Посохин Артём

Узник мыслей

1

Держа в руках кружку горячего кофе, Ольга стояла и смотрела в окно.

Этим утром она проснулась в замечательном настроении, с необузданным желанием увидеть или познать нечто новое, несмотря ни на что.

В отличие от Кирилла, её молодого человека, ей не хотелось провести большую часть выходного дня, лёжа в кровати. Поджав губы и сложив брови домиком, Ольга окинула взглядом низкое хмурое небо, затем посмотрела на прохожих, прячущих руки в карманы и одетых в куртки с капюшонами, накинутыми на голову.

«Ну и что? – подумала она. – Обычный июньский денёк для тех, кто большую часть жизни провёл в маленьком северном городке. Ничегошеньки сверхъестественного, давно к такому привыкли».

Ольга запахнула халат и посмотрела на неровные ряды рамок, что висели над её письменным столом.

Кроме фотографий с улыбающимися друзьями и родственниками, там были грамоты и благодарственные письма от местного муниципалитета и городского музея. В прошлом году её признали лучшим этнографом округа. Ольга не скрывала искренней радости и гордости за свои достижения, но ей хотелось, чего-то большего. Вопреки всем ожиданиям, в последнее время жизнь стала иной: спокойной, размеренной. Казалось бы, что в этом плохого? Но Ольга чувствовала, как бурная река её жизни, ещё недавно полная приключений и путешествий, превращается… да что там, уже практически превратилась в скудный ручеёк. Их с Кириллом, как это ни печально было признавать, поглотил быт.

Она поставила кружку с недопитым кофе на стол, собрала растрёпанное каре в хвостик и ещё раз глянула на экран своего ноутбука. Там была открыта статья, натолкнувшая её этим утром на необычную идею: осмотреть лично одно жуткое, загадочное место. Размышляя о том, как уговорить Кирилла стать участником незапланированной поездки, она тихонько подошла и присела на край кровати. Слегка склонив голову в бок, Ольга посмотрела на спящего избранника.

– Просыпайся, соня, – прошептала она, поглаживая его по спине. – Новый день – новые возможности! Неужели ты хочешь проспать всё самое интересное?

– Чего тебе, красотка? – пробубнил он, не открывая глаз.

– Идея есть одна. Ммм… Нераскрытые тайны, дорога, горизонт, ты и я. Романтика же! А?

Оторвав лицо от подушки, Кирилл сонно посмотрел на неё и улыбнулся. Потом он глянул на серость за окном, и улыбка тут же погасла.

– Девушка, – произнёс он хриплым голосом, – вынужден просить вас вернуться в кровать. Так же спешу сообщить, что сегодня суббота – выходной день, а за окном… – он прикрыл глаза и поморщился.

– У природы нет плохой погоды, – пропела Оля, толкая его в плечо.

– Это вызов? – буркнул Кирилл, наигранно возмущаясь.

– Призыв к действиям! – задрав подбородок, заявила Ольга.

– Вас по-онял, – хитро поглядывая на подругу, протянул он, а затем резко обнял её за тонкую талию, повалил на кровать и накрыл одеялом. – Разве так нужно договариваться с будущим мужем? Хм… И знаете, девушка, вы нарушаете дресс-код задуманного мной мероприятия.

2

Через пару часов необходимые для поездки вещи были аккуратно уложены в багажнике старенького RAV4. Ольга собрала в дорогу бутерброды, немного фруктов, наполнила термос крепким ароматным кофе со сливками.

Усаживаясь за руль, Кирилл посмотрел на её озорную улыбку, на блеск в глазах и подумал, что как бы ни было лень, а это стоит того, чтобы проснуться пораньше и согласиться на длительную поездку к весьма странному месту. Выезжая со двора, он в очередной раз покосился на экран навигатора.

– Ехать около трёх с половиной часов в одну сторону, – сообщил Кирилл. – Думаю, что к ночи вернёмся домой. Но если вдруг задержимся, то спать будем в гостинице или, на крайний случай, в машине.

Оля кивнула, сдерживая улыбку. Она знала, что Кирилл не любит походных условий и длительных прогулок. А ещё ей было известно, что ради неё он готов на всё. И вот это, действительно, важно.

– Хочешь, расскажу, почему мы едем именно туда? – спросила она.

– Да, конечно, – не скрывая сарказма, ответил Кирилл.

– Ты знал, что коренные народы Крайнего Севера называют Ямал священной землёй, обителью всесильных богов?

– Не знал, но признаюсь – звучит сильно.

– И это лишь верхушка айсберга, – добавила она, не отрывая взгляда от мелькающего за окном пейзажа. – Помнишь шумиху, поднявшуюся год назад из-за тел, обнаруженных недалеко от того городка – Тарко-Сале?

– Такое разве забудешь! – Кирилл покачал головой, а затем добавил: – Дюжина якобы заживо сожжённых тел, обугленный и искорёженный корпус вертолёта. До сих пор перед глазами те кадры из новостей. Да и ты все уши мне прожужжала тогда.

– Тогда, тогда, – протянула Оля. – На том месте располагался храм.

– Выходит, там не только вертолёт и люди сгорели, а ещё и здание?

– Нет, – Ольга закатила глаза и медленно выдохнула. – Имеется в виду храм под открытым небом. Место, где идолы из дерева и камня олицетворяют ненецких богов. Оно не имеет чётких границ. Это поляна, часть холма… Проще говоря, тот клочок земли, где обнаруживается иная энергетика. Хотя ходят легенды ещё и о необычных озёрах, но это уже другой вопрос.

– Чем закончилась та шумиха? – спросил Кирилл, принимая из рук Ольги термостакан с кофе.

– Судя по имеющимся у меня данным, дело так и не раскрыли. А ведь прошёл целый год. Как-то быстренько всё замяли, заявив по местным новостям, что полиции нужно больше времени, что дело весьма необычное… Поговаривают, что вертолёт принадлежал одному состоятельному коллекционеру из столицы. Он-то и приложил руку к тому, чтобы все материалы были максимально засекречены.

– Эх, мой юный Шерлок, – выдохнул Кирилл. – Мне больше нравилось, когда ты увлекалась более древними, спокойными темами, писала для местной газеты и своего блога. Например, статья…

– Не продолжай, я угадаю, – перебила его Оля. – Статьи на тему: «Место, где дремлют мамоны». Да?

– Вот ничего от тебя не скроешь, – Кирилл шутливо помотал головой и включил радио.

Из колонок вырвались энергичные аккорды известной песни «Smells like teen spirit», а затем узнаваемый голос Курта Кобейна.

Кирилл и Ольга начали кивать в такт музыке, представляя себя на концерте легендарной группы Nirvana. Он улыбался, барабаня ладонями по рулю, она, закрыв глаза, выстукивала ритм, стуча кулачками по кожаному рюкзаку, лежавшему на коленях.

3

Время в дороге пролетело незаметно. Так же быстро закончилась и виляющая по лесотундре колея, скорее всего «накатанная» рыбаками или охотниками.

После небольшого спора было принято решение оставить машину и дальше идти пешком.

Погода к вечеру совсем расстроилась. И Кирилл, который терпеть не мог таскаться под дождём, выбрался из машины, что-то возмущённо бубня себе под нос. Вытащил из багажника рюкзак и осмотрелся.

Пейзаж здесь был практически таким же, как и тот, что они наблюдали всё время, пока двигались по трассе: равнинная местность с небольшими ложбинками, укрытыми полупрозрачным туманом, деревья, обилие ягеля и мха, покрывающего землю. Местами над низкими кривоствольными берёзками и кустарниками возвышались сосны и лиственницы. Спрятавшись в тумане, они напоминали высоченных хранителей леса, надменно поглядывающих сверху вниз на явившихся нарушить их покой горожан.

– Какими будут дальнейшие указания? – спросил Кирилл, наблюдая за Ольгой.

Та по-прежнему копошилась в своём рюкзаке.

«Терпение, друг мой», – подумал Кирилл, вспоминая утреннюю договорённость.

Дал слово, взял, так сказать, аванс – будь добр, действуй и не отступай.

Кирилл отметил для себя, что даже в этой походной куртке и стареньких джинсах, заправленных в походные ботинки, его избранница выглядит женственной и красивой.

– Ми-нуточку… Та-ак…. Вот она, – Ольга достала измятый, сложенный в несколько раз, лист – карту данной местности. – Нам идти в ту сторону, примерно с километр, – держа сложенный зонт, который она вынула вместе с картой из рюкзака, словно пиратский клинок, Ольга указала им направление.

– Тогда полный вперёд, капитан Крюк! – Кирилл взял её за руку и кивнул в направлении густого тумана.

– Скажи, о чем ты мечтаешь? – спросила Оля, нарочно наступая на очередную кочку, чтобы на мгновение стать выше Кирилла.

– Сложно ответить с ходу, – он пожал плечами. – Мечтал найти тебя, но это уже из разряда реализованного, – он махнул рукой, как будто это сущая ерунда.

– Сделаю вид, что не заметила этого жеста, – Ольга показала язык. – Мечта должна быть либо безумной, либо нереальной… Иначе – это просто планы на завтра! Не помню, кто сказал.

– Всё сходится: ты моя мечта и ты безумна, – подхватил её мысль Кирилл. – Выходит план выполнен?

– Скажешь тоже, – Ольга запрыгнула на очередную кочку и поцеловала его в кончик носа.

– Кажется, пришли, – Кирилл указал на кустарники, ветки которых были местами обмотаны обрывками оградительных лент. Красно-белые лоскуты трепыхались на ветру, спутываясь от этого ещё сильнее.

– Судя по карте, мы почти на месте, – заключила Ольга, осматриваясь по сторонам. – Вон там! – она указала на небольшую ложбинку, напоминающую с этого ракурса круглое чёрное пятно.

– Кру-у-то, – протянул Кирилл, тыкая указательным пальцем на окутанные туманом деревья.

Ольга не сразу поняла, на что он показывает, но через мгновение, присмотревшись, увидела между стволов изогнутые вертолётные лопасти, а через пару шагов смогла разглядеть очертания корпуса и хвоста, надломленного у самого основания.

Кирилл присел на корточки и зачерпнул полную ладонь золы, перемешанной с песком.

– Температура горения была что надо, – заключил он, сдувая с ладони пепел.

– Ужас, – Ольгу передёрнуло от того, что она представила: люди стоят на коленях, смотрят в небеса, а их тела плавит адское пламя.

Вдруг она вскрикнула испуганно, отпрянула:

– Кирилл!

Он подскочил к ней, прижал к себе:

– Что случилось? Ты чего кричишь?

Ответ был не нужен, так как Кирилл увидел то же, что и она: за выгоревшими стволами деревьев, из туманной дымки на них смотрели напугавшие её. Он улыбнулся и, не упуская возможности подшутить, сказал:

– Вот и твои друзья – тотемы. Или как вы их называете?

– Идолы и божества, – заикаясь, ответила Оля.

– Пусть будет так. Испугалась, трусиха?

– Нет, позвала тебя, чтобы помог мне сделать фото. Нравится мне твой необычный взгляд на вещи, – она улыбнулась, но улыбка получилась немного напряжённой.

Дойдя до идолов, они остановились и внимательно рассмотрели их.

Четыре фигуры были выточены из деревянных столбов, а один – выложен из камня. Стоило признать: резьба по дереву и камню была выполнена мастерски и в полной мере отражала изящность суровых лиц покровителей местных народов.

Кирилл достал из рюкзака полупрофессиональный Canon. Заявив, что ракурс решает всё, он обошёл вокруг идолов пару раз и сделал несколько фото.

– Жутковато, – Оля попинала носком ботинка обгоревшую кочку.

– Это ещё что, ты сюда посмотри! – позвал её Кирилл.

Ольга обошла деревянные изваяния и увидела, что он, стоя к ней спиной, продолжает что-то фотографировать. Медленно шагая, она, на всякий случай, периодически осматривалась по сторонам. В глубине души Ольге было стыдно, что на деле она оказалась не такой смелой, как хотелось бы, но, с другой стороны, подобные ощущения делали это мрачное место ещё колоритней.

Она подошла к Кириллу и, слегка наклонившись, прищурилась, чтобы понять, что он фотографирует.

– Что это? – спросила Ольга, так и не разобравшись.

– Кучка черепов, заваленных сверху оленьими рогами.

– Надеюсь, черепа там только оленьи, – взяв зонтик под мышку, она накинула капюшон.

– Готово! – Кирилл, сделав ещё пару снимков, повесил фотоаппарат на шею и посмотрел на остов вертолёта. – Надо бы и его запечатлеть, а?

Потирая ладонями плечи, Ольга кивнула.

Кирилл видел, что ей страшно, хотя прекрасно понимал, что бояться тут совершенно нечего.

– Догоняй! – крикнул он и побежал к вертолёту, огибая плотно растущие ели.

– Ты чего? – обиженно выкрикнула Ольга. – Не смешно. Слышишь?

Она погналась за ним. Оставаться одной, пусть даже на секунду-две, ей совсем не хотелось. Пробегая между обугленных, торчащих к небу обломанных стволов, Ольга запнулась обо что-то и упала.

– Ты в порядке? – Кирилл вернулся, присел рядом с ней, осмотрел ушибленную коленку. – Ничего страшного… даже ссадины нет. Но нужно быть внимательнее, мало ли что валяется под ногами.

Повисла небольшая пауза, а затем они перевели взгляды на предмет, о который она запнулась.

Как зачарованные, Ольга и Кирилл придвинулись к нему – к деревянному уголку, торчащему из земли. Опустившись на колени, они принялись разгребать мох и песок. Спустя пару минут они оба заворожённо смотрели на деревянную шкатулку с резными узорами, сильно пострадавшими от сырости и огня. Плоская шкатулка была небольшого размера и могла бы спокойно поместиться в рюкзаке Ольги. Кирилл взял её в руки и потряс.

– Там что-то есть! – заключил он. – Но открыть без ножа не получится, края залиты чем-то вроде смолы.

Он похлопал себя по нагрудным карманам ветровки:

– Вот растяпа, кажется, я оставил его в багажнике.

– Жуть как любопытно, что там внутри, – Ольга почти взвизгивала от радости, потирая руки.

Они поднялись с земли и направились к машине.

4

Стараясь не порезать пальцы и не испортить находку, Кирилл осторожно водил лезвием взад-вперёд, словно орудовал пилой. Он приложил немало усилий и потратил немало времени, прежде чем сумел отделить крышку шкатулки от её основания.

– Надеюсь, там не сибирская язва или подобная ей зараза, – с задумчивым видом произнёс он, делая последнее, завершающее движение ножом.

– И кто из нас трусишка? – Ольга выхватила шкатулку, демонстративно задержала дыхание и, вытаращив глаза, открыла её.

– Матрёшка какая-то, – возмутился Кирилл, разглядывая содержимое.

– Ага, – протянула Ольга, извлекая то, что лежало внутри.

Это была ещё одна шкатулка, но, в отличие от первой – треугольной формы. Сделана она была то ли из стекла, то ли из напоминающего его материала. Прозрачные торцы с фацетными элементами блестели так, что казалось, что они светились. На крышке этой шкатулки не было резных узоров или символов. Она была украшена лишь единственным элементом: филигранью в виде ладони с растопыренными пальцами.

– Смотрится очень красиво, – полушёпотом сказала Ольга.

Кирилл прищурился, пытаясь разглядеть, что лежит внутри. Ольга поставила треугольную шкатулку на ладонь, поднесла поближе к лицу, ещё раз посмотрела на содержимое, но блики на глянцевых стенках мешали. Тогда она аккуратно ухватилась кончиками пальцев за бронзовый замочек и отодвинула его в сторону. Петли негромко скрипнули, а затем крышка отскочила вверх и в сторону, словно её вытолкнули невидимые пружины. От неожиданности Кирилл и Ольга сначала отпрянули, а затем, столкнувшись лбами, принялись разглядывать содержимое.

– Какой-то камень, – заключила Ольга, разглядывая неровный овальный предмет, толщина которого была примерно с её палец.

– Напоминает кусок льда, но, скорее всего, это органическое стекло, внутри которого… – Кирилл придвинулся ещё ближе к лежавшему внутри прозрачной шкатулки. – Смотри, внутри какие-то яркие красные линии.

– Как интересно они пересекаются! Наверняка это должно что-то означать, – Ольга погладила кончиком пальца глянцевую поверхность. – Напоминает 3D-сувениры. Только здесь заточено не насекомое или очертание узнаваемой достопримечательности, а, быть может, символ местных жителей.

Она выдержала паузу и добавила:

– Отдалённо напоминает парусную лодку. Тебе не кажется?

– Как думаешь, эта вещица старинная? Или её потеряли тут недавно? – Кирилл несколько раз постучал ногтем указательного пальца по блестящей поверхности, прячущей в себе красный символ.

– Это и предстоит выяснить! – радостно ответила Ольга.

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы улыбалось, – он пожал плечами и завёл машину. – Я так понимаю, что можем ехать домой, мой серый кардинал?

Ольга кивнула, не отрывая взгляда от странного, тусклого, как мутный лёд, предмета в стеклянной шкатулке.

– Значит, воскресное утро мы встретим дома в тёплой, уютной кроватке, – Кирилл одобрительно кивнул, развернул автомобиль и поехал по извилистой колее.

Покачиваясь из-за неровностей на дороге, Ольга продолжала разглядывать странный символ.

– Я поняла, что это напоминает!

Кирилл вздрогнул от столь неожиданного возгласа и вопросительно посмотрел на неё.

– Когда-то я увлекалась хиромантией, помнишь?

Кирилл кивнул.

– Суть такова, что создатель мира якобы нарисовал судьбу каждого человека на его ладони.

– И? – Кирилл недоумённо помотал головой, пожал плечами: – К чему ты клонишь?

– Сейчас объясню. Линии, из которых собирается «карта жизни», у всех индивидуальны, но усреднённый образ выглядит примерно так, – она указала на символ из красных линий. – И размером он примерно с ладонь, даже чем-то напоминает её слепок. Если разобраться, то, видишь?.. Вполне отчётливо видны линии: сердца, ума, жизни, судьбы и вот тут внизу – линии путешествий, если мне память не изменяет.

Машину снова тряхнуло, и Ольга выронила треугольную шкатулку. Обрамлённый прозрачным материалом символ вылетел из неё и закатился под сиденье.

– Вот чёрт, – выругалась Ольга и, немного пошарив рукой, нащупала и достала прозрачный предмет. – Он… он тёплый, —удивилась она.

– Поеду-ка я помедленнее, – Кирилл состроил виноватую гримасу.

– Все в порядке, – ответила Ольга и поднесла руку к окну.

Свет от дневного солнца прошёл сквозь прозрачный материал, заставив красные линии отбросить тень на её ладонь. Ольга начала вращать овальный слепок, соединяя свою «карту жизни» с тенью, падающей от красных линий. Сделать это быстро и аккуратно мешала тряска из-за кочек и редких высоких деревьев, появляющихся справа от машины и загораживающих собой лучи солнца.

– Ещё немного, – пропела Ольга, сосредоточенно разглядывая тень на своей ладони. – Ещё чуть-чуть…

Символ внутри эллиптического обрамления вдруг замерцал, медленно наполняясь то жёлтым, то красным светом, отдалённо напоминающим лаву во льду.

– Кирилл!

Ольга вскрикнула, затрясла рукой.

Она пыталась сбросить лежащий на ладони предмет, но тот словно прилип… врос в кожу.

Кирилл обернулся, и в этот момент яркая вспышка света вырвалась из ладони Ольги и осветила собой всё вокруг. Кирилл зажмурился и резко затормозил.

– Ты в порядке? Оль? – не сумев сразу открыть глаза, он нащупал её руками.

– Да, кажется, в порядке, – вяло ответила она, взяв его за руку.

– Что это было?

– Не знаю.

В отличие от Кирилла, свет не ослепил её глаза, а наоборот, заставил их раскрыться шире, чтобы проникнуть через них в разум, впитаться и воссиять там линиями «карты жизни» обладателя. Ольга посмотрела на ладонь, но мутная стекляшка исчезла.

Ольга понимала, что не роняла её, но на всякий случай наклонилась и поискала под ногами. В полутьме она заметила, что от ладони исходит свет. Ольга растерянно посмотрела на Кирилла.

– Кажется, зрение возвращается, – сказал тот, потирая глаза.

– Это хорошо, – она выпрямилась, испуганно посмотрела в окно.

Голос её звучал как-то странно, словно со стороны, а тело пульсировало безудержной энергией. Казалось, сам Бог поделился с ней нечеловеческой силой.

Ольга откинулась на спинку сиденья, запрокинула голову и упёрлась затылком в подголовник.

«Странно… Странно… Я… Что…», – мысли её сбивались.

Она не могла сосредоточиться, ухватиться хотя бы за одну из них.

– Тебе плохо? – Кирилл приоткрыл окно и протянул ей бутылку с водой.

– Выйдите из машины! – раздался хриплый мужской голос.

Ольга и Кирилл обернулись и увидели пятерых мужчин. Судя по разрезу глаз и одежде, те были из местных.

– Выйдите из машины! – снова потребовал один из них, медленно направляясь к ним.

Кирилл и Ольга молча уставились на крепкого, коренастого старика. Его волосы и борода были длинные и белые, как снег; свободное одеяние, расшитое разноцветными узорами и бусами, доходило до пят.

– Шаман какой-то, что ли, – тихо сказал Кирилл.

Потом слегка наклонился к окну.

– Что вам нужно? – крикнул он, осторожно нащупывая нож, лежавший на приборной панели.

Старик посмотрел на хмурое небо, а затем на сидевших в машине и ответил громко:

– То, что принадлежит не вам!

Кирилл посмотрел на Ольгу. Выглядела она неважно: лицо стало бледным, на лбу выступили капельки пота, а руки заметно тряслись. Мужчины, стоявшие за спиной старика, начали расходиться в стороны, чтобы окружить машину. У двоих в руках были ружья, а у двоих ножи. Понимая, что дружеского общения, скорее всего, не получится, Кирилл завёл двигатель и на всякий случай поднял опущенное стекло. Прежде чем нажать педаль газа, он посмотрел на опечаленное лицо седовласого старика.

– Только не сбивай его, – попросила Ольга.

Машина с пробуксовкой поехала вперёд, но стоявший перед ними не собирался отходить в сторону. Кирилл прикинул расстояние и возможность объехать его справа, но машина вдруг резко остановилась, встала как вкопанная. Двигатель работал на пределе, колёса крутились, но они никуда не ехали, просто стояли на месте.

– Что за дела?! – возмущённо воскликнул Кирилл. – Как… Почему?

Он продолжал вдавливать педаль газа в пол, не желая мириться с происходящим.

– Остановись, – попросила Ольга.

– Нет!

За спиной старика возникло марево, искажающее картину реальности, затем его разбавили еле заметные мерцающие огоньки. Стремительно увеличиваясь в размерах, они создали прямоугольник из яркого белого света примерно в метре от земли. В этот момент старенький RAV4 оторвался от поверхности дороги и начал медленно подниматься вверх. Онемев от шока, Кирилл продолжал жать на педаль газа, видимо, наивно веря в то, что машина может поехать по воздуху. Глаза Ольги закатились, и она потеряла сознание.

5

– Боже мой! – Кирилл закрыл глаза и часто дыша начал повторять:

– Сон, сон, это просто сон.

Тут машину тряхнуло.

Он вздрогнул, посмотрел на Ольгу, приложил трясущиеся пальцы к её шее и нащупал пульс:

– Жива.

Борясь с паникой, Кирилл вытянул шею и посмотрел вниз. До земли было около десяти метров. Вокруг них начал образовываться водоворот из пыли, песка и вырванных кусков мха с жухлой листвой. Машина начала вибрировать и дёргаться, то опускаясь вниз, то снова набирая высоту.

Кирилл посмотрел на прямоугольник света, что возник за спиной седовласого старика. Оттуда вышел человек в длинной красной мантии с огромным ромбовидным медальоном на груди. Поправив широкие рукава, он накинул капюшон, скрывая своё лицо, и небрежно махнул рукой.

Седовласый и его люди разлетелись в разные стороны. Казалось, к их поясам прикрепили верёвки, которые с другой стороны привязали к упряжкам лошадей. Удар хлыста – и те рванули с места.

Кирилл осмотрелся.

Рядом со светящимся прямоугольником, из которого вышел человек в красной мантии, возникли ещё два – точно таких же, только чуть меньше размерами.

Из них ловко выскочили двое в синих одеяниях. Их лица были спрятаны под масками из ткани. Головы обоих при этом также были покрыты глубокими капюшонами. Поверх удлинённой рубашки на каждом была надета короткая накидка; ниже – свободные шаровары, на ногах были тканевые ботинки, напоминающие таби, что носят ниндзя.

– Го-ло-ва, – застонала Ольга, морщась так, словно её сейчас вырвет.

– Оль, Оль, – Кирилл потряс её за руку. – Ты видишь то же самое, что и я?

Она повернула голову и посмотрела в боковое окно. Её лицо исказили удивление и испуг.

– Спуститесь вниз, – произнёс мужской голос.

Казалось, говорящий с ними сидит на заднем сиденье.

– Такие действия, как применение заклинаний, начертание магических узоров, активация рун, чародейство и прочее подобное перечисленному – запрещены, дабы не нарушить гармонию реальности, частью который мы с вами являемся.

Кирилл нахмурился, решительно опустил стекло водительской двери и выкрикнул:

– Чего вам нужно от нас? Немедленно опустите машину на землю!

– Не от вас, молодой человек, а от девушки, – незнакомец в красной мантии кивнул на Ольгу. – Увы, но в этом мире путь её окончен.

– Ты что несёшь? – Кирилл чувствовал пробуждающуюся в нём ярость.

Они снова подлетели вверх, затем резко опустились вниз. Затем двери и багажник распахнулись и машина начала медленно вращаться. Рука Ольги выскользнула из ладони Кирилла, и она выпала в открытую дверь. Кирилл отчётливо услышал глухой хлопок от удара тела о мягкую почву.

– Ольга! – крикнул он, вываливаясь следом.

В последний момент его руки уцепились за дверную ручку. Машина продолжала вращаться. Разжимать пальцы было страшно. Он посмотрел вниз. Седовласый старик подполз к Ольге и принялся её осматривать. Четверо мужчин направили своё оружие на троицу, пришедшую из света, те, в свою очередь, приняли оборонительные позиции. В руках мужчин, одетых в синее, начали появляться мерцающие шары, напоминающие шаровые молнии. Завопив от страха, Кирилл закрыл глаза, отпустил дверную ручку и полетел вниз.

6

Какое-то время в сознании Кирилла были только мерцающая бесконечная пустота, спокойствие и безопасность. Он пребывал в этом чудесном, умиротворённом состоянии до тех пор, пока он не увидел руку, залитую прозрачной смолой.

Растопыренные пальцы тянулись к его лицу в то время, как кожа на них чернела, трескалась, сгорала по кусочкам ярким пламенем, оголяющим мышцы и кости. Кирилл закричал что есть сил, но не только из-за страха – его тело сковала судорога, сопровождавшаяся невыносимой болью.

Он снова зажмурился и снова закричал.

Видение резко оборвалось, глаза распахнулись, и Кирилл уставился в идеально белое пространство: ни углов, ни неба и земли, ни других оттенков или цветов.

Кирилл пошевелил пальцами ног, затем пальцами рук, перевернулся на бок и увидел Ольгу. Та лежала в паре метров от него, на спине, а рядом с ней, стоя на коленях, молился седовласый шаман. Прижав подбородок к груди, он, завывая, произносил какие-то непонятные слова. Какое-то время Кирилл наблюдал за тем, как, сложив ладони у груди, тот обращался к одному из многочисленных божеств его народа. Слушал. Потом пошевелился.

Кирилл хотел спросить, как Ольга, но вместо слов из него вырвался сиплый выдох. Он прокашлялся и, прилагая, как ему показалось, неимоверное усилие, поднялся на ноги. Покачиваясь и щурясь, Кирилл подошёл к ней и опустился на колени прямо напротив седовласого шамана.

– Она умирает, – сказал старик.

«Бред сумасшедшего», – подумал Кирилл, хватая Ольгу за руку и прикладывая ухо к её груди.

Сердце билось совсем тихо и редко. Но ведь билось.

– Оль, – позвал её Кирилл. – Ты слышишь? Пожалуйста, ответь.

Он ощутил, что в руке, за которую сейчас её держал, начало что-то появляться.

Сначала её ладонь стала горячей, затем пальцы напряглись и выпрямились. Тело Ольги выгнулось дугой, и в этот момент в её ладони засиял тот самый «вросший» полупрозрачный объект с переливающимся символом внутри. Жёлто-красные мерцания от него отражались на лице ошарашенного Кирилла.

– Она уходит в мир, где души предков ждут всех нас.

– Заткнись! – выпалил Кирилл.

– Осмотрись, – спокойно произнёс старик.

Кирилл поднял голову и увидел, что белизна, окружающая их, начала исчезать, съедаться бледно-голубым свечением, оставляющим позади себя лишь непроглядную черноту.

В считанные секунды их окутал мрак, но рядом с Ольгой вдруг появился фонарь. Повис на невидимом крюке. Подрагивал едва заметно, будто повинуясь таинственным, неощутимым порывам ветра. Свет его был так тускл, что едва можно было рассмотреть кончики пальцев на вытянутой руке.

Старик кивнул, поднялся с пола, понимающе посмотрел на Кирилла.

– Так будет лучше для всех, – сказал он.

– О чём это ты?

– Останемся здесь и сгинем вместе с этим даром, что, по сути, хуже, чем проклятье.

– Как это понимать?

– Мир может кануть во тьму, – старик окинул взглядом черноту, что окружала их. – Сила этого предмета непомерно велика, и поэтому он опасен. Всё, что мне известно – это лишь обрывки сказаний, но по большей части в них говорится о предостережениях будущим поколениям.

Фонарь начал предательски моргать и раскачиваться из стороны в сторону, издавая при этом громкий противный скрежет. Подняв руки к непроглядной тьме, старик начал кричать заунывные фразы на незнакомом Кириллу языке.

– Так не пойдёт, – процедил Кирилл. – Это чушь! Бред! Вы что, все с ума посходили? Оль! Очнись.

Он взял с её ладони прозрачный слепок неровной овальной формы – тот легко позволил Кириллу сделать это.

Кирилл внимательно посмотрел на символ, заглянул внутрь. Он заметил… или ему показалось, что красные линии стали немного иными: чуть меньшего размера и более знакомыми, родными.

– Брось, или я заставлю тебя это сделать, – сказал старик, угрожающе сжимая кулаки. – Это символ мысли, но мы не готовы принять сей дар и воспользоваться им во благо. Я виноват – не усмотрел, не понял замысла собратьев! Эх…

Он выдержал паузу и, снова сжав кулаки, крикнул:

– Брось немедленно!

– Иначе что? – Кирилл резко поднялся на ноги, сделал пару шагов назад, так, чтобы на его ладонь падал свет от угасающего фонаря.

– Ты что задумал? Остановись!

Сделав два быстрых широких шага, старик приблизился к Кириллу и со всего размаха ударил кулаком в челюсть. Кирилл упал навзничь. Прижал ладонь к голове, подумал: «Учи своих сородичей, как жить. А я хочу… хочу домой».

Потеряв самообладание, шаман заорал с надрывом в голосе:

– Мы чувствовали, что грядёт апокалипсис, конец света, тьма – у заката нашей цивилизации много имён! Когда-то с неба упал блестящий предмет. Это был знак для нас – словно падающая звезда, исполняющая желания или божья искра, что долетела до земли. Предания гласят: наш мир… – он вдруг замолчал, замер, глядя на Кирилла.

Тот помахал ему рукой. В ладони, в самом центре её сиял красно-жёлтый символ мысли.

7

Молодой человек с ружьём в руках опёрся плечом о ствол ели и снова посмотрел на искорёженный автомобиль. Его товарищи разожгли костёр и, рассевшись вокруг, принялись кипятить воду, бурно обсуждая недавно увиденное и, слава Богу, пережитое.

В этот момент над извилистой колеёй и разбитым автомобилем вспыхнул шар белого света. Реальность на миг исказилась, словно надломилась по контуру свечения, и оттуда выпал седовласый старик.

– Мяци! – выкрикнул парень с ружьём. – Мяци!

Он махнул рукой и сидящие у костра подскочили, схватились за ружья.

Стоя на четвереньках и кашляя, седовласый старик безуспешно пытался подняться на ноги. Подбежав к нему, молодые соратники взяли его под руки и подняли с земли.

– Вы в порядке?

– Вас же поглотила вспышка!

– И куда она вас перенесла?

Они сыпали вопросами. И продолжали бы дальше, если бы не хриплый, громкий голос, прервавший этот эмоциональный поток.

– Да. Будьте любезны, поведайте, что с вами произошло.

Шаман поднял глаза и увидел человека в красной мантии и прямоугольник света, напоминающий дверь за его спиной. Молодые люди наставили ружья на незваного гостя.

– Хотите лишиться жизни? – спросил человек в красной мантии.

Ромбовидный медальон на его груди угрожающе блеснул.

– Опустите оружие, – попросил шаман. – Наши интересы совпадают.

Он посмотрел на соратников, чьи взгляды выражали сомнение и неуверенность, и добавил:

– Это верховный маг ордена «Равновесие». Он и его собратья служат великому делу.

Маг одобрительно кивнул и жестом пригласил шамана и его людей пройти к костру.

8

Ладонь, обращённая к солнцу, мольба, возгласы, наполненные обидой и отчаянием.

Высокая гора, на которой стоит человек, столб света, прорывающий хмурые тучи и льющийся на человека с небес. Поднятая кверху рука мужчины вспыхивает красно-жёлтым огнём. Он морщится от боли, но он не отступает, не издаёт ни единого звука, потому что всем сердцем верит в лучший исход, в свои убеждения.

Пламя гаснет так же резко, оставляя после себя на мужской ладони сияющий символ. Глаза мужчины закатываются, тело выгибается дугой, ноги отрываются от земли. И человек какое-то время парит в воздухе.

– Мысль – это есть будущее изменение жизни! – раздаётся голос с небес. – Она материальна. Она настоящая, если твой разум и сердце за одно. Реальность есть. Она не позволит менять себя так просто. Для мира смертных этот дар как испытание разумности и шанс исправить настоящее. Прошлое не вернуть, как и души умерших и обратившееся в пепел, но настоящее и будущее…

Мужчина падает на колени, утыкается лбом в прохладную почву. Часто дыша, он смотрит на свою ладонь и, недобро улыбаясь, прикладывает её ко лбу.

– Очищу Землю от душ грешных! – кричит. – Смою пороки… И мы начнём строить новый мир.

Всё происходит очень быстро. Бесконечные ливни окутывают Землю. Реки, моря, океаны, стремительно наполняются и выходят из берегов. Суши с каждым днём становится всё меньше.

Ослепляющая вспышка, сильный толчок в спину. Тело словно стянули эластичными бинтами, сделав мумию из живого человека. Голова Кирилла закружилась, он как будто даже на какое-то время потерял сознание. Во всяком случае, следующее, что он помнил – стремительно приближающийся шкаф для одежды и громкий удар о закрытую дверцу.

Очнулся Кирилл на полу.

Он осмотрелся – это была их квартира. Их с Ольгой.

Из его глаз потекли слёзы. Ярость и непонимание сплели сознание в тугой узел, наполняя душу горечью и холодом.

Кирилл дважды ударил кулаком в деревянную дверь шкафа, затем поднялся на ноги, вытер слёзы, осмотрелся.

– Такого не может быть, – прошептал он, подходя к зеркалу. – Ведь это бред, скажи?

Его отражение смотрело на него глазами, полными надежды на положительный ответ, в то время как внутренний голос сухо произнёс: «Происходящее реально… к сожалению».

Он посмотрел на ладонь, погладил мерцающий символ пальцами левой руки, тяжело вздохнул и сел на кровать. Вспомнилось сегодняшнее утро: как они с Ольгой лежали и шутили на тему предстоящей поездки.

«Быть может, этот символ позволит тебя вернуть», – подумал он.

Кирилл закрыл глаза и представил, что Ольга стоит перед ним. Она улыбается и кивает в сторону кухни – мол, пойдём ужинать, хватит тут сидеть.

Кирилл открыл глаза. Оли не было.

Чем больше минут утекало в историю, тем больше он осознавал произошедшее в лесу. Мир вдруг стал блеклым и чужим. Кириллу жутко захотелось исчезнуть, сгинуть… умереть.

Но он не мог. Это означало бы сдаться.

– Не стоит так быстро опускать руки, – произнёс он. – Сначала нужно отомстить, а уж потом будь что будет. Я клянусь, они пожалеют, что отняли тебя у меня.

Он начал вспоминать, складывать воедино недавно пережитое и услышанное.

– Так… я держал себя за голову после того, как шаман ударил меня и я упал. Хех, старик, конечно, крепкий оказался. «Символ мысли». Кажется, так он сказал. И так говорил голос в видении, награждая мужчину на верхушке горы якобы даром.

Кирилл приложил ладонь к голове и снова представил Ольгу.

– Где ты? Ты в ином мире? Покажись, прошу! Поговори со мной.

Он попытался представить, как выглядит её теперь уже призрачное тело, каким может быть ад или рай.

– Смерть, дьявол, ангелы?

Кирилл открыл глаза и вздрогнул: в воздухе появилась чёрная дымка.

Он откинулся на кровать, а затем, отползая назад, забрался на неё с ногами. Чёрное облако дыма, выросшее посередине комнаты, медленно принимало очертание человека, пока перед ним не возникла тёмная безликая фигура. Худощавое существо протянуло к нему свои длинные пальцы и произнесло:

– Я сопроводил её душу туда, – оно задрало своё безликое лицо и посмотрело вверх. – Прекрати размышлять о смерти. Это билет в один конец. Я всё сказал.

Кирилл даже не успел возразить или что-то предпринять – чёрное существо испарилось, не оставив и следа.

– Вернись! – крикнул Кирилл, морщась от досады и злости. – Вернись! Думаешь, я испугался? А? Это вы купили билет в один конец! Вы! Вы…

В этот момент стены комнаты подёрнулись еле заметной рябью, сразу в двух местах начали мерцать яркие точки.

Кирилл обречённо помотал головой. Он знал, что сейчас эти точки образуют прямоугольные проходы, из которых выйдут те, кто виноват в смерти Ольги.

– Ну что ж, идите сюда, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

Как и ожидалось, из каждого светящегося прямоугольника выскочило по человеку в синем, с ромбовидными медальонами на груди. В их руках не было оружия, привычного для обычных людей. Они держали выпрямленные ладони на небольшом расстоянии друг от друга, словно готовились вот-вот сомкнуть их, чтобы приветствовать того, к кому пожаловали, как это делают в Тибете. Но меж напряжённых пальцев начали извиваться светящиеся потоки энергии. Словно молнии, только маленькие, они опасно потрескивали, а когда пересекались между собой, разбрасывали в стороны искры.

– Как вы меня нашли? – спросил Кирилл, продолжая сидеть на кровати. – Хотя сегодня меня мало что может удивить, – он усмехнулся.

Пришедшие переглянулись.

– Ты применяешь столь сильный артефакт, что всплеск энергии не почувствует лишь глупец. Энергия эта касается всех, кто находится рядом, но люди вряд ли придали этому значение, ведь это ощущение незнакомо им, – ответил тот, что появился справа.

– Кто вы такие? – спросил Кирилл.

– Мы воины ордена «Равновесия». И наша главная задача – не дать подобным ситуациям повлиять на реальность.

– А тот, что в красной мантии?.. Кто он?

– Слишком много вопросов, – ответил тот, что стоял слева.

Кирилл снова усмехнулся, склонил голову и, быстро приложив ладонь с символом к виску, мысленно приказал им: «Замрите на месте и отвечайте на мои вопросы. Кто тот человек в красной мантии, что был в лесу?»

– Это… Это… – начал заикаться тот, что стоял слева.

– Воины в красной мантии – это маги высшего уровня Земли. Они наделены особой силой, и на них возлагаются самые сложные решения и задачи, – выкрикнул его собрат и тут же прикрыл ладонью свой рот.

– А тот, которого я видел?

Перед глазами Кирилла мелькнули недавно пережитые кадры: человек в красной мантии, его поднятые к небу руки и вращающаяся машина.

– Он тоже высший маг, но ещё и главный жрец подземного храма… – ответил более разговорчивый собеседник, сжимая трясущиеся кулаки и закрывая глаза.

Воины «Равновесия» сопротивлялись силам, что исходили от Кирилла. Медленно, прилагая неимоверные усилия, они всё-таки смогли сделать несколько шагов в его сторону.

Медальоны на их груди полыхали красным пламенем. Казалось, символы, выбитые по всему внутреннему периметру ромба, плавились и искажались.

«Остановитесь», – вновь мысленно приказал Кирилл.

Воины «Равновесия» снова встали как вкопанные.

«Говори, что думаешь», – Кирилл посмотрел на стоявшего справа.

– Ты – часть системы, созданной Творцом, песчинка в океане бытия. То, что попало к тебе в руки, опасно для всего Мира. Окружающее нас – это совокупность правил и законов, подвластных лишь Творцу.

– Песчинка, значит, – протянул Кирилл. – Ну, хорошо, хоть не пустое место.

Между замерших воинов вспыхнул красный прямоугольник света, и из него выпрыгнул тот самый человек в красной мантии.

«Замри», – Кирилл ещё сильнее прижал ладонь к голове.

Он ощутил, как пульсирующий висок покрылся испариной.

Но главный жрец подземного храма и маг высшей степени не подчинились. Медальон на его груди вспыхнул красным пламенем, и он без особых усилий подошёл к Кириллу. Отвесив ему пощёчину, схватил Кирилла за руку и отдёрнул её от его головы.

В ответ Кирилл ударил его ногой, отпрыгнул в сторону, снося плечом со стола кружку с недопитым кофе и ноутбук. Потом приложил ладонь ко лбу и, сверля ненавидящим взглядом своего врага, исчез.

9

– Чёрт побери всё это! – выругался Кирилл, осматриваясь по сторонам и отряхивая запачканную штанину.

Сейчас он сидел на пыльном бордюре и смотрел на офисное здание, где находилось его рабочее место, затем перевёл взгляд на маленькое зданьице справа, на котором было написано: «Лыжная база».

«А ведь, по-хорошему, послезавтра – на работу», – подумал Кирилл.

Подумал отстранённо как-то, равнодушно. В данный момент все привычные, повседневные мысли ощущались им как ничего не значащий пустяк. Важным было лишь то, что случилось в последние часы.

До ушей Кирилла снова донеслось потрескивание. Он обернулся и уставился на мерцающие точки, появляющиеся в воздухе с неимоверной скоростью.

– Оставьте меня в покое! – воскликнул негодующе, прикладывая ладонь к виску. – Мне… Я… Центр…

В глаза ударил яркий солнечный свет. Кирилл пытался проморгаться в тот момент, когда его толкнул плечом проходящий мимо мужчина.

– Смотри, куда прёшь! – крикнул Кирилл, толкая его, в свою очередь, в спину.

– Que eres! – возмущённо ответил немолодой, черноволосый мужчина и, состроив злобную гримасу, ткнул в Кирилла пальцем:

– Respeto a los mayores.

– Да плевать мне, что ты там бормочешь!

Кирилл сплюнул на тротуар, глядя исподлобья на мерцающие точки в воздухе, возникающие на другой стороне дороги.

– Дадим этой толпе цель, – он улыбнулся, приложил ладонь к виску, продолжая наблюдать за появлением светящихся проходов.

Как и ожидалось, из образовавшихся прямоугольников света вышли люди в синих одеяниях. Верховного мага среди них на этот раз не было.

«Убить этих двоих», – Кирилл осмотрел замершую на миг толпу.

Потупив взгляды, люди развернулись к бойцам из ордена «Равновесия» и, сжав кулаки, побежали на них. Увидев, с чем им предстоит столкнуться, те, сделав несколько быстрых шагов назад, вернулись в ещё не закрывшиеся порталы и исчезли.

– С огнём играешь, – раздался хриплый голос.

Кирилл почувствовал, как цепкие пальцы, схватили его за руку.

«Отойди, – подумал Кирилл. – Убери от меня свои руки, а лучше…»

– Сдохни! – крикнул он.

Но ничего не произошло.

– Ты думаешь, что в силах противостоять реальности? Система не подвластна тебе, – прохрипел человек в красной мантии.

– Я убью тебя!

Кирилл представил, как часть фасада здания за его спиной обрушивается на верховного мага, при этом не задев его самого.

Раздался треск каменной кладки, растерянная толпа начала кричать и разбегаться в стороны.

Кирилл подумал, что ему необходимо переместиться. Так и произошло. В одно мгновение он оказался в стороне. Посмотрев на то место, где только что стоял верховный маг, он увидел лишь крупные обломки бетона и потрескавшийся асфальт.

Сильный удар в спину заставил его упасть на колени.

«Долой эту улицу, долой этих преследователей», – Кирилл начал отползать в сторону, держась одной рукой за голову.

В его мыслях замелькали изображения разных мест. Они всплывали в памяти, которая брала локации из некогда увиденных фото, фильмов, заставок на рабочем столе компьютера… Улицы, парки, дома сменяли друг друга, пока он не оказался у входа в известный книжный магазин на Невском проспекте.

– Почему сюда? – спросил он себя.

Поднявшись на ноги, Кирилл осмотрелся. Прохожие, клиенты книжного магазина, все сначала на миг замерли, а затем потянулись к нему. Окружив его, они вдруг заговорили в один голос:

– Ты угроза для реальности. Остановись, и тогда, быть может, нам удастся сохранить её целостность. Подумай о других.

– Идите на хер! Все! – завопил Кирилл, держась руками за голову. – Умрите! Сдохните! Вы! Все! – он обвёл полукруг указательным пальцем, указывая на столпившихся.

Люди начали падать один за другим.

– Погодите, – прошептал Кирилл, обескураженно глядя на происходящее. – Не… не надо… вы что? Я же не хотел, я же не это имел в виду. Живите.

Но замертво упавшие прохожие не вставали, не оживали, не двигались.

Вспомнились слова из видения: «Прошлое не вернуть, как и души умерших и обратившихся в пепел, но настоящее и будущее…»

Из-за домов, с соседних улиц, из окон первых этажей начали выходить, вылезать, выпрыгивать люди. Как и лежавшие теперь на асфальте, они окружали его, сверля осуждающими взглядами.

– Доволен? Этого ты хотел? – кричали они в голос.

Кирилл вновь начал перемещаться с места на место, из одного города в другой, из страны в страну.

Каждый раз он наблюдал мерцающие точки в воздухе – его преследовали, за ним шли, чтобы убить, как убили Ольгу. Если он останавливался, пусть даже на полминутки, то прямоугольники света тут же вспыхивали рядом с ним.

Голова начала гудеть от перенапряжения, картинки из памяти листались слишком быстро. Кирилл постарался мысленно ещё ускорить процесс перемещения. Нужно было оторваться от погони. В данный момент им управляло желание сбежать, уйти, побыть одному, подумать, как быть дальше.

Улица, парк, комната бывшей девушки, избушка в горах, малосемейка приятеля, прихожая в покосившемся домике, где когда-то жила прабабушка… Кирилл представил пустоту: тёмную, чужую для окружающей его реальности, наподобие той, из которой они с шаманом бежали и чудом уцелели.

10

Темнота и ничего больше. Но зато эта бесконечная пустота не являлась частью реальности, из которой он бежал. Сюда никто не сможет войти извне, если Кирилл не даст на то добро. Он всё продумал, он пожелал быть в этой темноте, как в крепости, веря, что она его поймёт, укроет от недоброжелателей, защитит от незваных гостей. Первые несколько часов он молча сидел на…

Он провёл ладонью по гладкой поверхности. Та была идеально ровной, прохладной и отдалённо напоминала мраморную плитку.

«Пусть это будет поляна», – подумал.

Кирилл снова провёл ладонью.

– Ого!

Пальцы ощутили невысокую траву, а воздух наполнился запахом свежести.

– Даже смешно, – Кирилл улыбнулся своим мыслям и, приложив ладонь с символом к виску, произнёс:

– Да будет свет! Но не такой… не солнечный, а… может быть…

Он не успел додумать, как над его головой, высоко-высоко вверху зажглась огромная лампа, спрятанная внутри круглого, прозрачного плафона. Казалось, что он оторвал и переместил часть торшера из дома великана и заставил его парить в воздухе.

– Ну и дела, – прошептал Кирилл, разглядывая самовымышленное светило.

Теперь можно было рассмотреть и полянку. Она почему-то была квадратной формы – размером где-то метров пятьдесят на пятьдесят. За пределами этого квадрата царила совершеннейшая темнота, его, Кирилла, искусственное солнце ни на сантиметр не просвечивало эту непроглядную, прохладную черноту.

Глядя на раскрытую ладонь, Кирилл пытался собраться духом и признать ужасное: Ольги больше нет, его хотят убить, он сам отнял жизни тех людей, что окружили его у книжного магазина. Он чётко понимал, что мыслить нужно аккуратно и иной раз держать подальше от головы ладонь с этим злосчастным символом. Со злости Кирилл даже попытался выцарапать его из ладони, выгрызть зубами, затем, воспользовавшись силой, которую давал ему этот самый символ, он представил в своей руке скальпель и начал мысленно вырезать эти мерцающие линии из кожи. Но всё вокруг подёрнулось рябью, темнота словно простонала: «не нужно» – и он остановился. Стоило ему только подумать и приложить кровоточащую ладонь к виску, как раны вмиг затянулись.

«Пусть горечь от утрат и чувство угрызения от содеянного покинут меня», – Кирилл встал, втянул полную грудь свежего воздуха, кивнул своим мыслям.

– Так-то лучше, – он улыбнулся, щурясь посмотрел на фонарь, висевший высоко над головой.

– Действительно, и дар, и проклятье, – тихо произнёс Кирилл, рассматривая мерцающий символ.

Он попытался построить мост через небольшое озеро, которое придумал на ходу. Но бетонное строение рухнуло. Кирилл махнул рукой в сторону обрушившегося строения, и то исчезло. Он осознавал, что не является строителем и не имеет ни малейшего понятия о многих важнейших вещах: о проектировании, о технологиях и материалах.

О многом он не имел представления.

Так, в этом странном ощущении, он провёл несколько дней.

11

Прижав ладонь к голове, Кирилл вспоминал слова шамана.

Он понимал, что старику известно куда больше обо всём этом. Значительно больше того, что он рассказал тогда, при первой их встрече – на том месте, где погибла Ольга. И Кирилл понимал, что ему следует во всём разобраться.

Он представил себе седовласого старика и подумал:

«Хочу оказаться рядом с ним, но иметь возможность вернуться сюда, в созданное мной место, в любой момент. Точно! Если моей жизни будет угрожать опасность, пусть перемещение сюда произойдёт само собой, автоматически».

Кирилл едва успел завершить мысль, как перед глазами его закрутился двухцветный водоворот: окружающая чернота и зелень полянки смешались в лихорадочном хороводе.

Мгновение – и тело перенеслось в место, где находился человек, о котором он только что размышлял.

Щурясь от летнего солнца, Кирилл осмотрелся. Он сидел на поваленном стволе дерева у костра, а на него смотрела дюжина одновременно испуганных и удивлённых раскосых глаз.

– Я знал, что ты придёшь, – произнёс знакомый голос.

Кирилл посмотрел на седобородого старика, сидящего справа от него. Подняв раскрытую ладонь и помотав головой, шаман остановил молодых людей, уже схватившихся за ружья.

– Я пришёл с миром, – сказал Кирилл, при этом на всякий случай держа ладонь у головы.

Одна из женщин наполнила металлическую кружку чаем и, не решаясь близко подойти, протянула её гостю.

– Спасибо, – Кирилл кивнул и взял горячую кружку.

– Тебе повезло, что ты жив. Хотя надолго ли это – я не знаю, – шаман грустно посмотрел на него.

– Что тут случилось год назад, когда нашли обугленные тела? И откуда вообще взялся этот странный предмет с мерцающим символом внутри? – Кирилл осмотрелся, но пока что никого из ордена «Равновесия» видно не было.

– Мои соплеменники предали нас и данную нами всеми клятву: они отдали то, что мы поколениями хранили в глубочайшем секрете. В тот день, примерно год назад, они хотели передать небесный сосуд, в коем крылась страшная тайна, белым людям. Те прилетели на вертолёте и встретились с моими собратьями на священной поляне. Белые обещали много денег и других материальных благ. Эх… один из них умер не сразу. Жутко было. Нам пришлось вступить в бой и убить как своих собратьев, так и чужаков. Мы сожгли их и обставили все таким образом, что раскрыть данное преступление оказалось невозможно. Но шкатулка была утеряна или спрятана ими ранее. Тогда-то я и увидел впервые этого человека в красной мантии.

– Верховный маг, – протянул Кирилл.

Шаман кивнул, затем добавил:

– Маг, жрец, хранитель равновесия… – какая разница?! В любом случае, даже ему не удалось найти сей артефакт. Видимо закрытая шкатулка сдерживала энергетический фон и силу неземной вещицы.

– Я, кажется, осознал силу символа, но у меня возник вопрос. Почему вы сами не воспользовались им?

– Мы не на столько глупы, – старик задумчиво провёл ладонью по бороде. – Судя по легенде, само собой, деформированной десятилетиями, а то и столетиями, этот слепок упал к нам с неба. Бескрайняя всевидящая вселенная тем самым решила испытать нас на прочность. Смею предположить: она подбрасывает якобы дары, но на самом деле это испытания, притом непосильные для нас, для людей. И канет мир во тьму и сгинет все, что создано творцом, – он, задумчиво кивая, закусил мундштук трубки и, затянувшись, выпустил в небо струйку сизого дыма. – Выходит, близок час, о коем говорили предки.

– Как бы вы поступили, будь вы на моём месте? – Кирилл отпил горячего чая, ожидая ответа.

– Ушёл из реальности, – задумчиво протянул старик. – Постарался бы убрать себя, даже, быть может, стереть.

– Хороший план, – Кирилл усмехнулся. – Но сперва пусть ответят за смерть Ольги.

– Огнём огонь не потушить, – сказал шаман, выдыхая новую порцию сизого дыма.

– Спасибо за чай, – Кирилл поставил кружку на землю, медленно поднялся, поглядывая на небольшую рощу вдали.

На фоне темных стволов деревьев были отчётливо видны мерцающие точки. Помимо этого, Кирилл чувствовал на себе взгляды сидящих у костра и тех, кто стоял чуть поодаль. В тот момент, когда он обернулся, чтобы уйти, из одного из прямоугольных свечений вылетел шар пламени. Но смертоносному заряду не удалось достигнуть своей цели. За миг до этого Кирилл переместился в недавно созданное, безопасное место – на свою квадратную полянку.

12

Несколько дней спустя…

Гнев затмевал разум Кирилла. Его хотели убить прямо там, у костра. Убить за то, что он может дать отпор, за то, что, отняв жизнь Ольги, они теперь боялись мести. А он готов был мстить. Око за око.

Кирилл представил городскую площадь Нового Уренгоя, представил, как он идёт по ней, и в тот же миг тело его переместилось туда. Хмурое низкое небо смотрело на него сверху. Лучи солнца, прорываясь сквозь серую дымку облаков, освещали его и его путь. Небо словно бы сопереживало ему, чувствовало настроение и, казалось, вот-вот расплачется, осыплет Кирилла прохладной моросью.

Ему захотелось взбодриться.

«Капучино, пожалуйста. Без добавок», – подумал Кирилл.

В его руке появился картонный стаканчик с пластмассовой крышкой. Кирилл отпил.

– Вкусно! Надо же… Мысленно я могу приготовить отличный кофе. Может и пончик попробовать сообразить. Ладно. Тогда…

Он сосредоточился: «Пусть в небе появятся сотни радуг».

– Ого! – Кирилл задрал голову, любуясь визуализацией того, о чём только что подумал.

В реальности это выглядело куда масштабней и красивей, чем в мыслях. Впрочем, пора было действовать.

Поставив стаканчик с недопитым капучино на асфальт, он поправил ворот ветровки и быстрым шагом скрылся за углом ближайшего дома.

Ждать долго не пришлось. Стоит признать, в этот раз преследователи из тайного общества «Равновесия» не поскупились на количество участников. Площадь окружило мерцание, прямоугольные порталы открывались один за другим. Кирилл насчитал восемь, но, судя по мерцанию, переместились ещё не все.

Прохожие, к слову, вообще никак не реагировали на то, что происходило на площади, из чего Кирилл сделал вывод, что обычный человеческий глаз не воспринимает этих светящихся переходов. Быть может, и людей из «Равновесия» люди тоже не видят, а, может, видят, но тут же забывают. И это не мудрено, учитывая силу, что питает приспешников верховного мага.

За те несколько встреч с людьми в синих одеяниях Кирилл заметил: что бы они ни делали, ромбовидные медальоны на их шеях сияли и переливались разными цветами, по-видимому, давая силы или же защищая. А, может, и то, и другое.

– Наивные ребята, – прошептал Кирилл, наблюдая, как около дюжины приспешников «Равновесия» окружили стакан с недопитым капучино.

Некоторые, задрав головы, разглядывали низкое серое небо, исполосованное радугами разных размеров.

Кирилл усмехнулся. Подумал: может, ещё и потому этих «людей в синем» не замечали прохожие, что весь город теперь замер, наблюдая необычное небесное явление.

– Так-то лучше, – Кирилл кивнул довольно, увидев красноватое мерцание.

Он понимал, что сам верховный маг в своих красных одеяниях сейчас явится, чтобы увидеть сие творение. Спустя пару секунд, как Кирилл и ожидал, из мерцающего портала вышел верховный маг. Он недовольно помотал головой, разглядывая разноцветное небо.

«Пусть копия его портала окажется за моей спиной прямо сейчас», – Кирилл обернулся и, не задумываясь, шагнул в прямоугольник света.

13

Уже через мгновение Кирилл стоял в узком проходе и смотрел на двухъярусные кровати, расставленные вдоль стен, по обе стороны длинного помещения. Похоже, это была казарма для бойцов из «Равновесия».

«Получается, что человек в красной мантии вышел прямо отсюда, раз я оказался здесь, на этом самом месте», – подумал Кирилл.

Аккуратно приблизившись к окну, он выглянул на улицу. Снаружи располагался просторный двор, в котором теперь находилось около двух дюжин воинов «Равновесия». Только сейчас они были раздеты до пояса и без масок. По-видимому, там шла тренировка.

– Любопы-ытно, – протянул Кирилл, наблюдая, как между ладоней молодых парней, стоявших в несколько рядов, появляются шары света.

У кого-то шары эти получались неровными, необузданными, так и норовящими вырваться «из рук», у некоторых они тут же угасали. Кирилл кивнул. Он понял: перед ним – всего лишь ученики, курсанты таинственного ордена. До воинов, судя по совсем юным лицам, им пока далековато.

Кирилл медленно вышел на крыльцо. Все, кто находились во дворе, замерли, уставились на него вопросительно и удивлённо.

И тогда одну ладонь Кирилл приложил к виску, вторую вытянул вперёд и, медленно опуская её, подумал: «На колени».

Молодые ученики тут же встали на колени. Не послушался лишь старый учитель, что стоял перед ними и рассказывал теорию владения энергетическими снарядами. Дважды в Кирилла летели подобные сгустки энергии, и кто знает, что с ним сейчас было бы, достигни цели хоть один из них.

«На колени», – снова приказал Кирилл, глядя исподлобья на старого инструктора.

Покачиваясь из стороны в сторону, тот всё же упал на одно колено.

– Так-то лучше.

«Клетка его сдержит», – не успел Кирилл продумать детали заточения, как вокруг пожилого воина «Равновесия» начали извиваться металлические прутья.

Подобно змеям, они обвивали его, сплетаясь между собой, пока действительно не заковали тело в своего рода клетку.

«Создайте же свои энергетические снаряды, – приказал мысленно ученикам Кирилл. – Если меня попытаются лишить жизни или покалечить, сразу же убейте себя».

– Вам всё понятно? – выкрикнул он, с прищуром разглядывая стоявших на коленях.

– Да, – вяло, но хором ответили они.

– Наверняка членство в таком ордене сопровождается значительными привилегиями. А? Например, безнаказанно убивать. Или ваши учителя вам ещё не поведали об этом?

Испуганные ученики переглянулись непонимающе.

– Как ты здесь оказался?

Кирилл медленно обернулся и, не скрывая надменной улыбки, посмотрел в глаза человека в красной мантии.

– Приветствую, верховный маг, главный жрец. Я немного запутался – у тебя так много имён. Но для меня ты всего лишь убийца.

Маг сделал шаг к Кириллу, но тот помотал головой.

– Ещё один шаг, и ваши ученики совершат самоубийство, да и этот упрямый старик тоже погибнет, – он махнул рукой в сторону того, кто был закован в змеевидную клетку.

– Чего ты хочешь, Кирилл? – спросил маг уже более спокойно.

В этот момент за спиной главного жреца вспыхнули прямоугольники света.

– Уйдите, – приказал он не оборачиваясь.

Порталы тут же погасли.

– Откуда на земле вот это? – Кирилл показал раскрытую ладонь с мерцающим символом. – Шаман сказал, что якобы вселенная решила нас проверить, дав такие силы.

– Судя по всему, проверку мы не пройдём, – с иронией в голосе ответил маг.

– Вы! – выпалил Кирилл. – Убийцы!

– Этот символ дан нам свыше, и я не отрицаю, что сама Матерь-Вселенная могла приложить к этому руку, но…

– Кому ты служишь? – перебил его Кирилл.

– Создателю.

– Как мне поговорить с ним.

– Исключено. Этому не бывать.

«Хочу увидеть, как и где происходят встречи с Создателем», —подумал Кирилл.

Между ним и человеком в красной мантии возникло что-то вроде кадров хроники – полупрозрачное, призрачное воспоминание. Вот верховный маг входит в храм, вот он поднимается по ступеням в одну из комнат самой высокой башни, падает на колени перед ярким белым пламенем, парящим в воздухе, прямо посреди небольшого круглого помещения.

– Остановись! – предостерегающе воскликнул верховный маг.

– Подземный храм, где ты являешься главным жрецом, – процитировал увиденное Кирилл. – А это белое пламя, выходит, и есть Создатель, или связующий вас элемент.

– Простите меня, братья! – крикнул маг, и из его ладони вырвалась извилистая молния красного цвета.

Всё случилось очень быстро: стоявшие на коленях ученики убили себя, ударив каждый смертоносными сгустками энергии в грудь, а Кирилл исчез за мгновение до того, как его настигла огненно-красная плеть верховного мага.

«Привет, моя квадратная полянка».

14

Кирилл стоял в центре небольшого круглого подземного «двора» – большой площади освещённой парящими в воздухе шарами, от которых исходили тёплый матовый свет и еле слышное потрескивание. Отдалённо шары эти напоминали бумажные фонарики, которые так популярны в странах Азии. Высоко-высоко, над головой Кирилла простирался каменный свод подземелья, а за спиной журчал фонтан: из одной небольшой треугольной чаши, парящей в воздухе, вода переливалась в другую, более крупную и тоже треугольной формы. Перед Кириллом, в нескольких десятках шагов от него, «высилось», если можно было так сказать о сооружении, расположенном глубоко под землей, огромное строение исключительной красоты. Слегка запрокинув голову, Кирилл окинул его взглядом. Своей архитектурой оно очень походило на замок.

Он понимал, что это не обычный храм, а скрытая от глаз людских, подземная святыня ордена, где, судя по всему, имеется возможность поговорить с самим Творцом сего мира. Правда это или нет, Кирилл не знал, но знал, что выяснит это в ближайшее время.

Он посмотрел на самую высокую «башню». Из двух небольших окошек, расположенных под остроконечной крышей, наружу вырывались белые лучи света. Значит, все верно, подумал Кирилл. Значит, тогда он увидел настоящие воспоминания верховного мага, и никакая ромбовидная побрякушка не сумела защитить от его глаз столь важную информацию.

Кирилл сделал шаг по направлению к огромным двустворчатым воротам арочной формы, остановился, осмотрелся. Предчувствие не подвело. В этот самый момент его окружили внезапно появившиеся мерцающие точки. На этот раз они соединились куда быстрее, образовывая из себя прямоугольные проходы. Один к одному светящиеся порталы образовали стену, отгораживая непрошеного гостя от подземной святыни. Но в этот раз бойцы в синих одеждах и их верховный маг не спешили выпрыгивать и начинать сражение. Из светящихся порталов вылетели десятки смертоносных зарядов в виде красных молний. Кирилл даже не успел приложить ладонь к голове, как его настигла разъярённо потрескивающая плеть красного мага.

Вспышка в глазах. Боль. Темнота.

«Здравствуй, уже родная квадратная полянка».

Кирилл потряс головой, задрал куртку и футболку, осмотрел бок – именно туда пришёлся удар. Как и ожидалось, ранение должно было оказаться смертельным. Если бы не триггер на смерть, то так бы и случилось, и быть тогда ему, Кириллу, в аду, а не здесь.

– Надо же, достал, – заключил Кирилл, морщась от боли. – А ведь я должен был переместиться за мгновение до возникновения опасности.

Он приложил трясущуюся ладонь к виску: «Пусть эта рана заживёт, не оставив и следа».

Кровоточащая рана с обугленной по краям кожей тут же затянулась, а затем и вовсе исчезла.

«Хочу вернуться туда и оказаться за спиной этого проклятого жреца».

Кирилл моргнул, а когда открыл глаза, злорадно улыбнулся.

Верховный маг размахивал руками, выкрикивал один за другим приказы. Пытался понять, куда мог подеваться его враг и почему магия вдруг подвела его…

– Он ранен, он не мог уйти далеко! – кричал он бойцам из «Равновесия».

А те носились вокруг подземного храма, осматривая каждый сантиметр в поисках того, кто бросил им вызов.

– Ушёл, выздоровел и вернулся, – радостно сообщил Кирилл.

Маг услышал его, но не предпринял никаких действий, а лишь, опустив руки, замер, ожидая, что будет дальше.

– Пора тебе ответить за поступки и покинуть пост «главного жреца».

Одной рукой Кирилл схватил его за плечо, другую приложил к виску.

– Скоро вернусь! – крикнул он замершим от удивления бойцам за равновесие.

«Пусть мы, он и я, появимся в моём мирке. Привет, моя квадратная полянка», – подумал.

Видимо, капюшон слетел с головы верховного мага во время перемещения. Так что, когда они «приземлились» на полянку, перед Кириллом предстал испуганный седовласый старик.

Едва держась на ногах, верховный маг судорожно водил рукой по груди, пытаясь нащупать ромбовидный медальон. Он, словно утопающий, пытался поймать «спасательный круг», но тот всё ускользал и ускользал от него.

– Это ищешь? – спросил Кирилл, раскрывая ладонь. – На, бери.

Он протянул руку.

Верховный маг решился не сразу. Некоторое время он смотрел на лежащий на ладони Кирилла медальон. Потом, немного помешкав, потянулся все-таки, коснулся трясущимися пальцами медальона.

Но дальше случилось и вовсе необъяснимое: ромбовидный медальон в одно мгновение превратился в пыль, и лёгкий ветерок, словно подчиняющийся Кириллу домашний питомец, послушно подхватил с ладони пыль и развеял её над поляной.

– Прошу прощения, мне нужно отлучиться, – Кирилл насмешливо пожал плечами и исчез.

Маг осмотрелся и, упав на колени, начал молиться:

– Создатель наш, услышь меня, прошу тебя о помощи. Тьма овладела этим человеком. Вразуми того, кто вот-вот погубит наш мир – твоё творение.

– Ты думаешь, он слышит тебя? – голос звучал зло.

Маг вздрогнул, открыл глаза, посмотрел на вновь появившегося перед ним парня.

– По-моему, для разговора с ним тебе нужно вот это, – Кирилл махнул рукой, указывая на центр поляны.

Сначала там были видны лишь проявляющиеся облака пыли, и откуда-то издалека доносился грохот, треск, хруст крошащегося камня. А затем посреди поляны, прямо из ниоткуда, возникла та самая высокая «башня», ещё недавно являющаяся частью подземного храма.

Приложив ладонь к виску, Кирилл закрыл глаза, размышляя над тем, как укрепить теперь вполне оправдывающую своё название башню в вертикальном положении – ведь фундамент у неё отсутствовал, а низ из крошащийся кладки был неустойчив. Отвечая на его мысли, из земли наружу начали выползать извивающиеся корневища неведомых растений. Переплетаясь и быстро вырастая в размерах, они словно огромные змеи, обвили собой низ появившейся башни. Теперь самая важная часть подземного храма возвышалась над поляной, и со стороны казалось, что она здесь выросла, пустила корни, упрятала своё основание в огромное гнездо.

– Остановись, – дрожащим голосом произнёс верховный маг.

– Исчезни, – не оборачиваясь ответил Кирилл.

Маг испарился, не оставив и следа.

Не обращая на это внимания, Кирилл, слегка склонив голову набок, любовался процессом. Наблюдал за появляющимися сбоку ступенями.

Именно сейчас ему почему-то вспомнилась их с Ольгой последняя поездка за границу. Это было замечательное путешествие. Одно из лучших.

Перед глазами всплыло чёткое воспоминание: вот она бежит по пляжу, по самой его кромке. Щурится от яркого солнца. Волна то и дело лижет её босые ступни. И Ольга смеётся.

Кирилл стиснул зубы.

Стал вспоминать другое. Там, в том их путешествии, было много интересного. Но больше всего ему запомнилась скульптура-иллюзия под названием «Лестница в небо».

Кирилл взялся за подбородок и задумчиво произнёс:

– Diminish and Ascens… Уменьшение и Восхождение. Яви себя, позволь мне пройти к тому окну, – он ткнул пальцем в сторону башни.

Перед ним, словно перед фотографом, проявляющим фотографию, медленно, одна за другой, возникли ступени. Много круто уходящих вверх ступеней. Только сейчас они вели не к морю, как тогда в Австралии, а к полыхающему огню в одной из комнат башни.

15

Сидя в позе лотоса и разглядывая колышущиеся языки белого пламени, Кирилл пытался представить себе, как выглядит Создатель, что он скажет ему, если тот явится сюда.

Анализируя произошедшее за последние дни, Кирилл всё больше напитывался ненавистью, но решил не рубить с плеча, а продумать свои действия и слова до мелочей. Так прошли сутки.

Все, кто имеет магическую силу, лишаются её, появившись здесь, на его территории. Кто был бессмертным, станет смертным. Именно такой закон он придумал для своего маленького мирка, именно так он решил выстроить свою оборону.

– Желающий мне смерти, замертво упадёт передо мной, – прошептал он, пододвигаясь к пламени чуть ближе.

Долго смотрел в огонь. Потом крикнул яростно:

– Яви себя, поговори со мной!

– Я думал, не решишься, – раздался мужской голос. – Но смелости тебе не занимать. Глупости, впрочем, тоже, если учесть, что ты натворил в реальности родного мира.

Кирилл вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

Пламя постепенно начало приобретать очертания человека. И наконец перед ним появился высокий, худощавый человек в сером классическом костюме и чёрном цилиндре. Судя по седым прядям, видневшимся из-под полей шляпы, и морщинам, исполосовавшим бесстрастное лицо, незнакомец был далеко не молод.

Кирилл молча сверлил взглядом возникшего перед ним человека.

– Приветствую тебя, бунтарь. Моё имя Куйберт. Я, как ты знаешь, Творец твоего родного мира, – мужчина в цилиндре кивнул и, посмотрев в окно, добавил:

– Довольно лаконично обустроен твой клочок реальности.

– Не до уюта как-то, знаете ли, – проворчал Кирилл.

– Хотел поговорить со мной?

– Спросить.

– О чём?

– Как можно быть частью того, что ненавидишь? Как можно позволять вашим прихвостням творить такое?..

– Я сожалею о твоей утрате.

Кирилл недобро усмехнулся и покачал опущенной головой.

– Ты ставишь под угрозу всё. И ради чего? Мести? – Куйберт поджал губы, глядя на трясущиеся кулаки Кирилла.

– Ради любимого человека, – ответил хозяин квадратной полянки.

– Не остановишься – лишишься всего. Считай, что испытание провалено, – сказал Создатель.

– Вот как выходит. Поплачь, смирись и покорно встань в стойло? – Кирилл поднялся, выпрямился и, сделав шаг к собеседнику, пристально посмотрел в его безмятежные, голубые глаза.

– Тысячи, миллионы мыслей ежесекундно возникают в головах людей, каждое мгновение люди рождают в своём разуме самые непредсказуемые желания и яркие мечты, – начал рассуждать Создатель. – Большинство попросту не осознают важность этих нематериальных инструментов, способных менять их жизнь, а вместе с ними и всю остальную реальность. Мысль нельзя взвесить, потрогать, но она не просто существует, она может повлечь колоссальные последствия в материальном мире. Ты проводник своих мыслей; ты – тот, кто управляет ими, кто при помощи желаний и изречений меняет реальность.

– Красиво говорите, – сказал Кирилл, морщась от неприязни. – но мне не нужно этого всего. Просто верните мне Ольгу.

– Увы, – Создатель развёл руками. – Изменить прошлое не под силу даже мне.

– Не верю! Я вам не верю!! – крикнул Кирилл.

Вокруг Создателя прямо из пола выросли огромные стеклянные штыки, напоминающие клыки оскалившегося хищника. Изгибаясь и увеличиваясь в размерах, они сомкнулись над головой Творца, тем самым заключив того в своеобразную клетку.

– Кирилл, Кирилл, – грустно вздыхая, проговорил Создатель. – Пойми…

– Я не хочу ничего понимать! Либо вернёте Ольгу, либо…

– Убьёшь меня?

– Надеюсь, да.

– Хм… Тогда твоя привычная реальность умрёт со мной.

– Ложь, уловки! – Кирилл замотал головой. – Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя. Да? Вот так вот просто взял и отпустил?

– Решать тебе, – спокойно ответил Создатель.

– Замечательно – протянул Кирилл. – Значит теперь, я могу решать, а до этого… Кто до этого решил забрать жизнь Ольги, а потом и мою попытались отнять? А!?

Кирилл почувствовал, как ярость, до этого будто бы дремлющая в нём, пробудилась. Лютый зверь, как оказалось, живущий в нём, затребовал крови. Если невозможно спасти, вернуть Ольгу… Если ему теперь придётся жить без неё, то и тот, кто всё это сотворил, не имеет права жить!

Глаза Кирилла полыхнули огнём. Он приложил ладонь с символом к голове и, ухватив Создателя за ворот атласного пиджака, поднялся в небо.

Он смотрел в умиротворённые его глаза и чувствовал, как внутри него клокочет ненависть.

– За Ольгу, – прошипел он. – За то, что мир, который ты создал, так суров и несправедлив. Нет прощенья вам за ваши деяния.

На лице Создателя Кирилл видел лишь понимание и сожаление, и от этого становилось только хуже.

Он разжал пальцы трясущихся рук, и Создатель полетел вниз.

В глубине души Кирилл надеялся, что сейчас из-за спины того появятся белоснежные крылья, или он, смеясь над озлобленным человечишкой, просто воспарит кверху, к нему, чтобы покарать за непослушание. Но Создатель ничего этого не делал. Просто падал вниз, пока его тело не ударилось о землю и не рассыпалось на миллионы мерцающих искр.

16

В голове Кирилла крутилась фраза, сказанная Творцом: «Тогда твоя привычная реальность умрёт со мной».

– Моя… привычная, – прошептал он, судорожно представляя пустоту вместо родного мира. – Нет. Так не пойдёт. Я не хочу!

Кирилл приложил к виску дрожащую ладонь с символом.

«Домой, хочу домой прямо сейчас».

Он крепко зажмурился, а когда вновь открыл глаза, то понял, что стоит посреди комнаты своей квартиры. Страх ожидания того, что всё исчезло, начал медленно отступать.

Кирилл подошёл к письменному столу, взял рамку с фотографией. На ней были они, он и Ольга. Они целовались на фоне моря и заката.

Из глаз Кирилла потекли слёзы. Вытирая их рукавом, он медленно подошёл к окну и с ужасом посмотрел на улицу. Небо стремительно темнело, и выглядело это неестественно, жутко и мрачно. Дома начали тускнеть, прохожие, автомобили, заборы, тротуар, столбы – всё медленно испарялось, оставляя вместо себя лишь дымчатые шлейфы очертаний.

– Нет, нет… Прошу, не нужно. Умоляю, – простонал он, сам не понимая, к кому обращается.

Выбежав на лестничную площадку, Кирилл резко остановился, чуть не угодив в размытую бездну темноты. На его глазах исчезли двери соседей и остатки перилл. Темнота и холод поедали родную реальность, оставляя от привычного мира пустое место. Выходит, Создатель не шутил. Выходит он, Кирилл, позволил гневу совершить ужасное – стать палачом своей реальности.

Кирилл вбежал обратно в квартиру, зачем-то захлопнул дверь и закрылся на оба замка.

Он повернулся и посмотрел в сторону кухни, место которой заняла такая же чёрная пустота. Судорожно схватив показавшиеся ему ценными вещи и содрав несколько рамок со стен, он встал по центру исчезающей комнаты, окинул взглядом остатки привычного уюта, безжалостно поедаемых темнотой, закрыл глаза ладонью с сияющим символом.

«Иду к тебе, моя квадратная полянка».

17

Только что, источая дым и оставляя за спиной еле заметный тёмный шлейф, один из собирателей душ шёл по ночной улице, придерживаясь тёмных мест, стараясь не задеть кого живого ненароком… И вдруг – хлоп! – он уже стоит среди полянки, глядя в синее, безоблачное небо. Казалось, что его заставили прийти, призвали внезапно. Это было необычно. В другое время жнец сам являлся в нужное место, когда чувствовал в этом необходимость. Приходил всегда немного загодя. Приходил потому, что испытывал любопытство, удовлетворить которое он мог лишь пронаблюдав за тем, что произойдёт со смертным.

Теперь он думал: «Жаль, что ему не нужен кислород, ведь жнецы не дышат. А здесь наверняка воздух сладкий и прохладный».

Самое обидное заключалось в том, что личные дела посланника смерти вообще мало кого интересуют. Важны лишь три момента: каноны тёмной изнанки, отведённая тебе роль и тот, за кем пора идти.

А ведь когда эти загребущие лучи подкрались и, коварно извиваясь, затянули его в портал, переместили сюда, он, тёмный посланник, такое созерцал! Там, где он был пару секунд назад, жители одного из миров готовились вот-вот пасть на колени перед пробудившимся магом. Не ситуация, а мечта для любого жнеца! Пир для собратьев – провожатых душ!

Жнец осмотрелся: «Впрочем, и тут вроде мир как мир, но странный, маленький совсем. Небольшая поляна, укрытая ковром зелёной травы, по которому рассыпаны мелкие цветы, чуть в стороне – реденький лесочек, а за спиной…»

Он обернулся и увидел башню.

Склонив голову набок, жнец внимательно осмотрел высокое, шестиугольное в основании строение из белого камня. Первый этаж был радиусом больше, чем остальная его часть. Навскидку башня была высотой этажа в три, завершала её вытянутая остроконечная крыша.

Жнец внимательно осмотрел стены: с его места в стене были видны два узких, высоких окошка. В одном из них за приоткрытой створкой виднелась развевающаяся штора. Она трепыхалась и извивалась, словно пыталась сорваться с крючков и улететь с ближайшей стаей птиц.

Поправив ворот, посланник смерти натянул шарф до самой переносицы, закрывая им большую часть того, что можно было бы назвать «лицом», если бы оно не представляло собой чернейшую пустоту.

Тем самым он уберегал того, за кем он пришёл, – «предназначенного», как их называют, – от преждевременного сердечного приступа.

Жнецу повезло. Обходить башню ему не пришлось – входная дверь находилась с его стороны.

Жнец решительно прошёл внутрь башни – ведь он не гость, не тот, кому нужно официальное приглашение. Да и видеть его может лишь «предназначенный». Впрочем, и это было неважно – других людей в здании не было.

Первый этаж оказался довольно просторным и пустым.

Жнец поднял голову, посмотрел на лестницу, уходящую вверх: стальные перила, затёртые до блеска деревянные ступени. Его внимание привлекли фотографии людей в рамках. Они занимали всё пространство от самых ступеней и до потолка. Между рамками почти не было зазоров – изображения были прикреплены к стене сплошным полотном. В основном это были портреты – как цветные, так и черно-белые. В странной коллекции имелась даже парочка картин, написанных маслом.

Тёмный силуэт медленно поднялся на второй этаж, подошёл к приоткрытой двери, слегка толкнул её, и она открылась. Жнец заглянул внутрь. Перед ним была весьма уютная комната, судя по всему, спальня хозяина башни.

– Я иначе представлял тебя, – раздался хриплый голос.

Жнец посмотрел на старика, сидевшего слева от входа, в углу. Медленно покачиваясь в большом деревянном кресле-качалке, он улыбался, не моргая разглядывая гостя.

– Чему вы улыбаетесь? – спросил жнец, продолжая стоять на пороге.

– Тому, что все терзания и муки вот-вот закончатся… наконец-то.

Старик скинул плед, в который был укутан, и попытался встать, но закашлялся и, схватившись за грудь, плюхнулся обратно в кресло.

– Вам лучше не вставать, – сказал жнец, чувствуя, что силы стремительно покидают тело «предназначенного».

Старик тяжело вздохнул и, вытирая губы смятым в комочек платком, нехотя кивнул.

– Зачем там столько рамок с фотографиями? – спросил жнец, кивая в сторону лестницы. – Родных и близких столько быть не может.

– Как я могу к вам обращаться? – спросил старик.

– Я Вильгард, – ответил жнец.

Почему-то ему хотелось выглядеть достойным и опытным жнецом в глазах собеседника, поэтому жнец не предложил называть себя просто Вилли.

– Моё имя Кирилл, – тихо произнёс старик и продолжил, стараясь говорить громче: – Понимаете, Вильгард, одиночество —пытка. А лица на фотографиях и картинах… они напоминают мне о том, что я натворил, и в то же время позволяют не чувствовать себя одиноким. Вы и представить себе не можете, сколько раз я возвращался в обрывки… осколки родной реальности, моделируя их по памяти и веря, что это всё по-настоящему. Я хватал портреты со стен соседских квартир, забегал в дома родственников и знакомых… Кхе-кхе.

Кажется, Вилли понимал, о чём идёт речь, но не мог пока сформулировать тот самый… самый важный вопрос, поэтому он промолчал.

– Как это будет? – вдруг спросил старик.

– Вы о чём?

– Вечная тьма или выбор между раем и адом?

– Это тайна, – ответил Вильгард.

– Ах… тайна, – Кирилл снова прокашлялся и спросил:

– Быть может, у меня есть право на последнее желание?

– Нет, – коротко ответил жнец. – А что бы вы хотели попросить? Просто любопытно.

– Ответ на один вопрос.

– На какой?

Старик отвёл взгляд в сторону, нахмурился и после некоторой паузы спросил:

– Я и вправду уничтожил свой родной мир, убив Создателя?

– Я постараюсь ответить, но не безвозмездно.

– Хех, – старик ухмыльнулся и даже как будто немного оживился.

– Ответ вам будет стоить истории. Я хочу услышать одну интересную историю. И чем занятнее и необычней она окажется, тем подробнее я постараюсь ответить на ваш вопрос.

– Жизнь – это и есть история, – проговорил Кирилл обречённо. – Наверняка вы хотите знать, куда исчезли люди и почему на целом белом свете остался только я.

И здесь Вилли понял.

Вот почему он не чувствует присутствия других душ в этом мире. Это место – вымысел, играющий теперь роль тюрьмы как для физической оболочки старика, так и для его совести.

– Любопытно, – протянул жнец. – Годится.

– Время-то хоть есть поведать вам эту историю? – усмехнулся Кирилл, тяжело дыша.

Проверив сердцебиение старика и работу остальных внутренних органов, жнец кивнул.

«Если потребуется, немного поддержу его жизнеспособность – сил у меня сегодня, хоть отбавляй», – подумал Вильгард.

Старик отпил воды из стакана, поставил его на столик рядом с креслом-качалкой, поправил плед и, крепко зажмурившись, начал свой рассказ.

Content

Посохин Артём Узник мыслей