся и самообучающаяся сторожевая система была почти также хороша, как и та, которую самостоятельно доработала она.

Хотя доработала и тем более самостоятельно - это громко сказано. Сторожевая система его шефини была гениальной, но имела один крупный недостаток - на данный момент она была слишком сложна в управлении.

Как призналась сама Элизабет, когда где-то полгода назад обратилась к своим заместителям с заманчивым, на её взгляд, предложением, она билась над проблемой уже год, но так и не придумала, как сделать её сторожевую систему более дружелюбной по отношению к неискушенному в технике магических плетений пользователю.

А вот ему было достаточно один раз пробежаться взглядом по её чертежам и плетениям, чтобы это понять. Однако, разумеется, с шефиней он своими мыслями не поделился.

Ради чего? Ради жалких 10% от прибыли, которые она посулила тому, кто её на данный момент, способную заинтересовать только интеллектуалов-любителей ребусов сторожевую систему, низведет до уровня простых смертных пользователей. Или ради того, чтобы она получила признание, и она же смогла зарабатывать миллиарды буранов?!

Сначала он пришёл в бешенство. Потом в отчаяние. Затем, наверное, из-за того, что он в принципе никогда не был баловнем судьбы, он почти уже готов был смириться с очередным проигрышем.

И тут вмешалось проведение. Одним особенно тоскливым вечером, покинув офис, он понял, что у него нет никакого желания идти в свою одинокую холостяцкую квартиру. И поэтому он забрёл в первый попавшийся ему на пути более или менее приличный кабак, где заказал себе огромную свиную отбивную, картошку и большую кружку эля.

- О! Мне то же, что и ему! - воодушевленно воскликнул рядом с ним знакомый мужской голос.

- Араст?! - обернулся он на голос, не веря в свою удачу. Изо всех дней именно сегодня, когда он больше всего нуждался в дружеской поддержке, он случайно столкнулся с единственным человеком, которого он по -настоящему был рад видеть, и с которым, к тому же, он вот уже как десять лет потерял связь. - Араст, это действительно ты? Какими судьбами?!

- Вот, вернулся в родные пенаты, - пожал плечами лучший, а если выразиться точнее, то и единственный его друг.

- И давно ты вернулся?

- Только сегодня! И сразу такая удача! Я встретил тебя! - восторженно отозвался Араст, вставая с барного стула, чтобы пересесть к нему за столик.

- Ну допустим не сразу, - усмехнулся он приятелю, отметив какие осоловевшие у того глаза. - А после пары-тройки кружек эля!

- Кому нужен эль, когда есть вот это! - заговорщицки проговорил Араст, достав из кармана пакетик с похожим на пыль пикси блестящим порошком и небрежно бросив перед ним на стол.

- Что это? - настороженно уточнил он у старинного друга, хотя прекрасно знал что это.

На пыль пикси походил только один наркотик, так называемый, «третий глаз», о «волшебных» свойствах которого в Винтертауне разве что глухой не слышал. Как впрочем, и о том, что его распространение хотя и противозаконно, но весьма прибыльно. Поэтому на «третьем глазе» не брезгуют наживаться не только отъявленные преступники, но и масса других, во всём остальном весьма уважаемых граждан маранского общества.

Он и сам подумывал, почему бы не заняться столь выгодным бизнесом. Тем более, что с его способностями он легко мог бы стать не каким -то там рядовым распространителем, а генеральным поставщиком. Однако впитанные с молоком матери моральные устои не позволяли ему заняться чем -то аж настолько аморальным, как поставка и распространение опасного для жизни людей наркотика.

- Это, мой друг, дорога одновременно и к неземному блаженству, и высшей мудрости и... богатству! - Араст очень нежно погладил пальцами пакетик.

- И давно ты подсел на него? - отмечая посеревшую кожу и осунувшееся лицо друга, укоризненно покачал он головой, так как был наслышан не только о «волшебных» свойствах «третьего глаза», но и о том, что употребление этого наркотика очень быстро ведет к привыканию и что мучения, которые приходят на смену эйфории - невыносимы.

- Подсел? О чём ты? Да я легко. - и его друг завёл обычную для наркомана песню о том, что, если он только захочет, он легко откажется от наркотика. Но он не хочет.

И в этот момент в его голове щёлкнуло. Вот оно! Решение его моральной дилеммы! Он изучит состав «третьего глаза» и займётся его изготовлением и поставкой, но произведенный им «третий глаз» будет гораздо более безопасный для здоровья людей, чем тот «третий глаз», который существует сейчас.

Этим же вечером, едва распрощавшись с другом, он отправился к поставщику «третьего глаза», которого уже давно имел на примете, и приобрёл, как он это для себя назвал, образец для научного исследования.

Анализ смеси химико-магических соединений образца потряс его. Боги всемогущие!

Какая же трата нейромагических, алхимических и психотропных веществ! Поставщику этого товара следовало бы гнать своего бездарного алхимика даже не в три, а в десять шей!

Понимание этого подсказало ему решение ещё одной мучавшей его дилеммы: как стать генеральным поставщиком более совершенного наркотика и при этом остаться в живых. Да очень просто: он предложит теперешнему генеральному поставщику наркотика свой более дешевый в производстве, но более совершенный и безопасный продукт. И этим самым решит сразу несколько задач. Во -первых, замылит боссам наркокартеля глаза. Во-вторых, поближе познакомится с внутренней кухней наркокартеля. В -третьих, сделает так, чтобы продукт, который он будет поставлять на рынок в обход кошелька боссов, ничем не отличался от продукта, который будет распространяться, так сказать, по «официальным» каналам. И в -четвёртых, оставаясь в тени боссов существующего наркокартеля - он не привлечёт к себе внимание законников.

Таким образом, теперь ему предстояло решить последнюю, не только самую важную, но и самую трудную и опасную задачу: выйти на генеральных поставщиков «третьего глаза», предложить им свои услуги алхимика и при этом, во -первых, выжить, а во-вторых, получить работу.

И снова помог друг детства, ставший также и его первым клиентом. Само собой разумеется, лучшему другу на пробу продукт был предложен исключительно из заботы о его здоровье.

Оценив новый более длительный и более глубокий эффект продукта, Араст так проникся его заботой и так расчувствовался, что и сам решил проявить «благородство» - не жадничать, а поделиться этой «заботой» со всеми пользователями «третьего глаза», если его благородный друг, конечно, не против.

Друг был не против творить добро, но был категорически против столкнуться лбами с теми, кому он своей «благо творящей деятельностью» наступит на больной мозоль.

Однако Араст его тут же успокоил, сообщив, что он знает человека, который знает человека, а этот человек в свою очередь тоже знает человека, который представит их тем, кому в данный момент принадлежит рынок распространения «третьего глаза» в Маранском Королевстве.

К сделке с могущественными боссами, он подготовился основательно: разработав не только пути удешевления продукта, но и пути сведения к минимуму такого пагубного побочного эффекта наркотика, как тяга к самоубийству, естественно, сохранив при этом все «полезные и ценные» свойства наркотика.

Однако, к его досаде, непосредственно боссам он так и не был представлен. Ибо, как выяснилось, боссы тоже предпочитали оставаться в тени. Тем не менее, должность главного алхимика наркокартеля - он получил. Подобная предосторожность со стороны Галлезе - была, довольно, смешной, на его взгляд, ведь благодаря предстоящему судебному процессу все в королевстве знали, кто именно стоит за распространением «третьего глаза».

И особенно это было смешно в свете того, что он был тем, кто помог Г аллезе избавиться от Дерека Феррета, получившего вагон и телегу обещаний от королевского прокурора и по потому согласившегося петь соловьем на публичном процессе по линчеванию Кристиана Галлези.

Право слово, смешно! Вернее было бы смешно, если бы не было так обидно!

Приди Галлезе к нему по-человечески, поговори по-хорошему и получил бы в его лице не только надёжного партнёра, но и друга. Но нет, заносчивый мерзавец посчитал подобное ниже своего достоинства и предпочёл действовать через подставных лиц, да ещё и шантажом. Он заскрежетал зубами, вспомнив, как два огромных амбала потребовали от него предоставить им коды охранных плетений от всех помещений здания суда в обмен на то, что о его незаконной деятельности не узнает префектура.

Что ж смеётся тот, кто смеётся последним.

Тем более, что всё, в конце концов, сложилось для него самым наилучшим образом. И сегодня он одним махом избавится от всех своих «головных болей». О чём он только думал, когда мечтал стать партнёром Галлезе? Кому нужен партнёр, если есть возможность стать единоличным хозяином?

В свете открывшихся перед ним перспектив, он был даже благодарен Марано, за то, что Элизабет уцелела в подстроенной им для неё катастрофе. Погибни его шефиня в той катастрофе, ещё неизвестно насколько глубоко и широко принялся бы копать Марано вместе со своим другом префектом. Вполне возможно ему пришлось бы затаиться с патентованием своей сторожевой системы на многие годы...

Лихо бы побрало этого Марано! Заставил он его понервничать! Он так долго и так тщательно готовился и всё же чуть не наломал дров. Разумеется, он сразу понял, что повышенный интерес королевского прокурора к шефине - ему крайне невыгоден. Но не учел того, что этот его повышенный интерес может стать ему поперек дороги и после смерти Норфлок тоже.

Но на этот раз он всё учёл и всё продумал.

Более того, он видел знак особой благосклонности судьбы в том, что Марано, который чуть не заставил его совершить роковую ошибку, сам же её не только исправил, но и подарил ему шанс сорвать максимальный джек-пот!

Да, проведение определенно было на его стороне! Причём с того самого момента, когда он ещё ошибочно полагал, что ему не на что надеяться. Ведь не приди он тогда в отчаяние, он не зашёл бы в тот кабак, не встретил бы Араста и, вполне вероятно, так никогда бы и не принял решение проанализировать состав «Третьего глаза». А значит, теперь бы у него не было рабов -магов, готовых ради дозы наркотика делать всё, что он им прикажет!

Маги! Презрительно усмехнулся он. Ради того, чтобы стать на какие -то несколько минут ещё могущественней, чем они уже есть, они уже сорвавшие джек -пот у матушки природы, не задумываясь готовы на всё. В буквальном смысле, на всё!

Для него до сих пор было загадкой, что выдало его? Где он сделал ошибку, которая привела к тому, что один из благословленных Марой высших сановников королевства узнал не только о его махинациях с «Третьим глазом», но и о том, что он готовит покушение на Элизабет?

Он ведь был так осторожен. Он никогда не был суеверным, но что касается этого высокородного, то он бы не удивился, узнай, что этот Марой благословленный знает о каждом его шаге. Одни только его трюки с появлением из снежного облака или преображением в туманную субстанцию - чего только стоят!

Однако опять и снова удача была на его стороне - у них оказались с высокотитулованным сановником целиком и полностью общие интересы: во-первых, избавиться от Элизабет Норфлок; во-вторых, заработать. Причём заработать высокотитулованный хотел и на «Третьем глазе» и на его сторожевой системе.

Само собой разумеется, такая важная особа не желала быть узнанной, но его феноменальная наблюдательность подсказывала ему, что его самонавязавшимся партнёром был один из епископов.

Ох, уж эти всемогущие маги! Снова усмехнулся он. Потратить столько усилий на морок и забыть о том, что их слова, даже лишенные эмоций, могут раскрыть личность с не меньшей достоверностью. Порочной девицей назвать его шефиню, мог только один из архаично-ортодоксальных ханжей, считавших себя святыми, то есть, один из епископов!

Какие же все эти высокородные аристократы раздражающе заносчивые и уморительно смешные!

Но дареному коню, как известно в зубы не смотрят, а поддержка, которую ему оказывал этот святоша - лишней не была. А в ближайшем будущем, как только дело дойдёт до патентования его изобретения - так и вообще будет просто необходима.

Главное, чтобы сегодня всё прошло без сучка, без задоринки. Да ладно, перед кем он скромничает! Перед собой, что ли? Он ведь знает, что иначе и быть не может.

Он отправил к Лике, восьмерых перуанцев, огненная сила каждого из которого под воздействием «Третьего глаза» утроится. Однако самое лучшее в его особом предназначенном конкретно для таких операций «Третьем глазе № 5» то, что ни один из них не будет даже приблизительно помнить, что и зачем они сотворили под воздействием наркотика. Его «Третий глаз № 5» настолько тщательно «вычистит» их эпизодическую и кратковременную память, что даже, если их всех до одного сцапает префектура и у всех до одного будет принудительно считана память - законникам это всё равно ничего не даст.

Если всех восьмерых повяжут, то это, конечно, будет серьезная потеря для него, ведь каждый из магов весьма полезный и ценный актив, но необходимая. Но что делать. На войне, как и в шахматах - чтобы выиграть партию, порой приходится жертвовать сильными фигурами.

Глава 31

Свирепое, ненасытное, неожиданно сильное пламя вспыхнуло не только внезапно, но и одновременно со всех сторон. Словно чудовище из кошмаров, когтями и клыками прокладывающее себе путь в реальность, оно ожило с треском, быстро переросшим в рёв.

Мгновенно обезумевшая от страха толпа ринулась к выходу, однако двери оказались заблокированы чьей -то могущественной волей. То же самое происходило и с огромными витражными окнами - тяжелые стулья и даже столы, которые швыряли в них, отлетали от их стёкол так, словно отталкивались от туго-натянутого батута.

Жаркий, едкий, густой дым наполнил помещение с невероятной скоростью. Он нещадно жалил глаза, проникал через рот и нос в легкие и тут же лишал несчастных остатков воздуха. Поэтому многие из тех, кто был лишен магического дара, уже всего через пару минут после начала пожара скорченные и задыхающиеся лежали на полу.

Кристиан никогда не боялся огня, наоборот он всегда приветствовал его и огонь платил ему взаимностью. Однако сегодня происходило что-то необъяснимо странное и невероятно неправильное - стена пламени не признала в нем своего повелителя, не бросилась подобострастно ему в ноги. Более того, огонь не ответил ему, когда он попытался с ним заговорить. Когда же он попытался его подчинить, и вовсе оскалился и злобно, совсем по-звериному зарычал.

И всё же ценой невероятных усилий, в конце концов, ему удалось подчинить пламя своей воле. Однако сдерживать его оказалось так же сложно, как и пытаться удержать в руках сотню шипящих, извивающихся и норовящих каждую секунду ужалить его гадюк.

Впервые в жизни Кристиан осознал, что пламя это не тёплое обволакивающее тепло, наполняющее его жизнью и энергией, а беспощадный и ненасытный монстр, живущий только уничтожением. Монстр, который превращал всё, к чему прикасались его жадные щупальца в пепел. Монстр, для которого он такая же жертва, как и все остальные. Монстр, которого он должен не просто опасаться, а бояться и даже ужасаться... Ужасаться потому, что понимал, даже если он воспользуется помощью Элизабет, долго они всё равно не продержатся. Ибо это пламя контролировал кто -то во много раз более могущественный, чем он.

Раздраженный собственным бессилием, он сорвал своё зло на друге:

- Джесси! Ленивая задница! Хоть раз в жизни пошевели булками, а не жди, что я как обычно всё сделаю сам! У меня не хватает сил, чтобы и огонь удерживать и пытаться разблокировать систему пожаротушения! Займись ею!

- А я что, по-твоему, делаю! - праведно негодуя, огрызнулся Джесси. - Та же история, что и с окнами и дверью! Кто-то прикрыл её защитной пеленой и поэтому система даже не догадывается, что в помещении пожар!

- Я тоже пыталась её разблокировать и у меня тоже ничего не выходит! - подтвердила правоту Джесси Лесли. - Лиз, давай попытаемся втроём? Ли -иииз?

Однако Элизабет её не слышала, она читала заклинание, призывающее удачу ко всем, кто сейчас был в помещении.

В первую же секунду, как только вспыхнул огонь, Эдвард Марано и Всеволёд де Снигюр наплевали на свое инкогнито и попытались опустить температуру воздуха в помещении до максимально возможного минуса.

Однако жар, исходивший от раскаленных стен и потолка, нагревал воздух гораздо быстрее, чем они охлаждали его. Эдвард и Всеволёд тратили титанические усилия, не позволяя людям задохнуться от раскаленного дыма, но понимали, что единственное, на что они могут рассчитывать - это продержаться до того момента, пока не прибудет подмога и молиться, чтобы им удалось благодаря своему дару сохранить как можно больше жизней.

Марано ни минуты не сомневался, что Галлези позаботится об Элизабет, но все же начал искать её глазами, чтобы убедиться в том, что с ней все в порядке...

Ощущение чьего-то злобного торжества, смешанного с предвкушением пира у долго голодающего существа, обрушилось на Кристиана подобно волне цунами, почти физически осязаемому удару под дых. Он не знал, откуда это ощущение пришло, но почему-то был уверен, что оно пришло по душу Элизабет. Не совсем осознавая, что он делает, действуя на каком -то интуитивном наитии, мужчина молнией кинулся к девушке. Он не знал каким образом и откуда исходит угроза, но он знал: если он сейчас же не оттолкнет свою любимую с того места, где она сейчас стоит - случиться непоправимое.

- Споткнись! - вложив в эту фразу почти всю впитанную только что силу лиховства, преобразованную из боли, ужаса и страданий находящейся в капкане огня толпы, воскликнула довольно улыбающаяся Лика, которая в данный момент, восседала в личном кабинете Галлези, и наблюдала за всем происходящим в зале ресторана посредством его же собственной магивидео системы. Она заранее позаботилась, чтобы видеомагикамеры, так же как и система магического пожаротушения были надежно защищены от воздействия огня. И теперь чувствовала себя почти верховным божеством, наблюдающим за великолепно срежиссированной ею сценой.

Кристиан споткнулся и упал прямо на Элизабет.

Громадная, тяжеленная люстра, а за ней и многотонная стальная балка, на которой она крепилась для пущей надежности, летели прямо на них. С люстрой Кристиан бы ещё справился, но не с балкой.

- Чтоб ты был проклят Галлези! - пробормотал Марано и отбросил балку и люстру неимоверным усилием воли. Тем самым он спас и своего врага и Элизабет от верной смерти.

- Э-ээээди! - услышал он вдруг словно бы издалека полный ужаса голос Всеволёда. Обеспокоенный за жизнь своего лучшего друга он тут же развернулся на звук его голоса.

Понимая, что Марано вряд ли успеет вовремя среагировать, Всеволёд рванул с места, чтобы вытолкнуть друга из под падающей прямо на него люстры. Однако никогда ещё несчастные тридцать метров не давались ему с таким трудом. Легкие жгло огнём, ноги, словно были свинцовыми. Ему казалось, что он не бежит, а едва-едва переставляет ноги.

- Лю -ууустра! Эээ-ди! - отчаянно махал он руками другу.

- Что-ооо?! Какая люстра? - не понял Марано, не увидев над головой друга никакой люстры.

- Про-ооочь! - делая из последних сил рывок в направлении друга, раздраженно завопил Всеволёд, не понимая, как можно его не понимать, ведь он так понятно всё объясняет. И всё же он успел. Буквально в самый последний момент, он изловчился -таки и, схватив тупицу друга за руку, изо всех сил потянул на себя. Марано, так и не понявший, что собственно происходит и от какой люстры нужно спасаться, совершенно не ожидал от Всеволёда подобного маневра. Поэтому рывок друга застал его абсолютно врасплох. И он, могущественный маг и мастер боевых искусств, как какая -то жёлторотая размазня, не удержался на ногах и рухнул на грязный пол, подмяв при этом под себя друга и уткнувшись в его грудь.

Однако афронт могущественного мага и королевского прокурора не был бы полным, если бы его уязвимым в тот момент положением не решила воспользоваться привыкшая смотреть на всех исключительно с очень большой высоты, стеклянная красавица, слишком уважающая себя, чтобы приземлить свою величественную блестящую красоту на грязный пол. Нет, уж, мягкое место господина прокурора показалась ей куда предпочтительней.

- Вот эта люстра! - мрачно объявил Всеволёд, как только оная звонко шмякнулась о задницу его друга.

- Уа-уауауауа! Тяжелая зараза! Уа -уауауауа! - совершенно не по-мужски и тем более, не по-джентельменски завыл шакалом, жалуясь на придавившую его к полу красавицу люстру, Марано.

- Угу! - кивнул Всеволёд. - Вот и я подумал, если эта красотка тебя в лобик поцелует, то мало тебе покажется!

И в этот момент, как по мановению палочки распахнулись сразу все окна и двери...

- Молодцы! Быстро среагировали! - горделиво заметил Всеволёд.

- Ага! Очень вовремя! - ворчливо-недовольно согласился с ним Марано, понимая, что если его застанут придавленным люстрой, да ещё и возлежащим на сверх-роскошной груди у немолодой корпулентной брюнетки.

Проблема заключалась в том, что с него-то личина слетела ещё в тот момент, когда он спасал Галлези и Элизабет, просто потому что он перестал её поддерживать. А вот личина Всеволёда всё ещё была на нём, потому что друга он «одевал» заклинанием, которое не истёчет ещё пару часов, как минимум. Снять которое, конечно можно было и сейчас, но Эдвард не мог позволить себе израсходовать ещё хотя бы толику магии.

- Эй! Лекаря сюда! - громогласно провозгласила брюнетка.

- Лёд, да подожди ты со своим лекарем! - рыкнул Марано, закрывая другу рот. - Я понимаю, что это смешно, учитывая случившееся. Но не могу я, чтобы меня вот так увидели! Поэтому давайте барышня выползайте из под меня!

- А, если мне и так хорошо, милый? - игриво заметила брюнетка.

- Тогда мне придётся всем рассказать, кто ты на самом деле, дорога -ая! - ядовито парировал королевский прокурор.

- Фи, милый! Какой вы шантажист! - фыркнула брюнетка, однако, хотя и недовольно пыхтя, но, зато активно работая бёдрами, ягодицами, локтями и вообще всеми своими роскошными телесами, стала выползать из под шантажиста.

Впрочем, несмотря на активно работающие бёдра, ягодицы, локти и телеса, дело всё равно, по мнению, Марано продвигалось ужасно медленно.

- Ты, кстати, заметил, что только что пытались убить не только Элизабет, но и меня, -поинтересовался Марано, отчасти, чтобы заполнить хоть ещё чем-то наполненную исключительно пыхтением, затянувшуюся паузу, а отчасти потому, что его самого этого очень удивило.

- О, поверь мне, я заметил! - усмехнулся Всеволёд. - Потому что, если бы я не заметил, то мы с тобой сейчас бы уже не разговаривали! Возможно, ты слишком мешал кому-то добраться до Элизабет, вот тебя и решили убрать с дороги?

- Ты упускаешь один очень важный момент, друг! - снисходительно цокнул языком Марано.

- Треклятый леший! Точно! - хлопнула себя по лбу брюнетка. - Люстры и балка падали на вас почти одновременно!

- Вот-вот! - кивнул Марано. - Что совсем не повод прохлаждаться! - напомнил он другу, который так впечатлился, что даже прервал выползательный процесс. - Давай, брысь из под меня! И поэтому я думаю, что для пользы следствия, нашему с Лиз злопыхателю лучше думать, что, по крайней мере, мое убийство ему удалось!

- Но, судя по нападению, мы имеем дело с весьма могущественным перуанцем, а значит и эмпатом... Я не уверен, что нам удастся его обмануть...

- Думаю, мне удастся! - хмыкнул Марано. - Вот только ты ползи! Ползи! - напомнил он другу, который опять так впечатлился, что снова перестал выползать из под него. - Как только, я понял, что прибыла подмога, я тут же окутал себя плотным щитом и мороком, так что сейчас все эмпаты вокруг уверены, что я на последнем издыхании. И в основном именно поэтому я и не хотел, чтобы меня типа мёртвого нашли на роскошной груди брюнетки. Ты представляешь себе эти шуточки?! Мол, умер счастливым! И тому подобное!

- Представляю! - хохотнул Лёд. - Я, кстати, уже выполз из под тебя. Ты готов? Я могу позвать лекаря?

- Всегда готов! - хмыкнул Марано. - Ух, ты! А мечты, оказывается, сбываются! Не поверишь, но я всегда мечтал проверить, как я умею прикидываться мертвым!

- Лучше не поверю! - заметил Всеволёд. - И вообще сделаю вид, что последней твоей фразы я не слышал! Потому что подобные мечты - слишком ненормальны даже для тебя! Короче, я зову лекаря. Лекаря, лекаря сюда! - уже в следующую секунду истерически завопила брюнетка.

Внезапно пламя стало покладистым и ласковым и принялось ластиться к Кристиану, словно щенок, выпрашивающий то ли ласку, то ли подачку у любимого хозяина. Теперь ему ничего не стоило, впитать его в себя, восстановив при этом практически всю затраченную до этого момента энергию. Закончив с огнем, ведомый подсознательной тревогой, он бросился к впавшей в бессознательное состояние Элизабет.

Кристиан, словно его чувства были щупальцами, потянулся ими к бесчувственной девушке. Сначала он не понял, что чувствует, вернее, решил, что не понимает, но потом ему всё же пришлось признать, что он не ошибается и не заблуждается - внутри Элизабет действительно ощущалась лишь холодная, зловещая зияющая пустота.

Кристиан был не только сильным эмпатом, но и обладал довольно значительным исцеляющим даром. И поэтому хотя и нечасто, но ему всё же приходилось оказывать первую лекарскую помощь. В основном, правда, он имел дело с ушибами, колотыми ранами и огнестрельными ранениями, но несколько раз он также сталкивался и с магическим выгоранием.

Поэтому, как только он понял, что его ощущения не ошибочны и к тому же вспомнил, как сосредоточенно Элизабет что -то шептала себе под нос и каким при этом отрешенным было её лицо, он сразу понял, что именно с ней случилось.

- Лиз, что же ты наделала глупая! Мы бы и сами справились! - в отчаянии прошептал он, судорожно соображая, что ему делать.

Тело Элизабет, сотрясаемое волнами сильнейшего озноба, сковала абсолютная немощность, а сознание с каждой секундной всё более погружалось то ли в беспросветную тьму, то ли просто в пустоту.

Откуда-то с пограничья её сознания до неё доносилась какофония раздражающе визгливо -заунывных и скорбно-истеричных назойливо галдящих голосов. Однако она не могла, сколько не старалась, различить ни слова. И это почему -то жутко её раздражало. Ей очень хотелось попросить их или выражаться яснее, желательно без визгов и истерии, или заткнуться к анчуткиной бабушке. К сожалению, и этого тоже она сделать не могла. Сколько бы она не пыталась, её уста оставались безмолвными.

До сих пор ей ещё никогда не приходилось испытывать что-либо подобное. Ощущение было таким, словно она туго запеленатый младенец, который летит прямиком в пропасть... Иначе говоря, она понимала, что с ней происходит что -то не очень нехорошее, но, во-первых, ничем не могла себе помочь, а во-вторых, совершенно не испытывала страха.

Считалось, что магически истощенному больному можно помочь только в том случае, если в нём оставалось достаточно магии, чтобы активировать исцеляющее заклинание. И даже в этом случае для перуанца - это оставалось непростой задачей, требующей изрядной тонкости и четкого контроля над своим даром.

Однако в случае Элизабет магии оказалось не то, что недостаточно, её просто не оказалось. Кристиан пытался уловить хоть искорку, хоть отзвук магии, однако всё, что он ощущал - это пустота. «Нет, - понял он, - это не пустота. Это нечто хуже. Гораздо хуже. Это черная дыра. Стремящаяся полностью поглотить его любимую - черная дыра!».

Пребывающая в тисках забытья девушка застонала. Кристиан чувствовал лихорадочный сумбур её сознания, воспринимая его, как череду вспышек то одной эмоции, то другой, но ни одна из них не задерживалась достаточно надолго, чтобы он мог распознать её.

- Что с ней? - обеспокоенно спросила Лесли.

Молодой человек сжал челюсти, затем сделал глубокий вдох и выдох и перевёл взгляд на встревоженное лицо девушки.

- Как ты думаешь, если она может отдавать энергию, то ведь может и взять, так ведь?

- В теории должна... - кивнула Лесли, сразу же поняв к чему он задал этот вопрос. Губы девушки затряслись от сдерживаемых рыданий.

- Джесси, закрой нас от любопытных глаз! - скомандовал Кристиан отрывисто. - И не подпускай к нам никого, пока я не подам знак! Лесли помоги ему!

После чего, снова сфокусировавшись на своих ощущениях, направил все свои чувства и силы к любимой, принявшись поочередно, то вдыхать ей в рот воздух, то делать непрямой массаж сердца.

- Лес, если понадобится помощь, я позову тебя, - кивнул Джесси девушке, понимая, что она не хочет оставлять подругу. - А пока, думаю, и сам справлюсь.

- Лес, тогда иди сюда, поддерживай ей голову! - позвал девушку Кристиан. - Лихо тебя побери, Лиз, не смей умирать! - тут же без перехода зарычал он, ритмично надавливая на грудную клетку девушки. - Ты слышишь меня? Лиз? Не смей! Если можешь отдавать, то умей и взять! - пробормотал он, понимая, что два очередных его «вдоха жизни» тоже не принесли заметного результата, если вообще принесли хоть какой -то. Однако, он не прекращал попыток: раз за разом он делал два сильных выдоха, пытаясь вдохнуть в девушку жизнь, затем тридцать осторожных надавливаний на грудную клетку и снова два сильных вдоха и так по кругу снова и снова.

Время для него остановилось. Мир сузился до одного единственного человека: бесчувственной девушки, лежащей посреди выжженной залы.

Когда Кристиан потянулся своими чувствами в пустоту, которая затягивала в себя в Элизабет, он неосознанно открыл путь в своё сознание обитающим там злобному, леденящему кровь холоду и мертвящему душу отчаянию.

- Лихо б тебя побрало, Лиз! Тоже мне благодетельница нашлась! - в сердцах выругался мужчина, инстинктивно отпрянув назад и разорвав контакт. - Клянусь, как только реанимирую тебя, то сам прибью! - пообещал он. Вслед за чем, заякорив своё сознание с помощью заклинания и защитив его мощнейшим из щитов, вновь обратил все свои чувства в пустоту. - Как ты могла, Лиз?! Я серьезно! Лиз! Я не могу тебя потерять! Пожалуйста, только очнись, милая! - нашептывал он, с каждой секундой злясь на неё, на себя и на судьбу все больше и больше.

Каким же идиотом он был, когда мечтал оказаться её спасителем! Вот, пожалуйста, его мечта сбылась! Вот уж воистину говорят, что нужно быть осторожным в своих желаниях, ведь они могут сбыться!

- Крис, я могу чем-то ещё помочь? - робко предложила Лесли, которая не могла просто так сидеть и наблюдать, как умирает её подруга.

- Неужели ты думаешь, что если бы ты могла. Или вообще кто -нибудь мог. То я бы к этому человеку не обратился?! - рыкнул Кристиан и попытался в очередной раз вдохнуть в свою любимую жизнь. - Проблема не в том, что мне не хватает сил, а в том, что

Элизабет слишком далеко ушла в пустоту и поэтому мне приходится прокладывать к ней дорогу. И делать это мне приходится осторожно, иначе меня и самого туда затянет. -Скольких же людей ты сегодня наделила удачей, глупая идиотка?

- Надеюсь, что всех... - еле слышно пискнула Элизабет.

- Лиз! Благословенный Перун! Моя Лиз! Ты вернулась! Вернулась! - Кристиан сгреб любимую в охапку и приник к её губам в жарком жадном поцелуе.

Ошалевшая от подобного напора, ещё не совсем пришедшая в себя Элизабет вновь закрыла глаза.

- Крис, немедленно отпусти Лиз! Ей нечем дышать! - испуганно взвизгнула Лесли, решив, что подруга вновь потеряла сознание. И дабы придать своим словам вескости огрела увлекшегося поцелуем спасителя своей подруги первым, попавшимся ей под руку более или менее подъёмным для неё предметом, коим оказался поднос.

- Ай -йыы! Ты, что совсем от ревности сбрендила?! - взвыл спаситель, прервав целовательный процесс.

- Нет, всего лишь пытаюсь спасти подруге жизнь! - зло парировала Лесли. - Потому как считаю, что её способности дышать, очень препятствует то, что ты её душишь!

- Проклятие! Ты права! Я действительно увлёкся! Лиз?! Ты как? - мужчина прислонился лбом ко лбу любимой и прислушался к своим ощущениям. Он ждал того момента, когда ритм его сердца и дыхания совпадет с ритмом девушки. Почувствовав, что их сердца и легкие работают в унисон, он позвал её, воспользовавшись при этом всей силой своей любви.

Любовь Кристиана жаркая, жадная и отчаянная, почти болезненная проникла в сознание Элизабет обжигающим жаром полуденного солнца. Сила его чувств одновременно испугала её и озадачила. Она десять лет убеждала себя в том, что была лишь трофеем. Трофеем, который никогда и ничего для него особо не значил. И тут почувствовать такое.

Она не знала, как на это открытие реагировать, поэтому решила, что подумает об этом позже, а сейчас просто откроет глаза и скажет всем, что с ней, всё в порядке.

Так она и сделала. Открыла глаза и выдохнула: - Ха -хашо!

- Хорошо?! - переспросил, облегченно рассмеявшись Кристиан.

Она утвердительно кивнула.

- Кхе-кхе! Крис, - кашлянул на ухо боссу Джесси. - Лекари прибыли, да и пожарная префектура тут с тобой жаждет пообщаться и не только пожарная.

- Проклятие! - вздохнул босс. - Ладно, Джес, снимай полог. Я пошёл тогда разберусь со всеми жаждущими со мной пообщаться. Ты же займись тем, что отвези Лиз в мой дом. Пусть её осмотрят мои лекари. И не оставляй её одну ни на минуту! Особенно наедине с этой! - он презрительно кивнул в сторону Лесли.

- Но-о-о-о! - попыталась возмутиться Лесли.

- Никаких «но», Лесли! - рыкнул он. - Лиз пытались убить, ты разве не заметила?

- Заметила! - с нажимом парировала Лесли. - И ещё я ЗАМЕТИЛА, что её пытались убить в твоём ресторане!

- Ты права, Лиз действительно пытались убить в моём ресторане, - кивнул мужчина. -Однако при этом я же её и спас. Дважды! Один раз от убийц! Второй раз от собственной глупости! Что даёт мне право утверждать со всей ответственностью, что я вполне способен её защитить! - иронично заметил мужчина, нарочито выговаривая каждое слово и сверля при этом злобным взглядом свою собеседницу.

- Лес, - позвала её Элизабет. - Всё хо-оошо, - кивнула она, призывая подругу не препятствовать Кристиану.

Просьбу подруги Лесли крыть было нечем.

К тому же, она только что убедилась, что Кристиан действительно способен не только защитить её лучшую подругу, но и в буквальном смысле вернуть её с того света. Девушку до глубины души поразило и впечатлило то, как самозабвенно и самоотверженно мужчина боролся за жизнь её подруги, как умолял её не умирать. Поэтому она верила, что в отличие от Марано, Кристиан никогда не стал бы рисковать жизнью Элизабет, используя её в качестве наживки.

И хотя она по-прежнему ему не доверяла. И считала очень опасным. Тем более, что прекрасно понимала, почему Лиз настояла на том, чтобы отправиться к Галлези в дом.

Тем не менее, он всё же был прав, нехотя признала Лесли, в данный момент её подруге безопасней всего оставаться рядом с ним.

Вспомнив громадную тяжеленную балку, которая неслась на Элизабет и Кристина, девушка непроизвольно вздрогнула. В тот момент она буквально окаменела от ужаса, понимая, что надежды нет, так как знала, что перуанцы не особо сильны в телекинезе. И всё же Кристиану как-то удалось телекинетически откинуть тяжеленную балку. Хотя, опять же, напомнила себе Лесли, есть такие вещи как выброс адреналина или, вполне возможно, он успел принять дозу «третьего глаза».

Глава 32

Кристиан, тяжело вздохнул, бросив при этом многозначительный взгляд на Джесси и угрюмый на Лесли, и пошел к ожидавшим его супрефектам королевской пожарной службы.

- Господа, мне передали, что вы хотели меня видеть? - в его тоне звучало усталое одолжение.

- Да, господин Галлези, - кивнул один из супрефектов. - Мы хотели бы уточнить несколько моментов. Прежде всего, я искренне надеюсь, что ваш ресторан застрахован...

- Да, господа, мой ресторан застрахован. И застрахован на довольно крупную сумму. И не только ресторан, но и оборудование и все служащие ресторана, вплоть до посудомоек. И

даже я сам. И если это делает меня подозреваемым в деле поджога моего собственного ресторана, то разговор окончен! - оскалился Кристиан.

- Галлези, расслабься! - осадил его Всеволёд де Снегюр, как раз, в этот момент, присоединившийся к их разговору. Выглядел он в край изнуренным и бледным почти до серого оттенка. - Тебя никто ни в чём не подозревает! Просто пожарная префектура обязана проверить все детали надлежащим образом. Тем более, что погибли люди...

- Есть жертвы?! - из голоса Кристиана тут же исчезло одолжение. - Насколько большие? Кто?! Кто-то из гостей или кто-то из моих сотрудников?

- Я не владею пока полной информацией. Имена и количество жертв всё ещё в процессе уточнения. - нахмурился Всеволёд, уходя от прямого ответа. - Могу только сказать, что я беру это дело под свой личный контроль. И мной рассматривается не только версия о том, что пытались навредить лично вам, граф. Я прошу прощения за небольшое отступление от темы, но мне сообщили, что среди ваших гостей находилась также и Элизабет Норфлок? Однако я нигде её не вижу. Надеюсь, она не пострадала?

- Лиз в порядке. Я никогда бы не позволил, чтобы с ней что -нибудь случилось. Так можете и передать Марано! - сквозь зубы процедил Кристиан. - Кстати, а где это он? Его же всегда так волнует всё, что касается меня.

- Как видите, не всегда. - сухо заметил Всеволёд. - Но довольно обмена любезностями. Искренне говоря, Ваше Сиятельство, я искренне заинтересован в вашем мнении о пожаре, как повелителя огня, который хорошо чувствует и знает повадки пламени? Не показалось ли вам, что этот огонь вел себя несколько странно?

- Несколько странно? Хммм. Я, пожалуй, использовал бы другое определение, -усмехнулся Кристиан. - Сколько я себя помню, у меня никогда не было проблем с тем, чтобы заставить пламя мне повиноваться. До сегодняшнего дня.

- Как это ощущалось, что именно у вас не получалось? - уточнил Всеволёд.

- Это ощущалось так, как будто я был абсолютно бессилен перед неуправляемым, чрезвычайно злым и очень голодным огненным монстром, - недовольно признал Кристиан. - Пламя не просто не подчинялось мне. У меня было такое ощущение, что, наоборот, оно настроено воинственно против меня.

- Иначе говоря, пламенем управлял кто -то другой более могущественный повелитель огня, чем вы? - включился в разговор один из супрефектов пожарной охраны.

- Да. кто-то другой, но не в единственном числе, а во множественном, - внес поправку в предположение супрефекта Кристиан.

- Согласен, - кивнул другой супрефект пожарной охраны и уточнил: - И сколько, по-вашему, их было, повелителей огня, я имею в виду?

- Точно не знаю, - покачал головой Кристиан. - Но определенно больше четырёх.

- Господин префект! - к Всеволёду подошел капитан королевской гвардии. - Мы прибыли по приказу Его Величества. Его Величество требует, чтобы те.

- Пройдемте, капитан! - грубо оборвал Всеволёд гвардейца на полуслове.

- Тело? Чьё тело? - заинтересовался Кристиан, заподозрив, что от него пытаются скрыть что-то очень важное.

- Вы ослышались, Ваше Сиятельство, - приторно улыбнулся ему префект. - Речь об уликах. ТЕх уликах, о которых я уже успел доложить Его Величеству. Господа, -обратился он к супрефектам пожарной охранной службы. - У меня пока всё, так что господин Галлезе полностью в вашем распоряжении, - захлопнув блокнот, скороговоркой проговорил он. И затем, кивнув капитану, дабы тот следовал за ним, быстрым шагом удалился.

Кристиан проводил префекта долгим, подозрительным взглядом и только после этого снизошёл до того, чтобы вновь обратить внимание на супрефектов пожарной службы.

Он был истощен, его голова раскалывалась, и он очень беспокоился об Элизабет, поэтому уже через несколько минут допроса он принялся вполне на полном серьезе изучать потолок, раздумывая, а чтобы такое оттуда «случайно» уронить на головы этих двоих, дабы они от него отстали.

На их счастье, супрефекты обладали безукоризненным чувством меры и посему завершили допрос, едва только Кристиана осенила идея - организовать самопроизвольную сработку противопожарной системы, дабы под шумок воющей сирены

- смыться вместе со струями, льющейся с потолка, воды.

- Господин Галлези, если что-то ещё вспомните, звоните в любое время дня и ночи, -попросил его один из супрефектов на прощание, протянув ему визитку.

- Всенепременно, - буркнул Кристиан, засовывая визитку в задний карман брюк. Вслед за чем покинул ресторан с такой скоростью, словно умел телепортироваться.

На аллее перед парадным входом в его особняк уже был припаркован магобиль Игнисиуса Фламенея, лучшего лекаря Маранского Королевства.

Кивнув дворецкому, Кристиан стремительно пересек холл, завернув в первую же комнату с распахнутыми нараспашку створками дверей. И не ошибся.

Мертвенно бледная с посиневшими губами, похожая на мраморное изваяние, Элизабет была похожа на умершую от переохлаждения покойницу. Не обращая внимания на протесты лекаря, Кристиан бросился к девушке и схватил её ледяную руку, обхватив её ладонь обеими своими: - Ли-ииииз! О мой бог, Лиз! Не-эээт...

- Она жива, Кристиан, - старый лекарь положил обе ладони на плечи молодого человека и сжал. - Её организму просто нужно время, чтобы восстановиться.

- Но она же совершенно холодная! - практически взвизгнул мужчина, который в эту минуту и сам напоминал мертвеца.

- Она макошьчанка, Крис, а не перуанка. Её организм просто экономит энергию, -объяснил лекарь Фламеней.

- Но ей ведь было уже лучше? Я видел... - мужчина в изнеможении сел у изголовья кровати, так и не выпустив ладонь любимой из своих ладоней. - Возможно, ей нужно ещё праны[1]? Я готов!

- Я тоже! - поддержали его Лесли и Джесси.

- Господа, успокойтесь, пожалуйста, - покачал головой Игнисиус Фламеней. - Она получила достаточно праны. Её организму просто нужно время, чтобы усвоить чужую прану.

- Но я не раз видела как Лиз делилась с кем -то своей праной и эффект был мгновенный, -не согласилась с авторитетным мнением доктора Лесли.

- Совершенно верно, - кивнул лекарь. - Макошьчане универсальные доноры и поэтому их прана на другие расы действует мгновенно, - терпеливо объяснил он. - У каждой расы своя физиология. Макошьчане легко отдают другим расам прану, а вот усваивают медленно. Это, если бы она была лихом, то без проблем усвоила бы столько праны, сколько ей нужно.

- Упаси богиня! - всплеснула руками Лесли.

- Вот именно, - улыбнулся лекарь. - Так что, просто, запаситесь терпением и ждите.

- Сколько ждать? Речь идёт о часах или днях? - уточнил Кристиан.

- Не о часах точно, - покачал головой лекарь. - Вероятней всего, на восстановление уйдёт несколько дней.

- Несколько дней - это сколько? Меньше недели, больше недели! - не удовлетворился ответом Кристиан.

Лекарь задумчиво нахмурился. - Вряд ли больше, чем неделя, - изрёк он, наконец.

- По крайней мере, это лучше, чем больше недели, - слегка расслабился влюбленный граф. - Спасибо, лекарь Фламеней.

- Да, мне пока не за что, - вздохнул седовласый лекарь. - Всю работу проделали вы, граф. И должен отменить, что проделали вы её замечательно! А теперь скажите мне, кто из вас будет присматривать за больной, чтобы я мог дать подробные инструкции.

- Я! - сразу же вызвалась Лесли.

- Мой дом - мои правила. О Лиз буду заботиться я! - безапелляционно констатировал Галлези. - Извини, Лес, но в этот раз ты проиграла по всем статьям! - насмешливо оскалился он.

- Это не игра, Крис! - возмутилась девушка. - Лиз не приз, а живой человек!

- Ты права, Лес. Это не игра, - устало кивнул он. - Я люблю её. И поэтому так и быть я разрешу охране пропускать тебя в дом, когда бы ты ни пришла её навестить. Но с одним условием! - поднял он вверх указательный палец. - Ты не будешь злоупотреблять моим гостеприимством.

- Как благородно с твоей стороны, - сцепив зубы, прокомментировала Лесли. - Хорошо, я обещаю не злоупотреблять твоим гостеприимством! Но и ты не вздумай прятать от меня Лиз... - предостерегающе покачала она головой. - Иначе я затаскаю тебя по судам, Крис! Нет, я вас всех троих по судам затаскаю! Если понадобится, я до короля дойду, настолько я хороший адвокат! - негодовала из-за собственного бессилия девушка.

- Даже и не надейся, Лес! - усмехнулся Кристиан. - Дважды я не совершу одной и той же ошибки! Больше никаких ультиматумов. На сей раз, я буду действовать терпеливо и тонко. На сей раз, когда ты исчезнешь из нашей с Лиз жизни - это будет не потому что я так хочу, а потому что этого захочет Лиз.

[1] Прана - это «дыхание», «жизнь» или «жизненная энергия».

Глава 33

Оставшись с Марано наедине Всеволёд, наконец, позволил себе дать выход накопившемуся в нём раздражению. Посему только недовольным рыком: «Подъё-ооом!» он не ограничился, он ещё и чувствительно пнул друга в бок.

- Эй! Ай! Больно же! - взвизгнул мнимый мертвец. - Ты что забыл, что я живой?!

- Пока живой! - зловеще прошипел префект. - И только благодаря моей нечеловеческой выдержке. Потому что мне очень, очень хочется это исправить, Эди! Ну вот ничему меня жизнь не учит! Всё как обычно! Тебе приходит в голову идиотская идея, а мне приходится расхлёбывать её последствия!!!

- Да ладно тебе, - примирительно хмыкнул Марано, снимая с себя морок покойника. Однако тут он осмотрелся и понял, что его «тело», оказывается, доставили в комнату, которую он обычно занимал, оставаясь на ночь в родительском дом. - Ха! Тоже мне расхлёбыватель нашёлся! Ты же чуть только жареным запахло, сразу же побежал к маме Снежанне, чтобы она всё порешала! - насмешливо фыркнул он.

- Вот это, ты, сволочь неблагодарная! - искренне оскорбился и возмутился Всеволёд, топнув ногой и округлив глаза. - Можно подумать у меня был выбор?! Можно подумать в этом королевстве, кроме твоей матери, кто -то ещё посмел бы вместо твоего бездыханного тела выдать твоему дяде большой и жирный кукиш?! Но ты мне должен! Ох как должен! Ты просто не представляешь, через что я ради тебя прошёл! Каково это было сначала по коммустру сообщить твоей матери, что ты мёртв, а затем уже здесь сообщить ей, что ты, оказывается, жив?!

