Антонова Лидия

О бедной ведьме замолвите слово

Глава 1

Благое дело лучше начинать с утра. Особенно подвиги. Именно поэтому сборы должны были состояться на рассвете, на которые и явились самые ответственные: я и богатырский конь.

Как и положено, конь был прекрасен: белоснежный, с длинной гривой и пакостным выражением морды.

Одёрнув серый сарафан, явно сшитый из мешка из-под картошки, переступила с ноги на ногу и тяжко вздохнула. Солнце уже давно поднялось в зенит, а царевич до сих пор не вышел. Соответственно, и наше сопровождение не спешило. Одна только я не могла уйти и заняться своими делами. У меня всего два пути: или на подвиги, или на костёр – у приговорённой ведьмы выбор небольшой.

Эх, если бы месяц назад я знала, куда приведёт моя самостоятельность, то сидела бы под крылом старой наставницы.

Говорят, травницы – те же ведьмы, только нужные. Вот и я хотела быть нужной в своей деревне, куда и вернулась аккурат после трёхлетнего обучения. К сожалению, в деревне как раз разыгрывалась трагедия. Сын кузнеца от чего-то отказался жениться на дочери старосты, и всё бы да нечего, если бы девица не оказалась беременной. Разумеется, после длительных разбирательств, пересудов и мордобоя все пришли к единственному логичному выводу – виновата ведьма.

Однако староста брать грех на душу не стал, видно были у него подозрения насчёт дочери, и позвал на помощь дружину. В соседний город везли меня долго – весь день. И за это время деяния мои возросли до небесных высот: где корова пала, где колорадский жук посевы поел, у кого прыщи да бородавки высыпали, а виновата во всём я.

В результате было принято решение везти меня в столицу, чтобы казнить на главной площади в назидание всем ведьмам. Привезли, да и забыли, ибо события в соседнем государстве оказались важней.

Чёрный дракон похитил царевну Любаву и унёс в неизвестном направлении. Царевич тут же засобирался в дорогу. Пылкий и горячий юноша тут же отверг сопровождение дружиной, настаивая на личном подвиге. Кроме того, он составил целый список будущих деяний:

Дракона победить!

Лихих людей победить!

Монстров в количестве трёх штук победить!

Царевну вызволить!

Невинную деву спасти!

Заметьте, дева и царевна – разные девушки, знал, наверное, что-то о наречённой. Только царя-батюшку планы сына сильно взволновали и сопровождением он всё же озаботился.

Придворный звездочёт так обрадовался нежданному путешествию на старости лет, что тут же засел за натальные карты. Так в звёздах царевича появилась я. Обрадованный звездочёт тут же объявил своё предсказание:

«Только ведьма Светлолика сможет провести царевича сквозь колдовской омут. Царевич Елисей победит дракона и станет великим царём, приведя страну к процветанию. А без ведьмы сгинет».

Меня быстро помиловали, покормили, выдали одежду и поставили перед фактом будущих подвигов. Вот тут я не знала, радоваться или грустить.

Конь в очередной раз покосился на меня… и мы фыркнули одновременно. Звонко рассмеявшись, полюбовалась на совершенно ошалелую морду. Я ни капли не сомневалась, мы не подружимся.

Наконец, на площади появился ещё один участник нашего будущего путешествия. Высокий темноволосый мужчина в простых штанах, добротных сапогах и кожаной куртке наёмника. Насмешливо осмотревшись, он, усевшись в теньке, принялся исподлобья рассматривать меня.

Я едва подавила в себе желание вновь одёрнуть сарафан. Смотрелся он ужасно, пах соответствующе, а пришитая по подолу красная атласная лента только усугубляла ситуацию.

Конь, заметив, что я отвлеклась, приблизился и фыркнул прямо в ухо. Подскочив, не удержалась и хлопнула его по носу. Незнакомец рассмеялся, добавив мне досады.

– Вот вредное животное, – обиженно пробурчала.

Мужчина поднялся и в два шага оказался рядом. Я мысленно поморщилась, задирать голову, чтобы смотреть на него не хотелось, а так получалось, что мой нос аккурат напротив его груди.

– Он не вредный, просто уставший, – бархатным голосом возразил незнакомец.

Он очаровательно улыбнулся, и я, наконец, заметила, что он очень красивый, холёный и одежда у него добротная, и дорогая. Никогда так явно не ощущала своей ущербности. Тем более, что заботится он о коне, он, видите ли, устал! А я, простояв целое утро во дворе перед царскими палатами, не устала?

Ответить чем-нибудь едким не успела, во дворе появился запыхавшийся слуга, притащив за собой навьюченную лошадь. Тут же, как по команде, двери открылись, выпустив на площадь целую толпу. В центре вышагивал царевич, искромётно улыбаясь. К моему плохому настроению тут же добавился ещё один пунктик.

Царевич взгромоздился на коня, тут же принявшего важный вид, и вскинул руку заставляя собравшихся замолчать и начал речь:

– В этот темный час в судьбе нашего государства мне выпала честь защитить его, – я тут же заинтересовалась «кого?» – Мой будущий ратный подвиг принесёт в наше государство мир и процветание. Я вернусь с победой!

Царевич, закончив речь, целую минуту вслушивался в одобрительные возгласы и, самодовольно хмыкнув, поехал в сторону ворот.

Я медленно поплелась следом, только сейчас начиная понимать всю бездну неприятностей, обрушившихся на меня.

***

Пока ехали по городу, хранили молчание и знакомиться не спешили. Царевич по-прежнему гордо восседал на коне и благосклонно принимал знаки внимания от народа. Правда, как выяснилось, и про меня не забывал. Вот не верится мне, что по возвращению меня отпустят на все четыре стороны. Скорей уж вспомнят о всех прегрешениях и из лучших побуждений сожгут. Тащиться в логово дракона, тоже желания не было. Так что я пару раз попыталась шагнуть в сторону и затеряеться в толпе и именно в этот момент царевич оборачивался на меня. Глаза у него на затылке что ли? Я подозрительно присмотрелась. Царевич был: блондинист, курчав, смотрел на мир ясными голубыми глазами и, если судить по речи, незамутнёнными взрослой жизнью. Так что, если третий глаз и был, прятался он очень надёжно.

– Ну всё ведьма, показывай дорогу, – с предвкушением изрёк царевич.

– Э-э-э, – выдала ошарашенно.

Я так увлеклась поисками, что не заметила, как мы вышли из города и подошли к развилке.

– Не томи, меня наречённая ждёт, – с придыханием выдал Елисей.

Вот тут-то я и поняла, что это чудо до дракона доехать не должно. Вдруг у меня сбежать не получится? И в логово мы притащимся вместе? Воровать царевну богатырь не согласится, только честный бой. А дракону-то что? Он чихнёт один раз и будет у него на ужин жаркое в железной банке в собственном соку.

– Нужно подумать, – призналась. Как увести Елисея подольше от логова, если я не знаю, где оно? – И вообще почему я? У нас же проводник есть!

– Да? – удивился Елисей.

– Да!

Я развернулась и ткнула пальцем прямо в грудь брюнета, который подошёл почти вплотную ко мне. От неожиданности отпрыгнула, и сама на себя разозлилась.

– Проводник – это хорошо, но ты тоже подсказывай, – решил царевич.

Я согласно закивала: «уж я-то подскажу, можешь не сомневаться!»

– Нам на право, – подал голос проводник.

– А поехали прямо, – тут же влезла.

– Зачем? – удивился Елисей.

– Ну так как же, как в сказке: налево пойдёшь, направо, а прямо пойдёшь…

– Голову сложишь, – громким шёпотом подсказал слуга.

– Ой, какую голову, – отмахнулась, – мы же с сильнейшим богатырём. К тому же, царевна положит конец походу. Она – девушка нежная, её домой вести нужно, жениться да детей заводить. Какие уж там подвиги? А как же лихие люди? А монстры? Вот и поехали к монстру.

В доказательство ткнула пальцем вперёд. Елисей посматривал на указанную дорогу куда как более благосклонно. Слуга тоже воодушевился и даже с каким-то облегчением выдохнул. Видать, в логово дракона тоже не хочет. Один брюнет продолжал смотреть на меня с удивлением и обидой.

– Но Любава ведь ждёт, – неуверенно возразил царевич.

– И пусть ждёт, она царевна ей положено сидеть у окна и ждать, – говорить о том, что она скорей всего никого не ждёт, а переваривается, благоразумно не стала.

Царевич окончательно примирился со своей совестью, и конь потрусил по прямой дороге. Брюнет рядом горько вздохнул. Ещё один драконоборец на мою голову!

Решив не обращать на него пока внимание, вприпрыжку побежала за конём. Смерть откладывалась на пару недель. А там, глядишь, во время путешествия Елисей всё же найдёт свою невинную деву да забудет о царевне.

Тем более, что мой выбор дороги был не случайным: и от дракона подальше, и к родной деревне поближе. Через пару дней будем на месте, а там и баньку можно будет затопить, да сменные вещи взять. А то, если повезёт, и схорониться на некоторое время. Домовой прикроет, да разграбить дом не позволит.

Собственно, именно эта мысль и не давала мне рухнуть посреди дороги от усталости. Каждый лишний шаг приближает меня к дому. О том, как мне будут рады односельчане, предпочитала не думать.

Обеденное время уже прошло, по дороге сгрызла припасённый сухарик, но есть всё равно хотелось немилосердно, а на привал никто останавливаться не собирался, печаля меня всё сильнее.

– Ну и где же монстр? – обиженно поинтересовался Елисей.

– Ну, он скорей всего ночной. Нам нужно остановиться на стоянку и подождать. К тому же, вы верхом так внушительно смотритесь, что монстр вас сразу испугается.

– Возможно, ты права, – согласился царевич.

Я от неожиданности споткнулась на ровном месте и даже никак не отреагировала на поддержавшего меня брюнета. Достойного оправдания от усталости придумать уже не смогла, так что ляпнула первое, что в голову пришло. А он взял и поверил! И этот человек будет править страной и мной в частности?!

Царевич свернул с дороги и углубился в лес. Через полчаса мы вышли к полянке, на окраине которой весело журчал ручей. Облегчённо выдохнув, сползла на землю и привалилась к дубу. Сейчас немного отдохну и займусь делом.

Для начала нужно умыться и хоть как-то привести себя в порядок. Благо хоть гребень мне выдали, а вот зеркало пожалели. Затем пособирать травки да сварить отвар для поддержания сил, чувствую он мне понадобится. Да и так про запас тоже нужно насобирать, мало ли понадобится рану промыть или усыпить всех.

Пока я отдыхала, Елисей успел с комфортом устроиться на пеньке и заняться истинно мужским делом. Вдохновенно натачивать меч специальным камнем. Слуга же заметался по поляне: костёр соорудил, коня напоил да стреножил и теперь, держа котелок в руках, с надеждой посматривал на меня.

Я сделала вид, что намёков не понимаю. Готовить я, конечно, умею, только сейчас никакого желания нет. Слуга, вздохнув, поплёлся к ручью за водой. Проследив за ним насмешливым взглядом, заметила, что брюнета на поляне нет.

Решив тоже заняться несущными проблемами, поднялась и отправилась собирать травы. Тем более, что половина нужных как раз росла на поляне, и была опасность, что затопчут. Елисей на меня внимания не обращал, только слуга замер, прижимая к груди котелок, следя опасливым взглядом. Пусть не надеется – делиться не планирую!

Положив травы в свою котомку, отправилась в лес. Мифических монстров я не боялась. Всего полдня до столицы, откуда бы им взяться? Так что я без опаски искала нужное и придирчиво осматривала каждый листок. Чтобы отвар не потерял своей силы, травы должны быть целыми, без пятнышек и опрелостей.

– Не боишься монстра? – вкрадчиво поинтересовались над ухом.

Вздрогнув, выронила собранные травы и от досады чуть не буркнула: «Откуда ему тут взяться!» хорошо хоть вовремя язык прикусила.

– Так он же ночной, – нашлась с ответом.

– По воздуху летает и следов не оставляет, – усмехнулся брюнет.

Я насупилась – вот повезло со следопытом! И что ему в лагере не сиделось?

– Ну может и летает, – не стала спорить.

– А сон-траву от бессонницы взяла?

Я скрипнула зубами – идея всех усыпить сразу отпала. Не сомневаюсь, что он травку и по запаху отличит, уж больно она душистая.

– Её продать можно, – выкрутилась, досадуя.

Меня осмотрели насмешливым взглядом и подали руку, чтобы помочь подняться. Изображать из себя гордую не стала и помощь приняла.

– Я – Огнеслав, – неожиданно представился брюнет.

– Светлолика, – назвалась без всякого кокетства.

Видно, этим я его тоже удивила, если судить по изогнутой брови. Такой мужчина не может оставаться незамеченным, и незамужние девушки, должно быть, бегают за ним толпами. Я бы тоже побежала, при других обстоятельствах.

– Ведьма, светлая ликом, значит, – хитро улыбнулся Огнеслав.

– Я не ведьма, огненный, – буркнула раздосадовано.

Эту фразу я повторяла в тысячный раз и, как всегда, мне не поверили. К тому же, Огнеслав явно пытался заигрывать. Ой, не верю я в то, что его моя красота неземная поразила, ой, не верю! Скорей огненному что-то нужно. Жаль, узнать, чародей ли он, я смогу, только если он к магии обратится. Сил моих хватало только на простенький заговор и ничего большего. Так что все наветы я может и рада была бы выполнить, чтобы хоть гореть за дело, а не по наговору. Да возможности нет.

– Не стоит гулять в одиночестве. Я провожу тебя.

Огнеслав мягко, но настойчиво стал теснить меня к стоянке. Наверное, опасался, что я могу сбежать. Словно я сумасшедшая, чтобы бегать по лесу в одиночестве, особенно когда мы и так едем куда нужно. То есть царевич едет, а мы идём. Его высочество решил отправиться в путешествие налегке, чтобы с достоинством перенести все тяготы. Всё так и получилось, как задумано: мы терпим тяготы, царевич едет с комфортом.

Перед стоянкой я пошла быстрее, на ходу перебирая травы: что-то нужно заварить сейчас, а что-то уйдёт в запас. Огнеслав хмыкнул мне вслед, но догонять не стал. Я стерпела и не обернулась. За последний месяц мне пришлось вынести и не такое, чтобы меня трогали насмешки малознакомого мужчины.

Быстро разобрав травы на пучки, подвесила на кустике для просушки. Огнеслав кинул пару тушек зайцев под ноги слуге и уселся недалеко от царевича.

Елисею, судя по всему, было скучно. Общаться со слугами он не привык, а от окружения в поездке отказался. Единственный, с кем он перебросился парой слов за весь вечер, был слуга.

Парень был рыжим и конопатым с лисьим выражением на лице. Он умудрялся поспевать везде и при этом, с любопытством следя за мной. Готовил, как выяснилось, он не очень хорошо, но после тюремной пищи я всё съела, правда, добавку просить не стала. От голода не умру и то хорошо. Теперь стоит позаботиться о том, чтобы не рухнуть от слабости.

Всыпав в кружку щипотку собственноручно собранных трав, залила кипятком. Огнеслав тут же подставил свою пустую кружку, вздохнув, поделилась. День, действительно, был длинный и тяжёлый, и не исключено, что ещё долго не закончится.

Царевич, перекусив, поднялся и прошёлся по полянке.

– Удачное месторасположение. Значит, займём позиции по плану. Я в центре у кромки леса. Огнеслав слева, правой у меня удар сильный. Ведьма справа, а Юлий с лошадьми позади всех. Все всё поняли?

Мы согласно кивнули, в принципе правильно назначить позиции заранее, до того, как на нас нападут.

– Тогда строимся, – приказал царевич.

– Зачем? – осторожно поинтересовалась.

– Как это? – растерялся Елисей. – Чудовище ждать будем.

Юлий рыжей молнией пронёсся по полю: пособирал посуду в кучу и, подхватив коней под уздцы, отвёл подальше. Огнеслав без разговоров встал за левым плечом царевича. Одна я осталась сидеть на месте. Зелье уже, конечно, начало действовать, и я уже не чувствовала себя разбитым котелком. Но и простоять всю ночь, ожидая самолично выдуманного монстра, не хотелось.

– А если он не придёт? – уточнила.

Нужно же мне придумать достойное оправдание. Возможно, даже удастся удержать их на пару-тройку дней в лесу. Так что в мою деревню они войдут усталые и дальше в путь, возможно, быстро не соберутся.

– Как это? Я же пришёл! – удивился Елисей. – Монстр всегда выйдет на бой с богатырём.

У Елисея был настолько озадаченно-обиженный вид, что я даже не разозлилась. Огнеслав за спиной царевича вздрогнул от еле сдерживаемого смеха и, увидев мой взгляд, тут же напустил на себя сосредоточенный вид.

– А если монстр придёт с другой стороны? – вкрадчиво поинтересовалась.

– Но так не бывает. В летописях всегда богатырь встречается с монстром лицом к лицу.

У меня вытянулось лицо – вот такого я не ожидала. Царевич воспринимает мир через призму сказок. Скорей всего, его впервые из палат выпустили одного и далеко. Не удивительно, что он составил список будущих подвигов. Наверное, выбрал самые яркие из любимых рассказов. Обижаться и злиться на такого бесполезно – он всё равно не поймёт. Интересно, сколько ему лет? По виду не старше меня, а мне девятнадцать. Для парня, действительно, не возраст.

– А если монстр будет не один? – нашлась.

– И что делать? – озадачился Елисей.

У меня версий не было – в ратных науках не сильна. Пришлось умоляюще взглянуть на Огнеслава. Пусть поможет, для всех стараюсь, не только же ему веселиться?

– Можно сбиться в кучу и подождать, пока он или они не появятся, – предложил Огнеслав.

Елисей просиял и важно кивнул, словно это его идея. Я от огненного ожидала что-то вроде лечь спать, оставив коня сторожить, но этот вариант тоже ничего.

Поднявшись, пересела в центр поляны, жаль облокотиться не на что. Юлий тоже подвел коней поближе и уселся на землю. Елисей бдительно обошёл по кругу стоянку, остановился на минутку и продолжил обход. Огнеслав опустился рядом со мной.

– Ты же знаешь, что монстра нет. Ложись спать, завтра будет трудный день.

– Царевич не ляжет, – вздохнула.

Когда стало понятно, что Елисей – просто великовозрастный мальчишка, чью голову забили сказками, за обман стало стыдно.

– Умается да успокоится, – отмахнулся огненный.

В словах проводника был смысл, да и видел он подобных богатырей поболее моего, только совесть успокаиваться не хотела. Подумав минутку, расстелила одеяла вокруг костра для всех.

– Ваше высочество, вам лучше прилечь, а-то вы любого монстра отпугнёте. Вдруг у него есть зачатки разума, и он предпочитает охотится на ничего не подозревающую жертву?

Царевич остановился словно напоролся на стену, а затем молча лёг на одеяло, расположенное ближе всего к лесу. Мне его выбор всё равно оставался непонятным, тут кругом лес. Шаг ближе, шаг дальше, какая разница?

Огнеслав, выбрав одеяло, перенёс его так, чтобы оно оказалось между мной и лесом. Я жест оценила, тихонечко хмыкнув. Что-то огненному определённо от меня нужно.

Елисей улёгся, повозился и мгновенно заснул. Умаялся бедненький подвиг ждать. Ко мне же сон не шёл, к тому же раздражал взгляд брюнета. Пришлось притвориться, выровнять дыхание и следить за ним сквозь ресницы. Уже на грани сна заметила, как огненный поднялся и обошёл вокруг стоянки, после чего лёг и мгновенно уснул. Ну хоть не ушёл, а-то было бы страшно остаться одной с юным богатырём и хитрым слугой. Юлий за весь день произнёс всего пару слов, зато везде успевал.

Устроившись поудобнее, закрыла глаза, погружаясь в сладкую негу сна…и тут же проснулась как от удара. В первые секунды не могла понять, что меня разбудило, а потом я увидела их… красные точки глаз.

Оцепенев, наблюдала, как вокруг нас носятся монстры, гадая сколько их. Искреннее надеюсь, что это уродцы с двумя, а лучше с тремя парами глаз. Иначе получается, что их больше десятка. Почувствовав, что не могу пошевелиться, поступила как любая умная девушка – пронзительно завизжала.

Первым, как ни странно, проснулся Юлий, мгновенно оценил ситуацию и поступил правильно, в точности как я, присоединился к моему визгу. Вдвоём нам, наконец, удалось добудиться до богатырей. Только двигались они как во сне: заторможено и неуверенно.

Елисей взмахнул мечом и пошатнулся, но упрямо двинулся на монстров. Я подавилась новым криком и вскочила. Что-то не давало монстрам подойти ближе, но как только царевич приблизится к ним, они разорвут его на части. А кто окажется в этом виноват? Правильно, ведьма!

Я успела буквально в последний момент, подбежав к царевичу, схватила его за шкирку и попробовала оттащить. Елисей отмахнулся, но я повисла на нем, и шатко стоящий на ногах царевич свалился на землю, приложившись головой.

– Что происходит? – осоловело захлопал глазами Елисей

«Он спал!» – дошло до меня.

– На нас напали! – воскликнула.

Подскочив в два прыжка, оказалась рядом с Огнеславам, тоже приближающегося к смерти. Хорошо хоть в таком состоянии он двигался очень медленно. Уцепившись за его плечо, развернула брюнета и со всей силой влепила ему пощёчину.

Огненный моргнул, я ударила снова и войдя во вкус залепила ему ещё одну пощёчину.

– Спасибо, – спокойным голосом проговорил огненный.

Настала моя очередь моргать. Похоже, что он начал осознавать всё ещё с первого раза. Огненный ждать, когда я отцеплюсь не стал и одним движением оттолкнул меня в сторону лежанки. Я со страхом посмотрела ему вслед и развернулась к Елисею.

Царевич уже бился с несколькими тенями, споро ускользающими от его меча. Опыта у новоявленного мостроборца не было и тени планомерно брали его в клещи.

– У-у-у, – взвыла понимая, что погибать придётся вместе. Как только тени расправятся с богатырями, то переключатся на нас.

Выхватив из костра горящую палку, понеслась на помощь. Узрев монстра, больше похожего на высохшего человека, с красными глазами и острыми длинными когтями, быстро во всём раскаялась. Только отступать было не куда, эти точно найдут как перешагнуть преграду. Завизжав для храбрости, огрела ближайшего палкой. Огонь тут же перескочил на монстра.

– Ага! – обрадовался Елисей выдёргивая из моих рук оружие.

С огнём у царевича дела пошли лучше и ещё пара монстров мгновенно занялись. Вспомнив о Огнеславе понеслась в его сторону по дороге прихватив новую горящую палку.

Огненный словно меня ждал. Шагнув назад, он выхватил палку и криво улыбаясь ринулся в бой.

Усидеть на месте я не могла, вновь вооружившись металась с одного конца стоянки до другого. Помочь никому не помогла, зато дикая жажда деятельности была удовлетворена.

На очередном повороте я с разбегу врезалась в Огнеслава. Упасть он мне не дал, обхватив за талию.

– Люблю непредсказуемых девушек, – улыбнулся огненный.

– Не сомневаюсь в этом, – буркнула в тайне радуясь, что с ним всё в порядке.

– Моё имя будет овеяно славой, – радостно воскликнул царевич. – Молодец, ведьма, на хорошую беду навела.

У меня дар речи пропал. Он чуть не погиб, шагая во сне к монстрам, а теперь радуется им словно леденцу на палочке!

– Да ваше высочество, я лично расскажу об этом подвиге всем, – льстиво сообщил Юлий.

Теперь понятно почему Юлий поехал в поход, один жаждет славы, второй любит прихвастнуть. Идеальная пара, они нашли друг друга.

– А кто это был? В смысле как эти монстры называются?

Юлий тоже заинтересовался, и мы в месте вопросительно посмотрели на Елисея. Царевич легко пожал плечами, мол, монстр он и есть монстр, как не назови. Пришлось смотреть на Огнеслава.

– Это были упыри и, судя по всему, старые, раз уж морок смогли навести.

– Откуда взялась эта гадость? До столицы всего полдня? – ужаснулась.

До деревни моей то тоже всего два дня осталось. А вдруг упыри как раз оттуда шли? Если прибыть в деревню с Елисеем, то жители мигом забудут о том, что я ведьма и дальше смогу жить спокойно. А вот если деревни нет, то и дома у меня уже нет.

– Пришли, упыри народ осторожный. Видно, и хотели засесть рядом со столицей, там как раз погост есть. Да на нас нарвались. Хорошо, что Светлолика проснулась, – тепло улыбнулся Огнеслав.

– Мне её не иначе как Святогор послал в помощницы! – самодовольно сообщил Елисей.

– Лучше бы он послал тебе мозгов, – прошептала, чтобы никто не услышал, но судя по смеющимся глазам огненного он расслышал.

Мужчины продолжили переговариваться и бродить по поляне. Я же поняла главное: упыри съели в округе всё, что крупнее белки, и со спокойной совестью легла спать.

Глава 2

– Вставай, ведьма.

Меня потрясли за плечо, пришлось открыть глаза и недовольно жмурясь, (солнце светило, как назло, точно в глаз), посмотреть на Елисея. Царевич был бодр, свеж и счастлив. Именно поэтому, наверное, я и удостоилась чести быть разбуженной рукой, а не пинком сапога в бок.

Как ни странно, но я выспалась. Спать на природе и в относительной свободе гораздо лучше, чем в камере. Так что, сладко потянувшись и зевнув, я почти благодушно окинула Елисея взглядом.

– Зачем? – поинтересовалась, не собираясь ни вставать, ни досыпать.

– Пойдём искать дневное логово упырей, – поделился планами царевич.

С меня тут же слетела вся утренняя нега. Можно, конечно, соврать и заставить всю компанию ползать по «подозрительному» оврагу. Однако, с моим везением они обязательно это самое логово найдут именно там, где я скажу.

– Думаете, остались недобитые? – уточнила.

Нужно же знать, с чего с утра такая кипучая жажда деятельности? К тому же, возможно, царевич просто не в курсе некоторых особенностей нежити?

– А вдруг пленники? – с надеждой сообщил Елисей.

Всё ясно: подвиги должен кто-то воспеть, а иначе нет никакого смысла их совершать. И лучше прибавить к личному певуну ещё и спасённых и благодарных пленников.

– Если только остатки, – внесла ясности. – Упыри – хитрая нежить, с зачатками разума, но запасов на зиму не делают. Едят на месте, а в логове только спят.

Елисей мгновенно надулся, а затем, расправив плечи, свысока на меня взглянул, намекая, что ради него там точно окажется невинная дева.

Пришлось вставать и медленно плестись к ручью умываться. Не стоит испытывать выдержку царевича больше, чем положено.

Свернув налево, поднялась повыше и опустила руки в ледяную воду. Хотелось раздеться и погрузиться полностью. Однако кусты подозрительно трещали. Я сделала вид, что там окопались зайцы, а не пронырливый Юлий, и демонстративно не обращала на него внимания.

В команде мне не доверяли. Елисей, правда, был уверен, что я ему подчиняюсь и выполняю приказы. А вот Огнеслав точно догадывается о моих намерениях завести да сбежать. Возможно, и слуга по этой самой причине сидит в кустах.

Кое-как умывшись попутно мечтая о бане, вернулась на поляну. Огненный уже дожарил мясо и, разложив по тарелкам, протянул мне пустую кружку. Понятливо вздохнув, рассталась с ещё одной горстью укрепляющего сбора.

Как выяснилось ночью, проводник – самый полезный член компании, поскольку был колдуном. Если бы он не очертил защитный круг, то проснуться нам довелось бы уже во время пиршества нежити. Ну а травы можно пособирать и во время путешествия. Собственно, за это я и была готова мириться с его компанией ещё некоторое время.

Честно говоря, после того, как желудок перестал корчиться от голода, а силы восстановились, заработал мозг и то, что он надумал, мне не нравилось. Денег у меня нет, всю жизнь на десяти сотках под защитой высокого забора не проживёшь. Получается, из деревни нужно уходить, забрав всё ценное, включая домового. И опять же, денег нет. Рассчитывать на царское помилование тоже не приходится. А вот если в дороге подзаработать деньжат да сбежать, когда царевич въедет в ворота родного города, то и помилование будет (не признаваться же, что ведьма сбежала из-под носа будущего царя), и денежка позволит удобно устроиться на новом месте.

Остаётся проделать самое сложное: поводить Елисея кругами да придать ускорения в сторону дома. В перспективе с новой невестой подмышкой и обоймой «великих», но не сложных подвигов. При этом не подпустить его к действительно опасному противнику, например, к дракону.

Обдумав всё со всех сторон, насыпала себе травки в стакан и вгрызлась в такое вкусное мясо. Пожалуй, удовлетворю желание Елисея и укажу «правильный» путь к логову нежити. Всё равно днём они не очень опасны, колдун, если что, прикроет. Да и не верится мне, что хоть кто-то из упырей выжил.

Покончив с завтраком, подскочила и с большим энтузиазмом осмотрелась. Напали упыри с двух сторон, а прийти вообще могли с любой. Налево мы с Огнеславом уже ходили, и последний, как опытный следопыт, точно скажет, что логова там нет. Остаётся только или прямо, или вправо.

– Ну? – грубовато-требовательно поинтересовался Елисей.

Я уверенно ткнула пальцем в нужное направление. Заберём чуть в лес, а двигаться будем почти параллельно дороге. В результате и от дракона подальше и к моей деревне поближе.

Елисей тут же взгромоздился на коня и гордо осмотрел неровный строй своего полка. Богатырский конь тоже проникся ситуацией и презрительно фыркнул в нашу сторону. Юлий, спохватившись, заметался по поляне, собирая весь наш немудрёный скарб.

Царевич, помолчав и видно решив, что проникновенной речи мы недостойны, ограничился царским взглядом и повернул коня в нужную сторону. Интересно, как он собирается проехаться верхом по бурелому векового леса?

Я, взвалив на плечо свой мешок, удивлённо посмотрела на протянутую руку огненного.

– Давай помогу, мешок, наверное, тяжёлый, – улыбнулся колдун.

Я с сомнением нахмурилась – уж огненный точно должен знать, что мешок почти ничего не весит. Сменной одежды у меня нет, белья одна смена, тощее полотенце, кусок вонючего мыла да редкий гребешок ничего не весили да и места занимали мало. А вот забрать имущество, чтобы не сбежала…

– Мне не тяжело, – буркнула, обходя мужчину по кругу.

Вслед мне донёсся тяжёлый вздох, похоже, мой отказ огненного искренне огорчил. Значит, будет искать другой способ оставить меня без имущества.

Богатырского коня, как выяснилось, звали Шторм (по-моему, странное имя!) и он был способен пройти везде. Гордо восседающий верхом Елисей с успехом преодолевал и поваленные деревья и, казалось бы, непролазную чащу.

Мне же приходилось трудно: то подол сарафана за ветку зацепиться и начнёт угрожающе трещать (а у меня он один, между прочим!), то просто нога попадёт в яму и подвернётся. Уже через пару часов я себя ругала почём свет стоит за бредовую идею. Но молча! Отступать было поздно.

Шторм перескочил толстый ствол поваленного дерева и остановился. Елисей орлиным взором смотрел вперёд, прикрыв рукой на манер козырька глаза от солнца. Я с кряхтением перелезла преграду, в очередной раз проигнорировав Огнеслава. Колдун начинал меня волновать. Он всё время крутился рядом, пытаясь оказать помощь. Я терялась в догадках, что ему могла потребоваться? Но в голову ничего упорно не приходило. У меня всё равно ничего нет!

Оказалось, мы стояли на небольшом холме. Внизу прямо перед нами, весело журча, текла речушка, а за ней виднелись крыши. Похоже, мы почти вплотную подошли к очередной деревне. А это значит: баня, пироги, да если повезёт, немного монеток – хоть меди!

Довольно потерев руки, огляделась в поисках удобного склона для спуска. Царевичу хорошо, он верхом, а мне собственные ноги сбивать.

– Придётся возвращаться, – обиженно вздохнул царевич.

– Зачем? – удивилась.

Узкая речушка даже с виду не сильно глубокая, течение медленное, переплыть проблем не будет. К тому же, судя по всему, богатырский конь спокойно её, если не перепрыгнет, то преодолеет вплавь легко.

– Логово-то мы пропустили, – скорбно пояснил царевич.

– Какое… А-а-а…

Размечтавшись о бане, про нежить забыла. Хорошо хоть вовремя вспомнила, иначе оскорблённый в лучших чувствах наследник царского престола утопил бы меня прямо в этой реке. Огонь разводить надо, дрова таскать, а вода вот она рядом, причём в нужном количестве.

Елисей развернул Шторма, собираясь вернуться в лес и прочесать его получше. Представив, как целый день таскаюсь за царевичем по бурелому, ужаснулась и вцепилась в узду коня.

– Зачем идти в лес? Нежить не медведь – нору копать не будет, – оскорблённый конь тут же клацнул в мою сторону зубами, пришлось одёрнуть руку и поспешно отскочить, едва не сверзившись вниз со склона. Мундштука во рту Шторма не было царевич предпочитал только уздечку. Наверное, чтобы верный соратник загрыз врага, недостойного меча богатыря.

– А как же тогда? – вслух удивился Юлий.

По глазам царевича стало понятно, что ответ на заданный вопрос его тоже интересует. Я быстро метнула взгляд на деревню. В баню хотелось, ещё отдохнуть по-человечески. К тому же рядом с Елисеем можно было не бояться разгневанной моим помилованием толпы.

– Нежить всегда идёт поближе к пище, – начала вдохновенно врать, – а в деревне есть и еда и тёмное подполье. Перед рассветом можно спрятаться в погребе, а на закате проснуться, поесть и в путь. Вспомните, где мы их встретили, как раз укладываемся по времени.

На последней фразе осеклась. Юлий смотрел на меня с восхищением, а вот Огнеслав иронично-снисходительно. Запоздало поняв, что колдун точно знает повадки опасной нежити, стушевалась. Правда, при всём при этом он не высовывался и не спешил просвещать собравшихся. К тому же, кажется, кроме меня никто не догадывался о его истинной природе. А, значит, скрывает!

– Да и погост должен быть недалеко. Вдруг кого похоронили недавно? – добавила совсем жалобно, понимая, что завралась.

Вид Огнеслава стал совсем скептическим, а вот Елисей поверил и стал спускаться. Верней это Шторм стал спускаться большими скачками, а царевич – гордо смотреть вперёд. Мне же пришлось топать своими ногами, цепляясь за кусты. Споткнувшийся Юлий выпустил поводья навьюченной лошади и съехал с пригорка на пятой точке, опередив даже царевича.

Огнеслав поймал повод шарахнувшейся в сторону лошади, затем меня, куст предательски отбросил ветку. Я взбрыкнула, намереваясь вырваться из объятий. Колдун прижал к себе сильнее и не испытывая особых проблем, быстро спустился вниз.

Елисей задерживаться и ждать нас не стал. Справедливо посчитав, что слуги сами догонят, а неспасённая жертва ждёт не дождётся, направил коня к реке. Умный Шторм тут же нашёл брод и весело поскакал дальше, мстительно обрызгав побежавшего следом Юлия с ног до головы.

Вырваться получилось только на берегу, окинув огненного возмущённым взглядом и добившись только смешка, отвернулась и направилась вслед за царевичем.

То, что коню было по колено, мне оказалось по пояс. Пришлось приподнять сумку над головой. Намочить содержимое не хотелось. А просить колдуна наложить защитные чары не решилась. Сам Огнеслав шёл, не испытывая никаких проблем.

Чем дольше думала об огненном, тем меньше понимала, что он забыл в нашей компании. Видимых причин следовать за нами у него нет. Представили его проводником, но выполнять свои обязанности он не спешил. Демонстрировать магическую силу тоже. Однако при этом шёл следом и даже ненавязчиво помогал.

Я кинула на колдуна подозрительный взгляд, в ответ прилетела очаровательная улыбка. Наверное, будь я в другой ситуации, растаяла бы. Колдун был хорош собой, синеглазый, темноволосый, высокий, широкоплечий, с лёгкой наметившейся щетиной. Так что я отвела взгляд и недовольно дёрнула плечом. Знаю я таких: уверены в собственной неотразимости и обаянии. К сожалению, в тюрьме насмотреться на всяких пришлось. Хорошо хоть к ведьме не лезли, всё боялись, что прокляну ненароком.

Заезжать в деревню и представляться не пришлось – жители встретили нас сами прямо на берегу, воинственно поприветствовав вилами. Я спряталась за колдуна, справедливо решив, что он будет защищаться, авось, и меня защитит. И уже из укрытия полюбовалась на обиженное лицо царевича. К подобным приветствиям он привыкший не был.

– Кто такие? – поинтересовался худой как жердь мужик, помахав вилами перед носом у Шторма.

Коню подобное обращение не понравилось и, всхрапнув, он сделал шаг назад. Деревенские приосанились, гордые своим устрашающим видом. Я их веселья не разделила – норов у коня был «будь здоров»!

– Царевич Елисей с сопровождением, – гордо приосанился Юлий.

Народные массы падать ниц перед будущим царём не стали, а только неуверенно затоптались на месте. Я захихикала, не спеша вылезать из-за широкой спины огненного. От части, потому что меня могли узнать, от части, чтобы не смеяться над ситуацией прилюдно.

Царские палаты Елисей покинул впервые и в народе его не знали. То есть о его существовании, конечно, были в курсе, а вот лично не видели. Всё-таки глухая деревня, а не стольный град.

Вперёд, растолкав толпу, вырвался старичок, несмотря на жаркое лето одетый в телогрейку, и долго копался за пазухой, в результате чего извлёк золотую монету. Теперь все попеременно таращились сначала на портрет на монете, затем на оригинал вживую.

– Ох и ты ж! Похож! – наконец, вынес вердикт старик и поклонился.

Односельчане последовали примеру. Я выглянула, чтобы полюбоваться на алые уши царевича. Похоже, прием его и смутил, и озадачил. Чтобы скрыть волнение, Елисей нахмурился, от чего стал похожим на юнца, а не грозного богатыря.

– Ты уж прости, батюшка, не признали. Гля, как возмужали за полгода, сразу видно одарила Жива царскую семью благодатью и милостью, послав сына-богатыря, – заискивающе проговорил мужичок.

Односельчане поддержали нестройным, но одобрительным гулом. Елисей приосанился и покровительственно кивнул, принимая льстивый комплимент. Деревенские, поняв, что царевич не обиделся, повеселев, расслабились.

Я выскочила из-за спины Огнеслава, намереваясь взять переговоры в свои руки. А-то Елисей опять будет «терпеть лишения» за наш счёт. Его поселят в светлице, баньку затопят, на стол накроют. А сопровождение в лучшем случае пустят в сарай.

Не успела я добежать до царевича, как Шторм сделал гадючий выпад и с хрустом перекусил древко вил. Щуплый мужичок выронил остатки и на всякий случай отскочил подальше. Я тоже сдала назад, не к месту вспомнив поводья. Этак эта скотина и голову откусить сможет!

Елисей даже и не подумал осадить коня, а только гордо осмотрелся. Если бы не предательски алеющие уши, то даже я бы впечатлилась. А так только лишний раз убедилась, что характер у коня не сахар, а Огнеслав вообще насмешливо, но тихо хмыкнул.

Елисей видно посчитал, что деревенские уже и так успели его хорошо рассмотреть, и Шторм, не меняя выражение полного омерзения на морде, вклинился в толпу, ни капли не сомневаясь, что она расступится. Следом двинулся Юлий, ведя на поводу навьюченную лошадку, и только после них пошла я. Кто знает, что придёт в голову богатырскому коню, может, у него задние копыта затекли и нужно срочно потянуться, лягнув в лоб человека, идущего позади?

***

Всё мои опасения оказались напрасными. Нас с почестями проводили в деревню, выделили комнаты и даже баньку затопили. Я сбегала попариться последней, так как не очень хотела оказаться в компании участников безумного похода.

Заодно выстирала сарафан и нательную рубаху. Второго у меня не было – пришлось долго сидеть расчёсывать волосы и ждать, когда одежда немного подсохнет от жара печи.

Так что когда я раскрасневшаяся и довольная выползла на улицу, наступил вечер. Предвкушая вкусный ужин и мягкую постель, с хрустом потянулась. Нет, я не неженка какая-то, просто после тюремного содержания, особенно когда тебя заочно приговорили к смерти и следили только за тем, чтобы было кого вести на эшафот, начинаешь ценить даже мелкие радости.

– А я уже было подумал, что ты угорела, – хмыкнули за спиной.

Подскочив от неожиданности, развернулась к Огнеславу. Колдун стоял, прислонившись к бревенчатой стене бани, сложив руки на груди, и ехидно улыбался.

– Не дождёшься, – рассеянно буркнула.

Странно, что за мной пришёл именно он. Скорей должна была прийти хозяйка дома, чтобы поинтересоваться, всё ли в порядке с гостьей. В голову закралась мысль: а уж не за мной ли послали его присматривать? Обязанности проводника он не выполняет, зато неизменно оказывается рядом. Выходит, царь-батюшка подстраховался, чтобы ведьма не растворилась в лесах с концами.

Огнеслав скупо улыбнулся и шагнул ко мне ближе. Я едва успела подавить в себе желание отшатнуться и сбежать. Пусть думает, что я не догадываюсь о его миссии.

– Не ходи в лес одна. Нехорошие дела там творятся, – задумчиво сообщил огненный.

Я нахмурилась и согласно кивнула, медленно закипая от гнева. Значит, решил меня запугать. Колдуну не нужно много времени, чтобы выяснить уровень силы ведьмы. Теперь ему нужно только держать меня рядом да вовремя реагировать на попытки саботажа. Странно, что он не настоял на походе к дракону, а согласился на крюк. Если, конечно, огненный сам не хочет избежать этого знакомства.

– Огнеслав, а у царевича есть шанс против дракона? – спросила неожиданно и прямо.

– Он – богатырь, – пожал плечами огненный.

Я демонстративно скривилась, намекая, что это не ответ. Огненный шагнул ещё ближе и встал почти вплотную, склонив голову к плечу.

– Подумай сама, юный богатырь и дракон.

– Мне конец, – пробормотала, отворачиваясь от колдуна и неспешно направляясь к дому.

Вернуть царевича под родительское крыло я была обязана, иначе можно и самой не возвращаться. Единственный наследник престола должен выжить, а для этого не дойти до дракона. А пока у меня получается прекрасная перспектива: сгореть от дыхания огнедышащего монстра или чуть позже под радостные крики толпы на костре.

– Всегда есть выбор, – крикнул вдогонку колдун.

Остановившись, взглянула на него в недоумении: он, что, мысли мои прочёл и издевается? Вздёрнув носик, быстро ушла, не желая позволять смеяться над собой. Да, у меня не очень большой выбор! Да, я оказалась в ловушке, из которой пока не вижу другого выхода, кроме как тянуть время. Но! Смеяться над собой и, тем более, морально пинать не позволю!

Перед входом в горницу встряхнулась и очаровательно улыбнулась. Показывать чужим людям, что тебе страшно или что-то тебя расстроило, нельзя. Особенно, когда все искрятся от наигранного восторга. Жители деревеньки царевичу обрадовались, но, судя по всему, чего-то ждут. Должно быть, в деревне что-то случилось и все ожидают, что богатырь разберётся. А Елисей пока нуждами народа не интересуется.

Внаглую потеснив хозяйку дома, в противовес супругу женщину в теле (четыре меня в обхвате!), уселась рядом с царевичем и тут же нагребла себе полную тарелку снеди. Умяв половину, поняла, что пожадничала. Мужчины, собираясь в дорогу, даже о соли не подумали, не то, что о специях. Так что удастся ли ещё так вкусно поесть ближайшее время, неизвестно.

Молчание за столом было тягостным. Елисей ни о чём не спрашивал, а староста не знал, как начать. Пришлось взять всё в свои руки, тем более, я при царевиче вроде советника – куда скажу, туда он и идёт.

– А расскажи нам, добрый человек, всё ли спокойно в вашей деревне? Аль беда какая приключилась? – тонко намекнула на встречу вилами.

Староста встрепенулся, смутился, помял шапку, лежащую на коленях, и только после этого решился.

– Ох, беда у нас, матушка, – взгрустнул староста.

Я чуть пирогом не подавилась! Какая я ему матушка?! Во внучки гожусь! Ладно царевича батюшкой называют, царь – отец родной всем живущим на Руси. А Елисей рано или поздно сей крест на себя взвалит. Ну а я-то причём?

– Так говори, не томи, – подбодрила его.

Тем более что к нашему разговору прислушивались все собравшиеся, а особенно царевич. Спросить сам он не догадался, а, возможно, ему и нужен был переговорщик.

– Шестеро девок вчера с утреца в лес по грибы да по ягоды – ушли и не вернулись. Мы уж и искали их и звали, всё без толку.

Елисей неожиданно стукнул кулаком по столу, чашки-плошки радостно подпрыгнули, собравшиеся вздрогнули, а мне неожиданно стало легче думать. Я уже догадалась, о чём подумал Елисей: о невинных девах в плену.

– А искали когда, вчера, аль сегодня?

– Поди почти всю ночь, – вздохнул староста.

Итак, значит, девы ушли в лес утром. Упыри уже спали! Не вернулись вечером. Упыри ещё спали! Искали ночью, а напали упыри на нас. Значит, нежить пришла с другой стороны, сомневаюсь, что вилы бы её напугали. Получается, с селянками что-то другое случилось. Болота рядом нет, река мелковата, утопнуть не должны. Значит, заплутали и сидят себе где-то под кустом и трясутся от страха, если, конечно, не волки. И всё равно это не повод лишать меня мягкой постельки и заставлять таскаться по лесу ночью! А, судя по решительному лицу Елисея, именно это он и собирался сделать.

– Как раз обратиться должны были, – громко прошептала, склонившись к Елисею.

Царевич поначалу меня не понял. Пришлось сделать грустное лицо и вздохнуть. Сидящий на лавке Юлий встрепенулся и в красках поведал подвиг богатыря. В изложении слуги выглядел он не иначе как героический поход. Я, погадав, определила с какой стороны идут полчаща тьмы, и Елисей, выехав навстречу, всех победил. На меня теперь смотрели с надежной, рассчитывая, что дочерей-то найду, раз нежить углядела. На Елисея с восхищением, не сомневаясь в силушке богатырской. А сам рассказчик купался в лучах славы летописца.

Меня эта слава ведьмы – подручной богатыря – немного пугала. Была бы действительно сила, можно было бы смириться, а так одно расстройство. Но поделать теперь всё равно нечего, придётся терпеть и как-то выкручиваться.

Глава 3

Елисей решил бдеть всю ночь, озадачив тем же самым и Юлия с Огнеславом. Я, почувствовав, что вместо тёплой постели и сна замаячила перспектива кустов и засады, сославшись на необходимость связи с «Великим духам», удалилась в отведённую мне комнату и с чистой совестью завалилась спать. Короткий смешок Огнеслава я переживу, куда как больше меня пугал восхищённый взгляд Юлия.

Сон пришёл мгновенно, стоило только растянуться на перине и коснуться головой подушки. Похоже, что так замечательно я не спала никогда в жизни. А если знать, что умные и сильные мужчины, правящие этим миром, одураченные сидят в засаде, то в душе от удовольствия расцветали ромашки.

Тем удивительнее было внезапное пробуждение. Полежав несколько минут и убедившись, что сон возвращаться не собирается, а ромашки превратились в колючки, поднялась.

В деревне была глубокая ночь, не нарушаемая ни единым звуком. Ни одним. Даже сверчки замолчали. В душе разом заскреблись кошки от плохого предчувствия, а ещё стало страшно сидеть одной, уж лучше в компании с колдуном.

Прихватив тяжёлый подсвечник, не спеша вышла из комнаты. С ним как-то спокойнее, в случае чего и огреть можно, и кинуть да убежать. А ещё сказать, что просто свечу искала, а не бродила по дому, ёжась от страха.

Тёмный коридор не способствовал душевному равновесию, чтобы хоть как-то себя успокоить, прижалась к стене и направилась к лестнице вдоль неё, выставив одну руку вперёд. Неожиданно нащупав кого-то, взвизгнув, разозлилась. Я, значит, в потёмках тут ползаю, а хозяева не спят!

Собираясь возмутиться, открыла рот, но наружу вырвался только писк. Нащупанный мной человек повернулся, сверкая призрачно-зелёными глазами. В доме находился упырь и стоял он всего в полуметре от меня!

Монстр обрадованно зарычал. Ещё бы! Искать еду не нужно, сама пришла, ещё и стоит столбом – ждёт! Слепо махнув подсвечником, развернулась и ринулась обратно в комнату. Упырь оказался менее расторопным, так что я успела и дверь закрыть и подпереть её тумбочкой.

Впрочем, надолго это его не задержит. Дверь ходила ходуном, тумбочка шаталась, а кровать двигаться отказалась. Похоже, её соорудили из цельного деревянного массива и сдвинуть с места мне оказалось не по силам.

О совершённой ошибке догадалась, когда в ужасе прижалась к подоконнику. Другого выхода из комнаты не было. Дверь уже сдавала свои позиции, а помощь не спешила. Мысленно прикинув, какая смерть меня устроит больше, разбиться или оказаться заживо разорванной по кускам и съеденной, полезла через окно на карниз.

Второй этаж не способствовал быстрому побегу. Зато у дома оказался небольшой деревянный выступ, образовавшийся после укладки второго этажа. Мысленно поблагодарив ленивых хозяев (обычно выступающий сруб спиливают), прижалась к стене и медленно пошла в сторону угла. Плана спасения не было. Я просто оттягивала момент последнего полёта, чтобы пожить ещё хоть немного.

Выступ закончился одновременно с появлением в окне… упырицы. Всхлипнув, прижалась к стене плотнее. Эту девушку я знала, и её неожиданное преображение говорило, что дома у меня уже нет.

Нежити страх высоты знаком не был, и сорваться она не боялась, так что приближалась быстро. Слепо зашарив руками над головой, что-то нащупала и, подбодрив себя визгом, ткнула в уже готового кинуться монстра.

Упырица дёрнулась и с каким-то отстранённым удивлением взглянула на меня. Замерев на несколько секунд, мы дружно сорвались с уступа. Всё-таки делать столь резкие движения на узком «мосту» не стоило.

– Поймал! – радостно сообщи царевич.

– Ы-ы-ы! – «поблагодарила» его.

Выражаться членораздельно не могла, скулы свело, а тело стало ватным. Вылетевший из-за угла Огнеслав одним взмахом меча снёс голову поднимающемуся монстру.

– Всё, этот последний, – сообщил колдун, отправляя меч в ножны.

– А было много? – уточнила с беспокойством.

Огнеслав кивнул. Что-то мне окончательно перестал нравиться наш поход. Возможно, стоило отказаться от него и гордо взойти на эшафот. Сгорела бы быстро и гуманно. А теперь таскаюсь по лесу, неожиданно начавшему кишеть нежитью.

– Откуда они только взялись? – зло поинтересовался Огнеслав.

Похоже, он был единственный кто разделял мои чувства к происходящему. Елисей, напротив, весь светился от счастья. Ещё бы! Настоящий богатырь отправился на подвиги, и они сразу же сбежались ему навстречу.

– Эта из моей деревни, – произнесла, холодея. – Её звали Марфа, она была дочерью старосты. Из-за неё я оказалась под обвинением.

Во время поездки и допросов я мечтала вернуться и страшно отомстить. Чернобогу я не молилась, но не иначе как он услышал мои мысли. Страшнее смерти и придумать сложно. Дух нежити навсегда останется в царстве Нави и не сможет уйти больше в круг. Сейчас же я не чувствовала злости, а только жалость.

