Корр Катрин

Момент

Катрин Корр

Момент

Глава 1

Увидев на экране телефона фотографию Антона, Кассандра в который раз за последние несколько месяцев ощутила болезненное разочарование. И огорчал её вовсе не этот улыбчивый блондин с глазами желто-зелёного подсолнуха в безоблачное летнее утро, а она сама. Это чувство по щелчку перерастало в злость и пускало длинные корни раздражения на всё, что было, есть и будет связано с этим мужчиной. Конечно, ей вовсе не хотелось всего этого. Если бы она только могла избавить себя от подобных переживаний и чувств, то с радостью облегчила бы себе жизнь, но у неё не было волшебной палочки и потому приходилось терпеть и мириться с собственным противостоянием. Сунув беспроводной наушник в правое ухо, Кассандра, всё же, ответила на звонок своего будущего мужа.

Ну уж нет, этому не бывать!

– Я звонил тебе час назад. Где ты была?

– Спала. Пыталась по крайней мере.

– В половину одиннадцатого? – удивился Антон. – Ты же обычно на пробежку выходишь после семи.

– Я выходила. Только в пять утра. А потом мне захотелось спать и я снова легла в постель.

– Ты всё ещё злишься на меня? – вздохнул Антон. – Послушай, я лишь хотел, чтобы ты немного отдохнула. Сейчас в Крыму бархатный сезон, погода прекрасная для прогулок и загара. К тому же ты живешь в пятизвездочном отеле. Там, куда не плюнь, кругом массажи, сауны и всякие эти штуки, которые ты так любишь.

– Это действительно всё прекрасно. Вот только ты забыл упомянуть о том, что именно в этом отеле проходят ваши бизнес-конференции. Я согласилась поехать сюда только потому, что ты очень хотел этого. Чтобы мы вместе немного отдохнули от большого города. А на деле получилось, что ты «опоздал» на рейс и отправил меня сюда одну.

– Но я действительно опоздал, Кассандра! А другой рейс отложили, поскольку в Тюмени жуткая гроза и молнии без конца сверкают! Ты же наверняка видела видео в «Инстаграм». Прошу тебя, не злись на меня. Мне действительно очень жаль, что так вышло. Я прилечу завтра в 8:35. Обещаю. – Немного помолчав, в надежде услышать в ответ хоть пару приятных слов, Антон, не получив желаемое, снова вздохнул и спросил: – Тебе там нравится? Я просил Диану забронировать самый роскошный номер.

– Твоя помощница справилась. Можешь так и передать.

– Отлично, – зевнул Антон. – Я вчера смотрел окончательный список участников конференции, и знаешь что?

– Боюсь представить, – саркастично усмехнулась Кассандра.

Её никогда не интересовал бизнес и всё, что могло быть с ним связано. И в особенности она не переносила разговоры на эту тему, в которую так отчаянно пытались втянуть её родители при любом удобном случае. Не говоря уже о подобных конференциях.

– Одним из докладчиков будет мой сокурсник, представляешь?

– Вау. Вот так новость. Ты действительно думаешь, что мне это интересно? Для этого позвонил?

– Вообще-то я хотел услышать твой голос, – привычным обидчивым голосом ответил Антон, – но чувствую, ты ещё не отошла. В таком случае, давай закончим разговор, чтобы не портить друг другу настроение!

Вытащив наушник, Кассандра бросила его на кровать, которая была слишком огромной для неё одной. Она и для четверых была бы слишком велика!

Прошло то время, когда она страдала от угрызений совести, считая себя избалованной девицей, не ценящей внимание и заботу о себе со стороны Антона. С каждым днём Кассандра всё явственнее понимала, что в её жизни не хватало свободы выбора. Да и не только этого. Какая-то часть женской души была лишена трепета, азарта, чувственности и в целом важности её существования. Кассандра как будто не была нужна никому, но при этом все требовали от неё того, чего она сама делать не желала. Например, уйти с работы и открыть собственное дело. Вопрос о карьере единственной дочери Лауры и Александра Пикман был одним из самых болезненных, поскольку выбор Кассандры вызывал массу негодования со стороны многих родственников и даже близких друзей. Кто-то помалкивал в тряпочку, а кому-то натерпелось высказать вслух своё неодобрение. Из последних были как раз родители Кассандры, которые не упускали возможности уколоть её за неправильный выбор в присутствии даже незнакомых людей.

Пытаясь ещё немного поспать, Кассандра в миллионный раз убаюкивала себя сладкими мечтами. Она не думала о женихе, о будущем большом доме и детях, которые непременно должны у них появиться. Нет! В своих мечтах она ликовала, упивалась счастьем и обливалась шампанским, ведь ей наконец удалось почувствовать себя свободной от чужих надежд и возлагаемых на неё обязанностей. Она бежала босиком по берегу моря и любовалась оранжевым закатом, а потом долго смотрела в темное небо и пыталась дотянуться до звёзд. И ей было весело, как ребёнку на аттракционах, и несказанно легко, как крошечной птичке парящей над землей. Там в мире грёз родители смирились с её решениями, а Антон… Его появление напрочь убило желание валяться в постели, поскольку она совершенно не понимала, что делать с ним в этих её глупых мечтах.

Кассандра решила пообедать в одном из ресторанчиков на берегу моря и сделать так, как посоветовал ей вчера Антон: отдохнуть от всего, что её окружало. И потому она отключила звук на телефоне и спрятала его в шкаф, чтобы ни он, ни родители не смогли нарушить это сладкое и, как оказалось, долгожданное уединение с самой собой.

Наконец, обеденное солнце не поджаривало, а приятно согревало кожу. Гости элитного курорта на берегу чёрного моря больше не прятались под огромными зонтиками и белоснежными навесами, ведь именно сейчас загар ложился на их бледную кожу равномерно и постепенно.

Свернув на узкую деревянную тропинку, Кассандра неспешно шла вдоль огромного бассейна в форме миндаля и искоса, пряча смеющиеся глаза за бледно-синими стёклами солнцезащитных очков, наблюдала за низеньким мужчиной с внушительным барабаном на месте живота. Он стоял на коленях у соседнего шезлонга, на котором отдыхала не менее крупная женщина в ярко-красном купальнике, и мазал её спину солнцезащитным кремом, по-доброму бубня под нос, что одной баночки на неё «бегемотинку» ему не хватит. Интересно, а Антон смог бы когда-нибудь вот так же посмеяться над ней? По-доброму, любя. Может, через тридцать лет он назвал бы её «слоняшкой» и, смеясь, сказал бы, что на её обвисшей ягодице, которую он так сильно любит, тату в виде маленького сердечка забавно расползлось и теперь больше напоминает кривую сосульку? И так же, как эти двое, они бы весело посмеялись над несовершенствами своих постаревших тел и поцеловали друг друга, потому что даже несмотря на изменения внешности, их сердца полны искренней и преданной любовью друг к другу.

Господи, что за бред!

– Черт! – фыркнул мужчина, уронив папку с документами. Бумаги упали к самым ногам Кассандры. – Прошу прощения!

– Ничего страшного. – Кассандра поправила ткань белоснежного сарафана, чтобы удобнее было присесть на корточки и помочь ему собрать бумаги, но он ловко в одно движение руки сумел ухватить всё, что растерял. – Вижу, помощь вам не нужна.

– Нет, спасибо. Ещё раз извините.

Незнакомец в легкой ситцевой рубашке с закатанными рукавами и темных солнцезащитных очках коротко улыбнулся и двинулся дальше, в противоположную от Кассандры сторону. Несколько секунд она смотрела вслед высокому брюнету, поймав себя на мысли, что ей было бы приятно его внимание. То короткое, что позволяют порой незнакомые мужчины: улыбчивый взгляд, легкий комплимент, ненавязчивое предложение выпить вместе кофе, хотя есть прекрасное понимание, что в этом непременно будет отказано.

Посмеявшись над собой, Кассандра спустилась к пляжу. Прежде, чем зайти в ресторанчик под белоснежным навесом, она прогулялась вдоль берега, вдыхая тёплый морской воздух. Глядя на чистейшее море и простор вокруг себя, она вдруг ощутила приятно пощипывающие чувство предвкушения. Словно вот-вот и какая-то частица в её жизни изменит свое направление. Это как предвкушать содержимое разноцветных праздничных коробок под ёлкой.

Сделав заказ, Кассандра снова углубилась в собственные мысли, продолжая наблюдать за сверкающей на солнце морской гладью. Она не сразу заметила вернувшегося спустя пару минут официанта.

– Извините? – Наверняка, бедняга уже не в первый раз пытается обратить на себя её внимание.

Кассандра встрепенулась и, наконец, взглянула на него.

– О! Мой салат уже готов? – с улыбкой спросила она, глянув на поднос в его руке. – Только это не салат.

– Ваш заказ ещё готовится. А этот бодрящий фруктовый коктейль отправил вам наш гость. Угощение.

– Гость? Какой гость?

Официант неспешно поставил на столик высокий стакан с тремя разноцветными трубочками и тихонько произнес:

– В белой рубашке и голубых кедах Nike. Он сидит с iPad и читает новости.

Поблагодарив официанта кивком и улыбкой, Кассандра заправила за ухо выпавшую прядь волос из неряшливого пучка. Смущенно подняв ореховые с песочной дымкой глаза, она внимательно обвела взглядом пространство перед собой и очень удивилась, когда обнаружила того самого мужчину с выпавшими документами. Из всех здесь присутствующих только на нем была белая рубашка и голубые кеды, а в руках он действительно держал большой планшет. Вот только серьезное выражение его лица совершенно не говорило о том, что минутой ранее он угостил незнакомую девушку напитком. Обычно мужчины глаз не сводят, желая получить благодарственный кивок с улыбкой или нечто большее, словно совершили героический поступок. И потому Кассандра растерялась. Сколько бы она не ждала его взгляд, мужчина упорно отказывался смотреть в её сторону. И пока она таращилась на него, официант принес её заказ.

– Спасибо. Извините, можно вас? – прошептала она. Парень наклонился. – Не могли бы вы передать «спасибо» за коктейль.

– Без проблем.

Она знала, что как только официант подойдет к нему, мужчина обязательно посмотрит на нее. Но как только парень остановился у его столика, Кассандра снова заволновалась и сделала вид, что ищет что-то в своей крошечной сумочке. Она так увлеклась, что поздно обратила внимание на стремительно приближающееся светлое пятно. Её полные губы приоткрылись, когда глаза уцепились за привлекательную мужскую улыбку.

– Я угадал с коктейлем? – спросил мужчина, не сводя с нее глаз. – Сейчас вам явно не хватает заряда, верно?

– С чего вы взяли?

– Вы несколько минут не сводили глаз с одной точки. И при этом я больше чем уверен, что мысли у вас отнюдь не радостные.

Не зная, что сказать, Кассандра коротко засмеялась и опустила голову. И вдруг отчего-то ей стало очень жарко. На щеках тут же вспыхнул румянец.

– Извините, я не хотел вас смутить.

– С чего вы взяли, что вам это удалось? – улыбнулась Кассандра, снова подняв на него глаза.

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос, иначе вы покраснеете ещё больше?

Почувствовав себя ещё хуже, Кассандра вдруг поняла, что, наверное, впервые за несколько лет ведет себя таким образом. Как совсем юная и неопытная девушка, которую может смутить даже дружеское подмигивание.

– Меня зовут Клим, – представился мужчина и протянул свою руку. – И я здесь живу. Точнее, остановился на несколько дней.

– Кассандра. И я тоже здесь живу.

Они пожали друг другу руки, как принято между мужчиной и женщиной: легко, доверительно и довольно-таки продолжительно.

– Не против, если я составлю вам компанию? К тому же, вам посчастливилось занять хороший столик. Вид отсюда чудесный.

– А что не так с вашим?

– Справа можно увидеть каждую потную складочку восьмидесятилетнего старика в белых облегающих плавках. Он явно считает, что его темная кожа недостаточно отдает благородной бронзой, а вот слева…

– Не продолжайте, – засмеялась Кассандра и согласно закивала. – Присаживайтесь, конечно.

Не прошло и пары секунд, как официант принес оставленный за дальним столиком планшет, тарелку с салатом из красной рыбы и такой же бодрящий коктейль. Пока Клим усаживался, Кассандра бросила взгляд на его дорогие смарт-часы и тут же подумала об Антоне. У него точно такие же, но это вовсе не повод именно сейчас думать о нем!

– За знакомство? – предлагает тост Клим и поднимает свой стакан.

С улыбкой кивнув, Кассандра поднесла трубочку к губам и потянула оранжево-розовую жидкость.

– Ох! Что это? – скривилась она.

– Коктейль бодрости. Здесь лайм, апельсин, грейпфрут, мед, имбирь и немного чеснока.

– Вы не шутите? Чеснок?

– Да. Он отлично сочетается с имбирем и медом. А вы не знали?

– Понятия не имела. Вы так спокойно пьете его. Для меня напиток чрезвычайно кислый.

– Наверное, я просто привык. Он очень полезный. Например, начинается сезон простудных заболеваний, а от меня все эти вирусы отскакивают, как орешки. Все чихают, сопли ручьем, а я работаю до трех ночи и уже в восемь выгляжу, как огурчик.

– Хотите сказать, что для хорошего самочувствия вам хватает пять часов сна?

– Я же говорю, – подмигнул ей Клим, – волшебный напиток.

– Попахивает зависимостью, – улыбнулась Кассандра. – Чеснок, мед, имбирь – страшное сочетание.

– А ещё грейпфрут и лайм.

– Ужас.

– Почти пять минут мы обсуждаем коктейль, которым я вас угостил. Значит, я всё делаю правильно.

– А что вы делаете? – делано нахмурилась Кассандра.

– Хочу заинтересовать вас. Может, немножко понравиться, – пожал он плечами. – Ничего дурного, не беспокойтесь. На самом деле здесь очень скучно отдыхать в одиночестве. Не находите?

– С чего вы решили, что я отдыхаю одна?

– Будь с вами кто-то, вы бы не обедали в одна, – ответил Клим, чуть склонив на бок голову. Под его изучающим взглядом Кассандра поджаривалась, как яичница на плите. – Вы здесь одна.

– Ненадолго, – поспешила сообщить она. Но потом, будто что-то очень острое кольнуло её в живот. Она же действительно была здесь одна и Антон собственноручно поспособствовал этому. Ему следовало подумать о возможном развитии событий, в частности о знакомствах, которые обычно в таких местах молодым девушкам не избежать. Чтобы не вдаваться в подробности, Кассандра поспешила чуть сменить тему: – Вы не похожи на отдыхающего.

– Почему же?

– На вас кеды, а не шлепанцы.

Когда Клим засмеялся, у Кассандры напряглись мышцы живота. Реакция её тела на мужской смех, а точнее – внешние проявления радости, привели в некое замешательство с примесью возбуждения. Кассандра с трудом увела взгляд от широкой шеи, которая во время смеха напряглась и по обе стороны стали видны широкие вены. Она даже успела заметить острые края белоснежных клыков и невольно представила, как, должно быть, страстно погибают женщины в его постели. Мысли эти были непривычны для Кассандры и потому на её щеках снова вспыхнул румянец.

– Вы правы. Я не совсем отдыхающий. И у меня действительно нет шлепанец.

– Плавки то хоть взяли для бассейна?

– Здесь же есть море. Вода в нем полезнее и намного приятнее, чем в бассейне. А чтобы искупаться, плавки мне не нужны.

– Мм, – с улыбкой протянула Кассандра. – Ясно.

– Что вам ясно? – снова засмеялся Клим. – И почему вы не едите салат? Я вам мешаю?

– Нет, – тут же ответила она, глядя в его серые глаза. – Если честно, я совершенно забыла о нем. И вы, кстати, тоже не едите свой. Почему?

Прежде, чем ответить, её новый знакомый опустил таинственный взгляд на стол, будто именно сейчас в своих мыслях, он пытался правильно подобрать слова для более-менее достоверного ответа, поскольку правда прозвучала бы слишком дико. Кассандра же не могла перестать смотреть на него. Чарующее обаяние, низкий голос, сексуальность взгляда – Кассандра понимала, что с каждой минутой всё глубже уходила под воду. Давно она не позволяла себе именно такое общение: со стороны легкое и ненавязчивое, а на деле – осознанный флирт и тайное желание перешагнуть черту.

– Если честно, – сказал Клим, многозначительно взглянув на нее, – я тоже забыл про свой салат.

* * *

Клим извинился и, взяв свой планшет, вышел из ресторана. Звонок по видеосвязи был как раз вовремя: Кассандра едва не подавилась слюной, услышав ответ на свой вопрос. Она только чувствовала, как его слова, подобно спичкам, разожгли в ней костер. Стараясь припомнить, когда в последний раз её тело возбуждалось не от тактильных ощущений, а от простого наблюдения за сексуальным объектом, Кассандра поджала колени и попыталась избавить себя от смешных и совершенно нелепых в этот момент времени мыслей поеданием салата. Она запивала его коктейлем и тот уже не казался ей таким кислым. Ей нравилось чувствовать это сладкое тепло внутри себя, которое невозможно пробудить даже самыми мощными и необычными игрушками. Всё, что они могли и делали – приводили её тело к оргазму, но при этом лишали искренней страсти, которая может вспыхнуть между двумя людьми. Только настоящие взгляды, разговоры и молчание способно пробудить эту сладкую и особую муку томления.

– Надо же! Не думал, что меня так долго не было, – улыбнулся Клим, кивнув на пустую тарелку Кассандры. – Вы уже всё съели. – Он снова сел напротив и положил iPad на стол. – Извините ещё раз. Это был важный звонок.

– Вы не отдыхающий, потому что с собой у вас нет должной обуви, – стала рассуждать Кассандра. – Нет плавок, но это, как мы выяснили, совершенно по другой причине. Вы носите с собой планшет и читаете новости. А до того, как придти на обед, вы несли папку с каким-то документами. Хм, – нарочно задумалась она. – Вы здесь работаете, верно?

– Вы ошиблись. Я здесь не работаю, но приехал действительно не как отдыхающий. С завтрашнего дня в этом отеле начинаются бизнес-конференции и я один из докладчиков. Это не работа. Я просто просвещаю единомышленников и просвещаюсь сам.

– Значит, вы – бизнесмен, – с тихим вздохом заключила Кассандра и опустила голову. – Могла бы и раньше догадаться.

– Такое чувство, что вы бы с удовольствием подложили бомбу в один из конференц-залов.

– Ох, нет! Не подумайте ничего! Просто бизнес это… Это больная тема, с какой стороны не посмотри.

Наверное, ему было бы интересно узнать о причине столь прохладного отношения к одной из самых развивающихся сфер общества, однако Клим сделал вид, что это не так уж и важно. И Кассандра мысленно поблагодарила его.

– Давно вы здесь?

– Прилетела вчера. А вы?

– А я днём ранее. Когда уезжаете?

Кассандра улыбнулась.

– Хотите отвезти в аэропорт?

– Хочу знать, сколько у нас с вами есть времени.

Несколько секунд Кассандра неотрывно смотрела в его смеющиеся и одновременно такие серьезные глаза. Казалось, будто Клим уже сделал для них двоих расписание и готов вычеркивать красным фломастером то, что они сделали. И, наверное, Кассандра с удовольствием бы ему помогла.

– У нас с вами осталось ровно столько времени, сколько продлится этот обед. Ни больше, ни меньше.

– Почему-то мне кажется, что в мыслях у вас всё несколько иначе, – усмехнулся Клим и позвал официанта. – Принесите счёт.

Кассандра вновь разочаровалась в себе. Стоило ей сказать не то, о чем она на самом деле думала и хотела, как мужчина, захвативший её от и до, решил скорее откланяться. И его нельзя в этом винить: Кассандра ясно дала понять, что не собиралась проводить с ним сверх того, что есть здесь и сейчас. А на самом же деле…

– Клим?

Выразительный взгляд серых глаз коснулся самого сердца. А возможно, что это чувство преувеличено и ошибочно принято за физическую потребность. Да, именно! И это неудивительно: каждой черточкой своего лица, поведением, даже движением мизинца Клим источал бешеную сексуальность и не поддаться ей было крайне сложно.

– Клим, – снова обратилась к нему Кассандра, заметно нервничая. – Я рада, что познакомилась с вами… Хорошего вам дня…

– Спасибо, Кассандра. Только я не понимаю, почему вы говорите со мной так, будто мы уже прощаемся?

Бросив недоумевающий взгляд в одну сторону, а затем в другую, Кассандра осторожно поинтересовалась:

– А разве вы не уходите?

– Так и есть, – совершенно спокойно ответил Клим и приложил руку с часами к банковскому терминалу, чтобы оплатить счёт. – Но мы уходим вместе. Это ещё не конец.

– Я же сказала, что мы с вами…

– Я помню, – перебил он и взял в руки свой планшет. – И я с уважением отношусь к вашему решению. Мы просто перенесём наш обед в другое место.

– Вот как…

Клим поднялся и протянул ей свою руку. Она хоть и не хотела расставаться с ним, но к такому повороту событий не была готова.

Что значит: перенесём обед в другое место? В какое именно? Не в его ли номер?

– Вы идёте со мной?

Он по-прежнему стоял с протянутой ладонью и ждал её решения. С каждой секундой Кассандра всё явственнее ощущала жгучую потребность коснуться его кожи. Она неотрывно смотрела в его глаза и напоминала себе, что из их растянувшегося «обеда» не выйдет ничего дурного и потому осторожно опустила свою руку в мужскую ладонь. То, как бережно и нежно Клим обхватил её пальцами, навело на пугающе-интригующие мысли…

Кассандра поднялась на ноги, сняла свою сумочку со спинки стула и с интересом взглянула на мужчину. От него пахло холодной зимой и хвойным лесом, но кожа была горячее летнего солнца.

– Вы ко всему прикасаетесь так бережно и осторожно, как ко мне сейчас? – спросила она, коротко кивнув на их руки.

– Только к самому нежному и хрупкому, – многозначительно ответил Клим и, не выпуская её руки, направился к выходу.

Этот момент Кассандра определила для себя, как самый удивительный, невозможный и чувственный за последние несколько лет.

Курорт. Вечер. Пляж. И привлекательный мужчина, за которым она послушно и молча следовала. И он не её жених и не давний друг. Клим просто обонятельный незнакомец, в мгновение заставивший женское сердце колотиться в груди. Именно так и случаются короткие курортные романы.

Глава 2

Они прошли вдоль всего берега, являющегося частью отеля «МериРи» и говорили по большей части о том, как хорошо дышится рядом с морем и людям, которые живут здесь, очень повезло. Проходя мимо будки с катамаранами, Клим предложил арендовать один и поплавать вместе рано утром, когда морская гладь особенно прекрасна и спокойна.

– Вынуждена отказать, – ответила Кассандра, напомнив себе, что завтра утром сюда приедет Антон. Но даже не это являлось главной причиной отказа. – Я избегаю подобных развлечений.

– Боитесь?

Слабо улыбнувшись, Кассандра едва заметно пожала плечами и увела взгляд в сторону. Она не хотела признаваться ему в своих страхах и причудах, считая их глупыми и детскими. Но и побороть их пока не получалось.

– А я боюсь ехать в лифте, – как бы невзначай сообщил Клим. – Терпимо, когда в кабине не я один, но если кроме меня никого, я начинаю задыхаться.

– И как вы справляетесь? – совершенно серьезно спросила Кассандра.

– Как дурак, стою возле дверей и жду, когда же кто-нибудь соберётся ехать. Хотя, нет. В таком случае я больше похож на маньяка.

Кассандра не удержалась и коротко хохотнула.

– Извините, Клим. Я засмеялась не из-за вашей фобии, ни в коем случае. Просто я представила, как вы такой собранный и уверенный в себе стоите у лифта и ждёте пассажиров… – Она снова засмеялась и от ужаса того, что не может контролировать свои эмоции, покраснела до самых ушей. – Извините.

– У вас прекрасный смех, Кассандра. Не извиняйтесь за него.

– На каком этаже вы живете здесь? – спросила она, приглушая в себе вспыхнувшее удовлетворение от его слов. – Надеюсь, не на последнем?

– Мне посчастливилось поселиться на одной из тех вилл на холмах. Видите?

Когда его руки осторожно легли на её плечи, Кассандра задрожала. Клим просто повернул её в сторону зелёных и каменистых холмов, где виднелись белоснежные балконы дорогостоящих апартаментов.

– …Ого, – только и смогла произнести Кассандра. Мужские руки на её плечах выводили из равновесия. – Но туда тоже нужно подниматься.

– Да, но по лестнице, – усмехнулся Клим и убрал руки.

– Все ли участники конференции проживают на дорогостоящих виллах?

– Понятия не имею. Будь моя воля, я бы поселился в обыкновенном номере на втором этаже, но здесь всё забронировано на несколько месяцев вперёд.

– И остались свободными только целые виллы? – недоверчиво спросила Кассандра.

– Видимо так. Думаете, я вас обманываю?

– С чем? – улыбнулась Кассандра и пошла дальше.

– Вы не верите, что я живу на вилле. А ещё мне кажется, что вы очень расстроились, узнав об этом.

– С чего бы? – улыбнулась она, глянув на него.

– Не знаю. Может, теперь вы считаете меня тем, кто необдуманно транжирит деньги.

– Это ваши деньги, которые вы сами заработали. Вы вправе тратить их так, как посчитаете нужным.

– Но вы расстроились, – констатировал Клим и спрятал свободную руку в карман. – Что ещё вас может расстроить, Кассандра?

– Вы серьезно?

– Вполне.

Искоса взглянув на него, Кассандра растерялась с ответом. Она не заметила, как замедлила шаг и слишком глубоко нырнула в пучину собственных мыслей за ответом на простой вопрос.

– Когда меня не замечают, – наконец, сказала она.

Их взгляды встретились.

– Вы уверены? Я имею в виду, как вас можно не заметить? Одно ваше имя уже приковывает внимание.

Они снова посмотрели друг другу в глаза. Визуальный контакт оказывал настоящее гипнотическое действие и Кассандра с силой сжала кулачки, будто пыталась спрятать вспыхнувшее желание. Оно разливалось по её венам горячими реками и это чувство приятного ожога вынуждало фантазировать. Она не могла остановить этот сумасшедший процесс в своей голове. Один взгляд на Клима и перед глазами его крепкая шея с широкими венками, к которым так хотят прикоснуться её губы.

– Вы улыбаетесь. Что в ваших мыслях?

– Всего понемногу, – с улыбкой ответила Кассандра. – Просто очень хороший день. Плавно перетекающий в вечер.

– Я тоже так считаю. И думаю нам следует подкрепиться. Что скажете? – спросил Клим и остановился у той самой тропинки, ведущей к ресторанчику под белым навесом. – Поужинаем вместе?

– Значит, наш «обед» подошёл к концу?

– Увы. Но это не страшно, ведь мы готовы перейти на новый уровень: тихий и спокойный ужин, разбавленный медленным танцем и прогулкой под звёздами. Чтобы сон был крепким, – подмигнул он с улыбкой.

Ей показалось, что она воспарила над землей.

– …Хорошо. То есть, да, с радостью.

– Отлично. Встретимся с вами у бара возле главного бассейна? Через пару часов.

Молча кивнув, Кассандра с трудом удерживала себя в вертикальном положении. Пронзительный и смелый взгляд Клима щекотал, поглаживал, возбуждал… Ей хотелось как можно скорее убежать от него и так же не расставаться никогда!

– До встречи, Кассандра, – прошептал он и оставил короткий поцелуй на её руке. – Я буду ждать вас.

Затаив дыхание, Кассандра неспешно направилась в сторону огромного отеля, прокручивая в голове самые смелые варианты развития событий. Одно было страшнее другого, но ни один не был лишен блаженного удовольствия. В состоянии, подобному сладкому сну, она пребывала ровной до той минуты, пока не увидела тринадцать пропущенных звонков от мамы, три от Антона и два от подруги Ксюши. Стоило только услышать голос Лауры Пикман и всю сказку как рукой смело.

– Решила довести меня до ручки, Кассандра? Что это, черт возьми, такое? Где ты была? Мне пришлось звонить на ресепшн, чтобы узнать, всё ли с тобой в порядке! Я переживаю, Антон, папа! Где тебя носило, позволь узнать?

– Мне двадцать пять лет и я могу делать всё, что захочу, мама. Вы отправили меня сюда, чтобы я «отдохнула», и я отдыхаю.

– Ты что, снова показываешь свой неугомонный характер? Антон и без того переживает насчет вчерашнего. Ты обвиняешь его в том, что он намеренно опоздал на рейс, но это не так! Видит бог, он ждал этой поездки, чтобы вы могли провести время вместе.

– Да, – саркастически хмыкнула Кассандра, вынув шпильку из волос. – И поэтому мы должны были отдохнуть там, где проходят эти чертовы конференции.

– Ох, за что мне такое наказание? Он из кожи вон лезет, чтобы только ты ни в чем не нуждалась. Почему ты так несправедлива к нему?

Кассандра промолчала. Она закусила щеку и уставилась на свое отражение в зеркале.

В какой момент времени она позволила своим близким так нагло обосноваться на своей шее? Если у кого-то это выражение имело финансовую подоплеку, то в случае Кассандры исключительно право выбора. Её свободу и самостоятельность давили безжалостные ноги самых близких людей, не видящих ничего зазорного в том, чтобы нагло совать свой нос в её личную жизнь. Лаура Пикман никогда не упускала возможности высказать свое мнение относительно любой ссоры между дочерью и будущим зятем. Даже самая мелкая бытовая проходила через нее и ни в одной из них участливая женщина никогда не поддерживала Кассандру. Она была из тех женщин, что свято верили в брак, в женитьбу раз и навсегда. Если женщина не реализовала себя в бизнесе, значит должна оберегать мужчину, создавать уют и тепло в доме, чтобы он хотел возвращаться туда снова и снова. И надо признать, Лаура Пикман прекрасно с этим справлялась! Вот только ей никак не удавалось научить этому собственную дочь. Внедрить эти принципы в её рассеянную и порабощенную современными реалиями голову.

– Бога ради, будь понежнее с Антоном! – продолжала женщина. – Он на эту поездку не мало потратился. И всё ради тебя, Кассандра. Как и всегда.

– Как же мне осточертело, что он постоянно жалуется тебе, – сказала она тихо-тихо, глядя в собственные глаза. – Это же просто невыносимо.

– Что ты говоришь? Я не слышу тебя!

– Всего хорошего, мам. Передавай привет папе.

– Кассандра, я не закончила!

Нажав красный значок на экране телефона, Кассандра Пикман снова взглянула на свое отражение. Иногда ей казалось, что её каштановые волосы теряли свой благородный оттенок темного дерева сразу, как только у нее портилось настроение. Карие глаза лишались живой золотистой искры, а кожа в миг становилась мертвенно-бледной. Прям как сейчас, когда дотошные нравоучения матери вновь затянули её в свою бездонную яму.

Забавно: что бы с ней было, узнай она о свидании Кассандры с другим мужчиной? Улыбка расползлась по женскому лицу, но так же быстро померкла под натиском вполне естественных тревог. Ей хотелось понравиться Климу, но она понимала, что подобное желание и поведение недопустимо, когда есть серьезные отношения с другим. Вроде бы серьезные. Какие бы проблемы и трудности они с Антоном не переживали, это вовсе не повод искать утешения в чужом обществе. Но что делать, если стены непонимания давят со всех сторон и остается совсем немного, когда они навсегда расплющат её?

На экране телефона высветилась фотография Антона. Кассандра тихонько вздохнула и провела пальцем по мигающей полоске.

– Как отдыхается, любимая? Надеюсь, ты не отвечала на мои звонки, потому что балдела на массаже?

– Нет, потому что я гуляла с другим мужчиной.

Антон засмеялся.

– Шутишь – хороший знак. Рад, что у тебя прекрасное настроение. И я очень надеюсь, что оно останется таким после того, как я кое-что тебе скажу…

– Попробуй.

– Я прилечу завтра не в 8:36, а чуть позже. Мы с твоим отцом поедем в новое здание торгового центра, чтобы посмотреть помещения для нашего третьего филиала. Хозяин центра ещё не выставлял их на продажу, поэтому мы будем первыми, кто…

– Во сколько? – перебила Кассандра, сбросив с плеча тонкую лямку.

– Нам сказали приехать к восьми, но…

– Я спрашиваю, во сколько ты прилетаешь сюда?

– Диана взяла билет на половину второго вроде.

– Ясно.

– Господи, Кассандра, только не делай из меня виноватого! У нас с твоим отцом общее дело и я не могу игнорировать его предложения! К тому же, попасть в это здание хотят многие, а у нас появилась возможность выбрать любое из понравившихся нам помещений.

– Не надо было начинать это общее дело. Теперь ты всю жизнь будешь делать то, что скажет тебе мой папа.

– Вообще-то, он доверяет мне. Я в силах самостоятельно принимать решения! Какая муха тебя укусила? – фыркнул Антон. – Я очень надеялся на твоё понимание, но сейчас я рад, что прилечу позже. Видеть твою недовольную физиономию страшно осточертело!

– А мне вообще осточертело так жить, Антон, – произнесла Кассандра, наблюдая за медленным падением сарафана. Она позволила себе подумать о Климе в минуту совершенно не подходящую для этого, и ощутила горячий спазм в низу живота. Кассандра взглянула на свою обнаженную грудь и представила, как его тёплые пальцы ласкают её соски. Даже просто думать об этом чрезвычайно сладко. Тихонько выдохнув, она закрыла глаза. – Мне некогда, Антон. Хорошего вечера.

– И тебе, – сухо бросил он в ответ. – Займись чем-нибудь полезным. Чтобы голову в порядок привести и настроение себе до Марса поднять!

Сунув свободную руку в трусики, Кассандра откинула голову назад и прошептала:

– Я обязательно так и сделаю.

Глава 3

Клим спрятал сотовый в задний карман хлопковых брюк, когда Кассандра заметила его у бара. Он оглянулся, пробежав беглым взглядом по чужим макушкам, и вновь облокотился на глянцевую стойку. Кассандра расправила плечи и походкой от бедра направилась к бару, прекрасно понимая, что многие из присутствующих здесь мужчин не могут оторвать от неё своих глаз.

Когда Кассандра остановилась за его спиной, в её нос проник приятный запах хвои и шампуня. Она тут же представила Клима в душе, и мысль о том, что они могли принимать его в одно и то же время, тёплым ручейком растеклась в её груди. Видимо, почувствовав тепло рядом с собой, Клим медленно обернулся и его в миг потемневшие глаза замерли на женском лице. Его сексуальная улыбка расползалась так медленно, что Кассандра едва держалась на ногах. Она впервые в своей жизни столкнулась со столь мощнейшей силой мужского обаяния и магнетизма, которой не могла противостоять даже самая здравая мысль: она в отношениях и плевать, что они на последнем издыхании!

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Клим, глядя в её глаза. Несколько секунд помолчав, он с усмешкой добавил: – Привет.

– Привет. – Кассандра всеми силами боролась с собой. Непослушные глаза с трудом подчинялись её воле, а живот то и дело каменел от микроразрядов тока. – Спасибо за комплимент… Мы будем ужинать здесь?

– Нет. У меня на примете более тихое и укромное место. Если позволишь?

Он снова протянул свою руку. Если Кассандра коснётся её, будет ли это означать, что она полностью ему себя доверяет и готова на любые приключения? Или же это просто знак вежливости?

– Я не кусаюсь, Кассандра. – Её глаза тут же распахнулись и выстрелили в него. – Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

Позабыв обо всем, что тревожило её до этой самой минуты, Кассандра с улыбкой сказала:

– Посмотрим.

Опустив свою руку в его горячую ладонь, она почувствовала крошечный взрыв. Это случилось здесь, между их пальцами, которые Клим не задумываясь запутал в своих. Он уверенно повёл её за собой и со стороны они оба выглядели влюблённой парой, которым не терпелось оказаться наедине. Многие из тех, кто стал свидетелем внезапного побега, сочли их за молодоженов, чья постель беспробудно пылала от страсти. Кассандра не смотрела по сторонам, не запоминала дорогу, не видела чужие лица, а слепо ждала той минуты, когда они окажутся запертыми в четырёх стенах. И когда через бесконечное количество минут это случилось, её сердце точно замерло.

Клим закрыл широкую светлую дверь и медленно повернулся к ней. Прижимаясь к стене, Кассандра молча наблюдала за игрой холодного света на его лице, отражающегося от воды в небольшом бассейне. Мысленно она ловила каждый блик губами.

– Запомни этот момент, – прошептал Клим и подошёл к ней вплотную. Он опустил руку на её затылок и смотрел так, словно не мог наглядеться. – Когда я ещё не поцеловал тебя. Когда мы оба в неведении. Он больше никогда не повторится.

Кассандра понимала, что он имел в виду. Она чувствовала эти застывшие секунды на часах, когда замершее сердце дрожало в томительном ожидании колоссального взрыва. Одно прикосновение, один легкий вздох и им оба сорвёт крышу, а пока…

– Это самый вкусный момент из всего, что будет после, – прошептал Клим, едва-едва касаясь её губ. – Самый чувственный и настоящий.

– А что потом?

– Эмоции, возбуждение, секс.

– И ничего больше, верно? – уточнила Кассандра. Она не хотела вдаваться в подробности, обсуждая дальнейшее развитие событий, которое случится после секса. Но ей хотелось быть уверенной в том, что как раз ничего больше не будет. – Только секс.

– Только секс, – повторил Клим. – Горячий, страстный и чувственный. Ничего больше.

– Да, – прошептала она прежде, чем по её пересохшим губам заскользил влажный язык Клима. – Про…должай.

Язык ловко проник в её рот и по-хозяйски с напором исследовал каждый уголок. Кассандра чувствовала, как тело превращалось в податливое и послушное тесто, с которым искусно работали мужские руки. Они гладили, сжимали, впивались в кожу и Кассандра задыхалась от нахлынувшего наваждения. Ей хотелось большего, сейчас же, ибо в ином случае она погибнет прямо здесь у стены! Обхватив руками голову Клима, Кассандра с силой прижала его к своим губам и глухо простонала.

– Идём со мной, – прошептал Клим, оторвавшись от её влажных губ.

Он взял её за руку и снова повёл за собой, дыша слишком тяжело и невыносимо возбуждающе. Когда они оказались в просторной комнате с такой же огромной кроватью, что была в номере Кассандры, из широких стеклянных дверей доносился слабый шум спокойного моря. Звук был похож на бесконечный шелест с запахом горячего песка.

– Раздень меня, – прошептала Кассандра, когда Клим снова поцеловал её.

Она повернулась к нему спиной, чтобы он мог поскорее разделаться с молнией на её платье, но у него, по всей видимости, были другие планы.

– Ты очень красивая, – шептал он на ухо, проводя пальцами по легкой и скользящей ткани. – Нежная. Сексуальная. – Клим оставлял продолжительные поцелуи на её плечах, а его руки медленно спускались вниз. – Сладкая. Аппетитная.

Кассандра пылала. Рука Клима без труда задрала низ короткого платья и улеглась на пульсирующий треугольник поверх кружевного белья. Задрожав от предвкушения, она обхватила пальцами свою шею и закрыла глаза, стараясь в тысячный раз подавить рвущийся наружу стон. Её бёдра извивались, стараясь сделать всё возможное, только чтобы рука Клима хоть немного пошевелилась. Решив, что он нарочно дразнит её и заставляет тело биться в болезненном предвкушении, Кассандра завела руку за спину и уцепилась пальцами за гладкую пуговицу на его брюках. Она не желала страдать в одиночестве и потому без лишних раздумий опустила ладонь на внушительный и твёрдый бугор. Даже сквозь ткань брюк её ладонь ощущала сумасшедшую пульсацию члена. Она облизала губы, представляя, как мужская плоть касается её влажного лона, и сжала ладонь. Дыхание Клима тут же стало прерывистым, а его рука напряглась именно так, как ей было нужно.

– Ещё, – прошептала Кассандра, задвигав бёдрами. Она опустила свободную руку поверх его и слегка надавила. – Да…

Возбудившись от легкого массажа, оба в одно мгновение сорвались с места. Не будь они так переполнены желаниями и опалены жгучей страстью, то наверняка и сами удивились бы столь слаженному решению немедленно броситься в кровать. И каждому как будто казалось, что раздеваться нет времени. Кассандра взобралась на кровать и встала в манящую позу кошки. От страстей, что обуяли её тело и разум, она издавала возбуждающие протяжные звуки, словно старалась поторопить Клима. Свести его с ума. Задрав низ платья и стянув белье к коленям, Клим провёл горячим языком по женскому бедру, доведя Кассандру чуть ли не до конечной точки. Она с силой закусила губу и обернулась.

– Иди ко мне. Пожалуйста… – задыхаясь, просила она. И с трудом предупредила: – Я пью таблетки… Ничего не надо…

Прежде, чем отвернуться, она успела заметить темный, возбужденный до дикости мужской взгляд. И тут её тело напряглось, не в силах больше сдерживать волну наслаждения. Фантазии и реальность смешались, мысли превратились в крошечный комочек, когда палец Клима стремительно проник в неё. Она чувствовала, как он надавливал на определенную точку и расслаблялся, как делал неспешные круговые движения и снова фиксировался там, где включался режим похотливой любовницы, желающей получить как можно больше. Слишком поздно Кассандра сообразила: Клим прекрасно понимал, что делал с ней. Секунду назад она была готова кончить, но вот он снова жмёт в ней на тормоз и долгожданный взрыв затихает.

– Тебе нравится? – прорычал он, вновь поджигая в ней снаряд.

– Мне этого мало… Мне нужно больше.

И он это сделал. Им обоим хватило нескольких грубых толчков, чтобы взобраться на вершину блаженства. Они задыхались, их тела дрожали, и мыслей у каждого не осталось – их смел всепоглощающий оргазм, жажда которого вспыхнула с новой силой спустя несколько минут.

И продолжение не заставило себя долго ждать. Почувствовав себя в сотню раз раскрепощение, Кассандра молча и непременно эротично, провела языком по верхней губе и снова попросила Клима раздеть её. В его взгляде тут же зажегся огонь и на сей раз он безоговорочно выполнил её просьбу. Кассандра ликовала. Она чувствовала себя всемогущей и сладкой. Скинув платье ногой в сторону, Кассандра поправила трусики и соблазнительно откинула волосы назад. Она смотрела в глаза мужчине, с которым рискнула отправиться в неизведанное, и ощутила в душе ту частичку свободы, которой ей так не хватало.

Вот оно – исключительно её решение. Да, возможно, неправильное, грязное и для кого-то низкое, но оно её. Она сделала и обязательно сделает то, что хотела и хочет. Чувство непобедимости и всемогущества, как быстродействующий спазмолитик, моментально проник в кровь и теперь, пока он действовал, ей не страшно быть изменщицей и той, у которой так и не получилось оправдать ожидания близких людей.

С каждым новым оргазмом Кассандра всё стремительнее теряла связь с внешним миром. Она полностью отдавала себя ощущениям, наслаждаясь скольжению твёрдого члена и умелыми пальцами мужчины, чьё превосходное тело вновь и вновь заряжало её на новые подвиги. Она тонула, не могла дышать, содрогалась и стонала от болезненно-сладкого экстаза. Кассандра не обращала внимания на их геолокацию, будь то бассейн, душ или плетёное кресло, развалившееся на части от её прыжков. Главное – ощущения от грязной и порочной связи на одну ночь. Такую долгую, страстную и сумасшедшую ночь.

Глава 4

Его разбудил яркий луч солнца, пробивающийся сквозь распахнутые стеклянные двери, и звонкий женский смех с улицы. За два дня Клим привык к голосам с пляжа по утрам и потому просто схватил подушку и накрыл ею лицо. Хотя в первое утро здесь ему показалось, что кто-то гуляет прямо на территории его виллы. Но уже через несколько секунд Клим скинул подушку в сторону и поднялся на локтях. Пытаясь проморгать заспанные глаза, он чуть сдвинулся в сторону, чтобы спрятать лицо за тенью козырька. От легкого дуновения тёплого ветерка прямо возле его носа вдруг запахло сладким, чуть терпким ароматом женского парфюма…

Ни справа, ни слева её не было.

– Кассандра? – позвал он, ожидая, что она тут же появится перед ним. – Кассандра, ты здесь?

Почесав голову, Клим энергично спрыгнул с постели и принял душ. В побеге Кассандры не было ничего удивительного; в её ореховых с солнцем глазах происходила настоящая борьба добра и зла всё то время, что они провели вместе до ужина. Который так и не состоялся.

Клим усмехнулся. До чего же страстной была эта девочка! Она так нервничала, краснела и местами заикалась, но сила желания взяла верх над девичьей неловкостью. Каким же податливым было её роскошное тело… Воспоминания о бурной ночи с этой красоткой вызывали эрекцию. Кассандра была по-настоящему неутолима в постели.

После позднего завтрака, Клим решил прогуляться по пляжу и довериться воле случая. Быть может и Кассандра будет в это время дышать свежим морским воздухом и они «случайно» столкнутся друг с другом. До начала конференции оставалось чуть больше трёх с половиной часов, и чтобы не терять времени даром, Клим ещё разок прослушал часть своего доклада о «Необходимых новшествах в ведении бизнеса на начальном этапе создания». В его ушах торчали беспроводные наушники, в смарт-часах – аудиозапись. Первые двадцать минут он внимательно слушал свой голос, но потом, когда желание снова увидеть Кассандру перевесило то, что он никогда не позволял себе отодвигать на второй план, Клим остановился и вынул наушник. Он и без того знал, о чем говорить, так зачем без конца слушать одно и то же? Он давно задал себе всевозможные вопросы и ответил на них, так что выйти на интересный и качественный диалог с аудиторией для него на раз плюнуть.

Они провели вместе прекрасную, полную жизни, жгучей эротики и страсти ночь. Конечно, видимо в том своём реальном мире, откуда Кассандра редко когда сбегала, подобное поведение ей было чуждо. Примерная девочка, любимица счастливых родителей, в тайне мечтающая не о прекрасной жизни с принцем на белом коне, а о развратных и горячих ночах с привлекательным разбойником.

Бедняжка. Тихонько убежала под утро, пока он крепко спал, и наверняка не сомкнула глаз. Клим не сомневался, что в её спокойной и размеренной жизни случилось настоящее землятресение. И сейчас Кассандра занималась тем, что приводила свои мысли в порядок.

Вообще-то ничего подобного он раньше не делал; Клим никогда не искал девчонку, с которой провёл ночь, и уж тем более не ждал своей очереди за стойкой администратора отеля. Ему уже встречались такие: ночью – страстные и игривые, а на утро их след простыл. И тем лучше и проще для него, ведь не нужно тратить время на болтовню, давать лживые обещания о скорейшей встрече, чтобы прощание прошло гладко и без упреков. Просто секс и ничего большего. И также было вчера. По крайней мере он так думал до того момента, пока не вспомнил её тоскующие глаза. Она одиноко сидела за столиком и ворошила что-то такое горькое в своей голове, что её взгляд как будто взывал у моря помощи. Как будто она понимала, что уже давно не в силах справляться с какой-то проблемой и настала пора принимать тяжелые решения. Странно, смешно, глупо – но именно так ему показалось. Он был уверен, что её внутренние тревоги не раздуты из ничего. Это доказывали уставшие, но такие прекрасные ореховые глаза. И хотя Клим не собирался ввязываться во что-то серьёзное, чем просто знакомство и секс, тем не менее, эта девушка зацепила его. А может, это всё свежий морской воздух и внушительное расстояние от его работы.

Наконец, когда настала его очередь, Клим приятно улыбнулся взрослой женщине за стойкой и спросил после вежливого приветствия:

– Я ищу одну девушку. Она проживает в этом отеле. Фамилии я не знаю, только имя. Вы можете помочь мне узнать, в каком номере она остановилась?

– Извините, но мы никому не предоставляем информацию о гостях нашего отеля.

Клим опустил взгляд на её сверкающий бейджик.

– Светлана, я тоже ваш гость. Я интересуюсь этой девушкой исключительно с благими намерениями.

– Я понимаю, – снисходительно улыбнулась женщина. – Но таковы правила нашего отеля. Я ничем не могу вам помочь. Вы можете подождать вашу знакомую здесь в холле или позвонить ей.

– Эта девушка мне очень понравилась, – наконец, сказал он, облокотившись на стойку. – Мы не обменялись номерами телефонов, мы даже не спросили друг у друга, откуда приехали! И я хочу просто послать ей цветы. Но, скажите, Светлана, каким образом я могу сделать это, если понятия не имею, в каком номере она остановилась?

– Я понимаю вас, но у меня нет…

– Светлана, вы верите в любовь? – перебил Клим, не сводя с неё глаз.

– Извините?

– Вопрос простой: верите ли вы в любовь?

Женщина заметно растерялась, Клим просто забавлялся и сбивал её с толку.

– …Да.

– А вот я – нет. По-моему, само существование этого слова – глупость несусветная. Оно бесполезное и может использоваться в качестве оправдания за какие-нибудь неудачи. Мол, влюбился и не заметил, что горит красный! Влюбился и совершил ошибку в отчете! А ещё, она приносит много боли и страдания.

– Я что-то не понимаю…

– Девушка, которую я ищу, действительно очень понравилась мне. И если вдруг есть хотя бы крошечная возможность изменить мое мнение относительно слова, которое я считаю бесполезным, посредством её участия в моей жизни – только задумайтесь, Светлана! Ведь эта ответственность возлагается именно на вас. Вы та, кто может беспрепятственно узнать номер её апартаментов и сообщить мне. А в ином случае я рискую остаться несчастным, одиноким и обязательно злым, ведь несчастные люди раздражены на весь белый свет.

– Вы совершенно не выглядите несчастным, Клим Маркович, – улыбнулась женщина, поняв, что он просто заговаривает ей зубы. – Кстати, наш садовник только что отправился на вашу виллу, чтобы привести в порядок газон и кусты. И хочу напомнить вам, что через два часа сорок минут на двенадцатом этаже состоится конференция, где вы выступаете после Станислава Хека.

Клим усмехнулся. Ловушка не сработала.

– А я и подумать не мог, что администраторы отеля так великолепно информированы о своих гостях, – саркастически добавил он. – Похвально.

– Такая работа, – пожала она плечами.

– Значит, вам без труда удастся найти одну единственную, прекрасную и милую девушку с волшебным именем, – снова натянул он улыбку. – Пожалуйста. Её номер. Это всё, что я прошу.

Женщина опустила глаза в свой компьютер и несколько раз кликнула кнопкой мыши.

– Говорите имя, – тихо сказала она, сосредоточенно глядя в экран.

– Кассандра, – тут же ответил Клим, радуясь, как мальчишка. – Навряд ли у вас много гостей с таким чудесным именем. Ну, что там?

– Такая есть.

– Отлично.

– Одна единственная.

– Я же говорил, что найти её для вас не составит труда.

– И сегодня она выехала из пятьсот пятого номера.

А вот к таким новостям Клим совершенно не был готов.

– Это точно?

– Можете не сомневаться. В пять тридцать пять для неё было заказано такси до аэропорта Симферополя. Ваша знакомая покинула отель, хотя собиралась пробыть здесь ещё пару дней.

– То есть, она уехала раньше, – констатировал он, глядя поверх её головы. – Почему же?

– Должно быть у вашей знакомой появилось срочное дело, требующее её незамедлительного присутствия. Или, она просто не желала больше встречаться с вами.

– Понятия не имел, что в обязанности персонала отеля входит личная оценка ситуаций. – Он сказал это с доброй усмешкой и даже был благодарен ей за столь смелое заявление. Навряд ли кому-нибудь понравилось бы услышать подобное из уст обслуживающего персонала. – Но, боюсь, вы правы. На фамилию я могу не расчитывать, верно?

– Верно, – кивнула женщина. – Это всё, что я могу вам сообщить о нашей гостье.

– Ясно.

– Придётся вам поверить в любовь с кем-то другим, – улыбнулась она. Ей определенно хотелось посмеяться над ним. И будет же о чем рассказать подругам за обедом!

Клим легонько стукнул ладонью по глянцевой стойке и, улыбнувшись, цокнул языком.

– Без любви жить легче. – Подмигнув ей, Клим попятился назад, чувствуя легкое разочарование. – Спасибо за помощь.

– Но без неё нет смысла, – снова вставила женщина и тут же изобразила занятой вид, как только Клим бросил на нее уставший взгляд.

Оставшееся время он перечитывал свой доклад и усмехался каждой даже самой незначительной мыслишке о вчерашнем дне. Ещё с учебы в университете Клим никогда и никому не позволял отвлекать его от работы. Он умел четко разделять развлекательную часть своей жизни и ту, что обеспечивала ему крышу над головой и еду в холодильнике. Из четверых детей своей непутевой матери, которую справедливо лишили родительских прав, Клим выдался самым организованным и трудолюбивым. Он молча гордился каждым своим достижением и прекрасно знал, что без труда, усидчивости и доведения дела до искрометного результата, не будет никакого прекрасного и успешного будущего. За каждую вещь, купленную им для себя, за каждый завтрак, обед и ужин Клим платил завидной целеустремленностью, порой лишающей его простого человеческого отдыха в виде обыкновенных прогулок с собакой и недолгого валяния перед телеком. Собаки у него не было, а телевизор он редко когда включал. Тот висел на стене просто потому, что туда его поместил дизайнер.

После выступления, занявшего намного больше времени, чем предполагали организаторы, Клим присоединился к другим участникам конференции в просторном баре роскошного ресторана. Все в деловых костюмах, несмотря на солнечную и всё ещё райскую для отдыха у моря погоду. С именными карточками на груди они кучковались то тут, то там, обсуждая исключительно выступления первых докладчиков.

Клим взял в баре стакан виски с колой и коротко оглянулся, потому как ему показалось, будто кто-то ждет его внимания. И действительно. Мужчина в темно-синем пиджаке и джинсах с ожиданием глядел на него. Клим прочитал его имя на карточке и снова взглянул на знакомое лицо.

– Хорошее выступление, – сказал Антон Гладков, держа в руке, по всей видимости, тот же напиток, что и у Клима. – Не помнишь меня? Мы учились на одном курсе.

– Верно, – вспомнил Клим, согласно кивая. – Только на разных специализациях.

– Точно. Я в аналитику ушел. А ты…

– Риск-менеджер. Правда потом ещё аудиторство захватил и маклером заделался. Но это быстро наскучило.

– Серьезно? – удивился Антон. – Ух, ты. Похвально! Я только на днях увидел тебя в списке докладчиков и подумал, не тот ли это парень, который всё время был в себе и всегда получал отличные оценки на экзаменах?

– Не думал, что ты запомнишь меня. Мы крутились в разных компаниях. Как поживаешь?

Слушая его продолжительный ответ, приправленный напускным величием, Клим вдруг подумал, что совершенно позабыл университетские годы. А именно то, что происходило вне учебы. Он жил в обветшалом общежитии и делил одну комнату с тремя программистами, которым посчастливилось заселиться вместе. Иногда они вместе выпивали дешевое пиво, отдававшее кислятиной и старыми дрожжами, и мечтали о том, как создадут очередную социальную сеть, в корне отличающуюся от имеющихся, и войдут в список самых богатейших людей всего мира. А Клим был как раз тем, кто найдет заинтересованных в ней инвесторов.

– А помнишь Плеханова? Парень в огромных очках и зеленом костюме, который он никогда не снимал. Толстый такой.

– Смутно. Не тот ли, которому кто-то в шутку сжег курсовую работу прямо перед защитой?

Смеющийся взгляд Антона по-ребячески вспыхнул.

– Именно. Видел его в строительном магазине не так давно. В желтом комбинезоне и бейджиком: продавец-консультант. Некоторых из нас жизнь потрепала, – со вздохом заключил он. – А как твоя сложилась?

Клим пожал плечами. Он не любил рассказывать о своих достижениях и всегда отвечал на подобные вопросы так:

– Довольно хорошо. Не жалуюсь.

– Да брось! За десять лет многое успело случиться. Я уверен, что ты достиг больших высот. Не зря же ты являешься одним из основных докладчиков. На эту конференцию было очень сложно попасть, так что колись, – сказал Антон, старательно скрывая жгучий интерес, – чем зарабатываешь на жизнь? Работаешь на ту московскую компанию, о которой упоминал в докладе?

– Я работал там. Но потом пошел дальше.

– И куда же? – не унимался Антон.

– Вернулся в Тюмень и попробовал начать свое дело.

– О! Так мы оба бизнесмены, – закивал он. – И в какой ты сфере?

– Строительство. Продажа и аренда коммерческих помещений.

Клим сделал вид, что увидел знакомого и слабо кивнул. Он старался не замечать удивление на лице того, о ком мало что помнил.

– Круто… У тебя маленькая строительная фирма, да? – уточнил Антон с проблеском надежды в голосе. – Занимаешься возведением небольших зданий под продуктовые магазины в спальных районах?

– Помещения для подобных мест преимущественно выбирают на первых этажах жилых домов. Если говорить о спальных районах, разумеется, – уточнил он. – А строить «коротышей» в городе не слишком рентабельно. Сейчас все уходят в торговые и целые бизнес центры. Это престижнее, выгоднее и эстетичнее.

Антон прочистил горло и внимательно взглянул на Клима.

– Так ты строишь…торговые центры?

Надо же, она просто взяла и сбежала. Подумав о Кассандре, Клим сделал внушительный глоток виски с колой и снова взглянул на Антона.

– И их тоже.

Антон издал нервный смешок.

– Да ты шутишь? Это же сколько всего надо, чтобы выстроить хоть какое-то здание в городе! Вся эта бумажная ахинея, не говоря уже об огромных вложениях. У тебя, должно быть, серьезные инвесторы? Строительство – штука сложная и затратная…

– Это не так сложно, если знать, что делать и как.

Поняв, что вот так с бухты-барахты от Клима не дождаться подробностей, Антон решил сменить тему.

– Черт, я рад за тебя! Честно, – улыбнулся он и облизал губы. – Я и понятия не имел, что мой однокурсник так высоко поднялся и живет в одном со мной городе. Тебе ведь всего тридцать три, верно…?

– Да.

– Ты же остановился здесь, в отеле?

– Да.

– Может, посидим сегодня где-нибудь? Ты не пойми меня не правильно, просто я уже тысячу лет не общался с умными и успешными людьми своего возраста. У меня общее дело с будущим тестем и он, мягко говоря, не особый любитель слушать и пробовать что-то новое. Слышал о кофейне «Сладкий и горький»?

– Иногда заезжаю туда за кофе.

– Это наше с ним дело. Через пару месяцев откроем ещё одну точку в новом бизнес-центре у моста Челюскинцев. Ты наверняка видел эту стеклянную высотку с огромным шаром на вершине? Как же она…

– «Созвездие».

– Точно! Открываемся там. Правда, сначала мы думали застолбить помещение в торговом центре, но он откроется в лучшем случае через шесть месяцев, а это слишком долго. В итоге, вот как раз сегодня, остановились на этом здании. Идеальное место. Там уже размещается офис какой-то крупной компании с огромным штатом. Ниже уже вовсю делают ремонты другие представительства и всем им нужен свежий и вкусный кофе с булочкой, – засмеялся Антон. – Место беспроигрышное. Раскручу его, а потом займусь чем-то ещё.

«Отлично», – подумал Клим. Теперь ни ему, ни Славе не придется мотаться в центр города, чтобы купить вкуснейший кофе. Он будет внизу.

– Ну, так что, посидим где-нибудь? – снова повторил Антон.

– Планов у меня никаких, – пожал Клим плечами. – Почему бы и нет.

Они обменялись номерами телефонов, чтобы чуть позже договориться о конкретном времени и месте.

– Произошла какая-то неразбериха с моим номером, – сказал Антон, пряча сотовый в карман брюк. – Мы с моей невестой поругались и она просто взяла и отменила заезд.

– Суровое наказание, – улыбнулся Клим.

– Ещё бы! В самый разгар бархатного сезона! Я пытался договориться с администраторами, но те утверждают, что конкретно этот номер уже занят кем-то. В итоге мне предложили одноместный с убогой узкой кроватью.

– Сильно же ты накосячил, раз твоя невеста так жестоко с тобой поступила, – усмехнулся Клим.

Антон не вызывал доверия. Он был похож на скользкого слизняка, который липнет ко всему, что блестит и выглядит дорого. И тем не менее, Клим согласился встретиться с ним, полагая, что провести время в его компании лучше, чем гадать, почему Кассандра сбежала от него и придумывать всякие небылицы. Не могла же она разочароваться в нем, как в любовнике? Она была такой страстной и раскрепощенной в постели, что и сомневаться не стоило – Кассандре не впервой окунаться в омут с головой. Хотя эти её красные щечки и неловкость в глазах… По правде говоря, впервые поведение девушки было столь удивительным для Клима. Одно дело сбежать из его постели, но совсем другое запрыгнуть в самолёт и улететь.

– Не удалось сменить номер? – спросил он Антона за ужином. Они заказали шашлык, овощную нарезку, картошку и пиво.

– Нет. Всё занято. В таком дерьмовом номере я давненько не жил.

– Серьезно? Это пятизвёздочный отель, – напомнил Клим. – Цены здесь подстать европейским. Да и обслуживание на высоте.

– А кровати такие узкие, что кажется, будто в гробу лежишь. Крышки только не хватает. – Антон усмехнулся. – С девчонкой сегодня пролёт. Если, конечно, не удастся подняться в её номер.

Клим проследил за его похотливым взглядом. Через пару столиков сидели две молоденькие девушки. Они выделялись уже тем, что для местной пивнушки нарядились уж слишком ярко. Блондинка улыбнулась Антону, брюнетка подмигнула Климу.

– Хотя, – тихо протянул Антон, – всё ещё может получиться.

– У тебя же вроде как невеста есть.

– Вот именно, – кивнул тот, – «вроде как». Последнее время мы с ней совершенно друг друга не понимаем. Вместо того, чтобы делом нормальным заняться, вместе что-то придумать и работать потом над этим, она пашет на какого-то старикана-неудачника. У её родителей и связи есть, и деньги – хватай и развивайся! Но нет, сидит на месте и делает вид, будто счастлива от того, что впаривает недалеким предпринимателям крошечные помещения в убогом и старом магазине с гордой и облезлой вывеской «Универсам». – Антон вздохнул. Официант принёс им большие стаканы с темным пивом. Оба подняли их и выпили за встречу. – Но ничего. Не долго осталось. Скоро этому позору придёт конец. Только погляди, эти девчонки глаз с нас не сводят. Обожаю такие поездки. Солнце, море, южные ночи! Приезжая сюда, девушки готовы на страшные безрассудства. В постели, разумеется, – засмеялся Антон и глянул на Клима. Он улыбнулся, ибо было бы странно не сделать этого, ведь человек так уверен в своей прозорливости. – Ну, так что, пригласим девушек за наш столик?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Клим.

Люди, подобные Антону, всегда воспринимались им, как подопытные мыши. На них смотришь и слушаешь, наблюдаешь за поведением и пытаешься понять, каким образом им удаётся выживать в этом мире? Посредством чего? Наглости, лжи и лицемерия? Им нужны роскошные кровати, номера, машины, женщины – в общем всё то, к чему можно подставить слово «роскошный». Некоторым удавалось палец о палец не ударить, чтобы получить желаемое. Они присасывались, как пиявки, и высасывали из человека всё: энергию, силы, удачу и, конечно же, деньги. Другим приходилось изображать умное лицо, изо всех сил тужиться, чтобы их сочли за успешных и достойных только самого лучшего. И по мнению Клима, Антон был выходцем из последних.

– Ты, кстати, женат? – спросил его Антон.

– Нет.

– Девушка, невеста есть?

Клим отрицательно покачал головой. Он сделал это так лениво, что будь его собеседник более внимательным и чутким, заметил бы – всерьёз его не воспринимали. Подперев упрямый подбородок, Клим откинулся на спинку плетеного кресла и забросил ногу за ногу.

– Повезло тебе, – бросил Антон и скривил губы в постной улыбке. Он сделал большой глоток пива и снова глянул на тех девушек. – Пойду и приглашу их за наш столик. Чур блондинка – моя!

Он подмигнул Климу так, словно между ними десятки лет дружбы и все эти годы они только и делали, что находили в барах цыпочек, трахались с ними, а на следующий день обменивались. Меньше, чем через минуту, Антон вернулся с довольной физиономией, как у получившего свою миску корма глупого пса.

– Сейчас они к нам присоединятся. Красотки!

– И тебя ничего не гложет? – спросил Клим ровным голосом.

– Что именно?

– У тебя в планах переспать с той девушкой, но ты, вроде как, без пяти минут женат. – Клим улыбнулся, наблюдая за ним. – Я не высказываю своё мнение, а просто интересуюсь.

– Слушай, – усмехнулся Антон, оглядев его, – радуйся, что на твоей шее нет бабы, ради которой ты в лепешку разбиваешься, а ей всё мало. Вот это, – кивнул он в сторону тех красоток, – издержки серьезных отношений. Без этого не выжить.

– Значит, и у твоей невесты могут быть эти издержки? – засмеялся Клим.

– Не смеши! – закатил глаза Антон. – У моей будущей жены не то, что смелости не хватит, хотя упрямства и вредности ей не занимать. Лопатами можно выкорчевывать, а толку – ноль. – Антон снова сделал глоток пива. – Она хоть и злится на меня, но прекрасно понимает: подобная провинность с её стороны чревата последствиями. Я нужен ей и её семье. Они без меня уже не могут. Присаживайтесь, дамы, – начал любезничать он, когда девушки подошли к их столику.

Продолжая искоса наблюдать за Антоном, Клим в который раз мысленно похвалил себя за правильную расстановку приоритетов в своей жизни. Первое и неизменное – карьера. А всё то, что было после, непременно связано только с ней. Он усердно работал над собой, учился, знакомился с новым, но исключительно во благо своей работы. У него не было семьи и родственников, и никакой за них ответственности. Только он один и так ему было более чем комфортно. И потому, глядя на горделивого однокурсника, старающегося всем своим видом продемонстрировать мужскую уверенность перед девушками, Клим ощутил легкое чувство жалости. Конечно, возможно и невеста Антона крутила шашни с другими мужиками, но суть от того не менялась: её искренне жаль, ведь в мужья ей достанется бестолковая липучка. А, впрочем, не стоило думать об этом. Главное, просто не позволять себе увлекаться кем-то всерьез, а продолжать делать то, что получалось лучше всего: работать.

Глава 5

Борис Яковлевич развел руками и виновато опустил голову. Он и без того чувствовал себя паршиво, но теперь ему сделалось ещё хуже.

– Это не в моей власти. Не мне тебе говорить, что мы терпим большие убытки и сдать в этом стареющем, как и я, здании помещение кому-то – крайне сложно. Я бы и сам не вкладывал сюда деньги, будь у меня даже крошечный ларек по продаже вязаных шапочек и перчаток. Оно того не стоит. Мой дед построил это здание, когда не требовался миллион разрешений и бумажек. А теперь всё иначе. Куда не плюнь, то тут, то там нужны чьи-то подписи, а чтобы их получить, нужно что-то сделать, заплатить… Я устал от этого. И, думаю, тебе тоже хватит здесь погибать. Давно пора было уйти отсюда.

Кассандра хоть и была шокирована новостями, тем не менее, старалась держать себя в руках. Всё то время, что говорил Борис Яковлевич, она потихоньку покусывала внутреннюю сторону своей щеки, дабы не разрыдаться от отчаяния. Уж лучше перенести физическую боль, чем реветь, как малое дитя.

– Как я могла бросить хорошую работу? К тому же, когда я была маленькой, здесь продавалось самое вкусное мороженое. Сейчас такого нигде не найти, но всякий раз, когда я оказываюсь внутри этого здания, мне кажется, что я чувствую этот несравненный сливочный аромат.

Мужчина поджал губы в неловкой улыбке и потянулся к нижнему ящику стола. Он достал конверт и протянул его Кассандре.

– Это тебе. Здесь твоя зарплата за последние пару месяцев. Извини, что с задержкой.

– Не нужно извиняться. И я её не возьму. За эти два месяца мне не удалось найти ни одного арендатора, а зарплату я получаю с процентов, – напомнила она с улыбкой.

– Это ещё что за новости! Возьмешь, как же! К тому же, месяц назад ты уезжала в Крым и потому у тебя не было времени на работу.

Упоминание о той поездке тут же окатило холодной водой.

– Меня не было здесь всего пару дней, – прохладно напомнила она. – И конверт этот я не возьму.

– Какая же ты упрямая, – вздохнул мужчина и цокнул языком. Кассандра очень напоминала ему внучку. Только той было четыре года, а этой двадцать пять. – Бедный твой жених. Надеюсь, ему удастся обуздать твой сложный характер.

– Мы с Антоном больше не вместе.

Мужчина коротко засмеялся.

– А он в курсе этого?

– Очень смешно.

– Не обижайся на старика. Но сколько я тебя знаю, ты постоянно говоришь эти слова, но проходит несколько дней и твой Антон забирает тебя после работы.

– Я не обижаюсь, – честно ответила Кассандра, опустив голову. – Просто не хочу говорить об этом.

– Понятно. В общем, такие дела, Кася. Извини, что я испортил тебе день. Но выбора у меня нет. – Он громко кашлянул и снова спохватился: – Кстати, вот! У меня есть ещё кое-что для тебя. Это меньшее, что я могу сделать…

Достав из кармана клетчатой рубашки черно-белую визитку, мужчина протянул её Кассандре.

– Это Маргарита. Она работает в строительной компании, о которой ты явно слышала. Их реклама по телеку уже в печёнках сидит.

Кассандра взяла визитку и прочитала:

«Савельева Маргарита Юрьевна. Директор маркетингового отдела. Строительная компания «НекстСтрой».

– Впервые слышу.

– Телевизор ты совсем не смотришь, – хмыкнул её бывший работодатель. – Маргарита – моя двоюродная племянница. Их компании требуется человек для работы с арендаторами. Привлечение, составление договоров, контроль оплаты… Ты всё это прекрасно умеешь и знаешь. Обязательно позвони ей как можно скорее. О тебе я рассказал, Маргарита заинтересовалась. Но как она сказала, им всё равно нужно побеседовать с тобой.

Его забота тронула Кассандру. Она постаралась улыбнуться и поблагодарить его, но вместо этого всё же расплакалась.

– Кася, ну что ты!

– Сама не знаю, – шмыгнула она носом, роясь в своей сумке. Вытащив одноразовые салфетки, Кассандра осторожно промокнула мокрые глаза. – Просто очень грустно уходить отсюда. Мы ведь четыре года вместе с вами…

– Я понимаю. Поверь, мне тоже очень грустно расставаться с каждым из вас. И в особенности с тобой.

– Вы говорили остальным?

– …Да, – виновато опустил он голову. – Тебя оставил напоследок, потому что никак не мог собрать всю свою волю в кулак. Очень надеюсь, что ты получишь эту работу. Там жизнь будет активнее и интереснее, чем здесь. Все-таки, коллектив моложе, постройки интереснее. Да и офис в миллион раз лучше этого обветшалого дома с приведениями. Сообщи мне потом, как всё прошло. Если, конечно, тебе всё это нужно.

О, да. Ещё как нужно. Стараясь доказать родителям и Антону, что более не нуждается в их материальной поддержке, которую те беспрерывно оказывали, Кассандра даже сделала список того, что могла бы урезать в своей пока ещё нестабильной, с точки зрения финансов, жизни. А теперь же, если ей не удастся получить место в той компании, она засядет в слишком глубокую яму из долгов по квартплате, пока будет искать работу. Поэтому, сев в свою крошечную белую KIA, Кассандра незамедлительно набрала номер с визитки.

У Маргариты был приятный мелодичный голос и, по всей видимости, хорошее настроение. Если, конечно, она в принципе не была такой веселой и добродушной ко всем незнакомым людям. Она сказала, что перезвонит ей вечером, когда поговорит с начальством и они назначат удобное для собеседования время.

Кассандра решила заехать к единственной лучшей подруге, которая сидела дома четвёртый день, поскольку в их офисе травили насекомых. Первый день она сходила с ума от безделья, а потом открыла для себя домашний кинотеатр и сутки напролёт смотрела фильмы самых разных жанров. Кассандра как раз парковалась около её дома, когда зазвонил телефон в подстаканнике. Поставив коробку передач в режим парковки, она без особого желания ответила на звонок мамы.

– Кассандра, пообедаем сегодня в «Бархате»? Я буду в городе. Решила навестить своего косметолога чуть раньше, – хихикнула мама.

– Не будь параноиком, с твоим лицом всё в порядке.

– Не знаю. Мне кажется, что у меня снова появляется залом над губой.

– Ма-а-ам, – с доброй усмешкой протянула Кассандра. – Это твоя изюминка, не трогай.

– Я посоветуюсь с Алексеем. Всё-таки, он косметолог, ему лучше знать. Ну так что, мы увидимся с тобой?

С тех пор как родители переехали в свой огромный загородный дом, Кассандра видела их редко, зато телефонные и видеозвонки стали такими частыми, словно они жили в разных концах земли. Случалось так, что Кассандра намеренно не брала трубку, стараясь приучить их к тому, что и у неё есть своя личная жизнь, поэтому она не всегда сможет быть рядом насколько это возможно. Однако не проходило и пяти минут, как Кассандра, угнетаемая чувством вины, незамедлительно перезванивала.

– Не знаю… Кое-что случилось, мам. Мне нужно немного времени, чтобы наладить определенную часть моей жизни.

Мама ахнула.

– Что случилось, Кассандра?

– Борис Яковлевич закрывает «Универсам». То есть, он вынужден продать территорию, на которой тот находится. Ясное дело, новый хозяин поспешит избавиться от здания.

– И правильно! Я до сих пор не понимаю, кто туда вообще ходит? Там все пропитано дешевой стариной.

– Мам? Я потеряла работу, которую очень любила! – напомнила Кассандра. – И в этот магазин мы ходили всей семьей, разве не помнишь?

– То время давно прошло. Я понимаю, тебе дорого это место и всё такое, но, Кассандра, пора двигаться дальше. Ты в том возрасте, когда нужно вспыхивать, как спичка, уверенно шагать вперёд и доказывать свою значимость! Может теперь, когда у тебя будет больше времени, ты поразмыслишь над чем-то собственным? Уверена, Антон с радостью поможет тебе. Вы же – семья и…

– Мы не семья, мам, – ожесточилась Кассандра. – Между нами всё кончено, мы больше не вместе!

– Кассандра, бога ради, сколько раз вы уже ругались? – усмехнулась мама. – Я согласна, иной раз мужчине нужно нервишки потрепать, но мне то ты можешь говорить всё так, как оно есть.

– А я и говорю так, как есть. Мы с Антоном больше не вместе. И свадьбы не будет.

– Я не знаю, что творится в твоей голове, но по-моему, тебе стоит сходить к Настасье Викторовне.

– Боже! – горько расхохоталась Кассандра, стукнув рукой по рулю. – Ты отправляешь меня к своему мозгоправу, потому что я не хочу выходить замуж за Антона?

– Не называй её так! Она прекрасный специалист и, поговорив с ней, многие вещи становятся понятны и…

– Мне некогда, мам, – снова перебила Кассандра. – Сегодня мы не сможем увидеться. Извини.

– Но почему? Какие у тебя могут быть дела, у тебя же теперь нет работы, милая? Свободного времени – вагон!

Почувствовав очередную насмешку над собой, которую Лаура Пикман искренне считала за добрый, лишенный упрёка смешок, Кассандра тряхнула головой и напомнила себе, что в этот раз она ни за что не склонится, не сдастся под гнетом давления и «безобидных» издёвок.

– Мне пора, мам. Пока.

Опустив голову на руль, Кассандра тяжело вздохнула. Борис Яковлевич правильно подметил, спросив, а в курсе ли Антон об их с расставании? Сколько бы раз они не ругались, сколько бы Кассандра не говорила, что их отношениям пришел конец, она неизбежно разворачивалась назад. В минуты, подобные этой, когда уверенность в себе и внутренняя сила терпела удары со всех сторон, Кассандра вспоминала ту себя, какой она была пять лет назад. Боевая, бескомпромиссная, живая! Ох, разве действительно она была такой?

Да! Да! Она никому не позволяла помыкать собой и уж тем более терпеть даже слабую насмешку в свою сторону. Ох, сколько же у нее было планов, столького она хотела достичь! А что по итогу: от боли, что будет кровоточить до конца её дней, она согнулась пополам, а близкие, которые должны сплотиться и поддерживать друг друга, окружили её и не давали возможности выпрямиться вновь.

Телефон снова зазвонил. Кассандра бросила усталый взгляд на экран, полагая, что на том конце неугомонная мама или Антон, делающий вид, что всё у них в порядке. Однако, на экране светились большие белые буквы: Маргарита (работа). Кассандру охватила паника, ведь она обещала перезвонить только вечером. Неужели вакансия уже закрыта?

– Да? – осторожно спросила Кассандра. Если новости окажутся плохими, она точно разревется.

– Кассандра, ещё раз здравствуйте. Мне посчастливилось застать руководство намного раньше, – довольным голосом говорила женщина. – Приходите завтра в двенадцать часов. Мы познакомимся с вами, побеседуем. Ничего такого, о чем стоило бы переживать. Мой дядя столько рассказывал о вас, что мне кажется, будто я уже с вами хорошо знакома.

– Очень мило с его стороны.

– В общем, не переживайте. Наш руководитель будет присутствовать на собеседовании, ведь должность, на которую вы претендуете, достаточно серьезная. Адрес знаете?

– … На визитке есть, – замешкалась Кассандра, рыская в своей сумке. – Да, точно.

– Как проехать – знаете. Поднимайтесь сразу на двадцать девятый этаж. Я буду ждать вас у стойки администратора.

– Хорошо. Отлично. Спасибо!

– До встречи, Кассандра.

– До встречи.

Вот он шанс доказать себе, что она может и она сделает! Новая жизнь начнется с новой работы. А потом и всё остальное изменится.

Обязательно изменится.

* * *

На втором этаже стеклянного бизнес-центра «Созвездие» несколько дней назад открылась кофейня её отца и Антона. Кассандра не присутствовала на торжестве, сославшись на недомогание. Ей не хотелось в очередной раз становиться объектом косых взглядов со стороны приглашенных знакомых и близких друзей её родителей. Они постоянно задавали одни и те же вопросы и не переставали хлопать глазами, слыша одни и те же ответы. Почему-то всем им хотелось видеть в ней пробивную и деятельную особу из семьи Пикман, словно это априори должно было быть. Но для всех них она ни чем не отличалась от обыкновенного среднестатистического работника, живущего от зарплаты до зарплаты. Единственное отличие состояло в её яркой и привлекательной внешности, дополненной дорогой одеждой и украшениями, которые ей дарили Антон и родители.

Глянув на сверкающую вывеску кофейни, Кассандра лишь усмехнулась. Она не хотела, чтобы дурные мысли гасили её боевой настрой. Ну, подумаешь, она возможно будет работать в одном здании со своим отцом и бывшим. Они же не сидят там с утра и до вечера, а иногда наведываются, чтобы посмотреть, как обстоят дела. К тому же, между ними будет несколько этажей.

В сотый раз взглянув на себя в зеркало заднего вида, Кассандра пригладила гладкие волосы и нанесла на губы неброскую помаду кофейного оттенка. Он идеально подчеркивал её ореховые глаза и делал полные губы намного выразительнее. Для встречи она выбрала классическую белую рубашку и черную юбку-карандаш. Ничего яркого и лишнего, чтобы не испортить серьезность и деловитость. Однако, Кассандра просчиталась и происходило это постоянно. Даже в строгой одежде, спрятанными в низкий пучок густыми волосами и взглядом, говорящим об ответственности и готовности к кропотливой работе, Кассандра была чертовски сексуальна. Ткани не могли спрятать за собой её прекрасную фигуру, а классические туфли-лодочки превращали походку в чувственный и соблазнительный танец стройных женских ножек.

Заехав на подземный паркинг, Кассандра завернула на первое свободное место. Потянув за кожаные ремешки вместительную женскую сумку, она вышла из машины и уверенно направилась в сторону широких стеклянных дверей с указателем «Лифт». Под громкое цоканье каблуков она не сразу услышала звонок своего мобильного и тут же вспомнила, что надо бы поставить его на авиарежим. Чувствуя волнение перед встречей, она даже не заметила фотографию Антона на экране, и сразу ответила на звонок.

– Алло? Кассандра?

Мужской голос прерывался, поскольку связь на парковке была плохая. Кассандра спешно поднялась по ступенькам и остановилась у дверей лифта.

– Что такое? – спросила она, нажав на кнопку.

– «Что такое»? – усмехнулся Антон. Теперь его слышно лучше. – Я звоню тебе поинтересоваться делами и вообще… Как поживаешь?

– Всё в порядке.

– Ладно, я не буду ходить вокруг да около. Твоя мама рассказала мне о том, что случилось у тебя на работе и она очень переживает.

– За что?

Она вошла в пустую кабину и нажала на кнопку первого этажа с надписью «Главный холл» на хромированной подложке.

– За тебя, разумеется. Ты ведь так любила эту работу и место…

– Да, любила. Но, видимо, всему когда-то приходит конец.

– Как ты себя чувствуешь?

– В порядке.

– Ты занята сейчас? Может, встретимся где-нибудь часика через три? Через полчаса у меня важная встреча, но потом я свободен. Что скажешь?

Кассандра вошла в огромный зал первого этажа, полного дневного света и воздуха.

– Кассандра?

– Антон, я не могу сейчас говорить. У меня встреча и вообще мне некогда. Потом созвонимся.

Поставив телефон на авиарежим, Кассандра, переполненная восторгом от увиденного, подошла к лифтам и нажала кнопку. Если ей удастся получить это место, каждый день она будет проходить через этот стильный холл и подниматься на «свой» этаж… Фантазии о новой жизни, что начнется именно с получения этой работы, Кассандра развивала в своей голове до самого двадцать девятого этажа. И оттого её готовность и уверенность крепла с каждой секундой.

Когда стальные дверцы разъехались, Кассандру встретил сверкающий холл компании «НекстСтрой». Мраморный пол с плавными переливами от белого к черному, светлые стены и стильная стойка ресепшн из черно-белого стекла. Да уж, дизайнер здесь разошелся на славу.

– Кассандра? – спросила её невысокая женщина в деловом черном платье по колено. Она стояла у стойки и с интересом разглядывала вошедшую в холл гостью. Когда Кассандра кивнула, женщина протянула ей руку. – Маргарита. Приятно, наконец, познакомиться с вами.

– Взаимно.

– Пройдемте со мной, – сказала она, жестом указывая на широкий коридор со светлыми дверями. – Чай, кофе?

– Нет, спасибо.

– Мой дядя столько рассказывал о вас. Признаться честно, я очень хотела познакомиться с вами.

– Надеюсь, Борис Юрьевич не говорил, что я знаю японский язык?

– А вы знаете? – удивилась Маргарита.

– Нет! Просто он вполне мог приукрасить действительность и мне бы не хотелось краснеть на собеседовании.

Маргарита засмеялась и указала на открытую дверь почти в самом конце коридора. Просторный кабинет вмещал большой длинный стол из прозрачного стекла и стульев тридцать вокруг, обмотанных в пленку.

– Здесь у нас проходят планерки и совещания, – объяснила Маргарита, включив свет. – Мы недавно въехали сюда. Как видите, ещё не всю мебель распаковали, – улыбнулась она. – Снимайте пальто и вешайте вот сюда. Присаживайтесь на любой понравившийся вам стул.

Кассандра сняла верхнюю одежду и повесила на деревянную вешалку, а сумку поставила на предпоследний от края стул.

– Не нервничайте, – с улыбкой сказала Маргарита, заглянув ей в глаза. – Мы не кусаемся. Это даже не собеседование, а просто знакомство.

– Я очень постараюсь воспринимать это именно так.

– Располагайтесь, а я позову нашего руководителя. Надеюсь, он уже освободился.

– Хорошо, спасибо.

Пытаясь успокоить себя, Кассандра опустилась на стул и начала поднимать и опускать плечи, чтобы сбросить волнение. Она достала папку с дипломами, рекомендательным письмом и благодарностями от организаций, с которыми ей приходилось работать. Ничего важного и существенного, но вдруг эти бумажки на что-то да повлияют.

– С минуты на минуту начнем, – сообщила вернувшаяся Маргарита. Она заняла место во главе стола, а второй стул, что был рядом, явно отведен для босса, которого они ждали. – Может, вы хотите воды?

– Нет, не беспокойтесь. Всё в порядке.

– Хорошо. О, это ваше портфолио? – Кассандра кивнула. – Давайте сюда.

Из коридора донесся звук закрывшейся двери и тяжелые шаги. Волнение подскочило к самому горлу, когда Кассандра, краем глаза заметила мужскую руку, взявшуюся за стальную дверную ручку. У дверей появилась высокая девушка и сообщила о мужчине, ожидающем встречи. И хотя она говорила тихо, Кассандра услышала каждое слово.

– Пусть посидит минут десять, – ответил ей обладатель крепкой мужской руки. – Я скоро освобожусь.

Девушка кивнула и ушла в обратном направлении. Кассандра опустила глаза на стол и приказала себе собраться. Она не может упустить удачу! Ей нужна эта работа и она сделает всё от нее возможное, ведь иначе…

Что это? Что это за шутки?

Она спит?

Это кошмар?

Глянув на стол, потом снова на вошедшего мужчину, Кассандра часто заморгала, не веря своим глазам.

Нет.

Нет!

Это шутка?

Резкая боль в затылке расползлась по шее, в глазах потемнело. Кассандра чувствовала, как под рубашкой парит её кожа, а ногу вот-вот скрутит невыносимая судорога. Внутри себя она билась в истерике, а здесь, перед двумя малознакомыми людьми, с одним из которых чуть больше месяца назад она занималась сексом всю ночь напролет, в немом ужасе смотрела в невидимую точку в душном пространстве.

– Кассандра, это Клим Маркович, руководитель компании.

С трудом поднявшись на ноги, Кассандра протянула ему руку. Она старалась не смотреть в его глаза, но ощутив тепло его пальцев, непослушный взгляд резко распахнулся. Серые глаза не двигались, выразительные губы были сомкнуты и напряжены. Он не ожидал снова встретить её и, судя по всему, был крайне недоволен.

– Присаживайтесь, Кассандра, – сказал он, наконец, и отпустил её руку. Заняв место рядом с Маргаритой, он расстегнул пуговицу темно-серого пиджака и опустил руки на стол, сомкнув их в замок. – Расскажите немного о себе.

Простой вопрос застал её врасплох. Тогда в Крыму они не узнали ничего друг о друге и говорили на темы абстрактные, не касающиеся конкретно кого-то из них. А потом они просто трахались.

– Вы замужем? – вдруг спросил Клим, опустив глаза в папку.

– Нет.

– У вас есть дети?

– Нет.

– Где вы работали и почему уволились?

– Последние четыре года я работала в «Универсаме». В мои обязанности входило всё то же самое, что и значится в вашей вакансии. А уйти пришлось, потому что здание собираются сносить.

Клим взглянул на нее.

– Это тот самый «Универсам» недалеко от городского суда?

– Да.

– Ясно, – тихо и безразлично сказал он, снова опустив глаза в папку. Его прохладный тон задел Кассандру. Он был похож на отцовский, с горстью надменности. Она даже не заметила, как закатила глаза и это увидела Маргарита. – Вы отвечали за всё одна или у вас были помощники?

– Одна. – Да уж, на «просто знакомство», как уверяла её Маргарита, эта беседа совсем не похожа. – «Универсам» был небольшой и я вполне могла справиться со всем сама.

Неожиданно Клим снова посмотрел на нее. И в этом теплом взгляде было то личное, интимное, что касалось только их двоих. Кассандра чувствовала, что думает он сейчас не о работе, не о собеседовании, а вспоминает то, что случилось чуть больше месяца назад. И ей стало так неловко, так стыдно, что она резко отвернула голову, борясь с желанием подскочить с места, схватить свое пальто и бежать отсюда со всех ног. Она не могла так поступить, учитывая обстоятельства. Но уже и не было уверенности и надежды, что эта работа достанется ей.

Когда Клим наклонился к Маргарите и что-то очень тихо сказал ей, мысленно Кассандра горько посмеялась над собой. Конечно, они ей откажут. Их с Климом одноразовая близость поставила крест на этой работе.

Он молча поднялся и одной рукой застегнул пуговицу пиджака. Кассандра взглянула на него слишком коротко, чтобы успеть заметить прощальный кивок.

– Продолжим без Клима Марковича, – с улыбкой сказала Маргарита, закрыв открытую папку. Кассандра в непонимании смотрела на нее. – Нашей компании принадлежат три крупных объекта, один из которых – «Созвездие», где мы сейчас с вами и находимся. Со всеми на сегодняшний день имеющимися арендаторами работает три человека. Вот-вот будет готов торговый центр «Оазис», и только представьте, сколько предстоит работы и волокиты в вашем отделе! – округлила она глаза. – Отделу по работе с арендаторами нужен тот, кто сможет толково разделить поток арендаторов, проследить за выполненными требованиями по подготовке помещений и прочее, прочее, прочее. Как думаете, вы сможете справиться с такой нагрузкой?

Кассандра не задумываясь ответила:

– Конечно! Ещё бы! Я… Я страшный трудоголик, если что. Я могу совмещать несколько дел, у меня есть машина и мне не сложно выезжать на места для встреч и контроля.

– Отлично, – улыбнулась Маргарита, оглядев её. – Чувствую ваш энтузиазм и готовность к работе. Приступить нужно как можно раньше. У вас готовы все необходимые документы для оформления?

Кассандра захлопала глазами.

– Вы берете меня?

– А вы удивлены?

– Я думала, если вы заинтересуетесь во мне, то сначала на испытательный срок…

– Это на усмотрение руководителя.

Значит, Клим сказал ей, что я гожусь?

– Так и когда вы готовы приступить к работе?

– Завтра!

– Отлично. Ваш рабочий день начинается с девяти утра до шести вечера. Обед с часу до двух. Вам не запрещается пообедать где-нибудь, но опаздывать не стоит. У нас есть своя кухня, там холодильники, микроволновые печи, кофейные аппараты для тех, кому лень сбегать за кофе в «Горький и сладкий». Кофейня открылась на втором этаже и это очень удобно. Если вдруг планируете выезд на объект, нужно предупредить администратора. Ваш отдел этажом ниже и там у нас Мария.

– Хорошо, я поняла.

– Рада была знакомству, Кассандра, – заключила Маргарита, поднимаясь с места. – Прежде, чем уйти, загляните в кабинет к Климу Марковичу. А после скажите Стелле, администратору на этом этаже, что вам нужен Слава. Он здесь знает всё и введет вас в курс дела. Если честно, все мы без него, как без рук. Ну, вы скоро сами в этом убедитесь.

Кассандра поднялась и протянула руку.

– Спасибо. Спасибо вам!

– Желаю удачи. Мы будем часто с вами встречаться, так что не думайте, что я буду редко мелькать у вас перед глазами.

Они улыбнулись друг другу. Маргарита направилась к выходу, а Кассандра складывала папку в сумку, когда вдруг снова обратилась к ней.

– Погодите?

– Да, Кассандра? – остановилась Маргарита у двери.

– Вы сказали, чтобы я заглянула к…

– Климу Марковичу, да. Он попросил передать вам.

– …А зачем?

– Этого я не могу знать. Возможно, он хочет поговорить с вами наедине. О работе, разумеется.

– Мм. Что ж, хорошо. Спасибо.

Она не заметила, как Маргарита, постояв немного в дверях, внимательно наблюдала за ней и улыбалась так, словно любовалась своей взрослой и красивой дочерью. А ещё, она не сомневалась, что Кассандра попала под чары привлекательного босса. Не поэтому ли она так таращилась на него, когда он зашел в конференц-зал? Волновалась, краснела, медлила с ответами. А стоило ему уйти, так тут же разговорчивой стала. Забавно, разве нет?

Глава 6

Кассандра вернулась к стойке администратора, но Стеллы за ней не оказалось. Она постояла немного, осмотрелась, как вдруг услышала мужской голос, доносившийся из дальнего кабинета. Дверь там была приоткрыла. Восторг и гордость за себя мгновенно разрушило цунами кошмарной действительности.

Для чего ей нужно «заглянуть» к Климу? И почему он взял её на работу?

Ответ казался слишком очевидным и потому внутри ей стало неспокойно. Только-только она порадовалась за себя и первую победу на пути к независимому светлому будущему, как ошибка месячной давности спутала все карты. Той ночью в Крыму Кассандра, поддавшись слабости, совершила ужасный и абсолютно непростительный поступок. Каким бы невыносимым не был Антон, он бы никогда не поступил так с ней. А она…

Кассандра до сих пор вспоминала отдельные моменты той ночи. И чаще всего это случалось перед сном или в ванной, когда тело расслаблялось, но было готово ещё немного поднапрячься, чтобы взорваться маленькой бомбочкой. Она ласкала себя и мысленно трепетала от звуков, дыхания, прикосновения к своей кожи мужских пальцев… Таких чувственных и искусных пальцев, знающих о её теле всё!

И вновь поддавшись воспоминаниям, Кассандра тряхнула головой и крепче прижала к себе пальто. Не время и не место для таких мыслей. Если Клим взял её на работу только потому, что надеется на продолжение «банкета», Кассандра немедленно откажется от предложения. Но в душе у неё теплилась надежда, подкреплённая словами, которые говорил тогда Клим. О, да, она их хорошо запомнила, ведь её, напуганную, но чертовски возбужденную, волновал один вопрос: а что будет после?

«Только секс: горячий, страстный и чувственный. Ничего больше».

Ничего больше.

Кассандра нуждалась в этой работе и потому… И потому верила, что Климу ничего от неё не нужно, кроме того, что входило в обязанности заведующей отдела по работе с арендаторами.

Так и не дождавшись этой Стеллы, Кассандра направилась к дальней приоткрытой двери. С каждым шагом она всё отчетливее слышала его низкий голос и понимала: Клим сейчас не один. Меньше всего на свете ей хотелось оставаться с ним наедине; уж слишком неловко находиться рядом с мужчиной, который теперь – её босс, и с которым она отлично покувыркалась. Несколько секунд Кассандра не решалась зайти, переминаясь с ноги на ногу у приоткрытой двери. А потом, когда на другом конце коридора послышался стук каблуков, она тихонько вошла в светлый кабинет, боясь, что вернувшаяся Стелла скажет ей подождать своей очереди. Клим же не станет говорить о том, что между ними было, в присутствии того, с кем беседовал сейчас.

– Клим Маркович? – обратилась она со всей вежливостью и непринужденностью. Кассандра остановилась за темным выступом, скрывающим входную часть от всего кабинета. Отсюда был виден только край стола, у которого стоял Клим. – Вы хотели видеть меня?

Сложив руки на груди, он молча кивнул, а потом глянул на своего собеседника, которого Кассандре не было видно, и сказал:

– Тогда договорились?

– Отлично! Ну, ближе к тому времени ещё созвонимся.

– Обязательно. А теперь извини, мне нужно побеседовать с новым сотрудником и успеть на важную встречу.

– Рад был встрече. Кстати, я хочу организовать доставку напитков и десертов по этому зданию…

Только сейчас Кассандра поняла, что всё это время слушала не просто знакомый голос. Она точно знала, кому он принадлежал! Клим отошёл от стола и медленно двинулся в её сторону, явно провожая своего… Друга?

Первое, что сделал Антон, увидев перед собой свою бывшую невесту, улыбнулся. А потом так же резко замер на месте и медленно оглядел её внешний вид.

– Это что? – спросил он Кассандру, без конца хлопая глазами. – Ты что здесь делаешь? – Он обернулся и в непонимании уставился на Клима. – Что происходит? Что это?

Пока её бывший жених пребывал в состоянии шока, Кассандра внутренне съеживалась под изучающим и пытающимся понять обстановку взглядом серых глаз.

– Кассандра? – обратился к ней Антон, недовольно сдвинув брови к центру. – Объясни, что ты тут делаешь?

Изображая спокойствие, она тихо ответила:

– Теперь я здесь работаю.

– …Что делаешь? «Работаешь»? – Антон издал нервный смешок и расставил руки в боки. Он снова оглянулся, хмыкнул и опять спросил её: – Ты здесь работаешь?

– Да.

– Антон, может объяснишь, что тут происходит? – спросил Клим, медленно и настороженно переведя взгляд с Кассандры на него. – Вы знакомы?

Антон нервно усмехнулся и глянул на него.

– Вообще-то да! Кассандра – моя невеста, о жизни которой я мало что знаю. Ты же только что потеряла работу. Как ты умудрилась снова её найти?

– Я не думаю, что сейчас время и место говорить об этом, – холодно сказала она и посмотрела на Клима. – Вы хотели меня видеть. Я здесь.

– Ума не приложу, как такое возможно! – всё не успокаивался Антон и разводил руками.

А между тем, взгляд Клима был таким оценивающим и беспощадным, что единственным желанием Кассандры в этот момент было просто исчезнуть. Провалиться под землю от стыда, ведь его глаза… Господи, она же отчетливо видела в них упрёк.

– Надо же, значит ты – та самая невеста, о которой Антон так много рассказывал. Его невеста, – уточнил Клим, криво улыбнувшись ей. – Рад познакомиться.

– Да, представляешь? – усмехнулся Антон, недовольно глянув на Кассандру. – Вот так знакомство. Она и правда работает у тебя?

– Да. Минут пятнадцать назад у нас как раз было собеседование.

– И ты берешь её? – скрытая усмешка Антона задела. Но этого не случилось бы, не будь здесь Клима. Как же, должно быть, смешно она выглядела в его глазах.

– Она принята на работу, – спокойно ответил Клим, сунув руки в карманы брюк. – И сейчас я как раз собирался обсудить с ней основные рабочие моменты.

– Ясно… Ладно, – вздохнул он с кривой улыбкой. – Я подожду тебя в коридоре.

Он нехотя покинул кабинет и закрыл за собой дверь. Кассандра молча стояла на месте, пока Клим, так же, не сказав ни слова, жестом руки предложил ей пройти. Она послушно двинулась вперед, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

– Присаживайся.

Кассандра с неохотой подчинилась. Клим обошел стильный из темного дерева и стекла стол, опустился в свое кресло и расстегнул пуговицу пиджака.

– Ты хочешь здесь работать? – спросил он тоном, исключающим эмоции личного характера.

– Да.

– Я не хочу нанимать человека, который после двух-трех недель решит уйти, потому что кому-то из его окружения не понравится эта работа.

– Такого не будет.

– Однако же я стал свидетелем обратного. – Лишь на секунду ей показалось, что в его глазах сверкнул тот связывающий их огонек. Но лишь на секунду. Голосом твердым и решительным Клим продолжил: – Я хочу быть уверен, что на время работы, ты отдаешь всю себя этой компании. И никакие личные переживания не смогут тебя отвлечь.

Это выглядело странно. И то же чувство переживала Кассандра, ведь с ней говорил истинный руководитель, босс, начальник! В нем не было того легкого и улыбчивого Клима, с которым она познакомилась на южном берегу. Взгляд хищника, поза предводителя. Если он не придавал никакого значение той их встрече и ночи, то она будет только счастлива.

– Этого не будет, уверяю. Я умею абстрагироваться от личного, чтобы добиться результата в общем. И наоборот.

– В этом я не сомневаюсь, – отреагировал Клим. Его широкая темная бровь медленно поползла наверх. Кассандра поняла, что он имел в виду, но решила сохранять хладнокровие и спокойствие. Хоть это и было чрезвычайно тяжело. – В компании нет ни одного человека, в ком я не был бы уверен. Если ты работаешь на меня, я не могу не доверять тебе. И наоборот. Высокая оценка, результат, успех – всё зависит от людей. От их отношения к жизни, к работе, к себе. Если где-то имеется брешь, конструкция начнет разрушаться. Маргарита доверяет тому, кто порекомендовал тебя. Ты понравилась ей задолго, до личного знакомства и поэтому, она уже тебе доверяет. А я? – Клим наклонил голову. – Могу быть так же уверен в тебе, как другие?

– Безусловно.

Клим моргнул.

– И если вдруг случится что-то всколыхнувшее, сотрясшее твой мир на рабочей или личной арене, я могу быть уверен в том, что ты не сбежишь?

Черт. Кассандра не сомневалась, что он относился к своей работе со всей ответственностью, но его вопросы так или иначе намекали на её глупое поведение, которому он стал свидетелем. И меньше всего на свете она хотела, чтобы Клим знал, ЧТО именно сотрясло и всколыхнуло её туманный серый мирок.

– Я люблю работать. Это источник моей энергии. И то единственное, что я не позволяю трогать никому. Ваши опасения на этот счет беспочвенны. Вам навряд ли удастся найти человека, настолько преданного своему труду.

Их взгляды молча изучали друг друга до тех пор, пока в дверь не постучала Стелла.

– Клим Маркович, звонил представитель банка. Он уже выехал на объект и будет ждать вас там.

– Я еду, спасибо. – Когда Стелла тихонько закрыла дверь, Клим поднялся. – Когда ты готова выйти?

Кассандра тоже поднялась и надела пальто.

– Завтра. Мы с Маргаритой уже обсудили это.

– Хорошо. Рад был знакомству.

Кассандра напряглась, когда он протянул ей свою руку.

– Взаимно.

Их рукопожатие было быстрым; Кассандра как будто боялась снова обжечься. Лишь отвернувшись от Клима, она осознала, как сильно колотилось её сердце.

– Кассандра? – окликнул Клим.

Она обернулась, схватившись за дверную ручку, точно в той было настоящее спасение.

– Желаю удачи.

– Спасибо.

И только она закрыла за собой дверь, как Антон, подскочивший с мягкого светлого диванчика, буквально набросился на нее. Кассандра даже передохнуть не успела.

– Всё? Наговорились? – прошипел он ей на ухо. Она оттолкнула его и молча направилась к лифтам. Антон шел рядом и не отрывал от нее свой хмурый, как тучка, взгляд. – Какого черта ты делаешь?

– До свидания, – вежливо сказала она Стелле и та ответила тем же.

Ей повезло: лифт не пришлось долго ждать. Когда они с Антоном зашли в кабину, он тут же прибавил громкость своего голоса.

– Ещё раз спрашиваю, какого черта ты делаешь? Зачем ты приперлась сюда?

– Я пришла устраиваться на работу. И я это сделала, – с улыбкой ответила она.

– Ты опозорила меня! Ты хоть представляешь, каким идиотом я чувствовал себя? Клим – мой однокурсник. Мы учились вместе! И этому парню принадлежит всё это здание! У него явно есть очень хорошие связи! А ты, Кассандра Пикман, приходишь на собеседование, как какая-то…

– Кто? – ожесточившись, перебила Кассандра. – Кто, Антон?

– Неудачница.

Кассандра усмехнулась:

– Бедненький. Наверное, так сложно признать, что кто-то из твоей лиги добился успехов больше, чем ты. И стоит на самой вершине мира, а?

– Чего ты добиваешься?

– Ничего. Я говорю правду. И, кстати, перестань говорить всем, что я – твоя невеста. Мы больше не вместе. И кольцо, что ты надел на мой палец, давно лежит в твоей прикроватной тумбочке. Я его и дня не проносила.

– Что изменилось в тебе? С какого момента ты стала такой…

– Неуправляемой? – закончила за него Кассандра. – О, да, ты прав. Кое-что действительно случилось. Я решила, что впредь буду слушать только свое сердце. Только себя, понимаешь? Не тебя, не родителей – никого. А только себя.

– Ты не можешь работать здесь, – словно не слыша её, продолжал Антон. – Неужели ты хочешь ещё сильнее опозорить свою семью? Твой отец будет в ярости!

– И снова ты не слышишь меня. Меня вообще никто из вас не слышит. А будь иначе, возможно, я бы и полюбила тебя.

Двери разъехались и Кассандра покинула кабину лифта. Она не могла дождаться, когда же наступит завтра, ибо только в работе она могла найти укрытие.

* * *

Кассандра не сомневалась, что ей удастся быстро влиться в коллектив. Работы оказалось непостижимо много и в отличие от сотрудников своего отдела, у которых шла кругом голова от спешки и количества организаций, с которыми они заключали договора, Кассандра радовалась, как ребёнок телеге сладостей. За несколько дней ей удалось упорядочить списки арендаторов и разделить их на каждого из трёх её сотрудников. А для себя же Кассандра оставила тех, кто собирался въезжать в помещения торгового центра «Оазис». Охваченная тонной работы, она и позабыла сообщить Борису Яковлевичу радостную новость. В знак благодарности и заботы Кассандра отправила ему корзину с копчеными колбасками, разными сырами, бутылку виски и темный шоколад.

– Зачем ты тратилась? Бога ради, Кася! – всё причитал он в трубку. Кассандра как раз стояла в небольшой очереди на крытую парковку. Мужчина вздохнул. – Спасибо тебе! Я очень рад, что ты не занимаешься изнурительным поиском работы. Тебе нравится там?

– Очень.

– Коллектив хороший?

– Не то слово! Все очень дружелюбные и милые.

– «Милые»! – засмеялся мужчина. – И в чем это проявляется?

– Ну, Валера и Богдан всё время интересуются, как я себя чувствую. Как будто меня может спугнуть заваленный бумагами стол. То кофе предложат, то чай.

– Они просто втрескались в тебя.

– Это навряд ли. Богдан в отношениях с Юлей, которая работает в отделе маркетинга. А Валера страшно влюблен в Стеллу. Та работает на последнем этаже и они могут пересечься только на кухне.

– И про свои чувства этот Валера сам рассказал тебе?

– Нет, – засмеялась Кассандра. – Я это сразу поняла, как только заметила его пылающее лицо, когда Стелла остановилась рядом с ним, чтобы разогреть свой обед. Всё очевидно.

– Какая наблюдательная, – усмехнулся мужчина. – А третий кто?

– Молодая девушка. Женя. Которая в отношениях с девушкой.

– …Ого.

– Ага.

– Тебе стоит быть осторожной.

– Ха-ха. Смешно. – Кассандра остановилась перед шлагбаумом. – Я сейчас заеду на подземную парковку и связь потеряется.

– Всё, всё, всё! Работай на здоровье! Главное, я слышу, что ты счастлива и довольна!

И это действительно так. Чуть больше недели на новом месте, а как же свободно она себя чувствовала! Стараясь не идти на поводу у родителей и Антона, Кассандра не замечала, что действительно затухает, работая в «Универсаме». Там не было такой интересной жизни, как здесь: насыщенной и занятой. И впервые в жизни Кассандра делала что-то ради себя, а не ради мести и желания доказать, что у нее есть своя голова на плечах.

Хотя, пожалуй, не впервые в жизни. Мощным толчком стало знакомство с Климом, а после – жаркая ночь в его объятиях. Время, проведенное с ним, сыграло свою роль и, проснувшись ранним утром, Кассандра поняла, что больше не сможет жить так, как прежде. Она не любила Антона и не хотела выходить за него замуж. Когда-то на нее просто надавили, воспользовавшись не самым адекватным состоянием, а потом раз, два и всё закрутилось, завертелось. Казалось, она действительно делает то, что хочет, но нет… Кассандра вообще не хотела выходить замуж. Не видела в этом смысла, но понимала, что он обязательно появится, когда она встретит нужного человека. Правильного, созданного только для нее. А пока этого не случилось, она будет работать. Будет встречаться с друзьями, ходить в кино и делать всё, чтобы быть счастливой. Родителям придется смириться с её выбором. А Антону с её решением разойтись.

Поставив машину почти в самом конце третьего ряда, Кассандра достала из сумочки помаду любимого оттенка и нанесла на губы. Она захлопнула козырек с зеркалом и заметила двух людей, направляющихся к лифту. И чем ближе они подходили, тем громче стучало её сердце.

Ох, её босс был настоящим красавцем. И как же к лицу ему были эти строгие темные костюмы! Первые дни Кассандра опасалась, что он может в любое время вызвать её на разговор. Под видом обсуждения рабочих моментов, он мог напомнить ей о том, что между ними было и потребовать объяснений. Но ничего такого не случилось, да и за неделю с небольшим он ни разу не спустился на двадцать восьмой этаж.

«Только секс. Ничего больше», – постоянно крутилось в её голове, стоило только подумать о Климе.

И раз он не предпринял попыток обсудить с ней «былое», Кассандра перестала сомневаться в том, что ему есть хоть какое-то до нее дело. Главное, чтобы хорошо работала.

Но вот он шел в компании высокой блондинки с огромным веером накладных ресниц, которые были видны даже отсюда, а сердечко Кассандры так и норовило вырываться из груди. Она тихонько сидела в своей машине и наблюдала за уверенной походкой льва и предавалась…

Нет!

Предавалась…воспоминаниям. Электрический разряд ударил в самый живот и горячие нити потекли туда, где были его пальцы. Издав короткий и глухой стон, Кассандра закрыла глаза и попыталась сбежать от этих мыслей, иначе ей придется провести в машине чуть больше времени, чтобы разрядиться… Она не сможет нормально соображать и принимать решения, когда её тело так остро нуждается в оргазме.

Кассандра ужаснулась. Подобное поведение характерно мужчинам! Она не может просто взять и начать ласкать себя на подземной парковке! Это же унизительно, мерзко и…

«Ты очень красивая… Нежная. Сексуальная. Сладкая. Аппетитная».

Его слова, произнесенные дурманящим мысли шепотом, подталкивали её к тому, чего Кассандра очень хотела, но не могла себе позволить. По крайней мере, не здесь. И, когда она снова открыла глаза, перед самым капотом её машины стояла Женя. У нее были короткие белые волосы, гвоздики в ушах и яркие синие стрелки на глазах. На работу она надевала белые облегающие футболки, кожаные черные брюки и обувь спортивного стиля. Ровесница Кассандры, похожая на Кристен Стюарт в реальной жизни, склонила на бок голову и подозрительно улыбалась.

– Я тебя не заметила, – сказала Кассандра, покинув автомобиль. – Доброе утро.

– И тебе, – подмигнула ей Женя. – И это неудивительно. Ты же сидела в машине с закрытыми глазами и боролась…с желанием завести тачку и свалить отсюда, ведь работы – завал, да?

– Угу. Не выспалась.

– И почему же?

Они направлялись к лифту. Кассандра пыталась придумать хоть какой-то логичный ответ, но внезапное возникновение Жени перед ней напугало до чертиков и соображать было сложно.

– Я тоже не выспалась, – усмехнулась она, стараясь скрыть улыбку. – У нас с Таней была годовщина отношений.

– Мм. Здорово, поздравляю.

– Ага. Ты вчера поздравляла. Забыла уже? – Женя снова хмыкнула и легонько подтолкнула Кассандру плечом. – Не бойся меня.

– С чего ты решила, что я тебя боюсь?

– С того, что ты в пружину вся превращаешься, стоит мне только рядом оказаться. Серьезно, прекращай. Не знаю, станет ли тебе легче от этого, но ты не в моем вкусе.

– Ох, спасибо, – улыбнулась Кассандра. – Мне действительно стало легче.

– Вообще, я не рассказываю всем подряд о своей ориентации. Это как-то глупо. Просто, когда мы сели знакомиться тогда, я сама не заметила, как выпалила, что у меня есть девушка. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Просто сразу было понятно, что ты – свой человек и я как-то не сдержалась что ли.

– Всё хорошо. Правда, – глянула она на Женю. Они подошли к лифту и обе потянулись к кнопке. Кассандра нажала её и попыталась объяснить свое поведение. – Я современный человек, всё понимаю и нормально к этому отношусь. А про пружину это… Это мое личное. Бывает, задумаюсь о чем-то и вот такой результат. Хотя, когда ты сказала, что я не в твоем вкусе, меня и правда чуть отпустило, – засмеялась она.

Они вошли в лифт.

– Просто, если бы ты начала предпринимать какие-то действия, я… – Кассандра нервно хмыкнула. – Я не знаю, как повела бы себя.

– Ты что такое говоришь? Это же домогательство на рабочем месте! – громким шепотом сказала Женя, изображая ужас. – Да и ты правда не в моем вкусе.

– Слава богу, – вздохнула Кассандра. – А можно узнать, почему?

– Не подумай ничего такого. Ты очень красивая и сексуальная. Поверь, – перешла Женя на шепот, – мужики на нашем этаже мысленно кончают, когда ты вся такая пластичная проходишь по коридору.

– Какая? «Пластичная»?

– Ага, – кивнула Женя. Они вошли в оживленный холл и стали в небольшую очередь к пяти сверкающим лифтам. – Ты ведь не просто ходишь. Ты как будто танцуешь, понимаешь?

– Что-то не очень, – засмеялась Кассандра.

– Вот я – просто хожу. Маргарита просто ходит. Маша наша, как бы ни старалась плыть, она всё равно просто идет вперед. А твой каждый шаг – это па. Наблюдать за движениями твоих бедер – одно загляденье.

– Я точно не в твоем вкусе?

Женя засмеялась и отрицательно покачала головой.

– В тебе живет мощная сила и такое же упрямство. Это видно в твоих глазах и хорошо ощущается. С тобой не каждый сможет совладать.

– Это всё очень приятно слышать, но ты ошибаешься.

– Ошибаешься ты, если не замечаешь в себе этого, – подмигнула ей Женя и подтолкнула вперед.

Вместе с другими людьми они вошли в кабину лифта и разместились у дальней стальной стены. Пока Кассандра просматривала сообщения в телефоне, кабина заполнилась людьми и двинулась в путь.

Мама: «Кассандра, перезвони мне срочно!»

Ксюша: «Мы поедем на выходные в «Дубравушку»? Осталось три свободных домика!»

Сначала Кассандра ответила подруге:

«Да! Надеюсь, ты забронировала домик и не ждала моего ответа:(Прости, что с опозданием!»

А затем маме:

«Много работы. Возможно вечером. Целую».

Кассандра забросила сотовый в открытую сумку и окинула пустым взглядом чужие макушки, как вдруг привлекательный мужской профиль завладел её вниманием.

Клим стоял у боковой стены и смотрел куда-то перед собой, а его желваки на четких квадратных скулах медленно и завораживающе подергивались. Кассандра опустила глаза, с трудом проглотила слюну и снова осторожно взглянула на него, пытаясь понять, почему именно сейчас между её ног вдруг стало так влажно? Она стиснула колени и сжала руки в кулачки. Всю неделю о нем не было ни слуху ни духу и ей не приходилось испытывать ничего подобного. Но вот он даже не говорит с ней, даже не смотрит в её сторону, а она всё равно сгорает, как забытое мясо на гриле, и к тому моменту, когда лифт остановится на двадцать восьмом этаже, её тело превратится в страшные угли!

– Ты снова это делаешь, – тихонько шепнула ей на ухо Женя. – Режим пружинки.

Кассандра коротко глянула на неё и, скрывая неловкость за деланным непониманием, снова потянулась в сумку за телефоном. Тем временем в лифте осталось несколько человек. Когда он остановился на двадцать первом, все, кроме Клима, Кассандры и Жени вышли.

Ох, нет! С кучкой людей вышла и Женя, оставив Кассандру с открытым ртом. И с Климом… От волнения она так сильно сжала свой сотовый, что тот, словно не выдержав давления, просто выскочил из её руки и с грохотом свалился на пол. Она поспешила наклониться за ним, но гаджет уже поднял Клим. Ей казалось, что глубокая кабина лифта начала уменьшаться в размерах, когда он сделал к ней шаг и протянул телефон.

– Доброе утро.

Кассандра изобразила улыбку и кивнула:

– Доброе утро. – Она взяла свой сотовый из его руки и, опустив глаза, сказала: – Спасибо.

– Как твои дела?

– Отлично.

– Как коллектив?

– Замечательный. Дружная и сплочённая команда.

Уголки его губ чуть поднялись.

– Я рад, что тебе нравится у нас. Сегодня в двенадцать будет собрание с заведующими отделов, ты в курсе?

– Да. Слава предупредил, что каждую третью пятницу месяца проводится собрание.

– И ты готова отчитаться о проделанной работе?

– Да, готова, – не задумываясь ответила Кассандра.

– Но ты работаешь здесь чуть больше недели, а отчёт предоставляется за три.

– У меня было достаточно времени, чтобы изучить работу, проделанную до меня. – Надо же, ей удалось хоть немного удивить его. – И проанализировать свою.

Клим отступил на шаг назад.

– Что ж, это похвально. Увидимся ещё.

Пока Кассандра соображала, почему он так скоро завершил их разговор, двери лифта разъехались на двадцать восьмом этаже. Ей стало неловко и в надежде, что он не заметил её невнимательности, Кассандра напряжённо улыбнулась и с молчаливым кивком покинула кабину лифта. А потом она вдруг вспомнила, что Клим боится ехать в лифте один… Кассандра обернулась и прежде, чем двери закрылись, их с Климом взгляды успели слиться в интригующем танго. И серьезное выражение его лица никак не говорило о страхе.

– О! Надо же! – воскликнула запыхавшаяся Женя, появившись в широкой двери с табличкой «Лестница». Она согнулась пополам и при этом улыбалась с детским задором в глазах. – Не думала, что я поднимаюсь со скоростью движения лифта! Ну, и? – с интересом взглянула она на Кассандру. – Твоя пружинка стала мягче?

– О чем ты?

Они направились к своему кабинету: светлому, просторному, отгороженному со всех сторон стеклянными перегородками.

– О твоём испепеляющем вожделении, – шепнула Женя.

Кассандра бросила на неё возмущённый взгляд и не успела сказать ничего в ответ, поскольку с ними поравнялся тот самый Слава, без которого все они, как без рук. Он был худым и высоким, а свои седеющие у висках волосы, парень красил в холодный темный оттенок. Ему было всего двадцать три года, но он уже стал той неотъемлемой частью молодой и стремительно развивающейся компании, которую основал Клим. У него не было своего кабинета, если не считать отдельного стола напротив того, за которым сидел секретарь Маргариты. Слава знал всё о всех, с ним хотелось выпить чашечку кофе и поболтать, а в рабочее время он занимался тем, что брал какие-нибудь документы любого отдела, и доводил их до ума.

– Сегодня я у вас, – сообщил он, снимая по пути тёплый шарф. – Есть чем занять меня?

– У нас всегда делов выше крыши, – улыбнулась ему Кассандра. Слава всегда носил обтягивающие белые рубашки и узкие темные брюки. Менялась только фактура тканей. – Так что, ждем тебя с радостью в любой день недели.

Около часа Кассандре удавалось изображать занятой вид. Ей казалось, будто Женя только и делала, что ждала удобного момента возобновить их разговор о «пружинке», и потому при любом удобном случае она то зарывалась носом в чтение документов, то редактировала договора на компьютере. Ко всему прочему ситуация стала усугубляться, когда Кассандра начала понимать, что время неминуемо спешило к двенадцати часам.

Какая-то её часть смеялась, забавлялась, точно находилась в переполненном зале на выступлении комика. А другая же по-настоящему опасалась очередной встречи с Климом.

Ой, Климом Марковичем.

Господи, неужели ей придется пить успокоительные каждую третью пятницу месяца?

Стационарный телефон зазвонил и Кассандра резко подняла трубку.

– Кассандра, к тебе пришли, – сообщила Мария.

– Кто?

– Твой жених, – протянула девушка, явно улыбаясь.

Покраснев от злости, Кассандра поднялась с кресла.

– Пусть ждет. Я сейчас приду.

Громко опустив трубку, с самым грозным видом Кассандра покинула кабинет, оставив своих коллег в недоумении.

– Привет, любимая, – громко поздоровался с ней Антон, увидев её на другом конце коридора.

Кассандра сгорала от стыда и злости. Игнорируя заинтересованный взгляд любопытной Марии, она молча кивнула ему, чтобы он следовал за ней. Они спустились на лестничный пролет между двадцать восьмым и двадцать седьмым этажами.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал Антон и полез к ней с поцелуем.

Кассандра тут же отпрянула и ткнула в него указательным пальцем.

– Какого черта ты делаешь?! Зачем ты говоришь, что я – твоя невеста?

– Потому что, так и есть, – как будто не слыша и не замечая её ярости, ответил улыбчивый мужчина. – Позлилась, побесилась и хватит уже. Серьезно, Кассандра, я соскучился.

– Что ты несешь?! – недоумевала она. – Мы расстались с тобой, Антон! Расстались! Два месяца назад! Что именно тебе не понятно в этом слове?

– Послушай, я знаю, что ты это не всерьез. Тебе в очередной раз вожжа под хвост попала и ты никак не можешь оправиться. Твоя мама переживает, мои родители недоумевают. Что с тобой происходит?

– Я скоро свихнусь рядом с вами, – нервно усмехнулась Кассандра, не веря своим ушам. – Я не люблю тебя, Антон! Хватит преследовать меня, иначе я напишу заявление в полицию, понял?!

Её слова заметно отрезвили мужчину. Он сделал маленький шаг назад и внимательно оглядел девушку.

– Твои выкрутасы осточертели мне. Ты что думаешь, я позволю тебе вот так просто бросить всё, что я делал ради нас? Позволю тебе уйти от меня?

– Ау? Открой глаза, я – не твоя собственность.

– Ты же понимаешь, что мы никуда друг от друга не денемся, – улыбнулся Антон. – Мы навсегда связаны особыми «деловыми» узами.

Его уточнение и ядовитая улыбка насторожили. Кассандра постаралась не потерять ту уверенность, с которой она смотрела на него ещё пару секунд назад.

– Ваши с отцом дела меня никоим образом не касаются. Я предупреждала тебя, что иметь что-то общее с моим отцом – опасно.

– Ты правда думаешь, что я боюсь твоего папочку? – усмехнулся он. – Кассандра, если бы ты хоть немного интересовалась его делами, если бы хоть чуть-чуть попыталась стать той Пикман, о которой он всегда мечтал, ты бы знала, что сеть кофеин принадлежит мне.

– Уходи отсюда, – нахмурилась Кассандра и попыталась уйти, но Антон больно схватил её за запястье и притянул к себе.

– Мой пятьдесят один процент, против его сорока девяти, – нагло ухмыльнулся он. – Как тебе? Я могу вышвырнуть его из учредителей по щелчку пальцев. Но пока во мне ещё теплится благодарность и уважение к нему и Лауре Павловне, я приторможу с этим. Конечно, если ты будешь очень благодарна мне и перестанешь выкидывать фокусы, вроде расставания и прочей хрени, я вообще забуду об этих гаденьких мыслишках.

– Ты лжешь. Папа не мог отдать тебе основную долю.

Как же сильно он ухватился за её кисть. Кассандра молча терпела обжигающую боль, стараясь не показывать свой страх.

– Ты даже не представляешь, на что способно качественное и дорогое виски, моя безупречная харизма и клятва в вечной любви к тебе. Думаешь, почему твоя мама так беспокоится за нас? Своим поведением ты пугаешь её. И всякие нехорошие мысли посещают бедную женскую голову. – Антон зарылся носом в её идеально уложенные волосы и прошептал: – Не будь глупенькой. Не заставляй родителей тревожиться. Они уже потеряли самое ценное, что у них было. Не заставляй их снова переживать чувство утраты. Ведь лишиться бизнеса – то же страшное горе. Благосостояние вашей семьи зависит только от тебя, милая. Поэтому, постарайся не расстраивать меня.

Кассандра толкнула его в грудь со всей силы и быстро побежала вверх по лестнице. Когда она вернулась в холл двадцать восьмого этажа, у стойки администратора стоял Слава и говорил по телефону. Появление непривычно растрепанной Кассандры, пролетевшей мимо них, точно пуля, удивило обоих.

– Что это с ней? – тихонько спросила Мария.

– Понятия не имею, – ответил Слава, опустив трубку стационарного телефона. Он увидел, что Кассандра завернула за угол, где располагались туалеты.

– Да брось ты уже! – шепнула девушка, переполненная любопытством. – Они там обжимались, да? Что он ей говорил? Или там не до разговоров? – хихикнула она.

Нацепив маску прохладной серьезности, Слава сурово взглянул на нее.

– Повторяю: я понятия не имею, о чем ты. А теперь забудь, что видела, и принимайся за работу. Вот тебе список организаторов торжеств, с которыми нужно созвониться. Вопросы, которые им нужно задать, там же. Как всё выяснишь, неси мне.

– А где мы будем праздновать?

– На десятом этаже, – ответил Слава, оглядев её. – Работаем, работаем!

– Да, поняла я, – сухо ответила девушка и опустилась в свое кресло.

«Вот же зануда. Всё обо всех знает, но никогда ничего не рассказывает!» – подумала она и принялась за работу.

Глава 7

Когда Клим зашел в конференц-зал, все уже собрались. Слава, как обычно, сидел первым в правом ряду, а по левую сторону – Маргарита. Он поздоровался со всеми и был крайне разочарован, что упитанный Михаил прятал за своим тучным телом тоненькую Кассандру. Лишь, когда тот откидывался на спинку стула, Клим без труда мог увидеть её очаровательный профиль и взгляд, полностью его игнорирующий. И только, когда подошла её очередь к короткому выступлению, она посмотрела на него. Но при этом, Клим чувствовал, что мыслями Кассандра была далеко за пределами этой комнаты.

Ей удалось удивить его. Он никак не думал, что она окажется такой трудолюбивой и сможет в столь короткий срок предоставить полный отчёт о проделанной работе за месяц. Конечно, это чувство было несравнимо по своей мощи с тем шоком, который он пережил на собеседовании. Сбежавшая любовница пришла устраиваться на работу в его компанию. Смешнее не придумаешь! А чуть позже выяснилось, что Кассандра – та самая вредина, негодница, которую с трудом терпит его однокурсник. И она – его невеста.

Бедняжка, как же она опешила, встретив своего жениха в кабинете Клима. Поначалу, он был уверен, что Кассандра откажется от работы. По его расчетам она должна была сбежать в тот момент, когда он предложил ей сесть напротив. Но, несмотря на неловкость ситуации, Кассандра заверила его, что хочет работать и готова незамедлительно приступить к своим обязанностям. Значит, она действительно нуждалась в работе, но Клим никак не мог понять, почему?

Согласно Интернет-источникам, родители Кассандры являлись успешными бизнесменами. Точнее, её отец, владеющий знаменитой в городе сетью кофеин и чайными магазинами. О самой Кассандре было мало что известно; её страница в социальной сети содержала в себе скудную информацию: образование, дата рождения и время последнего посещения. На аватарке не личная фотография, а картинка из Интернета. Да и Клим не хотел знать о ней больше того, что положенно начальнику о своём подчиненном, но она… Как же чертовски хороша была Кассандра!

– Спасибо всем, – заключил он, когда совещание подошло к концу. – Хороших вам выходных. Кассандра? Задержись, пожалуйста. – Клим взглянул на Славу и тише сказал: – После обеда Кассандра будет на выезде. Составь ей компанию, хорошо?

– Без проблем! – поднялся парень.

– У неё по плану сразу четыре встречи с арендаторами. Если вдруг они слишком затянутся, после отправляйтесь по домам. А в понедельник уже поговорим.

– Понял, хорошо.

Слава никогда не нуждался в излишних объяснениях. Он понимал своего босса с полуслова и ушёл вместе со всеми, не дожидаясь особого на то разрешения. Кассандра осталась на своём месте – через шесть стульев от Клима. Ему даже показалось, что она специально оставила между ними такое расстояние, чтобы обезопасить себя от его возможных…действий.

Но он не собирался делать ничего из того, что сочли бы за домогательства на рабочем месте. Конечно, он хотел. И в своей голове они уже в сотый раз трахались прямо на этом огромном столе, не боясь, что кто-то случайно может заглянуть сюда. Но Клим вёл себя более, чем сдержано.

– Кассандра, у тебя сегодня сразу несколько встреч с арендаторами. С тобой поедет Слава.

– Зачем? – осторожно спросила она.

– Ты ещё не была в том торговом центре, а Слава знает его вдоль и поперёк.

– Не беспокойтесь, – слабо улыбнулась она и опустила глаза. – Я не заблужусь. Но если вы считаете, что это нужно, хорошо.

– Да, считаю.

Их взгляды встретились. Как же ему хотелось повторить то, что между ними было, но обстоятельства резко поменяли свое направление. Эта возможность испарилась с бегством Кассандры, а навсегда она исчезла с началом её работы здесь.

– Я поняла, – кивнула Кассандра. – Что-то ещё?

Да, что-то ещё. Её губы, шею, тело.

– Нет, можешь идти.

Как же соблазнительно двигались её бедра в этой узкой юбке. Нанимая Кассандру на работу, он явно думал своим членом, который слишком резко и остро реагировал на эту девушку всякий раз, когда она появлялась на горизонте.

– Клим Маркович? – позвала Стелла, заглянув в конференц-зал. – Приехал журналист. Он ждет вас в холле.

– Хорошо. Я сейчас.

Хотя, правильнее было бы ответить: когда огонь в штанах потухнет.

* * *

Когда позвонил Антон, Клим как раз вышел из кабинета. День выдался слишком длинным и эмоционально сложным; он хотел поскорее нырнуть в грядущие выходные.

– Привет, Клим! – поздоровался Антон. На заднем плане слышались голоса и смех. По всей видимости, выходные Антона уже начались. – Надеюсь, ты закончил работать? А то у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Ну, попробуй, – усмехнулся Клим.

– Как тебе такой расклад: домик в лесу, сауна, виски и шашлык?

– Заманчиво.

– И это я не обо всех прелестях рассказал. Представь, вдалеке от города, отдохнуть веселой и дружной компанией. С красивыми девушками, разумеется. Ну, так что? Приедешь? Адрес скину.

– Я подумаю.

– Ты думай живее! А то пока определишься, останешься без «десерта».

– Сбрасывай адрес. Увидимся.

– Ага! Отлично! – воодушевился Антон. – Кстати, спросить хотел, что там Кассандра? Не докучает?

– Никто не жаловался. А я её редко вижу.

– Мм. – Антон хмыкнул. – Ну, ты если что не стесняйся. Не думай, что я буду недоволен или ещё что. Делай так, как надо.

– Я не понял, о чем ты?

– Да брось! – засмеялся Антон. – Какой из неё заведующий целым отделом? Она же в жизни не работала! В «Универсаме» четыре года пыль со старика сдувала и думала, что работу работает! Лишь бы нас всех побесить, – брякнул он. – Просто, если вдруг она станет лишней, избавься от неё. Я имею в виду – уволь. Кассандре давно пора думать о нашей будущей семье, готовить себя к рождению детей, а не в игрушки играть. Адрес скину!

Клим заблокировал телефон и сунул его в карман брюк. Он не знал, в какой момент времени Антон решил, что они друзья, но уже то, что он в первый же день их общения, тогда в Крыму, позволил себе нелестные высказывания о своей невесте, говорило о полном отсутствии ума. А теперь его невеста работала у Клима. И, надо сказать, превосходно выполняла свои обязанности.

Зайдя в лифт, Клим, как обычно, намеревался нажать кнопку с цифрой «1», но его палец замер. Секундой после он стукнул по кнопке «28» и стал размышлять о причинах, по которым Кассандра терпела глупость Антона. Клим прекрасно знал, как падки женщины на сладкие и пламенные речи, но в случае с Антоном… Неужели он и впрямь нравился ей? Неужели она не чувствовала, что в нем по макушку лицемерия и столько же подлости? Клим никак не мог сопоставить изящество и чувственность Кассандры с напускным величием и «крутостью» Антона.

Что их могло связывать? Секс?

Надо же, как резко его охватила злость. Клим сдержанно выдохнул и вышел этажом ниже. Свет в холле уже не горел, освещался только периметр широкого коридора и один кабинет.

Направляясь в его сторону, Клим постарался убедить себя, что отношения Кассандры с кем-либо – не его ума дело. Его вообще не должно интересовать ничего, что не связано с её работой в компании. Но какого же черта он сейчас здесь, а не в машине?

– Что ты тут делаешь? – спросил он, распахнув стеклянную дверь.

Кассандра сидела за своим столом и печатала что-то на компьютере. К концу дня она позволила своим густым волосам рассыпаться по плечам, а рукава белой рубашки закатала до локтей. Увидев Клима, она наспех поправила воротник и провела рукой по волосам.

– Я работаю. Составляю договор аренды для бутика элитной парфюмерии. Руководитель остался очень доволен расположением и ценой. А ещё нам удалось убедить начинающего бизнесмена по имени Донг в том, что помещение под номером двести пятьдесят на втором этаже подойдёт для его магазина настоящей китайской атрибутики больше, чем то, что он рассматривал ранее на четвёртом этаже. Правда, цена выше, чем он рассчитывал, но я объяснила…

– Постой, постой, – перебил её Клим, абсолютно не понимая, зачем она столько говорит. – Почему ты здесь? Я же сказал Славе, что после встречи вы можете не возвращаться в офис и ехать домой.

– А я решила вернуться, – пожала она плечами. – Я просто хотела поработать, чтобы понедельник немного разгрузить.

– Ты и без того сделала очень много. И отдых тебе не помешает.

– Но я вовсе не устала…

– Я не приветствую работу сотрудников сверхурочно, Кассандра, – твёрдо сказал он, искренне не понимая, почему она спорит с ним, и почему не является той, какой пытается выставить её болван Антон. – Исключения составляют форс-мажорные ситуации, а сейчас не тот случай. Про отдых нельзя забывать. Поэтому, собирайся и езжай домой. К тому же тебя жених ждёт, – зачем-то добавил он. – Нечего тут пропадать.

Виноватый взгляд Кассандры в миг похолодел. Она сдержанно выдохнула и голосом натянутым, как струна, сказала:

– У меня нет жениха. Я не знаю и знать не хочу, что вас связывает с Антоном, но мы с ним не вместе, как он, вероятнее всего, по-прежнему утверждает. – В этот момент её недовольство на красивом лице сгладилось, и поспешило смениться усталостью с щепоткой необъяснимого отчаяния. Кассандра поднялась с места и расправила собравшуюся в гармошку юбку. Не глядя на Клима, она тихо сказала: – Я уйду, обещаю. Только можно я внесу пару правок в последний пункт?

– Тебе есть, где жить? – спросил Клим, не понимания причины этой поздней работы.

– Не переживайте. Я не ночую здесь в тайне от всех.

Клим испытующе посмотрел на неё.

– Конечно мне есть, где жить, – вздохнула Кассандра. – Вы теперь что, каждый вечер спускаться сюда будете и проверять?

– Значит, ты не первый раз здесь тайком работаешь? – нахмурился он.

Кассандра закусила губу и сложила руки на груди. И поза была вовсе не оборонительной, а скорее – защитной. Она точно обнимала себя, стараясь спрятаться от холода.

– Теперь понятно, как тебе удалось столько сделать для сегодняшнего отчета. Видимо и впрямь придётся каждый вечер наведываться сюда с проверкой.

– Я поняла вас, – кивнула Кассандра и на пару секунд закрыла уставшие глаза. – Больше этого не повторится.

В его голове курсировали вопросы, но Клим не считал правильным задавать их. Его взгляд не мог оторваться от блеска густых волос, которые Кассандра распустила лишь один раз в его присутствии. И на ней тогда было летнее платье.

Тряхнув головой, Клим отступил назад.

– Не задерживайся здесь. Я проверю.

Он хотел было уйти, но тихий и короткий смешок Кассандры вынудил помедлить. Она наклонилась к экрану и несколько раз кликнула мышей. Её поза разыгрывала его фантазии.

– Тебе смешно?

Кассандра коротко глянула на него и снова опустила глаза в экран монитора.

– Просто непонятно.

– Что именно? – не унимался Клим.

– Отношение руководителей к своим сотрудникам. Точнее, к их желанию работать.

Клим смотрел на неё, ожидая объяснений, но Кассандра, по всей видимости, не собиралась больше ничего говорить. Она несколько раз клацнула по клавиатуре, сосредоточенно оглядела электронный документ и снова кликнула мышей.

– Мне нужно выпрашивать объяснения? – не выдержал Клим.

Кассандра тут же взглянула на него.

– Извините. Я отвлеклась. Я лишь хотела сказать, что каждый босс относится к своим сотрудникам по-своему.

– Нет, ты сделала уточнение на «отношении к желанию работать». Что это значит?

– То, что я впервые встречаю человека, которому не нравится бесплатная сверхурочная работа сотрудника, – ответила она, глядя в его глаза.

– Я это не приветствую, поскольку считаю, что каждый заслуживает отдых. Для работы есть специально отведённые часы.

– А всё остальное время человек вправе сам решать, на что его тратить, верно?

– Верно. Но это не должно быть связано с работой.

– Тогда, вам стоит включить этот пункт в категорию того, что запрещается делать в вашей компании. Знай я об этом, тихонько взяла бы работу на дом, ведь туда то вы точно не придёте с проверкой.

– Упрямства в тебе действительно слишком много, – не подумав, произнёс Клим.

Уставший взгляд Кассандры по щелчку ожесточился. Уголки полных губ вздрогнули.

– «Действительно»? – уточнила она.

– Твой жених как-то заострил на этом внимание. – Почему он не называет его по имени? Почему постоянно говорит это проклятое слово?! – Сейчас я просто увидел тому подтверждение.

– Повторяю в сотый раз: у меня нет жениха, – прорычала Кассандра и сделала несколько слишком нетерпеливых манипуляций на клавиатуре. Свет от экрана монитора погас. – Не сомневаюсь, Антон предельно откровенен с вами. Хорошо иметь друга, который всегда может разбавить серую действительность парочкой забавных небылиц из своей личной жизни. Только не надо искать подтверждения всем его словам, наблюдая за мной. Вы их не найдёте.

Кассандра задвинула кресло, схватила свою сумочку и меховое пальто. Несколько опешив от такой реакции, Клим успел ухватить её за руку, прежде, чем она пронесётся мимо.

– Я и не собирался ничего искать. Я просто хочу, чтобы ты отдыхала, а не сидела в офисе до глубокой ночи, – прорычал Клим, оглядев обозлённое женское личико. – И вместо того, чтобы послушать меня и уйти, ты продолжаешь работать. Это называется упрямство.

От неё пахло пряной сладостью. Клим не замечал, что борясь с диким желанием завладеть её чувственными губами, его пальцы всё сильнее сдавливали женскую кисть. И только, когда Кассандра съежилась от боли, издав короткий стон, Клим разжал пальцы. Он успел заметить багровый след на светлой коже и мысленно ужаснулся.

– Извини, – прошептал он, пребывая в ужасе от своего поведения. – Я не хотел сделать тебе больно.

– До свидания, Клим Маркович, – глухим голосом сказала Кассандра на прощание и в спешке покинула кабинет.

Она снова сбежала от него. Только на сей раз понятно, почему.

Глава 8

Ксюша громко завыла в трубку.

– Но как же так? Мы ведь договаривались!

– Я знаю… Прости. Но мне сейчас совершенно не до отдыха, Ксюнь. Я должна поговорить с родителями, потому что творится что-то очень странное. И меня это пугает.

Подруга снова вздохнула. Кассандра объяснила ей причину, по которой не могла ехать за город и веселиться.

– Ладно, – смирилась та. – Очень надеюсь, что эта скотина просто разбрасывается пустыми угрозами. Но было бы лучше носить с собой газовый баллончик.

Кассандра усмехнулась и свернула на узкую асфальтированную дорогу, по обе стороны которой возвышались частные дома.

– Что ты смеешься? Этот придурок совсем страх потерял. Пытается шантажировать тебя родительским бизнесом! С таким лучше быть начеку.

– Я подумаю над твоими словами. Всё, я приехала. Звони вечером, как время будет. И хорошо вам всем отдохнуть.

– Спасибо! Если что – приезжай!

Кассандра знала, что её решение не изменится. Выходные она собиралась провести в доме родителей, чтобы, наконец, поговорить о том, что происходит в её жизни.

Лаура Пикман встретила дочь со счастливой улыбкой и с порога похвасталась новой хрустальной люстрой в гостиной, которую они повесели несколько дней назад. Она была искренне рада видеть родную дочь, которая приезжала на выходные в родительский дом крайне редко. И потому, её неожиданное появление вызвало в ней легкое опасение, что на то были существенные причины.

– Милая, что-то случилось? – спросила она, когда Кассандра села за круглый обеденный стол. Лаура поставила две кружки с кофе и блюдце с двумя видами сыра. – Опять с Антошей поругались?

Кассандра сдержанно вздохнула и попыталась не идти на поводу у эмоций.

– А где папа?

– О! Они вместе с дядей Мишей улетели в Москву на выставку. Скажу по секрету, они собираются начать общее дело, – с гордостью сообщила мама.

– Мм. А когда он вернется?

– В половину девятого вечера или что-то вроде того. В воскресенье.

– Завтра, значит… Ладно.

Лаура всё ждала, когда дочь спросит о новом деле отца, но та лишь задумчиво постукивала пальцами по столу.

– Кассандра, что случилось? – снова спросила она. – Для чего тебе нужен папа?

– Я хотела спросить у него кое-что. Могла бы позвонить, но это не телефонный разговор.

– Ради всего святого, не пугай меня! Что случилось?

Кассандра попыталась улыбнуться.

– Ничего серьезного, мам. Успокойся. Я просто хотела спросить о том, кому принадлежит ваша сеть кофеин?

Лаура захлопала глазами.

– Я что-то не поняла вопрос…

– Кофейни, – кивнула Кассандра. – Ваша сеть, кому она принадлежит по документам?

– Как это, кому? Нам, конечно. Нашей семье. Ты ведь знаешь, как трепетно мы с папой относимся к нашему будущему. Это наш большой семейный бизнес, и даже если ты отказываешься принимать в нем участие, он всё равно принадлежит тебе.

– Это я понимаю, мам, – как можно мягче сказала она. – Меня интересуют документы. Учредители же вы с папой, да?

– Я – в магазинах. А на папе и Антоне кофейни.

Взгляд Кассандры распахнулся.

– Все кофейни? Или только та, что открылась недавно?

– Изначально, они договаривались на одну. Папа хотел помочь Антону раскрутиться, чтобы потом ему легче было что-то свое начинать. Совместно с тобой, разумеется. Но потом, когда вы решили пожениться, папа ввел его в состав учредителей всех кофеин.

– Зачем он сделал это?

– А что в этом такого? – улыбнулась ей мама. – Вы скоро станете семьей, у вас будут дети.

Кассандра резко поднялась и стала ходить взад-вперед. Тяжелый груз, возлагаемый на неё родителями, становился невыносимым. Он и раньше был не так уж и легок, но теперь начались какие-то дурацкие, но взрослые игры.

– Кассандра, в чем дело?

– Папа никогда не принимал поспешных решений. Почему он теперь это сделал?

– Господи, а что такого он сделал? – всё ещё не понимала её мать. – Мы с ним всегда работали во благо будущего наших детей. – Лаура резко замолкла. Она часто заморгала и снова натянула улыбку. – Ты отказывалась от любого участия в семейном бизнесе, поэтому он официально передал часть тому, кто будет всегда о тебе заботиться и любить…

– Мама! – повысила Кассандра голос. – Мы с Антоном разошлись! Между нами всё кончено! Да у нас и не было ничего! Это вы все решили! Я не люблю его! Я не хочу его! Я видеть его не могу! Какая семья, господи?!

– Кассандра угомонись!

– Нет, мама! У меня есть своя голова на плечах. И пора бы уже всем понять это! А если не можете, если так сложно смириться с тем, что я не такая, как вы – оставьте меня. Забудьте про меня! Я лучше сдохну, чем буду продолжать жить по тому сценарию, который вы для меня написали!

– Что значит, «не такая, как мы»? – нахмурилась Лаура и поднялась с места.

– Не деятельная. Во мне напрочь отсутствует жилка руководителя и вы прекрасно это знаете. Она не у меня была, – шепотом сказала Кассандра и развернулась на пятках.

Шокированная словами дочери, Лаура Пикман, должно быть, впервые в жизни услышала её. И в мгновение ока страх, опасения и ужас охватили безоблачное сознание взрослой женщины. Она побежала следом и схватила дочь за плечи.

– Что ты такое говоришь?! – закричала она. – Ты сама выбрала его, ты сама сказала, что он – тот самый! А теперь, когда мы с папой сделали для вас…

– Да ничего я не говорила! – перебила Кассандра, сбросив руки матери. – Что вы все рвете меня на части?! Хватит уже! – Пытаясь отдышаться, Кассандра вышла на морозную улицу и закрыла глаза. Не так она представляла себе разговор с родителями. – За последние пять лет вы ни разу не спросили меня, чего я хочу? Вы не слышали меня, отказывались понимать. – Она обернулась и взглянула на потемневшую от злости мать. Стараясь удержать слезы, Кассандра прошептала: – Вы хотите видеть во мне Аглаю, но я не она. Мне очень жаль, что я разочаровала вас. Но с меня довольно. Я не бизнесвумен, не изысканная домохозяйка, как ты. Я – просто Кассандра.

Сев в машину, Кассандра отключила сотовый и рванула, куда глаза глядят.

* * *

Ксюша не стала спрашивать у подруги, что случилось, а просто старалась сделать всё, чтобы та отвлеклась от тягостных дум. Кассандра появилась на лучшей из здешних баз отдыха внезапно, с красноватым лицом и сверкающими глазами. И Ксюша не сомневалась, что ей, как никогда, нужно поскорее забыться.

– А где остальные ребята?

– Пошли кататься на лыжах. – Ксюша улыбнулась и протянула подруге пластмассовый стаканчик с чистым виски. – До дна!

– Мм. Девочки накидываются взрослыми напитками?

– А как же! Суббота ведь. За тебя!

Резким движением, Кассандра влила в себя крепкий виски и скривилась от обжигающего рот ощущения. Она старалась не думать о разговоре с матерью и снова протянула стаканчик.

– О! Такое развитие событий мне страшно нравится! – засмеялась Ксюша и снова налила в их стаканчики коричневатый напиток. – Ты пижаму то брала с собой?

Они снова выпили. Кассандра затрясла головой от горечи и резко выдохнула ртом.

– Ага. Сумка с вещами на пороге стоит. Кстати, домик ничего так.

– Очень даже ничего! Внизу одна спальня и наверху три. Всем как раз по комнате.

Кассандра улыбнулась и молча указала на бутылку.

– Уже? – засмеялась Ксюша. – Мать, мы с тобой так и до вечера не доживем! – Она снова наполнила их стаканчики, только на сей раз себе чуть меньше. – За всё хорошее!

– За секс! – отсалютовала Кассандра и залпом осушила стаканчик.

– И за это тоже, – кивнула Ксюша, зажевав мармеладную конфету. – В моей жизни его чертовски не хватает. Хотя, если так подумать, я получаю гораздо больше удовольствия и эмоций с «Расселом007», чем с Лешей, которого хватало на три минуты! Видела его на днях. Знаешь, даже не ёкнуло! Скорее, затошнило.

Кассандра задумчиво кивнула, мол, хорошо, что Ксюша не переживает и не рыдает в подушку из-за их расставания.

– Я хочу трахнуться с боссом. Налей мне ещё, пожалуйста.

Немного опешив, Ксюша наполнила её стаканчик виски, а себе плеснула совсем чуть-чуть.

– …Так, ты из-за этого решила накачаться? – нервно усмехнулась Ксюша.

Кассандра снова залпом осушила стаканчик и скривилась.

– Нет, но это желание… Оно просто съедает меня изнутри! На него невозможно спокойно смотреть, слушать, говорить с ним. Он такой властный, что… – Кассандра прорычала и провела рукой по волосам. – Мне нужно снова с ним переспать, чтобы вновь ощутить себя всемогущей. Иначе я загнусь под всем, что меня окружает. А после секса с ним, я как будто весь мусор с себя скинула, понимаешь?

Ксюша молча хлопала глазами. Она вновь наполнила их стаканы и произнесла тост:

– За секс с твоим боссом! Чтобы он скорее повторился.

Кассандра смяла пустой стаканчик, с трудом проглотив горькую жидкость.

– Я знаю, на что ты намекаешь. Да! Я не рассказала тебе о том, как познакомилась с привлекательным мужчиной в Крыму, куда меня отправил Антон. – Кассандра вздохнула. – Он заворожил меня. Я как будто унеслась туда, где меня ничто не ограничивало. И мы провели вместе самую страстную ночь в моей жизни, – улыбнулась она. Её глаза уже немного окосели. – А после я поняла, что впервые за несколько лет сделала то, чего сама хотела. Без посторонней помощи.

– А при чем тут твой босс? – нахмурилась опьяневшая Ксюша.

– При том, что им оказался Клим. Мы оба понятия не имели, что прилетели туда из одного города.

– А вы что, не общались? – засмеялась Ксюша. – Сразу в постельку бросились?

– Представь себе! – Кассандра схватил маленькую декоративную подушку и бросила её в подругу. – Сначала я мучила себя мыслями об измене. Что это плохо и всё такое. Но потом, – произнесла она, блаженно закрыв глаза, – этот момент и…всё.

– Какой момент?

– Когда мы ещё не поцеловались, но наши губы в миллиметре друг от друга. Когда оба знаем, что будет дальше, но эти короткие секунды… Господи, как я устала!

– Прям такой уж красавчик?

Кассандра вздохнула.

– А что вам мешает снова заняться сексом?

– Пф! Чем слушала? Я работаю на него. В его компании! Такую шикарную работу мне не найти в ближайшее время, если вообще никогда. А жить под родительским крылом в двадцать пять лет… – Кассандра обхватила голову руками. – Я хочу самостоятельности. Стабильности. Хочу нормально зарабатывать, чтобы тратить эти деньги и не переживать, что потом, при очередной ссоре, меня упрекнут в расточительности и неблагодарности. И пока я работаю у Клима, у меня всё будет получаться.

– А секс, как ты считаешь, этому может навредить?

– А как иначе, Ксю?

– Но ведь вы уже спали вместе!

– И что? Теперь мы обязаны соблюдать субординацию и если кто-то нарушит её, то это будет считаться домогательством. А мне бы не очень хотелось вылететь с работы за то, что я не в силах трусы на заднице удержать.

– А ты просто не надевай их и дело с концом, – подмигнула подруга. – Ничего держать не придется.

Они посмеялись. Кассандра невольно коснулась своего запястья, которое с силой сжимал Клим. Хватка была очень болезненной, особенно после того, как это же сделал Антон. Но даже тогда, злясь и недоумевая от его действий и резкой смены настроений, Кассандра не переставала чувствовать пугающее к нему притяжение.

– А самое поганое то, что Клим дружит с Антоном. А тот пичкает его всякой гадостью обо мне. Я уверена в этом.

– Господи, как называется сериал, в котором ты играешь главную роль? – ахнула подруга. – Столько мексиканских страстей, что держись! Откуда они знакомы? Ты раньше то видела этого Клима среди его друзей?

– Разумеется, нет. Но, если бы было иначе, всё равно пришлось бы держать белье. Клим слишком…аппетитный.

– И всё равно я не понимаю, что вам мешает трахнуться! – взмахнула руками Ксюша, после недолгой паузы. – Это же просто секс! Потребность организма, никаких чувств. Ох, боги, говорю об этом и прям зависть пожирает.

– Теперь мы не просто отдыхающие, понимаешь? Он – мой босс.

– О, боже! – наиграно воскликнула подруга. – Ещё ни одна женщина не спала со своим боссом! Вау! Очнись, мы живем в двадцать первом веке. Моя начальница трахалась в своем кабинете с курьером из транспортной компании! А неделей раньше – со сборщиком мебели, который собирал её новый шкаф. Секс – то единственное, что способно заставить нас забыть о дерьме вокруг. Просто отдаешься моменту близости, ощущениям, звукам, запахам и с оргазмом уносишься на полной скорости в рай! Вот черт! – громко ругнулась она. – С этими твоими разговорами я вспомнила, что не взяла с собой «Рассела007»! А он бы мне помог скоротать эту холодную и одинокую ночь.

– Прости. Выпила и на разговоры потянуло. По крайней мере, я не думаю о родителях и Антоне. Я просто хочу своего босса.

Ксюша принесла новый стаканчик и снова налила виски. В голове Кассандры уже плавали рыбки, но раз она надумала сегодня напиться, значит так тому и быть.

– Тебе нужно поступить так же, как в свое время поступила Анастейша Стил.

– Кто это?

Ксюша закатила глаза и потянулась к своему маленькому iPad. Совершив несколько манипуляций, она повернула экран к Кассандре и ткнула пальцем на серо-синюю обложку известного романа.

– Я его так и не прочитала.

– Я тоже! Но пока в офисе травили тараканов, я сидела дома и пялилась в телевизор. И знаешь, мне очень понравился этот фильм. Хотя больше, конечно, вторая и третья части, но вот в первой, Анастейша Стил сделала кое-что очень всем нам близкое, понимаешь?

– С трудом. Особенно, когда во мне несколько стаканчиков виски и я не смотрела фильм.

– Что чаще всего делают пьяные женщины?

Кассандра задумалась.

– А в этот момент их тошнит?

– Нет! Им хорошо! Так, что они делают?

– Ну, раз им хорошо, то они продолжают веселиться. Откуда мне знать, что они делают? Я редко когда позволяю себе подобные состояния!

– Ладно, каши с тобой не сваришь, – отмахнулась Ксюша. – Пьяные девушки звонят своим бывшим.

– Это не так!

– Согласна, Анастейша Стил позвонила мистеру Грею, ещё не будучи в отношениях с ним. Но суть от этого не меняется: она втрескалась в него.

– Я не это имела в виду! Я про то, что пьяные девушки не звонят своим бывшим!

– Звонят!

– И зачем, позволь узнать?

Ксюша деловито перебросила ногу за ногу и демонстративно заправила за ухо светлую прядь волос:

– Чтобы заняться сексом, глупая ты девочка. Конечно, прямо они об этом не говорят. Но звонят именно по этой причине.

Кассандра расхохоталась.

– Давно же я не напивалась с тобой! Ты такая забавная!

– Поступи так же, как Анастейша Стил, – не унималась она. – Стоило ей брякнуть Грею и сказать, что он козел, потому что ведет себя, как козел, красавчик тут же примчался за ней. Мотай на ус. У тебя есть его номер?

– Нет! – засмеялась Кассандра и открыла холодильник. – Вау, сколько здесь еды. Колбасную нарезку можно попробовать? Я утром ничего не ела и сейчас я чувствую, как меня начинает уносить этот твой виски.

– А где его можно взять?

– Я не думаю, что его личный номер светится на рекламных щитах, как прожектор.

– Ладно, а где его можно взять?

– Откуда мне знать? – Кассандра с трудом вскрыла упаковку.

– Но, если бы он тебе понадобился вдруг, к кому бы ты обратилась?

– Мм, вкусная! Так, к кому бы я обратилась, – задумалась она, нахмурив бровки. – Наверное, к Славе. Он в курсе всего, что происходит на работе. Очень эрудированный парень. Хотя нет! Нет! Когда-нибудь он бы точно меня сдал. Ну, то что я якобы искала номер телефона Клима. Боже, – засмеялась Кассандра, чувствуя приятную слабость в ногах. – О чем я говорю?

– Ладно, не Слава, а кто ещё?

– Мм… Маргарита!

– Это кто?

– Она – племянница Бориса Яковлевича и с её помощью я получила эту работу. Приятная женщина.

– Позвонишь ей?

– О, Ксю, прекращай! Я не собираюсь никому звонить. К тому же, у меня язык заплетается. И вообще, я свой телефон выключила. Чтобы меня сегодня никто не дергал.

– Ладно, хорошо, – пожала плечами неугомонная подруга. – Кататься то пойдем? На ватрушках?

– Обязательно. Только дай мне минут пять, я поем, хорошо?

– Ага!

Кассандра уплетала нарезку с огурцом и лишь на короткое мгновение позволила себе задуматься о маме. Алкоголь снял напряжение и избавил от злости, вот только с обидой он никак не мог справиться.

– Да, здравствуйте, Маргарита! Прошу извинить меня за звонок в выходной день, но мне больше не к кому обратиться.

С набитым ртом Кассандра внимательно смотрела на подругу, держащую в руке не свой сотовый в ярко-красном чехле, а её – в прозрачном. Решив, что не успеет прожевать пищу, она просто выплюнула её в ладонь и шепотом прокричала:

– Какого черта ты делаешь?! Ксюша?!

– Ой, как это здорово! Я бы тоже с удовольствием пообедала в «Гусенице». Слышала только самые положительные отзывы. Да. Ага…

– Положи трубку! Положи трубку сейчас же!

– Не обращайте внимания, немного горло запершило и видимо голос сел. Правда? Надо же!

– Я убью тебя, – в ужасе закрыла она глаза свободной рукой.

Кассандра безнадежно опустилась в кресло.

– Да, тут такое дело: мне нужен номер телефона нашего с вами…начальства.

Кассандра не верила своим ушам.

– Я бы спросила его у Славы, но парень что-то трубку не берет. А у меня… – Ксюша выпучила глаза на Кассандру, ожидая помощи.

– Возник вопрос по стандартному договору. Шестой пункт немного смущает, – шепотом прорычала Кассандра.

– …возник вопрос по стандартному договору. Шестой пункт немного смущает и я должна с ним что-то сделать. Угу. Нет, мы не обменивались номерами. Отлично. Огромное вам спасибо, Маргарита. И пусть ваша дочь скорее выздоравливает! Жду смс!

Пританцовывая, пьяная Ксюша подошла к подруге и крепко её обняла. Она редко позволяла себе такие чудачества. Если вообще никогда. И потому Кассандра таращилась на неё в ужасе, словно перед ней вовсе не Ксюша, а её проказница-близнец.

– Раз, два, три, – шёпотом приговаривала она. Телефон издал короткий «бряк» и Ксюша громко воскликнула: – Та-да-да-дам! Личный номер твоего босса в твоём телефоне. Не благодари.

– И не подумаю. Что ты наделала? – Кассандра хотела выглядеть серьезной, но на деле получалось не очень. – Теперь Маргарита подумает, что я к Климу клинья подбиваю!

– Ничего ты не подбиваешь. Ты просто хочешь заняться с ним сексом, – засмеялась она в ответ. – Ладно тебе, не накручивай! В конце концов, это твоё дело – звонить своему сладкому боссу или нет. Лучше, давай прихватим с собой эту чудо-бутылочку, поедем кататься на горках с ребятами, а потом, когда тебя взбодрит алкоголь и мороз, ты ещё раз подумаешь над моими словами и примером Анастейши Стил?

Кассандра сдержанно вздохнула и выбросила в мусорное ведро то, что по-прежнему держала в руке. Алкоголь хоть и притупил сознание, но не настолько, чтобы она рискнула своей работой ради секса с Климом. Она ничуть не сомневалась в своей привлекательности и прекрасно понимала, какое впечатление производит на мужчин. Но с Климом это уже было; она уже ему понравилась и тот момент давно прошёл. Теперь он воспринимал её, как подчиненную, не более. Иначе бы давно дал понять, что она его интересует, как женщина. А Кассандра ничего подобного не чувствовала и не замечала. Возможно, тому виной Антон со своим враньем насчёт их скорой свадьбы. А может, Клима совершенно не интересовали девушки после секса.

«Только секс. Горячий, страстный и чувственный. Ничего больше».

– В нашем полку прибыло! Привет, Кассандра! – отвлекли от мыслей вернувшиеся Гарик и Света. Брат и сестра были очень похожи: оба высокие и тощие, а глаза, круглые, как блюдца.

Кассандра обняла их и стряхнула снег с мохнатой шапки-ушанки Гарика.

– Ого! Вы тут что, без нас выходные отмечаете? – кивнул он на открытую бутылку виски и пластмассовые стаканы. – Максим с собой какую-то медовуху взял в бутылку из-под воды. Сейчас катается – улыбка во весь рот.

– К нему девушки так и липнут! – закивала Света. – Точно мёдом пахнет.

– А вы тут вискарек попиваете. Можно с вами?

– Присоединяйтесь! А потом пойдём кататься! – воскликнула довольная и пьяная Ксюша. – Все сюда! К столу!

Гарик пошёл доставать закуски из холодильника, а Света долго не могла расстегнуть молнию на пуховой куртке. Кассандра согнулась, чтобы помочь ей.

– Рада, что вы приехали! – сказала Света. Щеки у неё были красными от мороза, а на верхних веках отпечаталась чёрная тушь. – Когда Ксюша сказала, что у тебя не получится, я расстроилась. Давно ведь не собирались хорошей компанией, правда?

– Да. Я тоже очень рада, что смогла приехать. Кажется всё. Мы её победили!

– Дурацкая молния, – фыркнула Света и сняла куртку. – Ты не против, если вы с Антоном займёте спальню на первом этаже? Там двуспальная кровать стоит, а наверху осталась комната с одноместной. Туда и переедет тогда Максим.

– Ты не в курсе? – закатила глаза Кассандра? – Мы расстались с ним. И уже давно.

– …О! Извини, я не знала. – Света укоризненно глянула на танцующую и слишком повеселевшую Ксюшу. – Кое-кто могла бы и намекнуть.

– Всё в порядке. Это решение сделало меня в миллион раз счастливее, поверь.

– Охотно верю, – улыбнулась Света и стянула тёплый вязаный свитер. – Похвально, что вы поддерживаете нормальные человеческие отношения и спокойной можете провести время вместе даже после разрыва. Одну мою знакомую ненормальный тип преследовал несколько месяцев, пока его не…

– Погоди, – улыбнулась Кассандра. – С чего ты взяла, что мы проводим время вместе? Я стараюсь держаться от него, как можно дальше.

Неловкий взгляд Светы снова замер на её лице.

– Что такое?

– Ничего. Просто я думала, вы вместе приехали… А раз вы в контрах, то…

– Постой! Куда приехали? – переспросила Кассандра.

– Сюда. В «Дубравушку». Мы встретили Антона у подъемника. Я ничего не спрашивала у него о тебе, потому что Ксюша сказала, что ты не можешь приехать. Я решила, что вы наверное повздорили и захотели провести время отдельно друг от друга. А потом узнаю, что ты тут. Значит, подумала я, ты приехала вместе с Антоном.

– Нет. Я приехала сюда одна, – сквозь зубы процедила Кассандра.

– Что за вздохи? – нахмурилась Ксюша. – Не время нюни распускать! Давайте, перекусим, а после поедем веселиться!

От новости, что и Антон отдыхал на этой базе, Кассандра в миг лишилась всякой радости. Печально осознавать, что куда бы она не поехала и где бы не работала, Антон уже тут, как тут. Но ничего. Если надо будет, она поставит его на место. И никакие запугивания не сработают.

Глава 9

Друзьями Антона оказались знакомые Клима, с одним из которых он проходил четырехмесячное обучение по бизнес-стратегиям в Дублине. Именно с Димой Клим и общался большую часть, в то время как остальные, исключая влюблённую пару, производили впечатление на молоденьких девушек, которые оказались здесь по приглашению Антона.

Клим не собирался приезжать на базу. Неделя выдалась по-настоящему напряженной и единственное, чего ему хотелось – тишины и покоя. Но также он понимал, что уже на утро ему станет скучно и придётся занимать себя либо работой, как Кассандра, либо сходить с ума от ничегонеделания.

Именно поэтому она работала допоздна всю неделю? Потому что ей не чем было заняться?

В пятницу перед уходом Клим заглянул в комнату охраны, откуда можно было проследить за каждым уголком огромного здания. Кроме туалетов, разумеется. Начальник охраны доложил, что уже несколько дней Кассандра Пикман покидает офис около двенадцати ночи.

– Милая девушка, – сказал взрослый седовласый мужчина. – Мы с ней тут разговорились на днях и выяснилось, что у нас есть общий знакомый.

Климу не нравилось такое развитие событий. Она не могла просто оставаться на работе до полуночи, чтобы на утро удивлять его своей работоспособностью. А он то всё гадал, как же ей удавалось справляться со столькими делами? И вот он ответ: Кассандра работала лишние шесть часов минимум!

Неужели ей нечем было заняться? Разве дома её не ждал любимый жених, отношения с которым она отказывалась признавать? Антон то и дело упоминал о Кассандре, как о своей невесте, а под градусом в крови мог позволить себе какое-нибудь гаденькое словечко. И слушая его, Клим боролся с одним единственным желанием: срочно заткнуть его с применением кулака.

– С самого утра катаешься? – прервал его мысли Дима. Он остановился у свободного черного снегохода, рядом с Климом.

– Да. Погода хорошая. Но я уже всё. Накатался.

– А я что-то заспался. Перебрал вчера немного. Подумал, надо немного проветриться.

– Если поедешь куда-то, бери этот. Он разогретый. – Клим слез со снегохода и снял перчатки. – Сейчас пообедаю и поеду в город.

– Ты всё? Я думал, останешься до завтра.

– Здесь хорошо, – кивнул Клим и огляделся. – Но я давно перерос вот такого рода вечеринки.

– Понимаю, – согласно кивнул Дима, натягивая вязаную шапку. – Раньше я мог зависать вот так несколько дней. Безотказные девушки, друзья, выпивка. А после тридцати уже хочется, чтобы как-то поскромнее всё было. Не знаю, – усмехнулся он. – Иногда, конечно, я могу оторваться, как раньше. Но уже очень редко.

Клим был того же мнения.

– А у Антона жизнь бьет ключом, – засмеялся Дима. – Он и в восемьдесят будет гулять, как сейчас.

– Он нарасхват. Его невеста у меня работает, – сообщил Клим с намерениями не самыми хорошими. – Узнал не так давно.

– Кассандра? – улыбнулся Дима. Клим кивнул. – Вот же он бесится, наверное.

– Почему?

Дима набросил капюшон на голову и сунул руки в карманы дутого пуховика.

– Антон активно боролся с её желанием работать. То есть, он очень хотел, чтобы Кассандра что-то именно с ним замутила, общее дело. Но, насколько я знаю, опять же, по словам самого Антона, Кассандра никогда не была в этом заинтересованна. У её отца хороший и прибыльный бизнес, он мог помочь ей в любой задумке, но она ничего не делала. Кроме того, что работала, как «обыкновенный человек».

– Так Антон говорит?

– Да. А с тех пор, как её отец, можно сказать, подарил ему долю в своем бизнесе, Антон стал несдержан в выражениях. Думаю, ты заметил. Ему даже пришлось на её бывшего работодателя надавить, чтобы тот избавился от нее.

– Она работала в «Универсаме». А ушла, потому что здание сносить собрались.

Дима засмеялся.

– Никто его сносить не собирается. Антон месяцами долбил администрацию города, мол надо избавляться от него и всё такое. А ему вежливо объяснили, что средств на снос нет, да и жители против. Они когда-то хотели это сделать, но столкнулись с общественным несогласием. Короче говоря, Антону дали под зад коленом.

– И тогда он насел на хозяина?

Дима кивнул.

– Я думаю, он щедро заплатил, чтобы Кассандру уволили. Она же наотрез отказывалась уходить оттуда. И возможно в финансовом плане ему помог будущий тесть. Поэтому, готовься к тому, что Антон и тебя будет подталкивать к этому.

– Уже было разок. – Клим задумался. – Не понимаю, почему он запрещает ей работать? Что в этом такого?

– Не гоже невесте Антона ходить под командованием какого-то дядьки. Он немного зазвездился, вот в чем проблема. У него самого родители – успешные люди, но почему-то они не спешили помогать сыну, когда он искал деньги на раскрутку своего дела. И тогда подвернулась Кассандра.

– И теперь Антону принадлежит часть бизнеса её отца?

– Ага.

Клим с сомнением усмехнулся.

– Понятия не имею, как и почему Пикманы пошли на это. Несколько лет назад их старшая дочь погибла в аварии. Я её не знал лично, но по рассказам Антона, родители возлагали на неё большие надежды. А Кассандра совершенно другая. Ей как будто ничего не надо и всё такое. Наверное, они видят в Антоне прекрасного мужа для своей единственной дочери и раз она не проявляет заинтересованности в семейном бизнесе, то… Хотя, на мой взгляд это несколько опрометчивое решение. Да и разные они оба.

Дима изобразил недоверие, и Клим молча кивнул. Вот ещё один человек был одного с ним мнения: Антон и Кассандра совершенно не подходили друг другу.

– Если бы её отец слышал, как он порой отзывается о его дочери, – сказал Дима, глядя на громких девушек недалеко от них, – возможно и изменил бы свое мнение о нем.

– «Возможно»? – усмехнулся Клим. – При мне Антон ни разу не сказал ничего хорошего о Кассандре. Навряд ли нормальному отцу понравится такое.

Дима пожал плечами и сощурился, присматриваясь к девушкам с яркими ледянками в руках. Они смеялись и толкали друг друга в сугроб.

– Мне кажется, или это Кассандра? – проговорил тихо Дима.

Клим тут же обернулся и увидел, как веселая троица медленно направлялась в их сторону. Одна в красной куртке и черной шапке, другая в сером лыжном костюме, а третья… Кассандра явно не подумала, что в норковой шубке по колено ей будет не очень комфортно кататься с ледяных горок и делать снежного ангела в сугробе.

– Это Кассандра, – кивнул Клим.

– Антон не говорил, что она приедет. – Он поднял руку и громко крикнул: – Кассандра?

Подруга помогла ей подняться на ноги. Она присмотрелась и тоже махнула рукой. Забрав розовую ледянку, Кассандра направилась в их сторону, оставив позади своих друзей.

– Рад видеть тебя! Не знал, что ты приедешь, – обнял её Дима. – Антон ничего не говорил.

Плавающий взгляд Кассандры неспешно пробежался по Климу и он это заметил.

– Боже, и ты туда же! – вздохнула она и посмотрела на Клима. – Здравствуйте, Клим Маркович. Кто бы мог подумать, вы тоже здесь!

Сделав яркий акцент на его имени, словно вне работы ей было смешно обращаться к нему столь официально, она с продолжительным вздохом огляделась и спросила у Димы:

– А где же ваш дорогой друг?

– Антон? – уточнил тот, с улыбкой разглядывая пьяную девушку.

Кассандра усмехнулась.

– А кто же ещё! – фыркнула она, бросив резкий взгляд на Клима. – Он здесь?

– Последний раз я его видел на вершине, – ответил Клим, внимательно наблюдая за ней. Что-что, но увидеть Кассандру пьяной он никак не ожидал. И это по-своему занимательное зрелище. – Ему что-то передать?

– Ага, – кивнула она и протянула Климу средний палец. – Вот это. У вас получится?

– Я постараюсь, – ответил он, глядя в её пьяные глаза.

– Благодарю. – Сделав поклон, Кассандра развернулась на пятках и, пошатываясь, пошла обратно к друзьям.

Наблюдая за ней, Дима коротко хохотнул.

– Я ничего не понял. Кроме того, что именно нужно передать Антону.

Глава 10

Не зря говорят, что понедельник самый тяжелый день недели.

«Особенно, когда твой босс – самый сексуальный мужчина на свете, которому день назад ты показала средний палец», – не переставая думала Кассандра.

Славы не было на их этаже до одиннадцати. Никто, даже Мария, понятия не имел, где его всё это время черти носили. И когда он неожиданно вышел из лифта, она, точно кенгуру, выпрыгнула из-за стойки и налетела на него с вопросами.

– Почему трубку не брал? Я же полдня пытаюсь дозвониться до тебя! Уже думала больницы обзванивать!

– Дорогая моя Мария! А ты не подумала позвонить Стелле и узнать, может она видела меня?

– Только не говори, что всё это время ты был на двадцать девятом!

– Именно, – протянул он, вручив ей своё тёплое пальто. – В следующий раз будь чуточку сообразительнее и позвони Стелле.

Девушка сконфуженно опустила голову и раздвинула стеклянные двери-купе, чтобы спрятать верхнюю одежду. Действительно! Могла бы и догадаться.

Поправив воротник белой рубашки, Слава вошел в кабинет и предусмотрительно закрыл за собой дверь. Женя сидела в беспроводных наушниках и разговаривала по телефону, а Кассандра с задумчивой тревогой в глазах, таращилась на свой сотовый. Тот лежал на столе, а на экране светилось какое-то сообщение.

– Привет! – поздоровался с ней Слава. – А где твои ребята?

– Привет, – поздоровалась она, словно очнувшись от легкой дремы. – Мальчики ушли за кофе на второй этаж. У них сегодня нет доставки.

– «У них», значит, у тебя? – улыбнулся Слава. – Я знаю, что кофейня на втором этаже, принадлежит твоей семье.

– Не надо об этом здесь, – шепнула Кассандра, бросив осторожный взгляд на Женю. – Где ты был?

– Клим Маркович вызвал меня. Точнее, мы вместе поднимались в лифте и он сказал ехать с ним.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Кассандра.

– Ничего серьезного, – отмахнулся Слава. – Он ждал от меня очередной отчет, а нужный мне отдел вовремя не отправил документы. Короче говоря, влетело всем, потому что уже завтра эти данные будут нужны для… Что-то случилось, Кассандра? – вдруг спросил Слава. Опустив ладони на поверхность гладкого стола, он заглянул в её лицо. – О чем ты думаешь?

Пытаясь улыбнуться, она ответила:

– Ничего. У меня были бурные выходные. Всё ещё отойти не могу.

– Мм, – улыбался парень. Его брови несколько раз игриво запрыгали. – Рассказывай!

– Нечего рассказывать, – пожала она плечами. – Встретилась с подругами, напилась и всё воскресенье обнималась с Уайтом.

– Кто такой «Уайт»?

– Унитаз.

– Миленько, – засмеялся Слава и выпрямился. – Кстати, Клим Маркович ждет тебя через полчаса. И советую собраться, потому что, как ты уже поняла, настроение у него из-за моего провала так себе.

Тошнота отчаяния поднялась к самому горлу.

– Что? Зачем я ему? Следующий отчет через три недели… И почему ты сразу не сообщил мне об этом, как только вошел?

– Потому что ты в немом ужасе таращилась на свой телефон, как будто приведение в нем увидела. Я попытался максимально осторожно вывести тебя из этого состояния. Извини. Впредь я буду с ходу выдавать самую важную информацию.

Кассандра тяжело вздохнула.

– Извини, – опустила она голову, – просто я… Я только что узнала, что меня обманули.

– Кто?

– Мой бывший работодатель. Он рассчитал меня, сказав, что здание будут сносить, потому что он продал его и землю.

– А на самом деле?

– А на самом деле «Универсам» по-прежнему работает. Даже ремонт внутри затеяли.

– Ты расстроена?

– Я растеряна, – печально улыбнулась Кассандра. – И голова болит.

– А как ты узнала об этом?

– Там есть канцелярский магазинчик и в нем работает Настя – племянница хозяйки. Милая девочка. Она написала мне сообщение, спросила, куда я пропала? Слово за слово и вот, я сижу в недоумении.

– Взгляни на это с другой стороны. Если бы кто-то не вмешался в ту твою работу, ты бы не пошла искать новую и судьба не привела бы тебя сюда к нам. Скажу тебе по секрету: здесь тебя все обожают! Так что лично я рад, что тебя «попросили» уйти оттуда, – показал он пальцами кавычки.

Кассандра вдруг уставилась на него и напряженно спросила:

– Ты сказал, «если бы кто-то не вмешался»?

– Да. – Слава хмыкнул и сложил руки на груди. – Ты рассказывала, что счастливо проработала там четыре года. С какой стати тогда увольнять тебя?

Нет, это было уже слишком. Родные люди превращались в вездесущих, шмыгающих по темноте тараканов. Они нагло пробирались в её жизнь, залазили под кожу и считали, что в этом нет ничего предосудительного!

Что будет дальше? К чему ей готовиться? Может когда-нибудь она проснется утром и поймет, что беременна? И отцом ребенка будет Антон, с которым она не спала уже несколько месяцев. Как, что и почему?

«Волшебство, милая!», – сказала бы мама, улыбаясь так, будто её лицо украсит глянцевый журнал о самых успешных и красивых женщинах всего мира.

– Кассандра? Тебя вызывает Клим Маркович!

– Сейчас она поднимется, – ответил за нее Слава. – Мария, иди, пожалуйста. Она сейчас поднимется.

Бедняжка снова вздохнула и вернулась на свое рабочее место, сожалея, что, как Слава, не может всегда быть в центре интересных событий.

* * *

Слава настоятельно рекомендовал держать себя в руках. Поднимаясь на этаж выше, Кассандра всё повторяла себе, что личное всегда остается за пределами этих стен и ничто никоим образом не сможет этого изменить. Кажется, как-то так она ответила тогда Климу на собеседовании.

Однако же, ей вонзили нож в спину и о таком сложно не думать даже какое-то время. И кто? Родные люди! Теперь стало понятно, почему Борис Яковлевич помог ей с этой вакансией. Он явно чувствовал свою вину, но рассказать правду никак не мог. Настя написала, что на первом этаже начался ремонт… И Кассандра догадывалась за какие именно деньги.

– Привет, – подмигнула ей Стелла.

Кассандра молча кивнула. От её уверенности не осталось и следа. Уже и случай со средним пальцем казался не более, чем пустой глупостью. Клим не уволит её за это. Он просто обсудит с ней рабочие моменты, как со Славой, и дело с концом. Клим не похож на человека, которого можно подкупить. Он слишком авторитарный.

Расправив плечи, Кассандра пару раз постучала в дверь и зашла в кабинет Клима. Он стоял у своего стола рядом с креслом и проводил пальцем по экрану iPad.

– Добрый день. Вызывали?

– Здравствуй, – хмуро поздоровался он и выпрямился. – Садись.

Непоколебимое выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Кассандра разгладила узкую юбку по бокам и опустилась на стул. В этот момент с ней творилась какая-то неразбериха. Словно переполненный кремом эклер, её чувства вытекали из разных щелей. Она испытывала страх перед неизвестностью, ужас от мысли, что может потерять работу, стыд за свой пьяный поступок в субботу, злость на людей, которых любит и…невыносимо жаркое желание вручить свое тело Климу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, оперевшись упругой частью своего тела на край стола.

Взгляд Кассандры скользнул по мебели и остановился на скрытой ширинке его темных брюк.

– Замечательно. – Кассандра заморгала и взглянула на Клима. – А вы?

– Лучше всех. Хорошо провела выходные?

– Незабываемо.

– Рад за тебя. Не догадываешься, о чем я хочу поговорить с тобой, Кассандра?

– Полагаю, раз вы спросили меня о моих выходных, то разговор явно связан с тем моим неприличным жестом, который я посмела продемонстрировать вам. Верно? – посмотрела она на него.

Взгляд Клима так и остался непробиваемым.

– Нет, не верно.

Кассандра удивилась. А потом так же резко окостенела в холодном напряжении. Клим сложил руки на груди и наклонил на бок голову, глядя на нее так, будто совершенно не понимал, что с ней делать дальше и куда деть.

– Я кое-что узнал о тебе, Кассандра. И мне это не понравилось.

Вот и приехали.

– И что же? – улыбнулась она.

– Твое необъяснимое желание работать и оставаться в офисе до глубокой ночи.

Похлопав ресницами, она со смешком брякнула:

– Вы шутите?

– Я в курсе того, сколько раз за прошлую неделю ты оставалась на работе допоздна. Все пять рабочих дней, – уточнил Клим и нахмурил брови. – Ты проходила мимо охраны между одиннадцатью и двенадцатью ночи. Следовательно, ты работаешь сверхурочно пять часов точно.

– Вас что, действительно напрягает это? – нервно усмехнулась она.

– Мне это не нравится. Ты работаешь с девяти до шести вечера и этого времени более, чем достаточно. Я не позволяю никому из моих сотрудников работать больше положенного. Больше никаких задержек. Ясно?

Но вместо того, чтобы ответить молчаливым кивком на мужскую непримиримость, Кассандра выпрямилась и сказала:

– Я не прошу прибавку к зарплате за дополнительные часы. Мне просто нравится это делать и я…

– Делать что? – уточнил Клим и смерил её недовольным взглядом. – Одной сидеть в офисе и редактировать документы? Наверное это куда веселее, чем провести время с пользой для себя?

– А кто сказал, что я провожу его не с пользой для себя? Если бы мне не нравилось, черта с два бы я тратила своё личное время на дурацкую работу. Я ни за что не поверю, что человек вашего уровня и положения будет препятствовать эффективной работе целой компании. Да, я всего лишь её маленькая частичка, но уже то, что я делаю «больше положенного», – нарочно сказала она его словами, – увеличивает скорость эффективной работы в целом. Другие руководители заставляют своих подчиненных работать на износ, а вы же не готовы принять их добровольный выбор. Точнее, мой, – уточнила Кассандра, не сводя с него глаз. – И, кстати, кто-то говорил, что работает до трёх ночи. Не вы ли, Клим Маркович?

– Запомни две вещи, – сказал Клим низким и опасным голосом. – Первое: я – не «другие руководители» и никогда им не стану. Работать сверхурочно позволяю только в экстренных случаях. Если такового нет – рабочий день начинается в девять и заканчивается в шесть вечера, – безоговорочно и властно объяснял он. Широкие брови нахмурились пуще прежнего, и даже испытывая толику страха, Кассандра всё равно внутренне содрогалась от щекочущего возбуждения. Рассерженный Клим был восхитительно сексуален. – И второе: я никогда и никого не выделяю. Особенно на работе. Здесь правила для всех одинаковые. Если я узнаю, что кто-то ещё остаётся в офисе, чтобы выполнить больше работы, успеть закончить отчёт, который откладывал, потому что в личной жизни гора проблем, а босса надо поразить своей работоспособностью – будет такой же выговор. Никаких исключений. Ещё раз я узнаю, увижу, услышу, что ты оставалась здесь после шести – будем разговаривать по-другому. Или больше не будем вообще.

– Вот как, – шепнула себе под нос поражённая и задетая Кассандра.

– Что ты сказала? – удивился Клим. Однако его раздражение только усилилось. – Повтори?

Кассандра посмотрела на него.

– Над пятничным отчетом я работала всю среду и четверг. А разбавляла это нудное занятие телефонными разговорами с арендаторами, у которых масса вопросов по установке вентиляции и кредитных каникулах. После шести вечера к отчету я не прикасалась, потому что там много цифр и нужно быть полностью на них сосредоточенной. В это время у меня отлично получаются две вещи: первое – исправлять договора под отдельно взятого арендатора. – Кассандра демонстративно медленно закинула ногу на ногу. Она бы с легкостью уделала непревзойденную Шерон Стоун в фильме «Основной инстинкт». – И второе… – Нарочно оглядев потемневшего от недовольства Клима снизу вверх, Кассандра тихо прошептала: – Пожалуй, промолчу. Ведь оно никоим образом не касается работы и вас лично.

Клим сдержанно выдохнул, а его желваки на скулах беспрерывно двигались.

– Советую тебе не препираться со мной. А просто кивнуть и сказать, что больше такого не повторится.

– Именно это я и хотела сделать. Но не раньше, чем дам понять, что я вовсе не собиралась и не собираюсь «поражать босса своей работоспособностью». В те дни мне просто хотелось оставаться здесь после шести и я это делала.

Кассандра медленно поднялась и расправила юбку на бёдрах. Под мужским взглядом, переполненным раздражением и явным замешательством от её необъяснимо спокойного поведения, женское тело превращалось в танцующее желе. Горячие фантазии возбуждали внутренности. Здравый смысл умолял вести себя по-другому. Один неверный шаг и она может лишиться работы. А это будет только на руку её семье.

– Твой рабочий день заканчивается в шесть вечера, – доходчивым тоном напомнил Клим, не сводя с неё глаз. – Не в одиннадцать. Не в двенадцать, а в шесть.

Кассандра кивнула и невольно задержала взгляд на его брюках. В который раз за последние пять минут!

– Я могу идти?

Клим не отвечал. Чем дольше длилось молчание, сопровождаемое взрывной борьбой двух пылающих взглядов, тем невыносимее становилась пытка женского тела. Она должна бежать отсюда со всех ног, пока сила желания окончательно не взяла над ней своё наглое шефство. Но вот Клим молча смотрел на неё, медленно играл желваками, завораживал, цеплял, соблазнял властным и непокорным видом; Кассандра не смела шелохнуться.

Она помнила его руки на своей шее, нежность тёплого языка на груди и пальцы, ловко управляющие её желанием. Кассандра прокручивала эти картинки слишком часто, чтобы забыть даже о самой малейшей детали. Стараясь скрыть легкую дрожь в теле, она снова повторила свой вопрос:

– Я могу идти?

Клим плавно моргнул.

– Нет.

– Ладно, – нервно и коротко усмехнулась она. – Что-то ещё хотите мне сказать?

– Спросить, – поправил Клим ровным голосом и ухватился руками за край стола. – И сделать.

Первая мысль была об увольнении, но она разлетелась на миллион осколков в тот момент, когда Клим отошёл от стола. Он продолжал смотреть на Кассандру и неспешно, точно хищник на охоте, приближаться к ней. Его настойчивый запах оседал на её хрупких плечах, бесцеремонно вторгался в нос и сводил с ума, как заводная мышка-игрушка для глупого кота.

Клим остановился напротив и склонил на бок голову.

– Ты хочешь что-нибудь сказать мне, Кассандра?

– Нет, – ответила она шепотом.

– А сделать?

В её животе раздался взрыв. Она снова почувствовала, как резко намокли трусики и, продолжая бороться с собой, ответила тихим и заметно охрипшим голосом:

– Всё может быть.

Она заметила, как сверкающий огонёк в глазах Клима резко исчез. Его затмила густая тень сексуального напряжения. В ту ночь он смотрел на неё точно так же, как лев, готовящийся к прыжку.

– Тогда ответь мне, о чем ты думаешь по ночам, когда ласкаешь себя? Не об этом ли?

Его пальцы коснулись женской шеи и медленно спускались к груди. Кассандра вздрогнула, затаила дыхание. Уперевшись о застегнутую пуговицу белой рубашки, Клим чуть надавил на неё и та беспрекословно подчинилась ему.

– Мои мысли куда более смелые, – прошептала она.

– Чем то, что я делаю сейчас?

Пальцы, которые она так страстно желала вновь ощутить на своей коже, зацепились за край кружевного бюстгальтера и медленно двинулись по его верхнему контуру.

– Определенно, – с трудом ответила Кассандра, не сводя с него глаз.

Указательный палец дерзко задел её набухший сосок. Кассандра резко встрепенулась, потупила взгляд, лишь на секунду ощутив неловкость ситуации. А после, её взгляд заволокло тем же плотным туманом возбуждения, что царствовал в облачных глазах Клима.

– Опасный момент, – прошептал он, следя за движениями своей руки. – Я пригласил тебя для серьезного разговора, но ты умудрилась продемонстрировать мне малую часть своего строптивого характера. И смотри, что из этого вышло. А казалась милой и послушной девочкой. – Клим коротко усмехнулся и снова задел её сосок. Кассандра поджала губы. – Зачем ты споришь со мной? Хочешь, чтобы я злился? Или тебе просто нравится противоречить всем и всему?

– Я получаю удовольствие, – ответила Кассандра шепотом. Секунду назад, когда острая и сладкая боль разнеслась по телу от грубой мужской ласки, изящно и чувственно, на высоких шпильках, она перешагнула черту, от которой всё это время старалась держаться подальше. – Мне нравится наблюдать за мужчинами, которые прячутся за глупыми принципами, придумывают себе миллионы правил, только чтобы отвлечь себя от одной единственной мысли: как бы так сдержаться и не думать о том, чтобы трахнуть меня? Это по-своему увлекательно. И, кажется, сейчас этот опасный момент настал именно для вас, Клим Маркович. Вы – мой босс. Запрещаете мне тихонько работать допоздна, а сами же нарушаете одно из главных установленных вами правил. – Она нарочно опустила взгляд на его руку, замершую на её горячей груди. – Ответьте мне, Клим Маркович, не об этом ли вы думаете каждый раз, когда смотрите на мои губы?

Кассандра неспешно обхватила его руку на своей груди и облизала указательный палец. Она почувствовала резкое напряжение его тела и начала медленно и чувственно сосать. Клим низко прорычал. Его внимательный и опьяненный взгляд наблюдал за ней, зрачки расширились. Поддавшись порыву, Клим вонзился в её губы и целовал так требовательно и жадно, что Кассандра едва устояла на ногах. Его ласки были грубыми и ненасытными. Без особого труда Клим приподнял Кассандру, крепко держа за талию, и усадил на свой рабочий стол. Сжав кисти женских рук, Клим настойчиво опустил её ладони на стол и надавил.

– Сейчас я трахну тебя, Кассандра, – прорычал он, глядя в её глаза. – Прямо здесь. На своем столе. Есть возражения?

– Вы – мой босс, – изобразила она наивный взгляд. – И это ваш кабинет. Ваш стол. Ваше желание…

Её фантазии сбывались! Так вот, что способно пробудить в нем жадное, похотливое желание обладать ею? Нужно лишь спорить и не соглашаться с ним, а Кассандра, как никто другой, обожала это делать.

Клим грубо задрал её юбку и одним рывком сорвал трусики. Он порвал их, словно те не желали подчиняться ему так же, как послушные пуговицы белой рубашки. Кассандра опустилась на стол, извивалась и гладила свою грудь, выпавшую из бюстгальтера. Она отдавалась моменту грубой и ненасытной страсти, болезненным, но сладким ощущениям и с трепетом ждала, когда резкий толчок разрушит её внутренние замки, в которых она прячется от неумолимого давления близких. И ей безумно хотелось погибнуть там же, под их руинами. И, когда Клим грубо вошел в нее, наполнив пустующую чашу одиночества временным чувством единения, Кассандра вскрикнула от боли и полетела с самой высокой башни вниз. Мужские руки крепко удерживали её на месте, твердый член пронзал тело, а вся она постепенно разбивалась об острые выступы скал. И ей нравилась эта боль, нравилось отпускать мысли, с которыми невозможно распрощаться просто сказав себе: хватит! Чувство невосполнимой потери исчезало с каждым ненасытным толчком. Опасения и обиды смывало мощной волной, создаваемой мужской силой.

– Смотри на меня, Кассандра, – приказал Клим глухим голосом. – Смотри на меня!

Она распахнула глаза.

– И кончай, – прорычал он, впиваясь в нее дикими глазами.

И она упала. Разбилась, как и хотела. Погибла под завалами своих страхов и огорчений. Она не ощущала своих конечностей, не слышала стука собственного сердца, хотя чувствовала, как сильно оно колотилось в груди. Ей было хорошо ровно столько, сколько длилась тишина, нарушаемая разве что тихим сбившимся дыханием.

Кассандра открыла глаза. И снова всё было при ней: руки, ноги, голова. Она по-прежнему лежала на твердом столе, между вытянутыми руками Клима. Он хоть и стоял на собственных ногах, но его туловище нависало над ней. Уставший и отрезвленный взгляд медленно с короткими остановками скользил по её телу.

– Что это?

В секунду оживившийся взгляд Клима остановился на её запястье. Рукав белой рубашки задрался, оголив кожу с желто-оранжевыми пятнами.

– Это синяки?

– Я хочу встать, – хрипло сказала Кассандра и подняла голову. Но Клим не желал пропускать её, продолжая держать в заточении. – Отойди.

– Что у тебя на руке? – требовательно повторил он, глянув на нее. – Откуда у тебя эти синяки?

– От верблюда. Отойди от меня сейчас же.

– Это я сделал? – не унимался он. – Тогда, в пятницу. Да?

– Нет! – громко ответила она ему в лицо. – Я хочу встать, Клим!

Молча, он помог ей подняться. Как только ноги Кассандры коснулись пола, она резко отпрянула от него и поправила задравшуюся юбку. По внутренней стороне бедра щекотливо вытекала сперма. Хорошо, что Кассандра всегда носила с собой запасную пару чулок, ведь эту ждет мусорное ведро.

– Я не хотел делать тебе больно.

– Всё нормально, – бросила она, не глядя на него.

– Нет, не «нормально». Я не знаю, почему так полу…

– Всё нормально! – повторила Кассандра громче и повернулась к нему. – Ты ничего мне не сделал.

– А кто тогда?

Кассандра опустила голову и вздохнула.

– Это что-то изменит? – спросила она, бросив мимолетный взгляд на стол.

– Секс?

Она молча и коротко кивнула.

– Это просто секс. Реакция тела на физиологические и эмоциональные изменения, – ответил Клим, застегивая кожаный ремень. Взглянув на нее, он спокойно спросил: – Думаешь, это может как-то повлиять на твое отношение к работе?

– Нет, не думаю. Но мне бы не хотелось, чтобы из-за этого я её неожиданно потеряла. Или заметила на себе косые взгляды коллег.

Усмешка Клима насторожила. Кассандра впервые почувствовала себя слишком маленькой рядом с ним. Казалось, будто она рискнула взобраться на его могущественную и недосягаемую вершину, но позабыла взять с собой необходимое снаряжение. Или просто глупо полагала, что сможет справиться и без него.

– Я не кричу направо и налево о своих сексуальных связях с женщинами. Это касается только меня. А о работе не беспокойся. Ты вправе сама решать, оставаться тебе здесь или уйти.

Кассандра ещё не понимала, что именно в его словах сдавливало грудь. Она молча заправила рубашку в юбку, обулась и вынула из пучка три темные шпильки, чтобы заново собрать выбившиеся пряди. Если Стелла заметит её неопрятный внешний вид, по офису незамедлительно поползут слухи.

– Ответь на мой вопрос, – напомнил о себе Клим. Он внимательно наблюдал за ней. – Если эти синяки оставил тебе не я, тогда кто?

Кассандра тряханула волосами и те рассыпались по плечам сверкающими от света лампочек волнами.

– Я не хочу отвечать, – промолвила Кассандра, стараясь вновь собрать густую копну волос. – С работой это никак не связано.

Клим кивнул на свой стол.

– Это тоже с работой никак не связано. Но это случилось. – Клим помолчал. – Антон оставил? Или кто-то другой?

– Это так важно?

– Для тебя – да, – ровным голосом ответил Клим.

Зафиксировав пучок шпильками, Кассандра опустила руки.

– Что это значит?

– Что нужно хорошенько подумать над тем, кто тебя окружает. И если кто-то причинил вред, нанёс ущерб и усложнил жизнь, следует незамедлительно избавиться от такого человека.

– Ты так же поступаешь?

Клим пожал плечами.

– Всякое бывало.

Что-то похищало её воздух. И причина была явно в Климе, вот только до конкретики ей пока было сложно добраться.

– Я пойду.

Не решаясь взглянуть на него, Кассандра расправила плечи и развернулась на пятках. Ей нужно было срочно уединиться в женской комнате, сменить чулки и приложить что-нибудь прохладное между ног.

«Белье!» – тут же вспомнила она, но возвратиться не решилась.

– Кассандра?

Она нехотя остановилась и глянула через плечо.

– Береги себя.

Глава 11

У центрального входа в торговый центр, открытие которого было запланировано на двадцатое декабря, стояли трое мужчин и девушка. Снег шел уже третий день, кругом работали снегоуборочные машины, а стеклянный фасад здания пятерка молодых парней в синих рабочих куртках пыталась украсить сверкающей надписью «С Новым годом».

– Гляди, Кассандра всё ещё здесь! – сказал Слава. – Уехала из офиса около одиннадцати и до сих пор на объекте. Трудолюбивая девушка, ничего не скажешь.

Её имя вызывало в нем противоречивые чувства. От легкой симпатии до крайней степени раздражения, от дикой жажды до кипучей злобы. В свои тридцать два Клим не жаловался на жизнь. Именно к такой он и стремился: легкой, свободной и не обремененной никакими обязательствами. Несмотря на трудное детство, в котором он никогда и никому не был нужен, Клим сумел сохранить и развить в себе человеческую доброту и щедрость. Но они всегда шли бок о бок с жесткостью и недоверием, взращенным его неуравновешенной алкоголичкой-мамашей, чья старая квартирка на первом этаже наводила ужас на всех жильцов пятиэтажного дома. Собственно, как и она сама. Он не любил и редко когда позволял себе вспоминать ту часть своей жизни, но в последнее время с этим явно возникали сложности. И не зря, ведь именно оттуда шли истоки его прохлады и скрывались причины, по которым Клим не признавал ничего, что люди называли «любовью». У него было много женщин и все они были прекрасны, желанны и восхитительны. Каждая по-своему, как марки автомобилей. Они не привязывались к нему, чувствуя недоступность его души, охраняемой твердым, как скала, характером. И потому видели в нем образцового мужчину-одиночку. Того, кто соблазняет внешностью и внутренней силой, очаровывает улыбкой и вселяет надежду на то самое женское счастье. Оно несомненно существовало, но только не с ним. И каждая из его любовниц прекрасно это понимала. С некоторыми, он до сих пор поддерживал дружеские отношения, и потому был искренне благодарен каждой, кто смогла (если таковые были!), побороть в себе нечто большее, чем симпатию к нему. Потому что больше своего внимания, заинтересованности, уважения и тела Клим дать не мог.

И вот появилась Кассандра. Она ни чем не отличалась от других женщин, на нее распространялись те же правила, что и на всех. К сексу с ней Клим относился более, чем просто и чувствовал то же самое с её стороны. Друзья постоянно удивлялись, как ему удавалось находить таких простых и свободных от предрассудков женщин, которые не подумают преследовать его, охотиться и изводить тошнотворными звонками? И тут Клим просто разводил руками, ибо напрочь не понимал их: как они постоянно вляпывались в какие-нибудь истории с сумасшедшими девушками-преследовательницами? Наверное, ему просто очень везло.

Клим взглянул на Кассандру через темное стекло своей машины. На ней была темная длинная шубка; её глубокий капюшон скрывал глаза, но не улыбку. И улыбалась она мужчине перед собой.

– Уж не знаю, о чем именно она говорит с ним, но больше, чем уверен – ещё одно помещение нашло своего арендатора, – сказал Слава на пассажирском сиденье. – Бухгалтер радуется. С такими темпами мы отобьем вложения уже через пару лет. А рассчитывали на пять минимум. Тебе повезло с ней.

Нахмурив брови, Клим повернул к нему голову:

– Позавчера ты сказал, что весь двадцать первый этаж «Созвездия» сдан. Её рук дело?

– Удивительно, правда? – улыбнулся парень. – Ей понадобилось три дня, чтобы закрыть весь этаж! Она активно сотрудничает с рекламным отделом, тот с маркетологами – короче, движуху создала лютую! Как она только успевает это всё?

– Как отец поживает? – поинтересовался Клим, чем ничуть не удивил Славу. – Я давно не звонил ему.

– Ты будешь удивлен. Он пытается освоить серфинг.

– Серьезно?

– Ага, – кивнул Слава и закатил глаза. – В его возрасте нужно в кабинете массажиста пропадать, а он вздумал на волнах кататься.

– Надо ему позвонить, – засмеялся Клим. – Уж очень он меня заинтриговал своим хобби.

– Пока не забыл: Таисия звонила. Приглашала нас в «Дикую утку» на свое тридцатилетие. Она говорила, что до тебя никак дозвониться не может. Едем в следующую субботу.

– Я не могу, – тут же ответил Клим. – Поедешь сам. Или возьми с собой кого-нибудь.

– Почему не можешь? Я точно знаю, что никаких встреч у тебя не запланировано. По крайней мере, в моем ежедневнике ничего нет.

– Один знакомый пригласил меня на юбилей своего тестя, с которым я познакомился на днях.

– Мм. Ясно. То есть, вечеринка у какого-то мужика, с которым ты знаком пару дней – важнее, чем юбилей нашей давней подруги? – усмехнулся Слава. – Так и передам Таисии. Уверен, она поймет и обиды держать не станет. Какой знакомый? Я его знаю?

– Не думаю. Жених Кассандры. А может и не жених вовсе.

– …Серьезно?

– А почему ты так удивлён?

– Не знаю, – коротко усмехнулся Слава. – А кто он? Откуда вы друг друга знаете?

– На одном курсе учились в университете. Мы с ним мало общались во время учебы, и я его с трудом вспомнил, когда он вдруг подошёл ко мне на конференции в Ялте. – А несколькими часами ранее его невеста сладко стонала в постели Клима. – На втором этаже «Созвездия» – его кофейня. Точнее, отца Кассандры.

– Мм. И как он? Это жених?

Клим пожал плечами, бросив взгляд на Кассандру. Рядом с ней стоял уже один мужчина.

– Если ты с ним дружишь, да ещё и на день рождения его тестя собрался, то он – свой парень. – Клим не заметил с каким интересом наблюдал за ним Слава. Он почему-то размышлял о теме разговора Кассандры и того типа. – Или нет?

– Я понял одно: свою невесту он не уважает. А из этого следует, что и её семью тоже. Даже несмотря на то, что этот бизнес с сетью кофеин достался ему, можно сказать, задаром. Просто подарили.

– Неприятный тип, да?

– Ненадежный. Думаю в какой-то момент времени ему посчастливилось оказаться рядом в нужную минуту и теперь все считают, что должны быть благодарны ему за это до конца своих дней. Могу ошибаться, но думаю, что это случилось, когда старшая сестра Кассандры погибла.

– …Ого. – Слава вздохнул. – Она не упоминала о сестре.

– Это слишком личное и болезненное. О таком просто так не говорят.

– Ты прав. Так и есть… Значит, этот её жених просто прилил к ней, да?

– Ко всей её семье. Я так думаю, – добавил Клим и даже не заметил, как его челюсти плотно сжались.

Кассандра кивнула и пошла следом за мужчиной. Они подошли к чёрному джипу Mercedes и мужик галантно открыл для неё пассажирскую дверцу.

– Почему она не на своей машине? – спросил Клим низким голосом.

– Вчера после работы она собиралась оставить её в автосервисе. Что-то не так с коробкой.

– Почему ты не предоставил ей служебный автомобиль? – недовольно взглянул на него Клим.

– Она отказалась! – защищался Слава. – Сказала, что сюда её подвезёт знакомый, а на обратную дорогу закажет такси… Ну, я так решил. Про такси.

Чёрный Mercedes выехал с парковки и Клим смотрел ему в след, пока тот не исчез с поля зрения.

– Что ты так переживаешь? – прыснул Слава. – Твой арендатор решил подвести красивую девушку домой, которая, к слову, за месяц в компании выполнила колоссальный объём работы! Уж не знаю, что она такое говорит им всем, но её внешность уже половину дела делает, – засмеялся парень и достал из пальто свой сотовый. – Мужчины от неё без ума. Сам видел.

– Что ты видел?

– Много чего, – выдал Слава. – А что конкретно тебя интересует?

Оба молча и упрямо смотрели друг на друга, пока Клим первым не увёл взгляд в сторону. Он рассердился на себя. И не мог мысленно не посмеяться над этим.

– Мы с Кассандрой несколько раз обедали вместе на первом этаже. Там, кстати, вкусный салат-бар. Загляни. – Слава как будто нарочно уходил от основной темы. – Я видел, как мужчины смотрят на нее. Глазеют.

– Она привлекательная. Это не удивительно.

– Даже слишком, – проговорил Слава, опустив глаза в свой сотовый. – Но с женихом у нее большие проблемы. О, Жанна отправила пригласительное на открытие нового клуба. Надо бы сходить.

– Ты видел Антона?

– Кто такой?

– Её жених. Его зовут Антон, – как можно сдержаннее объяснил Клим.

– Мм. Он часто заходит к нам, – как ни в чем не бывало ответил Слава. Минуту назад интересовался им так, словно впервые слышал о его существовании, а теперь заявляет, что тот часто приходит в их офис! – Но Кассандра предупредила Марию, чтобы та говорила ему, что её нет.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – рассердился Клим.

С деланным непониманием Слава уставился на него.

– А что такого? Кассандра работает, этот тип её отвлекает. Правильно сделала, что игнорирует его.

– Как часто он приходит?

– В неделю пару раз может заглянуть. Иногда Кассандры действительно нет в офисе, потому что она здесь.

– Что ему надо?

Слава фыркнул.

– Откуда мне знать? Ему просто нужна Кассандра. Он не сообщает Маше, о чем пришел поговорить со своей невестой, которая его на дух не переносит. Если он зачастил в наш офис, то боюсь представить, что творится у её дома. Ясное дело, вместе они не живут, значит он вполне может поджидать её там.

Об этом он никогда не думал. Клим понятия не имел, что Антон приезжал в их офис, чтобы встретиться с Кассандрой. А если так, значит они действительно не жили вместе и тот искал возможность поговорить с ней вживую. Вполне вероятно, что Слава прав. Антон мог ждать её у дома, но раз Кассандра избегает его и в офисе, то… Она намеренно оставалась после шести на работе, чтобы не столкнуться с ним у собственного подъезда. Если, конечно, тот действительно поджидал её там.

– В следующий раз, когда Антон приедет в офис, чтобы увидеться с ней, сообщи мне, – хмуро сказал Клим, глянув на Славу. – Сразу же!

– Я понял! Просто не знал, что это так для тебя важно.

– Она не говорила, почему избегает его?

Слава пожал плечами.

– Кассандра не слишком откровенна со мной насчет своей личной жизни. Мой мозг собирает информацию об этом благодаря наблюдениям.

– Ясно. Пойдем внутрь. И так много времени потеряли.

Клим заглушил двигатель автомобиля и открыл дверцу.

– Мне кажется, он угрожает ей.

– Что? – оглянулся Клим.

– Или шантажирует. Хотя это одно и то же, наверное.

– С чего ты взял?

– Как-то раз этот Антон пришел в офис. Они с Кассандрой вышли на лестничный пролет и провели там минут пять от силы. А потом она выбежала с бледным лицом и закрылась в туалете.

– Твоя логика – выше всяких похвал, – улыбнулся Клим и закатил глаза.

– Он сказал, что благосостояние семьи зависит от нее, – как бы в доказательство своих слов, сказал Слава. – И что ей не нужно расстраивать его. Мне показалось, что это шантаж.

Клим снова внимательно посмотрел на него.

– А где был ты?

– У двери.

– Ты подслушивал?

– Я по-хорошему шпионил. Как и всегда, собственно. И это еще никогда и никому не доставляло проблем!

Ну, да. Ровно до этого самого момента.

* * *

Снегопад осыпал вечерний город, и Клим невольно вспомнил себя девятилетним мальчишкой. Ему тогда казалось, что такой снегопад – настоящее чудо, и если словить ртом как можно больше снежинок, то все обязательно будет хорошо. Самый младший не будет громко кричать, сестричка перестанет поднимать мусор с пола и тащить его в рот, потому что голодна, а у третьего не будет болеть ушко. И Клим мог стоять на улице с открытым ртом слишком долго, ведь всем им нужна была помощь.

– Вызывали?

Женский голосок у двери вырвал его из когтистых лап прошлого. Клим обернулся.

– Здравствуй, Кассандра. Проходи.

Она коротко кивнула и неуверенно подошла к стульям. Однако, сесть не решилась.

– Не присядешь?

– Я провела за столом весь день, – слабо улыбнулась она. – Не против, если я немного постою?

– Как тебе будет угодно. – Клим опустился в свое кресло и бегло пробежал глазами по ее внешнему виду. Строгая, но стильная юбка облегала шикарные бедра, а небольшой разрез сбоку зажигал двигатель его фантазий. – Я хочу поговорить с тобой кое о чем. И чтобы разговор не был пустой тратой нашего с тобой времени, ты должна быть честна со мной.

– Я что-то не понимаю, о чем вы?

Клим сдержанно вздохнул и прямо спросил:

– Ответь честно, зачем ты оставалась тогда на работе допоздна?

– Мы ведь уже говорили об этом…

– Зачем ты оставалась на работе допоздна два дня назад? – перебил он. Выдержав паузу, Клим спросил: – Есть какая-то иная причина, почему ты не едешь домой?

– Кроме того, что я люблю работать, нет.

На сей раз Клим вздохнул громче и в этом вздохе скомкалось всё его недовольство.

– Я слышал, что к тебе часто приходит твой жених, но ты прячешься от него. Это так?

Кассандра сложила руки на груди и усмехнулась.

– Ухо режет, когда ты называешь своего друга моим «женихом». Называй его по имени, – хмуро ответила она. – Антон! И он не мой жених!

– Хорошо, Антон. Так ты прячешься от него?

– Я выполняю одно из твоих требований: личной жизни нет места на работе. Как-то так.

– Хорошо, молодец. Только почему бы тогда не сказать ему, что все встречи, разговоры и тому подобное, не должны происходить там, где ты работаешь? Или ты избегаешь его не только здесь?

– Мы можем просто не говорить об этом? – резко спросила она.

– Нет, не можем. Ты работаешь на меня, я требую от тебя полной отдачи, но проблемы твоей личной жизни негативно сказываются на эффективности твоей работы.

– «Негативно сказываются на эффективности»? – возмутилась Кассандра. – Я видела в отчетах, какие скорости были до моего появления, и то, что происходит сейчас – настоящий форсаж!

– Конечно, – как можно спокойнее ответил Клим, – ведь раньше у нас не было такой умной, сообразительной и привлекательной заведующей отделом по работе с арендаторами, как ты, Кассандра.

– Что это значит?

– Только то, что ты – большая молодец, раз тебе удается непостижимым образом привлекать столько организаций. Руководители без ума от тебя и согласны на всё, что ты предлагаешь. Ты – мастер своего дела.

Зря он это сказал.

Зачем он это сказал?

– Так и есть, – натянуто улыбнулась она. – Это несложно, учитывая, что все они хотят переспать со мной.

– Не сомневаюсь. Видел собственными глазами, как ты ловко запрыгнула вчера в Mercedes. Но речь сейчас не об этом, – напомнил он как будто сам себе.

Её взгляд распахнулся от удивления.

– Почему же, – расправила она плечи, – как раз об этом. Уже не в первый раз тебя волнует мое трудолюбие и высокая работоспособность. Не сомневаюсь, ты хочешь знать, беру ли я работу на дом, ведь здесь мне работать запрещено после шести часов вечера. Да, вчера я взяла работу на дом, Клим, – многозначительно добавила она. – И это не первый раз, если что.

Она впервые назвала его только по имени и это было непривычно. Не то, чтобы ему важны были эти формальности, просто в ее интонации это прозвучало слишком…лично.

– Что я там заслужила? Жесткий выговор? Лишение премии? Или сразу увольнение? Это ведь так страшно, так ужасно – работать больше положенного! Повторю свой вопрос: не ты ли говорил, что занимаешься тем же до трёх часов ночи?

– Убавь громкость, – приказал Клим.

– Ты уже в который раз зовешь меня сюда только для того, чтобы отчитать ни за что, ведь, о, боже, – изобразила Кассандра испуг, – «она же нарушает одно из моих дурацких диктаторских правил, которое выдумал мой воспаленный мозг»!

– Послушай-ка сюда, – прорычал Клим и опасно медленно склонил на бок голову. – Я имею право вызывать тебя абсолютно по любой причине, пока ты работаешь зде…

– Конечно! – перебила Кассандра громко. – Ты имеешь право вызывать меня, ведь ты – мой босс! Но черта с два ты имеешь право спрашивать о том, что, почему и как обстоит в моей жизни! Ты не можешь даже высказывать мне свои долбаные и мерзкие предположения, насчет того, к кому я села в машину и с кем уехала! Тебя должно интересовать только то, как я работаю. А делаю я это превосходно, поэтому мне сложно понять настоящую причину, по которой ты вновь вызвал меня сюда. Если, конечно… – Кассандра с грустью усмехнулась и опустила голову.

Несмотря на злость, сковавшую его разум в железные цепи, Клим поймал себя на мысли, что пытается понять причину ее внезапного уныния. И, когда Кассандра вновь посмотрела на него глазами, полными тоски и безысходности, он ощутил мощнейшее внутреннее потрясение, как будто все в этом мире за одну секунду перевернулось с ног на голову… Она была так красива, так женственная и уникальная, но при этом – безумно одинока.

– По правде говоря, я не думала, что ты так быстро сдашься, – сказала она почти шепотом. – Но, видимо, со всем этим действительно невозможно бороться.

Тихонько вздохнув, Кассандра развернулась к выходу, но Клим тут же отреагировал.

– О чем ты? Кассандра?

Она обернулась и послала ему снисходительную улыбку.

– Ты ищешь любую причину, чтобы избавиться от меня. Но так, чтобы это выглядело «заслужено», – изобразила она кавычки пальцами. – Не надо больше ничего придумывать и тратить на эту ерундистику свое время. Я все поняла, Клим.

Кассандра вновь направилась к выходу, но он сделал два больших шага и перегородил ей путь.

– Что ты поняла?

– Нам что, обязательно обсуждать этот бред? Мне и без того стыдно и душно, а еще и обсуждать это с тобой…

– Что обсуждать?! – повысил он голос. – Ты можешь мне просто объяснить, что ты имеешь в виду?

Глубоко вздохнув, она тихо ответила:

– Ты делаешь всё это только по одной причине: мои родители сказали тебе уволить меня. В прошлый раз было то же самое. Я уверена, они вцепились в тебя мертвой хваткой и ты уже сам не рад, что нанял меня. Извини за эти хлопоты.

– «В прошлый раз»?

– Они свели с ума моего бывшего работодателя. Здание, в котором я работала, не собирались сносить, как я говорила на собеседовании. Просто мои родители делают всё, чтобы ничего у меня не было. И работы тоже.

Кассандра ловко обошла его справа.

– Это сделали не твои родители, – вдруг сказал Клим, когда она уже подошла к закрытой двери.

Кассандра замерла на месте и как будто не решалась обернуться. Сотовый в кармане его брюк издал громкую мелодию, но Клим никак не реагировал на звонок.

– И ты знаешь, кто, – констатировала она, повернувшись к нему. Клим молчал. – Ясно. Всё ясно.

– Я вызвал тебя только потому, что хотел выяснить, по какой причине твой ж…Антон, – поправился он, – ищет тебя здесь. И почему ты не хочешь встречаться с ним? Иначе бы не предупреждала администратора, всегда отвечать ему, что тебя нет на месте. А раз он пытается поймать тебя здесь, не исключаю, что ты заблокировала его номер и ему до тебя просто не дозвониться. И поскольку я считаю, что это негативным образом сказывается на тебе, как на сотруднике компании, на которого возложена большая ответственность, я имею право видеть тебя в своем кабинете, чтобы понять, что происходит и как это исправить. А все остальное, что было здесь сказано – лишь эмоции.

Наверное. По крайней мере, он старался поверить в это.

Сотовый в кармане снова начал звонить.

– Да? – недовольно рявкнул он звонившему Славе.

– Ты просил предупредить тебя, когда этот Антон появится здесь. Так вот: он здесь. Ждал Кассандру, но я постарался доходчиво объяснить, что её здесь нет. Тогда он обматерил меня взглядом и поехал наверх.

– Сюда?

– В этом здании двадцать девять этажей и ты работаешь на последнем. Как думаешь, куда этот…

Клим резко закончил разговор и нетерпеливо посмотрел на Кассандру.

– Антон здесь. Снова пришел к тебе. Он поднимается сюда, и если ты не хочешь видеть его – уходи сейчас же. Но потом ты объяснишь мне, какого черта остальные мои сотрудники должны прикрывать тебя. Как и я сейчас.

Конечно, Клим не гордился собой и тем грубым тоном, которым говорил с ней. Он вообще делал совершенно не то, что подсказывало ему сердце. Глядя на уходящую Кассандру, Клим в который раз за эти несколько минут ощутил какой-то особый вид влечения, подразумевающий не только физическую близость.

Он не слышал и не видел, как захлопнулась дверь, но в глубине души надеялся, что Кассандра и Антон не встретятся в коридоре. Хотя, убеждал он себя, ему совершенно по боку их отношения и недомолвки.

Клим снова опустился в свое кресло и подпер рукой волевой подбородок. Она наверняка забежала в дамскую комнату и тихонько ждёт, когда Антон зайдёт сюда, чтобы самой вернуться в свой кабинет.

В дверь постучали, а потом появилась угрюмая физиономия Антона. Он молча подошёл к столу, протянул руку в знак приветствия и после рукопожатия сел на стул. Клим сохранял спокойствие и уверенность. Он внимательно наблюдал за Антоном, который то порывался начать разговор, то затухал, как спичка не ветру. Он был взвинчен. Не выдержав эти качели, Клим сдержанно спросил:

– Что привело тебя ко мне?

Антон импульсивно вздохнул, словно к его носу поднесли что-то дурно пахнущее.

– Я теряю терпение. Всё из рук валится, за что берусь – не получается! – Он подскочил с места и начал ходить взад-перед перед столом Клима. – Ты извини, что я без предупреждения зашел к тебе. Но меня уже это так достало!

– Присядь, Антон, – спокойно предложил Клим. – И объясни, что случилось?

Но он не послушал, а просто встал напротив, сунул руки в карманы темных джинсов и резко заявил:

– Уволь Кассандру.

– С чего ради?

– С того, что я тебя прошу. Ей нужно о будущем нашей семьи думать, готовиться к свадьбе, а она только и делает, что пропадает здесь! Я не вижу её! – развел он руками. – Мы живем в одном городе, но не можем найти время, чтобы встретиться, потому что она постоянно работает! Да, какой там работает?! Ерундой занимается, воздух сотрясает да и только!

– Но ты не прав. Она действительно работает.

– Бога ради, перестань! Она даже суп сварить не может! Она не в состоянии оплатить коммунальные счета и не потому, что у нее денег нет! Кассандра понятия не имеет, как это делается в принципе! Потому что всё это делаю именно я! Сначала о ней заботились непутевые родители, потом она досталась мне. Избалованная и неблагодарная! Поигралась во взрослую бабу и хватит!

Клим откинулся на спинку кресла и снова подпер подбородок, опустив локоть на широкий кожаный подлокотник. Он наблюдал за буйством Антона и всё больше склонялся к тому, что тот совершенно ничего не знал о Кассандре. С самого первого дня их общения Клим только и слышал, какая она вредная, наглая и неблагодарная сучка, в то время как Антон – спаситель её потерянной души только и делал, что заботился об их счастливом и светлом будущем. И чем больше он говорил, тем яснее становилась картина: Антон, подобно пиявке, присасывался к человеку и вытягивал из него всё то, чего не мог достичь сам. Именно так он получил немалый кусок бизнеса родителей Кассандры, а потом и переключился на нее, вот только ему не нужна была какая-то её часть; обаятельная и желанная всеми, Кассандра нужна ему целиком. Но каким образом он надеется заполучить её, если она настойчиво заявляет, что больше их ничего не связывает? Надеется взять измором?

– Ты ведь понимаешь, что несправедлив к ней?

Взгляд Антона тут же ожесточился.

– Я?

– Ты, – кивнул Клим.

– Слушай, ты хороший парень. Ты мне нравишься и я не хочу обижать тебя. Но конкретно в этом случае, держи свое мнение при себе, ладно? Ты просто должен быть за меня и всё. Так у нас принято. Если друг просит о чем-то, то это безоговорочно выполняется, понимаешь?

– Нет, не понимаю.

Антон выдержал на себе его уверенный взгляд и, задрав подбородок, повторил:

– Ты должен уволить её.

– Не могу, – спокойно пожал плечами Клим. – Кассандра – мой сотрудник и прекрасно справляется со своими обязанностями. По правде говоря, именно такого профессионала мне не хватало. Я буду глупцом, если откажусь от нее.

– Кассандра – моя невеста! – повысил голос Антон.

– Меня не интересуют ваши отношения, как и то, кто, кем, кому приходится. Если, конечно, это не мешает работе. И сейчас, Антон, ты мешаешь.

– Я не понял! – нервно усмехнулся он. – Ты что, за нее что ли? Мой друг и…

– Объясни мне одну вещь: с чего ты взял, что мы с тобой друзья? – сурово взглянул на него Клим. – На конференции я вспомнил тебя с трудом, да и то, только потому, что ты напомнил о Мише Плеханове, которому ты и твои недалекие дружки спалили курсовую работу. Он тогда последнюю мелочь отдал, чтобы распечатать её. Благо, преподавателям он нравился и они просто перенесли для него дату защиты. Но тебе было весело и глубоко наплевать. Как и сейчас. В моем кругу друзья немного другие, извини.

– Куда ты погнал, Клим? – усмехнулся Антон. – Берега попутал? Так я тебе сейчас всё доходчиво объясню! – Антон подлетел к столу и наклонился. – Думаешь, раз ты такой крутой, сидишь в этой стеклянной башне и правишь всеми этими людишками, то до тебя не добраться? Если я чего-то хочу, желаю и требую – я это получаю. Преграды я перешагиваю или давлю пятками. Хочешь ею стать? Вперед! Но это выбор идиота, а разве ты – идиот, Клим?

– Продолжишь заявляться сюда и искать Кассандру – выпроваживать тебя будет охрана. Она – сотрудник моей компании, – решительно говорил Клим и медленно поднимался с кресла, – а я несу полную ответственность за каждого, кто находится в этих стенах. На меня твои глупые угрозы никогда не подействуют, поэтому лучше молчи. Ведь с каждым словом ты всё больше кажешься мне тем же недалеким и напыщенным студентом. Прошло уже больше десяти лет и мне хочется верить, что хотя бы после тридцати в твоей голове хоть немного прибавилось ума. Не расстраивай меня.

– Вау. – Антон отошел от стола и начал медленно аплодировать. – Вот так речь. А я и подумать не мог, что ты такой холодный, как айсберг в океане. Вижу, договориться у нас не получится.

– Ты прав, не получится.

– Окей, – улыбнулся он и пожал плечами. – Значит, буду давить тебя не пяткой, Клим. А чем-нибудь потяжелее. И острее, чтобы больнее было.

– Не загуби себя.

– Не волнуйся. Лучше, подумай о том, что тебе дорого: семья, бизнес и вся твоя неприлично идеальная жизнь. Неприятно будет расставаться с этим, верно?

Его слова вызвали улыбку. Клим слабо усмехнулся, ведь угроза, вылетевшая из уст человека трусливого и бедного на ум, не имела под собой ничего серьезного.

– Если бы мы с тобой были друзьями, как ты ошибочно полагал, ты бы знал, что у меня нет семьи, нет отношений с кем-либо и даже собаки, которую ты бы с радостью придушил, чтобы причинить мне боль и вынудить поступить так, как тебе угодно. Бизнес? Открою тебе секрет: он не мой. Я им просто управляю и отнять его у меня не может даже Господь Бог. У меня ничего нет, Антон. Даже малейшей толики чувств к кому-то, чтобы уже считать этого человека за того, кто мне дорог. Я живу бумагами, совещаниями и цифрами в отчетах. Я холоден ко всему. И ничто этого не изменит, – тоном самым бесчувственным и хладнокровным говорил Клим.

Глупая самоуверенность Антона зацепила. Клим считал его мерзкой и дотошной мошкой, что упрямо лезла то в нос, то в уши. И эта мошка неуклонно считала себя гордым орлом, перед которым все должны преклоняться.

– Где дверь – ты знаешь.

С улыбкой задумчивой и скользкой, Антон молча попятился назад. Клим провожал его предостерегающим взглядом и чувствовал, что вот-вот раздражение и непонимание самого себя выльются во что-то очень нехорошее. Такое случалось очень редко, ведь Клим всегда отличался собранностью и умением оставаться спокойным даже там, где хотелось орать во всё горло и громко стучать по столу. Но Антону всё же удалось побеспокоить опасного и не прирученного зверя, которого Клим закопал в себе много лет назад и не желал никогда больше с ним встречаться.

Прежде, чем покинуть кабинет, Антон обернулся и с улыбкой, скрывающей за собой исключительно злой умысел, сказал:

– А ты не переживай, Клим. Я подожду, пока в твоей ледяной жизни не появится тёплый огонёк, который станет тебе дороже всего на свете. Тогда, ты будешь очень сожалеть о том, что не сделал так, как я сказал.

Когда дверь за ним захлопнулась, Клим медленно разжал кулаки. От напряжения побаливали пальцы. Он опустился в кресло и бросил взгляд на свой сотовый, что лежал на столе. Нажав кнопку «стоп» в приложении «диктофон», Клим позвонил Славе.

– Как можно скорее найди мне информацию по одному нашему арендатору. В сообщении напишу данные. – Клим прочистил горло. – Кассандра внизу?

– Я не видел её. Я сегодня в юридическом сижу. Сходить к ней и что-то передать?

– Нет. Не надо никуда идти. – Клим потряс головой и снова нахмурил брови. – Сейчас скину данные. Информация нужна сегодня же.

– Понял. Жду.

Взгляд Клима резко переключился на дверь. Ему вдруг показалось, что она только что плавно закрылась…

– Ау? – тянул на том конце провода Слава. – Это всё или ещё что-то будет?

– Пусть Кассандра снова поднимется ко мне.

– Опять? – Слава вздохнул. – Ладно, сейчас схожу. Тебя не поймёшь, то не надо к ней идти, то надо. Может, ты её отдел на свой этаж перенесёшь, чтобы девчонка не бегала туда-сюда постоянно и…

Клим сбросил их разговор и внимательно смотрел на закрытую дверь. Наверное, ему показалось.

Глава 12

Кассандра обняла себя за плечи и посмотрела вниз глазами совершенно отстраненными. Она не замечала снежную красоту за окном, искрящиеся радостью глаза местных детишек и то, каким чудесным и теплым был этот декабрьский вечер. Пустота внутри, как беспроглядная тьма, поглощала все её внутренности и спешила к ногам, чтобы и они уже были не в силах удерживать её уставшее и обмякающее тело. Обдумывая последние пару часов своей жизни, Кассандра опустилась в теплую ванну, изменив своей постоянной привычке зажечь всюду ароматические свечи. Горел только бледно-желтый светильник с бронзовой окантовкой у круглого зеркала и его тусклого света было вполне достаточно. Глянув на свои пальцы, что в воде казались коротышками, она в сотый раз пыталась мысленно убежать от тех грязных слов, что говорил о ней Антон. Подобно плесени, они прилипали к её коже и с каждым очередным воспоминанием всё больше и больше расползались по телу. Мерзавец! Подлый и двуличный человек! И самое ужасное то, что её отец по-прежнему доверял ему. Он и не подозревал, какие гнусности этот урод разносил по всему белому свету о Кассандре и её семье. А если бы знал, что тогда?

Кассандра вздохнула и медленно ушла под воду. Но даже в этих неприятных и тяжелых мыслях было кое-что очень…теплое. Светлое, обнадеживающее. И имя тому – Клим. Рядом с ним Антон превращался в мерзкое и крошечное насекомое. За него становилось слишком стыдно. Пока Кассандра тихонько стояла за раздвижными дверями небольшой гардеробной, она сотни тысяч раз краснела и проваливалась под землю, ведь Антон демонстрировал поведение совершенно недостойное, низкое и по-настоящему ошеломляющее. Несколькими минутами ранее она узнала, что именно он способствовал её увольнению из «Универмага» и безусловно, Кассандра обливалась горячим потом стыда, когда он высокомерно открывал свой грязный рот. Она до сих пор не понимала, какая сила заставила её притаиться в той комнатке, что располагалась во входной зоне кабинета Клима. После того, что он сообщил ей, она не боялась столкнуться с Антоном, ведь готова была расцарапать ему лицо от злости и унижения. А ведь она была уверена, что всё это дело рук неугомонных родителей… Перед глазами до сих пор стоял раздраженный Клим, на лице которого было ясно написано: мне тебя очень жаль, девочка, но ты сама виновата.

Так или иначе, Кассандра слышала каждое слово, сказанное двумя мужчинами. И на смену обиде на весь этот чертов мир, пришло резкое успокоение. Оно обрамлялось шоком, тот – непониманием, а оно – ужасом её собственных чувств. Тот, кто вызывал в ней лишь сексуальное влечение – встал на её защиту. И совершенно неважно, что обусловлена она была исключительно деловым характером.

«Продолжишь заявляться сюда и искать Кассандру – выпроваживать тебя будет охрана. Она – сотрудник моей компании, а я несу полную ответственность за каждого, кто находится в этих стенах».

Пластинка в её голове всё крутилась и крутилась без конца, успокаивая напуганное женское сердце. Кассандра не понимала и не чувствовала, как с каждым повтором того разговора, в ней зарождалось особое тепло… Тяга.

Уже лежа в постели и пытаясь уснуть, она вдруг осознала, что упустила очень важный момент. Всё это время она мучила себя воспоминаниями об Антоне, его оскорблениями и попыткой понять, как так случилось, что он стал вхож в её семью? А ведь ходячей тайной за семью печатями был Клим. Её босс! С которым она переспала уже два раза, провела одно совещание, выдержала несколько выговоров, сунула ему в лицо свой указательный палец и…по-прежнему ничего не знала о нем. И только сейчас Кассандра поняла, что Клим и впрямь казался холодным айсбергом, окруженным ледяным океаном. Желание переспать с ним, отдаться воле обжигающих чувств и эмоций, ослепило настолько, что ей и в голову не приходило посмотреть на него с другой стороны. Не только с той, что подразумевала превосходные внешние данные и мастерство в интимной стороне жизни. И зачем, когда у самой вагон и маленькая тележка проблем, от которых помогает хоть на какое-то мгновение сбежать страстный и необузданный секс с собственным боссом?!

«У меня ничего нет, Антон. Даже малейшей толики чувств к кому-то, чтобы уже считать этого человека за того, кто мне дорог. Я живу бумагами, совещаниями и цифрами в отчетах. Я холоден ко всему. И ничто этого не изменит».

Уверенный и непоколебимый тон его низкого голоса внушал неприятное опасение, что в действительности было именно так, как он и говорил. Без преувеличений.

Кассандра закрыла глаза и приказала себе не думать об этом. Ещё раз. И ещё… Она даже не поняла, что провалилась в глубокий сон благодаря обворожительной улыбке Клима, что ослепляла её на берегу Черного моря.

Вот бы взглянуть на нее ещё разок.

* * *

Лаура Пикман не отвечала и это настораживало. Обычно не проходило и двух гудков, как она хватала трубку и начинала с ходу расспрашивать дочь о делах. Но вот уже пятый раз за утро Кассандра пытается связаться с ней, а ответа всё не было.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Женя.

Неспокойный вид Кассандры заметил и Слава, который третий раз за эту неделю работал в её отделе.

– Не знаю, – ответила она с нервной усмешкой и снова опустила глаза в телефон. – Пытаюсь дозвониться до мамы, но она не отвечает. Неужели телефон потеряла…

Она чувствовала свою вину. В те выходные мама как обычно звала её в гости, но в этот раз Кассандра сослалась на гору домашних дел. Она не могла ехать к родителям, поскольку ещё не до конца понимала, как правильно объяснить им, что Антон – не тот, за кого себя выдавал. Они ведь никогда не слушали её, не понимали…

Кассандра позвонила отцу, но и он не брал трубку. Она даже грешным делом подумала о том, что Антон мог напрочь завладеть их умами и выдумал страшные небылицы про неё, как вдруг с третьего раза Александр Пикман всё же ответил на звонок дочери.

– Пап?! – вскрикнула Кассандра громко. – Привет.

– Привет, родная.

– Почему до вас не дозвониться? Почему мама не берет трубку? Она что, телефон потеряла?

– …О чем ты? – хмыкнул он. – Мама вот рядом со мной. Сейчас дам её.

Послышался шорох. Кассандра заметила на себе любопытные взгляды и вышла из кабинета в коридор.

– Да?

– Мама! – вздохнула Кассандра. – Что происходит? Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

– Теперь ты поняла, каково это? Я всю неделю пытаюсь поговорить с тобой, но ты отказываешь мне отвечать. Если бы мы с отцом жили в городе, я бы тебя у подъезда караулила, но ведь ты же работаешь допоздна, а я не очень хочу потом возвращаться по темноте домой. В выходные ты не приехала, у тебя дела. В прошлые у подруги день рождения, в позапрошлые мы дулись друг на друга, потому что повздорили… Я думала ты до сих пор держишь на меня обиду и…

– Нет, мам! Нет, я… – Кассандра опустила голову и тихо сказала: – Я уже и забыла об этом. Но ты прости меня, пожалуйста, мам. У меня столько работы и забот стало, что голова кругом и я просто не нахожу времени, чтобы тебе позвонить и спросить, как вы там с папой поживаете… Прости, пожалуйста. Завтра я обязательно приеду!

Лаура засмеялась.

– А куда ты денешься? У папы юбилей! Его то ты не пропустишь?

– Ни за что! И останусь с ночевкой.

– Замечательно! Я очень рада, Кассандра!

Они говорили ещё минут пять, обсудив приглашенных гостей и основную тему вечеринки, которую Лаура взяла под свой контроль. Она сказала, что ещё никогда не делала ничего подобного, по-настоящему заинтриговав Кассандру. Но ещё больше она удивилась спустя полчаса, когда чувство эйфории разрушило внезапное появление Марии, которая принесла специальный поднос с углублениями для пластмассовых стаканов с кофе.

– Просили передать тебе!

– Ого! Какая ты заботливая, – засмеялась Женя, оглядев шесть стаканов с тёмными крышками. – «Горький и сладкий» – лучшая кофейня в городе! Надеюсь, ты поделишься этим вкуснейшим кофе?

– Кто передал это? – спросила Кассандра.

– Курьер ничего не сказал, кроме того, что всё это – для тебя.

– Ты ведь поделишься? – подключились Богдан и Валера.

– И нам останется! – закивала Мария, подмигнув Славе. – Тебе одной будет слишком жирно.

Кассандра с опаской оглядела стаканы и вдруг заметила на том, что был в самом центре, надпись чёрным фломастером:

«Хоть прячься, хоть не прячься, всё равно моя ты – ду-ду-ду!»

Антон!

Подскочив на ноги, Кассандра осмотрела каждый стаканчик, но только на одном была надпись. Она вынула его, чтобы никто не прочитал и подошла к двери.

– Налетайте! Я вернусь через десять минут.

– Куда ты? – поинтересовался Слава.

– Тебе знать необязательно, – подмигнула она, делано улыбнувшись.

В туалете Кассандра вылила содержимое стакана и выбросила его в ведро. Она смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь понять одну очень странную и необъяснимую вещь: за время разговора с мамой та ни разу не спросила об Антоне. Она не назвала его имени, не намекнула о нем, даже не упомянула его, когда вкратце рассказывала о приглашённых гостях! Что-что, но об Антоне Лаура Пикман всегда спешила вставить пару слов, а тут вдруг тишина.

– Чертовщина, какая-то, – пробубнила себе под нос Кассандра, бросив недовольный взгляд на смятый стаканчик в мусорном ведре.

Всю неделю она надеялась, что Клим пригласит её в свой кабинет на очередной разговор. Да, именно надеялась, вот только причину понять никак не могла. Хотя, на самом деле их было слишком много, чтобы остановиться на одной конкретной… От мыслей о Климе, подчинивших себе женское сознание, Кассандра стала слишком рассеянной, и потому она несколько раз опоздала на встречи с потенциальными арендаторами. Такое было впервые.

– Неужели день закончился, да? – улыбнулся ей Слава, когда они вошли в лифт. – Впереди выходные! Что делать будешь?

Кассандра завязала потуже узкий пояс мехового пальто.

– У папы завтра юбилей. Мама организовала большой праздник в их доме за городом. Утром поеду туда.

– О! И гости будут?

– А как же, – усмехнулась она. – Родственники, друзья. Человек семьдесят.

– Ничего себе! У твоих родителей что, огромный замок, чтобы столько гостей вместить?

– Четыреста восемьдесят квадратов. Три этажа и маленький домик для гостей. Раньше там склад всяких строительных материалов был, а теперь милая и теплая комната с личным душем. Мне нравится этот домик, я иногда там ночую, когда приезжаю на выходные.

– Завидую, – протянул Слава, накручивая на шею темно-синий шарф. – На следующей неделе уже новогодний корпоратив. Придумала наряд?

Они успели поговорить о многом, прежде, чем наконец спустились на первый этаж в полном лифте людей. Кассандра знала, что у Славы не было автомобиля, потому что все его попытки сдать экзамен по вождению не увенчались успехом.

– Поехали со мной? – предложила она. – Я подвезу тебя.

– А тебе не сложно? Я в «Горизонте» живу.

Кассандра немного опешила.

– …В том самом? Который… Ну, тот у моста?

Слава закатил глаза и кивнул.

– Мне просто повезло снять там однокомнатную квартирку на втором этаже. Я не живу на последних этажах, откуда виден город и у меня нет системы «умный дом».

– Извини. – Они направились к лифту, ведущему на парковку. – Я совсем не то имела в виду, о чем ты подумал.

– А даже, если и так – ничего страшного в этом нет, – подмигнул он. – Я в курсе, что в этом доме живут снобы с толстыми кошельками. А квартиры стоят от двадцати миллионов. Конечно, ты сразу задалась вопросом, как я – «мальчик на побегушках», могу жить в таком месте?

– Какой ещё «мальчик на побегушках»? Ты завидный профессионал, Слав. Я впервые встречаю человека, который может знать столько всего! И как бухгалтерия устроена, и все эти юридические тонкости, и… Что? Что это?! Господи…

Кассандра ещё не подошла к своей машине, но уже видела слово, выцарапанное на всей левой бочине.

– Ого!

«Сука».

– Как это… Как такое возможно? – задыхаясь, вскрикнула она. – Это же моя машина! Моя машина!

– Послушай, здесь есть камеры. Я сейчас же свяжусь с охраной и скажу, чтобы просмотрели весь сегодняшний день.

В очередной раз хорошее настроение кануло в небытие.

Глава 13

В дом родителей Кассандра приехала на такси. Она не хотела, чтобы кто-то видел эту позорную надпись на её машине, и уж тем более не желала портить настроение родителям. Она обязательно сообщит им о случившемся, но только после праздника. Лаура Пикман и впрямь постаралась сделать всё, чтобы этот вечер надолго остался в памяти. Из просторной гостиной вынесли два кожаных светлых дивана, а на их месте, ближе к камину, соорудили невысокую круглую сцену для живой музыки. Весь первый этаж украшали высокие стеклянные горшки с зелеными деревцами, над головой свисала объемная разноцветная мишура, а в прихожей у широкой лестницы стоял огромный белый баннер с фотографией именинника и датой его рождения.

– Нелли как-то посоветовала мне хотя бы раз воспользоваться услугой профессионального повара и нанять бригаду официантов. И, знаешь, я до сих пор ума не приложу, почему я раньше этого не делала? – охала и ахала Лаура Пикман. – Ты только погляди! Я не стою у плиты, с меня не течет пот в три ручья и к ужину я не буду чувствовать себя старой селедкой, которую выбросило на берег. Отныне, мероприятия подобного масштаба будут проходить именно в таком формате.

– Здорово, – улыбнулась Кассандра.

Ей всё хотелось спросить у мамы об Антоне. Будет ли он сегодня? И почему она и слова не говорит о нем? Но женщина выглядела такой деятельной и оттого довольной, что Кассандра решила повременить с разговором о самом ненавистном.

Большую часть дня она провела в своей спальне. Лежа в кровати, Кассандра бессмысленно переключала один канал на другой, приняла душ, высушила голову и снова юркнула в постель. Настроение благоволило к неспешному сексу и, недолго думая, Кассандра позволила себе вновь окунуться в страстные воспоминания о Климе. Его суровый взгляд распылял в ней огонь. Она по-настоящему заводилась, без конца прокручивая в мыслях его низкий и решительный голос. Лаская себя, Кассандра представляла, что там между её ног, теплый язык Клима нежно проходился по влажным складочкам. Горячие губы целовали бедра, руки массировали набухшую грудь и вот-вот настанет тот самый момент, когда теплое и скользкое лоно наполнится мужской силой.

– Да… – шептала Кассандра, извиваясь в своей постели.

В дверь постучали. Кассандра резко подскочила, натянула белье и домашние штаны.

– Кассандра, милая? Ты не спишь?

– …Нет. Заходи, мам.

Сердце колотилось в груди, а щеки мгновенно вспыхнули, словно мама застала её с поличным.

– Что такое?

– Можешь себе представить, у меня сломался карандаш для бровей! У тебя нет точилки? Свою никак найти не могу.

– Да, минуту.

Роясь в своей косметичке, Кассандра тихонько засмеялась. Внезапное появление мамы не дало ей закончить начатое. Карандаш! Сломался карандаш!

– Держи.

– Спасибо, милая. – Лаура внимательно посмотрела на дочь. – Что с тобой? Ты не заболела? Какая-то розовая вся стоишь.

– Нет, всё в порядке.

– Ну, ладно, – подозрительно улыбнулась мама и подошла к двери. – Увидимся внизу!

– Конечно! Да… Мам? – вдруг окликнула её Кассандра. Лаура остановилась и посмотрела на дочь. – Всё хорошо?

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю. Просто ты… Ты ведёшь себя не так, как раньше.

– О чем ты? – усмехнулась Лаура и, подмигнув дочери, открыла дверь. – Увидимся, дорогая!

Теперь Кассандра не сомневалась – её опасения были не беспочвенны. Что-то случилось. И это что-то несомненно связано с Антоном.

* * *

– Лаура, ты превзошла все мои ожидания!

– Только поглядите, живая музыка! А об этих шикарнейших вазах с цветами я вообще молчу! Где ты нашла всё это?

Когда Кассандра спустилась на первый этаж, все женщины восхищались изысканным вкусом её мамы. То тут, то там ей пели дифирамбы и сравнивали торжественный ужин с балом европейского уровня. По правде говоря, Кассандра и сама поразилась размахом праздника; первый этаж загородного дома смахивал на огромный зал какого-нибудь фешенебельного ресторана при не менее роскошном отеле. Уголок с фотографиями, которым так дорожила хозяйка дома, исчез. На его месте стояла высокая и явно неподъёмная ваза с огромными цветами, а поверх прозрачная сетка с мелкими, почти невидимыми белыми огоньками.

– И сколько твой отец заплатил за всё это? Шведский стол – пальчики оближешь. Явно не из дешевых!

Кассандра обернулась и тут же расплылась в довольной улыбке. С Ольгой Пикман они не виделись с празднования прошлого Нового года, хотя жили в одном городе. Она была старшей сестрой её отца; разведённая в четвёртый раз жгучая блондинка, чьи губы с каждой их встречей заметно увеличивались в размерах, руководила тремя собственными салонами красоты, в одном из которых Кассандра была лишь однажды. Любвеобильная женщина пятидесяти с небольшим лет никогда не умела молчать: если что взбрело ей в голову, она непременно это озвучивала и пусть это выглядело неуместно и глупо. Ей было как будто всё равно.

– Понятия не имею. Но надеюсь это не станет для него сюрпризом.

Они обнялись и чмокнули друг друга в щеки. Кассандра и правда была рада увидеть родную тётю.

– А где именинник, кстати? Я притащила с собой огромную бутылку дорогущего виски, а этого негодника ещё не встретила!

– Ты не одна такая. Я здесь вообще с самого утра и коробка с моим подарком до сих пор в гараже стоит.

– Господи, до чего же ты красивая, Кассандра! С каждым разом всё ярче и сексуальнее! Твой Антон, наверное, оберегает тебя от чужих взглядов только так! Устал, наверное, – улыбнулась Ольга. – А он где?

– Мы с Антоном больше не вместе.

Женщина внимательно посмотрела в её глаза, а потом выдохнула и снова обняла племянницу.

– Слава тебе господи! Камень с души упал! – Ольга прочистила горло, огляделась и тихонько шепнула: – Не для тебя он был, Кассандра! Точно тебе говорю! Видит бог, сколько раз я пыталась объяснить это Саше с Лаурой, но им что об стенку горох! Когтями в этого скользкого ужа вцепились и всё тут! Надеюсь, ты не переживаешь по поводу разрыва?

– И не думаю. Сбросила лишнее и иду дальше.

– Молодец, девочка моя. Но не забывай, что нужно всегда иметь под боком такого мужчину, с которым можно прекрасно покувыркаться!

– О!

– А что? Думаешь, как бы я эмоционально выжила после четырёх разводов? Я считаю, что мне повезло иметь нескольких мужчин для снятия стресса.

– «Нескольких»?

– Представь себе, – кивнула Ольга с горделивой улыбкой. – И они – мои хорошие знакомые. Один – косметолог. Другой – массажист. Третий…

– О! Так они все в твоих салонах работают? – засмеялась Кассандра.

– Нет, что ты. Я не приветствую близость с собственными сотрудниками. Какими бы те прекрасными не были. Секс на работе – жгучий перчик, но потом он может и боком вылезти. Хотя, если бы в одном из моих массажных кабинетов работал вон тот красавчик, – кивнула она на кого-то позади Кассандры, – я бы с удовольствием изменила своим принципам.

– О ком ты? – Кассандра обернулась и моментально застыла на месте. – Что он здесь делает?

– Ты его знаешь? Я впервые вижу.

– Это мой босс, – тихо ответила Кассандра, наблюдая за медленным перемещением Клима. – А вон и папа, кстати. Почему они рядом? Почему он в принципе здесь находится?!

– Господи, и это твой босс? – переспросила Ольга громким шепотом. – Он же просто ходячий секс! Ты только погляди, какой мужественный профиль, какая крепкая шея… Кассандра, ты должна непременно познакомить нас!

Но Кассандра вдруг зарделась, как школьница. Она почувствовала себя неловко и причина тому была только одна: Клим.

Он свободно перемещался по гостиной, останавливаясь то в одном кругу, то в другом. При этом Александр Пикман предупредительно и властно протягивал свою руку, чтобы гости обратили внимание на новенького. Именинник знакомил Клима со своими друзьями и родственниками, а тот вежливо улыбался и мог перекинуться с ними парой слов.

И по мере того, как отец и босс приближались к ним с Ольгой, вспыхнувшее лицо Кассандры становилось ярче факела. Она не ожидала встретить его в доме родителей, как и того, что при виде его привлекательной улыбки её сердце расправит крылышки и будет порхать.

– Только не думай, что я озабоченная старая тетка, ладно? – пшикнула Ольга, не в силах оторвать глаз от Клима. – Но он же просто космический мужчина! Я уже хочу его!

– …Я, пожалуй, отлучусь в туалет ненадолго.

– Что? Постой, ты должна нас познакомить!

– Это сделает папа. Я скоро…

Кассандра протиснулась между двумя женщинами, не заметив, как одна из них от толчка пролила на себя немного шампанского. Она поднялась наверх в свою спальню и заперла дверь, совершенно не понимая, что с ней сейчас происходило. Вопросов было так много, что кружилась голова. Они все смешивались между собой, превращали порядок в хаос. Кассандра приложила ладонь к груди и постаралась восстановить дыхание. Странно, она не совершала забеги, но сердце колотилось слишком сильно и громко.

С чего бы?

Как бы сильно того не хотелось, но Кассандра не могла обманывать себя. Она понимала, что привлекательность Клима в какой-то момент перешагнула черту, которая напрочь отрицала какие-либо чувства, помимо тех, что были одномоментными. Она всю неделю ждала и надеялась, что он вновь вызовет её в свой кабинет. Однако, им даже не удавалось в лифте случайно встретиться! И теперь он здесь, в доме её родителей. Мама точно позабыла упомянуть о том, что Клим находился в списке гостей.

Что происходит?

Оглядев себя в большом напольном зеркале, Кассандра расправила легкую ткань белоснежного платья, подчеркивающего её стройную фигуру. Когда она вернулась к гостям, Ольга уже вовсю болтала с Климом, при этом её упругая грудь, которой она обзавелась пару лет назад, всё время, как будто невзначай, касалась его плеча. Надо отметить и другие дамы обратили на него внимание. Конечно, как такого не заметишь!

– Мама, можно тебя на пару слов?

Лаура извинилась перед своими подругами и подошла к дочери.

– Скажи мне, пожалуйста, что здесь делает мой босс?

Веселый взгляд матери на пару секунд замер.

– Ты мне не говорила, что он приглашён.

– …Правда? Нет, я точно говорила тебе.

– Нет, мам. Иначе бы я запомнила.

– Ну, значит запамятовала что-то, – усмехнулась она и бросила взгляд в сторону. – Юрий Станиславович! – засмеялась она. – Не смущаете мою подругу своими смелыми танцами! Она скромница!

– Может ты всё-таки объяснишь мне, что он здесь делает?

– Тебе лучше спросить об этом у папы, – сдержанно ответила Лаура и чмокнула дочь в щеку. – Но лучше завтра, хорошо? Сегодня праздник.

Весь вечер Кассандра только и делала, что избегала Клима всевозможными путями. Как только она замечала его приближение, тут же вклинивалась в разговор, который проходил в противоположной от него стороне. Ей даже пришлось слушать дурацкие и пошлые шуточки старика Усольцева, который был отцом одного из лучших друзей именинника. Кассандре всегда казалось, что у него имелись некоторые проблемы с головой.

Когда гостиная наполнилась неспешной живой музыкой, а мужчины стали приглашать женщин на танец, Кассандра поспешила скрыться в кабинете отца. Она уже почти подошла к двери, как вдруг позади раздался знакомый голос.

– И долго ты будешь бегать от меня?

Она обернулась и постаралась изобразить непринужденный вид. Одно дело видеть его на определенном расстоянии и совсем другое вот тут, рядом. Чёрный костюм, рубашка… Даже серые глаза потемнели.

– Я? Делать мне больше нечего!

– Вот и я думаю, тебе что, делать нечего? Прекрасно выглядишь. Белый цвет тебе к лицу.

– А тебе к лицу чёрный, – улыбнулась Кассандра. – Ты что-то хотел?

Клим усмехнулся и склонил на бок голову.

– Да. Пригласить на танец.

– О! Вот как. Что ж… – Кассандра хмыкнула и сложила руки на груди. – Я не танцую. Не вижу смысла в этом.

– Правда? – наиграно удивился Клим. – Помнится, тогда в моей спальне ты танцевала, укутавшись в белую простынь.

– Мне тоже помнится, что ты боялся находиться в лифте один. Но твой кабинет на самом последнем этаже, а это значит, что до предпоследнего тебе приходится спускать в одиночестве, – тут же ответила ему Кассандра.

Да, тогда на его вилле она чувствовала себя слишком легко и непринужденно. Она пила вино, целовала его губы и танцевала… Но с рассветом эта легкость превратилась неподъёмный груз и она сбежала.

– Ты была неразговорчива и смущена, – спокойно ответил Клим. – Я хотел немного разговорить тебя.

– Враньем? – усмехнулась Кассандра.

– Эта маленькая ложь – ничто, по сравнению с той, которая вынудила тебя сбежать от меня. – Его внимательный взгляд остановился на её губах, а потом медленно поднялся к глазам. – В отличие от тебя, я угрызениями совести не страдал.

Возмущенная услышанным, Кассандра резко опустила руки и громко выдохнула носом.

– Что ты здесь делаешь? – бросила она.

– Пытаюсь пригласить тебя на танец.

– Я о том, что ты делаешь в доме моих родителей?

– Меня пригласил твой отец. Ещё две недели назад, если что.

Кассандра нахмурилась.

– Антон решил нас познакомить, – пояснил Клим. – Ты не знала?

– Нет.

– Ты разочарована?

– Я в недоумении.

– Не переживай, – улыбнулся Клим, – освободившееся место жениха я занимать не собираюсь. Твои проблемы коснулись твоей работы, а твоя работа – моя забота. Я постарался сделать всё от меня возможное, чтобы проблемы твоей личной жизни никоим образом не оставляли отпечаток на твоей работе.

– Что это значит? – не понимала Кассандра. – Что ты сделал?

– Только то, что должен был и мог себе позволить. У тебя прекрасный отец, Кассандра. И замечательная мама.

– Я что, со стенкой разговариваю? – разозлилась она. – Что ты сделал, Клим?

– Об этом тебе лучше поговорить с родителями. Так ты не будешь танцевать со мной?

– Нет, пока ты не объяснишь мне…

Из гостиной раздался громкий голос хозяйки. Лаура приглашала всех гостей выйти на морозную улицу, чтобы насладиться фейерверком.

– Что ж, – усмехнулся Клим, – в таком случае, я поеду. Хороших тебе выходных, Кассандра.

– И всё? – ахнула она от раздражения. – То есть ты весь вечер ходил за мной по пятам, чтобы сказать «А», а «Б» оставить витать в воздухе?

– Я не ходил за тобой по пятам. Мне было некогда, ведь я знакомился с новыми людьми и общался. В то время как ты избегала меня, как могла. Я просто видел это, вот и всё. А по поводу «Б» – это меня не касается. Не забывай, ты просто на меня работаешь. Ни больше, ни меньше. И я действовал, исходя из собственных интересов. До свидания, Кассандра.

Что-что, черт возьми?

Не успела Кассандра собраться с мыслями, как все гости столпились в просторной прихожей, чтобы набросить на себя куртки и шубы. Она поднялась на цыпочки, чтобы отыскать Клима, но среди подвыпивших мужчин и громкоголосых женщин его не было. Как же быстро ему удалось найти в гардеробной свою верхнюю одежду и сбежать?

Не желая терять времени, Кассандра поднялась в свою спальню и достала из шкафа плотное вязаное пальто. Она вышла на улицу через дверь в кухне и оббежала дом со стороны гаража, у которого припарковались автомобили гостей.

– Все сюда! – командовала её мама на террасе, что располагалась в противоположной стороне. – Присаживайтесь на скамью и обязательно подкладывайте под попу подушки! Обморожения нежных мест нам ни к чему!

Кассандра увидела черный автомобиль Клима в самом конце подъездной дорожки. Он не был заведен, но рядом с ним стояла темная фигура.

– Клим? – громко позвала она. – Клим, подожди!

В туфлях на высоких каблуках, она помчалась в его сторону, но на скорость влиял холодный и рыхлый снег. Ноги проваливались и намокли.

– Подожди! – запыхавшись кричала она, видя, как темная фигура медленно отходит назад. – Где это видано, чтобы девушка бежала за…

– Что ты тут делаешь? – раздался его голос за спиной. Кассандра едва не упала, поскользнувшись у чьей-то Audi. – С кем ты разговариваешь?

– Клим? – удивилась она. – Я думала, ты уезжаешь…

– Правильно. Сейчас посмотрю фейерверк, попрощаюсь с твоими родителями и поеду. Считаешь, ты вырядилась по погоде?

Кассандра не обратила внимания на его сарказм. Она снова оглянулась, но темная фигура исчезла. На душе стало неспокойно.

– Странно…

– Я тоже так думаю. Поэтому вернись в дом и оденься теплее, – скомандовал Клим твердым голосом. – И валенки не забудь.

– Я пришла сюда, потому что требую объяснений! Что ты сделал, Клим?

– Вернись в дом, Кассандра. Ты по колено в снегу стоишь.

– И не подумаю, пока ты не объяснишь мне, что…

Кассандра даже не поняла, как оказалась на его плече. Клим просто подхватил её!

– Знаешь, чего я не выношу? – говорил он, направляясь к дому. – Когда со мной не соглашаются, хотя знают, что я прав.

– А я ненавижу, когда меня игнорируют!

– Я это помню, ты говорила. Это неприятно, согласен. Но ещё хуже делать что-то в ущерб себе только для того, чтобы показать свой несносный характер.

Клим открыл входную дверь и опустил Кассандру на ноги. Задетая его слова, она тут же пихнула его в грудь и окинула недовольным взглядом.

– Я понятия не имею, за какие такие заслуги ты сейчас здесь. Но точно знаю, что это мне не нравится! – Кассандра подошла ближе и ткнула в него указательным пальцем. – Я не хочу больше видеть тебя в этом доме, ясно?

– Я приехал не к тебе, Кассандра.

– А мне плевать! – разозлилась она. И прежде всего – на саму себя, ведь с каждой секундой требования тела уничтожали голос разума. – Я работаю на тебя. А это, – обвела она стены взглядом, – дом моих родителей. Не смешивай личное и работу!

– «Личное и работу»? – недоверчиво улыбнулся Клим. – Ты и всё, что тебя касается, всегда есть и будет связано для меня исключительно с работой.

Сделав вид, что его слова ничуть не задели её, Кассандра выпалила:

– Докажи! Я не стану больше работать на тебя, если почувствую хотя бы малейший…

– Интерес? – засмеялся Клим и оглядел её.

Кассандра кивнула. Официанты с подносами пробежали мимо них, а из гостиной доносились женские голоса.

– Иди за мной, – приказала Кассандра и направилась к лестнице. Она обернулась, когда не услышала шагов за собой. – Проблемы со слухом?

– Будь мы на работе, ты бы не рискнула говорить со мной в таком тоне.

– Риск – мое второе имя. – Она с трудом сдержала улыбку. Собственные слова казались смешнее самого веселого анекдота. – Живее, Клим!

Она слышала его недовольный и сдержанный вздох. Будь они на его территории, такое её поведение явно бы не прокатило. И пока они поднимались на второй этаж, Кассандра пыталась убедить себя, что к его словам о личном и работе, она совершенно равнодушна. Клим сразу же объявил, что между ними ничего не было и быть не могло. Воспринимать он её будет всегда за свою сотрудницу, не более. И Кассандра была полностью с ним согласна! Да! Но только до того вечера, когда она пряталась в его кабинете. Тогда Клим проявил себя настоящим мужчиной. Да, да! В первую очередь – мужчиной, вступившимся за женщину, а уже потом, как её босс.

«В интересах работы! В интересах работы!» – размышляла Кассандра.

Это всего лишь отговорка, ведь на самом деле… Конечно, она не была уверена, но ей казалось, что Клим действительно защищал её. Не сотрудницу Кассандру Пикман, а её! Девушку, которая возможно нравилась ему, но он отказывался это признавать, ведь… Уж больно сильно он был зациклен на своей работе, словно та – вся его жизнь.

– Проходи, – пропустила его Кассандра в свою спальню. Когда он вошел, она закрыла дверь и включила те светильники, что были над прикроватными тумбочками. – Я слушаю.

– Что именно?

– Докажи мне, что твое присутствие здесь связано исключительно с работой, а не с тем, чтобы втереться в доверие к моим родителям и извлечь из этого выгоду.

Её слова удивили его и, наверняка, рассердили.

– Ты меня что, со своим женихом сравнила?

– Нет. – Кассандра скинула пальто и присела на мягкий диванчик у подоконника. Она забросила ногу за ногу, демонстрируя свое превосходство над ситуацией. – Я о нем мало вспоминаю и думаю.

– Я тебе говорил и повторю ещё раз: обо всём этом разговаривай с родителями. Я сторонний человек.

– И тем не менее, ты здесь. На юбилее моего отца, с которым познакомился две недели назад. Шустрый, для стороннего.

Клим сощурился.

– Тебе не о чем волноваться, Кассандра. Мой интерес к тебе обусловлен исключительно с профессиональной стороны. – Клим продолжительно вздохнул. – Всё, что я делаю относительно тебя, связано только с работой.

– И даже секс? – уточнила она, не сводя с него глаз.

– Ты – женщина. Я – мужчина. Такое случается. И мы оба знали и знаем, что это всего лишь человеческая слабость. За ней нет ничего, кроме плотского желания. С первого же дня нашего знакомства ни ты, ни я не придавали особого значения тем часам, что провели вместе. А будь иначе, ты бы не сбежала от меня ночью и ни за что не согласилась бы работать под моим крылом, верно?

– Верно.

Кассандра сидела всё в той же уверенной позе. Она боялась пошевелить даже кончиком пальца, ведь даже это неловкое движение могло оголить её реальные чувства.

– И всё же, мне не нравится, что ты здесь, – сказала Кассандра и поднялась на ноги. – Я буду тебе очень благодарна, если это было в первый и последний раз. Ты – мой босс. И мне неловко присутствовать с тобой на одном мероприятии и уж тем более в доме собственных родителей.

– Учту.

Что-то внутри неё неприятно закололо. Кассандра ощутила обиду эдакого детского уровня, когда кто-то во дворе сказал, что не хочет с ней дружить, по какой-то очень нелепой причине. И ладно! Не хочет – не надо! Ей же лучше и проще! В конце концов, она действительно не смогла бы работать в компании Клима, если бы кто-то из них испытывал к другому что-то большее. Но ведь и озвучивать это совершенно не обязательно. Не нужно говорить в лоб, что между ними ничего не может быть! Интрига теряется, надежды угасают… Сегодня он считает её своей сотрудницей, но уже завтра вполне возможно будет думать о ней, как о девушке.

Кассандра поймала себя на мысли, что эти рассуждения притупляют неприятную боль. Она тряханула головой и волнистые волосы рассыпались по плечам.

– Очень надеюсь, что ты сделаешь так, как я прошу.

Клим криво улыбнулся и попятился к двери.

– Не переживай. Больше ты не увидишь меня здесь. До понедельника, Кассандра.

– Всего хорошего!

Он был слишком холоден снаружи и абсолютно недоступен внутри. Кассандра смотрела ему в след и мысленно влепила себе оплеуху. Они только что находились вдвоем в её спальне… В её спальне! Пьяные гости снаружи, обслуживающий персонал внизу – никому нет никакого дела до них двоих. Когда за Климом закрылась дверь, Кассандра громко вздохнула и бросила ленивый взгляд на кровать. Сегодня днем она лежала здесь и цеплялась за воспоминания о страстном и чувственном мужчине, а несколько секунд назад позволила ему выйти из этой комнаты. Она даже допустила мысль, что недалек тот день, когда её можно будет смело считать озабоченной.

Что ей стоило остановить его?

Попросить не уходить? Ведь именно этого ей хотелось, разве нет?

Когда Кассандра снова вышла на улицу, темное небо уже озаряли разноцветные вспышки. Она набросила на голову глубокий капюшон норковой шубы и решила присоединиться к громкоголосым гостям. Но прежде, ей хотелось убедиться, что Клим уехал. Его темная машина всё ещё была на том же месте. Правда теперь возле нее стояли три человека. Кассандра пригляделась и узнала в одном своего отца. Высокий – явно Клим, а низкорослый и широкий напоминал дядю Сережу, что жил через улицу со своей молодой супругой. Решив не откладывать разговор на завтра, Кассандра направилась в их сторону, чтобы после отъезда Клима, она могла поговорить о нем с папой.

– Ей-богу, мне так неудобно перед тобой, Клим!

– Это же надо такое! – пьяным голосом причитал дядя Сережа. – В нашем поселке! Да я этого урода за такие проделки посажу на…

– Что случилось? – вмешалась Кассандра, глянув на папу. – Что такое?

Дядя Сережа отступил назад и жестом показал на колеса немецкого седана. Переднее было спущенным.

– И так со всеми, – ответил её отец.

– Какой-то урод порезал все колеса! – громко сказал дядя Сережа. – Я на нем живого места не оставлю!

Кассандра тут же взглянула на Клима и резко увела взгляд, опасаясь, что он может прочитать её мысли.

– …Ужасно. На доме есть камеры, может они засняли этого человека?

– Дня два назад полетел жесткий диск, – покачал головой отец. – Только завтра приедет техник.

– Ясно.

– Клим, не знаю, что сказать. Такое впервые и мне очень неудобно перед тобой. Ума не приложу, кто это мог сделать и зачем, – как-то уж совсем неубедительно сказал её отец. Он взглянул на Клима так, словно переговаривался с ним на немом языке и тот прекрасно его понимал. – Я удивлён.

– Не переживайте. Это всё поправимо. Но мне придется оставить машину здесь на ночь. А завтра я всё улажу.

– Конечно! Без разговоров! Пусть стоит здесь, сколько понадобится! А ты можешь остановиться в нашем домике для гостей.

– Благодарю за гостеприимство, но я закажу такси и поеду домой.

– До города сорок километров, – настаивал Александр Пикман. – Пока такси приедет – пройдет не меньше часа. Всё равно тебе завтра сюда ехать, а у меня есть друг, который с радостью поможет с резиной, да ещё и бесплатную доставку сделает. Оставайся, Клим. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Кассандра?

– Мм?

– Мама много сил вложила в этот вечер, не говори ей ничего об этом. Она будет беспокоиться, а ей это ни к чему. Сегодня уж точно.

Кассандра мысленно выругалась. Ей нельзя было поговорить с папой об Антоне, потому что «не сегодня». Не говорить родителям о её собственной исцарапанной машине, потому что «не сегодня». Ещё и порезанные колёса на машине Клима тоже «не сегодня».

– Конечно, – напряжённо ответила она. – А разве полицию вызывать не нужно? Как-никак где-то тут шастает ненормальный и…

– И покажи Климу домик для гостей. Белье, полотенце – всё, что ему может понадобиться, – продолжил отец, игнорируя её вопрос.

Кассандра закусила щеку. Несколько секунд она смотрела перед собой в одну точку, понимая, что в очередной раз всем на неё начхать. Она снова для всех, как собаке пятая нога.

– Конечно.

Она снова взглянула на спущенные колеса и вспомнила свою расцарапанную машину. Об Антоне никто не говорил, как будто его вообще никогда не было в их жизни. Кто-то испортил её машину, порезал колеса Климу…

– Кассандра?

Интересно, а они бы хоть как-то отреагировали, расскажи она им свою историю?

– Кассандра?

– Да? – очнулась она. – Что?

– Можешь пока пойти и приготовить домик для Клима? – спросил папа. – А нам нужно немного поговорить.

– Знаешь, я тоже очень хотела поговорить с тобой… Вообще-то, вчера случи…

– Завтра, милая, – перебил отец и выставил перед собой ладонь. – Пожалуйста. Как подготовишь всё, загляни в мой кабинет. Скорее всего мы будем там.

Кассандра сдержано выдохнула и удостоила Клима недовольным взглядом. Её не хотели слушать, её просили молчать, ей ничего не объясняли… Кассандра резко выдохнула, дав понять даже пьяному дяде Серёже, что сейчас к ней лучше не подходить. Шагая обратно к дому, она всё думала, почему её постоянно не воспринимали всерьёз? Может, она недостаточно убедительна и настырна в своих требованиях? Если так, то… Всё можно исправить, ей просто нужна маленькая помощь.

– Что пьют мужчины? – спросила она официанта, проходившего мимо. Кассандра сняла шубу и повесила её в гардеробной.

– Виски, коньяк, – не сразу ответил молодой парень. – Двое пьют газированию воду в стеклянной бутылке, а один предпочитает мартини…

– Тогда виски мне! Пожалуйста, – делано улыбнулась Кассандра. – И если заметите, что в руке у меня пустой стакан, принесите новый.

Глава 14

После полуночи гости начали расходиться. Оставались лишь те, кто жил в этом же посёлке.

И Клим.

Для храбрости Кассандра выпила два с половиной стакана виски и второй догнал первый как раз в тот момент, когда она заправляла кровать в гостевом домике. Голова закружилась и она присела на мягкий матрас.

– Не надо было так беспокоиться. Я вполне могу справиться сам.

Она лениво подняла голову и попыталась ехидно усмехнуться.

– Наговорились?

Клим сделал вид, что не понимает, о чем речь.

– Вот только не надо! – протянула она и поднялась на ноги. Её чуть повело в сторону. – Глупость тебе совершенно не к лицу.

Но он лишь задумчиво улыбнулся в ответ и снял свой темный пиджак.

– Я что, со стенкой разговариваю опять?

Клим вздохнул и расстегнул верхние пуговицы чёрной рубашки.

– Кассандра, я не расположен сейчас к долгим и утомительным разговорам. Мне есть над чем подумать и я собираюсь делать это в тишине и одиночестве. Спасибо тебе большое за заботу и внимание, – кивнул Клим, оглядев комнату, – но я не хочу сейчас обсуждать посторонние вещи, которые меня никоим образом не касаются.

– Что? – ахнула она и отшатнулась. – Черт возьми, ЭТО ещё как тебя касается! Последнее время я только и делаю, что никому и ничего не говорю! Потому что либо сама не понимаю, что происходит, либо мне устанавливают определенное время, когда я могу открыть свой рот! Осточертело! Меня никто не замечает! Меня никто не хочет слушать!

– Это не так.

– О! Серьезно? Благодаря тебе, мои родители снова не желают слушать меня! Сначала был Антон, а теперь ты! Я хоть когда-нибудь смогу стать их дочерью, черт возьми?!

– Я не стану реагировать на твои слова, хоть они до крайности нелепы и возмутительны. Ты сейчас просто пьяна. И знай, что твои родители любят тебя и готовы на всё, только чтобы ты была счастлива. Если тебе кажется, что они не замечают…

– Хватит, ладно?! – перебила она громко. – просто ответь мне, что ты сделал, Клим? И я имею право знать, потому что это связано с Антоном!

– А говоришь, что не вспоминаешь о нем, – хмыкнул Клим.

– Боже, – прорычала Кассандра, едва сдерживая свой гнев. – Ты же просто эмоциональный монстр! Ты не айсберг в океане, а огромная и многовековая льдина, которая не растает даже если солнце будет беспрерывно согревать её несколько сотен лет! О! Что с твоим лицом, мистер Крутойвсезнайка?! Что-то в моих словах вызвало твое удивление? Мм, дай подумаю. Ах! Точно! Упоминание об айсберге всколыхнуло твой угрюмый мирок!

– Ты была там? – сощурился Клим.

– О, да! Я была та-а-ам, – изобразила она ужас. – И слышала каждое ваше слово.

Несколько секунд Клим молча смотрел на нее, а потом громко и резко вздохнул. Он достал сотовый из кармана брюк и бросил его на кровать. Поняв, что он собирается скрыться в ванной комнате, Кассандра подбежала к двери и перегородила ему дорогу.

– Почему ты здесь, Клим? – настаивала она.

– Меня пригласил твой отец.

– Да сколько можно?! – Кассандра с силой пихнула его в грудь. – Хватит обращаться со мной, как с пустым местом! Вы все как будто одну заразу подцепили! Вы с папой что-то сделали! Никто больше не говорит об Антоне, как будто его и не было вовсе! Никто больше не тычет в меня идеалами супружеских отношений, мама не названивает мне, чтобы удостовериться, всё ли у нас в порядке…

– А разве ты этого не хотела? – сквозь зубы спросил Клим.

– О! Я мечтала об этом! Честно! Каждый день молилась, чтобы мою личную жизнь оставили в покое! Но я бы и сама разобралась без твоей помощи!

– Что-то я очень сомневаюсь. Ты бы поругалась немного, показала бы свой характер, а потом снова приняла свою жизнь такой, какая она есть.

– Да что ты знаешь о моей жизни?!

– Всё, – ответил он тут же. – Родители хотели сделать из тебя успешную бизнес-вумен, могли бы дать тебе всё для реализации твоих идей. Но бизнес тебя никогда не интересовал. Даже больше: ты ненавидишь всё, что с ним связано. Разве не по этой причине ты тогда попросила меня не развивать эту тему на пляже? Раз ты отказываешься идти по стопам отца, тогда будешь такой, как мама – прекрасной и верной женой, хранительницей домашнего очага! Но и это тебе не нравится! Во всяком случае, быть верной мужчине. И вместо того, чтобы рассказать родителям о всех своих хотелках, ты просто решаешь скрыться от них и собственного жениха, чтобы проблемы решились сами собой. Но они не решаются, Кассандра! Пока ты сидела и думала, как беззаботна и прекрасна жизнь, твой отец подарил свою долю в бизнесе твоему жениху, надеясь, что именно он – человек, пообещавший любить тебя до конца своих дней, будет продолжателем его дела! Ведь ты же не пожелала им становиться. И он понятия не имел, что ты бросила своего «любимого», которому на самом деле глубоко начхать на тебя! Знаешь, что меня раздражает больше всего? Что я знаю слишком много о тебе и эта информация засоряет мой мозг. Это мусор! Мне нравятся результаты твоей работы. Мне нравится, что коллектив поддерживает тебя. А всё остальное – полная херня, которая просто уцепилась за мое желание создать максимально комфортные и спокойные условия для твоей работы! Чтобы исключить любую неприятность, которую может создать Антон, я связался с твоим отцом и дал послушать ему наш разговор. Я записал его на диктофон, ведь всегда нужно иметь доказательство в кармане. Он понял, что совершил огромную ошибку, доверившись такому лицемерному и подлому человеку, который ни одного доброго слова не сказал о его дочери. Я предложил ему помощь моих юристов, чтобы в кратчайшие сроки и по закону вернуть то, что принадлежит вашей семье. Пока ещё не поздно. И наверное сейчас твоим родителям сложно говорить об этом с тобой, ведь они понимают, что ошибались. Им просто неловко смотреть в твои глаза, Кассандра, ведь родители не должны ошибаться… Так они думают. Больше мне сказать тебе нечего. Я – сторонний человек и не хочу ничего менять. Больше не спрашивай ни о чем, что меня не касается. Между нами – только работа.

Клим взял её за плечи и просто отодвинул. Он зашел в ванную комнату и громко закрыл за собой дверь. Несмотря на вселенскую обиду после его слов, Кассандра даже смогла улыбнуться. Она почувствовала себя истеричкой с тремя младенцами на руках, которая пилит своего мужа за позднее возвращение домой.

Тихонько покинув гостевой домик, Кассандра долго гуляла по морозной улице. Она разговаривала сама с собой, позволила себе заплакать, а потом сама же себя и успокаивала.

Оставшиеся гости отказывались возвращаться домой и потому Лауре и Александру Пикман приходилось «развлекать» их до пяти утра. Кассандра слышала, как громко они прощались с семьей Остапенко, когда сонно, но шустро бежала в ванную комнату к Уайту. Она проснулась от странного запаха, словно перед её носом держали тарелку с жареными кабачками, которые она ненавидела с самого детства. Побороть тошноту газированной водой не удалось и Кассандра, прикрывая рот рукой, помчалась к белому другу, спрашивая себя, зачем она вообще пила этот кошмарный виски?

Глава 15

– Таисия передавала тебе привет. Она, конечно, очень расстроилась, что ты не смог приехать, но твой подарок заставил её позабыть об этом по щелчку. А как прошли твои выходные?

Хуже некуда.

– Нормально, – хмуро ответил Клим, пропустив двух девушек.

Когда те покинули кабину лифта, внутри остались только они со Славой. Парень не выпускал из рук сотовый. Он быстро вводил текст, без конца вздыхал и мычал. И, всё же, несмотря на свою «занятость», Слава обратил внимание на поганое настроение босса. Не поднимая головы, он спросил:

– Торт вкусный был?

– Наверное.

– Народу много было?

– Достаточно.

– Кассандру видел?

Клим поджал губы.

– Видел.

– Вау, как интересно. Ты завидный рассказчик. Я прямо-таки заслушался.

Наконец, Слава взглянул на него. Он сощурился и молчал до тех пор, пока раздражение в потемневших серых глазах не стало светиться кривыми полосками молний.

– Мне сегодня приснился очень забавный сон. Я держу в руках огромный букет цветов, даже чувствую их аромат! Стучу в дверь твоей квартиры, но её открываешь не ты.

– С ума сойти, – буркнул Клим, следя за номерами этажей. – Настоящий кошмар.

– Действительно! – засмеялся Слава. – Мне открыл дверь ребенок. И я точно знал, что он твой! Это было так странно и в то же время… Офигенно! Видеть во сне детей – к чуду. У меня даже настроение с утра было таким воодушевленным! Пока тебя не увидел с этой кислой миной. Сейчас оно постепенно в дерьмо превращается.

– Класс.

– Слушай, а ты не подумываешь ни о чем таком?

– О чем? – сдержанно вздохнул Клим и посмотрел на него.

– О детях. О наследниках. О семье, в конце концов. Тебе же тридцать два и уже пора задуматься о том, что ты оставишь после себя. Разве нет? Вообще, я не знаю, но мне кажется, что в определенные периоды жизни человек ощущает потребность в…

– Умирать я ещё не собираюсь. А семья и дети никогда не входили в мои планы, – отрезал Клим. – Я вчера звонил твоему отцу, но он не ответил. Не знаешь, в чем дело?

Слава пожал плечами.

– Он познакомился с женщиной. Она инструктор по серфингу.

– Понятно. А почему он не ответил мне?

Слава закатил глаза.

– Потому что он познакомился с женщиной! Открою тебе секрет: когда мужчина знакомится с красивой женщиной, всё, что к её жизни не относится – ему неинтересно. По крайней мере, первое время. Он и на мои звонки не отвечает. О! Наконец-то! Проснулись, ребята! – воскликнул он и ответил на звонок телефона. – Да? Алло? Я вас плохо слышу. Я в лифте… Да. Да…

Клим сжал челюсти. Эта тема была как нельзя актуальна для него. С тех пор, как он познакомился с Кассандрой, всё привычное и важное в его жизни ушло на второй план. А так не должно было быть!

Задачка: когда в последний раз он позволял себе грубо разговаривать с девушкой, как сделал это два дня назад? Когда в последний раз он испытывал муки совести только потому, что прекрасно понимал – его слова не имели ничего общего с той правдой, которую он так отчаянно скрывал от самого себя.

Ответ: НИКОГДА!

Клим уже много раз сожалел, что вообще обратил на неё внимание. Вокруг было много красивых девушек, которым так же, как и ему, хотелось просто разбавить одиночество и окунуться в короткий курортный роман. Но его угораздило связаться с девицей, у которой было слишком много проблем, от которых она умела только прятаться. А беда в том, что Клим никогда этого не делал. Он привык решать их здесь и сейчас, или в принципе не давать даже малейшей возможности этим проблемам зарождаться. И его уж точно никогда не интересовали чужие неприятности, если те действительно хоть как-то не касались работы.

А тут же – всё в кучу!

Бросив нетерпеливый взгляд на меняющиеся цифры, Клим закрыл глаза, считая секунды до того, как лифт остановится на двадцать восьмом этаже.

– …что у вас за цены? Я же не прошу кузов золотом покрывать! Конечно! Нет. Машина не моя и я не могу сразу дать ответ. Перезвоню вам в течение часа. Да. До связи. – Слава хмыкнул. – С ума посходили! Такие цены загнули, будто это Jaguar какой-нибудь! Кассандра явно не обрадуется, что позволила мне всё уладить.

Лифт приехал на двадцать восьмой этаж.

– Уладить что?

Слава сделал шаг назад и остановился в раскрывшихся дверях.

– В пятницу кто-то испоганил машину Кассандры. Прямо на нашей парковке. Я вызвался помочь ей, но боюсь, что выбрал не самый удачный…

– В пятницу? В прошлую пятницу?

– …Да. – Слава глупо улыбнулся. – Надо было сказать тебе, да?

Двери начали закрываться, но сенсоры, уловившие препятствие в виде замешкавшегося Славы, не позволили им даже коснуться его. Двери снова разъехались.

– Какого черта я узнаю об этом только в понедельник? – прорычал Клим. – Камеры что показали?

– Ничего. Они смотрели в другую сторону.

– Что с машиной?

– Кошмар! – Слава попытался улыбнуться, но тут же потупил взгляд. – Расцарапан кузов до самого железа. Кто-то очень постарался. Слово «сука» по всей левой стороне.

Двери снова предприняли попытку закрыться.

– Увидишь Кассандру, скажи ей, чтобы поднялась ко мне.

Клим стукнул по кнопке закрытия дверей, дав понять, что разговор окончен. Теперь он понял, почему взгляд Кассандры был настолько боязливым и обдумывающим; когда она смотрела на порезанные колёса его машины, она прекрасно понимала, чьих это рук дело. И, наверняка, хотела поговорить об этом с отцом… А возможно и с Климом, вот только ни тот, ни другой не хотел её слушать.

* * *

Кассандра зашла в его кабинет, спустя два с половиной часа. На ней было чёрное платье с длинными рукавами и тонким белым пояском на талии. Она впервые распустила волосы на работе, зафиксировав сзади лишь боковые пряди. Всё это время Клим с трудом удерживал свой гнев, но стоило увидеть такую Кассандру, как бушующий ураган внутри резко сменился непоколебимым штилем.

Она была прекрасна…

Клим нахмурил брови, словно это хоть как-то спасало его от мыслей ненужных и абсолютно ему несвойственных. Он указал рукой на стул перед собой.

– Здравствуй, Кассандра. Присаживайся.

Она поздоровалась с ним кивком и послушно села на стул. Клим понимал, что после субботнего разговора, улыбчивая и дерзкая Кассандра, вероятнее всего, спрячется. И будет скрываться до тех пор, пока он, Клим, не исчезнет из её поля зрения.

– Слава сообщил мне о случившемся. И, по правде говоря, я не понимаю, почему узнаю об этом, спустя несколько дней? – Клим смотрел на нее в упор, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но можно было не сомневаться, что в эту минуту Кассандра находилась на другой планете. Она думала совершенно не о его словах. А о чем же? – Почему ты не сказала мне? Кассандра?

– О чем именно мы говорим? – спросила она, не взглянув на него.

– О том, что случилось с твоей машиной.

Девушка поджала губы и повернула голову к огромному окну. На секунду Климу показалось, что своими вопросами он отвлекает её от чего-то более глобального, нежели от обсуждения того, что начал творить её сумасшедший бывший дружок.

– Кассандра? – громко и требовательно окликнул он. – Ты знаешь, кто это сделал?

Почему она отказывалась смотреть ему в глаза? Словно ей противно или совестно перед ним – непонятно!

– Конечно, у меня есть предположение, но я не понимаю, почему мы говорим сейчас о том, что касается моей личной жизни? Это мусор.

Клим поджал губы. Но вместо извинений, он сказал:

– Потому что есть огромная вероятность, что этот же человек порезал колеса на моей машине. И мы оба знаем, кто это может быть.

– И что с того? – пожала она плечами. – Клим Маркович, не засоряйте свой мозг тем, что вас не касается. Да, мы оба понимаем, чьих это рук дело, хотя и доказательств у нас никаких нет. Тем не менее, мы также оба понимаем, что именно из-за меня это всё и случилось. Я прошу у вас прощения за то, что вы пострадали и обещаю компенсировать ваши затраты, связанные с покупкой новой резины. Повторюсь: не засоряйте свою голову чужими «добром». Всё обязательно наладится.

– Что ты несешь?

– Хочу сказать, что мне очень нравится работать в вашей компании. Честно, – добавила Кассандра, взглянув в его глаза. – Но всякий раз, когда вы вызываете меня в свой кабинет для обсуждения вещей, совершенно не касающихся нашей с вами работы, я думаю о том, что, наверное, я всё-таки ошибаюсь в…

– Я понял, Кассандра! – перебил Клим и наклонился к столу. – Я знаю, что мои слова задели тебя и я прошу про…

– Меня не может ничего задеть в вас, Клим Маркович, – перебила она, не отрывая от него стеклянный взгляд. – Такое случается только с теми, кто чувствует хотя бы немного теплоты к человеку. А у нас с вами исключительно деловые отношения: сдержанные, прохладные и местами суровые. Вы не один раз давали мне это понять. Что-то ещё?

– И, тем не менее, я прошу прощения за те свои слова, Кассандра! – Клим немного помолчал. – Антон звонил тебе?

Кассандра молча смотрела на него.

– Писал? Приходил к тебе домой? Ты сообщила отцу о своей машине?

Но она продолжала молчать. Поддавшись злости, Клим резко поднялся с кресла и в два шага оказался возле нее. Схватившись за боковые ручки стула, он склонился над ней и сердито оглядел её спокойное и бледное лицо.

– Я хочу помочь тебе, Кассандра! Почему ты ведёшь себя, как маленькая девочка?

– А разве я говорила, что нуждаюсь в этой помощи? Единственное, что мне очень нужно от вас – зарплата. И чтобы вы как можно реже вызывали меня на ковер для разговоров, подобных этому.

– Твой ненормальный бывший дружок испортил твою машину! – громко сказал Клим. – Он по-прежнему тебя преследует, а ты делаешь глупый вид, что всё в полном порядке! Он зол, Кассандра, и не знает, каким образом выместить свою обиду. Сначала он изуродовал твою машину. А что потом? Ты не думала о том, что он может поджидать тебя у твоего дома? Начнет запугивать или того хуже – причинит тебе физический вред! И не говори, что Антон не такой, он этого не сделает и прочую чушь. Ему повезло уцепиться за вашу семью и получить жирный кусок ни за что. Он этим куском активно хвастался, упивался и наслаждался своим фальшивым успехом. А теперь его лишили этого. Плохие новости всегда разлетаются быстро, о его положении станет известно всем. И такой нарцисс, как Антон, понимает это. И он очень боится стать посмешищем в глазах своего окружения. Он хоть и совершает глупые действия, которые непременно повлекут за собой наказание, но они определенно могут нанести вред, если их вовремя не пресечь. Тебе стоит поговорить об этом с семьей.

Кассандра опустила глаза и обняла себя за плечи. Клим боролся с желанием впиться в её мягкие губы и даже не замечал, как сильно сжимал стальные ручки стула.

– Сообщить о машине я собиралась. Но ни ты, ни отец не хотели меня слушать. Больше мне сказать нечего. Я могу идти?

Клим поймал себя на мысли, что хотел бы снова очутиться на берегу Черного моря, чтобы заново встретиться с этой девушкой и сделать всё…иначе.

Что было бы, предложи он ей полететь с ним на Бали, чтобы научиться покорять волны? Или в Турцию? Он много раз слышал разговоры женщин в лифте. Они часто говорили об экскурсиях по местам съемок самых известных турецких сериалов…

Засмеяла бы она его? Согласилась бы?

Клим тряхнул головой и подошел к своему столу. Не разворачиваясь к Кассандре, сказал:

– Не смею больше задерживать.

Да, он понимал, что именно с ним происходило. Но всё равно без конца убеждал себя, что эти искры в груди разгорались лишь от рыцарского желания помочь беззащитной девушке. Эта потребность в мужчинах заложена самой природой! От нее нельзя убежать! Клим и раньше испытывал подобное, просто теперь в игру вступило оно… Сильное чувство притяжения разрушало его сконцентрированность, оно притупляло ответственность за дело его жизни.

Конечно, Кассандра нравилась ему! Она была красива, женственна и так…очаровательно таинственна, что хотелось стать для неё настоящей крепостью, в которую никто и никогда не сможет пробиться.

Но это лишь мысли, о которых стоило позабыть.

Глава 16

Кассандра заваривала чай, когда Лаура Пикман позвонила в дверь её квартиры. Она приехала к дочери ровно в половину восьмого, как и обещала.

– Когда тебе забирать машину? – спросила Кассандра, накрывая на стол.

После работы она успела нарезать легкий салат из овощей и поджарить филе красной рыбы на гриле.

– На следующей неделе! Они ждут какую-то запчасть из самой Японии!

– Ого! – подхватила Кассандра веселое настроение мамы. – С ума сойти!

– Ох, боже, что ты наготовила такое? Я же говорила, что заеду к тебе на полчасика! Лера Остапенко будет проезжать мимо и захватит меня.

– А папа что? Разве он не в городе?

Лаура сдержанно улыбнулась и медленно опустилась на мягкий стул.

– Папа вернется послезавтра. Он в Екатеринбурге. Клим посоветовал ему хороших юристов, которые… Ну, знаешь… О, господи, Кассандра, мне так тяжело говорить об этом!

– Мам, ты что? – Кассандра опустилась перед ней на колени и взяла её руки в свои. – Ну-ка живо перестань!

– Мы с папой очень хотели, чтобы ты была счастлива, милая. Чтобы у тебя была большая и счастливая семья, чтобы вы ни в чем не нуждались.

– Я знаю, мам.

– Но мы так ошибались! Я думала, что не переживу… – Лаура замолкла и часто заморгала, стараясь сдержать слезы. – Когда Аглая погибла, честно, я не знала, что дальше делать. У меня была ещё одна дочь, которая нуждалась во мне, а я… Мне было так сложно снова становиться матерью! И я очень боялась, что и с тобой может что-то случиться, понимаешь? Папа тоже этого боялся. И мы… Наверное, мы очень душили тебя своим вниманием и наша забота воспринималась совершенно не так, как нам того хотелось. Ты столько раз говорила, что не хочешь иметь с Антоном ничего общего, а мы только и делали, что мирили вас… Сами толкали тебя в его лживые объятия! Я чувствую себя очень виноватой…

– Всё хорошо! Даже, если бы вы силком притащили меня в ЗАГС, я бы всё равно сбежала оттуда, – попыталась она пошутить. – Я рада, что нам удалось поговорить об этом и расставить все точки над «и».

– Я очень благодарна Климу, – сказала Лаура шепотом. – Если бы не он…

– Мам, перестань. Мы с вами вчера поговорили об этом, всё обсудили и не нужно больше…

– Нам с папой очень стыдно перед тобой! – настаивала Лаура. – Он тебе этого не сказал вчера и навряд ли когда-нибудь скажет… Но ты должна знать, что мы… Мы были так слепы и глухи, что не видели и не слышали собственную дочь! И только, когда посторонний человек пришел и сказал, вот, взгляните! Послушайте, какой подлец этот ваш Антон!

– Прям «подлец»? – усмехнулась Кассандра. Клим уж точно не мог так выразиться.

– Ну… Он сказал иначе, конечно, а папа загнул жуткое слово, которое я не выговорю.

Кассандра улыбнулась.

– Я хочу сказать, что это недопустимо, когда родители отказываются понимать и принимать желания своих детей. Когда они не верят им и пытаются внушить собственную правду. Я это делала, Кассандра, – всхлипнула Лаура. – И мне так стыдно перед тобой.

– Я люблю тебя, мам. Давай не будем больше вспоминать всё это? Впереди Новый год, новое счастье. А всё плохое обязательно останется позади!

Лаура закивала. Кассандра крепко обняла её и поцеловала в макушку. В глубине души она тоже испытывала чувство благодарности к Климу, ведь не будь он так зациклен на идеальных условиях работы в своей компании, как постоянно говорил, то навряд ли проявил бы даже толику интереса к тому, что творилось в жизни какой-то там девицы из какого-то там отдела. Да, порой ей очень хотелось сказать ему «спасибо», уже хотя бы для того, чтобы очистить свою неблагодарную совесть. Но Кассандра также понимала, что ему от её благодарности будет ни горячо, ни холодно. А ей, конечно, хотелось бы хоть немного зацепить его…

Тряхнув головой, Кассандра выпрямилась и поставила на стол белоснежные тарелки. Пока Лаура рассказывала о грандиозных планах, связанных с обновлением всей гостиной, которые она собиралась осуществить уже весной, Кассандра невольно погрязала в мыслях о Климе. Она то замечала, как буйно реагировало её сердце, то не слышала даже голоса собственной матери. Можно сказать, что всё то недолгое время, что Лаура Пикман провела в гостях у дочери, она разговаривала сама с собой. Единственное, на что резко отреагировала Кассандра, как сторожевая овчарка, вопрос о главном герое её бесконечных дум.

– Как думаешь, Клим сожалеет, что приехал тогда к нам? Мне всё ещё неудобно перед ним за колёса… И как всегда, камеры ничего не засняли! Я не видела его с юбилея папы. И у меня часто возникает желание позвонить ему и ещё раз извиниться.

– Не надо! То есть, всё нормально, не волнуйся. Клим, он понимает, что происходит и совершенно спокойно к этому относится.

– А ты зовёшь его просто по имени, да?

– Только вне работы.

Лаура задумчиво опустила взгляд.

– Он очень серьезный мужчина и такой… Как бы так сказать… Собранный что ли! Когда он говорит, кажется, будто всё ему известно. Как будто в этом мире нет ничего, чего бы он не знал. И даже если случится страшная катастрофа, он будет принимать решения на холодную голову и ни разу не ошибётся. Как будто бесчувственный, но в то же время человечный. Недоступный, но понимающий. Бывает же такое?

Кассандра была согласна с каждым её словом, но в ответ лишь с улыбкой сказала:

– Кажется, ты перечитала любовных романов, мама. Завязывай с этим.

– И он так молод, – не унималась Лаура. При этом в её настроении и голосе не было ничего указывающего на сватовство. Она просто рассуждала вслух. – Ему всего тридцать два, ты знала?

– Да.

– Кто его родители, раз он в столь молодые годы владеет целой компанией?

– Понятия не имею.

Лаура вздохнула.

– Приятный мужчина. Хоть и закрытый.

Кассандра прибавила громкость телевизора и с деланной радостью стала рассказывать о новом телешоу. Неважно, о чем говорить, но только не о Климе.

* * *

Вообще, она могла бы и остаться дома. Всё равно работать здесь ей осталось от силы три-четыре месяца.

– Ох, какой у тебя шикарный наряд! – воскликнула Женя, оглядев Кассандру вдоль и поперек. – Ты сияешь ярче этой огромной ёлки!

– Благодарю. Твой жакет – супер.

– А то! – улыбнулась девушка. – На него ушла вся моя ноябрьская зарплата. А здесь классно, да? Напоминает мне «Новогодний корпоратив» с Дженифер Энистон. Правда, очень надеюсь, что мы обойдем стороной их кошмарные приключения.

Кассандра поддерживала разговоры с коллегами и с улыбкой принимала бокалы с шампанским, которым её угощали. В целом, ей нравился праздничный вечер и люди, которые его так долго ждали, но даже предвкушение Нового года и всеобщее веселье не могли избавить её голову от мыслей о…обо всем, что теперь её ожидало. А сюрпризов было более, чем достаточно и с некоторыми из них, Кассандра понятия не имела, что делать.

Когда на узкой сцене появился Клим, все вокруг стали аплодировать. Пока он поздравлял всех с наступающими праздниками, Кассандра невольно оглядела присутствующих девушек и женщин; буквально раскрыв свои рты, они с восторгом и обожанием в глазах смотрели на привлекательного мужчину, холодное сердце которого никому из них никогда не удастся растопить. И даже Кассандре.

– Чего стоишь тут, притаившись? – шепнул Слава, подкравшись к ней сзади. На нем был сверкающий темно-синий пиджак и черные узкие брюки. – Выслеживаешь кого-то?

– Вот ещё! – улыбнулась Кассандра. – Просто не хочу замазаться чужой слюной.

– Оу, да, – протянул парень, оглядев представительниц прекрасного пола. – Понимаю. Некоторые из них мечтают быть на твоем месте, поверь мне!

– …Что? – взглянула она на Славу. – Это ещё почему?

Сделав глоток шампанского, он посмотрел в её глаза.

– Никого из них босс не вызывает в свой кабинет так часто, как тебя. Тут действительно есть чему позавидовать. К тому же, ты чертовски хороша.

– Мм.

– «Мм»? – усмехнулся Слава. – Тебе завидуют все, кроме, пожалуй, Жени. И Маргариты. Хотя…

– Зачем ты говоришь мне всё это? – постаралась улыбнуться Кассандра.

– Затем, чтобы ты не удивлялась, когда вдруг неожиданно кто-то из них не выдержит и бросит в тебя яйцом. – Кассандра молча захлопала глазами. – Да шучу я! Ты всем очень нравишься, хотя и являешься для некоторых серьезной конкуренткой. Принести тебе ещё шампанское?

– …О, не стоит. Я уже так напилась его, что скоро всё обратно полезет.

– Мм. Ну, да. – Слава не сводил с нее глаз, а Кассандра же изо всех сил старалась не смотреть в сторону Клима. – Нравится?

– Что?

– Нравится?

– Что «нравится»?

Слава засмеялся.

– Здесь тебе нравится?

– А! Да, безусловно. Очень празднично и весело.

– А он?

– …Кто?

– Тот, на кого ты, в отличие от других дам, отказываешься смотреть. Гляди, – засмеялся он, – я ещё даже фразу не закончил, как ты уже покраснела!

– Здесь просто душно.

– Или я задаю вопросы, которые заставляют тебя нервничать, да?

Зал снова начал аплодировать и Кассандра, поставив свой полупустой фужер на столик, тоже захлопала в ладоши.

– Эти закуски – просто объедение! – подошла к ним Женя. Она засунула в рот крошечную тарталетку с бело-зеленой начинкой и с наслаждением закрыла глаза. – Сказка!

– Почему ты пришла одна? – спросил её Слава. – Где твоя девушка?

– У нее тоже сегодня корпоратив. Когда ей наскучит, она приедет сюда. Эй, парень? – махнула она официанту. – Куда ты несешь этот поднос?

– На центральный столик, а…

Не долго думая, Женя выхватила серебристый поднос с полюбившимися тарталетками и шепнула:

– Давай, он постоит здесь? А то вон та кучка программистов только и делает, что лишает меня вкуснятины! Если что, предложи им мини-бутерброд с сырой семгой и каким-то жутким кислым соусом. Этого ужаса тут кругом полно.

Кассандра не видела эти закуски, но уже как будто чувствовала жуткий запах сырой рыбы. Она с трудом сглотнула и поднесла указательный палец к губам.

– Налетайте! – весело шепнула им Женя, когда официант ушел прочь. – Держи!

– Действительно вкусно, – закивал Слава, пережевывая тарталетку. – Что это такое нежное?

– Какие-то овощи в сметанном соусе, да? – Женя предложила тарталетку Кассандре, аккуратно положив ту на салфетку. – Возьми, попробуй! Да ладно, не отказывайся! Фигуру эта закуска тебе никак не испортит. Потом мне «спасибо» скажешь!

– Надо бы узнать, что это такое, – закивал Слава, взяв ещё одну тарталетку. – На грибы не похоже…

– Может, жареный баклажан?

– Или тунец?

– Какой там тунец! – засмеялась Женя. – Здесь определенно овощ!

– Кабачок!

– С чесноком, да?

– И отдает соевым соусом!

Сунув тарталетку Жене, Кассандра опрометью бросилась к выходу. Она сжимала челюсти так сильно, что с каждой секундой мышцы лица как будто немели. Залетев в дамскую комнату, она хлопнула дверцей и склонилась над унитазом.

Боги! Как же это было невыносимо и отвратительно! Как можно просто стоять и гадать, какой дрянью напичкана эта чертова тарталетка?!

Тунец.

Семга.

Чеснок.

Кабачок.

Кабачок!

Кассандру выворачивало до тех пор, пока желудок не изверг всё, что она съела за день. Она с трудом прополоскала рот над длинной сверкающей чистотой раковиной и с ужасом оглядела свое отражение в зеркале.

Бледная с прозрачными губами, она была похожа на труп невесты из одноименного мультфильма. Решив подправить макияж, Кассандра потянулась за клатчем, который всё это время держала под рукой, но…

– Черт!

Должно быть, он выпал, пока она мчалась сюда. Взбив пальцами волосы, Кассандра распахнула дверь и тут же наткнулась на улыбчивого Славу. Он протянул ей пропажу, быстро огляделся и ловко прошмыгнул внутрь.

– Это женский туалет!

– Я в курсе, – подмигнул он и запер основную дверь. – И что это было?

– Резко приспичило в туалет, – брякнула Кассандра и встала напротив зеркала. – На твоем месте, я бы здесь не задерживалась. Женщины не очень любят, когда на ИХ территорию влезает мужик.

– Ты беременна?

Кассандра сжала пальцами серебристую пудреницу.

– Я серьезно. Не хочу, чтобы ещё кто-то подумал, будто мы тут с тобой шуры-муры крутим. Уходи!

– Ты беременна, – медленно констатировал Слава, поглаживая пальцами свой подбородок. – И какой срок?

Припудрив лицо, Кассандра опустила голову и долго молчала. Только-только её жизнь стала налаживаться, появилась новая и высокооплачиваемая работа, и снова всё летит в непроглядную пропасть…

– Слушай, я секреты хранить умею, – тихонько сказал Слава и встал с ней рядом. – Если ты ещё не заметила, то я здесь, как тот самый Исчезательный шкаф из Гарри Поттера. Ты смотрела Гарри Поттера?

Кассандра печально улыбнулась.

– Конечно.

– Ну, вот. Вся информация, которая попадает ко мне – тут же исчезает.

– Пока о ней кто-то не спросит, верно?

– Я – весьма сообразительный Исчезательный шкаф, и знаю, кому и что можно говорить.

– Мм.

Слава немного помолчал и снова спросил:

– Какой срок?

– Чуть больше месяца, – тихо ответила она.

– Я так понимаю, отцу ты ещё не сообщила?

Кассандра поджала губы и открыла тюбик с помадой.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я знаю куда больше, чем ты можешь себе представить? – Слава осторожно взял её руку в свою и заставил взглянуть на себя. – Это лучшее, что только могло с ним случится. Сперва он этого не поймет. Ему понадобится вре…

– Что? – выхватил она свою руку. – О чем ты?

– О тебе и Климе.

– Господи! – воскликнула Кассандра и отшатнулась. – Перестань выдумывать чепуху!

– Разве «выдумывать»?

– Между нами ничего нет и быть не может! И хватит…

– Ау? Ты беременна. Между вами уже есть ребенок, – улыбнулся Слава.

– Я ещё не решила! – прикрикнула она. Медленно выдохнув, Кассандра постаралась взять себя в руки. – Это было кратковременное помутнение разума.

– Результатом которого стала твоя беременность, – всё ещё улыбался Слава.

– Я ещё не решила, – с нажимом повторила Кассандра. – Я не решила.

– Ты подумываешь избавиться от ребенка?

– Боже, нет! Не говори так!

– А как мне ещё говорить? «Я ещё не решила» может означать только одно.

– У меня просто есть план, ясно?! Господи, это же просто катастрофа! Я только-только начала жить свободно! Только всё наладилось и НА ТЕБЕ! Мне осталось работать здесь всего ничего, – прошептала она, накрыв лицо ладонями. – И что я скажу родителям… Боже!

– Эй?

Кассандра взглянула на улыбчивого парня и нахмурилась.

– А чего ты такой довольный? Что ты радуешься, я понять не могу?!

– Дети – это радость, Кассандра.

– Знаю! – прорычала она. – Но я не была готова к этому…

– Так говорят многие.

– Кто?! Ты не понимаешь меня! Ты же – мужик! Что ты тут вообще делаешь?!

– Я пытаюсь поддержать тебя и объяснить, что всё будет хорошо. Вы с Климом станете прекрасными родителями и…

– Стоп! Стоп! Стоп! Я не собираюсь сообщать об этом Климу! Это… Это его не касается!

– Что, прости? – засмеялся Слава. – Это, – ткнул он пальцем в её живот, – ещё как его касается! Ему давно пора думать и о других вещах, помимо этой гребаной работы!

Задыхаясь от собственных эмоций, Кассандра вдруг затихла и внимательно пригляделась к Славе.

– Что?

– Ты его защищаешь.

– Я его не защищаю, но считаю, что он имеет право…

– Ты говоришь о нем так, словно знаешь его очень давно.

– Конечно! Я побольше тебя тут работаю, если что.

Кассандра долго и молча смотрела на него.

Слава резко выдохнул и сказал:

– Клим много лет работал в компании моего отца. В Москве. А, поскольку, мой отец был вынужден резко сменить место жительства, свое детище он продал. Клим переехал сюда и основал собственную компанию, заняв у него достаточно большую сумму на раскрутку. А в качестве бонуса и ученика получил меня. Он мне, как старший брат.

– Мм. Это всё очень хорошо, но сути не меняет, Слав. Я не хочу, чтобы Клим знал обо всем это. Ясно?

– Почему? – взмахнул он руками.

– Потому что я так хочу.

– Я понял. Но почему?

– Не помню, чтобы Исчезательный шкаф задавал вопросы.

Кассандра накрасила губы и бросила тюбик с помадой в клатч. Ей не нравился этот разговор, как и необъяснимо воодушевлённое настроение Славы. Её все больше раздражало осознание собственного незавидного положения, далекого от того, что устанавливают в своих головах маленькие девочки. Встретить принца, устроить шикарную свадьбу, кружиться всю ночь в пышном платье, а после…и о детях можно подумать.

Но не сейчас!

Не сейчас!

Какой принц? Какая свадьба?

Они просто занялись сексом на столе! Страстным, горячим, незабываемым! Но это просто секс без каких-либо планов…

Конечно, она сама виновата. Кассандра перестала принимать противозачаточные таблетки как раз после поездки в Крым. Она успешно позабыла о какой-либо защите, ведь у неё была новая работа, новые знакомства, новые перспективы и чертовски сексуальный босс!

– Черт! – Выкрикнула она, скинув свой клатч с раковины. – Черт!

– Кассандра, послушай, – осторожно и тихо произнёс Слава. – Клим, он очень хороший и порядочный человек. Да, возможно сначала он воспримет эту новость не так, как положено, но я уверяю тебя, по итогу все будут счастливы. В плане отношений он, конечно, сложен… Ему нужно много времени, чтобы переварить всё…

– Слава, о чем ты? – взглянула она на него блестящими глазами. – Я никому не собираюсь рассказывать об этом, и уж тем более Климу. И… Черт, как ты понял? Он что, рассказывал тебе что-то?

Слава отрицательно покачал головой.

– Говорю же, в этом плане наш с тобой босс слишком скрытный. Я просто умею наблюдать за людьми, Кассандра. Если, конечно, они меня интересуют. Ты, например, четыре раза вылила шампанское из своего бокала в горшок с живой елочкой у колонны. Очень надеюсь, что та не загнётся. – Слава присел на корточки и стал собирать всё, что вывалилось из клатч. – Я не вправе лезть в твою жизнь и говорить, что делать. Я просто хочу, чтобы ты знала – Клим хороший человек. – Он снова выпрямился и протянул Кассандре клатч. – На него можно положиться, хоть он порой и ведёт себя, как столетний сухарь. Он не такой бесчувственный, каким хочет казаться. И если он говорит, что ему ничего не нужно, кроме работы, поверь, ему нужно всё. Просто он такой человек и его нужно немного раскрыть…

Не то, чтобы Кассандра поверила каждому его слову, но в ней определённо зародилась крошечная песчинка надежды. И это приводило её в отчаяние, ведь то, что хотело сердце, так и останется парить над головой в виде маленького и розового облачка. Она знала это! Клим ни за что не посмотрит на нее иначе. Кассандра навсегда останется для него в бесчисленных рядах сотрудников, и это не способен изменить даже их общий ребенок.

– Если Клим узнает о моей беременности, всё станет только хуже, – произнесла она, глядя в одну точку. – У меня есть план и я хочу, чтобы всё получилось.

– Какой план? Не говорить ему, что он скоро станет отцом? – в непонимании уставился на нее Слава. – А когда у тебя живот появится, ты скажешь, что это ватрушки обеденные откладываются?

– Слушай, – уже тверже сказала она, – за эти два месяца мне не раз доводилось слышать из его уст, что работа для него – превыше всего. Близость с женщиной – просто эмоции, желание тел и не более. Ему не интересна её жизнь за пределами офиса. Если появляется проблема, мешающая эффективной работе, Клим сделает всё, чтобы эту проблему устранить. И он мне это доказал. Я не хочу, чтобы нас хоть что-то связывало! Такой, как Клим, будет каждый божий день напоминать мне, что этот ребенок – проблема, что я – проблема. Мне в моей жизни уже хватило быть всеобщим разочарованием. И я не хочу снова становиться им же в своей уже новой жизни.

– Господи, – прошептал Слава, округлив глаза, – ты ведь… Ты полюбила его?

– Чтобы влюбиться в человека, его нужно узнать. А всё, что мне известно о Климе, сводится к одному единственному слову: бесчувственный. Кроме постели, разумеется.

Кассандра подошла к двери и взялась за ручку.

– И, тем не менее, ты влюбилась в него, – сказал Слава. – Этим и объясняется твое нежелание говорить ему правду. Кассандра, ты не должна бояться своих чувств!

– Через два-три месяца я напишу заявление! Мне просто нужны деньги. – Щелкнув замком, Кассандра опустила дверную ручку. – Надеюсь, ты и впрямь умеешь хранить секреты. В противном случае, ты навредишь не только мне.

Не успела Кассандра покинуть дамскую комнату, как сюда тут же забежала Мария. Ей явно очень хотелось в туалет, она прижимала руки к животу и шла на полусогнутых ногах. Но увидев Славу, девушка замерла на месте.

– …Что ты тут делаешь? – спросила она осторожно.

– В мужском была очередь, – не глядя на нее, ответил он. Зависнув на несколько долгих секунд, как старый компьютер, Слава медленно спросил: – Как думаешь, кого из всех сотрудников компании, которых ты знаешь, можно описать словом «бесчувственный»?

– …Значит, вот каким ты становишься, когда выпьешь?

Слава «отвис» и закатил глаза.

– Ты серьезно? Это вопрос?

Он кивнул.

– Мм… Бесчувственный. Бесчувственный… О! А можно я буду рассуждать из кабинки?

Она легонько толкнула его в плечо и захлопнула дверцу. Через несколько секунд послышалось тихое журчанье.

– Ты всё ещё здесь? – спросила она из кабинки.

– Я жду ответ.

– Так, ладно… Мм… Знаю! Рыжий Жора. Компьютерщик! Он мне как-то на ногу наступил в лифте и стоял на ней, пока я не ударила его в бок. «Ой, я даже не почувствовал!» Козлина. И почему все компьютерщики такие болваны?

– И всё?

– Ну, ещё курьер наш, этот Эдик вроде. Не помню точно.

– А что скажешь насчет Клима Марковича?

Мария вышла из кабинки и подошла к раковине. Она молча помыла руки и протерла их бумажным полотенцем.

– Ну, и? – настаивал Слава.

– Ты записываешь наш разговор на диктофон?

– С чего бы мне это делать?

– Потому что вопросы у тебя странные! Сколько ты выпил?

– Я трезв, как стеклышко. Просто ответь. Мне интересно твое мнение. Считаешь ли ты Клима Марковича бесчувственным?

Поджав губы, Мария сделала продолжительный кивок, а сама громко заявила:

– Кого-кого? Клима Марковича? Нашего глубоко уважаемого начальника? Слава! Как ты можешь задавать мне такие вопросы?

– Ты чего орешь?

Она снова несколько раз кивнула и одними губами сказала: «Он бесчувственный, как сам знаешь кто».

– Кто? – спросил Слава, не понимая, о чем она.

– Клим Маркович отзывчивый, понимающий и заботливый человек! И больше не вздумай спрашивать меня о таком!

«Воландеморт!».

– Он же страшный, Маша!

«Но такой же бесчувственный» – подмигнула она и помахала на прощание.

Слава закатил глаза и вернулся в зал. Он оглядел присутствующих; Кассандры здесь не было. Зато у столика с напитками стоял Клим и беседовал с Маргаритой.

– Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, – с улыбкой вклинился он между ними, – но мне нужна Маргарита на десять секунд. Вы не против?

Женщина улыбнулась и отошла со Славой в сторонку.

– Ничего такого не подумайте, ладно, – улыбался ей Слава, – кто-то придумал глупую игру между сотрудниками и очередь пала на вас, Маргарита.

– Да? А что нужно делать? – заинтригованно спросила она.

– Скажите первое, что придет вам в голову, после трех моих слов.

– Что угодно?

– Первое, что придет на ум. Поехали?

– Да, давайте!

– Отлично. Так, – изобразил Слава задумчивость. – Работа!

– Собака.

– Колбаса!

– Оливье.

– Клим Маркович!

– Холодильник. Ой! То есть… Я не то хотела сказать…

– Не смущайтесь! – успокоил её Слава, скрывая свое изумление. – Кто-то вообще его Воландемортом назвал.

– Точно! – с улыбкой закивала женщина. – А это в точку! За исключением внешности, разумеется.

Слава решил больше не продолжать. И без того всё было ясно.

Глава 17

– Как же быстро пролетели праздники! – без конца ныла Женя, снимая с себя серебристую куртку. – Мне мало и я хочу ещё!

– А вот я с ума сходил от безделья, – сказал Валера. – Не мог дождаться, когда на работу любимую выйду.

– Полностью тебя поддерживаю, – кивнула ему Кассандра.

– Какие вы скучные! Вам что, нечем было заняться дома?

– Кассандра? – вдруг появилась в дверях Мария. – Тебя вызывают.

– …Куда?

– Наверх! – засмеялась она. – Что, неделю дома посидела и забыла о боссе, который постоянно приглашает тебя в свой кабинет?

– У-у-у, – протянула Женя. – Значит, именно по этой причине ты не могла дождаться возвращения, а?

– Я поднимусь через…

– Он сказал – сейчас же, – оборвала её Мария. – И, кажется, сегодня он без настроения.

– А когда оно у него было! – ляпнула разозлившаяся Кассандра.

Поднимаясь на этаж выше, она приказывала себе не поддаваться эмоциям. После недавнего посещения врача-гинеколога, её настроение стало таким же изменчивым, как погода в сказках. То солнце светило, то гром и молнии сверкали, то снег засыпал и тут же таял. Внутреннему спокойствию мешало давление собственные мыслей и страхов перед неизвестностью, в которой ей придется рассказать родителям о беременности и свыкнуться со статусом матери-одиночки, к чему она никогда себя не готовила. А завершал этот кошмарный ансамбль хаос в груди, стоило ей только подумать о недосягаемом Климе.

О её боссе.

Об отце её будущего ребенка.

То есть, детей.

– Кассандра?

Она резко очнулась. Стелла настороженно смотрела на нее из-за стойки администратора.

– Всё нормально?

– …Да! – отмахнулась Кассандра и, наконец, покинула кабину лифта. – Задумалась!

– Ага. Вижу…

Направляясь к кабинету Клима, который невообразимым образом умудрился заделать ей двух детей, Кассандра повторяла про себя, как мантру: все будет хорошо, нужно мыслить позитивно и…намекнуть на повышение зарплаты. Интересно, удастся ли ей скрывать свое интересное положение следующие три месяца? Что, если обзавестись громоздкими пиджаками и всегда носить черные обтягивающие водолазки под низ? Или ходить и прикрывать живот какой-нибудь папкой, как это делала Кейт Уинслет в каком-то фильме? Не будь Клим отцом её детей, она бы и дальше продолжала работать. Ушла бы в декрет и всё такое, а потом бы снова вернулась к любимой работе…

– Кассандра?

Она снова очнулась. Клим стоял перед ней; от него пахло мятой и горьким шоколадом, а внимательный взгляд изучал её лицо.

– Всё в порядке?

– …Да.

– Проходи, – пригласил он войти.

Интересно, а она долго вот так стояла перед дверью его кабинета? Наверное, ей и за руль нельзя больше садиться, раз она так легко проваливается в свои зыбучие мысли.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Клим обошел свой стол, но в кресло не сел. Он спрятал руки в карманах брюк и взглянул на Кассандру с подозрительным прищуром.

– Вполне. – Она присела на стул и забросила ногу за ногу. – Что-то случилось?

– Я отправляю тебя и Славу в командировку на пару дней. В Екатеринбург.

Кассандра набрала воздух ртом и тут же выдохнула.

– Какие-то проблемы?

– Нет. Что за повод?

– Один мой хороший друг празднует открытие жилого комплекса премиум-класса. Ты прекрасно показала себя в работе с коммерческой недвижимостью, и я хочу, чтобы ты познакомилась с частной.

– Я думала, что мы строим только коммерцию. Разве нет?

– Да, но в перспективе можно подумать и над частной. Я хочу, чтобы ты была готова, когда настанет этот момент.

Кассандра ощутила горечь во рту.

– Ясно. Планы на будущее.

– Верно. Что-то не так?

– Нет. Всё замечательно. Я рада, что компания развивается.

Клим чуть нахмурил брови и оглядел её быстрым взглядом.

– Макар – мой хороший друг. Я уверен, что его опыт и знания нам пригодятся. В частности, конкретно тебе.

– Хорошо, я поняла. Но, раз он твой хороший друг, почему ты не едешь?

– С чего ты решила, что я останусь? – едва заметно улыбнулся Клим. – Я приеду позже вас. Завтра я выступаю с докладом на конференции. Но успею попасть на сам банкет. А вот вам предоставится возможность целый день изучать работу с частными лицами. Доклад Макара на конференции был одним им самых интереснейших и полезных, на мой взгляд.

– В Крыму? – ляпнула она, не подумав. Поджав губы, Кассандра поднялась на ноги и тряхнула головой. – Хорошо. Я всё поняла. Когда выезжаем?

Прежде, чем ответить, Клим задержал продолжительный взгляд на её губах.

Или ей показалось.

Или ей этого просто хотелось и она видела не то, что было на самом деле.

– Слава всё расскажет. Именно этим он сейчас и занимается.

– Ясно.

– Да, – тут же произнес Клим утвердительным тоном, словно отвечал на какой-то вопрос.

Кассандра часто захлопала глазами.

– …Что?

– Да. Доклад друга я слушал на конференции в Крыму.

Сердце заколотилось. Кассандра едва могла дышать и списывала резкий скачок эмоций и настроения на свое теперешнее положение. На каком-то Интернет-ресурсе она прочитала, что женщины, у которых ожидается двойня, испытывают смену настроений в два раза больше, чаще и сильнее, чем те, у кого ожидается один малыш. Кассандра чувствовала, что краснеет. За секунду её бросало то в жар, то в холод, а тошнота накатывала не от съеденного на завтрак капустного салата, а лишь оттого, что Клим смотрел на нее в упор. Так внимательно и…абсолютно бесчувственно.

Нет. Она не вызывала в нем ничего, кроме профессионального интереса. Он отправлял её на повышение квалификации, маскируя это под обыкновенным праздником, в честь открытия какого-то… Чего именно? Кажется, она совершенно не слушала…

И не мудрено! Клим завораживал её, притягивал, манил…

«Господи, да что же это?» – спрашивала она себя, стараясь не утонуть в опьяняющем омуте притяжения.

– Кассандра?

Под рёбрами защекотало. Каждый раз, когда Клим произносил её имя, ей хотелось отдаться коварным объятиям беспамятства. Она хотела спрыгнуть со скалы в жаркие языки пламени и сгорать снова и снова, как тогда, на солнечном берегу…

– Кассандра, ты в порядке?

Она пошатнулась. Ей стало неловко за себя и ладони тут же поспешили закрыть собой воспламенившееся лицо.

– Присядь, пожалуйста.

– Нет, я пойду! Всё в порядке!

Но стоило ей сделать резкий разворот, как сбившееся в груди волнение молниеносно выстрелило в голову. Кассандра снова пошатнулась. На сей раз ей показалось, что стены кабинета накренились и она чудом ухватилась за стальную ручку стула.

– Что с тобой? – спрашивал её Клим. Она чувствовала его руки на своей талии и с каждой секундой всё стремительнее проваливалась в сладкое забытие. – Кассандра? Ответь мне, пожалуйста!

– …Кружится голова. Всё в порядке…

– Да где же всё в порядке? Черт! Стелла? Стелла?! – громко звал Клим. – Сюда, скорее!

Ей хотелось сказать, что не стоит так нервничать, но язык отказывался повиноваться. Кассандра просто опустила голову на мужское плечо и отключилась. Но прежде, она успела почувствовать себя счастливой.

Глава 18

Слава переминался с ноги на ногу, подперев рукой подбородок. Он был похож на молодого папашу, дежурившего у дверей родовой.

– Вы подружились, да? – спросил Клим, наблюдая за ним. Они оба ждали в коридоре. – С Кассандрой.

Слава неопределенно пожал плечами.

– Ты что-то знаешь?

– Что?! – тут же спохватился парень. Он несколько раз моргнул, а потом нервно хмыкнул. – Ничего. Я ничего не знаю. Я в недоумении.

– Так, вы подружились, да?

– Что за вопрос?

Клим склонил на бок голову.

– Вон как переживаешь, – объяснил он. – Волнуешься за нее.

– Конечно я волнуюсь! А ты разве нет? Почему они так долго? Что они с ней делают?! Может, заглянуть туда?

– Врач скорой помощи попросила нас оставаться здесь, – напомнил Клим. – Но если вдруг она скажет, что обморок вызван переутомлением, я не поверю, ведь у нас только-только начался первый рабочий день в новом году.

– Ты не волнуешься, да? – с сомнением оглядел его Слава. – Правда не переживаешь?

Вообще-то, Клим не на шутку испугался. Кассандра лежала в его руках, как маленькая куколка, у которой неожиданно села батарейка. И, когда прибыла служба скорой помощи, ему совершенно не хотелось отпускать её…

– Что, совсем-совсем?! – продолжал Слава, глядя на него так, будто перед ним какое-то чудовище. – Ни капельки? Ты серьезно?!

– Конечно я волнуюсь! – вспыхнул Клим.

– Что-то по тебе не заметно.

– Любую тревогу я внутри себя переживаю, ясно? Мне не нужно ходить туда-сюда, как ты, и вздыхать каждые три секунды.

– Извините, – буркнул Слава и сделал поклон головой, – за мои естественные проявления человечности и сопереживания.

– По-твоему, я не умею переживать за кого-то? – зацепился Клим. – Сочувствовать и быть человечным?

– Ты запрещаешь людям видеть всё это в тебе. Не мудрено, что тебя считают ледышкой. И это ещё мягко сказано.

Клим удивился.

– Кем считают?

Дверь его кабинета открылась и в коридор вышел высокий мужчине в спецодежде, а за ним женщина. Слава тут же подлетел к ней, мешая пройти.

– Как она?

– Всё в порядке, не волнуйтесь. Обыкновенное переутомление.

– «Переутомление»? – поднял бровь Клим. – Сегодня первый рабочий день после праздников. Вы серьезно?

Женщина выстрелила в него возмутительным взглядом.

– Должно быть, работать на вас крайне тяжело и уже через пару часов можно сойти с ума или отделаться обыкновенным обмороком. Можно сказать, девушке повезло. – Она снова посмотрела на Славу, словно он был родственником приболевшей. – Ей необходим покой, – вкрадчивым тоном сказала злюка. – По крайней мере, постарайтесь не гонять её по этажам. А лучше всего – отпустите домой.

– …Да. Ясно. Спасибо. Я понял. Ну, а вообще… С ней всё в порядке?

– Всё в порядке, – взглянула она на него, словно понимая, что он имел в виду. – Я оставила рекомендации.

Женщина направилась к лифту, а Слава зашел в кабинет. Клим просто стоял в коридоре и чувствовал себя…обманутым что ли? Говорили не с ним, смотрели не на него, объясняли не ему…

Когда он вернулся в свой кабинет, Слава сидел на краю дивана, на котором лежала Кассандра. Климу показалось, что они шептались.

– Всё в порядке? – спросил он, остановившись рядом с ними. Кассандра тут же поднялась на руках, а Слава выставил перед ней ладони, прося не делать резких движений. – Как ты чувствуешь себя?

– Нормально. Извините за это, – сказала она, не глянув на него, – мне очень жаль, что вы потратили столько времени из-за меня…

– Не волнуйся! – тут же сказал ей Слава. – Главное, что тебе уже лучше. Врач сказала, что тебе необходим отдых и посоветовала Климу Марковичу дать тебе выходной на сегодня.

Клим поджал губы и бросил недовольный взгляд на хитреца Славу.

– Правда? – спросила Кассандра, явно удивившись словам своего друга. Она смотрела на Клима так, словно ТАКОГО СЮРПРИЗА от него никак нельзя было ожидать.

И, надо признать, её реакция по-настоящему задела его. Он что, похож на изверга?

– Правда, – кивнул Клим. – Но я очень надеюсь, что завтра ты сможешь отправиться в командировку.

– Конечно! Не волнуйтесь по этому поводу, я…

– Да, да, да! – закивал Слава и поднялся. – А сегодня ты как следует отдохнешь. Чтобы вообще никуда не выходила и из постели не вылазила.

– …Да. Спасибо. Можешь вызвать для меня такси? Я не хочу садиться за руль.

– Какое такси? – снова выдал Слава. Клим впервые видел его таким активным и разговорчивым вруном. – Клим Маркович сказал, что сам отвезет тебя домой. У вас же, кстати, встреча с представителем банка, да? В центре города.

Дав понять взглядом, что ему совершенно не нравится такой поворот событий, Клим сдержанно вздохнул и молча кивнул.

– Что вы! Не нужно возиться со мной! Я и без того доставила вам массу хлопот.

– Возражения не принимаются, – постарался улыбнуться Клим. Славу ожидает серьезный разговор. – Я буду ждать тебя на первом этаже. Десять минут хватит, чтобы собраться?

– Вполне.

– Отлично, тогда пойдём? – протянул Слава ей руку. – А по пути я расскажу тебе о завтрашнем дне.

Клим хотел тоже помочь, но посчитал, что его попытка покажется ей глупой. Он и без того выглядел глупо: молча подчинялся чужим приказам.

И что это значит: ледышка?

Его взгляд невольно замер на столе, где несколько недель назад они с Кассандрой предавались страсти. С самой их первой встречи, Клим почувствовал иную близость, далёкую от просто физической. Он не признавал это тогда и не хотел этого делать сейчас. Но вот в эту самую минуту, глядя на собственный стол, Клим вдруг опять ощутил её. Близость. И мысленно согласился с противоборствующей в себе стороной: да, его определенно тянуло к Кассандре. Он хотел её не только в постели…и это казалось худшим, что только могло с ним случиться!

* * *

Он почувствовал её волнующий запах до того, как она появилась в холле первого этажа.

– Можем ехать? – спросил Клим, когда Кассандра подошла к нему.

Она распустила волосы и подкрасила губы, но это не скрывало её болезненной бледности. Клим почувствовал укол совести. Судя по её нездоровому внешнему виду, диагноз был более, чем правдив.

– Поехали!

Они направились к лифту, ведущему на парковку. Между ними было чуть больше метра, но Клим всё равно чувствовал жар справа от себя.

– Уверена, что сможешь поехать завтра?

– Да. Без проблем, уверяю.

– Если вдруг будет также или хуже – оставайся дома.

– Нет, я поеду! – Клим с сомнением взглянул на нее и Кассандра снова повторила: – Всё нормально! Ничего страшного.

– Ладно. Будем считать, что убедила.

Ему показалось, что Кассандра хмыкнула. Они спустились на парковку и направились к самому дальнему ряду автомобилей.

– Слава рассказал тебе о завтрашней поездке?

Клим и сам понимал, что вопрос глупый.

– Думаю, да, – с улыбкой ответила Кассандра. – Почти поминутно расписал.

– Он это может. Если вдруг тебе станет плохо, оставайся в отеле.

– Мне не станет плохо.

– Я же говорю – если вдруг.

– Неужели вы беспокоитесь обо мне?

Кассандра шла вперед, но смотрела на него. Клим ответил, повернув голову в противоположную от нее сторону:

– Я беспокоюсь о каждом сотруднике моей компании.

– А, ну да.

Сигнализация автоматически отключилась. Клим подошел к пассажирской двери, чтобы помочь Кассандре, но она с деланным возмущением оглядела его.

– Не надо. Я вполне могу справиться сама.

– Ещё как надо, – с нажимом ответил Клим и открыл перед ней дверцу.

– Кто-нибудь уже говорил, что у тебя диктаторские замашки? – спросила она и юркнула в машину. – Или я первая?

– Или ты первая, – ответил Клим, пряча улыбку.

Он захлопнул дверцу и почему-то огляделся. На парковку заехал белый автомобиль, с лифта вышли две молодые девушки. Когда Клим занял водительское место, Кассандра тихо призналась:

– Я тоже здесь всё время оглядываюсь.

– «Здесь»? – взглянул он на нее.

Кассандра распахнула взгляд и улыбнулась.

– На подземной парковке, – уточнила она. – В фильмах ужасов обычно именно здесь случается что-то очень нехорошее и чаще всего потому, что жертва совершенно невнимательна.

– Ты что, чувствуешь себя «жертвой»?

– Нет! – уверенно ответила Кассандра, явно понимая, о чем именно подумал Клим. – Я просто пересмотрела страшных фильмов и теперь побаиваюсь подземных парковок.

– Ещё бы! Учитывая, что твой бывший изуродовал твою машину именно здесь, тебе вообще нужно ездить на велосипеде и оставлять его у специального стенда на улице.

Они смотрели друг другу в глаза, их взгляды боролись, напряженные губы демонстрировали недовольство. Однако, Кассандра не решалась продолжить тему, а Клим не хотел становиться тем, кто вновь ухудшит её состояние. Он завёл двигатель и направил автомобиль к выезду.

– Мне нужна прибавка к зарплате, – неожиданно заявила Кассандра, когда шлагбаум перед ними стал подниматься. Клим молча и продолжительно моргнул, стараясь осмыслить её просьбу, граничащую с требованием. – Я серьезно.

– За то, что ты работаешь больше положенного?

– Ты прекрасно знаешь, что я больше не остаюсь здесь после шести вечера. Но я сделала и сделаю ещё очень много работы, и за это мне нужно увеличить зарплату.

– «Нужно».

– Да, – не унималась она. – Я считаю, что заслужила это.

– Ты работаешь всего два месяца. Не слишком ли скоро оперилась?

– Возможно. Но ты и сам знаешь, как никто другой, что я заслужила прибавку. Я доказала тебе, что могу работать и днём, и ночью, и в плохие времена, и в хорошие. Да, сегодня я слегка приболела, но везде и во всем бывают свои издержки.

– И твоя – это болезнь?

– Лёгкое недомогание, – поправила Кассандра. – Я не больна.

– С чего вдруг взялось это лёгкое недомогание? Ты что, и в праздники работала?

– Господь с тобой! Будь так, ты бы уже с двадцать девятого этажа меня вышвырнул, ведь я нарушила одно из твоих правил!

– Я серьезно, Кассандра, – сурово взглянул он на неё. – В чем дело? Сегодня первый рабочий день, ты не могла утомиться за двадцать минут.

– Ты уходишь от темы.

– А ты не отвечаешь на мой вопрос.

– Потому что понимаю, что ты уходишь от темы. – Кассандра немного помолчала и снова спросила: – Ты поднимешь мне зарплату?

– Я подумаю.

– Что ж, уже что-то, – хмыкнула она. – Только не тяни. Прибавка нужна мне уже в этом месяце.

Её самоуверенность показалась ему забавной.

– Кстати… Откуда ты знаешь, где я живу? – вытаращила она глаза. – Ты едешь в правильном направлении…

– Я еду по адресу твоей прописки.

– Запомнил мой адрес?

– У меня хорошая память.

– Где взял?

Клим усмехнулся и коротко глянул на нее.

– Ты работаешь у меня, Кассандра.

– А, ну да.

– Испугалась?

– Чего именно?

– Что всё это время я мог наблюдать за тобой. Как Антон.

– Он так не делает.

– Откуда такая уверенность?

– Откуда такой интерес к моей личной жизни?

Клим пожал плечами.

– Нам же надо о чем-то говорить, пока мы находимся в одном пространстве. На эту тему мы оба можем порассуждать. Например, наш с тобой общий знакомый не видел Антона уже очень давно. Даже на связь с ним не выходит.

– Дима?

Клим кивнул.

– Уже многие в курсе того, что случилось.

– Я не хочу говорить об этом.

– Просто будь так же внимательна, Кассандра. Его давно никто не видел и я думаю, что это неспроста.

Ему хотелось сказать намного больше, но он не знал, как. Они проехали молча до самого её дома, и все эти пятнадцать минут Клим только и думал о нежном и женственном аромате, пропитавшем салон его автомобиля.

– Ещё никогда я так долго не возвращалась домой с работы, – усмехнулась Кассандра. – Неужели ты не хочешь расставаться со мной и потому мы плелись по дороге, как черепахи?

Клим снисходительно улыбнулся ей.

– Если так, то ты можешь подняться ко мне на чашечку кофе. Ах, да! У тебя встреча с представителем банка…

– Если я задержусь на двадцать минут, он не обидится, – подмигнул ей Клим.

Она явно играла с ним и он очень хотел понять правила.

– Отлично, – улыбнулась Кассандра. – Тогда пойдем?

Семиэтажный кирпичный дом, в котором жила Кассандра, находился в самом центре города и соседствовал с улицей, где располагалась отделения банков по работе с юридическими лицами, дорогие бутики, салоны красоты и частные клиники. Клим снова огляделся перед тем, как войти в подъезд. Всё то время, что они ехали сюда, ему казалось, будто он в каком-то шпионском фильме и играет роль…объекта, за которым велось наблюдение.

– Я живу на последнем этаже, – сообщила Кассандра, нажав кнопку лифта. Пока тот спускался с четвертого, она внимательно посмотрела Климу в глаза и спросила: – Почему ты согласился зайти ко мне?

– А почему ты пригласила?

– Хочу доказать тебе ещё раз, что заслуживаю прибавку к зарплате, – хитро улыбнулась она.

Его член тут же отреагировал на её слова. Что она намеревалась сделать с ним?

Клим не шелохнулся и с той же непоколебимой улыбкой спросил:

– Разве у тебя сейчас не легкое недомогание?

– Вообще-то я говорила о вкуснейшем кофе, который ещё никого не оставил равнодушным, – подмигнула она и вошла в кабину. – Но ты безусловно можешь озвучить свое предположение и я обещаю, что подумаю над ним.

– Тво смена настроения меня пугает.

– Если честно, – улыбнулась она, – меня тоже.

Когда они поднялись на седьмой этаж, Клим держался позади Кассандры.

– Сколько здесь цветов. Не твоих рук дело? – спросил он, оглядев множество горшков с самыми разными растениями.

– Моей соседки Настасьи Васильевны, – ответила Кассандра, открывая светлую дверь. – Не нравится?

– Я к растениям равнодушен.

– Как и ко всему прочему, – усмехнулась она и пропустила его вперед. – Проходи.

Кассандра жила в двухкомнатной квартире с небольшой мансардой, где стояла низкая кровать, одна тумбочка, напольная лампа и вешалка. Это всё, что могло уместиться в комнатке, огороженной от первого этажа стеклом в черной рамке. Жилая комната внизу была более удобна для спальни, как считал Клим.

– Здесь делали перепланировку? – спросил он, оглядев кухню-гостиную.

– Да. – Кассандра стояла к нему спиной и засыпала зерна в кофемашину из четырех разных пакетов. – Кухня была очень маленькой и какой-то нелепой. Даже одной толком не развернуться.

– А ты любишь готовить? Я имею в виду, много времени здесь проводишь?

– Не много. Но мне нравится это место в доме и я считаю, что оно должно быть максимально просторным. Вдруг когда-нибудь на меня снизойдёт желание весь день заниматься готовкой? – ухмыльнулась она, оглянувшись на него. – Не хочу путаться у себя под ногами.

Здесь витал запах долголетней теплоты и уюта, чего было лишено жилье Клима. В его квартире до сих пор пахло краской и новой мебелью.

– Я могу помыть руки?

– Конечно. Ванна в коридоре.

Оказавшись внутри, Клим без сомнения понял – именно это место было её самым любимым. Большая угловая ванна с джакузи, рядом продолговатый душ, выложенный из серо-белого гранита, а в стене – длинные освещаемые былым светом ниши, в которых сверкает так много баночек-скляночек, что голова кругом.

Господи, сколько тут всего!

Клим даже не заметил, как долго разглядывал разноцветные пузырьки масел, лосьонов и гелей, а его фантазии незаметно ослепляли. Он видел, как Кассандра наносила все эти жидкости на свое роскошное тело, как скользили её пальцы по влажной коже…

– Клим? Ты в порядке?

Он тряхнул головой и включил воду в кране.

– Да! Пару минут.

Когда он вышел, Кассандра как раз ставила на стол одну чашку черного кофе.

– Я решила, что ты захотел принять ванну, – сказала она с улыбкой, не глянув на него. – Если что, я не против. Может, ты голоден? Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь?

– Нет, спасибо. Кофе вполне достаточно. – Он сел за круглый стол. – Ты не будешь?

Кассандра отмахнулась и подошла к холодильнику.

– Мне нельзя! Могу угостить тебя сырной нарезкой.

– Почему нельзя?

– …Что? – оглянулась она.

– Кофе. Ты сказала, что тебе его нельзя. Почему? Врач скорой так сказала?

– …Да. Да! Посоветовала повременить с ним.

– Мм.

– Капустный салат будешь? – спросила она, ставя перед ним тарелку с сыром. – Вкусный и полезный.

– Нет, спасибо. Почему вдруг тебе понадобилась прибавка к зарплате?

– Нужна причина? – улыбнулась она.

– Ничего не бывает просто так. – Клим откинулся на спинку стула и внимательно взглянул на нее. – Что тебе нужно? Новая шуба? Серьги? Или сумочка из крокодильей кожи?

– У твоих девушек небогатая фантазия, – засмеялась Кассандра и забралась на широкий подоконник. Она подложила под попу кофейного цвета подушку, а темно-синюю взяла в руки и прижала к себе. – Я хочу заработать на каникулы. Устрою себе незабываемое путешествие летом.

– У тебя будет оплачиваемый отпуск.

– Но мне нужны личные средства, чтобы ни в чем себе не отказывать. По крайней мере несколько дней.

Клим засмеялся.

– И куда ты собралась? В Арабские Эмираты?

– Хотелось бы. Но там мне и моей зарплаты хватит. А вот отправиться в путешествие по нашей стране обойдется в кругленькую сумму.

– Если ты снова собралась в Крым, то да. Там придется сильно раскошелиться.

Кассандра опустила взгляд и заправила за ухо волосы.

– А теперь честно. Куда ты собралась?

– Я уже ответила.

– Я думал, это шутка. По крайней мере, надеялся.

– Я собираюсь отправиться в отпуск, – снова повторила Кассандра. – Летом.

– Когда?

– Летом.

– Когда именно?

Она фыркнула.

– Не знаю, может в августе. Какая разница?

– Я не люблю сюрпризы, Кассандра. Ты сейчас говоришь со мной, улыбаешься, смеешься, а я же чувствую обман. Я дорожу каждым сотрудником. Особенно, когда вижу, результат его работы. Что ты задумала?

– Ничего я не задумала! Черт! Ты ко всем так придираешься, кто просит у тебя прибавки к зарплате? – Кассандра спрыгнула с подоконника и недовольно поджала губы. – Всем нужны деньги, Клим. На личные расходы. На шубы, на духи, на украшения, на путешествия. И я не исключение.

Говорила она складно и логично, но всё же он никак не мог отделаться от чувства, что его пытались обвести вокруг пальца. Сделав вид, что в её ответе есть доля правды, Клим попробовал горячий кофе.

– Мм, вкусный. Очень.

– Я знаю. И-и-и?

Клим глянул на нее.

– Я подумаю.

Кассандра едва заметно кивнула и сдержанно улыбнулась. Она откинула волосы за спину и коснулась верхней пуговицы на своей белой рубашке.

– Не против, я пойду переоденусь?

Клим молча пожал плечами, сделав вид, что ему всё равно.

Всё равно на то, что она собирается снять с себя эту облегающую одежду. Всё равно на существующую возможность снова увидеть её прекрасное тело. Всё равно.

Всё равно!

Он слышал, как поскрипывала лестница. Стараясь отвлечь себя от непрошенных мыслей, Клим разглядывал висящие на хромированных крючках белые кружки, на квадратные кнопки встроенной микроволновой печи, на рулон бумажных полотенец, свисающий над сверкающим чистотой краном…

– Клим? – услышал он её голос.

Сначала он решил, что ему показалось, но спустя несколько секунд Кассандра снова позвала его по имени.

Клим поднялся и остановился у лестницы. Он смотрел наверх, слыша её легкие шаги.

– Ты звала?

– Звала. Поднимись, пожалуйста.

Он вел себя, как мальчишка. Миновав несколько ступенек, Клим осознал, что ещё никогда не был таким заторможенным с девушкой. Не то, чтобы он не знал и не понимал, что от него сейчас ждут и к чему приглашают. Просто… Разве это не странно?

Чертыхнувшись про себя, Клим уверенно поднимался. Кассандра хотела секса, он – тоже. Они уже делали это раньше, сделают и сейчас, а потом снова будут конфликтовать и вместе работать. Делов то! Намудрил черт знает что в своей голове.

Кассандра сидела на кровати, спрятав ноги по одеяло. Белую рубашку она заменила черной майкой с кружевом на груди, а волосы перекинула на правое плечо. Господи, какая же она красивая!

– Можешь полежать со мной? – спросила она тихо. – Пожалуйста.

Клим не шелохнулся. Он был так очарован ею, что оказался в мысленном ступоре.

– «Полежать»? – уточнил он.

– Да. Совсем немножко.

Не понимая, что конкретно значит её просьба, Клим всё же подошел к кровати. Кассандра спокойно смотрела на него, словно ничего необычного сейчас не происходило.

– Ты со всеми своими гостями лежишь?

– Нет, – слабо улыбнулась она. – Гости у меня – редкое явление. Разденься. Если тебе не сложно.

Клим расстегнул рубашку, снял носки и брюки. Когда он присел на край кровати, Кассандра опустилась на мягкую подушку и закрыла глаза.

Он не до конца понимал, что делает. Зачем он это делает? Почему просто не возьмет ситуацию под свой контроль? Но вот, опустившись на подушку, что пахнет полюбившимся ему запахом, Клим почувствовал себя расслабленно… Его ноги укрывало теплое одеяло, а рядом тихонько дышала она. Клим закрыл глаза.

– Что ты делаешь? – прошептал он.

– А что ты делаешь?

– Я лежу в твоей постели.

– Почему?

– Ты сама меня попросила.

– Но ты ведь мог отказаться.

– Ты сказала «пожалуйста».

– Значит, этим словом можно тобой манипулировать?

Клим открыл глаза и повернул к ней голову. Кассандра по-прежнему лежала прямо. Её кожа как будто светилась, а выпирающие под темной тканью соски как будто смеялись над Климом.

– Мной нельзя манипулировать, Кассандра.

– Как скажешь.

– Я поднялся сюда, потому что думал, что у нас будет секс.

– И ты говоришь, что тобой нельзя манипулировать, – усмехнулась она, не открывая глаз. – Я не хочу заниматься с тобой сексом.

Клим улыбнулся и снова лег прямо.

– Врешь.

– Почему? Из-за моих торчащих сосков?

Клим сжал кулаки.

– Или из-за влажных трусиков, которые я сняла и бросила на пол?

– Что ты делаешь? – прорычал он, резко повернув к ней голову.

– Я лежу, Клим. Просто лежу рядом с тобой. Обними меня?

Он часто заморгал. Кассандра распахнула взгляд.

– Не знаешь, как это делается?

Она повернулась на бок, лицом к нему.

– Попробуй. Это не так сложно, как кажется, – говорила Кассандра тихим, почти сонным голосом. – Пожалуйста, Клим, обними меня.

Повернувшись к ней лицом, Клим осторожно опустил свою руку на её бедро.

– Ближе. Я не кусаюсь.

Он чуть придвинулся к ней и рука поднялась к талии.

– Вот так, – прошептала она. Её горячее дыхание щекотало его губы. – Что ты чувствуешь?

– Ещё чуть-чуть и мой член взорвется, – ответил он недовольно.

Кассандра улыбнулась. Клим смотрел на её прекрасное лицо и с каждой секундой становился похож на таящий пластилин.

– Помимо физических ощущений, ты чувствуешь что-то?

– Например? – поджал он губы.

– Тепло. Комфорт. Нежелание испортить этот момент.

– …Да.

Внезапно, она толкнула его рукой, вынудив лечь на спину. Он лишь молча наблюдал за её спешными, но умелыми действиями. Одной рукой Кассандра стянула его трусы, откинула одеяло вниз и забросила свою ножку.

Она и впрямь была без трусиков. Клим сжал челюсти, когда её прохладная рука обхватила его пылающий член. Накрыв его влажным лоном, Кассандра резко опустилась, причинив одновременно боль и наслаждение. Её тело играло с ним. Клим стянул с нее майку и обхватил руками полные груди, а потом схватил густые волосы и заставил наклониться к себе. Он жадно целовал её губы, наслаждаясь глухими женскими стонами. Чувствуя, что близок к завершению, он резко подхватил её за бедра и перевернул на спину. Кассандра извивалась под ним, как змейка. Она шептала «ещё», когда Клим останавливался, не давая ей взорваться. А потом, когда их обоих накрыло волной наслаждения, Клим рухнул на влажные простыни и накрыл лицо ладонями, словно прячась от самого себя. Его тело содрогалось, кожа покрылась потом и мурашками. Ему было тепло и комфортно.

– Хороший секс, – сказала Кассандра, громко дыша. Она засмеялась. – Наш поздний-поздний завтрак.

Клим поднялся на кровати и опустил ноги на прохладный пол. С каждой секундой происходящее становилось всё более очевидным. Он резко оглянулся; её темные волосы на белых простынях завораживали. Её гибкое тело и чувственные губы манили… Клим тряхнул головой, словно так ему удастся сбросить с себя эту мерзкую заразу, добравшуюся до самого сердца. Он поднялся, натянул трусы и схватил брюки.

– Спасибо, что задержался, – с улыбкой сказала Кассандра, спрятав обнаженное тело под одеялом. – Надеюсь, представитель банка тебя дождется.

– Дождется.

Клим не заметил её печальной улыбки. Он боролся с чувствами, которые успешно обходил стороной много лет. И сейчас дружить с ними не собирался.

– Тебе понравилось? – спросила Кассандра, неспешно заворачиваясь в воздушное одеяло, как ролл.

– Очень.

– Я не про секс, Клим.

Надев рубашку, он обернулся и натянул безразличную улыбку.

– А разве было что-то ещё?

– Объятия. То, как мы просто лежали. Вместе.

Клим удивился.

– Скромная прелюдия перед страстным и коротким сексом, – поправил он, застегивая рубашку. – Иногда можно и так.

– Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, – тихо сказала Кассандра, опустив голову. – Ты это тоже чувствуешь.

– Что, прости?

Она распахнула взгляд.

– Нас притягивает друг к другу. И дело вовсе не в сексе. Ты знаешь, о чем я говорю. Между нами есть…чувство. И я… Я призналась себе в этом.

Где-то в глубине себя Клим стоя аплодировал ей. Нужно обладать немалой смелостью, чтобы произнести это вслух. Он бы никогда не смог этого сделать. Даже, если бы его разрывало от чувств.

– Нет, Кассандра. Я ничего не знаю. Я очень надеялся, что ты удержишь себя от подобных мыслей, но, как вижу, тебе это плохо удается.

– Именно это ты и делаешь, да? Удерживаешь себя от… От меня? Тебе это тоже хреново удается, учитывая, что ты сейчас здесь.

– Я здесь, потому что ты сама пригласила меня. Девушки не приглашают к себе мужчин просто так, и уж тем более не говорят им раздеться и прыгнуть в их кровать.

– Я попросила тебя полежать со мной.

– Хорошо! – кивнул Клим, заправляя рубашку в брюки. – Это было завуалированное предложение потрахаться!

– Нет, Клим, – спокойно сказала она. – Я попросила тебя полежать со мной. Ты сделал это, потому что сам хотел. Потому что тебе было интересно, что это? Быть рядом со мной в тишине и покое. Потом, да! – хмыкнула она и тут же нахмурила бровки. – Потом секс, потому что мы с тобой лежали близко друг к другу и мы оба чувствуем это притяжение…

– Не засоряй свою голову нелепостью, Кассандра. Небылицами, неправдой, выдумками! Я зашел к тебе не за кофе. Я хотел просто заняться сексом. Мы ведь говорили об этом с тобой. И ты дала мне понять, что кроме постели тебя ничего не интересует!

– Так и было. Пока ты не начал копаться в моей жизни! Пока ты не сделал… – Она замолкла и медленно выдохнула. – Пока ты не помог мне и моей семье.

– Ты шутишь? То есть, любой, кто перед тобой дверь откроет, за ужин заплатит или на дороге пропустит, может расчитывать на… Кассандра, ты меня пугаешь, – делано усмехнулся он.

– Рассчитывать на что? – уточнила она и поднялась с места, прижимая к себе одеяло. – Говори! Тебе же хорошо известно это слово, верно? Ох! Ну да, ты же настолько бесчувственный и холодный, что никогда не произносишь его! Это одно из твоих идиотских правил!

Клим поджал губы и спешно заправлял рубашку в брюки.

– Боже! – засмеялась Кассандра. – Ты настолько ограничен своей работой, что боишься лишний шаг в сторону сделать. Даже, если это сделает тебя счастливым.

– Думаешь, я несчастен? – усмехнулся он.

– Это любому дураку станет ясно. Нужно лишь провести рядом с тобой полчаса.

– Вот как.

– Представь себе, – спокойно ответила она, не отрывая от него взгляд. – Ты ведь был счастлив, когда поднимался сюда?

– Я знал, что у нас будет секс. Конечно, я был счастлив!

Кассандра с грустью улыбнулась и опустила глаза. Её задумчивое молчание, как нож в сердце. И, тем не менее, Клим в миллионный раз взял себя в руки и уверенно заявил:

– Кассандра, это был просто секс. Просто эмоции. Просто…

– …желание тел, не более, – перебила она всё тем же спокойным голосом. – Да?

– Верно.

– Хорошо, – кивнула она. Немного помолчала и спросила: – Тогда объясни, зачем ты искал меня? – Клим не понимал, что она имела в виду и невольно сделал шаг навстречу. – В Крыму. Ты хотел узнать, в каком номере я остановилась. Зачем?

Такого он не ожидал.

– Потому что ты просто взяла и сбежала.

– Но разве это не удобно для тебя? Мы всю ночь занимались просто сексом, нам обоим было просто хорошо. Мы оба вроде как знали, что ничего большего нам не нужно. Но ты искал меня. Почему?

– А ты как думаешь? – огрызнулся Клим, злясь на ситуацию. Надо же, та администраторша позвонила ей и рассказала, как он вымаливал у неё информацию!

– Я думаю, что тогда ты был настоящим. И счастливым, потому что твоя работа была слишком далеко. И я понравилась тебе. Даже чуточку больше.

– Я искал тебя, чтобы снова встретиться. Как встречаются мужчина и женщина, оказавшиеся на одном курорте. Дальше рассказывать?

– Опять «просто секс»?

– Именно.

– Надеюсь, ты осознаешь, насколько глупо выглядишь, прикрываясь этой формулировкой? Внутри у тебя всё совершенно иначе. Я знаю.

Клим склонил на бок голову и сощурился.

– Думаешь, я что-то чувствую к тебе?

– Да, я так думаю, – честно ответила Кассандра. – И буду очень тебе признательна, если ты перестанешь вести себя, как трус, и скажешь мне правду.

– Зачем? – улыбнулся Клим, бегло оглядев её светлое личико. – Что тебе это даст?

Она снова опустила голову, будто боялась ответить. Всё это время Кассандра только и делала, что доказывала свое превосходство, а теперь как будто по щелчку растерялась.

– Я могла бы… Мы могли бы…

– Что? – перебил Клим, снова сделав к ней шаг. – Попробовать?

Кассандра распахнула взгляд и осторожно прошептала:

– Да.

Сделав резкий разворот, Клим расставил руки в боки, а потом снова повернулся к ней.

– Кассандра, не делай этого. Не надо.

– Чего?

– Этого! – громко и несдержанно ответил Клим. – Мы говорили об этом и дали понять друг другу, что незаинтересованны в большем!

– Я знаю, Клим. Но это чувство сложно контролировать…

– Какое чувство?! Какое?! Мы просто переспали, а потом ты устроилась ко мне на работу! Я не один раз спрашивал тебя, понимаешь ли ты меня? Понимаешь ли ты, что между нами только работа, и ты сказала «да»! Ты убедила меня, что тебе нужна эта работа и то, что случилось в Крыму никоим образом не скажется на ней!

– Так и было, Клим! – повысила она голос. – У меня было полным-полно проблем и меньше всего мне хотелось обзаводиться ещё одной! Но ты стал лезть кругом! Ты избавил меня от Антона, который пытался шантажировать меня бизнесом отца! Ты помог моим родителям увидеть, какой на самом деле это человек! Они… Они впервые увидели меня после смерти Аглаи! Когда моя старшая сестра погибла, не было и дня, чтобы я не видела в их глазах разочарование. Она была слишком умной, слишком деятельной, а я… Все эти бизнесы никогда не интересовали меня. Ещё со школы я знала, что буду строить свою карьеру где-то, у кого-то! И, конечно, из-за этого меня не воспринимали всерьёз. Даже собственные родители… А теперь всё иначе. И это несомненно благодаря тебе, потому что именно ты сказал, насколько я хороша в деле… Обо мне никто так не говорил. Разве что Аглая, – печально улыбнулась она. – Когда мужчина делает что-то хорошее для женщины, порой это вызывает не только глубокое уважение и благодарность. Начинаешь смотреть на него иначе.

Клим накрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул.

– Я уверена, что это чувство зажглось в нас ещё при первой встрече. Стараться не замечать его проще, чем признать. Я сдалась, потому что… Потому что глупо прятаться, – нервно хмыкнула она и пожала плечами. – А ещё, оно мне нравится. Правда. И я его не боюсь, ведь точно знаю, что ты искал меня не просто так.

Он не мог смотреть на неё, ведь всё в её нежном и боязливом взгляде говорило об искренности. Кассандра рискнула обнажить перед ним свою душу, раскрыть свои мысли и надеяться на взаимность.

Клим присел на край кровати и снова глубоко вздохнул. Не глядя на неё, он тихо произнёс:

– Я всегда даю четко понять девушкам, с которыми знакомлюсь, общаюсь, дружу, сплю, что не смогу дать им больше того, что между нами уже есть. Потому что ничего другого мне не нужно. Встречи, ссоры, расставания, свадьба, семья, дети – я не создан для этого. Потому что я не знаю, что это? Моя семья, жена, детище – это работа. Я сам воспитывал себя, сам о себе заботился, сам развивался и совершенствовался и, полагаю, что прекрасно справился с этим. Единственное, за что я несу ответственность и готов это делать до конца моих дней – работа. Ничего другого я больше не хочу и не умею. И, поверь, это делает меня счастливым. – Клим замолчал. Он смотрел в пол и чувствовал приближение знакомой болезненной пустоты. – У меня есть деньги, за которые я могу купить еду и тёплую одежду. И у меня нет под боком тех, кто нуждается во мне, за кого я боюсь и схожу с ума, потому что ничего не могу им дать. – Клим взглянул на застывшую на месте Кассандру и честно признался: – Я не смогу ничего тебе дать. Мне нечего тебе дать. Как бы ужасно это не звучало, но у меня ничего нет внутри, кроме простых человеческих органов.

– …П…Почему ты…такой?

– Все мы родом из детства, – усмехнулся Клим. – У меня не было таких заботливых и любящих родителей, как у тебя. Моя мать плодилась, как кошка. Таскала в дом мужиков, от них постоянно отбоя не было. Я был самым старшим. Прятал еду, которую находил на улице, или которую нам давали соседи. Под своим матрасом, в подушке, в дырявых носках, а ночью мы с сестрой и братьями ели. Материнский инстинкт у мамаши проявлялся крайне редко. Часто было очень холодно, страшно, но почти постоянно – голодно. Мне было девять, когда нас забрала служба опеки и этот момент был одним из лучших в моей жизни. Меня разделили с сестрой и братьями. Они были маленькими и я убедил себя, что они попали в хорошую семью. Тогда я понял, что быть одному и не отвечать за кого-то – больше, чем прекрасно. Когда у тебя никого нет, ты чувствуешь себя самым сильным и бесстрашным. Тебе всё становится по плечу и ничто не способно больше причинить тебе боль вот здесь, – указал он на сердце. – Я живу так уже много лет и не хочу ничего менять, Кассандра. Я знаю, к чему приводит это чувство. С одной стороны, ты счастлив, что не один на этой планете, что тебе есть, с кем поговорить, кого обнять. А с другой, это самое настоящее дерьмо. Потому что итог всего этого всегда причиняет боль. Люди уходят. Люди умирают. А ты так и останешься вопить от боли, потому что как обычно ничего не можешь сделать. Это касается любви в целом. Неважно: брат, сестра, мужчина, женщина. Не хочу, – едва слышно произнёс Клим.

– Твои братья и… Твоя семья… Ты знаешь, где они?

– На кладбище. Мы постоянно мёрзли и болели. И, когда нас забирали, я единственный мог идти на своих ногах. У остальных не было сил. Они даже не плакали, хотя…не ели тогда несколько дней. Просто сил не было.

Он не хотел смотреть ей в глаза, ибо уже понимал, что увидит в них океан сочувствия и жалости. Клим никогда не рассказывал о своем детстве, считая эту часть своей жизни самой грязной и постыдной. Здесь нечем гордиться и хвастаться. И сейчас он намеренно приоткрыл эту завесу, чтобы Кассандра убедилась в правдивости его слов: ему никто не был нужен.

– Мне очень жаль, – произнесла она, не шелохнувшись.

«Разумеется» – подумал Клим и поднялся на ноги.

– Но ты совершаешь огромную ошибку, продолжая возводить вокруг себя стены. Я сочувствую тебе, Клим. Но так же я нахожусь в полнейшем восхищении, ведь ты… Боже, ты столького достиг без поддержки близких людей… Ты один! Сам! Теперь я… Теперь я понимаю, почему ты так сконцентрирован на работе…

– Ты хотела сказать «зациклен».

– Может быть, – прошептала Кассандра. – Но теперь я действительно понимаю, почему для тебя так важна твоя работа. Потому что с ней ты ничего не чувствуешь. По крайней мере, тебе кажется, что она забирает у тебя возможность увлечься кем-то. Напоминает, что без неё ты можешь снова оказаться в той квартире, где было холодно и нечего было есть. Что… Вместо неё будет человек, которого ты будешь безумно любить, но страдать от того, что ни чем не сможешь ему помочь, когда он будет в тебе нуждаться. Так?

Клим долго молчал.

– Я хочу… – Её голос дрожал. – Хочу показать тебе, что ты ошибаешься, Клим. Тебе нечего бояться, потому что я… Клим, я хочу разрушить стены, которыми ты огородил себя! Позволь мне показать тебе…

– Кассандра, – со вздохом перебил он. – Я не хочу, чтобы ты хваталась за кувалду и бессмысленно долбила по ним! Ничего не изменится! Ты прекрасная девушка, красивая, добрая, удивительная… И ты профессионал своего дела, но не нужно стараться переходить черту только потому, что тебе кажется, будто ты что-то чувствуешь ко мне. Я ни за что и никому не позволю зайти за нее. Это мои границы.

– Но мне ничего не кажется! Посмотри на меня?

– Кассандра!

– Посмотри в мои глаза, Клим! – Он замер, сжимая челюсти. – Я понимаю, знаю и вижу, что ты закрыт и холоден, но я также знаю, что это изменчиво. Потому что, если ты будешь знать, что мое сердце бьется в сотни раз быстрее, когда ты рядом, ты…

– Хватит! – перебил он, боясь услышать продолжение. – Пожалуйста. Очень тебя прошу, остановись. Я не хочу. Не хочу, – прошептал он. – Ты поняла многое обо мне. Пойми и это, прошу тебя.

Её глаза подернулись поволокой.

– Это сложно, но… – Кассандра вздохнула. – В таком случае, я не думаю, что мы сможем дальше вместе работать. Я не смогу, Клим.

Её слова прозвучали, как гром. Хотя небо над ними и без того было неясным, ощущалось приближение непогоды, Клим всё же надеялся, что им удастся разрешить этот… Он не мог понять и дать оценку происходящему.

– Кассандра…

– Ты даже не попытался, – сказала она холодным шепотом. – Тебе проще всё отрицать, нежели признать и согласиться с голосом своего сердца. Хорошо, – кивнула Кассандра и опустила отстраненный взгляд. – Ты вовсе не бесчувственный, каким я тебя считала. В тебе много всего, но единственное, что ты умеешь – держать себя под замком. Положенные две недели я отработаю. И за это время не смей вызывать меня к себе по пустякам. Не говори со мной больше ни о чем, что не касается моей работы. Ещё раз спасибо тебе за помощь. Я буду благодарна тебе до конца моих дней. Но прошу, забудь о моей семье.

Подхватив одеяло, она медленно направилась к лестнице. С каждой секундой Клим всё быстрее летел в пропасть и уже видел отблеск каменистого дна с острыми выступами.

– Кассандра, не надо, – прошептал он, чувствуя себя ещё большим идиотом. Трусом! – Если тебе нужно время, отпуск, чтобы…

Он резко замолчал, когда Кассандра издала горький смешок. Спустившись на пару ступенек, она остановилась и взглянула на него через стеклянный поручень.

– Чтобы забыть тебя? Побороть свои чувства? Увы, я так не умею. Мне сложно работать рядом с человеком, который мне дорог. И тебе тоже будет не по себе, – с грустью усмехнулась она. – Но я очень постараюсь, честно. И… Знаешь, ты был прав, Клим. Тот момент, о котором ты говорил, никогда больше не повторится. Но мы могли бы сделать миллион других. Всего хорошего.

Глава 19

Командировочный чемодан на колесиках стоял у входной двери, а его хозяйка уже как минут двадцать стояла у окна и бесцельно смотрела на падающий снег. Её план потерпел фиаско и виной тому полное отсутствие контроля над своими чувствами.

Кассандра тяжело вздохнула и невольно опустила ладонь на ещё пока плоский живот.

«Моя мать плодилась, как кошка».

Значило ли это, что Клим испытывал неприязнь к беременным женщинам? Его напрягали дети? Вчера она так много узнала о нем, что теперь едва могла собрать всю информацию воедино, чтобы увидеть его общий образ.

Клим нес ответственность за близких с самого раннего возраста, потому что любил их. Должно быть, ему приходилось крайне нелегко, раз он честно признался, что испытал облегчение, когда его сестренку и братьев забрали… Кассандра старалась не думать и не представлять его жизнь, но не могла избавиться от образа маленького и худенького мальчишки, скитавшегося по улицам в поисках еды… Боже, что за ужасы?! На глазах наворачивались слезы всякий раз, когда в голове невольно возникал образ голодных и напуганный детей, спрятавшихся под кроватью от ненормальной матери.

И как только ему удалось достичь таких невероятных высот, учитывая то, в каких условиях он рос? Если всё действительно так, как Клим и говорил, то неудивительно, что он оберегал свою теперешнюю жизнь, как зеница око. Он держал всех на расстоянии вытянутой руки и даже искренние чувства не могли пробить брешь в его каменной стене.

Ей стало совестно. Вчера она вынуждала его признаться в чувствах к ней, совершенно не думая о том, что он до сих пор переживает страшную боль из детства. Она подчинила себе его настоящее и будущее. Она стала настоящей заразой в его сердце! Но, к сожалению, Клим этого не понимал, продолжая слепо оберегать себя от всего, что связано с любовью. Он был одиноким, но по-своему счастливым и этого счастья ему было вполне достаточно. Кто она такая, чтобы требовать от него правды?

Кассандра усмехнулась про себя и, наконец, отошла от окна. Она вызвала такси до железнодорожного вокзала и стала собираться. Всю ночь она не сомкнула глаз, думая о Климе и их последней личной встрече. Она прокручивала в голове момент, когда сообщит родителям о своей беременности, потом долго плакала в подушку, предчувствуя реакцию далекую от радостной, и плавно успокаивалась, когда в голове, как кадры из романтического кинофильма, возникали воспоминания о прогулке по пляжу…

Он искал её и это многое значило. Когда самолет приземлился в Тюмени, ей позвонил незнакомый номер и женский голос на том конце провода сообщил, что некий гость их отеля разыскивает её. Женщина извинилась за звонок, но сказала, что посчитала нужным сообщить об этом, ведь мало ли. Вдруг, это любовь? Кассандра тогда чертыхнулась и бросила трубку, ведь ей было не до этого.

Такси подъехало и Кассандра покинула квартиру. Она сообщила маме, что уезжает на пару дней в Екатеринбург, на что Лаура лишь весело захохотала. Мол, папа только вернулся оттуда, а теперь и ты едешь!

Когда Кассандра вышла из лифта, в кармане пальто завибрировал сотовый.

– Где ты? Я уже на вокзале! – сообщил радостным голосом Слава. – Взял с собой коробочку шоколадных конфет к чаю и зефирки. Любишь зефир?

– Не очень. Я выхожу на улицу и сажусь в такси.

– Что?! У нас отправление через двадцать минут!

– Я успею.

– Уж постарайся! Я не хочу потом получать от…

Кассандра не расслышала его. Она чуть не свалилась на землю, когда чемодан, волочившийся следом за ней, неожиданно зацепился за что-то и потянул Кассандру назад.

– Что за… Антон?

Она часто заморгала, глядя на него снизу вверх. На нем была легкая черная куртка, совершенно не для зимы, черные джинсы и высокие сапоги с развязанными шнурками. Под распахнутой курткой черная толстовка с глубоким капюшоном, наброшенным на голову.

– …Привет, – поздоровалась Кассандра. – Антон кивнул. – Что ты тут делаешь?

– Мимо проезжал, – бросил он со смешком. – Дай, думаю, повидаюсь с тобой.

Кассандра с трудом улыбнулась. У него были темные круги под глазами, а на подбородке, кажется, ссадина.

– Вижу, ты уезжаешь? – кивнул он на чемодан.

– Да. Командировка. Увидимся в другой раз, хорошо?

Она сунула сотовый в карман пальто, позабыв о разговоре со Славой. Ухватившись за ручку чемодана крепче, Кассандра потянула его, но Антон не желал убирать ногу.

– Я спешу.

– Я понимаю. Давай, подвезу тебя? В аэропорт?

– Нет. Я еду на поезде. И меня ждет такси, но спасибо за предложение. Может, в другой раз.

– Постой, Кассандра! – засмеялся Антон и встал напротив. Он опустил ладони на её плечи и утвердительно сказал: – Я тебя подвезу.

Кассандра отпрянула назад, отпустив ручку чемодана.

– Я же сказала, что поеду на такси.

– Пусть валит, я сам тебя отвезу!

Кажется, Антон был нетрезв.

– Пожалуйста, оставь меня. Мы можем встретиться с тобой в другой раз, хорошо? – осторожно предложила она.

– Нет, не хорошо! – снова усмехнулся он.

Глянув по сторонам, Антон схватил её за плечо и потянул за собой.

– Что ты… Отпусти меня сейчас же! Антон! Что ты делаешь? Антон?!

Он резко остановился, потянул её на себя и с дьявольской улыбкой произнес:

– Только пикни и это, – ткнул он чем-то острым в её живот, – пройдет сквозь тебя.

Кассандра замолчала и напряглась, как струна. Она не верила в происходящее, не верила, что он способен причинить ей боль. Но она послушно шла рядом с ним, бросая умоляющий взгляд на людей, которые не обращали на нее внимания. Всю дорогу к черному внедорожнику в её бок утыкалось что-то твердое. Она с ужасом представляла, что это острый нож или… Нет, нет! Антон не мог наставить на нее пистолет! Он не такой безбашенный…

– Антон, пожалуйста, что ты делаешь? – дрожащим голосом спросила она, когда он открыл перед ней пассажирскую дверцу. – Ты пугаешь меня.

– Садись.

– Так нельзя…

– Я сказал – садись!

Когда она послушно выполнила приказ, Антон заблокировал двери с пульта, чтобы она не сбежала, пока он обходит автомобиль и садится на свое место.

– Что ты делаешь?

Он хмыкнул и рванул с места.

– Я везу тебя на вокзал. Пристегнись, а то мало ли что!

Кассандру обдало холодом. Она пристегнула ремень безопасности и схватилась за дверную ручку. Несколько минут она старалась прийти в себя и понять, что с ней происходило.

Её похитили? Её силой удерживали в машине? Куда они ехали?

– Не лети так, пожалуйста…

– Не бойся! – пугающе громко захохотал Антон. – Пока что.

– Пожалуйста, не надо так быстро! Мы можем попасть в аварию, Антон!

– Как твои дела, бывшая моя невеста? Как жизнь? Работа?

– Останови машину! – закричала она, когда он резко свернул на узкую дорогу. – Пожалуйста! Господи, там пешеход!

– Как твои любимые родители поживают? Все счастливы?

– Что ты хочешь от меня?!

– Отвечай на мои вопросы! – закричал он, миновав перекресток на красный сигнал светофора. – Отвечай!

– Ты сумасшедший…

– Знаешь, а ты всё-таки меня удивила. Я то всё тебя неудачницей считал, а ты вон как поднялась! Настроила моих друзей против меня, родителей, а сама с боссом весело проводишь время, а? Да в тебе, оказывается, коварная шлюшка скрывалась!

– Уж кто из нас шлюшка, так это ты, – прорычала она и тут же получила болезненную пощечину.

– Заткнись, поняла?! Идиотка! Я из-за тебя потерял своих друзей! Мои родители стыдятся меня, потому что всё, что я заработал, всё, чего достиг, отобрали вы! Я потратил на тебя четыре года! Я выполнял идиотские просьбы твоей сумасшедшей мамочки, слушал нескончаемую хрень твоего папаши, трахал тебя, когда ты была похожа на самое старинное бревно! И что получил в ответ? А?! Говори! Что я получил в ответ?! – больно толкал он её в плечо.

Из-за слез Кассандра с трудом видела дорогу перед собой. Она прижалась к двери, насколько позволял ремень безопасности, и прикрывала живот.

– Ты получил ровно то, что заслужил – шиш с маслом.

Антон громко захохотал.

– Точно! Так и есть! Ставлю тебе пятерку!

– Ты палец о палец не ударил, чтобы стать тем, кем прикидываешься перед своими друзьями. Ты – ничто без моего отца. И твой внешний вид сейчас тому подтверждение.

– Вот же шлюшка! – злобно расхохотался он. – Поганая и конченая шлюшка!

– Что ты хочешь от меня? Зачем всё это?

– Я разберусь с каждым, кто окунул меня лицом в дерьмо, Кассандра. Ты спуталась с Климом, потому что у него денег полно, да? Вам весело? Смеетесь надо мной, когда трахаетесь, а? С ним ты тоже бревно? Или ему как раз такие нравятся?

– Ты не в себе…

– Да что ты?! Ты в курсе, что сейчас на меня смотрят, как на попрошайку, у которого ничего нет за душой?! От меня отвернулись все, потому что благодаря вам каждому столбу известно о моем положении!

– Ты сам привел себя к этому.

– Что? Что ты там сказала?

– У тебя нет друзей и никогда не было. Каждый знает, что ты – ничто без меня или моего отца. Родители стыдятся тебя, потому что ты – неудачник. Ты обзавелся личной помощницей, чтобы пускать людям пыль в глаза, но они не дураки. Над тобой и раньше смеялись, но ты не замечал, ведь не снимал свои глупые розовые очки. Я никогда не обращала на тебя внимания. Ты был, как предмет мебели. Ты просто отвлекал и меня, и моих родителей от мыслей об Аглае. И я бы никогда не вышла за тебя. Потому что я была среди тех, кто тихонько посмеивался, когда ты проходил мимо с умной рожей. Ты никогда не знал, что делать и как. Даже сейчас, ты едешь сам не знаешь куда и зачем. Ты ведёшь себя, как обиженный маленький мальчик.

– Почему же не знаю? – улыбнулся Антон. – Мне известно больше, чем ты думаешь, тупая идиотка! Я наблюдал за тобой не день и не два. Где была, куда заходила. Понравилась моя роспись на машине?

Кассандра закрыла глаза и крепче ухватилась за ручку. И только сейчас она вспомнила про телефон в кармане пальто. Глянув на Антона, который буквально нависал над рулем, она осторожно сунула руку в карман и спросила:

– Зачем ты следил за мной?

– Уж больно защищал тебя Клим и я подумал, с чего бы это? Ты работаешь у него всего ничего, а он так оберегает тебя, что вы, что вы! Не сложно догадаться, что ты ему даёшь. Но дело даже не в этом. Этот идиот втрескался в тебя! – Антон рассмеялся. – Втрескался в бревно!

Кассандра отвернулась.

– Это ты порезал колеса на его машине?

Осторожно чуть вытащив руку, она стукнула пальцем по темному экрану. Внизу загорелся круглый красный значок, означающий… Она всё еще была на связи со Славой!

– …он решил, что умнее меня! – продолжал говорить Антон, обгоняя другие автомобили. Они уже ехали по объездной дороге. – Но ничего. Я обещал ему кое-что. И я обязательно выполню свое обещание. Он ещё пожалеет, что решил пойти против меня!

– …О чем ты?

Антон подмигнул и забросил в рот несколько жевательных резинок.

– Как ты себя чувствуешь, «мамочка»? Не укачало?

Кассандра побледнела.

– Я и правда тебя недооценил, – засмеялся он. – Ты залетела от Клима и теперь можешь претендовать на огромные алименты! Браво! Сначала у родителей на шее сидела, потом на моей, а теперь и этому кретину досталось! Что такое? Ты в шоке? – наиграно испугался он. – Дыши, милая! Дыши! Тебе нельзя волноваться, иначе пострадает твой малыш!

– Ты несёшь какой-то бред, – дрожащим голосом произнесла она. – У тебя с головой не всё в порядке.

– Мне сразу показался подозрительным твой визит в частную женскую клинику. Правда, сначала я решил, что у тебя болячка кака-нибудь, но потом подумал, а что если ты залетела? И твоя покупка в аптеке была тому доказательством.

Кассандра не могла поверить, что не замечала его. Видимо, не так внимательна она была, как думала.

– Надо забирать чеки с собой, – посоветовал Антон. – А не бросать их в корзину с мусором.

– Что ты собираешься делать?

– Как думаешь, Клим очень расстроится, узнав о том, что его будущий ребенок может пострадать?

Кассандра часто заморгала.

– Хотя, нет. Как думаешь, Клим очень расстроится, если узнает, что мать его будущего ребенка может пострадать и тем самым нанести вред…

– Я никогда не думала, что ты настолько мерзкий и бесчеловечный, – произнесла она шепотом.

– Я? Мерзкий и бесчеловечный? А у вас у всех этой человечности – хоть одним местом жуй, да?! Вы все растоптали мою жизнь! Вы конченые люди!

Кассандра запаниковала. Она прижала руки к животу и смотрела на Антона так, словно он уже наставил на нее пистолет и готов спустить курок. Клим всё узнает. Если Слава по-прежнему был на связи, то и Клим, вероятнее всего тоже.

А может, ей повезет и он ни о чем не узнает… Мысли хаотично прыгали, менялись и сводили с ума. Автомобиль то увеличивал скорость, то резко тормозил.

– Отпусти меня, пожалуйста…

– Чего?

– …Отпусти меня.

– Нет, нет, милая моя.

– Антон, пожалуйста! Куда мы едем? Ты же не такой…

– Закрой свой рот! – закричал он. – Не беси меня!

Кассандра бросила безнадежный взгляд на яркую вывеску придорожного автомобильного магазина и в голову резко выстрелила мысль… Она молилась, чтобы Слава слушал её и дрожащим голосом спросила:

– Мы можем заехать в «Черный след»? Мне нужно в туалет.

– Потерпишь.

– Пожалуйста, останови у гостиницы «Любимая».

– Я сказал НЕТ!

– …Тогда может в магазине «Ночной охотник» будет…

– Я сказал закрой свой поганый рот! – в ярости закричал Антон и схватил её за волосы. Он потянул их на себя и Кассандра приблизилась к его лицу. – Заткнись, поняла меня? Не беси! Не беси!

– Стой! – закричала она, видя, как стремительно они приближаются к синему седану.

Антон резко вырулил вправо и автомобиль начало таскать по заснеженной дороге, словно он был игрушечный. Кассандра вцепилась в дверную ручку, понимая, что сейчас случится что-то очень страшное. Она не видела, как Антон нелепо крутил рулем в разные стороны, бессмысленно пытаясь вернуться в прежнюю полосу. Кассандра закрыла глаза, а потом её руки и волосы повисли в воздухе.

Глава 20

День не заладился с самого утра. Сначала сели батарейки в пульте от телевизора, а новых в кухонном ящике не оказалось. Упаковка с форелью протекла и испачкала маслом две полки в холодильнике, а беспроводной пылесос чудным образом свалился и поцарапал дорогую межкомнатную дверь…

Слава несколько раз моргнул и снова спросил:

– Кассандра? Ты здесь?

Он четко услышал имя, которое она произнесла, а дальше шорохи и шум улицы. В любой другой раз он бы скинул их разговор и заново набрал ей, но сейчас что-то подсказывало – это не сработает. Кассандра не ответит, потому что…

– Кассандра, черт возьми, что происходит?

– …что поеду на такси! Оставь меня в покое…

Слава выругался. Вообще он редко использовал в своей повседневной жизни ругательства. И хотя не считал это признаком необразованности и вульгарности, тем не менее, он был уверен, что сможет прожить и без этого словесного спазмолитика.

– Отпусти меня сейчас же!

Слава подпрыгнул на месте и даже не заметил этого. Он почесал голову и огляделся. Рядом стояла молоденькая девушка с растрепавшейся косой и тремя огромными затертыми сумками.

– Извините, могу я одолжить ваш телефон?

– …Я не…

– Пожалуйста! Дело жизни и смерти! По крайне мере, мне так кажется! Я заплачу! Я только позвоню другу и буду стоять здесь, рядом с вами! Я никуда не убегу!

Девушка неуверенно протянула свой старенький андроид в затасканном розовом чехле.

– Спасибо! Спасибо! – Он бегло набрал по памяти номер Клима и стал переминаться с ноги на ногу, в ожидании ответа. Слава прислушался к своему телефону и снова заругался. – Клим, бери трубку, черт тебя… КЛИМ! – закричал он, когда тот, наконец, ответил. – Черт, где тебя носит?!

Хозяйка андроида вытаращила глаза.

– Случилось что-то ужасное!

– Прошу прощения, – вежливо извинился Клим перед кем-то. Через пару секунд он недовольно прорычал: – Через две минуты я выступаю перед полным залом руководителей высшего звена, и если у тебя нет ничего…

– Кассандра! Я… Я ждал её на вокзале. Позвонил, она шла к такси, но потом пришел этот… Как его, черт?!

– Ты можешь успокоиться и сказать нормально, что случилось?

Слава вдохнул и выдохнул.

– Она говорила со мной по телефону, но потом назвала имя того, бывшего своего…

– Антона?

– Да! Боже, я так запаниковал, что забыл! А потом в трубке шорохи и она просит его не трогать её! А сейчас… – Слава прислушался. – Мне кажется… Мне кажется, она в машине. Он сказал… «Садись». Она не отключила наш разговор и я слышу их… Клим? Ты слышишь меня? КЛИМ?!

– Я еду за тобой!

Слава согнулся пополам, словно последние несколько минут бежал без остановки. Он протянул хозяйке её собственность, кивнул в знак благодарности и задумчиво попятился назад, прижимая собственный телефон к уху.

– Постойте! А деньги?

– Тсс! – шикнул он и направился к выходу, позабыв о своем обещании.

Он с трудом отыскал наушники в своей сумке, чтобы четче слышать разговор Кассандры и Антона. Но стоило ему подключить их к телефону, как возле него резко остановился черный BMW Клима.

– Где она? – прорычал он сразу, как только Слава открыл пассажирскую дверь.

– Спроси что полегче! – рявкнул он в ответ и включил динамик в телефоне.

Клим заехал на небольшую парковку за остановкой общественного транспорта. Он с яростью уставился на говорящий гаджет и внимательно слушал каждое слово. Слава даже удивился, как тот не плавился в его руках под этими извергаемыми огонь глазами.

– Он что, чокнутый, да? – спросил Слава шепотом.

Ответа не последовало. Клим быстро моргал, его ноздри шевелились, как у разъяренного быка, а челюсти были стиснуты так сильно, что горели мышцы лица. Он понимал, что Кассандра не могла держать телефон на виду, значит он лежал либо в сумке, либо в кармане. То и дело что-то трещало, создавая помехи. Клим, как мог, старался подобрать точные слова тем, что не мог услышать.

– Что происходит, Клим? – снова прошептал Слава, глядя на него во все глаза. – Если Кассандра в беде, мы не можем сидеть просто так и ничего не делать.

– Я уже сделал.

Слава часто заморгал и тут послышался не то удар, не то шлепок. Клим громко втянул носом воздух и замер. Воображение рисовало отнюдь не обнадеживающие картины.

«Заткнись, поняла?! Идиотка!»

– Он ударил её, – прошептал себе под нос обалдевший от происходящего Слава. – А мы просто сидим. Клим, мы просто сидим!

– А что мы можем сделать? – прорычал он, резко глянув на него. – Я не знаю, куда они движутся! На все автомобили, которыми он может управлять, уже брошены ориентировки, а нам остается только ждать!

У Александра Пикман были хорошие связи и после звонка Клима он ими незамедлительно воспользовался.

– Ладно… Ладно…

– Я и так ни черта не слышу! – шепотом крикнул он дрожащему, как чихуа-хуа на морозе, Славе. – Просто слушай, что они говорят. Пожалуйста.

Только-только он стал понимать слова, как сотовый в подстаканнике громко зазвонил.

– Да?

– Их нашли, – без лишних слов сообщил Александр Пикман. Его голос был напряжен и резок. – Выехали на объездную дорогу и едут в сторону термальных источников. На кольце уже стоит наряд. Другой едет за ними.

– Хорошо. Я еду.

– С ней ничего не должно случиться, – сказал мужчина тихо. – Мы больше этого не переживем.

– Я еду, – злясь на себя, повторил Клим и нажал педаль газа.

* * *

Недоумевающие автомобилисты провожали его громкими сигналами клаксона, но Клим не слышал ничего, кроме бешеного стука собственного сердца в ушах. Ему даже казалось, что он чувствует привкус крови во рту, как будто от страха тело изнутри стало покрываться кровоточащими ранами. Он не возражал, когда Слава подключил к своему телефону наушники и стал единственным слушателем разговора между сумасшедшим и той, от кого Клим бежал и никак не мог спрятаться.

Она была везде: в голове, на груди, в сердце, на кончиках его пальцев… Клим ощущал её запах в собственной квартире, хотя она никогда не была там.

Его руки немели. Он сжимал и разжимал пальцы, напоминая себе, что жив и ему нужно как можно скорее оказаться там, где сейчас была Кассандра. Клим постоянно бросал на Славу настороженный взгляд, надеясь не увидеть на его лице тот ужас, который дал бы понять, что…

Нет! Эти страшные мысли в его голове – нелепы! Сегодня обыкновенный день и таким он и останется! Клим громко заругался и ударил рукой по рулю. Из мыслей не желал исчезать её искренний, полный надежды взгляд. Он преследовал его всю ночь, причинял боль, которую Клим заслужил, и сейчас, когда страх за жизнь Кассандры проходился по нему катком, единственное, что ему оставалось – кричать на себя.

С ней может что-то случиться.

Она может пострадать.

А он так и не осмелился сказать правду.

Он так и не нашел в себе силы выйти за границы своей идеальной, лишенной любой неприятности жизни.

«Тот момент, о котором ты говорил, никогда больше не повторится. Но мы могли бы сделать миллион других».

– Клим?

Он резко повернул голову. Слава снял наушники и на его лице была та самая тень…

– Что? Что? ЧТО?!

– Я не знаю. Разговор отрубился. Концовка мне не понравилась.

– Когда ты уже научишься говорить всё так, как есть, без…

– Я переживаю не меньше тебя, Клим! – повысил голос Слава. – Мне тоже страшно, ясно?! Этот псих, он… Он говорил что-то о тебе. Было плохо слышно, но, кажется, он решил отомстить всем, кто ему насолил. Он тебе что-то обещал?

– Что? – тряхнул головой Клим, не понимая вопрос.

– Он сказал, что выполнит свое обещание. О чем он?

«Я подожду, пока в твоей ледяной жизни не появится тёплый огонёк, который станет тебе дороже всего на свете. Тогда, ты будешь очень сожалеть о том, что не сделал так, как я сказал».

– Что он обещал тебе? – повторил Слава ещё громче.

Клим почувствовал, что его сердцебиение как будто замедлилось. Но вот грохот… Каждый медленный удар по-настоящему оглушал.

– Клим?!

– Что отберет то, что мне дорого.

– Черт… Черт! Черт! – заорал Слава и ухватился за собственные волосы. – Клим, это всё очень плохо. Это всё очень плохо! Как ты допустил это? Ты же не просто так сказал охране не пускать его в здание! Ты ведь понимал, что он может… Черт! Что у него сейчас на уме? Чего он хочет? Как ты мог допустить то, что сейчас происходит, Клим?! Как?!

– Я влюбился в нее! – закричал он так громко, что, кажется, одной фразой сорвал собственный голос. – Я в этом виноват! И Антон понял, что она… Она дорога мне.

Он обгонял автомобили и не верил, что говорил это вслух. Собственно, как и Слава.

– Нет, Клим, – вдруг тихо произнес его пассажир, не сводя с него глаз. – Причина не в этом. Он считает тебя обыкновенным человеком, который живет общепринятыми ценностями и для которого крайне важно и дорого то, о чем он знает… Узнал. – Слава тяжело вздохнул и посмотрел на дорогу. – Но он понятия не имеет, что ты безразличен к этому. По крайней мере, я так думаю.

– Что? О чем ты? У меня мозги набекрень, я не соображаю ничего. Что ты говоришь?

Слава поджал губы и глянул на него.

– Есть одна вещь, о которой ты не знаешь и я обещал Кассандре держать это в тайне. Но, думаю, сейчас ты должен узнать об этом.

– Если ты сейчас же не скажешь мне, в чем дело, я вышвырнул тебя из машины! Что случилось, черт возьми?!

Слава опустил голову, а потом, когда ему показалось, что он готов ответить, на глаза бросилась вывеска придорожной гостиницы. Перед тем, как разговор закончился, Кассандра озвучивала названия всех заведений, что они проезжали.

– …О, боже.

Клим остановился перед толпой автомобилей. Обзор закрывала огромная фура и что там впереди – страшно было представить. Покинув автомобиль, Клим старался быстро передвигать свинцовыми ногами. Снегопад усилился за считанные секунды, на широкой дороге вовсю гулял холодный ветер. Клим успокаивал себя, что там впереди, в белой мгле, сотрудники полиции делают свое дело. Они схватили непутевого похитителя и посадили его в служебный автомобиль, а Кассандра…

С ней всё в порядке. С ней не должно ничего случиться.

– …летел, как сумасшедший. В такую погоду!

– Он и меня подрезал у моста! Неудивительно, что этим всё закончилось!

– Кто-нибудь пострадал? – послышался женский голос в стороне.

Люди выходили из автомобилей и убивали Клима каждым произнесенным словом.

– Хочется верить, что обошлось без жертв.

Клим побежал. Снег попадал за шиворот расстегнутого пальто и остужал кипяченую кожу. Сквозь белую пелену он увидел проблесковые маячки и резко остановился. Лишь на секунду, а потом снова побежал, с трудом хватая ртом морозный воздух.

– Живо, живо! Едем! – кричала женщина в синем костюме скорой помощи.

Клим бросился к ней, но тут мимо пронесли кого-то на носилках и он побежал следом.

– Подождите! – глухим голосом крикнул он.

Его не слышали. Клим понимал, что паника отдается в глазах красными пятнами. Он ничего не видит, не понимает, что происходит, а только слышит, как бешено колотится сердце в груди. Он сильно зажмурился, как делал в детстве, когда мать швыряла в него всем, что попадалось под руку. Медленно выдохнув, он открыл глаза и огляделся.

Суета. Сотрудники скорой помощи помогали пострадавшим, некоторых укладывали на носилки. Снежная пелена как будто скрывала весь ужас происходящего, оставляя видимым только то, что ещё можно спасти. Заметив сотрудника полиции у чуть развернутой машины, Клим направился к нему. Он пробегал глазами по другим пострадавшим автомобилям, но никак не мог найти черный Jeep, принадлежавший Антону.

– Что здесь… – Он с трудом мог подобрать слова. – Что здесь случилось?

Взрослый мужчина в форме искоса глянул на него и поправил шапку. Он сообщил по рации номер очередной пострадавшей машины и повернулся к Климу.

– А вы как думаете?

– Там на кольце стоял ваш наряд. Ждали черный Jeep Grand Cherokee или… Белый Toyota Prado. – Клим снова зажмурился, стараясь вспомнить все автомобили, к которым у Антона был доступ. – Здесь нет такого?

– Черный Jeep по ориентировке, госномер…

– Да! Да! Он здесь?!

– Так, из-за него тут и весь этот хаос! Летел, как ненормальный! Дорога то скользкая! Занесло и пошло по накатанной! Он перевернулся несколько раз, а потом в него въехал вон тот серебристый Lexus. Водитель погиб на месте.

– …Кто погиб? – едва шевелил он губами.

– Водитель чёрного внедорожника!

Его сердце точно остановилось. Клим сощурился, вглядываясь в серое пятно на дороге. Он бросился вперед и с каждым шагом японский кроссовер становился всё более четким. А потом он увидел перевернутую машину, около которой столпились сотрудники полиции и просто зеваки. На белом снегу было много крови.

– Кассандра?! – закричал он. – Кассандра?!

– Клим! Клим, пошли со мной! – потянул его за рукав пальто Слава. – Посмотри на меня! Эй! Смотри на меня! Кассандру госпитализировали! Её везут в больницу и нам нужно ехать туда, ладно?

– С ней всё в порядке? Она не пострадала? Она жива?

– Я сказал всё, что мне известно. Может, её отец знает больше. Пойдем в машину и ты позвонишь ему. Пойдем?

Оказавшись внутри, Клим понял, насколько сильно замерз. Пальцы едва слушались его, кожа лица будто покрылась ледяной коркой. Он растер ладони и взял в дрожащие руки свой телефон. После третьего гудка Александр Пикман ответил на звонок.

– С ней всё хорошо? – без лишних слов спросил Клим.

Слава смотрел на него во все глаза.

– Я очень надеюсь на это, Клим. Она была пристегнута ремнём безопасности и это спасло ей жизнь. Она просто висела на нем… Я ничего больше не знаю, кроме того, что она без сознания. – Прочистив горло, мужчина заговорил быстрее. – Я еду за скорой. Они везут её во вторую областную больницу. Лаура ещё ничего не знает и я…

– Я сейчас приеду. Всё будет хорошо.

– Да. Да, обязательно.

Клим отключился и выехал на полосу встречного движения. Когда очередная машина проехала, он резко развернул автомобиль и направился в центр города.

– Это правда? – тихим голосом спросил Слава. Он смотрел перед собой.

– Что?

– Ты сказал, что любишь её. Это правда? – В ответ Клим сдержанно вздохнул. – Тебя в офисе считают Воландемортом. Только красивым. Я знал, что ты нравишься женщинам, но понятия не имел, что именно они о тебе думают. Хочешь знать?

– Я не думаю, что сейчас подходящее время для этого. Давай, просто помолчим…

– Ты ошибаешься, – не унимался Слава. – Просто, это вводная часть.

– Чего?

– Моего доклада. Ты же любишь их слушать, вот и послушай, пока мы едем в больницу. Начнем с того, что тебя считают Воландемортом, холодильником, морозильной камерой, что в принципе одно и то же, а так же ледышкой, злым Дедом Морозом и холодным, но прекрасным бриллиантом. Это слова сотрудниц твоей компании.

– Слава, у меня сейчас взорвется голова. Лучше помолчи.

– А подтолкнула меня на этот тайный опрос Кассандра, заявив, что считает тебя бесчувственным, – продолжил он. – И, ты знаешь, я сначала даже спорить начал, уверять, что это не так, ведь я знаю тебя много лет, а потом я понял, что эта девушка знает о тебе намного больше. Я подумал, что мне непостижима лишь одна сторона твоей жизни, которую ты тщательно оберегаешь, а вот она – девушка, имела к ней доступ.

– Мне твой доклад не нравится.

– Потерпишь, потому что концовка будет фееричной, хоть я и не собирался нарушать собственные принципы. Обстоятельства таковы, что я должен постараться сделать хоть что-то, пока на благополучный исход есть хоть один шанс.

Клим нахмурился и медленно повернул к нему голову.

– О чем, мать твою, ты говоришь?

– О тебе и Кассандре. Раз она не самого лучшего мнения о тебе, значит ты сделал многое, чтобы убедить её в этом, верно?

– Почему вы вообще говорили обо мне?

– Потому что на то была причина.

– Слава!

– Клим!

– Ты решил вывести меня из себя? Я сейчас стоял и смотрел на лужу крови, думая, что это может быть… – Клим поджал губы. – Сейчас не время говорить обо всём этом. Пожалуйста.

– Хорошо. Но я хочу знать, правда ли то, что ты сказал?

– Это последнее, что я позволю обсуждать.

– Значит, правда. И, тем не менее, ты делаешь всё, чтобы выглядеть недоступным. Да, черт возьми, ты бесчувственная скотина, Клим! В состоянии шока и тревоги, ты готов кричать о своих чувствах, но как только ветер успокаивается, ты впадаешь в спячку! Вау! Как удобно!

– Хочешь идти пешком?

Но Слава лишь горько усмехнулся.

– Не хочу тебя расстраивать, Клим, но вполне возможно, что Антону удалось отнять у тебя то, о чем ты даже не догадываешься. Я очень надеюсь, что это не так. Что всё будет хорошо, как ты и сказал.

Клим разозлился и резко свернул на обочину.

– Выходи! Мне уже осточертела твоя болтовня!

Но Слава, как ни в чем не бывало, продолжал сидеть на месте и спокойно смотреть на него.

– Кассандра собирается уходить с работы. Ты знаешь, по какой причине?

– Вы и это успели обсудить!

– Мы говорили о тебе не так много, как ты думаешь. Собственно, она вообще отказывалась хоть как-то упоминать тебя. Я сам вынудил. Потому что отличаюсь завидной наблюдательностью. А ещё я умею расположить к себе. Она приняла решение ещё до Нового года.

Клим часто заморгал. Ему она сказала об этом только вчера.

– Но думаю, она бы не смогла продержаться ещё пару месяцев, как планировала. И, знаешь, почему? – с деланной усмешкой спросил Слава. – Потому что работать на человека, который для тебя что-то значит, чертовски сложно, учитывая его холодное к тебе отношение.

– Она так сказала?

– Нет, – пожал он плечами. – Она выражалась намного более ужасными словами, нежели я сейчас. Оказалось, что ей проще уйти с работы, начать новую жизнь, чем сказать тебе правду. В этой ситуации я считаю её смелой девушкой. Неправильно, конечно, скрывать это от тебя, но ради своего и твоего спокойствия, Кассандра решила молча уйти. Хотя, что ещё ей остается, учитывая что ты и правда ледышка?

– Скрывать – ЧТО?

– Ты скажешь ей правду? – тут же спросил Слава. – Ты признаешься ей, что на самом деле чувствуешь?

– Скрывать – ЧТО?! – повторил Клим громче.

Слава поджал губы и медленно опустил свой взгляд. Казалось, будто он получил ответ на свой вопрос.

– Кассандра беременна. И Антон узнал об этом. Думаю, дальше объяснять не стоит, почему всё так случилось? Я поеду на такси, а ты пока покричи тут свою правду, чтобы потом проще было с квадратным лицом ходить. До скорого, красавчик Воландеморт!

Глава 21

О том, что её дочь находится в положении, Лаура Пикман узнала от приятного молодого человека, который посчитал нужным сообщить об этом, поскольку врачи намеревались вводить лекарства пострадавшей и он по-настоящему беспокоился, что те могут оказать хотя бы малейшее негативное воздействие на ребенка.

Что говорить! Сегодняшний день для хранительницы домашнего очага семьи Пикман стал одним из самых страшных за последние несколько лет. Сунув ноги в домашние угги, она вышла из палаты, где отдыхала её дочь, прошла на лестничный пролет и спустилась на первый этаж. Несколько лет назад санитарка говорила, что у окна рядом с дверью служебного туалета можно покурить. За это время навряд ли что-то изменилось.

Затянувшись сигаретой, Лаура устало глядела на усыпанную снегом площадку, куда заезжали машины скорой помощи. Если присмотреться, то ещё можно увидеть следы от колес.

– Не против, если я присоединюсь к вам?

Женщина обернулась и молча кивнула. Она протянула Климу пачку сигарет и зажигалку.

– У меня заботливый муж. Сообщил о случившемся и сразу дал в руки это. Знает, что мне нужно в такие моменты.

Клим закурил и встал напротив. На площадку заехала машина скорой помощи и проблесковые огни неприятно светили в глаза.

– Вы шли сюда так уверенно, будто уже делали это раньше.

Лаура взглянула на него и едва заметно улыбнулась.

– Я шел следом за вами и не мог этого не заметить, – объяснил Клим и выдохнул дым.

– Пять лет назад я уже была в этом здании. Поднималась и спускалась по этой лестнице очень много раз. Ненавижу это место. – Она снова затянулась и, закрыв глаза, медленно выдохнула. – Наша старшая дочь попала в аварию, когда возвращалась на автобусе с базы отдыха. Врачи боролись за неё несколько часов, но… Я всё молилась и бегала туда-сюда. Вверх-вниз. Вверх-вниз. И вот опять я здесь. Опять моя дочь здесь. Опять я курю, хотя у меня никогда не было к этому тяги, – с грустью улыбнулась она.

– С Кассандрой всё будет хорошо. И курите вы не потому что боитесь за дочь и пытаетесь хоть как-то успокоить себя, а потому что просто хотите вспомнить беззаботные студенческие годы, когда в тайне от коменданта в общежитии прятались вот в таких коридорах с друзьями и тайком курили.

Лаура улыбнулась ему.

– Всё будет хорошо, не сомневайтесь.

– Очень на это надеюсь. Иногда мне хочется, чтобы Кассандра высказала мне всю правду. Всё, что она обо мне, как о матери, думает. Потому что не так давно я поняла, что выпала из реальности на пять лет и делала не то, что должна делать любящая мать. А она только улыбнулась, поцеловала меня и сказала, что всё хорошо. Но события сегодняшнего дня показали, что это далеко не так. Я курю, потому что я – отвратительная мать, Клим. – Женщина снова затянулась и немного помолчала. – Аглая, наша старшая дочь, была вся в папу. Деятельная, предприимчивая. С самого детства играла не в дочки-матери, а развешивала на дверях ванной, туалета, кухни самодельные конверты и писала на них «Вход платный. Два рубля». Ходила дань собирала, – улыбнулась Лаура. – Желания и планы свои писала в блокнотах, умница-отличница и всё в ней было так целостно. Она знала, чего хотела и мы с радостью поддерживали её, гордились и… Кассандра несомненно была другой. В детстве мальчишек била, мне приходилось постоянно извиняться перед их родителями в саду. В школе постоянно что-случалось по её вине и, конечно, мы как-то негласно решили, что сначала займёмся одной своей дочерью, поможем состояться и добиться успехов, а потом настанет очередь Кассандры. И вот Аглаи не стало. И как бы это страшно не звучало, мы вдруг вспомнили о Кассандре! Она не хотела иметь ничего общего с бизнесом, её не интересовали дела семьи, она просто была сама по себе со своим характером и желаниями, которые мы никак не принимали, потому что привыкли, что у нас была послушная и предприимчивая старшая дочь, чьи интересы совпадали с нашими. Я даже не помню, в какой момент решила сделать из Кассандры современную домохозяйку, но уже то, что именно я увидела в Антоне её будущего любящего мужа, говорит о моей полной неадекватности. Как я могла не увидеть в нем зла? – Шмыгнув носом, Лаура затянулась сигаретой и тряханула головой, словно запрещала себе плакать. – Я вела себя отвратительно. И чуть было не загубила дочь.

– В том, что сегодня случилось, нет вашей вины. Антон сам выбрал этот путь.

– И он привёл его к концу. Господи, – отвернулась Лаура, – он был единственным ребёнком у родителей. Мне до сих пор сложно поверить, что всё это происходит с нами. Что Антон мог причинить вред Кассандре. Ох, Боже! Был человек и нет человека. – Лаура снова шмыгнула носом, сделала последнюю затяжку и бросила окурок в самодельную пепельницу. – Извините за мою разговорчивость. Вы, наверняка, пришли узнать о Кассандре, а я присела вам на уши.

– Я рад быть вашим слушателем. И к тому же, я давно не курил в хорошей компании. – Клим выбросил свой окурок и сунул руки в карманы брюк. – Как она?

– Говорит, что с ней всё нормально. Хотя врачу она жаловалась на боль в шее и руке.

– Просто не хочет, чтобы вы беспокоились.

Лаура усмехнулась.

– Вы хотели зайти к ней? Она уснула минут пятнадцать назад…

– Нет, я просто хотел знать, как она себя чувствует. Думаю, на сегодня ей хватит посетителей.

– И то верно. Сегодня случилось так много всего, что голова кругом. Зачем он так поступил? Чего он добивался? Куда ехал? Муж мне ничего не говорит. Без конца повторяет, что ничего пока не знает. Но до него никак не доходит, что за двадцать девять лет совместной жизни, я научилась понимать, когда он лжёт. Друг Кассандры, который был с вами, сказал, что почти ничего не слышал из их разговора. Кроме того, что он приказывал моей дочери замолчать и говорил, что мы все получим по заслугам.

– Не знаю, что было в его голове и чего он хотел добиться, похитив Кассандру, но я очень рад, что у него ничего не вышло и с ней всё в порядке. Она необыкновенная девушка.

Клим глубоко вдохнул, оглядев пол под ногами. Он не заметил, что Лаура Пикман искоса наблюдала за ним и вероятнее всего догадывалась, кто являлся отцом её будущих внуков. Когда Слава сообщил ей, что Кассандра беременна, Лаура схватилась за сердце. Мысль о том, что Антон намеренно собирался причинить вред своему ребёнку и его матери, горьким комком застряла в горле. Сложно поверить, что человек, которого, как ей казалось, она так хорошо знала, был способен на такое! Лаура не знала, как вести себя с дочерью относительно этой темы. Раз Кассандра посчитала нужным скрыть от неё эту новость, значит на то были причины. Да и Слава поспешил успокоить: Кассандра была в растерянности и сама не знала, как быть. Лаура не таила обиды на дочь, ибо сама понимала, что заслужила быть не у дел. Но потом Кассандра позвала её, просила не задавать вопросов, ведь сейчас не была готова думать и объясняться. Ей просто нужно было убедиться, что с её детьми всё в порядке. После УЗИ, Лаура узнала, что у неё будет две внучки или два внука. А может и внук, и внучка… Эмоции так охватили её, что она притворилась, будто в глаз залетела огромная мошка, и потому у неё так сильно слезятся глаза.

«Мама, где ты нашла мошку? Зима на дворе!» – удивилась тогда Кассандра.

Но Лаура поспешила покинуть палату, чтобы не заставлять дочь нервничать или того хуже – стыдиться её за проявление эмоций.

– Она звала вас.

Клим не взглянул на нее, но его взгляд заметно напрягся.

– Наверное, хотела поблагодарить вас за всё, что вы для нее сделали, – с улыбкой пояснила Лаура, окончательно убедившись в своем предположении. – Приезжайте обязательно. Кассандра будет рада видеть вас.

– …Да. Приеду.

Она позволила себе оставить поцелуй на его колючей щеке и поднялась обратно в палату. Сегодняшнюю ночь Лаура собиралась провести рядом с дочерью, которая так быстро повзрослела, но осталась такой же маленькой и проворной девчонкой, со своими сокровенными тайнами.

Глава 22

И хотя врач настоятельно рекомендовал не нагружать себя физической работой, Кассандра посчитала нужным немедленно избавиться от всего лишнего хлама в своей квартире. Желание было настолько острым, что, не долго думая, она начала выворачивать ящики комода и шкафов, сканируя придирчивым взглядом даже нелепые белые пуговицы на старой вязаной кофте. Лаура не хотела оставлять дочь одну и всячески пыталась заманить её загород хотя бы на несколько дней.

– Варвара через дорогу печет потрясающие эклеры! Давай, я закажу ей целую тарелку и уже сегодня вечером мы будем объедаться сладостями? Ты же любишь с чайком пожевать вкусности!

Прогулка на свежем воздухе.

Вечерний чай на террасе в шапке и варежках.

Подборка романтических фильмов на вечер в компании родителей, которые больше не будут донимать своим излишним вниманием.

– Спасибо, мам. Но я хочу пока остаться в городе. У меня есть кое-какие дела. Но через два-три дня я обещаю приехать к вам.

– На день или два? – вздохнула Лаура.

– Почему же? По пути заеду в гипермаркет, наберу еды всякой, чтобы нам не нужно было выезжать в город. На неделю-две… Не помешаю?

Лаура едва не пробила крышу в машине от восторга. И теперь за «два-три» дня Кассандра собиралась очистить свою новую жизнь от скопившегося мусора. В первый день «зачистки» досталось даже уродливому бело-оранжевому сервизу, который кто-то из друзей подарил Аглае. Кассандра не понимала, почему раньше не избавилась от дурацкой пластмассовой вазы фиолетового цвета, которая бессмысленно стояла на подоконнике и собирала пыль. Она использовалась по назначению раза три не больше. Она выгребла просроченные продукты из холодильника и морозильной камеры в черный пакет, протерла все полки и ящики. Ненужную одежду сложила в разноцветные пакеты, чтобы увезти её в церковь для нуждающихся. И так закончился её первый день дома, после недельного пребывания в больнице.

Кассандра отлежалась в теплой ванне, включив себе динамичный сериал про двух женщин: киллера и агента спецслужб. Ей почти удалось убедить себя, что она прекрасно провела время в одиночестве и занятую голову совершенно не посещали мысли о человеке, который за всю неделю так и не нашел в себе смелости проведать её. А может, у него просто не было желания. Зато Слава приезжал к ней каждый день и привозил всякие вкусняшки. То сладкие сырки, то фрукты, то бельгийское печенье и шоколад. Её проведали Женя с ребятами, звонила Маргарита и интересовалась самочувствием, а позавчера на полчасика заехали Мария и Стелла! Кассандра была рада видеть каждого и, потому, ей было очень больно напоминать себе, что больше они никогда не будут вместе работать.

На следующий день Кассандра отправилась в офис. Она посчитала, что лучше это сделать между двумя и тремя часами дня, ведь именно в этот промежуток Клим чаще всего отсутствовал на рабочем месте. Её охватило судорожное волнение, когда она вошла в лифт. В её сумке лежало заявление на увольнение, которое накануне она переписывала несколько раз только потому, что на бумагу случайно попадали капли горьких слез или отказывались писать чернила в ручке, оставляя некрасивые царапины на белой поверхности.

– Кассандра! – обрадовалась Мария. – Что ты тут делаешь? Ты же на больничном!

– Да, но мне нужно было завести кое-какие бумаги в бухгалтерию из больницы. Да и хотелось вас увидеть.

– Пойдем на кухню? Выпьем кофейку, поболтаем? Я сейчас всех позову и мы устроим получасовой мини-пир? На третьем этаже открыли японский ресторан. Доставляют еду за несколько минут!

– Надо же, уже открылись, – произнесла Кассандра с печальной улыбкой. – Женя только-только договор готовила, а они уже вон какие молодцы…

– Лапша с морепродуктами – высший класс! – лепетала Мария. Она взяла трубку стационарного телефона с собой и провела Кассандру к её кабинету. – Снимай одежду и говори всем, чтобы собирались на кухне. А я пока сделаю заказ!

– Так ведь обед прошел давно. Не боишься, что Слава будет бурчать?

– Думаешь, я бы сейчас прогуливалась вот так свободно по коридору, будь он в офисе? – усмехнулась девушка. – Да ещё и собирала всех поесть в рабочее время!

– Не думаю, – кивнула она. – Тогда, где же он? Уехал на объект?

– Если бы! – засмеялась Мария и отставила бедро. – Постой, а он что, не говорил тебе?

– …О чем?

– О Бали!

– То есть?

– Этот партизан улетел на Бали вслед за нашим многоуважаемым Климом Марковичем.

– У него отпуск? У Славы, – уточнила Кассандра.

– Ага, конечно! Я понимаю, когда шеф срывается с места и улетает отдыхать, потому что он, черт возьми, ШЕФ! Но тут вдруг он сообщает мне, что его не будет на работе несколько дней, поэтому я должна работать за двоих, представляешь? То есть, как это? Я просто администратор, я не понимаю и половины того, что здесь вообще творится и чем он сам занимается! Мог бы честно признаться, что поехал отдыхать и не прикрываться «вынужденной командировкой». Кто улетает на Бали в командировку? – усмехнулась она с явной обидой.

– Ну, да…

– А он не говорил тебе? Мне казалось, вы с ним подружились и всё такое.

– Нет, не говорил, – постаралась Кассандра улыбнуться. – Но, думаю, на то были причины. Он заезжал ко мне вчера утром.

– А улетел в обед. Вот же партизан!

– Да уж. А Клим Маркович тоже вчера улетел?

Мария закатила глаза, а потом тут же окинула опасливым взглядом потолок и углы коридора.

– Ещё неделю назад. И когда вернется – не сообщил. Ну, я побежала, ладно? Маргарита должна вернуться сюда к пяти, так что надо успеть немного пошалить на кухне, – заговорщически сказала девушка и в вприпрыжку побежала обратно к своему рабочему месту.

Слава заверил Кассандру, что о беременности сообщил только её маме. Клим ничего не слышал из того кошмарного разговора в машине Антона, потому что Слава слушал его через наушники.

Клим уехал. Ещё неделю назад.

Значит, она действительно ничего для него не значила. А будь хоть что-то, даже крошечная крупица, Клим обязательно позвонил бы ей, как бывшему и ценному сотруднику его компании и спросил, как она? Она ведь только в этом ключе была важна для него. Но, видимо, он тоже больше не видел смысла работать с ней. Да и Слава наверняка сообщил, что она в полном порядке.

После несанкционированного ещё одного обеда, Кассандра поднялась на двадцать девятый этаж. Ей повезло, Стелла как раз забежала в туалет и не заметила посетителя. Кассандра тихонько прошмыгнула в кабинет Клима, положила на стол свое заявление, в котором указала, что обязуется оплатить все необходимые издержки, поскольку не имеет возможности отработать установленный срок, и вернулась обратно. Стелла застала её как раз в тот момент, когда она вызывала лифт.

– Уже уезжаешь?

– Ох! Вот ты где! А я звала-звала, но подумала, что ты спустилась вниз за кофе или ещё чего…

– Нет, – улыбнулась девушка. – Я просто была в туалете.

Через двадцать минут Кассандра покинула величественное и модное здание. Сев в машину, она дала волю слезам и в который раз обещала себе, что это в последний раз.

Глава 23

– Умоляю, выключи этот бред! – говорила Лаура своему мужу. И, хотя, он впервые за долгое время выглядел по-настоящему счастливым и веселым, она не собиралась следующие два часа своей жизни смотреть на дорогостоящие игрушки любителей рыболовства. – Ты можешь посмотреть эти «увлекательные» серии и без нас в любое удобное время. А сейчас мы хотим фильм о любви!

– Кассандра, тебе действительно нужен фильм о любви?

– Не нужен, – улыбнулась она папе. – Но и эту ерундистику про снасти и рыбу я смотреть не хочу.

– «Ерундистику»?

– Именно! – засмеялась она. – Это мужская передача, а нас, девочек, уж извини, больше. Так что выключай!

– Ещё неизвестно, кого тут больше, – подмигнул ей папа и сменил жанр в поисковике. – Что тогда включать? Фантастику?

Ей и в реально жизни хватало этой фантастики. Она едва не погибла в аварии, унесшей жизнь Антона. Он напугал её до чертиков, заставил играть с опасностью, поставив под угрозу не одну чужую жизнь, но всё же, Кассандра нашла в себе силы простить его. Она много думала о нем и, кажется, только сейчас поняла, что Антон был по-своему несчастен. Собственные родители не доверяли ему и отказывали в любой финансовой помощи. А ведь у него было столько идей! Конечно, ни одну из них даже её собственный отец не счел перспективной, но всё же он доверился ему и позволил стать частью их семьи и бизнеса.

– Милая, так что будем смотреть? – снова спросил папа. – Может, хочешь мультики?

Кассандра улыбнулась и согласно кивнула. Как и Лаура, она впервые видела его настолько воодушевленным и счастливым. А причина тому – будущие внуки, о которых Александр Пикман узнал от дочери несколько дней назад. Кассандра впервые не чувствовала волнения, говоря с ним на столь серьезную тему. И сообщила ему об этом как-то невзначай, в сарае, где он наводил порядок с раннего утра. Сердце подсказывало, что он обрадуется предстоящим изменениям в жизни дочери, и, как оказалось, не ошиблось. Единственное, что волновало Кассандру, так это абсолютная незаинтересованность родителей в том, кто отец её будущих малышей? Они ничего не спрашивали, не намекали, даже подозрительно не переглядывались, когда во время разговоров за завтраком или ужином вполне можно было поднять этот вопрос. И вот уже больше недели Кассандра убеждала себя, что такое поведение продиктовано нежеланием родителей ворошить то, что она старается закопать в себе, как можно глубже. Ведь ясное дело: окажись «папаша» адекватным человеком, то она бы сейчас навряд ли гостила у родителей в гордом одиночестве, если вообще не жила бы уже под одной крышей с любимым! «Любимым»… В любом случае, Кассандра была искренне благодарна, что они с пониманием относились к её пока ещё кровоточащим ранам.

Которые очень скоро затянутся и зарубцуются.

Определенно так и будет.

– «Красавица и чудовище», а? Как тебе?

– Пойдет! – кивнула Кассандра. – Мам, что скажешь?

– А я бы взглянула на «Пятьдесят оттенков…» чего-то там. Наташа говорит, там есть на что взглянуть.

Её муж поднял широкую бровь.

– И на что, интересно?

– Откуда мне знать? Если бы я видела этот фильм, то сейчас бы не предлагала его, потому что там есть на что взглянуть, как говорит Наташа! – закатила она глаза.

– Давайте его, – пожала плечами Кассандра. – Хоть узнаю, каково это, смотреть фильм с родителями о том, какой разнообразной и разносторонней бывает сексуальная жизнь.

– А там об этом?

– Рейтинг – восемнадцать с плюсом! – кивнула Лаура. – Наташа рассказывала, что во второй части, главный герой пристегнул ноги своей возлюбленной к какой-то палке и потом резко…

– Какой кошмар, – с деланным осуждением, оглядел её муж. – Тебе пятьдесят шесть лет, а ты при родной дочери о всякой пошлятине рассказываешь!

– Включайте, что хотите, – улыбнулась им Кассандра и поднялась с кресла. – Я пойду в туалет, потом за мороженым и вернусь. Надеюсь, не пропущу ничего увлекательного. Но если что, уверена, мама всё мне расскажет.

– Да ещё и в подробностях! – брякнул хозяин дома.

Кассандра была счастлива. Да, да! Наконец-то, в их семью заглянуло спокойствие и взаимопонимание. Ведь это так важно, так необходимо для любящих друг друга людей. И безусловно, рождение малышей приумножит это большое и бесценное счастье.

Достав из морозилки розовое ведро миндального мороженого, Кассандра осторожно заглянула в гостиную. После грандиозного праздника в честь папы, всю мебель и декор вернули на прежние места. Лаура и Александр Пикман лежали рядом на широком и мягком диване, поставив под ноги такие же комфортные пуфики. На большом и тончайшем экране телевизора знакомая актриса с волнением взглянула на высокое серое здание и неуверенно вошла внутрь. Глянув на родителей ещё раз, Кассандра улыбнулась и тихонько попятилась назад.

Лежа в своей постели и поедая таящее мороженое, она думала, чем могла бы заняться, пока готовилась к рождению детей. Искать новое место работы – больше не вариант. Во-первых, никто в здравом уме не возьмет в штат беременную женщину, а, во-вторых, в ней самой уже не было того желания и запала работать и покорять. Да и не готова она вновь открывать себя для новых людей, тихонько скучая по тем, кого искренне полюбила.

Завтра будет ровно три недели, как Клим исчез. Нет, она не будет думать о нем.

Не будет!

Однако, уснула Кассандра под сладкий шепот его низкого голоса и видела сны настолько фантастичные, что проснувшись утром от тошнотворного запаха кофе, побежала к унитазу с полуулыбкой. Правда, уже после первого рвотного позыва, её снова обуяло привычное раздражение, ведь сладкие сны, так и остались просто снами. Да и самочувствие было паршивое, словно накануне она съела кабачок.

* * *

– Случилось что-то серьезное? – спросила Кассандра, укутавшись в теплую вязаную кофту. – Сейчас слишком поздно ехать в город.

– Не переживай! – снова повторила Лаура. Она набросила на себя длинную разноцветную шубу, сшитую на заказ и поторопила мужа. – И сейчас только пять вечера.

– Да, но вы редко когда возвращались в город в такое время. Что случилось?

– У твоего дяди случился очередной…срыв. Настя позвонила и просила срочно приехать.

Кассандра округлила глаза.

– Он что, снова выгнал её из дома, потому что белка в гости зашла?

– Что-то типа того. В общем, нам нужно ехать, милая.

– Конечно… Только, пожалуйста, осторожнее, ладно? Опять снег идет…

Кассандра заметила, что в снегопад ей становилось неспокойно.

– Милая, не беспокойся.

– И напишите мне, как будете ехать домой! Вы привезете Настю?

Оба переглянулись и неопределенно пожали плечами.

– Если вдруг всё это дело затянется надолго, мы с папой, вероятнее всего, остановимся в гостинице.

– Такое чувство, что вы уже сняли номер. Я вам надоела, да?

– Господи, что ты говоришь такое? – ахнула Лаура. – Мы с папой вообще надеемся, что ты поживешь с нами некоторое время, если, конечно, сама пожелаешь.

Кассандра улыбнулась.

– Я подумаю.

Пожелав им удачи, ибо с буйным дядей Борей она непременно понадобится, Кассандра закрыла входную дверь и смотрела через окно на ворота, пока те не закрылись. Потом она прошла в небольшую комнатку, соединяющую гараж с домом, где на светлой стене висел большой экран, показывающий весь периметр дома в реальном времени. Все камеры работали.

Кассандра убедилась, что все двери заперты, окна закрыты. Она вовсе не боялась находиться одна в большом доме, просто… Просто за окном шел снег, а ей часто снился тот бесконечный момент, когда тело резко подбросило и снежная пелена перед глазами закружилась.

Она сделала громче телевизор в гостиной, потом включила другой на кухне и стала разогревать ужин. Всего пару минут поболтала с Ксюшей, которая сидела с окрашенной головой в салоне красоты. Она наводила марафет перед свиданием с новеньким в их группе по йоге и была очень взволнованна предстоящим событием.

Печеный картофель не лез в горло, а от вида золотистых куриных крылышек, поднимался тошнотворный комок. Кассандра отставила тарелку, достала остатки мороженого в ведерке и направилась в гостиную, чтобы включить себе какой-нибудь фильм. В рекомендациях появилась странная подборка.

«Обитель зла» – слишком страшно.

«Мадагаскар» – по-детски.

«Красный дракон» – да уж пострашнее первого будет.

«Вам письмо» – любовь.

«Титаник» – любовь.

«Три метра над уровнем неба» – любовь.

«Собачья жизнь» – слезы.

«Марли и я» – слезы.

«Жизнь в Африке: прекрасные создания природы».

Отлично. То, что надо: документальный фильм о диких животных, не требующих никаких эмоций. По крайней мере тех, от которых Кассандра пряталась, как могла. Только-только на экране появился вид пробуждающейся саванны, как сотовый на деревянном столике издал громкую мелодию. Увидев имя, сверкающее большими буквами на экране, Кассандра выронила ложку с мороженым на пол.

Если бы тогда Ксюша не добыла номер Клима, то сейчас, вероятнее всего, Кассандра бы сразу ответила на звонок неизвестного, посчитав его за какого-нибудь оператора банка, предлагающего новый продукт или услугу. Но сейчас она точно знала, что звонил Клим и отвечать уж точно не собиралась.

Ей звонил Клим.

Клим!

Что ему нужно после трехнедельного молчания?

Телефон затих. Но лишь на пару секунд.

– Что ты хочешь от меня?! – закричала она на свой сотовый. – Перестань звонить сейчас же! Перестань!

Но тут вдруг раздался звонок в домофон у входной двери. Кассандра с трудом проглотила комок ужаса и медленно двинулась в прихожую. Она нажала круглую синюю кнопку и на маленьком экране появилось изображение…

Мужское лицо пряталось в глубоком капюшоне темной куртки, но Кассандра точно знала, чью именно физиономию скрывал густой мех и снежная пелена. Сотовый в руках звонил, домофон разорался… Кассандра громко выругалась и подняла трубку домофона.

– Что?! – с раздражением бросила она.

– Привет, Кассандра. Я могу зайти?

– Нет, не можешь! Уходи, Клим.

– Кассандра, открой, пожалуйста. Нам… Нам нужно поговорить.

– Я не хочу говорить с тобой! Мы делали это три недели назад. И ты обещал, что больше сюда не заявишься!

Клим резко стянул капюшон и посмотрел прямо в камеру.

– Три недели назад ты, наверное, позабыла сообщить мне о том, что беременна?!

Напряжение внутри стало искрить. Кассандра молча, но неохотно нажала большую белую кнопку, потом медленно провернула замок в двери и стала ждать…

Она три недели ждала его! Она три недели сожалела, что позволила тогда себе надавить на него, стараясь вытащить правду, которая оказалась слишком к ней жестока. И вот, Клим здесь! Просто приехал! Просто приближался к двери, от которой Кассандра не могла отвести глаз.

– Что тебе надо? – тут же спросила она, когда он только-только открыл дверь.

Клим осторожно ступил на порог дома и закрыл за собой дверь. Он медленно стянул мокрый от снега капюшон. Серые глаза, по которым она так скучала и за что страшно ругала себя, оглядели её лицо.

– Что? – бросила Кассандра снова. – Что вылупился?

– Почему ты мне не сказала?

– Что именно?

– Кассандра, я понимаю, ты сейчас очень зла, ты волнуешься и поэтому задаешь импульсивно-необдуманные вопросы…

– Что? – перебила она и смерила его озлобленным взглядом. – Я волнуюсь? Я зла?! Нет, нет, Клим! Я просто чертовски раздражена и разочарованна! Это не злость! Не волнение, а раздражение, размером с Канаду!

– Хорошо, пусть так.

Кассандра часто заморгала и толкнула его в грудь.

– Зачем… Зачем ты так ведешь себя?! Почему ты опять делаешь вид, что всё вокруг прекрасно и спокойно?! Чего ты приехал сюда?

– Поговорить с тобой, – спокойно ответил он.

– А я не хочу говорить с тобой, понял?! Не хочу! Поэтому мне жаль говорить тебе, но ты зря потратил время, приехав сюда!

– Я так не думаю.

Кассандра развернулась, чтобы уйти хоть куда-нибудь, но потом так же резко снова взглянула на него.

– Что?! Что?!

– Я знаю, что ты злишься на меня.

– О, нет! Нет, ты ничего не знаешь, Клим. Твой скудный мирок, лишенный хоть толики человечности, ничего не знает!

– Ты любишь меня, – сказал Клим так спокойно, что её тут же бросило в жар. – И ты злишься на себя за это.

– …Чт… Что?! Пошел ты!

– Ты знаешь, что это так.

– Боже, какой же дурой я была, впустив тебя в свою жизнь!

– Это и доказывает мои слова.

– Это ничего не доказывает, ясно?! Мне очень жаль, что тогда в Крыму я приняла твой чертов коктейль! И что б ты знал, он был отвратителен!

– И, тем не менее, ты его выпила, – без единой эмоции сказал Клим.

– Знай я, что всё будет вот так, то в жизни бы не взглянула на тебя, не говоря уже о том, чтобы работать в твоей компании! Ты бесчувственный и холодный! Ты можешь быть обаятельным только, когда тебе что-то надо! А во все остальные случаи ты ничем не отличаешься от кирпича!

– Причем тут кирпич?

– Не знаю! – закричала Кассандра. – Не знаю! Но меня бесит, что ты просто взял и заявился сюда с этой жутко загорелой физиономией, на которой как обычно ничего нет! Ничего!

– «Как обычно»?

– Да!

– Тогда, как же ты поняла, что я тоже чувствую то самое притяжение?

– Мне просто очень хотелось верить в это! Что ты можешь быть… Нормальным, черт возьми! Что тебе надо? Говори, что тебе надо и проваливай!

– Пожалуйста, не кричи так. И постарайся не волноваться.

– Что тебе надо?!

Его челюсти напряглись и Кассандра только сейчас поняла, что по всей видимости, Клим очень старался быть спокойным. Он поджал губы и глянул в сторону.

– Ты написала заявление.

– О! Правда? Надо же! Так ты только сегодня увидел его? Ах, да! Ты же в отпуск уехал! Как там… Куда ездил хоть? Хорошо отдохнул? Подцепил очередную идиотку отвратным коктейлем?

– Я его подписывать не буду.

– Тогда я подам на тебя в суд! Ты не имеешь права не делать этого!

– И я не отдыхал, Кассандра.

– Твоя загорелая рож…лицо говорит об обратном.

Клим молча смотрел на нее и не шевелился. А потом его глаза медленно опустились на её живот и резко ушли в сторону.

– Я старался свыкнуться. С тем, что… Что стану отцом, – с трудом выговорил он слова. – Ты можешь считать меня кем угодно: трусом, тряпкой, черствым или холодным. Но я никогда не готовил себя к этой роли и мне нужна была помощь… Я всегда знал, что буду один, потому что так намного спокойнее. Как бы дико и нелепо это не звучало.

Что ж, это было честно. Кассандра видела, как сложно ему далось это признание, и хотя ничего хорошего в нем не было, она мысленно поблагодарила его за откровенность.

– Я очень старалась держать тебя от этого, как можно дальше, Клим, – уже спокойнее сказала она. – И у меня бы это получилось, умей кое-кто держать язык за зубами. Извини, что эта…новость доставила тебе столько неудобств. Правда, мне очень жаль. И не нужно ни с чем свыкаться, Клим. Тебе не нужно этого делать.

– А ты знала, что… – Он усмехнулся, расставил руки в боки и нервно огляделся.

– Что?

Клим снова посмотрел на нее и часто заморгал.

– Что я до сих пор не знаю, что сделал бы, проснись мы в то утро вместе? – Кассандра чуть нахмурилась и оборонительно сложила руки на груди. – Поехали бы куда-нибудь, улетели, сбежали… – Он снова огляделся. – Во всяком случае, провели бы вместе намного больше времени, чем ту одну единственную ночь.

– Зачем ты говоришь мне это?

– Потому что по-прежнему хочу это сделать.

Кассандра нервно хмыкнула и опустила руки. Они смотрели друг другу в глаза и никто из них не пошевелил и пальцем.

– Три недели назад ты сказал, что тебе ничего не нужно, а следовательно, ничего ты не хочешь. По крайней мере то, что связано со мной. Не надо идти наперекор своим желаниям и планам только потому, что я жду от тебя ребенка. Я этого не хочу и мне это не нужно.

– Дело не в ребенке. А в том, что я чувствую. Я не испытаю страх, если в процессе работы столкнусь с большими проблемами. Я знаю о бизнесе всё и даже больше и любой даже самый малый риск уже найден и разобран по частям. Несмотря на мое низкое происхождение у меня были прекрасные и достойные учителя, а так же огромная вера в самого себя. Да, я живу своим делом. Да, ничего другого я не умею, но это вовсе не значит, что я…не хочу научиться. Но эта, другая сторона жизни… Она очень пугает меня, Кассандра. Потому что там ничего невозможно просчитать. Там не работают формулы и единственное, на чем может быть основан прогноз – личные ощущения, чувства и эмоции. Это всё абстрактно.

– Чего ты боишься? – спросила она шепотом.

Клим усмехнулся и опустил голову.

– Скажи, как есть.

– Что ты исчезнешь, – посмотрел он на нее. – Что с тобой что-то случится. Что тебе будет больно. Мне продолжать? – Кассандра молча смотрела на него. – У меня отлично получалось обходить всё это стороной, пока не появилась ты. А теперь ты беременна. И все те страхи, о которых я сказал и умолчал, приумножены. Я вовсе не бесчувственный, Кассандра. Но иногда очень хочется им быть. – Клим прочистил горло и снова поставил руки в боки. – Извини, что меня не было так долго. Я вовсе не отдыхал, просто один мой очень хороший друг переехал на Бали, а мне очень нужно было с ним поговорить. Это отец Славы.

– Ясно.

Клим опустил взгляд.

– Если ты позволишь мне стать частью вашей жизни хоть немного, я буду…благодарен тебе.

– «Благодарен»?

– Счастлив, – поправился Клим, выпрямившись.

– Как именно ты хочешь стать частью нашей жизни?

– Я хочу быть рядом.

– Прям хочешь? – с деланным сомнением уточнила она.

– Очень.

– Честно, я не знаю, как это сделать…

– Я знаю, – перебил он, глядя в её глаза. – Мы могли бы жить вместе.

Кассандра отпрянула назад.

– …Чт… Что? Ты на солнце перегрелся? – засмеялась Кассандра. – Нет. Нет!

– Ты ведь любишь меня.

– О! – вспыхнула она тут же. – Серьезно?! Какой же ты…

– А я люблю тебя, тогда в чем проблема?

– Может быть в том, что ровно три недели назад ты говорил обратное?

– Я не говорил этого.

– Да! Но ты ясно дал понять, что я могу катиться куда подальше со своими дурацкими чувствами! Думаешь, я поверю, что за три недели ты вот так взял и изменился? Или, что рождение детей творит чудеса и в мужиках-ледниках просыпается любовь? Послушай, – со вздохом произнесла Кассандра, – я действительно очень сожалею, что будучи маленьким мальчиком ты пережил столько боли и зла. И я, правда, много думала об этом и… Знаешь, я понимаю тебя. Поняла. Окажись я на твоем месте, то наверняка поступила бы так же. Я бы оградила себя от всего, что может меня ранить и упрямо бы протаптывала свое собственное счастье. Как ты. Я всегда буду гордиться тобой и рассказывать о тебе нашим детям, чтобы они были такими же целеустремленными, как их отец. Но я не хочу, чтобы ты выходил из собственной зоны комфорта, считая, что «должен». Мне, детям или ещё кому-то. Ты вправе быть счастливым так, как тебе хочется. И совершенно неважно, чего хотят другие. От этого никому лучше не станет.

– Но я люблю тебя.

– Клим!

– Черт возьми, я люблю тебя, Кассандра! – закричал он. – Люблю. И я прошу тебя, пожалуйста, давай сделаем это? Потому что я… Я действительно хочу этого. И ты тоже.

– Чего именно?

– Наши моменты. Которые никогда больше не повторятся, но они непременно будут порождать другие и так до самого конца. Бесконечно.

Кассандра тряхнула головой. На глазах навернулись слезы, но она отчаянно пыталась не дать волю эмоциям.

– Уйди, Клим!

– Я не могу, – спокойно ответил он, надвигаясь на нее.

– Клим!

– Я не хочу уходить. И ты не хочешь, чтобы я уходил. – Он подошел к ней и заглянул в глаза.

– Ты делаешь это, только потому что…

– Люблю тебя, – перебил он. – Дело не в ребенке, а в том, чего я хочу, – повторил Клим. – Он всё равно бы получился, рано или поздно. Потому что мы с тобой всё равно были бы вместе.

– А мы что, вместе?

– Уже да.

– Нет.

– Да.

– Нет, Клим.

– Да, Кассандра.

Он с вызовом взглянул на нее.

– У нас будет двойня.

Его брови медленно поползли вверх.

– Вижу, об этом говорливый Слава тебе не сообщил. Ах, да! Он же сам не знал!

– «Двойня»? – отшатнулся Клим и обхватил голову руками.

– Что? – усмехнулась Кассандра. – Прошла любовь, завяли помидоры, да?

– Любовь не прошла, помидоры поспевают, а вот с квадратами у нас проблемы.

– …С какими квадратами?

– Твоя квартирка слишком тесновата, а в моей нужно заново делать ремонт, потому что, в том холодном виде, каком она есть – тебе точно не понравится. Нет ничего удивительного в том, что у нас будет двойня. Это по моей линии.

– Клим, я не собираюсь жить с тобой! Я не хочу! Я…

– Тише, тише, – подошел он близко и обхватил её лицо ладонями. – Я никогда не сделаю то, что тебе не нравится. Только то, что ты сама хочешь. – Кассандра вздохнула, слабо улыбнувшись его шутке с переездом. – Какого цвета ты хочешь кухню?

– Клим!

– Я шучу!

– Дурацкая шутка!

Он обнял её и крепко прижал к себе.

– Но я очень хочу этого.

– Посмотрим.

– Хорошо, – прошептал он. – Только смотри быстрее. Квартиру нужно успеть подготовить к рождению детей.

Кассандра испугалась. Слишком скоро и неожиданно стала меняться действительность, с которой она заставляла себя свыкнуться. Её сердце неумолимо колотилось в груди. Она чуть отпрянула от Клима и заглянула в его глаза.

– Ты правда здесь?

Он улыбнулся той загадочной и манящей улыбкой, что свела её с ума при первой их встрече.

– А ты?

– …Да.

Клим оставил нежный поцелуй на кончике её носа. Она едва не задохнулась от переизбытка охвативших её эмоций!

– Я здесь, Кассандра. И я никуда больше от тебя не уйду.

Content

Корр Катрин Момент