Дождь в твоих ладонях

Глава 1 "Родственнички"

— Таня, Танечка, вставай, гости едут, вставай, Таня!

Сквозь сон слышу громкие крики. Не сразу понимаю, кто кричит. Глаза не открыть, да и голос на секунду пропадает. Успеваю снова провалиться в безмятежный сон.

Снится коридор, я не боюсь хоть и темно. Просто иду шлепая босыми ступнями по сухой траве. Вдруг свет. Выхожу на прекрасную полянку. Вокруг невероятная красота: большие бархатные цветы, журчит ручей, птички поют…

— Таня! Таня, открывай!

Да что б!

Резко распахиваю глаза. Солнечный свет бьёт по зрачками. Вчера снова уснула забыв закрыть шторы.

Ворочаюсь и задеваю толстый учебник. Тот с грохотом падает на пол. Так громко, словно он обиделся, что я его скинула из теплой постели.

— Таня! Это срочное, просыпайся! Опять всю ночь экономику учила?

Сколько времени? Помнится, сегодня суббота. На работе выходной, и я, наверное, имею право поспать. Или нет?

— Таня, просыпайся!

Не имею…

Что случилось? Может, сердце прихватило? Блин, встаю! Я как ошпаренная подпрыгиваю на кровати. Хватаю халат со стула и на ходу накидываю его на плечи.

— Открыто же, я никогда не запираю, проходите, — в нервном порыве дёргаю дверь на себя.

Зоя Никитична стоит одетая в зимнее стёганое пальто и шапку из натурального меха как если бы она пошла на улицу. Выглядит она бодро и свежо как и всегда.

Фух пронесло. Бабушке ничего не угрожает. Прикипела я к ней, как к родной и сейчас действительно переживаю.

Единственное что бросается в глаза — перепуганное лицо и красные щеки от мороза.

— Таня, к нам гости. Штоп их приподняло и шлепнуло! — кричит она запыхавшись.

— Что? Какие гости? — тру глаза.

— Прям как ушат холодной воды. Решили навестить родственнички! Тысячу зим никого не было. Пошла я на рынок, иду себе иду. А тут на тебе. Звонит племянничек. Говорит: приеду с женой и отпрыском своим. В гости на Новый год! НА ВСЕ КАНИКУЛЫ!

— Ну и напугали вы меня, баб Зой. Слава богу, все в порядке, — окончательно просыпаюсь.

С ее громким голосом никакой будильник не нужен.

— Что? В порядке? — ужаснувшись ахает. — Какой хрен собачий их дёрнул приехать, Таня? За наследством, вот как! Прознали, что мне поплохело, так сразу навестить решили. А до этого ни звонка, ни весточки. Так и ждут, что я помру! Ничего им не достанется! Ни копейки! Родственники тоже мне. Бабке Лиде стыдно должно быть, что такого сына воспитала. Пусть она в гробу перевернется от стыда! — и топает ногой рассерженно.

— Баб Зой, я чайник поставлю. Успокойтесь, вы что? Вам переживать нельзя! Врач запретил. Никто не хочет, чтобы вы умерли, боже упаси!

— Таня, не хочу я их видеть, не хочу хоть глаз выколи! Что нам теперь делать, что?

Нам? А я-то тут при чем?

Зоя Никитична так страдальчески смотрит на меня, что мне ее по-настоящему становится жаль.

— Сейчас оденусь и выйду. И все расскажете, что случилось. Хорошо? И вместе подумаем.

— Таня, выходи, жду тебя на кухне. Будем разрабатывать стратегию как их не впустить в наш дом.

— Я сейчас, пять секунд.

— Таня, за что мне это?! За что?

Зоя Никитична медленно уходит, спускается на первый этаж. И ведь не лень было подниматься. Раз поднялась, значит, дело пахнет жареным.

Пол в доме характерно скрепит, указывая на то что она пошла в кухню. А я вздохнув, прикрываю дверь. Плюхаюсь на кровать.

Вот так новости. Родственники решили приехать? Очень интересно, ведь за три года, что я снимаю у нее комнату к ней ни разу никто не приезжал. Да что приезжал… и звонили-то редко.

У бабы Зои нет близких родственников и своих детей тоже. Но есть племянник — Розанов Вадим, кажется такая фамилия, если мне не изменяет память. Это я знаю из ее единственного рассказа. Когда я только въехала сюда мы здорово разговорились на кухне и старушка поведала мне немного о своей семье. Ну и все. Больше я ничего о них не знаю. Кто они? Что они?

Нет, я не против родственников, я же не отшельник и не социальный изгой. С этим слава богу все в порядке. Но… Странно все это. Иначе бы баба Зоя так не переживала.

Я несколько секунд прихожу в себя. Проверяю мобильник. Артем ещё спит, иначе бы уже написал сообщение с пожеланием доброго утра.

Будет ли оно сегодня добрым теперь у меня возникло сомнение. И вообще, что теперь делать мне самой? Собирать вещи и уезжать? Но куда?

Быстро запахиваю халат, причёсываю волосы. Убираю книги на письменный стол и надеваю тапочки.

Мои планы спокойно без суматохи провести праздники теперь висят под угрозой срыва. Вопросы только множатся, и я спешу покинуть комнату, чтобы получить хоть какие-то ответы.

***

Зоя Никитична не сняла верхнюю одежду. Она так и сидит в пальто с грустью облокотившись на кисть морщинистой руки и смотрит в окно.

Стекла расписаны узорами и практически не видно двора. Только слышно как из открытой форточки лают соседские собаки, и дети кричат. Кричат о том, что скоро каникулы.

Да, всего один экзамен и можно будет выдохнуть. Но сейчас не об этом.

— Баб Зой, — сажусь напротив нее за стол. — Я уже поняла что к нам… ой, то есть к вам приезжают родственники. А когда? И… они будут здесь жить? Чего мне-то делать?

— Завтра приезжают, — вздыхает. — Только что Вадик звонил. А мне их видеть не можется. В последний раз встречались на похоронах бабки Лиды пять лет назад. А сейчас. По кой они приедут? — и смотрит на меня так, как будто я знаю.

— Не переживайте, не расстраивайтесь. Приезжают, значит, хотят вас навестить. Это по-моему неплохо. Будет кому по хозяйству помочь. И Новый год отмечать не так скучно будет, — стараюсь утешить бабушку.

— Шооо? Нет уж, увольте! Мне такие хозяйнички и даром не нать. А Новый год я и с Николаем Дмитриевичем отлично справлю. Посмотрим телевизор, песни попоем. Справлюсь и без них.

— А сколько их будет? — спрашиваю переводя разговор в нужное мне русло. — Сколько человек? Ведь в доме всего три комнаты, здесь все не поместимся… Или… мне съезжать?

— Никаких съезжать! Я тебе дам! Ты что? А кто со мной в дурака играть будет? Пусть они куда хотят туда и заселяются. А мой дом закрыт для них, пусть так и знают. Все! Я на рынок пошла за молоком.

— Так когда они будут, хоть, чтобы знать. Во сколько?

— Ой, Таня, сказали завтра после обеда будут. Вадик отпуск взял, чтобы приехать. Ох-ох… Надеюсь, что у них произойдет землетрясение, и они не приедут.

Бросив слова через плечо, старушка уходит. А я остаюсь одна. Надо заметить, баба Зоя очень, ну просто мега эмоциональный человек. Конечно, она их примет и даже будет рада, только виду не подаст. Гордая она и к тому же ранее играла в драм театре. Что не может не отпечататься на ее поведении. Игра одним словом разыграна на отлично.

Но только вот что делать мне? Неужели придется собирать чемоданы и в срочном порядке искать новое жилье?

***

К приезду племянника с семьёй мы готовимся вместе. Порядок у нас царит всегда, но баба Зоя все равно проходится со шваброй по всему дому. Я не знаю, зачем мы это делаем, ведь ещё вчера старушка кричала на весь дом, что и на порог не пустит непрошенных гостей.

Сегодня ее слова мало чем отличаются от вчерашних, но кое что она привнесла.

— А вдруг не получится их прогнать? Мы должны быть готовы во всеоружии, — словно боевым кличем возразила Зоя Никитична, когда я спросила зачем мы прибираемся, раз не хотим никого впускать.

Делать нечего. Я отменила утренний поход в кино вместе с Артёмом и присоединилась к чуть ли ни Генеральной уборке века!

Убираю свои вещи, которые так мило и уютно стоят в ванной: крем, скраб и шампунь с бальзамом для волос. Так на всякий случай. Вдруг они действительно будут жить с нами.

У Зои Никитичны небольшой дом. Наверху две комнаты, в одной из них, которая поменьше, живу я. Возможно, во второй будут жить они. А в низу ещё одна комната. В ней живёт сама хозяйка дома.

Кажется, столько стресса я не испытывала очень давно. Переживания каким-то образом передаются и мне. И я невольно начинаю бояться встречи с родственниками. Хотя даже не знакома с ними. Бред блин.

Может, потому что баба Зоя все утро рассказывает о них и очень нелестно. Что они такие сякие, плохие, не приезжают, не навещают. Ужас короче.

— Все! Едут! Вадик уже в городе. Сказал через десять минут будут, — Зоя Никитична выглядывает из-за угла.

В одной руке у нее разноцветная мокрая тряпка, а в другой ведро с водой.

— Ну все. Удачи вам, баб Зой. И… помните, если что я уеду. Поговорю с Артёмом. Поищем мне на время жилье. Или на крайний случай к маме поеду в деревню. Она только рада будет, что Новый год встретим вместе, — и выдавливаю улыбку для убедительности.

— Таня, я уже все решила. Ты никуда не уедешь. Тебя не прогоню! Ты имеешь полные права находится здесь!

Ну да, я плачу исправно, и по дому помогаю. То за продуктами схожу, то в аптеку сбегаю. Приберу, помогу, даже досуг скрашу игрой в карты.

Но она говорит так, словно я ей родная внучка.

— Спасибо вам большое, — теперь улыбаюсь искреннее.

Пожелав Зое Никитичне удачи, я ещё раз проверяю нет ли моих личных вещей, случайно забытых. И только убедившись, что все убрала, я скрываюсь в своей комнате. Чтобы не нервничать и не терять даром время решаю сесть за учебу. Завтра последний экзамен, нужно готовится в любом случае.

Достаю учебник и свои конспекты. Пробегаюсь глазами по вопросам. Так…

Но не успеваю дойти до самого последнего. Как в доме начинается галдёж. Слышу отчётливо голос Зои Никитичны, потом басистый голос мужчины и высокий женский голос.

Приехали. Они что-то обсуждают причем не так спокойно, как я предполагала.

Стараюсь сконцентрироваться на билетах, но никак не выходит. Их шумная беседа просто безумно отвлекает. Любопытство побеждает над желанием зубрить билеты. И я начинаю прислушиваться.

Слушаю пару секунд и толком ничего не понимаю.

— Черт. Так я не фига не сделаю.

Залезаю в верхний ящичек тумбочки и достаю наушники. Тихая приятная музыка точно будет лучше чем громкие споры родственников Зои Никитичны.

Включаю на телефоне свой плей-лист и наконец, вздохнув спокойно, приступаю к чтению.

Глава 2 "Угостишь?"

В доме все стихло. Куча мыслей атакуют мозг. Они ушли? Или остались? Скорее всего первое. Ведь после такого шума тишина просто оглушает вакуумом. Фух. Баба Зоя их выгнала, как и хотела. А значит, мне не придется делить второй этаж с кем бы то ни было. Немного их конечно жаль, но… Это меня не должно колышеть. Впереди Новый год и самое последнее о чем я хочу думать — так это родственники бабы Зои.

Смотрю на время. Эх, уже поздно. Вряд ли получится встретиться с Тёмой. У меня ещё пять невыученных билетов. А значит, встретимся теперь только через два дня. Завтра утром он уезжает с родителями куда-то.

Накинув теплый халат и сунув ноги в тапочки — кошечки выхожу из комнаты. На втором этаже темно. Класс. Никого нет. Спокойно спускаюсь вниз, но бабы Зои тоже не наблюдаю. Наверное, ушла вместе с племянником. Может, провожать?

Осматриваю спокойно прихожую. Все в порядке, ничего не изменилось. Чемоданов нет. Словно никого и не было. Ушли, вот и отлично.

— Мне нравится, что вы больны не мною, — тихо пропеваю строчку из фильма просмотренного на досуге.

Прохожу в кухню пританцовывая бедрами. Зашториваю большое окно.

— Мне нравится, что я больна не вами…

Включаю мягкий светильник и открываю холодильник, вынимаю молоко. Достаю из своего ящичка шоколадку. Раз не получится встретится с Тёмкой, буду есть шоколад. Да и для учебы полезно.

— Что никогда тяжёлый шар земной… — бормочу еле слышно сама себе.

Тянусь за стаканчиком в верхний шкафчик, чтобы налить молока.

— Не уплывет под нашими ногами… Мне нравится, что… что… блин.

Замолкаю вспоминая слова песни.

— Зачетно поешь! — вдруг слышу низкий грубоватый мужской голос.

— Ой! — подскакиваю на месте, чуть не выронив шоколад и резко разворачиваюсь на голос.

На миллисекунду выпадаю из реальности, заметив чертовски притягательного парня. Убираю волосы от лица, а заодно стирая секундную слабость.

— Я думала здесь никого нет, — бурчу смущённо, краснея до самых корней волос.

Прямо напротив меня на маленьком диванчике рассеялся незнакомый молодой парень. Он широко расставил ноги и положил голову на спинку. Смотрит расслабленно из под опущенных темных ресниц.

Мысли вихрем проносятся в голове. На сорокалетнего мужика он явно не смахивает, так значит это тот самый «отпрыск»… А я почему-то думала, что он маленький. Думала, буду играть с мальчиком, если они будут здесь жить… Ха, смешно, вот и поиграла. Забавно, что Зоя Никитична не сказала про его возраст.

Етить колотить! Это же надо так опозориться. Жесть! Все это время он за мной наблюдал. А я пела и танцевала.

Его взгляд неожиданно бросается к моим тапочкам, задерживается, а потом медленно ползет вверх. Он тихо ухмыляется, а я чувствую себя экспонатом в музее. Интересно, ему нравится то что он так тщательно рассматривает?

— Ты кто такой? — спрашиваю на всякий случай. Вдруг это воришка. Губы от волнения онемели и теперь кажутся желейными. По ногам пробегает озноб.

— Тот же вопрос… Хотя я догадываюсь кто. Ты та самая квартирантка, что снимает комнату у моей бабули, — с ленцой тянет он, указывая пальцем на меня.

— Да, это я, — едва выдерживая его настойчиво-пристальный взгляд отвечаю.

— А ты значит сын Вадима Егоровича, и внук Зои Никитичны?

— Я! — смотрит в упор на меня.

С ним наедине я чувствую дикое волнение. От одного взгляда мурашки колючками выступают на руках. Хорошо, что я в халате, который тщательно все скрывает.

Красивый надо признать наглец! И кажется мой нос улавливает цитрусово-дерзкие нотки его парфюма. И почему-то напрягают его широко расставленные ноги обутые в белоснежные кроссовки. И взгляд люто с жадностью бросается на расслабленные по-мужски крепкие плечи. Глупо прикусываю губу, отмечая что у Артёма они уже.

Какого хрена творится со мной? Откуда этот «Нилетто» взялся?

— Ммм. А где все? — с испугом осматриваю кухню, мечтая сбежать от пронзительных глаз.

— Не знаю, малыш… Я прилёг и уснул. Разбудила меня ТЫ своим пением…

Что? Какая я ему нафиг малыш?

— Я не поняла… — лепечу крепко сжимая в руках шоколад. Он сейчас превратится в крошку от такой силы. Что он черт возьми несёт?

— Все ты поняла, — хмыкает наглец и наконец меняет позу.

Отрывает голову от спинки дивана и садится так, чтобы было удобнее на меня пялиться. Одну руку вальяжно закидывает на спинку дивана, а вторую свободно кладет на свое колено.

Я молчу и тупо смотрю на него. Что он себе возомнил? Красивый, наглый и… Твою мать…

— Угостишь? — кивает головой на шоколадку.

— Покажи паспорт! И… вообще докажи, что ты внук Зои Никитичны! Может, ты бандит, откуда мне знать? — стараюсь заговорить больше сама себя, чем его.

— Бандит? — выгибает ухоженную темную бровь.

— Да, улучил момент пока все выйдут и пробрался в дом. И уснул. А тут я. Тебя спалила…

— Что? Ха-ха-ха, — бархатный смех удивляет меня ещё больше.

Он красиво смеётся, и зубы белые-белые, но не виниры, а свои натуральные. Черт, черт, черт.

Сумасшедшая… Почему я вообще всё ещё здесь?

Да потому что ноги приросли к полу.

— А что, как вариант неплохо, — усмехается. — Очень даже может быть. Я уже прихватил пару допотопных кастрюль, серебряные ложки и пакет муки. Но думаю, этого мало. Сонни Висконти будет в ярости. Мне нужно все добро, что есть в доме. Так что, давай, снимай все… золото и… что там ещё у тебя есть, — откровенно смеётся надо мной, не забыв при этом обжечь взглядом хитрых глаз.

— Кто такой Сонни Висконти?

— Главарь мафиозной банды, — усмехается и с интересом смотрит на меня.

Подлец! Он меня разыгрывает… Какая ещё банда?

— Покажи паспорт, — как попугай повторяю ему. Как назло более креативное не приходит на ум.

— То есть в банду ты не веришь?

— Нет. Ну откуда здесь возьмётся итальянская мафия? В русском маленьком городке, где население можно пересчитать по пальцам.

— Ты права… Рассекретила меня. Я работаю один. Висконти — это моя фамилия, я и есть тот самый главарь банды, — произносит серьезно.

— Хватит! — с огромной силой сдерживаю смешок.

— Ты первая начала, бандит, бандит. Паспорта нет с собой. А хочешь… Вообще-то есть у меня родимое пятно. Могу показать, — парень задирает пуловер и я вижу это…

Нет, не родимое пятно, а красивый мужской цвета карамели пресс. Рот наполняется слюной, а в животе происходит что-то такое необъяснимое, чего я раньше никогда не испытывала. Какое-то болезненное и приятное одновременно ощущение. Что за чушь! Моргаю глазами, стараясь сбить идиотское наваждение.

— Вот оно, — незнакомец указывает пальцем на крохотное родимое пятнышко, похожее на птичку. Внизу слева под сердцем.

Мне хочется взять со стола половник бабы Зои и шандарахнуть себе по голове. Черт. О чем я только думаю. Пожираю глазами парня, когда у меня есть мой Артём. Тёмка.

— Ну, как тебе мой паспорт? — с хрипотцой спрашивает он, опустив назад кофту.

— Очень смешно, ты что, кот Матроскин из Простоквашино? — отворачиваюсь ощущая стыдливое покалывание на щеках.

— Ладно, как хочешь. Но… Знаешь, сейчас идея приехать к бабуле к черту на кулички не кажется мне гиблой. Теперь я даже рад, что приехал. Очень и очень рад… — последнее предложение говорит медленно явно намекая на что-то.

Не совсем понимаю к чему он клонит.

— Ты пьяный, что ли? — делаю шаг к нему, чтобы рассмотреть поближе.

Но тут же останавливаюсь. Точно! Я сошла с ума. Иначе мое бешеное любопытство ни чем не объяснить.

— Нет, я не пью. Я просто устал с дороги. Меня зовут Демид Розанов. Рад знакомству. Новый год мы проведем вместе! — какая-то дьявольская улыбочка заиграла на его красивом дерзком лице.

Он протягивает руку вперёд, чтобы я ее пожала. Ага. Так я и повелась. Накуси выкуси. И что значит «Вместе»?

Демид Розанов, теперь я уверена, что он никакой не бандит. Бандит бы навряд ли с точностью угадал фамилию. Демид… И имя-то какое. Нет бы Вася, Петя, Гриша… Афоний на худой конец. Но Демид — это уже перебор.

— Ты будешь здесь жить? — спрашиваю, чтобы нарушить напряжённую затяжную паузу.

— Да, предки в гостишку заселяться поехали. Места ведь мало. А меня здесь оставили. Бабушка сказала я буду жить на втором этаже. Рядом с тобой. Класс…

Так и не дождавшись моей ладони он опускает руку на диван. И вновь смотрит прямо в глаза.

Вот спасибо вам баба Зоя! Удружили. А то — выгоню, и не позволю им здесь жить. Бла-бла-бла…

— Понятно… раз так…

— Так что, ты не выгонишь меня? — с сарказмом спрашивает.

— Конечно, нет. И… мне пора. Рада знакомству, — из вежливости кидаю я и дергаюсь в сторону.

Такого количества тестостерона мне хватит на всю неделю!

Ноги еле слушаются, но иду прочь без оглядки.

— Эй, стой! А шоколадкой угостить! — кричит он мне в след.

Блин, блин, капец! Неужели теперь мы будем жить под одной крышей… ВСЕ КАНИКУЛЫ! РЯДОМ!

Добро пожаловать в новинку!

Таня и Демид не дадут заскучать!!!

Добавляйте книгу в библиотеку!!!

И если уже нравится, поставьте, пожалуйста, звёздочку!

Мне будет дико приятно))))

Глава 3 "Соседи"

Залетаю в комнату, бросаю шоколад на кровать и обхватываю горящие щеки ладонями. Нет. Немыслимо! Что он вообще творит? Кто позволял ему назвать меня так… ласково, будто мы знакомы тысячу лет. И так смотреть… словно я какая-то легкомысленная девчонка. Невозмутимо!

Нужно при первой же встрече сказать ему, что у меня есть парень. И я уже давно с ним. Так что ему ничего не обрыбится. Пусть оставит свои пикаперские штучки для других. А я буду встречать Новый год со своим Тёмкой.

Артём…

Нужно срочно ему позвонить! И чего? Я же недавно с ним болтала. И назначить встречу! Точно!

Нахожу его в последних вызовах и кликаю по сенсеру. Он быстро берет трубку.

— Алло, Тань, как дела? — слышу такой родной голос.

— Тём, а ты чего сейчас делаешь? Может, погуляем немного. Погода вон какая хорошая, — стараюсь говорить медленнее, так как обычно говорю с ним протяжно и неторопливо.

Но сейчас пульс прыгает как чудной и речь моя гораздо быстрее.

— Что? Правда? Но… ты же сама сказала, что будешь учить экономику, чтобы завтра сдать.

— Да, да. Но сейчас… Сейчас…

Сейчас мне нужно твое присутствие, чтобы понять что со мной все в порядке. Бред, блин. Нет, не то.

— Что сейчас? Экзамен перенесли, что ли? — с шуткой произносит.

Я подхожу к своему окну и облокачиваюсь на подоконник. Смотрю на улицу.

— Нет. Я просто подумала, что ты уезжаешь завтра и не увидимся…

Замечаю Демида около калитки. Да, блин! Он издевается? Теперь он будет везде маячить, куда я ни посмотрю?

Парень сначала просто стоит и смотрит на соседние дома, потом проходит к качелям и стряхивает с них снег.

На нем самая модная одежда, которую я только видела на парнях. Удлиненный пуховик темно-оливкового цвета и спортивные под камуфляж джинсы. У него нет шапки, но на голову накинут капюшон.

Смотрю завороженно и не могу понять свои чувства. Испытываю какой-то необъяснимый адреналин. И такое праздничное настроение словно мне пять лет, а я увидела настоящего Деда мороза с огромным мешком подарков. И я точно знаю, что самый красивый и большой достанется мне.

Радость и волнение за гранью, оно просто зашкаливает. Давно я такого детского чувства не испытывала.

— Так что, скоро увидимся… — бормочет что-то Тёма мне в ухо.

— Что прости, отвлеклась. Не слышала, — до боли кусаю нижнюю губу и закрываю глаза, мысленно давая себе подзатыльник за свое непримерное поведение.

— Ты там с кем, а? — игриво спрашивает мой парень.

Я загораюсь как звезда на ёлке. Да что б меня! Резко отхожу от окна, чтобы вид нового жильца не отвлекал.

— Я тут просто комп загружала. Немного отвлеклась, — быстро, пока он ничего не понял, без зазрения совести вру ему. Вот и докатилась…

— Да я же шучу, — смеётся тепло мне. — я говорю послезавтра буду. Всего на один день же. Не скучай, Танюш. Я тебя целую. И обнимаю. Учи! И завтра сдавай на отлично. Ни пуха ни пера!

— К черту! — отвечаю на автомате и улыбаюсь сама не зная почему.

Мы болтаем ещё пару минут и прощаемся. Я кладу телефон на кровать и медленно крадучись подхожу к окну.

Розанов сидит на качелях и медленно покачивается, не отрывая при этом ног от земли. Он не смотрит в свой смарт, как это делают девяносто процентов людей, когда остаются наедине с собой. Он просто сидит, засунув руки в глубокие карманы куртки. Я смотрю на него слишком голодным любопытным взглядом.

Что-то есть в нем такое притягательное, что так сразу и не объяснишь словами. На улице темно, и он выглядит одиноким в пустом дворе.

Внезапно он поднимает голову вверх и смотрит прямо в мое окошко, на меня. Ой! Пулей отскакиваю от окна, надеясь, что он меня не заметил. Заметил! Конечно, заметил. Ведь у меня включен торшер, а на улице темень.

Господи как стыдно-то. Попалась!

От собственной глупости мне хочется сгинуть в другой мир. Ну это же надо так а!

Делать нечего и я беру учебник и снова сажусь за учебу. Мне нужно прийти в себя после таких потрясений.

Читаю несколько минут но потом меня отвлекает стук входной двери. Он пришел. Это точно. Упорно игнорируя шорохи в доме на первом этаже читаю параграф и отмечаю карандашом на полях важные заметки.

Мне нет дело до него… Совсем!

Ну ну…

Продолжаю читать. Но когда звуки его шагов достигают моей двери перестаю не то что читать, перестаю дышать.

Тук, тук, тук, — три звука в мою дверь разрезают тишину.

Мурашки табунами бегут по рукам, хотя я даже его вижу! Как так вообще возможно?

— Кто там? — спрашиваю.

— Ну ты же знаешь, что я… К чему этот странный вопрос? — насмешливый голос заставляет кипеть внутри.

— Что тебе нужно?

— Ты прекрасна как утренняя роса. Глаз не отвести от тебя. Крыша съехала у меня. Позволь насладиться тобой сполна, — на мотив репа читает парень.

— Это ты про меня? — мой голос палевно дрожит. Да и руки трясутся от передоза острых ощущений.

— Нет, про твою очаровательную дверь, которая стоит между нами…

Молчу улыбаясь. Очаровательная дверь — это мой Тёмка! Я сошла с ума. Я сошла с ума. Какая досада. Фрекен Бок в юности. Тьфу, мой мозг поплыл.

— Конечно, про тебя! — тут же добавляет твердо.

Я слышу тихий шаркающий звук, как будто он приложил к двери ладонь.

Нет, нужно срочно искать изьян в этом притягательном типе. А что искать? Мой Тёмка лучше в сто раз. Лучше. И точка!

— Ты так быстро убежала, что я не успел разглядеть цвет твоих глаз, — вновь слышу низкий хрипловатый голос.

— Голубые! — я захлопываю книгу и встаю с кровати. Невыносимо просто так лежать и делать вид, что ничего не происходит.

Подхожу к двери, но не спешу ее открывать.

— Ммм. Холодного оттенка или теплого синего? — спрашивает понизив голос.

Зачем ему цвет моих глаз? Нет, он совсем спятил? Клеить меня посреди белого дня. Ну сейчас конечно уже темно… Но все же! Не слишком ли много на себя берет этот мальчик?

— Холодного, — приближаюсь так близко к двери. — Холодного и колючего, — добавляю резко, выливая свою злость на него.

— А вот это мне по вкусу. Открой, малыш, и познакомимся поближе, — быстро находит ответ и снова читает последние строчки хип-хопом.

— Ты что, с качелей упал? С чего ты вообще решил, что я этого хочу? И перестань так меня называть! У меня есть имя.

Через дверь с ним говорить гораздо легче. Хотя бы я не натыкаюсь на приставучий взор.

— Все-таки значит это ты была в окне? Не показалось.

Я улавливаю нотки удовлетворения в его голосе.

— Показалось!

Он тихо смеётся.

— Ты не представилась, поэтому я здесь. Нам теперь жить вместе, и я должен знать твое имя.

Вот блин жук полосатый, всяко ему бабушка сказала, как меня зовут. Просто он, просто… Не знаю, зачем он здесь. Наверное, чтобы испепелить меня взором.

— Послушай…. Эммм. Демид, чего тебе от меня надо?

— А ты со всеми разговариваешь через дверь? Или у вас здесь ТАК принято гостей встречать?

Блин, я боюсь открывать. Боюсь, что снова буду краснеть рядом с ним.

Тем более здесь светлее, и парень явно заметит это. Но так я и правда выгляжу странновато. Вообще первый раз разговариваю с кем-то через дверь так долго. Вздыхаю и тяну дверь на себя. Открываю ее.

Демид стоит так близко, что я теряюсь. Горьковато-цитрусовый запах его духов вызывает какие-то чудные ощущения. Будто опьяняют.

В его светло-зеленых глазах пляшут бесы, а губы такие, такие… Не могу описать. Наглые — вот какие.

Он долго смотрит на меня и молчит, заставляя нервничать еще сильнее.

— Голубые, не обманула… Я рад, что ты решилась. Попробуем ещё раз. Я — Демид! — и снова протягивает руку.

— Поздравляю, — демонстративно скрещиваю руки на груди и прищурив глаза смотрю на него.

— Не понимаю, на что ты так взъелась? Просто скажи имя, это не так сложно, как кажется.

— Ты мешаешь мне готовиться к экзамену своим репчиком. Этого аргумента хватит? Мне нужно учить.

На самом деле причина, конечно, не в этом. Но он никогда не узнает правду.

— Мы можем спеть дуэтом? Уверен, у нас отлично выйдет.

— Я предпочитаю соло! — обламываю его.

— Окей, тогда просто имя. Споем позже, — он лениво облокачивается на косяк моей двери одним плечом.

— Скажу, и ты уйдешь?

— К чему этот спешл фо ю? Я только пришел. И я хочу познакомиться ближе.

— Зачем?

— Какие у тебя, малыш странные вопросы. Зачем парень хочет познакомиться с девушкой. Понравилась ты мне… Очень, — добавляет и серьезно смотрит на меня.

— Прямо вот так сразу?

— Прямо вот так сразу. Понравилась и все, — делает шаг ближе.

— Не приближайся, — отскакиваю от него, выставляя руки вперед. — У меня есть парень, так что ничего не выйдет. Можешь не тратить понапрасну свои таланты.

Говорю и понимаю, что начинаю привыкать к его ласковому "Малыш"…

Нет, нельзя! Нужно отшивать его да пожестче и как можно быстрее, пока меня не уволокло в удивительные омуты его глаз.

— Никогда не встречал таких импульсивных девчонок. Ты прямо шкатулка с загадками. Я же ничего ещё не сделал… пока. Что же будет, если я к тебе прикоснусь? Наверное, ударишь током в двести двадцать!

Улыбается чувствуя свое превосходство.

— Не стоит проверять… а вдруг и правда? Тогда ты не только мое имя не узнаешь, но и свое забудешь, — черт, играю по его дурацким правилам.

Начинаю дерзить, как будто мне мало того, что уже произошло. Но язык не сдержать за зубами.

— Класс! А знаешь, мне нравится твой бойкий характер. Теперь точно не будет скучно, когда рядом будешь ТЫ.

— Я не буду рядом! — хватаюсь за дверь и слегка прикрываю ее, чтобы уже закончить этот непонятный разговор.

Но парень смотрит на меня и не отпускает. Мне не закрыть просто так дверь, увы…

В его глазах столько силы, столько невероятной энергии, которая словно магнит притягивает меня все ближе. Но я нарочно игнорирую слабость. Мы совершенно чужие люди, пусть все так и остаётся.

— Уверена? — кривит в ухмылке губы.

— На все миллиард процентов! — с излишней горячностью выпаливаю.

— Мы с тобой теперь соседи. Так что… я бы не был так уверен. Ты так или иначе будешь рядом. Кстати, ты запираешь дверь на ночь?

И тут я не выдерживаю. Краснею все-таки как вареная креветка. К чему он блин клонит?

— Теперь буду. А что, ты хотел зайти на сок? — иронично поддеваю.

— Нет, на горячее.

Жар стыда прокатывается по всему телу, но я быстро беру себя в руки.

— Пельмешки тебе и бабушка сготовит.

— Ха-ха-ха, — искренне смеётся, — я не про пельмени.

— А я про пельмени! А сейчас прости мне не до гостей! Цвет глаз узнал, реп прочитал, теперь можешь оставить меня одну. Ах да, имя. Таня меня зовут. Татьяна Лесных, — на его манер произношу полное имя и наигранно улыбаюсь.

— Красивое имя… Мне нравится, — одобрительно кивает головой и тоже улыбается.

Да, перегнула палку немного, но и он тоже.

— И у меня есть молодой человек! — напоминаю этому красивому наглецу.

— Я уже понял. Повезло же ему, — вдруг так серьезно смотрит на меня.

Обстановка вокруг нас меняется с юморной на более интимную и таинственную. Как он это делает, не пойму?

— Демид, мне надо учить. Правда… так что прости, — уже более мягким тоном произношу.

Нужно его как-то выпроводить. Ведь парень почти зашёл ко мне в комнату, чем сильно нарушил мои границы. И как я объясню потом Артёму, зачем впустила к себе незнакомца?

— Окей, мне тоже надо с дороги отдохнуть. Вечером увидимся… Таня, — подмигивает он и так улыбается, что глаз не оторвать. Красивая притягательная улыбка.

— Может быть, — говорю ему, чтобы он уже ушел.

Я не выйду сегодня больше из комнаты! И точка.

Он больше ничего не говорит, но продолжает пристально смотреть прямо в глаза. Потом снова слегка улыбается, словно своим каким-то мыслям. Отворачивается и скрывается за соседней дверью.

Глава 4 "Потри мне спинку"

Через час я не выдерживаю. Нет, это невозможно. Почему я должна сидеть здесь практически взаперти, когда имею полное право ходить бродить где угодно?

Тем более я уже все выучила а до сна есть ещё целый час. Да и мыться надо идти.

Нет, я ни в коем случае не хочу снова столкнуться с ним… И не хочу взглянуть еще раз в пронзительные зелёные глаза. И даже не помышляю, что случайно как бы заговорю с ним. Конечно, нет.

Мне просто надо выйти. Поболтать с бабой Зоей и пожелать ей доброй ночи.

Я подхожу к зеркалу и смотрю на себя как-то очень пристально. Совсем не накрашена. Волосы выбились из небрежного высокого хвоста. Халат совершенно простой — махровый светло-розовый с сердечками. Хочется переодеться но… Зачем? Зачем, черт возьми?

Нет, не буду. А то возомнит еще себе, что я для него принарядилась. Стоп! Я действительно не исключаю встречу с ним.

Вздыхаю и подхожу к дверям. Прислоняю ухо к замочной скважине, пытаясь что-нибудь услышать. Но кроме тихого бормотания телевизора ничего не слышу. Значит, Зоя Никитична все ещё не спит и смотрит телепередачу. А его нет. Он в своей комнате. Вот и отлично!

Беру свои принадлежности для душа, полотенце, чистое белье и выхожу из комнаты.

Дом уже украшен мишурой и атрибутами Нового года. На лестнице горят огоньки гирлянды. Я повесила ее ещё неделю назад. Словно готовилась к какому-то чуду. Я всегда любила развешивать шары на ёлке и рассыпать блестящий дождик по верху штор. И этот год не стал исключением, и даже больше. Я явно перестаралась, повесив задорного снеговичка даже на дверь соседней комнаты, чего прежде не делала. Теперь снеговик забавно подмигивает на двери Демида.

Черт, как чувствовала, что там кто-то будет жить.

Правда ёлки в доме до сих пор нет. Потому как баба Зоя любит только настоящую лесную ель, а Артём пока не смог привести. А ведь до Нового года осталось всего четыре дня. Нужна ёлка. Иначе праздник не праздник. Даже не смотря на то что я буду справлять с Тёмкой в ночном клубе, а не дома перед телевизором.

Я ни секунды не задерживаюсь на верхнем этаже и сразу спускаюсь по скрипучим ступеням вниз.

Шагаю в кухню и вижу Зою Никитичну. Она сидит на том самом маленьком диванчике, где я впервые увидела ее так называемого внучка. Перед ней горит включенный телевизор. Идут новости.

— Баб, Зой, здравствуйте. Не спите ещё? — подхожу ближе к ней.

— Ой, Таня! Ты дома. А я думала ты с Артёмом ускакала куда, — старушка переводит на меня задумчивый взгляд.

— Нет, я дома. Ну… как все прошло? — тихо спрашиваю.

— Лучше не спрашивай. Давление поднялось. Позвоночник рухнул. А Наталья только улыбается и обнимается. Да рассказывает как у них в Петербурге хорошо. Вадик то Вадик сё. И бизнес построил. И Демидушке машину купил… Ой, ладно. Ничего. Переживу как-нибудь.

— Все образуется, я с вами. Не переживайте вы так.

— Спасибо тебе. Без тебя мне не справится. Они ещё и Новый год хотят у нас отмечать. Стол накрывать. Господи святые… Чего не сделаешь ради наследства, — ворчит она а потом переключает свое внимание на телевизор.

Я понимаю, что разговор еще будет, но не сейчас так как время уже позднее. Ну, хотя бы все живы остались. А с остальным разберемся.

Я успокоившись ухожу в ванную комнату.

Расставляю свои баночки на полке, вешаю полотенце на крючок и раздеваюсь. Поворачиваю кран и подставив руку под воду удивляюсь. Горячая. Супер! Обычно приходится ждать минут пять, пока вода стечет и настроится на приемлемую температуру.

Обрадовавшись такой удаче я залезаю в ванну. Сначала как всегда мою голову ароматным клубничным шампунем, а потом наношу маску для волос. А заодно маску для лица.

Ванна набирается, а я сижу и кайфую от горяченькой обжигающей воды. Обожаю принимать ванну. Будь моя воля не вылезала бы отсюда вовсе.

Вода сильно шумит и погружает в какой-то расслабляющий транс. От наслаждения прикрываю глаза и сама себе улыбаюсь.

— Таня, ты тут? — кричит баба Зоя рядом с дверью.

— Да! — выключаю воду, но глаза не открываю.

Эх, Зоя Никитична, умеете вы кайф обломать.

— А где Демид? Не видела его? Спустился и пропал? Ушел, что ли!

— Не знаю. Я его не видела. С вами поговорила и сразу сюда.

— Ась?

— Я говорю с вами поговорила и пошла мыться, — кричу громче.

— Ааа. Ну ладно. Может вышел. Хотела поговорить с ним, — баба Зоя уходит что-то бормоча себе под нос. Но я уже не слышу.

Вдруг отчётливо и ясно понимаю, что я голова садовая забыла закрыть дверь. Так сильно обрадовалась горячей воде что забыла… Капец на холодец!

— Откуда мне знать где Демид? Я что слежу за ним? — бурчу недовольно, как будто он виновен в моей рассеянности.

Опускаю руки в воду обняв себя за ноги.

— Я тут. Только не кричи, — звучит его голос совсем близко за шторкой.

Он неожиданности я вскрикиваю и открываю глаза.

— Да не кричи. Я не подсматривал… ещё.

— Демид? Ты… какого блина ты тут делаешь?

— То же что и ты. Хотел принять душ. Но зашёл и понял, что уже занято. Ты забыла закрыть дверь, так что сама косякнула, а я невиновен.

Яркая вспышка стыда обжигает лицо, похлеще горячей воды. Прижимаюсь к коленям, стараясь прикрыть все то на что ему смотреть неположено.

Как же так? Он здесь! Он… Я его убью, черт возьми! Конспиратор хренов! Как же хорошо, что между нами висит шторка.

— И почему ты не вышел? Почему не вышел сразу, как только понял, что занято? — пищу шепотом, боясь привлечь внимание бабы Зои.

— Честно признаюсь, не захотел. Мне понравилась идея побыть с тобой в ванной. У тебя здесь так вкусно пахнет.

— ЧТО-О-О? Выйди немедленно! Я же. Ты. Ты… Сейчас баба Зоя поймет, что мы вместе. И что тогда будет? — шиплю разъяренной кошкой сквозь шторку.

— В том то и дело, если выйду, она все поймет. А так есть шанс не спалиться. Так что, придется нам вместе душ принимать. Хочешь не хочешь..

— Это не смешно, Демид. Убирайся вон. И поживее! Я на такое не подписывалась!

— А я бы не прочь подписаться, — усмехается тихо.

Его наглость напрочь уничтожает во мне все смущение. Сметает хорошее воспитание и Сокрушает вежливость.

— Демид, ты, блин совсем офонарел?! Парень, ау! Я не посмотрю на то что ты родственник Зои Никитичны.

— И что же ты сделаешь? М? Раздирает от любопытства.

— Я! Я не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю, как только выйду.

— Круто. Идея поиграть в ожидание подставы с твоей стороны ещё более интересна. Мне это нравится.

Он все переворачивает в свою сторону. Крутит моими словами как хочет. Как ему выгодно. И почему я снова чувствую его притягательный запах? Это подстава, только с его стороны.

— Демид, выйди или я… Или я замочу тебя… эм… губкой! — как раз взгляд попадает на нее.

— Ух. Об этом я и мечтать не мог… — издевательски смеётся, — потрешь мне спинку…

— Я сейчас пеной закидаю, водой забрызгаю.

— Ты ещё скажи трусиками задушишь…

Я краснею с головы до пяток. И сразу напрягаю память на предмет того, нет ли моих личных вещей навиду. Нет, по-моему нет! Точно нет! Уверенна.

— Кстати какие ты носишь? Красные, как хулиганка или белые как ангелок? А может черные как деловая дама?

Нет, он явно издевается. Нашел игрушку в качестве меня и играет. Забавляется.

— Панталоны как у бабушки!

— Так может ты ещё и валенках ходишь?

— Хожу! А летом в лаптях!

Блин. Нет. Мир поехал… И мы тронулись вместе с ним. Я реально сижу голая и болтаю о цвете моих трусиков с незнакомым парнем! Что б мне всю ночь теперь снились кошмары из-за такого позора.

Он молчит. И я молчу. Напрягает то что он в любую минуту может открыть шторку и увидеть меня. Нет, я не стыжусь своей внешности. Не очень худенькая, но и не пышка. Грудь есть, попа тоже. В общем, на мимином сале и пирогах все выросло как надо. Просто дело в том что… Он… он красивый. Если бы за шторой стоял прыщавый гоблин я бы не так сильно переживала. А сейчас. Сейчас я не знаю куда деть себя и что ещё ему сказать.

— Так что будем делать? — нарушает тишину первый, — впускать к себе, как я понял, ты не хочешь.

— Нет! Демид, выйди, пожалуйста. По-хорошему прошу. Ну правда. Пока твоя бабушка не заподозрила неладное. Она сейчас во двор пойдет тебя искать. А тебя нет. Поиграли и хватит.

— А мне понравилось… — говорит неожиданно серьезно. В моем животе словно маленький человечек сделал сальто. Такое вот странное ощущение промелькнуло.

— Демид…

— Таня, Тань, ты на самом деле мне понравилась. Очень… — тихо медленно произносит.

— Я тебя совсем не знаю. И сейчас ты перебарщиваешь. Не кажется?

— Я здесь ненадолго. Нужно действовать быстро. Нет времени на прелюдии. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем. Демид, выйди…

Парень делает шумный вздох. А я закрываю глаза… На кой он свалился на мою голову? Ворвался в мою спокойную жизнь? Зачем?

— Я уйду, но ты обещаешь, что сходишь со мной куда-нибудь! — снова этот небрежно-дерзкий тон.

— Я ничего не обеща…

Не успеваю договорить, как слышу скрип, тихий стук двери. И тишина. Он ушел.

Фух…

Это же надо такому случиться? Как же он настойчив! Почему не вышел сразу? Ведь я по-моему четко дала понять, что у меня есть парень, и я не заинтересована в интрижках на стороне.

Но он наглец, каких я ещё не встречала. И что он вообще ко мне прицепился?

Встаю боясь, что он снова войдёт. Прислушиваюсь. Тихо. Он ушел. Быстро открываю шторку и наклоняюсь к двери, чтобы закрыть ее. Щелк.

Мне должно стать чуточку спокойнее, но даже этого я пока не ощущаю. Внутри бушует ураган эмоций. И мне трудно совладать с ними.

Снова залезаю в ванну и моюсь в горячей воде надеюсь, что она усмирит мой пыл.

Глава 5 "Катька"

После ванны я поднимаюсь к себе. Уже поздно, и пора укладываться спать. Я копошусь в вещах в поиске чистой футболки и нахожу растянутую старую футболку. То что надо для сна, она такая мягкая и приятная на ощупь.

На билеты уже сил нет смотреть, потому я просто прибираюсь на письменном столе. А потом расправляю кровать. Проверяю телефон.

Артём по традиции написал сообщение в «Ватцап».

Артем: «Спокойной ночи, Танюш. Целую»

Я улыбаюсь но почему-то чувствую себя хреново. Как будто я предала его… Предала тем, что осмелилась разговаривать с вызывающе красивым соседом. Посмела ему дерзить… Посмела испытывать необъяснимые неизведанные острые чувства… Да блин я посмела скрыть от своего парня факт того, что со мной будет жить парень.

Тёмка в курсе, что к Зое Никитичне должны были приехать родственники. Но он не знает, что один из них живёт теперь со мной. Молодой, моего возраста, может, чуть старше парень.

Завтра же все расскажу ему. И перестану мучиться от вины.

Я набираю ему ответ.

Я: «Спокойной ночи, Целую, удачи завтра. Пиши, звони» В конце ставлю три смайлика поцелуйчика и отправляю сообщение.

Ложусь в кровать, закрываю глаза. И вдруг вспоминаю.

Дверь! Я хотела закрыть ее на замок. Не уверена, что Демид войдёт без спроса, но мне будет гораздо спокойнее, если я запрусь на ночь. Ведь в ванную он зашёл без зазрения совести. Наглец!

Откидываю одеяло и поднимаюсь с постели. Подхожу к двери. Кручу замок, но он заедает. И не закрывает дверь.

Да что ж ты! Давай. Закрывайся старая дверь.

Выхожу в коридорчик и пытаюсь попробовать снова.

Кручу верчу рычажок замка, но засов не вылезает. Дверь остается открытой. Снова повторяю свои манипуляции но более плавно. Ну, давай уже…

Нет. Щелчок я слышу отчётливо, но засов не вылезает наружу. Застревает где-то внутри замка.

Наверное я создаю немало шума потому как соседняя дверь вдрух распахивается. И на пороге комнаты показывается Демид.

Снова он!

Бросаю на него взгляд и тут же отворачиваюсь. Отмечаю, что он переоделся и вышел в спортивных шортах и футболке, которая черт возьми ему очень идёт.

— Помочь? — интересуется парень.

— Сама справлюсь, — бурчу недовольная тем, что он снова влезает в мою жизнь.

Пусть это даже такая мелочь как починка дверного замка.

— Мне кажется, надо просто заменить внутреннею часть. Замок старый, вряд ли сегодня удастся его закрыть.

— Нет, я как-нибудь его закрою. Вот увидишь, — продолжаю нервно дергать за рычажок.

— Что ж. Попытайся, конечно, — с хитростью говорит, словно это он сломал мой замок.