- Уууууу прости друг! - виновато потупился Эдвард, скривившись как от зубной боли, потому как представил себе гнев своей матери. - Я не знал. Чес слово не знал. А-ааа, кстати, где она? Почем она на меня не орёт? Не то, чтобы я этому не рад, но сам понимаешь - это очень странно. - с опаской покосился он на дверь комнаты.

- Твоё счастье, что именно сегодня у Лорел визит к врачу, а Снежанна должна была сидеть с Трикси и близнецами. К тому же я попросил твою мать успокоить Лорел, если ей кто-то всё-таки уже сообщил о твоей кончине, - объяснил ему Всеволёд. - Иначе она тебя бы. Короче ты должен мне друг! - покачал головой Всеволёд. - И, кстати, это я ещё молчу о твоей сестре. - вспомнил ещё один повод понегодовать его друг. - Ага, -язвительно кивнул префект. - Та самая твоя сестра, которая моя жена! Которая поспешила к ресторану, как только узнала о пожаре, и которая, благослови её Мара за то, что она такая любящая и заботливая жена, сняла с меня морок. Ага! Тот самый морок, который ты должен был с меня снять, но не снял, потому что типа умер! Ей я тоже не смог сразу всё рассказать о тебе. Не смог, потому меня уже разыскивали все, кому не лень! И едва только Лорел сняла с меня морок, меня заметил, сидящим с ней в магобиле, один из вездесущих репортёров, поэтому мне пришлось сразу же поспешить на место происшествия, дабы наши маранские СМИ не обвинили меня в уклонении от служебных обязанностей! За что в период предвыборной компании твой дядя меня бы точно четвертовал! Я, конечно, попросил Лорел сразу же ехать домой и ни с кем не разговаривать и никого не слушать, но ты же знаешь свою сестру. Она делает только то, что сама считает нужным! Короче Эди, молись, чтобы с ней и ребёнком всё было в порядке! Потому что иначе я ни себе, ни тебе этого не прощу!

- Я тоже надеюсь, что с Лорел и ребёнком всё будет в порядке, - кивнул Марано. -Потому что, если с ними что-нибудь случится, я тоже себе этого никогда не прощу! Но покусанное, вшивое лихо! Я понятия не имел, что этот старый интриган прикажет доставить ему моё тело! К коему лешему оно интересно ему понадобилось? Неужели, старый жук, что-то заподозрил и решил убедиться, что я действительно мёртв?

- Слушай, Марано, - хохотнул префект. - Ты, однозначно от чего, от чего, а от скромности никогда не умрешь! Тебя послушать, так сам король тебя заказал!

- Хорошо, умник, - хмыкнул прокурор, с наслаждением потягиваясь, и растягивая затёкшие мышцы. - Тогда объясни мне, какого лиха одноглазого ему понадобилось мое тело? Не дротики же в него метать? Для этого ему вполне достаточно моего портрета!

- Может он тебя ре-анимировать хотел? - задумчиво предположил Всеволёд. - В этом случае, твой дядя получил бы двойную выгоду - и тебя послушного и зависимого от него. И голоса избирателей...

- Проклятье! - выругался Марано. - Боюсь, что ты прав, Лёд! Именно этого он и хотел! К тому же, - подмигнул он другу. - Твоё предположение вполне подтверждает моё предположение!

- Иначе говоря, ты думаешь, что Его Величество тебя заказал для того, чтобы сделать из тебя послушную ему зомби-марионетку? - скептически уточнил префект.

- Это не я так думаю, это ты так думаешь! - ехидным голосом поправил друга Марано. -А я с тобой согласен. Теперь ты понимаешь, насколько предусмотрительно я поступил, решив прикинуться мёртвым? Иначе, я никогда бы не узнал, что Ледриху нужно мое мёртвое тело. Разумеется, мы никогда ничего не докажем, потому что он, наверняка, действовал через десятые руки.

- Вряд ли, - с сомнением в голосе заметил Всеволед.

- Вот и я о том же, - кивнул Марано.

- Я имею в виду, что вряд ли тебя заказал именно Ледрих, - задумчиво возразил другу префект. - Ты сам говорил мне, что, сделав Элизабет генеральным подрядчиком, он уже связал тебя по рукам и ногам. Так на кое лихо ему твоё послушное разлагающееся тело, на поддержание видимости жизни которого, он будет тратить уйму энергии, если у него уже есть твоё вполне послушное живое тело? Поэтому моё мнение, Эди, что просто твой дядя, когда узнал, что ты мёртв, увидел единственную оставшуюся для него возможность выиграть выборы и решил ею воспользоваться. Вот и всё!

- Хммм, ты прав, - кисло согласился с ним Марано. - Хотя и поступил не по-дружески! Взял и сломал всю мою стройную теорию королевского заговора против меня героя всенародного и спасителя нации! - добавил он, иронизируя над собой.

- Извини! - развёл руками Всеволёд, улыбнувшись шутке друга. - Хотя нет, не извини! Я рад, что оказался прав! Более того, я могу собой гордиться! Ведь я снял обвинения в заказном убийстве ни с кого-нибудь, а с самого короля! Вот только он об этом никогда не узнает! - театрально вздохнул префект. - Но такова моя служба - трудна, опасна и, если хорошо сделана, то Его Величеству - совершенно не видна!

- И это хороший повод выпить, - кивнул Марано, протягивая другу бокал с коньяком. - За тебя!

- Ты пей за меня, а я выпью за тебя! - предложил Всеволёд. - Вернее за твоё здоровье! Которое тебе понадобится, чтобы пережить встречу с матерью, а потом ещё и с дядей! Кстати, я говорил тебе уже, что она попросила тебе передать, чтобы ты не радовался жизни, а готовился к долгой и мучительной смерти от её руки?

- Нет, не говорил, - кисло усмехнулся Марано. - Но я где-то так и предполагал... - с тяжелым вздохом добавил он.

- Она была в бешенстве! И я её понимаю, - покачал головой Всеволёд. - Сказала, что не собирается становиться лгуньей в глазах всего королевства. Чего ей, разумеется, не избежать, если она будет заниматься подготовкой к твоим похоронам при тебе живом. Так что делай выводы, друг! - щелкнул префект языком.

- Ёкарный заметельный колобродь, - выругался Марано. - О похоронах я совершенно не подумал! Ты прав, мать меня прибьёт! Но я надеюсь, ты хотя бы объяснил ей, что это было совершенно необходимо?

- А это было совершенно необходимо? - скептически уточнил Всеволёд.

- Но должен же я был хоть что-то предпринять, чтобы сбить с толку эту хитрую сволочь, которая всё время на шаг впереди меня?! - упёр руки в боки и воинственно выпятил подбородок Марано. - До сих пор, всё, что мы делали - это просто реагировали. И что мы узнали наверняка? Да ровным счётом ничего!

- Ну кое-что мы всё-таки узнали наверняка, - не согласился с ним Всеволёд. - Тот, кто хочет избавиться от Элизабет, не прочь также избавиться от тебя и от Г аллези и.

- И ещё от сотни, а то и двух ни в чём не повинных людей, - мрачно закончил за друга Марано. И вдруг, в буквальном смысле, подпрыгнул на месте. - Отмороженное лихо! Так ты намекаешь на то, что нас троих не просто пытались убрать, но и также планировали воспользоваться трагедией в своих целях, облагодетельствовав семьи погибших и пострадавших?! - сформулировал он, наконец -то, мысль, мучившую его всё это время.

- Искренне говоря, так далёко я в своих рассуждениях не зашёл, но теперь, когда ты озвучил это, - покачал головой Всеволёд. - Я понимаю, что ты прав! Ведь, чтобы получить голоса твоих избирателей, твоему убийце всего -то и надо было бы облагодетельствовать сто семей и объявить на твоих похоронах, что он не успокоится до тех пор, пока не накажет всех, ответственных за пожар.

- Опять же пожар - можно попытаться выдать за разборки между конкурирующими за рынок сбыта «Третьего глаза» перуанцами, - добавил еще один аргумент в пользу своей теории Марано. - Иначе говоря, конкурентов Галлезе, можно полностью исключить! -прокурор посмотрел на друга, уверенный, что тот согласиться с его предположением.

- Ну мы, все равно проверим и теорию с конкурентами тоже, - ушел от прямого ответа префект.

- Ну Лед, не будь занудой! Скажи, что я прав! Ты же знаешь, что я прав! - заканючил Марано. - Как и прекрасно знаешь, кому это выгодно! Например, моему дяде, который наш король! - ухмыльнулся он, наблюдая за тем, как заиграли желваки на лице друга.

- Эди, ну и упрямый же ты! - фыркнул префект. - Хорошо, я признаю, Его Величество -один из тех, кто мог бы подзаработать популярности на твоей смерти. Но я все равно не думаю, что это он! - упрямо покачал он головой префект. - Точнее, надеюсь, что это не он.

- Я, честно говоря, тоже думаю, что это не дядя Ледрих, - посерьёзнев, заметил Марано. -Должен признать, что в роли заказчика моего убийства мне гораздо больше нравится другой мой родственничек...

- Честь и совесть нашей церкви Его Преосвященство епископ Марадебулье, у которого ты хоть и не по собственной воле, но все же отнял дело, которому он отдал пятьдесят лет своей жизни, - понимающе хмыкнул Всеволед.

- Ага, - кисло кивнул Марано. - Вот такая у меня любящая семейка!

- Должен признать, что в качестве твоего заказчика Марадебулье и мне тоже очень нравится, - кивнул Всеволед. - У него очень сильный мотив. Я вздрагиваю каждый раз, когда вспоминаю его горящий ненавистью взгляд-кинжал, который он в тебя метнул, когда передавал тебе регалии главы партии.

- Да уж, - усмехнулся Марано. - Если бы взглядом можно было бы испепелять, то мой прах уже месяц, как развеяли бы.

- Кроме того, у нашего Преосвященнейшего Владыки, практически неограниченные возможности, как магические, так и с политической и финансовой точек зрения, -продолжил свою мысль префект. - Он вхож везде, где только возможно и имеет все возможные доступы. Да, он идеально нам подходит в качестве подозреваемого, Эди, но не обвиняемого. У нас ничего на него нет. Вообще ничего.

- Только то, что мы с тобой оба терпеть не можем этого старого фанатика -маразматика! -усмехнулся Эдвард.

- Вот только это к делу не подошьешь, - кисло парировал его собеседник.

- Нет, не подошьешь. - кивнул Марано. - И на понт его не возьмешь, слишком уж ушлый интриган этот старый жук. - задумчиво кивнул он.

- Да, - кивнул Всеволёд. - Ты ещё не родился, а он уже таких как мы разводил направо и налево!

- Таких как ты, может быть, но не таких как я! - озорно ухмыльнулся Марано.

- И как я тебя терплю, скромняжечка ты моя! - саркастически заметил его собеседник, демонстративно закатив глаза.

- Терпишь, потому что я гений! - хвастливо заметил «скромняжечка». - Но, кстати, ты зря надулся, потому что когда я сказал: «таких как ты, но не таких как я» я ничего обидного не имел в виду, я всего лишь имел в виду, что я же теперь типа мёртв! Да, Его Преосвященство сильный маг, но он стар! И мы знаем с тобой, что он слегка того! -Марано покрутил у виска. - Вот я и думаю, так почему бы мне этим не воспользоваться?

Я не менее сильный, чем он маг. А возможно и более сильный. И я погиб в расцвете сил... Так что же мне мешает, начать доставать моего убийцу с того света?

- Возможно то, что с того света вообще-то не возвращаются? - скептически хмыкнул префект.

- Это, мой друг, по сей день, так никем и не было доказано наверняка, - парировал прокурор. - Кроме того, я точно знаю, что старый интриган весьма суеверен, поэтому шанс, что мой розыгрыш всё-таки сработает - есть. И, на мой взгляд, неплохой. Нет, конечно, если у тебя есть идея получше, как заставить неприкасаемого Преосвященнейшего Владыку признать, что это он позаботился о билете для меня на тот свет, то я весь внимание! - язвительно добавил он, заметив скептическое выражение лица друга. - Ладно, пока ты перевариваешь мою очередную, по твоему мнению безумную идею, расскажи мне лучше, ты видел Лиз?

- Ха! Я ждал этого вопроса, влюблённый ты мой голубок, - усмехнулся префект. - И даже уже почти отчаялся дождаться!

- Лё-ооод! - обиженно протянул влюбленный голубок.

- Нет, не видел, - посерьёзнел друг влюбленного голубка. - Я видел только Галлезе, который сообщил мне, что с ней всё в порядке.

- То, что с Лиз всё в порядке, я и так знаю, - с досадой хмыкнул влюблённый голубок. -Чтобы её спасти, мне пришлось спасти также и этого! - презрительно выплюнул он.

- То-то ты так долго держался, - понимающе кивнул друг голубка. - Что ж ЭТОТ, как ты его назвал, воспользовался твоим подарком сполна.

- О чём ты, - насторожился Марано.

- О том, - вздохнул его собеседник. - Что что-то мне подсказывает, что девушку тебе вернуть будет намного сложнее, чем доказать виновность твоего двоюродного деда, и это при условии, что Его Преосвященство и на самом деле тебя заказал.

- Можно подумать у меня был выбор спасать его или не спасать, - буркнул Марано. -Кстати, а что исполнители, все трое так и продолжают утверждать, что ничего не знают, ничего не помнят?

- Причём делают это весьма талантливо. Настолько талантливо, что я почти им верю, -угрюмо подтвердил префект. - Я, разумеется, пригласил уже судебного мага-менталиста, чтобы он просканировал их воспоминания, но...

- Но, как тебе не прискорбно это признавать, ты гораздо больше веришь в успех моей безумной идеи, чем в то, что получишь от этих троих хоть какую -нибудь полезную инфу,

- самодовольно ухмыльнулся скромняжка -прокурор.

* * *

Время ещё никогда для Лики не тянулось настолько медленно. Ей даже казалось, что некто могущественный специально остановил его, чтобы подольше помучить её неизвестностью. Впрочем, ей грех было жаловаться, такой сытой и могущественной - она себя уже давно не чувствовала. И именно из -за этой пресыщенности она сейчас и нервничала, потому что, сколько она не напрягала свои лиховские чувства, всё равно не могла почувствовать, уничтожила ли она, по крайней мере, хоть одну из её прямых целей.

Не стоило, ох не стоило ей жадничать. Ведь знала же, что это притупит её чувства. Но она не смогла удержаться. Просто не смогла допустить, чтобы столько страданий и боли, причём самого отменного качества, и пропали зря.

К счастью, вот они, наконец, вечерние новости.

Лика судорожно щелкнула пальцами, увеличив звук магивизора. Марано мертв.

Она облегченно выдохнула. Что ж это уже что -то.

Заказчик, разумеется, будет сильно разочарован, но её это не пугало. Теперь, когда Марано не будет крутиться вокруг Норфлок. Она в два счета с ней разделается.

«Нет, есть, всё же справедливость в этом мире, - удовлетворенно подумала Лика. -Больше он не сможет ей помешать!»

Именно так она и скажет своему заказчику, продемонстрировав в качестве доказательства того, что она выполнила наиболее сложную часть заказа, запись, на которой Марано спасает Норфлок и Галлези.

Так откуда же тогда у неё это чувство полного провала? И потом, каким образом получилось, что в том страшном пекле уцелела нереальная уйма народа?

Проклятье! Если бы она была суеверной, то заподозрила бы, что госпожа Удача очень сильно её недолюбливает и даже более того, ставит ей палки в колеса, помогая кому угодно только не ей! Особенно, если учесть, что и со смертью Марано, ей тоже не особо -то повезло!

Тупые, вечно мешающиеся под её ногами мерзкие шакалы из префектуры! Если бы они ей не помешали, она не пропустила бы момент наивысшего для неё наслаждения - момент, когда королевский прокурор испускал последний дух!

Однако из-за того, что ей срочно нужно было делать ноги, чтобы эти шакалы её не сцапали, она упустила такой момент!

- Элизабет Норфлок! - сердце Лики сжала дикая, почти экстатическая ненависть и оно пропустило удар. - От меня ещё никто не уходил дважды! Более того, от меня до сих пор никто не уходил даже однажды! - злобно прошипела убийца. - Для меня это уже даже не долг перед заказчиком, а личная вендетта! О, великое Лихо! За всю мою карьеру я ещё никого и никогда так бешено, так неистово не хотела убить и упиться смертельной агонией, как твоей агонией, Элизабет Норфлок!

Глава 34

Руководствуясь рекомендациями доктора и собственными познаниями в лекарском и фармацевтическом деле, Кристиан смешал целебные травы с сильнодействующими химически синтезированными препаратами, изготавливая тем самым наиболее эффективные средства с адаптогенными, тонизирующими, праномоделирующими и праностимулирующими свойствами. После этого с ловкостью опытной медсестры он заменил препараты в капельнице...

«Вот теперь сомнений в том, что ты выкарабкаешься и возможно ещё и сохранишь свой дар, у меня совершенно нет» - он поцеловал Элизабет в висок и пригладил ей волосы.

Кристиан не побоялся взять на себя подобную ответственность, так как всю свою жизнь он только тем и занимался, что пытался не просто достичь максимального потенциала имеющегося у него дара, но превзойти данные ему от природы магические и физические способности.

Он изучал, исследовал, изобретал и экспериментировал и довольно часто сам на себе испытывал действие самых разных прановосстанавливающих и праноприумножающих средств. Так что в вопросе восстановления и приумножения как жизненной, так и магической праны он являлся одним из самых сведущих учёных маранского королевства.

«Третий глаз» - не был ни целью, ни венцом его экспериментов, а скорее побочным продуктом. Более того, изначально, как только Кристиан синтезировал данный препарат, у него не было намерения выпускать его «в свет». Однако по иронии судьбы изобретение «Третьего глаза» совпало со смертью его отца, оставившего после себя умопомрачительные долги.

И Кристиан, который уже однажды, как он считал, заплатил собственными свободой и здоровьем за финансовую несостоятельность отца, вынужден был срочно искать выход из практически безвыходной ситуации, потому что тех денег, что были у него на тот момент, не хватило бы даже на то, чтобы расплатиться хотя бы по десятой части закладных, доставшихся ему в наследство.

И это несмотря на то, что на тот момент он уже был довольно крупным игроком на рынке контрабанды магических артефактов и зелий, а также предметов искусства и драгоценных камней.

Контрабандой Кристиан занимался не только потому, что это было прибыльно, но и потому, что ему нравилось испытывать судьбу. Он искренне полагал, что риск одного самого маленького приключения дороже тысячи лет благополучия и комфорта. Впрочем, ничуть не меньше ему нравилось также чувствовать себя вне закона. Он часто заходил излишне далеко за очерченную законом грань только для того, чтобы выяснить, насколько далеко у него получится зайти.

Нет. Кристиан не искал себе оправданий в том смысле, что он слишком любил риск и адреналиновый кураж, чтобы вести честный образ жизни. Он полностью отдавал себе отчет в том, что жажда наживы и желание никогда и ни в чём себе не отказывать -стимулировали его ничуть не меньше, чем приток адреналина в его кровь.

И тогда и сейчас он знал, что «Третий глаз» - это опасный наркотик, а не безобидные витамины. Однако это его не остановило. Более того, он знал, что получи он шанс прожить жизнь заново, он снова бы сделал ставку на «Третий глаз».

Потому что именно этот противозаконный и в высшей степени аморальный бизнес позволил ему не только рассчитаться с кредиторами, но и сколотить состояние, благодаря которому он теперь мог заниматься преимущественно легальным бизнесом, занять позицию главы партии Перуна и считаться столпом общества.

Единственное, что он изменил бы - это сразу же покончил бы с гадёнышем -алхимиком, которого пригрел на своей груди. Тем более, что поскольку революционной была лишь самая первая, уменьшившая число побочных эффектов модификация наркотика - это совершенно не повредило бы бизнесу.

Однако, к сожалению, он мало того, что переоценил потенциал этого слизняка, как алхимика, так ещё и недооценил гнусность его душонки.

Более того, до самого последнего момента Кристиан был абсолютно уверен, что полностью контролирует ситуацию. И совершил очень большую ошибку...

Нет, доказательств того, что это именно алхимик организовал пожар - у него не было. Но Кристиан печенкой чувствовал, что без новых экспериментов с формулой «Третьего глаза» тут не обошлось. Слишком странно себя вёл огонь.

Кроме того, его беспокоили обстоятельства, при которых произошло последнее покушение на жизнь Элизабет. А в том, что покушались не на него, а именно на неё, он не сомневался.

Кристиан всегда знал, где именно работает его алхимик. Более того, это была одна из причин, почему он в своё время «пригрел» змея.

И теперь, когда он заподозрил связь между покушениями на жизнь его любимой и «Третьим глазом» - это не давало ему покоя.

Если он прав и связь действительно существует, размышлял Кристиан, то это никак не может быть просто совпадением.

Молодой человек поправил подушку под головой погруженной в забытье Элизабет, подоткнул одеяло и поцеловал девушку в лоб.

- Я больше никогда не причиню тебе боли. Обещаю! - прошептал он, заправляя один из непослушных локонов любимой за ухо.

Лиз никогда не должна узнать о том, что это он её подставил. Иначе он её потеряет, а он не может потерять её снова.

Тогда много лет назад, он просто не знал, что теряет. Зато теперь знает.

Подумать только, усмехнулся Кристиан своим мыслям, он ведь был уверен, что таких Лиз у него будет ещё сотни, а то и тысячи...

Как же плохо он тогда себя знал! В юности ему нравилось думать о себе как о бессердечном мачо, меняющем женщин как перчатки. Каково же было его удивление, когда он осознал, что, сколько бы ни пытался, он не может забыть одну, единственную девушку, ту самую, которая ужасно обидела его ещё зеленого и глупого, не пожелав сделать центром своей вселенной.

Удивительное дело, все остальные были готовы на всё ради него и почитали за честь молиться на него. А ему была нужна та, единственная, которая молиться на него не желала.

Само собой разумеется, сначала он объяснял себе эту свою неспособность забыть Лиз ущемленным самолюбием, но шли годы и на смену его юношескому максимализму, самоутверждающемуся за счет поклонения, пришла зрелая уверенность в себе.

И Кристиан внезапно осознал, что в том, чтобы бороться за женщину, нет ничего зазорного. Ведь поборолся же он в свое время и за финансовое благополучие. И за статус. И за сохранение доброго имени Галлези. Так почему бы не побороться теперь за собственное счастье?

Кристиан, возможно, и хотел бы побороться честно, однако привычка - она, как известно, вторая натура. И кроме того, опять и снова обстоятельства.

У него действительно не было другого выбора. Если бы Феррет заговорил на том судебном процессе - это не только лишило бы его доброго имени, но и убило бы его мать.

И, к несчастью, именно Лиз - была тем единственным человеком, на кого можно было бросить тень подозрения и при этом быть уверенным, что заглотнув подсунутую ему наживку, Марано упустит из вида его настоящего сообщника.

- Я люблю тебя, бесценная моя,- мужчина поцеловал девушку в бескровные губы, погладил по волосам и решительно направился к выходу из комнаты.

- Ву-у-х! - от неожиданности воскликнул Джесси, который как раз в тот момент, но только с другой стороны открывал дверь.

- Джесси, ты-то мне как раз и нужен! - сообщил Кристиан, тщательно закрыв за собой дверь.

- Как удачно, ты мне тоже нужен, срочно! Я только что несколько часов провёл с информаторами. В основном, конечно, ничего путного, но кое -что с чем можно работать я всё же в мутной воде отловил. И угадай, к кому тянутся мои зыбкие ниточки?

- К Вальтеру Блэкшип, - сквозь зубы буркнул Галлези.

- В точку! - кивнул Джесси. - Прямых доказательств пока нет, но.

- Это не суть важно, - отмахнулся Кристиан, прервав рассуждения друга. - Блэкшип исчерпал свою полезность! Хуже того, он опасен! Поэтому слей его префектуре и дело с концом!

- Иначе говоря, если я правильно понимаю наши маневры, мы, во -первых, обрезаем концы, а во-вторых, окончательно переходим на законопослушные рельсы?

- Да, - кивнул Кристиан. - Я великодушно уступаю лавры изобретателя «Третьего глаза» Блэкшипу.

Глава 35

Открыв глаза и окинув взглядом освещенную безжалостно ярким светом прозекторскую, Эдвард Марано, содрогнувшись всем телом, подскочил со стола, на котором он лежал, словно тот его ужалил.

- Брррр, мы в морге?! - взвизгнул не ожидавший подобного поворота мужчина. - Но я не люблю морги! Очень не люблю морги! И ты прекрасно знаешь это, Лёд! Если это шутка, то очень несмешная шутка!

- Если ты так не любишь морги, то может, не стоило и умирать?! - раздраженно парировал, уже весьма подуставший от всех забот и треволнений, свалившихся на него в связи с мнимой смертью королевского прокурора, префект. - Потому что лично я в том, что покойника доставили в морг, ничего смешного не вижу! - объяснил он виновнику своей головной боли.

- Позволь мне тебе напомнить, что я вообще-то умер понарошку, - напомнил доставленный в морг «покойник». - Поэтому находится в морге этому покойнику совсем не обязательно, - указал он на себя. - Этому покойнику гораздо больше пойдёт на пользу, если его покормят... А-ааа! - осенило вдруг не кормленного недопокойника, заметившего, наконец, тело, лежащее на соседнем прозекторском столе. - Я-аа понял! Меня сюда доставили, чтобы я утвердил актёра на главную роль на моих похоронах, то бишь, на роль покойного меня.

Марано соскочил со стола, стремительно подошёл к телу и принялся придирчиво его рассматривать.

- Ага, заняться мне больше ничем! - пробурчал себе под нос префект, закатив глаза. -Мара, дай мне сил и терпения!

- Этот не подходит! - Несите следующего! - громко огласил свое экспертное мнение «кастинг-директор», что вынудило префекта вновь обратиться к Маре, дабы та дала ему сил и терпения.

- Это почему же не подходит? - раздраженно парировал Всеволёд. - Рост твой, вес твой, фигура твоя, даже цвет волос и тот как у тебя!

- А нос! - возмутился кастинг-директор. - Ты видел этот нос? Такой нос даже, если прикроешь иллюзией, всё равно найдётся кто -нибудь глазастый, кто заметит разницу! У меня же точённый, идеально-очерченный аристократический нос! - Марано постучал указательным пальцем по упомянутой выше аристократической части своего лица, привлекая к ней взгляд друга. - Видишь? А у него, - кивнул он в сторону покойника, - не нос, а носище!

- И именно поэтому есть я! - вдруг раздался над ухом кастинг-директора неизвестный голос.

- Кто я? - увлеченный разглядыванием своего носа в прикрепленном к прозекторскому столу зеркале прокурор, подпрыгнул от неожиданности. На мгновение ему даже показалось, что это труп с большим носом вдруг заговорил.

- Тот, кто подправит вам нос, - «представился» молодой человек, появившийся из одной из боковых дверей.

- Всеволёд, что происходит?! - в мгновение ока растеряв всё своё игривое настроение, гневно поинтересовался королевский прокурор. - Мы же договорились, что никто кроме тебя и моей матери не должен знать, что я жив!

- И кроме твоей сестры, - с насмешливой улыбкой спокойно напомнил префект. - Она же в положении и ей вредно нервничать, поэтому мы решили рассказать и ей. Надеюсь, ты помнишь это?

- Разумеется, я помню это! - огрызнулся мужчина. - Но это НЕ моя сестра! - указал он на молодого человека, пообещавшего подправить ему нос.

- Определенно, нет, - продолжая ехидно улыбаться, согласился Всеволёд. - Это агент Дроуинг, маг первой категории, обладающий даром трансмутации[1]. Он, между прочим, лучше всех в королевстве владеет заклинанием «Фасад», так что твой нос в надёжных руках! И твоя тайна, кстати, тоже! - в глазах префекта прыгали озорные искорки, указывая на то, что его развлекла, а не напугала реакция друга. - В общем, ложись на стол и дай человеку поработать, - продолжил развлекаться он.

- Мне? - мужчина указательным пальцем указал на себя. - Ложиться опять на вот это? -он брезгливо поморщился, указывая на блестящую поверхность металлического стола, предназначенного для разделки трупов. - Ни за что!

- Марано, ты хочешь, чтобы труп, который будет лежать вместо тебя в гробу, был неотличим от тебя или нет? Потому что ещё есть вариант ввести тебя в стазис... -Всеволёд откровенно наслаждался ситуацией.

- Хорошо! Хорошо! Я понял! - поспешил согласиться королевский прокурор, напуганный перспективой самому изображать собственный труп.

- Хорошо-ооо, что? - хитро ухмыльнулся его друг

- Хорошо, я согласен послужить моделью для моего. гммм. трупа, - скорректировал Марано свой ответ. Затем повернулся к молодому человеку и изрёк. - Можете приступать, агент Дроуинг!

- Эди, про стол я не шутил! Тебе всё же придётся прилечь. Агент Дроуинг невероятно талантливый скульптор, но даже он не сможет достоверно изобразить тебя мёртвым, если хоть раз не увидит на что это похоже, - не скрывая ухмылки, заметил Всеволёд.

- Ты мне предлагаешь умереть ради достоверности?! - саркастически проворчал Марано.

- Нет, я предлагаю тебе улечься на стол и прикинуться мёртвым, то есть, повторить на бис то, что ты сегодня уже с успехом проделал! Причём, по собственной инициативе!

- Вот знаю, наверняка, Снегюр, что ты меня разводишь, потому что мстишь... -пробормотал Марано, почесывая затылок.

- Но червячок сомнения все равно точит, - ухмыльнулся Снегюр.

- Агент Дроуинг, - обратился прокурор к штатному магу, - скажите мне, честно, в этом, действительно, есть насущная необходимость? Только прежде чем вы ответите, я хочу напомнить вам, что я выше вот этого деятеля по должности!

- Ну-ууум, - растерялся маг. - Господин префект прав. так будет достовернее.

- Проклятье! - Марано брезгливо потрогал металлическую поверхность. - Как можно на этом лежать?

- Может перинку и подушечку принести? - иронично-насмешливо поинтересовался префект.

- А ты можешь раздобыть? - с надеждой в голосе тут же отреагировал прокурор.

- Нет, конечно! - фыркнул префект. - Эди, это морг! Живые тут работают, а не спят, а мертвые. Насколько я знаю, кроме тебя, ни один покойник больше не жаловался. Если не веришь мне на слово, то спроси вон у того парня, - кивнул он на труп, удостоенный чести изображать королевского прокурора на его похоронах.

- Ладно, ладно, друг. - ворчливо пообещал прокурор, запрыгивая и укладываясь на металлический стол. - Я тебе это ещё припомню, друг!

- Разумеется, припомнишь! Ты у нас вообще мастак организовывать мне проблемы и всячески усложнять мою жизнь! - не остался в долгу не расположенный идти на уступки друг.

- Зато тебе не скучно! - хмыкнул мастак, вытягиваясь на столе во весь рост с закрытыми глазами.

- Да уж, мне не скучно! Мне весело! Так весело, что обхохочешься! - ворчливо прокомментировал Всеволёд.

- Что там дядя мой, кстати, успокоился уже, что не получил моё тело в своё распоряжение? - поинтересовался «покойник», решив сменить больную для его собеседника тему на более нейтральную, но тем не менее, самого его весьма интересую щую.

- Вряд ли, - хмыкнул Всеволёд. - Он был так зол, так взбешён! Я никогда его таким ещё не видел. Он в прямом смысле, рвал и метал всё, что попадалось ему под руку! Хотя, искренне говоря, я Его Величество понимаю! Это было с твоей стороны в высшей степени БЕЗОТВЕТСТВЕННО умереть в такой ответственный для него момент, Эди! - искусно имитируя возмущенные интонации Ледриха IV, с ироническим смешком процитировал королевский префект.

- Ха-ха! Узнаю дядю, - усмехнулся Марано. - Я даже подумать боюсь, что меня ждёт, когда он узнает, что я всё-таки жив!

- Вероятней всего, прикончит тебя в назидание остальным, дабы больше никому и никогда в голову не пришло так жестоко над ним подшутить! - с самым серьёзным видом похоронным тоном «предсказал» префект. Правда, в глазах его при этом прыгали чертики.

- Ну, а если серьёзно, Эди... - вздохнул мужчина. - Ты уже думал, как будешь выкручиваться, когда придёт время «вернуться в стан живых»?

- Правдой и только правдой, - щелкнул языком прокурор. - Соберу пресс-конференцию и объявлю на ней, что это был единственный шанс найти и обезвредить убийцу, который дважды покушался на мою жизнь.

- Дважды?

- А пусть докажут, что первый раз это не было покушение и на меня тоже. -невозмутимо парировал привыкший выигрывать самые сложнейшие диспуты прокурор.

- Я вообще-то имел в виду Его Величество, - заметил префект. - Как с ним договариваться будешь?

- Задобрю как тёмного бога человеческим жертвоприношением, - хохотнул прокурор. -Отдам ему на заклание того, кто на меня покушался. И если это всё-таки окажется Марадебулье, то, поверь мне, дядя меня не только в живых оставит, но ещё и наградит и даже спасибо скажет!

- Ну что ж, тогда дело за малым, нужно доказать, что на тебя покушался именно Марадебулье, - иронично заметил Всеволёд.

- Ага, всего лишь, - столь же иронично хмыкнул Марано. - Но если.

В этот момент у префекта завибрировал, прикрепленный к кобуре коммустр.

- Слушаю! - сообщил мужчина звонящему. - Спасибо. Через двадцать минут буду. С задержанного глаз не спускать! Если с ним хоть что-нибудь случится, если хоть волосок упадет с его головы, вы лично ответите передо мной! Вы поняли меня! - в коммустре, очевидно, подтвердили, что поняли отлично, потому что префект удовлетворенно выдохнул. - Молодцы! - и вложил коммустр назад в кармашек на кобуре.

- Судя по твоему взбудораженному виду, случилось нечто экстраординарное? - заметил Марано.

- Приозерный округ сегодня ночью по наводке одного из моих информаторов устроил облаву на парочку ночных клубов, в которых согласно полученной нами информации «Третий глаз» можно было купить просто у бармена, - возмущенно хмыкнул законник. -И, кажется, операция оказалась более чем успешной. - довольно усмехнувшись, добавил блюститель закона.

- Умоляю, скажи мне, что вам попался наркоделец -птичка певчая, горящая желанием заключить сделку со следствием? - оживился прокурор.

- Похоже на то, - кивнул Снегюр. - Однако птичка заявила, что говорить будет только либо со мной, либо с тобой. Но так как ты у нас числишься в покойниках.

- То говорить он будет с тобой, - понимающе кивнул «покойник». - А я буду подслушивать в соседней комнате...

- Нет, не будешь! - возразил префект. - Ты, Эди, останешься здесь, закроешь свой рот и позволишь, наконец, нашему специалисту полноценно заняться делом! И что немаловажно в полной тишине!

В этот момент распахнулась дверь и в комнату не вошла, но влетела, как ураган злющая как тысяча снежных бурь и самых лютых зим Снежанна Марано.

- И ещё, потому что за тобой пришла смерть твоя, ой, то есть, мать твоя, трупик ты наш! И говоря «трупик» я выражаюсь буквально. - расплылся в улыбке хорошо знающий свою тёщу зять. - Ну, а я пошёл. У нас живых дела и служба! Дорогая моя, мамочка, -почтительно поклонился он свекрови. - Я очень и очень рад вас видеть! Всегда! Вы ведь знаете это?! Просто, честное слово, сейчас, я очень и очень спешу! Думаю, вы понимаете, теперь, когда господин королевский прокурор больше не с нами. у королевской префектуры нет ни минуты покоя!

- Снегюр, ну ты. и предатель, а ещё ты. трус! - обвинительно кинул вслед своему поспешно сбежавшему другу Эдвард. - И ещё ты злобная и лишенная сердца сволочь! И ещё. подстрекатель!

[1] С помощью трансмутации можно изменять структуру лица и тела так, как будто бы тело или лицо подверглись пластической операции.

Глава 36

Когда Всеволёд де Снегюр прибыл в префектуру Приозерного округа, то обнаружил, что местный префект начал допрос наркодельца -«птички певчей» без него. На какую -то долю мгновения это вызвало в нём досаду, но королевский префект тут же вспомнил, что: во -первых, он не отдавал распоряжения «без него не начинать», а во -вторых, это давало ему возможность понять с кем именно ему предстоит иметь разговор, что было весьма немаловажно для выработки наиэффективнейшей тактики допроса. Поэтому, королевский префект расположился в смежной комнате, и стал наблюдать за ходом допроса через смотровое зеркало.

«Птичкой певчей» оказался щупленький молодец щеголеватого вида с мечтательным взглядом, и нервно подергивающимися всеми четырьмя конечностями.

- Господин Слайдинг, я до сих пор так и не услышал от вас ничего, что могло бы нас заинтересовать, - раздраженно выговаривал «птичке» префект приозерного округа.

- Это, наверное, потому что я не собираюсь ничего рассказывать вам. уважаемый, -иронично заметила отказывающаяся петь «птичка» и одарила своего собеседника глумливой улыбкой. Уверенный тон и наглая улыбка в сочетании с нервно дрожащими руками и ногами и мечтательным взглядом - выглядели бы странно, если бы Всеволёд не знал, что подобный взгляд и тик конечностей отличают всех регулярно употребляющих «Третий глаз».

Испустив горестный вздох, префект поморщился, вспомнив сколько раз ему доводилось видеть валяющимися прямо на дороге вот таких вот дрожащих всем телом любителей «третьего глаза», скрученных судорогой настолько, что им отказывали их ноги.

Прошло всего каких-то три года, а потребление этого мощнейшего наркотика стало в маранском королевстве привычным злом. Почти все те маги, кто раньше перед заклинанием, для куража, так сказать принимал по пятьдесят капель какой -нибудь стимулирующей настойки или повышал свой магический потенциал дозой куаны - более слабого и мягко действующего маготропа - перешли на «Третий глаз». Теперь они проводят свои дни, чередуя ощущение сверхмогущества и непобедимости, которое даёт им «Третий глаз» с беспомощностью и никчемностью, которыми чреват откат. И особо печально то, что «Третий глаз» не только довольно быстро ведет к привыканию, но и весьма дорого стоит. Проблема в том, что приняв дозу, маг не просто ощущает себя всемогущим, а на несколько минут таким становится, по крайней мере, в сравнении с магическим потенциалом, дарованным ему природой.

Однако всё в этом мире имеет свою силу. И особенно могущество. Как только действие наркотика заканчивается, на смену эйфории приходит абсолютное бессилие - магическое, физическое и моральное. Человек чувствует себя совершенно опустошенным изнутри и потому никчемным и ни на что не годным. Потому маги, пристрастившиеся к «Третьему глазу», крошечную часть своего времени проводят, чувствуя себя всемогущими и непобедимыми, а все оставшееся время озабочены тем, где бы добыть деньги на очередную дозу.

С тех пор, как «Третий глаз» появился на территории Маранского Королевства, количество магических преступлений возросло в четырнадцать раз. И цифра это неуклонно росла...

- Я же сказал, что говорить буду только или с королевским прокурором, или с королевским префектом! И ключевое в моих словах было «КОРОЛЕВСКИЙ», - между тем вещал допрашивающий тоном глаголющего истину и, потому праведно недоумевающего, почему это его недопонимают.

В другое время Всеволёд, возможно, позволил бы окружному префекту помурыжить «птичку» подольше, просто для того, чтобы узнать, как долго «птичка» продержится, прежде чем запоёт для кого-нибудь другого. Однако на сегодня с него психологических игр было уже достаточно, поэтому громко хлопнув дверью, он вошёл в допросную.

- Господин Слайдинг, вы хотели меня видеть, не так ли? - с порога поинтересовался он.

- Господин королевский префект! - расплылся в слащавой улыбке Слайдинг. - Не просто хотел, я жаждал вас увидеть!

* * *

Он прибывал в радостно-предвкушающем состоянии духа. Настолько радостном, что даже то, что Элизабет Норфлок всё ещё была жива - не портило ему настроения.

Сама Ванесса Метис, наконец, сказала ему «да». Сама позвонила и практически напросилась к нему в гости. Как будто его нужно было уговаривать?

Он стоял под душем, вспоминал сегодняшний звонок Ванессы и пел. И в тот момент ему казалось, что всю свою жизнь он ждал только её, Ванессу.

Давнишнее увлечение шефиней - это было так, мимолётный пшик, не более! Ну куда ей до элегантной и восхитительной светской львицы, представительнице одной из древнейших фамилий маранского королевства судьи Ванессы Метис, которая поразила его с первого взгляда.

На мгновение странная, явно инородная, совершенно чуждая его текущему умонастроению и оттого дискомфортная мысль омрачила его чело... Однако она была так быстро вытеснена из его сознания, что он даже не понял о чём она.

Кажется, она была о том, что, а почему Ванесса позвонила ему только сейчас, спустя почти три месяца? И почему вообще позвонила, ведь ни в здании суда, где он проходил свидетелем по делу Норфлок, ни на том звоном ужине, на который он устроил себе приглашение в надежде быть представленным этой поразившей его воображение аристократке, она не обращала на него никакого внимания, не снизошла даже до мимолётной улыбки. Никакой реакции не последовало также и на те несколько корзин цветов, в каждую из которых он вложил с таким трудом им добытые билеты на самые популярные в сезоне выставки, концерты или спектакли. Он несколько раз звонил ей, но его звонки оставались без ответа.

Он прекрасно понимал, кто он, а кто она. И поэтому оставил попытки.

И вот, когда он давно уже потерял надежду, женщина его грёз сама ему позвонила!

«Именно сейчас? Почему именно сейчас?» - на мгновение омрачило радость от предвкушения свидания смутное подозрение. Однако он тут же сам себе и ответил: «А почему бы и нет? Ванесса ведь женщина, а женщин понять невозможно! По крайней мере, ему это никогда не удавалось. Поэтому он определенно не собирается заниматься этим сейчас. Сейчас у него имелись дела поважнее! Если он хотел впечатлить такую женщину как Ванесса, то ему было необходимо в лепешку разбиться, но сделать этот вечер совершенно незабываемым и особенным для неё».

Напевая нечто фривольно-романтическое себе под нос, мужчина покинул душевую кабину. Несмотря на то, что он уже брился утром, он побрился ещё раз и увлажнил свою кожу кремом.

Едва только он шагнул за порог ванной комнаты, как раздался дверной звонок. Это курьер доставил заказанный им ужин на двоих.

По такому выдающемуся случаю, он заказал бутылку умопомрачительно -дорогого, но зато любимого Ванессой вина Бриллиабалдени. О кулинарных предпочтениях судьи он узнал уже давно. Поэтому он не сомневался, что едой и вином эта искушенная в подобных вопросах женщина точно останется довольна.

«Так что, никакое это было не извращение или преследование, а просто сбор информации.», - оправдывался он сам перед собой за то, что почти месяц тенью ходил за Ванессой.

До прихода его гостьи оставалось ещё минут двадцать, а мужчина уже накрыл стол, расставил свечи и поставил медленную чувственную музыку. Более того, он сменил простыни на чистые и взбил подушки!

«Возможно и зря, - усмехнулся он. - Но никто ведь не запрещает мужчине надеяться!»

Он взял в руки бутылку дорогущего вина и любовно погладил стекло, воочию представив, как он и Ванесса за неспешной беседой будут распивать её содержимое...

* * *

Снежанна Марано, кивнула, тепло улыбнулась своему зятю и проводила его взглядом до тех пор, пока он не закрыл за собой двери морга. И только затем она перевела свой уже заметно остывший взгляд на своего, лежащего на столе для аутопсии трупов сына. Нервным движением правой руки женщина поправила на себе накидку из черного соболя и то ли всхлипнула, то ли вздохнула.

- Что это ещё за идиотская история, Эди, в которую ты нас всех втянул?! - вместо приветствия, раздраженно поинтересовалась она.

- Спасибо, что помогла, мама. Ты настоящий друг! - искренне поблагодарил сын, совершенно уверенный в том, что присутствие постороннего человека произведёт сдерживающий эффект на его свято чтящую приличия мать и потому бури удастся избежать. Однако он жестко ошибался.

- И это всё, что ты можешь мне сказать?! - вопросила она, разгневанная показавшейся ей излишне легкомысленной реакцией.

Температура в комнате тут же упала на десять градусов, как минимум.

- После того, как мне пришлось лгать и изворачиваться!!! - температура в комнате упала ещё на несколько градусов, пол, стены, мебель и труп-статист покрылись толстым слоем инея.

- И принимать соболезнования от искренне сочувствующих мне людей!!! - температура в комнате упала ещё на несколько градусов.

Если учесть, что в морге и так было отнюдь нежарко, то теперь, когда температура снизилась еще градусов на двадцать - находиться здесь для обычных людей было не только невыносимо, но и опасно для жизни.

- Я, п-п-п-ппппо-по-пожа -жа-жа-жалу-лу-луй, п-п-п-пппойд-д-д-д-ду-ду! - подал дрожащий голос абсолютно весь покрытый инеем агент Дроуинг, который понял, что если он продолжит прикидываться мебелью и ещё хотя бы минуту поприсутствует при столь «тёплом» общении матери с сыном, то в этой комнате станет на один труп больше.

Снежанна Марано вздрогнула, перевела взгляд на звук голоса. Она только сейчас заметила, что кроме неё и её сына в комнате есть ещё кто-то.

- А что это с вами, молодой человек? - искренне удивилась женщина, изучая заиндевевшего агента.

- Ттттотото-же ччччто и ссс-со мно-нононой! К-кк-контрррролир-ррруй се-сесесебя, мммама! Уууу-грррророби-бибишь ввввеве-ведь нннананас! - жалко проблеял королевский прокурор, который лежал на столе, скрутившись при этом в позе эмбриона, в тщетной попытке хоть как-то согреться. - Ммммой рррреззззерррвввв ннна ннннуле.

- Я могу, - усмехнувшись, пообещала Снежанна. - И я хочу! - зловеще добавила она. - И заметь, мне за это ничего не будет! - ледяным тоном заметила женщина. Тем не менее, в комнате сразу же заметно потеплело.

Молодой человек, - перевела женщина взгляд на агента Дроуинга, - а что вы здесь делаете, в то время, как я разговариваю с моим сыном?! - надменность и строгость тона герцогини Марано явно говорила, что подобное его поведение она считает совершенно неприличным и крайне неуважительным.

- Пока ты не пришла и не превратила его в сосульку он занимался тем, что с помощью трансмутации лепил вон из того труп мой! - вступился за агента Эдвард Марано.

- Ну и как, вы закончили перевоплощение? - несколько мягче, но столь же надменно поинтересовалась Снежанна у Дроуинга.

- Ппппоччччч-ти... - сглотнул агент, чувствующий себя под ледяным взглядом герцогини, крайне неуютно.

- То есть, нет. Вы НЕ закончили работу?! - царственная герцогиня вопросительнообвинительно смотрела на всё ещё дрожащего от холода молодого человека.

- Нннет, не зазаккккончичичил, - виновато понурил голову маг, хотя и понимал умом, что ни в чём не виноват.

- Ну и куда, в таком случае, вы собрались? - поинтересовалась мать королевского прокурора тоном тюремного надзирателя, в недоумении приподнимая правую бровь.

