Дарья Серенко

#тихийпикет

© Дарья Серенко, текст

© Илья Кукулин, предисловие

© Софья Панкевич, фотография на клапане

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Книга посвящается всем, кто участвовал в #тихомпикете, всем, кто следил за нашей работой, а также всем незнакомкам и незнакомцам, с которыми мы разговаривали

Предисловие

Порог участия[1]

– Я буду размышлять. У меня прежде никогда не было такого разговора.

– У меня тоже.

И.Я. Померанцев. Из стихотворения «Мы сидели в ресторане “Palffy Palac”…» (2009)

1

В подзаголовке эта книга названа «отчетной». По жанру она как будто бы является документацией уже завершившейся художественной акции. Иначе говоря, она говорит о недавнем прошлом. Однако всем своим строем вошедшие в нее тексты свидетельствуют об эстетическом и нравственном открытии и в своей совокупности пролагают новые пути в будущее – для современного искусства, а может быть, и для некоторых групп российского общества, никак не связанных с художественными кругами.

Эта книга – коллективный дневник «Тихого пикета», или #тихогопикета, как его назвали бы участники. «Тихий пикет» – арт-проект московской поэтессы, художницы и куратора Дарьи Серенко, который сочетает черты художественной акции, социально-терапевтической практики, просветительской работы и общественного движения. Общие принципы «Тихого пикета» подробно изложены в самой книге, здесь нужно сказать только о самом необходимом.

С 29 марта 2016 года по 29 марта 2017 года Дарья Серенко практически ежедневно ездила в московском общественном транспорте на работу и домой с самодельными плакатами, которые часто изготавливала прямо в вагоне метро или в салоне троллейбуса. Плакаты содержали или стихотворения поэтов ХХ века, от Георгия Иванова до Аркадия Драгомощенко, или высказывания на темы, которые воспринимаются в российском общественном мнении как болезненные: домашнее насилие, неравноправие мужчин и женщин (при заявленном в Конституции равноправии), пытки в тюрьмах и колониях, неправосудные приговоры в отношении политзаключенных, права ЛГБТ, положение людей, страдающих психическими заболеваниями, или деятельность советских диссидентов, подрывающих благостное – и столь распространенное ныне – представление о всеобщей социальной гармонии в советские времена.

Серенко никогда не вступала в разговор первой, но всегда отвечала на обращенные к ней реплики, стараясь помочь своим собеседникам разрушить ментальные стереотипы и «блоки» в сознании; с некоторыми оговорками ее способ беседы можно было бы назвать сократическим, так как он помогал ее собеседникам – но и ей самой! – посмотреть по-новому на свои прежние мнения. Такие разговоры в своих отчетах она называет «коммуникациями». И поездки, и коммуникации Серенко описывала и анализировала на своих страницах в социальных сетях – Facebook и ВКонтакте, дополняя рассказы фотографиями, которые снимали ее друзья.

Постепенно в Москве и в других городах России и Украины, а потом и других стран стали появляться все новые и новые участники «Тихого пикета» – прежде всего молодые женщины, иногда мужчины, которые сами начинали таким образом ездить в транспорте или ходить по улицам с плакатами, которые провоцировали людей говорить на «неудобные» темы. К темам, которые предлагала Серенко, они добавляли свои – такие как, например, подозрительность по отношению к мусульманам или насилие над животными.

Как ни странно, в современном российском обществе, пораженном ксенофобией, участницы/участники «Тихого пикета» редко сталкивались с открытой агрессией. Пассажиры в транспорте или прохожие на улице иногда отворачивались или прятали глаза, в других случаях – насмехались или издевались, но иногда вдруг начинали говорить с «пикетчиками», и последствия этих разговоров могли быть совершенно непредсказуемыми: те, кто считал феминизм нелепостью, а проблемы повседневной агрессии в обществе – высосанными из пальца, могли вдруг пересмотреть свои взгляды.

Записи всех поездок и разговоров выкладывались в посвященном «Тихому пикету» паблике «ВКонтакте» и подробно обсуждались – с участием Серенко, других «пикетчиков/пикетчиц» и всех пользователей «ВКонтакте», кому было интересно следить за новым движением. Посты участников паблика об их поездках и «коммуникациях», с добавлением избранных онлайн-обсуждений и фотографий, и составили основной материал этой книги.

«Тихий пикет» может быть описан как сетевое общественное движение, осуществляющее, как сказали бы социальные философы, «микрополитическую работу». Теперь нужно объяснить, почему мы имеем дело не только с особым типом социального активизма, но и с художественной акцией и как такие акции соотносятся с контекстом современного российского искусства.

Начиная с середины ХХ века художники все чаще создают не картины и скульптуры, а акции и перформансы[2]. Эти события или действия – импровизированные или, наоборот, тщательно подготовленные – могут разыгрываться не в специально отведенных для «культуры» местах (таких, как музеи или галереи), а на улицах, в транспорте или на стадионе. Часто их цель – спровоцировать самых разных людей, от посвященных зрителей до случайных прохожих, на то, чтобы откликнуться на происходящее, а иногда и на то, чтобы принять участие в нем. Здесь уместно вспомнить о двузначности русского слова «участие»: от зрителей такого события требуются и эмпатия, и во многих случаях взаимодействие с инициаторами перформанса. Сегодня пользуются большим успехом фестивали, на которых подобные арт-акции или собственно театральные спектакли проводятся в необычных, «неокультуренных» пространствах – в диапазоне от улиц до работающих заводов: это, например, эдинбургский «Фриндж», ежегодно проводимый еще с 1947 года, или петербургский летний фестиваль искусств «Точка доступа» (с 2015-го).

Авторы перформансов уделяют большое внимание их документации – описаниям, фотографиям, видеозаписям, свидетельствам очевидцев. Для многих современных художников документация имеет бо́льшее значение, чем непосредственно действие.

Но книга Дарьи Серенко – не только документация акции, но и ее составная часть: именно благодаря паблику «ВКонтакте» и блогу в «Фейсбуке» о ее ежедневных поездках узнавали люди за пределами Москвы, а в обсуждениях прояснялись общие принципы деятельности «Тихого пикета».

В России традиция перформанса существует очень давно; более того, именно российские поэты и художники были среди изобретателей этого типа искусства – достаточно вспомнить хотя бы футуристов, которые гуляли по Москве с раскрашенными лицами. В советское время эстетика перформанса и хеппенинга существовала в полуподполье: такие произведения нарушали все возможные цензурные нормы и вдобавок способствовали локальной и стихийной самоорганизации зрителей без санкции идеологии и начальства, а такая самоорганизация в СССР была фактически запрещена.

Среди неофициальных российских групп, практиковавших перформансы в 1970-е – начале 1980-х, можно назвать «Коллективные действия», «Гнездо», «Мухомор» и некоторые другие. От акций «Коллективных действий» сохранилось огромное количество документации: это не только полупародийные «пригласительные билеты», фотографии и описания собственно акций, но и их подробные ретроспективные обсуждения на домашних семинарах, записанные на магнитофон и расшифрованные. Эти аналитические дискуссии тоже были частью акции. Публикой КД были образованные представители московской неофициальной культуры, готовые рефлексировать над тем, что они увидели и пережили. Однако тексты и фотографии «Коллективных действий» (КД) могли быть сохранены всего в нескольких экземплярах, и лишь сегодня их начинают издавать объемными томами[3].

Сегодня благодаря Интернету документация перформансов не просто моментально появляется в публичном доступе – как это происходит с отчетами об акциях Серенко, – но и вызывает столь же быстрые отклики и комментарии от незнакомых людей, которые оказывают влияние на дальнейшее развитие проекта. Принятый в сети «ВКонтакте» термин – калька с английского – «паблик» словно бы проявляет здесь свою этимологию: паблик оказывается частью публичного пространства.

