Вольдемар Хомко

Aotearoa

Глава 1

Спроси у любого россиянина, что такое киви и он ответит тебе, не раздумывая ни секунды – это же такой маленький зеленый фрукт! Ну или ягода! Да какая к черту разница! Просто зайди в ближайшую «Пятерочку» – там их полно. И цена приемлемая. Используются киви для салатов, смузи, десертов, или просто так – разрезай, бери ложку и лопай на здоровье!

А вот если спросить гражданина Российской Федерации, каким образом связаны киви и Новая Зеландия – тут уже умников станет поменьше. И это понятно. Новая Зеландия далеко, на краю земли. Люди там ходят вверх тормашками – это знает даже школьник. Что творится в этой стране – доподлинно неизвестно, а киви – вот он, здесь, лежит на прилавке и ждет, пока его купят.

Дело в том, что символом Новой Зеландии является птичка с одноименным названием – киви. А фрукт так назвали за его схожесть с телом этой «почетной млекопитающей» с длинным и опасным клювом. Кстати, птичка то и не летающая вовсе. Ну а жителей Новой Зеландии, как не сложно догадаться называют кивийцами или просто киви.

К чему это я – спросите вы? А к тому, что в самом начале нулевых, а если быть точнее, то в 2002 году, окончив университет в Киргизии, я собрался за границу учится, а если очень повезет, то и остаться насовсем. Ловить мне в финансовом и карьерном плане в славной стране кочевников и животноводов было нечего, поэтому настроен я был крайне решительно. Прожив в Киргизской Республике двадцать два года, я считал, что все блага цивилизации можно получить только за рубежом. Студенческий максимализм звал в долгий путь и вот я начал думать об этом всерьез. На последних годах обучения в универе мы с однокурсниками то и дело обсуждали, куда лучше уехать и где выгоднее закрепиться. Много наших уже вовсю подрабатывали в Лондоне в магазинах, пабах и прочих злачных местечках. Те что с мозгами, выигрывали гранты и стипендии и улетали учиться в США. Вариантов море. Выбирай – не хочу. Но случался теракт 11/09 и весь мир затаился перед невидимой угрозой. США стали тщательно фильтровать новых адептов из Центральной и Южной Азии.

Тут появились другие варианты, такие как Австралия. Знающие пацаны говорили, что Австралия – это поле непаханное, народ из бывшего совка туда еще не добрался, уж больно далеко, там можно очень хорошо закрепиться и получить как образование, так и все те блага цивилизации, о которых все, в том числе и я, мечтали до одурения. А что вы хотели? Девяностые только-только канули в небытие, но народ еще весьма явственно ощущал их бедненький запах. Хотелось увидеть мир, показать себя ну и, по возможности, осесть в какой-нибудь богатой стране. Когда тебе двадцать один год, каша в голове слегка отличается по консистенции и составу от той, когда ты перешагнул сороковник.

Так вот. Чтобы попасть в Австралию, нужно было получить визу. Например, студенческую. Очень хороший вариант. Отучиться полгода в языковой школе, удачно сдать тест IELTS, – это кто в курсе, – и тогда можно нацеливаться на экзамены в полноценном университете. Если повезет со стипендией – отлично. Если нет, тоже неплохо.

Забыл сказать, что мне всегда очень легко давались иностранные языки. Английский, немецкий, киргизский. То есть проблем с этим не было. Я был достаточно уверен в своих силах (как потом оказалось, чересчур), так как в школе получал одни пятерки по-иностранному, занял какое-то там место на городской олимпиаде. В общем, вектор движения был предопределен изначально.

Незадолго до этого мама приставила меня к одному американцу, он вёл занятия по английскому языку, а меня постоянно просил помочь ему справиться с нашим местным киргизским менталитетом. В смысле, помочь доехать до авторынка и купить запчасть для его убитой машины и не стать обобранным нашими самыми честными торговцами. Или найти мастеров, чтобы сделать капремонт движка и не заплатить в тридорога. Не припомню, чтобы я как-то сильно практиковался в английском, но то, что я периодически спасал этого американского эпилептика от приступов, это было.

Помню, купил он возле рынка себе большой гамбургер, сказал, что он отвратительный, но тем не менее продолжил его жевать. Тут его и начало колбасить. Изо рта полилась пена, он бился в судорогах, пытаясь достать заветные таблетки из кармана. Не помню почему, но я решил, что ему нужно что-то сладкое и крикнул женщинам, продающим сладости с прилавка, принести пару конфет. Пока они ползли к месту происшествия, я уже запихнул пару таблеток из его бутылька этому горемыке в рот, и он очухался. Скромно поблагодарив меня фразой: «You acted quickly», в смысле: «Ты действовал быстро», он бодро поскакал в сторону запчастей, и я за ним вдогонку.

Такой вот ковбой-паралитик. Не помню, что с ним стало, видимо кто-то ему машину всё-таки починил.

Теперь о деньгах. На обучение, на самолет и на первые месяцы проживания нужны были деньги. Довольно большие деньги. У меня, студента, их не было. Помогла мама, спасибо ей огромное. В общем, чтобы перестраховаться и не нарваться на мошенников, мы долго искали и нашли одно маленькое представительство Австралии в городе Фрунзе, простите, в городе Бишкеке, которое как раз и занималось подачей документов на разные типы виз. Высокий, энергичный, улыбающийся (они все там улыбаются, позже узнал я) дядька с помощью переводчицы посоветовал подавать документы сразу на две визы – австралийскую и новозеландскую. Откажут в одной, возможно, дадут другую. Мы так и сделали. Собрали кучу документов, перевели ту же самую кучу на английский язык, ну и конечно же заверили эту кучу у нотариуса. Сдали все апликейшены-формы и стали ждать. Что-то я могу забыть, ведь дело было двадцать лет назад, но в скором времени пришел ответ.

Иммиграционная служба Австралии с прискорбием уведомляла меня, что, к глубокому сожаленью не может предоставить мне студенческую визу и, ввиду этого я являюсь нежелательной персоной на территории вышеуказанного материка. Но! Государство Новая Зеландия совершенно не против, если я в течении шести месяцев буду посещать языковую школу, находящуюся в самом центре самого крупного города этого островного государства.

Счастью моему, конечно же, не было предела. Теперь осталось только купить авиабилет, ну и уладить еще кучу формальностей, которые, конечно же, на фоне общей радостной обстановки казались ничего не значащими пустяками.

Поскольку мой рассказ все-таки про Новую Зеландию, а не про что-то другое, не буду утомлять уважаемых читателей информацией о том, сколько я выпил на дорожку и как долго меня провожали родные, друзья и знакомые. Скажу только, что многие конечно же спрашивали, не боюсь ли я лететь так далеко, можно сказать, к черту на кулички, чтобы учиться там и, может быть, остаться в этой стране на всю жизнь. Но я всем отвечал, что для меня это не является проблемой так как я всегда ощущал себя эдаким бунтарем-авантюристом, желающим уехать куда-нибудь подальше и обосноваться в далекой стране с возможностью остаться в ней навсегда. Так я думал в том, далеком 2002 году.

В общем, скажу, что, закончив университет, в сентябре я, согласно сложносочиненному плану, составленному неизвестно кем, отправился в путь.

Самолёт взлетел и…через пару часов я оказался в Узбекистане. Так был составлен маршрут, и страна известная своей длинной историей и чудным хлопком, была первой транзитной точкой на пути к Новой Зеландии. Передохнув в аэропорту и дождавшись своего рейса, теперь я летел в Малайзию, где предстояло прожить неделю, так как рейсы в сторону Антарктиды не так уж часты. По дороге я познакомился с пожилым узбеком, летящим в Куала-Лумпур (столица Малайзии) к своему сыну. Узбек был там не первый раз и великодушно предложил мне поселиться вместе с ним в одном отеле, и даже в одном номере. Я посчитал это знаком судьбы, благоволящем мне на этом длинном пути и принял его приглашение. Летели мы долго и когда, наконец, вылезли из самолета, я вздохнул с облегчением. Но лишь для того, чтобы нырнуть в неизмеримо гумидный воздух, похожий на теплый чай. Город находится в зоне экваториального климата с большим количеством осадков. Круглый год там жарко и влажно.

Встречал нас сын моего друга узбека, к сожаленью не говорящий по-русски. Но зато в машине, на которой он приехал со своим другом, был кондиционер! Как мне рассказали, такси здесь очень дешевое, и все передвигается исключительно на нём. Хотя возможно и не все. Но это реальное спасение от той головомойки, царящей снаружи.

Итак, мы спокойно доехали до отеля, сын узбека отбыл, и мы, покопавшись ещё немного, наконец заселились. Не помню, чтобы я был чем-то недоволен. У меня было столько новых ощущений, что было затруднительно замечать какие-то мелочи.

Следующие семь дней я посвятил изучению города, мы с моим другом, хоть убейте, не помню его имени, совершили множество прогулок, посетили несколько кафе. Я видел такие места! Башни Петронас, галерея Стархила, сады в озёрах Титвангса. Это только малая часть того, что я имел честь лицезреть. А ещё были «Менара Телеком», потом телебашня Куала-Лумпура, храмы Шри-Махамариамман и другие великолепнейшие достопримечательности. Ребята, там было на что посмотреть!

Конечно, я созерцал всё только снаружи, ибо бюджет мой был строго ограничен, но и этого хватило, чтобы до сих пор вспоминать эту красоту с восхищением.

Ну да ладно. Увидеть Париж и умереть, как говорится.

Наконец, подошел день моего отлёта. Мы распрощались с моим другом-узбеком. Его сын благосклонно вызвался отвезти меня в аэропорт. В ответ на это я подарил ему кассету с узбекской группой «Дадо». В то время она была очень популярна в Бишкеке, и я тоже фанател от неё.

Мы распрощались, и я покатил свой чемоданчик на «check-in» – регистрацию.

Но радовался я, как оказалось, преждевременно. Вспомните фильм «Терминал» с Томом Хэнксом. Вспомнили? А теперь слушайте дальше. Подойдя к стойке регистрации, я, как послушный пассажир, хотел зарегистрироваться на рейс, но не тут-то было. Миловидная малазийка, вежливо (но не искренне) улыбаясь, сообщила мне, что у меня в паспорте нет транзитной австралийской визы. Такой небольшой, песочного цвета, маленькой бумажицы, без которой я не смогу провести один час в аэропорту славного города N, поэтому мне отказывают в регистрации… Вы представляете! И что делать дальше? Я пытался ее убедить, что я тот, кто нужен и меня нужно срочно посадить на самолет иначе все насмарку. Все пропало, все деньги! Еще раз улыбнувшись, девица ответила, что для моей страны эта транзитная виза обязательна, и ничего сделать нельзя. Но. Если я успею съездить в город, в посольство Австралии и получить эту визу то может быть и смогу вскочить в самолет, направляющийся в царство кенгуру, коал, вомбатов и диких собак динго.

Сказано – сделано. Сдав багаж в камеру хранения я, наплевав на бюджеты, взял такси с разговорчивым малазийцем в придачу и помчался обратно в Куала-Лумпур. До самолета было около двух часов, и я намеревался все-таки успеть. Вопрос жизни и смерти!

Ехали мы прилично и когда добрались до посольства, время уже начало поджимать. Но самое большое разочарование ждало меня у входа в учреждение, выдающее маленькие песочные бумажки. Поскольку на дворе была пятница, у австралийцев был короткий рабочий день. Короче, посольство закрылось. Понурый, я сел на такси и вернулся в аэропорт. Подошел к девице с белыми зубами и спросил, что же мне делать. Она, сжалившись над бедным киргизом, выдала мне, что оказывается я могу бесплатно сесть на другой рейс. Главное – это транзитная виза. Слегка успокоенный, я поблагодарил барышню и присел на лавочку, чтобы собрать мысли в кучку. Подумал немного и решил, что терять бодрость духа ни в коем разе нельзя, просто нужно дождаться понедельника и снова посетить посольство. Довольный планом, я сразу же перешел ко второй его части. То есть начал ждать. Перво-наперво, забрал свой уже сданный багаж, потом начал искать так называемый ресторанный дворик, где можно было перекусить и повысить уровень глюкозы в крови. Кроме того, после перенесенного стресса и выплеска огромной порции адреналина в кровь, мой мозг требовал пополнить запасы энергии, выбросив из надпочечников кортизол, или как там называется это химическое вещество, отвечающее за недостаток белков, жиров и углеводов.

Именно там, в аэропорту Куала-Лумпура я первый раз познакомился с «KFC» и сладким соусом чили, которые еще долго преследовали и преследуют меня в жизни, не давая перейти на более полезное питание.

В общем, утолив голод, нужно было решить вопрос с жильем. Вспомнив, что деньги все-таки нужно экономить, – а я уже потратил достаточно на такси, – я решил пойти и поискать в аэропорту дешевую гостиницу. Походив с пару часов, я понял, что понятия «дешевый» и «гостиница в аэропорту» совершенно не совместимы. «Хайят», «Мэдисон», «Мариотт», «Хилтон» – вся эта ослепительная роскошь явно была не для моего дырявого азиатского кармана. Но я нашел другой способ переспать эти три ночи с пятницы на понедельник. Оказалось, что умные люди, закаленные в длительных путешествиях странниках особо не заморачиваясь спят… на обычных металлических лавках, в изобилии стоящих на всех этажах аэропорта. Радуясь, что мне пришла в голову такая экономная мысль, я тут же опробовал рядом стоящую скамеечку, уютно разместившись на ней вместе со своим чемоданчиком. Получилось очень даже удобно. Под голову всегда можно было положить пару свитерочков, а укрываться я мог джинсами или кожаной курткой – на выбор.

Решив проблему с ночлегом, я решил изучить аэропорт, начав бродить по всем этажам, узнавая подробности кипучей жизни международного хаба, перемещающего в сутки тысячи туристов, командировочных и просто обычных людей, прибывших домой и отбывающих за границу. Во время прогулок я узнал, что до города ходит скоростной поезд, стоимость которого была в разы меньше той, которую я отдал за такси. Очевидный плюс. Кстати именно здесь я узнал, что в аэропортах существует специальная молельная комната, но поскольку надобности у меня в этом не было, так я ее и не посетил.

Мылся все эти три дня я в туалете, благо с горячей и холодной водой проблем не было, а мыло там лежало на каждой раковине – бери не хочу.

Хочется добавить, что в первую ночь, когда я пытался заснуть в огромном шумящем зале, ко мне несколько раз подходили подозрительные люди и просили деньги. Я никому ничего не давал, но сделал для себя вывод, что спать придется в пол глаза иначе можно лишиться своего заветного чемоданчика. В общем, выспаться, судя по всему, не светило. Ну и ладно. Главное, улететь уже из этой жарко-душной страны, а там видно будет. Примерно так я думал тогда. С горем пополам, но я дожил до понедельника и довольный, сдав чемодан в багажное отделение, рано утром помчался на скоростном поезде обратно в столицу Малайзии.

Добравшись до уже знакомого посольства, я занял очередь, объяснил сотруднику посольства свою ситуацию и без проблем получил однодневную транзитную визу на пересечение границы с Австралией.

Покинув ставшее родным заведение с кенгуру, я купил безумно острый куриный шашлычок на палочке и пошел в народ. Время до отправления самолета позволяло немного прогуляться по улицам ставшего родным города, и я, посетив несколько базарчиков и магазинов, в конце концов не выдержал и купил себе плеер и диск с вышедшим тогда новым альбомом «A-HA» – «Lifelines». Как человек творческий, легковозбудимый и креативный, я, с наушниками в ушах гулял по улицам и вдыхал в себя весь этот безумный фьюжн из запахов, звуков и картинок, наслаждаясь последним днем пребывания в этом чудном, душном, но вполне приемлемом для посещения городе.

Наконец, пришла пора прощаться и я, поклонившись всем пагодам, мечетям и башням «Петронас» сел на поезд и через полчаса снова был в аэропорту.

По прибытию, я показал свою визу мадам за стойкой и получив её одобрение, пошёл за багажом, хранящимся в багажной ячейке.

Дождался своего рейса, самолёт взлетел, летели мы долго, и наконец прибыли в аэропорт Австралии. Здесь, потолкавшись с час пересели на новозеландские авиалинии.

И снова в полёте, подо мной Тасманово море, разделяющее Австралию и Новую Зеландию, и только киты плещутся в голубовато-синей толще океана. Что-то на лирику потянуло.

И вот, наконец мы приземляемся, я выхожу наружу, и передо мной лежит Новая Зеландия – Aotearoa – Длинное Белое Облако, как зовёт её местное племя маори.

До Бишкека примерно 13600 километров по прямой, я схожу с ума…

Глава 2

Если кратко: Новая Зеландия, НЗ или Зеландовка – государство в юго-западной части Тихого океана. Первые европейцы нагрянули сюда в 1642 году вместе с нидерландцем Абелем Тасманом, сразу же повздорившим с местным племенем маори. Следующим был британский исследователь Джеймс Кук, прибывший в эти края в 1769 году и нанесший на карту почти всю береговую линию островов. Расположена страна на двух крупных островах, Северном и Южном, а также семистах островках поменьше. Издалека похожа на перевернутый сапог (сравните с Италией). Население – около пяти миллионов человек. Территория – примерно двести семьдесят тысяч квадратных километров. Столица – город Веллингтон. Является доминионом, так как формально находится в составе Британской Империи и зависит от конституционной монархии вечно живущей Елизаветы Второй. Население, большинство – это белые потомки английских завоевателей и меньшинство – коренные жители племени маори. Ну и другие товарищи с соседних островов.

А если подробнее, то это одна из самых крутых стран в мире. По моему мнению. Во множестве международных рейтингов НЗ занимает первые места, будь то уровень коррупции, индекс миролюбия или человеческого развития. Природу здесь берегут как ничто другое, животный и растительный мир цветет и процветает. Говоря о местной природе уместно употреблять слова аутентичность, уникальность и неповторимость. Если строят дороги, то никогда не сроют холм, просто проложат по нему дорогу. Поэтому автомобильные дороги здесь напоминают американские горки. Местная птичка под названием киви дала неофициальное имя жителям Зеландовки, также здесь растёт фрукт киви. Соседи из Австралии иногда в шутку посмеиваются над Киви, а они, в свою очередь, зовут тех Осси (не путать с восточными немцами) от сокращенного слова «Австралия» на английском.

Нельзя не сказать про такой вид спорта как регби. Ребята из «All Blacks», новозеландской сборной, периодически становятся чемпионами не только местного значения, но и мира. Жёлто-зелёные австралийцы, впрочем, не особенно от них отстают. Есть ещё команда-победитель из ЮАР, но это в Северном полушарии.

Я прожил всё время на Северном острове, в городе Окленде. В отличии от нас, Северный в НЗ значит ближе к экватору, то есть жарче. А Южный ближе к Антарктиде, где, как известно, холоднее всего в мире. Лето и зима в Зеландовке перевёрнуты вверх тормашками. Если у нас в России, в феврале стоит мороз и метет метель, в это же время в НЗ люди наслаждаются жарким летом и палящим солнцем. А местной зимой температура не опускается ниже 15 градусов тепла и идут дожди. Красота!

Кстати, с солнцем в Новой Зеландии надо быть осторожнее, поскольку над ней и над Австралией расположена огромная озоновая дыра. Надеюсь, не нужно объяснять, что это такое. Сгореть можно за пять минут. Знаю, о чём говорю.

Также, не стоит забывать об акулах, жалящих медузах и других морских обитателях. Особенно если захочешь искупаться. Правда вода крайне холодная, я, по крайней мере, не мог долго выдержать такой дубак и выбегал на берег уже через пять минут.

Ещё хочется добавить, что в НЗ нет ни комаров, ни змей, ни других ползучих гадов. В отличии от соседей, живущих напротив через Тасманово море. Помню, мне рассказали о своего рода памятке, касательно жизни в Австралии. Если зашёл в ванную комнату, не удивляйся, увидев кучу каких-то мелких мурашей, копошащихся на дне. Перед тем, как надеть обувь, обязательно вытряхни каждый тапочек – вдруг туда заполз паук? В автомобиле, опустив козырёк от солнца, чтобы достать ключи, не удивляйся, если на тебя упадёт мерзкий толстый тарантул.

Касательно людей могу сказать, что Зеландовка – это своего рода огромная деревня. Люди здесь очень простые и дружелюбные. Им нет дела до остальных жителей матушки Земли, они живут в своей, изолированной от остального мира стране, и в ус не дуют. Выращивают баранов, экспортируют молочные продукты, мясо, рыбу, шерсть, лесоматериалы и т.д.

Не следует забывать, что НЗ своего рода продолжательница традиций и обычаев старушки Британии. Левостороннее движение, праворульные машины, королевская семья в качестве темы для обсуждения – всё это можно здесь наблюдать, не забывая смотреть в правильную сторону при переходе проезжей части.

Пару слов о местных жителях. На улице видны в основном белые, прямые потомки англичан, эмигрировавших из Великобритании и других европейцев. Меньшинство – это маори, местные туземцы, обладающие всеми правами гражданина, заседающие в парламенте и даже имеющие свою партию. Обычные маори, те кого я встречал, это ленивые маргиналы, живущие на пособие для малоимущих, курящие траву и ездящие друг к другу в гости. Их можно увидеть на улицах в центре города, отдыхающих под лёгкий рэпчик, доносящийся из огромных бумбоксов. Они копируют моду афроамериканцев из манхэтэнского Гарлема, прохлаждаются и бездельничают. Уверен, среди них есть и зубрилы с отличниками, учащиеся в высших учебных заведениях, но я таких не видел.

Кстати, белые мужчины, равно как и женщины имеют, в основном, крайне непривлекательную внешность, что, по одной из версий, объясняется недостатком витаминов и минералов у их родственников – англичан, а по другой – воздействием постоянного солнца, а также нежеланием посещать косметологов и других специалистов по приведению своей физиономии в порядок. Также присутствует легкая неряшливость, что можно списать на менталитет и образ жизни.

Но вернемся к новозеландским баранам.

Раз! И я, проскочив, вернее пролетев над половиной нашего бренного мира, оказался на самом загадочном материке матушки Земли. К сожаленью, изучить хотя бы здание аэропорта мне так и не удалось, потому что все пассажиры, летящие в Новую Зеландию, находились в транзитной зоне и длилось это около часа. Недолго. Поэтому, к великому сожаленью, ничего про Австралию рассказать вам не могу. Википедия, как говорится, в помощь. Но зато, пролетев 1700км. над Тасмановым морем, я оказываюсь в конечном пункте моего назначения, городе Окленде. Врать не буду, не помню, что я чувствовал в тот момент, но уверен – крышу мне сорвало однозначно. Чужая страна, чужие люди и главное непонятно, что делать дальше. Как вы помните, я слегка задержался в Куала-Лумпуре по независящим от меня обстоятельствам и теперь те встречающие люди с табличкой, как в любом фильме про полеты, исчезли и я мог только догадываться куда ехать дальше. Главное – у меня имелся адрес оплаченного на один месяц дома, где меня любезно согласились приютить и оставалось только найти такси, чтобы доехать туда. Благо, что рядом стоял какой-то бусик, или, как их называют, «shuttle» или челнок. Подкатив свой чемоданчик к водителю, я, позабыв все английские слова, но почему- то вспомнив фильм «Брат 2», четко и ясно сказал кивийскому мужику магическую скороговорку: «Найтс Бридж Драйв! Форест Хил!». Он радостно закивал мне, и махнув рукой на дверь, велел грузиться, а сам запихнул мой нехитрый баул в багажник. В салоне кроме меня сидели еще несколько «туристов», довольно осматривающихся вокруг. Я был слишком ошарашен и возбужден, чтобы разговаривать с ними, поэтому ехали мы в тишине. Мой адрес был последним в списке, так что проехав от Мангере через весь город с юга на север, через мост, соединяющий Южный остров Новой Зеландии с Северным, я прибыл в район Форест Хил в полном одиночестве. Водитель взял с меня определенное количество новозеландских долларов по таксе, улыбнулся и умчал в рассвет. А на пороге дома перед которым я выгрузился уже махала рукой и кричала на всю улицу: «Хэлло! Хау ар ю!», молодящаяся женщина лет сорока… ближе к пятидесяти. Не помню ее имени, но она живо подхватила меня и чемодан, и направляясь к дому начала объяснять (я так понял), что они меня ждали в аэропорту несколько дней назад, ну а я не прилетел. Дело в том, что за встречу в аэропорту тоже было заплачено, поэтому она и беспокоилась об этом. Я так думаю. В общем, мне выделили комнату и велели ждать ужина. Я попросил телефон и позвонил в свою «Auckland English Academy», чтобы объяснить куда я пропал. Мои занятия начались в понедельник, но я в этот день только вылетел из Куала-Лумпура, поэтому пришлось адаптироваться по ускоренному методу.

Сразу отмечу, что все кивийцы, то есть новозеландцы за редким исключением живут в частных картонных домиках. В центре города конечно же есть высотные многоквартирные таунхаусы, но основная масса жителей платит за электричество, которое нагревает воду с помощью бойлера. Центрального отопления, к которому мы, жители бывшего СССР так привыкли, нет, поэтому во всех комнатах ужасно холодно. Вспоминаю это и у меня даже сейчас зуб на зуб не попадает. Приходилось кутаться в три одеяла и по утрам делать зарядку, чтобы согреться. Короче, первый дом, приютивший меня в Зеландовке (так называли НЗ местные русские) мне ужасно не понравился своим холодом. Другой минус был в том, что, поскольку первый месяц моего проживания был уже проплачен, я был вынужден мириться и считаться со всеми правилами и порядками, установленными в доме хозяйкой. Не помню ее имени. Черт, пусть она будет Эн (от имени Anna). Без разницы. Так вот, завтрак состоял из сэндвича, который нужно было вытащить из морозилки и запихнуть к себе в рюкзак. Сэндвич, в свою очередь, состоял из дешевой ветчины под милым названием luncheon и салата (это я узнал уже потом, когда начал постоянно покупать эту ветчину в гипермаркете (подходите мистер, всего три доллара – килограмм!). Обеда не было, так как весь день я и остальные китайцы, – да-да, кроме меня в этом доме жили еще три китайца, – проводили в городе. И только вечером Эн готовила ужин, состоящий из дюшманских куриных голяшек в красном маринаде, запеченных в духовке. Ну и конечно же салат. Не путайте, салат в смысле зеленое растение салат. А не так как мы привыкли – резанные помидорчики, огурчики, сметанка, соль и перец. По крайней мере, я не помню в той большой чашке больше ничего. Мужа у хозяйки не было, зато иногда в гости к Эн заезжал, как она выражалась, ее «леди-фрэнд» по имени Лис. Ну и физиономия у него была соответствующая. После ужина я и китайцы разговаривали с Эн по-английски и тренировали свои скиллы в слушании, понимании и других формах изъяснения.

Английский язык разнится от страны к стране. В Великобритании свое произношение, в Шотландии свое. Австралийцы (или осси, повторюсь, не путать с восточными немцами) несут свою непонятную пургу, кивийцы свою. И только наши «друзья» американцы говорят четко и ясно. Сужу только по своему опыту, но думаю, что недалек от истины.

Так вот, в домике у Эн было не особо весело пока я не подружился с ее сынком, Грантом. Конечно же, англосаксы кардинально отличаются от славян в том смысле, что этот Грант, будучи школьником, выглядел как какой-нибудь солист группы «Металлика». В том смысле, что был уже космат, волосат и не побрит с усами. Наша молодежь выглядит по-другому. Прыщавы и в очках. Не все, но все же. На этот счет даже демотиватор где-то в сети имеется. Я с этим Грантом, с целью улучшить произношение иностранного и сломать языковой барьер, пил пиво, а иногда и водку, которая в НЗ не была крепче 30 градусов. Кроме китайцев в доме жил и словак Виктор, которого я сразу не заметил, так как он все время был на выездах. Словацкий язык не самый близкий русскому, поэтому общались мы на английском. Он часто присоединялся к нашей компании, мы втроем слушали музыку, по больше части тяжелую и пытались общаться.

Так что спустя какое время лед чужого для меня дома был растоплен и слегка подогрел мои ночные вмораживания в деревянную кровать, особенно ближе к утру.

Глава 3

Что касается моей «Auckland English Academy», то я потихоньку вовлекался в учебный процесс, более походящий на игры с различной тематикой и направленностью. В школе основными студентами также были китайцы. Именно в НЗ я понял, что китайцы действительно – самая многочисленная нация в мире. Они были везде. В автобусе, везущем меня домой в Форест Хилл, в кафе, куда я заходил съесть турецкий донер, на тротуаре на Victoria St. Везде. Повсюду я слышал этот необычный для моего уха говор, и со временем он меня начал просто раздражать. Самих китайцев, похоже, ничего не раздражало, они мило беседовали друг с другом, не обращая никакого внимания на окружающих и не заботясь о том, что какого-то товарища может напрягать их необычный восточноазиатский говорок.

Бог с ними, с китайцами. Кое-как, я начал уживаться с ними, обучаясь толерантности и пытаясь убедить себя, что все люди – братья. Но иногда меня все-таки пробивало. Кстати, китайцы, видимо отчасти для того, чтобы европейцам было легче с ними общаться, брали себе европейские же имена (в списке студентов моей школы я даже видел парнишку по имени Hui – переводите как хотите…). Там, где я жил, был парень по имени Хорэс, девушка с необычным для меня именем Сара, третье имя не помню. И еще, абсолютная правда, прочитанная мною в одном из романов Сидни Шэлдона то, что у китайцев, вьетнамцев и других схожих народностей до сорока лет совершенно не угадывается возраст. Так, я реально думал, что мои сожители – это молодые люди вроде меня. Но потом, узнав про их годы, очень и очень удивился.

Удивлялся я вообще часто, с тех пор как попал в Новую Зеландию. Было много всего необычного и нужно действительно много времени, чтобы описать все особенности этой страны. Климат Окленда очень напоминает питерский, там также вокруг вода и постоянно дует ветер. Это слегка раздражает, но постепенно привыкаешь. Сама Новая Зеландия – это большая деревня, открывшаяся для внешнего общения с миром относительно недавно. Насколько я знаю, только с начала девяностых годов эмигранты получили возможность приезжать в эту страну. До этого об НЗ было ни слуху, ни духу. Население не превышает нескольких миллионов человек, в основном все живут на Северном острове, но и Южный также используется для проживания. Он, кстати, ближе к Южному полюсу и там намного холоднее. Кто не знает, в Зеландовке лето и зима расположены с точностью до наоборот, да и то, на Северном острове зима – это около пятнадцати градусов тепла и периодический идет дождь. Но вот на Южном есть и снег, и горнолыжные курорты имеются. Таких вот фактов я могу накидать очень много, но, чтобы не ошибиться в мелочах, лучше конечно же обратиться к Википедии.

А я лучше расскажу про то, как прожив оплаченный месяц в доме на Knights Bridge Drive, я решил поменять место проживания. Из разговоров с моими соседями я узнал, что почти все студенты, приезжающие в НЗ, сразу же меняют дом. В специальной газете куча объявлений – звони не хочу. А там уже как договоришься. Можно подороже, можно подешевле. Я так и сделал. Начал обзванивать адреса и буквально на втором договорился с неким мужиком о том, что подъеду и посмотрю комнату. Правда, немного заплутал и попал на соседнюю с моим адресом улочку с весьма многообещающим названием – Eban Avenue. Хвала Всевышнему – эта авенюшка не была моим конечным адресом, и немного покружив, я все-таки нашел нужный адресок – 3 Alton Avenue.

Мужик оказался местным, то есть маори. Маори – это аборигены Новой Зеландии, они жили на островах еще до того, как нидерландец Абель Тасман притащился сюда на корабле и назвал всю эту красоту Новой Зеландией. В Нидерландах, или по старинке в Голландии, существует просто Зеландия. В общем этого маори звали Джо Хори. Как и все аборигены он очень уважал татуировки и был облеплен ими сверху донизу. Только, в отличии от остальных, эти татухи у него были тюремными. У маори в культуре существует обычай украшать свое тело, и лицо тоже, своеобразными диковинными татуировками. Помнится, даже Майк Тайсон, не удержавшись, налепил себе на голову одно из таких произведений.

Помню, как-то мы сидели в гостиной и Джо рассказывал, что он ограбил банк в Австралии, его поймали и посадили. Потом депортировали обратно на родину. Даже показывал лист об освобождении. Довольно забавно было жить бок о бок с таким типом, хотя, возможно и вралём.

К нему часто приезжали его друзья. Я никак не мог понять о чём они говорят. Пытался воспринимать их речь скорее по наитию. Только слово «Джо» было понятно в этом вселенском хаосе из сленговых слов, мычания, сопенья. Это было крайне сложно, приходилось сильно напрягаться и включать на полную свой когнитивный аппарат.

Уже позже, я догадался, что Джо торгует травкой, а потом, когда я съехал жить на тримаран, мой сосед по комнате Олександр рассказывал, что Джо перешёл на тяжелые наркотики. Как в продаже, так и в употреблении.

Думаю, в итоге он кончил очень грустно.

Также вспоминаю ещё одного маорийца, работавшего в гавани, где стоял тримаран «Триптич» (об этом – ниже). Поджарый, подтянутый, мускулистый абориген делал какую-то работу по мелочевке, но, похоже, не особо напрягался. Я периодически встречался с ним на пирсах, пытался разговаривать, но он был нелюдим, но один раз я всё-таки с ним сфотался. Сделать это было довольно трудно, так как я, по привычке, хотел по-братски обнять его, а он, видимо приняв меня за педика, решительно отбивался.

Думаю, он ходил в качалку, поскольку брюшной пресс его был копией стиральной доски моей мамы.

Как я уже упоминал, местные маорийцы копировали моду черных кварталов Нью-Йорка, уважали «МакДоналдс», любили послушать рэп из бумбокса прямо на пересечении Queen St и Victoria St West. В общем, хорошо так оторваться. По сути своей они были неопасными, поскольку понятие преступность в НЗ кардинально отличается от такого же в Нью-Йорке.

Хочу отметить, что как-то по новостям рассказали про какое-то банальное (если конечно изнасилование может быть банальным) изнасилование в Центральном Парке города Веллингтона. Так после этого ещё целую неделю все каналы кричали об этом событии, не в силах успокоится.

Также я замечал много маори на полях для регби, видимо эти ребята были поумнее и занимались спортом вместо курения травы и распития пива.

Поэтому нужно отметить, что несмотря на свой угрожающий вид, причесоны а ля «Джимми Хендрикс» и повадки афроамериканцев с Harlem St, маори мирный, общительный и неопасный народец, с которым можно ужиться.

В общем, этот Джо Хори был субарендером, то есть, сняв дом у хозяина по имени Саша (так звал его мой кореш Хори), – кстати русского мужика, эмигрировавшего в НЗ еще во время Второй Мировой, – сам сдавал его другим студентам. Мне Джо выделил цоколь, то место где находился гараж и стиральная машина. По цене мы сошлись, и он заказал мастера, постелить на пол комнаты ковролин. Мебелишка кое-какая там уже была. У меня был свой гальюн и душ, мне все нравилось. Кроме одной вещи – там тоже было чертовски холодно. Кухня была на первом этаже, для меня как второй. Там можно было готовить все что душе угодно, а также смотреть телевизор. Всего в доме жило, не считая меня и гопника-маори, четыре… ну конечно же китайца! Молодой очкастый жизнерадостный Макс, постоянно одалживающий Джо свою машину Honda Accord, далее, еще один высокий, вечно ноющий чинк, не помню, как его звали, и молодая, как водится, часто сорящаяся и предающаяся после всепрощающей любви, пара. Жили все весело и дружно. Китайцы общались друг с другом преимущественно на китайском, а я с Джо – на английском. Вот так и практиковались.

Ездил я в свою «Auckland English Academy» на автобусе, так как, как уже писал, домик мой стоял на северном берегу. Стоимость проезда не помню, но уверен, что за двадцать лет цены слегка поменялись. Школа находилась прямо в центре города, как сейчас помню – на пересечении Queen St и Victoria St West. Гугл-карта вам в помощь. Прямо на перекрестке было написано: «Сердце города». Учеба не была слишком обременительна, но, поскольку моей целью была сдача теста IELTS на итоговую оценку «7», что было проходным баллом для университета, я зубрил английский каждый день, когда возвращался домой. Большой проблемой для меня было «Слушанье», когда ты слушаешь куски текста и потом работаешь с ними. Кроме него в IELTS включалось «Общенье», «Чтение» и «ПисАние». Не путать с писаньем. Я конечно же имел преимущества перед китайскими товарищами, так как все-таки английский язык мне, европейцу, давался намного легче по понятным причинам. А им, беднягам, приходилось ночами корпеть над учебниками до седьмого пота. Но я так же замечал, что многие студенты, – а в мою школу кроме китайцев иногда заезжали бразильцы, аргентинцы, японцы ну и русские, – учились просто, чтобы учиться. Видимо такой серьезной как у меня цели у них не было, и они просто приятно проводили время, делая вид, что получают навыки в языке, а на самом деле гоняли балду.

На самом деле школа – это слишком громко сказано. Один этаж в небольшом бизнес-центре с ресепшеном, холлом с компьютерами и пятью-шестью аудиториями. Вот и все. Совсем немного квадратных метров. Но и тем не менее. Я знал, что эта Барбара с жизнеутверждающей фамилией Такасе замужем за японцем, они вдвоем владеют школой, она непосредственно рулит обучающим процессом, а он занимается чем-то еще.

Персонал был веселый и дружелюбный. Вы же помните, что все за границей всегда улыбаются? Даже когда думают о вас плохо. В НЗ то же самое. Ты чувствуешь, что человек вроде и искренен к тебе, но все равно, что-то не так. В общем, менталитет такой.

Преподаватели были, скажем так, люди с улицы, главное их достоинство, как ни странно, заключалось в том, что они… знали английский язык.

В школе главенствовало правило «ENGLISH ONLY!!!» Что значило – говорить только на английском! Первое время я его соблюдал, но, когда прибыла молодая русская девица, а позже – и пара пацанов с России – стал этим правилом слегка пренебрегать. За это меня, да и остальных студентов периодически ловил и отчитывал администратор Лэтью, веселый и добродушный маори, а иногда и хозяйка школы Барбара.

Что касается моего обучения, здесь я старался, как только мог. Делал все задания в классе и дома, читал, зубрил, готовился к тесту. Потому что без него никуда. Нужна была твёрдая семерка. Иначе тебя не допустят к экзаменам в университет.

В школе, в центральном холле, стояли компьютеры с интернетом, можно было переписываться с родными или просто сёрфить по просторам необъятной мировой паутины.

Учителя в этой школе были, на мой взгляд, самыми обычными людьми без какого-либо особого педагогического образования. Видимо так было написано в объявлении, по которому они приходили сюда. Какой-то рыжий прохвост, похожий на хиппи, домохозяйка с гнездом на голове вместо аккуратной причёски, отставной военный, всем рассказывающий, что он воевал в Восточном Тиморе…

Короче, учиться здесь было не особенно тяжело, хотя были и тесты: прослушивание, чтение, письмо, общение. Конечно, я понимал не всё, что было в упражнениях, но уверен: сами эти профессора понимали не особо больше меня.

Я в своей родной школе имел по русскому языку четверку, а иногда схватывал и тройки. Но это не значит, что я плохо владею разговорным языком, а вы как считаете?

Но все они, повторюсь, относились к нам, студентам, дружелюбно, толерантно и с широкой улыбкой. О себе такого сказать не могу так как менталитет у меня был азиатский, не располагавший к постоянной улыбке по причине боязни за свои зубы. Это уже потом, по прошествии полутора лет, я начал улыбаться всем и вся, и почти на каждой фотографии остался этой глупый натянутый на щеки оскал. Но тогда…

Примерно через пару месяцев или около того, направляясь в автобусе в сторону даунтауна, или центра города по-нашему, я встретил Олександра Мойдебуру. Ну или Сашко. Он ехал в одном автобусе со мной и я, сидючи рядом, сразу заприметил родные русские слова в его тетрадке. Мы разговорились, он сказал, что прибыл из Киева и в НЗ желает подучить английский язык и посмотреть страну. Возможно рассматривает вариант и остаться здесь подольше. Я спросил его о месте жительства и предложил в целях экономии разделить мою скромную комнату в цоколе. Он согласился, я переговорил с Джо Хори и мы стали соседями по комнате. Сашко был ботаником в прямом смысле этого слова. Все ходил и выискивал растения и цветочки, сразу же обзывая их по-латински. Но на ботаника вообще не был похож. Крепкий и мускулистый, занимался в спортзале и поднимал тяжести. Хочется отметить, что в НЗ также хватало украинцев и Сашко, успев познакомиться где-то с двумя земляками, пригласил их в наш цоколь. Они принесли с собой бутылочку вина, и потом я долго слушал, как они втроем обсуждали жизнь в Киеве, этих «новых русских» (они сразу оговорились, что так они называют богатых украинцев, живущих в пригородах), плюсы и минусы жития-бытия в Окленде.

Тем временем наш хозяин, беззаботно покуривая травку (в смысле марихуану, в Новой Зеландии с этим проблем не существует) тусил на втором этаже, смотрел телевизор и изредка ездил в ближайший торговый центр купить «фиш энд чипс». Именно тогда я пристрастился к этому аутентичному, чисто английскому блюду, которое до сих пор будоражит мой мозг своей незатейливостью напополам с изумительным вкусом. На самом деле – это просто жареная в кипящем масле картошка фри плюс рыба в кляре. Вроде все просто, но безумно вкусно.

Однажды вечером Джо предложил съездить с ним в гости, и я согласился, надеясь укрепить международные культурные связи и узнать побольше о быте местных жителей. Мы сели в машину Макса, всегда безропотно предоставляющего транспортное средство своему хозяину, и поехали куда-то. Приехав непонятно куда, мы с Джо зашли в какое-то жилье, и он довольно долго разговаривал с какими-то маорийцами. О чем говорил, я так и не понял. У них свой местный английский, ничего не разобрать. Потом мы заехали в еще один гости, а потом еще в одни. Далее Джо сказал, что будет веселее, мы подъехали к какому-то полукафе-полуклубу и мой протеже сообщил, что ему нужно зайти внутрь на минутку. Я просидел в машине, опасаясь выходить так как в то время еще не освоился и не знал, что и как в этой незнакомой для меня стране. Примерно через два часа Джо вышел, и мы поехали домой. Больше я с ним никуда не ездил, потому что примерно уяснил для себя как выстраивать отношения с местными аборигенами.

Глава 4

Время шло, я нещадно зубрил английские неправильные глаголы, готовясь к, возможно, одному из самых тяжелых испытаний в своей жизни – тесту IELTS. На самом деле, он действительно очень сложный для неподготовленного человека, будь он даже и носителем языка. Вот вы, представьте, что знаете русский язык (уверен, вы его знаете), а тут вам подсовывают учебник с тестами и говорят ответить правильно на множество зубодробительных вопросов из области грамматики, орфографии, синтаксиса и пунктуации. Справитесь вы или нет, большой вопрос. Вот я сейчас печатаю этот текст и меня очень сильно спасают подсказки в «Ворде». Если бы не они, была бы сплошная белиберда.

Вообще, IELTS расшифровывается как «международная проверочная система английского языка». Что-то в этом роде. А у меня, вдобавок к этому был еще IELTS для академических целей. В общем, было мне очень сложно. Хотя порой казалось, что тут такого, все знаю, все повторял по многу раз. Сдам на раз два. Но не тут-то было. Кто сдавал такие тесты, тот меня поймет.

Хочу отметить, что не только в школе, не только дома, но и в городской библиотеке можно было меня увидеть почти каждый день. Я вообще всегда записывался в библиотеки того населённого пункта, где проживал в определенный момент своей жизни.

В Окленде, городе в котором я обитал в НЗ, была роскошная многоуровневая библиотека, с мягкими креслами, толстыми шерстяными коврами, звенящей тишиной и доброжелательным персоналом. Я очень любил приходить сюда, листал огромные грамматические словари по английскому, сборники фразовых глаголов, не забывал и отдел развлекательного чтива. Pulp fiction. На английском языке, разумеется.

Нашёл я и англо-русский словарь, которым пользовался повсеместно. Был там и отдел с видеокассетами, почти всё можно было брать домой за умеренную плату.

Особым достоянием этой библиотеки был огромный, могучий, крепко сложенный охранник-маори, постоянно курсировавший по всем этажам заведения. Самое прекрасное, что было в этом человеке, это его широкая улыбка и чудная манера здороваться со всеми читателями, тем более, что многих он давно знал. Этот обаятельный маори был своего рода символом городской библиотеки, без него я не представляю это заведение.

Ещё я вспомнил один довольно забавный случай, связанный с библиотекой. Как-то я стоял в проходе между книжными полками и рылся в книгах, когда случайно увидел на полу пять новозеландских долларов. Думал я недолго, взял и наступил на купюру, между делом оглядываясь по сторонам и ожидая какого-нибудь подвоха. Всё было тихо, я продолжал стоять на хрустящей бумажке, прикидывая, когда уже можно будет её схватить. В это время мое внимание привлекли двое молодых ребят, стоящие у полок неподалёку, смеющихся и шепчущихся друг с другом. Не увидев в них опасности, я быстро поднял пятирублёвку и двинулся к кассе, думая разменять её, заплатив за книги. Выходя наружу, я заметил тех пацанов, тоже просочившихся через стеклянные двери. Вдруг один из них, маори с причёской одувана, подошёл ко мне и потребовал пятерик назад. Я сказал, что не понимаю его, но он настаивал, говорил, что это всё было часть шоу, крутил головой оглядывался на своего напарника, тот стоял и щерился. В итоге я решил просто уйти, но тот краснокожий Бонифаций крикнул мне вслед, что он увидит меня в телевизоре и они не спеша удалились. Уже на пути домой я начал догадываться, о чём вообще шла речь.

Похоже, эти два засранца специально подкинули пять баксов и установили камеру, чтобы подсмотреть, кто как себя будет вести в данной ситуации. Поэтому они и ухохатывались, глядя на меня, а я как шпион всё пытался незаметно вытащить деньги из-под шлёпанца.

Если они действительно показали этот ролик по телику, вот бы его посмотреть!

Глава 5

В общем, шесть месяцев моего обучения подходили к концу, на носу был месяц март 2003г., и я начинал всерьез нервничать. От этого теста реально зависело, допустят ли меня к экзаменам в университет или нет. К сожаленью, кроме иностранного языка в своей родной школе ничем другим я блеснуть не мог, поэтому, сдав тест, нужно было сдавать и другие предметы, естественно на английском. Но это была бы уже совершенно другая история.

Короче, не буду больше томить, настал тот самый день теста. Тест проходил… не помню где, но помню, что тогда собралось очень много разных студентов, записавшихся именно на эту дату. Все ждали своей очереди. Напомню, что тест состоял из четырех частей – «Слушанье», «Чтение», «Письмо» и «Общение». «Общение» было финальным аккордом, ты сидел перед преподавателем и общался на разные темы. Вместо положенного итогового балла в виде цифры «7», я получил «6». Вот так вот ребята. Шесть месяцев коту под хвост. Первая ария какого-то там балета была сыграна, настал черед второй части. Он заключался в том, чтобы продлить визу, так как моя, студенческая, заканчивалась. Нужно было сходить в иммиграционную службу и грамотно объяснить инспекторам, почему ты хочешь продлить свое пребывание в НЗ. С этим, кстати, было очень строго. Я наслушался историй, когда эти инспектора (в большинстве своем это были толстые женщины-маори) кричали на подслед… пардон, на заявителей, причем, как мне сказали, не любили эти инспектора почему-то именно китайцев. Может потому что их было много, и они были везде?

Так или иначе, морально подготовившись, взяв необходимые документы и главное – справку о том, что у меня на счету есть двадцать тысяч американских долларов в банке моей страны (какой там, спасибо маме, сделала через знакомых) – я пошел в иммиграционную службу. Дождавшись очереди и усевшись перед толстой маори, я вежливо и нежно влил ей в уши, что хочу осмотреть их прекрасную страну, попутешествовать и сделать пару фото. Мило улыбаясь, я сидел перед грозной тетей, пока она, оценивающе смотря на меня, будто сытый крокодил в футболке на попавшего в озеро щенка, печатала документы на принтере.

И вот, алилуйя! Мне дали второй шанс зацепиться в этой прекрасной стране и время в количестве еще шести месяцев начало свой отсчет. Действуй!

Ну, и я начал действовать.

А вы знаете, что такое фиктивный брак? Уверен, что знаете. Так вот, одним из вариантов остаться в НЗ было найти девушку, ну или тетеньку, готовую за n-ую сумму выйти за тебя за муж, далее, доказать вездесущей иммиграционной службе, что у вас все взаправду, ну а потом подавать на визу жениха. Я слышал, что такое прокатывало в девяностых, но потом наивные кивийцы все прочухали и стали относиться к таким вот многоходовкам с крайним подозрением. Вспомните фильм «Предложение» с Сандрой Буллок. Там это все очень хорошо выведено. Да и я, если честно, был тот еще жених. Поэтому, прознав про этот сценарий, я покачал головой и начал искать дальше.

А дальше наступило время работы. До этого времени, пока я учился в языковой школе, деньги на проживание мне присылала мама. Но теперь пришло время искать способы заработать новозеландские доллары самому.

На дворе был март 2003г., и я начал усиленно искать работу. Объявления в газетах, знакомые – все шло в ход. Хочу отметить, что я всегда был довольно стеснительным и застенчивым молодым человеком и приходилось перебарывать себя, разговаривая по телефону, на английском языке с будущим работодателем, который быстро и четко спрашивал, что я умею, и сообщал, что от меня требуется. Я ходил на несколько собеседований, прозванивал объявления пока мои мучения, если я правильно помню, не прекратил Олександр, мой сосед по комнате. Он в то время уже закончил обучение в своей языковой школе и вовсю действовал, ища работу на стройках. Приобрел нужный инструмент, машину и заколачивал деньги на местных строительных объектах. Он рекомендовал мне одного человека, Шейна, с которым я созвонился и на следующий день уже ехал в один из районов города, чтобы приступить к первому трудовому дню. Шейн оказался нормальным мужиком, да и я никогда не чурался простого ручного труда. В общем, по окончанию дня, я, весь измочаленный, гордо нес в кармане десятку кивийских баксов. Больше я этого прораба не видел, но начало было положено. Я начал подрабатывать на стройках, но не в качестве квалифицированного специалиста (с этим у меня всегда были проблемы, руки не из того места, понимаете ли), а в качестве чернорабочего. Денег было мало, и я по-прежнему беззастенчиво получал денежные переводы от мамы.

К этому времени относится моя встреча с Саней из Владика и Ромой из Петропавловска. Они прибыли в ту же школу, где учился я, с теми же целями, а я периодически заходил туда бесплатно посерфить в интернете. Это позволялось бывшим студентам, хотя хозяйка, Барбара, несколько косо посматривала на меня.

Все-таки память – это великая вещь, скажу я вам, друзья! Все это происходило двадцать лет назад, но отпечаталось в голове так, будто я буквально вчера, под домашние пельмени со сметаной пил тридцатиградусную водку «Смирнофф» на «Триптиче» и вместе с пацанами слушал Кучина и Круга. Но об этом чуть ниже.

С ребятами я подружился быстро, так как нас свело общение на русском языке, как ни странно. Стали часто видеться в холле «Auckland English Academy», где они учились. Пацаны рассказали, что по объявлению нашли жилье на… тримаране! Вы знаете, что такое тримаран? А катамаран? Так вот, тримаран имеет не два, а три корпуса, скрепленные боковыми балками. В случае ребят, «Триптич» имел пять кают, камбуз, кают-кампанию, небольшую террасу на корме и машинное отделение. Был парусно-моторным судном и развивал довольно приличную скорость. Хозяин тримарана оказался местным миллионером, кем-то вроде мэра небольшого городка. Звали его Барри Кеон. Но не сравниваете, пожалуйста, должность мэра в России и в Новой Зеландии. Это совершенно разные понятия. Думаю, вы понимаете, о чем я. Тот Барри Кеон разбогател не благодаря своей должности, откатам и тендерам, а потому что был бизнесменом.

В общем, парни жили в каютах, а пищу готовили на камбузе. По-моему, лучше и представить себе невозможно!

Тримаран находился на стоянке у пристани в районе Винярд Квортер, изредка катая платные корпоративы по заливу, а в остальное время служа временным прибежищем многочисленным путешественникам, студентам и просто, местным любителям экзотики. Хозяин корабля периодически привлекал Саню и Рому к морским поездкам в качестве барменов и официантов.

Помню свое первое посещение «Триптича». Друзья пригласили меня в гости, мы условились, что с меня бутылка «Смирноффки», а с них домашние пельмени, вылепленные вручную. Атмосфера была потрясающая, и даже кисленькая водичка, называющаяся в НЗ водкой, не могла испортить общее настроение. Все мы были не прочь послушать шансон, поэтому на лодке в то время частенько можно было услышать Ивана Кучина, Михаила Круга и других исполнителей сего жанра. Позже, освоившись в их компании, я стал частенько бывать на «Триптиче», мы периодически приглашали на лодку гостей из языковой школы, короче тусы закатывали невообразимые. Пили в основном бурбон в банках и пиво. Именно тогда Рома познакомился со своей будущей женой Леной, которая еще в девяностых вместе с мамой эмигрировала в НЗ.

Кого только не было на этих опэн-эйрах – аргентинец Эмильяно, японец Хиро, бразилец Педро, ну и конечно вездесущие китайцы, куда без них.

Жители кают, в то время кантовавшиеся на нашей шхуне, были совсем не прочь присоединиться к веселью, и тогда и южному небу было жарко, и волны Тихого океана не успевали принимать алкогольные тела хорошо разогретых любителей новозеландского спиртного. Помню, одно время в одной из кают жил парень из… пусть будет Лондона. Я как раз решил приготовить на камбузе пирожки – мама прислала рецепт и это был мой дебют. В принципе ничего сложного – замесил тесто, приготовил начинку, слепил и в духовку. Потом все угощались в том числе и он. А позже, он забежал в гостиную тримарана, судорожно крича, что только что в книжке встретил строку, где описывались русские пирожки. Он так и говорил: «ПирОШки!». Было конечно очень приятно это слышать.

Была еще одна пара англичан, довольно комфортные в общении, они принимали деятельное участие в наших пьянках, помогая нам всем оттачивать навыки разговорного английского, в ответ получая порции отличнейшего разговорного русского – там было чему поучиться!

Мне запомнился один высокий мужик, бур из Африки, из города Йоханесбурга, по имени Ян. Он после рабочего дня (работал вроде инженером) все время сидел у себя в кормовой каюте, где, кстати, вечно барахлил туалет, и иногда выползал к нам в гостиную, налить себе большую кружку чаю. Нахмурено смотря на все творившиеся безобразия из-под косматых бровей, он, тем не менее, толерантно вступал в беседу и с удовольствием поддерживал любую тему. О нем у меня остались очень теплые воспоминания. Помню, съезжая с лодки, он даже оставил мне памятную записку. Хороший был дядька!

Также я приобрёл дружка в лице одного японца из Страны Восходящего Солнца по имени Йошитака. Вроде он тоже некоторое время учился в нашей школе. Мы общались, курили травку в парке (в основном, курил он, а я пил пиво). Ходили к нему в гости, он жил вместе со своей семьёй в пригороде Окленда. Там я узнал очень интересный японский обычай снимать обувь при входе в дом. Я сообщил Йоши, что у нас в России есть такой же. Потом мы обедали вместе с его мамой, ели какую-то дрянь, после он показывал мне дом и окрестности. Потом пошли гулять, зашли в маленький магазинчик купить фруктового пива. Что меня поразило, так это ненавязчивое предупреждение продавца быть осторожнее с алкоголем. Вот тебе и культура распития!

Глава 6

Отдых в Новой Зеландии всегда был крайне разнообразен. Вы можете поехать на Южный Остров и покататься на лыжах и скейтборде со снежных склонов великого и гордого Маунт Хатта. Если вы – любитель рыбалки, то на том же Юге для вас плещется в озерах Ванаки и Крайсчёрч форель, лосось и лещ. Хотя так же здорово удить рыбку и на Севере страны, где вода теплее, и значит в озере Тауло вы найдёте великолепного лучепёрого марлина с острым и длинным как шпага носом. Но не забывайте, в некоторых случаях вам понадобится лицензия на отлов.

А если ты отчаянный пикапер-автостопщик, к твоим ногам брошены все дороги этой изумительной страны, начиная от суперсовременного Окленда с его SkyTower и заканчивая спокойным и консервативным Данидином, наполненным достопримечательностями, оставшимися от основавших его шотландцев-пресвитириан.

Ну а если вы – заядлый толкинист-хоббитонщик, можно махнуть в Шир, Хоббитон, находящийся недалеко от города Матамата на Северном Острове. Киви создали огромный музей под открытым воздухом, где вы увидите все прелести жизни и быта маленьких волосатоногих друзей Гэндальфа Серого.

Можно рассказать и про яхты, водные лыжи, виндсёрфинг, горы, залив Милфорд-Саунд, ледник Франца Иосифа, национальный парк Тонгариро, пещеры Уэйтомо, водопады Хука, гейзеры Уаи-О-Тапу и остров Тири Тири Матанги, где живут птицы, которых не увидишь нигде в мире.

Но я не буду этого делать, так как получится долго и нудно.

Поэтому вкратце расскажу, как отдыхал я, будучи иногда свободным от учёбы и от работы.

Я всегда любил пешие прогулки, поэтому с радостью начал исследовать Окленд, в котором жил во время пребывания в Зеландовке. Город построен по принципу Лондона и составляет даунтаун или деловой центр и пригороды вокруг него. Я жил в пригороде, там был дешевле и спокойнее, а в свою языковую школу добирался на автобусе. Так вот, после занятий я любил сначала перекусить где-нибудь в парке, взятым из дому бутером или донером в турецкой кафешке. А потом пускался в путь по весьма крутым улицам, в смысле, что некоторые из них имели угол подъема до 10-15 градусов! Как я уже писал, киви не срывают попадающиеся на их пути холмы, в целях поддержания экосистемы страны, а прокладывают дорогу прямо сверху.

Начиная свой путь с центральной Queen St, я углублялся куда-нибудь вбок, разглядывая старые церквушки и кирхи, магазины, задние дворы ресторанов – всё то, что недоступно поверхностному взгляду туристов-бездельников.

Один только чудо-аттракцион в самом центре города стоит, того чтобы на него посмотреть. Пару человек сажают в шар, и крепко пристегнув, запускают на растягивающихся тросах высоко в небо. Забавно было, прогуливаясь очередной раз по городу, слышать раздающийся на всю округу визг и истошные вопли бедолаг, решивших обозреть культурную столицу НЗ с высоты птичьего полёта.

Рулевой с соседнего причала (о нем – ниже) позволял мне пользоваться его велосипедом и тогда, после утренней зарядки, я делал большой круг на велике. Мимо порта с огромными теплоходами-лесовозами, баржами, яхтами и другими посудинами. Мимо прибрежных магазинов, ресторанов и офисов. Такие поездки приносили незабываемые впечатления, я до сих пор помню утренний запах росы, белые облачка на бирюзовом небе и волнующий ветерок, стучащий атмосферными перепадами в мои пластиковые очки.

Одной из моих страстишек были компьютерные игры. Я частенько наведывался в игровые клубы в даунтауне, рубился там в «Counter Strike», «Battlefield 1942», «Grand Theft Auto: Vice City», «Return to Castle Wolfenstein» и многие другие. По ходу дела я слушал музыку, писал письма домой и читал новости. В общем, отдыхал душой. Об отдыхе тела я расскажу ниже.

Также повторюсь, если напишу, как мы собирались большими интернациональными компаниями на борту «Триптича» – нашего славного тримарана. Русские, украинцы, японцы, испанцы, и конечно же новозеландцы. Пили пиво, беседовали, слушали музыку, иногда ходили на дискотеку.

Как я уже писал, в Зеландовке, поскольку она находится возле Южного Полюса, всё происходит вверх тормашками. Вместо зимы – лето, вместо леворульных машин – праворульные, вместо красивых девушек – уродины. Стоп. Отсюда поподробнее. Поскольку красота местных красавиц оставляла желать лучшего, и они были не так уж и доступны, а приезжим фифам-студенткам не до любви, мужчины-киви и маори-аборигены постоянно находятся в поисках полового партнёра. По статистике женщина в НЗ за всю свою жизнь имеет чуть ли не вдвое больше партнёров чем мужчины. Парадокс?! Нет, закономерность!

Меня, как и всякого мужика, это тоже коснулось, но сначала я был слишком увлечён новой обстановкой, атмосферой, людьми. Но потом, половой вопрос уже начал вставать, как говориться, ребром.

Хочу отметить, что в Зеландовке широко распространена проституция, поэтому если у вас есть деньги, то пожалуйста. Дерзайте. У меня денег не было, приходилось выкручиваться.

Помнится, после одного из наших походов на дискотеку, я познакомился с очаровательной пампушкой из России по имени Елена. Всё было хорошо, мы все вернулись на нашу базу-тримаран, вечеринка продолжалась, ночь тоже. А на утро я продрал глаза и увидел, что фея, выбравшая меня в ту ночь, совсем не такая как представлялось мне через кривую призму новозеландского бурбона. Короче, я попытался выпроводить её на сушу, но позже начались звонки на телефон, приходилось даже быть чуть грубоватым. Это у меня всегда получалось очень хорошо. За что я и поплатился.

Дело в том, что эта девушка была связана с местными ребятами из России, которые могли дать по щам очень даже легко.

Вроде бы отвязавшись от пухлой куклы, я позже услышал от своего дружка Олександра, что местные русские пацаны собираются в гавань, чтобы поговорить по душам с одним зарвавшимся очкариком, не очень красиво ведущим себя с пышными дамами.

Конечно, моё сердце ушло чуть ниже ватерлинии, я был один в огромной стране, надеяться приходилось только на себя. Пару недель я спал на тримаране с ножом под подушкой, потом пришла мысль восстановить отношения с девушкой-кокеткой. Мы начали переписываться, снова встретились и, вроде, угроза отодвинулась от моих пластиковых очков. С этой девчонкой мы дружили до самого моего отъезда, так что кончилось всё не так уж и плохо.

Так же помню случай, когда мы на тримаране пришли в гавань после очередного круиза и пришвартовавшись, начали выгружать подпитую публику на землю. Была там одна, маорийка, очень даже привлекательная. Друзья ждали её на берегу, а она не давала мне работать на палубе и всё приглашала присоединиться к их честной компании. А я всё тормозил и отмазывался, что много работы и я не могу. Так она и ушла.

«Тормоз», – скажете вы. «Точно», – отвечу вам я.

Ещё была одна девушка из Владивостока, сразу понравившаяся мне на фотографии, которую прислал Саня. Он к тому времени уже уехал во Владик (об этом читайте ниже) и ждал, когда ему дадут рабочую визу. Он просил приглядеть за девчонкой, помочь с обустройством, жильем и так далее. Мы посоветовались с Олександром Майдебурой и решили встретить её в аэропорту на его машине. К нему тут же присоединился его соотечественник, возжелавший увидеть русскую девушку живьём. И может быть жениться. Вот так вот. Помните, я писал, что в НЗ туго с девушками? Вот, это тот самый случай.

Короче, мы приехали на аэродром, встретили бедную, измочаленную перелетом Дюймовочку, и по пути обратно начали задавать ей кучу вопросов и одновременно рассказывать про то куда она попала. Она сидела на последнем издыхании, и еле выдавливала из себя какие-то дежурные фразы. Именно в тот момент я уловил её смердящее дыхание, вызванное, видимо, гастритом и после этого уже не строил в отношении этой миловидной с виду девочки никаких планов. Ну не могу я выносить запах тухлятины, идущий из милого женского ротика. Ничего личного.

А Олександр попытался закрутить с ней романчик, помню, он мне рассказывал, что они всё гуляли под новозеландскими звёздами и он читал ей стихи про племена маори и Длинное Белое Облако.

Поселилась эта девчонка у Стива (о нем – ниже), быстро освоилась и начала свою жизнь в Зеландовке.

К сожаленью, больше ничего касающегося любви и её окрестностей я не могу вспомнить. Хорошо, хоть это наскрёб.

Глава 7

Весна, которая, как вы, наверное, помните, в Новой Зеландии является осенью, проскочила незаметно. Наступила зима. Но мы живем в мире условностей. Зима для кивийцев – это температура около десяти-пятнадцати градусов тепла по Цельсию, постоянный ветер и стегающие асфальт мокрой плеткой дожди. Никакого снега. Если только на Южном острове, который поближе к Южному Полюсу, но я там никогда не бывал.

В общем, зима 2003г. была насыщена тусовками, походами в клубы и распитием алкогольных напитков. Частенько к нам присоединялся моей коллега по комнате Олександр Майдебура, он нашел в Окленде довольно много соотечественников, которые прибывали в страну Киви за лучшей долей и визой, желательно рабочей. Некоторые из них, как сейчас помню, даже не брились, как говорится – на счастье, пока им не выдавали заветный листочек бумаги.

Помню, где-то в августе мои друзья Саня и Рома начали беспокоиться о своих визах. Мне беспокоится было пока еще рано так как моя шестимесячная гостевая виза истекала в сентябре. Ребята начали метаться в поисках вариантов и в конце концов, договорились с… тем самым хозяином тримарана, на котором жили. С Барри Кеоном. Он подписал с ними договор на работу, а мама Лены, – будущей жены Ромы, – помогла пацанам заполнить необходимые иммиграционные бумажки. Но обязательным условием был временный выезд ребят из страны.

Я остался один, без друзей и подруг, но зато тоже договорился с Барри Кеоном и наконец-то переехал из тесной холодной цокольной комнатушки, где я жил с Саней или Сашко, как я его называл, на роскошный тримаран со славным морским названием «Триптич»!

Ооо! Это было незабываемое время! Поверьте мне, ребята! В моем распоряжении были все свободные каюты судна, мне положили зарплату в размере 65 долларов в неделю (в НЗ всегда платили понедельно) и я получил свободу, которой никогда и нигде больше не ощущал.

Вы спросите, а за что мне платили эти деньги. Это отдельная история. В будние дни на яхту приезжал ее менеджер, Стив. Мерзкий, противный тип, который слегка портил весь антураж. Под его руководством, я выполнял кое-какие работы по яхте, иногда мыл сортиры, но гораздо чаще пытался ремонтировать моторчики, с помощью которых, извините, гавно всасывалось в специальный бак, что-то вроде септика, я в этом не очень разбираюсь.

Короче, унитазы периодически засорялись и приходилось принимать меры.

Но основной моей работой было обслуживать гостей во время корпоративов. Хозяин тримарана, Барри Кеон давал объявления в газету и летом, то есть зимой, почти каждую неделю мы выходили в залив Хаураки, если не ошибаюсь – гости слушали музыку, загорали, пили вино и рыбачили. А я тем временем, бегал по шхуне, помогал Барри отшвартовываться, пришвартовываться, ставить основой и вспомогательный парус на потеху отдыхающим, проверял работу дизелей в машинном отделении и решал вопросы с забившимися гальюнами. Работы было много, но я был молодым, двадцатитрехлетним максималистом, все казалось по плечу и сил было немерено.

И впечатления были конечно незабываемыми.

Тем временем, благодаря одному случаю, я стал подрабатывать на соседней шхуне. Дело было так. Стив велел мне оттащить ведро с грязными тряпками и отработанным машинным маслом на соседний пирс, где были пришвартованы другие лодки. Я выполнил приказ низкорослого англосаксонского аборигена, но буквально на следующий день ко мне в гости пожаловал капитан одной из шхун с претензией – мол, какого черта я притащил ведро с маслом к его лодке. Я сообщил ему, что так велел мой босс Стив. Тот все понял, не стал больше на меня наезжать и в следующий раз, поймав Стива на «Триптиче», хорошенько его пропесочил. Позже мы с ним стали общаться, хороший был дядька, пару раз брал меня в помощники на своей посудине, правда людей было поменьше, но зато я помогал отдыхающим ловить рыбу, барахтаясь в океане и отцепляя крючки от лески. Иногда ловились и маленькие акулы, именно тогда я узнал, что этим рыбешкам обязательно нужно рубить головы иначе они могут проснуться, когда ты их хватаешь и оттяпать тебе палец. Не помню имени этого капитана, но однозначно вспоминаю, что он бескорыстно позволял мне пользоваться велосипедом, запаркованным на пирсе возле лодки.

Помнится, когда Барри решил дать своему тримарану ремонт, он привлек к этому делу Саню и Рому, а они привлекли меня.

«Триптич» вытащили на сушу с помощью специальных механизмов и оставили стоять на креплениях-подставках. Каждый день мы обрабатывали днище, сначала обдирая старую краску, шлифуя, рихтуя, нанося особые составы, ну а потом крася тримаран. У меня всегда не хватало знаний, связанных с малярным, штукатурным и другими работами, но я пытался как-то справляться, хотя иногда получал нагоняй от Барри. Именно тогда мы познакомились с глухим специалистом на все руки по имени Эй Джей. Эй Джей работал на пристани сдельно, выполняя любые работы владельцев судов, и его можно было назвать мастером на все руки. У него была собака и он звал ее Чувак. Просто и неприхотливо. Эй Джей и Чувак часто заходили к нам в гости на тримаран, и мы интересно и познавательно проводили время в разговорах. Разговаривать с глухим то еще счастье, но этот парень умудрялся понимать нас с полуслова, хотя и не слышал ни черта. Кроме того, этот кивиец любил курить траву, но таким в НЗ никого не удивишь, так как канабис, или конопля по-нашему, разрешен на законодательном уровне.

Возвращаясь к моей работе на тримаране, скажу, что на носу был сентябрь 2003г. и моя гостевая виза (к слову не позволявшая мне работать) заканчивалась. Пришлось снова собирать пакет документов и бежать в хорошо известный мне офис иммиграционной службы. Все прошло гладко, но инспектор, важно покачивая щеками сообщила, что может продлить мою визу только на три месяца. Мол, таковы правила. Хотя подавал на полгода, если не ошибаюсь. В общем, я вышел оттуда не то чтобы слишком расстроенный, но и не довольный. У меня было только три месяца, чтобы решить вопрос с работой, и нужно было ускоряться.

Тогда я вспомнил вариант Сани и Ромы и подкатил к Барри Кеону с аналогичной просьбой. Он был не против, и я начал катать договор и предложение на работу. Кроме того, поскольку в НЗ существует список востребованных профессий, нужно, чтобы твоя была в этом листе и тогда шансы получить рабочую визу удесятеряются.

Но, как говорится, где наша не пропадала. Просмотрев этот список, я решил, что был бы неплохим краснодеревщиком. Но в другой жизни. В этой к сожаленью, мне пришлось отписать маме с просьбой прислать забытую мною при отъезде где-то под кроватью (ну вы понимаете) корочку плотника с заверенным переводом на английский язык.

Сказано – сделано. Получив заветный документ и приложив его к пакету, я сдал все бумажки в миграционную службу. И стал ждать. Нет, я брился и не гадал на собачьей мозоли, дадут мне визу или нет. Я просто ждал. И дождался.

Пришел факс, в котором предлагалось моему работодателю, Барри Кеону сообщить какую-то информацию касательно его финансов и налогов. Судя по тому как отреагировала служба, мой покровитель не захотел ничего предоставлять и мне, к сожаленью, было отказано в визе. Кроме того, власти Новой Зеландии велели мне поскорее убраться из страны, поскольку моя гостевая виза тоже подошла к концу.

Конечно, всегда есть альтернативные пути. Я знал, что, как вариант можно уйти в бега, забравшись в глухомань кивийской деревни и устроившись батраком на ферму тихонько ждать амнистии для всех нелегалов. А можно было на свой страх и риск продолжать жить в Окленде до первого полицейского или любителя исполнить свой гражданский долг и сдать меня властям.

Итак, моя гостевая виза была просрочена, рабочую мне так и не дали и нужно было что-то предпринимать. А что? Только выезжать из страны. Я сообщил свою ситуацию маме, она посоветовала ехать в Россию, в Мурманск, где, к тому времени уже обосновалась моя тетя Люда и братан Леха. Вернее, не совсем в Мурманск, а километров так на триста севернее, в поселок Туманный. Уже одно название этого населенного пункта вводило меня в дикий мороз, а душа начинала жутко стыть. Но я всегда был оптимистом и с бодростью морского тюленя смотрел в своё обветренное будущее. И начинал прощаться со своим жарким настоящим.

Для начала нужно было утрясти все финансовые вопросы с хозяином тримарана. Барри к тому времени уже продал свою лодчонку одному важному киви. Тот мужик на вид был очень крут, лыс и в солнцезащитных очках, накачанный как питон. Я таких уважал. Первый раз поднявшись на палубу нашей посудины, он быстро освоился, созвал маленькое совещание, приструнил Стива (который, как вы помните, всё время пытался меня ненавязчиво чморить). Стив конечно же наложил полные и смотрел на Алана Гарднера как кролик на удава.

Увы! Всё испортила иммиграционная служба.

Насколько я помню, мне заплатили всё до копеечки и распрощались мы друзьями. К несчастью, мне велели собирать вещички и валить с яхты. Я пошёл в город и купил билет до Мурманска с пересадкой в Москве. Перелет стоил хороших денег, мама как всегда помогла мне, своих копеек хватило только на хостел, в котором мне пришлось поселиться, ожидая дня вылета из НЗ.

Кто-нибудь из вас когда-нибудь бывал в хостеле? Вот и я не бывал. Поэтому мне всё было в диковинку. И общая стиралка, кухня, комната на десять коек, одна из которых была моей. Я быстро освоился, познакомился с парнягами из Уэльса, Британия и мы договорились вечером организовать небольшую вечеринку. Я по своей дурацкой привычке решил всех угостить и купил упаковку пива. Все были несказанно рады. Там были англичане, бразилец, девчонки из Германии, и очередной одуван а ля Джимми Хендрикс. Позже он схватил гитарку и начал петь оду своей возлюбленной из немецкой провинции Бремен. Или Нижняя Вестфалия. Да какая разница.

К тому моменту, когда я уже был готов к вылету из Зеландовки, моя израненная чужбиной душа ликовала в преддверии встречи с любимыми родственниками и огромной страной, которую мы уважительно зовём РОССИЯ. А не так как некоторые, рашка.

Скажу не кривя душой, только первые полгода в Новой Зеландии казались мне какой-то чудесной сказкой, с Тихим Океаном вокруг, черными туземцами и добродушными киви.

Потом, я всё чаще начал заглядывать в интернет-кафе, зачитываясь письмами с родины, слушая родную музыку и просматривая новости из Киргизии и России.

Возможно, эта участь ожидает любого человека, оказавшегося вдали от родины на более или менее долгий срок. Будь он студентом, экспатом или иммигрантом.

Провожала меня на челнок, перевозящий людей в аэропорт никто иная как та самая пухлая пышка, из-за которой разгорелись такие страсти с ножами и угрозами. Мы перекинулись несколькими фразами, она сказала «возвращайся, я буду ждать» и вернулась к ожидающим её брату и его жене.

Я сел в автобус, мы тронулись в сторону аэропорта и мимо стекол понеслись фермы, поля, коровы, бараны и киви, киви, киви…

Я, конечно же, не мог покинуть Новую Зеландию без своего фирменного выверта, поэтому на борту лайнера произошёл небольшой случай, очень мило характеризующий граждан СНГ, и меня в первую очередь.

Погрузившись в самолёт, я обнаружил, что моя соседка – довольная красивая и очаровательная киви-девушка, насколько они, конечно, могут быть красивыми. Мы разговорились, она летела в отпуск в Штутгард, показывала фотки своего бойфренда, накачанного маори. Я тоже что-то плёл под вино, которое разносили стюарды по боингу. В какой-то момент мне пришлось отлучиться в «loo», гальюн по-нашему. И тут отдыхающие в своей подсобке стюарды прицепились ко мне, говоря, что я уже пьяный и они не принесут мне не капли белого. Я категорически всё отрицал и потом заперся в кабинете. После, вернулся на место и продолжил точить лясы с кивийкой. На мои махания пустым стаканчиком, официанты никак не реагировали, меня это начало подбешивать, я решил вызвать главную официантку. Объяснил ситуацию, сказал, что меня оскорбляют, не дают вина, и вообще «разве у вас здесь лимит по вину на пассажира, а?». Мол «я из России и покажу вам всем, буду жаловаться начальству». Такая вот отвратительная чушь.

Что странно, меня выслушали очень внимательно (был 2004 год), сказали, что принесут ещё винца, главное, чтобы я был счастлив. Позже подошёл тот самый стюард, который на глаз определял во мне уровень промилле, и попросил никуда не жаловаться, иначе его уволят. Мы помирились, и он принёс мне заветный стаканчик.

Моя спутница всё это время слушала наши беседы с раскрытым ртом, видимо не часто встречалась с такими «пассажирами» как я.

Короче, после утомительного перелёта Новая-Зеландия – Сингапур, мы растянулись в массажных креслах, ожидая самолёт на Штутгарт. Аэропорт был ослепительно роскошен и современен до невозможности. Всё было очень круто.

Далее нас ждал относительно небольшой перелет в Германию. По прилёту, моя знакомая кивийка махнула ручкой и исчезла в витающем повсюду аромате вюртембергских сосисок и штутгартского пива.

Не помню немецкий аэропорт, помню волнение перед Москвой и посадку в Домодедово.

Вылетал я из жаркого лета Зеландовки, а приземляюсь в дымное морозное утро хмурой неприветливой России, с неулыбчивыми пограничниками и грязными полами аэропорта.

Сейчас я шагну на трап…

Постскриптум

История про мое неудавшееся переселение на край земли под милым названием Новая Зеландия подошла к концу. Сказать больше нечего, кроме пары слов про моих друзей, у которых жизнь в НЗ сложилась несколько иначе. Если вам интересно, то прочитайте эту главу.

Через несколько месяцев после переезда в Мурманск, я смог созвониться с пацанами, и мы поговорили. Голоса у них звучали бодро и жизнерадостно, они сообщили, что вернулись в НЗ, трудовые визы получены и в плане у ребят было открыть собственное кафе. Поделившись еще какой-то информацией, мы попрощались, как оказалось, на довольно большой срок. Я окунулся в свои дела и больше им не звонил, они тоже не подавали признаков жизни. Я прожил в Мурманской области два с половиной года, потом перебрался в Санкт-Петербург. Здесь у меня началась совершенно другая жизнь, но я периодически вспоминал про Саню и Рому, крутя мысли, а как с ними можно связаться. Ведь в прошлый раз звонили они, а теперь я не знаю их координат, поэтому искать их можно только по паспортным столам или с помощью запросов в посольство НЗ. Контакт с ними мне был нужен главным образом для того, чтобы когда-нибудь, возможно, снова вернутся туда, где растут киви и солнце встает с другой стороны Земли. Но планы поменялись, и я остепенился в России.

Но вот, настал 2021 год и мне пришла в голову мысль. Хотя я и искал ребят через ВК, Facebook я так и не попробовал. Не знаю почему. Я завел аккаунт, начал поиск и, спустя семнадцать лет, удача улыбнулась мне! Ура! Я нашел Саню, и он ответил мне! Мы даже поговорили через WhatsUp. Начали переписку и вот что я узнал.

И ему и Роме дали рабочие визы, но судьба каждого из них сложилась по-своему.

Рома раньше уехал в НЗ, с деньгами у него все было нормально, он очень хотел вернуться в Зеландовку, поэтому приехав в страну киви, быстренько воссоединился со своей невестой Леной, они сняли дом и начали готовиться к свадьбе. Мама Лены, Ольга профессионально занималась подготовкой документов для получения разных виз, поэтому она помогла Роме с визой жениха, ну а потом подала за него документы на резидентство. Ну а по прошествии пяти лет и гражданство оказалось у него в кармане. Теперь у них (у Ромы с Леной) есть ребенок, Лена, которая в мою бытность в НЗ любила рисовать и подрабатывала в детском саду, открыла множество школ для детей и стала, как говорят, богатой.

А вот у Сани судьба сложилась немного по-другому. Ожидая визу в России, тогда, в далеком 2004 году, он совершенно не хотел возвращаться в Зеландовку, а настроился на жизнь в родном Владивостоке. Полгода жизни в Кивилэнде ему хватило, чтобы понять – это не его.

Но жизнь вносит свои коррективы и он, не имея денег и четкой цели, все-таки решил закончить эту эпопею под названием «Приезд в Новую Зеландию». Потратив большую сумму в первый раз, он не захотел отпускать шанс добиться чего-то еще и начал с самого дна. Денег не было от слова совсем. Он надеялся на некую сумму, которую, как он думал, он оставил Барри Кеону, хозяину тримарана «Триптич». Но тот только пожал плечами. Расстроенный Саня решил занять денег у той девушки, Жени, которую мы с Сашко Майдебурой встречали в аэропорту. Она помогла, кроме того, внезапно, нашлись и деньги, на которые он рассчитывал. В кивийском банке, до отъезда Сани в Россию, не прошла операция и они остались лежать на его счету. Вроде все выправляется.

Но, не тут-то было. Визу, которую получил Саня, была недостаточно полноценной, скажем так. В общем, нужно было подавать на нормальную визу. А пока он успел поработать покрасчиком, детской сиделкой, почтальоном, мойщиком посуды, официантом, помощником повара, заместителем начальника бакалейного отдела в супермаркете, снимался в фильмах и даже был моделью рук для новозеландской свинины!

Были у него и криминальные истории – вернее, целая полоса. Были времена нищеты и времена богатства. Были драки с работодателями.

Стоит упомянуть, что он, обожая путешествовать, исколесил Новую Зеландию вдоль и поперек. Любой киви позавидовал бы ему.

В итоге, ценой больших усилий и чего-то еще, он, с помощью мамы Лены Ольги, смог подать на нормальную рабочую визу. После, сдал экзамен на электрика, чтобы подтвердить свою квалификацию. И, к 2008 году, Саня получил лицензию электрика и резидентство, а в 2013 году, через пять лет и один день – гражданство Новой Зеландии.

В конце 2013 он исполнил свою мечту – на несколько недель уехал путешествовать в Австралию. Потом уволился из компании, где к тому времени работал и… вернулся в Россию.

В 2016 году он по финансовым обстоятельствам снова вернулся в НЗ, где, по моим данным, и находится по сей день.

Женя, девушка которую мы с Сашкой Майдебурой встречали в аэропорту в Окленде тоже немного помыкалась, но в конце концов нашла себе тетеньку по имени Дафни, которая помогла (видимо за деньги) собрать пакет документов для подачи на рабочую визу. Первое время Женя жила у Стива Татти (тот мерзкий тип, менеджер с тримарана «Триптич») потом переехала. У этого Стива, судя по всему, жило довольно много приезжих будущих эмигрантов. В том числе и Саня, про которого я писал выше. Этот Стив частенько прикладывался к бутылке с белым вином, несмотря на то, что жены у него не было, зато были на иждивении двое детей, мальчик и девочка. Девочка по имени Алекс имела болезнь, что-то схожее с аутизмом.

А Женя позже вышла замуж за парня Леонида и теперь у них двое детишек. Счастья им и удачи!

Мой дружок-корешок Олександр Майдебура пережил меня в НЗ на какое-то время, но в конце концов его депортировали. По слухам, по наводке той пышки Елены с которой я зажигал на тримаране.

Барри Кеон к сожаленью умер в феврале 2021 года.

июнь 2022 года. Медвежий Стан

Content

Вольдемар Хомко
Aotearoa

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Постскриптум