- Ннниникукукуда! - тут же изменил свои планы агент.

- Ну тогда не стойте, а работайте, работайте, - царственно махнула рукой герцогиня.

- Но я. Но вы же сами. Я просто не хотел вам мешать, Ваше Высочество, разговаривать с сыном, - агент всё-таки нашел в себе силы произнести целую фразу, ни разу не заикнувшись.

- Агент Дроуинг, Её Высочество отгородит вас от нас защитным пологом. И мы больше не будем отвлекать вас от работы, - сжалился над беднягой Эдвард Марано и вмешался. -Вы сможете меня видеть, но не будете нас слышать, и совершенно точно не будете мёрзнуть. Да, Ваше Высочество? - сын многозначительно посмотрел на мать. Та с одолжением кивнула, сделала несколько пасов руками, накинув тем самым защитный полог на агента Дроуинга.

- Он точно больше не будет мёрзнуть, а насчёт тебя я ничего обещать не могу, - сквозь зубы проскрипела Её Высочество, которая очень не любила, когда её упрекали в том, что она плохо контролирует проявления собственной силы. Она в принципе не любила, чтобы ей указывали. Тем более при посторонних людях. Тем более, в ситуациях, когда она имела полное право себя не контролировать и разнести тут всё к лиховской матери! - Я безумно зла на тебя, Эди! Поэтому сейчас расклад будет такой: я задаю вопросы, ты максимально исчерпывающе и, разумеется, абсолютно честно мне на них отвечаешь. Однако, если вдруг начнёшь юлить и увиливать, то храни тебя Мара, потому что я за себя не отвечаю! Итак, вопрос первый: Неужели это было так необходимо - именно умереть?! - скрестив руки на груди, поинтересовалась она.

- Ма-ааам, - замялся королевский прокурор, - я признаю, что это было спонтанное решение, почти озарение. И что я не подумал ни о тебе, ни о дяде, вообще ни о ком и ни о чём, кроме того, что мне нужно хоть в чём -то, хоть как-то, но обойти убийцу... - молодой человек хулигански улыбнулся. - Поэтому ответ на твой вопрос, было ли это необходимо

- я считаю, да было. Но объяснить тебе, в чём именно заключалась эта необходимость, я пока не могу.

- Я так и знала! - топнула ногой Снежанна, однако губы её при этом дёрнулись в улыбке.

- Ты весь в отца! Сначала делаешь, а потом думаешь!

- Ну такой уж я уродился, мама, самый, что ни на есть - человек действия! Как впрочем, и отец! - со вздохом признал он своё «несовершенство».

- Ты, как и твой отец, человек противодействия, а не действия! - фыркнула герцогиня и вздохнула. - Ладно, - кивнула она. - Учитывая альтернативу. - женщина болезненно сморщилась и судорожно вздохнула. - Вполне возможно, что твое спонтанное решение -оно и есть самое верное. Но скажи мне, ты совершенно точно уверен, что за организацией покушения на тебя стоит кто-то из маранцев, а не перуанцы?

- Я совершенно точно уверен, что это не Галлези пытался со мной покончить, - уверенно констатировал королевский прокурор. - Он сам чудом уцелел. - Эдвард намеренно утаил от матери то, что этим чудом был он. Так как в этом случае, ему пришлось бы объяснить, что таким образом он спасал Лиз, а это повлекло бы за собой дополнительные вопросы. А дополнительные вопросы, не на все из которых он мог ответить откровенно, а значит и честно, в свою очередь, привели бы к тому, что мать наверняка бы опять разнервничалась и разбушевалась и тогда снова, здравствуй, новый ледниковый период. А мёрзнуть он не любил.

«Конечно, рано или поздно моя мать всё равно узнает о моих чувствах к Лиз, но уж лучше поздно, чем рано» - решил он.

- И потом, то, что в качестве оружия массового поражения был использован именно огонь, мне скорее говорит, что кто-то очень хотел, чтобы всё выглядело как разборки между перуанцами, в огне которых погибли десятки людей. - озвучил Марано между тем вслух.

- Я с тобой согласна, виновные ещё не установлены, однако в Винтертауне уже то там, то здесь слышны призывы, что партию перуанцев необходимо снять с выборов, - кивнула герцогиня. - Кроме того, у перуанцев, кроме Галлези, сильных кандидатов на пост премьер-министра нет. Поэтому вряд ли они стали бы рисковать жизнью своего лидера. Эди, а не могло ли покушение быть случайностью, совпадением, несчастным случаем, наконец?

- Нет, - уверенно покачал головой Эди. - На мою жизнь откровенно и грубо покушались. Касательно этого у меня нет ни тени сомнения.

- Значит, всё-таки маранцы... - Снежанна в задумчивости закусила губу.

- Один вполне определенный религиозный фанатик, - проговорил королевский прокурор, многозначительно посматривая на мать. - Который считает, что я недостоин стать главой партии. Но у меня нет прямых доказательств.

Герцогиня понимающе кивнула и удрученно покачала головой.

- Эди, Лёд, сказал мне, что у тебя есть план.

- В общих чертах план есть, - усмехнулся сын. - Ты ведь знаешь, что старый лицемер на редкость суеверен?

Снежанна улыбнулась, по-видимому, вспомнив одну из своих детских шалостей. Именно от матери Эдвард и узнал, что его двоюродный дед - ужасно суеверный тип.

- Ну а я у нас непревзойденный мастер астральных проекций и мистификаций, вот я и хочу воспользоваться одновременно его слабостью и моей силой.

- Эдвард, астральные проекции - это уровень средней школы. А у дяди, кроме того, что высшая магистратура за плечами, так ещё и годы, годы, годы и годы практики. Он раскусит твой розыгрыш в первую же секунду, - раскритиковала детскую затею сына мать.

- Уровень средней школы - это бесплотная астральная проекция, - многозначительно возразил он. - А я, как ты знаешь, умею создавать достаточно плотные и энергитически -ёмкие астральные проекции, способные проявлять себя не только визуально и акустически, но и кинематически и термически! Кроме того, на моей стороне будет не только то, что старик считает меня покойником, но и то, что этот дар мой настолько редкий, что многие считают подобные способности вымыслом, и то, что епископ не входил в число тех, кто знал, что я им обладаю, - задорно усмехнулся королевский прокурор, предвкушая веселье.

- Иначе говоря, устроив короткое замыкание, ты планируешь обесточить замок, похлопать окнами и дверьми, с грохотом обрушить пару шкафов, напустить тумана и холода и затем, завывая и постанывая, предстать перед стариком, уже наложившим в штаны от страха? - неодобрительно поморщившись, резюмировала герцогиня.

- Ну вроде того. - пожал плечами сын. - А что, разве плохой план?

- Эди, - покачала головой умудренная опытом высокородная интриганка, - ну зачем же так усложнять? Если с помощью тех же энергетически -ёмких астральных проекций можно просто проникнуть в сновидения старика. Дар используется всё тот же, а вот затрат энергии несоизмеримо меньше.

- Мамуля! Точно! - Эдвард Марано так активно от переполнившего его воодушевления подпрыгнул, что едва не свалился с узкого прозекторского стола. - Ты у меня гений! Можно же начать с кошмаров во сне и затем уже доконать его - кошмарами наяву!

Правда, ещё, нужно придумать, как незаметно проникнуть сквозь ментальный щит старика. - почесал он затылок.

- И как сделать так, чтобы тебя не засекла противомагическая охранная система замка, -подсказала герцогиня.

- Насчет охранной системы, я уже попросил проверить. С ней проблем, я уверен, не возникнет... - хитро блеснул глазами Эдвард Марано и прищёлкнул языком. - Вот, догадайся с трёх раз, охранными плетениями и заклинаниями, какой компании пользуется Его Преосвященство?

- Не может быть! - округлив глаза, неверяще закачала головой женщина. - Не может быть! Он же, когда голосовал против предоставления Элизабет Норфлок генерального подряда, целую лекцию нам прочитал, какие ненадежные у неё магические плетения и заклинания!

- Как я и сказал, ли -це-ме-р! - развёл руками Марано. - Вот и получит за своё лицемерие кармическое возмездие! А не будь он таким лицемером, ещё не факт, что я знал бы как справиться с его охранной системой!

Глава 37

На ею же назначенные ужин и время судья Ванесса Метис опаздывала уже на двадцать минут. Рука его потянулась было к настенному коммустру, но замерла в воздухе.

Женщины всегда опаздывают. Напомнил он себе.

После ухода официанта он, дабы как-то убить время и унять нервную дрожь, уже успел дважды не только переставить на столе всю посуду, но и трижды протереть столовое серебро. Что, впрочем, не помешало ему начать этим заниматься в очередной раз.

Он почти уже закончил, когда вместо ожидаемого звонка в дверь, раздался сигнал мобильного коммустра.

Расстояние, отделявшее веранду от просторной светлой гостиной, из которой доносилась трель его коммустра - он пересек со скоростью молнии. Однако оказавшись рядом с аппаратом, застыл в нерешительности. Он не назвал бы себя интуитивным человеком, но в данный момент он откуда-то точно знал, что новости окажутся не из приятных.

«Нервы. Совсем не к лиху» - подумал он и, глубоко вдохнув и выдохнув, взял в руки аппарат.

Нервы, конечно, у него тоже были не к лиху. Вот только в этот раз они были не причём. Предчувствия его не обманули.

Ванесса Метис отменила ею же назначенный ужин! Не перенесла, а именно отменила!

Она что-то там говорила о том, как ей жаль. Однако он её уже не слушал.

Его словно обухом по голове ударили, настолько обескуражен он был подобной насмешкой судьбы. Он был настолько не в себе, что чуть было не запустил в стену бутылку дорогущего вина.

«Нет, только не вино! И тем более, не это вино! - взыграла в мужчине практичность. -Чтобы выпустить пар, вполне достаточно разбить о стену любую другую посуду! Причём, желательно чистую! Не желательно, а обязательно, если я не хочу завтра с больной головой драить на веранде полы и стены! - поправил он себя, отставляя в сторону салат».

Приняв это практичное решение, он один за другим отправил в стену все чистые предметы бьющейся и небьющейся посуды, которыми он так заботливо совсем недавно сервировал стол.

- Всё, - сообщил он бутылке вина, - теперь я весь твой!

Он откупорил бутылку и налил себе вина. Он не очень разбирался в винах, но вкус этого напитка оказался совершенно восхитительным.

Он залпом выпил бокал и налил ещё...

И вдруг почувствовал, как сердце сжалось у него в груди, а язык слегка онемел.

Мужчина с удивлением посмотрел на бутылку. Понюхал её содержимое. В ноздри ударил восхитительный аромат карамели и смородины и больше ничего.

- Фу-ууух! - расслабился он. - Нервы сдают, наверное.

Однако, заметив странное мельтешение на экране монитора охранной системы, он вновь напрягся. Вполне возможно, конечно, что ему показалось, тем не менее, он решил проверить. Он поставил бокал с вином на стол и попытался встать из кресла. И не смог. Поскольку, выяснилось, что ноги его не слушаются. Его охватила паника. Что с ним? Неужели вино всё же было отравлено?

Он потянулся к коммустру, мысленно отмечая, какими скованными и тяжелыми стали его движения, выбрал в записной книжке строчку: «Доставка пиццы» и нажал кнопку вызова.

- Мне сейчас не до вас! - грубо возвестил старческий голос и связь оборвалась.

Ужас накатил на Вальтера с новой силой, заставив окончательно забыть и о страхе перед своим могущественным покровителем и об условностях. Он снова набрал «доставку пиццы». Однако на этот раз в ответ он услышал только гудки. Длинные. Бесконечные. Гудки. И только гудки.

- Значит, доставка пиццы, ха! - усмехнулся возникший словно бы ниоткуда незнакомец, вырывая из его ослабевших рук коммустр и пряча себе в карман.

- Я уммми -раю, - скорее констатировал, чем спросил хозяин дома, с трудом выговаривая буквы, так как язык его еле-еле ворочался.

- Да, - кивнул мужчина, - в вине был яд гюрбры. Сначала, правда, твой мозг превратиться в кашу, а потом уже ты умрешь.

- Но ккккак? - только и сумел выдавить хозяин дома, мысли которого уже начали путаться. У него было ощущение, что за происходящим он наблюдает, словно сквозь туманную дымку.

- Ты покончил жизнь самоубийством поняв, что на тебя вышла префектура. А яд гюрбры ты выбрал потому... Кстати, спасибо, что напомнил, - ухмыльнулся незнакомец и, достав из кармана пузырёк, поставил его рядом с недопитой бутылкой вина на стол. - Так вот, яд гюрбры ты выбрал, во-первых, потому что этот яд дарует лёгкую, быструю и совершенно безболезненную смерть, а во-вторых, потому что у него нет ни вкуса, ни запаха, а значит он не испортил бы тебе вкус вот этого чудесного вина.

В этот момент в дверь позвонили.

- Вальтер Блэкшип. Это королевский префект Всеволёд де Снегюр. У нас ордер на обыск вашего дома, - донеслось из-за двери.

- Кккк. - сипло выдал Вальтер.

- Прошу прощения, я бы ещё с тобой поболтал, но сам понимаешь. - хмыкнул незнакомец и растворился в воздухе.

- Вальтер Блэкшип. Это королевский префект Всеволёд де Снегюр. Мы знаем, что вы дома. Откройте дверь! - донеслось из-за двери. После чего в дверь не только позвонили, но и забарабанили.

Королевский префект отдал распоряжение вскрыть замки, и группа захвата ворвалась в помещение.

Хозяин дома сидел на диване, уставившись бессмысленным взглядом куда -то в пустоту. Рядом с диваном на полу стояла наполовину опустошенная бутылка Бриллиабалдени. Солидная кучка черепков, расположившаяся у противоположной от дивана стены, свидетельствовала о том, что совсем недавно хозяин развлекался тем, что бил о стену посуду.

Срочно вызванный лекарь констатировал, что хотя сердце пациента ещё бьётся, однако мозг его уже мёртв. И хотя к этому моменту пузырек с ядом гюрбры уже нашли, лекарь всё же заявил, что не будет спешить с выводами.

Однако Всеволёд знал, что это отравление и именно ядом гюрбры. И знал, что это не самоубийство, хотя на первый взгляд, включая выводы штатного эмпата, который подтвердил, что комната буквально пропитана разбитыми надеждами, всё говорило о том, что хозяин дома покончил собой сам.

С того самого момента, как только он получил наводку на Вальтера Блэкшипа, Всеволёд действовал так быстро как мог и тем не менее он опоздал. Их с Эдвардом снова опередили.

Вот только кто их опередил на этот раз? Галлези или тот, кто помогал Блэкшипу избавиться от Элизабет. Если, конечно, от Элизабет пытался избавиться Блэкшип. Впрочем, ответ на этот вопрос, он надеялся, они узнают, изучив содержимое письменного стола Вальтера Блэкшипа.

Больше всего удивляло его не то, что - то ли у Галлези, то ли у епископа, если, конечно, Блэкшип сотрудничал с Марадебулье, в префектуре оказались уши - об этом он уже давно догадывался, а то с какой скоростью кто-то из этих двоих сработал.

«Слишком чисто разыграно для спонтанного решения, прям как по нотам... -пробормотал он себе под нос. - Случайно так не получится. Так получилось бы только в том случае, если бы это было заранее срежиссированно... Да ты гений, Лёд! Молодец, что догадался! - сыронизировал он сам над собой. - Вот только что это тебе даёт? Кроме того, что ты неудачник? Первый прорыв в деле и такой облом!».

- Господин, королевский префект, вы должны это увидеть. - позвал его префект Приозерного округа. - Наш соловей не преувеличил, здесь действительно есть самая настоящая лаборатория! - почти с благоговением в голосе выдохнул он.

- Действительно, самая настоящая лаборатория! - с тяжелым вздохом согласился Всеволёд, проследовав за окружным префектом. «Что б её!» - чертыхнулся он про себя.

* * *

- Они убили и его! Он потратил несколько месяцев на то, чтобы войти к Вальтеру в доверие. Чтобы стать ему не только советчиком, но и другом.

Гейл даже собирался рассказать Вальтеру Блэкшипу, кто он такой, на самом деле. Впрочем и сам Блэкшип, Г ейл чувствовал это, не до конца был с ним откровенен. Он, например, так и не понял, чем была выгодна Блэкшипу смерть Элизабет Норфлок.

Тем не менее, Гейл устроил так, чтобы его дед заинтересовался Вальтером и даже стал ему покровительствовать, соблюдая свои интересы, конечно же.

Гейл всегда догадывался, что его дед не такой уж и праведник, каким почти все его считали.

И всё же дед был до мозга костей маранцем. А значит, он никогда бы не понял, как его внук, его плоть и кровь, пусть даже и за очень большие деньги, мог служить перуанцам. И по этой причине вполне мог решить, что Рейн получил по заслугам.

Поэтому-то Г ейл, боявшийся по вине Галлези нос высунуть на улицу и потому запертый в четырёх стенах, и разработал всю эту сложную комбинацию, целью которой было рано или поздно, но столкнуть интересы Галлези и деда лбами.

И таким образом, всё-таки, пусть и косвенно, но заставить своего могущественного деда отомстить за смерть внука.

«Но как? Как Галлези удалось выжить в устроенном ими пожаре? Как ему удалось отвратить удар балки? Ведь вся операция была рассчитана до секунды! Где, где же они с Вальтером допустили ошибку? - снова и снова задавался вопросом Альригкейл Марадебулье, которого Кристиан Галлези и Вальтер Блэкшип знали под именем Г ейл Фонтьемар. И единственный ответ, который приходил ему на ум, это то, что Галлези, вероятней всего, покровительствует кто-то из Дасуней[1].

- Прости, Рейн, прости брат за то, что я снова недооценил твоего убийцу! Но не сомневайся, я отомщу за тебя! Я больше не буду издали наблюдать и выжидать! Я начну действовать! И если Галлези думал, что он единственный, кто водит знакомство с Дасу[2], то его ждёт бо-ольшое разочарование! - решительно пообещал себе Гейл, который стоял в толпе зевак и наблюдал за тем, как из дома выносят тело Вальтера Блэкшипа.

[1] Дасуни - подземные боги или боги Тьмы.

[2] Дасу - демоны, подчиняющиеся Дасуням и обитающие в Нави.

Глава 38

По просторной роскошно обставленной гостиной, увешанной портретами предков, из угла в угол метался высокий и тощий как щепка седовласый человек в красной епископской мантии. Белоснежные пряди, ниспадавшие из под митры, обрамляли его узкое лицо с острым подбородком и носом, напоминавшим ястребиный клюв.

- Восемь десятилетий праведной жизни и служения своему королевству и народу! Восемь десятилетий безупречной репутации! - бормотал он. - И всё это чуть не пошло лешему под хвост! О Мара, разве я плохо тебе служил?!

- Де-эээдушка, - окликнул его внук, удивленный тем, что его вечно такой холодный и невозмутимый дед, сейчас настолько возбужден, что его вот-вот удар хватит. - С вами всё в порядке?

- О Альригкейл! Слава Маре! Я же сказал, что ты мне срочно нужен! Почему ты так задержался? Где тебя носило?! - недовольно проворчал старик.

Гейл поморщился. Точно также как его брат терпеть не мог данное ему при рождении имя Снэбьерн и потому звал себя Рейн, он терпеть не мог имя Альригкейл и потому звал себя Гейл.

- Я примчался так скоро как смог, - учтиво склонил он голову, скрыв тем самым от деда недовольное выражение своего лица. Когда он через пару секунд поднял голову, на лице его уже царили безмятежность и глубочайшее почтение. Впрочем, ни то, ни другое не помешало ему напомнить деду о том, что дар телепортации был у его брата, а не у него.

- Да, да! Прости! Ах какая потеря! Снэбьерн! Где же ты, глупый, глупый мальчишка! Жив ли ещё? - вспомнил старик о пропавшем без вести любимом внуке.

- Так, зачем я вам нужен, дедушка? - напомнил о себе имеющийся в наличии внук.

- Понимаешь... - сипло произнёс старец, у которого вдруг пересохло в горле. - Кхе-кхе! Кхе-кхе! Кхе-кхе! - откашлялся он. - Вчера вечером умер один молодой человек, хмм. хмм. которого ты мне порекомендовал как специалиста по противомагической охране.

- голос старика снова стал сиплым. И он откашлялся в очередной раз. - Так вот, его смерть создала мне некоторые проблемы. гм -гм. Совсем небольшие, но всё же.

- Вы говорите о Вальтере, дедушка? - вежливо поинтересовался внук.

- Вальтере? - удивился старик. - Каком ещё Вальтере?

- О Вальтере Блэкшип, том самом, который устанавливал в вашем замке противомагическую систему, - спокойно, но несколько снисходительно объяснил Г ейл. -И том, который вчера умер.

- Да, да, получается, о нём... - старик облизнул губы. - Да. О нём. Ты же знаешь, что у меня не очень хорошая память на имена, а с этим молодым человеком я всего -то после того, как он установил в замке охранную систему, пару раз ещё встречался.

- Встречался ещё пару раз? - сделал вид, что весьма удивлен Гейл. - Хммм. Были какие-то проблемы с охранными плетениями? Или у вас с ним были ещё какие-то дела.

- Да какие там дела! Так совершенная мелочь, - отмахнулся дед. - Но всё же. Понимаешь, он снабдил меня однажды неким препаратом, помогающим в делах гм -гм. усиления мужского достоинства. - произнося последние несколько слов, старик залился столь безупречным румянцем, что лучшие актёры обзавидовались бы.

- Мужского достоинства? - удивленно переспросил Г ейл, изображая простака, беспрекословно верящего каждому слову своего глубокочтимого деда.

- Да, - стыдливо потупился старик. - Он ведь оказался довольно-таки неплохим алхимиком к тому же. А я хоть и старый человек, но всё же и мне порой не чужды некоторые земные радости. Но так как твоя бабушка, упокой Мара её светлую и прекрасную душу...

Гейл был прекрасно осведомлён о том, какие именно дела были у его деда с Вальтером Блэкшип. Так как тот не раз хвастался о том, что у него появился влиятельный, высокопоставленный покровитель, который, как он подозревал, был епископом. К тому же, покровитель появился почти сразу, как только Г ейл порекомендовал деду Вальтера в качестве подрядчика по противомагическим охранным системам.

Иначе говоря, Г ейл знал что, дед лжёт. Тем не менее, продолжал делать вид, что верит каждому его слову.

- Понимаю, дедушка, - кивнул Г ейл. - И полностью поддерживаю вас. Да и бабушка, я уверен, тоже хотела бы, чтобы вы были счастливы! Но злопыхатели, наверняка бы, извратили, узнай они о ваших гм -гм. Ну-уу, что вы прибываете в активном поиске спутницы жизни, я имею в виду. И начались бы перешептывания за спиной и прочее . чего совершенно не заслуживает такой выдающийся политический и религиозный деятель как вы, - кивнул он. - В общем, если я чем -то могу быть вам полезен, я готов! - внук предано заглянул в глаза деду.

- Мне всего-то и нужна от тебя, Альригкейл, сущая безделица. Точнее, две безделицы. Во-первых, чтобы ты забыл и никогда ни при каких обстоятельствах не вспоминал, что я и Вальтер были знакомы.

- А как же магическая охранная система, которую он установил у вас в замке?

- Так, а разве не ты контролировал работу подрядчика? - хитро улыбнулся внуку старый манипулятор.

- Разумеется, я, - понимающе усмехнулся и закивал головой в знак согласия Г ейл. - Это и всё? Вы правы, сущая безделица!

Старик одобрительно хмыкнул и благосклонно -покровительственно похлопал внука по плечу. - Нет, есть ещё и во вторых.

Сказав это, епископ достал из кармана коммустр и вложил его в руки внука.

- Мне нужна твоя помощь. Мне нужен твой дар создавать пространственные карманы многоразового использования.

«Ничего себе безделица!» - мысленно присвистнул Г ейл. Неужели он думает, что я не знаю о возможностях префектуры не только запросить у оператора магической связи перечень исходящих и входящих звонков Вальтера, но и установить местоположение аппарата, с которого поступали эти вызовы? И что единственный способ сделать аппарат «невидимым» для ищеек, это поместить коммустр в пространственный карман.

Однако вслух он сказал совсем другое. Более того, он ещё и довольно искусно сделал вид, что совершенно счастлив помочь.

- Ко-онечно, дедушка! О чём вообще речь! Легко! Где ты хочешь, чтобы я устроил тебе карман?

- Думаю, самое лучшее в сейфе, - усмехнулся старик и открыл перед внуком сейф.

Гейл сделал несколько несложных пасов руками внутри сейфа и коммустр, словно бы растаял в воздухе.

- К сожалению, сделать так, чтобы ты мог его достать без моей помощи, я по -прежнему не могу, - внук сделал вид, что чувствует себя из -за этого очень виноватым.

- Я в курсе, - кивнул дед. - Так что не бери в голову. Но знаешь что, Альригкейл, я тут подумал, а почему бы тебе не переехать ко мне? Навсегда, я имею в виду. Замок огромный, а я не молодею... Так что слугам было бы неплохо привыкать к новому хозяину...

- Ну, что ты дедушка, вам ещё жить и жить! Но если таково ваше желание, то я, конечно, с радостью! - расплылся скорее в угодливой, нежили счастливой улыбке внук, который прекрасно понимал, что, намекая на наследство, дед просто -напросто покупает его молчание. И при этом ещё и будет иметь его под рукой, на случай, если ему вдруг срочно понадобится доступ к пространственному карману или же ещё один, а может и не один, пространственный карман.

«Ну так легко ты у меня не отделаешься, старый интриган», - мысленно мрачно усмехнулся Гейл.

- Дедушка, я понимаю, что у вас много неотложных дел, и вам сейчас, возможно, не до меня, но я уже давно кое о чём хотел с вами поговорить. - осторожно начал он, как только дед закрыл и закодировал своим голосом и отпечатком ауры сейф.

- Альригкейл, как мне может быть не до тебя! Ты же мой любимый внук! Давай выкладывай, что там у тебя. - впервые с тех пор как Гейл себя помнил, не отмахнулся от него дед.

Гейл понимал, что очень рискует. Не просто очень, а рискует всем. Однако лишившись Вальтера, он лишился не только союзника и подельника, но и шанса отомстить Кристиану Галлези за смерть брата, поэтому поступить иначе он просто не мог. Ему обязательно нужен был новый союзник. Понятное дело, ещё одного такого же изобретательного, предприимчивого и до фанатизма преданного делу, как Вальтер, он больше не найдёт, но дед с его почти неограниченными возможностями - тоже был очень неплохим вариантом.

Посему, дабы не дать себе времени передумать, Г ейл нырнул сразу с места в карьер и рассказал деду о том, какую большую ошибку, в своё время, совершил Рейн и как за неё поплатился...

- И ты всё это время молчал, Альригкейл? - рассвирепел епископ. - Мой внук, мой любимый внук вот уже четыре месяца как мёртв, а ты.

- Я знал, что вы будете в бешенстве и поэтому боялся. - понурил голову Гейл. - Я ведь всё знал и не остановил Снэбьерна.

- Как, как Снэбьерн и ты тоже. Как вы могли так поступить со мной? Как вы могли запятнать наше, данное нам самой Марой священное имя, как? - разбушевался седовласый старец. - И ты! Ты должен был сразу же прийти ко мне!

- Я боялся, что вы меня и слушать не станете, сразу же отправите рядовым на границу. Вы ведь именно так и поступили не с одним, а двумя своими сыновьями.

- Именно так я поступил бы и с тобой тоже! Тут ты прав, - проворчал, соглашаясь с внуком дед. - И правильно поступил бы! Но ладно, теперь уж что?.. Как говорится, кто старое помянет. - протяжно вздохнул старый лицемер. - Ты мне лучше вот, что скажи, Галлези знает, что ты знаешь?

- Он знает о брате Рейна, Гейле Фонтьемар. Понимаешь, я когда узнал о смерти Снэбьерна, был в такой ярости и отчаянии, что. В общем, я завалился в первый попавшийся мне по пути ресторан Галлези и во всеуслышание объявил там, что как только я доберусь до Галлези, я его прикончу! Вот только, в результате, я сам еле -еле живым ноги оттуда унёс.

- Ты был ранен? - без тени сочувствия поинтересовался дед.

Внук в ответ только кивнул.

- Иначе говоря, Галлези знает тебя в лицо, знает твой голос и у него есть образец твоей крови? А значит, он может не только отследить тебя по ауре, но и организовать для тебя ловушку? - испепеляя внука мечущим молнии взглядом, уточнил старик.

- Да, да и да, - смущенно признал внук. - Но моей крови у него вряд ли много. Думаю, что максимум несколько капель. Я первым же делом заклинание кровоостанавливающее прочитал.

- Идиот! - не сдержал своих эмоций прожженный интриган и махинатор. - Заявиться в логово к врагу, только для того, чтобы объявить ему, что ты хочешь его прикончить! Идиот! Так мог поступить только полный идиот! Чего ты рассчитывал добиться этим, кроме как превратить себя в мишень, Альригкейл? Надо же он думает, что его крови у Галлези не очень много! Это само собой разумеется! Будь много, он бы уже давно точно знал, где тебя искать! Но на смертельную ловушку, чтобы она захлопнулась именно на тебе и одной капли хватит!

- Да, знаю я, - отмахнулся Г ейл. - И к сожалению, это не все глупости, которые я совершил... Потом мне в голову пришла, как мне показалась хорошая мысль, рассказать о том, кто её подставил Элизабет Норфлок. Слушание её дела как раз было в самом разгаре, и ты же видел какая ушлая у неё адвокат. Вот я и подумал, что если она узнает про Галлези, то помочь ей это может и не поможет, но молчать она точно не станет!

- Ну и редкий же ты ду-ра-к! - опять не сдержался Марадебулье. - Ну, что, что это бы тебе дало?!

- Дед, я горевал, и я был загнан в угол, и мне не к кому было обратиться за утешением или помощью, и я хотел немедленной мести, хоть какой -нибудь, - оправдывался Г ейл.

- Ладно, - махнул епископ рукой, - рассказывай дальше!

- Да, нечего особо рассказывать, - окончательно стушевался Г ейл. - Хотя за мной и охотились как за дичью, я всё же, невзирая на опасность для собственной жизни, попытался встретиться с Элизабет Норфлок.

День за днём я отирался в здании суда, само собой разумеется, находясь под заклинанием «отвода глаз», пока, наконец, улучил момент, когда она оказалась одна в дамской комнате. Я, само собой разумеется, тут же со всех ног бросился за ней следом, чтобы застать её наедине и заставить выслушать меня. И, к сожалению, так увлекся, что кроме своей цели больше ничего не видел. В результате, я не заметил одного из служащих префектуры суда, который в тот же самый момент тоже несся куда -то со всех ног.

В общем, мы столкнулись лбами.

Причём жёстко столкнулись, должен отметить. Настолько жёстко, что я всерьёз испугался за целостность своего черепа. Так что каюсь, не сдержался, вспомнил и навью мать, и бабушку лешего, и дасуньских ёжиков.

Но этот служащий. Великая Мара! Как же он визжал! И ещё бы ничего, если бы что -нибудь безвредное или бессмысленное визжал, как это делают нормальные люди, когда им больно. Так нет же. Этот дасунев дятел во всю глотку вопил:

«Охрана! Спасите! Помогите! Убивают! Умираю!».

Представляешь, дед, у меня голова и так на сотни мелких кусочков раскалывается, а тут ещё этот истошно вопит как свинья недорезанная.

Короче, не сдержался я, взял и врезал ему. Причём врезал хорошо, вырубил с первого же удара. Вот только поздно врезал. Охрана уже бежала к нам со всех сторон. Не говоря уже о тьме тьмущей зевак.

Поэтому я решил не рисковать, а скорее уносить ноги.

Я потом ещё несколько раз пытался встретиться с Норфлок, но Галлези уже был настороже и приставил к ней, в качестве сторожевых псов, двух сильных магов. Так что мне, в конце концов, пришлось отказаться от идеи поговорить с ней.

- И слава Маре! - выдохнул дед. - Это каким же надо быть идиотом, чтобы не понимать, что Норфлок и Галлези заодно!

- Дед, я не думаю, что она с ним за...

- Конечно, не думаешь. Потому что, внучок, ты вообще не думаешь! Да и Снэбьерн тоже головой не думал, - посетовал патриарх семьи Марадебулье. - И боюсь, что в этом и моя вина тоже. Я должен был уделять вам больше внимания после того, как вы с ним уже совсем взрослыми вернулись из пансиона! И надо было сразу же представить вас обществу как моих внуков, может в этом случае, Галлези и сам не захотел бы с вами связываться. Да, уж хотел как лучше. Хотел защитить вас от моих врагов. А получилось, как всегда. - вздохнул старец. - Хорошо ещё, что ты, наконец, набрался смелости и пришёл ко мне с повинной. Ну что ж, как говорится, лучше поздно, чем никогда!

Глава 39

В роскошную приемную своего друга и босса Джесси Бордвелл вошел по -хозяйски. Однако, к его досаде, произвести этим впечатление на новенькую хорошенькую секретаршу ему не удалось - приемная оказалась пустой. За его спиной, закрыв на замок дверь, щелкнуло заклинание магической охранной системы.

- Охранная система нас бережет, сначала внутрь запустит, потом стережёт, - усмехнулся он и, показав язык моргающему над ним красному глазу, подошёл к столу секретаря, дабы, нажав на кнопку настольного коммустра, сообщить о своём прибытии.

- Рад, что ты уже здесь! Не томи, заходи! - радушно-нетерпеливо приветствовал друга хозяин офиса.

- Уже бегу, - весело пообещал друг и поспешил воспользоваться приглашением.

Следующий вопрос хозяина офиса атаковал Джесси Бордвэлла, едва тот переступил порог кабинета.

Кабинет Кристиана Галлези был под стать его хозяину, таким же элегантным, стильным и просто потрясающим. На стенах висели картины, достойные королевских галерей, под ногами стелился роскошный кипенно белый ковер, по которому обычному смертному и ползать-то было страшно, не то, что ступать, а в углу красовался полностью укомплектованный изысканнейшими винами и коньяками бар.

- Есть новости от нашего осведомителя в префектуре?

- Угу, - кивнул Джесси, усаживаясь в кресло для посетителей. - Как ты и предполагал, префектура запросила у оператора магической связи перечень исходящих и входящих звонков Блэкшипа и. - он взял театральную паузу.

- И-ии, - поторопил хозяин кабинета, озабоченно хмуря брови.

- Они установили, что умирающий Блэкшип кому-то звонил, но вот кому-ууу, - и гость вновь к большому раздражению хозяина кабинета замолчал.

- Джес, дождешься ты у меня! - полушутя-полугрозно покачал головой Кристиан. -Сделаю одноногим и одноглазым! - прицокнул он языком.

- Они установить не смогли. - хмыкнул Джесси, разводя руками.

Кристиан криво усмехнулся и кивнул, однако Джесси видел, что мысли друга далеко.

- Это и всё, что у тебя есть? - рассеянно спросил он после не большой паузы.

- К счастью, нет, - отозвался Джесси. - Хотел тебя потомить, но вижу что ты не в том настроении. - Префектура установила, что Блэкшип, оказывается, лично устанавливал охранную систему в замке епископа Марадебулье!

- Хммм, - это известие так заинтересовало Кристиана, что он даже отвлекся от других своих дум. - То есть, Преосвященнейший Владыка и наш дорогой Вальтер, и это более чем вероятно, были знакомы? И если, при этом, также учесть и то, что убившая Марано балка - упала на него отнюдь не случайно, то это ну просто совершенно невероятно интересное совпадение...

- Снегюр, согласно информации нашего осведомителя, тоже очень заинтересовался этим фактом, - хмыкнул Джесси. - Но его проблема в том, что он не знает под каким предлогом сунуться к епископу с вопросами о Вальтере.

- Хммм, - усмехнулся хозяин кабинета. - Понимаю дилемму Снегюра. С одной стороны данный факт для него лично - неопровержимое доказательство связи епископа и его основного подозреваемого в организации пожара, в котором погиб его лучший друг. А с другой, с точки зрения достаточного основания для судебного преследования. - он сжал одну из ладоней в кулак и затем резко выбросил пальцы, - это пшик! Но тут я уже префекту ничем помочь не могу. Пусть скажет спасибо за Блэкшипа. Я его преподнёс ему, можно сказать, на блюдечке с золотой каёмочкой! Всё, что от префекта требовалось - это быть порасторопней! - вновь задумавшись о чём -то своём проговорил Кристиан. Затем, словно вспомнив, что он не один в комнате, снова перевёл взгляд на друга. - Это всё,

Джес, или есть ещё что-нибудь?

- Есть что-нибудь ещё, - усмехнулся Джесси. Вид у него был точно такой же, как у фокусника, перед тем как явить публике кролика из шляпы. - Вот зацени, - протянул он другу распечатку магических звонков, на которой пестрели многочисленные ярко-красные галочки. - Узнаёшь номер?

- Разумеется, нет, - фыркнул хозяин кабинета.

- А теперь, - жестом фокусника Джесси извлёк из другого кармана ещё одну распечатку, на которой также как и на предыдущей, пестрели многочисленные красные галочки. - Это распечатка магических звонков Рейна Фонтьемара, - торжественно возвестил он. -Интересное совпадение, не находишь?

- Нахожу, - понимающе кивнул Кристиан. - И если ты прав и это действительно номер Гейла Фонтьемар, то и удивляюсь. Удивляюсь, Джес, тому, что наш милый Г ейл до сих пор способен не только звонки принимать и совершать, но вообще дышать. - голос графа звучал обманчиво спокойно и лишь слегка недоуменно.

- Крис, я тебе уже объяснял, крысёныш не только весьма одарён магически, но и осторожен! - недовольно буркнул Бордвелл. - К тому же он где-то очень хорошо окопался и, судя по всему, сидит безвылазно! Но теперь у нас, наконец, есть зацепка, которая поможет его найти, как только номер появится в магической сети.

- Не «наконец», а «возможно», - поправил друга Кристиан. - И возможно только в случае, если это номер Г ейла Фонтьемар и если этот номер всё ещё при нём. Что вряд ли... Если он, действительно, так осторожен как ты говоришь. С другой стороны, теперь, когда нет Блэкшипа, этот номер для него, вполне возможно, что-то вроде удостоверения личности для подельников, если, конечно, он был партнёром Блэкшипа. Проклятье! Слишком много «если»! И, кроме того, сменить номер - это совсем недолго! И насколько я понимаю, Снегюр ведь тоже заметил это совпадение?

- Это именно Снегюр и заметил, - слегка сконфуженно подтвердил Джесси.

- Глубокая задница дасуньского ёжика! Г ейл слишком много знает! Если бы я знал, что он умеет так хорошо скрываться. Возможно, гораздо проще было бы его купить? Как и его брата? Что думаешь, Джес?

- У тебя не было выбора, Крис. Он угрожал тебе, - напомнил собеседник. - При всех.

- Это да, - криво усмехнулся Кристиан. - Если бы я ему после этого предложил деньги, меня сочли бы слабаком.

- Угум, угум, угум, - поддакивая, закивал головой как болванчик Джесси. - И потом Рейн ведь не деньги любил, а игру в рулетку.

- Ты прав.

- А Гейл, насколько я знаю, к азартным играм, алкоголю и прочим стимулирующим препаратам, включая «третий глаз», вроде как был абсолютно равнодушен, - продолжил Джесси. - То есть, получается, что единственной его, так сказать, дорогостоящей слабостью был всегда нуждающийся в деньгах Рейн.

- Иначе говоря, пока он жив, он для меня опасен, - вздохнул Кристиан. - Одно хорошо, Лиз сейчас в моём доме. Поэтому до неё он не доберется. В префектуру же он не пойдёт, потому что рыльце по уши в пушку. Иначе говоря, пока он сидит в своём окопе и не рыпается, о нём можно особо не беспокоиться. И это хорошо, потому что нам надо сосредоточиться на том, чтобы откопать, как бы глубоко они не были закопаны, доказательства того, что епископ Марадебулье заказал своего родственника и однопартийца Эдварда Марано!

- А если это не епископ?

- Нам надо Джесси, чтобы это был именно он! Именно столп маранской нравственности и морали, мать его! Ты хоть представляешь, какая это будет бомба, Джесси, если мы докажем, его причастность к торговле и распространению «третьего глаза»? Его, который при каждом удобном случае обвиняет меня в этом?! Да это же начисто подорвет доверие избирателей к маранской партии! Причём сокрушительно и надолго! И, кроме того, я печёнкой чувствую, что это он. Во-первых, никто другой не выигрывает от смерти Марано больше, чем он. Во-вторых, получается, что Марадебулье ничего не имел против охранных плетений Лиз, а только против неё. В -третьих, тот, кто подстроил первое покушение на Лиз, обладал или связями или властью, достаточной, чтобы выпустить из заповедника терастиодонтозавров. В -четвёртых, тому, кому выгодна смерть Лиз, оказалась выгодна также и смерть Марано и моя. Сообщник Вальтера - епископ Марадебулье, Джесси. Больше некому!

- Что ж меня ты убедил, - кивнул Джесси. - Будем рыть! И как только найдём, объявим нашего столпика общества клеветником, который для того, чтобы обелить себя, очернял тебя.

- Вот именно, - улыбнулся Кристиан. - Кто мог подумать, что епископ преподнесёт нам такой подарок к выборам?!

- Причём заметь, двойной подарок! - хохотнул Джесси. - Ведь он ещё и Марано с твоей дороги убрал!

- Но этот пожар чуть не стоил жизни Лиз, - не разделил веселого настроения друга хозяин кабинета, который в отличие от Джесси знал, что Эдвард Марано погиб, спасая его и Лиз.

Он прекрасно понимал, что прокурор спасал не его, а Лиз. Однако от этого он не был менее благодарен погибшему прокурору.

В те несколько минут, в течение которых Элизабет находилась между жизнью и смертью, Кристиан окончательно и бесповоротно с ослепительной и беспощадной ясностью понял для себя, что если он её потеряет, то в его жизни не будет никакого смысла.

Он понял, что всё, что он делал все эти годы - было либо для неё, либо во имя неё, либо, чтобы доказать ей, что он вполне способен жить в своё удовольствие и без неё.

- За Лиз епископская козлиная морда ответит мне сполна! - глухо и тихо, но с абсолютно зловещей угрозой и уверенностью в голосе произнес хозяин кабинета.

Угроза была настолько осязаемой и неотвратимой, что у Джесси даже мурашки толпами побежали по коже.

- Эта гнида у меня на коленях будет вымаливать прощение! Я заставлю его рыдать кровавыми слезами и кашлять собственной печенью! - руки Кристиана непроизвольно сжались в кулаки, а лицо побледнело от сдерживаемой ярости и ужаса промелькнувших перед его мысленным взором воспоминаний. - Я пойду, посмотрю как там Лиз, -отрывисто бросил мужчина и решительным шагом покинул свой кабинет.

Глава 40

- Му-гу-у-у-у... «Особенности физиологии и психологии макошьчан» - прочитал вслух Всеволёд де Снегюр название книги, которую в данный момент читал Эдвард Марано, расположившийся с комфортом в одной из гостевых комнат замка его матери. - «Прано-восстанавливающие и прано-стимулирующие препараты» - прочитал он следом название книги, лежащей рядом с ним на столике. - Вот это я понимаю! - со смешком проговорил он. - Обстоятельно-ответственный подход к вопросу ухаживания за девушкой! -договаривал он фразу, уже откровенно заливаясь смехом и согнувшись пополам.

И поэтому получил подушкой, летевшей ему в живот, в лоб.

Сила ударной волны подушки была достаточно мощной для того, чтобы всё ещё заливающийся смехом префект неожиданно для себя оказался восседающим на собственной пятой точке.

- Да растуды-сюды твою метель, дасуньский ты ёжик! - выругался ухахатывающийся префект. - Марано! Для покойника ты, во-первых, слишком чувствительный, а во-вторых, слишком подвижный!

- Уж лучше быть слишком чувствительным, чем навязывать другим свои идиотские идеи! Какой ещё обстоятельно-ответственный подход к вопросу ухаживания за девушкой? Не рановато ли ты в маразм впал? - раздраженно парировал королевский прокурор. - Я просто хочу понимать, каково именно состояние здоровья девушки, которую я втянул в опасную игру! Это называется от-вет-стве-нно-сть, а не ухаживание, умник!

- Так спроси у Лесли, умник! То есть, адвоката девушки, которую ты втянул в опасную игру! - продолжал насмехаться префект над другом.

- Как я могу спросить у кого-либо что-либо, если я покойник, умник! - ядовито напомнил Марано.

- Ага, расскажи это моей пятой точке! - ворчливо буркнул префект, подчеркнуто кряхтя и охая, поднимаясь с пола и потирая упомянутое пострадавшее место.

- И потом ничего нового она мне не скажет, я и без неё знаю, что Лиз...

- Ты что, придурок, уже успел побывать в дом Галлези?! - ужаснулся Всеволёд беспечности друга. - Да ты хоть представляешь, что было бы, если бы тебя там засекли?!

- вознегодовали в нём одновременно и радетельный друг и слуга закона и порядка.

- Галлези сначала удивился бы, а потом от досады зарыдал?! - беспечно усмехнулся Марано.

- Нет, он просто использовал бы твою астральную проекцию как проводник, чтобы добраться до твоего физического тела, и прикончил бы тебя! И, заметь, имел бы на это полное право! - язвительно гаркнул префект. - Или ты забыл, что по законам маранского королевства вторжение в чужой дом в виде невидимой астральной проекции приравнивается к проникновению со взломом! А о том, что, согласно мнению общественности, ты уже и так покойник я вообще молчу. Кстати, а как ты обошёл его охранную систему и охранные заклинания? Хотя нет, - префект резко вскинул вверх руку,

- про это можешь не рассказывать. Это и так понятно! И посему, извещаю тебя официально, что как только Элизабет вернется в строй, я сам лично заставлю её обновить все алгоритмы всех её охранных плетений. Эди, до сих пор я поддерживал все твои безумные выходки, но всему есть предел! И моему терпению тоже. Ты слишком уж заигрался, Эди! Кроме того, меня как блюстителя правопорядка возмущают столь злостные злоупотребления некого прокурора своим служебным положением!

- Слушай начальник, кончай меня лечить! - развязным тоном заправского бандита отреагировал на отповедь друга королевский прокурор. - Я не из пуганых! Я сам кого хош напугаю!

- Эдвард, я серьёзно, - вздохнул Всеволёд. - Мне ли не знать, на какие безумства готов мужчина ради любимой, но.

- Лёд, я тебе уже сказал, что дело не в том, что я влюблён в Лиз, сколько раз тебе повторять? Точнее, не только в том, что она мне дорога, - раздраженно парировал любитель проникать без спроса в чужие владения. - Я беспокоился о ней, потому что чувствовал себя ответственным. Ты ведь сам сказал, что опасность в её жизнь пришла вместе со мной. Поэтому, как и любой нормальной человек, я чувствовал вину и хотел убедиться, что с ней всё в порядке...