Я пыхчу и краснею от своих усилий. Но замок восстал против меня и не закрывается, будь он неладен!

Не помню, когда только приехала закрывался ли он? Ведь я никогда не запирала дверь. Потому что баба Зоя сюда очень редко поднимается, да и я ей доверяю. Она не станет заходить в мою комнату. Но вот сейчас кажется так важна такая простая вещь как рабочий замок на двери.

— Малыш… тебе не кажется что то, что мы живём рядом — это судьба? Мы можем заходить друг к другу, когда нам захочется. Моя дверь вообще без замка. Мы можем делать все что захотим, правда? — Розанов подходит ближе.

Что он имеет в виду? Смотрю на него и задерживаю взгляд дольше чем того требует наше общение. И снова это его ласковое «малыш»…

— Нет не кажется, — отворачиваюсь от внимательного взгляда Демида. — И вообще, Если будешь мешать, то я уйду жить на чердак! Я не планировала к тебе заходить и вообще что-либо делать с тобой… Не знаю, что ты там себе успел нафантазировать… но прости, мальчик я пас! И я уже повторяла неоднократно что меня не стоит так называть…

Голос мой снова меняется от волнения. Потому что он подходит ещё ближе. Блин, я ещё без бюстгальтера… Отворачиваюсь от него чтобы он не мог ничего лишнего заметить. Встаю спиной к нему.

— А если тебе понравиться ТО что я буду делать?

— И не мечтай, извращенец!

— Я имею в виду настольные игры, разговоры по душам, обсуждение погоды и разгадывание шарад. А ты что подумала? И кто из нас извращенец? А, Тань?

— Демид, я в твоей игре не стану участвовать, — слегка поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза.

Замираю, бросаю идею закрыть дурацкий замок.

— Это не игра…

Он уже стоит у стены, облокотившись на нее плечом. Так близко. Сверлит меня взглядом ни на секунду не отводя его в сторону.

— Ну что тебе и вправду так скучно? Понимаю, ты приехал в новый город. Никого здесь не знаешь. А хочешь… — безумная идея озаряет мою креативную голову. — Я тебя с Катькой познакомлю. Классная девчонка. Моя подруга лучшая. Она как раз с парнем рассталась. Поможете друг другу скрасить вечера под ёлкой! Она красивая, темненькая такая кудрявая слегка. Девяносто, шестьдесят, девяносто. В общем, классная девчонка!

Стою, распыляюсь перед ним. Нет, я не вру. У меня правда есть моя Катюха. Я ее очень люблю. И она рассталась с парнем. И Розанов ей по-любому понравится… Потому что… Потому что он — это он, черт возьми.

— Неа. Не хочу. Мне ты понравилась. Зачем мне Катька?

Мне приходится напрячь все мышцы лица, чтобы не улыбнуться и сохранить рассерженный вид.

Смотрю на него, а он смотрит на меня и даже не мигает. Вот это выдержка у парня. Я уже сто раз мигнула от этой нелепой ситуации.

— Да брось. Ты ее просто не знаешь. Катька красивая, вот увидишь… Она хорошая девчонка. И очень интересная, на танцы ходит. И по-моему у нее дедушка в военном оркестре раньше играл. Представь, сколько у них дома всякого музыкально? Она знает ноты, аккорды в отличие от меня. Вот с ней и споете. М?

Ну что за ересь я несу?! Какие аккорды? Он меня взглядом пожирает…

Нервно облизываю губы.

Демид ловит мое неосторожное и провокационное движение и слегка улыбается. По-моему, он стал чуточку ближе? Или подошёл незаметно, или это я неосознанно сделала к нему маленький шажок.

— Ну при чем здесь дедушка Катьки? — усмехается Демид, но откровенный пронизывающий взгляд по-прежнему не даёт расслабиться, — Нам ещё его не хватало.

— Согласна, это перебор, — говорю тише, осознав свою глупость.

— Тань, с каждой секундой ты разрываешь мое сердце на части… И ты сводишь меня с ума… Мне. Не. Нужна. Катька. Даже если она супер раскрасавица. Мне нужна ты! Понимаешь?

— Нет. Не понимаю. И… не пойму. Наверное…

К счастью, упоминание Катькиного дедушки приводит меня в чувство, и я понимаю, что не имею права поддаваться внезапному порыву эмоций. Хватит играть в кошки мышки! Я должна дать отпор прямо сейчас. Иначе до добра этот неприкрытый флирт не доведет.

— Демид, ничего не выйдет. Прости. Мне пора спать, — шагаю, чтобы нырнуть к себе в комнату, но Демид, угадав мой маневр, быстро преграждает мне путь.

Теперь стоит совсем близко, почти соприкасаясь со мной. Ноги подкашиваются, будто я готовлюсь к прыжку с тарзанки со стометровой высоты. Адреналин шипами вонзается в кожу, щедро покрывая ее мурашками.

Я не осмеливаюсь посмотреть ему в глаза, поэтому изучаю его подбородок и чуть полноватую нижнюю губу.

— Тебя не поймать, неуловимая…

— Меня не надо ловить.

Мне хочется влепить ему, честно… Первый раз такое чувство… Влепить за то, что появился в моей жизни.

— Почему? Потому что у тебя есть парень. Все дело в нем? Расскажи кто он, что он? Я все ему объясню.

— Я никогда в жизни не встречала таких настойчивых и наглых как ты… прошу отойди!

— Познакомь меня с ним. И дело решится! Зачем убегать и прятаться от меня?

— С чего ты так уверен? — вздергиваю голову вверх и теряюсь от жаркого дикого взора. Секунду молчу, но потом нарочно закусив до боли губу начинаю говорить.

— Дело не в моем парне. Откуда ты блин взялся? И ты! Ты вообще не в моем вкусе, ясно? Так что… прости, поэт, но нам не по пути! Мы можем стать просто соседями на каникулы и не более того.

Он так улыбается, что я перестаю дышать. Но в его глазах искрится не смех. А какая-то…. Злость?

— Только не надо врать, малыш… Я хорошо изучил манеру поведения и мимику девчонок, чтобы с точностью сказать — ты тоже залипла.

— ЧТО-О? Ха, ну раз ты такой знаток, то иди и общайся со своими девчонками. А я другая, и ко мне свои штучки не применяй! Не лезь.

Снова краснею, но мне уже не скрыть этот неудобный факт. Отодвигаюсь от него, но наглец в точности повторяет за мной. И вот мы снова стоим вплотную друг к дружке.

— Ревность. Видишь, мы ещё не знакомы, а ты уже ревнуешь меня к другим. Я нравлюсь тебе так же сильно, как ты мне, прими это уже и расслабься, — усмехается и поднимает руку. Кажется хочет меня потрогать, но не делает этого. Боится, наверное, что я его потом укушу.

— Ты сумасшедший, — шепчу дрожащим голосом.

Он не отпускает меня, держит в плену своих глаз.

— Необоснованное оскорбление. Причина такой злости может быть только в том, что я тебе очень нравлюсь, но ты не можешь так легко расстаться с парнем. А изменять ему ты не станешь. Поэтому злишься на саму себя и на меня в придачу. Так?

— Иди к черту! Честно. Не лезь ко мне, поэт и к моему парню. Иначе я за себя не ручаюсь, — обхожу его и в этот раз Демид не идёт за мной. Стоит на месте лениво засунув руки в широкие шорты. Но продолжает смотреть на меня.

— Угрозы. Явный признак того, что ты неравнодушна.

— Какой-то из тебя хреновый психолог, — со злостью бросаю и совершаю ещё один шажок к своей комнате.

— Тань… Ты слишком много ругаешься… А Катька такая же взрывная? — произносит с хитрецой.

Этот вопрос про Катьку служит последней каплей, и я вспыхиваю как факел. Все горит внутри, руки дрожат, ноги бьёт током.

— Знаешь, Демид Розанов! А ты прав! Но только в одном! Я злюсь на тебя. Да, да, чертовски сильно. Но не потому что ты мне нравишься, а потому что бесишь. Я хотела по-хорошему. Но видимо придется по-плохому. Отстань от меня, я больше не хочу с тобой говорить!

Пролетаю мимо него и громко захлопываю дверь перед ним.

— Тань…

— Тань… — зовёт он меня, тихо постучав по дереву.

— Демид, уйди. Мы не пара. У меня есть парень. Твои подкаты ни к чему хорошему не приведут, — отвечаю снова через дверь.

Сердце стучит в груди. А я обманываю себя. Мне нравится он, нравится, но он никогда не узнает об этом.

Розанов молчит. Какое-то время стоит рядом с моей дверью, а потом я слышу шаги. Он уходит.

Глава 6 "Снесло"

Таня краснеет. На ее нежных скулах появляется горячий бордовый румянец. Голубые глаза зажигаются серебристым блеском от волнения. Взгляд мечет молнии. Фурия! Но в то же время ангелок. Противоречива и так же непредсказуема как партия в шахматы. Никогда не знаешь ты ее или она тебя уделает. И это меня цепляет. Выводит из себя и срывает наглухо резьбу.

Смотрю на нее, впиваюсь жадным взглядом и физически ощущаю бархат ее кожи. В пальцах покалывает от непреодолимого желания прикоснуться к ней.

Прикоснуться губами, поцеловать обнаженную шею, а потом перейти на ключицу и ниже…

Светло-каштановые волосы ещё мокрые после душа слегка завиваются на концах. Так хочется взять их в охапку и почувствовать тяжесть атласа. Перебрать их пальцами, почувствовать душистый медовый аромат…

В девочке столько нежности, столько милоты, столько юной непосредственности, что не могу смотреть на нее без улыбки. Такая она вся необычная, притягательная и в тоже время недосягаемая, как запретный плод.

Когда сегодня услышал ее голос, сразу понял, что это та самая квартирантка с которой мне предстоит провести зимние каникулы. Я открыл глаза и увидел красивые длинные ноги и бедра, которыми она плавно покачивала из стороны в сторону. Она стояла спиной. Ее халатик был не коротким, но и не длинным. Я увидел все, что меня интересовало.

Не знаю, что со мной случилось, но у меня сорвало крышу. Меня словно огрели чем-то тяжёлым по голове. Весь мир покачнулся, затрясся дрожью, переворачивая все что я знал до этого. И к моему ожиданию он не вернулся на место. Он так и остался висеть в неведении с одним только вопросом — кто она?

А потом… потом она повернулась, и я увидел ее глаза.

Большие, выразительные, такие живые. Они светились интересом и удивлением. Я влюбился в ее глаза… Да. Впервые за мои двадцать два года я по-настоящему втрескался, как говорят с первого взгляда. Я не знаю, что такое любовь. Но то что я испытал, когда она в первый раз посмотрела на меня — это было что-то невообразимое. Невероятное чувство. На грани безумия и реальности.

Умелый хакер взорвал мою систему и сменил все пароли. Я больше не знал ничего кроме одного — мне нужна она. И пока я не добьюсь ее, не смогу спокойно жить.

Мне будто открыли глаза и я увидел ее. Красивую, яркую, как летняя бабочка. У нее были серенькие пушистые тапочки кошки с белыми кисточками на ушках. Я подумал, что она ещё совсем мелкая, хоть и выглядит взрослой.

Я забыл сразу всех девчонок, с которыми когда-то проводил время. Для меня осталась лишь она в целом мире. Я даже не знал ее имени. Но снесло как ураганом. Захотелось ее поцеловать, ведь я физически ощутил колючее желание завоевать девчонку.

— Знаешь, Демид Розанов! А ты прав! Но только в одном! Я злюсь на тебя. Да, да, чертовски сильно. Но не потому что ты мне нравишься, а потому что бесишь. Я хотела по-хорошему. Но видимо придется по-плохому. Отстань от меня, я больше не хочу с тобой говорить!

С дикой яростью шипит она и захлопывает дверь прямо перед моим носом.

— Тань…

Молчит. Но она так близко. Ощущаю ее.

— Тань.

— Демид, уйди. Мы не пара. У меня есть парень. Твои подкаты ни к чему хорошему не приведут, — с надрывом предупреждает она.

Я понимаю, что сегодня разговора явно не получится. Все что можно было испортить, я уже испортил. Стою пару мгновений, а потом обречённый на злость и отсутствие сна иду к себе.

Да, есть такое. Перегнул палку с этой Катькой, но как иначе. И не от ревности ли Таня так вспыхнула?

Я здесь всего на пару недель. А девочка явно не собирается со мной общаться. Но у нее нет других путей, ей придется сдаться мне. Я всегда получаю то что хочу — а хочу я ее и только! А парень? Что ж, он же не муж в конце-то концов. И с ним разберусь.

Нужно настроить Таню на свою волну, а там все будет нормально.

Подхожу к окну и смотрю на соседние дома. Городок маленький, и в чем-то есть изюм. Везде висят гирлянды и горят огоньки. Городок напоминает большую деревню. Уютно. И я чертовски рад, что согласился с отцом поехать навестить бабушку. Вообще-то с предками обговаривали, что я проведу тут всего пару дней, а потом я должен был погнать в Питер. Ведь я не собирался отмечать в этой клоаке Новый год. Мы уже сняли с пацанами дом в санатории — девочки, шашлыки, баня…

Но взрывная шипучка Таня в корень изменила мои планы одним только взглядом голубых красивых глаз. Теперь мне на фиг не нужна баня, не нужны другие девчонки. Я потерял голову. Думать ни о чем не могу кроме ее нежно-малиновых губ.

Не знаю что будет дальше, но сейчас я хочу быть с ней.

Глава 7 "Послание от наглеца"

Пробуждаюсь не от трели будильника, а от какой-то возни за моей дверью. Открываю глаза, и первая моя мысль — Демид! Его образ четко вырисовывается передо мной. Широкие плечи, пресс кубиками, зелёные хитрые, как у кота глаза… Блин!

Надеюсь, он не залезал ко мне ночью, пока я спала…

И снова шорох.

Кто-то явно копошится около моей двери. Демид? Это по-любому он! И что ему надо? Решил замок починить? Или перед экзаменом нервишки мне потрепать?

Встаю с кровати и сразу же смотрю на дверь. Сначала сонные глаза ничего не видят. Но потом. Потом я замечаю письмо. Что? Он просунул мне письмо под дверь.

Так! Я сделаю вид, что ничего этого не вижу! Я не вижу и не стану его поднимать. И уж тем более читать…

Я отворачиваюсь и начинаю одеваться. Медленно не спеша заправляю кровать белым махровым пледом. Сую ноги в тапочки.

Мне совсем не интересно, что он там настрочил!

На стеллаже среди сотни книг нахожу учебник по экономике и кладу его на стол, чтобы не забыть. Пробегусь по основным моментам в дороге пока еду в институт.

Я не буду читать его письмо! Ни под каким соусом!

Собираю все необходимое в сумку. А потом беру вещи для утреннего душа.

С опаской подхожу к двери. Тихо. Он ушел. За моей дверью никого нет. Невольно смотрю вниз и с любопытством рассматриваю белый самодельный конверт. Так! А с чего я вообще решила, что это письмо? Может так бумага просто.

Я не стану его читать.

Но поднять с пола придется все равно. Я наклоняюсь и беру в руки конверт. Как-то очень долго держу его в руках, чувствуя шероховатость бумаги.

Что он хотел этим сказать? Надо читать! Нет! Я решила, что отошлю его и перестану обращать на него внимание. Читать! Нет!

Все. Мне пора. Оставляю письмо на столе так и не открыв его. А сама иду вниз.

Демида нигде нет. И Зои Никитичны тоже. Ну она-то понятно куда делась. Как всегда с утра убежала на рынок. А вот он… Он специально не выходит. Хм, любопытно.

Я захожу в ванную и запираю дверь. Раздеваюсь и залезаю под горячие струи воды. Пар кружит, и я так хочу расслабиться и забыть все все. Но меня продолжает атаковать назойливая мысль — послание наглеца! Что черт возьми там? Что он написал мне? Что? Блин, я даже не проверила свой смартфон. А ведь Артём наверняка уже написал и пожелал доброго утра и хорошего дня.

Так сильно распереживалась из-за клочка бумаги. Просто безумие какое-то.

Ух… Кого я обманываю? Себя? К чему эта пустая ложь? Это не просто письмо. Это письмо ОТ ДЕМИДА… Мне. Он написал мне! И что там? Что в нем, черт возьми?

А мне не все ли равно? Ну написал, ну подложил конверт под дверь словно мы тайные шпионы. Ничего такого сверхъестественного в его поступке нет.

Намыливаюсь, стараясь выкинуть его из головы.

НЕТ! Все! Я не могу так больше. Меня сейчас съест безумное любопытство. Я не могу теряться в догадках.

Быстро моюсь насколько это возможно. И пулей, едва не потеряв по дороге тапочки, несусь к себе в комнату.

Оказавшись наедине с письмом снова испытываю волнение вперемешку с детской радостью. Да почему же так? Почему я радуюсь как ребенок?

Вскрываю конверт и достаю листочек, явно вырванный из блокнота. Взгляд как игривая кошка бросается на первые строки письма.

«Решил тебя не смущать с утра. А то переволнуешься так, что завалишь экзамен. А мне этого не хочется. Я не намерен портить тебе день. Но, я хочу пожелать тебе удачи на экзамене и сказать, что ты самая самая… малыш. И тебе даже сложно представить, что я хочу с тобой сделать…"

ЧТО? Жар накрывает с головой. Волосы на руках встают дыбом. Щеки в миг вспыхивают. А в животе разливается словно горячий свинец.

Бросаю письмо и запускаю руки в волосы. Вздыхаю прикрыв глаза. Он! Он… У меня нет слов.

А ведь я ещё не дочитала. Открываю глаза и снова беру письмо. Дочитываю последнее предложение.

«Приглашаю тебя сегодня на свидание! Пошли, ты не пожалеешь. Я настроен серьезно. Это не игра»

Почему-то фраза «Это не игра» звучит как угроза. И что это значит? Что он не успокоится, пока я с ним куда-нибудь не схожу?

Как же быть? Как остановить его? И как остановить бешеный пульс, который явно зашкаливает?

Смотрю на настенные часы. Ёлки маталки. Я опаздываю! С этим романтиком я точно завалю все что можно и все что нельзя.

Не хотел смущать, но все же сделал это. Теперь ума не приложу, как мне выпутываться из этой лавстори. И ещё бы сделать это так аккуратно, чтобы Артём ничего не узнал. Так будет спокойнее и для него и для меня. Нам ссориться ни к чему.

Снова шумно выдохнув, убираю письмо в верхний ящик письменного стола. А сама бегу к шкафу. Влезаю в узкие утеплённые джинсы и надеваю классический бежевый свитер с высоким горлом. Волосы наспех заплетаю в высокий хвост. Подкрашиваю ресницы черной тушью, а губы светло-персиковым блеском. Румяна мне уже нарисовал Демид своим признанием. Так что я готова. Можно выходить. Только бы еще успокоить свои нервы.

Глава 8 "Смена планов"

Таня уходит. Я слышу топот ее ног по лестнице. Интересно, прочитала или нет? Я подхожу к окну и смотрю вниз. Жду, когда она выйдет из дома. И вот она…

Одета Таня в красную с мехом на капюшоне парку, которая едва прикрывает круглую аппетитную попку. На голове белая шапочка с помпоном. Ноги ровные и длинные так красиво смотрятся в узких джинсах, что хочу кинуться за девчонкой следом. Болван. Как будто только что дембельнулся. А ведь перед отъездом встречался с Самойловой и всю ночь напролет зажигал с ней.

Но сейчас все как будто стёрлось из памяти. Словно не было девчонки лет сто. С голодной жадностью скольжу глазами по плавным женственным изгибам соседки. И с ума схожу от того что не имею право к ней прикоснуться.

Нет, могу конечно, но ведь она не Самойлова, и не Светка с первого курса. Она просто пошлет меня на хер. А если сильно «повезет» то и по роже съездит толстым учебником.

Провожаю ее взглядом до того момента пока она не скрывается за поворотом. И только потом отхожу от окна.

Не зная чем себя занять решаю почистить от снега двор. За ночь нападало прилично.

Одеваюсь теплее и выхожу во двор. Из куртки доносится мелодия мобильника. Наверное, Васек звонит или Самойлова. Втыкаю лопату в снег и вынимаю смарт из кармана. Не тот и не другая. Звонит мама. Не угадал.

— Да, привет.

— С добрым утром, Демид. Ты завтра ведь уезжаешь уже? Не передумал?

— Передумал. Решил провести здесь все каникулы до следующего семестра. А что?

— Правда? А соревнования?

— В феврале будут.

— Демид, это отличные новости. Значит, ужин перенесем на завтра. А то мы так с папой забегались с покупками подарков, что не успеваем сегодня ничего. Я очень рада, что ты решил провести праздники в кругу семьи. В кой-то веки!

— Ага. Сам в шоке.

— Ты как? Не скучаешь? Можешь присоединиться к нам и погулять по магазинам.

— Ну уж нет. Только не это. Пусть папка сам таскает твои пакеты.

Мама смеётся.

— Ну ладненько. Тогда я пошла. Ещё дел много. Звони и с бабушкой пообщайся. Она уже звонила Вадику сегодня с утра. Удели ей время, поговори, расскажи о себе. И ее послушай.

— Есть, будет сделано. Сегодня же займусь этим.

— Вот и отлично. Целую.

— Целую. Папе привет.

Кладу трубку и убираю смартфон в куртку. Принимаюсь за уборку дворовой территории.

Пока гребу снег, думаю о ней.

Таня, моя малышка не выходит из головы. Кажется я только о ней и думаю, твою мать. Даже смешно. Когда мне вообще так сворачивало из-за девушки? Не помню такого. Всегда отношения носили исключительно развлекательный характер. Девчонкам нравится со мной тусить и находиться в моем окружении. А мне нравятся сами девчонки. Такой приятный обмен у нас с ними.

Но сейчас я чувствую что-то другое, что-то такое чего ещё я не испытывал. Безумное пьяное желание завоевать во что бы то ни стало Таню. Возможно, это потому что она неприступна. Но… Сдается мне дело не только в этом. Все намного глубже и серьезнее.

Свидание. Хм, согласится или нет?

Глава 9 "Подруги"

В автобусе я занимаю свободное место и достаю учебник. Бегаю глазами, но ничего не запоминается уже. Как говорится, что съедено на хлеб не намажешь. Что выучила, то выучила. Надеюсь, преподаватель сегодня в хорошем настроении.

Засовываю учебник в сумку и утыкаюсь в окно. На стекле кружевные узоры. Передо мной мелькают наряженные ёлки и яркие витрины магазинов. Весь город готов к праздникам. А у меня почему-то ощущение совершенно иное. Нет, оно тоже праздничное и приподнятое, но какое-то не такое как обычно в канун Нового года. И тому виной Демид. Он причина смуты в душе. Он причина моего беспокойства и волнения.

И я не могу понять, верить ему или нет. Неужели так прямо и запал на меня? С первого взгляда я ему понравилась?

Я его совсем не знаю, но дикое, какое-то даже неукротимое желание узнать его ближе пугает и вырывает с корнями почву из под ног.

Жизнь будто бы раскололась на пополам. До и после. И вот эта перемена во мне сильнее всего настораживает. Я не готова к переменам. Я не хочу перемен. Меня всё устраивает. И вообще, я люблю Артёма. Так какого черта только и думаю о наглом внуке бабы Зои?

Вообще я родом из тихой спокойной деревеньки «Афонино». Всю свою жизнь прожила там. Каждое утро ездила в сельскую школу. Летом купалась в пруду, ходила с папой на рыбалку и собирала грибы в густом лесу. А зимой каталась с горок с деревенскими ребятами, а по вечерам читала книги о приключениях, и чуть позже, когда выросла — о любви. С Артёмом я познакомилась в школе. Он учился на один класс старше меня. Но жил в селе, а не в деревне. Поэтому виделись только в школе.

Поначалу когда были детьми мы хорошо дружили, а потом повзрослев стали встречаться. Тёмка приезжал ко мне в деревню или мы вместе ездили в город гулять. Так и проводили время.

Я знаю его достаточно долго, за это время мы стали очень близки, родственные души.

После окончания школы я поступила в институт и переехала в город, где уже на тот момент учился мой парень Артём. Только в отличии от нашей семьи, его семья перебралась жить ради учебы единственного сына в город.

Мы не могли себе такого позволить. Поэтому родители с бабушкой и дедом остались жить в деревне. А я нашла самую дешёвую комнатку, которая предлагалась на тот момент на рынке аренды. У Зои Никитичны. Так как платить конечно за отдельную квартиру мне было не по карману.

Но я не грустила. Напротив я радовалась. Жила спокойно без каких бы то ни было потрясений. Гуляла с подругами, подрабатывала в местом кафетерии официантом, училась и встречалась с классным парнем — Артёмом Жуковым.

Но видимо судьба решила привнести в мою размеренную жизнь капельку экстремальных ощущений.

***

Девчонки все ещё стоят возле большого крыльца у главного входа. И ждут всех. Это наша традиция — дожидаться всю компанию и всем вместе уже идти на пары. Причем погода не важна — будь то ливень или крепкий мороз. В компанию «всех» входят: я, Катька Смирнова — моя самая близкая подруга, Лиза Вариошкина, Ирка Ромашова и Оля Петрова. Все мы учимся в одной группе экономического факультета и хорошо дружим.

С Катей Смирновой познакомились в самый первый день учебы. Тогда с ней приключилась не очень приятная история. Она порвала в автобусе капроновые колготки и приехала с огромной стрелой сзади. Парни смеялись, как малолетние пацаны, а девчонки растерявшись не знали что делать. Катька расстроилась, а я решила помочь. Сбегала в ближайший магазин и купила ей новую пару. В тот день конечно сели вместе и с тех пор отлично дружим.

С Лизой, Ирой и Олей познакомились чуть позже. А потом стали дружной женской вечно смеющейся компанией.

— Танька, привет, — кричит Катя и обнимает меня, поцеловав воздух около моей щеки.

— Привет, привет, — здороваюсь с остальными.

— Сегодня последний экзамен и ю-ху! Новый год! — радуется Катюха.

— Ты готова? — наигранно грозно спрашиваю ее.

— Ну так себе готовность. Средней паршивости. А ты?

— А то! Всю ночь учила. Видишь какие глаза опухшие, — показываю пальцем на глаза. — Даже консилер не помог. А ведь в рекламе так хвалили. Катька, никогда не верь рекламе. Все это фигня.

— А по-моему ты выглядишь хорошо, — улыбается подруга.

— Спасибо.

— О, Тань, привет. Нужен твой совет. Точнее мнение, — перебивает нас Оля, поправив рукой очки на переносице и выступает чуть вперёд в круг.

— Чего случилось?

— Вот смотри. Я хочу сначала отметить с Лерой, с ними посидеть немного, а потом после двух к вам рвануть. Или мне наоборот сначала посидеть с вами, а потом ехать к ней? Пипец. Вообще не знаю что делать? Где отмечать?

Лера эта двоюродная сестра Ольги и приехала она на Новый год вместе с родителями из другого города.

— Я считаю логичнее сначала посидеть с семьей. Вы же дома будете? Да? А потом к нам к клуб догуливать, — советую Оле.

— Кидалово! — возмущённо бросает Ира и толкает Петрову в бок.

— Ну вот опять. Начинается, — бурчит Лиза.

Она держит конспект в руках и читает, ну или делает вид что читает.

— А я говорю Кидалово. Мы же договаривались, что отмечать вместе будем.

— Так девочки не ссорьтесь. Лера приехала к ней. Оля не может ее бросить, — выступаю с защитой.

— Пусть берет ее с собой, — предлагает Катька.

— Ей только семнадцать, — вздыхает Оля. — Мама не отпустит, и в клубе она фейс контроль не пройдет. В Новый год будут всяко паспорта у таких мелких спрашивать.

— Жаль, — кривит губы Ира.

Мы продолжаем разговаривать и обсуждать планы на Новый год и медленно идём в здание института. На крыльце толпятся веселые ребята. Дух праздника витает в воздухе. Кажется, даже мандаринами пахнет. Может, кто-то из студентов принес их.

Сдаём вещи в гардероб и разбредаемся кто куда. Оля с Ирой идут в уборную. Лиза спешит на кафедру истории отдавать реферат.

— Ну чего, не звонил Пашка? — спрашиваю Катьку, когда остаёмся одни.

— Нет. Да и пофиг на него. Мне уже легче. Найду другого. Чего теперь делать-то?

Мы поднимаемся по лестнице и сворачиваем налево в большой зал второго этажа.

— Ясно. Ну и правильно. Знаешь, прямо горжусь тобой что так позитивно настроена. Жизнь продолжается. Тем более парней много. А Пашка дурак, что потерял тебя.

— Хм, наверное. Не хочу о нем думать. И говорить тоже.

Пашка ужасно поступил с Катей. Не уверена, что он изменил ей, да и подруга этого не знает наверняка. Но месяц назад перед тем как они расстались, Катька случайно прочитала его переписку с какой-то девушкой. И сообщения там были далеко не приятельские. Короче они сильно поругались, а потом расстались. Вот такая печальная история. Мне жаль Катьку. Не смотря на то что она выглядит бодрячком, я знаю, что ей больно. Сколько бы она не хорохорилась знаю, что она до сих пор переживает из-за случившегося и ждёт его звонка, хотя сама первая разорвала все связи и отправила парня в бан. Паршивая история, чего тут скажешь.

— Да уж, Кать. Прости.

— Ничего, все пучком. Надеюсь, он не придет в «Басари». И его рыжая морда не испортит мне праздник. Ты лучше скажи, купила чего Жукову?

— Нет ещё, сегодня поеду как раз за подарком. Тёмка уехал с родителями к родственникам. Будет только завтра. Сегодня у меня есть целый день на покупку подарка. Поедешь со мной?

— Поеду. Конечно, а как же. Жесть, опаздываем, — подруга прибавляет шаг.

— Давай ускорятся. И Кать, успешно сдашь — я тебе тако-о-о-е расскажу, — решаю отвлечь ее от грустных мыслей.

— Чего это? Какое такое? — заинтересованно спрашивает она, остановившись.

— А вот, пока секрет. Все после экзамена. Успешно сданного! Давай давай, минута осталась, — подгоняю Смирнову в аудиторию.

***

На экзамене совсем не могу сосредоточится на билете. Хоть мне и попался тот, который я нормально выучила. Глаза Демида постоянно всплывают в моей голове. И его голос… Низкий, с нотками грубости и наглости. Черт возьми… Я только о нем и думаю. Это безумие какое-то.

— Лесных, эй, Лесных, — слышу шепот одногруппника сзади.

Слегка поворачиваю голову и смотрю на Олега Савко. Брюнет обычно вечно улыбающийся сейчас напряжённо смотрит на меня.

— Чего тебе? — спрашиваю одними губами.

— Все выучила?

— Да так. А что?

— Глянь мое. Может знаешь мои вопросы?

Я быстро смотрю на преподавателя. Он как раз отвлекся в свой телефон.

— Давай, — резко поворачиваюсь и забираю билет парня.

Пробегаюсь по вопросам глазами. Да, кое-что я знаю хорошо. Сижу прямо, а рукой передаю ему билет обратно.

— Давай запишу быстро, — соглашаюсь помочь.

Он передает мне листок, и я быстро конспектирую самые основные моменты по вопросам.

— Так, что за перешептывания, я все слышу и вижу, — строго предупреждает преподаватель.

Я делаю вид, что пишу свое. Потом осматриваю всех ребят. Кто-то пишет, кто-то пытается подглядеть в шпаргалки, кто-то сидит с расстроенным лицом.

Я всегда старалась учить все сама, так как понимала, что знания мне пригодятся. Учусь я не потому чтобы получить галочку, а потому чтобы потом устроится на хорошую работу и стать классным профессионалом! Планы Наполеоновские не спорю.

— Ну чего там, — шепчет Олег поторапливая.

Я молча передаю листок и только потом вздыхаю.

— Спасибо. Плюс тебе в карму, — шутит Олег.

Я уже ничего не отвечаю. Так как время бежит, а ещё ничего по своим не написала.

Сосредотачиваюсь на предмете и начинаю писать ответ на первый вопрос.

Глава 10 "Я соскучился"

После сдачи экзамена мы едем в большой магазин, где продают все для автомобилей. Я решила подарить Тёмке электрический насос для автомобиля. Поэтому направляемся туда, где его можно приобрести.

— Тань, ну давай уже. Рассказывай, что у тебя там за секрет. Интересно же. И между прочим я сдала. А ты резину тянешь.

К слову мы обе сдали. И это меня очень радует. Впереди длинные выходные, подарки, поздравления и веселье.

— Это круто! Выходные и свобода! Делай что хочешь.

Мы идём к остановке. Внезапно начавшийся снег поднимает настроение. А я все не решаюсь сказать. Но надо. Обещала значит обещала.

— Ладно, сейчас все расскажу. Кать, прикинь, рядом со мной теперь парень живёт. К Зое Никитичне внук поехал из Питера. И все каникулы проведет у нее дома, то есть со мной.

— Ух ты. Красивый? — задаёт самый главный вопрос Катька.

— Красивый, — с супер нестерпимым волнением произношу.

"Очень"… — добавляю про себя.

— Огосики. И ты все это время молчишь? А кто он такой, а? Как зовут? Брюнет? Блондин? Только не говори что рыжий!

— Не… Не рыжий. Успокойся. Ну такой, темно-русые волосы, зелёные глаза, спортивная фигура.

«И сексуальный голос»… — шепчет подсознание.

— А ты его что, так близко рассматривала? — перебивает неугомонная Катька, дёргая за рукав парки.

— Не то чтобы прям так близко.

«Ну да, ну да. Розанов всего лишь прижимался к тебе»… — обвиняет во лжи внутренний голос.

— И… зовут его Демид. Нашего возраста. Так что вот. Общительный такой, разговорчивый.

«И пригласил тебя сегодня на свидание» — настойчивым дьяволёнком усмехается память.

— Демид? Ух, какое имечко. Красивое, надеюсь он такой же симпатичный.

— Симпатичный, можешь не сомневаться. Он такой… интересный парень на внешность.

«И он нравится тебе» — издевается мой разум.

— Круто. И что, ты познакомилась с ним? А? Позвала с нами в клуб?

— Конечно познакомилась. Пф… Ты что! Какой клуб? Я его мало знаю. А ты вообще даже не видела. Может он тебе не понравится.

— Понравится, понравится. Пятой точкой чувствую. У тебя вкус клевый. Твой Жуков вон какой парень видный, так что я верю тебе Тань. И уже не терпится с ним познакомится.

— Хм… Да брось. Он… Он… — не могу подобрать слова.

Что-то вертится на языке такое. Словно я хочу найти причину почему ей не стоит с ним знакомиться. Стоп! Я что ревную… Блин… Я точно свихнулась. Сама же хотела его познакомить… с ней.

— Чего он, он? Брутальный самец? — смеётся подруга.

— Нуууу. Такой, не знаю как объяснить. Короче мажор он блин, дерзкий, наглый. Грубоватый. Вот.

Вспоминаю его пожирающий взгляд на мне. Такой смелый, яркий, вызывающий. Словно он хотел меня съесть. Смешное сравнение, но это правда. Блин.

— Это отлично! — потирает ладошки в предвкушении Смирнова. — Тогда я точно должна зайти к тебе на чай как-нибудь вечерком. М? Но только не сегодня. Сегодня завал. Мама просила помочь, — поникшим тоном вдруг говорит.

— Да я и сама сегодня в делах буду.

«В каких делах? Лгунья!» — кричит совесть.

— Но, конечно заходи. Почему бы и нет. В любое время, — с несвойственной мне горячностью выпаливаю я.

— Вот и замётано. Нужно как-то отвлечься от… ну сама понимаешь. От предательства. А тут сосед симпатичный, чего теряться, да?

— Ты его ещё не видела.

— Ты видела, считай и я видела, — смеётся она.

Я рада тому что у нее поднялось настроение. И даже выдавливаю кривую ухмылку. Но у самой почему-то напротив ухудшилось.

Я быстро перевожу тему с Демида на более спокойную. И Катька не очень охотно, но все же переключается.

Вскоре мы приезжаем в центр автозапчастей и всяких прибамбасов для машин. Я покупаю хороший насос на все отложенные деньги. Потом мы покупаем по чашке ароматного капучино и пьем его прямо на улице около небольшой но очень красивой наряженной ёлки.

***

По дороге домой звоню маме и долго придолго болтаю с ней. Рассказываю, как красиво украсили город к Новому году, что успешно сдала все экзамены, говорю про подарок Тёмке и про то, что обязательно приеду к ним первого января на продолжение празднования.

Мама в свою очередь рассказывает все новости соседей, а также свои семейные. Делится блюдами, которые собирается сготовить на Новый год и радостно сообщает, что на работе выдали квартальную премию. А ещё немного ворчит на папу. Что пропадает на рыбалке с соседом дядькой Митей и она совсем его не видит.

Мы вместе смеемся и делимся позитивом друг с другом. В очередной раз убеждаюсь, что мне их не хватает, и жить вдали от родного дома временами бывает трудно.

Заканчиваю разговор уже около дома. Ого. Полчаса трещали. С улыбкой на лице открываю калитку. И сразу мгновенно мой взгляд упирается в Демида.

Парень сидит на лавке и пьет кофе из коричневого фирменного стаканчика. Откуда он его взял? А впрочем меня это не колышет!

— Привет, — здоровается он первый и встаёт.

— Привет, — смущенно отвечаю, чувствуя дрожь в районе солнечного сплетения.

Он расстегнут и без шапки. Его куртка распахнута как будто ему жарко, хотя на улице минус. Из под куртки виднеется светло-серый свитер, и на на его фоне глаза кажутся особенно яркими. Он ехидно улыбается, подняв один уголок губ.

Его вид жутко нервирует. Нужно срочно делать ноги.

Медленно идёт ко мне. И я тоже иду. Но не к нему, а в сторону дома. Смываться, исчезать, испаряться. Но только не разговаривать с ним.

— Сдала экзамен? — спрашивает Демид так словно мы старые друзья.

— Сдала, — надеваю на лицо маску равнодушия.

Зачем говорю с ним, чокнутая. Нужно было пройти мимо и проигнорировать его.

— Долго ты сдаешь. Я уже соскучился, Таня.

Мое имя он выделяет загадочным чуть хрипловатым голосом. Шумно вздыхаю и на миг задерживаю дыхание. Оглядываюсь по сторонам, желая чтобы кто-то пришел на помощь и спас меня от собственного чувства вины и стыда, которое испытываю прямо сейчас.

— Что же. Искренне сочувствую. Но смотрю ты двор почистил. Спасибо, Демид. Стало лучше.

Во дворе стало в два раза больше места. Теперь здесь запросто можно гулять и дышать свежим воздухом. Играть в снежки, лепить снежную бабу или наряжать ёлку. Прямо как дома в детстве…

Так. К черту сентиментальности, пора домой. Я делаю уверенный шаг к крыльцу.

— Тань, а Тань, — останавливает Демид поняв, что я хочу улизнуть.

— Что?

Несколько секунд смотрим друг на друга. Не знаю что он ищет в моих глазах или уже нашел. Но я ищу подвох… Потому что не верю. Не верю ему, не верю себе, не верю судьбе… Потому что все настолько невыносимо сложно и так кристально правдиво чтобы быть правдой. Не верю! Мне легче думать, что все это спланированная игра. Обман! Розыгрыш. Но не правда.

Вокруг воцаряется такая тишина будто исчезают все звуки этого мира. Я слышу только его дыхание и свой пульс тарабанящий в висках. Такое огромное болезненное чувство вдруг накатывает. Ну почему все так. Зачем он появился в моей жизни? Зачем заставляет сомневаться в себе? Зачем подрывает тихую гавань наших с Жуковым отношений?

— Пойдешь со мной на свидание? А? Куда угодно. Ресторан, кино, театр, боулинг, любое твое желание…

— Любое? А если я хочу в Париж? На Эйфелеву башню в знаменитый ресторан «Жюль Верн». А? Тоже исполнишь?

— Исполню, — совершенно серьезно отвечает он.

— Это что, шутка?

— А я по-твоему похож на клоуна?

Нет, Господи. Ты похож на бога красоты воплоти!

Я молчу. Он приближается ко мне. Облизываю губы потому что вдруг становится жарко.

— Все шучу, да шучу. Да? Нет, не шутка. Наверняка там великолепный вид из окна и прекрасная кухня. Хороший выбор. Полетели! Хоть завтра.

Мажор!

— А если соглашусь? А? Где деньги возьмёшь?

— Найду. Займу. Это не твоя забота, малыш. Ты хочешь ресторан на башне? Устроим.

Голова плывет. Не могу сдержать эмоций.

— Только ты и я. И больше никаких предубеждений! Узнаем друг друга, поговорим, сделаем несколько селфи. М? Как тебе? К Новому году вряд ли успеем. Но мы обязательно съездим, если ты хочешь. Виза, билеты, гостиница — все это займет немало времени. У тебя же есть загранпаспорт?

— Есть, — отвечаю не веря в то что все это действительно происходит со мной.

То есть этот парень знает меня без году неделю и готов занять, а потом и потратить на меня целое состояние? Даже домик Зои Никитичны наверняка меньше стоит…

Круто его так нагрело… Чем-то. Только вот чем? Неужели амур запустил в него стрелу? И он в меня втюрился?

— И… зачем тебе я? — пересохшим голосом от внутреннего вулкана лепечу.

Хочется глоток его кофе. Уж очень вкусно пахнет, а ещё в перемешку с его дорогим парфюмом… Ох… Запах очень приятный.

Да что б! Почему все до скрипа идеально?

— Зачем? — повторяю вопрос. — Вокруг куча девчонок. Любая согласится с тобой поехать в Париж. Любая покрасивее меня.

Приходится идти вабанк, ведь мои чувства сейчас на грани фола. Если не сбегу сию секунду, то просто придется сдаться. Держись, Таня, держись. И не таких красавчиков отбривали.

Вот взять того же Олега? Ведь с первого курса знает, что у меня есть парень и даже нормально общается с Тёмкой. Но все равно то и дело бросает на меня косые заинтересованные взгляды. Но если Олегу я сразу объяснила что к чему, то тут… Тут я не могу. Пытаюсь, грублю Розанову, но открыто послать на хрен почему-то язык не поворачивается. Да и как это сделать, когда так жарко рядом с ним?

Демид хищно улыбается. Вот я простофиля! Я же только что почти призналась, что он красавчик! О май гад! Теперь он не слезет с меня. Блин, как это двусмысленно звучит.

— Любая, да не любая.

И снова этот взгляд с тенью неукротимой животной страсти. Он смотрит так словно раздевает меня глазами — нахально, уверенно так словно я его собственность. И ему далеко плевать на моего парня. Такой как он не отступится пока не получит свое!

— Демид, я не могу. Честно. Не могу. Ты… хороший парень и все такое, — отворачиваюсь. — Но нет! Давай не будем усложнять друг другу жизнь в эти праздники.

— Сколько вы вместе?

— Что?

— Сколько вы встречаетесь? С твоим эмм. Как его?

— Артём! Его зовут Артём. Долго. И вообще я ничего тебе больше не скажу. Отстань, ради бога, — совершаю его один шажок, рывок к спасательному кругу, а конкретнее к дверям.

— Я бы отстал от тебя. Но не могу. Не могу и все.

Я хочу ответить что-нибудь позабористей, но вдруг слышу свою любимую песню рингтон. Звонит Артём.

— Мне пора. Увидимся, — бурчу совершенно не смотря на него и снова как трусливый заяц сбегаю.

На ходу достаю смартфон и сразу поднимаю трубку.

— Да, привет. Ну где пропал? Я уже соскучилась… — нарочно выделяю последнее слово, зная что настойчивый сосед греет уши.

Медленно иду к дверям оставляя позади стопроцентно разозлённого Демида. Почему я в этом уверена? Да потому что моя спина полыхает словно ее облили керосином а потом бросили спичку. Демид смотрит на меня, и я горю внутри, чувствуя его взгляд.

Глава 11 "Артём"

— Все хорошо. Прости, Танюш, совсем замотались. Мы ещё не на месте, — поясняет Тёма.

— Что? Как это? Вы ещё не доехали?

Переступаю порог дома. Снимаю верхнюю одежду и ботинки.

— По дороге к бабушке чисто на пять минут заскочили к сослуживцу папы подарки передать. В итоге застряли на целый час. Сейчас пока здесь. Надеюсь скоро будем выдвигаться. Иначе так и до Нового года не доедем, — смеётся Артём.

Перспектива остаться в Новый год без своего парня меня расстраивает. И я поджав губы вздыхаю.

Прямиком прохожу наверх к себе в комнату. И плюхаюсь на кровать.

— Ну и дела. Ночевать же вы там не останетесь? — спрашиваю у Тёмки, изучая бежевые плитки на потолке.

— Нет, нет, сейчас я буду тормошить маму. Бабушка с дедом тоже ждут нас. Завтра к вечеру приеду домой. Очень постараюсь.

— Давай уж как-нибудь. Постарайся приехать. Я очень тебя жду, — говорю совершенно искренне.

Мне хочется к нему. С ним всегда тепло и уютно.

— Как у тебя? Как сдала? — интересуется Артём.

— Нормально, хорошо. Попался билет, который я знаю и лёгкий материал. Да и препод какой-то сегодня спокойный был. Пару замечаний за весь экзамен только сделал. А так все хорошо… После универа погуляли немного с Катей по торговикам. Кое-что прикупили.

— Ясненько. Умничка что все сдала. Теперь можно спокойно перейти в новый год. Горжусь тобой и крепко обнимаю.

Артём говорит что-то ещё. Рассказывает про своего друга Макса и его нового пса Бусика. А я все думаю, думаю о своём. Лишь краем уха слышу Жукова.

Тёмка весело щебечет на ухо, пока я решаю дилемму «Быть или не быть».

Как ему сказать про нового соседа? Как? Я так боюсь, словно произошло что-то ужасное и непоправимое. Но чувствую, что лучше это сделать сейчас по телефону, чем потом при личной встрече. Так он не увидит моей неоднозначной реакции, а голос я уж постараюсь изменить и придать ему нотки равнодушия.

Нужно рассказать. Любая заминка будет выглядеть как будто я скрываю нечто большее, чем просто факт проживания молодого парня у бабушки в доме.

Это «нечто большее» явно присутствует между нами с Демидом. Меня это жутко злит! Я молю, чтобы Жуков ничего не заподозрил. Поэтому придется снова безумно краснеть и врать.

— Вот такие дела, прикинь? — завершает свой рассказ Артём.

— Ага. Макс молодец, что завел щенка. Но ведь за ним ухаживать надо, гулять и в мороз и в дождь. К грумеру водить, прививки…

Так! Давай! Ну! ГОВОРИ!

— Да, не знаю чего его так вдруг сподвигло.

— Наверное, незакрытый гештальт с детства, — смеюсь.

Говори же, ну! Бояка-собака! Блин!

— Да, он сказал, что всегда хотел. И вот мечта сбылась спустя десять лет, — хохочет Жуков.

Давай!

Набираю в легкие воздуха и медленно начинаю говорить.

— А у нас тут молодой человек поселился. Внук бабы Зои. Ну точнее он сын ее племенника. Как-то так вроде.

— Что? Какой ещё молодой человек? Ты мне не говорила про него, — тон Артёма резко меняется с непринужденного на недовольный. Он перестает смеяться.