– Так, – многозначительно пробормотал Огнеслав.

Наклонившись над мёртвой, он споро стал освобождать её от одежды. Этого я вынести уже не смогла. Конечно, мы не были дружны, но издеваться над телом колдуну не позволю!

Спрыгнув с рук царевича, вцепилась в огненного и постаралась его оттащить. Колдун от меня отмахнулся, и я рухнула на землю.

Обнажив верх Марфы, Огнеслав совсем по-звериному зарычал. Я сжалась и постаралась отползти.

– Смотрите, – приказал Огнеслав.

На животе мёртвой девушки отчётливо, словно жилы, проступала неизвестная чёрная метка, состоящая из странно переплетённых линий.

– Что это? – с неподдельным интересом поинтересовался подкравшийся Юлий.

– Остатки обращающего ритуала, – любезно пояснил огненный.

– Ты хочешь сказать, что кто-то насильно обращает в нежить? Зачем?

Подобное не укладывалось в моей голове. Игры с силами царства Нави не принесут ничего хорошего. Чернобог не будет честным, а Вий не станет подчиняться. За каждую потраченную каплю силы придётся расплатиться.

– Зато я, кажется, знаю, у кого пропавшие девушки, – «осчастливил» нас Елисей.

Я тоже уже догадалась, тут и думать не нужно. Девушек собирают по всей округе, чтобы обратить. Родных дочерей в дом пустят, да и чужие всегда двери откроют.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Огнеслав.

Я закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. Желая увести царевича как можно дальше от опасности, навела его на более ужасную. Подвиг выйдет славный. Жаль воспевать его будут уже посмертно.

– А может лучше к дракону? – предложила жалобно.

– Нет. Сначала чёрный колдун, – отрезал Елисей.

Царевич, не сомневаясь в своём выборе, гордо осмотрелся. А ситуация-то становится всё хуже и хуже.

***

На рассвете мы уже выходили из деревни. Я уверенно взяла курс на своё село. В моём доме должны были остаться и вещи, и деньги, и домового стоит навестить. Он, конечно, чувствует, что хозяйка жива, но показаться на глаза всё равно нужно. К тому же меня очень волновало, что случилось в деревне. И, вообще, жив ли там кто-нибудь?

Елисей, восседая на Шторме, умудрялся клевать носом и при этом всё равно выглядел внушительно. Дрожь, охватившая меня после встречи с упырём, унялась, я частично успокоилась и захотела есть и спать. К сожалению, никто кроме меня подобных проблем не испытывал. Юлий что-то на ходу записывал на листах бумаги и жмурился от удовольствия. Огнеслав после того, как узнал, что кто-то проводит ритуал по обращению в нежить, что-то обдумывал и молчал.

Я бы с большим удовольствием остановилась на стоянку, поела и отдохнула, но мужчины с завидным упорством шли вперёд. Единственное, что меня хоть как-то примеряло с ситуацией, так это приближение дома.

Шторм неожиданно встал как вкопанный, Юлий остановиться не успел и врезался в круп коня. Уронив от неожиданности листы, тихо выругался. Поносить богатырского коня громко нельзя: хозяин может услышать, но я всё равно рассмеялась.

Юлий глянул на меня исподлобья и полез собирать свои записи. Решив помочь, сгребла часть в кучу и, отряхнув, собиралась вернуть, но бросив на них один взгляд, тут же возмущённо зашипела…

«Ведьма стояла на крыше дома, широко раскинув руки, за её спиной грохотала молния. Упыри боязливо приближались, а богатырь Елисей застыл в сужающемся круге. Ведьма сжала руки, и её окутал чёрный ореол…»

– Это что?! – взвыла.

– Это летопись.

Юлий вырвал листы и, любовно расправив, аккуратно сложил.

– Я не поняла, а эта ведьма с крыши кто? – не успокоилась, то есть у меня, конечно, были подозрения.

– Словно ведьм в округе много. О тебе пишу, чтобы оставить в памяти потомков след.

Я не поняла, чей именно след он собирается оставить. Вот только представил он меня как порождение Морены, или воплощение Мазаты. Зашипев от возмущения, попыталась придумать достойную месть и, не преуспев, решила наказать наглеца кулаками.

– А где царевич Елисей и Огнеслав? – растерялся Юлий.

Оглядевшись, обнаружила, что мы с Юлием действительно на дороге одни. Похоже, что пока мы препирались, Шторм пошёл дальше, а задумавшийся колдун ни на что не обратил внимание. Хорошо хоть лошадь с провизией осталась с нами. Но, главное, месть пришлось отложить.

– Ой-ой-ой! – взвыл Юлий и побежал вперёд.

Я помчалась следом: ночная встреча с упырицей, да ещё и две ночи подряд, к одиночеству не располагали.

Далеко Юлий не убежал: за поворотом начиналась прямая и длинная дорога, на которой никого не было.

– Это как? – озадачился летописец.

Меня тоже мучал этот вопрос – препирались мы всего минутку, за это время далеко не уйдёшь. Да и не уходил от нас никто, я, конечно, не следопыт, но прекрасно вижу, что на земле следов от копыт нет. Пришлось вернуться и осмотреться уже на месте, где мы застыли. Не зря же Шторм внезапно встал как вкопанный?

Покрутившись на месте, так ничего и не нашли. Я даже за кусты заглянула. Вдруг над нами просто решили пошутить? Глупо, конечно, но от людей, всерьёз решивших сразиться с драконом, можно ожидать чего угодно.

– Ведьма, куда они исчезли? – трагическим шёпотом поинтересовался Юлий.

– А я знаю? – буркнула.

Можно сколько угодно плохо думать об Огнеславе и Елисее, но, стоит признать, без них мне до дома не дойти. До деревни по прямой примерно ещё полтора дня. Ладно, допустим, днём идти, а от волков можно и на дереве спрятаться. К сожалению, от упыря за листвой не укроешься – тут нужен сильный колдун и воин.

– Хорошо хоть не один остался, – вздохнул Юлий, пристраиваясь за моей спиной.

– Делать то теперь что?

Весь ужас ситуации доходил медленно, но верно. Что до деревни, что до столицы примерно одинаково, а где ещё бродят стайки упырей, неизвестно. Главное, что я точно знаю, что они есть.

– Тебе решать, я только слуга, – радостно оповестил меня Юлий.

От его наглости я онемела. Получается, что мы оба стались без сопровождения, а выкручиваться должна я одна? Хотя когда на нас нападут с целью поужинать, убегать будем наравне, причём у меня даже преимущество есть, я, по крайней мере, знаю, что мы беззащитны.

– А он прав, ведьма, – оповестил нас скрипучий голос.

На дорогу выкатился пенёк, который тут же оброс ручками и ножками, превратившись в старичка в потёртой косоворотке и лаптях.

– Леший, – ахнула.

– О-о-о! – с придыханием выдал Юлий.

Слуга, достав чистый лист бумаги, послюнявил карандаш и с любовью посмотрел на меня. Испытав желание треснуть его чем-нибудь тяжёлым, опасливо покосилась на хозяина леса.

– Где наши спутники? И как вы справились с Огнеславом?

Я очень старалась, чтобы голос не дрожал. Бежать от лешего бесполезно. Он так дорожку закрутит, что по кругу в три шага полжизни бегать будешь.

– Справишься с ним, как же, – буркнул леший и покосился нам за спину, как раз туда, где мы и оставили спутников. – Они на дороге, а вот вы в петле.

«Осчастливив» нас, старичок рассмеялся и поманил за собой. Юлий по-прежнему чего-то ждал. А я даже и не подумала с места сдвинуться.

– Зачем мы тут? – решилась на вопрос.

Дух леса просто так во плоти не появляется. Вот голову задурить да дорогу не ту под ноги положить – это да. А вот так, чтобы и сманить в петлю и появиться да поговорить, редко случается. А, значит, нужно ему что-то. А к числу добрых духов он не относится, так что и ждать от него чего-то хорошего не приходится.

– Подсобишь мне малёк, – расщедрился на ответ хозяин леса.

– А?! – удивилась.

Леший вновь поманил за собой, и я пошла, то есть ноги сами пошли вопреки разуму. Пока я пыталась взять под контроль собственное тело, в бессильной ярости мысленно костеря лешего на все лады (вслух опасно: может услышать и обидеться!!!), мы вышли на опушку с кристально чистым озером посередине.

– Ух ты! – громко восхитился Юлий.

И было чем! Солнце падало в озеро, заставляя его переливаться всеми цветами радуги. Однако я искренне обрадовалась, когда ноги остановились и воды не коснулись. В кристальной чистоте озера было видно дно, а жизни не было.

– Очень красиво, – согласилась со слугой, опасливо косясь на воду.

– Красиво, – презрительно бросил леший. – А какие тут раньше водились налимы! А сейчас ни с другом водяным пообщаться, ни с русалками похихикать. А всё из-за вас – порождений Чернобога.

Леший зло свёл кустистые брови и посмотрел на меня. Сглотнув, сделала шаг назад, уже понимая, что задумка лешего мне не понравится.

Юлий шумно вздохнул, привлекая к себе наше внимание, и снова заскрипел карандашом по бумаге. Я, воспользовавшись ситуацией, отошла от лешего ещё на пару шагов. Если выбирать, кого спасать из нас двоих, то я выберу себя.

– Так, постой-ка ты спокойно немного, – обратился леший к слуге.

Юлий ещё более воодушевлённо стал строчить. Представляю, что он там напишет, если у него даже мой «героический» побег по карнизу получился эпической битвой. Леший, хмыкнув, топнул ногой и летописец, дёрнувшись, застыл нелепой корягой с удивлённо выпученными глазами.

Тихонечко заскулив, мечтала сбежать, но ноги стали ватными.

– Вот так-то лучше, – остался доволен результатом леший. – Никто отвлекать не будет. А-то знаю я вашу породу ведьмовскую – стоит отвлечься, как вы такое учудите. Вон как прабабка твоя от силы отказалась да с дуру утопилась.

С этими словами леший раздался в плечах, превратившись в крепкого мужика и подняв большой сук, лежавший у ног, смахнул меня в воду.

Озеро было ледяным, оно тут же сковало всё тело, забирая остатки тепла. Попытку выплыть пресёк леший, всё той же веткой окунув меня с головой. Вздохнуть было невозможно, каждая попытка заканчивалась новой порцией воды в лёгких. А телу неожиданно стало жарко, словно меня решили сварить. Однако сдаваться я не собиралась и боролась до последнего, цепляясь за сук в надежде, если не выплыть, так утянуть убивца с собой.

Неожиданно вода сменилась на воздух и, пролетев несколько метров, я упала плашмя на землю. От удара перехватило дух, зато выплюнула всю воду, которой наглоталась.

– Ну ладно, может, что путного из тебя и выйдет, – философски заметил леший.

Я лежала на берегу, пытаясь отдышаться, и не верила своему счастью! Леший надо мной сжалился!

– Зачем? – прохрипела.

– Естественный круговорот восстанавливаю. Всё должно быть как Родом начертано. А вы бабы вечно по-своему делаете, а в результате все вокруг страдают. Хватит разлёживаться, чай не кисейная барышня, хочешь выйти, иди за мной, и ты, дерево, тоже.

Леший, развернувшись, отправился обратно, я последний раз бросила взгляд на озеро и остолбенела. Не было и намёка на что-то необычное – предо мной расстилался обычный мутный лесной водоём.

Юлий, заскрипев, привёл меня в чувство и, запоздало испугавшись произошедшего, поспешила следом. Кто его знает, о чём говорил лесной дух, может, сейчас вернётся, передумав, и всё-таки утопит меня.

Леший вывел нас обратно к дороге и, махнув на прощание, исчез. Я, что есть силы, бросилась на голоса. Хозяин леса ведь говорил, что справиться с Огнеславом не так-то просто. Так что лучше в этом лесу от него не отходить.

– Вот вы где! – с укором встретил нас Елисей.

Я, не останавливаясь, выскочила на дорогу и спряталась за колдуном. В шуршании леса послышался смех. Огнеслав подозрительно покосился на ближайшие кусты и всё стихло.

– А как мы оказались в лесу? – удивился Юлий.

Елисей презрительно хмыкнул. Огнеслав саркастически изогнул бровь, неизвестно на что намекая. Я обиженно поджала губы. Полотряда потеряли и не заметили!

– Леший заманил, – буркнула.

Подробности решила не рассказывать, опасаясь напороться на смешки. Сарафан высох, а Юлий ничего не помнит. Так что доказательств у меня нет.

Царевич тут же нахмурился и потянулся к мечу. Встрепенувшись, прикусила язык. Если сейчас же не перенесу его внимание на что-то другое, то ближайшие сутки будем искать лесного духа. Он, конечно, может прекрасно спрятаться. А вдруг выйдет и даст бой?! Чёрный колдун где-то там, а леший здесь.

– Нам туда, если мы, конечно, не собираемся опоздать, – заметила как бы между прочим, указав в нужную сторону.

Мне нужно срочно попасть домой. После посещения озера я чувствовала себя как-то странно и, если по началу это можно было списать на шок, то сейчас понимала, что всё не просто так.

– Куда опоздать? – встрепенулся Юлий.

Я одарила его долгим взглядом. Вечно он влезает не к месту. Ответа на этот вопрос у меня не было. Огнеслав обо всём догадался и улыбнулся.

– Думаю, Светлолика права, нам нужно поспешить, – поддержал меня огненный.

Я удивилась, но промолчала. Высказываться и тем более спорить сейчас не в моих интересах. Хотя согласие колдуна меня немного пугало.

– И, правда, мы из-за вас потеряли много времени, – заметил царевич.

Я возмущенно засопела и, наконец, заметила, что он меня как-то подозрительно разглядывает. Не решившись спросить, первой пошла по дороге и, завернув за угол, углубилась в лес. Если вот тут немного срезать, то через пару часов мы выйдем на удобную полянку, где можно будет пообедать, а, если повезёт, даже заночевать. После произошедшего меня до сих пор немного потряхивало.

К сожалению, моим планам было не суждено сбыться. Стоило нам углубиться в лес, как перед нами появились остатки стоянки, разворошённые и разграбленные.

Огнеслав, тут же остановив, задвинул меня за спину. Я уже и сама не рвалась вперёд. Большой костер посередине выглядел так, словно его тушили не ногами, а кем-то. Множество разбитой утвари не дожаренный кабанчик, валяющийся в пыли, довершали картину.

Спешившийся Елисей присоединился к осмотру. Я сдала назад и прижалась к стволу дерева. Всё выглядело так, словно тут было нападение, только убитых нет.

– Кажется, мы опоздали, – заметил Огнеслав. – Примерно на день.

Я отрицательно замотала головой. Вот не хотелось бы мне находиться тут, когда произошло нападение. Сильно сомневаюсь, что мужчины переждали его, прячась в кустах. Скорее всего, они бы кинулись на помощь и не факт, что тем, кому нужно.

– Нагоним, – уверенно заявил Елисей.

Заметив, что он смотрит на меня, согласно закивала головой. Возражать в открытую не стала, но увести подальше обязана.

– Придётся, – согласился с ним Огнеслав.

Колдун внимательно рассматривал дерево. Подойдя поближе, обратила внимание на четыре глубокие борозды.

– И что? – не поняла.

– Похоже, что упырицы пришли именно отсюда. А, главное, их сюда привезли на повозке. Смотрите, какие глубокие канавы и повозок было несколько, – продолжил делиться с нами своими наблюдениями Огнеслав.

– Ы-ы-ы! – «обрадовалась».

Кажется, упырей специально развозят и выпускают вблизи деревень. Правда, до сих пор непонятно, зачем! В любом случае, мне бы не хотелось встречаться с ними. И, самое ужасное, что где спрятаться, я не знала. Против чёрного колдуна домовой долго не сможет выстоять.

– Тогда не будем задерживаться, – решил Елисей.

У царевича слова с делом не расходились. Взлетев в седло, он требовательно на меня посмотрел. Я жалобно огляделась. Теперь мне казалось, что упыри сидят под каждым кустом и, где безопасно, было не понятно.

– Тут два следа, кто-то явно успел убежать, – добавил Огнеслав.

Я быстро всё обдумала, выбирая, на что решиться. С одной стороны, убежавшие как раз и могут быть упырями, а с другой, лучше не встречаться с их создателем.

– Нужно узнать, кто напал. Вполне возможно, выжившие их знают или укажут какие-либо приметы, – уверенно выдала.

Искренне надеюсь, что мы никого не найдём. А если и что-то удастся выведать, то это поможет обходить беду. Правда, как бы я ни старалась в последнее время, всё равно мы влипаем в неприятности. Вон, увела царевича от дракона. А к чему привела? К чёрному колдуну с полчищами нежити!

Огнеслав, не возражая, пожал плечами и уверенно повёл по следам убежавших с поля боя. Помня о лешем, старалась не отставать, горько вздыхая о несостоявшемся отдыхе и обеде.

Глава 4

Огнеслав, ни разу не остановившись, вывел нас к пригорку и затаился в кустах. Что было уже само по себе странно! Я, конечно, не специалист, но видела пару раз, как выслеживают дичь. Следопыту полагалось останавливаться, обращая внимания на свежесломанные веточки, искать следы под свежеопавшей листвой, а уж потом с многозначительным хмыканьем идти дальше. А тут такое впечатление, словно его ведёт что-то другое, а не оставленные убегающими ориентиры.

Елисей тут же спешился и, кинув поводья Шторма Юлию, присоединился к нему. Я замялась: ползать по земле не хотелось, как и стоять и ждать неизвестно чего. В результате просто прижалась к дереву, спрятавшись ото всех.

Кусты пару раз пошуршали, а затем выплюнули двух богатырей с мечами наголо.

– Ы-ы-ы! – оценила размах трагедии.

Почему они не могут просто посидеть и дождаться, пока кто-нибудь отойдёт подальше от стоянки в надежде уединиться в кустах, и взять языка? Нет, им же обязательно нужно показательно напасть. Надеюсь, они здраво оценили свои силы? В этом-то и крылась самая большая проблема – самоуверенные мужчины часто не видят опасность или не могут её как таковую определить.

– А-а-а-А-А-А! – громко встретили внизу богатырей.

Пришлось отлипать от дерева и ползти к кустам, чтобы убедиться, что одни в лесу мы не останемся. Недоползла буквально пару метров, как на меня выскочил детина с выпученными глазами. Остановиться он не успел и, споткнувшись через меня, кубарем полетел дальше, где встретился со Штормом. Богатырский конь сегодня тоже был не в настроении и встретил разбойника копытом в лоб, после чего продолжил флегматично жевать листву дерева.

– Ух! Как ты его! – восхитился Юлий.

Смотрел слуга при этом на меня, не сомневаясь, что всё было подстроено.

– Это всё Шторм, – постаралась откреститься от заслуг.

Коня я стала опасаться ещё сильнее, так что к разбойнику пришлось подбираться окружным путём. Скотина при этом косилась на меня бархатным глазом, полным ехидства. Во всяком случае, именно так мне и казалось.

Я ожидала увидеть пробитую голову с вытекающем содержимым, но разбойник оказался цел, если не считать наливающуюся шишку на лбу, и даже дышал. Чуть приподняв сарафан, попинала его в бок носком сапога и ничего не добилась. Поверженный приходить в себя не собирался. Только конь рядом заржал, и я была готова поклясться, что это смех!

«У-у-у, вредная скотина!» – обругала коня мысленно. Вслух было опасно: была вероятность прилечь рядом с бесчувственным разбойником.

Шторм покосился на меня, я от греха подальше отошла. Мали ли что придёт ему в голову? Временами мне казалось, что конь умнее своего хозяина. Хотя глупость, наверное.

Прямо через кусты, не обращая внимания на сопротивляющиеся ветки, вышел царевич, волоча за собой меч. По-детски обиженное выражение лица и общий понурый вид сразу говорили, что задумка, какой бы она ни была, не удалась.

– Разбежались кто куда. Мы даже с пригорка спуститься не успели, а они уже прыснули в разные стороны, как испуганные зайцы. Никого поймать не удалось.

– Значит, умные попались, – хмыкнула.

Если бы я ночью встретилась с упырями, а утром на меня понеслись парочка с мечами наголо, то тоже бы убегала со скоростью зайца.

– Ты это о чём? – с нажимом уточнил Елисей.

– Так сразу же видно – богатырь приближается. Вот они и оценили свои шансы на победу, потому и побежали. Трусы, – выкрутились.

– Это да, – самодовольно согласился Елисей.

– А Светлолика подножку подставила разбойнику и на Шторма его кинула, – радостно поведал Юлий.

Елисей просиял так, словно это его заслуга, и с достоинством отправился к заложнику. Последний оказанную ему честь быть допрошенным самим царевичем не оценил и продолжил лежать в беспамятстве.

– Вставай! – потребовал Елисей, чувствительно ткнув сапогом в бок разбойника.

Мужик встрепенулся, подскочил и врезался в круп Шторма. Конь взбрыкнул и, врезав задними копытами, заставил улететь в кусты, аккурат на вернувшегося Огнеслава. Неожидающего подобной встречи колдуна снесло, и обе жертвы лошадиного произвола, обнявшись, кубарем скатились вниз.

Я подленько захихикала, заработав укоризненный взгляд царевича. Однако всё равно не смогла остановиться. Кто бы знал, что так можно справиться с чародеем? Если мне потребуется сбежать, то план уже готов: найти пригорок и толкнуть кого-нибудь аккурат под хвост коню!

Огнеслав вернулся уже через минуту, волоча за шкирку в очередной раз бесчувственного разбойника. Не везёт сегодня мужику! Заметив моё веселье, огненный одарил тяжёлым взглядом. Я тут же растеряла хорошее настроение и на всякий случай сделала шаг ближе к Елисею, поскольку в глазах колдуна промелькнуло что-то звериное.

– Ведьма, – с убийственной честностью сообщил царевич.

Сплюнув, Огнеслав встряхнул разбойника, словно тряпку, мгновенно приведя его в чувства. Мужик тут же завыл, старательно подражая неупокоенному духу.

– Рассказывай, что случилось во время вашей прошлой стоянке? – грубо потребовал огненный, ещё раз сильно встряхнув допрашиваемого.

Со стороны казалось, что мужик ничего не весит. В голову закралась догадка о втором богатыре, посланном специально, чтобы уберечь Елисея, к тому же с сильными магическими способностями. Вот в этом как раз странности не было. Царь-батюшка не мог отпустить единственного сына одного и без помощи. Теперь ясно, почему огненный не настаивал на походе к дракону, но и не был против. Как только охота на реликтового монстра пошла бы не по плану, он бы оградился защитой, сгрёб царевича и утащил подальше, пока ящер закусывал бы мной и Юлием.

Осознав размер подлости в указанной для нас роли, с возмущением взглянула на колдуна. Наверное, мой взгляд был более чем красноречив, поскольку на лицо огненного наползло недоумение. Не собираясь ничего объяснять и вообще разговаривать с ним, демонстративно отвернулась.

– Что вам нужно, тати?! – завыл разбойник тоненьким голоском.

– Что?! – возмутился до глубины богатырской души Елисей.

– Всех уже забрали, – не впечатлился царским негодованием разбойник.

– Вот с этого мета поподробнее. Кого забрали? Куда забрали? Кто забрал? – спокойно поинтересовался Огнеслав.

Как ни странно, спокойный тон подействовал лучше, чем пыхтящий от негодования богатырь, и разбойник запел словно соловей.

То, что в царстве происходит что-то странное, разбойники поняли уже давно. И как тут не понять, когда намеченный караван оказывается разграбленным до тебя? Шайка ждала, вела до удобного места, а добыча доставалась другим. Но больше всего поражало, что вместе с ценностями пропадали и люди, словно и не было их. Любое нападение сопровождается убитыми, раненными, ну хотя бы пятнами крови. А тут ничего! Словно сами люди скарб на спину взвалили и ушли, побросав телеги и лошадей. Собственно дружина именно так и думала.

Правда, пока неизвестные тати разбойников не трогали, зато принялись нападать на деревни. И снова странности: забирали только девок да парней молодых, редко мужиков сильных да крепких, остальных даже не убивали. Вот это уже было плохо, пришлось бросать удобную делянку и идти вглубь царства, подбираясь всё ближе к столице. Мало приятного, когда очухавшиеся селяне, вооружившись вилами, табуном прочёсывают лес в поисках своих детей.

Тати тоже обнаглели и подбирались к самому сердцу государства. К тому же появилось зло, невиданное ранее в этих краях, – упыри.

Ночная нежить плодилась с невиданной досели скоростью. Появлялась и исчезала тоже слишком близко. К тому же отходить от костра в одиночку стало опасно. Даже среди разбойников начались исчезновения. Правда, разорванными всё же некоторых находили, из чего сделала вывод, что это или оголодавшие волки, или всё те же упыри.

А прошлой ночью разбойники, наконец, встретились лицом к лицу с теми, от кого так долго уходили. На полянку бесшумно, словно по воздуху, въехали татары, с замотанными лицами и пустыми глазами, на тощих лошадях да в сопровождении четырёх крытых повозок.

Разбойники быстро сбились в кучу, взявшись за мечи да дубины. Только сражаться татары с ними не собирались, а открыли двери трёх повозок, из которых тут же хлынули с десяток упырей. Ушли только те, кто в первые же минуты бросился наутёк. Об остальных они ничего не знали, так как возвращаться побоялись. Только перед побегом послышался плачь девичий. Но это, наверное, показалось.

Я чётко знала, что ничего разбойнику не послышалось. В деревеньку как раз не вернулись девушки. К тому же подозрения, что упырей специально разводят да развозят, нашли подтверждение. А ещё до меня дошло, что в лесу да и царстве гораздо опаснее, чем казалось ранее. И чего мне в тюрьме не сиделось? Стены толстые, решётки узкие, двери из кованного железа – вот оно самое безопасное место в царстве. Можно было ещё года два дурить голову тюремному начальнику рассказами о колдунах да ведьмах, встреченных мной на чёрном шабаше на «Лысой горе». Он как раз этим интересовался, но я гордо открещивалась от подобных знакомств. Недальновидно как оказалось.

Огнеслав потемнел лицом и стиснул зубы: ему перспектива встречи с полчищами нежити тоже не нравилась. Елисей выглядел задумчивым и решительным – явно уже в мыслях геройски сражался. Один Юлий воодушевился до радостной улыбки. Летописцу перспектива оставить рукопись потомкам гораздо важнее какой-то там опасности в процессе!

– Нам нужна дружина, – высказалась.

По моему мнению, это лучший выход. Ведь этих воинов и готовили ради того, чтобы защищать земли Русские. Вот пусть и служат на пользу родины. Меня к подобному не готовили, травницы редко свои деревни покидают, боятся, что нежные травки без пригляда завянут.

– Для начала нам нужно выяснить подробности. Гонять просто так войско по лесу нельзя. Они устанут и будут не готовы к отражению атаки. Вызывать их придётся, уже определив место битвы. А, точнее, логова колдуна.

Огнеслав, высказавшись, отпустил разбойника, который окончательно успокоился и сбегать не спешил. Придумать, что возразить колдуну, сходу не получилось, а царевич уже вопросительно на меня посмотрел. Ну, конечно же, я должна указать правильный путь к логову. Уж я-то укажу, когда придумаю, куда самой деться, чтобы в руки колдуна не попасть.

– Тогда продолжим уже намеченный путь, – пробормотала.

Попасть домой стало остро необходимо, а сбежать уже возможности не представлялось. От спутников возможно и убегу, а вот от упырей – сомневаюсь.

– Или вернёмся к прошлой стоянке и пройдём по оставленным повозками следам, – предложил огненный.

Я едва сдержалась, чтобы не зашипеть! Вот в честь чего он принялся лезть и давать советы? Не иначе, как вспомнил, что проводник именно он. Вовремя, ничего не скажешь!

– А зачем по ним ходить? И так ясно, что приехали от деревень, что выше по руслу реки, – отмахнулась, едва удержавшись, чтобы не добавить в голос пренебрежения. – Вот там-то следы искать и следует.

– Ведьма права, – согласился Елисей.

У Огнеслава вытянулось лицо: он-то как и я прекрасно понимает, что за несколько дней следы исчезли окончательно.

– Ну если так… – выдохнул Огнеслав, одаривая меня многообещающим взглядом.

Судя по всему, мои действия пошли в разрез с его желаниями. Так что стоит продумать дальнейший путь заранее. Ни у кого даже и тени сомнения не должно возникнуть в моей правоте. В этом-то как раз и была основная загвоздка – я толком ничего не знала об окружающем нас мире. Всю жизнь думала, что проведу её в своём доме, ухаживая за редкими травками и леча людей. Но Макошь рассудила по-другому и выткала для меня иную судьбу.

– Ведьма всегда приводит к врагу, – подтвердил Елисей.

– Несмотря на все старания, – тихо усмехнулся Огнеслав.

Я в отличие от спутников всё хорошо расслышала и растерялась. Получается, он знал с самого начала и не вмешивался. Тогда зачем сейчас делает всё, чтобы наши дороги с колдуном пересеклись?

– По-хорошему бы тебя дружине отдать, – обратился Огнеслав к разбойнику, – но они далеко, а в лесу сейчас опасно. Так что ты свободен, и чтобы я тебя уже через минуту не видел.

Собирающийся возразить разбойник неожиданно побледнел и пустился наутёк, истерично подвывая. Мне даже интересно стало, что такого он увидел на лице огненного. Не в силах сдержать любопытство обошла колдуна и всмотрелась в его глаза. Огнеслав ответил мне хитрым взглядом и неожиданно схватил за руку.

– А ты мне больше ничего рассказать не хочешь? – вкрадчиво поинтересовался он. Я отрицательно помотала головой, пытаясь понять, о чём он. – Ну как хочешь. А когда справиться не получится – приходи.

Огнеслав меня отпустил и прошёл мимо, оставив в недоумении. Я так и не поняла, что ещё должна была ему рассказать и с чем справиться. Хотя колдуны всегда были мастерами говорить загадками об очевидных вещах. Возможно, он просто таким образом намекнул, что знает о моих планах. Более непонятно придумать и сказать было сложно, но огненный с этим справился.

***

Елисей словно стремясь нагнать уходящее время, объявил привал только после того, как Огнеслав обратил его внимание на заходящее солнце. Шли весь день и даже перекусили на ходу вяленым мясом и пирожками, которыми нас снабдили добрые селянки в прошлой деревне.

Чувствовала я себя странно: тело то горело, то тряслось в ознобе. Похоже, что во время купания я умудрилась простыть. Огнеслав при этом на меня странно посматривал, но молчал.

Едва дождавшись, когда все остановятся, вытащила одеяло и провалилась в глубокий, беспокойный сон, в котором я опять тонула в озере.

– Проснись же! – потребовали над ухом злым шёпотом.

Приоткрыв глаза и отметив мимоходом, что луна светит сегодня слишком ярко, постаралась сосредоточиться на лице нависающего надо мной колдуна.

Огнеслав снова что-то забубнил над ухом, но слова доходили как через вату и смысл оставляли где-то по дороге. Кружка, поднесённая к моему рту, оказалась как нельзя кстати, только увидев прозрачную воду поняла, как сильно хочу пить. Но уже после первого глотка попробовала её оттолкнуть. Вода была очень холодной и горькой.

– Пей, – зашипел огненный.

Я упорно сопротивлялась. Сомнений что в воду что-то подмешано не было. Мысли лихорадочно скакали, но дельного ничего не выдавали. Огнеславу надоела эта борьба и меня жёстко сжали, после чего надавили на скулы, вынуждая открыть рот. Вода тут же полилась внутрь, едва не захлёбываясь, быстро глотала. Чувство омерзения было непередаваемым! Однако мне стало немного лучше, и я, наконец, осознала, что полулежу на колдуне, прижимаясь к нему спиной.

Первым порывом было вскочить. Ага, кто бы меня отпустил! Огнеслав продолжал удерживать.

– Вот и как ты умудрилась во всё это вляпаться? – вздохнули над ухом.

– Я невезучая, – самокритично созналась.

– Этого действительно у тебя не отнять, – хмыкнул огненный.

Мне неожиданно стало обидно. Мог бы и поддержать. Не преуспев в очередной попытке выбраться, недовольно засопела. Огненный напротив довольно рассмеялся. Поняв, что он без зазрения совести надо мной издевается, окончательно разозлилась. Жаль, что мой гнев для него, как комар перед быком, в смысле жить не мешает.

– Отпусти, – потребовала.

– Вот никак не могу понять, почему ты весь день на меня дуешься? – вкрадчиво поинтересовался колдун.

Я вовремя успела прикусить язык. Как бы ни было соблазнительно язвительно выдать все его планы вслух и полюбоваться выражением лица при этом, делать этого не стоит. Успех будет кратковременным. Лучше испортить планы, когда он будет уверен в своей победе. Вот тогда можно будет торжествовать, даже если колдун этого уже не увидит. Ничего переживу!

– Поймёшь когда-нибудь, – прошептала ядовито и многозначительно.

– А мне кажется, что я женщин вообще не понимаю, – неожиданно признался огненный.

С этими словами меня, наконец, отпустили. Огнеслав поднялся и неспешно вернулся на своё спальное место, которое располагалось от моего на расстоянии всего вытянутой руки. Я же продолжила ошарашенно смотреть на его спину. Что-то было личное в его признании.

Утро встретила не выспавшаяся и от того хмурая. Уснуть после разговора с Огнеславом получилось далеко не сразу. Колдун неожиданно стал вызывать иные чувства, далёкие от прежнего раздражения. Понять их я не смогла. Пришлось придумать, что это благодарность за помощь, но успокоиться не получилось.

Зато чувствовала себя намного лучше. Поднявшись, убедилась, что ручья рядом не предусмотрено и, печально вздохнув, решила дождаться баньки. Уже к обеду буду дома. Вот там смогу и подлечиться, и привести себя в порядок, а, главное, поплакаться в жилетку домовому. А ведь он предупреждал меня, чтобы я к деревенским на разговор не ходила. Теперь же я буду гораздо умней, хотя бы настолько, чтобы слушать тех, кто на пару столетий больше прожил.

Тем более именно домовой сможет помочь советом, как запутать спутников и куда лучше податься. Окончательно повеселев, расчесалась, заплела косу и без разговоров приняла от Огнеслава очередную кружку с отваром, горячим для разнообразия.

– Спасибо, – поблагодарила за всё разом.

Пусть знает, что я не неблагодарная, раз не кинулась рассыпаться сразу, просто чувствовала себя плохо. Кроме того, я действительно была ему благодарна. Судя по всему, он не пожалел ради меня капли своей силы, хотя мог бы этого и не делать.

Колдун моего приступа благодарности не оценил и буркнул что-то неоднозначное. Похоже, на этот раз он на меня обиделся. Правда, непонятно, за что?! Однако выяснять не стала. Кто знает, что у него в голове творится? Может, он обдумывает, кому меня в жертву принести, и планы не сходятся. А что? Колдун и дракон – это два врага, а жертвенная ведьма одна!

А вот кто действительно был недоволен ярким солнечным утром так это Елисей. Царевич осмотрел нас хмурым взглядом и велел собираться. Разумеется, нападений не было, а список подвигов не пополнился. Даже с разбойниками сразиться не удалось – они просто так сами разбежались.

Возражений у меня не было и, затолкав в рот последний припрятанный пирожок, послушно пристроилась позади смирной лошадки, которую вёл Юлий.

Огнеслав ушёл вперёд и, придерживая Шторма, о чём-то тихо беседовал с Елисеем. А, главное, вредный богатырский конь даже не пытался лягнуться или ещё хоть как-то показать, что недоволен сложившейся ситуацией в виде близкого общества огненного. Получается, что Шторм не любит исключительно меня.

Несмотря на то, что мне было интересно, о чём говорят мужчины, подходить ближе не спешила. Юлий, немного отстав, поравнялся со мной и долго мялся, чего-то стесняясь.

– Светлолика, – наконец, обратился он. – У меня в записях есть такое, о чём я совершенно не помню, – поделился Юлий.

– И что? – не поняла.

– Там леший тебя убить угрожает, а ты силу призвала для сражения.

– И?!

Я уже поняла, о чём он говорит. Во время нашей встречи с лешим горе-летописец скрипел карандашом. А я так обрадовалась, что нам удалось выбраться, что даже не позаботилась о том, чтобы уничтожить записи.

– И всё… то есть… больше ничего не написано. Вот теперь думаю, было это, и когда я записать успел?

– Во сне, – соврала уверенно.

– Правда? – удивился Юлий.

– Разумеется, ночью сон приснился, ты встал и записал, а потом лёг спать и забыл. Может, летопись развлекательную решил составить. Перед сном о ней подумал, вот тебе и сон навеяло.

– Ага, – согласился Юлий и повеселел.

Я даже порадоваться не успела, что сумела сочинить такое стройное оправдание подтёртой памяти слуги. Огнеслав внезапно повернулся и одарил меня долгим взглядом. Похоже, что весь разговор он слышал и даже сумел кое-что понять. Выскочив из леса, я не стала скрывать, что нас леший заманил. А ведь стоило тогда подумать о последствиях. Было видно, что огненному не терпится приступить к допросу, но он вернулся к разговору с Елисеем.

В чём бы колдун сейчас его ни убеждал, меня не особо волновало, поскольку над деревьями появился характерный дымок. А, значит, моя деревня рядом, и очень скоро я окажусь дома. Ну а уж там после отдыха да сытного обеда смогу убедить всех идти, куда мне нужно.

Глава 5

Вся моя радость ушла в небытие сразу же, как только деревня показалась. Некогда цветущее село превратилась в руины после нашествия татар. Пара сгоревших домов, упавшие заборы, разбитые черепки горшков. Выглядело всё так, словно это произошло недавно и люди ещё не успели привести всё в порядок, а ведь прошло уже дня три, не меньше. Встречать нас тоже никто не вышел. Я даже испугалась, что село вымерло окончательно. Раньше тати не добивали всех, но и не нападали так масштабно. Мне оставалось только порадоваться, что в этот момент меня в деревне не было.

Елисей спешился и, вытащив меч, не спеша, мягким шагом отправился по главной улице. Огнеслав поступил так же. Я с тоской осмотрела место, где прожила всю жизнь. Да, мгновения были разные, и эти люди приговорили меня к костру, и отомстить было бы неплохо. Но не так же!

Как оказалось, выжившие всё же остались, гостей они заприметили с самого начала, но встречать решили вилами. Нехорошая тенденция получается – куда ни придём, везде люди за вилы хватаются! Спрятавшись за Елисеем, осторожно выглядывала из-за его спины. Мечтая добраться до дома, я как-то не думала о том, что мне будут не рады. А то, что люди будут смотреть настороженно даже на Елисея, я вообще представить не могла.

– Ну? – угрожающе помахал перед носом вилами кузнец.

Семёныч был мужиком крепким, а вилы выковал сам из трёх коротких мечей. Я впечатлилась и окончательно затихла. Глупо получилось. Не нужно было идти в открытую. Мой дом находится на противоположном конце деревни, можно было лесом обойти и через забор перелезть. Домовой учуял бы и помог. Ничего страшного со мной не случилось бы. Наверное.

– Какое интересное у вас оружие, – задумчиво проговорил Огнеслав.

Елисей в разговор вступать не спешил – он был занят. Царевич изволил пылать от гнева. Подданные мало того не поприветствовали как полагается, так ещё и угрожать смеют богатырю русскому!

– Кто такие будете? – прогудел кузнец.

– Царевич Елисей, богатырь Огнеслав, ведьма Светлолика и скромный слуга-летописец, – приосанился Юлий. – Идём в поход на силы тёмные, чёрными колдуном навеянные.

Я покосилась на слугу, мысленно обещая ему все кары, на какие только фантазия решится. Лучше бы меня он не называл, может, и внимания никто не обратил бы. Елисей приосанился и вздёрнул нос.

– Ведьма? – задумчиво прогудел Семёныч.

– Без ведьмы сейчас никак. Она силы тёмные чует и ведёт к ним прямой дорожкой, – похвастался летописец.

Кузнец, хмыкнув, покосился на мой дом, который словно в насмешку над остальной деревней был чистый и ладный. Даже забор не тронут, словно напавшие этот двор стороной обошли.

– Вот и мне нужно было сына на ведьме женить, сейчас бы дома был, – невесело заметил Семёныч.

От его заявления я растерялась и осторожно выглянула из-за Елисея. Голос у кузнеца был расстроенный и полный сожаления.

Односельчане отреагировали на меня неоднозначно: часть угрожающе качнулись вперёд, часть в испуге – назад. Я тоже от греха подальше спряталась за царевичем. Стоять и ждать решения своей дальнейшей судьбы сил не было, но если сейчас побегу, то толпа затопчет.

– Что случилась с вашей деревней? – наконец, заговорил Елисей.

– Упыри напали, мы отбивались, как могли, но они всё равно всех парней да девок забрали. Староста деревни с несколькими уже третьего дня как за помощью в столицу отправился.

Елисей с Огнеславом переглянулись. Царевич расстроенно взлохматил волосы, став словно младше на несколько лет, а точнее совсем мальчишкой. Я прекрасно понимала их беспокойство – в лесу сейчас опаснее, чем где бы то ни было. И, скорей всего, посланцы не доедут. А даже если и сумеют добраться, это пока растолкуют, что случилось, пока по цепочке до царя дойдёт, пока дружина соберётся, тут и неделя пройти может.

Видно, селяне рассудили так же и неожиданно приветливо заулыбались. Дружина придёт или нет, не известно, а богатыри – вот они!

– Заходите, гости дорогие, – посторонился кузнец.

Я, наоборот, сдала назад и, убедившись, что все смотрят на спину важно шагнувшего в сени Елисея, посеменила в приветливо открывшуюся калитку родного дома.

***

Домовой с расчёсанной бородой радостно подпрыгивал при виде хозяйки. Оказавшись в родном дворе, где каждый куст знаком, не выдержала и расплакалась. Упав на колени, обняла единственное родное существо. То есть, конечно, у меня ещё и родители есть, но они ещё пять лет назад в соседнее царство отправились – так и работают при дворце. А меня бабке оставили, та меня на обучение отдала да померла. Вот и осталась я одна.

– Ох, детонька, похудела так, а синяки какие под глазами! Ну чего ты решила тут болото устроить?

Причитая, домовой не забывал гладить меня по голове. Последний раз всхлипнув, поднялась и направилась в дом, чтобы без сил опуститься на лавку.

Сидеть в грязном сарафане на чистом лоскутном покрывале кощунство, так что просто сдвинула его в сторону.

– Это ты молодец, что спутников своих на порог не пустила. Поговорить нам нужно, – печально вздохнул домовой и налил квасу.

Я квас взяла, а пить не стала, вместо этого рассказала Сене всё, что со мной сучилось за то время, пока не виделись, аккурат с того момента, как вышла со двора в последний раз. Домовой слушал, не перебивая, а только участливо вздыхал. Выговорившись, почувствовала себя легче, словно всё это случилось не со мной.

– Вот что я тебе скажу. Увидеть я тебя рад, но оставаться тебе тут нельзя, – огорошил меня Сеня, заботливо картошечку, сдобренную маслицем, накладывая, – сейчас время такое, от шока ещё никто не оправился, а богатырям, наоборот, обрадовались. А назавтра могут удумать, что ты в случившемся повинна. Может, прокляла деревню напоследок, а, мож, тебя искали люди колдуна. В любом случае не место тебе тут больше.

– А где место-то тогда? – всхлипнула. – К родителям ехать, что ли?

В этом доме всё было родное, и чувствовала я себя защищённой, как никогда. Однако и домовой прав, упыри могут и не вернуться, а деревенские «красного петуха» запустить всегда готовы.

– И туда не стоит. Если с царевичем что случится да поиски начнутся, к ним в первую очередь отправятся. Цари, сама знаешь, меж собой дружат, даже о свадьбе детей договорились.

– И куда же тогда?

Я была готова снова разреветься горючими слезами. Идя домой, верила, что на этом мои мучения окончатся, а получается, это только временная передышка.

– Ну, в царстве сейчас опасно. Дружина в столице, а земли обширные. Нужно уйти туда, где князья могут свои владения за пару дней вдоль и поперёк объехать. Значит, в северные княжества лежит тебе дорога. У границы не останавливайся, иди сразу в глубь.

– Драконы тоже где-то там обитают! – ужаснулась.

С северными княжествами мы граничили лишь отчасти. Вела туда одна дорога, пролегающая между двумя величественными горами. По сути, и княжествами их назвать было нельзя – так, три-четыре деревни вокруг одного замка в окружении скал. С другой стороны, там точно заметят всё необычное сразу же и доложат князю. Но! Это те самые горы, где и предположительно обитают драконы! По крайней мере, там их видят гораздо чаще.

– Так тебе не к ним нужно. Выбери себе княжество и пристройся травницей в замок, – продолжил увещевать домовой.

– А если Елисей всё-таки решит сразиться с драконом? Раз уж мы рядом будем.

Приближаться к опасным монстрам мне упорно не хотелось. Правда, я понимала, что другого выхода всё равно нет. Так что сопротивлялась чисто для успокоения собственной совести, которая заботилась только обо мне.

– А зачем дракону царевна? – прищурился Сеня.

– Ну…

А вот ответа на этот вопрос я не знала. Дракон огромен, жениться на ней не сможет. А если в качестве обеда, то, думаю, Любава успела перевариться.

– Колдуну отдать, – подсказал домовой.

– Точно! – хлопнула себя по лбу.

Даже если это и не так, то кто сможет доказать обратное? Елисей разом забудет про дракона и побежит вызволять царевну. А главное, доведёт меня до северных княжеств. Я выберу замок не сильно богатый, с престарелым князем, и буду лечить его согревающими мазями.

– А как же ты? И дом? – закралась ложка дёгтя в мою бочку мёда.

– Рядом я буду, когда понадоблюсь, и дом не оставлю, – усмехнулся домовой.

Я в недоумении воззрилась на него, не понимая, как он собрался быть одновременно в двух местах? А ещё было обидно, что ему, похоже, нравится сложившаяся ситуация. Сеня еле заметно улыбался в бороду.

– Баня уже давно истоплена, новый сарафан да рубашку уже отнёс. Иди, пока спутники не нагрянули.

Угроза была существенна, в прошлый раз только один Елисей два часа парился. Пока моя очередь дошла, уже почти ночь настала. Спохватившись, вылетела во двор и побежала по дорожке в сторону бани. Поговорить можно и ночью, когда все уснут, а вот сменить надоевший серый сарафан хочется прямо сейчас.

Домовой расстарался, сделав всё так как я люблю. Заварил травки разные для ополаскивания волос. Разложил мыла душистые да банные простыни тёплые. Потратив на себя не меньше часа, вышла в предбанник и обнаружила льняную рубаху с расшитыми рукавами да красный сарафан. Всё новое и ни разу не одёванное.

В другой раз за такое расточительство я бы ему высказала. Но после того, как проведёшь неделю пугалом, очень хочется быть красивой. Заплетя тугую, пусть после посещения тюрьмы и короткую, косу, перевязала лентой и, наконец, почувствовала себя довольной. Вот бы ещё не тащится никуда, а отдохнуть хоть пару дней.

Выпорхнув из бани, довольно потянулась, чувствуя, что снова проголодалась. Или это от того, что от дома пахло пирогами с капустой и грибами?

– А я уже думал, что заночевать придётся под этими дверями, – насмешливо поделился Огнеслав.

Стремительно обернувшись, обнаружила огненного, небрежно прислонившегося к стене бани. Какая-то нехорошая традиция проглядывается – он всё время поджидает меня. А главное, как он вообще во двор вошёл? Не уж-то Сеня пустил? С чего вдруг такая милость?

– Зачем? – насторожилась.

– Видел очерки Юлия, о вашей с лешим битве. Вот пришёл поинтересоваться, что из этого правда?

– Ничего, – отрезала.

К этому вопросу я была готова, так что и ответить получилось пренебрежительно и снисходительно. Даже развернулась, чтобы уйти, оставив колдуна обдумать сказанное. Огнеслав сцапал меня за руку, удерживая на месте. Возмущённо ахнув, посмотрела в его глаза. Как-то раньше не замечала, что они настолько тёмные, можно сказать, даже чёрные. Странно, мне казалось глаза у колдуна синие.

– Дыма без огня не бывает, – заметил огненный.

Я едва удержалась, чтобы не поморщиться. Разумеется, он прав, только рассказывать о случившемся не хотелось. Во-первых, это непонятное озеро, мало ли, может, оно чем-то плохим славится и за купание в нём тоже смертная казнь полагается. Не зря же в нём даже лягушки не водились?

– Да Юлий даже из моего бегства по карнизу сделал героическое сражение, – отмахнулась как можно более непринуждённо.

Огнеслав снисходительно улыбнулся и изогнул бровь, показывая, что не поверил и слову. А жаль! Более правдоподобного оправдания у меня всё равно не было.

– Леший просто так не отпускает. Ему что-то нужно было и в твоих интересах поделиться подробностями случившегося.

«Он мне указывает!»

Я молча вырвалась и пошла по дорожке, не оборачиваясь. Огненный, конечно, прав. Только леший уже получил, что хотел. Осталось только напугать этим даром колдуна и тогда мне спокойно жить не дадут. А так увидит, что ничего не меняется, и успокоится. Только домового нужно предупредить.

Влетев в дом, обнаружила, что пришел не только Огнеслав, но и Елисей с Юлием. Царевич восседал за столом и уплетал испечённые для меня блины. При этом у него был такой вид, что сомневаться в том, что делает он это из милости, не приходилось. Фыркнув, подсела к столу и нагребла себе в тарелку снеди побольше.

– Поедим и пойдём выслеживать ловцов, – поделился планами царевич.

Я чуть не подавилась. Не ожидала, что его так проймёт несчастье народа. С какой-то стороны он прав, чем раньше выйдем, тем больше шансов нагнать. Только мне этого как раз и не хотелось.

– Ночью след будет взять труднее, – сообщил пришедший Огнеслав.

Я благосклонно улыбнулась колдуну, тот от неожиданности опешил. Огнеслав, сам того не зная, дал мне возможность повернуть разговор в нужную сторону.

– Правильно. Тем более какой смысл искать исполнителей? Не лучше ли разом заняться заказчиком?

– А ты знаешь, кто он? – удивился в слух Огнеслав.

Елисей тоже открыл рот и уставился на меня как на вестника божества. Надеюсь, хоть не из Навьего царства?

– Сами подумайте. У нас в Тридесятом царстве колдуна быть не может. Молва бы уже давно пошла. У соседа в Берендеевом – тоже. А вот в Северных княжествах…

– Что?! – грубо выдохнул Огнеслав.

Колдун как-то разом потемнел лицом, а я испугалась. Похоже, что моя задумка провалилась в виду разгаданности плана!

– Ведьма права. Если и мог колдун где-то схорониться, то только в горах Северных княжеств, – согласился Елисей.

Я радоваться победе не спешила. Огнеслав как-то слишком пристально меня рассматривал. Надо будет ночью придвинуть сундук к двери и окно ставнями закрыть, а то, не ровен час, убьет в сердцах! Как-то близко он к сердцу принял моё заявление.

– Вот, а, значит, всех похищенных сначала к нему везут…

Я замолчала от внезапной смысли, что, похоже, что я права! Даже если в перемещении людей участвует колдовство, то всё равно логово должно быть где-то рядом с царством.

– Но всё-таки можно поискать и тех, кого захватили недавно, – закончила, сглотнув.

Елисей на мою оговорку внимания не обратил, а вот огненный подозрительно нахмурился. К сожалению, я понимала, что, успокоившись и подумав, он придёт к точно такому же выводу.

– Возможно, – неожиданно не стал спорить огненный.

– Тогда так, выезжаем в Северные княжества! – гордо постановил Елисей, будто сам до этого додумался.