- Нормальные люди, тем более, нормальные прокуроры не вламываются в чужие дома, чтобы хотя бы мельком увидеть предмет своей обеспокоенности, - иронично вставил Всеволёд, прервав оправдательную речь друга. - Тем более, они не сидят и не изучают психологию и физиологию, чтобы отправиться на свидание к предмету, вызывающему обеспокоенность, в бессознательное! Ведь именно это ты, как я понял, и намереваешься сделать?

- Да, - со вздохом подтвердил мужчина. - И если бы ты дослушал меня до конца, то знал бы, что для этого у меня есть очень уважительная причина.

- Само собой разумеется, у тебя есть очень уважительная причина, - насмешливо хмыкнул Всеволёд. - И я даже знаю какая.

- Лёд, Лиз уже неделю не приходит в сознание!

- Что? - мгновенно посерьёзнел префект. - Как? Что случилось? Ты же говорил, что.

- Судя по комментариям, которые лекарь Фламеней внёс в историю болезни Лиз, у неё случилось полное магическое выгорание, - мрачно изрёк Марано.

- И каким образом к тебе попала история болезни Лиз? - сузил глаза префект. - Лекарь Фламеней случайно забыл её в доме Галлези?

Королевский прокурор наморщил лоб и перевёл взгляд потолок.

- Лёд, вот только не заводись опять.

- Говори уже, не томи, что ещё ты вычудил и куда ещё проник, медвежатник-любитель ты наш? - громко вдохнул и выдохнул Всеволёд.

- Я проник в клинику, - покаялся медвежатник.

- Только не говори мне, что и в клинике Фламенея тоже установлены охранные системы Норфлок?! - неодобрительно закачал головой префект и закатил глаза.

- Нет, - отрицательно замотал головой прокурор, выставляя вперед ладони как бы защищаясь. При этом он по-мальчишески озорно улыбнулся. - Вернее, не знаю. Не обратил внимания. Потому что мне это не нужно было, - пояснил он. - Это же клиника, Лёд! Так что всё просто: просто вошёл и просто вышел через дверь с любым из посетителей! А историю болезни Элизабет - я читал, пока лекарь Фламеней вносил в неё пометки. Правда, не скрою, ментально мне пришлось очень деликатно и ненавязчиво подтолкнуть его к этой идее. Но у него одно название, а не ментальная защита, так что и это тоже было просто! В общем, как видишь, не всегда так уж и необходимо что -то взламывать, чтобы узнать то, что тебе нужно.

- Ну, вам криминальным талантам, конечно, виднее, что назвать взломом, а что, по-вашему, просто плохо лежало! - язвительно-неодобрительно заметил префект, решив не заострять внимание друга на том, что взломав ментальную защиту лекаря, он тем самым нарушил с десяток законов, которые, как прокурор, давал присягу блюсти и защищать. -Ладно, говори уже, что ты там вычитал!

- Фламеней не сомневается в том, что Лиз придёт в себя и в том, что её жизнь в данный момент вне опасности. Однако при этом он также не сомневается и в том, что её магический дар никогда не восстановится, - мрачно изрёк Марано и на мгновение замолчал. Затем тяжело вздохнул и продолжил. - К сожалению, просмотрев статистику выгораний макошьчан, я убедился, что лекарь прав. В истории не было ни одного случая, чтобы кто-то из макошьчан сумел раздать удачу более, чем полусотне индивидуумам за один раз и сохранить при этом жизнь, не говоря уже о магии. При этом большинство макошьчан, согласно статистике, полностью выгорают магически уже при попытке наделить удачей более двадцати человек за один раз.

Иначе говоря, Лиз крупно повезло уже с тем, что она выжила. А, если учесть также, что она сохранила молодость и здоровье, то это вообще просто невероятная удача. Вот только, боюсь, что сама Лиз предпочла бы умереть, чем лишиться магии. Как, впрочем, и любой другой маг, - горько усмехнулся мужчина.

- Так вот в чём дело! Это Лиз одарила удачей всех, кто был в ресторане! - довольно невпопад, по мнению Марано, отреагировал друг.

- А о чём я тебе рассказываю? Лёд, ты меня вообще слушаешь?

- Разумеется, я тебя слушаю. Просто все поражались, что в таком страшном пожаре и так мало жертв. Да и те, кто погибли, уже одной ногой всё равно уже в могиле стояли. Я понимал, что это большая удача, но мне даже в голову не приходило... - вздохнул и сокрушенно затряс головой Всеволёд. - Согласен, Эди, - невесело кивнул он. - Причина сверх уважительная. Если бы что-то подобное случилось с Лорел, я бы тоже дни и ночи напролёт шерстил научные талмуды, в надежде обнаружить хоть что -то, что смогло бы помочь ей вернуть магическую силу. Тем более, что для Элизабет обладание магической силой - это не только вопрос целостности и полноценности собственного я, а значит и уверенности в себе, но и то без чего её охранные системы - утратят свою уникальную ценность.

- Именно, - мрачно подтвердил Марано.

- Но что ты можешь сделать такого, чего не смог для неё сделать такой опытный, сильный и талантливый лекарь, как Игнисиус Фламеней? - удивился Всеволёд. - Да и Галлези, насколько я слышал, тоже довольно сильный лекарь. И к тому же, как ты собираешься проникнуть в подсознание к Элизабет? Тебе ли не знать, что то, что она утратила магическую силу, совершенно не означает, что при этом также ослабла и её ментальная защита, которая у неё, насколько я помню, отнюдь не из слабых.

- Серьги Лиз, на которые ты обратил внимание в ресторане, - смущенно признался наследник рода Марано. - Ты был прав. Это те самые серьги, рубины для которых, согласно преданию, Мара создала из собственной крови.

- То есть, прямо сейчас в доме Галлези находится ценнейший артефакт и символ вашего рода? - усмехнулся префект. - Ну, что ж вполне себе такой совершенно ничего не значащий, а просто заботливый поступок в отношении Лиз. И очень ответственный, в целом!

- Лёд, вот только не звучи как моя мать! Тебе это не идёт! Я отправлял беззащитную, да ещё к тому же довольно безрассудную женщину в логово хищника, разумеется, я стремился обезопасить её настолько, насколько мог! А что может быть лучше пары камней, позволяющих мне поддерживать с ней связь, где бы она ни находилась вне зависимости сложности и прочности наложенных на неё и вокруг неё защитных чар?

- Так, а я чё спорю? - показал на себя Всеволёд. - Я не спорю? Я, правда, никогда не слышал, чтобы эти серьги вообще когда -нибудь покидали вашу семейную сокровищницу. Зато я слышал, что тот, кому кто-либо из Марано отдаст их добровольно - автоматически становится их полноправным владельцем. И ещё я слышал, что как ма -аленький дополнительный бонус, совсем, совсем ма -а-алюсенький та -акой, - префект продемонстрировал большим и указательным пальцем какой малюсенький, - этот кто-то также может забрать магическую силу дарителя. И всё, что для этого нужно - это щелкнуть пальцами и сказать «хочу»! И всё - дар исконного владельца перейдет в новые руки, так сказать... Марано - ты не придурок, ты идиот, влюблённый идиот! И помоги нам Мара, чтобы Лиз оказалась достойна твоего доверия! Потому что иначе.

Лицо Марано из слегка смущенного вдруг стало решительным и жёстким. И тон был ему под стать.

- Ты считаешь, что женщина, которая, не задумавшись ни на секунду, пожертвовала молодостью, даром и жизнью ради сотни совершенно незнакомых ей людей - способна на подлость? - запальчиво резко и напористо-едко поинтересовался он. - К тому же, Лиз ничего не знает о малюсеньком, как ты выразился, дополнительном бонусе.

- Эди, речь не обо мне, а о тебе. Просто, Эди, порой ты склонен слишком увлекаться. -Всеволёд вздохнул, подбирая слова. - Я о той же Юджинии, например. Мы все видели, что она из себя представляет, но только не ты.

- Конечно, помню! - окрысился Марано. - Потому что вы все не устаете мне о ней напоминать! Но Лиз - не Юджиния!

- Согласен, - пошёл на попятный Всеволёд. - Лиз и на самом деле не Юджиния. Должен признать, что и мне Лиз нравится. - глаза Марано округлились и заморгали, правая бровь задёргалась. - Как человек, разумеется, - тут же оговорился префект. - Не как женщина. Хотя она и как женщина, конечно, тоже весьма привлекательная, но я женат и люблю свою жену...

- Лёд, переходи к сути! - закатил глаза Марано.

- Ты хочешь сути. Хорошо! Суть в том, что Лиз когда-то любила Галлези. Очень любила, насколько я понял. И в данный момент Галлези решительно настроен вернуть её любовь. И если ему это удастся, то.

- Я услышал тебя, Лёд. И понял ход твоих мыслей. И всё равно считаю, что рубинам Мары, как и мне, ничего не угрожает. В худшем случае, Лиз просто вернёт мне их и всё, -в голосе мужчины звучала настолько непоколебимая уверенность, что его собеседнику не оставалось ничего другого, кроме как сменить тему.

- Я правильно понял, что у тебя есть план, как вернуть Элизабет дар?

- Да, - кивнул Марано. - У меня есть план. Я хочу поговорить с Лиз и предложить ей предстать перед судом Макоши. Шанс, конечно, невелик, но учитывая то, что Лиз израсходовала данный ей при рождении магический дар, во имя спасения человеческих жизней, то, возможно, Макошь вернёт ей его назад.

- Ты что, на самом деле, веришь в сказки, которые рассказывали нам наши прабабки? -искренне озадачился префект.

- Не доверяй, но проверяй, знаешь такое?! - подмигнул Марано.

- С тобой и не такое узнаешь, - буркнул, закатив к потолку глаза Всеволёд. - Но, моё мнение, ты только зря потеряешь время!

- Можно подумать у нас, покойников, много дел? Насколько я понимаю, у нас только одно дело, лежи себе смирненько, да терпи череду зевак, часть из которых пришла, чтобы убедиться в том, что я действительно мёртв, часть, чтобы на халяву выпить да закусить, а часть, чтобы не потерять благосклонность моей матери. Однако благодаря тому, что у меня есть статист, мне и этого делать не надо! Более того, если я прогуляю собственные похороны, то этого никто не заметит, а если таки объявлюсь на них, то заметят все! Вот и получается, что у этого покойника, - указал Марано на себя, - сегодня более чем полно свободного времени, которое было бы очень неплохо чем -то занять! А если учесть, что и Лиз в данный момент без сознания, то есть тоже вполне свободна, то, на мой взгляд, просто грех - упустить столь удачное совпадение обстоятельств и не отправиться с ней вместе в бессознательное! Что же касается Марадебулье, то пока он не посетил мои похороны и лично не убедился, что я таки мёртв - то к нему соваться нецелесообразно.

- Да, ты Марано... - криво усмехнулся префект и с выражением, сказавшем другу больше, чем самые многоэтажные, живописные и колоритные матерные ранги, титулы и звания закончил, - на ре-дко-сть хо-ро-ший юрист!

Глава 41

Элизабет не знала, как долго она уже бродила по бескрайним просторам этого неведомого ей сурового, равнодушного и пустынного края. Как не ведала и того, как она здесь оказалась, где именно она оказалась, почему она здесь оказалась и как ей вернуться назад.

Неправдоподобно огромные луны заливали своим серебристо-сизым светом засыпанную снегом равнину, и оттого девушке казалось, что под её ногами хрустит не снег, а алмазная россыпь.

За всё то время, что она шла, не зная куда и откуда, не было ни единого дуновения ветерка, ни вообще чего-нибудь, чтобы хотя бы отдалёно напоминало движение, напоминало жизнь...

Она уже бесконечно долго шла по бескрайней заснеженной равнине, а ночь даже и не думала заканчиваться. В чёрном небе за ней пристально наблюдали всё те же меланхоличные луны и вместе с ними мириады далёких неподвижно -застывших, как будто бы примерзших к одному месту, звёзд.

Несмотря на морозную погоду, Элизабет не было холодно. Хотя должно было быть, поскольку одета она была явно не по погоде. На ней, по-прежнему, было то самое лёгкое платье с коротким рукавом, в котором она была в ресторане. Более того, она была обута в

те же самые туфли на невероятно высокой шпильке, что и в ресторане. Однако туфли её не скользили, не утопали и не застревали в снегу, потому что... вдруг с ужасом осознала она, её ноги не касались поверхности земли!

- Ох, растуды-сюды твою метель, да я же парю! - скорее возмущенно и досадливо, чем испуганно и недоуменно констатировала девушка. - Я парю над поверхностью земли! Над поверхностью очень странной земли. Бесконечно долгое время. И при этом я не чувствую ни усталости, ни холода, ни жажды, ни голода. И за мной, словно зомби конвой, наблюдает целый отряд лун.

Как же я сразу не догадалась! Всё это означает только одно. Я больше не среди живых. Я в царстве мёртвых.

Но почему зима? Почему ночь? И почему эти жуткие зомбо-луны неотступно следуют за мной? Может и, правда, конвоируют? Нет, не похоже. Скорее, просто наблюдают.

О богиня! Вдруг озарило девушку. Зима. Ночь. Одиночество. И. это никакие не зомби. Это дасу! Я в аду!

А как же сначала суд, затем приговор, и только потом, если меня признают виновной, наказание?!

Или у вас здесь не так?! Эй, кто здесь главный?! Ану отзовись! Я хочу знать, почему меня сразу же наказали?! Разве у меня нет никаких прав?! Я требую апелляцию! И адвоката! Только не Лесли, пожалуйста, - тут же оговорилась она. - Другого адвоката, который, как и я, парил бы уже над землёй, а не всё ещё ходил по ней.

Эй, вы там, наверху! Да будьте же нормальными богами и богинями! Отзовитесь! Ну хорошо, нельзя адвоката, - в надежде, что ей ответят взаимностью, решила она пойти на уступки первой, - тогда дайте хотя бы какой -нибудь знак, хоть какое-нибудь объяснение! Эй боги, ну будьте же людьми, пожалуйста!

Элизабет осмотрелась вокруг - никого. Подняла глаза к чернильно-черному небу, но оттуда на неё равнодушно и холодно взирали звёзды и апокалиптически -зловещевнимательно - зомбо-луны. И вдруг. с щемящей тоской и полной безнадежностью осознала, что она уже далеко не в первый раз, вот так вот пререкается с лунами и звёздами и требует ответов от богов. Вот только, по какой-то неведомой ей причине, она каждый раз об этом забывает.

- Ну и что уставились? - сварливо поинтересовалась Элизабет у звёзд. - А вы, надзиратели, не устали ещё следовать за мной по пятам?! - злобно прошипела она лунам.

- Это ж до какой ручки нужно было дойти, чтобы начать пререкаться со звёздами и лунами? - прозвенел вдруг в абсолютной тишине до боли знакомый девушке насмешливый голос.

- Марано? Вы? Здесь? - искренне обрадовалась Элизабет и в инстинктивном порыве ринулась навстречу мужчине, с явным намерением броситься ему на шею.

И тут она вспомнила, где это «ЗДЕСЬ». Да и «ТАМ» их связывали совсем не те отношения, которые оправдали бы её порыв. Девушка нерешительно остановилась в шаге от мужчины, обхватив себя руками.

- Ох Марано, мне так жаль! Вы ведь были так ещё молоды! Полны сил и... - она запнулась.

Не самая приятная догадка вдруг озарила её.

- И, кажется, я разговариваю сама с собой. Никакого Марано здесь нет. Он мне только кажется.

Молодой человек отрицательно покачал головой и по -отечески нежно улыбнулся девушке.

- Лиз, вам не кажется. Это действительно я, королевский прокурор Эдвард Марано. Я не видение и не иллюзия. Хотя, фактически говоря, я всё же видение, но уж точно не иллюзия! Потому что я пришёл по своей воле. Я здесь, чтобы предупредить вас, Лиз. Точнее, известить. Вам надо предстать перед судом.

- Судом?

Всё тело Элизабет мгновенно напряглось, словно туго натянутая струна, ладони сами собой сжались в кулаки. Действуя скорее на инстинктах, чем осознанно, мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до её сжатой в кулак правой руки.

- Предстать перед судом? Опять?! - повторила она. Голос её звенел от возмущения.

Протест, недоумение и страх десятибалльной волной затопили её. Элизабет вспомнила их первую встречу. И тогда он тоже сам лично явился известить её, что ей предстоит предстать перед судом. И лично обвинил её в том, к чему она совершенно не имела никакого отношения! И если бы на то была его воля, то он бы не только обвинил, но и осудил и приговорил бы её!

Она резко отдернула свою руку и стремглав бросилась прочь, моля всех богов, какие только есть, защитить её от посланца Владыки преисподней, Нияна, то бишь, Эдварда Марано.

Девушка была в таком душевном смятении, что не сразу поняла, что это не её ярость, возмущение и попранное достоинство клокочут, словно лава в жерле извергающегося вулкана - это разразилась снежная буря. И что абсолютную, неподвижную тишину разорвали не крики Марано, пытающегося её остановить, а пока ещё отдаленный душераздирающий вой, истошный стон и пронзительный рёв неведомых существ, которые, казалось, спешили сюда со всех уголков преисподней.

- И кто меня за язык тянул?! Зачем я взывала хоть к кому -нибудь? Вот, пожалуйста, накликала! - бормотала себе под нос Элизабет, всё более и более злясь на себя. - Ну в кого я такая нетерпеливая?! Ведь могла же себе идти и идти и пусть бы луны себе наблюдали за мной и наблюдали. Они же просто смотрели и даже более того, они освещали мне дорогу! Да я должна была быть благодарна им! А я.

Не только озадаченный, но и раздраженный подобным поведением мужчина предположил самое очевидное: Лиз боится предстать перед судом. Что, в её положении, казалось, ему просто несусветной глупостью.

- Лиз, не глупи! Это единственный выход! - в сердцах прокричал он. Ослабив данным искренним, но несколько резким заявлением свою и так слабую переговорную позицию.

- Это ты так думаешь! - зло огрызнулась девушка, продолжая бежать со всех ног.

Между тем буря всё усиливалась. И с каждой секундой всё громче и громче звучал вой приближающихся зверей.

- Лиз, я тебя искал! И только Мара ведает, как долго я тебя искал! - в отчаянии закричал мужчина.

- Зачем? Чтобы я предстала перед судом Нияна? - выплюнула она.

- Нияна? Причём здесь Ниян? - удивился он. Но тут же понял, что удивляться и недоумевать сейчас не время. - Макоши! Перед судом Макоши! Лиз, выслушай меня, пожалуйста!

- И поэтому ты привёл с собой этих монстров?! - скептически-презрительно заметила девушка, окинув взглядом со всех сторон подступающих к ней громадных, уродливых чудовищ, зловеще жуткие пылающие глаза которых, не мигая уставились на неё.

«Чего они ждут?» - пронеслось у неё в голове. - Почему они не нападают? - оцепенелым языком пробормотала она. И тут же сама себя одернула. - Идиотка, не подавай им идеи!

И тут она услышала ещё один звук - низкий, глухой, словно биение гигантского сердца. В первую секунду она подумала, что это раскаты далёкого грома, но когда в басовом неспешно-монотонном ритме начала содрогаться долина, она понял, что слышит звук шагов некого исполина, медленно двигающегося в её сторону.

Богомерзкий, давящий и удушающий рев иступленной злобной ярости, словно рык тысячи громов, разрезал долгую ночь и, и волосы Элизабет зашевелились у неё на голове. Земля под её ногами страшно затряслась, нечто приближалось...

Она судорожно огляделась вокруг. Окружена. Со всех сторон. Всё. Значит, добегалась.

- Лиз! - схватил её за плечи Марано, которому удалось, наконец -то, догнать девушку. -Эти чудовища - они только в твоем воображении, потому что мы в твоем подсознании! Они - всего лишь манифестация твоих страхов, твоих подозрений и твоего гнева!

Ей хотелось верить ему. Верить в то, что он и сам не чудовище.

В её памяти как в калейдоскопе слайды запрыгали картинки судебного разбирательства: унижения и обвинения день за днём, осуждающие взгляды, крах надежд, слезы отчаяния, бессонные ночи или приходящие им на смену кошмары.

Сколько раз она твердила Марано, что невиновна, но он ей не верил. И так до конца и не поверил. Так разве может именно он быть посланцем добрых богов?

Буря ещё более усилилась. Адовы твари подступили к ним так близко, что уже можно было различить их тяжелое, смрадное дыхание.

Мгновение назад абсолютно чистое звёздное небо вдруг разразилось шквалом мелкого ледяного дождя, капли которого, словно стеклянные занозы, вонзались в её тело, руки, ноги, глаза и лицо, причиняя невыносимую боль, заставляя содрогаться, словно в лихорадочном ознобе.

Элизабет в отчаянии закрыла лицо руками, не понимая, что происходит и что ей делать. Она не понимала, почему образ Марано преследует её и не оставляет в покое...

И всё же гораздо больше её тревожило назойливое как оса, и зудящее как муха, осознание того, что такая её реакция на навеянный образ королевского прокурора, стала возможна потому, что ей не всё равно, что настоящий Эдвард Марано о ней думает и как к ней относится.

- Лиз, прости меня! - взмолился мужчина.

Увидев, насколько близко к ним уже подступили мороки, Эдвард понял, что ещё чуть-чуть и он потеряет свою любимую навсегда.

Именно так работало заклинание единения душ в бессознательном мире: если Элизабет отвергнет его в бессознательном, то никогда уже не примет в сознательном мире.

А он так и не сказал ей самого главного.

- Лиз, я был не прав от начала и до конца! - надрывно прокричал он, перекрикивая беснующуюся бурю, богомерзкий вой мороков и зловещий рёв Ставра и Гавра -громадных псов-стражей бессознательного. - Простите, что не верил вам! Простите, что сомневался в вас! - горланил он во всё горло. И всё равно сомневался, что девушка слышит его. - Теперь я знаю, что вы никогда бы не пошли на сделку с Галлези.

- Теперь вы, вдруг, верите мне? - её вопрос был полон горечи и скепсиса. Она всё ещё не была уверена, что всё происходящее в данный момент какая-то уловка Нияна. И всё же вой, рёв и стоны вдруг прекратились. Мгновенно. Как это бывает с хлопком в ладоши. Только что был звук, а теперь его нет.

- Не вдруг! - уверенно, громко и чётко возразил Эдвард. В воцарившейся тишине голос его прозвучал раскатистым громом и прокатился эхом по снежной равнине. - Разыскивая вас, я провёл в вашем подсознании многие часы.

При этих его словах, морщины, покрывшие лоб девушки углубились, а хмуро сведенные брови сошлись ещё больше.

- Шпионили?! - возмущенно-обвинительно вопросила она, заставив взметнуться и пуститься в танец снежные вихри.

- Нет, Лиз, конечно же, нет. Я бы не стал. - поспешно заверил он. - И потом, разве вы не знаете, что это невозможно. Никто не может подслушать мысли или подсмотреть воспоминания, которые не освещены сознанием. Я мог видеть только образы, подчас символические, подчас абстрактные, расшифровать значение которых способно только ваше и больше ничьё сознание. Тем не менее, любой, кто увидел бы эти образы, понял бы насколько светлый, чистый и искренний вы человек и устыдился бы того, что сомневался в вас. И ещё я слышал музыку, подчас печальную, подчас веселую, но всегда удивительно прекрасную, наполненную гармонией, благородством, милосердием и теплом. И ещё я знаю о вашей жертве. И понимаю теперь, что вы слишком цените человеческую жизнь, чтобы участвовать в том, в чём я вас так долго подозревал. И, да, я знаю, как это звучит, -срывающимся от волнения голосом изливал перед любимой свою душу мужчина. - И, к сожалению, так это и есть. Да, я перестал сомневаться в вас только после того, как получил доказательства того, что вы не та, за кого, я вас принимал. Но, как и любой другой менталист, так уж я устроен. Никогда не доверять сердцу, а только неопровержимым фактам. И именно так я воспитан. Никому не доверять, пока не получу неопровержимые доказательства в обратном.

- Но если я такая светлая, тёплая и искренняя, как вы говорите, то почему же мы стоим в данный момент под чернильно-черным небом посреди безжизненной снежной пустыни, которая залита не тёплым солнечным, а холодным лунным светом, да ещё и в окружении гнуснейших тварей? - окидывая взглядом черно-белый пейзаж, саркастически -скептически возразила Элизабет. - Не знаю как вам, а мне эта картина отнюдь не кажется воплощением гармонии, тепла и света!

«Надо же до чего сладкоголосый дасу ей достался! И откуда только мерзость гнусная знает, что именно это она так долго мечтала услышать? И именно из этих уст?» - между тем одновременно возмущенно и грустно думала она.

- Эта холодная пустота... - мужчина вслед за девушкой окинул ледяную пустыню взглядом, тяжело вздохнул и продолжил: - это вы так ощущаете потерю своего дара. Вернее, ваше подсознание именно так ощущает эту потерю. Как холод, пустоту, беспросветность и обреченность.

- Потерю дара? Так я что, типа жива? - округлила глаза Элизабет. С горечью осознав, что уже знает ответ на свой вопрос. И что знание это принесло ей не надежду, а крах надежд. Хотя, по идее, должно бы было быть наоборот.

- Типа да, - усмехнулся мужчина. - Правда, вы всё ещё без сознания. Но ваш лекарь не сомневается, что физически вы полностью поправитесь. К сожалению, он также не сомневается и в том, что магически вы останетесь пустышкой, и именно поэтому я здесь.

- Пустышкой? - шокирована просипела девушка, почувствовав, что ей не хватает воздуха.

- И вы здесь затем, чтобы лично сообщить мне об этом? - озадаченно-ядовито поинтересовалась она. Элизабет понимала, что Марано всего лишь гонец и всё же злилась на него.

- Нет, нет, конечно, - мужчина выставил руки вперед, словно защищаясь. - Я здесь, чтобы...

- Помочь мне пережить боль потери? - выдвинула девушка ещё одно предположение, не дав закончить ему свою фразу. - Хммм. - задумчиво протянула она. - Я тронута. Вашей заботой. - правда, голос её при этом звучал, скорее озадаченно, чем благодарно.

- Ах, да, - выдохнула Элизабет. - Вы же вообразили себе, что ответственны за меня, - из её голоса ушло недоумение, его сменило понимание, с оттенком досады и разочарования.

- Расслабьтесь Марано, я не виню вас. Я знала, на что шла! - однако это её «отпущение грехов» прозвучало несколько более горько и менее гордо и несгибаемо, чем ей хотелось бы.

В том-то и дело, что она не знала! Она готова была умереть. Но совершенно не готова была остаться жить пустышкой. Зачем? Зачем её спасли?

- Лиз, не мелите чушь! - раздраженно гаркнул мужчина, словно подслушав её мысли. Однако уже по следующей его фразе она поняла, что он имеет в виду другую сказанную ею «чушь».

И этой следующей фразой преисполненный мрачной решимости борца за правое дело Марано возвестил: - Да, разумеется, я чувствую себя ответственным! Но моё чувство вины здесь не причём! Я здесь, потому что ещё не всё потеряно! Ваш дар, Лиз, его можно вернуть! - чётко, жёстко и пламенно чеканил он каждое слово ровно до последней реплики. А вот на ней он запнулся и продолжил уже гораздо более мягким и одновременно менее уверенным голосом, добавив: - Теоретически...

- Теоретически? - переспросила Элизабет, не удержавшись от улыбки. Залившийся краской смущения и замявшийся, словно первоклассник, плохо выучивший урок, грозный королевский прокурор - выглядел довольно комично.

- Да, теоретически, - подтвердил мужчина, смущенно улыбаясь. - Потому что этого никто ещё не делал практически. Вернее, возможно и делал, но в легендах об этом ничего не сказано.

- В легендах?

Чтобы не рассмеяться мужчине, который и так чувствовал себя не в своей тарелке, в лицо она сделала вид, что её внезапно одолел приступ кашля.

- Ха-ха, - осклабился Марано. - Если вместо того, чтобы попытаться сделать хоть что-то, пусть даже и несколько фантастическое, вы лучше посмеетесь над придурком прокурором. Что ж, пожалуйста! - оскорбленно-негодующе «разрешил» он.

Отповедь была столь убежденно-страстной, неподдельно-искренней и осуждающесуровой, что Элизабет не просто смутилась, а даже устыдилась.

- Я не хотела вас обидеть. Я просто хотела уточнить, о каких легендах идёт речь, -слукавила она, добавив к относительной правде первой части оправдательной речи, искреннюю ложь, озвученную во второй.

- Разумеется, о тех легендах, в которых речь идёт о Макоши! - раздраженно изрёк мужчина. - Или вы знаете, кого-то ещё, кроме неё, кто может вернуть вам дар?! Согласно моей теории, вы с ней всё ещё связаны. Я имею в виду, что пока вы не пришли в себя и не осознали, что ты потеряли дар - у вас всё ещё есть шанс с ней связаться.

- С ней? Это с Макошью, которая богиня? - оторопело переспросила Элизабет.

Вопрос был риторический. И она и Марано это понимали. Поэтому он не стал снисходить до ответа, лишь наградил её красноречивым, одновременно печальным, осуждающим и исполненным фанатичной решимости взглядом.

И что-то ещё было в этом взгляде, что заставило её задуматься и снова устыдится.

Она, а не он, должна цепляться за любую самую нереальную возможность в надежде вернуть свой дар. И потом что она потеряет, если всё же попытает счастья? Ничего не потеряет. А вот приобрести может.

- Говорите, что нужно делать, и я сделаю, - мгновенно посерьёзнела она.

- Вы должны предстать перед судом Макоши. Я не утверждаю, что это наверняка сработает, но это шанс! Ваш единственный шанс... - мрачно констатировал мужчина. -Насколько я понимаю, вы должны сосредоточиться на своём даре. На том, что дар значил и значит для вас. На том, как он ощущался.

Вторая часть медитации более сложная и для неё очень важна концентрация. Чем лучше вы сфокусируетесь на конечной цели, тем больше у вас шансов её достичь. Вы должны суметь почувствовать себя частью магии Макоши, песчинкой, каплей в бесконечном потоке. Только в этом случае, согласно легенде, у вас есть шанс нащупать путеводную нить, которая и приведёт вас к Макоши.

Элизабет хотела было пройтись шуточкой по поводу увлечения легендами и теориями грозным королевским прокурором, но увидев серьёзное до суровости, почти торжественное лицо мужчины, прикусила язык.

- Я попробую...

И под изумленным взглядом своего инструктора по медитации она, повиснув в воздухе, переплела ноги в позе лотоса и закрыла глаза.

- Эм-м-м-м-м-м-м-м!

- Лиз, что во имя Мары, вы делаете?! - раздраженно поинтересовался инструктор. - Зачем вы уселись?

- Сосредотачиваюсь, - спокойно и с достоинством пояснила девушка, открыв правый глаз. - Сосредотачиваюсь, как умею. Поза лотоса помогает мне сосредоточиться, а ваши вопли, к слову, очень мешают!

Девушка сделала глубокий вдох, затем выдох и над белоснежной равниной эхом снова раздалось.

- Эм-м-м-м-м-м-м-м!

- Ну ладно, - озадаченно «разрешил» инструктор. - Г лавное, очень и очень хорошо сосредоточьтесь, так чтобы.

- Марано? - девушка снова открыла правый глаз.

- Что?

- Как я могу сосредоточиться, если вы мне мешаете? Хотите, чтобы я сосредоточилась, заткнитесь!

И она сделала очередной глубокий вдох, затем выдох.

Эм-м-м-м-м-м-м-м!

Мужчина насупился, глубоко и обиженно вдохнул и выдохнул. У него на языке крутилась и зудела более чем достойная отповедь неблагодарной грубиянке. Однако интересы дела требовали, чтобы он, скушав обиду и закусив отповедью, промолчал.

Глава 42

Элизабет пришлось просидеть очень долго, перебирая в уме воспоминания о тех моментах, когда она применяла свой дар, исследуя, что она чувствовала при этом. Она пробовала на вкус эти ощущения, окуналась в них как в родниковую воду, пыталась стать ими, раствориться в них...

И каждый раз, нечто невидимое и враждебно -настроенное выталкивало её на поверхность, не давая слиться с потоком магии.

Если бы не её природное упрямство, любопытство и иррациональная вера в чудо и. в Марано, она, возможно, прекратила бы поиски, вполне вероятно, несуществующей путеводной нити уже после первых десяти тщетных попыток.

Вот только она была не из тех, кто сдаётся. К тому же, а что ещё ей оставалось делать? Опять бродить по бескрайним просторам заснеженной пустоши? Нет уж, извольте. Лучше заниматься делом. Пусть безнадёжным, но делом. Даже если ничего не получится, по крайней мере, она будет знать, что попыталась. Попыталась с полной самоотдачей.

Внезапно она осознала, что больше не сидит в позе лотоса, а идёт по всё той же бескрайней снежной равнине, залитой лунным светом. Только теперь она не бесцельно шла, а что-то искала. Что-то очень важное...

Вот только, что? Она никак не могла вспомнить. Знала только, что она должна «это» вернуть во что бы то ни стало.

Луны над её головой внезапно раскололись на миллиарды искорок, которые вспыхнув на мгновение, тут же сгорели и осыпались пеплом, превратив белоснежное полотно равнины в серое месиво из пепла и снега. Все, кроме одной, единственной искорки, в данный момент, стремительно приближающейся к ней.

Элизабет, не раздумывая, потянулась к ней, но лишь обожгла ладони. Зашипев от боли, она выпустила искорку из рук.

Земля ушла из под её ног.

Не в гипотетическом, а буквальном смысле. Элизабет вдруг поняла, что летит в чёрные глубины бездонной пропасти.

Она чувствовала, что каждый миг, проведенный в этом полёте-падении, вливает в неё смертельную отраву, иссушивающую её жизненную силу и что с каждой секундой она всё более и более теряет веру в себя.

И всё же искорка, хотя и становилась с каждым мгновением всё более эфемерной, по -прежнему оставалась в пределах её досягаемости. К сожалению, при этом она становилась также и всё более и более жгучей.

Концентрация! Концентрация очень важна! Вдруг вспомнила она чьё -то наставление. Я должна сконцентрироваться только на этой искре. Представить себя ею, слиться с ней, убедить себя, что жар - это часть меня. Я должна поверить в то, что жар искры - это мой жар.

Элизабет протянула к искре правую руку и сжала ладонь в кулак.

Боль ослепила и оглушила её, лишила дыхания и сердцебиения.

И, тем не менее, она устояла. Не выпустила искорку из рук. Более того, повинуясь снизошедшему на неё наитию, прижала её к сердцу.

Жар искры проник в её душу и медленно, словно бы предоставляя ей возможность «насладиться» болевыми ощущениями сполна, начал охватывать всё её существо.

Элизабет понимала, что прошло всего несколько секунд, но ей казалось, что прошли как минимум тысячелетия.

И вдруг она вспомнила: Дар! Её дар. Она потеряла свой дар. И теперь она ищет Макошь, чтобы предстать перед её судом.

И как только она вспомнила о том, что именно она ищет и кого, она увидела... прямо перед собой нить, сотканную из голубых, зелёных, золотых и красных искорок. Нить сверкала, освещая извилистую тропку.

Элизабет сделала шаг в направлении нити, но тут же поскользнулась и грохнулась на лёд, распластавшись при этом на его поверхности, словно морская звезда на дне океана.

- Замечательно! - сквозь зубы раздраженно буркнула девушка.

- Хи -хи -хи-хи-хи! - услышала она детский смех. - Ты такая забавная!

Приподняв голову, девушка увидела маленькую золотоволосую девочку лет пяти не больше, стоящую на берегу неизвестно откуда взявшегося озера, у порога неизвестно откуда появившегося белокаменного дома, залитого солнечным светом!

- Хи -хи -хи-хи-хи! - девочка схватилась за ручку двери. - Посчитай, до пяти и можешь идти меня искать! Хи -хи -хи-хи -хи! - и она исчезла за дверью.

Элизабет попыталась встать, но снова упала. Она чертыхнулась и повторила попытку. И тут лёд под ней начал трещать.

- Замечательно! - её раздражению не было предела. - В пропасть падала, в огне горела, теперь поплаваем!

- Хи -хи -хи-хи-хи! - выглянула из-за двери девочка. - А ты что плавать не умеешь?

- Умею, но предпочитаю это делать в тёплой, а не ледяной воде! - сварливо буркнула Элизабет.

Туфли на шпильке не только отчаянно скользили по льду, но и делали пробоины, от которых потом во все стороны расходились трещины. Поэтому оценив риски и избрав меньшее из зол, девушка сняла туфли и, меся ледяную воду, босиком побежала к берегу.

Элизабет бежала со всех ног, но от купания всё же не убежала. Поскольку на том берегу озера, к которому она так стремилась - внезапно наступило лето - лёд просто исчез. Лёд-то исчез, а вот ледяная вода осталась...

Атакованные судорогами, руки и ноги мгновенно онемели. Тем не менее, то выныривая, то уходя под воду, судорожными гребками она всё же как -то плыла к берегу. Казалось бы, проплыть пару десятков метров - это сущая безделица! Как выяснилось, не всегда.

И все же она доплыла.

Не чувствуя собственного тела, выбралась из воды. И спотыкаясь на каждой кочке, пошла к дому. Каждый шаг, который она делала, вызывал боль, подобную тому, если бы она сама себе выворачиваю суставы. Холод, казалось, пробрался даже в костный мозг.

Открыв резную деревянную дверь, Элизабет вошла в тёплый сумрак прихожей. Однако столь желанное ещё секунду назад тепло, сыграло с ней злую шутку. Словно тысячи раскаленных игл одним разом вонзились в каждое нервное окончание её начавшего вновь обретать чувствительность тела.

И именно в этот момент, откуда -то из глубины дома наставительно прозвучал детский голос.

- Только, чур, досчитай до пяти! А потом иди искать! Иначе ты всё испортишь!

Девушка не удержалась и зарычала. У неё было только одно желание: придушить малявку! Но прежде её, и на самом деле, нужно было найти.

Сделав глубокий вдох и выдох, Элизабет досчитала до пяти и открыла следующую дверь. И оказалась. в доме своих родителей.

Она любила этот дом, его стены, скрип его полов, его запах, тепло и уют. Девушка улыбнулась своим детским воспоминаниям и, предположив, что малявка наверняка прячется в одном из тех мест, где она и сама любила прятаться, начала поиски с комнаты, которую занимала в детстве.

Зайдя в комнату, она на несколько минут застыла на пороге, не в силах совладать с нахлынувшими на неё эмоциями и воспоминаниями. На миг ей даже показалось, что она слышит голос матери, зовущей её по имени. Элизабет прислушалась. Нет. Показалось. Её окружала полнейшая тишина. Она сделала несколько шагов внутрь комнаты, прислушиваясь к скрипу половиц под её босыми ногами.

Как вдруг она услышала почти неуловимо-мимолетный шелест, донёсшийся явно из под кровати. Девушка победно усмехнулась. Попалась!

Подошла к кровати и уверенным движением отдёрнула край покрывала:

- Вылезай, маленькая проказница! Я тебя нашла!

- Я так не играю! Ты знала! - обвинительно заявила, высунувшаяся из под кровати очаровательная детская мордашка лет пяти, обрамленная копной золотых кудрей. Огромные зеленые глаза лучились озорством, а щедро расцелованные солнцем надутые щёчки и курносый носик выражали досаду.

- И я тоже! - обиженно объявила следом за ней, ещё одна златовласка, точно такая же, как и первая.

- И я! - появилась из под кровати третья идентичная двум первым веснушчатая рожица. Округлив глаза, Элизабет непроизвольно заморгала.

- Хи -хи -хи-хи! - дружно засмеялись все три златовласые рыжухи и, взявшись за руки, принялись водить вокруг девушки хоровод. - Видела бы ты сейчас своё лицо! Хи -хи-хи-хи! Ну что, уже решила, которую из нас ты искала? Только смотри, не ошибись! Попытка только одна!

Элизабет внимательно посмотрела на каждую из девочек, те ответили ей тем же, только она при этом была серьёзной, а девочки похихикивали и строили ей рожицы.

- Э-эээ... Которая же из них мне нужна? - пробормотала Элизабет и инстинктивно прижала руку к груди, туда, где всё еще чувствовалось тепло искорки. - А можно вас попросить не мельтешить?

Девочки, не прекращая прыгать вокруг неё, ответили ей весёлым смехом и показали язык.

Тяжело вздохнув, Элизабет принялась рассматривать скачущих, словно дикие козочки, и корчащих ей рожицы, словно мартышки, проказниц. Все три были безупречно похожи одна на другую, но лишь к одной из них Элизабет вдруг захотелось прикоснуться и приголубить.

- Ты! Я тебя ищу! - уверенно воскликнула она.

В ту же секунду комната исчезла и Элизабет оказалась перед входом в пещеру. Свод пещеры терялся в серебристом мареве тени, отбрасываемой необычайно высокой скалой, у подножья которой искрился и радовался солнечным лучам водопад, разбрасывая направо и налево светозарные брызги.

Переливающийся в солнечном свете тысячами ослепительных радуг туман, сотканный из наидрагоценнейших, из существующих на свете, самоцветов, падал в бездонное ущелье.

Музыкальное сопровождение удивительно гармонично соответствовало пейзажу: громозвучно-торжественной арии падающих с огромной высоты вод и их рокочущему басу вторило бесконечное эхо.

Элизабет замерла, пораженная одновременно величественной и простой красотой окружавшего её пейзажа.

- Лиз, мы уже и так опаздываем, - пятилетняя златовласка нетерпеливо потянула гостью за руку.

- Опаздываем? Куда? И вообще, где мы?

- Мы у входа в Правь, а торопимся мы чтобы не пропустить ход Доли...

- Ход Доли?

- Тебе никто не говорил, что ты задаешь слишком много вопросов? - неодобрительно фыркнула малышка. - Да, доли, - наставительным тоном повторила она. - Доля и Недоля по очереди двигают фигуры на шахматных досках судеб. И сейчас как раз очередь Доли сделать свой ход на шахматной доске твоей судьбы.

Элизабет и девочка вошли в пещеру и остановились перед дверью самого обычного лифта, что девушку очень удивило.

Какие же это боги, если они пользуются обычным лифтом? Боги, в её понимании, должны были либо телепортироваться, либо разъезжать на единорогах, либо на чём -нибудь ещё, не менее экзотическом, но никак не на лифтах.

Очевидно, разум Элизабет был открытой книгой для златовласки, потому что девочка, фыркнув, заметила менторским тоном.

- Далеко не все боги умеют телепортироваться! А что касается единорогов, то с ними просто невероятно тяжело и неприятно иметь дело. Они такие самовлюбленные и заносчивые!

Лифт доставил Элизабет и девочку. на зеленую поляну, заставленную тысячами и тысячами шахматных досок.

- Твоя судьба разыгрывается вон на той доске! - малышка указала пальчиком куда -то в зелено-пестрое пространство поляны.

В то же мгновение прямо перед Элизабет материализовалась шахматная доска, возле которой задумавшись сидела похожая на белокурого ангела девочка.

- Доля, это Лиз, - представила златовласка свою спутницу девочке. - Та самая Лиз, -многозначительно добавила она.

- Привет, Лиз! - улыбнулась маленькая блондинка с глазами глубокими и синими как самое чистое небо. - Мы ждали тебя!

- И очень рады, что ты нашла в себе достаточно веры и надежды, чтобы прийти! -поддержала её златовласка. - А я, кстати, Макошь.

- Макошь? Значит, вы поможете мне?! - окрылилась таким приёмом девушка.

- Мы бы хотели, но не знаем как! - с печальными мордашками хором ответили две малышки, разводя руками.

- Но как же это возможно? Вы же Макошь и Доля! - обескуражено пролепетала Элизабет.

- Если ты, Лиз, хоть, что-нибудь понимаешь в шахматах, то, думаю, ты видишь, что я уже проигрываю Недоле, - кивнула на шахматную доску Доля. - Сейчас мой ход. Однако я медлю, потому что не знаю, как пойти так, чтобы переломить ситуацию в твою пользу.

Медлю потому, что от этого моего хода зависит не только судьба твоего дара, Лиз, но и исход дру...

- Вот мы и подумали, что, возможно, ты сама захочешь решить свою судьбу? - вступила в разговор Макошь, не только перебив, но и выразительно -неодобрительно посмотрев на сестру, призывая ту не сболтнуть ненароком лишнего. - С нашей помощью, конечно же!

- Сама решить свою судьбу с нашей помощью, конечно же! - прыснула со смеха Доля. -Ну ты и сказала сестрёнка!

- Ладно, не придирайся! - отмахнулась Макошь. - Ну так, что скажешь, Лиз? Поможешь Доле победить в этой партии Недолю?

- Я попробую! - неуверенно выдохнула девушка и принялась внимательно изучать расстановку сил на шахматной доске.

Доля была права, она проигрывала: черные обладали не только заметным позиционным преимуществом, но и материальным. Поэтому в данный момент о том, чтобы быстро выиграть не могло быть и речи, вопрос состоял в том, как сделать так, чтобы быстро не проиграть.

Элизабет долго наворачивала круги вокруг доски, просчитывая и отвергая десятки вариантов, пока в её голове не возникла рискованная на грани фола, но вполне жизнеспособная комбинация.

- А что, если Коня передвинуть на Е6? - предложила она.

- И выставим Шаг Королю? - без особого энтузиазма уточнила Макошь. - Который затем сделает шаг вперед, и уже сам будет угрожать нашему Коню!

- А мы ответим тем, что передвинем Слона на С4 и оставим Короля с носом, -поддержала предложение Элизабет Доля.

- Но мы же потеряем Ферзя?! - возмущенно возразила Макошь.

- И навь с ним, с Ферзём! - махнула рукой явно повеселевшая Доля. - Зачем он нам, если, переставив Коня на D8, мы уже на следующем ходе объявим Недоле Мат!

- Не факт! - упрямо возразила Макошь. - Если Недоля не польстится на Ферзя, а хорошо подумает и слопает Коня, то мат получим мы! - сварливо прокомментировала она.

- Ты совершенно права, сестрёнка, - вздохнула Доля. - Но другого выбора, кроме как рискнуть, я не вижу. А ты?

Глава 43

Элизабет очнулась в чрезвычайно уютной роскошной постели, укрытая несколькими легкими как пух одеялами. В комнате царил полумрак, и пахло лекарствами. Переход между бессознательной и сознательной реальностями был настолько резким, что она даже не сразу поняла, что в этот раз она и на самом деле очнулась. Поэтому она снова на мгновение закрыла глаза. Однако в блаженном неведении ей предстояло пребывать совсем не долго.

Ее деятельный, исследовательский ум взял верх. Решительно открыв глаза, она оперевшись на локти, попыталась приподнять голову, чтобы лучше рассмотреть комнату, в которой она сейчас находилась. Вот только ни голове, ни локтям - эта её решительная инициатива не пришлась по вкусу. Голова выразила своё недовольство резкой болью в висках и вертиго, что же касается локтей, то они самым наглым образом саботировали эту её попытку.

Элизабет застонала от боли и закрыла глаза, чтобы дать возможность рассеяться рою искр, замельтешивших перед её глазами, словно назойливая мошкара.