— Так я и сама только вчера узнала. Сразу вот тебе и сообщаю. Они приехали в бабе Зое на каникулы. Ее племянник с женой и их сын. Вот сына подселили к нам. Хм, — изо всех сил стараюсь контролировать себя и не взболтнуть лишку.

— И кто он такой? Сколько лет? Как зовут?

— Эмм. Кажется, Демид. А лет? Откуда мне знать. А что, Тём? Какая-то проблема?

— Не нравится мне, что какой-то кент теперь с тобой живёт. Вот в чем проблема! — резковато бросает Тёма.

Как будто что-то чувствует неладное…

— Ну почему сразу со мной? Что за глупости? Просто в одном доме. Обычный парень, обычный внук. Представь, что это коммуналка или общага. В общежитии все вместе живут и парни и девушки. И вообще, давай закроем тему. Я просто так сказала, к слову.

— Ладно, проехали, — выдыхает мне в трубку. — Прости, Танюш. Все нормально. Я вообще-то хотел сообщить, что мы приглашены на ужин. Третьего января мама всех собирает за столом. И нас тоже зовёт. Ты к родителям когда поедешь?

— Первого, как всегда. Как раз третьего точно буду уже дома.

— Хорошо, вот и отлично. Не планируй ничего.

— А чего я могу планировать? Все мои планы связаны с тобой так или иначе. Ну, мы ещё хотели устроить типа пижамной вечеринки девчонками. Но пока не выбрали дату.

— Помню, помню. Конечно, устраивайте. А мы с пацанами в баню тогда сходим. Ладно, Танюш. Пойду я предков вытаскивать. Пора уже ехать.

— Удачи, — смеюсь.

— Обнимаю, — ласково произносит он.

— Целую.

Мы прощаемся, и я убираю телефон. Несколько мгновений лежу в туманной прострации. Потом поднимаюсь, достаю недочитанную «Безмолвный свидетель» и снова ложусь. Открываю книгу и начинаю читать, нарочно стараясь глубже проникнуться сюжетом и забыться.

Глава 12 "Карты, ёлки, мандарины"

Не успела оглянуться как проглотила почти четверть книги. И за окном стемнело. Пора и подкрепиться.

Червячок страха и сомнения начинает точить меня изнутри. Может лучше остаться. И… вообще лечь спать. Как-то переждать этот день и завтрашний. А там приедет Жуков, Новый год, подруги, тусовка. И я буду просто напросто приходить только ночевать. Меньше контакта с НИМ — меньше сомнений в себе!

Но… Я же не могу лишать себя сладостей и чай попить охота. Нужно спускаться вниз. А то сижу как Рапунцель в башне и жду пока чудо само случится. И Демид уедет…

Убираю книгу в стеллаж. И переодеваюсь в футболку и леггинсы со снежинками, надеваю поверх футболки домашнюю объемную толстовку. И распускаю волосы. От резинки устала голова и хочется отдохнуть.

Я только налью чай, возьму печенье, сделаю пару горячих бутербродов и вернусь к себе.

Переполненная волнением открываю дверь и чтобы уже не свинтить снова в свою башню, быстро сбегаю вниз, пересчитывая в сотый раз ступени. Раз, два, три, четыре.

Только бы его не было на кухне… Аминь. Пусть его не будет, прошу.

Поворачиваю налево и смотрю на диванчик. Он здесь! Твою ж… Воздух вышибает из лёгких, словно в спину толкнул порывистый ветер. Не хочу это чувствовать, потому что это неправильно. Несправедливо по отношению к Тёмке. Он не заслужил всего этого.

До боли закусываю губу, ругая себя в который раз.

Делаю глубокий вдох и как ни в чем не бывало захожу на кухню.

— Здравствуйте, — бодро здороваюсь с Зоей Никитичной, нарочно не обращая внимания на Демида.

Он развалился на диване и пялится на меня. По телевизору идёт старый советский фильм. Кажется «Бриллиантовая рука». Наверное, до моего появления он смотрел его вместе со своей бабушкой.

— Танечка, привет, привет. А я весь день в заботах, в делах. Совсем тебя не видела. Пыль везде протирала. И стол готовила. Завтра Вадик с Натальей приедут. Так вот оливье уже сделала, печенку разморозила, ножки.

— Молодцы, гости это здорово. Во сколько у вас ужин? Спрашиваю, чтобы вам не мешать. Пойду с Катькой гулять.

— В четыре кажется. Демид, в четыре родители приедут?

— В четыре, — отвечает он, и я невольно поворачиваю голову в его сторону.

Розанов смотрит на мою попу, вот нахал! Поняв, что не хило так спалился, он даже не переводит взгляд куда-то. Ехидно прищурившись, скользит по моим бедрам колючим взором.

— Хм, — не удержавшись фыркаю я, натянув пониже толстовку.

— Ой, Таня, хорошо что ты пришла. Давай в дурака сыграем? Нечего одной сидеть наверху скучать, — говорит веселенько Зоя Никитична.

— Эм… Да я как бы… Эээ. Я не скучаю. Я читала, отдыхала.

Блин, я никогда раньше не отказывала ей в игре. И сейчас любая отмазка будет выглядеть странно.

Ставлю чайник на плиту и зажигаю газ. Беру свою кружку. Насыпаю сахар, кладу пакетик черного чая. При этом чувствую, как мои лопатки горят от его взгляда. Он скоро дыру во мне просмотрит… И будет Танька-баранка…

А баба Зоя все за свое.

— Демидушка, принеси-ка с коридора карты. В верхнем ящичке лежат. Где все ключи. Сейчас хорошо сыграем. Таня знаешь как виртуозно играет. Всегда меня в дураках оставляет.

— Да ну, шутите, — отмахиваюсь я, сделав два нервных шага к холодильнику.

Чувствую пятой точкой, что все это не к добру…

— Сейчас принесу. Только чур я с вами играю. Хочу испытать на себе игру Татьяны…

Я замираю. Рука виснет в воздухе так и не потянув на себя дверцу холодильника. Что? Он будет играть с нами? Ну конечно! Он не отступится. Куда я туда и он. Чтоб тебя!

— Так может вы тогда вдвоем, баб Зой? Уверенна, Демид тоже отличный соперник, — слабая попытка сбежать, но все же.

Слышу как парень встаёт и топает в сторону коридора.

— Нет, нет, — кряхтит бабушка. — Втроём веселее. К тому же я хотела кое-что рассказать. Баба Шура с первого дома знаешь чего учудила…. Оххх. Целое кино! Сейчас расскажу, упадешь.

Да, да, знаю я ваши рассказы. Уже всех соседей наизусть выучила, как своих. Кто с кем развелся, кто от кого детей нагулял, кто заболел, кто ремонт делает. Ну что поделать? У Зои Никитичны больше интересов к сожалению нет. Раньше она жила театром и своим мужем Федором. Но после его смерти она ушла из театра на пенсию. И стала жить чужими сплетнями.

В том году под рождество я предложила ей снова вернуться на сцену. Но она только нахмурила морщинистый лоб и сказала что и ноги ее там больше не будет. Без своей второй половинки она не хотела играть, хоть и прошло уже немало времени после его ухода. Вот такая грустная история.

— Ну так что, на троих раздавать? Таня, ты ведь составишь нам компанию? — ухмыляется этот наглец.

Пока я готовила бутерброды, Демид уже успел слетать за колодой карт.

Специально не поворачиваюсь к нему. Пусть ему обломится встретить мой взгляд.

— Раздавай. Таня, наливай чай и садись с нами, — командует баба Зоя.

— Хорошо, сейчас, — сдаюсь, понимая что выхода просто нет.

Беру со стола чай и тарелку с бутербродами. Медленно иду за маленький столик и занимаю место рядом с бабой Зоей, но прямо напротив Демида.

Взгляд мой упирается в зеленую льняную скатерть. Да, я готова рассматривать стройные тюльпаны, пышные пионы, и яркие ирисы, но только не его глаза. Вообще на время его проживания в доме нужно завести правило — не смотреть ему в глаза! Бррр… Мне же легче будет.

— Итак, начнем. Раздавай. Скрасим вечер в приятной молодой компании, — говорит баба Зоя, потирая ладони и предвкушая интересную игру.

Демид начинает мешать карты, а я вижу только его руки. Красивые мужские руки с большой широкой ладонью, немного сбитые костяшки, как будто он дрался с кем-то. Может, он бандит? Хулиган? Или ходит в спортзал? Да, фигура у него самая что ни на есть атлетическая. Чем он вообще занимается?

Вздыхаю нервно тарабаня пальцами по столешнице.

Демид ловко и быстро тасует карты, а потом раздает на три кучки: мне, Зое Никитичне и себе.

— Готово. Козырь — черви, — объявляет парень, перевернув одну карту лицевой стороной. Это десятка червей.

Я поднимаю свою кучку карт и обнаруживаю у себя шестерку червей.

— Кто ходит? Баб? У тебя что?

— Карты, что же ещё. А какие не скажу. Червей вовсе нет.

— Таня?

Смотрю на него. Но тут же вспыхнув от цепкого взора, снова утыкаюсь в свои карты.

— У меня шестерка, — хватаю кружку со стола. Делаю щедрый глоток и чувствую как обжигает горло ещё не остывший чай. Твою ж ты! Так недолго и калекой стать от смущения.

— Отлично. Давай под меня.

Его фраза кажется мне двусмысленной. Какая же я пошлячка. Ай, ай, ай… Это просто ужасно.

— Угу, — кусаю губу и думаю чем же можно сходить.

Нервозность бьёт по пальцам, и они немного дрожат. Хочется выиграть его. А проще оставить в дураках, чтобы он увлекся игрой и перестал обжигать подобно острому перцу.

Выбираю восьмёрку крестей и кладу карту на стол.

— Отлично, у меня как раз есть это, — бросает валет крестей на мою карту.

— Держи-ка парень, русские на войне не сдаются, — Баба Зоя подкидывает ещё одну восьмёрку.

Демид кроет ее козырной картой и стопка улетает в «биту».

Пока Демид играет с Зоей Никитичной, я поднимаю кружку и на сей раз осторожно отпиваю чая. На тарелке аппетитно полеживают два бутерброда. Но есть в его присутствии мне неловко.

Пока размышляю над тем «есть или не есть» Демид «заваливает» свою бабушку, и Зоя Никитична ворчливо забирает кучку карт себе. Снова мой ход. Я кладу десятку вини на стол.

— Джингл белс, Джингл белс, Джингл ол ту вей — тихо поет Демид одновременно отбиваясь королем.

Его грубовато-низкий баритон придает известной песенке про колокольчики таинственный дерзкий окрас и даже какой-то интимный подтекст. Блин, зачем я спустилась вниз? Сидела бы сейчас одна и не нервничала.

У меня больше нет карт, чтобы подкинуть ему и у бабы Зои видимо тоже.

— Бита, — говорю стараясь не смотреть на него. Демид убирает карты.

Мы одновременно тянемся к колоде за новыми картами и касаемся друг друга пальцами. Я отдёргиваю руку будто от удара током. Блин, сейчас подумает, что я чокнутая.

— После дам, — уступает мне, в его голосе улыбка. Он смеётся надо мной.

— Спасибо, — бормочу и первая набираю недостающие карты.

— Ба, а чего это у вас не празднично как-то? Даже ёлки нет. Новый год ведь скоро.

— Так Артём обещался привезти. И все никак не привезет. А искусственную с чердака не хочу доставать, — отвечает Зоя Никитична.

— У него машина сломалась, — быстро нахожу ответ.

— А может мы притащим? Лес недалеко насколько я знаю. Свежий воздух, природа.

— Мы — это кто? Я что ль?

— Нет, баб. Мы — это я с Таней.

— Со мной? Как это со мной? Зачем ёлка? — чай встаёт комом в горле.

— Так Новый год скоро, а ёлки нет… Пойдем в лес? М? Все равно делать нечего.

Я кашляю и дёргаю рукой. Чай проливается мне на колени, благо что он уже остыл.

— Блин, — тихо ворчу, вытирая ноги.

— Демид, хорошая затея. На рынке одни обрубки продают. А я люблю пушистую, настоящую. Чтобы в доме запах зимы стоял. Как раньше дед срубит, привезет на санях ёлочку. Любо дорого смотреть, — одобряет баба Зоя.

— Значит, сходим и принесем. Да, мал… ээ… Таня?

Всё-таки поднимаю на него взгляд. Он доволен как сытый кот. Улыбается и подмигивает мне. А я не знаю куда себя деть. Зачем я только спустилась вниз?

— Нет! У меня дела есть. Так что… Я не смогу, иди один.

— Какие дела? — прищурившись улыбается. Кладет на стол две семёрки.

— Дельные, супер деловые и срочные. И темно уже, ничего не найдем. Так что увы и ах, но ничего не выйдет.

Перевожу взгляд на стол и стараюсь сосредоточится на игре.

На этот раз Зоя Никитична кроет обе семёрки, и теперь наступает ее очередь ходить.

— Так это ещё лучше. Не попадемся на глаза никому. Быстренько спилим ёлку и домой, — не унимается этот гангстер.

Я улыбаюсь. Хоть и по-прежнему волнительно с ним находиться.

— Гениальный план, Висконти, — говорю фальшивым безразличным тоном. — Давай без меня. Уверена, я буду лишней на твоей операции «Похищение ёлки». Так, баб Зой, ваш ход… — усмехаюсь. — Джингл белс, Джингл белс, ой… Заразительная песня какая-то. Прилипла.

— Вот мы и поем почти вместе, — произносит очевидное Демид.

— Угу, поем. И как я до такого докатилась.

Демид смеётся низким бархатным голосом.

А мне все равно. А мне все равно…

Баба Зоя пригрела уши и кажется слушает нас. Ну или думает, чем же ей сходить.

— А ты я смотрю боишься? Не нарушала ни разу закон? — Демид кладет свои карты на стол и берет из стеклянной вазы один спелый мандарин, начинает чистить его.

— Нет, не нарушала, а тебе я вижу это не впервой?

Эх, так и разводит меня на беседу. Ну как тут устоять и промолчать?

Кухня моментально наполняется приятным новогодним цитрусовым запахом. Демид быстро очищает мандарин от шкурки и делит фрукт на две половинки.

— Пфф… Каждый день ёлки срубаю. Для меня это плевое дело. Со мной тебе нечего бояться. Я профи. Держи, — кладет одну половинку передо мной.

— Спасибо, — беру ее и начинаю жевать кисло-сладкие дольки, — Ну да, ну да. Конечно. Куда мне до тебя? Так зачем тебе такая трусливая обуза как я? Ты и один отлично справишься. Я верю в тебя!

Зоя Никитична ходит двумя картами, и мне везёт. Я отбиваюсь и снова набираю карты в руки.

— Ты мне нужна. Будешь стоять на шухере. И мне не скучно и тебе весело. Двух зайцев убьем, а если очень повезет и трёх.

— Нет, нет и ещё раз нет. Играем.

Кидаю ему десятку на стол.

— Демидушка, о чем сыр бор? Если Таня не хочет, то ладно тогда. Ничего страшного. Решим что-нибудь, — встаёт наконец на мою защиту баба Зоя.

— Она хочет, ба просто боится, — Демид отбивается козырной картой. Откуда они у него в таком количестве?

— А чего бояться. В лесу-то никого и нет никогда.

— И ничего я не боюсь. Просто не хочу.

— Подумай от чего ты отказываешься?

— Уже подумала. От красного носа и отмороженных рук.

— Хм… — решает промолчать. И это ещё больше злит меня.

Демид сосредоточен на игре и пока ничего не отвечает.

Какое-то время мы играем молча. Игра близится к завершению. Колода уменьшается. Мне не удаётся отразить атаку Зои Никитичны, так как Демид подкидывает ещё карты и буквально «валит» меня. Приходится взять карты впервые за эту игру.

Демид чистит ещё один мандарин и снова делится со мной. А я беру мандаринку. Сама не знаю зачем.

— На что играем? Может, на желание? Кто продует исполняет желания двух остальных игроков, — говорит Демид, когда я кладу перед ним даму бубен.

А больше ходить мне нечем. Какие-то крупные карты под конец игры.

— Вы, молодежь хоть на деньги играйте, хоть на желания, а я только на интерес, — отвечает баба Зоя.

— Я тоже на интерес, — вставляю я взглянув на Демида.

— А я на желание. Если обыграю тебя — исполнишь одно мое желание, — нагло диктует парень свои условия.

И ему совсем параллельно, что рядом сидит Зоя Никитична. Наглец! Но он разогревает мое любопытство.

— А если нет? Если выиграю я?

Маловероятно, ведь Демиду в игре несказанно везёт. Он ни разу не забирал карты в отличие от нас. И козырей у него хоть отбавляй.

— А если нет — то я исполню твое. Все просто, — снова кроет с лёгкостью мою карту.

Я быстро оцениваю ситуацию. Так. У меня большие разномастные карты, плюс есть один козырь. Карты неплохие.

А ведь это шанс? Если я выиграю его, то я попрошу его отстать от меня и больше не отсвечивать в моей тихой спокойной жизни.

— Блефуешь. Ты не исполнишь то, что я попрошу, — с сожалением качаю головой.

— Исполню. Но ты сначала выиграй, детка!

Что? Вот же жь! Я краснею как помидор.

Беру кружку с чаем и отпиваю, немного оттягивая время на размышления.

— Идёт! По рукам! — соглашаюсь пока не передумала.

— По рукам, — довольно кивает.

И смотрит так хитро. Что он задумал? Интересно, а какое у него будет желание в случае моего проигрыша. Эх…

Мне не нужно это знать. Мне нужно победить!

Демид играет с бабушкой, но все равно продолжает пялиться на меня.

Чтобы хоть как-то отвлечься от пристального взгляда красавчика напротив затеваю разговор с Зоей Никитичной.

— Баб Зой, так что там с соседкой Шурой приключилось? Вы так и не рассказали.

— Кино! Ты упадешь! История такая значит быть. Был у нее в молодости кавалер Аркаша. Видный парниша, респектабельный. Встречались они недолго. Но успела Шурка забеременеть. Так вот. Они же тогда повздорили, поссорились и разбежались. Растила она Игорька сына-то одна. А сейчас говорит увидела она его по телевизору.

— Кого?

— Аркадия. Стал он знаменитостью. Стихи пишет, романы. В союзе литераторов состоит. Так вот видела она интервью с ним. И поняла, что любит его до сих пор. Вот кино. Так сейчас сама не своя. Как голову закрутило.

— И что? У нее же семья? Муж вроде как есть, — спрашиваю удивлённо.

— Тьфу на него. Муж объелся груш. Пьет он беспробудно. На кой хрен повесила его на шею, как третьего ребенка? Не поймет сама.

— И что? В чем соль истории? — интересуется Демид.

— А в том! Что решила она поехать к нему. На встречу в Москву. На какой-то сбор этих самых литераторов. Вот такие вот пироги.

— Так ей же почти восемьдесят? Или я ошибаюсь? — уточняю.

— И что? Не человек что ли? Ей любви может побольше твоего хочется. Поехала, говорит, к Аркаше своему. Признаюсь в любви, скажу, что дура была. Вот так. И сын должен знать кто его настоящий отец. Вот такая чудо-юдо наша баба Шура.

— По-моему она бросается в омут с головой, — подытоживаю я.

— Так, так, так. Ближе к игре. Ходи. Хочу заполучить свое желание. Нет сил ждать, — обращается Демид к бабе Зое, но при этом смотрит в упор на меня.

— Эх, молодой какой. Погоди, прыткий.

Розанов совсем спокоен. Сидит слегка облокотившись на спинку дивана и не нервничает. Кажется, он уже уверен в своей победе. Я же напротив кусаю губы и кручу свободный локон на пальце. Капец, зря согласилась. Даже представить боюсь, что он мне загадает. Надеюсь, это не что-то из ряда вон выходящее.

Тем временем колода карт кончается. Остаётся у меня семь карт, у Демида четыре, а у бабы Зои пять. Кошмарно. И как я так могла профукать, что у него карт меньше чем у меня? Невезучая простофиля… Совсем перенервничала и не учла это.

— Я хожу, — с нелепой злостью бросаю Демиду девятку бубен.

Он задумчиво закусывает губу. Думает пару секунд. И неожиданно берет карту.

— Тебе нечем крыть? — интересуюсь.

— Есть. Приберегу для особого случая.

— Хорошо, тогда ваш ход, — натянуто улыбнувшись, смотрю на бабу Зою.

Она долго думает. Высчитывает точно в шахматной партии как сходить. И вдруг кладет девятку крести. На мою радость у меня как раз есть король, и я уверено покрываю карту.

— Не спеши, лови! — Демид кидает мою же девятку блин ты блинский.

Эта та самая, которую он только что взял от меня. Проныра! И я снова ошиблась.

— Откуда ты знал? — негодующе вспыхиваю.

— Ниоткуда. Просто действую на удачу. И пока мне фортит. А тебе?

Он чуть привстает и словно хочет заглянуть в мои карты. Я сильно сжимаю их в руках, будто они золотые. Демид задумчиво жуёт нижнюю губу, а потом улыбнувшись своим мыслям, возвращается на место.

— И мне тоже, — отвечаю тише, чувствуя полное фиаско, — почти…

— Тогда бей!

— Сейчас, — бросаю единственный козырь на стол.

— Прости, лови ещё, — Демид подкидывает ещё карту, — и я понимаю, что это окончательный провал.

Шумно вздыхаю, стиснув зубы. С сожалением признаю, что мне нечем крыть.

— Сдаешься? — с ноткой победителя спрашивает сосед.

— Временно, у вас ведь ещё карты на руках.

— Я мог бы подыграть, но это не в моих интересах.

Демид не мешкая кладет карту бабе Зое. Она отбивается. А затем ходит на меня.

Я крою ее карту и вот снова наступает мой черед. Решающий момент. Если брошу ему две злосчастные девятки, то есть маленький шанс, что выпадет не в масть. Если брошу одну карту, то он отобьёт ее и сходит, тем самым займет первое место, а значит, получит свое желание. Этого допустить нельзя!

Эх, была не была.

Осторожно выкладываю ему карты — две девятки.

Демид поднимает брови.

— Ты меня удивляешь… Холодный расчет. Так сильно переживаешь из-за желания? М?

Молчу, но улыбаюсь. Неужели моя песня всё ещё не спета?

— Барабанная дробь, — подкидывает оптимистично баба Зоя.

— И бинго! Шах и мат! — Демид кроет одну девятку валетом, другую козырной семёркой.

— Как это шах и мат? Как это, баб Зой? Ты нечестно играл! — обиженно прикрикиваю.

— Честно. С тебя одно желание… — смакуя каждый слог произносит Демид.

— Игра ещё не закончена. Таня, вот тебе на закваску.

Мне уже безразлично выиграю я Зою Никитичну или нет ведь главная борьба проиграна. И теперь я обязана исполнить его желание…

В груди бешено стучит сердце словно хочет выбраться, так тесно ему в груди. Я ведь знала на что иду… Глупая!

Мы быстро доигрываем, и я остаюсь в дураках. Не везёт так не везёт везде.

— Не расстраивайся. Не везёт в игре, повезет в любви. Тёмка поди предложение уже сделал? А? — подбадривает баба Зоя.

— Что? Эмм. Нет ещё пока… — отрешённо говорю.

Мысли о моем Жукове вдруг отрезвляют, и я делаю глубокий вдох. Я с парнем! Я в отношениях! Демид не станет требовать чего-то от меня… Я не позволю случится даже малейшему контакту между нами.

Мельком гляжу на Демида, но его настойчиво-хищный взор не сулит ничего лайтового. Твою ж ты ёжики!

— Ничего, все будет, — продолжает Зоя Никитична. — Какие твои годы. Ты девушка добрая, хозяйственная, спокойная. Одна не останешься. Помню как мне Федор предложение сделал…

Зоя Никитична начинает рассказ, который я уже слышала много раз. А вот Демид кажется слышит впервые. Мы раздаём ещё карты и играем несколько конов. Потом Зоя Никитична ссылается на усталость и уходит к себе, оставляя нас тет-а-тет.

Промо на «Соль на моих губах»

A0uAEHMh

Глава 13 "Отличное чувство юмора, Висконти"

Демид пододвигается ближе ко мне. И вот наступает момент неизбежного.

— И какое твое желание? — с испугом заглядываю в зелёные глаза.

Демид даже не удивлен моему вопросу. Он знал, что я спрошу.

Смотрю во все глаза. В который раз отмечаю, что Бог явно очень старался, сотворяя его, вылепливаю каждую идеальную чёрточку. Ведь не может быть настолько привлекательного лица. По крайней мере мне такие не попадались.

— Ну? — тихо повторяю.

— Ты! Вся ты! — оглушает ответом он.

— Я? — хлопаю глазами как будто не услышала четкий уверенный ответ.

— Да, ты. Ты — мое желание! От кончиков пальцев на твоих сексуальных ножках до красивых волос. Я хочу всю тебя, Таня… Ты мое желание, малыш… И ты обязана это исполнить…

Я чуть сознание не теряю от такой бесцеремонности. Нет, правда. Даже Тёмка мне в таком не признавался. И когда случился наш первый раз, он не говорил таких вульгарных пошлых фразочек. Да он вообще ничего не говорил. Как-то всё случилось само собой спокойно и без лишних дерзких вспышек.

А этот… Этот… Он. С ума сойти.

Видимо я настолько сильно меняюсь в лице, что Демид начинает улыбаться, потом хмурится, а потом снова улыбается, но уже широко.

— Это шутка. Расслабься, — тихо смеётся, но не сводит с меня взгляда.

Внезапно касается моей ладони. Чтобы я не шлёпнулась в обморок, он берет мою руку в свою. Его рука горячая и слегка шершавая.

— Что ты сказа… Шутка? — я буквально обездвижена. Даже не пытаюсь отнять ладонь.

— Ну… Нет, не шутка. Все что я сказал абсолютная правда. Я… Я хочу тебя… всю… — нажимает большим пальцем в самую середину ладошки.

Чувствую, как по всему телу бегут табуны, нет просто табунищи мурашек. Просто сижу и наблюдаю за своей не совсем адекватной реакцией.

— Но, конечно, не стану требовать этого без твоего согласия. Ты должна сама захотеть быть со мной. Только так, — гладит центр ладони круговыми движениями как бы успокаивая меня.

Щеки горят как от ожога. В груди и в животе чувствую словно… Бабочки? Нет, это скорее птицы, большие птицы, которые широко раскрывают свои крылья, задевая все струны моей души.

Он говорит чистую правду. Верю… Теперь я верю ему. Но… Ничего не могу с этим сделать. Как и с этими сумасшедшими птицами в животе, танцующими пьяный древний танец.

Тёмка… Артём!

— Фух! Ты меня напугал, фуууух… Гора с плеч. Тогда если так… Это супер. Класс… — насмешливо бросаю и тем не менее нервно ерзаю рядом с ним.

Держит за руку. Не отпускает.

— Чем же я тебя так напугал? Рано или поздно это произойдет… Сама этого захочешь. Ты уже… — осекается на полуслове, оставив висеть в воздухе шокирующую правду.

— Ну все! Хватит! Пошутили и будет! У тебя отличное чувство юмора, Висконти! — смеюсь, отнимая ладонь.

Он не отпускает, и мне приходится применить лёгкую силу, чтобы вернуть руку полноправному владельцу, то есть себе.

— Давай свое обычное желание. Там щелбан, кофе, песня, блин не знаю чего ещё можно придумать. Могу постирать твою рубашку. Танец станцевать.

— Танец? — удивляется Демид и садится ещё ближе.

— Нет, блин, нет, нет. Все что угодно только не танец, — машу руками.

Какая же я идиотка!

— Все что угодно? — вспыхивает интересом.

— Демид, ты… ты понял.

— Ладно, понял. На самом деле идея с танцем мне очень понравилась. Но я использую этот шанс в следующий раз.

Молчу. Жду его вердикта.

— Желание простое. Сходи со мной за ёлкой… Вот и все.

— И все?

— А после мы можем выпить глинтвейна например где-нибудь в баре.

— Нет! Ёлки будет достаточно!

— То есть ты согласна? — ехидно ведёт уголком губ.

— Да… уговор есть уговор, — немыслимо, не верю что это говорю.

— Тогда одеваемся, — снова касается моей руки и тут же отпускает ее, не давая даже возмутиться.

— Хорошо, я быстро. Дай мне десять минут.

— Идёт! Через десять минут встречаемся внизу, — в его голосе столько удовлетворения, что оно сочится из каждой буквы и каким-то образом передается мне.

Ох, не простая будет прогулка.

***

Артём меня убьет, если узнает… Но, не узнает ведь. Мы просто сходим за ёлкой и все. Все действительно просто. И делаю я это по нескольким причинам.

А. Сама виновата, проиграла, выходит надо теперь исполнять его желание.

Б. Надежда на то что после этого он отлипнет не скрою имеется.

В. У нас реально нет ёлки.

Как не стыдно признать, но есть ещё один пункт. И он стоит на первом месте. Но я держу его под замком в самой глубине души и не даю вырваться на волю.

Надеваю теплые штаны, свитер и достаю варежки потеплее. Вот и готова. В таком наряде в бар не сходишь, но предложение заманчивое. Глинтвейн я не пила тысячу лет. Откуда Демид вообще узнал, что мне нравится глинтвейн? Наши вкусы совпадают или это просто попадание в десятку?

Вдох, выдох… Все будет хо-ро-шо…

С этой мантрой покидаю свою комнату.

Как думаете, какой ещё пункт есть у Тани? Тот который стоит на первом месте?

Что-то давно не было мыслей нашего красавчика. Следующая глава будет от Демида:-)

Всех с рождеством!!! Берегите себя и своих близких!!!♥️

Глава 14 "Слово бойскаута"

Таня спускается, а я слежу за ее движениями. Не могу не смотреть. Просто не могу оторвать чертов взгляд от мучительно-желанной девушки.

Подходит ко мне совсем близко. Наверное, потому что я загородил вешалку, и ей не достать одежду.

— Я все. Ты правда знаешь куда идти? Мы не заблудимся? — улыбается моя Таня, робко обняв себя за хрупкие плечи.

Да, я уверен — малышка станет моей. Это только вопрос времени.

Я уже одет, поэтому мне только остаётся смотреть на нее и в которой раз ловить свою крышу, чтобы не уехала окончательно.

— Я если честно за все время что здесь живу ни разу там не была.

— Мы не заблудимся, не переживай. Ты в полной безопасности. Мой батя помешан на выживании, так что все свое детство я провел в лагерях скаутов. Я с закрытыми глазами найду дорогу домой, — снимаю ее парку с крючка.

— Правда?

— Правда. Я умею разводить костер, добывать воду в лестной местности и даже ориентироваться по звёздам.

— Оу! Что же, крутой список талантов. Тебе есть чем похвастаться, — немного краснеет она.

— Мелочь если честно. Но мне нравится что тебе нравится.

Я расправляю парку, тем самым предлагая помочь ее надеть.

— Демид… Ты… Спасибо, но это лишнее, — отстраняется, сохраняя при этом милую искреннюю улыбку на лице.

— Это входит в мое желание, я тебе не говорил? Делать вид будто мы пара всю прогулку. Так что прими мою заботу, детка.

— Да? — снова в шоке округляет глаза. Она заметно расстраивается, а я так не люблю видеть грусть на ее губах.

— Нет, придумал только что. Держи, — отдаю ей пальто.

Малышка — крепкий орешек, не сдается, упрямица. Посмотрим, на сколько тебя хватит…

— Спасибо.

Таня сама одевается. И вдруг замечает большие санки около дверей.

— Это что такое? Откуда они здесь?

— Это моя бабуля подсуетилась. Я, черт знает, откуда она их наколдовала. Но пока ты одевалась, она торжественно вручила их.

— Наверное, из сарая. На улице сарай со всяким инвентарем. Я там велосипед свой держу. Не знала, что там есть сани.

— Пора новогодних чудес настала, малыш. Кто если не я тебя покатает?

— Таня! Меня зовут Таня.

— Я помню.

Она пропускает мимо ушей мою реплику про катание и напряжённо вздохнув надевает шапку. Обматывается вся теплым шарфом и смотрит на меня.

Такая красивая… Что невыносимо терпеть ее отстранённость. Даже одетая в смешную шапку она кажется самой желанной на свете, черт. Сам не знаю куда я лезу… Но лезу и не могу ее отпустить просто так.

Я беру санки, и мы выходим во двор.

— Нам туда, это я знаю, — Таня показывает цветастой варежкой на дорогу.

Тропа, по обе стороны которой стоят частные дома, уходит далеко вперёд, а потом сворачивает налево. Насколько я знаю, там роща, а потом она переходит в лес. Туда-то мы и пойдем.

— Да, пошли. Я погуглил перед выходом.

— Погуглил? А как же скауты? Как мы будем выбираться, эй?

— Главное — это зайти в лес, а дорогу обратно я найду. Даю священное слово отряда бойскаутов!

— Вау. Если слово бойскаутов, тогда мне ничего не страшно.

На улице сумеречно. Мы выходим за ворота и ритмично так идём по тропе. Я волочу сани. А Таня молчит и совсем не смотрит на меня. Несколько минут мы идём в тишине. Морозно. У Тани зарумяниваются щеки. Она по-прежнему не смотрит на меня. А я не отказываю себе и откровенно рассматриваю ее.

— Так сколько вы встречаетесь ссс, — вспоминаю его имя, — Артёмом?

Таня молчит несколько секунд, и я уже думаю, что она не ответит, как вдруг начинает говорить.

— Долго… Очень долго… У нас нет особой даты начала наших отношений. Просто в какой-то момент мы выросли и… и начали встречаться.

И когда же они поняли, что любят друг друга? Лет в шестнадцать, пятнадцать?

— Примерно восемь лет, — подтверждает Таня.

Ревность бьёт в самое сердце. Наверное тогда случился их первый поцелуй, и они поняли, что стали слишком взрослыми, чтобы просто дружить. Выпускаю колючий воздух из лёгких.

Слегка опережаю Таню и разворачиваюсь, чтобы видеть ее эмоции.

— То есть вы знакомы с детства? Он тоже родом из деревни? — отыскиваю ее взгляд, но она игнорирует.

— Из села, мы вместе учились в школе. Мы хорошо дружили, всегда ходили вместе, гуляли, общались. Как-то так вот.

— И ты его любишь?

— Вопрос в лоб. Это очень личное.

— Понятно, — поджимая губы, отворачиваюсь от нее.

Если бы любила, то ответила бы не сомневаясь. Но я замолкаю и больше не спрашиваю о нем. В принципе картинка ясная. Друзья с детства, привязанность, школа, общие интересы. Может, ещё и предки хорошо общаются. Все что угодно, но не любовь. Просто гребаная дружба и привычка — вот что их связывает.

— Нас связывает намного большее чем просто любовь, — добавляет она таким обречённым голосом словно их связывает куча шелухи и привычек, но только не любовь.

Смотрю на нее, перехватываю девичий взгляд. Хочется схватить ее за плечи и слегка встряхнуть, чтобы вытрясти этот бред. Ей же не шестьдесят, черт возьми! К чему эти жертвы? Почему просто не насладиться жизнью?

— Понял. Это… Это с одной стороны клево, что у вас такие отношения… С другой просто паршиво… Паршиво, что ты сомневаешься.

— Демид.

Мы проходим мимо большой горы снега. Я беру немного в руку и делаю снежок. Начинаю его подкидывать в верх.

— Ну а что, Тань? Я не прав? А вообще, садись на санки. Прокачу тебя.

— Нет, нет. Я боюсь. И вообще это как-то. Как-то через чур. Я думала, ты пошутил когда сказал, что будешь меня катать.

— Хм. Я же не предлагаю чего-то интимного. Чего ты так боишься? — смеюсь, — Это же просто санки.

Она снова смущенно отводит взгляд. Я специально разжигаю в ней эту искру. Нравится смотреть на нее, когда она улыбается и робеет. Да вообще чертовски нравится за ней наблюдать.

— Да уж. Мне нечего бояться. Пожалуй я слишком трусливый заяц, — улыбается.

Мне хочется прижать ее к себе и поцеловать. Прямо здесь в темноте на краю городка. Где мы совсем одни.

— Вот именно. Ну так что, заяц? Не упускай свой шанс, — показываю ей на санки, пересиливая свое жгучее желание завладеть девчонкой.

— Окей! Твоя взяла. Но только осторожно пожалуйста, и не завали меня в сугроб на повороте.

Она залезает и усаживается удобнее.

— Держись, поедем с ветерком.

Тяну санки на себя и сначала иду медленно. Но потом начинаю ускоряться.

— Демид, полегче, эй! — кричит Таня с санок.

— Держись крепче!

Через несколько мгновений я начинаю бежать. Санки сами скользят по снегу и подгоняют меня. Сердце бешено стучит в груди. Вдруг тропа круто входит в рощу. Я бегу туда, чувствуя себя самым счастливым на всем свете. Счастливым от того, что встретил ее. От того, что сошел с ума. От того, что она сейчас здесь со мной.

— Демид, аааа. Остановись! Сейчас же. Я сейчас улечу! Ты! Ты какого блина так разогнался! — кричит Таня.

— Неа!

— Демид, я тебя, я тебя… Я тебя убью-ю-ю…

Сани рассекают морозный воздух. Таня продолжает верещать как ребенок. А я все бегу, бегу, бегу.

Глава 15 "Мы под запретом"

К огромной радости нас никто не поймал. В лесу действительно казалось кроме нас никого нет. Даже птиц почти не слышно.

Мы всё-таки срубили ёлку. Ведь решительности Демида стоит только позавидовать. Вообще, в нем чувствуется огромная сила воли и целеустремленность. Настоящий мужской стержень хоть парень совсем молодой.

В самой чаще леса в глубине среди снегов и деревьев мы нашли самую красивую ёлочку с пушистыми веточками и чудесным хвойным запахом. Демид осторожно срубил ее топором. Я впервые испытала бешеную дозу адреналина, когда он переодел рабочие перчатки и начал рубить.

Не знаю что со мной произошло, но я почувствовала его силу и мощь. Какую-то необъяснимую живую природу в нем. Что-то очень смелое и взрослое и которое так сильно точно магнит притягивало к нему.

Меня ещё сильнее уволакивало в водоворот новых свежих эмоций. Запах зимы, риск, опасность, веселость и какой-то хаос сумбурных мыслей. Полный раздрай моей жизни. Его голос, глаза, случайные прикосновения горячих рук и его хриплый смех… Все настолько остро ощутимо, словно я все время спала а сейчас вдруг проснулась и почувствовала реальную жизнь.

Сейчас мы идём медленно. Глубокий вечер. Теперь на санках с гордо вздернутой к звёздному небу верхушкой едет ёлка. Теперь ей предстоит оказаться у нас дома и быть наряженной стеклянными шарами и серебристым дождиком.

Классно он меня прокатил. Как на американских горках покаталась. И снова чувства зашкаливали до максимума. Неужели он во всем такой? Бросается в крайности и уж если чего делает то на полную катушку? До конца! До победы.

Мы уже о многом поговорили, но мне хочется еще и ещё… хочется узнать о нем все. И как бы стыдно мне не было потом, я отвечаю на многочисленные вопросы и сама их задаю ему всю дорогу.

— Демид, а расскажи ещё про скаутов. Очень интересно. Чем вы там ещё занимались. Я бывала в лагерях, но в обычных.

Демид идёт близко, так словно мы с ним пара влюбленных. Наши плечи почти соприкасаются. Немыслимо и невозможно…

— Там много чего было интересного. В основном это конечно соревнования между отрядами: стрельба, сплавы по реке, прохождение полосы препятствии. Бесконечные знания о том как выжить за пределами цивилизации. Нам даже показывали фильмы. Пейнтбол, игры, КВН и, конечно, вечерние дискотеки — все было. Скаутский лагерь отличается от обычного своим экстримом и динамикой. Там ты ни секунды не будешь сидеть на месте, постоянная беготня. То поиски клада, то спортивные игры. Уйма интересного. Но для девчонок там сложно, а для пацанов самое то. Адреналин, испытания, яркие ощущения.

— Круто. Наверное, это очень весело.

— Не всегда. Был момент что мне казалось над нами издеваются. Но это было всего один раз, мне тогда было всего семь. В основном было весело и экстремально. Теперь твоя очередь. Кроме чтения и подруг чем ты занимаешься в свободное время?

Начал падать снег. Крупные хлопья мягко ложатся на белую дорогу. Красиво. Очень волнующе здесь в лесу на морозе перед самым Новым годом. Рядом с ним…

— Хм. Играю в дурака с твоей бабушкой. Срубаю ёлки, катаюсь на санях… Не жизнь, а сказка, — улыбаюсь, ловя руками кружевные снежинки.

— А ещё?

— Ещё я работаю.

— Правда? Кем?

Гляжу на него. Наш путь освещает только луна. Но она почему-то такая яркая, что я отчётливо вижу его сияющие интересом глаза.

— Да, правда. Официанткой. Рядом с домом есть кафетерии, вот в нем и подрабатываю два раза в неделю. Сейчас на время праздников взяла выходные. В Новый год я как все белые люди не работаю.

— Класс. Ты большая умница. Я тоже подрабатываю у папки на фирме. А если работа отменяется то, чем же ты планируешь заниматься в этот Новый год? — снова переводит разговор в нужное ему русло.

— Отдыхать, гулять. Навещу маму, может быть даже попробую зимнюю рыбалку с папой, он давно меня зовёт. А так погуляем с девчонками. Может сходим пару раз на дискотеку.

— Меня возьмешь? С собой? Покажешь где тут что находится. Впереди Новый год, и я не планировал встречать его со своими стариками.

Так хочу ответить ему улыбкой и сказать «ДА». Сказать, что сама этого хочу не меньше его…. Но не могу. Я прячу свои чувства на дне своей души. Я не поступлю так с ним, только не с Жуковым… Он не заслуживает предательства с моей стороны.

— Мы отлично ладим, если ты не выпускаешь свои коготки, — усмехается парень, толкая к ответу.

— Нет, прости… И ты прекрасно знаешь причину. Наверное, все же лучше встретить этот праздник порознь, — последние слова говорю совсем тихо, чувствуя горечь несправедливости на губах.

— Нет, этого и быть не может. Ты же сама знаешь… Таня…

Его это мягкое «Таня», так же сильно выкручивает душу как и его обречённо грустный вздох. Нам нельзя! Мы под запретом…

— Ты же чувствуешь, и я… Я блин не слепой, я все вижу! По-твоему я идиот?

— И что же ты видишь? — перебиваю его.

— Что я нравлюсь тебе, что нам кайфово вместе.

Одного кайфа мало для отношений — чуть было не ляпаю в ответ.

— Демид, это ничего не изменит… Я давно с Тёмкой. И наши отношения давно переросли влюбленность…

— А может они как раз-таки не дошли до этой самой влюбленности? Может, застряли где-то между дружбой и настоящими отношениями?

— Нам нужно сесть с тобою и принять решение. Между нами передружба, недоотношения… — пропеваю слова одной песни.

Только вот голос выходит совсем безнадёжный.

Иду по тонкому льду. Голос Демида уже не такой весёлый. Ох, не нравится мне все это…

— Именно. Вам нужно во всем разобраться. Тебе нужно! И почему я так уверен, что у вас просто детская привычка! Никакой к черту любви!

— Ты не прав! — всё-таки возмущённо фыркаю.

— Если не прав, то докажи обратное. Скажи, что любишь его и смотришь на него также как на меня! Скажи, давай, я жду!

Я молчу, чувствуя как воздух звенит между нами. Спокойствие трещит по швам. Что он, мать твою, говорит. Все же было так хорошо… Я сейчас ему зафинтилю блин этой самой ёлкой в глаз. Неужели не понимает что своими словами глубоко ранит меня? Эгоист!

— А он тебя любит? — продолжает давить Розанов. — Он любит? Как он вообще уехал, оставив тебя одну? Он даже не звонит. Что у вас за хрень творится?

Мы останавливаемся друг напротив друга. Он смотрит долго. Порывисто дышит через нос. Рискованно стоять вот так близко друг к другу. Одна секунда и нас сметет и закружит то ли в гневе, то ли в страсти. И этот выбор предстоит сделать мне. Он-то свой уже сделал.

Такое ощущение, что мы знакомы миллионы лет, хотя я его совсем не знаю. Демид Розанов, кто ты? Ты ворвался в мою жизнь как дерзкий ураган и сейчас все меняешь в ней. Меняешь меня и одновременно разрушаешь мою жизнь, разрушаешь все что мне так дорого.

— Просто докажи, что я не прав! — вспыльчиво кидает.

Я не могу сказать или доказать ему что-то потому что сама ещё не разобралась в себе. Это слишком быстро и сокрушительно для меня. Но в одном я уверена. Я обижена на него. Он не имеет права так говорить.

— Ни тебе обсуждать мою личную жизнь, — стараюсь сказать более мягко.

Знаю, звучит больно, но иначе никак. Нужно рубить сразу с одного замаха иначе это будет походить на садомазохизм. Я кручу верчу вокруг него но сама от ворот поворот. Нет! Уж если решила, то нужно стоять на своем. И нельзя его водить за нос! Пока не поздно нужно остановится. Дура! Какая же я идиотка, что согласилась пойти с ним.

Я не могу оставить Тёмку…

— А кому? Кому если не мне? Сама ты боишься взглянуть правде в глаза, — тихо совсем недобро усмехается он.

— Это было ошибкой, пойти с тобой. Прости что дала какую-то надежду. Ничего не выйдет. Забудь ёлку, санки и разговоры. Забудь. Так будет легче для нас обоих. Забудь меня. Доставим ёлку в дом и на этом адьес.

— Отлично! Ты все сказала?

— Да.

— Класс.

Демид рывком преодолевает расстояние между нами, хватает меня за плечи и делает мне подножку. Я не могу совладать с собой. Ноги скользят и подкашиваются. Он обнимает меня обеими руками и валит нас обоих в сугроб. Мы падаем в мягкую перину. Снег летит в лицо, обжигая морозом.

— С ума спятил?! Ты совсем что ли? — кричу на него.

— Черт, не ушиблась, — согревает горячим дыханием мое лицо.

Он так близко. Почти касается моего кончика носа. Сердце ускоряется и бьётся ещё сильнее. Мне его уже не успокоить. Никакой дозы валерьянки не хватить, чтобы прекратить начинающуюся дрожь во всем теле.

— Нет, — шевелю онемевшими губами.

Молчит. И смотрит.

— Демид, прости, я не хотела и если ты подумал что возможно я как то не так…

Демид не говорит ни слова.

— Я думала что ты. Что мы… Возможно я грубо высказалась. Ты прости я не хотела тебя обидеть… Я просто, прост…

Мне не суждено договорить.

Порыв ветра, перед глазами вспышка, точно сильный удар. Раз, и меня больше не существует… Той прежней Таньки Лесных — ее больше нет. Потому что в следующую секунду Демид без предупреждения целует меня в губы.

Глава 16 "Прекрасная ложь"

Губы моей взрывной малышки мягкие горячие и такие сладкие на вкус. Не могу контролировать себя, целую резко, быстро и при этом долго, не давая ей даже вздохнуть. Ведь так долго терпел. Как будто целую вечность ждал, когда же смогу ворваться в ее личное пространство.

Таня не успевает оттолкнуть меня, теряется и тем самым даёт мне безоговорочное право контролировать поцелуй. Всего лишь короткий миг — пять-семь секунд она отвечает мне. Да, она так же ласкает меня, дразнит. Но позже, видимо осознав, что между нами происходит, прикусывает мою нижнюю губу и с силой отталкивает от себя.

Эйфория быстро обламывается. Воздух врывается в легкие вперемешку с дурманящим мой мозг запахом девушки.

— С ума сошел! — кричит на меня. И тут же на мою левую щеку прилетает жгучая пощечина.

Все лицо в снегу потому что хитрая девчонка назло зацепила горсть снега перед тем как залепить мне. Щека горит от нехилого такого отпора. Сильная и своенравная.

— Может быть, — отвечаю чуть отстранившись и вытираю лицо от снега.

— Слезь с меня, ты! Ты, ты негодяй! Вот ты кто! — стучит ладошкой сжатой в кулак по плечу.

— Мне показалось что тебе понравилось, малыш.

— Нет! И не вздумай так думать, поэт! Мне не понравилось. И вообще! Вообще, мне было противно! Фу! Столько слюней!

Ее лицо красное от смущения и злости. Губы ещё влажные после сумасшедшего поцелуя. Но я, твою мать, уверен, что она отвечала мне…

— Какая прекрасная… ложь… — смеюсь ей в лицо, зная, что ее слова сплошное враньё.

Чувствую, что в таком положении я все же долго не смогу лежать. Я не железный человек. От такой близости мое желание совсем скоро даст о себе знать, и тогда она треснет мне санками по башке и оставит здесь в лесу.

— Слезь быстро! Ты не имел права так со мной поступать! Демид! — снова бьёт кулачком в плечо, но уже более ощутимо.

— Не имел. Но не мог иначе. Ну что мне сделать, если я хочу! Если я хочу тебя целовать. Стоять в стороне?

— Оставь меня в покое! Я… Я пошла с тобой, доверилась тебе, а ты! Ты так ужасно поступил!

— Ужасно? Да, да, вешай сама себе лапшу на уши. А я не поверю. Паршиво не это. Паршиво то, что ты отрицаешь, что нам хорошо вместе. Отрицаешь, убегаешь от меня. А я между прочим скоро уеду…

Не знаю зачем ляпнул это. Но реально скоро уеду, и не смотря на то что между нами было немало разговоров, я ни приблизился к своей цели даже на гребанный миллиметр. Таня по-прежнему шарахается от меня как от психа.

— Вот и уезжай, уезжай. Можешь прямо завтра. И… Так и знай, после такого я не буду с тобой вообще говорить! Ты поступил подло!

Кажется ее слова настоящие и искренние. Она нервничает. Прежняя дерзость исчезает, и в ее голосе появляется разочарование. Черт! Я точно псих. Схватил ее, повалил на снег как какой-то дикарь голодный. А ведь она не одна. Тем самым я только делаю хуже.

— То есть шансов нет! Все? Я проиграл? — обречённо выдыхаю почти в самые губы нарочно приблизившись к ней.

Она замирает. Мне до невозможности хочется, чтобы эта томительная пауза была ее раздумьем на заданный прямой вопрос.

Тишина длится несколько секунд. Как малолетний идиот почему-то верю до конца, что скажет традиционные слова — «Шанс есть всегда»…

— Ты проиграл, Демид. Между нами ничего нет и никогда не будет.

Ее слова разносит ветер, и в ушах начинает гудеть. Нет, черт побери, она не сдается. Упрямая.

— Уверена? Может дать время подумать, мм. До завтра.

— Уверена… — говорит тихим ни хрена не уверенным тоном.

— Ведь я могу уехать, и все на этом кончится. Завтра же уеду, и ты будешь дальше жить спокойно. М? Уверенна? — вспыльчиво спрашиваю.

Снова пауза. К черту ее уверенность! Одно сплошное враньё… Бесстыжая.

— Уезжай… Это мое последнее слово…

И она совершает самое дерьмовое, что могла только сделать в данную секунду. Она закрывает глаза, и я не могу прочитать ее чувства.

— Я уверенна, — снова произносит одними губами.

Ага! Размечталась! Чёрта с два я уеду!

Смотрю на ее подрагивающие веки, пушистые темные ресницы, чувственные губы… Впитываю, вбираю в себя нежные очертания ее лица. И только потом медленно перекатываюсь с нее в сугроб. Встаю. Отряхиваю одежду.

Таня ещё лежит с закрытыми глазами. Хочу помочь ей, подхожу, наклоняюсь. Но она вдруг открывает глаза и резко встаёт сама. Демонстративно не обращает на меня внимания. Поправляет съехавшую набекрень шапку, шарф. Осматривает себя и качает головой увидев липкий снег на штанах и парке.

Я молчу. И пока наблюдаю за ней у меня созревает план. Чёрта с два я уеду!

Пока я не знаю как все это проверну. Но я что-нибудь придумаю. Если Таня не хочет по-простому. То придется применить сложность и извернуться. Надеюсь так она все же решит, что для нее важнее: не потерять меня или не потерять его.

А я ей помогу в этом выборе.

Чтобы не усугублять и без того хреновые обстоятельства я просто молчу и отворачиваюсь. Беру верёвку от санок и волоча ёлку, иду по направлению к дому. Таня идёт чуть впереди.

Так и добираемся до дома больше не говоря друг другу ни слова. Я остаюсь со своим жгучим желанием и тупой болью где-то в области сердца. А она… А хрен знает, что творится у нее в душе.

Она мне нужна. Одному мне эту стихийную стерву любовь не вывезти.

Глава 17 "Я попала"

Мы идём медленно. В ужасной неловкой тишине.

Я не знаю, что со мной творится. Он трогает все мои нервы, играет на моих чувствах, искусно вызывает вулканы и распускает горячую лаву страсти по венам. Заставляет каждую клеточку, каждый атом ожить и порхать точно мелкий мотылек. И лететь к нему, как к ослепительному солнцу в темноте.

Он прав! Он прав во всем. Нам хорошо, кайфово, весело… Нам жгуче приятно… Нам стыдливо-нежно. Нам адреналиново-остро. Нам… Можно подобрать ещё кучу определений как НАМ вместе с Демидом.

Но пока я встречаюсь с другим я не должна позволять себе такие американские горки. Дура! Какая же я идиотка, что согласилась пойти с ним. Тёмка мне дорог, по-своему, по доброму… Он мне как брат, друг и парень в одном человеке. Он мне всегда помогал, поддерживал, был рядом…

С Тёмой так тепло, уютно, светло. Он как весенний безоблачный денёк … В то время когда Демид — ураган, молнии, гром и даже град.

И… Даже испытывая все эти невозмутимые неизведанные эмоции рядом с Розановым… Я не могу… Я не могу… Прости, Демид… Может в следующей жизни, когда я буду свободной.

Жуков блин, зачем ты только уехал… Все было бы проще, если бы ты сейчас был здесь, со мной.

Дома нас встречает веселая баба Зоя. Что-то рассказывает, пытается и нас вовлечь в беседу.

— А я от Николая Дмитриевича только пришла. Ох, и зачем он только мне рюмку коньяка налил. Так вы простите детки я заболталась. Засиделась с ним.

Мы молчим. Хотя нет. Демид что-то отвечает ей, что-то типа: «Ничего страшного».

А потом он делает то, чего я совсем не ожидаю. Он уходит. Ничего не говоря, он просто выходит обратно на крыльцо.

— Ты куда, Демидушка? Во дворе хоть глаз выколи! — кричит баба Зоя, высунув седую голову на улицу.

Я снимаю ботинки, делаю вид, что мне пофиг, куда он там пошел, а сама напрягаю слух.

— Гулять. Вернусь не скоро. Меня не жди… — низким грубоватым тоном отвечает.

Он уходит. А мне так хочется догнать его и спросить — куда? Но не имею права теперь. Я все сказала ему, я приняла решение.

Баба Зоя упрашивает нарядить с ней ёлку, но я вру, что сильно замёрзла и хочу спать. Обещаю помочь ей нарядить лесную красавицу завтра с утра пока она будет готовит праздничный ужин для семьи Розановых.

Быстро на автомате моюсь, а после поднимаюсь к себе, выключаю свет в комнате и на самом деле ложусь спать.

Укутываюсь почти с головой. Смотрю в окно. Через стекло виднеются яркие звёзды. Недолго любуюсь их ярким светом.

А потом все же не выдержав колючую предательницу — боль — начинаю плакать… Отворачиваюсь от красивых звёзд к стене и тихонько плачу.

Потому что мне не разорваться на две части и не определиться. Плачу потому что совсем запуталась. Плачу потому что ответила на неистовый беспощадный жадный поцелует этого негодяя, тем самым предав своего парня… Плачу потому что хочу ещё. Ещё и ещё… Плачу потому что ясно понимаю — я попала.

***

Ночью просыпаюсь от тихого стука в дверь.

— Ой, — пищу подпрыгнув в постели.

Стук повторяется, а потом стихает. Слышу скрип пола и снова стук. Бррр. Как в фильме ужасов. Раньше лет так в двенадцать-четырнадцать я их жуть как любила, а вот сейчас совсем не хочу, чтобы какое-нибудь чудище пробралось ко мне в комнату.

Я моментально просыпаюсь. Ерзаю. Смотрю на дверь и вижу беленький конвертик. Фу-у-х. Вздыхаю облегчённо. Это не чудище, это Демид!

— Блин, зачем же так пугать? — фырчу тихо и медленно встаю с кровати.

Перед глазами всплывает образ парня, и улыбка чуть заметно трогает губы, но я тут же выгоняю его из головы прочь!

Чувствую небольшую припухлость глаз. Провожу рукой по лицу. Сколько же я ревела? Совсем незаметно провалилась в крепкий сон, теперь уже и не вспомнить.

Первым делом прислушиваюсь прижавшись к двери. Тихо. Он ушел к себе. Даже через дверь я чувствую вкусный аромат молодого человека словно он стоит прямо передо мной.

Поднимаю конвертик, иду вместе с ним и сажусь на кровать. Беру смартфон. Снимаю блокировку с экрана и гляжу на время. Три ночи… Где его носило все это время?

Не твое дело, Таня! Не твое — сделай зарубку уже!

Включаю фонарик на телефоне и разворачиваю второе по счету послание от него.

Внимательно читаю каждую букву.

«Это снова я. Тань, прости. Я все понял. Слова тут лишние. Ты все уже решила за нас. Поэтому просто прошу прощения за этот поцелуй, за свою наглость, за свой грубый подкат. Ты права! Я не должен был так поступать, если можешь, то прости. И выпей горячего глинтвейна, тебе должно понравится»

И это все? Черт. С одной стороны я вообще ничего не ждала… Но… Как-то показалось мало. Хотя, это же парень, вряд ли от него стоит ожидать портянку на пять листов.

И все же…. Он просит прощения… Я должна быть счастлива, что все так вышло. Парадокс! Вместо лёгкости в душе, я чувствую пустоту и горькую тоску. В горле начинает саднить будто его сковали цепями. Почему-то вдруг снова хочется разреветься.

Снова читаю письмо и беру себя в руки.

Я понимаю, что он принес глинтвейн, раз написал об этом. Может, конечно, бред, но все же нужно проверить. Снова подхожу к двери и осторожно ее открываю. На полу на какой-то старой книге стоит высокий стакан с напитком. Принес.

Он что, Дед мороз? Откуда он его добыл? Не думала, что у нас в городке можно купить глинтвейн на вынос. Да ещё в таком красивом модном стаканчике.

Я беру стаканчик и проклиная себя смотрю на его дверь. У него темно. Наверное, лег спать.

Закрываю тихо дверь и прохожу вглубь комнаты. Сажусь на краешек кровати и как ребенок нетерпеливо открываю крышку.

Вкуснейшие запахи ванили и фруктов быстро заполняют комнату. Стаканчик горячий и так приятно держать его в руке. Делаю глоток и с удовольствием прикрываю глаза. Вкуснота.

А ведь мы могли бы пить его вместе. Где-нибудь сидя в уютном кафе за самым уединенном столиком.

Ммм. Мечтать не вредно, глупышка.

Демид…

Он словно попрощался со мной. Сердце нервно сжимается, а пульс начинает трещать в венах. А вдруг и правда уедет? И что тогда?

Тогда я буду жить как прежде с Тёмкой без сотрясений и вулканов, без птиц в животе, без мотыльков на кончиках пальцев, без его голоса, улыбки, пристального жадного взгляда…

Без него…

Ну и пусть! Ставлю стаканчик на стол. Запускаю руки в волосы и треплю их. Черт! Ну и пусть. Пусть уезжает. Мне же легче будет. Ему легче. Нам обоим легче.

Да и вообще. Он живёт за тридевять земель, так и так мы не смогли бы встречаться…

Или это только глупая отмазка? Давай, давай ищи их ещё больше, чтобы уж точно не усомниться, что сделала правильный выбор.

Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь сосредоточится на дыхании. Где-то читала, что это помогает унять сумбур и навести порядок в голове.

Десять, девять, восемь… Ничего не получается. Демид засел прочно в мыслях. И его явно не получится выгнать одним лишь упражнением.

Беру стаканчик со стола и решаю несколько минут не париться о проблемах, а насладится вкуснейшим напитком. Пусть весь мир подождёт.

И как говорила Скарлет О Хара — «Я подумаю об этом завтра».

Скарлет О Хара — героиня из книги "Унесённые ветром"

Глава 18 "Добилась своего"

Новый день не приносит облегчения. Я встаю какая-то разбитая, унылая. Совершенно не охота вставать, хотя догадываюсь, что уже далеко не утро.

Капец! Я же обещала, что помогу Зое Никитичне нарядить ёлку.

Приходится вставать.

Тёма написал сразу несколько сообщений, и я походу одевания отвечаю ему. Потом оставив телефон в комнате, спускаюсь вниз, чтобы принять душ.

После водных процедур становится немного веселей и будущее уже не кажется таким пугающим.

Я нахожу старушку на кухне, где во всю витают сочные ароматы приготовленной еды. Она нарезает солёную красную рыбу тонкими пластинами и аккуратно укладывает ее на большую овальную тарелку.

— Ммм. Как аппетитно пахнет. И давно вы на ногах?

— Рано ранёшенько поднялась. И принялась за готовку. Ради них стараешься готовишь, а они потом отплатят. Уедут и вспоминай как звали. И зачем только приехали? Взбаламутили все.

— Да уж, — соглашаюсь с ней.

Точно взбаламутили. И мою жизнь между прочим тоже даже не спросив на то разрешения.

— А вы правильно, что с Демидом поладили. Он парень хороший, умный. Вырос, совсем большой стал.

— Да, вроде того. Поладили, — смотрю на лестницу.

Как поладили, разругались в пух и прах.

А где он собственно ходит? Неужели не слышит, что я уже встала?

— А где он кстати? — как бы между делом интересуюсь, потянувшись к горячему чайнику.

— Ушел. Я его в магазин отправила за укропом. Пусть прогуляется. На улице хорошо. Крепкий мороз сегодня. Минус двадцать пять.

— Да уж. Холодно сегодня. А, он разве не уезжает?

— Нееет. Сказал останется до начала учебы.

— Понятно, — отвечаю слегка улыбнувшись.

Замечаю в углу пушистый трофей добытый вчера вечером. Ёлочка уже наряженная и красивая стоит и радует глаз.

— А что, ёлку уже нарядили?

— Да, долго ты дрыхнешь. Демид сам ее установил, а наряжала я на скорую руку.

— Красиво получилось, теперь чувствуется приход Нового года.

Внезапно открывается дверь, и я слышу низкий с хрипотцой голос. О, легок на помине.

— Заткнись. Все будет окей! — смеётся он.

Видимо с кем-то говорит по телефону.

Я его пока не вижу, но зато отчётливо слышу. Делаю вид, что занята приготовлением завтрака. Ведь совсем скоро он появится на кухне.

— Уверен. Не дрейфь. Покеда. Леське и Насте привет.

Голос затихает. А по коже пробегает холодок. Кто такие эти Леська с Настей? Твою ж ты.

Я быстро наливаю себе чай, но не успеваю сбежать наверх. Демид появляется в проходе и сразу впивает в меня свой взгляд. Я чувствую это всеми клеточками.

Демид молчит несколько секунд, а я напрягаюсь всем телом.

— Привет, — наконец-то здоровается.

— Привет, — слегка поворачиваюсь к нему, чтобы не показаться черствой.

Он ловит мой взгляд а я его. Демид совсем не улыбается, серьезный. Мы слишком долго изучаем друг друга. Потом я все же отворачиваюсь первая.

Больше он ничего не говорит. Только подходит совсем близко ко мне как будто свободных метров не хватает на кухне. Стоит немного за моей спиной. Кладет на стол пучок укропа. И сразу же отступает.

— Ба, я у себя, — небрежно произносит.

— Иди, иди. Услышишь, как приедут.

И он правда уходит, предоставив мне возможность спокойно позавтракать на кухне.

***

Оставшееся время до прихода родственников бабы Зои я провожу в своей комнате. Честно, жду что снова объявится Демид. Постучит, позовет или подсунет под дверь новое письмо. В общем, хоть как-то проявит себя. Но нет. Он упорно сидит в своей комнате и даже не выходит. Обижается? Злится? Или в чем дело? Действительно послушал меня и понял, что совершает ошибку? Или есть что-то ещё…

Пока я накручиваю себя, время неустанно бежит вперед. Скоро у Розановых семейный ужин. Я буду только мешаться если останусь дома. Поэтому звоню Катьке и предлагаю сходить в кино на премьеру фильма «Марвел». Она с радостью соглашается. Мы договариваемся встретиться через час около торгового центра. И я начинаю собираться. Быстро одеваюсь, немного подкрашиваюсь и выхожу из комнаты. Зачем-то медлю, блин ты ёжики. Жду Демида… Жду, что он выйдет, сама сгорая от противоречий.

Что он делает со мной? Меняет меня, к черту переворачивает все что я чувствовала ранее…

Потираю лицо руками. Стою… Стою жду. ЕГО! Того кто украл поцелуй и получил от меня отпор. Жду того кто заставил проплакать всю ночь. Жду его…

Вдруг как сумасшедшая какая-то снова залетаю в комнату. Достаю первую попавшуюся тетрадь из письменного стола и вырываю последний листок. Потом все же обрезаю край, делая лист совершенно ровным. Пишу аккуратным почерком: — «Спасибо за глинтвейн, он был очень вкусный, и спасибо, что понимаешь все, прости и ты меня»

Будь моя воля посильнее я бы написала ещё много-много всего. Но это невозможно. Я итак переступаю запретную границу, и боюсь что вскоре придется за это платить.

Оставляю все как есть. Сворачиваю листочек и снова выхожу из комнаты.

Присев на корточках, подсовываю записку ему под дверь и пулей убегаю вниз по ступеням. Сердце сладостно наполняется адреналином, а щеки снова загораются. Чувствую себя так, будто совершила преступление.

Конечно. Ведь я написала парню, когда сама встречаюсь с другим. Катастрофа!

Выбегаю из двора и быстрым шагом иду вдоль улицы. Он смотрит на меня из окна. Я чувствую это. Эх, Танька Танька. Ты прям как та соседка Шура — дура!

Про ёлочку вписала чуть выше проды. Уже наряженная.

Глава 19 "Питерский мальчик"

Мы с удовольствием хрустим попкорном и обсуждаем неожиданные повороты фильма. А после решаем пойти по городу гулять. Мороз спадает и на улице становится не так холодно.

Так получается, что мы идём, идём и почти доходим до моего дома. Осталось лишь пройти пару дворов, и мы на месте.

— Ого, так мы почти у тебя дома, — замечает Катька весело махнув в сторону леса рукой.

— Да, за разговорами получается ты меня проводила, — отвечаю слегка пританцовывая, чтобы согреться.

— А пошли к тебе? Я и правда чего-то подзамерзла уже гулять. Заодно и с соседом познакомишь. А то прям заинтриговала его описанием. Посмотреть на Питерских парней хочу.

Катя играет бровями, стараясь меня насмешить.

— Что, хочешь познакомиться с ним? — скрывая волнение интересуюсь.

Что-то мне не до смеха.

— Конечно, Тань. Может, это моя судьба? Не зря же он появился у нас в городе.

— Может быть… — смотрю на подругу, а потом с неохотой перевожу взгляд на экран телефона.

Ну что я? Оставлю лучшую подругу замерзать? Мы всегда гостим друг у друга. И сейчас любая отмазка с моей стороны будет выглядеть странно. Да и Катя совсем не знает, что за хаос творится у меня в душе. Ведь я ей ничего до сих пор не рассказала.

— Восемь часов. Почему бы и не зайти, — отвечаю замёрзшими губами. — Я и сама продрогла. Всё-таки оделись мы не для пеших зимних прогулок.

Под брюки я надела капроновые колготки, вместо теплых. А Смирнова так вообще вырядилась в платье.

— Время ещё детсадовское. Пошли, чаем угостишь. Я ненадолго, а потом домой поеду.

— Пошли, — соглашаюсь криво улыбнувшись и вспоминая того, кого ой как не следует вспоминать.

Мы снова болтаем о том о сём и уже в более быстром темпе добираемся до дома.

У калитки сердце начинает стучать сильнее. Я волнуюсь от того, что могу столкнуться с Демидом. Хотя есть надежда, что мы незаметно прошмыгнем ко мне в комнату и тихо посидим. Может, его вообще нет дома? Посмотрев в окна, я замечаю лишь тусклый свет в комнате бабы Зои. Автомобиля Вадима Розанова во дворе я не наблюдаю. Значит, гости разошлись, и ужин закончился.

— Кстати помнишь ту юбку, которую видели недавно в «Айс-фешн»? — беззаботно спрашивает Катя, топая ногами, чтобы стряхнуть лишний снег.

— Черную кожаную?

— Да, да, ее.

— Помню.

— Так вот. Все же решила ее купить. Пойду в ней на Новый год в клуб. А ты решила, в чем будет справлять?

— М… Да, наверное, в платье. Ну то которое золотистого цвета.

— Мое любимое?

— Да.

— Молодец. Танька, оно тебе очень идёт. Как принцесса в нем.

— Спасибо.

Я открываю входную дверь, и мы с Катей заходим в дом.

Тихо. В прихожей никого нет.

— Гости ушли. Вот и хорошо, можем спокойно налить себе чай. Проходи.

В прочем особое приглашение ей не требуется. Она сама уже переступает порог и начинает раздеваться. Я тоже снимаю куртку и ботинки.

Мы проходим в кухню. Катька плюхается на диванчик и облокачивается на спинку.

— Как хорошо, как тепленько у вас. Замёрзла как собака, — вздыхает она.

— Сейчас ещё чай налью. Так вообще согреемся.

— Ну где твой этот Питерский? Где он? — спрашивает ни фига не тихо подруга.

— Тише ты, — шикаю на нее.

Вдруг наверху слышится характерный звук открывающейся двери и скрип пола. Мы тут же замолкаем.

— Это он? — одними губами, как рыба спрашивает Катька и показывает пальцем на потолок.

Я поджимаю губы и киваю. Это Демид. И он идёт к нам.

Подруга тут же меняет положение тела из расслабленного в собранное. Взлохмачивает кудрявые волосы, выпрямляет спину и натягивает на лицо ми-мишную улыбку.

Смотрю на лестницу. Парень спускается и поворачивает к нам. Увидев меня, он чуть улыбается. Я успеваю покраснеть прежде чем он шокирует меня. Розанов резко переводит взгляд на Смирнову.

ЧТО? Какого хрена? Он смотрит на нее? Секунду назад я была уверена, что он будет снова клеить МЕНЯ! Меня! Но не Катьку! Что он делает…

Я в ступоре наблюдаю за ним.

Приближаясь Демид заинтересованно осматривает ее. Уж мне ли не знать этот красноречивый взгляд… Даже на расстоянии я понимаю, что он оценивает ее фигуру. А на меня больше не глядит, словно меня здесь нет.

Бабник чертов! Что он задумал?

Ставлю чайник и достаю две кружки, стараясь максимально расслабиться и не показывать предательскую нервозность.

— Приятного вечера, дамы! Можно?

— Привет. Конечно, можно, — отвечает первая Катька. В ее голосе столько неприкрытого восторга. Да она сейчас взорвётся от передоза эмоций.

Так и хочется воскликнуть: — «Эй, потише там, это вообще-то дом Зои Никитичны»

Естественно я молчу, крепче сжав челюсти. Даже не могу поздороваться. Боковым зрением смотрю на них. Демид видимо интересовался можно ли присесть на диван, а Катька, конечно, согласилась. И теперь они сидят рядом, как парочка Твикс. Он смотрит на нее, а она на него. Картина маслом. Занавес.

— Какие оказывается у тебя красивые подруги, Тань. Познакомишь? Не терпится узнать её имя, — обращается нагло ко мне.

Я не верю в то, что я это слышу. Неужели он решил… Решил переключиться на мою подругу? Так легко и быстро.

Я медленно поворачиваюсь к ним и глупо улыбаюсь, стараясь замаскировать сковавшую сердце боль. Мышцы на ногах почему-то сильно сводит, в голову ударяет неприятное чувство. Нет, его к сожалению ни с чем не спутать… Ревность! Это злая ревность!

— Да, с радостью. Это Катя, моя лучшая подруга. Катя, а это Демид. Внук Зои Никитичны. Приехал на зимние каникулы, — пытаюсь поймать его взор, но тщетно. Он по самые помидоры увлечен Смирновой.

Сейчас например нахально разглядывает ее стройные открытые ноги. И Катька как чувствовала, напялила юбку покороче.

— Прошу любить и жаловать, — добавляю громче, чтобы привлечь к себе внимание.

— Приятно познакомится, Демид, — мурлычет изголодавшаяся по мужскому вниманию Катька.

— И мне. Очень-очень приятно. Ты сделала мой день лучше своим появлением в доме. Я уже думал придется киснуть в одиночестве весь вечер. Девчонки, не против, если я с вами немного посижу?

— Конечно она не против ну что за вопросы? Да, Лисенок?

Катька, да помолчи ты. Против! Я против. И откуда это прозвище лохматое взялось? Так меня уже давно никто не называл. Какая я к черту Лисенок?

Это было на первом курсе и то неправда.

Мое молчание расценивается как согласие и парочка продолжает милую беседу.

Я наливаю чай. Дрожащими руками достаю хлеб из пакета для бутиков. И одна булочка выскальзывает из рук и падает на пол. Черт! Неуклюжая я. Ну почему именно сейчас ей суждено было упасть?

— Да что б тебя! — ворчу на злосчастную булку и наклоняюсь чтобы поднять ее.

— Помочь Тань? — Катька начинает суетливо щебетать.

— Да нет, спасибо. Все отлично!

Все просто шикардос, твою мать!

— Какие забавные кудряшки, настоящие? — с низкой хрипотцой спрашивает Демид.

— Настоящие, — с гордостью отвечает Катька.

— Класс. Очень круто. Честно, никогда не видел таких красивых завитушек. Теперь они мне будут сниться.

— Да ладно? — смеётся Катька искренне.

Я с остервенением намазываю на хлеб масло и продолжаю греть уши.

И все же видно, что он перебарщивает. Но Катьку на данный момент все устраивает. Такой вот открытый пикап как раз то что ей сейчас нужно

— Нет правда. Красивые волосы. Я не шучу.

— Ну… спасибо. Я раньше хотела прямые волосы. Даже выпрямляла специально их утюжком. Но все попытки привести их в более менее нормальный вид были напрасны. Поэтому пришлось смириться и жить так как есть.

— Катя, тебе очень идёт. Ни в коем случае не выпрямляй. Таких как у тебя ни у кого нет.

— Спасибо, — снова как болванчик повторяет она.

Глава 20 "Лисенок"

— «Спасибо» ты уже сказала тем, что появилась здесь сегодня. Расскажи о себе, Катя. Чем занимаешься, что любишь?

Ой, да батюшки мои. То же самое он спрашивал и у меня. Прям Оскар надо вручить за самую креативную беседу.

Танька, не неси чушь, ты просто завидуешь, так и признай.

Бутерброды я сделала, но все никак не могу повернуться к ним. Так и продолжаю стоять спиной, вскипая от ревности.

— О себе? — переспрашивает Катька оживлённо.

— Да.

— Хорошо. Итак, учусь я на экономике на третьем курсе… Вместе с Таней. Люблю тусить, отдыхать и учиться люблю тоже конечно. Люблю танцевать, музыку. Люблю кстати спорт, такой лёгкий любительский. Например велик или коньки.

Мне кажется, или в ее рассказе слишком много слова — «Люблю»? Она шифрует какой-то тайный код ему?

— Это заметно. Обалденно выглядишь. Наверное, я буду сотым в очереди, чтобы пригласить тебя на ужин.

Я как раз поворачиваюсь к ним и чуть ли не роняю стеклянные чашки от шока.

Ну вот и все. Демид стреляет метко, попадает прямо в цель. Вгоняет в краску нас обеих. Катька багровеет от смущения и увесистых комплиментов. А я от лютой злости.

Со стуком ставлю кружки на стол, а потом и тарелку с бутербродами.

— Угощайся, — кидаю тихо. Но кажется меня никто не слышит. Ощущаю себя невидимкой.

— На ужин? Вау. Даже не знаю… Возможно ты прав, — кокетливо набивает цену Катька.

— Тогда может я кого-то пододвину и стану первым? М?

— Может быть, может быть, — многообещающе щебечет Смирнова.

Я смотрю на свои руки и думаю, вот к чему весь этот концерт? И почему это так сильно тревожит меня? Так сильно что не могу и слова сказать. Простой флирт моей подруги и парня. Казалось бы! Но почему так сильно жжет сердце. Выжигает дотла где-то внутри, когда смотрю на него.

Демид совсем не обращает на меня внимания. Стараюсь всем видом показать, что они мне безразличны, улыбаюсь широко как дура. На самом же деле дико сожалею, что позвала ее и что вообще все так сложилось. Но помешать не могу им.

— Так выходит вы с Таней лучшие подруги?

Я не смотрю на него, а смысл? Но вдруг на секунду ощущаю знакомый горячий взор. Поднимаю глаза, но нет. Момент упущен. Он снова глядит на Катьку.

— Да. Мы с Лисенком с первого курса вместе.

— Лисенок? — удивлённо переспрашивает Демид.

И всё-таки сейчас наши взоры впечатываются друг в друга. Парень всего кратчайший миг смотрит так как смотрел раньше, до появления Катьки. А потом в зелёных глазах появляется равнодушие и отстранённость.

По телу проскальзывает холодок.

Я ведь знаю, что это игра… Чувствую. Но его слова настолько искренне звучат, что легко спутать с настоящей правдой. А если нет? Если не игра? А мое какое блин дело до этого…

Я беру кружку в руки и начинаю медленно пить чай. Катя тоже поднимает чашку и делает глоток.

— Меня давно так никто не называет. Вспомнила какое-то старое прозвище, — бубню в ответ.

— А мне нравилось. Прикольное. Помню даже почему так тебя начали называть, — хихикает Катька.

Я смотрю в кружку. Да что с ней? В кружке чай, а не коньяк.

— И почему же? — встревает Розанов, продолжая пялиться на меня.

«Не твое нахальное дело» — хочется крикнуть в ответ. Но говорю совершенно иное.

— Ничего интересного. Банальная история.

— Ну не совсем банальная конечно. Я бы поспорила, целый блокбастер, — вспоминает подруга.

— Вы нарочно меня дразните? Что за история. Кто-нибудь расскажет из вас?

— Короче такая. Танька неудачно выбрала краску и покрасилась в рыжий цвет вместо медного. Вообще была рыжая-рыжая.

— А, и поэтому назвали Лисой? — предполагает Демид.

— Да, — отрубаю резко.

— Ну не совсем, там ещё кое-что было.

— Кать, — смотрю на нее.

— Хотя… В общем-то да. Стали называть Лисенком просто. Вот так, — быстро понимает, что не стоит болтать лишнего.

— Расскажи, — требует Демид.

— У меня фамилия — Лесных. Вот поэтому и стали называть.

Вот ещё. Не стану я рассказывать о том случае. Между прочим Тёмка меня тогда спас. Защитил мою репутацию. Правда прозвище Лисенок так и осталось за мной аж на целый учебный год.

Демид больше ничего не отвечает мне, снова переводит взор на Катю, да ещё и подсаживается к ней ближе.

Они начинают ворковать как два голубка, а я молча пью чай и жую бутерброды. Теперь совсем не смущаюсь его взгляда, ведь он не смотрит на меня. От слова «Совсем».

— Представь, а я умею танцевать хип-хоп.

И подруга хвастается своим успехами в танцах. Демид внимательно слушает. А я про себя практически умоляю, чтобы эта пытка для моих нервов уже побыстрее закончилась.

— Ой, а я в том году на катке…

И Катька рассказывает о том как на катке она выиграла конкурс «Мисс королева катка». Да, да. Это был новогодний шуточный, чуть ли не детский конкурс. Но сейчас все звучит так словно ей присвоили титул «Мисс Вселенная». Мне между прочим так и не удалось побороться за пресловутый титул. Артём потащил меня пить чай с пирожками в тонарчик, так как замерз.

— Это не удивительно, ты достойна быть королевой, — парирует Демид.

Ревность точит изнутри. А они все продолжают. Болтают обо всем на свете. И надо признать, Демид хороший собеседник. Да и Катька не промах. Не робеет, а наоборот открыто разговаривает с ним.

— Кстати, а ты тоже чем-нибудь занимаешься? Спортом?

— Да, я занимаюсь рукопашным боем. Трехкратный чемпион России. Бронзовый призер чемпионата мира. Хотя свой путь я начинал с секции тхекводно в семь лет, когда отец привел меня в клуб и сказал, что защищать себя должен уметь каждый мужчина.

— Ух ты, серьезно? — подскакивает Катька.

Я удивлённо смотрю на него… Не фига себе! Вот это парень… Лакомый кусочек, ничего не скажешь. Ещё и спортсмен. Чемпион России, чтоб его… Рукопашный бой. Вот это да!

Он мельком глядит на меня и увидев, что я приоткрыла рот от изумления, слегка улыбается одним уголком губ. Удовлетворённо хмыкнув он снова переводит взгляд на Катьку.

— Конечно серьезно. Рукопашкой я начал увлекаться позже. Помню свои ощущения, когда впервые стал чемпионом — адреналин, восторг. Чувство победы. За этими ощущениями гоняются многие, я не стал исключением.

Не стал исключением? Он издевается сейчас? Да он одно сплошное исключение из правил. Не пьет, не курит, спортом занимается, красивый…. Идеал во всех смыслах, чтоб его!

Теперь я смотрю на него совсем другим взглядом. Он словно стал ещё взрослее и круче. Словно бы у бабы Зои сейчас сидит какая-то мега-звезда с телеэкранов.

— Это супер. Настоящий чемпион. С тобой не страшно. Ты от всех врагов сможешь защитить, — тараторит Катька.

— Сложно совмещать с учебой. И если честно до сих пор не определился хочу ли посвятить всю жизнь боям. После универа у меня будет две дороги, либо устраиваться на работу, либо продолжать спортивную карьеру. Честно, ближе склоняюсь к первому. А бои останутся так для себя, чтобы выплеснуть негатив.

У меня начинает кружиться голова. И снова робею рядом с ним, хоть он и совсем не замечает меня, а полностью переключился на подругу.

Катька очарованного ахает, а Демид продолжает расспрашивать.

— А что тебя подтолкнуло пойти на экономику? Почему не в любую другую область?

— Здесь все просто. У меня мама бухгалтер. Так что поэтому пошла по ее стопам. Не уверена, что из меня выйдет экономист или финансист, если честно. Но вышка есть вышка. Отучимся, посмотрим.

В общем, дальше все в том же немного пафосном русле разговор происходит только между ними. А я сижу как предмет интерьера и иногда киваю в знак согласия на Катькину очередную историю из нашей студенческой жизни.

Рассказывает про преподавателей, про девчонок и даже упоминает нас с Жуковым.

Через минут двадцать, когда мое терпение раскалывается на части, а их флирт достигает своего апогея, Катька наконец-то с нотками грусти произносит:

— Как жаль, что пора домой. Так здорово у вас.

— Я буду большим мерзавцем, если предложу остаться на ночь, — усмехается Демид, — И поэтому я предлагаю лишь проводить тебя до дома.

Катя жеманно смеётся, а я сцепив челюсти, улыбаюсь изображая из себя добрейшего человека в мире.

— Отлично, я только за, — радостно соглашается Катька.

— Давай немного прогуляемся, а там поймаем попутку.

— Давай.

С диванчика я встаю первая и начинаю убирать кружки и тарелки. Демид с Катей тоже выходят из за стола. Пока они оживлённо обсуждают намечающуюся прогулку, я быстро споласкиваю посуду.

— Спасибо, Тань. Все было вкусно, — благодарит Смирнова и неожиданно на секунду обнимает меня.

— Пожалуйста.

Я не поднимаю взор на Демида. Лишь прохожу вперёд в прихожую. И жду, пока они уйдут.

Они вместе одеваются. Демид помогает ей надеть куртку, и она охотно принимает помощь.

Хм… Злобно прикусываю губу. Да они просто созданы друг для друга. Какая милая пара. Аж в глазах свербит от счастья.

Провожаю их так и не взглянув на парня, но наигранно улыбнувшись лучшей подруге и неискренне пожелав хорошей прогулки им обоим.

Входная дверь закрывается. Выключаю свет. Хватаю сумочку и медленно бреду наверх в свою комнату.

Глава 21 "Предательница и предатель"

Оставшись в глухой тоскливой тишине наедине с самой собой решаю позвонить Артёму и узнать, когда же он приедет. Настроение паршивое, и мне нужно чтобы его родной голос успокоил меня.

Жуков сразу поднимает трубку.

— Танюш, привет. Как ты там? А я как раз сам хотел тебе набрать. Вот что значит чувствуем друг друга на расстоянии.

— Это точно, привет… Когда будешь дома уже? — суховато медленно отвечаю ему.

Просто я опустошена. Мне страшно. И я снова чувствую себя предателем.

— Завтра с утра приеду. В обед уже у тебя буду.

— Послезавтра Новый год уже…

— Я в курсе, дорогая, — смеётся он.

— Ты приготовил мне подарок?

— Конечно, а ты?

— Да, тебе должно понравится.

— Мама привет передает тебе, — вдруг говорит он и я слышу на заднем фоне голоса его родителей.

— Спасибо, и ты им передавай. Как у вас? Все хорошо?

Артём начинает рассказывать как провел время вместе с родственниками. А я ложусь на кровать и слушаю его. Рассказ долгий и если честно то не очень интересный. Почему-то не очень увлекательно знать, как он играл с дедушкой в шашки, или о том как бабушка Галя, которую я даже никогда не видела испекла какой-то вкусный черничный пирог.

Но это именно то, что мне нужно сейчас, чтобы переключить свое внимание. Поэтому я внимательно слушаю его теплый голос.

***

После разговора реальность возвращает меня в мою одинокую комнату. Странно даже, раньше мне было в ней уютно и комфортно.

Все дело в том, что я знаю — он там с Катькой. С моей лучшей подругой… Гуляют неспешно по вечернему городу. Любуются огоньками гирлянд и смеются глядя друг на друга.

Твою мать! Я свихнулась! Что-то слишком много безумия произошло за каких-то пару дней. И это просто выводит меня из себя. Ведь я не привыкла к таким эмоциональным качелям. А может все стоит рассказать Смирновой? Рассказать, что сначала он подкатывал ко мне, а я его отшила. Блин, нет, это не вариант. Тогда в любом случае все узнает Артём. А этого допустить никак нельзя.

Невыносимо сидеть одной, и я снова спускаюсь на кухню. Немного сижу на диване, смотря как медленно ползет стрелка часов вверх, отсчитывая минуты. Его нет. Уже час… И Катька не звонит.

Может позвонить первой?

Вздохнув включаю телевизор. Идёт кулинарная передача. Нет, не то. Все не то! Психанув выключаю его и ухожу к себе в комнату.

Он предатель… Он ведь ко мне подходил, меня катал на санках, меня приглашал на свидание. А сейчас? Сейчас он все то же самое делает с Катей. Ну как так можно вообще?

Предатель!

И я, и я тоже хороша… Мне едва ли удастся похвастаться приличным поведением. Пока мой парень навещает бабушку с дедом я во всю мечтаю о другом парне и более того ревную его с безудержной страстью. Страшно становится… Что же будет дальше? И я предательница.

И я ужаснее в сто раз чем он. Он свободный парень. Демид может делать все что хочет. А я. А я в отношениях.

Ложусь спать так и не дождавшись его. Долго ворочаюсь и не могу уснуть от мыслей о наглом чемпионе. С ней ли? Или опять где-то по барам тусит?

Завтра приедет Тёмка. И все будет как раньше. Обещаю сама себе и незаметно проваливаюсь в сон.

Глава 22 "Улыбаться назло"

Меня будит трель мобильника. Я открываю глаза и смотрю на экран.

Катька.

Быстро просыпаюсь и даже принимаю сидячее положение тела.

— Да, привет, — отвечаю ей.

— Привет. Не разбудила?

— Нет, все норм, — вру.

— Прости, что вчера не позвонила. Долго гуляли. Я думала, ты спишь. Но господи мне уже не терпится поделиться, Танька. Он мечта! Офигеть, я с ним про все забыла. Это треш какой-то. Пушка, блин. Не передать словами…

— Да что случилось-то, — нервно прочищаю горло.

— Он меня поцеловал… — шепотом словно это огромная тайна признается она.

У меня все переворачивается внутри. Словно весь мир рушится. Я ведь сама его отшила, послала к черту. Но. Но чтобы так! Вот так прямо взять и вывернуть наизнанку душу.

В солнечном сплетении становится физически больно. Как будто пырнули ржавым гвоздем. Хочется бросить трубку и больше не дружить с ней. И вообще больше ни с кем не общаться. Почему-то в этот самый момент понимаю всю силу моего страшного влечения к парню… Словно бы это лю… Нет! Нет! Даже думать забуду.

— Это улёт… Крышеснос! Я не могу. Я чуть не улетела на другую орбиту от такого. Спасибо тебе Лесенок, ой прости. В общем, Танька спасибо, что познакомила с ним. Я думала такие только в книжках бывают или в фильмах, ну знаешь там про всяких знойных обольстителей. Короче ладно тема такая. Я пригласила его с нами Новый год отмечать. А сегодня мы все поедем кататься на ватрушках. Круто да? Это он придумал. Я уже короче всем сообщила. Будут все наши как обычно…

Катька что-то тараторит даже не давая вставить слова.

А я закрываю глаза. Земля ускользает из под ног. Чувствую дрожь в руках и накрывающее холодной волной отчаянье.

Какой же он негодяй…

— Кать, прости, Тёмка звонит, — выпаливаю не удержавшись, — я перезвоню.

— Ой, давай пока. Да в принципе я все рассказала уже. Давай собирайся. До вечера.

— Не обещаю, — коротко обрубаю.

Я сбрасываю вызов и бросаю смартфон на подушку. К черту тебя и твоего чемпиона! Никуда я не пойду!

Встаю и начинаю собираться. Я не буду больше обращать на этого бабника внимания. Хватит с меня! У меня есть мой Тёмка и мне нужно сохранить отношения, а не кидаться на яркие блёстки как сорока.

Я не знаю, зачем он все это делает. Но он сделал только хуже… Мерзавец!

Разбередил мои чувства, растормошил душу, вынул все эмоции наружу, оголил нервы… Гад… Заставил испытывать ревность, злость и вину.

А сам к другой. А сам к другой. К моей подруге.

Я не смотрюсь в зеркало. Надеваю халат и тапочки кошки. Беру все принадлежности для ванны и спускаюсь вниз.

После душа хочу подняться к себе, чтобы проверить телефон. Вдруг Тёма уже звонил. Проходя мимо кухни, замечаю Демида. Он стоит облокотившись о стол и смотрит на меня. Пьет что-то из кружки.

И все бы ничего, я бы с лёгкостью вспорхнула по лестнице, если бы не одно жирное невозможное НО!

Он пьет из моей кружки! Мерзавец!

Я не могу это вынести. С меня достаточно игр. Я меняю курс и иду прямо на него.

— С добрым утром… — лениво произносит он не отрывая от меня внимательного взгляда.

Он стоит в шортах и черной майке борцовке, которая так хорошо подчеркивает каждую мышцу мужского тела. Рельефные руки, пресс. Ну хоть не голый и на том спасибо.

Сердце начинает лихорадочно стучать при виде него. Картинки как в калейдоскопе крутятся перед глазами. Я и он. Он и Катя.

Бабник! Ненавижу его!

— Утро было бы добрым если бы ты не пил из моей кружки!

— Она твоя? Правда? — удивляется Демид.

— Да, моя собственная. Я ее сама покупала. И скажи, что ты не знал?

— Не знал. Они все одинаковые. Я взял любую попавшуюся, — поджимает плечами.

— На ней мое имя!

Он вытягивает руку немного вперёд, чтобы прочитать ярко-голубую надпись на кружке.

— Точно. Твоя. Прости. Тебя злит такая мелочь?

— Отдай мне ее и больше не бери.

— Таня, почему ты такая злая… Не пойму.

Не поймет он. Ага. Ищи дураков.

— Я не злая. Просто отдай ее мне. Мне не нравится, что ты вторгаешься в мое личное пространство, — премило улыбаюсь назло ему.

Не стоит показывать свои чувства. Он все поймет. Хотя итак наверное раскусил меня.

— Я только-только заварил чай. Неужели не дашь допить гостю?

И как будто это вопрос совсем не про чай. А про что-то совсем иное… Про что-то личное.

— И вообще, я отстал от тебя, если ты не заметила. Можешь отпраздновать свою победу, — смотрит не в глаза, а прямо в душу.

И продолжает в наглую попивать ароматный чаек.

— Заметила. Спасибо. И как Катя? Понравилась?

Черт, зачем я это спрашиваю?

— Отлично. Хорошая девушка. Красивая.

— Вот и отлично!

— Вот и отлично, — усмехается он.

— Только учти, она моя подруга. Сделаешь ей больно — будешь иметь дело со мной.

И снова, зачем лезу не в свое дело? Какой блин из меня защитник. Курам на смех.

Демид думает пару секунд, пока я ругаю себя. Потом скользит вниз по моей фигуре будто поглаживая ее. Долго смотрит на мои ноги, которые в этот момент кажется мне совсем открытыми перед ним. Но не в парандже же мне ходить?

По коже колкой рябью пробегают мурашки.

— А, вот в чем дело? Поэтому ты такая злюка? — хмыкает, — Не переживай. Если только приятно, — подмигивает мне.

Вспыхиваю румянцем. Вот пошляк! Одно у него на уме.

— Не волнуйся ты так. Катя уже большая девочка, разберемся. Так что, можно чай допить?

Мне кажется или он стебется надо мной? И я выгляжу глупо.

— Хорошо, — вздыхаю и отворачиваюсь от него, — Пей, только быстро.

— Спасибо, Лисенок. Ты самая добрая.

Произносит с улыбкой, а я злюсь ещё больше. Черт возьми. Теперь он будет троллить меня?

Не успеваю ничего возразить, как парень делает шаг ко мне. Я в испуге отскакиваю от него.

— Не бойся. Я просто проверяю твои рефлексы.

— И как они? — гляжу на шутника.

— С рефлексами все в порядке. Спасибо за кружку, — поднимает ее немного вверх, а потом снова делает глоток чая.

И смотрит на меня. Совсем недолго. Потом молча обходит меня и садится на диван. Я поворачиваюсь следом и как можно медленнее иду к лестнице, по пути замечая что он активно бьёт пальцами по сенсеру смартфона. Кому-то пишет…

Глава 23 "Горький мёд"

Артём приезжает как и обещал после двенадцати. Сообщает об этом коротким звонком. Я уже собрана, поэтому мне остаётся только одеться и выйти на улицу.

Старенькая вишневая «Семёрка» стоит около калитки на обочине. А Жуков стоит рядом с ней. На нем черная куртка и синие джинсы, любимая его одежда. И такая знакомая мне.

И все же.

У меня такое ощущение будто с тех пор как мы не виделись прошла целая эра. Столько всего изменилось в моей жизни.

В моей. Но не у него. Для него я по-прежнему Танюшка — его веселая внимательная, отзывчивая вторая половинка.

— Дорогая, ну наконец-то, — заметив меня, Тёмка открывает калитку и заходит на территорию двора. Делает несколько шагов.

— Приветик. Ура! Приехал! Я уже думала, что встречать Новый год буду без тебя, — улыбаюсь искреннее и лечу в его теплые объятья.

— Приехал, — карие глаза смотрят с нежностью.

Тёма обнимает ещё крепче и чмокает в губы. Сначала легко. И я уже по привычке хочу отстраниться. Но вдруг он углубляет свой поцелуй и долго с каким-то неожиданным напором целует меня.

— Ого-го, — бормочу невнятно, после того как он отпускает меня.

Совсем на него непохоже. Так по-взрослому мы целуется только когда одни и нас никто не видит.

— Я соскучился, Танюш. Очень.

— Я тоже. Поедем куда-нибудь? — пребывая в лёгкой растерянности интересуюсь.

— Да, поехали, — Тёма берет меня за руку, чего не делал уже очень давно. И ведёт из двора к машине.

Да что с ним? Неужели что-то чувствует? Неужели настолько близко мы срослись? Дело дрянь.

Помимо всего прочего меня не покидает мысль, что за нами палит Демид. Он смотрит на нас. Бьюсь об заклад. И от этого я нервничаю ещё больше. Только бы не вышел, не ляпнул чего лишнего. Не подбросил бы каплю дегтя в и без того горький мед.

Артём открывает для меня пассажирскую дверь, и я сажусь в салон. Сам обходит машину спереди и быстро оказывается рядом со мной.

— Итак, сначала я предлагаю прокатится по магазинам. Я все ещё не купил подарки твоим родителям. Понимаю дотянул до последнего. Но что поделать.

— Поехали, конечно. Я помогу с выбором.

— Поехали.

Артём вставляет ключ в зажигание и поворачивает его.

Я уже пристёгиваюсь, как вдруг Тёмка чертыхается тихо.

— Не заводится. Блин!

Он вертит ключ туда-сюда, но мотор и правда не хочется заводиться. Приплыли…

— И что теперь делать?

— Пытаться завестись.

— Может бензопак пустой, — освобождаю себя от ремня. В ближайшее время он мне точно не понадобится.

— Я заправлялся перед тем как ехать к тебе.

— Хм, значит что-то другое.

— Съездили погуляли, — недовольно бурчит Артём.

— Не расстраивайся, сейчас починим.

— Посиди пока тут. Я сейчас.

— Хорошо, — грустно вздыхаю.

Я хотела убраться из дома побыстрее, но видимо этому не суждено сбыться.

Тёмка сперва открывает капот и что-то там долго внимательно высматривает. Не находя ответ, захлопывает переднюю дверь. Обходит машину, стучит по колесам. Задумчиво потирает нахмуренный лоб. Потом снова залезает в машину.

— Ничего не понимаю.

Он снова вставляет ключ в замок зажигания. И мы оба замираем в ожидании чуда.

Но к сожалению его не происходит. Наша ласточка такая вредная не заводится. Да что за денёк блин!

Как-то не горю желанием просидеть на холоде, пока он разгадывает головоломку о поломке своего автомобиля.

— Может тогда пешком прогуляемся? — предлагаю смотря на задумчиво-сердитое лицо Жукова.

— Можно. Но тогда придется машину здесь оставить. А как в парк поедем? На автобусе?

Я сразу понимаю о каком именно парке он имеет ввиду — парк Победы. Именно в нем имеются самые крутые горки, с которых здорово лететь на ватрушке.

— И ты уже знаешь про парк? Как быстро распространяются новости. Прямо как в у нас в «Афонино».

— Конечно, Катя сказала Ире, Ира Максу, Макс мне. Все собираются. А что?

— Да нет. Так просто. Ничего. Я просто не очень хочу идти. Как-то не знаю. Думала мы побудем вдвоем, — вру скрывая истинную причину своего отказа.

— Мы ненадолго. На час всего-то, — улыбается парень. — А потом уедем. Но… с такими темпами возможно твое желание исполнится. Если не починим, не поедем.

И все же он расстроен.

— Тогда давай чинить машину. Она же завелась с утра, — решаю приподнять ему настроение.

— Пару дней не ездил, и она уже ерундой страдает. Развалюха старая, — Тёмка легко стучит по клаксону и тот издает громкий гудок.

— Не обижай ее, а то сейчас вообще не заведется.

— Она итак не заведется.

Тёма молчит несколько минут а потом снова выходит из автомобиля. И опять открывает капот.

Я просто сижу и размышляю над тем, что же за непруха такая сегодня. Через решетчатый забор гляжу на дом и чуть ли не теряю сознание, когда открывается входная дверь. И на крыльце появляется нет, не баба Зоя. А Демид! Какого блина? Зачем он вышел?

Сердце начинает скакать как голодный сайгак. Лицо обжигает стыдом и чувством вины.

Сосед спускается по ступеням, а я нервно стучу ботинками и прокручиваю в голове миллион вариантов событий, которые сейчас произойдут.

Капец! Только пусть молчит. Пусть молчит. Умоляю…

Артём по всей видимости не замечает его, так как полностью погружен в процесс проверки автомобиля. Он что-то стучит, проверяет.

Тем временем Демид уже открывает калитку и подходит прямо к Жукову.

Теперь их обоих не видно. Поднятая дверь почти полностью загораживает обзор. Остаётся только слушать.

Все. Занавес. Сейчас мой мир окончательно рухнет. Он все расскажет Артёму.

— Здорова, не заводится? — звучит хрипловато-сонный голос Демида.

В машине плохая шумоизоляция, и я хорошо их слышу.

— Да. Не понимаю в чём дело, — отвечает Тёма.

— Подожди. Убери щуп, дело явно не в масле.

— Я просто проверял. Черти что. Я — Артём.

— Демид.

— Это ты и есть тот самый внук Зои Никитичны, про которого говорила Таня?

— Да. Я приехал на две недели. Вышел, а тут вы. Сигнализацию проверял?

— У меня ее нет. Так что точно не в ней дело.

— Хм…

Демид долго молчит. Мне так хочется выйти из машины и поглядеть. Но нельзя.

— Смотри. Контакты на аккумуляторе окислены. Есть щётка?

Я если честно ничего не понимаю в этих так называемых контактах, но сижу и ловлю каждое слово как маньяк.

— Сейчас, должна быть.

Тёмка появляется из-за дверцы и, взглянув на меня одним глазком, обходит машину. Открывает багажник и ищет по всей видимости щётку.

Демид не выходит из-за машины, и я его по-прежнему не вижу.

— Ещё перчатки захвати, — зато слышу голос.

Низкий пронизывающий, проникающий в каждую клеточку… Я начинаю бредить.

Артём находит перчатки и щётку и подходит к капоту.

Что они там делают мне не известно. Остаётся строить догадки по разговору.

— Вот. Видишь, контакты загрязнились, и электрическое соединение потерялось. Может в этом причина. Сейчас почищу. Попробуешь завестись.

Они замолкают. Я слышу стук, скрип. А потом скребущие по металлу звуки.

— Давай, — через пять минут говорит Демид.

Крышка капота захлопывается, и я вижу их обоих. Демида, который снимает перчатки и Тёму, который задумчиво трёт подбородок.

Я нарочно не смотрю на Демида так как просто не готова сейчас встретить его взгляд.

Артём садится за руль и молча пробует завести мотор.

Трр, трр, тррр…

— Завелась, надо же, — произношу улыбаясь.

Демид всё ещё стоит рядом с машиной и не спешит уходить. Я вижу его боковым зрением.

— Всё-таки контакты. А я ведь так и предполагал. Контакты, — бормочет Тёмка и снова выходит из автомобиля.

Он благодарит Розанова, они жмут друг другу руки. А потом Демид уходит.

И что это было?

Артём садится за руль. Он выглядит серьезным и задумчивым.

— Что случилось? Все нормально?

— Да, все нормально. Поехали, — криво улыбается Артём и отводит взгляд.

В груди появляется неприятный червячок сомнений. В чем дело? Демид помог ему, а он недоволен. Почему?

Я отворачиваюсь к окну. Вижу, как вместе с машиной отъезжает наш дом, только в противоположную сторону. Вижу и его. Того кто помог нам только что. Демид медленно идёт к крыльцу. И даже не оборачивается, чтобы проводить нас взглядом. Артём набирает ход, фигура Демида исчезает из поля зрения.

Глава 24 "Всё изменилось"

— О чем ты все время думаешь? — ловит меня Тёмка в очередной раз за сегодня. — Ты совсем меня не слушаешь.

— Я слушаю. Ты что? Ты говорил про то что тебе нужно вести машину на техосмотр, а ещё менять какую-то запчасть.

— Это я говорил десять минут назад. А сейчас я сказал, что хочу, чтобы ты поехала ко мне сейчас. Всего на часик.

Мы бредем по улице в сторону автостоянки. Два часа провели вместе. Купили моим родителям отличные подарки к Новому году. Маме светло-бежевый мягкий плед, а папе рыболовные снасти. Все по необходимости. Мама любит посидеть вечерами погреться за просмотром фильма, а папа рыбалку.

— Посидим у меня немного, а потом вместе в парк. Как тебе?

— Да? Ух. А родители дома?

— Да, дома. Но мы у меня посидим. Возможно их и нет. Они хотели куда-то уезжать.

— Поехали, — сразу соглашаюсь я.

Мне хочется загладить ужасное чувство вины хотя бы перед самой собой.

— Но, правда мне надо будет переодеться заехать, — поправлюсь я тут же.

— Хорошо. Заедем, — обнимает меня Артём и чмокает в щеку.

А мне хочется реветь. Мне так жалко Тёму. Он ничего не знает обо мне.

***

В дороге он подозрительно молчит. Я пытаюсь скрасить напряженную тишину пустой болтовней. Но Тёмка все равно молчит. Он замкнулся в себе. И о причинах я догадываюсь, но очень надеюсь, что это не так. Мне кажется, он что-то чувствует. Чувствует, что мне нравится Демид. Или что я нравлюсь ему. Хотя в виду последних событий последнее явно под большим вопросом.

Может, Демид так забавлялся просто. Появилась на горизонте юбка покороче, и он тут же переметнулся на нее. Все они такие плохиши мажоры — одинаковые.

Дома никого нет. Мы раздеваемся и проходим к нему в спальню. Артём плотно закрывает дверь в свою комнату, а потом мягко притягивает меня к себе. Целует в губы.

— Ты чего? — улыбнувшись спрашиваю.

— Я же сказал, соскучился. А ты разве нет?

— Я тоже соскучилась. Конечно.

— Я за этим и пригласил. Чтобы побыть наедине, — немного севшим напряжённым голосом произносит.

Он забирается тёплыми ладонями мне под водолазку и начинает гладить спину. Я уже понимаю, к чему все идёт.

— Тём, ты же… Ты хочешь? Прямо сейчас?

— Я хочу тебя. СВОЮ ДЕВУШКУ. В чем проблема? Не пойму.

— Нет, просто. Просто твои родители. Они же могут прийти в любой момент. И как-то получится неудобно.

— Неудобно ласкать тебя, когда ты одета. Это да, — целует Тёмка в шею, продолжая гладить меня.

Я не понимаю, что со мной. Но я как будто не могу… Не могу, что ли. Вот так вот… После всего. После знакомства с Демидом. Я ненавижу себя за это. И не знаю что мне теперь делать.

— Артём, я все-таки не уверена, — бормочу ему на ухо.

— Чего ты боишься? Не пойму? Как будто в первый раз. Ты не хочешь? — Артём отпускает меня. В его карих тёплых глазах появляется злость.

Я вижу ее впервые. Именно впервые обращённую ко мне. И меня это шокирует точно так же сильно как и свое собственное поведение сейчас. Мы никогда не ссорились. Никогда.

Да что со мной? Это же он. Мой Артём. Он остался прежним. Не его вина в том что я изменилась. К черту все!

— Я хочу. Очень. Я хочу тебя, Тём, — обнимаю его и целую первая в губы.

Бессознательно сравнивая два поцелуя. Они такие разные. Абсолютно. Тёма целует медленно, нежно, с чувством с толком… Демид же… как буря, как ураган. Целует словно в последний раз, словно завтра конец света, словно я его личный кислород… Словно если не поцелует то не сможет жить…

Интересно, Смирнову он целовал так же отчаянно и бешено?

Твою мать, даже когда меня целует мой парень, я все равно думаю о Розанове! Чтоб его!

Их нельзя сравнивать. Только не сейчас.

— Не обманывай. Я чувствую, что-то не так, — Жуков вдруг прерывает поцелуй и убирает руки с моей талии. Поджимает досадливо губы.

Отворачивается и подходит к окну.

— Артём, ты… Ты неправ. Тебе кажется, — иду за ним, чувствуя что сейчас сгорю от боли.

Потому что он прав…

— Почему ты отказываешь мне? Раньше такого не было.

— Я не отказываю. Прости. У меня с утра голова трещит. Может быть поэтому. Неважно себя чувствую, — бормочу тихо и обнимаю его.

Прижимаюсь к родной спине щекой и слушаю его шумное дыхание.

— Так может я смогу тебя вылечить? — не игриво, а сухо бросает он.

— Давай попробуем, — соглашаюсь я.

Тёма поворачивается ко мне и перехватывает мои запястья. Целует в щеку, потом в шею. Нежно обнимает. Скользит по бедрам и талии. Потом медленно задирает водолазку почти до самой груди.

Молча расстёгивает мне брюки. И вот момент. Я прислушиваюсь к себе. И понимаю.

Все изменилось…

Вдруг мы оба отчётливо слышим, как входные двери открываются, а потом с грохотом закрываются.

— Артём, это мы! Ой, у нас Танечка дома. Таня, Таня!

— Отец с мамой вернулись. Не в тему. Не получилось тебя вылечить. На самом интересном оборвали, — усмехается.

— В другой раз, — улыбаюсь ему.

— Артём, Таня, вы где? — требовательно зовёт его мама Анжела Валерьевна.

— Идём! — почти хором отзываемся.

Тёма быстро чмокает в губы и помогает поправить водолазку. Я застегиваю брюки.

— Пошли, поздороваешься.

— Пошли, — вздыхаю, ощущая предательское покалывание в грудной клетке.

Наша близость к счастью или к сожалению не состоялась. Я не готова понять. Наверное, слишком трусливая для этого. Мне трудно это принять. Трудно поверить в то что сейчас происходит.

Всегда. Да я всю жизнь с ним. Я много раз представляла, как он наденет на безымянный палец золотое колечко, как мы будем счастливы. Я даже представляла сколько у нас будет детей. А сейчас? Сейчас все это растворяется в безумном водовороте разрывающих душу чувств, увы чувств в другому парню. Не к нему. Как такое вообще может быть?

Я вроде бы хочу. Все так же люблю. Только теперь какая-то любовь эта не такая яркая что ли. Такая обычная, привычная. Не интересная. Дура я!

Разве любовь может быть интересной? Она либо есть либо ее нет. Неужели какой-то один чертов поцелуй способен разрушить нашу любовь?

Мама Артёма наливает нам чай, и мы соглашаемся немного перекусить. За столом в основном разговаривает его мама, а мы молча едим и слушаем ее. Тёма иногда косо поглядывает на меня как будто хочет что-то сказать или спросить. Но не делает этого. Мне остаётся только гадать, что у него в мыслях.

— Нам пора, спасибо, — вскоре говорит Жуков.

— Хорошо погулять, и Танечка жду тебя на ужин.

— Спасибо за приглашение.

— У меня есть подарки от бабушки для тебя, — заговорщики шепчет мама, а потом смеётся.

— Эээ. Правда? Здорово. Я обязательно буду.

— Ну поехали, за ватрушкой ещё в гараж надо заехать, — Артём первый встаёт из-за стола.

Глава 25 "Чуть не попалась"

Мы заезжаем в гараж, а потом едем ко мне чтобы я переоделась в теплую одежду. Мне страшно приглашать Артёма в дом. Но выбора нет.

Слава богу Демида нет. И нас встречает одна Зоя Никитична.

— Добрый день, — здоровается вежливо мой парень.

— Добрый, добрый проходите. А то мороз какой, на пороге не стой! Что-то погода не жалует. На носу праздник.

— На улице не очень холодно. Мороза особо не ощущается.

Пока они обмениваются любезностями я быстро снимаю парку и ботинки.

— Ну что подождёшь? Я мигом. Одна нога там, другая здесь

— Подожду, не спеши, — отвечает Артём.

Я поднимаюсь к себе. Смотрю на дверь Демида. Там темно и тихо. Его точно нет дома. Он уже ушел… Наверняка поехал за Катей. Эх.

Открываю свою дверь и обнаруживаю на пороге новое послание. Вспыхнув стыдом резко поднимаю белый конвертик. И захожу в свою комнату.

Вместо того чтобы переодеваться я разворачиваю лист бумаги и нетерпеливо бросаюсь читать.

«Катька так Катька. Будь по твоему… Хорошего настроения, Таня. На горках увидимся»

И все! Это все что он написал. И зачем? Зачем он это написал?

Ещё и ещё раз перечитываю письмо. Замечаю маленький рисунок в виде подмигивающего эмодзи.

Думаю о нем. Прокручиваю мысли наших последних разговоров. Трогаю кончиками пальцев губы, вспоминаю поцелуй… Внезапный, пьянящий, обжигающий. Поджигатель блин, устроил фаер-шоу у меня на губах. До сих пор жжет.

Вдруг дверь в комнату открывается и заходит Артём. Я виновато складываю листок боясь попасться.

Чтоб меня. И почему я не слышала скрип половиц.

— Оу, ты ещё не переоделась. Что это? — смотрит на листочек.

Всё-таки заметил.

— Ничего. Нашла шпаргалки на полу. Видимо как-то незаметно упали, — говорю первое что пришло на ум.

— Шпаргалки? Ты всегда сама все учишь. Ты же у меня умница.

— Это я на всякий случай делала. Так для спокойствия. Всего пару билетов, — отмахиваюсь нервно, сделав пару шагов до письменного стола.

Он ведь не станет проверять…

Открываю первый ящичек и с ужасом обнаруживаю там ещё пару писем. Почему я их не выбросила или не спрятала понадежнее? Убираю в ящик письмо от Демида и быстро чтобы Тёма не заметил остальные, закрываю его.

Сердце готово выскочить из груди. Я краснею. Чувствую как сильно полыхают щеки. Ноги сковывает от страха.

Я скоро допрыгаюсь.

— Понятно. Давай тогда переодевайся и поедем. Макс уже на месте. Написал только что.

— Да, сейчас переоденусь.

Фууух… Пронесло.

«На этот раз» — издевательски смеётся внутренний голос.

Глава 26 "Мармеладно-букетный период"

Большие склоны усыпанные белым снегом уже прилично накатаны. В парке открыт прокат ватрушек. А также продают горячий чай и кофе. Людей в парке куча. Много детей, но и взрослые радуются наступившим наконец-то длинным выходным и резвятся как маленькие.

Друзья разместились в деревянной беседке с краю одной из самых крутых и длинных горок.

Кататься приехали: Ира, Лиза со своим парнем, Оля со своей сестрой Лерой, Макс, Данил — ещё один друг Тёмы и завсегдатай нашей компании, мы с Жуковым и конечно Катя и Демид. Вот такая шумная и веселая компания у нас собралась. Тем же составом мы встречаемся завтра в клубе «Живи и жги», чтобы отпраздновать Новый год.

Тёма везёт большую ватрушку. Я вспоминаю, как Демид катал меня на санках. Я всегда буду его вспоминать? Или как?

— А он здесь откуда? — Тёмка указывает головой на Демида, пока мы идём до беседки.

— Он познакомился с ней вчера, когда она у меня сидела. И она позвала его с нами на Новый год и… сегодня вот тоже. Вообще-то это была его идея покататься. Так мне Катюха сказала.

— А… ясно. Быстро он подсуетился. Уже и к Катьке успел яйца подкатить.

— Тёмка, ну что ты говоришь, — резко останавливаюсь. — Блин! Не узнаю тебя совсем. Ворчишь все время.

— Нормальный я. Проехали. Мне пофиг. Пошли.

Жуков говорит непринужденно, однако мне не очень-то верится в это.

— Зря приехали, да? — шепчу, чтобы никто не услышал.

— Нет, почему же? Пошли ко всем, — берет меня за руку и тянет к друзьям.

— Привет всем, — здороваюсь с подругами, заходя в беседку.

— Какие люди! Привет, Тём! — здоровается Катя.

Ира, стоящая всех ближе, чмокает меня в щеку, подходит Оля и слегка обнимает.

Чувствую взгляд Демида но игнорирую его. Здороваюсь с остальными и из разговоров понимаю, что Розанов такой жук полосатый успел уже со всеми познакомится и неплохо влиться в коллектив.

— Ну что поехали, — обращается Тёмка ко мне, приобняв за талию и целуя в щёку.

— Поехали, — бормочу растерявшись.

Какая муха его укусила? Не пойму! Ведёт себя так, словно у нас только-только начался мармеладно-букетный период.

Мы выходим из беседки, и я сажусь на ватрушку первая. Сзади садится Тёма. Резко отталкивается ногами. И вот мы летим с горки.

Снег летит в лицо. Сердце вопреки всему подскакивает вместе с ватрушкой. И я на долю секунды забываю обо всем.

Но…

Первый съезд выдаётся неудачным. В середине горки мы подлетаем на небольшом трамплине и нас круто переворачивает. Я удерживаюсь на тюбинге, наверное, потому что сижу спереди. А вот Тёмка съезжает с него. Мы падаем. Я приземляюсь удачно, а он не очень.

— Ты как? Все в порядке? — глубоко дышу и смотрю на искривленное от боли лицо Жукова.

— Руку немного отшиб. Но в порядке. Не сильно.

— Блин, куда ты так разогнался? Это американские горки какие-то.

— Куда, куда? Сюда, — хмуро улыбается.

— Давай, вставай, — протягиваю ему руку помощи. Тёма принимает ее и встаёт.

Мы отряхиваемся, не успеваем отойти в сторону, как на нас летит Катя.

— Уууу, — кричит она весело.

Мы отскакиваем и решаем ее подождать. Ее ватрушка откатывается дальше нашей, а потом покрутившись вокруг своей оси останавливается. Катя встаёт и с улыбкой поворачивается к нам.

— Что с вами? Как такое произошло? Ну вы даёте лётчики, — взмахивает в удивлении руками.

— Прикинь едем, едем. И там видишь кочка небольшая, — показываю на горку.

— Вижу.

— На нее налетели. И вот неудержались. Вдвоем опасно ездить. Лучше по одному, — говорю уже Тёме, поднимая ручку нашей ватрушки.

— Это точно. Нужно быть на чеку. А то сколько разных случаев показывают. Но все равно это клёво, правда?

— Экстримчик, — соглашаюсь, немного улыбнувшись.

У меня не получается разделить восторг с лучшей подругой. Всему виной сокрушительная ревность, которая в прямом смысле выбивает почту из под ног. Я не могу смотреть на нее рядом с Демидом.

По дороге наверх Катька что-то шутит, рассказывает без умолку. А я просто молчу. Тёма тоже не очень принимает участие в беседе, но он хотя бы качает головой и изредка в вставляет свои пять копеек в ее монолог.

— Здорово я проехалась? — Катька чуть ли не вешается Демиду на шею, когда мы приходим в беседку, чтобы немного передохнуть после падения.

— Я видел. Ты была очаровательна.

Демид обнимает ее и слегка прижимает к себе.

Я резко отвожу взгляд от парочки и присаживаясь на деревянную лавочку изучаю рисунок на варежках.

— Поедешь ещё, Танюш? — спрашивает Тёма присев рядом.

— Да, да. Поеду. А ты?

— Я немного посижу. Рука болит, — Жуков кладет руку на стол.

— Надеюсь не перелом? — снимаю свои варежки и осторожно беру его кисть. Трогаю будто могу что-то понять. На вид не опухшая и не красная.

В беседке воцаряется тишина. Все с состраданием смотрят на моего парня.

— Скорость на ватрушке может развиваться до девяноста колометров. Так что все может быть. Вы быстро ехали, — удивляет Демид в очередной раз.

Мистер всезнайка.

— Нет, все хорошо. Ты иди покатайся с девчонками. Я сейчас посижу и присоединюсь.

— Угу, — с грустью смотрю на своего парня.

— Тань, поехали, — зовёт меня Ира.

— Иду, — я обнимаю Тёмку, а потом выхожу из беседки.

Глава 27 "Признайся, что нравлюсь"

Дальше катание с горок проходит более позитивно. Никто больше не падает. Тёмка отдыхает в беседке и болтает с парнями. А мы с девчонками катаемся. Макс и Данил съезжают по несколько раз. Розанов тоже, но по-моему всего один раз. В основном он смотрит на нас и общается с ребятами.

Иногда я ловлю на себе его пристальный взгляд. Но как только наши глаза натыкаются друг друга, он тут же переводит взор на Смирнову.

Игрок. Как будто я не чувствую, что все на показ. Все эти их фразочки, обнимашки, смешинки, улыбочки.

Есть вероятность, что она ему и правда понравилась. Но как-то у них все слишком быстро и романтично в то же время. Это жутко бесит и сводит с ума.

— Таня, я пойду за чаем. Тебе чего принести, — с заботой интересуется Артём.

— Принеси, пожалуйста, ммм, чай черный с сахаром. Больше ничего не надо.

— Хорошо. Скоро вернусь.

Тёма уходит. А я подхожу к горке. Вижу Демида. Он сидит на тюбинге на горке и хочет съехать. Но заметив меня резко тормозит.

Вокруг никого нет, все разбрелись. Кто-то отдыхает в беседке, кто-то пошел за чаем в тонарчик вместе с Артёмом. Мы с Розановым тет-а-тет.

Демид смотрит на меня.

— Как настроение? — спрашивает неожиданно.

Неожиданно потому что за все время что мы здесь гуляем он ни разу ещё не заговорил со мной.

— Замечательное. А у тебя?

— Лучше всех! — сверлит меня зелеными глазами.

Пользуясь случаем решаю попросить о том что до сих пор меня тревожит.

— Демид, я хочу сказать, что не надо мне больше писать. Сегодня я зашла домой вместе с Тёмой. И он чуть не увидел твою записку.

— Ты прочитала ее?

— Прочитала конечно.

— Почему? Могла скомкать и выбросить. Значит было интересно…

— Пф! — закатываю глаза, — Прочитала просто так. Меня не интересует твоя личная жизнь. Можешь не утруждаться и не сообщать о каждом своем шаге.

— Вот как? — поднимает бровь, — а я думал придется скидывать ежедневный отчёт о проведенном времени с твоей подругой. Ты же за нее так сильно переживаешь. И кстати я уже накидал пару строк.

— Нет-нет. Зачем ты вообще мне это написал? Еще бы написал, как вы целовались, — говорю с милой улыбкой, а внутри сгораю от обиды.

— Тебя и это интересует. Могу рассказать раз на то пошло. Мне понравилось ее целовать…

Ну все! Сам напросился!

— Это было не обязательно. Едь уже! — с силой толкаю его, мечтая стереть с его довольной физиономии дьявольскую улыбку.

Демид не теряя ни секунды даром хватает меня за низ куртки и тащит за собой. С громким криком лечу прямо к нему в руки. У меня нет выбора. Парень просто его не оставляет.

Пока летим вниз с горы, Демид как-то ухищряется посадить меня к себе на колени, а затем крепко сжимает мою талию. Мы несемся на бешеной скорости. Я его убью когда-нибудь. Что он себе позволяет?

— Не бойся, Малыш, я тебя держу, — говорит тихо, касаясь моего уха губами. Практически целует меня. Жар скользит по всему телу. А внутри завязывается узел. Все внутренности скручивает от неумолимого возбуждения.

— Нежная кожа у тебя. Ммм…

И тут же, не давая прийти в себя.

— Признайся, что я тебе нравлюсь, Дикарка, — шепчет на ухо.

Лёгкие обдает горячей лавой и становится труднее дышать.

Я молчу. Просто потому, что не могу говорить. Не могу переварить собственные ощущения.

Кажется, мы летим целую вечность. Горка в этом месте длинная, и нас увозит все дальше и дальше от шумящей визгливой толпы.

И вот наконец мы останавливаемся. Розанов не спешит меня отпускать. Так и держит крепко у себя на коленях.

Ко мне быстро приходит осознание того ЧТО мы делаем.

— Отпусти! Что все подумают? — пыхчу ворочаясь.

Парень не хотя убирает руки, и я поспешно встаю. Немного покачнувшись от резкости подъёма.

— И правда. Сейчас Катя обидится, если увидит нас обнимающимися.

— Вот именно. И не только она. Все увидят. Зачем ты меня схватил? Я могла сломать себе шею! — едва держу себя в руках, чтобы не накричать на потерявшего в конец рассудок парня.

— Не сломала бы. Только не со мной.

Демид встаёт и прорабатывает шею рукой. Потом смотрит на меня из под опущенных ресниц.

— Ты хоть понимаешь чем это обернется для меня? Новой ссорой с Тёмой — вот чем.

— Новой? — удивляется.

— Демид, зачем тебе это? Зачем устроил этот цирк с моей подругой. Думаешь, я не вижу, что все делается нарочно чтобы позлить меня? Чтобы напроситься справлять с нами Новый год. За этим?

— С чего ты это взяла? Может мне действительно она нравится. Ты с Тёмой, я с Катей. Чего тебя не устраивает? Не этого ли ты хотела? А это, — указывает на ватрушку, — так ты сама нарвалась. Ты первая меня столкнула. Я лишь немного переиграл тебя.

— Я нарвалась? — возмущённо скрещиваю руки на груди.

— Конечно! Ведь это ТЫ меня толкнула. У меня не было в планах тебя похищать. Я же с Катей, — с невесомой тенью злости произносит Демид.

— Демид, ведь ты все специально устроил. Так? С Катей, у вас все серьезно? Ответь сейчас же.

Спрашиваю прямо в лоб. А что ещё остаётся? Я должна знать правду. Иначе я слечу с катушек быстрее чем самый юркий тюбинг.

— Я смотрю, это сильно тебя задевает. Так? А если я не хочу отвечать. И тебя не интересует моя личная жизнь. Вроде бы твои слова.

Мы стоим друг напротив друга.

Времени мало. Нужно во всем разобраться раз оказались наедине.

— Я переживаю за нее, пойми ты. Она недавно рассталась с парнем, и мне не хочется снова видеть ее слезы. Когда ты уедешь, все будет закончено?! Скажи, что это просто игра на публику.

Наверное, этот вопрос я прежде всего задаю сама для себя. А не для Катьки.

— Ты думаешь расстояние способно помешать? Поставить преграду? Если это понадобится, то я увезу ее к себе, и будем жить вдвоем. Как все это делают. Здесь нет ничего страшного. Нет ничего в том чтобы покинуть свою зону комфорта и начать жить так как ты на самом деле хочешь жить. Да, Питер это далеко. Но…. На хрен такая жизнь если нет удовольствия, — снова вспыхивает яростью, — Извини. Все решаемо. На крайний случай я перееду сюда.

— Так это уловка, игра? Скажи! Между вами игра или правда. Мне нужно это знать.

— Не скажу. Таня, ты молодец. Ты мне нравишься. Твоя преданность, доброта, твоя искренность, твое участие. Верность. Ты станешь ему хорошей женой, — поднимает ватрушку за ручку и делает два шага ко мне.

Долго пристально смотрит. А потом хмыкнув обходит меня с левой стороны.

— Пошли наверх. Твой парень уже заметил нас, — кидает мне в спину.

Глава 28 "Все будет хорошо"

Поднимаясь в гору, я дико переживаю от предстоящего разговора с Тёмой. Демид идёт чуть впереди и кажется спокойнее любого удава. Он уверено поднимается наверх. Коротко говорит что-то Артёму, а потом как ни в чем не бывало подходит к Кате, Ольге и Максу в беседку. Начинает болтать с ними.

Артём стоит скрестив руки на груди, ни на секунду не отводит от меня злого взгляда. По спине пробегает колючий холодок. Пытаюсь подобрать слова и нарочно иду ещё медленнее.

Ну а что мне сказать в свое оправдание? Прости, что так вышло? Прости, что мне очень понравился другой парень… Мать твою, что сказать? Ты мне дорог, но мурашки бегут от прикосновений дерзкого соседа? Всё не то. А будь что будет и гореть мне в аду… Сама виновата.

От разговора все равно не уйти, как бы я ни старалась отсрочить его. Ещё пара шагов, и я на вершине горы.

Артём рывком подаётся ко мне навстречу.

— Таня, нам надо поговорить! — строго командует Жуков.

Я все понимаю. Хватило одного взгляда, чтобы понять О ЧЁМ именно.

— Да, конечно, — мямлю в ответ.

— Пройдемся по парку? Не хочу, чтобы наши друзья стали свидетелями.

— Хорошо. Пройдемся.

Тёма не берет меня за руку, он просто идёт рядом.

Мы проходим мимо всех людей, а затем спускаемся вниз по дорожке, где расположены лавочки для отдыха. Направляемся глубже в парк. И когда остаёмся одни, Тёма взрывается подобно динамиту.

— Таня, что это за херня была?! Я, значит, тебе чай, а ты катаешься с этим кентом Питерским? Как ты это объяснишь?

Его грубый тон не обещает ничего лайтового. Будет жесть жестяная… И в этом виновата только я.

— Тём, мы просто скатились вместе. Так вышло. Он же с Катей. Он. Он просто в шутку меня схватил. И… Прости, я не знаю как так вышло. Прости меня, — сбивчиво стараюсь отмахнуться от дурацкого проступка.

— Как так вышло? Вот скажи! Какого хрена собачьего он тебя вообще лапает? Что у вас с ним? Что блин? Только не делай из меня тупого.

— Ничего. Ничего у нас с ним нет. Честно тебе говорю.

— Тогда какого хера происходит? — Артём останавливается и резковато, но не больно берет меня за плечи. Взвинчено притягивает ближе к себе.

Его лицо темнеет от ярости и ревности. В глазах горит обида. Нет, только не это. Это самое наименьшее, что я хотела бы видеть в его глазах сейчас.

Я так не хочу делать ему больно. Мне так жаль его, что я готова придушить сама себя за то что так поступаю со своим парнем. Сердце стучит как бешеное. Не думала, что это так сильно его расстроит.

— Тём, ничего нет. Все в порядке. Мы просто скатились с горки, — говорю внятно и медленно, чтобы донести до него к сожалению очередную порцию лжи.

Он криво улыбается и усмехается. И меня безумно это тревожит.

— Точно? Подумай хорошо. Что у вас с ним. Что у вас с ним? Что твою мать у вас с ним! Отвечай! — переходит на повышенный тон.

Держит меня за плечи и не даёт отстраниться.

— Ничего у нас с ним нет. Я уже ответила. Ты меня пугаешь, Тём, — отвожу взгляд вниз.

Жуков тут же отпускает меня и отходит на несколько метров. Смотрю на него. Он зол как никогда. Никогда я не видела его таким свирепым.

— Не ври, Таня! Ты не умеешь врать. Я знаю тебя как свои пять пальцев. Я выучил все твои эмоции, все твои чувства, все твои слова… Ты не умеешь врать. Не мне. Я тебя наизусть знаю! Сейчас ты обманываешь меня. Краснеешь, кусаешь губы, отводишь взгляд в сторону. Ты врешь мне, Таня-я-я…

— Тём… — зову слабо, неуверенно шагая к нему.

— Мой однокурсник видел вас вместе!

Эта фраза выбивает воздух из лёгких и пронзает болью до невозможности. Я замираю.

— Он видел как вы гуляли в лесу. Точнее шли по пути в лес. У Макара Суворова в том районе бабушка живёт. Он ее навещал и случайно увидел вас. Сразу позвонил мне и все рассказал… Сначала я думал — он ошибся. До конца не верил. Ждал. Думал, ты признаешься сама, хоть что-то расскажешь. Но ты молчала, и сейчас продолжаешь врать. А потом когда он помог починить машину, то я понял что это он, ты с ним была. С Демидом судя по описанию верхней одежды. А теперь ответь какого хера ты шлялась с ним? Когда я был у родственников в другом городе, а? Какого хера, Таня! Клюнула на мажорика Питерского? Да?

— Все не так, Тём, — трясусь как осиновый лист на ветру.

— А как? Как по твоему? Расскажи, просвети меня — СВОЕГО ПАРНЯ!

— Тём, да. Твой друг прав, это был Демид и я… Но я просто не успела рассказать. Ну прости ты меня, это глупо — обижаться на такой пустяк.

— Не успела? Глупо? Интересно девки пляшут. Таня! — кривая улыбка парня превращается в злой оскал.

— Мы… мы ходили за ёлкой. Нас баба Зоя попросила. Правда, — делаю слабую попытку оправдаться.

Какая же я дура! Гуляла с Демидом и даже не боялась, что нас могут увидеть вместе.

— За какой на хрен ёлкой? Ты моя девушка. Я же блин не хожу с другими девушками. Или мне тоже можно? Теперь у нас свободные отношения? И как давно? С тех пор как приехал Демид? Мы и спать можем теперь с кем угодно? А? Пойду я с какой-нибудь девчонкой за ёлкой а? Можно? Мне тоже можно, Таня? Черт, какой же я идиот…

Тёму не остановить. Чтобы я ни сказала он завелся и теперь нет дороги назад. Я молчу и виновато смотрю на землю. Он прав. Он прав от и до. В его словах столько горечи, столько обиды, что боль ощущается почти физически. Ему больно, и мне больно от того что он страдает из-за меня.

— После этого ты отказала мне, первый раз, — говорит уже тише, — Ты стала другой. Считаешь, я не вижу. Я не замечаю как он смотрит на тебя. Как ты смотришь на него.

— Все не так. Ты не прав! Мы просто общаемся и все.

— Почему тогда не рассказала что ходили с ним гулять, если он просто друг?

— Потому что я знала, что ты не поймёшь.

— Таня, Таня…. Я люблю тебя. А ты… Как ты могла?

— Тём, прости, прости. Но ничего не было между нами и нет. Нет ничего, пойми ты, — поднимаю взгляд на него и подхожу ближе.

Но Артём отходит от меня ещё дальше. Усмехается. Вдруг запрокидывает голову вверх к небу и резко выдыхает облачко пара. Смотрит на небо, а я на него.

Небо сегодня голубое и красивое. А Тёмка, мой Артём так страдает.

Мне хочется отмотать пленку назад. Вернуть все на круги своя. Но такого способа нет. Ничего уже не исправить, не изменить… Я предала его.

— Я знаю, что ты врешь, — тяжело произносит он.

У меня наворачиваются слезы на глаза. Он достоин правды.

— Тём… Прости… Я запуталась. Все на самом деле изменилось…. Он, он начал общаться. Мы как-то стали общаться с ним… Прости… — выпаливаю на одном дыхании, стараясь сдержать комок слез в горле.

— Дальше. Говори, что было дальше…

— Он приглашал меня на свидание. Но я сказала, что люблю только тебя и что у меня есть парень. Он проходу не давал. Он… Он сказал — я ему нравлюсь.

— Так ты любишь меня? М?

Смотрит на меня. Его почти черные от гнева глаза впиваются в мои. Так долго смотрим друг на друга. Сердце рвется на части.

— Люблю, — вот тут я не вру. Я правда его люблю.

— Он нравится тебе? Отвечай…

Я молчу и начинаю плакать. Смотрю на него и плачу. Слезы текут солеными дорожками и обжигают щеки, попадают на губы. Я не знаю как ему сказать. Если скажу правду — это разобьёт ему сердце. А если снова солгу — то буду самой последней… Он достоин правды…

Я наверное молчу слишком долго. Потому что Артём вдруг подходит ко мне. Прикасается теплой ладонью к моему лицу. Нежно-нежно вытирает слезы с моей щеки. Проводит пальцем невесомо по губам.

— Я еду домой, — шепотом. — Прости, Танюш, мне надо подумать что делать дальше. Молчание означает согласие. Можешь не мучать себя. Я итак все вижу.

Несколько секунд он смотрит на меня а потом убирает ладонь с моего лица.

Я плачу вытирая слезы дрожащими руками. А Тёмка уходит оставляя меня одну.

Я смотрю ему в след и не верю, что все это происходит с нами. Мы столько лет вместе. Мы так сроднились. Я люблю его, люблю… Но как друга, как брата, как союзника. И я только сейчас понимаю, что всегда это знала. Просто нас все устраивало. Я просто не встречала никого раньше от кого бы шла кругом голова и потели ладошки. От кого сердце стучало так сильно, что я начинала переживать. Не встречала того, чьи глаза пронзали насквозь.

Да, я жила и не помышляла о другой жизни, потому что не знала, что она есть. Не знала, что бывает вот так. Вот так дерзко и горячо от одного только прикосновения. Я думала, что нам с Тёмкой хорошо и это и есть счастье. Наша тихая гавань.

Но появился Демид. Тот, кто вдохнул в меня совсем другую жизнь, показал иную чуждую мне сторону страсти. Познакомил с самыми сокровенными потаенными уголками собственной души.

И нет дороги назад… Наверное.

Но почему так сложно отпускать Тёмку. Так сложно, словно вырываю кусочек себя.

В компанию друзей я не спешу возвращаться. Сначала я долго брожу по заснеженным дорожкам парка, бесконечно вытирая жгучие слезы. Потом сижу на лавочке и снова плачу.

Наконец мне звонит Ира и сообщает, что все собираются по домам. Лишь тогда я прихожу снова в беседку и обнаруживаю что и Катя с Демидом уехали.

— А Катя где? — спрашиваю у девчонок.

— А они уже давно уехали. Вы с Тёмкой пошли гулять, а они примерно через пять минут попрощались и уехали, — отвечает Ира.

Вот значит как… Демид уехал с Катей.

— Все ясно.

— Тань, чего у вас случилось-то? Тёмка забрал ватрушку и ни слова не сказав ушел. Вы что, поссорились? — обеспокоенно интересуется Оля.

— Да, есть немного. Ну… Пока не хочу ничем пугать. Думаю все образуется, временное недоразумение, — кривя душой бормочу в ответ.

Не хочу сейчас обсуждать с подругами наши отношения с Тёмой. Я вообще ничего не хочу. Хочу домой, а больше ничего.

— Вы это, давайте миритесь. Новый год же скоро, Тань! А вы!

Девчонки подбадривают меня словами о том что непременно все будет хорошо. А я лишь киваю и стараюсь улыбнуться.

Домой я еду в одиночестве. Уныло смотрю в окно и думаю, бесконечно думаю о двух парнях. Сравниваю, злюсь, кричу в мыслях на себя, проклинаю Демида, жалею Артёма… И безостановочно прокручиваю слова подруг — «Всё будет хорошо».

Глава 29 "Начистоту"

— Не дрейфь, все наладится, — говорю Кате.

Она расстроена ведь так же как и я поняла, что Таню ожидает серьезный разговор с Артёмом.

— Думаешь это из-за нас? Мы переборщили. Если бы не мы, может все бы шло своим чередом.

— Все из-за меня, но что сделано то сделано. Я не мог проигнорить ее, — хмыкаю я.

Мы идём в сторону ее дома. Я бесконечно думаю о Тане. Она поверила в то, что я заинтересовался Катей, и так безумно приревновала. А это значит, что она потеряла свою головушку так же как и я.

Но ведь ничего между нами с Катей нет и быть не могло. В моих мыслях только один человек, и кажется ее место теперь никто не займет больше. Вот значит как ЭТО бывает.

Когда она проникает в твои мысли словно неизлечимый вирус. Когда она заряжает, соблазняет, дарит свободу, Когда она истерит, кричит, грубит, а ты хочешь ее перебить поцелуем. Когда она взрывает тебя и пропитывает своим запахом каждую клетку.

Катя отыграла на пять с плюсом свою роль в этом спектакле, впрочем как и я.

Сожалею ли я? Да, есть такое, потому что заставил Таню переживать и ревновать. Но это дало свой результат.

Когда у меня созрел план, я быстро воспользовался интернетом. Найти Татьяну Лесных в маленьком городе оказалось совсем легко. Фамилия очень редкая и на удачу ее страничка оказалась открытой. А дальше ещё проще. Забил в поисковике друзей имя — Екатерина. Таких оказалось три девушки. Но только одна подходила под описание лучшей подруги: стройная кудрявая брюнетка — Екатерина Смирнова. К тому же у Тани было много фотографий с ней. Я решил действовать. Написал Кате и обрисовал все ситуацию. Рассказал, что влюбился в ее подругу и хочу теперь быть с ней. Попросил ее подыграть, чтобы вызвать ревность.

В начале думал, что она меня пошлет на три буквы, но девушка неожиданно согласилась, аргументировав это тем, что Тёмка с Таней давно. И у нас все равно ничего не выйдет. А ей скучно и хочется развлечься и отвлечься.

Как говорила Таня она рассталась с парнем. Может Катя искала приключений поэтому, чтобы скрасить свое одиночество и забыть бывшего.

Не суть. Самое главное — что она согласилась. Мы начали игру.

Катя напросилась к Тане домой, а дальше все карты в наши руки. Таня злилась. Это было видно по ее лицу, по ее словам, по ее взгляду.

Когда провожал Катю домой в первый раз, разговорились и подруга поняла, что Тане действительно я нравлюсь. Решили играть до конца. Вот только с поцелуем Катька немного перегнула, так сказать вжилась в роль. Конечно никакого к черту поцелуя между нами не было и быть не могло. Ведь в мыслях прочно засела Таня, моя малышка, а ещё цель — во чтобы то ни стало добиться ее.

— О чем думаешь? — спрашивает Катя, заметив, что я полдороги молчу.

— О том что нужно поговорить с Артёмом. Дай мне его адрес и номер телефона. Я это дело заварил — мне и разгребать. Я должен с ним поговорить начистоту.

Катя думает несколько секунд. Потом внимательно смотрит на меня.

— Ты же не причинишь ему вред? Он мой друг.

— Обещаю, я не трону его. Я просто поговорю с ним как мужик с мужиком. Раз уж мы влюблены в одну девушку мы должны поговорить. Он должен все знать.

— Ты прав. Это мудрое решение достойное уважения.

— Я просто делаю то что должен.

Вот и двор, где живёт Катя. Мы не идём дальше, а останавливаемся около горящей вывески супермаркета.

— Думаешь, они поссорились из-за горки? — грустно спрашивает.

— Я не знаю. На месте него я бы повел на разговор не Таню, а меня. Я бы врезал мне прямо в парке, не раздумывая ни секунды.

— Демид, ты хороший парень. Но и Тёмку я уважаю. Они давно вместе…

— Я знаю.

— Что ж, — вздыхает, — Надеюсь, ты и правда знаешь что делаешь. Удачи… И если ты можешь сделать Таню счастливой, я буду очень рада, что наша ложь была ненапрасной.

Катя даёт мне номер телефона и адрес Артёма. Мы прощаемся. Жду пока девушка скроется в сумерках двора.

Есть огромная вероятность, что они сейчас вместе, но я все равно набираю его номер.

— Да, — отрешённо и грубо отвечает он на том конце провода.

— Артём? Это Демид. Есть разговор, ты где сейчас?

— Демид? Сосед Тани? — парень прокашливается, — я дома. И у меня тоже есть что тебе сказать.

Скорее всего он один, а Таня уже у себя дома.

— Адрес я знаю, буду через полчаса.

Бросаю трубку первый и вызываю такси.

***

Я расплачиваюсь за поездку и выхожу на улицу. Оказываюсь в небольшом дворе около бежевой старенькой пятиэтажки. Артём нервно меряет шагами пятачок около подъезда. В руке зажата жестяная банка. А сам парень пошатывается немного. Твою мать, он что пьяный? И когда только успел?

— Ну что, припёрся, мажор Столичный? — нетрезвым тоном спрашивает он, перехватив мой недобрый взгляд.

Подхожу ближе, стараясь игнорировать его тупые подколы.

— Артём, мне нравится Таня. И я хочу с ней быть. Хочу забрать ее с собой. Говорю как есть.

— Ха-ха, другого я и не ожидал. Спелись пока меня не было, да?

— Нет, не спелись. Ошибаешься. Таня сразу предупредила, что у нее есть ты. Но это ничего не меняет, понимаешь о чем я?

— Ничего я не понимаю. А понимаю только то, что ты позарился на чужую девчонку. А она моя! Моя! Я с ней лет десять уже. Тварь, ты такая. Хм… А она? Тоже хороша. Повелась на дорогие шмотки, на айфон, на бицепсы. На что ещё? — отпивает пива из бутылки и злобно улыбается, — И ты ни хрена не получишь. Хрен тебя, а не Таня! Она моя, ясно, урод мажорный?

Сдавливаю челюсти до боли, а кулаки сжимаю до хруста костей. Он в доску. Он невменяем.

— Во-первых, можно и по роже получить за свой базар. А во-вторых, Таня сама решит, кто ей из нас нужен. Я не скрываюсь, я открыто заявляю — я буду ее добиваться. И пусть не сейчас. Я скоро уеду. Но я все равно приеду за ней. Она будет моей! Запомни эти слова и лучше тебе принять этот факт и отпустить ее. Ей и так нелегко.

— Черта с два я ее отпущу. Никуда она не уйдет от меня, понял ты гондон ряженый.

— Ну ты урод черт, — подхожу резко и хватаю пьяного парня за грудки. — закрой свою пасть, придурок. Я пришел по хорошему.

— Давай, ударь меня, ударь. Давай подеремся, давай, — парень отскакивает от меня, бросив бутылку на землю.

Из нее выливается темно-жёлтая жидкость и пенится. Я морщусь, потирая переносицу. Куда я лезу…

— Давай, драться. За нее, за девчонку. И кто победит тот и забирает трофей. А?

— Не позорься, Артём. Ты умный парень и честно мог бы стать мне другом, наверное. Если бы не Таня. Отпусти ее, отпусти и всем нам будет легче, — говорю с холоднокровных спокойствием.

Стараюсь сдержаться. Ведь я обещал его не трогать.

— Давай драться, я вызываю тебя на бой. Давай, ну, зассал что ли, мажорина?

Артём оказывается ещё пьянее, чем казалось на первый взгляд, иначе бы он не бросал на ветер такие фразы. Его шатает и без драки. Один удар и он в нокауте. Но я обещал… Таня не простит мне.

Но Артём прыткий, он дёргается вперёд и пытается меня ударить. Я ловко уворачиваюсь, и Артём попадая в собственную ловушку чуть ли не падает на колени.

— Успокойся, придурок. Совсем башку оторвало. Успокойся я тебе говорю. Вали домой, проспись. И забудь Таню, — рычу схватив его за плечо.

— Ты влез в нашу жизнь! Ты забрал ее у меня. У нас все было хорошо. Мы любили друг друга, а ты приехал из своего Питера и все испоганил!

Мне надоело слушать оскорбления в свой адрес. Я резко разворачиваю парня к себе.

— Ещё одно слово и разукрашенное лицо тебе гарантировано. Как раз к самому празднику.

— Тварь ты, это ты… Про-про-валивай в свою столицу. Вали и больше не приезжай. Не мешай нам с Таней спокойно жить.

Артём делает очередную попытку ударить меня по лицу. Но я делаю маневр и бью первый. Совсем легко задеваю челюсть, чтобы просто привести его в чувство.

— Ах ты сволочь. Ты у меня попляшешь.

— Артём, хватит. Ты же знаешь, что я сильнее и бой неравный будет. Я занимаюсь борьбой. Отвали от меня. Ты нужен мне трезвый, а не в слюни.

Артём огрызается и снова бьёт меня. Но я вовремя отскакиваю и парень падает на лёд. Кажется повреждает руку.

Я вздыхаю, помогаю ему встать. Силой тащу до скамейки. Он садится и хмуро смотрит на меня.

— Иди домой, поговорим когда ты будешь в адеквате.

— Она никогда не будет твоей.

— Я ее тоже полюбил… Так же сильно и отчаянно как ты. Пусть Таня сама выбирает с кем ей остаться. Но она выберет меня. Вы просто не пара.

— Это мы ещё посмотрим.

Артём плюет в сторону мусорки и вытирая руки об грязную куртку, отворачивается от меня.

Медленно встаёт. Пинает банку. А потом скрывается в подъезде.

Черт побери. Не лучшее время я выбрал для разговора. Интересно он часто так надирается. Придурок.

Глава 30 "Снежинки"

Я сижу на улице потому что не хочу идти домой да и погода под вечер наступает просто чудесная, заметно потеплело. Кружевные снежинки медленно порхают в воздухе и мягко ложатся на землю. А я смотрю на них. Я уже выплакала все слезы. И теперь в душе наступило спокойствие и безмятежность. Одним словом молчание. А ещё безысходность. Я ума не приложу что теперь делать дальше. Как нам быть?

Дверь калитки распахиваются неожиданно, я так увлекалась небом и снежинками что не заметила человека за воротами.

Демид молча заходит во двор. В руках он держит два фирменных стаканчика. В таком же в точности он принес мне глинтвейн. Спокойствие улетучивается, и я начинаю волноваться.

Я думала он с Катей. И зачем он принес ещё один стаканчик?

Демид останавливается, как мне кажется удивившись тому, что я в такое время сижу во дворе. Потом подходит ко мне. Встаёт напротив и смотрит на меня, слегка, почти неуловимо улыбается.

— Можно? — показывает на лавку стаканчиком.

— Можно, — грустно отвечаю ему.

Парень садится рядом. Совсем близко. Нарочно близко я бы сказала. Протягивает мне стаканчик с горячим напитком.

— Это тебе. Я взял другой вкус. Попробуй.

— Спасибо, — беру стакан из его рук.

Мы молчим. Просто сидим рядом и пьем глинтвейн. Он и правда очень вкусный. Пряный с нотками малины, груши и мяты.

Я не знаю с чего начать разговор, но точно знаю, что просто обязана с ним поговорить. Как-то завязать разговор.

— Вкусно, — бормочу тихо.

— Да, необычно…. Таня?

— Что?

— Вы с Артёмом…

— Нет! — перебиваю его, — Я не хочу поднимать эту тему… Пожалуйста.

Не знаю, что он хотел спросить, но если начну обсуждать все перипетии наших с Жуковым отношений, то снова разревусь. А я только успокоилась.

— Как скажешь.

— Демид, лучше расскажи, почему вы не навещаете бабушку? Давно хотела спросить.

Парень задумывается на секунду, а потом разворачивается ко мне.

— Я отвечу на твой вопрос. Но тогда ты ответишь на мой. Договорились?

— Хорошо, — не задумываясь соглашаюсь.

— Я знал, что ты спросишь… Не навещали потому что у нас не все так ладно было. У отца были проблемы в бизнесе, он чуть не прогорел. Долги, кредиты, суматоха. Ликвидация производства. У мамы была истерика, что нет денег на новые шмотки и айфоны… В потом и на еду. Едва оплачивали зарплату работникам. Да и у меня сборы, тоже деньги нужны, — вздыхает, а я внимательно слушаю его.

— Мы были на плаву. Только в последний год все более менее стало выравниваться. Отец рассчитался с долгами, заново запустил производство мебели. Честно, мама не хотела ехать одна, отец старался наладить бизнес, а у меня сплошные тренировки и учеба. Да и бабушку я так хорошо не знал. Наверное здесь есть и мое упущение. Когда жизнь состоит из соревнований, подработок и учебы оно летит незаметно. Вот так.

— Зоя Никитична думает, что вы приехали за наследством.

Черт, зря это сказала.

— Хм. Это не так. Приехали потому что давно не навещали. Наследство здесь не при чем. Это уж точно. Ну что, я удовлетворил твое любопытство. Теперь моя очередь.

Смотрю на парня. В его глазах отражается небо. Наверное я готова смотреть в его глаза всю ночь напролет. Сейчас они теплые и добрые.

Демид улыбается, и мне приходится отвести взгляд в сторону.

— Спасибо за ответ. Не хочу лезть в ваши с бабушкой отношения. Но я вижу, что она рада вашему приезду, хоть и постоянно ворчит.

— Моя очередь узнавать твои секреты, — напоминает он, — готова?

— Снова каверзные вопросы будешь задавать?

— Не знаю насколько он каверзный. Но почему Лисёнок? Откуда это взялось? Какая-то мрачная история в универе?

— Интересный вопрос. Не думала, что тебя это заинтересует, — говорю непроизвольно поморщившись.

— Так почему?

— Ну хорошо. Расскажу. Как ты уже слышал, я неудачно покрасилась. И… В общем, один парень из нашей группы решил, что это очень смешно. Он придумал прозвище — Лиса. Мои волосы были действительно очень рыжие. Кличку быстро подхватили почти все кто меня тогда знал. Но он настоящий придурок. Не остановился на этом. Его отец увлекается охотой, и у них дома оказалось очень много всяких шкур диких зверей. Так вот. Он принес настоящую шкурку лисы в институт и подбросил мне в пакет. Знаешь, такая с головой прямо. Бррр. Ужас. В общем, дурацкая история. Я почему-то так сильно напугалась, когда открыла пакет. Закричала на весь институт. Не знаю, что на меня нашло. Я просто не ожидала. Но тот парень потом извинился конечно. И все забыли про шкуру лисы, но вот прозвище осталось почти на целый год. Потом как-то забылось и оно. Вот такая нелепая история. Ничего интересного. Мне потом снились плохие сны. Но совсем недолго.

— Если что, психо-травмы нет и я не боюсь лисиц. С этим все в порядке, — с усмешкой добавляю я.

Несколько секунд молчу, вспоминая тот случай.

В тот раз Тёмка подошёл к Ваньке и поговорил с ним. После разговора Ванька попросил прощения. Я так была ему благодарна. Тёмка заступился за меня, хоть Ваня надо признать крупнее и выше его раза в два. Тогда да и сейчас поступок Артёма мне кажется героичным. Ведь он не побоялся подойти к дураку громиле ради меня.

Дорогие друзья, продолжение будет на сайте Литмаркет. Возможно сегодня ночью небольшой кусок)))) Заходите на сайт Литмаркет. и так же в поиске по названию найдете книгу или меня — Анна Дубинская. Также вся информация есть в моей группе ВК. "Анна Дубинская автор"

Здесь скорее всего продолжения больше не будет, так как не все читатели могут открыть книгу и читать. Уже есть жалобы.

Так же хочу сказать, что теперь все все мои книги буду размещать на Литмаркет, ЛитРес. Но уютнее Литмаркет. Так что всех всех приглашаю к себе. Буду рада вас видеть.

В апреле выйдет новинка про сводных. Ее тоже размещать буду на Литмаркет.

Всем спасибо.

Глава 31. "Срывая маски"

— Точно идиот. Дубина… Я бы объяснил ему, какой он придурок.

— Артём заступился за меня… — бормочу несмело в ответ.

И снова окутывает жалось к Жукову. И несправедливость по отношению к нему.

Демид долго молчит. Я искоса смотрю на него, стараясь понять его настроение. Он пьет медленно из своего стаканчика. Дышит, выпуская облачки пара. Молчит.

Наверное, проходит целая вечность прежде чем он с твердой уверенностью произносит:

— Он тебя любит.

И сердце больно сжимается от этой мучительной правды.

— И я тоже.

Говорит обречённо тихо. Но последние фразы взрываются в тишине зимней ночи как удары гонгов.

— Я не стану извиняться за то что стащил тебя с горки. Не мог иначе. Теперь ты моя. Я так решил. И ничего ты с этим не поделаешь.

Голова начинает кружиться. Он признался мне в любви? Или что сейчас было?

— Какая наглость с твоей стороны. Ты даже не хочешь спросить у меня? — перевожу в шутку.

Ветер разгоняет мои мысли. Время застывает. Только я и он есть на земле. Волнение затапливает с ног до головы. Я краснею. Чувствую, что уши и щеки горят.

— Я только это и делаю в последнее время. Спрашиваю тебя.

— Хм… — прочищаю горло, ерзая на лавочке.

Слова Демида, открывающие его чувства, вызывают стихийное бедствие в моей душе. Настоящую яркую радость в паре со страхом последствий.

Готова ли я прыгнуть с ним в бездну любви и неизвестности? Могу ли поступить так подло по отношению к Тёме, но честно по отношению к себе? Имею ли права?

Готова ли расстаться с Жуковым раз и навсегда? Порвать прочный канат отношений, который сплетался смехом и уютом проведенных вместе дней. Ведь после такого дружба между нами вряд ли отыщет хоть малейший шанс даже в целой вселенной.

Демид ждет моего ответа. А меня в сотый раз разрывает от противоречий. Мучительный сложный выбор.

И мне легче оттянуть, чем решить это прямо сейчас.

— Ты знаешь… что все сложно… И вообще, как же Катя? Разве вы не вместе?

Смотрю на парня. Он выглядит напряжённым. Этот разговор и для него очень важный. И как кстати я вспомнила про их весёленький союз.

— Нет у нас ничего, — серьезно отвечает он.

На короткий миг перехватывает дыхание от радости. Я была права… Все притворство! Актеры малого театра. Я все знала. Сомневалась. Но черт! Я их убью! Обоих!

— Как это нет? — лукаво спрашиваю. — Но вы же гуляли вместе, обнимались. Катались вместе. Я собственными глазами видела. Как это ничего нет?

— Поклянись, что я останусь живой после всего того, что тебе расскажу.

— Клянусь.

Он виновато улыбается полноватым красивыми губами. Не отрывает взгляда от меня.

— У нас с ней был уговор. Мы немного разыграли тебя. Да, это паршиво с нашей стороны. Но вот так вот.

— Что? Вы что сделали?

Я была готова к подобному крутому повороту… Но почему-то это оказалось все равно неожиданно.

Не удержавшись встаю со скамейки и крепче сжимаю стаканчик в ладонях.

— Вы меня разыграли, да? Так и знала! — фырчу, еле сдерживая себя в руках.

— Ну вы! Ты! Ты! — не нахожу слов. Почему-то краснею снова. Хочется плакать от счастья и от волнения.

Как я его ненавижу… Как я его люблю…

Но вот… Наконец-то призналась.

Демид вставляет стакан прямо в сугроб. И встаёт. Бережно берет меня за плечи.

— Тшш. Только не кричи, Малыш. Разбудишь всех старушек в округе. И пообещай, что глинтвейн не окажется у меня на лице.

Он ещё и издеваться вздумал! Потешаться надо мной!

— Отпусти меня негодяй. Ты играешь со мной как с куклой! Это забавляет тебя?

— Чёрт… — чертыхается тихо.

Он отнимает стаканчик из мои рук и так же ставит его в сугроб.

— Актеры. Это не смешно. Совсем не смешно, — делаю шаг назад, сама не зная от кого или чего пытаюсь убежать.

Демид тут же ловит меня. Но на этот раз его руки оказываются у меня на талии.

— Да, мы перелимитили со страстями. Но ты не права. Я не играю с тобой. Я хотел, чтобы ты определилась. Нравлюсь я тебе или нет. Я ведь скоро уеду…

Я молчу. Дышу глубоко и не знаю как реагировать. Я не злюсь, ведь я с самого начала догадывалась что все это не всерьёз.

Но просто я не знаю. Я цепляюсь за этот глупый спектакль нарочно, чтобы оттянуть неизбежность и не зайти в точку невозврата.

— Хочу тебя… Прости идиота. Я не целовал ее и не стал бы. Я же сразу сказал, что не нужен мне никто кроме тебя. Мне нужна только ты.

Все ещё обездвижена. Парень мягко притягивает меня к себе. Приближает максимально близко свое лицо. Почти касается своими губами моих.

Чувствую его аромат, и крыша улетает в космос.

— Скажи. Скажи прямо сейчас. Скажи, что чувствуешь то же самое, — хрипловатым низким тоном надавливает Демид.

Я улыбаюсь. Не могу физически проявить негативную эмоцию узнав все это.

— Демид… я чувствую то же самое…

Мой шепот тут же прерывается настойчивым поцелуем. Демид крепко сжимает меня в объятьях и нападает на мои губы.

На меня обрушивается ливень чувств. Каскад опьяняющих эмоций уносит далеко за пределы этой реальности. Мириады мурашек щекочут кожу.

Я не могу удержать тихого стона. Так хорошо. Так божественно приятно и умопомрачительно он целует.

Я отвечаю ему с тем же пылом, что он дарит мне. Так бессовестно, но так правильно. Да, вот так. Мне кажется, это единственное верное решение в данную секунду — поддаться, сдаться, наконец-то быть соблазненной им. Срывая маски обнажить перед ним истинные чувства и получить в ответ в стократ больше удовольствия.

— Поднимемся ко мне? — предлагает Демид дерзко.

— Да.

Время уже позднее и мы тихо тихо пробираемся в дом. Снимаем верхнюю одежду и крадучись поднимаемся наверх.

— Таня… Как я тебя хочу, — шепчет в темноте Розанов, прижимая меня к стене.

Запускает ладони в волосы и снова целует в губы. Земля уходит из под ног.

Он уволакивает меня к себе в комнату и плотно закрывает за нами дверь.

Не говоря ни слова Демид снимает с меня одежду и покрывает поцелуями каждый миллиметр кожи.

И вот через какое-то мгновение я стою уже в одном нижнем белье и чувствую что вся горю. Губы вновь ощущают его вкус. А бедра нежные но настойчивые ласки.

Это безумие между нами затягивает все глубже в воронку греха и сокровенных желаний.

Но какая-то часть меня шепчет грустно, что я все ещё в отношениях.

Я понимаю, что сейчас произойдет непоправимое. А я всё ещё не рассталась с парнем.

— Демид…

— Ммм, — бормочет он, целуя ключицу и заставляя дрожать всем телом.

— Я.

Хочу сказать что я все ещё не рассталась с Артёмом. Что официально я несвободна. Что мы уже нарушили все что можно только нарушить.

— Я с первого взгляда ведь залип… Таня, малышка моя, — шепчет мне в шею.

И тут я все понимаю. Я тоже как он. С первого взгляда, с первого слова залипла, зависла. Поняла, что жизнь уже никогда не будет прежней. Так к чему это притворство?

Я так же сильно хочу быть с ним!

Я не желаю мучить ни себя, ни Демида, ни Артёма. Выбор действительно за мной хоть Розанов и уверяет что за ним.

Все действительно стремительно быстро. И я не знаю, что нас ждёт впереди. Сможем ли мы преодолеть разлуку и жить какое-то время на расстоянии друг от друга. Но я знаю одно. Что без него я же не смогу нормально дышать, учиться, работать гулять, мечтать…

Я всегда буду лелеять надежду однажды встретить его и признаться в чувствах.

Не хочу быть как баба Шура, которая только на пенсии поняла, что всю жизнь любила другого. Не того с кем провела ее. Не хочу сожалеть о прожитых напрасно днях и упущенном времени. Хочу его. Хочу Демида Розанова. И пусть весь мир подождёт.

— Демид, я хочу быть с тобой. Я… Я расстаюсь с Артёмом. Ещё нет. Но завтра же. Завтра все ему скажу, — лепечу бессвязно.

Демид останавливается, поворачивается ко мне и смотрит мне в глаза.

— Я же говорил что Новый год мы будем встречать вместе, — улыбается он.

— Ты хитрец! Ты все знал. С самого начала!

— Не знал. Но… я бы не уехал пока не добился тебя.

Демид вновь целует меня, и я хватаюсь за его плечи. Парень ловко поднимает меня на руки. Я обвиваю ногами его тело.

Он держит меня под ягодицами обжигая голую кожу горячими ладонями.

Без слов несёт меня на кровать и аккуратно опускает на мягкие подушки.

— Стой! У тебя есть девушка? Может, ты несвободен, — выдаю ему неожиданно пришедшую в голову мысль.

— У меня нет девушки. Расстались несколько месяцев назад. Ещё вопросы будут? — Демид пристально смотрит мне в глаза.

— Нет, — выдыхаю счастливая.

— Хорошо.

Он глубоко целует в губы. Я понимаю. Я сделала правильный выбор.

В мой мир врывается водопад новых чувств. Прикосновения Демида на грани нежности и безумства. Мы быстро теряем счёт времени и вообще забываем где мы, кто мы. Мы сливаемся в единое целое в пьяном танце любви. Мы набрасываемся друг на друга с такой силой, как будто это наш последний день в этой вселенной и нам надо успеть познать друг друга от и до.

Не думала, что так бывает. Не знала что вообще способна испытывать такие ощущения.

Шелест его слов, поцелуи, эти ясные пронзительные глаза — делают меня особенно счастливой. Счастливой и любимой.

Демид. Я так бежала от тебя, а сейчас я не могу понять зачем я это делала. Ведь с тобой жизнь смотрится под другим углом, с тобой весь мир меняется, с тобой воздух слаще.

Глава 32. "Завтрак с тобой"

Я просыпаюсь от лёгких прикосновений. Демид поглаживает мое бедро. Я несколько секунд притворяюсь что сплю, а потом начинаю ворочаться.

— Долго же ты спишь, — произносит Демид у меня за спиной.

— Мы поздно легли, — открываю глаза.

— Да, но мне все равно не спится. Не знаешь почему? — прижимается ко мне ближе. В его голосе слышится улыбка.

— Нет.

— Подумай.

Я улыбаюсь и разворачиваюсь к нему.

— Как думаешь, бабушка все слышала? Ну… как мы тут с тобой…

— Не переживай. У нее же слух не очень. Тем более второй этаж, комната в другой части дома. Все гуд, — чмокает меня в кончик носа.

— Хорошо, — выдыхаю.

— Меня это вообще не парит. Меня волнуешь только ты.

Демид нежно целует меня в губы, и я забываю обо всем на свете.

Мне так не хочется разрушать нашу идиллию. Ночью я поставила блокировку на свои мысли и полностью отдалась своей влюбленности. И сейчас пока ещё так тихо в доме. Пока я слышу лишь стук его сердца. Пока он обнимает крепко. Я не думаю ни о ком кроме нас.

Мы лежим несколько минут целуясь, а потом Демид снова начинает соблазнять меня. Гладит волосы, плечи, спускается на живот. Сжимает жадно ягодицы, запуская тысячи приятных мурашек по всему телу. Целует сладко в губы, потом томительно ласкает шею и ключицу…

Без слов он заставляет любить его ещё сильнее. Желать его ещё больше. Влюбляет в себя резко, смело, раз и навсегда. Запечатлевает на мне свои пронизывающие пламенные поцелуи. Присваивает меня себе словно на всю оставшуюся жизнь.

***

Всё-таки рано или поздно нам приходится выбираться из постели.

— Увидимся внизу, — отлипаю от Демида.

Я довольная и умиротворенная ухожу к себе в комнату, чтобы переодеться, а потом уже спуститься к завтраку.

В комнате я долго сижу, пытаясь собраться с мыслями, которые сумбурно разбежались по углам.

Теперь я с Демидом. Решено и точка. Но как сказать Артёму?

Нужно обязательно встретиться с ним до Нового года и честно все рассказать. Я переодеваюсь и улыбнувшись сама себе, покидаю свою комнату.

Я спускаюсь на кухню и застаю Зою Никитичну за приготовлением праздничного стола. Старушка хлопочет так усердно, что не слышит, как я подхожу.

В кастрюлях варятся овощи. На разделочной доске лежит соленая сельдь. Рядом на столе разложены различные продукты. На кухне вкусно пахнет едой.

— С добрым утром. Селёдка под шубой?

— С добрым, с добрым. Селёдка. Куда же без селёдки. Самый вкусный салат, а ещё по моему рецепту. Ммм. Пальчики оближешь.

— Класс. Я знаю, вы прекрасно готовите.

Мы болтаем пока она готовит. Я наливаю нам с Демидом чай и ставлю кружки на столик. Сажусь на диван и жду его.

Судя по всему он ушел в душ и скоро придет.

Начинаю покусывать губы и тарабанить по столу пальцами.

Меня вновь одолевают мысли. Что делать с подарком Артёму? И что дарить Демиду? Что делать с самим Новым годом? По-прежнему отмечать его со своими подругами в клубе или согласиться на предложение Розанова, которое он сделал сегодня утром — провести его только вдвоем.

Девчонки обидятся на меня, если я приму его предложение, но, если в клубе будет и Артём и Розанов это будет просто ужас! К черту такой праздник! У меня итак мозги набекрень уже.

Демид выходит из ванной комнаты, и я отвлекаюсь. Я слышу его шаги. Вот он показывается на кухне и увидев меня прищуривает взгляд. Осматривает с головы до ног. Я смущаюсь и машу ему рукой, подзывая сесть ко мне за стол.

— Чай для меня? — приближается парень.

— Да… Решила вот, что ты составишь мне компанию.

— Спасибо.

Демид садится напротив меня. Мы улыбаемся друг другу. Хочется обнять его и сесть ближе. Или вообще забраться к нему на колени и поцеловать любимые губы. Но тогда баба Зоя будет шокирована, а ей волноваться в таком возрасте не положено. Мало ли что. Лучше мы потом как-то мягко ей все расскажем про нас.

— К сожалению, я ничего не успела приготовить, — смотрю на одинокие кружки чая на столике.

— Главное — что это первый завтрак с тобой. Все отлично, — улыбается парень.

— Да. Наш первый завтрак. М. полузавтрак. Хм.

— Отличный завтрак. Какая моя кружка?

— Можешь брать любую, — пододвигаю чашки ближе к нему.

Демид все же ждёт, когда я первая выберу кружку, из которой буду пить. А потом забирает себе вторую.

— Что будем делать? М? — тихо спрашивает Демид.

На кухне по телевизору показывают прошлогодний Новогодний концерт, и баба Зоя увлеченно готовит. Не думаю, что ей интересна наша болтовня. Поэтому спокойно отвечаю на вопрос.

— Демид. Мне нужно увидеться с Артёмом. Сегодня. Надо ему позвонить.

— Да, конечно. Я все понимаю, — кивает.

— Спасибо. Надо ему позвонить… Если он вообще возьмёт трубку. Вчера мы поссорились.

Демид меняется в лице. Становится вдруг задумчивым.

— Таня, ты должна кое-что знать, — ставит чашку на стол. — Не успел сказать сегодня. Я вчера был у него. Заезжал после горок к нему домой.

— Что? Да ладно? Ты был у него? Ты встречался с Артёмом?

Удивлению нет границ. Вот это да. А ведь Розанов обещал мне. Он хотел поговорить с ним и вот. При первом же удобном случае он это сделал.

Не знаю, ругать ли Демида или напротив сказать "спасибо".

— Да. Думаешь, где я был? Мы поговорили недолго. Я сказал, что ты мне нравишься. Решил, что он должен знать правду. Так будет честно.

— А он что? Что он ответил?

— А он был в стельку. Мы не смогли нормально поговорить.

— Теперь я боюсь ещё больше, — вспоминаю, что Артём выпивает крайне редко. Значит, он в глубоком отчаянье.

— Боишься? Его? — хмурится Демид.

— Нет. Не его… Это трудно объяснить, — закусываю губу.

Мне грустно. Душа снова рвется на части. Жалко, что так все выходит. Жалко Артёмку.

— Я сам с ним поговорю. Тебе не придется перед ним оправдываться. Не переживай.

— Нет нет. Демид, пожалуйста. Я должна сама. Он мне… Он мне дорог. Как друг. Я должна попытаться все объяснить.

Глава 33 "Мы в прошлом"

Демид тщательно скрывает свои эмоции, но я то вижу, что он злится. На лице чуть заметно выступают желваки. Он напряжен.

Ему легче самому все сделать и не вмешивать меня. Но. Я должна сама поговорить с Тёмой.

— Ты права, — спустя целую минуту соглашается он.

— Поговори с ним. Конечно. Я не против.

Тон его становится более мягче, но взгляд остаётся серьезным.

— Сегодня. Сейчас я ему позвоню и назначу встречу. Хорошо?

— Да, а я уеду по делам. Надо в магазин. Будь на связи, не теряйся.

— Демид, а ты с нами сегодня будешь отмечать? — Зоя Никитична встревает в разговор и я не успеваю ответить Демиду.

— Нет, меня не будет. Одной порцией оливье больше, — подмигивает мне.

Я слегка улыбаюсь. Демид помогает мне справится с волнением сам того не осознавая. Да, всё перевернулось на сто восемьдесят градусов. Совсем недавно я боялась находится рядом с ним, а сейчас напротив он вселяет чувство уверенности.

— А где же ты будешь тогда? Один? — не унимается старушка.

— Нет. С Таней… И ее друзьями.

— С Таней? Вот и хорошо. Как вы быстро спелись ребятки.

— Баб Зой, я вам помогу со столом. Сейчас только решу один вопрос и… помогу, — предлагаю я.

— Помощь будет не лишней, Танечка. К тому же такие гости. Такие гости будут. Нужно все успеть, — Зоя Никитична продолжает что-то бормотать под нос, бренча посудой.

Мы с Демидом продолжаем пить чай. Он неотрывно смотрит на меня, немного смущая. Я вспоминаю кадры нашей первой с ним ночи. И голова идёт кругом от того с какой горячей страстью я кидалась к нему.

— Ты решила что будем делать в Новый год? — тихо спрашивает Демид и слегка улыбается, словно прочитав мои мысли и поняв, о чем я только что думала.

— Пока нет. Все ещё без понятия. Совсем не знаю.

— Времени почти не осталось. Проведи его со мной. Но, если ты хочешь с подругами, знай, я только за.

— Демид, мне надо поговорить с девчонками. И я сама ещё…

Меня прерывает громкий стук в дверь. Такой силы, что я не осознанно вздрагиваю.

— Кто это? Наверное соседка. Пойду открою.

Баба Зоя порывается в прихожую. А я нервно смотрю на Розанова. Он неожиданно встаёт, услышав мужской такой знакомый голос.

Артём! Это пришел Артём!

— Таня, к тебе Артёмка пришел, — кричит баба Зоя.

Я с испугом смотрю на Демида.

Демид в отличие от меня слишком спокоен, я бы даже сказала — пугающе спокоен.

— Сейчас, уже иду, — кричу в ответ.

Встаю с дивана. Нарочито медленно убираю наши кружки после чаепития. Мы с Демидом оба без слов понимаем, что наш завтрак подошёл к концу, хоть в кружках есть ещё чай.

— Таня, я тебе нужен? Ты точно не хочешь принять мою помощь? — Демид подходит ко мне и приобнимает меня за плечи.

— Нет, все в порядке. Правда. Я сама справлюсь, — шепчу в ответ.

— Говорите здесь. Никуда не уходи из дома.

Я слегка улыбаюсь, удивлённая чрезмерной заботой. Даже если уйду — Артём никогда не сделает мне ничего плохого. В этом я уверенна на все сто.

— Мы поговорим у меня в комнате. Ты будешь рядом в соседней. Хорошо?

— Хорошо.

Демид остаётся на кухне. А я иду в прихожую. Вижу Артёма.

Он разговаривает с Зоей Никитичной.

— Вот это Вам! От меня на Новый год подарок! — весело говорит он и протягивает ей праздничный пакетик.

— Да что ты, сынок. Спасибо, спасибо, — бабушка с радостью принимает его.

Смотрю на него и сразу понимаю всю тяжесть ситуации. Будет нелегко.

Не смотря на веселость Артём выглядит помятым. Синие джинсы как будто сильно скомкали, а потом он их надел. Прическа небрежная, а под глазами темные круги, словно он не спал всю ночь.

Баба Зоя уходит, оставив нас одних. Краем уха слышу, как на кухне она начинает разговаривать с Демидом, но не могу уловить четкий смысл.

Все о чем я могу думать — это предстоящее объяснения со своим парнем. Поправка — бывшим парнем.

— Привет, — здороваюсь первая с ним.

— Привет, для тебя подарок чуть позже, — улыбается.

— Умгу.

— Поговорим? Пригласишь в дом? Или нет?

— Что за глупости? Конечно, проходи.

Артём уже раздет, поэтому он просто проходит вперёд. Я семеню за ним и в мыслях прошу, о том чтобы все прошло нормально.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Жуков открывает мою комнату. Проходит внутрь. Встаёт посредине и осматривается. Как будто что-то ищет. Не находит, и тогда поворачивается ко мне.

— Таня!

— Артём…

Мы говорим одновременно и тут же замолкаем. Он снова улыбается как-то слишком вымученно, а потом снова начинает говорить.

— Тань, я хотел извиниться. Прости, что наговорил всякой всячины. Про вас, про нас, про тебя. Я. Я просто приревновал. Вот и все. Пойми меня, сначала мне говорят, что ты гуляешь с каким-то типом, потом мы съезжаешь с ним с горки. Потом… В общем все это теперь не важно, я не злюсь. И прошу прощение за свинское поведение. Давай забудем вчерашний разговор как страшный сон.

Артём улыбается шире. А я готова разрыдаться от его слов.

— И вообще… знаешь, пора нам съезжаться. Вот. Я решил, с родителями уже поговорил. Они одобряют. Так что. Тань, переезжай ко мне. И к черту забудем эту дурацкую историю с твоим соседом. Собирай вещи. Хоть сегодня переедешь. Давно пора нам вместе жить. Да?

Я молчу. Кусаю нижнюю губу.

— Ну, как ты на это смотришь? — Тёма шагает ко мне.

Я смотрю на него и качаю головой.

— Тём, прости… Ничего не выйдет. Я не смогу, — набравшись смелости говорю ему тихо.

— Не сможешь? Почему?

— Дело в том… Что… Нам пора расстаться.

Его лицо темнеет. Он замирает. Стоит молча ошарашенный моими словами. Я смотрю на него. Такой привычный, такой родной. Но так невыносимо видеть его таким сокрушенным и потерянным.

Я стыдливо отвожу взгляд в пол. Мне так жаль, Тёмка, прости. Так жаль…

— Вот как… — наконец-то произносит он. — Вот это новости, Таня… — последнее слово глухо обрывается как и ниточка, которая связывала нас все это время.

Мы — это добро, хорошие шутки, тепло, уют, секретики. Мы — это родные души… Только теперь нас нет. Мы — остались где-то в прошлом. Мы там, сидящие за партой в обнимку после урока биологии. Мы в столовой, смакующие вкусные пирожки с капустой. Мы после ливня, промокшие насквозь под козырьком старого кафе. Мы на качелях, мы на горках, мы на речке, в деревне, в школе… Мы в детстве. Мы остались там… И так не хочется терять Артёма. Но это тоже неминуемо. Возможно через лет пять снова случайно встретимся где-то на улице и скажем друг другу «Привет. Ну как ты там?»

А сейчас лишь это… Осколки наших чувств, которые, увы, уже не склеишь. Нужно только перетерпеть боль. Решиться и перевернуть страницу в новую жизнь. Каждый свою.

— Прости, Артём, что вот так вот резко и в одночасье. Но. Я больше не хочу тебя обманывать, прости. Прости меня. Но…

— Но ты запала на Демида, да? Это ты хочешь сказать? Черт… Как же так, Таня?

Тёма потирает лицо, а потом проходит мимо меня и садится на кровать. Сжимает руки в замок и впивает в меня взгляд карих глаз. В них появляется блеск непрошеных слез.

И я не выдерживаю. Моргаю часто-часто. Но мне не справиться со слезами. Даже если уже не любишь. Все равно так тяжело отпускать и при этом осознавать, что близкому человеку приносишь столько страданий. Это чертовски неприятно и больно.

— Дело не только в нем.

— Хоть сейчас не ври!

— Блин, да, в нем, — вырывается наружу правда.

Тёма сжимает челюсти. Он злится.

— Но… Я не хочу сейчас его обсуждать. Просто… Просто прими это и постарайся меня понять. Мы… Мы как друзья с тобой. Давно пропала искра. И мы с тобо…

— Перестань! — обрывает Жуков. — Друзья, которые спят вместе, да? Отличное у тебя понятие друзей. А с ним что? Любовь? Ты ведь его совсем не знаешь. Таня!

— Тём, прости. Но так будет честно.

— Честно? Смеёшься? — фыркает злобно. — А как же мы? Все это было ложью? Все эти годы, что мы были вместе? Все наши дни? К чертям собачьим, да? Да неужели какой-то мажор смог переплюнул наши с тобой годы? Это же бред. Ты о чем говоришь?

Я сажусь на стул, и стараюсь удержать в себе горькие слезы.

— Да, я понимаю. Мне тяжело и больно, как и тебе. Прямо сейчас. Я не хочу тебя отпускать, правда.

— Так не отпускай. Не разрушай все то что мы так долго строили. Наши дни.

— Я их не разрушаю. Они навсегда останутся со мной. В памяти. Мне тяжело, но иначе я поступить не могу. Нам пора расстаться и идти своими дорогами. Понимаешь? Прости. Но это мой выбор.

— Супер! А ты хоть что-то о нем знаешь? Кто он такой? Чем занимается? Ты что, уедешь в Питер? Бросишь учебу, родителей, друзей? Ради него? Ради того, кого знаешь всего пару дней? Скажи честно, погулять захотелось, да? Посмотреть у кого трава зеленее. Ты думаешь, там в Питере сахар слаще? А?

— Я никого не не… не бросаю. Учиться буду здесь. Я еще не думала в общем-то, и родители. Конечно, нет. Я не бросаю их, — смахиваю слезы с лица.

— Скажи, ты спала с ним? — Артём вскакивает на ноги.

— Ч-то? — вздрагиваю от неожиданного вопроса.

— У вас что-то было с ним? Было с ним уже? — Артём смотрит на меня.

Вопрос толкает меня вниз в пропасть. И только оказавшись на дне я понимаю, что сказав правду, оттолкнусь и взлечу наверх, выше облаков. И переверну страничку. Нужно решаться, ведь я отчётливо понимаю, как безумно и бесповоротно влюблена в Демида. И пусть что будет. Да, я его не знаю, да, я не знаю, что ждёт нас впереди. Да, я не знаю реакцию родителей на внезапное изменение. Но…

На этот раз Тёма не даёт мне шанса промолчать. Он стоит и ждёт ответа. Смотрит на меня чужим, отстранённым уже взглядом, но по-прежнему в нем столько боли.

— Было… — говорю тихо и вытираю ещё одну слезу с щеки.

Наверное, зря я это сказала. Артём резко вздыхает, отворачивается и с размаху ударяет кулаком по стене. Так сильно, что даже я ощущаю физическую боль.

— Тём, не надо…

— Зашибись… — разворачивается, потирая кулак. — Вот как, да? А я как дурак — давай съезжаться…

— Прости…

Мы бесконечно долго стоим в молчании. Артём ничего больше не говорит, просто смотрит на меня. А я реву, не переставая. Не могу. Мне жаль его. Жаль, что наша дружба разрушилась. Наша детская влюбленность так и не переросла во что-то большее.

Я поднимаю на него глаза и вижу такую пропасть в них. Бездну. Глубину… Мне так жаль, Тёмка. Так жаль.

— Ну и черт с тобой, Таня! — в сердцах вскрикивает он и вылетает из комнаты.

Дорогие читатели, не забывайте пожалуйста поставить лайк, если история вам нравится! У меня будет стимул писать для вас больше книг БЕСПЛАТНО если будет много-много звёзд)))))

Глава 34 "Мой выбор"

После ухода Артёма я испытываю совершенно противоречивые двойственные чувства. С одной я чувствую опустошение с другой волнение и лёгкость, что теперь не придется выбирать. Что не придется прятаться от своих чувств.

Этот выбор был очень и очень тяжёлым для меня, но все же я сделала его.

Стук в дверь отрезвляет, и я перестаю реветь. Вытираю последние слезы и глубоко вдыхаю.

— Таня, можно к тебе? — это Демид.

— Да, конечно, можно.

Первая подхожу к дверям и открываю ему.

Теперь как будто и правда все по-новому. Даже как-то по-новому смотрю на Демида. Теперь и он и я совершенно свободны, а значит, имеем полное право встречаться и не скрывать притяжение друг к другу.

— Иди сюда, — Демид обнимает меня и крепко-крепко прижимает к себе.

Интересно, как много он слышал? И что сейчас думает, увидев мои слезы.

Я молчу, не знаю что ему сказать, и как оправдать то, что всё еще не могу свыкнуться, не могу так легко переключиться. Но он умный парень, все понимает без слов. Не задаёт лишних вопросов.

— Все нормально? — спрашивает он и слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.

— Все в порядке, — улыбаюсь в ответ.

— Поедешь со мной? По магазинам?

— Я обещала Зое Никитичне помочь с готовкой. И надо решить, что делать с девчонками.

— Окей, тогда я поеду один. Приеду и все решим. Только вместе.

— Да, конечно.

Демид целует меня в губы так бережно, так нежно словно боится, что я передумаю. Я крепче обнимаю его, показывая свой выбор. Я выбрала его!

Объятья Демида становятся ещё более нежными, и постепенно я успокаиваюсь.

— Сегодня же праздник, малыш… Не хочу, чтобы у тебя было плохое настроение…

— Я тоже не хочу. И не хочу портить его тебе.

— Ты даже не представляешь как я счастлив. Что ты теперь моя… Только моя, Таня. Ты больше не должна реветь, хорошо?

— Хорошо, — вздыхаю.

— Обещаешь?

— Попробую.

— Иди ко мне.

Демид обнимает меня. Нежно касается губами моего виска и вздыхает.

— Хочу, чтобы Новый год ты провела только со мной. Ты и я. И больше никого.

— Я тоже этого хочу, но нужно поговорить с Катькой, — признаюсь ему.

— Катька, так Катька. Конечно, поговори.

Демид крепче прижимает к себе, и я чувствую знакомую приятную дрожь. Те самые птицы в животе… Парень целует меня в губы не давая больше что-то ещё сказать.

***

Вскоре он уезжает, в я принимаюсь за дело. Сразу же набираю Катю.

Долгие гудки нервируют, и я начинаю ходить из угла в угол в ожидании ответа. И вот, когда уже готова сбросить, она наконец-то поднимает трубку.

— Привет, — весело приветствует она.

— Привет, привет. Актриса. Ну ты даёшь, совсем не ожидала я такого, — без лишних отступлений нападаю на нее.

Она молчит несколько секунд.

— Эээ… Ты уже все знаешь, да? Про нас с Демидом? — с лёгким испугом спрашивает Катя.

— Знаю, знаю. Стала я бы так наезжать. Ну ты блин… Ты хоть знаешь столько нервов я извелась? Ты не представляешь. Я думала, вы с ним. А вы! Я в шоке была, когда Демид все рассказал. Оказывается, ты ещё та авантюристка. Тебе надо с бабой Зоей на сцене играть. И ему кстати тоже.

— Тань, прости. Но Демид умеет убеждать. Я не могла отказать ему. Да и я почему-то была уверена, что он не добьется своей цели, поэтому согласилась. Знала, что никакие дикие манипуляции не нарушат вашу идеальную пару, и ты все равно останешься с Тёмкой. Ведь вы же столько лет вместе, почти как муж и жена, — с добротой усмехается подруга, даже не подозревая, что крупно ошибается.

Сердце снова болезненно сжимается будто в тиски. Да, Смирнова права. Мы были слишком идеальной парой… Но вся беда в том что идеальных отношений не бывает. В отношениях всегда нужна искра, страсть, живость, дикость, даже глупость… А идеал, увы это иллюзия, хрупкая иллюзия.

— Кать?

— А?

— Я тоже так думала… Думала, что мы навсегда. А сейчас…

— Что сейчас? Только не говори, что вы расстались? — в шутку предполагает она.

— Да, Кать. Расстались.

— ЧТО? Как это? — вскрикивает Катя.

— Представь себе. Мне самой сложно в это поверить. Но это не шутка и не розыгрыш. Мы с Демидом вчера поговорили обо всем и… В общем, он мне нравится, Кать. Очень-очень… Я влюбилась как школьница. С ума сошла по нему, крыша улетела… Поняла, что не смогу без него больше.

— Ни черта я не понимаю! Как же так? А Тёмка? Вы с ним реально теперь не вместе?

— А Тёмка… ужасно. Лучше не спрашивай… Мне так жаль его, Кать. Но сердцу не прикажешь. Полюбила я другого и лучше Тёмке не врать. Он все равно все понял бы в ближайшее время. Все равно бы не удалось скрыть. Нас тянет друг к другу как магнитом. Не знаю что со мной, но остановится не могу. Как на углях! Как заведённая!

— Могу представить… Я хорошо знаю, о чем ты говоришь, у самой такое же было, — погрустнев произносит Катя.

— Не знаю, как что будет дальше. Но кажется, Жуков больше не хочет меня видеть.

Ложусь на кровать и смотрю на потолок.

— Дааа, подруга, ну и новости под Новый год. А мама? Ты им уже сообщила, а девчонкам рассказала?

По Катькиному голосу видно, что ее разрывает от потрясения.

— Нет, — вздыхаю, — Никто ещё не знает. Ты первая. Ничего, постепенно все равно все узнают. И к родителям поездка в силе, так что приеду домой и все им расскажу.

— Ну так капец, Танька. Учудила, так учудила. В шоке я конечно, совсем не ожидала такого от тебя. Ладно, со временем все наладится. Чего с тусой, идём?

— Об этом как раз я тоже хотела поговорить. Демид предлагает встретить Новый год только со мной.

— Как это? Вдвоем что ли?

— Да.

— А я? А мы? Мне что делать? Одной справлять?

— Я пока не знаю… — честно признаюсь ей.

— Как это не знаешь? Мы встречаемся. Эмм… через десять часов. А ты ещё не решила. Хотя чего тут решать! Ты пойдешь с нами! И Демида бери с собой. Как раз и познакомимся ещё раз. Уже в качестве твоего нового молодого человека.

— А Артём? Вдруг он тоже будет там? — снова встаю с кровати и начинаю расхаживать по комнате.

— Значит, поедем в другое место. Разделимся. Мальчики отдельно, а мы девчонками отдельно. Максу я передам, что у нас поменялись планы и вообще объясню все по-человечески. Он должен понять.

— А может вам отметить спокойно в клубе? С Максимом с Артёмом и девчонками. А мы с Демидом вдвоем.

— Нет. Без тебя я не стану ничего отмечать. Ты идёшь с нами. Или ты больше мне не подруга, — обиженно ворчит Катя.

— Правда?!

— Правда! Лисенок, давай вот только не начинай. Успеешь ты с ним потусить. Все каникулы впереди. Тем более вы живёте в метре друг от друга. Можешь хоть из дома вообще не выходить. Так и быть, я прошу тебе твою слабость. Но! Новый год ты отметишь с нами. Кто знает, может ты вообще скоро переедешь и это последний наш Новый год! Сейчас созвонюсь со всеми и перенесу встречу в другое место. Ты права в «Живи» лучше не соваться. Жуков наверняка будет там.

— А где отметим? Может, «Шоколад»?

— Я что-нибудь придумаю. Все, до связи. Как решу, где будем, позвоню.

— Хорошо.

На этой ноте и прощаемся. Я спускаюсь вниз, чтобы помочь бабе Зое с приготовлением праздничных блюд и переключить мысли на позитивную волну.

Глава 35 "Наш Новый год"

Демид возвращается через несколько часов. К тому времени я уже освобождаюсь и собираюсь у себя в комнате. Утюжу свое платье.

Он стучит в дверь и тут же входит, не дожидаясь пока я открою. Так необыкновенно видеть его у себя. Улыбчивого и дерзкого. Красивого такого. Моего!

Больше всего на свете хочется уединиться, убежать с ним без оглядки и забыться… Но я не могу так поступить с Катькой. Она же потом мне это всю жизнь будет вспоминать. Подругами, конечно, мы останемся, но она очень обидится. Я знаю это.

Поэтому решаю всё-таки согласится и как говорится и рыбку съесть и сковородку не помыть. Вначале можно отметить с девчонками, а после уже уединиться с Демидом.

— Как дела? Готова? — он проходит в комнату прямиком ко мне. Обнимает сзади, откидывает волосы на одно плечо и целует нежно в шею.

Я чувствую горячий жар, исходящий от него. Его губы обжигают точно лавой и снова эта дрожь внутри. Комната начинает кружиться, и все вокруг поплывет. Мне так он нравится, так безумно тянет и не хочется отрываться. Так бесстыдно прижимается ко мне, что мысли спотыкаются. И я еле отвечаю ему на вопрос.

— Почти готова. И я хотела кое-что сказать. Про Новый год. Придется нам справлять с девчонками. Катя сильно обидится, если я брошу их сегодня.

— Ты думаешь у тебя есть выбор? — покрывает голое плечо поцелуями. — Висконти похитит тебя и не отдаст никому. Этой ночью ты будешь принадлежать только мне.

— Демид… Висконти слишком настойчив и… если честно боюсь оставаться с ним. Что он со мной сделает? — подыгрываю ему.

— Не бойся, — шепчет хриплым голосом. — Не хочу тебя с кем-то делить. Что в этом плохого?

Обхватывает мою талию и мягко разворачивает к себе лицом. Крепче прижимает к себе.

Мне приходится отставить свое дело. Он целует меня нежно в губы, при этом шаловливо забираясь руками под халат. Трогает бедра горячими ладонями.

— Демид, мне надо выключить утюг. Подожди, — шепчу ему, сгорая от желания.

— Выключай.

От отпускает меня всего на миг, чтобы я вытащила шнур из розетки. А потом снова захватывает в свои дерзкие наглые объятья.

***

Мне кое-как удалось уговорить Демида отметить в клубе. Но с одним условием, что пробудем там не всю ночь напролет.

Демид сидит внизу и ждёт меня. Я попросила его не смущать меня и дать собраться в одиночестве. Я уже сделала лёгкие волны на волосах и накрасилась.

Сейчас осталось надеть платье. А после завершить макияж прозрачным красным блеском для губ.

Ну вот и все! Я готова.

Я смотрю на себя в зеркале и улыбаюсь. Потом по привычке беру телефон и грустно вздыхаю. Понимаю что жду сообщения от Артёма. Твою же ты! До сих пор не свыкнуться с мыслью что я его бросила.

Как он там? Где он? Как он без меня?

Нет! Я не должна думать о нем. Ни в коем случае. У нас было почти десять лет совместного крутого времяпровождения. А теперь. Теперь пора начинать новую жизнь. Взрослую, страстную, новую. Новые отношения с Демидом, с тем кто вселяет в меня вдохновение, лёгкость и счастье.

Кладу телефон в черный лаковый клатч и выхожу из комнаты.

Увидев меня, Демид встаёт с дивана и с обаятельной улыбкой подходит ко мне.

— Ты невероятно красивая, — обнимает меня за талию. — Сейчас мне не хочется никуда ехать, а хочется сорвать с тебя это чёртово платье.

— Ты что? Я так долго его утюжила.

— А ещё расплести прическу, — подхватывает кудряшку и накручивает на палец.

— Я завивалась целый час. И несколько раз обожглась, — надуваю губы.

— И стереть твою помаду, — хищно ухмыляется.

— Ну это пожалуй можно. На нее я потратила пол минуты.

Пользуясь тем, что в комнате мы одни, Демид тут же крепко целует меня в губы. Его дерзкий аромат проникает под кожу, в каждую клеточку. Я растворяюсь в нем, и голову так сильно кружит. Что пока он меня целует, напрочь забываю зачем мы вообще так нарядились и куда идем. С небес нас сталкивает громкий удар дверей и голос Зои Никитичны.

— Матушки мои родные! Святые! Это что у вас здесь такое?

— Ой, — отскакиваю я, слегка отталкивая Демида.

— Ну что что, ба. Как будто первый раз замужем? Понравилась мне твоя Таня! — отшучивается Демид, приобняв меня одной рукой.

Мое лицо краснеет, наверное, как гранат. Я нервно облизываю губы, поправив прическу и перевожу взгляд на довольного Демида.

— Так а я что? Я же это самое, не против. Ох не думала, что так быстро спелись.

— Бабуль, нам пора. С Новым годом! Придем завтра, но не факт. Родителям сам брякну.

С этими слова Демид обнимает старушку и неожиданно по доброму чмокает ее в щеку.

— Полно, — улыбается она, похлопав его по плечу.

— С наступающим, баб Зой! Счастья, здоровья вам и всего самого наилучшего. Хорошего настроения вам. А если плакать — то только от лука! — быстро заговорила я.

— Или от счастья! — вставил Демид и потащил меня в прихожую одеваться.

— Идите, идите детки. Только одевайтесь теплее. Таня, совсем ноги голые. Ну что за молодежь такая. Все вам ни по чем.

— Так мы же в здании будем. Там жарко, — кричу принимая помощь от Розанова.

— Пока! — бросает Демид.

Крепко держась за руки вы выскакиваем в темную зиму. Снег блестит ярко и по особенному. На верхушках деревьев лежат голубые шапки. В соседнем домике напротив уже загорелись огоньки от гирлянд. Так красиво. На душе становится так легко и радостно, что я обнимаю Демида. Льну к нему как намагниченная.

— Спасибо. Этот Новый год будет самый волшебный! — шепчу ему нежно.

Парень целует меня в губы, сметая последние крупинки сомнений.

Совсем скоро подъезжает такси, и водитель сигналит на весь двор, прерывая наш чувственный поцелуй.

— И мой тоже. Поехали, Малыш.

***

В «Шоколаде» не протолкнуться. Новый год. Музыка бабахает громко, и мое сердце подпрыгивает в такт. Девушки в костюмах Снегурочек танцуют на барных стойках. А диджей одет в костюм Деда мороза. Прикольно и необычно. Мне нравится такая атмосфера. Столик нам не удалось забронировать, так как, конечно, все решилось в последний момент.

Мы занимаем место на барной стойке в главном зале. Если верить программе, то сегодня здесь на сцене будут проходить шуточные конкурсы и игры.

— Здесь тоже весело! — говорит Оля.

— Мне тоже нравится, — соглашается Лиза с ней, покачивая головой.

— Ну что, танцевать? — предлагает Катя ехидно направив взгляд на танцпол.

— Пошли. Конечно. Демид? — оборачиваюсь к нему.

— Иди, потанцуй. А я пока что-нибудь закажу нам.

Демид отпускает меня, и мы с девчонками идем танцевать. Я устраиваюсь рядом недалеко от барной стойки, а мои подруги уходят в глубь зала.

Розанов не спускает с меня взгляда, тем самым смущая меня до невозможности.

Мне нравится танцевать перед ним. Кокетничаю немного как будто и без того не понимаю, что он по уши влюбился. Потерял голову как и я.

В темноте я чётко вижу его блестящий горящий взгляд, который заменит тысячу слов о любви. Он смотрит, так словно больше никого нет вокруг. Словно одна я существую в этом мире. И я верю его взгляду, верю как никогда.

Вдоволь натанцевавшись я присоединяюсь к Демиду.

— Уже устала?

— Не хочу надолго оставлять тебя скучать. Вдруг тебя кто-то склеит.

— Хм. Ты действительно так думаешь? Или играешь. Таня… — перехватывает мое запястье и с нажимом забирается пальцем в мою ладонь. Гладит самую серединку ладони.

И я снова теряю контроль. Он обольститель. Он сексуален. Он меня пленит.

— Я соскучилась, — сама ныряю ему под руку.

Демид неожиданно набрасывается на меня и целует прямо у всех на глазах. Твою же ты!

Я хочу сбежать, уже на грани срыва. Ведь нам так хорошо сейчас. Так зачем мучить себя клубом и танцами до упаду, когда можно сорваться в гостиницу или домой и забыться в сладком страстном танце, только уже в постели.

Так желанно это искушение, что мысли начинают путаться. Не сразу слышу голос Катьки взрывающийся в наш мир.

— Эй, влюбленные. Как насчёт того чтобы прогуляться. Черед полчаса Новый год так-то. В главном зале будет обратный отсчёт. Пойдём туда лучше. Здесь пропустим все.

— Пойдешь? — спрашивает меня Демид.

— Пойду.

Собрав моих подруг по танцполу мы единогласно решаем перебраться в главный зал и встретить там праздник.

Нам крупно везет — освобождается один столик. Демид очень умело и ловко занимает его для нас.

Мы снова делаем заказ и идём танцевать. Вернее подруги идут, а меня задерживает Демид.

— Посиди со мной. К черту этот клуб.

— Я обещала им, что встречу Новый год здесь. А потом мы можем уехать, — обнимаю его.

— Это не может ни радовать. Нет. Я не против. Но. Черт. Так мало времени. Я скоро уеду.

— Когда? Когда ты планируешь уезжать?

— Одиннадцатого января. Сегодня взял билет. Заранее. Потом не купишь. Родители раньше уедут, поэтому буду на поезде возвращаться.

— Осталось всего ничего… — вздохнула, теснее прижавшись к нему.

— Да. Совсем мало времени.

Я, конечно, не говорю о предположении Катьки, что возможно это наш последний совместный Новый год. Ведь ещё ничего не решено. Розанов не предложил жить у него. Да и времени прошло совсем мало. И сейчас эти фразы будут звучать слишком самонадеянно.

— После двенадцати мы уедем. Обещаю. Я и сама уже хочу удрать.

— Хорошо, Малыш. Поскорее бы прошел этот час.

Глава 36 "С праздником"

Демид

Я сжимаю ее в своих руках, боясь что причиню боль. Настолько сильно хочу ее, что перед глазами стоит пьяный туман и ее настойчиво манящий запах. Только она в голове. И я так чертовски счастлив в этот самый момент.

Она щебечет с подружками и со мной. Радуется и предвкушает наступление Нового года, как ребенок. Жмется ко мне ещё больше, воспламеняя горячее желание, бурлящее по венам. Улыбается, трогает волосы, незаметно касается моего колена. Или напротив отдаляется, дразня красивой стройной фигурой.

Черта с два! Что она делает со мной!

— Сейчас начнется. Демид. Вот-вот.

— Это круто. Даже не представляешь насколько. Не подумай, что я совсем спятил, но все о чем я могу думать — это как я расстегну это чёртово платье, — шепчу ей, чтобы никто кроме нее не услышал.

— Полчаса. Демид. Терпи, — ласково мурлычет в ответ.

И вот уже громкие крики, и она в моих руках. Почему-то в этот момент накрывает с головой волна страха. Первый раз меня одолевают сомнения в отношении нее. Всегда был уверен, что она станет моей. А вот сейчас когда в шаге от Нового года, чувствую себя слабаком. Потому что впервые так влюбился… Впервые чувствую, что это нечто большее чем просто сумасшедшее желание обладать девчонкой. Почти болезненное, нестерпимое, остервенелое, безысходное даже чувство быть с ней рядом. Просто быть.

Мы встаём. Начинается обратный отсчёт. Двенадцать, одиннадцать. Поднимаем бокалы. Катя говорит тост, я добавляю пару слов. Восемь, семь, шесть. В зале наступает молчание. Пять.

Правой рукой обнимаю свою малышку. Левую держу в кармане, крепко сжимая бархатную коробочку.

Три, два, один.

— С Новый годом! — кричит радостно Таня.

Девчонки подхватывают ее, и вновь музыка врывается в зал басами. Звон бокалов и смех людей. Но только ее голос чистый, нежный мне так нужен.

— С Новым годом, малыш… — разворачиваю Таню к себе и целую в губы.

— Это тебе, — вкладываю в ее свободную ладошку коробочку.

— Что это?

— Мне пришлось сдать свой «Айфон» в ломбард, чтобы купить его тебе, — шучу.

— Ты шутишь! Спасибо, спасибо. Мне так приятно.

— Иди сюда моя хулиганка, — притягиваю ее ближе.

— Погоди, ну погоди немного. Надо посмотреть что там, — смеясь вырывается.

— Твоя взяла. Конечно посмотри.

Мы садимся на диван. Таня нетерпеливо открывает крышку подарочной коробочки.

— Это мне? Ух ты! Вау… — искренне радуется.

Люблю ее улыбку, мягкую, добрую, нежную, но в то же время хитрую.

— Примерь.

Она достает маленькое колечко и надевает на средний палец правой руки. Первая реакция неожиданная и неосознанная. Но сейчас. Сейчас она рассматривает внимательно колечко. Поджимает губы виновато, хмурится.

— Только не говори что причина по которой он так безумно сияет в том что это настоящий бриллиант? — серьезно спрашивает и одновременно пытается снять кольцо.

— Не снимай, — перехватываю ее кисти и переплетаю наши пальцы.

— Так это правда? Ты что купил настоящий брильянт. Для меня?

Я молчу. И она понимает, что права.

— Не стоило… Ты же… Я же… Оно безумно дорогое, я не могу его принять.

— Ну чего ты так напугалась. Да, он на настоящий и стоит своих денег. И я не продавал «Айфон», занял у батьки. Потом отдам, отработаю. Мне за соревнования платят. Да и вообще это не твоя забота. Я хочу, чтобы он остался у тебя, значит он останется у тебя.

— Демид, я… Я все равно не могу.

— Иди ко мне, маленькая. Пошли пройдемся, — беру ее за руку.

— Мы уже уходим?

— Нет. Вернёмся и посидим ещё полчаса, как и договаривались. Может немного ещё потанцуем.

— Да, самое время пройтись.

Мы выходим из-за столика. Таня говорит Кате, что мы скоро вернёмся. Пробираемся через толпу и выходим из зала.

— На улице холодно, ты знаешь какое-нибудь укромное место в этом клубе?

— Да, знаю. Есть местечко одно. Там раньше был бильярд, но сейчас по-моему он не работает. Возможно там есть где поговорить.

— Тогда идём.

Мы поднимаемся выше на этаж и выходим в полупустое помещение с бильярдными столами. Здесь идёт ремонт, и людей очень мало.

— Как раз то что нужно. Садись, Таня. Я хочу кое-что сказать.

Беру ее за плечи. Целую не удержавшись. Желание плавит мозг и превращает меня в демона, который только и думает о том чтобы снять с нее одежду.

Она поддается и притягивает ближе. Зарывается руками в мои волосы. Мне даже кажется мурчит от удовольствия. Потом отступает.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— О нас. Таня. Я подарил кольцо по двум причинам. Во-первых, я хотел сделать тебе приятное. А во-вторых, хочу сказать, что для меня ты очень важна. Очень. Я понимаю твои сомнения. Все это быстро. И неожиданно.

— Ты хотел сказать — фатально?

— Именно. Но мы. Мы справимся, да? Мы решим, что делать. Знаю, у тебя учеба и у меня тоже. Соревнования, тренировки, сборы скоро. Но я хочу быть с тобой. Мне никто не нужен. Прими это кольцо в знак того что я серьезно отношусь к тебе. И это не просто кайф, хотя чего скрывать и это тоже. Ты сомневаешься?

— Я не сомневаюсь. Просто оно очень дорогое.

— К черту деньги. Зачем все время думать о них. Я думаю о тебе и только. Можешь считать что это подарком на нашу годовщину отношений. Просто заранее подарил.

— Уже? На годовщину? — улыбается она.

— Да, так. Теперь ты возьмёшь его?

Она молчит точно подбирая нужные слова. Потом слегка краснеет. А я продолжаю гадать, что же у нее произошло. Почему не хочет принять кольцо.

— У меня нет подарка, прости… — закусывает нижнюю губу.

— Так ты об этом загоняешься?

— Я не знаю. Но… Демид… Я боюсь, — грустнеет. И опускает взгляд в пол.

— Чего? — приподнимаю ее подбородок, наверх заставляя взглянуть в глаза.

— Боюсь, что все исчезнет. Что ты просто сон. И я проснусь одна. А тебя не будет рядом. Впрочем скоро так и случится, — шепчет она.

— Ты хочешь чтобы я все бросил? Как это эгоистично, — шепчу ей в губы. — Мы что-нибудь придумаем. Я все решу. Обещаю. Даю слово бойскаута…

— Посмотрим, — робко отвечает она. — Кольцо не заберёшь?

— Подарок остаётся у тебя. Мне оно мало будет.

Таня шумно быстро выдыхает. Потом обхватывает меня руками и целует.

Глава 37 "Последний танец"

Мы спускаемся вниз на главную танцевальную площадку, чтобы немного еще посидеть с моими девчонками. Ведь с каждой секундой я осознаю, что пророчество Смирновой свершится, и я таки буду встречать следующий Новый год уже без подруг. Демид вселил огромную веру в меня. Веру в то, что мы будем жить в одном городе. Это только вопрос времени.

Нас ожидают крупные перемены. Мне придется переехать. Нужно переводиться либо на заочное обучение, либо в другой институт. Возможно есть филиал, надо узнавать. Документы, переезд, учеба, родители — все это пока представляется сложным и невыполнимым. Но мы справимся. Нужно верить и действовать. Расстояние не преграда для настоящих чувств. Так решила я. И почти такими словами сказал Демид.

Крепко держась за руки мы заходим в зал. Идём на наше место.

Уже издалека я замечаю слишком много людей, стоящих рядом с нашим столиком. Потом вижу голубые знакомые джинсы, рубашку, разворот плеч, прическу…

Артём! Он пришел к нам. Нашел. Не может быть.

— Там Артём, за нашим столиком, — говорю Демиду.

— Вижу. Пошли. И ничего не бойся.

— А может уедем? А? Пока не встретились с ним.

— А может нам не бегать? Мы же не преступники? Чего ты боишься? — разворачивает меня к себе. Держит так бережно за плечи.

Смотрит на меня. Но мне кажется, не до конца он понимает всю гамму чувств, которые вонзаются в грудь так отчаянно, что становится сложно дышать.

Я понимаю, Демид не отступит назад. Просто потому что не хочет казаться слабым передо мной.

«Я не боюсь. Я не хочу причинять ему боль» — хочу открыться Демиду. Но понимаю, что такие слова и его ранят.

— Таня, мы поздороваемся, поздравим пацанов с Новым годом и поедем домой. Согласна? Скрываться и бегать не в моем стиле, Малыш.

Он берет меня за руку, крепко-крепко стискивает ладонь.

— Согласна, — вылетает обречённый выдох.

— Не переживай, я с тобой. Ничего плохого не случится. Со мной тебе нечего бояться. Ты мне веришь?

— Верю.

Мы идём к столику. С каждым шагом ноги мои все больше и больше тяжелеют. Как будто я не в лёгких осенних ботиночках, а в огромных рыбацких сапогах, к тому же наполненных водой.

Тяжело идти, трудно дышать и ещё сложнее разложить суматошные мысли по полочкам. Тёмка все ближе. Замечаю белый свёрток у него в руках. Подарочный. И ноги подкашиваются. Хочу уйти. Но Демид уверенно шагает вперёд, и мне приходится сдаться.

Будь что будет…

Вот нас замечает Катя. Она улыбается слишком неестественно и напугано. Господи. Я точно сумасшедшая. Сталкиваю лбами бывшего и настоящего парня.

Артём поворачивается и смотрит на меня. Я сразу отвожу взгляд.

— Всем, здорова! — громко приветствует Демид моих друзей. Он пожимает руку сначала Артёму, потом Максу и Кириллу.

— Привет, привет. Не виделись сто лет! — усмехаясь отвечает Артём.

Потом Жуков вальяжно садится за стол. Демид находит место для меня и практически усаживает на диван. Садится рядом и приобнимает за плечи, прижимая к себе.

Чувствую себя совершенно глупой. Ведь все! Все в нашей компании до единого знают, что еще совсем недавно я встречалась с Тёмой, а сейчас сижу с другим, приезжим из Питера незнакомцем в обнимку.

— А мы решили вас навестить. Лизка сказала если что вас здесь искать. Вот мы и приехали. Скучно нам без девчат, — поясняет Макс.

Я смотрю на Лизу. Конечно, я не ставила девчонкам запрет и не просила нарочно скрывать место, где будем праздновать. Но почему-то думала, что все и так поняли. Видимо не все. Лизка крутит губами, потом пожимает плечами, виновато глядит как бы говоря: «Прости меня»

Твою мать! Шикарно!

— А вы прятались, прятались, А мы вас нашли! — громко говорит Артём. — Кстати, это тебе, с Новым годом, Танюша!

Артём аккуратно кладет белый пакетик на стол.

Мой подарок.

За столом повисает напряженная пауза. Все смотрят то на меня, то на пакет, то на Артёма.

— Не называй ее так больше, — гремит голос Демида рядом.

А в сердце будто вонзают холодный ржавый нож. Я поправляю волосы, выпрямляя спину. Покашливаю. Молчу как дура, блин. И не знаю что теперь делать. Они как два соперника. Решили прямо здесь выяснять отношения и отстаивать свои границы. Черт. Надо было уговаривать Демида уехать сразу и не ждать неприятностей.

— А то что? — громко спрашивает Артём, стараясь перекричать музыку.

Обстановка накаляется до предела.

— Лиз, Оль, пошлите танцевать, холодец надо растрясти, — Катька пытается разрядить обстановку неумелой придуманной наспех шуткой.

Девочки уходят, а я с завистью смотрю им вслед.

— Назови — узнаешь! — принимает вызов Демид.

— Артём, мы уже уходим. Спасибо за подарок… Большое спасибо, — благодарю бывшего.

Я хватаюсь за плечо Розанова. Но он не встаёт с дивана, черт бы все это подрал. Он принимает игру, которую затеял Жуков.

— Так быстро? А я думал станцую с тобой… Немного. В честь праздника. Прощальный последний танец. Пойдешь со мной?

В каждом слове Тёмы столько сарказма и невыносимой печали. Сердце рвется на части. Мне больно. Я готова молить о прощении, но знаю что это не поможет. И даже не время вылечит, а возможно другая девушка. Если бы только он ее встретил. Ту другую… То наверное бы и меня забыть было легче.

— Эй, ты ничего не попутал? — Демид пугает меня пронизанным яростью голосом.

— Я — нет, — Тёма берет маленькую подушечку с дивана и кидает прямо в Демида.

Тот ловит ее, как будто знал наперед, что так случится.

— Нарываешься! Или ты слишком много выпил или у тебя нет мозгов! — Демид с усмешкой отбрасывает подушку на свободное место.

— Эй, хорош! Парни. Сегодня Новый год! Хотите драться — идите на улицу, а нам и девчонкам настроение не надо поганить! — выступает Макс и раздвигает в стороны руки как бы разнимая молодых людей.

И как же сильно я ему благодарна за это.

— Может пойдем? — тереблю руку Демида.

— Еще немного, Малыш.

— Если хочешь — можем выйти — предлагает он уже Артёму.

— Макс прав. Новый год пусть останется новым годом. Развлекаетесь, а я ухожу.

Артём встаёт из-за стола. Смотрит на меня. Словно ждёт что я что-то скажу. Но я молчу. Мне нечего ему сказать.

Да, я поступила подло, да я поступила некрасиво. Зато честно. Я не мучила его. Сейчас тяжело, потом станет легче. Я в это верю.

Артём все ещё стоит. Смотрит на нас несколько секунд. А потом вдруг выпаливает:

— Таня, нам надо поговорить. Прямо сейчас.

— О чём? — задаю глупый вопрос.

— Говори здесь. Или я пойду с вами, — вмешивается Демид.

Я перевожу взгляд на Демида и качаю головой. Я не знаю что хочет сказать Тёмка, но возможно это что-то важное. Что то про нас, но… Я чувствую что должна пойти с ним, хотя бы на пять минут.

Поворачиваюсь к Демиду. Он зол. Я не знаю, как поступить правильно. Не хочу ссориться с Демидом, но Артём заслужил разговор по душам. Хоть каплю уважения с моей стороны. Я и так поступаю с ним ужасно, поговорить и высказаться он имеет полное право. Может, так ему станет легче?

— Демид, я на пять минут. Хорошо? А потом сразу поедем домой.

— Ты уходишь? С ним? Зачем? — Демид крепче сжимает мою ладонь, явно не горя желанием идти у меня на поводу.

— Я не ненадолго. Всего на пять минут.

— Я могу пойти с тобой.

— Можно мне одной пойти? — с мольбой прошу.

— Нет, — удивляет меня ответом.

— В чем дело? Почему? — тихо одними губами спрашиваю я.

— Таня, так ты идёшь? — кричит Тёма перебивая нас.

Мы смотрим глаза а глаза. Демид качает головой словно о чем-то думает. А меня в который раз разбивает от противоречий. Не хочу делать больно Демиду, не хочу отдать Артёма. Когда это уже все закончится!

— Черт, я не хочу чтобы ты шла с ним. Но и удерживать насильно не смогу. Если ты так решила, то иди. Я буду ждать пять минут, а потом пойду к вам.

— Спасибо! — спешно встаю с дивана.

— Я готова поговорить но только на пару минут, не больше.

— Идёт. Пошли на бар.

Мы отходим от нашего столика. Чувствую как горит спина, от провожающего взгляда Демида. Потом. Потом дома все ему объясню, а сейчас нужно поставить все точки над и с бывшим. Уже с бывшим.

— О чем ты хотел поговорит?

— Водички? Сок? Что будешь? — спрашивает Тёма.

— Ничего. Спасибо. Я не хочу пить.

Я кладу руки на барную стойку и начинаю нервно стучать пальцами.

— Это он тебе подарил? А? Дорогое?

Тёмка смотрит прямо на кольцо. Блин блинский, заметил. Конечно, ведь оно новое и сверкает ярче любых стробоскопов.

— Ты об этом, о кольце… Да, подарил… — трогаю пальцем подарок.

— Хорошо тебе? Подарочки какие, да? Кольца… Хорошо тебе с ним? Не скучаешь по серой гребенной жизни со мной? Нет?

— Артём, о чем ты хотел поговорить? Если это будут просто подколки, то я лучше пойду, — дёргаюсь в сторону, но Артём берет меня за локоть.

— Таня… Мне херово… без тебя. Я жить не хочу, понимаешь… — выпаливает на одном дыхании.

— Артём…

— Я люблю тебя Тань… Возвращайся, прошу. Возвращайся ко мне. Я не смогу же без тебя, Танюш… Мама тебя в гости ждёт. Она говорит помиримся. Тань, я понимаю тебя, захотелось погулять. Надоело все… Но. Вернись. Я закрою глаза на все. Давай представим, что ничего не было. Таня…

— Тём, прости. Даже если бы я передумала я не смогла вернуться после всего что было. Мы стали другими. Я не знаю, как это объяснить. Мне стало тесно, да, я ужасно поступаю, я знаю. Но это честно. Это правда, Тём. Просто как-то всё не так.

— Не так? А что мне сделать чтобы было так? А? Что? Надеть дорогие шмотки? Подкачаться? Стать спортсменом? Что тебя в нем привлекло не пойму, черт возьми! — убирает резко руку с моей.

— Тём, не надо. Прошу остановись. Ты хороший парень. И я хотела бы и дальше возможно с тобой дружить.

— Дружить? Ты смеёшься? Все же было так хорошо … И как я упустил момент, когда ты остыла ко мне… — уже тише произнес, отворачиваясь от меня.

— Тём, мне пора. Прости… С Новым годом. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Слышишь, по-настоящему счастлив. Счастлив!

— Так останься со мной…

— Артём, да не говори чушь! Ты не сможешь со мной быть, зная все это… Остынь. Ты взрослый парень, блин. Жуков. Ну? Прекрати. Иначе я сама заплачу.

— Смогу. Я прощу. Я все прощу и забуду. Только вернись.

— Не могу. Прости, Тёмка… Прости меня. Мне пора.

Я в последний раз гляжу на него. Он грустно склонил голову и совсем не смотрит на меня.

— До встречи, Тём.

Он не отвечает больше ничего. А я ухожу прочь. Чтобы вновь не разреветься, чтобы не злить Демида, чтобы не тормошить душу Артёма.

Нужно срочно убираться из клуба. Хреновая была идея пойти в клуб. Демид прав, нужно было встретить Новый год вдвоем в гостинице.

Подхожу к нашему столику. Демид сидит совсем один. И внутри все холодеет. Кажется он совсем не рад, что я ушла с Артёмом на разговор.

— Демид, поехали домой! — касаюсь его плеча.

Он не смотрит на меня. Потом резко встаёт и берет меня за руку.

— Пошли.

Мы выходим из клуба и я понимаю, что забыла свой подарок. Черт. Наверное, это и к лучшему.

Глава 38 "Дождь похожий на слезы"

На улице очень тепло и людно. Многие выбрались из домом погулять в новогоднюю ночь.

Сначала мы просто идём по дороге в сторону главной шумной улицы. Снег шуршит под ногами. Отовсюду слышны залпы фейерверков и радостные крики.

У меня напротив внутри суматоха и абсолютная неразбериха. Хотела сделать как лучше, получилось снова все наперекосяк.

После выхода из клуба Демид так и не произнес ни слова. Обижается и злится на меня.

Вместо снега на нас вдруг посыпался мелкий мелкий дождь. Капельки невесомые, но их не спутаешь со снегом.

Выставляю руку вперёд. И точно — дождь. Самый настоящий дождь зимой. Вот это чудо природы не иначе.

Капельки быстро наполняют ладонь. Напоминают слезы. Становится совсем ужасно совестно. И за Демида и за Артёма.

— Дождь пошел…

— Значит произойдет что-то. Редкое явление. Времени всего полвторого. Дома ещё предки гостят. Может в гостишку поедем?

Боже, спасибо тебе. Я думала, он уже никогда не заговорит со мной.

— Почему? Не хочешь знакомить меня с родителями?

— Нет, конечно хочу. Настроение не то. Поехали? Я знаю пару мест, где можно спокойно снять номер.

— Поехали.

В такси мы едем в абсолютной тишине. Демид снова замыкается в себе, не говорит ни слова. Я понимаю, что своим поведением обидела его. Но в такси при чужом человеке не могу начать разговор.

В гостинице мы успешно регистрируемся и получаем ключи от комнаты. Демид все время молчит. А когда мы наконец переступаем пород номера — словно оживает.

— Я ошибся.

— В чем? Почему ты все время молчишь.

— Я ошибся, сказав, что у тебя нет ничего кроме дружбы. Ты его любишь? До сих пор. И до сих пор не можешь отпустить.

Мы проходим в пустоту комнатки. Демид снимает рубашку.

— С чего ты это взял?

— Зачем ты к нему пошла? Ты теперь со мной! И точка. А если пошла, значит есть чувства.

Он подходит к окну, заложив руки в карманы джинс. Стоит спиной ко мне.

— Демид, ты не прав. Скорее просто привычка. Я…. я думала нам стоит все выяснить. Поговорить в последний раз с ним.

— И сколько таких последних раз ещё будет? Он не отстанет. Пока ты сама этого не захочешь. Пока сама его не отпустишь, он будет крутиться возле тебя.

— По-твоему это я виновата? — вспыхиваю от обиды.

— Ты виновата в том, что даешь ему ложную надежду. Надежду на то что вы когда-нибудь помиритесь.

— Ты действительно так считаешь?

— Я вижу. Надо просто послать его на хрен. Но ты этого не делаешь.

— Он сам за мной ходит, я уже ему все сказала. А он не хочет смириться. Не хочет разрывать отношения. Что мне ещё сделать?

— Сказать, что ты его не любишь. Этого достаточно.

Демид снимает одежду и уходит в ванну. А я остаюсь одна. Слезы скользят по щекам. Я дура. Я настоящая идиотка. Может он прав. И сама даю Артёму какую-то надежду.

Черт. Как все сложно. Ну почему нам просто не быть вместе? Неужели это на только сложно?

Демид возвращается и молча ложится в кровать. А я иду смывать весь макияж. Да, Новый год полетел к чертям! И все из-за меня. Кошмар.

В ванной быстро моюсь и возвращаюсь к Демиду. Ложусь к нему. Минуту примерно лежим молча. А потом Демид крепко обнимает меня. Сильно прижимает к себе, и я оттаиваю.

— Демид, прости, что испортила тебе праздник. Извини что ушла. Я не хотела, — шепчу ему.

— Умгу, — Демид начинает меня ласкать. Целует шею нежно нежно. Руками трогает всю меня. Со страстью касается везде, где хочет.

— Малыш? — останавливает сладкую пытку.

— Что?

— Ты точно сделала выбор? Ты хочешь быть со мной? Может ты действительно любишь его… Ответь. Прямо сейчас.

— Я люблю тебя, Демид Розанов. И больше не задавай мне таких вопросов. И я хочу быть с тобой. Только с тобой.

Демид перебирается на меня, заводит мои ноги себе на спину и целует в губы. У меня нет больше сил мучиться. Мне хочется насладится моментом и раствориться в нем без остатка. Новый год пошел на смарку, но ночь мы проведем с любовью. Демид действительно мне дорог, и я хочу быть с ним.

Глава 39 "Горячая взрывная"

Демид гладит мои волосы и умиротворенно дышит. Я лежу на нем. Уже почти обед, но мы так и не выбрались из постели. В его объятиях так нежно, что не хочется вообще вставать.

— Тебе не кажется, что все слишком быстро?

— Кажется, и в этом весь кайф. Зачем тянуть? Вместе решим вопрос с институтом и переезжай ко мне. Снимем квартиру, я буду работать. Ты учиться.

— Прямо как взрослые?

— Да. Познакомим наших родителей. Я познакомлю с моими друзьями. Будем жить вместе. Я просто не могу возвращаться один.

Я вздыхаю. Как я его понимаю. Мне даже не представить что будет, после того как он уедет.

— Этот год, наверное, придется здесь доучиваться. А потом переводиться, — прижимаюсь к нему сильнее.

— Полгода? Брось. Нужно переводиться раньше.

— После каникул все узнаю. Пойду к декану. Демид?

— М?

— Расскажи о своей бывшей девушке. Почему вы расстались?

Демид меняет положение тела, чтобы заглянуть в мои глаза. Смотрит, а потом слегка улыбается.

— Наверное, чтобы я после встретил тебя.

— А если серьезно?

— Она была холодной…

— И все?

— У нее было куча друзей, причем парней. Она всех всех знала, со всеми здоровалась. В общем. В один момент я понял, что это не мое. Она не моя… И мы как-то обоюдно мирно разошлись. Ничего серьезного, поверь.

— Спасибо, что рассказал. А я? Я горячая…

— Ты сверх взрывная и моя…

Демид начинает ко мне приставать. Я улыбаюсь. В животе порхают птицы. Я никогда такого не испытывала. Сверх безумные чувства накрывают нас.

Я целую его, обнимаю, и уже скучаю по нему. Он ещё не уехал, а я уже тоскую и не хочу даже думать о том, как нам будет сложно по одиночке.

***

Возвращаемся домой только под вечер. Баба Зоя ничего не говорит и не спрашивает, она все поняла без лишних объяснений. Но просит нас быть за столом к семи часам. Я помогаю ей накрыть стол, и мы все вместе усаживаемся смотреть старый советский фильм по телевизору.

Проводим вечер вместе, играем в карты, смеемся. Демид фотографирует меня у наряженной ёлочки. А потом уставшие идём спать.

Конечно, я перебираясь в комнату к Демиду. Теперь мы пара и нам нечего скрывать.

Утром Демид предлагает пройтись по городу. И я соглашаюсь. В такую чудесную пору, грех сидеть дома. Погода стоит отличная, солнышко празднично поблескивает на ветках деревьев. Ветра нет, не холодно.

Мы бродим весь день по сонным улочкам и болтаем о нас. Строим планы на будущее. Демид настаивает на том, чтобы я познакомилась с его родителями пока они здесь. Хочет представить меня в качестве его девушки. Я дико переживаю, но Демид успокаивает говоря, что волноваться не стоит. Родители конечно своеобразные но не кусачие.

Мы обедаем в кафе, а вечером на главной центральной площади смотрим праздничный концерт. Демид обнимает так крепко. Целует бесконечно, говори что я для целая веселенная, что я его малышка. И мне легче. Надеюсь все будет хорошо. А как иначе. Мы любим друг друга и у нас непременно все будет отлично. Бояться не стоит. Время расставит все по местам.

Домой возвращаемся пешком. Уже темно, и в доме не горит свет.

— Зоя Никитична наверное уже спит, — спрашиваю Демида.

— Думаешь? Загулялись мы.

Мы почти бесшумно заходим в дом. Я включаю свет. Присматриваюсь. Ого! В глаза бросается огромный букет цветов. Я улыбаюсь, догадываясь что это Демид их подарил. Решил сделать мне ещё один сюрприз, как будто одного брильянта было мало.

— Красивые! Спасибочки! — обнимаю его и сладко целую любимые желанные губы.

Демид напрягается, но отвечает на поцелуй. Потом прекращает его.

— Красивые…. Только это не я.

Что? Твою мать! Вот я лузер. Краснею моментально от стыда. Готова сгинуть в подвал. Черт!

— Не ты? А кто?

— Итак ясно кто. Артём был здесь, пока мы гуляли.

— А может это вообще не мне? Может быть бабе Зое.

— Как вариант. Но вряд ли, — сухо произносит Демид.

И точно. Зоя Никитична слышит нас и спустя несколько секунд сонная, шаркая тапочками выходит к нам. Щурится на свете.

— А, это вы! Святые. Слышу, кто-то здесь шарится ночью. Упаси боже. А это вы. Таня, Артёмка был. Цветы тебе принес. Так что вот. Уж не обессудь, я букет взяла, сказала, тебе передам. Вот передаю.

— Спасибо, баб Зой.

Демид тем временем снимает куртку и проходит на кухню.

— Демид, двери закрыли?

— Да.

Он подходит ближе к букету рассматривает его. Потом достает коробочку — бархатную. Почти такую же как подарил он мне в Новый год.

Да чтоб тебя Жуков!

— Хм, это тебе… — поворачивается Демид ко мне.

Я неуверенно приближаюсь, чувствуя непонятную вину, за то что Тёма принес мне букет. Ну зачем он так со мной?

— Ну, все детишки, я спасть пошла. Спокойной ночи.

Зоя Никитична понимая, что невольно становится свидетелем какой-то очень серьезной напряженной ситуации спешит ретироваться и уходит к себе.

Я подхожу к Демиду и забираю коробочку.

— Мне не важно что там. Демид. Пошли спать. Я… Я не знаю, зачем он это делает.

Кладу подарок на стол рядом с букетом.

— Он тебе пишет? Звонит?

— Нет. Я же все время с тобой. С чего вдруг эта ревность?

— За какого фига он посылает тебе это!

— Я не знаю. Он хочет нас рассорить. Он знает, что ты будешь злиться. И мы оба нервничаем, начинаем ссориться.

— Он меня достал, вот честно. Он допрыгается. Я завтра же поеду к нему. Хватит!

— Стой. Вообще-то завтра я хотела поехать к родителям в гости…. Вместе с тобой. Там он нас точно не достанет. Заодно и познакомишься. Ты же хотел. Мама будет рада, ты ей точно понравишься.

Демид слегка оживает. Улыбается и касается большим пальцем моей губы. Проводит нежно нежно, будто пытается запомнить очертания линий.

— Ну что, поедешь?

— Поеду. Ты права. Но меня бесит, что он дарит тебе букеты.

— Пошли в комнату. Я соскучилась, — встаю на носочки и тянусь к его губам.

— Даже не откроешь? — кивает на стол, где одиноко лежит вероятно что-то ценное.

— Нет. Не открою.

— Идём наверх, Малышка…

Демид целует меня в губы, а потом мы поднимается в комнату.

Букет Артёма так и остается стоять на темной кухне. Мне интересно, что в коробочке. Просто любопытство не более. Но любовь и переживания по отношению к Демиду сильнее, и поэтому я легко ломаю соблазн заглянуть в коробочку.

Глава 40. "Мы в моменте"

На следующий день я с самого утра звоню маме и сообщаю, что скоро приеду с парнем. С парнем, но не с Артёмом, а с другим. Мама долго молчит в трубку, а потом говорит: «Ну что же, конечно, приезжайте»

Час на рейсовом стареньком скрипящим автобусе, и вот мы в родной деревне.

Здесь много снега, даже слишком. По длинной дороге идущей от трассы до домов идём медленно — гуляем.

— Ты любишь рыбалку?

— Мой папка не рыбак, и я всего несколько раз там был и то с дедом. Тренировки, сборы, постоянные соревнования. Не до этого, Малыш.

— А мой папа любит. Он обязательно потащит тебя на реку. Так что… готовься.

— Уже готов. Таня?

— А.

— Я звонил Артёму сегодня.

— Да? И что? Зачем? Мы вроде бы договорились просто игнорировать его знаки внимания в мою сторону. Или что-то произошло, чего я не знаю?

— Да, договорились. Я позвонил последний раз. Сказал, что я как твой парень против таких подкатов. Я не хамил. А объяснил все по-человечески. Надеюсь он умный парень и все поймет.

— Да уж… Я тоже на это надеюсь, — расстроенно произношу.

Меньше всего на свете мне хочется, чтобы они выясняли отношения, грубили, оскорбляли друг друга из-за меня. Но все же Артём зря прислал цветы. Ох, зря.

Тот самый случай, когда девушка не рада цветам. Это именно он.

Совершенно не понятно, что с ними делать. Выкинуть их жалко, но они от другого парня, поэтому оставить их будет несправедливо. Я так и не решила, что делать с цветами, просто сбежала к родителям.

— Таня, пообещай мне кое-что.

— Что же? — взволновано смотрю на него.

— Если он будет писать или звонить — говори мне, хорошо. Я понимаю, вы долго были вместе. Но. Ты теперь со мной. И мне не хочется, чтобы он к тебе приставал.

— Обещаю, — я сжимаю его руку, он обнимает меня и целует.

А потом мы идём дальше.

Волнительно вести Демида к родителям. В деревне я выросла и провела здесь свое детство.

И сейчас очень хочу познакомить его с частичкой души.

Мама с папой дома. Приоткрытая дверь говорит о том что, нас заметили издалека и уже ждут.

— Мама, это мы! — кричу с порога.

Демид не тушуется. Он заходит в дом и закрывает дверь.

— Тепло у вас. Класс, — не теряется парень.

— Привет, — мама выходит с улыбкой.

Тщательно осматривает его с головы до ног, потом несколько секунд молчит и только потом здоровается.

— Здравствуй!

— Здравствуйте, это вам.

Демид протягивает маме торт и бутылку коньяка в подарочной упаковке. Я вообще то против подарков но Демид с утра настоял, чтобы мы зашли в магазин.

— Ой, спасибо! — улыбается она.

Ну что же, пока все гладко.

— Мама это Демид, я рассказывала о нем. Демид, это моя мама Ксения Витальевна.

— Очень рад знакомству.

— И я рада! Да вы проходите, проходите. Не стойте, дочь. В дом, в дом. Вы с ночёвкой надеюсь?

— Да. Погостим немного, а завтра поедем в город. Какая у вас жара. Хорошо, мамуль.

— Да, отец натопил. Специально для тебя, знает что ты тепло любишь. А ещё баню. Демид, ты ведь любишь баню? Наш папа большой любитель.

— Да. Не отказался бы, — подмигивает мне и я улыбаюсь.

Черт возьми, я влюбляюсь в него все больше и больше. Сейчас после мороза он дьявольски красив и безумно притягателен.

— Проходите, сейчас чаю попьем, а потом и в баньку.

Мама провожает нас на кухню. Мы моем руки и усаживаемся за стол.

— Демид, расскажи о себе. Чем занимаешься, работаешь, учишься? И давно вы вместе?

Мама сыплет на него вопросы, а он едва успевает отвечать. Все по делу, без лишних подробностей. Потом приходит папа и допрос начинает снова. Те же самые вопросы. Демид снова отвечает. А я улыбаюсь и помогаю ему с ответами.

Блин, не ожидала что они налетят на него.

Потом мы размещаемся в моей комнате, но не успеваем даже прильнуть друг к дружке, как папа заходит ко мне и утаскивает Демида в баню.

***

Пока Демид с папой парятся в бане, мы с мамой готовим обед. Сначала болтаем об учебе, о бабушке с дедом и о других новостях. Я уже расслабляюсь и успокаиваюсь с мыслями: маме нравится мой новый парень и она одобряет мой выбор.

Но все не так-то легко как кажется на первый взгляд. Вскоре мама затихает. Сначала я сопоставляю перемену ее настроения с тем что она ставит блюдо в горячую духовку. Но мама повернувшись ко мне так серьезно смотрит на меня, что я понимаю — дело в другом.

— Таня, у вас все серьезно?

— Да. Иначе стала бы я его приглашать к нам.

Она вздыхает, снимает рукавицы прихватки с рук.

— А как же Артём? Я думала у вас с НИМ все серьезно? Готовились с отцом к свадьбе. Откладывали понемногу каждый месяц. А тут… Ты не боишься, что ошиблась. У вас было все так замечательно. Вы такая хорошая пара. Всегда вместе, всегда вдвоем. Тань… Ну что за вздор?

— Тебе не нравится Демид?

— Нравится… Но он не родной, чужой. Мы его совсем не знаем. И как-то совсем неожиданно это. Под Новый год.

— Мне помнится, ты меня всегда учила жить так, как мне хочется, как я чувствую, — по-доброму мягко напоминаю.

Ещё не хватало поссорится с мамой.

— Таня, просто не соверши ошибку. Подумай десять раз прежде чем принять такое решение.

— Не поверишь, мам, я думала об этом не десять, а тысячу раз. И уже приняла решение. Я хочу быть с ним — с Демидом. Артём мне останется близким человеком, другом, и он по-прежнему мне дорог. Но… Все вышло так, как вышло.

— Хорошо, сейчас придут мужчины. Просто помни о моем совете. И… так или иначе, а я приму любой твой выбор. Просто надо привыкнуть.

Я обнимаю маму.

— Спасибо, — чмокаю ее в щеку.

А у мамы слезы наворачиваются на глаза.

— Ох, такая большая уже стала и не поверишь, как годы быстро летят.

Мы накрывает на стол и ждём наших банщиков. Они появляются, когда уже всё готово, а мы сидим за столом и мама рассказывает о новом рецепте яблочной пастилы.

— Уже и стол накрыт. Вот это да. Вовремя мы вышли, — довольно говорит папа.

Я смотрю на Демида. Он слегка улыбается мне, но кажется отец его тоже помучил. Черт.

— Присаживайтесь, присаживайтесь. За стол. Демид, садись здесь, с Таней, — командует мама.

— А Демид мне нравится, выиграл меня, представь? — громко смеётся папа, проходя за стол.

— В чем же это? Снова спорили кто дольше просидит в парилке? — недовольно бурчит мама.

— А как же. Надо же проверить парня. И он не подкачал, крепкий орешек!

Демид садится рядом со мной, отыскивает мою ладонь и переплетает наши пальцы. Так кайфово с ним вот так вот просто сидеть в кругу родителей. Слушать доброе ворчание мамы и довольный смех папы. И видеть его горящие любовью зелёные глаза.

Такой момент, когда ничего менять не хочется, когда ни о чем не жалеешь, когда присутствуешь в настоящем моменте и понимаешь — все так как надо.

Глава 41. "Что делать?"

Вечером ничего не предвещает беды. Мы наконец-то остались наедине. Лежим в обнимку на моей кровати и смотрим рождественскую комедию про влюбленных. Мои веки тяжелеют, и я почти засыпаю. Настолько все замечательно, о большем и мечтать не смею.

В телевизоре хохочут, кричат, и я почти погрузившаяся в сон не сразу понимаю, что у меня звонит мобильник.

— Таня, у тебя телефон. Да, точно. Это твой, — будит меня Демид, осторожно коснувшись плеча.

Я резко открываю глаза.

— Блин, уснула почти. Кто же это? Может, Катя?

— Проверь.

Телефон настойчиво звонит. Мне приходится вылезать из теплых объятий Демида и плестись к столу, чтобы поднять трубку.

Дисплей ярко горит, и хоть я и спросонья, но отчётливо вижу, кто нас беспокоит. Твою же ты! Жуков! Сглазили.

— Кто это, Малыш?

Телефон неожиданно затихает прямо в моей руке.

— Артём.

Демид сразу отлипает от мягких подушек. Вздыхает, встаёт с кровати и идет ко мне.

— Что ему надо? Блин… — говорю вслух как будто и сама не знаю.

Конечно знаю. Наверняка снова будет просить меня вернуться и мучить меня. Не понять ему того, как мне сложно, когда он так поступает. Когда не отпускает меня. Делает больно и себе и мне. Всем нам.

— Черт, это уже не смешно. Он что, тупой? — срывается Демид и берет телефон из моих рук.

Внезапно телефон снова начинает петь. Демид незамедлительно поднимает трубку вместо меня.

— Слушаю, — грубо кидает он в трубку.

На том конце видимо не отвечают, так как Демид, поджав губы, убирает телефон от уха.

— Скинул, — подтверждает Демид.

— Ну все. Дай сюда, — беру свой телефон и тут же отключаю его.

Артём играет с моими чувствами. Это уже слишком. Зачем терзать душу, если итак больно? Не понимаю. Или всё-таки надеется…

Мы молчим. Хочет не хочет, а пока у Жукова отлично получается навести смуту в наши отношения. Что же ты хочешь Артём? Что?

— Не расстраивайся, я знал, что так будет. Знал, что он тебя так легко не отпустит. И правильно делает.

Я выгибаю вопросительно бровь.

— Правильно? Ты на его стороне?

— Правильно — это значит я бы тоже боролся до конца. За тебя…. Я бы тебя никому не отдал. Никогда. И он пытается. Но у него ничего не выйдет.

Смотрим друг на друга. Демид кажется немного остывает.

— Я ничего не понимаю. У меня уже голова кругом идёт. Я не знаю что делать.

Обнимаю его и прижимаюсь к его груди. Он гладит меня по волосам.

— Мы решили это. Игнорить его. Так будет легче для всех. А вообще. Пошли его на хрен и все.

— Вот так грубо.

— Да! Скажи ему, что он тебе мешает, что ты больше его не любишь.

— Я не могу так…

— Значит мне нужно ему популярно объяснить?

— Демид. Давай просто быть вместе, мы вдвоем. Ничего плохого слава богу не случилось. Я поговорю с ним ещё раз.

Разворачивает к себе лицом и смотрит в мои глаза.

— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

— Почему? Ты не доверяешь мне?

— Просто не хочу и все. Ясно?

— Хорошо, не злись. Иди сюда, мой чемпион.

Прижимаюсь к нему всем телом и целую в губы.

— Хитрая… Хулиганка. Мы ещё вернёмся к этому разговору. А пока займёмся другим, — бормочет сквозь поцелуи.

Демид утаскивает меня в кровать. Но мы больше не смотрим фильм, да и сон как рукой сняло.

Перед тем как полностью отдаться воле чувствам в голове мелькает мысль. Да что-то мне подсказывает что Жуков не успокоиться.

Глава 42 "Испытания на прочность"

Демид

— Мне кажется, ты им понравился, — шепчет Таня в темноте.

— Ты так думаешь? А мне показалось, что они испытывали меня. Особенно папа с баней, я думал мои уши расплавятся к чертям, — тихо смеюсь, чтобы никого не разбудить.

— Но ты стойко выдержал. Я тобой горжусь. Папа с друзьями вечно спорит, кто кого пересидит в парилке. Как дети все равно. Но сегодня. Хм. Не знаю, что на него нашло. Обычно он не такой суровый. И все равно ты ему понравился. И маме ты понравился. Правда. Просто все неожиданно случилось. Сам понимаешь о чем я.

— Они переживают за тебя. И учитывая, что я живу в другом городе это понятно. Сегодня за обедом я кажется четко дал понять, что заберу тебя к себе в Питер. Мне показалось, мама этому не обрадовалась.

— Не думай даже об этом. Все наладится, они привыкнут. Я уже взрослая и могу сама решать, что мне делать. В конце концов мы и сейчас видимся редко. Ничего по-сути не поменяется. Я итак живу отдельно.

— Я знаю, — крепче прижимаю малышку к себе. — все будет тип-топ.

***

С утра Вячеслав Семёнович отец Тани зовёт меня на рыбалку и даже успевает приготовить костюм и всю амуницию. Чувствую испытание номер два готово. Вчера он проверял меня жарой, сегодня холодом, дальше что? Медные трубы?

Мы начинаем собираться, но все обламывается в одну секунду. Зимняя рыбалка отменяется, так как внезапно на деревню обрушивается лютый ветер и снегопад. В такую погоду Вячеслав Семёнович не ходит на реку.

Черт. А я уже приготовился.

Мы остаёмся дома. Мама Тани решает устроить семейные посиделки. Она накрывает на стол, достает семейные альбомы и знакомит меня с миром моей девушки.

Таня смущается и смеясь поясняет каждый снимок: Это пошла в первый класс; Здесь в зоопарке; Тут вся семья Тани. И ещё много других фотографий. С каждым снимком я понимаю что проникаюсь ещё сильнее. Ещё сильнее съезжает крыша рядом с ней. Ещё сильнее нравится ее детство, ее семья, ее жизнь, ее мир.

Мы круто проводим день. Гуляем по деревне, пьем чай на печке, а когда нас никто не видит сумасшедше целуемся, как будто это наш последний день. Жаль что время стремительно бежит вперёд. Под вечер собираемся обратно в город.

***

Оказавшись дома, я неприятно удивляюсь. Пока мы гостили у родителей Тани, Артём снова прислал ей букет, и конфеты в придачу. Я жутко злюсь и с усилием подавляю в себе желание врезать ему по морде. И я бы давно врезал. Но какая-то благородная часть меня сдерживает и не даёт сорваться.

Таня хмурится, но, как мне кажется, с тайным восторгом и любопытством изучает очередной подарок от бывшего. Чувствует запах цветов, заполняющий кухню, и слегка улыбается. Твою мать!

И где он раньше был? Почему раньше не дарил ей букеты? А сейчас нарисовался.

И к слову он снова звонит. Точнее названивает. Но Таня не берет трубку.

— Демид, пошли спать, ну хватит уже гонять…

Я сижу на диване на кухне. Таня обнимает меня сзади, нависает сверху и легко целует в губы.

— Уже поздно. Пошли. Слышишь. Забей на всех. Завтра решим что делать. М?

— Твоя взяла. Пошли, — говорю ей потому что я уже решил, что делать.

***

Пять дней, черт возьми. Пять дней ее бывший мешает нам наслаждаться друг другом. Вот и вчерашний день не стал исключением. Курьер снова принес цветы и коробку конфет. Урод! Вмазать бы ему, чтобы дошло наконец-то что он творит полную хрень. Не курьеру конечно, а ее бывшему, глупцу, который видимо все ещё лелеет надежду ее вернуть.

Таня уже не удивляется. Вчера утром мне показалось, что она уже ждала очередного сюрприза. Она то и дело поглядывала на дверь и в окно. Черт знает. Может у меня развилась паранойя с этими гребанными букетами.

«Таня, Господи, ещё один букет. Уже пятый! Куда их девать? Хоть цветочную лавку открывай» — охала моя бабушка, то и дело переставляя хрустальные вазы с места на место. Меня уже тошнило от цветов и его стойкого сладкого запаха.

Вчерашний пятый букет стал последней каплей. И вот я решил осуществить то что уже несколько ней крутилось в моих мыслях.

С утра я уезжаю, оставив Таню одну. Она ещё спит, и мне приходится изловчиться и аккуратно встать, чтобы ее не разбудить. Если пришла пора меряться как говорится «яйцами» то будем меряться.

Приготовлю сюрприз поярче чем бывший. И это точно будут не цветы…

Глава 43. "Встреча с бывшим"

Я просыпаюсь и понимаю, что лежу одна. Без Демида. Где он? Трогаю прохладную простынь рядом с собой. Никого. Я уже привыкла просыпаться в его руках. А сейчас как-то странно оказаться вдруг одной в постели.

Я открываю глаза. Просто лежу, решая его подождать. Может он пошел вниз? И вообще сколько времени. Переворачиваюсь с бока на бок и обнаруживаю письмо на его подушке. Мне? Точно мне!

Я улыбаюсь, чувствуя легкое приятное волнение в груди. Снова письмо. Интересно что там.

Медленно разворачиваю лист бумаги и вижу его почерк.

«С добрым утром, Малышка. Ты так мило спишь. Хочу к тебе. Но. Сегодня мне нужно было отъехать по делам с самого утра. Никуда не уходи, дождись меня. Скоро буду. Люблю»

Ммм… Что он ещё задумал? Хорошо. Обязательно дождусь. С улыбкой я встаю и начинаю собираться. Время ещё раннее, поэтому я тихо иду в душ и привожу себя в порядок. Возвращаюсь в комнату, проверяю мобильник. Один пропущенный от мамы и три от Жукова. Капец! Он снова мне звонит.

Поступки Артёма меня расстраивают и отбрасывают тень на сегодняшнее настроение. Я набираю маме, чтобы переключиться на что-то более позитивное. Болтаю с ней минут десять, потом звоню Ольге и Катьке.

Проходит почти целый час, как я встала. А его все нет. Я беру книгу и ложусь на кровать, чтобы скоротать время. Не успеваю прочитать и пары страниц, как у меня снова звонит телефон. Может Демид? Смотрю на смартфон с улыбкой.

Нет. Звонит Артём. Блин. Ну что ему надо?

Так долго, настойчиво. Звонит, я не отвечаю и он набирает снова. Сейчас будет звонить несколько раз подряд так, как это делал вчера и позавчера.

Я смотрю на экран, где высвечивается его имя, и душа мечется из угла в угол. Как я устала от этих метаний. Когда же все наладится.

Он не отстанет. Он так и будет названивать. Нужно что-то делать и немедленно. Демид прав, нужно послать его… Но вот как? Ладно, что-нибудь придумаю по ходу разговора.

Решительно поднимаю трубку.

— Алло.

— Таня? Наконец-то. Уже отчаялся услышать твой голос, — облегчённо выдыхает парень.

— Артём, что тебе нужно?

— Просто узнать как у тебя дела? Ты же говорила, что мы останемся друзьями. А сама даже трубку не берешь. Друзья же могут звонить и спрашивать как дела. Или я не прав?

— Прав… Ты позвонил узнать как у меня дела?

— Да, конечно… А ещё… А ещё я дерьмово себя чувствую. Вот и позвонил. Прости. Но ты не берешь трубки. От этого ещё хуже.

Я начинаю нервничать. Голос Артёма такой родной, что с ума можно сойти от тех слов, что он говорит.

— Ты заболел? — интересуюсь и начинаю грызть сама того не замечая уголок закладки.

— Нет. Просто плохо. Мне грустно…

— Артём, позвони Максу. Он быстро поднимет тебе настроение.

— Так я сделаю. Таня… Как цветы? Нравятся?

— Они красивые. Спасибо, — сухо и сдержанно отвечаю.

Твою же! Пора завязывать. Пора бросать трубку. Демид будет в ярости если узнает, что я болтала с Жуковым. Но не могу. Сердце мне подсказывает, что я должна поговорить с ним. Может это последний разговор и тогда он все-таки оставит меня в покое? Должно же это когда-то кончится?

— Таня, ты одна? — тихо спрашивает.

— Да.

— Я как раз проезжаю мимо твоего дома. И… Я до сих пор вожу в салоне твой подарок. Вообще-то если хочешь, я могу его выкинуть. Просто я подумал отдать тебе его лично в качестве прощания. Смешно да?

Я смотрю на шкаф. Там в самом верхнем ящике пылится и его новогодний подарок. В коробочке, которую я красиво упаковала сама, чтобы доставить ему радость. Да уж. Я молчу. Не стоит ему знать об этом. Мы разошлись и обмениваться подарками будет неправильно.

— Тём, ты же знаешь, что не стоит нам встречаться больше… И общаться тоже…

— Почему? Он что, тебя взаперти держит? У тебя нет право голоса, или что? Он какой-то деспот. М-да, выбрала себе жениха, что надо. Выходи. Я уже у дома. Давай быстрее. Я жду.

Сердце снова крошится в щепки. Артём давит на жалость. И я бы ему отказала, но в голове мелькает хитроумный план. А может это и есть тот самый случай, когда может все решится?

— Тём, если я выйду. Прямо сейчас. Ты отпустишь меня? Прекратишь… эм…

— Мешаться? — усмехается грустно.

— Ты прекратишь посылать букеты и подарки? Как бы это грубо не звучало, но прости. Я не могу их принять. Прости, Тём.

Он думает. Долго. Я нервничаю. Встаю с кровати и выглядываю в окно. Точно. Он здесь. Его машина стоит прямо у ворот. По спине бежит холодок. Демида нет, зато Артём здесь. Что я делаю? Глупая!

— Тань, — оживает голос на том конце, — обещаю, это будет наша последняя встреча, если ты так захочешь. Больше я тебя не побеспокою. Последняя встреча. Выходи.

— Хорошо, сейчас выйду, — выпаливаю я пока не передумала и сбрасываю вызов.

Я делаю это для нас с Демидом. Мне не нравится, как он злится от ревности. Мне не нравится, что мы стали ссориться из-за подарков. Мне не нравится, что Демид все чаще спрашивает меня о чувствах к другому. Поэтому я быстро одеваюсь и спускаюсь вниз. Я должна поставить жирную и окончательную точку в наших отношениях, чтобы отпустить друг друга и жить дальше.

Да, мы поссоримся с Демидом. Да, но это будет последний раз. Я выйду на минуту, попрощаюсь с Тёмой и все. Он больше не будет звонить. Он содержит слова — я верю ему.

Внизу встречаю Зою Никитичну. Она уже готовит на кухне завтрак.

— С добрым утром, — пролетаю мимо нее.

— Ты куда так спешишь?

— Я на минуту. Сейчас приду.

— Таня, там чай не Артёмка твой? Машина его вроде у ворот.

От любопытной старушки ничего не утаишь.

— Да, это он, — отвечаю, впопыхах надевая парку и ботинки.

Открываю дверь и вылетаю на улицу. Быстро иду к нему. Открываю ворота. Подхожу к машине. Артём открывает окошко.

— Садись, — кивает мне. — Я без куртки.

Смотрю на него. На Артёме лишь тонкий свитер.

— Хорошо, — открываю дверь и залезаю в салон.

— Привет, — Артём слегка поднимает уголки губ вверх.

— Привет.

Он поворачивается к заднему сидению и протягивает мне праздничный пакетик.

— Это тебе. Носи и вспоминай нас.

— Спасибо.

— Как тебе подарок? В шкатулочке? На бриллианты я пока не заработал, у меня нет богатого отца, в отличие от некоторых мажоров. Но ведь я смог тебя удивить. Да?

Я смущённо прячу глаза.

— Тём, я… Я ее не открывала. И не знаю, что там, — признаюсь изучая сугробы в нашем дворе.

— Что? Таня? Ты даже не открыла ее. Неужели все так херово было у нас? Так просто открыть ради уважения к тому что было между нами. Так сложно?

— Тём, ну так получилось. А что там?

— Он совсем тебя запугал. И шагу без его одобрения сделать не можешь, — со злобой бросает Жуков.

— Что там лежит?

— Уже неважно…

Я закрываю лицо руками и вздыхаю. Твою же ты! Он просто ревнует и злится. И конечно он не хочет меня отпускать… и он не прав насчёт Демида.

Внезапно Артём жмет газ, и мы трогается с места. Я резко убираю руки от лица.

— Ты куда? — ошарашенно спрашиваю, видя мелькающие деревья в окне.

— Покатаемся, Тань!

И ещё сильнее жмет на педаль газа, унося меня все дальше и дальше от моего дома.

— Ты что? Мне домой! Артём. Мы же договаривались, что это последняя наша встреча. И я сказала, что выйду на минуту. Что ты ещё задумал?

— Вот именно. Ты сказала. А я не уточнял время. Может я хочу весь день с тобой провести.

— Артём, тормози, это не фига не смешно! — перехожу на повышенный тон.

Я не боюсь Тёмку. Я просто не хочу расстраивать Демида. Что он подумает, когда приедет и обнаружит, что меня нет.

— Таня, да успокойся ничего я тебе не сделаю. Ты думаешь я маньяк, что ли? Просто украду тебя на один день.

— Зачем? Ты понимаешь, что все равно ничего не вернешь! — вспыхиваю более эмоционально, дёрнув его за руку.

— Таня, мы сейчас в аварию попадём, блин успокойся.

— Дай позвонить. Демиду! Хотя бы предупредить его. Он скоро будет дома. А меня нет. Артём.

— Хорошая идея. Но! Нет! Пошел он в задницу. Он украл тебя у меня, теперь я сделаю то же самое. Жаль, что всего на один день. И пусть я буду последней скотиной в твоих глазах. Но. Ты не оставила мне выбора.

— Артём, куда ты меня везешь? — пищу как сумасшедшая.

Мне просто не верится, что он такое сотворил. Просто не верю. Это безумие какое-то. Артём сам не свой и не понимает что делает.

— Останови немедленно машину! Или я выпрыгну!

Он смотрит на меня. Прищуривает взгляд.

— Не, не выпрыгнешь. Не сможешь. Ты слишком любишь жизнь. А скорость, сама видишь, большая. Да и не позволю я тебе этого сделать.

— Что ты будешь делать? Зачем ты меня увез? Ты сошел с ума!

— Нет. Я просто психанул! И вообще. Ты не открыла мой подарок. А там между прочим лежит кое что интересное.

— Куда ты меня везёшь? — смотрю в окно. Кажется мы едем за город.

— Сам не знаю. Хочу попрощаться. Ты так быстро упорхнула, сбежала от меня, не дав даже поговорить толком. Это нечестно, это подло.

— Куда мы едем?

— Подальше от сюда. Куда глаза глядят. Не переживай, вечером ты будешь дома. Вали все на меня, если что. Я давно мечтаю набить ему рожу.

— Артём, нет, ты серьезно? Правда? Похищает меня? — все ещё не верю, хотя очевидное перед глазами.

— Конечно правда. Ты ещё не поняла?

— Жуков ты… ты. Ты с ума сошел. Человека похищать!

— Искры тебе не хватало, все как то не так? Все стало скучно и неинтересно? Ну вот. Вот тебе искра… Приключение. Адреналинчик!

Я замолкаю. Я просто не верю. У меня срабатывает какой-то нервозный тик, и я просто замыкаюсь в себе. Я ничего больше ему не отвечаю и не смотрю на него. Я молодец! Добилась того, чего хотела. Меня украл мой бывший парень, когда настоящий просил его дождаться. Шах и мат детка! Прими овации.

Полный финиш по всем фронтам!

Мы едем долго. Целый час, а может и два в молчании. Мы уезжаем к черту на куличики. Я уже перестаю узнавать местность за окном. Все это время мы молчим. Артём не включает музыку, не произносит ни слова. Он едет по белой дороге напряжённо и кажется будто не дышит. Такая тишина стоит в машине. Все прямо и прямо в неизвестном направлении.

Вскоре в окне начинают мелькать дома. Очередная деревня или поселок. Артём сбавляет скорость и неожиданно для меня останавливается около какой-то вывески. Наверное, дорожное кафе или шашлычная.

— «Саргиз» — читаю вслух, пересохшими от долгого молчания губами.

— Пошли перекусим. Поговорим и поедем домой. Я обещаю.

Я молчу. Я обижена на него. До сих пор в шоке от того что он меня похитил. Артём вздыхает. Слегка поворачивается ко мне.

— В коробочке лежит кольцо… Но не золотое и не серебряное…

— А какое? — оживаю вдруг, повернувшись к нему.

— Помнишь в седьмом классе я подарил тебе колечко? Оно было из…

— Из фольги… Мы ели шоколад той осенью… — договариваю за него.

— Да, мы ели шоколад. Я подарил ее тебе на день рождения. Я сделал для тебя колечко из фольги. Помню каким глупцом себя чувствовал… Но ты мне нравилась. Всегда нравилась, Таня…

Я поворачиваюсь к нему. Его глаза влажные от слез. Мне так жаль его. Слов нет. Сил нет. Я хочу, чтобы он был счастлив. По-настоящему. Чтобы он успокоился и наконец разрешил себе стать счастливым без меня.

— В коробочке кольцо из фольги… — тихо произносит Жуков.

— Пошли, пошли в кафе, поговорим, — соглашаюсь я.

В кафе всего пара посетителей и сонный официант. Мы занимаем свободный столик и заказываем поесть. Сначала просто сидим молча. Артём не сводит с меня взгляда.

— Зачем ты так смотришь?

— Хочу насмотреться. Тань, прости. Я дурак. Я не хотел, чтобы ты меня боялась.

— Я не боюсь.

Я уже не прошу отвести меня домой, я не прошу позвонить Демиду. Итак понятно, что он уже дома, потерял меня и вообще полный капец мне будет потом. Я позволяю себе успокоиться и не думать о грядущих проблемах. А то что они будут, я чувствую как никогда.

— Я отпущу тебя. Честно. Будь счастлива, Тань. Я… Я мог бы увести тебя ещё дальше, но ты же меня уже не любишь. Смысла нет. Ты все время думаешь о нем.

— Тогда зачем ты это сделал? Зачем меня увез?

— Не знаю. Захотел сделать что-то бредовое хоть раз в жизни с тобой.

— Артем. Мне не было скучно с тобой. Просто… это по-другому. Я не могу объяснить.

— Не надо. Давай просто посидим как друзья. И поговорим. А потом я верну тебя домой.

Глава 44. "Сумасшедший собственник"

Тёмка привозит меня только под вечер. На часах уже восемь. Ой, что будет…

Я понимаю три вещи. Первое — Артём заслужил этот день. Ведь он хороший парень. Он любит меня, я раньше любила его. И он совсем не заслужил быть брошенным вот так, как это сделала я. И пусть этот день проведенный вместе как-то скрасит разлуку и поможет ему справиться с расставанием.

Было сложно побороть желание снова попросить телефон, чтобы позвонить Демиду. Но я это сделала. Если все случилось так, то значит этому суждено было случиться. Я вышла к Артёму, не послушавшись Демида, а теперь сама пожинаю плоды.

Второе. Артём оставит меня в покое. Теперь я уверенна. По дороге домой он даже смеялся, и я поняла все. Поняла, что сделала правильно, посидев немного с ним в кафе, что выслушала его, что мы просто побыли наедине. На прощание, в последний раз. Поговорили, поболтали обо всем, пожелали друг другу счастья. И… разошлись.

Третье. Я не знаю, как сейчас все объяснить Демиду. Ведь в то что мы сначала заблудились, потом у Артёма снова не заводилась машина, потом простояли в пробке больше часа из-за того что пропускали перед железными путями поезд: он просто не поверит. Я знаю, что я сама села в машину, хоть и обещала больше не общаться с бывшим парнем. Я знаю — я виновата. Но это вряд ли что-то теперь исправит. Возможно я совершила ошибку, сглупила точно так же как и бывший. Который уже от безысходности просто взял и увез меня.

Артём не приставал. Он не трогал меня. Но, конечно, я ловила на себе влюбленные взгляды, которые тот пытался замаскировать улыбкой.

И вот теперь все это… Я ума не приложу, как все это объяснить Демиду. Тому кого люблю. Как объяснить, почему я уехала с другим.

— Ну всё. Удачи, — говорит мне Артём, останавливаясь около стареньких ворот.

— Удачи и тебе. Пока.

На этом и прощаемся. Я выхожу из машины. Переживаю дико, чувствуя дрожь в коленях. Не знаю, что скажет Демид. Как все объяснить! Как?

Открываю дверь своим ключом и сразу смотрю на вешалку. Куртки Демида нет, как и обуви. На кухне горит свет, и работает как всегда телевизор.

Баба Зоя сидит так привычно на маленьком диване и смотрит передачу. Вся эта обстановка, тишина какая-то настораживают.

— Баб Зой, здравствуйте, а где Демид?

— А, Танечка это ты. А Демид уехал.

— Куда? Надолго? Давно? — скидываю куртку с плеч и вешаю на вешалку.

— Таня, а ты разве не знаешь? Демид домой уехал, в Петербург.

Она поворачивается ко мне.

— Как домой? Как уехал? У него билет на одиннадцатое число.

— Уж этого я не знаю. Он пришел с утра. Поел, про тебя спросил. Побыл дома, потом куда-то уехал. А вот где-то час назад приехал, собрал все вещи и попрощался, сказал, что уезжает домой. А на чем, я и не знаю. Ну мы посидели на дорожку немного. Поговорили, он сказал, что сборы скоро, тренировки… Сессия…

И тут все обрывается. Баба Зоя что-то говорит, а я уже не слышу ее. Твою мать! Твою же ты! Уехал! Он просто уехал домой… Не дождался меня, просто взял и уехал… Не выслушав, не узнав причину моего отсутствия.

Я лечу в темную безоблачную пропасть. В глазах темнеет. Невыносимо паршиво на душе, кажется, что мы больше никогда не увидимся. Черт! Он уехал… Стою несколько минут в ступоре, пытаюсь собрать в кучу мысли разбежавшиеся по уголкам сознания.

Демид! Черт. Надо позвонить. Отмираю и несусь на всех порах на второй этаж. Вырываюсь к нему, толкнув нещадно дверь. Пусто. Комната убрана, его вещей нет. Как будто его и не было.

Ну как же так! Как же так, Демид. Я… Я не хотела… Прости.

Стою целую вечность в его комнате, дыша полной грудью. Вдыхаю его запах, который витает в воздухе. Вспоминаю его слова.

Неужели ничего не исправить?

Иду в свою комнату, грустно повесив голову. Беру телефон с тумбочки. Ничего себе… Он звонил… Всего четыре раза… Потом, наверное, понял, что мобильник оставила дома.

На столе нахожу письмо. Сердце делает сальто в груди, а потом скачет, скачет, скачет. Голова кружится, точно от вина. Губы дрожат как и руки. Хватаю и разрываю в отчаянье бумагу. И читаю.

«Ты все ещё не можешь его отпустить»

И все. Больше он ничего не написал. Чертов Висконти! Ты ничего не понял! Ты ни хрена блин не понял! Гордый! Сумасшедший собственник!

А я! А я идиотка. В его глазах я безумная, которая не может определиться с кем ей быть. Но ведь я давно определилась, Демид.

Артёма жалко. А себя? А себя не жалко?

Демид. Куда же ты рванул…

Звоню ему, но он не берет трубку. После нескольких попыток бросаю все. Капец! Ну а что я ему скажу? Что уехала с Артёмом? Что провела с ним целый день? Ведь я действительно уехала…

Что же делать? Точно, так и сделаю.

Спускаюсь бегом вниз чудом не падая в конце лестницы.

— Баб Зой, я на вокзал!

— Куда, дочка! Ночь на дворе. Ты чего удумала такое?

— Точно… Блин. И что мне делать?

Встаю перед ней, совершенно разбитая на части.

— Да что случилось-то?

— Я люблю Демида! Вот что! Вашего внука. А он уехал! Из-за меня, из-за того что я уехала с Артёмом. Но ведь у нас ничего с ним нет и не было… С тех пор как приехал Демид все кувырком… Я не знаю, что делать. Что делать, баб Зой?

Сама не замечаю, как начинаю плакать.

— Ох, дела молодые. Ничего, помиритесь! Если чувства настоящие, то обязательно помиритесь. Я знаю, что делать. Садись, чаю попьем. Решим, как дальше быть. Ох, не надо было мне ему говорить, что ты с Артёмом уехала…. Типун мне на язык. Это я старая виновата.

— Вы… Вы ни в чем не виноваты. Это все я. Я сама. И только я.

Я сажусь на диван, больше не в силах стоять на ногах. Такая слабость одолевает, такая тоска, что хоть вой.

А Зоя Никитична заботливо наливает нам чай.

— Все образуется, не плач…. — причитает она.

Только почему-то он ее слов становится больнее.

Глава 45. "Питер"

На следующий день с самого утра я еду на вокзал с полной решимостью купить билет до Питера. Но тут же понимаю, что удача меня покинула. Наверное, из-за моих выходок.

К сожалению, билеты уже все распроданы. Ближайшие билеты только через три дня. Делать нечего, я все равно поеду к нему. Я твердо решила с ним поговорить. И если он игнорит меня по телефону, то значит я приеду к нему домой. Покупаю билет и возвращаюсь домой.

По дороге звонит Катька. Я все рассказываю лучшей подруге. И снова реву. Она утешает меня тем, что Демид влюблен и просто не сможет устоять, если я приеду к нему. Ага. Мечтать не вредно. Демид сильно обижен и считает, что я до сих пор люблю Жукова. Вот такой вот треугольник.

Дома не нахожу себе место. Бесконечно прокручиваю в голове его слова и мои поступки. Нет. Он простит меня. Простит. Он ведь любит меня. Так он мне шептал ночами. Иначе быть не может. Мне вот только суметь доказать, что я права. Возможно не на сто процентов. Да. Но, есть капля правды.

Три дня пролетают в нетерпимой тоске и слезах. Демид по прежнему не берет трубку. Девчонки зовут гулять, но я отказываюсь и продолжаю названивать ему.

Артём кстати не звонит и больше не появляется в моей жизни. Не знаю, как у него дела. Но вчера звонила Ольга. И в разговоре упомянула его. Артём гуляет с парнями, катается на лыжах и прочее. В общем, ведёт привычный образ жизни. В отличие от меня. Я не могу дождаться того момента когда увижу Розанова, своего Висконти. Жду, когда посмотрю в глаза и попрошу прощения с надеждой на то, что он меня простит.

Я собираю чемодан. Беру необходимые вещи. Не знаю зачем. Скажу ему, что переехала навсегда. Ведь мы хотели жить вместе. Он звал меня, приглашал. Мы хотели жить в Питере и снимать квартиру.

Адрес узнаю через Зою Никитичну. А она соответственно через его родителей. Они к слову еще остаются в городе гостить у бабушки, когда я сажусь на поезд. Тем лучше для меня. Знакомство с родителями в период наших разборок, думаю, будет совсем не кстати.

Прощаюсь с Зоей Никитичной. Потом звоню маме и сообщаю ей новости о поездке. Мама, конечно, выпадает в осадок в ответ на выходку. Но выслушав мою часовую лекцию на тему: «Как я сильно его люблю» все же успокаивается и даже сбрасывает денег на всякий случай.

Итак. Я еду. Восемь часов в поезде. Потом почти час в поисках нужного адреса. Сначала мне вообще не везёт и таксист увозит непонятно куда. Потом я спрашиваю у прохожих, потом ищу на картах «Яндекс». И вот наконец-то его дом.

Питер не такой снежный. Здесь все убрано. Сугробов почти нет даже во дворах. Или это я так удачно приехала? Новый год все ещё горит блестящими огнями и манит запахом мандаринов. Настроение бодрое, но волнительно. Как он воспримет мой приезд? А что если его вообще нет дома? Может это не тот адрес? Блин, так модно накрутить себя до изнеможения.

Смотрю на часы. Пять вечера. Скрещиваю пальцы на руках и захожу в подъезд.

Домофон не отвечает. Моя идея приехать в город, где я никого не знаю, мне все больше кажется провальной. Звоню снова Демиду, потом в домофон.

Поняв, что ничего не добьюсь я отхожу к скамейке и достаю листочек с адресом. Может быть я ошиблась и приехала не туда?

Нет. Все правильно. Адрес точно тот. Так где он?

Неожиданно из подъезда выходят шумная хохочущая компания молодых ребят и девушек. Я быстро подхожу к дверям и успеваю проскользнуть в дом прежде, чем дверь закроется. Они даже не обращают на меня внимания. Вот и отлично. Я уже в шаге от встречи с ним. Чуть улыбаюсь, стараясь сама себе приподнять настроение.

Они живут на шестом этаже. И здесь нет света. Что ж, уже неплохо что я вообще доехала. Минут пять стою настраиваюсь на разговор, а потом звоню в звонок. Иии. Естественно по всем правилам драмы мне никто не открывает. Демида нет дома.

Вариантов нет и я покатив чемодан отхожу в угол. Буду его ждать.

***

Тик так. Проходит больше двух часов. А я все ещё в подъезде. Точно сбрендила. От скуки я уже готова петь и танцевать. Я стою прижимаясь к стене. Хорошо, что подъезд отапливаемый и мне очень тепло. Только вот жутко становится страшно. А что если он вообще не придет.

Нет. Пора отчаливать. Его нет. Он не придет. Было крайне глупой идеей приехать к нему. Но. Влюбленные ошибаются, это уже доказанной факт. На моем примере уж точно.

Как только я отлипаю от стены, так слышу шум лифта. Да, я уже выучила его наизусть. Только за то время, что я здесь стою лифт ни разу не остановился на шестом этаже.

И вот. Он останавливается. Двери открываются, поверить не могу, на шестом.

Кто-то выходит. Шаги уверенные и резкие. Один человек. Во мраке вижу знакомый силуэт. Он! Мой Демид. Это он! От радости и одновременного волнения голова начинается кружиться.

Что делать? Да он не станет меня слушать! Просто выгонит.

Трясусь как заяц. Ноги подкашиваются. Сердце стучит так громко, что вот-вот выдаст меня с потрохами.

Он достает из куртки связку ключей. И вставляет ключи в замочную скважину.

Он не видит меня. Слишком задумчив и не замечает человека в темном углу.

Что делать, что делать?

— Мне нравится что, вы больны не мной… — начинаю тихо петь дрожащим голосом.

— Мне нравится, что я больна не вами. Что никогда тяжёлый шар земной не уплывет по нашими ногами.

Он останавливается. Неспешно поворачивается ко мне и смотрит на меня. Я вижу его лицо. Уставшее какое-то, сонное, замученное. Да и я не лучше наверняка выгляжу.

Демид не подходит ближе, так и остаётся стоять у дверей. Я продолжаю петь:

— Мне нравится, что можно быть смешной, распущенной. И не играть словами. И не краснеть удушливой волной…

— Зачем ты здесь? — обрывает он дерзко.

— Я приехала с вещами. К тебе. Жить. Как мы и договаривались.

— Хм… А как же Артём?

— Демид… Прости меня… Если не простишь, то я пойму… И поеду на вокзал. Хотя нет… не смогу. Ведь я не могу без тебя спать. Бессонница. Не могу дышать даже, так трудно… Так сильно скучаю. Сильно… даже не представляешь.

— Где ты была в тот день? Что вы делали? — снова обрывает, не дав договорить.

— Ничего. Мы ничего не делали. Клянусь. Прощались только. Разговаривали. А потом он сказал что отпускает меня. И все. Мы заблудились, потом сломалась машина. В общем долгая история. Прости, Демид, что не послушала тебя, я виновата. Я совершила ошибку.

— Это правда?

— Правда. Чистая.

— Ближайшая гостиница через пару кварталов. «Гости тут». Гогугли.

— М… Хорошо, спасибо.

Отличный разговор получился.

Беру свой чемодан и качу его вперёд. Прохожу мимо него и слезы капают из глаз. Окутывает паника, чувство безысходности накрывает и обжигает колючими шипами. Неужели все вот так?

Шмыгаю носом, не видя ничего перед собой кроме туманной пелены.

Демид молча открывает дверь и заходит в квартиру. Захлопывает дверь.

— Дура… Какая же я сумасшедшая, — шепотом произношу сама себе.

Нажимаю на кнопку лифта. И жду. Реву. До невозможности кусаю губы. Слезы застилают глаза. Так больно.

Лифт открывает двери. Но я не захожу в него. Вместо этого в сумочке ищу блокнот и ручку, что ношу с собой всегда на всякий случай. Вырываю клочок бумаги и пишу ему записку.

Это стало нашей маленькой традицией. Нашим секретом. Сейчас хочется сказать так много. Но я пишу лишь короткое:

«Спасибо за сумасшедшие каникулы. Твоя Малыш»

Просовываю записку в щёлочку железной двери. И теперь уже окончательно ухожу.

На улице совсем стемнело. Я не знаю города, не знаю, куда идти. И вообще, что делать. Слезы так и текут, и не дают голове соображать. Демид не захотел даже выслушать меня.

Он прав. Я бы так же поступила, если бы он уехал с другой.

Не хочу никуда ехать. Не хочу никуда идти.

Голова совсем не соображает. А к черту все! Раз уж я здесь, нужно осмотреть окрестности.

Качу свой чемодан и иду по дороге вперёд.

Плачу и вытираю слезы. Прогуляюсь. Пару кварталов, остановлюсь в гостинице, а завтра поеду на вокзал. Правда я вообще не знаю в ту ли сторону иду. Докатилась!

— Таня! Таня, стой ты! Таня! — это Демид.

Поворачиваюсь резко не веря своим ушам. Он раздет. Бежит ко мне в шортах и одной футболке. Безумный. Мой! Любимый!

— Таня! Стой!

Я стою. И улыбаюсь. Он все ближе. Простил.

— Таня… — хватает резко за плечи и прижимает к себе.

Находит мои губы и с ненасытной жадностью целует меня. Я взлетаю в космос рядом с ним. Зимний мороз, его горячие поцелуи и наше сбившееся дыхание смешиваются в гремучий коктейль опьяняющий страсти.

— Таня, Малыш. Пошли домой.

— Демид, прости, просто верь мне. Ничего не было. Клянусь.

— Я верю, — снова обрушивает поцелуй, ломая все обиды и преграды.

Теперь все хорошо. Я знаю это.

Демид

— А я ведь хотел сделать для тебя сюрприз. Увезти тебя в санаторий и там прожить оставшиеся до моего уезда дни. Там сноуборды, круто. Ездил, все узнавал. Смотрел. Вернулся домой, а тебя нет…

— Прости. Мне очень неловко и стыдно, что я так подвела. Было бы очень здорово отдохнуть вдвоем, где нет посторонних глаз.

Мы лежим в моей комнате на кровати. Я сильно сжимаю свою малышку в объятьях и не могу ослабить рук. Она со мной. Моя. Приехала ко мне. Такая нежная, любимая, сладкая девочка. Сносит мощно. Отрывает. Так только с ней. Только она в моих мыслях. Только ей хочу дышать. Только она все эти дни не давала спать по ночам, снилась…

— Ничего, мы ещё съездим, погуляем. Ты со мной. Ты здесь. И это главное. А с остальным мы разберемся теперь уже вместе.

Целую ее дрожащие губы. Она мягка и податлива, как кошечка. Соблазнительна как победа. Необходимая, как долгожданный глоток воздуха. Сильна как удар в самое сердце.

Эпилог

Легко ли сделать выбор, спросите вы? Наверное надо смотреть что стоит на кону. Ради чего этот выбор был нам дан. Любовь? Дружба? А может на кону вся жизнь.

Я долго встречалась с Артёмом, считая что та тихая уютная гавань, в которой мы плывём и есть счастье. Я знала, что это любовь, но любовь как к другу. Как к тому человеку, с которым приятно общаться и проводить время. Возможно я потеряла его навсегда и нашу дружбу тоже.

Но я не жалею.

Потому что, где кончается одна история, всегда начинается другая. И жизнь такая короткая. Нужно прожить ее с тем человеком которого любишь всем сердцем.

Наш роман с Демидом настоящий фейерверк сотканный из эмоций, чувств, голосов, прикосновений. Возможно нас впереди ждут испытания но я готова. Мы готовы. Мы встретились вовсе не случайно. Я знаю, это какой-то знак свыше. Мы просто созданы друг для друга.

Это был самый трудный месяц в моей жизни. Месяц без Демида. У него сборы, у меня суматоха с учебой. Я успешно прошла тестирование в новом вузе в Санкт Петербурге, но все же без нервов не обошлось. Почему-то да самого приказа зачисления переживала, что все может обрушиться. Но слава бога все обошлось.

Сейчас я еду в поезде и знаю что Демид ждёт меня. Он приехал со дня, на день и просто разрывался от скуки. Мы уже перевезли часть вещей к нему. И вот сегодня я забрала последние вещи и уже окончательно и бесповоротно еду к нему.

Я не знаю, что нас ждёт впереди, но верю, что мы все преодолеем. Теперь мы вместе, нам никто не мешает и мы любим друг друга. А что ещё нужно для счастья?

Поезд уже снижает скорость. Притормаживает. Покачнувшись гудит, и наконец останавливается. Люди начинают покидать салон. Я тоже приготавливаюсь к выходу, поднимаю чемодан.

Выхожу.

— Таня! — Демид радостный идёт ко мне быстрым шагом.

Обнимает крепко, прижимая к себе. Целует в губы дерзко и страстно.

Вот мы и встретились. Теперь я официально буду жить с ним. И этот факт кружит голову. Я поступила, как хотела. Как желала моя душа. Не боялась осуждений, не боялась трудностей. Просто шла за своим сердцем. И теперь безмерно благодарна за то что встретила такого классного, самого любимого парня. Вот оно настоящее счастье!

Четыре месяца спустя…

— Вот это красотища, Демид…

С высоты ста двадцати пяти метров открывается обалденный безукоризненный панорамный вид Французской столицы.

Демид сдержал свое слово. Трепет в груди не стихает, а только усиливается.

Мы прилетели в Париж на три дня. Мы разместились в гостинице, а потом пошли гулять.

Город сразил наповал. Кружевные деревья переливались изумрудом на весеннем солнышке. Уютные скамеечки, окружали нас и приглашали посидеть и отдохнуть. Дружелюбные жители и гости города лежали на лужайках и отдыхали.

Мы болтали о жизни, о нас, строили планы на будущее. День близился к вечеру. Бесконечно дарили друг другу ласковые поцелуи. Медленно менялись краски дня на более темные. И вот. Немного уставшие, но такие безмерно счастливые держась за руки мы выходим из-за какого-то угла.

Она! Стоит сверкает огоньками, величественная, красивая, высокая. Башня Эйфелева. Она покорила меня сразу. Накрыло с головой чувство радости и какого-то чувства жизни. Красота и так близко.

А потом Демид поцеловал меня и сказал что мы будем там ужинать. Да, да. Я чуть ли не заплакала от счастья. Неужели мы с Демидом заберемся туда?

И вот мы здесь. Приятная мелодия, обслуживание на самом высоком уровне, удобные стулья. Все так волшебно, что и в самых смелых мечтах такое не загадаешь. А ещё Демид. Красивый, сексуальный, желанный. Сидит совсем близко и не сводит с меня нежного взгляда.

— Таня, у меня скоро соревнования.

— Я знаю. Демид. Я хотела… Спасибо тебе за это чудо. Это просто шикарно. Слов не хватает все это описать. Это просто волшебство какое-то.

— Малыш, и вот мы здесь. Выходи за меня…

— Да это просто невероятно… Что? Что ты сказал? — смущённо краснею. Блин. Я не ослышалась?

— Выходи за меня, Малыш.

Его глаза напротив сияют любовью. Я люблю его! И эти слова. Боже мой, он сделал мне предложение! Аааа. Держите меня семеро.

— Я согласна. Демид!

Бонус. "Поездка обещает быть интересной"

Артём Жуков

Я захожу в купе и радуюсь, что со мной едет девушка. Убираю сумку на полку и сажусь прямо напротив. Поездка обещает быть интересной.

Она яркая. У нее очень темная кожа, карие глаза и черная шапка кудрей. Афроамериканка? Откуда она здесь взялась?

Мы едем молча. Я не могу отвести взгляд от нее. Просто ее кожа на контрасте со светлым голубым сарафаном это нечто. Да что скрывать, я впервые вижу темнокожих так близко. Это завораживает.

Она читает газету.

Потом понимает что я пялюсь на нее. Поднимает глаза.

— Что ты так смотришь?

— Эм… прости. Ничего. Просто задумался.

— Меня зовут Амина. А тебя?

— Артём.

— Я еду к своему отцу. Скоро выхожу.

— Жаль, а мне ещё долго ехать, — говорю ей.

Я вдруг захотел с ней познакомиться. Впервые за несколько месяцев после расставания с Таней меня так сильно привлекла девушка.

Content

Дождь в твоих ладонях

Глава 1 "Родственнички"

Глава 2 "Угостишь?"

Глава 3 "Соседи"

Глава 4 "Потри мне спинку"

Глава 5 "Катька"

Глава 6 "Снесло"

Глава 7 "Послание от наглеца"

Глава 8 "Смена планов"

Глава 9 "Подруги"

Глава 10 "Я соскучился"

Глава 11 "Артём"

Глава 12 "Карты, ёлки, мандарины"

Глава 13 "Отличное чувство юмора, Висконти"

Глава 14 "Слово бойскаута"

Глава 15 "Мы под запретом"

Глава 16 "Прекрасная ложь"

Глава 17 "Я попала"

Глава 18 "Добилась своего"

Глава 19 "Питерский мальчик"

Глава 20 "Лисенок"

Глава 21 "Предательница и предатель"

Глава 22 "Улыбаться назло"

Глава 23 "Горький мёд"

Глава 24 "Всё изменилось"

Глава 25 "Чуть не попалась"

Глава 26 "Мармеладно-букетный период"

Глава 27 "Признайся, что нравлюсь"

Глава 28 "Все будет хорошо"

Глава 29 "Начистоту"

Глава 30 "Снежинки"

Глава 31. "Срывая маски"

Глава 32. "Завтрак с тобой"

Глава 33 "Мы в прошлом"

Глава 34 "Мой выбор"

Глава 35 "Наш Новый год"

Глава 36 "С праздником"

Глава 37 "Последний танец"

Глава 38 "Дождь похожий на слезы"

Глава 39 "Горячая взрывная"

Глава 40. "Мы в моменте"

Глава 41. "Что делать?"

Глава 42 "Испытания на прочность"

Глава 43. "Встреча с бывшим"

Глава 44. "Сумасшедший собственник"

Глава 45. "Питер"

Эпилог

Бонус. "Поездка обещает быть интересной"