Смирнова Ирина

А было ли убийство? 331 год

Глава 1

С самого утра у Ойли было предчувствие чего-то нехорошего. Причем объяснить точно, с чего вдруг — он бы не смог. Просто накопилось, наверное.

После окончания Джордана прошло уже три месяца, но его до сих пор не отдали никому в мужья. А ведь еще два-три года и он никому нужен не будет! Даже с учетом того, что он не простую школу для наложников закончил, а элитное мужское учебное заведение, единственное на всю планету!

Нет, дома жилось хорошо, мать его баловала, он ее практически боготворил, но… временами хотелось чего-то такого, странного. Того, о чем вечерами перешептывались знакомые мальчишки, иногда делясь скупыми подробностями, иногда преподнося как страшилку перед сном, иногда заставляя сердце биться сильнее…

Само собой, все уже было испытано и довольно давно. Собственноручно и во время обучения. Но это же не то… Не то!.. Нужна госпожа, настоящая, своя…

Страшилки, конечно, отпугивали. Вдруг не повезет? Но Ойли хотел верить в лучшее, надеяться, мечтать, предвкушать…

Мечтать и надеяться он научился очень хорошо. Даже прекрасно зная, что их семья находится за чертой бедности. Не за аристократической, когда в гареме пять наложников вместо пятидесяти, а за самой настоящей чертой. Когда порой нечем поужинать, а то и пообедать.

Обучение в Джордане оплачивала мать его отца, старая властная госпожа. Она приезжала раз или два в год, пила чай на маленькой кухне, презрительно щурилась, разглядывая скудную обстановку. Практически игнорировала присутствие матери Ойли и общалась исключительно только с его отцом.

После ее отъезда в доме некоторое время было много еды, иногда даже появлялась новая одежда, книги… Но потом мать пропадала на несколько дней, и после ее возвращения они начинали жить так же, как раньше. Отец сидел за бумагами, а мама грустила, что-то напевая или рисуя.

И вот полгода назад отца не стало…

Ойли даже позволили съездить домой, чтобы поддержать мать, зареванную, растерянную, напуганную. Никогда раньше он не видел эту спокойную и немного грустную женщину в таком удручающем состоянии. Даже уезжать обратно не хотелось — было страшно оставлять ее одну. Но пришлось — вот-вот выпускные экзамены, все оплачено, долг за обучение им точно никогда не отдать…

Ойли был уверен, что едва он вернется домой из Джордана, как мать отца сразу заявится, чтобы решить его судьбу. Не просто же так в него было вложено столько денег?

Но время шло, никто за ним не приезжал. Его собственная мать вновь была такой же, как и прежде. Грустила и при этом напевала или рисовала…

Ойли тоже потихоньку привыкал к этому странному режиму ничегонеделания.

Стол, за которым отец работал, исчез, вместе с бумагами. И все остальные его вещи тоже. Словно отца никогда и не было. Как будто они всегда жили вдвоем. Ойли и мама.

Все было хорошо и ничто не предвещало неприятностей. Но юноша привык доверять своей интуиции…

***

Днем, внезапно, приехала так долго ожидаемая мать отца, госпожа Кайврайдос. Айнджэйриона Кайврайдос. И по этому случаю Ойли заперли в его комнате.

Не просто приказали сидеть и не выходить, нет! Его заперли на ключ, словно не доверяя или оберегая от соблазна.

Юноша честно пытался не обращать внимания на женские голоса, звучащие с кухни. Но через тонкие стены иногда долетали отдельные слова, а то и целые фразы. Как Ойли ни старался не прислушиваться, но суть разговора понял. Его собирались наконец-то отдать в мужья!

Причем мать была категорически против, а госпожа Кайврайдос настаивала, угрожала, запугивала и, под конец, пообещала много денег. Тут уверенность матери заметно поколебалась, это было слышно по ее голосу. И госпожа Кайврайдос надавила, удвоив сумму.

Ойли уже был уверен, что сделка, в которой решалась его судьба, вот-вот состоится, как вдруг мать резко отказала:

— Нет! Мой мальчик не достанется этой вашей… знакомой. Я не хочу ему той же судьбы, что и Пейри.

— Жену-алкоголичку? Поверь мне, я тоже не желала своему мальчику такой госпожи, как ты! Пейри сам выбрал и тебя, и свою судьбу, и способ зарабатывать деньги. Которые ты, моя дорогая, успешно пропивала!

— Он выбрал меня, потому что любил! — в голосе младшей из собеседниц зазвучал надрыв, означающий, что она вот-вот сорвется и заплачет.

Внутри у Ойли проснулось странное желание выломать дверь и кинуться к матери, чтобы успокоить, защитить…

Мать всегда была для него олицетворением чего-то такого… воздушного. Были обычные женщины, сильные, решительные… Те, чье предназначение — решать проблемы, заботиться о своих мужчинах… И была мама… Ее песни, ее картины, ее взгляд. Она часто обнимала Ойли, целовала, шептала ласковые слова, рассказывала ему, какой он замечательный мальчик.

А еще мама знала много-много сказок, странных и удивительных, про героических мужчин и их битвы с драконами, про магов, про воинов… про прекрасных принцесс, которые сидят в башне и ждут, чтобы их спасли.

Это все настолько противоречило окружающей действительности, что, даже заслушавшись и погрузившись в волшебный мир маминых фантазий, потом, вынырнув оттуда, Ойли очень много размышлял над странным и непонятным поведением этих самых принцесс. У них у всех были мамины лица и мамины голоса, потому что больше ни одна женщина не подходила на роль такой вот удивительной сказочной героини. Той, которая просто сидит в башне и ждет своего принца. Женщина, которая сидит и ждет, когда ее спасет мужчина…

И вот сейчас Ойли вдруг захотелось выскочить и защитить маму. Впервые он задумался о том, что, скорее всего, его отец действовал так же. Защищал и оберегал.

А еще Ойли стало обидно оттого, что его мать обозвали алкоголичкой. Это же те люди, которые много пьют, а его мать не пила… Ну то есть не пила ничего крепче тайшу. Даже по праздникам.

— Конечно, дорогая, он тебя любил. Ты перевернула его мир с ног на голову, заставив заботиться о себе. Он решал все проблемы, а ты наслаждалась жизнью и его любовью. Тебе нужен был инопланетник, а ты зачем-то взяла в мужья венговского мужчину, да еще из такой семьи, как наша.

— Вы так кичитесь своей родословной, словно это ваше личное достижение! Вы хотели, чтобы Пейри женился на какой-то старухе, а он предпочел меня.

— И это убило его раньше времени — жизнь в нищете вместе с тобой.

— Его убили вы и ваша работа.

Ойли растерянно притих, стараясь не закричать. Отец не умер?.. Отца убили? Понятно, почему мать была такая напуганная.

— Я хочу, чтобы сын моего сына жил в нормальных условиях, — в голосе госпожи Кайврайдос послышалась усталость и откровенная досада на то, что разговор так затянулся.

Ойли прекрасно разбирался в таких мелочах, как интонация в разговоре. В Джордане этому учат несколько лет — чувствовать чужое настроение.

— Пока вы держитесь от него подальше, у него все будет хорошо!

В голосе матери не было убежденности, и это пугало гораздо сильнее, чем непонятные загадочные фразы этой странной беседы.

— Наивная дурочка…

Почему эта женщина считает возможным говорить с его матерью с таким презрением? Да еще и оскорблять ее? Почему его мать позволяет?..

Почему его заперли?.. Именно для того, чтобы он не выскочил и не вмешался? Как же хочется ворваться на кухню, упасть на колени перед матерью, прижаться щекой к ее ладони…

Ей сразу станет легче, она станет сильнее! Ойли даже не сомневался в этом. Мама всегда становилась увереннее, когда чувствовала его поддержку. Словно его присутствие напоминало ей, что она — женщина, ответственная не только за свою жизнь, но и за жизнь своего сына.

Этому способу его научил отец еще в детстве. Прижиматься к матери, когда та слишком сильно грустила. Обнимать ее перед сном. Просить рассказывать сказки. Напоминать о себе, о том, что он зависит от нее.

Почему-то иногда мама забывала об этом, становилась слабой и позволяла другим обращаться с собой вот так… как сейчас. Но стоило ей лишь чуть-чуть напомнить о том, что рядом он, Ойли, и мать сразу менялась. Словно он вливал в нее силы и уверенность.

— Вы куда-то влезли, а Пейри просто пытался вас спасти, — воспоминания об отце тоже помогли, голос матери зазвучал не так растерянно. Она уже обвиняла, а не защищалась.

Ойли облегченно выдохнул. Мать, конечно, отличалась от других женщин, но пока рядом был отец, его это не так волновало. А сейчас он вдруг внезапно осознал, что отца нет, а мать отца… Госпожа Кайврайдос, возможно, виновата в его смерти. И теперь его жизнь полностью зависит от матери. Его собственной матери.

Не то чтобы он раньше об этом не подозревал, но как-то до этого все было проще… не так… не так страшно.

***

Когда госпожа Кайврайдос уехала, Ойли решил, что на сегодня все плохое закончилось, но, к сожалению, это оказалось не так.

Мать, так и не выпустив его из комнаты, тоже куда-то ушла. Так что юноша остался сидеть взаперти, голодный и… Часа через три он уже был готов на все, только бы выйти и сделать пару шагов до туалета. Еще через сорок минут он не выдержал и, тихо подбадривая себя тем, что он только туда и тут же обратно, аккуратно вскрыл дверь и выскользнул в коридор.

Дома было пусто. Странно пусто. Понятное дело, что обратно в комнату Ойли не вернулся, снова найдя себе оправдание — надо посмотреть, что делается во дворе. Три метра пустоты, темноты и тишины…

Вновь стало настолько не по себе, что даже страшно. Женщина, от которой зависит его жизнь, куда-то ушла, оставив его одного.

И, главное, непонятно что теперь делать. То есть нет, все понятно — идти домой, сесть в комнате и сидеть. Ждать.

Если бы дома был отец, все было бы проще и привычней. Мать всегда исчезала на несколько дней после приезда госпожи Кайврайдос. Значит и сейчас…

Ойли влетел в дом и принялся рыться на полках, в холодильнике, даже в кладовую заглянул. После чего сел на стул и горестно уставился на свой небогатый улов. Завтра ему еще было что есть, а вот послезавтра… Нет, если разделить еще более экономно, то…

В животе отчаянно заурчало, намекая, что ни обеда, ни ужина сегодня не было. Нужно попытаться уснуть, когда спишь — есть не так хочется…

Ойли с тоской вспомнил вкусные ужины в Джордане. А уж обеды там были вообще загляденье — и суп, и второе, и салат… и… пирог к чаю.

Да уж, сегодня ему явно не госпожа будет сниться, а стол, заставленный полными тарелками…

Вздохнув, юноша вернулся в свою комнату, разделся, аккуратно развесив одежду, и лег. Но сон не приходил… Было страшно, непривычно одиноко, хотелось есть… Пугало отсутствие матери и то, что она ушла, ничего ему не сказав. Даже не отперла!.. Может, с ней что-то случилось? И что тогда будет с ним, с Ойли? Его заберет к себе госпожа Кайврайдос и отдаст в мужья своей знакомой?

Может, это будет правильно? По крайней мере о нем будет кому заботиться и не придется голодать…

Юноша очередной раз перевернулся с боку на бок, потом улегся на живот, уткнулся лицом в подушку, натянув одеяло на голову, и наконец-то уснул. Как и ожидалось, снилась ему еда… много еды. Так что неудивительно, что с утра он проснулся жутко… просто жутко голодный!

Глава 2

Не то чтобы судьба была к Рейсту несправедлива, скорее наоборот — он прожил вполне счастливые тридцать лет. Его, еще мальчишкой, приобрели для довольно старой госпожи, живущей в небольшом домике на окраине Венгсити. В обязанности Рейста входило все — закупки, приготовление еды, уход за садом, финансовые вопросы, еженедельные отчеты родственникам госпожи… Потом к этому прибавилось еще и чтение вслух, потому что госпожа стала плохо видеть.

Кроме книг, госпожа очень любила настольные игры: шахматы, шашки, нарды, карты… Раз в неделю она выезжала в центр Венгсити, в казино, чтобы проиграть там строго определенную сумму и не галларом больше. Правда, если честно, проигрывать госпожа начинала только тогда, когда окончательно уставала выигрывать.

Как ее постоянный сопровождающий, основы игры в рулетку Рейст освоил очень рано, карточные игры — тоже. С автоматами у него долго не складывалось, но и тут была своя, сложная система, которую он, в конце концов, выучил. Соотношения рисков, зависимость размера ставок от выигрыша, разные настройки… Сначала определение наиболее подходящей стратегии, а потом — вперед, возвращаем проигранное и начинаем выигрывать.

«Нет ничего сложного для человека с интеллектом» — эту фразу Рейст слышал от своей госпожи довольно часто. Это была очень правильная мысль, цитата из какого-то древнего континентального фильма.

Когда его госпожа умерла, а он сам оказался в приюте, парень не запаниковал, как многие. Не впал в депрессию. Нет, он выяснил новые правила, досконально, дотошно, до мелочей. Подсчитал соотношение рисков, прикинул возможный выигрыш и… пошел устраиваться на новую работу.

Да, очень хотелось сидеть на кровати и жалеть себя. Более десяти лет в его жизни не было никаких перемен, все было стабильно, надежно… спокойно. Но все закончилось.

Его не усыпили — это здорово, спасибо новым законам! Его выкинули в приют — это плохо, но с другой стороны, зачем он молодым родственницам его госпожи? Теперь у него есть выбор — это непривычно, но если абстрагироваться… представить, что это не настоящая жизнь, а игра. В игре всегда есть выбор, и он привык его делать. Так что просто надо посмотреть на случившееся под правильным углом. «Нет ничего сложного для человека с интеллектом».

***

Ойли было страшно… Нет, даже не так. Он просто был в ужасе.

Прижавшись к холодной каменной стене, он мог только молча переводить взгляд с одного мужчины на другого. Вначале, пока еще были силы бороться, мальчишка даже попробовал позвать на помощь, но голос внезапно пропал и вышел какой-то жалкий то ли хрип, то ли писк. Никогда раньше его не пытались взять силой. Никогда! Наказывали — да, обучали — да, проверяли усвоенное — да… Госпожи… Женщины!

Если бы Ойли вырос в гареме, возможно, у него уже был бы опыт. Но он был «домашним».

В Джордане с этим было строго — только тайком и по большой любви. Любви не случилось, так что…

— Красавчик, расслабься! Тебе понравится! — один из мужчин, все же слегка озадаченный таким активным сопротивлением, попробовал успокоить мальчишку.

Ойли трясло, зубы выстукивали барабанную дробь, игнорируя желание хозяина. А главное — голос… Даже жалкое: «Не надо!» пролепетать не получалось.

— С чего вдруг такой миленький нежный цветочек бродит среди ночи по улицам столицы? Разве твой папочка не рассказывал тебе про злых госпожей, похищающих таких красивых зайчиков? — второй из мужчин наклонился к Ойли совсем близко и дыхнул в лицо чем-то сладким, до тошноты. Живот свело от спазма, а влажные пальцы, и так крепко сжатые в кулаки, напряглись еще больше. Такое впечатление, что разжать их обратно уже никогда не получится.

— Тебе повезло, малыш, что наткнулся всего лишь на нас… Мы немного развлечемся и отпустим тебя на все четыре стороны.

Тут в животе у Ойли заурчало, и первый мужчина решил тоже пошутить:

— А еще мы тебя покормим! Тебе понравится, — повторил он уже не раз сказанную фразу.

— Прочь, мерзкие вонючие зверушки! — прозвучал откуда-то слева довольно молодой, сердитый и, вроде бы женский, голос. — Совсем обнаглели! Прочь, пока я не вызвала сюда гвардеек, чтобы выяснить, чья вы собственность. Ваши госпожи вас не похвалят, когда им придется платить штраф, выкупая вас из участка. Зверьки обнаглевшие!

Упоминание о госпожах резко протрезвило двух несостоявшихся насильников, и они быстро растворились в темноте. А Ойли остался, словно пророс пятками в землю, практически парализованный от страха. Способность говорить к нему так и не вернулась, зубы стучать не перестали, кулаки не разжимались. Так что он стоял, застывший, прижавшийся к стенке, и лишь испуганно моргал, глядя на слишком ярко одетую и очень вызывающе накрашенную госпожу.

— Тебе что, особое приглашение надо? — спокойно поинтересовалась она своим низким, приятным голосом. — Ноги в руки и мотай к своей хозяйке!

Ойли тихо всхлипнул от накопившейся жалости к себе, переживаний, волнения за маму, голода… А еще — от практически животного ужаса, что сейчас госпожа уйдет, а он останется один на один со всем этим и некому будет о нем позаботиться.

— Тебя проводить? — в голосе госпожи послышались… не заботливые, а усталые нотки. Словно она хотела дать понять, что такой обузы, как Ойли, ей даром не надо, но при этом, как порядочной женщине, приходится проявить заботу о чужой собственности, попавшей в затруднительное положение.

Мальчишка отчаянно закивал. Потом, наконец-то, у него получилось упасть на колени, чтобы поблагодарить за спасение и предложение помощи.

***

Мать не пришла ни на следующий день, ни через день. Вся еда в доме закончилась. И Ойли до самого вечера сидел и смотрел в окно, искренне жалея, что у них вокруг дома растут только цветы и ни одного кустика с ягодами. У соседей были яблоки, только они еще не созрели, а от зеленых животу легче не станет…

Когда первое из трех солнц почти скрылось, мальчишку вдруг осенило не очень здоровой идеей. Ойли решил пойти навестить мамину знакомую. Обращаться за помощью к госпоже Кайврайдос почему-то было ужасно страшно. Хотя умом Ойли понимал, что именно она о нем позаботится. Отдаст в мужья в хороший дом, где он будет всегда сыт, обут, одет… Исполнится его заветная мечта о госпоже…

Но почему-то голова думала одно, а ноги делали совсем другое. Даже про то, что вот-вот стемнеет, не подумал, и совершенно зря. Дом маминой знакомой находился на другом конце улицы, всего через двенадцать домов.

Шел Ойли довольно быстро, размышляя по пути о том, как неправильно он поступает. И о том, какой он вообще идиот, потому что боится обратиться за помощью к той, которая по закону просто обязана взять его под опеку.

Матерь Всего Сущего, госпожа Кайврайдос никогда не наказывала его, не ругала, всегда угощала конфетами, если он вдруг оказывался поблизости. Почему же он так боится…

Да, она никогда не скрывала своего неуважения к матери Ойли, но ведь позволила своему сыну стать ее мужем. Позволила, а могла запретить… Могла, но не стала…

Мальчишка так углубился в мысли о странностях своего мышления и личной жизни своих родителей, что не сразу услышал, что по каменной мостовой шлепает не только его пара босых ног. А дальше начался кошмар…

Конечно, вечерами и раньше ходить было опасно — красивых мальчишек действительно могли выкрасть. Но после нового закона, запрещающего усыпление, многие из горожанок смогли себе позволить приобрести наложников из Джордана. Тридцатилетних, конечно, но для жительниц Венгсити это было не так важно.

Молодые, красивые, обученные… и привыкшие к разгульной гаремной вседозволенности. А тут Ойли…

***

— И куда тебя несло, такого красивого и без охраны? — в голосе спасшей его госпожи послышались ехидные нотки.

— К маминой знакомой, госпожа, во-о-он в тот дом, — махнул рукой Ойли, так и не встав с колен.

— Провожать тебя туда? — уточнила госпожа и тяжко вздохнула. — Давай, думай быстрее, а то скоро ночные патрули появятся, а я как-то не горю желанием с ними встречаться.

— Почему? — искренне удивился Ойли. — Вы ведь госпожа… вам можно…

— Потому что я не госпожа. Пошли уже… — и госпожа… не госпожа… быстро зашагала в сторону дома маминой знакомой.

— Не… не надо! Лучше домой, — испуганно выкрикнул Ойли. — Вон туда! Пожалуйста…

Мальчишка просто представил, что с ним будет, если вдруг мамина знакомая не откроет, или откроет, но скажет, что ничем не сможет помочь. И ему придется идти одному снова по этим темным улицам… А еще патруль… Конечно, его сразу отправят к госпоже Кайврайдос, а к ней-то как раз, не понятно почему, ужасно не хочется!

— Туда, так туда, только ногами работай поактивнее. С мозгами у тебя, как я понимаю, не сложилось?

— Что «не сложилось», госпожа? — не понял шутки Ойли. Но тут живот у него снова заурчал и мальчишка почему-то покраснел. Незнакомая, красивая, молодая госпожа… Смелая, добрая… Ответственная… А он…

— От большого ума в ночи по улицам Венгсити таскаться вздумал? — вновь съехидничала госпожа и посмотрела на Ойли с каким-то понимающим сочувствием. Просто живот у мальчишки опять исполнил голодную песню.

— Нет, — Ойли отрицательно помотал головой. — Мать искать пошел.

— Мать? М-да… Ты ничего не перепутал? Или ты к гвардейкам шел? Тогда тебе в участок надо.

— Не-е-ет! — снова почти выкрикнул Ойли.

Внутри у него все сжалось от испуга и страшного предчувствия: «А вот сейчас эта госпожа как развернется, как сдаст его… гвардейкам. А те — госпоже Кайврайдос…»

— Да не ори ты на всю улицу. Долго еще?

— Следующий дом — мой.

Глава 3

Хотя Ойли и был немного удивлен поведением странной госпожи, это не помешало ему спокойно идти сзади и почти не прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Один печальный опыт еще мало чему может научить, к сожалению.

Но у госпожи опыта было больше. Буквально перед самым входом во двор она настороженно замерла и огляделась. А потом обернулась, резко дернула мальчишку за руку и затащила за калитку.

— Ключи, — прошипела она сквозь зубы, и сейчас в ее голосе было очень мало женского…

— Сейчас, сейчас… — Ойли испуганно шарил по всем карманам.

Руки у него почему-то снова затряслись и зубы начали постукивать.

К счастью, окончательно впасть в панику парнишка не успел — ключи нашлись, и он быстро протянул их странной госпоже. Но легче не стало — почему-то очень захотелось поскорее оказаться дома и запереться на все засовы. Какое-то неприятное предчувствие… ощущение угрозы.

— Эойлиз Найрэйдж? — яркий луч света от фонарика прорезал темноту, заставив Ойли испуганно вскрикнуть и зажмуриться.

— Твою мать так зовут? — шепотом уточнила странная госпожа, быстро открывая дверь дома. Мальчишка едва заметно кивнул, прижавшись спиной к стене.

— Я ее знакомая, в чем дело? — госпожа резко развернулась, одновременно делая несколько шагов в сторону. Луч света последовал за ней, словно нарочно пытаясь ослепить.

— Мы хотели бы поговорить с ней. Позовите ее.

Внятно пояснить, почему от довольно приятного женского голоса было страшно до озноба, Ойли не смог бы. Может быть, ему просто передавалось напряжение, излучаемое стоящей рядом с ним госпожой. А может, это впадала в панику наконец-то проснувшаяся интуиция.

— Ее сейчас здесь нет. Приходите завтра.

Да, наверное, все дело в излучаемом его спутницей напряжении. Сжатые кулаки и перекатывающиеся желваки на скулах… и… наверное, в темноте показалось… просто шарфик на шее госпожи размотался, приоткрывая ее шею, а там…

Ойли испуганно сжался, осознавая весь ужас их положения. Настойчивая ночная посетительница заявилась сюда явно не с мирными намерениями. Приличные госпожи по ночам в гости не ходят!

— В дом, живо, — процедила… странная…. Кто?!

Мальчишка тут же выполнил приказ, а странная госпожа влетела следом за ним.

— Матерь… надо же было так вляпаться… чтобы я еще раз… тля… — реализовав мечту Ойли и заперев дверь на все замки, женщина тихо материлась, одновременно разглядывая узенький коридор. Стены с кое-где облезшей краской. Выцветший половичок. Гвоздики вместо вешалки… В доме всегда царила бедность, но сейчас, после смерти отца, это стало еще более заметно.

В дверь настойчиво постучали. Ойли сжался, ссохся, словно втянул самого себя в какое-то внутреннее подпространство. Ладони вспотели, дыхание перехватило, даже сердце словно остановилось от страха.

— Открой!! Открой сейчас же! Открой, а не то окно вышибу…

— А я гвардейцев вызову! — громко огрызнулась госпожа. Она стояла спиной к двери, словно подпирая ее. Даже руками уперлась, готовая удерживать настойчивую ночную посетительницу. — Спокойной ночи, гэйвэйрэйтэ! Приходите завтра!

Замерев от ужаса Ойли просто весь превратился в слух. Ему казалось, что он слышит тихие шаги по дорожке… до ближайшего окна… в отцовский кабинет!

Но тут на улице послышался еще один женский голос, властный и какой-то… успокаивающий?.. Надежный!

— Что вы делаете на частной территории, гэйвэйрэйтэ? Покиньте чужой участок, немедленно!

— Я хочу поговорить со своей подругой, госпожа капитан!

— Судя по тому, что вам не открывают, ваша подруга не отвечает вам взаимностью.

Дышать стало легче, а сердце снова забилось, причем часто-часто. Ойли расслабился и вытер со лба капельки пота.

Только госпожа у двери стояла по-прежнему напряженная и озабоченная.

И тут снова постучали.

— Капитан гвардии Дайрина Эльмейдос. Откройте, нам надо поговорить.

Странная госпожа продолжала стоять и не двигаться. Даже глаза закрыла и что-то опять шептала про себя. Похоже, снова ругалась.

Наконец, глубоко вздохнув, все же развернулась и распахнула дверь.

Гвардейка вошла в дом, небрежно отодвинув госпожу плечом, и уставилась на Ойли:

— У тебя все в порядке?

— Да, госпожа, — растерянно прошептал мальчишка, совершенно не ожидавший такого заботливого и участливого голоса от такой суровой с виду женщины.

— Собирайся, я отвезу тебя к твоей бабушке.

И тут на Ойли вновь накатил приступ паники пополам с отчаянием. Столько всего пережить, чтобы не оказаться под опекой госпожи Кайврайдос, и в итоге… Дар речи снова где-то потерялся, и юноша смог лишь отрицательно замотать головой, а затем, всхлипнув, опуститься на колени, чтобы так и застыть.

— У твоей матери серьезные проблемы, она не сможет присматривать за тобой какое-то время.

В ответ Ойли только еще раз всхлипнул… потом еще… еще… Даже сил спросить, насколько все плохо с мамой и что вообще с ней случилось, не было. Одному оставаться — страшно. Госпожа Кайврайдос о нем позаботится… Может быть, отдаст в мужья в хороший дом. Он больше никогда не будет голодать… и не услышит, как мама напевает, когда рисует. И…

В хороший дом к незнакомой госпоже… А как же сказки?! Мамины сказки! Принцесса, дракон, башня… Его, Ойли, принцесса?.. Глупости, конечно. На Венге совсем другие принцессы, да и из Ойли защитник никогда не получится, его самого пришлось защищать. Хорошо, что рядом проходила эта странная госпожа, а так бы…

— Если позволите… — упомянутая госпожа произнесла эту фразу как-то странно, немного другим голосом, — …за мальчиком могут присмотреть какое-то время в приюте. Пока его мать не решит свои проблемы.

— У мальчика есть родственница, которая изъявила желание взять его под опеку, — рыкнула капитан на странную госпожу, даже не взглянув в ее сторону. — А с тобой мы поговорим потом, в участке.

— Но мальчик не хочет… Смотрите, как он напуган! В связи с новыми законами, разве вы не должны разобраться, почему он настолько сильно боится своей родственницы?

Гвардейка выдала на это такую отборную брань, что Ойли не понял и половины. Но потом произнесла замечательную… чудесную фразу:

— Отмирай и все равно проваливай собирать вещи! Хотя если у тебя все шмотки старше тебя по возрасту, то лучше не напрягайся. В приюте тебе выдадут новую одежду.

Ойли, быстро подскочив с колен, ринулся к себе в комнату. Надо взять любимые книги и маленького плюшевого зайку, сидящего на тумбочке рядом с кроватью. Этот зайка был с Ойли буквально с самого рождения. По крайней мере, сколько себя парень помнил, столько с ним рядом этот зайка, Гойчик. Он с ним даже в Джордан ездил…

***

— Карнавал по случаю Первоснейжена уже давно прошел, — почти спокойным голосом произнесла капитан, глядя в упор на Рейста. Тот лишь вздохнул и отвернулся. Но потом любопытство взяло верх:

— Как вы догадались, госпожа? Где я спалился?

— Вульгарно. Ярко. Вызывающе… — после каждого слова секундная пауза. — Специально так одеваешься, чтобы можно было в любой момент свалить на розыгрыш?

Рейст обреченно кивнул. Умная какая госпожа попалась. Но чтобы понять все это, одного быстрого взгляда при столкновении в двери мало.

— Вы это все поняли, пару раз посмотрев на меня в полутьме коридора?

— Нет, я все это поняла неделю назад, когда в заброшенный и совершенно пустой дом вошла женщина, а вышел мужчина. Тогда я проследила за тобой до самого приюта, а следующим вечером — до казино. Как я понимаю, там все в курсе, кто ты такой.

— Ничего противозаконного, — речь у Рейста уже была продумана и заучена буквально наизусть. — Все согласовано с администрацией, и мне даже платят зарплату…

— За то, что ты подпаиваешь богатых госпожей и соблазняешь их делать крупные ставки? — в голосе капитана прозвучало плохо скрываемое презрение.

— Я делаю ровно то, что умею. Играю. Каждый выживает, как может. Грузчиком в Космопорт меня не взяли — конкуренция очень высокая.

Рейст едва заметно грустно усмехнулся. С его-то образованием за жалкую мелочь разгружать корабли и таскать тяжести… Вот уж делать больше нечего!

— Я совершенно законно оформлен на работу помощником крупье. Одеваюсь, как вы правильно заметили, достаточно вызывающе, чтобы всякий наблюдательный человек смог понять, что я — не женщина…

— А полупьяная пожилая госпожа могла тебя принять за ночную бабочку и захотеть с тобой пококетничать, верно?!

— Вы мне льстите, госпожа. Из возраста ночных мотыльков я уже давно вырос.

Да, сначала Рейст пытался устроиться как мужчина, но… его очень грубо ткнули носом в очевидное — он уже давно не мальчик. Тем более играть в казино мужчинам было нельзя, а вот женщинам, даже вульгарно одетым, — можно. Хорошо, что капитан не совсем четко понимает его «должностные обязанности». Подпаивать и соблазнять было как раз мужской работой, а вот он и еще парочка уже настоящих «девочек» занимались «разводом лохов»… Поддаваться, потом немного выиграть, снова долго поддаваться, заставляя клиента расслабиться и потерять бдительность. А потом ра-а-аз и… Главное, никаких претензий к крупье, даже если на самом деле он и подыграл слегка. Незаметно. Казино — очень грязное место… и крутятся там очень большие деньги.

— Ладно, в участке разберемся…

— Вам не за что меня арестовывать, госпожа, — Рейст очень постарался, чтобы его голос звучал уверенно. — Я не нарушал закон. Наоборот, посодействовал спасению…

— Да, я видела твой подвиг, — капитан, наконец-то, соизволила посмотреть на собеседника, причем одобрительно. — Ладно, отвезу сейчас вас двоих в приют. Но имей в виду… Закон за сегодня ты нарушил и не один раз. Начиная с прогулок по Венгсити в ночное время и заканчивая попыткой выдать себя за госпожу, настоящей попыткой. К тому же передо мной ты тоже собирался играть роль женщины, верно?

Рейст опустил голову, старательно изображая чувство вины.

— Так вот, имей в виду, если я еще раз замечу тебя за подобным…

— То есть пацанов больше на улице не спасать, я вас правильно понял, госпожа?

Не удержался, Матерь Всего Сущего… Ну вот кто за язык тянул, а?! Все ж так здорово было. Сейчас отвезли бы в приют… Нет, полез права качать зачем-то. Главное, никогда раньше за собой ничего подобного не замечал, а тут словно… укусил кто! Или подначил… Тля…

Глава 4

Капитан буквально одним движением развернула Рейста, ткнула его лицом в стену, заломила руки за спину и резко дернула за запястья вниз, заставляя упасть на колени. На стене осталась грязная полоса от косметики…

— Я собрался госпожа… — Ойли вылетел в коридор, прижимая к себе зайку, и испуганно замер, недоумевающе глядя на происходящее.

— Надеюсь, теперь ты, наконец-то, все понял правильно? — уточнила капитан, ногой придавливая Рейста к стене и удерживая его за волосы. За настоящие волосы, потому что парик она сдернула и отшвырнула в сторону.

— Да, госпожа, — выдохнул мужчина, старательно сжимая зубы, чтобы больше ничего не ляпнуть. Довыступался уже. Хватит.

— Нормальная одежда у тебя все в том же заброшенном доме? — уже спокойным голосом поинтересовалась Дайрина, недовольно нахмурившись.

Все же она слегка перестаралась. Не только косметику размазала, но и лицо у слишком наглого раба ободрала о деревянную стену.

— Сходи умойся и парик подбери…

Мужчина безропотно пошел выполнять, что приказано, даже не заикнувшись о порче, наверное, очень дорогой вещи.

Оглядев сжавшегося в дверях своей комнаты Ойли, Дайрина негромко хмыкнула. Если бы не расследование, достаточно уже затянувшееся, к слову, ни за что не вписалась бы во все это. Но теперь придется побыть нянькой. Парень прав — за этим запуганным ребенком надо присмотреть повнимательнее. А в приюте это будет делать удобнее, никто не станет вмешиваться, учить мальчишку, что можно говорить, а что нельзя.

Хотя как раз этот хитрозадый наглец может… Но осадить мужчину гораздо проще, чем поставить на место аристократку, в своем собственном доме воспитывающую своего собственного внука.

Так что приют — это, пожалуй, действительно хорошее решение. Правильное.

— Мать ничего не говорила, прежде чем уйти? — поинтересовалась Дайрина, внимательно изучая плюшевую игрушку, торчащую из тряпочного рюкзака, который мальчик крепко прижимал к груди.

— Нет, госпожа, — пролепетал Ойли, судорожно стискивая беднягу-Гойчика пальцами. — Она поговорила с госпожой Кайврайдос и ушла… очень-очень быстро.

Юноша не стал упоминать, что мать ушла настолько быстро, что даже забыла его выпустить. Это никого не касается, кроме них двоих. Конечно, мама потом извинится…

Дайрина нахмурилась и задумалась. Она занималась уголовными преступлениями, пересекающимися с внешней политикой и инопланетниками. Ей много раз предлагали пойти на повышение, но она упорно не соглашалась. Политические интриги она не любила, шпионские страсти ее не интересовали тем более.

Два года назад Дайрину повысили, сделав капитаном, и перевели в отдел, постоянно пересекающийся с ДИСом. Представителей этого департамента в уголовке не любили. Выскочки, озабоченные тем, что о Венге подумают в Галлосоюзе. Триста лет этот Союз никому был не нужен, и вот надо же…

Дайрина Эльмейдос была одна из немногих офицеров, которые могли не просто сквозь зубы разговаривать, но и сотрудничать с представителями этого ДИСа, чтоб его к праотцам… Но лезть еще глубже в эту клоаку — вот уж не дождетесь!

И вот в итоге все указывает на то, что ее довольно простое расследование вот-вот упрется в контакты с ДИСом, причем с теневой его частью, курируемой госпожой Альцейкан.

— Я готов, госпожа, — без косметики и со своими настоящими темно-русыми волосами Рейст выглядел намного привлекательнее… как мужчина, конечно. Вот только женская одежда все портила.

— Надо же было до такого додуматься, — фыркнула Дайрина, искоса поглядывая на разодранную щеку парня. — Переодеться госпожой!

Рейст умудрился и в этот раз старательно промолчать. Много говорить вредно… и для здоровья, и для бюджета. Завтра придется новый парик покупать, а это немалые деньги. В банке не очень обрадуются, ведь у него и так вклад чуть превышал минимальный.

Первое время приходилось честно заработанные галлары буквально под подушкой хранить. Мало того, что никаких процентов, так еще и в вечном напряжении, чтобы не экспроприировал никто. И вот… Тля! Все по новой, потому что вклад его заставят аннулировать. Наверняка уйдет в минус от минимально разрешенной суммы. Тля, тля, и еще раз… тля! И ведь даже не ругнешься вслух…

— Ладно, пошли, — капитан гордо прошествовала первой, за ней следом Рейст кивком головы отправил Ойли, все еще очень плохо понимающего, что происходит. А сам вышел последним, захлопнув дверь и убедившись, что замок сработал.

— Не переживай, с завтрашнего утра дом будет взят под наблюдение, — небрежным тоном успокоила его Дайрина.

Рейст на это лишь пожал плечами. Привычка. Уходя из дома, надо выключать весь свет и проверять замки. Своего дома уже давно нет, а привычка до сих пор осталась.

До заброшенного здания, в котором Рейст устроил свою тайную гардеробную, дошли молча. Каждый думал о своем. Ойли — о маме. О том, что же с ней случилось и как хочется, чтобы она поскорее нашлась. Капитан, шагающая самой первой, думала о головной боли, которую она поимеет от этого расследования, причем как от сотрудничества с ДИСом, так и от этих двоих… Ясное же дело, что со старшим мужчиной тоже придется еще не раз пересекаться, раз уж он взял мальчишку под опеку. У гаремных на этом бзик. Вообще все аристократы с придурью — и женщины, и мужчины.

А Рейст сначала прикидывал, сколько примерно будет стоить новый парик, потом обнаружил, что одежда тоже вся испачкалась, чулки порвались… ну чулки — ладно, мелочь, а вот расшатавшийся каблук у туфли — это серьезней. На его размер найти приличную женскую обувь — проблема, причем дорогая. Полез делать доброе дело, называется… Тля!

Быстро вбежав в дом и переодевшись, Рейст еще раз с тоской оценил ущерб, нанесенный внезапно пробудившимися добрыми чувствами. Парик. Чулки. Туфли. Платье, к счастью, не пострадало. Завтра надо будет только постирать и все. Кстати, если с париком повозиться какое-то время, то тоже можно попробовать спасти. Конечно, вновь такую красивую сложную прическу уже не сделать, но яркие золотисто-рыжеватые длинные волосы всяко красивее его тусклых серых паклей. То есть в итоге только туфли… А их можно отдать в мастерскую, сделав вид, что принадлежат госпоже. И прическу на парике могут сделать в парикмахерской.

Не так уж все и плохо!..

Гораздо более довольный жизнью, мужчина вышел из своего закутка и тут же наткнулся на величественно-прямую Дайрину. Поджав губы, она внимательно оглядела парня с ног до головы, но промолчала. Зато Рейст едва слышно зашипел сквозь зубы, потому что женщина, взяв его пальцами за подбородок, повернула к себе разодранной щекой и осторожно втерла заживляющую мазь.

— Зараза попала, — констатировала Дайрина, оценив тот факт, что мужчина, приученный терпеть боль, все же не сдержался. — Завтра утром будешь как новенький.

— Спасибо, госпожа, — немного растерянно поблагодарил Рейст.

Да, иши можно было получить в медблоке, но только кто ж его там ждет ночью? Так что завтра вечером пришлось бы или работу пропускать, или лицо штукатурить с еще большим усердием, чем обычно. И не факт, что удалось бы замаскировать ссадины.

— На здоровье, — фыркнула Дайрина, развернулась и вышла в сад. Мужчина, слегка озадаченный случившимся, последовал за ней, скрипя старыми полусгнившими половицами.

Крыша у дома была целая, а вот стекла окон давно разбиты и двери все выломаны. Так что пол все равно потихоньку портился. Сад тоже был запущенный и заросший.

Практичный парень никак не мог понять, почему этот участок никому не продадут — место-то хорошее, от центра близко. Площадь всего через четыре дома.

До здания приюта они дошли снова молча. На входе полусонный охранник с удивлением уставился на капитана гвардии, потом узнал Рейста и напрягся:

— Натворил чо, госпожа? Начальство звать?

— Нет, обойдемся дежурным, — усмехнулась Дайрина. — Мне надо мальчика оформить.

— А… Ну это мы ща организуем, госпожа. Это быстро!

Сначала Рейст хотел просто уйти к себе в комнату, решив, что лимит добрых дел он на сегодня перевыполнил. Потом оценил, как заинтересованно смотрит на Ойли дежурный, мысленно плюнул, ругнулся, зыркнул предупреждающе…

В приюте все знали, что мужик Рейст мирный, если его не задевать. Но вот если задеть, то мало не покажется.

Так что дежурный тоже плюнул и ругнулся про себя, а потом кивнул в сторону склада:

— Кровать попрешь сам. Можешь ставить хоть рядом со своей, главное, чтобы остальным проход не загораживала. И не скрипеть по ночам!

Дайрина, ехидно хмыкнув, взяла с дежурного расписку о том, что Ойли перешел под временную опеку приюта, до появления кого-то из членов семьи. Теперь главное, чтобы госпожа Кайврайдос узнала о случившемся как можно позже. Препятствовать ей в изъятии внука из приюта никто не сможет. Так что гораздо проще не ставить ее в известность о случившемся. Будет фора в несколько дней. За это время надо закончить расследование и найти мать мальчишки. Хотя, по косвенным уликам, найдется скорее тело, чем живая женщина.

— А скрипеть по ночам совсем нельзя? — Ойли шагал по коридору, прижимая к груди рюкзачок со своими пожитками и аккуратно сложенное постельное белье. — Я иногда кручусь долго и заснуть не могу.

Рейст, держащий двумя руками перекинутую за спину кровать, только ругнулся, наконец-то вслух. Хотя и негромко.

До лифта они тащили кровать вместе, в лифте пришлось ее поставить боком, затем опять по коридору — вместе, а вот теперь, аккуратно огибая последние выступы и повороты до спальни Рейста, мужчина тащил кровать в одиночестве. Иначе пройти было бы сложно.

— Открывай, — процедил он, кивнув на дверь.

Ойли открыл и застыл, с тихим ужасом глядя на двенадцать двухъярусных коек, выставленных вдоль стен.

— А я где буду? — испуганно уточнил он.

Рейст поставил кровать у окна, рядом с одной из двенадцати.

— Я сплю тут, — он кивнул на нижний ярус. — Ты будешь спать здесь, — мужчина с усилием пропихнул принесенную кровать в щель между стеной и собственным спальным местом. Стели, давай, простынь и падай. Спать очень хочется.

— А умыться? Зубы почистить? — запаниковал Ойли.

Рейст процедил очередное: «Тля!» и затем спокойно произнес:

— Стели. Потом отведу тебя в душевую. Чистюля, чтоб тебя…

Глава 5

Уснуть после того, как Ойли привел себя в порядок перед сном, все равно не получилось. Живот у мальчишки принялся выводить такие рулады, что Рейсту пришлось срочно вытаскивать заначку с едой.

Парнишка старался есть аккуратно, но было видно, что проголодался он сильно. А Рейст, очередной раз широко зевнув, вновь про себя выдал забористую матерную фразу. Спать хотелось примерно так же сильно, как этому спасенышу — есть. Но оставить пацана сидеть в одиночестве на полу коридора и уничтожать содержимое мешка с запасами не позволяла даже не жадность и, что характерно, не совесть. А здравая прагматичная логика.

Если это непутевое чудо сейчас во что-то вляпается, проблемы будут у кого? У Рейста, само собой. Так что лучше подождать еще десять минут и пойти спать вместе.

— Спасибо большое, было очень вкусно. Я сейчас только снова зубы почищу…

Мужчина на это заявление лишь тихо зарычал, но вновь проводил Ойли до общего санузла, подождал пока мальчишка ополоснет рот, помоет лицо и руки…

Рейсту казалось, что он вырубится сразу, едва его голова коснется подушки — так нестерпимо хотелось спать. Но малек уже давно сладко посапывал, закутавшись в тонкое одеяло, а у его спасителя сон внезапно как рукой сняло… женской. Кожа на щеке еще помнила болезненное прикосновение мази и… нежных пальцев. Тля! Вот ведь…

Раньше Рейст как только не выкручивался — и под родственниц госпожи подлезал, и к соседкам «по делам» бегал, благо его госпожа на такое закрывала глаза и старательно ничего не замечала. И вот больше полугода воздержания, безо всяких шансов что-либо изменить.

Независимость оказалась не такой страшной, но к ней прилагалось одиночество. Многие парни в приюте обживались настолько, что заводили себе пару, как в гаремах. Но в том-то и дело, что Рейст был не гаремный. И отношения между мужчинами его не привлекали, ни в какой позиции.

Но вот женщины… женщины, как сегодня выяснилось, очень не хватало. И ведь вроде вчера еще ничего не беспокоило, а сегодня так вот резко раз и… накрыло.

— Не скрипите, тля! — рыкнул сосед с верхней койки. — Вот не спится людям!

Утром Рейст проснулся злой, невыспавшийся, и… тихо ненавидящий все живое. Особенно соседей по комнате, столпившихся вокруг его кровати и бурно обсуждающих пополнение в их составе.

Конечно, здоровые жлобы не смогли промолчать и посоревновались в остротах по поводу плюшевого зайки в руках у Зайки. Потом начали строить предположения, где Рейст подобрал это чудо. Два чуда. И наконец, к большому Зайке начали тянуть руки. Пришлось открыть глаза и гаркнуть. А то забыли уже, что кто тянет к чужому руки, тот может протянуть и ноги.

— Да ладно, не убудет с него, — фыркнул самый задиристый из мужиков. — Матерь велела делиться.

Рейст тяжко вздохнул, потянулся и… заехал задире ногой в живот. Молча. И тут же спрыгнул на пол, чтобы оказаться с соперником лицом к лицу.

— Да пошел ты… — выдал тот, развернулся, а потом резко повернулся обратно, попытавшись заехать Рейсту в челюсть. Но парень успел блокировать удар рукой, а потом нанести ответный — локтем между лопаток.

Дальнейшего развлечения не получилось, потому что наиболее ответственные растащили дерущихся в разные стороны.

— Хотите на улице оказаться, придурки?! — мужчина уже сильно за тридцать, Трей, негласный лидер не только этой комнаты, но и всего этажа, оглядел двух взъерошенных бойцов и потом кивнул в сторону испуганного Ойли, слившегося со стенкой и смотрящего на происходящее огромными широко распахнутыми глазищами. — Малек под опекой Рейста, раз ему даже койку разрешили рядом поставить.

Задира презрительно фыркнул, но Трей так на него зыркнул, что парень предпочел промолчать. Драки в приюте не одобрялись и наказывались почти по гаремным правилам — хорошей поркой. Конечно, можно было стоять на смерть и доказывать, что никакой драки не было, а разбитая морда — это потому что сослепу на спинку стула налетел или о второй ярус кровати стукнулся, лбом, раз пять… Здесь, в отличие от гарема, такое иногда прокатывало. Но это если все соседи заодно, а сейчас все были на стороне Рейста. Да и мальчишку этого зашуганного даром было не надо, разве что из принципа, конечно.

Когда Ойли понял, что все страшное временно закончилось, он отклеился от холодной стенки, вытер вспотевшие ладони о штаны и быстро застелил свою кровать. Старательно расправил колючее старое покрывало, служившее одновременно и одеялом. Немного подумал, исподволь поглядывая по сторонам и краснея от ответных оценивающих взглядов. Наконец решился застелить кровать и Рейсту тоже.

То, что его спаситель оказался мужчиной, ничего не меняло в самом факте спасения. Сказка, правда, портилась… Потому что та госпожа, которая потом пришла и спасла их двоих, оказалась совсем не такой. Обычная, не яркая, не сказочная…

Ойли зажмурился, вспоминая, как поблескивали рыжим золотом волосы странной госпожи. И подведенные жирным черным карандашом глаза привлекали взгляд. Не оторваться! И платье… сочно-синее с золотом… И после всего этого обычная русоволосая женщина, да еще и с короткой стрижкой?.. В зелено-коричневой гвардейской форме?..

Ойли горестно вздохнул, искоса посмотрев на своего спасителя. Сейчас в мужчине не было ничего от ночной сказочной красавицы. Разве что глаза… Глаза остались прежними, темно-темно серыми. А так…

— Завтракать пошли, — мужчина, даже не поблагодарив за убранную кровать, кивнул головой в сторону коридора.

— А умыться? — вскинулся Ойли.

— По пути умоемся, — фыркнул Рейст. И принялся быстро выпинывать мальчишку из комнаты.

Если успеть к пересменке, то можно не стоять в очереди, быстро поесть и потом рвануть в город чинить туфли и приводить в порядок прическу на парике. Иначе навалит толпа в двести человек — вместительность столовой — и толкайся среди них, ищи место, где пристроиться… или жди, пока запустят следующую смену.

***

— Вкусно ка-а-ак, — мальчишка счастливо улыбнулся, сыто зажмурившись, как кот госпожи, когда ему удавалось тайком вылакать целую миску сметаны.

Глядя на довольного пацана, Рейст сразу перестал про себя перечислять по кругу кучу проблем, которые он приобрел вместе с этим спасенышем. Мальчишка, слопавший здешнюю еду с таким аппетитом, явно до этого должен был голодать недели две, а то и три. Дикость какая…

Нет, мужчина знал, что на Венге есть семьи, живущие довольно бедно, но не настолько же!

С трудом доперев сонного сытого счастливого Ойли обратно в комнату и взяв с Трейя устное обязательство присмотреть за мальком до обеда, Рейст рванул в центр. Тратить честно заработанное на рабочую спецодежду.

С париком номер не прошел, а вот туфли удалось починить. И то хлеб…

У витрины с платьями мужчина завис надолго, даже попытался мысленно распланировать бюджет так, чтобы хватило… на серое, цвета шушерки, шифоновое… на белых бретельках и с белой же окантовкой по краю и по вороту… а еще более темного серого цвета вьющиеся линии по всей ткани… красота! И вон те черные туфли с серебряной пряжкой… А еще просто просится гарнитур, черный агат… сережки и ожерелье…

Вот на сережках Рейст вдруг понял, что примеряет он мысленно это платье и все остальное не на себя, а на вчерашнюю госпожу. И да, ее золотые локоны будут очень сочетаться с такой вот серо-черной гаммой. Хотя и темно-зеленая форма ей тоже очень шла.

«Капитан гвардии Дайрина Эльмейдос»…

Женский голос прозвучал так четко, будто бы не из памяти, а действительно где-то рядом. И щеку вновь обожгло прикосновением. Тля! Толпа госпожей в казино, так нет же… Капитана гвардии ему подавай!

Злющий, как слоногемот во время гона, Рейст вернулся в приют. Благодарно кивнув Трейю, поставил перед ним бутылку с буйрчайком — ничего крепче мужчинам на Венге покупать не разрешалось, а в Космопорт нужен был пропуск.

— На обед я твоего зайку сводил, — хмыкнул Трей, глотнув прямо из горла. — Если надо, могу и вечером присмотреть.

Рейст понимающе усмехнулся.

Буйрчайк бывает разный. На дешевую дрянь денег хватало у всех, а вот на тот, которым поили в прошлом… в гаремах… на такие изыски галлары были у избранных. А если еще знать, где распродажа, да использовать старые связи… Раньше-то приходилось оптом закупаться на неделю, выискивая качественное и дешевое, выбивая скидки, но зато и заводя полезные знакомства. Иех…

Жаль, в парикмахерской связей не завел. Пригодились бы…

Ближе к вечеру Рейст начал почему-то нервничать. Ладно, возможность встретиться с капитаном гвардии… тут все понятно, только вряд ли она будет выслеживать его, чтобы снова… А если будет?.. Если придется менять работу? Тля! Хотя у него все законно, вплоть до оформления. Под своим именем, по всем правилам, даже налоги за него казино какие-то там платит. Так что пусть объявляется красивый капитан… выкрутимся!

Гораздо больше мужчину беспокоил мальчишка. Причем в реальности он вообще оказался тихим, незаметным и беспроблемным. Сидел на своей кровати, читал книжку какую-то, выпрошенную у соседей, помалкивал. Никуда не лез, ничего не спрашивал, только иногда отрывался, смотрел на Рейста своими большущими голубыми глазищами из-под пушистых ресниц и снова принимался читать.

Но после ужина мужчина понял — если оставит пацана в приюте, работать спокойно не получится.

Все эти тайны вокруг малька… мать его пропащая… та первая госпожа, караулившая под дверью дома… капитан гвардии, явившаяся, чтобы проводить мальчишку к родственнице…

Но не в казино же его тащить? Тогда куда?.. Тля! Не было печали, спас на свою голову!

Глава 6

Поужинав, Ойли снова улегся на кровати и принялся читать дальше. Но тут над ухом прозвучало:

— Значит так, малек, бери с собой свою книжку и пойдем.

Тяжко вздохнув, парнишка оторвался от интересной истории, поглядел в окно, нахмурился… Но понуро добрел следом за Рейстом до лифта и только когда они остались наедине, поинтересовался:

— А куда мы пойдем так поздно? Разве нам можно?

Пока его спаситель днем отсутствовал, Ойли внятно и четко объяснили, что для всех здесь живущих он — парень Рейста. Мальчишка сначала хотел объяснить, что все не так. Но потом оглядел окруживших его мужчин, вспомнил свое ночное приключение и быстро закивал головой, соглашаясь. Даже страшно почти не было от оценивающе-липких взглядов. Потому что все очень быстро закончилось, и Ойли смог снова улечься на кровать читать книгу. Рейста явно уважали. Значит, считаться его парнем удобно и спокойно.

Именно поэтому при всех возражать своему спасителю мальчик не стал, но и брести за ним куда-то поздно вечером не собирался. Здесь тепло, хорошо, кормят вкусно, госпожа капитан опять же знает, что он тут…

Мама найдется и придет за ним. А вечером и ночью на улицах Венгсити опасно. Он там вчера был и вновь на приключения что-то не тянет. Даже ради матери уже не тянет. Хотя…

— Как ты думаешь, та женщина, что искала мою маму, она опасная?

Рейст еще обдумывал цензурно-правильный ответ на первый вопрос пацана, а тот его взял и огорошил следующим.

— Нам можно, если предупредим, — почти не соврал мужчина.

Можно было только за определенную плату, но уж лучше заплатить за вход и выход дополнительные пару галларов, чем крутиться как уж на сковородке, переживая, что с этим заморышем. Трахнуть его ребята не должны. Но о женщине, от которой их так удачно спасло явление капитана гвардии, Рейст сам размышлял последние минут сорок.

— Я тебя спрячу на время, пока работать буду. Мне так спокойнее. С твоей матерью темная история какая-то, одного тебя здесь оставлять не хочу. И предупреждать всех, что тебя надо охранять и оберегать — тоже. Может, все не так страшно, как я придумал.

Ну не понравилась Рейсту та настойчивая госпожа, пытающаяся проникнуть в дом. Вот не понравилась, и все тут! И если бы не вовремя появившаяся капитан, неизвестно, остались бы они с пацаном живы или кого-то из них прибили, как лишнего свидетеля.

Нет, если с точки зрения безопасности малька ситуацию оценивать, то на работу сегодня выходить вообще не стоит. Опять же капитана предупредить было бы неплохо, но тогда получится, словно Рейст специально этой красивой госпоже навязываться собрался. Причем через пацана… Вот уж никогда ничем подобным не занимался и начинать нечего.

Пройдя по первому этажу до «пожарного» выхода из здания, мужчина молча положил в протянутую руку охранника нужное число галларов и быстро вытолкал своего спутника во двор.

Младшее красное солнце уже задевало боком край горизонта, старшее держалось рядом, вплотную. А золотистое сверкающее солнце-госпожа дожидалось, пока скроются оба ее мужа. Словно убеждалось, что кругом все спокойно и можно уходить спать.

«Бдит, как капитан гвардии», — фыркнул про себя Рейст и едва слышно вздохнул. Внезапно стало стыдно, что красивая госпожа видела его в женской одежде и явно разочаровалась. Конечно, она же к послушным привыкла, а он по грани законности, между красным и черным… его жизнь — рулетка с несбалансированным колесом…

«Тля, разнылся!» — тут же осадил себя Рейст. Схватив растерянно крутящего головой мальчишку за руку, дотащил до второго охранника, у ворот приюта, выдал и тому положенную сумму, сразу за вход и за выход, на всякий случай.

— Не трясись, еще вечер. Мы ничего не нарушаем. Я тебя сейчас к одной своей знакомой госпоже отведу, ты у нее посидишь. Она со странностями, конечно, но зато вопросов никогда не задает. А главное — госпожа. Так что и отшить кое-кого сможет, и палкой по голове… Но этого, надеюсь, не понадобится.

Говоря все это, мужчина уверенно шагал через площадь, даже не глядя по сторонам. Дорогу он знал настолько хорошо, что и с закрытыми глазами нашел бы нужную лавочку. Мясная, винная, сувениры, «товары для госпожей и их любимцев», салон красоты Зуйлии, ювелирный… снова сувениры…

Чем ближе к рынку, тем больше сувенирных лавок, потому что тут постоянно крутятся инопланетники. И цены, соответственно, растут в геометрической прогрессии. Как ставки у начинающего игрока.

— Значит так, — Рейст остановился возле очередной, не сильно выделяющейся лавки с глиняными поделками. Ручной труд за бешеные деньги. А на самом деле барахло, слепленное учениками, а вот работ их учителя здесь не выставлено. Вернее, выставлено… но…

Искусные подделки под старину, даже не догадаешься. Нет, конечно, никто не утверждает, что это действительно тринадцатый век, на ценнике даже честно написано — «подражание» такому-то, творившему там-то и там-то… А ниже «19–20 век, неизвестный мастер».

Как же! Известный…

— Рейст, засранец! Каким ветром?! Понадобилось что-то от старой больной женщины?

Бойкая старушка, как по волшебству возникшая в дверях магазинчика, пристально оглядела и мужчину, и испуганно спрятавшегося за его спину мальчишку, успевшего пролепетать: «Здравствуйте, госпожа».

У Ойли при виде пожилой хозяйки лавки, резко вспотели руки и в голове все помутилось от волнения. Действительно, со странностями госпожа… И как себя с нею вести? На колени опускаться? Просто поклониться? Вообще молчать и не высовываться?

— Да, госпожа Джайнэйли, понадобилось.

Рейст вытолкнул вперед Ойли, и старушка, внимательно оглядев мальчика, скептически поджала губы, а потом вопросительно посмотрела на мужчину.

— Присмотрите за ним, пока я работаю? А то у него небольшие проблемы…

— Говорила я твоей матери, что драть тебя надо больше. Но ей так нравилась эта твоя идиотская привычка спасать всех бездомных животных. И что теперь? Принялся подбирать бездомных мальчишек на улицах Венгсити?

— Я и сам теперь бездомный, госпожа Джайнэйли, не забывайте об этом.

— Да уж помню… Но даже в память о твоей матери не готова взять на себя ответственность за такого обалдуя, как ты. Стара я уже…

— За меня и не надо, — хмыкнул Рейст, улыбнувшись, хотя на самом деле было совсем не весело.

Госпожа Джайнэйли действительно очень-очень стара, старше его прежней госпожи. Так что правильно все, лучше сейчас оказаться в приюте, обжиться и освоиться… Все правильно. К тому же толку от него никакого, а по хозяйству госпоже помогать и ученики могут. Он бы только нахлебником оказался, ненужным. Но тоску по дому осознание правильности случившегося не заглушало.

— За мальчонкой присмотрю, так и быть. Если будет сидеть тихо и помалкивать, — тоже улыбнулась старушка.

— Спасибо, госпожа, — Рейст посильнее подтолкнул Ойли, и мальчик сделал пару шагов в направлении старой госпожи. Потом испуганно обернулся. — Не съедят тебя здесь, — ободряюще кивнул ему мужчина.

— Точно! — рассмеялась странная старая госпожа. — Давно прошли времена, когда меня интересовали молоденькие зайчики, вроде тебя. Теперь я их только пою чаем и угощаю слипшимися конфетами.

— Не наговаривайте, госпожа Джайнэйли, — тоже рассмеялся Рейст. — Конфеты у вас очень вкусные! — и быстро добавил: — Спасибо большое, госпожа. Вернусь поздно. Никому мальчишку не отдавайте, кроме меня!

— Иди уж… — махнула рукой старушка, ухватила Ойли за плечо и повела в дом. — Пошли, чудо большеглазое. Кто ж тебя так запугал-то…

Большеглазое чудо, старательно лавируя между столиков, тумбочек, одиноко стоявших ваз и скопом выставленных фигурок, наконец-то очутился в небольшой комнатушке. Душноватой, слегка захламленной, но со свободным уютным креслом-качалкой, электрическим чайником, миской с печеньем и конфетами… и возможностью погрузиться снова в чтение интересной книги. В полной тишине и одиночестве, потому что странная старая госпожа ушла, махнув напоследок в сторону небольшого закутка:

— По нужде если приспичит, то туалет там.

Облегченно вздохнув, Ойли нашел на столике рядом с креслом большую кружку, сходил тщательно ее ополоснул, заварил себе чаю, взял в руки книжку… и почувствовал себя самым счастливым на этой планете…

Глава 7

Пристроив Ойли в хорошие и, главное, надежные руки, Рейст отправился обратно, через площадь, потом по улице, мимо домов, среди которых спряталась и развалюха, в которой он переодевался.

Чулки, туфли, платье, парик, макияж… Больше всего раздражало именно последнее, но без косметики в нем не было почти ничего от госпожи, а вот если подвести губы, накрасить ресницы и чуть гуще, чем на самом деле хочется, положить тени… получалась яркая вульгарная красотка. Самому противно! Теперь еще парфюм… терпкий аромат, который подойдет как мускулистому гаремному котику, так и госпоже вызывающего поведения. Эдакой раскрепощенной и авантюрной, готовой на все… Даже закрутить роман с капитаном гвардии… Тля!

Закончив с переодеванием, Рейст полюбовался в старое потрескавшееся зеркало, которое он нашел на свалке и притащил сюда. Подмигнул своему недовольному отражению и быстро пошагал в сторону казино.

Относительно быстро. На каблуках очень резво не поскачешь, походка должна хотя бы условно напоминать женскую, причем не гвардейцев на праздничном марше в честь Первоснейжейна… Тля!

Злясь на кружащие роем мысли о красивой госпоже, Рейст сначала даже не обратил внимания на знакомый домик. Но потом развернулся и тихо прокрался обратно, на цыпочках, вдоль забора, матерясь сквозь зубы на себя и на то, что в каждую же бочку… в каждую, тля, бочку… зачем-то надо влезть, идиоту!

Охрану они приставят… как же! Где эта охрана? Нет ее!

А вот шныряющие по саду подозрительные личности есть! И что теперь делать? На работу спокойно идти?

И тут одна шныряющая личность наткнулась на две другие, и Рейст просто слился с забором, стараясь совместить почти несовместимое — чтобы ему было видно и слышно все, а он был не виден и не слышен никому.

А когда он уже почти решил вмешаться, непонятно зачем… Наконец-то появились гвардейцы охраны правопорядка и задержали подозрительную парочку. А вот мелкая неизвестная личность успела метнуться через кусты, перелететь через забор, чуть не уронить Рейста и скрыться…

— Что вы делаете здесь в такое позднее время, гэйвэйрэйтэ?

Еще одна гвардеец возникла из темноты в тот момент, когда мужчина уже почти обрадовался, что удалось слинять от опасного места без проблем.

— На работу опаздываю! — немного вызывающе, но и не грубо, ответил Рейст, жмурясь от неприятного яркого света фонарика, направленного ему прямо в лицо.

— Работа ночью в таком виде? Думаю, вы ничего не потеряете, если проследуете за мной в участок.

— Я потеряю работу…

Рейсту очень хотелось самому побиться головой об забор. Может это отучит его влезать в неприятности?

Уволить за один прогул не уволят, тем более он же не по своей вине, а по прихоти гвардейцев не явится. Но ведь придется опять объяснять, кто он, откуда, почему переоделся госпожой… Платье снова испачкают, туфли могут повредить, парик… Тля!

— Оставь… ее… пусть идет, — раздался неподалеку знакомый голос.

Мужчина облегченно выдохнул и почти побежал в сторону казино. Не оглядываясь и не задерживаясь.

Едва оказавшись в привычной родной обстановке, Рейст выдохнул, расслабился и целиком погрузился в работу. Его труд требовал полного сосредоточения. Никаких капитанов гвардии и разных странных личностей, шляющихся по саду спасенного им пацана.

* * *

Ойли в это время развлекал старую госпожу тем, что внимательно слушал ее воспоминания о молодости. Нет, сначала она попыталась разговорить мальчишку и вытащить из него побольше информации о том, кто он и откуда. Но Ойли с детства привык скрывать почти все связанное с семьей. Он уже даже не помнил, сам до этого додумался или отец научил, но если общеизвестное — где живешь, фамилию, имя матери и бабушки — мальчик мог рассказать чуть ли не первому встречному, то все остальное касалось только их троих… теперь уже двоих. Его и мамы.

Старушка все же аккуратно вытянула из юноши кое-какие мелочи и поняла, что ее гость предпочитает пассивную роль слушателя. Очень важное достоинство для мужчины. Ведь им самой Матерью в разговорах обычно отведена роль молчаливых украшений, сидящих в ногах своих госпожей.

По комнате витал запах сушеной травы, пыли и аромата вкусного чая. Ойли было тепло, сыто, уютно… Старая госпожа ласково ворковала рядом, и ее истории хоть и отличались от маминых сказок, но тоже были очень захватывающие. Про молодых женщин, разыскивающих по всей галактике различные ценности, чтобы потом на родной планете создать такие же и поделиться ими с людьми.

Ойли умел слушать очень внимательно. Вскоре он понял, что героиня всех историй одна, хотя госпожа и пыталась сделать вид, что рассказывает про разных женщин. Ну а потом сообразил, что это — воспоминания о молодости его гостеприимной хозяйки. Даже позавидовал — столько приключений, столько интересных путешествий… Не то что у него…

Заметив, что мальчик задремал, старушка накрыла его пледом, улыбнулась своим мыслям и нахмурилась, посмотрев на часы. Рейст очень сильно задерживался.

* * *

Аромат духов, алкоголя, вспотевших от волнения тел… гвалт женских голосов… крутящиеся по залу молодые мальчишки, привычно улыбающиеся на пошловато-грубые комплименты, похлопывания и пощипывания за задницу. Даже если потом на теле останется огромный синяк — надо всем кокетливо улыбаться и целомудренно стрелять глазками, соблазнительно крутя при этом пострадавшей частью тела.

Рейст сочувственно проводил взглядом очередную, едва слышно ойкнувшую жертву женского внимания. Какое счастье, что он сам уже слишком стар для всего этого… И для того, чтобы просто вилять задом, отвлекая внимание, и для того, чтобы мелькать по залам с подносом, на котором балансируют фужеры, стопки, бокалы и совсем немного закуски.

И какое счастье, что здесь пресекают попытки аристократок начать развлекаться так, словно они в борделе или на вечеринке у подруги, а не в казино. За одно это Рейст очень уважал владелицу заведения.

Ходили слухи, что она сама была откуда-то из низов, поэтому все эти аристократические увеселения и не любила, а к высокородным прожигательницам денег и жизни относилась с хорошо скрываемым презрением. Что не мешало ей содержать еще два казино — в Космопорте и где-то в пригороде Венгсити.

А еще у Рейста как-то чулок не очень вовремя порвался… точнее, пришлось изобразить, что он порвался, чтобы подслушать разговор владелицы казино с приехавшей к ней какой-то пожилой леди, явно из первых пары десятков Домов, судя по замашкам.

Вспомнив про тот случай, мужчина процедил про себя очень заковыристое ругательство, смысл которого наиболее кратко выражала фраза «Как тесен мир!». Ну и еще о том, как полезно подслушивать…

Вчера, в домике пацана, он тоже внимательно прислушивался и запомнил ответ Ойли капитану гвардии: «Мать поговорила с госпожой Кайврайдос и ушла…».

Госпожа Кайврайдос…

В полутьме кладовой старательно изображая подтягивание чулка и полностью обратившись в слух, он тоже слышал эту фамилию… Так звали собеседницу владелицы казино. Пожилую аристократку. Госпожа Кайврайдос.

И что ему теперь делать с этим знанием?

Так, вечером надо будет выяснить у пацана, кто это такая. А уже потом попытаться упорядочить в голове все, что известно. Зачем оно ему, не понятно?! Может, просто рассказать все капитану и успокоиться? Ведь это же работа гвардии — расследовать такие вещи. А мужчины должны не мешаться под ногами и не лезть не в свое дело.

Едва дождавшись, когда его смена подойдет к концу, Рейст вылетел в большой холл на выходе из казино. Гардероб, диванчики и столики, засыпанные разнообразными журналами. Место ожидания, если не желаешь идти в игровой зал. И на одном из диванчиков, в непринужденной позе, нога за ногу, сидела и полистывала журнал… она самая, тля! Капитан гвардии.

— Вот Рейя, госпожа, — объявил парнишка из обслуги и кивнул в сторону застывшего, как изваяние, Рейста.

— Спасибо, малыш, — женщина благодарно улыбнулась, встала и направилась к дверям. Только возле них обернулась и в упор посмотрела на мужчину: — Ты идешь? У нас с тобой дела были, помнишь?

Никаких дел у них не было. Но не кричать же об этом на все казино? Уводят красиво, без шума. Смену отработать дали… И, судя по спокойствию капитана, платье и парик пострадать при их беседе не должны.

— Мальчика в приюте одного бросил? — поинтересовалась капитан, оглядывая улицу и вновь не глядя на Рейста.

— Нет, к знакомой госпоже отвел, — мужчина чувствовал себя несколько неуютно, особенно учитывая то, что он все еще был в женской одежде.

— Адрес?.. — уверенно, без тени сомнения, спросила капитан.

И ее бровь изумленно выгнулась, когда Рейст, также уверенно объявил:

— Пацана отдадут только мне, госпожа.

Хмыкнув, женщина остановилась перед развалюхой:

— Тогда переодевайся и пошли. Мне надо с ним поговорить.

Рейст влетел в дом и тут же настороженно замер. Обостренное чутье сигнализировало — тут кто-то есть. Кто-то кроме капитана в саду.

— Стой тихо, — рот мужчине очень нежно закрыла женская ладонь, и кожа щеки вспыхнула от соприкосновения с чужими пальцами…

Капитан гвардии пахла чем-то цветочным, нежным, легким как перышко. Мылом или пенкой для тела.

— Слева, — на всякий случай подсказал Рейст едва слышным шепотом.

— Слышу, — прошептала капитан прямо ему в ухо, и все тело у мужчины внезапно покрылось мурашками. — Оттолкну и катись в угол. Быстро!

«Парик… платье… туфли…» Глупо об этом думать, когда есть шанс, что тебя могут пристрелить. Но если ты старательно копишь на отдельный домик в пригороде, пусть даже оформленный не на тебя, а на приют, не важно… У тебя есть мечта и ты уже сделал пару десятков шагов в направлении к ней. И вдруг приходиться шагать обратно из-за собственной глупости! Тля, просто зло разбирает!

Рейсту повезло. Тот, кто поджидал его, сидя в засаде, словно почувствовал, что превратился из охотника в добычу, промелькнул худенькой бледной тенью вдоль стены и выпрыгнул в окно. Капитан побежала следом. А мужчина остался в старом доме совершенно один.

Глава 8

Рейст успел переодеться, выйти из дома и почти дойти до площади, когда на него налетели патрульные гвардейцы, злющие и не желающие слушать никаких оправданий.

— В участке разберемся!

Мужчина почти сразу сообразил, что это — облава, охота на крупную дичь. Но так как никто точно не знает, как эта дичь выглядит, хватают всех, и грызунов, и хищников.

Осталось лишь порадоваться, что не в рабочем наряде схватили.

Отделений по борьбе с городской преступностью в столице было одиннадцать. Десять обычных, на три-четыре улицы, и одно центральное, на площади.

Рейста притащили в ближайшее, шестое.

Внутри оказалось довольно многолюдно. Похоже, зачистку устроили по всему Венгсити.

Мужчина уже тут был, когда оформлялся на работу. Заполнил кучу бумаг, потом дождался, когда их где-то на другом конце города отсмотрит и одобрит представительница приюта, и получил на руки документ, удостоверяющий, что он не абы кто, а работающий член общества под ответственностью какой-то неизвестной ему госпожи.

Теперь, наверное, гвардейцы должны будут связаться с этой госпожой… Тля!

Но он же не виноват, что вляпался во все это? Просто с работы шел… Да, слегка позже, чем разрешено, но просто так уж сложились обстоятельства.

В полночь начинался основной приток клиенток. Глупо уходить в это время… Вот в два ночи уже нормально, но Рейст редко до этого времени засиживался. Вылетал из казино ровно в час, чтобы можно было поныть, что задержался внезапно, если вдруг встретится патруль.

Вот и госпоже этой неизвестной такую же лапшу на уши… А может до этого и не дойдет? Документ у него есть. Разрешение есть. Вдруг с утра просто отпустят, и все?

За Ойли Рейст был спокоен — пацана на улицу не выкинут, накормят, спать уложат. Единственный человек, за которого он действительно волновался, был… капитан гвардии.

Конечно, она — гвардеец, у нее не первое дело, пистолет опять же… Но здравые мысли никак не отгоняли нелогичное беспокойство.

И уснуть никак не получалось. Даже задремать нормально не удавалось.

Шумно, конечно. Двери постоянно хлопают. Парни между собой разговаривают, выясняя, кто откуда и почему здесь оказался. Мужик вон какой-то в углу весь на нервах, бегает по кругу, как загнанный зверь. Конечно, потом можно будет выспаться в приюте. Не проблема. Но просто чем здесь еще заниматься-то? Общаться ни с кем не хочется — действительно знающих, что происходит, тут нет. А просто так языком трепать Рейст не любил.

* * *

Дайрина была чудовищна зла. Она пару часов бегала по Венгсити, и в итоге этот хмырь от нее сбежал! А она даже стрелять на поражение не имела права — вдруг это чья-то собственность? Тем более обвинить убегающего можно было только в нарушении ночного режима, и все. К праотцам это дело! Вот как чувствовала… Подозрительное поведение женщины, потом ее исчезновение, потом странные подробности ее жизни и смерти ее мужа… И с каждым днем это дело становится все туманнее и туманнее.

Две задержанных в саду дамочки оказались действительно знакомыми Эойлиз Найрэйдж, которым та иногда давала денег на выпивку. Взамен она просила их о небольшой услуге… Противозаконной небольшой услуге — поставить свою подпись на поддельном документе о взятии под опеку на пару дней одного или двух инопланетников. «Два-три дня, кэп! Чего они смогут натворить за такое время?».

Главное, эти безмозглые кундейки даже не требовали показать им мужчин, которых они якобы берут под свою опеку. Просто подписывались, и все. Все! Как можно было спиться до такого состояния, что тебе плевать, кого пускаешь на родную планету?! Плевать, что тебя могут призвать к ответу за кого-то, кого ты в глаза даже не видела?!

И единственное, что их волновало, — деньги закончились, выпивку купить не на что. Вот и караулили Эойлиз вторые сутки. «Душа горела!»

Таких надо принудительно лечить, чтобы не позорили Венгу. Женщины, называется… Тряпки!

А вот тот, кто сумел скрыться от гвардейцев уже два раза, явно не денег на выпивку хотел. Мало того, он знал, где найти парня из приюта, и был уверен, что тот появится в развалюхе один. Значит, их что-то связывает.

Поэтому, набегавшись, капитан направилась в приют. Дежурный охранник чуть ли не на заветах Матери поклялся, что ни мужчина, ни мальчишка сегодня не возвращались. И что же делать?

Вернувшись в участок, Дайрина плюхнулась за свой стол и принялась с хмурым лицом наблюдать за творящимся беспределом.

Отодвинув надоевшие документы в сторону, женщина проводила взглядом очередного пойманного в ночи мужчину, скрывшегося вместе с сопровождающей его гвардейцем в полутьме коридора.

Что ж… имеет смысл проверить. Вряд ли этого наглого красавца упекли в центральное, но осмотреть лучше все. Чем черт не шутит?

* * *

Рейст уже почти смог заставить себя задремать, как дверь камеры очередной раз открылась.

— Эй, проваливай, за тобой пришли! — объявила пожилая гвардейка, в упор глядя на мужчину. Но тот все равно покрутил головой, не уверенный, что эта фраза относится к нему.

— Пошевеливайся! Долго тебя ждать?

Осознав, что все же пришли именно за ним, Рейст выскочил в коридор и буквально налетел на капитана гвардии.

— Простите, госпожа!

Осмотрев парня с ног до головы, женщина хмыкнула и не оглядываясь пошла в сторону выхода. Рейст, почему-то едва сдерживаясь, чтобы не начать неприлично улыбаться, направился следом. То, что происходит два раза подряд, может считаться традицией, ритуалом, правилом… Объединяющим фактором. Объединяющим… Мечтать не вредно, но гораздо важнее уметь правильно ставить цели и их добиваться. Вчера капитан была далека, как звезда в созвездии Матери, а сегодня… сейчас… он уже знает, как именно она выражает приказ следовать за ней.

— Ты знал того, кто ждал тебя в доме? — женщина обернулась уже на улице, еще раз внимательно осмотрев Рейста.

— Нет, госпожа, но мне показалось, что это тот же, кто крутился в саду у пацана…

— Мне тоже так показалось, — вместо того чтобы пойти через площадь к приюту, капитан свернула на соседнюю улицу. Мужчина, не задавая лишних вопросов, молча шел сзади.

Ночная закусочная манила яркой вывеской и вкусными запахами.

— Нам с собой, — объявила капитан, быстро листая меню. — Что будешь есть?

Рейст даже дар речи потерял на пару секунд, а потом быстро назвал самое недорогое блюдо, смутился под пристальным женским взглядом и сделал уже более честный выбор. Есть хотелось от слова «жрать»… В приюте он бы уже спал давно и не думал о голоде, а сейчас прямо до судорог в животе скручивало.

Нет, госпожа Джайнэйли, конечно, его бы покормила, но поздний ужин или ранний завтрак в обществе капитана гвардии привлекал Рейста гораздо больше, чем компания подруги матери.

Молча вручив мужчине пакеты с едой, Дайрина направилась к своему дому, находившемуся буквально в двух шагах. Очень удобно. Готовить-то обычно некогда, а есть иногда хочется.

Не успев войти, она махнула рукой вглубь коридора:

— Иди на кухню. Раковина там есть, руки помыть. Накрывай на стол, я сейчас…

После беготни по ночной столице очень хотелось принять ванну, но это попозже. Сейчас хватит и душа.

Спустя десять минут женщина выползла из ванной в теплом махровом халате и с влажными волосами. Чистая и довольная.

Надо допросить это приютское чудо в комфортной домашней обстановке, потом дать ему отоспаться и самой выспаться. А утром они пойдут и заберут сына Эойлиз Найрэйдж, возможно тот прояснит ситуацию… Ведь происходит что-то необычное.

Сначала Рейст очень стеснялся, опасливо поглядывая на сидящую напротив госпожу. Конечно, хорошо, что она не стала изображать из себя аристократку и настаивать на том, что его место на коврике. И вообще ведет себя с ним себя так, словно они давно знакомы… И… В этом халатике она такая… совсем не похожая на сурового капитана. Скорее на обычную горожанку, из тех, к кому он иногда бегал… Тля!

Только кусок в горло под ее взглядом не лезет. А еще пусто у нее тут на кухне и сразу понятно, что не готовит она здесь, а только купленную еду ест. Значит, нет у нее никого… Да и так видно, что нет. Ведь не вышел никто… И на стол накрывать ему было велено. И…

Расслабившись, Рейст вдруг решился и рассказал капитану о подслушанном разговоре.

— Хозяйка, — так среди сотрудников было принято называть владелицу казино, — говорила, что не собирается разорять по заказу, а старая госпожа настаивала. И все время упоминала о деньгах, которые уже выплачены. А потом вылетела из кабинета с каким-то пакетом в руках.

— Пакет был большой? — Дайрина мысленно застонала, потому что и так все запутанно, а теперь еще это… Но здесь хоть ясно с чего начать, с поиска реальных доказательств, потому что без них весь этот треп за ужином так и останется простым трепом.

— Нет, госпожа. Но толстый. Словно в нем было несколько пачек галларов…

Получается, аристократку послали… Что ж, хорошее дело. Может, не стоит выделываться, а попробовать поговорить с этой владелицей казино? Раз она отказалась заниматься махинациями, может, сдаст тех, кто ее об этом просил?

Да. Казино — аристократки — проигрыши — большие проигрыши… Схема вполне логичная.

А вот кому и зачем понадобилось делать поддельные документы на опеку — не понятно. Ведь при выходе из Космопорта такие документы чуть ли не на зуб проверяют. Нет, выкрасть мужчину и сейчас можно, за большие деньги. А потом прятать и никому не показывать, потому что как только кто-то заподозрит, что у тебя в гареме инопланетник, не наблюдающийся в ДИСе, придут и отнимут.

Дайрина никогда не понимала этого увлечения аристократии. Вот напротив нее сидит симпатичный мужчина, местный. Мило смущается от ее оценивающих взглядов.

Пока она под душем ополаскивалась и со стола стер, и еду по тарелкам разложил, и салфетки где-то нашел… Какой инопланетник на такое способен?

Женщина нежно погладила Рейста по щеке. Кровь сразу прилила к лицу и не только… «Кто парня гуляет, тот его потом и…» — похабная присказка, больше про отношения между мужчинами, но очень уж в тему… «Подобрали, покормили, поимели и забыли…». Мужчина зябко поежился, несмотря на то, что все тело пылало. Закономерное окончание ужина… но почему-то обидно.

Хотя он же на это и рассчитывал, следуя за капитаном. На то, что его хорошо отымеют… Неужели подсознательно он мечтал о чем-то большем, чем одна горячая ночь? Надо же быть таким наивным идиотом в его-то возрасте!..

— Открой глаза, — вкрадчиво-ласковый голос, заставляющий тело еще ярче вспыхнуть. — Какие у тебя нежные губы…

Еще бы, столько помады каждый вечер и оттирание с кремом каждую ночь…

Надо уже взять себя в руки и начать отвечать на знаки внимания. Хотя бы как-то реагировать, а не сидеть, застыв, как малек в день первого использования.

Совсем бездействовать не получалось, конечно. Тело, соскучившееся по нормальному сексу, реагировало на ласковые нежные поглаживания и на более настойчивые, жадные прикосновения…

Дайрина рванула за ткань рубашки и вот мужчина уже не сидит, а стоит перед ней, доступный и послушный. Быстро развязать шнурки на штанах и вот он уже обнажен… и возбужден. Для гаремного наложника — непростительно, значит… Да какая, к праотцам разница, что это значит! Потом…

Странно, едва ведь не заснула под душем, а пока любовалась во время ужина на этого скромника, то бледнеющего, то краснеющего, то запинающегося… Внезапно так проголодалась, что даже про усталость забыла!

— Госпожа…

— Да? — скорее бы уже швырнуть это тело на кровать и насладиться им от души. Он ведь уже готов?.. С этими мужчинами никогда не поймешь точно — вроде все уже стоит, а взгляд какой-то растерянный. Ну не браслет же он ждал в первую ночь знакомства?!

— Госпожа… я бесхозный, а не общий… приютский, а не бордельный… Я не шлюха, которого можно поиметь за вкусный ужин…

Высказался и стоит, а в глазах ужас от собственной храбрости… Смешной! Можно подумать, она приличного мужчину от шлюхи не отличит?

— То есть ты хочешь сказать, что не готов?..

— Я хочу сказать, что вы меня даже не спросили…

Рейст чувствовал, как кровь пульсирует в голове от возбуждения, страха и какого-то сладкого опьянения от собственной наглости. Он потерял дом и госпожу, но это не означает, что он готов лечь под первую встречную… ничего подобного! Лучше вылететь пинком под зад из этого дома и забыть о капитане, чем… чем… чем оказаться в ее глазах продажным жалким… зверьком… которого можно поиметь за еду. В приюте, слава Матери, вполне сносно кормят!

— Я хочу тебя прямо здесь и сейчас, ты не против?

Произнося эту фразу, женщина прижалась к нему всем телом и пристально уставилась в глаза. А потом облизала губы и провела ногтями по его обнаженной груди, заставляя выгнуться ей навстречу и застонать… застонать от желания…

— Я жду ответа, Рейст, — прошептала капитан прямо в ухо. И мужчину просто затрясло… Он уже сам был готов умолять продолжить, мешала гордость… чертова гордость! Но его желанием, и правда, поинтересовались. Значит, уже можно перестать сдерживаться.

— Да… госпожа… пожалуйста… здесь и сейчас… я не против…

Глава 9

Сразу здесь и сейчас не получилось — приобняв Рейста за талию, капитан довела его до кровати, по пути шепча ему на ухо ласковые глупости, от которых у мужчины все плыло перед глазами.

Но это не помешало ему с восторгом полюбоваться на красивое женское тело, которое до этого скрывали то форма, то махровый халат… Поджарый живот с четко прорисованными мышцами, высоко поднятая грудь с большими розовыми ареолами, к которым так и тянет прикоснуться губами. Тонкая талия с переходом в довольно широкие бедра…. Их Рейст оценил, еще когда капитан была в форме… Сложно удержаться и не погладить их ладонями. И…

— Не бойся, я не люблю спать с бревном в постели…

Мужчина расценил эту фразу как разрешение к действию. Значит, можно… и прикоснуться к нежной коже ладонями, и поцеловать розовые бусинки сосков, обвести вокруг них подушечкой большого пальца… А потом удерживать сидящую сверху женщину за талию, чувствуя, как каждое ее движение бедрами усиливает тяжесть в паху. Как кровь пульсирует, концентрируясь в висках и в члене. Как сердце начинает стучать в груди, словно молот в наковальню. Как…

Потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство — ощущать и видеть женский оргазм… Ее тело вздрагивает в твоих руках, ее мышцы со всей силы сжимают твой член, ее губы что-то шепчут… И вот она укладывается рядом.

Довольная… удовлетворенная… пусть на пару-тройку минут — вся твоя… близкая, родная… госпожа…

— Рейст, ты чудо…

Дайрина, сладко выгнувшись сытой кошкой, зевнула… Потом закинула руку и ногу на лежащего рядом мужчину, подтягивая его под себя.

— Спокойной ночи…

С одной стороны, Рейст привык после такого тихо собираться и выметаться вон, из чужого дома и чужой жизни. Но тут вроде как намекнули, что он может остаться.

Поерзав на удобной мягкой кровати, послушав спокойное ровное дыхание рядом, вдохнув витавший по комнате запах секса… мужчина понял, что идти никуда не хочется. Не сейчас… По крайней мере часик или два можно поспать. Даже нужно. Часик… Два…

Проснувшись, Рейст даже не сразу понял, сколько сейчас времени. Потом подскочил, быстро рванул по коридору на кухню, за одеждой, схватил, ринулся в ванную, прижимая скомканные штаны и рубаху к груди…

— Прекрати носиться по дому, словно тебя шершень укусил. Мойся спокойно, и пойдем завтракать.

Уф…Услышав женский голос, Рейст сразу успокоился. За много лет уже выработалась стойкая привычка сваливать сразу после использования, чтобы не напоминать, не намекать и вообще не создавать госпожам проблем. И это при том, что он тогда был «хозный», а сейчас его присутствие вообще могут расценить, как попытку остаться и прижиться. Конечно, он был бы не против остаться… но инициатива должна идти от госпожи. И он не настолько низко пал, чтобы из-за одной приятной ночи начать намекать и взывать к моральным принципам. Сказок не бывает, но помечтать иногда не вредно, конечно. Только, скорее всего, мечты так и останутся мечтами…

Приведя себя в порядок, умудрившись ополоснуть рот зубной пастой и пригладив волосы мокрой ладонью, Рейст вышел и тут же оказался прижатым к стене Дайриной. Халат она не стала завязывать, поэтому и грудь, и живот, и… золотисто-светлый треугольник волос…

— Да не смущайся ты так, словно впервые меня голой увидел! — рассмеялась капитан и быстро чмокнула мужчину в щеку. — Прибери пока на кухне, мешки для мусора где-то на полках… вроде на второй верхней.

Радостный оттого, что снова может принести пользу, Рейст ринулся наводить порядок. Помыл посуду, расставил все по местам, собрал мусор в пакет, стер со стола…

Красота, прямо хоть не уходи… Тля!

Потерев тыльной стороной ладони неожиданно зачесавшийся глаз… оба глаза… Рейст еще раз внимательно оглядел помещение.

— Какой ты молодец! — капитан подкралась сзади, обняла чуть выше талии, притягивая к себе, поцеловала в шею… — Пошли завтракать….

Завтракали они в той же столовой, в которой брали ужин. Взяв подносы с едой парочка устроилась за одним из двойных столов. Рейст — за нижним, почти на полу, в ногах своей спутницы. И каждый входящий в столовую мог подумать, будто это — его госпожа… Хотя лучше бы они так не думали — стыд-то какой, когда госпожа вынуждена питаться в такой вот забегаловке, вместо того, чтобы кушать дома. Если бы это была действительно его госпожа, он бы уж позаботился, чтобы вместо тайшу и бутербродов она с утра съела что-нибудь полезное. Кашу или яичницу хотя бы. Бутерброды можно с собой собрать, чтобы было чем перекусить до обеда. А обед бы… Иех…

— Да ты не съел ничего! Ну-ка лопай давай быстро, завтрак в приюте уже прошел, а до обеда еще далеко.

После упоминания о приюте, женщина, сидевшая за соседним столиком, обернулась и посмотрела на них как-то странно. Рейст, вздохнув, принялся давиться бутербродом, запивая его апельсиновым соком.

Нехорошо заставлять госпожу ждать… И уж тем более позволять другим смотреть на них с презрительной жалостью.

Выйдя из столовой, Дайрина вопросительно уставилась на Рейста:

— Куда ты спрятал мальчишку? Мне надо у него уточнить кое-что…

Мужчина опустил взгляд в землю и явно смутился. Но это не помешало ему уверенным тоном выдать:

— Я приведу пацана к вам в отделение, госпожа. В то, где меня держали?

— То есть выдавать, где ты его прячешь, ты мне не готов? — поинтересовалась капитан, нахмурившись.

Рейст, сжав зубы, отрицательно помотал головой:

— Если я заявлюсь с вами, пацана мне не отдадут. Гвардейцев там не любят… Простите, госпожа.

Мужчина уже ожидал, что его или ударят, или отругают. Или просто спокойно прикажут отвести к лавочке госпожи Джайнэйли.

Но капитан лишь понимающе усмехнулась:

— В центральное веди. На входе скажешь, что к капитану Дайрине Эльмейдос.

— Да, госпожа! Спасибо… Я мигом!

Рейст чуть ли не побежал через площадь, иногда оглядываясь, чтобы убедиться — за ним действительно никто не следит. Конечно, у госпожи Джайнэйли проблем с гвардией не было, но не любила она их очень сильно. И могла разозлиться… и обидеться.

А обижать женщину, которую считаешь чуть ли не родной бабушкой и которая иногда помогает в трудных ситуациях, — очень нехорошо.

* * *

Ойли прекрасно выспался, хорошо и сытно позавтракал в своей отдельной коморке, прочитал всю книгу и уже начал подумывать о том, чтобы пойти в приют одному, когда за ним наконец-то заявился Рейст.

Пришлось, правда, еще подождать пока старая госпожа выскажет все, что думает по поводу задержки без предупреждения.

Ойли было легко и радостно. Настроение не испортилось, даже когда он узнал, что его ведут не в приют, а в участок. Он, наоборот, воспринял это как добрый знак — раз нужно что-то у него еще узнать, значит, поиски матери продолжаются. И ее вот-вот найдут. Конечно, жаль, что еще не нашли, но…

* * *

Дайрина сначала хотела расспросить мальчика наедине, а потом, чисто интуитивно, передумала. Рейст, усадив Ойли на стул, сам устроился у ног капитана так естественно, словно всегда тут и был. И дело даже не в ехидных ухмылках сотрудниц, искоса поглядывающих на эту идиллию, а в том, что самой женщине было уютнее от присутствия рядом этого мужчины. Хотя она и знала его всего лишь пару дней, но было в нем что-то… неуловимо близкое. Притяжение?

Помнится, год назад знакомая купила на рынке дорогущего наложника, вывалив все накопления. На вопрос: «Какого?..» внятного ответа не было. «Он посмотрел на меня, и я поняла — хочу именно его!».

Вот сейчас происходило что-то очень похожее… Нет, на рынке она бы, наверное, прошла мимо. Ведь там можно оценить только внешность, а Рейст привлекал другим… Было что-то притягательное в контрасте между его скромным поведением и фразами, на грани наглости. И эта его неуверенность, смешанная с гордостью.

«Я приличный мужчина, а не шлюха!»

Дайрина даже улыбнулась, вспомнив, как после этих слов «приличный мужчина» замер, глядя на нее, как обезьянка на питона. И ведь прогони она его тогда, ушел бы и не обернулся. А вот если бы попыталась взять силой…

Губы у женщины презрительно искривились. Никогда не понимала подобного поведения. Насколько надо себя не уважать, чтобы насиловать мужчин? Если лень ухаживать — есть бордель. А брать силой того, кто даже сопротивляться по закону не может… Это преступление против внутренней морали.

Рейст, заметив изменение настроения у женщины, вопросительно посмотрел на нее, заглядывая в глаза снизу вверх. Дайрина снова улыбнулась и потрепала мужчину по волосам. А потом перевела взгляд на Ойли:

— То есть ты даже не видел отца мертвым?

— Нет, госпожа. Когда я приехал, его уже похоронили.

Что ж, теперь надо выяснить, видела ли тело сына Айнджэйриона Кайврайдос. Загадка на загадке.

— Ты дословно записал весь последний разговор матери с бабушкой?

— Да, госпожа, у меня очень хорошая память, — Ойли смутился, осознав, как со стороны могут оценить его хвастливое заявление. — Меня в Джордане всегда за это хвалили…

Глава 10

Память у Ойли была отличная, только все равно целостной картинки никак не получалось.

На данный момент в наличии имелась куча людей, вроде бы связанных между собой, но совершенно не понятно — как.

Выслушав мальчика и задав кучу уточняющих вопросов, чтобы убедиться — все, что ему известно, Ойли уже рассказал, Дайрина отпустила этих двоих в приют, а сама зарылась в бумаги.

Несколько дней назад госпожа Айнджэйриона Кайврайдос попросила расследовать обстоятельства смерти своего сына, Пейжэйринури Найрэйджа, и понаблюдать за своей невесткой.

Дело яйца выеденного не стоило, до тех пор, пока не выяснилось сразу две момента — Пейри никто не видел мертвым, а Эойлиз, едва расследование начало набирать обороты, ушла из дома и пропала. Пропала, оставив находящегося под ее опекой сына.

Тогда-то дело и передали Дайрине. На Венге иногда пропадали мужчины, но вот женщины… женщины бесследно исчезали довольно редко, и обычно это было связано с каким-нибудь преступлением.

Сначала капитан нашла документы о смерти Пейри и навестила нотариуса, засвидетельствовавшего смерть. Точнее, попыталась навестить, но у нее ничего не вышло, как и у гвардейки, начавшей это расследование.

Такого человека не существовало. Юридическая контора, в которой он якобы работал, была, а вот нотариуса с таким именем и фамилией — не было. Была однофамилица, но она не регистрировала смерть Найрэйджа.

Итак, несколько месяцев назад Эойлиз принесла в свое отделение нотариально заверенные документы, среди которых было медицинское заключение о смерти. Проверять никто ничего, естественно, не стал — кому оно надо, если все законно оформлено? Жалоб от соседей на ссоры и избиение не поступало, поводов сомневаться в компетентности нотариуса не было, родственников все устраивало… До поры.

То есть вопрос первый — умер ли Пейжэйринури Найрэйдж? И если нет, то куда он делся?

Вопрос второй — куда, спустя примерно четыре месяца после этого, пропала его жена? И вопрос третий — почему мать Пейри заволновалась именно сейчас? Понятно, если бы это случилось после исчезновения невестки. Но она заволновалась ДО этого, а потом еще и приехала к ней поговорить… И Эойлиз ушла куда-то после этого разговора, во время которого она обвинила свою свекровь в убийстве: «Его убили вы и ваша работа», «Вы куда-то влезли, а мой муж просто пытался вас спасти»…

А теперь добавляем к этому информацию о том, что госпожа Айнджэйриона Кайврайдос занимается поиском компромата, да еще и пытается его фабриковать на заказ, за деньги. А как еще можно понять ее разговор с владелицей казино? Только так…

Плохо, что Рейст крутится в таком опасном месте…

Вспомнив о парне, Дайрина почему-то улыбнулась, а потом ощутила легкий укол волнения. Дошла ли эта парочка до приюта?

* * *

Парочка до приюта дошла, даже успела пообедать. Затем Рейст улегся на кровать обдумывать все, что услышал, сидя в ногах капитана гвардии. А Ойли пошел искать, у кого бы занять книгу.

В приюте была библиотека, но очень маленькая и одна на все здания. Мальчишка первым делом облазил ее вдоль и поперек, но не нашел ничего новенького. Там даже того, чего бы хотелось перечитать, не оказалось.

Поэтому, воспользовавшись советом соседей по комнате, Ойли принялся планомерно заглядывать ко всем и спрашивать, нет ли у кого книжки с приключениями «на обмен».

Наконец ему повезло, и он, прижимая к сердцу добычу и ужасно нервничая об оставленной в чужих руках собственной любимице, вернулся к себе, тоже устроился на кровати и полностью погрузился в чужие фантазии.

Рейст, конечно, не знал и половины того, что знала о деле Дайрина. Но он умел делать выводы из услышанного. Во-первых, он уяснил, что поругавшаяся с владелицей казино госпожа Кайврайдос — бабушка пацана. Также он уже знал, что злоключения малька начались после того, как эта госпожа заглянула в дом его матери, Эойлиз Найрэйдж, и что-то не то сказала. Или не сказала? А мать мальчишки обвинила свою свекровь в смерти мужа… Или, возможно, она просто так ляпнула, для красного словца?

«Его убили вы и ваша работа» — эту фразу не обязательно же понимать буквально, особенно когда говорят две госпожи, одна из которых недовольна другой. Госпожа Кайврайдос даже первой начала эту игру, выдав: «Его убила жизнь в нищете вместе с тобой».

Так что все эти обвинения могут не стоить и полгаллара, а вот фразочка: «Вы куда-то влезли, а Пейри просто пытался вас спасти», звучит более многообещающе. Особенно учитывая то, что он знает кое-какие места, в которые пыталась влезть госпожа Кайврайдос. И если та, и правда, занималась шантажом, то вполне вероятно, кому-то это не понравилось, и они превентивно убили отца парнишки. Или не убили…

Мертвым-то мужика никто не видел. Значит, отца парня могли выкрасть, для подстраховки.

Конечно, на Венге замять смерть мужчины — плевое дело. Дать кому надо, причем не так уж и много. Только пацан твердил, что у них на еду иногда денег не было, а уж на взятку тем более.

Вот как можно жить в нищете, если у них родственница — аристократка? И как сын этой аристократки стал мужем бедной горожанки? И… куда они все деньги девали?

Нет, прям аж чешется все, сколько непонятного в этой истории. Интересно, что надо проделать, чтобы капитан с ним поделилась тем, что знает?

Иех… Размечтался!..

Нет, попрощалась госпожа с ними вежливо, но даже никакого намека не сделала… никакого, тля, намека!.. Может, она уже больше и не захочет с ним встретиться? Все, поимела и забыла. И мальчишку вон допросила, и…

— Пойдем ужинать? — Ойли оторвался от своей книги и посмотрел на лежащего на соседней кровати мужчину: губы поджал, нахмурился, взгляд отсутствующий… Думает о чем-то.

Наверное, о госпоже Дайрине. Она, конечно, не красавица, но строгая и добрая. Может, Рейсту такая и нужна? В участке он с нее глаз не сводил, и она все время улыбалась, когда на него смотрела. И еще он так уверенно у ее ног устроился, словно его уже признали своим.

Ойли на такое никогда бы не решился. Слишком смело. Ему бы было страшно и стыдно так вот явно давать понять госпоже, что она ему нравится. Для этого надо быть очень в себе уверенным. Таким, как Рейст! Вот он бы смог спасти принцессу от дракона… Даже сомневаться бы не стал!

— Да, давай поужинаем, а потом я на работу пойду, а ты тут сиди и никуда ни с кем, понял?! Тех госпожей, что вокруг твоего дома крутились, арестовали.

Пока ужинали, Рейст весь искрутился мысленно, обдумывая, насколько сильно навязчивым он будет выглядеть, если всучит пацана под охрану капитану гвардии. Почему-то оставлять мальчишку одного в приюте не хотелось, вот хоть ты тресни! Глупо… С собой его, что ли, на работу притащить? Или опять оставить у госпожи Джайнэйли? Та, конечно, отругала его, как мальчишку, но за дело же…

Нет, к капитану идти нельзя. Подумает, что он специально повод придумал, чтобы с ней встретиться. Неприлично, недостойно, навязчиво… Лучше пойти проверенным путем.

* * *

Когда совсем стемнело, Дайрина чуть ли не силой заставила себя встать из-за стола и отправиться в столовую. Время ужина, а она еще даже не обедала из-за этого странного дела.

Воспользовавшись облавой, затеянной совсем на другую добычу, капитан прошерстила списки всех задержанных мужчин. Безнадега, конечно, потому что тот, кто был ей нужен, носился от нее как сайгак, по всему Венгсити и скрылся. Абсолютно точно скрылся, но вдруг, все же… мало ли…

Проверить все равно было нужно.

А еще пришлось созваниваться с ДИСом, чтобы сообщить им полученные при допросе двух алкоголичек сведения. О поддельных подписях на документах об опеке над инопланетниками. Кстати, вышестоящие так впечатлились, что попытались изъять у нее дело. Но Дайрина не первый год служила в гвардии и знала, когда надо отдавать и не вякать, а когда можно не только вякать, но еще и условия ставить.

Сейчас под юрисдикцию ДИСа попадал только момент с поддельными документами. Ну и алкоголичек этих можно было им передать — ничего путевого они уже не скажут, но пусть посидят с большим комфортом, в отдельных камерах, а не в компании еще десяти таких же. Зато и осудят их потом не на полгода принудительного лечения, а на пять лет на планете-колонии. Там уж их точно пить отучат…

— Хорошо, завтра к вам подъедет наш сотрудник, — недовольно буркнула собеседница из Департамента.

К праотцам такую радость!.. Сидеть целый день и ждать, когда этот сотрудник наконец-то до них доберется.

— Лучше я сама подъеду со всеми бумагами.

— В два часа, завтра. Свидетелей приведите с собой.

Гэйвэйрэйтэ из Департамента даже эмоции в голосе умудрилась проявить, не очень восторженные. Но пока документы не просмотрены начальством и оно между собой все не обсудило и не договорилось, Дайрина вправе не пускать ДИС-овских шпионов в свое отделение.

Понятно, что если дело их заинтересует, все равно придется взаимодействовать. Выдадут какую-нибудь молоденькую дурочку-выскочку, как в прошлый раз… Хотя в позапрошлый очень опытная госпожа была, умная и без заскоков. Так что тут как повезет. Если уж честно, здесь у них дурочек-выскочек тоже хватает…

Ладно. ДИС будет завтра. А сейчас время ужина. Организм очень настойчиво на это намекает.

Глава 11

Госпожу Джайнэйли сильно уговаривать не пришлось. Побурчала для приличия, даже подзатыльник залепила, так чтобы Ойли не видел. Но потом увела пацана к себе, а Рейст помчался в свою развалюху, переодеваться.

Только развязывая запах рубахи, мужчина каким-то особым встроенным в позвоночник чутьем ощутил опасность. Резко развернувшись, он отпрыгнул в сторону и схватил первую попавшуюся в руки доску. Юркий невысокий парнишка, стоящий у стены, тут же поднял вверх обе руки, демонстрируя, что у него нет оружия.

— Я ищу сына Эойлиз, — произнес он неожиданно высоким и совсем не мальчишечьим голосом.

* * *

Поужинав в столовой, Дайрина отправилась домой. Посидела какое-то время на кровати, бездумно глядя на стену. Конечно, можно было снова встретить Рейста с работы и опять привести сюда. Только было во всем этом что-то не очень порядочное по отношению к парню. Конечно, он не будет против, но вот нужны ли ему такие отношения без обязательств? Ведь, и правда, хозяйственный, приличный мужчина. Домашний. Отец, наверняка, будет заботливый — вон как мальчишку опекает. Так может, и ей уже пора задуматься о семье, детях?..

Конечно, мать разозлится — не о таком муже для любимой девочки она мечтала. Специально копит на дорогого молоденького выпускника из Джордана. Хорошо хоть больше не пытается купить и подарить, хватило одного шумного скандала. А, к праотцам!.. Пусть злится… Потом получит внучку и успокоится.

* * *

Закончив работать и выйдя в холл, Рейст сразу понял, что сегодня он популярен, как никогда. За окнами казино он заметил девчонку… назвать ее госпожой язык не поворачивался. Обычная хуторская девчонка, Зойльда. Дальняя родственница Ойли, которой было поручено тайком забрать пацана и вывести его из города.

Не то чтобы Рейст ей сразу поверил и обрадовался, что сможет спихнуть проблему на чужие плечи. Но ее история вносила некоторую ясность в происходящее в семье малька. Да и вообще нарочно такое не придумаешь, а значит, девушка говорила правду.

А на диване, листая очередной журнал, сидела капитан… тля! Приятно, конечно, но как теперь выкручиваться-то? Сдать Зойльду и расслабиться?

Дайрина заметила растерянность на лице мужчины. Это могло означать все что угодно, конечно. Но у Рейста безвыходная ситуация и он может хвататься за любую соломинку. А вот ей спешить некуда и подбирать первого встречного только потому, что он ей приглянулся, совсем не обязательно.

Именно этим ее отвращала покупка наложника на рынке. В доме будет жить раб, делающий вид, что почитает свою хозяйку, потому что должен. Зачем ей такая радость?

Даже браки по расчету или по договоренности честнее. Ты хоть не кота в мешке приобретаешь, а сына знакомой, за которым можно поухаживать, присмотреться, приручить…

За Рейстом тоже можно поухаживать, для начала. Понять, что именно он к ней испытывает и хочет ли он именно ее или просто мечтает вырваться из приюта, все равно к какой госпоже.

Да и выяснить о его прошлом побольше не помешает.

— Госпожа… — едва за ними захлопнулись двери казино, как мужчина резко вспомнил о приличиях.

— Ты опять оставил Ойли в секретном месте, куда нельзя появляться с гвардейцами?

— Да, госпожа. Я опасаюсь оставлять его одного, пока все не прояснилось.

— Правильно, — капитан хмыкнула, скрывая, как ей неприятно недоверие Рейста.

Очень хотелось надавить, из принципа. И из принципа же давить не стоило. Просто отметить для себя, что раз он не готов поделиться с нею…

— Я могу вам сказать, у кого его оставляю, — Рейст оценил то, что у капитана вчера хватило чувства такта не выпытывать у Ойли, где он провел ночь. А ведь могла просто спросить между делом, и пацан тут же бы проболтался. Но не стала… Хотя ей было любопытно. — Только ходить за ним со мной не надо.

Тля… по-хорошему бы надо рассказать, что малька хочет забрать его родня по матери. Но вот только как бы аккуратнее подойти к этой теме? Ведь капитан именно Зойльду вчера преследовала, так что может быть зла на девчонку.

— Я сегодня общалась с госпожой Кайврайдос, договорилась с ней встретиться завтра утром. Она согласилась ответить на возникшие в ходе следствия вопросы, но попросила привезти ей ее внука.

— Это плохая идея, госпожа, — Рейст чуть не поперхнулся.

— Тебя не спросила, — фыркнула Дайрина, но потом задумчиво посмотрела на мужчину: — Я тоже так считаю, только выбора у меня нет… Она его ближайшая родственница.

Рейст понимающе кивнул и едва слышно вздохнул. Получается, он все сделал правильно. Только этим поступком спустил в унитаз все планы на нормальную жизнь, но иначе под угрозой была жизнь пацана, просто жизнь… А это важнее.

Тля… Сейчас самое время посоветоваться с капитаном. Рассказать…

— Пошли, заберешь мальчишку, потом я провожу тебя в приют, а Ойли у меня переночует.

Рейст, уже почти решившийся поделиться новыми сведениями, глубоко вдохнул и замолчал. Значит, в приют… Все, наигрались…Ну и отлично. Получается, что в любом бы случае послали. Зато будет что вспомнить — лежал под капитаном гвардии.

Так что теперь делать? Наступить пяткой на гордость и сдать Зойльду?

Тля! А началось все с того, что он не дал двум жлобам поиметь малька. И в результате у него самого теперь такой секс… в голову… Врагу не пожелаешь!

Оставив капитана неподалеку от лавки госпожи Джайнэйли, Рейст сделал несколько лишних петель, скидывая с хвоста девчонку. Для обычной хуторянки она уж слишком верткая и юркая, но и у него детство не на лавочке у дома проходило.

Так что, только убедившись, что за ним никто не следит, мужчина прошмыгнул в лавку.

Он тут уже успел побывать сегодня, сбежав на полчаса с работы. Тогда тоже пришлось покружить, чтобы убедиться в отсутствии слежки. А потом честно признаться хозяйке лавки:

— У меня проблемы.

Вот уж с кем он мог себе позволить поделиться своими сомнениями, так это с госпожой Джайнэйли. Конечно, у нее сейчас вполне законный и мирный бизнес, но раньше это была одна из самых рисковых контрабандисток Венги.

— Поняла, — выслушав Рейста, женщина ненадолго задумалась, потом посмотрела на сидящего в кресле Ойли, тоже с интересом поглядывающего в их сторону.

— Скажи, малыш, у твоей матери родственники есть?

Парнишка растерянно пожал плечами:

— Вроде бы есть, госпожа, только я никогда их не видел и ничего о них не слышал.

— Вот и решение всем твоим сомнениям, — старушка повернулась к Рейсту. — Иди спокойно работай. А я позабочусь, чтобы нашлись свидетели того, как мальчишка вышел от меня и пошел к приюту. Пусть его родственники сами между собой разбираются.

— Не хотелось бы создать вам лишних проблем, госпожа…

— Капитан твой мне проблем не создаст — по закону не сможет, а против закона не пойдет. А остальные тем более не рискнут. Я хоть и стара, но связи регулярно обновляю, так что есть, у кого помощи попросить, если вдруг понадобится.

Этот разговор происходил вечером, сейчас же надо было просто заглянуть, услышать успокаивающую фразу:

— Все прошло отлично, не волнуйся.

И идти виниться капитану.

Тля… Готовился-готовился, а все равно страшно. С другой стороны его же уже и так… послали. В приют. Даже отвести собирались, чтобы не потерялся в дороге, не развернулся, не вернулся обратно… Что ж так обидно-то?!

Потому что нечего начинать выдумывать продолжение заранее. Это жизнь, а не… книги, в которые пацан постоянно пялится. Ничего! И у него выпадет зеро…

— Где Ойли? — капитан возникла неожиданно и совсем не оттуда, где они расстались. Следила? Не доверяет… И правильно. Потому что он опять вляпался, из-за своей привычки спасать тех, кому хуже, чем ему. И госпожу Джайнэйли втянул… Нет, она сама втянулась — ей пацан тоже приглянулся. Жалко мальчишку…

— Не знаю. Ушел в приют, сказал, что книгу забыл… и не вернулся.

— Ясно, — лицо капитана, и так не слишком довольное, стало таким суровым, что Рейст поежился.

— Пошли!

Судя по интонации, Рейст даже не сомневался, что его поведут допрашивать в отделение. Поэтому очень удивился, когда оказался у входа в приют.

Ну точно, тля! Это же он знает, что мальчишка досюда не дошел, а капитану надо самой все проверить. Вот сейчас узнает, что пацан не появлялся, и тогда уже начнется веселье…

В начале знакомства с ним не слишком-то церемонились. Он же ничейный — не администрации приюта же жаловаться на гвардейский беспредел? Ничего, зато пацана от его родственников спрятали. Только почему-то образ героического спасителя в этот раз никак не хотел налезать. Скорее даже вызывал отвращение. Уверенность в том, что он поступил правильно начала растворяться. Ему доверяли, а он…

Дайрина сначала поговорила с охранником у ворот, потом охранником у здания. Затем, игнорируя понуро плетущегося следом мужчину, остановилась напротив кабинета управляющего и выразительно посмотрела на Рейста.

Мужчина вытер рукой внезапно вспотевший лоб и внезапно почувствовал себя очень неуютно. Наступило время выдать часть правды, чтобы под ней скрылась его ложь. Ложь женщине… Женщине, которая ему очень нравилась. Настолько сильно, что… Тля!

— Перед работой меня нашел тот человек, которого вы хотели дважды арестовать. Сначала в саду, а потом в старом доме. Это родственница пацана с хутора. Родственница по матери.

— И ты отдал ей мальчишку? — в голосе капитана прозвучало удивление пополам с разочарованием.

Рейст покраснел и отвернулся. Пусть думает о нем, что хочет… Пусть сама придумывает, вместо него. У нее это даже лучше получается.

— И потом врал мне, что идешь его забирать, так?

Последнее утверждение было правильным, то есть не то чтобы он врал… просто не сказал…

Дайрина вцепилась пальцами в подбородок мужчине и заставила его повернуть голову, чтобы вновь встретиться взглядами.

— Я хочу услышать правду. Ты знаешь, у кого сейчас Ойли?

— Нет, госпожа. Не знаю. Ни где он, ни у кого он.

— Значит, родственнице с хутора ты его не отдал. Иначе выяснил бы все, и как ее зовут, и где ее хутор.

Рейст лишь растерянно моргнул, потом умоляюще посмотрел на капитана и попытался снова отвернуться. Не получилось.

— Значит, его или действительно выкрали, но тогда ты как-то подозрительно спокоен. Или его укрывает твоя знакомая.

Мужчина лишь поджал губы, давая понять, что ни слова не скажет, хоть на части его режьте.

— Что ж…

Дайрина испытывала очень противоречивые чувства. Злость, разочарование, стыд из-за того, что придется объяснять этой госпоже Кайврайдос, что ее внук пропал… Злорадство… Потому что на самом деле ей не хотелось выдавать этой подозрительной аристократке мальчишку…

— Надеюсь, ты хорошо осознаешь последствия своего поведения, — отчеканила капитан и пошла прочь… Просто пошла прочь…

— Теряю вас… — прошептал ей вслед Рейст, чувствуя, как начинает чесаться глаз.

Тля! Как же хочется догнать, упасть перед ней на колени, рассказать все… все… но нельзя. Нельзя подставлять госпожу Джайнэйли. Нечестно. Он же сам попросил ее о помощи, а теперь…

Дайрина, обернувшись, встретилась взглядом с мужчиной. Рейст стоял там же, где она его оставила, напряженный и растерянный. Почему-то вдруг вновь вспомнились слова знакомой: «Он посмотрел на меня, и я поняла — хочу именно его!».

Решительно развернувшись обратно, женщина вошла в кабинет управляющего, захлопнув дверь прямо перед носом у Рейста. Попытка подслушать, что же там происходит, успехом не увенчалась — в кабинете молчали. Наконец капитан вышла, ехидно усмехнулась, оглядев стоящего с независимо-непринужденным видом мужчину, и мотнула головой:

— Пошли.

Глава 12

Из приюта парочка вышла молча. Как обычно — капитан впереди, Рейст на пару шагов сзади. И до дома Дайрины дошли тоже молча. Женщина была не в настроении общаться, а мужчина вообще плохо понимал, что происходит, и помалкивал.

Войдя в дом и разувшись, так же молча, оба прошли на кухню. Капитан уселась на стул, положив ногу на ногу, а Рейст остался стоять. В ногах устраиваться — права нет, на стул напротив усесться — нагло слишком, после всего того, что произошло.

Женщина какое-то время, ничего не говоря, изучала стоящего в дверном проходе парня, а тот старательно любовался на угол стены, чувствуя, как краснеет все сильнее и сильнее. И на лбу опять капельки пота выступили от напряжения.

— Значит, своих не выдаешь и мне не доверяешь? — хмуро уточнила Дайрина.

— Простите, госпожа… Хороший секс не повод… — Рейст оборвал себя на полуслове, мысленно залепив подзатыльник.

Опять ведь почти специально нарывается зачем-то. Даже в Джордане из него эту вольницу не вышибли. Да он тогда и повода не давал, понимая, что если выкинут за плохое поведение, идти будет некуда.

Вот мать и бабушка со своими подругами ему все прощали. Хотя меру чувствовать все равно надо было — после материнского подзатыльника звездочки перед глазами так и мелькали.

А прежняя госпожа могла и по спине палкой отходить, если что… Но редко. И за дело.

Капитан на высказывание Рейста фыркнула, странно как-то. Словно ей действительно смешно.

— А хорошее отношение? Ты понимаешь, что подставил меня перед начальством?

Мужчина рвано выдохнул, еще полминуты любовался на угол и не выдержал. Упал на колени, подполз к капитану и уткнулся лицом ей в ноги:

— Простите…

Про то, что у капитана из-за его спасительной операции действительно могут быть серьезные проблемы, Рейст даже не задумывался. О себе думал, о пацане, о госпоже Джайнэйли. А вот о капитане — нет. Тля! Думал… о том, что она его бросит и о том, сможет она или нет навредить госпоже Джайнэйли. А вот о том, что он подставил своим поведением женщину…

— Ну, и что я должна завтра сказать госпоже Кайврайдос? Что у меня из под носа выкрали ее внука, потому что я доверила его постороннему мужчине? Вместо того, чтобы сразу вернуть мальчишку ближайшей родственнице?

— Вы меня забрали, чтобы ей отдать? — внезапно пришедшая мысль ударила в голову Рейсту с такой силой, что и так красные щеки запылали и перед глазами все поплыло.

Возьмут и отдадут его завтра этой госпоже, чтобы та на нем свою злость сорвала…

— Зря я тебя забрала… — грустно усмехнулась каким-то своим собственным мыслям Дайрина.

— Простите. Я глупость сморозил, — признался Рейт, заглядывая снизу вверх в глаза женщине. — А можно ей сказать, что вы не можете вернуть ей свидетеля, потому что она сама подозреваемая?

— А она — подозреваемая? — капитан едва заметно улыбнулась.

Неприятный осадок сильно мешал. Но если оценивать поведение мужчины отстраненно, то понять его можно. Обидно, конечно, что он посмел подумать о ней подобное. Еще обиднее, что обманул, использовал… А главное, предпочел получить помощь от другой.

В конце концов, может, он сам замешан в этом деле и появился рядом с мальчишкой очень вовремя не из-за совпадения, а потому что… К праотцам! Так можно невесть до чего додуматься.

— Улик у меня против нее нет, только твои слова, а они в суде веса иметь не будут.

— А если владелица казино сама расскажет про разговор? И имена назовет тех, кого заказывали? — Рейста просто распирало от желания помочь.

Днем интерес был больше теоретический — зудело, но не так сильно. Сейчас он был готов на все, только бы загладить свою вину перед капитаном.

— Если расскажет, тогда…

— Вы подождите, я быстро… Казино же еще работает.

— Ага, размечтался! Быстро он… Сбежишь туда же, куда спрятал мальчишку, и ищи потом вас двоих.

— Не сбегу! И я его не прятал! — искренне возмутился Рейст. — Я действительно не знаю, где он. Но точно не у своих родственников, — вновь проговорился мужчина, даже не заметив этого.

— Значит так… — женщина выпрямилась на стуле, запустила пальцы в волосы Рейста и потянула вверх, заставляя приподнять голову. — Сейчас мы идем в казино. Полюбуюсь, есть ли от тебя какая-то польза. И потом все расследование будешь со мной рядом, на коротком поводке. А когда все выяснится, вернешь мне мальчишку, понял?

Очень хотелось высказаться по поводу того, что она ему тоже не доверяет. Поэтому еще и строгий ошейник наденет… и… И если мальчишку не вернут, у одной старой перечницы, решившей поиграть с капитаном гвардии, возникнут глобальные проблемы с ДИСом — раз в жизни воспользоваться служебным положением можно.

Только говорить все это Дайрина не стала.

Рейст поступил эгоистично, но у него сработала мужская солидарность. Он взял на себя ответственность за мальчишку, и эта новоявленная хуторская родня, естественно, его напугала. А потом еще и сама Дайрина сообщила о том, что Ойли хочет видеть его бабушка. «Видеть»… Понятно, что увезти парня обратно из дома госпожи Кайврайдос им бы не позволили. Скандалить с аристократками, не имея на руках никаких козырей, — бесполезно. И угрожать им бессмысленно — выкрутятся.

А вот Рейст и без угроз отчаянно закивал, по мере возможности. Ведь женщина по-прежнему с силой тянула его за волосы вверх, заставляя вытягивать шею и морщиться от боли.

— Да, госпожа! Конечно… Как только жизни пацана ничего не будет угрожать — его вернут.

Мужчине показалось, что он понял, зачем его забрали из приюта. Ведь он был связующим звеном между теми, у кого сейчас прячется Ойли, и капитаном. Так что логично, что его собираются держать поблизости. Хорошо хоть не в камере, но, может, тут тоже подвал какой-нибудь есть?

Но Рейсту почти сразу стало стыдно за свои мысли. Если бы госпожа хотела его запереть в подвале, он бы уже давно там сидел. А не на кухне… на которой, кстати, неплохо бы убраться.

Дайрина сидела, глядела в темно-серые глаза мужчины и пыталась для себя сформулировать — зачем, зачем она забрала его из приюта. Да еще так, чтобы тот не смог подслушать и не знал, что забрала она его себе насовсем, а не на время. Конечно, завтра надо будет еще заехать поставить пару печатей и подписей, выплатить налог, и, в принципе, все. Она владелица этого красавца. Которому хватает наглости еще и условия ей ставить.

* * *

Как ни странно, но договориться с владелицей казино удалось. Правда, помогать следствию официально женщина отказалась, но назвала имена тех, против кого так жаждала получить компромат госпожа Кайврайдос. В казино эти госпожи были постоянными клиентками, только играли аккуратно. Неудивительно, что возникла необходимость доплатить, чтобы поставить их в затруднительное положение.

— Надеюсь, Рейст с вами не потому, что у него проблемы? — поинтересовалась хозяйка заведения, перед тем как попрощаться. — Это лучший мой сотрудник, и я даже готова внести за него залог или оплатить штраф, если нужно.

— У него нематериальные проблемы, — ехидно фыркнула Да¬йрина. — Он изменил мне с другой.

Бедняга чуть не поперхнулся, услышав такое обвинение. А обе женщины понимающе переглянулись и даже улыбнулись друг другу.

Выйдя на улицу, капитан задумалась, глядя на список потенциальных жертв госпожи Кайврайдос. Это были представительницы так называемой средней аристократии, как и сама Айнджэйриона. В Совете они не заседали, но мужчин из их Домов очень часто брали в мужья те, кто делал политику на Венге. И каким чудом сын одной из таких госпожей стал мужем бедной девушки — загадка…

Рядом кто-то зевнул, стараясь сделать это очень тихо и вообще скрыть данный факт. Мда… Вряд ли им кто-то обрадуется в это время, так что имеет смысл немного поспать, а затем объехать всех перечисленных в списке женщин, переговорить с ними, потом посетить саму госпожу Кайврайдос… А в два часа еще встреча в ДИСе! Да уж, денек обещает быть веселым.

— Пойдем… — Дайрина направилась в сторону своего дома, даже не оборачиваясь. Уверенная, что мужчина следует за ней.

— Того, что мы узнали, мало, да? — Рейст подавил очередной зевок, совпавший с грустным вздохом.

— Мало, — женщина фыркнула про себя над «мы узнали», но злиться на парня уже давно расхотелось.

Ну правда, глупо же ревновать его к старой контрабандистке? К тому же записанной у него в документах как единственное контактное лицо на случай, если с ним что-то случится.

Понятно, что за помощью он обратился к ней… Обидно, но понятно. Гораздо важнее то, что не выдает эту старушку, даже во вред себе.

— То есть у вас все равно из-за меня будут неприятности? — и голос расстроенный.

Действительно виноватый и расстроенный. Странно, что он изначально не подумал о том, как подставляет ее, спасая Ойли.

— У тебя еще есть возможность постараться вернуть мне мальчишку завтра утром, — предложив этот вариант, женщина незаметно, но с большим интересом принялась наблюдать за поведением Рейста.

Сначала мужчина явно собирался дернуться в сторону площади. Потом, опустив голову вниз, принялся пинать ногой камень мостовой, словно срывая на нем внутреннюю злость. Затем вздохнул и, посмотрев Дайрине в глаза, помотал головой:

— Простите… Вы же тогда его отдадите… А может, правильнее вернуть его родственникам матери… Или вообще…

— Вообще никому не отдавать? — с ехидством уточнила женщина.

Рейст с легким укором посмотрел на Дайрину и вновь тяжко вздохнул.

— Госпожа Кайврайдос является его вторым официальным опекуном после матери, она оплатила его обучение в Джордане и по закону, если мы не найдем его мать живой и невредимой, он должен перейти в ее собственность.

— Пацан ее боится до трясучки, — упрямо пробурчал Рейст.

— Пойдешь освобождать всех мужчин? — неодобрительно хмыкнула Дайрина.

Помнится, в юности она мечтала спасти красивого наложника, томящегося в гареме злой, сварливой, старой госпожи. В ее фантазиях этот наложник был то робкий и послушный невинный ягненок, то раскованный опытный соблазнитель, но в любом случае он обязательно влюблялся в свою спасительницу и ублажал ее ночи напролет…

Потом в мечты ворвалась реальность. Как-то между делом выяснилось, что большинство наложников все устраивает и они не очень рвутся из гаремов в городские дома среднего класса. А по ночам чаще хочется спать, а не наслаждаться красивым мужчиной.

— Зачем «всех»? — удивился Рейст. — Мне до всех дела нет, а пацан, он… Хороший он. Светлый.

Глава 13

Вернувшись домой, Дайрина, раздеваясь на ходу, тут же направилась в ванную. Принять душ, умыться и упасть в кровать… А этот… спасатель, к праотцам его героизм и его самого… пусть что хочет, то и делает.

Рейст собрал раскиданную женщиной одежду, отряхнул, аккуратно повесил на кресло в спальне и уселся на коврике, спиной облокотившись на спинку кровати.

Выйдя из ванной, Дайрина с интересом полюбовалась на молчаливо-хмурого мужчину. Задумалась, выбирая. С одной стороны, как он верно заметил, хороший секс не повод, но и все происходящее тоже не повод отказываться от хорошего секса. С другой… пусть помучается. Ему полезно. Раскаяние требует поэтапного подхода и одиночества.

— Спокойной ночи. На коврике спать не обязательно — кровать широкая, всем места хватит.

Усмехнувшись мысленно, отметив, как мужчина вздрогнул, словно от удара, Дайрина, довольная собой, залезла под одеяло и тут же уснула.

Рейст, который буквально полчаса назад хотел спать так, что боялся упасть и заснуть на улице, внезапно понял, что у него бессонница. На кровать ложиться он себе позволить не мог, даже после разрешения госпожи. Наоборот, из-за ее доброты хотелось пойти и долго стучаться головой обо что-нибудь твердое.

Причем разум вопил, что он все сделал правильно — доверился той, которая никогда не подводила, спас пацана от злой родственницы… А подсознание старательно намекало, что он подлец, каких мало. Бессовестный подлец, тля!

Только ситуация была такой, что как ни поверни, все равно кому-то будет плохо. Только он выбрал пацана, не подумав, что будет с капитаном. А если ее после такого уволят?!

От этой мысли Рейст подскочил с коврика, как ужаленный, и рванул на кухню. Потому что сидеть спокойно не получалось, а разбудить сладко спящую госпожу не хотелось.

В процессе беготни мужчина перемыл все полочки, пересортировал сваленные без всякой системы хозяйственные товары, чай, сахар, приправы какие-то древние… Выяснил, что кухней практически не пользуются по назначению, в холодильнике почему-то хранится хлеб и больше там ничего нет, госпожа любит овсяное печенье и упаковки этого добра в разной степени затвердевания прячутся в самых неожиданных местах кухни…

Рано утром Дайрина выползла умываться и наткнулась на Рейста, свернувшегося в клубочек на полу в коридоре. Ее туфли он вычистить успел, а вот на второй паре сапог сломался…

Для того чтобы просто выслужиться перед будущей госпожой — слишком много усилий. Так что, скорее всего, старался парень от души и из любви к порядку.

Может, это он так по-своему вину загладить пытается?

— Подъем! — капитан отдала приказ в полголоса, но Рейст тут же подскочил, сонно моргая и отчаянно мотая головой.

— Да, госпожа! Простите… я…

— Ты не дополз до кровати, я заметила. И правильно сделал, потому что твоя одежда не белая, а серая. Так что отправляйся приводить себя в порядок и застирай свои тряпки.

— Но у меня запасных нет… — растерянно пробормотал Рейст, мысленно соглашаясь с тем, что штаны на коленях темно серые, а рубашка попахивает потом. В приюте ему бы выдали новые вещи… Чистые, по крайней мере.

— Возьмешь какое-нибудь из моих платьев, — съехидничала Дайрина.

Но потом сама направилась к шкафу, мысленно предвкушая, как будут озадачены аристократки. Причем напрямую спросить ни одна не решится… После того, как мужчинам разрешили носить оружие и обучаться на телохранителей, ни у кого даже сомнения не возникнет при виде Рейста в форме гвардейца.

Так… Вот…Отлично!

Когда мужчина с обреченным выражением лица вошел в комнату, Дайрина, обернувшись, удовлетворенно хмыкнула. Глаз-алмаз! Ее штаны пятилетней давности сядут идеально. Причем они ей были велики, и она их не обрезала, а подшивала. С рубашками будет сложнее, но у нее есть свободные футболки.

— Ну как?

Полностью обнаженный мужчина с утюгом в руках — потрясающее зрелище, но немного… эм… особенно когда утюг выпускает облако пара… опасное.

Брюки действительно сели, как влитые. И сразу видно, что форменные. Даже в сочетании с белой футболкой.

Рейст постоянно краем глаза пытался оценить себя в зеркале и слегка стыдился того факта, что до неприличия нравится сам себе в этой одежде. Особенно после того, как капитан накинула ему на плечи парадный китель и довольно хмыкнула:

— А тебе идет форма!

При этом женщина, стоя сзади, приобняла Рейста за плечи и прижалась щекой к его руке, чтобы лучше видеть отражение в зеркале.

— Спасибо, госпожа, — мужчина окончательно смутился, потому что даже забыл, когда последний раз любовался на себя, не наряжаясь на работу.

— Ладно, провокациями заниматься не будем, — усмехнулась Дайрина, сняла и повесила китель обратно в шкаф.

Рейст горестно вздохнул, одернул футболку и, не удержавшись, довольно улыбнулся. Пусть его и наряжали почти как куклу, но все равно было приятно. И даже совесть на какое-то время заткнулась.

— Пойдем, у нас сегодня тяжелый день!

* * *

В списке было пять женщин и, само собой, раннему подъему ни одна не обрадовалась. Но выставить капитана гвардии, сразу указав на дверь, тоже ни одна не рискнула.

В присутствии мужчины официальный допрос превращался в обычную беседу двух госпожей, обсуждающих третью. Чашечка тайшу, печенье, фрукты… В одном доме даже пирогами с ветчиной и сыром угостили. И непринужденный разговор о том, когда и почему пути одной из собеседниц могли пересечься с госпожой Кайврайдос.

Почему бы не порассуждать, чисто гипотетически, ведь офицер ничего не записывает, а лишь внимательно слушает, сочувственно кивает и понимающе улыбается, поглаживая сидящего в ногах красивого мужчину.

Все пути пересекались на финансовой развилке, конкуренция между тремя компаниями. Одной владела госпожа Кайврайдос, а пять остальных госпожей — двумя другими.

Заодно в одном из домов Дайрина, совершенно случайно, выяснила, что отца Ойли отдали в мужья Эойлиз благодаря протекции какой-то очень высокородной госпожи, заплатившей внушительное приданое.

— Итак, кожа слоногемотов… Кому сказать, не поверят!

Уставшие, но сытые, Дайрина и Рейст заявились в участок, женщина уселась за стол и кивнула мужчине, чтобы сел напротив.

— Да, госпожа… Никогда бы не подумал, что из-за сапог и сумочек может возникнуть такая конкуренция.

Дайрина, с задумчиво-сосредоточенным лицом нарисовав в блокноте что-то отдаленно напоминающее слоногемота, неожиданно оживилась.

— Кстати, теперь я знаю, куда она влезла, после чего ей внезапно понадобилась помощь сына. Смотри!

Дайрина вывела на экран планшета бухгалтерские отчеты компании, принадлежащей госпоже Кайврайдос.

И удовлетворенно кивнула, отметив, что мужчина не просто смотрит на набор цифр, а вроде бы понимает, что компания больше года работала практически в убыток. И стремление уничтожить конкурентов подтверждало, что Дом балансирует на грани банкротства.

Однако четыре месяца назад на личный счет Айнджэйриона Кайврайдос пришла внушительная сумма. И буквально через неделю после этого ее сын, Пейри, внезапно умирает.

Раньше Дайрине в голову не приходило связать между собой компанию Кайврайдосов, ее печальное финансовое положение, то, что Пейри работал там вторым бухгалтером, личные расходы и доходы Айнджэйрионы и очень удачное появление богатых благодетельниц, оплативших важные изменения в статусе отца Ойли.

— Что ты думаешь по поводу всего этого? — капитан посмотрела на Рейста так, словно ей и правда было интересно его мнение. Мужчина даже занервничал сначала, но потом успокоился и принялся рассуждать:

— Компания вот-вот могла разориться, поэтому и поиск компромата, попытки шантажа конкурентов, паника, разговор с владелицей казино. Отец Ойли работал в этой компании бухгалтером, то есть он мог знать много чего лишнего… Правда, он вряд ли стал бы свидетельствовать против своей матери, — тут Рейст покраснел, потому что ситуация чем-то напомнила ему его собственную. — Но, может, она все равно боялась?

— А теперь смотри сюда! — Дайрина с лицом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, продемонстрировала выписку из личного счета, в котором светилась шестизначная сумма венгалларов.

— Тля… Ой, простите, госпожа! То есть ей оплатили убийство сына?

Глава 14

Когда Рейст вслух четко озвучил ту же самую мысль, что крутилась в голове у Дайрины, только туманно-неоформленная, капитан облегченно выдохнула. Да, если рассуждать с точки зрения нормальной обычной женщины, непривыкшей усыплять надоевших мужчин, чтобы освободить место в гареме, идея выглядела почти ужасной. Но мало ли чего в жизни бывает…

А главное, Айнджэйриона не была обычной женщиной. Вот в чем дело!

Аристократки не задумываясь избавляются от старых мужей, чтобы взять молоденького. И с сыновьями, наверное, та же ситуация… Или нет? С кем бы посоветоваться?

Но, в любом случае, сейчас надо посетить госпожу Кайврайдос. К счастью, теперь у Дайрины были реальные улики, исходя из которых, она имела право не возвращать Ойли.

Если госпожа обвиняется в «расточительном обращении с разумной собственностью», то ее право на опеку второй очереди уже можно оспорить. С мужьями и наложниками потребовалось бы подавать прошение на рассмотрение Первому Дому, и до подписания документа «разумная собственность» должна была бы находиться у владелицы. Но Ойли — внук, и у него нашлись еще какие-то родственники. Значит, если государство в лице Дайрины примет решение, что новая родня более ответственна, то мальчик вместо особняка в пригороде переедет на хутор.

Уф… Как все завертелось!..

А еще появились новые данные, с которыми неплохо бы пойти к одной знакомой, работающей в отделе по борьбе с финансовой преступностью.

И все благодаря помощи Рейста.

Вряд ли бы Дайрине пришло в голову порыться в личных счетах госпожи Кайврайдос, которую она в начале расследования считала чуть ли не потерпевшей. И вряд ли Ойли в присутствии бабушки пересказал ее разговор с его матерью.

Какой полезный мужчина ей попался…

— Так, пойдем, я отведу тебя домой, подождешь там. У меня сейчас будет встреча, на которой твое присутствие нежелательно.

— Да, госпожа, — Рейст грустно шмыгнул носом, как мальчишка, и виновато вздохнул.

Дайрина еле удержалась, чтобы не сказать ему, какой он молодец и как ей помог. Рано. Пусть еще помучается.

— Из дома никуда не выходи, понял?!

Рейст отчаянно закивал, весь из себя такой правильный и послушный.

Едва за капитаном захлопнулась дверь, он кинулся сначала в ванную, чтобы достать и повесить сушиться свою постиранную старую одежду. Потом рванул на кухню, чтобы хоть примерно сообразить, что надо купить в первую очередь. Денег ему не дали, но с его связями можно себе позволить небольшие покупки в долг. Потом, если что, своими расплатится. Но, если госпожа вернется с работы и они опять пойдут в столовую, ему будет ужасно стыдно. Целый день просидел дома и даже поесть не приготовил…

После разговора с госпожой Кайврайдос Дайрина была злая, но довольная. Едва услышав о том, что офицер гвардии любовалась ее бухгалтерской отчетностью, причем как личной, так и компании, госпожа Айнджэйриона занервничала. Причем настолько сильно, что даже тренированной годами выдержки не хватило, чтобы скрыть этот факт. Значит, Дайрина роет в верном направлении.

Сообщать о появлении родни Эойлиз капитан не стала, просто поставила госпожу Кайврайдос перед фактом — внука ей пока не вернут.

— То есть вы считаете, что я совсем выжила из ума? Избавилась от собственного сына, который уже находился не под моей опекой, а потом сама же потребовала выяснить, что же с ним произошло? И вы считаете, что эта алкоголичка будет заботиться о мальчике лучше, чем я?

— С чего вы взяли, что ваша невестка была алкоголичкой? — заинтересовалась Дайрина.

— А кем же еще? Я каждый месяц привозила Пейри деньги, оплату за его работу бухгалтером в моей компании. И он, как порядочный муж, сразу после моего отъезда все отдавал жене. Знаете, что потом происходило? Сумма, которой вполне могло хватить им на месяц, исчезала за три — четыре дня, пока эта алкоголичка где-то таскалась.

— Спасибо, что сообщили, мы обязательно уточним, что именно происходило…

— Уж постарайтесь, офицер! И присмотрите за моим внуком, я вложила в его обучение внушительную сумму и рассчитываю отдать мальчика в мужья в приличный дом.

Аргументы госпожи Кайврайдос звучали убедительно. И правда странно сначала позаботиться о смерти собственного сына, а потом попросить гвардейцев эту смерть расследовать. Но это дело все было странное, а теперь сюда еще ежемесячные исчезновения денег добавились.

И, кстати, откуда, интересно, появилась внушительная сумма на обучение Ойли в Джордане, или она оплатила еще когда не стала банкротом? Надо бы запросить более раннюю отчетность…

Все эти денежные проблемы Дайрина не любила гораздо больше, чем сотрудничество с ДИСом, но копаться в них приходилось довольно часто. Убийства в основном совершаются из жадности и зависти.

А еще из-за голода… Пришло время обедать, пирожки уже давно переварились. Так, сначала домой — захватить Рейста, потом в столовую, затем вернуть Рейста обратно… или уже не возвращать? Может, выдать ему ключи от дома? Или взять с собой в ДИС? А что? Говорят, госпожа Вайнгойрт постоянно таскает с собой двух-трех мужчин, чем Дайрина Эльмейдос хуже?

Мысленно веселясь, представляя лица сотрудников ДИСа, женщина подошла к забору и насторожилась. Откуда-то вкусно-вкусно пахло супом и кашей… гречневой… Это была ее любимая каша, но в столовой ее совершенно не умели готовить, поэтому она только постоянно вздыхала, когда видела гречу в меню.

— Я же запретила тебе выходить из дома! — ругаться и одновременно жадно принюхиваться было очень сложно. Но нарушение прямого приказа — это суровая провинность, а кто-то и так, можно сказать, на испытательном сроке. Пусть он и молодец, что не позволил ей вернуть Ойли бабушке… И вдвойне молодец, приготовив кундейковый суп… К праотцам! Доругаться и потом можно будет!

— А я и не выходил, госпожа. Мне все продукты к крыльцу принесли.

На самом деле выйти один раз на улицу Рейсту пришлось. И сидеть у калитки, выжидая, пока мимо не пройдет какой-нибудь мальчишка, с которым можно было бы передать записку. Но это же почти не считается — он даже за забор не выбегал. А потом, торопясь, чистил картоперцу, пока в практически новой скороварке, которой пользовались от силы пару раз, томился бульон. Даже для этой чудо-техники требовалось полчаса, а лучше час… Как раз, чтобы сделать зажарку и смешать в блендере сало с чесноком. Затем зелень… мелко-мелко. Ее можно будет добавить уже в разлитый по тарелкам суп. Красиво нарезать хлеб, салфетки…

А в помытую скороварку засыпать гречневой крупы и залить водой. Рейст заметил, как капитан смотрит на фото каши в горшочках, хотя и сомневался, угадал или нет. Ну если что — кашу он и сам прекрасно съест, а госпоже приготовит на ужин что-нибудь другое.

Дайрина застыла в проходе на кухню, не веря глазам своим, поэтому не сразу заметила, как мужчина начинает все больше и больше нервничать из-за ее молчания.

Пять минут ада. Рейст уже не знал, что и думать. Поспешил? Не надо было торопиться? Тля, зря он, конечно… Это он понимает, что крутился на кухне потому, что самому было приятно. А капитан может решить, что он так выслужиться пытается. Вину загладить. Или еще чего хуже… навязывается, подчеркивая, какой он замечательный. Нет, прежняя госпожа его постоянно хвалила и не зря. Так что ему есть, чем гордиться. Но не хотелось бы, чтобы его поведение расценили как намек… Тем более, может, у госпожи есть кто-то более молодой на примете. Его сюда для секса приводили, а не чтобы уют в доме создавать. В чужом доме. Тля… Стыдно-то как! Расхозяйничался на чужой кухне без разрешения.

— Рейст… ты — чудо! Как вкусно пахнет! Ну, давай же, корми меня скорее, я такая голодная, что слоногемота съем! А продукты ты на свои деньги купил, что ли?

— Нет, в долг, госпожа, — мужчина сначала честно ответил, потом попытался исправиться: — То есть да, я потом рассчитаюсь, не переживайте.

— Конечно, рассчитаешься. Завтра с утра оформим на тебя карточку…

Дайрина даже глаза зажмуривала, когда в рот отправлялась ложка с очередной порцией супа. Блаженство какое-то!

Когда он успел? Ее не было-то всего часа два, а Рейст умудрился такую деятельность развернуть. И скороварку нашел — подарок отца на двадцатипятилетие. Как раз папа подарил скороварку, а мама — наложника. Скороварку Дайрина оставила, а свеженького выпускника Джордана вернула. Зачем он ей сдался, наивненький и невинненький? Тем более в комплекте со скороваркой, которую он и в руках-то не держал никогда, наверное.

Нет, правильно она тогда этого мальчишку выкинула…

— Госпожа, я… Вы… Вы, если не хотите, то не надо! Я же не потому… Просто в столовой постоянно питаться вредно, а я пока у вас тут живу… Но я не навязываюсь! Я все понимаю, госпожа… И я не для того, чтобы вы меня простили… Вы не подумайте!…

— Заткнись и положи мне добавки. И сам садись поешь. А потом мне в ДИС надо…

— А можно я с вами?! Пожалуйста, госпожа! Я молчать буду, словно язык откусил!

Дайрина состроила скептическое выражение лица и с сомнением во взгляде внимательно оглядела мужчину. Тот покраснел, но продолжал умоляюще смотреть на женщину.

— Ладно уж. Будешь изображать охрану двух задержанных. В конце концов, мне одной вести их через всю площадь действительно трудно.

Глава 15

Ойли не очень понял, что происходит. Только то, что его куда-то увозят, причем не в приют. А как же Гойчик и его книжки? Да и у него с собой чужая! Даже представить страшно, как расстроится тот парень, что дал ему ее почитать!

Но едва Ойли заикнулся про сумку, ему строго велели заткнуться и помалкивать. А потом долго вели куда-то узкими полутемными улочками, затем за ними прилетела аэрошка.

Двое мужчин-сопровождающих уселись так, что полностью загородили собой окна. Ничего не видно, ничего не понятно, но при этом почти не страшно. Только за сумку с книгами и Гойчиком. Но, может, ее потом Рейст привезет?

Летели они где-то полчаса, может, минут сорок. Заскучать Ойли не успел, сразу начав фантазировать, чтобы не грустить по Гойчику.

Конечно, с ним ничего в приюте не случится! Он так и будет лежать в сумке и ждать возвращения хозяина. Книги, конечно, могут разобрать почитать. Но ничего, Рейст потом попросит, и книги вернут. Его в приюте уважают… И старая госпожа тоже уважает. Так что все будет хорошо…

Можно закрыть глаза и представить, что Ойли похитил дракон. Большой страшный дракон… И несет в свое логово! В пещеру… Или в замок? Лучше в замок, так романтичнее. В пещере будет темно, сыро, страшно. Еще там водятся разные насекомые и крысы. А вот в сказочном замке может все исполняться только по желанию гостя. Мама рассказывала про такое. Принцесса настолько сильно захотела получить красивый цветок, что доверилась дракону, и тот перенес ее в тридесятое королевство, где этот цветок рос в волшебном саду. А потом по ночам являлся к принцессе в образе прекрасного юноши и очаровывал ее… Мужчина сам очаровывал и соблазнял женщину! Даже думать об этом стыдно и… внутри по всему телу жар.

Интересно, зачем старая госпожа интересовалась родней Ойли по матери? И куда его везут? Неужели и правда к дракону?

Тогда пусть лучше там будет принцесса… принцесса, которая его спасет! Только не капитан гвардии, а какая-нибудь… покрасивее и помоложе.

— Вылезай, малек, прилетели!

Один из мужчин выпрыгнул из аэрошки, а второй остался, выжидая пока выйдет Ойли и только потом тоже спрыгнул на землю. Замка поблизости не было, но зато было высокое деревянное здание, окруженное садом из апельсиновых, лимонных и мандариновых деревьев. Красиво и ярко. Аэрошка почти бесшумно улетела, а мужчины повели Ойли через сад в деревянную башню.

Вокруг пахло цветами, цитрусами и сдобой… Юноша даже не удивился, когда внутри дома оказался стол, на котором красовался поднос с пирогами. И пухленькая госпожа, ласково улыбнувшись, пригласила всех к столу.

— Ужин попозже будет, когда дети вернутся, — пояснила она, словно извиняясь.

Госпожа, которая сама печет и, похоже, сама готовит. Нет, Ойли знал, что такие бывают, но не встречал пока ни разу.

— Пойдем, малыш, я приготовила для тебя комнату на третьем этаже.

Комнатка оказалась просторной и светлой, на стене над кроватью висела простенькая картина в серо-голубых тонах — озеро и немного леса вокруг.

— Мальчики сказали, что ты свою сумку забыл в приюте. Не переживай, ничего с ней не случится. Отсидишься у нас, пока идет следствие. А потом посмотрим, может, тебе тут понравится. Ты что делать умеешь?

Ойли задумался. Нет, в Джордане его многому научили, но хотелось бы понять более конкретно, что именно интересует госпожу.

Услышав про Джордан она обрадовалась:

— Значит, найдем тебе занятие, если что. Хотя в поле веселее и для здоровья полезнее. Но за бумагами кому-то сидеть тоже надо.

Дождавшись, когда госпожа уйдет, Ойли залез с ногами на кровать и уткнулся в книгу. Все снова было хорошо. Тепло, сухо, сыто, спокойно. Маму ищут, его от госпожи Кайврайдос прячут.

Вечером пришлось оторваться от чтения, чтобы спуститься вниз и поужинать. Заодно перезнакомившись с детьми госпожи Дойры. Их было много — девять человек: три девушки и шесть юношей. Все примерно такого же возраста, как Ойли. Как выяснилось, это был такой своего рода приют для молодых, у которых возникли проблемы с родственниками. Разные проблемы.

В целом ребята Ойли понравились, хотя они и были очень шумные и слишком… слишком дружелюбные. Так быстро сходиться с людьми юноша не умел и не любил. Но девушки были красивые… Только на роль принцессы ни одна не подходила.

Оказавшись снова в своей комнате, Ойли с облегчением выдохнул и вновь уткнулся в книгу…

Потом, уже совсем полусонный, дополз до ванной комнаты, умылся и, вернувшись, сразу же уснул.

Проснулся он от тихого постукивания. На дождь похоже не было — постукивание было редким и двойным, а то и тройным. Тук-тук, потом тишина, затем снова тук-тук и опять тишина. Открыв глаза, Ойли какое-то время пытался сообразить, где он и что это за звуки. То что он в гостях, вспомнил почти сразу, а вот звук… Наконец юноша окончательно проснулся и сообразил, что стучат за окном. А у него комната на третьем этаже!..

Поеживаясь, больше из-за волнения, чем из-за ночной прохлады, Ойли открыл створки и уставился на… мальчишку? Нет, все же девчонку… Девушку… Красивую девушку в мужской одежде.

— Собирайся, сваливаем! — объявила она и тут же исчезла в темноте.

Юноша высунулся и с удивлением уставился на веревочную лестницу, раскачивающуюся на ветру. Девушка сидела на выступающей балке, сосредоточенная и напряженная.

Сказка… Принцесса… Спасение из замка!..

Ойли чуть не запрыгал от восторга, когда понял, что происходит. Его спасают! И не важно, что на самом деле у него и так все хорошо. Но теперь все будет еще лучше…

Запихнув книгу за пазуху, юноша собрался с духом… Для этого понадобилась пара минут, потому что раньше ему никогда не приходилось лазать по веревочным лестницам. И под суровым взглядом девушки принялся спускаться вниз, зажмурившись от страха.

— Все, тормози, герой! Уже земля! — фыркнул кто-то рядом, и Ойли приоткрыл один глаз. Да, последняя перекладинка, и все… Уф!

— Бежим!

Юноша был уверен, что бегает он довольно быстро, но угнаться за девушкой у него не получалось — она мчалась, уверенно ориентируясь в темноте. Это Ойли приходилось бежать, вытянув вперед руки, потому что он все время натыкался на деревья.

Наконец сад закончился, забор парень перелез довольно легко, а потом его вдернули в уже взлетающую аэрошку.

— Ну тебя и запрятали! Хорошо, успела в аэрошку жучком кинуть, а то бы никогда не нашла.

— Каким жучком, госпожа? — удивился Ойли. Девушка в своей мужской одежде, местами порванной и довольно грязной, не очень походила на принцессу. Но если ее отмыть, переодеть… Юноша едва удержал восхищенный вздох — красавица! Глаза голубые, яркие как звезды, и волосы золотые с рыжиной.

— Обычным, на магнитах. Пришлось поближе подкрасться, чтобы точно прилип. Хорошо, твои охранники меня не заметили.

— А куда вы меня везете, госпожа? — решился поинтересоваться Ойли, смущаясь от собственной храбрости.

— Твоя мать просила о тебе позаботиться. Я думала — плевое дело, а вокруг тебя столько охраны, словно ты сын госпожи Первого Дома.

Девушка весело засмеялась. Парень тоже улыбнулся, еще не совсем понимая, что на самом деле происходит, но радуясь, что его везут к тем, кто знал его маму.

— Мне надо будет у вас ее подождать, да?

— Тетю Эойлиз? Нет, это мы тебя к ней отправим. Через три недели корабль Кэйтти вернется в Космопорт и можно будет загрузить ей следующую партию. Тебя и еще парочку.

Ойли окончательно запутался и решил больше ничего не спрашивать. Не его ума дело… Главное — через три недели его отправят к матери. Все остальное не важно. Разве что было бы здорово забрать из приюта сумку с Гойчиком и книгами. И вернуть ту, которую он читает сейчас, хозяину.

* * *

В ДИСе появлению капитана гвардии в сопровождении мужчины никто не удивился, словно это была норма. Сказали номер кабинета, и все.

Две алкоголички умно помалкивали, не привлекая к себе внимания и опасливо оглядываясь. А вот Рейста просто распирало от восторга — он крутил головой направо и налево, едва успевая опускать взгляд, сталкиваясь в коридоре с очередной сотрудницей или посетительницей Департамента.

Дайрина едва сдерживала улыбку, поглядывая на мужчину.

В кабинете он тихо забился в угол, двух «свидетельниц» велено было посадить на диванчик у стены. Им даже на столик поднос с тайшу и печеньем поставили. Тоже какой-то мужчина, постарше Рейста.

Женщина, сидевшая за столом, поглядывала на него почему-то очень недовольно, хотя вел он себя вполне прилично, только взгляд выдавал — умный, цепкий. И уши чуть ли не шевелились под копной волнистых золотых волос, чтобы не пропустить ничего интересного. Рейст в своем уголочке сидел, как отражение — такой же прислушивающийся, напряженно впитывающий.

Глава 16

Дайрина быстро отчиталась о том, что ей было известно: две злоумышленницы по просьбе третьей подделывали подписи на документах о выдаче под опеку инопланетников.

Недовольная женщина, внимательно выслушав, нахмурилась еще больше, а вот мужчина, незаметно присевший в уголочке, ласково-вкрадчивым тоном поинтересовался:

— А можно попросить вас еще раз рассказать историю о том, куда пропала третья гэйвэйрэйтэ?

Дайрина посмотрела на сотрудницу Департамента, молча выражающую неодобрение происходящему. Та, поджав губы, кивнула, давая понять, что просьбу этого мужчины надо выполнить.

Мысленно восхитившись, но спокойно приняв данный факт, — она вон тоже Рейста с собой таскает, и даже советовалась с ним пару раз, — Дайрина пересказала историю Эойлиз Найрэйдж.

Мужчина так внимательно слушал, кивая в нужные моменты, что капитан незаметно для себя выложила ему все, даже про финансовые проблемы у госпожи Кайврайдос и ее попытки шантажа конкуренток.

— Ух ты ж… как у вас все непросто, офицер! — подведя итог истории, мужчина, задумчиво уставился куда-то в подпространство, потом перевел взгляд на Рейста и поинтересовался: — А парня вы с собой для красоты таскаете, или он вам в деле помогает?

Дайрина нахмурилась, но в голосе мужчины не было наглости. На этот мягкий вкрадчивый тон обижаться было просто невозможно. Голос и взгляд обволакивали, успокаивали, внушали доверие… «Хорошая черта для следователя», — позавидовала капитан, а потом ответила:

— Когда как, бывает, и помогает.

Мужчина едва заметно улыбнулся, чем-то неуловимым напомнив большого довольного кота.

— Позвольте, я провожу вас к моей госпоже.

И тут Дайрине стало немного не по себе, потому что до нее внезапно дошло, кем именно может быть расхаживающий по Департаменту мужчина, позволяющий себе свободно разговаривать с офицерами гвардии.

Но в его поклоне и приглашающем жесте было столько же настойчивости, сколько в голосе начальницы, грозно выкрикивающей из своего кабинета: «Эльмейдос, ко мне, живо!».

Догадка Дайрины оказалась правильной, правда, сама госпожа Вайнгойрт лишь на секунду оторвалась от планшета, чтобы кивнуть всем вошедшим и выслушать успокаивающую фразу:

— Это по поводу поддельных бумаг на опеку, госпожа!

После чего она вновь уткнулась в планшет.

— Располагайтесь, госпожа! — мужчина отодвинул от стола кресло, подождал, пока Дайрина сядет, и подвинул кресло обратно. — Присоединяйся, в ногах правды нет, — кивнул он Рейсту на большой выбор составленных у стены стульев.

Мягкий бархат приятно пощекотал кожу ладоней и запястий. Большой лакированный стол выглядел странно пустым, словно кто-то специально убрался к их приходу. Ни одной бумажки, распечатки, просто блокнотика с записями. И ручек с карандашами на столе тоже не было.

Устроившись с другой стороны стола, мужчина включил лежащий перед ним планшет и тут же переключил вывод на широкий экран на стене. Там появилась таблица с цифрами.

— Вот, смотрите, госпожа, слева число прибывающих на Венгу инопланетников. Тех, кто именно с временной регистрацией, меньше, чем на месяц. А вот это, — мужчина даже указкой, появившейся неизвестно откуда, ткнул в цифры рядом, — число вылетающих с Венги. Как вы понимаете, мы ведем строгий учет и наблюдаем за теми, кто остался. Тут не учитываются инопланетники, найденные в гаремах Венги, это отдельная графа, — указка чуть сместилась вправо. — И те венговцы, которых отдали под опеку инопланетным женщинам, — указка сдвинулась еще на один столбец.

Дайрина задумалась. Число вылетающих слегка превышало число прилетевших. Человек так на пять-шесть в месяц.

— То есть получается, что с Венги улетают мужчины?

— Да, госпожа. Причем незаконно. Но как они это проделывают, мы достаточно долго не могли понять. Теперь все немного прояснилось.

Дайрина приподняла вверх одну бровь, выражая молчаливую заинтересованность. Но сидящий на стульчике рядом Рейст не выдержал и влез:

— То есть они прикидываются инопланетниками и по подложным документам проникают в Космопорт, так?

— Да, верно, — их собеседник одобрительно хмыкнул.

— Но на взлетную полосу-то их не должны пустить, отпечатки пальцев же…

— Я сам несколько раз переходил на взлетную полосу безо всякого разрешения, — с усмешкой признался мужчина, ничуть не раскаивающийся в содеянном. — А вот улететь у меня бы не вышло, корабли же охраняются.

— Не вышло бы без договоренности с кем-то из членов экипажа, — уточнила Дайрина, начиная осознавать, какое большое дело они только что помогли раскрыть. Вернее, начали раскрывать.

— Именно, — их собеседник согласно кивнул, тряхнув пышными кудрявыми локонами. — И получается, что ваша пропавшая гэйвэйрэйтэ Эойлиз замешана в государственном преступлении. Она участвует в контрабандном похищении мужчин Венги с их родной планеты.

— А может, они добровольно улетают… — снова встрял Рейст.

— Деточка, мне тридцать шесть лет…

— Не выделывайся, Лей, тебе пока еще только тридцать пять, и то, что ты не хочешь улетать с Венги даже вместе с инопланетной женой, не означает, что остальные мужчины разделяют твою точку зрения. Я уверена, что те, кто воспитаны в городе, вполне смогут выжить на другой планете самостоятельно, правильно? — неожиданно присоединившаяся к разговору госпожа Вайнгойрт в упор уставилась на Рейста, который заметно занервничал и умоляюще посмотрел на капитана. Но потом собрался с духом и ответил:

— Да, госпожа. Думаю, вы совершенно правы…

— Вот! — госпожа Вайнгойрт с победным видом посмотрела на свою разумную собственность. — Но злой умысел тоже нельзя исключать, — признала она, вздохнув и закусив нижнюю губу. — Поэтому я буду вам очень признательна, если вы позволите к вашему расследованию подключить моего сотрудника. Мы ищем одного и того же человека, вы по делу об убийстве, а мы по подозрению в похищении граждан Венги. Он совершенно не будет вам мешать! — и госпожа Вайнгойрт подкупающе обаятельно улыбнулась.

— Он?.. — когда сегодня с утра Дайрина наряжала Рейста в форму гвардейца, ей даже в голову не пришло, что на самом деле это уже не шутка, а реальность. С другой стороны, вот перед ней живой пример — мужчина, служащий в Департаменте по инопланетным связям.

— Да, это дело очень… деликатное, так скажем, — в голосе госпожи Вайнгойрт зазвучали заговорщицкие нотки. — Эти таблицы не являются тайной, но ими мало кто интересуется. Так что все будут просто считать, что мы расследуем дело о подложных документах. По крайней мере, до тех пор, пока все не выяснится. Мне бы не хотелось создавать гэйвэйрэйтэ Найрэйдж незаслуженные проблемы. А обвинение в государственном преступлении, как вы понимаете, влечет за собой конфискацию всего имущества, изъятие находящейся под опекой разумной собственности, обыски у родственников… Поэтому я бы предпочла, чтобы все было тихо, пока не найдутся неопровержимые доказательства. Пусть в расследовании участвует мужчина, которому я могу доверять? Ведь у вас, капитан Эльмейдос, вроде бы нет предубеждения против такого сотрудничества?

Дайрина, до последнего не очень понимающая, почему она удостоилась чести лично лицезреть госпожу Вайнгойрт, да еще и выслушать довольно секретную информацию, наконец-то осознала, что все это произошло благодаря присутствию Рейста.

— А если бы я пришла одна?

— И дали бы понять, что не готовы контактировать с Лейхио? Мы бы не стали посвящать вас в такие подробности, а наблюдали бы за вашими поисками. Причем наблюдал бы, скорее всего, тот же мужчина, с которым вы сейчас будете сотрудничать. Он — хороший мальчик, умненький. Разрешение на ношение оружия у него тоже есть, стреляет метко. Надеюсь, вы поладите, — госпожа Вайнгойрт снова очаровательно улыбнулась.

Очевидно в кабинете была какая-то секретная кнопочка, потому что никто никуда не выходил и никого не вызывал, но спустя пару минут в дверь постучал и вошел молодой человек, лет двадцати, не старше.

— Знакомься, Ульэйжен, твое новое начальство, капитан Эльмейдос, — госпожа Вайнгойрт махнула рукой на застывшую в шоке Дайрину.

На парне была форма!.. Гвардейская форма! А она-то… чуть ли не скандальной законодательницей новой моды себя сегодня чувствовала!

— Хотите, мы вам точно такую же на вашего мальчика выдадим? — тихо поинтересовался… Лей?..

— Хочу! — Дайрина ответила даже не задумываясь, одними инстинктами.

— Договорились, госпожа, — соблазнитель едва заметно улыбнулся. — Ваше начальство мы предупредим. Скажем, что у вас особое задание.

— Спать-то ему есть куда идти или он со мной и днем, и ночью? — съехидничала Дайрина, разглядывая своего нового подчиненного. Симпатичный, молоденький, но Рейст лучше.

— Ульэйжен уже просватан, так что только днем, — усмехнулась госпожа Вайнгойрт.

И Рейст облегченно выдохнул, привлекая к себе внимание обеих женщин. Понимающе переглянувшись, они обе засмеялись. Конечно, весело им…

Глава 17

Из здания ДИСа они вышли уже втроем.

Ульэйжен старательно держался сзади от Дайрины, но при этом ненавязчиво оттирал от нее старшего мужчину. Капитан помалкивала, исподволь наблюдая. Ей было интересно посмотреть, как Рейст будет решать проблему с внезапно возникшей конкуренцией.

Но тот даже не думал возражать, а шагал последним, с отстраненно-задумчивым выражением лица. И прижимал к груди, словно величайшую драгоценность, новенькую гвардейскую форму, упакованную в темную полиэтиленовую пленку.

Рейсту сейчас было не до «мужских игр» с выяснением, кто тут главный. Да и глупо связываться с мальчишкой. Завидно немного — работа у него явно интереснее, уважения вызывает больше, форма опять же… Надо будет потом уточнить насчет оплаты. Но вряд ли его примут, без протекции какой-нибудь госпожи, а капитан за него просить уж точно не будет. После того, что он провернул с Ойли…

Мысленно порадовавшись, что развлечения не предвидется, по крайней мере на улице, Дайрина привела свой «дневной» гарем в отделение, уселась за столом и подождала, пока Ульэйжен разыщет стул, чтобы сесть рядом.

Рейст тоже отошел, но не за стулом, а за кружкой тайшу из автомата. Поставив ее перед Дайриной, он устроился в ногах у капитана и, положив подбородок ей на колени, вопросительно посмотрел в глаза:

— Мне кажется, что отца Ойли могли и не убивать. Может, он тоже улетел с Венги, как вы считаете, госпожа?

Ульэйжен тихо демонстративно хмыкнул. Но наткнувшись на суровый женский взгляд, смутился и даже извинился:

— Простите, офицер Эльмейдос.

Дайрина кивнула, одарив парня грозно-сердитым взглядом. А потом ответила Рейсту:

— Надо придумать, как мы можем это выяснить. И как найти доказательства виновности или, наоборот, оправдать Эойлиз Найрэйдж.

Ульэйжен, на этот раз тихо покашлял, вновь обращая на себя внимание, и, заметно покраснев, попросил:

— А можно вас попросить рассказать мне все, что вам известно, офицер? Я ведь знаю только то, что расследовал по приказу госпожи Вайнгойрт, о несоответствии числа мужчин, прибывающих и улетающих с Венги.

Дайрину искренне веселило, как мальчик старался подчеркнуть свой необычный статус гвардейца, пусть и работающего на ДИС. Конечно, на захват преступников с ним не пойдешь, но не зря же его рекомендовали как умненького? Значит, в этой красивой головушке должно быть что-то заслужившее такую высокую оценку от госпожи Вайнгойрт.

— Что ж, давайте еще раз попробуем нарисовать схему того, что нам известно, — отвечала женщина Ульэйжену, а смотрела на Рейста.

Мужчина тут же выпрямился и протянул руку вверх, к столу, чтобы пододвинуть поближе к Дайрине ее блокнотик и ручку.

Улыбнувшись, капитан взяла планшет и сделала запрос в банк, чтобы получить выписку из личного счета госпожи Кайврайдос за последние двадцать лет. На это потребуется время, а они пока снова порассуждают над уже имеющимися фактами.

…И женщина принялась рисовать в блокноте очередного слоногемота…

Загадка первая, с которой все началось, — сын аристократки отдается в мужья бедной хуторянке, живущей в городе, но нигде не работающей. Художнице, картины которой никто, кроме сына и, очевидно, мужа, никогда не видел. По просьбе Дайрины группа гвардейцев опросила соседей семьи Найрэйдж. Те в один голос твердили, что Эойлиз постоянно рисовала, но результатов ее творческой деятельности нигде не было. Краски, холсты, мольберт, карандашные наброски… А больше ничего!

Хобот у слоногемота больше напоминал пожарный шланг, зато хвост получился толстый, массивный и с кисточкой на конце. Такой как раз очень удобно рисовать картины, наверное…

Почему какая-то высокородная госпожа проявляет заинтересованность и устраивает личную жизнь бедной девушки, заплатив госпоже Кайврайдос достаточно внушительную сумму за ее сына?

Причем, похоже, наличными, судя по выпискам из личного счета, наконец-то пришедшим на планшет и подтвердившим огромный приход денег двадцать лет назад нет.

Зато есть тоже внушительная сумма, в первый раз пришедшая тринадцать лет назад. Далее эта сумма ежегодно переводилась госпоже Кайврайдос и почти сразу уходила на другой счет, Джордана.

Наблюдательные мужчины вычислили и наличие, и повтор этой ежегодной суммы почти одновременно. Каждый в своей распечатке. Только Рейст молча протянул лист капитану и ткнул в нужную цифру пальцем, а Ульэйжен привлек внимание радостным: «Смотрите, офицер!»

Что ж, тайна оплаты обучения внука раскрыта.

Ежемесячные подачки, называемые зарплатой, Айнджэйриона выплачивала сама, но это было не слишком обременительно даже для ее бюджета. В итоге — идиллия…

Кому-то так нравится Эойлиз, что этот человек сначала платит за мужа, потом за обучение сына.

А сама Эойлиз, мало того что рисует картины, так еще и собирает подписи на поддельных документах. Причем начала она этим заниматься не так давно — превышение числа улетевших началось восемь месяцев назад, что совпадало с показаниями двух кундеек, готовых за деньги на выпивку подписаться где угодно… Зла не хватает!

Дайрина нарисовала уже целую семью слоногемотов и с задумчивым лицом вырисовывала вокруг них кусты и реку… Одновременно продолжая очередной раз упорядочивать вслух все, что знала по данному делу.

Итак, загадка вторая. Незадолго до выпуска Ойли из Джордана муж Эойлиз бесследно исчезает, причем, по таким же подложным документам, умирает. Интересное совпадение — ровно тогда же на счет госпожи Кайврайдос приходит очередная огромная сумма и та с ней не расстается, похоже смирившись с банкротством своего семейного предприятия.

Затем свекровь просит гвардейцев выяснить, куда же ее невестка дела мужа, после чего сама невестка растворяется в ночной туманной мгле. И в последний раз ее видели у ворот Космопорта.

— Что скажете, мальчики? — выложив Ульэйжену все сведения, и старые, и новые, Дайрина выжидающе посмотрела на обоих мужчин. Пересказывая в который раз всю информацию, она сама для себя заострила внимание на совпадении, которому раньше не придавала значение, — отец Ойли пропал, когда юноша еще был в Джордане, но должен был вот-вот его закончить. То есть мальчишка не мешал фальсифицировать смерть и, одновременно, должен был вот-вот вернуться домой.

А мать Ойли исчезла после разговора со свекровью… Возможно, она выяснила, что ею начали интересоваться гвардейцы? Очень логично, ведь первый следователь не слишком скрывалась, разыскивая нотариальную контору и работающего в ней нотариуса. А может, сама госпожа Кайврайдос проболталась? Тоже вполне реально. Надо бы уточнить…

— Госпожа, а черновые наброски…

— Офицер, если вы дадите мне несколько рисунков гэйвэйрэйтэ Найрэйдж, завтра утром у нас будет мнение экспертов об уровне ее мастерства. Она ведь могла торговать картинами.

— И куда потом девались деньги? — хмыкнула Дайрина, ободряюще улыбнувшись нахмуренному Рейсту. Похоже, он тоже хотел высказаться насчет оценки мастерства, но Ульэйжен его опередил.

— Ах да, я забыла уточнить. Семья прозябала в нищете и порой буквально голодала. Даже зарплата Пейжэйринури Найрэйджа бесследно исчезала куда-то в космические дали.

— А может, она и правда в космические…

— Офицер, а вы проверили, где находится банк?..

— Да, я проверила. Переводы на счет госпожи Кайврайдос поступали не с Венги, — Дайрина снова улыбнулась Рейсту.

Конечно, можно осадить Ульэйжена, потому что ведет он себя явно вызывающе. Но будет ли от этого польза? Мужчины очень ранимы и предпочитают сами выстраивать отношения между собой.

Парень, узнав про инопланетный банк, сразу напрягся и нервно заерзал. Просто чувствуется, как ему хочется отнести в клювике эту весть своей госпоже. Кстати, насчет экспертной оценки мастерства Эойлиз — мысль неплохая.

Но сейчас еще только четыре часа, так что надо придумать, чем бы еще полезным заняться?

— Думаю, имеет смысл слетать в Космопорт и поискать там следы Эойлиз и ее мужа, — решительно объявила капитан, вставая из-за стола.

Теперь, когда расследование официально заинтересовало ДИС, договориться о сотрудничестве с участком, находящимся в Космпорте, будет проще. Так-то они не очень любят пускать на свою территорию. А еще можно навестить отделение галактической полиции и выяснить, чем они смогут помочь. Без протекции ДИСа Дайрину бы вежливо послали, а теперь помогут, никуда не денутся.

Рейст, услышав про Космопорт, заметно приуныл, уверенный, что его сейчас отправят домой. На самом деле правильно — уже пора про ужин подумать. Хотя капитан гречу одобрила, но не одной же кашей ее кормить? Надо бы ветчинки, сыра, может, свинины обжарить? Или потушить? Интересно, любит ли госпожа тушеную говядину? Самое то к гречневой каше…

— Поедешь с нами? — женщине очень не понравилось и то, как ее мужчина расстроился, и то, с каким снисходительно-высокомерным видом на него посмотрел этот мальчишка. Тоже мне, к праотцам!.. Новое современное поколение… Борцы за независимость и права мужчин…

Можно подумать то, что он уже просватанный, крутится среди женщин-гвардейцев, делает ему честь? Да девочки не лапают его только потому, что Дайрина им сразу от двери, едва вошла со своим гаремом, огромный кулак показала и неприличный жест. Ну и, тоже жестами, уточнила, что сделает с каждой, кому захочется руки пораспускать или в остроумии поупражняться.

Но взгляды-то не спрячешь… Так поглядывают, словно мужчин в форме никогда не видели…

Мысленно похихикав, Дайрина слегка выдохнула. Выдрать Ульэйжена и отправить его к своей невесте расхотелось.

Но душа очень просила, чтобы Рейст поставил на место этого выскочку. Именно Рейст, а не она сама. Ведь к ней парень обращается уважительно, а все эти его попытки подчеркнуть свой более высокий статус выглядят довольно умилительно. Хотя мать, наверное, разозлилась бы. Она — сторонница того, что место мужчины в кровати и на кухне. Ну и со временем — в детской. Однако это ей не мешает бредить свеженьким выпускником Джордана, для кухни абсолютно неприспособленным, в отличие от Рейста…

Надо будет вечером зайти с ним вместе в ближайший магазин, прикупить чего-нибудь к ужину вкусного.

В Космопорте троица прокрутилась до позднего вечера. Конечно, Рейсту было очень стыдно, что он не удержался от соблазна и тоже полетел вместе с капитаном. Но ведь когда еще ему представится возможность поучаствовать в настоящем расследовании?

Так что он просто тихо помалкивал, в отличие от пацана-переростка, который так и норовил влезть со своими идеями, мыслями, предложениями… До двадцати с лишним дожил, а ума не нажил. Или ему с госпожой очень повезло. Кто ж так навязчиво женщинам свое мнение втирает? Да даже если его приукрасить этими финтифлюшками типа: «Простите, офицер», «Позвольте, офицер», «Можно, офицер»… Все равно навязчиво выглядит. Вызывающе и навязчиво.

Обидно, что он всегда со своими умными мыслями раньше Рейста влезает, хоть осеняет их почти всегда одновременно. И морду ему тайком не начистишь — что госпожа о нем подумает? Получится, будто из ревности… Или, того хуже, из зависти. А на самом деле просто бесит наглость эта беспредельная и так и тянет… прикус выправить.

Ладно, нечего себе настроение портить из-за всяких идиотов, крутящихся рядом. Наслаждаться моментом нужно. И еще… на работу же вечером! Вот ведь тля… Совсем забыл! На работу и еще к госпоже Джайнэйли забежать, узнать, как там Ойли. Вот его реальная жизнь… А не… это все.

Глава 18

Из Космопорта они вернулись обратно в участок. Дайрина взяла со склада тубус с набросками, найденными в доме Найрэйджов, и передала его Ульэйжену. Парень попрощался и убежал, скорее всего, отчитываться перед госпожой Вайнгойрт. Правда, отчитываться-то почти не о чем. Непонятно, что делать завтра и вообще ничего не понятно. Вот так и выглядит типичный висяк — не ясно, за что хвататься и за какую ниточку дергать.

Возможно, через ДИС с его связями, удастся выяснить, кому принадлежит счет, с которого оплачивали обучение Ойли и «смерть» Пейри.

— Пошли, мне тут надо зайти кое-куда по делам…

— Госпожа… я понимаю, что под наблюдением, но мне надо сбегать узнать, как там Ойли. И потом в приют, вещи взять — мне же через три часа на работу.

Дайрина, которая как раз собиралась именно в приют, чтобы окончательно оформить право собственности и получить все документы на Рейста, недовольно хмыкнула. Идея иметь дома работающего мужчину ее не порадовала, тем более учитывая то, где и кем он работал… К праотцам эту эмансипацию! Мужчина должен сидеть дома… ее мужчина. И готовить суп!..

— Значит, сначала в приют, он ближе. Потом зайдешь узнаешь про Ойли, я тебе подожду. А затем… видно будет.

В последний момент Дайрина передумала настаивать на увольнении, вспомнив, как хорошо о Рейсте отзывалась владелица казино. Пусть он ее предупредит, чтобы искала нового сотрудника, и поработает еще пару дней. Ведь женщина им очень помогла в расследовании, так что будет нечестно ее подставлять. Пару дней можно потерпеть…

Рейст был уверен, что в приют они идут для того, чтобы он смог забрать вещи, свои и Ойли. И место встречи в коридоре у кабинета управляющего выбрано потому, что там есть диванчик и столик.

Все равно он очень торопился, даже с парнями перекинулся только парой общих фраз. Типа нашел временную госпожу, а там видно будет… Поплюйте, не сглазьте… И вообще, не вашего ума дело.

А за шутку о том, что они в спешке с госпожой штаны перепутали, чуть по морде не настучал. Вовремя одумался — понятно, что завидуют парни. Естественно, все уже знали, что его временная — капитан гвардии.

Практика «временного проживания» была довольно распространена. Это когда госпоже не нужен постоянный мужчина, а просто хочется почти за бесплатно опытного гаремного наложника на пару-тройку ночей. Конечно, вносился залог, подписывались документы…

Еще были «госпожи на выходные». Причем некоторые парни ходили к одним и тем же госпожам по полгода, а то и больше. Всю неделю в приюте и только на выходные и праздники — «домой».

Это было как условный рефлекс, если переночевал в одном месте более трех-четырех раз — все, «мой дом», «моя госпожа»… Пусть и подсознательно понимаешь, что не твоя, временная и если за полгода общения не забрала, значит, ее устраивают именно такие отношения. Но все равно лучше, чем ничего.

Рейст даже не сомневался, что его оформили именно так, ненадолго. Ведь капитан собиралась тогда проводить до приюта, то есть как бы… не подошел он как постоянный. А потом узнала, что он — связующее звено между пацаном и госпожой Джайнэйли, вот и забрала к себе, чтобы поближе был и не потерялся.

Закинув сумку Ойли в свой баул с платьем, париком, туфлями, кошельком с мелочью и карточкой из банка, Рейст с непринужденно-каменной мордой попрощался, вышел в коридор, дошел до лифта и почувствовал, что запас крепости слегка истощился.

Брось капитан его вчера… Уйди и брось… Не так больно бы было. Он еще не прочувствовал тогда до конца, не вспомнил, каково это — быть домашним, крутиться по хозяйству, думать не только о себе, но и о госпоже.

А еще это переодевание утром… даже одежду свою отдала!.. И зачем-то попросила выдать ему настоящую гвардейскую форму. И в ДИС с собой взяла, и в Космопорт. Нет, ладно бы она его везде таскала, потому что боялась без присмотра надолго оставлять… Но ведь оставляла же!.. Или ей не понравилось, что он на ее кухне похозяйничал?

Да нет вроде, понравилось все. Даже сказала, что карточку ему сделает…

Тут Рейст застыл, глядя на захлопнувшиеся двери лифта. Как-то вот эта фраза про карточку тогда прошла мимо. Просто он понял, что госпожа не сердится, и успокоился. Но вот сейчас… И форма, и карточка, и…

Тля! Лифт что, застрял что ли? А, это он кнопку нажать забыл…

Дайрина примерно в это время сидела на диванчике возле кабинета управляющего и листала документы на свою новую собственность. Да, родни никакой нет. Зато есть диплом об окончании Джордана…

Капитан минуты две смотрела на эту бумажку и очень старалась удержаться от смеха. Потом засняла ее на планшет и отправила матери, подписав: «Поздравляю, твоя мечта сбылась!».

И тут в коридоре появился какой-то напряженно-взъерошенный Рейст.

Коричневую папку, в которых в приюте хранились документы на проживающих, он заметил еще издали. Проморгался, потому что в глаз что-то попало и на секунду стало хуже видно. Шаги сами по себе замедлились… Затем, наоборот, ускорились.

К дивану, на котором сидела Дайрина, мужчина практически подбежал… и застыл буквально в двух шагах, глядя на лежащий сверху на папке бланк о передаче собственности с большим жирным штампом приюта и размашистой подписью капитана Эльмейдос.

Женщина, едва заметно улыбнувшись, залюбовалась — крылья носа раздуваются, туго обтянутая футболкой грудь просто притягивает взгляд, темно-серые глаза сверкают… красавец!

— Вы забрали меня себе? — и голос знакомо звенит, от возмущения и страха от собственной храбрости. Да даже по глазам видно — ошалелый взгляд человека, плохо понимающего, что говорит и что делает.

— Да, мне понравилось, как ты готовишь, — с легким вызовом ответила Дайрина и усмехнулась. — Станешь возмущаться тем, что твоего мнения не спросили?

Приглядываясь к Рейсту со вчерашнего вечера, она даже не сомневалась в правильности своего выбора, когда подписывала бумаги. Добила ее покупка продуктов. Ну не стал бы мужчина тратить свои личные, с трудом заработанные деньги, если бы не хотел произвести впечатление на женщину, ради которой он все это затеял.

Рейст старался загладить свою вину перед ней, убрав на кухне — да. Но обед и ужин за его счет — это было уже по другой причине. Это была забота. Своего рода ухаживание, по-мужски, конечно, но… все равно трогательно.

— Но вы могли бы поинтересоваться… Это же даже не секс на ночь, это…

У Дайрины дернулась нижняя губа — никак не получалось сдержать улыбку.

А Рейст действительно не очень понимал, с чего вдруг он так взвился, когда осознал, что его забрали. Радоваться надо, идиоту, на колени падать и благодарить. А его просто распирало от какой-то глупой детской обиды — не спросила… И это странное чувство, словно он уже привык решать что-то самостоятельно, а его этого права лишили. Только сейчас он осознал, что снова взаперти в четырех стенах, между готовкой и уборкой долго не выдержит.

Но больше всего Рейст боялся, что сейчас госпожа разозлится, развернется, отнесет его папку с документами обратно управляющему и он останется в приюте, ничейный, но зато весь из себя самостоятельный. Идиот, тля! Дурак, который не знает сам, чего хочет и…

Дайрина встала с дивана и сама прошла те два шага, что отделяли ее от мужчины. «Долго ждала, долго выбирала», — сдерживать улыбку становилось все сложнее и сложнее, потому что поведение Рейста почему-то ужасно умиляло.

— А ты со всеми госпожами так храбро себя ведешь? — погладив грудь мужчины через футболку, Дайрина проскользнула ладонью под ткань, сминая ее. Горячая, гладкая кожа…

Нет, вряд ли она отпустит его сегодня на работу — у нее на него другие планы.

— Нет, только с вами, — голос из звонкого стал хрипловатым и более тихим. И сверкающий взгляд затянуло легкой поволокой.

— Польщена, — женщина, не сдержавшись, ехидно фыркнула, и только тогда Рейст понял, какую глупость он сморозил.

— Я хотел сказать, что мне нужно… чтобы вы считались с моими желаниями, госпожа…

— Да? — Дайрина уже двумя ладонями гладила живот, спину, грудь… даже до плеч сумела проскользнуть через футболку, правда, ее пришлось уже совершенно неприлично задрать, чтобы не мешалась.

— Да, мне важно… но это не важно… если вам не нужно… то есть… я… я и так… но если бы вы спросили, было бы приятнее… если это для вас имеет значение… вот.

Во всей этой запутанной фразе, в том, как Рейст смотрел на нее, было что-то очень ранимое и беззащитное. И Дайрина, улыбнувшись, притянула мужчину к себе за талию и поинтересовалась, шепча ему в ухо:

— Ты согласен переехать жить ко мне навсегда, Рейстэйланэ Хайртмэйнджой?

— Да, госпожа…

Глава 19

Рейст, еще не пришедший в себя полностью, вспомнил о том, что ему надо сбегать к госпоже Джайнэйли, только когда заметил, что Дайрина направилась в сторону площади.

Точно, про пацана-то совсем забыл от радости… Да про все забыл!..

В лифте еще сомневался, хотя и потряхивало уже от волнения, даже при виде папки — сомневался… Мало ли зачем капитану понадобилось его документы посмотреть? В конце концов, он тут в укрывательстве свидетеля обвиняется — это Рейст успел найти нужную статью в уголовном кодексе, стоящем на книжных полках у госпожи. Даже срок посмотрел. До этого просто подозревал, что закон нарушает, а теперь точно знал и статью, и параграф… и наказание — арест до трех месяцев или штраф.

В Джордане уголовный кодекс проходили очень поверхностно, больше внимания уделяя другой, более нужной для будущих гаремных наложников книге. Шесть томов «Кодекса раба»…

Забавное совпадение — тоже ведь «кодекс», но только для мужчин госпожей высшего общества.

Рейст, чье детство прошло отнюдь не в аристократической усадьбе, первое время сильно удивлялся, зачем им впихивают в голову эту муть и какой от нее прок. Но учил и даже сдавал, чтобы не подводить бабушку, почему-то решившую «вывести в люди» единственного внука. К счастью, в гарем попасть у него так и не получилось. Его сразу после выпуска забрали, по рекомендации госпожи Джайнэйли.

И, надо же, лимит везения до сих пор не исчерпался! Он — собственность капитана гвардии!..

Мужчина догнал идущую впереди Дайрину, вдохнул ее запах и счастливо улыбнулся. Женщина обернулась и тоже улыбнулась в ответ:

— Ну, иди… Я тебя здесь подожду.

— Да, госпожа! Я мигом!

Но мигом не получилось.

— Как сбежал? Куда сбежал?! — от волнения Рейст даже про вежливое обращение забыл. Он подставил капитана… он подставил пацана…

— Вылез ночью из окна по веревочной лестнице и потом улетел на аэрошке. Странно, ни за что бы не поверила, что этот мальчик способен на подобное. Тихий, послушный… Не могла я от старости разучиться разбираться в людях. Но не волнуйся, найдем!..

— Сам вылез? — вот уж точно, Ойли не должен был в ночи вылезать из окна. Тем более к кому-то постороннему. Нет, тля!.. Пацана похитили… И скорее всего это сделала та, кто охотилась за ним по всему Венгсити. Больше некому!..

— Шума не было, и в комнату никто с улицы не заходил — следов не осталось ни на подоконнике, ни на полу.

— Тля… Простите, госпожа! Я пойду… расскажу…

— Пусть твоя гвардейка держится от всего этого подальше, мы сами разберемся!

Однако, не смотря на решительный настрой госпожи Джайнэйли, по мнению мужчины, пришло время пойти против семьи. Вернее, объявить «семье» о пополнении.

— У моей госпожи не тот характер, она не станет держаться подальше, — с плохо скрываемой гордостью произнес Рейст и пояснил: — Я теперь принадлежу ей и не могу ничего скрывать от своей госпожи. Не знаю, оставит ли она меня, когда узнает, как я ее подставил, но если оставит — я приведу ее к вам, познакомиться…

— Спаси меня Матерь от таких знакомств! Не понимаю, как тебя угораздило влюбиться в капитана гвардии, но я совершенно не желаю иметь с этой гэйвэйрэйтэ… — тут госпожа Джайнэйли замолчала и, пристально посмотрев на Рейста, продолжила уже с совсем другой интонацией: — Она забрала тебя себе насовсем? Бедная женщина…

— Да что вы прямо… — смутился парень. — Не такое уж я плохое приобретение…

— Намучается она с тобой! — продолжала пророчествовать старушка. — Тебя же пороть и пороть, с твоим-то характером! — и, горестно вздохнув, махнула рукой: — Зови свою хозяйку, расскажу, что пока выяснили. Лучше уж буду держать вас в курсе, чем каждый сам по себе, а в итоге друг другу мешаться будем.

— Спасибо, госпожа! — Рейст прекрасно понимал, как много значит, для его знакомой это небрежное приглашение гвардейки в свою лавку и уж тем более согласие поделиться с ней информацией.

Только, выбежав на улицу, он замер в нерешительности. Как… Как?! Какими словами сказать, что госпожа Джайнэйли, надежная как скала и всегда выполняющая то, что обещала, неожиданно упустила Ойли? То есть, получается, что в этом виноват он, Рейст, потому что доверился не той женщине. И ведь капитан даже не стала его наказывать, наоборот, забрала себе, а он… Тля!

— Судя по твоему лицу, возникли непредвиденные трудности, — капитан снова возникла откуда-то из темноты и не оттуда, откуда должна была.

— Да, госпожа… — Рейст сначала замялся, а потом решил нырять в омут с разбега: — Ойли пропал.

Дайрина длинно и цветасто выругалась и уставилась на мужчину:

— Выкладывай подробности!

— Пойдемте, госпожа Джайнэйли согласилась с вами встретиться…

— А ты уверен, что я жажду этой встречи? — со злым ехидством поинтересовалась капитан. — Иди и скажи ей, чтобы не мешалась у меня под ногами… Помогла, хватит!

Рейст, закаменев, застыл, сжав кулаки и уставившись в одну точку. Ситуация была из неразрешимых. Он просто уже как-то привык, что его госпожа — удивительно спокойная и разумная женщина, а тут вдруг… Причем, если он сейчас вернется и скажет госпоже Джайнэйли, что его госпожа отказалась от сотрудничества и вообще… просила не мешаться… Только это же невозможно — старая контрабандистка обязательно попытается разыскать и пацана, и того, кто посмел его выкрасть… А уж на заявление капитана отреагирует так… Что и его из лавки выкинут.

— Короче, иди скажи своей приемной бабушке, что в ее возрасте… В общем, скажи, что будет лучше, если она займется вязанием носков для будущих внуков, а познакомимся мы в более спокойной обстановке и на моей территории. Иначе я ее сейчас просто арестую, и все. Давай, одна нога тут, другая там… Я хочу ужинать и спать!

Рейст, кивнув, понуро поплелся обратно. Последние фразы звучали уже не так обидно, тем более никто же не заставляет его передавать их дословно. Просто он наивно рассчитывал, что две главные женщины в его жизни познакомятся, а потом подружатся… «Как малек наивный!», — констатировал в итоге мужчина, вновь заходя в лавку.

— Дай угадаю. Отказалась и послала меня о душе думать, — понимающе усмехнулась госпожа Джайнэйли.

— Нет, госпожа, — несмотря на сложный момент, Рейст не сдержавшись, усмехнулся. — Носки внукам вязать…

— Что ж, это даже лучше, чем я предполагала. К тому же внуки — дело хорошее. Надеюсь, доживу, понянчу, — старушка подмигнула и улыбнулась: — Беги к своей капитанше. Я к вам мальчишек иногда вокруг забора побегать отправлять буду.

Рейст, выдохнув и вытерев выступившие на лбу капельки пота, снова отправился обратно.

А в целом, хорошо хоть, что так… бывают и хуже отношения. Тут хоть нейтралитет вроде…

— Все? Пошли домой…

Дайрина, едва увидев бредущего ей навстречу мужчину, развернулась и пошагала прочь. Желание отметить сегодняшний вечер чем-то вкусным пропало, но скандалить тоже расхотелось. Мало у нее проблем с этим делом, так еще и мальчишку потеряли.

— Рассказывай.

Капитан даже не сомневалась, что дотошный Рейст выяснил все, если не в первый забег, то во второй — точно. И не ошиблась…

— Значит, следов не было? Шума тоже не было? Странно, Ойли не похож на мальчишку, готового ринуться за приключениями в темноту по веревочной лестнице.

— Да, госпожа, я тоже так считаю, — согласно кивнул мужчина.

— Значит, ему что-то пообещали или за ним прилетел кто-то, кому он доверяет, — продолжила рассуждать женщина, уже входя в дом. — Кстати, родственников Эойлиз разыскали, только они очень дальние и давно о ней ничего не слышали. Почти двадцать лет. И никакой Зойльды среди них нет.

Рейст горестно вздохнул — и тут след в никуда… Но, значит, он правильно поступил, что не отдал пацана этой девчонке.

Дайрина, полюбовавшись на расстроенного мужчину, наконец-то решила выдать свою оценку его поведению:

— Ты поторопился спрятать Ойли не только от его родственников, но и от меня. И твоя вина в том, что ты поступил так, не поговорив со мной. Ты втянул в это дело свою знакомую, поставив меня в очень затруднительное положение. По закону мне положено ее арестовать как мешающую следствию, а тебя — наказать, причем очень сильно.

Мужчина сглотнул огромный комок в горле, покраснел и принялся изучать взглядом пол.

— Ты понимаешь, что разрешив наблюдать за расследованием, я оказала тебе доверие?

— Да, госпожа… и я его не оправдал, — Рейст еще раз сглотнул большой, царапающий горло комок.

— Я даже не сомневалась, на самом деле, — грустно усмехнулась Дайрина. — Скажи, как бы ты поступил сейчас, окажись в такой же ситуации?

Мужчина задумался, потом решился уточнить:

— Уже зная вас лучше и являясь вашей собственностью или, как тогда…

— Молодец! — неожиданно капитан улыбнулась. — Благодаря тебе я не отдала мальчишку его бабушке по отцу и принялась рыться в ее делах и счетах. Но совсем не обязательно, что так же потупила бы любая другая, оказавшаяся на моем месте офицер гвардии. Поэтому правильным решением в твоем случае было — отвезти мальчика в ДИС и рассказать уже там все, что тебе известно. Запомнил? Тем более скоро появится отдельный Департамент по защите мужчин.

— Запомнил. Но теперь-то я могу со своими проблемами приходить к вам, — немного растерянно прошептал Рейст. — Или вы меня вернуть хотите?

Женщина улыбнулась и, подойдя поближе, погладила мужчину по голове, убрала с его лица растрепавшиеся волосы, провела пальцами по скуле…

— Можешь и ко мне. Но если меня не будет рядом, то правильное и законное решение — ДИС, а не твоя знакомая. Запомнил?

— Да, госпожа, — прошептал Рейст едва слышно, почти не дыша.

— Отлично. Я бы не хотела, чтобы отец моих детей предпочитал в случае проблем обращаться за помощью к контрабандисткам и преступникам.

— Да, госпожа, — едва слышный шепот чуть-чуть задрожал от внутреннего напряжения.

— И, раз теперь ты знаешь, как надо поступить правильно, давай я тебя накажу за то, что ты поступил неправильно, и мы забудем об этом досадном недоразумении.

— Да, госпожа, — теперь в шепоте было слышно облегчение.

Дайрина с тоской вдохнула запах вкусной каши. Но после еды заниматься воспитанием будет во много раз сложнее, да и хватит уже ее мужчине ходить и винить себя за случившееся. Извелся уже весь, особенно когда узнал, что Ойли сбежал.

К тому же секс действительно порой ни к чему не обязывает, а вот наказание — совсем другое дело. Осознанное, продуманное, с полным разбором совершенных ошибок и последующим прощением… Такое наказание значит очень много.

— И так, давай повторим, — произнося это, Дайрина подцепила края футболки и потянула ее вверх, стягивая с Рейста.

Мужчина, нахмурившись, тщательно обдумывал ответ.

— Моя вина в том, что попросил госпожу Джайнэйли спрятать Ойли до того, как поговорил с вами. Надо было прятать, только если бы вы отказались выяснять странности поведения госпожи Кайврайдос, а не спешить. И теперь у нас куча проблем… из-за меня. А моя ошибка в том, что вообще попросил ее о помощи, надо было обратиться в ДИС.

— Все правильно, — Дайрина развернула мужчину лицом к стене и погладила его красивую, напряженную спину. — Ты поторопился, но нельзя осуждать себя за это все время. Надо осознать, запомнить и никогда… — расстегнув молнию, капитан резким движением сдернула с Рейста штаны. — …Никогда так больше не делать!

Вынув из своих брюк ремень, она сделала два шага назад, замахнулась и… раздался сочный шлепок, а на напрягшихся ягодицах появилась красная полоса… еще один шлепок… и еще… теперь красные полосы появлялись с другой стороны…

Десяти ударов, по мнению Дайрины, для первого раза было вполне достаточно.

Развернув мужчину лицом к себе и припечатав его горящими ягодицами к стене, она посмотрела ему в глаза и спокойно произнесла:

— Все… Я на тебя не сержусь, и ты больше себя за свою ошибку не винишь, ясно?!

— Да, госпожа…

Вот так вот продуманно, спокойно и без эмоций Рейста уже давно не пороли. Если уж честно, его вообще никогда до этого так не наказывали. Подзатыльники от матери, бабушки и других женщин из их окружения огребал, бывало, в детстве и подростком. Палкой от прежней госпожи тоже получал, сразу на месте, как ошибся, так и… прощали. Нет, ремнем тоже бывало… Но тоже почти сразу, как напортачил, так и получил.

Поэтому и виной мучиться так долго никогда не приходилось. Но… с этим спасением пацана он уже и сам был не рад…

Зато теперь задница горела, но почему-то вина словно растворилась в этом пожаре. Сразу стало легче дышать… и в глаза госпоже смотреть не так стыдно.

Нет, понятное дело, выдохнет он полностью, только когда пацан найдется. Но уже можно рискнуть улыбнуться безо всяких угрызений совести.

Только натягивая штаны и футболку, Рейст снова ощутил эти проклятые угрызения, правда, по другому поводу:

— Госпожа, вы же ужинать будете? Я сейчас быстро на стол накрою…

Глава 20

Ужин прошел смущенно-спокойно. Рейст смущался, Дайрина спокойно ужинала. Наконец она поймала подскочившего в очередной раз из-за стола мужчину за руку, сжав его пальцы своими:

— Да не суетись ты, пожалуйста. Сядь и поешь нормально.

— Да, госпожа…

Рейст поерзал, устраиваясь поудобнее.

Конечно, наказания, как такового практически и не было — что такое десять шлепков по заднице для здорового мужика? После материнского подзатыльника в голове звенело дольше.

Просто сам факт такого «события» и радовал, и напрягал одновременно. Да, о нем подумали, прощение выдали, даже на заднице расписались, чтобы не винил себя больше за сделанную глупость.

Мало расписались, конечно, в соотношении со сделанной глупостью. Но для Рейста всегда были важнее слова. И слова были сказаны правильные — ему действительно стало легче.

А еще важно то, что время на него выделили. То есть подчеркнули, что не чужой теперь, свой. И порядок в его голове приоритетнее вкусного ужина…

Но, получается, у него теперь будет все строго по Кодексу? Как в Джордане учили?

Только он-то уже привык, что с его мнением считаются, а в Кодексе очень четко разжевано, что он собственность без права голоса. Портить критически не рекомендуется — крупный штраф, если верить другому кодексу. Убивать тоже не желательно — теперь по новому закону и посадить могут.

Правда, сама же госпожа ему про ДИС и про Департамент новый, который вот-вот создадут, рассказала. Вряд ли она стала бы это делать, если бы…

Да ну, тля!.. Мальком так не боялся, вещи свои собрал и храбро прямо из Джордана переехал к прежней госпоже. Даже сомнений никаких не было. А тут…

Подперев подбородок, Рейст следил за тем, как Дайрина ест, готовый, несмотря на ее пожелание, сорваться и снова кинуться подать или убрать… Масло вот больше уже не нужно, наверное. Вопросительно посмотрев на госпожу и получив ее разрешение, мужчина схватил масленку и убрал в холодильник. Снова сел за стол и принялся копаться ложкой в почти полной тарелке…

Тля! Через полчаса на работу же!

— Госпожа…

А как теперь? Разрешения спрашивать? Что делать-то? Без работы дома сидеть — со скуки спятить. И, опять же, счет-то у него по-прежнему есть, значит, можно его дальше пополнять. Пусть будет, мало ли…

А вдруг госпожа запретит? И… Теперь это его деньги или ее? По закону раз он теперь — ее, то все, что его, тоже ее. И счет в банке…

— Можно я посуду завтра помою? Мне в казино пора…

— Кхм…

Да, не так надо. По-другому.

— Госпожа, можно я продолжу работать…

— Не в казино, — строго, безапелляционно, но при этом не отказала же совсем, просто место работы надо будет сменить.

Только на какое? По специальности, полученной в Джордане, его никуда не возьмут — бухгалтеров предпочитают брать из своих, а не с улицы. Продавцом тоже не возьмут. Не в грузчики же?

— Сегодня сходи, предупреди, что скоро уволишься, пусть тебе замену ищут. Несколько дней, но не больше недели, понятно? — таким строгим голосом капитан с ним только в первый день их знакомства говорила.

Рейст даже поежился, хотя вроде ничего ужасного не происходило. Просто радость оттого, что будет жить в своем доме со своей госпожой слегка потускнела.

Нет, конечно, от работы в казино он восторга не испытывал, но это была ЕГО работа. Он сам ее выбрал, он…

— Не надо сидеть с кислым лицом, словно лайм разжевал, — фыркнула Дайрина. — Или тебе так хочется убегать от меня каждую ночь в женской одежде и возвращаться домой, когда я сплю?

— Нет, госпожа, — Рейст растерянно-робко улыбнулся.

Под таким углом он на высказанный ему ультиматум не смотрел.

— Ну вот и отлично. Я же не сказала, что запрещаю тебе работать. Даже могу помочь устроиться, если надо будет. Например, в участок могу попробовать тебя пристроить.

— Да, госпожа! — Рейст радостно встрепенулся и тут же погрустнел: — Только кем?

— Мне, как капитану, полагается иметь при себе одного гвардейца. Но сначала я обсужу это с начальством, продемонстрировав им Ульэйжена. Если разрешат — станешь помогать мне с бумагами, аналитикой заниматься, тайшу подавать и на склад бегать. А потом, может, еще чему-нибудь научишься, со временем.

Дайрина потянулась, зевнула… с жалостью посмотрела на Рейста. Ведь и не поспал этой ночью толком. И неизвестно когда ляжет теперь.

— Ладно, иди переодевайся, потом я тебя провожу до казино и без меня из него не уходи, ясно? Я за тобой зайду.

— Да, госпожа…

Первым делом Рейст поднялся к начальству и поставил в известность, что он теперь «хозный», а значит, должен вести себя прилично. Конечно, его поздравили и вроде как даже порадовались. Но по лицу владелицы казино было видно, что она озабочена потерей сотрудника.

Конечно, получал он как мужчина, в три раза меньше, чем работающие так же, как он, женщины. Проблем не создавал, не пил, «на себя» не играл…

— Завтра еще на работу выйдешь?

— Не хотелось бы, госпожа, но если надо — выйду.

— Ладно, постараюсь кого-нибудь найти. Иди, работай. Если найду — завтра тебя сразу отпущу, как придешь.

— Хорошо, госпожа…

В этот раз сосредоточиться на работе Рейсту было очень сложно. Во-первых, потому что распирало от эмоций, во-вторых, потому что снова было стыдно. Вот как только вспоминал зевающую полусонную госпожу, так сразу кровь к лицу приливала и щеки, наверняка, даже через тональник румянцем сверкали.

Ведь опять как последний эгоист, чуть ли не обиделся, что права выбора лишают, и это вместо того, чтобы от радости под потолок прыгать. А о госпоже не подумал. И о том, что она будет не спать, а его ждать, чтобы встретить с работы… И…

А ведь ей высыпаться тоже надо. Она же не только в участке сидит, но еще и за преступниками бегает. И те иногда стреляют… по-настоящему.

Рейст еле-еле дотерпел до конца смены и ринулся в холл сломя голову. Но едва увидев ждущую его Дайрину, тут же смутился и к дивану подошел уже медленно и плавно, при этом старательно смотря в пол и дико стесняясь своего накрашенного лица и подведенных глаз. Словно отводя его сюда, госпожа всю эту красоту не видела и даже не принимала участие в ее создании, отняв у него в итоге и тушь, и карандаш…

И, конечно, мужчина не был уверен, но ему показалось, что госпоже даже понравилось…

Молчаливый выход, уже привычный. Она впереди, он за ней следом. И так полпути до дома. Молча. Только зевая на ходу по очереди.

Когда Рейст вернулся из душа, тщательно смыв с себя всю косметику, Дайрина уже спала.

Мужчина пристроился рядом, накрывшись вторым одеялом, которого тут еще вчера не было. Его, значит, личное. Чтобы даже не сомневался, куда ложиться.

Улыбнувшись, сам не понял чему, Рейст улегся на своей половине кровати, накрылся своим одеялом и уснул рядом со своей госпожой. В своем доме…

«Я бы не хотела, чтобы отец моих детей…» — вот где счастье-то… в этой фразе. Жаль, мама с бабушкой не дожили…

* * *

Ойли привезли куда-то в совсем заброшенное место — ни сада, ни домов, ничего… только сарайчик какой-то. Без света, без воды и без нормальной кровати — матрас на полу и покрывало сверху. Вместо туалета и душа — ведро в углу и рукомойник. Книжку не почитать — темно. На крыльце не посидеть — дверь заперли.

— Поживешь здесь, пока Кейти не прилетит.

Ойли сначала даже не сообразил, какая-такая Кейти. Потом вспомнил, что в аэрошке ему эта странная девушка говорила про три недели. Побыть здесь три недели?!

При тусклом свете свечи его новое жилище выглядело очень непривлекательно. Даже у него дома было уютнее.

Юноша с тоской вспомнил комнату, из которой его так легко выманили. Нет, как-то неправильно сказка сказывается. И принцесса, вместо того чтобы остаться с ним, куда-то убежала, оставив его одного взаперти в темноте.

Что ж, может все наоборот? Это сейчас его дракон похитил… Точнее, околдовал, и он сам пошел за ним следом. А теперь надо сидеть ждать, когда его освободят.

Но спокойно сидеть и ждать, кажется, впервые за много лет, у Ойли не получалось. Сколько он себя ни уговаривал, что три недели пройдут очень быстро, а сейчас вообще пора лечь и поспать, сон не приходил. И дело было даже не в том, что его из уютной комнатки зачем-то перевезли в сарай с небольшим узким окошком, довольно высоко, почти под потолком. И не в том, что его заперли… причем, похоже, на настоящий замок. И не в одиночестве, которое привычно окутывало со всех сторон.

Ойли мучили сомнения в правильности своего выбора. Да, он ринулся вслед за этой девушкой, не раздумывая, потому что увидел в ней принцессу, пришедшую спасти его от дракона. Но разве принцессы запирают спасенных? Она называла маму тетя Эойлиз, а разве сына «тети» держат в сарае? Зачем его спрятали и заперли, если он их родственник? От кого? И… от кого его хотела спрятать госпожа Джайнэйли? Она ведь действовала вместе с Рейстом, а Рейст… Рейст о нем заботился. Защищал. А эти люди только пообещали отвезти его к маме. Через три недели… Но может, это как раз те, кто…

Надо скорее вернуться обратно, в город, и все рассказать капитану.

Нервно покусывая губу, первым делом мальчишка нашел большой запас свечек, успокоился. После чего принялся исследовать помещение, обнаружил щель между досками… задумался.

Потом подкрался к двери и долго прислушивался к тишине — вроде бы рядом никого не было.

Но на всякий случай, он пододвинул стол к стене, встал на цыпочки и вышиб ножками от стула стекло на окне. Стулом же прикрылся от осколков. Подождал. Никто не прибежал, кругом по-прежнему была тишина.

Едва дыша от страха и чувствуя, как отломанная от стула ножка выскальзывает постоянно из потных рук, Ойли подошел к щели. Усевшись возле нее вместе со свечкой, он принялся прожигать дыру в стене, не давая при этом доскам разгореться.

Сначала получалось плохо. Пришлось запихать в щель найденную рядом с ведром бумагу. Затем, порвав простыню на лоскутки, пропихивать в щель и поджигать их.

Спустя какое-то время все, наоборот, стало так хорошо, что пришлось схватить покрывало и гасить огонь… сбивая его со стены на пол и отчаянно лупася по нему всем, чем можно.

Перед глазами все плыло от дыма, думать было трудно, легкие разрывало от кашля…

Нет, из него самого дракона точно не получилось. Может, надо было как-то иначе действовать, но не зубами же стены грызть?

Хорошо хоть стекло выбить додумался, правда, цель была другая — проверить, нет ли кого-то рядом. Но кашляя, плача и чихая от дыма, Ойли очень радовался, что в сарае есть постоянный приток свежего воздуха.

Победив начинающийся пожар, мальчишка с тоской посмотрел на то, что получилось. Вздохнул горестно и, из какого-то внутреннего упорства, принялся обстукивать небольшую дырку ножкой от стула.

Но вдруг заметил, что нижняя половина доски в стене слегка качается. Все еще отчаянно кашляя, обжигая пальцы и шипя сквозь зубы, юноша принялся раскачивать эту доску, расшатывать, потом разозлился на себя и свою беспомощность и пнул ее босой ногой изо всех сил. Тут же вскрикнул от боли, но доска провисла, едва держась и открывая узкий проход. Через него, царапая живот и спину, Ойли удалось выползти на свободу. Кругом была темная ночь, огромное поле и звезды…

Глава 21

С утра Рейст проснулся от шума воды в душе. Ну или просто пришло время организму просыпаться, а тут в душе вода шумит… тля!

То есть он встал позже госпожи? Подскочив, рванул на кухню заваривать тайшу и наткнулся на выставленный на столе завтрак — тарелка булочек и большой пирог с лимоном. Ладно, тайшу все равно надо приготовить, молока он вчера купил много, а вот посуду помыть… забыл!

Рейст так увлекся, что не заметил, как сзади подкралась Дайрина и, обняв его за талию, прижалась щекой к спине.

— Доброе утро!

— Доброе, госпожа… пирожки?..

— Я вчера купила, на обратном пути из казино.

Мужчина вспыхнул, хотя в голосе капитана ни малейшего укора не было. Усмехнувшись, женщина хлопнула легонечко Рейста по голому заду:

— Не придумывай себе новую вину на пустом месте!

— Хорошо, госпожа, но… — поставив последнюю тарелку на место, мужчина повернулся и уставился на Дайрину уже знакомым шальным взглядом храброй обезьянки, качающей права перед питоном:

— Мне было бы проще, если бы я более четко понимал свои обязанности и знал, что мне можно и чего нельзя.

Женщина рассмеялась и плотно прижалась к обнаженному телу Рейста. Халатик плавно сползал с плеч на пол. Мужчина, сглотнув, замер, но Дайрина, поцеловав его в ключицу, поправила одежду и выразительно посмотрела на часы:

— Быстро под душ, завтракаем и в участок. Список будем вечером обсуждать.

У дверей в участок их уже ждал Ульэйжен, сияющий, как все три солнца сразу. Умный мальчик не рискнул заходить внутрь без охраны капитана гвардии.

— Во-первых, удалось вычислить, откуда переводились деньги, — принялся он отчитываться, пока все трое шли к столу капитана. — Это музей искусств на Диспонте. А во-вторых, по оценкам экспертов у гэйвэйрэйтэ Эойлиз несомненный талант художника. Мало того, этот вот набросок… — Ульэйжен вытащил из тубуса и развернул один из ватманов. — Выставлен в том самом музее, а его копии продаются по всему Галлосоюзу. Художник — Эльза Нариджева.

— Молодец, — Дайрина даже улыбку на лицо на пару секунд натянула, хотя хотелось ругаться, причем нецензурно. — Значит, бедная женщина на Венге и богатый художник на Диспонте…

— Получается, это она сама за обучение сына платила? — поинтересовался Рейст, которого незаметным тычком и кивком головы капитан усадила на стул рядом с Ульэйженом. Мужчина не очень понял, зачем — ему и на полу было удобно, но раз госпожа пожелала…

— Похоже, что так, — согласно кивнула Дайрина.

— Да, я попросил госпожу Вайнгойрт связаться с нашим посольством на Диспонте и выяснить все, что можно.

— Интересно, а зачем она переводила деньги свекрови перед тем, как… — Рейст задумчиво посмотрел на капитана, а та продолжила его мысль:

— Действительно, зачем? Как повторный откуп? В то, что она убила своего мужа, я уже не верю.

— Да, если они незаконно ежемесячно вывозили мужчин с Венги, значит, и его могли вывезти. Просто создали видимость его смерти, чтобы не привлекать внимания, — присоединился к обсуждению Ульэйжен.

— А поеду-ка я посекретничаю с госпожой Кайврайдос, — Дайрина встала из-за стола, оглядела свой дневной гарем, хмыкнула и выдала им задание: — Поднимите списки мужчин, умерших за последние восемь месяцев, и сверьте их данные с приходящими на территорию Космопорта инопланетниками. Фото, отпечатки пальцев… Ищите совпадения, мальчики. Нам нужно хоть одно совпадение!

— Это только в ДИСе можно будет провернуть, офицер.

— Так в чем проблема, бери с собой Рейста и маршируйте в ДИС. Я потом туда за вами подойду. Надеюсь, Эойлиз не с бухты-барахты придумала эту последовательность: оформить смерть мужчины-венговца и по подложным документам завести его на территорию Космопорта, чтобы потом вывезти с планеты. Схема должна была быть отработана, иначе она не рискнула бы любимым мужем.

— Я вас понял, офицер! — не то чтобы Ульэйжен был в восторге от навязанного ему в компанию Рейста.

Не то чтобы Рейст был в восторге от того, что ему придется идти в ДИС, на территорию Ульэйжена, вместе с самим Ульэйженом…

Но оба мужчины тоже встали из-за стола и пошли, куда послали.

— Делим поровну, — объявил парень, выдав Рейсту старенький планшет. — Слева списки всех умерших за последние четыре месяца. Справа списки всех инопланетников, вылетевших с Венги, за те же четыре месяца…

— Неправильно, — уверенно объявил мужчина.

— Тебя не спросили! — огрызнулся Ульэйжен, но потом все же уточнил: — Что неправильно?

— Они могли «умереть» в одном месяце, а улететь в другом. То есть надо брать и искать совпадения со всеми восемью месяцами.

Пробурчав что-то неразборчивое, но явно нецензурное, парень сменил настройки выдачи.

— Смотри, берешь фото из списка справа, прогоняешь по списку слева. Потом отпечатки пальцев. И так с каждым. Здесь все хутора, Венгсити и гаремы. Развлекайся. Стрелочка вниз и погнали…

Погнали… Список из двухсот с лишним мужчин, тля! Причем прогонять надо было два раза, сначала по фото, потом по отпечаткам. У Рейста была одна радость — он реально помогает бедному парню. Потому что четыреста с лишним пунктов из списка с двойным прогоном — это работа на день.

Воспринимать мужчин как «пункты» Рейст начал на третьем десятке, на шестом он уже почти не глядел на экран, после первой сотни хотелось всех убить… А на сто пятом программа нашла первое совпадение!

У Ульэйжена их, правда, уже было три, но они же не соревнуются, а работают.

— Как дела, мальчики? Что-то вы какие-то зелененькие!

Подозрительно довольная Дайрина, зайдя в маленькую комнатку, которую им выделили на первом этаже, первым делом подошла к Рейсту, заглянула через плечо в его планшет:

— Нашел двоих? За четыре месяца? Ну хоть что-то…

— У меня пять совпадений, офицер! — отчитался Ульэйжен.

— Итак, всего семеро из сорока трех вывезенных с Венги. Если честно, я удивлена, что нам удалось и этих-то найти…

По закону каждый прибывающий инопланетник присылает свои отпечатки диспетчеру еще перед посадкой, после чего ему выдается пропуск на территорию Космопорта. Если он хочет погулять по Венгсити, ему надо найти женщину, готовую взять его под опеку. На сутки, неделю или на месяц. Дольше — нельзя.

Входы и выходы из Космопорта оборудованы специальными турникетами, пропускающими мужчин при наличии документа и отпечатка пальцев в базе. У турникетов обычно сидит охрана и зорко бдит.

Но галлары нужны всем…

И диспетчерам, за взятку готовым на минуту в нужное время отключить охранную сигнализацию вокруг взлетной полосы, чтобы туда мог кто-то проникнуть или, наоборот, оттуда кого-то вытолкнуть.

И сотрудникам ДИСа, готовым внести в базу «левые» отпечатки пальцев.

Обычно это все касалось инопланетников. Настоящих инопланетников, незаконно привезенных на Венгу. Причем последние пару лет в большинстве случаев их все же регистрировали в ДИСе, оформляя опеку на ту, которой приспичило приобрести себе инопланетную игрушку. И если уж за кого и надо было переживать, то именно за «игрушку», которая могла и заиграться в итоге в гаремах Венги, несмотря на активную деятельность госпожи Вайнгойрт.

Никакие новые законы не могли помешать аристократкам, привыкшим получать все, что они только пожелают, и платить за свои желания.

Хотя многие инопланетники сами рвались раскошелиться за возможность дыхнуть адреналина, побродить по столице матриархальной планеты… Наверное, система подложных документов на опеку и покупка подписей как раз была очень удобна именно для таких искателей приключений.

Но, получается, кто-то догадался и задействовал эту схему в обратную сторону. Для вывоза венговцев…

— Можно попробовать поднять списки умерших за последний год, а то и больше. Смотрите, госпожа. Вот — дата смерти тридцать четвертое вйуэжена, а в Космопорте он засветился десятого йакшиэна. То есть его где-то прятали три с лишним месяца, и только потом он смог улететь.

— Не нравится мне все это, — Дайрина помассировала пальцами лоб, продолжая изучать экран планшета Рейста, причем уже дважды пресекая его попытки встать со стула и уступить госпоже место. — А совпадения с отпечатками отца Ойли вы нашли?

— Нет, офицер. Я не понимаю, как они проходили, если за них не заносили заранее отпечатки в базу.

— Очень просто, — влез в разговор Рейст.

А Дайрина фыркнула про себя, отметив как Ульэйжен на какое-то время стал похож на Ойли. Наивный такой мальчик…

— Система регистрирует отключение турникета, если оно было дольше минуты. А за пятьдесят секунд можно несколько раз войти и выйти, если очень нужно.

— Даже знать не хочу, откуда у тебя такие точные сведения, — хмыкнула Дайрина, хотя и сама подозревала нечто подобное. — Итак, мальчики, у нас есть семеро сбежавших или вывезенных силой с планеты мужчин. Вряд ли они где-то затерялись на территории Космопорта, согласны?

Рейст и Ульэйжен синхронно кивнули.

— И что это значит?

— Мы можем опросить их родственников и попытаться выяснить какие-либо подробности, офицер. Например, не улетала ли куда-то их невеста, жена или сестра.

— А еще у нас есть след на Диспонт, госпожа, — напомнил Рейст.

— Да. Мы хорошо потрудились, и теперь самое время заняться внештатным расследованием и попытаться вычислить, куда похитили Ойли.

— Я с вами! — Ульэйжен уставился на Дайрину умоляющим взглядом. Женщина усмехнулась:

— Но это очень деликатное дело и тайное!

— Да, офицер! Я буду нем, как памятник первопоселенцам!

— Хорошо, тогда пойдем пообедаем, заодно я расскажу все, что узнала от госпожи Кайврайдос. И будем думать, куда могли спрятать Ойли.

Глава 22

Обедать троица пошла через столовую к Дайрине. Делая заказ, женщина обняла Рейста за талию, прямо при всех, в общественном месте… Притянула к себе и на ухо прошептала:

— Выплюнь лайм и сделай лицо попроще. Как разберешься с казино, так и начнешь нормально хозяйством заниматься. Вечерами. Понял?

— Да, госпожа…

Мужчине все равно было немного стыдно, но если уж рассуждать здраво, то госпожа была права. Или надо днем сидеть дома, готовить, или вечерами… Так что надо скорее завязывать с ночной работой, а то неприлично просто — гостя пригласили, а еду в столовой заказывают. И это при наличии мужчины в доме. Хорошо, что госпожа все понимает…

Искоса посмотрев на Дайрину, Рейст тихо с надрывом выдохнул застывший в горле комок — вот ведь надо же… как повезло!

— Тебе что заказывать? — капитан обернулась к поглядывающему на них искоса Ульэйжену, старательно делающему вид, что он тут просто так стоит. Почти сам по себе.

Но, услышав вопрос, быстро сориентировался. А когда они уже шли к дому, быстро пропихнул Рейсту в руку несколько галларов:

— Потом госпоже отдашь, попозже.

И с независимым видом чуть ли не отпрыгнул в сторону.

Накрывать на стол Ульэйжен помогать не стал, уселся у окна и изображал из себя зашедшую на чай госпожу. Конечно, Рейст и сам прекрасно со всем справился, но сам бы никогда такого себе в гостях не позволил. Помощь всегда пригодится — салат порезать, суп по мискам разлить, хлеб маслом намазать… всегда дело найдется, если спросить.

Но вопросы задавать Ульэйжен начал только во время обеда, когда Дайрина, утолив первый голод, стала пересказывать свой разговор с госпожой Кайврайдос.

— Не так давно ей в личную почту, которую еще и не все знают, пришло письмо: «Ваш сын жив и здоров. Остальные подробности — за галлары!». Она предпочла пойти законным путем и подала заявление, потребовав расследовать смерть ее сына.

— А проследить, откуда пришло письмо?.. — сразу заинтересовался Ульэйжен.

— Да, конечно, девочки из технического уже вычисляют путь. Но, подозреваю, что это — тупик. Однако времени прошло не так уж много — может, и найдем зацепку. По крайней мере, теперь понятно, почему госпожа Айнджэйриона засуетилась. И ее желание забрать к себе внука тоже уже не вызывает подозрений. — Дайрина посмотрела на нахмурившегося Рейста и понимающе усмехнулась: — Порядочная женщина хочет позаботиться о сыне своего сына. Пока единственное ее преступление в том, что она разорила собственную фирму.

— И пыталась шантажировать конкурентов! — пробурчал недовольно Рейст. — А еще, вместо того чтобы заплатить…

Тут мужчина покраснел, смутился и заткнулся.

— Да, вместо того чтобы заплатить вымогателям, она прибегла к законному способу получить информацию. Разве это характеризует ее с отрицательной стороны? — Дайрина искренне развлекалась, глядя как Рейст, уставившись в пол, что-то беззвучно шепчет и вообще изливает в стратосферу потоки возмущенного непонимания. — А ведь могла бы просто проигнорировать. В конце концов, сын давно уже не под ее опекой. Но не стала, продемонстрировав свою заинтересованность его судьбой. — Рейст лишь поджал губы и нахохлился.

Потом вздохнул:

— Не привык я к такому… Мои бы горы свернули, если бы узнали. Но в Джордане я всякое повидал, так что да, может, вы и правы, госпожа. Все же хоть гвардейцам поручила разобраться, а не просто удалила письмо и забыла.

— Только, раз за обучение Ойли платила не она, — продолжил мужчина после небольшой паузы, во время которой все тщательно жевали, глотали и стучали ложками по тарелкам, — значит, у нее равные права с родственниками госпожи Эойлиз.

— Не думаю… — Дайрина отодвинулась от стола и подождала, пока Рейст быстро соберет грязную посуду и выставит на стол чашки с чаем. — Я никак не могу понять, зачем надо было прикидываться нищей, если у тебя есть куча денег. Мало того, зачем надо было отдавать куда-то даже зарплату мужа… Опять же, зачем выплачивать огромную сумму свекрови? Приданое за мужа — понимаю, хотя там не ясно, кто платил. Эойлиз или кто-то другой. Оплата обучения сына — понимаю… А вот последняя сумма — загадка.

— Согласен, офицер. Очень странно. Почему нельзя было жить на Венге, тратя заработанное на Диспонте? — с умным лицом влез в разговор Ульэйжен.

Рейст про себя матюгнулся, но смолчал. Госпожа позволила парню участвовать, так что имеет право умничать. А вот ему надо бы об ужине позаботиться. С обедом по всем статьям опозорился…

— Пюре на ужин будете, госпожа? Картоперца свежая, с хутора…

— Буду. Давай чисти, ставь вариться, и поедем еще раз навестим родственников Эойлиз. На хутор…

Пока летели в аэрошке, Дайрина рассуждала вслух, а оба мужчины внимательно слушали. По мнению капитана, скрывать свое финансовое благополучие будет только тот, кто боится, что его этого благополучия постараются лишить. То есть шантаж и вымогательство. В этой семейке такое, похоже, в порядке вещей.

Но, несмотря на ярко бросающееся в глаза желание Рейста обвинить во всем госпожу Кайврайдос, Дайрина хотела получить какие-то более веские аргументы, кроме: «Пацану она очень не нравилась!».

И, для начала, исключить остальных подозреваемых. Дальняя родня или нет, но, возможно, у них были какие-то рычаги давления на Эойлиз. Знали что-то… мало ли. Опять же, кто-то написал госпоже Айнджэйрионе про ее сына…

Пока летели, на планшет пришло сообщение с данными по всем семи мужчинам, умершим на Венге и воскресшим у турникетов на входе в Космопорт. Один из них жил как раз на соседнем хуторе.

— Вот и его родню навестим, — кивнула сама себе Дайрина.

Каждый уважающий себя мужчина, естественно, из тех, кто хозяйством занимается, а не в гареме кальян курит, хоть пару раз, но бывал на хуторе. Нет, можно закупаться тем, что хуторяне привозят на продажу — мясо, молоко, сметана и творог, зелень… или доставку на дом заказывать, но это накладно получается. А можно самому мотаться, главное только, точно знать, куда — где лучший мед, где самое жирное молоко, а где сегодня свинью забивать будут…

Мотаться Рейст не очень любил, но по праздникам, особенно к Первоснейжену, на ярмарках было просто столпотворение. Да и заранее купленная и замороженная кундейка — это уже не та радость.

Парная теплая говядинка, едва тронутая жаром в гриле, сочная… с кровью… и еще маслица сверху, чтобы стекало… потом тоненько-тоненько, слой за слоем отрезать… Вот он где, Первоснейжен!

И поросеночек молочный, который с утра еще хрюкал, а вечером в гриле крутится, а с ним еще и картоперца запекается, за компанию.

Соленья и варенья Рейст сам делал, так как госпожа любила. И соусы тоже сам. И приправы сушил…

Главное, если все правильно организовать, то времени не так уж много и уходит. Хватало его и чтобы по госпожам бегать, и чтобы книжки читать, и на лавочке вечером посидеть… просто так, на звезды полюбоваться.

Но если весь день с госпожой мотаться, то со временем проблема будет. Только мотаться тоже интересно! И наблюдать, как его капитан с людьми разговаривает… Правда, это — не работа. Развлечение. Работа — когда есть обязанности, ты их выполняешь и тебе за это платят.

Вот у Ульэйжена — работа, хорошо оплачиваемая, раз галлары по чужим карманам распихивает. Хотя ему никто об этом не намекал даже.

Но парень прав — нельзя позволять посторонней госпоже за себя платить, неприлично, если своя есть. В долг занять — одно, а угощать могут только близкие. И, слава Матери, капитан Дайрина Эльмейдос близкой госпожой для Ульэйжена не является.

Рейста даже передернуло, как только он вдруг задумался… Госпожа-то молодая еще. Вот возьмет и гарем завести захочет… Особенно когда дети появятся. Рейст-то весь в детях будет…

Нет, тля, рано что-то он проблемы себе опять придумывать начал. Его еще и не использовали толком, а он уже о детях…

Капитан ходила из дома в дом, общаясь с женщинами. А двум своим напарникам поручила попытаться разговорить мужчин. Нашла, кому поручить…

Рейст всю эту болтологию терпеть не мог!.. И был уверен, что Ульэйжен задание тоже завалит, выпендриваться начнет, и их пошлют к праотцам. Но он ошибся…

Парня словно подменили на время — пусть и остался серьезным, но при этом принялся излучать дружелюбие и даже улыбку несколько раз продемонстрировал.

Рейсту оставалось только рядом стоять и наблюдать, кто что сказал, а кто хотел сказать, но промолчал.

Вот за одним таким молчуном Рейст и вышел следом, подперли оба забор, в небо уставились. Мужику было явно под сорок, а то и больше — морщины на лбу и в уголках глаз выдавали возраст, да седина на висках.

— Хорошая она была, но не от мира сего, — пробурчал он наконец. — А уж когда к нам на лето госпожа с какой-то другой планеты приехала отдохнуть, совсем из реальности выпала. Я-то сначала надеялся, что меня ей в мужья отдадут — мы вместе выросли, по соседству. Но когда постарше стал, передумал. Красота — достоинство мальчишек в гаремах, а не женщины на хуторе. А потом она совсем умом тронулась, когда у нее мать заболела — рисовала целыми днями, как проклятая. Только картины те потом исчезали, — мужчина внимательно посмотрел на Рейста. — Та инопланетница тоже много рисовала, а еще вокруг картин Эойлиз крутилась и все уговаривала ее улететь с нею, учиться. Уж не знаю, до чего они договорились, а только через год как раз мать у Лийз и слегла.

— И она стала еще больше рисовать? — спокойно-безразлично уточнил Рейст.

Главное сейчас, не спугнуть рассказчика.

— Точно. С утра до ночи… Но денег у кого-то заняла. Много денег. Женщины наши потом хотели помочь ей долг вернуть, так она такую сумму назвала, что всем хутором за год не собрать. Дорогая операция.

— Сделали? — снова спокойно поинтересовался Рейст.

— Не знаю. Только как-то вечером она вернулась из больницы, молча собрала свои вещи и улетела с хутора. Никому ничего не объяснила. Только и так понятно все. Я ее потом в городе видел, когда на базар приезжал. Она ко мне подходить не стала, кивнула и ушла быстро.

— И больше ты ее не видел?

Мужчина надолго задумался, потом вздохнул, словно принял какое-то важное решение:

— Видел. Полгода назад примерно столкнулись. Я тут через хутор как раз к другу залетел, поболтать. Его туда в мужья отдали, вот у меня свободный вечерок выдался, и у него тоже. Решили посидеть, молодость повспоминать. И тут Эойлиз мимо проходит. Я в тени сидел, она меня не узнала. А с другом поздоровалась, словно часто встречаются.

Глава 23

— Одно я тебе точно скажу, на убийство она бы никогда не пошла, — закончил мужчина и еще раз внимательно и очень выразительно посмотрел на Рейста.

— А с чего ты про убийство?.. — удивился тот.

Ни он, ни Ульэйжен ни словом не обмолвились, зачем конкретно они интересуются прошлым госпожи Эойлиз.

— Те, кто в прошлый раз приезжали, между собой несколько раз про убийство какого-то Пейжэйринури говорили. Поэтому им никто ничего не сказал. И жене твоей ничего не скажут, — щеки у Рейста предательски запылали. Никогда раньше не задумывался, как приятно будет слышать такие слова… про жену, естественно. — Зря браслет не носишь, все равно сразу видно, что вы пара. У меня глаз наметанный, — мужик фыркнул, ехидно и, почему-то, печально. — И то, что я тебе только что наболтал, тебе померещилось, понял? Главное запомни, убить она никого не могла.

Высказав все это, мужчина развернулся и быстро пошагал прочь. А Рейст вернулся обратно в дом, где оставил Ульэйжена.

— Ну, как успехи? — устало поинтересовалась Дайрина, усевшись на полу висевшей в воздухе аэрошки и свесив ноги. Мужчины встали с двух сторон и посмотрели друг на друга, как бы спрашивая, кому начинать первым.

Женщина мысленно улыбнулась — срабатываются, красавцы. Младший перестал влезать, оттирая старшего, а старший изначально вел себя более умно…

— Здесь гэйвэйрэйтэ Эойлиз лет двадцать не появлялась, — отчитался наконец Ульэйжен. — Переехала после смерти матери в город и оборвала все связи. Но зато один старичок мне проговорился, что мать гэйвэйрэйтэ была не с Венги, она сюда на практику прилетела и осталась. Потому что закона о вывозе мужей тогда еще не было.

— Молодец, — похвалив младшего, Дайрина перевела взгляд на старшего. Уж больно выразительно тот молчал.

Рейст пересказал все, что удалось узнать, заострив внимание на долге, картинах и инопланетной госпоже.

— Долг — это интересно… Узнать бы еще, у кого Эойлиз занимала, — Дайрина задумалась, а потом хитро улыбнулась: — Кстати, через хутор жил и улетевший с Венги парень.

Если говорилось просто «через хутор», то подразумевалось, что счет идет от Венгсити слева направо. Конечно, у хуторов были красивые названия, иногда они были известны по фамилии главной хозяйки хутора. Но в разговоре эти «через хутор назад» и «через хутор влево» звучали постоянно, так что даже горожане понимали, о каком хуторе идет речь.

Пару-тройку минут перелета Рейст любовался мелькающими внизу полями, озером и большой полосой леса, отделяющей один хутор от другого. Вот на краю поля — ряд сараев для проживания клонов. Богатый хутор, значит, если могут себе позволить такую роскошь. Ну, ближе к Венгсити все хутора не бедные, просто некоторые живут за счет ульев с пчелами, некоторые молочной продукцией и мясом торгуют, а вот у этого — поля с зерновыми… и пекут там, наверное, много.

В животе заныло, несмотря на плотный обед, который был-то всего часа три назад.

Ожидаемого запаха свежей выпечки, как Рейст ни принюхивался, не ощущалось. Зато голову кружил аромат иши. Так вот что растет на тех полях…

Значит, хутор принадлежит какой-нибудь аристократке — для открытого выращивания одного из двух богатств Венги требовалось разрешение, а его простой гэйвэйрэйтэ точно не выдадут. Это здесь крема и мази, в состав которых входит иши, доступны каждому, а инопланетники за такую мазь бешеные деньги готовы выложить — заживляет любые раны, омолаживает кожу, даже старые рубцы разглаживает… Волшебство! И, главное, выращивается только на Венге.

Поэтому и бьются госпожи за право контролировать этот бизнес. Это вам не сумочки из кожи слоногемота!..

Внешний рынок приносит столько прибыли, что внутренний можно заваливать практически бесплатно.

— Ну что, повторим? Я по женщинам, вы по мужчинам? Опрашиваем и про парня, и про Эойлиз.

Ульэйжен кивнул:

— Понял, офицер.

А вот Рейст, нахмурившись, пытался понять, примерещился ли ему знакомый силуэт, промелькнувший вдоль забора. Вроде бы и видел он Зойльду всего пару раз. К тому же пацанка, как есть пацанка… Ничего от девушки, кроме голоса. А пацанов на хуторах всегда много, и любопытных среди них хватает…

Но Рейст знал, что у него есть такая способность — увидел раз и словно сфотографировал. В голове как будто запечатлелись нюансы фигуры, поворота головы, движения тела… Да, пацанов много, но у каждого есть свои особенности, и вот тот, кто только что промелькнул вдоль забора, очень напоминал Зойльду.

— Да, капитан, — открыто привлекать внимание не хотелось. Мало ли, спугнут еще…

Дайрина, чуть повернувшись, посмотрела на пытающегося скрыть напряжение Рейста. Артист из него так себе, но старается. Значит, со временем научится… И этим своим «капитаном» только ее внимание и привлек. Даже Ульэйжен не сразу сообразил, что не так. Подумаешь, вместо постоянного «госпожа» использовал «капитан»…

Нет, на задержания с собой мужчин таскать она, конечно, не готова. А вот на опросы свидетелей и поиск информации, оказывается, очень удобно.

Отметила, как Рейст искоса посмотрел на угол соседского забора. Губы искривились в быстро промелькнувшей улыбке. Сейчас разомнемся…

Незаметно, жестами, на пальцах, приказала младшему из мужчин подождать и потом двигаться туда, куда смотрит старший. Рейста, тоже жестами, послала к аэрошке. Сама пошагала туда, куда собиралась изначально, а потом резко свернула и побежала к соседнему дому. Ульэйжен тоже кинулся огибать его с другой стороны…

Рейст, конечно, прекрасно понимал, что его задача сейчас — сидеть спокойно и не мешаться. В конце концов, он всего лишь мужчина… Только этот… бегает же!.. Преследует. И оружие у него есть. Не то чтобы завидно и тоже хочется, но просто обидно, тля!

Сидишь тут, даже сделать ничего не можешь.

И тут Рейст увидел бегущую к аэрошке Зойльду. Она его не видела, потому что он сидел внутри. А вот он ее видел, потому что включил полный обзор. Капитан и Ульэйжен отставали…

Так, Зойльда — девушка… бить девушек нельзя. Зойльда — подозреваемая, возможно, единственная, кто знает, где Ойли. Бить подозреваемых можно? Во время задержания, наверное, да. Только он же не гвардеец… Или, раз помогает капитану, значит…

— А ты здесь откуда?..

Девушка даже не успела как следует удивиться, как Рейст, решив, что в случае с Зойльдой выбирать надо в пользу подозреваемой, быстро спрыгнул на землю и, несмотря на пинки, лягание и попытки вырваться, удерживал ее, пока не подбежала Дайрина.

— Молодец, правильно поступил, — выдала женщина, восстанавливая чуть сбившееся дыхание и одновременно надевая на Зойльду наручники.

Рейст расслабился, внутренне смиряясь, что с каждым днем зависимость от суждений его капитана делается все сильнее. Столько времени сам решал, сам ругал, сам хвалил если что. А тут вдруг, внезапно, ужасно важно услышать ее одобрение… И ее мнение о нем… Тля!..

— Тут все расскажешь или в участок полетим? — поинтересовалась Дайрина, глядя в зло сверкающие глаза девушки.

— Меня из вашего участка заберут сразу, как только узнают, где я, — презрительно фыркнула Зойльда.

— А если не узнают?

— Вы обязаны сообщить моим родным…

— Так мы же не знаем, куда сообщать, — Дайрина усмехнулась, оценив очередную злую вспышку во взгляде.

— Можно подумать, вы сюда не за мной прилетели, — девушка гордо нахохлилась.

— Не поверишь… — задумчиво протянула Дайрина и повернулась к Ульэйжену: — Свяжись со своими, надо доставить ее в ДИС.

— Я справлюсь, офицер, не волнуйтесь. Вы хотите остаться здесь?

— Да, мне кажется, этот хутор хранит еще не мало тайн.

— Тогда я быстро сдам задержанную и вернусь обратно.

— У вас там найдется, кому ее допросить?

— Да, офицер. Лейхио еще на работе. Сказал, что готов развлечь себя общением с красивой девушкой.

— Ну и отлично… пусть развлекается, — Дайрина снова усмехнулась и кивнула Рейсту: — Пойдем, тоже развлечемся.

Глава 24

Как следует поразвлечься у Дайрины и Рейста не получилось — здесь с ними разговаривать отказывались не только женщины, но и мужчины. Не знаем, не видели, не слышали… Жил такой, потом умер. Жена? Да, была жена, но переехала жить в город. Адреса не оставила.

Обойдя с десяток домов, Дайрина, усевшись прямо в траву, оперлась спиной о забор и уставилась в небо.

— Вот так и работаем, — выдала она наконец.

Рейст присел рядом, тоже какое-то время посмотрел, как первое из трех солнц плавно начинает скрываться за горизонтом.

— Может, мне одному попробовать? Как в прошлый раз? Попробовать-то можно, как вы думаете, госпожа?

— Попробуй, — Дайрина встала, отряхнулась и целеустремленно направилась к дому, где жила хозяйка хутора.

А Рейст, оглядевшись по сторонам, отправился навстречу группе мужчин, возвращающихся с поля. Раз на хутор идут, значит не клоны, вот с теми разговаривать почти бесполезно.

* * *

— Чем я могу помочь нашей доблестной гвардии? — встретившая Дайрину пожилая женщина явно была не из простой семьи.

В каждом слове, жесте, взгляде чувствовалось, что эта дама сможет составить по своей родовитости конкуренцию госпоже Кайврайдос.

— Я бы хотела поговорить с вами об Эойлиз Найрэйдж.

Дайрина уже приготовилась достать планшет, чтобы показать фотографию, но женщина молча сделала приглашающий жест:

— Заходите, поговорим.

Поднявшись вслед за хозяйкой дома на второй этаж, Дайрина уселась в предложенное ей кресло и с благодарностью приняла кружку горячего чая.

— Расскажите мне все, что вы знаете, — попросила капитан, решив, что уточняющие вопросы сейчас только все испортят. И оказалась права — пожилая госпожа с удовольствием погрузилась в воспоминания:

— Я была достаточно близко знакома с матерью Эойлиз, поэтому, как только она заболела, предложила свою помощь. Но Эойлиз отказалась, сказала, что не хочет влезать в долги… Только не прошло и двух месяцев после нашего разговора, как она заявилась ко мне с просьбой. Когда я услышала, сколько Айнджэйриона хочет за своего второго сына, я чуть дар речи не потеряла! Такое впечатление, что он у нее золотой был. А самое удивительное, что кроме этой дурочки еще желающие нашлись. Так что пришлось не только денег одолжить, но и съездить попить тайшу со Старшей госпожой Дома Кайврайдос. Только зря старалась. Хоть и прожили они душа в душу, пока Пейжэйринури не умер, а родился только мальчик…

— А мать Эойлиз умерла? — вот теперь пришло время наводящих вопросов.

— Нет, конечно! — непритворно удивилась женщина. — Жива и здорова! Работает в каком-то музее на Диспонте и живет у своей подруги.

— За счет Эойлиз?..

— Что вы, дорогая…

Дайрина очень выразительно посмотрела на свою собеседницу. Та хмыкнула и упрямо поджала губы.

— Почему Эойлиз скрывала, что является вполне состоятельной женщиной?

— Из-за Айнджэйрионы, — все же призналась пожилая госпожа. — Первые лет шесть-семь Эойлиз возвращала долги за операцию матери и за приданое. А потом, когда у нее потихоньку начали появляться деньги, Айнджэйриона начала пытаться заманить ее в свои сети. Подсовывала аферу за аферой, причем сама почти не вкладывалась, все за счет Эойлиз. Если же та отказывалась участвовать, давила на нее через сына. Мужчинам порой так трудно выбрать между женой и матерью… — собеседница Дайрины вздохнула, явно вспомнив что-то очень личное.

Дайрина ее прекрасно понимала — у самой был такой мужчина, в затруднительном положении.

— Вот Эойлиз и решила, что пусть лучше свекровь даже не догадывается, сколько денег на счету у ее невестки. Всем спокойнее, — женщина посмотрела на Дайрину, и та согласно кивнула. Действительно, госпожа Кайврайдос не лучший деловой партнер.

— Когда пришла пора платить за обучение сына, мы решили сделать вид, что это опять я пытаюсь помочь, но тайно от Эойлиз. Иначе Айнджэйриона прибрала бы денежки к себе…

— А почему вы не захотели сами оплачивать обучение Ойли? — заинтересовалась такой хитрой схемой Дайрина.

— Потому, дорогая, что это накладывало бы на меня обязательства, а я совершенно не хочу заботиться о чужом сыне и внуке. У меня своих хватает… Еще пятерых надо в мужья пристроить!..

— Но вы знаете, что Эойлиз пропала?

— Да, Айнджэйриона уже звонила, ругалась. Именно поэтому я вам сейчас и рассказываю все эти подробности. Не думаю, что они вам помогут ее найти, но хотя бы будете понимать: Лийз — умная девушка, целеустремленная, спиртного в рот не брала и очень любила мужа и сына. Когда я ее после смерти Пейжэйринури увидела, даже испугалась, что руки на себя наложит. Но она сказала, что у нее еще не все дела закончены, сын не пристроен. И, раз он до сих пор не пристроен, значит, с Эойлиз случилось что-то нехорошее. Не могла она бросить своего ребенка, даже если он — мальчик.

Дайрина кивнула, соглашаясь. Действительно, странно как-то было сбежать, не предупредив и бросив Ойли одного в доме. Большинство тайн семьи Найрэйдж потихоньку раскрывались.

Хотя, если Пейжэйринури улетел с Венги, то почему Эойлиз так страдала? Радоваться надо было и собирать вещи. К тому же, по новым законам, она ведь могла вывезти с собой или мужа, или сына. И раз муж уже был вывезен…

— А вы не заметили никаких изменений в поведении Эойлиз за последние восемь-девять месяцев? До смерти ее мужа?..

Женщина задумалась, нахмурилась, потом помотала головой:

— Нет, дорогая, Лийз изменилась, только когда умер ее Пейри… Правда, мы редко виделись. Она прилетала сюда примерно раз в месяц. Навещала дальнюю родственницу по отцу.

— Вы не подскажете?..

На улице Дайрина постояла какое-то время, упорядочивая в голове полученные сведения. Напоследок она даже про умершего мужчину поинтересовалась. Но, само собой, никаких подробностей не узнала — умер, и все тут. Как можно было на хуторе сымитировать смерть так, чтобы никто не заподозрил — не понятно. Скорее это было похоже на массовый заговор с целью укрывательства. Тем более самое нереальное было в том, что никто не знал адреса, куда переехала жена умершего. Ну не бывает так!

Что ж, теперь самое время навестить родственницу Эойлиз. Только сначала неплохо было бы найти Рейста…

* * *

Рейст, как-то незаметно влившийся в компанию, устроившуюся на лавочках у большой дороги, тихо сидел и слушал. Подойдя к мужикам, он честно признался, что прилетел сюда со своей госпожой, капитаном гвардии. Она — по работе, а он — по хозяйству. И вначале разговор крутился вокруг того, на каком хуторе что покупать выгодно. Потом народ выразил вежливый интерес за каким… к ним гвардейцев принесло.

Рейст начал рассказывать про то, что пропала какая-то гэйвэйрэйтэ, а сынишку оставила без присмотра, вот и ищет государство следы матери, чтобы официально признать сиротой и отдать бабушке.

Медленно и степенно дошли в разговоре до того, что не так давно, еще года не прошло, тут тоже женщина пропала. Уехала в Венгсити, по делам, и все, с концами… Ни слуху ни духу. А муж у нее странно умер, даже попрощаться никому не дала, хоронила в закрытом гробу!..

Причем так удачно смерть у него приключилась, когда хозяйки хутора здесь не было, болела она. Так бы ей пришлось тело показать…

Нет, законников она вызвала. Приезжали и лекарь городской, и нотариус. Но своим ничего не сказала и к телу не подпустила. Поэтому, что там с ним было не так — неизвестно.

Похоронила, порыдала, вещи собрала и уехала. Даже родне не пишет!..

А родня у нее есть, как же… Вон в том доме живет сестра двоюродная с двумя дочками и сыном.

Про Эойлиз у Рейста выяснить ничего не получилось. Признаваться в том, что он прекрасно помнит, как зовут ту, которую разыскивает его госпожа, мужчина не захотел, фото у него тем более с собой не было.

Пока его за своего держали, разговор тек спокойней, к тому же вдруг капитану повезет?.. Самых общительных он запомнил, если что — можно будет потом еще раз встретится.

Единственное, на что Рейст решился, — прощупать почву насчет Ойли. Не появлялся ли он тут?

Но незнакомых пацанов никто не видел. Своих навалом.

Навалом или нет, но парнишка пропал почти сутки назад… И, понятное дело, Рейсту было очень неспокойно. Мало того, еще и совесть перед капитаном снова начала мучить, хоть опять на порку напрашивайся!..

Только вряд ли поможет. Если бы пацан нашелся, сразу бы полегчало. А пока он неизвестно где — так и будет грызть, противная!

Дайрину Рейст заметил еще издали. Она шла по дорожке между заборами, прямо к их компании. Большинство мужчин уже разошлись по домам, но четверо еще сидели, болтали о своем. Чего вот к женам не идут — не понятно…

— За тобой? — заинтересованно уточнил один из оставшихся.

— За мной, — кивнул Рейст, чувствуя, как внутри становится тепло и уютно.

— Красивая… — тоном опытного ценителя выдал еще один из мужчин.

— Знаю, — гордо усмехнулся Рейст и встал: — Ну… я пошел. Хорошо посидели.

— Да, неплохо. А Лийзи вы здесь зря ищете, — внезапно добавил ценитель красивых госпожей. — Она сюда больше месяца не прилетала. С тех пор как с теткой своей переругалась. Шумно поругалась, — уточнил мужчина. — Но потом села в аэрошку и улетела.

— Спасибо, — кивнув неожиданному информатору, Рейст подошел к остановившейся неподалеку Дайрине.

— Еще одну семью опросим и домой, — капитан выдала это уже идя по тропинке в направление нужного ей дома.

Глава 25

Из разговора с родственницей Эойлиз ничего нового узнать не получилось, но внутреннее чутье у Дайрины сделало стойку. А женщина привыкла этому чутью доверять…

Однако чутье чутьем, только расследование как было в тупике, так там и оставалось. Нет, благодаря выясненным подробностям часть загадок раскрылась, и стало ясно, что они никакого отношения к делу не имеют.

Но Дайрина все равно не очень понимала, зачем жить в полной нищете, если можно было просто создавать иллюзию ограниченности финансов? И, к праотцам! Куда девалась заработная плата Пейжэйринури? Ведь госпожа Кайврайдос сама, лично, привозила эти деньги… значит, их-то можно было попытаться растянуть на месяц?!

— Ничего не понимаю, — пожаловалась она, сидя в аэрошке и с мрачным хмурым видом глядя в окно.

Ульэйжен, немного припозднившийся, потому что ждал: вдруг задержанная сразу начнет давать показания? — тоже нахмурился и задумался.

Рейст же ерзал, как на иголках, потому что ему до выхода на работу оставалось минут двадцать, а у него и госпожа некормленная, и самому неплохо было бы чем-нибудь перекусить.

— Девушка упорно молчит, — практически пожаловался Ульэйжен. — Лейхио у нас «добрый следователь», пытается лаской выманить… Завтра утром госпожа Вайнгойрт появится. Я сказал, что задержанная может что-то знать о похищениях мужчин, так что из нее все вытрясут.

Дайрина вяло кивнула. В том, что вытряхнут, она даже не сомневалась, но вот будет ли что вытряхивать? Вряд ли девчонка знает слишком много. Однако двигаться дальше было нужно, а для этого нужен был след…

На данный момент со следами было сложно.

— Госпожа, а вот… как она картины переправляла?

Это просто внезапно Рейст вспомнил, как один раз ездил в Космопорт получать какую-то посылку для старой госпожи. Ценник за доставку на той посылке был довольно внушительный, к счастью, за счет отправителя. Конечно, гэйвэйрэйтэ Эойлиз могла пересылать за счет получателя, но в любом случае она должна была пересылать. Через почтовое отделение или напрямую, в руки какому-то капитану…

— Если через почту, то ее там могут узнать! — воодушевился Ульэйжен. — Возможно, удастся выяснить какие-то подробности…

Дайрина лишь хмыкнула.

Не будь это дело таким… чтоб его… деликатным… можно было задействовать галлополицию и попробовать выйти на эту… Эльзу Нариджеву.

Но если она уже отказалась от гражданства Венги, сменив его на общегаллактическое, то для простых переговоров надо получить согласие на встречу, а для задержания нет никаких оснований.

Официально муж Эойлиз признан умершим, поэтому никто не позволит афишировать на весь Галлосоюз, что на Венге настолько легко обмануть закон, когда дело касается мужчин. А уж о похищениях даже здесь распространяться нельзя, не то что… К праотцам!..

И мальчишка еще пропал… как назло!

Кажется, впервые за все время расследования, Дайрина зыркнула на Рейста не очень добро, и тот как почувствовал, напрягся… Кинул виноватый взгляд и моментально притих, глядя в пол аэрошки.

Вот ведь… Инициативный мужчина! Хотел как лучше, а вышло как из задницы!

— Мне на работу, госпожа… — прошептал Рейст сразу, как только аэрошка приземлилась.

— Да, я помню, — недовольно буркнула Дайрина, первой спрыгивая на землю.

Хотя на самом деле совершенно забыла о вечернем походе в казино. Ладно, сама ведь разрешила, на себя злиться уж точно глупо.

— А я в ДИС, — сообщил Ульэйжен. — Может, Лейхио удалось разговорить… Если что — я сообщу! –

И быстро сбежал, напоследок с сочувствием посмотрев на Рейста.

— Госпожа, что я сделал не так?

Мужчина чувствовал, как резко изменилось настроение капитана. Но никак не мог понять, почему. Из-за того, что он влез с почтой? Надо было молчать и не высовываться?

— Все так…

Наказала и сказала, что простила. Значит, тема пропажи Ойли закрыта. Нельзя начинать по новой обвинять в этом Рейста. Пусть на языке крутится, пусть так и хочется обозвать глупцом и сказать что-то резкое. Нельзя. Да и злится она сейчас не на него, а на всю ситуацию в целом, так что вдвойне будет стыдно сорваться на собственном мужчине. Надо пойти размяться, на задержание с кем-нибудь в компанию напроситься… Аналитика и допросы, к тому же безрезультатные, укачали.

— Пойдем, перекусим, переоденешься, и я тебя провожу. Устала я просто, дело сложное.

Рейст сделал вид, что поверил. Но интуитивно чувствовал, что проблема не только в сложности дела. Пока ужинали вкусным пюре с порубленной маленькими кубиками свининой, он молчал, поглядывая на свою госпожу, но потом не выдержал. Опустился на пол, уткнулся лицом Дайрине в колени, потерся щекой…

— Госпожа, пожалуйста… — и не скажешь, что не надо его обманывать. Женщинам такое не говорят. — Если вы на меня сердитесь, скажите. Иначе я сейчас себе сам вину придумаю и будем вместе мучиться, — Рейст даже улыбнуться попытался.

— Шантажист!.. — Дайрина устало вздохнула и погладила мужчину по волосам, растрепала их, потом встала: — Пошли, помогу собраться. Не сержусь я на тебя, нечего придумывать то, чего нет…

Рейст улыбнулся теперь уже по-настоящему. Хотя кто бы знал, как ему не хотелось идти на работу… Так бы сидел и сидел…

С трудом подавив зевок, парень отправился вслед за своей госпожой преображаться в женщину.

Замену Рейсту сегодня еще не нашли, так что он честно отработал по полной. Но в холле у выхода вместо Дайрины его ожидал Ульэйжен:

— Давай скорее! Полетели…

— Куда? Что случилось?

Рейст старательно игнорировал ехидно-насмешливые взгляды, которыми его одаривал непрошенный напарник.

— Девушка эта задержанная проговорилась, что привезла вашего мальчишку на свой хутор и тот от нее сбежал. Еще позапрошлой ночью! Странная какая-то она, безответственная совсем… Офицер Эльмейдос уже там, на хуторе, вместе с отрядом гвардейцев — дома обыскивают. Им ДИС разрешение выдал…

У Ульэйжена глаза горели, а голос звенел от плохо скрываемого восторга. Аэрошка мчалась к хутору на максимально возможной скорости.

Конечно, добежать до дома и умыться Рейсту не дали, так что он сидел весь такой нарядный, в платье, туфлях на каблуке, пышном парике, с ярко накрашенной рожей, и злился.

— Жди… — Ульэйжен притормозил на большом поле, рядом с двумя аэробусами, на которых обычно летали большие отряды гвардии. Выпрыгнул и побежал в сторону хутора, только не подпрыгивая от счастья. Наверное, до этого никогда еще не было возможности поучаствовать в таком массовом развлечении.

«Как ребенок на первоснейженовую елку, тля…» — Рейст вздохнул и тоже вылез из аэрошки. Огляделся. Ночь, звезды, неподалеку сараи сельхозклонов…

Лучше бы госпожа ему ключи от дома оставила. Но, наверное, не до него было…

Или Ульэйжен вообще с госпожой не пересекался. Получил указания по планшету и сидел, копытом марш первооткрывателей отстукивал, ожидая, пока у Рейста работа закончится.

Как-то совершенно незаметно для самого себя мужчина оказался возле сараев.

Сельхозклоны — это такие крепкие коренастые ребята с минимумом интеллекта в голове. Нет, не совсем тупые, конечно. Ведь даже чтобы пахать, нужно наличие разума…

А еще их производят по двум или трем шаблонам, так что они похожи друг на друга, как близнецы. Обычно их растят в лагерях, группой, и продают сразу бригадой. Но иногда, для специфических секретных работ, закупают еще мелкими… Только здесь никаких секретных работ не проводится. Правда, странно, что так поздно эти молодца одинаковы с лица не спят. Завтра же вставать с рассветом.

Ясное дело, электричества им в сарай никто не проводил — со свечками сидят. Но свет в щель из двери видно же.

Как-то внезапно Рейст оказался возле стены того из сараев, где до сих пор не спали. Слышно было плохо. Звучал голос всего одного человека, приглушенный, но очень выразительный… Словно кто-то или читал вслух, или… рассказывал историю… Тля!

И что делать? Врываться в сарай и требовать выдать ему Ойли? Так они и… Ха!

Рейст одернул платье, расправил плечи и уверенно постучал в дверь.

Глава 26

Конечно, при виде такого яркого прекрасного явления в ночи, как Рейст в образе госпожи, несчастные клоны восхищенно застыли. Зато Ойли, подскочив с матраса, на котором он сидел, кинулся к мужчине, обнял, прижался…

— Я знал, что ты меня спасешь! Знал, что именно ты!..

Потом он обернулся к свидетелям этой счастливой встречи, еще не совсем пришедшим в себя:

— Вот! Злая колдунья выманила меня из замка, чтобы отдать дракону. Храбрые гномы спасли меня от злобных хищников, позволив жить в своей избушке. А теперь за мной пришла моя принцесса!..

— Ох…еть, тля! — отмер наконец один из клонов. — Бывает же такое!

И снова застыл, поедая взглядом яркую красавицу.

— Никому не рассказывайте о том, что здесь произошло! — на всякий случай приказал Рейст. Все равно бедным парням никто не поверит, но хоть идиотами полными выглядеть не будут.

— Валим отсюда быстро, — схватив Ойли, Рейст потащил его прочь из сарая, а затем через поле к аэрошкам.

— Ты меня нашел… ты меня нашел!… — мальчишка радостно перепрыгивал с кочки на кочку, в то время как мужчина пер напролом, ругаясь то короткими, то длинными цветистыми фразами.

Чулки уже смело можно будет выкинуть. Хорошо, что туфли он, по инерции, снял еще в начале своей прогулки и таскал в руках. Платье, наверное, тоже землей по краям заляпалось…

«Да и… плевать!» — Рейст неожиданно вспомнил, что он вот-вот уйдет из казино и ему больше не понадобятся женские вещи. Зато Ойли нашелся! Сказочник, тля!.. Принцесса за ним пришла…

Развернувшись, мужчина залепил пацану подзатыльник, пусть и не от всей души, но ощутимый:

— О чем ты думал?! Тебя толпа народу по всей Венге ищет!

Мальчишка потер затылок, обиженно нахохлился, обогнал своего спасителя, влетел в аэрошку и забился в угол.

— Как ты к ним попал? — уже более миролюбиво поинтересовался Рейст спустя пару минут, отпыхтев и отзлившись. После чего благоразумно решив, что воспитанием пацана должны заниматься те, кому положено. Ему на душе полегчало, и хватит.

— Прибежал… — пробурчал Ойли, но потом оживился и принялся пересказывать свои приключения.

— Как ты до семнадцати дожил-то… — подвел логический итог Рейст. — Совсем же не от мира сего.

— Я книжку потерял, — вдруг горестно шмыгнул носом мальчишка. — Чужую…

— Вот я и говорю. Не от мира сего, — тоже горестно вздохнул мужчина. — Купим такую же, и вернешь. Ты бы лучше о людях подумал!

Ойли снова нахохлился. О людях он тоже думал, особенно когда уверенность, с которой он гордо шагал вперед, сменилась страхом, дым из легких выветрился и выяснилось, что вокруг чернозем и тьма. Причем такая, что впору обратно в сарай бежать, прятаться.

Вот тогда Ойли начал думать о людях и упорно двинулся туда, где, по его мнению, они должны были быть. Только почему-то оказался около леса. Там было еще темнее, сверкали чьи-то глаза… наверное, глаза… что-то сверкало! И выло… и шуршало… и шелестело… а еще дышало и махало крыльями прямо над головой! Поэтому мальчишка помчался обратно, откуда пришел, но запутался и вместо своего одинокого сарая уткнулся лбом в стену другого, стоящего в компании десятка таких же.

Со страху Ойли забыл обо всем и принялся барабанить в дверь…

А потом почему-то решил, что будет прятаться у клонов, пока Рейст его не найдет. Потому что больше никому не доверял.

Вот и прятался, заодно рассказывая сказки по вечерам и обдумывая, как бы сообщить своему спасателю о своем местоположении. В город же клонов не отпускали…

* * *

У Дайрины было очень выразительное лицо, когда она, усталая и злая, вернулась и наткнулась на отчаянно зевающего Рейста и пристроившегося возле него Ойли, грустного, но бодрого.

— Какого… к праотцам! Почему ты не сообщил мне?.. — накинулась капитан на мужчину. Но оценив карнавальный костюм работника казино, махнула рукой: — Даже знать не хочу, из какой грядки ты его вырыл. Спать… Завтра все расскажете.

* * *

Молча добредя до дома, все трое разулись, разделись и побрели в гостиную. Дайрина лениво махнула рукой в сторону дивана, на котором валялись декоративные подушки.

— Запереть бы тебя в камере, — пробурчала она, открыв шкаф и швырнув мальчишке флисовое покрывало.

— И никаких драконов! — зевнул Рейст, стоящий в дверях комнаты и подпирающий косяк. — Ни драконов, ни принцесс, ни колдуний!

Ойли, конечно, все еще было обидно. Но одновременно радоваться и обижаться было сложно. Тем более он уже пообижался, пока летели. Конечно, было глупо сбегать с неизвестной девушкой, и отругали его за дело. Но потом-то он честно попытался вернуться обратно. Только днем, пока клоны работали в поле, идти на хутор вызывать аэрошку было страшно — мало ли снова встретится та красивая… колдунья. Вот уж точно ни разу не принцесса!.. А ночью…

Нет, правильным было сидеть и ждать, как в сказках. По крайней мере, какое-то время, пока внутри вновь не проснется отважный герой, решившийся на побег из сарая. Вот Ойли и ждал…

И дождался!

Поэтому, вместо того чтобы дуться, мальчишка вытащил из рюкзака, который ему вернул Рейст, сначала любимого Гойчика, потом зачитанную до дыр книжку сказок. Самое время перечитать…

* * *

Дайрина, приняв душ в режиме «ополоснулась», буквально на ощупь доползла до кровати, упала и тут же заснула. Рейсту пришлось побыть в ванной подольше — отмыть лицо от косметики, застирать подол платья, отдраить ноги от чернозема…

Уже засыпая на краешке кровати, он почувствовал, как его обняли, и ощутил теплое дыхание между лопаток. Пришлось немного отодвинуться от края. Падать на пол в обнимку с госпожой не очень хотелось.

А потом еще какое-то время Рейст просто лежал и наслаждался. Засыпать не получалось, но в голове было пусто, глаза не открывались и тело было тяжелым и неподъемным. А вот сон не приходил…

Чужое щекочущее дыхание напоминало, что рядом спит красивая женщина, его госпожа… И теперь между ними нет давящего чувства вины из-за пропажи мальчишки. За ошибочно принятое решение его простили, а теперь сам пацан нашелся.

Груз, который несколько дней мешал воспарить, упал на землю. И Рейст, несмотря на безумную физическую и моральную усталость, наконец-то позволил себе выдохнуть и осознать — он теперь не бесхозный. Он вместе с той, о которой мечтал, он… Он участвует в расследовании и приносит пользу! С ним советуются, его выслушивают… А главное, его обнимают во сне… Она тянется к нему, когда спит… Она…

Осторожно перевернувшись, чтобы не разбудить госпожу, Рейст какое-то время полюбовался спящей женщиной, рискнув убрать волосы с ее лица. Потом рвано выдохнул, снова осторожно развернулся, закрыл глаза… и моментально уснул.

* * *

Утром Рейст опять проснулся позже Дайрины, но воспринял это философски. Чтобы подобное не стало нормой, надо было заводить будильник. А раз он спит в одной комнате и на одной кровати с госпожой, то звон будильника может разбудить и ее. Поэтому надо будет просто придумать какой-то всех устраивающий вариант, раз они теперь… ну браслета ему пока на руку не надели, но про детей-то намеки уже пошли, значит…

Тля, вот ведь!.. Неделю назад мечтал о том, как бы оказаться в постели с капитаном, потом о том, чтобы она стала хотя бы временной его госпожой… А теперь браслет ему, видите ли, подавай!

Переобщался с Ойли, не иначе!

Над ненасытностью своих желаний Рейст размышлял уже в процессе заваривания тайшу и попытками на скорую руку сделать горячие бутерброды. Еще можно попытаться успеть быстро приготовить овсяную кашу — молоко есть, овсяные хлопья тоже нашлись, правда, немного, но госпоже как раз хватит. И вообще пора снова на закупки… а то дома вновь чистенько, но пустенько.

— Мы сегодня едем знакомиться с моими родителями, так что на работу ты не пойдешь, — появившаяся из душа Дайрина одобрительно оглядела накрытый стол. — Я сама извинюсь за тебя, не волнуйся.

Хорошо сказать, не волнуйся. Нет, про работу Рейст забыл почти мгновенно — разберутся там без него, не проблема. Может, сегодня как раз замена появится. А вот родители…

— А это обязательно? Я же всего лишь наложник, — внезапно отсутствие браслета стало приятным плюсом, который можно использовать как прикрытие.

— Рейстэйланэ Хайртмэйнджой, вот уж не думала, что ты — трус и шантажист! — Дайрина выпрямилась, уперев руки в бока, отчего халат на ней распахнулся.

И опускать виновато взгляд мужчине оказалось довольно трудно, потому что хотелось любоваться на упругую грудь, тонкую талию, стройные ноги…

— …а почему шантажист? — опасливо уточнил Рейст.

— Почему трус, тебе и так понятно, без объяснений? — усмехнулась Дайрина. — Потому что я собиралась попросить отца заказать тебе браслет, похожий на тот, что носит мой дед и он. Соблюсти семейную традицию. Но если ты желаешь познакомиться с моей семьей только после посещения нотариуса, значит, днем мы его посетим…

— Нет, что вы, госпожа! — Рейсту стало ужасно стыдно, а когда в ответ на его отчаянное мотание головой Дайрина скептически изогнула бровь и ехидно хмыкнула, внезапно захотелось провалиться сквозь землю.

— Обычно все мужчины просто бредят браслетом, а тут предлагаю пойти со мной к нотариусу, а он отказывается! — пожаловалась Дайрина вошедшему на кухню Ойли.

Мальчишка в ужасе уставился на Рейста, лицо которого по цвету могло соперничать с младшим из трех солнц — такое же красное и такое же горячее.

— Я не отказываюсь, я…

— Жду официального предложения? — рассмеялась Дайрина и погладила Рейста по пылающей щеке. — Собери всю свою храбрость. Мой отец не похож на злого дракона — он вполне мирный и тихий, тем более он уже давно ждет того, кто будет использовать его подарок по назначению.

— Ка-а-акой подарок? — немного испуганно уточнил мужчина.

Дайрина, ехидно ухмыльнувшись, кивнула в сторону скороварки:

— Вот этот. Думаю, вам будет, о чем поговорить. К тому же я буду рядом и спасу тебя, если что.

Глава 27

Во время завтрака Дайрина раздумывала над тем, куда на весь день пристроить Ойли. По закону его вроде бы можно было уже вернуть госпоже Кайврайдос, но интуиция просто верещала, что делать этого не стоит. А «можно» не означало «нужно», так что лучше воздержаться.

Оставлять одного у себя дома не хотелось. Да и опасно — опять уйдет за какой-нибудь «принцессой» и ищи его снова. Даже под присмотром Рейста не оставишь — мало ли, не доглядит?

Поэтому Дайрина приняла единственно верное, по ее мнению, решение: захватила эту парочку с собой, а в участке выделила Ойли «отдельный номер» со всеми удобствами.

— Извини, но других вариантов у меня сейчас нет, — пояснила она мальчишке.

Но тот не расстроился — ему позволили выбрать себе пару книг из стоящих на полках у Дайрины дома, а спустя пару часов зашел незнакомый парень и всучил ему старенький планшет, на котором книг оказалось очень много и часть из них Ойли не читал. Обед и ужин ему принесли. Гойчик, и тот был рядом.

И пусть было немного обидно, потому что его заперли, как какого-то несмышленыша, но в целом жаловаться было не на что. К тому же он ведь действительно поступил не очень обдуманно, сбежав с совершенно незнакомой девушкой и не предупредив никого.

Так что Ойли провел весь день в одиночной камере, поглядывая на ярко сверкающие полосы ламп под потолком, накрыв ноги стареньким шерстяным покрывалом и занимаясь любимым делом — чтением.

Рейст день провел более продуктивно.

Правда, с утра он не очень продуктивно нервничал по поводу встречи с родителями Дайрины — это был очень сложный момент, психологически сложный. Да, жить они будут в разных домах, но все равно очень важно произвести приятное, положительное впечатление на отца своей госпожи. Иначе тот потом постоянно будет ее против тебя настраивать.

Опять же, если не понравишься матери, то стать мужем можно уже не мечтать. Не пойдет же госпожа против мнения семьи?..

И вообще, изменения в жизни покатились таким огромным снежным валом, что Рейст просто не успевал перестраиваться и воспринимать происходящее здраво и спокойно.

Какое-то время он сидел и просчитывал свои собственные плюсы и минусы, готовя речь для отца госпожи. Болтать за жизнь с матерью ему, естественно, никто не позволит, но если удастся понравиться отцу…

Тля, страшно, до озноба. Такое ощущение, что он вот этим снежным комом катиться с горы на всех скоростях… Когда на работу устраивался, меньше волновался.

— А ничего, что мне двадцать девять? — поставив перед Дайриной очередной стакан с тайшу, Рейст выжидательно уставился на свою госпожу.

— Меня это не смущает, — капитан оторвалась от изучения бумаг, в которых перечислялась сложная система родственных взаимосвязей Эойлиз Найрэйдж на Венге.

Ульэйжен сидел и изучал такую же папку связей с Диспонтом, не совсем законно добытую через каналы ДИСа.

Рейст вздохнул и тоже уткнулся в распечатанные отчеты. Он изучал все, что удалось найти гвардейцам об операции матери Эойлиз, — больницы, врачи, диагнозы…

— Смотрите, последнее место пребывания — больница номер три при Космопорте. В списке наблюдающих врачей есть гинеколог. Акушер-гинеколог, — мужчина вопросительно посмотрел на Дайрину.

— Интересно… А самое замечательное, что я запросила сведения о родственнице Эойлиз, той, с хутора. Матери Зойльды. И знаете что? — капитан по очереди взглянула на двух своих напарников. — Двадцать лет назад она работала в родильном отделении этой же больницы. Странное совпадение, вы не находите?

Ульэйжен, отодвинув в сторону папку с распечатками, потянулся и тоже добавил немного интересной информации:

— Вся прибыль от продаж картин Эльзы Нариджевой переводится на счет ее матери. Лейхио вчера весь вечер изучал движение финансов на Диспонте. Так вот, у художницы отдельного именного счета нет, потому что по закону она должна открыть его сама, посетив одно из отделений банка. А на неименном счете может храниться ограниченная сумма.

— То есть всеми деньгами заведует мать Эойлиз? — уточнила Дайрина, чувствуя, что они зацепились за разгадку. Осталось только подсечь и вытащить…

— Возможно, у Эойлиз есть сестра…

— Если гэйвэйрэйтэ Эойлиз не единственная дочь…

— А если у нее есть сестра, офицер?..

Выдав почти хором каждый свою фразу, все трое засмеялись, привлекая к себе заинтересованные взгляды остальных гвардейцев из участка.

— Что ж, Ульэйжен, ты едешь в Космопорт, выяснять дела давно минувших дней. Если есть еще кто-то из работавших в то время — обязательно побеседуй. Нам нужны не просто догадки, а факты. Только с ними я смогу вытрясти из этой хуторской родственницы хоть что-то существенное, — парень кивнул и встал из-за стола. — Кстати, Зойльда ничего нового не рассказала? — Дайрина, нахмурившись, уставилась куда-то вдаль, подсчитывая что-то. — Ей ведь девятнадцать-двадцать где-то, если я не ошибаюсь?

— Да, офицер, двадцать, — Ульэйжен тоже нахмурился. — Вы же не думаете, что…

— Пока нет фактов, я могу только строить версии или фантазировать, как Ойли, — усмехнулась женщина. — Мы пытаемся разгадать загадку жизни семьи Найрэйдж, но нам-то надо понять, что с ними произошло — с отцом и матерью Ойли. И, главное…

— Да, офицер, девушка утверждает, что гэйвэйрэйтэ Эойлиз покинула Венгу и попросила присмотреть за ее сыном.

— А почему она не увезла сына с собой, девушка не хочет пояснить? — пробурчала Дайрина. — Ладно, она не могла вывезти одновременно мужа и сына, но почему… Почему она улетела тайно и бросила сына здесь, когда могла улететь в открытую и взять с собой сына?! И как она это провернула?..

— Шантаж? — осторожно предположил Рейст. — Сбегать с Венги тайком можно для того, чтобы запутать следы. И еще, госпожа, смотрите, если она узнала, что началось расследование случившегося с ее мужем, то ей нужно было скрыться как можно скорее. И еще… Вы же в тот вечер шли к ней, чтобы с ней поговорить? — взгляд мужчины пересекся с задумчиво-заинтересованным взглядом Дайрины. — Она очень удачно успела исчезнуть, буквально впритык, словно ее кто-то предупредил.

— А разговаривала она только со своей свекровью, которая ее презирала, считала алкоголичкой и… вполне могла проговориться, что гвардейцы во всем разберутся. Хотя госпожа Айнджэйриона и утверждает, что ничего подобного не говорила… — продолжила женщина мысль Рейста.

— Или сразу после нее заглянул кто-то еще… — предположил Ульэйжен.

— Но тогда госпожа Кайврайдос должна была его заметить, — закончил Рейст.

— Пойдемте пообедаем, — предложила Дайрина. — А затем разъедемся собирать факты.

После обеда Ульэйжен улетел в Космопорт, Дайрина — к госпоже Кайврайдос. А Рейст пошел относить пацану его еду.

— А ты не знаешь, когда точно прилетает Кэйти? — внезапно поинтересовался Ойли, когда мужчина уже выходил из камеры. Застыв в дверях на пару секунд, Рейст обернулся и отрицательно помотал головой.

— Нет, не знаю. Примерно разве что… — почему он решил сделать вид, что на самом деле понимает, о чем идет речь, мужчина не смог бы объяснить. Это было как интуитивный всплеск во время игры. Редкий, но приводящий обычно к большому везению. Когда даже воздух вдруг становится вязким и ты почти не осознаешь, что именно говоришь и делаешь. Наитие.

Именно так ноги принесли Рейста к сараям с клонами, а теперь подсознание требовало сделать вид, что он прекрасно понимает, кто такая Кэйти…

— Примерно я тоже знаю, — печально вздохнул Ойли. — Та девушка сказала, что корабль Кэйти вернется в Космопорт через три недели и отвезет меня к маме. Меня и еще кого-то… Выясни, когда точно, пожалуйста! Я так по маме соскучился…

Рейст кивнул, чувствуя, как начинают предательски краснеть уши, и выскочил из камеры. Постоял, успокаиваясь и игнорируя заинтересованные взгляды гвардеек.

Потом направился закупаться на неделю и успеть продумать ужин, чтобы снова не опозориться.

Госпожа выдала ему собственную карточку, предупредив, что там ограниченный лимит, только на продукты и товары первой необходимости. А одежду, если это не трусы и носки, лучше покупать по другой карточке, которая у них одна на двоих…

И от этого «одна на двоих» Рейст даже бояться встречи с родителями перестал. Вполне естественно бы было, если бы ему сказали: вторая карточка моя, надо будет купить одежду — попроси. Госпожа же… Хозяйка. Все ее… и деньги, и он сам…

А тут «одна на двоих»… И контрольный в голову: «если что-то присмотришь, скажи, поедем и купим».

Так что, пока она там с бабушкой Ойли реверансами обменивается, надо успеть отовариться, забить холодильник, полки, скороварку… А «наряжать» его поведут вечером. Уф… Нет, тля, все равно страшно, но уже не так сильно.

Главное — не забыть рассказать про прилетающую через три недели Кэйти… Это наверняка очень важно.

Глава 28

Привычная суета очень способствовала отвлечению от мыслей о предстоящей встрече и от кучи сомнений, почему-то роящихся в голове.

Рейст прошелся по магазинчикам и лавочкам, оценил изменения, сравнил цены… Мысленно составил примерное меню, причем так, чтобы блюда не повторялись, но свежий творог с фруктами мог стать на следующий день сырниками, овсяная каша — оладушками, хлеб — сухариками в суп… а еще надо мясо, которое в процессе варки породит бульон, а потом станет салатом. Выбрать сочный мягкий кусочек на жаркое и про фарш не забыть — котлеты, спагетти с фаршем, фасоль с острым фаршем… рис с фаршем, завернутые в листы капусты…

Уф… В пору брать аэрошку, чтобы все это довезти до дома! Ничего, со временем он выяснит пристрастия госпожи и число закупок слегка минимизируется. Например, хлеб на всякий случай был закуплен обычный, белый и с отрубями — посмотреть, какой больше понравится.

Хорошо, что сначала он сделал забег в ближайшую лавку и в скороварке уже во всю готовился легкий ужин, на всякий случай. При желании его можно будет использовать как завтрак…

* * *

— Ну и скажи мне, сразу после выпуска ты смог бы приготовить такую вкуснотищу? — поинтересовалась Дайрина, раздумывая, поместится ли в нее добавка или пора уже остановиться.

Содержимому скороварки пришлось все же стать легким ужином, потому что выбор одежды укачал и привычного к подобным развлечениям Рейста, и его увлекшуюся процессом госпожу.

Зато, кроме традиционных для мужчины Венги льняных светлых штанов и рубашек с запахом, были куплены и пара более оригинальных нарядов. А еще футболки, которые Рейст сроду не носил, но Дайрина настояла: «Они тебе так идут!». Штаны потеплее, ведь уже скоро осень. Куртка с вязаными рукавами, тоже по этой же причине. И сапоги… красивые, как у гаремных наложников, дорогущие! Но зато они замечательно смотрелись вместе с формой…

— Вот так и пойдешь! — объявила Дайрина, покрутив мужчину перед собой за бедра. От ее прикосновений и особенно взгляда довольной хищницы Рейсту ужасно захотелось, чтобы они никуда не пошли, а остались дома. Чтобы госпожа воспользовалась и самим Рейстом, и появившимся свободным временем по назначению. Причем захотелось настолько сильно, что это его желание начало бросаться в глаза… Так что мужчина быстро согласно закивал и побежал на кухню, накрывать на стол.

И вот…

— Сразу после выпуска я мало чего умел на практике. К тому же мы для гаремов обучались, там другие достоинства важны, госпожа.

— Я рада, что ты променял большую часть совершенно ненужных знаний по управлению важной для наложников частью тела, на более полезные для обычной семейной жизни, — усмехнулась Дайрина.

Рейст вспыхнул от стыда, хотя и чувствовал, что сказано было в шутку. Но все равно, их столько лет обучали контролировать возбуждение, может быть, для госпожи это важно, а он…

Дайрина, рассмеявшись, погладила Рейста по щеке:

— Если я говорю, что рада, значит, так оно и есть. Мне нравится, как ты на меня реагируешь. И не вздумай пытаться это скрывать! — потом женщина секунду подумала и добавила: — Разве что пока мы будем в гостях у моих родителей…

Рейст быстро убрал со стола и помыл посуду, а Дайрина сидела на кухне и любовалась. Суетливость уже давно исчезла. Теперь, когда мужчина был уверен в своем положении в этом доме, он и действовал уверенно. Быстро, ловко, красиво… И сам был очень красивый, особенно когда смущался или смотрел на нее шалым взглядом храброй обезьянки при встрече с тигром.

Дайрина с удовольствием отменила бы поход к родителям, потому что… ну очень хотелось завалить это хозяйственное чудо на кровать и поиметь… от души! Но папа обидится…

— Надо зайти отнести еду Ойли, — напомнил Рейст, кивнув на контейнеры, куда он сложил еще теплый ужин.

Поэтому сначала парочка прогулялась до участка и позволила задержавшимся сослуживцам Дайрины полюбоваться на ее принаряженного мужчину. Удалялись они под завистливые вздохи, вселявшие в Рейста дополнительную уверенность, что встреча с родителями пройдет хорошо.

По улочкам он следовал за своей госпожой еще вполне храбро, но под самой дверью внушительного двухэтажного дома на окраине Венгсити вновь занервничал.

Дверь им открыл молодой парень с виду чуть старше двадцати. Капитан небрежно ему кивнула, но помочь разуться не позволила, так же небрежно оттолкнув. Рейст, быстро сообразив, что в этом доме приняты правила аристократии, опустился на колени и аккуратно стянул со своей госпожи сапоги. Внутри все сжалось от напряжения и боязни совершить какую-нибудь ошибку. Почему он решил, что родители Дайрины — обычные горожане?..

Тут по лестнице спустилась женщина, заметно старше его госпожи, но назвать ее пожилой у Рейста язык бы не повернулся. За ней следом шествовал мужчина примерно ее же возраста, спокойный и уверенный в себе. Заметив парня, по-прежнему стоявшего возле высокой тумбочки с обувью, он проткнул несчастного грозным взглядом, и тот быстро исчез за одной из дверей.

Рейст постарался одновременно приосаниться и согнуться в поклоне. Вообще-то полагалось опуститься на колени, но если приветствующий Дайрину парень этого не сделал и мужчина на лестнице тоже стоит прямо, значит, в этом доме подобное не принято.

Основной минус низшей аристократии и верхушки среднего класса был в выборочном следовании правилам. В каждом доме были свои порядки. И в шестнадцать можно было перестараться с выражением почтения — никто тебя не осудит. Но сейчас требовалось быть очень осторожным. И если госпожа не подтолкнула в спину, не дала понять, что неплохо было бы продемонстрировать свое воспитание во всей красе, значит — поклон…

И пусть старшая женщина посмотрела в его сторону лишь мельком, зато ее мужчина изучает его взглядом энтомолога…

Рейст даже поежился, незаметно передернув плечами, настолько было неуютно.

— А теперь, когда мой будущий муж оценил, какие у меня суровые родители, давайте пойдем пить чай и есть папин фирменный пирог… Уверена, ты его испек по этому случаю, ведь правда? — довольный голос Дайрины разрушил звеняще-напряженную тишину, и в ней отчетливо были слышны смешки старшего поколения и облегченный выдох Рейста.

— Последнее время ты очень нечастый гость в нашем доме, — хмыкнул мужчина, и от этого «в нашем доме» сразу становилось ясно, что и здесь «карточка на двоих»…

— Да ладно прибедняться, я две недели назад заезжала, — усмехнулась Дайрина и, подойдя к своим родителям, обняла и поцеловала в щеку сначала мать, потом отца.

— Да, как раз две недели назад ты чуть не поругалась со мной, когда я намекнула, что хочу внуков, — в голосе старшей из женщин прозвучали капризно-обиженные нотки.

— А теперь я привела сюда того, кто станет их отцом, — хмыкнула Дайрина и подозвала Рейста: — Не стой в дверях как неродной. Иди сюда, они не кусаются. Разве что папа иногда Лийша гоняет, но это для профилактики. И вообще, это участь всех вторых мужей, чтобы не зазнавались, верно, пап?

* * *

Все же прогресс в этом доме не зашел настолько далеко — чаепитие проходило за двумя столами, женским и мужским. Но находились они довольно близко друг от друга, так что разговор был общим, и сначала все же чувствовалось легкое напряжение.

Но потом Дайрина упомянула, что Рейст в восторге от скороварки и, как-то слово за слово, выяснилось что прежняя госпожа Рейста была знакома с матерью его новой госпожи… А когда дело дошло до его родственников и вскользь была упомянута госпожа Джайнэйли, мать Дайрины практически потребовала, чтобы ее отвели в ту чудесную лавку… У нее давно уже там присмотрена одна вещица и, возможно, со скидкой, как родственнице, она наконец-то сможет себе ее позволить…

Рейст не был уверен, что госпожа Джайнэйли будет делать скидку, но тактично промолчал и пообещал отвести и представить женщин друг другу.

Когда, после значительной паузы, чаепитие сменилось нормальным ужином, разговор зашел о ближайших соседях, получивших недавно наследство от какой-то инопланетной родственницы. Причем наследство получил мужчина, потому что в ГаллоСоюзе мужская линия наследования в приоритете. И теперь они собираются переехать, а свой дом выставить на продажу. Хороший дом и совсем рядом. К тому же здесь воздух чище, деревья зеленее и дедушка будет поближе к внукам и поможет всегда, если понадобится… Да и бабушка тоже может зайти иногда в гости. И вообще…

Лийша, опять же, скучает без друзей-ровесников, а Рейст по возрасту ему больше подходит и гарантированное положительное влияние. Ведь мужчина, умеющий пользоваться скороваркой, плохому не научит!..

Дайрина обещала подумать, и когда она произнесла: «Мы это обсудим, но идея мне нравится», Рейст уже был готов согласиться безо всякого обсуждения, только за одно то, что о нем помнят и его мнение намереваются уточнить. Причем наедине…

А вслух лишь сказал, что неплохо было бы посмотреть этот дом и состояние сада, за что получил одобрительный взгляд от отца Дайрины.

* * *

— Ну, пошли забирать Ойли, — попрощавшись со старшими родственниками, парочка выкатилась на улицу и направилась в сторону участка. Не то чтобы им не хотелось забирать мальчишку, просто гораздо больше хотелось домой, спать… или не спать…

Дайрина приобняла Рейста за талию, положила голову ему на плечо и потерлась, как кошка:

— Ты им понравился…

— Они мне тоже, госпожа… — признался мужчина, обдумывая, насколько будет непорядочно оставить Ойли ночевать в камере, потому что…

Нет, конечно, пацана надо забрать…

Но они оба зря мучились выбором, потому что юноша сладко спал, свернувшись клубочком и обняв Гойчика. Не будить же человека, чтобы перевести с кровати на кровать?

— Госпожа, я тут вспомнил…

Пока парочка, чувствующая себя все же немного виноватыми из-за случившегося, направлялась к себе домой, Рейст пересказал Дайрине о Кэйти и ее возможном появлении через три недели.

— Завтра запросим списки капитанов, проверим всех с именами, подходящими под это сокращение… — все еще рассуждая о работе, капитан уже принялась нетерпеливо раздевать Рейста, подталкивая его в спальню. — Завтра… А сегодня у меня совершенно другие планы!

Глава 29

Хорошо, что его госпожа не любит спать с бревном в постели, потому что послушно лежать и не мешать себя использовать у Рейста всегда получалось очень плохо. Нет, в Джордане он старался, так как от этого зависели оценки, но потом, бегая по соседкам, по длинной дуге обходил тех, кому нравились подобные развлечения.

А вот с Дайриной ему было бы все равно. Он согласился бы и так, и эдак, и как ей только хочется…

Сейчас, когда перед глазами легкая дымка и в голове свистит ветер, а воздух вязкий и тяжелый… Ох, тля, не к добру!.. Но руки сами тянутся помочь госпоже раздеться, и провести ладонью по ее волосам, и пальцами обрисовать полушария груди…

Женщина ободряюще улыбнулась, глядя в серые глаза с увеличившимися почти во всю радужку зрачками. Боится и все равно руки тянет… Да, именно такой ей и был нужен. Такого она и ждала, искала среди братьев подруг, сыновей маминых знакомых, а нашла в приюте. Чудны дела твои, Матерь Всего Сущего!

Красивый, податливый, чутко прислушивающийся к ее желаниям. Причем не просто лежащий под ней послушной игрушкой… Язык, вновь быстро скользнувший по губам, взгляд, в котором даже через поволоку возбуждения сверкает восхищение, робкие и нежные прикосновения, словно он изучает ее тело, ищет ласки, которые ему дозволены, а ей — нравятся.

Мальчишки после Джордана скучные и неопытные, может, не все как один, но в основном. Наложники после гаремов могут только ублажать в постели, но совершенно не приспособлены для чего-то еще. Нет, подруги, взявшие себе в дом такое экзотическое чудо, довольны, но ей кукла-робот для постельных утех не нужен.

Восхищение у Рейста во взгляде не притворное, не для того, чтобы сделать приятное своей госпоже, а именно потому, что она ему нравится… Он и в первую их встречу так на нее смотрел!.. И сейчас смотрит, пока она целует его в глаза, губы, гладит подушечками пальцев по груди, ребрам, впалому гладкому животу…

Рейст уже плохо понимал, что происходит, действуя скорее инстинктивно, чем сознательно. Да и действия были довольно ограничены — удерживать за бедра сидящую сверху Дайрину и гладить ее грудь, когда женщина наклонялась… вот и все, что он сейчас мог себе позволить. Тяжесть внизу живота была уже приятно-болезненная, когда кроме: «Возьмите меня! Пожалуйста!», ничего другого сказать не можешь. Все остальное стараешься выразить взглядом.

И то, какая она красивая, и то… как ты счастлив принадлежать ей… и много еще всего, чего словами не выразить даже в более сознательном состоянии.

И когда удовлетворенная Дайрина соскользнула на кровать, прижалась к его груди, слушая как стучит его сердце, словно сейчас разнесет грудную клетку… Рейст расслабленно закрыл глаза и принялся тихо про себя молиться. Давно он не делал этого с таким внутренним настроем, когда от благодарности просто разрывает.

«Спасибо, Матерь…»

В заученные с детства слова надо вкладывать всю душу, только тогда тебя услышат, где бы ты ни находился — у алтаря или в кровати со сладко спящей госпожой.

«Я даже не просил… не смел надеяться… спасибо!»

* * *

Утром у дверей в участок их поджидал довольный Ульэйжен, которого явно распирало от новостей.

— У Эойлиз Найрэйдж двадцать лет назад родилась сестра! — выпалил он. — А потом она пропала. Мать Эойлиз покинула Венгу совершенно законно, по медицинским показаниям, но одна, без ребенка. И я нашел… — тут Ульэйжен выдержал паузу и только потом продолжил: — …нашел врача, которого попросили написать свидетельство о смерти Зойльды Найрэйдж. И я выяснил, — очередная драматическая пауза, — …что девочку взяла на воспитание ее родственница… и это не гэйвэйрэйтэ Эойлиз!

— Мда… — только и смогла выдать на все это Дайрина. — Интересно, зачем надо было скрывать от матери то, что дочка выжила?

— Потому что ее вывозили в медицинском отсеке и на время полета, скорее всего, усыпляли. Я не очень силен в медицинских терминах… Но анабиоз — это же сон, правильно, офицер?

— Да, — кивнула Дайрина.

Она слушала Ульэйжена слегка рассеянно, потому что мысленно строила версии, воспользовавшись новыми знаниями.

— Получается, следить за ребенком во время перелета было некому, а на анабиоз двух человек денег не хватило? — заинтересованно уточнил Рейст.

— Похоже на то, — согласился Ульэйжен и добавил: — А самостоятельные перелеты возможны только с тринадцати лет.

— Да, но девочке уже явно больше тринадцати, — задумчиво произнесла Дайрина. — А она до сих пор на Венге.

Все трое задумались, а потом капитан встала из-за стола:

— Полетели на хутор, посетим приемную мать Зойльды. Теперь нам есть, что ей предъявить… К тому же я кое-что выяснила в разговоре с госпожой Кайврайдос.

* * *

Приемная мать Зойльды отпиралась, пока Ульэйжен не предъявил ей сравнительный анализ ДНК, сделанный по его просьбе в ДИСе. Являясь достаточно долго медицинским работником, эта женщина ежегодно проходила полное обследование. Зойльда и Ойли сидели по камерам, и у них анализы можно было взять в любое время, результаты обследований матери Эойлиз тоже удалось получить без труда.

— Эойлиз ненавидела свою сестру и даже не скрывала этого. Ведь именно беременность спровоцировала быстрое развитие болезни, и Лийзи считала, что малышка убивает ее мать… Уж не знаю, как ей удалось найти денег на лечение, но оплачивать перелет Зойли она не хотела категорически. Вот мы и придумали… Эойлиз платила за содержание сестры…

— И за молчание… — подсказала Дайрина, мрачно нахмурившись.

— Да я сначала и не собиралась ничего рассказывать, ждала, пока малышка подрастет. А потом привыкла к ней, как к родной.

— Но деньги продолжали брать, — снова подсказала капитан.

— Конечно! Деньги лишними не бывают, — насмешливо фыркнула женщина. — У нас был уговор — определенная сумма раз в месяц. И первые лет десять все было хорошо, но потом расходы на Зойльду стали расти и я потребовала больше…

— С чего вдруг расходы на взрослую девочку стали выше? — ехидно поинтересовалась Дайрина. — Она же большую часть времени проводила в лагере, где ее обучали, кормили, одевали в форму и все за счет государства.

— Ну и что!.. — поджала губы опекунша Зойльды. — Ей нужны были наряды…

— Да, в одном из них ее задержали. Льняные штаны и рубаха. Доро-о-огой наряд, — подколола Дайрина, чувствуя, как ее начинает слегка мутить от общения с этой странной женщиной.

— Мне нужны были деньги, — упрямо повторила ее собеседница, даже не заметив, что выдала себя. — А Эойлиз отказывалась платить. Тогда я пообещала все рассказать ее матери…

— Шантаж, — шепотом констатировал Рейст и тут же замолчал, виновато уставившись в пол. Хотя госпожа посмотрела на него без осуждения, но все равно не хорошо влезать во время допроса.

— Она рыдала и клялась, что отдает мне последние деньги… — похоже, сказанная фраза смутила не только слушателей, но и рассказчицу, потому что та быстро добавила: — Но она меня обманывала! Я узнала, что на самом деле это не так и она богата, как аристократка! И тут я не выдержала…

— И натравили на нее свекровь… — закончила Дайрина.

— Еще чего! — презрительно отмахнулась женщина. — Я знала, что та и пальцем не пошевелит ради своего сына, но зато обратится за помощью к вам. Только Эойлиз кто-то предупредил, и она попыталась сбежать. А потом я послала Зойльду за мальчишкой…

— Наследство… — не удержавшись, снова прошептал Рейст.

— Да, наследство! По дурацким галактическим законам, если что-то случается со старшей сестрой, то наследует не младшая, а сын старшей сестры! Так что мальчишку надо было… спрятать.

— А куда вы спрятали Эойлиз? — спокойно поинтересовалась Дайрина.

— Никуда! — женщина почти естественно прикинулась удивленной.

— Вы сказали, что она «попыталась сбежать», гэйвэйрэйтэ, — присоединился к допросу Ульэйжен. — В ваших интересах все нам рассказать.

— Да как же! — женщина нагло усмехнулась. — Зойльду вы когда-нибудь отпустите, я отправлю ее на Диспонт, к матери, а сама полечу с ней.

— Вы забыли про Ойли и его отца, — напомнила Дайрина.

— Не забыла, — их собеседница улыбнулась, зло и хищно. — Но завещание можно же переписать, если я тихонечко раскрою матери Зойли всю правду. Просто если бы он совсем пропал, было бы удобнее, но раз уж не получилось… пусть живет. А теперь, после того как я честно оказала содействие следствию, выметайтесь из моего дома. Предъявить вам мне нечего, а вот я скоро начну писать жалобы на незаконное задержание моей приемной дочери.

Глава 30

На улицу все трое вышли задумчиво-расстроенными.

— Госпожа Айнджэйриона готова присягнуть на алтаре Матери, что не предупреждала Эойлиз. Но зато выйдя из дома Найрэйджей, она наткнулась на мальчишку лет пятнадцати, не старше. То есть не на Зойльду — она выглядит постарше Ойли. Я ей даже фотографию девушки показала. Нет, был именно мальчишка. Если бы я не начала выпытывать уже про собак, кошек и голубей, госпожа Кайврайдос про него даже и не вспомнила бы, — последнюю фразу Дайрина выдала с очень осуждающей интонацией.

— Мальчишка предупредил, значит… — пробурчал про себя Рейст и потом попросил: — Можно я забегу к госпоже Джайнэйли…

— Думаешь, она сможет вычислить, что за мальчишка крутился у дома Эойлиз почти неделю назад? Вот уж не думаю. — Рейст умоляюще посмотрел на Дайрину, и женщина, вздохнув, махнула рукой: — Ладно, поговори. Хуже точно не будет. А мы поговорим с Зойльдой. Может, она знает, куда ее приемная мать могла… спрятать… — капитан хмуро уставилась на только ей видимую точку на ближайшем заборе и замолчала.

Смертей она видела предостаточно, но все равно не очень хотелось признавать, что, возможно, мать Ойли убита. Тогда правильнее всего будет отправить мальчишку на Диспонт, к отцу и бабушке. Вот только надо придумать, как… ведь просто так законно оформить вылет на одного венговца не получится. Разве что по запросу… Надо будет уточнить.

Долетев до центральной площади, троица разделилась. Рейст пошел в лавку госпожи Джайнэйли, а Дайрина и Ульэйжен направились в ДИС.

Со времени их последней встречи Зойльда побледнела и осунулась. Под глазами появились темные круги, и выглядела девушка уже не так самоуверенно, как раньше.

Дайрина уселась напротив нее, и какое-то время обе женщины молчали. Наконец старшая поинтересовалась:

— Плохо спится? Совесть мучает, или обдумываешь, как будешь тратить деньги сестры?

— Просто кровати у вас жесткие, — буркнула Зойльда, но потом уточнила: — Тетя Эойлиз вернулась?

— Вернулась? Твоя приемная мать сказала, что она не улетала. И, как я понимаю, она уже никогда не вернется, — Дайрина вздохнула, практически непритворно.

— Что значит «не вернется»? Я сама лично видела, как она прошла через турникеты Космопорта, — возмутилась Зойльда. Похоже, что совершенно искренне. — Перед этим еще попросила ее сына забрать.

— Что-то ты не очень торопилась…

— Подумаешь, на сутки задержалась! Не убыло бы с него… Мне же надо было придумать, где я его спрячу, чтобы его мама не нашла!

— Ты уверена, что всего на сутки? — с ехидством уточнила Дайрина. Ведь когда она нашла Ойли, его мама отсутствовала уже два дня.

— Конечно, — Зойльда презрительно передернула плечами. — Днем я столкнулась с тетей Эойлиз у… одних наших знакомых… общих. А потом я полетела ее проводить до Космопорта.

— Чтобы оглушить и передать матери? — вновь надавила Дайрина.

— Да зачем мне это?! — девушка буквально выкрикнула, в упор уставившись на капитана.

— Чтобы стать наследницей огромного состояния… — спокойно предположила Дайрина.

— И что мне делать потом, когда оно закончится? — ехидно уточнила Зойльда. — Я, может, и выросла на хуторе, но не дурочка! И прекрасно знаю, кто у нас в семье кундейка-несушка золотых яичек. Тетушка Эойлиз.

— Хочешь сказать, что тебе не хотелось ей отомстить, за то что она разлучила тебя с настоящей матерью? За то, что скрывала от тебя… — попробовала найти другую болевую точку Дайрина.

— Да ничего она от меня не скрывала! Про то, что она моя сестра, а не тетя, я уже почти год знаю. И про то, что она картинами на Диспонте торгует. Она даже согласилась нам помочь с деньгами… когда… — тут девушка замолчала и отвернулась. Потом все же добавила: — Короче, она мне с деньгами помогла. Просто так. И вывезти отсюда обещала. Я даже в универ на Диспонте документы подала. Только маме пока не сказала…

— Той, что с Диспонта? — уточнила Дайрина.

— Да нет, — отмахнулась Зойльда. — Ту я за маму не считаю. Та — тети Эойлиз… А моя — здесь. И мне надо придумать, как ее подготовить, что я улечу на другую планету и буду к ней прилетать только в каникулы.

— А почему ты решила поступать не здесь, а на Диспонте? — заинтересовалась Дайрина. — Тут же тоже хороший университет.

— Да, но мой парень… — тут Зойльда снова замолчала и явно надолго.

— Твой парень уже там? — Дайрина уже просто ощущала, что нащупала ниточку, даже веревочку… Леску… И надо подсекать, но аккуратно.

— Он умер, — буркнула Зойльда, причем ее лицо совсем не выглядело опечаленным, скорее недовольным.

— Он умер и ожил на Диспонте, под другим именем, — подсказала Дайрина.

— А этого вы уже не докажете! — фыркнула девушка. — Но на Венге он умер.

— Как и муж Эойлиз? И еще один мужчина с вашего хутора?

— Да!

— Просто мор какой-то на Венге последние восемь месяцев, — блеснула своими сведениями капитан.

— Так уж и мор, — снова фыркнула Зойльда. — Для мора даже тетиного состояния не хватило бы!

— А зачем надо было их убивать, когда уже можно вывозить законно? — поинтересовалась Дайрина. — Просто гипотетическое любопытство. Доказать-то мы действительно ничего не сможем.

— Потому что мужчины с гражданством Венги могут рассчитывать только на работу барменов и стриптизеров, — недовольно пробурчала девушка. — Не любят их на других планетах, ясно? Мелкими спецами — возьмут, а выше — нет. А мой… он умный! Умнее меня, вот… Он бы здесь выше старшего спеца не прыгнул, а на Диспонте — прыгнул! — в голосе Зойльды зазвучала неподдельная гордость. — И если бы не тетя Эойлиз, он бы так тут и сидел… А так мы там вместе будем, а на каникулы я к маме…

— Та-а-ак… — Дайрина растерянно замолчала, обдумывая услышанное. — Ты знаешь, как проверить, точно прибыла твоя тетя на Диспонт или нет?

— Конечно, знаю. Через четыре дня она мне сообщит…

— А если у нас нет этих четырех дней? — женщина быстро взвешивала все за и против и наконец решилась: — Я подозреваю, что твоя мать убила твою тетю…

— Да бросьте! — Зойльда отмахнулась, но потом широко распахнула глаза и с удивлением уточнила: — Вы серьезно?! Зачем?!

* * *

О том, что пацан нашелся, Рейст предупредил госпожу Джайнэйли на следующее же утро после того, как спас от внимания клонов Ойли. Но сам не появлялся с того самого разговора…

— Какой мужчина и без охраны!.. — с ехидством усмехнулась старушка.

Рейст поджал губы и отвел взгляд. Конечно, то что госпожа Джайнэйли сможет выяснить, что за мальчишка крутился у дома Найрэйджев неделю назад, было всего лишь поводом… На самом деле вряд ли что-то получится. А вот насчет скидки для матери Дайрины следовало начать договариваться, потихоньку…

— То есть твоя жена почтить меня своим присутствием так и не хочет, а вот мать ее — осчастливит?

— Госпожа, я понимаю… простите…

— Рейстэйланэ, не надо изображать из себя смущенную невинность, не поверю, — пожилая женщина ласково посмотрела на парня, но как только тот оторвался от изучения пола, снова состроила суровое лицо: — Пусть зайдет, представится и покажет, чего хочет. Скидки я не делаю никому, но могу сделать свадебный подарок сыну моей подруги.

— Спасибо, госпожа Джайнэйли! — Рейст снова смутился…

Вроде как его уже даже с семьей познакомили, а все равно до сих пор… Вот когда браслет на руке появится, тогда уже точно поверит!

— Ты будешь отличным отцом… Вам только надо двор побольше, чтобы вместил всех приблудных собак и кошек, которых твои дети начнут притаскивать, едва станут выползать за забор.

— Да ладно вам!.. Вас послушать, так я пол-Венгсити в дом перетаскал…

— Четверть — точно. Самой запоминающейся для меня была страшная, криволапая, мелкая шавка с глазами навыкате, тощим хвостом крючком и желтыми зубами. Право оставить это чудовище ты отстаивал с упорством маньяка, и аргумент был убийственный: «Она за мной всю центральную площадь обошла!»

Рейст улыбнулся, вспомнив тот случай. Точно, собачка бродила за ним часа три или четыре. Куда он — туда и это непонятной породы создание.

— Ладно, садись, чаю со мной попей, про жизнь расскажи… А потом можешь бежать к своей госпоже. Не пропадет она, если ты часик старую женщину поразвлекаешь.

Глава 31

Когда Дайрина закончила допрос и вышла, ее поджидал не только наблюдавший за беседой Ульэйжен, но и вернувшийся Рейст. Они молча дошли до участка, потому что размышлять и анализировать капитану было привычнее на своей территории, а не в ДИСе.

— Итак… будем строить временную шкалу, — Дайрина подключила свой планшет к проектору, который развернула на столе.

— Что мы знаем? Двадцать лет назад мать Эойлиз Найрэйдж тяжело заболела во время беременности, — прямоугольник с названным событием отразился на проекторе. — Девочка родилась на Венге, и ее удочерили. Мать Эойлиз улетела на Диспонт. Сама Эойлиз не улетела вслед за матерью, потому что денег на перелет не хватило. Но ее талант художника позволил зарабатывать достаточно большие суммы. А улететь вновь не вышло — она влюбилась и взяла себе мужа. Вывозить мужчин законно еще не разрешено, а для незаконного вывоза нужны связи, которых нет. Жить на заработанные деньги у Эойлиз не получается — сначала вмешивается свекровь, потом ее начинает шантажировать опекунша сестры.

— Не понимаю, почему она продолжала платить, вместо того чтобы все рассказать? — перебил рассуждения Дайрины Ульэйжен.

— Мне кажется, все дело в том, что она не была уверена в реакции матери… — предположила капитан и продолжила. — Улететь стало еще сложнее, когда родился сын. Но месяцев восемь назад Эойлиз встречается с людьми, готовыми заняться вывозом мужчин с Венги. Причем в то время, когда это можно делать уже законно. И я уверена, что большинство покидало планету вместе со своими женами, то есть если задаться целью придумать им обвинение, то это будет штраф за фальшивые документы.

Ульэйжен кивнул:

— Вы правы, офицер. Госпожа Вайнгойрт очень рада, что это не похищение с насилием и перепродажами. Но мы все равно будем искать способы, как воспрепятствовать дальнейшему вывозу и попробовать решить проблему законным путем.

— Да, надеюсь, Зойльда выдаст кого-нибудь из своих знакомых, чтобы установить с ними контакт, — так же официально отреагировала Дайрина и снова принялась рассуждать о своем деле: — Итак, вывоз мужчин с Венги, причем для этого мужчина должен официально умереть. Четыре месяца назад муж Эойлиз умирает…

— Интересно, откуда они брали имена и фамилии инопланетников, — снова влез Ульэйжен.

— Думаю, вы это выясните, — улыбнулась парню Дайрина. — Пока мы знаем только то, что кто-то предупредил Эойлиз о нашем к ней интересе и она быстро сбежала из дома, даже не предупредив сына.

— Ее должен был спугнуть кто-то очень опасный, потому что логичнее было взять Ойли с собой и оставить под присмотром той же Зойльды… — присоединился к рассуждениям Рейст. — Даже я уже знаю, что оставлять пацана без присмотра опасно, а мать тем более должна была знать…

— Так, смотрите, — Дайрина сдвинула все нарисованные до этого прямоугольники влево и нарисовала несколько новых. — Госпожа Кайврайдос получает анонимное письмо и требует начать расследование смерти своего сына Пейжэйринури. Вначале статус дела обычный и продвигается оно медленно. Вот госпожа Кайврайдос прилетает в гости к своей невестке, а выйдя из дома, видит у крыльца мальчишку. Эойлиз после разговора со свекровью исчезает, сбегает настолько быстро, что у нее нет времени даже выпустить сына из комнаты.

— Это не похоже на быстрые сборы, — убежденно произнес Рейст. — Как бы она ни торопилась, узнав, что ею заинтересовалась гвардия, но десять минут на то, чтобы взять свои вещи и выдать сыну какую-то успокоительную сказку или вообще взять его с собой, можно было бы найти.

— Да, больше это похоже на то, что она уже видела опасность и побежала, уводя эту опасность от дома…

Дайрина, конечно, понимала, что рассуждает со своей точки зрения. Эойлиз во многих ситуациях действовала иначе. Но в этой — других вариантов просто быть не могло. Даже если предположить, что у женщины отсутствовал материнский инстинкт, хотя Ойли утверждал что мать любила его, баловала по-своему и заботилась о нем… Но даже если предположить, что она резко забыла об Ойли, так резко сбежать из дома можно, только если опасность прямо дышит тебе в затылок. Причем от этой опасности не спрячешься, заперевшись и забаррикадировавшись.

— Да, она побежала прочь, а не в дом, — Рейст словно прочитал мысли своей госпожи. — Но бежала не от гвардейцев, ведь вы появились лишь через пару суток, когда я и Ойли…

— Через пару суток я поняла, что она не появится, и решила обыскать дом, — на всякий случай пояснила Дайрина. — Слежку за домом мы установили немного раньше.

Все задумчиво уставились на скопление прямоугольников с событиями.

— Зойльда говорит, что встретила Эойлиз у друзей и та попросила ее присмотреть за Ойли, а сама полетела в Космопорт. И через сутки Зойльда объявилась, тогда же, когда и я. Вопрос…

— Где целые сутки пропадала госпожа Эойлиз?

— Именно, Рейст. Где она пропадала целые сутки? И если пряталась у друзей, почему не послала их позаботиться об Ойли? Почему она никому не поручила позаботиться о сыне, проверить, жив он или нет?

— Боялась, что наткнутся на гвардейцев? — предположил Ульэйжен.

— Нет, она боялась чего-то другого, — помотала головой Дайрина. — Боялась вообще выдать себя до отлета с Венги.

— Да, офицер, я проверил. На территорию Космопорта Эойлиз Найрэйдж официально не заходила.

— Плохо. Очень плохо, — вздохнула капитан. — Надеюсь, Зойльда не обманывала… Но она могла видеть сестру у терминала и мысленно додумать, что та прошла в Космопорт. Придется снова с ней поговорить.

— Вы возьмите с собой Ойли, — предложил Рейст и даже не отвел взгляд, когда Дайрина уставилась на него, широко распахнув глаза от удивления. — Правда, госпожа, они же родственники. Вдруг сработает? Ничего же не теряете…

Дайрина задумалась. Нет, в то, что в Зойльде неожиданно заговорит родная кровь, — в это она не верила, но вдруг сработает инстинкт ответственности? Ведь это ей поручили присматривать за мальчиком.

Ойли, выспавшийся, позавтракавший и даже пообедавший, был очень удивлен, когда ему предложили прогуляться и навестить одну свою знакомую.

Выйдя на улицу под яркий свет всех трех солнц, юноша с непривычки даже зажмурился. Все же в камере было не то что темно, но светло как-то иначе. И запахов столько не было. А еще неплохо было бы помыться, как выяснилось… Почему-то в тесной камере это не так чувствовалось. И зубы он вчера вечером не почистил, и сегодня утром — тоже.

— Рейст, — Ойли подергал мужчину за рукав, отзывая в сторону, и смущенно попросил: — Мне бы под душ!

По мнению Рейста пацан выглядел вполне нормально, если не считать рюкзочка с Гойчиком. Правда, не зная о плюшевом зайце, можно решить, что в сумке что-то приличное. Так что все вполне пристойно. Но умоляющий взгляд мальчишки мужчина не выдержал.

— Госпожа, Ойли сначала домой зайти хочет, помыться. Можно я его потом приведу?

Дайрина сначала напряглась, а потом махнула рукой… Нельзя постоянно не доверять своему мужчине после одной единственной ошибки.

— Только быстро!

Глава 32

Всю дорогу, пока шли до дома госпожи, Рейст нервничал, совершенно не понимая почему. Ну да, Ойли дважды умудрился сбежать, но не от него же? С ним он и в приюте себя нормально вел, и до лавки госпожи Джайнэйли спокойно доходили… А уж тут, средь беда дня, вообще нет никакой причины переживать. Разве что о сохранности ключа, который ему вручила госпожа. Ключа от их дома…

— Рейст, а можно мы ко мне зайдем, у меня там…

— Нет! — мужчина даже затормозил и сурово придавил Ойли взглядом. — Зачем? — поинтересовался он спустя пару минут, когда слегка успокоился.

— Вещи там мои, одежда… — мальчишка демонстративно потыкал пальцем в чистые, но порванные в нескольких местах штаны.

Постирал-то он их сразу после спасения от клонов и даже заштопал, но одна дырка была очень неаккуратная.

— Купим новые, — пробурчал Рейст. — Вечером у госпожи разрешения попрошу, и купим…

Ойли печально вздохнул, разглядывая еще одну дырку с очень неровными краями.

«Заплатку надо», — мысленно прикинул Рейст. Штаны были приютские, слегка заношенные, но в целом еще вполне ничего.

— Мы только зайдем и сразу обратно, пожалуйста! — мольба в голосе усилилась. — Вдруг там от мамы что-нибудь…

— Дом охраняют гвардейцы, — уже не так уверенно произнес Рейст, отпирая дверь и пропуская Ойли в коридор первым. — Я лучше тебе свои штаны отдам.

Но юноша, почувствовав слабину, попробовал надавить:

— Гвардейцы охраняют в саду, а такие, как та девушка… которая меня… с которой я… такие же, как она… могут прошмыгнуть быстро и оставить где-нибудь сообщение о маме.

Мужчина уже почти сдался, но потом решительно объявил:

— Только с госпожой! Без ее разрешения никуда не пойдем, ясно?!

Ойли горестно вздохнул. Конечно, Рейст был прав — без разрешения госпожи нельзя делать почти ничего. Но что плохого в том, чтобы просто зайти проверить дом и взять другую одежду?

Приняв душ, помыв голову и почистив зубы, Ойли выполз уже вполне довольным жизнью. Наткнувшись на суровый взгляд мужчины, сразу понял, что по новой начинать просить забежать за более целыми штанами бесполезно. Надо брать то, что дают.

Хорошо, что у Рейста примерно тот же рост, плохо, что ширина плеч в два раза больше.

В зеркале отражалось что-то тощее, взлохмаченное, с большими грустными глазищами… и в бесформенно-балахонистой рубашке, постоянно сползающей и завязанной вокруг талии в два обхвата вместо одного.

— Пошли, нас ждут!

Ойли послушно вышел во двор и огляделся. По улице, за забором, пробегала группа мальчишек, человек пять-шесть. Один из них замер на секунду, а потом отвернулся, но Рейсту, вышедшему вслед за своим подопечным, этого мгновения хватило, чтобы насторожиться.

— Быстро обратно в дом, запрись и не открывай никому! Слышишь? Никому, кроме госпожи Дайрины! Понял? Даже к окнам не подходи!

И, не дожидаясь ответа от застывшего на крыльце Ойли, сам пнул того внутрь, захлопнул дверь и побежал за мальчишками.

Растерянно-недоумевающий, юноша выполнил все, что ему приказали, заперся, поставил чайник на кухне, достал из рюкзака Гойчика и посадил его рядом, чтобы не было так страшно. Потом вытащил планшет с кучей книжек, уселся с ногами в кресло и погрузился в мир приключений. Как фантазии они ему очень нравились, а вот в реальности уже испытанного хватило по самую маковку. Когда же все это закончится? И куда пропала мама?!

* * *

Дайрина и Ульэйжен, зайдя в ДИС, сразу пошли в допросную к Зойльде. Девушка какое-то время упрямо доказывала, что видела как Эойлиз прошла через границу с Космопортом. Затем решила описать по шагам все происходящее. И внезапно выяснилось, что на самом деле они разговаривали у турникетов, еще на территории Венги, а потом Зойльда уселась в аэрошку и улетела.

— Но она уже достала пропуск и развернулась, чтобы его вставить! Что ей могло помешать?

— Похоже, что-то все же помешало, — Дайрина устало откинулась назад и облокотилась о спинку стула.

Со свидетелями всегда так — часть они видят, часть додумывают и потом утверждают, что все так и было. «Она прошла, потому что стояла возле турникетов с пропуском в руках».

— То есть ты улетела к себе на хутор, так?

— Да, — кивнула Зойльда, задумчиво покусывая губу и похрустывая переплетенными пальцами рук.

— Твоя приемная мать была там?

— Не знаю, — девушка передернула плечами, потом внимательно посмотрела на Дайрину. — Я не верю, что она могла убить тетю Эойлиз. Они, конечно, поругались в их последнюю встречу. Сильно поругались… Но мама не убийца!

— Однако, гэйвэйрэйтэ Зойльда, это не мешало ей вытягивать из вашей сестры все ее деньги, — влез в разговор Ульэйжен.

Девушка очень недобро прищурилась, глядя на парня, нахохлилась, как кундейка перед дождем, и гордо отвернулась.

Дайрина одарила ретивого помощника благодарным взглядом, но высказать все решила наедине. Однако Зойльда внезапно повернулась и выпалила, глядя при этом именно на Ульэйжена:

— Да как ты смеешь оскорблять мою маму! Мужчина…

— Я — мужчина, при этом я работаю, а не сижу иждивенцем на содержании своей матери. И уж тем более не шантажирую никого! — парень тоже вспылил, и в его голосе было гораздо больше эмоций, чем положено для следователя, ведущего допрос свидетеля. — А вас содержала гэйвэйрэйтэ Эойлиз, обеих! Ладно, вас, — судя по презрительно-снисходительной интонации, это «ладно» было очень большой уступкой, — но почему она обязана была содержать и вашу приемную мать? Чужую ей женщину, нигде не работающую, даже на хуторе?

Зойльда снова нахохлилась, всем своим видом изображая, что разговор закончен. Правда, надолго ее темперамента не хватило, и она снова повернулась, чтобы продолжить спор. Но тут вмешалась Дайрина, резко перейдя на официальное «Вы»:

— Все! Вы, гэйвэйрэйтэ, можете сколько угодно защищать свою опекуншу, но факты говорят против нее. К тому же у нас есть ее признание. Только проблема сейчас в другом. Где нам искать вашу сестру… И как выяснить, жива ли она.

Девушка, уже приготовившаяся выпалить Ульэйжену какую-то колкость, сдулась и вздохнула:

— Да знаю я… про факты. Думаете, почему я мальчишку спрятала в сарае? Чтобы мама не нашла. А то не отдала бы тете просто так, только за выкуп… Но в то, что она избавилась от тети, не верю, ясно!

— Где твоя мать могла бы держать Эойлиз, если она не… избавилась от нее сразу? — Дайрина почему-то упорно не могла произносить слово «убита», потому что уже чувствовала себя ответственной за жизнь этой женщины. Они выяснили столько ее тайн, узнали столько подробностей ее жизни… И вдруг узнать, что все это было зря? А главное — у них нет улик против убийцы!

— В сараях… больше негде, — Зойльда опять передернула плечами и хмуро посмотрела на Ульэйжена. — На посевную и сбор урожая хутор нанимает еще две бригады клонов, а потом часть сараев пустует.

— А сбор урожая уже скоро, — мрачно уточнил парень.

— Хорошо, значит, надо брать разрешение на обыск и лететь осматривать сараи, — Дайрина встала, одернула форму и выглянула из допросной. Ни Рейста, ни Ойли в коридоре не было.

— Разрешение можно взять от ДИСа, — предложил Ульэйжен. — Мы часто так массово ищем инопланетников.

— Хорошо, беги бери разрешение, а я сначала к себе домой, потом в участок… Надо взять отряд в помощь…

— Да, офицер!

* * *

Дома Дайрину поджидали пустой пакет от печенья, горячий чайник и напуганный Ойли, три раза уточнивший, что она именно она, потому что Рейст велел впускать только ее…

Узнав, что ее мужчина кинулся преследовать какого-то мальчишку, капитан выговорилась от души, совершенно игнорируя присутствие стыдливо краснеющего от особо витиеватых оборотов юноши. «В гареме уже давно и не такому бы научился», — мысленно успокоила она себя, когда испуганно поглядывающий на нее Ойли протянул ей кружку с чаем.

Выпив где-то половину, Дайрина более-менее успокоилась и еще раз подробно уточнила, как все происходило.

В участке, встретившись с Ульэйженом, капитан была спокойна, уверенна, целеустремленна.

— Летим обыскивать сараи!

В доме она оставила одну из гвардеек присматривать за Ойли и ждать возвращения Рейста — возможно, ему понадобится помощь, совет… ну и просто чтобы было кому сообщить, что все нормально.

С Дайриной летели еще пять гвардеек.

Только в аэрошке капитан мельком вспомнила, что не обедала и, судя по всему, до ужина тоже еще далеко. Рейст бы напомнил про обед раньше… Где сейчас бегает ее инициативный активный мужчина?!

Только бы с ним было все хорошо… Плохо она ему потом устроит, сама. Так, чтобы на задницу сесть не смог!

Глава 33

Рейст преследовал мальчишек дворами и закоулками Венгсити, не теряя из виду ни на секунду. На самом деле, он мог догнать их в любую минуту, но хотел проследить — куда эти шкеты помчатся от опасности.

Те, что работали на госпожу Джайнэйли, были приучены сначала избавляться от «хвоста», забегая в столовые и магазины с черными выходами на другие улицы, чтобы сбить со следа.

Эти оказались не такими опытными.

— Что тебе нужно от моего сына? — здоровый мужик выскочил из-за калитки почти сразу, как туда влетела напуганная стайка мальков.

— Поговорить! — преследователь все же слегка запыхался. Давно у него такого марафона не было, надо бы потом потренироваться.

— О чем? — мужик попытался притереть собеседника к забору, но тот вывернулся и старательно удерживал расстояние в вытянутую руку. Драться у него в планах не было, но если придется, то его задача — быстро навалять этому потомку слоногемотов по ушам и рвануть за подмогой. Весовые категории уж сильно разные…

— Об Эойлиз Найрэйдж, — Рейст решил выкладывать козыри сразу, чтобы проверить реакцию.

Реакция была вполне себе впечатляющая — мужик перестал надвигаться, остановился и широко распахнул глаза:

— А что не так с Лийзи?

— Все не так… — устало вздохнув, парень огляделся и предложил: — Может, в доме поговорим? Я бы попить не отказался.

* * *

Дайрина включила у планшета полную громкость, чтобы не пропустить сообщения… важного сообщения. Но оно не приходило. Рейст до сих пор не вернулся. А сараи уже заканчивались, и в них было пусто или спали клоны. Этому хутору очень не повезло — гвардия его посещает через день буквально…

Хотелось послать все к праотцам и кинуться искать этого охотника за мальчишками.

Ойли так и не смог четко сформулировать, с чего вдруг Рейст кинулся догонять просто проходящих мимо мальков. Ну да, один из них остановился и посмотрел. Мало ли, может, любопытно ему стало? Когда еще такое пугало увидишь — штаны подвернуты, рубашка с чужого плеча… Волосы после мытья всегда пушатся. Почему бы и не посмотреть?

Если бы за мальчишкой кинулась любая из гвардейцев участка, Дайрина даже не сомневалась. В конце концов, взгляды бывают разные и насмешливый очень отличается от удивленного. А еще есть настороженный, ненавидящий, восторженный… И со временем такие взгляды учишься отличать за мгновения. Так же, как и интонации в голосе. Общение со свидетелями — важная часть их работы. Но не Рейста… Или… Он же работал в казино, наверное, тоже умеет чувствовать такие нюансы…

Да, надо верить. Доверять. Не просто так побежал… Безоружный, без планшета, без… Один!

Но что она сможет сделать? Бегать по городу с его фотографией на планшете?

Нет, надо закончить обыск сараев, а уже потом…

К праотцам! А если «потом» уже будет поздно?!

— Ульэйжен, заканчивайте без меня.

* * *

Госпожа Джайнэйли очень удивилась, когда к ней в лавку довольно поздно вечером заглянула ее будущая невестка.

— Побежал за мальчишкой и пропал?

— Да, уже четыре часа назад… Подавать в официальный розыск еще рано, но его фото я патрульным разослала.

— Без толку… — презрительно фыркнула пожилая женщина. — Рейст уже просил меня поискать мальчика, так что кое-какие зацепки есть. Сейчас объявлю свой «официальный розыск», может, и выясним что-нибудь.

Не прошло и получаса, как Дайрина знала адрес дома, возле которого видели ее мужчину.

— Иди поговори, а мои ребята тебя подстрахуют, на всякий случай.

* * *

— Давай рассказывай, как все было, только подробно! — попросил Рейст мальчишку.

— Так это… подкараулил… пока госпожа выйдет… та, богатая… влетел в дом, чтобы предупредить о гвардейцах… тетя Лийз на крыльцо вышла… я ей говорю, а она за забор смотрит… там тетка… ой! — это свидетель получил подзатыльник от отца и тут же исправился: — …женщина какая-то… и тетя Лийз хвать меня за руку и строго так: «Делай вид, что ты мой сын!»… Я ничего не понял, просто вырываться не стал и пошел рядом, как с мамой хожу… только пару раз оглянулся, чтобы убедиться — тет…женщина за нами шла… — тут мальчишка немного успокоился, и его речь перестала напоминать обрывки: — Мы быстрее, и она быстрее. Только не нагоняла, словно ждала чего-то. Но и тетя Лийз не просто так бегала, а искала переходы на другие улицы. Чтобы на площадь выбраться. Первый она пропустила, и правильно — оттуда какой-то бугай выскочил и ринулся за нами. Но мы бросились во второй, только когда уже почти добежали до пересечения, тетя Лийз перекинула меня через забор, на чужой участок, и крикнула: «Беги, Ойли»… Я и побежал, хотя не Ойли. А она сама как раз на соседнюю улицу перескочила…

Выдержав небольшую паузу, рассказчик продолжил:

— Дальше я еще через пару заборов перелез, убедился, что за мной никто не гонится, и пошел домой. Через час тетя Лийз появилась…

— И все?

— Ну она потом просила меня сбегать узнать, как там Ойли, только вокруг ее дома уже гвардейцы шныряли. Я рисковать не стал… И тогда она попросила папу найти Зойльду. Он на тот хутор иногда летает.

— Слушай, а та женщина, что вас преследовала, ты ее хорошо разглядел?

— Как тебя! — мальчишка уставился на Рейста восторженно-честным взглядом. Опасность миновала, и он чувствовал, что участвует в каком-то интересном деле, причем явно не на последних ролях.

— Тогда пошли в участок…

— Вот уж нет! — отец мальчишки строго уставился на Рейста. — Мне только проблем с гвардией не хватало! Ни слова мой сын им не расскажет, понял? Мы как договаривались? Все честно, пока мимо гвардейцев.

— Да мне просто понять, что за женщина…

Рейст был согласен с мужчиной — учитывая то, чем они занимаются, привлекать внимание гвардейцев было бы опасно.

— А в ДИС? — предложил он, даже не надеясь на успех.

— Шутишь? — хмыкнул мужчина. — С конкурентами тем более ничего общего!..

— Да какие они вам конкуренты, — Рейст устало отмахнулся. — Вы же не силой мужчин увозите. Тем более у них там Зойльда, так что все равно на вас выйдут… Давай сходим? У меня там знакомый работает, — конечно, скорее всего, Ульэйжен сейчас тоже в участке, вместе с госпожой… его, Рейста, госпожой, которая, возможно, волнуется. Надо найти способ ей сообщить, что все в порядке, только бросать эту семейку без присмотра не хотелось. Сейчас как замкнутся, упрутся, и все!.. Доказывай потом, что был этот разговор, что пацан может опознать преследователей, что… Нет, уходить нельзя. И Рейст удвоил усилия, стараясь уговорить мужчину поговорить с сотрудниками ДИСа.

* * *

Дверь Дайрине открыла женщина, осмотрела ее с ног до головы и в дом не пустила.

— Чего надо? — довольно грубо поинтересовалась она, зло прищурившись.

— Вы не видели моего мужа? — сжав зубы и сохраняя предельную вежливость, Дайрина протянула планшет с фото Рейста.

То поджимая, то покусывая губы, женщина полюбовалась на фотографию и отрицательно помотала головой:

— Не видела.

— Я у вас не как капитан гвардии спрашиваю, — интуиция Дайрины просигналила об обмане. — Он мой муж, и я волнуюсь.

— Следить за мужьями надо лучше, — презрительно фыркнула женщина. — А ты даже браслет надеть не удосужилась. Или под аристократку косишь? Так они за своими наложниками ночью по улицам не бегают…

Дайрина терпеливо проглотила это высказывание, записав его на счет задницы Рейста.

— Вот мой, вместе с каким-то парнем лет тридцати, пару часов назад пошел навестить кого-то в ДИСе.

— В ДИСе? — капитан почувствовала, что начинает тихо звереть. Пару часов назад… Неужто за это время нельзя было ей сообщить, что у него все хорошо?!

— Да. Так что иди и ищи своего там же. И озаботься или ошейником, или браслетом. В них можно вшить кучу всякой техники, чтобы следить, куда он таскается, если уж так не доверяешь. Не мне учить гвардейцев людям жизнь портить…

И женщина резко захлопнула дверь прямо перед носом Дайрины.

Глава 34

В ДИСе, к счастью, Рейста вспомнили. Всю компанию проводили в кабинет к госпоже Вайнгойрт и попросили подождать — вообще-то рабочий день у всех нормальных людей давно закончился.

Отец свидетеля заметно нервничал, а мальчишку так распирало от любопытства, что переживать о чем-то другом у него сил не было.

Вот Рейст очень переживал, не представляя, как сообщить своей госпоже, что у него все в порядке. Как с ней связаться через галлонет он не знал. Сидящая на вахте милая девушка не знала как связаться с Ульэйженом. Так что пришлось сидеть и ждать, пока в кабинет не влетел помощник госпожи Вайнгойрт, Лейхио…

Тот, правда, сразу накинулся на мальчишку и мужчину, принялся что-то выяснять, уточнять. К пацану вызвали художника, нарисовать портрет преследующей их с Эойлиз женщины и «бугая»…

А Рейст тихо сидел на диване и помалкивал, стесняясь вмешиваться и одновременно побаиваясь уйти — почему-то ему казалось, что это будет нечестным. Ведь это он привел отца с сыном сюда, значит, он обязан отследить, чтобы с ними ничего не произошло, и потом вернуть их домой.

В конце концов, собравшись с духом, Рейст все же отвлек Лейхио от беседы и попросил сообщить хоть кому-нибудь, что он жив и здоров.

Мужчина кивнул, что-то быстро написал в планшет и снова продолжил допрос. А Рейст опять пристроился на диване, внимательно прислушиваясь и наблюдая за происходящим.

* * *

Дайрина уже подходила к ДИСу, когда ей на планшет пришло сообщение от Ульэйжена, вернее, пересылка другого, присланного ему полтора часа назад от Лейхио: «Рейст у меня в кабинете, привел ценных свидетелей, пусть его госпожа не волнуется».

Женщина даже остановилась, чтобы ответить: «И чего ты тормозил с отправкой так долго?!»

«Простите, планшет оставил в аэрошке. Как вернулся, сразу переслал.»

«И как обыск сараев?» — Дайрина внезапно вспомнила, что у нее есть еще одно дело, а не только поиск по всему Венгсити своего пропавшего мужчины.

«Никаких результатов:(»

* * *

Увидев вошедшую в кабинет Дайрину, Рейст выдохнул от облегчения и кинулся к ней.

— Простите… Я боялся его упустить… С Ойли все в порядке?

— С Ойли — да, — узнав, что последние полтора часа она волновалась не по вине Рейста, женщина слегка успокоилась.

Пока поднималась по лестнице, она вообще пришла к выводу, что вина за происшедшее лежит на ней. Хорошо, что все обошлось, а если бы ее мужчине потребовалась помощь? Надо было не только карточку прикупать, но и планшет, хотя бы простенький…

Под самой дверью Дайрина вспомнила, что у Рейста нет не только планшета, но и ее логина для связи в галлосети. То есть он, даже найдя средство связи, все равно не смог бы ей ничего сообщить.

Поэтому влетела она в кабинет злая на себя и свою безответственность. Совершенно внезапно выяснилось, что она проигнорировала почти все основные правила безопасности собственного наложника, вдалбливаемые в каждую женщину чуть ли не в начальном лагере.

Ключи от дома дала только сегодня, координат для связи не дала совсем, средства — тоже…

Хоть о карточке подумала, и то молодец.

Рейст, почувствовав, что госпожа злится, сразу перевел все на себя… Ведь это он убежал за мальчишкой, бросив Ойли без присмотра, а потом вообще столько времени заставил госпожу волноваться. Конечно, он попытался по дороге в ДИС отыскать взглядом хоть одного из мальков госпожи Джайнэйли и вроде бы даже видел кого-то из них. Но это, конечно, не то… Тем более его женщины между собой не общаются, так что…

— Простите, госпожа!

— Дома поговорим, — строгий серьезный голос окончательно убедил Рейста в том, что на него рассержены и за дело. То есть он вроде все правильно сделал, но надо было… еще правильнее. Надо было придумать, как сообщить госпоже, что с ним все в порядке.

— Рассказывай, что узнал?

Вздохнув, мужчина пересказал все, что удалось выяснить.

Внимательно выслушав, Дайрина пошла полюбовалась на портреты преследователей. Переговорила с Лейхио, взяла рисунки и ушла, оставив Рейста сидеть на диване.

Пошла она к Зойльде, как к последней надежде для опознания преследующей ее тетю парочки. И надежда оправдалась — девушка, едва посмотрев на сделанные по описанию фотороботы, заинтересованно уточнила:

— Они все же выследили тетю Эойлиз? Настырные и противные…

— Кто это? — уточнила Дайрина, уже ощущая, как горит под каблуками новый след.

— Иногда тетя Лийзи помогала материально с переездом, давала в долг. Не всегда и не всю сумму, конечно, как в моем случае. И скрытничала, не говорила никому, что это от нее деньги. Просто такая вот внезапная материальная помощь по просьбе организации… Ну вы понимаете? — Зойльда посмотрела на капитана и женщина кивнула.

Еще бы она не понимала. Если бы Эойлиз не скрывалась, у ее домика с утра до ночи стояла очередь страждущих… Наверное.

Сама бы Дайрина никогда бы не согласилась улететь с Венги, тем более тайком, да еще и по подложным документам, чтобы выдавать своего мужчину за другого… Хотя, наверное, Рейст смог бы прижиться и на другой планете — он у нее умный и… самостоятельный. Может, даже чересчур, но с этим уже ничего не поделаешь. Наверное, единственный минус того, что взяла не мальчишкой, а взрослым мужчиной, — характер уже почти не исправить.

— А у этих двоих денег совсем не было, и он, — девушка ткнула пальцем в рисунок «бугая», — бесперспективный.

Последнее слово она произнесла медленно, смакуя каждую букву и явно подражая кому-то.

— Но она, — теперь Зойльда буквально проткнула портрет женщины, — как-то выяснила все про тетю и требовала от нее помощи. Главное, вам ее было не сдать, она бы от злости все про нас рассказала. Но она не знала, где тетя живет в Венгсити… Узнала?

— Узнала, — горестно вздохнула Дайрина.

Опять придется лететь на этот несчастный хутор…

* * *

Вернувшись в кабинет Лейхио, Дайрина кивнула Рейсту, давая понять, что время прощаться, и направилась вниз по лестнице. На выходе из ДИСа она столкнулась с Ульэйженом, и тот вызвался составить ей компанию для задержания. Так что, вместо того чтобы идти домой, все втроем полетели обратно на хутор.

— Я уже его ненавижу, офицер! — искренне пожаловался Ульэйжен, глядя в окно аэрошки.

— Думаю, хуторяне нас тоже не очень любят, — ехидно фыркнула Дайрина.

Рейст благоразумно помалкивал, тоже поглядывая в окно. Все три солнца уже давно ушли спать, только звезды сверкали на темном небе.

На работу он сегодня опять не пошел, госпожу обедом не покормил, ужином не озаботился, бегал полдня и не предупредил где… Нет, на месте госпожи сам бы себя в мужья ни за что не взял бы. Одни проблемы от него. Хорошо хоть с Ойли ничего не случилось…

— Так, сиди в аэрошке, ты сегодня уже свой лимит по преследованию использовал. Молодец. Теперь отдыхай.

Фраза была сказана с совершенно серьезной интонацией, то есть его действительно похвалили… Правда, госпожа сделала это довольно торопливо и тут же выскочила из аэрошки вслед за Ульэйженом, в этот раз догадавшимся подать своему капитану руку. В какой дыре Венги такого вырастили?

Рейст честно посидел спокойно минут десять, потом вышел, постоял и решил немного прогуляться. Добредя до уже знакомого сарая, мужчина увидел слабый свет из-под двери, вспомнил, как забирал отсюда Ойли, усмехнулся и… постучал.

* * *

Клоны в изумлении уставились на вошедшего, переглянулись, и один из них, судя по всему, старший, поинтересовался:

— Ты кто вообще?

Рейст не очень любил обманывать, но ему очень хотелось найти мать Ойли, а раз обыск сараев гвардейцами ничего не дал, значит, надо попробовать использовать не совсем законные методы.

— Помните, у вас тут парнишка был, сказки рассказывал?

Мужчина кивнул:

— Его красивая госпожа забрала.

— Принцесса, — подсказал его сосед. — И ты на нее похож! — в голосе второго клона послышалось обвинение.

— Я ее брат, — пояснил Рейст, чувствуя, как начинает краснеть. Врать глядя в глаза — это другое, не так, как в казино. — И меня прислали уладить кое-что…

Клоны уставились на него примерно с тем же выражением, с каким они смотрели на Ойли. И Рейст постарался оправдать их ожидания:

— Тут такое дело… В общем, сестра хочет спасенного пацана взять в мужья, но чтобы все правильно было, надо пригласить на церемонию его мать. А ее тоже дракон похитил, еще раньше, чем пацана. И меня послали ее найти… Вы не знаете, где она может быть?

— Мать? — старший из клонов нахмурился, словно размышляя над чем-то.

В это время откуда-то из угла сарая раздался голос:

— Так это, может, в том, рядом с опушкой, не?

— Точно, — воодушевился мужчина. — Через два поля будет развалюшка заброшенная. Крепкая, но заброшенная. Мы туда редко ходим, но недавно следы видели. Много следов. Проверь сходи.

Рассказывая, клон энергично размахивал руками, показывая, в каком направлении надо идти, а напоследок выдал:

— Мать — это важно. Мы с братьями до сих пор помним ту, что нас растила.

Уже выбегая из сарая, Рейст попытался осознать услышанное.

Эти люди, проходящие на Венге под категорией «условно-разумная собственность», считали свою бригаду братьями, что не удивительно. Но свою первую воспитательницу они воспринимали как мать… И в итоге оказались более человечными, чем часть жителей хутора, выращенные в нормальных семьях.

«Чудны дела твои, Матерь…» — прошептал Рейст, замерев возле небольшого, но действительно довольно крепкого сарайчика, стоящего далеко на отшибе, практически возле леса.

Судя по всему, гвардейцы его не обыскивали. Не нашли, наверное…

Глава 35

Стоя под дверью сарая, Рейст в очередной раз пожалел, что не может вызвать госпожу сюда. И вообще не может с ней связаться, чтобы посоветоваться.

Одно дело вокруг аэрошки круги накручивать и даже к клонам заглянуть… И совсем другое — влезать в чужой запертый сарай. Это же нарушение закона, тут разрешения спрашивать надо.

Рейст еще полминуты постоял у сарая, чувствуя как его просто рвет на части. С одной стороны, надо идти и искать госпожу, с другой… мало того, что он может ей помешать, так еще и неизвестно — есть тут кто-то или нет. Вдруг нет никого, а он зря госпожу потревожит?

Ну и еще за то время, пока он бегает, сюда может наведаться хозяин сарая и… Тля!

Надо быстро решать и возвращаться к аэрошке. Потому что будет очень нехорошо, если госпожа вернется раньше и не найдет его на месте. Очень нехорошо…

Так, клоны сказали, что сарай заброшен и им никто не пользуется. Но на двери висит крепкий новый замок. Значит, или клоны что-то напутали, или пользуются этим сараем тайком, не привлекая внимания. Настолько тайком, что о нем даже гвардейцам не сказали.

Размышляя, Рейст одновременно оглядывался вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было сбить замок. Нашел большой камень… Еще минуту посомневался…

Если в сарае ничего и… никого нет, он вернется в аэрошку, дождется госпожу, расскажет ей все, а утром купит новый замок. На свои деньги купит, привезет и повесит. Сам. За ночь с содержимым сарая ничего не случится, если там не мать Ойли… Да, хороший план. Главное — у него еще пока есть свои собственные деньги, иначе пришлось бы у госпожи брать…

В тишине ночи удары камня о железную цепь замка звучали зловеще-громко. По крайней мере Рейсту казалось именно так. Но раз уж решил — надо быстро сбить, открыть, убедиться, что там пусто и…

Или не пусто…

На грязном полу лежало неподвижное тело. Совершенно неподвижное…

Уронив камень, Рейст кинулся внутрь, подхватил женщину на руки, вытащил и бросился бежать к аэрошке. Мертвая она или живая можно будет убедиться потом, а сейчас надо было быстро оказаться в безопасном месте, как можно дальше от сарая. Как можно дальше…

Дверь аэрошки Рейст захлопывал локтями, ногами, головой… Он так быстро мчался по полям, словно за ним неслась стая слоногемотов во время гона. Дыхание сбилось, все ноги были в земле, штаны до колена — тоже… но лишь после щелчка блокиратора у мужчины отключились инстинкты и включился мозг.

Он сообразил, что тело можно положить на скамейку. Выдохнуть и после этого попытаться понять, жива ли спасенная женщина или уже нет.

Сердце билось, слабый пульс прощупывался.

Рейст сел на пол и принялся думать, что делать дальше.

Сначала он кинулся к планшету Ульэйжена, но на нем стоял пароль. Правда, мигало непрочитанное сообщение от Лейхио. Решив, что, может быть, таким образом получится связаться хоть с кем-то, Рейст ткнул в «открыть», но упрямая техника вновь затребовала пароль.

А если, пока он тут мучается проблемой выбора правильного решения, мать Ойли умрет? Как он будет потом смотреть в глаза пацану?

Но если он сейчас улетит, оставив госпожу и Ульэйжена… Они вернутся с арестованными преступниками, а вместо аэрошки — чистое поле?.. Тля!..

Тут Рейста осенило. Он вспомнил, как его прежняя госпожа чуть не потеряла сознание, когда они возвращались из Венгсити, и попросила его связаться с диспетчерской службой. Попросить их вызвать врача прямо домой.

Значит, и сейчас так можно сделать, наверное?

Мужчина подошел к пульту управления, поискал кнопку экстренного вызова и нажал.

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — зазвучал из небольшого динамика приятный женский голос

— Здравствуйте, гэйвэйрэйтэ. У меня пострадавшая госпожа в аэрошке, ей срочно нужна медицинская помощь.

— Включить автопилот до ближайшей больницы? — слегка взволнованно уточнила диспетчер.

— Нет, — Рейст отреагировал почти не задумываясь.

Аэрошку отдавать было нельзя. Категорически нельзя… Потому что в любой момент могла вернуться госпожа, его госпожа, и привезти с собой задержанных или… Вообще не понятно, почему ее так долго нет!.. Может, что-то случилось? Вдруг ей понадобится помощь?

Пока он найдет, откуда здесь можно аэрошку вызвать, пока эта аэрошка прилетит…

— Вызовите сюда скорую помощь, пожалуйста.

— Хорошо, я запеленговала ваше местонахождение, врач прилетит в течение десяти-пятнадцати минут. Ждите.

Рейт присел на пол, облокотился о стену. Ноги гудели — им сегодня пришлось много побегать. Очень хотелось есть и спать…

Мужчина устало закрыл глаза… И тут же резко открыл их от стука в дверь аэрошки.

— Открывайте, врач!

* * *

Дайрина планировала быстро ворваться в дом, схватить подозреваемых и превратить их в задержанных. Вжух, и… Но быстро не получилось. В доме никого не было.

Пришлось будить соседей, опрашивать, выяснять, ругаться, потом заметить промелькнувший силуэт чересчур прокаченного мужчины, кинуться за ним… оббежать весь этот гребаный хутор раз пять! Хорошо, Ульэйжен в итоге сообразил, сориентировался между всеми этими заборами и перерезал беглецу дорогу. Тот попытался перепрыгнуть через ограду, но тут уже Дайрина не выдержала и выстрелила подозреваемому в ногу. А затем быстро, пока мужчина не мог слишком активно сопротивляться, успела надеть на него наручники.

— Вези эту гору мышц в ДИС и возвращайся, я продолжу искать его хозяйку.

Ульэйжен отрицательно помотал головой:

— Без подкрепления, в одиночку лучше не надо, офицер. Дождитесь меня.

— Она успеет исчезнуть. Я уверена, что он тут носился как горный сайгак, чтобы отвлечь нас и дать время своей госпоже.

— Значит, давайте закинем его в аэрошку к Рейсту…

— Нет, я не могу…

Дайрину даже передернуло, едва она представила, как этот прокаченный безмозглый неуправляемый кусок мяса останется наедине с ее будущим мужем. Вдруг он попробует на него напасть?

— Можно выдать Рейсту дубину и сказать, чтобы бил, едва только заподозрит опасность, — предложил Ульэйжен и улыбнулся. — Я не отпущу вас одну, офицер. Это нарушение правил. Подозреваемые опасны, надо вызывать подкрепление, а не идти в одиночку.

— Хорошо, — со вздохом согласилась Дайрина. Парень был прав — подозреваемые оказались слегка неадекватными. Так что идти на задержание в одиночку, и правда, не стоило.

— Лети в ДИС и возвращайся. Я подожду.

* * *

Рейст записал номер больницы, координаты врача, раз двадцать сказал, что пациентка является важной свидетельницей и надо обязательно вызвать ей охрану через ДИС… Но все равно немного нервничал.

К счастью, долго переживать ему не пришлось — появились госпожа, Ульэйжен и один задержанный.

При нем Рейст не стал рассказывать, что нашел Эойлиз Найрэйдж. Дождался, пока Ульэйжен улетит, и только после этого как можно короче пересказал госпоже о своих приключениях:

— Я тут это… вас долго не было, и вышел пройтись. Решил заглянуть к клонам — у них свет горел. Тем, у кого я Ойли забрал. Рассказал, что у пацана все нормально, и спросил, не знают ли они где его мать. Они меня послали к сараю… Я сходил посмотрел. Ну чтобы вас потом туда зря не гонять… — тут Рейст сделал паузу, потому что не был уверен, как правильнее преподнести госпоже свое решение действовать сразу, не посоветовавшись с ней. — Смотрю — замок новый. Весь сарай старый, а замок новый. Я не знал, как правильно поступить, госпожа. Но знал, что если вернусь к аэрошке и буду вас ждать, то хозяева сарая могут все оттуда вычистить. Улики же… И вы по хутору бегаете. Перепрячут и снова искать. Так что я сломал замок…

— И?.. — каким-то очень спокойным голосом уточнила Дайрина. Проникновенно-замораживающим, до мурашек.

Рейст поежился, но героически продолжил:

— Нашел госпожу Эойлиз. Принес сюда. На планшете Ульэйжена стоял пароль, так что я вызвал скорую через диспетчера.

Дайрина посмотрела на своего мужчину так, словно никогда раньше до этого его не видела.

— И?..

— Вот… — Рейст вновь передернул плечами и протянул госпоже визитку доктора. — Предупредил про охрану через ДИС…

— Пошли, — Дайрина встала с камня, на который она до этого присела, чтобы немного отдохнуть.

— Куда?

— К тому сараю, конечно. Ты прав, она наверняка туда и кинулась, чтобы улики убрать. Правда, пока мы за этим козлом горным по всему хутору бегали, она могла сто раз до сарая добежать. Но проверить надо. Идем.

* * *

Пока шли до сарая, госпожа молчала, причем как-то так, что от ее молчания Рейсту становилось неуютнее с каждым шагом.

Где-то метра за три до нужного места Дайрина остановилась.

— Сиди тут. Сиди, пока я тебя не позову!

Рейст не успел ничего сказать, как женщина развернулась и направилась в сторону сарая.

Прикрыв глаза, мужчина принялся считать до ста, одновременно весь обратившись в слух. Именно поэтому он очень хорошо услышал, как слева от него едва слышно чавкнула земля. И вот снова.

Кто-то шел в направлении сарая. Того самого, где сейчас была его госпожа. Кто-то шагал, уверенный, что никаких сюрпризов его не поджидает.

В темноте Рейста было практически не видно, госпожа очень удачно его посадила в каких-то облезших кустах. Но и уверенно шагающую по полю женщину тоже не вдруг-то и заметишь.

Надо как-то предупредить госпожу… Правда, ему был отдан четкий приказ. Четче не бывает.

Рейст, нервно покусывая губу, смотрел, как женщина приближается к сараю. Смотрел и сидел. Молча. Ждал. Хотя внутри все просто орало, что надо действовать. Надо что-то сделать… надо…

Из сарая послышалась какая-то возня, звуки ударов, затем… выстрел.

У мужчины внутри все обмерло, он даже привстал… удерживая себя на месте огромным волевым усилием.

Но тут из сарая вышла Дайрина, осмотрелась, увидела, что он стоит там же, где был оставлен и… Рейст готов был поклясться, что улыбнулась. А потом призывно махнула рукой.

* * *

К моменту возвращения Ульэйжена Рейст успел перенести к месту приземления аэрошки очередное женское тело. В этот раз так спешить было не надо, да и обращаться с телом очень аккуратно — тоже.

Госпожа позволила, практически порекомендовала перекинуть тело через плечо.

— Я же вас просил, офицер! — расстроенно протянул Ульэйжен, оценив, что задержание прошло без него.

— Действовать надо было срочно, — Дайрина встала с камня и пересела на скамейку аэрошки.

Рейст уселся рядом, сгрузив тело хуторянки на пол. Женщина уже давно пришла в себя, но молчала и лишь злобно сверкала на всех глазами.

Это она стреляла в Дайрину и даже попала, правда, в плечо, хотя целилась в грудь. Так что Рейст пережил несколько не самых приятных минут в жизни, перетягивая руку своей госпожи обрывком от рубашки — ее удлиненные концы очень удачно пригодились для того, чтобы остановить кровь. Правда, практически новая рубаха теперь была с оторванными краями и болталась незавязанная вокруг талии. Но это мелочи.

— Сначала подкинь меня до больницы. А потом отвезешь эту красавицу в ДИС.

Глава 36

В больнице ни о чем таком, личном, поговорить не получилось. Рейст посидел под дверью кабинета, сцепив и сжав до боли пальцы…

Он понимал, что его вины в случившемся нет. Наоборот, если бы он полез помогать, все могло получиться только хуже. Толку от него, безоружного, никакого. Мешался бы под ногами… ну и подстрелили бы его, скорее всего.

И не факт, что потом не подстрелили бы госпожу…

Только вместо того чтобы бинтовать госпоже руку, затем тащить до аэрошки задержанную госпожой хуторянку, одновременно иногда поддерживая пошатывающуюся иногда госпожу…

Вместо того чтобы приносить пользу, он бы валялся в поле убитый или раненый.

Да, он понимал все это, как и то, что перестрелка не мужское дело. Но… Но у Ульэйжена было оружие. Значит, и он мог бы… Смог бы… Значит, он тоже должен научиться стрелять. Обязательно!

— Пошли домой, — Дайрина вышла из кабинета. Бледная, но спокойная, как всегда.

— Я вызову аэрошку, — объявил Рейст и, наткнувшись на серьезно-заинтересованный взгляд госпожи, добавил: — Если вы против, тогда я понесу вас домой на руках.

— То есть ты все решил за меня? — женщина едва заметно улыбнулась.

— Вы себя в зеркало не видели, к счастью… — пробурчал недовольно Рейст. — Можете дома меня отругать, если считаете, что я не прав. Но вариантов два — или на мне, или на аэрошке.

Дайрина снова улыбнулась и кивнула:

— Иди вызывай, я тебя тут подожду.

Конечно, Рейст был прав. Пешком до дома она дойдет с трудом, разве что из упрямства. Так что смысла в этом самоистязании не было никакого. Ее просто повеселила решительность будущего мужа. Кажется, пришла пора ставить небольшие ограничители…

Вернувшийся Рейст быстро пробежал по коридору, подхватил Дайрину на руки и понес вниз. Та от неожиданности не успела начать возмущаться вовремя. В аэрошке тоже не было смысла начинать довольно важный, судя по сегодняшним событиям, разговор.

Женщина дождалась, пока ее усадят на диван и Рейст сбегает в столовую за ужином, причем и им двоим, и Ойли.

Охранявшая Ойли гвардейка радостно умчалась к себе, едва хозяева дома появились на пороге.

Мальчишка, узнав, что маму нашли, сразу начал канючить, чтобы его отвезли к ней, но Дайрина была неумолима — сейчас все ужинают и ложатся спать. А завтра…

Единственное, что она сделала, — связалась с ДИСом и уточнила, что у палаты Эойлиз Найрэйдж поставили охрану, а арестованные хуторянка и ее муж сидят в разных камерах и ждут своего часа.

Выпинав взволнованного Ойли в гостиную, Дайрина устроилась на кровати и внимательно посмотрела на притихшего Рейста.

— Что ж, думаю нам надо с тобой кое-что обсудить.

Мужчина опустился на колени и принялся сверлить взглядом пол, явно ожидая хорошей взбучки за все сегодняшние приключения.

— Скажи, мой хороший, о чем ты думал, когда кинулся преследовать мальчика, оставив Ойли одного?

— Простите, госпожа, я…

— Рейст, я тебя не обвиняю! Я спрашиваю, о чем ты думал?

— О том, что вы упоминали пацана, крутившегося вокруг дома Найрэйджов, и что этот мимо проходящий как-то странно посмотрел на Ойли, словно удивился, и что… — Рейст задумался, пытаясь сформулировать кучу промелькнувших в тот момент обрывков мыслей, подавших сигнал: «Беги!».

— То есть это было обдуманное, осознанное решение?

— Конечно, госпожа. Я запинал Ойли в дом, приказал открывать только вам, сам кинулся за пацанами… Если бы его отец сам не вышел, я бы поискал кого-то из мальчишек госпожи Джайнэйли и поручил бы им следить за домом парнишки, а сам побежал бы искать вас.

— У-угу-у… — протянула Дайрина и кивнула. — Хорошо, а о чем ты думал, когда пошел к клонам, хотя я приказала тебе сидеть в аэрошке и ждать меня?

— Ну… — Рейст замялся, потом все же признался: — Вы не требовали строгого выполнения приказов с нечетким временным интервалом… То есть земля под ногами гори, но если приказано сидеть и ждать — сиди и жди где велено. Если надо так, то я…

Дайрина потянулась вперед, чтобы погладить здоровой рукой мужчину по голове, но потом строгим тоном напомнила:

— Отвечай на вопрос.

— Так вот, вы не настаивали, и я вышел прогуляться вокруг. Смотрю — сарай…

— Свои действия ты мне уже пересказал, я хочу теперь услышать, что ты думал.

— Так… это… — Рейст вновь замялся.

Кто его знает, о чем он думал? Сарай, клоны, спросить надо… Гвардейцы наверняка клонов не опрашивали…

— Помочь пытался, вдруг что узнаю.

— У-угу-у… — опять протянула Дайрина, размышляя над чем-то.

Наверное, о том, нужен ли ей такой мужчина в доме. Но ведь он, и правда, как лучше хотел!..

— А почему не кинулся мне помогать, когда увидел, как к сараю женщина идет?

— Так… это… Вы же четко приказали сидеть и вас ждать. Вы же не глупее тукана… ой, простите, госпожа! Вы же сразу сказали, что она может прийти, и ушли в сарай, а мне приказали сидеть. В смысле, не мешаться. Толку-то от меня, безоружного, — озвучил Рейст наболевшее.

— От тебя с оружием толку было бы еще меньше, — усмехнулась Дайрина. — Ты же стрелять не умеешь…

Мужчина на это лишь горестно вздохнул.

— Значит так, радость моя, — произнесла капитан, вновь погладив Рейста по голове. — Путевого спокойного отца семейства из тебя совершенно точно не выйдет, — мужчина едва слышно хрипло вздохнул, почти всхлипнул. — Но это не самое страшное, справимся, — голова под рукой Дайрины замерла, словно закаменев, как и все тело Рейста. — Но я бы хотела, чтобы ты сам выбрал, кем в итоге тебе хотелось бы стать. Заниматься детьми и домом, ожидая моего возращения, или работать вместе со мной?

Мужчина задумался, потом тихо уточнил:

— А… второе… оно исключает первое?

— Нет, конечно, — рассмеялась Дайрина, и Рейст облегченно выдохнул, сглотнув удушающий комок в горле и разжав пальцы, почти проткнувшие ногтями ладони. — Просто раньше я думала посадить тебя к аналитикам, чтобы ты сидел с бумагами. А теперь я всерьез раздумываю над тем, чтобы оформить тебя как напарника. Отправить на обучение…

Женщина взглянула Рейсту в глаза и улыбнулась:

— Ты умеешь проявлять инициативу и умеешь чувствовать, когда ее проявлять не надо. От тебя в этом расследовании пользы было намного больше, чем вреда.

— Спасибо, госпожа… Вы же понимаете, что я хотел бы… Хотел бы работать с вами. Только мне все равно не нравится, что мы питаемся в столовой, — и мужчина тяжело вздохнул.

— Купим холодильник побольше. Будешь готовить на 3–4 дня вперед. Когда появятся дети, уйдем вместе в декрет года на три, — Дайрина подмигнула и погладила Рейста по щеке. — А теперь давай спать.

Уже укрывшись одеялом, причем не на своей половине — пришлось перелечь, чтобы больная рука оказалась с краю, — женщина уточнила:

— Надеюсь, ты понимаешь, что в отсутствии у тебя планшета для связи со мной виновата я, а не ты? И единственная твоя ошибка в том, что ты не предупредил меня о своем желании поговорить с клонами.

— Госпожа, я не собирался… — Рейст оборвал себя на полуслове, повспоминал и согласно кивнул. — Да, госпожа, надо было предупредить, но я не совсем четко в тот момент осознавал свое желание, вот когда вышел и увидел их сарай, в котором горел свет, тогда…

— Короче, нужен планшет, — сонным голосом произнесла Дайрина и зевнула. — И ошейник… с пеленгатором… И… браслет… И… спать.

Глава 37

Утром Ойли проснулся раньше всех, а может, даже и не засыпал. Мальчишке так хотелось поскорее увидеть мать, что он даже озаботился тайшу и нарезал всем бутербродов.

Дайрина, проснувшаяся следом, сначала приняла обезболивающее, потом поплелась под душ…

Ойли, едва не подпрыгивая на месте, нетерпеливо поглядывал за окно. Но помалкивал. Госпожу торопить у него и в мыслях не было, а Рейст уже мельтешил по кухне, одетый, умытый и тоже слегка взбудораженный.

Когда все собрались и вышли из дома, у мальчишки началось новое испытание. Приходилось сдерживать шаг, чтобы не обгонять госпожу. А она, как назло, шла медленно…

Рейст тоже поглядывал на Дайрину. Госпожа шла уверенно, с прямой спиной, не останавливаясь ни на секунду, но гораздо медленнее, чем обычно. Поэтому мужчина старался идти как можно ближе, пусть и на полшага сзади. Постоянно готовый поддержать, если понадобится.

— Не волнуйся. Все хорошо, только если быстро идти — плечо ноет. Но падать в обморок я не собираюсь…

Женщина обернулась и улыбнулась Рейсту. Тот тоже едва заметно улыбнулся в ответ, но переживать не перестал. Просто постарался делать это менее заметно. А потом вообще предложил сбегать на площадь и вызвать аэрошку.

— Хорошо, — усмехнулась Дайрина. — Мы будем идти тебе навстречу…

— Может, вы меня подождете? — занервничал Рейст.

Оставлять госпожу с пацаном ужасно не хотелось, но выбора не было. Не Ойли же за аэрошкой посылать?

— Беги уже, — засмеялась Дайрина и вдруг притянула к себе, приобняв здоровой рукой за талию, и быстро поцеловала. — Отомри и беги…

Мужчина, действительно на пару секунд замерший, тряхнул головой и помчался по улице к площади.

— Значит, так, — капитан повернулась к Ойли. — Матери про свои приключения не рассказывай, ясно?

— Да, госпожа, — послушно кивнул мальчишка.

— Потом, когда ей станет лучше — да, а сейчас — нет. Из ее палаты не выходишь, сидишь там, читаешь и помалкиваешь.

— Да, госпожа.

— Хорошо… А вот и Рейст прилетел.

* * *

Эойлиз Найрэйдж еще не совсем пришла в себя, но очень обрадовалась при виде сына. Долго пересказывать свои приключения у нее не было сил, но вполне смогла согласно прокивать, подтверждая результаты расследования.

Единственное, что ей пришлось объяснить самостоятельно, так это факт переноса от турникетов Космопорта на хутор. Но тут все произошло довольно быстро. Едва Зойльда скрылась в своей аэрошке, к Эойлиз сзади подошла та самая хуторянка, которая преследовала ее по улицам Венгсити вместе с мужем и, приставив к бедру иглу от шприца, заставила отойти с ней на безопасное расстояние.

Эойлиз не знала, что именно находится в шприце, поэтому предпочла послушаться, рассчитывая, что все ограничится разговором, и даже уже готовая оплатить перелет этой настырной маньячки, только бы та не встречалась больше у нее на пути.

Но у хуторянки были совсем другие планы… Не понятно почему.

Очнулась Эойлиз уже в сарае, но долго бодрствовать ей не давали, постоянно вкалывая очередную дозу снотворного.

О планах похитителей она ничего рассказать не могла, но убивать ее они вроде бы не собирались.

Оставив Ойли с матерью, Дайрина и Рейст вышли из палаты, переглянулись и почти хором произнесли:

— Приемная мать Зойльды…

Усмехнувшись, капитан, не стесняясь врачей и пациентов, мелькающих мимо них, снова обняла Рейста и чмокнула его в щеку:

— Сообразительный ты мой! Пошли в ДИС, выбивать признание из задержанных…

Но, проходя мимо площади, Дайрина зашла в лавку, торгующую техникой, выбрала небольшой надежный планшет и ошейник-пеленгатор для собак. Ошейник она, ехидно ухмыляясь, обмотала вокруг кисти Рейста.

— Потом в браслет встроим, — пояснила она, скачивая на свой планшет приложение, позволяющее следить за своим чересчур активным мужчиной в реальном времени.

* * *

Через неделю эта парочка стояла на взлетной полосе и провожала троицу Найрэйджей, улетающих на Диспонт.

Зойльда до сих пор переживала, что ее приемная мать оказалась все же замешана в похищении «тети Лийзи», поэтому лишь помахала рукой на прощание и скрылась внутри корабля.

Эойлиз, которой всего пару дней назад пересказали полностью все этапы расследования, включая приключения ее сына, заканчивала очередную благодарную речь, причем обращаясь не только к Дайрине, но и к Рейсту. И уже пятый или шестой раз приглашая его на Диспонт.

Ойли, счастливый и сияющий, восторженно поглядывал то на корабль, то на маму, то на Рейста… Через плечо у него был перекинут рюкзак, в котором прятался проверенный временем друг — Гойчик. И подарок от Ульэйжена — планшет с книгами.

— Я так рада, что все уладилось… — снова начала Эойлиз, но Дайрина перебила ее:

— Да, теперь ДИС взял на себя вашу функцию по замене гражданства у желающих. Так что можете улетать со спокойной совестью.

— Да, я рада… Я так рада… Обязательно прилетайте к нам в гости! Мы будем очень ждать!

* * *

— Ну наконец-то… — с облегчением выдохнула Дайрина, выходя за территорию Космопорта. — К праотцам долгие проводы!..

— Ваши родители пригласили нас сегодня на ужин, вы помните, госпожа?

— Такое не забывается! — Дайрина задумчиво-мечтательно улыбнулась.

Сегодня она собиралась наконец-то надеть на Рейста браслет, который ей красиво и пафосно вручит отец. Это будет давно ожидаемый и предсказуемый подарок. Уже даже не сюрприз, потому что все знают, что сегодня произойдет. Но все равно… Все равно волнующий момент даже для нее, а для Рейста — тем более.

А новый дом они решили не покупать — следить за порядком будет сложно, садом надо будет заниматься постоянно, столовая любимая далеко… Да и в декрет никто пока не горит желанием уходить. Вот лет через пять можно будет начать искать что-то подходящее, не раньше.

Сейчас Рейст вечерами занимается с инструктором, учится стрелять, чтобы получить право носить оружие. Похоже, знакомство с Ульэйженом сильно повлияло на ее мужчину.

Но девушки уже даже подсмеиваться перестали, а некоторые даже отлавливают Рейста в углу, чтобы посоветоваться. Говорят, что у него «неординарное мышление и свежий взгляд».

Главное, чтобы эти жаждущие свежего взгляда, собственными взглядами в ее мужчине дырку не прожигали. Руки распускать не рискуют, а вот пялятся иногда очень… А, к праотцам!.. Пусть пялятся!

Сегодня она наденет на него браслет и Рейстэйланэ Хайртмэйнджой станет Рейстэйланэ Эльмейдос. Мать специально семейного нотариуса на ужин пригласила, чтобы тот сразу брак засвидетельствовала.

А отец обещал впаять в браслет пеленгатор… Или сразу чип под лопатку?

Дайрина обернулась, чтобы встретиться взглядом с идущим на пару шагов сзади Рейстом. Улыбнулась в ответ на его счастливую улыбку.

Чип — хорошая идея… надо будет ее как следует обдумать…

— Обедаем в столовой или дома есть что-то вкусненькое?

Конец.

Content

Смирнова Ирина А было ли убийство? 331 год

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37