- Жить - это не по подсознательному бродить! - мысленно философствовала девушка, оценивая свое физическое состояние. - Ох, дасуньские ёжики, как же мне плохо! - вслух простонала она.

- Лиз, - нежно позвал её знакомый шёпот. - Лиз, милая! - обладатель знакомого шёпота бережно взял в свои руки её ладонь и поцеловал. - Ты слышишь меня, Лиз?!

Девушка попыталась повернуть голову, чтобы убедиться в том, что шёпот действительно принадлежит тому, кому она думает. Однако тут же была в очередной раз наказана очередным приступом головокружения и принудительным лицезрением фейерверка нового роя искр. - Чтоб тебя! - в сердцах выдохнула она из пересохшего горла.

- Очнулась! Наконец-то! - возликовал, но теперь уже отнюдь не шёпотом знакомый голос. - Слава Перуну!

- О-ооооо! - совершенно не разделила его восторгов Элизабет. - Кккррррис! -практический зашипела она, схватившись за голову.

- Прости! Прости! - снова перешёл на шёпот Кристиан. - Я просто так рад! Я места себе не находил. Лекарь обещал, что ты пробудешь в коме не дольше недели, а ты всё не приходила и приходила в себя...

- Воодыы!

- Ох, прости! Конечно же, ты хочешь пить!

Кристиан опрометью кинулся к тумбочке, заставленной пузырьками. Взял пузырек с заранее заготовленной микстурой и тампон. Вернувшись к девушке, он принялся заботливо промокать ей губы.

- Га-а-адость! - возмутилась больная, слизнув жидкость с губ.

- Зато полезная, - наставительно возразил мужчина. - Поверь мне, минут через десять, ещё спасибо скажешь!

- Ага! Бегать буду! - скептически заметила больная.

- Нет, бегать так сразу ещё не будешь, но вот головную боль и ломоту во всем теле станет гораздо легче переносить, - менторским тоном известили её.

- Долго я? - поинтересовалась девушка.

- Девять дней и восемь ночей. И поверь мне, это были самые длинные девять дней и восемь ночей в моей жизни...

- И мои тоже, - поддакнула Лесли, как раз в этот момент зашедшая в комнату. - Не верю, что я это говорю, но я должна признать, что Крис оказался тебе самой лучшей сиделкой, какую только можно было пожелать! Боюсь, что даже я не проявила бы большей самоотверженности! Он не отходил от тебя ни на минуту. и довёл до нервного тика бедного лекаря Пламенея! Последние два дня он звонил ему каждый час и каждый раз требовал, чтобы тот пришёл и ещё раз осмотрел тебя. При этом Крис регулярно приглашал к тебе также и других лекарей, чтобы узнать их профессиональное мнение. Когда я видела Пламенея в последний раз, - смеялась Лесли, - у него был такой зловещестрашный вид, что я не удивилась бы, узнай, что он прибил Криса и прикопал где -нибудь!

- рассмеялась она. - Так что думаю, несчастный загнанный лекарь обрадуется твоему выздоровлению больше всех нас!

- Лесли, не преувеличивай, - сконфузился мужчина.

- Дасуньские ёжики, Крис Галлези и покраснел! - воскликнула Лесли. - Это же надо занести в анналы истории!

Элизабет округлившимися от удивления глазами наблюдала за дружеской перепалкой бывших лютых врагов. «Да уж, - думала она, - воистину, общие переживания сближают»

- Так может, отправишься прямо сейчас? - с надеждой вопросил Галлези.

- Хочешь избавиться от меня? - сладко поинтересовалась Лесли.

- Отчаянно, - не стал лукавить мужчина.

- Ладно, - с улыбкой вздохнула Лесли. - Мне, в любом случае, уже пора. У меня встреча с клиентом! Только в щёчку подругу поцелую и сразу уйду!

Лесли молнией пролетела через комнату, наклонилась и чмокнула Элизабет в щёчку.

- Как же я рада видеть тебя с открытыми глазами и осмысленным взглядом, подруга, ты просто не представляешь!

- Представляю...

- Нет, не представляешь! - улыбнулась Лесли. - Ну и напугала же ты нас. Никогда больше так не делай!

- Да уж, пожалуйста! - поддержал Галлези.

- Угу, - улыбнулась больная.

- Ладно, оставляю вас наедине, - Лесли подошла к Галлези и сняла с его плеча невидимую пылинку. - Но, если ты раскатал губу, что сегодня ты меня здесь больше не увидишь, то закатай назад, - она сладко улыбнулась мужчине и подмигнула. - Я обязательно вернусь к ужину!

- Нахлебница! - беззлобно парировал мужчина и потянулся к карману, чтобы ответить на вызов коммустра.

Посмотрев на дисплей, Кристиан нахмурился.

- Проклятье! - выругался он. - Лиз, это важно... - извиняющимся тоном сказал он. - Я быстро! Туда и обратно!

- Иди! - улыбнувшись, понимающе закивала больная.

- Можешь и долго, - с довольной улыбкой «разрешила» Лесли. - Я перенесу встречу и мы посекретничаем...

- Ну и дела! - выдохнула Элизабет. - Лес, тебя, что, подменили? - за охватившим её удивлением, она не заметила, как подтянулась на локтях и уселась на подушках.

- Ого! Кое-кому, судя по всему, стало намного лучше! - заметила подруга, от которой не ускользнула явно возросшая манёвренность больной.

- Хммм, мне действительно стало лучше! - с удивлением осознала Элизабет. - Крис был прав, очень полезная гадость! Так о чём это я? Аааа. да. Я требую ответа! Кто ты? -девушка шутливо уставилась на подругу. - И что ты сделала с настоящей Лесли Монтгомери?

- Ты о нас с Крисом?

- О, да-а-а-а! - протянула Элизабет. - Как это возможно?

- Лиз, Крис спас тебя дважды. Сначала он в буквальном смысле закрыл тебя собой, когда на тебя летела балка, а затем опять же в буквальном смысле вернул с того света. Да и молодость ты сохранила, я уверена, тоже исключительно благодаря ему. Я не знаю, что он делал. А он что-то делал. И что такое, чего до него никто не делал. Иначе он не стал бы постоянно требовать, чтобы лекарь тебя без конца и края осматривал! И, кстати, «Третий глаз», как выяснилось, тоже не он распространял, а Вальтер.

- Вальтер Блэкшип?! - удивилась Элизабет. - Но это не мог быть Вальтер! Это какая-то ошибка!

Вальтер был спокойным и доброжелательным. Она никогда не чувствовала даже мимолётной угрозы с его стороны. Она видела его почти каждый день. Вежливый, никогда слова грубого от него не услышишь - во всех отношениях приятный молодой человек. Нормальный, надёжный парень. Хороший друг. Нет. Совершенно ничего не выдавало в нём стервятника.

- Никакой ошибки, Лиз, - печально покачала головой Лесли. - В его доме была обнаружена алхимическая лаборатория и сделанные его рукой записи. В том, что записи делал именно он - нет никаких сомнений. Это было установлено на основании почерковедческой экспертизы. А на основании алхимического сравнительного анализа было установлено, что «Третий глаз», который распространяется сейчас на улицах нашего королевства - и «Третий глаз», разработанный Вальтером - идентичны по своему составу и свойствам.

- А меня тоже он пытался... - девушка не договорила.

- Угу.

- Я не могу поверить. - покачала головой Элизабет. - И зачем? Как он планировал выдать мою разработку за свою? Я не понимаю. Он казался таким честным, таким искренним. Ты ведь помнишь, какой открытый и ясный взгляд у него был?

- Помню, - кивнула подруга. - И должна признать, что я тоже, как и ты была в шоке. Я была уверена, что это Слоун. В крайнем случае, Бернард. Но только не Вальтер.

Насколько я поняла, ему не пришлось бы выдавать твою разработку за свою. У него была своя собственная, полностью готовая к запуску в массовое производство охранная система. Точнее своя, да не совсем. Идею и принцип построения плетений - он позаимствовал у тебя. К тому же, по некоторым важным для потребителя техническим характеристикам его система довольно сильно уступала твоей.

- Но как на него вышли? Его арестовали или он в бегах?

- Вальтер мёртв, Лиз. Покончил жизнь самоубийством. Но да, сначала на него вышли. Один из его дружков, которому не повезло попасться в руки префектуры во время облавы, заложил его, в обмен на то, что ему скостят срок. Подожди секунду. - отвлеклась Лесли на свой коммустр. - Вот лихо! Клиент упёрся и настаивает на встрече немедленно. Пишет, что для него это вопрос жизни и смерти, - досадливо вздохнула она. - Везет мне на паникёров!

- Лес, со мной всё будет хорошо. К тому же Крис обещал, что быстро вернётся, - заверила подругу больная. - Беги к своему клиенту, возможно, там и, правда, вопрос жизни и смерти.

- Ну раз Крис обещал, то я спокойна, - улыбнулась Лесли. - Этот тебя не подведёт! Я прямо завидую тебе, подруга. По-хорошему, белой завистью, но всё же завидую. Хотела бы я, чтобы и меня так любили! Ну ладно, всё, я побежала! - всполошилась адвокат и, послав на прощанье воздушный поцелуй, стремглав покинула комнату.

- Я бы тоже. - прошептала Элизабет в полумрак комнаты. - Вот только.

Прошептала и сама себя одёрнула. О чём она только мечтает! Точнее, о ком. И не только мечтает, но и видит в своих снах.

- Немедленно прекрати! - мысленно приказала себе Элизабет.

Однако от собственного сердца не убежишь. Она тосковала по вполне определенному королевскому прокурору. И это его голос она хотела бы услышать при пробуждении и в его глазах хотела бы видеть заботу и любовь.

- Это был всего лишь сон, - втолковывала она своему глупому сердцу. - Мой сон, в котором я увидела и услышала только то, что хотела увидеть и услышать. Почти. -вспомнила она о потере дара. И о том, что Лесли, упомянув о её молодости, ни словом не обмолвилась о её даре. - Глупо даже надеяться! Это само собой разумеется, что я потеряла дар! - мысленно фыркнула она. - Иначе и быть не может! Не было никакой Макоши, никакой Доли, никакой шахматной партии и Марано тоже не было. Но возможно, он звонил! - озарила её надежда.

Элизабет неимоверным усилием воли заставила выползти себя из постели для того, чтобы отыскать свой коммустр. С чем лихо не шутит! А вдруг на её коммустре с десяток, а возможно и сотню пропущенных входящих от него...

Она исследовала ящик за ящиком, по не нашла своё магическое устройство связи.

- Размечталась!.. - бессильно выдохнула девушка, сползая на пол у тумбочки, положив невероятно тяжелую голову на простынь. - А ему нет до меня никакого дела!

У девушки не было сил, чтобы поднятья с пола и заползти назад в постель, поэтому она очень обрадовалась, увидев перед собой на тумбочке дистанционное устройство магивизора.

«По крайней мере, пока набираюсь сил, узнаю, что творится в мире.» - подумала она и нажала кнопку «Включить».

- Тем временем, маранцы со всех концов королевства продолжают нести цветы к могиле своего лидера Эдварда Марано, погибшего в результате пожара. - донеслись до Элизабет слова комментатора.

Страшные слова, словно чей -то могучий кулак, врезались в её солнечное сплетение, мгновенно выбив из её груди весь воздух и заставив её свернуться в калачик на полу.

Мир перед её глазами поплыл, превратившись в бесформенное сизое марево.

Время остановило свой ход.

- Нет! - вздрогнула она. - Нет! Не может быть! Не может быть! - пробормотала девушка, отрицательно мотая головой. - Нет! Этого не может быть! Я просто что-то неправильно поняла.

И на какое-то мгновение она даже почти убедила себя в этом. Однако тошнотворный, удушливый и прогорклый червячок сомнения подтачивал эту такую желанную для неё убежденность, прокладывая в её сердце кровоточащую червоточину уверенности в обратном.

- Цветы на его могилу... Могилу... Которую тысячи людей сейчас засыпают цветами! -снова и снова отдавалось зловещим набатом в её ушах.

Безмолвный внутренний вопль рвал Элизабет на части, выворачивал наизнанку внутренности и выжигал кровь. Г орькие, предательские слёзы вопреки её воле выступили у неё на глазах, превратив окружающую действительность в туман.

- Нет! Я не верю! Мертв? Мертв всё то время, что я была без сознания?.. Но я же только что его видела! Я разговаривала с ним! И он сказал мне, что он не мёртв, а жив! Или не сказал?

Нет. Ничего подобного он не сказал, - вспомнила она. - И даже, если бы сказал... Это был лишь сон. Мёртв...

Внезапно её охватила ярость на саму себя. - Ей ведь никогда даже в голову не приходило, что он может умереть! Он столько раз говорил об опасности для неё! Но никогда об

опасности для него самого! Он был неуязвим в её понимании. О богиня, если бы она знала, что он настолько человек, что может умереть, она была бы к нему терпимее... Может быть она даже постаралась бы простить его побыстрей. Если не простить, то понять, посмотреть на ситуацию с его точки зрения... - сожаления о том, что уже не поправить, клубком шипящих змей копошились в её голове, причиняя невыносимую боль своими ядовитыми укусами.

- Стоп! А вдруг это просто очередная надутая выдумка жадных до сенсаций бессовестных журналюг! - в очередной раз ухватилась Элизабет за соломинку надежды.

Она схватила коммустр, и судорожно тыкая в кнопки, набрала номер Эдварда Марано.

Гудок. Ещё один гудок. Ещё один гудок. И ещё один гудок...

На пятом гудке нервы её не выдержали. Она судорожно вздохнула и сбросила вызов.

Следующим её порывом было позвонить префекту полиции, но в последний момент она передумала и позвонила Лесли. К её облегчению, подруга ответила мгновенно.

- Неужели Крис уже утомил тебя своей заботой? - ухмыльнулась та. - Этот может! Ну, ну держись подруга, я скоро буду!

- Лес, это правда? - всхлипнула Лиз.

И этот первый всхлип, словно первая капля долго копившего силы ливня, обрушил последний оплот её надежды. Горькие слёзы хлынули нескончаемым потоком. -Пожалуйста, скажи мне, что это НЕ ПРАВДА?! - прорыдала она срывающимся голосом.

- Лиз, что не правда? - не сразу поняла Лесли.

- Цветы. Могила. Марано. - сквозь всхлипы простонала Элизабет.

- Лиз. - Лесли тяжело вздохнула.

- Скажи, что это не правда! - потребовала девушка.

- Ох, Лиз. - Лесли вздохнула еще более тяжело, чем в прошлый раз.

Вопль, сдерживаемый всё это время, вырвался наружу. Элизабет закричала от боли, захрипела от безысходности и захлебнулась горем.

Лесли что-то продолжала говорить ей в трубку. Но девушка уже не слышала её.

«А я, кажется, так и ни разу и не назвала его по имени. Ни разу! - всхлипнула она. - А теперь уже поздно! Слишком поздно!»

Поздно... Слишком поздно... Непоправимо поздно...

Продолжало набатом звучать в её ушах, хотя она уже давно не произносила ни звука.

Свернувшись калачиком и обхватив колени в замок рук, она беззвучно рыдала, горько оплакивая совсем ещё недавно проклинаемого ею королевского прокурора.

Глава 44

Гейл плотно закрыл дверь своей комнаты и щёлкнул замком. И, тем не менее, он по -прежнему не чувствовал себя в безопасности.

Нажав на ручку, молодой человек несколько раз толкнул дверь, чтобы убедиться, что она действительно надёжно закрыта на замок.

Дверь оказалась надёжно закрыта.

Однако теперь уже сама дверь, казалась, ему недостаточной преградой.

Он окинул отведенную ему дедом комнату озадаченным взглядом. Взгляд зацепился за тяжеленный дубовый шкаф.

Забаррикадировать этой тяжеленной штуковиной вход, оказалось не самой простой задачей, но израсходовав почти четверть своего магического резерва - он всё же справился.

Закончив со входом в комнату, он принялся за окна и балконную дверь. Сначала он проверил, чтобы все они были плотно закрыты. После чего заговорил их, сделав неприступными для физического вторжения.

Разумеется, можно было бы и дверь заблокировать магически, но дед, наверняка бы, почувствовал магию и именно поэтому вполне мог заинтересоваться тем, что происходит за закрытыми дверями. По этой причине Гейл предпочёл шкаф.

Убедившись в том, что с точки зрения физического проникновения его комната - теперь неприступная крепость, Гейл сплёл несколько слоёв защиты, сделав пол, потолок, стены, окна и вход в комнату столь же непробиваемыми для проникновения чужой магии, как и бетонная стена толщиной в десять метров для физического проникновения. Проделав все это, молодой человек достал из кармана пакетик с «третьим глазом», высыпал часть его порошкообразного содержимого на заранее приготовленный лист бумаги и начал вдыхать...

Сила, как и всегда после приёма наркотика, забурлила в нём почти мгновенно. Она обжигающей лавой разлилась по венам, мгновенно доведя до кипения его кровь и обострив до предела все его чувства.

Наследник рода Марадебулье достал из ножен родовой аутэм[1] и полоснул им по запястью левой руки. Затем он обмакнул палец правой руки в свою кровь, после чего начертал им на полу три руны: Треба[2], Крада[3], Чернобог[4].

Дорисовав руны, молодой человек заключил их в круг, состоящий из восемнадцати свечей, по одной для каждой руны алфавита Богов. Как только все до единой свечи заиграли язычками пламени, Гейл опустился на колени в ногах у рун, но за пределом мерцающего круга, созданного им из свечей, и приступил к ритуалу вызова дасу.

Достав из кармана ещё один пакетик «третьего глаза», он развеял наркотик над руной Чернобога, которая как он знал, всего через несколько минут станет вратами, через которые в этот мир войдёт призванный им дасу.

Принимать «третий глаз» перед ритуалом - Гейл начал после того как не удалась его первая попытка призыва дасу. Он всё сделал правильно, но вот сил, чтобы вытянуть дасу из нави протянув его через защитные рубежи яви - у него не хватило. В следующий раз, благодаря «третьему глазу» с тем, чтобы вытянуть дасу из нави проблем не возникло, вот только дасу, которого они приманил - оказался мелкокалиберным. А Г ейлу нужна была поддержка могущественного дасу. Поэтому в следующий раз, он попробовал приманить дасу уже не просто на свою кровь, а на свою кровь, пропитанную «третьим глазом».

Гейл понимал, что связываться с дасу было опасно. А связываться с могущественным дасу - опасно втройне.

Однако с момента разговора с дедом прошло уже семь дней, а старый проходимец, слишком занятый политическими интригами при дворе, и думать забыл о том, что пообещал отомстить за внука.

Гейл же забыть не мог. Ему снова и снова снилось, что он снова учащийся лицея. Хилый, болезненный мальчик - зубрила и зануда, над которым так любят потешаться все кому не лень. И если бы только потешаться...

Если бы не Рейн, то жизнь Г ейла в лицее, да и вообще по жизни, наверняка была бы кромешным адом. Однако старший брат никогда и никому не давал в обиду младшего.

Сны, которые ему снились, не были кошмарами, в общепринятом смысле этого слова -это были скорее сновидения -напоминания. Напоминания о злоключениях, провалах и неудачах, случившихся в его жизни.

И самым горьким и болезненным провалом - было то, что он так и не отомстил за своего брата. Брата, который, случись ситуация наоборот, обязательно нашёл бы способ отомстить за него. Невыносимое чувство вины огромным неподъёмным грузом лежало на душе Гейла, лишая его покоя.

Кроме того, ему до дасуньских ёжиков надоело сидеть в замке деда, словно загнанный в нору зверь, опасаясь того, что едва он сделает хоть один неверный шаг - его тут же прикончат нанятые Галлези убийцы.

Руна Чернобога засветилась, возвещая о том, что самое время начинать читать заклинание. Прерывисто дыша, Гейл начал произносить заветные слова. Текст заклинания и описание ритуала он ещё в детстве нашёл в одном из бесценных древних манускриптов, которые коллекционировали и свозили со всех концов света его предки.

«Рождённый в непроглядном мраке Навьих глубин! Тот, чьими отцом и матерью являются тени, да отголоски самых потаенных постыдных желаний и страстей. - бормотал заклинание Гейл. - К тебе взываю, тебя призываю, услышь мой зов! Прими мою кровь, которую я жертвую тебе добровольно. Явись же ко мне и исполни то, что я тебя попрошу!»

Воздух над руной пришёл в движение, заклубился дымом и расступился. Эту часть Г ейл терпеть не мог больше всего, потому что от густого и плотного смрада разложившейся плоти и тухлых яиц, каждый раз сопровождавшего появление дасу, его весьма немилостиво выворачивало наизнанку. И этот раз тоже не стал исключением.

Мерзкое, покрытое гниющей плотью существо, внешне очень напоминающее летучую мышь, с нескрываемым презрением и неодобрением наблюдало за тем, как молодого человека нещадно рвало снова и снова.

- Хозяин мой, я же вам в прошлый раз дал рецепт зелья, которое нужно употребить внутрь, чтобы вас не рвало, - насмешливо изрек дасу.

- Угу, я помню, - прохрипел Г ейл, горло которого после опорожнения через него желудка нещадно дёрло. - Полкилограмма трупных червей смешать с килограммом навозных мух, затем сварить их в двух литрах крови скунса и принимать это по сто грамм утром, в обед и вечером. Покорнейше благодарю! Однако меня уже только от одной мысли об этом вареве выворачивает также, как и при твоём появлении!

- Что ж, хозяин - барин! - равнодушно пожал плечами дасу. Однако, тут же, как будто бы опомнившись, он склонился в вежливом поклоне и спросил: - Чем я могу быть вам полезен сегодня, ххххозяин? - последнее слово явно тяжело давалось дасу.

- Мне нужно поговорить с одной молодой особой, которую надёжно охраняют от меня. И охраняют, потому, что боятся, что я расскажу ей правду...

* * *

Кристиан Галлези, прижав коммустр к уху, нахмурившись рассматривал жуткого вида совершенно чёрную грозовую тучу, направляющуюся прямиком к его замку. Он никогда прежде не видел, чтобы тучи так низко опускались над землей. И чтобы они были такими чернильно-черными. Из тучи, словно внутри неё прятался отряд лучников, один за другим вылетали огненные стрелы разрядов молний. Поскольку цвет молний был зловеще зеленого и кроваво-красного цвета, то в том, что гроза магического происхождения у Кристиана сомнений не было.

- Что за?..

Никогда в жизни он не видел ничего подобного. Да, что там не видел. Ни о чём подобном он даже не слышал.

Он надеялся, что на этом представление и окончится. Однако его ждал неприятный сюрприз.

Замок вдруг содрогнулся. Кристиан остановился как вкопанный, не сразу осознав, что именно он перед собой видит.

Туча преобразилось в нечто безобразно-огромное с лоснящейся зелёно-красной рожей, похожей на морду рогатого вепря. И это что-то только что приземлилось на лужайке перед его замком.

- Проклятие, да оно гигантское! - прошептал Кристиан.

А что-то уже продиралось сквозь стены его замка с такой легкостью, словно замок был не каменным, а картонным.

Хозяин замка осознал, что он уже не стоит, а давно бежит только тогда, когда он уже был на полпути к атакованной монстром части замка.

Чем ближе он приближался к эпицентру разрушений, тем сильнее дрожали вокруг него стены. Он не очень представлял, что сможет противопоставить гигантскому рогатому вепрю, однако был полон решимости защитить свой дом и своих людей, чего бы это ему не стоило!

Кристиан уже был возле громадного пролома в каменной стене, когда громадная тварь вдруг взорвалась, и всё вокруг заволокло ядовито -удушливым, зелёным туманом.

Пока граф и сбежавшиеся со всех концов замка охранники откашливались, прочищая дыхательные пути и восстанавливая дыхание, мимо них один за другим в замок прошмыгнули несколько десятков мини -копий проломившего каменную стену рогатого монстро-вепря.

- Ме-эээээ! - словно издеваясь над хозяином замка, насмешливо звучало то там, то сям. -Ме-эээээ!

Бойцы, прошедшие огонь и воду, растерянно уставились в след разбежавшимся по всему замку то ли вепрятам, то ли козлятам...

- Что прикажете с ними делать, босс?!

- А вы как думаете? - в тихом голосе Кристиана не было раздражения. Он относился к числу той породы людей, с которыми наиболее опасно иметь дело, когда от них веет ледяным спокойствием. - Отловить. Всех до единого. А потом я подумаю, и что с ними делать и что с вами делать.

Кристиан задумался, а не проконтролировать ли и ему охоту его молодцев на козло-вепрят. А то с них станется, разнесут весь замок и скажут, что так и было.

Однако его очень тревожила видимая бессмысленность атаки. А он был уверен, что смысл был. Вот только какой? И кто за этим стоит? Если бы Марано был жив, Кристиан бы ни минуты не сомневался, что за подобной издевательской атакой на его дом, его крепость, стоит именно королевский прокурор.

Но Марано мёртв.

- Лиз! - вдруг осенило его. - О лихо! Неужели это была диверсия, чтобы добраться до Лиз! Только бы успеть! Только бы не опоздать! - думал мужчина, несясь со всех ног в комнату любимой. - Он никогда себе не просит, если с Лиз что -нибудь случится в его доме.

* * *

- Ме-эээээ! - жалобно прозвучало над ухом Элизабет. - Ме-эээээ!

Девушка приоткрыла заплаканные глаза и отпрянула. - Лучезарная Макошь защити и сохрани!

- Ме-ээээээээээ! - явно оскорбленный подобной реакцией, обиженно промычал козлёнок с клыками и пяточком.

Услышав протяжное «ме-ээээ» дасу залился восторженным, истерическим хохотом.

- Ха-ха -ха! - давно я так не смеялся. - Ты видел её лицо?

Гейл ничего смешного не видел. У него каждая секунда на счету, а это исчадье ада решило повеселиться. Да ещё и за его счёт!

- У нас был уговор, что я смогу с ней поговорить! - возмущенно напомнил он дасу.

- Да ладно тебе! Ну сам посуди разве я мог упустить такой случай. Это же весело!

* * *

- Час от часу не легче, - пожаловалась сама себе Элизабет. И сама же себе и посочувствовала. После чего замерла, настороженно наблюдая то ли за исчадием ада, то ли за жертвой неудачного эксперимента какого -то сумасшедшего.

Козло-вепрёнок оттопырил пятачок и продемонстрировал двойной ряд острых, как зубья пилы, зубов.

Элизабет задумалась, а не изменить ли ей избранный ею курс действий. И не свалиться ли в обморок.

Острозубое чудовище, издав победное ме-эээчание, ухватил зубами подол её пижамной штанины и принялся жевать.

Это решило вопрос!

Однажды в детстве она оказалась лицом к лицу с огромным, по тогдашним её меркам, козлом. А ещё был случай, когда в лесу она столкнулась с диким кабаном. Теперь же, встретившись с козло-вепренком, она решила действовать по уже проверенному сценарию, спасшему ей жизнь в тех ситуациях.

Она завизжала. И, отняв ногу, стала отползать назад. Сумев развить при этом немалую скорость, с которой и врезалась затылком в нижнее основание непродуманно низкой кровати.

- О-й-о-оооо! - схватилась она за ушибленный затылок, наблюдая при этом россыпи подмигивающих ей звёзд.

И конкретно этот момент дасу выбрал, чтобы наделить козло -вепрёнка даром речи.

- Ме-ээээ... Извините, пожалуйста... Я не хотел вас напугать. Просто жевать, что бы ни попалось под пятачок - это инстинкт, - вдруг объявила жертва чьего-то безумного эксперимента, выплюнув из острозубой пасти обрывок штанины Элизабет. - Я хотел с вами поговорить...

- Что-оооо?

- О Кристиане Галлезе! Вы должны знать, что это он ва.

Однако что там она должна была знать, Элизабет в этот раз так и не суждено было узнать, потому что именно в этот момент в её комнату вбежал запыхавшийся оказавшийся, как и лихо, лёгким на помине, Кристиан Галлезе.

- Лиз! Милая!

Не увидев любимой в её постели, мужчина смертельно побледнел. Ещё только услышав её визг, он уже навоображал себе, только Перун знает что, а теперь...

- Я здесь! - подняла из-за кровати руку девушку.

- Перун Всемогущий, Лиз! Что случилось? Почему ты на полу?

Элизабет кинула взгляд туда, где она только что видела козло-вепрёнка. Однако того уже и след простыл. Из чего она сделала логический вывод, что зубастый мини -монстр ей привиделся. Рассказ о желании узнать, звонил ли ей Марано - тоже исключался, так как противоречил легенде, согласно которой она искренне ненавидит королевского прокурора и поэтому-то и нуждается в защите Кристиана.

- По-видимому, потому, что свалилась с кровати, - сконфуженно «призналась» девушка.

Облегчение мужчины из -за того, что с его любимой всё в порядке, было так велико, что он не удержался и рассмеялся.

- А вот мне было не смешно, а больно! - Элизабет сделала вид, что обиделась.

- Прости, - покаялся мужчина, но заставить губы не улыбаться не смог. - Давай я верну тебя в постельку и накапаю лекарства, от которого боль сразу же пройдёт, - словно разговаривал с маленькой обиженной девочкой, нежно проворковал он.

Кристиан накапал в стакан с водой успокаивающей и обезболивающей микстуры и поднёс больной.

- Спасибо, - сквозь зевок проговорила девушка.

[1] Аутэм — магический ритуальный нож, применяемый в ритуалах для аккумулирования и сохранения магической энергии.

[2] Руна «Треба» дает желаемое, но берет взамен нечто равноценное.

[3] Руна «Крада» - знак энергии и свершения невозможного.

[4] Чернобог - бог разрушения и повелитель Нави.

Глава 45

Между тем в резиденции епископа Марадебулье его внук Гейл сверлил мерзкую физиономию дасу глазами, сжимая и разжимая при этом ладони в кулаки.

- Ты думал, что я не пойму, что ты нарочно это подстроил?! - обвинительно прошипел молодой человек. - Потому что хотел задержаться в мире смертных подольше?!

- Надо же какой сообразительный мальчик! И како-ой грозный! - издевательски ухмыльнулся дасу. - Ну и что ты мне сделаешь?

- Ты прекрасно знаешь, что! - прошипел Гейл. - Ты нарушил контракт. И за это лишишься своей силы!

- А вот и нет! - ухмыльнулся дасу. - Ничего я не нарушил. - Ты сказал, что тебе надо поговорить с девушкой, но не установил точный срок! А значит, у меня есть время до рассвета.

- До самого рассвета? - ужаснулся Г ейл. - Но от тебя воняет!

- Так отпусти меня погулять! Наш связной уже в доме Галлези. И в пространственном кармане ему ничего не угрожает. Ну а я всё равно никуда не денусь, я ведь не хочу лишиться своей силы.

Гейл, возможно, был слабаком, но дураком он не был никогда.

- Разумеется, ты никуда не денешься, потому что я ни за что не выпущу тебя за границы этого круга! - безапелляционным тоном объявил молодой человек.

В этот момент, умиротворенную тишину спящего замка разорвал истошный ор его хозяина.

- У-у-у-у-у-у-упы-ы-ы-ы-ы-ырь! В моём доме у-у-у-упырь! У-у-у-у-убью! Вернее до-о-о-о-о-о-обью!

Неистовый ор старика перемежевался с пронзительным звоном бьющейся посуды, дисканту которого аккомпанировал басами ужасный грохот падающей мебели. По этой причине замок трусило столь немилосердно, что его нерушимые каменные стены испугались и задрожали. Более того, некоторые из них даже вознамерились разбежаться, кто куда.

- О Мара! Я пропал! - прошептал Г ейл. - Теперь мне ссылки на юго-восточную границу не избежать! Но как? Как дед мог догадаться? Я же был так осторожен! - чуть не заплакал он.

- А я ведь предлагал отпустить меня погулять, - ехидно заметил дасу. - Но ещё не поздно... Одно твоё слово и...

Гейл почти уже решился, но из -за двери вдруг донеслось:

- Альригкейл! Вставай, лежебока! Ты мне нужен, Альригкейл! - неистово забарабанил в дверь епископ.

- Фу-уу-у-ух! - выдохнул молодой человек. - Да, да! Сейчас! Иду, иду!

И тут он заметил, что дасу один за другим достаёт из бездны нечто очень похожее на орудия пыток.

- Т-т-т-т-ты, ты что собрался делать? - выпучил он глаза на демона.

- Неужели не понятно? Маникюр, естественно. Можно подумать, у меня есть ещё, чем можно было бы заняться? - обиженно фыркнул дасу.

Гейл уже было открыл рот, чтобы осадить исчадие ада, напомнив, что сам же дасу в этом и виноват. Однако в этот момент снова завопил дед.

- Альригкейл! Ты, что опять уснул! Ану открывай дверь! Раз туда ж сюда твою навью задницу! - бушевал за дверью старик. - Дасуньская ты лярва! В могиле ему не лежится!

- Ч-ч-ч-ч-ч-ч-что? - офигел молодой человек, бросив вороватый взгляд на дасу. Тот только ухмыльнулся. - Дед, ты чего?!

- Не на того напал! - между тем бушевал старик. - Да я тебя мерзость дасуньская, морда упырьская завтра же выкопаю и каждую косточку раскрошу! Альригкейл! Ну где же ты, ленивая задница?!

Дед с такой силой шарахнул кулаком по двери, что Гейл не на шутку испугался того, что тот таки проломится к нему в комнату, несмотря на подпирающий дверь тяжеленный шкаф.

- Да не сплю я! Я иду, иду! Не мог же я голым к тебе выйти! - нашёлся молодой человек, расстегивая на себе рубашку.

- А ты что, голышом спишь?! - удивился старик. - Какое бесстыдство! А, впрочем... - тут же оговорился старик. - Дасу с тобой!

Гейл даже подпрыгнул, услышав последнюю фразу деда.

Дасу ухмыльнулся. - Так и есть, дасу с тобой!

Молодой человек озадаченно посмотрел на исчадье ада, раздумывая, как же его скрыть от деда.

- Я всё ещё могу пойти погулять! - охотно предложил дасу.

Скептически сощурив глаза, молодой маг отрицательно покачал головой. Затем сосредоточился и принялся плести заклинание, которое позволило бы ему создать достаточно большой пространственный карман, чтобы упрятать в него и дасу и пентаграмму.

Гейл никогда раньше не создавал настолько больших пространственных карманов, но не сомневался, что с помощью «третьего глаза» у него всё получится.

«И оказался прав», - удовлетворенно подумал он, оценив результат своего плетения.

Присутствие дасу в его комнате выдавал только запах гнили и разложения, который, к сожалению, никуда не делся. Но запах он мог легко объяснить деду неудачным экспериментом с фазановыми яйцами. Типа хотел вывести новый вид фазановых, но что -то пошло не так и яйца протухли.

Молодой человек, наконец, облегченно выдохнул, взлохматил свои волосы, вернул шкаф на положенное ему место и распахнул дверь перед дедом.

- Ну, что ещё случилось, де-эээда? - широко зевая, поинтересовался он, едва появившись на пороге, не забыв сразу же закрыть за собой дверь.

Однако эта его предосторожность оказалась лишней, поскольку за дверью его комнаты воняло столь же, если даже не более, отвратительно.

- Вот это случилось! - старик указал на слабо мерцающую туго натянутую энергетическую нить. Старый маг был в ужасном состоянии. Руки его дрожали, седые волосы слиплись от пота. Лицо осунулось. Он очень тяжело и надрывно дышал.

- Держи! - прохрипел дед, передавая внуку блестящую нить.

- Ого-го-ооооооо! - непроизвольно произнёс Гейл, почувствовав, с какой силой его потянуло в том же направлении, откуда тянется нить.

- Вот-вот! Именно ого-гооо! - кивнул старик, вытерев со лба пот и выдохнув с облегчением. - Давай наматывай нить на руку и пошли...

- Куда пошли? Дед, что происходит? Кто вас так разозлил?

- Ни кто, а что?! Не поверишь, но ко мне упырь Эди пожаловал! А я ведь говорил Ледриху! Я ему говорил, что его племянник - пропащая душа! А он мне не верил! И вот, пожалуйста, явился паскудник дасуньский! По мою светлую и праведную душу явился!

Но не на того напал! Я его в момент молитвой к Маре скрутил. Однако дальше, боюсь, что сам не справлюсь. Это пекельное отродье такое могущественное, а мои силы уже не те, что были раньше. - посетовал старик.

«Эди! - осенило вдруг Г ейла. - Эди Марано страстно ненавидел Галлези! И Эди Марано теперь служит Нияну. Вот кто ему нужен в союзники! Вот с кем можно будет договориться! Вот кому ни до чего нет больше дела, кроме как до мести! Но что он делает в доме его деда?»

Боль разрывала Эдварда Марано на кровавые куски.

Мара! Какой же самонадеянный он был! Как он мог быть настолько беспечен? Как он мог даже на мгновение поверить, что проникнуть в дом и мозг Верховного епископа - это просто.

Мощное обездвиживающее заклятие, накинутое епископом на его астральную проекцию, приносило ему такие же невыносимые страдания, как если бы его физическое тело спеленали простыней, сотканной из колючей проволоки и её острые, длинные, смазанные ядом шипы глубоко впились в его плоть.

Шипованная простыня начиналась терновым венцом на челе, и заканчивалась шипованными оковами на лодыжках.

Он задыхался.

Он чувствовал острые клыки невидимого хищника, впившиеся в его мозг, в его сердце, легкие, печень, кровь и кости, которые капля за каплей высасывали из него жизнь...

В какой-то момент ему показалось, что силы противника иссякли, но затем они вдруг удвоились!

Вот что бывает, когда переоцениваешь себя и ломишься напролом. Некто, обладающий такими же способностями, как ты, проникает в твое сознание и берет его в плен, заключая в ловушку. Он мотал головой, пытаясь разорвать шипованные оковы усилием воли, но делал себе только хуже. Не знающие жалости и пощады шипы всё глубже и глубже впивались в его плоть, пропитывая её изнутри парализующим волю ядом.

Он мог бы справиться с болью, но справиться с парализующим его волю дурманом было выше его сил.

«Как только дурман окончательно получит власть надо мной, придёт мой конец.» -пронеслось у королевского прокурора в мозгу.

- Я мог бы тебе помочь. - вдруг донеслось до него по нити.

- Кто Я?

Марано не сомневался, что с ним говорит его безумие, но. так как в данный момент поговорить ему было больше не с кем, то почему бы и не поговорить?

- Это абсолютно неважно кто я, - ответил голос. - И предваряя твой вопрос, сразу же отмечу, что мне от тебя ничего не нужно. Я хочу знать только, что ты тут делаешь?

«По крайней мере, умру, своеобразно исповедавшись», - решил Марано и подробно рассказал голосу всё, что знал и подозревал о епископе Марадебулье.

- А к Галлези ты собираешься наведаться? Галлези ты собираешься отомстить? -поинтересовался голос.

Неожиданная смена темы и более всего страсть, прозвучавшая в голосе, удивили Марано. Однако в данный момент ему было не до уточнений. Поэтому он просто искренне ответил на поставленный ему вопрос.

- Галлези - виновен в смерти моей младшей сестры, уже только поэтому он всегда был и будет первым в моём списке .

Как только уже приготовившийся к смерти королевский прокурор озвучил этот свой исполненный горячностью и болью ответ, вместо того, чтобы отправиться к праотцам, он почувствовал, что. дурмана словно и не бывало. Его сознание внезапно вновь стало чистым и ясным.

Отчего боль, к которой Марано думал, что уже привык, вдруг заявила о себе с новой и неистовой силой.

Нет. Эту боль просто невозможно терпеть. Пронеслось в его воспалённом мозгу. Он должен высвободиться из этой богами проклятой шипованной простыни! Он должен высвободиться или умереть.

Как ни странно, но именно осознание остроты и невыносимости боли придало ему необходимые силы, чтобы бороться и победить...

Ему показалось, что прошла целая болезненно -кровоточащая вечность, прежде чем он смог-таки скинуть с себя шипованную плащаницу. И мозг, сердце, легкие, печень, кровь и кости снова стали принадлежать ему.

Капли крупного пота стекали по спине Г ейла, делающего вид, что он из последних сил удерживает распадающееся на сотни эфемерных нитей заклинание.

- Я больше не могу! - упал он на колени. - Он слишком силён!

- Сам вижу, - озадаченно подтвердил епископ. - Кто бы мог подумать, что из такого слабака при жизни получится такой сильный упырь!

Оседлав высвободившуюся болевую волну, Марано нанёс удар по епископу, передав ему каждую частичку той боли, которую только что испытал сам.

- А-а-а-а-ах! - прохрипел старик и осел.

- Я собирался поговорить с тобой цивилизованно! - прошипел «упырь». - За чашечкой чая, например. Но теперь мне, ясно, что цивилизованного разговора у нас с тобой не выйдет.

- Ч-ч-ч-что ты хочешь? - было видно, что старик действительно испугался.

- Правду! Я хочу правду! - изрёк «упырь», сопроводив свое требование завыванием тысячи сквозняков.

- К-к-к-какую правду? - старик, задавленный невыносимой болью, скрючился на полу.

- Ты знаешь какую! - усмехнулся Марано. И для пущего эффекта сопроводил свои слова теперь уже раскатом грома. Причём таким, что сам испугался, насколько зловеще-грозно у него это получилось.

- Альригкейл, иди к себе в комнату! - приказал епископ, корчащийся от боли.

Однако молодой человек даже не шелохнулся.

- Клянусь Нияном, Преосвященнейший Владыка! - мрачно прошелестел Марано. И шелест этот был похож на шелест опавшего листа, скользящего по могильной плите. -Как только я услышу от вас правду, я уйду туда, откуда пришел! - «упырь» взмахнул рукой и вокруг епископа заклубились серые тени. Тени облепили епископа со всех сторон и принялись нашептывать ему на оба уха заупокойную молитву по нём же.

- Гейл, иди в свою комнату, я тебе сказал! - прохрипел епископ.

- Дед, но почему? Что это за правда такая, которую ты не хочешь, чтобы я знал?

- Проваливай! - взревел епископ. - Я и без тебя справлюсь! Проваливай, я тебе сказал!

Гейл нерешительно замялся. И епископ Марадебулье потерял терпение. Он грубо влез в мозг внука и заставил его уйти.

Несмотря на то, что Марано позволил заманить себя в ментальную ловушку, он всё же успел достаточно затуманить мозги старому магу. Посему епископ ни секунды не сомневался, что имеет дело, если не с упырём, то с посланцем Нияна уж точно.

Разумеется, если бы мнящий себя пупом вселенной Преосвященнейший Владыка не был столь уверен в том, что его ментальный щит абсолютно неприступен, он мог бы заподозрить подвох. Однако Владыка был из тех, кто с большей охотой верит в тотальное несовершенство окружающего мира, чем собственное.

К тому же, Марано очень хорошо подготовился к тому, чтобы произвести «правильное» впечатление внешне, акустически и ароматически. Другими словами, он сыграл на старой как мир примете: «то, что выглядит как упырь, двигается как упырь, звучит как упырь и пахнет как упырь - это и есть упырь».

Кроме того, брезгливый и жеманный аристократ-святоша Марадебулье видел упырей, дасу и прочую нечисть лишь издали и исключительно на проходящих раз в год показательных выступлениях королевских воинских подразделений. По этой причине он понятия не имел, как на самом деле выглядят, пахнут и ощущаются исчадия ада.

И, наконец, поскольку Преосвященнейшему Владыке о-о-очень, ну просто о-о-о-очень хотелось верить в то, что недостойный Эди стал упырём, на стороне Марано оказалась также блаженность верующего, которая давала старому лицемеру право чувствовать себя не убийцей невинного, а наоборот - защитником невинных.

- Что ты хочешь услышать, гнусность мерзостная? - упиваясь своей святостью и мученичеством, величественно провозгласил Владыка. - То, что это я нанял убийцу, который укоротил твою неугодную светлым богам жизнь? Да. Это я! И я горжусь этим! Потому что я оказался прав! Для этого достаточно посмотреть на тебя! Отвергнутый Марой, продавшийся Нияну, приговоренный вечно гореть в аду, нечистый! Тьфу, мерзость! - и епископ страстно плюнул «мерзости» в покрытое гнойниками и струпьями лицо.

- Моё имя Эдвард, Эдвард Марано! И Эдварда Марано ты приказал убить! И именно это я хочу от тебя услышать, что ты приказал убить своего внучатого племянника Эдварда Марано! - взревел раскатистым громом «нечистый» и послал сильный энергетический импульс в противоположную от него стену, под воздействием которого не только эта стена, но и три остальные задрожали и, покрываясь похожими на варикозные вены трещинами, расползавшимися по ним завыли, запричитали и заохали.

Иллюзия была настолько полной, что и сам мистификатор заволновался, а не использовал ли он случайно не то заклинание и не обрушатся ли стены и на самом деле.

Что же касается не подозревающего о хорошо подготовленной мистификации Владыки, то у него зрелище расползающейся по комнате паутины чудовищных трещин вызвало приступ неконтролируемой трясучки и... фанатичной ненависти.

- Да! Это я приказал покончить с отщепенцем, клятвопреступником и раскольником Эдвардом Марано! - с пеной у рта и с метающими искры глазами, словно епитимью наложил, провозгласил епископ. - Я сделал это ради единства партии и веры, а значит ради Мары, ради народа, ради всеобщего светлого будущего! - бил он себя в грудь и тряс в такт каждому слову седой головой.

- Но в этом пожаре, устроенном по твоему приказу, погибли также и совершенно ни в чем неповинные люди? Это ты тоже сделал для народа и во имя светлого будущего?!

- Кого ты называешь ни в чём неповинными людьми, упырь?! Подобные места не посещают невинные, а только развратники, греховодники, паскудники и прочая мерзость! Тьфу, тьфу, тьфу, гнусность! - трижды сплюнул, осеняя себя знаком Мары епископ. - То был не пожар! А богоугодное очищающее от скверны пламя!

- Хммм... очищающее от скверны пламя, - усмехнулся «упырь». - И развратники, греховодники, паскудники и прочая мерзость, вот как, значит! Но разве это не ты вот уже неделю каждое свое выступление призываешь всех истинно верующих в Мару никогда не забывать имена невинных, принесенных на алтарь жажды мести и власти перуанцев? И не ты пообещал поминать жертв кощунственного пожара в каждой своей молитве к Маре? И не ты выступил с инициативой создания фонда помощи пострадавшим? А меня, вероотступника и греховодника, причислить к лику святых маранской церкви, разве не ты предложил? И не твоя популярность возросла?

- Всем нам приходится чем -то жертвовать, - мученически вздохнул старый лицемер. -Вот и мне пришлось пожертвовать своими принципами и бессмертной душой ещё раз и не только взять на душу грех смертоубийства, но и солгать! Но не суди по себе, нечистый! Ибо я согрешил не ради популярности, а ради заблудших душ, которых ты сбил с пути! Я согрешил ради того, чтобы вернуть эти души на путь истинный, чтобы спасти их! Я, кстати, пытался спасти и твою душу тоже, Эди.

- Меня? Это когда же это ты пытался спасти меня? Когда чуть не скормил терастиодонтозавру? - скептически фыркнул Эди.

- Каюсь, ошибался. - епископ скривился, как будто бы съел что -то несвежее.

- Ты раскаиваешься? - Марано так изумился, что чуть не забыл о своей роли нечистого.

- В том, что не сразу сообразил, что проблема в тебе, а не в этой девке! Да, каюсь!

- То есть Элизабет была и твоей целью тоже, не только Блэкшипа?!

- Да, вот такой я старый идиот! Пытался тебя спасти! Более того, я искренне оплакивал тебя, Эди! Но теперь я получил доказательства того, что жертва моя была не напрасной!

- Это не ты, а я получил. доказательства! - пробормотал себе под нос Марано и растворился в воздухе.

Глава 46

Обладающая исключительным самообладанием, ледяной расчетливостью и элегантной надменностью несравненная и неподвластная времени красавица Снежанна Марано искренне восхищала и одновременно внушала благоговейный ужас в душах всех тех, кто хотя бы однажды с ней встречался. И её родной брат, чело которого венчала корона Маранского Королевства, не был исключением.

Т ем не менее, Ледрих считал, что Корона обязывает и потому время от времени демонстрировал своей всеми почитаемой, почти как небожительницу, сестре, кто в этом королевстве - хозяин. И каждый раз, к его превеликому разочарованию, выставлял себя, да и чувствовал тоже, полнейшим идиотом.

Единственной слабостью Снежанны Марано были её дети. И, разумеется, Ледрих знал об этом. Однако он никогда не позволил бы ни себе, ни тем более кому-либо другому воспользоваться этой слабостью своей любимой сестры. Тем более теперь, когда она одного за другим потеряла двух своих детей: сначала передозировка «Третьим глазом» забрала у неё младшую дочь, а теперь смерть также забрала и её старшего сына.

Именно поэтому, как только Его Величество увидел сестру, мечущуюся по его огромной гостиной, словно тигрица в клетке, он простил ей и приказной тон и подъём его чрезвычайно любящей поспать подольше венценосной особы в такую жутко -немыслимую рань, как пять сорок утра.

Тут надо отметить, что Его Величество даже девять утра считал немыслимой ранью, так что подъём в пять сорок вообще находился за гранью его понимания. И при любых других обстоятельствах - безусловно и однозначно находился бы за гранью его прощения.

- Снеж... - зевнул Его Величество. - Что... Что случилось? - участливо поинтересовался он, обращая на себя внимание погруженной в раздумья сестры.

Её Высочество посмотрела на противоположную сторону полутёмной гостиной, скользнув взглядом по почти незаметным силуэтам солдат Придворной Гвардии.

- Не здесь. Пойдём в твой кабинет, - тихо и мягко предложила женщина. И всё же фраза прозвучала не как просьба, а как приказ. И момент этот от внимания Его Величества не ускользнул. Он привычно поморщился, но промолчал.

Идя по длинному коридору, Его Величество гадал о причине внезапного визита сестры. Неужели случилась ещё какая-то трагедия? Он тревожно заглянул в лицо женщины, но кроме напряженной решимости ничего не смог на нём прочитать.

- Я очень надеюсь, что могу тебе доверять, - в буквальном смысле, ошарашила Ледриха своим заявлением сестра, как только за его спиной с громким хлопком захлопнулась дверь.

Кроме того, внутренние магические сенсоры сообщили Его Величеству, что сестра только что опечатала комнату её фирменным щитом, нейтрализовать который было невозможно. По крайней мере, у него это не получилось ещё ни разу.

- Снеж, - недоуменно хмыкнул Ледрих. - Ты меня пугаешь! Причем намного больше, чем обычно!

- Думаю, будет лучше, если ты присядешь. - вместо ответа, нервно заметила женщина. И сама же последовала своему совету -ремарке, присев на краешек одного из кресел.

- Ладно, - ещё более недоуменно пожал плечами Ледрих и разместился на диване напротив сестры.

И тут ему привиделось это...

«Вот он результат недосыпа!» - ни разу не удивился ещё одному раннему гостю Его Величество и зажмурил глаза.

Однако удивиться ему всё же пришлось. Потому что видение ещё одного гостя никуда не делось ни после того, как он в первый раз зажмурил глаза, ни во второй, ни в третий. Ни даже после того, как он несколько раз тщательно протёр свои глаза.

- Э-э-э-э-э-ди! Ты-ыыыыы?.. - заикаясь, проблеял Его Величество, ошарашено взирая на своего покойного племянника.

- Угу, я! - широко улыбнулся племянник.

- Ты-ыыыыы?.. - несмотря на то, что только что уже получил подтверждение, решил повторно уточнить Его Величество.

- Да я это! Я! Собственной астральной персоной, так сказать, - ухмыльнулся племянник.

- А-а-а-астральной? Ты-ы-ы-ы-ы?.. Э-э-э-м. Снежа? - перевёл монарх растерянноукоризненный взгляд на сестру.

- Я предложила тебе присесть, - пожала плечами сестра.

- Дядя, расслабься! Я не покойник. Я абсолютно и теплокровно жив, - решил внести ясность племянник.

- Жи-ииииив!!! Ра-а-а-а-аслабься?! Ра-а-а-а-аслабься?! Расслабься?!!! - взревел монарх и вперил разгневанный взгляд в сестру. - И ты знала?!

- Ледрих, прежде чем, ты придёшь в бешенство. - вскочила на ноги Снежанна.

- Я уже в бешенстве!!! - заревел, словно раненный медведь, монарх. - Расслабься?!!! Расслабиться он мне предложил!

- Дядя, но это было нужно для дела. - попытался оправдаться племенник обмануто-одураченного Величества.

- Мо-о-о-о-олчать! Я её спрашиваю!

Его взбешенное Величество указал на сестру. И затем, переведя тяжелый, уничтожающий взгляд на племенника, презрительно выплюнул.

- А с тобой я вообще не разговариваю. не-до-по-кой-ник!

Оценив налитые кровью глаза брата и поняв, что иначе его не угомонить, младшая сестра ударила ниже пояса.

- Ледрих, я уже потеряла одного ребёнка, неужели ты хотел бы, чтобы я, и на самом деле, потеряла и другого?

- Не в этом суть! - оскорбленно взвыл загнанный в угол Величество.

- Именно в этом! - прорычала не менее оскорбленная в своих чувствах мать. - Всё, что я сделала - я сделала ради того, чтобы спасти жизнь своему ребёнку!

- Одурачив и выставив при этом своего короля полным идиотом?! - прошипел монарх яростный в своём праведном гневе. - А-ааааферисты! - осудил и приговорил он, тыкая пальцем по очереди то в мать, то в сына. - И ты и ты ты! А-аааааферисты!!! - с каждым словом голос Его Величества становился всё выше и выше, громче и громче. - Земли отберу! Титула лишу! Из партии выгоню! Доброго имени лишу! Опозорю! По миру пущу! Права наследования короны тоже лишу! И тебя и тебя! - истошно и без перерыва продолжал вопить он, пока, наконец, не выдохся и не вынужден был замолчать, чтобы перевести дыхание.

Оценив то, как грозно сведены брови старшего брата, как плотно сжаты его губы, как сверкают бешенством глаза и как бугрятся на скулах желваки - Снежанна поспешила воспользоваться временным затишьем и потому перешла сразу же к сути дела.

Женщина молнией пересекла комнату, взяла голову брата в тиски своих ладоней, прижалась своим лбом к его и потребовала.

- Смотри!

«Можно подумать у меня есть выбор?!» - гневно подумал монарх, возмущенный бесцеремонностью и своевольством младшей сестры.

Однако как только он услышал первые слова «чистосердечного» признания своего дяди -истинного маранца, которого все в королевстве, и он в том числе, считали столпом порядочности, святости и милосердия - его гнев сменился потрясением и растерянностью.

- Этого не может быть! - ошарашено проговорил Ледрих IV. - Я не верю! Дядя бы никогда! - замотал головой, словно стряхивая с себя наваждение монарх.

- Именно поэтому мы и держали всё от тебя в секрете, пока не получили доказательства, -удовлетворенно заметила своим привычным спокойно-ледяным тоном младшая сестра. И хотя в её тоне не было ни грамма сарказма, насмешки или издёвки, Ледрих IV отчетливо расслышал и то и другое и третье, что повысило степень его раздраженности ещё на несколько пунктов, доведя до критического уровня.

- А почему собственно я должен вам верить?! Откуда я знаю, что всё, что я только что увидел - это не плод твоего больного воображения, недопокойник?! - буркнул монарх, уязвленные гордость и обида которого не желали уступать аферистам ни пяди доверия.

- Потому что я твоя сестра, и я говорю тебе, что воспоминания Эдварда - настоящие! - с достоинством промолвила мать недопокойника.

- И почему я должен верить ТЕБЕ на слово? ТЕБЕ, которая спокойно наблюдала, как твой король выставляет себя идиотом, оплакивая твоего афериста сына?! - капризно надул губы обиженный монарх.

- Рих! - гордо вскинула голову Снежанна. - Не оскорбляй меня!

- То есть, тебе можно, а мне нельзя?! - не унимался уязвлённый до самой глубины души монарх.

- Ледрих, ты ведешь себя как обиженный ребенок! - укорила брата сестра, воспользовавшись при этом своим фирменным укоризненно -пристыживающим тоном, после которого всем и всегда становилось стыдно. - К тому же тебя никто не заставлял соревноваться с Марадебулье в том, кто из вас двоих больше горюет в связи с безвременной кончиной моего сына! Это была твоя личная инициатива! Благодаря которой, к слову, ты очень неплохо попиарился!

- Попиарился?! - монарх так оскорбился, что даже на ноги подскочил. - Попиарился?!

Т ак вот значит, что обо мне думает, моя родная сестра?! Что обо мне думают самые близкие мне и дорогие люди?! Что я не страдал, а пиарился?! К твоему сведению, Снежа, я искренне горевал! Я места себе не находил от горя и отчаяния... Да, я часто не понимаю Эди. И да, мы часто расходимся с ним во мнениях. И да. Порой мне хочется придушить его собственными руками, так сильно он раздражает меня своим своеволием и независимостью. Впрочем, как и ты! Но Мара не дала мне сына. И поэтому я никогда не сомневался в том, что хочу, чтобы именно Эдвард стал моим приемником!

- Дядя, прости. Я не знал. - Эдвард произнес это искренне, потому что его отношения с венценосным родственником всегда складывались неимоверно сложно. Как минимум Эдвард считал, что монарх находит его полезным, как максимум - был уверен, что дядя с трудом его выносит.

- Не прощу! - надул губы Ледрих. - По крайней мере, точно не сегодня! И даже не завтра! И, хотя я искренне рад, что ты жив, это не даёт тебе никаких преимуществ, недопокойник хренов! Наоборот бойся меня! - погрозил кулаком в сторону племянника монарх. -Потому что я очень-очень просто неимоверно зол на тебя! Понял?! А я коварен! И я злопамятен! Поэтому бойся! И дрожи!

- Дядя, я совершенно искренне боюсь и дрожу и всё же спрошу, насколько ты зол? -осторожно, словно ступал по тонкому люду, промолвил племянник. - Настолько, что не станешь больше ничего слушать? Или всё же позволишь поведать тебе о том, в чём ещё мы с Всеволёдом подозреваем Преосвященнейшего Владыку?

- Рих, ты должен выслушать, - поддержала сына мать.

- Цыц! - шикнул на сестру Ледрих. - Я сам решу, что я должен, а что нет! Ладно, -кивнул он с явным снисхождением и великим одолжением. - Всё равно уже не усну. Ох и взбесили вы меня! И обидели. - скорбно вздохнул монарх. - Давай, рассказывай, что у тебя там ещё, недопокойник хренов! Но! - поднял король вверх указательный палец и многозначительно посмотрел на племянника. - Но это не значит, что я тебя простил! И вообще когда-нибудь прощу! В общем, бойся меня!

Эдвард Марано покаянно вздохнул и кратко, но при этом обстоятельно изложил свои подозрения в отношении Преосвященнейшего Владыки.

- Если я правильно тебя понял, то связь Его Преосвященства с «Третьим глазом» - это ни более, ни менее, чем ваши с префектом инсинуации? - уточнил Его Величество, нервно проведя рукой по своей густой шевелюре.

- Да, - неохотно признал королевский прокурор. - На данный момент у нас нет доказательств того, что Его Преосвященство хоть как -то был замешан в торговле или распространении «третьего глаза». Но он не мог не зна...

- Эди! - прервав племянника на полуслове, укоризненно рыкнул монарх. - Эди! - ещё раз повторил он и тяжело вздохнул. После чего, не говоря ни слова, поднялся, подошел к окну, отодвинул портьеру и уставился куда -то в предрассветную даль. - Мне достаточно уже и того, что Эрнест пытался убить тебя. А насчёт «третьего глаза»... Даже, если вы притягиваете доводы за уши. - задумчиво произнёс король. Произнеся это, он и вовсе замолчал. Причем замолчал надолго. И только пальцы, ритмично постукивающие по подоконнику, выдавали напряженную работу его мысли.

Прошло довольно много времени, прежде чем монарх снова заговорил. Причём заговорил скорее сам с собой, чем обращаясь к своим гостям. О чём говорило не только его задумчивый тон, но и то, что он продолжал смотреть в окно.

- В своем фанатизме и жажде власти Эрнест зашёл слишком далеко. Однако он -духовный лидер маранского народа, глава Курии и, наконец, в нём течет кровь Мары. Поэтому, нет. - замотал головой Ледрих. - Мы не можем обвинить его публично. Слишком большой скандал. Слишком большой удар по партии! В слишком не подходящее время! Мы должны действовать очень тонко и максимально осторожно. Никто не должен догадаться о наших подозрениях относительно Его Преосвященства, и в первую очередь он сам, вплоть до того, самого момента, пока я не соберу Совет Посвященных.

- Полностью с тобой согласен, дядя, - кивнул Эдвард. - Именно поэтому я пока не стал воскресать.

- Надо же, посмотрите на него, он обо всем подумал! - саркастически заметил монарх, неодобрительно сверля племянника глазами. - Недопокойник, подвид умник, какой выискался!

- Дядя, я готов принять любое наказание за то, что ввёл тебя в заблуждение, - смиренновиновато поклонился «недопокойник, подвид умник».

- И, разумеется, примешь! - злорадно усмехнулся Его Величество. - Потому что ещё не родился тот, кто Ледриха Хладнокровного безнаказанно выставит дураком! -провозгласил он.

- Какое бы наказание не было, я готов! - клятвенно пообещал племянник.

- Ууум. Хммм, - усмехнулся Его Величество. - Под таким соусом ситуация мне начинает даже нравится. Ладно, но сначала дело, - озабоченно поморщился монарх. - Во-первых, чтобы собрать Совет Посвященных - нужен повод, - хмыкнул он. - А чтобы собрать Совет в кратчайшие сроки - нужен очень хороший повод.

- Э-э-э-э . - замялся племянник.

- Ты что, уже всё придумал, умник?! Ну, разумеется?! - раздосадовано хрюкнул Его Величество.

М-м-м-м. - «подтвердил» умник его догадку.

- Так и быть, выкладывай, разрешаю, - снисходительно махнул рукой монарх. - До тех пор, пока право одобрить или зарубить твою идею остаётся за мной, можешь выдвигать идеи...

- Учитывая, что в прошлый раз епископ Марадебулье, был чрезвычайно огорчен тем, что ты назначил меня на должность королевского прокурора без благословения Совета Посвященных.

- Хммм. предлагаешь заманить Эрнеста в ловушку, сыграв на его собственном тщеславии? Молодец! Изобретательно-тонко и одновременно красиво-манипулятивно! Мне нравится! - одобрительно закивал монарх.

- Думаю, что по такому «важному» поводу Его Преосвященство соберет Совет в рекордные сроки, - усмехнулся Эдвард. - Ведь, наверняка, ему не терпится усадить в прокурорское кресло более достойного человека... - иронично заметил он.

- Чем быстрей, тем лучше! - выдохнула Снежанна. - Потому что, Мара свидетель, я больше не в состоянии принимать соболезнования.

- Еще пару-тройку дней потерпишь! Никуда не денешься! - без всякого сочувствия парировал Его Величество. - Вырастила сына афериста, теперь, расхлёбывай! И, кстати, аферист-недопокойник, спасибо, что подкинул мне идейку насчет того, по какому поводу собрать Совет. Ибо теперь у меня нет других забот, кроме как придумать тебе и моей любимой сестре хо-ро-шее наказание, - злорадно усмехнулся Его Величество, после чего потянулся и зевнул. - Всё, теперь можете идти, - махнул он рукой, указав на дверь.

- Да, мой государь, - вежливо поклонился племянник.

- Исчезни с глаз моих... недопокойник -кидала-надувала! - проворчал монарх, делая вид, что так и не сменил гнев на милость. - А ты, - насупив брови, изучающе посмотрел он на сестру, которая, чтобы хоть как-то смягчить сердце брата, смиренно потупилась, - как ты могла, Снежа?

- Рих, я.

- Молчи, Снежа, - скорбным голосом, который он сопроводил драматичным жестом отчаяния, отмахнулся монарх от сестры и снова уставился в окно. - Ты обидела меня, Снежа! Очень обидела! Поэтому сейчас. просто уходи. Снежа! У -хо-ди!

Глава 47

С того самого момента как Элизабет вновь вошла в жизнь его друга и босса, Джесси потерял покой и сон.

Он просто не узнавал своего старого друга и подельника.

Кристиан, которого никогда раньше не волновало, через сколько трупов ему придётся переступить и сколько законов он нарушит на пути к достижению своей цели, чем дальше, тем становился всё более и более щепетильным и разборчивым в выборе средств. Подумать только, его ранее всегда такой осторожный и предусмотрительный босс, готов был отдать в руки префектуры живого Блэкшипа!

Наивный, влюбленный глупец! Который вдруг решил, что играть куда интереснее, если при этом соблюдать правила, установленные законном. Так ему, видите ли, гораздо приятнее выигрывать.

Интереснее ему так! Конечно! Влюблённый придурок просто хочет быть максимально чистеньким в глазах Элизабет, надеясь, что этим заслужит не только её уважение, но и любовь!

Джесси презрительно фыркнул и с досадой обнаружил, что вино в бутылке, стоящей рядом с ним уже закончилось. Впрочем, проблемой это не было, его погреб ломился от разнообразных вин.

Он гордился своим погребом. Это была его сокровищница. И Джесси с привычным чувством предвосхищения спустился по винтовой лестнице в свою сокровищницу...

Всю свою жизнь он стремился стать незаменимым для своего высокородного друга, а он. Граф Кристиан Галлези всегда воспринимал его преданность как должное. Как нечто само собой разумеющееся. Точно также он воспринимает и преданность всех прочих своих лакеев.

И всё же ближе и роднее Кристиана у Джесси никого не было. Джесси. злился на друга, но не мог его ненавидеть, скорей он ненавидел и призирал себя за слабость. Пожалуй, права была его матушка, когда говорила, что таким мягкотелым и бесхарактерным как он - на роду написано всегда быть на вторых ролях. Впрочем, его вполне устраивала роль второй скрипки при Кристиане. Но не третьей.

Он взял наугад одну из бутылок с полки и побрел в гостиную. Там он удобно разместился в своем любимом кресле у окна, откупорил вино. легкое, с привкусом смородины - оно абсолютно не соответствовало его настроению.

«Сейчас подошло бы больше какое-нибудь из крепленных.» - ворчливо подумал он. Однако, вновь спускаться в погреб для того чтобы взять что-нибудь другое более подходящее его расположению духа, не стал - решил, что, пожалуй, подсознательно он сделал правильный выбор, так как ему нужна свежая голова.

Он должен придумать, как сделать так, чтобы коммустр Вальтера, который он отобрал у того перед смертью, попал в руки Кристиана. И. найти способ, как избавиться от Элизабет. Насовсем. Навсегда.

При этом, в обоих случаях, в глазах своего друга и босса он должен был остаться совершенно ни причём.

К тому же, хотя заклинание сокрытия, наложенное им на коммустр Вальтера, пока держалось, выигранное за счёт этого время, стремительно истекало. Он прекрасно знал, что как только чары сокрытия рассеются, префектура без труда установит местоположение позаимствованного им коммустра.

Как же ему понять, какой из номеров записной книжки принадлежит наёмному убийце? Пойми он это и это решило бы все его проблемы.

Кому-кому, а Кристиану хорошо известно, что, согласно кодексу наёмных убийц, если заказ уже оплачен, то не имеет значения, жив заказчик или мёртв - заказ, в любом случае, должен быть исполнен.

Джесси был уверен, что без труда договорится с наёмным убийцей о том, чтобы тот забыл и о «дополнительном» поощрении и помощи, которую он ему предоставит. Что касается помощи, то Джесси не сомневался в том, что убийца в ней нуждается. В конце концов, он уже дважды не справился с заданием!

За прошедшие семь дней, воспользовавшись левыми номерами, он прозвонил и установил владельцев практически всех номеров из записной книжки Вальтера, но оставалось ещё четыре. Четыре номера, не соизволившие принять звонок от неизвестного звонящего. Четыре номера, владелец каждого из которых, наверняка, заподозрит неладное, получив звонок от покойника.

- Придётся снова воспользоваться помощью Ванессы, - усмехнулся Джесси.

- Я же сказала, чтобы ты никогда больше мне не звонил! - практически мгновенно ответила судья. Её преисполненный ядом голос звучал точь -в-точь как змеиное шипение.

- Я помогла тебе с Блэкшипом только потому, что то, что он мог знать, могло быть опасно и для меня тоже! Но теперь мы квиты! Или ты хочешь, чтобы я рассказала Кристиану, кто помог умереть Блэкшипу?!

- Я не хочу, чтобы ты звонила Крису, точно также как ты не хочешь, чтобы я позвонил префекту и сообщил ему, кто подкинул Элизабет Норфлок голубку со свёрнутой шеей. Верней, подкинулА! А потом ещё и была так «щедра», что заказала для неё могильный камень с надписью! - насмешливо парировал Джесси.

- Что за чушь?! Лёд никогда тебе не поверит! - презрительно фыркнула женщина.

- Мне, может, и не поверит, а торговцу, у которого ты купила голубку и мастеру, у которого ты лично заказала надпись для...

- Что тебе надо? - зло прошипела судья, поняв, что у её ушлого и пронырливого собеседника имеются не только подозрения, но и доказательства.

- Сущая мелочь. Я скину тебе магический номер. И всё, что от тебя требуется - это сообщить мне, где находится аппарат.

- И это всё? - недоверчиво уточнил голос.

- Если я сразу найду то, что ищу, то возможно, что на этом будет всё, - уклончиво пообещал Джесси. - А если нет. В общем, будь на связи!

Глава 48

Как Эдвард Марано и предполагал, Преосвященнейший Владыка с огромным энтузиазмом ухватился за идею «Его Величества» собрать Совет Посвященных для того, чтобы на нём избрать нового королевского прокурора.

Епископ Марадебулье, так вдохновился идеей, что в тот же день разработал и составил повестку дня и уже на следующее утро все члены Совета получили разосланные им приглашения.

Собрание Совета Посвященных было назначено на десять утра третьего дня.

Иначе говоря, членам Совета предоставлялось всего два дня на то, чтобы определиться с кандидатурой потенциального будущего прокурора, которую они должны были представить на рассмотрение Совета.

Так как Владыка по своей натуре вообще был человеком подозрительным, его несколько озадачило то, что Ледрих так торопится с назначением нового прокурора, но хорошенько поразмыслив, он пришёл к выводу, что Его Величество, вероятней всего, подобным образом просто выказывает ему своё якобы высочайшее доверие. А на самом деле элементарно умасливает его, так как понимает, в чьих руках теперь сила и влияние на массы!

В его руках! В руках Эрнеста Марадебулье, который властью данной ему Марой проследит за тем, чтобы в этот раз в кресле королевского прокурора оказался достойный маранец или маранка.

И, разумеется, у него была на примете более, чем достойная кандидатура на эту должность - его внучатая племянница и протеже, судья Ванесса Меттис, которую он считал истинной маранкой с незапятнанной репутацией и которая была многим ему обязана.

* * *

Вот уже третье утро подряд, с тех пор как Элизабет узнала о смерти Марано, а вслед за этим и о предательстве Кристиана, она не пробуждалась от сна, а скорее выныривала из кратковременного забытья, в которое утомленная бессонницей и одурманенная транквилизаторами она на пару-тройку часов впадала уже под самое утро.

Днём было легче: благо за время её болезни в офисе накопилась безумное количество дел, которые срочно потребовали её внимания. Однако ночью, когда она оставалась наедине со своими цепляющимися одна за другую горькими мыслями самобичевания, скорби и отчаяния, ничто не спасало её от пустоты в душе и невыносимой боли.

Нельзя сказать, что новость, сообщенная ей объявившимся вновь под утро козло -вепренком, который при этом заявил, что он Г ейл Фонтьемар - потрясла её или... хотя бы удивила. Отчасти это было потому, что что девушка так до конца и не поняла, приснился ли ей козло-вепрёнок или явился на самом деле. А отчасти потому, что в глубине души она никогда не сомневалась в том, что подозрения Марано - верны.

И всё же именно это полученное то ли во сне, то ли в бреду сообщение окончательно добило её, лишив остатков силы духа и воинственного запала. Она вдруг поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на лелеяние обид и планирование мести. Кроме того, она не была готова к новым потерям. Она всё ещё пыталась научиться жить с пустотой, поселившейся в её душе в связи с потерей магии и мужчины, которого она неожиданно для себя полюбила.

Нет. Элизабет всё ещё не была готова закрыть глаза на свои подозрения. Не готова была простить и забыть. Однако ещё меньше она была готова узнать наверняка, что мужчина, которому она обязана своей жизнью и здоровьем, подставил её. И уж тем более была не готова сама стать той, кто подставляет и предаёт, как этого хотел от неё Ледрих IV.

Потому, едва наступило утро, объяснив, что она уже достаточно хорошо себя чувствует и необходимостью срочно приступить к работе, Элизабет известила Кристиана о своём решении покинуть его гостеприимный дом.

- Конфиденциальные и, как следствие, самые необходимые мне документы, плетения и коды я храню в сейфе, местонахождение которого знаю только я и открыть который могу только я сама, - объяснила она мужчине в ответ на его предложение, организовать для неё офис в его замке. - И так как я являюсь генеральным королевским подрядчиком, то, думаю, ты понимаешь, что я не имею никакого права разглашать эту информацию.

В свете подобных аргументов, Кристиану ничего не оставалось, как согласиться с ней и лично доставить её домой.

И вот уже два дня она дома. Точнее, два дня и две невыносимо долгих ночи.

Несмотря на то, что, этим утром, как и в предыдущие два, её пробуждение сопровождалось всё теми же слабостью, разбитостью и апатией, сегодня она ощущала себя иначе...

Элизабет приподняла голову с подушки. Она была уверена, что увидит соответствующее её настроению тоскливо-пасмурное серое небо и надвигающиеся на город грозовые тучи. Однако небо удивило её своей бездонностью и бескрайностью, совершенную синеву которых не нарушало ни единое облачко.

Лучи утреннего солнца, просачиваясь сквозь узоры гардин, щедро разбрасывались по комнате десятками озорных зайчиков.

Сбитая с толку явным диссонансом ощущений девушка отвела взгляд от окна и вперила вопросительный взгляд в потолок. Однако потолок традиционно не удостоил её ответом.

- Ладно, нравится, не нравится, жизнь, к сожалению, продолжается! - вздохнув, проворчала Элизабет и, откинув одеяло, спустила босые ноги на пол.

И тут же с визгом и обеими ногами вновь запрыгнула назад в постель.

Что-то или кто-то ущипнул её за лодыжку.

- Хи -хи -хи! - выкатилась из под кровати уже знакомая ей златокудрая малявка. - Не бойся! Это всего лишь я, а не ещё один то ли козлёнок, то ли вепрёнок! - «успокоила» её златовласка, устроившись рядом с хозяйкой кровати на её постели.

На шее у девочки поблескивал амулет, точная копия того, который бабушка подарила Элизабет на её пятилетие и который она потеряла при купании в озере. Она тогда несколько недель ныряла, но так и не нашла дорогое её сердцу украшение-оберег.

- Ты-ы-ы-ы? - девушка оторопело уставилась сначала на амулет, а потом и на златовласку. И тут же взмолилась. - Пожалуйста, скажи мне, что всё это сон! Дурной сон!

Скажи мне, что мне всё приснилось! И пожар. И снежная пустыня. И ты. И козло-вепрёнок. И смерть Эдварда...

- Вот, - вздохнув, протянула малышка. - Это мой дар тебе. тебе. тебе. - эхом проговорила она и исчезла, оставив после себя на подушке. амулет. - Да. Это тот самый!

- прозвучало у Элизабет в голове.

Девушка непроизвольно протянула руку к украшению, но, почти сразу, словно испугавшись чего-то, одернула её.

- Не бойся, он не я! Он не ущипнёт! - сквозь звонкий смех сообщил голос Макоши.

Элизабет снова протянула руку к амулету и осторожно дотронулась до чистейшего как слеза горного хрусталя, внутри которого был заключён четырёхпластинчатый листочек клевера.

- Значит, это был не сон, - грустно пробормотала она себе под нос.

- Нет, не сон! - со вздохом подтвердил звонкий детский голос.

Элизабет прижала амулет к груди и почувствовала вдруг, как на душе у неё потеплело. Боясь спугнуть это забытое чувство, она замерла как статуя.

За этим «занятием» и застала её Лесли.

- О, Лиз, это хорошо, что ты уже проснулась! Не придётся писать тебе записку. -подруга запихнула в рот остаток пончика и отхлебнула из чашки кофе. - Меня срочно вызвали в Верховный Суд. А затем у меня целая уйма встреч назначена. В общем, буду поздно, так что с тебя ужин. Всё, я побежала!

- Верховный Суд?! - оторопело переспросила хозяйка дома. И её вдруг озарило. - Лес, я с тобой!

- Зачем тебе в суд? - озадачилась подруга.

- Мне в муниципалитет нужно, кажется. - словно идя на ощупь в тумане, вспоминала Элизабет. - Да, точно! - просияла она. - Мне нужно там лицензию забрать!

- Но ты же говорила, что лицензия тебе пока не к спеху. И потом ты не настолько хорошо себя чувствуешь, чтобы целый день провести вне дома. А я буду занята целый день. -верная и заботливая подруга посмотрела на неё в нерешительности.

- Лес, мне не нужна нянька! Мне нужна лицензия! Которая именно сегодня мне к спеху! -безапелляционно заявила Элизабет. - А домой я всегда могу и на такси приехать. И потом зачем мне ты, если у меня Мими есть!

- Лиз, мне категорически не нравится твоя идея. - Лесли в задумчивости кусала губы. -Настолько категорически, что я тебя умоляю: пожалуйста, останься дома!

- Лес, но мне надо в муниципалитет! И именно сегодня! - в глазах Элизабет загорелся упрямый огонёк. - И я поеду туда СЕГОДНЯ с тобой или без тебя!

Лесли знала, что когда её подруга вбивает себе что-то в голову, то лучше сразу уступить! Иначе, потом всё равно придётся уступить.

- Хорошо, - кивнула она. - У тебя пятнадцать минут на завтрак и на сборы.

* * *

Дворцовый комплекс Винтер-Фор-Тауэрс, в котором традиционно проводились заседания Совета Посвященных, представлял из себя трёхэтажное палаццо, четыре башни которого расположенные по периметру, соединялись не только наземными галереями, но и подземными ходами.

У каждой из четырех башен было как своё собственное название, так и своё собственное государственное значение. Северная башня являлась резиденцией палаты Верховного Суда, Южная - резиденцией палаты Совета Посвященных, Западная - резиденцией палаты общин, возглавляемой премьер-министром, и, наконец, в Восточной -располагался муниципалитет Винтертауна.

Члены всех палат, кроме палаты Совета Посвященных, избирались анонимным голосованием сроком на семь лет путем всеобщих, демократических выборов.

Что касается Совета Посвященных, то «светские маранцы» получали в ней членство по праву рождения, а «духовные маранцы» получали свое членство по достижении сана епископа, и это означало, что «духовные маранцы» оставались членами Совета Посвященных, пока занимали церковные должности, а светские члены палаты лордов служили пожизненно. Кроме того, дабы соблюсти баланс «духовных» и «светских» голосов Совет Посвященных испокон веков представляли ровно 13 «духовных маранцев» и ровно 13 «светских маранцев».

Хотя, палата общин состояла из 705 членов (по одному представителю от каждого округа Маранского Королевства), а палата Совета Посвященных всего лишь из 26, права обеих палат были равны, что означало то, что для принятия закона или решения требовалась поддержка обеих палат.

В тех же случаях, когда решение зависало по причине неодобрения его одной из сторон, но горячего одобрения другой - в силу вступало так называемое Верховное Дуальное Право.

Дуальными сторонами здесь выступали - Король и Премьер-Министр, которые сначала должны были договориться между собой, а затем уже вынести их совместное решение на суд палат. И если оно получало поддержку хотя бы одной из палат, то такое решение вступало в законную силу.

Именно поэтому Ледриху IV, да и любому другому маранскому монарху до него, было столь жизненно-необходимо, чтобы в кресле премьер-министра заседал «лояльный по отношению к своему королю человек».

* * *

Заседание Совета Посвященных началось согласно расписанию.

Ледрих IV произнес небольшую вступительную традиционную речь, после него со столь же традиционной, но гораздо более проникновенной и прочувствованной речью выступил Глава Совета Посвященных Преосвященнейший Владыка Эрнест Марадебулье.

В этот вечер окрыленный «божественной» миссией епископ был «в ударе» и потому сумел превзойти страстностью и проникновенностью своей речи даже самого короля, который до сих пор считался совершенно непревзойденным оратором.

- Братья и сёстры мои, у меня нет слов, чтобы выразить боль от моей... Простите, -заметил срывающимся голосом старый лицемер. - Нашей всеобщей утраты! Ибо остановилось сердце, я не побоюсь этого слова, великого человека, истинного маранца, храброго воина и самоотверженного борца за справедливость Эдварда Марано. -всхлипывая, вещал он. - Мой преждевременно почивший внук был так молод! Так полон сил! Он подавал такие надежды! - со слезами на глазах делился болью утраты «убитый горем» дед. - Эх Эди. Если бы ты знал, как мы все скорбим по тебе.

* * *

В тот же самый момент, когда «убитый горем» епископ выступал со своей проникновенной прощальной речью перед Советом Посвященных, Лика поднималась по бесконечным ступенькам Южной башни Винтер -Фор-Тауэрс. Адреналин выплескивался в кровь в таких бешеных количествах, что она никак не могла заставить себя успокоиться. Она бежала вверх, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, однако это ничуть не утомляло её, настолько велико было её возбуждение.

Слишком долго Лика ждала этого момента. По ощущениям, целую вечность.

Сердце пропустило удар. Она всё-таки получит возможность лично убить Элизабет Норфлок. Ее рот наполнился слюной.

Но, к сожалению, опять придётся подождать. Совсем немножко. Она сможет убить её уже сегодня, но чуть позже. Не прямо сейчас.

Сначала она должна избавиться от Ванессы Метис.

Сначала Метис, потом Норфлок. Клиент особо подчеркнул эту последовательность несколько раз, когда озвучивал заказ.

Метис не макошьчанка, конечно, но тоже весьма лакомый кусочек. Лика ощущала почти головокружительный восторг. Она до сих пор не могла поверить в то, что судьба не просто дала ей ещё один шанс попытать счастья и насладиться -таки предсмертной агонией макошьчанки, но и предоставила ей его практически на блюдечке с золотой каёмочкой.

Подумать только, ещё вчера вечером она сидела на своём привычном месте, в дальнем углу бара и ломала голову над тем, как ей подобраться к вечно ускользающей от неё цели, разделаться с которой для неё стало уже не просто вопросом чести, но навязчивой идеей. И в тот момент, когда взвесив все «за» и «против», она почти уже решила отказаться от показавшейся ей совершенно невыполнимой задачи, объявился он. Клиент, который не просто заказал ей макошьчанку, но и гарантировал ей доступ в её дом.

Клиент, которого Лика прекрасно знала и поэтому не сомневалась, что его информации можно доверять. Как знала и то, что этот клиент избавится и от неё, как только она выполнит его заказ. Поэтому уже решила, что Лика Килджой - исчезнет в ту же секунду, как только Норфлок испустит последний вздох. И поможет ей в этом дар макошьчанки -привлекать удачу и дар маранки - внушение. Лика мысленно усмехнулась, оценив иронию судьбы. Вслед за чем, мечтательно закатила глаза. Возможно, когда-нибудь она найдет тёмное заклинание, которое позволит ей распоряжаться магией убиенных ею одаренных более долгое время, но и те пара -тройка часов, которые у неё есть сейчас -тоже очень неплохо.

Внезапно её внимание привлекла хрупкая фигурка далеко вверху, которая, впрочем, почти сразу исчезла за закрытыми дверьми.

- Нет! Мне показалось! - тряхнула головой убийца. - Она не может быть сегодня здесь! Нет. Разумеется, это не она!

Глава 49

Внезапно «убитого горем» деда, самозабвенно воспевающего реквием по безвременно почившему, хотя и двоюродному, но любимому внуку, с неуважительным скрипом и весьма бестактно привлекающим к себе внимание грохотом прервала распахнувшаяся дверь...

И в неё умилённо-упоённо аплодируя, вошел. истинный маранец, великий воин, самоотверженный борец за справедливость и. что греха таить, не совсем до конца почивший, хотя и двоюродный, но любимый внук.

К слову, осчастливленный явлением внука дед мог бы выглядеть и счастливей, но не выглядел.

В свою очередь, недопочивший внук мог выглядеть бы и побледнее и менее довольным жизнью, но нет. Пышущий здоровьем и сияющий всеми тридцатью двумя зубами он шёл в абсолютной тишине, прерываемой исключительно звуками хлопков, которые сам же и издавал.

- Помнится, в нашу последнюю встречу, ДЕДУШКА, вы были обо мне несколько другого мнения, - сделав удар на слове «дедушка», иронично заметил любимый, но совершенно зря недопочивший, судя по озверевшему выражению лица деда, внук.

- У-у-у-упырь. - взревел «убитый горем» дед, обращаясь к членам Совета. - Держите у-у-у-упыря!

- Где у-у-упырь? - осмотрелся по сторонам внук, откровенно ёрничая. - Ах да, это же я, по вашему мнению, упырь! Так, ДЕДУШКА?! Ну и быстро же вы меняете своё мнение, однако! Я за вами просто не успеваю!

- У-у-у-у-у-упырь! - снова заверещал епископ и послал в ненавистного противника волну обжигающе-леденящего воздуха, которую наследник рода Марано, играючи отрикошетил назад. - Спаси и сохрани нас всех, Мара! - заорал буквально затрясшийся от ярости и ненависти старик и, мгновенно преобразовав ледяной воздух в сотни острых, словно кинжалы сосулек, отправил их в противника, вопя при этом, что есть мочи. - Изы-ыыыыди, нечисть!

Однако внук, который ни разу и не рассчитывал на тёплый приём от дедушки, был готов и к этому. Плотный щит из сотен снежных вихрей захватили в плен сосульки, и теперь кружились вокруг внука и деда, как юла вокруг своей оси.

- Ма-ааара, изгони, молю тебя, упыря лукавого! Защити нас небесная матушка! - судя по тону, настрою и плетению, Владыка закончил игрушки в бирюльки и перешёл к тяжелой артиллерии.

Совершенно обалдевшие члены Совета сначала от появления покойника, а затем и от разыгравшейся на их глазах схватки покойника и почтенного главы Совета, все как один сидели, словно примерзшие к сидениям кресел, на которых они восседали, и только и делали, что моргали глазами. Блым -блым. Блым-блым. Блым-блым...

- Отставить! - взревел медведем Его Величество Ледрих IV, решивший, что пора ему уже вмешаться.

Однако увлеченный своей священной миссией старец уже не слышал никого и ничего.

Воздух вокруг «упыря» вдруг затрещал и заискрился, сминая и круша его защитные покровы.

- Дасуньские ёжики! До чего же силён, этот старый хрыч! И до чего уж искусен в плетении смертоносных чар! - чертыхнулся про себя Марано, почувствовав как невидимые когти впиваются в его череп, проникая сквозь толщь кости, пытаясь добраться до его мозга.

Первыми отказали ноги. Вследствие чего, он, один из самых могущественных магов маранского королевства, рухнул на паркетный пол, словно марионетка, у которой в один момент обрезали все ниточки.

Он попытался освободиться от сковавших его чар, но смог лишь продлить свою агонию. Он увидел, как на лбу его дяди короля выступил пот и понял, что тот тоже пытается ему помочь, но пока безрезультатно.

Хуже того, с каждой секундой его положение становилось всё более и более критическим. Ещё чуть-чуть и он таки, на радость ДЕДУШКЕ, станет покойником.

И всё же, как не ужасно было его положение, его мужская гордость молила, чтобы ему помог кто угодно, но только не мама. Нет, он ничего не имел против своей мамы, но он потратил тридцать лет на то, чтобы за глаза его перестали называть «маменькин сынок».

- Ма-а-а-ра! - взмолился молодой человек. - Не допусти! Если мне суждено выжить, не допусти, чтобы на глазах у Совета Посвященных меня опять спасла именно мама.

Однако Мара оказалась не просто глуха к его мольбам, она просто от души посмеялась над его мужской гордостью.

Снежанна Марано не сразу поняла природу чар, которые сплёл её дядя, но что-то, вероятней всего материнская любовь, подсказало ей, что чары Преосвященнейшего Владыки не столько ментально-стихийные, сколько эмоционально ментально-стихийные. Иначе говоря, чары старца питала как фанатичная ненависть, которую он испытывал к её сыну, как и его не менее фанатичная уверенность в праведности своей божественной миссии, а значит, догадалась она, достаточно «отключить» сознание епископа и его чары потеряют свою силу.

Вот только «отключить» сознание епископа оказалось столько же сложной задачей, как и для всех остальных блокировать силу его чар. Она посылала в старика сотню за сотней ледяных кинжалов, пыталась сбить его с ног снежными бурями и лавинами. Однако все её атаки натыкались на совершенно непробиваемое защитное поле старого маранца.

Понимая, что иначе она своего сына не спасёт, отчаявшаяся мать приняла решение пожертвовать собой...

И вдруг снова скрипнула дверь.

И в этот раз тоже на пороге возник тот, кого здесь не только не ждали, но кого здесь в принципе не должно было быть.

Точнее в этот раз, это был не тот, а та.

И при этом, к тому же, единственное существо в этом мире, которое по странной иронии судьбы, помешанный на святости и праведности епископ, презирал ещё больше, чем своего внучатого племянника.

- Ой, простите! - испуганно пискнула заблудившаяся и потому совершенно случайно забрёдшая не в ту дверь Элизабет. И. потеряла дар речи, уставившись во все глаза на лежащего на полу огромного зала содрогающегося в конвульсиях мужчину. Она понимала, что это не может быть Марано, но не могла отвести глаз.

Впрочем, буквально через пару секунд она опомнилась, снова пробормотала извинения и тут же попыталась закрыть дверь.

Однако Преосвященнейший Владыка, в котором к тому моменту фанатизм и ненависть совершенно и начисто заглушили уже глас разума, просто не мог не воспользоваться таким удобным случаем.

- Вот так удача! - возликовал в нём охотник. - Одним выстрелом двух зайцев!

И послал в девушку сокрушительную по своей мощи волну смертоносного заклинания.

Но как говорится, за двумя зайцами погонишься.

Реакция у готовой на всё ради того, чтобы защитить своего сына матери оказалась молниеносной, она мгновенно осознала: дабы послать заряд такой силы, епископ должен был где-то взять силу. А где же ещё, если не из защитных резервов?

И оказалась права.

И хотя посланные ею ледяные кинжалы, сами по себе, доставили такому могущественному маранцу как Марадебулье хлопот не более, чем рой надоедливых мошек, они всё же отвлекли достаточно, дабы отправленная следом лавина снега сбила его с ног.

Сбитый с ног маг потерял концентрацию всего на одно мгновение, которого, впрочем, его противникам хватило с лихвой...

У атакованного семью сильнейшими магами королевства, трое из которых были потомками Мары, Преосвященнейшего Владыки не было ни одного шанса, чтобы вернуть себе потерянную инициативу. Зато были все шансы, чтобы оказаться в полной власти чужих чар.

- Стра-а-а-ажа! - устало распорядился монарх, вытирая со лба пот. - Под стражу! Его! -указал он на спелёнатого чарами родственника. - Точнее сначала в антимагические кандалы! А затем под стражу!

- Но, Ваше Величество! - попытался возразить кто-то из членов Совета.

- Сначала этого в антимагические кандалы! - приказал Его Величество тоном, не терпящим возражений. - Потом я всё всем объясню! Вернее, не я, а вот этот, который недопокойник! - кивнул он на своего племянника.

- Эди! Хватит валяться! Сначала всё объясни людям, а потом можешь стонать и стенать столько, сколько тебе угодно!

- А с ней что делать? - поинтересовался один из гвардейцев, указывая на по -прежнему стоящую, словно изваяние, девушку. - Тоже под стражу?

- Кто она? А она что жива? - устало отреагировал монарх, слишком усталый и озабоченный, чтобы удивиться, как тому что Элизабет Норфлок не испепелило на месте смертельное заклятие, как и тому, что она вообще оказалась в зале заседания Совета Посвященных.

- Вроде жива. - неуверенно заметил гвардеец, с опаской покосившись на девушку.

Элизабет между тем была настолько обескуражена, что не сразу поняла, о ком именно говорят гвардеец и монарх. Она слишком хорошо разбиралась в природе магических плетений, чтобы суметь объяснить себе, как так получилось, что она всё -таки выжила. И не просто выжила. Заклятие даже не зацепило её.

Или всё же зацепило?

«Нет, - мысленно возразила она сама себе. - Если бы зацепило, я не отделалась бы только жаром в груди и пылающими ушами. Или же?..»

Руки Элизабет сами собой потянулись сначала к амулету, дару Макоши. Затем, к серьгам, которые для того, чтобы не терять связи с ней, попросил её носить Марано. Которые она так и не сняла. Пыталась несколько раз, но не смогла.

И амулет и серьги оказались почти обжигающе горячими.

Кстати, о Марано.

Уж слишком это стонавшее совершенно как живое тело, лежащее рядом с епископским, подозрительно сильно напоминало тело почившего королевского прокурора, которого она вот уже как три дня горько оплакивала.

- Госпожа Норфлок, может вам лекаря? - заботливо уточнила Снежанна Марано.

- Госпожа Нор... Лиз?! - удивилось мгновенно перешедшее из лежачего в сидячее положение тело, оплакиваемого ею покойного прокурора.

Тело, к которому Его Величество обращался как «Эди -недопокойник».

В отличие от епископа, Элизабет понадобилось всего секунда, чтобы сложить «2+2» и получить конкретно и точно «4».

Сумасшедшая радость затопила её внезапной десятибалльной волной, которая, впрочем, не помешала ей вынести королевскому прокурору приговор, не подлежащий обжалованию.

- Ну и редкостная же ты сволочь! - звонко и громко прозвучало в зале заседаний, невзирая на то, что взбудораженные члены Совета гудели как пчелы в улье.

- Ли-иииз! - несмотря на свое довольно-таки помятое состояние-нестояние, сволочь-недопокойник чрезвычайно резво вскочил на ноги. - Лиз, я всё объясню!

Впрочем, как только кулак только что считавшейся покойницей девушки встретился с его челюстью, он тут же вновь оказался лежачим, да и улей - тоже утих.

«Получил?!» - мысленно позлорадствовал внешне совершенно невозмутимый монарх.

- Бить лежачего?! Какое варварство! Какая дикость! - гневно вступилась за уроненное на пол драгоценное дитятко сердобольная мать. И пусть у неё и самой чесались руки надавать дитятку тумаков, но ей - можно! А вот другим - ни-ни!

- Вообще-то на тот момент он уже. или ещё. лежачим не был, хе-хе! - справедливости ради, заметил монарх, который искренне не только сочувствовал, но даже и завидовал «варварше-дикарке».

- Так вот значит, как ты мне доверяешь?! - это обвинение прозвучало уже в абсолютной тишине. И к тому же, зал заседаний ещё и отличался абсолютно превосходной акустикой.

- Ли-иииз! Я всё объясню! Ты всё неправильно поняла! - несмотря на головокружение и угрозу вновь получить по физиономии, поднялся на ноги недопокойник.

Однако Элизабет не считала, что она что -то неправильно поняла.

Как же все они её достали! Все! И Кристиан и этот и. В общем, все!

Всё! С неё довольно!

Она опрометью кинулась на выход и с силой, неожиданной для её хрупкого телосложения, хряпнула дверью так, что стены зала заседаний содрогнулись, а физиономии на многочисленных портретах почётных вечных членов Совета укоризненно поморщились.

Лиз, подожди!

Бросился следом за ней Марано.

- Ты куда?! - возмутился монарх. - Эй ты, недопокойник лихов! Ты сначала здесь всё всем объясни! А потом уже за девками бегать будешь и что-то им объяснять! - грозно рявкнул монарх, не сомневающийся в том, что такого тона его племянник не ослушается.

И потому не просто удивился, а искренне, до глубины души, оскорбился, когда ответом ему стала... неуважительно резко громыхнувшая дверь

- Я его таки прикончу! - искренне пообещал монарх неодобрительно и как -то даже жалостливо косившимся на него с портретов почётным членам Совета, тем самым, которые почили истинно, а не как некоторые недопокойники. Обиженно подумав при этом, как же несправедлива к нему судьба, Эди - проявил неуважение, а недовольно косятся предки почему-то на него.

- Нет, не прикончишь! - не терпящим никаких возражений тоном заявила мать недопокойника. - Потому что первой его прикончу я!

- Если дашь на это посмотреть, - ухмыльнулся брат. - Тогда по рукам!

- Не вопрос! - прыснула со смеха Снежанна. А следом за ней рассмеялся и грозный монарх.

Все, как один, члены Совета в замешательстве уставились на заливающегося смехом монарха и его сестру. И их откровенное недоумение и настороженность во взглядах моментально напомнило Ледриху IV о том, где он и зачем они собрались в этом зале.

«Король я или не Король, в конце-то концов? - раздраженно подумал Его Величество. -Вообще-то Король, - напомнил он сам себе. - И если я - Король, то значит, заслуживаю соответствующего уважения, то есть почтения!»

- Стража! - взревел Его Величество. - Догнать наглеца, посмевшего пренебречь моим приказом и немедленно вернуть!

- Есть! - отрапортовали два ближайших к нему гвардейца, искренне желающие услужить своему королю. - Догнать и доставать! - и оба ни на секунду не задумавшись, ринулись выполнять королевское поручение.

Однако в пути их всё-таки нагнала мысль разумная, которая заставила их задуматься и уточнить некоторые детали поставленной перед ними задачи.

- Ваше Величество, - обернулся один из них, - а-а-а-а. - но под грозным взором монарха «смельчак» тут же растерял всю свою смелость.

- А если он сопротивляться изволит? - всё-таки облёк в слова мысль своего сотоварища другой гвардеец.

- Значит, вы мне его доставите силой! Тоже мне проблема! - недовольно проворчал Ледрих. - А-ааа? - догадался он. - Вы опасаетесь, что вдвоём вы не справитесь с моим племянником? Так возьмите с собой столько людей, сколько потребуется, но доставьте мне этого неблагодарного и безответственного, даже если его придётся тащить сюда в антимагических кандалах!

- Рих! - всплеснула руками ужаснувшаяся мать неблагодарного и безответственного.

- Устал я, Снежа, от его неуважения и наплевательского отношения к долгу и обязанностям. И поэтому просто обязан проучить! - провозгласил свою безапелляционную волю монарх.

- Ледрих, не надо гвардейцев, - взмолилась Снежанна. - Я сама верну Эди!

- Хорошо, - вздохнув, кивнул монарх. - Разрешаю тебе пойти во главе моих гвардейцев...

- Это не совсем то, о чём я тебе попросила, Рих! - заметила сестра, гордо задрав подбородок.

- Но это всё, что я могу тебе предложить! - столь же гордо задрал подбородок брат.

- Ла-адно, как скажете Ваше Величество, - сквозь зубы прошипела младшая сестра и, махнув рукой гвардейцам, скомандовала: «Следуйте за мной!».

«Бравые» королевские гвардейцы, следуя за Её Высочеством, все как один, мысленно обратились к Маре, молясь, чтобы матери удалось договориться с сыном без их вмешательства, поскольку, ни одному их них не хотелось стать жертвой на заклание в разборках сумасшедшей королевской семейки.

Глава 50

Джесси сидел в своей квартире и тщательно анализировал, ничего ли он не упустил. Он не любил использовать наркоманов -комикадзе. Кроме того, что они были непредсказуемы, они ещё и привлекали слишком много внимания. Тихие, неприметные убийства, которые можно было выдать за несчастный случай или самоубийство, нравились ему гораздо больше.

Однако сейчас он не мог позволить себе быть привередливым. Потому что знал, время его стремительно истекает.

Джесси не был таким сильным перуанцем как Кристиан, но зато у него имелись небольшие способности к предвидению. И хотя его интуиция была лишь не намного острее той, которой обладали обычные сверхчувствительные натуры, его предчувствия никогда его не обманывали. Если он предчувствовал беду, то значит, можно было со стопроцентной вероятностью ожидать беду. Если предчувствовал подъем и ликование, значит, в его жизнь вот-вот должно было войти что-то хорошее. Кроме того, он всегда безошибочно чувствовал, от кого ждать как беды, так и радости.

Джесси было жаль избавляться от Ванессы Метис. Судья могла не раз ещё пригодиться и ему и Кристиану. Но, к сожалению, маранка была слишком умна, слишком высокомерна, слишком честолюбива и. слишком подозрительна. Поэтому он не сомневался, что, как только Элизабет умрёт, она наверняка заподозрит его и обязательно проверит передвижения всех четырёх магических номеров, которые он попросил её проверить.

И затем обязательно использует эту информацию, чтобы избавиться от него. Потому что теперь, когда Марано - мёртв, Кристиан - для неё наиболее вожделенная цель.

Кроме того, он пообещал Лике - отвлекающий манёвр. Что ж раз обещал, значит -выполнит. По крайней мере, эту часть своего обещания он выполнит в точности, как они с ней и договорились.

Приблизительно в это же время в зале заседания Совета, стены которого только что, громко хряпнув дверью, покинул недопокойник Эдвард Марано.

- Старик, ты ведь понимаешь, что это значит? - скрипучий голос прошёлся по нервам епископа Марадебулье, словно искра по оголённым проводам.

- Сгинь упы-ы-ы-ырь! - отшатнулся только что пришедший в себя Преосвященнейший Владыка. - К-к-как тебе это удалось? - с удивлением уставился он на свои закованные в кандалы руки.

- Это не я, - мерзко улыбнулся видимый только Владыке дасу. - Это твой король, который за одно с Марано!

- Лжешь! - не поверил старик. - Меня не проведёшь! Я тебя насквозь вижу в любом обличье, Марано! Стра-аажа! Ле-эээдрих! - завизжал он, пытаясь привлечь к себе внимание гвардейцев и короля. - Куда вы смотрите?! Нечистый здесь! Схватите его!

- Во-первых, моё имя Ниян! - ухмыльнулся дасу. - Во-вторых, тебя никто кроме меня не слышит! В-третьих, да, да, я тот самый Ниян! - подтвердил Владыка Ада с понимающей улыбкой, наблюдая за расширившимися от ужаса глазами собеседника. - И на данный момент, я - единственный твой союзник!

- Никогда! - гордо задрал голову Владыка. - Я никогда не предам Мару!

- А разве я предлагал тебе предать Мару, - округлил глаза Ниян, изобразив крайнее недоумение. - Не-эээт, я предлагаю тебе просто обменяться услугами!

- Обмен услугами? С исчадьем ада? - хохотнул старик. - Ты меня что, совсем за идиота принимаешь?!

- Нет, конечно, нет, - покачал головой, глумливо усмехающийся дасу. - Всего лишь за того, кому нечего терять...

- Мне нечего терять?! - возмутился Владыка. - Да, меня уважают! Меня почитают! Да, я тебе не просто кто-нибудь, я - глава Совета Посвященных! Одно моё слово, и на мою защиту встанут все истинно верующие маранцы этого королевства!

- Цо-цо-цо, - покачал головой Ниян и закатил глаза. - Какая похвальная вера в людей. Однако уверен, что тебя ждёт разочарование, старик. Твои враги - могущественны и они хотят избавиться от тебя. Посмотри вокруг, до тебя никому нет дела! Более того, весь Совет, главой которого ты якобы являешься, смеётся над тобой!

Владыка осмотрелся. Зал гудел двумя десятками голосов, часть которых о чём -то переговаривалась между собой, а вторая часть - действительно, ехидненько и радостно похихикивала. А некоторые из членов Совета довольно потирали руки.

- Никто не придёт тебе на помощь, - увещевал старика дасу. - Никто... Кроме меня!

- Нет, - твёрдо и уверено заявил Владыка. - Никогда! Никогда Эрнест Марадебулье не вступит в сговор с исчадием ада.

- Понял, - кивнул Ниян. - Ты просто ещё не готов. Ну, что ж, значит, позже поговорим.

- и дасу тут же растворился чёрным дымом в воздухе.

- Ли-иииз! - между тем практически на всю Южную Башню кричал Эдвард Марано, пытающийся остановить удаляющуюся от него со скоростью бегуна-спринтера девушку. -Постой, Лиз! Я хочу всё объяснить!

Меньше всего на свете в данную минуту Элизабет хотела выслушивать объяснения этого. Для которого она слов не могла подобрать, как его назвать. Она была так зла на него. Так обижена. Так разочарованна в нём. И. совершенно сбита с толку.

Однако несшийся за ней по коридору с воплем: «Лиз, подожди! Я всё объясню!» недавно похороненный королевский прокурор, привлекал слишком уж много внимания, как к себе, так и к ней, чтобы позволить ему продолжить в том же духе и за дверьми Южной Башни, ворота которой смотрят прямиком на центральную площадь города.

Нет, целостность и сохранность недопокойника королевского прокурора, которого могли принять за упыря - её не заботила. Чтобы беспокоиться об этом она была слишком зла на него. Ей просто совершенно не улыбалось в очередной раз, и снова по его вине, стать «гвоздём» программы всех магических новостей.

Посему смахнув с обеих щёк слёзы и сглотнув комок в горле, она остановилась и резко развернулась в направлении преследователя.

Горечь, разочарование, уязвлённое чувство достоинства и исступленное отчаяние клокотали в ней как лава, рвущаяся наружу из жерла вулкана. Ей понадобилась вся её выдержка, чтобы сдержаться и не завопить, словно баньши.

- Ли-ииии. Ли-иииз! - мужчина тяжело дышал, поэтому даже не сразу смог выговорить её имя. - Лиз, ну как ты не понимаешь, что там, в бессознательном мне было не до того!

- О-о! Я понимаю! - саркастически парировала девушка, в затуманенном слезами взгляде которой не было ни капли понимания, только боль и обида.

- Понимаешь, я там был ради тебя! А про то, что тебя нужно предупредить насчёт меня, я совсем забыл. - продолжал сбивчиво объяснять молодой человек.

- Забыл, значит! - словно болванчик закивала головой Элизабет, призвав на помощь всё свое самообладание, дабы не взорваться от распиравшей её злости, подобно перенасытившемуся энергией огненному шару.

- Ну да, - смущенно улыбнувшись, подтвердил молодой человек, введенный в заблуждение показным спокойствием собеседницы. - Понимаешь, я просто не подумал. Что должен тебя предупредить.

- Не подумал, значит?

Элизабет чуть не всхлипнула, уточняя. Где-то на границе её сознания мелькнула мысль, что возможно её претензии к Марано и не совсем обоснованны. Однако прежде, чем мысль эта окрепла и окрылилась, молодой человек продолжил объяснять...

Ну а, что ещё ему было делать, если никто не подсказал, что лучше бы ему на этом и заткнуться?

- Да, - с готовностью в очередной раз подтвердил мужчина. - Понимаешь, столько всего накопилось и те вещи, которые не казались мне особо важными, просто выпали из моего внимания. - он почесал затылок.

- Те вещи, которые не казались тебе особо важными?.. - тупо повторила Элизабет и сама не узнала свой голос, настолько надломлено и сипло он прозвучал. - Какие, например?

- Те, которые не имели к тебе отношения! Точнее, к твоему дару, - недоуменно ответил мужчина. - Я же объяснил, что я там был ради тебя! Чтобы помочь тебе!

Элизабет вдруг с ужасом осознала, что её самообладание стремительно теряет позиции, уступая их яростно наступающим эмоциям. Она поняла, что ещё секунда, и она не выдержит и выскажет этому. бесчувственному куску льда всё, что у неё на душе.

И, конечно же, выставит себя полной дурой! Причем, влюбленной без взаимности дурой!

И тут ей в голову пришла не самая достойная или зрелая, но зато способная спасти её от вышеописанной напасти мысль. Со словами: «Ой, извини, а я ведь тоже замоталась и совсем забыла о том, что обещала позвонить Крису.» - Элизабет потянулась за своим коммустром.

- Лиз, но мы же разговариваем! - возмутился мужчина, который был уверен, что он настолько хорошо всё объяснил, что его просто не могли не понять.

- Говорю же, замоталась и совсем забыла! - девушка приподняла вверх тот самый указательный палец, которым секунду назад нажала на номер Кристиана.

- Просто, если сейчас не позвоню, то потом могу опять замотаться и забыть. Уверена, ты как никто другой, понимаешь, как это бывает?! - нарочито сладко улыбнувшись и подмигнув, язвительно заметила она. Вслед за чем, уже совершенно другим голосом, щебечаще-доброжелательным и слегка виноватым, обратилась к ответившему на её вызов Кристиану.

- Крис, милый, прости!

- Простить тебя? За что? - озадаченно и даже скорее растерянно уточнил Галлези, которого из трёх произнесенных ею слов больше всего поразило именно обращение «милый». - Лиз, с тобой всё в порядке? Ттты хорошо себя чувствуешь?

- Лиз, ты что, всё ещё злишься на меня?! - дошло, наконец, до Эдварда Марано.

- Ма-ра-но, я разговариваю! - деловито-ядовито осадили его, вместо ответа.

- Ма-а-арано?! - ошалело переспросил Кристиан. - Лиз, я правильно расслышал? Там с тобой сейчас Эдвард Марано, который королевский прокурор?

- Да, к моему большому сожалению! - проворчала девушка, испепеляя предмет её раздражения взглядом. - Я заблудилась, и вместо Восточной, забрела в Южную башню и вот, пожалуйста, набрела на ЭТОГО на свою голову!

«Боги, да у неё галлюцинации!» - схватился за голову Кристиан. Однако постарался, чтобы голос его звучал максимально спокойно. - Лиз, милая, ты где? Ах да, ты же сказала, что ты в Южной башне! Лиз, оставайся на месте, я уже еду!

Увлеченная своими переживаниями Элизабет даже не задумалась о том, что далеко не все ещё знают о том, что Эдвард Марано жив. Поэтому, когда Галлези немедленно вызвался приехать за ней, она решила, что он действует по наущению Лесли.

- Крис, не надо приезжать! - попыталась она отговорить молодого человека. - Я вполне нормально себя чувствую! И потом у меня есть Мими...

- А что насчет Марано, он всё ещё с тобой? - уточнил Кристиан.

- Да, - с досадой ответила она. - И судя по всему, никуда не собирается уходить!

- Лиз, жди меня! Я тут совсем рядом, поэтому скоро буду! - сказав это, Кристиан сбросил вызов.

- Ну хорошо, - пожав плечами, пробормотала девушка, решив, что это не такая уж и плохая идея. Уж лучше Кристиан, чем.

- Только не это. - прошептала она в ужасе, увидев стремительно и воинственно приближающуюся мамазавру. Причем не одну, а в сопровождении целого отряда королевских гвардейцев.

Внезапно весьма чувствительно повеяло леденящим кровь холодом.

- Вообще-то, если хорошо подумать, то я совсем не против стать «гвоздём» любой магической программы! - скороговоркой пробормотала Элизабет и, стремительно развернувшись, сломя голову понеслась к выходу из здания.

Марано, который так и не понял, что он не так сказал, хотел было ринуться за беглянкой, но не смог, поскольку был остановлен невидимой магической стеной.

- Эди, ты немедленно идёшь со мной! - тоном, не терпящим возражений, скомандовала за его спиной мать.

- Я занят! - попытался отмахнуться он. - И, кстати, контролируй себя! - раздраженно добавил он, легко убрав со своего пути стену-ловушку.

- Эди, Ледрих в бешенстве! - не отступила мать. - Так что или ты или идёшь со мной!

Или тебя к нему доставят в антимагических кандалах под стражей! Эдвард, прошу тебя, прекрати испытывать терпение своего дяди и вспомни, наконец, что такое ответственность!

К его большому сожалению, мать была абсолютно права. Эдвард прекрасно понимал, что покинув заседание Совета Посвященных для того, чтобы объясниться с Элизабет, он поступил не просто импульсивно и легкомысленно, но весьма и весьма безответственно.

Поэтому ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть и, возглавив, присланный за ним же конвой, послушно отправиться назад в зал, где его свидетельских показаний по делу епископа Марадебулье дожидались высокочтимые члены Совета.

Как только отворилась дверь и в зал прошествовала процессия во главе с Эдвардом Марано - ещё мгновение назад гудящий, словно пчелиный улей, зал погрузился в абсолютное молчание. Настолько абсолютное, что пожалуй, даже если бы прогремел гром и разверзлись небеса - и то не установилась бы более полная тишина.

Все взгляды, как один, были направлены на воскресшего племянника Его Величества. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с неприязнью и даже страхом, другие же с искренней радостью.

Прокурор-недопокойник ощущал себя, словно шёл сквозь завесу парящего в воздухе напряженного ожидания, которое то и дело шевелило волосы у него на голове и пощипывало кожу незаметными электрическими зарядами, не опасными, но порядком раздражающими.

Сторонники Марадебулье, мимо которых он проходил, косились на него с недоверием, подозрительностью и откровенной враждебностью. В основном это были, премного и всеми уважаемые седобородые старцы...

- Надо же! Неужели вы всё-таки решили почтить нас своим присутствием, господин волокита за дамскими юбками? - ядовито приветствовал его монарх. - Ах да, это же потому, что я не оставил вам выбора!

- Ваше Величество, я искренне раскаиваюсь за то, что заставил вас ждать, - опустившись на одно колено перед Ледрихом, покаянно склонил голову волокита за дамскими юбками.

- Я поступил необдуманно.

- Ты заставил не только меня ждать! - осуждающе напомнил дядя.

- Уважаемые члены Совета! - молодой человек поднялся из коленопреклонного положения. - Примите мои искренние извинения! Я виноват перед вами дважды. Во -первых, я ввел всех вас в заблуждение по поводу моей безвременной кончины, но на это у меня, поверьте мне, были очень серьёзные причины. И, во-вторых, за то, что заставил вас сегодня ждать.

- Все мы видели ваши причины, Ваше сиятельство! - насмешливо выкрикнул один из старцев, приверженцев Марадебулье. В зале со всех сторон послышались смешки и похихикивания.

- И мы не находим их достойными! - выкрикнули в унисон сразу несколько старческих голосов.

- Уважаемые члены Совета! - вмешался монарх. - Я гарантирую вам, что к недостойному поведению моего племянника мы обязательно вернёмся, как только закончим с повесткой сегодняшнего дня.

- Так на повестке дня ж у нас выборы нового прокурора?! - выкрикнул всё тот же старец. И в зале опять многие согласно закивали головами.

- Это была лишь уловка, чтобы всех вас здесь собрать! - не стал ходить вокруг да около Ледрих IV. В ответ на это его заявление зал неодобрительно загудел.

- Моя уловка! - многозначительно добавил монарх. Однако зал продолжил гудеть. -Когда я сказал, что это моя уловка, это был намёк тем, кто ещё не заткнулся - заткнуться!

- отдельно для «особо одаренных» доходчиво разъяснил монарх.

Оценив наступившую, наконец, тишину, Ледрих удовлётворенно хрюкнул и продолжил.

- А сейчас прошу «духовную» и «светскую» клики Совета Посвященных избрать своего представителя для освидетельствования правдивости ментальных показаний моего племянника.

- Вы хотите сказать, Ваше Величество, что ваш племянник готов позволить двум избранным членам Совета проникнуть в его мозг? - уточнил ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье епископ Маразмайзер.

- Именно это я и сказал, - кивнул Ледрих. - В то время, как члены Совета будут наблюдать отражение воспоминаний Эдварда вот в этом зеркале, - монарх указал на огромное зеркало, которое накануне повесили в зале специально для этого случая, - два избранных вами представителя будут контролировать правдивость его менатльных показаний.

- Но показания вашего племянника могут быть вырванными из контекста?! - не унимался ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье.

- Согласен, - кивнул Ледрих. - И поэтому после того, как мы посмотрим все воспоминания Эдварда, которые имеют отношение к Его Преосвященству, мы также посмотрим все воспоминания Его Преосвященства, имеющие отношение к моему племяннику.

- Но это же немыслимо. Это нарушение прав Его Преосвященства! На это же нужно специальное постановление Верховного Суда! - возмутился старец и его тут же поддержал дружный гул голосов.

- Не совсем согласен, - усмехнулся монарх. - Нарушением прав Его Преосвященства было бы, если бы мы решили просмотреть его воспоминания без его согласия. Однако, если ему нечего скрывать, то почему бы тогда ему не последовать примеру моего племянника?

- Например, из чувства собственного достоинства! - гневно заметил Маразмайзер.

- А вот на этот раз, я с вами совершенно не согласен, уважаемый епископ, - хмуро усмехнулся Ледрих IV. - Не согласен, по причине того, что какие бы обвинения не выдвигали мне, то я бы, НАПРИМЕР, поступил точно также как и мой племенник. И это притом, что я у нас персона вообще, кстати, неприкосновенная! Однако, чистое и незапятнанное подозрениями имя - дороже! Или вы со мной не согласны, Ваше Преосвященство?

- Вы правы, Ваше Величество, - склонил голову старец и тяжело опустился на стул.

- Более того, думаю, что и мой дядя тоже со мной согласится, - усмехнулся монарх. -Если бы мог, конечно, говорить. Однако во избежание эксцессов, я всё же предпочитаю, чтобы он пока оставался под действием чар стазиса.

«Духовная» и «светская» клики Совета совещались недолго. От «духовной», естественно избрали старинного друга Марадебулье, всё того же епископа Маразмайзера, а от «светской» - герцога Мараджаджлуа, который последние три года являлся Верховным судьей Маранского Королевства.

Члены Курии какое-то время наблюдали происходящее в зеркале в абсолютной тишине, но как только Марадебулье в зеркале произнёс: «:.. .я нанял убийцу, который укоротил твою неугодную Богине жизнь? Да. Это я! И я горжусь этим!..» по залу прокатились потрясенные ахи, охи и ой-ой-й.

Глаза многих Посвященных непроизвольно посмотрели на представителей освидетельствования правдивости воспоминаний. Однако те выглядели такими же пораженными, как и они.

- Благодарю, Ваше Сиятельство, - церемонно обратился к племяннику Его Величество. -Мы увидели достаточно! Епископ Маразмайзер, герцог Мараджаджлуа, прошу вас сообщить залу, были ли данные воспоминания правдивыми?

- Без всякого сомнения! - кивнул Верховный судья.

- Я могу только утверждать, что молодой человек искренне верит в то, что мы здесь увидели? - заюлил епископ Маразмайзер.

- Тем не менее, искренность свидетеля вы ни в коем случае не ставите под сомнение? -изменил постановку вопроса монарх, дабы не позволить епископу увильнуть от ответа.

- Ну как вам сказать. - попытался вновь увильнуть старец.

- Ответьте: да или нет! Да, сомневаетесь. Нет, не сомневаетесь! - практически прорычал Ледрих.

- Нет, - тихо произнёс старец.

- Что нет, Ваше Преосвященство? - потребовал уточнения Его Величество.

- Я не сомневаюсь в искренности свидетеля, - нехотя подтвердил старец.

- Ваше Преосвященство, - обратился Его Величество к Марадебулье, после того как с обвиняемого сняли магическую «печать». - Готовы ли вы предоставить нам свои воспоминания в качестве свидетельства своей невиновности?

- Ну и как ты думаешь, старик, на чьей стороне все эти предатели будут, когда посмотрят твои воспоминания? - прошептал на ухо невидимый глазу Ниян. - Последний шанс, старик, последний шанс!

- Разумеется, я готов, - спокойно кивнул епископ. - Но перед тем как все в зале увидят истинную, а не искаженную правду, я хотел бы помолиться за душу этого великого грешника, посмевшего клеветать на меня! - Владыка бросил брезгливый взгляд в сторону Эдварда Марано, который в ответ лишь закатил глаза и прицокнул языком.

- Что ж идите, молитесь, дядя, - со вздохом сарказма и одолжения разрешил монарх. -Мы подождём!

- Прошу прощения, Ваше Величество, но мои беседы с Марой не предназначены для чужих ушей, - с видом великомученика, приветствующего и благословляющего страдания, выпавшие на его долю, заметил опальный епископ.

- Всеволёд, проводи Его Преосвященство в соседнее помещение, пусть помолится, - в очередной раз тяжело и недовольно вздохнув, обратился Ледрих IV к королевскому префекту, напросившемуся в тот день возглавлять королевских гвардейцев.

- Умно, старик, очень умно! - похвалил старика Ниян.

- После Вас, Ваше Преосвященство, - церемонно поклонился Всеволёд. Епископ, кряхтя, поднялся и медленно поплёлся в смежную с залом заседаний Совета комнату. Вся его долгая, полная служения и праведности жизнь, сейчас вихрями проносилась перед его взором. Справедливости ради, нужно отметить, что Его Преосвященство действительно намеревался молиться Маре. Более того, он искренне надеялся, что она услышит его и укажет ему путь к спасению.

Глава 51

Перед Г ейлом Фонтьемар, урожденным герцогом Альригкейлом Марадебулье стояла сложная дилемма.

Кого спасать первым? Деда, двоюродную сестру или Элизабет Норфлок?

Впрочем, обо всём по-порядку.

И потому вернёмся на три дня назад, в тот самый момент, когда не желавший, чтобы внук узнал о нём нелицеприятную правду епископ, вынудил его немедленно отправиться в свою комнату.

В ту самую комнату, в которую Гейла ожидал так и не выполнивший своей части договора дасу.

- Хозяин, я пересмотрел своё поведение, - прозрачный и дрожащий дасу изобразил высшую степень покаяния. - И согласен, что повёл себя весьма и весьма непрофессионально... - заломил исчадье ада тоненькие и прозрачные, как струйки дыма, передние конечности в порыве притворного отчаяния. - Прости меня, хозяин!

- Да, ладно, - несколько даже растерялся Гейл. - Просто сделай, что пообещал и мы в расчёте.

- Ты слишком добр ко мне, хозяин! А я. Я просто не достоин твоей доброты!

- Ничего я не добр, просто мне надо, чтобы ты сделал то, что пообещал! - буркнул Г ейл, начавший уже уставать от скулежа дасу.

- Так я бы с радостью, но я не могу! - завыло исчадье ада, довольно правдоподобно делая вид, что рвет на себе волосы от бессилия. Казалось, что демон вот -вот растает, как дымка.

- Я не учёл того, что каждую минут моего пребывания в мире смертных, я становлюсь всё слабее и слабее! Прости хозяин, но я просто забыл! Меня так давно никто не вызволял из преисподней! У-у-у-у-у! - завыл дасу. - Прости, но ты сам видишь, что я снова всего лишь бесплотное чудовище! Прости, хозяин, но в таком состоянии я ни на что не способен! - исчадье ада шмыгнул носом, затравленно зыркнул на «хозяина» и резко замолчал, словно бы и на самом деле испугался, что сболтнул лишнего.

- Тебе нужна ещё одна капля крови? - снисходительно поинтересовался Г ейл.

- Ну или две... - завилял мордой дасу. - А еще лучше пару глоточков...

- Я дам тебе каплю и на этом всё! - безапелляционно предложил молодой человек. - И то только потому, что мне действительно очень нужно поговорить с девушкой, о которой я тебе говорил!

- Ну хорошо, одну так одну? - дасу понурил рогатую голову в притворном смирении. - И ты жертвуешь свою кровь добровольно?

- Разумеется, я жертвую тебе свою кровь добровольно. - закатив глаза, с одолжением изрёк молодой человек.

- Ну тогда держи, - и исчадие ада протянул Г ейлу свиток. Не забыв, при этом, царапнуть его своим острым когтем. - Это заклинание позволит тебе перенестись в сознание агента, спрятавшегося в комнате девушки.

Едва Гейл Фонтьемар развернул свиток, комната тут же поплыла перед его взором. Последнее что он увидел, это то, что от немощного и полупрозрачного дасу не осталось и следа, вместо него в его комнате вдруг оказалось громадное чудовище с головой льва, пастью акулы и смертоносным скорпионьим хвостом. При этом грива льва - была огненной, когтистые конечности, чем-то отдаленно напоминали человеческие, нижние конечности были лошадиными, гигантские же перепончатые крыльями - монстр явно позаимствовал у летучей мыши.

Ужасный и могучий повелитель Ада заполнил собой всю отнюдь немаленькую комнату наследника рода Марадебулье. Сверкнув красными, как угли в жаровни, глазами и всеми шестью рядами острых как кинжалы зубов он послал молодому человеку издевательскую улыбку и воздушный поцелуй.

Перед Гейлом вдруг пронеслась вся его недолгая, по большей части никчемная и наполненная ошибками жизнь.

«Что же я наделал?» - запоздало подумал он. Однако как только его сознание вселилось в козло-вепрёнка, он забыл обо всём, кроме того, что срочно должен поговорить с Элизабет Норфлок.

И всё же Ниян недооценил его.

Гейл оказался гораздо более сознательной и ответственной личностью, чем о нём думал владыка Ада. И эти два качества не позволили сознанию козло -вепрёнка подчинить сознание человека. Человека, который решил во что бы то ни стало исправить ужасную ошибку, которую он совершил. Внука, который хотя и не испытывал особо тёплых чувств по отношению к своему деду, всё же готов был в лепешку разбиться, но не позволить дасу заполучить душу деда. А именно это, как молодой человек теперь понимал, исчадье ада и намеревался сделать. Заполучить душу духовного лидера маранской церкви.

Но чтобы спасти душу деда, ему нужно было вернуть себе человеческое обличье. Иначе его никто не станет слушать. Точнее, его прикончат, приняв за исчадие ада, прежде чем он успеет раскрыть рот. Вернее, рыло.

К религиозному фанатику деду, он обратиться за помощью, ясное дело, не мог. Да и вообще ни к кому не мог. Кроме, пожалуй, всё той же Элизабет Норфлок. По той простой причине, что она уже дважды, так сказать, общалась с козло-вепрёнком и ни разу не попыталась его убить.

Вот только, к сожалению, когда сознание Гейла окончательно победило сознание козло-вепрёнка, Элизабет уже покинула дом Галлези.

Впрочем, на его удачу... По крайней мере, тогда он так подумал. Не успел он ещё придумать, как ему в виде козло-вепрёнка добраться до дома Элизабет, как в комнату вошёл помощник Галлези и начал собирать её вещи. Недолго думая, Гейл создал пространственный карман и нырнул в чемодан.

Вот только чемодан этот сразу в дом Элизабет Норфлок не попал, а несколько дней находился в доме Джесси. Благодаря чему Г ейл Фонтьемар узнал, что близкая опасность угрожает не только его деду, но и его двоюродной сестре Ваннесе Метис и самой Элизабет.

* * *

В залитой солнечным светом комнате, старик, упав на колени и подняв руки, закованные в кандалы к потолку, взывал к Маре. Епископ взывал к справедливости и доброте своей богини, прося её откликнуться и объяснить ему, почему она оставила его, ведь он так преданно служил ей все эти годы.

- О, Небесная Матушка! - в отчаянии говорил он. - Дни мои незаметно приклонились к ночи в службе к тебе. И что же я имею теперь? Тяжело мне. Оклеветан и предан я. Беззаконьем меня кружило. Прошу тебя - дай знак, наставь на путь спасения! Каюсь, возможно, увлёкся я слегка в своем рвении, но это потому, что предан я тебе всем сердцем, Матушка! Услышь, прошу, своего любящего сына! Озари животворящим, священным Словом душу мою.

- Упс. - хохотнул Ниян. - Мне или кажется, или твои молитвы, старик, напрасны? Не слышит тебя Мара, не слышит. То ли глуховата стала Матушка, то ли просто равнодушна к детям своим. Надо же, бросила своё дитя на произвол судьбы, в такой тяжелый для него момент! - скривил физиономию в притворном сочувствии Владыка Ада. - Да, что же это за мать-то такая, непутёвая?! - театрально негодовал-кручинился дасу.

- Не смей, адово отродье! - рыкнул старик. - Не смей, при мне плохо говорить о Матушке нашей! Не тебе её судить!

- Разумеется, не мне, но ты, как отверженное и брошенное на произвол дитя, имеешь на это полное право! Разве она обманула твою веру в неё!

- Дасу, - укоризненно покачал головой епископ. - Веру обмануть нельзя! Вера либо есть, либо её нет! И у меня она есть, нерушимая и твердая. И именно поэтому ты никогда не получишь мою душу!

- Что-о-о? - взвизгнул Повелитель Ада, сделав вид, что смертельно оскорблён. - Мать моя НЕ женщина, а адово отродье! Какая непросвещенность! Какая архаичность! Нет, даже допотопность понятий! Темнота, безграмотность и некомпетентность! Да, на кой адский котел... мне сдалась твоя душа, старик? Я больно задет и... вообще... Разочарован я в вас, Ваше Преосвященство! - покачал головой исчадие ада.

- Ага, конечно! - саркастически усмехнулся епископ. - Скажи ещё, что ты по доброте душевной хочешь оказать мне услугу, и я тебе окончательно поверю! - иронично хмыкнул он.

- Нет, не скажу, - состроил честно-серьёзную моську дасу. - Более того, я уже сказал тебе, старик, что предлагаю обмен. - Ниян заглянул в глаза собеседнику, наблюдая за его реакцией. Заметив почти незаметно промелькнувшую на лице епископа ухмылку удовлетворения, он продолжил. - Ты окажешь мне услугу - я тебе!

- Обмен услугами, значит? - насмешливо хмыкнул Марадебулье. - И какую же услугу ты можешь мне оказать, исчадье ада?

- Ну, например, я бы мог помочь вам, Ваше Преосвященство, избавиться от всех ваших врагов, начиная с Марано и заканчивая перуанцами? - Ниян в ожидание ответа епископа приподнял правую бровь.

- В обмен на мою бессмертную душу, разумеется?! - в очередной раз насмешливо хмыкнул старик. - Спасибо, нет!

- Опять двадцать-пять! - закатил глаза Владыка Ада. - Сказал же уже, что не нужна мне твоя душа, старик! Короче, - всплеснул он руками. - Вот, бери и сам читай! И больше не задавай глупых вопросов! - протянул он свиток.

- Что это значит? - настороженно уточнил старец, пробежав глазами по строчкам.

- Договор об обмене услугами, который для того, чтобы он вступил в силу, необходимо закрепить кровью, неужели не понятно? - недоуменно пожал плечами демон.

- Про кровь мне, как раз, понятно, - буркнул старик. - Мне не понятно, что означает пункт о том, что моя сила - это твоя сила, а твоя сила - это моя сила, дасу?

- То же самое, что и пункт, в котором сказано, что «... отныне твои враги - это мои враги, а твои друзья - мои друзья»! На мой взгляд, это весьма выгодные для тебя условия, старик. Или я ошибаюсь?

- Даже слишком выгодные, - сузил глаза старик и вперил в исчадье ада недоверчивый взгляд. - И поэтому я уверен, что где-то здесь в этих столь выходных для меня условиях обмена услугами кроется о-оочень большой подвох.

- Обижаешь старик! - состроил обиженную моську дасу. - Вот зря ты так со мной!

- Не строй из себя девственницу, Ниян! - фыркнул епископ. - Давай начистоту! Что тебе от меня надо? О какой услуге идёт речь?

- Ну хорошо! Хорошо! Признаю, что я в нашем обмене несколько более заинтересованное лицо, чем ты, - Ниян сделал вид, что признается под давлением и очень нехотя.

Узрев ставшее ещё более подозрительным выражение лица епископа, дасу объяснил.

- Какой толк в том, что я могу многократно усиливать магическую силу, если у меня нет этой самой силы? Думаю, Ваше Преосвященство, вы и сами это отлично понимаете? Как впрочем, и то, что в соседнем зале вас ожидают порицание и позор, которые приведут вас на эшафот, а возможно и даже на виселицу... Всё зависит от того о скольких ваших тёмных делишках станет известно Совету.

- Я не понимаю, о чём ты, адово отродье? - гордо задрал подбородок Преосвященнейший Владыка и столп морали маранского общества.

- Представь себе, о пыльце адского цветка, - усмехнулся Ниян. - Этот цветочек, кстати, моё лучшее селекционное творение.

- Не понимаю... - в ужасе просипел старик, который все понимал, но не желал даже самому себе в этом признаваться.

- Вы его зовете, кажется, плотоядным чернолистным ликорисом. - ехидно усмехнулся дасу. - И теперь, зная, о чём именно я говорю, включи воображение и представь себе старик, если всего одна почка[1] пыльцы адского цветка способна сделать вас людей настолько могущественным, то на что способен я, владыка Ада?

- Что за чушь! - взвизгнул старик. - Откуда я могу знать, о чём ты тут разглагольствуешь, мерзкое адово отродье?!

- Старик, да от тебя за версту несет магией преисподней, - ядовито заметил Ниян. - И эти твои фокусы там в зале. Возможно, кого-то ты и впечатлил своим «природным даром», но только не меня! На лицо регулярное потребление «Третьего глаза», так вы, кажется, зовёте состав, содержащий одну почку пыльцы плотоядного чернолистного ликориса. Я могу, конечно, ошибаться, но что-то мне подсказывает, что твой заклятый враг королевский прокурор и его друг префект тоже догадываются, что с твоей удивительной силой не всё чисто. Разумеется они не способны учуять магию преисподней, но зато могут взять на анализ вашу кровь. - Ниян прицокнул языком, смакуя свои рассуждения.

- И почему-то я сомневаюсь, что на этом они остановятся. А ты как думаешь, старик? Ты всё же своих врагов лучше меня знаешь. С самого детства! Остановятся они или продолжат копать дальше?

- Ваше Преосвященство, - приоткрыл дверь Всеволёд. - Его Величество интересуется, как долго ещё будет длиться ваша молитва, потому что почтенные члены Совета уже заждались вас?

- Ещё несколько минут одиночества, сын мой! - смиренно ответил префекту епископ. -Это всё о чём я прошу! - тяжко вздохнул он.

Всеволёд кивнул и, больше не произнеся ни слова, закрыл за собой дверь.

Как только дверь за префектом закрылась, Ниян, делая вид, что разговаривает исключительно сам с собой, начал ворчать себе под нос.

- Наивный глупец, не понимает, что Мара плевать на него хотела! У него ВЕРА, видите ли! Вера в кого? В спесивую, индифферентную и бесчувственную бабу, которая ни разу не снизошла до того, чтобы явить себя ему хоть однажды? Я предлагаю ему осязаемую и действенную помощь, а он цепляется за эфемерную веру, которая, и в этом у меня нет ни одного сомнения, приведёт его на виселицу! Ну разве не глупец? Проку, что убелённый сединой старец!

- Заткнись, исчадье ада! - практически рыкнул старец. - Ты мешаешь мне сосредоточиться! - и многозначительно указал на свиток, который в данный момент внимательно изучал.

- Несчастные пять строчек, было бы над чем сосредотачиваться! - презрительно фыркнул дасу.

- Я считаю иначе, - упрямо стоял на своём старик. - И мне по-прежнему непонятен пункт, в котором говорится, что «моя сила - это твоя сила»!

- Ну ведь объяснил же уже! - раздраженно пробурчал Ниян, тяжко вздыхая.

- А я не понял! - развёл руками Марадебулье и покачал головой. - Поэтому будь добр, объясни ещё раз.

Владыка Ада замялся, придумывая очередную отговорку. Старик оказался слишком крепким орешком. Досадовал он. Великая бездна, одно его неверное слово и... Однако сегодня, по-видимому, был его день.

К огромному облегчению Нияна, вновь открылась дверь. В этот раз на пороге появился не префект, а королевский прокурор, который объявил безапелляционным тоном. - Ваше Преосвященство! Ваши несколько минут уже истекли.

Старик наградил горящим испепеляющей ненавистью взглядом своего конвоира.

- Наслаждаешься, да, Эди?! - прошипел он. - Думаешь, что уже победил меня?! Низверг?! Уничтожил?! Маменькин сыночек! Ничтожество! Я восемь десятков верой и правдой служил королю и маранскому народу! И вот она чёрная неблагодарность! У меня забрали партию и отдали тебе! Мне заявили, что я слишком стар и слишком ортодоксален! Что я фанатичен! Ну как показался я тебе старым там, в зале, когда все вы не смогли одолеть одного меня, немощного старика?! И сейчас я докажу всем вам, что я не так уж и ортодоксален!

Не помнящий себя от фонтанирующей в нём ненависти епископ выхватил из под саккоса[2] кинжал, который у него не отобрали, потому что никто не додумался его обыскать, и резанул им по ладони своей левой руки. После чего, одним молниеносным движением он скомкал свиток и, зажав его в кулаке, тем самым пропитал его своей кровью.

Внезапно он ужасно побледнел, неестественно вытянулся, словно струна, которая вот -вот лопнет от напряжения и принялся снова и снова исступленно повторять.

- Моя сила, твоя сила! Мои враги - твои враги! Моя сила, твоя сила! Мои враги - твои враги! Моя сила, твоя сила! Мои враги - твои враги!

И так по кругу.

Голос произносящего адову клятву стонал от мучительной боли и растекался скрипом и треском как сотня микроскопических трещинок по стеклу. Боль скручивала немощное старческое тело судорогами, ломала кости и вспухала жилами на сведенных от натуги мускулах.

Душа старца страдала и стенала, понимая, что ей не выиграть это сражение...

Недра земли изрыгнули низкий утробный рык. Пол под ногами епископа, прокурора и префекта задрожал и, словно бы, пошёл волнами, стены маленькой комнаты покрылись паутиной трещин, потолок раскололся надвое, обрушившись на пол и отрезав едва успевших отскочить прокурора и префекта от епископа.

- Твоя сила - моя сила! Твоя жизненная сила - есть моя жизненная сила! - ухмыльнулся Ниян, брезгливо пиная ногой бездыханное тело старика.

- Надо будет всё же выписать дополнительную премию тому умнику из преисподней, который придумал все эти хитроумные звёздочки -сноски и мелкий шрифт под основным текстом, - сделал себе заметку на будущее Владыка Ада и начал плести хитроумное кружево заклинания. Однако маленькое еле-еле заметное облачко света, надоедливо мельтешащее у него перед носом, мешало ему сосредоточиться.

- Слушай, старик, веди себя как честная и порядочная тварь! - взревел Ниян, отмахиваясь от облачка. - Как я, например! Заметь, я ничем не нарушил наш договор об обмене услугами! Твоя душа, как мы и договаривались, по-прежнему твоя и вполне себе свободна. Бесчестия, я тебе гарантирую, ты уже избежал! Вот увидишь, тебя ещё похоронят с почестями, и даже прочитают над твоим трупиком проникновенный панегирик и эпитафия на могилке будет такая, что в каждом будет выбивать горькую слезу! - договорив это, властелин Ада дунул в облачко и подхваченное воздушным потоком оно вылетело в окно. - Итак, на чём я остановился? - почесал он затылок. - Ах да, я собирался заняться Советом Посвященных, - вспомнил Владыка Ада и возобновил прерванное назойливой душой епископа заклинание.

[1] Почка - мера веса, равная 0,12 грамма

[2] Саккос - верхнее одеяние епископа. Представляет собой длинную просторную одежду с короткими широкими рукавами и вырезом для головы. Из -под саккоса видны и подрясник, и епитрахиль.

Глава 52

Взбудораженная нечаянной, негаданной встречей с недопочившим возлюбленным Элизабет была просто не в состоянии спокойно стоять на одном месте, поэтому она решила прогуляться вокруг Винтер-Фор-Тауэрс.

Идея была бы неплохой и даже отличной, если бы не дождь и ветер, которые приятно освежающими оставались лишь первые десять -пятнадцать минут, да и то в основном потому, что дождь поначалу лишь моросил. Как только же дождь разошёлся в полную силу, превратившись в ливень, Элизабет кардинально поменяла своё мнение как о приятности дождя и ветра, так и об удачности самой идеи. Что и говорить приятного в ледяном дожде и пронизывающем до костей ветре - было очень мало.

Эта очередная подстава судьбы заставила её задуматься о том, а зачем она вообще увязалась следом за Лесли.

- Пожалуй, подруга права, правильнее было бы остаться дома, - со вздохом призналась сама себе девушка.

Она напомнила себе, что совсем недавно побывала на пороге смерти, а затем пережила сильное потрясение, узнав сначала о потере дара, затем о смерти Марано и о предположительном предательстве Криса. Да и бессонные ночи, проведенные в слезах, тоже не прошли бесследно. В общем, ничего удивительного, что нервы её сильно расшатаны. И то, что этот бессердечный, себе на уме эгоцентричный кукловод -манипулятор жив - тоже стало тем ещё потрясением! Хмыкнула она. Нет. Конечно же, она не хотела, чтобы он и оставался мёртвым. И она была рада, безумно рада, что он оказался всё-таки жив. Но как же обидно... И как же больно... Она бы поняла, если бы у него не было возможности, но у него была возможность предупредить её. Так что вывод напрашивался сам собой, он либо не доверяет ей, либо его не интересуют её чувства. И само собой, что первый, что второй вариант - не утешали, и это означило, что господину королевскому прокурору - не было оправдания.

- А знаете, что я вам скажу, господин прокурор, - сквозь зубы яростно прошипела девушка, обращаясь к воображаемому Марано. - Я слишком много слёз пролила по вам мёртвому, чтобы проливать их теперь ещё и по вам живому! Катитесь вы к дасуням, лихо вы одноглазое! Чурбан бесчувственный!

Обида на коварного обидчика Марано настолько увлекла её, что даже ледяной дождь и пронизывающий ветер перестали её беспокоить. Ступенек, правда, по -прежнему было слишком много. И она снова понятия не имела в какую из башен она направляется.

Какой идиот построил их настолько похожими?

Впрочем, сейчас главное было согреться и укрыться от дождя. Что же касается муниципалитета, то Элизабет уже не была уверена, что ей туда так уж надо попасть, тем более именно сегодня.

- Дасуньские ёжики! Дырявая моя голова! А Кристиан! Он же просил дождаться его у входа в Южную башню! - вспомнила она и досадливо хлопнула себя по лбу. Но тут же сама себя и успокоила. - Не проблема. У меня есть коммустр! Узнаю у кого-нибудь, в какую башню я попала, и сразу же предупрежу его.

Это, первое за сегодняшнее утро осмысленное и рассудительное решение вернуло ей веру в себя, как в существо разумное и мыслящее.

«Я в полном порядке. Просто я должна расслабиться и не позволять эмоциям брать над собой верх», - облегченно подумала девушка и пообещала себе, что с этой минуты она будет само спокойствие и благоразумие.

- Ме-ээээ! - раздалось до боли знакомое блеяние прямо над её ухом, точнее под ухом. -Ме-ээээ!

Девушка оглянулась на блеяние и... И в изумлении зажала обеими руками широко открытый то ли от шока, то ли от ужаса рот.

- Ме-ээээ! Тьфу ты! Привет! Не пугайся. Я тот самый Г ейл! - приветствовала её висящая в воздухе голова козло-вепрёнка из её снов.

- Кто-кто? - ошалело перспросила девушка.

- Конь в пальто! - раздраженно фыркнула морда. - Сказал же, Г ейл - я!

* * *

- Так вот, что теперь, оказывается, называется «ход конём»? - укоризненно посмотрела Мара на двух маленьких проказниц, улыбающихся абсолютно невинно и искренне, которых она застала у «окна в Явь» наблюдающими за Элизабет.

- Макошь, Доля, разве вы забыли, чем чревато наше вмешательство в дела смертных?!

- Я не забыла! - хлопая ресницами, чтобы придать себе как можно более безобидный и правдивый вид, отрапортовала Макошь.

- Я тоже всё очень хорошо помню! - поддакнула Доля подруге.

- Вмешательство в дела смертных нарушает равновесие между мирами Яви, Нави и Прави! - речитативом продекларировала Макошь, подтверждая свои слова.

- И, тем не менее, вы вмешались! - укоризненно покачала головой Мара.

- Но мам, мы не сделали ничего такого, чего бы до нас уже не сделал Ниян! - возмутилась златоволосая богиня-дитя

- Да! - поддакнула Доля. - Мы просто восстановили баланс!

- А амулет, благодаря которому смертная выжила?

- Тот, который я случайно потеряла, а Элизабет случайно нашла? - округлила невинные-преневинные глаза златовласка.

- Ага! И который совершенно случайно оказался точной копией семейной реликвии, которую эта девушка потеряла много лет назад, - саркастически заметила богиня -мать.

- И даже если это и так, тётушка, то снова, - многозначительно хмыкнула Доля, которая, очевидно, взяла на себя обязанности адвоката своей подруги. - Макошь вмешалась не более, чем Ниян и Недоля, когда они наложили заклятие на семена адского цветка, послав их прорасти на полях Яви.

- Я знаю, - вздохнула Мара. - Я просто хотела убедиться, что вы понимаете последствия...

- Мы понимаем, - с серьезными лицами в унисон ответили девочки.

- И поэтому мы гораздо больше беспокоимся о тебе, мама, - вздохнула Макошь, преображаясь из пятилетней девочки во взрослую девушку. - Потому что Ниян мстит не нам, а тебе за то, что ты, как там люди говорят, Доля?

- «Поматросила и бросила», - услужливо подсказала блондинка.

- Вот именно, - удовлетворенно поддакнула златоволосая богиня Удачи.

- Девочки, что сделано - то сделано! - всплеснула руками Мара. - И если бы я только могла повернуть время вспять, чтобы исправить эту свою ошибку, то, поверьте мне, я бы сделала это.

- Мам, мы тебя не осуждаем, наоборот понимаем: отец изменил тебе с Лелей, а потом шантажом вынудил тебя вернуться в Правь, но примерным мужем при этом не стал, а продолжил изменять. Кроме того, Ниян и на самом деле тебя любил и, возможно, всё ещё любит. В общем, мы понимаем мама.

- Угу, - кивнула Доля. - И мы знаем, что вы долгое время не знали, тётушка, чем чреваты для смертных ваши отношения с Владыкой Ада, так как он всеми правдами и неправдами скрывал от вас правду. Однако как только вы узнали о том, что землю сковал вечный холод и мрак и что смертным грозит вымирание. В общем, у вас не было выбора. Вы сделали то, что должны были!

- Ничего себе! - всплеснула руками Мара. - И откуда любопытствую я такая осведомленность, юные леди?

- Ну. - замешкалась Макошь. - Так получилось, что я случайно подслушала как ты ссорилась с отцом.

- Мы случайно подслушали, - поправила её Доля.

- И что, вы всегда СЛУЧАЙНО подслушиваете? - иронично заметила богиня, укоризненно глядя на дочь и племянницу.

И та и другая мгновенно вновь преобразились в пятилетних малышек, так как знали, что так они выглядят намного невиннее и в унисон парировали.

- Разумеется, не всегда! - тон обеих говорил, что богиня-мать только что отморозила полнейшую глупость. - А только тогда, когда есть такая возможность! - менторским тоном объяснили малявки.

- Но мама, мы отклонились от сути проблемы, - тут же спохватилась Макошь.

- В общем, мама, мы тут посовещались и решили, что хочешь - не хочешь, а нам придётся обратиться к отцу за помощью .

Как только Ниян закончил плести заклинание, от того места, где он стоял, по зданию в разные стороны начала расползаться корка льда, которая подобно громадному ненасытно -голодному питону принялась заглатывать в себя всё, что попадалось ей на пути: гранит, дерево, человеческую плоть...

Температура в здании обрушилась сразу же на несколько десятков градусов, мебель, стены и полы, до которых ещё не добралась ледяная корка, покрылись инеем.

- Что-то мне подсказывает, - усмехнулся Ниян, удовлетворенно наблюдая плоды деяний своих. - Что все эти людишки обязательно решат, что это гнев Мары на них обрушился. И потому начнут плакать и стенать, взывая к своей богине. За что? За что, Матушка? А матушка, связанная политикой невмешательства во имя соблюдения равновесия, будет наблюдать за их страданиями, обливаясь такими же горючими слезами и. бездействовать.

То, что надвигающаяся на них не просто плотоядная, но всеядная глыба льда им не подчиняется Эдвард Марано и все остальные «великие маранцы» поняли очень быстро.

Ледяное стихийное бедствие легко и без единой запинки ломилось напролом, невзирая на то, что ей противостояли более двух десятков сильнейших магов - повелителей льда маранского королевства.

Увидев какая страшная участь постигла тех смельчаков, которые угодили в зловещую ледяную пасть, уцелевшие и уже порядком замерзшие высокопоставленные светские и духовные чины маранского королевства без всякого голосования, но, тем не менее, единогласно приняли единственно верное решение.

Они бросились со всех ног к выходу из зала Заседаний, обгоняя и отпихивая друг друга, словно они были не аристократами, а стадом баранов, за которым гналась стая голодных волков.

Владыка Ада предусмотрел и это и потому, дабы не позволить своим жертвам сбежать, он призвал тварей из преисподней.

Несколько пасов руками и зубастые, покрытые шипами огромные, смертоносные двуногие крысообразные твари, перенесенные в Явь из самой преисподней, уже предвкушающие обещанную им кровавую трапезу, оказались у выхода, к которому изо всех ног неслось стадо «великих маранцев».

Двенадцать оставшихся в живых членов Совета и с десяток уцелевших королевских гвардейцев - оказались в ловушке между надвигающимся всесокрушающим и всепоглощающим льдом, который направлял владыка Ада, и смертоносными тварями, заблокировавшими путь к спасению.

Ситуация была настолько плачевной, что впервые в жизни все эти безумно гордые ледяной природой своего дара маранцы завидовали перуанцам, а именно: тому, что те могли призывать огонь.

И даже более, сейчас среди них не было ни одного маранца, который бы не желал, чтобы среди них оказался хотя бы один перуанец. И руководило ими вовсе не желание забрать на тот свет хотя бы одного врага своего, а мечта о выживании.

Глава 53

Несмотря на всё могущество Владыки Ада, ему не хватило сил, чтобы обеспечить адским тварям мягкий переход из Нави в Явь. В связи с чем монстры были несколько дезориентированы. Что не ускользнуло от внимания наблюдательного королевского прокурора.

- Так и будете стоять как истуканы?! И ждать, когда они нами и вами подзакусят? -гаркнул он гвардейцам. - Или вспомните, что у вас есть оружие?

К чести гвардейцев, нужно отметить, что при правильной мотивации и чёткой постановке задачи, соображали они быстро, поэтому они тут же вспомнили, что у них при себе таки имеется огнестрельное оружие, воздействие которого на крысообразных монстров они ещё не испытали.

Десять гвардейцев вскинули свои ружья:

- Пли! - скомандовал королевский прокурор. И гвардейцы дружно пальнули во врага. Точнее, учитывая гигантские размеры адских тварей, в нижнюю часть, ту, откуда у двуногих растут ноги...

Выше целиться гвардейцы не рискнули, побоялись промазать.

Крысомонстры, ни разу не ожидавшие такого подлого «отпора» от никчемных мелких людишек, которых они ещё даже и заметить -то не успели, схватились за раненые места, надсадно-судорожно взвыли от боли, и, согнувшись пополам, словно мешки картошки, попадали на пол.

Надо же, мысленно удивился Марано. Оказывается, это место - у адских тварей столь же уязвимо, как и у нас маранцев.

- Вперёд! - мгновенно сориентировался он. - На выход! Пока они не пришли в себя от шока.

И сам показал пример. С разбега выломав дверь зала заседания.

Очень вовремя, надо отметить выломал, потому что ещё минута и их бы поглотила ледяная пустошь.

* * *

Гейл был очень раздражен, но виной тому была не непонятливость Элизабет Норфлок, а то, что ему с таким трудом давались обычные слова. Хрюкать или мекать, пожалуйста. Но когда нужно было произнести человеческое слово, тут начинались проблемы.

Впрочем, кроме этого неприятного обстоятельства, во всём остальном ему сопутствовала удача.

Пока он ломал голову над тем, каким образом ему добраться до Винтер -Фор-Тауэрс, Джесси позвонил Кристиан и между делом упомянул, что в данный момент он направляется к Южной башне, чтобы забрать Элизабет и отвезти её домой.

Обеспокоенный тем, что, увидев Элизабет, Лика не удержится и поступит в соответствии с собственными желаниями, под предлогом того, что ему всё равно надо отдать Элизабет её вещи, напросился в сопровождающие к другу.

Ничего неподозревающий Кристиан слегка удивился такой заботе друга о его девушке, но предположив, что Джесси, вероятней всего, действовал по просьбе Лиз, промолчал.

Вслед за чем очень кстати оказался дождь. Благодаря которому Гейлу лишь изредка пришлось прятаться от слишком любопытных глаз в пространственных карманах. И вот он, наконец, у цели.

Сейчас он всё объяснит Элизабет и таким образом спасёт и себя, и её, и кузину и деда... Гейл, на всякий случай, в очередной раз проверил на месте ли семейная реликвия Марадебулье, которая была спрятана в пространственном кармане в его ухе.

Выкованный Перуном и им же подаренный Маре аутэм хранился в семье Марадебулье испокон веков. Г ейл искренне верил в легенду о великом божественном кузнеце Перуне и чудесных свойствах аутэма, поэтому после гибели Рейна, всегда носил фамильное оружие с собой на всякий случай.

«Когда родился Перун весь Ирий[1] в течение девяти дней и ночей сотрясали громы и молнии небывалой силы, - рассказывал перед сном им с Рейном отец. - Так небеса извещали Явь, Правь и Навь о рождении великого и непобедимого бога -громовержца, которому суждено было однажды сойтись в смертельной схватке с владыкой Ада Нияном, предводителем Дасуней. Знающий о пророчестве, Сварог, верховый бог Прави, предводитель Ясуней, в течение тысячи дней и ночей закалял младенца в собственной кузнице, окуная его по очереди то в священный Ирийский огонь, то в священные воды Ирийского моря, сделав его неуязвимым для черной ворожбы и пекельного огня. Кроме того, Перун унаследовал от отца также и талант к кузнечному ремеслу и выдающиеся способности к владению всеми видами оружия. По сей причине, не было ни в Яви, ни Прави, ни Нави воина более искусного, чем Перун и оружия более смертоносного чем то, которое ковал он».

* * *

- Тот самый Г ейл? - тупо переспросила девушка, подозревающая, что она сильно недооценила состояние своего психического здоровья. Просто успокоиться, здесь не поможет. Её лечить надо. Вне всякого, к сожалению, сомнения.

Она шарахнулась от висевшей просто в воздухе рогатой морды в сторону. И тут её очень некстати накрыло смутным воспоминанием. Конь!

- На шахматной доске Доли я пошла конём! - вдруг вспомнила она. - Вот только, я сейчас в реальности, а не в бессознательности. - возразила она сама себе. - И это никакой не конь, а дасунь знает что!

- Постойте! Вы моя единственная надежда! - завопила морда, вновь превратившись в козло-вепрёнка. - А я ваша! Вам угрожает опасность! И моей сестре тоже! И деду! Помогите мне! - взмолился Гейл.

- Но как? - недоуменно-растерянно прошептала девушка, которая как раз достигла центральных ворот Южной башни.

Увлеченная беседой с козло-вепрёнком и потому не заметившая, что ворота покрыты толстым слоем инея, она протянула руку к литой чугунной ручке.

И тут же взвизгнув, отдёрнула её. Ручка оказалась обжигающе-ледяной...

Дождь вдруг начал не просто лить, а низвергаться подобно потокам водопада. Подобно самым стремительным потокам водопада, которые когда-либо существовали. Вода слепила глаза и сбивала с ног. С трудом держащаяся на ногах Элизабет всерьез начала опасаться, что её вот-вот смоет вниз и понесёт по ступенькам. Перспектива пересчитать рёбрами пару сотен ступенек, мягко говоря, её не прельщала, поэтому выбора у неё не было - она должна была попасть внутрь.

К тому же там внутри явно происходило что -то неправильное. Она чувствовала это. И там внутри был Марано. Не Марано, поправила она себя. Плевать она хотела на Марано. Но там внутри Его Величество. И как сознательная подданная она должна убедиться, что Его Величество ничего не угрожает.

Крысообразные адские твари, охранявший вход в башню, были голодны и злы, и поэтому хотя они и отлично помнили приказ своего владыки ни кого не впускать и не выпускать из здания - желание отведать столь призывно пахнущей редкой крови, как кровь макошьчанки, победило.

Приехавший за Элизабет Кристиан заметил её как раз в тот момент, когда одна из адских тварей захватила девушку в свои когтистые лапы.

Инстинкт защитника взыграл в нём с бездумной и неукротимой силой и поэтому он, не раздумывая ни секунды, ринулся вслед за любимой, не разбирая многочисленных ступенек.

И всё же он опоздал.

Дверь захлопнулась прямо у него перед носом. Джесси бежал следом за Кристианом, тоже не разбирая ступенек.

Раздирающий душу, неистовый крик боли и ужаса, явно исходивший от Элизабет, Кристиан и Джесси расслышали настолько четко и ясно, словно бы и не было тяжелой двери.

Призвав всю свою силу, Кристиан выпустил столб яростного пламени, которое ударив по воротам, заставило зарыдать лёд и иней горючими слезами.

Оценив вышеупомянутый подвиг перуанца «по достоинству», ворота посовещались и решили, что сотрудничество с этим бравым парнем для них гораздо более выгодно, чем сопротивление ему, и посему, без лишних раздумий, признали капитуляцию и жалобно заскрипев, приоткрылись.

И в эту же секунду из глубин башни извергся неописуемо страшный, истошный и душераздирающий вопль, который, казалось, был способен всколыхнуть глубины ада.

- Крис! Стой! - ухватил друга за локоть Джесси. - Соваться туда без подкрепления - это чистое самоубийство!

Но там Лиз!

Не задумываясь, возразил Кристиан и, выдернув руку из захвата друга, бросился во внутрь.

- Дасуньский городовой! - выругался Джесси. И отправил расставленным для поддержки Лики наркоманам-камикадзе распоряжение немедленно прибыть в Южную башню.

«Я не могу допустить этого!», - пронеслось в голове Марано, когда он увидел, как одна из адских тварей захватила в свои тонкие и длинные, как ивовые веточки, но такие сильные, остро-когтистые лапы Элизабет, оставляя кровавые полосы на нежной коже девушки и притягивая её плоть всё ближе и ближе к своим острым, как сабли, зубам.

Призвав всю доступную ему силу, Марано запустил в чудовище с десяток ледяных, даже не кинжалов, а целых мечей. Мечи вошли в крысообразного в десятке мест, и каждое ранение по идее должно было причинить монстру довольно чувствительные неприятные ощущения. Однако крысообразное чудовище, казалось, даже не заметило, что его в буквальном смысле изрешетили ледяные мечи. Оно продолжало с наслаждением почмокивать, насыщаясь кровью макошьчанки, изысканнейшим и редчайшим из тех деликатесов, которые так ценимы в преисподней.

Девушка в когтистых лапах адской твари выглядела столь хрупкой и беззащитной, что королевский прокурор не выдержал и бросился на тварь врукопашную.

Однако его опередил, невежливо и довольно чувствительно отпихнув копытами в сторону то ли козлёнок, то ли поросёнок. С победоносным: «Ме -эээээ! Хрю-Хрю-уууу!» -маленькое чудовище бросилось под ноги крысообразной твари, сбив ту с ног. Затем взвилось на дыбы и зарядило твари обеими своими задними копытами в лоб. Пока ошалевшая от подобного напора тварь приходила в себя, Г ейл, который будучи потомком Мары, не нуждался в руках, чтобы метать в противников кинжалы, нацелился и с помощью ментальной концентрации пронзил глаз твари аутэмом Перуна.

Ошалев от ранее неизведанной боли (той, которая ломает и крошит кости, сжигает огнём и разрывает на бесконечное количество мельчайших частиц) чудо -юдо-крысо-монстр, наконец-то, выпустил из ослабевших тщедушных ручонок кровоточащее тело своей добычи, к которому уже тянула свои длинно-когтисто-мерзостные ручонки другая крысообразная тварь... Неожиданно для себя тоже получившая аутэмом Перуна, правда, на сей раз не в глаз, а между глаз.

- И-йаааааа! Ме-ээээ! Ме-ээээ! - победно прокомментировал козло-вепренок свой выпад.

- А-а-аааах! - прокомментировала на выдохе тварь, взвыла и скрутилась калачиком. И, ясное дело, мгновенно забыла обо всём кроме своей невыносимо -мучительно-запредельно-навьей боли, сжигавшей её изнутри.

Чем, естественно, не преминул воспользоваться королевский прокурор, выхвативший тело девушки из ослабевших лап монстра.

Оскорбившись до самых тёмных глубин её инфернальной души за то, что ей не только причинили боль, но и отняли у неё вкусняшку, адская тварь отчаянно и пронзительно взвыла.

И именно этот вопль и услышали Кристиан и Джесси, когда перед ними распахнулись ворота.

Прорвавшегося внутрь Кристиана приветствовал не только вопль уже поверженного чудища, а ещё и с десяток более чем готовых к атаке монстров, оскаливших зубы и пускающих слюни в предвкушении пиршества.

Находившийся при полном огненно -магическом вооружении перуанец направил на чудищ беспрерывный мощный огонь.

Что касается козло-вепрёнка, то он избрал весьма неожиданную, но, как оказалось, довольно действенную партизанскую тактику боя - перепрыгивая с головы на голову гигантских тварей и время от времени прячась в пространственных карманах, он в одного за другим метал аутэм.

Несчастные, обалдевше-очумевшие твари не знали за какое из больных мест им хвататься в первую очередь, за разбитую голову, из которой, источая зловоние, сочилась зелено -черная слизь или за обожженные пламенем места. Сбитые с толку, раздираемые болью исчадия ада - жалобно взвыли, инстинктивно взывая к пощаде.

Однако маранцы, перуанец и козло-вепрёнок не прониклись, а наоборот, дабы не дать чудищам опомниться атаковали снова.

Великие маранцы атаковали адских тварей силовыми волнами, гвардейцы палили в них снова и снова прицельным огнем. Кристиан направляли одну за другой волны огня, которые сливаясь с силовыми волнами маранцев причиняли адским тварям теперь уже неизлечимые ожоги.

Козло-вепрёнок же продолжал вести свою партизанскую войну, выводя из строя одного крысомонстра за другим.

И таким образом, общими усилиями, маранцев, перуанца и козло-вепрёнка удалось довести стонущих и воющих от нестерпимой боли тварей до такой степени безвыходности, что у тех не оставалось другого выхода, кроме как попытаться сбежать назад в Навь.

В пылу сражения с чудовищами все совсем забыли о плотоядной ледяной пустоши, которая, к сожалению, не забыла о них.

Направляемая Владыкой Ада ледяная корка теперь наступала не только сзади, а со всех сторон.

И, к сожалению, все, включая козло-вепрёнка, заметили приготовленную для них ловушку слишком поздно.

Кристиан пока ещё у него были силы, пытался расчистить дорогу к выходу, но он был слишком вымотан сражением, чтобы его хватило надолго.

Ниян, почувствовав, что жертвы полностью в его власти стал сжимать смертоносное кольцо ловушки нарочито медленно. Владыка Ада не смог отказать себе в удовольствии насладиться страхом и ужасом. Они ведь всё равно уже его. И уже от него не уйдут. Так почему бы себя не побаловать? Решил он.

- Ме-ээээ! Будь мужчиной! Скажи е-эээй! - потребовал козло-вепрёнок. - Скажи е-эээй правду!

Кристиан поднял виноватые глаза на любимую.

- Не надо, - покачала головой Элизабет. - Не надо ничего говорить. Я уже всё знаю. И думаю, что всегда знала. Я не понимаю, как ты мог. Но я прощаю те...

Она ещё не договорила последнюю фразу, как вдруг то ли время пошло вспять, то ли надвигающаяся на них ледяная стена вдруг стала отступать.

Владыка Ада не понимал, что происходит: только что всё шло по плану, и он полностью контролировал ситуацию. И вот, на тебе, пожалуйста, когда его победа уже была так близка.

Перуанский огонь! В таких количествах? Но откуда? Откуда здесь перуанцы? Да ещё и такие могущественные! Только что вся Южная башня походила на снежную пустыню, и вдруг потекли ручьи.

Однако самое неприятное и назойливо раздражающее было то, что ему, даже сквозь шипение и треск таящего льда, казалось, будто он слышит девичий смех.

[1] Ирий - мифическая страна мира Прави, её омывает вечно теплое, как парное молоко, и вечно безмятежное, как сон младенца, Ирийское море.

Глава 54

Громко хлопнули центральные ворота. Объятый пламенем Джесси размеренно и не спеша шёл во главе группы перуанцев, каждый из которых тоже горел, словно факел. Когда перуанцы остановились, их всё ещё отделяли от маранцев добрых десять метров. Десять покрытых льдом метров.

- Вы очень, очень вовремя господа! - поспешил навстречу своим спасителям Ледрих IV. -Благодарю вас! И вам, господин граф, мы тоже все очень благодарны, - вспомнил монарх о ещё одном своём спасителе. - А теперь, будьте добры, уберите и это, опасливо покосился монарх на корку льда.

- Не так быстро, Ваше Величество, - охладил пыл излишне воодушевленного монарха Джесси.

Догадавшись, что на уме у друга Кристиан одобрительно хмыкнул.

- Что вы себе позволяете?! - возмутилась Снежанна Марано.

- Ничего такого, Ваше Высочество, чего себе не позволил бы тот, на чьей стороне сила! Вы всё ещё живы только потому, что мы, перуанцы, пришли к вам на выручку. Потому что мой босс пришёл вам на выручку! Мой босс, которого вы все мечтаете увидеть вздёрнутым на виселице.

- Только потому, что именно этого он и заслуживает! - резко заметил Марано.

- Эди, заткнись! - зашипел на племянника монарх.

- С того места, где я стою, я вижу для вас, Ваше Величество, только два выхода. Выход один, мы уходим и позволяем этой милой корке льда закончить начатое. Выход два, вы гарантируете графу Кристиану Галлези место в Совете Посвященных...

- Не может быть и речи! - фыркнул королевский прокурор.

- Эди, заткнись! - вновь зашипел на племянника монарх. - Насколько я помню, «Ваше Величество» здесь я.

- И пока королем маранского королевства являетесь вы, Ваше Величество, неприкосновенность от судебного преследова. - продолжал Джесси.

- Только через мой труп! - раненным зверем проревел королевский прокурор.

- Главное, чтобы не через мой и остальных присутствующих здесь Посвященных! -отрезал монарх. - Мне бы таких адвокатов, господин граф! Очень умно! Очень продуманно! В одном предложении, потребовать неприкосновенность и гарантировать мне лояльность. Очень умно! Учись, Эди! Я согласен на ваши условия, господин граф. Вы получите и место в Совете Посвященных и свободу от судебного преследования. И то и другое вам гарантированно до тех пор, пока я остаюсь королем маранского королевства.

- Дядя! - в очередной раз возмутился королевский прокурор.

- Я даю вам, господин граф, моё королевское слово! А ты, Эди, заткнись!

Джесси удовлетворенно кивнул и дал знак пришедшим с ним перуанцам продвигаться дальше.

Элизабет вдруг почувствовала как по спине её липкой и скользкой змейкой пробежали мурашки. Она вздрогнула и оглянулась. Чёрная, вызывающая инстинктивный ужас тень с провалом на месте рта и горящими адским пламенем красными глазами зловеще усмехнулась ей и исчезла.

Потрясенная увиденным она непроизвольно охнула.

- Лиз, лекарь сейчас будет! Потерпи, милая. - предположив, что она ойкнула от боли, сочувственно пообещал Кристиан. Вслед за чем попытался обнять, чтобы поддержать.

- Ме-ээээ! - в высшей степени агрессивно боднул Кристиана козло -вепрёнок.

- Прочь мерзость! - выругался перуанец и попытался пнуть козло-вепрёнка ногой. -Откуда ты взялась, скотина!

- Крис, не обижай его! - вступилась за козло-вепрёнка девушка.

- Ме-ээээ! - ехидно проблеял монстрик.

- Лиз, нам надо поговорить! - пробился к ней сквозь толпу маранцев Марано.

- Не сегодня! - отрезала девушка. - Сегодня я устала!

- Ме-ээээ! - злорадно проблеял монстрик.

- Нет, и действительно, откуда взялась, эта скотина! - теперь уже возмутился королевский прокурор.

- Эта скотина, как ты выразился, между прочим, спасла мне жизнь! И тебе! - язвительно заметила Элизабет.

- Ме-ээээ! - победно-ехидно проблеяла скотина.

- Не ты один! Я тоже и его и её спас! - напомнил скотине Кристиан.

- И, конечно же, ждёшь от меня вечной благодарности! - язвительно парировал Марано.

- Не жду! Мне достаточно того, что теперь мы квиты, - в том, что именно так это было, тон Галлези не оставлял ни единого сомнения. - Кстати, для покойника, ты довольно неплохо выглядишь... - ядовито добавил он.

- Ну разве мог я спокойно лежать в могиле, зная, что случайно спас твою никчемную жизнь! - не менее ядовито парировал Марано.

- Полностью разделяю твое мнение, - усмехнулся Кристиан. - Я бы тоже не смог!

* * *

Никто не может подставить Лику Килджой и остаться жить. А Джесси её подставил. Этот ублюдок её подставил. Он обещал ей, что в судебном зале будет такая суматоха, что никто не обратит на неё внимания. Но никакой суматохи не было. И на неё ещё как обратили внимание. Более того, она была уверенна, охранники её ждали. И, самое обидное, она не получила силу маранки. И не смогла насладиться её агонией.

Зато суматоха была в другом месте. Даже отсюда Лика видела и чувствовала страх и замешательство.

Она изучала поток маранцев, спешивших покинуть пылающую огнём башню, и прислушивалась к тому, о чём они говорят. Перуанцы, которые должны были её прикрывать, сейчас в Южной Башне. И Джесси тоже там.

И тут она увидела её. Элизабет Норфлок.

Значит, ей не показалось. Значит и в этом тоже Джесси обманул её. Она не понимала, зачем это ему? Какую игру он затеял? Какую выгоду он мог получить от того, что сдал её властям? Она была слишком истощенна и слишком возбуждена, чтобы разумно мыслить. Обманувший однажды, обманет вновь. Обманувший дважды, обманет и трижды.

Лика, словно одержимая, понеслась вверх по ступенькам. Она бежала и бежала, пока не загорелись легкие. Она подкрадется к нему со спины.

Уставший, обеспокоенный, раздраженный и несчастный Джесси брел по коридору позади своих «камикадзе». Весь его план. Всё полетело к дасуням под хвост. И ещё придётся разбираться с этой сумасшедшей Ликой, которая наверняка не захочет ничего слушать.

Внезапно за его спиной мелькнула тень. Лика. Она здесь, чтобы убить его. Понял он. Дасуньские хвосты! Да она ещё более больная на голову, чем он о ней думал. Джесси почувствовал как на его руке зажёгся огонёк. Что ж он обеспечит ей тёплый приём. Однако ему так и не довелось до неё дотронуться. Прежде чем он успел среагировать, она бросила ему в лицо несколько песчинок порошка. Они попали в глаза и на губы, и он тут же оказался ослеплен, дезориентирован и парализован. С минимумом бесполезных движений Лика воткнула нож глубоко в его грудь.

Ноги Джесси подвернулись, и он с глухим стуком упал на мраморный пол. Лика нанесла еще один сильный удар, такой же неистовый и профессиональный как и первый.

И всё же он успел. Успел отомстить за себя. Прежде чем его навсегда поглотил мрак.

Лику погубила её любовь к смертельной агонии. Увлекшись наслаждением, она не сразу заметила, что оказалась в кольце огня. Когда же заметила, уже было слишком поздно.

На ней уже горела одежда. Она пылала, кричала, сбивала с себя пламя. Но всё было бесполезно. Желто-белое яркое пламя пожирало её.

* * *

- Лиз, я отвезу тебя домой! - не терпящим возражений тоном заявили практически в унисон Галлези и Марано, как только лекарь закончил с многочисленными порезами на теле девушки и согласился с тем, что в госпитализации нет необходимости.

- Нет, - столь же категорично парировала девушка. - Лесли! - облегченно выдохнула она.

- Ты просто не представляешь как ты вовремя. - Лиз, ты как? С тобой всё хорошо? Что тут произошло! Я так боялась, что с тобой что-то случилось!

- Лес, как видишь, со мной всё хорошо. Поехали домой! - предложила она подруге. Однако не тут то было, потому что Лесли заметила... недопокойника.

- Жив! - поспешил уверить девушку недопокойник.

- К сожалению! - ядовито добавила Элизабет.

- Ме-эээээ! - ехидно проблеял козло-вепрёнок.

- А-аааа?.. - потеряла дар речи подруга, переводя взгляд с монстрика на недопокойника и обратно. - А-аааа?..

- Этот едет с нами? - кивнула Элизабет на монстрика.

- Ме-эээээ! - злорадно проблеял козло-вепрёнок, показав язык обеим мужчинам.

- Об этом, - кивнув на Марано, продолжила девушка, - расскажу по дороге.

- С тобой точно всё хорошо? - подозрительно уточнила подруга.

- Точно, - кивнула Элизабет. - Поехали домой.

- Дом! Милый дом! - выдохнула хозяйка дома, как только оказалась в собственной прихожей. - Наконец-то тишина и покой. Она прошла на кухню и поставила чайник.

- Кому как! - недовольно изрекла Лесли. - Меня вот срочно вызывают к клиенту! И ты не за что не догадаешься, кто клиент? Судья Ванесса Метис!

- Ме-эээээ! - недовольно проблеял козло-вепрёнок.

Как только подруга исчезла за дверью, зазвонил также коммустр и у Элизабет.

- Крис?

- Я у тебя под дверью, Лиз! Нам надо поговорить! И ты знаешь о чём, я должен объяснить!

- Крис, нам не о чем говорить... - тяжело вздохнула она. - Я сказала то, что думала. Я никогда не пойму, как ты мог так поступить со мной. Но ты спас мне жизнь и сберёг здоровье. Поэтому я. прощаю тебя. Но видеть не хочу. Извини. И уходи, Крис. Пожалуйста.

Элизабет не спеша выпила чай, умяв при этом парочку эклеров. Затем, как и было предусмотрено её программой, которую она составила для себя, пока ехала домой, пошла в душ.

Горячие струи воды, смывшие с неё пыль, кровь, а также часть треволнений сегодняшнего дня - в буквальном смысле вернули ей радость жизни.

Посвежевшая девушка накинула короткий банный халат и, напевая какой -то незамысловатый, ритмичный мотив, покинула ванную комнату. Она уже была на пороге собственной спальни, когда её пронзило чувство дежавю: внизу абсолютно точно кто -то был. И девушка даже знала кто. Однако это было совершенно невозможно. Верней ей было абсолютно непонятно как?

Как Марано удалось в очередной раз взломать её охранную систему?

Праведно пылая гневом, злая как тысяча котов, каждому из которых наступили на хвост, Элизабет спустилась в кухню.

- Я даже не буду спрашивать, как? - рыкнула она. - Просто вон! - указала она на дверь.

- Тебя, Лиз, не поймёшь! То сама лично даёшь мне ключи от своего дома! То вдруг ни с того ни с сего выгоняешь вон! - невозмутимо заявил довольный собой молодой человек.

- Я дала тебе ключи от своего офиса, а не от дома! И только потому, что хотела помочь следствию. Ключи от дома просто были на том же брелке, но я не разрешала тебе ими пользоваться! - напомнила девушка. - Кроме того, ключи, которые я тебе якобы дала, не объясняют того, зачем ты опять взломал мою охранную систему?! И, всё же, как, лихо тебя побери, тебе это удалось? - уперла она руки в боки и грозно воззрилась на взломщика-рецидивиста.

- А никак... - ухмыльнулся взломщик-рецидивист. - Ты забыла её включить. Вот я и подумал, ключи от дома ты мне дала, охранную систему не включила - ну как ещё это расценивать, если не как приглашение в гости? Тем более, что нам нужно поговорить.

- Хорошо, Марано, - Элизабет, моментально растерявшая всю свою недавно обретенную бодрость, устало опустилась на табурет. - Хочешь поговорить. Г овори!

- Лиз, я не эмпат, а менталист. И поэтому мне сложно понимать других людей. Особенно женщин. А ты женщина. - он замялся. - Но я обдумал наш с тобой последний разговор и, кажется, понял, что и когда я сказал не то. Я не сказал тебе об авантюре с инсценировкой моей смерти не потому, что не доверял тебе и не потому, что ты мало значишь для меня. Ты значишь, - он посмотрел девушке в глаза. - И намного больше, чем меня самого это устраивает.

Элизабет непроизвольно хмыкнула.

- Вернее, я хотел сказать, что ты имеешь слишком большую власть надо мной, и меня это не устраивает.

- Угу, - непроизвольно кивнула девушка.

- Но я всё же кое-что понял. Я понял, что если известие о моей смерти вызвало в тебе хотя бы сотую долю того ужаса, боли и отчаяния, которые испытал я, увидев тебя в когтях той твари из преисподней, то я могу себе представить, почему ты обиделась. И. -мужчина сглотнул. - Лиз, я не могу забрать назад ту боль, которую уже причинил, - он снова сглотнул. - Однако я клянусь небесами, что я больше никогда не причиню тебе боли.

- Мне бы очень хотелось тебе верить, - со вздохом признала хозяйка дома. - Но всего несколько дней назад, ты уже обещал мне что-то в этом роде, и я поверила тебе. А ты опять причинил мне сильнейшую боль! И если ты думаешь, что те несколько секунд ужаса, которые ты пережил, наблюдая меня в лапах адской твари, сравнимы с тремя сутками бесконечного отчаяния и нестерпимо-мучительной боли, то, поверь мне, ты ни дасуня не знаешь о тех страданиях, через которые прошла я, пока думала, что потеряла тебя!

- Но ты не потеряла меня, Лиз. - возразил молодой человек, осознавая, что чем дольше они разговаривают, тем меньше они друг друга понимают.

Повинуясь совершенно безотчетному порыву, Марано прижал девушку к себе и заглянул ей в глаза так, словно пытался увидеть её душу и заодно позволить ей увидеть его. Щеки Элизабет запылали, да и вообще всю её от кончиков пальцев на ногах до макушки бросило в жар. Она попыталась отступить на шаг, но его руки крепко прижимали ее к себе, будто бы были отлиты из стали. Он коснулся ее лица, нежно провел костяшками пальцев правой руки вдоль ее щеки.

- Лиз, - почти простонал он.

Этого не должно случиться, напомнила себе Элизабет. Она должна немедленно вырваться из его рук, надавать пощечин, выгнать из дома. Однако вместо этого она в ожидании закрыла глаза. И всё же нежное, легкое, почти неуловимое касание его губ застало её врасплох. Но только в первую секунду. Потому что в следующее мгновение -неуловимого касания его губ к её ей уже было мало. И оказалось, что руки её живут своей собственной жизнью, потому что она точно помнила, что не собиралась обнимать его, но вот они поднялись по его спине и обхватили за шею, и она уже сама прижимается к нему все ближе, а их поцелуй становится все более глубоким.

- Ме-эээээ!

- Ну всё, ты нарвался, я сейчас убью тебя, скотина! - Марано был просто вне себя от ярости.

- Я - Г ейл, - выдавил из себя козло-вепрёнок. - Альригкейл Марадебулье! Вернее, в этой скотине заключено моё сознание.

- Так бы сразу и сказал, - облегченно выдохнул один из сильнейших и искуснейших магом маранского королевства. - Т ело в наличие?

- Да, в моей спальне, - кивнул козло-вепрёнок.

Марано нагнулся к козло-вепрёнку и, обхватив его голову ладонями, прочитал заклинание переноса сознания.

Как только козло-вепренок исчез. Элизабет грустно вздохнула. Жаль. Я к нему уже привыкла.

- А меня он достал! Слушай, я совсем забыл спросить. А дар ты себе вернула или нет?

- Понятия не имею, - пожала плечами Элизабет.

- А ты пыталась? Я имею в виду воспользоваться магией?

- Я боюсь, - призналась она. - Что не получится...

- Не бойся, я с тобой! - ободряюще улыбнулся ей королевский прокурор.

- И я с тобой! - подмигнула возникшая вдруг в кухне златовласая малышка. Впрочем, она тут же и исчезла.

Эпилог

Три вполне довольные жизнью девицы, точнее две девицы и матрона, сидели под окном и неторопливо попивали чай, заедая его огромными порциями потрясающе вкусного яблочного пирога. За окном же столь же неторопливо вечер опускался в волны залива.

В Маранском королевстве вот уже пять месяцев было всё спокойно.

- Вот так поворот! - усмехнулась Лесли. - Кто бы мог подумать, что Ледрих с Кристианом настолько споются, что станут не разлей вода!

- Ничего удивительного! - хмыкнула умудренная опытом Мими. - Кристиан потерял лучшего друга и любимую, а Его Величеству - гордость не позволяет простить вероломного племянника и обделившую его своим доверием сестру. Опять же епископ был ему не совсем чужой человек. Вот и нашли друг друга эти два одиночества.

- Мими права, - улыбнулась Элизабет. - К тому же Кристиан, насколько я знаю, завязал со всеми своими сомнительными предприятиями. И активно борется против распространения «Третьего глаза».

- Тебе ли не знать! - усмехнулась Лесли. - Если бы на Криса хоть что-нибудь было, Марано бы уже откопал! Как, кстати, наш доблестный королевский прокурор сильно расстроен тем, что так и не стал премьер-министром?

- Он искренне этому рад, - улыбнулась хозяйка офиса. - Эди никогда не любил политику. К тому же, как только его дядя выступил со своей первой речью о том, что маранцы и перуанцы должны объединиться, ибо «Вместе - мы несокрушимая сила!», Эдвард сразу же понял, в какую сторону ветер дует. Впрочем, он, как и считает, что в целом политический курс Его Величество избрал верный. А вот мамазавра расстроена...

- Вы по-прежнему воюете! - понимающе усмехнулась Мими.

- Нет, - покачала головой Элизабет. - Для того, чтобы со мной воевать, ей сначала нужно меня отловить, а я хорошо научилась избегать встреч с Её Высочеством!

- Но она по-прежнему спит и видит, что Эдвард всё-таки рассмотрит грымзу Ванессу и поймет, что она его судьба?! - то ли констатировала, то ли уточнила Мими.

- По-прежнему! - с улыбкой кивнула неугодная невестка.

- А ты не хочешь просветить её на счёт того, что из себя представляет её протеже?!

- Я не могу, - покачала головой Элизабет. - Я пообещала Гейлу, что позволю ей в этот раз соскочить с крючка. И в обмен взяла с него обещание, что он забудет о мести Кристиану и сосредоточится на своей жизни.

- И правильно сделала, - заметила мудрая старая женщина. - Г ейл хороший мальчик, просто связался с плохой компанией! Но теперь у него есть ты, Эдвард и Всеволёд. Так что с ним всё будет хорошо!

- А ещё у меня есть покойный дед, который никак не хочет оставить меня в покое! -недовольно фыркнул появившийся в дверях «хороший мальчик». - Я таки проклят! -скорбно заключил молодой человек. - Он меня с ума сведет своими поучениями!

- Бедняжечка, - искренне посочувствовали подруги.

- Чаю с мелиссой, ромашкой и пустырником! - предложила Мими.

- Не-эээ, - покачал головой парень. - Я буду то, что и вы! Только в тройном размере!

- И мне тоже, пожалуйста, в тройном размере! Потому что от меня он тоже не отстаёт! -пожаловался появившийся следом за Гейлом Эдвард Марано.

- Ну ты сам виноват, - усмехнулась хозяйка офиса. - Показал старику пример, что и после смерти можно продолжать докучать!

- Так я же умер понарошку! - возмутился бывший недопокойник. - А он.

- А он твою идею развил! - «объяснила» Элизабет.

- Ух ты, тортик! - вихрем влетели в маленькую офисную кухоньку два шестилетних сорванца.

- Мы как и обещали, принесли шампанское! - радостно объявили Всеволёд и Лорел.

- Шампанское! Фи-ииии! - высказали своё мнение близнецы.

- Согласна, - улыбнулась им мать. - Шампанское фи -ииии! Поэтому для вас и меня -лимонад! - торжественно объявила она.

- Ура! - возликовали мальчишки.

- Подождите! Подождите! - вмешалась хозяйственная Мими. - А мы что, что-то празднуем?

- Да, - загадочно улыбнулся Марано. - Мы празднуем заключение сделки между мной и Элизабет!

И мужчина протянул своей любимой свиток.

- Лиз, напоминаю, никаких сделок, пока твой адвокат, то есть, я - не одобрит!

- Эту сделку ты одобришь, - с блестящими от слёз глазами улыбнулась Элизабет.

- Ну это мы сейчас посмотрим! - нарочито строго произнесла адвокат. - Так-так, обязуюсь любить, лелеять, беречь, во всём помогать... и так далее и тому подобное. Сами потом, прочитаете, - всхлипнула «грозный» адвокат. - Взамен не прошу ничего, кроме позволение быть всегда рядом. Ой не могу! - всплеснула руками девушка. - Я тоже хочу такую сделку!

- А я хочу лимонада! - важно объявил один из близнецов.

- И я! - тут же поддакнул другой.

- А я хочу шампанского! - объявила Мими.

-А мне, пожалуйста, ручку, - улыбнулась любимому счастливая Элизабет. - Я хочу поставить подпись под контрактом. И составить такой же для тебя, потому что мне тоже ничего от тебя не надо, лишь бы ты был рядом. Но займусь я этим не раньше, чем ты меня поцелуешь.

- Это я легко! - браво пообещал Марано и тут же прижался к губам любимой.

- Бе-ээээээээ! - дружно прокомментировали близнецы.

* * *

Ниян, Повелитель Ада, один из самых беспощадных и жестокосердных богов, которых когда-либо знавала Навь, судья мертвых, повелитель мучений решительным шагом шёл по лабиринтам своего замка, толстые стены которого были отлиты из сплава титана с золотом, что делало их абсолютно неприступными для физического вторжения.

Для того же чтобы замок был неприступным также и магически, изнутри его стены были выложены мозаикой из черного оникса. Богатства его были несметны и потому воспринимались им как само собой разумеющееся. Ласки многочисленных наложниц были искусными, а их красота - безупречна. Вот только ни одна из них не вызывала в нём даже малейшего намёка на те чувства, которые когда -то очень давно он испытывал к Маре. Легионы дасуней всех мастей и рас готовы были исполнять любой его самый малый, самый безумный или безрассудный каприз, но Повелителю Ада давно уже было ничто неинтересно, ему осточертело всё, включая так любимое им когда -то развлечение -наблюдать за пытками грешников в аду.

Ночь за ночью его одолевала смертельная тоска, которая отравляла его бессмертную душу и противоядием от которой, по его глубочайшему убеждению, была только... месть.

Месть Маре, которая предала его, предпочтя ему людишек!

- Смеётся тот, кто смеётся последним! - бурчал себе под нос, всё никак не успокаивающийся Владыка Ада. - Ты у меня ещё попляшешь противная девчонка! И мамочка твоя попляшет! Все у меня ещё попляшут! - погрозил он своим воображаемым собеседникам кулаком. Возможно, Мара, эту битву ты и выиграла, но только потому, что я недооценил. этого слабака. Надо было, конечно, как только я должок перед ним закрыл, отыскать его и прикончить. Но, в мою защиту, я был уверен, что как только он поговорит с девчонкой, то сразу же лишится способности мыслить как существо разумное! Кто же знал, что в теле такого слабака и труса заключён такой упрямый дух! И всё же четырнадцать мёртвых «великих маранцев» - это намного лучше, чем ничего, правда, ведь, Мара? И к тому же я учусь на своих ошибках. И в следующий раз, я придумаю такой план, что ни ты, ни твоя сопливая дочь - ничем не сможете мне помешать! Нет ничего лучше хорошей гибридной войны. Нет ничего увлекательней! Не сомневайся, ты ещё услышишь обо мне, Мара!

Конец

Content

Шевцова Наталья Сделка с Прокурором

Шевцова Наталья Сделка с Прокурором Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Эпилог

Конец