Откладывать дела на потом он не привык, так что поднялся, намереваясь отравиться в ночь. Огнеслав только хмыкнул, а вот я закатила глаза и вздохнула.

– Лошадям нужен отдых. Особенно вьюченной. Мы же не хотим, чтобы она пала по дороге? Сеня их сейчас почистит, покормит, напоит, а завтра с новыми силами отправимся на битву с колдуном.

– А по дороге можно будет и Любаву спасти, – мечтательно выдал царевич.

Голубые незамутнённые умом глаза предательски выдали своего хозяина. Одно дело, когда возлюбленной расскажут о подвигах, а совсем другое, если она увидит их сама.

– Ага, – согласилась.

Скормить царевичу сказку о том, что царевна уже давно у колдуна, означает лишиться отдыха и срочно бежать её спасать. Позволить, чтобы дочь Берендея бегала по лесу упырицей он не сможет и нам не даст.

Решив, что больше моё присутствие не требуется, ушла к себе и всё-таки решила подпереть дверь сундуком. В моей комнате он был большим, кованным, так что двигался тяжело и со скрипом.

– Хозяйка! – завыл над ухом Сеня. – Зачем ты пол портишь?!

Я встрепенулась и только заметила, что сундук оставляет за собой четыре некрасивые полосы. Перестилать пол мне было некому, так что осталось только всплакнуть, чем, собственно, и занимался домовой.

– Не хочу, чтобы ко мне вошли, – тем не менее ответила упрямо.

– Я и так этого не позволю, – насупился Сеня.

Поморщившись, обречённо посмотрела на сундук. О том, что домовой не пустит гостей дальше разрешённых комнат, я благополучно забыла. А вот сундук теперь нужно поставить на место. Вздохнув, обошла его и попробовала сдвинуть обратно.

– Хозяйка-а-а! Пол! – вновь завыл Сеня.

Пришлось бросить это занятие и отойти, чтобы не расстраивать домового больше, чем уже! В конце концов, открыть дверь можно, а мне мебель посередине не мешает. Главное, просто запомнить и не споткнуться, если убегать придётся.

Сеня, расстроенно охая, обошёл сундук, огорчённо потрогал свежие царапины и, щёлкнув пальцами, левитацией расставил мебель по местам. Только царапины остались, где и были, отказавшись прятаться в углу. Но не сдавшийся домовой передвинул половик, надёжно укрыв следы моей недальновидности.

– Вот так-то лучше, – пробурчал Сеня. – Я гостей по комнатам развёл, слугу в сенях положил, коней почистил.

Сеня докладывал о своих действиях, словно спас мир и при этом наглым образом получил от этого удовольствие. Я и так не сомневалась, что всё прошло гладко, больше меня печалило, что в дальнейшем мне самой справляться придётся.

– Эх, вот бы нам такого коня как Шторм. Умница! Всё, что ни скажи, понимает.

Я встрепенулась, обнаружив, что успела глубоко задуматься, а домовой, не дождавшись от меня уточняющих вопросов, принялся петь дифирамбы богатырскому конь.

– К нам, только если конь свой вредный характер потеряет, – остановила домового.

– А, может…?

– Нет! – отрезала.

Сеня способен ночью коня увести, а утром долго причитать, дескать, «конокрады проклятые». А потом уютненько устроить Шторма в сарае. Меня же это не устраивало. Конь, конечно, красавец, но уж больно вредный характер. А уж про хозяина и говорить нечего. К тому же колдун знает, что из-под носа домового даже яблоко с ветки не украдёшь, а тут целый коню.

– Ну ладно, – сник Сеня.

Домовой переживал, что в хозяйстве нет живности. Вот бы парочку коров, быка, козу, с десяток кур и можно считать, что хозяйство крепкое, а пока так, на шатких прутиках стоит – позор для домового. Быстро прикинув, кто не нанесёт большого ущерба лекарскому огородику при побеге и, обнаружив, что опасны все, мигом подавила в себе ростки согласия. Мне живность не нужна!

Чтобы прекратить ненужный разговор, обычно выливающийся в жаркий спор, поднялась и открыла сундук. Дорога предстояла неблизкая, в горах ночи холодные. Можно плащ взять с собой утеплённый да запасное одеяло или даже два.

Сеня тут же засуетился, собирая в сумку предметы первой необходимости: иголку с мотком ниток, полотенце, смену белья, зеркальце, гребень, ленты да платочек.

– Эх, жаль всё тут оставлять, – призналась.

Сама не ожидала, что уходя в поисках нового дома, захочу забрать даже половик, а об одежде и говорить не приходится.

– Я тебе фигурку свою отдам. Как что понадобится, приду да подсоблю. Мож, вещи какие нужно будет. Только вызывай в стенах дома, а-то в лесу мне как-то неуютно.

Домовой вручил мне свёрток. Оценив его поступок, шмыгнула носом и прижала соломенного человечка к груди. Теперь мы с домовым точно не расстанемся.

Правда, откуда-то появилась уверенность, что быстро моё путешествие не закончится. Елисей не упустит возможности показать силушку богатырскую, а, значит, что и собирать мы будем все неприятности на своём пути.

С Огнеславом тоже было не всё так просто. Ему явно не понравился предложенный мной маршрут. Более того, он, кажется, оскорбился только от одного предположения, что в деле может быть замешан один из северных князей. Возможно, он и сам оттуда родом.

Я постаралась припомнить всё, что знала о северных княжествах и правящих ими людях. Получалось, что немного. Все князья обладали сильным магическим даром. Детей обучали сами, предпочитая не нанимать учёных мужей со стороны. Войны, если и вели, то между собой раз в столетие, а вот против внешнего врага мгновенно объединяются. Дипломатические наезды не совершают и сами от них успешно уклоняются. Вот и получается, что рядом то ли одно государство, то ли добрый десяток, и чего от них ожидать, не знаешь.

К тому же, невозможно отличить, что из рассказанного странниками выдумка, а что – правда. Вон один рассказывал, что в дальних княжествах драконов вместо собак при домах держат. Жути нагнал! Хотя врал, скорей всего, но живо так, с огоньком, чтобы слушатели бражки подливать не забывали.

А хуже всего то, что все эти княжества отгорожены друг от друга высокими горами и нам предстоит по ним пролезть. А ведь мне ещё нужно найти нужного князя для себя. Какова вероятность, что вместо доброго, престарелого правителя, я напорюсь на мерзкого, злого колдуна? Что-то мне не везёт в последнее время!

Глава 6

Отправиться в путь с утра не получилось по самой банальной причине – царевич проспал. Впрочем, он с успехом сделал вид, что так оно и планировалось с самого начала, и неспешно позавтракал, или пообедал, тут уже было не разобрать.

Я воспользовалась моментом и ещё раз сбегала в баню – горячей воды мне будет не хватать больше всего. Не понимаю я мужчин, добровольно отправляющихся в такие путешествия. На мне только сарафан, а на них ещё кольчуга, а под ней плотная рубаха. А на улице жара. Так и заживо свариться можно в собственном соку. Однако, ни Елисей, ни Огнеслав никакого дискомфорта не выказывали.

В дорогу собиралась долго: косу заплела, сарафан зелёный надела и уселась на лавке с кульком семечек ждать, пока соберутся мужчины. Не прошло и десяти минут, как ко мне присоединился Юлий.

Слуга, подмигнув, воровато огляделся.

– Тебе не кажется, что наш проводник немного странный? – поделился он со мной.

– Чем это? – уточнила лениво.

Разумеется, внутри я вся подобралась, но показывать этого не стала. Сегодня он ко мне с таким заявлением, завтра – к огненному. Как бы ни было соблазнительно избавиться от колдуна в нашем отряде, делать этого не стоит. Иначе кто защиту будет ставить?

– Встал он рано, но Елисея будить не пошёл, а, наоборот, к кузнецу отправился и долго у того выспрашивал, как обстановка в лесу.

Я чуть не рассмеялась, представив, как наш летописец крадётся по кустам за следопытом, а тот вместо того, чтобы встретится с монстром, поговорил с кузнецом.

– Ничего. Он просто выполняет свои обязанности, – ответила уклончиво. – Поинтересовался у охотников, встречали ли они что-нибудь странное. Не бери в голову.

– То есть на зелёного монстра мы не пойдём? – разочарованно уточнил Юлий.

– А?!

Подпрыгнув на лавке, рассыпала семечки и с ужасом посмотрела на слугу. Ни про какого монстра я не знала и знать не хотела. Идеально, если мы больше вообще никого не встретим, ни волков, ни упырей, ни жертв колдуна. А тут, оказывается, совсем рядом монстр окопался!

– Кузнец сказал, что видел, как пару раз на полях что-то крупное бегало и верещало.

– Лось, – ответила уверено.

Ну, правда, меня ведь всего пару недель не было, когда тут что-то завестись успело?

– Верещит? – не согласился Юлий.

– А почему нет? – насупилась.

Убеждать в этом, конечно, лучше Елисея, поскольку Огнеслава бесполезно. Огненный меня не послушает, а скорее, прознав, что идти на монстра я не хочу, так всё обставит, что первой побегу. Достала я, похоже, колдуна. Встрепенувшись, вскочила с лавки и побежала на поиски Елисея.

Царевич нашёлся на заднем дворе. Сеня поливал ему руки из большого ковша. А Елисей умывался и отфыркивался.

– Именно так я себе и представлял деревню, – поделился со мной Елисей.

Я кисло осмотрелась, понимая, что идеалистичная картина, открывающаяся сейчас, далеко не в каждом дворе. Под вечным приглядом домового деревья росли ровные, предпочитая скидывать листья и сразу закапывать их, чтобы на дорожках мусор не лежал. Кусты и цветы тоже вели себя примерно – не пытались завянуть или осыпаться. Для всего этого нужна хозяйственная магия! А царевич, как всегда, пребывает в мечтательном состоянии, не имеющим ничего общего с окружающим миром.

– Так, может, задержимся на пару дней? – не смогла не воспользоваться предлогом задержаться. Несмотря на то, что я прекрасно понимала, что лучше уйти, пока всё тихо, но побыть ещё немного дома хотелось. Поскольку я сюда уже вряд ли вернусь.

– На обратном пути, – благосклонно кивнул Елисей, не сомневаясь, что это было приглашение на будущее. – Но сначала завернём чуть в сторону и посмотрим на монстра, что окопался вблизи деревни.

Елисей не спрашивал – он утверждал, как человек уже всё решивший. Недовольно поджав губы, ждала продолжения. Должны же со мной поделиться информацией о том, на кого идём. Царевич, видно решив, что ведьма и сама всё знает, перекинул полотенце через плечо и отправился в сторону дома, что-то довольно напевая под нос. Пришлось вопросительно смотреть на домового.

– Точно не знаю, но что-то магическое, – «обрадовал» меня Сеня.

– Ы-ы-ы! – оценила уровень подлости этого мира.

Елисей, увидев монстра, не успокоится, пока не зарубит. Более того, он будет стремиться справиться с ним сам. Огнеслав, конечно, подсобит, но уже после того, как Елисей начнёт проигрывать битву. И уязвлённый богатырь решит реабилитироваться и мне придётся целенаправленно искать ему монстров. Не уверена, что получится. Только и царевич не успокоится.

Спохватившись, поскакала следом за ним, чтобы попробовать убедить хотя бы пойти в другую сторону – на поиски логова. А там, глядишь, и разминёмся. Совру, что монстр почувствовал дух богатырский и сбежал.

Елисей нашёлся у входа в дом. Юлий помогал ему облачиться в кольчугу, богатырский меч лежал на лавке. Интересно, если его спрятать, царевич отложит поход? Или вооружится дубиной и отправится с ней наперевес?

– Готово, – гордо оповестил собравшихся Юлий.

Посмотреть на облачение собрались как раз все, включая домового, коней и колдуна. Я с сожалением проследила, как слуга приторачивает ножны к поясу. На дворе уже обед! Зачем куда-то выдвигаться? Вот завтра с утра, с новыми силами.

– Вперёд на монстра! Не позволим супостату по землям Русским расхаживать!

В порыве чувств Елисей махнул рукой и попал аккурат по двери в дом. Дверь с оглушительным скрежетом сложилась и рухнула внутрь, стыдливо блестя креплениями.

– А-а-а! – заголосил Сеня, переживая так, словно ему руку или ногу сломали.

– М-да, – вздохнула, наблюдая картину: безутешный домовой и самодовольный богатырь.

Елисею за поступок стыдно не было, хотя было видно, что подобного результата он не ожидал. Огнеслав на произошедшее вообще никак не отреагировал. Только Юлий восхищённо смотрел на царевича. Слуга воспринимал все проявления богатырской силы Елисея как свои собственные и гордился ими.

Не дождавшийся сострадания к поломанной собственности, домовой скрылся внутри дома. Дверь, вздрогнув, поднялась, распрямилась и, встав на место, щёлкнула замком. Обидевшийся Сеня не двусмысленно намекнул гостям, что им пора. Плохо, что мне с ними по пути.

Вещи уже были собраны и навьючены на лошадь, к ним прибавилось парочка моих сумок. Так что ждать уже было нечего и, присев на дорожку (то есть – я на лавку, Елисей – на коня, Юлий, споткнувшись, растянулся на земле, а Огнеслав всех проигнорировал), мы, наконец, выдвинулись в путь.

***

Никогда в лесу мне не было так страшно! Собственно, такого ужаса не испытывала, даже когда меня везли в тюрьму. Тогда я ещё думала, что царь-батюшка разберётся и отпустит меня. Но сейчас же я вздрагивала от любого шороха. Словно мало мне ночных монстров, тут ещё и дневной завёлся.

А хуже всего то, что вёл нас Огнеслав, и даже я начала замечать признаки того, что кто-то в лесу завёлся. Тяжело было не обратить внимания на отпечаток трёхпалой лапы. Я искренне надеялась, что у монстра хватило ума залечь подальше от деревни, но, видно, не судьба, поскольку огненный остановился и медленно бесшумно стал вытаскивать меч. Елисей тут же спешился и вытащил свой.

Я заметалась, не зная, куда деться. На дерево мне не влезть. Попробовать, конечно, можно, но если получится, буду сверкать ногами из-под юбки сарафана. К тому же, может, монстра и не увижу, а вот спутники потом повеселятся.

Юлий такими вопросами не задавался и, стреножив коней, вытащил листы для записи. Богатыри, тихо ступая, обошли кусты, слуга, как стадо оленей, ломанулся следом. Я осталась стоять одна, если не считать лошадей. И, оценив опасность, всё же спряталась за деревом, что росло позади Шторма. Может, меня вредный конь защищать не будет, но и шанс врезать копытом монстру не упустит.

Не прошло и минуты, как жизнь в лесу закипела. Из кустов выскочило что-то шарообразное, зелёное и, дико вереща, заметалось по кругу. Следом выкатился Елисей, воинственно потрясая мечом, и пустился в погоню. Оббежав несколько кругов, монстр нашёл место, чтобы спрятаться, а именно за стоящей столбом мной.

– Не двигайся, – вкрадчиво посоветовал Елисей.

С меня мигом спало оцепенение, а самообладание сбежало, не оставив о себе даже воспоминания. Конечно, тяжело сохранить спокойствие, если на тебя движется детина с мечом наголо! Завизжав, кинулась в сторону, аккурат под ноги Шторму. Ошарашенный моим поступком конь, отпрыгнул, оторвав ветку, и стеганул ею по увлечённо записывающему происходящее Юлию.

– Почему меня?! – взвыл летописец.

При другом раскладе я бы нашла, что ответить, только сейчас у меня были более серьёзные проблемы. Монстр, по-прежнему считая, что безопасно только за моей спиной, прыгнул следом. Воя на все лады в два голоса, мы описали полукруг и врезались в смеющегося Огнеслава.

Злость не помешала мне мгновенно оценить ситуацию и в один миг я оказалась за спиной колдуна… а монстр за моей.

– Меня подождите! – пропищал Юлий, судорожно собирая листы. – То есть держите его!

– Кого? Недомонстра? – ехидно поинтересовался Огнеслав. – Да наша ведьма страшнее, чем он.

– Почему? – удивился слуга, краснея.

– В еду слабительного подсыпать может, – снисходительно пояснил огненный.

Растерянный Елисей в разговоры не вступал, а смотрел куда-то мне за спину. Я же даже пошевелиться боялась, чувствуя, что меня что-то держит за сарафан. Слабительного я подсыплю персонально колдуну, хотя бы за то, что он стоит и ничего не делает, только зубоскалит. А должен меня спасать!

– Что это такое? – брезгливо поинтересовался Елисей.

Мне тоже было интересно, а обернуться страшно.

– Змей-Горыныч, – буднично сообщил колдун.

– У-у-у! А-а-а! – «обрадовалась».

Я рванула в сторону, чувствуя, как затрещал сарафан, и побежала в лес. Монстр меня не отпустил и потащился следом, держа подол сарафана на манер шлейфа. Это придало мне и ускорения, и проходимости. Единственное, чего я сейчас желала, чтобы он, наконец, оторвался, причём всё равно кто, – монстр или подол!

Нас проводила тишина, в которой отчётливо раздался ржач коня, подозрительно похожий на смех. Вредная скотина веселилась за мой счёт!

Дерево, вытащившее свои корни проветрить на солнышке, положило конец моему забегу. Споткнувшись, рухнула на землю. К этому моменту я уже так устала, что было всё равно, с какой части тела меня начнут есть.

Так и недожавшись начала обеда, рискнула приоткрыть один глаз. Прямо мне в нос тут же ткнулась ромашка. Монстр заискивающе улыбнулся всеми тремя головами.

– А ты, правда, ведьма? – хрипло поинтересовалась средняя голова.

– Да как сказать… – растерялась.

Страшным Змей-Горыныч не был. Скорее, жалким и смешным. Невысокий, мне по грудь, ярко-изумрудного цвета, с объёмным животом и попой и непропорционально маленькими крыльями. Теперь понятно, почему спутники не побежали за нами – они пытаются не лопнуть от смеха!

– А где фамильяр? – уточнила правая голова.

– Нету, – буркнула.

Я пыталась понять, на кого стоит злиться: на себя за то, что поддалась позорной панике, или на спутников, которые не то, что защищать не стали, а даже остановить и объяснить не захотели.

– Так мы готовы! – обрадовались все головы разом.

Ромашка снова ткнулась мне в нос. Пришлось взять – на лапах Горыныча были внушительные когти – а вдруг в глаз попадёт?!

– К чему? – не поняла.

– Служить в качестве фамильяра!

– Э-э-э! – озадачилась.

Фамильяры обычно были котами, редко кошками и птицами, а вот о Змеях-Горынычах в данной должности слышать не приходилась.

– Ты не переживай, мы будем служить верно, – увещевала меня правая голова.

– Да-да, одну не оставим, – добавила левая.

– Да мне вас не прокормить! И зачем вам это нужно?

Честно, я даже представить не могла, сколько мясо необходимо Змею. В любом случае, охотится только Огнеслав. Сомневаюсь, что ему понравится кормить ещё один, а, точнее, три рта!

– Мы позор рода Горынычей, – всплакнули все три головы разом. – Мы вегетарианцы.

– Кто?! – переспросила, хихикая.

– Едим морковку, капусту, кашу, – начала перечислять средняя голова.

– Пришлось уйти из родного гнезда, – поделилась левая.

– Только место мы так и не нашли, – вздохнула правая.

Вот теперь я смеялась в голос, полностью игнорируя обиженное сопение. Местные просто решили избавиться от разорителя огородов руками богатырей. Единственное, что нас роднило, так это то, что мы оба неприкаянные. Обоим пришлось уйти из родного дома навсегда. Последняя мысль заставила загрустить. Пусть домовой и будет со мною рядом в любой момент, но дома и стены лечат.

Горыныч, переминаясь с лапки на лапку и понуро опустив крылья, ждал моего решения. Я с новым интересом его оглядела. Злые односельчане запросто могут и на вилы поднять. Так что лучше его увести подальше, возможно, в Северных княжествах к порождениям магии относятся более лояльно? К тому же представляю, какие лица будут у спутников, когда они узнают, что «монстр» теперь путешествует с нами!

– Хорошо, – согласилась и поднялась.

Горыныч, обрадованно взвизгнув, в порыве чувств меня обнял. Я похлопала его по плечу. Собственно, почему бы и нет? Ведьма без особой силы, зато с особенным фамильяром. Если не говорить, что он травоядный, то и попугать им можно, например, разбойников или излишне правильных борцов с ведьмами.

– Вот вы где, – обрадовался Юлий, выныривая из кустов.

– А где богатыри? – поинтересовалась прищурившись.

– Елисей меч точит. Огнеслав пошёл охотиться, – с готовностью сообщил Юлий.

– А тебя, значит, за мной послали?

– Нет. Сам пошёл! Интересно же, что с монстром будет!

Юлий подходить не спешил, а смотрел на нас с жадным любопытством человека, приготовившегося к интересному зрелищу. Придётся его разочаровать.

– Монстр приставлен к делу. Фамильяром будет.

Горыныч гордо приосанился, а Юлий округлил глаза до таких размеров, что стало казаться, что на лице, кроме них, ничего нет. Полюбовавшись на результат, отряхнула сарафан и, поманив за собой Змея, гордо отправилась в строну стоянки. По крайней мере, я теперь знаю, в какой она стороне.

***

К моему величайшему сожалению новость о новом фамильяре не произвела на богатырей никакого впечатления. Только Шторм расстроился – ему пришлось поделиться с Горынычем морковкой и зерном.

Как ни странно, Горыныч держался поближе к Елисею и подальше от Огнеслава. На мой молчаливый вопрос мне состроили страшные глаза и переползли за спину. Пугающий признак! Колдуна боится даже монстр, хотя он в отличие от царевича не бегал за ним с мечом в руках.

– Горыныч, ты давно в этом лесу обитаешь? – поинтересовался Огнеслав, ненавязчиво оттесняя меня в сторону.

– Уже второй месяц, – вздохнул Змей.

– А видел что?

Встрепенувшись, попробовала отвоевать свои позиции. Я совершенно не подумала о том, что Горыныч может что-то знать о происходящем в лесу. Главное, что он может рассказать что-то, что разрушит мои планы.

– Ты про татар? – подозрительно уточнила левая голова.

Правая, вывернув голову, спряталась под крылом, а средняя просто зажмурилась. Вот теперь и я тем более не хотела слышать подробности! Елисей воодушевится, а я точно умру от страха ещё до встречи с татями.

– Рассказывай, – потребовал огненный. – Знаешь где их логово?

– Зачем им оно? Они появляются и исчезают. Вот на прошлой неделе, копаем картошку и внимательно следим за дорогой. Мало ли, вдруг деревенские на огороды ночью выйдут. И вдруг… просто из воздуха появились всадники, – Горыныч сглотнул и прижал к себе котелок с кашей.

– И ты с ними сразился? – с придыханием спросил Юлий.

– Ага, ведро бросили и убежали, – сознался Горыныч.

Юлий фыркнул и отвернулся – уж Елисей бы точно не убежал. Я покачала головой и пересела поближе к фамильяру. Если он решит дополнить свой рассказ, я должна его остановить. Пока всё сказанное укладывается в мою версию. Главное, они поняли, что искать татар в лесу бесполезно.

– Тогда останавливаться больше не будем. Держим курс на Северные княжества.

Елисей в порыве чувств крутанул мечом, чуть не обезглавив собственного слугу. Хорошо, Огнеслав успел поймать остриё собственным мечом.

– Выйдем на главную дорогу и к вечеру будем в трактире «Три коряги». Там можно будет разжиться лошадьми и ускорить наше передвижение. А то, пока дойдём до княжеств, в царстве ни одной девки не останется – все по лесу упырицами бегать будут.

***

К трактиру вышли уже глубокой ночью. Елисей не шутил, когда говорил, что останавливаться больше не будем. Так что по ощущениям ноги были стёрты в кровь. Единственное, что хоть как-то примиряло меня с действительностью, так это будущая покупка лошадей. Один Горыныч был счастлив: он без устали что-то напевал и, кажется, готов идти дальше.

Наша разношёрстная компания привлекла не меньше внимания, чем приезд балагана. Только ленивый не выглянул, чтобы на нас посмотреть.

Елисей воспринимал такое внимание как должное и горделиво восседал на Шторме. Перещеголять выражение лица царевича получилось только у коня, морда которого выражала брезгливое удивление «мы, что, остановимся в этом притоне?».

Огнеслав, оставив нас во дворе, пошёл договариваться о ночлеге. Мне же на данный момент уже было всё равно, можно заночевать даже на улице перед самим трактиром, лишь бы дали, наконец, присесть, а лучше лечь.

Через минуту из трактира выскочил шустрый мальчишка, который, подхватив поводья лошадей, повёл в стойла. Юлий с Горынычем направились следом. При этом мальчишка не обращал на Змея никакого внимания, мол, и не такое видел!

Обрадовавшись, что нас, наконец, покормят и дадут поспать (можно и в другом порядке), побрела в трактир. Огнеслав уже занял для нас столик и что-то заказал. Плюхнувшись на лавку, зевнула в ладонь и недовольно посмотрела на колдуна. Я бы предпочла поужинать не в общем зале, а в комнате.

Обстановка в трактире к задушевным посиделкам не располагала. Вокруг сидели исключительно хорошо вооруженные мужчины. Такое ощущение, что тут шабаш для дружины. Были они неприлично хмурые, брагу не пили, пиво пенилось плохо да и ели как-то вяло. На нас косились, но пока не приставали.

– А другого места не нашлось? – прошептала грубовато, пытаясь скрыть нервозность.

– Другого трактира нет, – в тон ответил огненный.

– Я не об этом, – вздохнула и подалась вперёд, заглянув в его глаза, – просто мне не нравится в этом зале да ещё на виду у всех сидеть.

Откровенное признание заставило огненного потеплеть, и на меня перестали смотреть волком.

– Лучше здесь, – тем не менее лаконично ответил Огнеслав.

Я не могла понять, почему, не могу уйти к себе. Елисей целенаправленно отправился наверх, а Юлий уже потащил ему ужин. А мы сидим одни в зале в окружении косящихся на нас мужиков.

– Почему? – не успокоилась.

– Потому что я не собираюсь дежурить у твоей комнаты.

Я в недоумении похлопала глазами. Зачем меня сторожить? Я никуда не побегу, особенно сейчас, когда вожделенная кровать уже близко.

– Я спать хочу. Ты снял мне номер?

– Сейчас пойдём, – согласился огненный.

Снова на него обидевшись, принялась за мясное рагу. Мог бы просто сказать, куда идти, не маленькая, не заблужусь. Огнеслав на меня не обращал внимания. Только подавившись под пристальными взглядами, второй раз жалобно на него посмотрела. Время уже за полночь перевалило, мог бы и сжалиться.

– Ладно, пошли, – согласился колдун.

Я с готовностью вскочила и едва не упала обратно, резко захотелось спрятаться в уголочек и прикрыться веником, чтобы никто не нашёл. Все сидящие в зале повернулись в мою сторону.

– Э-э-э, – замялась, не зная как спросить о причине подобного поведения.

– Ага, – довольно улыбнулся огненный.

Мне захотелось фыркнуть и гордо удалиться, но сделать смогла это только в мечтах. Огнеславу пришлось схватить меня за руку и провести через весь зал. Нас проводили недовольными взглядами, настолько красноречивыми, что я даже спорить и возмущаться не стала.

– Это охотники, они по нескольку месяцев в лесу проводят. А в трактир приходят, чтобы развлечься да на подавальщиц посмотреть. А нынче тут с молодыми девками дефицит. Ты лучше одна из комнаты не выходи.

С этим совами меня буквально затолкнули в узкую комнату с одноместной кроватью и сундуком. Больше в этом помещение ничего не помещалось и передвигаться можно было только боком. Зато на сундуке сидел Горыныч и счастливо хрустел большим кочаном капусты.

– Полдня фамильяр, а уже два раза поел, – поделился Горыныч своим счастьем.

Я хотела рассмеяться и даже улыбнулась, но передумала. Должно быть, обитать в лесу, воруя картошку, не самое приятное занятие. Кто его знает, как я бы себя чувствовала? Вон в тюрьме посидела, так на волю захотелось, что мигом про гордость и честность позабыла. Вру и лукавлю на каждом шагу, заставляя всех идти, куда нужно мне.

Кстати об этом. Нужно поделиться с неожиданным фамильяром хотя бы частью планов, иначе он что-нибудь вспомнит, и мы действительно придём к логову колдуна. Закрыв дверь, внимательно посмотрела на переставшего жевать Горыныча.

Глава 7

Стук был тихим, но настойчивым. Цепляясь за ускользающий сон, перевернулась на живот и накрыла голову подушкой. Больше всего я хотела, чтобы гость ушёл сам или разбудил Огнеслава, занявшего комнату напротив. Однако мечтам сбыться было не суждено, пришлось подниматься и, кутаясь в одеяло, идти открывать.

За дверью оказался Юлий. Увидев меня, он просиял и заговорщицки подмигнул.

– Ведьма, у тебя карты с собой?

– Зачем они тебе? – поинтересовалась, зевая.

Честно говоря, карт у меня никогда не было, а если бы и были, то Юлию точно бы не дала.

– Тут купцы заезжие, хотят узнать, поджидает ли их на дороге зло, – шёпотом оповестил слуга.

Юлий попеременно смотрел то на меня, то куда-то вбок. Куда, мне было не видно, поскольку за порог я не вышла. Очевидно, что с ним кто-то пришёл, дабы поддержать в нелёгком труде уговорить не выспавшуюся ведьму погадать. Я бы с большим удовольствием погадала, удастся ли мне доспать или нет?

– Оно всех поджидает: и кто вышел из дома, и кто в погреб спрятался, – мрачно сообщила.

Пока выпучивший глаза слуга после моих откровений пытался прийти в себя, попробовала закрыть дверь. Не тут-то было, Юлий был настороже, из чего становилось понятным, что есть у него интерес. Возможно, даже денежный.

Окончательно проснувшись, подбоченилась и внимательнее осмотрела слугу. Похоже, что пронырливый летописец успел выпить и теперь пребывал слегка навеселе.

– А скажи-ка мне, дорогой друг, с чего такая честь, как интерес купцов?

Юлий смущенно замялся, переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, что подобного вопроса он ожидал, но что ответить, не придумал.

– Я просто рассказал о подвигах царевича Елисея. Ну а о тебе… так… к слову пришлось.

Мне действительно стало всё понятно: Юлий спустился вниз и нашёл благодарных слушателей своих опусов. Рассказав о подвигах, он похвастался присутствием сильной ведьмы. А учитывая, что ко всем неприятностям (подвигам) вывела именно я, то поэтому со мной и захотели познакомиться.

– Ну а мне-то что?

Я демонстративно зевнула, поплотнее закутываясь в одеяло.

– Пять серебряников, – почти беззвучно прошептал слуга.

Я мгновенно пересмотрела все свои планы на ближайший час. Действительно, погадать не смогу, вот только и купцы об этом узнают не скоро. А мы недавеча как завтра покинем это пристанище. А деньги предлагают неплохие. Можно будет целую неделю прожить в гостинице, питаясь и ни о чём не волнуясь. Пара-тройка таких заработков и можно спокойно смотреть в будущее. Если, конечно, убрать из него: дракона, упырей и чёрного колдуна.

– А от меня-то что требуется? – я старательно не показывала собственную заинтересованность.

– Они хотят узнать, поджидают ли их по дороге тати? А-то прошлый караван сгинул.

– Ну, так это в воду смотреть надо, а не карты раскладывать. Пусть чашу деревянную со студёной водой подготовят. Я скоро спущусь.

Довольный Юлий умчался, а я, закрыв двери, обнаружила, что в комнате одна. Озаботившись местом нахождения Горыныча, даже под кровать и в сундук заглянула и никого не нашла. Удручённо вздохнув, принялась одеваться и переплетать косу. Змея можно и позже разыскать да поинтересоваться, где он прохлаждается. Фамильяр никуда не денется, а монеты уедут.

***

Спустившись вниз, обнаружила пустой зал. Только за одним из столов сидела тройка мужчин, два купца и воевода. Юлий крутился рядом, пытаясь пристроить таз с водой. Я на миг задержалась на последней ступеньке, в ужасе думая, во что ввязываюсь, и решительно тряхнув головой, направилась к ним.

Купцы посмотрели на меня с интересом, а вот воевода с хмурым недоверием. Собственно, он был прав, так что я не обиделась.

– Доброе утро, – поприветствовали меня купцы.

Я согласно кивнула. Если всё пройдёт, как задумано, то утро будет добрым. Когда настанет. Судя по тёмному небу, рассвет состоится не скоро. Как раз управлюсь. А предстоит сделать многое – нужно убедить всех, что мне было видение.

Чтобы избежать не нужных вопросов, сходу уставилась в воду. Правда, таз оказался глубоким и стоял на столе так, что присесть не получилось. Хотя ноги отчаянно тряслись. Может, и хорошо, что стою? Убегать будет легче.

Я с тоской уставилась в воду. Что дальше делать, не представляла. У балаганных предсказательниц всегда там шары или карты, а у меня таз! Нужно срочно что-нибудь придумать! Сначала сделала сосредоточенное лицо и внимательно посмотрела на дно. Идея в голову приходить не спешила, а вот вода неожиданно стала затягивать как в омут. Отстранённо поняв, что не могу отвернуться, вгляделась пристальнее.

Лес расступался, становясь всё более редким, уступая место величественным горам. По широкой дороге ехали несколько телег, медленно и тяжело, поскольку были гружёнными сверх меры. Напряжённые лица сопровождающих постепенно разглаживались – сейчас день и опасаться уже было нечего. Тем удивительнее стала выпущенная в воеводу стрела. Мужчина мгновенно окутался чёрным ореолом и рассыпался пеплом. Я закричала, желая их предупредить, но стрелы мелькали всё чаще, пока стрелять стало не в кого.

Меня трясло, кричать больше не могла, но хрипеть не переставала. Отпустить ведение я тоже не могла. Через несколько минут, когда облака чёрного пепла опустились окончательно, со всех сторон вышли татары и деловито повели караван дальше.

Мощный толчок, наконец, вырвал меня из ведения, и я уставилась в глаза Елисея. Царевич, осмотрев меня, приподнял над полом и хорошенько встряхнул.

– Сказал же никуда не выходить, – зло буркнул Огнеслав.

Я с трудом сосредоточилась на огненном и всхлипнула. Колдун мгновенно изменился в лице и поставил на пол таз с водой.

– Видение было страшное? – уточнил Огнеслав.

Я согласно закивала не в силах произнести и звука. Меня усадили на лавку напротив побледневших купцов.

– И что же это было? – уточнил хмурый воевода.

Похоже, что мне удалось убедить его в своей правоте даже больше, чем хотела с самого начала. Только смотреть на него не могла – перед глазами сразу возникал момент его смерти. Сцапав первый попавшийся стакан, залпом осушила… и едва не задохнулась от крепости напитка. Брага была хорошая, крепкая и совершенно невкусная. Чувствуя себя огнедышащим драконом, вскочила. Елисей тут же усадил меня обратно. Я снова попробовала встать. Царевич, не глядя на меня и думая о чём-то своём, снова опустил обратно. Хмыкнувший воевода подсунул под нос стакан с квасом. Мне было уже всё равно, чем запить, главное, поскорей.

Огнеслав, задвинув таз с водой под стол, подсел и освободил от Елисея. Мог бы и раньше это сделать. А-то один мучает и не даёт запить, а второй на это спокойно смотрит.

– Я так понимаю, нам лучше свернуть обратно? – уточнил старший кузнец.

Согласно закивав, выдала всё увиденное, подробно описав и телеги, и местность, и даже кто где сидел. По мере моего рассказа воевода и Огнеслав бледнели, краснели и синели. Зато Елисей довольно щурился.

– Мы пойдём с вами, – принял решение Елисей.

Я сразу поняла, что хочу куда угодно, но только не туда и рванула в сторону. К сожалению, рядом сидел Огнеслав, так что вскочить и убежать сразу не получилось. Ну разве пусть и крепкий мужик может стать препятствием перед спасением для ведьмы? Споткнувшись об огненного, рухнула и уронила его на пол. Не сдаваясь, попробовала ретироваться ползком.

– Судя по тому, как уползает ваша ведьма – лучше никуда не ходить, – задумчиво заметил воевода.

Купцы поддержали его согласным угуканьем. Продать товар можно и в соседнем городке пусть без баснословной наценки, но всё же. А ехать навстречу смерти гонимыми жаждой наживы они уже не в том возрасте.

– Но нам всё равно в ту сторону, – расстроился Елисей.

Я с ужасом догадалась, что увиденные горы и дорога и есть путь в Северные княжества. А, значит, мы, действительно, идём именно туда! Я, наконец, сумела подняться и вылетела из трактира, попутно наступив на Огнеслава. И ни капли в этом не раскаялась, поскольку всё это время он самым наглым образом смеялся!

Бежать дальше передумала сразу, так как окружающий лес был подозрительно тих. Возможно, ночью так и положено, но выглядело с учётом последних событий страшно. Однако всё равно сделала пару шагов от крыльца и глубоко вздохнула. Ничего у меня не получается. Вроде хочу как лучше, а в результате получается только хуже. Собиралась увести всех подальше от опасности, а чуть не привела к смерти.

Только спастись всё равно не удастся. Если только Елисею по голове не дать и не уложить отдохнуть на годик-другой. А так мы завтра всё равно поедем навстречу чёрным стрелам.

Шум со стороны конюшни не просто привлёк моё внимание, он нарастал и приближался. Коротко взвизгнув, бросилась наутёк. Тем более, что из конюшни выскочила парочка упырей. Бежать в лес было опасно, так что я просто завернула за угол в надежде схорониться, пока богатыри со всеми разберутся. К сожалению, упыри кинулись за мной.

– У-у-у! – завыла, спасаясь бегством.

И с чего я решила, что нежить кинется внутрь трактира, где пахнет опасными мужчинами? Я же ближе и совершенно безоружна. К тому же упыри и охотятся на молодых девушек. На помощь мне кинулся только Шторм. Богатырский конь вырвался наружу из стойла и, воинственно ржа, кинулся за нами. Упыри пронзительно завыли и прибавили скорости. Я тоже припустилась быстрее.

Выскочив на зады, помчалась по огороду, отчаянно петляя. Нет, это не тактика зайца, просто годы жизни в деревне давали о себе знать – спешить можно как угодно, но в грядку наступить ни-ни! К моему удивлению, мой манёвр повторили не только упыри, но и конь.

Отвлёкшись на погоню, едва не налетела на Горыныча, стоящего столбом и нежно прижимающего к себе ведро с морковкой. Змей совершенно по-девичьи взвизгнул и вприпрыжку понёсся впереди меня.

Каждый бегущий ровнялся на спину впереди, а Змей, решив, что в лесу будет не лучше, пошёл на круг.

Вышедший подышать Огнеслав с успехом увернулся не только от Горыныча, но и от ведра. Я пронеслась мимо, даже задерживаться не стала. Кто его знает, на что решится колдун? Может, захочет посмотреть на сам ритуал превращения в нежить?

Огненный проводил нас ошарашенным взглядом, ответил «Угу» на приветливое ржание Шторма и залпом допил стакан, в котором плескалась мутная жидкость.

«Вот гады! Я тут выжить пытаюсь, а они пьют!»

Засопев от негодования, почувствовала, что открылось второе дыхание, и прибавила ходу. Пусть даже не надеются – я упырям не сдамся!

На втором круге у нас прибавилось зрителей. Полюбоваться на нас вышел не только Елисей, но и воевода. Мы с Горынычем беспрепятственно побежали дальше. А я окончательно утвердилась во мнении, что меня окружают только бесчувственные люди!

На третьем круге начала уставать и бежала на чистом упрямстве. Подвёл Змей! Он самым банальным образом споткнулся и распластался на земле. Не успев среагировать, приземлилась сверху.

Зажмурившись, ожидала, когда меня настигнут упыри, только этого почему-то не произошло. Зато кто-то сверху фыркнул, обдав тёплым воздухом. Рискнув приоткрыть глаз, узрела над собой Шторма и поспешно откатилась в сторону. Это ещё неизвестно, что хуже, попасть в лапы упырей или под копыта богатырского коня!

Шторм противно заржал, радуясь выходке согласно своему противному характеру. У меня не было сил даже обидеться, не то, что подняться. С земли меня сгрёб Горыныч. Я одобрительно похлопала фамильяра по плечу. Ничего, я ещё найду способ отомстить мужчинам, не пошевелившим и пальцем ради нашего спасения!

– Вот скажи мне, Лика, что ударило тебе в голову и заставило бегать по кругу? – обидно поинтересовался Огнеслав.

– Упыри-и-и! – провыла.

– Где? – заинтересовался Елисей.

Я ткнула пальцем в двух парней лет двадцати, которых с лёгкостью за шкирку удерживал на месте воевода. Уже сказав правду, поняла, как глупо это выглядит. Парни были похожи на кого угодно, но только не на нежить.

– Так! – всем корпусом развернулся к ним царевич.

– Мы только лошадь хотели украсть! Серенькую, – добавили, покосившись на Шторма.

До меня начала доходить истина! Похоже, что незадачливые парни обычные конокрады. Выбрав лошадь, они залезли в конюшню и попытались увести. На что Шторм спокойно смотреть не смог. В результате воришки решили спасаться бегством, а тут мы с Горынычем!

– Никакие мы не упыри! – добавили, видя, что на них по-прежнему внимательно смотрят.

– Значит, станете! – обрадовал их Юлий. – Если ведьма сказала, что упыри, значит, так и будет!

Похоже, что такое упыри, парни знали, поскольку взвыли так, словно обращение вот-вот настанет, и попробовали упасть передо мной на колени.

– Не губи, матушка!

Я поморщилась, в очередной раз обижаясь на обращение. Так никогда замуж не выйду! Вон даже молодые парни обращаются «матушка»!

– Я-то тут при чём? Сами приключения ищите, – буркнула.

Удручало то, что Огнеслав не просто промолчал на заявление Юлия, а согласно угукнул. Как будто я могу их сглазить. Хотя если они продолжат бегать по лесу, то могут и встретить таинственных татар, что возят упырей.

– Самое плохое, что мы можем с вами сделать, это просто отпустить, – обрадовал конокрадов воевода и тут же разжал руки.

Те разом плюхнулись на колени и не спешили убегать. Оно и понятно – обещанное превращение рядом с ведьмой и богатырями не случится.

– А, может, мы с вами поедем? – заискивающе поинтересовались воры у воеводы.

Конокрады действительно оказались умными. Рассудив, что богатыри с ведьмой как раз отправятся в логово врага, а купцы вернуться в столицу, выбрали самый безопасный путь.

– А зачем нам воры? – удивился воевода.

– Мы не воры. Просто в столицу хотели попасть побыстрее и за один день, а-то сами знаете, что в лесу творится, – сознался один из парней.

– Мы и лошадь специально выбрали крепкую. К тому же у вас ещё один конь оставался… и богатыри – они к упырям сами пойдут. А нам бы избежать.

Я противненько захихикала, увидев, как вытянулось лицо у Огнеслава. Тон у парней был такой, словно богатырь и дурак одно и то же. Воевода хмыкнул и покосился на Елисея с Огнеславом. Похоже, он считал так же.

– Ладно, поработаете грузчиками, – согласился он.

Парни просияли и с готовностью вскочили. Я, наоборот, зевнула и почесала нос. Спать хотелось немилосердно, а горизонт стал светлеть. Печально вздохнув, направилась в комнату, надеясь, если не поспать, то хоть полежать пару минут. Ноги после забега продолжали гудеть.

***

Проснулась, когда обед уже давно настал. Целую минуту лежала и смотрела в окно, не веря своему счастью. Я уже и забыла, когда получалось выспаться. А как попала в команду Елисея, так вообще спасу не стало: ложились поздно, вставали рано, а за день умаешься так, что хоть ноги на полку положи.

Порадовавшись, задалась вопросом, а с чего такая честь? Обычно Елисей, просыпаясь, тут же начинал пинать меня: подвиги ждать не будут! А тут вдруг полдня никто не трогает. Даже проснулась сама.

Если про меня не забыли? А, значит, я свободна и могу пойти куда угодно! Вот только в лесу упыри, на границе Северных княжеств татары с чёрными стрелами, а в столице костёр. Как-то направление выбрать не получается!

Вскочив, быстро оделась и, даже не став переплетаться, выскочила из комнаты. Надеюсь, уехали они недавно, тогда догнать, возможно, получится.

Внизу было тихо, только один Юлий сидел за столом и медленно жевал. Я облегчённо выдохнула и присела рядом.

– Где все? – жизнерадостно поинтересовалась.

Костёр откладывается – хоть что-то приятное!

– Спят, – буркнул Юлий. – Это твоё.

Слуга подтолкнул ко мне кожаный кошель. Заинтересовавшись, высыпала десяток серебряников на ладонь.

– Надо же как много, – хитро прищурилась.

Я, конечно, понимала, что, идя ко мне, летописец имел свой интерес, но хотелось, чтобы он сознался. Тогда наше сотрудничество может быть более плодотворное и доверительное. Раз уж у меня действительно получилось!

Юлий, покраснев, замялся и отвёл глаза. Усмехнувшись, отсчитала половину и протянула слуге.

– Ничего не имею против подработки. Поход закончится и придётся как-то устраиваться, – подмигнула.

Юлий просиял и вернул мне три монеты.

– Это премия – купцы расщедрились. В прошлом месяце на том перевале три каравана пропало. Ехали на свой страх и риск. Но после того, как ты глазами посверкала, а вода в чаше вскипела и зелёной дымкой пошла… а тут ещё и Елисей подтвердил, что за пару дней ты на столько татей вывела…

Мне окончательно всё стало ясно, и я с чистой совестью убрала ещё две монеты в кармашек, а одну отдала Юлию. Во взаимовыгодном сотрудничестве главное – не обижать подельника.

– А богатыри с чего это до сих пор в постели?

Я, конечно, не была против того, чтобы отдохнуть. Однако не исключено, что Елисей решит выехать в ночь, чтобы поохотиться на упырей.

– Купцы в столицу возвращаются. Елисей для батюшки составил послание. Огнеслав говорит, что чародеи нужны для того, чтобы справиться с татями у перевала. Царь вызовет из ближайших городов. Так что мы вблизи окопаемся и ждать будем.

– Ясно.

Чародеи – это хорошо. Только чувствую, что с моим везением, пока мы будем окапываться, пророем ход прямо к татям. Стоит придумать, как уговорить всех подождать в этом трактире. Кстати, интересно, а почему вчера вечером народу тут была тьма, сегодня никого?

Подозрительно оглядевшись, почувствовала себя неуютно. А ведь охотники читают лес с полузнака. Что-то мне это всё не нравится.

– А на кухне никого, – обиженно сообщил Горыныч.

Расстроенный змей прижимал к объёмному животу всё то же злополучное ведро с морковкой. Почему-то он никак не мог с ним расстаться.

– Это как? – удивился Юлий. – Я буквально полчаса назад еду заказывал. Может, трактирщик от тебя спрятался?

– Я заглянул и под стол, и в кладовку, никого и ничего.

– К-хм, – собственно вот и всё, на что меня хватило.

Сначала исчезли постояльцы, теперь вот сам хозяин трактира. Возможно, он где-то спрятался, но вдруг упыри уже тут ночуют в укромном уголке?

Очевидно, подобные мысли пришли в голову не только мне, поскольку через секунду и слуга и Горыныч прятались за мной.

– Возможно, он вышел в конюшню, где-то там должен быть ещё и мальчишка. Вдруг он ему обед понёс?

Не то, чтобы я в это верила. Просто из открытой двери кухни потянуло холодом. Умом я понимала, что это моя фантазия, но…

– Думаешь? – с надеждой уточнил Юлий.

Честно говоря, уже ничего не думала, просто ноги словно приросли к полу и отказывались подчиняться. А по-хорошему нужно бежать будить богатырей. Сложный выбор. Если намекну, то Юлий умчится, и, боюсь, Горыныч тоже, а я останусь одна. А не позвать… нам самим с упырями не справиться.

– Надеюсь, вы выстроились, чтобы поиграть в ручеёк, а не попрыгать через костёр. Нам только осталось спалить это место.

Хмурый Огнеслав, спустившись, сел за столик и, зевнув, потянулся. Колдун явно проснулся не в настроении и искал, на ком его сорвать. А тут мы так «удачно» подвернулись. Шмыгнув носом, с сомнением посмотрела на огненного. На замечание хотелось ответить колкостью, а ещё спрятаться за его широкой и сильной спиной.

– Трактирщик пропал, – пожаловался Юлий, боязливо косясь на дверь кухни.

– Да?

Огнеслав недоверчиво нас осмотрел, явно думая, что мы или его разыгрываем, или нам показалось. Не дождавшись признания, отправился проверять. Мы следом не пошли. Сейчас, конечно, день и упыри по идее должны спать, но вдруг долг они простили?

– Похоже, трактирщик сбежал. А я ещё думал, почему он попросил нас расплатиться ночью, – просветил нас огненный.

Колдун неожиданно рассмеялся, вызвав цепную реакцию у мужчин. Одна я не поддержала их, не видя ничего смешного. Даже трактирщик сбежал из места, много лет приносящего неплохой доход.

– Всё бросил и сбежал? – уточнила.

– Нет, забрал всё ценное. Тут на лошадях до Стольграда по прямой меньше четырёх часов, – уточнил Огнеслав.

– Ой, а я видел, как мальчишка телеги грузил всё утро, – сообщил Горыныч.

– Всё равно вечером будут за стенами города, – пожал плечами колдун.

Мне стало окончательно неуютно. Похоже, трактирщик решил перебраться в город и для начала отправил туда всех девиц. А что, незачем лишаться работниц! И дождавшись, когда вернуться охотники, собрался и уехал. Как только всё закончится, вернётся, наведёт порядок и снова откроется.

Покачав головой, отправилась будить Елисея. Если даже хозяин сбежал, то не стоит оставаться на ещё одну ночь в месте, где всё пропахло людьми, – уж лучше в лесу.

Глава 8

Собраться удалось за какой-то час. Обманутый Елисей, искренне поверивший, что мы на верном пути, но медлить нельзя, сам подгонял спутников. Расчёт у меня был простой: увести всех чуть в сторону от перевала и чуть разминуться с чародеями. Ну а уж когда они начнут сражаться, то это зарево будет трудно не увидеть, вот тогда и можно, осторожно присоединиться. Главное, чтобы основной удар на себя принял кто-то другой. Возможно, это и эгоистично, только кроме меня никто обо мне не подумает.

К тому же неожиданно колдун встал на мою сторону, напомнив о покупке лошадей, что при бегстве трактирщика сделать на месте больше невозможно и пришлось идти в Стольград. Хотя моё последнее посещение города закончилось не очень приятно. Управляющий сходу приписал мне все грехи и даже вынес приговор, однако столичный воевода увёз меня ко двору.

Коротая время за раздумьями, не забывала следить за тем, чтобы никто не подкрался к нам со спины. Однако неприятностей следовало ожидать с другой стороны. Женский протяжный крик разорвал тишину леса. Елисей тут же спрыгнул со Шторма и, выхватив меч, ломанулся в кусты. Хуже всего то, что Огнеслав поступил так же.

Удручённо вздохнув, побежала следом. Оставаться одной небезопасно. Шторму приглашение было не нужно, и он сам ринулся в бой. А летописец просто не мог пропустить подвиг. Горыныч легко слился с кустами и затаился, даже листик ни шелохнулся.

Выскакивать богатырям под руку не стала, а залегла в кустах. На этот раз убегать разбойники и не подумали – их всё же было чуть больше пары десятков. Не уверена, что это те же самые, скорее непуганые новички. Интересно, что одеты они были в потёртые кольчуги дружины и сражались яростно.

