4 В для ведьмы, или Отбор наперекор

Глава 1

День клонился к закату, и последние лучи заходящего солнца окрашивали верхушки деревьев в розово-золотой. Наблюдая за небесным светилом, я неспешно потягивала чай из фарфоровой чашки. Душа моя ликовала, наблюдая дивные пейзажи...

Ой, да кому я вру?! Какие, к демонам, закаты? Какой чай?

Пила я, горько и беспробудно. Третий день кряду.

Пила что-то едкое, с травянистым запахом. Вроде мартини. Или другой горьковатый вермут. Вкуса я почти не различала, как не видела заката и окрашенных в розовый деревьев. Нос мой распух, аки свёкла, а глаза слезились беспрестанно. А все оттого, что Кирилл, мой парень… Вернее, теперь уже бывший… В общем, изменил, да еще и накануне свадьбы. К тому же с моей подругой.

Кратко говоря, козёл он редкостный.

Но эту простую истину, к сожалению, поняла я не сразу. А только когда своими хрупкими, нежными ручками стащила его с заклятой теперь уже подруги Машки, да надавала обоим таких лещей, что рыбки... То есть сладенького им ещё долго не захочется.

Рука теперь болела, но сердце ныло куда сильнее, буквально обливалось кровавыми слезами каждый раз, когда взгляд мой случайно (а чаще нарочно) наталкивался то на общие фотографии, во множестве расставленные по квартире, то на подаренные пару месяцев назад розы, засушенные и трепетно хранимые в серванте, на самом видном месте. Сокровище, чтоб оно провалилось!

Но больнее всего было смотреть на свадебное платье, не пригодившееся ни разу. Рука, чтоб она отсохла, так и не поднялась выбросить из окна или порезать на лоскуты.

Ножницы валялись на полу бесполезной железякой.

Хотя, как это бесполезной? Пару раз я наступила на них босой пяткой, когда разоряла запасы алкоголя, приготовленные на свадебный пир. И теперь раненая пята оставляла на полу алые отпечатки. Почему-то в виде бутона розы.

Но я почти не обращала на это внимания — мало ли, что спьяну не привидится?

Как оказалось, розы появились неспроста. И не только я их заметила.

Сначала по экрану телевизора (чтоб вы понимали, выключенного) пошла рябь. А потом появился он — дядька с во-о-от такими усами. В строгом сером костюме и при галстуке. И никаких тебе длинных стальных патл или бесовского взгляда, как в фильме ужасов. Только массивные перепончатые крылья, сложенные за спиной. Ага, и копыта.

Но это все я разглядела не сразу, а только когда дядька из телека вылез.

Чинно так перешагнул через экран, отряхнул узкие брюки и расправил на них и без того идеально отутюженные стрелочки. Не удостоив меня взглядом, достал из внутреннего кармана пиджака лупу и принялся изучать оставленные мной следы. Ну, те, что в виде розы.

В первую минуту я прифигела. Да и во вторую тоже.

Но барышня я далеко не кисейная, хоть и хрупкая на вид. Оттого в обморок не грохнулась и вообще повела себя так, словно ничего особенного не случилось. Как будто каждый день ко мне дядьки из телевизора захаживают — усатые и нет.

А демон тем временем розы осмотрел, понюхал и даже лизнул. Чем вывел меня из замешательства и ввёл в ярость.

— А что это вы, э-э... Уважаемый, тут делаете? — уточнила я, удобно перехватывая опустевшую бутылку за горлышко. Ну так, на всякий непредвиденный. — И кто ты, черт побери, такой?

Дядька прислонил лупу к левому глазу и посмотрел на меня с таким презрением, будто увидел жабу.

— Правильно говорить не черт, а диавол. Между прочим, чистокровный аглиарх! — он еще и поучать вздумал.

А получайте-ка вы своих диаволят!

— Олигарх, что ли? — не расслышала я. — И чего это вы, ни разу не уважаемый, в чужой квартире забыли?

Демон закатил глаза — красные, точно тоже не первый день злоупотреблял.

— Аг-ли-арх! — повторил неразумной мне по слогам. — Побольше уважения, ведьмочка, я, к вашему сведению, являюсь не кем-нибудь, а главным распорядителем и организатором отбора невест для нашего всех устрашающего господина Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али.

— Какого деда кабель? — переспросил я. — И где вы увидели ведьму?

Вот почему, спрашивается, из всех возможных глюков мне попался именно этот? Да я и трезвая имя этого устрашающего не произнесу. А с заплетающимся языком и подавно. Ещё и ведьмой обозвали...

Нет, это нормально, а?

Фыркнула, как кошка, и сложила руки на груди. Уперлась спиной в стену, чтоб от лишних переживаний не сползти на пол. И бутылку не выронила.

— Нет, это полный провал... — ужаснулся в свою очередь усатый олигарх... Тьфу ты, аглиарх. — Клянусь, если бы не метка невесты, испепелил. Не посмотрел бы даже на родственные связи с домом Лаерики.

Совсем запутал, демон окаянный! Взвесив в руке бутылку, грозно объявила:

— Или ты мне нормально все объясняешь, или я за себя не отвечаю!

Демон щёлкнул пальцами, и стоявшее у противоположной стены кресло двинуло в мою сторону. Не успела я пискнуть, как оно поймало меня в свои мягкие объятия так, что ни вздохнуть глубоко, ни рыпнуться. Ещё щелчок пальцев — и бутылка превратилась в записную книжку. Во второй руке неизвестно откуда появилось перо.

— Записывай, ведьмочка! — распорядился распорядитель. — Я не люблю повторять дважды.

— Я, Алисья из рода Лаерики, принимаю всемилостивейшее приглашение и добровольно соглашаюсь на участие в отборе невест, — начал диктовать аглиарх.

Рука моя, не слушаясь приказов мозга, стала выводить на листе аляповатые каракули. Так быстро, как никогда прежде — едва дым не поднялся от излишнего трения.

— Прекратить! — заорала я. А что поделать, раз иначе остановить эту сумасшедшую писанину не получалось? И вообще: что еще за Алисья? Имя мое Алиса и никак иначе. — Ни на что я не соглашаюсь!

Диавол кивнул и ехидненько усмехнулся:

— Так и запишем: от участия в отборе отказалась. Тем самым приняла на себя семь лет мучений и… допустим, косоглазие. Или ты предпочтешь хроническое несварение?

Нет, усатый гость, который много хуже татарина, вообще берегов не видел.

— Ничего я не предпочту, — пришлось поспешно возразить. — Это вы, ни разу не уважаемый, так намекаете на последствия отказа? Что же ваш господин иначе не может жениться? Или ни одна невеста добровольно не соглашалась на брак с Его Страхолюдием?

Глаза аглиарха расширились так, что едва не вылезли из орбит. Рот беззвучно открылся и тут же захлопнулся.

— Да как ты смеешь?! — заорал аглиарх, справившись с первым потрясением. — Господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али величайший маг и повелитель! Объявив отбор, он тем самым отдал дань уважения традициям Линголонга. Все девушки, достигшие брачного возраста и одаренные хоть немного магически, должны явиться по призыву. В противном случае вам придется понести наказание.

— То есть я одарена магически? — такая идея мне прежде не приходила.

— Совсем немного… — с видимой неохотой пробубнил усач. — Если бы твой отец не был беглым магом достопочтенного рода, ты бы вообще не получила приглашение. Но даже то, что самого его поймали и казнили, не дает нам права отказать вам в участии. К моему превеликому сожалению…

А вот теперь стало интересно. Мама рассказывала, что отец мой появился в ее жизни внезапно и так же внезапно пропал. Но вот таких подробностей я не знала. Полагаю, мама моя тоже.

— Почему мой магический дар не проявлялся? — я не могла не задать этот вопрос. — Сдается, обманываете.

— Вот еще! — обиженно фыркнул аглиарх. — Пользоваться магией в не магическом мире можно только после определенной подготовки. Вот если бы ты продержалась хотя бы до конца первого тура, то получила бы возможность развить способности.

Что ж он сразу-то молчал? Про кнут, понимаешь, рассказал, а про пряник забыл?

— То есть замуж выходить не обязательно? — обрадовалась я. После недавней неудачи мне на нормальных мужиков смотреть стало тошно. Не то что набиваться в невесты всяким там великим и ужасным повелителям. — Достаточно продержаться первый тур? А какие именно у меня способности появятся? Не хотелось бы, знаете ли, получить кота в мешке.

— С твоим уровнем подготовки не стоит даже рассчитывать на хранителя, тем более на кота, — ответ устроителя банкетов… ой, отборов, сразил наповал. — А уж помещать магических животных в непредназначенную для этого тару вообще зверство. К тому же это опасно для жизни.

Интересоваться, какая именно тара подходит для перемещения хранителей, не стала, не до того было.

— Так что насчет способностей? – повторила вопрос.

— Скажем так, — поморщился аглирах, — для вашего отсталого мира способности твои более чем достаточные. Превратить человека в животное или один предмет в другой труда не составит. Опять же, при должном уровне подготовки.

Вот когда он говорил о превращениях, я сразу представила, как  Кирилл становится козлом, то есть тем, кем он по сути своей и является.

А что там насчет второго?

— И воду в вино смогу? — дался мне этот алкоголь. — И камни  в золото?

Аглиарх посмотрел на меня с осуждением и явным презрением, но все же кивнул.

Ого, вот это я понимаю, предложение!

И все же осталось несколько невыясненных моментов.

— А что, если ваш… как его там? Его Страхолюдие, в общем. Что, если он не разрешит мне оставить отбор после первого тура?

Судя по всему, с наказаниями там у них строго. За что-то же они моего папеньку поймали аж в другом мире?

Аглиарх рассмеялся — гаденько так, с издевкой.

— Да ты на себя в зеркало давно смотрела? — спросил он, утирая рукавом выступившие в уголках глаз слезы. — На отбор Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али прибудут самые красивые, самые знаменитые и одаренные девушки всех миров. Неужели ты, полукровка из не магического мира, всерьез полагаешь, что Его Устрашающее Величество обратит внимание на тебя?

Нет, я, конечно, не идеал. Но, по крайней мере, в моем мире меня считают весьма привлекательной девушкой. Густые русые волосы, голубые глаза, высокие скулы и чуть вздернутый любопытный носик — чем не принцесса? Да и фигура стройная и ладная. А то, что лицо немного припухло  — так это явление временное.

— В зеркало смотрела, и увиденное мне понравилось, — заупрямилась я. — Можно подумать, ваш этот  Калбельдед подарок. Ему, поди, веков семь, весь сгорбленный и ссохшийся, с седой бородой, как подобает великому магу?

Именно так я на самом деле и думала. Все же молодой и привлекательный мужчина, по моему мнению, мог найти невесту без принуждения и всяческих там отборов.

— Да ты… Ты! — закипел от злости аглиарх. — Вот!

Он достал из кармана маленький портрет, встряхнул его. Картина стала увеличиваться в размерах и разрасталась до тех пор, пока не заняла чуть ли не половину комнаты.

— Узри и убоись! — приказал диавол.

Ну что я, изображений драконов, что ли, не видела? Пусть даже золотых. Все как полагается: чешуя, приплюснутая голова с шипами и оскаленная зубастая пасть. Мощные лапы, поддерживающие змееобразное тело.

— Эм…— задумалась я и постучала пальцем по нижней губе, рассматривая дракона. — С этим чудовищем мы точно не пара, так что тут без вариантов. Совершенно разные особи, понимаете ли. Не походим по… гм. Многим параметрам.

Прежде всего, по размерам. Если только предположить, что дракон изображен в полный рост, то вопрос о физической близости отпадал сам собой. Вопрос о наследниках тоже. Хоть существо определенно принадлежало к мужскому полу, даже представлять себя его женой я не хотела.

— До чего же темный мир… — вздохнул и закатил глаза аглиарх. — Надо же, никогда не слышали о трансформации.

Сказав это, он достал из кармана еще одну картинку, так же встряхнул, и предо мной предстал уже совсем другой портрет. На сей раз там был изображен мужчина лет так тридцати-тридцати пяти. Черноволосый, высокий и мускулистый. С аристократичными чертами лица и просто нереально красивыми золотыми глазами.

— Ни фига себе… — прошептала я.

И тут же надавала себе мысленных оплеух. Да что это у меня за страсть такая к животным. То, понимаешь, козла приняла за человека. Теперь вот дракона за мужчину. Пора завязывать с этой зоофилией.

— То-то же! — хмыкнул аглиарх и, убрав обе картины в карман, нетерпеливо протараторил: — Так что, в отборе участвуете, или напишем отказ?

— Участвую! —  уверенно объявила я. —  Исключительно из желания обладать магией. А страхолюдие ваше мне ни драконом не нать, ни мужиком не нать. Мне бы только это, день продержаться и ночь простоять. Точнее, первую часть отбора пройти.

На этот раз перо шкрябало по бумаге чуть медленнее, с толком и расстановкой — ведь писала согласие я сама, хоть и по подсказке аглиарха. Зато на родном языке, простом и понятном. Правда, подписать пришлось кровью, приложив к договору левую пятку — ту самую часть меня, что оставляла кровавый след в виде роз. После этого кресло, в котором я сидела, вдруг закружилось, завертелось с нереальной скоростью. В ушах моих зазвенело, перед глазами все поплыло.

— Постарайся выжить хоть пару дней, не разочаровывай меня, — хохотнул напоследок усатый демон. — А мне дальше пора, желающих участвовать в отборе хоть отбавляй. Все копыта себе стоптал по самое колено…

Это было последнее, что я услышала. Кресло вместе со мной стартануло в неизвестном направлении, продолжая вращаться и кувыркаться.

А после ка-а-ак приложит меня обо что-то твердое!

Глава 2

Сознание возвращалось далеко не плавно, а одним скачком. Точно меня выбросило из моря на сушу, а кто-то вдобавок отвесил крепкую затрещину. Никакого тебе искусственного дыхания или массажа сердца, а вот так — на вот, получи и распишись.

Голова гудела, как расколотый чугунок, во рту пересохло, а язык словно превратился в наждачку. Я глубоко вздохнула и почувствовала резь в груди.

Видимо, это все же похмелье. Наказанье за выпитое не заставило себя ждать, и приложило меня по полной. Теперь надо как-то доползти до ванной, принять душ, выпить крепкого сладкого чая с лимоном.

Стоп!

А что там насчет аглиархов и отборов невест?

Да нет, привиделось. Мало ли что с пьяных глаз не покажется. Расстроилась из-за сорванной свадьбы и измены жениха, вот и напридумывала себе всякого. Не бывает других миров, тем более магических. Есть только один — серый и унылый, для меня, по крайней мере. Но именно в нем мне придется жить.

До чего же плохо… Не только из-за осознания, что никакая я не ведьма и магического дара мне не видать как своих ушей. Хотя, нет, свои уши я могу хотя бы в зеркало рассмотреть. А магию разве что по телевизору.

— Ничего, скоро пройдет, — раздался надо мной бархатистый приятный баритон.

Любопытство пересилило дурноту, и я все же разлепила один глаз. С трудом, но все же.

— Ты кто такой? — спросила я хрипло, с трудом продирая пересохшее горло.

Надо мной возвышался мужчина — крепкий и высокий. Лицо его скрывал капюшон, а в помещении, где я оказалась, было слишком темно. И все же мне удалось заметить одну интригующую деталь: глаза мужчины светились золотым огнем.

— Калбельдед?.. — припомнила я. — Ты ли это?

Он закашлялся, будто и у него появились трудности с дыханием. Капюшон слетел с его головы, и я узнала это слегка надменное, но чертовски привлекательное лицо. Точно, то был он — предводитель отбора невест и маг. И, кажется, оказалась я не где-нибудь, а в его спальне.

Щелчком пальцев он заставил светильники вспыхнуть ярче и криво усмехнулся. Стал рассматривать меня с откровенным интересом, не упуская, кажется, ни малейшей детали.

Это так, что ли, он отбирает невест?

На мне вместо домашнего халата, в котором я покинула свой бренный мир, был тонюсенький голубой пеньюар, скорее обнажавший, чем прятавший тело от жгучего золотого взгляда мужчины.

О, нет, мы так не договаривались!

Ох уж этот демонический аглиарх, вот что он имел в виду, говоря о первом туре отбора? Прямо вот так, сразу в койку? Сколько там невест у дракона? Сотни, тысячи?..

Осмотрела его мощную фигуру и отметила, что справится. Вот только не со мной. Я на такое не подписывалась.

— Значит, вот как выглядит ведьма-полукровка из не магического мира? — в свою очередь задал вопрос златоглазый дракон.

Он расстегнул огромную пуговицу из драгоценного камня и небрежным движением скинул плащ на пол. Под ним обнаружилась белоснежная рубашка из тончайшего материала, которого я прежде не видела. Ткань подчеркивала рельефность мышц дракона и прекрасно оттеняла загорелую кожу.

Если то была демонстрация его мужских достоинств, то она удалась на славу. Я отвела глаза, сосредоточившись на тошноте. Даже нос наморщила.

— Спать с тобой не стану, даже ради магического дара, — пробубнила я. — И вообще, тебе бы лучше отойти подальше, пока не случилось страшное. Тошнит меня от тебя, в прямом смысле.

— Это последствия переноса в другой мир, — успокоил дракон.

— Думаешь? — я подняла голову и скептически вскинула бровь.

Кажется, Калбельдед не привык к подобному обращению, потому как сильно разнервничался. Нет, на его мужественном лице не дрогнул ни один мускул, но кожа стала покрываться золотой чешуей, а на спине, с треском порвав рубашку, расправились крылья. Полагаю, то была частичная трансформация. Впечатляюще, но я осталась непреклонна.

— Неужели ты считаешь, что я всерьез заинтересовался тобой? — спросил он, вскинув голову. — В настоящий момент в Линголонг пребывают сотни невест, мечтающие хотя бы добраться до дворца.

Ну, так флаги им в руки и барабаны на шеи. Я еще от прошлых отношений не отошла и совершенно не готова заводить новые. Тем более с надменным типом с огромными крыльями и таким же самомнением. Драться с другими претендентками за его руку и сердце даже не предлагайте.

— Получается, ты не всех девушек сразу в спальню приглашаешь? — уточнила я. — Только мне так повезло?

Краем глаза узрела графин с водой на стеклянном столике и сглотнула. Мне бы попить, а не вот это вот все…

— Хм… — задумался дракон. — К твоему бы напору да умений. Ладно, разблокирую твою магию, а там посмотрим. Уверена, что сможешь пройти первый тур?

Я кивнула, не слишком еще понимая, на что именно подписываюсь.  Он щелкнул пальцами, а глаза его на секунду вспыхнули красным. Тело мое обдало жаром, словно я вдруг очутилась в пустыне. Появилось какое-то подозрительное чувство, что под кожу мне запустили маленьких золотых рыбок, и они путешествуют по венам, ища пристанище. Захотелось одновременно засмеяться от щекотки и почесаться.

Впрочем, непривычные ощущения быстро прошли. Рыбки сначала сбились в стайку в области груди, а после притихли. Дышать стало легче, головокружение прошло. И даже пить расхотелось.

А что теперь?

— Я не всех приглашаю в спальню, но уж очень было интересно посмотреть на кандидатку, отказывающуюся от роли моей жены ради призрачной перспективы обладать магическим даром в немагическом мире.

Ах, вот в чем дело, его страшнейшество разобрало любопытство. Что ж, выходит, и драконам не чужды человеческие чувства.

— Напомните, в чем заключается первый этап отбора, — предложила я, испытывая одновременно уважение к силе дракона и раздражение от его нахальства. — Аглиарх ваш говорил, но я забыла.

— Он не говорил, — возразил дракон и рассмеялся. — Сразу видно: передо мной настоящая ведьма. Суть испытаний всегда тайна даже для невест. Но тебе, чисто из жалости, я подскажу. Все же попаданка из отсталого мира имеет неравные шансы в состязаниях с одаренными и родовитыми соперницами.

А вот унижать и издеваться обязательно? В моем мире, может, и нет магии, но отсталым я бы его не назвала. Наверняка бывает и хуже. Отчего-то же девицы из других миров ринулись в Линголонг завоевывать повелителя. Явно не от хорошей жизни.

— Суть первого тура состоит в том, чтобы дойти до замка с минимальными потерями, — продолжил Его Страшнейшество. — И при этом выполнить несколько заданий. Как невеста ты меня мало интересуешь, а вот понаблюдать за твоими метаниями будет забавно.

То есть, пеньюарчик и кровать ― это тоже так, развлекалово? Странный тип, хоть и весьма привлекательный. Все же хорошо, что мне не придется выходить за него замуж. От такого можно ожидать чего угодно.

Он вскинул руку, и меня вновь закружило и понесло. Но на сей раз приложило довольно мягко, можно сказать, даже бережно.

Открыв глаза, я принялась осматриваться. Интересно, куда меня закинули на сей раз? И что там за марш-бросок по пересеченной местности обещал женишок?

Забросило меня не куда-нибудь, а прямиком в лес, в самую чащобу. А опустилась я на мягкую подстилку из мха, поросшего бурыми ягодами.

— Дойти до замка с минимальными потерями? — вспомнила я.

Поднялась и задрала голову, но ничего, кроме верхушек гигантских деревьев, не заметила.

— Что же мне теперь, на сосну лезть?

Испытание мне уже не понравилось. Все, что я знала о лесе, так это то, что там водятся дикие звери. Очень голодные дикие звери. Испугавшись собственных мыслей, я, кажется, услышала чей-то писк. Тоненький, почти мышиный.

— Эй, есть тут кто-нибудь еще? — выкрикнула испуганно.

На случай, если рядом со мной «выбросило» еще какую-нибудь невесту. Желательно ту, что знакома с местностью. Или хотя бы умеет управляться с магией.

Кстати, об этом.

Дракон обещал разблокировать мою силу. Стало жутко интересно попробовать. Я щелкнула пальцами, как это делал сам дракон, но не произошло ровным счетом ничего. Даже искры не высекла, не говоря уже о том, чтобы разжечь костер.

А на лес тем временем опускались сумерки.

— Так, спокойствие, только спокойствие, — рассудила я. Сделала глубокий вдох. — Надо попробовать еще. Что там положено уметь ведьмам?

Летать — точно! Я подпрыгнула, помахала руками, естественно, не взлетела, даже над землей не вознеслась. Вспомнила о главном атрибуте — метле. Больше десяти драгоценных минут потратила на то, чтобы наломать сосновых ветвей и соорудить из них некое подобие ведьминского летательного средства. Вышло не слишком красиво, но вполне похоже.

— И как это тут заводится?

Я села на метлу. Попрыгала на ней. Попыталась разбежаться для придания ускорения. Как полная идиотка, нашла высокий холм и спрыгнула с него. Заработала себе шишку, исцарапала лицо, но так и не взлетела.

И даже не почувствовала того прилива тепла, что испытала в спальне дракона.

— Обманул, зараза! — решила я.

И тут вновь раздался все тот же слабый писк. На это  раз едва громче прежнего. Он раздавался из-за ближайшего пригорка, и я, плюнув на бесплотные попытки овладеть магией, двинулась на этот зов.

Именно зов. Я будто всем телом чувствовала, как кому-то стало плохо. И он отчаянно зовет на помощь.

Становилось все темнее. Будто на лес кто-то неведомый набросил темное покрывало. Последние шаги я делала практически наощупь. Вытянув руки, шла на зов. Ощупывала почву, боясь зацепиться за какой-нибудь корень или ветку. Или того хуже: наступить на змею. С детства боялась этих скользких и холодных созданий.

— Эй!.. — крикнула в темноту. — Ты здесь?

Впереди что-то сверкнуло. Мое возбужденное страхом сознание тут же дорисовало картинку и услужливо подсказало, что впереди притаился хищник. Вот он-то и смотрит на меня сияющим взглядом.

— Мама… — вздрогнула я.

Обогнула ближайшее дерево и вжалась в него спиной. Услышала, как отчаянно грохочет мое сердце. Не сиделось мне дома, в тепле и уюте. Нет, даже повелась на уговоры не пойми кого, вот и оказалась в лесу один на один с магическим хищником. Наверняка огромным и голодным.

Стоп! А почему у него только один глаз? Зачем прикрывать второй во время охоты? А, может быть, это какой-то гигантский циклоп, охотящийся на нерадивых невест?

— Ить… — послышалось совсем близко.

Жалобно прозвучало, с затаенной мольбой в по-детски наивном голосе.

Не мог хищник так стонать. Даже хищник из магического мира. Я была в этом абсолютно уверенна.

Оттого вышла из укрытия и продолжила путь, пока не наткнулась на разросшийся колючий куст. Широкие листья его, размером с мою руку, венчала куполообразная головка. Вот она-то и светилась в темноте.

— Пить… — отчетливо попросило растение.

Это ж надо, оказаться в другом мире и найти там говорящую колючку. И где, интересно, взять для нее воды? А вдруг это растение вообще не воду пьет, а человеческую кровь?

Глава 3

— Ты меня извини, но я понятия не имею, что с тобой делать, — призналась я. — Воды у меня нет. А кровь я не отдам, так и знай.

— Пить... — снова попросила колючка.

Опустила головку и положила ее мне на плечо. От нее исходило едва ощутимое тепло — такое нежное, что я чуть не расплакалась. Понимаю, нельзя быть такой сентиментальной, да еще и в другом мире. Но жалость всколыхнулась во мне с новой силой.

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, — пообещала я.

Где найти воду в темном незнакомом лесу? Особенно человеку, всю жизнь прожившему в городе. Если у нас из крана переставала течь вода, мы звонили в аварийную. Или шли в магазин за минералкой. Как вариант, можно было даже доставку воды на дом заказать.

А здесь что? Темень, деревья и земля. Ну, чисто теоретически, в последней должна быть вода. Но это, опять же, в моем мире.

— Так, ведьма я или нет? — спросила и погладила колючку.

Голова ее была пушистой и совсем не колючей, скорее похожей на светящийся одуванчик. И приникла она ко мне так трепетно, ну совсем как ребенок. Я даже всплакнула от жалости.

Над головой громыхнуло.

— Только этого не хватало, — буркнула я, поднимая голову. — Мало мне ночного леса, так еще и гроза начнется?

Может, стоило выбрать несварение?

Утерла слезы — гром прекратился. И тут меня посетила гениальнейшая из идей: а что, если это именно я вызывала бурю? С чего-то же меня обозвали ведьмой.

Решила поэкспериментировать. Начала плакать, благо, что плакать было о чем. Достаточно было вспомнить о женихе-изменнике, предательнице подружке, сорванной свадьбе, как глаза вновь заслезились. А с неба упала первая тяжелая капля.

Ко всему прочему, добавила думы о свадебном путешествии, которому не суждено уже состояться. О подвенечном наряде и огромном торте с взбитыми сливками. Кружевном неглиже, купленном на первую брачную ночь. Словом, плакать было о чем.

Дождь полил сильнее. Тот наряд, что выдал дракон, мгновенно промок. Я стала дрожать. Но как минимум от насморка, а как максимум от воспаления легких спасла меня все та же колючка. Она прикрыла меня своими листьями, жадно впитывая влагу. В том месте, где я ее касалась, иголки будто втягивались внутрь. А широкий ствол стал вдруг теплым. Я прижалась к нему и блаженно прикрыла глаза.

— Кайф… — призналась и широко зевнула.

Первый эксперимент с магией не прошел даром. Усталость навалилась с такой силой, что я отрубилась почти мгновенно. Да так и проспала до самого утра, убаюканная дождем и согретая теплом говорящей колючки.

Проснулась я от чьего-то громкого вскрика. Распахнула глаза и увидела недалеко от себя девушку — совсем молоденькую, худющую, в бледно-желтом сарафане до пят и с рыжей толстенной косой, небрежно переброшенной через плечо.

— Оно хочет тебя сожрать! — завопила девчонка. — Сейчас я тебе помогу, держись!

Не успела я опомниться, как она пульнула в меня огненный снаряд. Точнее, не в меня, а в колючку, верой и правдой согревавшую и оберегавшую меня всю ночь. Я попыталась прикрыть растение собой, но не тут-то было. Огненный снаряд обогнул меня и впечатался прямиком в сердцевину колючки.

Та вздрогнула, как живой человек, и стала рассыпаться. Через мгновение осталась лишь горстка пепла, и поникшая головка, уголком лежавшая сверху.

— Ты что натворила?! — заорала я на девчонку. — Ты же её убила...

— Тебя душило это растение... Я пыталась помочь.

Ну как так-то? Только нашла одного друга в этом недружественном мире, так на тебе. Спасать она меня хотела. А я просила?

— Ну не плачь, пожалуйста, — охнула девчонка, опускаясь рядом со мной на колени. — Найдём тебе новую колючку. Наверняка тут таких полно.

— Такой больше не-е-т… — всхлипнула я.

Над головой громыхнуло. Но не так резво, как вчера ночью. Видимо, силы мои порядком иссякли, а как пополнить запас, я не знала.

— Ой! Мне на нос капля упала! — сообщила девчонка. Посмотрела на небо и прищёлкнула языком. — Что за странная погода. Вот только что светило солнышко, и на тебе, дождь.

— Просто кое-кому стоит быть осторожнее, ― глухо проговорила я. — Тогда никто не щёлкнет тебя по длинном носу, даже дождь.

Она даже не всхлипнула, а по-настоящему разрыдалась, закрыв лицо ладонями

— Перестань, и без тебя сыро, — сообщила ей очевидный факт.

А сама бережно взяла обгоревшую голову колючки. До чего же маленький уголек, такой хрупкий.

Дождь усилился, так что пришлось взять себя в руки и прекратить всхлипывать. Теперь у меня не осталось защитника, промокну до нитки.

— Я уро-о-одина! — взвыла рядом девчонка. — И неумеха-а-а... И за что меня только Ильдар люби-и-ит...

— Ну, любит же, — я попыталась её успокоить, не слишком понимая, кто такой этот Ильдар. Может быть, это прозвище дракона?

Так если у него уже есть девушка, зачем ему другие невесты? А ведь эта, худенькая, точно одна из нас. Её, поди, тоже выкинул из её мира прямиком на полосу препятствий.

Ход моих размышлений прервал тихий треск. Это головка колючки распалась на две части. А внутри, на небольшой красно-розовой подушечке лежало довольно крупное золотое семечко.

— Ура! — объявила я. — Не реви, ещё не все потеряно. Давай лучше попробуем посадить новую колючку. Кстати, и нос у тебя не такой уж длинный. И вообще личико очень даже ничего. Особенно когда не ревешь.

— Правда? — девчонка посмотрела на меня огромными серыми глазищами.

— Угу, — согласилась я. — Слушай, можешь ещё раз долбануть, чтоб вот тут ямка вырвалась? Копать руками грязь что-то не хочется. А посадить семечко надо. Вдруг получится?

— О, так я его не убила! — обрадовалась она. — Отойди-ка подальше...

Я с радостью выполнила её приказ, не забыв обезопасить драгоценное зернышко.

Девчонка засучила рукава и, прищурившись, выдала такую порцию магии, что возле неё образовалась воронка в несколько метров.

— Мы не сами закапываться собираемся, а колючку сажать, — пробухтела я, делая ещё пару шагов назад. — Наверно, лучше палкой. Давай, теперь ты отойдёшь, а?

— Нет-нет, я сейчас. Просто немного разнервничалась.

Она попробовала ещё раз, и на этот раз ямка получилась что надо. Я закопала в неё колючку, поплакала. Дождь вызывать было не впервой, и я принялась вспоминать самые отвратительные моменты из жизни. А так как их было предостаточно, воды с неба хватило бы на потоп.

Кстати, разозлившись как следует, я почувствовала такой прилив сил, что легко справилась с колдовством.

— Вот! — взмахнув рукой, девчонка укрыла нас обеих непроницаемым пологом. — Так мы не промокнем.

— Мне подумалось, ты только разрушать умеешь, — я все ещё сердилась.

— Боевой магии во мне только немного, — честно призналась девчонка. — Я больше по превращениям специализируюсь. Неживое в неживое. А ты?

А я пожала плечами.

— Дождь вот могу, — призналась спустя мгновение. Магию мне еще только предстояло освоить, а пока надо было выяснить другие, не менее важные вопросы: — Ты тоже невеста великого и ужасного? Зовут-то тебя как?

Она представилась Маликой, рассказала немного о своём магическом мире. Об оставленной там многочисленной родне. О женихе — том самом Ильдаре.

Вообще эта Малика очень любила поболтать.

— Слушай, раз ты такая умелая, можешь что-нибудь сделать с моим нарядом? — попросила я. — Так-то в бельишке не особенно хорошо в лесу, не комфортно.

Она с радостью оказала мне помощь, только предупредила, что ее магия не всегда стабильна.

— Заметно, — хохотнула я. — Не обижайся только, это шутка.

Сотворенный ею красный сарафан и коротенькие сапожки куда лучше подходили для прогулок на природе. Вот только цвет я попросила заменить на зелёный, для конспирации. Не хотелось бы, чтобы все хищники округи видели меня издалека.

Малика охотно выполнила и это.

— Как же тебя жених на отбор отпустил? — я не могла не задать этот вопрос. — Или вы успели расстаться? Мой, к примеру, изменил.

— Ильдар не такой! — подружки по несчастью из Малики не получилось. — А как мы могли отказаться от приглашения, если это обязанность всех магических семей: отдавать дочерей, когда объявляют Отбор? Но я и не надеюсь выиграть. Мне бы только первый тур преодолеть, тогда моей семье спишут долг за сто лет. А если в финал прорвусь, то за все двести.

Все же Малика оказалась подругой по несчастью. Её тоже заманили плюшками, но пока дали только кнута. О мире Линголонг и его обитателях она знала не больше моего. Оказывается, сюда редко приглашали посетителей из других, даже магических миров. Оттого место это окутано тайнами и легендами. Что из них правдиво — кто бы знал?

— Интересно было бы посмотреть на Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али — вздохнула Малика.

— У тебя, вообще-то, жених, — напомнила я. — Зачем тебе дракон?

— Ильдара я ни на кого не променяю! — уверенно заявила она. — Но посмотреть на живого дракона, хранителя порталов, было бы здорово. Это же живая легенда магических миров! Говорят, он красив как бог и очень силен.

— Ну, так себе, дракон как дракон. Высокий, сильный, с золотыми глазами и чешуей по всему телу. Ах да, у него ещё крылья появляются, особенно когда злится

— И-и-и!.. — пискнула от восторга Малика. — Неужели тебе удалось увидеть его в человеческом обличии? Это же такая редкость. Расскажи, как это было!

— Грубо и нахально! — не сдержалась я. — Затащил меня к себе в спальню, допрашивал, пугал крыльями. Зачем-то переодел в ночнушку, хотя в пижаме и тёплых носках ночевать в лесу было бы куда удобнее. Одним словом, извращенец ваш дракон.

Малика покраснела и раскрыла рот, кажется, чтобы задать тысячу новых вопросов. Но в этот момент из лунки проклюнулся росток, и я полностью сосредоточилась на его поддержании. Даже дождя прибавила, вспомнив о том, как совсем недавно потеряла дорогущий браслет на улице. А потом едва не стала добычей гопников.

— Пей, миленькая, — увещевала я колючку. — Чего-чего, а воды тебе дам сколько угодно.

Глава 4

И колючка начала расти. Листики у неё были ещё совсем нежные, светло-зелёные, поросшие белесым пушком. Она казалась такой маленькой и беззащитной, что мне стало жаль оставлять её тут одну. Кто напоит её? Кто укроет в непогоду?

— Я бы с удовольствием взяла тебя с собой, но и сама понятия не имею, что меня ждёт, — созналась со вздохом. — Да и нести тебя не в чем. И вообще, наверное, тебя не надо тревожить.

— Ты разговариваешь с ней, как с ребенком, — хихикнула Малика. Поймала мой грозный взгляд и добавила: — Если хочешь, я могла бы сделать для неё горшочек. Скажем, вон из того пня.

— Не думаю, что это хорошая идея. Нам бы такой горшочек, чтоб сохранял тепло и давал влагу.

— Прости, но я могу только неживое, — повторилась Малика. — Твой сарафан, к примеру, из пуха одуванчиков, тут поле есть неподалеку. А сапоги из камней.

Я посмотрела на свою одежду новым взглядом. Пощупала, но сходство с реальными вещами было полным.

В этот миг колючка пошевелила листочками, будто потянулась ко мне.

— Эм… хочешь на ручки? — засомневалась я. — Ну, запрыгивай!

Вообще-то это была шутка. Но маленькая колючка всколыхнулась, выкопалась и, отряхнув корни от земли, забралась мне на плечо. Посидела немного, поерзала. Видимо, почувствовала себя неуютно и перебралась в декольте. Там и затихла, удобно устроившись между двумя полушариями.

— Я не совсем это имела в виду! — пришлось возмутиться.

Колючка притворилась, будто не слышит.

— А что будет, когда ты разрастешься? — я проявила настойчивость. — А когда станешь колючей?

Растение закрылось глубже и жалобно запищало.

— Ладно уж, сиди пока, — разрешила я. И обратилась уже к Малике: — Что делать будем? Куда пойдём?

Но та настолько прифигела от увиденного, что, кажется, забыла и об отборе, и о драконе.

— Только ведьмы и ведьмаки дома Лаерики могли управляться с живыми растениями, — сообщила она с благоговейным страхом.

— Так уж вышло, что я имею к ним прямое отношение, — поделилась я. — Как оказалось. А ты, случаем, не знакома с кем-нибудь из них? Я бы не отказалась пообщаться с папулиными родственниками. Поучиться магии…

Размечталась!

— Твой отец был из рода Лаерики? — удивлённо произнесла Малика.

— Сама в шоке, — созналась я. — Как мне любезно сообщили, отец мой и был родом из семейства Лаерики. Он прятался в моем мире от преследования. Заодно и меня заделал.

— Наверное, он тоже был одним из предателей, — сказала Малика после некоторого раздумья. — Почти все из рода Лаерики погибли, остальные скрываются. Но их наследие живо до сих пор. Вот как эта колючка.

— Странно, что дочь предателя пригласили на отбор, — призналась я. — Тебе не кажется?

Малика покачала головой и улыбнулась:

— Ведьмы и ведьмаки Лаерики были очень сильны. Всем магическим мирам было бы полезно иметь мага, способного обращать неживое в живое. Это великий дар!

Но где гарантия, что он у меня есть? Разве что колючка… Но это не я её вырастила. Или я?

— Теперь понятно, отчего Всех Устрашающий господин дракон решил познакомиться с тобою лично, — подмигнула Малика. — Он явно заинтересовался твоим даром.

— Да нет, это он разозлился просто, — отмахнулась я. — Когда узнал, что не все невесты хотят за него замуж. Я так точно не хочу. А у него амбиции, понимаешь ли. Смотри, вот узнает о твоем женихе, и  тоже призовет.

— Нет, не думаю. Ты очень умная и красивая, к тому же из дома Лаерики. Если бы меня спросили, я бы сделала ставку на то, что ты выиграешь. Или как минимум попадешь в финал.

— Не будет этого.

— Хочешь, поспорим?

Тут я вспомнила о долге семьи Малики. Кажется, ставки и пари — это их беда. Но вслух я лишь повторила, что совершенно не хочу замуж. Вот ни капельки. А оставить магию и научиться ею управлять — очень даже.

— Так куда пойдём? — я сменила тему разговора. — Как думаешь, в какой стороне жилище дракона?

Малика задумалась. Нахмурила бровки, и, смешно поводив носом, выдала:

— Драконы живут в замках и дворцах, это все что я знаю. Но куда идти, понятия не имею. А ты?

Дайте-ка подумать. Чисто теоретически, замки располагаются на холмах. А драконы обожают горы — вроде бы.

— Надо забраться на самое высокое дерево и оглядеться, — это все, что пришло мне на ум.

Мы разом посмотрели вверх и, не сговариваясь, покачали головами. Уж очень высокими казались деревья. Их широченные стволы были совершенно гладкими — ни сучка, за который можно зацепиться, ни ветки.

— Как насчёт магии? — предложила я. — Веревочную лестницу наколдовать сумеешь?

Прежде чем Малика справилась, пришлось ей объяснять, что именно от неё требуется. Даже рисовать. В итоге у нас получилась вполне себе прочная конструкция из некоего подобия лиан. Вот по ним и полезли. Точнее, полезла я, а Малика испуганно смотрела вверх и тихонечко попискивала:

— Я высоты бою-ю-юсь!.. Мне даже на тебя смотреть страшно.

— Так и не смотри, а то и мне страшно станет, — посоветовала я. — И что этот дракон о себе возомнил? Почему ради него мы должны терпеть такие трудности? Я понимаю, там, соревноваться в танцах или умении красиво говорить. Или вышивать. Что там у жён повелителей в почёте? Но вот блуждать по лесу, это полный попадец.

— Так ведь Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али не просто дракон, он главный хранитель порталов. Защитник магических миров и…

— Прекрати его превозносить, — перебила я. — Иначе получишь шишку.

— Сосновую? — зачем-то уточнила Малика.

— Угу, — согласилась я. — А ещё мозоль на языке натрешь.

— Я всего лишь хотела сказать, что жена должна соответствовать высокому статусу мужа. Господину дракону нужна избранница, которая умеет быстро ориентироваться в любом из миров. Оттого и первый этап Отбора такой жёсткий, чтобы сразу отсеять неподходящих.

— Надеюсь, мы в их числе не окажемся, — заметила я.

В тот миг мне почти удалось добраться до самой верхушки сосны. Крепко держась за лестницу, я осмотрелась: лес расстилался далеко-далеко, казалось, нет ему конца и края. В одной стороне виднелось огромное озеро. А с другой возвышались горы.

Рассматривая окрестности, я так боялась свалиться, что крепко-накрепко вцепилась в лестницу. И вдруг по ладоням будто пробежал слабый разряд тока. С пальцев сорвался легкий белесый дымок и тут же впитался в лиану. И она ожила! Словно превратилась в змею, которых я боялась до одури. То, что прежде было лестницей, зашевелилось, заходило ходуном. Меня опутали живые лианы, скрутив, точно бабочку в кокон.

— А ну отпусти! — заорала. — Поставь меня на землю!

Подействовало: лианы бережно спустили, размотали и испуганно отползли. А, потеряв со мной физический контакт, обратились обычными верёвками.

— Надо что-то делать с этими спонтанными выбросами магии, — решила офигевшая я. — Иначе в следующий раз лёгким испугом не отделаться.

— Странно, что тебя не научили этому, — заметила Малика. — В нашем мире азы впитывают вместе с молоком матери.

— В моем мире вообще нет магии, — призналась я, с опаской поглядывая на затихшие лианы. — От слова совсем.

— Как же вы живёте так, без магии? — немало удивилась Малика.

— Как-то живём. Привыкли, наверное. Но если я пройду первый этап Отбора, то вернусь домой полная сил и умелая. Эх, и наворочу дел!

Идти решили в сторону гор. В любом случае, других ориентиров у нас не было. Не топиться же идти, в самом-то деле?

По дороге попалась яблоня, которую мы успешно ободрали. А еще ручей, из которого мы с Маликой напились сами. Ну, и про колючку не забыли, разумеется.

— Нет, на подножном корме мы далеко не уйдем, — решила я на очередном привале. — Или Его Страшнейшество любит сильно худых, раз решил держать нас впроголодь?

Нет, я, в принципе, привыкла подолгу не кушать. Учеба на заочке и постоянные подработки отучили привередничать.  Порой доходило до того, что сутки я могла прожить на кофе. Но путешествовать, питаясь яблочками, — это уже слишком!

— Ты могла бы наколдовать нам еды, — предложила Малика. — У тебя должно получиться.

Я честно попробовала. Но предполагаемая курица гриль оказалась петухом, да еще и живым. Клюнув сначала меня, а после Малику в лоб, неудавшийся обед растворился в дымке, будто и не бывало. Заказанные пирожки тоже разбежались — вот в прямом смысле. У них вдруг прорезались ножки  и побежали в сторону ближайших зарослей так шустро, что мы их не догнали. Торт вообще оказался надменным нахалом — обозвал нас с Маликой русским матом и лопнул. Полагаю, от важности.

Пробовать дальше я не рискнула, потому как от подобных экспериментов только больше устала, да и проголодалась.

— Ничего, вдруг нам повезет, и мы найдем что-то более питательное, чем яблоки? — попыталась поддержать Малика. — Ну, или Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али сжалится  и накормит нас до отвала. Как вариант.

Разубеждать ее я не стала. Хотя сама не питала ровным счетом никаких иллюзий относительно дракона. Он сам сказал: у него сотни невест. Так что вполне можно пожертвовать парочкой — ради эксперимента, так сказать.

Так и шли: Малика напевала что-то себе под нос, пытаясь казаться бодрой. Но все чаше спотыкалась на ровном месте. Я оглядывалась по сторонам в поисках чего-нибудь съестного и изредка проверяла колючку — жива ли.

— Ой! — идущая впереди Малика вдруг резко затормозила. И начала пятиться. — Ма-амочки…

Путь нам преградил волк — огромный, просто-таки гигантский. С лоснящейся серой шерстью, оскаленной пастью и горящими золотом глазами.

— Вы напрасно туда идете! — заявил он человеческим голосом. — Вам надо в другую сторону.

И, главное, уверенно так, со знанием дела.

— А откуда ты знаешь, куда нам надо? — уточнила я. — Что-то не верится в безвозмездную помощь волка.

— Вам надо через ущелье Тринат! — объявил волк и облизнул белоснежные клыки. Подмигнул совершенно нахально. — Идемте, девочки, я вас не обижу.

— Точно?.. — дрожащим голосом уточнила Малика.

Волк кивнул и снова облизнулся.

— Не верь ему! — попросила я. — Уж очень мне его морда не нравится.

Волк зарычал и, пригнувшись к земле, оскалил пасть. Отчаянно свернул золотыми глазищами:

— Не пущу! Сказал, ко мне, значит, ко мне.

Ну, как говорится, волков бояться — в отборе не участвовать.

— Малика, приложи-ка его чем-нибудь! — попросила я. — Подпали ему шерстку, чтоб не было повадно приставать к девушкам в дремучем лесу. Ты ведь умеешь, я сама видела.

Наверное, это все же был необычный волк. Потому что, услышав моё предупреждение, захохотал так, что затряслись верхушки сосен и осыпали нас иглами.

Как вариант, мы тоже не слишком походили на великих колдуний. Скорее на двух девчушек, заблудившихся в незнакомом лесу. Я ― двадцатитрехлетняя и худощавая, а Малика и вовсе похожа на подростка. Не удивительно, что волк не поверил в наши способности.

Но Малика честно попыталась. Вот только нахальный серый волчара отбил магический снаряд одним ударом хвоста. И, снова облизнувшись, подмигнул мне:

— А сама ты на что способна? Или только за спину подружки можешь спрятаться?

— Да я!..

Взяла с земли дубину и, выставив её перед собой, сделала пару шагов навстречу. Волк и не подумал дрогнуть. А вот осмеять мою неловкую попытку отбиться — ещё как попробовал. Перехватил дубину зубами и выплюнул, как использованную зубочистку.

— Слабо, очень слабо! — ещё и нахамил, мохнатый. — Совсем никуда не годится.

— Да ты!..

Я могла только злиться. Попыталась изобразить заклинание, но оно отпрыгнуло от серого, как мячик для пинг-понга.

Волк посмотрел с прищуром, а потом набрал полную грудь воздуха да ка-а-ак дунет! Сарафан мой превратился снова в одуванчики и разлетелся, оставив меня в одном исподнем. В том самом пеньюаре, подаренном драконом.

— Да как так-то?! — я едва не разрыдалась от обиды и бессилия.

— Прости, — ойкнула сзади Малика. — Я ведь предупреждала, что эффект нестабилен, верно?..

Предупреждала. Вот только не сказала точно, в какой именно момент исчезнет сарафан. До чего же это унизительно: стоять под пристальным взглядом волка. А он так и зыркал золотистыми глазами, словно выискивая самые лакомые кусочки моего тела. Ну, те, с которых начать кушать.

Даже колючка испуганно сжалась, отчаянно цепляясь за меня листочками и корнями.

Глава 5

— Ну, что же дальше? — заинтересованно произнес волк. — Пойдете со мной, или…

Он многозначительно сверкнул острыми зубами.

— Что или?.. — от страха переспросила Малика.

Видно, в ее родном мире в лесу волки не встречались и то, что они творят с беззащитными жертвами, она не знала. Честно сказать, таких серых и у меня дома нет. Но в то, что он хочет оказать помощь, я все еще не верила. А вот то, что это одно из испытаний, придуманных драконом, решила почти сразу. Уж очень волк необычный. И эти золотые глаза…

Как говорится, встретившись с волком, не вздумай блеять.

— Значит, так, господин дракон! — объявила я, грозно наступая на волка. — Не знаю, зачем вы подослали этого волка, но это уже не испытание, а настоящее издевательство. Мало того, что не кормите своих многочисленных невест, так еще и их самих решили выставить пищей. Мерзко и гнусно, не находите?

Волк тряхнул головой и присел на задние лапы. Склонив голову к плечу, внимательно посмотрел на меня своими желтыми глазищами

— Совсем ненормальная, да? При чем тут дракон?.. Ой, есть я тебя точно не стану, еще отравлюсь. Вон в тебе сколько яду.

И тут я вспомнила, что волки (по крайней мере, настоящие) боятся громких звуков. И включила сирену. Вернее завизжала, что есть мочи, переходя на ультразвук. Я и раньше отличалась звучным голосом, а тут, видимо, благодаря магии, совершенно отличилась. Шерсть на загривке волка встала дыбом, в глазах появился даже не страх, а настоящая паника.

Я прибавила звук.

Малика скорчилась и зажала уши. А волк, в которого, собственно и направлялся шумовой поток, отлетел и впечатался в ближайшее дерево.

— Так-то вот! — объявила я, отряхивая руки. — Ступай один к себе в нору и больше нам на глаза не появляйся. А то сделаю из тебя шубу, мне как раз нужно что-то более существенное из одежды.

Волк икнул и, оглядываясь, поплелся в сторону зарослей.

— Вот это да! — восхищенно произнесла Малика. — Не думала, что ты так можешь.

— И я, — охотно согласилась. — Но подействовало же! А сейчас ты не могла бы приодеть меня снова?

Малика поколдовала и вернула мне зеленый сарафан. И мы снова отправились в путь. Все в том же направлении, куда так настойчиво не пускал нас волк.

Не успели пройти и километра, как наткнулись на красочный домик, затерянный в лесной глуши. Низенький, поросший мхом, но все еще беленький. Из трубы его валил ароматный дым, в раскрытых окнах покачивались на ветру кружевные занавесочки.  Словом, не домик, а мечта.

В довершение сказочного образа на крылечко вышла бабушка-одуванчик. Невысокая, худенькая, с добрым испещренным морщинами лицом и собранными в тугой узел седыми волосами. На ней было длинное серое платье в пол и белый передник, о который она вытирала сухонькие руки.

— Ай, какие красивые девочки ко мне пожаловали! — обрадованно произнесла бабуля. — Заходите, заходите, девочки. Я как раз вам пирожков напекла и чайник поставила.

Мы с Маликой радостно переглянулись. Сбылась мечта: сейчас и отдохнем, как люди, и чай попьем. Да еще и с пирожками.

Бабушка усадила нас за стол, накрытый белой скатертью. Выставила корзинку, от которой шел умопомрачительный аромат свежей выпечки. Налила душистого чаю на травах. Вот только вкус у него был немного горьковатый…

— Наверное, полынь случайно положила, — ответила бабуля на мое замечание. — Старая я, слаба глазами стала. Вот вместо белены и набрала.

В смысле, вместо белены?! Мы с Маликой переглянулись и одновременно покосились на свои чашки: по целой успели выпить, да еще и добавки попросили.

Что-то у меня голова сразу закружилась. Я испуганно покосилась на бабушку, а она улыбнулась мне во все тридцать два.

Интересно, а зачем ей такие острые зубы?

Голова закружилась, во рту стало сухо, как в пустыне. Язык будто прилип к небу, не давая говорить. Я посмотрела на Малику — она стала бледной, как молоко. Что-то пыталась сказать, подняла руку, но тут же уронила обратно на стол.

И только бабка зловеще улыбнулась.

После этого я провалилась в забытье. Почудилось, что меня куда-то несут. Даже показалось, будто это бабка тащит меня на своем горбе. Интересно, откуда у такой хрупкой на вид старушки взялось столько сил?

Время будто остановилось. Я словно оказалась внутри огромного тюка с ватой, которая напихалась в рот, глаза и уши. Она не давала мне двигаться и говорить.

Но вот над ухом раздался чей-то зов:

— Эй! Вы живы?..

Я попыталась сфокусировать зрение на говорившем. Сначала проявилось какое-то огромное красное пятно. Как позже оказалось, то была шапка. Красная шапка, надетая на пухлую девчушку со светлыми косами и голубыми глазами.

— Ты кто? — от неожиданности у меня даже голос прорезался. — Хотя стой, не говори. Я, кажется, догадалась.

Ну, разумеется, все бредят как люди, и только я сказками. Нельзя чай с беленой попить, и на тебе. Впрочем, волк и бабуля появились еще до странного угощения. А дракон и аглиарх и того раньше.

Может, зря я налегала на мартини, а?..

— Алиса?.. — это уже Малика очнулась.

Она тоже оказалась в одной комнате со мной и «Красной шапочкой». Тут не было ни окон, ни мебели. Только выбеленные стены да брошенный прямо на пол тюфяк.

Так себе гостеприимство у бабули.

— А волк-то был прав, — вздохнула я, признавая очевидное. — Не стоило нам сюда ходить. Ой, не стоило-о-о...

— Ты кто? — Малика посмотрела на «Шапочку» и потерла глаза. Наверное, в ее мире тоже знали эту сказку.

— Элли, — вздохнула девушка. — Одна из невест господина Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али.

Я хмыкнула и улыбнулась, несмотря на мрачность обстановки и неясные перспективы.

— Ты неправильная Элли, — сообщила девчонке. — Или не в ту сказку попала.

— Какие сказки, о чем ты? — нахмурилась она. — Меня из родного мира выдернули, отправили на этот Отбор, о котором я прежде только легенды слышала. Еще и в традиционный наряд невесты нарядили. Знаешь, как неудобно по лесу в этом бегать?

Девчонка с ненавистью одернула коротенькое красное платье, поверх которого был повязан белый кружевной передник. На ногах ее красовались туфельки на платформе и каблуках.

Я хмыкнула:

— Неудобнее только в пеньюаре…

Малика, попыталась изменить наряд новой подружки по несчастью на ставшие уже символичными зеленый сарафан и сапожки. Но вышел только пшик. Магия не слушалась, точно заснула.

— Правильно ли понимаю, что выбраться мы отсюда не можем? — поинтересовалась я.

— Дверь заперта, — уныло сообщила Элли, которая «Красная шапочка». — Моя магия лекарства тут бессильна.

— Я пробовала дверь вышибить фаерболом, но не получилось, — созналась Малика. — Кажется, тут магия вообще блокируется. По крайней мере, моя.

Просто замечательно. Три невесты из разных миров оказались запертыми в плену у какой-то там бабули. Наверное, мне все же стоило выбрать семь лет несчастий.

Не успела я это подумать, как дверь без единого скрипа распахнулась, а на пороге возникла все та же улыбающаяся бабуля.

— Очнулись, соколицы! — она радостно хлопнула в ладоши. — Вот и славно! Сейчас мой сыночка придет, выберет себе подходящую, на том для вас Отбор и завершится. Одну в невестки возьму, да и две другие пригодятся. Какими бы разными ни были невесты, котлетки из них выходят одинаково вкусными.

— Совсем ополоумела, бабушка?! — не согласилась я. —  Ты, давай того, завязывай с непонятным чаем.

— Молчать!!! — приказала старушка — да так громко, что у меня уши заложило. — Еще не хватало, чтоб у меня обед тут разговорился.

Этот концерт мне надоел быстро. Решительным шагом я направилась к выходу, намереваясь подвинуть старушку и выйти. Но не тут-то было. Божий одуванчик (только на вид, как оказалось) всего лишь выставила вперед руку, и я словно завязла в липком сиропе — не шевельнуться.

—  То-то же!.. — фыркнула старушенция.

Отряхнула руки, и, нехорошо зыркнув, удалилась. Не забыв при этом запереть нас. Отправленное в мой адрес заклинание мгновенно ослабло, и я совсем не плавно осела на пол, приложившись пятой точкой.

— Малика, сделай что-нибудь, — стон мой вышел вполне жалобным. — Преврати эту дверь во что-нибудь другое. Да хоть в воду. И домик заодно. И эту бабулю полоумную.

— Не могу, — подружка развела руками. — Она блокирует мою магию. Так же, как и твою.

Я покосилась на «Красную шапочку», но она только шмыгнула носом.

— То есть вылечить ее от навязчивых идей и каннибализма никак не получится? — все же уточнила я.

Элли помотала головой и снова шмыгнула носом. Судя по красным, под цвет шапки глазам, она собиралась разрыдаться. Да и у Малики глаза были на мокром месте — непривычно ей без магии.

И обе девчонки отчего-то косились на меня. Хотя меня главарем банды невест не назначали. Вроде бы…

— А вам аглиарх тоже предлагал косоглазие? — вспомнила я.

Может, ну ее вообще, эту магию? Уж лучше быть косой и несчастной, чем котлеткой. А если предположить, что сынок бабкин выберет меня? Кто мог уродиться у такой вот людоедки?

Не успела я об этом подумать, как в ушах засвистело, перед глазами все завертелось, и мое бренное тело вновь переместилось. И не куда-нибудь, а прямиком к Его Страхолюдию. На сей раз не в спальню, а в кабинет.

И на том спасибо.

Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али, сидя за столиком из красного дерева, что-то быстро строчил пером на белоснежном листе бумаги. И усердно делал вид, будто не замечает меня, сидящую за его спиной в глубоком кожаном кресле. Снова в ставшем ненавистным голубом пеньюаре.

Он что, издевается в самом-то деле?!

— Голубой ― твой любимый цвет, да? — ехидно спросила я, рассматривая его чернявый затылок.

В неровном свете свечей волосы его блестели, как шкурка соболя. На мгновение мне даже захотелось потрогать их — исключительно с познавательной целью, разумеется.

Он даже не обернулся. Только приподнял руку, приказывая жестом подождать. И снова продолжил писать. Так, словно лист бумаги интересовал его куда больше, чем сидящая в его кабинете полуобнаженная невеста.

Даже обидно стало. Немного.

— А ничего у тебя тут, уютно, — произнесла я, всерьез вознамерившись вывести его из себя. — Мебель явно дорогая, люстра красивая. А что это на стеллажах — магические артефакты?

— Не вздумай трогать, — предупредил он.

И снова — скряб-скряб по бумаге.

С тем видом, будто я сама приперлась к нему на аудиенцию и теперь отвлекаю от важных дел. Мне же оставалось угрюмо рассматривать его спину, обтянутую белоснежной рубашкой. Надо сказать, очень мужественную спину.

О чем это я? А…

— Интерьер, говорю, красивый. Камин такой огромный, тоже волшебный? Уж очень огонь необычный, оранжевый с всполохами фиолетового. А пахнет чем? Чай? Надеюсь, без белены. Или у вас тут в Линголонге традиции такие: травить вновь прибывших гостей?

Дракон все же обернулся. И на этот раз я не заметила у него признаков частичного обращения в дракона. Кажется, теперь кое-кто хорошо подготовился к встрече.

— Ты вообще умеешь молчать? — спросил он недовольно. — Я же попросил тебя посидеть тихо. Мне нужно срочно отправить приказ в мир Линвольд, иначе у них там война гражданская начнется. А тебе вздумалось рассуждать об интерьере.

Попросил он, видишь ли. Мог бы нормально объяснить, а не отмахиваться от меня, как от назойливой мухи.

— А ты вообще умеешь невест нормально на свидание приглашать? — спросила я в свою очередь. И закинув ногу на ногу, одернула подол и расправила листья колючки так, чтобы прикрыть грудь. — И желательно не раздевать при  этом?

Вместо ответа он нажал на горящую красным кнопку сбоку стола и неожиданно улыбнулся. Не так, чтоб прямо широко, но губы его дрогнули. И глаза полыхнули ярче.

В дверь осторожно постучали.

— Входи, Лаберт, — разрешил дракон. — Приказ готов и ждет отправки.

На пороге возник аглиарх. Да-да, тот самый, что явился в мой мир через телевизор. Заметив меня, он раскрыл рот и неверяще потер глаза. Судя по вытянутому лицу, о том, что Его Страхолюдие удостоил меня встречи, распорядитель Отбора не знал.

— Приветик! — я помахала ему, как лучшему другу. — Давненько не виделись.

Глава 6

Аглиарх, которого, как оказалось, зовут Лабертом, хотел что-то ответить — явно что-то резкое, судя по выражению лица. Но не смог произнести ни слова, а все оттого, что заметил мой наряд.

— Что она здесь делает?.. — поинтересовался он у дракона.

— Здесь я задаю вопросы, — напомнил ему тот. — И вправе тестировать своих невест так, как мне это угодно. А ты, Лаберт, забери приказ и немедленно отправь адресату. После этого можешь быть свободен.

В смысле — тестировать? Я что, какой-то препарат или новейшая технология?

— Но Ваше Устрашающее Величество, — попытался вразумить разбушевавшегося дракона аглиарх. — Она же…

— Одна из моих невест, — продолжил упрямиться дракон. — И участница Отбора. Которая, кстати, уже прошла несколько испытаний. И прошла их успешно.

— Но я… — снова охнул аглиарх.

— Ты будешь распорядителем Отбора, только когда девушки окажутся во дворце. Пока же они полностью под моим присмотром. Первый этап один из самых важных. А Алиса… она оказалась сильнее, чем мы думали.

Он многозначительно глянул в мою сторону. Сначала мне подумалось, что на грудь. И я хотела уж было возмутиться, но тут поняла, что дракон смотрел на колючку.

— Случайное совпадение! — психанул аглиарх. — Эта девчонка понятия не имеет, как пользоваться магией дома Лаерики. Ей и обычный цветок не оживить, не то что…

— И, тем не менее, она это сделала, — спокойно, но твердо заявил дракон.

Он буквально всучил аглиарху написанный документ и вытолкал за дверь. Сам же вернулся и, развернув стул, оседлал его. Теперь он сидел совсем близко ко мне, и я могла видеть, как пляшут искры в удивительных золотых глазах. Возможно, то были лишь отблески от камина. Но, возможно, и нет…

— Так что, ты действительно намерена вернуться? — спросил он, явно насмехаясь. — Испугалась престарелой бабушки? А ведь она не такая и сильная. Вы сами блокируете свою магию — от страха.

Вот как? Такого исхода я не ожидала. Надо же, поддалась общей панике и совсем забыла о магии дома Лаерики. А она ведь наверняка сильная, раз дракон высказывается о ней с таким уважением.

— Возвращай меня обратно! — распорядилась я. — Сказала, что пройду первый тур, значит, пройду. Это вы еще не знаете, на что способны девушки из хоть и не магического, но очень развитого мира. Пусть у нас нет волшебства, зато есть смекалка.

— Скалка? — переспросил дракон, наморщившись. — Это тот предмет, которым ваши женщины раскатывают тесто и лупят мужей? Как он может помочь тебе сбежать от бабушки Трины?

Кажется, кое-кто навел справки о моем родном мире. Вон, даже про скалку узнал. Признаться, за такие задания я бы с удовольствием раскатала, вот только не тесто, а чью-то самодовольную, хоть и весьма породистую физиономию.

— Не скалка, а смекалка, — пояснила я непонятливому. — Это то, что помогает нам находить выход из, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Что ж, если так, то возвращайся! — разрешил дракон. — Не разочаруй меня.

Его не разочаруй, обо мне кто подумает? Уж явно не этот напыщенный тип, властелин чего-то там.

Впрочем, надо отдать ему должное: от хамства аглиарха он меня вроде как защитил. С другой стороны, вернул туда, где меня собирались сожрать.

Но ведь ещё не сожрали, верно?

— Мы умре-е-ем… — заскулила над ухом Элли.

— Думали, хоть ты спаслась, — поддакнула ей Малика. И шмыгнула носом.— А ты снова тут. Выходит, помощи нам ждать неоткуда…

Говорить о том, где побывала, девчонкам не стала. Они и без того на грани срыва. Надо было срочно что-то предпринять. И я даже придумала, что!

— Ну-ка, малышка, иди сюда! — вытащила из декольте колючку. — Надо поработать.

Колючка задрожала листочками, всем своим видом показывая, как замёрзла и испугалась.

— Не будешь помогать, так и засохнешь у меня в декольте, — пригрозила я. — А то и вовсе станешь приправой для котлет.

Объяснить колючке, что от неё требуется, оказалось довольно просто. Смышленая попалась, ничего не скажешь. Пока я прислушивалась возле двери, помощница вскрывала замок, орудуя веточкой, как отмычкой.

— Малика, приготовься!.. — шикнула я. — Если появится старуха, приложи её заклинанием. И помни: она не блокирует твой дар. Ты сама это делаешь, когда пугаешься.

Но это не точно, добавила я уже про себя. Ведь дракон мог и обмануть, с него станется.

Дверь тихонько отворилась, и мы увидели кухню, где за столом дремала наша тюремщица. Она так мило посапывала, уронив голову на сложенные ручки — чисто божий одуванчик.

— Идемте, — я махнула вжавшимся в стену девчонкам. — Пока она не проснулась.

Пройти предстояло мимо бабули, ступая по нещадно скрипящим ступеням. Хотя Элли издавала звуки куда громче: у неё зубы стучали от страха.

Мы добрались до входной двери — тоже запертой, разумеется. Малика кивнула на окна. Но на них оказались решётки, спрятанные под кружева занавесок. Всё в этом доме было мило только на первый взгляд.

— Придётся ещё поработать, — я вновь достала колючку.

Но дверь отворилась сама. С противным таким, прямо-таки мерзким скрипом. А на пороге возник…

Кто бы вы думали?

Нет, не аглиарх, и тем более не дракон. Там стоял коренастый парень с румяным, хоть и немного суровым лицом. В руках он держал корзину — судя по запаху, с копчёным мясом. Но что больше всего меня смутило в облике гостя, так это его волосы — серые, косматые. Точь-в-точь как шерсть волка, которого мы недавно повстречали. Того, кто запретил нам с Маликой идти в эту сторону.

— Вы что тут делаете? — мрачно спросил он.

— А ты? — отмерла от испуга Элли. — Кто такой?

— Гарольд Серый, начальник стражи господина Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али, — представился парень и даже поклонился. — Говорил же вам, не ходите сюда. Надеюсь, мама вас не обидела?

— Мама?! — переспросили мы хором.

Из домика донеслось раздраженное кряхтение. Бабушка явно направлялась к нам.

Интересно, если мы приложим чем-нибудь тяжёлым матушку начальника стражи, Калбельдед отчислит нас с Отбора? Или это задание такое: пройди испытание, выживи сама, да при этом не убей врага своего?

— Простите ее, она сама не знает, что творит, — извинился за мать Гарольд. — Возраст, все дела. А вообще она у меня смирная и добрая.

Да уж наверняка. Мы с девочками переглянулись и дружно не поверили. Для сына Трина, может быть, и лучшая из мам. Но вот гостем в ее доме лучше не оказываться.

— Вообще-то она нас сожрать грозилась, — нахмурилась Малика.

— Ага, котлет навертеть, — наябедничала я.

Старуха стояла, низко опустив голову. Но судя по хмыканью, раскаяния не испытывала — от слова совсем.

— Мама, как ты могла?! — опешил парень. — Я, конечно, подозревал, что ты по старой привычке можешь заманить девушек к себе. Но чтобы есть невест Его Устрашающего Величества!.. Что за глупые шутки?

Да какие тут могут быть шутки? Что-то мне подсказывало: бабуля всерьез собиралась нас лопать. И даже не скрывала этого.

— Вот в былые времена оборотней уважали, — запричитала она. — Мы были хозяевами лесов, могущественными волшебниками. Нас боялись и почитали. А сейчас что? Мой единственный сын, наследник, устроился охранником к дракону.

Гарольд покраснел под взглядом матери. Прокашлялся в кулак и поправил:

— Не охранником, а начальником стражи. Это разные вещи.

— Ну, уж конечно, разные! — фыркнула та. — И вообще, у этого  Тиарон Иманиил… Как его там?..

— Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али, — четко произнес Гарольд.

— Да неважно! — отмахнулась его мамаша. — У него же этих невест сотни, если не тысячи. Ну что ему, жалко одной для своего охранника? Или трех для начальника стражи? Тебе самому давно пора подумать о потомстве, а ты все по лесам скачешь да чужих девок охраняешь. Вот одну бы себе и забрал. А двух других можно и съесть. К примеру… — она окинула нас придирчивым взглядом. Задержалась на Элли. — Вот эта, из мира Тильман, вполне бы подошла тебе. У нее дома, поди, еще умеют ценить оборотней.

Элли покраснела так, словно уже выиграла Отбор. Точнее, она его и выиграла — только не тот, что устроил дракон, а свой собственный. Она понравилась будущей свекрови — небывалая удача.

Нам же с Маликой уготовили иную участь.

— А этих… Может, и правда, не есть? — продолжила рассуждать Трина. — Одна слишком костлявая. Вторая определенно ядовитая, вон, даже траву какую-то с собой таскает.

Монолог этот мы все слушали молча, поражаясь фантазии и самодурству бабушки-людоедки. В одном я была с ней согласна: имя у дракона зубодробительное. А в остальном…

— Это кто это ядовитая? — уточнила я.

Колючка высунулась из декольте и сложила листики в неприличный жест. И за это я зауважала любимицу куда сильнее.

— Это кто костлявая? — возмутилась в свою очередь Малика.

Вот уж точно, язва эта бабуля. Мало того, что сожрать собиралась, так еще и оскорблять вздумала.

— Мама, тебе придется извиниться перед девушками! — командным тоном произнес Гарольд.

Он поставил корзину на землю и грозно посмотрел на Трину. Наконец-то он проявил себя не только как любящий сын, но и как начальник стражи повелителя Линголонга.

— Вот еще! — не согласилась старуха.

Вскинула подбородок, демонстративно отвернулась и направилась в дом. Громко хлопнула дверью, давая понять, что мы от нее снега зимой не дождемся.

Впрочем, я не учла особенностей магического мира. А ведь здесь можно не только получить снег зимой, но и талый асфальт летом.

Глава 7

Гарольд сделал пасс рукой, и дверь домика распахнулась настежь. А из нее чуть ли не пулей вылетела бабушка Трина и мягко так опустилась на крылечко.

— Мама, если ты не извинишься перед невестами Его Устрашающего Величества, меня лишат должности, — спокойным ровным тоном произнес Гарольд. — А это значит, что нам придется вернуться в наш мир. В прежний дом, к прежним соседям.

Бабушка нахмурилась и, кажется, побледнела. Посмотрела на нас исподлобья, словно спрашивая: а точно ли нам нужны извинения?

— Вообще-то это самое малое, на что мы рассчитываем, — подтвердила я. — Вы хоть понимаете, что, задержав нас, вы тем самым дали фору другим невестам? А что, если из-за этого мы не успеем пройти испытание в срок, и нас отчислят?

Я блефовала, ведь про срок первого испытания дракон не говорил. Но уж очень хотелось, чтобы у этой старушки проснулась совесть. Да и Гарольда было жалко, а еще больше — его будущую жену. Такая свекровь — это испытание похуже отбора.

Трина посмотрела на меня неодобрительно и, сверкнув слишком белыми и крепкими для обычной бабушки зубами, проговорила:

— Ну, извините, что помешала вам в неправильном направлении идти. Еще бы немного, и вы в такую западню попали, что с радостью припрыгали бы обратно и сами бы согласились на котлетки.

— Мама! — не выдержал Гарольд. — Зачем ты пугаешь девушек?

Мы переглянулись. Если Трина не врала, получалось, она нас спасла? Или это очередная уловка хитрой оборотницы?

— Эм… а она пугает или говорит правду? — уточнила я. — Мы выбрали неверное направление?

Гарольд сложил руки на груди и, отвернувшись, произнес явно заученную наизусть фразу:

— Давать подсказки невестам запрещено. Простите, но я не могу ответить на ваш вопрос.

— А кушать невест Его Страшнейшества можете?

Гарольд махом погрустнел. Взгляд его стал опасливым, я бы даже сказала, испуганным. Кажется, он сильно дорожил должностью.

— Не рассказывайте ему, — попросил он. — Я всего три года на службе у Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али и еще не прошел испытательный срок. Простите, но правила нарушать действительно нельзя. Даже начальнику стражи. Единственное, что я могу пообещать, так это то, что отплачу вам за вашу доброту. Мы с мамой теперь ваши должники.

Ну, это все же лучше, чем ничего. Мы с девочками согласились и даже сделали вид, будто не заметили, что Трина так и не раскаялась в содеянном. Она, вроде бы, и извинилась, но сделала это так, как сможет не каждый.

— Может быть, в честь примирения попьем чай с пирогами? — предложил Гарольд.

И так призывно посмотрел на Элли, что та потупила взгляд. Кажется, к советам мамы он все же прислушался. Или просто наша «Красная шапочка» понравилась ему с первого взгляда.

— Нет, спасибо! — отказались мы с Маликой. — Мы еще от прошлого чая не отошли.

Элли поджала губы, но не возмутилась вслух. Лишь когда Гарольд попрощался и вместе с мамой вошел в дом, она грустно вздохнула ему вслед.

— Кажется, кое-кто не прочь отказаться от отбора! — пошутила я. — Встретила оборотня своей мечты, Элли?

Она подпрыгнула и помотала головой. Вот только румянец выдал ее истинные чувства.

— Мне нельзя забывать о долгах семьи, — напомнила она. И снова вздохнула. — Так что до конца первого тура я с вами, девочки. В какую сторону теперь пойдем?

Мы всерьез задумались.

— Может быть, попробуем идти в сторону озера? — предположила я.

— Почему бы и нет? — живо согласилась Малика. — Лишь бы только больше не попасться к кому на ужин. И найти замок  дракона до наступления ночи.

Брели мы довольно долго. К счастью, на пути нам попались настоящие заросли фруктовых деревьев. То ли заброшенный огород, то ли невесть откуда взявшийся эдемский сад. Росли тут одновременно бананы, персики, яблоки и сочные сливы. А еще фрукт, который Малика деловито назвала «бретом», на вкус — ну точно золотистый багет с хрустящей корочкой. А в середине дикого сада журчал фонтан с чистой, прозрачной водой.

— Девочки, мне кажется, это Его Устрашающее Величество устроил нам столь изысканный ужин, — размечталась Элли, с удовольствием поедая сливы и заедая их «хлебом».

— Или же мы вторглись в чужие угодья и наверняка будем наказаны, — мрачно заметила я.

Говорю же: шли долго, порядком устали. По крайней мере, я. Оттого и настроение если и не было на нуле, то стремительно к нему приближалось.

— После истории с Триной мне вообще страшно что-либо есть в Линголонге, — согласилась со мной Малика.

Она тоже ела фрукты, выбрав персики. Но откусив кусочек и как следует прожевав, долго прислушивалась к себе: не поплохеет ли, как после чая.

— Ну и оставайтесь голодными, если хотите. — Элли пожала плечами и вонзила зубы в следующую сливу. Десятую по счету.

— Ты бы так не налегала на них, нам еще идти далеко, — заметила Малика.

— Я сама лекарка и знаю, когда остановиться, — ответила Элли. — К тому же у меня очень крепкий желудок. А сливы безумно вкусные, Попробуйте!

Она поделилась с нами собранными в край подола плодами, и мы быстро распробовали угощение. Действительно вкусно, хотя я предпочла бы на ужин что-то более питательное. Скажем, небольшую порцию жаркого.

С другой стороны, после недавнего инцидента одна мысль о мясе, особенно о котлетах, вызывала у меня дурноту.

Колючке на ужин досталась вода. Но, как оказалось, слишком маленькая порция. Мой  питомец растительного происхождения выпил все и жестами попросил добавки. Я лишь развела руками. А вот Малика ответила жестом — неприличным.

— Ты чего?! — я бросилась на защиту колючки. — Она же маленькая.

— А воду выпила как большая, — насупилась подружка. — Смотри, как раздобрела.

Колючка боязливо задрожала. Цепляясь за мой сарафан, взобралась наверх и хотела было спрятаться в декольте. Но вот незадача: колючка прилично так увеличилась в размерах, а пушинки на стебле и листьях теперь нещадно царапали кожу.

— Нет, милая, придется тебе теперь ехать на плече, — произнесла я, пересаживая любимицу.

Колючка понуро опустила листья, но больше не принимала попыток забраться в декольте.

А пока мы разбирались насчет размеров обожающей воду подружки, сад успела обнаружить еще одна невеста. Эта была высокой, стройной и темноволосой. И шла она не пешком, а восседала верхом на коне. Легким движением руки девушка раздвигала заросли и упорно делала вид, будто нас не замечает.

— Эй, здороваться не учили! — крикнула ей Малика после безуспешных попыток обратить на себя внимание.

Девица даже носом не повела. Подскакала к облюбованному нами сливовому дереву, чуть не сбив Элли.

— Осторожнее, — попросила та. — Мы все здесь на одинаковых правах. И сад этот для всех, так что не зазнавайся.

Девица смерила ее долгим взглядом и фыркнула:

— Вот еще: оглядываться на каких-то оборванок. Я Мелисента Болванир, дочь короля Тримирана Второго. Между прочим, одна из главных претенденток на руку и сердце Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али. К тому же, обладательница дара призывать животных и подчинять их своей воле.

Сказав это, она тряхнула копной распущенных волос и похлопала коня по загривку.

Рядом с этой высокородной магиней, облаченной в белоснежный наряд (ага, будто уже выиграла отбор), мы вдруг показались самим себе действительно жалкими. Растрепанные, усталые, полуголодные, в испачканной и местами рваной одежде. Тогда как эта Мелисента выглядела так, будто только что слезла с трона.

Но ведь это вовсе не повод обращаться с нами как с пустым местом, верно?

— Вежливости тебя отец-король, видно, не научил? — буркнула Малика.

Элли шмыгнула носом и ладошкой прикрыла огромное пятно от раздавленной сливы на сарафане.

— Я считаю ниже своего достоинства общаться со всякими приблудными девицами, — небрежно бросила Мелисента.

— С соперницами, ты имела в виду? — переспросила я.

— Ха! — бросила нахалка. — Из вас соперницы, как из веника волшебная палочка.  Да дракон будет только счастлив, если вы не дойдете до его дворца. А вот меня примет с распростертыми объятиями: предложит лучшую комнату, окружит вниманием. Словом, я умею выбивать из мужчин то, что мне хочется.

— Не рано ли ты решила сесть нашему общему жениху на шею? — спросила я, особо выделив «общему». — Как бы не получилось плюхнуться на задницу.

Глаза Мелисенты зло вспыхнули. Она отвернулась и яростно прошипела какое-то заклинание. От него листья на деревьях скрутились в трубочки, а плоды и вовсе засохли.

— Наверное, нам пора идти, — предложила Элли.

И мы с Маликой моментально согласились. И почти вприпрыжку, забыв об усталости, метнулись вперед, желая оказаться как можно дальше от взбешённой магини.

Начинало смеркаться, когда тропа вывела нас к распутью. На нем стоял указатель с очень и очень интересной надписью: «Направо пойдешь — замок найдешь. Налево пойдешь — любовь обретешь. А прямо пойдешь…» Последняя надпись была стерта — банально так и, в принципе, ожидаемо.

Глава 8

Пока мы размышляли, в какую сторону двигать, нас настигло проклятие. То есть Мелисента, гордо проскакавшая мимо нас на своём жеребце.

— А ты уверена, что надо в ту сторону? — спросила у нее Элли.

— Я всегда уверена в том, что поступаю правильно, — гордо бросила девица, не повернув головы.

Поехала она на указатель «замок». По самой лучшей из дорог, между прочим.

— Вот, я же говорила, что нам туда, — заладила свое Малика. — Мы должны найти дворец, правильно? Значит, и ехать надо к нему. Не понимаю, из-за чего мы вот уже полчаса ссоримся, пытаясь найти проблему там, где ее нет.

Сказав это, она посмотрела на меня в упор. Ну да, это я настаивала на том, что слишком просто не может быть правильно. Ведь это Отбор, соревнование — ну не могли нам вот так легко дать подсказку. Я буквально пятой точкой чуяла подвох, оттого и не пускала девчонок совершить ошибку.

— Ты веришь этой напыщенной зазнайке, а не мне? — даже немного обиделась на замечание Малики. — Мы с тобой уже такой путь прошли, чуть не стали единым целым (это я котлету имела в виду, если что).

— Но тут написано… — не сдавалась Малика.

Угу, я тут же вспомнила про забор. И только убедилась в собственной правоте.

— Предлагаю поступить так, — рассудила вслух, — сейчас очень темно, и продолжать путь может быть опасно. Потому разобьем лагерь прямо здесь, а утром еще раз подумаем, куда идти. На свежую голову. Как говорят в моем мире: кто рано встает, тот далеко от работы живет. То есть того и тапки… В смысле, тому высшие силы помогают, вот.

Что-то я совсем запуталась. Видимо, толкать лозунги, да и просто размышлять вслух — не мое. Но, как ни странно, на девчонок моя речь подействовала.

— Как насчет домика? — намекнула я Малике. — Или хотя бы палатки?

Из деревьев и песка подружка соорудила неплохую такую хижину — с помощью магии, разумеется. На то, чтобы поработать руками, у нас просто не осталось сил. Из листьев и мха получились вполне приличные одеяла. Словом, хоть насовсем оставайся.

— Жаль, все фруктовые деревья погибли, — вспомнила перед сном Элли. — Не успели с собой набрать.

— Стойте, у нас же в компании ведьма из дома Лаерики! — вспомнила (некстати) Малика. — Алиса, сделай нам что-нибудь съедобное, хотя бы попытайся.

После недолгих уговоров я все же согласилась на эксперимент. Чтобы не снести ненароком единственное место ночлега, вышла на улицу. И, встав у указателя, начала придумывать заклинание.

— Эники, веники, беники, — выходило не слишком убедительно.

— Варитесь, варитесь пельменики, — зато складно.

Чуда не произошло. Я попыталась еще раз, удлинив заклинание и сделав пасс руками. Представила, будто в груди у меня есть источник силы, пустила ее по пальцам и направила в сторону ближайшей сосенки. Вот только иголки ее так и не превратились в пельмени. Зато ветки зашевелились, напугав меня до полусмерти.

— Мама! — испуганно взвизгнула я и отошла в сторону, буквально вжавшись в указатель.

Это когда дерево откопалось и, с трудом переставляя ноги-коренья, направилось прямиком прямо. Как раз туда, куда настойчиво тыкал стертый указатель.

Не сделало дерево и десяти шагов, как вспыхнуло, в мгновение ока превратившись в факел. А после осев на землю кучкой пепла.

— Шур-х… — это испуганно задрожала моя колючка.

— Не бойся, мы туда не пойдем! — объявила я, слегка оцепенев.

А ведь Элли очень хотелось проверить, куда ведет эта дорога. Страшно представить, что случилось бы с нами, согласись мы с ней.

Не знаю, сколько я простояла так, всматриваясь в темноту — туда, где только что стояло дерево. Но в этот момент с неба упала звезда, едва не опалив мне ноги. Взвизгнув, я отскочила в сторону. И тут же поняла, что видела вовсе не звезду.

Это господин дракон собственной персоной опустился рядом с указателем. Огромный, источающий призрачное свечение, он казался золотой горой на фоне темного леса. Меня так и манило потрогать его чешую, но я не решилась.

— Что это вы, Ваше Страхолюдие, придумали? — грозно насупилась я. — Решили резко поубавить количество претенденток на ваши лапы и сердце? При условии, что последнее у вас в принципе имеется.

Дракон дернул хвостом и улыбнулся, являя ряд белых острых зубов.

—  Жена Повелителя порталов должна быть осторожна и готова к любым неожиданностям, — рыкнул он. — Отбор — это не увеселительная прогулка. Но ты еще можешь вернуться.

— Как бы не так! — фыркнула я и, сложив руки на груди, отвернулась. —  Столько сил потрачено, столько времени. Теперь уж я точно не отступлю.

— Как знаешь, — сообщил дракон.

Засветился ярче и, вспыхнув звездой, взмыл в небо. Улетая, он задел кончиком хвоста средний указатель, и на нем ярко высветилась надпись: «Прямо пойдешь — умрешь».

В домик я вернулась без еды и былой уверенности в себе. Перед глазами все еще стояло вспыхнувшее дерево. И самодовольно улыбающаяся морда дракона.

— Не получилось? — сонно спросила Элли.

Я мотнула головой.

— Ничего, в следующий раз обязательно, — пообещала Малика.

Так мы и уснули той ночью: голодные, зато целые и невредимые.

Проснувшись утром, мы с Маликой не обнаружили одного члена нашей банды. Точнее, не досчитались одной невесты Его Страшнейшества. Элли.

— И куда она могла деться в такую рань? — спросила Малика, осторожно выглядывая за порог.

Надо сказать, за ночь произведение рук магини немного того — подкосилось. Засыпали мы во вполне приличном домике, а вот открыли глаза в полуразвалившемся сарае. Хорошо еще, что дождь не начался — промокли бы насквозь, ведь сквозь дыру в крыше живописно светилось голубое небо.

— Может быть, пошла подпорки к дому ставить? — нервно хихикнула я.

— Я старалась, как могла! — объявила Малика и подозрительно шмыгнула носом. Потом всхлипнула: — У меня с большими объектами вообще не очень. Я неуда-а-ачница!..

— Да ну что ты, у тебя получился отличный дом, — я пошла на попятный. — По крайней мере, он продержался всю ночь, и нам не пришлось ночевать под открытым небом. Я даже так не могу. И вообще, тебе просто нужно больше тренироваться.

— Думаешь?

— Уверена! А теперь давай-ка выбираться отсюда.

Под резким порывом ветра домик подозрительно пошатнулся, грозя завалить нас обломками. Словно к порогу подобрался огромный волк и подул на наш шалашик из веток и листьев. Недобрая то сказка, ой, не добрая…

Кстати, о волках.

Элли мы нашли живой и даже счастливой. Она преспокойненько рассиживалась на лавочке возле указателя. И не одна, а в компании  Гарольда Серого, начальника стражи дракона и нашего жениха по совместительству.

— Вообще-то мы за тебя волновались! — сообщила я подруге.

— А умыкать чужих невест из домов вообще нехорошо! — добавила Малика специально для волка.

Впрочем, сейчас оборотень был в своем человеческом обличии и скорее напоминал деревенского парня, чем начальника стражи и хищника. Представляете, он даже букет собрал — из ромашек. Элли держала его с таким трепетом, словно получила корону или как минимум кубок первенства на состязании.

— Да я тут мимо проходил, — похлопал глазами Гарольд.

Вскочил с места и сделал вид, будто у него и в мыслях не было умыкать чужую невесту. И букет не он Элли подарил. Ага, и щеки у нее розовые от солнца, а не от того, что он только что нашептывал ей на ушко.

— Угу, мимо проходил, — не поверила я. — А кто-то говорил, будто нельзя вмешиваться в ход испытания. Не ты ли?

— Так я… — Гарольд смущенно развел руками.

Кажется, наша Элли всерьез его заинтересовала, раз он решился практически на предательство. Кстати, услышав обвинения в его адрес, наша подружка тоже спрыгнула с лавочки и, краснея еще сильнее, попыталась оправдаться:

— Я тут это… гуляла. А он, правда, мимо шел… И… вот.

М-да, с красноречием у этой парочки не очень. Сразу видно, что у них серьезные отношения, вон как крышу снесло обоим.

— Давайте, мы притворимся, что поверили, — предложила я. — А кое-кто обеспечит нас приличным завтраком. Раз уж не может указать дорогу.

— Ой, как жаркого хочется, — поддержала меня Малика.

Гарольд призадумался. Переводя взгляд с меня на Малику, что-то подсчитал в уме. Потом кивнул.

— Слушай, а мне показалось, или у тебя при первой встрече глаза были другого цвета? — вспомнила я. — Золотые, если не ошибаюсь. А сейчас серые. И в обличии волка, когда ты к маме пришел, тоже  были серыми.

Еще тогда подобное несовпадение показалось мне подозрительным. Но возможности не было задать этот вопрос.

— Это мой натуральный цвет, — Гарольд похлопал глазами, чуть склонившись к нам. — А тогда… Ну…

Опять замялся, будто не волк, а испорченная пластинка.

— Говори! — потребовала я. — Хотя, дай-ка угадаю. Цвет глаз как-то связан с драконом?

Гарольд кивнул и напряженно улыбнулся.

— Он, что же, притворился тобой? — опешила Малика.

— Не совсем так, — признался Гарольд. — На некоторое время Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али может вселяться в других существ. Это одна из его многочисленных способностей.

Я обернулась. Посмотрела по сторонам. На всякий случай оценила цвет глаз всех, кто находился рядом.

— То есть этот прохвост дракон все время наблюдает за нами? — растерянно спросила Элли.

— А что, если ему придет в голову вселиться в одну из нас? — ужаснулась я.

Это уже ни в какие рамки не лезет! Я же теперь спать рядом с девчонками не смогу, буду подозревать, что одна из них дракон. Да и им, думаю, такое соседство не понравится. Это что же, нам теперь друг друга подозревать?

— Нет, девушки, за это можете не волноваться, в вас дракон не вселится, — успокоил Гарольд. — Он предпочитает известных для себя личностей, тех, кого хорошо знает, иначе последствия могут быть необратимыми. Да и вселяться в существо противоположного пола не желательно для… гм, мужской потенции.

Фух, у меня прям от сердца отлегло. По крайней мере, подружки вне подозрения. А вообще, я была бы не против, чтоб у этого дракона возникли хоть какие-то проблемы. Ведь сейчас они возникали исключительно у нас, его невест.  Пока этот золотой нахал отсиживался у себя в замке, вмешиваясь в нашу жизнь по своему разумению, мы терпели лишения и невзгоды.

— Ой, девочки, а что это там?

Вопрос Элли прервал ход моих мыслей.

На правой дороге, той, что якобы вела к замку, возникло облако пыли. Оно все приближалось, и вскоре мы услышали чьи-то матюки. Смачные такие, отборные, любой матрос бы обзавидовался.

Глава 9

Чуть приглушенные топотом копыт эти самые матюки произносились подозрительно знакомым женским голосом. И принадлежал он Малисенте. Та галопом возвращалась обратно, ругая кого-то на чем свет стоит. Из приличного ею было произнесено только: «долбаные коротышки», «извращенцы» и «ищите себе принцессу в другом месте».

— Кажется, замок там все же был, — заметила Малика, тоже кое-что разобрав из весьма отрывистой речи магини-зазнайки.

— Да только не тот, — добавила я.

— Все верно, это был замок семерых братьев гномов! — объявил кто-то совсем рядом с нами.

Мы с девчонками одновременно отпрыгнули. Гарольд не отреагировал никак, сохраняя приличествующее должности спокойное выражение лица.

А рядом с нами стоял тот самый аглиарх, который устроитель отбора. Сегодня на нем был идеально белый костюм, словно он не в лес собирался, а на светский раут. Блокнот и перо, что он держал в руке, отблескивали золотом.

— А ты здесь что забыл?! — возмутилась я. — Не мог как-то предупредить о своем появлении? Покашлять, что ли, для приличия.

На мою гневную триаду он не обратил ровным счетом никакого внимания. А вот на спешившуюся Малисенту очень даже.

— Ты мне троюродный брат или как?! — она чуть не с кулаками набросилась на демона. — Не мог предупредить?

— Не мог, — аглиарх Лаберт развел руками и вжал голову в плечи, одновременно обнимая себя крыльями — видно, в качестве защиты от гнева сестренки. — Ты же знаешь, что нам это запрещено. И вообще, ты бы поменьше упоминала о родстве.

— А мы уже слышали, — хмуро заметила Малика.

— Ну и что?! — разъяренная Малисента бросилась уже на нас. — Кто вас будет слушать, убогих? И вообще, на Отбор я попала за собственные заслуги.

— За собственные и сойдешь с дистанции, — тихо, но уверенно добавила Элли.

Кажется, она больше нашего знала о правилах.

— За достижения семьи и из уважения к нашим предкам Малисента не покинет Отбор, но вернется к началу испытания, — горделиво произнес аглиарх. — Таково наказание господина Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али.

Мы с таким решением не согласились. И готовы были оспорить его.

— Какое отношение предки имеют к невестам?! — возмутилась я. — Дракон же не на предках женится.

Девочки дружно покивали. А Малисента до того разъярилась, что вскинула руку, сопровождая жест каким-то заклинанием. Уж она-то явно поднаторела в боевой магии. Воздух вокруг аж задымился от ее злобы.

Аглиарх вовремя блокировал удар сестренки и, удержав ее за руку от нового выпада, строго предупредил:

— Не усугубляй. Твое участие в Отборе и без того висит на волоске.

Сказав это, он крутанул рукой, создавая воронку, в которую и погрузилась Малисента, исчезнув из нашего поля зрения.

— А вы, — он обратился к нам так, словно видел перед собой нечто дурно пахнущее. Даже нос скривил. — Вы отправитесь на завтрак к нашему господину. В качестве поощрения, хотя я и не понимаю, за какие именно заслуги.

Он хмыкнул, а мы переглянулись. Вообще идея сносно позавтракать была более чем притягательной. А вот компания дракона была явно лишней. Для меня, по крайней мере.

— А ничего, что твой господин нас чуть не угробил? — поинтересовалась я, воинственно сложив руки на груди. — А ведь на месте дерева могли оказаться мы.

Девчонки непонимающе переглянулись.

— Какого дерева?.. — осторожно поинтересовалась Элли и тронула меня за плечо.

— Потом, — пообещала я и припечатала аглиарха взглядом. — Так что? Полагаю, нам положен не только завтрак, но и извинения?

— Вы бы не погибли, — неохотно признался демон. И тут же добавил: — К моему великому сожалению.

Сказав это, он создал новый портал. Только нас перенес не вихрь, а карманное зеркало, увеличенное во множество раз. Аглиарх растянул его до нужной величины, и мы увидели в его глади вовсе не собственное отражение, как можно было бы предположить, а приготовленную к завтраку столовую. Там было столько угощений, что у меня рот наполнился слюной, и я первой шагнула вперед. Ну и что, что к накрытому столу прилагался дракон, восседавший в кресле в своем истинно драконьем обличии.

Девочки шагнули вслед за мной, встав по бокам, точно стражи. Признаться, их поддержка действительно вдохновила меня — на самые великие свершения.

— Добро пожаловать в мой замок! — объявил дракон.

Мы не спешили отвечать. Элли тряслась от страха и величия  массивной золотой фигуры хозяина дворца. Малику, кажется, больше заинтересовало величие обстановки. Ну да, не каждый день оказываешься в комнате, драпированной тканью, напоминавшей шелк, и уставленной драгоценнейшей мебелью. Были тут золоченые консоли и стулья, а на стенах висели натюрморты — такие правдоподобные, что дух захватывало.

Но лично меня больше всего впечатлил стол. Уставленный огромными вазами с яствами, пирамидами из кондитерских изделий, украшениями из фарфора и сахара, он казался воплощением мечты обжоры.

Конечно же, сам хозяин торжества прекрасно понимал, какое впечатление произведет его столовая на нас, изголодавшихся и усталых. После путешествия по лесу пребывание в роскошном дворце создавало просто-таки головокружительный контраст.

Драконище выглядел так самодовольно, что мне даже есть расхотелось. И если он надеялся, что я восхищусь его поступком, то напрасно. С трудом, но мне все же удалось сделать вид, будто меня ничто не удивляет.

Вместо того чтобы глазеть на еду и глотать слюни, я рассматривала дракона. А он — меня, в свою очередь. Так бесцеремонно и открыто, что огромного труда стоило не покраснеть.

— Нравлюсь? — дракон взмахнул хвостом и оскалился.

М-да, за такие белые крепкие зубы можно восхвалить его дантиста. Если драконам таковые вообще нужны.

Я пожала плечами и сделала неопределённый жест рукой.

— Что-то как-то банально, всего лишь дракон, — протянула небрежно. И с усилием отвела взгляд от нарезанной ломтиками ветчины. —  Вы же, вроде бы, различные облики можете принимать? Могли бы и расстараться ради невест.

Хотя, с другой стороны, зачем ему стараться? Это мы должны выложиться на все сто, чтобы понравиться. А ему достаточно вильнуть хвостом — притом в прямом смысле этого слова.

Малика дернула меня за рукав, предостерегая от дальнейших выпадов. Но моему негодованию не было предела. Это ж надо: заставить девушек идти к нему по лесу чуть ли  не босиком. И это в то время, пока он сам прохлаждается в роскошных покоях!

— Хорошо, этот урок ты запомнила, — важно кивнул дракон. —  И в каком обличье ты бы меня хотела увидеть?

Я задумалась. Посмотрела на подруг, но они, кажется, обалдели от моей наглости. Да я и сама, признаться, удивлялась себе. Не иначе, как родовая магия семейства Лаерики досталась мне вкупе с ведьминской спесью. В своем мире я была более осторожна в своих поступках и словах тем более.

— Эм-м… к примеру, креветка, — предположила я, возведя глаза к потолку. — Как вам такое задание?

Ну а что, он же может выставлять невестам условия. Почему бы не ответить ему тем же?

— Креветка? — переспросила Малика и посмотрела на меня как на полоумную.

— Ну да, — легко согласилась я. А что толку отпираться? — Маленькая такая.  С выпученными глазами, и укропом…

Элли охнула. Малика закатила глаза, явно готовясь к худшему. Да и я сосредоточилась, готовясь в любую минуту возвратиться в свой мир, без права на помилование.

Но вопреки нашим худшим ожиданиям, у дракона тоже имелось чувство юмора. Он рассмеялся и ударил кулаком по столу так сильно, что блюдечки и вазочки жалобно звякнули.

— Знаю я эту историю, — подтвердил  он мои худшие опасения. — Кстати, Великан на самом деле был добрым малым, хоть и любил хвастать. Это его и сгубило. А вот кота-оборотня, захватившего власть, возненавидели все жители той страны. В том числе хозяин, ставший пешкой в игре и его невеста — принцесса из соседнего королевства. Мне пришлось вмешаться, чтобы навести там порядок. И вот еще что: кот-оборотень до сих пор отбывает повинность у меня в замке. И все еще пытается хитрить, хотя за последние годы характер его стал более чем сносный.

— Вы так много знаете о других мирах… — робко восхитилась Элли.

— И везде спешите навести свои порядки, — добавила я.

Нет, ну на самом-то деле, нельзя же вот так запросто разрушать мое представление о привычном. Я еще с ролью ведьмы не обвыклась, как на тебе… Какой-то там дракон-жених рассказывает, что все горячо любимые мною в детстве сказки оказались далеко не сказочными, и имели совершенно другие финалы. Да за это убить мало!

— Еще  я слышал, что в вашем немагическом мире самки иногда поедают своих самцов, — продолжил дракон как ни в чем не бывало. — Чаще всего потребляют мозг — говорят, вычерпывают его чайными ложками.

— Правда? — офигели девчонки и посмотрели на меня с благоговейным ужасом.

Ну, если дракон хотел выставить меня идиоткой, то ему удалось. Почти.

— Вам прекрасно известно, что это выражение образное, — произнесла я, едва сдерживая гнев. Тоже мне, повелитель миров: услышал звон, да не узнал, где он. —  А ваш мозг, Ваше Страхолюдие, я бы кушать не стала даже после недельной голодовки. Как бы не отравиться.

— Мое Устрашающее Величество, — поправил он, проглотив фразу о непригодности его мозга в пищу. — Да вы присаживайтесь, девушки, не стесняйтесь. Сегодняшний пир устроен исключительно в вашу честь. .

Глава 10

Подумаешь, какая разница? Страхолюдие или Устрашающее Величество — суть не меняется.

Мы приступили к трапезе, стараясь не выдать, насколько соскучились по нормальной пище. Сам же дракон рассматривал нас, потягивая из бокала красное вино. Которого нам, кстати, не предложили.

— А вы кушать не будете? — осторожно спросила Элли у хозяина банкета.

Голосок ее был таким тихим, но дракон все же услышал.

— Нет, я уже завтракал, — отрезал он. Моргнул, и его бокал наполнился вновь неизвестно откуда взявшимся вином.

Я обзавидовалась его умению. Вот бы и мне научиться создавать продукты из ниоткуда. Не обязательно вино, а, скажем, колбасу и хлеб. Или вареные пельмешки. В пути нам бы это умение очень пригодилось.

— Вам не кажется это непочтительным? — спросила я, глядя в нахальные золотые глаза дракона. — Рассматривать нас, пока мы завтракаем.

— А вам не кажется непочтительным разговаривать с набитым ртом? — парировал он и усмехнулся.

Я медленно, сохраняя достоинство, дожевала кусочек телячьей вырезки и проглотила. Утерла рот кружевной салфеткой. И, сделав вид, что вон те аппетитные вафельки и яичница с беконом меня мало интересуют, уточнила:

— А не подскажете, случайно, по чьей вине мы доведены до крайней степени истощения? Вообще-то это благодаря вашему заданию мы не ели нормально несколько дней. А вы еще и издеваться изволите?

Моя гневная речь не возымела должного успеха. Дракон и не думал извиняться или хотя бы посочувствовать. Напротив, он решил разозлить меня еще сильнее:

— Дама должна быть дамой в любой ситуации.

— Ха! — не согласилась я. Не знаю, как в магических мирах, но о дамах нашего мира мне было известно многое. И вот сложившийся в голове образ никак не вязался с первым заданием дракона. — Настоящая дама, к вашему сведению, и полдня не продержалась бы в лесу. Даже при условии, что у нее в помощниках числилась бы магия. Дама упала бы в обморок, увидев муравья или кого покрупнее. Про пешее путешествие по кочкам и буеракам я вообще молчу. А как насчет одежды? Это где такое видано, чтобы дамы расхаживали по лесу в одном неглиже?

— Это было ваше наказание за своенравие, — ответили мне.

Вот так ничего себе! Из-за того, что я всего лишь сказала правду, меня наказали? Ну и порядки у них.

Со злости я так сильно воткнула вилку в салат из свежих фруктов и взбитых сливок, что запачкала скатерть.

— Вам, Алиса, не помешало бы подучить этикет, — тут же заметил дракон. —  Или взять пример с соперниц.

Элли и Малика молча кушали, хотя по напряжённым позам я видела, что они вслушиваются в наш разговор. А еще интуитивно понимала: девчонки поддерживают, хоть и не вмешиваются.

—  Подруг, а не соперниц, — поправила я. И нежно улыбнулась. Не дракону, а девчонкам. — Так уж вышло, что мы здорово сблизились во время пути. А знание этикета мне ни к чему. Вычерпать мозг, согласно нашим давним традициям, я смогу при необходимости и без этого.

— Нисколько в этом не сомневаюсь! — отчего-то рассердился дракон.

Хотел подлить себе еще вина, но, поймав мой недвусмысленный взгляд, передумал. А я-то, было, хотела упрекнуть его в дурной привычке (хотя слабо представляла себе дракона-алкоголика).

Завтрак продолжался. И, несмотря на раздражение и пытливые взгляды Калбельдеда, мы отдали должное искусству его поваров. Самому же дракону, видно, стало скучно. Он даже пару раз попытался спровоцировать меня на новую ссору, но я не поддалась. Девчонки тем более молчали, с видимой опаской отвечая на редкие вопросы жениха.

— Иди сюда, — вдруг ласково позвал дракон и похлопал по краешку своего кресла.

И посмотрел почему-то на меня. Я едва не поперхнулась от подобной наглости. И только было хотела разразиться гневной обличительной речью, как поняла, что приглашали вовсе не меня.

А мою колючку.

Восседая на моем плече, она смущенно прикрыла головку листиками и — о, Боже! — порозовела.

— Иди, не стесняйся. Моя малышка, — снова позвал дракон.

Я и не знала, что его голос может быть таким чувственным и нежным. У меня самой аж мурашки вдоль спины пробежали.

Колючка тем более не смогла удержаться. Сползла на стол и, шустренько перебирая корешками, направилась к дракону. Забралась к нему на шею и стала ластиться, как домашняя кошечка.

— Как это мило… — прошептала растроганная Малика.

Элли аж слезу смахнула, с умилением наблюдая за тем, как дракон своими огромными лапами гладит маленькую колючку.

— Ничего не мило, — недовольно пробормотала я. И слегка прикрикнула: — Предательница!

Колючка тотчас поняла, кому это адресовано. Слезла с шеи дракона и опасливо направилась обратно. Вскарабкалась на мое плечо.  Коснулась прохладными колючими листиками моих разгоряченных щек.

— Ладно уж, прощаю на первый раз, — смилостивилась я.

И едва удержалась от того чтобы не показать дракону язык. Ишь, чего придумал, мою питомицу на свою сторону переманивать!

Доедали мы в дружном молчании. Мне показалось, или Калбельдед перестал рассматривать нас так откровенно? Может быть, у этого златогривого коня... Тьфу, дракона! Вдруг, у него все же есть совесть?

— Гарольд! — окликнул он в конце трапезы.

На его зов тут же явился уже знакомый нам серый оборотень. При господине он и виду не подал, что мы знакомы. Хотя нет, на Элли все же глянул — да так нежно, что мне аж завидно стало. Никогда не считала себя сентиментальной, но тут прямо-таки слезы умиления на глаза навернулись.

— Слушаю, Ваше Устрашающее Величество! — браво отчеканил Серый и встал по стойке смирно перед креслом господина.

— Выдай девушкам другую одежду, более подходящую для путешествия, — распорядился дракон. — И что-нибудь из магических артефактов — только попроще, чтоб и новорожденная магичка справилась. На твое усмотрение.

При этом он так откровенно глянул в мою сторону, что ни у кого не осталось сомнения в том, почему и для кого нужно попроще.

В связи с этим благодарить его за щедрость я не стала — уж очень сомнительной она мне показалась. Малика проявила солидарность и ограничилась легким поклоном. Элли что-то неразборчиво пробормотала: не то «спасибозавашущедрость», не то «снеситевашудурость». Впрочем, зная ее,  стоило полагаться на первое. Хотя я бы предпочла второе.

Гарольд долго вел нас по коридорам, устланными явно дорогущими коврами и украшенными напольными вазами с живыми цветами и мраморными статуями в человеческий рост. На обитых шелком стенах горели светильники — их необычное голубоватое пламя подсвечивало картины, во множестве украшавшие коридоры. В основном на них изображались драконы, видать, предки Калбельдеда. Чаще они были написаны в истинном обличии, но изредка и в человеческом.

Так вот, когда я проходила мимо одного из них — пухлого, как шарик, в старинном камзоле с жабо и широкополой шляпе, — он вдруг подмигнул мне. Лукаво так, со знанием дела. А в довершение всему усы подкрутил.

— Ой! — отпрыгнула я подальше от стены.

— Ты разве не знаешь, что картины впитывают в себя часть души изображенного? — улыбнулась Малика.

Допустим, я о таком слышала. Но всегда полагала, будто это выражение образное.

Этого пухляша в шляпе мы встречали еще несколько раз. И в каждый из них он пытался привлечь мое внимание. На последнем портрете, где он был изображен верхом на могучем жеребце, он даже отправил мне воздушный поцелуй.

— Не люблю усатых… — пробубнила я, стараясь не смотреть в его сторону. — И к тому же бабников.

— Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али при жизни был порядочным семьянином и нереально одаренным магом, — возразил Гарольд. — Ему принадлежат такие заклинания, как призыв потерянной вещи, поиск по отпечатку ауры и выдавливание мажугора из нибалибы обыкновенной.

От последнего я знатно обалдела. Но не показала собственного невежества и не стала уточнять, кого там и из чего выдавливали.

Гарольд привел нас на самый нижний этаж и отпер своим ключом круглую дверцу в конце коридора. Как оказалось, там и хранился магический инвентарь. Ну, тот, что попроще. За долгое время неиспользования он покрылся таким приличным слоем пыли, что я пару раз чихнула, а у Элли стали слезиться глаза.

— Вроде порядочный замок, — пробубнила я. — А порядка никакого. У дракона что, слуг нет? Неужели нельзя убраться на складе.

— Испокон веков хозяйством в замке заведовала хозяйка, — пожаловался Гарольд. — Пока была жива бабуля нашего господина, она еще худо-бедно управлялась с огромным штатом слуг. А после… Сами видите.

— Так что же получается, вашему Калбельдеду нужна не жена, а экономка? — не могла не съязвить я.

— Хозяйка ему нужна: для замка и для его сердца, — многозначительно произнес Гарольд. — Давно нужна. Вы бы знали, как долго советники убеждали Его Устрашающее Величество в этом. Но он у нас такой…

— Упрямый? — предположила я.

— Скорее непримиримый. Не любит он, когда ему что-то навязывают. Даже жену. Потому так долго не соглашался на Отбор. И вообще, он только недавно стал активно проявлять интерес к происходящему в первом туре.

Из всего предложенного инвентаря мы выбрали сапоги-скороходы  — ну те, что помогают преодолеть путь быстрее и при этом не натирают мозоли. Еще взяли плащи с капюшонами: Элли, разумеется, выбрала красный, Малика взяла зеленый, а мне достался голубой.

— Любимый цвет нашего господина, — улыбнулся в мой адрес Гарольд.

— Заметила, — мрачно отозвалась я.

Но плащ не вернула: без разницы, какого он цвета, главное, что в нем всегда тепло, сухо и даже насекомые не кусают. По крайней мере, так обещал Гарольд.

— И вот это возьмите, — он передал нам закопченный котелок, немного протерев его рукавом, — а то, и правда, обессилеете без горячей еды.

Вернули нас туда же, откуда забрали. Но уж теперь-то мы точно знали, в какую сторону идти. А делать это в сапогах-скороходах оказалось просто и весело. Правда, пришлось немного приноровиться, но это уже мелочи.

Ближе к ночи мы вышли к берегу озера.

— Пи-и-ить! — тут же очнулась моя колючка. — Пи-и-ить!..

Она так шустро поскакала к воде, что я даже ответить не успела. Обмакнув головку в воду, она стала так жадно и звонко лакать, что я не удержалась от короткого смешка.

— Она все не выпьет? — засомневалась Малика. — Пойду-ка я наколдую фляжку и наполню ее водой. Знаем мы твою колючку, как только в нее влезает столько?

Чем больше она пила, тем сильнее разрасталась. И вот на берегу уже рос не маленький кустик, а настоящее дерево. Такое уж точно у меня на плече не уместится.

— А она не лопнет? — поинтересовалась Элли.

Я попыталась оттащить колючку от воды, но куда там. Она врылась в берег корнями и так жалобно запричитала, что мне пришлось махнуть на нее рукой.

— А что-нибудь еще она говорит, кроме «пить»? — поинтересовалась Элли.

— Не знаю, — я развела руками. — Ни разу не слышала.

Колючка все пила и пила, девчонки даже начали делать ставки: на сколько ее хватит. Но вода в озере все не убывала. Зато росла головка колючки, раздуваясь до размера приличного воздушного шара. Сначала она приобрела золотистый оттенок, а после и вовсе засияла.

И вдруг раскрылась, просто распавшись на две половинки.

— Не поняла! — заявила я, поднимаясь и направляясь к берегу. — А это еще что? Точнее, кто?

Глава 11

В цветке сидело существо, уж больно похожее на эльфа. Или Дюймовочку из детской сказки. Короткие розоватые кудряшки ее торчали в разные стороны, совсем как цветок колючки. Бледное худощавое тельце было прикрыто зеленым нарядом — на вид, растительного происхождения. А на ногах красовались остроносые ботиночки со шпорами. Глаза девчушки были огромными, как в анимэ, и нереально зелеными. Пухленький ротик улыбнулся, раскрылся и…

Понеслось!

— Привет! Ты оживила меня! Оживила! Ура! Ура! Ура!!! — девчушка принялась скакать с места на место, кружась в воздухе. На спине у нее обнаружились крылышки бело-зеленого цвета. — Я могу говорить! Могу летать! Я жива! Жива!

— М-да, говорить она все же может, — удивленно и слегка ошарашенно произнесла Малика.

Голосок эльфочки оказался таким звонким, что у нас тотчас заложило уши. И заболела голова. Но сама виновница нашего плохого самочувствия, похоже, не замечала ни насупленных взглядов, ни скапливающегося в воздухе раздражения.

— Мы теперь столько всего сделаем! — она потянула меня за рукав. — О, мне не терпится приступить! Тебя ведь зовут Алиса, верно? А тебя, Малика? А тебя Элли. О, я всех вас выучила. Мне так давно хотелось со всеми вами познакомиться.

— Мы… — начала было я, но мой голос потонул в звоне слов эльфочки.

— Я так счастлива! — ее выкрики взрывали мне мозг. — У меня есть голос! И крылья! Я могу летать!!!

— Мы все это заметили! — объявила я.

Изловчилась и поймала малышку. В моей ладони она казалась пупсом, которому умелец приделал крылышки и волосы.

— Эй, ты чего?.. — запричитала малышка. — Меня нельзя так хватать. Вся пыльца осыплется. Как ты потом летать будешь, а?

М-да, многого я не знала о своем даре. Тем более об умении летать. За такие способности я почти простила эльфочке головную боль.

— Я тебя отпущу, а ты, пожалуйста, не кричи так громко, — попросила, одновременно разжимая ладонь. — Понимаю, ты соскучилась по разговорам, но твой голос. Как бы это сказать…

— Противный? — надулась девчушка.

— Не совсем, — соврала я. — Очень звонкий.

— Как будто тебе на голову надели кастрюлю и стукнули по ней половником, — не стала скрывать Малика.

Элли испуганно прикрыла ей рот ладошкой:

— Она пошутила, не обижайся. Но тебе и правда следует разговаривать чуть тише.

— Вот вы какие?! — рассердилась малышка. Топнула ножкой в воздухе и сложила на груди хрупкие ручки. — Только возрадовалась: наконец-то объявился кто-то сильный из рода Лаерики. Но мне даже имя не дали. А уже приказали заткнуться.

— Мы просто попросили быть чуть тише, — возразила я. — Это разные вещи. Так что не передергивай.

Вот ведь маленькая колючка. От вида растения избавилась, а характер совершенно не изменился.

— Буду звать тебя Колючкой, — хихикнула я. — Тебе очень пойдет.

— Что?! — окончательно рассвирепела малышка. — Да как ты смеешь? Ты хоть знаешь, кто я такая?

Я развела руками и для убедительности пожала плечами. Странный вопрос. В том-то и дело, что я совершенно ничего не знала ни о колючке, ни о ее способностях, ни о доме Лаерики. Я вообще впервые ведьма. Всего-то несколько дней — можно сказать, новорожденная. На таких вообще грех обижаться.

— А ведь я вам помогала! — фыркнула Колючка.

— Это когда всю воду выпила и нам ни капли в дорогу не оставила? — предположила Малика.

Элли толкнула ее в бок плечом. Но Колючка успела услышать и превратиться в настоящий кактус.

— Нет! — взвизгнула она. Да так, что деревья в радиусе метра осыпали листву. — Я открыла вам дверь к свободе. Вы ведь не хотели бы оказаться котлетками?

Девчонка хмыкнула и вскинула головку.

— Вообще-то тебя тоже собирались добавить в фарш, — напомнила я. — В качестве приправы, если мне не изменяет память. Так что ты не только наши жизни спасала, но и свою. И вообще, если бы мы тогда погибли, тебе больше никто не поднес бы воды.

— Девочки, а давайте ужинать! — объявила Элли, доставая выданный Гарольдом горшочек. — Хватит уже ссориться, ночь на дворе. Вот сейчас покушаем, подобреем, и поговорим по душам. Чувствую, наша Колючечка многое может нам поведать.

Уменьшительно-ласкательное обращение заставило эльфочку сменить гнев на милость. Словно ни в чем не бывало, она уселась мне на плечо и закинула ногу на ногу, натянув подол на тощие колени. Я не стала заострять на этом внимание. И тоже сделала вид, будто все идет как надо. Главное, что девочка молчала, а это уже хорошо.

— Горшочек, вари! — приказала Малика.

Выданный инвентарь забурлил, закипел, усердно создавая внутри себя нечто питательное. С уж больно знакомым запахом. Я приподняла крышку: так и есть — манка.

— Фу… — поморщилась я. — С детства ее ненавижу. Уж лучше подножный корм, чем это. Вы, девочки, как хотите, но я лучше прогуляюсь. Не люблю, когда к вечеру каша в голове.

— А я бы поела! — пискнула Колючка. Поймала недовольный взгляд Малики и добавила чуть тише: — Пожалуйста.

Элли соорудила для нее тарелку из осинового листика, а веточка послужила ложкой. Колючка пересела на бревнышко и стала поглощать манку с таким же усердием, с каким прежде пила воду. Видать, оголодала бедняжка.

Я же отправилась к берегу озера. Усевшись на плоском, прогретом за день камне, стала бросать в воду камни.

— Интересно, куда нам двигаться дальше? — заметила вслух.

Подняла голову к небу, на котором начали появляться первые звезды. Но оно и не думало отвечать мне.

— Стоп! — вдруг меня осенило.

Я снова посмотрела в воду, потом опять на небо. Нет, такого просто не может быть. Даже в магическом мире.

— Девочки! — позвала подружек. — Вы должны это видеть.

Водная гладь отражала небо, как и положено. Вот  только не ночное и звездное, а то, на котором светило солнце. Что-то явно было не так с этим озером.

— Наконец-то ты обнаружила портал! — прыснула со смеху Колючка. — А я уж думала, ты совсем безнадежна.

Я проглотила обиду и обратилась к малышке самым елейным голосом, на который способна:

— Раз ты такая умная, может, подскажешь, что это значит?

— Портал! — Колючка произнесла это так, словно ответ был очевиден.

Я первой стала сбрасывать одежду. Потом резко притормозила: кто знает, куда приведет этот портал? Вдруг, прямо в кабинет дракона? То-то он порадуется, когда мы все трое, то есть четверо вывалимся к нему под ноги полуодетыми.

Ограничилась тем, что оторвала край подола, чтоб не мешал плыть. Девочки последовали моему примеру. И только Колючка не одобрила такое решение:

— Зачем портить вещи, если можно пройти портал за несколько секунд?

— Это как? — насторожилась я.

— Ха! — снова фыркнула зазнайка. — Вообще-то я могу летать во всех известных стихиях, а не только по воздуху. Я…

Договорить она не успела. Малика взяла ее пальчиками за талию и потрясла над собой, ссыпая пыльцу.

— Вот ненормальная! — развеселилась до икоты Колючка. — Сказок начиталась. Пыльца действует только на нашего брата.

Я отобрала у Малики малышку и взмолилась:

— Миленькая, выручай. Вспомни хотя бы, как я тебя поила и грела все время пути. Может быть, ведьма из меня не очень, но в беде тебя никогда не бросала.

Как ни странно, но на Колючку речь подействовала. Она схватила меня за руку — с силой, удивительной для такой малышки. Я только и успела вцепиться в Малику, а она, в свою очередь, подцепила Элли. Так веселым хороводом мы и плюхнулись в воду. Колючка действительно перемещалась с неестественной быстротой. Уж не знаю, чем она гребла, наверняка не крыльями, но портал мы преодолели в считаные секунды.

И, как горох из прохудившегося мешка, высыпались прямо в чан с чем-то сладким и липким.

— И что у нас тут на ужин? — раздался над нами голос дракона, нашего язвительного жениха. Он приподнял крышку и подал нам руку. — А я-то думаю, чего портал взбесился? А тут вон какой улов ко мне в кастрюлю пожаловал.

— Неужели нельзя было приготовить невестам более торжественный прием?! — рассердилась я, отряхивая платье и ища глазами Колючку. К счастью, она тоже не утонула в киселе, правда, выглядела более злой, чем Элли и Малика. — А еще жених…

— Я Портал настроил правильно! — нахмурился дракон. — Если бы вы не решили ускорить перенос, то оказались бы аккурат в тронном зале. Куда и полагается перемещаться девушкам, прошедшим первый тур Отбора.

Он произнес практически магическую фразу. Мы прошли первый тур? Свершилось! Мне хотелось верещать, как Колючке, принявшей истинный облик. Наконец-то можно вернуться домой. Забыть обо всех этих походах и сверхзадачах. Насладиться магией и начать жить с  чистой совестью и с чистого листа.

— Прошли первый тур, говоришь? — хитро пощурилась я. Несмотря на то, что сарафан и волосы пропитались киселем, мне удалось сохранить достоинство. — Что ж, я выполнила свою часть уговора. Возвращайте меня назад, Ваше Страхолюдие. Надеюсь, никогда больше не встретимся.

Дракон усмехнулся и покачал головой:

— Боюсь, это невозможно.

— То есть как?! — рассвирепела я.

Столько стараний, и все напрасно? И что конкретно невозможно: мое возвращение? Использование магии в моем мире?

— Случилось то, чего я меньше всего ожидал. Но теперь ты, Алиса Лаерика, не можешь покинуть отбор и просто обязана дойти до финала. А всему виной любовь, как бы пафосно это ни звучало.

Глава 12

— Какая еще любовь?!

Я была на грани того, чтобы разреветься или разнести к демонам весь замок дракона. Тот, который мы с таким трудом нашли. Будто мало я пострадала от этого «светлого» чувства. Нет уж, увольте, дважды я на эту удочку не попадусь. Никаких больше любовей, даешь магию и отправляешь назад!

— Вы… вы влюбились в нашу Алису? — осторожно спросила Элли у дракона.

— Вот еще! — он фыркнул, совсем как я секунду назад. — Тут дело в другом. Вернее, в другой.

Теперь я совсем перестала понимать что-либо. А дракон нехорошо так покосился на колючку, и та съежилась, втянув голову в плечи. И, кажется, покраснела.

— Может быть, кто-нибудь все же объяснит нам происходящее? — не стерпела я.

— Так уж вышло, что цветок Малезиса рождается из слезы дракона, — сообщил Калбельдед. — Так что эта милая малышка с прозрачными крылышками — часть меня.

— И-и-и?.. — я все еще не уловила причинно-следственных связей.

— Ты же любишь эту малышку, хотя и считала ее своей питомицей, — сообщил непонимающей мне дракон. — Ты защищала ее, укрывала от опасности, заботилась. А так как она — часть меня, то доля твоего чувства достается и мне. Кстати, весьма приятные ощущения.

— А Отбор-то при чем?! — я находилась на грани нервного срыва.

Вообще-то о таких вещах надо заранее предупреждать. Знай я, чем закончится эта история, вообще не стала бы поить эту колючку.

Или стала?

Я посмотрела на малышку. Сейчас она казалась не такой колючей и дерзкой. Всего лишь маленькое существо, хоть и одаренное. И да, наверное, я действительно привязалась к ней за время пути.

Черт бы побрал этого дракона!

— Ввиду вновь открывшихся обстоятельств, покинуть Отбор до его окончания ты не сможешь, — заумно выразился Калбельдед.

— То есть она обязана выиграть? — не поняла Малика. — Или как?

Похоже, всех правил этого отбора не знал никто, кроме его устроителя. Либо он придумывал их на ходу. Отчего-то последнее было больше похоже на правду.

— Дальше у Алисы есть два пути, — сообщил дракон Малике, не глядя в мою сторону. Так, словно меня тут вообще не было. — Дождаться, пока определится победительница Отбора, и после этого возвратиться в свой мир. Прежние договоренности остаются в силе. Магия достанется ей в подарок.

Сказав это, он замолчал.

— А второй путь? — напомнила я.

Он все же посмотрел в мою сторону. Темные дуги его бровей недоуменно взлетели.

— Выигравшая Отбор может отказаться от свадьбы. Но это в теории. На практике такого  никогда не было. И все же, согласно условиям, такое право остается за победительницей. Ведь многие девушки приходят не по собственному желанию, а по велению долга или приказу семьи. Покровителю порталов нет необходимости принуждать кого-то к браку.

По моему лицу расплылась улыбка. Вот бы действительно выиграть и оставить этого напыщенного дракона с носом. Интересно, спадет с него спесь, если отказать ему у алтаря? Сейчас повелитель был настолько уверен в собственной неотразимости, что даже мысли не допускал, будто от него могут отказаться.

— Даже не мечтай, — сообщил он, кажется, прочтя мои мысли. Ну, или заметив ухмылку. — Тебе ни за что не победить, даже в финал не выйти. Уже то, что ты добралась до моего замка — большая удача. Именно удача, череда удачных совпадений. Тебе помогали подруги, цветок  Малезиса, даже мой начальник стражи.

— Хочешь сказать, будто моей личной заслуги в этом нет?! — рассвирепела я.

Дракон несколько секунд рассматривал мое пылающее лицо и довольно улыбался.

— Сейчас ты похожа на настоящую ведьму, — сообщил после. — Но до представительницы дома Лаерики тебе еще ох как далеко. Не обольщайся на свой счет. На Отборе ты остаешься, но ненадолго. Я в этом абсолютно уверен.

— И ты не обольщайся, — съязвила я в ответ. — Ты не настолько завидный жених, каким себе представляешься. Я с радостью покину отбор на следующем же этапе.

Провалить задание будет легче легкого. И тогда я вернусь домой, получив обещанный выигрыш. А этот пусть сам разбирается со своими невестами.

— Конечно, покинешь, — легко согласился он. — Потому что ни за что не пройдешь следующего испытания. Кстати, я запомнил твои слова о достойном приеме. Оттого перемещу тебя к тому месту, куда и должен был привести портал. А вы леди, — он поклонился Малике и Элли, — следуйте за мной. Вас ждут уютные комнаты, душистые ванны и сытный ужин.

Не успела я ничего возразить, как меня вместе с Колючкой подхватило и понесло в неизвестном направлении.

Мы с Колючкой очутились на парадном крыльце. Приземлились мягко, хоть и на ступеньки. И все же гордость моя была раздавлена, я бы даже сказала, расплющена. Мало того, что не получила обещанного, так ещё имею то, на что нарвалась. Это я про выход из портала. А ведь могла бы сейчас тоже принимать ванну, пить кофе с какао.

— Хам! — Колючка звонко озвучила мои мысли.

И я была с нею полностью солидарна. Вот только...

— А как же любовь? — вырвалось у меня. — Ты же, вроде как, часть дракона.

— Это не значит, что я его обязана любить, — фыркнула она и топнула маленькой ножкой. — Понимаешь, это как большие уши — вроде и твои, а ты их всю жизнь ненавидишь.

Интересная теория. Я решила подумать об этом на досуге. Вдруг, поможет избавиться от навязанного участия в следующих турах отбора.

Подняв взгляд, я тоскливо осмотрела ступеньки, ведущие к двери. Больше двадцати полётов и в каждом по тридцать три ступени.

А обещали тронный зал. Вроде бы… Сдается, Его Страхолюдие вновь соизволили изменить правила. И все ради меня.

— Хорошо, — мстительно улыбнулась я.

— Что именно? — буркнул Колючка. — Не вижу никаких поводов для радости.

— Хорошо, что ты, моя прелесть, умеешь летать.

— Ну-у... — вздохнула она и наморщила носик. — В данном конкретном случае на это не поможет.

— Что?! — опешила я.

— В жилище дракона магию разрешается применять только с его высочайшего одобрения. А он нам такого не давал.

Теперь я ещё сильнее пожалела о брошенной фразе про портал. Но, как говорится, слово не воробей, вылетит... Топай по дорожке, пока не отвалятся ножки.

Долго ли коротко ли...

Точнее, очень долго мы поднимались. Ближе к середине пути Колючка начала хныкать, хотя поначалу резво перепрыгивала через две ступени сразу. Пришлось нести.

В итоге, достигнув вершины лестницы, я одновременно достигла предела терпения. А уж когда две нагловатые горгульи с клыкастыми мордами, крыльями и когтистыми лапами преградили нам путь, вообще озверела.

— А ну, пустите нас, каменные отродья! — Колючка взорвалась первой. — Освободите дорогу невесте Его Ужасного Величества!

Горгульи переглянулись и скорчили надменные моськи.

— Мне кажется, она обидела нас, брат, — пожаловалась одна другой. — Давай зашибем? Ну, хоть слегка.

Откуда-то из-за спины говоривший достал дубинку. Откуда именно, я даже думать не хотела.

— Сейчас я вас сама зашибу! — пообещала я. — А ну, расступились оба!

Не расступились.

Ну и напрасно. Я напряглась, собралась, разбежалась. И с такой силой пнула дверь, что горгульи ввалились внутрь и покатились по мраморному полу, громыхая каменными блоками.

— Вот теперь обидела! — объявила я, входя следом. — Ну-с, нас встречать будут или нет?

— Какая женщина! — раздались восхищенное признание откуда-то сбоку.

Я повернулась на голос. Ба, да это мой старый знакомый! В прямом смысле старый...

Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али, тот, что при жизни был порядочным семьянином и нереально одаренным магом, висел на почетном месте на стене. Вернее, это картина висела, а он на ней восседал на золоченом троне и с вдохновенным видом рассматривал меня. Что-то в его облике насторожило меня. Что-то было не так…

— Вы сбрили усы?! — наконец, догадалась я.

Он важно кивнул и широко улыбнулся:

— Нравлюсь теперь?

— Нет, — честно призналась я. — С усами все же было лучше.

Если раньше он чем-то напоминал Сальвадора Дали, то теперь стал слишком простым, что ли, совершенно не похожим на великого мага.

Вот ведь, кто меня за язык дергал? Взяла и одним небрежно брошенным словом испортила внешность предку дракона. Похоже, брать свои слова назад стало входить у меня в привычку. И выходить мне же боком.

— Ничего, отращу новые, — рассмеялся предок. Он, похоже, нисколько не расстроился. И то хорошо. — Моя дорогая женушка, пра-пра-пра…бабушка  Рончика, тоже считала, что я с усами лучше смотрюсь. До чего же ты на нее похожа… — Калбельдед-старший мечтательно закатил глаза и покачал головой. — Не удивительно, что мой праправнук влюбился с первого взгляда.

И этот туда же. Да что они все заладили со своей любовью? Да еще так не вовремя. Мне сейчас убить кого-нибудь хотелось, а уж точно не полюбить.

Стоп! А кто такой Рончик? Уж не домашнее ли это прозвище Всех Устрашающего Величества? Даже не верится, что этот надменный тип мог быть обычным озорным мальчишкой. Хотя, почему же мальчишкой? Тем более обычным…

Интересно, а как выглядят младенцы драконов? Они рождаются в истинном облике или в человеческом?

— Будьте так добры, укажите нам с Колючкой путь в наши покои, — попросила я, злясь на себя за странные мысли. — А эту вашу любовь оставьте другим невестам. Я тут вообще не по своей воле. И намереваюсь убраться сразу, как только отдохну немного. Ну и провалю следующий тур.

Калбельдед-старший испуганно вытаращился и схватился за сердце.

— Ты не можешь вот так уйти! — прошептал он, бледнея. — Это на кого ж ты моего внучка оставишь? Ой, насмотрелся я на этих невест. Злые, как грымзы, заносчивые и бессердечные. Хоть и красивые, а такие стервы.

Вот на этом моменте стало интересно. Если я так разозлилась после подъема по лестнице, то как негодовали знатные магички, лишенные магии? Похоже, моя реакция была самой доброй.

— Это кто тут у нас портит имущество Его Устрашающего Величества? — раздался недовольный окрик аглиарха.

Он возник прямо рядом со мной, позабыв, кажется, об элементарной вежливости. Я едва успела отшагнуть, иначе он бы меня наверняка толкнул. Возможно, того и добивался.

— Ах, это ты!.. — распорядитель смерил меня долгим пронизывающим взглядом. — Собственно, ничего другого от дикой девчонки из дикого не магического мира я и не ожидал. Кто позволил тебе нападать на стражей и оббивать им бока?

Услышав слова в свою защиту, братцы-горгульи картинно заохали и стали усердно делать вид, будто сильно помяты. Дубинку, доказательство того, что первыми начали, они, разумеется, спрятали.

— То есть надо было позволить им напасть первыми? — снова рассердилась я. А ведь почти уже успокоилась.

— Раскрыли бы двери, как подобает, остались целыми и невредимыми, — добавила Коллючка. — Или хоть отошли и не мешались.

— А ты вообще помалкивай, растениям слова не давали! — приказал аглиарх.

Малышка Колючка задрожала и чуть было не налетела на распорядителя отбора с кулачками. Пришлось удержать ее, легонько прижав к своему плечу.

— Не обращай на дядю внимания, он специально нас провоцирует, — сообщила я. — Выведет из себя, а потом побежит ябедничать господину. Спокойствие, только спокойствие. Мы тут все равно ненадолго, потерпим.

— Она не только прекрасна, но еще и  умна! — объявил Калбельдед-старший.

Похоже, он был первым в этом сумасшедшем замке, кто сразу проникся ко мне расположением. И наверняка единственным.

— Что стоишь, словно сам стал каменным? — вопросил мой защитник у аглиарха Лаберта. Оказывается, у предка дракона имелся командный тон. Да еще какой. — Живо проводи девушку в покои и предоставь все необходимое. А то как превращу в горгулью. Мне всегда казалось, что стражей врат должно быть трое.

Глава 13

Комната моя была, наверное, самой маленькой из всех, что имелись в замке. Даже собственная спальня в моем мире была больше той комнатушки, что мне выделили. Наверняка аглиарх постарался.

— И что у нас тут? — заинтересовалась я, распахивая дверки шкафа. — Вот это да!

Тут же отпрянула.

В небольшом с виду шкафчике таилась целая Нарния. Особый мир для модниц. Несколько десятков платьев, всевозможные накидки, тончайшее белье, туфельки на невысоких каблучках.

И все это голубого цвета.

— Это что, его любимый? — спросила я, наморщив нос. — Дракон хочет видеть невест исключительно в голубом? Другие цвета его не устраивают?

— Ну, ты даешь! — рассмеялась Колючка. — Голубой — цвет дома Лаерики. Твой цвет.

Что ж, это в корне меняло дело. Жаль только, кроме цвета, мне от наследия предков не досталось ничего. Пользоваться магией я так и не научилась, а в замке делать это вообще запретили. Я даже попыталась нарушить правило, но даже близко не почувствовала того прилива сил, что испытывала прежде. Магия словно уснула, скованная невидимыми цепями.

— Надо что-нибудь придумать, — многозначительно заявила Колючка на мои стенания. — Ты готовься к обеду и знакомству с другими невестами, а я пока прогуляюсь. Осмотрюсь тут.

Я не стала ей препятствовать. С наслаждением приняла ванну, вымыла волосы душистым цветочным шампунем и высушила при помощи своеобразного фена, больше похожего на крупный цветок вьюна. Вместо батарейки к нему крепился камень, источавший зеленоватое сияние. Приспособление (явно растительного происхождения) не только сушило волосы, но и завивало их.

— Дракону нравятся не только дамы в голубом, но и кудрявые! — заключила я, глядя на отражение в зеркале.

Одеться к обеду оказалось не так просто. Почти все платья, развешанные в шкафу, на вид напоминали пеньюарчики. Наподобие того, что выдал мне дракон в день знакомства. Мне казалось, что во дворцах дамы должны носить исключительно длинные пышные наряды, с турнюрами и корсетами. Как же я ошибалась в своих выводах.

Из всех нарядов выбрала самый приличный, который хоть что-то прикрывал. Шелковая сорочка едва достигала колен, а декольте было отделано жемчугом. Сверху накинула болеро из кружевной ткани.

— Курицам на смех! — сообщила я отражению и показала язык. — Наверняка это тоже проделки аглиарха! Решил выставить меня невежей и развратницей. Вот и подсунул наряд.

Громкий звон колокольчика объявил о начале сбора. Нерешительно выглянула в коридор: из других комнат стали выплывать прочие невесты. Их платья были много откровеннее моего, и я немного успокоилась.

— Девушки, не толпимся, соблюдаем этикет! — командовал сборами Лаберт. — Вы же не на птичьем дворе, а на Отборе Его Устрашающего Величества.

Аглиарху ассистировали три крепенькие служанки — лисички-оборотницы. С пушистыми рыжими хвостами и торчащими из пышных кудрей ушками они напоминали оживших героинь детских мультиков.

А вот Колючки нигде не было видно. Я даже начала беспокоиться, но тут заметила ее сидящей на люстре в компании маленькой летучей мышки. Проказницы рассматривали невест и весело подхихикивали.

— Прошу сюда!

Аглиарх ввел нас в огромный зал, в центре которого стоял длиннющий стол. Накрыто было персон на триста, не меньше. И уже почти все места были заняты.

Дракон восседал во главе с надменным видом. Один на несколько сотен невест. Он откровенно скучал, рассматривая какую-то книгу и не обращая на девушек никакого внимания. Будто не для него тут собрали всю эту нечисть… То есть невест.

— Алиса, иди к нам! — услышала я голос Малики. — Мы заняли тебе место!

Пока я пробралась к ним, получила тычок острым локтем. Потом еле увернулась от удара широким бедром. Невесты использовали запрещенные приемы. И я впервые порадовалась, что тут запретили магию. Иначе обед закончился бы побоищем.

— Шикарно выглядишь! — поддержала меня Элли. — Хоть и довольно скромно.

Я улыбнулась комплименту и похвалила выбор подружек. Их наряды тоже удивительно шли им. Платье Элли было очень коротким и, разумеется, красным. На Малике был зеленый наряд из полупрозрачного кружева. Я рассказала о своем втором прибытии, расспросила девчонок об их комнатах. Мы так весело болтали, что совершенно не обращали внимания на остальных невест. И их это сильно разозлило. Особенно одну.

Малисента сидела по правую руку от дракона. Оно и понятно: родственничек постарался выдать ей новый козырь. И вообще как-то быстро она дошла до замка. Не иначе, и тут аглиарх постарался.

Она украдкой показала нам три сложенных вместе пальца. И скорчила такую рожу, что лежащая у меня на тарелке огромная устрица, кажется, глубже спряталась в панцирь.

— Не обращай внимания, она нарочно провоцирует, — шепнула мне Малика.

— Угу, — согласилась я. — Улыбаемся ей, девочки. Улыбаемся и машем, пусть себе дальше злится. От этого цвет лица портится, и появляются морщины.

Малисента всячески пыталась привлечь внимание Калбельдеда, но он никак не реагировал на ее жалкие потуги. И даже салатик не подал, переадресовав ее просьбу официанту.

Закуски, в основном, состояли из даров моря. Как пояснила Малика, в Линголонге их вообще обожают. Я же многое пробовала впервые, оттого кушала крайне осторожно. Не хотелось бы промаяться вечер от несварения.

Полагаю, нам специально дали время немного осмотреться, оценить конкуренток и слегка утолить голод. После этого слово взял Лаберт. Он долго и нудно рассказывал о том, какой великой чести мы удостоились. И как должны дрожать от желания победить.

— А сейчас наш господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али произнесет приветственную речь! — сообщил он в конце.

Калбельдед поднялся. И даже соизволил улыбнуться, особенно когда заметил, как неловко я пытаюсь подцепить крошечную креветку на еще более маленькую вилку. Это просто наказание какое-то. Маленькая дрянь словно нарочно пряталась в салатных листьях.

— Гхм! — прокашлялся дракон. — Попрошу внимания. Все то, что выставлено на столах, вы еще успеете съесть.

Полагаю, последнее было сказано специально для меня. Но я еще не простила ему падение в кастрюлю с пудингом и последующий подъем по нереально высокой лестнице. И вообще, в человеческом обличье, да еще и в белоснежной рубашке, оттенявшей его загорелую кожу, он смотрелся слишком привлекательно. Для дракона. Оттого-то я и предпочла отлавливать креветку, а не пялиться на горделиво восседавшего за столом жениха. Вернее, теперь уже не восседавшего, а восстоящего. Стоящего, то есть.

Вилка звякнула о тарелку, а я сложила руки на коленях, как прилежная девочка.

— Благодарю, — кивнул дракон. — Итак, дорогие дамы, не побоюсь этого слова — невесты. Я очень рад приветствовать вас в своем замке. Надеюсь, вы всем довольны и готовы идти дальше. Все вы настолько прелестны и одарены, что я готов тотчас жениться на каждой из вас.

В зале раздались короткие смешки. Кто-то смущенно покраснел. А кое-кто, напротив, выпятил и без того выдающуюся грудь.

— Но выбрать придется только одну, — чуть ли не с сожалением добавил Калбельдед. — Таков закон Отбора, и даже я не могу его нарушить. Моей законной супругой и владычицей Линголонга станет самая достойная из вас.

Он находился довольно далеко от меня, но его слова я слышала прекрасно. Да и видела дракона так, словно он стоял рядом. Магия, не иначе. Ему-то пользоваться ей никто не запретил.

После он обратился к каждой девушке по имени, сказал ей пару приветственных фраз, поинтересовался здоровьем родственников. Осведомился о делах семьи.

Уже подали горячее, а Калбельдед все еще опрашивал невест. Это какая же у него феноменальная память! Можно только позавидовать. Я представила, как пару часов назад Калбельдед обложился списками невест с предлагающимися родословными, и фыркнула. Ей-богу, нас как собачек привели на выставку. И все с трепетом ждут, когда одной нацепят медаль во всю грудь. То есть обручальное кольцо во весь палец. Или что там у драконов служит символом замужества?

— И вас, Алиса Иванова, я рад приветствовать у себя дома, — сообщил дракон. Вот и до меня добрался, даже фамилию потрудился выучить. Мелочь, а все же приятно. —  Мне тут подсказали, что вам очень хочется освоить родовую магию дома Лаерики. Но вы стесняетесь попросить меня об этой услуге. Это правда?

Знать бы, кто этот подсказчик, и укоротить ему язык. Да, я хотела обучиться магии, еще как хотела! Ведь обладать способностями, но не уметь пользоваться ими все равно, что и не иметь вовсе. Один вред будет, а не польза. Только вот…

Наверняка этот дракон что-то попросит взамен.

— Скажем так: не отказалась бы от добровольной помощи, — пришлось отделаться полунамеками. Если он ждал, что я буду молить его оказать мне услугу, то жестоко ошибся. — Но ведь для этого мне придется остаться на Отборе, не правда ли?

Калбельдед и его доброжелатели, похоже, нашли способ вновь заманить меня в свои сети. Они наверняка знали, от чего я не смогу отказаться. И воспользовались этим.

— Разумеется, — хохотнул дракон. И, одернув полы пиджака, добавил: — Я готов оказать вам добровольную помощь. Но и вы окажите всем нам услугу. Будьте так любезны.

Ну, понеслось. Я так и знала, что он снова заставит меня играть на его условиях. По крайней мере, попытается!

Глава 14

— О какой услуге идет речь? — заинтересовалась я.

— Вам, Алиса, следует подтянуть не только магические науки, но и поучиться придворному этикету, — вежливо, но оттого не менее противно сообщил дракон.

Если он хотел унизить при всех, то у него это здорово получилось. На меня смотрели несколько сотен пар смеющихся глаз. Наверняка только боязнь стать следующей в списке обучаемых удерживала других невест от того, чтобы не рассмеяться в голос.

Я покраснела и сжала вилку с такой силой, что едва не сломала. В этот миг мне отчетливо представилось, как острый и опасный предмет втыкается в широченную грудь дракона, оставляя в ней сразу четыре дырки.

— Я ни в коем случае не хотел уязвить вашу гордость, — дракон пошел на попятный. — Но все в Линголонге для вас ново, многое наверняка неожиданно. Занятия пойдут вам на пользу. И я с радостью помогу вам освоить магические науки. И не только их.

Так это он себя решил записать в наставники? Мой злющий взгляд сменился на удивленный. Я приоткрыла было рот, чтобы кое-что уточнить, но мой голос утонул в сотне других. Остальных невест возмутило предложение дракона. А Малисенту и вовсе покоробило. Уж она-то вопила громче всех.

— У меня тоже проблемы с этикетом! — заверещала она. — Со мной тоже нужно заниматься.

— И со мной! — поддержала ее соседка по столу, ярко накрашенная брюнетка с короткой стрижкой.

— А я бы с удовольствием потренировалась в построении порталов, — призналась еще одна девушка и, закатив глазки, томно добавила: — Это так волнующе.

Дракон, кажется, не ожидал подобной реакции. А напрасно. Неужели он думал, что остальные участницы Отбора так запросто разрешат ему проводить со мной времени больше, чем с ними? Да они же растерзают меня на части. И скажут, что так было.

Только я не испугалась, ведь победа не входила в мои планы. А вот дракон, похоже, не знал, как выпутаться из ситуации. Забавно было наблюдать за его внутренним смятением.

Впрочем, длилось оно недолго.

— Есть только один житель Линголонга, который знает этикет лучше меня, — сообщил он. — Конечно же, это наш досточтимый аглиарх Лаберт. Для него будет честью обучить Алису своему искусству, не правда ли?

Да ни фига! Аглиарх состроил такую рожу, что мне стало его немного жалко. Заниматься со мной он явно не горел желанием. Как и я сама.

— Эм-м… — задумалась вслух. — И магии он меня учить будет?

Если с придворным этикетом более-менее понятно — несведущего не назначили бы распорядителем Отбора. А вот в магических способностях Лаберта я сильно сомневалась. Как и в умении учить.

— Думаю, для этого придется поискать кого-то другого, — любезно сообщил дракон.

— То есть вы отказываетесь от своих слов? — поддела я.

И снова поймала убивающие взгляды соседок по столу. Ну, да не беда, я к этому почти что привыкла.

— Боюсь, дела государственные не позволят мне заняться этим, — с напускным сожалением признался он. — Я совсем забыл, что пообещал королю Тирикании разобраться с испорченными межмирными порталами. К тому же, в Зариле снова поднялся мятеж. И река Когро в Амарнии снова вышла из берегов.

В общем, он нашел тысячу и одну причину, чтобы отказаться от занятий со мной. И я втайне порадовалась его провалу: скажем так, врал дракон не слишком убедительно.

— И все же он хотел учить тебя, — сказала Малика после ужина.

— Если бы другие невесты не взбунтовались, Его Устрашающее Величество так бы и поступил, — добавила Элли. — Он явно хочет, чтобы ты осталась. Да и мы тоже.

Я обняла девчонок, явно загрустивших при одной мысли о расставании. Если о чем и стану жалеть, вернувшись домой, то это о подружках.

Но, с другой стороны, никто ведь не запретил нам общаться и после Отбора. Наверное, мне придется поучиться строить порталы.

— Вы рано решили списать меня со счетов, — сообщила, смеясь. — Похоже, я все же немного задержусь на Отборе. Ведь дома меня некому учить магии.

— Этот Лаберт изведет тебя, — нахмурилась Элли. — Уверена, он найдет миллион способов доказать Тиарону Имануилу Мангулору Калбельдеду Али твою неспособность к обучению. Или того хуже.

Что и говорить, приятно знать, что за тебя кто-то волнуется и болеет всем сердцем. Но я пообещала девчонкам, что уж как-нибудь справлюсь с аглиархом. Вряд ли этикет Линголонга настолько сложен.

Тогда я еще не знала, что именно мне предстоит.

Вечером, пока другие невесты наслаждались прогулками по саду и чаепитием на свежем воздухе, меня пригласили в обеденный зал. Не тот огромный, где проходила встреча с женихом-драконом, а более маленький и довольно уютный. Стол был накрыт на одну персону.

— Прошу, — любезно, но сквозь зубы процедил аглиарх.

Отодвинул для меня стул, и я заняла предложенное место, держа спину прямо, так, словно аршин проглотила. Или осиновый кол, учитывая, что я все же ведьма. Расстелила на коленях белоснежную салфетку. Покопалась в памяти, вспоминая все, что может пригодиться. Так, значит, не болтать слишком громко, не говорить с набитым ртом, не класть локти на стол. Не так уж и сложно, если вдуматься.

— С чего бы нам начать? — задумался аглиарх.

— С чего попроще?.. — предположила я.

А лучше просто поужинать и отпустить меня на прогулку. В Линголонге я все равно надолго не задержусь, так что лишние правила этикета, неприменимые в моем мире, знать мне не следует.

— С чего посложнее! — возразил аглиарх. — К примеру, с рыбных блюд. Знаешь, какими приборами пользоваться?

Ну, уж нож и вилку я точно держала в руках. И не раз. Конечно, справиться с мелкими рыбными костями с помощью вилки не так просто, но если постараться…

— Разумеется, — улыбнулась я.

По знаку аглиарха застывший в стороне официант начал накрывать на стол. Вообще-то, мне казалось, это делается до того, как придут гости. Но в Линголонге, похоже, свои правила.

Хотя нет, не в этом дело.

Оказалось, что так было специально задумано. Аглиархом, разумеется. Такая своеобразная пытка этикетом. Официант раскладывал приборы, а я могла только гадать об их назначении. Все эти ковырялки, странного вида вилки и ножички. Зачем столько всего? Что за деликатесы ими едят? Днем к столу таких не подавали.

— Выбор за тобой, — предложил аглиарх и едва сдержал ползущую на лицо ехидную улыбку. — Только помни: от этикета будет зависеть многое. К примеру, обучение магии.

— Твой господин пообещал, — возразила я.

— Для начала он посмотрит, как ты справляешься с этим, — он кивнул на столовые приборы. — Разве можно доверять магию тому, ко даже ложку в руках не удержит?

Рассердившись, я цапнула со стола один из предметов. Эдакую закрученную в спираль фиговину, помесь вилки и штопора из моего мира.

— Прекрасный выбор! — захлопал в ладоши аглиарх. — Принесите ей тракозябру, а все лишние приборы унесите.

На столе остался лишь штопор и какие-то кусачки с золочеными ручками. Да еще тарелка, на которую спустя пару минут мне плюхнули нечто в крученом панцире. Настолько крепком, что и молотком не разобьешь.

— Ну-с, приступай, ведьма, — скомандовал аглиарх. Состроил довольную моську и сложил руки на груди, наблюдая за моим крахом. — Только помни, что мякоть тракозябры очень маслянистая. Одна капля — и платье со скатертью не спасти. А попав на кожу, жир кракозябры окрасит ее в голубой цвет.

Я нервно сглотнула, не понимая, с какой стороны подойти к кракозябре. Есть совершенно расхотелось. Учить этикет тем более. Чего действительно хотелось, так это выбросить кракозябру в окно вместе с аглиархом и дурацкими столовыми приборами.

— Его Устрашающее Величество господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али обещал лично проконтролировать ваше обучение, — добил меня аглиарх.— Он может подойти в любую минуту.

— Отлично! — сообщила я с веселостью, которой на самом деле не испытывала. — Пусть приходит и посмотрит. Он сам, между прочим, решил, что голубой мне идет.

Сказав это, я вновь недоверчиво глянула на кракозябру. С какой стороны бы начать? К тому же пахло от нее не слишком аппетитно. Или это мне от страху так казалось?

«Помогите! — чуть не вырвалось у меня. — Спасите меня от этих двух гадов: одного морского, а другого местного, Линголонговского».

Живо представилось, как возликует Лаберт, когда я потерплю фиаско. А в том, что я его потреплю, сомнений не оставалось. Спасти меня от позора могло только чудо.

Глава 15

Чудо явилось в образе Калбельдеда-старшего. Он подмигнул мне с портрета и кивком головы указал на свою тарелку. Присмотревшись, я поняла, что призрак ел ту же дрянь, что подали мне.

— Куда это ты смотришь? — забеспокоился аглиарх.

Обернулся, но не заметил ничего подозрительного. Кажется, дракон-предок показывался только избранным. Для остальных же он был всего лишь картиной, украшающей зал.

— Тебе показалось, — я так же мстительно перешла на ты.

И пусть только попробует возразить. Его самого надо воспитывать и учить должному уважению к невестам господина. А вообще, похоже, в Линголонге это распространенный прием: общаться на вы прилюдно, и на ты тет-а-тет. При этом не уточняя желания собеседника. Дракон, к примеру, поступал точно так же.

— Какая изумительная гадость, — проворковала я, беря в руки столовые приборы. Так же, как показал Калбельдед-старший. — Надеюсь, что хотя бы на вкус она лучше.

Зажав панцирь тракозябры «кусачками», нужно было воткнуть вилку с другой стороны и покрутить, насаживая содержимое. А после резко дернуть. В последнем как раз и заключался подвох: в тот момент, когда белое мясо покидало панцирь, маслянистый сок мог разлететься по столу, рукам и одежде. Пришлось действовать осторожно — так, словно разминируешь бомбу.

— Ничего так, жуется, — сообщила я, отправив в рот добытый с таким трудом продукт.

На вкус кракозябра напоминала креветку, только более нежную и сочную. К ней подавалось белое вино: именно такое прихлебывал из бокала Калбельдед-старший. Он даже продемонстрировал мне бутылку.

— Будьте добры, бокал «Шартоне Мандро», — попросила я. — И лимон, пожалуйста.

У аглиарха чуть глаза не выпали на пол от моего заявления. И все же он приказал официанту подать требуемое.

Как раз в тот момент, когда я собиралась запить кракозябру, в зал вошел дракон собственной персоной. Заметив меня, искусно орудующую ковырялками, он изумленно приподнял бровь.

— Ты гораздо способнее, чем я ожидал, — сообщил он. — Правильно есть кракозябру может не каждый аристократ Линголонга. Не говоря уже о жителях других миров.

— Вы нас недооценили, Ваше Страхолюдие, — произнесла я, предварительно промокнув рот салфеткой. — Не такой мой мир отсталый, как вам почудилось. Магии нет, но это пока. Кстати, я, кажется, нашла вам замену.

— В смысле?

Жених вновь частично перевоплотился из человека в дракона. И мне, признаться, чертовски нравились его мощные крылья и чешуя, покрывавшая тело. На нем в тот момент как раз была рубашка с закатанными рукавами и расстегнутым на две верхние пуговицы воротом — словно специально, чтобы я рассмотрела его во всей красе.

— Какой тут может быть смысл? — удивленно переспросила я, не отвечая прямо. Уж больно хотелось его немного помучить, так сказать, отплатить за то, как он унизил меня перед другими невестами. — Нашла замену и все. Для тех э-э-э… Как бы это сказать?.. — я сделала неопределенный жест рукой, тщетно пытаясь скрыть ползущую на лицо улыбку. — Для выполнения тех задач, которых вы испугались.

Дракон покраснел. А я и не знала, что они так умеют.

— Это каких же? — у дракона дернулось веко. — Нет ничего такого, чего бы испугался правитель Линголонга.

— Кроме пары-тройки сотен разъяренных невест, — парировала я.

Доводить дракона до точки кипения — опасное занятие. Но я находила в нем особенное удовольствие. Красный, крылатый и чешуйчатый мужчина с телом и лицом рокового соблазнителя выглядел весьма впечатляюще. Но обманувшись в чувствах в своем мире, я не спешила совать шею в петлю иномирных отношений. Еще прошлые раны не до конца зажили. И вообще, я быстро учусь на прошлых ошибках.

Правда, при этом не забываю совершать новые.

— Ты спутала страх с вежливостью, — бесцеремонно заявил дракон. — Что, в принципе, простительно для представительницы отсталого мира.

Опять за свое! Интересно, мы вообще когда-нибудь сможем общаться, не драконя друг друга (что в нашем случае звучит уж очень многозначительно)? Наши словесные перепалки похожи на состязание: он нападает — я отступаю. И наоборот. Должен же он понимать, что я за словом в карман не полезу. Но, может быть, именно это ему и нравится? Иначе для чего он специально меня провоцирует?

— Будем считать, что я этого не слышала, — уверенно заявила с таким видом, будто оказала ему милость. — Не знаю, как в вашем продвинутом Линголонге, но в нашем мире считается верхом невежливости реагировать на хамство, пусть даже и завуалированное.

Дракон надменно приподнял густую темную бровь, но уголок его губ предательски дрогнул. А я угадала! Он это делал специально, не исключаю, что проверял меня на стрессоустойчивость.

— Не желаете разделить со мной трапезу? — любезно предложила я, осознав, что как-то неприлично промолчать и не пригласить. И ничего, что хозяин здесь Калбельдед-младший, а вовсе не я. Хотел научить меня этикету, вот пусть и получит. — Кракозябра в исполнении вашего повара просто восхитительна! Настоятельно рекомендую.

Сказав это, приложила огромное усилие, чтобы не рассмеяться в голос. Надо было видеть вытянувшееся и одновременно перекосившееся (да-да, так тоже бывает, как оказалось) лицо дракона. Кракозябру он явно не уважал, хоть та и деликатес его мира.

— Его Устрашающее Величество уже изволили откушать, — вступился за господина аглиарх. — К тому же, у него слишком много важных дел. И совершенно нет времени на одну из явно отстающих участниц Отбора.

— Да бросьте! — отмахнулась я. Вежливо, попрошу заметить. — Так и скажите, что Его Страшнейшество сам не силен в том, чему приказал учить меня. Не так ли?

Я испытующе воззрилась на дракона, а откуда-то сверху раздалось заливистое, хоть и приглушенное хихиканье. Колюченька моя пожаловала, и я ей была чертовски рада. С группой поддержки как-то спокойнее. Ну, и веселее — не без этого.

Калбельдеда обсыпало чешуей. Кажется, у драконов это равносильно тому, чтобы покраснеть. А еще у него веко снова предательски дрогнуло. Как и мое сердце. Но это от испуга, а не от того, что мне нравится золотой оттенок. И воинственно-игривый блеск в глазах дракона.

— Почему же, я с удовольствием отведаю кракозябру! — громогласно объявил Калбельдед и хлопнул в ладоши.

Откуда ни возьмись появился еще один стул, и дракон удобно расположился на нем — как раз напротив меня. Кракозябру ему принес сам повар — пухлолицый крепыш в огромном колпаке. Судя по испуганному виду, он никак не рассчитывал угощать господина этим блюдом. А подавая его, как бы спросил взглядом: «Уверены в том, что вам оно надо?»

Дракон кивнул и, вооружившись столовыми приборами, вдохнул идущий от блюда аромат:

— М-м-м!.. Действительно, пахнет аппетитно.

Скривился, потом снова расплылся в улыбке. Наблюдая за ним, бедный повар то краснел, то бледнел, а руки у него заметно подрагивали.

— Думаю, надо и остальных невест угостить таким восхитительным деликатесом! — восторженно предложила я. — Они будут рады, уверена!

— Наверняка! — дракон не просто рассмеялся, а прямо-таки заржал, сотрясаясь всем телом.

Кажется, моя идея пришлась ему по вкусу. А я живо представила, как возненавидят меня остальные участницы отбора, узнав о том, кто подстроил им такую западню. А они непременно узнают, по крайней мере, некоторые. Лаберт не упустит случая наябедничать родственнице. А Малисента обязательно расскажет остальным — чтобы и те возненавидели меня со страшной силой.

Но я же не специально, правда. Просто вырвалось…

— Так что насчет замены? — спросил дракон, отведав поданное угощение. Надо отдать ему должное: справился он на отлично. — Самое время рассказать, что ты там задумала, Алиса.

То ли хитрый прищур его глаз, то ли едва скрываемое восхищение в голосе, но что-то заставило меня покраснеть, словно в зале вдруг стало невыносимо жарко. Я едва не поперхнулась кусочком кракозябры. Дракону даже пришлось налить мне вина, так что ответить удалось не сразу.

—  Мне кажется, я нашла идеального учителя, — произнесла, справившись с волнением. — Думаю, этот…

Язык не повернулся назвать его человеком. А произнести настоящее имя без запинки и вовсе казалось подвигом.

— Ваш предок, по совместительству величайший маг, мог бы научить меня многому, — нашлась я, улыбнувшись портрету. И, так и не вспомнив полное имя, добавила: — Что скажете, господин? Возьметесь обучать меня магии?

Дракон смотрел то на меня, то на портрет Калбельдеда-старшего. Но тот не спешил оживать.

— Он… он?! — аглиарх и вовсе был на грани обморока. — Его суровейшество Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али… Показался какой-то зазнайке из немагического мира? Быть того не может…

— Лаберт!  — осадил его дракон. — Будь добр, не забывайся. Я попросил тебя заниматься с Алисой, считая самым воспитанным и вежливым. Но, кажется, ошибся в выборе.

— Что вы?! — охнул аглиарх и схватился за сердце. По крайней мере, приложил руку к тому месту, где оно находится у людей. — Я просто немного шокирован, только и всего…

— Это не дает тебе права забываться, — дракон не впечатлился ответом. — Если вы и впредь будете позволять себе подобные выпады в присутствии моей невесты, мне придется искать другого распорядителя Отбора. А сейчас, будь добр, оставь нас!

Ничего себе, его разобрало! Я и не знала, что дракон может быть таким строгим и принципиальным. Впрочем, аглиарха давно следовало осадить — уж слишком зазнался.

А как он это сказал?.. Это я о драконе. «Невеста!» Как же здорово это звучит в единственном числе.

— Но… — Лаберт не спешил покидать зал. — Правила Отбора не позволяют оставаться наедине с одной из невест.

Он специально добавил «одной из», без сомнения. Впрочем, я и сама уже устыдилась собственных мыслей. Ведь пообещала же себе не вестись на красивые слова… И вот снова. На те же грабли, а ведь прошлые синяки еще не зажили.

— Никакого «наедине»! — возразил Кабельдед. — Ты же слышал, Лаберт, с нами будет Его Суровейшество. Да и эльф Малезис тоже здесь — она вполне сгодится на роль дуэньи госпожи Алисы. А ты здесь явно лишний.

Дракон дунул (совсем как тот волк с золотыми глазами, что избавил меня от сарафана из одуванчиков), и аглиарх испарился из зала, не успев даже икнуть с испуга.

Глава 16

— Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али, мой славный предок, был настолько силен при жизни, что и расставшись с ней, не утратил некоторых способностей, — рассказал дракон, глядя в упор на портрет предка. Но тот не спешил оживать. — Его неуемная энергия напитала картины, и теперь Его Суровейшество свободно перемещается практически по всему замку, ведь в нем немало его портретов. Вот только показывается он не всем, а только избранным.

Я даже приосанилась. Чертовски приятно, когда тебя считают избранной. Хоть в чем-то удалось отличиться, ну а магию и этикет как-нибудь наверстаем.

— И кому же именно показывается ваш славный предок? — спросила я, тоже рассматривая картину.

Калбельдед-старший мне подмигнул, и вновь изобразил на лице суровое выражение.

— Тем, в ком много сокрытой силы, — охотно пояснил дракон. —  Ну и тем, кто понравился лично ему. До твоего, Алиса, появления в замке только я мог общаться с ним, как с живым. И то, когда Его Суровейшество удостаивал меня сей чести. Верно, пра-пра-прадедушка?

— Верно, Рончик, — кивнул известный маг и порядочный семьянин.

Где-то вверху хихикнули. Это Колючка не сдержалась, услышав обращение к дракону.

— О, моя маленькая подружка тоже тут? — заинтересовался Калбельдед-старший. Обвел глазами зал и позвал: — Сядь поближе, мне тебя отсюда не видно. В этой комнате слишком мало моих портретов.

Глаза Калбельдеда-младшего округлились. И я понимаю почему: портретов Его Суровейшества в замке более чем достаточно. На некоторых он даже изображен в обращенном виде, как и подобает дракону. Но чаще его можно увидеть в человеческом обличии.

— Доброго денечка, Ваше Суровейшество, — мелодично пропела Колючка и изящно разместилась на букете голубых цветов, стоявших в вазе на столе. — Позволите выразить вам мою глубочайшую благодарность.

— Это за что же? — насторожилась я.

— Она попросила меня поговорить с пра-пра-пра-пра-пра-правнуком насчет вашего обучения, госпожа Алиса, — любезно сообщил Калбельдед-старший и поклонился, сняв при этом шляпу.

На том портрете, где он находился сейчас, благоухала весна. Сам же великий маг сидел на лавочке под цветущей вишней, держа в руках перо и лист бумаги.

— Не слишком ли много «пра»? — решил сумничать Калбельдед-младшенький.

— Слишком, — с печальным вздохом признался призрак с портрета. — Уверен, если бы моей крови в тебе, Рончик, было больше, ты давно бы выбрал победительницу Отбора.

— Подождите, — нахмурившись, я прервала их перепалку. Присмотрелась к Колючке. — Мне кажется, или это действительно заговор?

Эти двое, Калбельдед-старший и моя растительная помощница, решили посотрудничать? Да еще и за моей спиной?

С одной стороны, я была рада, что Колючка нашла способ добавить мне знаний. Но вот с другой… Она же нашла способ заставить меня остаться на отборе!

И я повелась. Да к тому же решила выбрать в учителя второго заговорщика. Ничего не скажешь: восхитительная удача.

— Не сердись, пожалуйста, — взмолилась Колючка. Даже ладони сложила и сделала глаза, как у кота в мульте «Шрек». — Я хотела как лучше, правда-правда.

— А меня, признаться, восхитило ваше, Алиса, желание стать моей ученицей! — объявил Калбельдед-старший. — Уже много веков мне не приходилось тренировать магов. Особенно таких талантливых и прекрасных!

Он снова поклонился, а я зарделась. Почувствовала себя школьницей, которой впервые сделал комплимент мальчик. Вот почему дракон-младший не может быть хоть чуточку похож по характеру и манерам на своего знаменитого предка? Неужели Рончик унаследовал только плохое?

Стоп, о чем это я?.. И почему мне вообще пришло в голову рассуждать о характере дракона? Я ведь пришла сюда ради знаний. А, значит, могу смело собою гордиться.

— Вы вогнали меня в краску, Ваше Суровейшество, — призналась, приложив ладони к щекам. — Для меня будет огромной честью стать вашей ученицей.

Калбельдед-младший недовольно нахмурился и сложил руки на груди. Еще и откинулся на спинку стула, словно нарочно отдаляясь от нашей дружной компании. Кажется, я не только поощрила заговорщиков, но и присоединилась к ним.

— Я еще не одобрил выбор Алисы! — напомнил о себе Рончик. — Она моя невеста, следовательно, только мне и решать, кто станет ее учителем.

— Ох, было бы у меня тело, отлупил, как мальчишку, — буркнул Его Суровейшество.

— Хорошо, что у вас его нет, — согласился Его Страхолюдие.

Нет, у них все же достаточно общего. А я, кажется, оказалась между двух огней.

— Наверное, нам пора прогуляться, — предложила Колючка и кивнула в сторону выхода.

И действительно, дальше мальчишки сами разберутся. И пусть одному из них много веков, а другой вообще властелин на выданье, игрушки у каждого свои. А вот песочница общая.

В тот миг я пожалела, что не умею строить порталы. Но Колючка, моя спасительница, и в этот раз нашла выход из ситуации.  И просто умыкнула меня из зала: ей-то никто не запрещал пользоваться магией (заблокированной только на время подъема по парадной лестнице).

Одна беда — в коридоре мы сшибли с ног какую-то златовласую девицу в облегающем платье. Таком ослепительно-сияющем, словно сотканном из звезд. Вот в нем-то девица и упала на пол, а я приземлилась сверху.

— Прости, пожалуйста, — охнула я, сползая с незнакомки. — У меня и в мыслях не было на тебя нападать. Просто…

Договорить мне не дали. Девушка довольно грубо толкнула меня в ответ, и теперь уже я распласталась на полу.

— Не смей больше попадаться у меня на пути, если не хочешь проблем! — объявила златокудрая девица, зло сузив красноватого оттенка глазки. — Иначе хуже будет!

Ух, и крепкая она оказалась, а с виду такая стройняшка. А откуда она вообще взялась — я не видела ее за общим столом.

Но самое невероятное открытие ждало впереди.

Гневно фыркнув, девица расправила крылья. Перепончатые, с красно-коричневым отливом. Ага, под цвет глаз ее очень подходили. А еще кожа злючки покрылась кирпично-красной чешуей, что явно свидетельствовало о крайней степени раздражения. Рончик-дракончик тоже так делал, когда бесился. А с тех пор, как я объявилась в замке, бесился он часто.

Вот и новенькая невеста оказалась драконицей. Заметив мой подозрительный и одновременно восхищенный взгляд,  она надменно вздернула подбородок. И удалилась, так и не втянув крылья,

— Вижу, ты тоже имела несчастье познакомиться с Тинарой Кабрили Туан Буадур, — вздохнула за спиной Малика.

Я обернулась и улыбнулась подружке. Элли тоже стояла в коридоре, вооруженная громоздкой фарфоровой вазой.

— Мы уже хотели тебя спасать, — сообщила она, ставя вазу обратно в нишу. — Эта Тинара только объявилась в замке, а уже встала всем поперек горла.

— Ты бы видела, как они схватились в саду с Малисентой, — добавила Малика, беря меня под локоток. — Чуть волосы друг другу не повырывали. Это еще хорошо, что у них магию временно отобрали, а то бы они все тут спалили. И всех.

Я была не против того, что у нашей зазнайки Малисенты появилась соперница, да еще и такая сильная. Пусть себе состязаются, лишь бы нас в свои разборки не вовлекали. А дракон…

Что ж, он тоже заслужил. Хотел сильную и одаренную супругу — получите и распишитесь. А то, что драконица и его захочет упрятать под каблук, так это уже издержки. Из нее явно не получится доброй и отзывчивой жены.

И зачем я вообще об этом думаю?

Наверное, мне просто стало жаль Калбельдеда-младшего. Вот по-человечески жаль дракона. Учитывая наследственное долголетие, мучиться ему придется долго. Веков так сто — даже врагу не пожелаешь.

— То, что она дракон, еще ничего не значит, — заключила Элли. — У всех невест равные шансы на победу.

— Насколько мы поняли, дракона не столько интересуют врожденные способности, сколько личные качества будущей жены, — поделилась замечаниями Малика. — Та, которая смогла бы вместе с ним присматривать за другими мирами и путешествовать сквозь порталы. Таким, как Малисента и Тинара, нельзя доверять такую ответственную задачу. Они себя-то в руках держать не умеют, куда им следить за равновесием между мирами. Мне бы не хотелось, чтобы мой мир пришел в упадок из-за какой-то там зарвавшейся драконицы или обезумевшей магички.

— Трон должна занять более достойная претендентка, — согласилась Элли. — Та, которой мы могли бы доверять. Вот как тебе, Алиса.

— Да-да, — покивала Малика, — ты уже не раз помогала нам выбраться из, казалось бы, безнадежных ситуаций. И вообще, голова у тебя работает как надо.

— А еще с тобой весело, — улыбнулась Элли.

Я засмущалась от похвалы. И даже упавшее, было, после встречи с драконицей настроение поднялось, словно и у меня выросли крылья. Вот только…

— Нет, девочки, правительницей Линголонга и женой дракона я не стану. Все, что мне нужно, так это подучиться магии. А после вернуться в свой мир и навести там шороху. Хотя мне и приятно, что вы верите в меня. И все же нет, замуж я не хочу. От слова совсем.

— Жаль, — вздохнула Элли. — Но это твое решение, и мы не станем спорить.

— Нам тоже роль жены дракона не светит, — усмехнулась Малика. — Так что понаблюдаем за происходящим. Можем даже сделать ставки на победительницу.

— А как там с твоими уроками магии? — спохватилась Элли. — Кто станет обучать тебя?

Я рассказала девочкам об обеде, встрече с Калбельдедом-старшим. И, конечно же, о кракозябре, довольно сносной, но жутко неудобной в употреблении твари.

Как итог, спать мы легли далеко за полночь. Слопали коробку конфет, добытую для нас Колючкой, познакомившейся со многими обитателями замка. В том числе с главным поваром и его помощницами.

А на следующее утро, сразу после завтрака, кривя лицо и не скрывая раздражения, аглиарх сообщил, что меня ждут в библиотеке. Еще он вручил мне перо, чернильницу и длинную мантию из голубого бархата, при виде которой у меня загорелись глаза. Вот теперь я точно похожа на ведьму. Еще и волосы распустила, усиливая эффект. Пусть не рыжие, зато густые и длинные.

Калбельдед-старший ждал меня, восседая в глубоком кресле возле камина. Естественно, то был очередной портрет, но мой учитель выглядел так живо, что ничем не напоминал призрака. На столике возле него лежало несколько огромных томов в кожаных переплетах, и я нервно сглотнула, глядя на них. А что, если прогадала? Вдруг как учитель Калбельдед слишком строгий?

— Тебе очень идет ученический наряд! — восхищенно произнес Калбельдед-старший, поднимаясь и отвешивая мне поклон. Указал на стол напротив: — Прошу, устраивайся поудобнее, мы тут надолго. Торжественно клянусь не быть занудой и не занижать оценки ради того, чтобы подольше оставить тебя на Отборе.

Уф, у меня прямо от сердца отлегло. Напрасно испугалась, но, видно, сказался прошлый не всегда успешный опыт. Это когда отметки ставились не за знания и старания, а исключительно по собственным предпочтениям учителей. А также по знакомству и за взятки. Ну, да это совсем другая история.

Калбельдед-старший не придирался по мелочам, не кричал и вполне доходчиво объяснял материал. К тому же оказался весьма интересным собеседником.

— С чего бы ты сама хотела начать? — спросил он. — Что тебе интереснее всего?

— История, — призналась я. — Расскажите мне побольше о доме Лаерики. Кто они? Чем занимались?

— Дом Лаерики — это ведьмы и ведьмаки, обладавшие уникальной способностью оживлять даже то, что, казалось бы, оживить невозможно. Создать дивный сад на месте пустыни — сущий пустяк для них. Их ценили и уважали. Настолько, что они возомнили себя превыше правителей и драконов, охранявших порталы между мирами. Они поделили миры между собой и решили править ими. Забыв о главном правиле невмешательства. Правители других миров объединились и отбили магов дома Лаерики. Твой отец был последним, кому удалось сбежать. Но и его настигла кара. Линголонг всегда был оплотом справедливости.

— Так это ваш пра-пра-правнук приговорил моего отца?

Меня слегка покоробило от мысли, что нынешний жених погубил моего отца. И пусть последнего я никогда в жизни не видела, оптимизма это обстоятельство не добавляло. Я не собиралась замуж за дракона. Но жить под одной крышей с убийцей…

— Рончик лишь следит за тем, чтобы равновесие между мирами не разрушалось. Присматривает за мирами и, когда это необходимо, оказывает помощь. Он никого не карает, для этого есть специальные службы. Они-то и отыскали твоего отца в не магическом мире. Как и других магов до него.

— То есть все из семейства Лаерики мертвы?

— Нет, но среди них давно не рождалось сильных магов. Они сами наказали себя. Родовая магия покинула предателей. Ты первая, кому удалось оживить цветок Малезиса и вырастить из него эльфа. Это многого стоит, поверь мне. Тебя ждет большое будущее, и я был бы счастлив назвать тебя невесткой.

Глава 17

В общем, встречи с Калбельдедом-старшим стали частыми и весьма плодотворными. Пусть за пределами библиотеки, ставшей на время нам учебным залом, пользоваться магией все еще было запрещено, ничто не мешало мне практиковаться в строго отведённые часы. А вечером читать книги и постигать теорию.

Я уже освоила простейшие заклинания, научилась снимать  и накладывать заклятия, постигла азы зельеварения и, конечно же, оживления неживых предметов. Последнее у меня лучше всего получалось, что, собственно, и не удивительно для представительницы рода Лаерики. Учитель часто хвалил меня и постоянно подбадривал. И, если бы не его не всегда тактичные намеки, процесс обучения можно было обозвать идеальным. Но призраку-магу втемяшилось в голову сделать из меня жену для его потомка. Вот выйти мне замуж за Рончика, и все тут. И все мои доводы оставались непонятыми и непринятыми

— Да мы же поубиваем друг друга в первую брачную ночь! — высказалась я, не стерпев очередного намека: жирного такого, бесцеремонного.

И куда только делась тактичность Калбельдеда-старшего? Как он вообще мог подумать, будто мы с драконом подходим друг другу?

— О, постельные баталии — это особая, восхитительная сторона семейной жизни… — с улыбкой проговорил учитель и мечтательно возвел глаза к потолку. — Помню, мы с моей ненаглядной женушкой закатывали такие банкеты, что все вокруг искрилось от страсти. Вот однажды…

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, тоже закатив глаза. Слушать о любовных похождениях Калбельдеда-старшего мне совершенно не хотелось. Как и представлять себя в роли жены Рончика. Особенно во время «постельных баталий». — Давайте ближе к делу. Что там насчет травы андрогона?

Сегодня мы вплотную занялись изучением флоры Линголонга. Оказалось, здесь произрастают удивительные по своим качествам и способностям травы. И даже деревья ходячие, но с ними я уже успела познакомиться.

— Точно не хочешь, чтобы я рассказал тебе, как познакомился с будущей женой?

В сотый раз? Нет, конечно, я не испытывала никакого желания слышать об Отборе, устроенном в свое время для Калбельдеда-старшего. И о том, как он с первого взгляда влюбился в свою избранницу. Хотя попервости был уверен, будто она его раздражает одним своим присутствием. Слишком дерзкий был у девушки характер, своенравный и взрывоопасный. Совсем как у меня. А еще она тоже не горела желанием участвовать в отборе, чем еще сильнее нервировала жениха.

— В другой раз, хорошо? — произнесла я вслух, не желая обижать учителя. — Так что нужно сделать, чтобы плоды андрогона созрели быстрее и обладали необходимой силой?

— Семена нужно сажать глубже, — многозначительно произнес Калбельдед-старший. — Открой шкатулку, что стоит возле моей картины, там, справа.

Я послушно исполнила наказ и достала крупное зернышко золотисто-зеленого оттенка. Пахло оно так сильно, что у меня заслезились глаза.

— Сажай поскорее! — приказал учитель. — Не забудь добавить в землю удобрения из коры марбука и листьев талки. Иначе андрогон не даст тебе невидимость.

— Сажать прямо здесь? Посреди библиотеки? Да еще и использовать едкие удобрения?

Я нерешительно застыла на месте. Пожалуй, дракон не будет рад, если я превращу его имущество в оранжерею. И не то чтобы меня сильно заботило его мнение, но как бы из вредности Калбельдед-младший вообще не запретил мне учиться магии. А мы только перешли к самому интересному.

— Конечно, здесь, ведь в саду нет моих портретов.

— А если перенести вас в оранжерею? — предложила я.

Мы как раз освоили телекинез, можно было попробовать. Да и вообще занятия на свежем воздухе пошли бы нам обоим на пользу. К тому же, там можно было бы быть уверенными, что за нами не наблюдают. Другие невесты, разумеется, прознали о моих занятиях. И использовали любые методы, чтобы проведать, как идут дела. То явятся в библиотеку – якобы за книгой. То и вовсе подсматривают в замочную скважину. Еще и шипят заклятия, к счастью, не имеющие силы.

В последний раз я тоже якобы случайно резко открыла дверь, и Малисента (кому еще придет в голову сделать гадость?) окосела на один глаз. Правда, по приказу учителя незамедлительно была вылечена мною же, но зло все равно затаила.

А еще я заметила в коридоре блеск платья Тинары. И эта тоже подсматривала. Или подслушивала, что тоже не есть для меня хорошо.

— От влажного воздуха я испорчусь! — испуганно воскликнул Калбельдед-старший. — Давай прямо здесь, Рончика, если что, беру на себя.

Ну что ж, приказы учителя не обсуждаются. Сконцентрировавшись, я стала превращать пол библиотеки в плодородную почву, а после рыть яму при помощи собственноручно выращенного цветка-копателя. Да так увлеклась, что не услышала стука в дверь.

И не увидела стремительно ворвавшегося в библиотеку Рончика. Он был так разъярен тем, что ему не ответили, что на правах хозяина вошел, не дождавшись приглашения.

И совершено напрасно. Потому как даже драконы (когда они сильно раздражены) забывают смотреть под ноги. Что неминуемо ведет к травмоопасным последствиям. Калбельдед-младший банально поскользнулся на увлажненных листьях талки и свалился прямо в яму, которую я вырыла вовсе не для него.

— Хвост драголанва! — донеслось снизу. Оказывается, дракон вполне себе умел материться. Ага, на линголонгском наречии.  Хорошо, хоть хвост демона вспомнил, а не другие выдающиеся части тела. — Ты что натворила, ведьма? Убить меня решила?

— Всего лишь поймать, — съязвила я. — Мы тут как раз изучали способы охоты на диких зверей в лесу Линголонга. И гляди-ка: с первого раза получилось. Я способная ученица, правда, Ваше Суровейшество?

Калбельдед-старший хмыкнул и пригладил усы, которые успел отрастить вновь.

— Вообще-то мы сажали андрогон, — с умным видом сообщил он. — И твое вмешательство, Рончк, едва не подорвало эксперимент. Мы же договорились, что четыре часа в день твоя невеста принадлежит мне. Не смог дождаться своей очереди? Так и скажи, что приревновал, вот и ворвался в библиотеку, как разъяренный зверь. За что, собственно, и поплатился.

Довольный собой призрак-охальник хмыкнул и воинственно замотался в плащ. Помогать внучку выкарабкиваться из ямы (надо сказать, довольно глубокой – кое-кто постарался на славу), он явно не собирался.

— Я стучал! — рыкнул дракон. — И не один раз, между прочим!

— Мы не слышали, — призналась я.

Подошла к краю ямы и заглянула внутрь: ну и глубина! Тут не то что зернышко зарыть, самого дракона прикопать можно. Интересно, а что вырастет, если так и поступить?

— Кажется, я крыло сломал, — сообщил он. — Нет, Алиса, ты не девушка, а сущее наказание. Катастрофа! Ты хоть что-нибудь можешь сделать нормально, никого при этом не угробив?

— Могу, — не растерялась я. И, спрятав до поры зернышко андрогона, вырастила лестницу из лиан. — Держись крепче, должна твой вес выдержать.

Ничего подобного! Злющий Рончик обратился в дракона, а его массу не могла выдержать лестница, хотя и казалась довольно крепкой. Применять магию, сидя в яме, было тем более опасно. Вот и получалось, что пока кое-кто не успокоится, не выберется.

— Дышите глубоко и ровно, Ваше Страхолюдие, — посоветовала я. — Может, водички?

— Если ты меня еще и польешь, то я за себя не отвечаю! — признался дракон.

— Так я же как лучше хотела.

— А получилось как всегда!

Калбельдед-старший наблюдал за нашей перепалкой, поглаживая усы и хитро в них же посмеиваясь. И у меня вдруг появилось стойкое ощущение, что вся эта западня для дракона была подстроена. Возможно, великий маг даже слышал стук в дверь. Но ничего не сказал, заранее предвкушая, как ситуация развернется в дальнейшем.

— И вообще, время, отведенное на учебу, давно прошло, — продолжил бурчать дракон. — Из-за этого Алиса пропустила ужин.

— Что есть время для того, кто обречен вечно блуждать по пыльным полотнам вечности? — нараспев продолжил Калбельдед-старший. — А что до ужина: голодной Алиса больше никогда не останется. Ты бы видел, какие бретты она выращивает – буквально из воздуха. Пробовать-то я не могу, но этот дивный аромат. С такой женой ты точно не пропадешь. Даже если нелегкая закинет в мир, населённый одними камнями.

После такой вот «рекламы» представление мне перестало нравиться совершенно. И пусть сидящий в яме дракон очешуительно поблескивал золотом, мне захотелось срочно его спасти. И я стала придумывать метод, не обращая внимания на разговоры.

— Она не услышала важное сообщение, относительно Отбора, — снова рыкнул дракон.

— Это какое?

Сосредоточиться на спасательной операции мне не удалось.

— Сегодня вечером аглиарх Лаберт раздаст вам задания. От того, хорошо ли вы с ним справитесь, будет зависеть переход в следующий тур. Но ты, ведьма Алиса, точно не пройдёшь это испытание. Так что я могу быть спокоен и за себя, и за свой замок. Завтра утром ты вернешься в свой не магический мир, и никто больше не будет рыть ямы в библиотеке и доводить меня до золотого каления.

— Видишь! — многозначительно произнес Калбельдед-старший, подняв указательный палец. — Именно так она и начинается.

— Кто?! – хором переспросили мы с драконом.

— Любовь! — брякнул Его Суровейшество. — Интерес перерастает в глубокую привязанность, а волнение сменяется буйной страстью.

Смеялись мы тоже хором. Это ж надо придумать: любовь! Да проще кошку обвенчать с собакой, чем заставить нас с драконом жить под одной крышей.

— Ты же это не всерьез, пра-пра-прадедушка? — уточнил Калбельдед-младший, отсмеявшись. — Из нас с Алисой пара, как из ежа и удава.

— Вот и мне так кажется, — поддакнула я.

Впервые согласилась хоть с чем-то, что произнес дракон. А еще задумалась: кто из нас еж, а кто удав? Ну, интересно же…

— В мире Квадроквельт водятся удивительные создания, — радостно произнес Его Суровейшество. — Их длинные тела покрыты тонкими защитными иголками, впрочем, не мешающими жить самому существу. Вы бы знали, как сильно они одарены магически.

Он все нахваливал неизвестных нам существ, а дракон меж тем сумел преодолеть собственную злость, и, обратившись человеком, преспокойно покинул яму. Вот только одежда на нем порвалась  во время обращения в дракона, и он принялся ее латать – с помощью магии, разумеется.

А я поспешно отвела взгляд, дабы ненароком не увидеть чего лишнего. И попыталась выровнять дыхание — это оно от злости стало частым, не иначе. Говорю же, не можем мы с драконом находиться рядом и не испытывать друг к другу ненависть. Это она стала причиной моих красных щек. И дурной улыбки, так и ползущей на лицо, невзирая на приказы разума сохранять спокойствие.

Глава 18

— Крыло придется лечить, — задумчиво произнес дракон. — А, может быть, объявить конкурс на лучшую лекарку? По-моему, это обоснованно: найти достойную невесту, которая исправит последствия, нанесенные недостойной.

— Ха! – бросила я. Сложила руки на груди и резко повернулась, встретившись с драконом взглядом: — А не боитесь, Ваше Страхолюдие, что вам причинят еще больший ущерб? Нет бы признать вину и наказать себе больше не врываться туда, где идет процесс обучения магии… Так нет же: нам надо найти виноватых!

— То есть ты тут совершенно не при чем?! Это яма сама вырылась, без твоего участия? Вырылась и напиталась магическими заклинаниями и травами, став настоящей ловушкой на дракона.

— Ты еще не знаешь, в какую ловушку ты угодил на самом деле, — вмешался в перепалку Калбельдед-старший. — Выберешь не ту невесту, и всю оставшуюся жизнь будешь сидеть в темной яме со сломанными крыльями. А что до твоей травмы: кто ей способствовал, тот пусть и лечит. Вернее, та. Так будет справедливо.

— Я?.. — удивленно обернулась к портрету.

— Она?.. — испуганно переспросил дракон. Дождался утвердительного кивка родственника и обреченно добавил: — Лучше сразу убейте.

Я, было, оживилась, но учитель показал кулак. Очень впечатляюще получилось, прямо-таки красноречиво. Мол, не согласишься помогать, и ищи себе нового преподавателя.

— Могу предложить магический заговор или зелье, — пришлось вспомнить все, чему меня научили. — Или подорожник.

Дракон наморщил лоб.

— После того, что ты уже сотворила, доверять тебе лечение магией не стоит, — пробормотал он. — А что такое подорожник?

— Трава такая, заживляющая. Кровоостанавливающая и обезболивающая, — сообщила я. — В общем, на любые случаи жизни.

— Это Алиса сама придумала, — сообщил Калбельдед-старший не без гордости. — Немного усовершенствовала растение из собственного мира, и — вуаля!

Дракон раздумывал не дольше минуты. Вообще, я была бы рада передать его попечению настоящего лекаря. Или даже посоветовать обратиться к Элли — у нее явно больше опыта в этом деле. Хоть прежде она и не лечила драконов, наверняка сумела бы заживить его крыло.

— Может, я лучше сам? – уточнил дракон.

— Нет, Алиса, — настоял Его Суровейшество. — В следующий раз, когда она будет выкапывать яму, обязательно подумает о безопасности. А пока пусть исправляет ошибку.

— Пусть будет подорожник, — махнул рукой дракон. — К счастью, мои собственные силы и опыт помогут мне справиться с любыми последствиями. А в том, что они последуют, сомневаться не приходится.

Он посмотрел на меня так, словно я собралась отвести его на гильотину. И это чуть не помещало мне вырастить подорожник. Попробуй-ка сосредоточиться, когда тебя упрекают в невежестве, да еще и сомневаются в твоих способностях.

В итоге у подорожника, обычно мягкого и пушистого, выросли зубы. Зато как резво он поскакал на белесых корешках к своей жертве. Дракон даже в кресло вжался, рассматривая моего малыша. Это он еще не видел, на что тот способен.

— Это точно лекарство, а не орудие пытки? – уточнил дракон. Не у меня – у родственника.

Калбельдед лишь  кивнул, с довольнющей улыбкой наблюдая за происходящим.

— Ну же, Ваше Страхолюдие, это всего лишь лекарственная травка, — поддела я. — Стоит ли бояться такого малыша?

И снова у меня получилось обхитрить целого дракона. Услышав о страхе, он приосанился и позволил подорожнику исполнить свое предназначение. Даже не поморщился, когда малыш впился в его крыло острыми зубками. Подорожник причмокивал и одновременно растворялся, а крыло, напротив, обретало первоначальный вид. Срослось быстро и безболезненно. Почти.

— Видите, я не напрасно училась магии. Да и трава из моего не магического мира оказалась более чем полезной. Уже можно меня хвалить!

— Если бы увидел это растение при других обстоятельствах, то так бы и поступил, — сообщил дракон, осматривая залеченное крыло. — Но учитывая то, что ты сама стала причиной травмы, делать этого не собираюсь.

Сказав это, он с горделивым видом покинул библиотеку. Не забыв напомнить, что вечером невест ждет испытание, которое наверняка станет для меня последним.

— И вы всерьез полагаете, что можно влюбиться в этого?.. — я не сразу нашла подходящее слово, чтобы описать то, что думаю. — Этого напыщенного болвана? Самовлюбленного эгоиста? Златоглазого и мускулистого долбо… дракона?

Последнее замечание было явно лишним. Калбельдед-старший, к которому я, собственно, и обращалась, хмыкнул и привычным жестом погладил усы.

— Он тебе нравится, — последовало замечание. — Так же, как и ты ему. Но вы оба слишком упрямы, чтобы признать это.

Спорить бесполезно, в этом я успела убедиться неоднократно. Потому попыталась сменить тему:

— Плевать на вашего потомка, давайте закончим с андрогоном. И потренируемся еще в чем-нибудь. Вдруг это последнее наше занятие, и завтра мне придется покинуть дворец.

— Никогда не сомневайся в себе, девочка, — посоветовал призрак. — Ты справишься с любым заданием, я в этом абсолютно уверен. Доверяй родовому чутью, и все у тебя получится. А теперь доставай семечко и закапывай. Если все сделаем правильно, вечером у тебя в руках будет мощный и действенный артефакт.

— Но нам запретили пользоваться магией, — напомнила я.

— Но фрукты-то есть не запретили! — подмигнул Его Суровейшество.

Вечером того же дня всех невест собрали в огромном тронном зале. Еды не предложили, зато выдали по бокалу вина — видно, чтобы немного избавить от стресса. Наверное, все мы немного расслабились, пройдя первый тур, успокоились. И вот новое испытание подоспело.

— Только бы лекарство, — прошептала Элли. — В крайнем случае, зельеварение. Но не знание языков, я этого не переживу.

— А в прошлом отборе, говорят, невесты сражались в прямом смысле, — поддала жару Малика. — На дуэли, как настоящие рыцари.

— Ну, это уже совсем того! — я постучала себя пальцем по виску. — Ку-ку надо быть, чтоб заставить девушек сражаться за свои руку и сердце. И вообще, чего так переживать? Это я в случае проигрыша потеряю учителя. А вы преспокойненько вернетесь домой.

Элли бросила подозрительный взгляд на начальника стражи, застывшего возле золоченого трона, и покраснела. Гарольд тоже заметно смутился, поймав томный взгляд нашей подружки. Ага, видно, их взаимная симпатия не только не прошла, но и преумножилась. И отбор — прекрасный повод видеться часто.

— А у тебя что? — спросила я у Малики. — Тоже нашла себе ухажера?

— У меня Ильдар, — мечтательно вздохнула она, вспомнив о женихе. — И семейные долги. Чем дольше продержусь, тем выше шанс рассчитаться с ними.

Не успела я сказать девочкам хоть что-то утешающее, как в зал вошел дракон собственной персоной. Сегодня на нем была мантия, словно вся сшитая из скрепленных в единое полотно золотых монет. Ини сверкали так ярко в свете множества свечей, что всем глаза заслепило. Но отвернуться не позволял этикет. А опускать взор я и вовсе не собиралась — обойдется.

— Ой!.. — Элли схватила меня за руку. — Пришла наша погибель…

— До чего он сегодня строг, — заметила Малика и схватила меня за другую руку.

Теперь я чувствовала себя так, словно на меня надели наручники. Девчонки держали крепко, у меня аж запястья стали ныть. А полный собственного достоинства и гордости взгляд Калбельдеда-младшего в этот момент проходился по мне вверх-вниз. Казалось, что по мне проехался асфальтоукладчик, вот так же: вверх-вниз, принижая и подавляя.

Я расправила плечи и пожала ладони девочек в ответ:

— Все хорошо, уже можно дышать. Мы добились главного: прошли первый тур. Выигрывать остальные не обязательно, хотя и желательно.

Ничего не скажешь: поддержала. Переосмыслив свои слова, я устыдилась. Кажется, разряженный в пух и прах, точнее в золото, дракон действовал на меня угнетающе. Его взгляд и вовсе не внушал оптимизма.

Калбельдед кивнул аглираху, и тот развернул скрученный в трубочку пергамент. Прокашлялся, словно специально оттягивая время, и только после этого зачитал:

— Дорогие невесты! Сейчас каждая из вас получит индивидуальное задание, с которым должна будет справиться до завтрашнего утра. Выполнять его надлежит единолично, но при этом разрешено использовать любые ресурсы замка. Покидать его пределы запрещено. Так что сегодняшний вечерний променад по парку придется отменить.

Из-за последнего я точно не расстроилась: гулять в обществе других невест мне совершенно не нравилось. А вот то, что нельзя посоветоваться с подругами, стало болезненным ударом, практически запрещенным.

— Позвольте пожелать вам удачи, дорогие мои, — соизволил высказаться дракон. И даже приподнялся, изобразив улыбку. — И вот еще что… — он взмахнул рукой, и от нее по залу распространилась золотая пыль, от которой защипало глаза.

— Апчхи! — прыснула я в кулак. Благо, что Малика вовремя освободила мою руку.

— Будь здо… — начала Элли.

Но договорить не успела. Только вытаращила глаза и, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыбка, испуганно вздрогнула. Я и остальные девушки тоже утратили дар речи. И тут явно не обошлось без драконовой помощи.

— До завтрашнего утра вам придется помолчать, — сообщил дракон, явно скрывая улыбку. Еще бы: одним ловким движением руки заткнуть рты сразу стольким девушкам. — Но это мера вынужденная.

Полагаю, сегодня в замке все вздохнут спокойно. Даже слуги. Никто не будет требовать особого к себе отношения, гонять горничных за фруктами для вечерних масок или теплым чаем. Ни тебе жалоб, ни ругани. Тишь да покой.

Ай да Рончик, ай да… драконий сын!

После этого аглиарх раздал каждой из нас по конверту и отправил в свои комнаты.

— Ы-ы-ы!.. — это все, что я смогла сказать ожидавшей меня Колючке.

Ну, еще помахать перед ее лицом конвертом и жутко выпучить глаза, демонстрируя всю степень своего негодования.

— Лихо он вас, — сообщила малышка. Аккуратненько надорвала конверт и добыла из него сложенную вдвое записку. — Посмотрим, что у нас тут…

Глава 19

Какие-то закорючки, палочки с хвостиками и кружочки. И во все это были вставлены цветные картинки, изображавшие животных или растения. Некоторые я знала, благодаря урокам Калбельдеда-старшего. Но только некоторые, потому как ознакомиться со всей флорой и фауной изученных магических миров (а их, между прочим, три тысячи восемьсот восемьдесят четыре) не хватит и жизни. И это я только изученные брала в расчёт. Каждый последующий хранитель-дракон считал своим долгом пополнить сей список. И наш Рончик не исключение.

Ребус, однако, получался. Я даже пригорюнилась, не зная, с какого конца и края перейти к заданию

— Думаю, нам пора в библиотеку, — сообщила Колючка, выглянув из-за моего плеча. Ей-то разговаривать не запретили.

И она была права как никогда. Сорвавшись с места, подобно выпущенной из лука стреле, я рванула в библиотеку. И все же опоздала. Невест там было столько, что яблоку упасть некуда. Они толкались, отпихивая друг друга от стеллажей, пыхтели, сопели, делали огромные глаза, сумев даже без слов поругаться.

Вот только все это оказалось бесполезно. Ведь книги были словно прикованы к своим местам, и ни одну из них не удалось сдвинуть даже на миллиметр. Малисента аж покраснела, упираясь ногами и пытаясь вытащить толстенный фолиант. Но только зря надрывалась.

Стоящая неподалеку Тинара посмеивалась над ней и остальными, накручивая на палец длинный золотистый локон. Она вела себя так, будто знала какой-то секрет, а в библиотеку явилась исключительно позлорадствовать.

— Придется искать другой способ, — охнула Колючка.

И я снова с нею согласилась. Его Страхолюдие позаботился о том, чтобы мы не смогли воспользоваться подсказками.

Отыскав глазами Малику и Элли, я развела руками. Девчонки тоже пригорюнились, явно не понимая, что делать дальше и как решить задачку дракона.

— А ведь я где-то видела эти символы… — шепнула Колючка, устраиваясь у меня на плече. — В замке, точно. Но вот при каких обстоятельствах?..

До комнаты я возвращалась бегом. Закрыв плотно дверь, пересадила эльфочку на стол и, молитвенно сложив руки, воззрилась на нее, как на последнюю надежду.

— М-гы-ы… — сказала вместо пожалуйста.

Сейчас, когда я только начала делать успехи в учебе, мне совершенно не хотелось покидать замок. И даже необходимость видеться с драконом, его невестами, аглиархом и иже с ними, не останавливали меня на пути к цели. Чем дольше останусь в замке, тем лучше подготовлюсь к дальнейшей свободной жизни. Все остальное — уже мелочи.

Колючка думала, так усердно растирая пальцами виски, что на них выступили красноватые пятнышки. Она морщила лоб, но, кажется, никак не могла вспомнить.

«Ну же, милая, — мысленно обратилась я к ней. — Ты моя последняя надежда. Я сама ни за что не справлюсь с этим заданием. Я же не расшифровщик».

Хотя…

Ведь у меня был козырь. Так уж случилось, что по образованию я фармацевт. У нас в шутку даже создали русско-врачебный алфавит. А уж после похода к участковому терапевту и расшифровки его иероглифов, я вообще спец в этом деле. Ко мне все бабушки многоквартирного дома ходили за помощью.

Так неужели не смогу распознать какую-то там зашифрованную записку? Надо только найти алгоритм, тот самый ключ, что приведет к успеху.

Так, что я успела выучить с Калбельдедом-старшим?

Глянула на портрет, и он мне подмигнул в ответ. Конечно же, я перенесла небольшое изображение учителя в свою комнату. Но на ночь занавешивала его темной непрозрачной тканью, за что была неоднократно обругана. Его Суровейшество, кажется, использовал все методы, чтобы заставить меня сдаться. Жаловался на пыль и боязнь темноты, давил на жалость, кашляя и чихая. И только после моего обещания перевесить его в комнату к Малисенте, успокоился.

Он тоже недолюбливал эту девицу. Которая, узнав о моем ученичестве, однажды едва не испортила висящий в библиотеке портрет, плеснув на него кофе. Как истинный джентльмен, Калбельдед-старший не пожаловался нынешнему хозяину замка. Но так проучил Малисенту, что та теперь его стороной обходила. Оказалось, она до ужаса боится мышей, наколдовать которых труда великому магу не составило.

— Прости, но я тебе в этом деле не помощник, — сообщил учитель с печальным видом. — Если подскажу, пра-пра-пра-правнук запретит нам видеться. И это разорвет мне сердце.

Что ж, попробуем проверить мои способности без посторонней помощи. Вдруг, это действительно какое-то лекарство? Или зелье?

Усадив Колючку на плечо, я отправилась исследовать кладовые, где хранились лекарственные травы, камни, порошки и прочие медикаменты. Привычных мне таблеток и порошков я тут не видела. Похоже, в Линголонге прочно прижилась гомеопатия, помноженная на магическую подпитку пациентов.

— Ы-ы-ы… — я усадила колючку на одну из полок со склянками и жестами попросила посмотреть надписи. Вдруг именно здесь она видела изображения.

До чего же неудобно общаться, не используя речь. Я и прежде понимала, как нелегко живется немым, но впервые опробовала это на практике.

— Нет, не здесь, — сообщила Колючка, вдоволь нагулявшись по стеллажам. — Ничего похожего.

Шумно выдохнув, я снова усадила ее на плечо. Но направилась не к себе в комнату, а в кухню. Трианона, местная главная повариха, всегда оставляла для меня стакан молока и печенье с добавлением лемораша, местного аналога шоколада. Иногда я так увлекалась учебой, что пропускала полдник. А порой забывала и об ужине. Если бы не добрая женщина, я бы, наверное, не доживала до завтрака.

— Я так и знала, что ты придешь! — объявила Трианона, завидев печальную меня. — Сейчас выпьешь молока, и сразу сил прибавится. А еще попробуй мой фирменный кекс с мланильо.

Это название показалось мне знакомым… Ну да, сочный фрукт с кислинкой использовался для избавления от головной боли. А еще его клали в выпечку. Именно мланиль была одним из компонентов рецепта, любезно подкинутого драконом. Вот только то был не рецепт лекарства, как я подумала сразу. А кое-чем иным.

— Ы-ы-ы!.. — радостно объявила я.

И понеслась к стеллажам с приправами. Брала одну баночку за другой, рассматривая особенно пристально. На каждой было приклеено изображение того растения, из которого специя сделана.

— Ну, точно! — объявила Колючка. — Здесь я и видела эти символы. На кухне!

Итак, дракон выдал мне рецепт какого-то блюда. Не знаю, как других невест, но меня это несколько удивило. Это же надо, перенестись в магический мир, чтобы  там проверили твои кулинарные способности. Нет бы заказать лекарство от всех болезней, создать какое-нибудь жутко волшебное зелье… Нет же — кулинарный рецепт! И это задание на второй тур отбора?

Впрочем, в том, что получится нечто съедобное и тем более вкусное, я стала все больше сомневаться. Буквально с каждым добавленным ингредиентом. Основным компонентом стал мягкий фрукт, который, насколько я разобрала, следовало измельчить до пюреобразного состояния. В него добавить специи, сок тикора (местного аналога лимона), пару щепоток измельчённой коры красного дерева. И нечто, отдаленно напоминавшее чеснок.

— Ты уверена в том, что делаешь? — спросила Колючка, демонстративно зажав носик.

Я честно помотала головой. И плюхнула в вязкую массу следующий ингредиент. Никакой уверенности у меня не было. Как не осталось и надежды продолжить обучение магии.

Калбельдед-старший молчал, но с видимым интересом наблюдал за моими действиями. На мой вопросительный взгляд он развел руками. Ну да: чувствовать запахи, а тем более попробовать, что получилось, он не мог.

— На меня даже не смотри! — объявила Колючка. — Меня Трианона до отвала накормила сладостями. Так что оценить твой… шедевр я точно не смогу.

Я печально вздохнула. И едва не расплакалась: не то от обиды, не то от едкого запаха, идущего от мешанины. Кажется, кулинария ― это не мое. По крайней мере, кулинария Линголонга и я — вещи несовместимые.

Уж лучше бы мне досталась кракозябра. А ведь еще недавно я наивно полагала, что ничего хуже уже не увижу. Как же я жестоко ошиблась…

— Не думаю, что это был рецепт еды, —  не удержалась от замечания Колючка, и улетела к потолку — подальше от моей стряпни. — Может, это все же было лекарство? К примеру, от длительного запора?

Я поморщилась. Даже если это волшебное зелье мудрости, пробовать его совершенно не хотелось.

— Был у меня дядя, великий маг! — вдруг разговорился Калбельдед-старший. — Так вот он вообще не доверял докторам. И лечился исключительно по рецептам известных медиков, собранным со всех уголков мира.

— И что же с ним стало? — поинтересовалась Колючка.

— Умер от опечатки в старой книге, — вздохнул Его Суровейшество.

Я совсем приуныла. Похоже, то был намек, что я сделала что-то неправильно.

— С тех пор рецепты лекарств в замке под запретом, — добавил Калбельдед-старший. — Их готовят только проверенные доктора.

Точно, намек. И, судя по всему, это все же не лекарство. А именно кулинарный «шедевр», который отчаянно хотелось куда-нибудь спрятать.

Перечитав еще раз расшифрованную запись, я покосилась на шкаф, где лежал плод андрогон, выращенный мной в библиотеке. Может, добавить еще и его? Вкус «блюда» уж точно не испортит. А вот скрыть последствия поможет. А что, попробую, и сразу исчезну. Зато никто не увидит моего позора, ведь за последствия приема внутрь непонятной субстанции я не отвечала. Они могли быть самыми неожиданными.

— Лучше не надо, — сообщила Колючка, заметив мой взгляд. — Как потом тебя найдут лекари, невидимую?

На то, чтобы исправить или переделать блюдо, времени не осталось. И я, так и не решившись попробовать, накрыла его салфеткой и понесла в обеденный зал, где невест встречал зевающий дракон. Кажется, ночная суета в замке не дала ему как следует выспаться.

— Доброе утро, девушки! — сообщил он, поднимаясь. — Спасибо за ваши старания.

Он снял с нас заклятие, и по залу поплыл многоголосый гомон. Невесты так соскучились по разговорам, что, кажется, забыли даже о задании.

Я подошла к стоящим в сторонке Малике и Элли.

— Что у вас получилось? — заглянула в их тарелки.

У одной вышло нечто вроде фруктового салата. У другой пирожное, украшенное ягодами и взбитыми сливками.

И только у меня нечто зеленое и на первый взгляд совершенно несъедобное. Да и на второй тоже.

— Что это такое? — поинтересовалась Малика, заглянув под салфетку.

— Понятия не имею, — призналась я.

— Ты что, не пробовала? — изумилась Элли.

— Не-а, — согласилась я, слегка поморщившись. — Так и не решилась. Дракон, поди, специально для меня придумал этот рецепт. Чтобы отравить. Вот сам пусть и пробует.

Говорить о том, что я, вернее всего, ошиблась, не стала. И так все было более чем понятно. Выглядело угощение, прямо скажем, несъедобно. Правда, специи оттенили запах почти безвкусного фрукта, но аппетитным угощение все равно не стало.

Впрочем, не только я так заметно облажалась. Многие невесты вообще не поняли задание и пришли с пустыми руками. Кто-то, как и я сперва, решил, будто ему нужно приготовить зелье или лекарство. Результат вышел плачевным, даже с учетом того, что всех нас лишили магии.

Одна ведьма даже вызвала демона — притом высшего разряда. Немало пришлось повозиться дракону и его помощникам, чтобы справиться с последствиями. И отправить незваного гостя восвояси.

На широком блюде у Малисенты лежали засушенные ломтики брета, хлебного фрукта, щедро посыпанные специями, политые белым странного вида соусом и украшенные листиками и ягодами.

— Это все здесь лишнее, — печально сообщил жених. — Видоизменять и усовершенствовать рецепт не требовалось.

Он даже пробовать не стал, отложив блюдо к остальным, что горой возвышались на накрытом белой скатертью столе.

— Следующая! — объявил аглиарх Лаберт. — Поторопитесь, сделайте милость. У Его Устрашающего Величества нет лишнего времени.

Следующей была я. До кресла, в котором восседал дракон, я шла на ватных ногах. Все вообще происходило как в замедленной съемке.

— Посмотрим, посмотрим… — радостно и одновременно лукаво проговорил Калбельдед-младший.

Снял с блюда салфетку, а я зажмурилась. Слишком боялась увидеть его реакцию на свой «шедевр».

— Кулакомоле, — чуть ли не восхищённо произнес он. — Вообще его положено есть с чипсами из брета, но Малисента испортила их соусом и ягодами. Так что придется есть так.

Я открыла один глаз, внимательно наблюдая за драконом. А он зачерпнул зеленоватую кашицу серебряной ложкой и отправил в рот. И, судя по выражению лица, ему понравилось.

Да быть того не может!

Глава 20

— Тебе достался один из самых сложных рецептов, — подтвердил дракон. ― Но ты сделала все как надо, и даже не пыталась изменить или приукрасить. Словом, вынужден признать, что справилась ты на отлично.

От такой похвалы я растаяла, как сливочный пломбир под жарким солнышком. А еще больше гордости испытала, узнав, как мало девушек перешло в следующий тур. Пятьдесят — и это из нескольких сотен!

К сожалению, Малисента и Тинара оказались в их числе.

— Потерпевшие фиаско могут собирать свои вещи, — сообщил аглиарх Лаберт с плохо скрываемым сарказмом. — Остальных прошу ненадолго задержаться в зале. Его Всех Устрашающее Величество хочет вам кое-что сказать.

Заинтриговал. Мы с Маликой и Элли (тоже, кстати, пробравшимися в следующий тур) сбились в стайку и приготовились слушать. И пусть ночка выдалась бессонной, пропустить что-то важное мы не собирались. Несмотря на то, что с ног валились от усталости.

— Дорогие невесты! — торжественно начал дракон, обводя взглядом заметно поредевшую толпу. — Вы славно потрудились и заслужили вознаграждение. Я терялся в догадках, пытаясь найти то, что понравится всем вам. Но так и не смог определиться с выбором. Поэтому… — он сделал многозначительную паузу, еще сильнее разжигая наш и без того воспалившийся интерес. — Поэтому я готов выполнить по одному желанию каждой из вас!

Удивленные возгласы сменились бурными овациями. Спать мы точно расхотели.

— Тише, девушки, успокойтесь! — призвал к порядку аглиарх. Девушки так яростно шептались, обсуждая свои пожелания, что, кажется, на какое-то мгновение совершенно позабыли о женихе. — И помните, что желание должно не противоречить условиям Отбора. Вы не можете пожелать выиграть его или получить нечто, что даст вам преимущество перед другими невестами. К примеру, вернуть магию. Также вы не можете претендовать на близость с женихом. Поцелуи тоже считаются.

Я фыркнула и закатила глаза. Неужели этот аглиарх всерьез решил, будто кто-то из девушек пожелает подобного? Получив возможность получить что-то по-настоящему ценное, они захотят близости с женихом? Что за глупость.

— У-у-у… — прокатилось по залу расстроенное эхо. — Так нечестно.

Я оглянулась по сторонам: многие девушки действительно выглядели обиженными. Они и вправду хотели получить доступ к золотому телу? Вот же ж…

— У вас есть время подумать, — продолжил аглиарх. Демонстративно посмотрел на наручные часы и добавил: — До завтрашнего утра. А сейчас вы можете поесть у себя в комнатах или пройти на террасу, где уже все накрыто для завтрака.

Мы с Маликой и Элли предпочли отправиться в мою комнату. Калбельдед-старший и Колючка с удовольствием к нам присоединились. Эльфочка пила чистую воду из высокого бокала с трубочкой. Его Суровейшество потягивал чай из фарфоровой чашки — нарисованный, разумеется. А мы с девчонками обложились бутербродами и булочками, вооружились кофейником и принялись яростно обсуждать неожиданный подарок.

— Я, конечно же, попрошу Лианона Гавриила Мангулора Калбельдеда Али простить долги моей семье, — радостно сообщила Малика. — Ведь именно ради этого я и пришла на Отбор. Надеюсь, он не откажет…

— Но ведь это не имеет отношения к Отбору как к таковому, — мудро заметила Элли. — Да и на золотое тело дракона ты не посягаешь…

Она хихикнула в кулак и покраснела.

— А чего хочешь ты, Элли? — спросила я.

— Боюсь, моя мечта так и останется несбыточной, — вздохнула она и моментально погрустнела. — Самое сокровенное желание положит крест на моем дальнейшем участии в Отборе. И на карьере…

Она замолчала и покраснела еще гуще.

— Дай угадаю? — предложила я. — Это как-то связано с Геральдом Серым, начальником стражи Его Страхолюдия?

Элли кивнула, не поднимая взгляда.

— А почему бы тебе не попроситься прогуляться по лесу? — предложила Колючка. — К примеру, навестить знакомую.

— В качестве охранника можно попросить самого надежного человека, точнее оборотня, Линголонга, — подмигнула я. — То есть Гарольда Серого.

Калбельдед-старший важно покивал с портрета. Так уж вышло, что этот почтенный маг стал нашим доверенным лицом в замке. И дал клятву никогда не передавать потомку того, что случайно или нет услышал от нас с девочками.

— Но в лесу я знаю только…

Элли не договорила. Но мы и без слов поняли, о ком идет речь.

—  Вот и навестишь будущую свекровь, — хохотнула Малика. — Не забудь отнести для нее пирожков или еще чего съедобного, чтобы задобрить.

— Котлет ей нажарь, — я не удержалась от замечания. — Ведро, а лучше два, чтоб наверняка.

После этого разговор ненадолго оборвался. И лишь спустя десяток минут Элли робко спросила:

— А чего бы хотела ты, Алиса?

Я крепко задумалась. Вообще, было бы неплохо освоить магию, но при этом не участвовать в Отборе. Вот только ни аглиарх, ни сам дракон, скорее всего, не подержали бы такую идею.

— Когда я была совсем маленькой, то мечтала научиться летать. Но мой учитель сказал, что до полетов на метле мне еще далеко. И, учитывая, что долго в Линголонге я не задержусь, то так и не освою этот навык. Либо придется учиться этому самой, в родном мне мире. Но там подобные выкрутасы под запретом. Как и многое другое…

— Летать? — переспросил Калбельдед-старший. — Да проще простого! Немедленно пойду и переговорю с Рончиком. И даже посоветую ему кое-что. Вам обоим понравится — гарантирую!

— Не-е-ет! — закричала я, чувствуя: добром это не кончится.

Но Его Суровейшество уже исчез на нашей картине. И, по моим расчетам, появился на той, что в данный момент висела рядом с драконом.

Девчонки разошлись по комнатам, а Калбельдед-старший так и не появился. Как и младший. Намаявшись за ночь и передумав кучу вариантов за утро, я все же легла в постель. Разумеется, сделала это только после того, как закрыла широкой ширмой портрет Его Суровейшества. И пусть на данный момент он находился где-то в другом месте, рисковать я не стала. Пусть его и считали порядочным семьянином, каждый раз, когда я переодевалась, он так и норовил подсмотреть. Так что ширма стала моим главным оружием в борьбе с призрачным произволом.

— Эй!.. — довольно громкий шепот нарушил мой покой.

Пробубнив нечто нечленораздельное, я перевернулась на бок. Спиной к окну, из которого, как мне показалось, и донесся окрик. Дверь я закрыла плотно, а учитель и Колючка никогда не нарушали мой покой. Так что я на полном серьезе решила, будто мне это послышалось. Ну, какому идиоту придет в голову забираться на подоконник двадцать пятого этажа?

Но нет, таковой нашелся.

Разоспавшись, я совсем забыла о физиологических особенностях некоторых обитателей замка. Точнее, о его хозяине. Приняв истинное обличье, дракон приземлился в моей комнате — совсем как Карлсон,  тот самый мужчина в полном расцвете сил.

— Алиса-а-а… — позвал он. — Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь. Мы, маги, тонко чувствуем это дело. Притворство.

Со второго раза я точно узнала его голос.

— А вы, маги, случайно не чувствуете, когда являетесь в самое неподходящее время? — ворчливо переспросила я. — Нет у вас таких способностей? Я тут, между прочим, отдыхать пытаюсь. А все потому, что кое-кто заставил всю ночь сначала расшифровывать рецепт, а после готовить для него непонятного цвета и консистенции блюдо.

— За кулакомоле спасибо, мне очень понравилось, — сообщил дракон. — А можешь в следующий раз еще и чипсы приготовить?

Он что, издевается?!

Вместо ответа я запустила в него подушкой. Дракон ловко  отмахнулся от снаряда хвостом, и тот полетел обратно в меня. Но мы, знаете ли, тоже не лыком шиты. В дракона полетело уже две подушки: одна за другой следом. Но дракон снова не оплошал — отбился. Вот только отмахиваясь от второй подушки, он зацепил ее когтем. И та порвалась, осыпая подоконник и самого дракона ворохом перьев.

— Знала бы, приготовила мед, — язвительно заметила я.

— Зачем? — поинтересовался дракон, сдувая с себя перья.

— Чтобы тебя обмазать, — хихикнула я. — Вообще-то для этого лучше использовать смолу, но  не уверена, что в Линголонге таковая имеется. А вот мед есть, и очень, кстати, клейкий. Как раз бы подошел.

По морде дракона расплылась самодовольная улыбка.

— Обмазать меня медом… — задумчиво произнес он и поиграл бровями. — А ты, однако, затейница. Вот только правила Отбора запрещают обмазывать жениха сладостями и тем более облизывать.

— Я и не собиралась!

Теперь в дракона полетела уже увесистая щетка для волос. Но снова не достигла цели.

— А зачем тебе тогда мед? — искренне удивился дракон.

Пришлось объяснить: в красках и со всеми подробностями.

Дракон нахмурился, видимо, представив себя обмазанным смолой и облепленным перьями. Совершать подобное с женихами, видимо, тоже запрещено правилами Отбора. А если нет, то после сегодняшнего нынешний владыка Линголонга наверняка добавит такой пункт.

— А ты чего прилетел-то? — спросила я, устав наблюдать, как дракон раздраженно бьет по подоконнику хвостом. — По делу или как?

— Вообще-то я хотел исполнить твое заветное желание, — соизволил пояснить он. — Вот только после такой встречи могу и передумать.

Тоже мне, добрый фей. Какой-то обидчивый мне попался. Так, может, стоило как-то иначе предложить подарок — от чистого сердца. И, желательно, когда я высплюсь как следует.

— Не можешь передумать, — парировала я. Блефовала, но довольно действенно. — Жениху тоже полагается соблюдать правила. Пообещал исполнить желание каждой, будь готов расстараться. Кстати, я еще не сказала, чего хочу. Да ты и не спрашивал.

— За тебя это сделал Лианон Гавриил Мангулор Калбельдед Али. Он передал мне твою просьбу. Сказал, будто ты всегда мечтала летать.

— И что? — я села в кровати, натянув одеяло до самого подбородка. И пусть в Линголонге девушки привыкли щеголять в ночных сорочках, я-то не местная. — Наделишь меня крыльями? Или подаришь мне метлу, как настоящей ведьме? Может быть, ступу?

Вообще, летательные средства положены ведьме только после сдачи экзамена. А я еще в самом начале обучения. Но вдруг дракон решил сделать ради меня исключение?

Эта мысль нещадно потешила мое самолюбие.

— У меня есть предложение получше, — дракон усмехнулся, обнажив белоснежные клыки. — Использовать магию тебе нельзя, только на время учебы сделано исключение. Крылья отрастить не получится, даже с магией. Но у меня-то они есть.

— И-и-и?.. — насторожилась я.

Стоило представить, как оседлаю дракона, и краска предательски прилила к щекам. Я давно мечтала хотя бы притронуться к Его Устрашающему Величеству в истинном обличии. Но чтобы верхом да прокатиться с ветерком — это просто сказка получается.

— Не молчи же, — попросила я, глядя на дракона, принявшего вид статуи. — Ведьмы, они, знаешь ли, суровы, когда теряют терпение. Даже если у них нет магии. Зато рядом очень много тяжелых предметов. Что ты там задумал, Рончик?

Глава 21

— Мне нравится, как мое домашнее прозвище прозвучало из твоих уст, — игриво заметил дракон. —  Может быть, я даже разрешу тебе называть себя так. Если войдешь в десятку финалисток.

— Больно надо, — отмахнулась я. —  И не отклоняйся от темы. Что ты задумал? Как я смогу полетать?

— Именно так, как ты подумала, — игриво подмигнул он.

Он что, умеет читать мысли? Эта догадка смутила и испугала меня.

— Откуда ты знаешь, о чем я подумала?

— Это было написано у тебя на лице, — ответ немного успокоил. —  И вообще, мне нравится твоя искренность. Это довольно редкое качество.

Это был комплимент? Я сделала вид, что не обратила внимания.

— У меня появилось целых два свободных часа, — как бы между прочим заметил дракон. — Вот я и подумал, что вполне могу порадовать тебя. В прочем, если хочешь спать…

Да я стразу перехотела. Вот как только увидела его на подоконнике, так и перехотела.

— Мне нужно пятнадцать минут на сборы, — намекнула я.

Дракон неопределенно махнул хвостом.

— Хотя бы десять, — я пошла на попятный.

Дракон снова промолчал.

— Пять! — я выдала последний вариант.

Но дракон и не собирался улетать. Напротив, он удобно устроился на подоконнике и покидать спальню явно не собирался.

— Мне нужно одеться, — предупредила я.

— Так в чем проблема? — искренне удивился дракон. — А, я понял! Тебе нужна помощь? Зашнуровать платье или причесать волосы?

Я тут же представила, как когтистыми пальцами он рвет одно из произведений искусства линголонговских модисток, или, того хуже, запускает лапы мне в волосы. Хихикнула.

Представила, как он перевоплощается в человека, дабы исполнить предложенное надлежащим образом. Покраснела — ведь одежды на драконе не имелось. И, следовательно, человеку тоже нечем будет прикрыть наготу. Разве что в занавеску замотаться.

— Тебе плохо? — живо поинтересовался он, сузив глаза. — Ты покраснела. И дышишь часто.

— Это от злости! — рыкнула я. — Немедленно слезай с подоконника и дай мне одеться.

— Ладно…

Он исполнил мою просьбу буквально. Спрыгнул в комнату и едва уместился на низком диванчике, явно не рассчитанном на громадную золотистую тушу.

— Я не это имела в виду! — меня окончательно покинуло терпение.

Как жаль, что меня лишили магии, было бы неплохо превратить этого здоровяка в котенка. Или мышь, чтоб неповадно было хулиганить. А в том, что он только сделал вид, будто не понял, что от него требуется, я не сомневалась.

— Немедленно выйди! — я разбушевалась не на шутку.

Разнервничалась и, вместо того чтобы указать на ведущую в коридор дверь или на окно, махнула рукой в сторону ванной.

Громоздкий дракон едва поместился в тесном помещении. Лишив меня возможности умыться и взять щетку для волос.

В отчаянии я заметалась по комнате. Ну, нельзя же, в самом деле, исполнять заветное желание в ночнушке, непричесанной и неумытой.

К моему счастью в этот момент возвратилась Колючка. Заметив, как я мечусь по комнате, она остановила меня, зависнув в воздухе напротив моего лица.

— Что за паника?  — спросила она, скрестив  руки на груди. — У нас пожар? Наводнение?

— Хуже! — объявила я. — У нас дракон в ванной!

—  Матушка Крапива! — испуганно всплеснула руками Колючка. — Ты его все-таки заколдовала? Раздобыла ключ к своей магии и обездвижила? Или…

— Да нет, — отмахнулась я от ее предположений. — Он сам прилетел. Покатать меня решил.

— О-о-о… — протянула Колючка. — Так он что, пригласил тебя на свидание? Вот это да!

— Ничего подобного! — я заупрямилась. — Его Страхолюдие всего лишь выполняет данное всем невестам обещание. Практически свой долг.

Колючка мне не поверила. Впрочем, как и я сама.

— То есть иначе устроить тебе полет он не мог? — с тонким намеком на толстые обстоятельства спросила она. — Угу, у него ведь нет ни волшебных артефактов, ни собственной магии, которой хватит, чтобы поднять на воздух весь Линголонг вместе с его обитателями. В конце концов Его Устрашающее Величество мог просто вернуть тебе магию на несколько часов, а Его Суровейшество научил бы пользоваться метлой. Или…

— Достаточно!.. — взмолилась я.

Слушать ее доводы было выше моих сил. После истории с бывшим я так отчаянно убеждала себя, что больше не посмотрю ни на одного мужчину. Что никогда не влюблюсь, даже если избранник окажется золотым.

Но я же не знала тогда, что предполагаемый жених и вправду окажется золотым. Да и про то, что у меня будет столько конкуренток, не ведала. В сравнении с тем, что творилось в замке, история с бывшей подругой вообще казалась легким развлекаловом.

— У меня есть всего лишь несколько минут на сборы, — добавила я. — Но нет магии, чтобы выглядеть подобающим образом. Для прогулки, не для свидания.

Колючка хмыкнула и, уцепившись за край одеяла, стянула его с меня. Осмотрела придирчивым взглядом.

— Да, тут еще работать и работать…

— В смысле?.. — охнула я.

Осмотрела себя с головы до ног: ну да, немного помялась со сна. Но кожа не позеленела, рога не выросли. Так в чем проблема? Неужели все настолько плохо?

— Подъем! — объявила Колючка и осыпала меня пыльцой с головы до ног.

А после стала кружить надо мной с такой неимоверной скоростью, что обычный человеческий взгляд не мог на ней сфокусироваться. Меня словно щипали, гладили и тянули в разные стороны десятки, а то и сотни маленьких ручек. Кожу головы нещадно жгло от ускоренной работы магической на всю голову парикмахерши.

Но результат превзошел все мои ожидания.

Колючка соорудила на моей голове настоящее произведение искусства. Чтобы создать подобную сложную прическу из завитков, локонов, шпилек и жемчуга, у парикмахеров моего мира ушло бы часов десять. И при этом творение маленьких ручек держалось крепко, так что вполне могло выдержать полет на драконе.

— Платье возьми это, — посоветовала Колючка и предложила мне комплект из шелковой маечки на тонких бретельках и широких бриджей, украшенных россыпью переливающихся на солнце камней. — Идеальный наряд для идеального свидания.

— Как по мне, так это больше походит на пижаму, — возразила я.

Ответить Колючка не успела. Дракону надоело ждать, и он принялся молотить в закрытую дверь. Буквально секунда, и та бы сорвалась с петель.

— Еще минутку! — крикнула я, останавливая буяна. Переоделась в предложенное и махнула Колючке рукой: — Выпускай дракона!

Он вышел так вальяжно, будто прятаться в женских ванных комнатах было для него делом привычным. Обойдя вокруг меня и рассмотрев со всех сторон, дракон хмыкнул. Явно довольно.

— Такого результата стоило подождать, — сообщил он. — Правда, растрепанная и припухшая спросонья ты мне тоже понравилась.

— Правда? — не поверила я.

Вот и пойми: похвалил или обидел? Хотелось верить в первое. Впрочем, был еще и третий вариант: дракон специально выводил меня из себя и ставил в неловкие ситуации. Кажется, ему это доставляло удовольствие.

Или это тоже была своего рода проверка?

— Красавица! — поддержал потомка Его Суровейшество, вновь проявившийся на портрете. — Колюченька, милая, сдвинь еще немного ширму, мне не все видно.

Я покружилась, давая учителю как следует себя рассмотреть. А на замечание дракона не обратила внимания. Точнее, сделала вид, будто не обратила.

— Мы летим или нет? — нахмурился Тиарончик. Назвать это золотое чудище Рончиком у меня язык не повернулся. — Или так и будем красоваться перед портретами?

— Он определено ревнует, — подмигнул мне учитель. И, предупредив возражения дракона, добавил: — Не будем его мучать. Давайте уже, летите. А мы с моей милейшей Колючкой пока обсудим дела магические.

— Э-э-э… — я слегка задумалась. Посмотрела на любимицу, усердно делавшую вид, будто ничего предосудительного не происходит. — Правила отбора запрещают жениху находиться наедине с одной из невест. Разве нет?

— Лаберт будет в ярости! — подтвердил дракон,

И снова меня спровоцировал. На необдуманные поступки, разумеется. Дернуть аглиарха за ус было еще одним моим тайным желанием. Распорядитель отбора невзлюбил меня с первого взгляда и всячески принижал. Так почему бы не ответить ему тем же?

Становиться победительницей в мои планы все равно не входило, так что я на вполне законном основании разрешила себе шалость. А если и последуют санкции, то всегда можно сказать, будто это Его Страхолюдие сам похитил меня. Точнее, спровоцировал.

— Полетели! — оживилась я.

Взобраться на спину дракона оказалось задачей не из легких. Мой наряд цеплялся за чешую, а маленькие туфельки с плоскими подошвами скользили по золотым бокам.

А вот сидеть оказалось удобно. Как будто шея дракона была специально создана для того, чтобы на ней сидела девушка. Еще эти твердые наросты по бокам, за которые можно держаться. В общем, получилось идеальное кресло. К тому же с подогревом.

Раньше я думала, что драконы хладнокровные и скользкие, как змеи. Как бы не так! Золотой дракон был тёплым, почти горячим, как прогретый солнцем песок. Я провела ладонью по его шее, и услышала какой-то звук, напоминавший одновременно бульканье и  мурлыканье. Издавал его дракон.

— Осторожнее, у меня здесь эрогенная зона! — предупредил он

Я тут же отдернула руки. И переместила их на шейные наросты.

— И тут тоже! — хохотнул дракон.

— Прекрати! — потребовала я. И руки не убрала. Надо же мне было как-то держаться. — Послушать, так ты весь – одна сплошная эрогенная зона.

— Так и есть, — согласился он. — Ладно уж, держись крепко. Сейчас будем перемещаться.

Оказалось, что дракон решил умыкнуть меня не только из замка, но и из Линголонга. Сначала мы переместились в мир Орзис, состоящий из океана и совсем крохотных островков, населенных живыми камнями. А после оказались в Дирконе, мире вечного сумрака. Затем в Тилоне, где было ужасно жарко. А в Кристалине у меня от холода зуб на зуб не попадал.

Миры менялись все с большей скоростью. Но я крепко держалась за шею дракона, не думая прерывать такое приключение.

— Как ты себя чувствуешь? — просил Тарон, обернувшись. — Не тошнит? Голова не кружится?

— С чего бы? — искренне удивилась я. — Давай еще куда-нибудь переместимся. Мне так не хочется возвращаться в замок.

К этим скучным церемониалам, аглиарху и всему Отбору. К невестам, больше похожим на клубок змей. Кажется, только я, Малика и Элли выбивались из общего ряда. Остальные же готовы были шеи свернуть друг другу, лишь бы пробраться в финальный тур.

Мы посетили еще с десяток миров. Новые впечатления так захватили меня, что я на радостях чмокнула дракона прямо в шею. Потом вспомнила об эрогенных зонах и ужаснулась. Покраснела до самых пяток.

Но дракон этого не заметил. Или сделал вид.

Когда он опустился рядом с озером Линголонга, я подавила разочарованный вздох. Но не стала просить о продолжении.

— Отдохнем немного, и сразу домой, — сообщил дракон, растягиваясь на белоснежном песке. — Хочешь искупаться?

Я, было, кивнула, потом вспомнила, что не захватила купальник. И отказалась от столь рискованной процедуры. Я и так нарушила правила Отбора. А если бы вернулась в замок в мокрой, прилипшей к телу одежде, меня бы точно вышвырнули вон. А я еще обучение не закончила, между прочим.

Дракон начал перевоплощаться, и я крепко зажмурилась. Похоже, он решил основательно меня шокировать.

— Ты не мог бы отойти подальше для этого дела? — попросила я.

— Почему?

Вот же непонятливый!

— Да потому, что из одежды на тебе только чешуя, — напомнила я. — Мне льстит мысль проучить аглиарха. Да и путешествовать по мирам мне ужасно понравилось. Но это уже перебор! На такое я не подписывалась!

Глава 22

— О-о-о, так я тебя все же волную, как мужчина? — уточнил дракон и зачем-то облизнулся.

— Ничуть, — фыркнула я, выдерживая его нахальный золотой взгляд. — Что меня действительно волнует, так это элементарные правила приличия. Не знаю, как тут у вас, в Линголонге, но в моем мире не принято щеголять обнаженным перед девушкой. Даже невестой. Тем более — на первом свидании.

Дракон поиграл бровями, роль которых в его измененном виде выполняли кожаные наросты.

— Так у нас все же свидание? — он расплылся в широченной улыбке.

Идти на попятный было поздно.

— Ну, допустим, — неохотно проговорила я. — Что это меняет? И вообще, мне уже не впервые кажется, что ты дурно воспитан. Слишком многое себе позволяешь.

— Мои предки вообще умыкали невест и держали в своих владениях до тех пор, пока те не становились покорными, как овечки, — возразил он. — И никаких тебе Отборов, испытаний и прочего. Естественный отбор шел своим чередом, и оставалась в живых только сильнейшая.

Что и требовалось доказать. Я и прежде подозревала о плохой наследственности дракона, и сейчас в этом только убедилась.

— Кто бы сомневался… — вздохнула и закатила глаза. — А еще мой мир называл диким и непродвинутым. А сами-то? Недалеко ушли от прежних времен! Нет, чтобы поухаживать за девушками, устроить настоящие смотрины. Куда проще собрать всех в своем логове и заставить плясать под свою дудку.

Дракон похлопал глазами.

— Такого испытания не было, — удивленно сообщил он. — Это я про дудку. Впрочем, танцы будут. Но это только для тех, кто пройдет в следующий тур.

Сказав это, дракон все же начал обращаться. Делал он это нарочито медленно, заставляя меня краснеть и бледнеть от восхищения и злости одновременно. К счастью, когда дело дошло до нижней части тела, на драконе в человеческом обличии оказались плотные холщовые штаны, закатанные до колена.  Ниже отчетливо выделялись крепкие мышцы икр. Ступни были голыми, но это зрелище я пережила.

— Как тебе удалось остаться в одежде? — уточнила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал четко и бойко. Словно это деловой интерес, а не укор. — В образе дракона у тебя же не было штанов?

— Пришлось надеть, чтобы не травмировать твою скромность, — фыркнул он. — К тому же мне для создания одежды не нужен подручный материал, как твоей подруге Малике. Так что штаны настоящие, а не из одуванчиков.

Он усмехнулся, явно гордясь собой. А мне в ответ захотелось дунуть с такой силой, чтобы его перекосило, а холщовая ткань разорвалась в клочья. И нет, я совершенно не хотела увидеть его полностью обнаженным. Мне хватало и того, что он был раздет до пояса. Прямо скажу: ему было чем гордиться. Фигура атлетическая, каждый кубик пресса так отчетливо очерчен, что хотелось протянуть руку и убедиться в том, что это не фотошоп. Уж слишком идеальной получилась картинка. Еще и этот золотистый оттенок кожи, словно парень только что вернулся с южного курорта.

— Уверена, что не хочешь купаться? — уточнил дракон. Вернее, уже человек. — Думаю, нам обоим стоило бы немного охладиться. Не знаю, как тебе удается, но ты каждый раз выводишь меня из состояния равновесия. А ведь я всегда отличался сдержанностью. До встречи с тобой.

— Не поверишь, но со мной такая же фигня, — согласилась я. — Наверное, нам с тобой просто нужно держаться друг от друга подальше, в том весь смысл. Мы с тобой как плюс и минус, или как огонь и вода — просто не можем быть вместе.

Дракон улыбнулся – на тот раз без высокомерия или намека на издевку. И до чего ж эта улыбка шла его породистому лицу. У меня аж дыхание перехватило.

— А я слышал, что противоположности притягиваются, — возразил он.

Подмигнул, и, разбежавшись, нырнул в озеро. Плавал он еще лучше, чем летал. И я немного пожалела о решении не купаться. Да и вообще… Мне вдруг пришла в голову идея, которая еще пару дней назад показалась бы кощунственной. Но…

Может, у меня действительно предвзятое отношение к дракону? Как и у него ко мне?

После болезненного разрыва с бывшим женихом я вдруг возненавидела всех мужчин. Дракон не исключение. Я так отчаянно боялась влюбиться, что отказывалась от любых проявлений симпатии. Словно сама стала колючкой, обросла шипами, а, возможно, и пропиталась собственным ядом.

А дракон?

Я задумалась: почему он так пристально присматривает за мной? Быть может, дело в наследственности? Ведь представители дома Лаерики  оказались предателями. И вот меня, одну из них, пусть и воспитанную в другом мире, забросило на Отбор. К тому же пока я не провалила ни одного испытания.

Вдруг дракон боится моего выигрыша? И в то же время надеется на него? Он ведь тоже не знает, чего от меня жать! Эта мысль осенила меня.

Когда он вышел из воды и растянулся рядом на песке, я решилась задать важный вопрос, от которого во многом зависело мое будущее. Правда, думать о деле оказалось весьма сложно. С мокрыми блестящими волосами, в промокших штанах и с радостным, как у подростка, лицом, дракон вдруг показался таким милым, таким близким и желанным. Пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как капли влаги скатываются по его плечам, стекают по рельефному животу и  впитываются в прогретый солнцем песок.

— Как ты относишься к дому Лаерики сейчас, когда прошло столько времени с бунта? — осторожно спросила я. — Все еще считаешь предателями?

Дракон молчал несколько минут, прежде чем ответить. Кажется, я обнаружила его ахиллесову пяту. Он определенно хотел избежать этой темы. Но не вышло.

— Я ни на кого не держу зла, — сообщил дракон. — Но не хотел бы, чтобы история повторилась.

— Поэтому ты так пристально наблюдаешь за мной? Опасаешься, что во мне взыграет кровь предков? И что, выиграв отбор, я тоже предам?

Удивительно, но стоило нам оказаться за пределами замка, как, кажется, мы стали лучше понимать друг друга. По крайней мере, мне так показалось. Наверное, все дело в духе соперничества, витавшем под сводами древнего строения. Хоть я и не собиралась выигрывать Отбор, но все же поддалась массовой истерии и нервничала, когда объявляли испытания. Даже когда просто приглашали в обеденный зал, ведь за каждым углом мог поджидать подвох. Дракон и его помощники не упускали любой возможности проверить невест на прочность.

— Я действительно наблюдаю за тобой с особым интересом, — признался Рончик. — Дар твой очень силен. То, что ты сейчас изучаешь с Его Суровейшеством, только начало. И твой характер… Я знаю, чего ожидать почти от каждой из невест. До конца Отбора могу изучить их как собственные семь пальцев. (А в обличии дракона у него на лапах их именно семь.) Но ты… Ты выбиваешься из общего ряда. Я не знаю, чего ожидать от тебя, Алиса. И ты права, именно поэтому я наблюдаю за тобой пристальней, чем за остальными.

Рончик-дракончик — я впервые назвала его так. Пусть и мысленно. И впервые почувствовала некую связь, практически родство, о котором так часто пишут в женских романах. Его слова прозвучали как признание. Не в любви, разумеется. Но в искреннем, неподдельном интересе.

— Знаешь, я тоже за тобой наблюдаю, — призналась, подавив ползущую на лицо улыбку. — Иногда ты… как бы это сказать. Очень ничего – для дракона, разумеется. Но иногда просто невыносим. И я тоже не знаю, чего от тебя ожидать.

— Ты должна понимать, что моя жена получит не только титул правительницы Линголонга, но и возможность путешествовать по разным мирам. Тому, кто не готов к такой роли, нечего делать в замке. А непредсказуемость — опасное качество. Знаю, многих невест обижает их положение. В том числе тебя. Ведь вы вынуждены чуть ли не сражаться за место единственной жены повелителя Линголонга. Но ты должна понимать, что весь этот Отбор устроен не для того, чтобы выбрать ту, которая понравится лично мне. А ту, что станет достойной наперсницей правителя. Хотя я смею надеяться, что победительница справится с обеими ролями.

Звучало так, будто он оправдывается. И это понравилось мне. Опять же: я сумела посмотреть на Отбор с другой стороны. Ведь если недостойная взойдет на престол Линголонга, это будет не только личный ад для самого дракона, но и непрекращающийся кошмар для подданных. И жителей других миров.

— Все могут короли, все могут короли, — я вспомнила песенку, что слышала еще в детстве. Но исполнила ее отчего-то грустно. — И судьбы всей земли вершат они порой. Но что ни говори, жениться по любви не может ни один, ни один король.

— Звучит почти как гимн Отбора, — согласился дракон.

Мы немного помолчали. А после я задала еще один вопрос, не дававший покоя:

— Но ведь решающее слово все равно будет за тобой, верно? Это ты выбираешь девушку, с которой проведешь остаток жизни. Ты, а не аглиарх, ни другие помощники и даже не твои подданные. Хотя тебе и придется учитывать их мнение. Как же ты собираешься справиться с этой ролью, Всех Устрашающее Величество?

Он вздохнул и, потянувшись всем телом, выдал:

— Буду полагаться на интуицию. Она, знаешь ли, у драконов очень сильна.

Я снова отвернулась, избегая рассматривать его слишком пристально. Хотела было отодвинуться, но это выглядело бы слишком по-детски.

— И что же тебе подсказывает интуиция? Уже определился со списком финалисток?

Это я так спросила, из чистого любопытства. Опять же, не хотелось бы, чтобы огромная сила сосредоточилась в руках какой-нибудь Малисенты. Или драконихи Тинары – той, что с красными глазами и черной душой.

— Следующее испытание мне в этом поможет, — Калбельдед-младший ответил загадкой. И только раззадорил мой интерес. — И, раз уж у нас наметился откровенный разговор, я тоже хочу спросить тебя кое о чем личном. Можно?

— Валяй, — разрешила я, махнув рукой для убедительности.

— Аглиарх Лаберт доложил, что видел в твоем доме белое платье. Именно такое, как носят невесты в вашем мире в день свадьбы.

— Угу…

— Оно ведь там не просто так висело, верно? Ты собиралась выйти замуж.

— Угу…

Конечно, краткость — сестра таланта, я об этом много слышала. Но дракону явно требовался более подробный ответ. Вот только кроме злополучного «угу», я ничего ответить не могла. Прошлая обида навалилась с новой силой, придавила самолюбие – практически втоптала его в песок.

— А в вашем мире платье какого цвета? — я попыталась хитрить.

Не удалось…

— Красное, — охотно поведал дракон. — А в случае с моей невестой, к нему добавится золотая лента и драгоценная корона. Но речь сейчас не об этом, Алиса. В твоем мире у тебя остался жених?

Интересно, для чего ему нужно это знать? Неужели ревнует? Или наоборот, хочет найти повод поскорее вернуть меня в мой мир? А то, вдруг, еще выиграю, ему же жениться придется. А мне платье надевать – красное, с золотыми прибамбасами.

— Да, были у меня планы выйти замуж, — призналась я, все еще чувствуя застрявшую поперек горла горечь обиды. — Но мой жених тоже устроил отбор. И я его не выиграла. Хотя и дошла до финала.

— И что же за испытание ты провалила? — заинтересовался дракон. — Пока я не видел ничего, что смогло бы тебя остановить на пути к цели.

— Задание было… — я предательски шмыгнула носом. — В общем… Соблазнить лучшим образом. И я проиграла собственной лучшей подруге. Бывшей подруге. Но все же, видимо, лучшей — для Кирилла.

Не знаю, что вдруг на меня нашло. Зачем я рассказала ему все это? Мне вдруг стало так стыдно, что хотелось провалиться на месте. Зачем было рассказывать ему всю правду? Неужели не могла отделаться коротким «передумала». Или что-то в этом роде.

Но нет, я вывалила все и испугалась возможной реакции. Спорим, еще никто не пытался охмурить дракона, давя ему на жалость?

Вот только жалость — это совсем не то чувство, которого бы мне хотелось…

Глава 23

— Хочешь, я нашлю на него проклятие? — неожиданно предложил дракон. — Или съем по старой доброй традиции?

— Не стоит, еще отравишься, — хихикнула я.

Удивительно, но мне стало много легче. Как будто груз с души упал. Кирилл остался где-то там, в другой жизни. А для меня началась новая. И даже злости не осталось, а прошлая обида словно растаяла от золотого взгляда моего спутника.

— Твоя искренность в который раз подкупила меня, — признался он. — И убедила в том, что я не ошибся, пригласив тебя на Отбор. Ты могла соврать, придумать целую историю о прошлом. Или заставить меня рассердиться, сказав, что в твоем мире остался твой возлюбленный. Который ждет не дождется, когда ты вернешься с даром магии, и вы заживете долго и счастливо. Знаю, у многих моих «невест» есть подобные тайны.

В этот момент я поняла, что многого не знаю о драконе. Похоже, он навел справки о каждой из участниц отбора. Да и обо мне и Кирилле наверняка знал, но решил спросить, чтобы в очередной раз проверить.

— А что, если выиграет одна из таких невест? — спросила я. — Та, у которой уже есть возлюбленный?

Не представляю, каково это: всю жизнь провести рядом с тем, кого не выбрал сердцем. Выйти замуж или жениться, зная, что где-то в другом мире есть человек (маг, демон, оборотень — нужное подчеркнуть), которого ты любишь.

— Я сделаю все, чтобы не допустить подобного, — признался дракон. — Отбор покажет, насколько сильны были прошлые связи. Кто знает, может, за время, проведенное в Линголонге, невеста забудет о бывшем женихе. И полюбит снова — меня. Ты ведь не думаешь об этом Кирилле?

Он приподнялся на локтях и заглянул мне в лицо. Кажется, ответ был для него важен.

— Нет, — честно созналась в ответ. — Если бы ты не завел этот разговор, я, наверное, и не вспомнила бы о прошлом. Но это вовсе не значит, что влюбилась в тебя. Совсем нет. И не смотри на меня так.

Он рассмеялся. Снова откинулся на песок и, прикрыв глаза, добавил:

— Как скажешь, не буду смотреть, раз тебя это смущает. А что до твоих прошлых отношений: это задача мужчины ― разжечь в девушке страсть, а не наоборот. Драконы, кстати, весьма опытные и страстные любовники. А о темпераменте представительниц дома Лаерики вообще ходят легенды.

«Правда?» — чуть было не переспросила я.

Но вовремя остановилась. Как-то незаметно разговор перескочил на тему, обсуждать которую я не собиралась. И вообще, полураздетая парочка, лежащая на песке и обсуждающая вопросы чувственности, это как-то немного пошло. И опасно — по крайней мере, для меня. Дракон явно не просто так набивал себе цену. Еще не хватало, чтобы он бросился доказывать, насколько он лучше Кирилла.

Не успела я об этом подумать, как Его Устрашающее Величество Тиарон хохотнул и, не открывая глаз, спросил:

— Ого, так ты решила на деле доказать, сколько в тебе страсти?

— О чем это ты?

— О том, что твоя рука вдруг оказалась на моем животе. И опасно движется по направлению вниз. Слушай, а почему она у тебя такая мохнатая? Признавайся, в роду были оборотни? Не знал, не знал…

Я посмотрела на его живот и едва не подавилась смехом. Действительно, по его животу двигалась нечто мохнатое. Но вовсе не моя ладонь. Это была гусеница, одна из многих, что обитали в лесах Линголонга.

— Нравится? — уточнила я, сдерживая предательскую дрожь в голосе.

Дракон, а туда же. И с чего это он взял, что я буду к нему так открыто приставать? Не иначе, как на солнце перегрелся.

— Забавно, — признался дракон, слегка поморщившись. — Только щекотно немного. И вообще, долго сдерживаться я не смогу. Ты специально провоцируешь меня? Хочешь, чтобы я нарушил одно из правил Отбора? Лучше остановись, иначе за себя не ручаюсь.

— Не могу, — честно призналась я и развела руками.

Хотя дракон этого не увидел, ведь глаза его по-прежнему были прикрыты. Полагаю, теперь от удовольствия. Ну и фантазия у него!

Меня же потряхивало от смеха.

А гусеница меж тем почти забралась под пояс штанов. Хорошо, что такие не водятся в моем мире. Мне бы не понравилось, если на пляже ко мне пристала подобная: плоская, желтоватая, покрытая многочисленными ворсинками. И как это дракон умудрился спутать ее с моей ладонью?

Я посмотрела на собственные руки: никакого сходства. Напротив, кожа на ладонях была гладкой и шелковистой. Даже немного обидно стало.

— Это уже слишком, Алиса! — спохватился дракон.

Положил свою руку на гусеницу, видимо, тем самым пытаясь запретить «моей» ладони двигаться дальше. Тут-то он и понял, как жестоко ошибся. Тоже мне: великий маг и повелитель миров… Не смог отличить ладонь девушки от гусеницы.

— А еще притворялся великим любовником, — я больше не сдерживала смех. — Видимо, прежде имел дело только с оборотнями, у которых мохнатые ладони. Ну, теперь-то к твоей коллекции добавится и гусеница.

Нахмурившись и поджав губы, дракон вытащил из штанов проказницу и перенес поближе к кромке леса. На меня же бросил такой убийственный взгляд, что я едва не прикусила язык. Наверное, от него вновь пострадала драконья гордыня.

А нечего было упрекать меня в том, чего я не делала. И даже не собиралась.

Хотя… Признаюсь, посетила меня коварная мыслишка коснуться его ладонью, чтобы он как следует запомнил ощущения и больше не смел сравнивать с мохнатой гусеницей.

— Возвращаемся! — приказал дракон, моментально обращаясь.

Тон у него был грозный, а глаза горели, как два факела. Обиделся, не иначе. Хотя и сам был виновником произошедшего.

Хорошо хоть, не бросил на берегу и не заставил вновь искать дорогу до замка. Но разговаривать больше не пытался. И только напряженно дышал всю дорогу. А один раз из пасти даже вылетело огненное облако — о такой способности Его Страхолюдия я еще не знала.

Он не разговаривал со мной до самого замка. Ссадил на подоконник и был таков. Спасибо, что не испепелил.

— Ты вернулась?! — радостно бросилась ко мне Колючка. Налетела обниматься с таким рвением, что, несмотря на малый рост, едва не столкнула вниз.

— Я тоже тебя люблю, — призналась я, спрыгивая вместе с ней с подоконника. — Но, пожалуйста, будь осторожнее. Летать я так и не научилась, и даже магии лишена.

— Как все прошло? — глаза ее горели.

— Прекрасно! — ответил за меня Калбельдед-старший. Он восседал на картине с таким самодовольным видом, будто сам только что выбрал невесту. — Ты только посмотри на ее лицо, Колюченька. Щеки красные. Глаза блестят. И… кажется, губы припухли…

— Что за намеки?! — возмутилась я. — Между мной и вашим потомком не произошло ничего такого, о чем вы подумали. Мы всего лишь поругались. Снова. И, кажется, он обиделся.

Разумеется, далее последовали вопросы. Но я не рассказала всей правды — все же Рончик-дракончик не заслужил, чтобы над ним посмеивались. А то, что великий маг не отличил гусеницу от женской ладони. Ну… Бывает, наверное. Вдруг это у драконов чувствительность такая сниженная. Или завышенное самомнение.

Как бы то ни было, мне удалось отделаться и от Колючки и от не менее назойливого Его Суровейшества. Не став даже завтракать, я завалилась спать. И могла, кажется, делать это до следующего утра.

Но к обеду пришлось встать. К тому же вновь сделать прическу и нарядиться. В замок Его Страхолюдия нагрянули папарацци (оказывается, такие есть и в магических мирах). Нас должны были сфотографировать, взять интервью, словом, ославить на все миры — магические и не очень.

В гостиной стало тесно от расфуфыренных невест. От пышных нарядов и украшений рябило в глазах. Девушки выставляли себя напоказ, желая выделиться и привлечь внимание фотографов. Все хотели засветиться, чтобы потом хвастать перед знакомыми, родственниками, и, конечно же, соперницами.

— Вот бы попасть в первый ряд, когда будут делать общий снимок, — размечталась Малика. — Пусть бы мои родичи увидели, как далеко я прошла.

— Они и так это знают, без фото, — успокоила ее я.

— Но ведь это будет настоящее доказательство, — возразила она, кусая от напряжения губы. —  Когда меня отчислят с Отбора, у меня не останется ничего на память. А снимок я смогу показывать внукам. Буду всем говорить, что не уступила дракону и вышла замуж за их дедушку Ильдара.

Размечтавшись, она едва не налетела на не вовремя попавшуюся на пути Тинару. Та хотела толкнуть Малику, но я успела первой. И преградила драконихе путь:

— Только попробуй!

— Снова ты?.. — она смерила меня презрительным взглядом. — Снова нарываешься, человечка? Ничему тебя жизни не учит…

Она покачала головой, а я покраснела от злости.

— Да, я наполовину человек и горжусь этим! — объявила строгим тоном. — А то, что ты одного вида с женихом, не дает тебе права обижать остальных невест.

—  Это кто это у нас тут решил устроить драку?! — раздался препротивнейший голос аглиарха Лаберта.

— Алиса наполовину Лаерика, — с презрением выплюнула Малисента. И эта оказалась рядом, точно нарочно. — Давно пора вышвырнуть ее вон!

— Это не тебе решать! — рассердилась Малика.

Вовремя объявившийся жених вмешался и не допустил драки. А я была к ней уже морально готова. И пусть не начала бы первой, но терпеть словесные плевки и реально ощутимые толчки в свой адрес не стала.

— Ты можешь хоть что-нибудь не испортить? — обратился ко мне дракон, игнорируя остальных участниц чуть было не случившейся потасовки. —  Скажи, тебе доставляет удовольствие портить все, что я так тщательно планирую?

А, то есть он все же планировал контакт на первом же свидании? Что ж, это он напрасно. В отличие от гусениц, я более избирательна и не лезу в штаны к малознакомым парням.

— Вот вы такой большой и умный вроде бы, а не можете разобраться в простейшей ситуации, господин дракон? — я не осталась в долгу. — Мне вовсе не доставляет удовольствия драться за право сфотографироваться с вами. Но терпеть хамок, представляющихся воспитанными дамами, я не стану. Так что будьте добры, оградите меня от этих лицемерок.

Сказав это, я обличительно глянула на драконицу, и ее лицо покрылось алыми пятнами гнева.

— Они здесь! — объявил распорядитель Отбора. — Всем девушкам немедленно рассесться по местам!

В зал вошли тринадцать карликов с огромными чемоданами, коробками и свертками. В них хранился магический реквизит, позволяющий создавать «живые» снимки. На них модели могли двигаться и даже разговаривать — правда, только несколько фраз.

— Для начала мы бы хотели снять девушек со стороны, — сообщил главный карлик с длинной желто-оранжевой бородой. — Забудьте о нашем существовании и ведите себя естественно.

Ага, тоже мне, нашел что ляпнуть. Это как это мы, интересно, должны были ужинать и при этом выглядеть так, чтобы не стыдно было запечатлеться на века? Вот откроешь ты рот, поднесешь к нему вилку, И — щелк! Карлики заснимут тебя именно в этот момент. А ведь они могут специально выбрать самые неудачные кадры.

— Говорят, некоторые семьи приплатили папарацци, чтобы те уделили им больше внимания и снимали только с удачного ракурса, — шепнула Элли. — Но у моих нет столько средств. Ой, как же стыдно опозориться…

— Плевать на них, — отмахнулась я. — Если захотят сделать неудачный кадр, то все равно сделают. Давайте и в самом деле будем вести себя естественно и поужинаем наконец.

— А еще кое-кто должен рассказать нам, как прошло ее свидание с Гарольдом Серым, — добавила Малика и многозначительно поиграла бровями.

Сегодня мы сидели за отдельными столиками. Наш находился в самом углу, обставленный со всех сторон высокими букетами цветов в расписных напольных вазах. Они загораживали нас от пристального внимания фотографов, да и защищали от любопытных ушей. Так что мы могли всласть насплетничаться.

А уж удачные получатся кадры, и попадем ли мы на них вообще — какая, собственно, разница?

Глава 24

Но у карликов было свое видение и свои планы на нас, невест Его Страхолюдия. Поснимав немного обед и дождавшись его окончания, они предложили устроителю отбора неслыханное — сфотографировать каждую из невест рядом с женихом.

— Та, что будет лучше смотреться с ним рядом, и окажется на первой полосе всех газет и журналов магических миров, — сообщил радостный главный фотограф. —  Уж поверьте нашему семейному чутью — мы знаем, как выбрать. Будь то фотография или модель.

Аглиарх Лаберт был только рад устроить дополнительный конкурс для участниц. А уж в какой восторг пришли невесты — описать сложно. Позабыв о манерах и приличиях, они громко хлопали в ладоши и визжали. Парочка самых чувствительных даже упала в непродолжительные и больше похожие на разыгранные обмороки.

— Похоже, даже постоять рядом с Тиароном  Имануилом Мангулором Калбельдедом Али для них радость, — заметила Малика. — Но мне на выигрыш рассчитывать не приходится. Я всегда плохо получаюсь на снимках.

— А я улыбаюсь по-дурацки, — вздохнула Элли. —  Хотя Гарольд этого не признает. Он сказал, что моя улыбка очень милая и располагающая.

— Вот  и улыбайся для него, а не для дракона, — предложила я. — Или для нас с Маликой. Мы тоже считаем, что твоя улыбка очень красивая.

Малика согласно покивала.

Дракон, кстати, в отличие от невест, не пришел в восторг от предложения папарацци. И я прекрасно понимала почему: девушек было слишком много. Даже если сделать рядом с каждой всего по одному снимку, сумеешь почувствовать всю прелесть работы моделью. И ноги затекут, и улыбка угаснет, да и вообще — времени уйдет уйма.

Так и получилось.

Фотосессия стала испытанием не только для невест, но и для самого жениха. Он пыхтел и недовольно хмурил брови, а изображать довольную улыбку становилось все сложнее. В итоге на последних снимках он смотрел на девушек так, словно собирался не замуж позвать, а сожрать.

— Что-то мне уже страшно к нему подходить, — призналась Элли. — Только посмотрите, какой у Его Всех Устрашающего Величества грозный вид. Может, отказаться?

— Ну, уж нет, мы поучаствуем в фотосессии, — не согласилась я. — Не будем доставлять удовольствие нашим соперницам своими отказами.

Тинара, Малисента и еще несколько фавориток отбора победно улыбались. И поглядывали на нас, не скрывая преимущества. Их-то пригласили сниматься первыми, когда дракон еще не был уставшим и раздраженным. Аглиарх нарочно оставил нас в хвосте очереди, сделал все, чтобы снимки вышли неудачными. Ведь подустали не только модели, но и сами фотографы. Самая юная рыженькая карлица (судя по внешнему сходству, дочка главного папарацци) нещадно зевала. А помощник, отвечавший за свет, вообще клевал носом, отчего забывал о своих обязанностях.

Тоже мне, профессионалы своего дела. А вообще, сами напросились. Будто не знали, на что шли, когда предложили снять всех невест рядом с драконом. А ведь многие невесты специально портили кадры, не вовремя отклонившись или моргнув, — все ради того, чтобы побыть как можно ближе к жениху.

Ох, не знали они, что мне удалось сделать то, что им даже не снилось. Я ведь не просто стояла рядом с Тиароном, но и каталась на нем. Сидела верхом на этом летающем скакуне. Даже страшно представить, что сделали бы со мной соперницы, узнав об этом происшествии. Да меня бы в клочья разорвали. И аглиарх Лаберт с удовольствием приложил бы к этому лапы.

Но Его Страхолюдие сумел сохранить нашу тайну. Правда, не перестал обижаться за гусеницу.

— Алисья из рода Лаерики! — объявили, наконец, и мое имя. И снова его исковеркали.

Я вышла вперед и нерешительно встала рядом с драконом. Так, чтобы не дай Бог, не соприкоснуться с ним. От него исходили почти физически ощутимые волны неприязни.

Или мне показалось?

— Алиса, — буркнула я, глядя прямо в глаза аглиарху. Спорим, он нарочно искажал мое имя? — Никакой Алисьи я на Отборе не встречала, господин Ламберт.

Аглиарха аж тряхануло от моего замечания. Подумаешь, назвала сыром, это еще не самое худшее прозвище. Но если он не хочет запоминать мое настоящее имя, то и я не стану.

— Встаньте чуть ближе, — скомандовал мне фотограф. — Прислонитесь к жениху спиной, он вас не укусит. Ведь так, господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али?

Фотограф попался с чувством юмора. А вот дракон его совершенно утратил.

— Нет, — откликнулся он. Но, судя по рыку, это было неправдой.

И он вполне мог бы меня сожрать. И, может быть, даже сделал это, если бы не присутствие стольких гостей.

— Девушка слишком бледная, добавьте света! — скомандовал фотограф уже помощникам. — Ярче вспышку! Только посмотрите, какая красивая у нее кожа, а волосы так и сияют. Улыбочку, пожалуйста!

Не знаю, как там с кожей и волосами, но мои глаза оказались слишком восприимчивы к яркому магическому свету. И я моргнула.

— Еще раз! — скомандовал фотограф.

И я снова моргнула. А потом еще раз. И еще…

— Да она нарочно притворяется! — раздался писклявый голос Малисенты.

Это, конечно же, было неправдой. Я и сама не знала, что у меня настолько чувствительные глаза. Но в отместку завистнице, прижалась к дракону крепче. И вдруг почувствовала его руку на своей талии.

— Замечательно, просто потрясающе! — сообщил фотограф. — Свет, дайте больше света! Я должен как следует это развидеть!

— Смотрите, смотрите… — до меня донесся раздраженный шепоток. — У Его Всех Устрашающего Величества проявилась чешуя. Прежде он никогда не позволял себе частичный оборот в присутствии дам.

— Это он от злости, что приходится стоять рядом с этой дрянью! — фыркнула Малисента.

— А мне кажется, это он от восхищения, — заметила Элли.

— И еще кое от чего, — добавила Малика, сразив всех наповал.

Поняв, что его раскусили, дракон собрался убрать руку с моей талии. Но фотограф запретил ему это.

И назавтра наше совместное с ним фото пестрело на обложках всех журналов, всех таблоидов магических миров. Я с закрытыми глазами. И покрытый чешуей дракон с горящими от страсти глазами.

Меня возненавидели с новой силой — другие невесты и аглиарх. Я не отвечала взаимностью, ведь время таяло, как леденец во рту малыша, скоро должны были объявить задание на следующий тур.

И я пользовалась моментом и училась. Его Суровейшество  не без удовольствия помогал мне освоить азы магической науки и даже пообещал научить работе с порталами. Но последнее лишь в том случае, если я выиграю отбор. И, соответственно, стану его родственницей.

— Мне кажется, или это шантаж? — уточнила я, отложив перо и оторвавшись от рукописи.

— Ничего подобного! — живо возразил Калбельдед-старший и даже обиделся. Точнее, сделал вид. — Но ты умная девушка, Алиса, и должна понимать, что подобные знания стоит хранить от посторонних. Умение пользоваться порталами, а тем более настраивать их дает огромное преимущество. Сколько всего можно сотворить — только представь!

Я задумалась. Нервно покусала кончик пера. И на мгновение представила, что умею путешествовать между мирами. Магическими и не только. И это без помощи Тиарона и его магии.

— Мне казалось, только драконы способны на подобное, — заметила я. — Разве нет?

Учитель ответил с явной неохотой:

— Маги дома Лаерики тоже сильны, хотя и не так, как мое семейство. Твоей силы не хватит, чтобы сотворить портал. Но вот управлять уже имеющимся — вполне. Ты ведь помнишь о заговоре, верно? Маги Лаерики не просто предали драконов, но и воспользовались плодами наших трудов.

М-да, повезло же мне родиться с темным наследием.

— С тех пор ряды магов Лаерики сильно поредели, — напомнила я в свою очередь. — Да и дар их стал не так силен.

— Твой особенный, — улыбнулся Его Суровейшество. — Уверен, когда к тебе вернется магия, ты покажешь, на что способна.

— Надеюсь, — согласно кивнула я. — Что ж, раз фамильную тайну работы с порталами вы бережно храните, может, перейдем уже к полетам на метле?

— Полагаю, лучше начать с таза, — без намека на юмор сообщил Калбельдед-старший. — Летать на нем куда проще. А главное — безопаснее.

Я попыталась скрыть разочарование и только лишь пожала плечами. Пусть будет таз, хоть я и представить не могла, как буду выглядеть на таком-то приспособлении. Это ж драконам на смех: ведьма в тазу. Ни в одной сказке не слышала такого.

Впрочем, никто в моем мире понятия не имел, на чем и как летают настоящие ведьмы. Вдруг все они тренировались именно на тазах, но скрывали сей факт, дабы не быть осмеянными?

Учеба продолжилась. Полет в тазу был тем еще испытанием для психики. И для моей пятой точки — падать сперва приходилось так часто, что ко дню объявления нового испытания я готова была с радостью отвлечься хоть на что-нибудь. Даже сгонять туда-не знаю куда, и принести то-не знаю что.

Ну, собственно, почти так и звучало новое задание.

— Дорогие невесты! —  обратился с пламенной речью аглиарх Лаберт. Хотя Ламберт мне нравится больше — да ему и шло это прозвище.  Весь он был такой холеный, лощеный — чисто сыр в масле. — Вы уже продемонстрировали нам свои кулинарные способности, теперь посмотрим, как у вас обстоят дела с рукоделием. Его Всех Устрашающее Величество Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али подарил всем вам роскошные подарки. Отблагодарите же его достойно. Сделайте для него подарок собственными руками. К примеру… — он постучал указательным пальцем по поджатым и оттого еще более тонким губам, — сшейте рубашку, изготовьте шляпу или брошь для плаща. Словом, проявите фантазию.

Распорядитель отбора обставил все так, словно суть предыдущего задания состояла в том, чтобы накормить дракона. Но ведь это не так. Насколько мы с девочками поняли, проверяли вовсе не наши кулинарные способности. А умение расшифровывать незнакомые тексты. Даже Калбельдед-старший подтвердил это.

Наверняка и в этом задании есть подвох. Я в этом не сомневалась.

— Необходимый материал вам выдаст наш начальник склада Котэшуз, — продолжил Аглиарх. — Он же раздаст снятые с господина мерки.

Послышались разочарованные вздохи. Видимо, кое-кто из невест надеялся снимать мерки самолично. И таки получить доступ к золотому телу жениха.

— Надеюсь, шить придется на Его Устрашающее Величество в человеческом обличии, — охнула Малика.

— Думаю, тебе и дракон по зубам, — заметила я и подмигнула. — Созданные тобой сарафаны из одуванчиков просто неподражаемы.

— Но тогда у меня была магия, —  жалостливо проговорила она. — А шить по-настоящему я совершенно не умею. Впрочем, долги моей семьи прощены, так что я могу возвращаться назад.

— Не говори так, — попросила ее Элли. — Вместе пришли на Отбор, вместе его и покинем. А лучше тогда, когда победит кое-кто из нас.

Обе, и Малика, и Элли, посмотрели, почему-то, на меня.

— Даже не думайте! — испуганно заявила я. — Я здесь исключительно ради учебы. А насчет замужества — это не ко мне. И вообще, идемте уже на склад, а то нам достанутся одни нитки и обрезки такни. И что из них делать прикажете — лоскутные накрыльники?

Глава 25

Начальником склада оказался не кто-нибудь, а Кот в сапогах. Вернее, в мягких тапочках — в нашем случае. Котэшуз был седым, усатым и полосатым. Росту в нем — не больше метра. Но надменности…

— Не толпимся, дамочки! — командовал он не своими невестами. — Встаем в очередь и не жульничаем. Каждой положено не больше двух отрезов ткани и набор необходимых инструментов.

Разумеется, первыми оказались фаворитки Отбора. Тинара и Малисента в их числе. Им досталось несколько рулонов золотой и серебряной ткани, нитки, иголки, ленты и даже кружева. Судя по хитрому выражению лиц девушек, Котэшуз к ним явно благоволил.

Следующим невестам выдали ткань попроще. А кружева вообще не дали.

— Но я хотела сшить шелковую рубашку и прикрепить к ней именно такой воротник, — уныло заметила одна из девушек.

— Ничего не могу поделать, — развел лапами мохнатый прохиндей. — Кружева давно не закупали. Так что оно все кончилось.

Вот тебе и честная очередь. И Отбор тоже объективный и непредвзятый.

— Не верю, что Его Всех Устрашающее Величество поскупился на ткани, — заметила Малика. — Не удивлюсь, если на нас и ниток не хватит.

— Только не это… — охнула Элли.

Мы, как обычно, заняли последние места в образовавшейся очереди. И даже когда все невесты поняли, что запасы склада могут иссякнуть в любой момент, и начали перебранку с выталкиванием неугодных из очереди и перетасовкой, ни я, ни Элли с Маликой не стали встревать в драку.

А кот-обормот Котэшуз только посмеивался, наблюдая за происходящим. И даже не пытался разнять особо озверевших невест своего господина. Он только приглаживал жесткие усы и сверкал огромными желтыми глазищами.

— Ну-с, посмотрим, что у нас тут осталось… — сказал он, когда подошла наша очередь.

Склад заметно опустел, а выбор окончательно иссяк. Не то что кружев, нам даже отрезов приличных не хватило. Остались какие-то отрывки и лоскутки.

В итоге Элли взяла длинный и довольно широкий отрез зеленой ткани,  разноцветные нитки и иголки.

— Попробую смастерить шарф, — неуверенно сказала она.

— Тогда я возьму пряжу и свяжу к нему варежки, — широко улыбнулась Малика. — Моя троюродная тетушка учила меня, как это делается.

— А ты что возьмешь? — с насмешкой спросил у меня Котэшуз.

Я осмотрела опустевший склад и вздохнула. Не то что выбирать, а даже взять нечего. А то, что осталось, только драконам на смех.

— Надо было первой приходить, — поддел начальничек склада. — Как там у вас, людей, говорится: кто первый встал, того и тапки?

Я уныло кивнула, соглашаясь. Невольно опустила взгляд, рассматривая обувь котофея. Тапки… Что-то есть в этом слове.

— Удобные? — спросила я, пряча улыбку.

— Кто? — не понял котяра.

— Тапки, говорю, удобные? Нигде не жмет?

— Уже не первый век в них хожу, — угрюмо сообщил кот и нахмурился. Раздраженно взмахнул пушистым дымчатым хвостом. —  Все жду, когда кто-нибудь смилостивится и подарит новую обувку.

— Эм-м-м… зачем? — заинтересовалась Малика.

— Все же жмут? — предположила Элли. — Или, наоборот, разносились?

Кот воровато оглянулся, но кроме нас четверых, на складе никого не осталось. Другие невесты отправились рукодельничать, а аглиарх, наблюдавший со стороны, ушел, определенно не желая находиться в одной с нами компании.

— Если одна из вас подарит мне свои туфли, я не только выдам ей необходимые материалы, но сам сошью, что нужно.

Его щедрость меня насторожила.

— А ведь это мошенничество чистой воды, — сообщила я, прищурившись. — Признавайся, это аглиарх подговорил тебя сделать все, чтобы нас поскорее отчислили с отбора?

— Вот еще! — фыркнул кот. — Я тут сам по себе. Ну же, соглашайся… Не хочешь подарить туфли, отдай хотя бы чулки. Или носки. Хоть один…

Он сделал большие глаза и молитвенно сложил лапки. Вот ведь фетишист несчастный.

— Жалко котика, — всхлипнула Элли.

И начала разуваться, поддавшись на провокацию. Пришлось останавливать.

— Даже не думай! — прикрикнула я. — Неужели не чувствуешь подвоха?

Кот принялся оправдываться, но я осталась непреклонна. И напомнила подружкам о первом чаепитии в замке — том самом, когда Его Страхолюдие пригласил нас и рассказал об обманутом великане и коте-оборотне, занявшем трон вместо своего хозяина.

— Наш дракон сам дал нам подсказку, — догадалась я. — Отдашь свою вещь, и Котешуз обретет над тобой власть. Туфли ― только начало… Только вот не думаю, что дракон помог нам специально. Хотя…

Кот страшно рассердился — особенно на меня.  И даже не хотел выдать мне шерсть, которую я заприметила в дальнем углу склада. Еще и колодки для обуви зажал.

— А не нажаловаться ли мне жениху? — задумалась я вслух. — Думаю, ему интересно будет узнать, чем промышляет наказанный им котик. Можно сказать, плетет интриги за хозяйскими крыльями.

— А еще подворовывает, — добавила Малика. — Куда-то ведь делась вся ткань со склада.

— И кружева, — добавила Элли. — И нитки. И …

— Достаточно! — зашипел на нас Котэшуз. — Забирайте все, что осталось, и проваливайте.

Пользуясь случаем, я забрала остатки кожи, разноцветные бусины и несколько лент — словом, все, что осталось от былой роскоши. Но жаловаться не стала: вдруг это, и правда, часть задания? Сделать то-не знаю что из того-не пойми чего?

Признаться честно, валять тапочки из шерсти я пробовала лишь однажды — и то под чутким руководством бабушки. Вот она была настоящей мастерицей в этом деле. У нас вся семья  была обута на зиму. А еще она делала забавные и экологически чистые игрушки и продавала на рынке. Лучше ее свалянных медвежат игрушек я не видела.

— М-да…

Созданный мной «шедевр» напоминал тапочки лишь отдаленно. Хотя я так старалась, что едва руки себе не стерла: несколько слоев шерсти пропитывала мыльной водой, катала, притирала, расправляла. Еще и стельку пришила из чудом уцелевших на складе обрезков кожи. Украсила цветной аппликацией.

— Потянет, ели ночью носить, — призналась Колючка, рассматривая тапки. — А лучше, слегка перед этим выпив для храбрости.

Калбельдед-старший покрякал для убедительности, заявив, что все, к чему прикасаются мои руки — прекрасно. А после этого удалился — видимо, чтобы как раз таки выпить для храбрости.

— Зато без чужой помощи, — вздохнула я.

Творение рук своих я уложила в коробку и бережно упаковала в подарочную бумагу, которой, к счастью, заведовал не Котэшуз. И, довольная собой, хоть и не гордая, завалилась спать, ибо провозилась с тапками до поздней ночи.

Колючка отправилась гулять — любила она летать по ночному лесу и водить хороводы со светлячками-элинами. А после до утра беседовать с совами, набираясь у них мудрости.

А ночью в мою спальню кто-то прокрался и подменил коробки. Вместо тапок там оказались мужские рейтузы. Вот только узнала я о подмене не сразу. И при довольно-таки казусных обстоятельствах.

На следующее же утро мы, невесты, вручили жениху свои подарки. И он удалился их мерять. А пока он это делала, девушки получили возможность посплетничать.

— Слышали, Малисента сшила Его Устрашающему Величеству жилет, а заодно вызвала демона, — поделилась со мной и Элли Малика. — И это при условии, что магии у нее не было.

— Боюсь, все, к чему она прикасается, просто обязано превратиться в демона, — хмуро заметила Элли.

Настроение у нее было хуже некуда. Шарф получился не слишком красивым, зато теплым. И оригинальным. Но Элли так расстроилась из-за того, что один конец получился чуть шире другого, что совершенно приуныла.

Но напрасно.

У других невест получилось того хуже. И дело не в том, что они оказались никудышными рукодельницами. Вовсе нет. Просто они приняли помощь Котэшуза и отдали ему свои туфли, получив взамен готовые подарки.

— Прискорбно это сообщать, но больше половины невест сегодня покинет замок, — сообщил аглиарх Лаберт.

Судя по мрачному выражению лица, с отбора уходил кто-то из его любимиц. Мы, было, порадовались, что отчислили Малисенту. Но нет, она осталась в замке. Так же, как и Тинара.

— Остальным девушкам большое спасибо за подарки! — поблагодарил Тиарон и поклонился. — Признаться, я еще не успел все примерить. Но непременно сделаю это в ближайшее время. А некоторые вещи даже надену на предстоящий бал.

Сказав это, он глянул в мою сторону. Я нервно сглотнула.

— Неужели и мой подарок наденет? — прошептала неверяще.

Вроде бы, сказала тихо. Но дракон услышал — впрочем, как всегда. Кажется, он перестал дуться после инцидента с гусеницей. Или это тапки его так порадовали?

— Ваш подарок, госпожа Алиса, на мне и сейчас, — важно кивнул он.

А я охнула. Опустила взгляд, но заметила лишь черные блестящие ботинки. Точно не моя работа.

— Да-да, именно там, — продолжил дракон, точно издеваясь. — Очень удобно, потрясающая работа!

Я лишь пожала плечами. Кто их разберет, этих драконов — вдруг с помощью магии он превратил тапки в ботинки. Или просто замаскировал, чтоб не позориться перед двором и другими невестами.

— Спасибо, я старалась, — поклонилась в ответ.

— Когда состоится бал? — послышались вопросы невест. Им, кажется, надоело, что драконья доля внимания достается мне одной. — Прибудут ли вновь фотографы? Вы потанцуете с нами, Ваше Всех Устрашающее Величество?

Последний вопрос слышался чаще других.

— Клятвенно обещаю потанцевать со всеми! — объявил дракон. — А сейчас простите, но меня ждут важные дела.

Сказав это, он сбежал, как видно, не желая отвечать на вопросы невест, сыпавшиеся как из рога изобилия. И пусть осталось нас чуть больше двух десятков.

Зато на трибуну запрыгнул Котэшуз. Сняв с себя черную широкополую шляпу, он поклонился и, улыбнувшись и продемонстрировав острые белые клыки, сообщил:

— Позвольте перед всеми вами извиниться за свое недостойное поведение. Но именно так приказал мне себя вести господин Тиарон Имануил Мангулор Калбельдед Али. Ему жизненно важно было убедиться в честности и справедливости своей будущей супруги. Признаться, в прошлом я и сам выбрал кривую дорожку лжи и предательства. Но сейчас сожалею об этом и всеми силами стремлюсь к тому, чтобы трон рядом с моим господином заняла достойнейшая из невест. Еще раз прошу простить меня за розыгрыш. А в награду за то, что вы не поддались искушению, я подарю каждой из вас платье для предстоящего бала. Такое, какое выберете сами.

— Я так и знала, что это было задание с подвохом! — возликовала я. — Не могло в замке дракона не оказаться тканей и…

— Да ну ее, эту ткань! — Малика дернула меня за рукав. — Лучше поскорее придумай, какое хочешь платье. В этот раз я не хочу оказаться последней в очереди. И получить половую тряпку вместо бального наряда.

Глава 26

Малика беспокоилась зря. Нарядов, украшений, шелковых чулок и увенчанных блестящими бляшками туфелек хватило на всех. А наша рыженькая подружка сумела обрисовать такие платья, что все остальные невесты просто обзавидовались. Притом подобрала она наряды так, чтобы они идеально смотрелись на фигуре. Сидели как влитые ― так говорят в моем мире.

— У вас отменный вкус, — похвалил ее Котэшуз. — Это надо так продумать в воображении детали.

— Это еще что, вот вернуть бы мне магию… — размечталась Малика, блаженно прикрыв глаза. — И нужных материалов — к примеру, драгоценных камней из Миндилона и лепесток траинского жасмина. Вот это вышел бы наряд.

— Судя по цветам, он должен быть свадебный, — подмигнул Котэшуз. — Думаю, наш господин одобрил бы его.

Малика покраснела. А когда кот в сапогах (ой, в тапках) ушел, призналась, что вовсе не Тиарона видела в роли жениха. Фасон платья она придумала для своей свадьбы с Ильдаром, оставшимся в ее родном мире.

— Я твердо решила вернуться, — сообщила она спустя пару мгновений. — Следующий тур провалю обязательно, даже если задание будет проще простого. Прости, Алиса, но я очень сильно тоскую по любимому.

— Как я тебя понимаю… — вздохнула Элли.

Ее избранник был гораздо ближе, но все же недосягаем. Гарольд Серый не упускал случая перемолвиться с нашей скромницей хоть словечком, отправить ей обожающий взгляд, проходя мимо. Но ухаживать открыто он не мог, пока Элли числилась одной из невест дракона.

— Тоже проиграю, — сообщила я. — Как бы мне ни хотелось продолжить уроки с Его Суровейшеством, пора завязывать с этим Отбором. Порядком надоело соперничество и разъяренные соперницы, которым, к слову, я не сделала ничего плохого.

— Они просто тебе завидуют, — сообщила Малика. — Все же видят, что наш господин Тиарон к тебе неровно дышит.

— Неправда! — я аж вздрогнула от такого предположения.

— Когда он рядом, твое дыхание становится учащенным, — хихикнула Элли.

— Неправда! — повторила я, как заведенная. И поспешила сменить тему: — Неверное я загадала желание, пока была такая возможность. Нужно было попросить один из портретов Его Суровейшества. Вдруг и в моем мире он смог бы оживать? Тогда я продолжила бы занятия, не выходя из своего мира.

Хорошая мысля, как известно, всегда приходит опосля. Вот и со мной так случилось. Но теперь вздыхать было поздно.

Благодаря Малике я обзавелась платьем с пышным подолом и расшитым яркими розами лифом. Насыщенного синего цвета, оно подчеркивало модную, по заверениям подружек, бледность моей кожи. Плечи остались открытыми, а в волосы мне вплели цветы, сделав похожей на сказочного эльфа.

— Его Всех Устрашающее Величество умрет, когда тебя увидит! — восхищенно прощебетала Элли.

— Точно? — переспросила я и мстительно усмехнулась, рассматривая собственное отражение в зеркале.

— Я же не в прямом смысле… — начала оправдываться подружка. — Мне всего лишь хотелось сказать, что ты такая красивая и наверняка понравишься дракону.

Я крепко обняла ее и сказала, что ее красное с белым платье тоже не останется незамеченным. Как и она сама.

— Гарольд Серый слюной захлебнется, когда тебя увидит, — добавила я.

Малика рассмеялась, глядя на нас обеих:

— Девочки, вас сегодня посещают явно убийственные мысли. Один просто умрет, второй захлебнется… Вы точно еще мои подруги? Или вас, ненароком, подменили на злобных гоблинов?

— Все еще мы, — твердо заверила я. — Но все эти состязания и туры отбора и святую способны превратить в разъяренного гоблина.

С такими мыслями мы направились в бальный зал. И, к собственному удивлению, оказались там первыми.

— Остальные никак не могут налюбоваться своими нарядами, — заявил внезапно возникший рядом дракон. — Кажется, платья им нравятся больше, чем сам жених.

И что у него за манера вот так подкрадываться? И это с его-то нехилой комплекцией!

— Наверное, это просто мы пришли раньше положенного, — я пошла на попятный.

И не сказала, что другие невесты многое потеряли, не придя заранее. И не пообщавшись с женихом до начала торжества. В белоснежном камзоле, с перекинутой через плечо золотой лентой и блуждающей улыбкой на чувственных губах, он смотрелся слишком заманчиво. Так что я поспешила отвернуться.

Но дракон явно не понял намека и не отстал.

— А мне подумалось, что торопились меня увидеть, — хмыкнул он. — Ну же, признайтесь, Алиса, что вам не терпелось встретиться.

— Жаль, что вы не надели мой подарок на бал, — съязвила я. — Он бы очень пошел к этому костюму.

Дракон слегка опешил. Криво улыбнулся и приподнял темную идеальной формы бровь. А в следующую секунду опешила уже я.

— Вообще-то ваш подарок все еще на мне, — добавил он. — Очень удобно.

— Видимо, я угадала с размером. А вообще идея создать этот подарок пришла, когда я увидела эту вещь на другом обитателе замка. Он сказал, что ходит в них уже несколько веков, а они даже не запачкались и не стерлись.

Дракон отчего-то разъярился — его золотые глаза налились кровью.

— Это кого же из обитателей замка вы рассмотрели так пристально? — рыкнул он, и из его рта вылетело облачко пара. — Неужели вам по нраву те, кто не меняет…

Он закашлялся — кажется, подавился собственным огнем. Малике даже пришлось похлопать его по спине.

— Разве нам запрещено смотреть на других мужчин?! — я тоже рассердилась. — Не знала о подобном правиле Отбора. А что до моего подарка — так на том, кого видела я, он смотрелся много лучше. И размер у него больше, так-то!

Дракон все же дыхнул огнем. И спалил ни в чем не повинный букет вместе с вазой.

— У меня все в полном порядке с… размерами! — заявил он, обращаясь в дракона. — И ваш подарок, Алиса, смотрится на мне наверняка лучше, чем на том… Как жаль, что воспитание запрещает мне ругаться на межмировом неприличном.

— Серьезно? — я прищурилась, глянув на ступни дракона. — Так продемонстрируйте, чего уж там.

Дракон закашлялся. Наверное, снова поперхнулся огнем.

— Прямо сейчас? — спросил он, сделав не просто большие глаза, а прямо-таки огромные.

Малика и Элли молчали, наблюдая за нашей перепалкой. И даже отошли немного, чтобы не попасться под горячую руку — мою или дракона.

— А что,  вам стыдно показать свои ноги? — уточнила я, скрестив на груди руки. — С ними что-то не так?

— У меня со всем все так! — объявил дракон, вскинув голову. — И с ногами и со всем остальным!

— Тогда в чем дело? — теперь уже я приподняла бровь.

Да что с ним такое творится? Я искренне недоумевала: отчего нельзя показать ноги в тапочках? Может быть, у драконов какие-нибудь совсем уж особенные ступни? Или это преступление: расхаживать по собственному замку в обычной домашней обуви?

Ну, не знала я, что какой-то шутник подменил тапки на кружевные мужские панталоны.

— Дело в том, что ты, Алиса, меня специально провоцируешь, — решил дракон. — Хочешь выставить идиотом перед подружками? Не выйдет.

— Ничего такого и в мыслях не было, — обиделась я.

— И тебе кажется приемлемой идея демонстрировать невесте панталоны? Да еще и во время бала. Может быть, после?

Он недобро прищурился и навис надо мной, практически отгораживая от девчонок. Да и от всего мира.

— Панталоны?.. — только и смогла переспросить я.

Тут-то и выяснилась далеко не смешная правда. Однако дракон решил иначе, он буквально покатывался со смеху, поняв, что в дар ему предназначались всего лишь тапочки. Малика с Элли тоже смеялись, хотя пытались скрыть это и поддержать меня в моем праведном гневе.

Такой злой и одновременно смущённой я не бывала еще никогда. Покраснев, точно раскаленная сковорода, решительным шагом направилась к выходу. Бал подождет, у меня тут проблемы посерьезнее нарисовались.

— Куда ты? — Элли и Малика направились следом.

— Искать того гада, который устроил это представление! — объявила я. — Найти и наказать!

— Настоящая ведьма! — донеслась до меня реплика дракона.

Вот   только в голосе его слышалось вовсе не осуждение, как можно было бы предположить, а неприкрытое восхищение. В Линголонге, да и в магических мирах вообще, к ведьмам было особое отношение. По заверениям того же Калбельдеда-старшего, нам подобных всегда почитали. Особенно тех, что принадлежали к дому Лаерики.

Но то было до предательства. Теперь же именно мне предстояло доказать, что наш род все еще славный. Правда, оставаться до конца отбора я все еще не горела желанием.

— Котэшуз!.. — прикрикнула я, добравшись до склада. — Можешь не прятаться за той колонной, хвост-то все равно видно.

Оборотень выступил из укрытия, снял шляпу и принялся ее комкать в мохнатых лапах. Вид у него был очень виноватый.

— Признавайся, это ты подменил мой подарок дракону? — спросила я, уперев руки в бока. — Это из-за того, что я обещала пожаловаться?

Кот сделал большие глаза и принялся оправдываться. Якобы ни о какой подмене он знать не знал и слыхом не слыхивал. И вообще, он всего лишь играл отведенную ему роль в одном из испытаний отбора. А вообще он давно серый, пушистый и гадостями не промышляет.

Пришлось извиниться, ведь доказательств у меня не было. Да и Котэшуз был так искренен в своем недоумении.

— Кто же тогда?.. — совершенно расстроилась я. — Не могли же тапочки вдруг сами по себе превратиться в панталоны?

Котэшуз еще больше заинтересовался происшествием.

— Она подарила господину панталоны? — спросил он почему-то у Малики. — Серьезно?..

Подружка утвердительно кивнула и добавила:

— Между прочим, они ему очень понравились. Настолько, что Его Всех Устрашающее Величество надел их на бал.

— Правда, не захотел продемонстрировать это Алисе, — хихикнула Элли.

Мне же было не до шуток. Я все еще не могла понять, кто так жестоко подшутил надо мной. А, главное, зачем.

Заглянув в свою комнату, решила побеседовать с Колючкой. Хотя я и не верила, что она могла устроить такой розыгрыш. Но, вдруг…

Проказницы не оказалось на месте.

— Опять улетела на прогулку! — я покачала головой. — Неужели это, и правда, она подменила подарок? Вот доберусь до озорницы…

— Да нет, не она это, — подал голос Его Суровейшество с портрета. — Ей бы такое и в голову не пришло.

— А кому пришло?.. — заинтересовалась я. — И зачем? Какие цели преследовал тот, кто заменил тапки на панталоны? Чем мой настоящий подарок был хуже?

— Ну-у-у… вообще-то был. Хуже, — слегка смущенно произнес Калбельдед-старший. — Намного. Что за подарок тапки? Вот нижнее белье — подарок роскошный. К тому же все мужчины нашего рода любят изысканное белое нижнее белье, так что ты не прогадала.

Вот тут меня осенило!

— А откуда вы знаете, что панталоны были белыми? — спросила я, подойдя ближе к портрету.

Попался, хулиган! И им оказался не кто-нибудь, а мой учитель.

— Так ты сама сказала, только что! — он и бровью не повел. Вот что значит магический опыт.

— Ничего подобного! — возразила я. — Мне вообще не известно, какого цвета были эти проклятые панталоны. Я их не видела.

— Так и есть, — поддержала меня Малика. — Как вы могли, Ваше Суровейшество?

— А ведь Алису могли отчислить за стороннюю помощь, — добавила Элли с укором. — Неужели вы этого не понимаете?

Калбельдед-старший понял, что его приперли к стенке. И отпираться перестал.

— Никто бы ничего не заподозрил, — живо возразил он. — Я это дельце провернул с особой осторожностью. А тапочки, ну… Прости, Алиса, но это совсем не тот подарок, который хотел бы получить мой потомок.

— Это уже мне решать! — объявил невесть откуда возникший Тиарон.

Видимо, мы так распалились в перебранке, что не заметили, как дракон собственной пресной вошел в мою спальню и стал свидетелем разоблачения собственного предка.

— Верните мне мой подарок, Ваше Суровейшество! — потребовал разгневанный жених.

Калбельдеду-старшему ничего не осталось, как вернуть тапки. Он прятал их все в той же картине, что висела в моей спальне, искусно замаскировав невзначай сброшенной со стола салфеткой.

— Мне очень нравится, — сообщил Рончик, рассматривая тапочки. Не задумываясь, разулся и надел их. — И ногам тепло. А как удобно! Пожалуй, я все же отправлюсь в твоем подарке на бал.

Я расплылась в улыбке и, кажется, заалела от смущения. Вот зачем, спрашивается, Его Страхолюдию быть таким милым? И как мне после этого покинуть отбор?

Глава 27

На бал Его Всех Устрашающее Величество явился в моих тапках. И, кажется, в тот же миг перестал быть таким уж устрашающим. Хотя, надо отметить, даже в домашних тапочках он выглядел презентабельно и внушительно.

— Это что, такая новая мода? — шепнула Тинара, обращаясь к распорядителю Отбора.

Лаберт покраснел, точно перезрелый помидор. На секунду мне даже показалось, что вот сейчас он лопнет и забрызгает всех окружающих соком. Наверняка ядовитым. Я даже отошла на безопасное расстояние.

— Ха, в мире Тиратрот давно носят такую обувь! — фыркнула в ответ Малисента. — Я тоже хотела себе такие приобрести, но на мою ногу не нашлось ничего подходящего. Она же у меня маленькая, как у младенца.

Магичка приподняла подол бального платья и продемонстрировала туфельки-лодочки. Изящные, но размера так сорок пятого, по меркам моего мира.

— Ага, маленькая, —  согласно кивнула Малика. — Как у младенца динозавра.

Подружка сказала это шепотом — так, чтобы услышали только мы с Элли. Но уши у Малисенты, видимо, тоже были немаленькие и весьма чуткие.

— Ах ты!.. — она чуть не бросилась на Малику с кулаками.

— Невесты! — Лаберт призвал всех к порядку. — Попрошу всех встать полукругом и послушать то, что я собираюсь сказать. У меня для вас есть важное заявление.

Оказалось, что бал — это не просто праздник с красивыми нарядами, музыкой и танцами. Но и новый этап Отбора.

— Жена господина Тиарона Имануила Мангулоар Калбельдеда Али должна быть изящной и грациозной, как диковинная птица Альпин! — объявил аглиарх. — И сегодня у вас есть возможность показать себя. Его Всех Устрашающее Величество подарит каждой из вас по одному танцу. И возможность проявить себя.

Грянула музыка, а невесты ошеломленно захлопали в ладоши. Заахали, ожидая, кого дракон пригласит первой. А он будто нарочно присматривался к нам, не спеша выбирать. Неторопливо так, с чувством собственного достоинства и превосходства.

Хотя, почему будто? Наверняка он делал это специально, буквально купаясь в том обожании, что высказывали ему невесты. Почти все.

— Девочки, я очень плохо танцую… — призналась Элли немного испуганно. — А сейчас и вообще так нервничаю, что ноги подкашиваются.

— Я вообще вальсирую, как корова на льду, — сообщила Малика. — Мне вот эти медленные танцы как кость в горле. То ли дело джайв в моем родном мире. Движения быстрые, свободные...

Она вздохнула и заулыбалась. Наверняка вспомнила, как танцевала со своим женихом.

— Слушайте, мы же все равно собирались рвать когти с этого Отбора, так? — уточнила я и задорно подмигнула обеим. — Так может, пора это сделать?

Малика отчего-то вздрогнула. А Элли и вовсе обхватила себя руками и поежилась, хотя в зале было довольно тепло.

— Рвать когти — это наверняка больно, — сообщила она, не скрывая дрожи в голосе.

— И это вряд ли поможет нам научиться танцевать, — добавила Малика.

Я аж крякнула с досады. Совсем забыла, что девчонки из другого мира и не понимают привычных мне выражений.

Пришлось объяснить, а заодно и рассказать о своем коварном плане побега с Отбора.

— Мне бы только это суметь… — задумалась я вслух. — И обучение продолжить, и покинуть этот отбор.

Меж тем Его Страхолюдие вышагивал вдоль рядов девушек, вызывая у невест предобморочное состояние. Все так ждали, кого он выберет. Но дракон так и не мог определиться, проверяя девушек на прочность. От тех, кто сразу краснел и чуть не падал в обморок при его приближении, отходил сразу же. За теми, кто более стоек, наблюдал дольше. Но заметив предательский румянец, тоже отходил.

У меня тоже кровь прилила к щекам, но от злости. Нельзя же так издеваться над девушками! Разве не видит, как на них действует его присутствие? Я уже была полна решимости наступить дракону не только на ногу, но и… Отдавить хвост, к примеру. Или еще кой-чего. Чтоб не задавался и не мнил о себе невесть что.

— Алиса из дома Лаерики? — спросил он, будто впервые заметил меня среди невест.

— Она самая, — согласилась я, чуть не скрипнув зубами, когда он наклонился ближе. — По крайней мере, с утра в зеркале я видела именно эту девушку. С тех пор, вроде бы, ничего не изменилось. Никто в меня не вселялся. И из меня не выселялся.

Боже, что за чушь я несла?! И почему сердце стучало так громко, что, кажется, заглушало мой собственный ответ? Наверняка это дракон, чтоб его подбросило и перевернуло, использовал магию. Иначе с чего бы моим коленям начать подкашиваться? Я ведь уже решила для себя, что эта наша встреча станет последней.

Или именно это обстоятельство так на меня подействовало?

— Что ж, раз это действительно вы, позвольте пригласить вас на танец! — объявил Тиарон с улыбкой.

И подал мне руку.

Сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, я обернулась на девочек. Элли кивнула. А Малика махнула рукой, точно подталкивая меня к дракону.

Остальные девушки, напротив, не одобрили выбора дракона. От слова совсем. Зал словно бы наполнился от пола до потолка ядовитыми змеями — их злобное шипение заглушило звуки музыки.

— Почему бы и  нет?.. — тут же согласилась я.

Не потому, что горела желанием потанцевать и коснуться хоть ненадолго широких плеч дракона. Взять его за руку или что-то подобное. И смотреть ему в глаза я не собиралась. Только наступить на ногу — правда-правда.

А еще перед уходом с Отбора сделать одну очень важную вещь. От которой, в прямом смысле, зависело мое будущее.

Танцевать с драконом оказалось проще, чем я предполагала. Мгновенно вспомнились уроки, что я брала еще год назад по просьбе подруги. Та выходила замуж и обязала подружек станцевать с дружками на ее свадьбе. Признаться, теперь я была благодарна ей за науку, хотя прежде недоумевала. Свадьба же была не моя, да и вообще, плясать под чужую дудку никому не нравится.

Сейчас те моменты вспоминались с благодарностью. Тем более что и движения вспомнились легко, словно я постоянно тренировалась. Наверное, все дело в партнере. Тогда мне достался толстый  и неповоротливый Лелик с одышкой и манерой вытирать вспотевшие руки о мое платье.

Дракон же двигался легко и непринужденно. Так, словно и не скользил по начищенному до блеска паркету, а парил над полом. И я вместе с ним. И все же, несмотря на это, намерение отказаться от дальнейшего участия в Отборе не пропало. Но, прежде чем уйти, я должна была просить Его Страхолюдие об услуге. Но все не знала, как начать.

Тогда решила перейти сразу к делу. И, выбрав подходящий момент, наступила дракону на ногу. Вернее, замахнулась, но в это мгновение партнер ловко крутанул меня вокруг своей оси и тотчас поймал. Даже не знаю, как ему это удалось — он будто почувствовал подвох. И сделал вид, что все так и было задумано. А я сделала такой выпад только для того, чтобы изобразить грандиозное па.

— Даже не пытайся, — предупредил дракон, склонившись к моему уху.

Горячее дыхание обожгло шею, а по спине пробежало маленькое стадо предателей-мурашек.

— О чем это ты? — я сделала вид, будто не понимаю, про что идет речь.

И снова хотела наступить ему на ногу. Прямо на тот мягкий тапок, который вполне смягчил бы удар. А замахнулась я прилично так.

И тут же моя нога оказалась закинутой на бедро дракона,  а сама я прогнулась в спине, уцепившись одной рукой за плечо дракона, а другой за его сильную ладонь.

— Я очень неловкая, — шепнула, принимая горизонтальное положение. — И негибкая.

— Я думаю иначе, — возразил он. — Да и зрители тоже. Только посмотри, с каким восхищением они наблюдают за нами.

Я поморщилась, представив недовольные физиономии других невест. К счастью, кружились по залу мы довольно быстро, и все лица расплывались у меня перед глазами. Все, кроме одного.

Суровое и вместе с тем невероятно притягательное лицо дракона находилось так близко, что я не могла не рассмотреть его в мельчайших подробностях. К примеру, я заметила темную щетину на его подбородке. Не знала, что драконам тоже приходится бриться.

Впрочем, Тиарона эта деталь не портила, скорее наоборот, придавала лицу мужественности. Он вообще в любом виде смотрелся идеально: с крыльями, с щетиной, без нее… Даже в домашних тапках.

И как это они не слетели у него с ног?

— Это на тебя зрители смотрят, — призналась я. — И ждут-не дождутся, пока танец закончится.

Реакция дракона меня поразила.

— Не волнуйся, — с улыбкой произнес он, — музыка не стихнет, пока я не захочу. А я могу продолжать удерживать время очень долго. Практически бесконечно.

— В смысле? — не поняла я.

Он улыбнулся еще шире.

— Магия! Алиса, ты все еще забываешь, с кем имеешь дело? Остановить время для меня – сущий пустяк.

— Хочешь сказать, что танец будет длиться бесконечно долго?

Мне сильно поплохело от этой мысли. Если дело обстоит именно так, то совсем скоро я начну наступать ему на ноги не нарочно, а из-за усталости.

— Вполне вероятно, — согласился дракон. — Когда мы остановимся, тебе покажется, что прошло не больше минуты. И остальным тоже.

Вот хитрец! Да такими темпами можно любую девушку убрать с Отбора, затанцевав ту до полусмерти. В прямом смысле, к сожалению.

— Боюсь, этой проверки я не выдержу, — призналась на полном серьезе. — У меня уже дыхания не хватает. И в груди жжет.

Я искренне старалась думать, что это из-за танца. Но дракон имел свое мнение на этот счет.

— Искра между нами пролетела еще при первой встрече, — сообщил он. — А вот сейчас готово разгореться пламя.

Я сделала три глубоких вдоха,  силясь унять сердцебиение.

— Не в этом дело, — сообщила и изобразила на лице раскаяние. — А в том, что мне давно пора оставить этот Отбор. Не гожусь я на роль твоей невесты. А жены тем более. Понимаешь… как бы это сказать. Не испытываю я перед вами, Ваше Страхолюдие, ни страха, ни искреннего преклонения.

— Так это же прекрасно! — объявил он. — Зачем мне жена, которая падает в обморок, едва увидев меня в истинном обличии?

— Вот и говорю, пора мне домой, — продолжила я, будто не услышав последнего замечания. — Только… Хотелось бы взять что-нибудь на память. — Я сделала вид, будто глубоко задумалась. — Как насчет портрета?

Дракон поиграл густыми темными бровями.

— Зачем тебе портрет, если вот он я, живой и настоящий?

Как всегда, блеснул самомнением. Пришлось разочаровать:

— Э-м-м… Вообще-то я имела в виду портрет Его Суровейшества — любой на твой выбор.

Музыка стихла, и дракон резко остановился. А я с размаху впечаталась в его грудь. Танец закончился неожиданно, и мне не удалось исполнить задуманное. Да и зачем наступать на ногу, если уже нанесла удар под дых?

— Придется тебя разочаровать, — произнес Тиарон обиженно. И пусть он пытался это скрыть, я заметила, как потемнели его золотые глаза, а меж бровей залегла хмурая складка. — Мой досточтимый предок оживает лишь в Линголонге. Если хочешь видеться с ним чаще, придется остаться.

Глава 28

Снова это липкое, надоедливое, точно насекомое, ощущение, что меня заманили в ловушку. И оно все усиливалось. Вот только сдаваться я не собиралась.

Едва дождавшись окончания танцев, я прихватила вазу, вынула из нее цветы (все равно завяли), а вот водичку оставила. Должен же был кто-то охладить пыл дракона, разгоряченного после незапланированных свиданий. Это надо придумать: остановить время!

— Ты точно хочешь это сделать? — спросила Малика, догадавшись о моих намерениях.

— Именно! — объявила я. — Хватит с меня отборов, конкурсов на выбывание и  прочего бреда. Придется осваивать магию самостоятельно. А во всем этом я больше не желаю участвовать.

План был предельно прост: добраться до дракона, сделать вид, будто поскользнулась. И опрокинуть на него содержимое вазы. Уж такого конфуза мне бы точно не простили. Я живо представила, как порадуются моему падению (в прямом смысле слова) другие невесты и аглиарх. Но согласилась и с этим. Пять минут позора — и я на свободе. Точнее, в родном мире.

— Дорогие невесты, прошу вас снова встать полукругом и выслушать важное объявление! — прокричал сквозь общий гомон Лаберт.

— А кое-кому я бы настоятельно порекомендовал поставить вазу на место, — добавил Тиарон, смеясь. — Иначе после объявления может случиться страшное.

Вот ведь…

Пришлось оставить вазу и сделать вид, будто говорили совсем не обо мне. А вообще: что такого нам хотят сообщить, раз нельзя держать в руках особо крупные предметы?

Для начала объявили список тех, кто оказался в десятке победителей. Я, к несчастью, там тоже была. К счастью, вместе с Маликой и Элли. А вот от общества Малисенты и Тинары предпочла бы избавиться.

— С сегодняшнего дня к вам возвращается магия! — объявил дракон, дождавшись, пока выбывших переправят по домам через порталы. — Единственное, о чем я вас попрошу, так это пользоваться ею с осторожностью. После долгого перерыва, она так и будет переть из вас.

Приняв истинный облик, дракон взмахнул крыльями, создавая порыв ветра. Зал словно наполнился серебристыми блестками, касавшимися нашей кожи, проникавшими в легкие и наполнявшими изнутри свечением.

— Боже, как хорошо… — простонала я.

И поняла, отчего меня попросили избавиться от вазы. Силы вернулось столько, что не терпелось ее к чему-нибудь применить. Чесались не только руки, но все тело зудело.

— Ой! — послышалось рядом.

Это одна из невест случайно превратила люстру в рычащего льва. К счастью, волшебство длилось недолго — мы даже испугаться толком не успели.

— Тем, кто не справится с порывом… — предупреждающе рыкнул дракон, глядя на проказницу-невесту.

— Придется вернуться домой? — с надеждой уточнила я.

Дракон хмыкнул и покачал головой.

— Ничего подобного. Нарушительнице порядка придется лишиться магии до конца отбора.

Я приуныла. Опять он раскусил мой план — буквально разжевал и выплюнул, как недозрелое яблоко.  На корню загубил.

— Что ж, настала пора объявить новое задание, — сообщил аглиарх, потирая ручки. — Вот сейчас-то и выяснится, кто из вас больше любит жениха.

Нет, это точно не ко мне. Я тоже хмыкнула на манер дракона. Поймала его насмешливый взгляд и показала язык. Но он сделал вид, будто не заметил моего хулиганства.

— Поиграем в прятки, — предложил Рончик-дракончик с довольным и хитрым лицом. —  Вы ищете, а я прячусь. Прячусь там, где поисковая магия не действует.

Разочарованный вздох невест стал ему ответом. Зачем вообще было возвращать магию, если использовать ее нельзя?

— А как же тогда искать? — надменно уточнила Малисента, скрещивая руки на груди. Выглядела она крайне раздраженно, прямо-таки агрессивно. — Это специальное задание для того, чтобы отказаться от обязательств и не жениться?

— Ничего подобного! — возразил дракон. — Искать нужно по зову сердца. Да и магию можно и нужно использовать — только, опять же, с умом.

Н-да, в умении придумывать невыполнимые задачи дракону нет равных. Но мне, признаться честно, было все равно. Играть в прятки я не любила еще с детства — у меня получалось замаскироваться так хорошо, что потом часами приходилось сидеть в укрытии и дожидаться воду. А то и вовсе подавать голос, чтобы меня наконец-то нашли.

Махнув рукой на отбор и пожелав девочкам доброй ночи, я отправилась в свою комнату — придумывать новый действенный способ отчислиться с затянувшегося Отбора. А заодно и расспросить Колючку о ее магии.

— Надеюсь, ей-то можно покидать Линголонг… — вздохнула вслух.

Если бы и ей пришлось остаться, я бы не пережила. Ведь это мне удалось ее оживить, к тому же она не призрак и не нарисована на портрете. Мысль спросить ее о возможности перемещения между мирами даже не пришла мне в голову. Но история с Его Суровейшеством заставила крепко призадуматься.

Колючка в последнее время все больше времени проводила за пределами замка. Но сегодня оказалась на месте. Правда, выглядела задумчивой и подозрительно смирной. Она занималась тем, что зачесывала свои длинные волосы вверх, создавая некое подобие огромного розового пучка. В последнее время он становился все больше и пышнее. Я даже намеревалась спросить рецепт тайного зелья. Как можно отрастить волосы за такой короткий срок?

Только, узнав правду,  я передумала. Рецепт был слишком… Как бы это сказать? Специфическим, вот!

— Привет, — сказала я, аккуратно присаживаясь рядом. — Не помешаю? Хочешь, помогу с прической?

Колючка отчего-то покраснела и отвернулась, помотав головой.

— Может, принести тебе соленых лепестков роз, которые ты так любишь? В последнее время…

Колючка снова промолчала и призналась, что ее немного подташнивает.

— Ладно, не буду юлить и спрошу прямо, — решилась я. — Ты отправишься со мной в мой мир?

Колючка всхлипнула. Пересела ко мне на плечо и, подрагивающим от возбуждения голосом призналась:

— Тут у меня это…

В общем, прогулки со светлячками не прошли даром. А я все думала, что это с ее волосами? А это у нее живот растет…  то есть прическа.

— Мне придется тебя на время покинуть и отправиться искать место для саженцев, — печально призналась она. — Не знаю, сколько времени это займет. Со мной такое впервые…

Мне осталось только порадоваться за нее и предложить свою помощь. О том, чтобы тянуть беременную эльфочку в другой мир, и речи идти не могло.

—  Прости, но это должна сделать я сама, — призналась Колючка. — Одна, так велит мне внутреннее чутье. Никто не должен знать, где мои саженцы, до того, пока не настанет время. Ты ведь их оживишь, правда?..

Я не видела ее лица, но чувствовала – плачет. Сладкие капли (а слезы эльфочек именно такие) падали мне на плечо меленьким дождиком и проникали будто в самое сердце. Нам обеим не хотелось расставаться: ни мне, ни Колючке.

— Вообще я собиралась покинуть Отбор, — призналась, не таясь, — но ведь никто мне не запретит вернуться в Линголонг и оказать тебе помощь, верно? Ты только позови…

Она пообещала и вылетела в окно. Я помахала ей и пожелала удачи. А после отправилась искать учителя. Если кто и мог рассказать подробности о размножении цветов Малезиса, то только он.

— Где же вы, Ваше Суровейшество? — позвала я. — Тоже, что ль, роман завел?

Он давно посматривал на даму в пышном красном платье с той картины, что висит в столовой.

Одна сплошная романтика кругом…

Учителя не оказалось ни в моей комнате, ни в библиотеке, ни в обеденном зале. Я обошла весь дворец, но так и не нашла его. Правда, остались необследованными личные покои Тиарона, но туда я сунуться не решилась.

Зато, проходя мимо спальни Тинары, заметила маленький зеленый росток, каким-то чудом вросший в дверной косяк. Не думаю, что в замке водилась плесень, коре всего, это дело рук одной из невест. Ну, не сдержала магию и вырастила нечто, очертаниями напоминающее пузырчатый гриб на тонкой ножке.

— Кто это у нас тут? — спросила я, потянувшись к грибу.

И тут моя наследная магия дала о себе знать. Каким-то шестым чувством я уловила, что это совсем не плесень, и даже не стихийный выброс магии одной из невест. То был хитрый предмет, не позволявший звукам покидать комнату Тинары. Но так как предмет этот был растительного происхождения, подрегулировать в нем настройки труда не составило.

Труд этот  оказался не напрасным. Благодаря случайному стечению обстоятельств я узнала много нового и интересного.

— Теперь-то, когда мне вернули магию, мы, наконец, осуществим задуманное! — сообщила Тинара невидимому собеседнику. — Наш род давно хотел заполучить трон Линголонга. Но я не стану женой этого самовлюбленного придурка. Буду править одна, а место рядом займешь ты, Тураниил!

Послышался звук, подозрительно напоминавший чавканье. Не думаю, что дракониха сожрала собеседника, скорее, она с таким упоением его целовала. У меня аж желудок скрутило от этих звуков.

Когда же запал любовников поутих, Тинара добавила:

— А Тиарона будут искать вечно! Будут ему прятки, уж я позабочусь об этом!..

Хотелось бы послушать продолжение — нет, не любовной прелюдии между парочкой, а планов драконихи. Но в этот момент похожий на плесень росточек как-то подозрительно резко сдулся, издав тонюсенький писк. Противный такой, но довольно звонкий.

Я сорвалась с места и припустила так, словно за мной гнались все демоны ада. И только оказавшись в своей комнате, слегка расслабилась. Подождала несколько минут, показавшихся вечностью, но погони не наблюдалось. Вроде бы…

— Где же вы, Ваше Суровейшество, — вздохнула, глядя на пустующую картину, — когда так нужны. Что же теперь делать? Как поступить?

Ну, насчет самовлюбленности ― это Тинара права, есть такая черта у Тиарона. Хотя, скорее это достоинство и гордость — родовые черты всех драконов. А что до придури — это она напрасно. Дурак не справился бы с ролью повелителя Линголонга и хранителя порталов.

Пусть я его и не любила (ага, тогда на сто процентов была в этом уверена), но смерти не желала. А в том, что Тинара задумала нечто гадкое, не сомневалась. И для начала решила посоветоваться с подругами.

— Вы нужны мне! — отправила им магическое послание. — Прямо сейчас.

Собрание по обмену премудростями состоялось в моей комнате. Для отвода глаз Малика прихватила чайник, бутерброды и ванильные кексы. Элли взяла с собой вязание, и чем дальше я рассказывала, тем чаще звенели ее спицы и быстрее ложились ровные ряды петелек. Кажется, наша скромница вязала шарф. Не думаю, что для дракона. Скорее, решила подарить Гарольду — на память. Или в качестве извинений за то, что первое рукоделие досталось не ему.

— Так и знала, что с этой девицей не все чисто! — заявила Малика, дослушав. — Надо срочно что-то предпринять.

— А что? — уточнила Элли, пригубив из своей чашки и снова берясь за вязание.

— Надо рассказать о ее плане, предупредить! — решила я. — Пока наш жених-дракон не отправился прятаться.

— Тогда тебе придется признаться, что ты подслушивала, — вздохнула Малика.

— И за это тебя непременно отчислят с отбора, — добавила Элли. — Жаль, что Гарольд отправился проверить патрули в горах, он точно смог бы нам помочь. Другим стражникам я, увы, не доверяю. А мой… то есть наш начальник стражи вернется только завтра днем.

Вообще-то именно этого я и добивалась — отчисления. Но сейчас, узнав о заговоре, передумала. Как я смогу предотвратить беду, если перенесусь в свой мир?

— Видимо, мне придется задержаться. Снова, — охнула я и поджала губы. — Прослежу за этой драконихой, вдруг, да удастся добыть настоящую улику. Главное, чтобы аглиарх меня не подловил за этим занятием. Или Малисента. Уж они-то наверняка не успокоятся, пока не избавятся от меня.

— Мы с тобой! — заявила Малика, поднимаясь и отряхивая крошки с коленей.

— Конечно, — добавила Элли, откладывая рукоделье. — Не можем же мы оставить тебя одну в трудную минуту. И вообще, девочки, отправляясь на Отбор, я думала, что меня ждут сплошные разочарования, злость и зависть соперниц. Но мне так повезло встретить вас, настоящих подруг.

Она всхлипнула, и мы с Маликой обняли ее с двух сторон. Элли права, женская дружба ― это такая редкость и великая ценность. И не только на Отборе. Однажды я обожглась, доверившись той, что на поверку оказалась предательницей. Машка увела у меня жениха, но больше я не злюсь на нее. Ведь именно с этого момента для меня началась другая жизнь. А благодаря девочкам, Элли и Малике, я вновь поверила в дружбу. И это огромное счастье.

— Спасибо вам, — теперь уже я всхлипнула. — За помощь, поддержку. И за то, что вы просто есть.

Глава 29

Тинара, похоже, не догадалась, что за ней проследили. Или не поняла, кто, и сама затаилась. Мы наблюдали за ее комнатой всю ночь, дежуря по очереди. Но дракониха не покидала спальни до самого утра. И, судя по всему, провела эту ночь не одна.

Мне даже начало казаться, что я придумала всю эту историю. Или Тинара специально спровоцировала меня, чтобы избавиться от соперницы.

— Надо подождать, — терпеливо произнесла Малика. — В таких делах лучше перестраховаться.

Утром, сразу после того, как Его Страхолюдие покинул дворец, дракониха тоже перенеслась через портал, открыв его прямо у себя в туалетной комнате. Мы не успели ничего сделать — девица отлично подготовилась к диверсии.

— Вот дрянь! — выругалась обычно тихая и мирная Элли.

Вернулась Тинара довольная, прямо-таки сияющая. И принесла с собой сосуд, наполненный золотой с красными отблесками жидкостью. Судя по тому, как тщательно она спрятала вещицу под ворохом белья, добавив кучу охранных заклинаний, это было что-то необычайно ценное.

Все это я видела благодаря комнатным цветам, расставленным в горшках на подоконниках. И даже на отдельной полочке в ванной. Любовь к прекрасному на этот раз подвела дракониху. Да и откуда ей было знать, как далеко я шагнула в освоении своего дара? Все же считали меня выскочкой из не магического мира, неумехой, оказавшейся на Отборе по чистой случайности.

— Золотой цвет у меня упорно ассоциируется с драконом, — сказала я сообщницам. — Надо выяснить, что это за штуковина.

— Украдем? — предложила Малика.

После недолгого обсуждения мы с Элли согласились. Да и случай подвернулся почти сразу же. Пока Тинара ссорилась с Малисентой, явившейся к завтраку в таком же, как у драконихи, наряде, мы осуществили задуманное. Собственноручно выращенный андрогон мне в этом деле очень пригодился.

— Надо выяснить, что это, до того, как Тинара обнаружит пропажу, — испуганно произнесла Элли, прижимая к себе сосуд. — Он такой теплый… Пощупай?..

Я взяла в руки продолговатый сосуд и действительно ощутила исходящее от него тепло. Почему-то вспомнила улыбку Тиарона.

— Как думаете, девочки, могли заключить в этой склянке дракона? — спросила задумчиво. — А если это так, то как его вытащить обратно?

Элли и Малика развели руками.

Мы даже подумали было разбить сосуд, но вовремя остановились. Еще не хватало угробить жениха во время Отбора. Тогда нам точно голов не сносить.

— Надо найти моего учителя! — решила я. — Если кто и знает все о драконах, то это он. Правда, последнее время Его Суровейшество куда-то запропал…

Мы снова осмотрели все картины, но так и не нашли капризного, но одаренного магией призрака. К тому же не досчитались нескольких картин. А уж когда увидели, как портрет Калбельдеда-старшего снимают в столовой, испугались не на шутку.

— Оставьте в покое Его Суровейшество! — крикнула я, готовая идти в атаку на придворных. — Его Всех Устрашающее Величество не переживет, если потеряет предка.

— Но это приказ нашего господина: перенести картины в магическую лабораторию, — растерялся главный лакей. —  Его Суровейшество приболел и почти не проявляется на картинах. Придворный лекарь сказал, что на великого мага напала хандра.  Так бывает. Надо починить портреты, обновить краску и напитать снова ромом.

— А ромом зачем? — опешила я.

— Его Суровейшество его очень любит, — с улыбкой пояснил лакей.  — Все в замке знают, что он ваш учитель, госпожа Алиса, но пока господина Лианона Гавриила Мангулора Калбельдеда Али лучше не беспокоить.

— Да что это за напасть такая! — не выдержала я.

К счастью, Гарольд Серый вернулся раньше обещанного, и мы с девочками успели показать ему то, что ловко сперли из-под носа у Тинары.

— Понятия не имею, что это такое, — сказал он, стягивая с головы шлем и с интересом рассматривая вещицу. — Вам, девочки, лучше бы вернуть это владелице.

— Но этот сосуд как-то связан с драконом! — не сдалась я. — Не знаю почему, но уверена в этом. Ему угрожает опасность, а ты, начальник стражи, предлагаешь оставить все как есть?

Он посмотрел на меня задумчиво и произнес:

— Его Всех Устрашающее Величество был прав, пригласив тебя на Отбор. Ты особенная, Алиса, и наверняка влюблена в него

— В кого? — растерялась я. Почувствовала, как сосуд в моих руках нагрелся сильнее. — В дракона, что ли? Ха! Скажешь тоже…

Я махнула рукой, выражая безразличие. Но отчего-то покраснела.

— Мне всего лишь не нравится, когда вокруг небезопасно, — добавила я после некоторого раздумья. — И вообще, может, я хочу спасти Тиарона исключительно ради того, чтобы убить самой?

Гарольд Серый рассмеялся. Девчонки тоже не поверили, хотя и остались серьезными.

— Вы просо созданы друг для друга! — заявил начальник стражи. — Это поняли все в Линголонге, кроме двух непробиваемых упрямцев. Хотя нет, один уже догадался.

— О чем это ты? — я прищурилась. — Точнее, о ком?

— О тебе и Тиароне, — доверительно сообщил Гарольд. — Ты напрасно волнуешься за него. Повелитель Линголонга силен и умен. Он бы не позволил заговорщице проникнуть в его замок. Тем более не дал бы себя поймать и заточить в сосуд. Не верю в это.

— И, тем не менее, я слышала разговор Тинары собственными ушами! И не покину Отбор, пока не выясню, что это за штуковина. И почему дракониха сказала, что Тиарона будут искать вечно? А ты, вместо того чтобы рассуждать о любви, лучше бы помог нам спасти твоего господина. Вроде как начальник стражи именно для этого и нужен, разве нет?

Я даже ногой притопнула с досады! Тоже мне, оборотень-психотерапевт. Принялся рассуждать о любви, а меж тем весь Линголонг в опасности. Кто знает, что там задумала Тинара?

— А ты не думаешь, что эта девушка специально водит тебя за нос? — Гарольд ответил вопросом на вопрос. — Что, если она специально дала тебе ложную информацию, чтобы первой найти господина? Вы разбираетесь с этим непонятным сосудом и тратите драгоценное время. Хотя… — он призывно глянул на Элли и добавил: — Я не против, чтобы кое-кто не нашел дракона вовсе.

Элли мило покраснела и сказала, что вообще собиралась провалить задание и покинуть Отбор. А тут я со своим расследованием. И сосудом…

— Мне приходила в голову такая мысль, но Тинара не настолько умна. И откуда ей знать, что я пойду по коридору? И этот сосуд… — я прижала его к себе, как величайшую драгоценность, — мой учитель говорил, что надо верить чутью. Вот оно-то и подсказывает: здесь находится нечто важное.

— Прости, Алиса, но я не имею права вмешиваться в Отбор  без приказа Его Всех Устрашающего Величества, — признался оборотень. — И обвинить просто так Тинару нельзя. Подслушанный разговор ― не доказательство. У нее много влиятельных знакомых, в том числе в замке. Узнав о пропаже, она просто отберет у тебя сосуд, что бы в нем не находилось. Но вот моя мама…

— Что?.. — переспросили мы с девчонками хором.

— Она многое знает о магических артефактах. Вот только захочет ли помочь?.. Вы же знаете, какая она упрямая.

Еще как! К несчастью, с бабушкой Триной мы успели познакомиться, и она далеко не божий одуванчик, скорее ядовитая мухоловка. С момента последней встречи желания становиться котлетками у нас не прибавилось.

Но делать нечего, пришлось согласиться.

— Она наша должница, — напомнила я. — Мы ведь не рассказали об ее поступке дракону. Вот теперь пусть помогает его спасать.

Незаметно выбраться из замка и добраться до домика в лесу оказалось не так просто. Уговорить ворчунью помочь — и того хуже.

— С какой это стати я вам задолжала? — возмущалась она. — Подумаешь, не рассказали дракону… И что с того? Может, он бы и не разозлился бы вовсе? Зачем ему такие щуплые и упрямые? Сожру я вас, пожалуй. Раз уж сами в гости пожаловали.

— Да я сейчас!.. — Малика закатала рукава.

Я в драку не лезла, хотя и была солидарна с подругой. Ну и бабка, ну и помощница. Дурной была идея обратиться к ней.

— Постойте! — Элли вышла вперед и низко поклонилась старушке. — Простите нас, бабушка, что ворвались в ваше жилище без приглашения, да еще и с требованиями. Но нам, в самом деле, о-о-очень нужна ваша помощь. Без вас никак не справиться. А вы ведь такая добрая, мудрая…

Мы с Маликой недоуменно переглянулись. Удивительно, но на старушку подействовало. Прокашлявшись в кулак, Трина улыбнулась:

— То-то же! Я сразу поняла что ты, девочка, лучше остальных.

Это она про Элли, конечно же. На нас с Маликой Трина все еще смотрела как на врагов. Что, впрочем, не помешало ей согласиться на сотрудничество.

— Давайте сюда вашу склянку, — попросила она,  поманив крючковатым пальцем. — Посмотрю, что можно сделать.

Старуха долго вертела в руках сосуд, нюхала, стучала по нему ногтями. Но так ничего вразумительного и не сказала.

— Вещь явно магическая, — это все, что она смогла выяснить. — Что ж, раз обещала помочь, помогу. Придется созывать совет.

Выйдя на крыльцо, хрупкая на вид бабулька засунула в рот два пальца и так залихватски присвистнула, что у нас заложило уши. А со всех концов леса на ее зов стали сбегаться лесные звери. Вот тебе и старушка-людей поедушка.

— Помогайте, братцы и сестрички, — попросила она, выставив перед собой сосуд с золотым содержимым. — Кто знает, что за вещь такая?

К сожалению, знатоков драконьих артефактов среди зверей не нашлось. Они долго осматривали украденный нами сосуд, качали головами и виновато отходили, уступая место следующим.

Последним подполз к сосуду маленький ужик с нереально блестящей шкуркой.

— А ты кто таков?! — огрызнулась на него Трина. — Что-то я тебя здесь раньше не встречала.

— Так я у дворца живу, а часто и в сад заползаю, — бодренько отозвался уж. Треснулся головой о землю и превратился в парнишку лет двенадцати. Задорного такого, чернявого, крепкого, как все оборотни. — Такую штуковину я уже видел. Знаете, что это?

Он спрашивал так, словно издевался.

— Нет! — рявкнули мы хором. — Не знаем, но ужасно хотим узнать.

— В этом сосуде заключена сила дракона, — соизволил ответить ужик. — Без нее он просто человек. И не сможет ни принять истинный облик, ни использовать магию.

— А это точная информация? — прищурилась я.

Уж больно подозрительно выглядел этот уж.

― Я сказал что знал, а верить или нет — ваше дело, — он развел руками и улыбнулся. А потом, упав на землю, обернулся обратно ужом и уполз так быстро, словно испарился.

— Как думаете, девочки? — я обратилась к подругам, — Можно ли ему верить?

— Странный тип, — нахмурилась Малика.

— Подозрительный, — покивала Элли. — Но ведь других подсказчиков у нас нет, верно?

— Угу,— мрачно согласилась я. — А это значит, что похищенный у Тинары артефакт нужно срочно отдать дракону. Пока не стало поздно.

— Может, Тинара Его Всех Устрашающее Величество уже того… убила? — предположила Элли и испуганно икнула.

— Тогда бы и сила его угасла, — не согласилась бабка Трина. — Он еще здесь, в Линголонге, иначе без него бы этот мир погиб.  Найдите дракона да отдайте ему артефакт. Делов-то! А я спать пошла, утомили вы меня со своими загадками…

Глава 30

Возвратившись в замок, мы застали там разъяренную донельзя Тинару. Никогда не видела ее такой растрепанной и злой. С всклокоченными волосами, без обычной тонны косметики на лице, еще и глаза казались краснее обычного — точно кровью налитые. Как и у Тиарона в порыве гнева, у драконихи проявилась на коже чешуя. И если у нашего жениха это смотрелось мило, то на теле Тинары это выглядело неестественно и даже мерзко, словно язвы. Словом, частичный оборот был ей совсем не к лицу. Дело не спасали даже широкие и грозные крылья.

— Что-то ищешь? — спросила у нее Малика, разозлив еще сильнее.

Тинара раскрыла рот, и из него вырвалось дымное облако.

— Оставь ее в покое! — посоветовала я, дернув подругу за рукав. — Пойдем отсюда, пока в головешки не превратились.

— Думаете, она догадалась, что это мы взяли сосуд? — испуганно пискнула Элли, оказавшись на безопасном от драконихи расстоянии.

— Вряд ли, — решила я. — Если бы догадалась, то тотчас испепелила.

— Значит, нам ничто не угрожает? — уточнила Малика.

— Не думаю, — отозвалась я. Побарабанила пальцами по шкафу, в котором за магическими заклинаниями был спрятан сосуд с силой Тиарона. — Как бы Тинара ни была отвратительна мне, но я не могу не признать ее силу. Даже втроем мы уступаем ей в мощи. Рано или поздно, но она поймет, кто похозяйничал у нее в спальне.

— Мы пропали… — пискнула Элли.

Плюхнулась на диван и, обняв голову руками, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Едва вернувшись в замок, она попыталась разыскать Гарольда, но его вновь отправили с важным поручением. И даже не сказали, куда.

Снова нам пришлось рассчитывать только на себя.

— Отставить панику! — скомандовала я. — Раз Тиарон все еще в Линголонге, надо срочно его отыскать. Вручить этот долбанный сосуд и, наконец, спокойно убыть восвояси. Как же я скучаю по спокойной, не магической жизни…

Легко сказать: отыскать дракона. Никто из нас троих даже приблизительно не представлял, в какой стороне его искать. А на то, чтобы прочесать весь Линголонг, могли уйти месяцы, а то и годы. Другие невесты тоже терялись в догадках. А если кто и догадался, то явно не спешил делиться.

И только Малисента во всеуслышание объявила, что точно знает, где искать жениха. Собиралась в путь она неспешно, точно на званый ужин. Зато с ног до головы обвешала себя заклинаниями, чтоб другие невесты не смогли отследить ее путь.

Пришлось идти на крайние меры.

— Можно попросить тебя об одной услуге? — нехотя я обратилась к беловолосой магичке, улучив момент, когда рядом не было лишних глаз. — Когда увидишь Тиарона, сможешь передать еще кое-что? Поверь, это ему очень нужно.

— Он без этой вещи просто жить не сможет, — добавила Малика.

— Что еще за шутки? — Малисента изогнула белесую бровку и прищурилась. — С какой это стати мне вам верить?

— С той, что Его Всех Устрашающему Величеству угрожает опасность, — подала голос Элли. — Ты ведь говорила, что любишь его, верно? Ну, когда утверждала, что нашла путь и…

— Короче! — оборвала ее Малисента и закатила глаза. — Я не могу слушать ваши истории вечно.

— Короче, ты можешь не только выиграть Отбор, но и спасти Тиарона, — выдала я. — Просто возьми у нас одну вещь и передай дракону. Сможешь?

— И что же это за таинственная вещь? — заинтересовалась Малисента.

— Не говори ей! — шикнула Малика. — Пусть сначала согласится.

Малисента фыркнула и, ткнув в грудь Малики указательным пальчиком, проговорила:

— Значит так, ничего я у вас брать не стану. Мне вообще не нужен муж, которого надо спасать. Я верю, что Его Всех Устрашающее Величество не таков. А вы тупые деревенщины, которые пытаются устранить с пути более сильных претенденток. Адьес.

Издевательски помахав нам рукой, она исчезла в глубине призванного магического портала. Мы с девочками было рыпнулись следом, но голубоватое свечение сузилось на наших глазах. И, прежде чем захлопнуться окончательно, сложилась во вполне отчетливую фигу.

— Теперь это точно конец! — объявила Элли и плюхнулась на пятую точку прямо посреди сада.

А Малика схватила меня за шиворот и с силой тряхнула:

— Ну же, Алиса, ты должна найти дракона! Так и быть, я не стану говорить про вашу связь, которую ты просто не можешь не чувствовать.  Но роду Лаерики доступно то, что и не снилось многим другим магам. Тебе подчиняется вся сила растительного мира. Нежели ты не сможешь воспользоваться этим?

Чисто теоретически… конечно, я могла. Вот только опыта — ноль, да еще и наставник так не вовремя захандрил. И помощница Колючка... Вообще ей не до меня стало.

— Давайте, попробую, раз больше ничего не остается, — вздохнула я.

Вспомнила, как бабуля Трина созывала оборотней, и решила попытать счастья. Села рядом с Элли, зачем-то зарыла пальцы в землю, словно пыталась стать цветком и прирасти корнями.

А почему бы и нет?

«Думай как растение… — приказала себе. — Стань растением!»

— Ой! — эта идея перестала мне нравиться.

Вдруг, и правда, превратилась бы в цветок — так бы и осталась в саду. Девочки с растительной магией не особо. Разве что Малика сотворила бы из меня сарафан — новой королеве на подвенечный наряд.

— Бр-р-р!.. — я протрясла головой. — Привидится же такое.

— Не отвлекайся! — приказала Малика. — У тебя хорошо получалось.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво уточнила я.

— Так вся зелень вокруг тебя вдруг стала фосфоресцировать! — радостно объявила Элли. И даже в ладоши захлопала.

Раз так, я продолжила. И, попытавшись охватить своим вниманием всю флору Линголонга, спросила мысленно: а не видел ли кто дракона молодого. Очень важного такого. Он не так чтоб  деловой, но жених же…

Вот отстой!

Выходило не очень. И дело даже не в том, что зелень не откликнулась на мой зов. Видимо, флора Линголонга все же понимала представителей рода Лаерики с полуслова, раз даже мою абракадабру уловила.

Вот только ничего про дракона сказать не смогла. И только живые деревья, шелестя кронами, тоже мысленно, пропели:

—  Сама почувствуй то, что чувствовали мы. Если между вами есть связь, ты сумеешь.

И эти туда же! Вот откуда между мной и драконом могла возникнуть связь? С какого перепуга? Разве что пока мы по мирам катались… Да, признаюсь, в тот момент я почувствовала исключительный прилив сил. Но думала, что это от избытка адреналина.

— Хорошо, попробуем так.

Слившись с природой воедино, представила себе дракона. Увидела, как он наступил на теплую землю и прижал несколько мохнатых травинок широченной ступней. У меня даже спину заломило, вот до чего я «срослась» с фауной.

Так, что у нас дальше?.. Здесь Тиарон понюхал цветок. Тут взлетел в воздух, и травы пригнулись. Приземлился… Да, вот здесь он приземлился. Какая-то пещера. Мы еще не бывали там. А как туда добраться?

— Ничего себе, как высоко! — присвистнула я. Открыла глаза и объявила: — Девочки, нам срочно нужно летательное средство!

— Есть у меня на примете один начальник склада, — хитро улыбнулась Малика. — Девочки, айда к Котэшузу.

Надо сказать, важный кот был не особенно рад нашему визиту — он как раз изволил чай пить с придворными дамами. То есть кошками. И заедать все это засахаренными мышами (не подумайте плохо, мыши в Линголонге особенные. Они растут на деревьях и по вкусу напоминают шоколад).

— Вот вам, берите и поскорее улетайте! — посоветовал Котэшуз, выдав нам по паре летающих босоножек.

— Простите, что побеспокоили, — раскланялась Элли.

— Мы обязательно улетим и оставим вас наедине с вашими дамами, — скороговоркой произнесла я. — Вот только разберемся, как это делается.

Выглядели босоножки весьма и весьма странно. Словно кто-то слепил из перьев утят с углублениями, примотал к ним широкие ленты, да еще и каблук прицепил. Назначения последнего я вообще не поняла.

— Это для красоты, — пояснил Котэшуз в ответ на мой вопрос. — А тороплю я вас даже не из-за дам. Вас троих, а прежде всего тебя, Алиса, ищет Тинара. Злая она, как стая диких псов.

По всему выходило: Тинара узнала, кто взял из ее спальни сосуд.

— Спасибо! — от всего сердца поблагодарила я Котэшуза.

Кое-как примотала к ногам босоножки и выпорхнула в окно. Ну как выпорхнула, скорее, вылетела, точно пробка из шампанского. Еще и вверх ногами. Но это уже мелочи.

Главное, что мы покинули дворец и таки отправились на поиски дракона. Зелень Линголонга подсвечивалась, указывая нужное направление.

— Вот это я понимаю, приключение! — объявила Малика. И присвистнула от восторга.

Распугала окрестных ворон, и те едва не сбили нас, разлетаясь во все стороны с насиженных кустов и оглушительно хлопая крыльями. Я едва успевала уворачиваться. И снова оказалась вниз головой.

— Тебе так что, удобнее? — осторожно спросила Элли, подлетая ближе.

— Не совсем, — буркнула я, чувствуя, как кровь прилила к голове. — Вообще не понимаю, ради чего терплю такие муки. Надо было грохнуть сосуд об пол, как я сразу и предлагала. Тогда бы и лететь никуда не пришлось. И спасать было бы некого.

Сказала и крепче прижала к себе склянку: не дай Бог шлепнется с такой-то высоты.

— Ой, девочки, а что это там? — Элли указала назад.

— Похоже на огромное белое пятно на фоне голубого неба, — сообщила Малика, оглянувшись. — И оно очень быстро приближается.

Я тоже оглянулась и нервно сглотнула. Все. Приплыли. Точнее, прилетели.

— Это Тинара спряталась за облаком! — прикрикнула я.

Так и знала, что без погони не обойдется.

Глава 31

Чем ближе подлетала Тинара, тем темнее становилось облако. И вот блеснула первая молния, грохотнул гром. Земля содрогнулась, и я почувствовала, как застонали и задрожали деревья — кому же хочется разлететься на щепки от удара стихии?

— Эта дрянь что, повелевает молниями? — прокричала я, заглушая грохот.

— Похоже на то! — крикнула Малика. — Что делать будем?

— Спасаться, конечно! — ответила я. — Попробуем оторваться.

Заставила летательные босоножки поднять меня как можно выше, потом опуститься низко, почти до самой земли. Девочки следовали за мной, пытаясь двигаться в унисон. Вот только Тинара не отрывалась, она будто предвидела каждый наш шаг. Еще и молниями начала бросаться.

— Мне страшно! — взвизгнула Элли и прикрыла глаза.

А делать это было категорически противопоказано. Потеряв возможность видеть, подружка потеряла и равновесие. Несколько раз перекувырнулась в воздухе, закричала. Босоножка свалилась с ноги подруги, и она, неловко маневрируя, попыталась лететь на одной.

— Вот ты и попалась! — огрызнулась Тинара.

И пульнула молнией. Черканула по сандалии Элли, обуглив перья. Обувка потеряла прежний вид и, что самое ужасное, способность к полетам.

— Держись! — крикнула я, ринувшись за подругой.

— За что?.. — охнула она.

Поймать ее на лету я не успела, зато сплела из веток и травы подушку безопасности. Элли плюхнулась в нее с приличной высоты.

— Прости, другого не придумалось, — проговорила я. — Цепляйся за меня!

— Нет! — перебила Малика. — Двойной вес босоножки не выдержат, надо убираться другим путем. Элли, беги в лес и спрячься.

— Не могу… — ойкнула та. — Кажется, я подвернула ногу. Сейчас попробую подлечить. Только…

Тинара не дала времени на врачевание. Она вновь приближалась с необычайной даже для драконихи скоростью.

— Сейчас что-нибудь придумаю… — сообщила я.

Из веток и прутьев сплела некое подобие клетки. Но дракониха и не думала попадаться в расставленные силки.

— Вылезайте оттуда, мышки! — приказала она. — Я все равно до вас доберусь!

Размахнувшись, она запустила в наше укрытие молнию. Едва мы с Маликой успели вытащить Элли, как земля задымилась у нас под ногами.

— Спасай дракона, Алиса! — сказала Малика. — А я помогу Элли.

— Но!.. — начала было я.

— Не возражай! — послышался ответ. — Без тебя мне все равно не найти его укрытие. Лети же, а я отвлеку дракониху.

Элли, прихрамывая, добралась до небольшого оврага и спряталась там — не без помощи моих зеленых друзей, разумеется. Мягкий мох укрыл ее, словно настоящее покрывало, теплое и незаметное с высоты драконьего полета.

Малика взмыла вверх и метнулась в сторону. Тинара рванула за ней.

А я дождалась, пока дракониха скроется из виду, и полетела к Тиарону. Он был где-то близко, я сердцем чуяла. И летела даже без подсказок флоры Линголонга.

Отыскался дракон в одной из каменных пещер. В человеческом обличье он был прикован к каменной стене золочеными цепями, скованными маленькими и явно магическими замочками. Завидев меня, он простонал, словно испытывал невыносимую муку.

— Сейчас-сейчас, — забеспокоилась я. — Твоя сила у меня тут, в сосуде.

Добраться до стены получилось не сразу. Тинара заточила дракона в какой-то пещере, наполненной разным хламом. Золотым, но все же хламом. На полу валялись покореженные лампы, какие-то чайники всех форм и размеров, обглоданные мышами (или кем-то покрупнее) бусы, горшки, поварешки.

— Здесь что, раньше сорока жила? — пробормотала я недовольно. — Та, что тащила в пещеру все блестящее.

— Нет, это пещера бабки Алины, нашей пра-пра-пра-прабабушки, — соизволил ответить дракон заунывным, полным боли голосом. — Все это оставили тут как музейный экспонат. В назидание потомкам.

— То-то тебя тут и поназидало, — я покачала головой, рассматривая Тиарона. — На вот, забирай свою силу!

Я протянула ему сосуд, который он, разумеется, взять не смог (хоть и великий маг, а попробуй-ка с прикованными руками).

— Освободи меня… — глухо простонал он.

Ну, я подергала замочки, покрутила. Поискала подходящие отмычки. Прочла пару заклинаний, показавшихся наиболее подходящими. Попсиховала — куда ж без этого.

— И как прикажешь освобождать, если на этих штуковинах даже нет замочной скважины?

— Поцелуем! — объявил дракон.

— Ты это серьезно?! — я прищурилась и едва не уронила светящуюся золотом склянку.

— Это как обмен силой для нас, драконов, — подтвердил Тиарон.

Ну, ладно, была-не была. Я ведь это не ради удовольствия, а для спасения. То есть вынужденно, без удовольствия.

Прикрыла глаза, вытянула губы трубочкой. Затаила дыхание. Легонько коснулась твердых и одновременно нежных губ дракона. А он вдруг сграбастал меня обеими лапищами и тесно-тесно прижал к себе, возвращая поцелуй в троекратном размере. Поцелуй этот был совсем не спасительный. И уж тем более не дружеский. А самый что ни на есть настоящий, глубокий, полный страсти и обещания.

Откуда-то издалека до меня донесся звон. Не сразу я сообразила, что это упали к нашим ногам размагиченные цепи.

Упершись в широкую грудь дракона ладонями, я резко отстранилась.

— Совсем обалдел! — ужаснулась вслух. — Тут такое вокруг творится, а он целоваться надумал. Нашел время и место… На вот, пей уже, а дальше сам разбирайся со своей невестой драконовой.

Сунула ему в руки сосуд и отошла на несколько шагов. Чтоб не ударило магической волной при обращении, а не потому, что до сих пор чувствовала жар его тела. И не мечтала втайне даже от себя самой продолжить начатое.

Дракон как-то подозрительно покривился, но сосуд вскрыл. И достал оттуда не что-нибудь, а сияющее золотом кольцо с рунической гравировкой. Покрутил его в руке и, глянув на меня, припрятал в карман камзола, похлопав по нему широкой сильной ладонью.

— Твоя магическая сила в кольце? — спросила я удивленно.

— Боюсь, ты ошиблась… — вздохнул он и поджал губы. — Это обручальное кольцо — фамильная драгоценность, передающаяся из поколения в поколение. Оно очень дорого мне, но в нем нет ни крупицы магии.

Что за дьявольская напасть?! Я готова была рвать и метать.

— Хочешь сказать, что мы с девочками напрасно воровали этот сосуд у взбесившейся драконихи? Просто так рисковали жизнями, уворачиваясь от молний? Только для того, чтобы вернуть тебе обручальное кольцо?

Которое, кстати, могло ему вообще не понадобиться. Судя по доносившемуся сверху шуму, Тинара настигла меня. И была сильно взбешена.

— Моя сила спрятана где-то в замке, — продолжил дракон так спокойно, словно не слышал ничего подозрительного.

Или у него от бессилия пропал слух? Может, вообще отказывали все органы чувств, после долгого пребывания в магических путах?

Хотя… Не выглядел он больным и, тем более, обессилевшим.

Да и целовался вполне себе вдохновенно, страстно и нежно. Все как я люблю.

Эм-м… О чем это я? Ах, да!

— Ты летать-то можешь? — спросила без особой надежды.

Тиарон покачал головой и, приложив руку ко лбу, покачнулся:

— Я самый несчастный дракон в мире. Найдется ли хоть одна живая душа, способная спасти меня?..

И красноречиво так посмотрел, словно спрашивая: драпать-то из пещеры будем или как?

— Как бы тебе сказать… — я покосилась на босоножки, явно не рассчитанные на вес двоих. — Вообще я не против помочь попавшему в беду. Но придется поискать средство.

Будь проклят Калбельдед-старший, научивший меня единственному магическому способу передвижения. В тазу!

Кое-что подходящее нашлось. Правда, не совсем то, что хотелось бы. И все же огромная, слегка покореженная и даже погрызенная местами золотая тарелка пригодилась.

— Вижу, над тобой тоже позабавились! — сообщил дракон, рассматривая летательное средство. — Это фамильная шутка. Пока я был совсем маленьким и не мог пользоваться крыльями, меня научили летать в кастрюле. Я до сих пор храню ее как напоминание о детстве. Хочешь, прокатимся как-нибудь?

М-да, дракон в кастрюле, это, пожалуй, еще забавнее, чем ведьма в тазу. Вот только нам сейчас не до смеха.

— Садитесь, Ваше Страхолюдие! — проговорила я, не скрывая сарказма. — И держитесь покрепче. Авиакомпания «Ведьма и Ко» прокатит вас с ветерком.

Дракон шутку оценил и громко хохотнул.

Его голос эхом отразился от сводов пещеры. И, естественно, был услышан разгневанной драконихой. Тень от ее тела и облака закрыла вход в пещеру, почти лишив нас обзора.

— Туда! — скомандовал Тиарон. И махнул куда-то вглубь пещеры. — Там есть еще один выход.

Лететь наощупь я побоялась, потому попросила плесень и мох, разросшийся во влажном нутре пещеры, немного подсобить. То есть посветить немного и вновь указать путь.

— Мне так страшно! — объявил дракон и прижался ко мне всем телом, мешая управлять тазом.

Я ему ни капельки не поверила. Но почему-то промолчала, сосредоточившись на полете.

— Странно, что нет погони, — проговорила я, когда нам удалось выбраться из пещеры и даже пролететь порядочное расстояние. — Неужели Тинара передумала править Линголонгом?

— А зачем это ей? — переспросил Тиарон, касаясь моего плеча подбородком и обнимая за талию. — Сестренка прекрасно справилась с отведенной ей ролью. Хотя, признаюсь, иногда Тинара слегка переигрывала — ну, да это уже мелочи.

— Сестренка?! — рявкнула я.

От переизбытка чувств потеряла управление, и мы вместе с тазом стремительно полетели вниз.

Тиарон перекувырнулся в воздухе и, обернувшись драконом, ловко поймал меня.

В общем, не терял он никакую силу. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в последнем туре Отбора было слишком много совпадений. Они просто не могли оказаться случайностью. Пораскинув мозгами, вполне можно было догадаться о подставе.

Но тогда я горела желанием спасти дракона. А, узнав правду, захотела убить.

— Да как ты мог?! — накинулась на него с кулаками, как только почувствовала под ногами земную твердь. — Да тебя за это стоит вновь приковать в той же пещере. Навечно!

— Какая ты кровожадная… — рассмеялся дракон. Не страшась моей расправы нисколько, вновь обернулся человеком и, перехватив мои руки, прижал к себе. — Я знаю только одно, Алиса. Ты единственная из всех невест проявила смекалку и раскрыла заговор, пусть и выдуманный.

— Мне помогали! — напомнила я, словно в оправдание. — Элли и Малика, между прочим, тоже отправились тебя спасать.

— Но добралась до цели ты одна, — возразил Тиарон. И прожег меня огненно-золотым взглядом. — Одна из них испугалась. Вторая предпочла остаться с подругой, помочь ей. Да и вообще, у обеих девушек есть женихи. Ты ведь не считаешь меня слепым или непонятливым, верно?

То есть этот самодур не только устроил заговор, но еще и наблюдал за нами? Можно сказать, делал ставки?!

— Да как ты мог?! — выкрикнула я.

От звука моего голоса зашевелились травы, а кустарники осыпали листья. За одним из них, оказывается, прятались Элли и Малика. Поняв, что мы их заметили, они виновато улыбнулись и, взявшись за руки, поспешили удалиться поглубже в лес.

— Мы тут это… цветочки еще пособираем, — пробормотала Малика.

— Ага, — согласилась Элли и покраснела.

Последняя даже не хромала, видно, отделалась легким испугом. И все же я была зла на Тиарона. Это надо такое учудить!

— Кусты ни при чем, — проговорил он.

— А?.. — я не сразу поняла, про что идет речь.

А, осознав, что натворила, немедленно подпитала растения магией. Кустарники вновь опушились листочками и даже зацвели удивительно нежными бело-розовыми бутонами.

— Жизнью рискнула именно ты! — напомнил Тиарон.

— Но я не собиралась выигрывать.

— Еще скажи, что меня не любишь.

— Конечно, нет! — объявила я. И скрестила руки на груди, точно отгораживаясь от самого предположения. — Ты мне даже не нравишься.

— Прости, но мы, драконы, точно знаем, что только ради любимого можно рискнуть жизнью.

— Любимого человека?

— Или дракона, — согласился он. — Ты победительница Отбора, хочешь того или нет. А что до смертельной опасности — она вам не угрожала. По всему Линголонгу дежурили маги и лучшие лекари. Так что серьезной опасности не было.

Что-то в его напряженном  взгляде заставило меня нервно сглотнуть. Наверное, он испытывал на мне какое-то колдовство, ведь я едва держалась от того, чтобы забрать свой заслуженный выигрыш. И все же…

— Я подумаю, оставаться ли на официальное объявление, — сказала, гордо вскинув голову. — Ведь у меня же есть право отказаться, верно?

Дракон отреагировал совсем не так, как я ожидала. Он ни капли не расстроился, скорее наоборот.

— Вообще-то, я сам хотел тебе предложить не оставаться на официальное объявление победительницы.

— Что-о-о?.. — опешила я.

Магия так и рвалась из меня наружу. У дракона сначала отрасли рога, потом свиное рыло, а после к ним добавились внушительного вида копыта. Как апофеоз, над его головой образовалось грозовое облако, и из него хлынул проливной дождь.

Я сама не знала, что так умею. Надо будет еще поэкспериментировать.

— Отличный прием, ведьмочка! — похвалил он. — Его Суровейшество научил?

Дракон только посмеивался, стряхивая влагу с шевелюры, и даже не пытался меня унять. Я добавила ко всему прочему молнию, угрожающе сверкнувшую возле самого носа дракона.

Но он снова не испугался. Даже не моргнул, зараза такая.

— Все? — переспросил он, сверкнув улыбкой.

— Нет! — возразила я.

Но воду убавила, заменив ливень моросящим дождичком.

— Сдержанности тебе еще учиться и учиться, — радостно заключил он.

— Это уже не твоя забота, я же возвращаюсь… в свой мир!

Сказать такое простое слово «домой» у меня язык не повернулся. Привыкла я к Линголонгу и к его обитателям.

— Теперь я могу договорить? — спросил Тиарон, словно паутину, снимая с себя заклятье простым движением руки.

— Валяй, — разрешила я.

Отчего-то захотелось плакать. Смотреть на дракона было невыносимо. Мокрый, но оттого не менее желанный, он казался воплощением мечты, сбывшимся желанием. Прекрасным сном. Но вскоре мне предстояло проснуться и оказаться вновь в мире, где нет ни магии, ни драконов. Особенно одного: дерзкого, горделивого, но совершенно потрясающего.

— Я не хочу, чтобы ты оставалась на официальное объявление, потому как это скучно и уныло, — проговорил он с чарующими интонациями в голосе. — Даже не представляешь, какую кутерьму затеял аглиарх. Все эти папарацци, гости с длинными и нудными речами. И вообще: я слишком долго ждал твоей победы, чтобы затягивать с главным.

— С чем именно?— спросила отчего-то шепотом.

Уж не ослышалась ли я? Он сказал, что ждал именно моей победы?

Дракон опустился на одно колено и, достав из кармана фамильное кольцо, протянул мне:

— Ты восхитила меня с первого взгляда. Покорила с первого же задания. А уже со второго я не сомневался в твоей победе. Давай не будем возвращаться в замок, ну его, это официальное объявление. Лучше прямо сейчас отправимся в мир Тивалонг и обвенчаемся в местной церкви, под хор эльфов. А в цветущем саду устроим пир — только для самых близких и дорогих гостей. Как тебе предложение?

Эпилог

Разумеется, я согласилась. Не сразу — дракону пришлось долго и подробно рассказывать мне о ходе Отбора и о том, как сильно я ему залетела в душу. Вот прям как ведьма в золотом тазу — никакой магией не вытащить.

Свадьба прошла скромно, но весело! Были угощения, гости, выступления артистов и даже аглиарх, лебезивший передо мной, точно тоже вдруг влюбился. Вот взял, прозрел и влюбился. И доброй-то я стала, и магически одаренной, и вообще лучшей из всех невест.

О Малисенте своей даже не вспоминал.

— Простите, товарищ аглиарх, но лизоблюдов не люблю и не уважаю, — честно призналась я. — Кстати, Отбор закончен, а, значит, распорядитель нам больше не понадобится. Правда, любимый?

Тиарон, опьяненный медовым месяцем и мной, взбалмошной, но весьма обаятельной ведьмой, согласился тотчас. За заслуги перед Линголонгом выделил аглиарху место в одном из отдаленных миров, и мы его больше не видели.

А после этого знаменательного события была еще свадьба. Даже две. Малика, получившая должность придворной модистки (во многом благодаря своим неподражаемым сарафанам из одуванчиков), вышла замуж за своего любимого Ильдара.

Гарольд Серый получил руку и сердце скромной, но очень доброй Элли. А та, в свою очередь, обзавелась не самой доброй, но все же сговорчивой свекровью. И чтобы немного подсластить Элли эту горькую пилюлю, мы с Тиароном подарили ей на свадьбу патент  на разведение и продажу линголонговского подорожника (в случае чего его можно использовать не только в лекарственных, но и в охранных целях).

— Даже не верится, что все так счастливо закончилось! — радостно объявила Элли, сияя от счастья.

— Что значит, кончилось? — недоуменно вскинула брови Малика. — Все только начинается!

И она оказалась права. У нас появились не только любящие мужья, но масса новых забот и обязанностей. А еще спустя три месяца после свадьбы меня стало подозрительно мутить по утрам, и тянуть на соленое вечерами.

Вот тут-то я и припомнила муженьку и Отбор, и предложение руки и сердца с подвохом.

— Прости, любимый, но у меня появился другой мужчина, — сказала я, сидя вечером в зале у камина.

Тиарон покрылся золотой чешуей. А Калбельдед-старший поперхнулся вином, которое неспешно потягивал из бокала.

Я подавила ползущую на лицо улыбку. Ну и лица были у них обоих.

— Кто он?! — Тиарон вскочил с места и стал осматриваться по сторонам. Потом посмотрел на меня полным печали взглядом, и мне стало стыдно. — Ты любишь его?

— Очень, — согласилась я без сожаления. Положила руку на живот и вздохнула: — Придворный звездочет сказал, что это на сто процентов мальчик. И мы можем уже сейчас придумывать ему подходящее имя.

— Аллилуйя! Чур, я стану крестным! — завопил Калбельдед-старший с картины. — Я был уверен, что именно этим все и закончится!

Тиарон подхватил меня на руки и закружил по залу. Потом вдруг вспомнил, что в моем состоянии нужно много отдыхать.

Но покой нам только снился.

— Пить!.. Пить!.. — многоголосый хор нарушил нашу семейную идиллию. — Пить!!!

— Нам понадобится вода, — рассудила я и засучила рукава. — Много воды. Не забудьте прихватить ведра, Ваше Страхолюдие.

Щелкнув пальцами, выстроила портал (благо, за последние месяцы освоила это искусство на отлично. Еще одного полета в тазу я бы точно не выдержала). Он перенес нас на поле, засеянное цветами Малезиса. Я насчитала около сотни ростков.

— Вот как-то так… — стоявшая посреди поля Колючка беспомощно развела руками. — Поможешь?

— Еще бы! — радостно объявила я. Наскоро поздравила плодовитую мать и приступила к работе. Не без помощи мужа-дракона, разумеется.

Ночка предстояла бессонная.

Content

4 В для ведьмы, или Отбор наперекор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог