Алина Лис, Кристина Амарант

В ловушке страсти

ЧАСТЬ 1. Порочный негодяй

ГЛАВА 1. Оборванец

Этот тип мне сразу не понравился.

Я застыла в дверях, разглядывая незнакомого рыжего парня, развалившегося на моем любимом месте у окна. Вот ведь наглец! И что – никто не предупредил его, что полянка уже занята?!

– Проходите, адептка ди Нише, ну что вы встали, – строгий голос профессора Равендорфа заставил шагнуть в аудиторию. – По случаю первого учебного дня прощаю ваше опоздание. В будущем придется ждать по ту сторону двери, вы знаете правила.

Да я всего-то на три минуты опоздала! Вот ведь… зануда.

Увидев меня, Вик и Ингрид радостно замахали, указывая на свободное место между ними, но я терпеть не могу места “на галерке”. Там, конечно, куда удобнее хихикать, сплетничать и играть в “Охотников и чудовищ”, но я вроде как в академию учиться пришла.

Поэтому я заняла единственное свободное место во втором ряду. Рядом с рыжим.

– Итак, рад снова всех вас видеть, целеустремленные адепты. Надеюсь, вы хорошо отдохнули за каникулы, поскольку в этом году вас ожидает по-настоящему серьезная нагрузка.

Рыжий тип смерил меня наглым взглядом и облизнулся, отчего мое раздражение только усилилось.

– Привет, красотка, – шепот у него был хриплый, словно шершавый. – Что ты на меня так смотришь? Понравился?

– Это мое место, – холодно процедила я, пытаясь поставить его на место одним тоном, как умеет отец.

– Было ваше – стало наше, – он сверкнул белыми зубами. – Но могу пустить тебя к себе на коленки.

Я задохнулась от ярости. Да кем он себя вообще считает?! Он хоть знает, кто я?!

И, кстати, кто он?

Одет, как бродяга. Ну, то есть не совсем бродяга, но мои ровесники из приличных обеспеченных семей скорее умрут, чем покажутся в таком виде в академии. Армейские штаны, драная кожаная куртка с какими-то цепями и заклепками, под ней растянутая белая майка. В мочке уха болтается шуруп. Да-да, настоящий шуруп. Смотрится как-то жутковато.

Вот ведь позер.

Я перевела взгляд на лицо незнакомца и вздрогнула. Потому что он был демоном.

Совершенно точно демон – кошачьи глаза, мелкие черные рожки среди встрепанных рыжих прядей.

Откуда? Как?!

По всем документам я сейчас числилась единственным демоном среди адептов академии Аусвейл. А об этом рыжем недоразумении в обносках и вовсе никогда не слышала.

– Да кто ты вообще такой?! – прошипела я.

– Адептка ди Нише, адепт ди Небирос, – раздался над головой холодный голос Равендорфа. – Я смотрю, у вас очень увлекательная беседа. Думаю, будет лучше, если вы продолжите ее в коридоре.

Я подняла на него умоляющий взгляд.

– Извините, профессор, я просто попросила у соседа ластик.

– Хорошо. Последнее предупреждение, адептка ди Нише. Итак, в будущем году нам придется серьезно заняться изучением потоков энергии, и поучаствовать в увлекательнейших экспериментах по отделению некрочастиц…

Я отвлеклась от рыжего недоразумения и вся ушла в лекцию. Иногда кажется, что Равендорф ко мне специально придирается, чтобы показать, что имя моей семьи для него ничего не значит. Вон, не зря повторяет через слово имя несуществующего клана “ди Нише”, словно подчеркивая, что я для него – просто еще одна адептка, не больше.

Но забыть о неприятном соседстве не получалось.

– Дэмиан ди Небирос, – все тем же интимно-хриплым шепотом пробормотал рыжий, склонившись к моему уху.

– А?! – я вздрогнула, повернулась и вдруг увидела его лицо совсем близко. Хищные чуть раскосые глаза, нереального фиолетового цвета. Родовой признак ди Небиросов, могла бы сразу догадаться, но рыжие волосы ввели в заблуждение.

Крашеный что ли? С этого позера станется. Клоун…

Нет, не крашеный, поняла я, приглядевшись. И на клоунский парик эти отливающие медью и золотом пряди не походили. Скорее уж на пламя.

А вот ресницы и брови у него были темные. И по щеке от левого глаза спускалась едва заметная ниточка шрама. И взгляд… какой-то пугающий, слишком взрослый. Сколько ему на самом деле лет?

– Мое имя. Дэмиан. А твое, красотка?

– Отвали, – буркнула я, злясь больше на собственную реакцию.

– Ладно, буду называть тебя принцессой, – на этих словах я вздрогнула и снова против воли покосилась на него. Все-таки знает? Ну конечно знает, вся Академия в курсе.

Если знает, то какого василиска ведет себя так… так неуважительно. Где заискивающие улыбки, ищущий взгляд, стремление понравиться?!

Рыжее недоразумение вальяжно опустило руку на спинку моего стула.

– Не планируй ничего на вечер, я собираюсь покатать тебя на своем малыше.

В первую минуту я оторопела от такой незамутненной наглости. А потом от ярости потемнело в глазах.

– Малышами не интересуюсь, – прошипела я, стараясь добавить в голос как можно больше яду. – Так что гуляй, рыжик.

– Красотка, да ты не так поняла, – он прошелся по мне масляным взглядом. – Под малышом я имел в виду дракона…

– Отвали нахрен! – рявкнула я.

– Адептка ди Нише, адепт ди Небирос, я вам определенно мешаю, – саркастичный голос Равендорфа пресек спор. – Продолжите в коридоре.

– Но…

– Никаких “но”, адептка ди Нише. И на будущее: семейные ссоры рекомендую устраивать в свободное от лекций время.

***

Вот зараза! Быть с позором выставленной с лекции, да еще в самый первый день!

Аудиторию я уже покидала злая, как дюжина драконов. А поведение демона только добавило масла в огонь.

– Пойдем! – стоило двери за спиной захлопнуться, как ди Небирос дернул меня за руку и потащил за собой. От неожиданности я даже сделала несколько шагов.

– Куда?! Ты с ума сошел? Пусти, ты, придурок!

Я пихнула его, он в ответ прижал меня к стене, выставив руки по обе стороны.

Скотина! Вся академия знает, что я не люблю, когда меня трогают без разрешения. И за все пять лет, что я здесь училась, никто ни разу не позволил себе подобного…

– Я не привык, чтобы меня посылали, принцесса.

– Так привыкай, оборванец!

– Ди Нише… – задумчиво протянул демон. – Не помню этого имени. Откуда ты, принцесса. Какой-то захудалый клан из задницы мира? А держишься так, словно все вокруг должны тебе ноги целовать.

Он что – действительно не знает?!

Я растерянно взглянула в его лицо. И вдруг вспомнила.

Ну конечно! Дэмиан ди Небирос! Как давно это было?! Лет пять, а может и все шесть назад. Я тогда еще не училась в академии, только мечтала поступить. Почти безнадежно – отец сослал меня в Ажурный дворец в двухстах милях от столицы и новости туда доходили через раз, с трудом просачиваясь через выставленную родителем преграду из надзирателей и менторов. Якобы, чтобы “оградить девочку от травмирующих известий, способных вызвать рецидив”.

Хорошая формулировка, да. Так любые издевательства под соусом заботы пропихнуть можно. “Это все для твоей же пользы, Риана”.

Но дело было громкое, его отголоски все же настигли меня уже позже, когда отец все же дал мне немного свободы. К тому времени процесс над ди Небиросом давно завершился, суд признал наследника оружейной империи виновным и сослал на каторгу за…

За изнасилование анхелос!

Я взглянула в хищные фиалковые глаза, и вдруг по телу остро плеснуло страхом. Даже не страхом – ужасом, первобытным, глубинным. На одно жуткое мгновение я снова почувствовала себя беспомощной девочкой, беззащитным детенышем перед чудовищем. Наращенная за годы броня слетела, оставив меня маленькой и жалкой перед жадным взглядом демона.

К счастью, это длилось всего мгновение. Вслед за страхом пришла ярость, и подарила мне силы.

Я давно не ребенок. И способна сама стать чьим угодно кошмаром.

Мысленно я скинула платьице приличной девочки, лучшей ученицы Рианы ди Нише и скользнула в обтягивающий кожаный комбинезон. Ладонь оттянула рукоять плети с навершием в форме фаллоса – отличная игрушка, чтобы наказывать непослушных мальчиков.

Ну, здравствуй, малыш. Госпожа Риана сейчас объяснит тебе, как следует вести себя в приличном обществе…

Я подалась вперед, положила ладонь ему на грудь, чуть стиснув майку. На мгновение ощутила каменную твердость мышц под пальцами, вдохнула запах – на удивление от ди Небироса не воняло потом или несвежей одеждой. Только еле ощутимый парфюм – горьковатая сладость смолы и отрезвляющий холод мяты. Я похлопала ресницами, пожирая его взглядом снизу вверх. На наглом лице демона появилась самодовольная ухмылка, которая разозлила меня еще больше, и сделала предвкушение особенно сладким.

– Дэмиан ди Небирос, что ты тут делаешь? – промурлыкала я, почти нежно. – Разве тебе не дали десять лет каторги?

Самодовольство в глазах ди Небироса сменилось настороженностью.

– Слышала обо мне, принцесса? Меня отпустили пораньше, за хорошее поведение.

– М-м-м… то есть: если ты будешь плохо себя вести, тебя снова упекут на каменоломню? – наивно спросила я, поглаживая лацкан его ужасной кожаной куртки пальчиком.

Улыбка окончательно сползла с его лица.

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю, ди Небирос, – я отбросила жеманные манеры и посмотрела ему прямо в глаза. – Не знаю, что было в Аусвейле шесть лет назад, когда ты тут учился, но теперь я тут босс, золотая девочка. Понял? Я – главная, ты – никто. Шваль, бывший каторжник, выродок от которого отказался собственный отец. Веди себя тихо, не выеживайся и не смей подкатывать яйца ко мне или моим подругам, если хочешь доучиться без проблем. А то ведь знаешь… всякое может случиться.

Жестко, да. Но таких, как ди Небирос лучше сразу ставить на место.

Его лицо закаменело, а в глазах вдруг вспыхнуло бешенство – настолько ослепительное и всесокрушающее, что я снова ощутила неприятный укол страха.

Мы все так же стояли, в безлюдном коридоре, демон все так же прижимал меня к стене, упираясь руками с двух сторон и давил. Не физически, нет. Своей гневом, яростью опасного зверя, привыкшего отвечать на угрозу ударом, и я чувствовала – стоит хоть на мгновение дать слабину, отвести взгляд, показать страх, как он бросится. Кровь стучала в висках, во рту пересохло и ладони стали влажными. Хотелось вытереть их, но я боялась отвлечься хоть на секунду.

– Ну, так ты понял? – перепросила я, пряча под насмешкой слабость. Но голос все же дрогнул, выдавая меня с головой.

– Понял, – от его хриплого шепота воздух вокруг завибрировал. – И знаешь, что я думаю про твои угрозы, ди Нише?

– Что?

– Это!

Он подался вперед, положил ладонь на мой затылок. Пальцы больно стиснули волосы, заставляя запрокинуть голову. Я вскрикнула от неожиданности и боли, но в этот самый миг демон наклонился надо мной, чтобы поцеловать.

Грубо, жадно, зло. Карая и наказывая.

Я не целуюсь. Не целую мужчин в губы. Когда меня спрашивают, отвечаю “нет” – сразу и категорично. Таковы мои правила. Кто хочет быть со мной, просто должен принять это, как данность. Вик вот принял без звука.

Но Дэмиан ди Небирос не стал спрашивать о правилах.

Мир вокруг крутанулся, энергия и злость, наполнявшие меня до краев, дававшие силу к противостоянию, испарились, как вода на раскаленном камне. Ноги стали ватными, и демон, ощутив мою слабость, навалился, прижимая меня к стене. Его руки гуляли по моему телу, а я все ждала, ждала приступа панической атаки, которая должна, просто обязана явиться…

Но паники не было. Было страшно и весело, как на демоновых горках, когда с размаху падаешь, в животе все скручивается от жути и восторга.

И было возбуждение. Острое, куда острее, чем на сессиях с Виком, где все протекало по моим правилам. Такое же острое и стыдное, как во время фантазий, в которых я не осмеливалась признаться никому, даже своему мозгоправу…

Именно возбуждение меня отрезвило. И напугало куда сильнее самого поцелуя, сильнее ярости ди Небироса. Выскользнув из объятий демона, я поднырнула под его рукой. Пальцы скользнули по моему плечу, вцепились в ворот платья. Я рванулась, отчаянно выдирая свою свободу из цепких лапищ.

Треск ткани показался оглушающе громким. Рукав остался в руках у демона. Расползшийся по шву лиф повис на плече, и прохладный воздух коснулся обнаженной груди.

ГЛАВА 2. Принцесса

Когда ди Нише договорила, у Дэмиана на мгновение в глазах потемнело от бешенства.

Высокомерная сучка вычислила его слабое место. Судя по сытой улыбке на обманчиво-невинном личике, ей доставляло особое удовольствие держать мужиков за яйца.

Он испугался, что сейчас ударит ее – таким нестерпимым ощущалось это желание. Будь на ее месте парень, он бы давно валялся с разбитой в кровь мордой. И не только мордой…

Чтобы сдержать это желание и показать стервозной малявке, что он думает о ее угрозах, Дэмиан сцапал ее и поцеловал. Со злостью, желанием наказать, унизить. Готовый к тому, что она будет визжать, царапаться и вырываться, как любая демоница на ее месте.

Но шипы этой розы оказались иллюзией. Девчонка всхлипнула прямо ему в губы и обмякла. Покорно впустила его язык, подчиняясь, откликаясь на его движения. И вдруг ответила на поцелуй.

И злость схлынула. Слишком сладко было целовать эту вредную стервозную девчонку – вот так, насильно, не спрашивая чего она хочет. И ловить ее растерянность, чувствовать робкий отклик в ее теле. Он скользнул ладонью по крутому бедру – а хороша принцесска. Черные локоны, кожа белей алебастра, глаза – два серебряных озера. И фигурка ладненькая – миниатюрная, но все при ней, есть за что подержаться – второй размер, ножки загляденье. И чего ломалась, ей же самой нравится?

Но в этот момент, когда на мгновение оторвался от ее губ, чтобы предложить продолжить в машине, девчонка вдруг выскользнула из его объятий. Демон протянул руку, пытаясь удержать ее, поймал край одежды, но девчонка рванулась, словно не замечая…

– Твою ж мать! – с чувством выматерился Дэмиан, разглядывая зажатую в пальцах ткань. Опустил руку и перевел взгляд на девчонку и одобрительно присвистнул.

Сексуальная киска не носила бюстье. Разорванное почти надвое платье повисло, обнажая восхитительное полукружие груди с розовой пуговкой соска. По нежной белой коже шла татуировка – сухая ветвь терновника. Там, где шипы врезались в беззащитную плоть, выступили крохотные капельки крови. Все это было прорисовано с таким искусством, что на мгновение Дэмиану показалось, что девчонка действительно носит под одеждой это украшение для мазохиста и он протянул руку, чтобы отодрать от нее орудие пытки.

Девица в ответ шарахнулась в сторону, вскинула руки и прошипела:

– Не подходи!

– Не дергайся, принцесса. Я просто хочу помочь.

Мелькавшая в разрыве ткани грудь бурно вздымалась, притягивая взгляд. А ведь он давно не мальчишка, теряющий голову просто от вида голых сисек. Но как же хотелось дотронуться. Догнать ее, зажать где-нибудь в уголке…

Ди Нише поймала его взгляд, вспыхнула, подтверждая, что и надменные стервы умеют краснеть и, путаясь в обрывках ткани, попыталась натянуть растерзанное платье.

– Не смей!

Эти слова и брезгливость, снова поселившаяся в ее колючих серебряных глазах, мгновенно взбесили. Как она смеет отказывать, отвергать его помощь?! Назло ей Дэмиан сделал мягкий шаг навстречу.

– А то что, принцесса? – с насмешкой поинтересовался он.

– А то… – в глазах девчонки заплясала настоящая паника, словно она ожидала, что он прямо сейчас здесь ее разложит. И это отрезвило…

Ярость улеглась, Дэмиан всегда легко вспыхивал, но не умел долго злиться. Кроме того, девчонка, имени которой он даже до сих пор не успел узнать, действительно ему понравилась. И он уже точно знал, что поцелует ее еще раз. Кажется, ее заводит, когда с ней делают это против ее воли.

Он слишком увлекся этими мыслями, сконцентрировался на девушке, и не обратил внимания на звук шагов на лестнице. Расслабился, позорно расслабился. На севере с такой реакцией он уже был бы трупом.

Девчонка вдруг сорвалась с места и помчалась, чтобы залившись слезами рухнуть на руку пожилому преподавателю.

– Мистер Флейберг… он… он…

– Риана! О моя богиня, дитя, что случилось, – пробормотал заместитель ректора, старательно отводя взгляд от обнаженного второго размера.

Риана… Имя подходило девчонке. В нем ощущалась сила и нежность. Кто все-таки такие эти ди Нише и почему Дэмиан не слышал раньше про этот клан?

– Он хотел меня изнасиловать! – с громким всхлипом объявила девчонка.

“Тебе кранты, парень”, – понял Дэмиан, встретившись взглядом с заместителя ректора.

***

– Я не собирался ее насиловать! – в сотый, наверное, раз повторил Дэмиан, еле удерживаясь, чтобы не вскочить и не заорать.

Раньше заорал бы, но каторга и вечные льды научили его контролировать свой темперамент.

Девчонка сидела в кресле напротив, зябко куталась в выданный проректором лабораторный халат и бросала на него взгляды полные колючей ненависти, за которой углядывалась неуверенность и страх.

Какого хрена?! Почему, за что?! Он же ничего не сделал!

Все повторялось. Так же, как шесть лет назад.

А ведь он даже подкатывать к этой фифе всерьез не собирался. Так, больше по привычке, пытаясь влезть в старую шкуру, вспомнить, как это было раньше, когда он был королем академии.

Шкура натягиваться не желала. В прошлом девчонкам достаточно было услышать его имя, чтобы растечься лужицей сладкого сиропа. Преподаватели елейно улыбались и прощали откровенно наплевательское отношение к лекциям, а восхищенная свита из сверстников не давала и минуты побыть в одиночестве.

Все в прошлом. Ровесники доучились и разъехались. Новый набор если и слышал имя Дэмиана ди Небироса, то в связи с судебной хроникой. И пусть каторжную печать с него сняли еще три года назад, Дэмиан успел уяснить, что клеймо судимости останется с ним на всю жизнь. Особенно здесь, в чистенькой столице, среди аристократиков, не нюхавших ни смерти, ни боли, ни изматывающего страха перед порождениями Бездны.

А ведь Дэмиан всего лишь месяц как вернулся в Нью-Эбор, решив, что созданный на севере энергетический бизнес достаточно окреп и не развалится без ежедневного присмотра. Для выхода на серьезный уровень требовались связи и знания, но главное – требовались деньги. Финансовые вливания, которые можно было обеспечить, только отдав долю в предприятии кому-то большому и зубастому.

Соглашаться на это отчаянно не хотелось. Был вариант пойти на поклон к отцу, но Дэмиан решил, что скорее сдохнет от голода, чем сделает это после того, как Андрос вышвырнул его, как нашкодившего щенка.

И тут как по заказу двоюродная прабабка отдала концы, оставив все свое немаленькое состояние непутевому потомку. С одной оговоркой. Он должен с отличием окончить Аусвейл.

Аусвейл, который Дэмиан покинул, недоучившись всего два курса. Что же, триста миллионов стоили пары лет проведенных за партой, и демон решил снова окунуться в безмятежную студенческую жизнь. И как вышло, что в первый же день он умудрился влипнуть в такую огромную кучу дерьма?

Окунулся, ага. Искупался с головой.

– Я ее не насиловал. Просто поцеловал. Она и не особо возражала.

– А платье у меня само порвалось, да? – прошипела девчонка.

На мгновение захотелось ухватить ее, перегнуть через колено и от души пройтись ремнем по сладкой заднице. А потом оттрахать, тоже от души. Чтобы забыла собственное имя. Чтобы могла только тихо и сладко стонать, умоляя: “Еще! Еще! ”, забыла свой гонор, подчинилась полностью…

Из головы никак не уходила беззащитное полушарие груди с черно-красной вязью татуировки. Почему именно такая? Почему терновник?

Проклятье, о чем он думает?! Дэмиан зарычал, прогоняя прочь неуместные мысли.

– Я уже сказал: это получилось случайно. Если бы ты так не дернулась…

– Конечно, я должна была просто стоять и молча терпеть, как меня насилуют!

– Никто тебя не насиловал! – взорвался он. – Ты сама этого хотела!

Флейберг вздохнул и потер лоб, словно переживая острой приступ мигрени.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, Риана, – мягко сказал он. – Я не вижу других повреждений кроме рваного платья. Может, простите молодого человека? Ничего страшного ведь не произошло.

В голосе его звучала тоска, словно сам проректор не верил в возможность подобного исхода.

– Простить? – возмутилась демоница. А что если в следующий раз он попробует изнасиловать другую девушку? Вы знаете, что его уже осудили один раз за насилие?! Такие мерзавцы не должны находиться рядом с порядочными гражданами.

Проректор снова вздохнул.

– Мне очень жаль, ди Небирос. Но я вынужден буду вызвать полицию.

Дэмиан бессильно стиснул кулаки и грязно выругался, поймав взгляд демоницы. “Ну что, съел? – читалось на ее лице. – А ведь я тебя предупреждала – хочешь учиться здесь, будь послушным мальчиком”.

Дрянь! Сексуальная, стервозная гадина с точеными, ножками и улыбкой ядовитой змеи.

– За что?! – с тяжелой злостью спросил демон, не отрывая от нее взгляда.

За попытку подкатить и вырванный без согласия поцелуй?

От бешенства кровь застучала в висках, одежда затрещала, выдавая близость к неконтролируемой трансформации. Еще мгновение, и он просто обернется, чтобы все здесь разнести, и тогда действительно все будет кончено. Без вариантов!

Невиданным усилием воли демон взял себя в руки.

– Мистер Флейберг, – заговорил он холодно и веско, перечисляя и так понятные всем троим факты. – Вы же видите, как выглядит девушка, как выгляжу я. Ни синяков, ни царапин. Я уже молчу о том, что изнасиловать демоницу без применения магии почти невозможно. Если я пытался ее насиловать, как она утверждает, почему адептка ди Нише не приняла демоническую форму?

Флейберг развел руками.

– Я все понимаю, адепт ди Небирос. Но нападение на члена императорской семьи – это слишком серьезно.

Что?!

ГЛАВА 3. Договор

По тому, как вытянулось лицо демона, я поняла – он не знал. Действительно не знал, кто я.

Стало смешно. Да, я негодовала, злилась на ди Небироса. Но кроме этого не могла не восхищаться.

Обычно передо мной лебезят. Заискивают, стараются угодить или хотя бы понравится. Не только другие студенты, но и многие преподаватели. Никто и никогда за все пять лет, что я проучилась в Аусвейле, не осмеливался вести себя так нагло по отношению к дочери императора.

Я думала – он другой, этот рыжий уголовник, с раздевающим наглым взглядом. Возмущалась, злилась не него, но все же втайне восхищалась. Чужая смелость всегда восхищает.

А он просто не знал.

– Рианнон ди Астар – младшая дочь его демонического величества Луция. Мы не афишируем этот факт, потому что таково было желание ее высочества.

Ди Небирос подобрал челюсть.

– Значит, действительно принцесса, – пробормотал он. Враждебности в его взгляде не стало меньше, демон не спешил натягивать почтительную мину. Как будто подозревал, какие “нежные” чувства связывают меня с отцом.

Если бы все вокруг подозревали…

Но нет. В семействе ди Астар не принято показывать чужакам грязное белье. Заслышав “принцесса” люди представляют меня папиной дочкой, его маленькой радостью. А я… я просто не спешу развенчивать их иллюзии, пользуясь всеми выгодами своего положения. Ее высочество Рианнон ди Астар – еще одна маска в моем гардеробе.

Демон горько рассмеялся и с ненавистью посмотрел на меня.

– Итак, мое слово, против слова дочери императора. Я правильно понимаю, проректор, что у меня никаких шансов?

Я отвела взгляд, чтобы он меня не выдал. Потому что мне было стыдно. Стыдно и неуютно в его присутствии.

Но отступить сейчас – показать слабость, а я не имею права быть слабой. Слабый становится добычей, его используют, о него вытирают ноги, превращают в безмолвную вещь…

Не хочу! Не позволю так со мной! Больше никогда.

Разве я не пыталась по-хорошему? Разве не предупреждала его, чтобы не лез. Я давно не беспомощная девочка, умею играть грязно и бить на опережение.

Нет, я делаю это с ди Небиросом не из-за его наглых приставаний. И даже не из-за поцелуя, хотя рыжий гад заслуживал, чтобы ему врезали по яйцам за такую наглость. Я просто… боюсь.

Да, боюсь. Его самого. Перемен, которые он, я чувствовала, может принести в мою жизнь.

И собственной реакции на него.

И пусть я лгу, пусть играю очередную роль. Ни проректор, ни сам демон не догадываются, что я меньше всех заинтересована в скандале. Страшно представить, как отреагирует отец на такую новость. Захочет вникнуть и вытащит на свет мою шитую белыми нитками ложь? Или просто поспешит запереть до тех пор, пока не придет пора продавать меня замуж?

Еще вопрос что хуже. Все плохо.

Но демон не знает этого. Для него мои угрозы – реальность. Он уверен, что суд не станет разбираться, сразу встанет на сторону императорской дочурки, поэтому сейчас он слаб. Слабее меня.

Любая власть иллюзия. Кто владеет умами, владеет миром.

– Думаю, я могу забыть об этом инциденте, – я миролюбиво улыбнулась, показывая, что готова к диалогу.

Ди Небирос не обрадовался. И не бросился умолять.

– Да ну? – он нехорошо сощурился. – И чего же потребует ваше высочество за такую невероятную милость?

Голос его сочился сарказмом.

– Ты уйдешь из академии, – просто сказала я. – Просто исчезнешь из моей жизни, и больше никогда в ней не появишься.

Вот так. Проблемы надо решать до их появления.

***

Какого…

Снова ударила в голову ярость, призывая окунуться в безумие трансформы, но на этот раз Дэмиан легко справился с ней.

И сосредоточился, просчитывая в уме варианты.

Надеяться на правосудие – смешно. Шесть лет назад отец этой высокомерной стервочки уже показал, что закон мало чего значит перед волей императора. Его долбанному величеству был нужен пример – наглядный и страшный, и Дэмиан стал таким примером. Нет, он не был невинным ягненочком в той ситуации, но десять лет каторги за то, что немного, даже не раздевая, потискал невесту брата – это как-то чересчур.

Десять лет на каменоломнях или три года на севере в ледяном аду.

Сколько ему впаяют теперь, как рецидивисту, Дэмиан узнавать не хотел.

Он уже открыл рот, чтобы согласиться, но так и не смог выдавить нужных слов. Молчал, как тогда на слушанье, так и не признав публично своей вины. Не пошел на предложенную судом сделку, несмотря на обещанные взамен пять лет условно.

Все повторялось.

Проректор ждал, ждала высокомерная принцесска, а Дэмиан сверлил ее взглядом и молчал.

Сдаться? Вот так взять и свалить, поджав хвост? Отсидеться на севере еще два года, пока стервозная принцесса закончит академию, и поступить снова?

Да пошло все нахер!

– Нет.

Проректор кашлянул.

– Молодой человек, вы хорошо подумали? Ведь если ее высочество…

– Я сказал – “нет”, – тяжело выговорил демон. – Я ни в чем не виноват, и не собираюсь уходить только потому, что не понравился избалованной стерве.

– Ты понимаешь, чем рискуешь, ди Небирос?

– Вполне, – он мрачно рассмеялся. – Зови полицию, принцесса.

Флеймберг вздохнул.

– Поверьте, мне действительно жаль.

В это легко было поверить. Проректор явно рассчитывал закончить с щекотливым делом без шума. Такие скандалы не идут на пользу почтенному учебному заведению с тысячелетней историей.

Девчонка нервно облизнула губы.

– Подождите!

Уже начавший вставать преподаватель с готовностью снова опустился в кресло.

– Я… согласна не давать хода этому инциденту.

Ничего себе! С какой это радости такой подарочек?!

Дэмиан пригляделся к замершей в кресле девчонке – злой, настороженной, напряженной как струна, даже губы побелели. И вдруг понял – она действительно боится.

Его? Или не его? Слишком уж легко она уступила, дала задний ход.

– И что взамен?

Риана вздрогнула, и вцепилась побелевшими пальцами в подлокотник. Халат чуть разъехался, демонстрируя край татуировки. Снова вспомнилось манящая обнаженная грудь с плотной ягодкой соска – розовым, как ее губы. Интересно, каким он будет на вкус?

– Ты поклянешься не подходить ко мне, не садиться рядом и не заговаривать первым.

– Да без проблем, – буркнул демон, лишь бы избавиться от слишком навязчивых и непристойных мыслей об императорской дочурке. – Нужна ты мне, ди Астар.

– Здесь меня называют ди Нише, – холодно поправила его девчонка. Она как-то заметно расслабилась после его слов, как будто ожидала чего-то другого. – Я составлю контракт.

Контракт?! Мать его, магический контракт?! Она это серьезно?!

Серьезно – в этом Дэмиан убедился очень скоро, когда перечитал набранный девчонкой документ, по которому не имел права первым заговаривать с ней. В юридических лазейках принцесса не так чтобы шарила, дыр в тексте договора было больше, чем в эрасском сыре. Например, в самом начале Риана сослалась на установленный порядок частных договоров между гражданскими лицами, но не указала сроков, а это означало, что соглашение будет расторгнуто автоматически через три месяца без права пролонгации.

Но сам факт! Магический контракт, твою мать! Запрет на общение и прикосновения без ее согласия. Охренеть!

Конечно он подмахнул ее фитюльку. И проклятье! Практически сразу же почувствовал почти нестерпимое желание заговорить с девчонкой. В тысячи раз более сильное, чем когда только увидел ее в первый раз.

Нет ничего слаще запретного плода. Эту истину Дэмиан ди Небирос давно познал на собственной шкуре.

ГЛАВА 4. Боевая магия

Рано я праздновала победу: ди Небирос просто уперся. В фиалковых глазах читалось ослиное упрямство и готовность сдохнуть, но не отступить. Богиня, ну почему?

Я поняла в какую ловушку загнала себя и успела пожалеть, что вообще начала ставить условия. Надо было ограничиться угрозами, а потом “простить” его – в другой раз сам бы не полез. К счастью, удалось вывернуться. Когда прозвенел гонг, отмечая окончание первой лекции, на руках у меня был подписанный магический договор, а в изрядно взбаламученной душе снова воцарился мир и покой.

Проректор, как оказалось, неплохо владел композитарными чарами, сращенная им ткань не спешила расходиться, и само платье выглядело как новенькое. Остаток дня я, запретив себе думать о ди Небиросе, прилежно записывала лекции и мило общалась с друзьями, обсуждая каникулы и будущий учебный год. Наверное, и вовсе о нем забыла, если бы не его горящий взгляд, который неотрывно преследовал меня, угрожая прожечь кожу. Даже Ингрид заметила.

– Новенький с тебя глаз не сводит.

Я сдержала порыв оглянуться, но лопатки зачесались с удвоенной силой.

– Это его проблемы.

– А о чем вы разговаривали на “Общей теории магических частиц”?

– Да так… ни о чем.

– Так ни о чем, что Равендорф вас с лекции выгнал? – ехидно улыбнулась Игрид, и мне захотелось ее стукнуть.

– Подкатывал яйца, – буркнула я, мечтая, чтобы разговор прекратился. – Но я его отшила.

– Серьезно? – подруга вздохнула. – Он такой красавчик! Неужели родственник тех самых ди Небиросов?!

Красавчик? Снова невыносимо захотелось оглянуться. В памяти всплыло его лицо – хмурое, мужественное. Перебитый нос, жесткий подбородок и фиалковые глаза, полыхающие то желанием, то яростью зверя…

Да пожалуй, красавчик, хотя это слащавое слово мало подходило ди Небиросу с его животным магнетизмом. Демоны все красавчики. Расовая особенность, не больше.

– Он бывший каторжник, отсидевший за изнасилование. К тому же нищий, отец отрекся от него и лишил наследства. Все что у него есть – смазливая внешность и фамильные понты ди Небиросов.

Рот Ингрид округлился буквой “О”, и я поняла, что через полчаса максимум новость о веселом прошлом Дэмиана будет на слуху у всей академии, а сам демон станет изгоем. Он и так плохо вписывался в нашу тусовку золотой молодежи, слишком уж выделяясь на ее фоне, а теперь…

Теперь его точно не примут даже в самую захудалую компанию вроде клуба садоводов. Кто-то побрезгует, кто-то побоится.

Снова кольнула совесть, но я успокоила ее тем, что это не тайна. Рано или поздно о судимости узнали бы все. А девчонки имеют право знать кому строят глазки. Будь моя воля, я бы ставила насильникам клеймо на лоб, чтобы с первого взгляда было видно кто перед тобой.

И все равно где-то в глубине души тихонько зудело, грызло понимание своей неправоты. Да, узнали бы, но позже. У ди Небироса был шанс проявить себя. Влиться, найти друзей.

Я лишила его этого шанса. Можно сказать, что вычеркнула, выдавила его из всех тусовок, превратила в отщепенца, раз уж не получилось просто выгнать из академии.

И мне было стыдно.

Это чувство я проживала еще целую лекцию. Ровно до боевой магии, на которой нас с ди Небиросом поставили в пару.

***

– Богиня, за что?! – обреченно спросила я у демона, который отнюдь не выглядел огорченным таким распределением. Скорее уж на его лице читалось непонятное предвкушение.

– Что-то не так, Риана? – нахмурился магистр Сэдлоу, проводивший у нас факультатив по боевой магии. – Просто у вас схожие размеры резерва, плюс вы оба демоны, и мне показалось логичным…

– Все так, магистр.

Понятно, разумное решение. Откуда Сэдлоу мог знать, что меня уже тошнит от мыслей об этом рыжем наказании. И от рожи его наглой тошнит. Но судьба словно задалась целью сталкивать нас снова и снова.

Раз так – пойдем ей навстречу. Я показательно хрустнула пальцами и обернулась к демону. Он выглядел уверенным. Нет, даже самоуверенным, и это насмешило.

– Сейчас кому-то будет больно, – промурлыкал ди Небирос. Он не глядел на меня, не обращался прямо, поэтому магический договор его пощадил. А добавь демон “принцесса”, испытал бы на себе всю прелесть нарушения клятвы.

– Будет, – откликнулась я в ему тон. – И я даже знаю кому.

Считается, что боевая магия не для женщин. Она требует собранности, мгновенной реакции и умения терпеть боль. Зазеваешься – могут и об стенку приложить или поджарить огненным шаром, а какая девушка в здравом уме на такое согласится?

Я согласилась. Не потому, что мне нравится калечить кого-то. Но еще меньше мне нравится чувствовать себя жертвой. Я записалась на факультатив еще на первом курсе и тренировалась до черных мушек перед глазами. Трижды попадала в больницу с травмами, и каждый раз наступив на свою гордость умоляла отца не запрещать эти занятия.

Мне были нужны эти уроки.

Сейчас я лучшая в академии. Могла бы ездить на соревнования, но не хочу. Боевая магия – оружие, а оружием не потрясают бездумно. Оно для того, чтобы защищать.

– Так, коллеги, – магистр подул в небольшой горн, привлекая внимание студентов. – Сегодня закрепим старый материал, но сперва разминочные бои – хочу посмотреть, что вы успели забыть за лето.

Начались поединки. Студенты по двое выходили на поле и обшвыривали друг друга атакующими заклинаниями. За каждую пропущенную или небрежно отбитую атаку противнику начислялись баллы. Я с любопытством всматривалась в происходящее на полигоне. Сразу было видно, кто продолжал тренировки во время каникул, а кто забил и потерял форму. Стоявший рядом ди Небирос то и дело презрительно фыркал и разве что не зевал, а это отвлекало. И бесило, да.

– Слушай, ты не можешь уйти скучать в другое место?! – наконец не выдержала я.

Он широко ухмыльнулся, словно только этого и ждал.

– Неа. Обломись, принцесса.

И снова договор не сработал, потому что я первая к нему обратилась. Мысленно я выругала себя за недостаточно четкие формулировки. Надо было записаться все-таки на курс по магическим клятвам!

Все пары успели отработать по бою, когда пришла наша очередь. Меня это не удивило. Сэдлоу всегда ставил меня, как сильнейшую, в самый конец.

– Риана! – окликнул меня преподаватель, когда я, наложив на себя защиту, уже собиралась идти на поле.

– Да магистр?

– Ди Небирос требовал зачет автоматом, утверждая, что я ничему не способен его научить. Погоняй этого засранца как следует. Покажи ему, что такое боевая выучка Аусвейла.

– С превеликим удовольствием, магистр! – пообещала я, нисколько не покривив душой.

Чтобы добрейшего Сэдлоу довести до такого?! Ох, демоняка рыжий, да ты и правда умеешь заводить друзей.

– Ан гард! [1] – скомандовал магистр, и я заняла положенное место на краю поля. Ди Небирос чуть замешкался, недоуменно оглядываясь, прежде чем встал напротив. Салага! Это его-то нечему учить? Ха!

– Эт-ву прэ?[2]

Я отсалютовала, показывая свою готовность к поединку. Демон немного замешкался, но тоже кивнул.

– Алле! [3]

И развернулся ад.

Я даже понять не успела, что произошло, какие атаки и в какой комбинации он применил. Меня просто приподняло и протащило над полем навстречу демону. Личные щиты снесло в одно мгновение, наведенные внешние, призванные уберегать учеников от серьезных травм, продержались лишь чуть дольше. Я ощутила себя голой, жалкой, совершенно беззащитной. Хотела закричать, но не смогла даже толком вдохнуть. Под ногами раскрылась ледяная воронка, а над головой полыхнуло испепеляющим жаром, а я зависла между двумя враждебными и страшными стихиями крохотной беспомощной козявкой…

А потом все та же сила, что удерживала меня в воздухе, небрежно швырнула в сторону за мгновение до того, как лед и пламя встретились. Я упала, отбив себе место пониже спины. Испуганная, униженная, но в остальном не пострадавшая.

От грохота небольшого взрыва заложило уши, а потом над полигоном повисла зачарованная тишина.

Я со стоном приподнялась, помотала головой и обвела взглядом потрясенные лица сокурсников. Магистр Сэдлоу стоял белый, словно увидел собственную смерть и беззвучно что-то шептал.

Нет, не собственную. Мою.

Я вдруг четко поняла, что пожелай ди Небирос отыграться за мою утреннюю клевету и шантаж, он бы не оставил от меня мокрого места. Да, его бы ждал суд и тюремный срок, но основная вина была бы на Сэдлоу. Именно он, как преподаватель, отвечал за безопасность на полигоне.

– И это все на что способны ваши ученики, магистр? – раздался в этой оглушительной тишине насмешливый голос ди Небироса. – Я разочарован.

ГЛАВА 5. В душевой

Ди Небирос получил свой зачет. Со скандалом, но получил.

– Вы понимаете, что подвергли жизни всех находящихся на полигоне огромной опасности, – кричал Сэдлоу. Лицо его все еще сохраняло восковую бледность, и я даже испугалась, как бы магистру не стало плохо – возраст все-таки. – А если бы вы ошиблись?!

– Ой, ну не надо, – лениво тянул в ответ ди Небирос. – Я в “Двойной ярости” даже с перепоя не ошибусь. Все было под контролем, магистр, – последнее слово он произнес с откровенной издевкой.

– Откуда вы вообще знаете эти чары?! Это боевая магия высшего порядка!

– Чему только не научишься на севере.

Услышав про север магистр стушевался и посмурнел. В итоге демон все-таки получил свой зачет с напутствием “чтобы больше я никогда тебя здесь не видел” и удалился с полигона, сопровождаемый восхищенными и завистливыми взглядами.

Я весь спор тихо просидела в сторонке, обхватив себя руками за плечи. После буйства стихий мир вокруг казался каким-то блеклым, не совсем реальным.

А еще мне было страшно.

Я столько лет прилежно изучала боевую магию, была уверена, что достигла в ней немалых успехов. Считала, что стала сильной, что способна постоять за себя.

Оказывается, все это время я себя обманывала. Что я смогу противопоставить такому, как ди Небирос, если он нападет на меня в темном переулке? А если их будет несколько?

Нет, конечно, есть расовые способности, но применить их, особенно на людях, это подставиться. Очень крепко так подставиться. Мой секрет охраняет меня куда лучше любого оружия.

Горн в руках преподавателя взревел, привлекая внимание учеников.

– Так, перемена закончена! Построились на поле, будем повторять малый зеркальный щит!

Я встала.

– Простите, магистр Сэдлоу.

– Да, Риана?

– Я себя не очень хорошо чувствую. Можно я уйду пораньше?

Лицо у магистра стало виноватым.

– Да, конечно. Иди. Жду тебя на следующей неделе.

Я не стала говорить ему, что вряд ли приду на следующей неделе. Теперь, когда ди Небирос наглядно показал, что все чем мы здесь занимаемся – профанация. Мне нужен настоящий учитель. Кто-то, кто владеет боевой магией не хуже рыжего каторжника.

В раздевалке я скинула форму и завернулась в полотенце. Хорошо, что остальные еще на поле, можно подольше постоять в душевой. Нелегко быть единственной девушкой в компании парней. Обычно ребята пропускали меня вперед, но я помнила, что задерживаю всех, поэтому старалась не тратить на мытье больше двух минут.

Мысли снова вернулись к урокам боевой магии. Где искать наставника? В охране императора наверняка есть специалисты, но отец никогда не согласится, чтобы они меня обучали. Он не раз подчеркивал, что считает мое увлеченье придурью, блажью истеричной дурочки.

Как и все остальное, чем я интересуюсь.

Погруженная в эти невеселые думы я вошла в душевую, не обратив внимания на плеск воды. И только сделав несколько шагов поняла, что я здесь не одна.

Занимавший все мои мысли демон стоял, закрыв глаза и подняв лицо навстречу льющейся воде. Струи разбивались о его плечи, скользили вниз, оглаживая ладно сложенное мускулистое тело, разукрашенное шрамами. Намокшие волосы потемнели, утратили огненный отлив. Ди Небирос казался расслабленным и почти безобидным. Как спящий тигр.

Нужно было уйти, пока он меня не заметил. Тихонько прократься обратно и юркнуть за дверь, но я почему-то медлила. Все мысли вылетели из головы, я просто стояла и смотрела на мужчину рядом, загипнотизированная ощущением опасной буйной силы и красоты, исходящим от его обнаженной фигуры.

Дэмиан был красив и без одежды. Кожа, светлая как у всех рыжих, чуть отливала золотом, четко прорисованные мышцы под ней притягивали взгляд. Узор шрамов казался татуировкой, загадочными письменами на теле. Почему у него шрамы? Разве на демонах не заживает все в считаные часы?

Все, кроме ранений, оставленных мечом анхелос. Но эти кривые полосы больше походили на следы когтей хищника.

Я опустила взгляд ниже, на рельефный живот, узкие бедра. И ту часть его тела, которую ди Небирос сначала уничижительно назвал “малышом”, а потом возвеличил до “дракона”…

Ну… насчет дракона он себе, конечно, польстил, но размер впечатляет. По крайней мере в спокойном состоянии.

Щеки вдруг запульсировали, и во рту резко пересохло. Я облизнула обветренные губы. Богиня, чем я занимаюсь?! Подглядываю в душевой за моющимся парнем. Тем самым парнем, которого я еще утром обвиняла в попытке изнасилования.

Надо уйти! Немедленно, пока он меня не заметил!

Я уже подалась назад, и в этот момент демон открыл глаза и посмотрел на меня в упор.

***

– Что, нравлюсь? – с насмешкой спросил он, нисколько не стесняясь своей наготы.

И поморщился от боли. Подписанный на крови договор действовал, и сейчас ди Небироса наказывала за нарушение клятвы его собственная магия.

Я опустила взгляд, чувствуя, как горят щеки. Было стыдно, словно меня поймали за чем-то непристойным, вроде рукоблудия. Откройся передо мной портал, ведущий в бездну, я бы шагнула в него, не раздумывая, лишь бы избежать этого разговора.

– Извини… я думала тут никого нет.

– Врешь!

Демон шагнул (нет, даже не шагнул – вытек) из-под душа и встал, преграждая выход.

– Ты пялилась на меня пять минут, принцесса.

Что? Он все видел?!

Я думала покраснеть еще больше невозможно, но у меня получилось.

Нет, я совсем не трепетная девственница, и голых парней повидала предостаточно. Но сама ситуация была дикой, вызывала смятение, замешательство. Меня поймали за подглядыванием, да не кто-нибудь, а ди Небирос, перед которым я глубоко в душе чувствовала себя виноватой, и которого ненавидела, как любого насильника…

И к которому меня так странно необъяснимо тянет.

Никогда не влипала в подобное раньше. Что сказать ему? Как правильно повести себя?

– Извини, – глупо повторила я. – Я просто растерялась.

– Извиню, – согласился он. – Если ты покажешь сиськи.

– Что?!

Волна возмущения прокатилась по телу, прогоняя стыд. Я вцепилась в полотенце, словно боялась, что ди Небирос сейчас полезет сдирать его силой.

– Ну, ты меня видела. А я тебя нет. Нечестно.

Странная жадность в его взгляде спорила с насмешливыми словами, и несмотря на договор мне стало не по себе.

– Обойдешься, – буркнула я и попробовала обогнуть его, но демон шагнул в сторону и снова встал на моем пути.

– Я не отпускал тебя.

– Мне не нужно твое разрешение, – прошипела я, толкнув его в грудь. – Дай пройти!

Его кожа была горячей и гладкой. Пальцы скользнули по чуть выпуклому шраму на плече, похожему на кривую руну Альгиз, и я поймала себя на желании не отрывать ладонь. Спуститься ниже, изучить на ощупь другие шрамы…

Ни обдумать, ни даже понять это неуместное желание я не успела. Потому что в ответ демон сдернул с меня полотенце.

***

Расплата по договору настигла Дэмиана почти сразу – виски сдавило от боли, в глазах потемнело и горло свело спазмом.

Но зрелище того стоило. Тело у девчонки оказалось высший класс. Точеная фигурка, стройные длинные ноги, которые она немедленно стиснула, словно пытаясь укрыться от его взгляда.

Руками, впрочем, прикрываться не стала. Выпрямилась, надменно вздернула подбородок, снова изображая ледяную королеву.

Тату с терновником все так же цвело на ее теле. Черный росток вылезал на бедре, полз вверх по животу, огибал нежное полушарие груди и снова уходил под кожу чуть ниже ключицы. Дэмиан снова поразился таланту неведомого мастера. Иллюзия сплетенной с живой плотью колючей ветки была столь совершенна, что приходилось напоминать себе – это всего лишь рисунок.

– Ну! Насмотрелся? – зло процедила девчонка. – Отдай!

– Красиво, – хрипло откликнулся демон. – Я бы тебя связал.

– Что?!

– Связал. И выпорол, а потом трахнул.

Мысли при виде шипов, ранящих нежную кожу куда-то уплыли, остался только жар внизу живота и дикое желание взять в руки стек. Провести по ее телу снизу вверх, ловя в глазах принцессы возбуждение и страх, коснуться черной петелькой соска. Подождать, сполна насладиться ее дрожью, неуверенностью, беззащитностью, а потом хлестнуть, сорвав с губ девчонки стон – первый из многих.

Ее зрачки расширились, стали огромными – на всю радужку. Лицо побелело.

– Больной ублюдок, – пробормотала она севшим голосом. – Если ты считаешь, что я позволю вот так оскорблять себя…

Он и не думал оскорблять. Просто нес то, что пришло в голову.

На хорошеньком надменном личике отразилось понимание. Риана как-то странно, со всхлипом втянула воздух. И покачнулась назад, словно пытаясь убежать.

Это движение разбудило инстинкт охотника. Дэмиан подался вперед, сжал ее в объятиях, притягивая к себе. Съежившиеся розовые соски волнующе скользнули по коже. Вставший член уперся в плотно сжатые бедра. Принцесса тяжело дышала, смотрела на него широко распахнутыми испуганными глазами, не пытаясь сопротивляться. Демон стиснул ее крепче, собираясь поцеловать…

В голове взорвалось маленькое солнце, ослепив невозможной болью. Он пошатнулся, выпустил девушку и скорчился, тщетно пытаясь вдохнуть. В ушах звенело, перед глазами плыли черные облака, призывая окунуться в спасительную тьму. Рука скользнула по влажному кафелю, в тщетных попытках найти опору. Не падать! Только не упасть… Мозаичный пол расплывался цветными пятнами. Белое скомканное полотенце на нем… надо подобрать… вернуть Риане… почему все так кружится?

– Это договор, – произнес девичий голос над головой. Принцесса подняла полотенце и не спеша завернулась в него, пряча проклятую татуировку. – Помни о нем, когда в следующий раз решишь распустить руки, демон.

Она дернула его за волосы, заставляя разогнуться. Глаза, похожие на два расплавленных серебряных озера, смотрели холодно и строго.

– И клянусь: если я узнаю, что ты пытался сделать эту мерзость с любой девушкой в академии, ты пожалеешь, что родился.

ГЛАВА 6. Шепот искушения

Чуть было не попалась! Если бы не договор…

Когда выскочила из душевой, меня трясло, в мыслях царил дикий раздрай. Я буквально впрыгнула в платье и сбежала – быстрее, пока ди Небирос не пришел в себя и не решил продолжить общение.

Даже за руль побоялась сесть – вызвала такси. Не хватало еще врезаться в кого-нибудь от полноты чувств.

И даже дома меня продолжало потряхивать, поэтому я с порога направилась к бару, налила и опрокинула махом треть стакана виски. И только тогда позволила себе вернуться мыслями к тому, что случилось.

То, что ди Небирос распустил руки не стало неожиданностью. Он с первой минуты дал понять, что не будет играть по моим правилам. И он демон, значит по умолчанию любит подчинять, принуждать, доминировать…

Но проблема не в нем. Во мне.

Потому что когда он прикоснулся ко мне в душе… Нет, еще раньше, когда он только сказал эти невозможные, возмутительные слова…

Я не испугалась, о нет. Я возбудилась.

Упав в кресло, я прижала ладони к горящим щекам. Ну вот – слова сказаны, теперь уже не получится врать себе и делать вид, что ничего не случилось. Никогда не получалось.

Это желание приходило и раньше. Кажется, я уже родилась с ним. Болезненный тайный изъян, который нужно скрывать от всех вокруг.

Почему?! Почему я такая? Сильная, уверенная, но иногда словно что-то находит. И я мечтаю стать покорным и мягким кусочком воска в сильных руках? Ощутить объятие веревки на запястьях и злую ласку плети. Встать на колени и опустить взгляд. Почему боль в моих фантазиях так тесно связана с наслаждением?

От этих мыслей внизу живота что-то сладко сжалось. Я снова закрыла глаза, еле удерживаясь, чтобы не заплакать.

Как, ну как можно хотеть подобного?! Я ведь помню, как это было. До сих пор просыпаюсь с криком, если во сне память швыряет меня в прошлое. Мечтала бы забыть, но не могу, события той недели словно высечены алмазным резцом.

Все помню. Отвращение. Беспомощность. Страх – ломающий, стирающий само понятие достоинства, гордости. Боль.

И никакого возбуждения.

Почему же порой я мечтаю пережить подобное снова? Почему в моих фантазиях все иначе? Руки, которые наказывают, потом утешают и дарят ласку, а чувство беспомощности так сладко и тесно связано с доверием?

К горлу подкатил горький ком, и по щекам потекли слезы.

Неужели я действительно отмечена печатью жертвы? И заслужила все, что случилось тогда?

Нет!

Я с яростью ущипнула себя за руку и замотала головой. Нет! Не смей так думать, Риана! Никогда!

Никто не заслуживает подобного, особенно ты. Ты – умная, целеустремленная, сильная. Подчинение – для жалких, ничтожных. А ты – дочь императора. Ты должна быть сильной, должна быть демоницей. Демоны не подчиняются, они приказывают, властвуют! И тебе ведь нравится властвовать, приказывать, контролировать. Быть сверху в отношениях с мужчинами.

А фантазии – это просто фантазии. Ты же ни разу не пробовала этого в реальности, если не считать…

Нет, то что было тогда, мы считать точно не будем.

***

Я глотнула еще виски. Обжигающая жидкость прошла по горлу, но горький комок так никуда и не делся. В сумочке запищал магофон, и я потянулась к нему с радостью, лишь бы не оставаться наедине с невыносимым грузом собственных мыслей.

– Здравствуй, моя королева, – бархатные интонации Вика заставили невольно улыбнуться.

– Здравствуй, – в моем голосе зазвучала сталь, захрустел лед. Я скользнула в привычное амплуа легко и непринужденно, как в разношенную обувь. Почти ощутила полумаску на лице и тяжелую рукоять плети в ладони. – Скажи, что у тебя есть веская причина, чтобы беспокоить меня звонками, мой мальчик.

Знакомая, комфортная и понятная роль. Типичная для любого демона. Роль, в которой я сама себе кажусь крутой и опасной.

– Я слышал, что произошло на боевой магии. Хотел узнать все ли в порядке.

– О, ты беспокоился обо мне? Как мило. Даже позвонил, – последние слова я произнесла с легкой угрозой.

По нашему соглашению Вик не лезет в мою жизнь без разрешения. Если есть срочный вопрос, всегда можно написать, внезапные звонки я не люблю.

– Я писал, – он трогательно смутился. – Ответа не было. Я волновался.

Должно быть, его сообщение пришло в тот момент, когда мы с ди Небиросом как раз выясняли в душе наши запутанные отношения.

– Понимаю, – я хищно улыбнулась и царапнула коготками подлокотник. – Но ты ведь знаешь правила, малыш?

– Знаю, – его голос охрип. – Я был плохим мальчиком, госпожа, и нуждаюсь в воспитании.

Я вздрогнула, выпадая из роли.

Да, можно приказать, и Вик приедет. Но… разве этого я сейчас хочу?

Не знаю.

Мне нравится пороть и трахать этого сладкого испорченного мальчишку. И это – единственный вариант секса, который возможен в моей жизни. По крайней мере пока о помолвке с Гронгардом даже не объявлено в СМИ. Что будет, когда сделка состоится и придет время отдавать супружеский долг, я старалась не думать. Слишком горьким был привкус отчаяния от этих мыслей. Отец вряд ли предупредил деловых партнеров, что товар с брачком, так что принца ждет неприятный сюрприз с моими паническими атаками.

Но сейчас пока я еще свободна у меня есть Вик. Милый, послушный, полностью согласный играть по моим правилам. А уж что он вытворяет своим языком!

Но сейчас мне не хотелось Вика, не хотелось подавлять и приказывать.

Снова зазвучал в ушах низкий и хриплый мужской голос: “Я бы тебя связал и выпорол, а потом трахнул”. Возмутительная наглость, на которую тело откликнулось сладким спазмом внизу живота.

Я хочу… Подчинения?

– Моя королева?! – я слишком долго молчала, и голос Вика в трубке зазвучал встревоженно. – Все в порядке?

– Да, Вик. Все хорошо, просто нет настроения на игры. Давай в другой раз.

– Да, конечно. Увидимся завтра в академии, – его вздох выдал, что вампир не на шутку опечален.

Это еще один плюс Вика в дополнение к другим многочисленным достоинствам вроде привлекательной внешности, знатного происхождения и легкого характера. Ему действительно нравится быть снизу.

Для всей академии мы пара. Ходят даже слухи, что Вик планирует жениться на мне и уже заручился одобрением императора. Бред, но сплетникам нравится верить в эту историю.

Когда слух прошел впервые, отец вызвал меня и предупредил, что если я хоть заикнусь о браке с вампиром, то немедленно попрощаюсь и с Виком, и с академией. Зря воздух сотрясал. Я помню о своем долге перед империей. И я ни на секунду не влюблена в Вика. Наши отношения можно назвать симбиозом. Или дружбой с дополнительными преференциями.

– Увидимся, – я нажала отбой и бессильно опустила руки, поймав себя на остром чувстве зависти к своему нижнему. Мысли снова понеслись по заезженной карусели.

Могу ли я сказать, что знаю свои потребности и желания, если весь мой опыт в подчиненной роли ограничивается грязными фантазиями?

Может, в этом все и дело?

Фантазии всегда сладостней реальности, и чем больше с ними борешься, тем большую силу они приобретают. Когда бежишь от своих страхов или соблазнов, становишься их заложником.

Может, и мне нужно попробовать на что это похоже на самом деле? Встретиться лицом к лицу со своими постыдными мечтами? Стать на один вечер чьей-то покорной рабыней?

От этой мысли в душе вспыхнула настоящая огненная буря. Предвкушение, возмущение, протест, возбуждение. Да! Нет! Я хочу! Я не должна! Это ужасно! Надо попробовать! Тяжелые болезни требуют сильных лекарств…

Хватит!

Я всхлипнула и снова глотнула виски.

Мне нельзя! Если хоть кто-нибудь узнает, никогда не отмоюсь, не смогу вернуть прежнего уважения. Демоница, которая добровольно встала на колени – есть ли больший позор?

А если никто не узнает?

Эта мысль была не новой, но настолько рисковой, что дух захватывало. И, кажется, именно сегодня я была достаточно пьяна и безумна, чтобы поддаться ей.

Одна ночь. Всего одна ночь с безымянным мужчиной, который никогда не увидит моего лица, не узнает имени. Одна ночь, и я смогу понять, что такое эти навязчивые фантазии – природная склонность, блажь или попытка хоть как-то смириться с тем, что со мной когда-то сделали…

Как там назывался клуб, про который рассказывал Вик?

ГЛАВА 7. Клуб "Маска"

“Маска” располагалась в престижной части Даунтауна, далеко от кабаре и сомнительных заведений с платными профессионалками. И внешне все смотрелось солидно. Черный мрамор. Неон вывески. Тролль-охранник комплекции “гардероб с антресолями” в костюме.

– Первый раз у нас? – поинтересовался он вежливо и равнодушно.

Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни звука. Пристальный взгляд охранника заставлял нервничать. Хмель от выпитого виски уже выветрился, и вся затея вдруг показалась до невозможности дурацкой, обреченной на провал.

Надо было нанять профессионала. Того, кто будет играть верхнюю роль по моим правилам, не сделает ничего, что я не хочу, потому что заказчик я, а клиент всегда прав.

Просто при мысли сколько у него таких клиенток становилось противно. Я всегда была слишком брезгливой. И презирала платный секс в любом виде.

Может, настало время пересмотреть свои принципы?

Я уже хотела дать задний ход, когда охранник сдвинулся в сторону, открывая проход. Узкий коридор за его спиной был залит тьмой, только неоновые стрелки по стенам подсвечивали дорогу.

– Для новичков первая дверь направо под большой красной стрелкой. Хорошего вечера, мэм.

Сзади подпирали другие жаждущие приобщиться к запретным удовольствиям, охранник ждал, сохраняя на каменном лице вежливую гримасу. Надо решаться! Или немедленно бежать, или…

Я никогда не бегу.

Я сглотнула вязкую слюну и шагнула в расцвеченную всполохами тьму. Где-то впереди бил по нервам надрывный, нервный, болезненный блюз, певец рвал горло оплакивая свою неудавшуюся жизнь. Пахло дорогим табаком и, кажется, дурманом.

В принципе, не так уж и страшно. Никто не набросился на меня с порога, не связал, не поволок пытать и мучить. Похоже на обычный ночной клуб.

Нужную дверь я узнала сразу. Красная стрелка с мигающим указателем: “Первый раз у нас? Тогда вам сюда” не оставлял шансов пройти мимо.

Я открыла дверь и попала в офис. Безликое деловое помещение с письменным столом, за которым сидел типичный клерк. Симпатичное молодое лицо, очки, серая брючная пара и светло-голубая рубашка. И даже бейджик!

Не знаю чего я ожидала, но явно не этого.

– Добрый вечер, дорогая гостья, – с энтузиазмом приветствовал он меня. – Счастлив видеть вас в клубе “Маска” – единственном ночном заведении столицы, где любители экстремальных ощущений могут найти себе пару и сохранить инкогнито. Поскольку вы у нас в первый раз, я расскажу вам правила и помогу развеять сомнения, если они у вас имеются.

Он выпалил всю эту тираду на одном дыхании, не делая пауз и перерывов, как заправский коммивояжер. И мне отчего-то стало спокойнее.

Это просто клуб. Ночной клуб, где можно потанцевать, выпить, послушать музыку.

А еще можно познакомиться с кем-то, кто разделяет твои нестандартные увлечения. Провести с ним ночь в одной из приватных комнаток наверху и уехать, без страха быть узнанной и опозоренной. Маска – символ клуба и пропуск на его территорию, надежно сохранит тайну личности.

Инструктаж занял от силы пять минут. От меня требовалось заплатить членский взнос и расписаться под соглашением о конфиденциальности. Я пробежалась взглядом по строкам и решительно капнула кровью на край бумаги. Снявши голову по волосам не плачут.

Взамен клерк выдал черную бархатную полумаску – она же амулет, полностью меняющий внешность. Я надела ее, и зеркало напротив отразило человечку с вздернутыми носиком и светлыми кудряшками. Вид у девицы был глуповатый, но тратить время на разработку иллюзорного облика по своему вкусу не хотелось. На первый раз сгодится.

– В амулет встроен сигнальный контур. Он активируется, если с вас попробуют снять маску силой. Также вы можете самостоятельно активировать его, если партнер перейдет границы.

– И что тогда? Парочка мордоворотов вломится к нам в комнату и вступится за мою честь? – в желудке что-то тревожно сжалось. Я как-то упустила из вида, что случайно подцепленный в клубе партнер может оказаться мудаком или просто извращенцем. Снова захотелось сбежать и нанять профессионала. Пусть за деньги, зато без ненужного риска.

– Примерно так, – клерк радужно улыбнулся. – На территории клуба мы гарантируем клиентам полную безопасность.

Это немного утешило.

После маски пришла очередь разноцветных браслетов.

– Каждый цвет означает готовность к определенным взаимодействиям, – любезно объяснял молодой человек. – Вот, скажем, темно-синий браслет сигнализирует о желании заняться анальным сексом. Активная сторона надевает его на левую руку, пассивная на правую. Голубой – оральные ласки, коралловый – фут-фетиш…

Я слушала и медленно заливалась краской. Да, я давно не девственница. О том, что взрослые люди и нелюди творят в спальнях, знаю не понаслышке, и верхне-нижние игры мне не внове. Но некоторые вещи даже для меня звучали отвратительно и пугающе. В итоге я взяла серый и черный браслеты, означающие, что я ищу связывания и доминирования.

– Отличный выбор, – мой проводник по миру запретных удовольствий расплылся в улыбке, заставившей меня гадать, остался бы он таким же благожелательным и милым, выбери я желтый или коричневый браслет. – Не хотите добавить вот это? – клерк указал на третий, ярко-зеленый означающий согласие на традиционный секс.

– Нет, – категорично отозвалась я.

Лучший способ испортить себе и мне вечер – пригрозить сексом. Поцелуи ни в какое сравнение не идут.

– Как пожелаете, – он с поклоном распахнул дверь.

– Добро пожаловать в “Маску”.

Я глубоко вдохнула и шагнула в царство порока и разврата.

***

– Вот стерва! – выругался Дэмиан.

Странно, но злости на девчонку почти не было. Только восхищение и желание все-таки согнуть упрямицу. Подчинить, заставить признать его превосходство, трахнуть…

Оттрахать так, чтобы имя свое забыла.

Боль отпустила, и Дэмиан выпрямился, потянулся за полотенцем. Снова вспомнил, как принцесса стояла и пялилась на него, когда не подозревала, что он за ней наблюдает. Ее затуманенный взгляд, юркий язычок, мелькнувший меж алых губ.

Будь он проклят, если она его не хочет! Но, мисс Я-Императорская-Дочка-А-Вы-Все-Грязь-Под-Моими-Ногами скорее умрет, чем признается в этом даже самой себе.

“Забудь о ней, – мрачно сказал Дэмиан самому себе. – “Риана” переводится как “неприятности””.

Хороший совет. И чтобы последовать ему, хорошо бы трахнуть кого-нибудь другого. Со всей этой свистопляской, с переездом, покупкой дома и поступлением, у него почти месяц не было женщины. Дэмиан голоден во всех смыслах, потому и бросается на первые же сиськи, которые увидел. Надо снять кого-нибудь, тогда отпустит.

Вот прямо сейчас этим и займется.

Демон уже подходил к парковке, когда запищал магофон. Номер был незнаком, но насмешливый голос Дэмиан узнал сразу.

– Как прошел первый день в альма матер? Чувствуешь желание всплакнуть по старым добрым временам?

– Уже рыдаю, ага. Чего тебе, ослиная ты задница? – буркнул он, с трудом скрывая теплоту в голосе.

Раум ди Форкалонен… Двоюродный брат, приятель по детским играм, друг и соперник. Единственный из всего прошлого окружения, кто не отвернулся от лишенного наследства каторжника.

В трубке раздался смешок.

– Я тоже счастлив тебя слышать, дорогой кузен. Как обустроился?

– Нормально. Помнишь, Грим Хеллинг?

– Тот стремный особняк, где раньше была психиатрическая лечебница? – уточнил Раум.

– Ага. Я его купил.

– Зачем?

– Ну, надо же мне где-то жить, – Дэмиан мрачно ухмыльнулся. – Недвижимость в столице недешевая, а этот домик всего в получасе езды до города. Крыша не подтекает, перекрытия крепкие. И цена смешная. Типа дурное место.

На том конце трубки восхищенно выматерились.

– И ты действительно там поселился?

– Ага.

Раум присвистнул.

– Идеальное жилье для такого психа как ты. Надо будет наведаться в гости.

– Давай сегодня, – предложил Дэмиан.

Потрахаться можно и завтра, а вот выцепить Раума на целый вечер – задача непростая. Ди Форкалонен теперь парень семейный.

Кузен смущенно кашлянул.

– Вообще-то сегодня я хотел пригласить тебя к нам. Приезжай, с женой познакомлю. Ты ведь еще не видел нашего спиногрыза?

Словно подтвержая его слова на заднем фоне что-то грохнуло, а потом послышался требовательный детский рев. Дэмиан скривился.

Семейные посиделки? Пялится на чужую идиллию, выдавливать фальшивые улыбки, отчаянно прятать зависть? Нет, это точно не то ради чего стоит откладывать секс с горячей цыпочкой.

– Я собирался в агентство, – буркнул он. – Хочу нанять рабыню.

Послушную человечку с нежной кожей, гибким телом и вкусными эмоциями. Хорошо бы брюнетку, с серыми глазами. Такую, которая согласится набить тату за дополнительное вознаграждение…

– О, – голос ди Форкалонена зазвучал сочувственно. – Боюсь, с этим будет небольшая проблемка. Ты не слышал? Правозащитники подняли настоящий вой, во всех СМИ крутят рекламу, призывающую людей не соглашаться на рабские контракты. Цены выросли раз в пять, а выбор просто никакой, большинство девиц чуть симпатичнее крокодила. И везде как грибы появляются социальные организации вроде “Надежды”, в которых для человеков в трудных обстоятельствах подыскивают альтернативные методы заработка.

Дэмиан заковыристо выругался.

– Я не знал. До севера не долетало.

Не долетало потому что на севере практически нет демонов и нет нищеты, значит нет и традиции временных рабских контрактов. Все шесть лет Дэмиан жил на голодном пайке, перебиваясь случайными связями. Иногда по взаимному интересу, иногда за деньги, но даже среди шлюх далеко не каждая соглашалась на любимые им игры с поркой и связыванием. Он предвкушал, как оторвется, когда доберется до столицы. Местные агентства с множеством сочных на все согласных цыпочек представлялись ему гигантским шведским столом.

И вот такая новость.

– Теперь знаешь. Ходят слухи, что император готовит законопроект, запрещающий временные рабские контракты. Мол, нарушает права личности и вообще антигуманно.

Демон скрипнул зубами. Долбанное величество, мать его! Сам-то он точно голодным не останется.

– И чем мы по его мнению должны питаться?

Нет, заряжаться энергией можно и через обычный секс. И даже просто через общение с людьми. Но как же мало ее тогда получаешь! Человеческие чувства и так дерьмо на вкус, никакого сравнения с яркими, чистыми как прозрачная родниковая вода, эмоциями анхелос. Так люди еще и излучают их еле-еле, пока хоть немного подкормишься – устанешь.

Поэтому доминирование. Поэтому плеть и веревка, тонкий баланс между болью, страхом и наслаждением. Поэтому временные рабские контракты и право делать со своей собственностью… всякое.

Да, люди страдают от связи с демоном. Выгорают эмоционально, теряют способность чувствовать. Но ведь не сразу же! Требуются ежедневный секс в течение многих месяцев.

И эти человечки вовсе не невинные жертвы. Они идут на это добровольно, за очень, очень солидные деньги!

– Разовые встречи, дружище, – пропел Раум. – Не так сильно бьют по кошельку, не вредят донорам и не нарушают права человеков. Мой папаша развернул в газетах активную пропаганду. Ты знал, что хорошая порка заменяет визит к дорогому мозгоправу? Помогает сбросить груз ответственности, уменьшает количество неврозов, избавляет от чувства вины, – заговорил он бойко, словно читал по бумажке рекламный текст.

Дэмиан хмыкнул.

– Знаю.

В этом и состояло искусство правильного доминирования. Растормошить нижнюю, заставить подняться на самый пик противоречивых эмоций, довести до счастливого опустошения. В том, чтобы просто пугать и мучить девушку, нет никакого удовольствия. Весь кайф, когда она вспыхивает от твоих прикосновение, даже просто от взгляда. Когда ее эмоции расцветают возбуждением, и смущением, стыдом и похотью, сладким страхом и восхитительной покорностью. Когда видишь и читаешь в ее сердце – она твоя в этот миг полностью, абсолютно, до кончиков пальцев.

Это получалось не всегда и не со всеми. Но порой встречались человечки словно самой природой созданные для этого. Таких Дэмиан чувствовал даже в толпе, их эмоции пьянили сильнее, чем молодое вино. Такой была Тася.

Тася… Прошло шесть лет, а мысли о ней до сих пор отзываются глухой тоской.

– Люди охотно ведутся на все модное. Сейчас в столице настоящий бум на игры с плеткой и наручниками. Нам остается только крутиться в правильных местах и выбирать самых вкусных девчонок. Кстати, по деньгам это выходит куда дешевле, чем рабские контракты на длительное время.

Голос у него был до отвращения довольный, и Дэмиан раздраженно скривился, не понимая причин столь хорошего настроения.

– И где их искать – эти “правильные места”?

– Я кое-что придумал, – самодовольно отозвался кузен. – Совершенно новый формат. Тебе понравится.

ГЛАВА 8. Не бери угощение у незнакомцев

Я ожидала чего-то другого. Сама не знаю чего, но другого. Воображение рисовало шокирующие картины: доминанты в коже со злодейским хохотом истязают полуголых рабов, свальный грех на всех горизонтальных плоскостях и прочие непотребства, которые, по слухам, происходят на закрытых вечеринках демонов.

А тут обычный клуб. Недешевый – класс ощущается во всем. Подсветке танцпола, музыке, обстановке, кожаных диванчиках в лаунж-зоне. И ценах.

Посетители в одинаковых бархатных полумасках казались все на одно лицо, отличаясь только браслетами на запястьях. Я, натыкаясь взглядом на рискованные цветовые сочетания, вздрагивала против воли, вспоминая, что они означают.

Впрочем, большинство клиентов были консервативны и хотели секса. Обычного или с легкой перчинкой.

Рваный ритм блюза бил по нервам, ползающие по сцене пятна света раздражали. Я взяла в баре коктейль и устроилась на диванчике в углу, собираясь немного осмотреться.

Зря надеялась. Стоило сесть, как подвалил громила – по габаритам явно тролль – и уставился на мое запястье. Я не выдержала и прикрыла браслеты ладонью.

– Что, грязная маленькая шлюшка, ищешь папочку, который тебя как следует отшлепает? – просюсюкал этот тип, и меня передернуло.

– Нет, спасибо, – холодно ответила я, невольно сжимаясь и прикидывая как и куда буду бить, когда он начнет распускать руки. – Не ищу.

– Да ладно! – громила обдал меня запахом перегара и положил лапищу сверху на мою руку. – Вот же у тебя… У-у-уй-й-й… – судя по тому, как он взвыл, удар в болевую точку я провела правильно.

– Жду кое-кого. Иди отсюда, “папочка”.

Он свалил. Редкий пример понятливости, даже не ожидала.

Начавшийся на этой томной ноте вечер продолжался в том же ключе. Ко мне подходили мужчины – чужие и неприятные, нежеланные. Одни почему-то считали хорошим тоном начать диалог с оскорблений, как будто я должна была возбудиться и захотеть их только потому, что меня назвали “сучкой” или “дыркой”. Другие, даже не успев представиться, начинали приказывать, и это тоже звучало нелепо. Я не могла отделаться от ощущения, что многие из этих мужчин еще большие новички в доминировании, чем я в подчинении. А еще от подозрения, что большинство из них – люди. Последний год среди людей наблюдался прямо нездоровый интерес к подобным играм.

Подчиняться человеку? Бр-р-р, я же любого из них просто брыкнувшись случайно пришибить могу.

Я прихлебывала коктейль, рассматривала посетителей, посылала приставучих наглецов и все больше убеждала, что зря сюда пришла.

Я ведь даже не уверена, что хочу этого. Одно дело фантазировать, а совсем другое – позволить кому-то на самом деле себя связать. Возбуждение, заставившее меня решиться на этот безумный шаг, уже прошло, вместо него в душе ощущалась скука и неприятный тревожный холодок.

Подчинение невозможно без доверия. А доверие не возникает после пары сальных улыбок и предложения быть моим папочкой на этот вечер.

На диванчик рядом опустился очередной настырный тип.

– Ты всех отшиваешь, – сказал он вместо приветствия.

– Отшиваю, – согласилась я.

– А чего так?

– Не нравятся они мне.

– А я?

Я пригляделась к нему. Внешность… да какая разница, если это все равно иллюзия? Комплекция средняя, поведение нормальное. Парень как парень.

Браслеты на запястье говорили, что он хочет рабыню для секса и подчинения. Не извращенец, уже хорошо. Но секс – не мой вариант.

– И ты не нравишься, – сказала я больше чтобы отделаться от него. – Послушай, тут же полно девушек. Почему все липнут именно ко мне?

– Ты без радужного браслета.

– Без… – я покосилась на свое запястье, потом обежала взглядом танцующих девиц в одинаковых полумасках.

Богиня, так и есть! Я тут чуть ли не единственная без радужной полосы на правом запястье. Знак “Ищу материальную поддержку”.

Получается весь клуб – гигантская точка по продаже секс-услуг, а парни, которые ко мне клеились просто захотели сэкономить.

Стало противно.

– Я еще и без зеленого браслета, тебя это не смущает? – вопрос прозвучал резко, на грани грубости.

– Но ты готова подчиняться…

– Смотря кому и смотря в чем.

А на самом деле никому и ни в чем. Теперь я знаю, что фантазии – это всего лишь фантазии, в жизни мне не надо пафосных господинчиков. Эксперимент провалился, можно уходить с чистой совестью.

В этот момент певец на сцене допел песню. А следом зазвучали аккорды “Блюза одиночества”.

Моя любимая композиция. Есть что-то в этой нервной, тревожной, рваной музыке такое, что дергает за самые потаенные струнки души. Царапает, щемит, заставляет плакать. Моя песня…

И музыкант был хорош. Он не пел, проживал на сцене каждую строчку, каждый больной аккорд. Безупречное исполнение.

Я замерла, обратившись в слух. Поблекли люди в масках вокруг, растаял танцпол и барная стойка. В целом мире нас было двое: я и пожилой блюзмен с хриплым голосом, который рычал и выкрикивал на сцене что-то очень важное, о мире и обо мне.

Отзвучали последние аккорды, и вздрогнула, приходя в себя. В глазах стояли слезы, хорошо что за маской их никто не заметит. Да, ради одного этого исполнения стоило ехать в клуб и терпеть приставания господинчиков.

– Классная песня, да? – прогоняя волшебство момента рядом снова нарисовался парень – тот же самый, что рассказал про радужные браслеты. – Держи, – он сунул мне в руки запотевший стакан “Маргариты”. Я от неожиданности взяла.

– За встречу, – предложил он с заискивающей улыбкой, поднимая свой бокал.

– Чтобы ты знал: коктейль меня ни к чему не обязывает. Если считаешь иначе, могу сразу вернуть тебе деньги.

– Верни, – согласился он.

Я отдала ему два империала и с чистой совестью приложилась к соломинке. Отлично, то что нужно!

Допью и пойду домой. Эта поездка с самого начала была глупой идеей.

Коктейль оказался неожиданно крепким и пьяным. Парень попробовал завести о чем-то разговор, я не поддержала, и он заткнулся. Блюз сменил бодрый рокабилли, на танцпол высыпал народ. Мое настроение уже не первый раз вечер сделало кульбит, и я вдруг поймала себя на желании влиться в безликую толпу.

Почему нет, в конце концов? Сделав глоток, я обнаружила, что стакан пуст. Ну и хорошо, теперь самое время потанцевать!

Кажется, сидевший рядом парень что-то кричал мне вслед, но я не вслушивалась. Голова приятно шумела, краски стали ярче, огни слепили, били по глазам, а звуки напротив – словно отдалились, звучали тише, перемежаясь с глухими ударами сердца. По телу разошлась невозможная легкость, словно я годами тащила нестерпимо тяжелый груз, а сейчас вдруг выбросила его. Стала легкой, невесомой, как бабочка. Зателось расправить крылья и взлететь навстречу испепеляющему сиянию софитов…

Последняя связная мысль была: “Когда же я успела так нажраться?”.

***

“Маска” скорее не понравилась. Не потому, что тусившие у бара и на танцполе девочки хотели денег, это Дэмиан как раз считал естественным. Он искренне недоумевал, когда слышал возмущения по поводу платного секса. А как иначе? Демон получает от человечки удовольствие и энергию, взамен отдает ей деньги. Все честно.

Не понравилась сама концепция. Разовые встречи – туфта какая-то. И еще маски эти. Дэмиан предпочитал знать, как выглядит женщина с которой он спит. Вслепую легко подцепить какую-нибудь страхолюдину или морщинистую бабку.

Нет, завтра надо будет объездить агентства. Не может быть, чтобы во всей столице совсем не осталось хорошеньких девчонок, согласных на рабство по контракту. Но это завтра. А пока неплохо бы утолить голод.

Дэмиан заказал виски и встал у стойки, всматриваясь в проходящих мимо девушек. Раз по внешности выбирать нельзя, придется ориентироваться на эмоции. Ему нужна человечка. Обязательно человечка – старшие расы рождаются с ментальным щитом, только люди беззащитны перед голодом демона.

Люди и анхелос. Но смешно даже мечтать встретить одну из светоносных в этом вертепе.

Итак, человечка. Жаркая красотка, чтобы прямо полыхала. Потому что он, мать его, просто зверски голоден после шести лет на севере.

Зал сиял. Светился любопытством и возбуждением, недовольством, похотью, смущением, весельем. Самые яркие эмоции сконцентрировались в районе танцпола, и демон направился туда, оставив на стойке недопитый стакан.

Толпа двигалась в ритме музыки, волновалась и вздрагивала, словно единое существо. Выдыхала кислый запах пота, духов и перегара, переливалась эмоциями. И везде мелькали бархатные полумаски, надетые на кукольно-красивые лица.

Он заработал локтями, пробираясь вперед. Пихнул какую-то девицу и покачнулся от плеснувшего по телу болевого импульса.

Что за нахер?

Боль была знакомой. Совсем такой же, как он испытал несколько часов назад в душевой. Но этого не может быть!

– Эй! – он ухватил девушку за плечо и дернул за себя. И чуть было не взвыл – тело словно окатили кипятком.

– Чего желает, мой господин?! – протянула девица пьяным голосом. Светлые кудряшки рассыпались по плечам, спрятанное под маской глуповатое человеческое личико ничем не напоминало аристократичную красавицу с надменным изгибом губ.

Но эта боль… И незнакомка не искрила эмоциями. Тишина, стена, гранитная плита.

Значит, не человек.

– Ты… – он замялся, не зная как спросить. Девушка покачнулась и охватила его за плечи, чтобы не упасть. Розовые пухлые губы оказались рядом с его губами, и решение нашлось само собой, Дэмиан потянул ее на себя и поцеловал.

На этот раз боль не застала врасплох, он был готов к ней и тут же отшатнулся от девчонки на полшага, жадно ловя воздух.

Она! Ошибки быть не может.

– Что ты здесь делаешь? – глупый вопрос, но демон был слишком ошарашен встречей. Особенно когда опустил взгляд на ее правое запястье.

– Эй, это моя девочка! Отвали, – нарисовавшийся откуда-то человек попытался оттереть его от Рианы. За что немедленно получил тычка.

– Не твоя, – с угрозой произнес Дэмиан. Но за яростным соло саксафона парень не расслышал предупреждения. Он подался вперед и забормотал.

– Братан, иди, найди себе другую, я эту полчаса уламывал, спаивал…

Дэмиан пнул его под колено, заставив рухнуть и взвыть. Поймал Риану за руку и потянул за собой. Дыхание перехватило от новой порции боли, проклятый договор исправно действовал, не давая применять к принцессе силу.

– Пойдем со мной, – он остановился и хмуро посмотрел на девушку.

– Наверх? – по ее губам расползлась пьяная улыбка. – Я была очень плохой девочкой, мой господин.

– Да уж, это точно… – ошарашенно согласился Дэмиан.

Она на что это, мать его, намекает.

– Но ты ведь меня накажешь?

– Накажу.

Еще бы! Да он только об этом весь день и мечтал! Прямо руки чесались.

Появилось подозрение, что все это – сон. Несколько сюрный, но хороший. Из тех, в которых исполняются тайные желания.

Сон или злая шутка? Возможно, Риана просто дурачится.

– Поцелуй меня, – приказал он, когда они вдвоем оказались в лифте.

Девчонка приблизилась, подтанцовывая. Обвила руками его шею, притянула к себе. Она была такой же дурманяще-сладкой, какой запомнилась по первому поцелую. И от нее все так же пахло нарциссами и лаймом.

Не шутка…

И если не сон, то у кого-то появилась шикарная возможность отыграться.

ГЛАВА 9. Терновая печать

Лифт пискнул и остановился. Двери разошлись.

– Пойдем, – велел Дэмиан, отрываясь от ее губ, и принцесса послушалась. Эта внезапная покорность невероятно заводила. Ну надо же как ее стервозное высочество развлекается, когда никто не видит! Сказать кому – не поверят.

Ковровая дорожка под ногами и ряды одинаковых дверей, как в гостинице. Раум упоминал, что раньше здесь и была гостиница. Светящиеся красным лампы подсказывали, какие комнаты уже заняты.

Он втолкнул девушку в первый же свободный номер, еще сам не зная, что будет делать. Может, действительно отшлепать, как предложила Риана? Она определенно заслужила это за свою утреннюю выходку…

Но стоило к ней притронуться, как виски снова заломило от боли, напоминая, что для него запретны любые прикосновения без ее разрешения. Проклятье, да это просто издевательство какое-то!

Комната оказалась совсем небольшой и большую ее часть занимала кровать. Бросилась в глаза развешанная на стене коллекция девайсов – плеть, кляп и кожаные наручи. Набор-минимум, дешево и сердито.

– Ой… – принцесса замерла, разглядывая их, а потом порозовела и смущенно хихикнула. Странно. Она же взрослая демоница, с чего ей краснеть при виде хлыста?! Что-то с ней не так. Почему хоть Дэмиан и помнит до мельчаших черточек ее лицо, ему кажется, что под маской прячется ребенок? Восторженный, наивный и немного испуганный.

Дурацкая иллюзия, которая не дает увидеть настоящего лица!

– Что “Ой”? – передразнил он. – Ты еще в обморок упади, плохая девчонка.

Принцессу как будто подменили. Слишком послушная и слишком развязная даже для пьяной. Или все дело в маске? Анонимность раскрепощает.

– Я вот не спросила: а у тебя большой опыт?

– Порядочный.

– Это хорошо. А то я подумала: это ведь ужасно, когда два девственника вместе.

– Девственника, – хрипло и напряженно переспросил демон. – Ты что – девственница?!

Да ну – бред. Не может быть!

– Ой, я не это имела в виду. Девственника это иносказательно, понимаешь. Ну, знаешь, в смысле два совсем неопытных… Меня вот никто раньше не воспитывал, – она глупо захихикала. – Я ужасно невоспитанная.

– Но ты этого хочешь? – уточнил демон.

– Ага, – она накрутила локон на палец и опустила взгляд. Ну просто пай-девочка. – Только тс-с-с… это тайна! Никто не должен знать.

– Я никому не скажу, – пообещал Дэмиан, чувствуя, как от безумия происходящего кружится голова.

Он знал! С самого начала почувствовал в ней это под напускной стервозностью и крутостью!

Злость на принцессу прошла окончательно. Сейчас Риана казалась беззащитной и такой милой в своих диких для демона желаниях. И так хотелось сорвать с нее это кукольное личико. Поймать страх и возбуждение в серебряных глазах, увидеть, как исказится лицо в момент высшего наслаждения…

– Только будь нежным, – тихо попросила она.

– Я буду очень нежным, – пообещал Дэмиан, не отрывая взгляда от ее губ. – Сначала строгим, потом нежным. А ты будешь послушной?

Она вдруг вспыхнула под маской.

– Буду, мой господин.

Кровь застучала в висках. Как, откуда Риана могла знать, что именно это обращение его заводит? Или не знала?

Это настоящая пытка находиться рядом с ней – покорной, на все согласной – и не иметь возможности прикоснуться. Дэмиан скрипнул зубами, снова мелькнула параноидальная мысль, что все это – спектакль. Что принцесса догадывается, кто он такой, понимает, что с ним происходит и просто откровенно издевается.

– Только я не целуюсь, – зачем-то вдруг сообщила девчонка, усиливая вспыхнувшие подозрения.

– Угу, видел я, как ты не целуешься.

– И сексом не занимаюсь. Таковы мои правила.

– В гробу я видел твои правила.

– Но… – она обиженно надула губы.

– Ты обещала, что будешь послушной.

– Буду.

– Тогда сними маску, – приказал он, не надеясь на ее согласие.

Ее руки потянулись было к лицу. Замерли.

– Я не могу, – пробормотала девушка. – Так нельзя… никто не должен знать, что я – это я.

– Я уже знаю кто ты, принцесса. Сними маску, будь послушной девочкой, – он сам не заметил, как перешел на тот особый властный тон, которым разговаривал со своими нижними, но принцесса, заслышав его голос, вздрогнула всем телом.

– А, ну если знаешь, – даже с каким-то облегчением выдохнула она.

И сняла амулет.

***

Да, это была она. Рианнон ди Астар. Избалованная стервочка, только утром угрожавшая испортить ему жизнь. Дочь того, по чьей вине Дэмиан три года провел в ледяном аду, ежедневно рискуя в схватках с монстрами.

Она и в то же время не она. Стоявшая перед ним девушка казалась моложе: наивное и чуть растерянное выражение хорошенького личика превращало ее в ребенка. И глаза…

Неестественно огромные, почти черные от затопивших радужку зрачков.

И она не возмутилась, когда он приказал снять маску. Не спросила откуда он знает, кто она. Он бы понял, окажись девчонка пьяна в дрова, но от нее почти не пахло алкоголем. И двигалась она разве что слегка неуверенно.

– Ты не пьяна, – Дэмиан даже выругался от неожиданного озарения. – Ты обдолбалась!

Вот теперь ему точно захотелось провести порку в самых прозаичных воспитательных целях. Чем эта идиотка, мать ее, думала, когда отправлялась в такое место, накидавшись дрянью подавляющей мозги и волю?! С черным и серым браслетами на левом запястье?! Да ей сейчас что угодно прикажи – она сделает без возражений, даже с радостью!

Что угодно?

– У тебя есть бумага? – отрывисто спросил он.

– А? – она приоткрыла рот и изысканное личико сразу стало глуповатым, но милым.

– Бумага, – сквозь зубы повторил демон. – Любой листок, хоть из записной книжки, – он отобрал у принцессы сумочку и, не обращая внимание на протестующий возглас, вывалил ее содержимое на кровать.

Магофон, помада, пудреница, носовой платок, еще куча каких-то дурацких женских штучек. Есть!

– Пиши, – демон выдернул чистый лист из ежедневника и сунул Риане вместе с нашедшимся в сумочке карандашом.

– Это для губ, – она сняла колпачок и, демонстрируя как именно полагается использовать карандаш, провела по краю губ. Жестом, которым чуть не заставил его застонать.

Проклятье, это стерва, это безголовая дурочка даже в таком обдолбанном состоянии безумно его заводила!

– Пиши, – повторил Дэмиан, гипнотизируя ее тоном. – Я, Рианнон ди Астар, находясь в здравом уме и трезвой памяти, – на этой фразе он не выдержал и усмехнулся, – разрываю контракт…

Она старательно выводила буквы под его диктовку, высунув краешек языка. Поставила точку и подняла на него взгляд.

– Фу, как скучно, – голос ее звучал капризно, как у маленькой девочки. – Я думала: мы займемся чем-то повеселее.

– Сейчас займемся, – он вынул нож из-за голенища. – Дай руку.

Принцесса не артачилась – послушно протянула изящную ладонь. Дэмиан огладил тонкие, но сильные пальцы, ловя себя на странном желании согреть их дыханием…

– Ай!

Возможно, ей было больно, но ему пришлось куда хуже. Виски сдавило с такой силой, что показалось еще мгновение и череп просто лопнет. Дэмиан покачнулся и рухнул на колени. Из носа закапало.

Чтобы он, еще хоть раз согласился на подобное!

– У тебя кровь, – сообщила девчонка. Перевела взгляд на свой палец. – И у меня кровь.

– Знаю, – демон утерся рукавом, размазывая красные пятна по куртке. – Приложи палец к бумаге. Да не этот! Тот, который я уколол!

Принцесса послушалась. Дэмиан прислушался к себе. Получилось или нет? Непонятно. Без проверки не обойтись.

Он рывком поднялся, схватил девчонку за плечи, мысленно готовясь к отдаче от договора, но ее не было. Ничего не было. Риана смотрела на него снизу вверх доверчиво и наивно. Полустертый след от карандаша на ее губах притягивал взгляд.

Демон торжествующе улыбнулся.

– Попалась! – выдохнул он и тоже снял маску.

***

Можно было и не связывать – девчонка в этом состоянии и так была послушна до полной аморфности. Но Дэмиану хотелось ее связать. Не магией, а именно наручниками. Увидеть, как смотрятся черные ремни на ее фарфоровой коже.

А наручники в этом клоповнике оказались неожиданно хорошими, с блокировкой магических способностей. Демон протянул цепь через кольцо в изголовье кровати, застегнул карабин. Риана смотрела на него снизу вверх с трогательным доверием. Она казалась на удивление миленькой, беззащитной. Ничего общего с властной стервой из академии.

– Я собираюсь тебя раздеть, принцесса, – проговорил он, пожирая взглядом ее распятую фигуру. И снова вынул нож.

Девушка с наивным любопытством следила за тем, как лезвие скользит, разрезая ткань. На ее лице не отражалось ни страха, ни возбуждения. Кажется, она считала, что это такая игра. Дэмиан поморщился, чувствуя досаду.

Нет, устраивать с ней сейчас сессию все равно, что насиловать бессознательную. Ни отклика, ни удовольствия. Да она даже не понимает до конца, что происходит!

И пороть в воспитательных целях смысла нет. По той же самой причине.

Отпустить, что ли?

Он еще раз окинул взглядом лежащую на кровати обнаженную девушку в обрамлении алых лоскутов. Белое на красном. Запястья в объятиях грубых наручников казались еще более хрупкими. Черное на белом.

Взгляд остановился на аккуратной девичьей груди с твердыми бутончиками сосков – таких же розовых, как ее губы. И скользнул ниже на терновник, ранящий нежную плоть. Шипы и капли крови. Красное на черном.

Демон медленно снял со стены плеть, хлестнул себя по руке и усмехнулся. Слишком мягкая. Скорее игрушка для разогрева, чем серьезный девайс – ладонью и то больнее.

Но он и не собирается ее сейчас наказывать. Может, потом, когда принцесса немного протрезвеет.

А пока он сделал то, о чем мечтал с момента, как увидел ее татуировку. Медленно провел плетью по распятому на кровати беззащитному телу. Черные хвосты на алебастрово-белой коже смотрелись вызывающе, бесстыдно и невероятно привлекательно. Во рту пересохло от пугающей чувственности этой картины. Вспомнив о недавно купленной новомодной игрушке, Дэмиан вынул магофон, переключился в режим спектрографера и сделал несколько снимков, уже подозревая, что получится что-то совсем не то. Он не профи, ему не дано передать эту болезненную притягательность, влекущую жертвенность и красоту. Это невозможно, не получится украсть и унести с собой. Только запомнить.

Риана глупо хихикнула, разрушая очарование. И дернула ногой.

– Мне холодно, – сообщила она, наморщив нос.

Может, просто трахнуть ее без затей, на поцелуи-то она отвечает охотно? Дэмиан ухмыльнулся, представив какой вой поднимет принцесса, когда протрезвеет и поймет с кем провела эту ночь.

Но она же сама этого хотела. Сама обдолбалась, сама пришла в клуб, надела маску и браслеты.

– Я тебя согрею.

Демон отложил магофон, скинул куртку и стянул майку. Навис над ней, опираясь коленом между ее раздвинутых ножек в черных шелковых чулках. Черное на белом. Накрыл ладонями совершенное полушарие груди, чуть сжал, чувствуя, как разум тонет в темной волне вожделения, а в паху ноет от желания. Проклятье, да последний раз он так терял голову шесть лет назад! С Тасей…

Но с Тасей все было ясно, она – анхелос. Идеальный донор, идеальная женщина. К тому же любительница пожестче и погорячее. Как сносило крышу от ее эмоций, и как больно было, когда она ушла к его брату…

Дэмиан помотал головой. Сжал, притиснул к себе покорное обнаженное тело. И чтобы выкинуть прошлое из головы, поцеловал. Жадно, грубовато, с трудом усмиряя что-то тяжелое и темное, что рвалось изнутри, требовало ласкать ее и мучить, подчинить полностью, присвоить, покорить, пометить везде, обозначив своей, только своей…

Он с тяжелым всхлипом оторвался от покорных спелых губ, спустился ниже и втянул губами сосок, терзая грудь ласковыми укусами. Девушка ахнула и выгнулась навстречу. Цепь над ее головой натянулась, и карабины глухо звякнули о кольцо. Демон нащупал и сжал второй сосок, провел языком по татуировке, втайне почти ожидая, укола шипов. И вздрогнул.

Это же… Не может быть…

Связанная девушка на кровати вдруг дернулась. В широко распахнутых глазах мелькнула тень страха.

– Не надо, – попросила она жалобно. – Нельзя…

– Подожди, – он аккуратно провел кончиками пальцев вдоль ее тела над татуировкой. Знакомое еле ощутимое покалывание подсказало – да, оно. Ошибки быть не может.

Похожие тату наносили каторжникам в штрафных отрядах. Магическая печать связывала силу, приковывала заключенного нерушимыми узами к бараку, препятствуя побегу или бунту. Свою Дэмиан свел еще три года назад, но он хорошо помнил ледяные щупальца спрута на спине. Казалось, что нарисованный монстр существовал сам по себе. Иногда демон просыпался ночами от неприятного ощущения, что тварь движется и щекочет кожу.

“Иллюзия, – повторял армейский лекарь. – Тело и разум сопротивляется ограничениям, как умеет”.

– Не надо! – голос Рианы взвился выше. – Пожалуйста, не надо.

– Кто сделал это с тобой?

Вплетенное в татуировку принцессы заклинание было другим, но похожим. Кажется, оно что-то блокировало…

– Не трогай!

– Я только посмотрю.

Он нащупал энергетический узел в начале татуировки. Потянул нить, чувствуя, как по пальцам бьют неопасные, но болезненные разряды – печать защищала себя, как умела, но силы были неравны. Девчонка на кровати снова дернулась и жалобно закричала, но ему уже удалось поймать кончик нити. Дэмиан вцепился в него, потянул на себа…

И захлебнулся от хлынувшего навстречу потока чужих эмоций. Гнев, страх, дикое возмущение и еще более дикий стыд. Безумная мешанина чувств – горячих, ярких, несущих живительную энергию. Куда более сильных и вкусных, чем у обычных людей. Он мог бы спутать их с человеческими, если бы уже не сталкивался с подобным раньше.

– Мать моя демоница… – ошарашенно пробормотал Дэмиан. – Ты… Ты же анхелос[4]!

ГЛАВА 10. Отрезвление

Мне было хорошо – легко и безмятежно, как в детстве. Тяжкий груз не возвращался, я словно парила где-то под потолком. Мир был добрым, совсем нестрашным. И все меня любили.

Но крохотная оставшаяся на земле часть меня помнила зачем я сюда пришла. И попыталась все же выполнить задуманное.

Рядом с этим мужчиной было хорошо. От него приятно пахло. Он не называл меня глупыми и гадкими словами, но в нем ощущалась сила – опасная и притягательная.

И целовать его было приятно.

Красная ковровая дорожка, красные лампы над рядом одинаковых дверей. Одна зеленая.

– Нам сюда.

Та часть меня, которая еще могла общаться с миром, смутно помнила, что сперва надо оговорить все правила. Донести до партнера какой я новичок. Получить гарантии, что все будет хорошо.

Я пыталась, но получилось не очень. Выполнять его приказы было проще.

– Попалась!

Смуглый чернявый незнакомец исчез, вместо него почему-то появился Дэмиан ди Небирос, но я даже обрадовалась. Как хорошо! Хоть кто-то знакомый. И дальше было волнительно, возбуждающе и приятно. Только платье немного жалко, но потом стало совсем хорошо. Я постанывала и ерзала, дергалась, жалея, что не могу прижать его голову плотнее. Как-то неудобно, когда руки связаны…

А потом он коснулся печати.

– Не надо, – попросила я, пытаясь объяснить, что так нельзя. Никто не должен знать правды обо мне, это опасно. И неприятно. Она же колется…

Легкое покалывание вдруг обернулось нестерпимой болью. Я закричала и полетела вниз с розовых облаков. В неприглядную реальность.

Отрезвление получилось болезненным. Жизнь придавила стотонной плитой, сброшенный груз снова навалился и показался гораздо тяжелее, чем раньше. Почти невыносимым. Но хуже всего было то, что я все помнила. Не в деталях, но достаточно для того, чтобы возмутиться, ужаснуться и пожелать умереть прямо здесь, сейчас, немедленно. Лишь бы не глядеть ди Небиросу в его бесстыжие глаза.

– Мать моя демоница… Ты же анхелос, – от звуков этого голоса я дернулась, как от удара. Зажмурилась, замотала головой, не желая верить, что все это по правде. Пожалуйста, пусть это будет сном! Пусть окажется, что просто задремала и увидела вот такой чувственный кошмар!

– Но как? – чужие пальцы снова коснулись печати, вызывая в теле неприятную дрожь. – Почему? – его ладони легли на плечи, чуть тряхнули меня. – Отвечай!

Я лежала молча, зажмурившись. Казалось: если открою рот, то просто разрыдаюсь. А если глаза, то умру. Сгорю со стыда.

Богиня, я ведь сама предложила ему подняться сюда и отшлепать меня! Отчаянный стон против воли вырвался из груди, и демон тихо выругался.

– Эй, с тобой все в порядке?! Риана?

– Уйди, – выдавила я, но он, разумеется, не ушел. Наоборот: склонился ниже, взял мое лицо в ладони.

– Открой глаза и посмотри на меня, – в его хрипловатом низком голосе снова зазвучали те самые нотки. Властные, заботливые и немного собственнические. Так говорит тот, кто абсолютно уверен в своем праве приказывать.

Я распахнула глаза, посмотрела на него в упор. И задохнулась от гнева, вспомнив все, что было.

Подлец, как он мог! Ди Небирос же видел, знал в каком я состоянии! Порядочный мужчина вызвал бы такси и помог добраться до дома, а он…

Раздел, облапил и точно трахнул бы, не активируйся печать.

А еще он узнал мою тайну.

Сволочь!

Гнев и отвращение переполняли меня, и я не стала сдерживаться – щедро плеснула на демона всем, что ощущала сейчас. Пусть поймет, что я к нему чувствую, раз уж вскрыл защиту.

Ди Небироса ощутимо перекосило. Но он не отстранился, так и продолжал гипнотизировать меня взглядом, словно выискивая что-то.

– Ты анхелос, Риана. Зачем ты притворяешься демоницей?

Ага! Вот прямо сейчас все ему и выложу.

– Развяжи меня!

Он зло сощурился.

– Сначала ответь на вопрос.

– Не твое дело, ди Небирос. Развяжи меня!

– Такой ты мне больше нравишься.

– Подонок.

– А ты анхелос. Так и будем говорить друг другу очевидные вещи?

– Отпусти. Меня. Немедленно, – прошипела я, сверля его злым взглядом. – Ты, конченный ублюдок…

Фиалковые глаза демона потемнели от гнева.

– Нет, я сегодня еще не кончал. Займусь этим после того, как отшлепаю тебя как следует.

– Ты… – я дернулась и задохнулась от бешенства. – Ты не посмеешь!

– Это я-то не посмею?! – он потянулся за ремнем, и у меня в глазах потемнело от бешенства. Я прищелкнула пальцами, посылая магический импульс, который должен был испепелить проклятые путы на моих запястьях…

И ничего.

Почему? Что происходит?! Снова и снова я посылала силу, но крепкое объятие кожи на моих запястьях не исчезало. Ди Небирос с кривой ухмылкой наблюдал за моими метаниями.

– Все дело в наручниках, – сказал он, когда моя растерянность переросла в панику. – Усиленная модель для старших рас. Они блокируют доступ к магии, недешевая игрушка, – сложенный вдвое ремень опустился на его ладонь со звуком, который вызвал в моей душе всплеск страха. – Ну что: пришло время для наказания одной невоспитанной лгуньи.

– Я принцесса! Если ты меня хоть пальцем тронешь…

– И не только пальцем, – как я ни пыталась сопротивляться, он перевернул меня на живот и сел сверху, придавив ноги своим весом. Горячая ладонь скользнула по спине, заставляя кожу покрыться мурашками.

– Ты знаешь, что с тобой сделает мой отец, ты…

– Плевать! – весело отозвался он, и я вдруг поняла, что это не блеф и не угрозы. Ди Небирос действительно собирался меня выпороть.

И пусть даже я хотела чего-то подобного, пусть пришла сегодня в клуб в поисках этого, я хотела все не так! Не с ним, не на его условиях! Я бы скорее умерла, чем согласилась подчиняться ди Небиросу!

– Нет! Не смей, ты, козел!

– Хватит! Мне это надоело. За каждое оскорбление плюс пять ударов, – его голос прозвучал неожиданно жестко.

– Нет, ты не можешь… Ай!

Ягодицы обожгло. Несильно, даже небольно, но я осеклась и замолчала, не в силах до конца поверить, что это действительно происходит – здесь, со мной.

Ди Небирос ударил не ремнем – ладонью. И громкий звук шлепка показался в тишине комнаты вопиюще непристойным.

Его рука мягко погладила кожу там, где только что пришелся шлепок.

– Ты была плохой девочкой, Риана, – голос прозвучал хрипло и как-то интимно. По телу вдруг пробежала огненная волна. Я сама десятки раз говорила что-то похожее Вику, но никогда не испытывала и близко подобного. Быть снизу оказалось… волнующе? – Поэтому я накажу тебя. Тридцать ударов. Считай.

Я хотела послать его, но не смогла издать ни звука. Горло перехватило от смеси страха и возбуждения, кожа еще горела там, где он ударил, а мышцы охватила непонятная слабость.

Что со мной происходит? Это все еще действие наркотика?

Ягодицы обжег еще один удар, на этот раз плетью из мягкой кожи. Снова не столько болезненный, сколько возбуждающий. С моих губ невольно сорвался стон – низкий и непривычно чувственный.

Мужчина надо мной негромко рассмеялся.

– Упрямая, непослушная, но такая сладкая. Я все равно накажу тебя, Риана, – он наклонился, почти лег на меня и зашептал, пощекотав губами мочку уха. , – Тем более что ты этого хочешь. Считай!

Снова удар, от которого внизу живота что-то сладко екнуло. Я знаю правила этой игры, сама не раз озвучивала их. Если не начну считать, ди Небирос будет бить, пока ему не надоест.

– Один.

Второй удар. Такой же острый, дразнящий. Я невольно дернулась и стиснула зубы, глуша стон.

Глупо. Ди Небирс демон и он вскрыл мою защиту. Сейчас все мои чувства для него как на ладони. От этой мысли обожгло стыдом и злостью.

– Считай, Риана.

– Два… Три…

Я ненавидела его за то, что он делает. И больше всего за то, что мне это нравилось. Это было… как в моих фантазиях. Или даже лучше – острее, слаще. Полная беспомощность и странное доверие. Я не могла, не должна была доверять этому подонку, насильнику. Но доверяла!

Удары вдруг сменились поглаживаниями – осторожными и нежными. Прикосновения прохладных пальцев к горящей коже были приятны.

– Почему сопротивляешься? – он потянул меня за волосы, заставив оторвать голову от подушки. Я зажмурилась, чтобы не видеть его лица. Щеки полыхали от смеси стыда и злости. – Тебе ведь приятно.

– Неприятно!

– Еще пять ударов за ложь.

– Катись ты в бездну, – простонала я.

Мне это не нравится! Не может, не должно нравиться.

Надо дышать. Медленно, равномерно. Вдох-выдох. Не поддаваться.

Еще удар, и сразу за ним прикосновение горячих губ к ложбинке на позвоночнике. Сладко и безумно возбуждающе.

– Двенадцать. Н-н-не надо!

– Надо, – хрипло отозвался он.

Лучше бы это и вправду было больно! Лучше бы он взял ремень, которым пугал, а не мягкую кожу. Тогда я бы просто потерпела, сжав зубы. Сильная боль меня скорее пугала, чем привлекала.

Но больно было совсем чуть-чуть. И одновременно до одурения приятно. Тело плавилось, сходило с ума. Как я ни сжимала зубы, стоны все равно прорывались, а чувственный голос над ухом уговаривал расслабиться, отдаться этому безумию полностью, забыв о стыде и гордости.

– Тридцать…

– Хватит, – демон отбросил плеть.

– Хватит? – мое разочарование было таким острым, что захотелось заплакать. Как же так? Еще должно быть десять!

– Дополнительное наказание отменяется, – жарко выдохнул он мне на ухо, и опустился на кровать рядом. – Я тебя прощаю.

У меня перехватило горло от этих сказанных между делом слов. Сладкая дрожь пробежала по телу.

Сколько раз я сама произносила что-то подобное после порки. Но никогда раньше не чувствовала такого острого облегчения, желания расплакаться и благодарности…

Благодарности? К проклятому ди Небиросу за то, что выпорол? О, Богиня, да что это со мной происходит?!

– Хорошая, послушная Риана, – зашептал он, обнимая сзади. Я тихонько всхлипнула, меня трясло от дикой смеси незнакомых эмоций, половину из которых не могла ни осознать, ни принять.

Демон прижался ко мне сзади, заставляя лечь на бок и завозился, расстегивая штаны.

Я дернулась, выпадая из сладкого дурмана.

– Что… что ты собираешься делать?

– Трахнуть тебя.

К горящим после порки ягодицам прижалось что-то огромное, твердое…

{– Давай, раздвинь ноги, сучка!

Боль в содранных ладонях, вывернутой назад шее. Он намотал косу на руку и сейчас тянет за нее, заставляя выгибаться на себя.

– Я сказал: раздвинь ноги! }

– Нет! – пискнула я. – Так нельзя! Мы так не договаривались.

– Мы вообще ни о чем не договаривались, – дыхание демона обожгло ухо. Зубы прикусили мочку.

– Я не занимаюсь сексом!

– Не говори ерунды.

– Нет! – разум захлестнула слепая паника. Я забилась отчаянно, до боли в вывернутых запястьях, сдирая кожу. – Нет! Не смей! НЕТ! НЕТ! ПОМОГИТЕ-Е-Е!

Кажется, он что-то говорил, но я не слышала. Стук крови в ушах заглушал все, в глазах темнело от дикого страха. Я почувствовала, что задыхаюсь, теряю себя, проваливаюсь в ледяную тьму.

Прошлое догнало, опрокинуло и нависло сверху, ощерив клыки.

ГЛАВА 11. Похмелье

Открытие ошарашило, но ненадолго. Несколько мгновений Дэмиан просто кайфовал, вслушиваясь в музыку чужих эмоций. Чувства анхелос – чистая энергия. После шести лет на голодном пайке даже злость, отчаяние и стыд без малейшего признака возбуждения казались изысканным деликатесом.

Сладкая, вкусная Риана.

Потом кайф от неожиданной энергетической подпитки немного отпустил, и вопрос, как же это, твою мать, так получилось, встал с новой остротой.

– Уйди, – с величайшим отвращением выплюнула принцесса в ответ на все его вопросы и обрушила столько ненависти и отвращения, что он чуть было не захлебнулся. А смотрела при этом так, словно увидела какое-то особо мерзкое насекомое.

От ярости потемнело в глазах, а попытки принцессы приказывать окончательно сорвали демона с тормозов. Он взглянул на нее – обнаженную и беспомощную, но злую и высокомерную.

Анхелос не должны быть такими. Кажется, настало объяснить это ее высочеству. Что там она предлагала на танцполе? Отшлепать невоспитанную девчонку? Отличная идея, просто замечательная. Заодно и проверим, прав ли он насчет ее желаний.

Прав, еще как прав. Первый же шлепок отозвался в палитре ее эмоций острым приступом удовольствия и возбуждения. И поймав это возбуждение, Дэмиан и сам вошел в раж. Отложил в сторону ремень – слишком болезненная игрушка, девочка к ней не готова. А вот плеть с пятью хвостами из мягкой кожи будет в самый раз…

По-хорошему даже не шлепки, а так – поглаживания, детский сад. Но эмоции девушки были настолько яркими и упоительными, что завелся Дэмиан совсем не по-детски. Он чувствовал ее нарастающее с каждым ударом желание, не отрывал взгляда от вздрагивающих чуть покрасневших ягодиц. Нежно оглаживал горячую кожу, покрывал поцелуями мраморно-белую спину с манящей ложбинкой позвоночника и все сильнее погружался в пьяный хмель. Хотелось быть с ней одновременно жестоким и нежным. Искусать, оставить следы зубов на плечах, синяки от пальцев на запястьях и ягодицах, пометить шею засосами… Ее злость и ее беспомощность, упрямство и хрупкость, вызов, который она бросала ему раз за разом будили что-то темное, глубинное, превращали его в зверя.

Тишина. Только звуки шлепков и женский голос, с придыханиями отсчитывающий удары. Только запах ее желания…

Желание войти в этой соблазнительно вздрагивающее тело стало нестерпимым. Демон отшвырнул в сторону плеть.

– Что… что ты собираешься делать?

– Трахнуть тебя.

Его вина. Дэмиан был слишком пьян от ее эмоций, непривычного чувства сытости, слишком поглощен своими желаниями. Не придал значения страху, растерянности и протесту, которые выдала девчонка, посчитал их игрой в сопротивление. И только когда от Рианы ударило волной безумной, сносящей с ног паники, понял, что перегнул. Но было уже поздно.

***

Плохо помню что было дальше. Кажется, я кричала и вырывалась, захлебывалась в слезах умоляла оставить меня в покое. Билась в оковах, не чувствуя боли. Кошмары прошлого нахлынули, обступили и давили со всех сторон, а может это давил демон. Он тоже что-то кричал, пытался удержать, потом навалился сверху, прижимая своим весом к постели, и я начала задыхаться. Беспомощность усугубила страх: я открывала рот, и не могла вдохнуть, и это было невероятно жутко.

– Дерьмо! – отчего-то именно этот возглас демона я услышала особенно хорошо. Его ладони легли мне на плечи чуть пониже ключиц, тело прошил мучительный разряд. На мгновение показалось, что сердце остановилось, что я умираю, уже умерла…

Рукоять анама[5] – призрачного клинка души – вспыхнула в груди разгоняя мрак и страхи. И я вдруг поняла, что снова могу дышать. Паническая атака схлынула, оставив меня обессиленной.

– Так-то лучше, – сквозь зубы произнес ди Небирос. Лег рядом и обнял.

И не было сил ругаться, протестовать. Не было ни стыда, ни страха. Только усталость.

Какая-то трезвая часть меня включилась, анализируя обстановку. Кажется, секс с ди Небиросом отменился – хорошо. А вот руки до сих пор связаны – это плохо.

В комнате было прохладно, если бы не демон, который обнимал меня, гладил по спине и шептал какие-то утешающие глупости, я бы непременно замерзла. Я хотела отстраниться, но чувствовала себя слишком слабой, а прижиматься к горячему телу было слишком приятно.

Чувства все еще пребывали словно под заморозкой. Все казалось каким-то серым, я не чувствовала даже ненависти к ди Небиросу, хотя знала, что она должна быть. Наверное, появится завтра. Как и стыд, и отвращение. Но до завтра еще надо дожить.

Интересно, ди Небироса сильно смутила моя истерика? Хорошо если сильно, тогда он от меня наконец отстанет.

Я шевельнулась, и мужчина рядом тут же напрягся, стискивая объятия.

– Ты как?

– Сними наручники, – голос звучал сипло. Сорвала.

Он отстранился, испытующе взглянул на меня:

– Не будешь больше психовать?

– Нет, – даже если бы и хотела, нет сил.

– Ну смотри, – он отстегнул карабины, высвободил запястья, и нахмурился, глядя на содранную кожу, под которой наливалось темно-красное кольцо. – Вот дерьмо.

– Оставь, – я дернулась было, но демон не дал уйти. Уложил силком рядом с собой, и принялся зализывать ранки. – Оставь я сказала! Заживет.

– Не дергайся, а то снова свяжу.

Гнев трепыхнулся где-то внутри и погас, лишенный подпитки. Я ощущала себя слишком измученной, чтобы спорить, поэтому просто расслабилась, позволяя ди Небиросу продолжать. Слюна демонов – хороший регенератор, ранки затягивались прямо на глазах.

– Сейчас будет немного больно, – предупредил Дэмиан, и запястья словно полыхнули огнем, а потом пугающие отеки на руках рассосались.

Я не стала благодарить его. Ведь это он был виноват в появлении синяков.

– Как ты?

– Нормально. Я хочу домой.

Да, домой! Долго-долго отмокать в горячей ванной. Отмыться, стереть с себя этот вечер, мерзкий клуб, ублюдка, подлившего мне в коктейль наркотик и самого Дэмиана. Воспоминания о его руках и жалящей ласке плети.

При взгляде на лоскуты, в которые превратилось мое платье, захотелось заплакать. Не осталось ничего кроме чулок и пояса, даже трусики разрезал, урод.

– Не ной, я куплю тебе новое платье.

– Иди в бездну, – прошипела я, бессильно сжимая кулаки. Богиня, не будь я такой измученной, не будь он таким крутым в боевой магии…

– Уже огрызаешься, колючка? Хорошо. Иди сюда.

И прежде, чем я успела спросить зачем, ди Небирос натянул на меня свою майку, а сверху накинул куртку. Она оказалась неожиданно тяжелой и теплой, и пахла Дэмианом. Тем самым горько-сладким парфюмом – смола, травы, мята.

Я вывернулась из его рук и сама застегнула молнию. Куртка болталась, казалась несуразно огромной, но это было даже хорошо. Полы доставали до середины бедра, скрывая отсутствие одежды.

Зеркало на стене отразило встрепанную зареванную девчонку с размазанной помадой в мешковатой мужской кожанке, из-под которой торчали ноги в одних только чулках. На правом тянулась некрасивая затяжка.

Внутри снова все скрутило от тяжелого чувства ненависти к ди Небиросу. Я выглядела, как шлюха. Или еще хуже – как жертва изнасилования.

– Маску надень.

Я послушалась, несмотря на зревший внутри протест. Последнее что мне нужно, это чтобы какой-нибудь ушлый папарацци узнал в выходящей из скандального клуба шалаве принцессу Рианнон.

Паническая атака и наркота в коктейле не прошли бесследно. Тело ощущалось тяжелым, вялым от слабости. Когда я сделала шаг к двери, в ушах зазвенело, а к горлу подкатила тошнота, я замерла, пережидая это неприятное чувство.

– Подожди! – демон тут же оказался рядом. Обхватил сзади, прижимая к себе. – Я отвезу тебя домой. Ты же на ногах не стоишь.

– Иди в задницу, ди Небирос. Если немедленно не отпустишь меня, я активирую сигнальный контур!

Клянусь, я бы сделала это! Мне и так слишком сильно хотелось его убить за все, что случилось.

Он помедлил и разжал руки.

Но стоило шагнуть за порог, как силы оставили меня окончательно. Перед глазами все поплыло, и я бы наверное рухнула на красную ковровую дорожку, если бы не ди Небирос.

– Дура упрямая, – беззлобно проворчал он, подхватывая меня на руки.

Возмущаться было глупо, и я обмякла. Демон не стал вызывать лифт, спустился и вышел через черный ход. Холодный ночной воздух отчасти прогнал слабость, я дернулась, снова пытаясь вырваться из наглых рук.

– Пусти!

– Ага, щаз. А домой ты как добираться будешь?!

– Вызову такси! Пусти немедленно!

– Нет, – отрезал демон. – Я сам тебя отвезу.

Сигнальный контур на улице не действовал, а звать на помощь прохожих было глупо и небезопасно, поэтому я смирилась. Позволила ему дотащить меня до парковки. И там во все глаза уставилась на сияющее прямо в центре паркинга золотое чудовище.

Хищные обводы, похожие на контур припавшего мордой к асфальту легендарного ящера. Блестящие даже в лунном свете рассекатели. И шильдик с крылатым змеем на капоте.

“Дракон”! Самый настоящий, всамделишный “Дракон” – самый крутой, быстрый и дорогой автомобиль из когда-либо созданных. Откуда он здесь, их же после ограничительного пакта по всему миру осталось штук двадцать?

– Что это? – зачарованно пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от сверкающего в ночи совершенство.

– Мой малыш, – с гордостью отозвался ди Небирос. – Садись, принцесса, я же обещал тебя покатать.

ЧАСТЬ 2. В чужой власти

ГЛАВА 1. Трудное утро

Утро было мучительным. Я тяжело и долго выплывала из мутного сна, в котором бежала по бесконечным извилистым коридорам от неведомого преследователя. Не кошмар, но приятного мало.

Но каким бы противным ни был сон, реальность оказалась еще гаже. Стоило мне открыть глаза, как в памяти тут же всплыло все, что случилось вчера в клубе. И впервые за все пять лет, что я проучилась в Аусвейле, захотелось прогулять. Сказаться больной, малодушно отсидеться дома. Что угодно, лишь бы не ехать туда.

Потому что там будет ди Небирос. Ди Небирос, который теперь знает обо мне больше, чем мой мозгоправ. Который видел браслеты на моем запястье, слышал, как я просила его о наказании…

И который выполнил мою просьбу.

Я стиснула кулаки так, что ногти вонзились в ладони, и застонала.

Если бы это был кто-то другой! Кто угодно, только не ди Небирос, которого я до этого оболгала и унизила! Он ведь видел, чувствовал мое возбуждение, и не станет молчать! И вся академия узнает, что Рианнон ди Астар – золотая девочка, гордая дочь императора, возбуждается от порки, как последняя рабыня.

И… у него есть доказательства.

Память сохранила вспышку и щелчек. Там, в этом мерзком клубе, когда я лежала связанная и обнаженная, ди Небирос сделал снимок. Разумеется, для того, чтобы шантажировать меня.

Меня затошнило от страха.

Обратиться к императору? Первая мысль, которую я отбросила почти сразу же. Да, служба безопасности легко могла прижать заигравшегося демона, но что потом будет со мной? Отец ясно дал понять, что моя учеба до первого скандала. Стоит хотя бы появиться намеку на проблемы, и прощай свобода, академия, друзья, Вик. Меня запрут в одном из пафосных провинциальных замков нашей семьи, и выпустят оттуда только чтобы торжественно вручить принцу Гронгарду.

Но что тогда делать?

Снова нахлынуло отчаяние. Как, ну как я могла? Почему не воспротивилась, не послала его в Бездну? Почему так легко сдалась, да еще и завелась, словно он ласкал меня?

Поток самоуничижения прервала служанка.

– Доброе утро, госпожа. Уже восемь. Подать вам завтрак в постель.

– Не надо, Нэнси, – притворяться перед слугами я научилась на “отлично”, голос прозвучал спокойно, даже беспечно. – Сейчас оденусь и спущусь.

Сидеть дома и терзаться было невыносимо. Лучше уж поехать в академию и встретить свой страх лицом к лицу.

Одежде я уделила особое внимание. Выбрала черное кожаное платье на пуговицах – длинное, но с рискованными разрезами до середины бедра. Обычно не надеваю такое на лекции, но сегодня мне нужна была агрессивная маска. Чтобы показать всему миру и особенно одному демону, что я не беззащитная овечка. И что не собираюсь стыдиться прошлого вечера. Я зачесала волосы в высокий хвост, сделала контрастный яркий макияж, нарисовав поверх растерянного и измученного лица сытую хищницу. Получилось… опасно. В таком впору сессию с Виком устраивать.

Выбранная роль помогла собраться. В аудиторию, уверенно балансируя на высоченных шпильках, входила уже не я, а другая женщина. Сексуальная, опасная и недоступная. Броская чувственность выбранного образа не укрылась от парней – мужская половина нашего курса дружно уставилась от меня. Кто-то присвистнул. Вик восхищенно закатил глаза и простонал:

– О, моя королева!

И ди Небирос, разумеется, пялился вместе с остальными. От его наглого раздевающего взгляда я смешалась и чуть было не споткнулась, на мгновение выпав из роли. Тем более что этот мерзавец опять сидел на моем месте! Окруженный толпой, словно какая-нибудь звезда. Девчонки и парни, которые еще вчера подлизывались ко мне, теперь восхищенно заглядывали демону в рот. Я ощутила себя преданной.

Дэмиан широко улыбнулся и кивнул на соседний стул, но я не чувствовала себя готовой к скользким намекам и угрозам, поэтому поднялась “на галерку”, где восхищенная Ингрид засыпала меня комплиментами.

– Ну ты сегодня прямо такая… Охотишься на кого-то?

– Может быть, – я сделала загадочное лицо. Ди Небирос повернулся и посмотрел на меня долгим взглядом, отчего я сперва занервничала, а потом запаниковала, когда поняла, что он собирается подойти.

Нет! Только не это! Не хочу разговаривать с ним. Ни сейчас, ни вообще когда-либо!

На мое счастье, в этот момент прозвучал сигнальный гонг, и началась лекция.

***

Всю дорогу домой принцесса хмурилась и глядела в окно, односложно отвечая на любые попытки завести разговор. А когда он припарковался у дома, снова начала капризничать.

И внутрь она Дэмиана не пустит. И вообще: пусть убирается, откуда пришел, не хватало еще, чтобы его увидела прислуга или соседи. Демон послушал-послушал, потом фыркнул, снова взял упрямицу на руки и отнес в дом. Визжать и вырываться она не стала. Но снова распсиховалась позже, когда он набрал для нее ванную.

– Убирайся.

– Не говори ерунды. Ты еще уснешь и утонешь тут без меня.

– Я буду кричать.

– У тебя остались силы кричать? Может, тогда сначала кофе со мной выпьешь?

– Я серьезно! – куртку Риана сняла еще в коридоре, а сейчас стянула и майку, снова оставшись в одних чулках. – На, забирай и проваливай!

– Дарю, – хмыкнул демон. – На память.

Вообще-то, он планировал переночевать у Рианы. И, может, утром все же уговорить принцессу на секс. Но вслушавшись в звучание ее эмоций, понял – не получится. Девчонка растеряна, зла, а главное – безумно устала.

Надо дать ей выспаться.

Домой Дэмиан возвращался в превосходном настроении. Этот вечер смело мог претендовать на звание лучшего за последние три года. И даже тот факт, что секс переносится на завтра ничего не менял.

Завтра он снова увидит принцессу в академии.

Риана… На лицо сама собой наползла счастливая улыбка. Не зря он запал на нее с первой минуты, как будто почувствовал что-то, несмотря на защиту татуировки. Теперь защиты больше нет. Вернее, есть, но не от Дэмиана. Он будет чувствовать, читать принцессу просто находясь рядом с ней в одной аудитории. Подпитываться постоянно, даже просто общаясь.

Сладкая, восхитительная анхелос, так умело замаскированная под демона. Ее возмущение пополам с возбуждением – это что-то невероятное.

Да, конечно, принцесса – стерва. И как выяснилось, та еще истеричка, но это Дэмиана совершенно не пугало. Он успел сменить немало стервозных подружек, и прекрасно умел управляться с богатыми избалованными девчонками. Надо всего лишь не давать им садиться на шею. Такие норовистые кобылки втайне мечтают встретить ковбоя, который их взнуздает и просто млеют, когда чувствуют силу.

Главный недостаток Рианы – чересчур высокое происхождение, но с этим Дэмиан как-нибудь разберется.

Ночью он долго не мог уснуть, ворочался и досадовал на себя, что все-таки уехал. Подумаешь, развопилась бы. Судя по ее реакции на порку сексуальная киска сама не знает чего она хочет.

Утром демон вскочил еще до звонка будильника. Наспех позавтракал и рванул в сторону кампуса, прекрасно понимая, что девушки там нет. Разумеется, он превысил скорость (грех не превысить, когда сидишь за рулем “Дракона”) и нарвался на штраф. Но даже это не испортило безоблачного настроения.

Весть о вчерашнем выпендреже на боевой магии уже пронеслась по академии. Это Дэмиан определил, когда шел по коридору, просто по количеству призывных улыбок на хорошеньких личиках.

Принцессы в аудитории не оказалось. Он устроился на том самом месте во втором ряду у окна, из-за которого Риана вчера так мило возмущалась. Не успел достать тетрадь, как рядом нарисовалась наяда с сиськами четвертого размера. Девушка была вполне миленькой, и еще вчера Дэмиан бы охотно пригласил ее на свидание. Но сегодня он не мог думать ни о ком другом кроме Рианы.

Вслед за наядой потянулись еще девчонки, и даже некоторые парни. Спрашивали про боевую магию, про “Дракона” – кто-то глазастый уже успел углядеть, что легендарное авто на парковке принадлежит новенькому. Демон лениво отвечал, даже не пытаясь порисоваться, но во взглядах девчонок то и дело мелькало восхищение, а парней – опасливое уважение.

Все как раньше.

Он старался не выпускать из вида входную дверь. Почему-то казалось важным первым увидеть принцессу.

Не получилось. Отвлекся на мгновение, что-то рассказывая, и осекся на полуслове, почувствовав от двери поток эмоций. Дэмиан обернулся и встретился взглядами с Рианой.

Хороша… Броский и агрессивный наряд ни на мгновение не обманул его, девушка так и сочилась смущением и страхом. Когда она взглянула на него, к этим чувствам прибавилось возмущение.

“Почему она не рада?”, – демон нахмурился. Ему в принципе было все равно чем питаться. Негативные эмоции тоже насыщают. Но вдруг захотелось поймать улыбку на ее лице. Узнать какой будет радость Рианы.

Тася тоже вечно стыдилась и боялась его. Сперва это забавляло, а потом начало бесить. Вот рядом с его братом она всегда словно расцветала…

Дэмиан скрипнул зубами и отогнал непрошеное воспоминание. В этот раз все будет иначе. У него теперь есть собственная анхелос, и она только его!

Он кивнул на стоящий рядом стул, но принцесса прошла мимо, задрав нос, словно не заметив. Устроилась на заднем ряду, вместе с какими-то двумя девицами и смазливым белокурым вампирчиком, до того приторным, что при взгляде на него аж во рту слипалось. Дэмиан на мгновение разозлился от этой откровенной демонстрации непокорности, но тут же взял себя в руки. Так, надо с ней поговорить!

Но началась лекция и разговор пришлось отложить.

Не получилось поймать Риану и в перерыве. Она как будто не замечала знаки, которые он ей подавал и нигде не оставалась одна. Проклятье, почему он не записал номер ее магофона?

К пятой лекции Дэмиан убедился, что принцесса его избегает, и окончательно взбесился.

Какого хрена?! Он ей что – мальчик, которого можно вот так прокатить?!

Ну уж нет! Хочет Риана того или нет, а они поговорят! Прямо сейчас!

ГЛАВА 2. Шантаж

– Вик, – попросила я после первой же лекции. – Ты не мог бы не отходить от меня? Даже если кто-то очень захочет поговорить со мной наедине.

Его брови удивленно взмыли вверх.

– Конечно, моя королева. Но зачем?

– И не задавать лишних вопросов.

– Ладно.

Мне стало чуть спокойнее.

Весь оставшийся день я избегала демона. Ди Небирос буквально преследовал меня, приходилось проявлять чудеса предусмотрительности, чтобы не пересечься с ним. Мысленно я прикидывала, что он может потребовать за свое молчание. Хорошо если только денег – отец выделил очень приличное содержание, я тратила в месяц не больше трети от него. Если демон не будет слишком жадным, смогу откупиться.

Потом я вспомнила о “Драконе” и засомневалась, что даже все мое месячное содержание сможет удовлетворить запросы ди Небироса.

О том, чего еще кроме денег может потребовать проклятый демон я старалась не думать. Ди Небирос знает, что я анхелос. Мои эмоции – неиссякаемый источник энергии для таких, как он. А питаться демоны предпочитают через секс…

Ненавижу быть слабой, быть жертвой, чувствовать, что мною пользуются. Помню в детстве братья любили доводить меня до слез, а мама утешала, объясняя, что они делают это не со зла, просто инстинктивно стараются подкормиться. Хвала тому умнику из придворных магов, который придумал, как приспособить каторжную печать для блокировки эмоций.

Говорят, раньше, до того как почти всех моих сородичей убила эпидемия, все было иначе. Анхелос и демоны мирно жили рядом и были равны в правах. Но с тех пор как равновесие нарушилось, мы превратились в диковинку. То ли ценный ресурс, то ли особый деликатес. Люди тоже могут делиться эмоциями, но они выгорают. А мы – нет.

Моя мать была анхелос. Брат родился демоном, а мне не повезло.

На брачном рынке моя ценность огромна, учитывая, что правители почти всех стран – демоны. Знаю, что отец несколько лет торговался с пятью монархами за мою руку, но именно Гронгарды пообещали больше всех. Как только последний договор будет подписан, в СМИ объявят о помолвке, и я стану источником вкусной и здоровой пищи для принца Хестора уже вполне официально.

Но это будет еще не скоро, года через три. А пока моя тайна защищала меня от посягательств лучше любой охраны. До тех пор, пока ди Небирос не вскрыл защиту. Чего он захочет в уплату за свое молчание?

В любом случае, чтобы выдвинуть требования, Дэмиан должен сначала поймать меня для разговора наедине, а я не собиралась давать ему такого шанса.

Давать и не пришлось, он взал его сам. Просто преградил выход из аудитории после последней лекции.

– Надо поговорить.

– Я тороплюсь.

– Это подождет, – непререкаемым тоном заявил демон, и попробовал взять меня за руку. Я отшатнулась.

– Извини, действительно очень спешу, – я попробовала смягчить свой отказ улыбкой, но тут вмешался Вик.

– Разве не слышал: Риана спешит? Пусти девушку.

Демон смерил его мрачным взглядом.

– А ты кто такой и почему таскаешься за ней весь день?!

– Я ее парень.

Его лицо исказилось, фиалковые глаза вспыхнули от ярости:

– Кто?! – ди Небирос шагнул вперед, ухватил Вика за грудки, и я похолодела.

Вампир демону не соперник, при желании ди Небирос легко способен нарубить Вика аккуратными ломтиками. А Вик не просто мой друг – он мой нижний. Мальчик, за которого я отвечаю.

– Отпусти его, – потребовала я, пытаясь переключить внимание демона на себя. Но это взбесило его еще больше. Ди Небирос приподнял Вика за грудки и буквально впечатал в стену.

– Еще раз повтори: кто ты? – прорычал он. Красивое лицо неуловимо исказилось, под кожей мелькнула чешуя.

Шагнув в сторону, демон освободил проход, и это был хороший момент, чтобы сбежать, оставив парней выяснять отношения. Но, разумеется, я никуда не побежала.

– Я сказала: отстань от него! Немедленно! – я повисла у него на руке. Дэмиан этого будто не заметил. – ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!

Не собиралась орать, но пришлось. Помогло – демон на мгновение отвлекся от Вика.

– Ты хотел поговорить, – продолжала я. – Хорошо, пойдем поговорим. Но если сейчас хоть пальцем тронешь Вика, я никогда в жизни с тобой больше не заговорю.

И сразу же наберу службу безопасности. Пусть отец прогневается, пусть запрет меня на два года, но обижать своих друзей я не позволю никому! Никогда!

Он выругался и отшвырнул Вика в угол. Тот застонал, но поднялся, перебирая руками по стенке, и попробовал принять боевую стойку. Собрался защищать меня от демона – идиот!

– Вик, – четко произнесла я, глядя ему в глаза. – Мы с ди Небиросом должны поговорить. Пожалуйста, не вмешивайся.

– Но…

– Просто не лезь. Очень прошу, – я приложила указательный палец к краю губ – наш маленький тайный знак, означающий “молчать и слушать” – и вышла за демоном из аудитории.

***

Чтобы избавиться от любопытных взглядов и лишних ушей, пришлось увести ди Небироса в соседний корпус. В прошлом году я проходила здесь практику по биоморфингу, и у меня остался ключ от лаборатории в подвале. Я затащила ди Небироса внутрь и заперла дверь.

Все, теперь можно говорить. Окон нет, на стенах звукопоглощающий контур. Точно никто не подслушает.

Здесь все изменилось по сравнению с прошлым годом. Когда-то просторное и почти пустое помещение было заставлено новым оборудованием, в углу громоздились ящики с маркировкой на незнакомом языке, а от большого контейнера в центре комнаты доносились шорохи и поскрипывания.

– Итак, – стоять между демоном и контейнером было неуютно, и я отступила в дальний угол. Встала и скрестила руки на груди. – Чего тебе нужно?

– Этот хлыщ действительно твой парень? – вместо ответа уточнил ди Небирос.

– Какая разница? – я пожала плечами. – Ты хотел поговорить – говори. Я слушаю.

Возможно, глупо так вести себя с шантажистом. Но лебезить я не собиралась.

– Какого хрена ты от меня бегаешь?

– Не хочу общаться. Это достаточно убедительная причина?

– Вчера ты вела себя иначе.

Это напоминание разбудило во мне стыд и ярость. Я снова прожила все так, словно это было только что. Свою беспомощность, страх возбуждение и дикую злость на мучителя.

И тот маленький личный ад, в который он меня столкнул мимоходом.

– Вчера… Это когда ты надо мной издевался, а потом хотел изнасиловать.

– Что?! – его лицо вытянулось, а потом демон нервно рассмеялся. – Ты опять про изнасилования? Шутка перестает быть смешной.

– Похоже, что я смеюсь?

– Похоже, что ты опять пытаешься повесить на меня какую-то хрень.

От напоминания о моей безуспешной попытке оговорить Дэмиана, я на мгновение смутилась. Но тут же вспомнила вчерашний вечер и снова разозлилась. Что это было, если не насилие?

– Ты… ты меня…

– Выпорол, – подсказал он. – И тебе это понравилось. Ты чуть ли не кончила, принцесса. А до этого сама умоляла, чтобы я как следует повоспитывал тебя. Кстати, я был нежным, как и обещал.

Щеки полыхнули. Я не видела своего лица в это мгновение, но не сомневалась, что оно по цвету приближается к помидору.

– Я была неадекватна!

– И уже за это тебя стоило выпороть, – его лицо ожесточилось. – Ты чем, мать твою думала, когда накидывалась этой дрянью?

Вопрос показался настолько диким, неправдоподобным, что я на мгновение впала в ступор, не зная, как ответить на такие обвинения. Он спрашивает чем я думала, когда… что?!

– В следующий раз наказание не будет таким мягким, – продолжил демон властно-заботливым тоном. Тем самым, которым разговаривал со мной в клубе. На мгновение я почувствовала странную слабость. Словно призрак вчерашнего возбуждения вернулся, помаячил где-то рядом. И тут же растворился в кипучей ярости.

– В следующий раз?! – вместо слов получилось какое-то шипение. – Что значит “в следующий раз”?!

– То и значит, – он шагнул, и я попятилась. – Сама призналась: ты ужасно невоспитанная, вот и я займусь твоим воспитанием.

В голосе демона появилась какая-то интимная хрипотца, от которой по моей коже побежали мурашки. Я стояла, тяжело дыша, и не отрывала взгляда от ди Небироса. В душе ощущался полный раздрай: страх, злость, отголоски странного возбуждения.

И над всем этим царила ярость. Кипучая, мощная, незамутненная. Я хотела задеть ди Небироса, оскорбить, стереть с его лица это наглое самоуверенное выражение. Чтобы не смел больше разговаривать так, словно я его собственность. Чтобы запомнил, что со мной опасно связываться.

– То есть, – мой голос наполнился ласковым ядом. – Ты думаешь, что я позволю тебе еще хоть раз ко мне прикоснуться? Ты помнишь, кто я, а кто ты?!

Дэмиан помрачнел и скрипнул зубами.

– Помню.

– Так соскучился по каторге?

– Нет. А вот ты, кажется, соскучилась по порке, непослушная девчонка.

Он сделал еще шаг, я снова отступила, и уткнулась в стену. Дальше отступать было просто некуда.

– Не подходи! Еще шаг, и я закричу! – тут же вспомнилось, что все лаборатории в этом корпусе снабжены звукопоглощающим контуром, и я мысленно взмолилась, чтобы ди Небирос не знал об этом.

– Кричи, тут отличная звукоизоляция.

Я поискала взглядом что-нибудь, что могло бы послужить оружием, и чуть не застонала от злости.

Ничего. Если он сейчас набросится, я ничего не смогу сделать. Он – мужчина, он сильнее, он настолько лучше меня в боевой магии, что даже говорить не о чем. Он демон, наконец!

В груди вспыхнула призрачная рукоять клинка души, напоминая, что я тоже не безоружна. Я ухмыльнулась, положила на нее руку и с вызовом посмотрела на ди Небироса.

Тот закатил глаза.

– Ой да ладно! Ты что это – серьезно?

– Абсолютно серьезно, – рукоять под пальцами засияла ярче, налилась силой, становясь все более материальной.

Лучшее оружие против демонов. Клинок души анхелос может разрубить сверхпрочную чешую, как масло, а раны, нанесенные им, не заживают долго и тяжело, как у простых людей. Только анхелос способны справиться с демонами, не зря особый корпус “Адский охотник” на службе императора состоит полностью из моих сородичей.

Я не беззащитна!

– Дура, я не собираюсь с тобой драться, – он вздохнул и посмотрел на меня с укоризной, как на капризного ребенка. – Послушай, ну хватит истерить! Тебе вчера понравилось, признай это. Понравилось лежать связанной подо мной, ничего не контролировать, не решать, – его голос упал до вкрадчивого шепота. – Понравилось быть наказанной.

Я вскинула руку, защищаясь от ранящей правды его слов.

– Так понравилось, что я рыдала и умоляла оставить меня в покое? Так понравилось, что у меня потом руки опухли от синяков. Чего тебе от меня нужно, ди Небирос?

– Тебя, – с обезоруживающей прямотой ответил демон. – Хочу тебя! Ты моя.

– Ты головой не стукнулся? – растерянно пробормотала я.

Все как я боялась. Лучше бы он хотел денег.

– Ты анхелос и любишь подчиняться, – он посмотрел на меня так, что на мгновение стало жарко. – Ты идеальна, просто создана для меня.

Я создана для него?! Ну у кого-то и самомнение!

Но сквозь всю злость, которую я чувствовала, пробивалось что-то еще. И это был не страх, нет. Мне приятен был его горящий взгляд, откровенное и бесстыдное желание, написанное на лице демона. Я снова вспомнила девчонок, которые сегодня на всех переменах вились вокруг Дэмиана, а он их даже не замечал, потому что смотрел на меня и почувствовала странную власть над этим плохим, но очень привлекательным и опасным парнем. И эта власть завораживала.

Нет, он неправ в том, что я люблю подчиняться. Да, во мне есть эта постыдная склонность, рабская сущность. Но повелевать я люблю не меньше.

Страх вдруг исчез, пальцы сами собой разжались, и рукоять клинка погасла.

– Катись в бездну, ди Небирос! Я не для тебя, – сказала я с легким превосходством. – Просто забудь обо всем, что было вчера. Считай, что тебе это приснилось. И оставь меня в покое.

– Забыть?! – его глаза снова вспыхнули, демон сделал еще шаг, и вдруг оказался совсем рядом. Бежать было некуда, и я растерялась. Он словно заполнил собой все пространство вокруг. – Ну уж нет, принцесса! Ты – моя и будешь со мной.

– Не буду. И если ты надеешься шантажировать меня теми снимками…

– Шантажировать? – на его лице на мгновение мелькнуло такое изумление и растерянность, что я поняла – Дэмиан и в мыслях не держал ничего подобного. А потом губы искривила злая усмешка. – А что – это идея? Любишь игры в принуждение, принцесса? Хочешь почувствовать себя невинной жертвой в сетях коварного шантажиста?

– Не хочу, – пробормотала я немеющими губами.

Богиня, зачем я это сказала? Зачем подала ему эту мысль?

– А мне кажется – хочешь. Ты ведь скрываешь свои наклонности, верно? Как и свою расу.

– Отвали от меня! – я запаниковала. Дэмиан уперся в стену руками, не давая выскользнуть, склонился над моим лицом, касаясь губами губ. Я могла бы отпихнуть его, но накатила странная слабость. Сковала руку, не давая двинуться, возразить.

Этот проклятый демон имел какую-то власть надо мной. Я вжималась в стену, тяжело дыша, и не могла оторвать взгляда от его горящих как угли глаз.

– Ты будешь послушной девочкой, Риана?

– Нет!

– Будешь, – он усмехнулся. – Или все твои друзья узнают, как любит развлекаться императорская дочка.

– Я пожалуюсь отцу, – это прозвучало жалко и неубедительно.

– Врешь. Могла бы – уже пожаловалась. Что, проблемы с папашей? – от того, как пугающе легко демон проник за фасад моей внешне благополучной жизни, мне стало страшно.

– Не твое дело.

– Не мое. Расстегни платье.

– Что?!

– Расстегни его. Я хочу видеть твою грудь.

ГЛАВА 3. Добавь огня

Если бы взглядом можно было убить, Дэмиан уже был бы мертв.

Глаза Рианы горели ненавистью, а палитра эмоций искрила так, что было почти больно. Бурный гнев сменялся отчаянием, гасли всполохи надежды и под всем этим тлело еле ощутимое возбуждение.

Демон залюбовался принцессой – такой невозможно прекрасной она была, когда стояла тяжело дыша, вжимаясь в стену. И снова, в тысячи раз сильнее чем прежде, захотел завладеть ею – присвоить это ладное изящное тело и мятежную душу. Познать все оттенки ее чувств, довести до экстаза, услышать признание с ее стороны. Раскрыть для нее радость подчинения, добровольной и полной передачи контроля, стать господином ее слов и мыслей.

Жаль, что пришлось пойти на шантаж, но иначе Риана никогда не согласилась бы, что между ними есть влечение. Сладкая, милая анхелос слишком цепляется за маску крутой демоницы, не в силах даже самой себе признаться в том, чего хочет в действительности. И не замечает, как маска то и дело сползает, обнажая ранимую и уязвимую сердцевину.

Что же, если ей нужно, чтобы ее заставляли, Дэмиан не прочь. Ему нравится заставлять хороших девочек заниматься всякими непристойностями. От одной мысли о том, что он сейчас сделает с принцессой, уже каменный стояк.

Неоттраханной она отсюда точно не выйдет.

***

Подчиниться немыслимо. Вчера я была связана и беспомощна, но сегодня – нет. И выполнить его приказ это признать, что все сказанное ди Небиросом – правда. Что я зря ломала и выковывала себя столько лет, заставляя становиться жестче. Училась командовать и бить не раздумывая, училась быть сильной. На самом деле мое место – обнаженной на коленях перед господином, в ошейнике.

– Нет, – сказала я, цепляясь за утешительную ложь. – Ты не сделаешь этого. Ты не собирался…

Сделает, он же мерзавец.

Демон неприятно улыбнулся.

– Думал, что ты умная девочка и не будешь сопротивляться. Сама же сказала: я насильник, бывший каторжник, полный отморозок. Полагаешь, такого негодяя остановят твои слезки, принцесса?

– Ты снова попадешь на каторгу!

Он расхохотался.

– Так и представляю этот судебный процесс. В стране не останется ни одного подданного, кто бы ни видел тебя голой и готовой к порке. К тому же я всегда могу сказать, что спектрографии украли. Ты пришла в клуб добровольно. Сама поднялась со мной наверх, сама сняла маску и разрешила тебя связать. И сама попросила сделать снимки. На память.

От обрисованной перспективы меня затрясло. Чем громче скандал, тем сильнее будет испачкана моя репутация.

– Если не веришь, что я это сделаю, можем для затравки показать их твоей губастой подружке. Позвонить ей? – он вынул магофон.

– Нет! – поспешно выкрикнула я.

Богиня, кому угодно, только не Ингрид! Она всегда так восхищалась мной, считала сильной, крутой. Рядом с ней я сама поверила, что я – не раздражающая обуза, а опасная роковая штучка. Демоница, рожденная повелевать другими расами.

– Тогда расстегни платье.

Сама не веря до конца что делаю это, я подняла руку к верхней пуговице. Снова замерла, глядя на демона в упор. Нет, так нельзя! Если я сделаю это сейчас, то окончательно покажу, что сдалась. Стану едой для него, признаю его власть над собой.

А что я еще могу сделать?

Пылающий взгляд ди Небироса обжигал. Стало трудно дышать, по телу словно гуляли колкие электрические искры. Я чувствовала себя зверьком в ловушке. Мушкой, завязшей в паутине.

– Или ты мне сейчас покажешь свои сиськи, или завтра на них будут любоваться все, кто читает “Сплетницу”, – интимно и почти нежно пообещал он.

Будь что будет! У меня просто нет выбора.

Пальцы скользнули по круглым прохладным пуговицам, расстегивая их – одну за другой. Замерли после третьей.

Под это платье не надевают сорочку, а бюстье я не ношу. На мне только чулки, пояс и трусики.

– Расстегивай все, – приказал Дэмиан, не отрывая от меня бешеного взгляда.

Вынуть анам? Ударить, убить проклятого демона – я ведь могу это сделать! И тогда никто ничего не узнает. Скажу, что он напал на меня, а я защищалась…

Я представила Дэмиана разрубленным надвое в луже крови и меня замутило от ужаса и протеста. Да, он мерзавец, сволочь, насильник, но я-то не убийца!

После четвертой пуговицы стало легче. Я быстро, почти не задумываясь, расправилась с остальными и замерла, удерживая платье на груди. Сейчас агрессивный наряд казался глупым, а сама я в нем – жалкой.

– Хорошая девочка, – его голос дрогнул. – Теперь покажи мне себя.

Нет, он не мог просто навалиться и облапить, ему непременно надо было унизить меня до конца! Щеки полыхнули жаром. Я отвела взгляд и медленно раздвинула края платья. Демон шумно выдохнул, поднял руку и провел от ключицы к началу татуировки. Совсем легко, кончиками пальцев.

Ощущение стыда стало нестерпимым, и я зажмурилась, прячась от его вожделеющего взгляда, но не от нежных уверенных прикосновений.

Кожа ощутила тепло чужого дыхания, горячие губы накрыли сосок, и с моих губ сорвался невольный стон. Лучше бы ди Небирос был груб, лапал меня жадно и бездумно. Я не хотела получать удовольствия от того, что он со мной делает. Хотела ненавидеть и презирать.

– Моя… – с нежностью прошептал демон, целуя меня в приоткрытые губы.

– Сволочь! – отозвалась я, вцепляясь до боли в его волосы. – Чтоб ты сдох!

***

Риана дернула его за волосы, и Дэмиан в отместку распустил ей прическу, зарывшись пальцами в прохладные гладкие пряди. Простонал ее имя, уже понимая, что потерял контроль. Слишком бешеный поток противоречивых чувств излучала девушка. Дэмиан просто опьянел – сильнее, чем вчера, почти мгновенно и бесповоротно.

Он целовал ее снова и снова, до распухших губ, чувствуя, как тонет в испепеляющей силе ее эмоций. Захлебывался от чужой ненависти, возбуждения и стыда. Сходил с ума, лаская и тиская. Гладил и целовал нежную кожу с нарисованными на ней окровавленными шипами. Прикусывал остренькие розовые соски. Стискивал до синяков ладные упругие ягодицы.

Сладкая, желанная. Его девочка.

Под его напором ярость и возмущение уступали место желанию, и это было правильно. Демон подхватил ее под бедра и подсадил на ближайший ящик. Риана смотрела на него снизу вверх, и под поволокой взгляда полыхало все то же неукротимое упрямство, разжигая еще больше желание терзать ее и мучить, отдавать стыдные приказы и прикасаться к ней – бесцеремонно, по-хозяйски.

Нет ничего круче, чем когда девчонка задыхается от злости, но не может устоять перед твоими ласками.

– У меня правило, – ее голос дрогнул. – Я не занимаюсь сексом.

Дэмиан чуть было не расхохотался. Принцесса действительно верит, что что-то решает? Что он станет следовать ее дурацким правилам, когда Риана сидит перед ним – мокрая, голая, с широко раздвинутыми ногами?

– Угу, – он куснул ее за сосок, – Конечно, конечно.

Девушка сладко вздрогнула и вздохнула, глуша стон. Ничего, она еще будет стонать под ним в полный голос. Стонать и умолять, чтобы не останавливался. Демон спустился, встал перед ней на колени, покрывая поцелуями мягкий живот. В одно движение разорвал и отбросил в сторону влажные трусики. Риана возмущенно вскрикнула и попыталась сдвинуть колени.

– Что ты делаешь?!

– Не надевай больше. Хочу, чтобы ты ходила без белья, – приказал Дэмиан, снова раздвигая ей ноги и вводя в нее палец.

Мокрая. Несмотря на все свое показное возмущение – мокрая.

– Ты придурок! Ай, пусти меня! Я же сказала: никакого секса!

Он не обратил внимания. Перехватил ее запястья, притиснул к себе дрожащую девушку, вторгся бедрами между раздвинутых коленей. Нахрен игры в доминирование и прочие изыски, Дэмиана сейчас просто разорвет, если он не окажется в ней! Не вобъется с рычанием в это изящное тело, не почувствует какая она горячая, тугая и влажная внутри…

– Нет! – высоко и испуганно вскрикнула принцесса. Ее глаза вдруг округлились, стали огромными.

И снова как вчера. Возбуждение и стыд, злость, отчаяние, покорность – все схлынуло под волной паники. От девушки остро полоснуло страхом, она забилась в его руках отчаяннее, чем в ремнях вчера. Чтобы не навредить ей, Дэмиан разжал пальцы. И Риана ударила.

Не рукой – магией. Энергия силовой волны отшвырнула демона в сторону, заставив пролететь через всю лабораторию. Он снес спиной стоящий на постаменте контейнер, врезался в противоположную стену и выругался.

Больно, мать твою!

– Мерз-с-с-авец, – змеей прошипела принцесса, вскидывая руки для нового удара. Она в одно мгновение преобразилась, превратившись из невинной жертвы в кровожадную фурию. Волосы наэлектризовались и встали дыбом, глаза засияли холодным лунным светом. Из сложенных вместе ладоней полилась огненная струя. Она долетела до демона, лизнула его, подпалив волосы и одежду. И бессильно осела на каменный пол.

– Так, малышка, упокойся! – приказал он, поднимая щит.

– Ублюдок! – пущенная вместе с криком высокочастотная волна пролетела по лаборатории, взламывая и разрывая все на своем пути: контейнеры, ящики, мебель. Докатилась до щита и пошла обратно. Дэмиан еле успел опрокинуть девчонку силовым лассо, выводя из-под удара. На себя щит эта идиотка, разумеется, и не додумалась повесить.

– Умри! – всхлипывала она, отправляя одно атакующее заклинание за другим. И каждое нужно было отводить, обезвреживать, стараясь, чтобы откатом не навредило самой девушке.

Сложно, мать твою. Сложнее, чем стоять в хантерском отряде против дракона. Наконец, получилось перехватить инициативу, спеленать ее в силовой кокон.

Девушка дернулась. Раз, второй, третий. А потом от нее полыхнуло таким беспредельным отчаянием, что Дэмиан покачнулся. Словно все беды мира навалились сверху, не давая вдохнуть.

– Ну хватит, – выговорил демон, пробираясь к ней через разгромленную лабораторию. Отпихнул ногой разломанный ящик, из которого по всему полу рассыпались темно-коричневые шуршащие шарики. – Прости меня, девочка. Я тебя не трону. Уже понял, что с сексом у тебя какие-то заморочки. Все, больше не буду. Обещаю.

Он уговаривал ее, как норовистую лошадь, и чувствовал себя при этом одновременно подлецом и идиотом. Можно было бы сообразить, что вчерашняя реакция – не просто истерика на ровном месте. Тут что-то серьезней, глубже.

– Не буду, да не буду я тебя насиловать! Слышишь?! Сейчас сниму путы, приведешь себя в порядок, и валим отсюда, пока никто не пришел на магические выбросы.

Принцесса кивнула, зачарованно глядя ему за спину. В палитре эмоции прорезалось удивление, и Дэмиан на рефлексах вскинул щит, и только потом обернулся.

Стоявший в лаборатории еле заметный запах гари вдруг резко усилился, рассыпанные между ящиками шарики полыхнули разом, как облитые маслом, обдав лицо невыносимым потоком жара. Вспыхнул, казалось, сам воздух вокруг. Где-то над головой пронзительно заорала пожарная сирена, и с потолка хлынула ледяная вода.

Пожалуй, свалить незаметно уже не получится.

ГЛАВА 4. Не дразни голодных демонов

– Нет, ну и как, как я вас спрашиваю это называется?! – магистр Грейдус горестно вскинул руки, словно требуя божественного вмешательства.

– Ой да ладно вам, – лениво протянул ди Небирос. – Подумаешь, не рассчитал немного силы.

После трепки, которую я ему задала, демон выглядел еще более затрапезно, чем обычно. Из-под превратившейся в кожаные лоскуты куртки торчали обугленные обрывки майки, волосы тоже немного обгорели, и только рожа оставалась все такой же наглой и самоуверенной.

– Не рассчитал?! – магистр онемел от возмущения.

– Девушка попросила показать ей парочку приемчиков из боевой магии.

– Значит, это была ваша магия? – хладнокровно уточнил Равендорф. Он, в отличие от Грейдуса был спокоен и ироничен, как всегда.

– Конечно, – с широкой наивной улыбкой заявил Дэмиан. – Чья же еще?

Я поежилась. Теоретически разобраться кто какие чары применил можно даже после пожара, но вряд ли преподаватели станут этим заниматься. Зачем, когда виновный уже сознался?

Мне нельзя привлекать внимание к себе. Никаких громких историй, никакого малейшего намека на скандал. Ничего, что могут сообщить императору. Я шла в кабинет Флейберга с тяжелым сердцем, мысленно готовясь умолять проректора о молчании, но это не потребовалось. Дэмиан взял все на себя.

Не ожидала. Но ненависть, которую я чувствовала к этому мерзавцу, нисколько не утихла от заступничества. Он просто догадывается, что лишняя шумиха может привлечь внимание моего отца. Ди Небиросу это невыгодно. Я для него – источник вкусных эмоций, а заодно способ потешить эго. Демону есть за что ненавидеть моего отца, но ди Небирос никогда не рискнет пойти против императора. А вот унизить его дочь, превратить в свою секс-игрушку – в самый раз месть для такого труса.

Уверена, этот ублюдок просто наслаждается своей властью над принцессой. И что самое ужасное: я не знаю, как вырваться из этой ловушки без помощи отца.

– Богиня, ну зачем в лаборатории! – простонал Грейдус. – Есть полигон…

– Моя вина, – покаялся демон. – Как-то не подумал, что вы храните в лаборатории всякую легковоспламеняющуюся фигню. Это, знаете ли, очень небезопасно.

Магистр побагровел и выпучил глаза – еще немного и взорвется. Я не удержалась и хихикнула. И тут же укорила себя. Чему радуюсь? Сама сижу под взглядами двух преподавателей и проректора без нижнего белья по вине этого козла. Как какая-нибудь потаскуха.

Надо будет после разбирательства забрать трусики. Если они не сгорели, и их кто-то их найдет, мне уже не отмыться. О том, что мы с Дэмианом устроили пожар в лаборатории, скоро узнает вся академия.

– Мне кажется, – подал голос Флейберг, – все ясно и девушку можно отпустить.

Равендорф покачал головой.

– Меня несколько удивляет плачевный вид адепта ди Небироса, – медленно произнес он, и я поежилась под его задумчивым взглядом. – Выпускающий боевые заклинания находится вне зоны поражения.

Все трое преподавателей посмотрели на него, потом на меня.

Да, я не пострадала в нашей драке. Не знаю как так получилось, но меня ни разу не ударило, не задело ни одной ответной атакой демона. Даже платье нигде не порвалось. И огонь не тронул…

Не тронул потому, что ди Небирос поднял щит – вспомнила я. А потом еще и закрыл собой от взбесившегося пламени.

Я сглотнула, снова вызывая в памяти наш бой. А бил ли Дэмиан в ответ? Тогда мне казалось, что я сражаюсь с ним насмерть, забыв о щитах. Но не может быть, чтобы он ни разу не попал.

– Промахнулся малек, – с наглой улыбкой заявил демон. – Не привык работать в помещениях.

– Все равно я полагаю, что в разгроме лаборатории участвовали двое. Значит, и наказание должны получить оба, – взгляд Равендорфа подсказал, что спорить не в моих интересах. Грейдус воинственно кивнул – он не скоро простит мне такое злоупотребление доверенным ключом. Флейберг вздохнул и развел руками, как бы показывая, что он ничего не может здесь сделать.

Это нормально. Я привыкла, что в академии проректор вроде парковой скульптуры. Исключительно для красоты и солидности.

– Ой, да какое наказание, профессор, – беспечно фыркнул ди Небирос. – Аусвейл выставит счет, я его оплачу и все будут довольны. Можно подумать, что в первый раз…

– Не в первый, – голос Равендорфа стал еще суше. – Но с тех пор, когда вы последний раз портили имущество учебного заведения во внутреннем регламенте были приняты некоторые поправки. Теперь недостаточно просто оплатить ущерб. Уличенные в вандализме студенты должны провести определенное количество часов на общественных работах.

Лицо демона вытянулось.

– Каких-таких работах?

– Общественных, – отрезал Равендорф. – Каждый вечер после занятий. Думаю, месяца для вас с адепткой ди Нише будет достаточно.

О нет! Целый месяц каждый вечер с ним наедине?! Богиня, за что?!

***

Первым же нашим назначением стала уборка лаборатории. Да-да, той самой, которую мы с ди Небиросом разгромили. Услышав про это я обрадовалась – все равно ведь собиралась зайти туда, чтобы поискать свое белье. Но стоило открыть дверь, как я застыла на пороге, не в силах сделать хоть шаг.

– Что-то не так, адептка ди Нише? – поинтересовался Равендорф. Как уже не раз бывало, в его невозмутимости почудилась откровенная издевка.

– Нет, все так… – потерянно пробормотала я. – Это что: все мы?

Комната была усеяна почерневшими обломками. На полу разливались грязевые озера из сажи и воды. В них печальными островками дрейфовали семена трутовика, которые ди Небирос обозвал “легковоспламеняющейся фигней”.

Зря нервничала. Если мои трусики и пережили пожар, то превратились в тряпочку, о назначении которой разве что провидец догадается.

– Немного приложил руку я, когда тушил пожар. Что же, адептка ди Нише, адепт ди Небирос, фронт работ на сегодня вам ясен. Пол и стены отмыть, мусор вынести. Швабра, ведра и тряпки в чулане. Когда закончите, отчитаетесь у заведующего хозяйственной частью. Надеюсь, этот опыт научит вас более бережно обращаться с чужой собственностью.

Стоило профессору скрыться из вида, как наглец ди Небирос пристроился сзади и обнял меня за талию.

– Мне нравятся эти отработки.

– А мне нет, – я попыталась вырваться. Безуспешно.

– Не дергайся, – сказал он со смешком. – А то свяжу.

Я зашипела, чувствуя, как возвращается уже привычная ярость. Еще немного, и при одном имени ди Небироса я начну превращаться в берсерка.

– Ты опять?!

– Я очень люблю связывать и наказывать непослушных девчонок… Эй, ну тише, тише. Не буйствуй так. Признаю: я был неправ. Надо было с самого начала обговорить ограничения.

– Ограничения?

– Ну да, – он мимоходом коснулся губами шеи. – Не забывайте, ваше высочество: у меня дома хранятся очень-очень неприличные спектрографии.

– Подлец!

– Ага. А еще насильник, шантажист и просто негодяй, – жарко прошептал он мне на ухо. – Я ничего не забыл? Так что насчет ограничений, Риана? Нам нужно стоп-слово.

– Я не буду с тобой спать.

– Да, это я уже понял, – он вздохнул и прижал меня к себе крепче. Почему-то это не было неприятным, и я задумалась – вырываться или подождать, пока ему самому надоест? – Кстати, почему ты так боишься секса?

– Это не твое дело.

– Все что относится к тебе, принцесса, мое дело. Тебя кто-то обидел?

Перед глазами против воли встало лицо Дантара. Красивое смуглое лицо с тонкими чертами. Улыбчивые чувственные губы, волосы – черные, в синеву, а глаза багровые, как зарево пожара.

… он всегда был вежлив и мил, чем выделялся на фоне других демонов. Я считала это проявлением внутреннего благородства.

Лишь потом, когда увидела его лебезящим перед дружками, поняла, что за сдержанностью скрывалась банальная трусость.

Дантар трусил, даже когда насиловал меня, полностью уверенный в своей безнаказанности. Виновато отводил взгляд, словно ему было стыдно. И шепотом уговаривал потерпеть – мол, у него не было выхода, он должен такие деньги, его бы убили, но это все ненадолго, совсем скоро все закончится…

Нутро скрутило от тяжелого приступа ненависти. Я стиснула кулаки, чувствуя, как ногти входят в кожу.

Богиня, почему нельзя убить его еще раз? Почему я не могу убивать его снова и снова, каждый день?!

– Тс-с-с… все, хватит, – ладонь ди Небироса скользнула по распущенным волосам. – Я понял – это больная тема. Потом расскажешь, когда будешь в настроении.

– Иди ты нахрен! – я пнула его под колено, но он увернулся.

– Обожаю такие игры. Десять шлепков по хорошенькой попке за неуважение. После уборки поедем ко мне для воспитательной беседы.

– Я не поеду к тебе сегодня.

– Ну конечно поедешь. Ты же не хочешь, чтобы вся академия завтра обсуждала твои пристрастия.

Во мне вдруг что-то перегорело. Ярость улетучилась, ушло возбуждение – одного воспоминания о Дантаре достаточно, чтобы мое либидо заснуло на несколько дней.

Осталась только обреченная усталость.

– А знаешь: мне плевать. Хочешь опозорить меня – валяй. По крайней мере тогда отец заберет меня из Аусвейла, и не придется видеть твою мерзкую рожу.

– Ну что ты… – пробормотал он, ослабляя, наконец, объятия. – То есть как это – заберет?

Я вырвалась и развернулась к нему лицом, скрестив руки на груди.

– А вот так. Моя свобода до первого же скандала. Малейшие проблемы, и я отправляюсь на домашнее обучение. Но лучше я буду жить во дворце под охраной, чем постоянно плясать под твою дудку. А вот тебя точно снова ждет каторга за шантаж.

Ди Небирос больше не улыбался. Он смотрел на меня таким тяжелым и укоризненным взглядом, и я невольно смутилась. Как будто сказала что-то не то.

– Понял. Значит, тем более надо договориться о правилах.

– Каких правилах?

– Условиях, на которых ты будешь мне принадлежать.

Нет, он непрошибаем!

– У тебя все в порядке со слухом? Я только что сказала, что не буду тебе принадлежать ни на каких условиях. И давай уже займемся уборкой! Хочу домой!

– Ладно, обсудим, когда закончим, – согласился демон. Его ухмылка мне очень не понравилась.

Пискнул магофон. На экранчике отразилось сообщение от Вика: “Слышал, что случилось. Как ты, моя королева? Помощь нужна?”

“Все в порядке, не волнуйся”.

“Что у вас случилось? По кампусу гуляют дикие слухи”.

Я вздохнула. Ну да – разумеется, нашу с ди Небиросом выходку уже обсуждают, этого следовало ожидать.

Плохо. Очень плохо, что мое имя начали связывать с ним.

– С кем это ты там переписываешься с такой милой улыбкой, – с подозрением поинтересовался демон. Он попытался отобрать у меня магофон, но я прикрыла экранчик ладонью и отпрыгнула в сторону.

– Не лезь! Это моя жизнь!

“Потом расскажу, – торопливо отписалась я Вику, понимая, что демон уже теряет терпение. – Извини, сейчас не могу”.

– Еще раз: с кем ты переписываешься?

– С подружкой. И вообще: тебя это не касается.

– Все, что касается тебя, касается и меня, принцесса.

***

Если бы не заклятье, которым демон собрал воду, мы бы провозились гораздо дольше. Но и так получилось почти полтора часа. Я ждала, что ди Небирос будет отлынивать: мол, уборка – женское дело, но нет. На мое удивление Дэмиан работал добросовестно и со сноровкой, выдававшей немалый опыт.

– В казармах слуг нет, – пожал он плечами в ответ на мою подколку.

– В казармах? – тут я наконец-то сопоставила его умения в боевой магии, слова про север и досрочное освобождение с каторги. – Ты служил в штрафотряде?

– Я же не дурак десять лет рубить камень, если вместо этого можно три года охотиться на монстров.

– Не знала.

– Ты многое обо мне не знаешь.

Мне показалось, или в этих словах прозвучал какой-то намек?

– Говорят, это очень опасно.

– Говорят, ага.

– Это там тебя научили так драться?

Он подарил мне еще один странный долгий взгляд, и я некстати вспомнила, что блокирующая излучение эмоций татуировка против ди Небироса больше не работает. Охватила себя руками за плечи, словно пытаясь защититься. Нечестно! Я для него как стеклянная, а он для меня – черный провал, портал в Бездну, из которого в любой момент могут полезть чудовища.

– Меня не учили драться, принцесса. Меня учили убивать, – наконец, произнес он с непонятным намеком. – Кстати, кто ставил тебе руки на огненный луч?

– Сэдлоу. А что?

– Ничего, – демон ухмыльнулся. – Просто я такого бездарного исполнения уже лет пять не видел.

– Бездарного! – хоть я и поклялась себе больше не вестись на его подначки, но снова вскипела. – Да я тебя чуть не подпалила.

– И с теорией беда, – сочувственно протянул ди Небирос. – Ты хоть знаешь, что у демонов природная устойчивость к ожогам?

– Да, но… – я осеклась. Конечно нам рассказывали про это. Но других демонов на факультативе не было, а меня чаще всего ставили против вампиров, для которых огонь был губителен, и я привыкла начинать с огненных атак.

Я помотала головой и стиснула кулаки.

– Может, я и не охотилась на монстров, но в академии я – лучшая по боевой магии.

Демон приподнял бровь.

– Что, в Аусвейле все НАСТОЛЬКО плохо? – с притворным испугом спросил он.

– И я сегодня задала тебе трепку!

Он обидно расхохотался.

– Ты?! Да ты себя чуть не угробила. Ну кто проводит атаки без щитов, принцесса? Что, слишком привыкла полагаться на защиту полигона?

Я побледнела, наконец-то осознав, что именно было не так в рисунке нашего боя. Ди Небирос не просто отбивал мои атаки, он прикрывал меня. Чтобы отдача заклинания в небольшом помещении не ударила по мне.

Стало стыдно и обидно. Сглотнув подступившие слезы, я ухватилась за швабру и начала с яростью гонять ее по полу. Перед глазами все расплывалось.

Разговор увял сам собой. Тишину в комнате нарушало только мое злое пыхтение и плеск воды.

– Могу научить тебя боевой магии, – предложил демон, уже когда мы закончили и можно было идти сдавать работу. – По-нормальному, а не как этот ваш Сэдлоу.

– А взамен что? – подозрительно поинтересовалась я.

– Будешь послушной девочкой. Считай это пряником.

Угу, а кнут – спектрографии, судя по всему. Несмотря на ужасную усталость, я снова начала злиться.

– Мне не нужны твои пряники! Я уже сказала: забудь все, ди Небирос. Я не твоя и твоей не буду. Можешь рассказывать что хочешь кому хочешь, посылать снимки хоть во все столичные газеты. Мне все равно.

Ложь. Совсем не все равно. Когда я представляла себе последствия по телу бежал мороз и становилось страшно до нервной икоты.

– Ты не умеешь врать, принцесса. И ты будешь моей, – он вдруг нагнулся и поцеловал меня – мимолетно и нежно. И тут же отпустил, раньше, чем я успела опомниться и оттолкнуть его. – Ты уже моя, – голос демона снова приобрел чарующую хрипотцу, от которой у меня подкашивались ноги. – Только гордость не дает признать, что я тебе нравлюсь.

Я почувствовала, как меня снова затягивает в гипнотическое облако его харизмы. Было в ди Небиросе что-то такое, чему почти невозможно сопротивляться. Что-то, на что моя скрытая рабская сущность отзывалась восторженным повизгиванием.

Нет, нельзя. Есть предложения, на которые нельзя соглашаться. Игры с плохими мальчиками всегда оканчиваются плохо, это я усвоила еще в пятнадцать лет.

– Я тебя ненавижу, – медленно проговорила я, глядя ему в глаза. – Не льсти себе, ди Небирос. Меня не тянет, а тошнит от тебя.

Ох, каким же бешеным сделался его взгляд. Мне захотелось стать крохотной, забиться в щелочку, исчезнуть. Показалось, что демон сейчас меня ударит.

– Тошнит, говоришь, – у меня мурашки по телу побежали от этих ласковых интонаций в его голосе. – Сейчас проверим.

ГЛАВА 5. Соло на одной струне

Он дернул меня за руку и потащил за собой. От неожиданности я сделала несколько шагов и только потом начала вырываться.

– Нет! Стой, что ты делаешь?!

– Хочу убедиться, что тебя действительно тошнит, – с веселой злостью отозвался демон, вталкивая меня в подсобку и опуская задвижку. – Давай поиграем, принцесса.

– Не буду я с тобой играть… – я почувствовала приближение паники. – Отпусти немедленно! Зачем ты запер дверь?!

Попробовала отпихнуть его, но, разумеется, безуспешно. Демон привалился спиной к двери и смотрел на меня все с тем же непонятным и пугающим выражением лица. Как будто предвкушал что-то очень приятно.

– О тебе же забочусь, – снисходительно сказал он. – Вдруг кто-нибудь зайдет проверить, как у нас идет уборка.

Я беспомощно огляделась. Подсобка представляла собой небольшое помещение, вроде чулана, в котором обычно хранились ведра и швабры. Пожар сюда не добрался, но сама комнатушка была абсолютно пуста, если не считать раковины в углу.

– Чего тебе нужно?

– Хочу проверить, как сильно тебя тошнит от моей персоны, принцесса. Предлагаю пари. Я тебя поцелую… как следует. Приласкаю, может быть немного отшлепаю. И если тебе не понравится, верну снимки.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– А как ты узнаешь, что мне понравилось?

– О, ты тоже это узнаешь, принцесса. Оргазм такая штука – никак не спрячешь. Ну что? Все честно, я не преследую девчонок, которых от меня тошнит. Если тебе действительно неприятно, не буду навязываться. Согласна?

Я сглотнула. Дичь какая-то, безумное предложение.

Безумное, но такое соблазнительное. Один раз потерпеть, удержаться, а потом свобода.

Вот только смогу ли я удержаться? Меня тянет к этому порочному мерзавцу, как ни к одному другому мужчине раньше. И все попытки сопротивляться как будто только усиливают это влечение. Всего несколько часов назад я была уже на грани, почти готовая кончить от его ласк и поцелуев.

– Ну а если тебе понравится, станешь послушной девочкой, – продолжал демон с вожделеющей улыбкой.

– Как долго? – голос звучал очень хрипло, наверное, потому что в горле вдруг пересохло. – Ну… ты будешь меня целовать?

– Скажем, полчаса, – Дэмиан самоуверенно улыбнулся. – Мне точно хватит.

Ну у него и самомнение. Полчаса я точно удержусь. Буду думать о голодающих детях в Элланке.

– Хорошо, – это было все равно что прыгнуть с вышки в воду. Страшно и безумно увлекательно. – Только никакого секса.

– Про это я помню.

– И если у тебя ничего не получится, ты отстанешь от меня навсегда.

Если ди Небирос действительно отстанет от меня, я смогу спокойно учиться. И однажды даже сумею убедить себя, что ничего ужасного не случилось. Просто решила поэкспериментировать, расширить свой сексуальный опыт, но мне не понравилось.

Фиалковые глаза вспыхнули азартом.

– Годится. Сейчас, – он бросил быстрый взгляд на наручные часы. – Половина шестого. Время пошло.

***

Я ждала, что он набросится, как в прошлый раз, но Дэмиан обнял меня – бережно, но крепко. И поцеловал без обычного своего напора, вызывающего панику и желание оттолкнуть. Его руки уверенно скользнули по застежкам платья, проникли под покров одежды, обняли и огладили талию спустились на ягодицы. Ладони демона показались мне неожиданно горячими, он весь был горячий, как уголек. Словно цвет волос отражал внутренний огонь его натуры.

– Сладкая, послушная Риана, – от хриплого вкрадчивого шепота по спине побежали мурашки, в низ живота прострелило возбуждением. – Хочу связать тебя. Тебе ведь нравится, когда тебя связывают, девочка?

Вопрос не требовал ответа. Платье скользнуло по плечам и упало на пол черным барханом. Я хотела было прикрыться, но демон перехватил мои запястья. Свел вместе, набросив на них магическую петлю, и потянул вверх. Я подняла руки, потом сама приподнялась на цыпочки.

– Хватит! – выдохнула я, чувствуя, что еще немного и пальцы оторвутся от пола. Плечи и шея чуть ныли, голову пришлось наклонить вперед, прядь волос упала перед лицом, заслоняя вид. Мое тело казалось струной, натянутой между небом и землей.

И на этой струне демон собирался сыграть.

Возможно, я бы испугалась или почувствовала себя униженной, если бы не жаркое восхищение, которое загорелось в глазах Дэмиана. В том, чтобы стоять перед мужчиной почти обнаженной, без малейшей возможности прикрыться или отступить было странное болезненное удовольствие. Жертвенность, полная утрата контроля. Контроля, за который я так судорожно цеплялась все последние годы, который так старалась привнести в свою жизнь.

Но сейчас я отдала его, уже ничего не решала. И это… освобождало.

Я вдруг заметила, как участилось дыхание. Соски, съежились, превратились в твердые горошинки, внизу живота наливалось сладкое тепло.

Богиня, ди Небирос еще даже ничего не сделал, только поцеловал, раздел и связал, а я уже теку, как последняя шлюха.

Стыд немного отрезвил, и это не укрылось от демона.

– Сопротивляешься? – он легонько куснул меня за нижнюю губу, провел языком вниз по шее. – Хорошо. Так даже интереснее.

Дэмиан шагнул к раковине, открутил вентиль, набрал воды. Мгновенный всплеск магии, и в ладонях демона лежал кусочек льда, похожий на огромную хрустальную каплю.

Прикосновение обожгло чуть выше ключицы. Демон провел льдинкой вдоль татуировки, оставляя на коже влажный след. Холод пощекотал грудь, чувствительно куснул за сосок, заставив меня вздрогнуть.

А в следующий момент грудь накрыл горячий и жадный рот.

– Ах-х-х…

Вздох вырвался сам собой, помимо моей воли. И показался неприлично громким в звенящей тишине.

Не давая мне опомниться, он коснулся второго соска и снова все повторилось. Холод и жар. Мучительно-сладостные прикосновения, распаляющие желание до почти нестерпимого…

– Нежная, чувственная Риана, – хрипло пробормотал он, глядя на меня совершенно сумасшедшими черными от возбуждения глазами. – Такая отзывчивая и такая упрямая.

И снова скользящая по телу льдинка. Снова холод и снова жар поцелуев. Я балансировала на цыпочках и стискивала зубы, стараясь не стонать, но вздохи и всхлипы все равно рвались из груди.

Нет, я не должна! Не могу так просто сдаться, уступить! Я не жертва, не еда для какого-то бывшего каторжника! Не позволю ему победить!

– Упрямая, – мечтательно повторил Дэмиан, целуя мой живот. Ледяная капля в его ладонях подтаяла, став вдвое меньше, но ее прикосновения все так же обжигали, распаляя чувственный голод.

Он погладил бедра, сминая кожу. Заставил чуть расставить ноги, и подхватив левую под коленкой, оторвал от пола. Я вскрикнула и закачалась, балансируя на мысочке одной ноги. Если бы не связанные над головой руки, уже бы упала.

– Стой смирно, – демон ловко снял с меня туфельку и поставил ступню себе на плечо. Прохладный воздух коснулся самых интимных мест моего тела, я всхлипнула и зажмурилась от стыда, ощущая себя предельно раскрытой, беззащитной перед мужчиной.

– Тише, тише, моя хорошая, – он прижался губами к коже чуть выше кромки чулка. – Потерпи немного, сначала будет холодно, но потом я тебя согрею.

Лед коснулся самой чувствительной точки моего тела. Я распахнула глаза и вскрикнула. И еще раз, ощутив, как в меня медленно входят его пальцы. Льдинку сменил язык – горячий и верткий – он согревал, ласкал, дарил неописуемое наслаждение. Одновременно пальцы двигались внутри меня, так, как я люблю – медленно и бережно, не резко. Не причиняя боли или дискомфорта. Я задохнулась, чувствуя, как внизу живота разгорается огненная спираль. Тихие беспорядочные стоны рвались с губ, по телу разлилась невозможная слабость, колени подгибались, и только путы на запястьях не давали мне рухнуть. Демон придерживал меня за ягодицы и, приникнув к бедрам, ласкал языком скользкий маленький бугорок, а его пальцы… О, они вытворяли просто что-то невероятное, надавливая на какие-то доселе неизвестные точки внутри моего тела, и каждое прикосновение отзывалось сладостным спазмом.

Хорошо! Так невероятно, невозможно хорошо. Упрямство, гордость и мечты о свободе вдруг отступили, стали незначительными. Я чувствовала, что уже готова, что вот-вот взорвусь в его руках ослепительным, ошеломляющим оргазмом. И даже мысль о том, что это привяжет меня к проклятому ди Небиросу, не спасала.

И в тот момент, когда я уже готова была рухнуть в бездну, полную бабочек и розовых единорогов, коварный демон вдруг оторвался от меня и посмотрел в глаза.

– Признай это, – приказ он, продолжая поглаживать и ласкать меня внутри.

Что? О чем он? Я захныкала и дернула бедрами вперед, выпрашивая еще ласки.

– Признай, что ты меня хочешь, что тебя тянет ко мне. И попроси, чтобы я довел тебя до оргазма.

Вот мерзавец! Ему мало просто выиграть пари, ему нужно, чтобы я капитулировала громко и унизительно.

– Нет, – простонала я.

– Попроси, или буду держать тебя на грани все оставшееся время. Пятнадцать минут, Риана.

Как?! Прошло всего пятнадцать минут? Я думала, несколько часов, целая вечность. Демон снова надавил пальцем на ту самую точку, отчего низ живота скрутил короткий сладкий спазм.

– Мне нравится тебя мучить, ты прекрасна, когда сопротивляешься, – демон лизнул меня в живот, укусил за бедро, чувствительно прихватив кожу зубами. – Когда пытаешься не показать, как тебе приятно. Я буду часто держать тебя возбужденной, Р-р-риана, но кончить разрешу только за хорошее поведение.

– Мерзавец, – простонала я. Прилив стыда от этих слов непостижимым образом усилил возбуждение. И когда его пальцы покинули мое тело, я всхлипнула от разочарования.

В этот момент со стороны лаборатории послышался скрип двери. А сразу за тем шаги и голоса.

ГЛАВА 6. Проигранное пари

Я обмерла от ужаса при мысли, что кто-нибудь может заглянуть в подсобку. Какой-нибудь мальчишка-первокурсник или хуже того – пожилой преподаватель вроде Грейдуса. Что он сделает, когда увидит меня – голую, связанную, с широко раздвинутыми бедрами. В панике я задергалась, пытаясь скрыться, уйти, или хотя бы опустить ногу. Потеряла равновесие и повисла на руках. Плечи заныли от боли, даже слезы выступили на глазах.

Ди Небирос поймал меня за ягодицы, возвращая в прежнее положение.

– Не дергайся, – одними губами прошептал демон. – Никто сюда не войдет.

Верно, он же запер дверь. Я облегченно выдохнула. Но ощущение чужого присутствия рядом, за тонкой деревянной преградой по-прежнему нервировало, заставляло вздрагивать и ежиться.

– Похоже, эти отродья бездны уже ушли, – с ноткой брезгливости произнес один голос. Мужской.

– Странно, – отозвалась женщина. – Они должны были сначала отчитаться о работе. Впрочем, неважно. Сам видишь – оборудование и ингредиенты уничтожены.

– Вижу, – очень мрачно откликнулся мужчина. – И чья это вина?

– Я понятия не имела, что два демона решат тут порезвиться, – в голосе женщины смешивались вина и возмущение. – Думаешь, в академии так много помещений, где можно хранить подобный груз без опасения, что кто-то поинтересуется его назначением? Это Грейдус, старый маразматик, зациклен только на своих травках!

– Ты должна была обеспечить соответствующие охранные чары.

– Чтобы они привлекли внимание кого-нибудь глазастого, вроде Равендорфа?

Я подергала руками, попробовала снять ногу с плеча демона. Страшно неудобно стоять в такой позе, особенно если возбуждение уже ушло, а за дверью ругаются два незнакомых преподавателя, не подозревая, что виновники их недовольства рядом, в подсобке.

Но стоило пошевелиться, как демон ущипнул меня за ягодицу. От неожиданности я ойкнула. Ругань за дверью стихла.

– Что это за звук? – с подозрением спросила женщина.

– Я ничего не слышал. Не уходи от ответа…

– Пусти меня, – прошептала я одними губами, умоляюще глядя на демона снизу вверх. Дэмиан не выглядел испуганным, скорее сосредоточенным. Он покачал головой, приложил палец к губам, призывая к тишине, и в фиалковых глазах мелькнул какой-то дикий веселый кураж, от которого мне стало страшно.

Демон развел шире мои бедра, и снова прильнул ко мне. Зубы легко прихватили чувствительную горошинку, горячий, бесстыдный язык скользнул вдоль нее, и от меня потребовалось все мое самообладание, вся выдержка, чтобы не застонать.

Богиня, что он делает? Он совсем съехал с катушек?!

– По крайней мере, я поставила контур самоуничтожения. Мы можем быть уверены, что у руководства не возникнет никаких вопросов. Трутовик уничтожил все следы.

– Но кто оплатит новые поставки? Ты хоть представляешь, сколько стоило оборудование?

– Представляю. И я предупреждала, что использовать академию в качестве базы – плохая идея.

Мне было стыдно. Нестерпимо, мучительно стыдно, что я оказалась в такой ситуации: стою связанная в подсобке и позволяю демону трогать себя. Что мое тело так легко и охотно отвечает на его откровенные прикосновения и даже страх быть застигнутой только усиливает проклятое возбуждение. Дэмиан ласкал меня умело и бережно и мое тело пело в его руках, как идеально настроенный инструмент в руках маэстро.

Голоса превратились в шумовой фон – мысли и ощущения сконцентрировались внизу живота, где каждое дразнящее прикосновение языка приближало меня к оглушительному оргазму. Я кусала губы, с восторгом и холодком ожидая этого мгновения. Я ведь не удержусь, закричу. Я почти… почти уже…

– Многие ингредиенты добываются под заказ, а власти в последнее время ужесточили контроль над частными энергетическими компаниями. Чтобы собрать все заново потребуется не одна неделя.

– Главный компонент все равно пока гуляет на свободе, – женщина издала странный смешок. – И портит нам жизнь. Предлагаю временно отложить похищение, до сбора всех составляющих ритуала.

– Мы не будем ничего откладывать, – резко отрезал мужчина.

– И где ты собираешься держать ее эти несколько месяцев, пока ваши люди закупают ингридиенты?

– Я сказал несколько недель, а не месяцев. Возможно, получится быстрее. А вот наша пташка может упорхнуть из академии в любой момент.

– Понимаю, – она вздохнула. – Но это будет сложно. На ней наверняка куча маяков, да и сама она не безобидная овечка…

Голоса отдалились, хлопнула дверь, и в тот же момент мое тело словно взорвалось изнутри наслаждением – опустошительным и оглушительным.

***

Кажется, я кричала. Сначала, когда еще были силы. А потом только вздрагивала. Не вырывалась, не протестовала когда демон снял путы с моих запястий, и когда поймал меня в объятия, не дав упасть – превратившиеся в желе ноги упорно отказывались держать ослабевшее тело. Сил хватало только на тихие стоны.

Был поцелуй с привкусом моего возбуждения, и сильные руки, в которых неожиданно оказалось так хорошо и уютно. Я обняла Дэмиана, приникла к плечу, чувствуя себя абсолютно опустошенной. И даже боль от проигрыша пока казалась далекой, почти неощутимой.

Последствия я прочувствую позже. Будет стыдно, противно и плохо, но это потом. Сейчас я просто позволила себе расслабиться. Что толку в терзаниях, когда война уже проиграна?

Каменно-твердый член упирался в бедра, я хорошо чувствовала его даже сквозь ткань джинсов. Забавно, если подумать, самому Дэмиану удовольствия так и не досталось. Ну, если не считать извращенного удовольствия, которое он получил от моего унижения.

Я снова вспомнила свои ощущения, когда он ласкал меня, а совсем рядом за дверью разговаривали незнакомцы, закрыла лицо руками и застонала – на этот раз от стыда. Ди Небирос был прав. Ему хватило каких-то тридцати минут, чтобы сломить меня и показать, чего я на самом деле стою.

– Стесняшка, – с нежностью прошептал Дэмиан. – Кстати, без одной минуты шесть. Ты моя, принцесса. Скажи это вслух.

Я молчала, и демону это не понравилось. Он укусил меня за ухо.

– Давай, скажи, что принадлежишь мне, – теперь в его голосе звучала угроза.

Ладно, он хотел признаний, он их получит.

– Не знаю, чем ты пользуешься, – зло начала я. – Может, какой-то афродизиак, вроде экстазона, может, что-то другое, но меня действительно к тебе тянет. На уровне физиологии. Но при этом ты мне отвратителен. Я тебя ненавижу и мечтаю никогда не встречать. Доволен?

– Дур-р-ра! – зарычал ди Небирос. Грубо спихнул меня с колен на пол и вскочил. – Истеричка упрямая.

– На себя посмотри, – я потянулась к платью.

Да, мне приятны его прикосновения. Да, ди Небирос, похоже, хороший любовник, что неудивительно, он ведь чувствует мое тело, читает реакции на свои действия, да и опыт у демона наверняка огромный.

Но я – это больше, чем мое тело. И не уступлю контроль над своей жизнью в благодарность за парочку оргазмов. Даже если я вынуждена подчиняться ему из-за шантажа, это ничего не меняет.

– Мы заключили пари, и ты обещала быть послушной, если проиграешь.

– Помню, – я зло зыркнула на него исподлобья.

– Ты проиграла. Или ты не хозяйка своему слову, принцесса?

Как ни противно было соглашаться с этим, тут демон был прав. Я обещала. И проиграла.

– Слушай, ну тебе же нравлюсь я. И нравится подчиняться, – тоном искусителя продолжал этот гад. – Обещаю, что не потребую от тебя ничего невозможного. Я слышу твои эмоции, знаю когда нужно остановиться. Тебе будет хорошо со мной, Риана. Просто прекрати сопротивляться. Ну?

Может, он прав и мне понравится? Я же хотела попробовать на что это похоже.

– Хорошо, – выдавила я. – Я… я буду послушной.

– Ты признаешь меня своим господином?

– Признаю… – щеки вспыхнули от унижения. И странного возбуждения, которыми отозвались эти слова в теле.

Он довольно ухмыльнулся, показывая, что прекрасно понимает, что сейчас со мной происходит.

– Тогда одевайся. Сдадим работу и поедем. Сегодня ночуешь у меня.

***

Палитра эмоций принцессы вспыхнула возмущением, которое тут же сменилось усталой обреченностью.

– У тебя? – тоскливо переспросила она.

Дэмиан чуть было не выругался вслух. Ну вот опять! Что ее не устраивает?

– Именно.

– А можно не сегодня? – примерно с такими же интонациями дети уговаривают родителей отложить поход к врачу. – Я так устала…

А ведь действительно устала. Даже не огрызается и почти не сверкает глазищами.

– Не волнуйся, я не собирался тебя наказывать. Просто поужинаем, полежим в обнимку.

О том, что он собирается ее полностью раздеть перед этим делом, Дэмиан, понятно, упоминать не стал. Как и о своих надеждах все-таки уговорить Риану хотя бы на минет. Яйца уже болели от возбуждения.

Но сказать принцессе такое в лицо – гарантированно отпугнуть. Она и так психует из-за любой мелочи. Что же с ней такое случилось, что она так реагирует на секс?

В принципе, он догадывался что, но старался не углубляться в предположения. Проще дождаться, пока девочка начнет ему доверять.

– Это обязательно? – упавшим голосом переспросила Риана. Несчастный щенячий взгляд должен был заставить Дэмиана почувствовать себя последним козлом, но демон обладал редкостной толстокожестью и на манипуляции не поддался.

– Конечно.

– Но ты ведь уже получил от меня сегодня эмоции. Неужели тебе мало?

Да при чем тут, мать твою, эмоции?!

Ему захотелось схватить ее за плечи. Встряхнуть, наорать. Какого хрена она делает все, чтобы стена между ними стала как можно выше?! Рычит и скалит зубы в ответ на любые попытки сблизиться. Намеренно подчеркивает, что она здесь только из-за снимков – тоже нашла себе самооправдание. Упорно отрицает, что сама хочет этого не меньше, чем он…

Дэмиан медленно выдохнул, усмиряя злость. Спокуха, Риане нужно время. А может, она не уверена в серьезности его намерений? Надо быть понастойчивее.

Как с ней сложно! Ему никогда не приходилось долго завоевывать девчонок. Когда Дэмиан был наследником, их вообще не приходилось завоевывать – любая готова была ноги раздвинуть, только пальцем помани. Да и после, как ни странно, даже на каторге… Женщины млели от него, привлеченные то ли огненно-рыжей шевелюрой, то ли буйной натурой бунтаря, то ли подчеркнутой грубостью и напором.

А с Рианой все не так. И это притягивало к девушке не меньше, чем изумительный коктейль ее эмоций. Хотелось схватить этого ежика, утащить домой, заставить сбросить колючки, показав ранимую и нежную сердцевину.

– Это не ради эмоций. Не люблю спать один, так что сегодня ты будешь моим плюшевым мишкой.

Лицо принцессы на мгновение стало совсем юным и беспомощным. В палитре эмоций мелькнуло изумление. И сразу же сменилось черной агрессией попалам с меланхолией.

Нет, он точно на нее наорет! Что, ну что она опять надумала?!

– Может, отложишь использование меня в качестве плюшевого мишки до следующего раза? – тяжело спросила принцесса. – Хочу домой. Я действительно очень устала, Дэмиан.

Это прозвучало так жалобно… И она назвала его по имени. Маленький, но прогресс.

Захотелось отпустить ее, хотя бы для того, чтобы Риана улыбнулась ему – благодарно и нежно. Но нельзя. Потому что был тот диалог за дверью. И если Дэмиан все правильно разобрал, то “пташка”, которую упомянули неизвестные – это Риана. Оставлять девочку без защиты никак нельзя.

Интересно, сама-то принцесса поняла, в какой опасности? Кажется, нет. Когда заговорщики подобрались к самому интересному, девочке стало сильно не до того, Дэмиан об этом позаботился.

Ну и хорошо. Нечего ее лишний раз пугать, она и так от каждой тени шарахается.

– Нет, – жестко отрезал он. – Ты едешь ко мне, принцесса, и это не обсуждается.

ГЛАВА 7. Воля императора

Не зря я не хотела соглашаться на предложение демона. Стоило признать его власть, как ди Небирос тут же принялся распоряжаться моей жизнью.

– Ты едешь ко мне, принцесса, и это не обсуждается.

В душе вспыхнуло возмущение. Вспыхнуло и погасло.

Я проиграла пари. И я обещала быть послушной.

Но неужели это так сложно – пойти навстречу хоть в чем-то, хоть чуть-чуть?! Я же не спорю, не отказываюсь, признаю его право приказывать. Так почему он не может уступить в такой малости? Я вымотана до последней степени, за два дня меня словно несколько раз провернули через эмоциональную мясорубку, выжрали до донышка. Он же и выжрал. Можно сейчас просто отпустить, дать восстановиться, отоспаться в одиночестве?

– Не-а, – ответил демон. Он казался до отвращения сытым и довольным, а сочувственная улыбка на красивом лице вызвала в моей душе настоящий приступ ярости. – Ну хватит уже, Риана! Прекращай смотреть на меня так, словно я тебя резать собираюсь! Ты отлично выспишься у меня!

Я сжала кулаки, оправила платье и пулей вылетела из комнаты, чтобы его не видеть. К горлу подкатывал горький комок, на глаза наворачивались слезы от обиды.

Все правильно, чего я ждала? Он такой же, как мой отец! Демонам плевать на чужие потребности и желания, их интересуют только собственные хотелки.

Ди Небирос догнал меня и зачем-то повел разговор о той парочке, которую мы слышали из подсобки. Мол, не знаю ли я случайно, кто это был? Не запомнила ли чего интересного из их разговора?

Я хотела было отмолчаться, но он опять напомнил про послушание. Богиня, ну сколько можно!

– Понятия не имею. В отличие от тебя я не лезу в чужую жизнь.

Нет, кое-что я все-таки запомнила. Судя по диалогу, в лаборатории, которую мы с ди Небиросом разгромили, хранилось что-то незаконное. Но что именно я так и не поняла. Как раз когда пошла речь о ритуале Дэмиан очень качественно “отвлек” меня, так чего теперь удивляется, что я ничего не помню?

– И ты никого из них не узнала?

– Нет, – чистая правда. В академии почти полсотни корпусов и за тысячу сотрудников. Я не могу знать всех.

Уже смирилась, что сегодня ночую не дома, но Всеобщая Матерь услышала безмолвную молитву и послала избавление. Вернее, избавителя, который ждал меня на парковке.

– Ваше Высочество!

Мужчина в сером костюме открыл дверь машины и шагнул нам наперерез. Демон среагировал мгновенно: пихнул меня за спину и принял боевую стойку.

– Ты кто такой и чего тебе нужно от Рианы?

Я могла бы сказать, кто он, но я решила промолчать и дать ди Небиросу возможность прогуляться по граблям самостоятельно.

– Дэмиан ди Небирос, – продемонстрировал похвальную осведомленность мужчина. – Я ценю попытку защитить ее высочество, но она не нуждается в твоей защите.

– Кто ты, мать твою, такой? – с угрозой повторил демон, и вокруг нас замерцал еле заметный абрис силового щита.

Интересно, конечно, было бы посмотреть, кто кого раскатает, но мне не нужен лишний шум.

– Это Ингольв – майор особого отдела, он отвечает за мою безопасность. Здравствуй, Ингольв. Что-то случилось?

Демон расслабился и шумно выдохнул. Смешно, но показалось, что он выглядел почти разочарованным. Словно мечтал, чтобы на меня действительно напали.

– Его Величество хотел вас видеть. Немедленно.

Сердце кольнуло неприятное предчувствие. Мы с отцом встречаемся регулярно, раз в месяц на семейных ужинах. Не могу сказать, что мне нравятся эти вечера, но они – одно из условий, на которых мне предоставлена свобода.

Вот только последний такой ужин был всего неделю назад.

– Ингольв, что произошло?

– Ничего, Ваше Высочество. Просто беседа.

Эти слова не успокоили. Отец не стал бы взывать меня ради “просто беседы”, но пытать Рейгера было бессмысленно, и под разочарованным взглядом ди Небироса, я проследовала за майором к черной служебной “Гидре”.

На прощание демон еле заметно сжал мои пальцы и шепнул: “Будь послушной девочкой, не надевай завтра белья на занятия”. Мне невыносимо захотелось отвесить наглецу пощечину.

***

В дороге я почти убедила себя, что дело все-таки в разгроме лаборатории. Неприятно, но не смертельно. Никто не пострадал, громкого скандала не было, а вину Дэмиан взял на себя.

Разговоры с отцом всегда даются мне нелегко, но испытания сегодняшнего дня так вымотали, что в палисандровый кабинет я стучалась без привычного трепета.

– Здравствуйте, Ваше Величество.

– Заходи садись, – он мазнул по мне взглядом и еле заметно скривился, как всегда, когда меня видел. Сердце привычно кольнуло болью – не острой, а знакомой, ожидаемой. Возможно, даже уже фантомной.

Раньше, еще в детстве, его отношение страшно обижало. Я плакала и даже спрашивала маму, что со мной не так – почему папа меня не любит. Потому что я анхелос, когда братья и сестренка демоны? Мама в ответ вздыхала, гладила меня по голове и убеждала, что конечно любит, а я все выдумываю, но глаза у нее при этом были невеселые.

Ну а после той моей глупости, разделившей всю жизнь на “до” и “после” я уже никого ни о чем не спрашивала.

Это был страшный год. Год после смерти мамы, год, когда я осталась наедине с тем, что случилось. Братьям и сестре было не до меня – слишком большая разница в возрасте, слишком разные интересы. Они меня просто не понимали. Я захлебывалась, тонула в страхе тоске и бесприютном одиночестве. И последний раз пришла за помощью к Луцию ди Астор. Пришла не как подданная к императору, а как напуганная девочка к отцу.

Он погладил меня по волосам с таким видом, словно ему не терпится вымыть руки. И посоветовал не брать в голову. Мол, что было, то прошло.

Он был нужен мне. Не как всесильный император, как отец. Был нужен, когда я мечтала и не могла поверить, что все это – просто ночной кошмар. Когда склеивала себя по кусочкам, создавала заново, училась быть хищницей. Я просила у него так мало! Просто немного любви, сочувствия. Просто забота, поддержка, хоть какой-то знак: “Ты не одинока. Я люблю тебя, моя девочка”.

Но император (в мыслях я куда чаще называла его так, чем “папа”) не дал мне ничего, кроме приписанного к особому отделу мозгоправа, перед которым я поклялась не раскрывать душу. Мало ли кто потом прочтет его отчеты.

Хотела бы сказать, что возненавидела отца, но это будет ложью. Где-то в глубине моей души все еще живет маленькая девочка, которой до смерти хочется, чтобы папа, наконец, обратил на нее внимание. Наказал, простил и пожалел.

Я опустилась в кресло у камина, в котором плясало иллюзорное пламя. Для настоящего еще слишком тепло, но отец любит, когда горит огонь.

– Как учеба?

– Нормально.

– Слышал, преподаватели тобой довольны.

Я напряглась. Странное начало. Император не любит ходить кругами, у него слишком мало времени.

– Да, насколько я знаю.

– Видел список взятых тобой курсов. Он несколько эклектичен…

Что есть, то есть. Отец, когда давал добро на мое обучение, предложил несколько специализаций, на выбор. Таких, которые ему казались подходящими для императорской дочери. Я взяла “Общую теорию и практику управления” – самая близкая по списку предметов к “Магтехнологиям в бизнесе”.

К счастью, в Аусвейле, кроме обязательных предметов, можно набрать до тридцати часов факультативов в месяц, и вот тут я оторвалась, записавшись на лекции по географии, ботанике, зоологии. То, что по-настоящему интересно, но увы – слишком далеко от отведенной мне судьбой роли.

– Дополнительные занятия не вредят. У меня по всем профилирующим предметам отличные оценки… – я поймала себя на том, что оправдываюсь и замолчала. Одно присутствие отца заставляет чувствовать себя виноватой.

– Ясно, – он снова поморщился. – Но я все же требую, чтобы ты отказалась от факультативов.

– Почему?

– Посольская миссия Иравии прибывает через две недели.

– И что?

– Ее возглавляет Хестор Гронгард. Мы с Гронгардами почти пришли к консенсусу по поводу союзного договора, и сразу после подписания соглашения в СМИ будет объявлено о вашей помолвке. Хочу, чтобы ты больше времени проводила с женихом, – вывалил он на меня. И замолчал, уткнувшись в разложенные на столе бумаги.

Показалось, что из комнаты разом исчез весь воздух. Я вцепилась пальцами в подлокотник, сделала судорожный вдох. Один. Второй…

Да, я знала, что мое замужество с Хестором дело почти решенное. Что придется однажды оставить родную страну, переплыть через океан и поселиться на востоке. Но все это казалось далеким и потому нестрашным. Когда-нибудь меня выдадут замуж за принца Иравии. Когда-нибудь придется лечь в постель с чужим незнакомым мужчиной.

Когда-нибудь. Не сейчас.

– Вы… – слова давались с трудом, их приходилось выталкивать наружу. – Вы могли меня предупредить.

– Вот и предупреждаю.

– Но я его даже не знаю!

– Вот и познакомитесь.

– Я не хочу отказываться от учебы!

Его глаза раздраженно сузились:

– Никто этого и не требует. Я же сказал: просто убери факультативы. Пока с твоим именем не связано никаких скандалов, можешь продолжать посещать академию. До первого предупреждения, как и договаривались.

Я взглянула на его каменное лицо и поняла, что все. Ни отменить, ни уговорить повременить со свадьбой хотя бы до окончания Аусвейла не получится. Не удивлюсь, если он выпихнет меня замуж всего через полгода после объявления о помолвке – лишь бы быстрее избавиться. Кажется, отец мечтал избавиться от меня с тех пор, как я появилась.

– А после свадьбы?

– Это будет решать твой муж.

– И когда… – голос дернулся надорванной струной и оборвался. Казалось, что реальность расползается под пальцами, как ветхое полотно. Стало до слез жаль своей налаженной уютной жизни. Я боялась, что ди Небирос разрушит ее, но похоже ей суждено было закончиться в этом году.

– Свадьба? Пока не решено. Мы обсудим это с Хестором. Но в любом случае, не раньше чем через полгода. Ты принцесса и не можешь выскакивать замуж на следующий день, как какая-нибудь доярка. Приличия должны быть соблюдены.

Приличия…

Мне захотелось вскочить. Ударить кулаком по столу, привлекая, наконец, его внимание, которое он щедро дарил отчетам, указам, прошениям, братьям, министрам, даже слугам – только не мне. Крикнуть ему в лицо: “Опомнитесь! Я ваша дочь, вы продаете меня в чужую страну, мужчине, которого я никогда не видела, говорите о том, что разрушит всю мою жизнь, а вас волнуют только приличия! Чем я заслужила такое? Если в чем-то виновата перед вами, то накажите. Высеките хоть до крови, хоть до полусмерти, но потом простите! Почему я чувствую себя сиротой при живом отце? Почему вы отвергаете меня, кривитесь каждый раз, когда смотрите в мою сторону и словно брезгуете лишний раз прикасаться, как будто я заразная? Посмотрите же: я живая, у меня тоже есть чувства! ”

Я не сказала ничего. Бесполезно. Он отшутится или промолчит.

Император все же покосился на меня и скривился.

– Не надо делать такое лицо, Риана. Свадьба – это не конец света. Ты – анхелос и дочь императора, он – демон и сын короля. Да он тебя на руках носить будет!

Может быть. Мне просто страшно от утраты контроля. От понимания, что жизнь приближается к крутому повороту, а я ничего не могу изменить.

Я подумала о ди Небиросе и злосчастных спектрографиях. В свете помолвки не наши, так зарубежные журналисты особенно радостно вцепятся в них – такой повод раскрутить шумиху. Разумеется, королевский дом Гронгардов купит меня и с подмоченной репутацией, но отцу мои шалости в клубе могут дорого обойтись.

Надо предупредить его. Пусть примет меры, у него есть все ресурсы, чтобы исправить ситуацию, надавить на Дэмиана.

Представив, как скривиться его лицо, когда расскажу, как облажалась, я поежилась.

Надо решаться. Сейчас лучший момент, чтобы открыться отцу.

– Ваше Величество…

– Ты все еще здесь? – император снова поднял голову от бумаг. – Если вопросов нет, можешь идти.

Отчаяние сменилось веселой злостью. Ну уж нет! Я не стану унижаться, просить о чем-то! Вряд ли подчинение ди Небиросу окажется хуже, чем это мучительное чувство отвержения и абсолютной ничтожности, которое я ощущала рядом с родным отцом.

– Никаких вопросов, Ваше Величество. Хорошего вам вечера.

ГЛАВА 8. Развратная недотрога

Заснула я мгновенно и проснулась еще до будильника, чувствуя себя отдохнувшей и даже какой-то умиротворенной. Воспоминания о прошлом вечере вызывали смешанные чувства. Я то безумно злилась, то стыдилась, а то начинала находить в своем подчиненном положении какие-то плюсы.

Весьма сомнительные плюсы. Чего там ди Небирос хотел? Он что – действительно ждет, что я приду на лекции без белья?

В пику этому дурацкому приказу, оделась я подчеркнуто скромно. Белая блузка с отложным воротничком и темно-синяя юбка делала меня похожей на школьницу. Я хихикнула, и намеренно усугубила это впечатление, добавив к образу маленький галстук и два легкомысленных хвостика.

Уже натянула было кружевные трусики, но вспомнила вчерашний разговор с отцом и вдруг накатила такая злость, что сдернула их – так грубо, что порвала. Жених, говорите?! В задницу жениха, я проиграла пари, и пока принадлежу Дэмиану!

Ощущения без белья были странными. Я бы даже сказала – волнующими. И зеркало в гардеробной отразило не знакомую Риану, а маленькую развратницу – такую милую и невинную снаружи и глубоко порочную внутри. Влажные губы, на щеках румянец, в глазах блудливый огонек.

Безумие какое-то! Богиня, неужели я действительно сделаю это? Прижала к пылающим щекам ладони. Так, спокойно! Это просто маленькая эротическая игра. Юбка длинная, ниже колена. Никто ни о чем не узнает.

Никто, кроме ди Небироса. Он-то сразу все поймет, как только поймает мои эмоции.

Уже в такси я пожалела о своем решении, но возвращаться было поздно. По коридору академии шла, ощущая себя голой. Казалось, все смотрят на меня, перешептываются, тыкают пальцами за спиной. Хотя, возможно, так оно и было. Новость о разгроме лаборатории уже облетела кампус, затмив подвиги на боевой магии. С утра меня минимум раз двадцать спросили о вчерашнем пожаре в лаборатории. Я пожимала плечами и озвучивала официальную версию: мол, попросила ди Небироса показать пару приемчиков из боевой магии. Судя по вытянутым лицам однокурсников, они рассчитывали на более увлекательную историю.

Немного порадовала реакция Дэмиана. Мы столкнулись в коридоре, где он буквально застыл, пожирая меня взглядом. Я прочла в глазах демона нешуточное возбуждение, и со злорадством подумала, что не мне одной страдать сегодня на лекциях. Пусть посидит со стояком, подумает над своими дурацкими приказами.

Кажется, он собирался подойти для разговора, но я ускорила шаг и нырнула в аудиторию. В душе вдруг шевельнулась робкая мысль: так ли уж сильно я хочу избавляться от внимания демона? Мне ведь нравится это жадное выражение на его лице. Нравится ощущать себя желанной.

Опасные мысли, Риана. Помнишь куда они в прошлый раз тебя привели?

К моему облегчению, Вик сегодня в академию не пришел, и я была избавлена от необходимости объяснять ему что именно вчера случилось. У Дэмиана первые две пары шли в другой аудитории, поэтому я смогла позаниматься спокойно. Насколько это возможно – спокойно заниматься, когда на тебе нет белья, и ты каждую минуту помнишь об этом.

А вот третья лекция у нас оказалась спаренной, и демон глазел на меня, почти не отрываясь, отчего я еще больше нервничала и почти не слышала голоса лектора.

– Он в тебя влюблен, – объявила Ингрид, завистливо вздохнув.

Влюблен? Я чуть не расхохоталась, вспоминая все что было между нами. Нет, Ингрид, дорогая. Демоны не умеют любить. Ди Небиросу просто нравится унижать меня, чувствовать свою власть.

А еще он от меня питается. Эмоции анхелос для демона самый изысканный деликатес.

– Богиня, как это романтично! – продолжала подруга с лукавой улыбкой. – Ты знаешь, что у него есть “Дракон”?

– Угу.

– И собственный энергетический бизнес.

Я пожала плечами. Подумаешь, бизнес. Ингрид вон тоже родители подарили на прошлый день рождения салон красоты, который она умудрилась разорить всего за пару месяцев.

Хотя и странно: откуда у ди Небироса бизнес, если отец отрекся от него.

– Видишь, не такой уж Дэмиан нищий. А еще говорят, он просто невероятен в боевой магии!

– Наслышана, – процедила я.

– Ой да, точно, – она хихикнула. – Тебе ли не знать. Ну смотри: классный же парень! Надо брать.

– Забирай.

– А ты совсем-совсем на него не претендуешь?

– Нет. Он весь твой, действуй, – странно, но стоило это сказать, как мне стало ужасно обидно.

У нее ведь получится его увлечь, если захочет! Ингрид красивая, компанийская, с легким характером и без дурацких заморочек в сексе, как у меня. Она подходит Дэмиану гораздо больше, чем я. Улыбнется ему пару раз, пококетничает немного, и этот рыжий нахал будет преследовать уже ее, пялиться на лекциях, поджидать после занятий, чтобы увезти к себе и как следует наказать…

Богиня, ну зачем я это ей предложила?

Ингрид смотрела на меня, чуть склонив голову со странной понимающей улыбкой.

– Забрала бы, но не получится, Ри. Он не видит никого кроме тебя.

Я фыркнула и отвернулась, стараясь не показывать своего облегчения. На втором ряду маячила рыжая макушка ди Небироса – он, похоже навсегда занял мое место, вытеснив меня на последний ряд. Этот тип всегда добивается своего.

Мысли снова вернулись к вчерашнему вечеру, в подсобку, где гадский демон вчера довел меня до оргазма – умело, ласково и бесстыдно, и по телу прокатилась жаркая волна смешанного со стыдом возбуждения. О чем еще можно думать, когда сидишь в окружении кучи постороннего народа без трусов? Уж явно не о магических преобразованиях.

Я поспешно ущипнула себя и уткнулась носом в конспект. Не сказать, чтобы это очень помогло…

***

– Через неделю у меня вечеринка, – объявила Ингрид после лекции. – Родители разрешили взять яхту, будем гулять в заливе всю ночь. Ты придешь?

– Конечно!

Несмотря на мою страсть к учебе, я совсем не синий чулок – вечеринки и танцы я тоже люблю! Особенно танго. Обожаю танго!

– Отлично! – она расцвела и сорвалась с места. – Пойду, позову ди Небироса, пока его Милана не увела.

– Что?!

Я дернулась было перехватить ее, но не успела, подруга уже радостной птичкой спорхнула вниз. Пробралась к демону, распихивая локтями столпившихся вокруг Дэмиана девиц. Он обернулся, скользнул по Ингрид взглядом. Подруга заговорила, оживленно жестикулируя, ди Небирос слушал со скучающей усмешкой, и я глядя на это разозлилась. Ну посмотрите на него – просто заморский принц инкогнито, а не бывший каторжник.

Но когда Ингрид ткнула в мою сторону, снисходительное выражение сползло с его лица. Демон кивнул, и осчастливленная Ингрид вернулась ко мне.

– Он согласился! – сообщила она то, что я и так уже поняла. – Когда узнал, что ты будешь. Это точно любовь, Ри!

Вечеринка на относительно небольшой яхте, откуда даже не сбежишь, если что, сразу резко потеряла свою привлекательность. А вдруг демон захочет, чтобы я и туда пришла вот в таком непристойном виде? Оно мне надо?

– Прости, совсем забыла про семейный обед… Кажется, я не смогу.

– Что?! – она уткнула руки в бока и возмущенно уставилась на меня. – Ты же обещала!

– Я забыла…

– Ты обещала, – в ее голосе зазвенели слезы. – Если не придешь, ты мне больше не друг, так и знай!

Нужно было проявить твердость, не стала бы Ингрид рвать нашу многолетнюю дружбу из-за такой ерунды. Но я подумала: если ди Небирос захочет видеть меня на вечеринке, ему достаточно будет просто приказать, поэтому глупо обижать подругу.

Богиня, как же тяжело быть послушной! Я так долго не выдержу!

– Хорошо, я приду.

***

Сначала Дэмиан и не понял в чем дело. Когда увидел Риану в коридоре со скромно опущенными глазками в костюмчике примерной ученицы, то просто встал и пялился, как дурак, оглушенный невинно-порочным флером ее эмоций. А попытался подойти, и коварная девчонка просто сбежала.

Чтоб он сдох, она что же – действительно сделала это?! Пришла на занятия без трусиков?!

Вот сумасшедшая!

Или все-таки нет? Но тогда почему ее эмоции так обжигают и манят, так пряно и сладко полыхают стыдом и возбуждением? Что означает закушенная губа, поволока в глазах и румянец на щеках?

Две следующие пары демон тщетно пытался сосредоточиться на лекциях и не мог. Стояк от мысли, что Риана совсем рядом и без трусиков был просто каменный. Дэмиан еле удерживался, чтобы не вытащить принцессу прямо с лекции и не проверить насколько прав в своих предположениях. Какая уж тут учеба?

Весь перерыв он искал ее, но эта хитрюга снова обвела его вокруг пальца, появившись в аудитории в последний момент, уже после магистра. Села сзади и принялась шушукаться с грудастой блондинкой. Демон ловил всплески эмоций, восхищался и злился. Когда он прошептал этот приказ на прощанье, то даже не мечтал, что принцесса послушается. Просто хотел подразнить девушку, а заодно обеспечить повод хорошенько наказать ее.

Но принцесса послушалась, и тем самым обыграла его в эротической игре. Проклятье, ну почему нельзя просто уволочь девчонку в ту подсобку и проверить?!

Демон снова обернулся, жалея, что на затылке нет глаз. Вот ведь… маленькая стеснительная развратница! Такая сладкая, аппетитная. Надо было приказать, чтобы села рядом. Хотя нет, не стоит, тогда он точно не удержится…

– … и на этот вопрос нам ответит адепт ди Небирос.

– А? Что? – он вздрогнул, выпадая из приятных мыслей о сегодняшнем вечере. Усатый магистр, имя которого Дэмиан так и не удосужился запомнить, смотрел выжидающе и строго. – Конечно отвечу. А что за вопрос?

– Вы не слушали лекцию, адепт ди Небирос?

– Слушал. Просто прослушал. Так какой вопрос-то?

– Назовите принцип сложения разнонаправленных векторов силы при магическом преобразовании.

– А, это… – демон напрягся, вспоминая сухие фразы из учебника, но в голове было пусто. Девушка за спиной сияла сотней восхитительных оттенков, он ощущал биение ее эмоций, как голодающий запах свежей выпечки, и желание уединиться с Рианой – зацеловать до распухших губ, приласкать, раздеть, чтобы снова увидеть черные шипы на алебастровой коже, становилось почти нестерпимым.

Проклятье, еще две пары, а потом отработка. О чем он думал, когда отдавал этот приказ?

И как теперь дождаться вечера?

***

Словив третий “неуд” к двум, полученным на первых парах и выслушав пространную нотацию усатого препода Дэмиан окончательно взбесился. На себя, в первую очередь. Собственная несдержанность, неспособность думать о чем-то, кроме Рианы, раздражала. Не мальчик уже, так нахрена он ведет себя, как подросток, который вчера впервые пощупал сиськи?

А что еще хуже: кажется, принцесса догадывалась о его проблеме. По крайней мере, когда демон путался и мямлил, пытаясь выдать что-то похожее на ответ, он четко уловил в эмоциях девушки нотки злорадства.

В какую игру она с ним играет? То отталкивает и кричит, что Дэмиан ей отвратителен, то дразнит, почти бесстыже соблазняет.

Освоенная еще на севере дыхательная гимнастика помогла и на этот раз, к перерыву демон успокоился настолько, что не рванул к девушке с места, когда прозвучал гонг. Благо вокруг сразу нарисовалось с пяток девчонок, которые усиленно строили глазки и отвлекали от мыслей о принцессе.

Приглашение на вечеринку стало приятным сюрпризом. И не важно, что приглашала его грудастая блонди, Дэмиан чувствовал затылком взгляд Рианы все время, пока ее подружка-вампирша сладко улыбалась и расписывала, как здорово у нее яхте. Можно спорить хоть на тысячу империалов, что инициатива на самом деле исходит от принцессы.

От этой мысли Дэмиан невольно расплылся в счастливой улыбке.

– Кстати, Риана тоже собирается пойти, – с намеком промурлыкала девица, накручивая локон на палец.

Студенческие вечеринки. Куча алкоголя, наркота и секс на всех горизонтальных поверхностях. Да он скорее сдохнет, чем отпустит Риану туда одну!

– Буду, – пообещал он, не сводя с принцессы взгляда, и довольная вампирша упорхнула.

Игра… ну точно игра. Ладно, плевать. Какой бы ни была ее цель, Дэмиан уже на крючке. Попался в ловушку, влип еще в тот момент, когда впервые попробовал эмоции Рианы. А может раньше, когда увидел шипы ее тату.

Но он тоже игрок. И принцесса его хочет, как бы ни строила из себя жертву. Остается сделать все, чтобы завлечь, приручить, привязать развратную недотрогу. Показать, как хорошо ей может быть с ним и только с ним. Чтобы перестала прикрываться дурацкими снимками и делать вид, что он ее заставил. Выполняла его приказы сама – по доброй воле и с радостью.

Чтобы признала свои желания и отдалась ему, думала только о нем, принадлежала ему полностью. Навсегда.

ГЛАВА 9. "Дракон" и его хозяин

Всегда поражалась скорости, с которой по академии разносятся слухи. Как будто адептам делать больше нечего, как обсуждать чужую жизнь. Мою жизнь.

С утра меня минимум раз двадцать спросили о вчерашнем пожаре в лаборатории. Я пожимала плечами и озвучивала официальную версию: мол, попросила ди Небироса показать пару приемчиков из боевой магии. Судя по вытянутым лицам однокурсников, они рассчитывали на более увлекательную историю. Ха, не дождуться.

Вопреки опасениям, за весь день Дэмиан так ни разу и не подошел, чтобы поиздеваться или намекнуть на отсутствие белья. Но я так изнервничалась, ожидая пакости, что почти обрадовалась, когда после лекций встретилась на исправительных работах.

Он смерил меня жадным взглядом.

– Выглядишь как школьница. Мне нравится.

– А ты опять оборванец, – фыркнула я, чувствуя неожиданный прилив бодрости от начавшейся пикировки. – Неужели ничего приличнее не нашлось?

На нем снова была майка, джинсы и кожаная куртка – чуть менее драная и потертая, чем предыдущая.

Демон пожал плечами.

– Так удобнее. Я отвык от костюмов. Но если тебя привлекают парни в смокинге, у меня где-то валялся. Могу надеть, – он шагнул и положил руку мне на талию. – Ты выполнила приказ?

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска.

– А если нет? – это должно было прозвучать дерзко, но получилось растерянно.

– Тогда накажу за непослушание, – его рука спустилась ниже на ягодицу. Я испуганно дернулась, а ди Небирос довольно рассмеялся.

– Не надела. Послушная малышка. Но я все равно накажу тебя, для профилактики, – он нагнулся и жарко выдохнул на ухо. – А еще потому, что хочу.

Я взглянула в его глаза и снова почувствовала, как меня затягивает куда-то в темный омут чувственных желаний. Неправильных, стыдных, невозможных. И чем яростнее я пыталась спорить с ними, тем сильнее запутывалась в собственных эмоциях.

– Только никакого секса.

– Понял. Как насчет отсосать?

Меня передернуло.

– Нет. Вообще никакого!

– Ладно, ладно. Может расскажешь, почему так реагируешь? Не хочу опытным путем выяснять, что тебе неприятно, – голос демона звучал непривычно мягко. Без настырного любопытства, без унизительной жалости. Ему хотелось довериться.

Я ущипнула себя за руку, чтобы прогнать это ложное чувство безопасности. Мы не друзья. Это не тот мужчина, которого я сама выбрала, он заставил меня. И это всегда будет стоять между нами.

– Никакого секса, никаких вопросов. И еще: никто не должен знать о том, что между нами что-то есть. Даже, что мы просто общаемся.

– Почему?

– Не хочу, чтобы меня связывали с тобой.

Его глаза сузились:

– Стыдишься? Я недостаточно хорош для тебя, принцесса?

– Не хочу, чтобы слухи дошли до отца. Ему это не понравится, – я поняла, что оправдываюсь и сердито мотнула головой. – Да и какая тебе разница, ты же все равно получишь мои эмоции?!

Он зарычал.

– Думаешь я хочу тебя из-за эмоций?

– А из-за чего еще? – я нахмурилась и покосилась на демона. Он выглядел… злым. Очень злым. – Сам назвал меня “сладкой”. Я знаю, что мои чувства для тебя деликатес.

Демон провел пальцем по моей щеке, не отрывая расширенных значков от моих губ.

– Ты сладкая, да. А еще упрямая, высокомерная, вздорная и колючая, как эта ветка на твоей татуировке. Но ты мне нравишься.

– Тебе нравлюсь не я, а мои эмоции. И еще чувство власти над дочерью императора, – холодно отрезала я.

– Дурочка ты, принцесса, – он снова обнял меня. Притиснул к себе и поцеловал.

И я опять растаяла. Слишком хорошо, слишком приятно было в его объятиях, слишком хотелось поверить хоть на мгновение, что я не просто вкусный кусочек энергии. Обвила Дэмиана руками за шею и ответила, чувствуя, как снова тону в сладком хмеле. Почему он так возмутительно хорошо целуется? И куда делось мое отвращение к мужским прикосновениями? Неужели прошло со временем, как и обещал мозгоправ?

Но ведь страх перед сексом не прошел.

И обида на шантаж тоже никуда не делась. Я вспомнила о ней и дернулась, разрывая нашу близость. Отскочила, скрестила руки на груди и вскинула подбородок.

– Ты слышал мои условия, ди Небирос. Других не будет. Никакого секса. Никакой огласки. Никаких разговоров по душам. Что скажешь?

В глазах демона снова мелькнула ярость.

– Почему ты ведешь себя как последняя стерва?

– А ты ждал чего-то другого? – показушно удивилась я. – После двух попыток изнасилования, шантажа и домогательств? Ой, ну прости. Не хочу притворяться, что у нас все по взаимному желанию.

По тому, как исказилось лицо Дэмиана, я поняла, что снова задела его. И испуганно съежилась, ожидая ответной вспышки ярости.

Демон сгорбился, сжал кулаки и отвернулся.

– Ладно, – медленно произнес он. – Понял. Продолжим играть в шантажиста и невинную овечку. Сегодня поедешь ко мне, Риана, – не знаю как он это сделал, но я отчетливо услышала в его голосе свист хлыста. – Ты ведешь себя слишком дерзко и заслуживаешь трепки.

Когда демон повернулся, на его лице уже снова цвела бесшабашная ухмылка. Вот только мне при виде этой улыбки стало жутковато.

***

– Нет, на моем малыше, – приказал ди Небирос, когда я шагнула было на парковке к своей “Химере”.

Ну вот еще! В Аусвейле слухи разносятся со скоростью света. Завтра вся академия будет сплетничать, что мы пара.

– У меня есть машина.

– Очень рад за тебя, но она останется здесь, – демон для верности положил мне руку на плечо и потянул к своему “Дракону”. Тот стоял в центре парковки, переливаясь золотом на солнце. Вопиюще, бесстыже дорогой, раритетный и уникальный. Страшно подумать сколько он стоит. Такие автомобили уже лет десять запрещено создавать международным пактом об ограничении мощности.

Скандал навредил бы куда больше, чем поездка с Дэмианом, поэтому я подчинилась. Ну, и на “Драконе” хотелось прокатится, если честно. Когда демон подвозил меня домой из клуба, я была слишком измучена и почти всю дорогу продремала.

– Откуда у тебя такая машина? – спросила я, усаживаясь рядом с водителем. – Он же стоит минимум тридцать миллионов.

– Шестьдесят. – Дэмиан как-то невесело усмехнулся. – Купил еще до каторги, когда они по пять продавались. Вот идиот был.

– Почему идиот?

– Потому что игрушка крутая, но абсолютно бесполезная, – он приложил ключ-камень к приборной панели, и дракон под капотом взревел так, что я вздрогнула. – И даже не продать, из-за этого долбанного пакта. Висит бессмысленным активом, только и годится, чтобы девок клеить.

Фраза про девок неприятно покоробила, хотя наверное демон был прав. Мало какая девушка устоит перед парнем, у которого есть такая машина.

– Что, совсем не продать? Я думала запрещено производить новые.

– И производить, и продавать, и покупать. В мире энергетический кризис, кристалл с душой дракона слишком ценная штука, чтобы пихать его под капот обычной тачки. Пристегнись, выезжаем на трассу.

Я послушалась, и правильно сделала – на шоссе “малыш” Дэмиана показал на что он способен. Дома, деревья, верстовые столбы слились в сплошные полосы. Дракон ревел, рвался вперед – еще немного и мы взлетит. Я вцепилась в подлокотник, глядя перед собой широко распахнутыми глазами. Сердце заходилось от ужаса и восторга, особенно когда мы вылетали на встречную полосу для обгона.

Когда демон сбросил скорость и свернул, я не смогла сдержать разочарованный стон.

– Что понравилось? – на лице ди Небироса сияла совершенно мальчишеская улыбка, и я вдруг поняла, что улыбаюсь так же.

– Да-а-а… – зачарованно протянула я, с трудом разжимая пальцы. – Такой драйв.

– Неужели совсем не боишься скорости? – с подначкой спросил он.

Боюсь. Но это не тот страх, который заставляет цепенеть. Это адреналиновая буря, яростное безумие, которое прогоняет все другие страхи, помогает почувствовать себя живой, настоящей. Здесь и сейчас.

– А ты не боишься? – ушла я от ответа. – Даже демоны не всегда выживают в автокатастрофах.

– Нет, я контролирую ситуацию. На самом деле этот малыш, – тут он ласково погладил приборную панель, – способен на большее. Но разгоняюсь по-настоящему я только на гоночной трассе. На обычной слишком много неучтенных факторов. Будешь хорошей девочкой, – тут Дэмиан покосился на меня и хитро улыбнулся, – возьму тебя как-нибудь с собой.

Прокатиться на “Драконе” по гоночной трассе?! У меня дыхание перехватило от восторга. Пришлось ущипнуть себя за руку и напомнить, что ди Небирос не друг, не мой парень и вообще подонок, который привез меня сюда шантажируя снимками. Сейчас затащит в свою берлогу и сделает со мной что-то страшное.

Почему-то от мыслей о “страшном” в животе снова сладко екнуло, совсем так же, как когда “Дракон” с ревом вылетал на встречную полосу. И когда Дэмиан, затормозив у старинного особняка, потянулся, чтобы поцеловать меня, я не стала вырываться.

В конце концов, целуется он действительно потрясающе.

ГЛАВА 10. Дом с историей

Особняк ди Небироса заставил вспомнить сразу все прочитанные страшилки про неупокоенных духов. Нет, вроде ничего криминального – не развалины, даже все стекла целы. Но от дома веяло ощущением жути. Когда-то белые, а сейчас потемневшие от времени мраморные колонны. Статуи с отбитыми носами и раскрытыми в безмолвном крике ртами. Грязные окна с решетками.

– Ну, ты идешь, принцесса? – демон с усилием приоткрыл тяжелую дверь. Присмотревшись к ней я вздрогнула. А оформитель у домика был с чувством юмора. Барельеф в виде клыкастой раззявленной морды нависал над головой, создавая ощущение, что шагаешь прямо в пасть неведомому чудовищу.

– Это… твой дом?

– Теперь мой. Раньше здесь была Нью-Эборская психиатрическая лечебница.

Я сглотнула.

– Ты ведь шутишь, да?

Вместо ответа Дэмиан ткнул на неприметную мраморную табличку с левой стороны двери. Я скользнула взглядом по полустертым буквам, убеждаясь, что шутками тут и не пахнет.

– Думал сначала снять ее, но решил оставить. Отлично отпугивает коммивояжеров.

Сомневаюсь, что в этих краях постоянно шастают коммивояжеры. Особняк находился в стороне от пригородных поселков, а от трассы его прикрывали деревья.

– И зачем ты привез меня сюда?

– Но я же здесь живу, – его глаза смеялись, выдавая, что демон все-таки потешается надо мной. – Заходи, устрою тебе экскурсию. Где еще такое увидишь?

– Позер, – пробормотала я, поднимаясь по лестнице.

Врет ведь! Не может же он на самом деле жить в психиатрической лечебнице.

Или может?

Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, стекла отозвались тонким дребезгом.

– Хочешь сказать, что действительно здесь живешь? – скептично спросила я, оглядывая неухоженное нутро дома. Света, попадавшего внутрь через грязные стекла, не хватало, почти все пространство заливал сумрак, но даже так холл казался неухоженным и заброшенным, как и сам дом.

– Ага. Переехал неделю назад.

Демон щелкнул пальцами и над потолком загорелась единственная лампа – широкий блин на длинном тросе. Она слегка покачивалась, отчего пятно света под ней ходило по полу.

При свете стало заметно, что внутри здания все же не заброшенные руины. Паркет ободран, но он есть. Стены облуплены в меру, даже какая-то мебель имеется. И все же назвать это место уютным у меня бы язык не повернулся.

– Когда-нибудь я сделаю ремонт, наберу штат прислуги. Но это не первоочередная задача. Пойдем, покажу свою комнату.

Нет, ди Небирос оказался все же не совсем аскетом – в этом я убедилась, когда увидела его покои. Спальня и соседняя с ней гостиная смотрелись, как номер в пятизвездочном отеле. Особенно вызывающей казалась эта роскошь на фоне убожества остальных помещений. Отреставрированный наборный паркет, деревянные панели на стенах, стильная и удобная мебель. Вдруг стало заметно, что в этом доме подоконники из редкого и дорогого золотистого мрамора, а на сводчатых потолках выбиты барельефы с хтоническими чудовищами.

Я с любопытством огляделась, гадая, где ди Небирос хранит снимки с компроматом на меня. Может, в секретере? Или в сейфе за той картиной – готова поспорить, что сейф именно за ней.

– Ты что-то ищешь, принцесса?

– Не похоже на больницу. Планировка как в особняке.

– Триста лет назад это и был загородный особняк ди Крегосов. Младший ди Крегос объявил старшего психом, запер тут и присвоил его состояние. По слухам, он держал братишку в блокирующих магию кандалах и пичкал “Огненной пылью”, пока тот действительно не двинулся кукушкой. Позже к нему подселили еще нескольких поехавших. Так родовое гнездо превратилось в тюрьму для неугодных знатных наследников. Принимали не только психов, но и здоровых, которых успешно “лечили”, доводя до психоза.

– И что: никто не вмешивался? – поразилась я. – А как же полиция? Гражданские права?

Он покосился на меня с веселым изумлением:

– Опомнись, какие гражданские права у психов? Кроме того, для стороннего наблюдателя все выглядело пристойно. Любые издевательства можно оправдать последующей пользой.

– Но ведь больницу закрыли… – нерешительно начала я.

Здание не казалось совсем уж заброшенным. Дома, в которых не живут десятки лет выглядят куда хуже.

– Закрыли, ага. Шесть лет назад, когда Гарри Эстерманн провел журналистское расследование и поднял в прессе небывалый скандал. Подключилась служба безопасности, император вдруг прозрел, и лавочку прикрыли.

– Печальная история, – хмыкнула я, пытаясь спрятать страх за цинизмом.

– Ага. Но само здание в хорошем состоянии. Если провести косметический ремонт, будет как новое, раньше умели строить. Кроме того, к нему прилагается десять гектаров леса, на который у меня тоже планы.

– И тебя не смущает, что здесь страдали и умирали невиновные?

– Не-а. Люблю дома с историей, – он потянул меня за руку. – Пойдем, покажу процедурные.

Правильнее было бы назвать их “пыточные”.

Я зачарованно оглядела проржавевшие ванны с креплениями для рук и ног по краям, больше напоминающими кандалы. Сверху ванны накрывались специальным кожухом.

– Зачем это?

– Сюда помещали пациента, а потом ванну наполняли водой вперемешку со льдом. Или змеями. Или насекомыми. И держали так часами.

– Но для чего? – поразилась я, с тайным содроганием рассматривая жуткие конструкции.

– Вода и холод полезны, – в голосе Дэмиана зазвучали назидательные нотки, прямо как у Равендорфа на лекциях. – А жуки и змеи… ну, они очень хорошо возвращают в реальность из мира фантазий. Заставляют жить настоящим моментом, если ты понимаешь о чем я говорю.

Я съежилась и обняла себя за плечи, словно пытаясь закрыться от бездонного цинизма ди Небироса.

Еще были “пеленальные” комнаты, где, по словам Дэмиана, замотанных как младенцев пациентов держали сутками, накачивая расшатывающей психику наркотой. На некоторых койках стояли громоздкие металлические конструкции, напоминающие шлем.

– А это что такое? – вырвалось у меня раньше, чем я прикусила язык.

Вот зачем спрашиваю, если и так понятно, что ответ мне не понравится?

Но было что-то привлекательное в этих свидетельствах чужих страданий. Болезненное, завораживающее, как завораживает крайнее уродство. Я не хотела знать подробностей, не хотела смотреть на остатки пыточных орудий. Но не могла отвести взгляд.

– А это самое радикальное средство от лишних мыслей – шоковая терапия. Шлем надевают на голову и пускают магический разряд. Мозги поджариваются, как на гриле. Невероятно больно, а потом сутками ходишь как в тумане и ничего не хочешь.

– Ты так говоришь, будто пробовал!

На его лице мелькнула странная улыбка.

– Похожую методику до сих пор используют в клиниках принудительной реабилитации от зависимости.

– И что?

Демон пожал плечами:

– И ничего.

Оказавшись в следующей комнате я задрожала. Слишком очевидным, бесстыдно выпяченным было ее предназначение.

Деревянный крест с кожаными браслетами для рук и ног. Коллекция хлыстов и плеток развешенная на стенде. Металлическая клетка в углу. Зеркала на стенах, черный пушистый ковер и кровать. Двуспальная, застеленная бесстыдно-алым шелковым бельем.

– Это тоже использовалось для процедур, – как я ни хотела, чтобы это прозвучало насмешливо, голос дрогнул.

– Нет, – ответил Дэмиан, не отводя от меня взгляда. – Это моя комната для воспитания упрямых непослушных девочек.

Голос его стал другим – уже не беспечным и насмешливым, а низким, повелительным. Он весь подобрался, как хищник перед атакой.

Дверь захлопнулась медленно, как в дурном сне. Демон повернулся ко мне.

– Будешь называть меня – “Господин”. Стоп-слово – “Бездна”. Раздевайся!

ГЛАВА 11. Называй меня "Господин"

По телу прошла волна смешенного со страхом предвкушения. Я невольно качнулась назад, словно мне было куда бежать. Словно не за этим мы приехали сюда сегодня.

– Десять ударов за промедление. Раздевайся, Р-р-риана – повторил ди Небирос, перекатывая мое имя во рту, как леденец. Не в силах противится животному магнетизму демона, я медленно расстегнула пуговичку. Потом еще одну. Увидела в зеркале наше отражение и сама себе показалась маленькой, беззащитной в этом костюмчике школьницы.

Дыхание перехватило, по коже побежали мурашки, стало жарко и хорошо. Как в тот раз в душе, но в десятки раз ярче. Просто от понимания, что Дэмиан – сильнее, что я ничего не смогу ему противопоставить и хочу этого или нет, но он сейчас меня накажет.

В том, чтобы вот так раздеваться под голодным взглядом мужчины по его приказу было что-то неимоверно заводящее. Я чувствовала себя покорной жертвой, отданной на заклание чудовищу. И это не пугало, не отвращало, а только опьяняло еще сильнее. Низ живота приятно пульсировал, я знала, что уже мокрая, и это понимание усиливало чувство стыда и возбуждения. Я сняла блузку, потянулась было к галстуку.

– Теперь юбку, – очень хрипло приказал демон. – Галстук оставь.

Я замешкалась, расстегивая молнию. Разжала стиснутую в пальцах ткань. Юбка упала на пол. Жаждущий взгляд демона гулял по моему телу, обжигая кожу.

– Послушная девочка, – его взгляд замер на моих бедрах. – Что ты чувствовала, когда сидела без трусов на лекции.

Щеки обожгло румянцем. Закусив губу, я потупилась, понимая, что скорее умру, сгорю от стыда на месте, чем признаюсь в том, как сильно меня завел его приказ. Что весь день на лекциях думала о демоне. И о том, какие извращенные истязания ждут меня сегодня вечером.

– Десять ударов за неповиновение. Отвечай!

– Я… – слова звучали очень тихо, царапали гортань. – Мне было стыдно.

– Только стыдно? – он странно усмехнулся.

– Да.

– Еще тридцать ударов за ложь. Ты не должна лгать мне, Риана. Что ты чувствовала, кроме стыда?

Сказать это было немыслимо. Но не подчиниться еще более немыслимым, таковы правила нашей игры. Я – покорная, старательная. Он – властный и строгий.

– Возбуждение, – выдохнула я, казалось, вообще беззвучно.

– Молодец, хорошая девочка, – насмешка в его голосе царапнула слух. – Выпрямись и заведи руки за спину.

Я послушалась. И затаив дыхание наблюдала, как демон идет вдоль стены, выбирая орудие сегодняшнего наказания. Когда он снял стек, не смогла удержать облегченного вздоха.

Стек – это почти не больно.

Мой взгляд прикипел к черной кожаной петельке на конце. Все время, пока демон приближался, я не сводила с него глаз. Неужели он действительно сейчас отшлепает меня этой штукой? Неужели я ему позволю?

Стек коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

– Смотри мне в глаза.

– Да, господин, – это слово вырвалось само. Зрачки Дэмиана расширились, дыхание замерло. Кожаная петелька скользнула выше, легла на губы. Я стояла, не отрывая от него взгляда, и меня почти трясло от неимоверного возбуждения. Возбуждения от мысли, что он сейчас поставит меня на колени и отшлепает. Меня, принцессу.

Никогда в жизни не испытывала подобного!

Дэмиан погладил стеком мои губы, шею. Коснулся съежившегося соска и ударил – совсем легко, без замаха. Низ живота прострелила судорога удовольствия, я не смогла сдержать восторженный стон.

– Встань на колени.

Еще полчаса назад я бы дико возмутилась. Дала пощечину, послала бы его нахрен и ушла. Но сейчас, когда я признала вслух свои тайные желания и стояла перед ним – почти обнаженная и мокрая от возбуждения, когда тело изнывало, ожидая ласки или удара, это казалось правильным. Единственно возможным.

Стараясь сделать это грациозно, я опустилась на колени. Ноги утонули в густом ворсе ковра. Прямо перед глазами маячила тяжелая бляха ремня на джинсах демона, а выпирающий под ней бугор так и притягивал взгляд.

– Я сказал: смотри мне в глаза, – еще один щелчок по второму соску, заставил меня всхлипнуть. Если бы Дэмиан сейчас приласкал меня, хотя бы коснулся, я бы кончила, как не кончала никогда в жизни.

Но кроме возбуждения был стыд. Он мешал поднять взгляд на мужчину, которого я вслух и в мыслях сейчас называла “господином”. Пусть он останется безликим, всесильным и непостижимым. Пусть у него не будет имени, безшабашной улыбки, темно-рыжих встрепанных волос. Мне же потом встречаться с ним в академии, как-то общаться, делать вид, что ничего не случилось! Я не выдержу!

– Пожалуйста… господин, не надо…

– Ты споришь со мной, – он запустил руку мне в волосы, дернул, заставляя посмотреть на него. Я заглянула прямо в бешено пылающие глаза, и мне показалось, что лечу в бездну. Что мою волю и желания связывают тысячи незримых нитей, навеки приковывая к демону. Словно я всего лишь бабочка, застрявшая в паутине, и паук уже на подходе.

– Пожалуйста… мне стыдно, – я зажмурилась, обреченно ожидая удара.

Его не было.

– Хорошо, но за это… – палец мягко коснулся моих губ. – Ты сделаешь кое-что другое. Открой рот.

Я послушалась. Обхватила губами палец, впустила в себя, посасывая. Внутри все сжалось в ожидании тошноты, но ее не было. И не было отвращения – это же всего лишь палец, а не член. Возбуждение не утихло, а стало еще острее. Возможно ли, что я избавилась от своей фобии, сама не заметив этого? Не знаю. Но сейчас мне нравилась подчиненная поза, нравилось ласкать Дэмиана языком и губами. Осознание, что он – изгой, бывший каторжник – приказывает, а я – дочь императора – покорно выполняю кружило голову сильней крепленого вина.

– Хор-р-рошая девочка, – от рычащих ноток в его голосе все волоски на теле встали дыбом.

Палец покинул мой рот, и я прерывисто выдохнула, ощущая смутное сожаление.

– Раздвинь колени. Шире. Еще шире. Выпрямись.

По телу снова заскользила кожаная петелька. Дэмиан не спешил. Поддразнивал, мучил, обещая боль и удовольствие. Я ждала, что он будут жадным, наглым, будет рваться утолить в первую очередь свой голод. Но он затягивал, намеренно истязая меня предвкушением.

Он словно… показывал мне насколько сладким и желанным может быть подчинение ему. Восхитительно чувственным даже без секса.

Его пальцы погладили шею, скользнули по ключице, пощекотали напряженный сосок.

– Тебе ведь это нравится, принцесса, – он сжал пальцы, ущипнул сильно и резко, почти до боли.

Я зажмурилась сильнее и замотала головой.

– Врешь!

Короткий удар ожег нежную кожу с внутренней стороны бедра чуть выше кромки чулка. Я вздрогнула, распахнула глаза и увидела себя в зеркале. С двумя девчачьими хвостиками, одетую только в школьный галстучек и чулки, с широко раздвинутыми ногами. Красное пятнышко на белой коже отмечало место, куда пришелся удар. Зрелище было настолько эротичное и бесстыдное, что я снова зажмурилась и замотала головой, пытаясь убежать от осознания, что это – я. Что я могу быть такой.

Что мне нравится быть такой.

– Тебе нравится, – подсказал мужской голос, и я вздрогнула. – Признай это.

Свистнул стек и на другое бедре легло второе красное пятнышко, почти симметрично. Шлепки посыпались один за другим. Несильные, дразнящие. То ли ласка, то ли наказание.

– Да-а-а, – сорвалось с моих губ. – Да, господин.

– Молодец, – в награду за честность шлепки сменились поглаживаниями. Прохладная кожаная петелька скользнула вверх по бедру, коснулась самой чувствительной точки моего тела, заставив испуганно ойкнуть.

– Ляг грудью на ковер, охвати себя руками за щиколотки и попроси, чтобы я тебя наказал.

Как во сне я качнулась вперед, прильнула щекой к полу. Мягкий ворс ковра пощекотал обнаженную грудь. От мысли о том, как я сейчас выгляжу снова обожгло нестерпимым стыдом. На коленях, расставив ноги, словно для случки. Это не я, не Рианнон ди Астар! Она бы никогда не позволила так обращаться с собой, никогда бы не выполнила по доброй воле подобный приказ.

– Я была непослушной девочкой. Пожалуйста… накажите меня… Господин.

– Десять ударов за промедление, десять за непослушание и еще тридцать за ложь, – петелька на конце стека скользнула по позвоночнику к бесстыдно поднятым и выпяченным ягодицам. Пока дразня и играя. Пока.

Страха не было. Сама не раз использовала стек и знаю, что его проще сломать, чем причинить им серьезную боль. Мягче него только флоггер. Меня трясло, не от страха. Я дрожала от сумасшедшего предвкушения, ощущения нереальности происходящего, словно все это – чувственный сон.

– Считай.

Жалящие ритмичные удары посыпались один за другим, даруя сладкую боль и разжигая желание. Я ерзала, кусала губы, выкрикивала дрожащим голосом цифры. Низ живота скручивало и отпускало, соски чувствительно терлись о ворс ковра. Не хватало лишь малости, чтобы дойти до грани.

– Сорок девять… пятьдесят…

Как, уже пятьдесят?

– Вот и все, моя хорошая, – демон потянул меня за волосы, вынуждая сесть на пятки. Я со стоном открыла глаза. Все тело ломило от неудовлетворенного желания.

– Пожалуйста… мне надо совсем чуть-чуть.

– Мне тоже, – хрипло отозвался Дэмиан. – Приласкай меня, малышка, и я позволю тебе кончить.

Как во сне я потянулась к молнии на его джинсах. Расстегнула и возбужденный член сам выпрыгнул мне навстречу. Мелькнуло безумное желание лизнуть его. Взять в рот, обвести языком, впустить в себя. И снова – ни малейшего признака отвращения или тошноты. Как будто мое тело больше не хранило памяти о прошлом насилии.

Вместо этого я охватила его ладонью и задвигала – ритмично и плавно, старемясь доставить ему удовольствие. Вик обучал меня, как делать мужчинам приятно, и я, понимая что ничего иного дать ему не смогу, старалась быть прилежной ученицей.

Демон действительно был на грани. Всего несколько движений, и он излился с хриплым рыком, забрызгав мне грудь. Я ойкнула и растерянно разжала пальцы.

В комнате словно померк свет, и в сгустившемся полумраке зазвучали ненавистные, навязчивые голоса. Те самые, что последние семь лет упорно являлись мне в кошмарах.

{– Давай обкончаем эту суку. Эй ты, дырка! Встала на колени и подставила свои сиськи.

– Да… О да-а-а… Вот так!

– Вылизывай, шалава!

Что-то мокрое, бесформенное и вонючее елозит по лицу. Кожа стянута липкой пленкой, и запах… везде этот запах. }

Губы задрожали от обиды – бессмысленной и горькой. Я тихо всхлипнула, ощущая себя страшно униженной. Это было не то сладкое унижение, как когда я выполняла приказы или принимала удары. Это было… мерзко.

Вик не смел кончать, не спросив моего разрешения, и делал это на пол, а не на меня. А Ди Небирос просто воспользовался мной, как грязной салфеткой. Вроде как высморкался. Показал, как он ко мне относится.

Лучше бы он меня избил, честное слово.

– Умница, – демон на мгновение выпустил мои волосы, чтобы застегнуть джинсы, я воспользовалась этим и отпрянула. Он недоуменно нахмурился. – Это еще что за фокусы? Риана?!

– Не подходи! – выпалила я, что было очень глупо, потому что ди Небирос всегда делает все наоборот. – Стой! Бездна!

Он остановился, разглядывая меня с хмурым видом.

– Что случилось?

– Я… мне надо помыться, – я вдруг поняла, что все еще стою на коленях, и вскочила. В душе разгорался стыд пополам со злостью. Было противно, я чувствовала себя испачканной во всех смыслах. Опороченной, униженной. И что самое ужасное – я сама позволила сделать это с собою.

– Так, Риана, что случилось?

– Ничего. Мне нужна ванная, где она у тебя? – я заозиралась в поисках тряпки или салфетки, хоть чего-то. Избавиться от его следов на теле вдруг стало очень важным. Как будто если я вымоюсь, получится сделать вид, что ничего не было.

– Хватит врать! – с неожиданной злостью рявкнул демон. – Рассказывай, что случилось! Ну?

ГЛАВА 12. Не доводи до черты

В ответ на его окрик девчонка шарахнулась к двери, а в палитре ее эмоций среди гнева, отвращения и горькой обиды мелькнул всполох страха. Дэмиан скривился, чувствуя, как во рту становится кисло. Страх принцессы был отвратителен на вкус.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, призывая на помощь все выработанное в штрафотрядах самообладание. С Рианой нельзя иначе. Если на нее давить и кричать, она впадает в панику или ярость.

Но что вообще случилось? Только что все же было хорошо, просто прекрасно.

Сегодняшняя встреча напомнила демону прогулку по полю, усеянному ловушками. Да, принцессу тянет к нему, но Дэмиан не обольщался: если бы не снимки, Рианы бы здесь сегодня не было. У этой девчонки в голове таракан размером с носорога. Ей нужен очень веский повод, чтобы уступить своим желаниям или хотя бы услышать их.

Поэтому он старался не допустить ошибки. Был собран и внимателен, как никогда в жизни, чутко отслеживал малейшие колебания ее настроения, удерживая девушку в эротическом трансе. У нее должны были остаться только приятные впечатления. Чтобы она захотела повторить. Чтобы сама пришла сюда во второй раз.

И если бы она отказалась к нему прикасаться, он бы понял, хотя яйца уже болели от сумасшедшего возбуждения. Даже без ее эмоций один вид Рианы – обнаженной, на коленях, в школьном галстучке и с легкомысленными хвостиками, вызывал каменный стояк. Но он бы потерпел, не стал требовать от нее ласк, окажись девушка против.

Она была не против, наоборот – Дэмиан готов был поклясться, что уловил всплеск возбуждения после своего приказа. Так что же, мать твою, пошло не так?

– Еще раз: что случилось? – спросил он, уже спокойнее.

Помогло – страх исчез. Но вместо него появилась злость и ослиное упрямство. Риана снова замкнулась, выставляя щиты.

– Ничего, – она скрестила руки на груди, словно пытаясь отгородиться, закрыться. – Думаю, ты получил достаточно моих эмоций за сегодня. Я хочу помыться и домой. В этом доме есть нормальная ванна, кроме тех пыточных?

Дэмиан скрипнул зубами.

– Есть, – отрывисто произнес он, еле удерживаясь, чтобы не схватить ее за плечи и не начать трясти. – Я провожу. Но ты никуда не поедешь. Сегодня ты ночуешь здесь. И завтра тоже.

– Что?! – ее глаза изумленно расширились, а палитра эмоций полыхнула ослепительным протестом. – Ты что несешь?!

Не так Дэмиан собирался сообщить принцессе эту новость. Думал, что скажет, когда будет мыть ее после экшена. Целовать везде, гладить, прижимать к себе – расслабленную, мягкую и благодарную за полученное удовольствие. Планировал начать издалека, осторожно. И в крайнем случае был готов, что придется пересказать детали подслушанного разговора, хотя идти на это очень не хотелось. Но девушка должна понять: это не просто его блажь.

Хотя блажь, конечно, тоже.

– Ты переезжаешь ко мне, Риана. И это не обсуждается.

***

Я на мгновение онемела от возмущения. Ярость была такой сильной, что я могла только беспомощно разевать рот и стискивать кулаки, прожигая демона злым взглядом.

Этот рыжий мерзавец в своем уме?! Он что – действительно считает меня своей вещью?! Думает, что наше пари дает ему права решать где мне жить?! Он… он…

А кто виноват в этом? Не я ли клялась быть послушной, не я ли покорно выполняла все его капризы, прикрываясь словами о проигранном споре, а на самом деле просто потому, что меня возбуждала эта чувственная игра. Хотелось подчиняться, нравилось, как он целуется. Нравилось ощущать себя маленькой испорченной девочкой, которую вот-вот накажут, а потом пожалеют и простят.

Но игра перешла предел разумного.

– Нет, – мой голос прозвучал холодно и отстраненно. – Я не перееду к тебе. Катись в бездну, ди Небирос, я сейчас ухожу и больше никогда сюда не приду.

Ярость в его глазах была отражением моей ярости.

– Не уйдешь. Привыкай к тому, что ты принадлежишь мне.

Да он совсем свихнулся?!

– Кем ты меня считаешь? Своей рабыней?! Я ухожу! – я нагнулась, чтобы подобрать вещи.

Демон оскалился.

– Нет. Надо будет, я тебя запру и свяжу, но не выпущу, моя принцесса.

Слово “принцесса” прозвучало издевательством. Горькой насмешкой. Кто принцесса – я? Голая, испачканная, только что называвшая его “Господином” и покорно принимавшая его удары?!

– Ты не посмеешь! – бессильно прошипела я, сжимая кулаки.

– Еще как посмею, – он шагнул ко мне, и я шарахнулась. Меня затрясло от гнева и отвращения к себе. Как я могла на это согласиться? Почему приехала сюда и покорно выполняла его приказы? Кто я – принцесса или тряпка, о которую можно вытирать ноги?! – Или ты забыла, почему должна быть послушной?

Опять эти спектрографии, проклятые спектрографии! Единственная реальная причина, по которой я не могу просто послать его и уйти. Захотелось разрыдаться от злости и обиды, но я только стиснула зубы и выплюнула ему в лицо:

– Ублюдок! Богиня, ты сам-то понимаешь, какое ты дерьмо, ди Небирос?! Жалкий неудачник, который способен удержать девушку только шантажом или силой.

Хотелось уязвить, унизить его, как он совсем недавно унизил меня. Ударить словами, сделать как можно больнее, заставить испытать такой же беспомощный гнев. Чтобы понял, как мне сейчас. Чтобы почувствовал, возненавидел, захотел прогнать. И я говорила, говорила. Хлестала его уничижительными словами, обливала презрением и яростью.

– Замолчи, Р-р-риана!

– Нет, я все скажу! Ты вызываешь похоть, да, но от этого ты еще более мерзок.

Полыхавшее в фиалковых глазах бешенство подсказывало: пора остановиться, но меня несло.

– Все! Хватит!

– Ты настолько мерзок, что даже семья от тебя отказалась…

– Заткнись!

Стена вздрогнула, брызнула в стороны каменная крошка Там, где в камень вломился кулак осталась жуткая вмятина, похожая на воронку от падения метеорита. Я вздрогнула и осеклась.

Что я наделала?

***

Одежда на ди Небиросе жалобно трещала, выдавая близость к трансформе. Зрачки сузились, лицо исказилось, превращаясь в уродливую маску, под кожей блеснула алая чешуя.

Я шарахнулась, вжалась в угол, тяжело дыша. Мамочки, он же сейчас меня убьет. Нужно драться! Нужно достать анам…

– Р-р-риана, – прорычало чудовище.

Судорога трансформы еще раз прошлась по нему волной, меняя и уродуя правильные черты. Но каким-то чудом ди Небирос сумел взять своего демона под контроль и сохранить человеческий облик.

А в следующую минуту на меня словно налетел ураган. Подхватил, впечатал в стенку. Демон вздернул мои запястья над головой, стиснул стальным капканом. Вжался бедрами, давая ощутить свое возбуждение и впился в губы – так жадно, словно хотел сожрать.

Грубо, болезненно, зло. Сминая и наказывая. Я чувствовала, как под хлипкой плотиной самоконтроля из Дэмиана рвется дикая ярость, переходящая в жестокость. Темная сторона, которая есть у каждого демона и которая не знает ни страха, ни жалости, ни границ.

И я дрогнула перед его яростью. Злость, обида все ушло, схлынуло как вода во время отлива, оставив меня испуганным зверьком. Ребенком – беспомощным, беззащитным. Хотелось скулить и плакать от ужаса. Мои шипы, которые я так долго отращивала, моя сила – все казалось смешным рядом с силой демона.

“Не доводи демона до последней черты”, – любила повторять моя мать. – “Мы сильнее них, но только когда сражаемся за то, во что верим”.

Я не верила в то, что сказала Дэмиану. И не готова была сражаться.

– Нет! Пожалуйста! – хотела крикнуть я, но получилось только мычание. Демон оторвался от меня тяжело дыша. Глаза его казались совершенно черными из-за огромных зрачков, только по краю тоненький сиреневый ободок.

– Не надо… – я зажмурилась, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Прошу…

Наверное, я казалась ему жалкой. Я даже себе казалась жалкой в эту минуту.

Что-то дрогнуло в его лице. Чудовище уходило, уступая место знакомому мужчине. Наглому, настырному, слишком властному, но не опасному. Неспособному ударить или обидеть.

– Дура, – простонал Дэмиан, утыкаясь лбом в стену над моим плечом. Он казался измученным, словно только что пробежал марафон. – Никогда не делай так больше. Не доводи меня.

Стальной капкан на запястьях разжался. Я бессильно уронила руки, уткнулась ему в плечо и заплакала.

ГЛАВА 13. Клятва

Риана горько плакала, уткнувшись ему в плечо, Дэмиан обнимал ее в ответ, бормотал что-то утешающее, с холодком в душе понимая, что был в полушаге от того, чтобы ударить ее. Ударить со всей дурной силой демона, что почти равноценно тому, чтобы убить.

Или изнасиловать. Связать и выпороть по-настоящему, до кровавых полос на нежной коже. Если бы принцесса продолжила его оскорблять, если бы не остановилась, если бы от нее не плеснуло так остро беспомощным ужасом…

Он мог и не удержаться.

И вряд ли потом Риана простила бы его за это. Он бы и сам себя не простил.

От съежившейся девушки тянуло облегчением и страхом. Не болезненной неподконтрольной паникой, а тоскливым глубинным страхом. Дэмиан хорошо помнил эти нотки, Тася всегда источала их в его присутствии. Как же бесил их горьковато-приторный вкус. И покорность, которую рождал этот страх, была такой же приторной, фальшивой. Дэмиану никогда не хотелось, чтобы женщина подчинялась ему только из страха.

Сожри его дракон, он-то думал, что давно научился обуздывать свои эмоции. И вот – пара обидных слов от красивой девчонки, и ему снова срывает крышу. Что за дерьмо?

И надо поговорить с Рианой по-нормальному. Объяснить почему ей лучше пожить у него. Попросить прощения. Еще раз поклясться, что не обидит ее, не сделает плохо и больно.

Демон нежно коснулся губами виска девушки.

– Тише, тише. Все уже закончилось.

Риана несколько раз глубоко и прерывисто вздохнула, успокаиваясь. Страх отступил, но не ушел – спустился глубже, залег на дне. Демон чувствовал его присутствие еле уловимыми мазками в палитре эмоций девушки. И не знал, как теперь избавиться от монстра, которого сам вызвал.

– Прости, – беспомощно сказал Дэмиан. – Не хотел тебя пугать, маленькая. Просто…

Что тут сказать? “Просто ты довела меня”. Да, довела. Сознательно довела, хоть он и просил ее остановиться.

– Просто не делай так. Не надо, – он выдохнул сквозь зубы, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать грязно ругаться. – Так, нам обоим нужно успокоиться. Давай ты помоешься, а потом мы выпьем кофе и все обсудим.

***

Я не хотела плакать, показывать слабость, но это было сильнее меня. Слезы лились и вместе с ними выходил пережитый ужас, медленно уступая место апатии. Я чувствовала себя измученной, выжатой, выжранной. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться в своей спальне, одной. Забраться под одеяло, свернуться клубочком и заснуть.

Но я была с ди Небиросом в его жутком доме-психушке. И демон клялся, что не выпустит меня отсюда.

– Так, нам обоим нужно успокоиться. Давай ты помоешься, а потом мы выпьем кофе и все обсудим.

Вымыться хотелось невыносимо, поэтому я кивнула.

Да, в этом доме была нормальная ванная. Роскошная – отделанная мрамором и размером почти со спальню. Прямо над купелью, больше похожей на мини-бассейн располагалось полукруглое витражное окно.

Огромное на всю стену зеркало отразило нас. Меня все в том же жалком виде – голую, испачканную, с покрасневшими глазами и опухшим носом. И его – полностью одетого. Я снова почувствовала себя униженной.

– Вот, – демон встал в дверях, перекрывая проход. – Мойся.

– Ты не мог бы выйти?

Он прищурился, а потом покачал головой.

– Чтобы ты с собой что-нибудь сделала, пока меня нет?

От этого предположения я растерялась. Что за бред?! Он это всерьез?

– Я просто хочу помыться одна.

– Хоти дальше. Я никуда не уйду. Но могу потереть тебе спинку. Вроде как я задолжал тебе оргазм.

От этого напоминания меня скрутило почти нестерпимым стыдом. Снова в памяти замелькали картинки того, что я только что делала – делала добровольно. Да, ди Небирос вынудил меня шантажом. Но мы оба знаем, что мне понравилось.

– Мне ничего не нужно от тебя.

– Шутишь? Оргазм всем нужен, можешь спросить у врача.

Он как мой отец. Давить и требовать чего-то бесполезно. Выиграть можно, только показав, что готова уступить.

– Давай отложим оргазм на потом. Мне сейчас просто необходимо немного побыть одной, – по его лицу было видно, что демон заколебался. Он же читает мои эмоции, как и отец. И понимает, что я сейчас очень далека от покорности, – я сделала над собой усилие и выдавила слабую улыбку. – Пожалуйста. Мне нужно немного одиночества.

– Ладно. Приведи себя пока в порядок. У тебя пятнадцать минут. Дверь не запирай – все равно выбью, если захочу, – воспользовавшись тем, что я расслабилась, он выхватил вещи из моих рук. – А это я заберу с собой. Получишь, когда поговорим.

– Спасибо.

Когда за ди Небиросом закрылась дверь, и я покачнулась от облегчения. И снова чуть не расплакалась.

Я слишком увлеклась. Забыла, чем закончилось все в прошлый раз.

Демоны уважают только силу, слабый для них не личность. Для Дантара я была вещью, которой не зазорно поделиться друзьями, для Дэмиана – что-то вроде статусной безделушки, украшения для дома, для отца и будущего мужа – товар.

Но если перед отцом и Хестором у меня есть обязательства, то ди Небирос мне никто. Наглый вор, который собирается меня присвоить. Так чем он отличается от тех, кто растоптал и почти уничтожил меня семь лет назад?

Когда-то я поклялась, что больше не позволю унизить себя. Что не стану жертвой. Но кто я сейчас, если не жертва? Шантаж – тоже насилие.

Нужно прекращать эти порочные игры! Если я сейчас смирюсь, если выйду к нему на кухню и сяду пить кофе, как ни в чем ни бывало, то признаю, что демон имеет право обращаться со мной, как с вещью, приказывать, отбирать одежду.

Непролитые слезы отступили. Я выпрямилась, стиснула кулаки и встала под горячие струи. Пользоваться чужой мочалкой побрезговала, просто скребла кожу ногтями с таким остервенением словно хотела содрать, но ощущение нечистоты не проходило.

Верно Дэмиан заметил – я просто дура. О чем только думала, когда соглашалась сегодня поехать в этот дом? А если бы здесь поджидала компания демонов, захотевших подкормиться от анхелос? Маячковые чары, встроенные в тату не панацея, ди Небирос знает, как их деактивировать.

Вода стекала по телу, унося воспоминания, утешала. С разума словно спала пелена, и странная власть, которую Дэмиан приобрел над моим рассудком и волей исчезла. Я больше не желала подчиняться.

Этот вечер еще раз напомнил: не стоит обманываться, каким бы безобидным и привлекательным ни казался демон, в любом из них прячется чудовище. Но странное дело: страх перед Дэмианом не превращал меня в беспомощного полуобморочного мышонка. Он словно давал мне силы. Время сомнений, время покорности и экспериментов прошло, теперь я точно знала, что должна сделать.

Слышишь ты, ди Небирос?! Я объявляю тебе войну! Чтобы вырваться из ловушки я должна уничтожить снимки или найти на тебя ответный компромат. И я сделаю это!

Или я не Рианнон ди Астар?

В моих жилах течет кровь многих поколений демонов-императоров. Пусть я не демоница, пусть родилась слабой, зависимой, семь лет назад я поклялась, что больше не позволю сделать из себя жертву.

И я не позволю.

Он там, за дверью. Собирается о чем-то поговорить. Но я не желаю с ним разговаривать. И уж точно не останусь здесь на ночь.

Открутив кран посильнее я прокралась к двери и под шум воды опустила задвижку. К счастью, окно открывалось изнутри, и решеток на нем не было. Я распахнула створку, впустив в комнату прохладный воздух и запах осенних листьев, обвязала вокруг тела полотенце и вылезла на карниз.

Второй этаж, до земли верных шестьдесят футов. Если прыгать, точно что-нибудь сломаешь. А даже если и не сломаешь – машины у меня нет, денег тоже, даже одежды нет…

Я разжала пальцы и ласточкой нырнула вперед, расправляя за спиной огромные белоснежные крылья.

***

За пятнадцать минут Дэмиан успел сварить и разлить по чашкам кофе, изучить содержимое холодильного шкафа и понять, что угощать гостью в общем-то нечем. Надо, пожалуй, договориться с каким-нибудь рестораном, чтобы ежедневно привозили пожрать. Сам он постоянно забывает, что в новом доме нет кухарки.

Мысленно он прикидывал, что скажет Риане, когда она выйдет. Получалось, что ни скажи, лучше не будет. Не надо было вот так вываливать на нее про переезд. И уж тем более не надо было терять самоконтроль. Но ведь как специально – по самому больному била. Теперь придется опять ломать лед, завоевывать почти утраченное доверие.

Но перемкнуло Риану еще до этого. Знать бы с чего, но ведь не скажет.

Кстати, насчет Рианы! Прошло уже двадцать минут, пора вытаскивать ее из ванной.

Он подошел к двери и постучал, перекрывая шум воды.

– Выходи, грязная девчонка. Время вышло.

В ответ не прозвучало ни звука. Дэмиан вдруг понял, что не чувствует с той стороны ни малейшего всплеска эмоций и похолодел. Он дернул ручку и выругался – заперто.

Выбить дверь удалось со второго удара. Демон влетел внутрь, мысленно готовясь к чему угодно. В том числе к тому, что эта истеричка вскрыла себе вены и теперь лежит в лучше собственной крови.

Но ванная была пуста. Только покачивалась на ветру створка окна и где-то на горизонте растворялся в закатном небе крылатый силуэт.

***

Я летела, рассекая сумерки. Холодный воздух бил в лицо, выдувая страхи и сомнения. В крови гуляло злое ликование и азарт, восторг, словно я сделала что-то, о чем втайне уже давно мечтала. Вышла за рамки, нарушила правила игры, рискнула.

И ничуть не жалела об этом.

Ветер сорвал небрежно повязанное полотенце и гладил разгоряченное тело ледяными ладонями. Волосы растрепались и струились за спиной черной волной. Я чувствовала себя счастливой и свободной.

Немного стыдно за свой облик стало только когда показалась крыша моего дома. Я долго кружила над кварталом, все не решаясь снизиться – вдруг кто-то из соседей как раз в это мгновение поднимет голову?

Солнце почти скрылось за горизонтом, я замерзла и, наконец, решилась. Зависла над балконом и камнем ухнула вниз.

Кажется, никто не видел моего рискованного маневра. Люди редко смотрят на небо.

Сложенные крылья охватили тело, как огромное белоснежное платье из перьев, закрывая от нескромных взглядов. Я улыбнулась тонущему в морской пучине светилу и мысленно повторила слова своей клятвы.

“Ты еще пожалеешь, Ди Небирос, что загнал меня в ловушку. Я вырвусь из нее, непременно. И, если потребуется, уничтожу тебя, чтобы вернуть себе свободу!”

ЧАСТЬ 3. Путь к свободе

ГЛАВА 1. Лживая покорность

Наш мир принадлежит демонам.

И не только потому, что в их руках находятся деньги и власть. Долгая жизнь, регенерация, способность обращаться в крылатое чудовище, хвост с жалом, как у скорпиона. И устойчивость к ядовитым веществам.

Ну что за паскудство?!

Так думала я, листая найденный в домашней библиотеке справочник по токсикологии. Конкретно раздел веществ, опасных для демонов.

До обидного короткий список. Мало того, что эти гады в своей чешуйчатой ипостаси почти неуязвимы, так они еще и в человеческом облике нечувствительны к половине ядов. А вторую половину или не достанешь без рецепта, или вообще не достанешь, потому что не растет в наших краях такая экзотика.

А мне нужно, жизненно необходимо вырубить демона хотя бы короткий срок.

Мое упорство все же было вознаграждено, когда я добралась до раздела “Неестественная зоология”. Если бы ди Небирос видел улыбку, с которой я закрывала справочник, он бы сто раз подумал перед тем, как шантажировать меня.

***

Сумку с конспектами и магофоном Дэмиан вернул мне еще до первой лекции. Причем, надо отдать ему должное, не стал вываливать ее на стол при всех. Тихонько отозвал в сторону и отдал.

– Спасибо.

– Не за что. Стой, – я хотела было уйти, но демон поймал меня за руку чуть выше локтя. – По поводу вчерашнего…

– Не здесь! После лекций поговорим, хорошо, – взмолилась я, чувствуя, как спину прожигают любопытные взгляды. Обо мне и ди Небиросе и так уже гуляли слухи – один причудливей другого. Ингрид, хихикая, пересказала еще с утра парочку. Я тоже выдавила улыбку, но было не смешно.

Удаление с лекции Равендорфа, дуэль на боевой магии и, главное: пожар в лаборатории. Мы привлекаем внимание! Совершенно ненужное и неуместное в свете моей грядущей помолвки.

– Нет, сейчас, – отрезал демон. Ухмыльнулся и показал ключ. – Узнаешь?

Еще бы я не узнала тот самый ключ, который у меня с позором изъяли после разгрома лаборатории.

– Откуда он у тебя?

– Неважно. Жду тебя через пять минут в подсобке. Если опоздаешь – накажу.

Вместо возбуждения, я почувствовала злость. Придурок! Свихнулся на своих “накажу”, только это от него и слышно. Нет, надо заканчивать эту историю и поскорее!

Идти в подсобку не хотелось. Как не хотелось лгать, оправдываться, объяснять свое поведение. Но чтобы победить Дэмиана, придется сыграть в подчинение. Да еще сделать это так, чтобы демон, умеющий чувствовать мои эмоции, ни о чем не догадался.

Непростая задачка.

Отмахнувшись от Ингрид, которая назойливо знать “о чем вы говорили с ди Небиросом”, я направилась в соседний корпус. Бегом, потому что быть отшлепанной совершенно не входило в мои планы.

Лаборатория встретила меня стерильной чистотой. После разгрома, который учинили мы с Дэмианом, тут успели провести ремонт – стены были заново покрашены, потолок выбелен. А вот оборудование так и не завезли, комната была девственно пуста.

Что-то шевельнулось в памяти. Тот разговор, обрывки которого я слышала, когда стояла голая и связанная в подсобке… кажется, в нем прозвучало что-то важное. Обсуждали уничтоженное оборудование, какие-то ритуалы…

Но времени предаваться воспоминаниям не было, поэтому я нырнула в подсобку. И сразу же попала в хищные лапы демона.

Дэмиан пихнул меня к стене, выставив справа и слева руки, словно боялся, что могу сбежать. В полумраке подсобки его глаза светились, как два фиолетовых огонька.

– Это еще что за шутки, ди Небирос? – холодно спросила я, стараясь не показывать страха.

– Хватит смотреть так, словно я чудовище! – возмутился демон. – Проклятье, Риана… Я не причиню тебе вреда! Почему ты боишься?

Это прозвучало почти жалобно.

– Потому что ты давишь, – я легонько толкнула его ладонью в грудь. Демон несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. И все-таки отодвинулся, давая мне немного свободы.

– Ладно, а что за хрень ты вчера устроила? По какому поводу драма, и кто разрешил тебе сбегать?

Сама постановка вопроса разозлила.

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы уйти, ди Небирос. Свою часть сделки я выполнила, эмоциями тебя накачала. Больше я ничего тебе не должна.

– Ты должна быть послушной, – прорычал он. – И, мать твою, Риана! Я еще раз спрашиваю: какая муха тебя укусила? Тебе все нравится, а потом ты резко психуешь и орешь, что уходишь. Что я сделал не так?

– Ничего, – выдавила я, отводя взгляд. – Дело не в тебе, дело во мне.

– Дерьмо, ненавижу эту фразу.

– Ну извини. Объяснений не будет. Это все? Тогда я пойду, скоро начнется лекция.

– Нет не все, – демон встал, перекрывая единственный выход. – Я не шутил, когда говорил, что ты переезжаешь ко мне. Это необходимо для твоей безопасности…

– Хорошо, – перебила я его.

– Хорошо? – он посмотрел с таким изумлением, словно у меня внезапно выросла вторая голова. – Что значит “хорошо”?

Не поверил. Трудно солгать тому, кто читает твои чувства.

“Я не собираюсь сопротивляться и спорить, ведь тогда ди Небирос опубликует снимки. Он сильнее, опаснее – нет смысла бороться. К тому же я проиграла пари и обещала быть послушной…” – мысленно затараторила я, пытаясь настроить себя на покорность.

Получалось… не очень. Чем больше я повторяла себе, что буду послушной и что сопротивление бессмысленно, тем больше во мне разгоралось возмущение и желание бунтовать.

– Это значит, что я согласна.

Глаза демона подозрительно сузились.

– Ты что-то задумала… – пробормотал он. – Послушай, переезд – это не просто прихоть…

В этот момент я представила на его месте своего отца, и у меня, наконец, получилось. Эмоции накрыли волной. Бессилие, отчаяние, безнадежная покорность, когда нет сил даже на мысли о бунте.

Демона ощутимо перекосило.

– Риана… – растерянно пробормотал он. – Подожди…

– Переезд так переезд, – я вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Я буду послушной, ты ведь этого хотел?

Сейчас главное выиграть время. Если мой план удастся, то никакого переезда не будет.

Он сглотнул. Открыл рот, словно хотел что-то сказать. Закрыл. В фиалковых глазах застыло тревожное, ищущее выражение.

– Я не… Риана, ты должна знать почему я этого требую…

Где-то далеко, словно в другом мире прозвенел гонг, зазывая на очередную лекцию.

– Прости, – я отпихнула его с дороги и толкнула дверь. – Мне надо заниматься. Встретимся на отработке.

***

Я солгала ди Небиросу и вместо занятий направилась прямиком на кафедру неестественной зоологии. Она располагалась в дальнем корпусе, почти на границе кампуса. Здесь не проводились лекции, только практикумы, и большую часть здания занимали различные лаборатории.

Магистр Дезире изучала пробирки в лаборатории. Высокая, худая, похожа на спицу. Черные кудрявые волосы собраны в пучок, на носу спектральные очки, позволяющие видеть следы магических вмешательств. Типичный “синий чулок”, единственная женщина на кафедре неестественной зоологии. Когда она в прошлом году читала факультатив, большинство адептов подтрунивало над ней. Я же втайне сочувствовала. Говорят, она прекрасный маг, но вот лектор из Дезире просто никакой. Не умеет ни наладить контакта с аудиторией, ни заинтересовать.

Я кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Здравствуйте, магистр. Вы меня помните?

Дезире аккуратно поставила пробирку на подставку, вытерла руки о полотенце и только потом повернулась ко мне.

– Здравствуйте, Риана. Да, конечно помню. У вас какое-то дело?

– Да. Я знаю, что штатные уборщики боятся ухаживать за вашими питомцами. И что вы неоднократно подавали заявку на дополнительную ставку для младшего лаборанта, но руководство академии до сих не одобрило ее из-за нехватки средств в бюджете.

Она поощрительно кивнула.

– Так получилось, что мне назначили девяносто часов работ за антиобщественное поведение. Я хотела бы провести их в вашей лаборатории. По словам проректора Флейберга, это возможно, если вы подадите заявку.

Магистр нахмурилась и побарабанила пальцами по столу.

– Зачем вам это, Риана?

– Мне всегда были интересны естественные науки, – чистая правда, которую подтверждает список моих факультативов. – И хотелось бы, чтобы отработка принесла какую-то пользу, помогла узнать что-то новое.

Она насмешливо улыбнулась:

– Не хочу вас расстраивать, но уход за бестиями – это в основном чистка клеток от фекалий, смена воды в поилке, закладка корма. Хтонические твари гадят ничуть не меньше, чем обычная домашняя скотина. Не думаю, что вы сочтете этот опыт полезным, Ваше Высочество.

– Несомненно сочту, – горячо заверила я ее, скрещивая пальцы за спиной. – Вы не думайте, я представляю с чем придется иметь дело. Мне уже приходилось ухаживать за лабораторными крысами. И за растениями магистра Грейдуса.

– Эти твари несколько больше крыс, – ирония в ее голосе заставила заподозрить, что Дезире брала уроки сарказма у Равендорфа.

– Думаю, принцип тот же. Кстати, магистр Грейдус очень хвалил меня…

– Кажется, это было до того, как вы разнесли его лабораторию.

– Это не я, – уверенно соврала я, глядя ей в глаза. – Ди Небирос немного увлекся.

– В любом случае на общественные работы вас направят только вместе с ним, – отрезала женщина. – А я не желаю видеть этого остолопа рядом с моими клетками. Хтонические твари – это вам не цветочки-лепесточки, как у Грейдуса. Любая оплошность может стоить десятки жизней!

Эта новость стала неприятным ударом.

– Вы уверены? – осторожно уточнила я. – Разве нельзя поставить нас на разные участки?

– По внутреннему регламенту – нет. Работа предполагает сотрудничество двух лаборантов, действующих в связке.

– Я прослежу, чтобы ди Небирос вел себя прилично. Даю слово!

Она задумалась, а потом неохотно кивнула.

– Полностью под вашу ответственность и только потому, что мне действительно нужна помощь, Риана.

На занятия я шла в задумчивости. Простота, с которой удалось получить доступ к амфисбене обнадеживала и пугала.

Предчувствие подсказывало, что дальше все будет не так легко.

ГЛАВА 2. На что похожа ревность

На мою беду, сегодня Вик был в академии. И, разумеется, “доброжелатели” поспешили порадовать его свежими сплетнями про меня и ди Небироса. А я и так задолжала ему объяснение.

– Прости, не могу про это говорить…

Наверное, могла бы. Но стыдно…

– Я не требую, Риана. Но ты не выглядишь счастливой, – Вик прищурился. – Он тебя преследует?

Да. Нет. Я не знаю… Он меня шантажирует, заставляя подчиняться и делать всякие унизительные и возбуждающие вещи. Сначала мне это даже нравилось…

Нет, ну как подобное можно кому-то рассказать? Пожалуйста, Вик не задавай вопросов!

Друг понял мое молчание по-своему.

– Ты можешь пожаловаться. Существуют законы, судебные запреты… Ты же дочь императора, в конце концов! Стоит свистнуть, и тут будет целая толпа особистов, которые уведут этого рыжего придурка под белы рученьки. Отправится снова рубить камень.

Эх, если бы все было так просто.

– Он не преследует меня. Да, у нас были трения, но мы уже все выяснили. Не надо за меня волноваться.

– Точно? – он заботливо обнял меня. – Я твой друг, Риана. Я могу помочь.

Я вздохнула и прикрыла глаза, уютно устраивая голову у него на плече. На мгновение стало так хорошо – тепло, безопасно.

– Не сможешь, – с грустью сказала я. – Но я справлюсь, Вик.

Не в твоей власти, милый мальчик Виктор д’Элломэ, решить мои проблемы. Ты всего лишь третий сын мелкого аристократа, у тебя нет ни денег, ни влияния.

Я справлюсь сама, у меня есть план. Очень хороший план, он обязательно сработает.

– Тогда просто расскажи. Нельзя все носить в себе.

Мне как будто стало проще дышать. Иногда дружеская поддержка значит не меньше, чем помощь. Просто знак: “Ты не одна, ты нужна мне”. Может, действительно все ему рассказать? Вик один из немногих, кто действительно способен понять меня. Кто не станет осуждать.

Я легонько коснулась губами его щеки, чувствуя, как сердце тает от светлой грусти и нежности.

– Спасибо. Вик, я…

– А ну отлип от нее! Быстро!

Бесконечно злой голос ди Небироса грубо разбил на куски нашу идиллию. Демон буквально выдрал меня из объятий Вика. Я отлетела в угол, упала, но тут же вскочила. Положила руку на грудь, готовая призвать анам и драться, защищая своего друга. И замерла.

Слишком много народу.

Люди и нелюди столпились вокруг нас. Их глаза сияли восторженным любопытством, предвкушением отменного зрелища. Не каждый день увидишь, как демон выбивает из вампира все дерьмо.

Если я сейчас выну анам и раскрою свою сущность перед ними – это конец. Отец заберет меня из академии в тот же день.

Ди Небирос сгреб Вика за грудки и, удерживая на весу одной рукой, заносил кулак. Мерцавшая под кожей огненно-красная чешуя выдавала близость демона к трансформе.

– Не смей подходить к ней! Не смей р-р-распускать свои потные ручонки. Если я еще раз увижу тебя р-р-рядом с Р-р-рианой… – рычал демон.

Чтобы принять решение потребовалось меньше секунды.

– Вик! – я с разгону влетела между ними и встретила удар раскрытой ладонью.

Если бы не защитное поле, которое я развернула перед собой, демон сломал бы мне руку. Но даже так было больно. Просто адски больно. Я рухнула на колени, обхватила руку и заскулила.

– Идиотка! – в глазах ди Небироса мелькнул ужас. Он выпустил вампира, обхватил меня за плечи. – Дай посмотрю!

– Уйди.

– Кончай капризничать. Я умею лечить.

– Не трогай меня!

Плевать, что он там умеет, я скорее приму помощь от хтонической твари, чем от него.

Ди Небирос не стал спорить, просто перехватил и зафиксировал мое второе запястье силовой петлей. Теплые и тяжелые руки опустились на пульсирующую от боли кисть.

– Не дергайся, или мне придется тебя полностью скрутить, – шепотом сквозь зубы предупредил он. У меня задрожали губы от унижения.

Демон сосредоточенно свел брови, замер, словно к чему-то прислушался. Я прожигала его яростным взглядом. Злость была такой сильной, что даже боль отступила.

– Порядок, – выдохнул он. – Не сломано, всего лишь ушиб. Потерпи.

Руку словно окунуло в кипяток, а мгновением позже все прошло. Начавшийся было отек спал, словно его и не было.

– Так-то лучше, – демон подарил мне полную облегчения улыбку, на которую я не ответила. И поднялся, оглядывая толпу адептов, закупорившую коридор.

– Ну, и чего тут встали? – его злой голос резал воздух, как сталь клинка. – Кому-то еще отрихтовать личико?

Толпа охнула и подалась назад. Ди Небирос умел быть страшным.

– Проваливайте отсюда. Кто останется, когда я досчитаю до трех, будет моим спарринг-партнером до конца перерыва. Один, два…

Мгновение, и коридор опустел. Осталась только я, Дэмиан и Вик.

***

Ди Небирос обернулся и подарил Вику очень нехорошую улыбку.

– Я предлагаю предельно простую сделку, кровососик. Ты отлипнешь от Рианы, а я не буду отрывать тебе руки, идет? Решайся, я не предупреждаю дважды.

Вик выпрямился. Регенерация вампира работала: кровь уже унялась, но на коже остались две бурые полосы, а нос выглядел малость кривым. Парадоксальным образом, побои сделали его младше и беззащитнее. Голубые глаза казались огромными, пухлые губы по-детски невинными. Я вдруг вспомнила, как всего две недели назад он сладко постанывал, подставляя под мою плеть ладную упругую задницу. Вик словно самой природой создан, чтобы его терзали, образ мученика подходит ему, как сшитый по личной мерке костюм.

– Не отлипну. Можешь ломать, но я тут же пойду в полицию.

– А не хочешь вызвать меня на дуэль? – с крокодильей улыбкой предложил ди Небирос.

– Я не идиот.

Дэмиан скрипнул зубами. Дуэльный кодекс запрещал его сородичам вызывать более слабые расы. К сожалению, этот же кодекс не запрещал им вести себя по-скотски и издеваться над жертвой до тех пор, пока она окончательно не обезумеет от гнева. Чем многие демоны и пользовались.

– Существуют законы, – продолжал Вик. – Моему деду принадлежит адвокатское бюро, а у тебя больше нет клана, но есть судимость. Если хоть пальцем меня тронешь, я получу судебный запрет на приближение, а может и добьюсь условного срока.

Демон оскалился.

– Да я тебя на колбасу покрошу, упырек…

– А ну прекратили оба! – рявкнула я. – Дэмиан, я не перестану общаться с Виком. Он мой друг, и если ты будешь его обижать – все. Все наши договоренности отменяются!

– Договоренности? – нахмурился Вик.

– Друг? – с язвительной ухмылкой переспросил ди Небирос. – Да он тебя лапал, а ты с ним разве что не взасос лизалась!

– Он обнял меня, – зло отчеканила я, бестрепетно глядя в фиалковые глаза. По какому праву демон предъявляет претензии? Он мне никто, я ему – эмоциональный донор по принуждению. – Друзья иногда обнимаются, это нормально, – я поняла, что снова оправдываюсь и еще больше разозлилась. – И это не твое дело, ди Небирос. Уйди, пожалуйста. Не позорь меня еще больше. Я в полушаге от того, чтобы послать тебя.

Он тяжело выдохнул и сжал кулаки.

– Нет. Пока этот тип трется рядом, я не уйду.

И я поняла: действительно не уйдет. Скандал пойдет по второму кругу, весть о драке уже разнеслась по академии, а наш разговор наверняка слушают десятки любопытных ушей.

Сейчас важно растащить мальчишек по разным углам. Потом разберусь с каждым по отдельности.

– Даю слово, что не стану его больше обнимать. Доволен?

– А он тебя?

Вик хотел было что-то, возразить, но я перебила его, вскинув руку.

– И он меня. Ну?!

Демон скривился. Мне даже на мгновение показалось, что все напрасно – он не уступит даже в такой малости. Я глубоко вдохнула, повернулась к вампиру и…

И тут над головой зазвенел гонг, сигнализируя о начале следующей лекции.

ГЛАВА 3. Ростки бунта

– Что у вас за договоренность? – поинтересовался Вик первым делом, когда мы добрались до аудитории.

К счастью, у ди Небироса сейчас шла другая лекция, поэтому обошлось без ревнивых взглядов. Я с чистой совестью забралась вместе с вампиром на последний ряд, подальше от лектора. Старик Хамси что-то нудел на кафедре, но его никто не слушал. По помещению летали шепотки, казалось, что вся группа пялится на нас и тыкает пальцем. Уверена, у сплетников уже готова душещипательная история про любовный треугольник со мной в главной роли.

– Это одна из тех вещей, про которые я не могу тебе рассказать, – я вздохнула и виновато покосилась на него. – Как ты? Очень больно?

– Совсем нет. Все уже прошло. Но мне это не нравится, Риана. Этот парень полный псих. И он преследует тебя!

– Все… не так очевидно.

– Ты должна заявить в полицию.

– Нет.

– Тогда это сделаю я, – он потянулся за магофоном.

– НЕТ! – я вцепилась в его руку. – Я запрещаю, слышишь! Если ты это сделаешь, я… Я больше никогда не заговорю с тобой!

Хамси выразительно кашлянул и недовольно покосился на нас.

– Что-то случилось, адепты? – по его лицу было видно, что он забыл наши имена.

– Нет, ничего, – смиренно ответила я. – Извините.

Шепотки в аудитории усилились, и мне захотелось разрыдаться. Почему, ну почему все так некстати?

– Вик, пожалуйста, – горячо зашептала я, стискивая его руку. – Доверься мне. Все не так, как кажется. И мой отец ни в коем случае не должен знать, что происходит, иначе он запрет меня и заставит уйти из академии.

Наверное, со стороны мы смотрелись, как воркующая парочка. Я поймала любопытные взгляды и поняла, что о нашей беседе скоро будет доложено ди Небиросу. Вот дерьмо! Все дерьмо…

Он вздохнул и кивнул.

– Хорошо. Но помни, пожалуйста. Я твой друг и всегда готов помочь тебе. Знаю, что ты сильная, самостоятельная, но не бойся просить.

У меня в голове забрезжила идея.

– Да, ты можешь мне помочь. Найми частного детектива – пусть вытащит всю возможную подноготную на ди Небироса. Все что есть – любая мелочь может быть важной. Особенно про его судимость и причину, по которой отец лишил его наследства. Деньги я верну, просто не хочется, чтобы эти поиски связывали со мной.

– Деньги не проблема, – перебил он. – Я с радостью куплю для тебя хоть десять частных детективов.

– Знаю, спасибо, малыш, – я тепло улыбнулась. – Но пока не надо. Ты сможешь сделать это прямо сегодня?

– Конечно.

Отлично! Если мой план с амбисфеной не выгорит, попробую собрать встречный компромат.

***

Оставшиеся две лекции у нас с ди Небиросом были раздельные, поэтому я успела успокоиться. А вот демон, когда мы встретились после занятий у кабинета администратора, выглядел злым, как хтоническая тварь.

– Что у тебя с ним? – спросил он вместо приветствия.

Я вздохнула. Бесполезно повторять, что ди Небирос не имеет на меня никаких прав, если сам демон считает иначе.

И правду говорить нельзя. Вряд ли демон поймет концепцию “дружбы с преференциями”.

– Вик мой друг. Официально он считается моим парнем, но это для того, чтобы ко мне не лезли другие парни. Я… ну, ты знаешь, что мне неприятно мужское внимание.

– Хочешь сказать, что этот сладкопопик ни разу тебя даже не поцеловал? – скептически переспросил Дэмиан.

– Ни разу, – спокойно ответила я.

Между прочим, чистая правда, так что выкуси демоняка! Я с первой встречи поставила Вика перед фактом, что не целуюсь, и он, в отличие от некоторых рыжих наглецов, с уважением принял мои условия.

Правда Вик неоднократно целовал меня в такие места, о которых говорить в приличном обществе не подобает, но эти ласки я за поцелуи не считала.

Демон шумно выдохнул.

– Не врешь, – с удивлением отметил он. – Прости, малышка. Я когда ревную, становлюсь просто психом…

– Не прощу, – холодно отрезала я. – Ты опозорил меня перед всей академией, привлек ненужное внимание и нарушил нашу договоренность. Ты действительно псих, ди Небирос, тебе самое место в особняке, где живешь, только в качестве пациента, и…

– Проницательная Риана, – он поймал меня в объятия и поцеловал, не давая договорить. – Я искуплю свою вину, Ваше Высочество. Прямо сегодня вечером.

– Лучше бы ты меня отпустил, – я упрямо отвернула лицо, показывая, что не хочу идти на мировую.

Глупо, конечно. Стоило сделать вид, что все в порядке, показать себя послушной девочкой, чтобы не вызывать подозрений. Все равно если мой план удастся, уже завтра я буду свободна от ди Небироса и его закидонов.

Но я не могла. Обида тлела внутри, а подчеркнутое нежелание демона принимать мои слова всерьез кормили ее, не давая утихнуть.

– Никогда, – выдохнул демон мне на ухо. Медленно обвел языком раковину, чуть прикусил мочку. Я задышала глубже, стараясь сохранить ясность рассудка.

Богиня, ну почему от его прикосновений и поцелуев, я превращаюсь в покорно текущую самку? Не хочу, не согласна так!

– Возможно, это и не потребуется. Если о скандале донесут моему отцу, меня не будет здесь уже на следующей неделе. И любой шантаж с твоей стороны станет бессмысленным.

– Преувеличиваешь, трусишка.

– Не преувеличиваю. Поэтому ты сейчас прекратишь распускать руки. И больше не будешь приставать на территории академии. Особенно там, где нас могут увидеть.

В том, что собеседник способен прочесть твои эмоции, есть свои плюсы. Не нужно сто раз клясться, убеждать. Как ни раздражала его моя правда, Дэмиан знал, что я не вру.

Демон выругался, но послушался, и я поздравила себя с маленькой победой.

Рано радовалась.

***

Слова Дезире оказались пророческими – нас поставили на уборку клеток вместе. Демон, услышав, что отработка будет проходить в корпусе “Два-Зет” только пожал плечами и спросил:

– Это где вообще?

– Риана знает, она покажет дорогу, – обрадовал его администратор.

Так что к корпусу неестественной зоологии мы отправились вдвоем. По дороге ди Небирос пытался разговорить меня, но я до сих пор злилась на него за утренний безобразный скандал, поэтому угрюмо молчала или отделывалась односложными ответами. Он, осознав тщетность своих попыток, тоже замолк, но когда мы свернули на узкую тропинку, чтобы сократить путь через парк, демон вдруг остановился. Обернулся, словно убеждаясь, что за нами никто не наблюдает, уволок меня в кусты и прижал к стволу дуба.

– Соскучился, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Ты меня с ума сводишь…

И полез целоваться. Я попробовала отпихнуть его, а когда не получилось, со всей силы пнула по лодыжке.

– Отвали!

Он же обещал не приставать в академии! И пусть не воображает, что я так легко простила его после утреннего позора. Я что ему – девка, которую можно облапить и нагнуть где угодно?

Фиалковые глаза недовольно сузились.

– Ты не очень-то послушна, Риана. Хочешь, чтобы я тебя снова наказал?

Напоминание о первом добровольном опыте в нижней роли заставило меня вздрогнуть.

Он ведь может. А то и свяжет меня, если начну возмущаться. Я глубоко выдохнула, усмиряя злость. Покорность… я должна быть покорной. Как с отцом.

– Нет, пожалуйста, можно сегодня без порки?

Демон вдруг улыбнулся и нежно провел по моей щеке кончиками пальцев.

– Хорошо, колючка. Может, я действительно слишком напираю. Сегодня попробуем сладкую-сладкую ваниль. Я умею быть нежным, вот увидишь.

От желания в его глазах и обещания, проскользнувшего в хрипловатом голосе, по телу пробежала горячая волна, отозвалась сладким спазмом внизу живота. И вдруг так захотелось, чтобы Дэмиан меня снова поцеловал – горячо, напористо и властно. Так, как только он умел.

Ди Небирос, конечно, уловил изменение в моем настроении, и в темно-фиалковы глазах заплясали опасные искорки.

– Ты меня хочешь, – промурлыкал он мне на ухо, кладя руку на бедро.

– Нет!

– Хочешь, – губы скользнули вдоль моей шеи, легонько прихватили мочку уха. – Упрямая, сладкая Риана.

Вторая рука легла мне на грудь, сжала сосок сквозь ткань платья. От этого прикосновения тело словно прошила молния. Я стиснула зубы, глуша стон. И поняла, что вот-вот снова сдамся, уступлю его животному магнетизму, полностью отдам контроль над ситуацией.

И потом снова буду стыдиться и сожалеть о своей слабости.

Ну уж нет!

Я вцепилась в воротник его рубашки, подалась вперед и сама его поцеловала. Зло и жестко, утверждая и свое право властвовать.

Демон настолько не ожидал от меня подобного, что на мгновение оторопел. А когда попробовал ответить, я укусила его за губу до крови и отпихнула.

– Пойдем, ди Небирос. Поцелуйчики потом, сейчас мы опаздываем на отработку.

Я рисковала. Мне казалось такой, как он, не потерпит малейшей попытки забрать у него контроль, и я была готова к тому, что кара последует немедленно.

Но демон не разозлился. Он стоял, смотрел ошеломленно и восхищенно, а в фиалковых глазах разгорался непонятный, но очень притягательный огонек. И странное дело: мне захотелось все отменить, согласится на его условия. Лишь бы он и дальше так смотрел.

ГЛАВА 4. Хтонические твари и место их обитания

На подходе к вольерам Дэмиан скривился.

– Что это за вонища?

Увы, но он был прав. Амбре в лаборатории стояло специфическое. Смесь запаха навоза, трав, мускуса и мокрой шерсти.

– Корпус “Два-Зет” отдан под нужды кафедры неестественной зоологии. А нас направили убирать клетки за подопытными животными, – отозвалась я, увлекая его за собой в зал с вольерами.

– Неестественной… – его глаза подозрительно сузились. – Погоди, это же…

В следующую минуту Дэмиан отшвырнул меня за спину словно прикрывая от нападения. Нас окутала радужная пленка защитного купола, похожего на мыльный пузырь и в руках демона вспыхнул абрис огненного шара.

– Дэмиан, стой! – я повисла на нем, мысленно проклиная проклятого психа. Что на него нашло?! Он же сейчас все здесь разнесет, а я обещала магистру Дезире… – Они безопасны! Они в клетках!

– Да, вижу, – неохотно согласился демон, сжал руки, заставляя шар осыпаться золотистыми искрами.

Но радужный купол не снял. Тот так и накрывал нас, чуть подрагивая, отчего сходство с мыльным пузырем только усиливалось. Дэмиан положил руку мне на плечо, словно готовясь в любой момент снова отпихнуть за спину и драться насмерть.

Я с недоумением покосилась на демона. Что с ним? Ни разу за все время, что мы были знакомы, я не видела его таким напряженным и собранным. Весь, как натянутая струна: руки в позиции для боевого пасса, глаза прищурены и сканируют местность вокруг.

Следуя примеру Дэмиана, я тоже огляделась. Здесь было интересно. Даже пожалела, что не уделяла раньше должного внимания неестественной зоологии, потому что увлеклась магической модификацией растений и животных. Так, знала кое-что, но по верхам.

Коллекция академии, как я и предполагала, состояла в основном из мелких и не особо опасных монстров. Две гарпии, стрикса, шоггот, богл, грим и пара тварей, названий которых я не знала. В дальнем углу в огромном пузатом аквариуме плавала золотисто-огненная рыба с головой тигра. Рядом с ней я заметила вольер с амфисбеной. Одна голова змеи дрыхла, вторая покачивалась на длинной шее, рассматривая нас с холодным любопытством.

Сердце забилось быстрее. Я отвела взгляд, чтобы не выдать своего слишком явного интереса, но ди Небирос все равно почувствовал и снова напрягся.

– Что? – спросил он отрывисто, коротко.

– Ничего, – я довольно убедительно изобразила недоумение. – Дэмиан, что с тобой? Они же в клетках.

– Прости, – он нервно рассмеялся и, наконец, убрал радужный купол. – После того как я шесть лет каждый день охотился на этих тварей, не могу спокойно смотреть на них даже в клетке. Тем более, если ты рядом.

При чем тут я?

Демон еще раз огляделся.

– И какого хрена нас сюда направили? Что мы должны делать?

– Насколько я знаю: требуется почистить вольеры. Магистр Дезире обещала объяснить, как это делается.

– Дэмиан ди Небирос выгребает хтоническое дерьмо за хтоническими тварями, – он сплюнул. – Бездна, да надо мной будет смеяться весь Исхэлл. Слушай, может сходим в администрацию, попросим назначить нам другое задание?

– Ты проси, если хочешь, а я останусь. Мне интересны эти существа.

Демон посмотрел на меня, как на скорбную разумом.

– Ау, Риана! Это, – он обвел рукой вокруг себя, – хтонические монстры. Вон там – нибблер, нанесенные им раны не лечатся. Вообще. А это, – тут он ткнул в клетку с мерзким карликом, похожим на безглазую обезъяну. – Токолоши, он перед тем как сожрать человека, любит его трахнуть. У грима, когда он один индекс опасности всего три по шкале Гейнера-Роха, но стая больше четырех особей – это уже десятка, они усиливают друг друга. Стрикса питается психической энергией и вызывает безумие. Мне продолжать?

– Отличное знание материала, – голос магистра Дезире заставил меня подпрыгнуть на месте. Когда она успела подкрасться и сколько услышала из нашего разговора? Поняла ли насколько Дэмиан агрессивен по отношению к ее подопечным? – Радует, что вы осознаете всю ответственность, адепт ди Небирос. Безалаберность при работе с хтоническими монстрами недопустима.

Дэмиан обернулся и смерил ее взглядом.

– Зачем вы держите эту пакость в академии? А если они вырвутся? Вы хоть понимаете, что тут несколько тысяч безоружных гражданских, которые в боевой магии, как свинья в апельсинах?

Дезире снисходительно кивнула.

– За двадцать пять лет существования кафедры не было ни единого случая. Но даже если что-то подобное произойдет, на каждое существо нанесен рунический контур самоуничтожения. Он активируется при пересечении периметра лаборатории, – она бросила взгляд на часы. – У нас всего полчаса на инструктаж, давайте я покажу, как перевести питомца во временную клетку.

Это оказалось не сложно. К вольеру приставляли другой, поменьше, и с помощью электрических разрядов или лакомства загоняли туда монстра. Пока он там находился, мы должны были выгрести ту субстанцию, которую Дэмиан метко обозвал “хтоническое дерьмо”, вымыть пол, поменять воду, засыпать свежий корм. В целом ничего сложного, если не боишься запачкать руки, главное учитывать особенности каждой твари. Одна выделяет ядовитую слизь, другая может выпустить в ответ электрический разряд, а третьей ни в коем случае нельзя смотреть в глаза.

Я слушала пояснения с интересом, ди Небирос откровенно скучал. Для него в этой информации не было ничего нового.

– Осторожнее с ней, – предупредила Дезире, когда речь зашла об амфисбене. – Ее яд – мощный нейротоксин. Действует на демонов, вызывает временный паралич. Для отравления достаточно контакта с обнаженной кожей, поэтому любые прикосновения только через рукавицы.

Рукавицы из плотной грубой ткани вообще рекомендовалось надевать сразу, как входишь в лабораторию. И не снимать до окончания работ. Кроме рукавиц нам выдали бесформенные комбинезоны, респираторы и заряженный парализующими чарами жезл.

Я покивала с умным видом, стараясь не показать охватившего меня азарта. От мысли, что совсем скоро предстоит сделать практически на глазах у ди Небироса, душу охватывал холодок и странный восторг, почти такой же, как в его машине.

Лишь бы эмоции не выдали. Я же для демона, как раскрытая книга!

Еще магистр выделила нам сигнальные амулеты. Их предполагалось активировать, если какая-то из тварей все-таки вырвется – просто так, на всякий случай.

Ди Небирос хмыкнул и сунул амулет в карман. В вопросе ликвидации хтонических монстров демон явно не рассчитывал на стороннюю помощь.

Под конец от нас потребовали расписаться, подтверждая, что мы прослушали инструктаж и осознаем всю ответственность. Дэмиан долго изучал документ, и я было подумала, что он пойдет на попятный. Не пошел.

– Зачем вам это? – спросил он, оставляя подпись. – Для чего вы держите тут эту мерзость?

Магистр недовольно поджала губы.

– Хтонические твари не мерзость, а интереснейшие представители иномировой фауны, – строгим голосом отрезала она. – Мы исследуем их. Кроме очевидной пользы в энергетической промышленности, монстры – ценный источник уникальных ингредиентов для декоктов…

– Ага, – хмыкнул демон. – Вроде “огненной пыли”.

При упоминании одного из самых страшных и разрушительных для личности наркотиков, я вздрогнула.

– Что?

– А ты не знала? Ее получают из перьев феникса. Поэтому частным компаниям закрыты квоты на добычу. Вообще почти вся наркота для старших рас делается из этих милых зверушек, – он кивнул на клетки.

– А также лекарства, ценные артефакты, уникальные ингредиенты для сложных ритуалов, – отрезала Дезире. – Порождения Бездны давно и тесно вошли в наш быт, без них мир никогда не был бы таким, какой есть. Или вы из этих… Свидетелей Великой Матери, которые призывают отказаться от энергодобычи, разорвать связь с Бездной и жить, как наши предки несколько сотен лет назад?

Демон расхохотался.

– Дэмиан ди Небирос против монстров, это как пчелы против меда. Нет, я не долбанутый натуралист. Просто предпочитаю видеть тварей дохлыми, разделанными и упакованными по коробочкам.

– Вот и отлично, – Дезире торжественно вручила ему лопату и контейнер для отходов. – Раз религия не мешает вам ухаживать за порождениями Бездны, приступайте.

***

Демон не отлынивал, не тянул время, не ныл и не жаловался, хотя было видно, что он не в восторге от необходимости чистить клетки. Я сравнивала его со знакомыми из числа “золотой молодежи” и не могла не признать, что сравнение в пользу ди Небироса. Большинство парней скорее бы удавились, чем согласились выгребать за монстрами “хтонические какахи” или постарались перевесить основную работу на меня.

Если бы он еще молчал. Или хотя бы не пытался вовлечь меня в разговор. Я не хотела с ним общаться, не хотела проникаться теплыми чувствами. Мне и так потребуется вся моя злость и обида на демона, чтобы сделать то, что задумала.

Но Дэмиан не унимался. Подтрунивал, травил байки из своей хантерской практики – интересные, если бы не фигурирующие в них мерзкие подробности вроде оторванных голов и выпущенных кишок.

– Может хватит пугать меня! – не выдержала я в конце концов.

Он снисходительно ухмыльнулся:

– Просто хочу, чтобы ты понимала с чем имеешь дело, принцесса. Это не милые уси-пуси зверушки, а голодные чудовища.

Его желание оградить меня от монстров раздражало. Ди Небирос все время пытался оттеснить меня подальше от клеток, а все взаимодействия с тварями брал на себя. Это было немного обидно, потому что чем больше я наблюдала за питомцами Дезире, тем сильнее разгоралось мое любопытство. Уже не раз отругала себя за то, что столько лет пренебрегала неестественной зоологией – интересно ведь! Ничуть не менее, чем магбиоморфинг.

Ладно, фиг с остальными монстрами, но вот за амфисбеной я точно собиралась поухаживать самостоятельно.

Пользуясь тем, что демон то и дело отвлекался на тварей, я посматривала в сторону вольера с двухголовой змеей. Она отвечала тяжелым немигающим взглядом. Неожиданно разумным, хоть Дэмиан и утверждал, что у монстров нет мозгов, одни инстинкты. Вторая голова змеи проснулась и тоже следила за нами. Если не вглядываться, можно подумать, что в клетке просто сидит две змеи – одна бирюзовая, другая ярко-алая.

Чтобы получить яд, нужно разозлить амфисбену или вызвать у нее слюноотделение. Потому что так называемый “яд” на самом деле ближе к слюне. Секрет, который двухголовая змея выделяет, чтобы обездвижить жертву.

Я оценивающе посмотрела на вольер, похожий на огромную колбу из вулканического стекла. Мощные защитные руны по всему периметру делали его непробиваемым для любых воздействий. По верхнему краю шли крохотные отверстия для воздуха. Амфисбена была не единственной, большинство тварей сидело в таких же банках. Мне они напоминали вполне прозаическую коллекцию заспиртованных самых обычных змей и ящериц в кабинете магистра Грейдуса.

В справочнике говорилось, что амбфисбена умеет плеваться на расстояние до двенадцати футов, а потом уже подползает к парализованной добыче, чтобы заглотить. Но как убедить змею плюнуть?

Если яд – реакция на добычу или врага, достаточно просто разозлить ее. Например, угостить разрядом, когда буду загонять в клетку. Главое, чтобы демон отдал жезл мне, а сам согласился заняться уборкой.

Когда мы добрались до ее вольера, я повернулась к Дэмиану.

– Теперь моя очередь.

– Не стоит. Эта милая змейка способна заглотить человека целиком за тридцать секунд. И вот не уверен, что ты все еще будешь такой же красавицей, когда я вскрою ее брюхо, чтобы вытащить тебя.

Я содрогнулась от нарисованной демоном картины, но упрямо продолжила:

– Ты же слышал, что сказала магистр. Для меня ее яд безопасен, а вот ты…

– Кто сказал, что безопасен? Исследования на анхелос не проводились.

– Все равно я займусь ею.

– Нет, – отрезал Дэмиан.

Я смотрела на него, бессильно сжимая кулаки. Я ведь так все хорошо придумала, а этот гад снова рушит все планы!

Демон уловил мое негодование.

– Ну что опять не так? – его голос звучал насмешливо, но на лице читалось недоумение, и я постаралась успокоиться. Нельзя навлекать подозрения, выдавать свой интерес к змее.

Это не последний раз. Да, впереди два выходных, но на следующей неделе мы снова придем сюда после занятий. У меня еще будет возможность получить яд.

Вот только если не добуду его сегодня, выходные придется провести с ди Небиросом.

– Просто я не понимаю почему ты командуешь.

В его глазах заплясали смешинки.

– Потому что я старше и в тысячу раз опытнее, когда речь заходит о монстрах. А еще потому, что ты обещала быть послушной.

Я фыркнула.

– Не злись, колючка, – он вдруг наклонился и поцеловал меня – совсем легко, едва коснувшись губами губ. И тут же занялся монстрами, как ни в чем ни бывало.

Я растерянно смотрела, как он подтаскивает временную клетку к банке с амфисбеной, а душу терзали противоречивые эмоции. Как, ну как он может быть таким? Одновременно такой наглой опасной сволочью и таким милым, заботливым, нежным парнем?

Демон соединил вольеры, отодвинул заслонку. Змея не шевельнулась. На обеих ее плоских мордах было написано высочайшее презрение. Наполненный ядом мешок под горлом чуть раздувался и подрагивал.

– Давай, иди сюда, ты, тварь безжопая, – под нос себе пробормотал Дэмиан, сопроводив свои слова короткой молнией. Змея возмущенно зашипела и плюнула. Ядрено-желтая и густая слизь чем-то похожая на сопли с размаху плюнулась о стенку сосуда и медленно стекла по ней. Мое сердце забилось быстрее.

Да! Теперь только прыгнуть внутрь и набрать чуть-чуть в специально подготовленный флакончик!

Амфисбена меж тем все-таки подползла к выходу. Нехотя, словно делала высочайшее одолжение. Я не отрывая глаз следила за ней – никогда не видела, как двигаются двухголовые существа. Думала, она будет волочить вторую голову за собой на манер хвоста, но нет. Змея ползла выставив обе головы вперед гордо, как носовые фигуры древнего парусника, и перебирала смешными куриными ножками. От этого зрелища я невольно захихикала.

Тварь скользнула во временный вольер и свернулась там бирюзово-алыми кольцами, переплетая шеи.

– Можно я хотя бы уберусь в клетке? – взмолилась я, обращаясь к Дэмиану. Тот хмыкнул.

– Что, не терпится испачкать ручки, принцесса? – посмотрел на меня и нехотя кивнул. – Ладно. С ядом осторожней, смывай сильной струей с расстояния в несколько шагов. Перчатки не снимать.

Я еле удержалась, чтобы не расцеловать его за это. Ну как удачно все складывается!

Змея сердито зашипела, словно понимала наш разговор. Две пары маленьких черных глазок следили за мной, когда я надевала респиратор, снимала силовое поле с клетки и прыгала внутрь. Интересно, если амфисбена действительно “тварь безжопая”, как назвал ее Дэмиан, то как она гадит?

– Через рот, – охотно пояснил демон. – Точнее, не гадит, а отрыгивает то, что не смогла переварить. Получается такой симпатичный мешочек с костями, продуктами жизнедеятельности, ну и всяким прочим дерьмом. Да вон он – там валяется.

Он ткнул угол. Там лежал бурый кругляш размером с арбуз, который я сначала приняла за камень. Меня слегка замутило. Разглядывать подробно отходы жизнедеятельности змеи я не стала, просто свалила в специальный контейнер. И пользуясь тем, что Дэмиан отвлекся, вынула пузырек, чтобы зачерпнуть немного желтой слизи.

Остаться совсем спокойной при этом не получилось, всплеск адреналина выдал меня. Демон резко обернулся:

– Что с тобой?

– Ничего, – я скривилась и начала демонстративно вытирать рукавицы о стекло. – Вот, вляпалась нечаянно.

– Дура, ты еще об одежду вытри! – тут же вспылил Дэмиан. – Я же сказал: смывать сильной струей на расстоянии! А ну лезь обратно, я сам все вымою!

Я повозмущалась – вяло, больше для вида – и вылезла. Сердце колотилось, хотелось прыгать от восторга – у меня получилось! Чтобы не выдать себя неуместной улыбкой или еще более неуместным торжеством, пришлось срочно открыть контейнер и ковырнуть палкой его содержимое.

К горлу мгновенно подкатила тошнота, меня чуть было не вывернуло в тот самый контейнер. Зато чувство восторга от того, что мне удалось провернуть такую рискованную операцию под носом у демона исчезло без следа. Ди Небирос снова отругал меня, назвав “любопытной дурехой” и парой слов покрепче, отобрал контейнер и настрого запретил что-то трогать без его приказа.

– Хорошо, мой господин, я буду послушной девочкой, – кривляясь просюсюкала я.

В его глазах вспыхнуло желание – такое откровенное и жадное, что я опешила. Как-то за эти часы совместной работы подзабылся вчерашний вечер. Дэмиан общался со мной по-дружески, покровительственно, и я почти начала воспринимать его, как заботливого старшего брата, позабыв о том, кто он на самом деле.

И кто я для него.

– Вечером проверим насколько ты послушная, – пообещал демон.

ГЛАВА 5. Отвергнутые дары

На парковке я остановилась, любуясь “Драконом”. Все-таки невероятная машина! Несправедливо, что такие больше не выпускают.

– Хочешь сесть за руль? – спросил ди Небирос. И я растерялась.

За руль "Дракона"? Управлять легендарным автомобилем, вслушиваясь в рассерженный рев под капотом. Выдавить педаль на трассе, чувствуя, как скорость вжимает тебя в кресло.

Мамочки, конечно, хочу! Кто бы не хотел?

Вот только… учитывая, что я собиралась сделать в ближайшие часы, это было неправильно. Как-то подло.

Дэмиан доверял мне. А я собиралась его предать. Прямо сегодня.

Я напомнила себе, что он сам вынудил меня на это – шантажом. У меня нет выхода, если не отберу у демона снимки, не смогу вернуть контроль над своей жизнью. А если перестану слушаться, он уничтожит меня.

Все так, но гложущее чувство вины никуда не делось. Поэтому я покачала головой.

– Нет, спасибо.

– Да ладно, чего ты опять ломаешься? – фыркнул он, распахивая дверь. – Жить нужно в кайф, хватит уже стыдиться своих желаний.

С этими словами демон практически впихнул меня на водительское сиденье. Ну не вырываться же и не орать: "Помогите, меня хотят заставить водить "Дракона". Я села.

Откинулась, наслаждаясь тем, как кресло бережно, но крепко обнимает тело. Низковато, но удобно. Поправила спинку, отрегулировала руль, пристегнулась. Ди Небирос следил за моими манипуляциями с покровительственной улыбкой. Как мальчик, который дал девочке в песочнице поиграть в свою машинку.

Неожиданная мысль заставила меня замереть.

– А если я кого-нибудь задену? Или врежусь?

Он фыркнул.

– Ну, значит врежешься. Не бойся, я поставил хороший щит, так что до смерти ты нас не угробишь.

– Но…

– Да расслабься уже! Ошибка – это еще не конец света!

Эти слова отозвались в моей душе неожиданной болью. Меня воспитывали так, что нет ничего страшнее ошибки, что загладить ее невозможно или безумно сложно. Надо не совершать.

А я постоянно совершала ошибки. Одну за другой. Поэтому с лица отца не сходило брезгливое выражение. Пока в пятнадцать лет не сделала самую большую, главную.

За нее я жестоко расплатилась и урока хватило на семь лет. Ровно до того момента, как в академии появился ди Небирос. С ним я делаю ошибку за ошибкой, но он убеждает меня, что пустяки, ничего страшного. Разве это может быть правдой?

– Хватит сидеть, – хмыкнул демон. – Заводи уже.

И я нажала на ключ-камень. Движитель взревел под капотом. О, этот бархатистый, мощный звук – рычание разбуженного и злого дракона. В этот момент для меня не существовало более прекрасной музыки.

Я сдала задом, выбираясь с парковки, и вырулила на трассу. Плавно выжала педаль, набирая скорость. Машина вела себя идеально, слушаясь малейшего поворота руля. Немного непривычной была слишком низкая посадка, казалось, что мы вот-вот шаркнем брюхом по дороге, аж в животе все поджималось. Я попробовала прибавить газу. Деревья замелькали, грозя слиться в зеленые ленты.

Очень старалась не заигрываться и не гнать, но все равно было ощущение, что поездка завершилась в одну минуту. Когда показался знакомый поворот, я не удержала разочарованный вздох.

– Ну вот видишь. А ты боялась, – промурлыкал Дэмиан. – Как насчет маленькой благодарности за подарок?

– Спасибо, – выдохнула я, чувствуя к нему что-то подозрительно похожее на признательность. А еще восторг.

Он скептично прищурился:

– Что-нибудь посущественней, принцесса. Например, поцелуй.

Эти слова отрезвили. Напомнили, что у нас обмен, товарно-денежные отношения. Дэмиан получает мои эмоции, я его молчание.

– Думаю, ты уже подкормился, пока мы ехали.

Демон помрачнел и выскочил из машины, громко хлопнув дверью. Кольнуло непонятное чувство вины, но я отогнала его.

Мы. Не. Друзья. Я – его эмоциональный донор, не по своей воле. Он заставил меня с помощью надругательства и шантажа. А если сегодня у меня все получится, я больше никогда не окажусь в его доме.

Почему-то от этой мысли стало грустно.

***

Я думала, Дэмиан сразу потащит меня в “игровую комнату”, но демон свернул в сторону кабинета. Это тоже было одно из помещений в здании, которое подверглось ремонту и полной реставрации. Я замерла на пороге, зачарованно разглядывая скалящуюся голову василиска на стене.

– Хороша зверюга? Я сам его завалил, в одиночку, – в голосе демона звучала совершенно мальчишеская похвальба.

– Впечатляет, – вынуждена была я признать.

Голова монстра напоминала змеиную, если бы в нашем мире водились змеи такого размера, с петушиным гребнем и глазами, как у стрекозы. Фасетчатые глаза отражали кабинет, меня и демона в тысячах радужных граней. Имитация, конечно. Настоящие глаза василиска слишком дорогой ингредиент, чтобы оставлять их на чучеле.

Я сделала усилие, чтобы отвести взгляд от головы и осмотреть кабинет.

– Ну ты и свинтус, – невольно вырвалось у меня.

Пожалуй, слово “бардак” лучше всего передавало то, что я увидела. Нет, есть еще более меткое “срач”, но принцессе вроде как не полагает так выражаться.

Стол, стулья и все горизонтальные поверхности завалены бумагами. Какие-то акты с печатями и договора соседствуют со смятыми листками. У края стола выстроилась целая батарея грязных кружек из-под кофе, рядом пепельница, утыканная окурками и початая бутылка виски. И все это щедро присыпано радужными чешуйками, когтями, зубами и прочими останками хтонических тварей. Ценнейшие ингредиенты декоктов и составляющие ритуалов свалены небрежно, как какой-нибудь мусор.

– Да, – поразительно, но ди Небирос смутился. – Как-то не подумал… В других комнатах убирается приходящая горничная, а сюда я ее не пускаю. Хотел показать трофеи… раз уж тебя так привлекают монстры.

Я немного растерялась. Не думала, что демон начнет с задушевных бесед, ждала что сразу начнет меня лапать, он же еще в академии говорил, что “соскучился”. Но потом дошло, что ди Небирос просто пытается разнообразить свое меню. Решил устроить что-то вроде аперитива перед основной трапезой.

И что делать? Дэмиан, конечно, прав, и мне интересно. Очень интересно – и посмотреть трофеи, и послушать его охотничьи байки. Тем более что я в последний раз у него в гостях.

Но чем больше мы сближаемся, тем сложнее мне будет сделать то, что я должна сделать.

– Давай сразу перейдем к эротической части. Хочу покончить со всем побыстрее.

Он сжал кулаки и выругался.

– Какая ты… А ладно, пойдем, – сцапал меня за локоть и поволок за собой в спальню. По дороге подхватил с края стола и сунул мне в руки пакет.

– Что это?

– Это тебе, – грубовато ответил он. – Подарок.

Подарок… Еще одна ниточка, которая протянется между нами, незримо обяжет меня, привяжет к демону. Подарки у шантажиста брать нельзя.

Я знала это, но не смогла не заглянуть внутрь. Не удержалась…

Бархатная коробочка с клеймом лучшего ювелирного дома страны. А внутри словно три затвердевших кусочка тумана, в котором распускаются и тают звезды.

У меня перехватило дыхание. Биарист – камень, рожденный в ином мире, иногда его находят на телах убитых тварей. Стоят баснословных денег, куда там бриллиантам.

Серьги и кулон каплевидной формы. Ничего лишнего, никакой вычурности, безыскусная простота оправы из белого золота только подчеркивает красоту камней.

Признаться, недолюбливаю украшения, для меня они – символ дворцовой жизни, а значит несвободы, обязанностей. В детстве на меня их навешивали по праздникам, и наличие на шее сапфирового ожерелья означало, что нельзя бегать, лазить по деревьям и капризничать, надо вести себя “как леди”. Но таинственная мерцающая красота этих камней впечатлила даже меня. А иномирное происхождение сделало их чарующе привлекательными. До дрожи в пальцах захотелось примерить подарок…

– Прости, – я захлопнула коробочку, чтобы избавиться от искушения, и протянула ее Дэмиану. – Не могу это принять.

– Конечно, можешь. И примешь.

– Нет.

– Да, я сказал, – в его голосе прорезалось злое рычание. – Почему ты все время споришь, Р-р-риана?! Давай, надень.

– Я не хочу.

– Хочешь, – он снова сунул мне коробочку. – Ну?! Ты забыла, что должна быть послушной?

Трепет перед красотой камней испарился без следа. Я пожала плечами, вынула и надела серьги, потом кулон.

Ладно, сыграю по его правилам. Если сегодня все пройдет как я задумывала, оставляю подарок демона в его доме.

– Тебе идет, – восхищенно пробормотал ди Небирос. Подвел к зеркалу, чтобы я и сама могла убедиться. Ну да – идет. Дымчатая красота биариста подчеркивает цвет глаз, тон кожи. К ним бы еще вечернее платье в пол из искристого шелка и прическу подходящую.

Красиво, но радости я не ощутила. Должно быть потому что Дэмиан заставил меня их надеть. И ди Небирос это, конечно, понял.

– Какая же ты упрямая дурочка, – с бессильной злостью произнес он. Открыл бар, достал вино.

– Я не буду.

– Будешь, – он сунул мне бокал. – Давай, принцесса! Хватит капризничать, а то я могу передумать насчет программы вечера.

Ах да, точно. Он же обещал мне “сладкую ваниль”. Интересно, какой может быть нежность в исполнении такого, как Дэмиан?

Я с ужасом поняла, что совсем не прочь это проверить.

А это значит, что план ди Небироса действует. Он приручает меня. За каких-то три дня проклятый демон умудрился заполнить собой мою жизнь и мысли, почти вытеснив из нее старых друзей. И это только начало. Что дальше?

***

Я напомнила себе, что сегодня все закончится, и взяла бокал. Не отпила, только смочила губы. От сложности предстоящей задачи в желудке неприятно холодило. Я нервничала, и Дэмиан это почувствовал.

– Да не трясись! Помню: никакого секса. Хотел бы знать, из-за чего у тебя такие заморочки… – мое напряжение при этих словах не укрылось от демона, и он невесело рассмеялся. – Ладно, это правило я тоже помню – никаких вопросов. Иди сюда.

Прежде чем я успела возразить, он сгреб меня в охапку и усадил к себе на колени. Обнял за талию одной рукой, а пальцами второй обвел контур губ. Дразняще, подчеркнуто медленно. Я замерла, чувствуя, что тону в его глазах. Прикосновения вызывали щекотные мурашки. И до смерти захотелось поцеловать его…

– Одуреть, как с тобой сложно, – хрипло сказал Дэмиан. – Я не привык сдерживаться.

– Я тоже не привыкла стоять голая на коленях перед парнем, – огрызнулась я. Он тихо рассмеялся.

– Это я на тебя еще ошейник не примерял.

Пальцы очертили абрис лица, скользнули по шее – неспешно и совсем легко. Еще не ласка, обещание ласки. Я глотнула воздух и подалась ей навстречу. Ошейник… мысль о нем отозвалась противоречивыми эмоциями. Нет, не хочу. Или хочу? В рамках игры, зная, что могу в любой момент снять его.

Я вспомнила прошлый вечер. Как стояла перед демоном на коленях – покорная, готовая исполнить любой его приказ. И с холодком в душе осознала, что все-таки не против повторения. Мне нравятся прикосновения Дэмиана, его поцелуи, нравится он сам в те минуты, когда не превращается во властную сволочь.

Почему, ну почему он? Почему не Вик, который столько лет был рядом? Который никогда не давил, не пытался прогнуть меня под себя, а медленно и бережно доказывал, что ему можно доверять.

Нет, надо бежать! Бежать, пока еще есть силы бежать. Пока ловушка не захлопнулась окончательно.

Потому что я для него просто еда. И даже будь иначе, моя судьба – выйти замуж за принца Гронгарда и уехать в другую страну навсегда.

Дэмиан прижался губами к шее – там, спустился ниже, едва касаясь кожи. Богиня, когда он уже меня поцелует? Пальцы легли на грудь и бесстыдно поглаживали сквозь ткань затвердевшую вишенку соска. Снова слишком легко и нежно. Эфемерность этих ласк заставляла вздрагивать, ерзать и желать другого. Грубости, жадных рук, стискивающих тело, страстных поцелуев пока не кончится дыхание…

И словно уловив мой мысленный крик, Дэмиан, наконец, обнял меня по-настоящему. Прижал к себе, поцеловал – жарко, властно и непристойно, стиснул ягодицы, впечатывая мое тело в свое.

Это было – то, что нужно. Так горячо, сладко, страстно и правильно. Я запустила пальцы в его волосы, застонала в приоткрытые губы. И не испугалась, когда он опрокинул меня на кровать и опустился рядом.

– Нет, ты не любишь слишком сахарные нежности, – демон оторвался от моих губ и навис сверху, тяжело дыша, как после долгого бега. В хищных глазах пытало столь откровенное и бесстыдное желание, что у меня перехватило дыхание. Какой он все-таки красивый, зараза! Грубый, наглый, дикий, но тем и привлекает. Как живое неукрощенное пламя.

Я любовалась им с какой-то болезненной жадностью, словно в последний раз. Пальцы сжимали смазанную ядом иглу, которую я успела незаметно вынуть из кармана.

– Поцелуй меня, – лицо Дэмиана после этих слов осветила радость – я впервые просила его о чем-то подобном, а меня окатило волной стыда: я знала что будет дальше.

И когда губы демона накрыли мои, вонзила иглу ему в шею.

***

– Какого… – он не успел договорить. Всхлипнул и обмяк, придавив своим немаленьким весом, но к этому я была готова. Побарахталась, спихивая его с себя, села.

Времени немного. В справочнике говорилось, что паралитический эффект от яда амфисбены продолжается от десяти до двадцати пяти минут.

Мне хватит.

Где находится “комната для игр” я помнила прекрасно. Как и то, что в ассортименте наручников на стене есть усиленные модели для старших рас.

Сама я такими не пользуюсь, предпочитаю, чтобы у нижнего оставалась возможность освободиться, если что-то пойдет не так. А вот ди Небирос явно был сторонником другого подхода, в его коллекции нашлось аж трое наручников с полным ограничением магических и расовых способностей – от совсем простеньких кожаных до жутковатых, выполненных целиком из хромированной стали. Немного поколебавшись, я выбрала именно последние. Дэмиан даже без магии и демонической силы казался опасным, лучше не рисковать.

Вернувшись в комнату, я вздрогнула, наткнувшись на взгляд своего пленника. Да, яд вызывал паралич, но не потерю сознания. Дэмиан прекрасно понимал, что сейчас происходит, и его глаза… они говорили о многом.

– Извини, – я неловко развела руками, пытаясь выглядеть циничной. – Ты не оставил мне выбора.

Чтобы зафиксировать демона, я перекинула цепь, соединяющую наручники, через перекладину кровати. Полюбовалась на свою работы – даже связанный ди Небирос не походил на жертву. Скорее на попавшего в капкан хищника, который затаился и ждет удобного случая, чтобы напасть. Яростный взгляд буквально прожигал меня насквозь. Я поежилась и решила привязать его еще и за ноги, чтобы не пинался.

Очень правильно решила, как оказалось. На правой лодыжки у ди Небироса обнаружились ножны с кинжалом. После тревожной находки я отбросила смущение обыскала демона, уделяя особое внимание карманам. Больше ничего не обнаружила, но дотрагиваться до него, зная что он беспомощен и полностью в моей власти, мне очень понравилось.

Только привязав Дэмиана за ноги к кровати, я почувствовала себя немного увереннее. Вернулась в кресло, взяла бокал и ополовинила залпом.

Алкоголь помог уйти напряжению. Я еще раз посмотрела на распятого на кровати демона и вдруг хихикнула.

А ведь у меня получилось! Самый грозный парень в академии лежит связанный, как праздничный гусь. Как я лежала перед ним всего три дня назад.

Воспоминание о клубе заставило потянуться и хищно улыбнуться. А ведь у меня есть возможность получить реванш за все унижения того вечера. Я снова сбегала в знакомую комнату, вернувшись со стеком и плетью. Пленник на кровати уже начал подавать признаки жизни – мышцы чуть подрагивали, дыхание стало более шумным. Спазм, вызванный ядом, заканчивался, и сейчас ему на смену приходила боль.

Я знала, что мне не понравится это зрелище, но заставила себя смотреть. Потому что это – моя вина и моя ответственность, это я сделала с ним, и не имею права теперь трусливо отворачиваться.

Лицо демона исказилось, он стиснул зубы, пытаясь заглушить стон. Я залпом допила содержимое бокала. Ненавижу причинять боль живым существам, но помочь Дэмиану я сейчас не могла. Только смотреть, смотреть не отрываясь.

Наконец, его перестало корчить. Демон дернулся в наручниках и вскинул рыжую лохматую голову, прожигая меня злым взглядом.

– Да, роли немножко поменялись, ди Небирос, – я усмехнулась и взяла в руки стек. – Ну что: поговорим?

ГЛАВА 6. Игры с плохими мальчиками

– О чем? – хрипло отозвался связанный мужчина. Отличавший его манеры легкий налет разгильдяйства исчез. Взгляд из яростного сделался внимательным и цепким. Демон весь словно подобрался, и в моем сознании снова всплыл образ хищника в ловушке. Плененный, но не побежденный.

– О снимках, разумеется, – я с сожалением покосилась на второй бокал – еще наполовину полный. Нет, нельзя напиваться. Нельзя терять контроль. Даже если тошно от того, что придется сказать и сделать. – Сейчас ты расскажешь, где они лежат, а я их заберу и уничтожу.

Была мысль поискать самостоятельно, но я отказалась от нее, когда увидела кабинет. В этих бумажных завалах можно дракона спрятать, не то что парочку спектрографий. А кроме кабинета есть еще спальня, гостиная и весь остальной дом. И снимки могут быть где угодно! В том числе в сейфовой банковской ячейке.

– А если нет? – он ухмыльнулся и выразительно подергал за цепь.

– Если нет, то я накажу тебя, – с нежной улыбкой пообещала я. – У меня большой опыт в наказании плохих мальчиков.

Демон откинулся на подушку, разглядывая меня так, словно впервые увидел.

– Даже так? – медленно проговорил он. – Интересно… Я, пожалуй, выберу второй вариант. Меня никогда не наказывали такие хорошенькие тюремщицы.

Потребовалось усилие, чтобы удержать лицо. Я с самого начала знала, что это не будет просто. И, возможно, придется перейти от угроз к действиям.

Но как же не хочется… Я – анхелос, вся моя природа восстает против того, чтобы осознанно пытать и мучить живое существо. С Виком было другое, ему это нравилось – он не скрывал ни своего удовольствия, ни возбуждения.

Я сглотнула и грациозно поднялась из кресла. Окинула Дэмиана взглядом и досадливо закусила губу. Надо было его раздеть, пока он не мог двигаться.

Впрочем… А что сейчас мешает?

Рукоять конфискованного кинжала была теплой и полупрозрачной, словно янтарь, а вид темного клинка с муаровыми разводами заставил меня восхищенно выдохнуть.

Ринузская сталь. Раритетное оружие, способное резать камень, как масло.

В этом весь Дэмиан. Живет чуть ли не в развалинах, носит не пойми что, но при этом ездит на самой дорогой и крутой из существующих машин, пользуется уникальным кинжалом и дарит безумно дорогие украшения словно какую-то безделицу.

Я тронула большим пальцем лезвие. Острый. Ди Небирос следит за своим клинком.

– Ты все равно скажешь, где они, – промурлыкала я, надевая привычную маску. – Но сначала тебе будет очень больно, малыш.

И повернулась к распятому на кровати мужчине. В его глазах не отражалось страха, только любопытство. Словно его инетересовало как далеко я рискну зайти. Что же, мне тоже это интересно…

Из-за размеров кровати пришлось скинуть туфли и залезть на него сверху. Я подобрала юбку, устраиваясь удобнее. Демон отреагировал глумливой улыбкой.

– Мне нравится эта поза, сладенькая, – он толкнулся вверх бедрами, и я тихо выругалась. Вот ведь придурок озабоченный! Неужели он совсем не принимает меня всерьез?

– На твоем месте, я бы лучше не шевелилась, – предупредила я, показывая ему кинжал.

Окинула взглядом распростертого подо мной мужчину. Красив, как… как демон. Эти огненные пряди, которые хочется пропускать между пальцев, четкие скулы, упрямый подбородок и белесый след от шрама.

Глупо лгать себе: я хочу его. Меня влечет к Дэмиану с первой встречи – неуместное, пугающее меня саму чувство. Но сейчас, когда демон беспомощен, полностью в моей власти, я могу дать ему волю.

Я вцепилась в рыжие пряди, заставляя чуть откинуть назад голову. Наклонилась и поцеловала.

– М-м-м… пробормотал он, когда я с тайным сожалением оторвалась от его губ, – Мне нравится это наказание, принцесса. Наказывай меня так почаще, – в доказательство, что ему действительно нравится, демон снова двинул вперед бедрами, и я поняла, что он начинает возбуждаться.

– Не знала, что тебя заводят такие игры, – я провела языком вдоль еле заметной ниточки шрама на его щеке.

– Никогда не пробовал. Ты же знаешь: демоны всегда сверху, – он усмехнулся. – Но если ты и дальше будешь такой же раскованной, я только “За”.

Желание в его глазах затягивало. Вдруг до боли захотелось плюнуть на все свои планы и просто попробовать каково это – поменяться с Дэмианом ролями. Властвовать над ним, отдавать приказы, дарить ласку и наказывать. Будет ли он послушен?

Я укусила себя за губу, пытаясь вырваться из чувственного омута. Нет, я здесь не для этого. Да и мнимая покорность ди Небироса закончится в тот момент, когда я разомкну наручники. И если к тому времени не получится найти и уничтожить спектрографии, демон заставит меня заплатить за наглость.

Поэтому я взяла кинжал.

– Я хочу раздеть тебя, демон.

Он не дрогнул, когда я понесла лезвие к шее. Псих! Проклятый псих, у тебя вообще есть чувство самосохранения?

Клинок скользнул по майке, обнажая мускулистый торс. Я восхищенно выдохнула и не удержалась – снова отложила оружие, чтобы провести ладонями по его телу.

Наклонилась вдохнуть запах, лизнула, пробуя его на вкус. До этого наши игры получались какими-то односторонними – Дэмиан прикасался ко мне самым бесстыдным и интимным образом, но я его толком не трогала. А мне хотелось, еще как хотелось…

Ощущение горячей кожи под пальцами опьянило. Я гладила его шрамы, с тайным восторгом замечая, как демон вздрагивает, напрягается и чуть подается вперед, выпрашивая еще ласки. Лизала и прикусывала соски, скользила ладонями по животу, наслаждаясь ощущением упругих мышц под ладонями. Упиравшийся мне в бедра член давно обрел каменную твердость, сам демон тяжело дышал, не сводя с меня пьяного взгляда.

– Р-р-риана, – то ли простонал, то ли прорычал он, лаская языком каждый звук моего имени. – Сожри меня дракон, это действительно пытка.

Эти слова вырвали меня из наркотического безумия. Что я делаю? Может, мне еще и отдаться ему?

Самое паскудное, что даже эта мысль не вызвала внутреннего протеста.

– Скажи где спектрографии, и я сделаю тебе очень хорошо, – потребовала я, еле удерживаясь от того, чтобы не начать ерзать на нем. Распятый, беспомощный и поэтому безопасный Дэмиан вызывал во мне почти неконтролируемое желание.

Он дернулся навстречу. Цепь наручников натянулась. Я с тревогой покосилась на браслеты. Там, где сталь врезалась в запястья, остались багровые полосы и следы содранной кожи.

Все-таки Дэмиан даже без демонических способностей слишком силен.

– Нет, – выдохнул демон, прожигая меня взглядом. – Ты – моя, принцесса. Я тебя не отпущу.

– Отпустишь. Или…

– Или что? – он усмехнулся. – Я слышу твои эмоции, Р-р-риана. Ты не хочешь делать мне больно. Ты хочешь другого.

Я стиснула кулаки, чувствуя, как разум тонет в тяжелой волне злости. На себя за свою глупую слабость и на него за то, что он видит эту слабость и смеется надо мной.

Да, ди Небирос не воспринимает меня всерьез, и правильно делает. С чего демону боятся, когда единственное, на что меня хватило – это разрезать на нем одежду и возбудить?! А даже если возьму в руки стек, можно подумать его это напугает. Да он только что просто дернувшись в наручниках сделал сам себе в десять раз больнее, чем я могу стеком!

Нет, девайсы из игровой комнаты не подходят. Это все игрушки.

Я снова взяла кинжал и прижала лезвие к его груди. Чуть выше кривого шрама, похожего на след от когтей хищника.

– Не вынуждай меня делать это. Где снимки?

Демон покосился на кинжал и нагло улыбнулся.

– Ну, давай режь, принцесса.

“Ты не сможешь” – читалось в его взгляде.

Ладно! Он сам этого хотел.

Я чуть надавила, и лезвие вдруг легко прорезало кожу, углубившись на четверть дюйма. От неожиданности я ойкнула и отдернула руку с кинжалом. На теле Дэмиана осталась глубокая кровавая царапина, которая моментально заполнилась кровью.

От накатившего ужаса стало трудно дышать, занемели губы, щеки. Я хотела, но не могла отвести взгляд от пореза на его коже.

Это… это я сделала? Но… я ведь даже не хотела!

Демон подо мной дернулся. Кровь выплеснулась за пределы раны, побежала вниз. Я не хотела смотреть на нее, но не могла отвести взгляд. Алая дорожка на светлой чуть золотистой коже смотрелась пугающе. Как что-то неправильное, чуждое.

Всегда презирала тех, кто измывается над слабыми, беспомощными. И вот теперь сама…

На моем горле словно сомкнулся ледяной капкан, дышать стало трудно и кинжал выпал из разжавшихся пальцев.

– Удивила. Не думал, что ты сможешь это сделать.

– Прости, – пробормотала я. И осеклась.

Как можно простить такое? Богиня, да я чудовище! Самое настоящее чудовище! Это уже не игра, я пытала живое существо. Парня, который не сделал мне ничего плохого. Который мне нравится…

– Как, это все? – насмешливо вскинул бровь привязанный демон. – Продолжения не будет?

Какое продолжение, о чем он?! Его срочно надо перевязать!

Я слетела с него, заметалась по комнате.

– Где регенератор! Где бинт?!

Меня корчило, трясло от ощущения собственной ничтожности. Желание все исправить стало нестерпимым, затмило все мысли.

– Оставь, – фыркнул Дэмиан, как будто речь шла о чем-то несущественном.

– Нет! – почти прорыдала я, борясь с подступающей истерикой. – Где у тебя аптечка? Говори!

– Да нет у меня ее.

– Врешь!

– Вот еще. Сама подумай: ну нафига она мне? Я же демон.

Точно! Он демон. Их регенерация даже лучше, чем у оборотней. Я снова бросилась к постели, чтобы убедиться, что от ранки не осталось и следа.

Но царапина, кажется, даже не уменьшилась. Она все так же кровоточила и смотрелась просто жутко.

– Почему она не заживает?

– Потому что мой кинжал смазан ядом нибблера. И вот эти игрушки, – тут он демонстративно подергал руками, – тоже препятствуют заживлению. Давай, Риана. Открой наручники, и я промою эту царапину.

Я уже было дернулась, чтобы выполнить приказ, но замерла в последний момент, осознав, что если сейчас выпущу Дэмиана, то все. Второго шанса обездвижить его и отобрать снимки демон мне не даст.

Позже, когда я вспоминала этот момент, четко поняла: покажи тогда Дэмиан, что ему больно, он невыносимо страдает, осыпь он меня обвинениями, и я бы сломалась. Отпустила его, разрыдалась, позволила ему что угодно в качестве компенсации. То, что я сделала от злости и желания доказать свою силу было настолько ужасным, вопиющим, так не вписывалось в мое глубинное представление о правильном, что чуть было не уничтожило меня.

Но Дэмиан отнесся к царапине, как к царапине. И тем самым спас меня от самой себя. И от него.

Растерянность и паника схлынули так же внезапно, как появились. Да, я раскаивалась в том, что сделала и знала, что больше никогда так не поступлю, но невыносимое душащее чувство вины поблекло.

– Спасибо, – искренне сказала я демону.

– За что? Эй, Риана! Куда ты? Сними наручники!

Я сходила в ванную и вернулась с кружкой воды. Не обращая внимания на уговоры и требования промыла рану носовым платком, а потом зализала под возмущенный вопль демона: “Идиотка! Там еще могут быть остатки яда!”.

Яда не было или на меня он не подействовал, а кровь у Дэмиана была острой и сладкой. Как клубничный джем, в который щедро бухнули перца и виски.

Слюна анхелос так себе регенератор, демоны в этом плане куда эффективнее. Но мои старания увенчались успехом – кровотечение прекратилось. На груди Дэмиана осталась широкая багровая отметина.

– Заживет? – спросила я, целуя его в губы.

– Шрам останется. Риана, давай ты меня отпустишь. Это перестает быть смешным.

– Нет, – сердце сжалось от странного приступа тоски, и я нежно провела ладонью по темно-рыжим прядям. Богиня, как же он мне нравится! Если бы он всегда был таким безопасным, как сейчас. Если бы только не стремился постоянно подчинить, не пытался распоряжаться и решать все за меня. – Прости за рану, Дэмиан. Ты прав – я не хочу делать тебе больно. Совсем не хочу.

– Конечно прав. Мать твою, Риана, сними наручники!

– Прости, – я коснулась губами его лба и поднялась с постели. – Я больше не буду спрашивать у тебя где спектрографии, но не уйду, пока не найду их.

ГЛАВА 7. Прощай

Сначала Дэмиан даже не понял что случилось. Просто шею что-то кольнуло, а следом тело стало неподвижным и тяжелым. Почему-то знакомое ощущение… Ах да, он уже проходил через подобное шесть лет назад, когда товарищи из хантерского отряда с глумливой ухмылкой подсунули новичку на разделку амфисбену. Ох и ржали они тогда над незадачливым демоном. Дэмиан не обиделся, но юмористов запомнил, а с двухголовой тварью с тех пор всегда обращался с особой осторожностью, предварительно приняв антидот.

Но откуда здесь взяться этой гадости?

Риана…

Дерьмо! Что ты задумала, принцесса?!

Хвала суровой каторжной школе, которая приучила Дэмиана в опасные минуты отодвигать в сторону эмоции. Он отстранился от собственной обиды, ярости, дикого желания схватить глупую девчонку, перекинуть через колено и выдрать, чтобы три дня сидеть не смогла.

Пока все равно не получится. Оставалось расслабиться и ждать.

Боль, как знак окончания паралича, демон принял почти с благодарностью, она означала конец ожидания. А дальше началось интересное.

Угрозы принцессы скорее насмешили, Дэмиан по-прежнему слышал ее эмоции и знал, что она не хочет причинять ему вреда. Сейчас, и именно сейчас, он ловил в спектре чувств Рианы не просто желание или страсть, но и что-то похожее на нежность.

– Если нет, я накажу тебя.

Она наказала, еще как наказала. Лежать скованным без возможности пошевелиться, пока шаловливые пальчики гладят и дразнят было настоящей пыткой. Сладкой и желанной пыткой – ни разу прежде Риана не целовала его с таким пылом. Она всегда словно тяготилась его вниманием и если бы не эмоции, которые Дэмиан считывал в ее ауре, он бы давно поверил, что неприятен принцессе.

Но сейчас девчонка как с цепи сорвалась. И, сожри его дракон, это стоило того, чтобы снова оказаться связанным и беспомощным в этой комнате. До тех пор, пока ласки не сменились забавными угрозами.

– Ну, давай режь, принцесса.

Лучше бы он этого не говорил. Боли почти не было, но от девчонки ударило такой удушающей волной вины и паники, что Дэмиан поморщился. И чего она так убивается, словно проткнула его насквозь? На всякий случай демон покосился на ранку проверить, вдруг ощущения его обманывают. Да нет, как и думал – пустяки, царапина.

– Прости… – пробормотала девушка. Ее губы задрожали, глаза наполнились слезами.

Вот ведь дурочка! Хочется одновременно отшлепать ее и обнять, утешить.

– Открой наручники, и я промою эту царапину.

Снова не послушалась. Мысленно Дэмиан добавил еще двадцать ударов к наказанию, которое девушка уже успела заработать. Затем снял половину – слишком приятной была ее тревога и забота. И снова вернул, когда она полезла вылизывать его ранку. Кем себя вообразила, демоница недоделанная?!

– Давай ты меня отпустишь. Это перестает быть смешным.

Поиграли и будет. Принцесса тут уже на двести шлепков натворила дел, пора бы остановиться!

– Прости. Я больше не буду спрашивать у тебя где спектрографии, но не уйду, пока не найду их.

Она соскочила с постели и занялась обыском. Сначала его магофон, потом тумбочка.

– Это, похоже, до утра, – Дэмиан демонстративно зевнул. – Слушай, может сваришь нам кофе пока? И там на кухне эклеры, я специально для тебя заказал. Ты ведь любишь пирожные. Все девчонки любят пирожные.

Она сердито фыркнула.

– Ну серьезно: у меня уже руки затекли и жрать охота. Что, никакого сострадания к бедному пленнику.

Принцесса покосилась на него и задорно улыбнулась.

– Будут тебе эклеры, если дашь мне подсказку. Снимки в этой комнате?

– А вдруг совру?

– Ты не станешь врать, – убежденно откликнулась девушка, показав, что успела изучить его характер.

– Не стану, – вынужден был признать демон. – Поэтому никаких подсказок.

– По логике они должны быть в кабинете, – вслух продолжала рассуждать Риана. – Но мне почему-то кажется, что не там. Там много всего, но ничего по-настоящему ценного для тебя. Мне кажется, что важные вещи ты будешь держать поближе. То есть, все-таки спальня?

– В спальне каждый день убирается служанка, – подсказал Дэмиан, любуясь ее сосредоточенным лицом. – Я не стал бы рисковать.

– Точно! – он щелкнула пальцами. – Должен быть сейф!

Проклятье! Как она догадалась?!

– И он должен быть… – она покрутилась на месте и замерла напротив картины на противоположной стене, безошибочно вычислив ту самую, за которой Дэмиан велел вмонтировать сейф. – Где-то здесь!

– Риана!

Принцесса не обернулась.

– Р-р-риана! – от этого крика задрожали стекла. Дэмиан перехватил цепочку наручников у самых запястий и резко дернулся вниз, добавляя к импульсу от толчка массу тела. Запястья обожгло болью, из-под ободранной металлом кожи выступили капельки крови, но проклятые наручники выдержали. Сам выбирал модель от лучшего производителя, идиот!

И стальная перекладина над кроватью выдержала.

– Если не прекратишь, мне придется тебя снова обездвижить, – аура принцессы светилась сожалением, но голос звучал строго.

– Р-р-развяжи меня, пр-р-ринцесса!

– Отдай спектрографии, тогда развяжу.

В глазах потемнело от злости. На мгновение реальность поплыла. Роскошный интерьер выцвел, сменился убогими облупленными стенами. На свежебеленом потолке проступили трещины и пятна, кровать превратилась в жесткую койку, а наручники сменила смирительная рубашка и ошейник для блокировки магических и расовых способностей – куда же без него, если удерживаешь в лечебнице насильно высшего демона?

Уже было. Все это уже было. Он уже лежал так – беспомощный, неспособный сделать хоть что-то. Чувствовал, видел, как утекают мгновения и не мог вмешаться. И снова, как в тот раз, душу глодала неукротимая ярость, сводила с ума, заставляя сатанеть и рваться, причиняя себе боль. Стальные браслеты стали скользкими от крови, но все никак не желали выпускать свою добычу…

– Хватит! – окрик Рианы прогнал морок. Она преодолела разделявшее их расстояние и встала над ним – мокрым, тяжело дышащим от усилий. Осмотрела его окровавленные запястья, горько вздохнула и показала пузырек, наполовину заполненный бледно-желтой субстанцией.

– Это яд амфисбены, Дэмиан. Я очень не хочу применять его, потому что тебе больно, когда действие токсина проходит. Но если не прекратишь себя калечить, придется его использовать.

– Зачем ты это делаешь? – с отчаянием выдохнул Дэмиан, пожирая ее взглядом. – Тебе же нравилось со мной…

Девушка покачала головой.

– Я пыталась сказать, но ты не слушал. Ты слышишь только то, что хочешь. Я не твоя собственность, Дэмиан. И не собираюсь переезжать к тебе.

– Послушай, у меня были причины. Это не просто прихоть…

– Да неважно, – она сердито тряхнула головой. – Мне просто не нравится, что ты заставляешь, приказываешь. Не спрашиваешь чего я хочу, не даешь выбора.

– Я и так знаю, чего ты хочешь, я же слышу твои эмоции, забыла? И можно подумать, ты бы подпустила меня, дай я тебе выбор.

Его накрыло облаком чувств – таких сложных и противоречивых, сплетенных в такой дикий клубок, что Дэмиан на мгновение ослеп, оглох. Проклятье, как она носит в себе все это?

– Не знаю, – тихо сказала Риана. – Может… Может и подпустила бы.

Он выругался и обмяк.

***

Ей потребовалось меньше десяти минут, чтобы найти секретную кнопку. Картина с тихим шелестом отползла в сторону, показав бронированную морду сейфа, и Дэмиан ухмыльнулся.

Ну, что вы теперь будете делать, Ваше Высочество?

Риана скрестила руки на груди и встала, разглядывая сейфа, как противника на арене.

– Они ведь внутри? – уточнила девушка, обернувшись к нему.

– Может быть, – насмешливо протянул демон. – А может и нет. Проверь.

– И код ты мне не скажешь?

– Не-а. Но ты можешь меня помучить, чтобы узнать его. На чем мы остановились?

Сама кодовый замок она не вскроет, а Дэмиан шифр ей точно не скажет. Какая еще нахрен свобода выбора?! Зачем это ей?!

Девушка медленно покачала головой.

– У меня есть идея получше. Надеюсь, тебе не очень дорог этот сейф?

– Что ты собираешься… – он дернулся и скривился, чувствуя, как кровь снова выступает на едва подживших запястьях. – Стой, дура! Это же “Зелинджер”, там защита!

Но Риана уже положила ладонь себе на грудь и вынула из нее меч. Словно выкованный из солнечного света, такой ослепительно-яркий, что глаза слезились.

– Нет! Риана, подожди! Стой! – демон снова дергался, рвался в наручниках, как бесноватый пес с привязи, пытаясь предупредить ее. Не слушая его криков, девушка медленно подняла клинок и ударила.

Защитное поле на мгновение вспыхнуло, встретившись с силой клинка анхелос. Мигнуло и просто лопнуло, как мыльный пузырь, обдав тело порывом горячего ветра.

И сталь – особая, укрепленная магически, сверхпрочная сталь, способная выдержать струю пламени дракона – разошлась, как кусок масла.

– Ты смотри, получается! – азартно выкрикнула принцесса. Еще три удара и дверца сейфа медленно, как в дурном сне, отделилась от стены и рухнула на пол, выбив из паркета щепу.

Проклятье, она сделала это! Никогда бы не поверил, если бы не видел своими глазами!

– Стой! Риана, подожди! Помнишь, тот разговор, который мы слышали в подсобке?! Ты в опасности, тебя хотят похитить… Это важно, твою мать! Сними наручники и выслушай меня!

Когда она подошла к кровати, Дэмиан даже поверил, что все-таки сумел до нее докричаться. Ровно до того момента, как Риана открыла пузырек и мазнула его по шее пробкой, испачканной в бледно-желтой субстанции.

Телом завладел уже знакомый паралич, еще более всеобъемлющий и страшный, чем объятия смирительной рубашки. Абсолютная, унизительная беспомощность, как в стазисе, когда не можешь издать ни звука, ни двинуться.

С беспросветным отчаянием Дэмиан следил за тем, как девушка возвращается к сейфу, как роется внутри, как с ликующим криком достает крохотный бледно-голубой кристалл – на такие записывались спектрографии в магофонах.

В этот момент демон проклял собственную беспечность. Думал ведь уничтожить носитель – для шантажа хватало и угроз, сами спектрографии не обязательны.

Пожалел. Слишком соблазнительной получилась Риана на этих кадрах. Связанная, беспомощная, полностью покорная его воле. Слишком сладкие воспоминания несла за собой эта картина. А надо было уничтожить, не рисковать ее репутацией, все равно ведь не собирался выполнять угрозы. И пусть бы принцесса искала снимки в его доме хоть до сошествия всех богов.

Принцесса вставила кристалл в свой магофон и восторженно взвизгнула.

– Да! Кто молодец? Я молодец!

“Подожди! Не делай этого! Или делай – ломай, уничтожай, но останься со мной! Ты нужна мне!”

Хрупкий кристалл дзенькнул и осыпался хрустальным песком на пол.

– Вот и все, – потерянно сказала принцесса. И торжествующая улыбка на ее лице словно потухла. Девушка медленно подошла к Дэмиану. Тонкие пальцы зарылись в его волосы – он заметил, что Риане нравилось перебирать их, да и сам млел, когда она так делала. Принцесса вставила ключ в наручники, разомкнула их и горько вздохнула, разглядывая уже заживающие отметины.

– Зачем ты так с собой, глупый?

Дэмиан мог бы ответить. Он многое мог бы ей сказать, тот демон, что бесновался внутри неподвижного тела, мечтая разорвать губительные объятия паралича. Схватить Риану, подмять под себя и держать. Пусть кричит, возмущается, лупит его кулаками. Дэмиан все равно ее не отпустит. Объяснит, докажет поступками, что она принадлежит ему. Если надо – свяжет, запрет, но не даст сбежать. Пока ее еще можно остановить. Пока она не покинула его дом, чтобы уйти окончательно.

Строптивая и нежная, упрямая и ранимая принцесса за четыре коротких дня успела стать бесконечно важной для него. Запустила в сердце побеги – колючие, как терновая ветвь на ее теле, и сейчас готовилась вырвать их, оставив кровоточащую рану.

– Я… мне жаль, Дэмиан, – девушка наклонилась, на мгновение прижалась губами к его губам и тут же отпрянула. Демону показалось, что в распахнутых глазах блеснули слезы. Симфония ее эмоций зазвучала для него в последний раз – торжественно и минорно, как хорал в храме. – Прощай.

Он все еще боролся с собой, раз за разом пытаясь совершить невозможное и пошевелиться, когда она снимала его подарки, чтобы оставить их на тумбочке у кровати, и шла сквозь комнату. Когда ее каблучки стучали по лестнице, отсчитывая ступени. Когда хлопнула входная дверь и где-то за окном послышалось урчание движителя такси. Стрелки часов бежали по кругу, отсчитывая мгновения бесплодных попыток.

Но чуда не случилось – он опоздал, безнадежно опоздал. И когда спустя вечность пришла боль, принеся с собой свободу, демон взвыл, как раненый волк, оплакивая свою потерю.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

От автора:

Дорогие читатели, спасибо, что были со мной и моими героями. Надеюсь книга вам понравилась.

Эта книга входит в цикл из одиннадцати горячих книг про Империю демонов. Большинство книг цикла не связаны сюжетно напрямую и легко читаются отдельно, но герои пересекаются.

Книги по миру Империи Демонов в хронологическом порядке:

1. Я твой хозяин (приквел, действие происходит за 30 лет до основных событий)

2. Куколка (сайд-стори, за 7 лет до событий "Рабыни")

3. Рабыня демонов в Академии магии

4. Невеста демона, или Крылья для двоих

5. Ты мои крылья

6.1 Будь моей игрушкой (трилогия "Будь моей…" связана единым сюжетом)

6.2 Будь моей парой

6.3 Будь моей судьбой

7. Письма

8.1 В ловушке страсти (дилогия "В ловушке страсти" связана единым сюжетом)

8.2 В плену любви

Все книги, кроме трилогии "Будь моей…" и дилогии "В ловушке страсти" имеют независимый сюжет. Герои пересекаются, но каждую книгу можно читать отдельно.

Также приглашаю читать другие мои книги. В них гораздо меньше эротики, но яркие привлекательные персонажи, закрученный сюжет, многие читатели хвалят мой юмор.

Мой второй псевдоним – Алина Лис

Мой канал в Телеграмме: https://t.me/alis_group

Моя группа Вконтакте: https://vk.com/alis_group

В группе много фанарта и иллюстраций к моим книгам. А также вся самая актуальная информация по поводу моего творчества.

Примечания

1

Ан гард (фр. En guarde, К бою) – в фехтовании сигнал о подготовке к соревнованию. Участники поединка должны занять позиции каждый за своей линией начала боя.

2

Эт-ву прэ? (фр. Êtes-vous prêt?, Вы готовы?) Судья задаёт вопрос перед началом боя обоим участникам. Участник, не готовый к бою, должен подать сигнал судье.

3

Алле! (фр. Allez! , Начинайте! ) Сигнал о начале боя.

4

Анхелос – идеальные энергетические доноры для демонов. В отличие от людей анхелос не выгорают, когда делятся с демонами своими эмоциями. Почти вымерли из-за эпидемии несколько тысяч лет назад.

В истинном облике сильнее демонов, если сражаются за то, во что верят. Власть императора опирается на поддержку отряда анхелос.

5

Анам – так называемое “средоточье души”, призрачный меч, сотканный из энергии анхелос. В спокойном состоянии хранится в груди хозяина. Когда анхелос сражается в истинном облике, он вынимает этот меч. Раны, нанесенные анамом, не регенерируют.

Content

Алина Лис, Кристина Амарант
В ловушке страсти

ЧАСТЬ 1. Порочный негодяй

ГЛАВА 1. Оборванец

ГЛАВА 2. Принцесса

ГЛАВА 3. Договор

ГЛАВА 4. Боевая магия

ГЛАВА 5. В душевой

ГЛАВА 6. Шепот искушения

ГЛАВА 7. Клуб "Маска"

ГЛАВА 8. Не бери угощение у незнакомцев

ГЛАВА 9. Терновая печать

ГЛАВА 10. Отрезвление

ГЛАВА 11. Похмелье

ЧАСТЬ 2. В чужой власти

ГЛАВА 1. Трудное утро

ГЛАВА 2. Шантаж

ГЛАВА 3. Добавь огня

ГЛАВА 4. Не дразни голодных демонов

ГЛАВА 5. Соло на одной струне

ГЛАВА 6. Проигранное пари

ГЛАВА 7. Воля императора

ГЛАВА 8. Развратная недотрога

ГЛАВА 9. "Дракон" и его хозяин

ГЛАВА 10. Дом с историей

ГЛАВА 11. Называй меня "Господин"

ГЛАВА 12. Не доводи до черты

ГЛАВА 13. Клятва

ЧАСТЬ 3. Путь к свободе

ГЛАВА 1. Лживая покорность

ГЛАВА 2. На что похожа ревность

ГЛАВА 3. Ростки бунта

ГЛАВА 4. Хтонические твари и место их обитания

ГЛАВА 5. Отвергнутые дары

ГЛАВА 6. Игры с плохими мальчиками

ГЛАВА 7. Прощай

От автора:

Примечания