Команда у них была слаженной, и разбойники с успехом брали богатырей в клещи. Огнеслав сражался экономными движениями – чувствовалось мастерство. А вот Елисей – размашисто, явно красуясь. Больше пользы, честно говоря, было от брыкающегося во все стороны Шторма.

К дереву были привязаны две девушки, сейчас смотрящие на спасителей с восторгом. Похоже, это какие-то селянки, которых попросту украли. Поняв, что зрительницы только отвлекают и мешают, а после скорей всего изобразят обморок, потребуется остановка, чтобы привести их в чувства и в результате мы опоздаем к закрытию ворот, поползла в их сторону.

Огнеслав, расправившись с несколькими противниками, резко обернулся и кинул кинжал в подбирающегося к Елисею со спины разбойника с дубиной на перевес. Я закусила губу, встала на четвереньки и посеменила быстрее. Сила ещё не всё, у разбойников численный перевес, возможно, придётся отступать, а без пленниц богатыри не уйдут.

Достигнув дерева, обнаружила под ним в кустах спеленованного парня. Его связали так, что он стал походить на гусеницу. Не знаю, за что его так, но враг моего врага – мой друг! Так что, вытащив кухонный нож, прихваченный из трактира, стала пилить верёвки. Судя по вытаращенным глазам, он явно ожидал, что резать я буду как минимум его горло.

Нож был острый, и верёвки поддались быстро. Освобождённый парень тут же вскочил и, вооружившись крепкой веткой, ломанулся в гущу событий. Потрёпанные разбойники не ожидали помощи богатырям и, дрогнув, стали отступать.

Я тем временем разрезала верёвки, удерживающие девушек, чтобы разом убедиться, что все мои подозрения были верны. Одна из девушек так и осталась стоять словно привязанная, вторая тут же красиво сомлела и, упав, приняла выгодную позу.

«Нет! Ну нужно же быть такими дурами!»

Я легко попинала сомлевшую девушку, та осталась безучастной к моим попыткам привести её в чувства. Ну ничего, я им ещё покажу, как меня игнорировать! Нашли время, чтобы играть в нежных дев! Видно же, что не из благородных, лица загорелые так, словно они всё лето в поле проработали, и ладони огрубевшие, а всё туда же!

Поднявшись, пнула девушку в бок посильнее и схватила вторую за руку. Девушка на земле вскрикнула и зло на меня посмотрела, а вторая даже и не подумала сдвинуться с места.

– Вы, что, думаете, что это шутки? – прошипела.

Собственно, можно было уже и не стараться. Остатки разбойников прыснули в разные стороны. Елисей, бросившийся было вдогонку, почти сразу вернулся. Теперь девушки обе одновременно потеряли сознание. Я поморщилась и отошла в сторону – сейчас будет сюрприз.

– Отбили, – самодовольно сообщил очевидное Елисей.

Гордо осмотревшись, царевич увидел, что зрительницы, которым полагалось восхищённо взирать на спасителя, без сознания валяются на земле. Так что пришлось ему удовлетвориться радостными возгласами Юлия и спасённого парня. Сдержанный Огнеслав уже вытирал меч тряпкой.

– Юлий, помоги им, – кивнул на девушек Елисей.

Я, усмехнувшись, отошла подальше, не собираясь никому помогать. Пусть отыгрывают до конца свою роль. А то, тоже мне, вообразили, что богатыри будут заботливо хлопотать вокруг.

На стоянку всё же пришлось остановиться. После сражения все изрядно устали, и продолжать путь было невозможно. Единственное, что мы сделали, это ушли на другую полянку, где и решили отобедать.

Спасенные оказались родственниками, шедшими в Стольград. Вести о нападениях на деревни докатились даже до тех, кто не пострадал, и родители решили отправить детей в город. Вышли ранним утром, идти было не далеко и к обеду они уже рассчитывали оказаться под защитой городских стен. В городе их ждал дядя, владелиц пекарни, отчаянно нуждающийся в работниках. Так что в будущее брат с сёстрами смотрели спокойно, ну если бы, конечно, не нападение разбойников.

Меня же волновали ненужные задержки. Сначала Мила и Улада долго благодарили Елисея и Огнеслава за спасение. В мою сторону даже не смотрели! Ну ещё бы, когда тут два таких красавца, можно сказать на любой вкус: голубоглазый блондин и синеглазый брюнет. Вот именно глаза колдуна мне покоя и не давали, а точнее их изменчивость – они то темнели, то светлели.

К общему недовольству девушек Елисей, выслушав хвалебную оду, тут же принялся точить меч, потеряв к ним интерес. Огнеслав же, немного отдохнув, отправился на разведку разузнать, не окопались ли тати рядом. Зато Юлий старался за всех.

Я, тоже отдохнув, решила не терять времени даром и насобирать трав впрок. Тем более что по-прежнему чувствовала себя странно. Только плохое самочувствие сменилось подъёмом и лёгкостью. Нужно узнать, чем поил меня огненный, что я так быстро выздоровела, и приготовить самой.

Далеко удаляться не собиралась, но как только скрылась за кустами, увлёкшись редкой и ценной травкой, огненный очутился рядом.

– Я же просил тебя не ходить по лесу одной, – укорил меня Огнеслав.

– Когда? – делано удивилась.

Нет, что-то такое я припоминаю, но думала, что он сказал это из вежливости или потому, что надо было. Мужчины вообще много чего делают, потому что так принято.

– Не притворяйся.

Я предпочла не поднимать головы и продолжила собирать травки. Однако он не ушёл и молчание становилось… нет… не тягостным… скорее странным. Словно он чего-то ждал.

– В том зелье, что ты дал мне ночью, было что-то особенное?

– Горные травы.

В голосе Огнеслава послышалась какая-то тоска. Удивлённо вскинувшись, посмотрела на него. Колдун задумчивым взглядом смотрел вдаль. В сторону Северных княжеств. Кажется, тыча пальцем в небо, я всё время попадаю в цель – Огнеслав действительно родом оттуда.

Огненный смотрел вдаль, а я – на его глаза, которые опять начали темнеть. Что-то меня эти метаморфозы пугают.

– Недалеко растёт «лекарь-трава», если хочешь, могу принести пару пучков, – неожиданно предложил огненный.

– Да! – тут же забыла обо всём.

Лекарь-трава останавливала кровотечение колотых ран. Была крайне редкой ввиду своей капризности в росте и желанности в любом заплечном мешке. Лучше, конечно, собрать самой, однако я даже подняться не успела, как Огнеслав уже исчез в кустах.

Встав и тщательно отряхнув сарафан, осмотрелась, и по спине пронёсся лёгкий холодок. Поверить не могу, что ещё недавно мне нравилось гулять по лесу одной. Любимая тишина и прохлада неожиданно повеяла могильным холодом.

Нет, я понимала, что от Елисея меня отделяет всего несколько метров и пара кустов. Стоит только закричать, как царевич без раздумий кинется на помощь. Только закричать тоже нужно успеть. Некоторая нежить атакует столь стремительно, что даже пикнуть не успеешь.

Попятившись, натолкнулась на живую преграду и, вскрикнув, в прыжке развернулась. Удивлённый Огнеслав неуверенно улыбнулся.

– Зачем так пугать?! Тяжело было не подкрадываться? – тут же накинулась на него.

– Предлагаешь посвистеть, приближаясь? – ехидно уточнил огненный.

Я согласно кивнула, задним числом понимая, что, если он засветит, я в одну секунду окажусь на макушке ближайшей елки. К сожалению, колдун это тоже понял, и на его лице расцвела предвкушающая улыбка.

Гордо перекинув косу за спину, собралась уйти, не прощаясь и не отвечая. Огнеслав ту же заступил мне дорогу, протянув солидный пучок лекарь-травы. Обрадовавшись, осторожно его забрала и, перевязав ленточкой, убрала в отдельный кармашек заплечной сумки. Вечером всё развешу на просушку, правда, даже это придётся в путешествии делать урывками.

– Это тоже тебе, – сообщил Огнеслав, протягивая пучок полевых цветов.

Я с сомнением взяла, пытаясь припомнить хоть одно зелье, где есть хотя бы половина этих трав. Разве только в мыло добавить, только варить его всё равно тут негде. А зелье упорно в голову не приходило. Хотя с тем, чем поил меня колдун ночью, я тоже была незнакома.

– А с чем их заваривать? – живо заинтересовалась.

– Э-э-э! – растерялся Огнеслав. Я вопросительно уставилась на него, ожидая, что он как минимум поведает мне рецепт из пары десятков трав. – Похоже, будет тяжелее чем я думал.

Огнеслав, развернувшись, отправился к лагерю, а я осталась, обиженно глядя ему в след. Мог бы и сразу рассказать – не могу же я знать всё! Теперь придётся выпытывать из него информацию. Бережно убрав «букетик» в сумку, последовала за колдуном. Подловлю, когда у него будет хорошее настроение, и снова спрошу!

***

К вечеру мы всё же вошли в Стольград. Правда, пришлось ускориться и окончательно выбиться из сил. Я с интересом посмотрела в сторону ближайшей гостиницы. Мне было всё равно на её статус, главное, чтобы там была кровать, а от клопов у меня была с собой полынь.

Елисей же по сторонам совершенно не смотрел. В городе люди были более просвещённые, и царевича узнали сразу. Так что нам пришлось неспешно идти по коридору из жителей, приветственно кричащих и бросающий шапки вверх.

Помниться, когда меня везли по этой улице в повозке, люди тоже кричали. Так что в первые секунды едва сдержалась, чтобы не сбежать. Остановить-то себя остановила, но с каждым шагом чувствовала себя всё не увереннее. Лучше бы мне действительно остановиться в придорожной гостинице.

Шествие завершилось белокаменным дворцом в два этажа, на крыльце которого стоял Веламир с супругой да хлебом солью. На меня ровным счётом не обратили никакого внимания, но я прекрасно знала, что это ненадолго.

Елисей, не смущаясь, принял хлеб, отломив от него примерно половину, и, жуя, отправился внутрь. Я поспешила следом, но Огнеслав придержал.

– Не спеши, – посоветовал он. – Тебя тут многие помнят.

Я это и сама прекрасно понимала – целую неделю была новостью номер один! Именно поэтому и хотела быть рядом с Елисеем. При нём меня точно не смогут ни в чём обвинить да и запереть.

Оказалось, что я просто ничего не понимала в правилах принятия царских особ. Для Елисея уже была готова баня, в предбаннике накрыт стол, а у дверей ждал банщик. Юлий увёл лошадей в конюшню, туда же и отправился Горыныч. Искренне надеюсь, что он не будет обносить местный огород! Мне же пришлось семенить за Огнеславом.

Изображать хвостик колдуна надоело почти сразу. Он не пошёл ни отдыхать, ни есть, а сразу направился в оружейную. Зачем ему это понадобилось, было не понятно, но покорно постояла, пока огненный придирчиво осматривал оружие.

– Что мы тут делаем? – не выдержала.

– Хочу узнать, не с этого ли города были дезертиры, – невозмутимо отозвался Огнеслав.

Чуть не спросив «Какие?», хорошо хоть вовремя вспомнила, с опаской огляделась. Я ведь и сама отметила, что разбойники похожи на дружинников. Оказалось, что они скорей всего часть какого-то взвода. Странно. Обычно дезертируют во время войны, а у нас мир.

– Может разбойники просто украли одежду и оружие? – предположила самый очевидный из вариантов.

– Угу, у всего взвода разом. Нет, тут что-то кроется. Не переходят такие люди по другую сторону просто так. Зачем лишаться сытой жизни и уходить паразитировать в леса? Ты ведь Веламира знаешь?

Я неопределённо пожала плечами. Насколько хорошо можно знать человека, с лёгкой улыбкой рассказывающий тебе, что суда не будет и уже завтра сложат костёр?

– Ну-ка напомни мне список своих прегрешений, – потребовал колдун.

«Он, что, меня в чём-то подозревает?!»

Обиженно засопев, сложила руки на груди и отвернулась. Прегрешений у меня было много, но все они какие-то смешные.

– Не обижайся, просто ведьм сжигают нечасто. В основном в монастырь ссылают.

– Хорошая альтернатива, – заметила ядовито.

– Вот и я хочу понять, почему такой приговор, да ещё и так быстро.

Вот теперь и я задумалась. Раньше мне почему-то в голову это не приходило. Более того, если хорошо подумать, то за всю жизнь не слышала ничего подобного. Действительно, ведьм не сжигали уже не один десяток лет. С чего вдруг такая честь и для меня?

– Возможно, ты и прав, – согласилась.

Не знаю, почему сознаваться в «грехах» было стыдно. Ничего серьёзного мне не приписали, именно одни глупости. Так что, сознаваясь, вздёрнула брови, показывая, что насмехаюсь над ситуацией.

– Ну, сглазила корову, чей-то огород или пару – точно не помню. У кого-то бородавки появились, волосы поредели…

– И за всё это тебя собирались сжечь? – озадаченно рассмеялся Огнеслав. – Есть что-нибудь действительно серьёзное?

– Ну, был там какой-то колодец…

– Какой? – насторожился колдун.

Неопределённо пожав плечами, отвернулась. Я точно не помнила, что с ним случилось, слишком сильно ушла в себя после того, как мне сказали, что казнь дело решённое.

– Лика, колодец для городка – фактически единственный источник воды. Особенно главный. В этом городе его копали долго и если с ним что-то случилось…

– Я не знаю. В общей куче обвинений он смотрелся так же…

– Глупо, – закончил колдун. – Только и дружина не дезертирует целым взводом.

Огнеслав продемонстрировал клеймо на рукоятке меча. Сморщившись, приняла этот факт на веру – сама я ничего не видела.

– Идём, – приказал Огнеслав.

Я послушно посеменила за колдуном. Сейчас верила только ему. Рассказать всё, что мы узнали Елисею, было нельзя. Царевич тут же начнёт выяснять всё в открытую, и у наместника будет время замести следы. Пока он уверен, что ему удалось повесить всё на вовремя подвернувшуюся ведьму. А мне очень хочется очистить своё имя.

Огненный довёл меня до светлицы и закрыл двери. Я расстроенно осмотрела небольшую комнату, находящуюся почти под крышей. Узкая кровать, сундук и занавески, расшитые голубыми цветочками.

Рассчитывать на то, что баню затопят для меня, не приходилось. Да и как-то не хотелось быть в одиночестве в месте, где можно убить любого. Лучше посижу немного в комнате. Однако сидеть просто так я не могла.

Для начала внимательно осмотрелась, заглянув даже под половик. В результате нашла логово паучка в уголке под кроватью и кучу пыли. Похоже, что дворовые девки не сильно-то себя утруждали.

С видом из окна мне тоже очень «повезло». Оно выходило на хозяйственные постройки. Так что пришлось полюбоваться на сарай и уличный туалет. Зато внизу прямо под моими окнами образовалась стихийная свалка. Так что, если придётся прыгать, сильно не пострадаю.

Решив воспользоваться несколькими свободными минутами и посоветоваться, вытащила соломенного человечка и позвала домового. Человечек ожил и приобрёл черты Сени.

– Что ты натворила? – тут же уточнил он.

– Ну, я завела фамильяра, – тут же созналась, и, дождавшись, когда домовой просияет от радости, добавила. – Змея Горыныча.

– Кого? – обалдел домовой.

– Змея Горыныча, – послушно повторила.

Насладившись произведённым впечатлением, и вывалила на Сеню всё, что удалось узнать. Домовой надолго задумался, ведь ситуация у нас и правда была патовая. Стараясь уйти подальше, придумали план, а в результате идём строевым шагом в ловушку и свернуть в другую сторону нельзя.

– Нужно удержать Елисея от попыток схватить татей собственноручно, – наконец, выдал Сеня.

– Удержишь его, как же. Он же богатырь и бросится в атаку сразу и, не раздумывая.

Озвучив все проблемы и преграды в слух, не только убедилась, что ситуация безвыходная, но и остатки надежды на благополучный исход растеряла.

– Не паникуй. Будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала вспомни полностью тот вечер, когда наместник тебе приговор озвучивал. Царская милость – это хорошо, но молва всё равно пойдёт. А ведь есть и те, кто недоволен правлением царя-батюшки.

– Да-а-а? – удивилась.

– Всегда есть, кто не доволен. Вот они могут и воспользоваться. А если станет известно, что наместник какой-то свой грех тебе решил приписать…

Дальше можно было не объяснять, я и сама понимала, что просто так никто не будет обвинять и приговаривать к казне. Так что, усевшись поудобнее и закрыв глаза, стала вспоминать каждую мелочь.

Стрельцы, которые везли меня в Стольград, были расслаблены, много шутили и смеялись, обсуждали личные проблемы. Кого-то девушка понравившаяся игнорировала и над ним беззлобно подтрунивали, кто-то собирался сразу по приезду завалиться в кабак. В общем, предвзятого отношения ко мне не было. Это и создавало у меня уверенность, что недоразумение решится сразу же по приезду, и я даже не думала о побеге.

В городе же всё кардинально изменилось. Охранники были испуганны и от того сильно злы. Меня поместили в отдалённую камеру, с несвежей соломой, узким, решётчатым, продольным окном. Хорошо хоть мышей я не боялась, поскольку казалось, что про меня забыли.

Наместник пришёл лично вечером следующего дня. Мужчина единственный не боялся и смотрел мне в глаза. Я даже разом обрела надежду.

– Ведьма, завтра утром тебя сожгут, – ровным тоном сообщил наместник.

– За что? – задохнулась от ужаса.

– За порчу на животных и посевы, столько людей без еды оставила. А изуродовала девушек зачем? Даже колодец отравить умудрилась. За такие поступки наказание одно – костёр. А что ты хотела? Город умирает от жажды…

Этот город! Я никак не могла ничего тут сделать, поскольку была в тот раз впервые. А именно это и есть моё главное прегрешение. Нужно срочно рассказать об этом Огнеславу.

Попытавшись вскочить, запуталась в юбке и рухнула с кровати, сильно приложившись лбом.

– О-о-о! – простонала.

– Вижу, ты вспомнила, – наклонился надо мной Сеня. – Колдун уже идёт сюда.

Соломенный человечек замолчал, став неподвижным. Сеня ушёл домой, чтобы оставить меня с колдуном наедине. Как раз перед тем, как дверь открылась.

– Что случилось? – удивился Огнеслав, обнаружив меня на полу.

– Я вспомнила!

Попытавшись вскочить, снова наступила на подол и рухнула прямо в руки колдуна. Огнеслав, подхватив, поставил на ноги, довольно улыбаясь.

– Колодец в этом городе! А я прибыла…

– Когда несколько людей уже отравились водой, – закончил Огнеслав. – Не нужно смотреть на меня с такой обидой. Пока ты сидела под замком, а Елисея старательно обхаживают, я спустился в трущобы и всё выяснил. Отравили большой колодец на главной площади, а он часть пещеры, которая находится под нами. Там должно быть подземное озеро.

– Нам нужен Елисей, – признала.

Что бы мы ни нашли, нам никто не поверит. Просто скажут, что ведьма вернулась на место преступления, чтобы закончить начатое. Только Елисей сумеет закрыть всем рты. Ему даже доказывать ничего не придётся – просто сказать и всё.

– Пригласим на прогулку посмотреть интересное место.

Огнеслав, продолжая улыбаться, не отпускал меня. Я тоже заметила это с запозданием и, покраснев, отступила, вызвав у мужчины вздох. Всё это выглядело немного странно, никак не могу понять, что ему нужно.

Встряхнувшись и оставив все сомнения и подозрения за спиной, отправилась на поиски Елисея. С Огнеславом разберусь потом, сначала нужно оправдать себя. Главное, чтобы костёр перестал маячить за спиной, хотя бы так явно.

Глава 9

Вытащить Елисея в «интересное место» оказалось легко. Царевич порядком устал от придворной суеты ещё во дворце и только спокойно вздохнул, как на тебе опять. Так что он, недолго думая, закрылся в царских покоях, справедливо опасаясь, что и там его достанут. А наше появление и предложение было воспринято благосклонно с плохо скрытой радостью.

Уже через полчаса мы спускались в подвалы, чтобы попасть в водохранилище. Вход был общий и пролегал через подвалы всех назначений, включая кладовые. Где казарма и тюрьма, я знала, а вот куда дальше – нет. Пришлось уступить место проводника Огнеславу.

Колдун, полагаясь на собственное чутьё, провёл нас пыльными коридорами и остановился перед завалом.

– По идее, это там, – задумчиво пробормотал Огнеслав.

Осмотрев завал, особенно несколько глыб мне по пояс, поставленные друг на друга, была готова разреветься. А ведь счастье было так возможно!

– Доступ в водохранилище должен быть всегда. Вдруг на город нападут? Как тогда отрезать колодец от водоснабжения? – неожиданно разумно заметил Елисей.

– Никак, – буркнула.

Казалось, что все будет очень просто: мы спустимся, Огнеслав быстро найдёт следы и доказательства, Елисей подтвердит и, возможно, даже кого-то казнит. И всё, вроде, с самого начала пошло по плану, тем жёстче оказалось разочарование.

– Нужно разобрать завал, – решил царевич.

Обалдело понаблюдав, как носитель царской крови самолично оттаскивает камни, принялась помогать. Обычно Елисей просто приказывает, садится в тенёчке и ждёт, когда слуги выполнят, а тут решил поработать сам.

Я устала уже через минут десять и, отдуваясь, присела на откаченный камень отдохнуть, а мужчины продолжили работу.

– Такое ощущение, словно камни специально привезли, чтобы замуровать ход, – поделился мыслями Огнеслав.

Согласно угукнув, устроилась поудобнее. В том, что камни неродные, не сомневалась. Похоже, что наместник намеренно кого-то отправил за ними и не исключено, что после избавился. А вот то, что Елисей сильно заинтересовался этим фактом, было удивительно. Даже ничего придумывать не пришлось, чтобы заставить его поработать.

– Вот мне другое интересно. Мне тут шепнули, что стрельцы да дружинники разбежались. Город почти беззащитным остался, – сообщил царевич.

Вот это новость так новость! А я ещё гадала, почему мы прошли перед казармой и никого не встретили. А всё просто, кто в дозоре на стенах, кто за ними, в общем, жалкие остатки армии при деле.

Вскочив, с новым энтузиазмом принялась помогать. Что бы ни заставило солдат поступить так, уверена, оно находится за завалом! Маленькие камни мы уже оттащили и остались только большие глыбы, так что я больше не помогала, а путалась под ногами.

– Лика, посиди немного, – попросил колдун, когда я в очередной раз на него натолкнулась.

Обиженно засопев, вернулась на камень и демонстративно сложила руки на груди. Огнеслав на это только улыбнулся и снял камень, за которым появился просвет. Забыв обо всём, вскочила и постаралась рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте за завалом.

Теперь мужчины работали аккуратно, каждую минуту ожидая нападения. Я тоже не спешила высовываться вперёд. Мало ли, вдруг оттуда действительно что-то выпрыгнет?

Наконец, проход был расчищен достаточно, чтобы пролезли мужчины. Достав мечи и вооружившись факелами, богатыри вошли в хранилище. Я же позорно осталась сидеть на месте, дожидаясь развязки. Если там кто-то и есть, то он сначала набросится на Елисея и Огнеслава, дав мне время сбежать. Трусливо, зато разумно!

– Заходи, Лика, тут никого нет, – через несколько минут прокричал колдун.

Обиженно засопев, всё же зашла. Мог и потактичнее позвать. Елисей, увидев меня, фыркнул и улыбнулся. Я поморщилась, поняв, что теперь надо мной смеётся не только один колдун.

– И зачем было так тщательно всё замуровывать? – поинтересовалась, убедившись, что пещера пуста.

Собственно, посередине грота находилось подземное озеро, с потолка свисали сталактиты и больше ничего. Даже если вода была отравлена, то озеро всё равно питают подземные ключи. Отравить колодец ещё куда ни шло, но всё это?!

– Пока не понятно, – беспечно пожал плечами Елисей.

Мне отчаянно захотелось треснуть его чем-нибудь по голове, чтобы мозг включился. Всего каких-то полчаса назад он демонстрировал поразительные умственные таланты, а сейчас снова мальчик на прогулке!

– Должно быть что-то, – проговорила упрямо.

Не может быть так, что всё зря! Я ведь так надеялась на то, что мы тут что-нибудь найдём. Огнеслав посмотрел на меня с жалостью, от чего немедленно захотелось разреветься. Отвернувшись к озеру, чтобы скрыть предательски наворачивающиеся слёзы, посмотрела на воду. Может, хоть пробу воды взять, чтобы убедиться, что она отравлена?

Склонившись пониже, удивлённо посмотрела на своё отражение… или не своё. В воде было лицо, только не моё. Слишком бледное, посиневшее, и глаза пустые, водянистые. Моргнув пару раз и убедившись, что это мне не показалось, завизжала.

Огнеслав в один миг оказался рядом и зажал рот рукой. По пещере прокатился гул и сталактиты опасно затрещали.

– М-м-м! У-у-у! – тихо проскулила, тыча пальцем в озеро.

– Ничего себе, – прошептал рядом Елисей.

Теперь, когда оба богатыря подошли и факелов стало три, огонь осветил озеро получше и стало ясно, что всё его дно усеяно телами девушек и юношей. Посмотрев на это ещё раз, искренне порадовалась наступившей темноте. Боги решили меня пожалеть и послали обморок.

***

Что было дальше, запомнила смутно, сознание возвращалось урывками. Вроде меня куда-то тащили, что-то говорили. Огнеслав заглядывал в глаза и открывал рот, а слов я не понимала. Вокруг тенью метался Горыныч, причитая и протягивая мне пучок петрушки. Не знаю, чем зелень должна была помочь, но фамильяр старался.

В себя пришла рывком от фонового шума – рядом кто-то тихо переговаривался. Уже осознано осмотревшись, обнаружила, что нахожусь в покоях Елисея, а, точнее, бездумно пялюсь на резной потолок. А сама утопаю в семи перинах царского ложа.

Резко вскочив, в недоумении посмотрела на Юлия и Горыныча, которые о чём-то спорили.

– Что случилось? – потребовала ответа.

– Наша царевна проснулась, – обрадованно всплеснул руками Юлий.

– Чего? – опешила.

– Ты сознание потеряла и в себя приходить не хотела. А Елисей нас с тобой оставил, – обиженно пояснил Юлий.

– А если подробнее? – попросила.

Сама я почти ничего не помнила. Только как склонилась над озером и увидела… Всхлипнув, усилием воли удержала себя в сознании. Горыныч и Юлий тут же подсели и успокаивающе погадили. Горыныч по голове, Юлий по коленке. Метнув на летописца гневный взгляд, вопросительно посмотрела на фамильяра.

Горыныч напыжился и, с превосходством посматривая на слугу, поведал всё, что случилось после того, как я ушла из этого мира в астрал.

Для начала богатыри столкнулись с прикормленными стрельцами. Воины поджидали у выхода из тюрем, недвусмысленно ощерившись мечами. Не готовый к такому повороту судьбы, но обрадованный Елисей тут же кинулся в бой.

Узкий коридор не давал сражаться двум богатырям одновременно. Впрочем, и у напавших получалось только мешать друг другу. А Елисей при размахе чиркал кромкой меча по каменной кладке.

Битва постепенно разрослась до невероятных масштабов и перекочевала сначала во внутренний двор, а затем охватила весь дворец. Радовало только то, что в городе были те, кто встал на сторону царевича, иначе всё закончилось бы далеко не победой.

Где-то в середине этого знаменательного сражения Горыныч отыскал меня, спрятанную в казематах, и принёс сюда.

– Ты хочешь сказать, что ещё ничего не законченно? – уточнила насторожено.

Я искренне надеялась, что благополучно пропустила взятие города. Однако лица собеседников были удручённо-виноватые. Похоже, что весь процесс только в самом разгаре.

– Мы же им поможем? – с надеждой уточнил Юлий.

– Ага, не будем путаться под ногами, – тут же жёстко успокоила его.

Юлий обиженно засопел, мне было это на руку, поскольку просто необходимо было подумать. Несмотря на то, что большей части армии в городе нет, их всё равно многовато для двух богатырей. К тому же, я не слышу звуков битвы: или наши уже победили или уже проиграли. А я сижу тут в царских покоях! Не трудно догадаться, куда направятся победители. Значит, нужно скорей выбираться отсюда, а в идеале – из города. И как бы прискорбно ни звучало, нужно захватить с собой кого-нибудь из богатырей. Хотя для начала нужно узнать исход.

Поднявшись, подбежала к двери и прислушалась. В коридоре было тихо настолько, что тишина казалась материальной. Окна покоев выходили в сад, который представлял собой оплот спокойствия.

Ну не вяжется окружающая обстановка с тем, что мне только-что поведали. Воображение тут же нарисовало картину, как бесчувственного Елисея кидают в озеро, а следом за ним летит Огнеслав. Сердце болезненно сжалось, а из глубины души поднялась мрачная решимость.

Схватив со стола тяжёлый подсвечник, выскочила в коридор и понеслась вперёд. Куда бежать не знала, так что повороты и лестницы не имели никакого значения. Остановилась, только когда начала узнавать местность. Сама того не желая, я снова вернулась туда, где всё началось – к камерам.

Не желая тут светиться, попятилась и прижалась к стене. Свечи во время бега, конечно, потухли, а факелы чахло освещали небольшой ареал перед собой. Так что вышедшего из тени человека увидела первой и оцепенела.

Мужчина, показавшийся всего на миг в свете факела, тут же исчез из поля моего зрения, посеменив по коридору. Догадавшись, что это – о счастье! – не упырь, смело последовала за ним.

Мужичок был невысокий и хлипкий, к тому же безоружный, а у меня тяжёлый подсвечник. Старательно прижимаясь к стене и намеренно не выходя к свету, преследовала незнакомца. По началу он просто соблюдал осторожность, пытаясь двигаться тише и не задерживаться на свету, а затем прижался к стене и стал перемещаться как я, старательно оглядываясь по сторонам.

Окончательно заинтригованная, на некоторое время задержалась и, выждав немного, продолжила преследование. Наконец, мужчина остановился у одной из камер и, уже не таясь, заскочил внутрь.

Почувствовав, что происходит что-то важное, быстро преодолела расстояние между нами и аккуратно заглянула. В тёмной камере кто-то был, но рассмотреть не получалось.

– Ну вот и всё, – глумливо заметил мужчина. – Не стоит связываться с ведьмами. Хотя ей ведь придётся за всё это отвечать.

У меня внутри всё заклокотало от ярости! Сомневаться, кто эта самая ведьма, не приходилось. Сомневаюсь, что в городе есть ещё одна, кроме меня. Затем пришло осознание, что в камере лежит один из спутников.

Мужик шагнул вперёд, в лунном свете мелькнул кинжал – и я решилась. Выскакивать и кричать не стала. Просто как можно тише зашла со спины, предварительно подняв подсвечник над собой. Убийца, что-то почувствовав, стал оборачиваться, но я оказалась быстрее.

Ошарашенно посмотрев на свалившегося к ногам мужчину, перевела взгляд на подсвечник с тёмным пятном и собственные руки.

– Надеюсь, он поправится, – заметила жалобно.

Никого в жизни никогда не убивала, даже кур не резала, а тут такое!

– М-м-м! – ответил незримый собеседник.

Я кинулась к пленнику, ожидая увидеть Огнеслава или Елисея, но предо мной весь в цепях лежал воевода Яромир – тот самый, что увёз меня в столицу.

– Э-э-э, а что вы тут делаете? – глупо уточнила.

Мне ответили сердитым взглядом. Говорить пленник не мог: во рту был кляп, а руки перехвачены цепями крест-накрест.

Первым делом вытащила кляп, а вот цепи оказались проблемой. Ключа от замка у меня не было и, что делать дальше, не знала.

– Кто ты такая? – уточнил Яромир.

– Ведьма, – ответила лаконично.

Глаза мужчины блеснули – он меня узнал – и, собственно, не сильно обрадовался. Я бы, наверное, тоже на его месте счастьем не пылала.

– Освободи меня, – приказал Яромир и, увидев мой растерянный взгляд, добавил, – это советник наместника, у него должен быть ключ.

Пришлось вернуться к поверженному врагу и, превозмогая брезгливость, обыскать. Воевода был прав, ключ я нашла, даже с успехом применила по назначению и… в следующую секунду оказалась прижатой к стене.

– А теперь подробнее, что ты тут делаешь? – потребовал воевода.

– До этого времени вас спасала, а теперь не знаю, – пробурчала.

Вот гад неблагодарный! Я тут рискую, его спасаю, а он меня к стене прижимает!

– Как ты сбежала из тюрьмы и оказалась в Стольграде?

– Почему сбежала? Меня оправдали и отпустили! И вообще, я сопровождаю царевича Елисея в его походе на дракона. А сюда просто завернули, небольшой крюк, – заявила нагло.

Ещё по прошлому общению помнила, что с этим человеком мямлить нельзя. Он сразу надавит сильнее, и ты готов сознаться во всём. Лучше вот так, сразу в штыки да поувереннее.

– Царевич тут? – неожиданно побледнел Яромир.

Угукнув, тоже заволновалась. Воевода особо жалостливым человеком не был. Я помню, как он гонял дружинников, пока мы ехали. А тут такая забота да ещё о богатыре!

– Где он? – встряхнул меня воевода.

Я неопределённо махнула рукой. По правде говоря, даже не представляла, куда понесло царевича, и сама сильно волновалась. Зато меня, наконец, отпустили.

– Веди! – приказал Яромир.

Я с сомнением посмотрела на него, затем в неизвестность выхода из камеры и повела куда глаза глядят.

***

Тишина была не обманчивой – она была мёртвой. Дружинники поделились на неравные части и при помощи богатырей успели задавить жалкое сопротивление. Собственно, на этом всё дело и встало.

Решить, что делать дальше, в силу своей неопытности Елисей не мог. Отец далеко, Огнеслав к вопросам не располагал, не с конём же, в самом деле, советоваться? Так что царевич изображал главного, сидя в караулке, и мне обрадовался, как родной.

Не успела я деловито поинтересоваться, что происходит? Как Яромир, едва не снеся меня с дороги, ворвался в узкое помещение. Я тут же рухнула в объятья Огнеслава и недовольно засопела. Огненный словно этого и ждал, и заранее довольно улыбнулся.

– Все живы? – хмуро уточнил воевода.

– Дядька! – обрадовался Елисей.

Мне сразу взгрустнулось – пожаловаться на поведение воеводы не получится. Хотя, похоже, я имею честь лицезреть одного из тех, кому царевич обязан своим излишне жизнерадостным взглядом на жизнь.

Яромир бросаться к воспитаннику не стал, как и обнимать, хотя воображение уже нарисовало эту картину. Так что я даже немного расстроилась.

– Рад, что ты, наконец, пришла в себя, – прошептал Огнеслав.

Помещение в караулке было маленькое, и часть вояк, услышав, понятливо заухмылялись. Сначала вспыхнула, а затем разозлилась и тут же решила ответить.

– Давно, вот полежала, подумала и пошла прогуляться. А-то ходят тут всякие неучтённые тати по коридорам с ножами наголо.

В окончании так выразительно посмотрела на Яромира, что заставило всех присутствующих сделать то же самое. Объяснять дальше не стала, воевода тем более. Ещё бы, каково это смотрится со стороны: девка да ещё и ведьма спасает опытного воина.

– Да, дядька, а как ты тут оказался? – задался вопросом Елисей.

Вот от него подобного не ожидала. Видно, неподдельные трудности, заставляющие принимать решение, все-таки принесли свои плоды – царевич взрослеет.

– Да вот… отвёз ведьму, дай думаю вернусь посмотрю, что да как. Подозрительно себя наместник вёл, – сознался Яромир.

После скомканного признания он как-то по-особенному на меня посмотрел. Наверное, это было пресловутое чувство благодарности. Только мне отчаянно захотелось спрятаться за Огнеслава.

– Ну да… подозрительно, – согласился Елисей.

Сам он, конечно, ничего подобного не заметил, но не сознаваться же!

В разговоре мужчин опять наметилась пауза, которой я и решила воспользоваться. Чем дольше мы тут находились, тем отчётливее понимала, что это ещё не конец и дальше будет только хуже. С другой стороны, мы тут под защитой воинов, что может случиться? Перед глазами встало озеро, полное мёртвых.

Похоже, что наш поход перестаёт быть блажью юного царевича и перерастает в полноценный. Чем дальше мы отходим от столицы, тем сильнее вера в нас людей. Хуже всего то, что меня раздирали два противоречивых чувства. С одной стороны, я по-прежнему хотела увести отряд подальше от этих неприятностей. С другой, хотелось прищучить этого гада!

К тому же понимала, что ни один сумасшедший не остановится на достигнутом. Если ничего не сделать, то царство будет разрушено, за ним другое, а там и до Северных княжеств недалеко, сколько бы у них чародеев ни было. Нет уж, лучше, пока есть шанс, отрубить это «щупальце нави», а то потом может и сил не хватить.

Скрепя сердцем, приняла важное решение – не уводить богатырей от врага. И неожиданно почувствовала себя легче. Всё-таки совесть грызла, а тут успокоилась и притихла.

Сбросив тянущий во тьму груз со своих плеч, осмотрелась с уже поднявшимся настроением. Мы победили, несмотря ни на что. Задержались на целый день, а значит, чародеи успеют нас нагнать с большей долей вероятности. Чем не хорошая новость?

А вот у мужчин всё было не столь радостно. Победить, отвоевав город, ещё только полдела, а ведь им нужно ещё и управлять, чтобы навести порядок. К такому Елисей оказался не готов. По-хорошему, ему следовало с царского плеча осчастливить подданного новой должностью наместника. Только для этого нужно иметь такого подданного. Тут же не знаешь кому доверять, если не считать пары десятков солдат, которые могут только подчиняться приказам. К-хм!

– Когда мы отправимся в путь? – деловито поинтересовалась.

Нет, мы, конечно, можем и подождать чародеев в городе, но мне просто необходимо подбросить Елисею свою гениальную идею решения проблемы.

– Я готов выдвигаться, – пылко заверил царевич.

Мысленно поморщившись и вздохнув, благосклонно кивнула. Ещё бы он не был готов! Тут принимать решения нужно и далеко не героические. Погибших нужно достать, похоронить, сообщить безутешным родным. Решить проблему с очисткой озера, а там и городские подкинут дел своими жалобами, претензиями к прошлой власти и дележом полторы курицы и одного забора. Это только не ведающие радуются подобной чести, а остальные отпираются до последнего.

– А разве мы не поможем Яромиру освоиться в новой должности? – удивлённо распахнула глаза.

Выражение лица повернувшегося ко мне воеводы было бесценно. На самом деле другого кандидата просто не было. Порядок, по крайней мере, в первый год теперь будет поддерживаться дружинниками и регулярной армией – стрельцами, командовать которыми само по себе тяжело.

Елисей просиял, мгновенно найдя решение и согласно кивнул. Я, обрадованная, украдкой улыбнулась. И отдохнуть подольше удастся и Яромира прищучила. Вон как благодарно сверкает глазами. Хотя сам понимает, что выхода нет.

– Дядька, принимай командование, – распорядился Елисей.

Яромир поклонился и глянул на меня долгим многообещающим взглядом. Еле удержалась, чтобы не подмигнуть проказливо. Мы оба понимали, что ничего существенного он мне не сделает. Значит, и волноваться особенно не из-за чего.

– Идём, я провожу тебя, – прошептал Огнеслав.

Я обрадованно кивнула. Слушать мужчин дальше, погрузившихся в малопонятные размышления, не хотелось. Вот только и ходить одной по дворцу тоже. Не уверена, что у богатырей получилось захватить всех предателей, стоит ещё разобраться с теми, кого просто выгнали из дворца.

Почему-то наши приключения каждый раз начинались именно ночью. Поспать нормально за все время удалось пару раз и самое печальное, что я начинаю к этому привыкать.

– Зачем ты вышла из покоев? – прошипел огненный хватая меня за руку.

Лицо у него при этом было встревожено-злое, словно я совершила кощунство. Так что я не знала, чему удивляться больше: тому, что он снова пытается меня контролировать, или тому, что он при этом злится?

– А что? – поинтересовалась с вызовом.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – искренне сообщил мужчина.

В первые секунды едва не растаяла, затем вспомнила о своих подозрениях, зачем я нужна колдуну, и закусила от обиды губу. Резко вырвав руку, пошла вперёд, уговаривая себя не расстраиваться. Несмотря на все подозрения, мужчина мне нравился, от того было обиднее и по большей части на себя. Только влюбиться в собственного убийцу и осталось, чтобы стать совсем жалкой!

– Лика! Да что происходит?!

Догнав, огненный схватил за талию и притянул к себе. Стало совсем худо, поскольку поняла, что вырываться не хочу.

– Я знаю, кто ты? – прошептала.

Мужчина окаменел, подтверждая мои опасения. Вырвавшись, побежала вперёд, оставляя его позади. Глупо получилось. Не стоило это говорить, но удержаться не смогла. У самых дверей обернулась и взглянула на колдуна. Глаза Огнеслава вновь были чёрными. Или это мне показалось из-за падающего света луны?

Глава 10

Елисей ещё никогда так быстро не собирался в дорогу. Подозреваю, что ему хватило одной ночи, когда он был главным и приходилось решать более важные вопросы, чем сегодня сражаться: мечом или булавой?

Меня разбудили сразу после рассвета и, надсадно ноя, подгоняли в сборах. Так что уже через полчаса я стояла перед конюшнями и с удивлением взирала на приготовленную для меня тонконогую красавицу. Рыженькая, с длинной гривой, заплетённой в множество косичек, она косилась на меня и никак не могла решить, взбрыкнуть сейчас или подождать, пока я на неё сяду?

Я бы с большим удовольствием предпочла серого мерина: флегматичного и крепкого, которого выдали Юлию. Однако никак не могла решиться подойти и предложить поменяться. Огнеслав после нашего ночного разговора неизменно держался рядом. Взгляд у него при этом был встревоженно-решительным, заставляющий меня отчаянно трусить.

Стоило мне сделать хоть шаг в сторону спутников, как он неизменно приближался. Даже не знаю, чего он опасался? Даже если я выйду на главную площадь и объявлю во всеуслышание намерения колдуна, то люди в лучшем случае рассмеются. На меня по-прежнему косились, смирившись только из-за Елисея.

Яромир сообщать о случившемся не стал, опасаясь паники и решил уладить все вопросы по-тихому. Люди должны верить, что за стенами города они защищены, иначе тяжело предугадать реакцию толпы. Я могла понять его решение, однако мне от этого легче не было. Моё имя так и осталось запятнано. А правители всегда придерживаются официальной версии и достают реальную, только когда им выгодно. Так что костёр, как ни прискорбно, пусть и не столь явно, но всё же маячил за спиной.

О ночном разговоре с Огнеславом я тоже жалела. Ну что мне стоило промолчать? Теперь же предугадать дальнейшие действия колдуна нереально. Что может ему помешать прикопать меня в лесу под кустом, а потом, «волнуясь», безуспешно искать?

Теперь придётся соблюдать меры безопасности и не уходить никуда одной, а в идеале держаться поближе к Елисею. Жаль, выполнить это сразу не получается – между нами с царевичем стоял Огнеслав. Вообще, колдун как-то незаметно оказывался у меня на пути. Пришлось смириться и вскочить на лошадь, предварительно скормив ей морковку. Подношение Звёздочка приняла, но добрее не стала. Ну хоть не сбросила сразу на потеху собравшимся.

Провожали нас не меньше народу, чем в столице. Правда, тут были не мамки да няньки, а солдаты. Яромир что-то напоследок втолковывал в такт кивающему царевичу. Надеюсь, он не советует воспитаннику сразу броситься в бой? А-то переубедить его будет сложно.

Наконец, их разговор завершился и под громкие, одобрительные крики собравшихся Елисей вскочил в седло и направил Шторма к городским воротам. Мы последовали за ним, выстроившись в неровную цепочку. Огнеслав так и не дал мне шанса ехать с царевичем рядом, перекрывая собой дорогу, пришлось следовать за колдуном. Лучше бы, конечно, от него кем-нибудь отгородиться, но Юлий замыкал, а Горынычу коня не дали, и он топал рядом со мной.

– Горыныч, не отходи от меня далеко, – попросила фамильяра.

Змей посмотрел долгим взглядом и настороженно согласно кивнул. Вздох облегчения сдержать не удалось. Я всё же сомневаюсь, что змей будет меня защищать, однако и Огнеслав может не решиться в его присутствии на радикальные меры.

– Думаешь, будет опасно? – тихо уточнил подъехавший ближе Юлий.

– Тут и думать нечего, – «успокоила» его.

Юлий задумался. Я, усмехнувшись, покачала головой. Даже до восторженного летописца стало доходить, во что мы ввязались. Возможно, и Елисей понимает, просто отступить уже не может?

***

Выехав из города, Огнеслав возглавил нашу колону и уверенно повёл в обход главной дороги по неприметной тропочке. Лошади проходили и даже ветки деревьев не особенно мешали, так что претензий к нему не было. Вот только направление меня немного смущало. Мы явно ехали не к перевалу.

С одной стороны, это хорошо, с другой, неизвестно, куда он нас ведёт. Елисей ко мне за советом тоже не обращался. Очевидно, решив, что я уже указала правильное направление в трактире. Спрашивать на ходу не решилась, пришлось смотреть в спину колдуна недовольным взглядом.

Огнеслав, словно почувствовав, обернулся. Я тут же уставилась на свои руки, до белых костяшек сжав поводья. Мне его внимание не нравилось. Я перед колдуном беззащитна. Если только пожаловаться царевичу, но разговор никак начать не получалось. К тому же все претензии даже мысленно выглядят жалкими, мол, я что-то там подозреваю и предполагаю. Я бы на слово себе тоже не поверила.

Тропинка стала уже и пришлось спешиться и вести коней на поводу. Скорость нашего передвижения заметно убавилась, что не могло не радовать. Только следить за колдуном стало тяжелее – широкая спина царевича его успешно заслоняла. И тем не менее сумела заметить, что наш проводник нервничает.

– Что-то не нравится мне это место, – заметила тихо, но так, чтобы колдун тоже услышал.

– Ещё бы, мы не одни, – тут же отозвался огненный.

Растерянно оглянувшись, чужого давящего взгляда не заметила. Уже даже хотела высмеять слишком нервного и подозрительного проводника, но обратила внимание, что Елисей тоже держится, словно невзначай, за эфес меча. Похоже, действительно, единственной, кто не заметил гостей, была одна я.

– Так зачем же мы тогда бездумно идём вперёд? Нужно окружить или подкрасться. К тому же мы даже не знаем, с какой они стороны выползут.

Стараясь придумать как можно более правдоподобные предлоги остановиться, смотрела только на Елисея. Огнеслава я побаивалась, и он мог одним взглядом заставить запнуться. И да, было как-то обидно что ли!

– Значит, нужно выманить их, – принял решение Елисей.

Я, вообще-то, собиралась предложить послать разведчика, а после чуть промахнуться, но царевич успел вставить свою монету. Пришлось кисло кивнуть.

– Вышлем разведчика? – всё же решилась предложить.

Взгляд, которым меня одарил Огнеслав, мог означать что угодно, но только не радость от перспективы.

– Или выманим на живца! – возбуждённо вмешался Юлий.

К такому повороту я была не готова и с удивлением уставилась на слугу. Обычно он не вмешивался в разговоры, а просто запоминал, чтобы переврать в своих опусах. А тут вон: и рот раскрыт, и румянец на щеках, и глаза горят. У Елисея глаза тоже предвкушающе загорелись.

– Это опасно, – вклинился между нами Огнеслав. – Мы не знаем, сколько их, и можем не успеть добежать.

– Да? – сник Юлий на целых две секунды и снова просиял. – Светлолика справится! Она ещё никогда не подводила. И с упырицей вон как сражалась! Другая на её месте хлоп в обморок и поминай как звали. А ведьма и нежить из дома вывела и продержалась до прихода помощи.

Было такое двоякое чувство, вроде, и приятная лесть, а с другой стороны, не ко времени. Сейчас всё это прозвучало, как характеристика главного сумасшедшего в нашей команде. Словно это не Елисей вечно на подвиги спешит, а я подгоняю.

– Лика – девушка, – насупился огненный.

Странный аргумент, а ещё более странно услышать его от колдуна. Я настолько опешила, что даже не попыталась защититься.

– На которых ведётся охота, – счастливо добавил царевич и посмотрел на меня так, словно это и было моим главным и единственным достоинством. – Нужно найти место поудобнее, чтобы мы наверху оказались и всё хорошо просматривалось. А ведьма привлечёт к себе внимания.

– Как? – выдохнула ошарашенно.

Кто меня вообще за язык тянул? Шла бы себе дальше и шла, а теперь изображай жертву на потеху богатырям! Хотя почему изображай? Огнеслав же сказал, что могут не успеть.

– Что значит как? Изображаешь заблудившуюся.

Юлий сделал испуганно-опечаленное лицо (по внешнему виду похожее на нервный тик), согнул одну ногу, приложил руки к лицу и прошептал с предсмертными хрипами «Ау-Ау!».

Я честно собиралась это повторить, поскольку к издыхающей жертве ни один разбойник не выползет. Может, её уже доедают, и ты станешь вторым блюдом? Огнеслав с сомнением посмотрел на пантомиму. А вот Елисею понравилось, и он согласно кивнул.

– А потом можно ещё в обморок упасть, – внёс свою лепту абсурда Горыныч.

– И изобразить судороги, – добавила.

Нет, я ещё вчера ночью убедилась, что меня окружают чёрствые люди. К тому же явно не дружащие с головой.

– Нет, судорог не надо, а в обморок упасть можно, – подумав, внёс коррективы в план Елисей.

– Угу, – согласилась.

Так я и послушалась. Свалюсь на землю и меня или утащат, или съедят. Везением меня Макошь не балует. Так что при первых же признаках нападения побегу так, чтобы точно не догнали.

– Не переживай, я буду рядом, – прошептал Огнеслав.

«Вот этого-то я как раз и боюсь!»

Правда, колдуну ответила благодарно-растроганным лицом. Пусть думает, что я не боюсь, а просто немного расстроена правдой. Как ни странно, он даже немного успокоился, и из его взгляда исчезла настороженность. Может, всё и обойдётся?

Подходящее место для засады, к сожалению, долго искать не пришлось. Буквально через пару десятков метров был небольшой обрыв, сплошь заросший кустами. Внизу чаша полукруглой поляны с парочкой чахлых деревьев.

Согласно плану, спустилась вниз и немного подождала, пока спасательный отряд примет удобную позицию. Затем ещё немного подождала, пытаясь найти в себе мужество. Поиски закончились ничем, кричать и привлекать к себе внимания не хотелось, и пауза затягивалась.

Кусты, где засели спутники, недовольно зашелестели. Пришлось смириться с неизбежным.

– А-у-у-У-У-У! Ы-ы-ы! – завыла.

Собственно, привлекать к себе внимания было и не нужно. В мою сторону уже направлялась четвёрка ободранных бородатых мужиков.

Разбойники обрадовались мне как родной и счастливо осклабились. Попятившись, поняла, что богиня судьбы явно сегодня не на моей стороне… сверху раздались характерные звуки сражения. Засада всё-таки была с другой стороны и работники ножа и топора приняли решение сначала избавиться от мужчин, а чтобы девка не убежала, направить четвёрку счастливчиков вниз.

– Ага, баба! – обрадовались разбойники.

Мне, напротив, взгрустнулось. Помощь не спешила, богатыри были заняты, придётся спасаться самой.

Резко развернувшись, побежала, петляя, как заяц и надеясь, что непредсказуемые повороты и крюки задержат преследователей. Однако у них явно был опыт в ловле жертвы и меня весьма быстро взяли в клещи, окружив со всех сторон.

На миг замерев, полюбовалась на лица мужчин, полные превосходства. Сомнений не было – меня схватят и очень быстро. Разбойники кинулись одновременно, я шарахнулась в сторону с отчаяньем понимая, что попаду прямо в руки одного из них.

– Ага! – раздался над ухом звонкий девичий голос и разбойника снесло.

Надо мной встала девушка с длинной толстой светлой косой, в золотистом сарафане и дубинкой в руках.

– Две бабы! – обрадовались разбойники.

– Маловато противников, – в свою очередь расстроилась девица.

– У-у-у! – завыла, пытаясь отодрать себя от земли.

Я всё поняла – психи, помешанные на битвах, притягиваются ко мне магнитом. Хотя сейчас я была ей рада – появился шанс сбежать.

Сумев подняться, спряталась за спину девицы, принявшей боевую стойку и поудобнее перехватившую дубину.

Разбойники вновь попробовали обойти со всех сторон и зажать в круге. Девица сделала выпад, достав одного. От другого успела шарахнуться в сторону. Двух других сбил с ног Горыныч. Не успела я порадоваться, как увидела, что фамильяр умудрился привести за собой хвост из тройки разбойников.

Фамильяр, отчаянно вереща, заметался между тройкой деревьев. Злые разбойники кинулись его ловить, не обращая на нас внимания. Горыныч, размахивая во все стороны мешком, бежал лишь бы куда и на живые преграды внимания не обращал.

Из-под ног вконец ошалевшего фамильяра меня вытянул Огнеслав. Колдун, прижав к себе, ловко крутанулся, пропустив над собой чужой меч, а своим в кого-то попал. Я только сглотнула и прижалась сильнее.

– Ну вот и всё, – прошептал Огнеслав.

Ага, поспел к самому концу сражения! Мог бы и пораньше прибежать! Оттолкнув от себя огненного, фыркнула и повернулась к спасительнице. Девица даже не запыхалась, зато раскраснелась румянцем да глаза задорно блестели.

– Спасибо, – улыбнулась ей, демонстративно не глядя на колдуна.

Обещал же, что будет рядом. А сам бросил и поспел, только когда помощь уже была не столь необходима. Да если бы не воительница, меня бы десять раз поймали и неизвестно что сделали!

– Обращайся, – рассмеялась девица.

Я кивнула, предпочтя не отвечать. Косилась она почему-то на Огнеслава за моей спиной и так нахально улыбалась. В первую минуту мне показалось, что они знакомы, поскольку огненный как-то резко побелел. Однако девушка мне подмигнула и, подхватив под руку, поволокла за собой.

– Как хорошо, что я хоть кого-то встретила! А-то всё разбойники да разбойники. И откуда их только столько понабежало. Надо будет папе сказать, он помощь пришлёт!

Слушая её болтовню вполуха, пыталась определить, какое место на теле болит сильнее и что лучше заварить. В этом бою умудрилась отбить и бок, и коленку, и даже руку подвернуть, неудачно упав. Девица же щебетала, не обращая внимания на мужчин, которые, к слову, застыли столбами.

– Любава?! – полувопросительно-полуудивлённо уточнил Елисей.

Девица окинула царевича хитрым взглядом из полуопущенных ресниц и кокетливо потупилась. Елисей, просияв, кинулся к наречённой и, подхватив на руки, закружил. Царевна звонко рассмеялась, а я подавилась завистью. Надо же, не ожидала, что Елисей любит свою невесту. Скорее думала, что она ему безразлична. То есть, конечно, спасти нужно, но если не получится, то ничего страшного.

– Значит, к дракону мы уже не идём? – уточнила.

– Идём! – возразил Елисей.

– Куда?! Он и так сбежал, – надулась царевна.

– Дракон? – переспросила.

Получив от царевны утвердительный кивок и обиженное лицо, не удержалась и нервно рассмеялась. Интересно, что это за царевна такая, от которой даже драконы разбегаются?

Любава тем временем решила поведать нам историю своего пленения. Чем больше она рассказывала, тем труднее было сдерживаться. Очень хотелось заверещать и сбежать.

Царевна после прогулки в парке направилась в оружейную, чтобы опробовать меч, выкованный в подарок жениху. Елисей уже должен был собираться в дорогу и свадебный пир не за горами. А значит, и у неё всё должно быть готово, включая подарки. К тому же у этого меча есть близнец – только более лёгкий, женский, вариант.

Тут Любава посмотрела на Елисея и стало понятно, что такому подарку, включая довеску в виде соратницы, царевич был очень рад. Даже жить страшно в стране, где будут править эти двое!

Дракон налетел внезапно, но царевна успела отпрыгнуть в сторону, и кинуть (и попасть!!!) в махину крышку от бочки с квашенной капустой. Дракон не сдался, заложил круг и, собственно, получил по морде самой бочкой с квашенной капустой. Тут бы ему, наверное, пора было сдаться и найти более сговорчивую жертву. Но дракон, отплевавшись, внаглую сел на мостовую, снёс хвостом сарай и сцапал в кулак царевну.

Тут я отчётливо поняла, что ящерица была полудурашной, поскольку чтобы, упорно воровать сумасшедшую, надо быть тоже недалёкого ума.

Царевна сознания не теряла и, устроившись так, чтобы видеть, куда летит, принялась запоминать дорогу.

«Вот я бы всю дорогу визжала или молилась!»

Дракон принёс в пещеру и отпустил. Царевна воодушевилась и решила продолжить общение на той же ноте с какой закончили. И тут же вызвала дракона на бой, вооружившись дубинкой.

Я имела весьма примерное представление о размере дракона, но картину представила отчётливо. По сему выходило, что сражаться она собиралась прутиком против скалы. Остаётся только удивляться, как она выжила?

Дракон почему-то вызов не принял, тогда царевна высказала ему всё, что думает, словами отца, которые тот говорит только тогда, когда думает, что дочь и супруга его не видят и не слышат. На это дракон поступил странно: сначала задумался, потом с удивлением посмотрел, а затем выбрался из пещеры и улетел.

Я заинтересовалась лексиконом царя: что там такого особенного, что даже дракона проняло?

Дракон не вернулся ни на первый, ни на второй, ни на третий день, и Любава, устав ждать, пошла домой самостоятельно. Однако по дороге поняв, что Елисей уже едет её спасать, решила перехватить. Какой толк идти в пещеру, куда дракон не вернётся?

– Значит, я не встречусь с драконом, – расстроился царевич.

Нет, это, что, единственное, что он понял из всего рассказа? Я уставилась на этих двоих, как монашка на святотатца. Любава успокаивающе погладила жениха по плечу.

– Не переживай, в горах много драконов. Это будет славный подвиг, – поддержала царевна жениха.

Закатив глаза, потёрла ноющее плечо. С каждой минутой оно болело всё сильнее, нужно срочно осмотреть и заварить лечебных травок.

– Устроим привал? – поинтересовалась с надеждой.

Елисей и Любава, смотрящие друг другу в глаза, одновременно кивнули. Решив не подгонять их, направилась к небольшому ручейку. Сомневаюсь, что мы в ближайшие полчаса куда-нибудь пойдём. Скорее застрянем тут надолго, пока парочка налюбуется друг другом.

***

Оттянув ворот нижней рубашки, приспустила сарафан с плеча и раздосадовано осмотрела опухшую конечность. Вывих или сломано, было непонятно, болело всё сильнее, аж голова стала кружиться. Осторожно пощупав, пережила новый всплеск боли и откинулась на дерево перевести дух.

– Что тут у тебя? – наклонился надо мной Огнеслав.

Взвизгнув, постаралась вернуть сарафан на место. Колдун успел ухватиться и, едва касаясь кожи, провёл по опухшему плечу. Почувствовав поток магии, притихла, боясь пошевелиться. Даже болеть меньше стало!

– Выбила, – удручённо констатировал он.

Насупившись, вернула одежду на место, спрятав пострадавшее плечо. Огнеслав на миг заглянул мне в глаза, взял за руку, а другую положил на плечо.

«Задушит?!» – забилась в голове паническая мысль.

Огненный вздохнул и… дернул, возвращая кости на место. От моего вопля с дерева рухнула ворона, ошалело осмотрелась, раздражённо каркнула и, вихляя, словно пьяная, улетела. Я же, кажется, потеряла сознание, поскольку пришла в себя опять полулежа на колдуне, который без стеснения залез под сарафан и водил кончиками пальцев по больному месту.

Зашипев, попробовала вырваться. Рука на талии, словно тиски, прижала плотнее.

– Ты, как дикая кошка, всё время шипишь и царапаешься, – усмехнулся мне в ухо Огнеслав.

Я совершенно не помнила ни одного случая, когда его поцарапала. К тому же меня волновало другое: почему он меня лечит вместо того, чтобы убить? Не то, чтобы я была против такого поворота, просто теперь не знала, что можно от него ожидать.

– А сам?

Хотелось сказать многое, но я уже один раз высказалась, так что лучше промолчать. Колдун напрягся и погладил уже совсем не болящее плечо. До меня запоздало дошло, что я не просто сижу, прижавшись к мужчине, а он ещё и руку засунул мне под платье.

– И сам не лучше, – неожиданно сознался Огнеслав.

От удивления даже вырываться перестала. Только попробовала развернуться, чтобы посмотреть в его лицо. Огненный мои намерения понял и развернул сам. Теперь я сидела на его коленях, а сам мужчина привалился спиной к стволу дерева. К тому же он меня отпустил, словно даруя выбор. Это был отличный шанс сбежать, только вместо этого я попробовала отгадать, о чём он думает и что имел ввиду.

– Спасибо, что помог, – плечо уже совсем не беспокоило, очевидно, что у колдуна был дар целительства. Хотя тогда предо мной, скорее, чародей.

Колдуны обычно распоряжаются той магией, которая досталась по наследству. И лечат заговорёнными травками, а чародеи могут брать магию извне и подстраивать её под нужды.

– Только спасибо? – расстроенно поинтересовался огненный.

Я бы поверила, если бы не хитрый прищур глаз и улыбка. Он в очередной раз смеётся надо мной, а может, даже издевается!

– А что ещё? – нахохлилась.

Огнеслав рассмеялся и приобнял одной рукой. Я так и не смогла определиться, вопросительно на него взглянула.

– Потом расскажу, – пообещал он.

– А почему не сейчас? – «Всё-таки издевается!»

– Традиции, – поморщился колдун.

Вот на это я уже не знала, как отреагировать. Если бы он шутил, то сделал бы расстроенное или, наоборот, весёлое лицо. А огненный выглядит так, словно у него разом заболели все зубы. Хотя кто его знает, может, в его роду принято приносить жертвы Чернобогу, а я идеально подхожу для этого.

Сосредоточенно кивнув, резко вскочила и убежала обратно на полянку поближе к воинственным будущим правителям. А то неизвестно, когда это время для традиций настанет!

Глава 11

Елисей с Любавой действительно оказались влюблёнными и, как поведала мне сама царевна, с самого детства.

Как-то само собой разумеющимся оказалось, что я должна помогать царевне сносить тяготы пути. Пришлось поделиться и зеркальцем, из запасной нижней рубахой, и гребнем, и даже лентами. Причём предложила сама и вежливости, не сомневаясь, что привычная к лучшему, царская дочка презрительно откажется.

Царевна же мало того, что взяла, так и записала меня в лучшие подруги и наперсницы. Оказалось, что с ними у активной девушки были самые настоящие проблемы. Любава владела мечом на вполне сносном уровне, могла без устали скакать верхом и приготовить на костре похлёбку. На мой вопрос «зачем?» она, не стесняясь, ответила, что собиралась замуж за богатыря.

По моему скромному мнению, богатырь для того и нужен в семье, чтобы этим заниматься. Ну ладно, готовить и я умею, но ратные дела не по мне. Правда, у царевны на этот счёт было собственное мнение, и она искренне радовалась, что нашла подругу, близкую по духу.

Крутившийся рядом Огнеслав периодически посмеивался, но так, чтобы кроме меня никто не замечал. Вот в том, чтобы скрывать что-то от большинства, он был мастер. Поскольку и царевич, и царевна, и даже пронырливый Юлий считали его просто богатырём, прибывшим из далёких стран (с соседнего города), чтобы сопровождать царевича.

Но хуже всего то, что, посовещавшись, отряд принял решение продолжить поход на колдуна. Хотя поначалу Елисей склонялся к тому, чтобы отвести Любаву в столицу. Царевна высказалась эмоционально о том, что поход во благо двух государств – дело святое, и она только будет счастлива сопроводить наречённого, чем окончательно покорила сердце царевича.

Так что Любава запрыгнула на Звёздочку позади меня и вцепилась в поводья, и я как никогда почувствовала себя девой, которую везут на заклание.

Горыныч, которого немного пугала активность Любавы, пристроился рядом с Юлием. Летописец воодушевился и принялся зачитывать свои последние наброски. Змей одобрительно гудел, не забывая придерживать лошадь с излишне увлёкшимся слугой.

Перевал показался уже через пару часов, правда, к горам подъехали только к вечеру, а точнее, подошли. Огнеслав, помня про неизвестных с чёрными стрелами, спешился и плутал по низинкам, проводя самой безопасной дорогой. Из чего получилось сделать вывод, что встречаться с татарами он не хочет, что весьма странно для колдуна.

Назвать это перевалом можно было с натяжкой – дорога начиналась примерно на двухметровой высоте. Куда ещё только предстояло затащить лошадей. Каким образом, я не интересовалась, ни капли не сомневаясь, что с минуты на минуту покажут.

Богатыри не спешили и для начала залегли в кустах, наблюдая за перевалом до самой ночи. Возражать и спорить уже было бесполезно. Мы дошли, как бы ни хотелось этого не делать. Рядом с горами было немного холодней, чем в лесу, земля сырая и я очень скоро замёрзла и попробовала отползти к месту, где оставили Юлия с фамильяром и лошадями.

– Тише, – прошептала Любава прямо в ухо.

Вздрогнув, удивилась – мне казалась, царевна устроилась недалеко от Елисея, и как она оказалось рядом?

– Мы уже несколько часов сидим и всё тихо, – огрызнулась.

Сориться ни в коем случае не хотелось, просто я устала, замёрзла, была голодной и злой.

– Ага, темноты и ждали. Днём попробуй угляди костёр. А вот ночью другое дело. Даже маленький и в низине выдаст себя светом и дымком.

Любава деловито устроилась, перекрыв мне отход. Пришлось смириться и ради развлечения построить планы мести. Обычно Елисей не был столь осмотрителен. Царевич жил по принципу вижу опасность – иду к ней. А тут прям тактические решения! Не сомневаюсь, что ему просто захотелось перед Любавой покрасоваться. Значит, и сражаться будет красиво, а не эффективно.

Ничего умного, кроме как неожиданно крикнуть «Бу!», в голову не пришло. Зато в красках представила себе лица спутников и развеселилась.

– Да, мне тоже не терпится, надеюсь, они там, – по-своему поняла моё веселье Любава.

Огнеслав, не увидев ничего подозрительного, поднялся и, подтянувшись, скрылся. Против воли закусив губу, стала ждать, когда он вернётся. Даже про Любаву забыла.

– На разведку пошёл, не волнуйся, – прошептала царевна.

Я вперила в неё деланно-удивлённый взгляд, но добилась только снисходительного в ответ. И сама не зная, почему так волнуюсь, отвела глаза. Не стоит показывать чувства – я же ведьма и на них могут сыграть. В древности не одна ведьма погибла, очарованная красавцем, которому была не нужна. И не очарована я вовсе!

Любава продолжала смотреть на меня таким понимающим взглядом, под которым я против воли начала краснеть.

Вернувшийся Огнеслав поставил точку в нашем разговоре. Елисей тоже поднялся и свистнул Юлию. Слуга тут же привёл лошадей. Я, удобно устроившись, приготовилась смотреть юмористическую постановку «уговори лошадь залезть по отвесной стене».

Единственное, чего не учла, так это то, что богатыри никого уговаривать не собираются. Огнеслав, подхватив меня на руки, закинул на уступ с такой скоростью, что я даже пикнуть не успела. Через секунду ко мне присоединилась царевна, а затем все лошади по очереди. Даже Горыныча закинули! Хотя фамильяр и кричал на все лады из трёх глоток, что может сам.

Я хотела возмутиться, но быстро передумала, углядев, что тропа узкая, и с одной стороны идёт крутой обрыв. Заглядывать, чтобы узнать, сколько там внизу, не стала, а просто прижалась к стене. Зато Любава с удовольствием полюбовалась.

– Не сильно высоко, но шею свернуть хватит, – доложила она.

– Угу, – «обрадовалась».

Ночевать на тропе опасно, идти вперёд тоже, так что идей, как всё исправить, у меня не было. К тому же заставить себя оторваться от стены или хотя бы открыть глаза не могла.

– Если сорвёшься, я подхвачу, – тихо пообещал колдун, проходя мимо.

– Молодец, мужчины любят чувствовать себя сильными, – похвалила меня Любава.

Царевна одной рукой схватила поводья нашей лошади, другой – меня и поволокла за собой. Глаза пришлось открыть – идти в слепую оказалось ещё страшней. Правда, уже через час мы вышли на нормальную дорогу, по которой могла проехать даже телега.

Только легче почему-то не стало. Меня терзали нехорошие предчувствия, хотелось уйти подальше даже больше, чем отдохнуть. Так что напоминать спутникам про отдых не стала. Да и негде, если только не устроиться прямо тут.

Ещё через полчаса горько пожалела, что не остановила спутников сразу. Ощущения приближающихся неприятностей стали настолько сильным, что даже между лопатками засвербело.

Первым опасность заметил Шторм. Конь заржал и шарахнулся в сторону, утянув за собой Елисея. В место, где только что был царевич, камнем упала огромная птица и, не довольно заверещав, взмыла ввысь.

Задрав голову, с ужасом увидела с десяток горных орлов с размахом крыльев в пару метров. Это уже не птица, а целый грифон! Кружащие хищники двигались бесшумно, умудряясь даже, кажется, застывать на месте.

– А мне казалось, орлы не нападают на людей, – жалобно сообщил Горыныч.

– Эти явно передумали, – отозвалась.

Подтверждая мои слова, очередной орёл решил попытать счастья, спикировав прямо на нас с Любавой. Звёздочка, как истинная женщина, застыла на месте и отчаянно заржала. Любава воинственно взмахнула выклянченным у жениха коротким мечом и промахнулась. Орёл вовремя сменил траекторию и попал прямо под задние копыта Шторма.

Богатыри тоже обнажили мечи и стали перестраиваться так, чтобы мы оказались в кругу. Так защищаться будет легче. Тем более, что орлы тоже решили, что отсутствие результата – тоже результат и спикировали все разом.

Птицы умудрялись падать камнем под непредсказуемым углом и в самый неожиданный момент снова взлетать. Другие, напротив, метились в незащищённые участки тела. Такое ощущение, что у них коллективный разум, завязанный на охотничьем инстинкте.

Горыныч, чуть не опалив мне волосы, выдохнул огонь сразу из трёх голов, подпалив пару птиц. Те, отчаянно вереща, ушли в крутое пике и исчезли из вида. Это послужило сигналом к отступлению.

Елисей что-то недовольно буркнул и раздражённо вложил меч в ножны. Я бы на его месте не спешила.

– А вдруг это просто разведчики? – предположила.

– Возможно. Именно поэтому мы сейчас быстро дойдём до пещеры и спрячем лошадей.

Огнеслав в подтверждение своих слов подхватил под узду и своего коня и Звездочку и пошёл вперёд быстрым шагом. Шторма понукать не пришлось – богатырский конь сам знал, что нужно делать.

Любава, одарив Елисея восторженным взглядом, схватила меня за руку и поволокла за колдуном. Самодовольный царевич пропустил вперёд слугу и пошёл прикрывать отход.

***

Странно обжитая пещера не располагала к отдыху. Однако Огнеслав уверенно разжёг костёр, подтащил пару шкур и с комфортом улёгся. Вытащив одеяло, присоединилась к нему. Сидеть спиной к выходу было страшно, лучше уж рядом с непредсказуемым колдуном.

Огнеслав после нашего разговора-лечения вел себя поспокойнее, в смысле перестал отделять меня от спутников, зато постоянно находился рядом. Вот и сейчас перекатился и устроился поближе. Мысленно фыркнув, пересаживаться не стала, а внаглую начала его разглядывать.

– Ой-ой-ой! – заголосила Любава. – Елисей ранен!

Всполошить у неё получилось всех. Юлий, бросив устанавливать котелок, кинулся к царевичу, горестно заламывая руки. Бледная царевна застыла с таким скорбным выражением лица, что начало казаться, будто царевич при смерти.

Подскочив, осмотрела длинную царапину на ноге в прорехе штанины и облегчённо выдохнула. От такого ранения ничего не случится, но лучше промыть.

– Юлий, воды нагрей, – приказала.

Сама, покопавшись в сумке, вытащила нужные травки и принялась складывать в пропорциях в небольшой чашке. Елисей, морщась, дал промыть рану и даже стоически перенёс перевязку, хотя половина травок должна была жечься.

В дальнем углу пещеры был родник, уходящий куда-то вниз, от чего рождалось нехорошее предчувствие возможного обвала. В месте падения вода собиралась в небольшую лужицу, давая возможность сполоснуть плошку после лечения.

Любава хлопотала над царевичем. Огнеслав, кажется, уснул – ему досталась вторая вахта. Сейчас не то время, когда можно было спать только под защитой охранного круга. Особенно учитывая то, что спутники о нём ничего не знали. Юлий спешно доготавливал поздний ужин, хотя вполне возможно и ранний завтрак. Горыныч тоже свернулся клубком и вздыхал во сне. Так что на меня никто не обращал внимания. А мне нужно было подумать.

К своему ужасу уже не представляла, как брошу эту компанию и останусь под защитой замка северного князя. Незаметно для себя привязалась к спутникам, даже к колдуну. Хотя меня и пугали его намёки о традициях!

Вода успокаивала, но заставляла мечтать о бане. Со вздохом погрузив в воду руки, постаралась представить, что мне тепло и хорошо. К сожалению, я не обладала богатой фантазией. Недовольно посмотрев на ледяную воду, поняла, что уже не могу оторваться.

Вода, словно превратив меня в облако пара, подняла над полом и унесла из пещеры, показав окружающий мир с высоты птичьего полёта. Перелетев горную гряду, зависла над вереницей телег. Присмотревшись, увидела совершенно не то, что ожидала. На козлах сидели молчаливые люди с замотанными лицами – татары.

Из двух телег периодически были слышны судорожные всхлипы, от которых у меня начала кружиться голова и сдавило горло. Чахлая лошадка, тащившая одну из них, оступилась и, рухнув, забилась в судорогах. Сидящий на козлах татар что-то крикнул на своём языке и в лошадь полетела стрела. Мгновение – и на землю осыпалась чёрное облако.

Замерев, даже не пыталась подлететь и посмотреть поближе, хотя откуда-то знала, что это возможно стоит только захотеть. Но я не хотела! Я даже быть тут не желала!

Телеги остановились, и мужчины споро перетащили груз с одной на другую. Просто перенесли неподвижных девушек, небрежно уложив друг на друга. Навалившись, стащили с дороги ненужную телегу и, деловито рассевшись по местам, двинулись дальше. Меня неумолимо потянуло следом за ними.

– Лика!

Голос показался далёким, но знакомым и желанным. Сосредоточившись, увидела перед собой Огнеслава и, не успев удивиться, вновь оказалась в пещере. Колдун меня хорошенько встряхнул и, только убедившись, что я пришла в себя, поднял на руки и перенёс поближе к костру.

– Похоже, тебе стоит держаться подальше от воды, – зло пробормотал Огнеслав.

Если бы не изрядная доля волнения в его голосе, то я бы обиделась. А так неожиданно стало даже приятно. Улыбнувшись, отняла у огненного одеяло, которым он пытался вытереть мне волосы. Похоже, я упала лицом в воду и чуть не утонула. Мне, действительно, стоит держаться подальше от водоёмов, а-то моя смерть может быть омрачена ещё и плохим видением. Кстати, о нём!

– Огнеслав, а рядом есть каньон, с такой извилистой тропинкой, ещё горы местами, словно слоями покрашены?

Огненный изменился в лице и посмотрел куда-то за спину. Ожидая что, татары с повозками проезжают мимо, медленно обернулась, но упёрлась взглядом в глухую стену.

– Обязательно так пугать?! – возмутилась.

– А есть чего бояться? – тут же заинтересовалась Любава.

Замявшись, жалобно посмотрела на колдуна. Если расскажу о видении, то этих двух ничто не удержит. Да и не рассказывать нельзя – столкнуться с таким врагом в полном неведенье, что он рядом – смерть.

– Полагаю, что-то происходит за стеной? – осторожно уточнил Огнеслав.

Пришлось. Морщась, рассказывать со всеми подробностями, припоминая даже камни на дороге. Чтобы рассказ длился как можно дольше, и тати могли уйти подальше.

Елисей ожидаемо вскочил, грозно сверкая глазами, но его никто не поддержал. Огненный, хмурясь, о чём-то думал, и за меч хвататься не спешил.

– Каньон за спиной не имеет выхода на царства Русские. Это граница между княжествами.

– А может, там и засел супостат? – с надеждой предположил Елисей.

Огнеслав, подумав, отрицательно покачал головой. Я облегчённо выдохнула. Идти на чёрного колдуна с такой компанией не лучший выход.

– Зато мы теперь знаем, какой дорогой они пользуются, и скорей всего один из князей в сговоре, – внесла свою лепту в разговор.

– Быть не может, – помрачнел огненный.

– Почему? Вот кто правит этими княжествами?

Я демонстративно медленно раскинула руки, указывая пальцами в две стороны. Огнеслав, действительно, слишком бурно реагирует на намёки о связи северного князя с чёрным колдуном.

– Два князя, и я обоих знаю, – буркнул колдун.

– Познакомишь? – поинтересовалась насмешливо.

Вот чего не ожидала, что колдун согласно кивнёт. Предполагалось, что он или высмеет меня или пренебрежительно фыркнет.

– Нам, действительно, придётся зайти в княжество. Нужно собрать чародеев, чтобы они удерживали защиту против стрел. Мы ведь не можем знать точно, сколько татар. Нужно предусмотреть всё и быть готовыми.

Наверное, моё вытянутое лицо примирило колдуна с придирками и устроенным допросом, поскольку он довольно хмыкнул и поднялся. К моему глубочайшему удивлению, Елисей тоже перестал рваться в бой, но воинственно поглядывать на стену не перестал.

Кстати, о том, чтобы зажать в клещи стрелков с двух сторон, я тоже слышала впервые. Похоже, что данную технику подсказал Яромир и именно поэтому Елисей так быстро собрался. Знакомству огненного с северными князьями тоже никто не удивился, а значит, таков и был изначальный план. Только меня предупредить забыли!

Любава, вытащив из моей сумки нижнюю рубаху, утащила переодеваться в уголок, подмигивая при этом. Собственно, мокрым был только ворот, который от жара костра уже начал подсыхать и ни капли мне не мешал. А вот знаки, подаваемые царевной, заинтересовали.

– Не кажется ли тебе, что мужчины собираются оставить нас в замке этого князя? – прошептала царевна, держа на вытянутых руках одеяло, пока я переодевалась.

Мгновенно вспыхнувшая надежда растворилась в воспоминании о предсказании, выданном звездочётом.

– Если только тебя. Я всегда должна быть при Елисее, иначе сбудется плохая часть пророчества, – призналась.

Хуже всего, что я сама начинала в это верить. Всё как-то странно шло. Мы могли погибнуть сотни раз, а выжили только благодаря удаче. Несмотря на всю свою силу, у Елисея не было опыта. Одно дело с дядьками мечом махать на плацу, а другое – с разбойниками. Последние не боятся ранить или покалечить противника, а наоборот, стремятся. Правда, и Елисею стоит отдать должное – он становится сдержаннее и умнее.

– Пожалуй, ты права, – задумалась царевна. – А что там с предсказанием?

Пришлось поведать ей сам текст предсказания и подробности событий, предшествующие ему. Любава задумалась и как-то по-особому на меня посмотрела.

– Однозначно ты права, тебя возьмут с собой. Но ты же предупредишь меня? А я буду держать вещи в готовности и сразу же присоединюсь к вам. У Елисея не получится оставить меня дома. Я всю жизнь готовилась к подвигам и не собираюсь просидеть их под окном, – на одном дыхании выпалила царевна.

– Ага, – с готовностью пообещала.

Какова вероятность, что если я угроблю сразу двух царских отпрысков, то цари подерутся за право, в чьей столице меня сжечь, и в процессе забудут, из-за чего всё началось, а не торжественно казнят прямо на месте?

Просияв, Любава пылко меня обняла и поскакала к Елисею проверить, как он там. Царевич, привыкший, что вокруг него крутятся лекари, стоит только чихнуть, воспринимал заботу как само собой разумеющееся.

По мне, так жалкая царапина не стоила такого внимания, но на всякий случай проверила и убедилась, что чистая рана уже начала заживать. Скоро она покроется корочкой, а через пару дней останется разве только небольшой шрам. Который, как все знают, только украшают мужчину.

Змей в нашей суете участия не принимал, а усевшись в углу и блаженно жмурясь, поглощал из трофейного мешка спелые краснобокие яблоки. Мешок я узнала – именно с ним он убегал от разбойников. Очевидно, работники ножа и топора оскорбились, что их пытаются ограбить, и, приняв близко к сердцу, погоняли монстра.

Теперь же, озабоченный только своим животом, фамильяр с наслаждением кушал и не замечал, что Шторм подбирается всё ближе. Решив, что Горыныч, пренебрегающий своей должностью (хотя я и сама не знаю, в чём заключаются обязанности фамильяра), тоже достоин мести, уселась поудобнее и приготовилась ждать развязки.

Умный Шторм подбирался к вожделенному лакомству по полшага. Опоздать он не боялся – Горыныч растягивал удовольствие, блаженно жмурясь то одной, то другой головой. Желудок-то один!

Подобравшись достаточно близко, конь совершил гадючий выпад и выхватил целый мешок прямо из-под носа змея. Горыныч взвился и успел ухватить за другой конец. Конь неожиданно зарычал низким утробным звуком, змей, прижав уши, завыл, но мешок не выпустил.

Видя, что такая тактика не действует на противника, Шторм скаканул, одновременно дёрнув головой. Горыныч, истошно вереща, расправил крылья и приземлился на спину коня, не выпустив мешок, но зато вцепившись в хвост.

Конь с растерянным видом пожевал кусок мешковины, оставшийся в зубах, и, наконец, понял, что произошло. Горыныч, зная коня, слезать не рискнул, а только покрепче вцепился.

Конь, подпрыгнув на добрые три метра, в полёте развернулся и, снова не найдя противника, принялся изображать из себя быка под седлом. То есть без остановки скакать в разные стороны, натыкаясь на все стены. Горыныч завыл неупокоенным привидением, но пока в этом заезде побеждал.

Я покатилась со смеху, в отличие от остальных, не собираясь никому помогать. А разнять эту сумасшедшую парочку кинулись все, даже царевич.

Отважный Юлий, ухаживающий за конём, с чего-то решил, что на него распространяется лошадиная милость, кинулся наперерез и улетел в бреющем полёте прямо в руки Огнеслава. Колдун застыл, держа слугу с видом «невеста подана, милорд».

Я упала на лежанку, содрогаясь от смеха всем телом. Даже не думала, что это представление захватит всех!

Шторм в очередной раз скаканул в стену, спружинив от неё, развернулся в полёте. Горыныч сорвался и пушечным ядром улетев в Елисея. Царевич, уперев руки в бока, собирался отчитать змея и, кажется, ожидал, что тот сумеет затормозить.

Змей тормозить не стал, снёс царевича на всё ещё держащего слугу Огнеслава и все вместе они впечатались в стену. Шторм, победно задрав куцый хвост (немалая часть этого добра осталась в руках Горыныча), схватил мешок яблок и уволок в сторону своего табуна.

Смеяться я уже не могла, а только икала, вспоминая лицо держащего слугу Огнеслава и удивление летящего Елисея.

– И как это понимать? – навис надо мной Огнеслав.

– Ведьма, – философски заметил помятый Юлий.

«Ну вот опять я виновата!» На миг стало даже стыдно, но только на миг. Память снова подкинула наиболее удачные моменты, и я бессовестно расхохоталось. А всё-таки быть ведьмой неплохо!

Глава 12

Как ни странно, к замку подходила с лёгким сердцем. Несмотря на то, что фамильяр решил, что это я виновата в том, что он лишился вожделенных яблок и дулся. Шторм тоже странно косился, заставляя держаться от себя подальше. Остальные восприняли происшествие со здравой долей пофигизма и уже к утру забыли о случившемся.

Замок предстал перед нами во всем своём великолепии через пару часов. По сути, мы могли дойти до него ещё ночью. Так что меня не оставляло предчувствие, что Огнеслав собирался обойти его стороной.

Ворота были открыты, встречающая делегация из трёх мужчин построена полукругом. Так что нас ждали. Огнеслав спешился первым и тяжелым взглядом уставился на ожидающих.

– Князь в замке? – с нажимом уточнил он.

– Эм, в гостях. Будет через пару дней, – ответил мужчина посередине.

Интересно, это только я заметила лёгкую заминку в самом начале? Судя по тому, что Любава беспечно спрыгнула на руки Елисея, то да.

– Тогда мы его подождём, – решил Огнеслав.

– Как вам будет угодно, – хором ответили мужчины.

Дожидаться, когда мне помогут спуститься, не стала, и спрыгнула, опередив бросившего на помощь слугу. Молодой парень обиженно сверкнул глазами и вцепился в лошадь. Пристроившись за спиной Елисея, как раз успела к началу представления гостей и хозяев.

Встречали нас советники: Ведагор, Сверлав и Звегор. Странные имена заставили улыбнуться. Вообще, после вчерашнего хорошее настроение не спешило меня покидать. Наоборот, хотелось что-нибудь натворить и кому-нибудь напакостить.

Советники расшаркались перед Елисеем с Любавой, заверив их, что счастливы принимать в скромном замке столь выдающихся персон. Чем именно они выдавались, я не поняла, но спрашивать не стала и, потупившись, улыбнулась.

Я же удостоилась заинтересованных взглядов. Даже чересчур заинтересованных. И тут же насторожилась. Жаль, спросить прямо нельзя. Вдруг получу такой же прямой ответ и мне он не понравится? Пришлось цепляться в руку Любавы, показывая, что мы вместе и не расстанемся ни за что.

Царевна, решив, что я действую согласно нашему плану не дать мужчинам уйти одним, вцепилась в ответ. Так что слуги проводили нас вместе на второй этаж и, указав на две комнаты, оставили одних разбираться с расставанием.

Любава беспечно толкнула правую дверь и, восхищённо ахнув, побежала осматривать все покои. Я понуро пошла следом.

Тут, действительно, было чему восторгаться: большая комната почти с размером залом приёмов, на небольшом постаменте стояла огромная кровать, вся задрапированная воздушным балдахином. Напольные канделябры в каждом углу и в самых неожиданных местах, например, посередине комнаты. Несколько низких лавок, отделанных шелковистой светлой тканью, даже на вид были мягкими, небольшой столик, зеркало во весь рост. Ограждённая ширмой широкая бочка для купания и много горшков с живыми цветами.

– Тебе не кажется всё это странным? – переспросила, обведя комнату удивлённым взглядом.

Выглядело всё так, словно нас ждали.

– Разве? – удивилась царевна.

Понуро кивнув, направилась в свою комнату. Действительно, говорить с царевной о своих подозрениях глупо. Она привыкла к подобной обстановке и не ждала ничего другого. А вот моя комната заставила вспыхнуть подозрениями с новой силой. Она была близнецом первой, даже мебель такая же, только расцветка другая. Любава поселилась в кремовой комнате, а я в нежно-голубой.

– Ого! Как тут красиво!

Увязавшаяся за мной Любава вихрем пронеслась по комнате и, открыв окно, свесилась вниз. Опасаясь, как бы излишне активная царевна не сверзилась, подошла поближе и тоже оценила вид.

Зелёные холмы уходили куда-то к горизонту, открывая вид на близлежащую деревню. Дома стояли, словно идеально выверенные, по одной линии и были одинаково двухэтажными и добротными. Такого просто не бывает!

Мои подозрения множились и росли, как снежный ком, пущенный с горки. Правда, разделить их было не с кем. Любава, вытащив из сумки голубой сарафан (мой!), отправилась переодеваться. Я же скептически посмотрела на свой, с подозрительными грязными пятнами на подоле, вздохнула и отправилась на разведку.

Точно помня, что мужчины пошли налево, в то время как нас повели прямо, решила найти и подслушать. Если нам не сказали о плане-перехвате, то скорей всего, есть ещё что-то, что точно не понравится.

В замке переходы были плавные, а коридоры одинаковые, так что о том, что заблудилась, догадалась, только когда вместо развилки оказалась в просторном зале. Назначения не поняла, поскольку он больше походил на огромный балкон, к которому забыли приделать перила.

С опаской подойдя к краю, легла и посмотрела вниз. Как я и думала, пропасть была огромная и при желании там можно было спрятать целую армию или даже дракона. Вспомнив о рассказах в трактирах, что в северных княжествах этих чудовищ держат вместо собак, отпрянула. Только и осталось получить струю пламени в лоб от оскорблённого подглядываниям ящера.

Подниматься не стала, так и доползла до выхода на карачках, усевшись на порог, пригорюнилась. Куда идти дальше, не знала да и как вернуться, не помнила. Хуже и придумать сложно. Оказалось, что и не стоило пытаться. Из боковой комнаты появился Звегор и тут же удивлённо уставился на меня.

– Кого-то поджидаете? – насмешливо уточнил он.

– Дракона, – буркнула, разозлившись.

Как будто тяжело догадаться, что я просто заблудилась и не знаю, куда податься? Мужчина почему-то вытаращился на меня, как будто я мутировала в Змея-Горыныча и теперь извергаю пламя.

– К-хм, – озадаченно выдал советник.

– Я хотела попросить принести нам с Любавой горячей воды и заблудилась, – покаянно соврала.

Сознаваться, что шла подслушивать и потерялась, было стыдно. К тому же на заявление о драконе мужчина как-то странно подобрался. Возможно, ящер действительно сидит на цепи внизу, охраняя замок. Только и осталось, что дождаться, пока он решит размять крылья.

– А, ну с этой бедой я могу помочь вам справиться? – обрадовался советник.

– С какой? – подозрительно уточнила.

Мои мысли занимал дракон и, если честно, я сразу начала опасаться, что советник его позовёт. Думаю, прекрасно проживу на свете и без счастья лицезреть реликтовую ящерицу.

– Провожу вас до комнаты, – любезно пояснил Звегор. – А вы о чём подумали?

Если бы не смех в его голосе, то подумала бы, что он меня в чём-то подозревает. Однако, похоже, мне просто удалось его рассмешить. Думаю, за свой век мужчина повидал немало рассеянных девиц в беде и научился относиться к ним с иронией.

– Буду вам благодарна, – пробормотала.

Надо же! Всего час как в замке, а уже выставила себя в неприглядном свете. Хотя пусть думает, что я недалёкая, снисходительнее будет относиться, и опасность запримечу сразу.

– Тогда идёмте, – улыбнулся советник и подал мне руку.

Оскорблять его отказом не стала и вложила свою ладонь в его. Звегор тут же сжал сильнее, вытаращил глаза и, пробормотав что-то вроде «Ага, теперь всё ясно!», потащил за собой. Мне, наоборот, стало окончательно непонятно, что происходит, но мой вопросительный взгляд проигнорировали.

Придумать, как выспросить у него кусочек информации, тоже не получилось. Оказывается, наши комнаты были всего в двух поворотах. Я всё это время ходила по кругу и заблудилась в трёх коридорах!

От обиды засопела, а советник, догадавшись, задорно улыбнулся и, поклонившись (!!!), быстрым шагом ушёл. Я осталась стоять придорожным столбом, удивляясь всему! Замок явно был заколдованным, но не могла же я пройти сто раз мимо и не заметить, что далеко не ушла. А по ощущениям я путешествовала примерно около часа. Да и поведение советника было странным, особенно в конце.

– Ой, а ты почему не переоделась?

Вырвала меня из размышлений довольная и румяная Любава. Царевна переоделась, расчесалась и даже умылась.

– Хотела попросить принести нам горячей воды, – вздохнула.

– Ага, было бы неплохо. Пойдём прогуляемся перед пиром и осмотрим замок. Хочу посмотреть, чем занимается Елисей, – последнюю фразу она заговорщицки прошептала.

Любава пылала энтузиазмом. Будучи царевной, она искренне верила, что люди могут относиться к ней только с почтением и любовью, так что, отправляясь гулять по чужому замку, ни о чём не волновалась. Но внезапно её планы совпали с моими.

Быстро метнувшись в комнату, переоделась в чистый зелёный сарафан (последний, благодаря царевне), переплела косу и выскочила в коридор, где уже помимо Любавы топтался Горыныч. Фамильяр счастливо улыбнулся двумя головами, а средняя состроила умильные глазки. Я ему тоже обрадовалась, хоть не придётся переживать о том, куда он влезет и чей огород обнесёт.

– Мы осмотрели временное пристанище, – доложила средняя голова.

– Уверена, что не хочешь сделать его постоянным? – заискивающе поинтересовалась левая.

Неопределённо пожав плечами, не стала ничего отвечать. Замок, действительно, был хорошим, а князь, судя по тому, что нас приняли, приветливым и добрым. Правда, увидеть его ещё не довелось, так что всё ещё может измениться. К тому же Сеня советовал не задерживаться на границе, а уходить вглубь.

– Вот ещё, – возмутилась Любава. – Мы тебе богатыря в мужья подберём. Знаю парочку, например, брат мой двоюродный!

Вытаращив глаза, заторможено кивнула. Перспектива оказаться замужем за богатырём пугала меня даже сильнее костра. Если в Берендеевом царстве выросла такая царевна, то представляю, каков её братец! Таскаться за супругом всю жизнь по лесам в поисках подвигов в мои жизненные планы не входит.

Горыныч же радостно оживился и пристроился за нашими спинами, уступая право шествовать первыми. Я тоже хотела встать за плечом Любавы. Царевна всё-таки и во дворце, пусть на данный момент в замке, следует соблюдать правила.

Любава же попросту ухватила меня за руку и неспешно пошла вперёд, любуясь портретами на стенах.

– Тебе не кажется, что все эти люди кого-то напоминают? – поинтересовалась она через пару коридоров.

– Меня волнует, почему несколько сняли, – откликнулась.

Добавлять о том, что сделали это буквально несколько часов назад, не стала. Царевна, как и Елисей, быстро вспыхивает и бежит со всем разбираться. Жаль, я не обратила внимания на тех, кого они изображали раньше, как-то не до этого было.

– Может заменить хотят, – беспечно отмахнулась Любава. – Вот у нас во дворце есть гобелены, которые меняют в зависимости от времени года.

Почему-то в такое объяснение причины пропажи портретов не верилось, но вслух пришлось согласиться.

Любава гораздо лучше ориентировалась в многочисленных коридорах и переходах, сбившись с правильного пути только раз, и мы, к своему удивлению, вышли в огромную библиотеку. Отказать себе в удовольствии осмотреться не смогли и потратили почти час, разглядывая свитки и корешки книг. Половина из них была написана на незнакомом языке, так что о содержании можно было только догадываться.

– Ну вот теперь можно пойти и на мужчин наших посмотреть. А-то заскучали, небось, – усмехнулась Любава и уверенно свернула в новый коридор.

У меня даже закралось сомнение, что она в этом замке впервые. Слишком уж уверенно по коридорам ходит! Пока размышляла о том, как бы потактичнее у неё выспросить о прошлом посещении замка и было ли оно вообще, царевна, исторгнув приглушённый возглас «Ага», свернула в коридор, по которому ушли наши спутники.

Вот тут нам пришлось остановиться. Куда мужчины пошли дальше, мы не знали, и искать предстояло долго. Горыныч, обогнав, приложился по очереди каждой головой к ближайшей двери и пожал плечами.

Я только вздохнула, не ожидая, что Огнеслав и Елисей найдутся сразу. Змей не сдался и перешёл к следующей двери. Похоже, фамильяр приступил к своим обязанностям так, как сам представлял их себе. Скептически нахмурившись, проследила за тем, как Горыныч старается. Как по мне, так мы теряем время. Уверена, Огнеслава и Елисея поселили в другом крыле, противоположному нашему. В замках часто есть женское и мужское крыло, во избежание всякого.

Однако Любава прислонилась спиной к стене и приготовилась ждать. Пришлось присоединиться к ней, скопировав позу. Горыныч, дойдя до конца коридора, с любопытством выглянул за угол и вдруг прижался плотно к стене.

Почувствовав, что происходит что-то интересное, быстро добежала до конца коридора и, отпихнув фамильяра, выглянула.

По коридору шла девушка в простом сарафане и вышитом переднике. Первая за всё это время встреченная служанка. Как-то до этого не думала, почему коридоры пустые? Хотя по приезду в замок слуг было полный двор. Такое ощущение, словно их убрали специально.

Горыныч, конечно, спрятался за тем, чтобы девушка заранее не обрадовалась встрече и не пустилась наутёк. Я бы, наверное, тоже не сдержалась. Идешь себе, размышляешь, в полной уверенности, что в безопасности, а тут монстр из-за угла выскакивает.

Правда, меня девушка заинтересовала по другой причине – она вела себя так же, как и советник наместника, который шёл убивать воеводу. Чувствуя себя так, словно история повторяется, спряталась за углом. Лучше, конечно, не вмешиваться, чтобы не попасть в неприятности, но вдруг она собирается убить Огнеслава или Елисея?

Служанка, дойдя до поворота, принялась спускаться по незамеченной нами лестнице. Забыв о Любаве и Горыныче, побежала следом. Осторожно выглянув, убедилась, что она винтовая и довольно длинная, а девушка явно шла в самый низ.

Прижавшись к стене, стала спускаться, стараясь двигаться как можно тише. Девушка всё время останавливалась, прислушивалась и оглядывалась. От лёгкого прикосновения к руке подпрыгнула, а сердце, наоборот, рухнуло в живот и отчаянно затрепыхалось. Рядом оказалась Любава, которая приложила палец к губам и обогнала меня.

Царевна преследовала служанку более профессионально. В несколько минут сократив расстояние и оставшись незамеченной. Девушка, спустившись и не таясь, пошла по коридору подвала. Уже догадавшись, куда она идёт, даже не удивилась, когда служанка застыла перед оббитой железом дверью.

В замках всегда несколько выходов и, очевидно, девушка собиралась на свидание, а тут я со своими подозрениями. Горыныч, тоже поняв, что ничего необычного не происходит, потянул к себе ближайшую аппетитно пахнущую корзинку. Крышка упала на пол с глухим звуком и змей довольно заурчал. Таиться дальше не было смысла, и мы с Любавой шагнули на свет.

Девушка, вздрогнув и прищурившись, обернулась к нам.

– Мы искали своих спутников и немного заблудились. Не подскажешь, где тут плац или казарма? – тут же придумала отговорку.

Звучало, конечно, глупо. Попасть сюда не намеренно было нельзя. Последние пару пролётов уже выглядели более запущенными и пролёты без гобеленов. Можно было и догадаться, что спускаемся в подвалы.

– С удовольствием, – улыбнулась девушка… и швырнула в нашу сторону кучу ледяных игл.

Даже пискнуть не успела, Горыныч, снеся нас в стену, выдохнул из трёх голов огонь, тут же уничтоживший заклинание. Любава попробовала подняться и схватить на миг опешившую девушку. Фамильяр успел первым и, растопырив крылья, выдохнул новую волну огня.

Служанка успела скрыться за дверью, огонь вскипятил металл и закупорил выход намертво. Любава разочарованно одёрнула сарафан, но возмущаться не стала. Против чародейки нам противопоставить было нечего. Так что даже вставать не стала. И так швырнули сначала об стену, а потом на пол.

– Что случилось?

В коридоре появился Огнеслав, в расстёгнутой рубашке и растрёпанный. Похоже, наши новые приключения помешали его отдыху. Остаётся только понять, как он о них узнал?

– Ведьму свою спасали, а-то развели тут чародеек бешенных, – подбоченился Горыныч.

Тем более что зрителей у него прибавилось. В подвалы спустились все советники в полном составе. Пришлось со вздохом поняться – лежать на полу и изображать жертву не хотелось. Хотя Горыныч немного расстроился.

– Вы умудрились вывести кого-то из себя? – сдержанно улыбнулся Ведагор.

Мужчина смотрел на нас с отеческой заботой, как на неразумных детей. Гигант наголову выше Огнеслава и шире Елисея улыбался в усы. Похоже, что он решил, будто мы решили украсть морковку или что там Горыныч нашёл?

– Среди слуг не было чародеек, – отрезал Огнеслав.

Мужчина с мрачным недовольством рассматривал дверь, словно мы подпортили его собственность. Открыть и посмотреть, что за ней, не представлялось возможным. Металл ещё не остыл, и ручка расплавилась.

– Ну вообще-то… – помрачнел Звегор.

Огнеслав осмотрел советника бешенным взглядом, взятым напрокат у дикого зверя. Я даже попятилась, спрятавшись за фамильяром.

– Мы требуем компенсацию, – неожиданно нагло заявил Горыныч.

– Да? – удивилась средняя голова.

– Да! – подтвердила левая.

Советники, и без того выглядевшие затравленно, неожиданно попятились. Я поступила точно так же, поскольку Огнеслава стало в помещении как-то слишком много. Его глаза неожиданно стали чёрными, что на бледном лице смотрелась уж слишком страшно.

– Это ужасно, с вашего разрешения мы удалимся. Оказаться перед атакующей чародейкой мы ожидали меньше всего. Нам нужно выпить чаю, – с чувством проговорила Любава, старательно пихая меня на выход.

Советники скисли окончательно. У Ведагора даже получилась стать меньше ростом. Меня эти метаморфозы пугали.

– Будет вам компенсация согласно традициям, – пообещал Звегор.

Сказано было таким тоном, что я чуть поспешно не отреклась от оказанной чести. Однако Любава уже вытолкнула меня на лестничный пролёт, попутно уцепив Горыныча. Царевна, подхватив подол юбки и вцепившись в меня, быстро побежала по лестнице наверх, буквально волоча за собой.

– Уф! Сбежали! – обрадованно выдохнула Любава.

– По традициям это как? – заинтересовался змей.

– Как-то по-особенному. Вот, например, у нас в царстве спасителям оказывают честь войти в личную гвардию царя.

– Угу, – «восхитилась».

Ничего себе честь – спас царя и заступил на вечную службу. А главное, и отказаться нет возможности – тут же из героя в преступника превратишься. Похоже, что у меня на слово «традиция» начинается аллергия.

– Лучше бы покормили, – опечалился Горыныч.

Вот тут с фамильяром я была полностью согласна. За полдня нас даже накормить не удосужились. Зато попугали ручными драконами и чуть не убили местной служанкой-чародейкой. Может, и не настолько это место хорошее, чтобы переехать? Стоит поискать дальше.

– Давайте вернёмся в комнаты, – предложила, подавив тяжёлый вздох.

Сарафан опять был грязным и мятым. Мне просто необходимо потирать, только где это сделать, не представляла. Единственная встреченная дворовая девка вместо разговора решила покидаться заклинаниями. Придётся звать Сеню. Он же обещал, что у меня будет доступ к оставленным дома вещам.

– Я бы лучше нашла Елисея и убедилась, что с ним всё в порядке, – неожиданно заупрямилась Любава.

– Нет проблем, можем подождать Огнеслава и советников и спросить у них о царевиче. Думаю, они с большим удовольствием расскажут, после того как подробно расспросят о том, что мы забыли в подвалах замка, – щедро предложила.

– Хотя, с другой стороны, можно сделать это и попозже, а-то у меня коса растрепалась. Не могу же я показаться перед наречённым непричёсанная, – тут же изменила планы Любава.

Украдкой довольно улыбнувшись, пристроилась за спиной царевны. Честно говоря, не помнила, откуда пришла, и предпочла переложить обязанности по нашему возврату в комнаты на кого-нибудь другого. И чем быстрее, тем лучше. Мне тоже не хотелось объясняться ни со странными советниками, не тем более с Огнеславом. Так что нужно будет не забыть запереться в комнате и подпереть чем-нибудь дверь.

На этот раз Любава ни спорить ни упираться не стала и уверенно пошла в сторону комнат, выделенных нам. Мне оставалось только идти рядом и отчаянно завидовать её умению ориентироваться в помещениях с кучей одинаковых коридоров и лестниц. Почему-то у меня получается только ходить по кругу, а в процессе ещё и попасть татю под горячую руку. Может, звездочёт немного ошибся в интерпретации увиденного и это мне не выжить без Елисея?

Глава 13

В комнате нас уже ждал сюрприз – накрытый к ужину стол. Горыныч, быстро обнюхав блюда и подтянув к себе поближе пирог с капустой и грибами, довольно заурчал. Вот теперь я расстроилась, что пропустила момент, когда накрывали на стол. У служанки можно было выпросить подробнее о местном князе. А-то нам ничего о нём так и не сказали. Даже когда он вернётся, только самовольно поселили и всё.

Покосившись на аппетитно поджаренные пирожки, призывно лежащие на тарелке, вздохнула и отправилась вызывать Сеню. Нужно посоветоваться и желательно, когда не будет рядом Любавы. Подозреваю, что ей тоже стол накрыли, так что минут двадцать у меня есть.

Сеня откликнулся сразу и горестно меня осмотрел.

– Тобой полы мыли? Так вот сарафаны новые, можно было и старый надеть, – укорил меня прижимистый домовой.

Я вспомнила остатки старого, а точнее, в каком он состоянии. Если и есть возможность его отстирать, то только у Сени.

– Нет, мной стены вытирали путём швыряния, – пробурчала.

– Странный способ. Обычно стены трут, а не швыряют на них девиц-белоручек, – тут же отозвался домовой.

Я уже догадалась, что надо мной просто смеются. Выглядела я жалко да и ною постоянно, вечно всем недовольная. Вон даже Огнеслав сравнил с какой-то кошкой. Хорошо хоть не бешенной.

– У чародеев свои способы, – многозначительно заметила.

– Так! – тут же стал серьёзным домовой. – Хозяйка, такие вещи нужно рассказывать подробнее и сразу.

Хмыкнув, перенесла домового поближе к столу и только потом принялась за рассказ. Горыныч поглощал еду с такой скоростью, словно боялся, что отберут. Оголодавший и немного одичавший змей наслаждался дарами домашней жизни на полную, и еда в этом нелёгком деле занимала главенствующую позицию.

Сеня, как всегда, выслушал, не перебивая, и задумался.

– Ну и что тебя расстроило? – поинтересовался домовой.

Я аж пирожком подавилась! Он вообще меня слушал? Как он может задавать такие вопросы? Я же чуть не погибла!

– Думай сама, ты себя проявила, вычислив шпионку. Князя очень удачно не было. Теперь он познакомится с ведьмой бдительной и ответственной, а не с растрёпанной девчонкой.

С этой стороны я на ситуацию не смотрела. Вот теперь, пожалуй, действительно можно рассчитывать на должность при замке. Я даже довольно улыбнулась и принялась отщипывать от пирожка по крошке, кидая их в тарелку. Горыныч, проследив за этим кощунством, не выдержал и забрал у меня пирожок, вручив тканевую салфетку.

Сеня, хмыкнув, подмигнул фамильяру. С моей привычкой крошить хлеб, когда сильно задумаюсь, он боролся почти всю мою жизнь и никак не мог победить.

– Мне нужна новая одежда, – деловито сообщила домовому, вытирая пальцы о салфетку.

Несмотря на то, что выпечки на столе больше не осталось, а переевший фамильяр боялся пошевелиться, голодная смерть мне не грозила. На жаренных перепёлок Змей даже не посмотрел. Поесть я могу и при Любаве, а вот разжиться одеждой – нет. Делать достоянием общественности свою возможность общаться с домовым не собиралась.

– В этом-то я как раз и не сомневался, – признался домовой.

Сеня покопался в маленьком мешочке, висящем на поясе, и выкинул из него ворох тряпок, в которых я узнала несколько сарафанов и нижних рубашек. Благодарственно кивнув, кинулась к перегородке, чтобы быстро переодеться. Мало ли, сейчас придёт Огнеслав допрашивать или Елисею что-то понадобится.

Домовой же, деловито пройдясь по комнате, пособирал грязные вещи и засунул их во всё тот же мешочек. Жаль, часть осталась у Любавы, так что можно сказать я их лишилась навсегда.

– Не переживай и не волнуйся, сиди себе в замке и жди князя. Авось действительно пристроишься, – напутствовал напоследок Сеня.

Домовому, конечно, виднее, он смотрит на ситуацию с высоты прожитых лет, но моя интуиция просто кричала о том, что отсидеться не получится.

Сеня ушёл, а я вернулась на лавку поближе к фамильяру. Довольный Горыныч приоткрыл все шесть глаз и в упор уставился на меня.

– Хозяйка, а зачем мы идём с богатырями? – вкрадчиво поинтересовалась средняя голова.

– А куда деться-то? Не уберегу Елисея… ну теперь ещё и Любаву и отправлюсь на плаху.

Перспективы, действительно, были не самые радужные. Царевич и царевна сами всё время пытались убиться о первого же встречного врага. К тому же, рано или поздно беда придёт под стены любого замка. Если только не находится внутри? Почувствовав, как холодок плохого предчувствия прошёлся между лопаток, поёрзала.

– Горыныч, а ты ничего необычного не замечал в замке?

– В замке нет, а вот местный советник Ведагор ездил смотреть на оставленную повозку из твоего видения, – сообщила левая голова

– Знаешь, как-то очень быстро управился – за один час, – задумчиво добавила средняя.

– И кстати, узнал что-то, и даже кого-то опознал, – обиженно заметила правая голова.

Я резко вскочила, опрокинув лавку и сжав кулаки, уставилась на дверь. Значит, они что-то выяснили и промолчали! А я ещё удивлялась, почему Огнеслав не пришёл меня допрашивать о случившемся нападении. Получается, как предсказание, так – ведьма, а как ввести в курс дела, так не путайся под ногами.

Решив высказать огненному всё, что о нём думаю, причём прилюдно, чтобы у него в ответном запале не было шанса меня прибить, ринулась на выход и уже в дверях лоб в лоб столкнулась с Любавой.

– Они уезжают! – провыла царевна.

– Кто? – не поняла.

– Елисей с Огнславом и целым отрядом воинов и чародеев только что выехали за ворота! – всхлипнула Любава.

Даже не зная, радоваться или грустить, потёрла шишку на лбу. С одной стороны, может и хорошо, что не стану мишенью для чёрных стрел. С другой стороны, а если они погибнут?

– Их нужно вернуть, – пробормотала.

– Как? – воспряла духом Любава.

Плана у меня не было, так что и отвечать нечего. Не став ничего придумывать, вскочила и понеслась по коридору к лестнице вниз. Слава богам я запомнила, где она находится! Воодушевлённая царевна и огорчённый змей кинулись следом.

У лестницы нас ждало разочарование – дверь оказалась заперта. Причём явно на массивный замок и с другой стороны. Подергав за ручку, почувствовала, что внутри все заклокотало от бешенства.

– Нас заперли как двух неразумных девиц! – выдохнула.

По глазам царевны поняла, что она подумала примерно так же, а вот змей неожиданно вздохнул с облегчением.

– Должен быть и другой выход, – задумалась Любава.

– Тогда ищем, – решилась.

Нет, возможно, если бы я пробежала по ступенькам и добралась до выхода из замка уже порядком уставшая, то просто погрозила бы вслед кулаком, стоя на замковой стене. Но теперь выбраться – это дело чести! Огнеслав всё решил за нас и Елисея настропалял. Более того, он продолжает за меня всё решать!

Следующий час мы посветили осмотру этажа и нашли ещё несколько дверей, так же запертых на засов. Так что можно было с уверенностью сказать, что это спланированная, а не спонтанная акция.

Пыхтя, как стадо ёжиков, вернулись в мою светлицу и уселись обдумывать ситуацию. Мужчины предусмотрели абсолютно всё: двери заперты, окна слишком высоко, летать никто не умеет. Если только дружно сброситься с той самой площадки, где по моим подозрениям живёт дракон, просто так, всем на зло!

– А может, Горыныч сожжет дверь? – с надеждой предложила Любава.

Ей-то как раз было обиднее, чем мне. Не я же всю жизнь готовилась разделить участь и битвы богатыря? Вон даже от дракона сумела отбиться! А тут первый же бой, и её как беззащитную девицу в башенке заперли.

Горыныч, прижав уши, затравленно на нас посмотрел. До змея дошло сразу, что на дверь могли наложить огнеупорное заклинание, а вот всё остальное может загореться.

– Нет, есть идея получше, – решилась. – Горыныч, ты летать умеешь?

– Я вас не подниму, – тут же ужаснулся змей.

Ну, честно говоря, я сомневалась даже в том, что он сможет поднять себя. Ну, раз крылья есть, то должен хоть задержать падение или даже скорректировать его.

– А и не нужно. Мы просто спустимся с нашего окна на то, что пониже. Вот и спрашиваю, вернуться за второй сможешь?

Я тактично не стала уточнять, что первооткрывателем быть не хочу, а точнее, отчаянно трушу. Раскрасневшаяся Любава план уже поняла и молчаливо одобрила. Я же предвкушала выражение лица Огнеслава, когда мы их нагоним.

– И что дальше? – скис змей.

Похоже, идея ему не понравилась, но выполнить задуманное он сможет.

– Выйдем из комнаты, спустимся вниз и…

– Упрёмся в закрытые ворота, – закончил змей. – Лошадей через стену мне не перенести.

– Значит, нас сможешь, – понятливо кивнула.

Ошарашенный моим напором фамильяр кивнул и только за тем понял, на что согласился. Любава умчалась за своей сумкой, я тоже поспешно собралась и, открыв окно, довольно осмотрелась. Открывшийся прекрасный вид заинтересовал мало, а вот этаж пониже – сильно. Жаль, рассмотреть не удалось.

– Горыныч, ты не знаешь, кто там живёт?

Я ткнула пальцем в пол, надеясь, что пронырливый фамильяр уже обследовал всё вокруг. Но змей отрицательно покачал головой. Вернувшаяся Любава поправила заплечный мешок и приглашающе повела рукой.

– Я прикрою отход, а-то вдруг нас решат навестить, – пояснила царевна.

Похоже, именно мне предстоит лезть первой. Закон подлости ещё никто не отменял, и нас действительно могут навестить в самый неподходящий момент.

– А что ты будешь делать, если они придут? – всё-таки решила уточнить из чистого любопытства.

– Ха! Пусть приходят!

Царевна с силой ударила кулаком в раскрытую ладонь и довольно улыбнулась. Стало понятно, что она очень хочет, чтобы к нам пришли. Стоит поторопиться и уйти, пока активные боевые действия не начались.

Я с таким воодушевлением полезла на подоконник, что даже опередила Горыныча. Фамильяр успел в прыжке меня поймать и в воздухе мы оказались вместе.

– Ы-ы-ы! – восхитилась окружающими просторами.

Горыныч отчаянно замахал крыльями, стараясь удержать нас двоих. Хотя это всё равно было больше похоже на медленное падение.

Змей отчаянно метнулся в сторону окна. Нам повезло – оно оказалось просто прикрыто, так что мы без проблем зацепились. Проблемы начались с того, что фамильяр буквально повис на мне, отчаянно скуля. Сцепив зубы и из последних сил подтянувшись, перевалилась через подоконник и оказалась внутри.

Горыныч последовал за мной, отчаянно дыша. Похоже, что ему действительно было тяжело меня держать.

– Каши тебе надо есть больше, – буркнула, радуясь, что сумела пережить это отчаянное перемещение в пространстве.

– На завтрак будет каша? – обрадовался фамильяр.

– На ночник будет каша, а на завтрак – физические упражнения. Всё, иди за Любавой.

Комната выглядела как жилая, и нравилась она мне намного больше, чем та, в которой меня поселили. Светлая, небольшая, кровать у стены с парой перин, столик, сундук, в общем, всё, что нужно девушке, и в то же время без лишних украшений и не такая огромная.

Я бы больше обрадовалась, если бы меня поселили в этой светлице. А-то верхние покои настолько великолепны, что заставляют думать, что меня пустили туда по ошибке. Нет, разумеется, я понимала, что благодарить надо царевну, решившую, что я её наперсница. Однако это ничего не меняло – в поистине царских покоях я чувствовала себя неуместной.

Горыныч, горестно вздохнув, поднялся и поплёлся к окну. Я тоже встала, понимая, что царевна весит больше, а значит, и падать они будут быстрее. Представляю себе удивление хозяев, если гости разобьются при попытке побега. Думаю, нас сначала обыщут, чтобы понять, что такого мы украли, чтобы так быстро сбегать.

Любава поджидала Горыныча, уже стоя в проёме окна, и прыгнула в объятья сразу же, как он взлетел.

– А-а-а! – положил конец тайне в нашем деле Горыныч.

– Маши крыльями! – истерично приказала Любава.

– У-у-у! – поддержала их, надсадно воя.

Я подозревала, что спуск будет быстрым, но не стремительным же! Горыныч падал и отчаянно трепыхал крыльями. Любава умудрилась вцепиться в среднюю голову и явно намеривалась её задушить. Змей хрипел, бился и садился за (!!!) замковой стеной!

Почему такая замечательная идея не пришла мне в голову сразу? Зачем бегать по замку в поисках лестниц коридоров и не факт, что на нижнем этаже не будет слуг и нас не вернут в покои, только предварительно заколотив окна?

Горыныч рухнул, раскидав ноги, руки, крылья, головы и тяжело дышал. Царевна, наоборот, вскочила, поправила сумку, перевязь с мечом, пристёгнутую к поясу булаву и убедилась в том, что лента в волосах не развязалась.

Теперь понятно, почему фамильяр рухнул – ещё пара килограмм железа, и эти двое могли просто сложить крылья и убиться, не мучаясь предсмертным полётом.

Прислушиваясь к происходящему, убедилась, что падение осталось незамеченным, полезла на подоконник и поманила фамильяра пальцем. Змей тут же закатил глаза и рухнул в обморок. Не учёл только одного – рядом с ним была решительная и понятливая Любава.

Царевна, предвкушающе потерев руки, в один миг воздвигла Змея на ноги и безоговорочным жестом указала наверх. Ошарашенный Горыныч посмотрел на богатыршу, наверх и решил, что лучше подальше от этой девицы.

Я выпрыгивать из окна на фамильяра не стала, а просто подала ему руку. Горыныч вздохнул, руку принял и решив, что налетался, затолкнул меня обратно в комнату.

– Обалдел?! – зашипела, больно ударившись об пол всем телом.

– Мы не летуны, и нам тяжело, – повинилась средняя голова.

Остальные головы стыдливо прикрыли глаза и отвернулись. Я прищурилась, пытаясь понять, где и в чём меня сейчас обманывают. В том, что это так, я не сомневалась.

– Ничего, – подтолкнула Змея к окну. – Тебе не лететь, тебе медленно падать нужно.

Змей неожиданно уперся, растопырив лапы, ни в какую не хотел выпихиваться из окна. Я зашипела и поднажала.

– Долго вы ещё там? – надоело ждать Любаве.

Ответить не успела, поскольку услышала, что к двери кто-то подошёл и вставляет ключ в замочную скважину. Быть застуканными в чужой спальне, значит, нарваться на кучу неприятностей. Мужчина может не так понять, девушка испугается монстра и будет визжать на весь замок. Переглянувшись, выпрыгнули из окна наперегонки и чуть не застряли.

На этот раз кочевряжиться и изображать немощного фамильяр не стал. Поймал в воздухе и быстро опустился на землю, где нас уже ждала Любава. Хотя этому было логическое объяснение из только что покинутой комнаты – на нас ругался какой-то мужик.

– А теперь бежим, – сообщила сразу, как приземлилась.

Мужик исчез из проёма, и я совершенно точно, без всякой магии, могла предугадать его дальнейшие действия. Сначала он найдёт кого-нибудь из слуг рангом по выше и выскажет всё, что думает о случайных и непрошенных гостях в его комнате. Слуга, выслушав, узнает нас, и вопрос о погоне будет решён тут же.

Решив показать пример, рванула по прямой – всё равно куда, лишь бы подальше от замка. Имеющая своё мнение Любава, схватила меня за подол сарафана, останавливая.

– Бежать по огромному полю в деревню нет смысла. Мы даже на лошадях отряд уже не догоним. Единственный шанс – это перейти через гряду, которую они будут обходить по кругу.

Я мало представляла себе окружающий ландшафт, так что пришлось молча согласиться. Царевна, вцепившись в мою руку покрепче, рванула в сторону ближайшего подобия леса, надеясь спрятаться там от преследователей. Горыныч вскоре нас обогнал, помогая себе крыльями.

До небольшой рощи мы добежали и даже посидели немного, притаившись, чтобы убедиться, что погони нет. Главное, даже обидно стало – запереть заперли, а ловить не хотят. Прождав не меньше часа, решили выдвигаться в путь, тем более что гора как раз была перед нами.

***

До горы дошли без проблем, даже нашли узкую тропинку, которая закончилась обрывом. Озадаченно посмотрев вниз, поморщилась и перевела взгляд на спутников. Горыныч, как ни странно, был счастлив, вдыхая горный чистый воздух и что-то мурлыча себе под нос. А вот Любава расстроилась из-за очередной задержки.

– Может, перелетим? – предложила она.

Оценив расстояние до другой площадки, отрицательно покачала головой. Змей просто не долетит. Хотя со мной ещё может, а вот с Любавой, а конкретно, с её арсеналом точно нет. Апофеоз ситуации был как раз в том, что других путей не было, а пропасть внизу покрыта туманом и понять, какова глубина, не представлялось возможным.

Похоже, царевна подумала примерно так же, поскольку принялась озираться и очень скоро задумчиво уставилась вверх. Я тоже посмотрела. По некоторым признакам там была более широкая площадка, чем та, на которой мы стояли, а возможно, и есть дорога.

Любава смотрела всё более заинтересованно, а я – расстроенно. Ну почему мы не можем пройти по прямой хорошей дороге? Обязательно нужно преодолевать трудности.

Пока я размышляла, Любава поставила Горыныча поближе к стене и, взгромоздившись на него, достала до края очередного уступа и, подтянувшись, оказалась наверху.

– Ну что там? – поинтересовалась.

– Порядок, тут есть проход, – тут же радостно отозвалась царевна.

Вот даже не знаю, радоваться или грустить? Совершённые мной глупости пока только множились и копились. Вот и сейчас побег – явная дурость, а попытка догнать спутников – ещё большая. Нет, сбежать мы были обязаны, чтобы мужчины знали, как нас бросать и тем более запирать. Не уверена именно в походе через горы. С моим везением мы заблудимся и искать и спасать уже придётся нас.

Настала моя очередь лезть на Горыныча, подтянуться сама не смогла. Пришлось царевне меня тащить, а фамильяру пихать снизу. Горыныч взлетел сам и жизнерадостно улыбнулся.

– И где дорога? – подозрительно уточнила.

От площадки вела тропа, огибая гору, и была она всего в полметра шириной. Сверзиться с такой как нечего делать. Однако Любава ткнула в неё пальцем.

– Главное, вниз не смотри, – посоветовала мне царевна.

Печально вздохнув, пристроилась позади неё. Всегда удивлялась выражению «загнать себя в ловушку» и надо же, раз за разом наступаю на одни и те же грабли. Похоже, мне вообще нельзя ничего делать, чтобы не попасть в ещё большие неприятности. Проблема в том, что бездействие как раз оборачивается катастрофой.

Идти приходилось осторожно и быстро. Порода под ногами была не очень крепкой и слух улавливал, как сыпались мелкие камушки.

Идущая впереди Любава вдруг вскрикнула, и земля под ногами пошла трещинами. Инстинктивно отшатнулась, но трещина последовала за мной. Отчаянно захотелось закричать, что в горах делать не стоит, есть вероятность, что тогда ещё и обвалом засыплет сверху.

Тропа, решившая, что и так продержалась достаточно долго, принялась стремительно осыпаться. Горыныч, успевший поймать улетающую в пропасть царевну, сорвался следом. Ожидая, что спутники сейчас взлетят, замерла и даже не попыталась убежать.

Пласт земли под ногами плавно поехал вниз, перепрыгнув, оказалась на ещё менее прочном куске тропинки, рассыпавшейся в один миг. Ухнув в пропасть, какое-то время прокатилась на спине. Зацепиться, чтобы хоть как-то остановить этот смертельный полёт, было не за что.

Дальнейшее падение запомнила урывками. Вроде бы был свободный полёт, оборвавшийся внезапно. Судя по тому, что я жива и способна пошевелиться, не долгий. Посмотрев наверх и обнаружив, что тропа продолжает рассыпаться, отползла к небольшой расщелине, на деле оказавшейся пещерой.

Зря, как выяснилось немногим позже. Рухнувшая земля и камни закрыли его намертво, отрезав меня от выхода. Привалившись спиной к стене, содрогнулась всем телом и рассмеялась. Пещера отозвалась гулким эхом, заставив оборвать смех мгновенно. Удалось ли спастись или нет, это большой вопрос. Прежде всего меня волновал вопрос, что стало с Любавой и Горынычем и почему они не взлетели?

Поняв, что сидеть и ждать неизвестно чего просто не могу, поползла обратно и принялась руками рыть проход. Слёзы душили, а отчаянье не давало остановиться. Вдруг там Любаве или фамильяру требуется помощь, а я загнала себя в ловушку. Может, змей крыло сломал или Любава ногу? Я просто обязана им помочь!

Тоннель рылся неохотно, засыпаясь сразу же. Устав, приложила грязные руки к лицу и вытерла слёзы. Рыдать и биться головой об стену бесполезно. Совершить подкоп в данных условиях тоже. Похоже, что вся тропа рухнула и погребла расщелину под собой окончательно.Придётся искать другой выход.

Пещера была большая, сухая и воздух не затхлый. Отчасти из-за расщелины, но я надеялась на лучшее. Следов того, что тут обитает местный хищник, не нашла, но радоваться не стала. Ради меня он обязательно появится. Так что и задерживаться не стоило. Послюнявив палец и обнаружив легкий ветерок, побрела в его сторону. Жаль, растущие гнилушки, дающие чуть зеленоватый свет, при срывании почти сразу переставали светиться. В какой-то момент придётся двигаться в полной темноте.

Глава 14

Счёт времени потеряла быстро. Медленно бредя вперёд в полной темноте, предавалась неприятным думам. Откуда во мне взялась эта страсть к приключениям? А ещё точнее, почему так хотелось утереть нос огненному? Колдун мне нравился и довольно сильно. Как ни старалась себя убедить в том, что он враг, сердце упорно верить в это не хотело. Теперь же всё, что остаётся, это идти, пока есть силы, в надежде выбраться.

О Любаве и Горыныче старалась не думать. Помочь им не могла, а рыдать и убиваться – означает лишить себя последнего шанса на спасение. Возможно, друзья спаслись и теперь оплакивают меня?

Ноги гудели, упорствовать в тщетной попытке спастись и не останавливаться уже не хотелось. Вздохнув, сползла по стене и замерла безвольной куклой, медленно погружаясь в тревожный сон. Свет, замаячивший впереди, приняла за видение. С тоской подумав, что схожу с ума, даже не пошевелилась.

– Как вы меня достали, безмозглые курицы. Вроде разум вам выжгли, и думать не можете, а на инстинктах разбегаетесь.

Предо мной остановился молодой холёный мужчина с тёмно-русыми волосами, зачёсанными назад, и небольшой аккуратной бородой. Брезгливо поморщившись, он нагнулся и, схватив за руку, поставил на ноги.

Я всё пыталась понять: это у меня такое воображение богатое, поскольку, поднимая, мужчина сделал больно, или всё происходит на самом деле? Пока я размышляла, он всмотрелся мне в лицо и, удовлетворённо кивнув сам себе, потащил по коридору.

– Когда это уже всё закончится? Нет, чтобы прислать верную чародейку, чуть-чуть заморочить её будет не сложно. Так шлют полоумных ведьм, не способных контролировать потоки и горящих от своей же магии на раз-два.

Мужчина продолжал бубнить, а я холодеть с каждым шагом. Нехорошие предчувствия моей незавидной участи не давали успокоиться. Похоже, что я умудрилась попасть в руки подельникам чёрного колдуна. Или может, я ошибаюсь? И не понятно, что он имел в виду говоря, что ведьмам выжгли мозг?

Хорошо хоть поначалу растерялась и не кинулась радостно к огню навстречу. К тому же он почему-то решил, что я ведьма. Возможно, той другой всё-таки удалось скрыться. Жаль, только я попалась вместо неё.

Вырываться и бежать следовало сразу, как он меня нашёл. Теперь же я рисковала быть убитой на месте, если меня раскроют. Искренне надеюсь, что на поиски ведьмы он ходил один, и никто не приведёт вторую.

Гора внутри оказалась вся испещрена пещерами и переходами, часть из которых были жилыми. Людей, как ни странно, было немного, зато клетки имелись в огромном количестве, в одну из которых меня и засунули.

Прижавшись спиной к дальней стенке, поджала ноги и в упор уставилась на мужчину. Главное, запомнить его в мельчайших подробностях. В том, что предо мной мой будущий убийца, не сомневалась. Говорят, Чернобог любит мучить даже своих жрецов. Особенно изощрённо и жестоко. А что может быть ужаснее, чем вечное преследование жертвы? Вдруг Навий повелитель услышит моё желание и выполнит его?

Мужчина тоже принялся меня рассматривать, кривя красивые, идеально очерченные губы в презрительной усмешке.

– Нашли? – поинтересовался подошедший старичок.

Мужчина скривился так, словно увидел дохлую крысу. Я бы, наверное, тоже скривилась, если бы не оцепенела от ужаса. Так глупо попасться могла только я!

Старичок ощерился в беззубой улыбке и поскрёб грязными ногтями впалую грудь. Думаю, он прекрасно знал, какое впечатление производил, и оно ему нравилось.

– Следи за ведьмой лучше, она нам пригодится уже через несколько часов. Я не хочу её снова искать, – мужчина смотрел только на меня, но обращался к старику.

– Уследишь за ними, они ведь не соображают ничего. Из закрытых клеток выбираются и просто просачиваются мимо охраны, – спокойно возразил старик.

Мужчина скривился ещё сильнее, будто ему разбередили давно ноющие раны. Похоже, что разговор этот шёл уже не в первый раз и повторился слово в слово. Я бы посмеялась, но неожиданно осознала, как сильно мне нужно притвориться уже безумной ведьмой. Стоит только им понять, что они схватили не ту, как я отправлюсь на чистку мозга до состояния «ни единой связной мысли».

Нашедший меня мужчина молча развернулся и ушёл. А старик, усмехнувшись ему вслед, подмигнул мне и пошаркал в противоположную сторону. Я мысленно обдумала последнее действие старика, пытаясь понять, что оно значило. Прошлую ведьму он должен был видеть, поскольку явно является здешним тюремщиком. Понял, что нашли не ту ведьму или нет?

Оставшись одна и убедившись, что никто не собирается меня навещать, медленно «словно во сне» осмотрелась насколько это было возможно. В пещере горел только один факел, рядом со входом, и большая часть помещения утопала во тьме.

Все ближайшие клетки были пустыми, мне всё равно чудилось, что в отдалённых кто-то скребётся. Стараясь не выдать себя, переместилась поближе и пару раз подёргала за дверь. Закрыть её, к моему огромному сожалению, не забыли. Тут в пору позавидовать сгинувшим в неизвестности Любаве и Горынычу. Лучше бы действительно разбилась, падая с уступа.

А главное, замок северного князя находится недалеко. От того и обиднее всего, что попалась, и помощь близка и найти меня никогда не сумеют. Надеюсь, когда меня обратят в упырицу, я встречусь с Огнеславом и… он меня зарубит! – закончила мысль с горечью.

Ждать долго не пришлось, в проёме появился всё тот же мужчина, который направился прямо ко мне. Только одни боги знают, сколько мне потребовалось усилий, чтобы остаться сидеть на месте, пустым взглядом глядя на него. Больше всего на свете хотелось забиться в угол и не дать ему дотронуться до себя. Почему-то после него было такое ощущение, словно искупалась в яме уличного туалета.

Объяснять мне ничего не стали, просто выволокли из клетки и потащили за собой. Я не сопротивлялась и послушно дошла до хорошо освещённой пещеры. Вот тут мне потребовалось всё мужество, чтобы не то, что не вздрогнуть, а не закричать. Весь пол был исчерчен огромной пентаграммой, в центре которой кучей лежали парни и девушки.

Присмотревшись к жертвам, убедилась, что они дышат и даже глаза открыты. Только почему-то не двигаются. Поняв, что это последние похищенные, захваченные в деревнях, отвернулась. Помочь им могу попытаться, только победить не смогу. Силу то я обрела, только пользоваться ею не умела. А судя по всему, стоящий рядом со мной мужчина – чародей. Не мне с ним тягаться – свои бы ноги унести. Так что больше всего на свете я боялась кого-нибудь узнать.

– Приступай, – велел чародей и отошёл на несколько шагов.

Я осталась неподвижно стоять, глядя в сторону. Возможно, к чему-нибудь и приступила бы, если бы знала, к чему. Стоящий в углу старик каркающе рассмеялся.

– Она, что, совсем зелёная? – разозлился мужчина.

– Это тринадцатая, прошлая умерла вчера ночью от истощения, – любезно сообщил старик.

– Опять покормить забыл, – расстроился мужчина. – Ты должна активировать пентаграмму.

Я моргнула, но двигаться не стала. Легко сказать «активировать», да я вижу её впервые в жизни! До чародея медленно, но верно этот факт тоже дошел, и его лицо вытянулось.

– Где только нашли эту неумёху? – сквозь зубы выругался он. – Силу медленно вливаешь в линии. Сила внутри тебя. Поняла?

Вопрос явно был риторическим, так что отвечать не стала. Тем более что в моём случае ответ был отрицательный. Однако просто стоять и ждать дальше было нельзя. А-то он убьёт тринадцатую ведьму и вытащит из рукава четырнадцатую.

Повернувшись к пентаграмме, внимательно на неё посмотрела. Сила внутри, значит нужно как-то её достать. Страх постепенно перекрывало гадостное чувство к себе. Сама того не желая, я помогаю преступникам, убившим кучу людей, разрушивших чужие жизни. Родители, оставшиеся без детей, маленькие дети, лишившиеся отцов. А я стою над пентаграммой неизвестного назначения и думаю, как влить в неё силу.

Чародей глубоко вздохнул и пошевелился. Из моей головы разом вылетели все сомнения, напрягшись потянулась к источнику внутри себя и вылила из него магию наружу.

– Ты что делаешь?! – всполошился чародей.

От страха усилила поток, не понимая, что не так? Что он сказал, то я и сделала! Чародей, подскочив, оттолкнул меня в сторону и вцепился в свои волосы, портя причёску. Похоже, мне всё-таки удалось напакостить, правда, непонятно, чем!

Линии пентаграммы зажглись холодным светом и принялись поочерёдно вспыхивать ярче. Чародей носился вокруг, причитая. Подавив улыбку, принялась отползать подальше. Поскольку делала я это медленно и с ничего не выражающим лицом, на меня никто не обращал внимания.

Старику тоже было не до меня – он присоединился к чародею. Правда, в отличие от первого, отважно кинулся на линии и, отлетев на несколько метров, благополучно затих.

Достигнув выхода из пещеры, противоположного от того, которым меня привели, переползла и, спрятавшись за стеной, поднялась и понеслась вперёд, не разбирая дороги.

Умом прекрасно понимала, что погоня будет и, когда поймают, мало не покажется. Только стоять и ждать, когда недовольный результатом чародей приключиться на меня, было выше моих сил. Пусть призрачный, но шанс на спасение, и я его не упущу.

Коридор закончился развилкой и, остановившись на миг, выбрала наименее освящённый, в надежде, что он идёт к выходу, который искусно маскируют. Собственно, я уже была готова спрыгнуть в пропасть – лишь бы не попасться.

Коридор закончился очередной пещерой с длинными узкими клетками, в которых, чуть покачиваясь, стояли люди со светящимися зелёным светом глазами. Тёмный коридор предназначался для бережного хранения неиспользованных упырей.

В голову закрались мысли о том, что пентаграмма обращала людей в монстров, и делали это с помощью отловленных ведьм. Бежать среди клеток пришлось ещё быстрее, но легче. Упыри кидались на стены в тщетной попытке дотянуться до еды. Нежелание стать главным блюдом придало и силы, и ускорения.

Зато я не ошиблась в выборе направления и выскочила в очередной коридор, весь заставленный повозками. Тут пришлось остановиться и затаиться, закатившись под днище ближайшей. В коридоре кто-то был, приближаясь и бряцая оружием.

Мысль о том, что это мои спасители, я задавила на корню. Так повезти мне просто не может! Скорей всего, это очередные тати, которые в лучшем случае меня просто убьют, а в худшем вернут обратно.

На этот раз моя интуиция сработала на отлично, и я вовремя затаилась. Мимо пронеслись несколько пар ног, скрывшись в том же коридоре с упырями. От облегчения накатили слёзы, но поддаваться слабости не стала. Собрав жалкие остатки сил, поползла под повозками, стремясь к выходу.

О том, что там, скорее всего, находятся дружки тех, кто пробежал мимо, старалась не думать. Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Телеги закончились внезапно. Вскочив, прижалась спиной к стене и осторожно выглянула. Впереди был тоннель, который плавно изгибался и уходил вниз. С другой стороны, снова была пещера, из которой доносились голоса и бряцание оружия. Похоже, я подобралась к местной караулке. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, что обычно за ними должен быть выход. Плохо, что пройти мимо охраны нужно исхитриться.

Спрятаться и подождать, пока телеги отправятся в новый рейд, тоже не вариант. Упыри почувствуют и выдадут.

Отдышавшись, собралась и, осторожно прижимаясь к стене, пошла к повороту. Примерно часть пути меня будет не видно и, если повезёт, не заметят. Бежать сейчас опрометчиво, передвигаться бесшумно не умею, и топот могут услышать.

Не хватило буквально чуть-чуть. Окрик «Эй!» застал у самого поворота. Остановиться и подождать – чистое самоубийство. Так что припустилась что есть духу и несколько винтовых поворотов пронеслась в один миг.

Дальше был довольно длинный прямой спуск, на котором меня обязательно догонят. Заприметив примерно на высоте двух метров небольшую нишу, с разбега запрыгнула и, подтянувшись, залезла. Удивилась своим внезапно открывшимся способностям уже потом, когда тихо, но поспешно отползала по очередному туннелю.

Высота примерно в полметра не давала подняться и бежать. Радовало, что и мужчина за мной не пролезет. Отползя за очередной поворот, затаилась и прислушалась. В коридоре, из которого я только что сбежала, кто-то был и, судя по стихшему топоту, они догадались, куда я делась.

Из бурного потока брани в свой адрес поняла только слово «упырь» и поползла дальше. Счёт моей жизни пошёл не на минуты, а на секунды. Любой упырь вскарабкается следом и догонит. Пришлось быстро перебирать ногами и руками, уползая на четвереньках как можно дальше.

Так увлеклась, что не заметила конца тоннеля и вывалилась из него, больно ударившись о каменный пол. За спиной что-то зашебуршало. Поняв, что следом быстро ползёт обещанный упырь, подскочила и понеслась дальше, чтобы с разбега впечататься в закованное сталью тело.

Взвыв не хуже упырицы, вцепилась в кого-то, отчаянно жалея, что не имею клыков. Я столько вынесла, что сдаваться так просто не собиралась.

– Лика?

Удивление в знакомом голосе меня не остановило. Только заставило вырываться ещё более активно. Оторвав от земли, меня встряхнули, так что зубы клацнули. Опомнившись, узнала Огнеслава, с беспокойством смотревшего на меня.

– Что с тобой случилось? – тут же потребовал ответа огненный.

Мне удалось только всхлипнуть, а вот прижаться и разреветься уже нет – преследователи настигли. Ведьма, неизвестно что натворившая с пентаграммой, им была не нужна и за мной послали сразу пятёрку упырей. Наверное, именно этим и была обусловлена задержка, почему меня не нагнали сразу. Упыри подрались за право пролезть в проход первым.

Огнеслав тут же задвинул меня за спину и вытащил меч. Обратив внимание, что на стали голубоватым светом переливаются несколько рун, озадаченно посмотрела на колдуна.

– Огнеслав, а как ты тут оказался?

– Это единственное, что тебя сейчас волнует?

Огненный сосредоточился на противниках и не видел, как я медленно отступаю от него подальше. Колдуна тут быть недолжно. Но он тут! Он меня нашёл. Но как?! Если только он не в сговоре с теми чудовищами, которые раньше были людьми, а теперь не лучше, чем упыри, а возможно, даже хуже.

Первый же напавший на колдуна упырь упал замертво, мгновенно почернев и превратившись в пепел. Чудовища, ведомые только жаждой крови, случившегося с товаркой не убоялись и кинулись все разом.

Двигались они слишком быстро и мгновенно облепили колдуна со всех сторон. Испугавшись, кинулась вперёд и, схватив за волосы ту, что сумела обойти огненного со спины, дёрнула что есть силы.

Упыри разлетелись в разные стороны, подчиняясь неведомой силе. Меня тоже откинуло и, к сожалению, почти в обнимку с упырицей. Колдун и упырица взвились почти одновременно, но Огнеслав всё равно успел первым. Осыпав меня пеплом, огненный развернулся и утробно зарычал на приближающуюся тройку.

У меня от этого звука побежали мурашки по коже, но подняться уже не смогла. Предел моих сил был достигнут. Всё тело болело так, что даже начала сожалеть, о том, что не погибла ещё в самом начале. Было бы лучше гуманно разбиться и не испытывать на себе все эти ужасы.

Упыри сплотили ряды и слаженно наступали. Остаётся только удивляться такой самоотдаче в попытке добраться до вожделенной еды.

– Ну всё, мне надоело, – ни обращаясь ни к кому конкретному, сообщил Огнеслав.

Огнеслав вдруг чуть согнулся и… выпустил изо рта огненную струю, мгновенно превратив упырей в тлеющие останки. И начал разворачиваться ко мне…

Силы вернулись мгновенно! Вскочив, в прыжке ринулась в сторону, жаль, с направлением ошиблась и уже через секунду с размаху врезалась в стену. Шок от того, что колдун – тоже монстр, успокоиться и забыться не дал. Спасительного обморока не случилось. Рывком поднявшись, метнулась в сторону и вписалась в очередную стену.

– Не знаю, зачем ты это делаешь, но лучше перестань, – посоветовал огненный.

– Ты! Ты! Ты!

Всё, на что меня хватило, это тупо тыкать в него пальцем не в силах произнести слово «монстр». Колдун вздохнул и убрал меч в ножны.

– Ну дракон и что? Ты же сама сказала, что знаешь об этом.

В голосе Огнеслава сквозило недоумение и обида. Я попыталась припомнить, когда, а главное, как я опознала в нашем проводнике дракона? И как умудрилась об этом забыть? Может, мне всё-таки выжгли мозг, но что-то пошло не так?

– Я так понимаю, ты не знала об этом? – догадался колдун. – Тогда что ты умудрилась себе напридумывать и почему шугалась от меня?

Я не понимала две вещи. Во-первых, как это возможно? Дракон, ведь, реликтовый ящер, огромный зубастый огнедышащий монстр. А Огнеслав – человек, правда, огнём, как выяснилось, вполне себе нормально плюётся. И, во-вторых, почему он со мной разговаривает, а не сжигает?

Мысли вместо того, чтобы собраться и выдать план спасения, окончательно разбежались, оставив один на один с проблемами и пустой головой. Не найдя ничего лучше, принялась отползать. Огнеслав следил за этим немного и, в один миг оказавшись рядом, вздёрнул на ноги.

Замерев, ждала продолжения. Наверное, ему просто тяжело в таком виде выдыхать огонь, и он решил свернуть мне шею вручную.

– Ну вот чего ты опять напридумывала? – со вздохом поинтересовался колдун.

– Ты дракон? А как?

Убивать он меня не спешил, значит, есть шанс удовлетворить своё любопытство. Тем более что это действительно интересно.

– Как обычный оборотень, – улыбнулся огненный.

Процесс превращения у оборотней представляла смутно. Так что особо понятнее не стало. Зато, кажется, убивать меня в ближайшую минуту не собираются.

– А Любава и Горыныч?

Спросить подробнее не получилось. В горле встал ком, а к глазам подкатили слёзы. Всё это время я старалась не думать о них.

– Выскочили из-за угла в самый неподходящий момент. Но все выжили, включая Елисея, – хмуро сообщил Огнеслав.

Что испортило ему настроение, не поняла. Но факт оставался фактом, Огнеслав посмурнел и внимательно меня разглядывал. Вспомнив в каком виде перед ним стою, попробовала отстраниться. Дракон не отпустил, а наоборот, приблизился ещё сильнее. Зато у меня отлегло от сердца. Друзья выжили. А это самое главное!

Огненный неожиданно резко обернулся и, прислушавшись, быстро потащил меня на выход. Шебуршание приближалось, и его расслышала даже я. Думаю, у дракона слух гораздо лучше. Выскочив из пещеры, Огнеслав припустился, уверенно петляя среди переходов и коридоров.

– Огнеслав, там люди и упыри и…

– Целый род серебряных драконов, возжелавших власти над миром, – закончил колдун. – Ты была права, когда сказала, что это дело рук северного князя.

А вот это уже была неприятная новость. Всего один день не виделись, а сколько всего случилось. Расспросить подробнее не успела, мы выскочили на улицу прямо перед огромной армией, и я тут же попала под визжащий клубок из фамильяра и Любавы.

Позволив себя утащить в укромный уголок, стойко вытерпела все обнимания. Тело неожиданно стало болеть так, словно меня на части рвали. Хотелось только куда-нибудь лечь, закрыть глаза и не думать ни о чём.

Исполнить желание сразу не удалось. Сначала Любава быстро рассказывала о том, что случилось. Оказывается, Фамильяр успел посадить царевну на небольшой выступ и хотел вернуться за мной, но я уже нырнула в спасительную расщелину, которую тут же засыпало камнями.

Попробовав разобрать и не достигнув успеха, друзья кинулись за помощью и неожиданно для себя выскочили прямо на объединённую армию. Цари и князья как раз пытались договориться и принять решение, что делать дальше.

Присоединившиеся к этому царевна и фамильяр тут же организовали спасательную операцию. Тем более, как выяснилось, я застряла именно там, куда вели все ниточки.

Правда, уже почти дойдя до нужного входа, Огнеслав вдруг остановился и ринулся в ближайшую пещеру. А вернулся уже со мной.

Вот на этом месте царевна посмотрела на меня вопросительно, словно я должна открыть какую-то тайну. Я ничего подходящего не знала, кроме того, что наш проводник оказался драконом. Возможно, он как-то меня почувствовал и отправился на помощь. Так что пришлось промолчать и пожать плечами. Сомневаюсь, что царевна воспримет новость о втором облике Огнеслава с моим спокойствием.

Хотя если бы я чувствовала себя лучше побитой собаки, то тоже устроила бы истерику. Сейчас же больше всего на свете хотела, чтобы меня оставили в покое и дали спокойно умереть хотя бы на пару часов.

В процессе разговора меня довели до небольшого шатра. Полностью проигнорировав накрытый стол, рухнула на постель и поморщилась от боли во всем теле. Впрочем, её можно было игнорировать, спать хотелось гораздо больше.

– Выпей, Огнеслав передал, – протянул мне стакан фамильяр.

Не раздумывая, схватила стакан и, осушив одним глотком, мгновенно провалилась в глубокий сон.

Глава 15

Не знаю, чем именно напоили меня по настоянию колдуна, но уже через четверть часа я проснулась, чувствуя себя самой несчастной ведьмой на свете, у которой ничего не болит, но есть безумное желание выспаться и друзья-садисты!

Для начала Любава подсунула мне зеркальце, и сразу стало понятно, почему тот чародей не опознал во мне чужую ведьму. Вымазаться сильнее можно было бы, только если поваляться в луже грязи. Рассмотреть черты лица, цвет волос или сарафана невозможно. Пришлось спешно вскакивать и кое-как отмываться в бочке с холодной водой.

Затем пришёл Юлий и радостно сообщил, что меня ждут на совете у царя. Так что уже через несколько минут я плелась за слугой к большому шатру, где изволил отдыхать царь-батюшка. Воины на меня косились, некоторые даже кланялись. Я старалась вздыхать потише, поскольку сарафан, пожалованный царевной, был расшит серебряными нитками и полудрагоценными камнями. Очевидно, что меня принимали за неё.

К шатру подходила, постепенно замедляя шаг, словно перед эшафотом. Юлий, напротив, забегал вперёд и нетерпеливо подпрыгивал. Ему было интересно, о чём говорит царь с сыном, а мне – зачем я им понадобилась.

– Я тебе даже ведьму нашёл. Красивую.

Царь-батюшка развернулся в мою сторону и в сердцах ткнул пальцем. Елисей тоже повернулся и с удивлением меня осмотрел. Ничего не поняв, поклонилась в пол и, выпрямившись, застыла. Разумеется, я должна была дождаться, когда мне позволят подняться, но тогда рисковала простоять согнутой до конца разговора.

– Ну как же… – растерянно пробормотал Елисей.

– Всего-то нужно было сменить одну девицу на другую. Я тебе даже проводника нашёл, сына друга.

До меня, наконец, начало что-то доходить. Похоже, царевича отправили к дракону с дипломатической миссией поменять пленниц. Учитывая, что живущие в северном княжестве драконы-оборотни, это весьма актуально.

Хорошо хоть сумела сдержать своё возмущение и не брякнуть глупость! А-то меня быстро отправили бы в казематы, больше даже и пикнуть не успела бы.

Елисей понуро стоял, рассматривая носки сапог, и спасать меня не собирался. Возражать отцу – тоже.

– Вот зачем вы сами на колдуна пошли? – по-отечески мягко поинтересовался царь у меня.

Видно, на ответ сына не сильно рассчитывая. К сожалению, ответа на этот вопрос не знала. По крайней мере, такого, который устроил бы царя.

– За подвигом, – высказались с Елисеем одновременно.

– Головы у вас обоих слишком буйные, – вздохнул царь.

Наш ответ у него сомнения не вызвал. А вот за свою голову я искренне начала бояться. Как бы меня на неё не укоротили, за неумение думать.

– Вы должны были вернуться сразу, как узнали про упырей и, собрав дружинников, выдвинуться в поход. А пришлось мне на старости лет спасать вас.

Вот теперь понуро голову опустила и я. Не то, чтобы мне было стыдно, просто слова царя звучали логично и правильно. С высоты этого мнения все наши действия смотрелись как метания детей, вообразивших себя дюже взрослыми и умными.

Хотя сменить царевну в плену у дракона тоже не сильно-то и хотелось. Вообще, непонятно, зачем драконам девушки? И почему он похитил царевну?

– А зачем дракону нужна была царевна? – поинтересовалась, не поднимая глаз.

В разговоре как раз наметилась пауза. Царь в воспитательных целях грозно сверкал глазами на сына. Царевич удручённо сопел, но воспитываться не хотел.

– Традиции у них такие, – пояснил царь.

Понятнее не стало, но от слова «традиции» неприятно засвербело между лопатками. Что-то я о них слышу в последнее время слишком часто. Причём, в таком многозначительном варианте, что в пору самой убиться и не мучиться.

– Значит так, сейчас вы оба… Да! – развернулся царь к ворвавшемуся в шатёр воеводе.

– Выступаем, – коротко сообщил хмурый мужчина.

Елисей разом просиял, а у меня ноги приросли к полу. Честно надеялась, что просплю всю военную компанию и не буду лишний раз переживать.

Царь, мгновенно забыв, что собирался нам приказать, пронёсся мимо. Елисей поскакал следом, попутно зацепив и меня. Всё оказалось ещё хуже – придётся не пересидеть военные действия, а принять в них участие.

Царевич тащил меня за собой, как на буксире, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Бежать на вражескую армию с мечом наголо, хотя у меня даже меча не было, не хотелось.

Елисей доволок меня до Шторма и, отдав в руки Огнеславу, запрыгнул с седло. Я, вцепившись в дракона, безумным взглядом обвела сборы. Лошадей подали только царским особам, остальные шли пешком. Собственно, как правители будут ездить верхом в горах, никто не думал.

– Найди Любаву и вернитесь в её шатёр, – тут же приказал Огнеслав.

Вот на этот раз я даже спорить не стала. Лучше подчиниться, чем топать впереди армии, возглавляя наступление.

Предположив, куда могла затесаться царевна, метнулась к дружественной армии царя Берендея и не прогадала. Любава, облачённая в кольчугу поверх сарафана, отчаянно цеплялась за отцовскую лошадь, не давая сдвинуться с места.

– А как же я? Я ведь столько тренировалась!

В голосе царевны уже стояли слёзы, но царь был кремень.

– Вот и хорошо, всегда будет как разнообразить семейные отношения.

Я тут же представила это самое «разнообразие» и содрогнулась. Кажется, сильные мира сего воспринимают семейные ценности как-то по-другому.

– Ты не можешь оставить меня одну! – решила зайти с другой стороны Любава.

– Да, именно поэтому оставляю с тобой отряд воинов.

Царевна надулась, но сдаваться не спешила. Разволновавшись, как бы она в итоге не уговорила отца, подбежала и, поклонившись царю, схватила Любаву за руку.

– Он не берёт меня в поход, – тут же пожаловалась царевна.

– Меня тоже не берут, – сообщила.

Самым трудным было сделать при этом печальное лицо, а не прыгать от радости. Надо же! У такой царевны весьма умный и рассудительный отец!

– А как же они без нас? – всплеснула руками Любава.

Я неопределённо пожала плечами. Богатырей готовили к этому с детства. Не всё же им по трактирам шастать да выслушивать хвалебные речи в свою честь.

– Видишь что-то? Может, мы должны помочь?

Любава сделала большие глаза, намекая, чтобы я подыграла ей. Не сумев самостоятельно убедить отца в том, что ей просто необходимо участвовать в походе самостоятельно, она решила сделать это моими руками. Почесав нос, покачала головой. Лучше не напоминать ей, что для предсказания мне нужна вода.

– Ведьма? – уточнил царь.

Пришлось согласно кивнуть и смущённо потупиться. Теперь это утверждение было абсолютной правдой. Реакция царя мне не понравилась сразу. Прищурившись, он меня осмотрел и подал знак стоящему рядом воину. Даже пикнуть не успела, как оказалась в седле Звёздочки. Очевидно, Любава приготовила её для себя.

Обрадованная царевна сделала шаг мою сторону, но ей тут же перегородили дорогу.

– Отправляйся в свой шатёр и отдыхай. Мы вернёмся с победой. А ты следуй за мной.

От обиды захотелось взвыть! Ну почему воинственную царевну оставляют в надёжном тылу, а меня беззащитную тащат за собой?

Старый воин, который был так любезен подсадить в седло, понял все мои мысли по выражению лица и, усмехнувшись, взял поводья и повел лошадь за конём царя. Правители и приближённые собирались на небольшом отдалении от армии. И первым же встреченным мной «человеком» оказался Огнеслав.

Сцепив зубы так, что заходили желваки, колдун поравнялся со мной.

– Я же сказал тебе…

– Это ты во всём виноват! Если бы ты не послал меня искать Любаву, я бы отсиделась за ближайшим кустом. Хотя нет! Вру! За самым дальним кустом! Вот и слушайся после этого мужчин, вечно под монастырь подводите!

Любоваться вытянувшимся лицом дракона не стала. А точнее, не дали – лошадь, послушно идущая на поводу, прошла дальше, оставив остолбеневшего колдуна одного. Заметила только, что Звегор широко улыбнулся и прикрыл собой отчаянно трясущегося Ведагора. Смешно ему, видите ли! Я вот совсем ничего смешного не вижу! Только выбралась из этой горы и опять в неё лезть!

Самое интересное, что у меня никто так и не спросил, что случилось, как я там оказалась и кто внутри. Все действовали так, словно знали абсолютно всё. Хотя мне, вроде, уже говорили о том, что кого-то захватили у перевала.

Оказывается, у представителей царских семей свой способ ведения войны. Для начала они по очереди произнесли речь и остались на возвышенности, наблюдая, как воины заходят в пещеру.

Пожалуй, такой способ мне даже нравится. Остаётся только удивляться, почему Любаву не взяли? Мы в полной безопасности, под прикрытием построенных в два ряда стрельцов руководим боем. В смысле гадаем, кто побеждает.

Тишина быстро сменилась лязганьем оружия и криками воинов. Кто и почему кричит, было не понятно, но у меня мурашки побежали по спине. Выждав некоторое время, стрельцы одновременно двинулись вперёд, мы за ними, на ходу перестраиваясь.

Я оказалась позади недовольного Елисея. Богатырю хотелось сражаться в первых рядах. Мне же казалось, что можно и подальше пристроиться.

Зайти в пещеру помешал вырвавшийся из прохода человек, в котором я узнала нашедшего меня блондина, и тут же обратился в огромного серебряного дракона.

Кони сообразили первыми, что произошло и, встав на дыбы, принялись разбегаться кто куда. Если мужчины хоть как-то справлялись с их паникой, то у меня не было и шанса. Звёздочка, взбрыкнув так, что чуть не выбила меня из седла и, обезумев от ужаса, ринулась прямо на дракона.

Монстр, расправив крылья и выдохнув пламя, сжёг нескольких воинов. И стал медленно разворачиваться. Взлетать и спасаться бегством он не собирался, остальные драконы находились внутри горы и прийти на помощь не могли. А людям просто нечего противопоставить.

Лошадь каким-то немыслимым образом разминулась с драконьим хвостом. Поняв, что он разворачивается в сторону сбившихся в кучу воинов вокруг царей, зажмурилась. К сожалению, именно в это время проклятая лошадь решила в очередной раз взбрыкнуть и отправила меня в бреющий полёт.

Посадка как ни странно была мягкой, поскольку приземлилась на драконье крыло. Ошеломлённый дракон подавился пламенем, выпустив из ноздрей облако чёрного дыма, и взмахнул крыльями. Я тут же оказалась на его спине и, недолго думая, вцепилась в гребень. Надеюсь, он не устроит такое же представление, как Шторм в пещере.

Люди, воспользовавшись заминкой, перестроились. А именно: цари споро ускакали под прикрытие горной гряды, а воины рассредоточились по кругу. Надеюсь, меня наградят посмертно. Дракон повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

Гадая, огнеупорная ли у него шкура и станет ли он в себя плеваться огнем, спряталась за гребнем. Сомнительная преграда, но сидела как раз между лопаток, удачное место – ни пастью, ни лапами не достанет, если только огнём.

Отвлёкшийся на меня дракон, не видел, как Елисей, вооружённый огромным копьём, скачет навстречу. Среагировать он не успел, копьё вошло в грудь с противным хрустом. Дракон взревел и попробовал дотянуться до обидчика.

Шторм, полностью игнорируя команды всадника, поскакал зигзагами, ловко уворачиваясь и от огня, и от хвоста. Дракон, расправив крылья, резко взлетел.

– У-у-у! – завыла, не имея возможности слезть.

Ящер взлетал с такой скоростью, что меня распластало по его спине. Судорожно вцепившись в гребень, почувствовала, что руки немеют.

– А-а-а! – обрадовались люди внизу.

Ну да, им там ещё веселее, чем мне. Я просто в воздухе и молюсь, чтобы дракону не пришла в голову интересная мысль покувыркаться. А они резко лишились, казалось бы, надёжных укрытий. Дракон, нацелившийся на Елисея, сделал круг почёта и отправился в погоню. Шторм, игнорируя самоубийственные команды царевича, ловко уходил от пламени. Что при этом кричал Елисей, я не слышала, вокруг был такой грохот и гам, что выделить одного человека было невозможно.

Пикирующего на нас сверху чёрного дракона я увидела первой и пронзительно завизжала. К моему удивлению, дёрнулись оба чудовища. Очевидно, они не ожидали такого громкого и противного звука от мелкой букашки.

Серебряный метнулся в сторону и вверх, стараясь обойти соперника. Чёрный, наоборот, развернулся и поднырнул под брюхо соперника. Дракон подо мной взревел и шарахнулся в сторону.

Я, плюнув на возможность быть сожжённой, обхватила гребень руками и ногами, крепко к нему прижавшись. Сжечь меня вполне может и чёрный дракон – у него обзор лучше, чем у серебряного. А вот слететь со спины я вполне могла сама.

Драконы гонялись друг за другом, то ныряя в крутое пике, то взлетая до самых облаков. Я стучала зубами и молчала. Голос исчез сразу же, как перехватило дух от полёта. Серебряный время от времени выдыхал короткие вспышки пламени, от которых чёрный уворачивался с лёгкостью. У меня даже появилось ощущение, что чёрный загоняет серебряного в ловушку.

В какой-то момент чёрный поднырнул под крыло серебряного и толкнул его на горную гряду. Удар был ужасный. Обиженный дракон взревел. А я, сорвавшись, покатилась по склону, сдирая кожу на руках и ногах до крови. Наконец, моё падение было остановлено очередным выступом, о который я немедленно приложилась головой. Попытавшись понять, что важней вздохнуть, или не шевелиться, чтобы голова не рассыпалась сотней осколков, приоткрыла один глаз и тут же закрыла.

Я лежала на самом краю пропасти. А внизу сражались драконы. Чёрный неожиданно сменил тактику и, вцепившись серебряному в шею, рвал тело когтями. Меньше всего я хотела на это смотреть и слышать. Если с первым проблем не возникло – просто зажмурилась и всё, то со вторым оказалось сложней. Непонятные чавкающие звуки, рычание и вой доносились даже через ладони в закрытые уши. Так что когда всё завершилось финальным грохотом и тишиной, даже не поверила.

Рискнув приоткрыть глаза, увидела нависающую над собой драконью морду и завизжала. Дракон фыркнул, окутался чёрным туманом и рядом со мной опустился Огнеслав.

– А я думал, ты не горишь желанием встречаться в бою с драконом. Даже ловко Елисея за нос водила и отправила в другую сторону, – насмешливо сообщил Огнеслав.

– А я и сейчас не горю, – жалобно созналась.

Если он обратился обратно в человека в две секунды, то и в дракона может так же. А я за это время даже убиться не успею, не то что сбежать.

– Тогда зачем на дракона запрыгнула? – нахмурился огненный.

Странный какой-то вопрос, как будто я сделала это специально? Просто в последний месяц мне упорно не везёт, боги явно отвернулись, ну или повернулись другим местом.

– С лошадью перепутала, – буркнула, не подумав.

У огненного вытянулось лицо – такого ответа он не ожидал.

– И как покаталась? – осторожно уточнил дракон.

Вздохнув, осмотрела себя и расплакалась от облегчения. После всего, что случилось, даже удивительно, что выжила.

– Не делай так больше, – мягко попросил Огнеслав и обнял.

Всхлипнув, согласно закивала и поморщилась от боли. По ощущениям на теле не осталось ни единого места, которое не болело. Огненный погладил меня по голове.

– А ты не запирай меня! – зашипела.

Ведь именно с этого всё и началось! Если бы нас не заперли, я бы, наоборот, остановила Любаву. А тут мало того, что побежала догонять, так ещё и возглавила наш отряд. Главное, даже как выбраться, придумала. Никогда не замечала за собой таланта планирования. В общем, виноват Огнеслав!

– Я тебя в башню засажу, в самую высокую, – пообещал огненный.

– У тебя такой нет, – пробормотала ошарашенно.

Мужчина выглядел уж очень уверенно и говорил так, словно именно это и собирается сделать. Меня даже начал пугать этот ореол властности, неожиданно окруживший Огнеслава. Почему-то раньше за ним такого не замечала.

– Построить не проблема, – заявил дракон.

Заморгав, для разнообразия решила промолчать. А-то сейчас договорюсь и мигом окажусь, если не в башне, то в подземелье точно.

Огнеслав вновь окутался дымкой и, обратившись, без предупреждения взлетел, зажав меня в огромной лапе. Я зажмурилась и даже не закричала, только ойкнула от неожиданности. Огненный опустился недалеко от стоянки и, приняв нормальный облик, потащил за собой.

***

Посреди лагеря стоял огромный шатёр, в котором разгорались нешуточные сражения. Я даже не смогла понять, что происходит, поскольку говорили все одновременно. Стоило нам появиться, как к нам все повернулись и взгляды такие… далёкие от дружелюбия.

Малодушно спрятавшись за спину огненного, стала сдавать назад. Лучше подожду решения на улице, а ещё лучше найду своего фамильяра.

– Лика! Они хотят отправить меня обратно в Берендееву столицу! – пожаловалась Любава, кидаясь ко мне.

Стоически выдержав объятия и хватание за оцарапанные руки, разозлилась. Вот не могу понять, почему я вечно крайняя? Не разрешает отец, а страдаю я! А мне, между прочим, больно!

– И что? – поинтересовалась с интонацией далёкой от дружеской.

– Я столько тренировалась… – завыла Любава.

По-моему, это я уже слышала? Хотя если царевна поедет домой, то может и меня с собой возьмёт. А на дорогах разбойники, упыри, татары, а в окончании пути костёр. Нет, возвращение в мои планы не входит.

– Ну вот и применишь свои знания, – туманно пообещала ей.

– Где?!

– А кто может поручиться, что на дорогах не осталось упырей?

К нашему разговору и так прислушивались, а тут воцарилась прям навья тишина. Любава тоже задумчиво нахмурилась, а затем просияла и вновь порывисто меня обняла. Я взвыла и, поскуливая, направилась к лавке, чтобы присесть. Вот не отказалась бы сейчас от чая с баранками и лекаря. А ещё перинки и подушки.

– Точно, – наконец пробормотала Любава.

– Останешься в замке северного князя, – поспешно заверил дочь царь Берендей.

Царевна уставилась на отца, как на предателя. Я украдкой усмехнулась. Не сомневалась, что именно так он и решит. Любава надулась и, кажется, собралась устроить отцу скандал. Царь, повернувшись к дочери спиной, нагнулся над столом с расстеленной на нём картой. Царевна ещё несколько секунд посмотрев на спину отца, со вздохом опустилась рядом со мной.

– Ты ведь найдёшь способ сбежать из замка? – с надеждой поинтересовалась она.

Я кивнула просто для того, чтобы она от меня отстала. С каждой минутой тело болело всё сильней и по-хорошему нужно выпить обезболивающий отвар и поспать. Только для этого как минимум нужно встать и уйти, сил для этого уже не было. Или может, умереть прямо сейчас и больше не мучиться? Почему-то каждый раз, когда я думаю, что хуже уже не будет, бац, и случается ещё какая-то гадость, мгновенно затмевающая первую.

– Это было потрясающе, – выдохнул, вставший рядом Юлий. – Оседлать дракона никто ещё не решался. А ты смогла да ещё и победила! Я напишу об этом летопись, нет оду, или даже не одну. Сказания о великой деве-победительнице драконов! О-о-о!

Горе-летописец от предвкушения закатил глаза и мелко затрясся. Я тут же передумала умирать, намереваясь для начала придушить Юлия. Представляю, что он там понапишет!

– Вот, а я дракона даже и не увидела, – расстроилась Любава.

– Он тебя похитил, – напомнила рассеянно.

Мне срочно требовалось какое-нибудь оружие. Голыми руками у меня сейчас не хватит сил прибить даже комара.

– Не напоминай. С этим похищением позора не оберёшься. Главное, и Елисей-то не успел спасти, и сама из пещеры ушла. Это я уже потом поняла, что он должен был меня там найти. Может, даже дракон пришёл на битву. А так одно огорчение.

Теперь я уставилась на неё в попытке понять, это она пошутила или это такая форма умственного расстройства? Царевна выглядела до нельзя обиженной и печальной. Так что, склонившись ко второму варианту, чуть-чуть, насколько позволила лавка, от неё отодвинулась.

– Значит, сворачиваем лагерь и уходим к замку. Будем ждать подкрепления там, – поставил точку в споре, который я благополучно пропустила, царь-батюшка.

Собственно, на данный момент мне было всё равно, что там обсуждали мужчины. С каждой минутой чувствовала себя всё хуже и хуже. Голова раскалывалась, перед глазами плыло, а в ушах стоял противный звон. Казалось, что если сейчас пошевелюсь, то рассыплюсь на сотню осколков.

– Знаешь, Лика, что-то ты выглядишь как-то странно, – заметила Любава.

Я повернулась к ней и мир поплыл следом. Более того, он кувыркнулся, и пол прыгнул навстречу. Любава что-то закричала над ухом. Некоторое время я ещё силилась вырваться из этого состояния, а потом сдалась и погрузилась в блаженное небытие.

Глава 16

Просыпаться было одно удовольствие мягко и тепло. Даже глаза открывать не стала, наслаждаясь последними секундами неги. Сейчас придётся встать, прополоть грядки с целебными травками. Затем сварить несколько ходовых зелий и проверить, как настаивается исключительно полезная брага, которой приторговывала моя наставница.

В размеренные мысли вклинился звук, которого в моей светлице у старой лекарши просто не должно быть – рядом кто-то жевал. Лениво обдумав эту мысль, нашла ещё несколько несоответствий: слишком гладкие и нежные простыни, которые пахли лавандой, да и меня в доме наставницы уже не должно быть.

Резко открыв глаза, в упор уставилась на зажёвывающего край одеяла Горыныча. Змей сидел прямо на полу у моей постели, скорбно прикрыв глаза. Две головы, прижав уши, горестно вздыхали, одна с обречённо жевало одеяло.

– Горыныч, – позвала фамильяра.

Змей встрепенулся, подпрыгнул, радостно всплеснув руками.

– Ты очнулась!

А-то я не заметила. Правда, вспомнив последние события, задрала длинные рукава ночной рубашки и полюбовалась чистой и гладкой кожей. Лечил меня, явно, чародей. А на такой эффект нужно не меньше недели. Значит, я благополучно всё проспала. Последняя мысль особенно понравилась.

– Чем всё закончилось? – деловито поинтересовалась.

– Мы победили! – радостно воскликнул фамильяр.

Не трудно догадаться, раз уж я лежу в комнате, которую мне выделили в замке. Или это другая комната? Небольшое отличие всё-таки имелось – на окнах появились решётки. Но всё-таки если бы мы проиграли, то проснулась бы я в подземелье, если бы вообще проснулась.

– Значит, всё закончилось, – выдала удовлетворённо, поудобнее устраиваясь.

– Упырей развеяли по ветру вместе с помощниками. Осталось только колдуна найти, – вздохнул Горыныч.

Меня подкинуло на кровати. Тут в пору действительно поверить в собственное невезение. Что-то мне подсказывало, что чёрного колдуна найдут быстро, разве может быть по-другому, раз уж я очнулась?

– У-у-у! – завыла, вцепившись в волосы.

– Тебе плохо? Лекаря позвать? – всполошился Горыныч.

– Лучше палача, – призналась.

Уверена, богиня Макошь приготовила для меня ещё более болезненный способ самоубийства. Простонав несколько минут, с наслаждением самоубийцы перебрала в уме несколько наиболее ужасных способов смерти и, придя к выводу, что моя фантазия хуже, чем у богини, поднялась.

Я честно ожидала, что меня, как и любого человека, после болезни поведёт в сторону, а голова закружится. Так что для начала несколько минут постояла, чутко прислушиваясь к себе. Похоже, ради меня пригласили действительно сильного и талантливого лекаря, поскольку чувствовала себя очень хорошо. Более того, не было даже намёка на то состояние, что было ещё недавно.

– Сколько я пролежала? – поинтересовалась.

– Одну ночь, – радостно сообщил Горыныч.

Повеселевший фамильяр придвинул к себе большое блюдо с фруктами и с наслаждением принялся поедать сладкие плоды.

Поморщившись, отправилась на поиски одежды. Нужно позвать Сеню и посоветоваться, но для начала узнать, как наши дела. А для этого нужно выйти к людям. Хотя больше всего на свете хотелось найти укромный уголок и спрятаться.

Вещей в шкафу оказалось много и среди них не было ни одной моей. Всё было красивое, ткани дорогие и богатые, расшитые яркими узорами серебряной и золотой нитью. Всё вещи достойны, если не царицы, то уж княжны или царевны точно. Похоже, Любава поделилась своим гардеробом.

На всякий случай покопалась в поисках хоть одного своего сарафана и удручённо вытащила первое попавшееся. Сарафан благородного стального цвета с более светлой вышивкой по краю подола. Так же к нему нашлась нижняя рубашка с таким же узором на рукавах.

Нырнув за ширму, поплескала из бочки на лицо и, стараясь не думать о том, кто меня мыл, быстро переоделась. Теперь главное, разжиться гребешком и собрать распущенные волосы, которые, кажется, за одну ночь отрасли сантиметров на двадцать.

– Горыныч, а где моя сумка? – заинтересовалась, не найдя её в обозримом пространстве.

– Огнеслав забрал, – невозмутимо ответил фамильяр.

– Что?! Там же Сеня!

Ломанувшись к двери, остановилась. Девице неприлично появляться на людях простоволосой. С тем же успехом можно было не переодеваться, а бежать в ночной рубашке. Тем более что людей в замке определённо прибавилось. Даже за закрытыми дверями было слышно, что немаленький дом гудит, как потревоженный улей.

Пришлось вернуться к зеркалу и, спешно пригладив волосы пальцами, собрать в не очень аккуратную косу. Вот теперь можно продолжать забег по замку с целью выяснения судьбы собственных вещей.

***

В замке было не протолкнуться. Солдаты, слуги, бояре хаотично перемещались по коридорам, останавливая друг друга и отдавая приказы. В первые минуты даже струхнула и чуть не спряталась обратно в комнату.

Пришлось усилием воли подавить в себе порыв и постучаться в светлицу Любавы. Царевна гораздо лучше ориентировалась в многочисленных коридорах. Без неё я рисковала опять пару часов поплутать по кругу. Однако меня ждало разочарование – никто не отозвался. То ли Любава отдыхает после бессонной ночи, то ли её попросту не было в комнате. Сдаваться и прятаться обратно в комнате не хотелось.

– Я ищу царевну Любаву, царевича Елисея или Огнеслава, – остановила первого попавшегося слугу.

– Все правители в «Большом кабинете», – ответил слуга и, поклонившись, побежал дальше по коридору.

Я с тоской посмотрела ему вслед. Вот и где я должна искать этот «Большой кабинет»? В огромном замке на поиски одной комнаты может уйти пару лет. Особенно с моими способностями заблудиться в паре коридоров и не понять этого.

Пришлось ждать следующего слугу, поскольку спрашивать у воинов или придворных я боялась. На меня и так косились кто с недоумением, кто с усмешкой. Очередной остановленный мной слуга неопределённо махнул рукой и сообщил, что это на два этажа выше. Ну я и пошла, старательно отгоняя мысль, что два этажа в замке могут отличаться ещё и разными площадками.

Лестницу, как ни странно, нашла сразу и радостно по ней заскакала наверх. Третий этаж явно был парадным, с полукруглым залом и всего тремя дверями. Воодушевившись, решила сразу не врываться, а для начала немного послушать. Вдруг обо мне говорят.

Отразившись в множестве зеркал, висевших по кругу в старинных потемневших рамах, как можно тише подкралась к двери посередине. Она была самой большой, двухстворчатой и на обеих ручках имелась монограмма в виде атакующего дракона.

– Зачем сюда притащил-то? Можно было разом решить все проблемы, – с наставническими интонациями проговорил знакомый голос.

– Не время, – с лёгкой долей обиды отрезал Огнеслав.

– У тебя постоянно не подходящий день, то проблем решить нужно много, то зима настала, – с укоризной заметил собеседник колдуна.

– Ну, так получается, – вздохнул огненный.

– Ещё скажи, что ты в этом не виноват, – с усмешкой припечатал огненного неизвестный.

В разговоре мужчин наметилась пауза, и я разом догадалась, что была замечена. Собственно, тут много ума не нужно, по крайней мере, один из находящихся в комнате мужчин дракон, а может, и оба. Убегать тоже нет смысла, уверена, что меня опознали, так что нагло и громко постучала в дверь.

– Заходи, Лика, – крикнул Огнеслав.

Собственно, вот они и доказательства, что меня опознали. Вспомнив, зачем искала огненного, резко распахнула двери и влетела в комнату, чуть не врезавшись в Звегора.

– Огнеслав, по какому праву ты лишаешь меня личных вещей?!

Уперев руки в боки, остановилась перед огненным в паре метров и гневно посмотрела на него, чтобы тут же покраснеть и отвернуться. Дракон стоял в комнате в одних штанах и даже не подумал одеться.

– Разве? А я думал, что напротив обеспечил всем, – удивился колдун.

До меня медленно дошло, что вещи в комнате были приготовлены для одной ведьмы, и теперь колдун, действительно, имеет возможность возмутиться. Встряхнувшись, решила ему не сдаваться. Даже развернулась, подчёркнуто игнорируя его не совсем приличный внешний вид.

– Сумку с травами и… – чуть не проговорилась про Сеню.

– И? – прищурился огненный.

– И остальными вещами, – нашлась.

– А это чтобы ты больше не сбежала, – огорошил меня огненный.

– Я так понимаю, решётки на окнах тоже для этого? – уточнила тихим голосом.

Опять он за меня всё решает! Более того он ещё почему-то считает, что может удерживать меня в замке. В этом замке!

Легкая догадка поразила, и я медленно осмотрелась. Покои были красивыми, выполненными в тёмно-синих тонах. На каждом предмете находилась монограмма такая же, как и на ручках двери. Похоже, я явно попала в покои князя. Можно было бы предположить, что это Звегор, но именно Огнеслав стоял тут почти раздетым.

Поняв, что высказываю претензии местному князю, резко сдала назад. Князь на собственной земле царь и бог, обозлится и быстро устроит мне и камеру, и костёр. У Огнеслава вытянулось лицо.

– Что ты опять себе напридумывала? – с беспокойством уточнил огненный.

С ответом я не нашлась и просто продолжила отступать.

– Я всё понял. В этом случае, действительно, процесс очень сложный. Но всё равно советую решить его как можно скорее, поскольку время больше не терпит.

Высказавшись, Звегор выскользнул за дверь и плотно её прикрыл. Я осталась с огненным наедине и неожиданно смутилась.

Огнеслав быстро надел рубашку и, накинув потёртую кожаную куртку, схватил меня за руку и потащил за собой. Сопротивляться не стала, тем более что неожиданно стала испытывать перед ним робость.

Огненный протащил по коридорам, не обращая внимания на расступающихся перед ним людей. На меня косились, улыбались вслед, заставляя желать провалиться сквозь землю и неизвестно сколько этажей этого замка.

Большой кабинет оказался почти библиотекой, где хранилось множество книг. На полу была вычерчена карта гор, причём, с такой точностью и прорисовкой, что я даже наступить боялась, чтобы не испачкать или не испортить.

Ожидание, что он полностью окажется забит людьми, не оправдались. Нас ждали всего лишь советники Огнеслава, два царя, тройка воевод и царевна с царевичем. При этом все удручённо смотрели на стол. Молча.

– Что-то произошло? – тут же насторожился Огнеслав.

– В замке Серебряного дракона никого нет, – сообщил Ведагор.

– И? – не поняла.

Мне по-прежнему было непонятно, с чего вдруг такие похоронные лица. Нет, я, разумеется, помнила, что в этом деле серебряный замечен. Однако лично я бы порадовалась, что он сбежал, а эти вот не сильно счастливы.

– Значит, что кто-то из его братьев тоже замешен. А клан довольно большой. Всех облететь не получится да и не сознается никто в этом, – пояснил Огнеслав.

– И это очень хорошо, что ведьма очнулась, – задумчиво проговорил царь-батюшка.

Мне разом взгрустнулось. Идея выйти из комнаты и узнать новости, похоже, оказалось не самой хорошей. Следовало помнить, что ведьма для всех, как красная тряпка для быка, только увидят –сразу что-то нужно.

– Да, я тоже рада, – согласилась как бы невзначай, прячась за Огнеслава.

– Отлично, принесите воду, – распорядился царь, в упор уставившись на воеводу.

Догадавшись зачем, мысленно застонала. Ничему меня жизнь не учит! Вон в прошлый раз приблизилась к царю, а в результате оказалась верхом на драконе. Интересно, куда меня всё это теперь приведёт.

– А без этого никак? – спросила в полголоса.

– Я буду рядом, – пообещал Огнеслав.

Сама уже поняла, что без этого никак. По горам можно будет вечность искать чёрного колдуна, даже если он дракон. При этом бесконечно отражать нападения упырей. Плохо, что собранными войска не продержишь. Цари вернутся к себе, уведя воинов. И каждый будет вести битву по отдельности, теряя ресурсы и людей.

Воевода вышел буквально на несколько секунд и вернулся с большой чашей воды. Похоже, они готовились заранее. И видно, именно этим и обусловлено моё нынешнее хорошее состояние.

Пришлось подойти и постараться сосредоточиться на воде. До этого всё происходило спонтанно и, как этим управлять, я не знала. Тем более когда тебя окружили плотным кольцом и сопят в ухо. Вода тоже отвечать не спешила. Скептически посмотрела сначала в чашу, затем на окружающих меня людей.

– Не идёт, – удручённо сообщила.

– А надо, чтобы шло, – с нажимом произнёс воевода.

Передёрнув плечами, поморщилась. Вот и угрозы пошли. Не прямолинейные, конечно, но это только пока.

– Я не могу сосредоточиться, – призналась.

Собственно, мне уже терять нечего. Если ничего не получится, то моя ценность в этой компании будет поставлена под сомнение. А значит, и могу вернуться в самое начало. Да если честно, и самой хотелось, чтобы с колдуном разобрались. Это ведь я побегала по коридорам тайного логова, затем испортила пентаграмму и привела Огнеслава. Так что он может решить, что это я во всем виновата и найти да отомстить.

Собственные сумбурные мысли увели от окружающих. Вздохнув, закусила губу и пристально уставилась на дно чаши. Тело неожиданно стало лёгким и, оторвавшись от пола, взлетела. Меня что-то притягивало, и я была не в силах сопротивляться.

Покинув замок бесплотным призраком, полетела по извилистой дороге, следуя за каждым её изгибом. Некоторую местность я узнала – видела с окна. Перелетев через очередной поворот, остановилась перед медленно ползущими телегами. Всё это было мне уже знакомо: и телеги, и татары, а также я знала, что они везут! И главное, они идут в замок! В ужасе оцепенев, постаралась сосчитать телеги и сопровождение. Сбившись на двадцатой, тихонечко заскулила.

– Лика? – позвал голос Огнеслава.

Моргнув, открыла глаза уже в кабинете и вцепилась в огненного. Безумным взглядом осмотрев застывших окружающих, вспомнила, что на нас надвигается и завизжала. Огнеслав вздрогнул от неожиданности, все остальные отшатнулись.

– С ума сошла, – недовольно поинтересовался Елисей.

– Они идут! – прохрипела.

На меня непонимающе и вопросительно уставились. Явно желая, чтобы я рассказала подробнее. Я честно попробовала, выдав несколько нечленораздельных звуков, и снова завизжала. Оглушив дракона, и заставив его ошалело потрясти головой.

До меня медленно, но верно доходило, что я выжила в безумном полёте, ради того, чтобы погибнуть при осаде замка нежитью.

– Сюда идут? – первой догадалась Любава.

Мужчины всполошились и в один миг разбежались. Мы с Любавой остались вдвоём.

– А как же мы? – запоздало поинтересовалась царевна.

Я тоже призадумалась. Нужно найти такое место, чтобы спрятаться и никто не нашёл. Первым порывом было бежать в светлицу. Однако там даже некуда деться. Тем более что на окнах решётки.

– Давай поищем укромное место, – предложила Любаве.

– Чтобы иметь удобное место для атаки? – воодушевилась царевна.

Пришлось обречённо кивнуть. Лучше быть рядом с тем, кто умеет держать меч. О! Ещё нужно огнедышащего фамильяра захватить. План собственного спасения постепенно стал вырисовываться.

– Да, и для начала мы найдём Горыныча, – подтвердила.

– Он же умеет летать! – ещё больше обрадовалась царевна.

Меня больше воодушевляла способность фамильяра выдыхать огонь. Как выяснилось, это отличное оружие против нежити. Вот если найти тихий уголочек и выставить впереди огнедышащего змея, то есть шанс выжить.

С Горынычем столкнулись уже в коридоре. Вокруг царила организованная паника. Все спешно бегали по коридорам, но как-то в одном направлении. Замок всё наполнялся людьми. Жители окрестных деревень искали защиту за толстыми и высокими стенами.

– Нам с вами велели спуститься совместно с женщинами в подвалы, – сообщил фамильяр.

– Я отсиживаться вместе с девками за толстыми стенами? – громко возмутилась царевна.

Мне тоже идея не понравилась. Упыри как раз и охотятся на девиц. Если сумеют прорваться, то тут же кинуться на запах. А тут как раз полный комплект: и еда, и темнота. До захода солнца осталось всего полчаса, раньше не нападут.

Любава пару секунд похватала, как рыба, ртом воздуха и ринулась по коридору. Успев поймать её за край сарафана, остановила.

– Кинешься скандалить к отцу, отправишься в подземелье под конвоем, – предостерегла её.

– А что делать? – расстроилась царевна.

Вот меня тоже волновал этот вопрос. Упыри всё-таки ночные существа. К тому же их держали в подземелье. Следовательно, спускаться со всеми глупо. Кто сказал, что в замке была только одна ненадёжная служанка? Лучше уйти подальше и повыше.

– Забраться в башню, предварительно разжившись арбалетом, – нашлась с ответом.

– Чтобы стрелять оттуда по врагам, – обрадовалась царевна.

Я искренне надеялась, что стрелять нам не придётся. Однако пришлось согласно кивнуть. Воодушевлённая Любава кинулась к лестнице, направляясь в оружейную.

***

В оружейной на нас не обратили внимания, правда, засылать внутрь пришлось Горыныча. Вооружением армии руководил Звегор, а этот мог нас насильно отправить в подвалы. Фамильяр влетел внутрь, осмотрелся и кинулся к стойке с арбалетами. Тут мнение голов разделилось и змей прихватил сразу тройку от лёгкого до осадного и целый мешок болтов.

Действовал он при этом настолько деловито, попеременно ругаясь сам с собой, что его даже не попытались остановить. Так что уже через несколько минут мы бежали по лестнице наверх.

Башня нашлась, да ещё какая. С узкой бойницей, через которую я вполне могла протиснуться и попасть на крышу. К тому же открывался вид на главные ворота и стены, на которых уже собирались воины.

Поискав глазами Огнеслава, заприметила его на площадке перед воротами. Дракон разговаривал с советниками. В какой-то момент он отвлёкся и посмотрел прямо на башню. Я успела вовремя спрятаться.

– Ты там Елисея не видела? – с беспокойством поинтересовалась Любава.

Сама царевна была занята. Она примерялась к двум арбалетам попеременно. Один был лёгкий, а второй немного тяжеловат. Третий не подходил никому из нас, кроме Горыныча, – слишком тяжёлый, осадный арбалет просто так из бойницы не вытащишь.

Пришлось выглянуть ещё раз и быстро осмотреться. Елисей, как и ожидалась, был в первых рядах на стене. О чём тут же и сообщила Любаве. Царевна только завистливо вздохнула. Вот не понимаю я этого, вроде и умные и взрослые, а туда же – лишь бы с мечом наголо побегать. Елисей вон тоже на стене, как начищенный золотой сияет.

– Всё, я готова, – сообщила Любава.

Царевна зарядила все три арбалета и лёгкий сунула мне. Пользоваться им я не умела, но всё равно взяла. Осадный подтащили поближе к одной из бойниц. Правда, за болтами к нему Горынычу пришлось сбегать обратно в оружейную. Представляю, как ему там обрадовались. Фамильяр обернулся довольно быстро. Скорей всего, он забежал, схватил и убежал. Я просто радовалась, что он не привёл за собой хвост.

Прижав к себе арбалет, осторожно выглянула. Огнеслав уже куда-то убежал, скрывшись из моего поля зрения. Войска были построены и ждали наступления. Повозки подъехали к стенам, но пока не приближались. Я не могла понять, почему драконы просто не сожгут их, пока нежить не атакует, и сидят в замкнутом пространстве.

К сожалению, я очень быстро получил ответ на свой вопрос: в небе появились четыре быстро приближающихся точки – серебряные драконы. Придумывая план, о них совершенно забыла. Остаётся только молиться, чтобы Даждьбог задержал свою колесницу в небе.

К сожалению, ничего невечно. Золотая колесница, запряжённая четырьмя крылатыми златогривыми конями, скрылась за горизонтом, унося с собой последние лучи света.

Глава 17

Долететь до замка серебряные не успели, навстречу им вылетели чёрные. Один из них всё же прошёлся по повозкам огнём. Существенных потерь это не дало – над повозками засветился купол, с успехом отразивший атаку.

Заскулив, спряталась за стеной. Смотреть на происходящее спокойно сил не было. Любава, наоборот, с жадностью уставилась на начало осады. Закрыв глаза, тихонечко всхлипнула. Царевна, наблюдавшая за боем, сорвалась с места и, бросив свой арбалет, кинулась к осадному.

Почувствовав неладное, повернулась к окну. Один из вражеских драконов сумел прорваться сквозь кольцо и приближался к замку. Оценив размах крыльев, а главное, размер когтей приближающейся махины, и заскулив, стала отступать. Хотелось закричать, но горло сдавило.

Любава, быстро развернув арбалет, выстрелила. К сожалению, дракон как раз метнулся в сторону, закладывая крутой вираж над замком. Поняв, что сейчас он пройдется огнем по месту, из которого стреляли, успела дёрнуть царевну вместе с арбалетом (поскольку заставить её с ним расстаться было невозможно) на себя и прижаться к стене между окнами.

Огонь взревел, проходя с двух сторон. Фамильяр успел выскочить на лестницу, прихватив с собой мешки с болтами. Полагаю, он просто привык бегать с чем-то в руках. Мы с царевной завизжали.

– Ну, сейчас я ему покажу! – чуть охрипшим голосом пообещала Любава.

По моему скромному мнению, нужно было притвориться погибшими. Однако Любава уже перезаряжала арбалет. Вернувшийся Горыныч с мрачной решимостью пристроился за её правым плечом.

– Вы что задумали? – поинтересовалась дрожащим голосом.

– Завалим гада! – воинственно потрясая кулачками, заявила Любава.

– Вот именно, мы только жить хорошо начали, – подтвердил Горыныч.

Любава начала стрелять каждые три секунды, Горыныч споро подавал заряды. Но всё равно ни разу не попали. Серебряного догнал чёрный и, сцепившись в клубок, они кувыркались в воздухе. Болты свистели то над одним, то над другим драконом.

– Хватит! – остановила стрелков.

Так меня и послушались! Пришлось дёрнуть Любаву за сарафан, оттаскивая от оружия.

– Ну почему? – завыла вошедшая в раж царевна.

– Ты сейчас чёрного заденешь. Драконы двигаются слишком быстро. Лучше затаимся и хорошенько прицелимся.

Благополучно отсидеться не получилось. Теперь мне стало понятно, почему остальные прятались в подвалах. Упырям ещё прорваться нужно, а драконы и так летают. Утащить отсюда спутников тоже не получится, а бросить не позволяла совесть.

Радовало, что меня послушались. Царевна даже оттащила арбалет в укрытие и подняла свой. Увидев, что на помощь серебряному кинулся сородич, и дерущиеся расцепились, закусила губы. В последний момент чёрный успел увернуться.

Теперь перед нами парили четыре дракона. К чёрному тоже присоединилось подкрепление. Драконы тут же разделились на пары и разлетелись в разные стороны. Воспользовавшись тем, что обзор на некоторое время открылся, выглянула.

На стенах тоже произошли изменения. Повозки, похоже, перевозили упырей, как дрова, утрамбованные и сложенные штабелями. Иначе откуда их столько вылезло? Упыри передвигались по стенам с грацией и цепкостью пауков. Они единой волной катили на защитников.

Убить упыря сложно, и для начала его нужно обезглавить, что далеко не всегда получалось. По большей части воины просто смахнуть нежить вниз.

– Они так долго не продержатся, – пробормотала.

Любава меня услышала и, потеснив, тоже посмотрела на разворачивающуюся внизу битву и согласно угукнула.

– Надо им помочь, – ринулась к лестнице Любава.

Пришлось кидаться следом, чтобы остановить. Царевна на стене только заставит воинов перестроиться и защищать её. Любава это и сама вовремя поняла и остановилась.

– Нужно что-то придумать, – заявила царевна, глядя на меня.

Похоже, даже в этом случае я оказалась крайней. Что можно предпринять, чтобы помочь целой армии? По хорошему счёту им нужен дракон. Только его огонь сможет уменьшить поток нападающих.

Башня содрогнулась так, словно в её основание ударили тараном. Еле удержавшись на ногах, переглянулись… и в следующий миг нас вынесло на лестницу. Перепуганный Горыныч вытеснил нас в одну секунду, сбив с ног, и обнявшись, мы кубарем скатились на один пролёт.

Башня вздрогнула ещё раз и разлетелась на осколки, осыпав нас каменой крошкой. Дракон, обрушивший её, довольно взревел.

– Вот тварь чешуйчатая! – возмущённо выругалась царевна.

Я была с ней полностью согласна, но от комментариев воздержалась. Тем более что шуметь сейчас глупо. Серебряный, удовлетворившись эффектом, повернулся к нам хвостом. Любава, вскочив, вмиг оказалась рядом с чудом уцелевшим арбалетом.

Разозлённая царевна одним движением развернула арбалет и попала дракону прямо под хвост. Дракон взвился словно кот, получивший веником. Жалкий писк, послышавшийся вместе с этим, совершенно не вязался с размерами чудовища.

Царевна же победно взревела басом и станцевала странный танец в обнимку с осадным арбалетом. Хотя для меня до сих пор загадка, как она его поднимает. Серебряный, найдя букашку, посмевшую его ужалить, пригнулся и выдохнул пламя.

Любава в кувырке ушла из-под обстрела и, выхватив короткий меч, ринулась в атаку. Я задохнулась собственным визгом. Похоже, царевне камнем по голове прилетело. Иначе как можно было додуматься угрожать огромному дракону малым мечом? Даже Елисей в прошлый раз воспользовался копьём и всё равно убить не сумел.

Дракон, растопырив крылья, клацнул зубами, царевна еле успела увернуться, но, к сожалению, споткнувшись, упала.

«Сейчас он её прихлопнет!» – пронеслась в голове мысль.

– У-у-у! – завыла, хватая камень.

Забытый арбалет остался лежать внизу на лестнице. Шлёп! Камень попал прямо в глаз решившему вкусно поужинать монстру. Дракон взревел и, тут же забыв про Любаву, сменил цель. Горыныч, выскочив и-за плеча, отважно выдохнул пламя прямо в морду мчавшегося на меня дракона.

Дракон моргнул и взлетел. Горыныч, вереща, тоже. Лишаться фамильяра мне не хотелось, а сама была ни на что не способна. Любава, вскочив, кинулась к арбалету, вернее, к его останкам, и расстроенно пнула ногой.

Метания в воздухе привлекли внимание двух чёрных драконов, и они отправились к нам на помощь. Теперь осталось только увести с открытой площадки царевну. Схватив её за руку, потянула в лестнице.

Чёрные вынырнули с двух сторон и толкнули серебряного на замок. И без того покалеченная башня обрушилась. Мы еле успели перепрыгнуть на другую часть крыши.

Быстро сориентировавшаяся царевна, потащила к другой башне. Послушно побежав за ней, не забывала следить за окружающей ситуацией.

Серебряных драконов осталось два. Чёрных – по-прежнему три. А вот на стене произошли изменения. Воины вооружились ещё и огнём, и дела пошли лучше.

Добежать не хватило всего пары метров. Серебряный извернулся и толкнул чёрного на крышу. Дракон рухнул прямо перед нами. Черепица встала дыбом, и мы с Любавой разъединились.

От толчка я потеряла опору и полетела вниз. Полёт был недолгий – отчаянно верещавший Горыныч успел подхватить почти сразу. Правда, взлететь обратно не получилось. Обнявшись, большим клубком, влетели в ближайшее окно.

Переведя дух, подтянула к себе коленки и постаралась придумать, что делать дальше. Нужно найти Любаву, пока она не атаковала дракона самостоятельно. Тем более что прецедент уже был.

Горыныч, выглянув в окно, подскочил ко мне и, вздёрнув на ноги, вытащил из комнаты. В следующий миг она наполнилась гудением огня. Мы сломя голову побежали подальше, тем боле что огонь, вырвавшись в коридор, полетел за нами.

Остановились только через три поворота, как раз перед очередной лестницей. Фамильяр, дёрнув за руку, медленно стал спускаться. Пройдя пару шагов, поморщилась и остановилась. О боги! Что я делаю?

– Нужно найти Любаву, – вздохнула.

Умом я, конечно, понимала, что царевна, скорей всего, сорвалась с крыши, а летающего фамильяра у неё не было. Только верить в её гибель не хотелось, так что пока сама не увижу…

Вернувшись в коридор, сорвала со стены примеченный ранее топор и уже с ним побежала на помощь подруге. Горыныч нахмурился, но послушно пошёл наверх за мной.

Лестница привела в очередную башню, которая была даже выше, чем прошлая. Пока залезла, запыхалась. В первые несколько минут привалилась к стене и тяжело дышала. И только потом обратила внимание на происходящее за окном.

Огромный серебряный дракон, летал по кругу время от времени выдыхая пламя. Точечно в одно и то же место только с разных сторон. Вокруг него крутился чёрный, более мелкий, и все его атаки выглядели как комариные укусы.

Вдали тоже произошли изменения. Два чёрных дракона огрызались на серебряного, но ничего толком не предпринимали. Присмотревшись, поняла, что один из них ранен. Серебряный тоже с трудом держался в воздухе, но чёрному явно было хуже.

Теперь понятно, что происходит рядом. Более мелкий чёрный не даёт здоровенному серебряному присоединиться к ним.

Замерев, переводила взгляд с одного дракона на другого, гадая который из них Огнеслав. Искренне надеюсь, что не раненный. А может тот, что сдерживает атаки серебряного? В чешуйчатом обличье я его видела, но вот определить сейчас кто из них кто, не могла.

К тому же меня заинтересовал тот факт, почему серебряный кружит на одном месте? Дождавшись, когда дракон повернётся ко мне спиной, выглянула и присмотрелась. За небольшим выступом сидела Любава, умудряясь прятаться за стеной от огня.

Наконец, серебряному эта игра надоела и, сделав молниеносный выпад, он боком сбил черного, заставив того рухнуть с недоумённым рычанием. Победитель приземлился на крышу и тяжёлым шагом направился к Любаве.

Завыв, сама не понимая, что делаю, разбежалась и, выпрыгнув в окно, приземлилась на спину дракона. По инерции сделав ещё несколько шагов, с размаху ударила топором в шею. Неожидающий нападения дракон взревел, встав на задние лапы, и открылся для атаки взлетевшего чёрного.

Я кубарем слетела с раненного дракона, хорошенько приложившись о тот самый выступ, за которым пряталась царевна.

– Да ты поляница, – восхищённо выдохнула Любава, затаскивая меня в укрытие.

По моим ощущениям я была хорошенько отбитой отбивной. Царевна, выглянув, удовлетворённо выдохнула и поднялась. Поверженный серебряный лежал на крыше, перекрывая проход в башню. Рядом размеренно махал крыльями чёрный.

– Победили? – спросила, боясь сглазить.

– Ещё нет, – сосредоточенно ответила Любава.

Проследив за её взглядом, увидела, что воины продолжают отражать атаки нежити. Пока бегали и сражались с драконами, успела забыть об осаде.

– Им нужен дракон, – пробормотала. – Чего ты ждёшь?!

Возмутившись до глубины души драконьим бездействием, пальцем указала вниз. Дракон насмешливо фыркнул, но послушно полетел в указанном направлении.

На стене тут же сменилась расстановка сил. Дракон, полив огнём стену, разом убил большую часть нежити, и у защитников открылось второе дыхание.

Вздохнув, села, поджав ноги к груди. Уйти отсюда не получится. Убитый дракон перекрывал пути отступления. Представляю, что скажет Огнеслав, когда это увидит. А ещё было жалко ночного лечения. Колени и руки вновь были ободраны, голова болела от удара.

Хорошо, что я убедилась, что сотрясения мозга у меня быть не может. Отбивать нечего! Был бы мозг, не прыгнула бы на дракона. Особенно второй раз.

Любава успокаиваться не собиралась. Царевна носилась по крыше, ухая каждый раз, как замечала, что очередной враг повержен. Горыныч через несколько минут опустился рядом и, грустно вздохнув, посмотрел на меня.

– Только жить хорошо начали, – пожаловался он в пустоту.

– Угу, – согласилась.

Утром я тоже хорошо жила, примерно пару минут, пока чувствовала себя замечательно и ещё не знала, что колдун не пойман. К сожалению, для фамильяра хорошо жить, это значит – кушать регулярно и вкусно.

После того, как к защитникам присоединился дракон, атака захлебнулась. Воины больше не утруждали себя попытками отрубить голову упырям, а просто скидывали их вниз, где уже ящер завершал жизненный путь нежити огнём.

Любава, успокоившись, присела рядом, обиженно надувшись. Царевне было обидно, что в этой битве она себя никак не проявила. Зато я наделала делов на целую летопись. Уверена, Юлий всё видел и распишет так, что всем моим потомкам потом икаться будет. Если, конечно, они будут.

Представляю, что скажет Огнеслав! Парочка чёрных драконов уже приближалась, медленно и печально. А я сидела на крыше, рядом с поверженным монстром, прижимая к себе окровавленный топор, поскольку сейчас меня с ним не могли разъединить даже боги, куда уж там какому-то дракону?

Драконы приземлились чуть поодаль на большой площадке и один из них тут же окутался дымкой, превратившись, в Ведагора. Второй, тут же расправив крылья, направился к нам. Вот тут уже можно было не сомневаться в том, кем является второй дракон. Поспешно вскочив, спрятала топор за спину и заискивающе посмотрела на огненного.

– Я не виновата, – промямлила.

И откуда только взялась эта робость? А ещё я была счастлива, что он не пострадал, и очень хотела его обнять.

На морде дракона появилось такое скептическое выражение, что, окончательно смутившись, шаркнула ножкой. Вот даже не представляла себе, что дракон может владеть мимикой на таком уровне. Или он просто очень сильно хотел донести своё мнение до меня?

– Ну, если только немного, – призналась.

Дракон фыркнул и сгрёб нас с царевной в охапку, и опустил на ту же самую площадку, что и Ведагора. В эту же минуту со стены послышались крики, сообщающие о нашей полной и безоговорочной победе. От неожиданности подпрыгнула и чуть не сверзилась с балкона. Огнеслав, успев схватить за руку, притянул к себе.

– Нас ждёт долгий разговор, – как ни в чём не бывало сообщил огненный.

Я даже благодарить его за спасение передумала. Будничный тон мне не понравился. Когда злятся, то могут сказать что угодно и тут же забыть. А так получается, разговор состоится.

– О чём? – осторожно уточнила.

Мне необходимо знать, что нужно обдумать, чтобы соврать гладко.

– О твоём желании убиться о дракона.

Огнеслав скрывать, что ему не нравится, не стал и просто отобрал у меня топор. Зато рядом встрепенулась Любава.

– Лика победила дракона!

Я поморщилась, Огнеслав разозлился. Одна царевна светилась так, словно самолично била топором по шее монстра. Да и не побеждала я его. Так просто отвлекла от Любавы и напала неожиданно, поэтому монстр и не успел среагировать.

– Лика чуть не погибла, – поправил царевну огненный.

С этими совами он развернулся и, крепко держа меня за руку, потащил за собой. Напоследок успела заметить, как царевна мне подмигнула.

Ничего удивительного в том, что она не то, что не обиделась на его замечание или тон, а даже не обратила внимания, не было. Воинственную царевну постоянно мучили такими нотациями. И она была уверена, что эгоистичные мужчины просто не дают развернуться сильным женщинам.

Идти далеко Огнеслав не захотел и толкнул ближайшую дверь. Комната была маленькая, скудно обставленная и больше походила на караулку. Очевидно, площадка, куда приземлялись драконы, была входом для крылатых гостей. А любые двери нужно охранять.

Сейчас комната была пуста, поскольку все мужчины до сих пор находились на стенах. Теперь просто радостно обнимаясь и крича о своей победе на многие лиги.

Дракон, остановившись, медленно и печально меня осмотрел. Прекрасно понимая, к чему такой взгляд, скромно одёрнула сарафан. Что-то не выживает у меня в последнее время одежда. Вот и сейчас сарафан порван, сама вся грязная и ободранная. Выгляжу как последняя нищенка!

– О чём ты хотел поговорить? – напомнила о цели визита в это место.

После того как он меня отпустит, найду любого из слуг и спрошу о бане. Хотя я сейчас согласилась бы и на бочку, лишь бы вода была нехолодной.

Вместо ответа Огнеслав шагнул ко мне и, взяв за подбородок, поцеловал. Отталкивать его не стала, поскольку от неожиданности застыла столбом. Отстранившись, огненный вздохнул.

– Всё должно быть согласно традициям, – поморщившись, сообщил дракон.

– А в чём они заключаются? – поинтересовалась.

На данный момент мне было это совершенно неинтересно. Щёки пламенели, ноги дрожали, а сердце билось словно птичка, которая сейчас вырвется и улетит. Мне хотелось знать, что значил это поцелуй.

– О-о-о, это большой сюрприз, – проказливо улыбнулся Огнеслав.

Я тут же насторожилась, поскольку ничего хорошего всё равно ждать не приходилось. Драконы себе на уме, и кто их знает, какие мысли бродят в их головах. Вон один Любаву украл, а разглядев, сбежал. Второй вот целует, а потом о традициях бормочет. По-хорошему нужно спросить прямо. Однако именно прямого ответа я и боялась, каким бы он ни был.

– Гадость какую-то затеял? – подозрительно уточнила.

Огнеслав неопределённо пожал плечами, заставив меня полностью утвердиться в своих словах. Я тут же нахмурилась, гадая, что он может такого сделать?

– Лика, ради всех богов, не придумывай себе ничего. Всё равно не догадаешься. И не пытайся больше покинуть замок, тебя не выпустят.

Вот на это раз я вспыхнула от злости. Опять он командует! Обиженно поджав губы, смерила местного князя уничижительным взглядом, искреннее сожалея, что не могу его поджечь.

– А может, я домой поеду, вот прямо сегодня, – выдала упрямо.

– А тебе нужно куда-то ехать? – искренне удивился Огнеслав.

Я даже опешила. Вот не знаю, что он себе там надумал, но меня это точно не устраивает.

– Разумеется, у меня есть родители и домовой… и вообще верни мне мои вещи, – неожиданно вспомнила про Сеню.

– С Сеней пообщаться хочешь? – прищурился дракон.

Я сглотнула, поняв, что он не случайно и далеко не просто так забрал мою сумку. Он прекрасно знает, что без соломенного человечка я не уеду. Получается, он сделал это специально.

– Чего ты хочешь? – поинтересовалась, вздёрнув нос.

– Не совсем правильно поставлен вопрос. Ну ладно, я на него отвечу. Очень многого.

Тон у Огнеслава был насмешливый. Я недовольно засопела и, обидевшись, собралась уйти. Огненный перегородил дорогу, глядя на меня с мягкой улыбкой.

– Не обижайся, но пока не расскажу.

– Хорошо, – согласилась, немного подумав.

В открытую конфликтовать не стоит. Вдруг он действительно, как и обещал, запрёт меня в башне? Тогда точно сбежать не получится. Пусть лучше думает, что я смирилась. Никак не пойму его стремления управлять моей жизнью. При этом говорит так, словно он мне муж.

– Вот и умница, – улыбнулся Огнеслав. – А теперь скажи мне, что на тебя нашло? С чего вдруг такая тяга к сражениям с драконами?

Врать, что это опять произошло случайно, было бессмысленно. Уверена, что он знает, как всё произошло на самом деле. Правда, и как это объяснить не знала. Просто по той причине, что сама не определилась в мотивах своего поступка.

– Любава – моя подруга и я не могла допустить, чтобы её съели.

Это была наиболее правдивая причина. Поскольку примерно так я и думала в тот момент.

– Ага, именно поэтому ты и решила составить ей компанию?

Вот на этот раз он не смеялся, а говорил вполне серьёзно. Макошь отсыпала мне удачи не просто пригоршней, а из мешка. Иначе выжить не получилось бы. Хотя вполне возможно, что драконы просто не ожидали ничего подобного. Ведь все действия были полным идиотизмом.

– А тебе какая разница? – насупилась.

Лучший способ защиты – это нападение. Впрочем, на огненного это не произвело впечатления. Мужчина полностью проигнорировал и слова, и тон.

– Я не хочу тебя потерять, – неожиданно признался он.

Такого ответа не ожидала. Собственно никакого не ожидала. Смутившись, робко улыбнулась. Кажется, я начинаю догадываться, к чему был тот поцелуй. Вот не ожидала, что у колдуна появятся ко мне чувства. Хотя, возможно, я опять придумываю.

– Я устала, – пожаловалась.

На самом деле хотелось прыгать и кричать. Только признаваться в этом не хотелось. Если он не хочет говорить прямо, то почему я должна?

Огненный, кивнув, посторонился. Задерживаться не стала и как можно быстрей проскользнула мимо. Мало ли, вдруг он передумает.

У стены напротив обнаружился Горыныч. Фамильяр, хитро улыбаясь, пошевелил длинными ушами. Можно не сомневаться, стоял он тут не просто так, а самым наглым образом подслушивал. Смерив его тяжёлым взглядом, от чего змей перестал улыбаться и прижал уши, пошла вперёд. Дойдя до конца коридора, остановилась перед развилкой.

– Хозяйка, а куда мы идём? – решился уточнить Горыныч.

– В свои покои, – ответила, склоняясь к левому коридору.

– А, ну тогда нам в другую сторону.

Змей указал себе за спину. Я возмущённо засопела. Спрашивать, а нельзя ли было сказать об этом раньше, не стала. В конце концов, фамильяр следует за ведьмой, а не наоборот. Хотя из меня ведьма никудышная. Только беду предсказывать и могу. Совсем сникнув, отправилась к себе. Нужно привести себя в порядок и немного отдохнуть. Не хотелось бы появиться перед Огнеславом снова в подобном виде. Хотя колдун должен был к этому уже привыкнуть.

Глава 18

В покоях Горыныч выдал мне мазь от ссадин, оставленную лекарем. Наверное, он обладает даром предвиденья. А вот мыться пришлось холодной водой. Найти свободную служанку оказалось невозможно. Все помогали внизу – раненых оказалось много.

Испытывая чувство вины, что не отправилась туда сразу, быстро привела себя в порядок, переоделась и отправилась на помощь. Горыныч, горестно вздыхая, потопал за мной, правда, прихватив с собой блюдо с яблоками.

Весь большой зал первого этажа был превращён в один большой госпиталь. Даже и подумать не могла, что раненых окажется так много. Почти каждый получил хоть какое-то ранение и, учитывая, что их нанесла нежить, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

Деловито осмотревшись, направилась к ближайшему. Мужчина был бледен, по лбу струился пот. Осторожно приоткрыв рану, поняла, что дело плохо. Почему-то пошло заражение. Учитывая, что ранение нанесли совсем недавно – это странно.

Вздохнув, кинулась к лавкам, где стояла вода. Для начала нужно промыть рану. Заодно сразу прихватила обезболивающее и противоядие. Быстро обработав рану, перешла к следующему и, наконец, поняла, почему тут так много раненых.

У воина, лежащего предо мной, была небольшая царапина, а выглядел он примерно так же, как и прошлый. Похоже, что перед атакой когти нежити обработали каким-то ядом. Если бы упыри ворвались в замок неожиданно, то сумели бы расползтись по замку. Тогда все раненые оказались бы в разных местах и многие бы погибли.

Через час все больные слились в один большой поток. Увидевший меня старый лекарь, просто кивнул и перешёл к другому пациенту. Он в основном занимался теми, кто был ранен серьёзно и мог не пережить эту ночь.

К утру мы управились, осталось только менять повязки и следить, чтобы тяжелораненые не сгорели в лихорадке. Устав так, что уже не ощущала собственного тела, присела на лавку, и прислонившись к стене, погрузилась в дрёму.

По-хорошему стоило уйти к себе и отдохнуть нормально. Только для этого нужно было открыть глаза и встать. А вот это-то я и не могла заставить себя сделать.

– Почему ты спишь тут?

Огнеслав присел рядом и слегка меня потормошил. Лениво приоткрыв глаза, взглянула на него и снова закрыла. Пусть приходит утром, причём желательно через неделю.

– Может, в покои пойдёшь? – не успокоился огненный.

– Я не могу, – призналась.

– Почему? – озадачился колдун. – За ранеными есть кому присмотреть. В твоём присутствии нет необходимости.

– Я не могу встать, – уточнила.

Вот непонятливый! Спала бы я тут, если бы у меня была хоть капелька сил. Давно бы уже ушла к себе. Спать сидя неудобно, и стена твёрдая.

Огнеслав рассмеялся и подхватил меня на руки. Мгновенно проснувшись, постаралась вырваться. Одно дело, если бы я была ранена или жена. А так просто слухи пойдут мерзкие. К сожалению, Огнеслав вспомнил, что он местный князь и, похоже, самодур, и донёс до самых покоев. Хорошо хоть внутрь не зашёл, а поставил у двери.

Решив, что разберусь со всеми проблемами позже, зашла в комнату и, не раздеваясь, рухнула на кровать.

***

– Лика! Лика!

Голос Любавы я узнала сразу, и малодушно решив, что, если не откликнусь, она оставит меня в покое, спрятала голову под подушку. Вот чего я не ожидала, так это того, что она запрыгнет на кровать и начнёт тормошить меня уже вручную.

– Лика, если ты сейчас же не проснёшься, то я оболью тебя водой.

Угроза была существенной, от царевны можно было ожидать чего угодно. Пришлось вылезти и окинуть хмурым взглядом румяную и довольную подругу.

– Зачем? – поинтересовалась, широко зевнув.

– Проспишь всё самое интересное.

– А что такого должно произойти? – насторожилась.

У нас с Любавой разные понятия «интересного». Сейчас царевна может говорить даже об очередной атаке на замок.

– Пир! В честь победы! – радостно подпрыгнула Любава.

Облегчённо выдохнув, откинулась обратно на подушки. Во сколько легла, не знаю, но по ощущениям минут пять назад. Хотя, возможно, так оно и есть.

– Не хочу, – пробурчала, укрываясь с головой.

– Как это?! Что значит не хочу? Весь дворец уже знает, что ты победила колдуна!

От этой новости встрепенулась, и не понимающе взглянула на царевну. Кажется, я вчера что-то пропустила. Любава, вскочив, закружилась по комнате, пугая меня своей сегодняшней активностью.

– Когда это? – уточнила.

– Дракон, которого ты топором приложила на крыше, и был самым главным в этой шайке. Самое интересное, отец говорил, что на него и подумать не могли. Его мать не была ни чародейкой, ни ведьмой, ни царевной с сильной кровью, оттого и у него вместо сил были крохи. А надо же как всё повернулось. С самого начала-то другого подозревали.

Вот на этом месте царевна нахмурилась и села на кровать поближе ко мне. Я тоже подалась вперёд. Что-то не понравилась мне смена её настроения.

– Я слышала, как Огнеслав говорил с другим прилетевшем драконом, что того другого серебряного так и не нашли. И они собираются навестить замок поверженного.

– Зачем? – не поняла.

У меня появились какие-то смутные нехорошие подозрения. Причём, чем больше думала, тем меньше они мне нравились. Однако никак не могла ухватить их за хвост и всё же понять, что именно беспокоит.

– Как это? – удивилась Любава. – Нужно знать, отрубили мы этот хвост заговора до конца или просто отсекли верхушку.

– Тогда уж низы, – мрачно пошутила.

– Ну можно и так сказать, – не стала спорить царевна. – Вставай давай. Слуги уже принеси горячей воды.

С постели меня словно ветром сдуло. Вот с этой новости и следовало начинать. Быстро доскакав до ширмы, разделась и погрузилась в такую желанную горячую воду. Мир разом стал лучше! Вот что нужно для счастья порядочной девушке, даже если она и ведьма.

Чья-то заботливая рука разложила на полочке пахучее мыло и ковшики с отварами. Чуть не мурлыча от удовольствия, принялась отскребать от себя последствия ночной битвы. К тому же волосы, казалось, насквозь провоняли лекарствами.

– Не увлекайся. Я тебя жду, – напоследок прокричала царевна и закрыла за собой дверь.

– Угу, – запоздало пообещала.

Собственно, выполнить обещание не получилось. Из воды вылезла, только когда она стала остывать. После чего ещё долго вытиралась мягкой, тёплой, махровой тканью и мазала синяки и ссадины мазью, оставленной лекарем.

Без одежды на меня смотреть было страшно. Жёлтые синяки цвели по всему телу. Остаётся только удивляться, как я вообще вчера смогла отправиться вниз помогать лекарям. Наверное, сказывался опыт. Обычно человек быстро привыкает ко всему хорошему, а я, получается, к плохому.

Влетевшая в светлицу Любава застала меня в халате. Я медленно и вдумчиво прочёсывала волосы, наслаждаясь минутой спокойствия. Всполошённая царевна с этой частью моего мира не сочеталась, и я недовольно скосила на неё глаза.

– Ты ещё не готова?! Нас там Елисей ждёт!

На имени наречённого голос прозвучал с придыханием. Раньше я за ней такого не замечала. Даже отвлеклась от своего занятия, чтобы повнимательнее её рассмотреть.

– И что? – пришлось намекнуть на то, что я жду продолжение.

– Он хочет пообедать перед пиром с теми, кто разделил тяготы пути во время подвигов.

При слове «обед» желудок встрепенулся и забурчал, напоминая, что не ела я давно. Однако желая подразнить царевну, фыркнула.

– Юлий пообещал почитать нам избранное из своих летописей. Он видел, как ты сражалась с драконом, и оставил потомкам послание, чтобы они не забывали о своих героях.

Вот теперь гребень выпал из моих рук. Я же видела мельком часть его сочинений и попасть в другие не хотелось.

– Вот и я хочу послушать. Может, он и обо мне тоже напишет? – предвкушающе зажмурилась Любава.

– Что именно? – уточнила.

– Вот в том то и дело, что я ничем не отличилась, – опечалилась царевна.

– Не переживай, – успокоила её. – Фантазия у Юлия богатая, а один раз ты в дракона всё-таки попала. Летописец с большим удовольствием опишет этот момент. Особенно место, в которое ты подстрелила дракона.

Пока говорила, царевна бледнела, явно представляя, что и как напишет слуга. Попасть дракону под хвост нужно всё-таки умудриться. И в летописи она, явно, это увидеть не хочет.

– А что же делать? – расстроилась царевна.

Ещё бы ей в аналогах для потомков остаться единственной, кто, целясь дракону в глаз, попала в попу. Сомнительное удовольствие, я была с ней полностью согласна.

– Отобрать у Юлия все записи и сжечь! – сообщила с жаром, воинственно потрясая гребнем.

Любава, сев за стол, подпёрла щёку кулаком и прищурилась. Отвернувшись, быстро заплела косу, украдкой улыбаясь. Не думаю, что Юлий посмеет написать о царевне что-то смешное. Скорей всего, он представил это событие как героический подвиг.

Только расхождения по миру своих деяний я не хотела. А одной мне записи у Юлия не украсть. Можно, конечно, фамильяра попросить. Правда, выглядеть это будет так же, как и кража болтов: быстрый набег, схватить и убежать, наличие хозяев собственности рядом не имеет значения. В крайнем случае Горыныч быстро бегает и в совершенстве владеет тактикой зайца.

Пока я занималась волосами, Любава осмотрела мой гардероб и вытащила наружу золотистый сарафан, белую рубаху, расшитую золотыми райскими птицами.

Спорить по поводу одежды не стала. Хотя, по-моему, наряд больше подходил самой царевне или княжне. Любава была в красном, румяная и светилась от счастья.

Быстро переодевшись, направилась к двери, гадая, куда в очередной раз запропастился фамильяр.

***

Елисей ожидал нас в своих покоях, чинно восседая за накрытым столом. Напротив него сидел Огнеслав, с таким задумчивым видом, словно сам не понимал, как тут оказался. Войдя, первым делом, поклонились мужчинам. Любава – слегка, я – почти в пол. Не стоит забывать, что предо мной князь, который незнамо чего хочет.

Царевич нам обрадовался и тут же предложил разделить с ними трапезу. Пришлось под насмешливые взгляды колдуна сесть за стол.

– Я позвал вас всех, чтобы объявить об окончании нашего похода, – торжественно начал царевич.

Не удержавшись, тихо хмыкнула. Я бы сказала, не закончился, а захлебнулся под напором царя-батюшки.

– Царевна Любава спасена, вражеская армия разбита, а о моих подвигах сложат легенды.

На этом месте Елисей кивнул Юлию. Летописец приободрился и развернул толстый рулон бумаги.

– Сказания о великих подвигах богатыря Елисея, – с чувством начал слуга. – И помошницы его великой победительницы драконов ведьмы Светлолики.

На этом месте у меня заныли все зубы.

– Вышли в поле богатырь и поляница и налетел на них дракон и бились они три дня и три ночи. Ибо крылья дракона затмевали небо. А в помощниках он держал нежить. И взлетела ведьма в небо и призвала свои силы и накинула сети нерушимы на огнедышащего монстра…

Огнеслав затрясся от смеха. Я спешно пыталась придумать, как призвать эти самые силы с сжечь манускрипт.

– Выхватил богатырь Елисей меч богатырский и полетели головы супостатов. Что не взмахнёт он мечом, так кровь ядовитая на землю проливается…

Я живо заинтересовалась написанным. То есть три дня и три ночи Елисей бился голыми руками, а тут меч достал? К сожалению, кроме меня никто этим нюансом не заинтересовался. Елисей, покраснев от удовольствия, смотрел на слугу. Любава – восхищённо на наречённого. А дракон пытался не смеяться громко.

Дверь в комнату отворилась, чуть не слетев с петель и прервав занимательное чтение летописца. И в комнату, отчаянно вереща, влетел Горыныч и тут же шмыгнул мне за спину, сжавшись в комочек и прикрыв все шесть глаз подолом моего сарафана. Мы повскакивали, в недоумении глядя на преследователя змея.

Следом за фамильяром в проёме появился мужчина. Замерев, он прищурил глаза с вертикальными зрачками и осмотрелся. Узнав в неизвестном дракона, возмущённо повернулась к Огнеславу.

– Отдайте монстра, – жёстко потребовал мужчина, делая шаг в комнату.

Еле удержалась, чтобы не попятиться. Его самоуверенность меня пугала. Огненный шагнул вперёд, демонстративно изогнув бровь. Но его собрат оказался слишком зол, чтобы понимать намёки.

– Да как вы смеете?! – встала рядом Любава.

– Я хочу получить это нахальное животное.

– Это дракон! – взвизгнула, сообщая царевне и Елисею.

– Чур мой! – тут же нашлась царевна и швырнула в него стулом.

Дракон увернулся и зарычал. Я от неожиданности вздрогнула, но больший эффект всё равно был произведён на и без того испуганного Горыныча. Змей взвился в воздух, ударился о своды потолка и рухнул, подмяв под себя наглеца.

– Так не честно, – обиделась Любава.

Огнеслав, передёрнув плечами, одной рукой стащил Горыныча с собрата и тихо зарычал. Горыныч, всхлипнув, отполз от поверженного и вновь спрятался за меня.

– Что происходит, Оргмир? По какому праву ты охотишься на моих гостей и их имущество в моём замке?

– Я требую, чтобы мне выдали монстра, – по-прежнему стоял на своём мужчина.

– Вот ещё, – подбоченилась.

В присутствии местного князя дракон не решится на отчаянные меры. Так что можно и понаглеть. Отдавать фамильяра никому не собираюсь. Может, он и не особенно хорошо выполняет свои основные функции. Правда, я тоже не совсем хорошо выполняю функции ведьмы и, собственно, не знаю, что должен делать фамильяр.

– Это нахальное животное облило меня водой и обсыпало перьями, – нажаловался дракон.

Только теперь заметила, что костюм мужчины немного мокр, а в волосах запутались белые хлопья. Закатив глаза и глубоко вздохнув, перевела взгляд на фамильяра.

– Мы случайно, – хором повинились головы.

– Мы на окошке утроились на подушке и морковку мыли, – виновато добавила левая голова.

– Случайно подавились и упали, – внесла больше ясности правая.

Я тут же поняла, что произошло. Очевидно, пронырливый фамильяр раздобыл где-то морковку и устроился в тихом уголке, чтобы употребить её без помех. Морковка оказалась грязной и Горыныч, поставив на край ведро с водой, мыл и ел. А дальше помешала жадность. Змей подавился, закашлялся и смахнул ведро да порвал подушку.

Вот только не верится мне, что дракон стал бы гоняться за змеем, только из-за этого. Скорей всего, ему ещё и мешок моркови на голову спикировал. Поскольку фамильяр никогда бы не расстался с ним добровольно.

– Данное животное принадлежит ведьме и является её фамильяром, – просветил дракона Юлий.

Летописец был недоволен тем, что пришлось прервать чтение собственного творения. Я, наоборот, была рада визиту неизвестного дракона, поскольку полминуты назад скинула летопись со стола и ножкой задвинула под него. Искренне надеюсь, что не найдут.

До неизвестного дракона, наконец, начало доходить, что он тут не к месту. Особенно учитывая то, что Огнеслав явно недоволен.

– Ну, ладно. Я встретился с ним один раз, а тебе с ним жить. Поговорим позже, брат.

Оргмир, резко развернувшись, покинул комнату. Огнеслав посмотрел ему вслед долгим взглядом.

– А кто это был? – задала запоздалый вопрос.

– Мой двоюродный брат, – вздохнул огненный.

Настала моя очередь долго смотреть вслед уходящему дракону. Кажется, мы в очередной раз влипли в неприятность.

– Поздравляю, Горыныч, ты осыпал морковным дождём одного из местных князей, – вздохнула.

Фамильяр виновато зажмурился и спрятался за столом. Он тоже прекрасно понял, что перегнул палку. Обиженный дракон спустил происшествие только из-за Огнеслава. Полагаю, что при случае он отомстит.

– А где моя летопись? – с удивлением и обидой произнёс Юлий.

Слуга нагнулся и, заглянув под стол, ничего не обнаружил. Украдкой облегчённо выдохнув, озадачилась. Я самолично спрятала её там. Куда она могла деться? Возможно, Любава всё же решилась её стащить.

– А может, мы уже поедим? – поинтересовалась с надеждой.

– Поздно, нам пора на пир, – усмехнулся Огнеслав.

Дракон, подхватив меня под руку, повёл на выход.

***

Пир устроили в большом зале, расписанном райскими птицами, украшенном деталями искусной резьбы. Пару минут полюбовавшись на полукруглые своды в затейливых узорах, скромно уселась за стол.

Раньше мне не приходилось принимать участие в пирах, тем более в царских. А тут сижу за главным столом, в окружении царей и князей. Обиженный фамильяром дракон сел как раз напротив меня и многообещающе подмигнул. Ну, конечно, в замке опасаться нечего. Тут я под защитой князя. Но уехать-то придётся. Вот тогда мы и встретимся.

Хорошо, что я оказалось рядом с Любавой и Елисеем. Правда, меня сильно беспокоило, что Горыныч остался в покоях царевича. Как бы он чего-нибудь не учудил. Нужно обязательно поговорить с ним на тему воровства еды.

Пир пошёл своим чередом. Поначалу всё было даже буднично: все расселись, послушали проникновенные речи своих правителей, одинаковые по смыслу. Оргмир немного огорчился, что не успел вовремя, ему покивали и заверили, что всё и так хорошо прошло.

Я ела маленькими кусочками и совсем не пила, так что не удивительно, что уже через пару часов была единственным трезвым человеком за столом. Вино и брага вытеснили из людей воспитание и всё происходящее стало походить на одну большую кабацкую пьянку.

– Царь-батюшка хочет, чтобы ты подошла к нему, – сообщил Юлий.

Пришлось, согласно кивнув, подняться. На мой уход внимания не обратили. Елисей как раз громко и образно рассказывал о битве с упырями в деревне. Любава вздыхала, умудряясь в простом звуке уложить и восхищение к наречённому и зависть.

Царь, увидев меня, поднялся и махнул рукой, чтобы я следовала за ним. В конец озадаченная, подчинилась.

– Приграничное княжество очень важно. Оно сдерживает как и драконов, так и людей. Народу вовсе необязательно знать, кто их соседи, – наставительно проговорил царь.

– Вы совершенно правы, – заверила его.

Собственно, возразить тут было нечего. Многие горячие головы обрадует подобная новость. А уж последствия могут быть не самые радужные. Развитие государственных конфликтов всегда приводит к войне. А уж если они завязаны на расовых претензиях…

– Я очень огорчился, когда узнал, что князь и мой старый друг решил прервать свой жизненный путь вслед за супругой. Всё-таки драконы не способны находить утешения в других и выбирают себе пару только один раз, – продолжил размышления вслух царь.

Я почтительно молчала, не понимая к чему, а главное, почему, он говорит это мне? Хотя, не скрою, мне было интересно узнать хоть что-то о семье Огнеслава.

Царь на миг остановился и глянул на меня. Я поспешно улыбнулась и слегка поклонилась. Происходило что-то странное. Зачем царь повёл меня гулять по замку? Зато я заметила, что он прекрасно в нём ориентируется. Значит, действительно бывал уже здесь. Подумав несколько минут, всё же решилась задать несколько вопросов.

– А почему вы не сказали царевичу о том, что драконы не животные, а оборотни? И…

– Что дружил с одним из них? – с усмешкой закончил царь.

Смущённо опустив глаза, перекатилась с пятки на мысок стопы и обратно. Весь этот разговор был неспроста. Я, была, в этом полностью уверена. Плохо, что, скорей всего, я узнаю о том, что задумал царь, когда уже будет поздно.

– У моего сына слишком горячая голова, – признался царь.

Вот тут я с ним была не полностью согласна, скорее всего, у царевича чересчур странное представление о мире. Он почему-то считает, что главное для богатыря – подвиги, а не поддержание мира на своей земле. Опасное качество для будущего правителя.

– В любом случае я рад, что молодой князь готов к совместному полёту. Давно пора. Преемники важны. Они дают народу уверенность в завтрашнем дне.

– Ага, – согласилась, ничего не поняв.

– Традиции у них, конечно, пережиток, но и их следует соблюдать, – хитро прищурился царь.

Я встрепенулась. До этого царь-батюшка вполне подробно отвечал на мои вопросы. Может, и о традициях, которыми меня постоянно пугают, расскажет? А-то в последнее время только о них и слышу, а ясности никакой.

– Традиции? А какие они?

– Вот сейчас и узнаешь, – благодушно кивнул царь.

Озадачившись, посмотрела на место, к которому мы пришли. Тот самый балкон без перил, на котором я уже бывала. Нет, на самом деле уже не верю, что внизу живёт дракон на цепи, но всё равно стало немного страшно.

– Иди, – кивнул на площадку царь.

Я с сомнением посмотрела на глядящего на меня с отеческой заботой царя, затем – на балкон, и попятилась.

– А может, не надо?

«Чей это жалобный голос?»

Царь рассмеялся и, схватив меня за руку, с неожиданной силой выпихнул на открытую площадку.

– Ещё «спасибо» скажешь. Эх, жаль, у меня нет дочери…

Уточнить «почему?» не успела… спикировавший с неба дракон подхватил меня в один миг, унося далеко от замка.

Глава 19

Долетели быстро, однако, когда дракон опустился, замка на горизонте не наблюдала. Фыркнув и сдув упавшую на глаза прядь, недовольно уставилась на Огнеслава. Дракона я узнала, только легче мне от этого не было.

– Огнеслав, что это значит?

Внутри меня бушевал пожар негодования. Что это шутки такие? Или драконий юмор как раз подразумевает перенос девушек в пещеры и бросания их там?

Дракон потупился и улёгся у входа в пещеру. Заметив, что хвост как бы невзначай перекрывает вход. Совершенно очевидно, что он всё же опасается, что я попробую сбежать. Тем не менее повторять свои подвиги в беготне по горам не хотелось, именно поэтому, демонстративно отвернувшись от дракона, осмотрелась.

Подобную пещеру я уже видела, когда мы только перешли перевал. Хотя эта была гораздо богаче: в углу лежали несколько белых шкур даже на вид мягких и тёплых, а ещё очень красивых. Даже шаг в их сторону сделала. Хорошо вовремя остановилась. Грабить дракона на его глазах недальновидно.

Здесь же имелся котелок, одеяла, большая корзина: с фруктами, сыром, мясом и неожиданно вином. Озадаченно осмотрев чистоту вокруг, повернулась к притворяющемуся спящим дракону.

– Огнеслав, а что мы тут делаем?

Дракон никак не отреагировал на мой вопрос, продолжая лежать, даже веки не дрогнули. Может, и правда уснул? В любом случае ждать, пока дракон выспится, не собиралась. Кто его знает сколько на это потребуется времени? А ведь царь обещал мне традиции… Мысль о том, что драконы похищают девушек и сторожат их, пока они не околеют от старости сами, и есть их традиция, старательно гнала.

Подойдя к дракону, посильнее пнула его в бок, но не добилась никакой реакции. Ну правильно, что такое моя нога обутая в лёгкие туфельки против бронированной шкуры? Разозлившись на всё сразу: и на себя, что попала в эту ситуацию (ненужно быть такой доверчивой, чтобы гулять с царями), и на дракона, что притащил меня сюда и завалился спать, да и на всю ситуацию в целом! Метнулась к кострищу, схватила котелок и с силой обрушила его на огненного.

Честно говоря, увлеклась, даже не поняла, когда меня обхватили сильные руки, останавливая.

– Ага! – обрадовалась и уронила котелок на ногу мужчине.

К чести Огнеслава он даже не зашипел, только посмотрел долгим и проникновенным взглядом. Даже стыдно стало.

– Ну и что это было? – насупилась, старательно отгоняя чувство вины.

Мужчина выглядел уставшим, а ещё немного растерянным.

– Я у тебя хотел спросить тоже самое, – хмыкнул огненный.

От его наглости чуть не задохнулась. Можно подумать, я сама напросилась на прогулку по пещерам. Прям достопримечательность, которую нужно немедленно посетить, а бедный дракон, подчиняясь моей настойчивости, принёс!

– Зачем ты меня сюда притащил?

Прозвучало чуть шипяще, поскольку я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Хотел побыть с тобой вдвоём без посторонних, – обезоруживающе улыбнулся Огнеслав.

Огромным усилием подавив улыбку, нахмурилась.

– Зачем?

– Чтобы сказать одной вредной ведьме, что она мне сильно нравится, и я хочу связать с ней жизнь.

У меня просто земля из-под ног ушла! Вот о таком я и не мечтала. Губы всё же дрогнули в лёгкой улыбке, от чего глаза дракона победно блеснули.

– Ну так говори…

Дракон улыбнулся. Собственно, он и так всё сказал. Просто мне хотелось услышать это ещё раз.

– Я люблю тебя, Лика, и хочу связать наши жизни.

Я зарделась, дракон, склонившись, поцеловал.

– Выходи, чудовище, на честный бой! – зычно проорали с улицы.

Оторвавшись друг от друга, с недоумением посмотрели в сторону голоса. Перед самым входом никого не было, можно было даже подумать, что нам показалось.

– Не прячься, монстр!

У Огнеслава мгновенно сделалось такое лицо, словно он уже закусил богатырём и в процессе подавился кольчугой. Захихикав, побежала к выходу и осторожно выглянула.

Примерно в десяти метрах верхом на чахлой доходяге, которую и лошадью-то назвать было стыдно, восседал юнец с плохо обструганным копьём в руках. Мгновенно оценив почти прозрачного богатыря, засмеялась в голос.

– Это у него ведро на голове? – спросила у подошедшего Огнеслава.

– Нет, просто шлем проржавел, – удручённо пояснил огненный.

Новоявленному драконоборцу надоело бездействие. Чахлой лошадке, по-видимому, нет, поскольку она не сдвинулась с места, несмотря на все понукания. Сдавшись и уронив в процессе копье, юнец слез и попробовал сдвинуть лошадь, потянув за уздечку. В роду сей животинки, очевидно, были ослы, поскольку она осталась стоять, даже не пошевелившись.

Богатырь пыхтел и упирался, лошадь невозмутимо стояла на месте. Оставалось только удивляться, как он на ней вообще куда-то доехал.

– Шёл бы ты домой, добрый молодец, – посоветовала по доброте душевной.

Богатырь, не ожидавший услышать чей бы то ни было голос, от неожиданности подпрыгнул, споткнулся о копьё и кубарем скатился с пригорка. Удручённо проследив за полётом новоявленного драконоборца, вздохнула.

– Я этого не хотела. Как ты думаешь, каким образом он доехал?

– Вопреки судьбе.

Огнеслав был немногословен. Оно и понятно – вызов он получил, не принять, значит, уронить честь богатырскую, а-то и княжескую. А сражаться с заведомо слабым противником – не по-мужски. Сложный выбор.

Богатырь, цепляясь за траву и кусты, поднялся, выпрямился и, пошатнувшись, чуть не сверзился обратно. Спас лошадиный хвост, так удачно подвернувшийся под руки. Лошадь выпучила глаза, но осталась стоять неподвижно. Я вновь покатилась со смеху.

– Не бойся, царевна, я иду!

Юнец шагнул вперёд и, вновь споткнувшись о собственное оружие, для разнообразия пропахал землю носом.

– Он меня за Любаву принял? – озадачилась.

Огнеслав, втянув голову в плечи, удручённо вздохнул. И вышел на встречу драконоборцу. Я проводила его рассеянным взглядом. Собственно, чему я удивляюсь? Дураков на свете много. Желающих породниться с царём – ещё больше. А когда эти два чувства едины, тут не только на дракона пойдёшь.

Юнец, увидев вместо монстра мужчину, озадаченно почесал макушку, сняв для этого шлем.

– Ну как же? Я же видел дракона? Уже победили? – расстроился он.

– Ага, – подтвердила, впрочем, не выходя из укрытия.

– А где же тогда тело? – подозрительно поинтересовался богатырь. – Сдаётся мне, дракон улетел, а ты его тут поджидаешь.

– Не уж-то так не терпится с драконом сразиться? – удивилась.

Вот честно думала, что подобных Елисею в мире больше нет. А тут вот оно чудо природы и воспитания!

– А как же! Женюсь на царевне, царём буду, – мечтательно задумался богатырь.

– Да не царевна я! – взвыла.

– Угу, – не стал спорить богатырь и водрузил ржавый шлем обратно.

– Ну ладно, – решился Огнеслав. – Только на лошадь сядь. Так убегать будет сподручнее.

Мальчишка для начала окинул огненного взглядом. И очевидно, решив, что конкурент на голову выше, на лошадь всё же сел.

Представив, что сейчас начнётся, закрыла глаза руками и стала подглядывать в щёлочку между пальцами (любопытство победило). Огнеслав же обращаться не стал, просто приблизился к лошади и, посмотрев животному прямо в глаза, сказал: «Бу!».

Полюбоваться на драпающие со всех ног животное всё же вышла. У чахлой лошадки явно открылось второе дыхание – с такой скоростью не бегал даже Горыныч. Горе-богатырь, не ожидавший от лошади такой прыти, не удержался в седле и поволокся вслед, зацепившись одной ногой за стремя. Смотрелось замечательно, и удержаться, чтобы не хохотать, не смогла.

– Огнеслав, это ведь ты украл Любаву?

Спросила настолько неожиданно, что дракон отшатнулся. В глазах мелькнул испуг пополам с удивлением. Собственно, мне уже ответ был не нужен. Поджав губы, прищурилась.

– И зачем? – поинтересовалась холодно.

– Лика, у князя много обязанностей, и искать девушку просто не было времени. Зато советники не уставали напоминать о том, что у меня нет наследника. Так что, немного подумав, решил забрать ту, что уже была готова к бремени правления.

– Оно такое тяжёлое? – переспросила ядовито.

Почему-то было обидно. Я только вторая или замена царевны.

– Мой род по традиции сдерживает и людей, и драконов. Мы стоим на границе и должны защищать и первых, и вторых. Собственно, на тот момент мне было всё равно, кто станет хозяйкой в моём доме. Пока не встретил тебя.

Последняя фраза понравилась, и я робко улыбнулась. Действительно глупо обижаться на то, что было до нашего знакомства.

– Он возвращается.

Проследив за удивлённым взглядом Огнеслава, увидела горе-богатыря. Юнец сумел остановить испуганную лошадь и, даже взгромоздившись, на неё приехать обратно. Упрямое выражение лица завершало общий образ помятости доспехов.

– Я всё равно сражусь с драконом, – упрямо заявил он.

Огнеслав обречённо вздохнул. Я, закатив глаза, отошла подальше. Если богатырь, даже такой, хочет подвига, то успокоить его может только сам подвиг. Даже если он будет заключаться в том, чтобы не переломаться, пока огромный монстр будет «игриво» возить его лицом по земле.

– Ну, если ты настаиваешь, – решился Огнеслав.

– Да из его серебряной шкуры получится неплохой трофей.

Богатырь слез с лошади и подобрал оставленное копьё. Огненный застыл и с беспокойством стал оглядываться. И всё равно очередного гостя заметила именно я. Над входом в пещеру сидел мужчина со светлыми волосами и холодными глазами. Он кривил губы в лёгкой улыбке.

Несмотря на то, что он был довольно красивым, у меня от него нехорошие мурашки побежали по коже. Попятившись, спряталась за Огнеславом.

– Родемир?

Огненный не был удивлён, скорее расстроенный, словно он ожидал этого дракона и не рад его видеть.

Серебряный, согласно кивнув, спрыгнул к нам и весело улыбнулся.

– Я решил прейти к вам сам. Зачем заставлять себя искать? Правда? – доверительно сообщил Родемир.

– Я бы поискал, – не стал скрывать Огнеслав.

– Вы, пока шли, дракона не видели? Он уже должен был сюда долететь. Хотя он, вроде, где-то садился. Может спрятался?

Мне отчаянно захотелось треснуть по голове горе-богатыря. Ситуация и так опасная, а он подливает масла в огонь. К тому же, к сожалению, огненный будет защищать двоих и меня и богатыря. А значит ему будет труднее в двойне.

– Беги отсюда, – посоветовала юнцу.

По насмешливому виду серебряного поняла, что убежать уже не удастся никому.

– А как же дракон? – упрямо спросил богатырь.

Его почти детское лицо выражало такую обиду, что при немного других обстоятельствах обязательно рассмеялась бы.

– Уже перед тобой, – попробовала открыть глаза на происходящее богатырю.

Мы находились в небольшой прогалине, окружённой скалами. И единственное место, где можно спрятаться – пещера, которая как раз за спиной противника. К сожалению, даже если вновь пугануть лошадь, убежать от дракона она не сможет. Да и бросать Огнеслава одного не хочу. Серебряный старше и явно сильнее.

– Я знал, что ты быстро догадаешься. Давно пора изменить порядок. Мы гораздо сильнее жалких людишек и необходимость в твоём роде отпала.

В глазах Родемира зажглись фанатичные огни. Этот дракон был не в себе. Зато стало понятно, зачем он всё это затеял. Плохо только то, что Огнеслав, а значит, и я не вписывался в картину его мира.

Огнеслав промолчал, не желая выводить сумасшедшего дракона из себя. Убежать у нас не было шанса – сражение неизбежно.

Понимая, что основная проблема огненного во мне, стала медленно отступать к скале в надежде найти укрытие. Серебряный перевёл взгляд на меня и усмехнулся. Прижавшись к каменной стене, замерла.

Богатырь, наоборот, ничего не понимая, поудобнее перехватил копьё и с недоумением заозирался. Драконы прожигали друг друга взглядами. Я сделала полшага в сторону пещеры. Как только они взлетят, постараюсь добежать до неё.

Серебряный не выдержал первым и, окутавшись туманом, обернулся. Богатырь от неожиданности уронил копьё и округлил глаза. Выдохнуть в нашу сторону огонь не дал Огнеслав. Мгновенно обернувшись, просто снёс серебряного, впечатав в стену.

Драконы взлетели и мгновенно сцепились в один клубок. Я уже хотела бежать прятаться, когда заметила, что Огнеслав только защищается, стараясь не пустить противника вниз. А богатырь застыл на месте, ошарашенно глядя вверх. Пришлось вернуться за ним, чтобы затащить в укрытие. Самой умной оказалась лошадь, которая уже бежала прочь, вздымая за собой пыль.

– Это как? – жалобно проблеял мальчишка.

– Вот так! – ответила резко.

Мне совершенно не хотелось сейчас никого успокаивать. Саму бы кто успокоил! Серебряный сумел полоснуть Огнеслава когтями, разорвав шкуру. Тихо порадовавшись, что он промахнулся, поскольку метил в крыло, повернулась к богатырю. Нужно срочно что-то сделать!

– Есть идеи? – поинтересовалась.

На меня вытаращились, словно я была скалой, которая внезапно заговорила. Стало понятно, что возможный спаситель находится в прострации. В очередной раз придётся брать всё в свои руки.

Единственное оружие осталось лежать на площадке. Вот сейчас я бы не отказалась от помощи бесстрашной Любавы, а ещё лучше Елисея.

– Ты же собирался сражаться с драконом? А даже оружие умудрился потерять! – накинулась на богатыря.

Юнец покраснел и с отчаяньем посмотрел на брошенное оружие. Я насупилась и укоризненно поцокала языком, и мальчишка решился. Быстро выбежав из укрытия, схватил оружие и даже увернулся от рухнувшего вниз Огнеслава. Я мысленно завизжала, боясь отвлечь его.

Богатырь развернулся и ткнул копьём в никуда и к своему, а заодно и моему удивлению, попал в приземлившегося серебряного. Копьё разлетелось в щепки, но самое главное случилось – серебряный отвлёкся, и чёрный тут же совершил рывок и вцепился в шею противника.

Огнеслав скинул с себя обмякшего дракона и тут же обернулся человеком, сделал шаг в мою сторону и упал на колени. Взвыв так, что богатырь уронил обломки копья, кинулась к своему князю.

Рваная рана выглядела плохо, ещё меня очень волновало, был ли яд на когтях серебряного? Нужно срочно доставить его в замок.

– Иди лови свою лошадь, – приказала богатырю.

Оторвав от нижней рубашки приличный кусок ткани, перевязала Огнеслава. Застывший на месте богатырь, выполнять моё распоряжение не спешил. В конец разозлившись, повернулась к нему.

– Или ты сейчас же поймаешь лошадь или прокляну до седьмого колена, – мрачно и решительно пообещала.

– Ведьма? – удивился, но не испугался богатырь. – А где царевна?

Я зарычала. Совершенно очевидно, что богатырь – это диагноз отсутствия мозга. Даже Юлий старался держаться подальше и подходил, только когда хотел посоветоваться или обрадовать своим очередным опусом.

– Ты перепутал дракона, царевич Елисей уже спас её, – почти не соврала.

Технически ведь он попал в Родемира, а Любаву даже спасать не пришлось – сама справилась. Богатырь обиженно поджал губы. Подавив вздох, склонилась над кривящем губы в болезненной усмешке Огнеславом.

– В какой стороне замок?

Огненный кивнул мне за спину. Получалось, что лошадь ускакала в нужном направлении. Только поднять его я не смогу. Готовая разрыдаться, погладила колдуна по волосам.

– Даже не думай умирать. А-то только предложение сделал и сразу в кусты? – произнесла деловым тоном, старательно пряча слёзы.

– Но он же дракон, – возмутился рядом богатырь.

Внутренне похолодев, медленно обернулась к нему. Так и есть – характерная поза готовящегося атаковать воина и растерянное лицо. Похоже, он никак не мог решить, будет ли подвигом добить раненного ящера в человеческом облике или всё-таки нет?

Видя, что он склоняется к первому варианту, медленно поднялась и встала так, чтобы загородить собой Огнеслава. Сомнительная преграда, конечно, но так просто у него не получится.

– Это князь и ты находишься на его земле, – проговорила.

Однако ожидаемого эффекта это не принесло. Богатырь задумался и расплылся в довольной улыбке. Вот только этого мне и не хватало! В глазах мальчишки зажглись огоньки мрачной решимости, и он покрепче перехватил обломок копья.

Позволить напасть на Огнеслава я не могла. В другое время у него не было бы и шанса против сильного колдуна и воина, к тому же дракона. Так что я бы спокойно отошла в сторону и не мешала заблуждаться в собственных силах, а сейчас, когда огненный ранен, даже пробовать не хочется.

Оружия у меня тоже не было. Ну не взяла я на пир даже маленького кинжала, не то, чтобы меч, а жаль! Пришлось обратиться к единственному, что мне доступно. Заглянув внутрь себя, нашла источник магии и, щедро зачерпнув сырой силы, вылила в мир, думая только о том, что этот упрямый осёл получит по заслугам.

– Ой! – оценила размер бедствия, созданного самолично.

– И-а! – удивлённо выдохнул богатырь и пошевелил ослиными ушами.

Богатырь, ошарашенно и явно чувствуя себя странно, переступил с ноги на ногу и потрогал отросшие уши. Честно, такого эффекта от сырой магии не ожидала.

– И-а! – обиженно взревел богатырь.

Я его понимала и была полностью согласна. Тем не менее, приближаться ко мне он не спешил. Так что, подумав минутку, воодушевилась и подбоченилась.

– А вот теперь слушай меня, добрый молодец. Сейчас ты поможешь мне отвезти князя в замок или останешься в таком облике навеки. А попробуешь сбежать или что ещё удумаешь, обращу в животное до конца.

На самом деле я отчаянно блефовала. Не уверена, что у меня получится сделать из человека животное. А снять проклятье всё равно попробую. За такое мне самое место на костре.

– И-а! Ну как же так? Я ведь тебя спасал! – жалобно проблеял богатырь.

– Расколдую я тебя, как только в замок приедем, – уточнять то, что в процессе он может превратиться во что-то ещё, не стала. – И для начала иди поймай лошадь.

Вот теперь меня послушались. Как ни странно, чувствовала себя весьма гадко. Вернувшись к Огнеславу, обнаружила, что он ещё в сознании.

– Твои познания в магии меня пугают, – улыбнулся огненный.

– Меня тоже, – призналась. – А точнее, полное незнание и непонимание, как у меня что-то получается.

– Я научу, – пообещал Огнеслав.

Огненный неожиданно закатил глаза и обмяк. В ужасе закусив губу, тихо заплакала. Столько всего вынести вместе и потерять его, когда счастье стало так близко… Вся надежда только на то, что у богатыря получится найти лошадь и мы быстро сумеем доставить его в замок. Там лекари сумеют его спасти. Правда, нужно остановить кровотечение. С сожалением вспомнив свою сумку, решила поискать что-нибудь тут.

В основном рядом росли сорняки, но вскоре нашла подорожник. Он довольно неплохо мог остановить кровь, обычной раны, но не такой. Но всё равно обложила рану листьями и заново перевязала чистой тряпкой.

Богатырь всё же вернулся, ведя на поводу невредимую и уставшую лошадку. Обрадовавшись, подскочила и поспешила перехватить поводья.

– Как тебя зовут?

– Святогор, – важно кивнул богатырь.

Ну теперь понятно, с чего вдруг он отправился сражаться с драконом. Удружили ему родители с таким именем, назвав в честь бога-богатыря.

– Сильное имя, прославленным богатырём станешь.

Мальчишка важно кивнул, полностью уверенный в моих словах. Мне очень хотелось добавить, «если не сгинешь в ближайшем болоте, охотясь на лягушек», но благоразумно промолчала. Вдвоём нам удалось посадить Огнеслава на лошадь.

***

К замку подъехали только к вечеру. Нашу печальную процессию увидели ещё со стен и кинулись на помощь. Ожидаемо возглавляла её Любава. Царевна первым делом заключила меня в крепкие объятья и шепнула «поздравляю!» Кажется, царь батюшка не стал утаивать правду от неразумных детей и, наконец, посветил их во все тонкости драконьих традиций.

Огнеслава сняли с лошади и потащили в замок. Я честно в нескольких словах рассказала о случившемся советникам и друзьям. Любава тут же повисла на Елисее, желающем срочно проверить, не выжил ли напавший. Похоже, царевичу не терпелось отправиться в очередной поход, а повод был неважен. Царевна же желала для начала выйти замуж, чтобы отец не мог царским произволом оставить её дома.

Вспомнив о помогавшем мне богатыре, покрутила головой. Странно, но после того, как Огнеслава сняли с лошади, он словно исчез. Наверное, испугался такого большого количества драконов. Поскольку двое из бежавших навстречу советников даже не скрывали свою принадлежность к этой расе. Чёрные глаза с вытянувшимися зрачками говорили сами за себя.

Чахлая лошадка со своим незадачливым спутником нашлась на дороге. Она неспешно трусила, удаляясь от замка. И если честно, на побег это было мало похоже.

– Эй! Вернись! Я же обещала тебя расколдовать и не сказала «Спасибо»!

Перед невольным помощником было стыдно. А в замке присутствовали чародеи, которые вполне могли снять проклятье.

Лошадка остановилась, и всадник обернулся, заставив меня попятиться. Юнец неожиданно превратился в мощного мужчину с небольшой бородкой в сверкающих доспехах. А чахлая лошадь в богатырского коня. Святогор всмотрелся в моё удивлённое лицо и, громогласно рассмеявшись, окутался золотым сиянием и исчез.

– Ох и влипла же ты ведьма, – потрясённо пробормотала, оставшись на дороге одна.

Эпилог

Огнеслав встал уже на следующее утро. То ли драконы выздоравливают быстрей, то ли чародеи постарались, и тут же решил готовиться к свадебному пиру. По законам драконов, вернувшись вместе с ним домой, я признала Огнеслава мужем. А он, забирая меня, – женой. Так что нам осталось только отметить это событие.

Любава, завистливо вздыхая, составляла компанию весь день, пока слуги готовились и слетались гости. Слухи о затее Родемира разошлись быстрее ветра. И гости в первую очередь не поздравляли собрата, а выражали недовольство тем, что их не позвали на битву.

Оказывается, Родемир уже давно на ежегодных советах выражал недовольство сложившимся испокон веков положением драконов. Его волновало, почему люди живут на равнинах, а драконы – в горах, где мало плодородной земли? Но больше всего – почему драконы обязаны скрывать свою природу? Ведь люди слабые и хрупкие существа и должны служить сильнейшим. Пока был жив отец Огнеслава, более сильный дракон, чем он, Родемир не решался пойти дальше разговоров. Но как только прошлый князь ушёл из этого мира, принялся за дело.

Объединившись, драконы отыскали жертв сошедшего с ума собрата, томящихся в подземельях и ждущих своей участи. К моему удивлению, их оказалось очень много. А также нашли пару десятков ведьм.

Вот кого я не ожидала увидеть, так это Сеню, скромно ожидающего меня в светлице в компании Горыныча. Радостно бросаться навстречу не стала и тут же потребовала ответ о том, как он тут очутился? Домовой замялся, а Горыныч прижал уши показывая, что тоже был в курсе.

Впрочем, посмотрев на этих двоих, а также на пучок морковки в руках фамильяра, сама всё поняла. Домового призвал Огнеслав, как хозяин дома открыв ему полноценный вход. Именно поэтому он не мог отдать мне соломенного человечка – того просто не стало. А пронырливый Горыныч об этом узнал и был подкуплен мешком моркови. Теперь Сеня живёт на два дома и очень этим гордиться.

Фамильяр, чтобы реабилитироваться тут же протянул мне свиток, в котором я узнала летопись. Так вот значит куда он делся! Впрочем, радоваться не спешила. Уверена, Юлий напишет новую – ещё «лучше» утерянной.

– Ох, как я хочу замуж! – завистливо вздохнула Любава, разглядывая меня.

Золотое платье, украшенное огромным количеством камней, весило целую тонну. В первой попытке встать чуть не завалилась на бок. Однако оно стоило того, чтобы потерпеть. К тому же всё, что мне нужно, это пройти по проходу и, поклонившись, сесть рядом с Огнеславом.

Я только вздохнула. Ответа от меня никто не ждал. Любава повторяла эту фразу уже в сотый раз, и я успела её заверить и в том, что она выйдет замуж, и в том, что обязательно приеду на пир, чтобы поздравить её.

К тому же у меня до сих пор в ушах звучал смех бога. Ночью всё же сходила в святилище и с жаром поблагодарила Святогора за помощь и с чувством извинилась. Добившись только очередного хохота. Похоже, бог знатно повеселился за мой счёт. Интересно, чем мне это аукнется?

Обдумать эту ситуацию мешала подруга. Поскольку рассказывать о нежданном спасителя я не стала даже мужу. А-то будет ещё волноваться и переживать, что обидел чем-то бога.

Так что когда за нами пришли, даже обрадовалась, что есть шанс отвлечься.

Выходить из комнаты было страшно. Я боялась, как встретят новую княжну люди. Всё-таки не царевна, а обычная ведьма. Однако когда я увидела вставшего мне на встречу Огнеслава, обо всём забыла. Гости просто перестали для меня существовать. А вот не бежать к нему помогло платье, а точнее, его вес.

Огненный, сделав шаг навстречу и подав руку, помог сесть. Не желая его отпускать, сжала свою, удерживая, и только тогда повернулась к гостям. Люди одновременно закричали и шапки взметнулись в воздух.

Вот теперь я была уверена, что нас с Огнеславом ждала долгая и счастливая жизнь вместе.

Конец.

Октябрь 2018 года.

Content

Антонова Лидия О бедной ведьме замолвите слово

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог