Я тебя накажу

Джулия Ромуш

Пролог

— Не открывай! — говорю своему парню, когда разносится настойчивый стук в дверь.

— Кто это может быть в такое время? — он отрывается от поцелуя и косится в сторону коридора.

— Не обращай внимания, — я обхватываю его голову руками, привлекая к себе. Вновь обращаю его внимание на себя. Пока сама борюсь с тем, чтобы не отвлекаться на шум.

Чтобы не отвлекаться на мысли о человеке, который сейчас, пожалуй, готов пойти на все, чтобы вытянуть меня из Димкиного дома.

Стук становится сильнее и Димка, выругавшись, сбрасывает мои руки и направляется к двери. “Нельзя… Нельзя этого делать” звучит у меня в голове.

— Дим, не надо, — неуверенно прошу, но парень меня не слушает. С одной стороны мне страшно, очень страшно подумать о том, что может сделать человек, который находится по ту сторону двери.

Но, с другой стороны, я хочу, чтобы ОН увидел меня здесь, хочу увидеть ЕГО глаза в этот момент. И когда Димка распахивает двери, я выбегаю следом и становлюсь за его спиной. Улыбаюсь так, как будто от этой улыбки зависит моё будущее. Хочу сказать своей улыбкой только одно: "Выкуси, козлина!"

Первое, что я вижу — это его взгляд. Колючий, холодный… От его взгляда всегда мурашки по коже. И даже сейчас, когда я хочу ненавидеть его всей душой, я непрерывно смотрю только на него. Жду того, что будет дальше.

Глеб не произносит ни слова. Он просто окидывает меня уничтожающим взглядом, а после я вижу, как он замахивается и бьет головой прямо Димке в нос.

За все это время, так и не произнеся ни слова. Ни одного чертового слова.

Дикий крик вырывается из моего горла, когда я вижу, как Димка падает на пол и пытается схватиться рукой за нос, из которого хлещет кровь.

— Вижу сосунок твой туго доходящий? — голос Глеба бьет по натянутым нервам. Возвращает в реальность и напоминает о том, что я следующая. Он пришёл, чтобы наказать меня, Димка был лишь помехой на его пути.

— Ты что делаешь? — срываюсь с места и пытаюсь пробраться к парню, но Глеб перекрывает мне путь.

— Собралась и вышла отсюда! Даю тебе три секунды. Иначе я вытащу тебя за волосы.

— Я никуда с тобой не пойду! Ты — чокнутый псих! — голос дрожит, потому что я знаю, что он способен на это.

— Раз, — смотря мне в глаза он начинает считать, и я понимаю, что он не шутит.

— У тебя не получится меня заставить! — чувствую, как начинают потеть ладони от страха.

— Два…

— Нет! Нет! — Смотрю на то, как он начинает приближаться и громко сглатываю.

— У тебя все еще есть шанс выйти отсюда самостоятельно.

Поднимаюсь на ноги, понимаю, что лучше его уведу отсюда, чем он снова вспомнит о Димке.

— Ублюдок! Как же я тебя ненавижу! Псих! — но Глеб непробиваем. Мои слова отбиваются от его брони. Он не реагирует ни на мои крики, ни на просьбы, впрочем, как и всегда.

— Ногами шевели! — он больно сжал мой локоть и, переступая через Димку, который лежа на полу поскуливал от боли, направился к двери.

— Что б ты….

Замолкая сразу, как только его рука оказывается на моем затылке и сжимает так, что у меня получается только пискнуть. Мужчина делает так, что я смотрю прямо ему в глаза и даже не могу отвернуться.

— О.… обо мне мы еще поговорим. Как и о тебе. Можешь не сомневаться! — наклонившись, произносит мне эти слова на ухо и меня окутывает облаком его аромата.

— Зачем ты пришел? К чему весь этот цирк? Тебе же плевать на меня! — как же я хочу услышать, что нет, ему не плевать. Но этого не будет, он никогда не скажет ничего подобного.

— Пришел вернуть тебя домой, пока ты сгоряча не трахнулась с кем попало, — он сквозь зубы цедит мне в ответ.

— А тебе какое дело? Ты сегодня ясно дал понять свое отношение ко мне, — продолжаю сбегать по лестнице следом за ним. А сама хочу забыть тот позор, из-за которого я, сорвавшись среди ночи, поехала к Димке, чтобы переспать с ним.

— Пока ты живешь в моем доме и находишься под моей опекой, я не позволю стать тебе гулящей девкой.

— Кому давать, когда и где — это моё дело! И Дима — мой парень.

— Дима, — выплюнув сквозь стиснутые зубы, — станет поклонником костылей с твоей помощью.

Ты думаешь, что кроме него желающих не найдется? — продолжаю намеренно его злить, хочу вывести из себя.

Ссора выходит яркая, шумная… Некоторые жильцы даже высовываются из своих дверей в поиске источника шума.

— Места в больнице хватит всем. А теперь закрыла рот и залезла в машину, — чуть ли не за шиворот Глеб подталкивает меня к своему автомобилю.

— Я не…

— Еще одно слово и я вернусь назад и сделаю так, что твоему сосунку никто не сможет помочь, хочешь?! — хватает меня за руку и резко разворачивает к себе.

— Придурок…, - шиплю в его лицо. Глеб сейчас стоит так близко ко мне, что я ощущаю жар его дыхания на своей коже.

— Ты и этот поток бесконечного бреда начинает меня утомлять, — произносит уставшим тоном и это меня взрывает за секунду.

— Хорошо, ладно… сейчас я этого не сделаю. Но наступит завтра, наступит послезавтра.

— И ты ничем меня не удивишь, как и всегда.

— Когда-нибудь настанет день, когда тебе надоест или ты потеряешь бдительность. И вот тогда мне уже будет неважно с Димой ли, или с Васей, или с Петей, или с Костей, Гришей, Сашей, Пашей… лишь бы тебе на зло! Слышишь? Я все равно это сделаю. Тебе. На. Зло.

— Рискни. И ты узнаешь, насколько я могу быть жестоким. Ты думаешь, что знаешь меня, девочка? Ты ошибаешься. Сделай это. И ты пожалеешь о том, что даже подумала об этом. — Притягивает меня настолько близко к себе, что наши губы практически соприкасаются. Но это снова мои фантазии. Снова я придумываю то, чего нет.

— Рискну, слышишь? Ты по-прежнему берешь меня на понт, но мы это уже проходили…

— Маленькая дрянь, — но Глеб не договаривает. Мой мир рассыпается на мелкие осколки. Разделяется на "до" и "после"… потому что… он вгрызается в мои губы. Как бешеный зверь накидывается. Сминает. Заставляет протяжно застонать.

Его пальцы тянут меня за волосы, а когда он от меня отстраняется, внимательно смотрит в мои глаза и произносит:

— Я уничтожу любого, кто к тебе прикоснется. Так понятно лучше?!

Шок накрывает мощной волной. И Глеб, пользуясь этим, запихивает меня в машину, и через секунду авто срывается с места. Я прихожу в себя только тогда, когда на улице начинается ливень и капли дождя начинают тарабанить в стекла.

Мы молчим. Никто из нас не рискует нарушить гробовую тишину. На моих губах все еще не остыл его поцелуй, а Глебу, кажется, плевать на все что произошло. Он сделал это только для того, чтобы я закрыла рот. Хотел просто запихнуть меня в машину и отвезти домой. А уже дома напомнить мне о том, что я всего лишь глупая девчонка, которая возомнила о себе слишком многое.

Когда машина начинает притормаживать я, не дожидаясь того, пока он выйдет из нее открываю дверцы авто и пулей вылетаю на улицу.

Холодные капли дождя, попадая на кожу, заставляли моё тело дрожать еще сильнее. Ливень настолько сильный, что я с трудом различала куда иду. Но я все равно упорно шагаю вперёд. Делаю это для того, чтобы его разозлись.

Из вредности. Из чувства противоречия. Показать, что я буду делать то, что хочу именно я! И он не может мне указывать. Не после того, что он мне наговорил…

После того как он меня прогнал… Вышвырнул из своей комнаты, как ненужную вещь, я больше не хотела его видеть. Не хотела смотреть в его глаза. Не хотела ощущать на себе его прикосновения.

— Паршивка, — почувствовала, как его пальцы сомкнулись на моем локте. Потом следует резкий рывок, и я взвываю от боли, которая пронзает мою руку, — а, ну, иди сюда!

В сознание вспыхивает мысль о том, что он не даст мне уйти. Никогда не отпустит.

— Отстань! Не прикасайся! — голос охрип, а мои слова умерли, даже не выйдя на свободу. Я проговорила это губами.

Он меня обидел, унизил и опозорил. Заставил почувствовать себя ничтожеством. Устыдил. Высмеял… А я всего лишь хотела быть с ним. Решила, что это возможно. На секунду сдалась ему и позволила себе поверить, что этот мужчина умеет чувствовать. Что он может захотеть меня.

Наивная идиотка! Поверила в сказку. Он любит только себя и никого больше.

— Пошла, — снова резкий рывок. Если стану сопротивляться, он заставит меня ползти на коленях. Он накажет за все, что сегодня произошло. Он всегда наказывал меня за плохое поведение. За необдуманные слова, сказанные сгоряча.

Он — человек, который занимался моим воспитанием. Опекун, который оказался хуже самого дьявола.

Я его ненавидела, но еще больше желала. От понимания всего этого иногда становилось тошно. Не знала, что делать со своими чувствами. Потому что избавится не получалось.

Но прямо сейчас я сразу понимаю, что, между нами, что-то изменилось. Он ведет себя по-другому. Он был более злым, нервным, агрессивным…

Наверное, просто разозлился, что из-за меня ему пришлось ехать на другой конец города, чтобы закончить воспитательную беседу? Какой тематической направленности она будет сегодня? “Нормы морали в приемной семье”? “Как не быть дурой и не предлагать себя человеку, которому ты даром не нужна”? “Как не переспать с собственным парнем на зло… ему?!”

Все как никогда идеально вписывались в “серьезный” разговор, вызванный моими сегодняшними поступками.

“Проступками”, - скорее так он назовет все это. В его понимании я — самый большой из всех проступков… Тогда тем более, я не понимаю, что он тут делает! Зачем ворвался к Димке в квартиру? Зачем выволок меня оттуда, а парню всадил так, что тот, наверное, пойдет проверяться на сотрясение…

Я знала, что пожалею обо всем, но не могла покорно ему подчиняться. Бунт внутри и обещание самой себе не дать себя сломать были сильнее. И не важно, что он со мной сделает на этот раз.

От обиды и безысходности наступило безразличие. Притупился страх.

Упираюсь ногами и со всей силы пытаюсь вырвать свою руку из его цепких пальцев.

Нежели я действительно надеялась на то, что смогу ему противостоять?! Все чего добиваюсь, так это того, что Глеб, матерясь сквозь стиснутые зубы, подхватывает меня под бедра, а после перекидывает через плечо.

Всхлипываю и начинаю бить его кулаками. Пытаюсь причинить боль, но все бесполезно. Его шаги, как всегда, быстрые и уверенные. Он знает, что и как хочет сделать. Как всегда, знает, как будет лучше. Лучше для НЕГО!

Он открывает дверь в дом с ноги, и она с грохотом ударяются о стену. После чего слетает с петель. Зажмуриваюсь и пытаюсь не думать о том, что он сейчас со мной сделает. В такой ярости мужчина способен на все что угодно. Пытаюсь абстрагироваться.

Мои ноги снова приземляются на пол, когда меня стряхивают с плеча как надоедливое насекомое.

— Игры закончились, девочка, — хриплый голос ударяет по натянутым нервам. Заставляет вздрогнуть и сделать пару шагов назад. Мои глаза моментально фокусируются на его лице, — ты хотела меня разозлить? Я просто в бешенстве…

Таким я его еще не видела. Глаза были как небо во время грозы. В них бушевала стихия, сверкала молния и мне даже показалось что я услышала раскаты грома.

Желваки играли на его лице от злости. На виске начала пульсировать венка. Глеб был в ярости. И я боялась, что в этот раз он не станет сдерживаться. Я уже доводила его до такого состояния и результат ужаснул нас обоих.

Шаг за шагом я отдалялась от него. Верила в то, что спасение очень близко. Верила, что он не сможет перейти черту. Не притронется ко мне. Не станет наказывать физически.

— Я хочу уйти, — прошептала и закусив губу увидела, как на его лице заиграла зловещая усмешка.

— Уйти? И куда ты собралась? Отправишься к своему сосунку?

— А что, если и так? Организм молодой и берет свое, — я остановилась и застала на месте, — ты оказался ближе. Вот и решила попробовать. Думала, что Светочка не справляется… но оказывается у вас все хорошо с этой фригидной дурой!

Мне захотелось прополоскать рот после того, как я произнесла имя его тупоголовой подружки. Она меня не просто бесила. От ее присутствия меня тошнило. Иногда даже в прямом смысле слова, особенно когда эта дура выливала на себя ведро приторных духов.

— Нет, девочка. Ты останешься здесь. Веселье только начинается, — когда он сделал первый шаг в мою сторону, я резко дернулась и ударилась затылком о стену. Все. Я была в Глеб приближался ко мне медленно. Напоминал опасного зверя во время охоты, который заприметил жертву. Беззвучные шаги и убийственный взгляд, от которого пульс как будто бешеный сходит с ума.

Я внимательно рассматриваю его лицо. Взглядом спускаюсь ниже и чувствую, как внутри все сжимается и причиняет жалящую боль.

Этот мужчина красив как дьявол. Опасен как коварный зверь. Увы, именно это привлекало меня в нем настолько, что хочется выть от безысходности.

— Дай мне уйти, п-прошу…

Обняв себя руками, я попыталась унять дрожь в теле. Это оказалось невозможным, и я окончательно теряю контроль над ситуацией.

Я знала, что, если он сейчас не уйдет, мы совершим ошибку. Сделаем то, что каждый из нас не сможет себе простить. Никогда. Ни за что.

— Что такое? Ты вдруг стала трусихой? — его пальцы прикоснулись к моему лицу, растерли слезинку, которая слетела с ресниц и приземлилась на щеку.

Он делал это так… нежно… так до одури соблазнительно, что я невольно подалась вперед, чтобы почувствовать жар его тела. Чтобы хоть на секунду запечатлеть его касание.

Как дура сразу же забыла все, что произошло, стоило ему ко мне прикоснуться.

— Где моя дерзкая девочка? — вдруг его пальцы сомкнулись на моем подбородке и заставили задрать голову так, чтобы я смотрела в его глаза. А там жили демоны.

“Моя девочка” — это все что я услышала. Его большой палец прикоснулся к моим губам, обвел их контур и слегка задержался на нижней губе.

Не осознавая, что делаю, я слегка распахнула губы и дотронулась языком до его пальца. Скользнула по его солоноватой коже и получила извращенное удовольствие от того, как вспыхнули глаза Глеба.

Сомкнув зубы на его пальце, я продолжила исследовать его языком. Дерзость, которая могла стоить мне жизни. Ради этого взгляда, которым он на меня смотрел, я была готова рисковать и совершать более дерзкие поступки.

— Ты пожалеешь об этом, я тебе обещаю! — Его вторая рука хватает меня за талию и с такой силой вжимает в свое тело, что я не успеваю сдержать рвущийся на волю стон. Он дёргает свою руку и я, распахнув губы, выпускаю его палец.

— Так останови меня…, — вот только я ни за что в жизни не хочу останавливаться.

Секунда и его рука уже накручивает на кулак мою непослушные волосы. Мой опекун смотрит на меня так, как будто готов сожрать прямо сейчас.

— Нет, лучше я накажу тебя, девочка. Накажу так, как ты того заслуживаешь.

Треск моего платья заставляет вздрогнуть, распахнуть глаза так широко, что я даже не могу моргнуть. Его лицо почти касается моего, что сердце вырывается из груди от щемящего чувства.

Его пальцы скользят по моей обнаженной коже. Тело пронизывает яркими вспышками удовольствия. Я так долго этого желала, что сейчас не могу поверить, что он прикасается ко мне так откровенно.

Когда его губы накрывают мои… внутри меня происходит взрыв. Разряд тока пускают по венам. Я получаю свою дозу адреналина. Дозу наркотика, с которого никогда не смогу спрыгнуть.

Его губы сминают мои. Так требовательно… Так властно… Я разрешаю Глебу углубить поцелуй, чувствую его вкус и пьянею. Тело начинает дрожать в его руках от желания и возбуждения.

Его язык уже вовсю изучаем мой рот. Втягивая в страстный танец, заставляет играть по его правилам. Меня еще никогда и никто так не целовал. Меня вообще практически никто не целовал. Но от того, как это делает он, я теряю голову. Мозги отказываются соображать. Я знаю только одно. Я хочу его. До одури. До крика.

Я инстинктивно нащупываю его рубашку. Пытаются наспех расстегнуть пуговицы, но от волнения пальцы соскальзывают раз за разом.

Глеб, поднеся руки к рубахе, срывает ее одним резким движением. И я, прикоснувшись пальцами к его горячему телу, совсем теряю связь с реальностью.

Секунда и он, подхватив меня под бедра, упирает спиной о стену, а мои ноги уже обнимают его за талию.

Я чувствую на своей коже его горячее дыхание… Слышу, как сбивчиво он дышит. И когда Глеб подается немного вперед, я охаю из-за того, что ощущаю между ног насколько он возбужден. Хоть мужчина до сих пор в джинсах, я все равно чувствую, насколько он твердый и большой…

Это отрезвляет. Хоть и не на долго.

Где-то отголосками напоминает о себе стыд и смущение. Но под властным напором мужчины тут же улетучиваются.

Его пальцы скользят по моей груди, ласкают нежную кожу…. Тело как будто подчиняясь ему выгибается на встречу его пальцам. Стон сам срывается с губ после того, как он, наклонившись проводит языком по острому как пика соску…

— Моя сладкая девочка, ты сама на это подписалась, потом не жалуйся.

Когда он слегка дует на грудь тело как будто простреливает вспышкой удовольствия. Холод проскальзывает по мокрому соску, и я успеваю закусить нижнюю губу, чтобы сдержать хриплый стон. Тело моментально реагирует и покрывается мурашками. Соски становятся такими острыми и твердыми, что я могу поцарапать ими его кожу.

Его зубы смыкаются на моем соске, и я впиваюсь ногтями в его плечи. Царапаю и выкрикиваю его имя. Глеб снова сменяет зубы языком, и я готова молить о том, чтобы он не останавливался. Тело как будто жаждет большего… Как будто знает, что может быть еще лучше.

Когда я слышу звук расстегивающейся ширинки сердце как ошалелое начинает выпрыгивать из груди. Рвется на свободу… думает, что не выдержит этой пытки.

Его губы вгрызаются в мои. С такой силой, что мне кажется, что он хочет меня сожрать. Такой грубый и одновременно страстный поцелуй, который лишает меня ощущения реальности. Мои губы уже полыхают огнем, а он все продолжает свою пытку…

Когда он разрывает мои трусики в клочья одним резким рывком я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Слышу его рык, громкий… такой грозный. Провожу языком по месту укуса, зализываю ранку и в ту же секунду чувствую, как что-то горячее и пульсирующее упирается между моих ног прямо ТУДА.

Страх внутри меня начинает просыпаться, резко выдернув из дурмана происходящего. Не вовремя, но во мне зарождается паника. А что… что, если ничего не получится? Что, если будет больно? Что, если он не сможет себя сдержать и я… Кошмар! Я сжала пальцы, впиваясь ему в кожу. Причиняя Глебу боль, но совершенно этого не понимала.

Вместо того чтобы расслабиться, моё тело было натянуто как струна. Это ведь он опытный в этих делах, но не я… Он знает, как это все должно быть. А для меня это все… в первый раз.

И, словно прочитав мои мысли, он произносит хриплым голосом…

— Кричи, малышка, я хочу слышать, как ты кричишь. — давление между ног становится сильнее, и я чувствую, как он в меня проникает…

Глава 1

Лопнув пузырь от жвачки, я еще раз осмотрела салон машины, в которой меня везли к деспоту. К ублюдку, который уже как год являлся моим опекуном. Этот человек двенадцать месяцев держал меня в закрытом пансионе для сраных нимфеток. А теперь вдруг решил распахнуть передо мной двери в этот мир.

Глеб Чернов — партнер моего отца по бизнесу. Когда отец узнал, что у него четвертая стадия рака, он написал завещание, в котором пообещал Чернову отдать два процента акций. Такое положение вещей должно было сделать его главным акционером в фирме. Только Глеб, в свою очередь, должен был взять надо мной опекунство.

А мне в свою очередь достанутся сорок девять процентов семейного бизнеса, если я буду хорошей девочкой, и, если буду себя достойно вести.

Хорошо, что понятие “достойное” — относительное и весьма растяжимое.

Вот только с хорошей девочкой немного не сложилось. Мой опекун решил, что он хитро сделанный и что продержит меня до двадцати одного года в пансионе.

Но… как оказалось сам пансион не смог вытерпеть меня больше года. И Инесса с громкими визгами и криками орала в телефонную трубку Чернову, чтобы он забирал свое исчадие ада из ее заведения.

И аллилуйя! На следующий день за мной пригнали огромный лимузин с хмурым дядечкой за рулем, который упаковал мои скромные пожитки и с не очень воодушевляющим видом повез меня в город.

Мне даже интересно стало, что ждет меня дальше…

Что я знала о Чернове? Я видела его всего пару раз, когда отец приводил меня на фирму. И от вида этого человека мне сразу же становилось не по себе. Самоуверенный индюк, который смотрел на всех как на грязь под его ногами. Молодой бизнесмен, который в свое время уже успел обзавестись неплохим бизнесом и все, кто были ниже его по должности и заработку, не заслуживали даже его рукопожатия.

Одним словом, скучный чистоплюйчик.

Сраный король жизни, который никого не уважает и не с кем не считается. Хотела ли я ехать к нему в дом? Жить с этим человеком три года? Ха! Конечно же нет. А кто захочет жить с хамоватым и самовлюбленным мужиком, который будет тебя поучать жизни, особенно когда тебе восемнадцать лет?

Мой план был гениален в своей простоте. Нужно было всего лишь достать мужика, довести его до белого каления. В идеале вынудить снять мне квартирку в центре города и через три года, когда мне исполнится двадцать один, отдать мне мою часть бизнеса и сделать ему ручкой.

Я была уверена, что мне хватит недели, чтобы довести этого пижона до состояния нестояния, а после спокойненько кайфовать.

Я даже не удивилась, когда машина начала притормаживать у здания его офиса. Конечно же, он не стал отправлять меня в свой дом. Скорее всего хочет уже провести воспитательную работу или же заранее объяснить мне правила проживания в его королевском жилище.

Я не стала ждать пока водитель проведет меня куда нужно. Я прекрасно знала дорогу, так как я раньше проводила здесь много времени, пока отец был жив. Уверенно зашагала в нужном направлении, предвкушая феерическое шоу и последствия после моего появления.

Когда створки лифта распахнулись на моих губах заиграла улыбка. Мила все также сидела на месте секретарши, и от этого стало как-то тепло внутри. Я целый год не видела друзей, не общалась ни с кем кроме тех занудных идиоток в пансионе.

— Алиса, — Мила, взвизгнув, бросилась ко мне и сжала меня в тесных объятиях. Значит Чернов секретаршу отца не сменил? Ну, хоть один нормальный человек остался в этой конторе.

— У себя? — Кивнув на дубовые двери офиса, я внимательно посмотрела на Милу, которая тут же изменилась в лице.

— Он занят, у него сейчас его фифа, так что тебе придется подождать.

Три раза “ха-ха”! Подождать? Мне? Если он там развлекается, значит не нужно было везти меня сюда. Еще чего, ждать пока он там свою кобылу оприходует?

— Еще чего, — усмехнувшись я направилась в сторону дверей. Даже не постучав, распахнула двери и зашла в кабинет к Чернову. Да, скромность мне только снилась.

— Здрассте, — улыбнувшись самой своей противной улыбкой, я прошла в кабинет.

Окинув картину оценивающим взглядом, моё лицо стало еще довольней после увиденного. Судя по всему, я прервала прелюдию. Блондинка с губами размером с пончик сидела на столе Чернова, и ее блузка была расстёгнута настолько, что в принципе без блузки она бы имела более приличный вид.

Сам же Глеб, приняв ленивую позу в своем кресле, сверлил меня таким взглядом, что, судя по всему, я должна была испугаться и наматывая сопли на кулак броситься вон из кабинета. А потом, наверное, еще и прощения попросить. Год в ножки откланяться и надеяться на его милость.

— Вышла вон. Я занят. Зайдешь позже.

В эту секунду мне захотелось схватить вазу, которая стояла по правую руку от меня, и, замахнувшись, швырнуть ее прямо в его наглую рожу. Но я решила оставить теплые приветствия на потом. У меня еще будет время показать этому ушлепку с кем он связался.

— Я устала, хочу есть и спать. И раз ВЫ решили привезти меня сюда, тогда придется уделить мне время. Думаю, ВЫ в состоянии оплатить лишний час этой шаболде! — окинув пренебрежительным взглядом барышню, я прищурила глаза, и усмехнулась, — могли бы и на элитную раскошелится, или дела так плохи, что перебиваетесь тем, что по карману?

Если честно я была уверена, что ублюдок подорвется со своего кресла и, брызжа слюной во все стороны, кинется ко мне. Готовилась к тому, что он сам, лично за шкирку вышвырнет меня из кабинета. Но я его недооценила.

Чернов, скривив губы в усмешке, окинул меня оценивающим взглядом, а после, посмотрев в мои глаза, произнес:

— Не вижу смысла раскошеливаться хоть на какую-то. Ты, судя по всему, ко мне прямо с трассы пожаловала? Так уж и быть, готов проверить чему ты там научилась. Вижу, языком работать ты умеешь. Так что не стесняйся, продемонстрируй все свои таланты.

— А то что? — я снова демонстративно надуваю жвачку и лопаю ее с такой силой, что его бабенка подскочила на месте.

***

— А то что? — я снова демонстративно надуваю жвачку и лопаю ее с такой силой, что его бабенка подскочила на месте.

Чернов сверлил меня своим убийственным взглядом. Наверное… ну, мне кажется, что в его понимании я должна была уже робко потупить взгляд. Превратившись в смущенную овечку, промямлить что-то несвязное и пулей вылететь из кабинета. Ведь мужик явно не переживал о моих чувствах, только что назвав меня дешевкой.

— Разложу прямо на этом столе и проверю хорошо ли ты натренировалась на дальнобойщиках, — “ублюдок” — другого слова для описания этого придурка у меня нет. И вот с этим хамом мне предстоит прожить три года? Испортить свою психику и нервную систему? Ведь хам явно намекает на то, что не прочь использовать меня в качестве коврика для вытирания своих мажорских ботинок.

— Ой, ну что же вы приравниваете себя к настоящим мужчинам? Вам до них… — окидываю его пренебрежительным взглядом, — как до Луны раком.

Ух… а глаза-то как потемнели после моих слов. Желваки начали играть на лице. Разозлился гаденыш, не понравилось ему. Так вот, Чернов Глеб… как вас там по батюшке-то? Как жаль, что мне глубоко плевать… в любом случае, я Вам не по зубам! Выкусите!

— Пошла вон отсюда, — вот только в этот раз слова относились не ко мне, а к бабе — пончику, все еще восседавшей на столе.

— Зай…

Зай? Серьезно? Я даже не стала сдерживаться. Рассмеялась так громко, что бабенка, поджав свои пончики, соскочила со стола и, шмыгнув мимо меня, понеслась на выход из кабинета.

— Я жду, — Чернов многозначительно указал мне глазами на стол, на котором только что восседала его укротительница и… Даже закашлялась, когда поняла, что он и в самом деле ждал, что я подойду и сяду туда, прямо перед ним на стол.

— Желаю удачи во время ожидания. Только еще больше не состарьтесь…, - пожав плечами я медленно прошла к диванчику в другом углу кабинета и, сев на него, закинула ногу на ногу.

Глеб скользнул потемневшим взглядом по моим обнаженным ногам. Ну да… я была в короткой юбке. И не потому, что я люблю, когда на мои ноги пялятся. А потому что дядечка водитель приехал как раз в тот момент, когда я была на занятиях в своём пансионе. А так как свою нормальную форму я слегка испортила мне выдали ту, что была… А была на два размера меньше. И теперь блузка трещала по швам на моей груди, а юбка с горем пополам прикрывала мой зад.

И, судя по всему, этот бармалей в кресле напротив не хило так заценил мои ножки. Я решила убедиться в своих догадках и медленно, как это делала одна мадам в фильме, и проделала ее же трюк. Перекинула одну ножку на другую и чуть не выругалась, когда Чернов, резко подорвавшись с кресла, направился в мою сторону.

— Ээээ…. держите себя в руках… а все остальное в брюках, пожалуйста…

Мои глаза стали размером с бильярдные шары, когда я увидела, что мужик начал расстёгивать ремень на своих брюках. Все было весело, но до определенного момента. Сейчас стало не до шуток.

— Я выгнал ту, которая должна была снять моё напряжение перед важным собранием. Ты, конечно, далека от того, что мне нравится, — и в этот момент окинул меня таким взглядом, что я реально себя почувствовала каким-то недоразумением, — но придется перебиваться тем, что есть!

— Я не…

— Заткнись! Используешь сейчас свой рот с пользой. Все равно из него вылетает только бред.

Я просто обалдела от происходящего… Потому что Чернов, уже закончив со своим ремнем, начинал расстегивать ширинку. Все, что мне оставалось, так это плотно сжать губы и перестать разговаривать. Судя по всему, он действительно был настроен на то, чтобы оприходовать мой рот совершенно не по назначению.

***

Ситуация лучше не становилась. Мои глаза увеличивались по мере того, как до меня начало доходить, что шутки остались позади. Похоже этот сумасшедший и правда решил меня проучить.

По тому, как Чернов продолжал раздеваться я поняла, что вот-вот познакомлюсь со своим опекуном намного ближе, чем планировала изначально.

А вот это все в мои планы не входило. Пофиг мне было на то, что его там кто-то не удовлетворил. Хотел с бабой тут кувыркаться? Значит не нужно было выделываться и меня сюда тащить.

Я-то в чем виновата? Он решил повыделоваться, я ответила на вызов. С чего это вдруг вся эта вечеринка понеслась не по тому сценарию?

— Тушканчика своего оставьте в норке, — вот же гадство! Вечно сначала что-то ляпаю, а потом только думать начинаю. Ну вот нужно мне было рот раскрывать? Ведь мужик то и так не совсем в адеквате.

Решила не дожидаться реакции мужика и рискнула быстро подорваться с диванчика, чтобы шмыгнуть в сторону и избавить себя от этого недо стриптиза.

— Правило первое, — Чернов прорычал это мне практически в ухо, и я тут же взвизгнула от того, как его пальцы вцепились в мой локоть. — За каждое хамство в мой адрес я буду тебя воспитывать. Хамке не место в моем доме.

Резкий рывок и меня толкают к столу. Влетаю в него на полной скорости и больно ударяюсь животом. Но это все фигня по сравнению с тем, что я понимаю… Он идет ко мне, приближается.

Мне больше не смешно. Я понимаю, что этот мужчина полный псих. Причем неуравновешенный… Пытаюсь не терять времени и, оттолкнувшись руками от столешницы, хочу быстро отойти от стола, но получается все совершенно по-другому. Впечатываюсь задом в его тело и, когда его рука наматывает мои волосы на кулак, понимаю, что я в такой заднице, что даже врагу не пожелала бы.

— Вы совсем больной?! Отпустите! Немедленно! — начинаю кричать и пытаюсь вырваться, но все что у меня получается, так это пару раз поерзать задницей в районе его паха.

Не самое лучше решение, правда же? Но… кажется этот конвейер позади меня не остановить. Похоже сейчас кому-то будет не до смеха…

— Когда раскрываешь свой поганый рот, нужно быть готовой к последствиям, — резкий толчок и я распластана на столешнице его рабочего стола. Чувствую, как его руки ползут по моим ногам и решаюсь сделать то, о чем в скором времени я очень сильно пожалею.

— Ублюдок, — рычу и резко сжав ногу в колене пытаюсь ее быстро поднять так, чтобы его бубенцы сейчас сыграли ему похоронный марш. Но, к моему превеликому сожалению, с реакцией у этого орангутанга все пучком в отличие от меня. Он зажимает коленями мою ногу с такой силой, что я начинаю бить кулачками по столу и вопить о помиловании.

— Правило второе, девочка, я всегда прав, — его руки задирают мою юбку, и я зажмуриваюсь. Ну все Алиса, допрыгалась?

Глава 2

Если честно, то я не ожидала такой неадекватной реакции с его стороны. Кто ж знал, что взрослый мужчина не понимает обычных шуток? Он, между прочим, со мной намного жестче пошутил, когда к этим на голову тронутым, запихнул на ГОД!

Да я там крышей поехать могла. Мне бы мог понадобиться капитальный ремонт, а он, видите ли, какой нежный! Шуточки в свой адрес он не любит.

— Перестаньте! — взываю к его здравому смыслу! Ну не совсем же он отбитый, чтобы такое вытворять? Должны же мозги там были где-то остаться?

— Правило третье, — сколько можно уже?! Надоел он со своим правилами!

— Ну?! Чего заглохли-то? Неужели от вида на мою задницу дар речи потеряли?! — ох… язык мой — враг мой.

Когда слышу шорох ткани, а после понимаю, что, скорее всего, это его брюки приземлились на пол, начинаю остро осознавать, что моя задница находится под жестким прицелом. Я тут же, с особой бдительностью, стараюсь вырваться из этого секс — захвата.

— Больше никогда ты не станешь одеваться как шлюха и смоешь со своего лица весь этот боевой раскрас, — после его слов происходит то, чего я никак от него не ожидала.

Громкий хлопок и мои ягодицы начинают гореть от жалящей боли.

— Ты чё, совсем дебил?! — начинаю кричать как будто меня тут живьем сжечь на костре пытаются. Этот идиот решил меня ремнем по заднице отходить?!

— Вижу ты настолько тупая, что даже не в состоянии запомнить пару правил.

Новый удар по ягодицам выбивает из меня рваный крик, а после я начинаю шмыгать носом. Сволочь! Как же больноооооо!

— Пусти! Пусти меня! — продолжаю извиваться на столе как уж на сковороде, но это не приносит никаких результатов. Каждый новый шлепок его чертовым ремнем бьет все больнее и я, уже не сдерживаясь, начинаю громко рыдать.

— Наверное, тебе стоит подсказать, потому что в твоей голове недостаточно извилин, чтобы самой догадаться. Нужно сказать: “Я все поняла, Глеб Игоревич! Впредь я буду послушной девочкой”.

— Я поняла, поняла, — всхлипываю и начинаю с новой силой бить кулаками по столу.

Я сейчас поняла только одно, подонок, что тебе хана! Ты ответишь за это все! За то, что так меня унизил! Ты даже понятия не имеешь с кем ты связался! Думаешь, так просто можешь отхлестать меня ремнем, а потом смотреть на меня взглядом победителя?! Как бы не так!

На удивление этот придурок слишком быстро от меня отстраняется. Даже делает пару шагов в сторону, освобождая моё личное пространство. Одергиваю юбку, когда ткань касается кожи ягодиц, шиплю как ядовитая змея, потому что там все горит адским огнем.

Я медленно приподнимаюсь и, сделав шаг в сторону, покачиваюсь. К счастью, мне удается удержать равновесие, поэтому я гордо задираю голову и смотрю в его глаза так, чтобы он в моем взгляде прочитал: “Да пошел ты, придурок!”.

— Я жду. Докажи мне что не так безнадежна, как я считаю. Что ты сейчас должна сказать?

И я знаю, что я должна сказать, чтобы выйти из этого кабинета как минимум на своих двух. Но вот только его взгляд, который красноречиво говорит, что я кучка дерьма возле его шикарных ботинок, не дает мне произнести то, что он хочет услышать.

— Да пошел ты на хер! Глеб Игоревич!

***

Ну, конечно, я тут же сорвалась с места и побежала к двери. Чувство самосохранения во мне еще подавало признаки жизни. Но вот только я кое-что забыла учесть.

Во-первых, мой зад болел так, что я взвыла, уже сделав первый шаг, но это еще было терпимо. Ничего, Лиса, ничего, он ответит за каждую твою слезинку. Давай, девочка, перебирай ногами. Самое главное сейчас было выйти за дверь, а там уже дождаться, когда этот демон остынет и придет в себя. И только тогда, я думаю, мы бы сумели с ним хоть о чем-то договориться.

Ну, вы поняли, да? Оптимистка во мне вместо того, чтобы объективно смотреть на вещи, сделала тройное сальто и прокричала “сделай этого, мудилу”! Ох, урок с поркой прошел мимо нее, это точно!

Во-вторых, мужчина оказался куда смекалистей и быстрее меня. И, наверное, он не тратил время на то, чтобы провести очеееень веселый разговор с внутренними голосами.

В-третьих, он не стал бежать за мной. Просто выбрал путь намного короче и ждал меня уже возле двери. Но я, будучи охвачена азартом побега и имея не хилую поддержку в виде оптимистки внутри меня, что не мало важно, просто не заметила того, что тушка Чернова уже заменила дверь.

— Черт! — со всей дури въехав в него носом, я выдала еще парочку ругательств. За что я после очень сильно пожалею, потому что этот тиран не шутил по поводу того, что возьмется за моё воспитание. Но об этом чуточку позже, ведь мой многострадальный зад не выдержит всего этого за один раз.

— До чего же ты тупая девица! — услышала я грозный рык и когда поняла, что нужно перебирать ногами в обратном направлении, было уже слишком поздно. Моё тельце уже взяли в плен.

Чернов прижал меня к стене, а сам навис надо мною сверху огромной горой. И, если честно, прижал он меня настолько сильно, что дышать получалось через раз и то не во всю силу. Этот придурок точно решил меня придушить!

До чего же большой этот мужлан, ну вот и как мне с ним бороться?! Все мои слабые потуги дотянуться до него и хотя бы влепить пощечину не увенчались успехом.

Я не знаю, насколько сильно я ударилась головой о стену, или что там встряхнулось в моей черепной коробке, но именно сейчас я обратила внимание на его глаза.

Такие серые и пронзительные, что я на секундочку зависла. Я еще никогда в своей жизни не видела таких глаз. Знаете, они были такого цвета… как небо перед самой грозой. Вот-вот начнется ураган, польется ливень, молнии уже начинают сверкать, но еще не так явно, чтобы их заметить. Вот это все я увидела в его глазах. Таких колючих, злых… холодных.

Этот мужчина был как стихийное бедствие. Тебя вот-вот накроет, а ты еще этого не понимаешь. Вот и я… не понимала. Он нависал надо мной сверху, грозно дышал мне в лицо и что-то говорил. И, судя по его наглой усмешке, говорил он мне гадости. Но меня как будто заклинило. Выключило на пару минут, и я зависла… Зависла на его взгляде. А вокруг лишь звонкая тишина…

Когда уже пришла в себя, то поняла, что что-то было не так… Что-то… его лицо было настолько близко к моему, а его губы практически соприкасались с моими, я даже почувствовала, насколько воздух вокруг нас наэлектризовался.

Его рваное дыхание обжигало мои губы. Его близость заставляла моё сердце биться тише… А когда он подался вперед я и вовсе перестала дышать… Неужели… он хотел меня поцеловать?

***

— Ты меня слышишь, сумасшедшая?! — ох…. Стоило мне прикрыть глаза как вся эта сраная сказка превратилась в кошмар. Ну конечно принц снова превратился в жабу и глаза его уже были не такие красивые. А его наглое выражение лица и требовательный тон вообще меня начали бесить!

Какого черта он меня зажимает с ширинкой на распашку? Это что за методы воспитания такие, а, господин Чернов?!

— Отвали, придурок! Я дышать не могу! — выплевываю ему в лицо, и сама поверить не могу, что я только что была готова подарить свой нереальный поцелуй этому ушлепку.

— Тебе повезло, что я опаздываю на встречу, но наш разговор еще не окончен! — хвала небесам это чудовище отваливает от меня.

— И ширинку застегните, а то испугаете своим тушканчиком людей! — огрызаюсь и тут же начинаю ползти в сторону двери. Ну его, этого придурка! Лучше на волю выбраться и выдохнуть, чем опять его приступы бешенства наблюдать.

— Я твой рот с мылом вымою! Такое ощущение, что тебя не с пансиона для леди привезли, а с улицы подобрали! — Ох, так он леди ждал? Серьезно?! Что-то он как-то для леди то не совсем в выражениях стесняется!

— Я есть хочу и спать! Надеюсь, второй серии этого дешевого спектакля не будет?

Черт! Я даже пискнуть не успела как он снова оказался рядом, рука на ручке двери дрогнула, и я даже не успела на нее нажать, чтобы выскочить из этого пекла.

— Будешь меня ждать в приемной, — прорычал и накрыв пальцами мою руку на ручке двери резко на неё нажал так, что я закусила губу чтобы не выругаться.

— И да…, - произнес, окинув меня таким взглядом, что я, громко сглотнув, уже было подумала, что сейчас мы продолжим с того, на чем остановились. — Тебе принесут чемодан. Переоденешься и смоешь с себя этот… макияж, повторять не стану, в таком виде ты в мой дом не войдешь.

— Ну так снимите мне номер в отеле и не будем мешать жить друг…

— На улице жить будешь, оплачивать тебе гостиницы я не стану. Не нравятся мои условия? — усмехается так, что мне снова становится жутко, — бери свой чемодан и вали на вокзал, глядишь и работу себе там подыщешь.

— Ну знаете…

— Еще один урок, научись думать перед тем, как открывать рот. Даю времени пока не вернусь, надумаешь выкинуть очередной фокус тебя вышвырнут отсюда на улицу.

Скидывает мою руку с ручку двери и выходит из кабинета грохнув дверь так, что я подпрыгиваю на месте. Вот же козлина!

***

Дядечка водитель уже как пол часа назад притарабанил мой чемодан, а я все сидела в кабинете Чернова, потому что — фиг ему, а не приемная! Внутри меня все прям бушевало по тому поводу, что я головой понимала, что нужно сделать как он сказал. Нужно переодеться, смыть макияж и с улыбкой нереальной дурочки поехать в его жилище. А там… А там уже действовать по обстоятельствам.

Да…. я, конечно, не ожидала такого вот мудилы! Не думала, что он сможет вот так вот себя вести со мной. Недооценила врага, ой как же я его недооценила! Ну ничего Глеб Чернов, ничего! Ты еще не знаешь с кем начал эту войну!

Поджимаю губы и ударяю ногой по чемодану. Ну вот почему переступать через себя и подчинять этому мужичаре так сложно? Мне хочется сделать ему что-то на зло. Что-то такое, чтобы он когда зайдет в кабинет аж покраснел от злости. Чтобы сорвал свой голос от гневных криков, и чтобы охрип до конца своих дней!

Ой, как же хочется напакостить. Отомстить ему за то, что он сделал. Но я понимаю, что это будет глупо. Что я поведу себя как неразумный избалованный ребенок. Мне же нужно действовать тоньше, показать ему что я умею играть в игры и поинтересней. Да, сейчас я не сдержалась. Явно спровоцировала его, но кстати он то и повелся. С выдержкой то у дяди проблемы.

Приседаю и расстегнув свой чемодан достаю из него джинсы и кофту. Также достаю косметичку, там у меня мицеллярная вода была где-то, нужно и правда избавиться от макияжа. Может у него на радостях приступ случится?

Нужно дать мужику надежду на то, что я умею быть послушной и покорной! Изучить его слабые места, а после ударить так, что его мир выстроенный как карточный домик рухнет ко всем чертям! Рухнет так, что рассыпется прямо у моих ног!

Только-только я успела переодеться, как из приемной послышались сначала какие-то приглушенные крики, а после… Двери в кабинет распахиваются и в него залетает фифа. Бизнес-леди нашего поколения.

— Светлана Борисовна… там… Туда нельзя…

— Такккк! И что все это значит? — женщина окидывает меня таким взглядом, как будто я только что сплясала стриптиз, а теперь тонко намекаю, что неплохо бы было денежку в трусики засунуть.

— Мне тоже интересно. Вас кто-то сюда приглашал? — вскидываю бровки и улыбаюсь так, что трудно не догадать куда я ее мысленно посылаю.

— Ты кто такая? Какого черта здесь делаешь?! — ух, какая злая!

— Ой, я, наверное, поняла…, - улыбаюсь и делаю шаг ближе к женщине. Вижу, как Мила увеличивает глаза и отрицательно качает головой, мол нет, не нужно. Она то знает на какие шутки я способна. А моя коварная улыбка становится все шире. Что-то мне подсказывает, что это очередная подстилка Чернова. И, судя по ее поведению, полномочий у нее больше, чем у пончика. Ну что же… пришло время повеселиться?

***

Прищуриваю глаза и начинаю рассматривать дамочку как товар на рынке.

— А у вас там помоложе не было что ли? И вообще я сказал с изюминкой, а вы на изюминку ну совсем не тяните, — кривлюсь и делаю шаг назад.

— Что за бред ты несешь? — лицо Светланы… кажется? Так ее назвала Мила? Так вот лицо Светы — любительницы… Ну ладно, ладно… Познакомимся потом буду ей прозвища придумывать. Ее лицо краснеет так, что свёкла сгорает от зависти в уголке.

— Я заказывала девочку, чтобы сделать мужчине, с которым я живу подарок. Эротический подарок, а вы на него ну никак не тяните, — вижу, как начинает дергаться ее глаз и улыбаюсь. Интересно сколько у него женщин?

— С кем это ты живешь?! — тут эта бизнес вумэн срывается на писк и бросается в мою сторону. Но тут дамочка просчиталась, у меня было столько драк в пансионе, что я эти хилые заходы наперед просчитываю. Да, да, господа, леди в пансионе дерутся так, что мужики нервно курят в сторонке.

— Господи, нужно сказать Глебушке, что у него здесь спокойно психопатки могут разгуливать. — Вздыхаю и смахиваю с щеки невидимые слезинки. — Я сейчас же позвоню в ваше агентство и скажу, что вы хамка, пускай уволят вас!

— Мила! Что это за больная идиотка? -

Светлана снова бросается в мою сторону, но я, отпрыгнув в сторону в самый последний момент наблюдаю за тем, как дамочка ударяется о стол и начинает выть от ушиба как будто в ее зад пульнули солью.

— Это… это дочь Дмитрия Сергеевича, покойного.

Сообщает Мила и прикрывает рот рукой, похоже она не была готова к такому спектаклю.

— Кто? — охает бабенка и падает в кресло Чернова. Похоже у нее проблемы с физическими нагрузками, потому что она практически задыхается. Дыхалочка то не к черту.

— Та, кто выгонит вас отсюда взашей! Перевели дыхание? Хромайте к выходу! — указываю рукой на двери и тут кончено же, как по заказу в кабинет заходит злой как черт Чернов и окинув взглядом всю картину поджимает губы и дарит мне такой взгляд, что мои коленки невольно начинают подрагивать.

Ох… Алиса… Алиса, похоже твоя пятая точка сегодня познает такие незабываемые ощущения, что даже сесть на нее не сможешь. Именно это обещание я вижу в его глазах, которые метают молнии… И моё воображение подкидывает мне то, как он сжимает в своей руке кожаный ремень и даже ощущая, как начинает гореть мой зад… Ну все! Мне трындец!

***

И так… Похоронный марш играет в моем больной воображении пока Чернов медленно и грациозно направляется ко мне, чтобы сжать свои пальцы на моей шее. Эх… как жаль, что он так рано вернулся. Я бы предпочла, чтобы пришел, когда его дамочку на носилках в дурку выносили бы. Вот тут бы уже и отгрести нестрашно бы было. А так… Только-только начала развлекаться и тут же обломило подъехало!

— Вышла из кабинета, — рычит мне мужчина и прожигает своими нереально пугающими глазами.

— Я голодная, — складываю руки на груди. — Я бы предпочла подождать в кафе.

— Можешь подождать и там, — улыбается так, что у меня кровь в жилах стынет. — Заодно и посуду помоешь, чтобы рассчитаться за свой ужин.

— Предупреждаю, мистер! Когда я голодная, я очень и очень злая. А когда я очень и очень злая я начинаю выдавать никому не нужную информацию! — многозначительно смотрю на Чернова и думаю он понимает, что я намекаю на то, что сейчас расскажу о пончике, которая должна была его тут обрабатывать перед важным совещанием.

Но как говорится — мечтать невредно. Глеб, схватив меня за локоть и выволок из своего кабинета, да еще и пихнул так, что я, споткнувшись чуть носом в пол не въехала. Ублюдок! Он вообще знает как себя нужно с девушками вести?

Целых тридцать минут я сидела и целых полчаса терпела на себе недовольные взгляды Милы и вот наконец двери этого чертового кабинета распахиваются, и Светлана выходит из них с таким лицом, как будто она королева, а я холопка неблагодарная.

— Не беспокойся, милый, я займусь воспитанием этой девушки. — мурлыкает так, что мне тут же хочется скривиться и показать ей все свое отношение к ней. Чернов выходит следом за этой общипанной курицей и, повернув голову в мою сторону, царь отдает мне приказ:

— Поехали, отвезу тебя домой, поешь, приведешь себя в порядок, а после мы обсудим правила проживания в моем доме.

— Мы объясним!

Ух ты боже мой. А Светочка то похожа на себя берет, слишком много судя по тому КАК Чернов отреагировал на фразу МЫ, Светочка переоценивает свое место в его жизни. Усмехаюсь и быстро перебирая ногами догоняю бабенку у лифта.

— Как интересно, а вы его невеста? Мне вас мамой называть? Или вы так… захаживает на пару раз… чтобы скучно не было? — произношу это все шепотом, чтобы Глеб не слышал ничего из моих слов.

— Я та которая превратит твою жизнь в сущий ад малолетняя прошмандовка. Я знаю все твои шаги наперед, тебе меня не обыграть.

Отвечает мне эта ведьма таким же шепотом, как и я обратилась к ней. Опачки… А у нас то тут вырисовывается кое-что интересненькое… Я-то уже решила, что игра будет скучной. Ну что же Светочка, обещаю, когда я с тобой закончу, ты даже имя моё будешь произносить тихо и шепотом.

Глава 3

Меня посадили в тот же лимузин, на котором и привезли к Чернову. Не забыв при этом упаковать мои вещи обратно в машину. Проводив Светочку и Чернова взглядом к авто, в которое они сели вместе я приняла решение, что от этой стервы мне кровь из носу нужно избавиться. И не потому, что она его женщина и что-то там еще…

А потому что эта стерва решила играть в опасные игры, а я приехала сюда для того, чтобы забрать у Глеба все что принадлежит мне по праву. Забрать то, что и так является моим. А вот это вот особа будет мешаться у меня под ногами. И, судя по всему, она будет пихать свой длинный нос туда куда мне очень сильно не нужно чтобы она его пихала.

Дорога к особняку Чернова заняла намного больше времени чем я рассчитывала. За время этой поездки я не успела не то, чтобы придумать кучу пакостей, которые я могла бы сделать Чернову и его бабенке, а даже успела представить, как я победила это длинноногое чудище. Как выжила ее со своей территории, а после уже взялась за Чернова. Да — да, у меня очень хорошая фантазия. А еще я люблю воплощать в жизнь свои желания… Так что держитесь дамочка, я устрою вам веселую жизнь!

И так, когда меня подвезли к шикарному особняку, я подняла челюсть с пола и подумала, что я поторопилась с мыслями о гостинице и квартирке в центре города. Нет уж… вот ЭТОТ домина меня сейчас устраивал как никогда.

Конечно же никто из господ не стал меня ждать, и они прошли в дом. Но я не из обидчивых, поджав свои губки я последовала за этими двумя. Мне как минимум сейчас должны были выделить комнату, и я смогу наконец принять такой желанный и необходимый мне душ.

Когда я зашла в дом, то увидела только Светочку, Глеба нигде не было, а глаза этой змеи сверкали так, как будто она уже вырыла мне могилу.

— Твоя комната наверху, третья дверь справа, — ничего не ответил я просто прошла мимо, но похоже ей этого оказалось мало и ее цепкие пальчики тут же сжались на моем локте, — будешь плохо себя вести поселю в комнате прислуги и заставлю драить полы.

Нужно было видеть сколько триумфа было в глазах этой идиотки, когда она мне это произносила.

— Ох, боюсь… боюсь, — растягиваю губы в улыбке, — а ты кто, чтобы селить меня хоть куда-то? Главная гувернантка? Заведуешь швабрами?

— Послушай меня, маленькая…

Ее пальцы сильнее впились в мою кожу, а глаза налились кровью.

— Сейчас будет впечатляюща речь о том, что ты почти хозяйка этого дома. И можешь принимать решения, не советовавшись с Глебом… Я так понимаю ты заготавливала речь всю дорогу? Давай я упрощу жизнь нам обеим? Мне срать на то, кто ты и на что у тебя есть полномочия. Вот реально до фени!

Смотря на то, как ее лицо идет красными пятнами я была уверена что еще пару минут, и ее голова взорвется и из нее начнет вылетать попкорн.

— Алиса, твоя комната наверху.

Голос Чернова заставил меня вздрогнуть, а его Светочку отпрыгнуть от меня на пару шагов.

— Ох… ваша невеста мне уже сказала, где находится моя комната. А я и не знала, что вы собираетесь жениться.

Смотрю на бабенку, которая моментально бледнеет и, судя по всему, это ее больная тема, а вот Чернов начинает краснеть на глазах… Опа-па кажется тут у кого-то есть нерешённые вопросики?

***

— Иди в свою комнату и приведи себя в порядок. — рычит Чернов, а меня аж разрывает от желания надавить посильнее на больную мозоль. Я бы могла прихлопнуть Светочку тапком и рассказать, что до нее в его кабинете была другая особа и она вместо того, чтобы подавать голос, судя по всему, делала своим ртом более полезные дела.

— И после этого меня наконец накормят? — вздергиваю бровки и проходя мимо Чернова слегка, на совершенно случайно “ага, конечно”, задеваю его плечом.

Зачем? А чтобы кобра позади меня захлебнулась своим ядом. Пускай думает, что пока она будет красить свои ноготки в салоне я тут кручу задом пред ее мужиком. Пускай барышня сама себя съедает, сама роет себе могилу, а я в нужный момент помогу ей захлопнуть крышку этой сказки.

— Накормят, — ух… а обстановочка то накаляется, какие напряжённые волны летают по комнате. Но… голубки разберутся сами, а Алисе пора почистить перышки.

Напевая себе под нос веселую мелодию, начинаю быстренько подниматься по лестнице. Ступеньке на десятой чувствую, как мою спину таки адски прожигает чей-то взгляд. Останавливаюсь и обернувшись вижу, как Светочка смотрит прямо на меня. А я девочка воспитанная, меня всегда учили, что людям нужно приветливо улыбаться. Растягиваю губы в усмешке, а после посылаю бабенке воздушный поцелуй. Выкуси, сучка!

Даже не дождавшись, реакции направляюсь дальше в свою комнату. Для первого раза достаточно. Пускай думает, что я способна только на детские шалости, для чего открывать все секретики сразу?

И так, господа присяжные… Готова заявить вам сразу, что моя комната — это просто шик! Надеюсь, ноутбук на столе с логотипом яблочком принадлежит мне? Потому что я его не отдам!

Комната очень большая и светлая, обставлена просто шикарно. Огроменная кровать, отдельный гардероб. Есть даже трюмо с шикарным зеркалом. Своя ванная комната с джакузи! У меня даже есть свой собственный балкон!

Я переехала в апартаменты люкс? Что происходит? После той комнатушки в пансионе, которую я делила с двумя занудами, эта комната была просто шикарным вариантом!

Но конечно же все не могло быть хорошо… Стоило мне засунуть свой нос в гардеробную, и я была готова завыть от досады. У этого человека явно были проблемы со вкусом, причем не хилые такие!

Все что висело в моем гардеробе больше напоминало луки женщины, которая явно разочаровалась не только в мужчинах, а и в жизни в принципе! Серое и унылое г….!

— Ну нет, господин Чернов, вот это я не надену! — вылетев из гардеробной я направилась к своему чемодану, который стоял возле входной двери. Что…что, а одежду я буду носить ту которая нравится мне! И я уверена, что вам не понравится мой выход! Ой как не понравится! При этих мыслях я улыбнулась так, что самые коварные сучки трусливо бы жались в уголки увидев меня в эту секунду…

***

Приняв душ и продумав свой коварный план еще раз, я только убедилась в том, что я точно это сделаю. Пускай вытягивает ремень из своих брюк, пускай орет и угрожает, но у него не получится нарядить меня в то унылое говнецо, которым он забил весь гардероб!

Вытираюсь полотенцем и достав из чемодана нужные мне вещи я начала одеваться. Короткие шорты, ну а что? Я же дома, почему бы и нет? Футболка, которая постоянно оголяет одно плечо. Волосы собираем в высокий хвост. Никакой косметики, господин не любит, когда красятся. Хорошо, сделаю вид, что я запомнила и приняла к сведению.

Открываю двери комнаты и прислушиваюсь к тому, что происходит внизу, но к моему великому сожалению я не слышу ни звона разбитой посуды. Ни криков и душераздирающих рыданий. Никаких скандалов! Никаких интересных звуков! Ничего!

Медленно спускаюсь по лестнице и не найдя никого в комнате даже немного расстраиваюсь. Немного постояв на месте, принимаю решение найти кухню. Если мой желудок не получит порцию еды в ближайшее время он устроит мне бойкот.

Пройдя немного вперед я нахожу столовую, а после и кухню, на которой паренек с наушниками в ушах выплясывает с горячей сковородой в руке.

Если честно я даже опешила в первые секунды. Никогда бы не подумала, что найду паренька с таким телом и такой внешности на кухне… точнее не так, что увижу такого парня за готовкой. Оперившись о стену, я даже разрешила себе немного полюбоваться тем, как паренек, судя по всему, танцевал под очень веселую и ритмичную музыку. Когда он в очередной раз подкинул блин на сковороде он решил сделать быстрый оборот вокруг себя и словить блин сковородой, но…. Проделывая этот трюк, паренек увидел меня и замерев на месте распахнул рот. А тот самый блин, который должен был приземлиться в скороду не придумал ничего лучше, как упасть пареньку прямо на голову.

Я не сдержалась и прыснула со смеху, когда увидела эту картину. Ну смешно же, а?

— Очень смешно, ахахах, — паренек, сорвав с головы блин швырнул его в мойку, второй рукой выдернул из ушей наушники и уставился на меня злющими глазами. Попадосик…

— Ну было бы странно, если бы я начала плакать, — улыбнувшись подмигиваю пареньку. Ну а чего душой кривить? Экземплярчик то на пятерочку.

— Было бы очень неплохо, если бы ты пришла сюда намного раньше и начала готовить ужин, — похоже меня приняли за прислугу. Судя по тому, как дерзко на меня смотрел паренек, он решил, что я филонила где-то вместо того, чтобы прийти и выполнять свою работу.

— Серьезно? А если не буду? Что сделаешь? — Улыбаюсь и делаю шаг вперед. Ничего не могу с собой поделать, хочется увидеть лицо этого наглеца, когда он узнает, что я не его подчинённая. Вот только я не знала, что у нас были зрители… И очень скоро я снова попаду в лапы злого и серого волка…

***

— Ты, кажется, балуешься на зрение? — от этого голоса подпрыгиваю не только я, но и паренек моментально меняется в лице.

Он подглядывал? Подслушивал? Что он вообще здесь делал?! НА кухне то, а?

— Что? — я действительно не сразу въезжаю, о чем он говорит.

— Ослепла и не увидела нормальную одежду в своей комнате? Снова напялила на себя одежду…

Чернов делает шаг вперед, чем заставляет меня слегка отшатнутся. Снова этот его взгляд. Он рассматривает меня как какое-то недоразумение. Его губы кривятся, а глаза так и скользят по моему телу. Я не знаю почему, но стоит ему скользнуть глазами по участку кожи и на том месте сразу же начинает печь как будто от ожога. Что это за фигня такая? Как он так смотреть научился и одновременно прожигать?

— Это вы, наверное, ослепли, когда выбирали для меня гардероб кошатницы. Скажите честно в комплекте и пара кошек шла? Они тоже где-то в шкафу притаились? — шиплю в ответ. Ну не могу я нормально на него реагировать. Как можно нормально отвечать человеку, который с самой первой фразы хочет тебя обидеть, оскорбить?

— Кошатницы? — его брови приподнимаются от удивления. — Значит тебе больше по душе гардероб гулящей девки? Нравится когда принимают за дешевку?

И тут как по приказу футболка скользит с моего плеча и оголяет его. Вижу, как глаза Чернова следит за этим непотребством и клянусь вам, я вижу, как его глаза темнеют. Как в них сгущаются тучи. Как приобретают оттенок опасности. Как приобретают этот опасный блеск и мои пальцы машинально поправляют футболку.

— А у вас и дня не проходит без того, чтобы кого-то не оскорбить? — прищуриваю глаза, — что-то я не заметила, чтобы ваша невеста как монашка одевалась.

— Вижу до тебя туго доходит? Сделаем проще, — усмехается и снова делает шаг ко мне на встречу. — ты не выйдешь из дома пока не начнешь одеваться прилично. Будешь сидеть в своей комнате и тренировать свое остроумие на стенах.

— Что?! В комнате меня запрете? Серьезно? Сколько держать там планируете? Все три года?! Вы совсем чокнутый?

От его слов у меня срывает планку. Он совсем долбанулся? Кто ему такие полномочия дал надо мной издеваться? Одеваться в то убожество, что висит в моем шкафу? Да я в таких шмотках сама из дома и шагу не сделаю.

— Будешь сидеть, может, мозгов прибавится! — В два шага преодолевает дистанцию, между нами. Делает это настолько быстро и неожиданно, что я даже не успеваю отскочить. Его пальцы смыкаются на моем локте и дергают на себя так, что я практически впечатываюсь в его тело.

— Если нужно будет тебя замуровать, я замурую. Нужно будет наказывать, я накажу. Нужно будет вбивать в твою тупорылую голову правила, поверь я сделаю и это. Ты, кажется, все еще не поняла? Я не сопляк с которыми ты привыкла общаться. Я не ведусь на твои выкидоны. Я не буду плясать под твою дудку. Я сильнее, умнее и хитрее тебя, девочка. Пока ты обдумываешь свой первый шаг, я уже сделал три. Каждая твоя пакость и протест будут иметь последствия. Хочешь проверить какие? Дерзай, я с удовольствием тебе продемонстрирую.

Глава 4

От его близости становится дурно. Нет, меня не тошнит, мне не противно. Это что-то другое.

Аромат его парфюма вбивается в ноздри. Вдыхаю его запах. Он пахнет… опасностью и уверенностью. Пахнет так, как пахнет успешный взрослый мужчина. Откуда в моей голове такие мысли?

У нас в пансионе были дни, когда мы могли ходить в город, чтобы сходить в магазин, прогуляться, развеяться. И конечно за нами ухаживали мальчишки. Приглашали на свидания, дарили подарки, делали комплименты.

И вот эти самые мальчишки пахли по-другому. Сладко, без никакой загадки и изюминки. А Чернов… Чернов пахнет по-другому. Ловлю себя на мысли о том, что я хочу нагнуться ниже и полной грудью вдохнуть его аромат.

Я долбанулась, честное слово. Совсем с катушек слетела. Откуда в моем голове весь этот бред? Взрослый мужик, да он старшем меня почти вдвое. Да он старик! Ха! Старикан!

— Вы слишком самоуверен. Не боитесь играть в такие игры? С вас то уже, наверное, и песок сыпется? — делаю резкий выпад вперед, и голова начинает кружиться от всего этого.

Его дыхание на моем лице. Такое горячее… Свежее…головокружительное. Он выше меня на голову, и это я еще на каблуках. Но сейчас его голова наклонена надо мной. Глаза немного прищурены и от этого, кажется, что его взгляд с издевкой. Он смотрит так как будто я дикая зверушка, которая попала в его руки. И он пока не определился — посадить ее в клетку или немного поиграть с ней.

— На тебя моих сил хватит, — кошмар! Какой кошмар! Я смотрю на его лицо…а после мои глаза скользят к его губам. Смотрят на то, как они кривятся в наглой усмешке.

Вот что он сейчас имеет в виду? О чем конкретно говорит? И мне уже не смешно. Мне реально страшно становится. Ситуация очень пикантненькая, да и поза, в которой мы стоим как бы не обещает мне ничего хорошего. Ну и где его курица наседка, когда она так нужна? Почем не следит за своим боровом?

— Я так понимаю игра началась? Дыхание переводить будете или вы и так готовы? — ну вот такая я. Язва. Наглая и немного прибабахнутая. Не привыкла трястись в углу и вытирать слезы кулачками. Он хочет показать мне, что я здесь половой коврик, об который будут вытирать ноги? Нет, господин Чернов. Так не будет.

— Значит не будешь послушной? — нервный смешок вырывается из моего горла. Звучит настолько двусмысленно, что моя больная фантазия вырисовывает совсем не те картинки, которые должна бы.

— Никогда не была и не имею никакого желания ею становится, — задираю резко лицо вверх и понимаю, что сделала глупость. Так как сейчас его горячее и влажное дыхание касается моих губ. Мы стоим настолько близко, что стоит одному из нас пошевелиться и наши губы соприкоснутся. Кошмар!

***

— Ты ведь уверена, что все это выглядит сексуально. Не так ли? — Чернов продолжает говорить и при каждом слове его губы слегка задевают мои.

Это все какое-то извращенное издевательство. Меня злит полностью все. То, как он со мной разговаривает. То, как он близко стоит. То, как меня чуть ли не с ног сбивает вся эта ситуация и то, что он выглядит так, как будто ровным счетом ничего не происходит.

— Это выглядит так, как выглядит. И мне нравится то, как я выгляжу. — меня бесят его вопросы!

Бесят до жути, потому что ДА! До того как он не спросил это все с издевательским тоном я считала, что выгляжу сексуально. Теперь я очень сильно сомневаюсь в том так ли это.

— Значит тебе нравится когда тебя хотят поиметь? Не пригласить на свидание, не сделать комплимент, а просто нагнуть раков и отыметь как дешевку? — я медленно и конкретно офигеваю от того, что произносит этот мужчина. Точнее каким тоном и с каким выражением лица он это делает.

— Если это ваши личные фантазии, то потрудитесь держать их при себе. И я не хочу впредь сл…

— Мне плевать что ты хочешь. Я говорю то как оно есть на самом деле. Ты вошла на кухню, заговорила с парнем. Думаешь он подумал о том, что ты симпатичная? Что ты умная и веселая? Он подумал о том, что твои шорты даже не нужно снимать, чтобы тебя трахнуть.

— Ну знаете!

Резко ударяю ладошками в его грудь и хочу от него отойти, но Чернов только перехватывает мои руки и резко отталкивает меня от себя. Я ударяюсь поясницей о кухонную тумбу и кривлюсь.

— Знаю! Игра началась. А ведь я давал тебе шанс решить все это мирно.

Срывается с места и куда-то несется. Честно? Я даже не успеваю следить за сменой настроения этого человека. Но меня смущает его фраза. Смущает то, что он сорвался и куда-то пошел. И моя пятая точка пригорает так, что я со всех ног несусь за ним.

Нахожу Глеба в своей комнате, когда он замахивается моим чемоданом над головой и просто вышвыривает его из окна.

— Совсем охренел?! — несусь вперед, но меня перехватывают за руку и тянут на себя.

— Ты…ты… придурок! Ты что сделал?! — в том чемодане были не только же тряпки. Там были вещи, которые мне очень сильно дороги как память… Которые могли разбиться. Там…там…

На глаза наворачиваются слезы. Я замахиваюсь свободной рукой и пытаюсь ударить этого ушлепка.

— В следующий раз я так поступлю с тобой. Вылетишь как пробка из бутылки.

— И вместе со мной выкинешь свой контрольный пакет акций, останешься с голой жопой. Давай, ушлепок, поиграем?! Я готова!

***

Глеб

Что такое контроль? Это власть. Это сила. Это возможности. Влияние. Это то, к чему я всегда стремился, стремлюсь и буду стремиться.

Люди всегда хотят иметь власть над другими людьми, чем я отличаюсь ото всех? Тем, что они хотят иметь эту власть, а я ее уже имею.

Я всегда знал чего хочу. Всегда добивался поставленной цели. Сочувствие? Понимание? Вы ошиблись адресом, я не знаю таких слов.

Весь мой бизнес полностью и безоговорочно контролируется мной. Все мои люди, все мои клиенты и партнеры. Я знаю все и обо всех. Все, что мне может пригодиться в том, чтобы управлять их жизнями. Чтобы заставлять бояться. Чтобы все держать под контролем.

Когда Григорьев сказал мне о том, что я могу стать главным акционером компании, я сразу понял, что где-то есть подвох. Но то, что он захочет спихнуть мне свою малолетнюю дочурку… избалованную, испорченную и напрочь отбитую девчонку даже я не мог себе представить.

Я только поразился как у такого нормального мужика могло вырасти такое “оторви и выбрось”. Но если мужик велся на подобное поведение дочери, то я еще не дожил до того, чтобы мне какая-то сопля нервы трепала.

Шаг влево, шаг вправо — прихлопну как муху. Тоже мне условие.

Григорьев на закате жизни вообще чуйку и хватку потерял. Девчонка явно не стоила такого куска бизнеса. Вот только я не дебил, чтоб упускать такую возможность.

В случае чего, малолетку можно было закрыть в какой-нибудь частной школе, где знали, как разобраться с такими девицами. Там как раз для таких были специально обученные люди.

Потому что иначе у меня бы с ней был короткий разговор. Которой бы ей очень. Очень. Очень не понравился.

Потому что лично мне не нравилось, когда меня отвлекали от дел. И ей нужно было это зарубить на носу. Я не папочка. Церемониться не буду.

Закрыв девчонку в пансионе, я даже успел забыть о ее существовании. До того момента, пока это исчадие ада о себе не напомнило.

— Нет, господин Чернов. Ни за какую сумму я не согласна больше это терпеть. Это было последней каплей! Последней! — вопила директриса — идиотка этого пансиона.

— Даже так? Хорошо, завтра я заберу Алису из вашего заведения, — сбросил вызов.

Это заведение и так слишком долго просуществовало. Уверен, что оно не переживет и первой проверки, которая нагрянет туда сразу после того, как девчонку с ее вещами заберут.

— Мила, найди мне частную школу, пансион, да что угодно. Чтобы можно было туда поселить девчонку и забыть о ней на ближайшее время.

Был ли я удивлен, когда секретарша в конце рабочего дня сообщила мне, что не осталось ни одного заведения откуда бы ее не выгнали?

Скорее я даже ожидал этого ответа. Значит ты едешь ко мне, Алиса? Придется мне заниматься твоим воспитанием? Губы тронула легкая усмешка. Давно я не веселился.

Ну что же, девочка, ты не оценила моего доброго поступка, решила, что здесь тебе будет лучше? Веселее? Комфортней?

Ну что же… Я тебя жду…

Глава 5

По его потемневшему взгляду и тому как раздуваются его ноздри я понимаю, что ушлепок думал, что я не знаю об их договоренности. Думал, что будет пугать меня улицей и работой с дальнобойщиками и я буду труситься у шкафа и рыдать в подушку от безысходности и страха? Хер тебе, упырь!

— Как интересно, и что же ты знаешь еще? — вдруг на его лице появляется такое выражение, что мне моментально хочется от него отпрыгнуть. Именно так психопаты смотрят на своих жертв в фильмах! Именно с этого взгляда все и начинается!

— Знаю, что нам предстоит три сладких года вместе, а после я стану очень богатой девушкой и забуду о Вас как о страшном кошмаре! — я, конечно, хотела сказать по другому, ну фиг с ним, пускай наслаждается моей вежливостью!

— Вот просто так станешь богатой девушкой? Всего лишь три года проживешь со мной и все? — его тон начинает настораживать и до меня начинает доходить, что похоже папочка добавил веселых пунктиков в завещание.

— Фига се и все! Да вы неуравновешенный психопат! Может вы по ночам любите людей убивать и закапывать на заднем дворе. Кстати, вам такое хобби очень даже подходит! — опять мой язык начинает жить отдельно от меня. Мелит все что угодно, даже не фильтрует.

— С удовольствием пополню тобой мою коллекцию.

Выдает этот придурок и резко рыпается в мою сторону, так резко что я даже икнула от испуга.

— Вижу ты не в курсе, что для того, чтобы получить то, что тебе причитается, тебе придется попотеть. Но самое любопытное в другом, девочка. Если я решу, что ты не готова к управлению фирмой. Что ты недостаточно компетентна в вопросах бизнеса и не способна принести фирме прибыль и вывести ее на новый уровень… ты ни шиша не получишь. Так понятней?

Да он совсем охренел?!

— Нет такого пункта в завещании! Ни хрена ты не можешь! — начинаю выходить из себя и повышаю голос.

— Забавно, знаешь, я позвоню адвокату, чтобы он приехал сюда и зачитал тебе все условия уговора между мной и твоим отцом. Я сделаю это с превеликим удовольствием, чтобы после увидеть твоё выражение лица. Ты думала что здесь будет лучше, чем в пансионе? Думала, что пара твоих дерзких выходок выведет меня из равновесия? Думала, что все будет так просто?

С каждым словом он становился все ближе и ближе ко мне. Его запах окутывал, отвлекал от сути сказанного. Он специально делал это. Специально таким способом выбивал меня из равновесия, заставлял чувствовать себя некомфортно.

— А ты думал, что запрешь меня в сраной школе и будешь спокойненько управлять фирмой, которая принадлежит тебе только на половину? Избавишься от меня и будешь в шоколаде? Есть условия? Не вопрос. Я хочу увидеть заверенный у нотариуса документ, хочу видеть все условия на бумаге и подпись моего отца. И я сомневаюсь, что в этом договоре прописано, что ты — неотёсанный мужлан, имеешь право выбрасывать мои вещи из окна. Так что потрудись и принеси все обратно, придурок! Ах, да… чуть не забыла. — растягиваю губы в усмешке, хоть это и дается мне с огромным трудом. Глеб настолько близко, что я чувствую жар его тела, — Пожалуйста-а-а….

***

— Руки!!! — пытаюсь вырваться из цепких щупалец этого придурка, но получается очень хреновенько. Все чего я добиваюсь, так это того, что он, резко дернув мою руку, заставляет меня зашипеть от боли, которая прострелила предплечье. Ну урод!

Конечно стоило бы следить за тем, что и когда вылетало из моего рта, но это слишком бы было хорошо для этого кретина! Короче… после моего дерзкого монолога этот вредитель, сощурив свои нереально злостные глаза и сжав челюсти так, что я даже захотела ему посоветовать поберечь зубы, схватил меня за локоть и потащил за собой.

— Мне больно! — я продолжала кричать и вырываться, а этому… мудиле как будто было все равно. Он еще с большим энтузиазмом начал дергать мою руку и причинять все новую и новую порцию боли.

— А мне похер! — Опа-па… какие мы словечки то знаем.

— Знаете, Глеб Игоревич вам не к лицу такие выражения. Я-то думала…

— Послушай, идиотка малолетняя. Ты ведь реально не в состоянии раскинуть своими куриными мозгами и понять, что чем больше ты меня злишь, тем вероятнее, что я тебя прихлопну. Размажу по стенке.

— И прям мокрого места от меня не оставите? — невинно хлопаю ресницами и улыбаюсь так, как будто я самая счастливая на свете сумасшедшая.

Вижу, как в его глазах взрываются салюты, а после взгляд заволакивает тьма. Пугающая. Страшная. Пожирающая и всепоглощающая.

— Я умею ломать людей. Умею делать это изысканно и извращенно. Умею заставлять молить меня о пощаде и также умею убивать все надежды на спасение. Я могу уничтожить тебя очень быстро. А могу дать тебе возможность доказать мне, что ты заслуживаешь мизерного шанса на то, чтобы я поверил в тебя. — его слова заставляют меня убрать улыбку с моих губ. Почему-то именно сейчас я понимаю, что он говорит серьезно.

Сомневалась ли я в том, что он умел ломать людей? Нет, не сомневалась. Я даже верила в то, что он делал это мастерски. Стоило посмотреть на этого мужчину и сразу становилось понятно, что он умеет добиваться своей цели. Что он умеет прогибать под себя.

Только вот, к сожалению, он недооценивал меня. Судя по всему, он привык иметь дело с теми, кто слабее его морально. Кто не может выдержать его прессинга и прогибается так быстро, что он даже не успевает получить кайф от этой игры.

— Я хочу получить назад свой чемодан, найдите того, кому будут интересные ваши пафосные монологи. Сегодня я видела, как минимум двух претенденток, которым было бы интересно слушать все это! — резко дергаю свою руку и наконец вырываюсь из его захвата и отойдя от него на пару шагов резко разворачиваюсь и смотря в его глаза произношу, — интересно, а эти двое знают о существовании друг друга? Или там настолько все забито силиконом, что мозгам просто не нашлось места?

***

Выдерживаю убийственный взгляд Чернова, а после усмехнувшись резко разворачиваюсь и срываюсь с места. Его время вышло, я больше не хочу выслушивать угрозы и оскорбления. Все! Пускай приходит завтра! На новый прием!

Резво шагаю к своему чемодану и, сжав зубы до скрипа, начинаю тянуть его обратно в дом.

Про себя прошу о том, чтобы этого деспота не было в гостиной, когда я снова войду в дом. И буквально через несколько секунд слышу визг шин и вижу, как машина Чернова срывается с места.

— Хвала яйцам! — кричу так, как будто он может меня услышать и затягиваю чемодан в дом.

Если честно, то я думала, что он навешал мне лапши на уши про адвоката. Ну не поверила в то, что он реально привезет мне человека, который покажет мне все документы и договора между Черновым и моим отцом.

Тем более что Глеб так и не появился в доме. Вот как позорно сбежал так больше я его и не видела. Я успела разложить свои вещи, покушать, посмотреть фильм и даже немного изучить огромное жилище.

Ждала ли я что Чернов вернется? Конечно ждала. Я была готова ко второму раунду. Все внутри меня требовало продолжения. Я хотела хлеба и зрелищ! Но, к сожалению, так и не дождавшись своего боевого соперника уснула под бубнеж героев какого-то незамысловатого сериальчика.

Стук в двери вызвал во мне только злость и желание убивать. Немедленно! Беспощадно и кровожадно! А после того, как какой-то мужичек с чемоданчиком просто распахнув двери в мою комнату и нагло зашел я вообще офигела и начала рукой нащупывать вазу, которая, кажется, вчера стояла справа на столе.

— Какого….

— Алиса Дмитриевна? — похоже мужика не смущало вообще ничего и меня очень сильно интересовало с чего это он такой смелый?!

— Допустим, а теперь гребите ластами в другую сторону и двери закройте! Я не одета! — но мужичек сделал вид, что не услышал моих слов. Схватил стул, и поставив его прямо возле моей кровати усадил свою наглую задницу прямо на него и уставился на меня.

— Я понять не могу вы бесстрашный или просто тупой?! — злость внутри меня закипала, но что-то мне подсказывало что этот придурок вел себя так нагло далеко не просто так.

— господин Чернов сказал сделать все быстро, так что у меня есть все полномочия заходить в вашу комнату и проводить беседу даже в такой обстановке. — услышав фамилию этого деспота из моих ушей начинает валить пар. Ну конечно, господин позволил, дал разрешение.

— А если бы я в душе была? Вы бы и туда заперлись? ДА?! — улыбаюсь так, что мужик начинает нервно поправлять свои очки и смотреть на меня как на ненормальную.

— Но вы же не в душе.

— Хотите это исправить?! — продолжаю сверлить глазами мужика, а тот быстро схватив свой чемоданчик начинает его открывать.

— Мне нужно просто показать вам документы. Договора, подписанные вашим отцом и господином Черновым. Давайте обойдёмся без усложнений ситуации?

Сует мне бумажки и ждет пока я возьму их в руке. Ох… лучше бы я не видела того, что мой папочка мне обеспечил! Могла ли я подумать, что мой отец заключит контракт с дьяволом? Оооо… Я бы была рада такому контракту и договору, потому что видимо мой папочка нашёл самого сатану и договорился с ним о том, что тот прогонит меня по всем кругам ада!

***

Итак, немного придя в себя и наконец понял, что адвокат не даст мне успокоительного ни в виде спиртного, ни в виде таблеток я все-таки решила пробежаться глазами в десятый раз по всем этим адовым пунктам.

— Что значит, что я получу свою долю в компании только по разрешению Чернова?! — уставившись на мужичка бешеными от злости глазами увидела, как тот побледнел.

— Только господин Чернов может принять решение готовы ли вы занять место руководителя в фирме и не принесете ли вы вред бизнесу.

— Диплом? Я должна получить диплом экономиста? — серьезно? Они там что с дуба рухнули?! Меня в пансионе сраном держали, который ну никак не специализировался на экономике и явно не выдавал никаких дипломов. Для того чтобы получить диплом бакалавра должно пройти минимум четыре года!

— Да, на третьем курсе вы начнете проходить практику в фирме. И к времени получения диплома уже будете иметь хороший опыт и понимание того, что именно вам нужно будет делать. Так что, получив диплом вы займёте свое законное место. Конечно, при условии, что господин Чернов будет вами доволен.

То есть хрен мне, а не компания? Да?! Я ведь правильно услышала этого слизняка? Да Чернов ни за что не одобрит мою кандидатуру!

— Достойное поведение? — смотрю на адвоката и чувствую, как желание его придушить начинает затуманивать здравый рассудок.

— Да, никаких матерных выражений, никакого вызывающего внешнего вида. Ваш отец хотел, чтобы вы наконец повзрослели и начали себя вести и выглядеть как леди, господин Чернов также настаивает на этом пункте.

— А правила поведения самого господина Чернова где-то прописаны? А то я пропустила этот список! — сжимаю зубы и сдерживаю в себе порыв накормить мужика этой бумажкой!

— Ваш отец полностью доверял Глебу Игоревичу и заранее одобрил все методы его воспитания по отношению к вам.

— Значит вы хотите сказать, что мой отец сам в здравом уме передал меня в руки сатане и еще пообещал ему проценты в фирме? — до последнего не верю в то, что отец мог так со мной поступить. Отдать меня этому тирану и деспоту. Позволить ему полностью все.

— Да. Вы получаете сорок девять процентов акций, при условии, что все что прописано в договоре будет выполнено. А господин Чернов в свою очередь получает два процента акций вашего отца и у него оказывается контрольный пакет акций в пятьдесят один процент. Он в любом случаи будет главным.

Он в любой случаи тебя нагнет — именно это я слышу в его словах. Как бы ты не вертелась на сковороде этот деспот нагнет тебя и поимеет как ему вздумается. Даже при условии, что ты станешь пай девочкой этот тиран все равно будет иметь над тобой контроль!

— Я совершеннолетняя. Значит опекунство этого изверга уже не актуально, я ведь правильно понимаю? — пытаюсь ухватиться хоть за что-то… Хотя что мне это даст? Даже если он не будет моим законным опекуном, для того чтобы получить то, что мне полагается, я все равно буду вынуждена плясать под его дудку.

— По договоренности господина Чернова и вашего отца он является вашим опекуном пока вам не исполнится двадцать один год, либо пока вы не получите диплом и свои проценты акций.

— а точнее мне как минимум до двадцати двух придется выплясывать лезгинку перед этим удодом, да?! Так как в институт я еще и не поступила, а учится мне там четыре года…

— Вы зачислены в институт, на второй курс, все предметы, которые были пройдены на первом курсе были в вашем пансионе. Так что если вы возьметесь за голову и начнете выполнять все правила… То вполне можете до двадцати одного года стать независимой и успешной леди. Вам нужно сейчас дать ответ, Алиса! Вы согласны выполнять условия, которые прописаны в договоре? Если да, тогда вам стоит поторопиться — у вас сегодня первый учебный день.

Ну просто опупеть!

***

Наверное, вам интересно моё состояние? После таких-то офигительных новостей, да?

Знаете, наверное, если бы сейчас возле меня стоял Чернов я бы орала как умалишенная и кричала что сделаю ему харакири ногтем, но… Господин мать его, Чернов решил не присутствовать при том, как мне будут сообщать такие веселые новости.

— А если я откажусь? Если не стану выполнять всех пунктов договора? Что будет тогда? — надежда умирает последней, как говорится. Ну должна же я была знать, что меня ждет если я сорвусь. А я-то сорвусь! Я себя знаю!

— Это решать господину Чернову, но он имеет право отказаться от всего. Тогда вы не получите ничего, останетесь на улице.

— Ага. Короче с голой задницей меня оставит, да?! — опять наблюдаю за тем, как адвокат краснеет, поджимает губы. Ой, да что он нежный то такой?

— Выйти из комнаты не желаете? — улыбаюсь и указываю припадочному на двери. Тот сильнее прижимает свой чемоданчик к груди. Ой, можно подумать мне нужен его потрёпанный чемодан.

— Зачем? — ну придурок, честное слово. У него вообще нормальные сотрудники имеются или он ко мне самых лучших посылает?

— Есть подозрение, что Вы не переживете стриптиза в моем исполнении, — подмигиваю мужичку, а тот икает и только сильнее в спинку кресла вжимается.

Спустя пару секунд понимаю, что дела не будет и решаю все-таки ему объяснить все еще раз.

— Я хочу не опоздать в институт, если вы не выйдете, я начну переодеваться прямо при вас, — скалюсь и с довольным выражением лица наблюдаю как адвокат чуть не через тройное сально вываливается из моей комнаты.

Значит папочка все же решил оставить меня в надежных руках? Да? Просто вручить меня этому чудовищу и дать ему полную свободу действий?

Насколько серьезно я восприняла все эти правила? Ну не настолько, чтобы одеваться во всем черное и устраивать похороны по прошлой жизни. Ну и повода для радости у меня особого не было.

Итак, что мы имеем? Наглого мужика, который прислал ко мне адвоката, который должен был потрясти бумажкой перед моим носом и напугать до потери сознания. Ну… должна признать по началу я была готова завыть, громко и пугающе, но после… После до меня дошло, что я потеряю все это только если Чернову надоест это терпеть. А если все потеряю я, то и он не получит свои два процента. Не станет Главным акционером. А судя по тому, что я успела увидеть этот человек не откажется от такого жирного куска пирога.

Он любит власть, любит побеждать, любит властвовать. А это значило только одно. Он будет терпеть мои выбрыки.

Значит решили, что я глупая, Глеб Игоревич? Решили, что сможете меня запугать, заставить плясать под свою дудку и я проглочу это все?

Ну что же… сделаем так, чтобы вы поверили, что я повелась.

Глава 6

Вот как неделю я уже жила в особняке Чернова. Все было очень тихо и спокойно, потому что главный злодей этого замка умчал в командировку. Не знаю, как и по каким причинам он уехал, но мне нравилось думать, что это было из-за меня.

Уж слишком бурное у нас было знакомство. Слишком много слов было сказано друг другу и… Ну хотелось мне верить в том, что я могла вот так вот нагонять ужас.

Институт, в который я была зачислена был неплохим. Да, нужно признать, что в этот раз мне даже понравилось. Это не была закрытая школа или пансион. Здесь не было тетенек-надзирателей и охраны, которая звонила отцу по первому кривому взгляду. Здесь была свобода и.… мне понравилось.

Новые знакомства. Новые люди. Друзья, конечно, прям полноценными друзьями я пока не обзавелась, но вот знакомые у меня появились.

— Слушай, а правду говорят, что Чернов твой опекун? — Настя Попова внимательно просканировала меня взглядом и нагло посмотрела в глаза. Дочка прокурора города. Которая, судя по всему, с Черновым знакома. И почему это ее так интересует?

— А что еще говорят? — улыбаюсь и стреляю глазами в девчонку. Не спроста она мне вопросы задавать начинает.

— Что живешь ты в его доме и что он тебя сюда впихнул.

Конечно, я знала, что будут вот такие вот нападки. То, что меня сюда “впихнули”, все обсуждали еще в первый день, потому что для того, чтобы меня сюда зачислили дочь какого-то крупного бизнесмена выперли под зад ногой. И, судя по всему, замена ребятишкам не очень-то и понравилась. Нет, конечно, были парочку человек, с которыми я начала хорошо общаться, но вот были и такие… как эта Настя.

— Живу, ем и сплю, еще грязных подробностей хочешь? — улыбаюсь и подхожу ближе. По глазам ее вижу, что это еще не все вопросы. Самое грязное и интересное еще не прозвучало.

— Слухи разные ходят… ты уже совершеннолетняя. А я Чернова лично знаю и вкусы его на молоденьких падают. Так что… Тут все сомневаются, что он тебя удочерил. Ты скорее на его подстилку тянешь.

— Неужто место твоё заняла, а ты переживаешь? — так и хочется схватить сучку за волосы и рассказать ей кто тут подстилка. Но нельзя. Нужно держать себя в руках. С этого института вылететь нельзя.

— Красотки, какие планы на вечер? — в наш разговор самым наглым способом влезает Димка Кистяев, и его обе руки падают на наши талии.

Слышу, как скрипят зубы Анастасии, но вместо того, чтобы дать мне едкий ответ, она только мило улыбается.

— Если у тебя есть какие-то предложения, то с удовольствием отменю все свои планы.

Закатив глаза к потолку с горем пополам сдерживаю смех. Итак, Димка — первый красавчик универа, учится на четвертом курсе нашего же факультета Международной экономики и не упускает ни одной короткой юбки в нашем универе. Да, я многое узнала за эту неделю учебы. И что странно… я за всю неделю ни разу не надела короткую юбку, а этот ловелас все равно терся возле меня.

Вообще в моем “новом” гардеробе были предусмотрены только юбки карандаш, и я скажу вам в них есть свой шарм. Они обтягивают задницу так, что любой мини дадут прикурить. Но… Пока что я исключительно ходила в джинсах. Ну для чего шокировать парней своими булочками? Я еще успею блеснуть всеми своими плюсами.

— У меня сегодня вписка, приглашаю всех красоток, — тем временем продолжает заливать Димка и медленно, но уверено ведет нас на выход из универа.

— Я с удовольствием, — моментально отзывается Настя и я вижу, как блестят ее глаза. — А вот Алиса скорее всего откажется.

И, если честно, я и хотела отказаться, так как пока что решила создать иллюзию послушной ученицы и пустить пыль в глаза Чернова, но…. Когда мне так явно бросают вызов… Эх… дурная моя голова.

— Ну если ты за мной заедешь, — растягиваю губы в легкой улыбке и прикасаюсь к груди парня. При чем делаю это намеренно, так как знаю, что Настя положила на него глаз и, скорее всего, не только глаз.

— В любое время суток, крошка, — вижу, как хищно поблескивают глаза парня и как зеленеют глаза Насти. Выкуси, сучка!

Вот только я не учла одного…. Чернов уже мчал из своей командировки на всех парах… Ну не козлина, а? Знал ведь в какой момент возвращаться!

***

Господи, ну и почему я была такой идиоткой?! А?! Ну вот где были мои мозги, когда я решила, что ничего страшного не случиться, если я надену платье из своего чемодана на эту идиотскую вечеринку?!

И ни один подлый засранец не сказал мне, что Чернов возвращается. Я-то уже расслабила свои булки! Решила, что он отчалил минимум на месяц и что мне позволено все!

Кошмар, так глупо перечеркнуть всю неделю хорошего поведения одним глупым поступком! И ведь эта ведьма Настя все-таки своего добилась! Спровоцировала ведь меня!

А начиналось все как нельзя хорошо! Я вся такая красивая и весёлая, и что важно ничего не подозревающая вышла из дома, села в спорткар Димы и даже улыбнулась ему как те красотки из фильмов. Я была просто сногсшибательна!

— Выглядишь потрясно, — парень уже раздел меня взглядом как минимум раза три за те пару секунд, что я сидела в его машине.

— Комплимент засчитан, — улыбаюсь и пристегиваюсь поясом безопасности. Видела я как этот Шумахер любит гонять. Лучше уж я перестрахуюсь.

Если честно, то взгляды Димы меня смущали. Сколько бы колючек у меня не было, и как бы я не кололась, но… я никогда и никого не подпускала к себе близко. Не знаю почему. Может из-за того, что видела, как отец менял женщин как перчатки после смерти матери. Может из-за того, как видела слезы его любовниц, которые вылетали как пробки из-под шампанского из его жизни. Наверное, еще тогда я пообещала себе, что никогда не стану такой… Что ни один мужчина не сможет меня обидеть и вышвырнуть как ненужную тряпку за порог.

И еще не нашлось того парня, которого хотелось бы подпустить ближе, спрятать колючки и позволить стать частью моей жизни. Мне всегда было проще быть отрицательным персонажем, к таким нечасто тянутся люди, с такими нечасто хочется дружить или изливать душу. И меня это устраивало в полной мере.

— Расскажи немного о себе, — голос парня выдернул меня немного из моих размышлений и заставил обратить на него внимание.

— Не думаю, что тебе будет интересно.

— Может попробуем, а потом начнем делать выводы? Начнем с простого, красавица. У тебя есть парень? — подмигнув Дима резко входит в поворот, и я с диким визгом закрываю глаза.

— Ты совсем больной?! Убить меня решил?

— Немного растормошить. Ты в мысли свои ушла, а я парень ревнивый. Если ты со мной, значит со мной, красотка. Потом будешь думать о других.

— Есть у меня парень! — шиплю в ответ и сверкаю глазами. Придурок! Что ж мне не везет то на нормальных?

— И отпустил тебя со мной? — прищуривает глаза и снова делает резкий рывок в сторону. Еще пару таких маневров и меня вывернет прямо в его тачке!

— Он мне доверяет, — вру не краснея.

— Давай договоримся, красавица. За каждую твою ложь я буду делать так. — резкий кидок в сторону. Дима начинает выкручивать руль и машину начинает крутить прямо на трассе. Закрываю глаза и визжу что есть силы. — Прекрати! Прекрати!

— Спрашиваю еще раз, милашка, и на это раз советую тебе сказать правду. У тебя есть парень?

Машина резко тормозит, и я, подавшись вперёд не ударяюсь головой о переднюю панель только благодаря поясу безопасности.

— Я жду, или ты хочешь еще раз прокатиться с ветерком?

***

— Ушлепок! — ору так, что у меня у самой уши закладывает и тем самым привлекаю внимание компании, стоявшей прямо возле машины.

Этот кретин проделывал свой трюк еще три раза. И из-за этого я, выйдя из машины еле стояла на ногах.

— Эй, крошка, ну ты чего? Ты показалась мне такой дерзкой, я подумал, что к тебе нужен особый подход.

Чувствую на своей талии ладони Димы, а его голос звучит практически над моим ухом. Я не могу его от себя оттолкнуть так как голова продолжает кружиться и без него я попросту упаду на траву.

— Подумал? Только не говори, что у тебя есть мозги. Ты и так уже упал в моих глазах ниже плинтуса. — начинаю шевелить языком. Этот парень разозлил меня до скрипа зубов. Но от чего-то желание послать его ко всем чертям вдруг пропадает.

Слышу, как Дима начинает смеяться и сильнее сжав пальцы на моей талии начинает слегка подталкивать меня вперед.

— Я раскрою тебе эту тайну позже, а сейчас тебя нужно усадить в кресло.

Понимаю, что его нужно послать на три веселые буквы и идти домой. Понимаю, но черт! Этот его обезбашенный поступок. Сумасшедший, вообще отбитый… Делает свое дело. Этот парень явно меня заинтересовал.

Плюхаюсь в кресло и наблюдаю за тем, как парень начинает суетиться на кухне. Как достает напитки из холодильника и несется с ними ко мне.

— Какой будешь?

— Оууу… кто здесь у нас? — от противного голоска Насти моментально кривлюсь и протянув руку беру первую попавшуюся банку у Димы.

— Ну конечно, как же ты могла пропустить мой приезд? В окошко выглядывала? — скалюсь и не глядя открыв банку и делаю большой глоток и только потом понимаю, что в банке был алкоголь.

Адская жидкость обжигает горло и теплой струей спускается в желудок. Черт! Это явно не пиво и градус там такой, что я окосею за пару глотков. Если еще учесть то, что я не особый любитель выпить… Мой организм медленно офигевает от происходящего

— Ага, прям дождаться не могла.

А дальше все как будто происходит в тумане… Еще пару глотков алкоголя, и Настя уже не так сильно меня раздражает. Навязчивое внимание Димы уже и не кажется таким навязчивым, а танцы на столе мне кажутся очень даже веселой идеей.

Яркие стаканчики с алкоголем на полу и шарик для пинг-понга в моей руке. Кажется, я проиграла, потому что все кричат “пей” и я опрокидываю содержимое стаканчика в себя.

Дима постоянно рядом. Его руки то на моей талии, то пытаются спуститься ниже, но я не позволяю этому произойти. Слава яйцам хоть здесь мои инстинкты не предали меня.

Чувство опасности накрывает меня с каждой секундой все сильнее. Я не могу объяснить с чем это связанно, не понимаю почему, но ноги сами начинают подкашиваться. И я неровной походкой отправляюсь в ванную комнату. Нужно умыться холодной водой. Нужно хоть как-то привести себя в порядок.

Взяв небольшое полотенце смачиваю его холодной водой. Сажусь на бортик ванной и прикладываю полотенце к лицу. Тело моментально простреливает холод. Мурашки пробегают по коже. Еще. Этого мало. Слишком мало чтобы хоть немного отрезветь.

Включаю кран с холодной водой, и зачерпнув ладошками воду умываю лицо. Еще раз. Еще и еще. До тех пор, пока пальцы не начинают неметь от холода, а в зеркальном отражение моё лицо перестаёт двоиться.

Давай, Алиса, возьми себя в руки.

В голове сразу же возникает куча вопросов. Где мой телефон? Сколько времени? Как бы побыстрее попасть домой и сделать так, чтобы Чернов об этом не узнал?

Выхожу из ванной комнаты, как мне кажется, с очень даже хорошим планом:

— Найти свой телефон.

— Попросить Диму вызвать мне такси

— Пробраться в комнату тихо и незаметно.

— Молиться, чтобы Чернов не пронюхал о моем глупом поступке.

Но как говориться — мечтать невредно!

— Блять, — это единственное, что вырывается из моего рта, когда я вижу, как Чернов выходит из своей тачки и несется в сторону дома. И, судя по всему, он пришел сюда не веселиться. Мне хватает одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что это конец. Ты попала, девочка. И в этот раз по-крупному!

***

Глеб

Тупая малолетняя идиотка! Других слов для этой девчонки у меня нет.

Сжимаю рукой шею того, кто должен был ее охранять и мило интересуюсь:

— Еще раз, ушлепок, повтори мне еще раз, где Алиса.

Тот только хрипит в ответ. И я вполне готов его задушить. Целый дом долбанных охранников, и никто, блять, не видел куда делось это исчадие ада?!

А я ведь поверил, что она взялась за голову. Целую неделю продержалась. Видео и фотоотчёт с ее учебы поражали. Девчонка как будто все поняла. Начала нормально одеваться. Перестала грубить охране и прислуге. Начала вести себя…как нормальная?

— Пол часа, идиоты! Я даю вам тридцать минут на то, чтобы вы узнали мне адрес. Иначе, — обвожу взглядом всех этих дегенератов, — я сделаю так, что вы проклянете этот день. Достанется каждому!

Направляюсь в сторону бара и схватив первую попавшуюся бутылку делаю огромный глоток. Темнота внутри меня начинает поглощать. Затуманивает рассудок.

Мне казалось, что я поборол это неуправляемое бешенство еще в юности. Взял под контроль внутреннего зверя. Научился держать взаперти то, что было внутри меня. То, что являлось моей темной половиной. Мне казалось, что у меня это получилось еще тогда.

Но с появлением Алисы моё самообладание и контроль начали трещать по швам. Эта маленькая стерва умела пробраться туда, куда не мог никто. Умела зацепить за живое. И сейчас… в эту самую секунду меня накрывала неадекватная ярость. Потому что. Я. Блять. Не знаю. Где. ОНА!

Двенадцать ночи и этой ненормальной нет. Телефон отключен. Из дома она ушла минимум четыре часа назад. Именно тогда обнаружили ее пропажу.

Наверное, впервые за долгое время я чувствую себя со связанными руками. Одна мысли сменяет другую. А что, если с ней что-то случилось? Что если она ответила кому-то в своей обычной манере и ее решили проучить? Что если…

— Сука!!!

Швыряю бутылку в стену, и та с громким звуком разлетается на мелкие осколки.

Начинаю прокручивать в голове всех, кто учится с ней в группе. Там же, блять, одни мажоры. Дети бизнесменов, политиков.

— Господин Чернов, — Кирилл отвлекает меня от того, как я в своей голове сжимаю пальцы на тонкой шее этой паршивки.

— Нашли?

— Да, одна из девушек на вечеринке активно выставляет сторис в инстаграм и там везде Алиса.

Беру телефон в руку и пред тем, как посмотреть на этот блокбастер беру в руку новую бутылку виски. Я просто уверен, что мне нужно выпить перед тем, как ЭТО увидеть. Судя по красному лицу моего помощника, там есть на что посмотреть.

Сделав большой глоток и, запускаю видео.

— Пей! Пей! Пей!

Вижу, как Алиса, стоя на коленях в коротком платье, которое практически ничего не прикрывает, опрокидывает в рот стакан с какой-то дрянью. По ее глазам видно, что она уже в дрова.

И тут мой взгляд цепляется за ушлепка позади нее, который сжимает свои пальцы на ее талии. Какого хера?!

Девчонка пытается подняться на ноги, а этот ушлепок и рад ее облапать в этот момент! Сжимаю телефон с такой силой, что тот начинает трещать.

Где она взяла это платье? Всматриваюсь в экран телефона и ярость накрывает меня новой волной.

Платье обтягивает ее фигуру, прекрасно видно, что у нее второй размер груди. Округлые бедра и красивые ноги. Я даже не думал, что она настолько… настолько…. СУКА!!!

Какого черта я рассматриваю ее так, как будто я тот ушлепок, который стоит позади нее и явно на что-то рассчитывает?!

— Адрес есть? — рычу помощнику и получив положительный ответ уже лечу к машине. — Жми на газ! Я должен оказаться там через секунду! — ору как сумасшедший и не выпускаю из рук телефон.

— Наша принцесса, кажется, переборщила с алкоголем, как думаете Димасу сегодня перепадет? — слышу женский голос, а после хихиканье и снова Алиса крупным планом появляется в кадре.

Удод прижимает ее к стене и пытается руками забраться под платье, девчонка сопротивляется изо всех сил.

— Я хочу, чтобы этот аккаунт был заблокирован, чтобы видео из него не расползлись по сети, — отдаю приказ.

— Над этим уже работают.

С каждой секундой ярость внутри меня умножается на бешенство и злость. Еще ни один человек не доводил меня до такого состояния. Ни одна, сука, женщина не добивалась того, чего добилась это девчонка за какую-то неделю. Я готов убивать. И это очень плохо. Особенно для тебя, девочка!

Глава 7

Вот я никогда не понимала, как это когда сносит дыхание. А сейчас очень даже прекрасно понимаю. Распахиваю губы. Пытаюсь вдохнуть воздух… а не получается. Виски сдавливает, голова начинает моментально раскалываться. Я смотрю на то, как Чернова несётся к дому. Смотрю не моргающим взглядом и внутри все в лед превращается.

Не знаю как… я не могу видеть того, как он смотрит. Не могу чувствовать его запах. Не могу знать его мысли. Но его запах вбивается в ноздри, будоражит пьяное сознание. Я знаю, что он зол. Знаю, что он в бешенстве. И внутри что-то приятное ёкает, когда я думаю, что он в бешенстве именно из-за меня. Приехал сюда за мной. Думал обо мне. Возможно он и вернулся в город из-за меня?

Я начинаю бояться саму себя в таком состоянии. Мысли, которые крутятся в моей голове приводят в ужас. Так нельзя… Алиса! Очнись! Приди в себя! О чем ты вообще думаешь?!

Понимаю, что это полное фиаско. Щипаю себя за руку и хоть немного отхожу от этого транса.

Трындец! Наконец до меня доходит, что он приехал сюда явно не из романтических побуждений. Я думаю, что этот дьявол не отказался бы оторвать мне голову за такие выкидоны.

Я не трусиха! Прошу это запомнить! Но знаете и у меня есть чувство самосохранения. Пячусь к двери уборной, откуда только что выползла и очень смело закрываюсь там.

Он меня убьет. Просто пришибёт как муху и все. Вот реально.

То, что Чернов уже в доме мне подсказывает то, что музыка выключилась и все затихло. Вот реально гробовая тишина.

А вдруг пронесет? Не найдет меня сейчас среди присутствующих, а я потом скажу, что потерялась. Вышла в городе погулять и как-то все завертелось, а потом я оказалась в неизвестном районе…

Идиотка! Совсем не соображаешь?!

Черт! А перед глазами то плывет все. Интересно что за хрень я выпила? Почему так хреново то, а?

— Где ОНА?! — услышав рык Глеба я дернулась от страха и треснулась головой о стену.

Тебе крышка! Он тебя на части порвет!

— Да нет ее здесь. — это голос Димы. Неужели не сдадут?

А после дикий визг. Женский.

— Отпустите его. Отпустите! — а этот противный голос мне очень даже знаком. Настя начала переходить на ультразвук, а у меня внутри все сжалось.

Что там происходит? Что черт побери там творится?! Почему она кричит? Кто должен кого отпустить? Неужели Чернов что-то сделал Диме?

Да нет, это смешно. С чего бы он…

— Еще раз тебя возле нее увижу — нос сломаю.

Что?! Это… это Чернов произнес?! Реально? Мои глаза моментально становятся размером с блюдца.

— В ванной она! Слышите?! Отпустите его!!! Она в ванной. Вон те двери!

Вот же сучка!!! Слышу, как Настя сдает меня со всеми потрохами. Честное слово я даже не знаю, чем я думала в этот момент, но задница уже подгорала так, как будто он по ней ремнем прошелся.

Когда Чернов подошел к двери ванной комнаты, он даже не стал заморачиваться, чтобы уговорить меня ее открыть. Я услышала громкий удар по двери и поняла, что это конец. Он не просто зол. Он в ярости.

Когда я услышала треск двери то идеи лучше, чем притворится без сознания в моей голове просто не появилось.

Закрываю глаза и тихонько сползаю по стеночке. Лучше пускай я опозорюсь перед этими ушлепками за дверью, чем попаду ему под горячую руку.

А потом еще можно сыграть роль умирающего лебедя. Сделать вид, что я отравилась. И что вся такая бедная и несчастная, глаза с горем пополам открываю.

Короче, там я разберусь. Актерочка — это моё все. А сейчас самое главное дать ему отойти. Спустить пар.

Когда я слышу его шаги, которые приближаются ко мне, моё сердце начинает выпрыгивать из груди, и я боюсь того, что Чернов моментально учует подставу. Сжима глаза так сильно как только могу. До боли. До головокружения.

Он подходит ближе, и я понимаю, что пульс зашкаливает так, что я сейчас с ума сойду. Чувствую его взгляд на мне. Чувствую, как он пробегается взглядом по моим ногам, груди… А потом долго и невыносимо испытывающее смотрит на моё лицо.

Еще немного и мои руки начнут труситься от страха, и я с позором провалю такую важную миссию.

Когда я уже почти уверена, что дело дрянь, чувствую, как на меня падает что-то теплое и прикрывает мои ноги и грудь. Он накинул на меня свой пиджак?

Но вот когда его руки подхватывают меня с пола и поднимают в верх я с чуть не выдаю себя писком, который так и рвется из моей груди.

Чернов прислоняет меня к своей груди, прижимает так сильно, что мне практически нечем дышать.

Его запах забивается в ноздри. Голова начинает невероятно кружиться. Опять его аромат… тот который не похож ни на что. Я знаю, что этот аромат только его. Личный.

И тут я чувствую, как он трется подбородком о мою голову, а после…

— Думала, что я поведусь на все это дерьмо, девочка? Не получилось. Хреновая из тебя актриса.

Его руки прижимают меня еще сильнее, и мои косточки молят о пощаде.

— Даже не сомневайся, это не сойдет тебе с рук!

***

Его слова пугают. Не то что просто слегка запугивают, а я реально понимаю, что это полная опа, господа присяжные. Вот только есть одно очень странненькое дельце. Если соображать я могу еще хоть как-то более-менее складно…. То вот моё тело совершенно не поддается этим чарам.

От его прикосновений на коже моментально появляются мурашки. Стыдно говорить… но от того, как он произносит слова, каким хриплым голосом он их произносит… Внизу живота начинает происходить что-то… вот что-то, что меня пугает!

Приятное покалывание, которое сменяется жаром. Жутко хочется прикоснуться к Чернову. Провести пальчиками по его шее… после подняться вверх и пройтись по его губам. Прикоснуться, попробовать какие они на ощупь. С первого взгляда кажется, что жесткие, но, а вдруг…? Кошмар!

Когда в моих мыслях я уже во всю пробую на вкус его губы, то понимаю, что это все, полный крах! Моим мозгам явно требуется взбучка, перезагрузка, снос системы! Какого черта?!

С какого перепугу я начала так на него реагировать?

Чернов начинает идти, а я все продолжаю зажимать глаза и надеюсь на то, что он просто решил проверить не притворяюсь ли я. И при том мне страшно на него смотреть. Если такие мысли меня посещают, когда я на него не смотрю, то что будет, когда посмотрю?

Стоит нам только сделать пару шагов, как к нам кто-то подлетает.

— Алиса! Алиса! Что ты с ней сделал?! — Дима хватает меня за руку и начинает трясти ее. А я чувствую, что еще пару таких движений и меня стошнит прямо здесь и сейчас.

— Свалил на хер! — рычит Чернов и я по его голосу понимаю, что пахнет жареным.

Он как будто с цепи сорвался. На Димку бросается. Угрожает. Если бы я не знала Чернова, то решила бы что он ревнует.

— Кирилл, разберись! — слышу, как Чернов отдает приказ кому-то, а после сразу начинаются визги.

— Отпустите его! Нелюди! Дима, Дима….

Руки Глеба только сильнее прижимают меня к себе и моё тело начинает предательский дрожать.

— Я могу бросить тебя прямо на траву. Могу пристегнуть твои руки к тросу и заставить бежать за машиной. Могу заставить тебя драить туалеты в моей фирме. Я могу придумать еще много того, чтобы я мог с тобой сделать. И я обязательно сделаю. Но я хочу дать тебе шанс. Если сейчас ты раскроешь глаза, то возможно твоё наказание будет не таким жестким.

Блять! Блять! Блять! От предложения пробежаться за машиной мне становится дурно, неужели он действительно на такое способен? Наверное, если бы я могла соображать лучше в этот момент, я бы обязательно обдумала вариант продолжить притворяться. Но от его слов стало жутко и я, глубоко вдохнув резко раскрываю глаза.

Моментально встречаюсь с его колким, холодным и пробирающим до костей взглядом, а после его жуткая усмешка на губах говорит мне о том, что я зря, очень зря так поступила.

— Хорошая девочка, — рычит Глеб и снова начинает идти. Внутри все сжимается до такой степени, что мне сложно вдохнуть.

Когда мы доходим до машины меня резко и неожиданно сбрасывают на землю. Хорошо, что я хоть смогла сгруппироваться и хоть как-то более-менее приземлиться.

— Ты… ты…

Цежу сквозь стиснутые зубы, но не успеваю договорить, потому что Чернов, распахнув дверцы машины хватает меня за шкирку и забрасывает на заднее сидение как нашкодившего котенка.

— Подумай хорошенько перед тем, как раскрыть свой рот, я не в самом лучшем настроении, девочка.

И тут же опускается на сидение рядом со мной. Он что… что будет ехать здесь? Серьезно?

— Трогай.

Отдает приказ водителю, которого я даже не заметила, потому что все моё внимание сосредоточено на злющем Глебе.

Тот срывается с места как сумасшедший и я не удержав равновесия падаю прямо на Чернова.

— Нажралась так, что уже и сидеть не можешь?!

А со мной происходит что-то странное. Его близость настолько затуманивает рассудок, что я вместо того, чтобы подняться, просто провожу пальчиками по его рукам.

Раз он считает, что я так пьяна. Что не могу даже сидеть на месте, тогда нужно сделать так, чтобы он реально в этом убедился.

— Такие сильные руки…

Шепчу и подняв голову чуть вверх мило улыбаюсь и заглядываю в его ошарашенные глаза. Ну что, поиграем, господин Чернов?

***

Насколько хорошо был продуман мой план? Да фиг там я его продумывала! В моей голове, итак, постоянно странные тараканы обитают, а теперь, когда я немного их напоила они там вообще с ума посходили!

Ладно бы это все сумасшествие было бы продуманной акцией, но нет же! У меня не было даже плана! Прикоснувшись к Чернову, я сама офигела больше него. Только вот он от неожиданности и моей наглости, а я от того, как меня шибануло током от прикосновений.

Это еще что за срань такая?

— Совсем мозгов нет?! — а Глеб то быстрее меня из шокового состояния вышел.

Чернов хватает меня за запястья и больно сжимает их своими пальцами. Так больно, что я даже вскрикиваю.

— Больно! Слышишь, придурок? Мне больно! — рычу и пытаюсь вырваться из его захвата от чего становится только больнее.

— Это очень даже хорошо, может хоть немного протрезвеешь! — а водитель то тот еще Шумахер ведет машину так, что я то и дело заваливаюсь на Глеба. И при том, что он держит меня за руки отодвинуться от него у меня никак не получается.

— Что боишься, что начну приставать? — кривлю губы в усмешке, когда вижу, как его глаза темнеют. Неужели он реально боится, что я могу перейти какие-то границы? Взрослый мужик боится девчонки?

— А мозгов у тебя не прибавилось, — выдает своим безразличным тоном, и меня как будто подкидывает вверх от ярости. Вот какого черта он еще и выделывается? Я видела его там. Видела, как Димку он отбрил, даже слышала как угрожал ему! Да я, черт возьми, почти уверена, что я хотя бы ему симпатична. Это он сейчас так мою самооценку понижает? Придурок!

— Пытаюсь соответствовать твоему вкусу! Судя по тем дамочкам, что я видела, ты не по умным! — шиплю в его лицо, когда очередная кочка нас сближает. Он этого водителя по объявления что ли нашел?

— Хреново соответствуешь, — наконец отпускает мои руки и отпихивает меня на другой край сидения. Как собачонку какую-то.

Ох, стоило бы запомнить, Алиса, что этот придурок играет не по правилам. И что этот игрок слишком хитер для твоих игр.

— Знаешь, Чернов, ты еще тот придурок! Как можно быть таким… таким….

Кошмар! Ужас полнейший. Не успеваю насладиться своей свободой, как меня хватают пальцами за подбородок и резко заворачивают к себе так, что у меня хрустят кости. Я не выйду на своих двух из этой машины! Он об этом позаботится!

— Следи за словами, девочка, — А? Что? Где? Он что-то сказал? Вижу перед собой только его глаза. Затянутые черными тучами. Сверкающие от молний и обещающие только проблемы.

Он умеет смотреть так, что в животе все сводит судорогой, что пальчики рук начинают неметь. Он умеет лишать рассудка, здравого смысла, способности двигаться и соображать. Он парализует. Моментально. Беспощадно. Кровожадно.

Я вижу, лишь как шевелятся его губы. Уверена, что говорит мне очередную гадость. Но я не в состоянии воспринимать его слова.

Меня ошарашивает то, как он на меня действует. То, как его запах проникает в меня, как заставляет сердце биться чаще. То, как обмякаю в его руках.

Это все плохо! Очень плохо! Снова поднимаю глаза и попадаю в плен его взгляда. Утопаю. Сама запрыгиваю в его ловушку. Сама позволяю себя во все это втянуть.

— Отпусти, — все на что меня хватает. Произношу так тихо, практично беззвучное, что Чернов даже не пытается вслушиваться в мою просьбу. Он только сильнее сжимает пальцы на моем подбородке и смотрит своим безумным взглядом так, что у меня дыхание перехватывает.

— Ты не с там собралась играть в свои детские игры, — озвучивает очевидное. Я уже поняла, что мне как минимум нужно прокачать левел, чтобы быть на его уровне.

И тут происходит та самая точка невозврата. Начинается мой собственный ад. Я падаю в свой котел, в котором буду вариться еще очень долгое время. Я попадаю туда откуда не будет выхода. Я утопаю. Погружаюсь с головой.

Еще один поворот. Резкий. Судьбоносный. Безжалостный. Меня бросает в сторону. В сторону Чернова. Бросает так, что я налетаю на него и наши губы соприкасаются. Глеб, пытаясь меня словить обхватывает мою талию… И вот я у него на коленях, его руки на моей талии, мои губы на его губах… И я… я не делаю ровным счетом ничего, чтобы исправить это положение. Мне не до этого…

Тело как будто прострелило вспышкой тока, ток теперь везде, под кожей, в венах… Сердце останавливает свое движение… потому что… потому что он мне отвечает на поцелуй…

***

Наверное, так рушится мир. Наверное, так совершаются самые глупые в мире ошибки. Наверное, так люди теряют голову.

Его губы такие горячие и жесткие. Его щетина царапает лицо, но я не могу сказать, что мне это не нравится. Мне сейчас нравится все. Полностью все.

То, как моё тело подрагивает в его руках. То, как тепло его губ обжигает мои. То, как его руки вдруг плотнее прижимают меня к себе, а после одна его рука ныряет ко мне в волосы, больно сжимает их у корней, а после… После его язык скользит по моим губам. Нет, он не нежен. Совершенно не нежен со мной. Напор его языка заставляет меня распахнуть губы.

И именно здесь и сейчас мой прежний мир рушится. Он напрочь сбивает все мои настройки. Превращает меня непонятно в кого. ОН МЕНЯ УБИВАЕТ!

За секунду лишает меня той уверенности в том, что я могу противостоять всем и каждому. В том, что я сильная. В том, что он мне не нравится! Он убивает это все! Одним лишь проникновением языка в мой рот, а после происходит взрыв. Эмоциональный взрыв. Настолько сильный как ураган.

Его язык врывается в мой рот и выбивает из меня громкий стон. Мои руки на его плечах. Его на мне… я не успеваю за хаотичностью его движений. Не успеваю за тем, как быстро он изучает все моё тело.

Он не такой, как парни, с которыми я общалась. Совершенно не такой. В нем все не так. От его прикосновений, до его запаха. От взгляда и до манеры разговаривать. Он весь какой-то нереальный.

Пьянит побольше алкоголь. Если я не была пьяна в дрова от той бурды, что выпила, зато теперь я дошла до этой кондиции. Дошла из-за него. В его руках. От его запаха. От его прикосновений.

Становится жарко до такой степени, что кажется, что вещи на мне совершенно лишние. Поцелуй только набирает обороты, а я понимаю, что это КОНЕЦ. Моё личное фиаско. Мой проигрыш.

— Приехали, — голос водителя как спасительный круг летит в мою сторону. То, что заставляет нас хоть немного притормозить то все безобразие, что происходит, между нами, сейчас. Поцелуй прерывается. Но рука Глеба все еще в моих волосах и не отпускает. Я не могу пошевелиться и теперь смотрю в его безумные глаза. Черные как эта чертова ночь.

— Пошел вон, — рычит Глеб водители и не сводит с меня взгляд.

А у меня внутри все в лед превращается. Что он хочет делать? Мы ведь приехали. Приехали! Зачем выгонять водителя?

Когда я слышу хлопок дверцы машины, то, как будто прихожу в себя. Пытаюсь вырваться из его захвата, но мне, как всегда, не удается это сделать.

— Скажу один раз, девочка, так что лучше тебе запомнить. Еще одна такая выходка и ты пожалеешь обо всем. Я не играю в такие игры. Знаешь почему?

А я и знать не хочу. Становится страшно до жути. До чертиков. Мне совершенно не нравится моя реакция на этого мужчину. Не нравится, что от его поцелуя перехватило дыхание. Не нравится, что мне понравилось на столько, что я готова продолжать. Не нравится, что губы до сих пор горят от его напора, а внизу живота все пылает так, как будто там пожар.

— Почему? — твою же мать! Сама не замечаю, как это вылетает из моего рта. Вижу, как его губы кривятся в усмешке и начинаю злиться.

— Потому что я умею только выигрывать. Ломать. Подчинять. Ты не выдержишь и первого уровня МОЕЙ игры. Я сломаю тебя быстрее, чем ты успеешь пикнуть.

И с этими словами он сбрасывает меня с себя, и я даже не думая ни о чем просто нащупываю ручку двери и выбегаю на улицу.

Слезы катятся по щекам, стекая на шею. А я бегу не останавливаясь. Забегаю в дом перепрыгивая ступеньки, несусь в свою комнату. Закрываю двери и сползаю по ним вниз. Обнимаю колени руками и опустив голову разрешаю себе быть слабой. Разрешаю себе признать поражение. Поражение только в этот раз.

Он жестокий. Не знающий жалости человек. Тот который любит причинять боль. Тот который совершает ошибку, а после наказывает за нее другого человека.

Он тоже меня целовал. Целовал так, что я думала никогда не остановится. Его руки изучали моё тело. Я слышала, как он рычал и чувствовала, как прижимал меня к себе.

Нет, господин Чернов. В этот раз виновата не только я. И у вас есть слабости. Я не стану позорно прятаться и отводить взгляд в сторону при встрече с вами. Я не стану стыдиться того, в чем нет моей вины. Я не буду вас бояться. Да, сейчас я проиграла, зато я увидела каким можете быть вы. Теперь я буду готова к такому. То, что нас не убивает — делает нас сильнее. Я стану сильнее, господин Чернов. Даже не сомневайтесь в этом!

Глава 8

Знаете, что самое главное после неудачной вечеринки? А я вам скажу. Самое главное не прийти в универ как побитая собака.

Итак, что мы имеем? Я позорно напилась, скорее всего стала всеобщим посмешищем, которое уволокли домой без сознания?

Не самая приятная версия, да? А что, если так?

За мной приехал шикарный мужчина и чуть не натянул всем глаз на жопу из-за меня, а после еще и на руках отнес к машине? А? Вот лично мне вторая версия нравится намного больше.

И плевать что я готова шипеть дикой кошкой при упоминании его имени. Плевать что моя ненависть, умноженная на ярость — это реакция на его присутствие в моей жизни. Плевать что я готова его придушить собственными руками. В универе об этом никто не узнает.

— Слышь, коза драная, очухалась? — слышу знакомый голосок и растягиваю губы в такой улыбке, что Настя кривится.

— Это ты мне? — стреляю в нее глазами и вижу, как ее лицо идет пятнами.

— Из-за тебя мне блоканули инсту. Ты знаешь сколько у меня там подписчиков было? Ты вообще в курсе что я с тобой за это сделаю? — ой, ой… как страшно.

— Ты я вижу от вчерашнего еще не отошла? Какая связь между мной и твоим сраным акком, идиотка?

— А то, что Чернов даже не скрывает что это его рук дело. За то что я тебя в сторис выставила. За то, что сняла как ты набухалась! Дура!

Даже так, господин Чернов? Переживаете за мою репутацию? Атата плохим ребятам делаете?

— Ну так раскинь своими куриными мозгами! Если он твой акк снес, то, что будет, если я ему скажу, что ты меня реально бесишь? Хочешь проверить? — делаю шаг к ней вперед и вижу в ее глазах страх, — а я могу ведь и приукрасить. Рассказать то, чего нет. Походу он не слишком боится твоего папочку раз предупреждает тебя таким способом.

— Я тебя не боюсь, — бросает мне в лицо, а в ее глазах я вижу совершенно другое.

— Очень зря, я бы боялась на твоем месте.

Господи, ну какая же она тупая овца!

— Только попробуй, слышишь?! Только попробуй и я покажу тебе на что я способна!

— Боюсь, боюсь, — начинаю громко смеяться и отхожу от нее подальше.

Значит она снимала мой позор, а Чернов это все удалил? Интересно с чем это связано? С тем, что он не хочет, чтобы надо мной ржал весь универ. Или с тем, что он не хочет, чтобы меня хоть как-то могли связать с ним, и чтобы я не запятнала его репутацию? Ох… даже я теряюсь в том, что выбрать.

— Красотка, — голос Димы заставляет меня скривиться. Этого ушлепка еще ждет серьезный разговор.

— Грабли свои убрал от меня, — шиплю, когда он пытается обнять меня за плечи.

— Эй, ты чего? Злишься? — да ладно, вот прям такое искреннее удивление, я чуть не прослезилась.

— Конечно нет, спасибо тебе сказать хочу, за то, что херней меня напоил. За то, что в трусы мои залезть хотел. Я тебе тут на досуге медальку сделаю! Куда повесим? На шею или на кол сразу?! — прищуриваю глаза и готовлюсь врезать коленкой между ног если он еще раз рискнет меня обнять.

— Ну не преувеличивай. Прям ублюдка из меня делаешь. — парень кривится и делает шаг назад. Неужели почувствовал, что его бубенцы в опасности?

— А ты только учишься? Еще не прокачал левел, мне повезло? — я зла, очень зла. И это, скорее всего, не связано с парнем или с Настей. Там и я сама напортачила. Я зла на одного ублюдка. Зла на того, кто вчера меня жестко обломал, ткнул носом и показал кто главный.

— Я хочу вину загладить, а ты как с цепи сорвалась. Я, между прочим, за тебя вчера испугался. И мужик этот… неадекватный… короче, он мне не понравился, — вижу, как Дима сжимает кулаки и прищуривает глаза. Да ладно, он что же приревновал?

— Ну так заглаживай, пока я добрая, — складываю руки на груди и смотрю на парня.

— Я в оперу тебя пригласить хотел. Вечером. Чтобы ты не думала, что меня только одно интересует. Могу билеты даже в Випку достать. Что скажешь?

Что я скажу? А то, что в моей голове уже складывается очень коварный план. И этот план связан отнюдь не с Димкой. Ну что, господин Чернов, вы от меня такого не ожидаете, а я умею удивлять.

— Три билета достать сможешь? — смотрю на ошарашенного парня и улыбаюсь.

Кажется, у кого-то намечается весёлый вечер.

***

— Не понял, — Димка сдвигает брови и смотрит на меня так как будто я шизанутая.

— Что ты не понял? Ты говоришь, что можешь достать билеты, мне нужно три.

— А зачем нам третий? — видимо парень не понял, что его в моем плане нет в принципе.

— Кому это нам? Тебя в этой тройке вообще не планируется. Мне нужны просто билеты, без твоего участия в мероприятии.

— Не понял, — я понимаю, что у меня тут разборочки походу намечаются, судя по тому, как у Димы меняется выражение лица.

— Объясняю один раз, так что настрой там свои локаторы на правильную волну. Идиотка Попова весь вчерашний вечер выложила в свою инсту, скорее всего именно так меня и нашли. И теперь мне за вчерашнее нужно вымаливать прощение. И я хочу пригласить своего родителя в оперу. Естественно, без тебя. Ты ведь помнишь, что он тебе вчера обещал сломать? Думаю, твой нос тебе дорог.

— Но тебе нужно три билета, — ну вот до чего надоедливый тип.

— Короче нет так нет, вы все только рассказывать умеете что что-то может, а как до дела то сдуваетесь! — Поджимаю губки и медленно разворачиваюсь, чтобы уйти, как тут Дима хватает меня за локоть и тут же получает за это пинок в бок.

— Грабли! — шиплю и парень от меня отскакивает.

— Я пришлю электронные билеты. Сейчас позвоню и все будет.

Улыбаюсь и вытащив телефон из кармана иду на улицу. Мне нужно набрать секретаршу Чернова и провернуть одно дельце.

Глеб не ночевал этой ночью дома, я даже догадываюсь к какой кошелке он поехал расслабляться. И теперь я хотела ему показать, что мне плевать. Вот чхать на этих двоих с высокой колокольни.

Он попытался вчера меня во всем сделать виноватой? Чтобы я чувствовала на себе вину за то, что случилось? Только не получится. Нас там было двое и инициатива явно была с его стороны.

И вообще я была пьяная, а у него то с этим был полный порядок. Так что сегодня вечером я планировала показать Чернову, что мне плевать на то, что произошло.

***

Договорившись с секретаршей Чернова о моем деле я узнала немного новой информации, оказывается, что Светочка то работает в фирме Чернова. В финансовом отделе. И занимает не хилую должность.

А еще я узнаю, что Глеб приехал сегодня в офис ни свет ни заря, злой как черт и сегодня все его сотрудники отгребают по полной программе.

А значит не только у меня есть куча вопросов по вчерашнему вечеру и ни одного ответа. Ну что ж… в этот раз я сделаю шаг к примирению. Покажу ему, что я умею быть взрослой.

***

Отправив ему и Светочке приглашения в оперу, конечно же не без помощи Милы я очень серьезно подхожу к выбору платья, прическе и макияжу.

Да, я хочу выглядеть красиво. Я хочу выглядеть шикарно. И я даже не буду думать о том, что мне нашептывает мой внутренний голос. “Ты просто хочешь ему показать, что ты намного лучше его швабры. Чтобы он наглядно это увидел. Хочешь ее уделать”

Вставляю наушники в уши и даже не прислушиваюсь к этому бреду. Нет. Мне это не нужно. Не нужно что-то доказывать, потому что я знаю, что я лучше.

Когда я смотрю на себя в зеркало, то остаюсь полностью удовлетворена. На мне надето длинное платье в пол, которое я присмотрела в магазине сегодня после пар. Как оказалось Чернов выдал моему водителю безлимитную карту, и я обнаглела — купила еще и туфли. А после решила, что я могу себе позволить и салон красоты, так что сейчас я смотрела на себя в зеркало в новом образе и была полностью довольна результатом.

Так вот, платье черного цвета красиво сидит по фигуре, никаких глубоких вырезов. Слегка приоткрыта спина, практические невесомые тесемочки создают эффект легкости. Волосы выпрямлены от моих постоянных кудряшек и блестят так, что мне кажется в них можно увидеть свое отражение. Легкий макияж подчеркивает мои большие зелёные глаза и придает им интересный блеск…. Или это не макияж? Не причёска и не платье? Мои глаза блестят, потому что я думаю о нем? Потому что губы все ещё горят от его поцелуя, хотя, казалось бы, прошло столько времени, как это реально?

Когда я закрываю глаза то я чувствую, как его щетина царапает мою нежную кожу. Его запах моментально заполняет комнату и окутывает меня своим ароматом. Его пальцы на моей коже. Его губы на моих губах….

— Блять! Блять! Блять!

Кричу так громко, что у самой в ушах звон стоит. Нет. Так нельзя. Алиса, так нельзя! Ты должен прекратить! Ты должна перестать думать о нем в таком плане. Нельзя! Тебе нельзя этого делать! Он подонок! Скотина! Ублюдок! Он плохой, очень плохой человек.

Вот только как заставить себя забыть о том, что было вчера? Как заставить кожу покрываться мурашками только при одной мысли о нем? Как заставить сердце не выпрыгивать из груди, когда я думаю о том, что очень скоро его увижу?! КАК?!

Глава 9

Стоя у здания оперы, я начинаю заметно нервничать. Всматриваюсь в каждую приезжающую машину и жадно слежу затем кто оттуда выходит. Я не думала, что я с таким замиранием сердца буду ждать его приезда. И также я не ожидала, что Чернов, как всегда, все сделает по-своему!

Они приезжают вместе. Выходят из одной машины. Он подает ей руку и при этом ни разу не смотрит в мою сторону. Он вообще делает вид как будто меня здесь нет. Как будто я пустое место, а эта курица, которая идет рядом с ним — королева.

Я не думала, что это будет так сложно. Не думала, что я буду так реагировать. Я настраивала себя на то, что все что было прошлой ночью мне показалось. Что все мои непонятные чувства и эмоции к нему были лишь под действием алкоголя. Что это все я сама себе придумала. И что стоит мне его увидеть, и я возненавижу его так же, как ненавидела до вчерашнего вечера.

Но это ни черта не работает! Стоит мне увидеть, как он прикасается к НЕЙ и у меня внутри все начинает закипать. Обида и злость смешиваются в опасный коктейль. Я не понимаю, что это значит. Я все еще не понимаю, что это мой конец.

Сжимаю зубы до скрипа и сканирую Светлану взглядом. Ее платье намного откровенней моего. Ее макияж намного ярче моего. Она вся намного хуже меня!

Ужасная ярость накрывает меня с головой, вот прям волной мощной накрывает. Хочется броситься к ним, ему дать пощечину, а ей расцарапать лицо. Потому что он не может ТАК смотреть на нее, когда еще совсем недавно целовал меня.

Потому что он не имеет права смотреть на кого-либо ТАК. Гнев сменяется ярость. Я ненавижу всех и каждого.

— Добрый вечер, — делаю над собой гигантское усилие и улыбаюсь. Не смотрю в его глаза. Смотрю на нее. Чувствую на себе взгляд Глеба. Чувствую, как он меня рассматривает. Каждый миллиметр тела обжигает от его взгляда, но я не смотрю на него. Не хочу, чтобы он увидел злость в моих глаза. Не хочу давать ему повод лишний раз над собой постебаться.

— Мы были приятно удивлены такому приглашению, — этой мымре нужно отдать должное, она намного лучше умеет скрывать своё недовольство и ненависть. Она не рада. Ни хрена она не рада тому, что я стою здесь вся при параде и пригласила ее и ее мужика в оперу. По глазам вижу, что она ждет подвоха, гадости с моей стороны. Но это хорошо, значит она не сможет расслабиться этим вечером.

***

Пытаюсь хоть как-то взять свои эмоции под контроль. Я не могу себе позволить выставить на показ все то, что сейчас кипит во мне с удвоенной силой. Нет. Я не могу позволить себе такой слабости.

— Решила, что наше знакомство началось не совсем правильно, вот решила исправить свою ошибку, — растягиваю губы в улыбке так, что у меня болят скулы. Перевожу свой взгляд на него и смотрю прямо в глаза.

Смотрю с замиранием сердца и выдерживаю его тяжелый, совершенно ничего не выражающий взгляд. Улыбаюсь всего лишь уголками губ и как будто говорю ему:

“Я не боюсь вас, господин Чернов. Ни капельки”

Вот только если для меня это прям поступок, пересилить себя, выдавить улыбку, выдержать его пронзительный взгляд, так для Чернова это совершенно ничего не значит.

Его взгляд совершенно не такой каким он смотрит на свою подстилку. На меня он смотрит как на недоразумение. Смотрит так как будто вчера не сжимал меня в своих объятиях. Так как будто не целовал меня.

— Думаю стоит пройти в зал, — подает голос Глеб, а у меня слезы на глаза наворачиваются.

Чего ты ждала дура?! Что он сделает тебе комплимент? Что посмотрит на тебя так, что ты задохнешься от радости? Он ясно тебе вчера дал понять, что этого никогда не будет.

Мы проходим во внутрь, моё настроение настолько хреновое, что я бы не отказалась чего-то выпить. Где были мои мозги, когда я устраивала все это? О чем я думала, когда хотела спровоцировать его на что-то?

— Дорогая, — слышу со стороны и повернув голову вижу, как к Светлане мчит какая-то швабра и моментально сгребает ее в свои объятия.

Проходит буквально секунда, как эта женщина начинает кидать заинтересованные взгляды сначала в сторону Чернова, а уже после и на меня ее глаза увеличиваются в размере и тут я слышу, как она уже шепотом говорит Светлане:

— Я думала там малышка, а тут уже такая…

— Милый, может вы пока пройдете в зал и найдете наши места? — Светлана разворачивается к нам с Глебом и смотрит такими глазами, что я понимаю ее подружке сейчас будет полный писец.

И когда Чернов соглашается я готова расцеловать бесцеремонную бабеху за ее невоспитанность, потому что в это момент Чернов опускает руку на мою спину, на то место, где заканчивается вырез моего платья и подталкивает меня в сторону входа.

Скорее всего это ничего не значит. Ничего не значит для него. А меня как будто покалывает тысяча мелких иголочек именно в том месте, где сейчас находятся его пальцы. Такое незначимое прикосновение, скорее всего жест воспитанности, а мой мир снова взрывается. От его прикосновения. От его близости…

***

Я сажусь на свое место, и с замиранием сердца жду куда сядет он. От переживаний мои пальцы начинают подрагивать. Я затеяла игру, в которую не готова играть. Я сама создала для себя ситуацию в которой не знаю, как себя вести. Чернов садится возле меня, слегка задевает мою руку своей, случайно… Я в этом даже не сомневаюсь, вот только меня простреливает разрядом тока от этого маленького прикосновения. Сердце начинает выпрыгивать из груди с такой силой, что у меня сбивается дыхание.

Я не выдержу. Не выдержу своей же пытки. От его близости становится жарко, от его запаха сдавливает горло. Я не могу делать вид что, между нами, все как прежде. Но не могу только я. Чернов даже не подает виду, что что-то не так. Он как нив чем не бывало достает свой телефон и начинает в нем просматривать какие-то сообщения.

А я, наверное, впервые теряюсь от того, что не знаю, что мне делать. Говорить о вчерашнем я с ним не намерена. Задавать глупые вопросы о том как прошел его день еще глупее чем вспоминать о вчерашнем. И я не нахожу ничего лучше, чем тоже достать свой телефон из сумочки.

Сняв блокировку, замечаю, что мне пришло три сообщения и все три они от Димы. Улыбаюсь уголками губ, когда пробегаюсь глазами по тексту сообщений.

“Ты крута, малышка. Ну вот просто ВАУ!!! ”

“Сразу отвечаю на твой вопрос. Да, я тоже здесь, и ты просто обязана уделить мне время в перерыве.”

“Сексуальнее тебя я еще никого не встречал”

И это не может не заставить моё настроение подняться вверх. Пускай не от Чернова, но я получила свою порцию комплиментов.

“Считай, что я поверила. В перерыве возле лестницы. У тебя будет только пара минут, так что не опоздай.”

“Я буду тебя ждать еще раньше, не упущу ни секунды.”

Блокирую телефон и подняв глаза чуть не подпрыгиваю от неожиданности, Чернов внимательно сканирует меня взглядом. Смотрит на меня так, что я не могу вдохнуть полной грудью. Что за черт?

— Я очень надеюсь, что странное приглашение не очередная провокация, потом что моё терпение на исходе, девочка.

Произносит убийственно спокойным тоном, а моё сердце на огромной скорости падает в пятки. Какого хрена я так на него реагирую? На взрослого мужика с самомнением царя?! Ну вот почему именно он? Почему этот напыщенный индюк? Алиса! Да что с тобой не так?!

***

Мне кажется, что проходит чертова куча времени с тех пор, как он произнес свои слова. Все что я могу сделать так это только громко сглотнуть и посильнее сжать пальцами клатч.

А Чернов продолжает внимательно изучать взглядом моё побледневшее лицо и скорее всего ждет ответа. А у меня его нет. Впервые за все это время у меня для него нет ответа.

Ситуацию спасает Светлана, которая врывается как ураган и чуть ли не падает сверху на Глеба. Наверное, это первый раз, когда я рада появлению этой идиотки. Неужели и от нее может быть хоть какая-то польза?

— Представляешь я еле вас нашла, — ее голос заметно дрожит, ее смех фальшивый, а натянутая улыбка никак не скрывает волнение в глазах. Она боится оставлять нас наедине и теперь я понимаю, что очень правильно делает. Потому что я уже ни в чем не уверена. Я не уверена, в том, как я отношусь к этому мужчине. Не уверена, что смогу еще когда-то ненавидеть его с такой же силой как прежде. Я, мать его, уже ни в чем не уверена!

Казалось бы, начало представления должно было облегчить моё состояние, но нет я никак не могу вникнуть в происходящее. И проблема далеко не в том, что я не поминаю что происходит на сцене. Я прекрасно понимаю. И, наверное, при других бы обстоятельствах я наблюдала за происходящим с замиранием сердца

Вот только мне далеко не до прекрасного. С каждым новым движение Чернова я как будто горю в аду. Его рука с каждым разом все больше и больше меня “случайно” задевает. От его прикосновений становится уже просто невыносимо, особенно когда я вижу, как Светлана вцепилась обеими лапами в его руки и не отпускает.

Дело — дрянь. Когда мне уже становится совсем невыносимо, я, просто резко подорвавшись и пропищав что-то про уборную вылетаю из зала. Нахожу дамскую комнату и влетев туда запираюсь в кабинке.

Дышать практически невыносимо. Я задыхаюсь. Опираюсь руками о двери и пытаюсь сделать большой вдох, но у меня не получается. Глаза наполняются слезами и начинают меня душить.

Это невозможно. Это нереально. Я не могу ничего к нему чувствовать. Я просто не могу!!! Я его призираю. Я его ненавижу. Я желаю ему кучу всяких проклятий. Но только не ревность. Только не желание его прикосновений. Только не то, что я испытываю к нему сейчас. Я готова на все. На все, но только не на это.

Глава 10

Я не решаюсь вернуться в зал. Я не могу себя заставить вернуться и сесть рядом с ним. Я просто не могу наблюдать за тем, как Светлана к нему прикасается. Как она низко наклонившись что-то шепчет ему на ухо и при этом прикасается к нему рукой.

Я переоценила свои возможности. Я недооценила свои эмоции и чувства к этому дьяволу! Я устроила игру, в которую не в состоянии доиграть сама.

Я просто дожидаюсь времени перерыва и выйдя из уборной иду в сторону лестницы. Туда, где меня уже дожидается Димка.

Если честно, то я не ожидала увидеть этого ловеласа в костюме, с галстуком и в туфлях. Ну вот не видела я его во всем этом. А сейчас… сейчас увидя парня при полном параде я должна была признать, что все это ему очень даже шло.

Димка сразу же стал выглядеть намного взрослее своего возраста. Вот же он выход, нужно просто переключиться на Димку. На красивого парня, который явно заинтересован во мне. И что-то мне подсказывает, что сейчас он не ради одного перепихона так из трусов выпрыгивает, чтобы произвести на меня впечатление.

— Ты выглядишь просто шикарно, — парень растягивает губы в улыбке и сделав шаг вперёд тянется к моей щеке, и я не останавливаю его. Давай Алиса, Димка явно подходит тебе больше Чернова, не отталкивай его. Его губы прикасаются к моей щеке, а после он шепчет мне на ушко. — Прекраснее тебя я никогда и никого не видел.

— Считай, что я повелась на твои комплименты, — улыбаюсь и прикасаюсь рукой к его руке, пробегаюсь пальчиками и вижу как у парня в глазах загораются огоньки азарта.

— Вот же черт, — вижу, как его лицо моментально меняется и становится напряженным, — твой опекун похоже не даст нам спокойно поговорить. Но знай красотка, ты стоишь сломанного носа. — в эту секунду Димка мне подмигивает, а я все еще не понимаю в чем дело.

— Ты тугодоходящий?! — голос Чернова заставляет меня вздрогнуть, — я же запретил тебе к ней приближаться. — рычит так, что люди, стоявшие рядом начинают на нас оглядываться.

— Алиса сама в праве решать с кем она хочет общаться, а с кем нет, — рычит Димка в ответ и делает шаг к Чернову. Блять! Судя по тому, как Глеб сжимает челюсти, то я понимаю, что Димка очень зря решил с ним сейчас вступить в дискуссию. Да здравствует полный пиздец, дамы и господа!

***

Сердце бьется с такой бешеной скоростью, что я начинаю задыхаться. Нужно прервать это все. Нужно прекратить. На нас смотрят люди. Вижу перепуганное лицо Светланы, которая пока что не понимает в чем дело, но очень скоро поймет.

— Глеб, — делаю шаг вперед и прикасаюсь пальцами к его руке. Мужчина вздрагивает и тут же сжимает пальцы в кулак. Что за черт? Что это за реакция такая?

— Последнее предупреждение, сосунок, в следующий раз я сломаю нос без лишних слов, — рычит Глеб и сжав пальцы на моем локте начинает тащить меня в сторону выхода.

Я не успеваю за его шагом и спотыкнувшись чуть не падаю на пол, только чудом успеваю удержать равновесие и продолжаю перебирать ногами.

— Вы не сможете нам помешать! Слышите?! — слышу, как Димка кричит нам вслед. Но у меня сейчас есть проблемы посерьезней чем его уязвлённое мужского эго. Пальцы Чернова на моей руке сжимаются до такой степени, что я уже начинаю поскуливать от боли, и с каждой секундой мои дела обстоят все хуже и хуже.

— Ты что же решила развести меня таким дешевым приемом?! — резко остановившись Глеб хватает меня за плечи и встряхивает так резко и грубо, что я прикусываю щеку изнутри, рот наполняется кровью и я моментально ощущаю вкус железа, — Ты совсем безмозглая?! — он уже орет так, что зрители из зала начинают вываливаться на улицу, чтобы посмотреть представление явно поинтересней того, что показывают в опере.

— Я… что…, - я не успеваю произнести ничего связного. Язык заплетается от страха, когда я, смотря в его бешеные глаза, которые становятся темнее ночи с каждой секундой.

— Дура тупоголовая! — Чернов щелкает пальцами и к нам подъезжает черное авто, я не успеваю опомниться как мужчина уже тащит меня к машине и распахнув дверцы авто запихивает меня на заднее сидении.

— Чтобы сидела в своей комнате и носа до моего приезда не показывала! Я очень скоро вернусь, пора прекратить все это дерьмо!

И только я успеваю раскрыть рот, чтобы ему ответить, как дверцы машины закрываются прямо перед моим носом, и машина срывается с места.

А я сижу в таком ахере и не могу понять, что ЭТО ВООБЩЕ ТАКОЕ БЫЛО, МАТЬ ВАШУ?!

***

Дышать становится настолько больно и сложно, что, согнувшись пополам начинаю задыхаться. До меня не сразу доходит, что я рыдаю. Слезы градом катятся по моему лицу, а я не могу даже нормально вдохнуть воздух.

За что он так со мной? Что я сделала? Неужели я дала повод ему так выйти из себя? Я ведь даже курице его ничего не сказала, ничем не обидела. Просто была вежливой, просто… растерялась, когда его увидела и попалась в свою же ловушку.

Разочарование и обиду начинает поглощать ярость и злость. Какого черта он так себя со мной повел? Я ему кто? Собачонка? Котенок? Зверушка его ручная? Телка его с которыми он так привык поступать? Да что он вообще о себе возомнил?! Кретин тупоголовый!

Когда машина начинает тормозить у дома я вылетаю из нее пулей и на слова водителя, которые он мне кричит в спину о том, что мне приказали сидеть в комнате и не делать глупостей, просто показываю средний палец.

Нефиг мне указывать! Тоже мне, не понравилось ему, что я с Димкой общаюсь! А может мне не нравится, что он трахает все что движется! И что теперь? Может, он тоже посидит в комнате пока я не разрешу ему выйти?

Нет уж, господин Чернов, так дела не будет. Толкаю двери с такой силой, что они с грохотом ударяются о стену. Я зла. Очень зла. Даже не так. Я в ярости. Бойтесь меня Глеб Игоревич, ведь я видела ваш взгляд, видела демонов в ваших глазах. И вы взбесились далеко не из-за того, что я заговорила с парнем. Вы взбесились из-за того, что на меня обращают внимание, что меня хотят.

Меня отправил домой, наорал, опозорил, а сам остался с той клушей? Пошел досматривать представление, на которое его пригласила я? Да фиг тебе! Понял? Я испорчу твой идеальный вечер. Наломаю все твои планы.

Сбрасывая надоедливые туфли на ходу, даже не сворачиваю в сторону лестницы. У меня другие планы. Несусь мимо охраны и прислуги, которые смотрят на меня глазами полными тревоги и страха. Да, я знаю, что ни одному из вас не разрешено и пальцем ко мне прикасаться. Вы можете только смотреть и жаловаться, доносить на меня. Что мне и нужно.

Залетаю в его кабинет и схватив первое, что попадается под руку, а это оказывается пепельница замахиваюсь и с диким визгом швыряю ее в стену. Ты приедешь сюда. Не станешь оставаться с ней на ночь. Это должен был быть мой вечер, и он будет моим!

Следующим предметом, который летит в стену, оказывается коробка с сигарами, коробка разваливается и все его дорогие сигары падают на пол. Подлетаю к ним и начинаю топтать их ногами. Слышу за дверьми кабинета крик и визг. Да, я знаю, что они ему позвонят. Это мне и нужно. Но я пока не уверена, что этого достаточно чтобы они его позвали.

Вижу на его столе вазу. Большую. Красивую. Наверное, очень дорогую, а после перевозу взгляд к стеклянному шкафу, в котором стоят бутылки с алкоголем.

Наверное, мне бы стоило остановиться и хорошенько подумать над тем, что я собиралась сделать. Наверное, если бы я не была настолько ослеплена яростью и желанием заставить его приехать я бы обязательно взвесила все за и против. Но он меня обидел, оскорбил, опустил ниже плинтуса. А я всего лишь хотела его внимания. Слезы стоят в глазах, трясущиеся пальцы смыкаются на вазе.

Он всегда такой холодный и грубый. Всегда показывает мне что я ничто. И никто для него. Всегда заставляет чувствовать себя рядом с ним ничтожеством.

Сжимаю пальцы на вазе, продолжаю себя накручивать и с диким криком швыряю ее в шкаф. Грохот заставляет зажать уши, голова начинает кружиться и я, не удержав равновесие, подаюсь слегка вперёд.

Адская боль простреливает ступню, заставляет меня завизжать и я, поджав колени падаю на пол. Запах железа вбивается в ноздри, протянув руку к ступне и проведя по ней пальцами нащупываю что-то теплое и мокрое, посмотрев на пальцы рук вижу, что они в крови и у меня моментально начинает кружиться голова.

— Где?!

Крик Чернова заставляет меня резко подорваться и с ужасом посмотреть на двери его кабинета, когда я пытаюсь встать на ноги боль в ступне становится настолько сильной и ужасной, что хриплый крик вырывается из моей груди и я снова падаю на пол.

Двери в кабинет распахиваются, я вижу, как он входит. Вижу сколько ярости и ненависти в его глазах. Он приближается. Несется как будто ураган, который через секунду снесет меня. Сотрет с лица земли. И я смотрю в его глаза. Не моргая. Я готова. Уничтожь меня, если сможешь.

***

Комната сужается, безжалостно становится меньше с каждым его шагом. Сердце замирает и начинает жечь в районе груди.

Он приближается, а мои глаза ловят каждое его движение. Как я могла так попасть? Как могла подсесть на него как на иглу? Почему я жутко радуюсь тому, что он сейчас здесь? Почему не боюсь того, что он со мной сделает за это представление? Маленькая девочка внутри меня ликует, что Чернов бросил все и приехал. Ко мне.

Не знаю, как это работает, но что-то внутри меня подсказывает, что, если сейчас что-то не придумать, то будет плохо, очень плохо. Его глаза пылают яростью. Я буквально чувствую всю его злость, она осязаема для меня сейчас.

— Ааа..

Прищуриваю глаза и начинаю визжать так громко что даже мне становится страшно от этих воплей.

Мне больно, нога болит так, что терпеть нереально, но я кричу намного громче и сильнее чем могла бы. Я хочу выиграть для себя время. И ДЛЯ НЕГО. Если ничего не сделать он просто меня убьет. Размажет по стене, а потом сдерет обратно и все повторится.

Чернову нужно пару секунд, чтобы перевести полный ярости взгляд с моего лица на мою ногу, из которой продолжает сочиться кровь. Я, не выдержав всей этой напрягающей обстановки пытаюсь сделать еще одну попытку подняться, но замираю, как только слышу:

— Не двигайся, — его голос проникает под кожу, растекается по моей крови. Парализует. Не дает ни одного шанса его ослушаться. Я просто замираю. Столбенею и наблюдаю за тем, как он сокращает, между нами, расстояние. Безжалостно. Быстро.

Руки Глеба подхватывают меня и уже через секунду я парю в воздухе. Тепло его тела обжигает кожу оставляя на ней ожоги. И мне хочется, чтобы он не разжимал эти объятия. Хоть немного… хоть на пару секунд…. Ведь у меня получилось. Он бросил ее и пришел сюда. Ко мне. Это же должно что-то да значить, должно?

Внутри все разрывается от желания его ударить, оскорбить, унизить до желания прижаться к его губам и почувствовать его вкус. Вдохнуть поглубже его запах и забыться. Выпасть из этой реальности и создать свою… Ту в которой все будет только так как того захочу я.

Я сдерживаю разочарованный всхлип, когда Чернов усаживает меня на свой стол. Он больше ко мне не прикасается, а мне хочется обнять себя руками и выкрикнуть ему в лицо какую-то гадость. Эмоции как бешеные прыгают из стороны в сторону. Я уже не могу себя контролировать. Глаза следят за его действиями и жадно ловят любое его движение. Я жду… Чего? Понятия не имею. Главное, чтобы он не ушел.

— Какого черта ты творишь, девочка? — рычит, заглядывая мне в глаза, а я задыхаюсь от того, как сильно мне хочется дать ему ответ. Но я прикусываю губу и просто молча на него смотрю. Смотрю на то, как чернеют его глаза, как зрачки становятся шире, и я вижу приближающуюся бурю…

Его глаза разрывают наш зрительный контакт и он, прикоснувшись пальцами к моей ноге, в которой пульсирует адская боль, сжимает их на щиколотке и поднимает мою ногу.

— Блять, — рычит сквозь стиснутые зубы, — здесь осколок, придётся вытаскивать.

От этих слов становится страшно. Что вытаскивать? Что он собирается делать? Нет не нужно… Не нужно!!! Резко дергаю ногу на себя, но Глеб ее удерживает достаточно сильно.

— Не шевелись, иначе будет больно.

От его слов внутри все покрывается корочкой льда.

Чернов отходит и просканировав взглядом все что осталось от его бара достает из-под осколков уцелевшую бутылку алкоголя. Идет к столу и достаёт металлическую коробку, а когда он ее открывает то мои глаза видят, что это аптечка. Глеб достает бинт и вату, а моё сердце бьется с такой силой, что я не слышу ничего кроме этих громких ударов.

— Что…что ты…

Когда я вижу в его руке пинцет то начинаю ерзать по столу и хочу спрыгнуть.

— У каждого поступка есть последствия, девочка. И чем эмоциональнее и не обдуманнее этот поступок, тем больше последствий он за собой несет.

Мой визг заполняет комнату. Глаза жжет от слез. Адская боль, его руки на моей ноге… а после яркая вспышка и я чуть не теряю сознание от того, как он начинает доставать осколок из моей ступни. Пара секунд, которые мне кажутся вечностью…

Кровь… Его руке на моей ноге, он обрабатывает рану… бинт… повязка… Он делает это все молча и сосредоточенно, а я сгораю от желания чтобы его руки скользнули выше. Чтобы притронулись, сжали, притянули к нему.

И когда наконец он заканчивает, происходит то, чего я совсем от него не ожидала. Его рука скользит выше, заставляет моё тело задрожать… его взгляд впивается в моё лицо, и я не успеваю спрятать взгляд. Не успеваю скрыть свои желания, он читает все. Видит все мои мысли, и я вижу, как блестят его глаза. Вижу сколько в них… желания? Его большой палец прикасается к моим губам, слегка обводит их по контуру, а я замираю. Замираю в предвкушении того, что произойдет дальше… Мои губы, сами распахиваются и из груди вырывается тихий стон. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Хочу…хочу…хочу…

— Не начинай того, что не сможешь закончить, девочка.

Глава 11

Его слова бьют по вискам, от звука его голоса тело бросает в дрожь. Жар расплывается под кожей… Он проникает в меня так глубоко, что кажется уже течет в моей крови. Этот мужчина дьявол. Потому что другого объяснения моей одержимости у меня нет. Он как будто лишил меня воли. Все что я могу — это только думать о нем. Смотреть на него. Желать его. Я бы хотела, чтобы это прекратилось. Очень бы хотела… но с каждой секундой я заболеваю им все больше.

Я не знаю почему я на него так реагирую, не знаю почему подушечки пальцев начинают гореть от желания прикоснуться к его коже. Это ведь не нормально? Не нормально хотеть его до безумия. До скрипа зубов. До чертовых спазмов внизу живота. Я схожу с ума? Он лишает меня рассудка? Разве это возможно? Почему все это происходит со мной?

— Ты, как всегда, меня недооцениваешь, — голос становится хриплым, мои слова практически тонут в оглушающем стуке моего сердца. Я вижу лишь его глаза. Хочу лишь его внимания. И мне плевать на все, что происходит вокруг. Плевать на то, что он может со мной сделать. Я хочу, господин Чернов, и я не собираюсь себе в этом отказывать.

— Твои поступки говорят сами за себя, — происходит то, что я считала нереальным. Его глаза становятся еще темнее. Еще мрачнее. Мне кажется, что его взгляд пробирается мне под кожу… Он может все. И для того, чтобы заставить меня о чем-то пожалеть или меня наказать ему не нужно применять физическую силу. Достаточно только посмотреть.

Сердце само сожмется в болезненном спазме. Дыхание само остановится, а в груди начнет жечь так, что я не смогу с этим ничего сделать. Вот так он умеет меня наказать одним только взглядом. Разве человек на такое способен?

— Ты сам меня провоцируешь, — не успеваю договорить предложение до конца, потому что его пальцы скользят ниже… Заставляя меня задрожать… Зубы смыкаются на нижнюю губу, потому что я боюсь выдать позорный стон. Его пальцы спускаются от подбородка к моей шее, слегка ее ласкают, заставляют расслабиться, а после сжимаются на ней так резко и жестко, что я не могу даже вдохнуть. Легкие обжигает, они горят в огне, а мои глаза распахиваются так широко, что в уголках глаз начинают собираться слезы.

— Глупая девчонка, ты серьезно решила, что я тебя провоцировал? — его лицо приближается… Он настолько близко, что я могу увидеть, как дрогнули уголки его губ, он хотел усмехнуться… но сдержался в последнюю секунду. — Я тебе уже говорил, если я начну с тобой играть, ты проиграешь даже не начав.

Его пальцы слегка ослабевают хватку и дают мне вдохнуть такой необходимый кислород. Вместе с воздухом я вдыхаю его запах. Такой опасный… такой желанный… такой убивающий. Он кружит голову, дурманит. Пьянит меня без капли алкоголя…

— И, как всегда, ты решил за меня, — что я делаю? Я его провоцирую? Пытаюсь заставить посмотреть на меня по-другому? Хочу подтолкнуть к тому, чего сама боюсь? Что я делаю?!

Но протест внутри меня настолько сильный, что я не могу ничего с собой поделать. Я хочу заставить его увидеть во мне женщину. Увидеть ту, которая уже не является ребенком. “Глупой девчонкой” — как он любит меня называть. Хочу показать ему, что от этой “глупой девчонки” он будет терять голову так, как никогда и ни от кого не терял.

Его взгляд скользит по моему лицу, заставляет меня задержать дыхание и наблюдать за тем, как он это делает. Когда его глаза останавливаются напротив моих губ… Я чувствую, как нежная кожа начинает гореть под его взглядом.

Мурашки появляются на коже… а губы пересыхают так, что я не думая слегка прохожусь по ним языком. И только сейчас я замечаю, как расширяются его зрачки в этот момент, как меняется выражение его лица… И как он начинает смотреть на меня.

Я не знаю правильно ли я понимаю. Но мне кажется, что именно так смотрит мужчина на желанную женщину. Именно таким взглядом. Жадным. Желающим. Всепоглощающим.

— Что если я хочу сыграть? — мой голос дрожит, а тело горит от его прикосновений. Мне кажется, что, если он сейчас меня не поцелует, то я умру. Все что сейчас хочу…. Все мои желания сосредоточены на нем. — Или теперь боишься ты?

***

Все вокруг нас настолько наэлектризовано, что мне кажется вот-вот начнётся молния и ураган. Но я не могу отвести взгляд от его глаз. Кажется, что он меня, приворожив, обездвижил… Лишил возможности дышать…

Когда его руки больно сжали меня за бедра я, распахнув губы выдала негромкий стон, а после Чернов, грязно выругавшись схватил меня на руки и пошел на выход из своего кабинета.

Невероятное количество эмоций охвачивают меня в эту секунду. Он прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую жар его кожи… Его жар под моей кожей… Его запах… такой особенный, такой взрослый… мужественный… опасный кружит голову.

Когда он выносит меня из кабинета я вижу, как вся прислуга смотрит на нас глазами полными непонимания и вопросов. Никто из них не может понять, что происходит. И они такие не одни. Я совершенно не понимаю, что творится. Я хотела устроить скандал. Хотела ударить его по лицу. Хотела высказать ему все что я о нем думаю. Но стоило ему появиться как все это испарилось. Все слова, которые разрывали меня изнутри от невысказанности исчезли. Я забыла все, что хотела сказать. Потому что с ним теперь так всегда… Стоит ему появиться, и я забываю обо всем.

Ненавижу себя за это. Ненавижу его за это. Но как с этим бороться пока что не знаю. Я обязательно научусь реагировать на него по-другому. Я смогу. Я знаю. Но для этого нужно время…

А именно в эту секунду Чернов поднимается по лестнице крепко прижимая меня к себе. Я чувствую, как под тканью его рубашки играют мышцы, как они перекатываются под кожей… И у меня перехватывает дыхание от этого.

Он заносит меня в мою комнату, а я в ожидании того что произойдет дальше кусаю губы в кровь.

Чернов походит к моей кровати опускает меня на покрывало, окидывает меня темным, пугающим взглядом, а после усмехнувшись лишь уголками губ произносит:

— Спокойной ночи, девочка.

Разочарование охватывает меня с такой силой, что я сжимаю покрывало до побелевших пальцев.

— Уходишь? И кто из нас боится играть?! — кричу ему в спину, когда он, развернувшись направляется на выход. Когда он притормаживает у самого выхода мои глаза прожигают его.

— Ты постоянно совершаешь одну и ту же ошибку, — развернувшись он впивается взглядом в мои глаза, — ошибочно предполагаешь, что мне это интересно.

***

С той проклятой ночи Чернов пропадает на четыре дня. Его машина сорвалась с места с оглушающим свистом, когда я разносила свою комнату в пух и прах. Проклинала его и орала, что ненавижу.

Моя злость и ненависть росли с каждым днем, но он не появлялся, чтобы я могла хоть как-то спустить пар.

Я продолжала ходить в институт. Продолжала общаться с Димкой и, наверное, на третий день отсутствия Чернова я приняла решение, что Дима подходит мне намного больше.

Он готов из кожи вон выпрыгнуть только ради моего взгляда, ради моего внимания. Этот парень подходил мне намного больше. Отношения, в которых будут меня любить и уважать нравились мне куда больше, чем те, где меня постоянно пытались прогнуть под себя.

Обманывала ли я себя? Скорее да, чем нет. Но чем дольше Глеб не появлялся в моей жизни, тем сильнее я позволяла себе поверить в эту ложь. Она ведь была спасительной.

Когда мужчины не было рядом, врать самой себе было проще. Предательское тело доказывало мне обратное…

— Приходи ко мне сегодня вечером, — шепчет мне на ухо Димка, а внутри меня все сжимается от протеста.

Я чувствую, что все это не так. Неправильно. Внутри меня разгорается конфликт. Охватывает чувство предательства… самой себя. Его руки скользят по моей талии, его дыхание сбивается, а запах слишком сладкий и его слишком много, совсем не как у…

Зажмуриваюсь и мысленно заставляю себя забыть о Чернове. Нельзя, Алиса, так нельзя! Прекрати их сравнивать! Это нечестно! Неправильно и невозможно.

Это как сравнивать сливу и танк. Просто изначально категории разные. Несравнимые. Да, Дима среди слив, наверное, лучше. Но мой личный танк, который переехал и раскатал моё сознание…

— Я думала, что мы сходим в кино, — я ни готова. Ни готова прийти к нему домой, и дать ему повод думать, что у нас все может случиться. Дима очень хороший парень, наверное, мне нужно немного больше времени, чтобы моё тело приятно покалывало от его прикосновений так же, как от прикосновений…

Я закусываю губу. Сжимаю руки в кулак, вгоняя ногти в кожу. До крови. До боли.

Стараюсь внушить телу, что каждое воспоминание о нем — это боль.

Ну, вот… только я опять о нем вспомнила. Снова думаю. Снова закусываю губу, и в этот раз ногти уже пробивают кожу окончательно.

— Хочешь в кино? — парень быстро сдаётся и даже не пытается настаивать на своем предложении.

— Да, — усмехаюсь, — сегодня в семь как раз будет хороший триллер, думаю, он должен быть интересным.

А по факту, мне бы сознание лучше всколыхнуть. По переживать для разнообразия о чем-то другом, а не о своей никчемной жизни.

Договорившись встретиться вечером, мы с Димой расходимся.

Планы есть, а мысли все вокруг того же. Человека.

Что, если он узнает? Как отреагирует? Как сделать, чтобы он узнал? Как сделать так, чтобы он наверняка отреагировал?! Жаль, что мой гардероб в этот раз не в моих союзниках…

Травмированная нога все еще ноет, но благодаря небольшой повязке эта боль терпима. Конечно, я не могу себе пока что позволить носить каблуки, но и кроссовки тоже очень даже неплохо.

Приехав домой, мои глаза автоматически начинают выискивать его машину, но ее нет возле дома, как и не было четыре дня до этого. И я снова мысленно бью себя по щекам за это дурацкое чувство — надежду.

Поднявшись к себе в комнату, я переодеваюсь в уже полюбившиеся шелковые шортики и майку. Этот комплект я купила от злости, на следующий же день после той ночи.

Преодолевая адскую боль в ноге, я пошла в магазин и купила этот комплект, который непременно привел бы его в ярость. Я не знаю почему, но жгучее чувство внутри меня все никак не хочет затухать. Я хочу его разозлить, вывести из себя, хочу увидеть, как лопается его терпение.

Я как вампир. Мне нужен он, потому что я питаюсь его эмоциями. Не могу без них. Я стала на столько зависима, что ради порции кайфа согласна уже практически на все.

Меня злит то, как быстро он умеет брать себя в руки в тот момент, когда мои эмоции только начинают взрываться и выплёскиваются наружу. Меня бесит в нем все. Бесит до жути и восхищает в тот же момент.

Взяв свой ноутбук, я вышла из комнаты и направилась в его спальню. Мне полюбилось место на подоконнике именно в его комнате.

Мне нравится, что, когда я открываю двери его спальни в ноздри ударяет его аромат. Нравится то в каких тонах оформлена его комната и мне нравится вид из его окна. Вид на небольшой сад. И именно здесь мне нравится сидеть и готовиться к парам. Нравится отвести глаза от компьютера, когда они начинают болеть и смотреть на красивые цветы и деревья, которые растут в саду.

Мне нравится бывать здесь. Появляется какое-то чувство принадлежности. Его ко мне.

Именно с этими мыслями я усаживаюсь на подоконник и уже хочу раскрыть компьютер как звуки за дверью напротив кровати привлекают моё внимание. Какого черта?!

Не веря в то, что за дверью может быть именно Глеб, я распахиваю окно и, высунувшись из него наполовину, смотрю безумными глазами на его авто. Невозможно! Этого не может быть? Он что же приехал сразу за мной? Как я могла этого не заметить?!

Плачевность всей ситуации накрывает меня мощной волной. Кошмар! Это он сейчас в душе, а я… я в полураздетом виде нахожу в его спальне? Стоит ему сейчас выйти и он подумает, что я пришла сюда намеренно! Подумает, что у меня вообще мозгов нет и что я себя… ему…

Хватаюсь за ручку окна и быстро его захлопываю. Спрыгиваю с подоконника и несусь в сторону выхода. Только на пороге вспоминаю, что забыла ноутбук на подоконнике и, тихо выругавшись, понимаю, что улику нельзя оставлять. Нужно вернуться. Решаю, что пару секунд у меня ещё есть и, набрав скорость, лечу к подоконнику, вот только удача совсем не на моей стороне…. Потому что Чернов именно в эту секунду выходит из душа.

Как бы я не хотела затормозить, у меня это не получается, и я влетаю в Глеба на всей скорости. Мужчина моментально впивается пальцами в моё тело и прижав к себе не дает мне позорно рухнуть на пол.

В эту секунду я забываю, как дышать. Чернов… практически голый, только с обернутым вокруг бедер полотенцем прижимает меня к себе настолько близко, что моя грудь соприкасается с его мокрым телом. Мои глаза скользят по его влажным волосам, которые убраны назад, и я отмечаю про себя, что так мне даже нравится больше… Так на его лицо меньше падает тень…

Мои глаза скользят все ниже… Встречаются с его темным взглядом, который рассматривает меня так, как будто сканирует. Мои губы сами подрагивают в подобии улыбки, и я выдавливаю из себя охрипшим голосом:

— Привет…

Ткань моей майки намокает, и я чувствую, как мои соски начинают затвердевать… От того что его рука еще сильнее вжимает меня в свое тело, я понимаю, что теперь это замечаю не только я.

Глаза Чернова скользят вниз, лишь на секунду задержавшись на моих губах, которые я не могу перестать кусать… Его взгляд обжигая кожу скользит именно туда, где майка, намокнув прилипла к груди… Где видно насколько возбуждены мои соски… И от того, что мои ноги меня не держат я покачиваюсь из стороны в сторону, и тем самым трусь о него своей грудью….

Пальцы Чернова сильнее впиваются в мою кожу… и я чувствую, как в моё бедро упирается его твердая эрекция…

Жар расплывается под кожей, его взгляд такой тяжелый… такой прожигающий выбивает из легких последний кислород. Я вся горю… горю только от того, что нахожусь в его объятиях.

— А ты все также глупо продолжаешь себя предлагать?

Его голос заставляет меня выйти из ступора. Я моргаю, смотрю на его губы, которые только что произнесли что-то… Что-то смысл ко меня начинает доходить с опозданием.

— Что? — поднимаю взгляд и смотрю в его глаза. Мне же показалось? Да? Он же не мог этого произнести?

— Ты настолько настырна, рассчитывая на то, что я когда-то все-таки сделаю тебе услугу! — Его пальцы все также впиваются в мою кожу, но вот взгляд… Взгляд становится голодный и убивающим.

— Я… я не знала, что ты в комнате… — Ничего кроме глупого оправдания не приходит мне в голову. Но ведь это правда. Хотя, кто мне поверит?!

— Теперь знаешь, — его стальной голос заставляет внутри меня все превратиться в лед. — когда до тебя наконец дойдет, что мне это не интересно? — он презрительно оглядывает моё тело и словно кривится от увиденного.

В эту секунду мне становится холодно до ломоты в теле. Потому что он разрывает объятия. Отпускает меня и делает шаг назад. А мои ноги настолько ватные, что я не могу сделать и шага. Просто стою и в полном шоке наблюдаю за тем, как он смотрит осуждающе. Взглядом, в котором больше нет ни тепла, ни заинтересованности. Одна раздражительность и ярость.

— Я тебе ничего не предлагаю, — мой голос дрожит, потому что я не ожидала такой встречи. Не ожидала что он сможет мне такое сказать. И не ожидала что он воспринимает меня именно так, — тем более себя…

Но страшнее всего признаться себе в том, что предложить ему готова все что угодно. И тело, и душу. Но никто же не оценит. Глеб в лучшем случае посмеется. А в действительности и чувства щадить не будет. Унизит и поставит на место — в его понимании…

— Пускай будет так, — его глаза сужаются, а моё горло сжимается от комка. Еще немного и слезы позорно покатятся по моим щекам. Собрав оставшееся самообладание и силы в кулак я разворачиваюсь и медленно иду к выходу.

— Совет на будущее, девочка, — его голос ударяет в спину нанося первый удар, — не стоит так настырно предлагать себя мужчине, это выглядит жалко и дешево. Мало кого такое заинтересует, — контрольный в голову, но я все еще жива.

— Дешево и жалко выглядят те, с кем ты трахаешься, — развернувшись, смотрю ему в глаза и, преодолевая дрожь в голосе, произношу громко, — так вот, совет на будущее, никогда не смей ставить меня в сравнение со своими шлюхами.

Вижу, как темнеют его глаза, но мне уже плевать. Он перешел все границы. Позволил себе слишком многое. Теперь я не стану подбирать слова.

— То, что я позволила тебе меня поцеловать в машине еще не повод для того, чтобы меня оскорблять. Я скорее сдохну, чем разрешу тебе ко мне прикоснуться. Старики вроде тебя не в моем вкусе, господин Чернов. Так что советую вызвать девочку по вызову, Вам явно требуется разрядка. А ей, в отличие от меня, все равно с кем спать, — опустив взгляд на его пах улыбаюсь и, медленно развернувшись, выхожу из комнаты.

В течение пяти минут я одеваюсь в платье и, набрав Диму, говорю, что скоро буду у него.

Хватит, это была последняя капля, я никому не позволю с собой так обращаться. Я избавлюсь от этой зависимости. Выкину его из головы, и Дима мне в этой поможет.

Я еще не знала, чем закончится этот вечер выходя из дома. Даже не могла предположить на что готов Чернов… Насколько его ярость может нас погубить…

Глава 12

— Не открывай! — говорю своему парню, когда разносится настойчивый стук в дверь.

— Кто это может быть в такое время? — он отрывается от поцелуя и косится в сторону коридора.

— Не обращай внимания, — я обхватываю его голову руками, привлекая к себе. Вновь обращаю его внимание на себя. Пока сама борюсь с тем, чтобы не отвлекаться на шум.

Чтобы не отвлекаться на мысли о человеке, который сейчас, пожалуй, готов пойти на все, чтобы вытянуть меня из Димкиного дома.

Стук становится сильнее и Димка, выругавшись, сбрасывает мои руки и направляется к двери. “Нельзя… Нельзя этого делать” звучит у меня в голове.

— Дим, не надо, — неуверенно прошу, но парень меня не слушает. С одной стороны мне страшно, очень страшно подумать о том, что может сделать человек, который находится по ту сторону двери.

Но, с другой стороны, я хочу, чтобы ОН увидел меня здесь, хочу увидеть ЕГО глаза в этот момент. И когда Димка распахивает двери, я выбегаю следом и становлюсь за его спиной. Улыбаюсь так, как будто от этой улыбки зависит моё будущее. Хочу сказать своей улыбкой только одно: "Выкуси, козлина!"

Первое, что я вижу — это его взгляд. Колючий, холодный… От его взгляда всегда мурашки по коже. И даже сейчас, когда я хочу ненавидеть его всей душой, я непрерывно смотрю только на него. Жду того, что будет дальше.

Глеб не произносит ни слова. Он просто окидывает меня уничтожающим взглядом, а после я вижу, как он замахивается и бьет головой прямо Димке в нос.

За все это время, так и не произнеся ни слова. Ни одного чертового слова.

Дикий крик вырывается из моего горла, когда я вижу, как Димка падает на пол и пытается схватиться рукой за нос, из которого хлещет кровь.

— Вижу сосунок твой туго доходящий? — голос Глеба бьет по натянутым нервам. Возвращает в реальность и напоминает о том, что я следующая. Он пришёл, чтобы наказать меня, Димка был лишь помехой на его пути.

— Ты что делаешь? — срываюсь с места и пытаюсь пробраться к парню, но Глеб перекрывает мне путь.

— Собралась и вышла отсюда! Даю тебе три секунды. Иначе я вытащу тебя за волосы.

— Я никуда с тобой не пойду! Ты — чокнутый псих! — голос дрожит, потому что я знаю, что он способен на это.

— Раз, — смотря мне в глаза он начинает считать, и я понимаю, что он не шутит.

— У тебя не получится меня заставить! — чувствую, как начинают потеть ладони от страха.

— Два…

— Нет! Нет! — Смотрю на то, как он начинает приближаться и громко сглатываю.

— У тебя все еще есть шанс выйти отсюда самостоятельно.

Поднимаюсь на ноги, понимаю, что лучше его уведу отсюда, чем он снова вспомнит о Димке.

— Ублюдок! Как же я тебя ненавижу! Псих! — но Глеб непробиваем. Мои слова отбиваются от его брони. Он не реагирует ни на мои крики, ни на просьбы, впрочем, как и всегда.

— Ногами шевели! — он больно сжал мой локоть и, переступая через Димку, который лежа на полу поскуливал от боли, направился к двери.

— Что б ты….

Замолкая сразу, как только его рука оказывается на моем затылке и сжимает так, что у меня получается только пискнуть. Мужчина делает так, что я смотрю прямо ему в глаза и даже не могу отвернуться.

— О.… обо мне мы еще поговорим. Как и о тебе. Можешь не сомневаться! — наклонившись, произносит мне эти слова на ухо и меня окутывает облаком его аромата.

— Зачем ты пришел? К чему весь этот цирк? Тебе же плевать на меня! — как же я хочу услышать, что нет, ему не плевать. Но этого не будет, он никогда не скажет ничего подобного.

— Пришел вернуть тебя домой, пока ты сгоряча не трахнулась с кем попало, — он сквозь зубы цедит мне в ответ.

— А тебе какое дело? Ты сегодня ясно дал понять свое отношение ко мне, — продолжаю сбегать по лестнице следом за ним. А сама хочу забыть тот позор, из-за которого я, сорвавшись среди ночи, поехала к Димке, чтобы переспать с ним.

— Пока ты живешь в моем доме и находишься под моей опекой, я не позволю стать тебе гулящей девкой.

— Кому давать, когда и где — это моё дело! И Дима — мой парень.

— Дима, — выплюнув сквозь стиснутые зубы, — станет поклонником костылей с твоей помощью.

Ты думаешь, что кроме него желающих не найдется? — продолжаю намеренно его злить, хочу вывести из себя.

Ссора выходит яркая, шумная… Некоторые жильцы даже высовываются из своих дверей в поиске источника шума.

— Места в больнице хватит всем. А теперь закрыла рот и залезла в машину, — чуть ли не за шиворот Глеб подталкивает меня к своему автомобилю.

— Я не…

— Еще одно слово и я вернусь назад и сделаю так, что твоему сосунку никто не сможет помочь, хочешь?! — хватает меня за руку и резко разворачивает к себе.

— Придурок…, - шиплю в его лицо. Глеб сейчас стоит так близко ко мне, что я ощущаю жар его дыхания на своей коже.

— Ты и этот поток бесконечного бреда начинает меня утомлять, — произносит уставшим тоном и это меня взрывает за секунду.

— Хорошо, ладно… сейчас я этого не сделаю. Но наступит завтра, наступит послезавтра.

— И ты ничем меня не удивишь, как и всегда.

— Когда-нибудь настанет день, когда тебе надоест или ты потеряешь бдительность. И вот тогда мне уже будет неважно с Димой ли, или с Васей, или с Петей, или с Костей, Гришей, Сашей, Пашей… лишь бы тебе на зло! Слышишь? Я все равно это сделаю. Тебе. На. Зло.

— Рискни. И ты узнаешь, насколько я могу быть жестоким. Ты думаешь, что знаешь меня, девочка? Ты ошибаешься. Сделай это. И ты пожалеешь о том, что даже подумала об этом. — Притягивает меня настолько близко к себе, что наши губы практически соприкасаются. Но это снова мои фантазии. Снова я придумываю то, чего нет.

— Рискну, слышишь? Ты по-прежнему берешь меня на понт, но мы это уже проходили…

— Маленькая дрянь, — но Глеб не договаривает. Мой мир рассыпается на мелкие осколки. Разделяется на "до" и "после"… потому что… он вгрызается в мои губы. Как бешеный зверь накидывается. Сминает. Заставляет протяжно застонать.

Его пальцы тянут меня за волосы, а когда он от меня отстраняется, внимательно смотрит в мои глаза и произносит:

— Я уничтожу любого, кто к тебе прикоснется. Так понятно лучше?!

Шок накрывает мощной волной. И Глеб, пользуясь этим, запихивает меня в машину, и через секунду авто срывается с места. Я прихожу в себя только тогда, когда на улице начинается ливень и капли дождя начинают тарабанить в стекла.

Мы молчим. Никто из нас не рискует нарушить гробовую тишину. На моих губах все еще не остыл его поцелуй, а Глебу, кажется, плевать на все что произошло. Он сделал это только для того, чтобы я закрыла рот. Хотел просто запихнуть меня в машину и отвезти домой. А уже дома напомнить мне о том, что я всего лишь глупая девчонка, которая возомнила о себе слишком многое.

Когда машина начинает притормаживать я, не дожидаясь того, пока он выйдет из нее открываю дверцы авто и пулей вылетаю на улицу.

***

Холодные капли дождя, попадая на кожу, заставляли моё тело дрожать еще сильнее. Ливень настолько сильный, что я с трудом различала куда иду. Но я все равно упорно шагаю вперёд. Делаю это для того, чтобы его разозлись.

Из вредности. Из чувства противоречия. Показать, что я буду делать то, что хочу именно я! И он не может мне указывать. Не после того, что он мне наговорил…

После того как он меня прогнал… Вышвырнул из своей комнаты, как ненужную вещь, я больше не хотела его видеть. Не хотела смотреть в его глаза. Не хотела ощущать на себе его прикосновения.

— Паршивка, — почувствовала, как его пальцы сомкнулись на моем локте. Потом следует резкий рывок, и я взвываю от боли, которая пронзает мою руку, — а, ну, иди сюда!

В сознание вспыхивает мысль о том, что он не даст мне уйти. Никогда не отпустит.

— Отстань! Не прикасайся! — голос охрип, а мои слова умерли, даже не выйдя на свободу. Я проговорила это губами.

Он меня обидел, унизил и опозорил. Заставил почувствовать себя ничтожеством. Устыдил. Высмеял… А я всего лишь хотела быть с ним. Решила, что это возможно. На секунду сдалась ему и позволила себе поверить, что этот мужчина умеет чувствовать. Что он может захотеть меня.

Наивная идиотка! Поверила в сказку. Он любит только себя и никого больше.

— Пошла, — снова резкий рывок. Если стану сопротивляться, он заставит меня ползти на коленях. Он накажет за все, что сегодня произошло. Он всегда наказывал меня за плохое поведение. За необдуманные слова, сказанные сгоряча.

Он — человек, который занимался моим воспитанием. Опекун, который оказался хуже самого дьявола.

Я его ненавидела, но еще больше желала. От понимания всего этого иногда становилось тошно. Не знала, что делать со своими чувствами. Потому что избавится не получалось.

Но прямо сейчас я сразу понимаю, что, между нами, что-то изменилось. Он ведет себя по-другому. Он был более злым, нервным, агрессивным…

Наверное, просто разозлился, что из-за меня ему пришлось ехать на другой конец города, чтобы закончить воспитательную беседу? Какой тематической направленности она будет сегодня? “Нормы морали в приемной семье”? “Как не быть дурой и не предлагать себя человеку, которому ты даром не нужна”? “Как не переспать с собственным парнем на зло… ему?!”

Все как никогда идеально вписывались в “серьезный” разговор, вызванный моими сегодняшними поступками.

“Проступками”, - скорее так он назовет все это. В его понимании я — самый большой из всех проступков… Тогда тем более, я не понимаю, что он тут делает! Зачем ворвался к Димке в квартиру? Зачем выволок меня оттуда, а парню всадил так, что тот, наверное, пойдет проверяться на сотрясение…

Я знала, что пожалею обо всем, но не могла покорно ему подчиняться. Бунт внутри и обещание самой себе не дать себя сломать были сильнее. И не важно, что он со мной сделает на этот раз.

От обиды и безысходности наступило безразличие. Притупился страх.

Упираюсь ногами и со всей силы пытаюсь вырвать свою руку из его цепких пальцев.

Нежели я действительно надеялась на то, что смогу ему противостоять?! Все чего добиваюсь, так это того, что Глеб, матерясь сквозь стиснутые зубы, подхватывает меня под бедра, а после перекидывает через плечо.

Всхлипываю и начинаю бить его кулаками. Пытаюсь причинить боль, но все бесполезно. Его шаги, как всегда, быстрые и уверенные. Он знает, что и как хочет сделать. Как всегда, знает, как будет лучше. Лучше для НЕГО!

Он открывает дверь в дом с ноги, и она с грохотом ударяются о стену. После чего слетает с петель. Зажмуриваюсь и пытаюсь не думать о том, что он сейчас со мной сделает. В такой ярости мужчина способен на все что угодно. Пытаюсь абстрагироваться.

Мои ноги снова приземляются на пол, когда меня стряхивают с плеча как надоедливое насекомое.

— Игры закончились, девочка, — хриплый голос ударяет по натянутым нервам. Заставляет вздрогнуть и сделать пару шагов назад. Мои глаза моментально фокусируются на его лице, — ты хотела меня разозлить? Я просто в бешенстве…

Таким я его еще не видела. Глаза были как небо во время грозы. В них бушевала стихия, сверкала молния и мне даже показалось что я услышала раскаты грома.

Желваки играли на его лице от злости. На виске начала пульсировать венка. Глеб был в ярости. И я боялась, что в этот раз он не станет сдерживаться. Я уже доводила его до такого состояния и результат ужаснул нас обоих.

Шаг за шагом я отдалялась от него. Верила в то, что спасение очень близко. Верила, что он не сможет перейти черту. Не притронется ко мне. Не станет наказывать физически.

— Я хочу уйти, — прошептала и закусив губу увидела, как на его лице заиграла зловещая усмешка.

— Уйти? И куда ты собралась? Отправишься к своему сосунку?

— А что, если и так? Организм молодой и берет свое, — я остановилась и застала на месте, — ты оказался ближе. Вот и решила попробовать. Думала, что Светочка не справляется… но оказывается у вас все хорошо с этой фригидной дурой!

Мне захотелось прополоскать рот после того, как я произнесла имя его тупоголовой подружки. Она меня не просто бесила. От ее присутствия меня тошнило. Иногда даже в прямом смысле слова, особенно когда эта дура выливала на себя ведро приторных духов.

— Нет, девочка. Ты останешься здесь. Веселье только начинается, — когда он сделал первый шаг в мою сторону, я резко дернулась и ударилась затылком о стену. Все. Я была в Глеб приближался ко мне медленно. Напоминал опасного зверя во время охоты, который заприметил жертву. Беззвучные шаги и убийственный взгляд, от которого пульс как будто бешеный сходит с ума.

Я внимательно рассматриваю его лицо. Взглядом спускаюсь ниже и чувствую, как внутри все сжимается и причиняет жалящую боль.

Этот мужчина красив как дьявол. Опасен как коварный зверь. Увы, именно это привлекало меня в нем настолько, что хочется выть от безысходности.

— Дай мне уйти, п-прошу…

Обняв себя руками, я попыталась унять дрожь в теле. Это оказалось невозможным, и я окончательно теряю контроль над ситуацией.

Я знала, что, если он сейчас не уйдет, мы совершим ошибку. Сделаем то, что каждый из нас не сможет себе простить. Никогда. Ни за что.

— Что такое? Ты вдруг стала трусихой? — его пальцы прикоснулись к моему лицу, растерли слезинку, которая слетела с ресниц и приземлилась на щеку.

Он делал это так… нежно… так до одури соблазнительно, что я невольно подалась вперед, чтобы почувствовать жар его тела. Чтобы хоть на секунду запечатлеть его касание.

Как дура сразу же забыла все, что произошло, стоило ему ко мне прикоснуться.

— Где моя дерзкая девочка? — вдруг его пальцы сомкнулись на моем подбородке и заставили задрать голову так, чтобы я смотрела в его глаза. А там жили демоны.

“Моя девочка” — это все что я услышала. Его большой палец прикоснулся к моим губам, обвел их контур и слегка задержался на нижней губе.

Не осознавая, что делаю, я слегка распахнула губы и дотронулась языком до его пальца. Скользнула по его солоноватой коже и получила извращенное удовольствие от того, как вспыхнули глаза Глеба.

Сомкнув зубы на его пальце, я продолжила исследовать его языком. Дерзость, которая могла стоить мне жизни. Ради этого взгляда, которым он на меня смотрел, я была готова рисковать и совершать более дерзкие поступки.

— Ты пожалеешь об этом, я тебе обещаю! — Его вторая рука хватает меня за талию и с такой силой вжимает в свое тело, что я не успеваю сдержать рвущийся на волю стон. Он дёргает свою руку и я, распахнув губы, выпускаю его палец.

— Так останови меня…, — вот только я ни за что в жизни не хочу останавливаться.

Секунда и его рука уже накручивает на кулак мою непослушные волосы. Мой опекун смотрит на меня так, как будто готов сожрать прямо сейчас.

— Нет, лучше я накажу тебя, девочка. Накажу так, как ты того заслуживаешь.

Треск моего платья заставляет вздрогнуть, распахнуть глаза так широко, что я даже не могу моргнуть. Его лицо почти касается моего, что сердце вырывается из груди от щемящего чувства.

Его пальцы скользят по моей обнаженной коже. Тело пронизывает яркими вспышками удовольствия. Я так долго этого желала, что сейчас не могу поверить, что он прикасается ко мне так откровенно.

Когда его губы накрывают мои… внутри меня происходит взрыв. Разряд тока пускают по венам. Я получаю свою дозу адреналина. Дозу наркотика, с которого никогда не смогу спрыгнуть.

Его губы сминают мои. Так требовательно… Так властно… Я разрешаю Глебу углубить поцелуй, чувствую его вкус и пьянею. Тело начинает дрожать в его руках от желания и возбуждения.

Его язык уже вовсю изучаем мой рот. Втягивая в страстный танец, заставляет играть по его правилам. Меня еще никогда и никто так не целовал. Меня вообще практически никто не целовал. Но от того, как это делает он, я теряю голову. Мозги отказываются соображать. Я знаю только одно. Я хочу его. До одури. До крика.

Я инстинктивно нащупываю его рубашку. Пытаются наспех расстегнуть пуговицы, но от волнения пальцы соскальзывают раз за разом.

Глеб, поднеся руки к рубахе, срывает ее одним резким движением. И я, прикоснувшись пальцами к его горячему телу, совсем теряю связь с реальностью.

Секунда и он, подхватив меня под бедра, упирает спиной о стену, а мои ноги уже обнимают его за талию.

Я чувствую на своей коже его горячее дыхание… Слышу, как сбивчиво он дышит. И когда Глеб подается немного вперед, я охаю из-за того, что ощущаю между ног насколько он возбужден. Хоть мужчина до сих пор в джинсах, я все равно чувствую, насколько он твердый и большой…

Это отрезвляет. Хоть и не на долго.

Где-то отголосками напоминает о себе стыд и смущение. Но под властным напором мужчины тут же улетучиваются.

Его пальцы скользят по моей груди, ласкают нежную кожу…. Тело как будто подчиняясь ему выгибается на встречу его пальцам. Стон сам срывается с губ после того, как он, наклонившись проводит языком по острому как пика соску…

— Моя сладкая девочка, ты сама на это подписалась, потом не жалуйся.

Когда он слегка дует на грудь тело как будто простреливает вспышкой удовольствия. Холод проскальзывает по мокрому соску, и я успеваю закусить нижнюю губу, чтобы сдержать хриплый стон. Тело моментально реагирует и покрывается мурашками. Соски становятся такими острыми и твердыми, что я могу поцарапать ими его кожу.

Его зубы смыкаются на моем соске, и я впиваюсь ногтями в его плечи. Царапаю и выкрикиваю его имя. Глеб снова сменяет зубы языком, и я готова молить о том, чтобы он не останавливался. Тело как будто жаждет большего… Как будто знает, что может быть еще лучше.

Когда я слышу звук расстегивающейся ширинки сердце как ошалелое начинает выпрыгивать из груди. Рвется на свободу… думает, что не выдержит этой пытки.

Его губы вгрызаются в мои. С такой силой, что мне кажется, что он хочет меня сожрать. Такой грубый и одновременно страстный поцелуй, который лишает меня ощущения реальности. Мои губы уже полыхают огнем, а он все продолжает свою пытку…

Когда он разрывает мои трусики в клочья одним резким рывком я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Слышу его рык, громкий… такой грозный. Провожу языком по месту укуса, зализываю ранку и в ту же секунду чувствую, как что-то горячее и пульсирующее упирается между моих ног прямо ТУДА.

Страх внутри меня начинает просыпаться, резко выдернув из дурмана происходящего. Не вовремя, но во мне зарождается паника. А что… что, если ничего не получится? Что, если будет больно? Что, если он не сможет себя сдержать и я… Кошмар! Я сжала пальцы, впиваясь ему в кожу. Причиняя Глебу боль, но совершенно этого не понимала.

Вместо того чтобы расслабиться, моё тело было натянуто как струна. Это ведь он опытный в этих делах, но не я… Он знает, как это все должно быть. А для меня это все… в первый раз.

И, словно прочитав мои мысли, он произносит хриплым голосом…

— Кричи, малышка, я хочу слышать, как ты кричишь. — давление между ног становится сильнее, и я чувствую, как он в меня проникает…

***

Кровь превращается в кипяток и начинает бурить в венах… Должно быть больно, мне должно быть больно… это все что я знала о первом разе. Все что читала и все что рассказывали знакомые девчонки. Боль. Никто и никогда не рассказывал о первом разе как о чем-то прекрасном или крышесностном.

И я жду… Жду, когда я почувствую ужасную боль. Мое тело напрягается как струна и я только сильнее зажмуриваюсь. Кожа пылает так, как будто под ней расплывается невероятный жар. Внизу живота все ноет и тянет… Мне кажется, что я умру если он не начнет что-то делать. Если он не начнет снова ко мне прикасаться, ласкать мою грудь и убивать меня своими поцелуями.

Его возбужденный член проник в меня, но буквально сразу же Глеб замер. Остановился и как будто чего-то ждал. А я в нетерпении того, что будет дальше только всхлипывала и трусилась в его руках.

— Перестань зажиматься, — его голос проникает сквозь гул в ушах. Паника и страх не дают мне взять себя в руки. Я боюсь… боюсь, что не смогу выдержать, что мне будет так больно, что я не смогу сдержать крики. Но мое тело в тот же момент молит о том, чтобы Глеб продолжил. Кажется, что тело прекрасно знает, что ему нужно и ни капельку не боится.

Вместо ответа я могу только кивнуть головой и впившись зубами в нижнюю губу набираюсь смелости распахнуть глаза.

Мои глаза упираются в его взгляд. Темный, требовательный… полный желания взгляд. Дыхание перехватывает, а сердце замедляет свой ритм.

— Ты мне доверяешь? — его пальцы начинают перемещаться. Скользят от моего бедра к… Туда… И я снова пытаюсь зажмуриться.

— Да, — получается так тихо и хрипло, что я не узнаю свой голос.

— Смотри мне в глаза, — приказ которого нельзя ослушаться, и я распахиваю глаза. Смотрю на него.

Его пальцы прикасаются к клитору. Скользят там, где ужасно влажно и до жути приятно… Стоит ему только прикоснуться к самому чувствительному месте как я, распахнув губы издаю порочный стон. Бедра сами начинают двигаться и я, почувствовав, как слегка насаживаюсь на его член краснею… Он во мне… все еще полностью не проник, но во мне… Его пальцы ласкают меня там, а глаза прожигают так, что мне кажется, что я горю. Сгораю на его глазах от его прикосновений.

— Ты испытывала оргазм, Алиса? Касалась себя сама так? — его большой палец слегка надавливает на клитор, и я снова не сдержавшись издаю громкий стон.

— Нет, — я говорю правду. Я никогда не доводила себя до оргазма. Пыталась. Очень пыталась… но у меня ничего не получалось.

— Тебе понравится, — его палец делает круговое движение заставив меня всхлипнуть, а после надавив еще раз заставляет меня забиться в конвульсиях…

Тугой узел внизу живота сжимается сильнее… а после… как будто рвется, разрывается и мое тело пронизывает вспышкой удовольствия… Перед глазами все плывет… Мои ногти впиваются в плечи Глеба и царапают их безжалостно. Я кусаю губу и пытаюсь скрыть весь тот поток слов, который хочет вырваться на свободу….

— Глеб…. Глеб….

Губы распахиваются, а его имя само вылетает из меня….

Волна жара накрывает с головой, а когда я думаю, что это все…. Низ живота простреливает жалящая боль, Глеб входит в меня резко, быстро… безжалостно, заставив закричать…. Я чувствую, как мои мышцы продолжают сокращаться вокруг его члена. Адская боль смешивается с удовольствием и когда Глеб совершает легкий толчок оргазм накрывает меня новой волной….

— Сука, накрываешь с головой….

Произнеся это, Глеб, сжав мои бедра пальцами совершает новый толчок… Резкий. Сокрушительный…. До одури жесткий….

***

Комната плывет перед глазами… Все начинает кружиться. Я не знаю сколько проходит времени. Скорее всего пару секунд, потому что Глеб все еще рядом… Все еще во мне и мое тело все еще подрагивает в его руках.

— Сильнее обними меня ногами, — его хриплый голос, как всегда, проникает под кожу. Его приказы исполняются, будь я даже в неадеквате. Наверное, именно сейчас впервые его приказ не вызывает чувства противоречия. Я не хочу ему хамить. Не хочу заставить выходить из себя. Все что я хочу, так это чтобы он был рядом. Чтобы не ушел сейчас и не оставил меня одну.

Рассчитывала ли я на то, что Глеб станет другим? Станет нежным и ласковым? Начнет говорить мне комплименты и смотреть на меня как мальчишка смотрит на любимую игрушку?

Да ладно вам. Я же девственность потеряла, а не мозги. Чернов не изменится. Никогда. Ну… по крайней мере в ближайшее время. Устраивало ли меня это? Конечно нет.

Я бы не отказалась от ручного зверька в его роли. Но тогда Чернов перестанет быть тем мужчиной, которого я полюбила. Это уже будет не он. А я полюбила мерзавца. Подлого ублюдка и тирана. Полюбила со всеми его минусами и плюсами. С его ублюдским характером и до жути прекрасным голосом. До мурашек… До спазмов внизу живота… До хриплых стонов. Мне казалось, что он лишь голосом может меня довести до оргазма… Я была уверена, что он сможет это сделать.

Чернов выходит из меня и мне тут же становится холодно. Я не хочу, чтобы все прекращалось. Мои ноги обминают его так крепко, так чтобы он не смог уйти. Не отпущу. Не сейчас. Ни этой ночью.

Моя спина отрывается от стены, Глеб несет меня к кровати и уже через секунду моя спина касается холодных простыней.

Глеб, сдавив мои бедра заставляет меня ослабить хватку и я закусив губу старюсь сдержать всхлипы разочарования….

Непонятный звук и я вижу, как он откидывает что-то в сторону. Утром я пойму, что это был презерватив, но сейчас… Сейчас я не могу терять время на это.

Именно в эту секунду я понимаю, что его внимание мне необходимо как кислород. И сейчас меня настигает то, что с этой минуты мне придётся бороться за то, чтобы этого внимания стало больше.

Все, чего я добилась, так это того, что мы тали любовниками… И это, наверное, самое лучшее что сейчас может быть. Он мне ничего не обещал. Это произошло, потому что произошло. Но я не настолько глупа, чтобы рассчитывать на то, что теперь я стану единственной в его жизни.

Это возможно… Я знаю, что это возможно, но вот насколько я сильная чтобы это превратить в реальность?

— Мне нужно идти, у меня еще есть дела.

Есть что-то хуже этой фразы? Есть что-то более убивающее этой фразы после первого раза?

Заставь его остаться, если у тебя это получится, то это станет твоей маленькой победной.

Мой внутренний голос наконец-то показывает правильные вещи.

Его дела подождут. Потому что сейчас я хочу продолжать.

Маленькая стерва, спавшая во мне столько времени просыпается.

Я прогибаюсь в спине, именно так, чтобы свет от луны попадал на мою голую грудь… Я не знаю, как это выглядит со стороны Глеба, но в моей голове это выглядит охуительно. Прикасаюсь к животику пальчиками и скольжу выше. Мои ступни, стоявшие на его ногах, начинают скользить вверх… Вы, наверное, тоже не понимаете с кем связались, господин Чернов?

Я не стану просить его остаться. Не стану умолять. Он сам примет это решение. Казалось бы, его глаза не могут стать темнее… Но он снова меня удивляет.

— Играешь с огнем, девочка, — его голос вызывает мурашки на коже…

Глава 13

Глаза в глаза. Игра, которая заставляет бояться.

Глаза в глаза. Игра, в которой ты всегда победитель.

Глаза в глаза. Игра, правила которой я намерена выучить.

Мои ступни скользят все выше, а его глаза оставляют ожоги на моей коже.

— Играешь с огнем, девочка, — его голос вызывает мурашки на коже….

— Могу себе позволить, — мои губы слегка кривятся в усмешке.

Уверена ли я в том, что делаю? Конечно нет. Экспромт чистой воды. Очередная выходка ему на зло. Попытка показать то, что я не буду принимать его правила. Я иду наперекор всего и хочу добиться поставленной цели.

Чернов не предсказуем, но и проверить свои чары никогда лишним не будет.

Мои пальчики скользят по груди и снова спускаются к животику. Если честно, то в этом плане я совсем новичок. Я не умела соблазнять парней. Намеренно не умела, а что уже говорить о взрослом мужчине, у которого было столько женщин, что, думая об этом я всегда начинала злиться.

Но вот только то, как его глаза темнели, как расширялись зрачки и учащалось дыхание я понимала, что делаю все правильно. Ему нравилось, а значит нельзя останавливаться.

Когда мои пальчики были в самом низу… когда нужно было либо продолжать и доводить дело до конца, либо поджав хвост прятать под одеялко, я поняла, что сдаваться я не стану.

Мои пальцы скользнули к складкам. Я немного опешила от того насколько там все было… припухшим… я не знаю, как еще это назвать…

Стоило мне прикоснуться пальчиками к клитору как моё тело моментально дернулось и выгнулось дугой… С губ слетел стон… Там было все настолько чувствительным, что вспышка удовольствия прострелила моё тело, а из глаз вот-вот должны были посыпаться звездочки.

Чернов просто наблюдал. Молча следил за каждым моим движением. Я чувствовала его взгляд на моем теле. Чувствовала, как медленно он изучал грудь, а после опустился на мои руки… От мысли о том, что он наблюдает я моментально покраснела. Чувство возбуждения и стыда накрыли меня одновременно.

Мысль о том, что это пошло заставила меня резко дернуться, но Глеб, схватив меня за лодыжки не дал мне сдвинуться ни на миллиметр.

— Продолжай, — от его хриплого голоса внизу живота стало моментально жарко. Его взгляд перехватывал дыхание. Дышать становилось все труднее…. А довести его до безумия все больше…

Закусив нижнюю губу, я снова скользнула пальцами по складкам. Ему нравится смотреть? Тогда я сделаю это красиво.

Когда я снова притронулась к клитору с губ сорвался стон, срывающийся на хрип. Я не делала это намеренно… Просто я думала о нем… Как и всегда в последнее время, сейчас, в этот момент я думала о нем…

— Глеб…

Его рык был настолько громкий, что он заглушил мой стон.

— Маленькая дрянь, — это прозвучало угрожающе. Так, как будто в следующую секунду он собирался меня прихлопнуть.

Его пальцы на моих лодыжках сжались только сильнее и в следующую секунду жалящая боль заставляет меня закричать. Чернов дергает меня на себя. Делает это так резко и быстро, что я не понимаю, что вообще происходит.

Перестав себя ласкать, я пытаюсь схватиться руками за простыни, но у меня ничего не получается.

Еще секунду и его пальцы в моих волосах сжимаются в кулак и резко тянут меня на себя. Он заставляет меня сесть прямо на него. Его возбужденный член упирается мне в живот, а пальцы сжимают волосы с такой силой, что в уголках глаз начинают собираться слезы.

— Решила со мной поиграть? — он зол, зол настолько что в его глазах бушует ураган. Гром и молнии обещают расправу.

Облизываю пересохшие губы, а после смотрю на него настолько дерзко, насколько могу в данной ситуации.

— Ты обещал меня наказать, долго еще ждать? — дерзить ему получается быстрее, чем я успеваю об этом подумать. Этот мужчина чистая провокация, на которую я постоянно ведусь.

Его пальцы сжимаются на моих бедрах до такой степени, что мне приходится прикусить губу, чтобы не закричать. Он меня приподнимает и в следующий момент я чувствую, как его член упирается в моё лоно… Чувствую, как он проникает в меня и на глазах выступают слезы… Это больно… больно настолько что становится приятно…

Мои крики заполняли комнату так, как Глеб заполнял меня. Он меня не щадил, брал так как ему нравилось, а я не знала, как я могла получать удовольствие от того, что экстаз смешивался с адской болью….

Его член заполнял меня до предела, а мои ногти царапали его спину. Мои зубы на его губах… шее… Пальцы в его волосах…. И его имя на моих устах….

Эта ночь была полным сумасшествием… сумасшествием, которое я никогда не забуду….

Я заставила его остаться. А он в ответ заставил меня кричать… Срывать голос на хрип и стонать так как я никогда не стонала…

Все в чем я была уверена точно, так это в том, что после этой ночи у меня будет болеть все и везде. Чернов был беспощаден, и я не могла сказать, что мне это не нравилось.

Поцелуи Глеба были властными и требовательными. Его прикосновения останутся следами на моей коже. Я уверена, что, подойдя утром к зеркалу я увижу отметины на своем теле. Следы от его пальцев и укусом, и я уверена, что улыбка не будет сходить с моего лица.

Именно сейчас он делает меня женщиной? Превращает из неопытной девочки в ненасытную и жадную?

Мои колени стоят на кровати. Ладони упираются в матрас…. Ноги дрожат настолько, что я не уверена, что не завалюсь на бок через секунду.

Чернов ещё здесь. Он сзади. Я чувствую, как его глаза скользят по моей спине я как будто по приказу прогибаюсь. Выгибаюсь так, что моя попка оттопыривается назад.

Почему меня не волнует, как это выглядит? Почему я думаю только о том, что ему это должно понравится?

Меня пугает и будоражит то, что я могу слышать его приказы в тишине. Я не слышу его голоса, не вижу его лица, но знаю, чего он хочет. Как это работает? Как у меня это получается?

Ноги дрожат настолько, что я больше не могу стоять в такой позе. М\Мои силы на исходе и в ту секунду, когда я начинаю заваливаться на бок, его пальцы сжимаются на моих ягодицах. Он удерживает меня и не дает упасть.

— Твоя упертость сыграет с тобой жестокую шутку, — его пальцы на моем позвоночнике и скользят выше, заставив меня закусить губу. — Ты хотела заставить меня остаться?

Самое время позорно закрывать ладошками лицо и лезть по одеялко. Меня раскусили. Ну вот как у него это получается? Почему он говорит мне сейчас об этом, чтобы я не питала иллюзии по поводу того, что пора открывать курсы по совращению мужчин? Все пропало?

— Заставлять не пришлось, — нервный смешок вырывается на свободу и в ту же секунду я закусываю губу, его ладонь жестко ударяет меня по ягодице…. Жалящая боль приводит меня в чувства за секунду.

— Так и не научилась держать язык за зубами.

Второй шлепок, от которого крик вырывается на свободу.

— Какого черта?! — это уже не кажется мне смешным. Его удары слишком сильные даже для ролевой игры. Что за хрень?

— Ты совершила огромную ошибку выбрав меня, девочка. Я люблю послушных, — новый шлепок и в уголках глаз начинают собираться слезы, — и ты станешь такой.

Его пальцы разжимаются и я, поджав колени падаю на кровать. Что это было? Как это понимать?!

Раскрыв глаза, я вижу, как Чернов, подняв остатки своих вещей направляется на выход из комнаты, а обида охватывает меня настолько, что я даже не успеваю обдумать свой следующий шаг.

Подрываюсь с кровати и на ватных ногах несусь вперед, моя рука резко толкает двери, которые он успевает слегка открыть.

— Ты не имеешь никакого права так со мной поступать! Понял?! Не….

Его рука настолько быстро смыкается на моем горле, что я даже не успеваю вдохнуть. Горло сдавливается за секунду, а его глаза настолько близко, что становится страшно.

— Ты сама мне дала это право. Теперь ты моя. И я имею право делать все что захочу. Бойся своих желаний, девочка, иногда они сбываются.

***

Что такое ярость? Я скажу вам. Скажу, что значит это слово лично для меня.

Ярость — это когда ты горишь изнутри, когда все внутри пылает огнем. Когда твоя кожа скрывает пожар, в котором ты горишь…. Тихо… молча… незаметно….

Скрутившись возле двери и закусив кулак обливаешься слезами. Умираешь в эту секунду, чтобы возродиться и стать сильнее. Чтобы стать той, которая заставит его пожалеть. Заставит увидеть и понять, что ты заслуживаешь большего, чем то, что он с тобой делает.

Ты умеешь делать больно. У тебя это хорошо получается.

Злость, яростная злость слегка гасится и на ее месте появляется обида. Горькая, болючая обида…. Обида на себя и на него. За то, что он так умело воспользовался моей доверчивостью. И на себя, за то, что я — дура, преподнесла ему себя на блюдце. Раскрылась. Обнажилась и доверилась. А он воспользовался, растоптал и выкинул…

Я заставлю тебя жалеть, господин Чернов. Даже ты не в праве так со мной поступать. Я видела твои глаза, чувствовала твои прикосновения. Я знаю, что это такое, чувствую. Если я смогла принять это, то ты упрямо пытаешься с этим бороться. Не получится. Даже у тебя это не получится.

Именно в этот момент я понимаю, что нельзя растворяться в человеке, который этого не заслуживает. Нельзя… но я не в силах ничего остановить. Не в силах это предотвратить.

Заставляю себя подняться и отправиться в ванную комнату. Встать под прохладные струи душа и стою там до тех пор, пока вся дурь не выйдет из головы.

Жалеть себя и убиваться явно не моё хобби. Злость возвращается. Она помогает мне протрезветь от ненужных эмоций. Я сама видела кого выбирала. Сама его хотела и вопреки всему все еще хочу. А это значит только одно… Я всегда получаю то что хочу!

Выпив обезболивающее, потому что между бедер начинает ужасно ныть я падаю на кровать и вырубаюсь.

Новый день встречает меня реальностью. Реальностью, в которой нужно выйти из своей комнаты. Нужно найти силы взглянуть в глаза человеку которого хочется ударить, заставить выть от боли, страдать и ползать на коленях, и сделать вид, что его вчерашний поступок меня не задел. Натянуть на лицо улыбку и бросить вызов ублюдку, который вчера об меня вытер ноги.

Я была уверена, что он все еще в доме, даже не выглядывая из окна и не проверяя наличия его вещей в кабинете. Я чувствовала, что он здесь.

Проблемы начались с того момента, когда я решила, что смогу вскочить с кровати быстро и безнаказанно. Стоило мне резко подорваться, как меня тут же скрутило в три погибели, а резкая боль внизу живота моментально напомнила о том, чем я занималась ночью.

Мой позитивный настрой, который, итак, висел на волоске, оторвался и улетел в пропасть. Да пошло оно все к черту!

Стиснув зубы, достаю рукой до тумбочки с таблетками, я обязана выйти сегодня из этого дома. Я должна.

Мне как минимум нужно узнать, что с Димой. Чувство вины и беспокойства за парня накрывают с головой. Из-за меня ему вчера крупно влетело и мне нужно узнать, как он себя чувствует.

Спустя десять минут боль в животе утихает и мне удается встать с кровати и начать одеваться.

Еще минут двадцать и мои пальцы сжимаются на ручке двери… Сердце выпрыгивает из груди, дыхание перехватывает. Первая мысль, которая меня посещается, так это то, что нужно остаться в комнате. Позорно переждать пока он уедет, а потом тихонько выйти. Злость на саму себя охватывает моментально.

Да хрен ему! Не дождется! Мои пальцы сжимаются сильнее на ручке, и я с силой на нее надавливаю. Глаза изучают коридор и останавливаются на лестнице, которая ведет вниз. Я знаю, что он там. Чувствую. Самое сложное сделать первый шаг… Внутренний голос меня подбадривает….

“Ты никогда не была трусихой, Алиса. Давай! И что с того, что он там? Подумаешь, покажи ему что ты не умираешь, обливаясь слезами, давай, девочка! Сделай это!”

***

Юбка карандаш обтягивает бедра настолько, что я не смогу быстро идти даже если очень сильно захочу. Да, она не удобная, зато моя задница выглядит в ней чертовски привлекательно. Белая полупрозрачная блузка игриво привлекает взгляд ну и конечно же туфли. Туфли на таком каблуке, чтобы все голову сворачивали, чтобы посмотреть на мои длинные ноги.

Стук моих каблуков не может остаться не замеченным. В мои планы не входит позорно сбежать из дому. В мои планы входит то, чтобы он обязательно меня заметил.

“Мне нравятся послушные и ты такой станешь” — слова, которые помогают мне злиться и идти дальше.

Он думает, что я марионетка? Безмозглая кукла, которая станет стелиться перед ним в попытке вымолить хоть немного внимания? Он серьезно решил, что сможет меня изменить? Воспитать? Сломать?

Как жаль расстраивать такого самоуверенно ушлепка. Хотя, о чем это я? Моя улыбка будет настолько яркой, что ослепит его чертовы глаза! Я буду улыбаться, когда окажусь сверху!

— Все-таки решила спуститься? — от его голоса внутри все как будто покрывается корочкой льда. Вдыхаю воздух поглубже… Беру себя в руки.

У тебя все получится, девочка. Дерзай.

Медленно разворачиваюсь на звук его голоса. Настолько медленно, чтобы у него была возможность меня оценить. Смотреть — это все, что ему теперь разрешено.

Чернов стоит в белоснежной рубашке и черных брюках. Должна признать, что деловые костюмы ему чертовски идут.

Никогда не видела мужчины сексуальнее, чем он.

Легкая небритость придает ему только брутальности. Слегка прищуренные глаза смотрят так, что перехватывает дыхание. Аромат его парфюма вбивается в ноздри даже на таком расстоянии.

Этот мужчина самый настоящий дьявол. Дьявол, которого я жажду приручить.

В его руке чашка с кофе. Двойной эспрессо, я прекрасно знаю какой кофе он предпочитает. Уверена, что если провести сейчас языком по его губам можно ощутить горький привкус кофе… Я бы хотела попробовать его, но не сейчас.

Мои глаза слегка прищуриваются и смотрят на него с вызовом.

Я знаю с кем он занимался любовью этой ночью.

Я знаю ваш секрет, господин Чернов.

Его взгляд исследует меня настолько внимательно, что мне становится не по себе.

Его лицо, как и всегда непроницаемо. Я не могу прочитать на нем никаких эмоций. Он, как и всегда холоден и спокоен.

А внутри меня бушует ураган. Ураган эмоций который хочет все сносить и крушить на своем пути.

— Доброе утро, — улыбаюсь уголками губ и задираю голову выше слегка приподняв бровки, — институт никто не отменял, господин Чернов.

Когда я называю его “господин Чернов” его глаза темнеют. Только это выдает то, что он далеко не так спокоен как хочет это показать. Именно так. На “вы”. Между нами, же ничего не изменилось. Правда, господин Чернов?

Кажется, проходит вечность… пара секунд нашего молчания превращаются в часы… Мои глаза стреляют молниями, его глаза меня гипнотизируют. Ему не нужно мне ничего говорить, я понимаю все по взгляду.

По тому как его глаза скользят по моим губам… По которым я медленно провожу языком. Всего лишь облизываю пересохшие губы, а он даже не замечает, как его рука тянется к галстуку и слегка его ослабляет. Кажется, кто-то не может держать себя в руках?

Его взгляд спускаются к моей шее… На которой остались следы от его зубов. Я специально их не прикрыла.

“На мне есть следы вашего преступления” так и вертится на моем языке, но я лишь плотнее сжимаю губы, чтобы не сказать этого.

Его глаза скользят к груди… легкая ткань бюстгальтера не в состоянии скрыть того насколько затвердели мои соски и это сейчас прекрасно видно…

Он обжигает взглядом там, где вчера касался. Только вчера я позволяла ему это делать, а сегодня ему остается только смотреть.

У меня есть гордость и чувство собственного достоинства. Как бы я не хотела оказаться в его объятиях, ощутить на коже его дыхание и поцелуи, я не стану перед ним стелиться. Не стану унижаться. Он ошибся, считая, что я буду ему себя предлагать. Хотите меня, господин Чернов? Тогда придется попотеть, чтобы я сказала вам “да”.

Глава 14

Самое сложное было заставить себя очнуться. Вынырнуть из этого гипноза и снова взять себя в руки. Это далеко не последний раз, когда мне вот так придется смотреть в его глаза. За свои поступки нужно отвечать, девочка. Ты сама его хотела, сама ему все позволила. Теперь же имей смелость играть в эту игру дальше.

Распахнув губы и вдохнув воздух, я заставляю себя сделать шаг. Мне нужно пройти на кухню и хотя бы выпить воды. В горле все пересохло. Завтракать я не собираюсь, но и сбежать вот так не могу. Нужно ему показать, что я не трусиха.

Когда я к нему приближаюсь сердце бьется настолько сильно, что мне кажется оно вырвется из груди. В ушах все звенит, а пальцы рук немеют.

Вот же гадство! И как долго я буду реагировать на него так, что не понять — у меня сердечный приступ или же волна страсти накатывает?

Симптомы то одни и те же…. Кошмар!

Чернов все также продолжает меня рассматривать. Этот мужчина ничего не стесняется. Он смотрит так, как будто я дефилирую перед ним полностью голая и от его взгляда становится настолько жарко, что одежда действительно кажется лишней.

Пытаюсь не ускорять шаг, хотя хочется бежать, скрыться, спрятаться от него. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Нет, я не стану показывать ему что он может меня сломать. Не с той связался.

Медленно дефилирую в столовую. Подхожу к мраморному столу с напитками и найдя глазами кувшин с соком наполняю им свой стакан.

Я слышу его шаги, от чего рука начинает труситься. Ей-богу, я съеду с этого дома прямо в психушку. Этот мужчина меня доведет до ручки.

Надежда на то, что он оставит меня одну, умирает за секунду. Нет, он еще не наигрался, хочет смаковать всю эту ситуацию и дальше.

Взяв себя в руки, поднимаю стакан. Маленькими глотками его осушаю.

Если у вас сейчас закрадется мысль не идиотка ли я, ответа на этот вопрос не будет. Я тут и так в полуобморочном состоянии нахожусь. То, что я сделаю дальше вообще уму не постижимо… ну, а кто вам тут обещал адекватную героиню? Тут как бы у каждого бы крыша укатила, а я всего лишь слегка мозгами тронулась.

Ставлю пустой стакан на столешницу и мои глаза замечают банку с шоколадной пастой. И меня как будто переклинивает. До ужаса хочу ее попробовать. Вот уже во рту ощущаю ее вкус… и меня не остановить.

Кошмар… как я вообще могла до такого додуматься? Ну конечно же, когда я начинаю тянуться за той злосчастной банкой ткань юбки на моей пятой точке натягивается настолько, что даже Чернов, не выдержав этого зрелища закашливается.

Я бы поставила галочку себе за сексуальность в этот момент, если бы не была так занята тем, что тянулась к своей цели. Мне нужна была та несчастная банка! Нужна была настолько, что я даже не подумала о своем “виде сзади”! А видок там был, я уверена, просто шикарный!

И я, наконец схватив пальцами, виновницу всего этого цирка, тяну ее к себе. В секунду откручиваю крышку, хватаю небольшую ложку и зачерпнув ею сладость медленно отправляю в свой рот.

Похоже вчера из меня выбили последние остатки здравого смысла, потому что, развернувшись я встречаюсь со взглядом Глеба…. Который смотрит на меня так, как будто я кусок сочного стейка, а он не ел уже пару дней… а я такая вся сочная и горячая, вот прям только-только с мангала, ещё с дымком….

Ну конечно же я не нахожу ничего лучше, чем начать медленно доставать ложку из своего рта… настолько медленно, что кажется у Чернова начинает идти пар из ушей. Достав ложку, я уже по привычке медленно облизываю ее языком и тут мужика просто срывает.

Чернов сжимает пальцы на стуле которой стоит рядом с ним, а после отшвыривает его в сторону с такой силой, что тот ударяется о стену.

***

Наконец до меня доходит что я сделала глупость. Спровоцировала мужика, при чем самое обидное, что не специально. У меня же даже мысли не было, что он так взорвется.

Вздрагиваю от громкого звука и разжав пальцы выпускаю из них ложку. Та падает, но вот только даже этот оглушающий звук не мешает Чернову прожигать меня взглядом и медленно ко мне приближаться.

— Завтрак на столе, сядь и поешь нормально, — рычит он мне в лицо. И тут я чувствую легкое разочарование, потому что я как минимуму готовилась к фразе “снимай шмотки, я тебя хочу”.

Да, да… у меня хорошее воображение, нечего там завидовать. В моем воображении меня голую уже закидывают на столешницу… и…

Ну конечно, это все не происходит на самом деле. В реальности я все еще одета и очень зла!

— Сыта… по горло, но за предложение спасибо, мне пора ехать на учебу, — облизываю языком губы и смотрю в его глаза с вызовом. “Это все или есть вопросы?” так и хочется дерзко произнести, но я не решаюсь.

— Поедешь в таком виде? — Глеб опускает свой взгляд и медленно скользит по моему наряду. Модный эксперт с выездом на дом, не иначе.

— А что-то не так? — хлопаю ресницами и поджимаю губы, — я оделась из того гардероба, что был в моей комнате, кажется вы его назвали "подобающим", не нравится?

Вздергиваю брови и делаю такое лицо, что сейчас расплачусь, только подрагивающей губы не хватает, но я решила что с него хватит и этого. Наверное, мне стоит всерьез задуматься о курсах актерского мастерства.

— Не так. Сегодня же все смени, — какой грозный, вот прям бегу и спотыкаюсь!

— Неужели разрешите достать те наряды из моего чемодана? Кажется, в них вы мне советовали подрабатывать на трассе… — Каждый раз выделяю то, что я обращаюсь к нему на “вы”. Ну нравится мне как темнеют его глаза в этот момент. Ничего не могу с собой поделать.

Глеб злится. Это заметно по тому, как пульсирует венка на его виске. По тому как его челюсти сжимаются, и я слышу скрип его зубов. Чернов делает шаг ко мне и мне моментально становится жарко настолько, что блузка начинает прилипать к коже.

— Достанешь их, и будешь сидеть безвылазно дома. Одной рукой, прикованной к батарее. — его голос становится настолько хриплым, что моё дыхание учащается. Это какое сумасшествие, я возбуждаюсь даже от нашей ссоры… Я точно ненормальная.

— Не знала, что вам нравятся ТАКИЕ игры…

От греха подальше отталкиваюсь от столешницы и хочу обойти его с боку, но Глеб не дает мне этого сделать и толкает меня обратно. Теперь он настолько близко, что я чувствую жар его тела. Слышу, как бьется его сердце и понимаю, что на пределе здесь не только я… Потому что его рука касается моего лица… Его пальцы поглаживают меня по щеке и я, подняв голову вверх заглядываю в его глаза. Глаза полные желания… похоти… и порока…

***

Его кривая ухмылка вызывает во мне бурю эмоций. Мне хочется его придушить, стукнуть. Стереть эту ухмылку с его физиономии.

— Когда мне кажется, что удивлять меня больше нечем, ты действительно меня удивляешь! — Его пальцы смыкаются на моем запястье и дергают меня вперед так, что я впечатываюсь в его тело. Столкновение настолько сильное, что из моих легких вылетает последний кислород, — своей тупостью!

Он снова меня оскорбляет! Снова позволяет себе меня унижать!

Его глаза жадно скользят по моему лицу, пожирают любую эмоцию. Ему доставляет удовольствие меня унижать. Ему это нравится.

Растягиваю губы в такой улыбке, чтобы он понял, что вертела я его вдоль и поперек.

— Рада, что хоть кто-то вас удивляет, — дергаю свою руку, но его хватка железная, вырваться нереально, — хоть какое-то разнообразие среди тупоголовых резиновых кукол, которыми вы так любите себя окружать!

Рычу это в его лицо с такой яростью, что даже не замечаю, как наши губы практически соприкасаются. Я не буду молчать! Он не имеет никакого права меня оскорблять! Ни малейшего!

Когда его язык касается моих губ мне кажется, что я схожу с ума. Он чокнутый? Больной? Совсем кукухой поехал?!

Его поступок выбивает меня из колеи. И, кажется, только этого он и добивался. Лишить меня опоры под ногами.

— Пошла в комнату и переоделась! Живо! Сама не сделаешь — помогу! — рука начинает неметь от того с какой силой его пальцы впиваются в мою кожу.

Новые отметины. Новые следы его страсти?

— Боюсь спросить, это расценивать как угрозу или предложение? — приподнимаю брови и смотрю на него с вызовом. Что будет дальше? Он разложит меня прямо на этом столе? — Если предложение, то….

— Пошла! — его крик оглушает настолько, что я зажмуриваюсь.

Чернов резко дергает меня вперед и начинает тащить за собой. Он что же серьезно собирается меня переодевать? Сам? Да он вообще в своем уме?!

— Мне больно! — пытаюсь хоть как-то упереться каблуками в пол. Сделать хоть что-то чтобы его остановить.

— Ты еще не знаешь, что такое больно! — его слова меня пугают. У меня нет никакого желания изучать этот вопрос. — Хочешь узнать?

Он останавливается настолько резко, что я, не удержав равновесие впечатываюсь прямо в его спину. Моя помада оставляет следы на его белоснежной рубашке, но кажется его это мало волнует.

— Ты плохо усваиваешь уроки, девочка, — секунда… проходит всего лишь одна секунда и его пальцы уже сжимаются на моей шее. — Играть со мной опасно, я не умею проигрывать.

Он идет на меня, а я, вцепившись ногтями в его руку, пытаюсь его поцарапать. Хоть как-то причинить ему боль. Мои ноги машинально ступают назад. Все что я хочу так это чтобы он убрал руку от моей шеи.

Взвизгиваю от того с какой силой меня впечатывают в стену.

— Теперь ты принадлежишь мне. Я предупреждал. Ты не послушалась. Захотела играть с тем, кто тебе не по зубам? Я покажу тебе чем это заканчивается.

***

— Теперь ты принадлежишь мне. Я предупреждал. Ты не послушалась. Захотела играть с тем, кто тебе не по зубам? Я покажу тебе чем это заканчивается.

Глаза в глаза. Он смотрит так, что я не в силах моргнуть… Не в силах отвести взгляд. Этот мужчина умеет приказывать молча. Умеет лишать воли. Вот только я не стану послушной игрушкой в его руках.

Мои цели куда выше, чем просто быть девочкой для секса. И ему придется принять мои правила!

— Одни обещания, — растягиваю губы в улыбке. Его пальцы смыкаются на моей шее настолько сильно, что вдохнуть воздух просто нереально. Перед глазами все начинает плыть. Горло горит адским огнем, а я до последнего смотрю в его глаза. Я не отведу взгляд. Не дождешься.

Возможно, я не знаю с кем связалась, господин Чернов, но и вы хрен догадываетесь с кем начали играть!

— Идиотка! — рычит мне в лицо и ослабевает хватку на шее.

Захожусь в диком кашле. Мужчина, слегка отойдя от меня на пару шагов, дает мне возможность согнуться пополам и откашляться.

А после… после того, как чуть не выплюнула свои легкие я поднимаю блестящие от слез глаз и улыбаюсь как сумасшедшая. Один ноль, господин Чернов. В этот раз победила я.

— Вы много говорите, господин Чернов. Много красивых слов и устрашающих угроз. Мне надоели слова. Я перестала бояться.

Какая моя цель? Взбесить его. Вывести из себя. Он говорил, что я себя предлагаю? Навязчиво хочу залезть к нему в койку? Дарю то, что ему не нужно? Так вот, господин Чернов, вы хотите меня, хотите настолько, что уже не в силах держать себя в руках.

Только мне мало сексуального желания. Чертовски мало. Я хочу все. И я это получу.

— Как же ты меня достала!

Его пальцы снова на моем локте, снова резкий рывок и я впечатываюсь в его тело.

Звук подъезжающей машины заставляет меня обернуться в сторону входных дверей… Точнее туда, где они должны быть. Потому что вчера их выбили с ноги и новые еще не поставили. Напоминание того, что прошлой ночью он хотел только меня. Хотел настолько, что у него срывало крышу.

Мои глаза видят машину его Светочки… Которая непонятно какого черта приперлась сюда!

Сука! Старая сука! И если до этого я хоть как-то держала себя в руках, то именно с этой секунды, как я увидела эту стерву, мою крышу сорвало.

Она приезжает туда, где живу я. Туда, где я занимаюсь любовью со своим мужчиной. Пускай он так не считает! Пускай он этого еще не знает! Но ОН МОЙ!

Глеб все еще сжимает мою руку до адской боли, а мои глаза наполняются кровью. Я хочу, чтобы она ушла! Хочу, чтобы она знала, что этой ночью он был с другой женщиной! Хочу, чтобы она исчезла из его жизни!

— Что? Так и будем зажиматься здесь? Ты, кажется, хотел меня переодеть? — шиплю в его лицо и подавшись вперед трусь губами о его рубаху. Она не сможет не заметить помаду на нем. Просто не сможет.

А после, замахнувшись рукой, подношу ее к его шее и царапаю ее до крови, на самом видном месте.

— Какого хрена?! — рычит Чернов и оттолкнув меня смотрит бешеными глазами.

— Так возбудилась, что не смогла сдержаться! Заводите меня на ровном месте! — шиплю в ответ.

И когда Чернов снова бросается ко мне, вдалеке слышатся стук каблуков его подстилки.

— Смотри кто приехал, — рычу, когда он снова хватает меня и дергает на себя, — интересно, как громко будет визжать твоя подстилка, когда застанет нас в таком виде?

И как завершающий удар впиваюсь губами в его губы. И кто здесь не умеет играть в такие игры, господин Чернов?!

***

Вгрызаюсь в его губы как ненормальная и замечаю, что Чернов не очень то и пытается меня отталкивать. Или я добилась своего, и мужик с катушек слетел от любви ко мне. Или он сейчас в таком шоке… что просто не выкупает что происходит.

Звуки каблуков становятся громче, а я в последний миг просто отлипаю от мужчины. Конечно, я хочу, чтобы эта курица раскудахталась здесь, и вся в слезах вылетела из дома. Но больше всего я хочу уйти из этого дома сейчас сама. И именно поэтому я оставлю ошарашенного Чернова и его кудахкалку тет-а-тет, и сама очень быстренько стуча каблучками смоюсь из этого особняка.

Два — ноль, господин Чернов! Как для новичка, я и не так плохо играю, да?

— Видя как он смотрит на меня сумасшедшими глазами усмехаюсь так, чтобы у него вообще пар из ушей повалил.

— Так уж и быть, я не стану рассказывать наш маленький секрет, — очень тихо прошептала практически ему на ухо, — не станем расстраивать вашу невесту?

— Да у вас здесь ураган побывал, не иначе…

Услышав голос Светочки, я услышала, как ее тон изменился к концу фразы. Потому что именно в этот момент она полностью зашла в дом и увидела нас с Черновым.

— Оооо да, — растянув губы в улыбке и одернув юбку вниз я повернулась к женщине. — Этот ураган живет в этом доме. Я даже не догадывалась, что он, может быть, настолько всеразрушающим.

— У вас… все хорошо? — наконец до нее дошло, что что-то здесь было не так. Дышащий как разъяренный бык Чернов и я довольная как никогда смотрели на Светочку широко распахнутыми глазами.

По ее взгляду я видела, как до нее начинало что-то доходить и участвовать в семейной разборке у меня не было никакого желания. Она ведь не дура? Сможет сложить два плюс два? А если нет, то я всегда смогу ей помочь разобраться с тем, что здесь было.

— У нас все просто замечательно, — сделав шаг вперед я обернулась назад и посмотрела на Глеба, — с вами конечно хорошо, но я опаздываю на учебу. Для того чтобы не разочаровать вас господин Чернов, я должна учиться усердно и радовать вас своими достижениями, именно так было написано в вашем договоре с моим отцом?

Он мне не ответил, и лишь его взгляд говорил о том, что я подписала себе смертный приговор.

— Я умею быть очееень послушной девочкой, — подмигиваю ему и развернувшись иду к выходу. Не забыв при этом послать Светочке стервозную ухмылку, видя в ее глазах немой вопрос.

“Бойся меня, стерва. С этой минуты мы враги. Он будет моим, а ты, умываясь слезами свалишь из нашей жизни!”

***

Глеб

Как заставить себя всего лишь…

Обхвтить пальцами тонкую шею. Сжать ее настолько, чтобы она, раскрывая губы, смогла только прохрипеть. Чтобы, царапая ногтями мою руку, извивалась так, как рыба, выброшенная на сушу. Просила о том, что могу ей дать только я. И с такой же легкостью все это отобрать…

Чтобы не могла вдохнуть воздух. Чтобы ее зрачки расширялись, а взгляд молил о пощаде. Вот о чем я думал, когда смотрел на удаляющийся силуэт девчонки и понимал, что готов ее разорвать. Разодрать на мелкие части. Только бы заставить ее дерзкий рот замолчать.

Чтобы она понимала, что я могу отобрать ее жизнь. Отобрать или подарить. Это решать только мне. Теперь она принадлежала мне.

Показать, как может быть, когда меня не слушались. Когда перечили. Когда дерзко объявляли мне войну. Маленькая глупая девочка, ты начала играть не с тем мужчиной. Не в ту игру. И не в то время.

Как заставить себя ее просто… не убить?!

Задача, которая казалась невыполнимой. Как сдержаться, когда эта идиотка практически молила том, чтобы я это сделал?

Умоляла меня. Сколько шансов у нее было для того, чтобы дать задний ход? Сколько раз я давал ей возможность уйти, сбежать, передумать?

Достаточно для того, чтобы бы убедиться, что она не собиралась пользоваться шансом. Она смотрела в глаза с вызовом. Жаждала расправы. Она хотела вывести меня из себя.

Наглая сучка. Мелкая дрянь, которая позволяла себе все то, что никто и никогда не позволял из моих женщин. Я попросту этого не допускал. Но только не с ней. Каждый раз я с интересом наблюдал за тем, как она переступала грани. И каждый раз думал, что она струсит, но она меня удивляла. Каждый раз доказывала, что готова зайти намного дальше, чем я думал.

Я хотел ее разорвать, если бы только мог. Жаль, она всего лишь слабая девка, не знающая свое место. Потому что с такими у меня разговор короткий.

И чем больше я ее ненавидел, тем сильнее я ее хотел.

Хотел догнать ее прямо сейчас, послать нахер Светлану. Схватить девчонку, прижать к машине. Содрать за секунду эту блядскую юбку, которая обтягивала ее ягодицы так, что я прекрасно видел, что это дрянь не надела нижнее белье.

Нагнуть, прижать лицом к капоту и отодрать так, чтобы у нее даже не было сил шевелить языком, чтобы выдать мне очередную глупость. Чтобы сил хватало только стонать. Долго. Громко. И болезненно.

Хотел сделать так, чтобы она после этого не смогла стать на свои длинные ноги. Чтобы шаг сделать не могла. Чтобы поняла, как будет всякий раз, открой она рот, выведи меня из себя…

Хотел ли я ее наказать? Очень сильно хотел.

***

И я почти сорвался с катушек. Поддался неконтролируемому порыву.

Сжав кулаки, сделал пару шагов вперед. Прожигал взглядом чертову тачку, в которую она садилась.

Я хотел заставить ее пожалеть о всем, что только что произошло. И еще больше я просто хотел ее. Прямо там. Грубо и жестко. Возможно, ей было бы даже больно. Зато она поняла бы урок, я был уверен, что мне бы понравилось ее… учить.

Вот только я не мог понять одно: чем она меня так зацепила? В ней не было ничего из того, что мне нравилось. Вся она была полной противоположностью того, что я считал идеалом.

Неправильная. Полная изъянов.

Невоспитанная наглая хамка. Девчонка, которая считала, что весь мир должен крутиться по ее приказу.

Все в ней меня раздражало. Манера разговаривать, и не умение подбирать правильные слова. Наглый взгляд, который говорил о том, что ей должны поклоняться.

Запах ее тела, настолько сильный, что я даже сейчас, когда ее не было рядом чувствовал его на себе. И меня раздражало то, что даже он мне нравился. Сладкий, приторный… Казалось, что он везде… Казалось, что его столько, что можно задохнуться, а мне все — равно хотелось больше.

Ее огромные глаза, которые в моменты ее ярости блестели так, что мне казалось она начнет стрелять молниями. Ее пухлые губы… Многие платят огромные бабки, чтобы иметь такие губы, а у нее они были от природы. Такие сладкие и в то же время горькие.

Вся она была каким-то недоразумением. Чертовка с внешностью ангела.

Дьяволица… Самая настоящая дьяволица.

“Господин Чернов” — меня бесило то, как она это произносила. Как делала ударение на том, что, то, что произошло ночью не повод перейти на “ты”.

Гнев, умноженный на злость, — бомба внутри меня, которая была готова рвануть в любой момент.

Хотя кого я пытался наебать? Эта бомба взорвалась еще вчера. Именно в тот момент, когда я представил, что слюнявый молокосос будет к НЕЙ прикасаться.

Когда перед глазами появилась картинка того, что она позволит зайти ему намного дальше. И сделает это из-за того, что захочет мне что-то доказать.

— Милый? — переведя взгляд на Светлану, я сжал челюсти. Какого черта она приехала в мой дом?

Теперь из-за ее приезда, девчонка, выписывая бедрами восьмерки, садится в тачку. А я, блять, впервые не знаю, что мне делать. Я, сука, растерялся. Впервые за столько лет, я чувствую себя долбаебом, и ничего не могу с этим сделать.

И все же, кое-что дельное приходит на ум даже в таком состоянии. Держись, дрянь!

Глава 15

Козлина! Ненавижу! Ненавижу ублюдка! Все эти милый комплименты были предназначены только одному мужчине. Подлому манипулятору! Бабнику! Скотине и просто демону!

Именно такие мысли посещали мою голову, когда водитель, протирая лоб от пота смотрел на меня в зеркало заднего вида вылупившимися глазами.

Ну конечно, не каждый раз я садилась в машину со словами “как же я тебя ненавижу, подлый ублюдок!”

И ведь Чернов даже не попытался машину остановить. И водителю не позвонил, заставив его развернуть автомобиль и вернуться. Он, мать его, ничего не сделал!

А мог даже хотя бы мне сообщение написать. Или позвонить. Наугрожать. Немедленно приказать вернуться домой. Конечно нет. Зачем? Ведь туда прикатила его курица. Эта сраная Светочка! Которую на секундочку там никто не был рад видеть. Что-то я не заметила радости на его лице при виде той ослицы!

— В институт? — бедолага за рулем проехавший уже пол дороги наконец решился спросить куда мы едем.

— Угу, — промычав как можно приветливее я отвернулась к окну.

В универ совсем не хотелось. Ну вот ни капельки, но мне нужно было узнать, что с Димой. Ехать к нему домой я не решилась. А вдруг там его родители, которые уже все знают, я даже не смогу набраться смелости заглянуть им в глаза. Ведь по моей вине вчера чуть не искалечили парня. А может и искалечили. Мне нужно было в универ. Я была уверена, что Настя знала, что с ним.

И конечно еще одна причина, по которой я уехала из дома, так это то, что мне нужно было немного прийти в себя. Оставаться там было очень плохим вариантом. Чернов выглядел так, что был готов на ритуальном костре меня спалить. Ну и ведьма еще его приехала. Хотела бы я услышать, как она будет выть и кричать. Как будет устраивать ему допрос и требовать объяснений. Ведь она будет? Она же не сможет ему спустить это с рук?

Я не могла представить по каким причинам она могла бы промолчать. Сделать вид, что ничего не заметила. У меня от одной мысли, что я оставила их там вдвоем, а Чернов был изрядно возбуждён, волосы дыбом встают. С каждой прошедшей секундой мне хочется развернуть машину назад и мчать в дом. Забежать туда и проконтролировать, что они там ничем не занимаются.

Если он посмеет, если прикоснется к ней после меня… Я не знаю, что со мной случиться. Я не переживу. Я не смогу этого пережить.

Сжав зубы и заставив себя забыть о Глебе хоть на пару часов, я шла коридорами института. Сейчас нужно сосредоточиться на более важной проблеме. Димка. Вот кто действительно сейчас был важным.

Внутри все сжималось при мысли о парне. Я его использовала. Подло использовала в своих целях. Я ему действительно нравилась. А я … я…

— Привет, — увидев Настю я чуть ли не подпрыгнула на месте от радости. Но по ее опухшему от слез лицу, я поняла, что случилось что-то ужасное.

— Да пошла ты, — прошипев это девчонка, сорвавшись с места понеслась в сторону уборной. А мне достались осуждающие взгляды ее подпевал.

— Моргать не забывайте, а то глаза выпадут! — огрызнувшись в их сторону я направилась в сторону туалета. Мне нужно было знать, что с Димой, и, судя по всему, Настя об этом знала.

***

Недолго думая, я толкнула двери уборной. Ну, во-первых, я никогда не была воспитанной и хорошей девочкой, а во-вторых, мне срочно нужно было заглушить голос своей совести, который талдычил мне о том, что чтобы не случилось с парнем — это была полностью моя вина.

— Пошла вон! — Настя шморгая носом стояла у умывальника и держала руки под холодной водой.

— Пойду, как только ты мне расскажешь, что с…

— Что тебе рассказать? Ты ведь сама знаешь, не так ли? Что может быть с Димой, когда по мне как танк проехался твой амбал?!

Девчонка начала повышать голос, а моя голова, которая и так раскалывалась, начала болеть еще больше. Скривившись, прикрыла глаза. Спокойно, Алиса. Она права, чтобы она не сказала, она будет права. Ты виновата. Держи рот на замке.

— Мне нужно знать где он и что с ним.

Как можно, спокойней произнеся это я делаю шаг вперед.

— Ах, тебе нужно? Серьезно? А что еще тебе нужно? Искалечить еще скольких людей ты хочешь, чтобы просто повеселиться?!

Настя была практически в истерике и, наверное, это был первый раз, когда я увидела, что Димка был ей действительно дорог.

— Я этого не планировала. Неужели ты думаешь, что я могла специально все это подстроить?

— Ты совсем больная?! Чернов ясно сказал еще не вечеринке, что пиздец придет любому, кто посмеет к тебе прикоснуться.

Она, сжав зубы прошипела это практически мне в лицо, потому что двигаться начала и она. Смело шагая ко мне. Наши взгляды схлестнулись в схватке.

— Я думала, что он пошутил. Так ты мне дашь ответ?

— Я всегда ненавидела таких выскочек как ты. Появилась из неоткуда. Чернов впихнул тебя сюда, и срать ему было есть кто-то на твоё место или нет. Девчонку просто убрали. Впихнули тебя. От таких, как ты, всегда проблемы. Тебе мало мужика, который у тебя есть? Тебе нужно собрать вокруг себя всех? Нравится, когда на тебя все облизываются?

— Что за бред ты несешь? — произнесла я, но Настю уже было не остановить.

— Димка ведь тебе даже не нужен, ты ни разу не посмотрела на него с интересом. Ты просто холоднокровно его использовала. И теперь он в больнице. Только вот никого кроме тебя он видеть не хочет. Хочешь знать где он? Больница напротив суда. Только ведь ты его хочешь увидеть, чтобы очистить свою совесть? Тебе ведь его не жаль. Тебе плевать на все и на всех!

В эту секунду на глазах девчонки выступили слезы. А я больше не могла смотреть на все это. Чувство вины и так пожирало меня изнутри.

— Спасибо, — все что я могла прошептать и развернувшись пошла к выходу.

— Я тебя ненавижу. Тебя и твоего ебаря. Чтоб вы сдохли! — выкрикнула мне в спину Настя, а я даже не стала оборачиваться. Я действительно была виновата и теперь хочу любыми способами загладить свою вину.

***

Пока я ехала в машине к больнице я успела себя накрутить настолько, что, подъезжая я была уверена, что парень чуть ли не в коме.

Сжав в руке пакет с фруктами, я схватилась за ручку двери, но водитель успел первым ее распахнуть.

— Господину Чернову это не понравится, — сказал мужчина, как только я сделала шаг вперед.

Если честно, о том, что может, понравится Чернову я сейчас думала в самый последний момент.

— А господину Чернову разве может что-то, понравится? Ни разу еще не видела его довольным, — растянув губы в улыбке я прикоснулась пальцами к галстуку водителя и посмотрела в его глаза.

— Просить о том, чтобы вы держали рот на замке нет смысла? — конечно я знала ответ. Никто не станет рисковать такой работой. Чернов, узнав, что водитель скрыл мои передвижения уволит его за секунду. И то, увольнение будет самым маленьким его наказанием.

Я и так уже имела одну жертву, второй мне не нужно было. Но мне нужен был ответ. Я должна была знать сколько времени у меня есть до того, как Чернов прикажет водителю вытащить меня из больницы. Я не могла рисковать Димкой еще раз. Поэтому мне нужно было знать, как будут обстоять дела дальше. То, что сам Глеб сюда прикатит, я не рассчитывала, но вот то, что прикажет водителю запихнуть меня авто и привезти могло быть очень даже реальным.

Конечно, я могла соврать что мне в клинику нужно по своим делам. Что, к примеру у меня болит живот. И что мне срочно нужен осмотр врача. Но вряд ли Чернов на это поведется. Почему-то я была уверена, что ему бы хватило пяти минут, чтобы узнать, кто лежит в этой клинике.

— Через двадцать минут, я сообщу господину Чернову, я не могу…, - водитель начал отводить взгляд в сторону, а я не стала дожидаться чтобы он закончил предложение.

— Я знаю, спасибо.

Оставив галстук водителя в покое, я поспешила в больницу. Двадцать минут не так уж и много.

Узнав у медсестры в какой палате, лежал Дима я очень быстро нашла дверь, которая мне была нужна. И схватившись за ручку я замерла. На секунду растерялась… А что я буду делать дальше? Что если там все настолько плохо как я успела себе представить?

— Если на нее нажать, то двери откроются. Я конечно не уверен, но кажется эта штука работает именно так.

Услышав эти слова, я вздрогнула, потому что голос парня был очень сильно похож на голос Димки.

— Хочешь, чтобы я помог? — секунда и горячие ладони сжимаются на моей талии.

Делаю вдох поглубже. Нужно прийти в себя. Нужно выйти из этого ступора. Резко обернувшись, смотрю на парня. Внимательно скольжу глазами по его лицу… Слезы накатываются на глаза, пальцы сами разжимаются, выпуская пакет…

Глава 16

Я, наверное, ожидала всего, но только не того, что Димка сам меня будет ждать в коридоре у своей палаты.

— Ты меня напугал, — произнесла шепотом и попыталась скрыть нервозность в голосе, когда увидела, как выглядел парень.

Сомнений не оставалось, Чернов приложил его очень прилично. Под глазами Димки уже образовались две гематомы, нос был распухший, а из ноздрей торчали ватные тампоны.

— Не думал, что ты такая пугливая, — несмотря ни на что парень улыбнулся и сжав пальцами сильнее мою талию притянул к себе. — Если честно, то я уже задолбался ждать, когда твоя совесть тебя загрызёте и ты сюда придешь.

Для меня как минимум было удивительно, что парень не обижается на меня, а даже больше прежнего проявляет внимание. Ему из-за меня нос сломали, а он ведет себя так, как будто я просто немного опоздала на свидание.

— Ну знаешь, приятель, рассчитывать на мою совесть эта та еще рулетка, — нервно усмехнувшись я в шутку ударила его кулачком в грудь и тем самым заставила его разжать свои пальцы на моей талии.

Хоть я и решила для себя, что я хочу как минимум проучить Чернова, а как максимум похоронить его нервные клетки — давать Димке шанс на что-то я не собиралась. Да, Чернов был ублюдком, противным, наглым ублюдком, которого еще стоит выдрессировать. Но даже все его мерзкие минусы не могли перебить того, что я хотела только одного мужчину и Димка им не являлся.

— Ага, понял, не наглеть? — подмигнув мне парень, дернув за ручку двери и жестом пригласил меня в палату.

— Дим, я хотела извиниться… мне….

— Что-то вкусненькое принесла?

Поднимая мой пакет с пола он сделал вид, что даже не слышал моих слов.

— Дим, извини.

— Забей. Я знаю за что получил и, если бы был шанс вернуть время назад, я бы все равно поступил так, как поступил.

Парень, выпрямившись посмотрел мне в глаза.

— Ты мне нравишься, очень нравишься. И ты не похожа на дуру, значит прекрасно об этом знаешь.

Я только успела распахнуть губы, чтобы ответить, как Димка выставил вперед руку и продолжил говорить.

— И я не дурак, знаю, что между вами что-то есть. Не просто так он приехал за тобой с бешеными глазами и с паром из ушей. Я друг. Херовая конечно роль, но я согласен и на это. Когда-то ведь тебе надоест этот старый козел и тебе захочется чего-то свеженького.

— Чернов не старый, — сжав пальцы в кулаки я посмотрела на парня из-под лба.

— По сравнению со мной — старый.

Плюхнувшись на свою койку, Димка уставился на входные двери.

— Я понимаю, что ты на него злишься. И на меня. И ты имеешь на это право…

— Он ведь взбесится? — Димка, приподняв брови уставился на меня впритык, а я не сразу поняла, о чем он говорит.

— Что?

— Ну судя по-вчерашнему, то Чернов явно не будет в восторге от того, что ты пришла ко мне сюда, а зная тебя ты вряд ли спрашивала разрешения. Так что я спрашиваю, как сильно он взбесится, когда узнает, что ты здесь?

Если честно, то я даже думать не хотела о том насколько сильно Глеб мог взбеситься. То, что его не обрадует эта новость я конечно догадывалась, но вот чтобы прям взбесить…

— Не думаю, что он хоть как-то на это отреагирует. И вообще это как минимум странно, что мы вообще это обсуждаем.

Тряхнув волосами, я попыталась снова взять себя в руки. Слишком много вопросов Димка начал задать. И уж слишком откровенно начал высказывать свои размышления, мне это не нравилось.

— Почему же? Я могу предположить, что мои шансы не так уж и малы, если ты, бросив все примчалась сюда. Даже забила на мнение своего… старика.

Он снова продолжал это делать. Снова называл Чернова ТАК, и я уже начинала закипать. Он мог назвать Глеба по-всякому. И козлом, и придурком, и даже ушлепком. Я бы согласилась, потому что каждое из этих слов подходило Чернову как никогда. Но точно уж не СТАРИК!

— Я пришла, потому что беспокоилась! Потому что тебе досталось из-за меня и это просто беспокойство.

Взгляд Димки меня начинал выводить из себя. Уж слишком наглым и самоуверенным он сейчас выглядел.

— Я сказал ему и скажу тебе, я не отступлю. Если сейчас ты можешь мне предложить только роль своего друга — хорошо, я не стану настывать на большем. Но я знаю, что настанет время, когда он сделает что-то такое, из-за чего ты от него отвернешься. А он сделает, потому что привык беспокоиться только о себе. Потому что ты для него развлечение. Игрушка. Скорее даже потешная зверушка.

— Хватит! Прекрати это все!

— Ты ведь понимаешь, что для него это все несерьезно?

Парень озвучивал все то, о чем я даже не хотела думать. Произносил все те слова, которые наносили мне удары. Проникали в самое сердце и заставляли его сжиматься. Конечно, я об этом думала. Конечно, я догадывалась что возможен и такой расклад. Но вот только я не хотела верить, что Чернов бездушная сволочь. Не хотела.

— А тебе не кажется, что это не твоё дело?! — произнеся это хриплым тоном я резко развернулась и бросила к двери, только вот схватиться за ручку я не успела. Двери распахнулись и я попала в плен черных, дьявольских глаз. Чернов стоял прямо напротив меня и смотрел так, что стало понятно без лишних слов — мне крышка! Меня сегодня четвертуют. Потом соберут по кусочкам и продолжат пытку.

“Нам пи*дец!!!!” — весело прокричал моя внутренняя стерва, и улыбнулась милой улыбкой, мол “Не томи, меня, милый. Накажи прямо здесь и сейчас!”

***

Как бы уверена я в себе не была, но знаете инстинкт самосохранения имелся даже у меня, притупляя от природы недальновидное бесстрашие. Да, он редко запускался вовремя и вообще работал с перебоями, но в этот раз он сработал очень даже хорошо.

На секундочку мне показалось, что на лице Чернова начала мигать красная надпись “Danger!”. Наверное, растянуть губы в нервной усмешке в этот момент было не самым лучшим решением.

— Вы в гости или как? — позади меня послышался наглый голос Димки, и я увидела, как в глазах Глеба блеснула молния. Он его убьет. Сейчас Димка скажет еще какую-то дурость, и Чернов его по стенке размажет.

В отличие от парня, я прекрасно считала его выражение лица. Если Дима говорил совершенно беззубо, то Чернов был готов проломить ему череп. Это даже не образно сказано.

— Жди меня в коридоре, — прорычав эти слова, Чернов больше не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен мне за спину, на парня, который всем своим видом кидал ему вызов.

Похоже мужчина решил, что одного приказа будет действительно достаточно для того, чтобы я молча вышла за двери, и он двинулся вперед. Вот только я прекрасно осознавала последствия и присущее мне природное сочувствие не позволило остаться в стороне. Чернов же его бы просто прибил. Вернее, не так. Добил бы. Глазом не моргнул бы, как прихлопнул.

— Или как, — прорычав это, Глеб сделал еще шаг вперед, а я не могла просто на все это смотреть. Не могла допустить, чтобы парню из-за меня еще что-то сломали.

— Стой! Стой! — прокричав это, я уже, было, двинулась за мужчиной, но вместе с моими криками в палату зашли два охранника. Громилы, которые работали на Чернова.

— Вывести ее, — прозвучал приказ, от которого тело бросило в холод, а после в жар. А ведь он даже не оглянулся. Словно считывал происходящее заранее. Ванга чертов.

— Я сама сюда пришла! Слышишь?! Сама! — я поняла, что броситься к Чернову у меня не получится, когда амбалы, схватив меня под руки, начали нести к двери. Нести в прямом смысле слова, потому что я начала упираться ногами, и они просто подняли меня. Похоже, что парнишки не искали трудных путей.

— Попрощайся с ушлепком, Алиса, малыша ждет увлекательное путешествие.

— Куда? — глупый, но самый первый вопрос, который пришел мне в голову. До боли простой, но логичный.

— В реанимацию, — все так же не обращая внимания на меня, проговорил мужчина.

Голос ровный и безэмоциональный. Словно он разговаривал со стеной. Слова безжизненные. Словно то, что ожидало Димку через каких-то пять минут, если Чернову никто не помешает.

— Мужик, ты чего? — мой парень… бывший… нервно усмехнулся, понимая, что это были далеко не шутки. И с последствиями от его юмора можно было проваляться в больничке еще пару недель, — я же ниче! Она сама сюда притопала… я даже не звал…

Мои глаза округлились, и я просто замерла на месте. От шока. Даже интересно стало, на сколько глубоко находилось то дно, на которое Дмитрий опускался в моих глазах прямо сейчас.

Даже кара Чернова казалось второстепенной по сравнению с тем пиздецом, что разворачивался на моих глазах.

Удивительно, в тот конкретный момент я играла за команду “черных”. Ничего не екнуло в тот момент, когда Глеб приложил парня головой о стену. Я мысленно сделала это дважды.

— Теперь займусь тобой, — ничего не предвещало беды, но ровно до того момента, когда Чернов, наконец, повернулся в мою сторону. А Дима в этот момент медленно сползал вниз по стене своей больничной палаты. Без сознания.

Глава 17

Что вы знаете о страхе? Наверное, я в эту секунду осознала, как сильно я люблю свою жизнь.

Ну вот такая я заносчивая. Считайте, сама его спровоцировала, пускай даже не намеренно. Но ведь знала же, что ему сообщат. Я не верила в то, что Чернов припрется сюда и начнет устраивать разборки такого уровня. Ну максимум я рассчитывала на амбалов, которые утащат меня в пещеру злого и грозного дракона.

Но вот то, что сам Дракон сюда припрется… это был шок максимального уровня.

Так вот, немного о моем состоянии.

Я боюсь моргать, боюсь, что стоит мне на секунду закрыть глаза, и я могу их больше не открыть. Он вырубил Димку, что ему мешает вырубить меня? Страх окутывает меня своей липкой паутиной. Медленно поднимается по позвоночнику и заставляет вздрагивать каждую чертову секунду. Во рту все пересохло, а пальцы рук просто онемели.

Я смотрю в глаза взбешенного мужчины и все что меня сейчас интересует, почему это братцы кролики, которые до этого так резво меня несли под руки, вдруг остановились? Эй, парни, нам пора валить, и чем быстрее вы начнете передвигаться своими конечностями, тем больше шансов, что кто-то из нас выберется отсюда ЖИВОЙ.

— Я буду кричать! — Все что приходит мне в голову, когда мужчина приближается настолько близко, что его запах ударяет в ноздри. Я чувствую запах ярости и опасности, которая от него исходит. И пускай это невозможно, плевать! Именно так я охарактеризовала его запах.

— Будешь, ты будешь кричать очень громко, — рычит мне в лицо этот ненормальный и у меня перехватывает дыхание от опасного блеска в его глазах.

Я ненормальная. Больная. Долбанутая.

Но не может же нормальному человеку нравится все это? Не может же кидать в жар от обещания, что тебя размажут по стенке?

Он дышит часто и громко, втягивает воздух через ноздри. Я вижу, как расширяются его зрачки и чувствую, насколько он пытается себя держать в руках. То, что я вижу в его взгляде совершенно не складывается с тем, как он сейчас себя ведет.

Его глаза говорят о том, что внутри мужчины все взрывается и горит. Если бы он мог, он бы прибил меня прямо здесь и сейчас. Но что-то ему не дает это сделать. И все что меня сейчас интересует, что именно?

Меня начинает пугать то, что меня тянет к нему. Тянет именно в такие моменты. Опасные. На грани. В моменты, когда он одним движением руки может сжать мою шею и заставить больше никогда не дышать.

И пугает что я хочу ощутить его пальцы на своей шее… Хочу ощутить его горячее дыхание на своей коже… Хочу… Я хочу много ужасных вещей, которые даже меня повергают в шок. Но я уверенна, что он хочет того же. Я вижу в его взгляде, что он хочет.

И самое ужасное то, что из моего рта вырывается то, что я совершенно не планировала ему говорить.

— А Светлана против не будет? Или на этот раз ей тоже не скажем? — несмотря на мой страх, его реакция была бесценна.

***

Я услышала, как скрипнули его зубы, а после больничный коридор заполнился моим визгом, потому что Чернов, отдав приказ своим мордоворотам опустить меня на ноги, сжал пальцами мою шею сзади.

— Сама же сука, нарываешься, — прорычав это, мужчина сжал пальцы на моем затылке, от чего на мои глаза навернулись слезы. — Пошла!

Толкнув меня вперед, он дал понять, что если я не начну переставлять ноги, то станет еще больнее. А больнее я не хотела.

На каблуках было сложно идти в том ритме, в котором Чернов шагал, но я очень старалась успевать, падать не очень то и хотелось.

С глаз катились слезы, про себя я проклинала этого тирана как только могла. И на все заявления внутреннего голоса “сама виновата, нечего было его бесить” я слала его на хер! Это не я приехала куда не звали! Это не я начала тут вершить правосудие! И это не ко мне приехала подстилка в дом!

Очень сильно надеюсь, что я наломала им там всю малину!

Он не имеет права со мной так обращаться! Я не его зверушка! Не его игрушка! Пускай подстилку свою так тягает!

Но вот озвучить все это в слух я не осмелилась, все-таки его пальцы сжимали мою шею, а чувство самосохранения еще не успело пропасть бесследно.

Когда мы прошли пролет с лестницей, которая вела на выход, я всё-таки не выдержала и распахнув губы подала голос.

— Если ты решил провести мне экскурсию по больнице, то меня это не интересует! Мы прошли лестницу! Пользуйся навигатором, раз не в состоянии запомнить дорогу!

Его пальцы сильнее сжимаются на моей шее, и я понимаю, что еще немного и у меня перед глазами все поплывет. Чертов ублюдок!

— У нас прием у доктора. Раз уж мы здесь, сделаем все сразу.

Говорит издевательским тоном Чернов, а я в полном шоке могу только распахнуть рот и ловить воздух. Какой к черту доктор?!

— Что?! — сердце начинает биться как сумасшедшее, какого хрена происходит?!

Но мужчина молчит, просто молча шагает и даже не смотрит на меня.

Нужно говорить какими глазами на нас смотрели люди, мимо которых мы проходили? Такого стыда я еще не испытывала. Каждый, мать его каждый, кто встречался нам на пути выпячивали свои глазенки, и смотрел так, как будто показывали очередное рейтинговое шоу.

Придурки! Никогда не видели больного урода?! Так и хотелось выкрикнуть в лица этих людей, но я снова не рискнула этого сделать.

Когда Чернов начал сбавлять темп, мои глаза машинально начали выхватывать название кабинетов. И в каком же я была шоке, когда он привел меня к кабинету гинеколога!

Мои щеки машинально покраснели, а позади меня послышался кашель громил, которые все это время следовали за нами.

Ну конечно же и здесь нашлись любопытные Варвары, которые с любопытством наблюдали за моим позором.

— Чего застыла? Шуруй в кабинет!

Прошептав мне на ухо, Чернов не забыл сделать ублюдский тон, от которого меня передернуло.

— Да пошел ты в задницу! — прорычав это я попыталась вырваться, но конечно же мне не дали этого сделать.

— Обязательно воспользуюсь твоим щедрым предложением, — сказав это, Чернов слегка прикусил зубами моё ухо. — В самое ближайшее время.

И в этот момент его рука отпускает мою шею и перемещается на мои ягодицы, как бы показывая о какой именно заднице идет речь…

***

Я думала, что испытала стыд и унижение, пока меня вели под любопытными взглядами кучи людей к кабинету гинеколога. Но нет, Чернов, как всегда, доказал мне, что позор и унижения ждут меня впереди.

— Я знаю, как открываются двери, — прошипела, когда Глеб, схватившись за ручку двери, распахнул их перед моим носом.

— Ты туда пойдешь не одна, — на этих словах я чуть не зарылась носом в пол.

— Это уже перебор! — сделав шаг вперед и развернувшись к Чернову, я попыталась выставить руки вперед и его остановить. Но мужчина, улыбнувшись откинул мои руки в сторону.

— Я вас заждался, — раздался веселый мужской голос, и я сглотнула. Мужчина? Он серьезно привел меня к мужику?! А женщину врача ему было взападло найти?

Но стоило мне обернуться в сторону Чернова, как я увидела по его выражению лица, что этот веселый мужичек был для него также неожиданностью.

— Я сказал по телефону, что мне нужна женщина врач.

Прорычал Чернов, и сделал шаг вперед к мужичку.

О чем я думала в этот момент? Ну… в перерывах, когда обезьянки уставали бить в тарелочки в моей башке, я еще размышляла о том, смогу ли я быстренько добежать до двери и выбежав из кабинета убежать от двух мордоворотов снаружи?

— И от того, что вы это сказали она не появилась в нашей больнице.

Похоже дяденька врач не слишком то и боялся Глеба.

— Мне сказали, что у вас работают женщины.

— Вы захотели лучшего врача, а на данный момент лучший здесь я, — в какой-то момент мне стало интересно наблюдать за этими двумя, врач явно давал понять, что и не таких видал.

— Тогда я останусь в кабинете.

Наверное, в другой бы ситуации, я бы сложила ладошки вместе, и мило улыбнувшись склонила бы голову на бок промурлыкав что Чернов такая душка. Но на секундочку, я прекрасно представляла, как проходит осмотр у гинеколога и это было последним, чтобы я хотела показать моему мужчине!

— Вы можете остаться в кабинете, но осмотр будет проходить за ширмой. И я надеюсь, что мы все взрослые люди, и вы не станете мне мешать. В противном случаи, не вижу смысла даже начинать осмотр.

Чернов грозно посмотрел на дяденьку врача и молча кивнул. Но вот когда он посмотрел на меня, то я прожгла его таким взглядом ненависти, чтобы у него не оставалось даже сомнений, что он мне ответит за это унижение.

— Какой вариант предохранения вы выбрали? Таблетки? Укол? — пока я раздевалась, похоже доктор не собирался терять времени зря. А я если честно ничего не выбирала, я и в его кабинет приходить не выбирала.

— Укол, — услышав голос Чернова я пришла в ярость. А не охренел ли он часом?

— Таблетки! — пройдя к креслу, которое явно больше подходит для пыток, чем для осмотра. — Не слушайте моего охранника, он не разбирается в таких вещах.

Проговорив достаточно громко, чтобы Чернов это услышал, я все-таки начала забираться на кресло. В моей голове уже зрел план мести. Ничего, господин Чернов, я устрою вам веселую жизнь.

***

Ярость бушевала во мне с такой силой, что была готова накрыть всё и всех вокруг. Меня смущало то, что Чернов даже не потрудился вынести свой зад из кабинета доктора и такие вопросы как:

— Сколько половых партнеров у вас было?

Задавались при Глебе!

— Что? — я и так была красная как помидор сидя в этой унизительной позе в кресле гинеколога, так он еще и добивал меня такими вопросами.

— Сколько раз вы вступали в половые отношения? — похоже дядечка заметил, что я слегка засмущалась и ради этого, даже перестал разглядывать меня в том самом месте. Но от того, что его лицо вынырнуло и теперь я видела его голову на фоне моих, раздвинутых в стороны ног, стало только хуже.

— Достаточно! — протараторила практически себе под нос.

Кошмар!!! Когда уже это все закончится?

— Одевайтесь, — наконец я услышала эти слова и испарилась с кресла настолько быстро, насколько только могла.

— Будете принимать эти таблетки, — внушительная баночка противозачаточных появилась на столе моментально, — от половых контактов нужно воздержаться пару дней. Инструкция к таблеткам прилагается, внимательно изучите перед тем, как принимать.

Схватив баночку, я мечтала сбежать с этого места как можно быстрее.

— Спасибо, — буркнув в ответ я, вскочив с кресла, развернулась и встретилась взглядом с Черновым. Он стоял позади меня и внимательно изучал взглядом.

Тебе хана, упырь! Надеюсь, именно это говорил мой взгляд, которым я его уничтожала.

— Жди меня в коридоре.

Снова этот ублюдок отдавал мне приказы! Неисправимый осел! Но я даже не стала спорить. Он хотел остаться с доктором и о чем-то поговорить? Отлично! Мне хватит пары минут, чтобы сбежать вниз и скрыться отсюда.

Выйдя за двери я тут же столкнулась с громилами, которые только и ждали пока кто-то выйдет из-за двери.

— Господин Чернов приказал отвезти меня домой, — мило улыбнувшись я попыталась не показывать, что я нервничала. Я хотела как можно скорее уйти отсюда и желательно без Чернова. Выслушивать его оскорбления в машине по дороге домой у меня не было никакого настроения.

Но, к моему огорчению, ни один из здоровяков и с места не сдвинулся.

— Вы меня не расслышали?! — от злости мой голос стал звучать немного громче.

— Зря стараешься, на твои сказки здесь никто не поведется, — услышав позади себя голос Глеба, я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

— Тогда я пойду пешком! — прошипев это, я уверено сделала шаг в сторону и тут же завизжала от резкой боли, которая прострелила моё плечо. Чернов, схватив меня за руку, дернул на себя с такой силой, что я, не удержав равновесие, впечаталась в него со всей силы.

— Ты закроешь рот и перестанешь меня злить, потому что еще немного и я лично лишу тебя возможности издавать хоть какие-то звуки.

Я не решилась рисковать и устраивать очередной концерт на публике, поджав губы, я начала очень быстро переставлять ногами, чтобы успевать за своим мучителем.

Ну конечно меня запихнули в машину как мешок с чем-то не самым нужным. А у меня на языке было столько гадостей, которые я хотела сказать этому придурку, что я не могла дождаться, когда он опустит свой зад рядом со мной. Но царь и бог решил сесть вперед. А рядом со мной свою задницу усадил один из громил, что привело меня в бешенство!

— Мне нужно обратно в институт! Я договорилась с подругами сходить в кафе!

Проговорив это, я не забыла ударить по сидению, в котором располагался сам Дьявол.

— Твои кафе и гулянки закончились, с этой секунды твоя жизнь изменится.

Чернов говорил все это таким тоном, от которого становился моментально холодно и появлялось желание как минимум закутаться в плед. О чем он говорит? Что значит другая жизнь?

— Что это значит?! Что это, мать твою, значит?!

Я уже вовсю била кулаками в кресло впереди себя, а истерика меня охватывала настолько, что я понимала — еще немного и я не смогу с ней справляться.

— Это будет для тебя сюрпризом! — Я услышала лишь один щелчок и громила сбоку от меня схватил меня так, что мои руки оказались прижаты к телу. Секунда и меня вжали в сидение так, что я могла смотреть только прямо. Чернов не заставил себя долго ждать и обернулся ко мне. Его холодная улыбка пугала. Нагоняла жути.

— Сюрприз, который тебе точно не понравится.

Глава 18

Глеб

— Господин Чернов, — голос Милы заставил меня выйти из транса. Сколько времени я уже сидел в кабинете? Сколько, блять, времени я сидел и гипнотизировал монитор компьютера? Я не знал. Не считал. Было похрен.

Сегодня я сорвался. Тормоза снесло к чертям, и я снова оторвался на девчонке.

— Вы еще здесь? Рабочий день окончен, — подняв взгляд на свою секретаршу, я увидел в ее руках увесистую папку, и то, как она не знает куда деть свой взгляд.

— Я собрала всю нужную информацию. Вы просили…

Протянув мне папку, девушка покраснела и развернувшись понеслась на выход. Наверное, в другой бы ситуации я задумался бы, что это могло значить, но сейчас мне было плевать.

Я думал о девчонке. О том, как я закрыл ее в доме и приказал охране никуда не выпускать. О том, какие слова она мне кричала в спину, когда я уходил. О том, как мне хотелось развернуться и притянуть ее к себе. Как хотелось ее попробовать. Посмаковать.

Она будила во мне демонов. Демонов, которых нельзя было выпускать на свободу. Я и так слишком много ошибок совершил.

— Сука! — прорычав сквозь стиснутые зубы, я снес со стола все, что там лежало: ноутбук, документы, — все полетело к херам.

Ее появление перевернуло мою жизнь с ног на голову. Маленькая стерва, которая одним своим едким словом заставляла меня взрываться.

Она меня специально провоцировала, а я велся. Я управлял столькими людьми в компании, держал всех в страхе, и не смог справиться с одной строптивой девчонкой.

Это все вышло из-под контроля. Я хотел ее. Я думал о ней. Я терял контроль настолько, что не мог больше держать себя в руках.

Когда я окончательно сорвался? Наверное, в тот момент, когда Алиса уехала сегодня утром в институт. Когда после этого мне предоставили всю информацию о ее ушлепке, от которого я ее вытащил ночью. Я приказал собрать на него все, что можно было только нарыть. И то, что я увидел, привело меня в бешенство.

Он не понравился мне с первого взгляда. Еще на том видео я увидел, как он смотрел на девчонку. На девчонку, которая практически была без сознания, в пьяном угаре. Его глаза блестели, он смотрел на нее как на жертву.

На этом долбодятле висело три дела. Три заявления об изнасиловании, которые после забрали, девушки отказывались от показаний, а его папаша замял каждое дело. Все три девушки были новенькими в их институте, а после того, как забрали заявления, уехали из города. Каждая. По одному и тому же сценарию. Ни одна не осталась здесь жить. Все они пропали бесследно. Кто-то очень постарался, чтобы девушки начали новую жизнь.

На девушек делали ставки. В его компании на каждую из девчонок была цена, и если он заваливал девушку до определенного срока, то он срывал огромный куш.

На Алису тоже была ставка. Высокая. Выше, чем на остальных.

Стоило мне представить, что он мог причинить ей вред, как крышу снесло к херам.

Я был готов убивать. И именно в этот момент мне сообщили, что машина девчонки припарковалась у больницы. У больницы, в которой лежал этот уебан.

Об этом мне сообщил не ее водитель. Этот упырь не счел нужным сообщить, а охрана, которую я решил приставить к ней, как будто чувствуя, что она снова влипнет в какую-то херню.

Опять она меня ослушалась. Опять сделала на зло. Сама пошла к тому, кто хотел сломать ее жизнь. И даже не подозревала с каким подонком связалась.

Даже смешно стало, а ведь она, оказывается, меня еще мразью считала…

Вот только сосунок еще не понял, что тот, кто попробует обидеть ее, будет иметь дело со мной.

***

Открыв папку, я начал изучать материалы, которые подготовила моя секретарша. Я поручил ей узнать все о заграничных Вузах, куда можно бы было отправить девчонку. Сразу же после ее ночного похода на вечеринку, где ее бы отымели все, если бы я ее вовремя не забрал.

Я видел только один выход. Ее нужно было отослать как можно дальше. Когда бы ей исполнился двадцать один год, она бы получила свои акции компании и тогда бы я предложил ей хорошую цену за эти акции. Она вряд ли бы хотела заниматься бизнесом, в котором ничего не понимает.

Я знал, что, если она останется рядом будут проблемы.

Проблемы начались с того момента, когда я стал на нее реагировать не как на проблемную пигалицу… Я увидел в ней женщину.

И это было плохо. В первую очередь для нее.

Я перелистывал все то, что успела собрать Мила.

Германия, Англия, Франция…. Секретарша постаралась хорошо. У меня были связи для того, чтобы отправить Алису в любой из этих ВУЗов. Вот только я собирался это сделать до того, как эта девчонка проникла мне под кожу.

До того как она начала течь в моих венах. До того как ядовитая дрянь начала отравлять меня изнутри.

До того как она стала моей. До того как она стала наваждением.

Закинув папку в стол, я схватил пиджак и пошел к машине. Телефон завибрировал и достав его из кармана я пару секунд смотрел на экран, где было написано “Светлана”.

Еще бы вчера, я ответил на звонок и уже бы ехал к ней домой. Зашел бы в ее квартиру, нагнув раком прямо в прихожей и отодрал бы возле стены, и драл бы ее до потери пульса, пока она не начала задыхаться от очередного оргазма. Еще вчера бы… я поехал. А сегодня я скинул вызов и выжав газ, поехал по направлению к своему дому.

С тех пор как дрянная девчонка ворвалась в мою жизнь, я не знал, что может меня ожидать через секунду. Она ворвалась как ураган, в мою распланированную и идеальную жизнь, и разнесла все к херам.

И знаете, что больше всего меня поражало в этом всем? Мне, блять, нравилось ходить по пепелищу, которое осталось от моей прежней размеренной жизни. Мне нравилось то, во что она превращала все вокруг меня.

Казалось бы, мелкая девчонка. Заноза в заднице. А я не могу ей противостоять. Чем больше я на нее давлю, чем больше принуждаю, тем сильнее она мне противостоит.

Захожу в свой дом и оглядываюсь по сторонам. Я ожидал увидеть ее здесь. С горящими от гнева глазами. Думал, что она набросится на меня с кулаками, с самого порога и будет снова говорить глупости. Она редко говорит что-то дельное. Чаще чушь или полный бред. И даже это мне нравится.

Но ее нет в гостиной. В доме стоит гробовая тишина, а значит девчонки нет даже на первом этаже. Она не ругается с охранной и не кошмарит прислугу, странно — это ее любимое занятие.

Поднимаюсь на второй этаж. Здесь тоже тихо, я бы подумал, что ее нет в доме, но за ней пристально наблюдали и сбежать она не могла.

Здравый рассудок твердит о том, что ее нужно отослать подальше. Отправить учиться в другую страну. Не портить ей жизнь. Она явно не заслуживает такого ублюдка, как я в своей жизни.

Дойдя практически до своей комнаты, я замечаю, что двери в ее спальню приоткрыты. Нужно отвернуться и идти к себе. Завтра выбрать институт и начать оформлять ее документы. Нужно поступить именно так. Пока не поздно.

Вот только я уже иду к ее спальне. Медленно открываю двери и захожу в ее комнату.

Кого я обманываю? Когда это я поступал правильно?

***

Приоткрываю больше двери и вхожу в комнату. Здесь не горит свет, ничего не бьется об стены и нет никаких криков. Девчонка спит? Устала? Сегодня она разнесла мой кабинет. Охрана сообщила о том, что она снова там все разнесла.

Усмехаюсь. Когда это я позволял женщине такие вольности? Чтобы я сделал с любой, которая бы поступила точно так же как и Алиса? Любая другая уже бы рыдала в моих ногах и просила не портить ее жизнь.

В моей власти сделать так, чтобы любого в этом городе не приняли на работу, чтобы двери в хорошее будущее навсегда были закрыты.

Все те, кто когда-то решился стать на моем пути сейчас жалеют об этом.

Прохожу дальше в комнату и вижу девчонку на кровати.

Свет луны из окна попадает на ее кровать. Освещает маленькую ведьму.

Глаза жадно скользят по ее телу. Алиса спит, скомкав одеяло и обняв его как ребенок обнимает любимую игрушку. Она не спит голая. Но тот комплект, который на ней надет ничего общего не имеет с одеждой. Ее ягодицы практически не прикрыты тканью шорт. Майка задёрлась настолько, что я вижу ее животик и слегка оголившуюся грудь.

В том, что паршивка спит нет никаких сомнений. Ее дыхание размеренное, ресницы слегка подрагивают, а тело расслаблено.

Я чувствую себя долбанным извращенцем, который рассматривает девчонку и чуть не истекает слюной.

Стояк таранит ширинку. Что я хочу сделать? Я хочу схватить ее за лодыжки. Дернуть на себя настолько резко, что она не сразу поймет, что происходит. Хочу, чтобы она начала кричать и брыкаться. Хочу почувствовать запах ее страха.

Хочу содрать к херам ее шорты… пиздец. Закрываю глаза и провожу рукой по лицу. Это полный пиздец.

Паршивка как будто что-то чувствует и начинает шевелиться.

Вижу, как она кривится, ей что-то не нравится, а после она закидывает ногу на одеяло… Сильнее руками поджимает одеяло к животу… И от этого ее грудь оголяется еще больше.

Ловлю себя на том, что я медленно приближаюсь к ее кровати. Дебил. Полный долбаеб!

Ее запах пьянит. Нет, не ее духи, не запах геля для душа. А именно ее аромат. Запах ее кожи, волос… она пахнет одержимостью. Мой личный сорт одержимости — ее запах.

До одури хочется прикоснуться к ее коже, скользнуть пальцами по ее изгибам. Хочу увидеть, как она закусывает губу и стонет. Как выгибается как кошка и распахивает свои ярко зеленые глаза. Кошачьи. Колдовские.

Что больше меня сводит с ума? То каким взглядом она на меня смотрит? То насколько она готова мне доверится и отдать всю себя? Или же то, какой сукой она может быть после того, как смотрит на меня и говорит взглядом, что готова покориться?

Ведьма. Маленькая ведьма. Прикасаюсь к ее рыжим волосам. Огненным. А после отходу на шаг, беру плед с кресла и накидываю на нее сверху.

Выхожу из ее спальни и достав телефон с кармана набираю свою секретаршу.

— К завтрашнему утру найди мне список спортивных клубов, где есть танцы, гимнастика….

— Танцы? — кажется моя секретарша шокирована.

— Да, то, что может подойти для Алисы. То, куда она сможет выплескивать свою энергию.

— А то, что было в папке? Мне стоит заниматься этим дальше?

— Нет, девчонка никуда не уезжает. Она остается здесь.

Глава 19

Он снова пропал! Испарился. Исчез. Сбежал.

Злость бушевала во мне с каждым днем все сильнее.

Чернов снова ушел. Пообещал мне, что меня ждет ад и исчез.

Чем дольше его не было, тем сильнее моя фантазия подкидывала мне ужасающие варианты. Где. С кем. Каким образом он проводит это время.

Ну конечно он ушел не просто так. Теперь везде меня сопровождали громилы. Если раньше у меня был только водитель, то теперь того милого мужчинку убрали и на его место прислали троих. Троих амбалов, которые пугали всех и всё вокруг.

— А что это они за тобой везде таскаются? — Аня подсела ко мне на паре и внимательно просканировала взглядом двух громил, которых я рассматривала в окно. Третий стоял за дверьми аудитории. Меня окружили со всех сторон.

Хорошо хоть они в аудитории со мной не заходили. Хоть какой-то отдых.

— Охраняют, — а что мне ей еще сказать? Что мужики с ума посходили, вон поделить меня не могут. Бегают за мной каждую секунду?

— Это после истории с Димой?

Подруга отвела взгляд, как только я вопросительно заглянула в ее глаза. Анька была единственной, которая еще с самого начала говорила мне, чтобы я держалась от него подальше. Я не стала вдаваться в подробности и спрашивать почему. А судя по всему стоило…

С Аней я познакомилась еще в первый день как пришла в институт. Она в отличие от остальных не нападала на меня, что я заняла чье-то место, а мило предложила сесть рядом с ней.

После девушка уехала на пару дней и не приходила на пары, а я успела за эти дни натворить столько дел, что теперь за мной наблюдают со всех сторон. Ей-богу, как будто драгоценность какую-то охраняют.

— С чего ты взяла? — вопросительно подняв брови я ждала ответ. Мне казалось, что про историю с Димой знал уже весь универ. Как интересно получается. Было нас там всего лишь трое. Я, Дима и Чернов. А знают уже все. И версия то у каждого разная была.

За какие-то пару дней я стала местной знаменитостью. И самое главное, что теперь парни шугались от меня как от прокаженной.

Значит Чернов отдыхает и развлекает как ему угодно, а ко мне теперь даже бояться подойти? Неплохо мужик устроился!

— Мой отец… пересекает по работе с отцом Димы. И вчера он пришел домой и сказал, что парня в срочном порядке переводят в другой институт. Не в этом городе. И скорее всего даже не в этой стране…

Наверное, я бы расстроилась. Расстроилась, если бы не была у него в больнице, если бы парень не опустился ниже плинтуса в моих глазах.

— Странно. Когда я была у него в больнице он мне о подобном не сообщал. — Пожав плечами я посмотрела на преподавателя, который что-то вещал у доски.

— Насколько поняла это решение было принято в срочном порядке. И отец сказал, что у него такое ощущение, что отца Димы заставили это сделать.

Единственное что приходило мне в голову, так это то, что это мог сделать Чернов. Но я тут же откинула эту идею. Нет. Бред какой-то. Ну зачем ему это делать? Для чего?

Выходя из универа в компании своих трех громил, я была уверена, что этот день пройдет так же скучно, как и предыдущий…

Подходя к парковке, я уже придумывала план как взбесить своих охранников сегодня. В этот раз Чернов постарался и нашел мужичков со стальными нервами. Вчерашние мои провокации были полностью проигнорированы, но сдаваться я не собиралась.

Но чем ближе я приближалась к парковке, тем больше мне казалась знакомая машина, которая была припаркована прямо возле входа.

Сердце начало биться чаще. Во рту тут же все пересохло. Возле машины стоял Глеб, облокотившись на капот. Мужчина смотрел прямо мне в глаза. Кажется даже не замечая того, что неподалеку от парковки собралась уже не хилая группа поддержки. Девчонки смотрели на Чернова, даже не скрываясь. У кого-то по полу волочилась челюсть, кто-то уже начал оттягивать свои кофты, чтобы грудь практически вываливалась на свободу. Вот только это видели все кроме Глеба. Он все также продолжал смотреть мне в глаза, а я как будто зачарованная приближалась к нему все ближе и ближе…

***

Мои эмоции сменялись настолько быстро, что я сама боялась этих перемен.

За пару шагов, сделанных в сторону Чернова, я прошла путь от “приехал, приехал” — и щенячьей радости. До “пошел в задницу этот ублюдок, тоже мне… Приехал он. А его кто-то просил?”

Мне хотелось то бежать к нему с улыбкой до ушей, то залепить такую пощечину, чтобы он запомнил это надолго.

Хотелось как минимум запустит в него своей сумкой. И хотелось попасть. Попасть в его самодовольную рожу и стереть эту наглую улыбку с его лица.

Во мне бушевала ревность и злоба. Я до ужаса хотела узнать, где он был. С кем. И какого черта вообще решил, что ему это позволено? И в ту же секунду боялась узнать, что он был с женщиной. С другой. Мило проводил с ней время, пока я изматывала себя вопросами и догадками.

Меня ужасно бесили курицы, которые смотрели на моего мужика такими глазами, что стоило ему ткнуть пальцем и любая бы с визгом начала раздеваться прямо здесь и сейчас.

Но он смотрел только на меня. Точнее в мои глаза. Смотрел так, что моё сердце падало в пятки. Дыхание сбивалось, а тело вообще начинало гореть так, как будто я находилась под палящим солнцем.

— Значит жив и здоров? — подойдя ближе я сложила руки на груди, и вздернув вопросительно бровки посмотрела в его глаза.

— А ты я смотрю — переживала? — прищурив глаза мужчина оттолкнулся от машины и сделал шаг ко мне.

Шах и мат. Я бы это назвала так. Потому что, когда он находился настолько близко вся моя решительность пропала. Весь настрой и слова, которые я ему хотела бросить в лицо забылись.

Его аромат резко ударил в ноздри. Тепло его тела ощущалась даже сейчас. Даже несмотря на то, что между нами было небольшое расстояние. Даже несмотря на то, что мы оба были в одежде. А как я хотела оказаться без одежды… Рядом с ним… Чтобы мы были одни…

— Ага, ночи не спала, все морги обзвонила, — скривив губы в усмешке я все-таки попыталась взять себя в руки. Хватит превращаться в непонятно что в его присутствии.

— Зря потратила время, хотя… Бесполезные занятия — твоё хобби, — сволочь! Какая же он сволочь!

Чтобы я не сказала, как бы не съязвила, меня все равно обыграют. Он выводит меня на эмоции за секунду. Одной фразой. Сказанной специально. Назло. Он же хотел добиться того, чтобы я разозлилась!

— Ну сидя взаперти не особо то и большой выбор занятий, — давлю в себе волну бунта. Мило улыбаюсь и прохожусь руками по юбке, которая обтягивает мои бедра как вторая кожа.

Она похожа именно на ту юбку в которой он чуть не разложил меня на кухонном столе. Он ведь не мог этого не заметить? Правда?

Моё желание узнать цель его приезда намного сильнее, чем желание довести его до инфаркта. Второе я успею сделать всегда.

А вот спугнуть мужика пока что не хочется.

— Предлагаю обсудить условия условно-досрочного освобождения, — прохожусь языком по пересохшим губам и моментально замечаю, как вспыхивают его глаза.

— Уверена, что получится что-то выторговать? — уголки его губ подрагивают, я уверена, что он хочет усмехнуться. Но это непозволительная роскошь и мужчина, сделав над собой усилие снова становится серьезным. И только его взгляд выдает его с потрохами. Ему интересно. Интересно что я могу ему предложить…

***

Я не могу передать скольких усилий мне стоило вести себя прилично в его машине.

Вопросы о том, где и с кем он провел все эти дни так и крутились на моем языке.

Но я все-таки заставила себя сдержаться. Он приехал. Сам приехал. Предложил вместе пообедать. И даже сдержался от грубых подъебов в мой адрес. Допустим я оценила его старания. Но моё любопытство никуда не делось. Сначала узнаю цель его визита, после начну окучивать по остальным вопросам.

— Есть предпочтения по ресторану?

Глеб даже не посмотрел в мою сторону. И, наверное, очень хорошо, потому что моё лицо в этот момент вытянулось так, что лучше бы ему этого не видеть.

Предпочтения по ресторану? Серьезно? Мне бы тут с эмоциями своими справиться. А по ресторану… мне было совершенно плевать куда он меня отвезет. Самое главное было то, что это будет наш первый поход куда-то вместе. Вдвоем.

— На твой выбор, — произношу настолько хриплым голосом, что моментально краснею.

Ну почему я так нервничаю в его присутствии?

Моя внутренняя сучка закатывает глаза к небу и накидывает варианты ответов.

Ну наверное, потому что он впервые разговаривает с тобой нормально?

Интересуется куда и что ты хочешь?

Посадил в свою машину и отправил громил домой, сказав, что они сегодня больше не понадобятся?

Впервые он не кричит, не угрожает, а просто предложил пообедать?

Ой, все…. Кажется мне плохо. Скорую мне! Доктора! Доктора!

— Открой бардачок, — сердце падает в пятки от его голоса.

“Чето рано ты обрадовалась по поводу приказов” — сучка внутри меня елейно улыбается. “Вот он твой тиран, никуда не делся”.

Мысленно показываю ей средний палец, на котором бы не мешало обновить маникюр. И посчитав до трех про себя всё-таки открываю бардачок.

— Там должен лежать черный конверт. — Чернов продолжает говорить, но при всем этом не сводит взгляд с дороги.

Вижу конверт, беру его в руку и почему-то именно в эту секунду волна тревоги накрывает меня с головой. Что в конверте? Билеты на поезд? На самолёт? Он решил от меня избавиться?

Может там ключи от квартиры? Сейчас он накормит меня в ресторане и скажет, что на этом наши пути расходятся? Может ему надоело со мной играться? Может он захотел все прекратить?

От одной мысли, что это может быть конец, меня начинает крыть. Рука, в которой я держу конверт, начинает подрагивать.

— Нашла, — произношу потухшим голосом. Беру себя в руки и все-таки поворачиваю голову в его сторону.

Машина как раз притормаживает на светофоре. Глеб поворачивает голову и смотрит на меня. Прямо мне в глаза.

А я успела уже надумать такого в своей голове, что накручиваю себя до состояния “это наша последняя встреча”.

И даже осознавание того, что от этой мысли сердце больно сжимается в груди, а глаза начинает пощипывать от непрошеных слез, я не могу из себя выдавить ни слова.

Просить его этого не делать? Я не стану. Не стану даже если он сейчас высадит меня прямо на этом светофоре и скажет, что это конец.

Не стану перед ним унижаться. Не стану показывать, насколько сильно он мне нужен. Дура? Возможно. Но переступить через себя я тоже не смогу.

— Это тебе, открывай.

Его глаза сужаются и теперь он меня изучает. Сканирует моё лицо, внимательно, дотошно, а после склонив голову на бок слегка улыбается.

Наверное, это первый раз, когда я вижу, чтобы он улыбался настолько спокойно. Без каких-то намеков или подколов. И от этой улыбки на моей коже появляются мурашки. Хочется броситься к нему. Поцеловать. Прикоснуться. Хочется намного больше…

Но, конечно, я этого не делаю, я все также продолжаю сидеть и смотреть.

Я боюсь. Я действительно боюсь того, что может находиться в этом конверте.

— Не думал, что ты такая трусиха, — это вызов. Который я принимаю.

— Тебе показалось, — беру себя в руки, улыбаюсь ему в ответ и открываю конверт…

***

Сердце бьется о ребра с такой силой, что сейчас просто вырвется на свободу. Хоть я и пытаюсь казаться спокойной… Мои руки предательски дрожат. Открываю конверт. Задерживаю дыхание.

Вижу там карточку. Черную. И еще что-то. Буклет?

Ну все. Это карта с деньгами. Сейчас он меня покормит и отправит в свободное плаванье.

Сглатываю ком в горле. Достаю карту. Верчу ее из стороны в сторону. Странная карта. На ней нет ни номера… ни ленты… Зато есть надпись…

“Школа танца” а после название школы. Я знаю эту фамилию. Знаю эту девушку. Точнее… проклятье! Все мысли спутались. Голова кругом.

— Как… как ты…?

Поворачиваюсь в сторону Чернова, встречаюсь с его любопытным взглядом, который изучат моё лицо. Внимательно. Жадно. Он смотрит так, как прежде не смотрел… С интересом. Ему действительно была интересна моя реакция. Или важна?

— Значит Мила была права, тебе это действительно нравится? — его брови слегка приподнимаются.

Нравится? Серьёзно? Я занималась танцами с самого детства. На занятия меня привела мама. Она ходила на каждое моё выступление. Радовалась всем моим успехам. При чем даже не самым лучшим.

И я занималась. Танцевала. Но потом… Потом мамы не стало.

Когда у меня было очередное выступление, я ждала отца. Мне было так важно, чтобы он пришел. Чтобы посмотрел. Чтобы после просто меня обнял и сказал, что я у него самая лучшая. Самая талантливая.

Но он не пришел. Не смог. Из-за проклятой работы у него не получилось. А я не смогла станцевать танец до конца. Забыла связку. Из-за слез на глазах упала и подвернула ногу. А когда отец пришел домой, и я спросила почему его не было… Он сказал, что вообще не видит смысла туда ходить. Что я занимаюсь ерундой. Что танцульки — это бесполезная трата времени.

И я больше туда не пошла. Не смогла пересилить себя. Не смогла проглотить обиду на отца…

А сейчас я держала абонемент в школу танца. Именно к той, кем я восхищалась не один год. Чернов сказал, что Мила ему помогла… Она знала. Знала, как я была помешана на танцах Завадской. Она участвовала в танцевальном шоу. Заняла первое место. У этой девушки был свой стиль. Такая хореография, что я смотрела на ее танцы с открытым ртом.

Ему сказала Мила… Но не просто же так? Он интересовался? Спрашивал? Зачем?

— Спасибо, — пытаюсь сдержать в себе те эмоции, которые нахлынули на меня за пару секунд. Глаза щиплет от предательских слез. И я, не сдержавшись опускаю взгляд вниз и прижимаю к себе абонемент.

Пускай это пустяк. Возможно, он даже не приложил особых усилий к этому подарку, но мне безумно приятно держать его в руках.

Глава 20

Мои глаза изучают меню. Скользят по позициям, все блюда в меню знакомые, и даже есть мои любимые. Вот только есть особо не хочется. Я настолько взволнована, что просто уверена, мне даже кусок в горло не полезет.

Голод притупляется нервозностью. Этот поход в ресторан не просто так. Я уверена.

И Чернов сегодня какой-то другой. Совершенно. Я бы не сказала, что мне это не нравится. Но это как минимум настораживает.

— Мне надоело сидеть взаперти, — посчитав до трех я закрываю меню и смотрю на Чернова. В отличие от меня он изучает блюда с большим интересом. Вот у кого все в порядке с аппетитом. — Я уверена, что мы можем прийти к какому-то компромиссу.

— Теперь ты сможешь ходить на танцы, — он даже не смотрит на меня. Кажется, обед его интересует намного больше, — считаю это хорошим компромиссом.

— По часу, три раза в неделю? — меня бесит его спокойствие. Бесит то, что он даже не может на меня посмотреть.

— До сегодняшнего дня у тебя не было и этого, — наконец он закрывает меню и смотрит в мои глаза, — ты не умеешь ценить то, что имеешь. Тебе всегда мало.

— А я в принципе не понимаю какого черта меня заперли в четырех стенах, — подаюсь вперед и сжимаю пальцами край стола. Впиваюсь ногтями в столешницу.

Я и правда не понимаю за что меня наказали. За то, что я переживала за парня, который по моей выходке получил в лицо? За то, что хотела убедиться, что с ним все хорошо? За человечность?

И все равно все получилось очень плохо. Моя попытка все исправить, только усугубила ситуацию. Диму отправляют как можно дальше. Я не удивлюсь, если он уедет из страны. Меня же закрывают в доме и не выпускают даже в магазин.

Даже когда, я решила покошмарить охранников и сказал, что мне нужны средства женской гигиены, они привезли их мне за полчаса. Сказав, что мне запрещено выходить даже за такими покупками.

— За непослушание. Я тебя предупреждал. Но ты решила, что я с тобой шутил. Играл в игры.

— Ты не можешь запретить мне общаться с людьми. Выходить на улицу. Ходить в кино или в магазины.

Я уже была готова перечислить весь список того, что он не может мне запретить, как Глеб подался вперед. Его лицо не выражало никаких эмоций, а глаза обдавали холодом. Ну в принципе, это было его привычное состояние.

— Могу, если каждый твой поход хоть куда-то, может тебе навредить. Могу, если ты не умеешь разбираться в людях и не понимаешь, кто может тебе навредить, а кто нет.

— Кто и чем мне может навредить? Димка, которого ты искалечил? Одногруппницы?! — мой голос начинал срываться на крик, а люди за соседними столиками начали с любопытством на нас оборачиваться.

— Разговор окончен. Эта тема закрыта. Хочешь свободы? Докажи мне, что ты взрослая и можешь нести ответственности за собственные поступки. А до этого все твои слова не будут иметь никакого эффекта. Пока что ты ведешь себя как избалованный ребенок.

Он снова откидывается на спинку кресла и открывает меню. А меня начинает подкидывать от ярости, перемешенной со злостью.

— Если ты решил поиграть в опекуна, то опоздал, нужно было это делать тогда, когда закрывал меня в пансионе. Когда пытался избавиться от меня любыми возможными способами.

Шиплю взбесившейся кошкой и жадно ловлю его реакцию. Вижу, как начинают играть желваки на его лице, как темнеют его глаза. Наконец он начинает реагировать. Что, не нравится правда?

— Лучше поздно, чем никогда, — Чернов улыбается так, что мне становится страшно, — именно сейчас я решил исправить свою ошибку. Взяться за твоё воспитание.

"Люби меня дерзко"

***

Я сижу молча. Скрестила на груди руки и отвернулась в сторону. Отказалась от еды, которую заказал Глеб.

И сейчас сидя поджав губы молилась о том, чтобы он не услышал, как бурчит мой живот от запахов всех этих блюд на столе.

А я-то ведь думала, что это будет что-то вроде свидания. Что он пригласил меня в ресторан, чтобы сказать, каким придурком был раньше, а теперь…

“А что теперь?” — Внутренний голос с издевкой интересуется о моих фантазиях. “Наверное, на колено упадет и в любви признается? А может жениться сразу? Сейчас коня своего белобрысого подгонит и как увезет тебя в замок.”

Улыбаюсь сама же своим глупым мыслям. Действительно и чего я от него ждала?

Хотела же спокойно с ним поговорить. Договориться. А нет, сама же взорвалась на ровном месте. Вышла из себя. С таким, как Чернов так не играют. Он прав. Я слишком эмоциональная. Слишком поддаюсь на все провокации.

Разворачиваю голову в сторону этого ублюдка и сдерживаю едкий смешок. Он просто поглощает пищу. Даже не смотрит на меня.

Еще одна моя ошибка. Я решила, что он, увидев моё обиженное выражение лица моментально начнет спрашивать, что случилось. Но нет. Этот не начнет!

Стреляю глазами в тарелку с пастой. Она пахнет так, что мой желудок готов умолять о том, чтобы я в него хоть что-то забросила. И я поддаюсь соблазну.

Слегка придвигаюсь к Глебу. Теперь я сижу слева от него. Если придвинуться еще немного ближе, то наши ноги соприкоснутся под столом. Но я пододвигаюсь ровно настолько, чтобы дотянутся до тарелки с заветным блюдом.

— Я передумала, — тяну к себе тарелку под насмешливым взглядом Чернова.

— Значит здравый смысл, все-таки иногда выигрывает у гордыни? — и как у этого человека это получается?

Моё желание от “съесть вкусное блюдо” резко перепрыгивает до “перевернуть тарелку этому кретину на голову”!

И если быть с вами уж очень честной, то мои пальчики даже успели впиться в края тарелки и вполне вероятно, я бы сделала то, что задумала как тут…

— Приятного аппетита, — приятный мужской голос отвлекает меня от того, что я уже почти опозорилась в ресторане и заработала себе новое наказание.

Поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом карих глаз, которые очень внимательно меня рассматривают.

Мужчина лет сорока и очень приятной внешности… Я бы даже сказала, очень притягательный мужчина стоит прямо у нашего столика и улыбается.

— Олег Валентинович, — Чернов приподнимается и жмет руку мужчине, — благодарю, не думал, что мы встретимся в таком месте.

— Не против? — мужчина кидает взгляд на свободное место рядом со мной за столиком и кажется таким образом спрашивает разрешения к нас присоединится.

— Конечно, — Чернов делает жест официанту и тот сразу подбегает к нам с меню.

Судя по тому, как Глеб начинает суетиться в компании этого человека, то дядечка для него очень важен. Ну-ну… интересненько.

— Я так понимаю эта та самая очаровательная невеста, о которой мы столько наслышаны? — дядечка стреляет в меня взглядом, а я давлюсь собственной слюной.

Лента с мигающими буковками проносится перед моими глазами…

“В смысле? Кто? Где? Что? А? Невеста?”

И пока я в полном шоке пытаюсь переварить его слова, рука Чернова ложиться на моё колено под столом.

— Да, она самая. Малыш, познакомься, это Олег Валентинович — мой деловой партнер, — судя по тому, что моя челюсть отпал и мило здоровалась с полом, Глеб решил сдавить пальцами моё колено до жалящей боли. И, судя по всему, это обозначает “подыграй мне, тупица”.

***

“Малыш” именно так меня назвал Чернов? Серьезно? Не знаю сколько усилий мне понадобилось, чтобы не рассмеяться. Наверное, очень много. Потому что “малыш” из его уст звучало как извращенное издевательство.

— Я, конечно, догадывался, что она очаровательна, но…

Олег Валентинович делает паузу, потому что мой “зайчик” забыл озвучить ему моё имя. И если честно, то меня так и тянет постебаться со всего, что сейчас происходит. Потому что Глеб кажется очень сильно в нем заинтересован.

— Алиса, — мило улыбаюсь, и пальцы Чернова снова сжимают мою коленку, когда мужчина улыбается мне в ответ и протянул руку для того, чтобы я опустила на нее свою ладонь…

— Но вы, Алиса, превзошли все мои ожидания, — на зло Глебу я разрешаю мужчине поцеловать мою руку. Я буквально спиной чувствую всю степень его негодования по этому поводу. “Выкуси, зайчик”! Я мысленно показываю ему язык.

— Я думал, что вы приедете в город через две недели, — подает голос Чернов и тем самым отвлекает внимание мужчины от меня.

— Появились срочные дела, но это даже к лучшему. Я думаю, мы сможем перенести нашу встречу, раз я уже здесь?

И я надеюсь, что эта встреча не перенесется на “прямо сейчас”? Потому что если так, то Чернов меня сейчас отправит домой, а после я его увижу когда? Через год? Меня не устраивает такой расклад!

— Можем встретиться завтра, — и от этого “завтра” я готова выдохнуть с облегчением.

Рука Глеба поглаживает моё колено, а меня как будто в жар бросает от его прикосновений. Не знаю специально или нет, но Чернов начинает подниматься пальцами вверх…

Благодаря тому, что моя юбка задралась выше, когда я пододвигалась к нему поближе… у него получается скользнуть пальцами под мою юбку….

Он проходится по внутренней части бедра, а после снова спускает вниз. Мои глаза распахивают от удивления… и…. возбуждения! Какого черта он творит?!

Впиваюсь пальчиками в кресло, трындец, хоть бы не опозориться сейчас.

Хорошо, что скатерть стола скрывает все ЭТО от чужих глаз… Но, мать его, почему он делает это сейчас?! Когда его партнер сидит рядом с нами? Когда я пытаюсь понять, почему меня приняли за его невесту и вообще, почему он не сказал, что я его воспитанница? Почему соврал?

— Прекрасно, мы как раз завтра с женой устраиваем у себя в загородном доме званый ужин. Надеюсь, у Алисы нет никаких планов на вечер? — и в этот самый момент мужчина переводит взгляд на меня и смотрит мне прямо в глаза. А пальцы Чернова как раз скользят по внутренней части моего бедра и в этот раз они не останавливаются, а скользят все выше и выше….

— Мы обязательно придем, — Глеб отвечает вместо меня. А мысленно благодарю его за это, потому что я боюсь, что стоит мне открыть рот и все, что я смогу выдать, так это громкий стон. Потому что пальцы Чернова перешли в нападение…. И все, о чем я сейчас мечтаю, так это о том, чтобы мы остались где-то вдвоем. Я согласна даже на кабинку уборной…. Только бы одни. Кошмар… Это какая-то пытка…

— Мне уже пора идти. Алиса, был рад знакомству, — Олег Валентинович снова протягивает мне свою руку, а я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не застонать.

— Взаимно, — шепчу ему в ответ, и когда мужчина наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, Чернов скользит пальцами между моих бедер…. А если учесть то, что на мне чулки и трусики, которые настолько маленькие, что в принципе мало что прикрывают… То Чернов скользит пальцами по самому моему пикантному месту… И самое ужасное, что он делает это намеренно!

***

Перед глазами все плывет, партнер Чернова целует мою руку, а пальцы Глеба уже проникают в меня….

Я никогда еще не чувствовала себя настолько испорченной. Настолько плохой. Настолько развратной.

Моё тело горит. Такое ощущение, что я только что окунулась в кипяток, а после выбежала на тридцатиградусный холод.

Я вижу, что мужчина что-то говорит. Его губы шевелятся, он произносит какие-то слова, смотря то на меня, то на Глеба. Я просто мило улыбаюсь и пытаюсь не закатить глаза от возбуждения, которое меня накрывает с каждой секундой все больше и больше.

Мне кажется, что проходит целая вечность, пока партнер Чернова встает из-за нашего столика.

Мои пальцы впиваются в обивку дивана, потому что Глеб не останавливается. Только мужчина отходит от нас, как его проникновения в меня становятся быстрее и глубже.

— Давай уйдем, — шепчу, откинув голову ему на плечо.

Мне до скрипа зубов хочется, чтобы он ко мне прикасался, чтобы содрал с меня блузку и прикоснулся к возбужденным соскам. Чтобы его горячие губы накрыли мои. Чтобы…

— Ох…

Не сдерживаюсь и выдаю тихий стон. Мои бедра начинают слегка подаваться вперед насаживаясь на его пальцы.

— Тебе не понравилась еда? — мужчина задает этот вопрос таким тоном, как будто его пальцы не имеют меня в эту секунду так, что мне хочется стонать на весь ресторан.

— Я уверена в ВИП кабинке еда будет вкуснее, — должны же быть отдельные кабинки в этом пафосном ресторане?! Господи, ну хоть что-то…. Умоляю….

— Хочешь уединиться? — на этом вопросе его пальцы входят в меня настолько жестко, что я впиваюсь ногтями в его руку.

— Да, черт возьми! — я не могу видеть его лицо, у меня просто нет сил повернуться и посмотреть. Но я уверена, что на его роже сейчас расползается самодовольная улыбка.

— Хорошо, я тоже не откажусь от десерта, — я готова его ударить. В эту самую секунду залепить пощечину. Какого черта мы все еще разговариваем?!

Пальцы Чернова выходят из меня мучительно медленно, под мой разочарованный стон.

Я оглядываюсь по сторонам и мне кажется, что каждый человек в этом зале знает, чем мы только что занимались. Мои щеки краснеют от каждого взгляда на наш столик. В основном смотрят женщины. Стреляют взглядами в Глеба. Не стесняясь. Смотрят настолько откровенно, что я начинаю злиться.

Глеб делает жест официанту, и тот кивнув указывает вглубь зала. Я возбуждена настолько, что даже нет сил думать о том, что, скорее всего, он часто вот так вот с кем-то уединяется, раз официант прекрасно знал, чего от него хотят.

Я держусь за руку Чернова, потому что не уверена, что в таком состоянии смогу нормально идти на каблуках. Ну и еще я хочу, чтобы все эти курицы видели, что он не один. Что у него уже есть пара.

Возбуждение и ревность — ужасный коктейль. Взрывоопасный. Стоит кому-то бросить на него взгляд, и я моментально впиваюсь ногтями в его ладонь.

Мы проходим дальше, выходим из зала с людьми и идем по затемненному коридору с множеством дверей. Глеб знает куда ему нужно идти. Здесь все двери одинаковы. Только цифры на них различаются.

Чернов толкает двери под цифрой тринадцать, и я не сдерживаю саркастичный смешок. Ну конечно, какую бы еще цифру отдали дьяволу?

Я захожу в комнату. Здесь царит полумрак. Комната в тёмно-красных тонах. Мои глаза изучают помещение. Комната небольшая. С большим столом и диваном.

“Ну хоть без койки и шеста” — успокаивает меня мой внутренний голос.

Его руки скользят по моей талии…. Моё сердце начинает биться сильнее. Бьется о ребра, пытается вырваться на свободу.

— Пришло время десерта, — рычит мне на ухо Глеб и через секунду моя спина впечатывается в стену, а мужчина нависает сверху. Его губы настолько близко от моих, что мы дышим одним воздухом на двоих.

— Это лишнее, — его пальцы начинают расстегивать пуговицы на моей рубашке, а у меня снова начинает кружиться голова от нахлынувшего возбуждения.

Глава 21

Кожа горит от его прикосновений. Стоит ему прикоснуться пальцем к моей груди…, и я вздрагиваю. Между бедер настолько мокро, что я свожу ноги.

Это как-то ненормально… Я не могу хотеть его и в тот же момент желать его придушить. Это какие-то нездоровые желания. Но что делать с тем, что мне хочется притянуть его к себе? Впиться губами в его губы… скользнуть языком в его рот…

Я подаюсь вперед, практически его целую, почти…. У меня почти получается, но его пальцы сжимаются на моем горле настолько резко и быстро, что я не успеваю даже понять, что произошло.

— Тсс с, — рычит в мои губы. Издевается. Этот подонок надо мной издевается!

— Перестань, — шиплю, я готова впиться ногтями в его лицо. Сколько еще он намерен со мной играть?

— Перестать, что? — его язык скользит по моим губам, а я готова разрыдаться от бессилия.

Я возбуждена настолько, что просто жажду его касаний. Жажду того, чтобы он содрал с нас одежду, чтобы взял меня. Наконец сделал то, чего мы оба хотим.

— Издеваться! — практически выкрикиваю это. С силой подаюсь вперед и впиваюсь губами в его губы.

Я не знаю сколько прошло времени прежде, чем его рука переместилась с моего горла в мои волосы. Секунда… Две… Минута… Его пальцы сжимают мои волосы у корней. Заставляют слегка запрокинуть голову назад.

А после… после его язык ныряет в мой рот. Властно захватывает территорию.

Секунда, и моя кровь превращается в кипяток, который течет по моим венам, бурлит, закипает…. Перед глазами все плывет, реальность кажется ненастоящей… Все сейчас ненастоящее кроме него.

Он срывает с меня блузку, и она летит на пол. Следующим летит бюстгальтер. Мои пальцы на его плечах… на груди…. Я пытаюсь найти чертовы пуговицы на его рубашке. Я хочу ее расстегнуть. Хочу к нему прикоснуться. Хочу, чтобы мои пальцы обжигались о его горячую кожу.

Сейчас прикоснуться к нему самое главное моё желание. Заветное. То, без чего я сейчас умру.

Я расстёгиваю его пуговицы. Запускаю руки под полы рубашки и издаю тихий стон в его рот, когда мои пальцы пробегаются по его прессу. Когда я подушечками пальцев прохожусь по поросли волос на его груди…

Я больная. Ненормальная. Одержимая.

Нельзя же так сильно хотеть мужчину, которого хочешь ненавидеть? Нельзя же любить того, кто причиняет тебе только боль?

Моя юбка задирается вверх, трусики рвутся за секунду. Его руки подхватывают меня под ягодицы и через мгновение, я уже прижата к стене, а мои ноги обнимают его талию.

— Ты принимаешь таблетки? — разорвав поцелуй Глеб пытается заглянуть мне в глаза. Вернуть меня в реальность.

— Да, все как написано в инструкции….

Прошу тебя, не останавливайся. Мне сейчас так нужно…. Необходимо, чтобы ты продолжил….

Я чувствую между ног его эрекцию. Чувствую, насколько он возбужден. Мне ужасно не хватает его внутри меня. Сейчас. Сию секунду. Хочу! Я так его хочу!

Бряцанье ремня, звук расстегивающейся молнии…. Мой громкий всхлип, когда он проникает в меня. Заполняет собой до упора.

Наверное, мне должно быть больно. Наверное да… Но я возбуждена настолько, что я сгораю от того, что это он. Что он ко мне прикасается. Что он меня целует. Что он заполняет меня собой…

Наверное, я могу взорваться лишь от того, что он рядом.

Моя кожа настолько чувствительна, что каждое его прикосновение как разряд тока проникает под кожу.

Его рука сминает мою грудь, и я выгибаюсь ему на встречу. Хочу больше прикосновений.

Хочу больше покалывающий ощущений на коже. Хочу его.

Глеб входит в меня жестко. Резко. Быстро… И мне это нравится. Нравится его грубость. Его ненасытность. Его помешательство от моей близости.

Он себя не контролирует. Не может. Точно так же как и я в его руках.

— Глеб…

Стону в его губы, впиваюсь ногтями в его плечи, когда чувствую, что вот-вот взорвусь. Чувствую, как начинаю сокращаться вокруг него. Обнимаю его сильнее ногами… Притягиваю к себе…

— Быстрее… я хочу еще….

Я не знаю о чем прошу. Не имею понятия. Просто несу всякий бред. Царапаю его плечи, извиваюсь на нем в тот момент, когда внутри меня взрываются фейерверки…. Мои ногти на его спине… шее… Его зубы впиваются в мою нижнюю губу. Меня подкидывает от головокружительного оргазма… В тот момент, когда Глеб, рыча как зверь кончает… Я чувствую, как он кончает в меня.

***

Смотрю на огни вечернего города через стекло машины Глеба. Я не знаю, что теперь делать. Я полностью растеряна. Этот мужчина имеет надо мной такую власть, о которой я даже не догадывалась. Я не могу сопротивляться. Мой бунт моментально тушится.

— У тебя есть вечернее платье? — Чернов первый нарушает тишину и тем самым заставляет меня посмотреть в его сторону.

— Для чего? — неужели он серьезно решил взять меня с собой завтра, к тому мужчине на прием?

— Ты не слышала? Нас завтра пригласили на прием, — он поворачивается и внимательно изучает моё лицо пару секунд.

— Я не думала, что ты серьезно меня с собой возьмешь. Для чего ты представил меня невестой? — конечно я понимаю, что это была формальность. Но почему именно "невеста"? Мужчина сказал, что наслышан о ней. А значит…

Сердце сжимает с такой силой, что мне кажется, я сейчас завою от боли. У него есть невеста? Он женится?

— Многие партнёры, с которыми мне приходится вести бизнес глубоко женатые люди. Часто встречи происходят в семейном кругу. И на такие мероприятия принято приходить с парой. В крайнем случае с невестой. В лучшем с женой.

Глеб говорит это даже ни разу не посмотрев в мою сторону. Но ответ на мой вопрос я все-таки не услышала, а поэтому, сделав глубокий вдох я распахиваю губы.

— Он сказал, что наслышан о твоей невесте. — произношу намного тише, чем хотела.

— Допустим, и что?

И что?! Серьезно?! И что?!

— У тебя есть невеста?! Ты собираешься жениться на Светлане? — меня передергивает от того, что мне приходится произнести ее имя. В этот раз мой вопрос звучит громко. С требовательной ноткой. И я чувствую, как глаза начинает щипать от непрошеных слез.

Чернов останавливается на светофоре. Разворачивается в мою сторону и обжигает блеском своих глаз.

— У меня нет невесты, Алиса. Я не женюсь на Светлане. Скажу больше, у меня нет в планах в принципе на ком-либо жениться. На этом допрос окончен? — ему не нравится этот разговор, а у меня на языке крутится еще один вопрос, который я никак не могу решиться произнести.

— Нет, — произношу глухо и тут же моя решимость меня покидает. Я отвожу взгляд в сторону, а потом и вовсе хочу отвернуться. Пальцы Глеба сжимаются на моем подбородке, заставляют поднять голову вверх так, чтобы я смотрела в его глаза.

— Если у тебя есть вопросы, задавай. Только будь уверена, что готова получить на них ответ.

Мой вопрос простой. Он один. “Кто я для тебя?”. Но вот только я не готова услышать ответ. Не готова получить его сейчас. Не хочу разрывать ту маленькую связь, которая начала, между нами, зарождаться.

Пускай это пустяк. Пускай это важно только для меня. Но это есть. Я чувствую. Я знаю.

— Значит завтра, я пойду на прием в качестве твоей невесты? — слегка улыбаюсь и облизываю пересохшие губы.

— Да, кажется, ты хотела чаще выходить из дома? Докажи мне, завтра, что ты умеешь быть хорошей девочкой.

Это шантаж? Или компромисс? Я не понимаю. Когда он ко мне прикасается я уже ничего не понимаю.

Его палец скользит по моей нижней губе. Слегка на нее нажимает. Скользит немного выше и я, распахнув губы разрешаю ему немного проникнуть в мой рот. Скольжу языком по солоноватой коже. Его глаза вспыхивают за секунду.

Внизу живота снова становится невыносимо жарко. Глеб подается слегка вперёд и мне кажется, что еще пару мгновений и он меня поцелует. Я задерживаю дыхание. Боюсь спугнуть момент.

И в эту же секунду, машина позади нас, начинает громко сигналить. Разрывает нашу идиллию. Глеб отпускает моё лицо, и машина плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза.

Мне ведь не показалось? Он и вправду хотел меня поцеловать?

***

Хватаюсь пальцами за руку Чернова и выхожу из машины. Наверное, я никогда не перестану на него реагировать так резко. Его ладони горячие, горячие настолько что мои пальцы обжигаются, прикоснувшись к ним.

Мы приехали на прием его делового партнера. Приехали вместе. Как пара.

И пускай это даже формальность. Я все равно рада, что этот вечер мы проведем вместе. Еще один шанс на то, чтобы мы сблизились.

Глеб прикасается рукой к моей голой спине, и слегка подталкивает меня вперед.

На мне надето вечернее платье в пол, никаких вырезов на декольте, но вот на спине… достаточно откровенный вырез, практически до копчика. Когда Чернов увидел меня в этом платье он даже ослабил слегка галстук. Но оскорблений в том, что я надела непонятно что, не последовало, а значит… В этот раз ему все понравилось.

— Расслабься, — его рука скользит чуть ниже и от этого я напрягаюсь только сильнее. Вокруг куча народу, а он позволяет себе подобное…

От его прикосновений кровь начинает бурлить в венах. Дыхание сбивается и меня уже начинает пугать такая моя реакция на этого мужчину на людях.

— Легко сказать, — подаю голос и тут же вздрагиваю, потому что пальцы Глеба начинают меня слегка поглаживать.

Такая нежность с его стороны меня пугает….

Мужчина все же надавливает на мою спину, и я снова начинаю идти вперед. Глаза скользят по огромному особняку, и людям, которые находятся во дворе. Кажется, вечеринка будет на воздухе.

— Здесь столько людей…

— Все они твои потенциальные партнеры, — говорит Глеб и я не могу сдержаться, чтобы не развернуться к нему, и не посмотреть непонимающим взглядом в его глаза.

Мне даже не нужно ничего говорить, Чернов видит немой вопрос в моем взгляде.

— Помнится, не так давно ты требовала свою часть в бизнесе, — как ни в чем не бывало произносит мужчина, а мои глаза от этого становятся только больше.

— И, кажется, меня послали, — я никогда не научусь сдерживать свои словесные порывы. Ей-богу…

— Возможно, я решил передумать, — на этом Глеб отводит от меня взгляд и смотрит вперед, а после на его губах появляется дежурная улыбка.

А я все еще не могу прийти в себя. Что это значит? Он решил передумать? Партнеры? Он решил ввести меня в бизнес? Отдать все то, что мне должно достаться от отца?

Если так, то раньше он мне говорил, что фиг мне, а не бизнес, что для того, чтобы все получить, я чуть ли не из шкуры должна вылезти, а сейчас… какого черта с ним произошло?!

— Господин Чернов, — мужчина, которого мы видели в ресторане пожимает Глебу руку, а после смотрит на меня и тепло улыбается. — Алиса, надеюсь, вам понравится у нас в гостях. Хочу вас познакомить со своей женой и детьми.

И даже не дождавшись ответа, мужчина разворачивается и начинает идти вперед.

Глеб кивает головой, давая понять, что нам нужно следовать за его партнёром и я, глубоко вдохнув иду следом.

Для меня это все далеко не в новинку. Подобные приемы мне очень хорошо знакомы. Отец часто устраивал такие, и заставлял меня на них присутствовать. Потому что дочь. Потому что семья. Только вот такие приемы пришлись на ту часть моего детства, когда я бунтовала. Пыталась доказать что-то отцу и чаще всего выкидывала какие-то номера на таких мероприятиях.

Знакомство с семьей Олега Валентиновича происходит без происшествий. Его жена очень милая женщина, симпатичная, сочень добрыми и светлыми глазами.

Два малыша, девочка и мальчик, двойняшки, тоже оказались настолько милыми, что у меня даже появилось желание с ними поиграть. Только вот, я не уверена, что Глеб оценил бы такой мой порыв.

— Уверена, что вы будете прекрасной матерью, когда у вас появятся дети, Глеб, вы уже думали о наследнике? — Ольга смотрит на Чернова и улыбается, а мне почему-то становится плохо. Наверное, от того, как рука мужчины напрягается на моей спине, и я понимаю, что женщина лезет не в свое дело. Глебу не нравятся подобные вопросы.

— Всему свое время, — Чернов снова дежурно улыбается, но я вижу в его глазах раздражительность.

Ольга говорит, что ей нужно с кем-то переговорить и вместе с мужем и детьми отходит от нас. Замечаю официанта с подносом, на котором стоят бокалы с шампанским, и Чернов тут же прослеживает мой взгляд.

— Хочешь шампанское? — я киваю головой, и когда Глеб от меня отходит, убрав руку с моей спины, и мне моментально становится холодно. Я понимаю, что это все делается ради того, чтобы показать людям, что мы пара, чтобы все поверили. Вот только… кажется… я начинаю верить в то, что это может стать правдой. Точнее очень сильно хочу в это верить. Оказывается, Чернов умеет быть и другим.

Я наблюдаю за тем, как мужчина идет к официанту. Отмечаю, что ему чертовски идет деловой костюм, и что я бы не отказалась лично содрать с него этот пиджак вместе с его рубашкой. Даже уже представила, как будут отлетать пуговицы от его рубахи и внизу живота все свело судорогой.

— Малышка выросла и превратилась в прекрасную принцессу? — слышу позади себя очень знакомый голос… Голос из прошлого… И замираю. Превращаюсь в статую, которая не может даже пошевелиться. Быть этого не может. Нет. Нет. Это же не может быть он.

Горячие пальцы прикасается к моей спине, и я знаю, что это не Чернов.

— Ну же… уже успела забыть кому подарила свой первый поцелуй?

Глава 22

Знаете, о чем я сейчас мечтала? В эту самую секунду? О том, чтобы у меня была сверхспособность! Вот закрыла глаза, подумала о каком-то месте и сразу же туда перенеслась. Ну круто же, да?

Вот только, к сожалению, моей сверхспособностью было — вляпываться в неприятности. Ооо, да! Это по-нашему! Это моё! Заверните, пожалуйста!

— Что ты, я до сих проклинаю этот день, такое не забывается, — растягиваю губы в улыбке и разворачиваюсь к парню.

Ян Ахметов — сын папиного партнера и мой первый парень. Плохиш, которого я встретила в тот самый период своей жизни, когда считала, что устраивать протест на все, что говорит отец очень круто!

— А ты не меняешься, как была стервой, так и осталась, — парень усмехается, а я не могу перестать на него смотреть.

С нашей последней встречи он изменился. Изменился настолько, что я даже не могу скрыть своего восхищения.

Кажется, он начал ходить в спортивный клуб, иначе как объяснить все эти мышцы? Одна его рука полностью забита татуировками…. Тату также есть и на шее, поднимаюсь взглядом выше и встречаюсь с его зелеными глазами. Хищными. Сверкающими. Поблескивающими опасным огоньком.

— Стараюсь держать марку, — улыбаюсь и тут же повернув голову в сторону ищу глазами Чернова. Ему не понравится Ян. Очень не понравится.

Глеб стоит неподалеку от меня, разговаривает с каким-то мужчиной. В правой его руке бокал с шампанским для меня, а его глаза смотрят в нашу сторону. Он видит, следит… И ему не нравится то, что видит…. Радует только то, что сейчас он занят разговором и я надеюсь, что это продлится еще пару минут.

Потому что от того, как закончится сегодняшний вечер, зависит моя свобода. Почему-то я уверена, что если все закончится очень плохо, я еще не скоро выйду из той клетки, в которой он меня запер.

— Это правда? — Ян прикасается к моей руке привлекая моё внимание, кажется ему не понравилось, что я отвлеклась.

— Что правда? — улыбаюсь и тряхнув рукой скидываю его.

— Здесь только и разговоров о том, что ты невеста Чернова.

Голос парня приобретает стальные нотки и прищурив глаза наклоняю голову на бок.

— А я слышала, что тебя заставляют жениться на дочке Берковича, потому что кто-то не смог сдержаться и оприходовал невесту раньше времени, это правда? — нападение — лучшая защита.

Чернов сказал своему партнёру, что я его невеста, вот только Ян на это не поведется. Но отвечать прямо на его вопрос я также не собираюсь. Я не уверена, что парню стоит знать, кем я прихожусь Глебу. Чернов затеял игру, в правила которой забыл меня посвятить, приходиться выкручиваться самой.

— Они хотят, чтобы я женился, но скажу по секрету, там побывали уже до меня, так что у них ничего не получится, — парен мне подмигивает и в эту же секунду поворачивается в сторону Глеба, который все еще следит за нами и от его взгляда мне становится не по себе.

— Смотри как наблюдает, с каких это пор тебя потянуло на “постарше”? — Ян снова смотрит на меня и улыбается.

— Всегда тянуло. — подмигиваю парню и усмехаюсь.

Ян был старше меня. На три года. Вообще, изначально встречаться с ним я начала отцу на зло. Ян всегда был плохим мальчиком и его поступки вгоняли отца в ужас, в то время как меня наоборот заинтересовывали.

Ян и послужил той самой причиной, по которой меня впервые отправили в частную закрытую школу. Отец пытался меня от него оградить.

— Я вернулся с концами в город, — сообщает парень, и я прекрасно понимаю, что это прямой намек на то, что он как минимум хочет встретиться.

Насколько я помню его отправили заграницу после той выходки. Он пробрался в мою закрытую школу. И когда ему не удалось найти меня, он устроил шоу с фейерверками на заднем дворе. Все закончилось полицией и тем, что его отец его отослал подальше. “Подальше от такой, как я” — именно так звучали его слова, дословно.

— Твоё шампанское, — горячая рука прикасается к моей спине, холодный бокал холодит кожу…. И я вижу, как Ян переводит взгляд на Чернова, который притягивает меня к себе поближе.

Ну все, господа присяжные, начинается самое интересное…. А у них тут есть только шампанское? Я бы выпила чего покрепче…

***

Воздух вокруг нас троих накаляется до предела. Кажется, стоит черкнуть спичкой и будет такой “бум”, что все его запомнят надолго.

— Спасибо, — хватаюсь пальчиками за холодный бокал с шампанским и наивно надеюсь, что хоть это меня немного охладит.

— Ян, — парень протягивает руку Глебу и широко улыбается. — Друг вашей “невесты”.

Слово “невеста” он специально выделяет так, чтобы было понятно, что ему не нравится то, кем я прихожусь Чернову.

— Значит проблемы с выбором друзей у тебя были и раньше? — говорит Чернов негромко, но так, чтобы я это услышала. При этом полностью игнорируя протянутую ему руку.

Ну и конечно же именно в этот момент я делала глоток шаманского, большой такой глоток, чтобы хоть немного расслабиться. Только вот слова Глеба заставили меня подавиться.

Я зашлась в приступе кашля, а Чернов, забрав у меня бокал очень быстро ухватил меня под локоть.

— Пойдем, я покажу тебе, где уборная.

Все его фразы относятся только ко мне. То, что рядом стоит Ян, Глеб как будто не замечает. Полный игнор. Полнейший. Как будто парень — пустое место.

Вот только зная Яна, я уверена, что он не оставит это все просто так.

— Угу, — киваю, и чувствую как его пальцы сжимаются на моей руке, а значит нужно шевелить ногами.

Поднимаю взгляд на Яна, прищуриваю глаза, как будто говоря “даже не думай”.

Если этот утирок сейчас наломает мне мой билет на свободу, если Чернов не разрешит мне выходить из дома после этого вечера, я сама лично задушу Яна за это.

В глазах парня сверкает озорные огоньки, и я понимаю, что он не сдержится. На зло сейчас откроет рот.

— Алиса, я бы хотел завтра встретиться. На нашем месте. Помнишь? Там, где у нас…

— Она не сможет.

Глеб обрывает его, не дав закончить фразу и при этом его пальцы на моей руке сжимаются сильнее. И мне как бы уже не совсем все это нравится.

— Хорошо, послезавтра. Согласна?

Парень делает шаг вперед, при этом смотрит на меня и на реакцию Чернова ему кажется плевать.

Какого черта он творит? Зачем? Что это за представление хренового актера?

— Я…

— Для тебя она занята навсегда.

Глеб произносит эти слова таким тоном, что я вздрагиваю. Ну все, мать вашу, охренительный вечер мне обеспечен! И все это благодаря самовлюбленному утирку, который решил поиграть.

Злость внутри меня начинает закипать. Как же они все меня достали. А самое главное, что цель всего этого — показать кто здесь “босс”.

— Позвольте, — выдергиваю руку из клешней Чернова и пройдя между двумя петухами, обоих задеваю плечами. Окончание этого спектакля пройдет без меня.

Интересно сколько шагов я успею сделать прежде, чем меня снова перехватят?

Резко сворачиваю вправо и теперь направляюсь к особняку. Мне как минимум нужна уборная. Нужно умыться холодной водой.

Спросив у девушки, которая стояла возле стола с фуршетом где мне найти дамскую комнату, я уже следовала туда.

Меня бесило все. Бесило то, что Чернов притащил меня сюда под ролью той, кем я не являлась. То, как он себя со мной вел. Мы переспали два раза. ДВА. И мы до сих пор об этом не поговорили. Как будто, так и должно было быть.

Я почему-то решила, что смогу жить вот так. В непонятках. Заглядывая ему в рот и с придыханием ловить каждое его слово. Только вот я ошиблась. Роль его “временной подстилки” нихрена меня не устроила!

Не получилось! Не умею я быть покорной овцой, которая готова кинуться к его ногам, чтобы об нее вытерли ноги. Не смогу. Сладкая Зефирка для Беса wV_SA5lr

Захожу в уборную, двери даже не успевают закрыться, как следом за мной залетает Глеб.

— Какого хрена ты вытворяешь?! — рычит и захлопнув за собой двери закрывает их на щеколду.

— Мне надоело, — пожимаю плечами, — надоело перед каждым своим действием думать, а понравится ли это тебе, что ты на это скажешь или как отреагируешь. Надоело!

— Надоело? Думать перед тем, как что-то сказать или сделать? Вести себя как взрослый человек? — он приближается, сокращает между нами расстояние.

— Ты не ведешь себя как взрослый, тогда почему должна я? Притащил меня сюда как куклу, назвал “невестой” и отдал приказ “исполнять”! А зачем мне это нужно? Какая награда? Потеребишь за щеку и скажешь “молодец”?

Его глаза темнеют, становятся темнее ночи, но меня уже не остановить.

— Я не должна выпрыгивать из трусов, чтобы заслужить твоё внимание! Понял? Не должна! Я тебе вообще ничего не должна!

— Продолжай, — на его лице появляется звериный оскал, а я сглатываю от напряжения.

— Если ты хочешь, чтобы я играла эту роль, значит предлагай что-то взамен. Игра в одни ворота не получится.

Впечатываюсь спиной в стену. Идти больше некуда. Я в ловушке.

— Что замолчала? — секунду и он подходит так близко, что дышать становится практически невозможно. — Я готов выслушать твои пожелания.

***

Усмехаюсь. Слегка кривлю губы в улыбке, хотя хочется истерически захохотать. Нервы на пределе. Благодаря этому ублюдку мои нервы расшатаны настолько, что я рискую отправиться в дурку.

— Какое одолжение? — прищуриваю глаза и бью его в грудь, вот только эту скалу не сдвинешь. Мужчина ни на миллиметр не сдвигается.

— Что такое? Смелая девочка испугалась? Боишься озвучить что хочешь?

Не боюсь! Я не боюсь сказать ему ЧТО я хочу или КОГО. Вот только это так не сработает. Не бывает так, что щелкнул пальцами и мужик влюбляется в тебя без памяти.

Я уже вижу, как говорю ему о том, что я хочу отношений. Нормальных. Как у людей бывает. Без всех этих запугиваний и зажимашек по углам. Интересно сколько пройдет времени перед тем, как он рассмеётся мне в лицо? Две минуты? Три?

Облизываю пересохшие губы и вижу, как начинает пульсировать венка у него на виске. Кто-то нервничает?

— Сколько раз мне придется участвовать в этой сценке?

Чернов приподнимает брови и смотрит на меня как на сумасшедшую. Ну и тупица, ей-богу.

— Сколько раз мне придется играть роль твоей невесты?

Если я все правильно понимаю, то такие договора не подписываются за один раз. Тем более, когда устраивают семейные встречи. Его партнер семьянин, который без ума он своей жены и детей. И дело хочет иметь с такими же партнерами. И я не удивлюсь, если голос его жены тоже будет учитываться в принятии решения. А это значит… Значит, что здесь все не обойдется одной встречей.

Сейчас это официальное мероприятие, здесь куча людей, это чтобы просто присмотреться. Дальше пойдут личные встречи. Приглашения друг к другу домой, расспрашивание о том, как познакомились. Что любим делать и так дальше. Ну вот, собственно, здесь мы и обосремся.

Потому что “трахаться” — это не то хобби, которое озвучивается на таких мероприятиях.

— Думаю не меньше пяти встреч, — Глеб усмехается и ждет моих дальнейших слов. Ему нравится, нравится наблюдать за моей реакцией.

— Мы посыпемся на первых же вопросах о том, как познакомились, как проводим время и так дальше. Мы не знаем друг друга — это раз.

Мужчина, кажется, меня не слушает, его пальцы прикасаются к моему лицу и скользят по губам. В его взгляде зажигаются опасные огоньки. И я знаю, что это значит. Прекрасно знаю, но останавливать его не хочу.

У меня нет сил и желания отталкивать его от себя. Не сегодня. Не сейчас. Оказывается, я не такая сильная как думала. Только не в его присутствии.

— Два будет? — усмехается и его большой палец надавливает на мою губу, оттягивает ее в сторону.

— Мы должны узнать друг друга. И я думаю, что они узнают кем я тебе прихожусь и тогда…

— Я решу эту проблему. Ты закончила? — секунда и его руки отстраняются от моего лица, теперь они на моей талии и с силой притягивают меня к его горячему и сильному телу.

— Свидание, — выдыхаю в его губы, — хочу свидание. Хочу, чтобы отвел меня в свое любимое место и рассказал почему именно туда.

Одна его рука скользит вверх, зарывается в мои волосы и сжав пальцы у самих корней оттягивает мою голову назад настолько, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.

— Свидание? — он прищуривается и я вижу как подрагивают уголки его губ.

— Не нравится, ищи другую актрису. У тебя есть твоя подстилка! Но ты ее сюда не притащил!

Взрываюсь за секунду. Ну почему с ним каждый раз одно и тоже? Почему не могу держать себя в руках?

— Пускай будет свидание.

От его слов сердце делает сальто и падает в пятки, ударяется о пол и делает кувырок назад.

— И я хочу билет на свободу. Выходить из дома и…

Тут же раскрываю рот и начинаю озвучивать свои желания. Но его пальцы в моих волосах сжимаются сильнее, заставляя меня завизжать.

— Знай меру.

— Но почему?! Я не твоя рабыня, и ты не имеешь никакого права насильно держать меня взаперти.

— Имею. Ты моя. И это не обсуждается.

— Козел! То, что ты стал моим первым мужчиной, еще не дает тебе права…

— Моя до последнего вздоха, если увижу еще раз возле тебя очередного дружка, накажу.

Набираю побольше воздуха, чтобы сказать ему все что я думаю о нем, но не успеваю. Чернов впивается в мои губы требовательным поцелуем. Пожирает меня. Настолько жадно и страстно, что я забываю обо всем.

В голове звучит его голос…

Моя. Моя. Моя.

Это все, что сейчас для меня важно.

Глава 23

Осматриваю себя в зеркале придирчивым взглядом, и поджав губки швыряю платье на кровать.

— Все не то!!!

Хнычу и подойдя к кровати падаю на нее лицом в матрас.

Глеб сказал, что сегодня вечером заедет за мной и у нас будет первое свидание.

СВИДАНИЕ! Я до сих не верила, что он на это согласился.

Я встала в шесть утра и уже пару часов красовалась перед зеркалом. И поняла то, что мне нечего надеть на встречу с моим мужчиной.

У меня началась какая-то паника.

Стоило мне подумать о том, что как пройдет свидание и я тут же закрыла лицо руками.

А вдруг ему это не нужно? Неинтересно? Может у него ко мне только сексуальный интерес?

Со Светланой своей он то явно куда-то ходил. Как-то проводил время. А со мной…

“Он взял тебя с собой на прием” — подсказывает внутренний голос.

Ага, взял, чтобы задницу свою спасти, как несуществующую невесту привел.

“Но он взял тебя, а не Светлану” — и этот факт не может меня не радовать.

Возможно ее просто не было в городе. Или она была занята…

“Ну явно приревновал тебя к Яну?”

И тут мои губы растягиваются в улыбке. Тут да. Приревновал.

Вскакиваю с кровати и подхожу к шкафу.

Чернов говорил, что свидание будет вечером, а значит… У меня есть время, например поплавать в бассейне и немного остыть.

Возможно, холодная вода меня немного отрезвит и моё волнение пройдет?

Нахожу свой купальник. Да именно свой, а не из того гардероба, который был подобран для меня стилистом Глеба.

Я всегда ненавидела слитые купальники, и сейчас принимаю решение надеть свой. Да, не раздельный, но выглядит вполне прилично.

Собираю волосы в высокий хвост, обматываюсь большим полотенцем и выхожу из комнаты.

Подпевая себе под нос веселую песенку, направляюсь на кухню, чтобы взять что-то попить, а после спуститься на нулевой этаж, где находился бассейн.

С того момента, как меня заперли в этом доме, я узнала, что здесь есть: тренажерный зал, бассейн, библиотека, бильярдная, даже есть комната с игровыми приставками. Про последнюю я даже боялась спрашивать, потому что Чернов не был похож на того, кто может всю ночь рубиться на приставке.

Спускаюсь, и слышу, что в бассейне кто-то плещется.

Странно, в этом доме вроде никому не разрешено плавать в бассейне кроме меня и Чернова. Ну прислуге уж точно не разрешено. Интересно кто там может быть?

Ставлю пакет с соком на столик возле кресла и подхожу ближе к бассейну. Все что я сейчас вижу так это то, как мужчина рассекает воду руками, делая большие гребки.

Сердце моментально начинает биться сильнее. Я знаю, что это он, даже не видя его лица. Я всегда реагирую на него одинаково.

Значит Глеб дома? Почему я не слышала, как он приехал? Почему он не зашел поздороваться?

Глеб останавливается и повернувшись в мою сторону сканирует меня внимательным взглядом.

А я вспоминаю как не вовремя решила надеть что-то из своего гардероба. Черт! Стоит мне снять полотенце, и он снова скажет мне кучу гадостей?

— Уже проснулась? — отталкивается от бортика и плывет в мою сторону.

— Я уже давно проснулась, не знала, что ты дома.

— У меня сегодня выходной, — усмехается и смотрит на меня так, что мне становится не по себе. — Ты пришла посмотреть или присоединишься?

От его предложения тело бросает как будто в жар. Почему я всегда думаю о сексе рядом с ним? Это же не нормально.

Сглатываю и схватившись за край полотенца сбрасываю его с себя.

Мужчина внимательно сканирует мой купальник, но не комментирует его, что уже очень странно. Он явно видит, что эта вещь не из нового гардероба, но Глеб молчит.

— Раздевайся полностью, — слышу, когда уже подошла к бортику и хотела спуститься в бассейн.

— Что? — мне, наверное, послышалось. Он ведь не мог такого сказать.

— Разденься до гола, или ты снова начала стесняться? — какой хороший вопрос, думаю мои покрасневшие щеки могут прекрасно на него ответить.

— Нет.

Слышу, насколько охрип мой голос и хочется закрыть лицо руками. Да что же это такое?

— Тогда раздевайся и иди сюда.

Делаю глубокий вдох, завожу руки за спину и дернув за веревочки бюстгальтера, откидываю его в сторону.

Глаза Чернова жадно скользят по моей груди. Я возбуждаюсь от одного его взгляда. Скольжу пальчиками по животу и спускаюсь к плавкам. Поддев их, начинаю медленно спускать вниз.

Становлюсь стопами на первую ступень, после начинаю медленно спускаться.

— Иди сюда, — голос Глеба становится с хрипотцой, и я машинально облизываю губы.

— С этого момента в моей спальне будешь ходить без одежды, — его руки притягивают меня к себе, а я в полнейшем шоке смотрю на мужчину.

Мы ни разу не ночевали вместе. Значит ли это, что теперь будем?

Мои ноги обхватывают его бедра, и я чувствую его возбужденный член…. Оказывается, здесь не только я без одежды.

— Ты меня поняла? — рычит мне в губы и проводит по ним языком.

— Да.

***

Вода в бассейне прохладная. Наверное. Я так думаю. Но лично для меня она — кипяток. Тело горит. Кожа пылает. И всему виной один мужчина. Он только прикасается ко мне. Даже не целует. Всего лишь водит языком по моим губам, а я сгораю в его объятиях.

Так будет всегда? Я никогда не смогу привыкнуть к запаху его тела? Такому сладкому и одновременно запретному?

Моя спина соприкасается со стенкой бассейна, а ноги только сильнее обнимают мужские бедра.

— Ты вся дрожишь, — его голос врывается в сознание. Переживает?

— Поцелуй меня, — надавливаю ладонями на его шею, и сама тянусь к его губам.

Чернов вгрызается в мои губы. Жадно втягивает их в себя. Как и всегда лидирует во всем. А я просто отдаюсь ему.

Влажный язык скользит в мой рот, а я задыхаюсь от желания ответить ему на поцелуй. Сплести наши языки.

Мои пальцы проходятся по его мокрым волосам. Скользят к лицу… Я веду пальчиками по жесткой щетине, пока его язык имеет мой рот.

Извращенное удовольствие пронизывает тело от того, как щетина царапает подушечки пальцев.

Рука Глеба тянется к моим волосам. Секунда и он откидывает резинку, которая удерживала непослушные волосы, а они водопадом падают мне на плечи, на лицо…

— Не собирай их в прическу. Мне нравятся твои волосы. Хочу на них смотреть.

Он делает мне комплименты? Что произошло с этим мужчиной?

Сердце как бешеное колотиться о ребра и меня не покидает одна мысль. Между нами что-то меняется. Мы становимся друг к другу ближе. Пускай наши отношения нельзя называть нормальными… Пускай они больше, как зависимость или вредная привычка… Но мы становимся ближе друг к другу и это факт.

Глеб сильнее прижимает меня к себе и начинает двигаться. Вцепляюсь пальцами в его шею и верчу головой по сторонам. Он несет меня к ступенькам. Почему?

— Тссс, не двигайся, — слышу на ухо, когда он схватив меня за талию, усаживает меня на верхнюю ступень.

Я моментально закрываюсь руками. Потому что сейчас я сижу полностью голая, напротив него, а его взгляд настолько голодный, что мне становится не по себе.

— Ты меня стесняешься? — его брови слегка приподнимаются, от чего я только краснею.

Ненавижу свою реакцию на него. В эти моменты, мой дерзкий чертенок забивается в угол, и я становлюсь беззащитной. И я вижу, как ему нравятся такие моменты. Когда я уязвима. Когда не могу ответить так, как могла бы.

— Нет, — смотрю в его глаза и убираю руки. Я пытаюсь не показать, насколько мне страшно. Насколько я боюсь, что он меня обидит.

Я настолько уже втянулась в эту игру. Настолько увязла в этом мужчине, что теперь становлюсь очень уязвимой.

— Тебе нечего стесняться, ты идеальна, — его ладони скользят по моим коленям, а после резко разводят мои ноги в стороны.

Вскрикиваю от неожиданности и машинально пытаюсь свести ноги вместе, но Глеб не дает мне этого сделать.

— Что… Что ты делаешь…

Мои глаза увеличиваются, когда Чернов, наклонившись проходится языком по внешней части бедра и скользит все дальше и дальше…. Внизу живота становится невыносимо жарко. Тело начинает подрагивать, коленки трясутся….

— Хочу попробовать тебя везде.

С этими словами его руки схватив меня за бедра слегка дергают на себя, я чувствую горячее дыхание между ног. И от этого сносит крышу…

Он же не собирается… там… не собирается???

— О Господи…

Вырывается из меня, когда его горячий язык скользит по моим складкам….

Я не могу описать что именно я ощущаю… Я не знаю… Это…это… Настолько офигительно, что у меня просто пропадает дар речи…

Он до этого массировал меня там пальцами, но пальцы и язык — это просто несравнимо.

Его рука скользит по моему животу… Язык проходится по клитору, и я больше не сдерживаюсь и издаю громкий стон.

Глеб сминает мою грудь… больно…властно…. А его язык в этот момент скользит по складкам и слегка в меня входит…

Мои ногти царапают железные поручни… Стоны становятся все громче…

Не выдерживаю и просто откидываюсь назад, при этом еще больше раскрываясь перед Глебом. Мои ноги разводятся шире.

Его язык снова ласкает мой клитор и меня подкидывает от целого букета ощущений…

Он вводит в меня два пальца и продолжает ласкать клитор упругим, горячим языком…

— Глеб…

Его имя срывается с моих губ. В перемешку с непонятными словами. Я не понимаю, что я прошу и что говорю. Я вообще не могу соображать в этот момент…

Прогибаюсь в спине… кусаю губы… Глеб ускоряется. Его пальцы начинают входить в меня все сильнее… Внизу живота все напрягается… Волна удовольствия уже вот-вот накроет меня с головой… Я царапаю ногтями пол… Еще немного… еще совсем немного…

— Оближи свои пальцы, — слышу хриплый приказ.

Я настолько возбуждена и хочу прийти к финишу, что даже не спорю. Выполняю приказ. Погружаю два пальца в рот и прохожусь по ним языком.

— А теперь помассируй свой клитор, — услышав это я резко приподнялась на локти и посмотрела обезумившим взглядом на мужчину.

Я думала, что мне послышалось, но посмотрев в его глаза, я поняла, что не послышалось. Он хотел смотреть как я буду сама с собой играть…

Кошмар… это так…так… порочно… так возбуждающе.

***

Опустив руку между бедер, я прикоснулась к пульсирующей горошине… Скользнув по ней подушечками пальцев, я моментально впилась зубами в нижнюю губу. Там все было настолько чувствительным, что тело буквально подбрасывало вверх от каждого прикосновения.

Прикрыв глаза, я пыталась хоть как-то избавиться от смущения, что Глеб за мной наблюдал. Он смотрел, сканировал каждое моё движения и это добавляло какой-то перчинки всему, что происходило.

— Открой глаза, — я вздрогнула от его приказа и моментально распахнула веки.

Он стоял настолько близко, что я умирала от желания его поцеловать.

— Войди в себя двумя пальцами, — в его глазах плясали демоны, и я не могла оторвать свой взгляд от них.

Скользнув пальцами по влажным складкам, я вошла в себя. Вот только ощущения были совершенно другими. Мне нравилось, когда это делал Глеб. Очень нравилось. У меня это все получалось по-другому… Неумело. Не так глубоко. Вообще не так, как у него.

— Я хочу…

Мой голос срывался на хрип. Я не могла даже произнести пары слов.

— Скажи. Я хочу услышать.

Подойдя ближе, мужчина скользнул пальцами по моему животу и поднялся к груди. Стоило ему задеть сосок, как из моего горла вырвался стон. Это было невозможно. Я так хотела его сейчас. До умопомрачения.

— Хочу твои губы. Поцелуй.

Прохрипев это я впивалась взглядом в его лицо. Давая понять, что я хочу это сейчас и немедленно. И он мне это даст. Либо я сама лично изнасилую его в эту же секунду.

Чернов только усмехнулся. А я чуть не умерла от того, как он это сделал.

Он был официально самым красивым. Самым сексуальным. Самым желанным мужчиной в моей жизни. Почему-то именно сейчас я была уверенна в том, что никогда больше не смогу раствориться ни в ком другом, как растворялась в нем. Он даже ничего для этого не сделал. Вел себя как сволочь. Не пытался показаться лучше, чем есть. Как я могла полюбить такого мужчину? За что? Вот только ответа у меня не было. И я не была уверена, что он когда-то появится.

Его губы накрыли мои и я впилась в них с такой жадностью, как будто хотело поглотить его целиком.

Мои пальцы больше не ласкали клитор. Я обхватила его шею двумя руками и притаскивала к себе все ближе.

Я хотела почувствовать его внутри себя. До хриплых стонов. До гребаных мурашек в животе. Я нуждалась в нашей близость.

И он не заставил себя долго ждать.

Дернув меня на себя, снова опустил меня в воду. Мои ноги обняли его за бедра, а он вошел в меня одним резким толчком.

Мой стон умер в нашем поцелуе…

Я кончила почти сразу. Когда Глеб впился зубами в мою нижнюю губу… А после… После я услышала, как он прорычал моё имя. Это было первый раз, когда он произнес моё имя во время секса.

***

Чернов привез меня в яхт-клуб. И я как минимум была в шоке такого выбора места для свидания.

Я была здесь. Всего один раз. С отцом. Он хотел показать мне свою яхту, но я повела себя как избалованный ребенок и даже не пошла с ним. Даже не посмотрела. Я просто высказала ему все свои обиды, и то, что он снова купил себе игрушку, с которой будет проводить то время, что мог бы провести со мной и убежала.

Я запомнила этот день слишком хорошо. Потому что яхт-клуб находился за городом, а когда я сбежала, то потерялась. Отец нашел меня только ночью, всю зареванную и перепуганную.

Я затормозила очень резко. Воспоминая нахлынули на меня огромной волной, и я почувствовала, как глаза начало щипать от непрошенных слез.

— Что случилось? — Чернов сделал шаг ко мне и внимательно просканировал взглядом моё лицо.

— Последний раз я была здесь с отцом, — произнесла поникшим голосом.

— Теперь ты здесь со мной. Ты хотела, чтобы я привез тебя в свое любимое место, или ты передумала? — прищурив глаза Глеб протянул мне руку. Как будто давая шанс решить, хочу ли я провести с ним этот вечер. Хочу ли я узнать его ближе.

— Не передумала, — схватившись за его ладонь я сделала шаг вперед.

Глеб сжал мою руку и дальше мы пошли держась за руки.

Такое простое прикосновение…. Обыкновенный жест, а я чуть не умерла от разрывающих меня чувств. Мы становились ближе. Теперь это было глупо отрицать.

Глава 24

Укутавшись в плед, я смотрела на то, как Глеб открывал бутылку с шампанским.

Я наблюдала за каждым его жестом. Скользила взглядом по его одежде и усмехалась.

Он был одет непривычно для меня. Джинсы и футболка. Такая простая одежда, которая смотрелась на нем нереально стильно.

— Ты во мне дырку прожжешь, — произнес мужчина, а после прозвучал громкий хлопок, от которого я вздрогнула.

Он даже шампанское открывал сексуально.

— Ты мне льстишь, — улыбнувшись я, протянула руку и сжала пальчики на ножке бокала, который мне подал Глеб.

— Почему именно яхта? — сделав глоток я облизала губы и посмотрела на мужчину, который вопросительно изогнул бровь.

— Она дает мне ощущение свободы и определенного контроля в своей жизни. Особенно, когда все летит к черту…

— Свободы? — я не понимала о какой именно свободе он говорил, — я бы наоборот чувствовала себя в ловушке.

Находиться на нескольких десятках квадратных метров без возможности куда-то бежать и где-то скрыться…. это у меня совершенно не вязалось со свободой.

— Свобода в том, что ты волен плыть куда хочешь. Волен решать сам или довериться судьбе и просто плыть по течению.

— Разве у тебя в жизни нет свободы? — если бы Глеб в этот момент не выглядел настолько задумчиво и серьезно, я бы сказала, что он надо мной издевался. — Тебя никто не контролирует, ты делаешь что хочешь….

— Свобода состоит не только в этом, — я едва ли могла с ним согласиться, но не стала это делать. Не стала говорить о том, что именно я, как никто другой, понимал, что такое свобода и ее отсутствие. Потому что именно Глеб регулировал ее степень.

— А в чем еще? — мне было очень интересно узнать, что это значило для него. Мне было крайне важно понять, что он собой представлял как человек.

— Я скован, потому что на мне лежит куча ответственности. Работа, бизнес, человеческие жизни. Ты.

Когда Глеб упомянул меня я стала слушать еще внимательнее. Просто стало до безумия интересно как я и его свобода пересекались во вселенной этого мужчины.

— Я? — переспросила вроде бы ненавязчиво, чтобы его не спугнуть о своих откровениях, пока сама сидела и с замиранием сердца ждала того, что скажет Глеб.

— Ты думаешь, что я не несу за тебя ответственность? — он как-то странно усмехнулся.

— Ты не должен, — сказала это не с претензией, а на полном серьезе, — если это проблема для тебя, то… я уже совершеннолетняя. Могу и сама…

— Нет, не можешь, — отрезал он. Обрубил на корню.

А потом, словно опомнившись от той резкости, произнес более мягко.

— Я дал слово твоему отцу. На этом самом месте. — Он посмотрел вниз и несколько раз стукнул ногой по полу, давая понять, что их разговор обо мне произошел непосредственно на этой яхте. — И, даже несмотря на то, как я стараюсь, мне кажется, что я его подвожу.

Мужчина с грустью посмотрел куда-то в даль, а его слова зародили во мне очень странные чувства.

— О чем ты? — я боялась, что могла понять его неправильно. Боялась надеяться на то, что я сейчас специально расслышала в его словах то, что так хотела услышать.

— Ты думаешь, что это я отнимаю у тебя свободу, но это не так. У нас с тобой все происходит скорее наоборот…

— Тогда… почему ты дал это общение? Почему ты его держишь? — мне было важно получить ответы на эти вопросы, — моего отца давно нет в живых, ты бы мог просто…

— Нет, не мог, — Глеб отрицательно покачал головой, — хотя… кому я вру. Наверное, в любой другой ситуации я бы так и поступил, но… не тогда, когда услышал откровения твоего отца.

— Моего…? А что он говорил? — спросила почти шепотом. Подобные темы были достаточно чувствительны для меня.

— Ты и в самом деле хочешь знать? — мужчина усмехнулся и отпил из своего бокала, — ты можешь посчитать это старческой сентиментальностью…

— Пфф, — последние фразы, сказанные в шутку, немного разрядили атмосферу.

— Твой отец очень тебя любил, — тут я снова не сдержалась и фыркнула, но Глеб предпочел не обратить на это внимание, — на столько, чтобы в последние дни своей жизни рассказывать мне о том, как сожалел о потраченном впустую времени. Том времени, которые вы могли бы провести вместе, но не провели… потому что он неправильно расставил приоритеты в своей жизни.

Когда Глеб говорил о приоритетах отца я сразу поняла, что он говорил правду. Ценность у папы всегда измерялась в одном — деньгах. Только ни за что бы не подумала, что отец о чем-то сожалел. Особенно, как я поняла, когда дело касалось меня.

Да, в таких случаях лучше было, наверное, ошибаться.

— Я думала, что ему было плевать…

— Это не так…. иначе он бы не стал просить меня ни о чем….

— Тогда я думала, что и тебе плевать. — Наверное, то, что я расслышала в словах Глеба, мне показалось. Не было в них никакого более глубокого скрытого смысла. Это меня расстроило.

— Признаться честно? — он вроде бы спросил, но я понимала, что мужчина все равно продолжит говорить, поэтому просто ждала, — мне было плевать. В самом начале. И я сам не понял, как все зашло так далеко. Когда все, что между нами происходит — это уже не только потому, что о тебе заботиться попросил твой отец.

***

Как могло звучать признания в чувствах от Чернова? Наверное, именно так. Лучше просто не придумаешь, потому что я когда-то даже не подозревала, что у него они вообще есть. Это я о чувствах….

И, тем более, я никогда не думала, хотя и очень надеялась, что у него есть хоть что-то ко мне.

Хотела бы я соврать, что мне было плевать на его слова, но это было не так.

Наверное, я могла простить этому человеку многое, зная как он ко мне относится. Не внешне, а на самом деле.

Я настолько сильно хотела это услышать, что все, что мне говорил Чернов дальше, я пропускала сквозь уши. Не придавала значения тем словам, которым стоило бы.

В груди словно затрепетал рой бабочек, превращая меня в глупую и влюблённую идиотку. Бросая меня на амбразуру. В клетку ко льву.

В тот момент, меня спасло одно — лев наелся, не представляя для меня угрозы. К тому же, Чернов был умным мужчиной. Он все видел и понимал. Моё отношение к нему. Реакцию.

Он сканировал все мои чувства и эмоции. Прекрасно знал, что и когда нужно сказать, чтобы получить нужную реакцию.

Господи, ну почему я была настолько наивной?

Это я наивно прислушивалась к чувствам, а он никогда не забывал о расчете.

Я допускала ошибку за ошибкой, лелея розовые мечты… пока он позволял мне это делать.

Но пока что я не узнавала себя. Меня так впечатлило происходящее, что превратилась в одну из тех, которых презирала всю свою жизнь.

Во влюбленную дуру.

— Тогда что происходит между нами? — спросила с замиранием, и ждала… ждала… ждала…

— Ты не понимаешь? — мужчина поставил бокал на столик и, немного наклонив голову, посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Нет…, - мне нужно было получить еще какие-то подтверждения своим выводам. Не знаю, на сколько это прозвучало убедительно, но мой ответ заставил Чернова подойти ближе.

Пока я следила за тем, как он мягкой поступью приближался ко мне, я не могла сдержать свое напряжение.

Этот момент был достоин того, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Он был переворотным. Для меня лично.

Я буду еще это вспоминать. Именно этот вечер. Именно тот момент, когда я разрешила ему сделать это со мной.

Мужчина подошел ко мне, и возвышаясь рядом скалой, сделал неожиданное.

Аккуратно взял из моей руки бокал с шампанским. Нечто такое совершенно не вязалось с его образом.

Галантно подал мне руку, после чего я пребывала в первичном шоке.

До боли закусила губу, чтобы понять, что я не спала. Подобное должно было меня отрезвить, но сделало только… лучше.

Чернов понял моё состояние по-своему.

Притянул меня к себе. Резко. Властно. Пока я не забыла, как дышать, пока его руки скользили по моему телу. Пока его взгляд не приковывал, заставляя тонуть в его глазах.

Пока он говорил, а я все наивно пропускала между ушей, потому что боялась разрушить самый волшебный момент в своей жизни.

Как могло звучать признания в чувствах от Чернова? Наверное, именно так:

— Я тебя ненавижу, — внутри словно разорвался снаряд. Сердце остановилось, переставая прокачивать кровь по венам, — за то, что ты заставляешь меня поступаться своими принципами… ради тебя.

Наверное, только такие слова могли превратить меня в статую. Замереть от неожиданности. Шока. Чувственности момента. Слепо начать верить в то, что именно с этого вечера между нами все станет по-другому. Потому что Глеб знал наверняка, он должен был знать, что чувствовала я… и он… Тоже мне открылся.

Иначе что это было?!

Словно понимая мой транс, мужчина осторожно приподнял мой подбородок так, чтобы я смотрела в его глаза.

И я с замиранием сердца ждала того, что он мне скажет.

— Если ты хочешь быть со мной…, - черты его лица заострились, словно Чернов принимал волевое решение, — … Тебе это не понравится. Но ты вытерпишь. Ты же сильная девочка.

Я тогда не понимала на сколько он был серьезен. Считала его слова высокопарными и не предала им должного смысла.

— Тебе очень не повезло встретить меня, — он поднял руку и пальцем надавил на мои губы, с силой ведя к щеке.

— П-почему, — от откровенности момента слова давались мне с трудом.

— Мы слишком разные. Тебе не выжить в моем мире, — мне хотелось верить, что Глеб меня недооценивал.

— Я выживу везде, — сказала с упертой уверенностью. Я была готова сейчас поклясться во всем, лишь бы он не отступил от своих слов. Потому что я не собиралась.

Мужчина только усмехнулся.

— Я ведь… не прощу тебе ошибок, — в какой-то момент он резко стал очень серьезным.

— Я их не допущу…

Эти слова мне ничего не стоило произнести, потому что я была уверена, что именно так и будет.

И тогда я не сомневалась, что сказанное — истина. Что будущее — красочно. Что жизнь моя превращается в сказку… которой суждено встретиться с реальностью.

Если бы я только знала, на сколько болезненной окажется его любовь, бежала бы сейчас. Плыла. Летела.

Позорно сбегала бы, лишь бы не сломаться так, как сломает меня Чернов… уже очень скоро.

И проблема была в том, что винить его я не могла. Мужчина меня предупреждал — его любовь меня убьет.

Но… что, если не только меня?!

Глава 25

Окрутившись возле зеркала, я улыбнулась собственному отражению. Мои глаза блестели, а улыбка не сходила с лица. И я прекрасно знала имя моего хорошего настроения.

— Тебе еще долго? — я подпрыгнула на месте и не сразу поняла, что Глеб зашел в мою комнату.

— Нет, — какой-то странный он задал вопрос. Ничего такого никогда раньше не интересовало, а тут на тебе, — я почти готова…

Я думала сегодня пойти прогуляться по магазинам, раз у нас с ним наступил долгожданный “мир, дружба, жвачка”, но что-то не припомню, чтобы звала его с собой.

— Ты собираешься пойти в этом? — мужчина злился.

И на что? На закрытый сарафан чуть ли не эпохи Средневековья? Или он боялся, что я своими щиколотками начну возбуждать всех подряд?!

Чернов оказался уж слишком ревнивым мужчиной, иногда это забавляло, а иногда бесило, как например сейчас.

— Да…, - прозвучало так словно я утверждала, а не спрашивала.

— Выходим через пятнадцать минут, — хм, подозрительно он раскомандовался, — прием начнется через три часа…

— Если прием начнется через три часа, то почему через пят… Вот же черт!!!

Я набрала воздух в легкие и в то же время прикрыла рот рукой, чтобы не выругаться вслух.

— Потому что даже самому хорошему стилисту понадобится время, чтобы из этого, — он в воздухе обвёл мою фигуру руками, — сделать что-то вменяемое для сегодняшнего вечера.

Да… кое-что и вовсе не менялось. Например, его манера делать “комплименты”.

Я мысленно стукнула себя по лбу, потому что совершенно забыла о наших планах.

А все из-за того, что в последнее время я парила в облаках. Этот разговор на яхте, откровения Глеба. Я возомнила себя принцессой, которая теперь жила в розовой сахарной вате.

Ну, что тут поделаешь, даже меня светлые чувства превратили из здравомыслящей девушки, критично оценивавшей все ситуёвины, в ванильную дуру.

И это еще мягко сказано.

Сейчас я только думала о том, кем меня считал Глеб. Боялась, что он мог во мне разочароваться поэтому подхватив шлепки побежала со всех ног на выход.

Мужчина уже сидел в машине, а я неслась как угорелая. Торопилась настолько, что не заметила, как порвался мой шлепок и мой грациозный бег перешел в скакание трусцой.

— Вот же бл…! Трындец! — я вовремя опомнилась.

В мой этикет не поверил даже Глеб и это был полный провал. Так неловко я себя еще никогда не чувствовала.

Но при плохой игре я попыталась сделать морду кирпичом и залетела в машину со словами:

— Готово! — улыбалась так, что фонари на новогодней елке меркли в сравнении.

— Я тебя не узнаю в последнее время, — спустя несколько минут огорошил меня Чернов этой фразой, произнесенной ровно и безэмоционально. Как факт констатировал. А у меня от этого факта поджилки трястись начали.

— Это хорошо или плохо? — я замерла в ожидании.

— Это странно, — нет, странным был его ответ, который я не знала как расценивать.

— Ладно… хорошо… допустим…, - улыбнулась, чтобы как-то занять неловкую паузу и продолжила с того, что было сейчас не менее актуально, — Глеб… а что мы им скажем о наших отношениях?

— Что они есть…, - он посмотрел на меня как на дурочку.

— Нет… я не об этом, — нужно было срочно исправлять положение, — то, что было на яхте… это все хорошо. Я узнала тебя получше… Ты узнал меня получше… мы все прояснили…

Мне было так неловко говорить об этом сейчас. Тем более, если учитывать, что тема яхты никогда больше не поднималась.

— Но…что если твой потенциальный партнер спросит, как мы познакомились и как завязались наши отношения…?

Я думала, что мы сейчас вместе придумаем красивую историю любви, романтическое знакомство, но ответ мужчины меня огорошил.

— А что там… ну, скажем ему правду…

Я резко перестала улыбаться. Все хорошее настроение как рукой сняло.

— Это какую правду? Что ты меня чуть не трахнул в первый же день на рабочем столе у себя в офисе?

— Ты бы этого хотела, — усмехнулся мужчина, — но я помню это по-другому.

— Да? — что-то в его и моем настроении переменилось и теперь мы словно начали флиртовать, подкалывая друг друга фразочками, — и как же?

— Ты уж постарайся запомнить, — Глеб ехидно прищурился, — когда ты была маленькая ты в меня влюбилась. Сразу. Будешь рассказывать, как ты бегала по дому и кричала: “Папа, папа! Я выйду за него замуж”. А когда подросла, пыталась всячески привлечь моё внимание. Очень обрадовалась, когда узнала, что из всех возможных вариантов тебе придется уживаться со мной, а не с глуховатым дедушкой Федором…

— Но у меня нет дедушки Федора…

— Тебе повезло… он же был бы глуховат, а вот я… так вот! Все случившееся ты восприняла как шанс. Бросила своего парня, устроилась ко мне на работу…

— Я такая преданная, если тебя послушать, — это был как раз такой разговор, от которого между нами летели искры. Я бы сейчас все отдала за то, чтобы водитель развернул машину, и мы вернулись в дом. Направились прямиком в спальню.

— О, ты не просто преданная… ты еще очень изобретательная и.… гибкая, — сказав это, мужчина перетянул меня к себе на колени и нажал кнопку на панели, перегородка, отделявшая салон от водителя, поднялась, как и градус накала между нами…

***

— Ты же помнишь, как себя вести? — на всякий случай переспросил Глеб в который раз.

— Помню, — все так же улыбалась, я всерьез задумываюсь над тем, чтобы записать свой ответ на диктофон и не тратить силы на ответ в очередной раз.

Он словно мне не доверял, хотя на это не было никаких причин.

Мы же на славу постарались ничего не упустить. Могли часами рассказывать друг другу о себе, только бы знать по больше, чтобы не проколоться на деталях. Придумали шикарную историю любви и знакомства — все это на тот случай, если мне вообще пришлось бы открывать рот. Но, если все пройдет гладко, то мужчины просто проговорят весь вечер о работе, а я буду прекрасным украшением этого вечера.

Прекрасным и молчаливым.

— Повтори мне, что ты будешь говорить?! — оглядываясь по сторонам и не глядя на меня спросил Чернов. Но все еще продолжал меня тестировать.

— Я буду молчать. Как рыба, — я дернула его за руку, заставив обратить на меня внимание и спародировала рыбку.

Глеб сначала с недоумением на меня посмотрел, а потом рассмеялся. Ну, хоть напряжение стало спадать… и то хорошо.

— Нам туда, — Чернов указал за крайний столик, где уже сидело несколько мужчин.

Окинув всех взглядом, я отметила, что здесь не было Олега Валентиновича. Этих мужчин я не видела раньше.

— Добрый вечер, — мы перешли на английский. Немцы не знали русского, а я с Глебом неуверенно чувствовали себя на немецком

— Как прошел ваш перелет? — сначала последовала вежливость.

— Спасибо, устали, наш рейс задержали на несколько часов…, - устало проговорил мужичок напротив, — из Франкфурта теперь так просто не вылетишь.

— Вы из Франкфурта? — влезла я в разговор, потому что не сдержалась, посмотрела на Глеба и увидела, что он был недоволен…

Ниже травы, тише воды… блин!

— Да, — ответил собеседник, — бывали там?

— Да, — я улыбнулась и не стала продолжать разговор, даже несмотря на то, что мужчина смотрел на меня с интересом. Который, к счастью, скоро угас, стоило Глебу заговорить о работе.

Я и на самом деле сейчас чувствовала себя частью интерьера у которой появилась возможность возить вилкой по тарелке.

Стоило ли так готовиться к расспросам о личной жизни, если они только о работе и говорят. Ну, конечно же стоило. Если бы не эта встреча, то с Глебом мы так бы и не начали нормально общаться.

Мужчины обсуждали Германию, машины, Франкфурт… а я вспомнила как лет пять назад была там с отцом. Он летал на важную встречу с одной фирмой, которая должна была осуществлять перегон машин в нашу страну, но договор так и не подписал…

Капаясь в своих мыслях, я пыталась вспомнить почему…

— Вы запустите первую пробную партию из двадцати машин? — услышала вопрос Глеба.

— Да, это стандартное количество. Меньше никто не гонит, — сказал мужчина.

— Обычно гонят пять, максимум десять, — вставила машинально и опомнилась только тогда, когда все взгляды устремились на меня.

— Но… не из Германии, — выдержал паузу, вкрадчиво проговорил герр… забыла его имя.

— Из Германии. Отец гнал из Карлсруэ, но потом решил, что…, - я начала говорить медленнее, когда почувствовала, как смотрел на меня Глеб, — не обращайте на меня внимание. — И потянулась за стаканом воды, лишь бы заполнить паузу.

— Мне эта практика не знакома, но “Верботен” так не работает, да и раньше мы сотрудничали на других условиях….

“Верботен”, “Верботен”, “Верботен”… знакомое какое-то название… я никак не могла вспомнить откуда я его знала.

— К сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу. Наш договор находился у моего партнера и… к сожалению, копия утеряна…

— Поэтому Вам нужно слушать меня, герр Чернов, я-то знаю условия, — вроде бы расслаблено и уверено проговорил мужчина, но почему-то вся эта ситуация стала меня настораживать…

Я пыталась вспомнить. Вслушивалась. Всматривалась в лица, но так ни к чему и не пришла. Поэтому просто решила забить и не тратить время и силы.

— Контракт между “Верботен” и “Моторсити” в лице директора Григорьева был подписан пять лет назад и все, что сейчас требуется, так это его просто продлить, а не выискивать в нем недостатки, — наседал мужчина.

— Отец не подписал контракт с “Верботен”, - ляпнула я, даже сама не поняла, что, зачем и почему, — он сказал, что там афе…

На этом слове я запнулась и с ужасом посмотрела на Глеба.

***

На русский язык переходить не стала. Это было бы сильно подозрительно. Но то, что я вспомнила, то, что я знала… мне было просто кровь из носу как важно сказать Глебу. Если я, конечно, не ошибалась… а я вряд ли ошибалась.

В той ситуации из прошлого я не принимала никакого активного участия, но, как оказалось, пассивный слушатель из меня был отменный.

— Я на секундочку, припудрить носик, — спохватилась я как раз в тот момент, когда официант подал ко столу горячее.

Со стороны это выглядело довольно странно, хотя бы потому что я увидела, как на меня посмотрели немцы.

Я долго извинялась, смущалась и улыбалась, показывая, как мне не ловко, а потом, наклонившись, поцеловала Глеба в щёку. Якобы поцеловала. На самом деле я едва прикоснулась губами к его коже, только бы шёпотом сказать:

— Я тебе сейчас позвоню, — и сразу же отстранилась. Как будто ничего и не было.

И этот вроде бы умный и образованный мужчина чуть меня не выдал, когда обернулся в мою сторону и смотрел недоуменными глазами.

Готова была поспорить, что он бы обязательно что-то сказал, если бы я его не перебила. Я просто стала нести какую-то ерунду, пока с шумом отодвигала стул, брала сумочку, слишком тщательно поправляла наряд….

— Скоро приду, — улыбнулась напоследок, — не скучайте.

В глазах немцев застыло недоумение. Я готова была поспорить, что такой деловой встречи у них не было. По их взглядам было понятно, что они в шоке от нашего менталитета… или то было от моего поведения?

В общем, их чувства меня сейчас волновали меньше всего, особенно тогда, когда я поняла, что они из себя представляют. Оставалось предупредить об этом Чернова.

Я наплевала на очередь и ворвалась в туалет, опередив несколько вульгарно одетых блондинок, которых в люди вывели их папики. В свой адрес я услышала много чего лестного ровно до того момента, пока за моей спиной с шумом закрывалась дверь.

Ураган “Алиса”, вот кто смотрела на меня из зеркала пока я на ощупь пыталась выудить из сумочки телефон. Как он вообще мог куда-то затеряться в таком клатче, где едва умещается блеск для губ?! Сегодня все происходило через одно место… но что-то мне подсказывало, что могло бы быть и хуже.

— Ура! — не смогла сдержать возгласа, — нашла!

Только бы Глеб все правильно понял и не выдал меня, иначе вся моя задумка не будет стоить и выеденного гроша…

В трубке раздались оглушающе громкие и неимоверно долгие гудки. Я уже и пальцами по раковине тарабанила и чуть на месте не подпрыгивала из-за нетерпеливости.

— Алло, — наконец послышался голос Глеба, — что ты хотела…

— Стой! — закричала еще до того, как он успел произнести моё имя.

— Что ты хотела… Маргарита, — я аж выдохнула от облегчения. Мысленно дала ему пятюню за сообразительность.

— В общем, тут такое дело… ты, главное, моё имя не произноси, чтобы немцы не догадались…

— Маргарита! — прозвучало отрезвляюще строго, — говорите по делу и быстрее.

— Глеб! Не подавай вида, что я тебе говорю то, что говорю!

Я больше уже не знала, как еще можно было предупредить мужчину, поэтому просто начала говорить то, что знала…

— Пять лет назад отец заставил меня поехать с ним в Германию, — тараторила, — мне было неинтересно. Я мелкая была, не обращала ни на что внимание. Точнее, я пыталась привлечь внимание отца, а он был занят этой сделкой. Меня все это дико злило и обижало, поэтому я решила… его немного проучить. В тот день, когда папа поехал подписывать договор, я вытащила из его кейса печать. Договор он не подписал, — заключила я свою пламенную речь.

— И? Как это относится к нынешней ситуации?

— Этой компанией была как раз та самая “Верботен”…

— Как ты можешь быть в этом уверена? — спросил Чернов нервно и громко, — тебе было всего четырнадцать…, — это было сказано уже гораздо тише.

— Я уверена, — пусть мужчина меня не видел, но я закивала головой. — Отец тогда узнал, что это я помешала подписанию и… купил мне новый телефон и планшет!

Глава 26

Такого мерзопакостного настроения как сегодня у меня не было уже давно. Я не видела Чернова два дня. С того самого ужина, на котором позвонила ему из туалета ресторана и рассказала о его партнерах то, что знала, а точнее предупредила, что они говорили неправду о договоре.

Когда я вернулась за столик, то там была напряжённая обстановка, а через минут двадцать, Глеб сообщил мне, что за мной приехал водитель и что мне нужно с ним уехать.

Конечно, на мои вопросы о том, что произошло, никто не стал отвечать.

— Делай так как я говорю, — сдавив моё колено под столом, он прорычал мне на ухо, и я сделала как он хотел.

Я уехала домой и ждала его всю ночь не смыкая глаз. На следующее утро я осмелела и позвонила ему, но телефон был отключен. Его секретарша сказала, что Глеб не появлялся в офисе, ну и конечно же, мой водитель не дал мне никакой информации.

Чернов снова исчез. Даже не предупредив. Ничего не сказав. И это меня нереально злило! Мне казалось, что за эти пару недель мы сблизились настолько, что он, как и минимум, должен предупреждать меня о своем отсутствии.

Я вышла с универа и прошла к своей машине, плюхнувшись на заднее сидение сказала, чтобы меня везли домой и отвернулась к окну.

Как оказалось, с отсутствием Глеба вернулось и моё заточение. После универа я могла поехать либо на танцы, либо домой. Так как мой тренер предупредил меня о том, что будет отсутствовать несколько дней, в моей развлекательной программе остался только дом.

То, что мы едем не тем маршрутом, я поняла, когда водитель пропустил наш поворот.

— Вы пропустили поворот, — сказала водителю, который никак не отреагировал на мои слова.

— Михаил! — мужчина рисковал попасть под горячую руку, потому что такое его поведение никак не улучшало моего настроения.

— У меня приказ отвезти вас в офис к господину Чернову, — сказал водитель, а у меня от упоминания моего мужчины сердце начало выпрыгивать из груди.

Улыбка моментально расплылась на моем лице. Меня везут к нему на работу? Посреди дня?

Мои мысли прыгали из стороны в сторону. Сначала я радовалась тому, что Глеб так соскучился, что не смог дождаться вчера. Потом я начала думать о том, что он хочет меня наказать за то, что не сдержалась, не смогла удержать язык за зубами. А к тому времени, пока мы подъехали к офису, я уже вообще успела себе надумать, что он сейчас скажет, что между нами все кончено и наши отношения изначально были ошибкой.

Короче, я сама себя настроила на то, что выходила из лифта на дрожащих ногах и с выпрягающим из груди сердцем.

Машинально поздоровалась с Милой и тут же направилась к офису Глеба. Нажав на ручку и задержав дыхание, я вошла в его кабинет.

Я не была здесь после того, как Чернов оприходовал меня ремнем по заднице. Подняв голову и встретившись взглядом с Глебом, я машинально облизала пересохшие губы. Мужчина смотрел на меня так, что сердце упало в пятки. И я все еще не понимала, радоваться ли мне этой встречи или бояться…

Сделав шаг вперед я громко сглотнула.

— Я переживала, — я не смогла выдержать этой тишины, и первая подала голос.

— По количеству твоих звонков, я догадался, — он слегка усмехнулся и я восприняла это как добрый знак.

— Ты меня не предупредил. Я думала, что с тобой что-то случилось.

Я медленно приближалась к его столу, а Глею откинувшись на спинку кресла изучал меня взглядом.

Сегодня на мне было надето платье. С небольшим вырезом на груди и длиной по колено. Я была хорошей ученицей, я выучила его предпочтения в одежде.

— Я был занят, — сжав зубы, я сдержала рвущийся на волю рык “а позвонить руки бы отсохли?!”.

— Настолько, что не мог написать даже сообщение? — прищурив глаза я подошла к самому столу и присев на краешек посмотрела в его глаза.

— Настолько, что не мог, — в его тоне появились саркастические нотки и это меня взорвало окончательно.

— Ты издеваешься?!

Вскочив со стола, я начала кричать, а Глеб громко рассмеялся, чем вогнал меня в ступор окончательно.

— Мне было интересно насколько тебя хватит, — усмехнувшись он схватил меня за руку, дернув на себя, не удержав равновесия я рухнула ему на колени.

— Что это значит?

— Мне нравится, что ты пытаешься держать свои эмоции под контролем, но не нравится то, что тебя хватает ненадолго.

— Ну ты и…

Договорить мне не дали. Мужчина жадно впился в мои губы требовательным поцелуем и у меня закружилась голова от его запаха.

— Мне нужно было найти договор, о котором ты говорила, — прорычал, впиваясь зубами в мою нижнюю губу.

— И ты его нашел? — я задыхалась от того, как его рука скользила по моей ноге, забираясь под платье.

— Нашел, — секунда и руки Глеба сжимаются на моей талии, а после усаживают меня на стол.

— И?! — впиваюсь в него глазами. Мне нужно знать, что я его не подставила. Что я была права.

Но мужчина только смотрит на меня, не произнося ни слова. А я понимаю, что еще немного и я не выдержу всей этой интриги. Ну же… Не томи меня…

***

Глеб молчит, а после наклонившись достаёт что-то из стола.

Большая бархатная коробочка. Синего цвета. Мои глаза изучают ее жадно и внимательно.

— Я как минимум должен тебя отблагодарить за то, что ты не дала мне заключить невыгодную сделку.

Произносит Чернов, а мои губы расплываются в улыбке от того, что я все-таки оказалась права.

— Не отказывай себе в этом удовольствии, — произношу кокетливым тоном и снова кошусь на коробочку в его руках.

Любопытство сжирает меня за секунду. Я до жути хочу узнать, что находится внутри, обычно в таких коробочках дарят украшения. Но Чернов прежде ничего такого мне не дарил… И я не знаю, как себя вести если там и вправду окажется…

— Не буду, — мужчина усмехается и открывает коробочку.

Мои глаза увеличиваются в размере за секунду, а ладонь машинально прикрывает рот, из которого вырывается удивленный вздох.

В коробочке лежит колье. Блеск бриллиантов я не перепутаю ни с чем другим. Глаза скользят по шикарному украшению, которое стоит не меньше состояния.

— Ты сумасшедший, — вырывается из моего рта, и я поднимаю глаза на мужчину, который внимательно изучает мою реакцию.

— Не вижу смысла с этим спорить, — Глеб отодвигает кресло и встает с него, а я все также сижу в полнейшем шоке и не могу понять шутит он или нет.

Когда мужчина протягивает мне руку, я в недоумении смотрю на него. Не понимаю, что он от меня хочет.

— Я уверен, что на тебе колье будет смотреться неотразимо, давай проверим?

Схватившись за его ладонь, я встаю рядом с ним.

— Это… Это слишком. Оно стоит целое состояние…

Запинаюсь на каждом слове. Я сама себя не узнаю. Отец мне часто дарил такие подарки, я привыкла к таким украшениям. Вот только сейчас все это совсем по-другому. Этот подарок от любимого мужчины. Он сам его купил. Сам выбирал. И не дождавшись вечера дарит мне его сейчас. Возможно, для кого-то это было бы незначимо. Но я прекрасно понимаю, что это многое значит. Для него. Для меня. Для нас.

Глеб разворачивает меня к себе спиной и через секунду украшение холодит кожу… Он застегивает его на моей шее, а я прикрываю глаза. От его прикосновения мурашки моментально появились на коже. Мужчина не убирает руки, а скользнув пальцами ниже я чувствую, как он дергает вниз змейку на застежке моего платья.

— Кажется ты увлекся…

Срывается с моих губ.

— Хочу, чтобы на тебе был только мой подарок.

Шепчет мне на ухо, и я чувствую, как тело бросает в дрожь. Чернов расстегивает молнию на моем платье. Скользнув по плечам пальцами, он снимает его с меня. Переступаю через облако одежды на полу и чувствую, как его пальцы поддевают застежку бюстгальтера…

Нижнее белье отправляется к платью, а я остаюсь только в чулках… туфлях на высоком каблуке и его подарке.

Дыхание учащается от того, как его пальцы скользят по моему животу, поднимаются к груди…. Слегка задевают соски, и с моих губ моментально срывается стон.

— Я тоже скучал, — рычит мужчина, а после его зубы смыкаются на мочке моего уха.

“Скучал… скучал… скучал…”

Господи, если бы я знала цену этих откровениям… Если бы я только могла догадываться, но в тот момент я желала только одного. Я хотела этого мужчину.

Его пальцы скользнули ниже, между моих бедер… Где было влажно…

— Такая отзывчивая, — резкий рывок и я уже стою к нему лицом, заглядываю в его глаза и утопаю в этом взгляде.

Он прикасается к моему лицу, скользит пальцами к губам…

Размыкаю губы, позволяю ему скользнут в рот одним пальцем, скольжу по нему языком…

Мои руки находят ремень его брюк, расстёгивают его, после ширинку…. Скольжу пальчиками под резинку боксеров… Прохожусь по возбужденному члену. Смыкаю на нем пальцы…

И тут Глеб сжимает мои волосы у корней, притягивает ближе к себе и рычит в мои губы:

— Хочу твой рот.

***

Я стою перед ним на коленях. Практически голая. До жути возбужденная.

Раньше мне всегда казалось, что это поза унизительная. А сейчас я не чувствую себя униженной. Мне самой хочется доставить ему удовольствие таким способом. Я уже пыталась пару раз сама, но Глеб каждый раз прерывал мои попытки, а сейчас… Сейчас он захотел, и я тоже этого хочу.

Огромный агрегат раскачивается из стороны в сторону, перед моими глазами. Понятия не имею как ЭТО может поместиться у меня во рту.

Но в какой-то момент ловлю себя на том, что я разглядывала возбужденный член с любопытством. Я бы даже сказала, что он красивый. Гладкая кожа, на которой видны вздутые вены… Розовая головка, на которой выступила капелька влаги и мне почему-то захотелось слизать ее языком.

Подаюсь вперед и провожу языком по розовой головке члена. Слышу рык мужчины и чувствую, как его пальцы сильнее сжимают мои волосы.

Скольжу языком снизу вверх… по всей длине… Мне нравится его вкус. Даже здесь мне нравится его запах.

Распахиваю губы и насаживаюсь на огромный агрегат. Стоит мне на половину его заглотить как я чувствую, что мне не хватает воздуха. Я начинаю задыхаться.

Мужчина выходит из моего рта, дает мне сделать глоток кислорода и тут же сам входит в мой рот. Глаза начинают слезиться, и я снова задыхаюсь.

— Дыши носом, — слышу его голос, вот только от этого лучше не становится.

Он входит в меня раз за разом… А я понимаю, что еще секунда и я просто задохнусь.

Последний его толчок и я чувствую, как член упирается в стенку горла. Впиваюсь ногтями в его ягодицы, царапаю… И Глеб снова покидает мой рот.

Резкий рывок и меня поднимают на ноги.

Слезы стекают по моим щекам, я шмыгаю носом и вообще близка к истерике, вот только успокаивать меня тут никто не собирается.

Глеб наклоняется и слизывает языком мои слезы… А я не понимаю почему он это делает. Зачем… После его язык касается моих губ… но стоит мне только потянутся к нему ближе, чтобы поцеловать, он тут же от меня отстраняется и усмехнувшись, отрицательно качает головой.

Я не успеваю даже спросить почему он так сделал, потому что в следующую секунду меня уже раскладывают на столе. На куче каких-то бумаг. Я лежу на животе, мои ноги широко расставлены. И я чувствую, как скользят его пальцы по моему позвоночнику, вздрагиваю от каждого его прикосновения.

— Я до сих не понимаю, как тебе это удается, — произносит Чернов.

— Что? — хриплю в ответ.

— Делать так, чтобы я с каждым разом хотел тебя еще сильнее.

Его пальцы скользят между моих бедер, задевают клитор и я издаю громкий стон.

И в следующую секунду, я чувствую, как он входит в меня.

Жестко. Резко. До предела…

Это все какое-то сумасшествие. Ненормальное. За гранью моего понимания. Но даже так. Даже с такой грубой подачей меня все равно от него накрывает. Все равно я хочу еще и еще.

— Глеб…

Его имя срывается с моих губ с каждым толчком.

Я чувствую, что приближаюсь к оргазму, тело подрагивает в предвкушении удовольствия, но Чернов выходит из меня в тот самый момент, когда я уже почти пришла к финишу.

Стон разочарования срывается с моих губ… Рука Глеба скользит мне под живот и резко дернув меня на себя, он отрывает моё тело от стола.

Секунда и я повернута к нему лицом.

Схватив меня за руку, Глеб ведет меня к дивану. Сажает меня сверху на себя… Насаживает на возбужденный член и дает мне полную свободу действий…

Мои крики и стоны заполняют его кабинет. Я схожу с ума от того, как его язык скользит по моей груди, как зубы смыкаются на соске и как его руки подхватив меня под бедра задают темп, тот который нравится нам обоим…

Мы кончаем одновременно… я на нем, а он в меня… Я выкрикиваю его имя раз за разом… Сокращаясь на его члене, а он впивается зубами в мою кожу…

Глава 27

“Я ужасно соскучилась”

Нажимаю на кнопку отправить сообщение, и даже не жду ответ. Я знаю, что он не ответит. Знаю, что вполне вероятно даже не увидит сообщение, но я все равно ему его отправляю.

Глеб улетел в Германию, у него встреча с партнерами, подписание контракта. И еще куча всего, что я даже не пыталась запомнить. Он улетел без меня. И я сдержалась, чтобы не устроить истерику.

В последнее время я работаю над собой, вот только мне с трудом дается все что касается Глеба. Как можно сдерживаться, когда он поступает по-свински? Когда забывает о каких-то договоренностях, а после приходит с очередным украшением и извиняется?

Я понимаю, что он занят, понимаю, что у него очень мало свободного времени. Неделю назад, я озвучила ему свои претензии. И этот мужчина сделал невероятное. Он снял полностью весь кинотеатр, и мы смотрели фильмы весь вечер.

Ну ладно, ладно… мы смотрели их отрывками, когда отдыхали между подходами трах марафона. Но все же… в Чернове было что-то от романтика, хоть он и отрицал это все время.

Выходя из универа, я обдумывала свою идею, чтобы поехать в магазин нижнего белья, купить там самые провокационные комплекты и забабахать фотосессию в нашей кровати.

У нас теперь была общая комната, я переехала в комнату Глеба, перенесла туда все вещи, пока он был на работе. Я готовилась к скандалу и разбору полетов, когда мужчина вернётся с работы, но этого не произошло. Он только криво усмехнулся и сказал, что чего-то подобного ему стоило ожидать.

Можно сказать, что он позволял мне садиться ему на голову, ну конечно в определенных рамках.

Я была счастлива. В эту самую секунду была самой счастливой девушкой на свете, мне казалось, что лучше просто не могло быть.

Лучше не могло… но я не подумала о том, что может стать хуже…

Выйдя с универа и направляясь на парковку, я увидела большое скопление студентов у самого входа и даже ускорила шаг, чтобы посмотреть, что там происходило.

Пробираясь через толпу, я почему-то чувствовала тревогу…

Наконец пройдя вперед, мой взгляд уперся в огромный байк, и только после этого я перевела взгляд на хозяина этой громадной штуковины.

— Привет, малышка, зачетно выглядишь, — Ян крикнул это громко, специально громко, чтобы все услышав его обращение перевели свои взгляды на меня.

Ну конечно мне не стоило о нем забывать. Парень уже как две недели названивал мне и писал сообщения, а я его игнорировала самым наглым образом. Вот только Ян был не из тех парней, которые сдаются.

То, что у меня будут проблемы, я поняла уже по тому, как мой водитель вышел из машины и сфотографировал всю эту картину.

Конечно, он покажет снимки Чернову, и я отхвачу за то, в чем даже не буду виновата.

От этих мыслей ярость внутри меня начинала закипать.

— Что это за представление?! — прошипев эти слова я подалась вперед.

— Ну раз гора не идет к Яну, то Ян решил приехать к своей горе, — при этом парень улыбнулся мне и подмигнул, а я услышала множество женских вздохов позади себя.

— Слышишь, ты, горнолюбитель, двигай отсюда, — ткнув пальцем в его грудь, я постаралась произнести это как можно угрожающее. Но судя по широкой улыбке парня, у меня это получилось хреново.

— А то что? Женишок будет нервничать?

— Если он начнет нервничать, то нам обоим не поздоровится.

— А я думал, что у вас свободные отношения, — наклонившись ниже, он практически прошептал эти слова.

— Что за бред ты несёшь?!

Я сама не понимала почему, но я вдруг начала нервничать.

— Ну я думал, что если ему можно ездить с другими бабами отдыхать, то и тебе можно тусоваться с другими парнями.

Дышать стало практически невозможно, в груди что-то сильно сдавилось, и я сдерживалась, чтобы не согнуться пополам от этой резкой боли. Я не понимала, что со мной происходит и от этого становилось еще страшнее.

— С чего ты взял…

Я вцепилась ногтями в его байкерскую куртку, я хотела знать почему он так сказал, а по его взгляду и широкой улыбке, я видела, что есть что мне рассказать.

— Ты хоть бы новости смотрела, журналы листала. Подруга, вижу ваши свободные отношения распространяются только на него?

***

— О чем ты говоришь?! — я практически кричала это ему в лицо, забыв о том, что у нас были зрители.

— Садись на байк, я тебе покажу, — подмигнув, этот придурок умудрился схватить меня за талию и притянуть поближе к себе, — может у нас снимки покруче получатся, чем у твоего мудака?

— Убрал свои руки! Быстро! — я как будто больше себя не контролировала. От понимания того, что меня обнимает не Глеб, меня как будто трясло.

— Принцесса, ты чего? — Ян непонимающе посмотрел в мои глаза и как будто отшатнулся от меня.

Я понятия не имею, что именно он там увидел, но что-то его очень сильно разозлило. Отпрыгнув на пару шагов от его байка, я встряхнула волосами и развернувшись к парню спиной бросилась к своей машине.

— Пропиши фамилию своего хахаля, его фотками вся сеть завалена!

Крикнул парень мне в спину, а я только кинулась быстрее к машине. Распахнув дверцу, не дожидаясь пока отомрет водитель, я шмыгнула в салон.

По щекам текли слезы, а пальцы рук дрожали так, что мне казалось я зайдусь в неконтролируемой истерике.

"Он все врет, он врет!" — твердила сама себе, пока пальцы пытались выудить телефон из портфеля. Пока снимали блокировку и набирали буквы в поисковой строке.

Увы, Ян не врал. Пусть и не сразу, но я настойчиво вбивала имя, фамилию, имя и фамилию Глеба и мне таки удалось найти несколько фотографий, которым отроду было пара часов.

Думала, что будет хуже. Честно говоря, готовила себя к тому, что увижу нечто такое после чего сердце замрет, а там…

Сердце просто на пару секунд остановилось, а потом снова забилось.

Подумаешь, он был там с какой-то женщиной. Может она его деловой партнер. Ну, да, в ресторане. Это же нигде и никем не запрещено. Не в бане же они…

Подумаешь…

И тут я немного растерялась, когда нашла следующий снимок и на нем была… Светлана. Той женщиной была Светлана.

Корпус телефона почти хрустнул в моей руке… или мне показалось? Я была так напряжена, что вряд ли обратила на это внимание.

Стала набирать номер Глеба, но абонент был не абонент.

Так… в первую очередь нужно было успокоиться. Прийти в себя и мыслить связно, чтобы не наломать дров. Чтобы мыслить трезво и не сказать ничего, о чем я могла бы пожалеть, когда мы, наконец, с ним поговорим.

Ведь так поступают взрослые люди? Успокаиваются и находят логичные объяснения тем или иным событиям.

Так стоило поступить и мне. Стоило доверять и просто дождаться объяснений.

Я убеждала себя в том, что все не так как кажется на первый взгляд пока ехала домой. Пока ела. Пока вместо того, чтобы делать домашку, расхаживала по комнате в попытке в сотый раз дозвониться до Глеба. Пока не вымотала себя на столько, что просто рухнула на кровать от усталости и изнеможения.

Я уснула, продолжая убеждать себя в том, что я взрослая и Глеб взрослый. Что мы оба во взрослых ответственных отношениях.

Проснулась же помятая и уставшая, потому как я даже вспоминать боялась то, что мне снилось всю ночь.

Чтобы хоть как-то взбодриться, я схватила телефон и спустилась на кухню. Мне нужна была порция кофе. Лошадиная доза, чтобы выдернуть меня из этого состояния.

Вот только кофе мне не зашел. Наоборот, кружка почти выпала из моих рук, когда я разблокировала телефон. Первое, что я увидела в новостной ленте — это еще больше фотографий Глеба и этой крашеной курицы. В весьма недвусмысленных позах. У всех на виду. Не стесняясь. Не боясь, что я увижу.

Более того, зная, что я увижу.

Так вот… в моем понимании взрослые люди так не поступают. А раз притворяться сдержанной больше не было смысла, то нужно было дать волю эмоциям.

Раз я не могла дозвониться Глебу, то я всегда могла дозвониться другому человеку…

— Привет, — придавая голосу веселость, проговорила в трубку, — твоё предложение покататься в силе?

***

Глеб

Вроде бы и уехал на несколько дней, но они тянулись как резина. Это не переговоры, а чёртова пытка в вакууме.

Если бы у меня получилось подписать этот сраный договор вчера, то я бы уже был на полпути на Родину, но вместо этого сегодня пришлось тащиться на бал инвесторов. Где все всегда одно и тоже.

Мужчины решают бизнес-дела, а женщины решают кто каких мужиков решает.

Вообще, подобные мероприятия могут быть и кстати, но не мне. И не сегодня.

Вместо того чтобы встретиться там со своим потенциальным партнером, который в итоге не пришел, я встретил своего бывшего партнера. Партнершу, если быть точнее. И сейчас я совсем не о бизнесе.

Я встретил там Светлану, которая по невероятному стечению обстоятельств (как утверждала она), оказалась в том же месте и в то же время. Но дебилом я не был и в сочинённые сказки не верил. Тем более ее.

Как будто то бы мы и не расставались. Просто Светлана все поняла и скрылась с горизонта моей личной жизни, уступив место Алисе. И вот теперь, по непонятной мне причине, объявилась снова.

— Я все понимаю, — сказала она с улыбкой на том вечере, когда я скептически посмотрел на то, как девушка положила свою руку на моё плечо.

Она так делала раньше, но сейчас это было неуместно. Я ждал, что она ее уберет, правильно расценив мой взгляд, но Светлана только улыбнулась и сказала:

— Мы ведь не чужие друг другу. Друзья… так почему бы не…

Она даже собственную мысль не закончила, просто шагнула в глубь помещения, улыбаясь фотографам на входе.

Тогда я не понял, какую игру она затеяла, но то, что мы не друзья, знал точно.

Друзья не звонят друг другу и не называют “козлиной, испортившим мою жизнь. Ради которого я столько лет выбросила на ветер… и… я сделаю все, чтобы твой долго и счастливо никогда не наступило”.

Светлана, в итоге, сдержала свое обещание. Она уверено и со знанием дела распланировала и провернула все, что задумала.

— Глеб, подожди! — кричала она по окончанию приема, когда я шел к себе в гостиничный номер, — нам нужно поговорить!

Нет, она ошибалась. Говорить сейчас нам точно не нужно было. Говорить нужно было вместо того, чтобы грациозно проливать на меня сок, а потом платочком щекотать мне яйца, облизывая губы.

Когда она делала так раньше, я велся. Сегодня же это выглядело противно. Дешево и продажно.

Говорить нужно было вместо того, чтобы вжиматься в меня своим декольте. Как будто за прошедшие несколько лет я не знал, что там находится.

У нас могло бы получиться хоть некое подобие общения, если бы она не липла ко мне как двусторонний скотч, и не позировала так, как будто шла по красной дорожке.

Если бы Светлана не отвлекала меня своим наигранным поведением, возможно, у меня бы получилось наладить какие-то бизнес-контакты, а так…

Я шел в номер с опасением не потерять единственно важный уже налаженный контакт. В итоге-то я разгадал то, что хотела от меня бывшая, но разгадал позднее нужного. И теперь мне нужно было бороться с последствиями.

Одно из них, самое страшное — это реакция Алисы. И то, что она могла учудить после, не так все поняв.

— Глеб, подожди, — голос звучал все ближе, но…

Я уже вошел в номер и захлопнул дверь перед самым носом Светланы.

Взял зарядник, поставил телефон заряжаться.

Подождал несколько минут пока он включится и набрал один до боли знакомый номер. Начальника моей охраны.

— Ну что, нашли его?

— Да… он у нас. Правда мы его немного примяли, пока везли…

— Ничего страшного… я скоро буду.

***

Это была бессонная ночь. Тупая, мать его, бесполезная бессонная ночь. Как и поездка в целом.

Если раньше у меня с ней было просто много проблем, то сейчас стало просто ахереть как много.

Здесь утро еще не наступило, хотя времени было столько, что не было уже смысла ложиться. Как и желания. Зато сейчас дома было достаточно времени для того, чтобы Алиса устроила мне очередной взрыв мозга. Даже на расстоянии.

И учитывая то, что она держалась бодрячком все эти прошлые дни, я бы даже сказал, что достойно, зная ее характер. То, что сегодня она выкинула фокус, как раз в ее духе.

Я рассмеялся и с силой сжал телефон. На самом-то деле смешно мне не было. Я прекрасно понимал почему она это сделала, но вот желание вмазать горе фотографу, нанятому Светланой, проснулось опять.

Нужно было сломать его камеру не об пол, а об его рожу, чтобы сученыш усвоил урок как следовало. Чтобы потом не мог не то что удачно выбрать компрометирующие ракурсы, а с отвращением смотрел на фотоаппарат в принципе.

А вот что делать со Светланой я еще не решил, но делать вид, что я не понял чьих это рук, тоже не собирался. Я еще найду способ как доходчивее объяснить бывшей, что свой поезд ей теперь нужно перегонять на другую станцию. А с моей она уже свалила окончательно и бесповоротно.

Со Светланой нельзя было решить все здесь и сейчас, потому что мы были связаны не только отношениями в прошлом, но еще и работой. Она была дочерью моего партнера, с которым мне предстоит подписать договор, а это значило, что Светлану придется потерпеть еще немного. Да и замену ей нужно было найти. Она была главой PR отдела, и это так просто не решалось. Но сейчас Светлана стала моей второстепенной проблемой, потому что на первый план вышла Алиса.

Алиса, Алиса, Алиса… я ведь предполагал, что ты могла выкинуть нечто такое. Я изучил тебя. Твой характер. Твою реакцию. Был готов к тому, что ты тоже увидишь эти фотографии в интернете.

Странно было даже не это, а то, что меня дико взбесил тот факт, что ты мне на зло пошла обниматься с тем малолетним чмом, которое вилось вокруг тебя в последние дни.

И, блять, все равно не мог тебя винить.

Когда ты звонила, я был на взводе. Рвал и метал. Устранял последствия того, что выкинула Светлана, а потом снова рвал и метал. Не хотел, чтобы ты в тот момент со своим звонком попала под раздачу.

А ты бы попала. Ты же язык за зубами держать не могла. Ты же в дверь с ноги входишь… естественно, мне даже думать не нужно было о том, что именно ты бы заорала в трубку, как только бы я поднял телефон.

Вот только моё понимание не отменяло серьезного разговора, который у нас зрел уже не первый раз. Например, обсудить твоё "доверие” и несдержанность, импульсивность и, в результате этого, глупые и иррациональные поступки. Детские, я бы даже сказал.

Алиса, Алиса… глядя на фото, которые ты разместила в соцсети пару минут назад, хотелось просто взять этого хлюпика рядом с тобой и размазать по стенке. А тебе долго и доходчиво объяснять почему так делать нельзя.

Потому что, мать твою, меня это дико взбесило. Ты добилась своего. Только вряд ли это для тебя хорошо закончится. Я не подросток, чтобы играть в подобные игры. И моя женщина должна знать основные правила поведения и вести себя соответствующе.

Именно поэтому я не стал ей перезванивать. Потому что в этот раз, не она, а уже я мог не сдержаться.

“Нам нужно серьезно поговорить, когда я приеду”. Отправил сообщение.

“Когда ты приезжаешь?” — молниеносно прилетело в ответ.

“Завтра”.

“Почему не сегодня?”

“Дела”.

Блять, нужно бы все-таки поспать. А то, противореча себе, не сдержусь и позвоню девчонке.

Слишком сильным было желание одновременно наорать на нее и услышать ее голос.

Глава 28

Наконец-то этот день наступил. Дурацкое послезавтра, которое я ждала с замиранием сердца. Сто тысяч раз успела пожалеть о собственной выходке, но ни разу не собиралась за это извиняться.

Если Глеб начнет мне что-то высказывать на счет моих фотографий в соцсетях, которые он наверняка видел, мне тоже будет что ему предъявить.

В конце концов, это у него рыльце в пушку.

Я ехала сейчас в машине в кафе, адрес которого он мне прислал, и злилась, накручивая себя.

Чернов прилетел еще утром и, видимо, был на столько зол, что прислал мне только сообщение. Даже звонка не удостоил.

И меня это очень сильно беспокоило.

Может, все-таки зря я себя успокаивала, и да что-то существенное, но произошло у него в поездке. С этой… Светочкой.

Еще более подозрительно это казалось потому, что он не приехал утром домой, а отправился сразу в офис. И сейчас предлагал встретиться не там, а в каком-то кафе.

Если бы у нас все было нормально, я бы еще подумала, что это свидание. Но когда у нас с ним что-то было нормально?!

В общем, туда я добралась взвинченная до предела. Подготовила кучу наездов и оправданий, фактов и контраргументов.

Когда зашла внутрь, то выбрала самый дальний столик и принялась ждать.

С самого утра меня мутило. Я была уверена, что это от нервов. Именно поэтому, я заказала кофе и успела почти выпить всю чашку. От одной мысли о еде, меня тут же начинало подташнивать. Вот до чего он меня довел!

Нервничала и отстукивала пальцами ритм на столе. Уже порывалась взять телефон и набрать номер Глеба, как вдруг в кафе вошла… Светлана.

Женщина обвела взглядом помещение, как будто кого-то искала. А когда наткнулась глазами на меня, то с уверенностью зашагала в мою сторону.

Мне резко разонравилось происходившее. Что она тут забыла?

— Не занято? — как будто ее это интересовало, Светочка плюхнулась на стул напротив меня.

— Вообще-то занято, — улыбнулась и мысленно послала ее далеко и надолго, — так что найди себе другое место.

— Кого ждешь? — как ни в чем не бывало спросила она. Эта тетка реально была непробиваемой. Только по моему выражению лица, я была уверена, было понятно, что я думала о ее обществе. Так я и словами сопроводила. А эта все еще сидела и сидела напротив. Даже скалиться не перестала.

— Не твоё дело, — сощурилась и попыталась заглянуть за ее спину. Очень не хотелось пропустить приход Глеба, да к тому же, чтобы он меня увидел в копании… этой.

— Почему же не моё?! — она закинула ногу на ногу, давая понять, что никуда не уйдет, — ведь он к тебе не придет.

Ее слова резанули слух.

— Что ты сказала? — решила переспросить, потому что-либо у меня было что-то со слухом, либо Светочка несла очередной бред.

— Глеб попросил меня прийти, — пропорционально тому как у меня резко ухудшалось настроение от услышанного, ее настроение поднималось. Это было заметно по лицу, — не хотел тратить время и силы на такого неадекватыша как ты… Да я и не против ему помочь. Мне ли не знать, что у тебя с головой беда…

— Хватит…, - я ударила ладонью по столу, прекращая поток гадостей, — думаешь я тебе поверю?

— Оооо… у тебя с мозгами и правда туго. Если мне не Глеб сказал, где ты будешь его ждать, как бы я тебя нашла. Только подумай… это кафе далеко от офиса и его дома. Ты же не думаешь, что я случайно в одно и то же время забрела с тобой в эту… дыру?!

***

— Допустим…, - произнесла острожного, ещё не зная, как реагировать на ее слова, — и зачем, скажи, тогда ты тут? И почему именно это место?

— Ну, как я уже сказала, это место находится далеко от офиса… И после того, что я тебе скажу, ты не сможешь сразу устроить истерику с психами и битой посудой на глазах у всего офиса…

После того, что сказала Светочка, внутри меня все похолодело. В ее голосе звучал триумф, а глаза блестели в предвкушении.

Вот только чего?

— Хватит ходить вокруг да около…, - я постаралась сделать так, чтобы мой голос не дрогнул. Но все же очень сильно волновалось. Что-то подсказывало, что для меня будет сокрушительным то, что эта драная коза собиралась мне рассказать.

— Да, хватит. Согласна, — кивнула Светлана, — давай я тебе коротко обрисую ситуацию, а потом, если понадобится, популярнее объясню детали и подробности.

— Ну, попробуй, — у меня губы пересохли. Эта коза звучала слишком самоуверенна. А в суете того, что они с Глебом провели поездку вместе… внутри меня вообще все замерло. Не забывать бы хоть вдохи делать.

— Я беременна, — приторно улыбнулась баба и захлопала глазами, — угадай от кого? Ой, вижу, что ты так за меня рада, что язык проглотила… Ну, тогда и за Глеба порадуйся. Это же он станет счастливым папой…

— Этого не может быть… — только и смогла проговорить, не в силах поверить в услышанное.

— Почему это? Очень может быть… Мы же с ним раньше, еще до тебя, не ромашки вместе нюхали.

Все-таки дышать я перестала. Просто уставилась на эту особу напротив меня и не могла понять: это шутки у нее такие дебильные или правду она говорит.

— Слушай, а ты молодец, — Светлана потянулась ко мне и похлопала меня по плечу, — ты так по-взрослому на это отреагировала. Чернов говорил, что ты неадекватная и на голову отбитая, а ты прям… растешь на глазах что ли…

— Я тебе не верю…

— Я так и думала, — ее брови взлетели вверх, — и я готова показать тебе вот это. Только в руки не дам… мне это для отдела кадров нужно. Справка о беременности. Глеб сказал взять на всякий случай на встречу с тобой. Ну, чтобы до тебя быстрее дошло, что мы тут не шутки шутим, — Светлана вмиг стала серьезной, с лица исчезла напускная веселость, — чем быстрее ты вобьешь это в свою тупую башку и исчезнешь из наших жизней, тем будет лучше.

— Лучше кому? — спросила как-то растерянно. В голове была какая-то каша из происходящего.

— В первую очередь тебе. Пойми, ведь Чернов с тобой уже не будет. Он не променяет стабильные отношения, где есть ребенок на импульсивную вертихвостку, которой кроме гулек ничего не нужно. Он с тобой так… душу отвел, можно сказать, и теперь снова вернулся. В семью, — на этих словах баба погладила свой еще плоский живот.

— Пусть тогда скажет это мне лично, — проговорила, вставая из-за стола.

— Он не хочет говорить с тобой лично, поэтому и послал меня. А если сам и скажет, то такими словами, что ты потом еще год себя по крупицам собирать будешь, рыдая крокодильими слезами… Для тебя и так это все, наверное, стресс. Пощади себя.

Светлана, как в самых дешевых мыльных операх кривлялась, изображая плохо скрываемое сочувствие и участие. Я прекрасно видела на сколько она была в восторге от происходящего.

Естественно, что она подготовилась, принеся сюда справку. Ликовала еще больше, когда мои глаза распахнулись и ртом я жадно глотала воздух, когда прочла заверенное врачом, что она была беременна почти три месяца.

***

Я выбежала из кафе даже не оплатив счет за кофе. Это было последнее, о чем я думала в тот момент.

Побежала к проезжей части и стала тормозить машину. Такси, не такси. Просто попутчик. Мне было все равно.

Главное, чтобы не водитель Чернова, потому что вполне вероятно, он бы меня никуда не отвез. А мне нужно было попасть к нему в офис.

То, что водитель меня не заметил, было просто удачей. И я, воодушевившись этим, рассчитывала, что и дальше мне будет фартить.

В принципе, Светочка правильно предугадала мою реакцию. Мои нервы сдали еще при ней. И поэтому я все это время наяривала Чернову на телефон, желая… нет, даже требуя получить ответ на все происходящее.

Остановилась какая-то невзрачная легковушка и парень согласился меня отвезти по нужному адресу за тройной тариф такси. Видимо понял и воспользовался моим состоянием, понаглей!

Не удивительно, что мужчина трубку не брал. Это лишний раз подтверждали слова его драной козы, как бы мне не хотелось верить в то, что это было лишь плодом моего воображения.

Но только что, если это все было правдой. Если Глеб просто развлекался со мной перед тем, как заделаться примерным семьянином.

И по работе он туда поехал не работать, а со своей бабенкой развлекаться, разгуливая по разным мероприятиям… Это все же подтверждали сделанные фотографии. То, как сухо он со мной общался. Да что там общался, он меня тупо игнорировал.

Если бы это было неправдой, то его Светочка не приперлась бы на встречу со мной. А так она еще и справку показала, заверенную печатями. Говорила так, словно была уверена в себе, своих словах и… Глебе.

Мне стало больно на каком-то молекулярном уровне. Внутри кололо так, словно в тело впивались тысячи иголок.

Хотелось кричать, орать, выть от раздирающей меня боли. Хотелось сделать больно кому-то еще. Но больше всего я хотела увидеть его. Глеба. Хотела, чтобы он сказал мне это все лично, а не как последний трус подсылал свою подстилку.

Если он боялся моей реакции, то только что делал себе хуже. Я была вне себя. Еле сдерживалась. Плохо контролировала.

На столько не понимала, что происходит и не отдавала себе отчета в собственных действиях, что даже не запомнила и не поняла, как оказалась в офисном здании. Как миновала пост охраны, который пытался меня остановить. Как поднялась на нужный этаж…

Все это шло в моем сознании размытыми пятнами. Люди, лица, поступки.

Мне было плевать на все. Мне было больно. Невыносимо больно. Так, как бывает, когда испытываешь предательство со стороны близкого человека. Как нож в спину.

— Куда ты? — на встречу мне из-за стола выбежала Мила. Секретарша Чернова, — Алиса, тебе туда нельзя!

Девушка вмиг оценила ситуацию, как и то, что я была настроена воинственно. Она говорила так испуганно, что мне на миг стало смешно. Неужели он теперь и сотрудников своих предупредил, чтобы они меня и близко к нему не подпускали?

— Дай мне пройти, — я попыталась оторвать ее от себя, но женщина лишь с большей силой и рвением стала меня удерживать. — Мне нужно с ним поговорить.

— Ты не можешь, — стараясь меня вразумить, проговорила она, вот только все сказанное подливало масло в огонь. — Он сказал никого к нему не пускать.

— Даже не удивилась, — от злости ко мне привалила нехилая сила, видимо, выброс адреналина. И вот мне уже удалось оттеснить Милу.

Пока секретарь мне снова не помешала, я не просто пошла, а побежала к его кабинету.

— Стой! У него важная встреча, — в спину мне крикнула сотрудница, но меня таким было не остановит. Можно подумать я бы купилась на такой дешевый трюк.

Без стука, без паузы, без оповещения, я резко дернула за ручку двери вниз, а потом со всей силы распахнула ее перед собой.

— Только и можешь, что скрываться за бабскими юбками, а, трус?! — закричала так, что стекла задрожали, — в лицо мне все это слабо сказать, ублюдок?

***

Сначала он замер. Я увидела буквально как напряглась его спина. Потом Глеб медленно развернулся и посмотрел так, словно не верил своим глазам.

Что, не ожидал, что я приду сюда? Что у меня хватит смелости и сил? Или ты, все же надеялся, что слова твоей Светочки меня остановят? Или, на крайний случай, меня остановит твоя охрана?

Ха. Твоя охрана — моя охрана.

Даже твоя оборона в лице Милы пала.

Ты как будто не знаешь с кем связался?! Как будто не ожидал, что я на это способна.

— Ты…, - я ткнула в него пальцем.

Жаль, что это была единственная доступная опция, потому что я сейчас была на грани того, чтобы проткнуть его куда-то в область груди. Желательно чем-то очень острым. Предпочтительно насквозь. Но даже в этом случае, Чернов вряд ли бы что-то почувствовал…у него же там “гранитный камушек”. В груди.

— Выйди, — коротко. Слишком натянуто и резко прозвучал его ответ.

Я бы послушала его. Честно. В любое другое время. При любых других обстоятельствах. Но не сегодня.

Отсутствие интереса к тому, что со мной сегодня происходило. Хладнокровный взгляд, словно я ему мешала, еще больше подстегнули моё состояние.

— Кобель! Чертов бабник, — я двигалась вперед, совершенно пропуская то, что творилось сбоку от меня. Не обращая внимание ни на что. Не замечая, позволяя всему, кроме его лица, сплестись в одно пятно.

Ни зрение, ни сознание, ни тело меня не слушалось в тот момент. Не адекватную меня, никакую… потом я, возможно, сама себя не узнаю, но сегодня я считала, что еще сдерживалась.

Все, что попадалось мне под руку, летело вперед. Билось о стену, сразу падало на пол, если у меня не хватало силы замахнуться.

Я достигла яростной нирваны. Словно момент растянулся. Ничего и никого не слышала. В какой-то момент будто со стороны наблюдала за всем происходящим.

Если не истерика, то истерия.

В себя пришла только после того, как почувствовала жёсткую хватку на своем локте. На столько болезненную, что мне казалось у его пальцев была реальная возможность проткнуть насквозь моё тело.

Резкий рывок и я лечу к двери. Гораздо быстрее преодолеваю это расстояние, чем когда сюда зашла.

Меня к выходу гонит не меньшая сила ярости со стороны Глеба.

Но у него же нет права так злиться. Только я могла.

— Пусти меня! — хотя он уже и не прикасался. Последнего раза хватило, чтобы я эпически просто вылетела за пределы его кабинета.

— Алиса, — его рука застыла в воздухе, грозя мне как маленькому нашкодившему ребенку, — какого черта?

Глеб смотрел на меня так, что мне казалось, будь у него возможность, он бы меня на месте растерзал.

— Что ты устраиваешь? — его голос вибрировал от напряжения, — я сказал ей… Никому не входить, — Чернов перевел взгляд на Милу, и я видела, как дрожали мышцы на его лице.

Таким я его никогда не видела. Мужчина выглядел так, словно разнести тут все готов был. И это означало только одно. Подтверждение моих слов.

— Выведи отсюда эту психопатку, — прошипел Глеб и за руку дернул меня вперед.

— Не нужно, — мне почему-то стало казаться, что я размером превратилась в микроскопическую девочку, — я сама уйду.

Растёрла место соприкосновения его пальцев с моей кожей, и горько улыбаясь я сделала шаг назад. К лифтам.

Стояла к ним спиной. Смотрела на Чернова. Отдалялась от него словно в последний раз изучая его черты лица. Запоминая его в такие мгновения.

Ровно до тех пор, пока мужчина не развернулся и, больше не глядя в мою сторону, вернулся в свой кабинет.

Глава 29

Я пришла в себя только на первом этаже здания. Не то, чтобы я очнулась, а я просто начала понимать, где я находилась. Вытерев слезы тыльной стороной ладони, я попыталась вдохнуть воздух поглубже.

В груди жгло так, что казалось я не смогу дышать. Но я дышала. Сердце разрывалось на части, и громкий истерический смешок вырвался из моего горла.

Он никогда не будет меня любить. Никогда не будет смотреть на меня так, как я того хочу.

Вот только все это не помогает успокоить ноющее сердце.

Меня трясет. Подкидывает. Я его ненавижу.

Головой понимаю, что нужно бежать. Нужно от него бежать как можно дальше… А глупое сердце ноет все сильнее с каждым новым шагом. Требует, чтобы я бросилась обратно, чтобы в ноги кинулась….

Сжимаю зубы и иду вперед. Достаточно. Хватит. Я и так достаточно всех повеселила, особенно его и его мымру. Спектакль окончен.

Я не знала, что делать дальше. Моего водителя не было на улице. А ехать домой я сейчас вообще не хотела. Я хотела напиться. Хотела забыть все что я видела и слышала сегодня.

Напиться в хлам, чем не прекрасный план?

"А после пьяная будешь ему звонить и орать какая он сволочь?" — внутренний голос проснулся и вспомнил о том, что меня нужно подъебнуть.

С этим я буду разбираться позже. Для начала хочу заглушить в себе эту ноющую боль.

Конечно, у меня есть вариант с кем бы можно было это сделать. Найдя в сумочке телефон, я набрала номер Яна.

— Принцесса, даже не думал, что ты так быстро соскучишься.

Парень ответил на звонок с третьего гудка, не как некоторые…

Наверное, если бы я была погружена в свои переживания, я бы заметила, что с его голосом что-то было не так. Но я не заметила, потому что мне было плевать.

— Ты можешь приехать за мной сейчас?

Даже не приложила усилий к тому, чтобы мой голос звучал более воодушевлённо.

— Если честно, то у меня здесь небольшие траблы…

— Значит нет? — мне было неинтересно какие у него были проблемы. Я даже не дослушала до конца его предложение.

Да. Именно сейчас я думала только о себе и только о том, как мне хреново.

— Через час, устроит?

— Нет, мне нужно сейчас!

— Окей, исполню любой твой каприз, принцесса, скидывай адрес.

Наверное, если бы я была в адеквате, я бы обратила внимание на то, как парень разговаривал. Поняла бы, что у него были проблемы, и что просить его за мной приехать было самым глупым моим решением.

Но в тот момент мне нужно было, чтобы меня забрали. И я ни о чем не думала, кроме того, как же мне было плохо.

Ян приехал через пятнадцать минут. Я думала, что парень приедет на байке, но нет, он был на машине.

Ждала ли я, что Чернов спустится вниз?

Я ждала, что он выбежит. Ждала, что он с горящими от гнева глазами будет меня искать. Но нет. Это все, как и всегда, осталось в моих больных фантазиях.

— Запрыгивай, принцесса, — распахнув перед моим носом дверцу, Ян мне подмигнул, а я, не думая ни о чем села в тачку.

На вопросы парня я не отвечала, просто попросила отвезти меня к какому-то магазину, где продается спиртное. На что он присвистнул и сказал, что все будет сделано в лучшем виде.

Когда я наконец пришла в себя? Наверное, в тот самый момент, когда услышала завывание полицейской сирены. Именно это выдернуло меня из самокопания.

Обернувшись назад, я увидела, что за нами ехало две машины с мигалками. Пару раз моргнув и поняв, что мне не показалось я наконец вышла из транса.

— Ян, что происходит?! — посмотрев на парня огромными от непонимания глазами я заорала, что было сил.

— Веселье, детка, мы веселимся, — парень громко засмеялся, а мне стало страшно.

Он выжал педаль газа еще сильнее и меня дернуло вперед. Хорошо хоть, что я, садившись в машину на автомате пристегнулась. Вот только это не помешало резко дернуться мне вперед. Приступ тошноты снова меня накрыл. Уже во второй раз за сегодня.

— Останови машину! — завизжала, что было сил. В этот раз это был не просто приступ тошноты, а со спецэффектами. Голова закружилась, перед глазами все поплыло.

— Ага, не для того я угонял ее у бати, чтобы сейчас так просто сдаться.

— Ты угнал машину?!

— Тебя нужно было срочно забрать, мой байк отец конфисковал, так что выбор у меня был невелик.

— Ты совсем больной?! — я не верила собственным ушам. Что творилось в голове у этого сумасшедшего?! Как он вообще мог угнать машину?

— Ради тебя готов даже на такие глупости, детка. Не знаю, больной и влюбленный это одно и тоже?

Он все продолжал веселиться, а мне становилось хуже с каждой секундой. Если в кафе я еще смогла побороть приступ тошноты, то сейчас я поняла, что так легко отделаться не получится.

— Мне плохо, — крикнула парню, прикрывая рот рукой.

— Хорошая попытка, но я все еще не намерен останавливаться, — весело проговорил Ян, а после посмотрел на меня.

Зажав рот ладонью и согнувшись пополам, я тяжело дышала, я чувствовала, что еще пару мгновений и меня действительно вырвет.

— Эй, ты чё, не прикалываешься?

Я уже не могла ответить, а только отрицательно кивнула.

— Вот же блядство!

Выкрикнув эти слова, я почувствовала, как машина начала скидывать скорость.

Нас арестовали. Яна скрутили пока меня выворачивало на проезжей части, а дождавшись, когда я смогу встать на ноги, отвели в машину и меня.

У нас отобрали вещи, на вопрос кому бы я хотела позвонить, я, просто поджав губы, отказалась отвечать на этот вопрос.

У меня не было кому звонить. Чернов бы попросту не взял трубку, а если бы и взял, он бы не приехал. У него были дела поважнее меня.

Звонить подруге… Я сомневалась, что она могла бы хоть что-то сделать. А именно поэтому я приняла решение никого не беспокоить. Или это все еще был шок, из которого я не вышла до конца?

Я не знаю сколько времени мы провели в участке.

Но вот осознание того, что я поступила глупо, я поняла сразу, как только меня посадили в вонючий обезьянник. Степень моего везения определилась сразу же… Потому что следом за мной в обезьянник запихнули бомжа.

Если меня смущало такое соседство, то мужчину нет, он, поздоровавшись тут же расположился на лавке… и захрапел.

Я была в полнейшем шоке, когда Ян требовал, что бы нас посадили вместе, ему нехотя ответили “не положено”. А другого мужика ко мне запихнуть у них значит положено?!

Два раза меня чуть снова не вырвало от тех запахов, которые были в камере и когда я уже была готова молить о пощаде или хотя бы о телефоне, чтобы позвонить Чернову… У решетки подошел мужчина в форме и открыл ее.

— На выход, — произнес мужчина, посмотрев на меня как на последнее ничтожество.

Я даже не стала уточнять, относилась ли фраза ко мне или к тому бедолаге, который уже похрапывал на лавке. Просто подскочила и пулей вылетела оттуда.

Получив свои вещи, мне сказали, что я могу быть свободна.

Выйдя в холл, я рассчитывала увидеть здесь Яна или Глеба. Но здесь не было никого.

Истерический смешок сорвался с моих губ. Наивная идиотка, ты и правду думала, что ты кому-то нужна?

Слезы навернулись на глаза, и я даже не стала их вытирать, когда они покатились по щекам.

Толкнув перед собой дверь, я смотрела себе под ноги. Мне было жалко себя. Хотелось только рыдать и… рыдать.

Я поняла, что что-то было не так, когда услышала щелчки фотокамер, а когда я подняла голову, то вспышка меня ослепила.

Только сейчас я увидела, что здесь было куча журналистов. Замерев на месте в полнейшем шоке, я не знала, что мне делать.

Впервые на меня было направлено столько камер. Первым я увидела Яна, который широко улыбаясь направлялся ко мне.

— Улыбайся, принцесса, завтра будешь на всех каналах в новостях мелькать.

Проговорил этот придурок, и когда он, обняв меня за талию, подпихнув вперед, я чисто машинально начала переставлять ногами. Новая вспышка снова меня заслепила и я, повернув голову в бок, увидела машину Чернова. А после и самого мужчину, который опершись бедрами о капот машины, внимательно наблюдал за всем происходящим.

Сердце сжалось до писка, который так и хотел вырваться на свободу.

“Он приехал!!! Приехал!!!” — кричало глупое сердце.

Я увидела огонек сигареты, и поняла, что дела плохи. Он курил только тогда, когда был на взводе.

Сидя в камере, у меня было время подумать. Когда эмоции угасли, я смогла соображать.

Правильно ли я поступила, устроив очередной скандал? Скорее нет, чем да. Я не разобралась в ситуации, повелась на слова какой-то курицы и сразу же побежала требовать объяснений.

Показала, насколько я ему не доверяла, что поверила в бред какой-то дуры.

Я снова поступила глупо. Вот только сейчас у меня почему-то было такое предчувствие, что в этот раз меня не простят.

— Кем вам приходится эта девушка? — услышала вопрос краем уха, потому что все моё внимание было сосредоточено на Глебе.

Я хотела бежать к нему. Хотела подойти ближе и вдохнуть его запах. Хотела, чтобы он меня обнял и сказал, что все хорошо. Чтобы успокоил и пожалел.

— Это моя невеста, — услышала я слова Яна, и почувствовала, как его рука сильнее притянула меня к себе.

— Что? — я повернулась к Яну, мои глаза округлились от услышанного.

А парень резко дернув меня на себя, впечатался своими губами в мои.

Это был конец. Полнейшее фиаско. Хуже уже ничего не могло произойти. Хуже просто не могло быть. Именно так я думала в тот момент.

Отпихнув от себя Яна, я замахнулась и врезала ему звонкую пощечину, вот только это уже не могло спасти положения.

Эмоции били через край, дышать было сложно.

Я развернулась и посмотрела в сторону Глеба, он все еще стоял и наблюдал за всем происходящим.

Когда он выбросил сигарету, у меня сжалось сердце… Мне показалось, что он сейчас уедет и я больше никогда его не увижу. Именно поэтому я сделала то, что сделала.

Сорвавшись с места, я понеслась в сторону Чернова. Совершенно не думая о том, что сейчас все фото и видеокамеры были наставлены на меня.

Я бежала к нему. Слезы катились по щекам. Я хотела успеть. Хотела не дать ему уехать.

— Глеб, — душераздирающий крик вырвался из моего горла.

Кинувшись мужчине на шею, я впилась в него губами.

— Не уезжай, нет, не уезжай…

Я шептала ему в губы, совершенно не замечая, как нас снимают и фотографируют.

Когда Чернов с силой разжал мою руки у себя на шее, уже было поздно что-то делать… Я уже сделала все, чтобы погубить нас обоих.

— Господин Чернов, это ваша воспитанница?

— В каких отношениях вы с ней состоите?

— Девушка совершеннолетняя?

Вопросы сыпались со всех сторон… Это было началом моего конца.

***

Глеб

Нервы были ни к черту! Наверное, впервые я был в таком состоянии.

Уже несколько дней разбирался со всем этим дерьмом, что творилось вокруг. Со всей этой херней, которая возникла из-за Алисы.

Только этому не было конца края. Если новость о нас с ней убирали из одной газеты, то она тут же печаталась в другой. А если не в газете, то шла бегущей строкой чуть ли не по федеральному каналу.

И что только эти продажные ублюдки не писали, подкормленные моими конкурентами…

"Невеста сына известного бизнесмена? Или же любовница своего опекуна? "

Прочитав это, я смыл и выбросил в урну очередной журналистский высер.

Прямо один заголовок креативнее другого.

Хотелось ли мне поехать домой? Туда, где сидела девчонка взаперти?

Мне хотелось поехать туда до скрипа зубов. Зайти в дом. Сжать пальцами ее шею и заглянуть в глаза. Посмотреть в эти дьявольские глаза и увидеть там хоть какое-то объяснение всей этой херни, которую она успела натворить.

Но я не ехал. Почему? Хороший вопрос. Не был уверен, что не прибью.

Она звонила. Только я трубку не брал. Боялся, что не сдержусь и выскажу все так, что ей мало не покажется.

Домой уже несколько дней не приезжал, потому что если увижу ее, то не факт, что сдержусь и только пятно останется на мокром месте. Довела. Взбесила. Превратила все вокруг себя в балаган.

Мою жизнь перевернула вверх дном. Мелкая сучка. Ядовитая дрянь.

Ударив в стену кулаком, я громко засмеялся. А ведь она проникла под кожу. Была в моей крови. Маленькая ведьма просочилась в мою жизнь и занимала в ней важное место.

Вот почему я не ехал к ней. Не был уверен, что не причиню ей вреда. А стоило бы. Стоило бы выдрать ее ремнем. Раз и навсегда объяснить, что значит думать. Думать головой, а не тем, чем она привыкла.

Она наяривала мне несколько дней. А потом резко перестала. Начала делать вид, что обижалась?

И я не знал, что меня бесило больше. Ее звонки и сообщения с тем, как она меня проклинает и ненавидит или это гребаное затишье.

И какого, блять, черта? Она же, сто процентов, делала вид, что злилась, хотя у девчонки на это не было никакого права.

Охрана говорила, что из комнаты не выходит. Заперлась на ключ и там только дверь выламывай.

Меня клинило то от волнения, то от бешенства. Я понять не мог: я больше переживал, потому что, блять, ничего о ней слышно не было. Или из-за того, что сам бы ее на месте закопал за все ту херню, которую она устроила.

Словно плуг вскопала мою жизнь. В один день прошлась по ней и перевернула вверх дном.

Чтобы отвлечься от мыслей об Алисе, набираю Евгения. Человека, который зачищает для меня всю просочившуюся информацию, и вызверюсь на нем. Ору так, что стены дрожат. Нужно на ком-то сорвать пар, чтобы не стало хуже.

— Мне все еще не понятно, за что именно я плачу такие бабки? За то, что ее и мою рожу только собака из пригорода в лицо не знает?

В ответ не получаю ничего вразумительного и уже от отчаяния швыряю телефон о пол. Как же меня достало то, что из-за нее возникает столько проблем. Мало того, что ее задницу постоянно приходится вытаскивать из очередной передряги, так Алиса как черная дыра замедленного действия не прекращает меня всасывать в свою тьму.

Стук в дверь вызывает только новую волну раздражения и злости.

— Нет! — коротко ору я. Что бы это ни было, просто “нет” всему. Никого не хочу видеть. Ничего не хочу слышать. Хочу просто, чтобы мне дали чуть больше времени прийти в себя. Я же не бесчувственный робот как многие меня считают.

Эта ситуация меня значительно подкосила. Выбила из колеи.

— Это срочно, — словно извиняясь протискивается в дверь Мила, — Вам просили передать. Сказали немедленно.

После чего она исчезает со скоростью света. И правильно, сейчас мне на глаза лучше не попадаться.

Я вскрываю конверт, который она мне вручила, не жалея бумаги. Просто рву, включая содержимое.

Мне все равно. Если договор какой-то, то распечатают еще раз и переподпишут.

Но внутри оказывается нечто другое. Бумага плотнее, чем обычные листы и рвется тяжелее.

Что-то явно не так… Я понимаю это сразу…

Не так, как обычно. Поэтому против воли я концентрирую внимание на конверте, откуда спустя какое-то время достаю фотографию… Алисы.

Просто студийное фото.

Не понимаю кто и зачем его прислал.

Начинаю вертеть снимок в руках и с обратной стороны замечаю сделанную размашистым почерком надпись.

И… чем дальше я читаю, тем меньше мне начинает нравиться происходящее.

«Я нашёл твоё слабое место».

Лучше бы мне это показалось. Лучше бы здесь была какая-то другая фраза.

Какого хрена?!

Я прикрыл глаза, надеясь, что написанное было лишь плодом моего воображение. Но когда снова их открыл картинка оставалось прежней.

Блять! Только этого мне еще не хватало.

Набрал номер службы безопасности. Выцепил начальника и дал четкие распоряжения. Нужно, чтобы они выяснили кто принёс этот конверт. Чьих это рук дело.

Хотя, я и так догадывался. Но мне нужны были неопровержимые доказательства. Нужно было быть на сто процентов уверенным, чтобы дальше действовать правильно. Не допуская ошибок. Потому что любой промах мог дорого стоить. Обернуться ценой жизни. И в данный момент — жизнью Алисы.

Такие угрозы в конвертах никогда не стоило недооценивать.

Если в деле был замешан Егор Круглов, то он ни перед чем не остановится. А подобный снимок и эффектное показательное заявление угроз как раз было в его стиле.

Что ещё было в его стиле? Выполнение этих самых угроз. И плевать этому отморозку на последствия, на его счету горы трупов и все для достижения цели.

А как раз сейчас у него была одна цель со мной. И поэтому эта гнида, разузнав все про девчонку, и решил меня ею шантажировать?

Внезапно внутри меня все застыло.

Алиса, мать ее, никак не реагировала и не отзывалась из своей комнаты уже какое-то время. И караулила ее обычная, дежурная охрана…

Что, если Круглов до нее уже добрался? Что, если ее уже не было в комнате, и поэтому никто не открывал… никто не выходил… никто не подавал признаков жизни…?!

Сука!!!

Схватив пиджак со спинки стула, я побежал на выход. В одной руке мобильный телефон, в другой руке ключи от машины.

Я торопился и было такое ощущение, что уже опаздывал.

Из лифта позвонил на пост охраны в доме и приказал выламывать дверь в комнату Алисы. Убедиться, что она там. Что на месте и жива.

Хорошо, что у них хватило мозгов ни о чем меня не спрашивать. Молча и беспрекословно выполнять приказы, как их и учили. За что им, собственно, и платили.

Спустя пять минут, когда я уже сидел в машине, ехал домой, на телефон поступает звонок.

Все та же охрана. А я как олень стал посреди проезжей части, не обращая внимания на другие машины, и таращусь в экран.

Ссу как ребенок и не понимаю почему. Водители орут, а я их матом крою в ответ, но трубку не беру.

Я, блять, когда из-за этой девки успел-то так расклеиться?

Прав, что ли Круглов? Она действительно моё слабое место?

Ударив с силой по рулю, нажимаю кнопку приема звонка…

— Глеб Игоревич, мы выполнили Ваш приказ…, - мнется мужик

— И что? ЧТО? Где девчонка? Что с ней? Как она? — даже не понимаю, что ору так, что горло начинает гореть.

— Тут такое дело…

А у меня в голове только одна мысль — опоздал. Упустил что-то. Не успел ее обезопасить от этого ублюдка.

Нужно было предполагать нечто подобное сразу, как только сплетни стали расползаться. Что твари полезут изо всех щелей и начнут давить на меня. Угрожать ей.

Нужно было отправить куда-то Алису. Спрятать так, чтобы никто не нашел, пока я со всем не разберусь.

Но я опоздал. Опоздал, блять.

Уже не чувствую рук потому как почти разбиваю их в кровь избивая салон машины, и только потом перевожу взгляд на телефон.

Звонок с охранником не завершен. Этот мужик что-то еще там говорит…

Глава 30

Нервно пройдясь руками по лицу, я не могла решиться на то, что нужно было сделать.

Все было хреново. Хуже некуда. Мне всегда казалось, что хуже просто не могло быть, но жизнь не стеснялась окунать меня лицом в леденящую воду каждый раз, доказывая обратное.

Я больше не могла смотреть телевизор. Каждый выпуск новостей взрывался новостью обо мне и Чернове. Точнее там больше было о самом Глебе. Мужчину полоскали на всех каналах, пытаясь облить дерьмом со всех сторон.

Наверное, самое позитивное было в этой всей ситуации то, что они так и не смогли найти на него ничего конкретного. Они мусолили одно и тоже, только бы хайпануть.

Глеб не появлялся дома двое суток. Забрав меня возле участка и отвезя домой, он больше не появлялся.

Тогда, сидя в машине и дрожа от всего произошедшего, у меня так и не хватило смелости что-то у него спросить. А сам мужчина и не пытался начать разговор, что в принципе не было на него похоже.

Он не кричал, не угрожал. И оказалось, что его молчание хуже всего. Хуже его угроз и жалящих слов. Хуже того, что он мог смотреть на меня как на ничтожество. Это все хотя бы подразумевало какие-то эмоции с его стороны. Когда он молчал, мне становилось жутко. Страшно от того, что ему просто неинтересно что-либо мне говорить и обсуждать, что он не видел смысла тратить на меня время и нервы.

Первые сутки я была готова биться головой о стены и дико выть. Мне было плохо. Больно. Мне казалось, что я просто схожу с ума.

Вторые сутки прошли еще хуже. Плюс к моему состоянию добавилась постоянная рвота и недомогание.

По началу я думала, что это от нервов. А потом… Потом мне на глаза попались таблетки. Противозачаточные таблетки и меня бросило в жар.

Быть этого не может! Бред полнейший!

Нервно засмеявшись, я смотрела на таблетки как на прокаженные. Я ведь не пропускала прием. Ни разу.

Для того чтобы убедиться, что я не сумасшедшая, я подошла поближе и взяв таблетки в руки пересчитала их. Все верно, я не пропустила ни одного приема.

Я знала, что таблетки защищают на девяносто девять процентов, но, черт, я же не могла быть настолько невезучей, чтобы войти в этот один процент?! Это уже было слишком, даже для меня.

Руки начали дрожать, таблетки полетели на пол, а я в панике бросилась к комоду.

— Где??? Ну где же?!

Я перерывала все, что было на полке, мне нужно было найти тот пакет, который мне давал врач, после моего приема.

Если я не ошибалась, то там были тесты на беременность!

Когда я уже была готова упасть на пол и просто разрыдаться, я нашла пакет. Дрожащими руками взяла все тесты, что в нем лежали. А там их было всего три, и направилась в уборную.

***

Спустя двадцать минут и три пройденных теста на беременность… Я стояла и тупо смотрела на две полоски на каждом из этих тестов.

Если честно, то в этот момент у меня даже пропали мысли из головы. Я просто смотрела на все это и не могла понять, как это могло произойти.

Я пришла в себя от громкого смеха. Казалось, что чужого. Но нет, это смеялась я.

А после… Грохот. Громкий шум.

Я и так была в полном шоке и прострации. Куда еще больше?

Вопрос не ко мне.

Я ничего страшнее в своей жизни не испытывала.

Грохот такой, словно стены рушились. Ничего не понятно, только сумбур и паника, которые роились во мне, разгорались еще больше.

От страха я вскрикнула. Подскочила с кровати и, сжимая тесты, спрятала под полы кардигана.

Исключительно инстинктивно. Словно защищая то, что имела. Храня и оберегая самое дорогое.

Потому что в итоге, ничего дороже у меня не окажется.

— Ах, Вы тут, — посмотрела на одного из охранников. Я знала его в лицо, но не знала как по имени.

Я только стояла и дрожала. Не знала, не понимала, что тут произошло. Словно торнадо и цунами одновременно прошлись по дому.

Словно мне и без этого не было плохо.

— Я сделаю вам горячий чай… и принесу что-то из успокоительного, — казал кто-то из горничных.

Я так и осталась сидеть студнем, смотря в одну точку. Пытаясь справиться с пережитым.

Не знаю, сколько я так просидела… сколько чашек горячего чая выпила… только ни к каким таблеткам не притронулась…

Если верить тесту. Тестам. То мне нельзя. Ничего нельзя.

— Где? — До меня донёсся злой и до боли знакомый голос.

Я замерла в предвкушении того, как этот человек войдёт в комнату, ждала что он скажет. Совершенно не представляя того, что скажу ему я. Как мне сказать о том, что стало мне известно буквально полчаса назад?

Я не могла с ним связаться последние два дня. Я не понимала почему и с чем это было связано. Я не знала, даже не предполагала, как он мог воспринять то, что я собираюсь ему сказать сейчас.

Но то, что это нужно сказать, было ясно как божий день.

Я была от него беременна. Он станет отцом. Отцом моего ребёнка.

Как бы мне не прискорбно было это признавать, но мой ребёнок для Глеба, мог стать вполне себе очередным ребёнком. Я прекрасно помнила то, что сказала мне Светлана.

— Я здесь, — бесшумно отозвалась я в ответ.

— Ты здесь…, - Чернов словно подлетел к моей кровати и встал возле меня.

Происходило нечто невозможное. Мужчина замер, осматривая меня. Опустился на колени и принялся ощупывать моё тело. Каждый сантиметр. Но это не было проявлением нежности, скорее, это было попыткой понять, осознать и принять то, что я на самом деле находилась возле него.

— Ты здесь, — сейчас это звучало не как вопрос, а как утверждение.

— Что произошло? — я обхватила своими руками его руки, которые в этот момент сжимали моё лицо. Заставляя смотреть только в его глаза и никуда более.

В ответ повисло молчание.

Я первый раз видела Чернова таким. Словно его оглушили. Как будто он не принадлежал к этой реальности.

— Ты в порядке, — как мантру повторял он.

— Да…, - проговорила я, потому что кому-то из нас необходимо было начать диалог.

— Это была всего лишь мера безопасности…, - словно оправдываясь приговорил Глеб, — ты долго не давала о себе знать.

— Глеб, — я замерла, собираясь с силами. Понимая, что сейчас мне предстоял самый важный разговор в жизни, — я должна тебе кое-что сказать.

— Не сейчас, — грубо оборвал меня мужчина.

Резко встал с места и пошел прочь. Стал звонить кому-то по телефону. Отдавать какие-то распоряжении. Не обращая на меня никакого внимания. Только изредка бросая кратковременные взгляды.

До меня доходили только обрывки фраз, которые я не могла собрать в какие-то связные предложения. А в те, в которые они собирались, показались мне какой-то несусветной глупостью.

Что-то о поездке. Билетах. Брони. Перелеты. Проживание… Эти и подобные слова долетали до меня, но я не воспринимала их.

Они ведь меня не касались.

Но потом пришло понимание того, что кроме как меня они вряд ли могли вообще относиться к кому-либо из окружения Чернова.

— Что случилось? — я сорвалась с места.

Подбежала к нему и нетерпеливо заглянула в глаза.

На что получила только пронзительный молчаливый взгляд. Такой, который был красноречивее тысячи слов, но я не могла разобрать ни одного.

Взгляд медленный, сфокусированный, но достаточно поверхностный и пренебрежительный.

— Подготовите до завтра? Нужно раньше, — прозвучало из его уст твердо, как раз в тот момент, когда Глеб непреклонно, но достаточно настойчиво отстранил меня от себя и вышел в коридор.

Через выбитые двери.

Кстати, на счет этого у меня так же имелись определенные вопросы.

— Глеб? — окликнула его, но мужчина лишь отмахнулся.

И даже потом, сколько бы раз я к нему не подходила… он был всегда рядом. Всегда невзначай касался, но вел себя так, будто был за сто метров вдалеке.

— Собирай свои вещи, — наконец мужчина произнес что-то, что было обращено ко мне.

— Что? — переспросила воодушевившись.

По глупости, по непонятной мне причине, мне почему-то показалось, что он хотел, чтобы я снова перевезла свои вещи к нему в комнату.

Вдруг он стал телепатом? Вдруг он чувствовал… чувствовал, как и я на сколько важным был этот день. Наше сегодня. На сколько краеугольным был это момент…

Я только что узнала, что была беременна и во мне бурлило столько непередаваемых чувств, но, самое главное, я до безумия хотела рассказать это ему.

Узнать, понять, увидеть его реакцию. Чтобы он пережил этот момент со мной.

Ведь это же так важно. Правда? Правда не только для одной меня. Мне было необходимо знать хотя бы это…

Но этого чувства мне никто не дал. Как бы я не надеялась и молчаливо об этом не просила. Какие бы надежды я не возлагала на этого человека, он их не оправдал.

Если можно было сделать только хуже, то Чернов делал.

Если можно было что-то разрушить, то Глеб рушил.

Говорят, что на пепелище не станцуешь, но он отплясывал с завидной ловкостью, нивелируя мои чувства.

Уничтожая меня. Нас.

Отдавая предпочтение другой семье?

Его голос звучал холодно и.… как будто безразлично?

— Собирай свои вещи, — коротко бросил он, наконец обратив на меня внимание, — завтра ты вылетаешь в Лондон.

— Почему Лондон? — странно, что я спросила именно об этом.

— У тебя есть гражданство… тебе не нужно ждать визу. Тебе проще и быстрее улететь именно туда…, - как будто между делом заявил Чернов, — тем более… я договорился о колледже. Квинс Мэри… элитно и престижно.

— Стоп… стоп, — я запротестовала, — разве ты можешь просто так взять, сам решить и куда-то меня отправить?

Я не понимала, что происходит, но ясно было одно — ничего хорошего.

— Могу, — устало проговорил Чернов, — Алиса, в последнее время ты… устраиваешь слишком много проблем…

Говорил он, словно фразы подбирал. С какой-то тактичной скрупулёзностью. Словно не хотел меня обидеть, но при этом дико обижал. Своим пренебрежением. Своим самоличным решением… на счет МОЕЙ жизни.

— Какие проблемы? Ты о чем? — была только одна ситуация и то, я верила, что она вскоре разрешится.

Я видела на сколько он был напряжен. Не понимала, что творилось у него на душе и от этого мне было просто невообразимо страшно.

С того дня, как я ворвалась к нему в кабинет, мы не разговаривали. Мы не выяснили многое и, в том числе, не прояснили причину моего настолько импульсивного поступка.

— Ты не понимаешь? — впервые за долго время он показал какие-то эмоции. На лице возникло недоумение, — ты сейчас на полном серьезе задаешь этот вопрос?

— Д-да…, - неловко попятилась назад, инстинктивно чувствуя опасность.

Но от хищника сколько не отходи, он все равно настигнет.

— Ты! — он ткнул в меня пальцем, — опозорила меня, прославив на всю страну. Ты! Разрушила мою спокойную жизнь. О тебе и мне пиздит каждая дворовая собака, а шакалы уже пасутся у моих дверей… и ты все еще не понимаешь, что произошло?!

— О спокойной жизни говоришь… имеешь в виду личную? — меня вдруг пробила нежелательная и горькая догадка.

— Что? — отмахнулся словно не понимая, но потом быстро поправил себя, — я говорю о своей жизни в целом. Личная тоже к этому относится. И теперь везде… Везде! Замешана ты…

— Ты так говоришь, что лучше бы меня в ней не было…

— Лучше бы тебя в ней действительно не было. Ни в личной моей жизни, ни в общей. Лучше бы я держался от тебя подальше и тогда бы ты все так не усложнила. Не испортила…

— А что я испортила? — судя по всему, он говорил о том, как ему пришлось объясняться со Светланой…

— Все, — одно короткое слово прозвучало как приговор, — ты не понимаешь, что ты разрушаешь все, что случается на твоем пути?!

— Не только разрушаю, но и создаю, — кинулась на него в ответ.

— Создаешь что? Одни проблемы! — сам задал вопрос и сам на него ответил.

— Даже если и так. Даже если мы говорим о том, что произошло не так давно… разве это проблема? — для меня она таковой не являлась, потому что я считала, что мы вместе. Я считала нас парой.

— Это не просто проблема, — голос Глеба прозвучал предостерегающе, — ты просто не представляешь, чего это мне будет стоить…

— А мне? Нам? — я словно инстинктивно стала подбирать другие местоимения вместо привычных, — то, что мы вместе, все равно рано или поздно бы узнали. Ведь узнали бы? — внезапно во мне закрались подозрения. Судя по тому, как Глеб отреагировал, мне почему-то показалось, что он подобный вариант даже не рассматривал.

— Нет. Не узнали бы, — подумав, проговорил он.

Мне стоило его не только слушать, но и слышать. Но тогда мне казалось, что я могла еще все исправить, что я действительно могла что-то изменить.

— Глеб, я…

Набравшись смелости я хотела сообщить ему о ребенке.

— Достаточно. Завтра ты уезжаешь. Если не соберешь вещи сама, то за тебя их соберут. Ни истерика, ни другие твои выбрыки не изменят моего решения. Будь хотя бы в этот раз взрослой девочкой, сделай все правильно.

Его слова резали по — живому, слезы стекали по моим щекам, и я не могла больше ничего произнести от режущей боли в районе сердца.

А он как будто издеваясь подошел ближе, прикоснулся пальцами к моему подбородку оставляя ожоги и заставил меня поднять лицо, чтобы я смотрела в его глаза. Как будто всего что случилось “до”, было мало. Он хотел, чтобы я сгорала в этой боли.

— Я ведь предупреждал, что не прощаю ошибок.

Его пальцы больше не касаются моего лица. Его взгляд больше не прожигает меня насквозь… Потому что его больше нет. Он просто ушел. Развернулся и пошел прочь, даже не обращая внимания на то, как я завыла от того, что сердце сжалось.

***

Глеб

Все, что меня интересовало сейчас, это ее безопасность. И я был готов на все, чтобы с ней ничего не произошло. Пускай и таким жестоким способом.

Конец первой книги

Content

Я тебя накажу
Джулия Ромуш

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30