Практика, которую изобрела Серенко, – вклад в обширный репертуар стратегий различных видов деятельности на стыке социального активизма и искусства, который стал складываться с начала ХХ века, стал особо активно пополняться с 1960-х годов и сегодня описывается в терминологии партиципаторного (participatory) и/или социально вовлеченного (socially engaged) искусства[4]. Партиципаторным называют искусство, в котором нет специально закрепленного статуса «художника», но есть возможность включения для зрителей и слушателей, которые превращаются в большей или меньшей степени в соавторов.

Из записей в блоге Серенко видно: она последовательно стремится к тому, чтобы ее плакаты воспринимались не только как общественно-политическое, но и как эстетическое явление. Во время поездок она прошивала плакаты нитками или ездила с зеркалом, в котором отражался зеркально написанный плакат – его держала единомышленница, сидевшая напротив. Все это – методы остранения, которые помогают пережить само чтение текста на плакате как новую, непривычную деятельность. Кроме того, эта «эстетизация» и самих плакатов, и процесса их изготовления вызывала эффект, имеющий большое социальное значение: вокруг «пикетчицы»/«пикетчика»[5] возникало особое психологическое поле, в котором общение между людьми может происходить по иным, чем обычно, правилам.

2

На протяжении нескольких десятилетий начиная с 1960-х годов художники, работавшие в разных частях света, разрабатывали осваивали методы эстетического преображения привычных повседневных практик. Американская художница Элисон Ноулз в 1969 году предлагала всем желающим прийти к ней в гости, чтобы разделить ее несложную трапезу (акция «The Identical Lunch»). Риркрит Тиравания[6] на протяжении 1990-х годов прославился тем, что на международных художественных выставках угощал всех желающих блюдами тайской кухни, предлагая считать именно эту раздачу еды своим произведением. В подобных случаях обычная, привычная деятельность словно бы берется в рамку[7] и не только формирует зону потребления, но и становится предметом специального созерцания.

Деятельность «тихих пикетчиц/пикетчиков», очевидно, больше связана с вторжением в социальные отношения и изменением личных социальных стратегий, чем достаточно бесконфликтное искусство Тиравании. Подобного рода стратегии называют арт-активизмом. Они лежат на границе между искусством и общественной деятельностью и ставят своей целью заставить людей задуматься над политически значимыми проблемами – но делают это методами искусства, а не прямого политического призыва.

Ранний пример арт-активизма – проект «Молчание= смерть» (Silence=Death), реализованный группой из шести нью-йоркских художников в 1985 году: они отпечатали и расклеили по всему городу плакат, где на черном фоне был изображен розовый треугольник (знак, который должны были носить на одежде геи в нацистских лагерях) и написано «Молчание=смерть»: так они смогли обратить внимание общества на проблемы представителей сексуальных меньшинств, страдавших от эпидемии СПИДа.

В Восточной Европе социалистического периода арт-активизм чаще всего был «тихим» – таким, чтобы не привлекать внимания властей. Так, представители советской группы неофициальных художников «Гнездо» летом 1978 года в течение нескольких минут носили по одной из московских улиц красный лозунг, на котором ничего не было написано, но была перерисована работа художника-абстракциониста Франца Кляйна; или, например, чехословацкий художник Иржи Кованда в те же 1970-е провел серию перформансов, когда он то стоял некоторое время на людной площади и вдруг стремительно убегал, то вставал поперек движения пешеходов на людной улице, раскинув руки, то посреди толпы нес в соединенных ладонях речную воду[8]. Те немногочисленные зрители, которые понимали, что стали свидетелями не случайного инцидента, а сознательно разыгранной акции, открывали для себя возможность нарушения сценариев характерных, стереотипизированных действий, принятых в общественных пространствах.

Из более новых примеров международного арт-активизма можно назвать австралийскую художницу Дебру Келли, которая в 2009 году, к годовщине подавления протестов в Пекине на площади Тяньаньмынь организовала в разных странах мира акцию «Танго человека с танками» («Tank Man Tango»): все желающие могли выучить несложные – но странные – движения рук с сумками, напоминающие о человеке с сумками, вставшем тогда, в 1989-м, на пути колонны танков в Пекине; телевизионный кадр, запечатлевший этот момент, вошел в учебники истории.

В 1990-е годы в России появился «шумный» акционизм, представленный такими – уже общеизвестными – именами, как Олег Кулик, Александр Бренер или Анатолий Осмоловский. Александр Бренер стоял на Лобном месте в боксерских перчатках и спортивных трусах, вызывая на бой тогдашнего президента России Бориса Ельцина, а в дни начала первой Чеченской войны разбросал листовки в Елоховском соборе с криками «Чечня!». Олег Кулик, как известно, изображал на международных выставках «человека-собаку» и голым бросался на посетителей – а на поводке его держал тот же Бренер. В основе всех этих акций лежало (и ныне лежит) романтическое представление о художнике как об одиноком герое, который противостоит «мещанскому» или «греховному» обществу и при случае может стать его судьей, подобно средневековым юродивым. Такую позицию утверждали еще французские леттристы, ранние предшественники современного акционизма: в 1950 году они пытались поднять восстание воспитанников в детском доме на окраине Парижа или прервать пасхальную службу в соборе Парижской Богоматери. Современные представители политизированного арт-активизма в России хорошо известны – это группы «Война», «Pussy Riot», Петр Павленский; все они развивали на протяжении 2010-х именно романтическое представление о художнике[9].

Арт-активизм, однако, может быть и очень «общительным» – с этой традицией и перекликается работа Серенко. Американская художница Адриэн Пайпер в 1983 году провела серию акций «Уроки фанка»: это были занятия, на которых она в самом деле учила слушателей танцевать фанк, но также вовлекала в дискуссии о расовых проблемах американского общества (так как фанк происходит от фольклора афроамериканцев) и учила обсуждать «неудобные» политические темы. Британский художник Джереми Деллер в 2009-м реализовал проект «Деваться некуда: разговоры об Ираке» («It Is What It Is: Conversations About Iraq»). Он объездил десять городов в разных штатах США на жилом трейлере, к которому была прицеплена платформа с автомобилем, обгоревшим и искореженным после взрыва бомбы на багдадской улице аль-Мутанабби (2007). Деллер устанавливал эту полууничтоженную машину перед музеями современного искусства, вставал рядом с ней и отвечал на вопросы прохожих – а вместе с ним в беседах принимали участие его спутники, проделавшие тот же самый путь по десяти городам: воевавший в Ираке сержант американской армии Джонатан Харви, гражданин Ирака Эсам Паша и куратор проекта Нэйто Томпсон[10].

В России «общительное» искусство практикуют Артем Лоскутов с его ироничными «монстрациями», которые помогают участникам изменить отношение к идеологическому языку, или Катрин Ненашева – в тех ее перформансах, которые предполагают возможность вовлечения прохожих. 12 июня 2016 года, в День России, Ненашева привезла в Александровский сад рядом с Кремлем инвалида и активиста защиты прав сирот Дмитрия Жданова, сидящего в кресле на колесах, и на глазах у прохожих стала перевязывать его раны и пролежни. Женщина-полицейский, охранявшая порядок в саду, стала требовать от прохожих не подходить близко к Ненашевой и не смотреть на нее, но вообразим (хотя и не реализовававшийся) иной сценарий, в котором кто-нибудь мог бы предложить художнице и человеку в бинтах свою помощь.

Все эти акции так или иначе ставят автора в позицию не героя или судьи, который противостоит обществу и отделен от него, а собеседника или собеседницы, которые в общество включены. Такая позиция отчасти напоминает эстетику «тихого» активизма восточноевропейских художников 1970–80-х годов, но резко отличается от них в одном отношении – а именно в принципиальном повышении роли коммуникации между людьми.

«Тихий пикет» с его диалогичностью, отказом от претензий художника/цы на особый, исключительный статус помогает выработать антигероическую и при этом нонконформистскую позицию в современном искусстве.

В целом на протяжении 1990–2010-х годов в мировом искусстве стали резко более заметными два процесса, которые «вызревали» в нем на протяжении всего ХХ века. Первый – это размывание граней между художником и нехудожником, возможность для самых разных людей принять участие в создании произведения искусства – как у добровольцев, танцевавших с авоськами в руках в проекте Дебры Келли. Второй процесс – это превращение повседневных взаимодействий между людьми в материал для работы художника, который стремится сделать эти взаимодействия видимыми, заметными (как Риркрит Тиравания) или изменить, как Деллер: разговоры вокруг сгоревшей машины помогали изменить и представления о войне в Ираке и о самом Ираке, сложившиеся в американском обществе. На пересечении между ними формируются новые типы искусства, которые называют коллаборативным или диалогическим[11] или, – что, наверное, будет звучать здесь еще точнее, – искусством встречи[12].

3

В разговорах, которые описывают участники «Тихого пикета», можно заметить довольно частый мотив: те, кто сочувствует авторам плакатов, говорят – «но ведь этим ничего не изменишь», или, если им попадаются оптимисты, – о том, что «нужно же с чего-то начинать». Не оспаривая второй точки зрения, добавлю, что акция Серенко уже произвела некоторый эффект. Она изменяет сами способы общения между людьми, на что постоянно обращают внимания и сами участники «Тихого пикета», и их собеседницы/собеседники.

Прежде всего для того чтобы включиться в деятельность «Тихого пикета», нужно было преодолеть страх: стать иным/иной в толпе, выделиться, привлечь к себе внимание – и вдобавок нарушить общепринятую норму, которая предписывает не обсуждать болезненные для общества вопросы, не называть их вслух, не пытаться их проблематизировать. О преодолении страха, сильном волнении, чувстве опасности, о пересечении невидимой преграды подробно пишут сразу несколько участниц/участников «Тихого пикета» – и эти страницы для меня относятся к самым важным в книге. Страх приходится преодолевать тем больший, чем более табуированная тема выносится на плакат, и судя по тому, что здесь описано, к наиболее взрывоопасным относятся вопросы о правах ЛГБТ и о домашнем насилии в отношении женщин и детей.

Опыт преодоления такой невидимой преграды у ста с небольшим молодых людей – вроде бы совсем не великое событие в масштабах большой страны, но из деятельности «Тихого пикета» становится понятно, что это вообще возможно: вступить в коммуникацию с другими людьми о том, что тебя беспокоит больше всего, при всей рискованности такого разговора в нынешней России.

«– Знаете, я заметил, что сейчас вообще мало люди с разными взглядами разговаривают.

– Ну так да, об этом и проект! У меня нет задачи вас в чем-то убедить, у меня задача сделать проблему видимой, а потом человек пусть сам решает, как к ней относиться».

«Чем дольше я в акции, тем сложнее осуждать людей».

Самый поверхностный – но и необходимый – смысловой уровень «Тихого пикета» состоит в том, что это персонализированная и гуманистическая (основанная на нуждах и интересах каждого конкретного человека) форма просветительства. Плакаты, воспроизведенные в этой книге, часто содержат не только указание на ту или иную общественно значимую проблему, но и гиперссылки и даже списки литературы – например, какие популярные книги о сексуальности можно давать для чтения подросткам. С одной стороны, это напоминает библиографии в научно-популярных и онлайн- и оффлайн-изданиях. С другой – весь формат пикета предполагает, что предлагаемый текст станет поводом для диалога между участниками, чьи общие интересы будут обнаружены путем дискуссии. Здесь Серенко опирается на идею искусства как пространства для беседы, выработанного московскими концептуалистами. Можно вспомнить, например, о том, как Д.А. Пригов в середине 1980-х вывешивал на фонарных столбах или стенах домов в Москве абсурдистские «обращения к гражданам» и давал в 1990-е огромное количество уже совершенно серьезных интервью, объясняя свои эстетические позиции. По-видимому, Пригов одним из первых почувствовал необходимость позиции художника-как-собеседника в переломные, или как минимум исторически переходные периоды.

Однако если отойти от сугубо информационного уровня, от плаката перейти к человеку-с-плакатом (инициаторка акции назвала себя как-то «девушка-с-плакатом»[13]), то становится понятно, что главное в «Тихом пикете» – это создание, пользуясь компьютерной метафорой, новых протоколов коммуникации или, в другой терминологии, новых способов разговора о ценностях. Средства для такого разговора приходится вырабатывать на ходу, создавая практически из ничего. Социологи и антропологи пишут, что для российского общества характерен «синдром публичной немоты» – отсутствие средств и ресурсов для «публичного обсуждения насущных проблем»[14]. «Тихий пикет» – способ преодоления этой немоты неожиданным способом: вместо привычных пространств публичности (особенно медийной публичности), где собеседники кричат друг на друга, зачастую физически смотря на телекамеру, а не друг на друга, и не слыша доводов оппонента – телестудии или зала в административном здании, где проходят «общественные слушания», – такое пространство публичности создается заново в диалоге двух или нескольких людей.

В одном из обсуждений в паблике, перепечатанных в этой книге, Серенко пишет:

«На мой взгляд, тихийпикет помимо «просветительской» функции выполняет другую, не менее важную: показать ИНОЙ способ говорить. Иную риторику. Не высокомерную, не враждебную, рефлексирующую, самокритичную, пристальную, открытую, внимательную. И не в ответ на такую же риторику, а как раз в ответ на прямо противоположную».

И в другом месте повторяет:

«У нас нет конкретной цели переубедить. Есть цель транслировать другую риторику».

Именно такое переизобретение публичного пространства позволяет собеседникам «пикетчиков» принять саму возможность разговора о том, что представляется дискомфортным и пугающим, – например, о том, что сегодня рядом с нами в тюрьмах и колониях содержатся люди по политическим обвинениям. В книге процитирован разговор Серенко с охранником магазина одежды:

«– Знаете, вот я живу и ничего не вижу, ничего. Все как будто в тумане. Я даже не знаю, что есть политические заключенные. Мы с вами как будто в двух мирах. Я ничего не вижу. Стою, а вокруг все время одежда, одежда, туман, туман. Хочется хоть что-то увидеть, реальность какую-то».

В современной России распространение информации о кризисных процессах наталкивается на существенные ограничения. Многие просто не знают о масштабах домашнего насилия, полицейского произвола или экологических катастроф. Но есть и другая проблема. Общественная жизнь устроена так, что наиболее проблемные или конфликтные ее зоны не могут быть поняты с одной, замкнутой на себя точки зрения – нужны несколько взглядов, чтобы возникла объемная, «стереоскопическая» картина и стали видны возможные стратегии выхода их тупика. «Тихий пикет» необходим для открытия такой картины – как коммуникативное пространство.

Начиная с XIX века в больших европейских городах стали формироваться новые типы повседневного существования. Один из них – жизнь одиночки в толпе, когда человек лишь изредка обращает внимание на других и лучше понимает, что ему говорят товары в витринах, чем лица встречных. Типичного горожанина-созерцателя, ставшего, по Бодлеру, героем современности, историки культуры называют фланером[15]. Другой тип – человек в составе митинга или организованной демонстрации, в которых теряется личность[16]. В обоих случаях не возникает необходимости говорить с теми, у кого другие взгляды, чем у тебя, или с теми, кто потенциально может быть твоим оппонентом. Участницы/участники «Тихого пикета» – это антифланеры: они не закрываются от единообразной толпы, а, путешествуя по городу, открываются навстречу отдельным людям, чтобы поговорить о том, что важно для многих – но тет-а-тет и в пространстве не «встречи идеологий», а «встречи сознаний».

4

«Тихих пикетчиков/пикетчиц» беспокоит разное: одного – исламофобия, других – стигматизация душевнобольных, третьих – употребление в пищу животных. Темы плакатов очень разнообразны, но в целом их можно свести к нескольким «смысловым узлам». Незамечаемое повседневное насилие: от привычного, бесконечного рукоприкладства в семье до пыток в колониях. Обвинения в адрес жертв в их собственных несчастьях: то, что сейчас в социальных сетях называют взятым из английского словом «виктимблейминг» – например, утверждения о том, что бедные или нищие заведомо виновны в своем положении или что жертвы домашнего насилия наверняка намеренно или бессознательно провоцировали своих мучителей. И наконец, страх перед теми, кто не похож на «обычных» людей: перед сексуальными меньшинствами, феминистками или инакомыслящими.

(Часть опубликованных в этой книге текстов написана веганами[17]. Автор этих строк не разделяет их взглядов, но я думаю, что участие веганов в «Тихом пикете» важно и для тех, кто ест мясо: обсуждение веганских призывов тоже «работает» на то, чтобы понять степень терпимости к насилию в обществе – и понизить уровень этой терпимости и готовности принять ее как должное.)

За всеми этими «узлами» стоит одна общая идея: оспаривание моральной правоты воображаемого большинства. Воображаемого – того, о котором мы знаем только из телепередач и из результатов социологических опросов. Очень удобно мысленно примкнуть к такому большинству и при неприятных новостях думать, что «со мной такого случиться не может». С этой мыслью, если повезет, можно прожить много десятилетий. Но из плакатов и «коммуникаций» «Тихого пикета» становятся ясными совершенная иллюзорность и лицемерие коллективной моральной правоты, которые зиждятся прежде всего на стереотипах, привычных суждениях. Освободиться от этих стереотипов, как становится понятно из этой книги, значит открыть для себя более трудный и непредсказуемый, но одновременно и более богатый и интересный мир, чем тот, который привычен для носителей «мысли о правоте». «Прокручивая в голове стереотипы, связанные с женским (нежность, эмоциональность, несамостоятельность, безответность и др.) и мужским (сила, агрессия, доминирование, «никогда не плачут» и т. д.), можно только поразиться, насколько эти догмы нас ограничивают».

Участники проекта открыли для себя, что именно чувство заведомой правоты подпитывает ксенофобскую риторику. Очень важно, что Серенко в интернет-комментариях старается оспорить претензии на такую правоту и в среде самих «пикетчиков/пикетчиц»:

«Мне очень больно, когда в комментариях появляется взаимная риторика ненависти. «Вот, я ей/ему все объяснил, а он/она меня не слушает», «всем плевать на мой плакат, мы живем в мире быдла и серой массы», «сам такой, тебя надо лечить» и пр. ДРУЗЬЯ, С ЧЕГО МЫ ВООБЩЕ ВЗЯЛИ, ЧТО ЧЕМ-ТО КРУЧЕ?) ты можешь быть просвещен_а по вопросу гомосексуальности, но при этом проявлять невежество в вопросах эйблизма и т. д. Чек е привиледж, как говорится»[18].

Собеседники «тихих пикетчиков/пикетчиц» – и это очень хорошо видно из отчетов – часто не знают, как реагировать на их плакаты и беседы с ними. Серенко замечает: «…иногда разговоры с людьми так трудно пересказывать, что мои отчеты больше похожи на некие анализы речи». Такая проходящая в социальных сетях аналитическая работа – почему со мной разговаривали именно так – не менее важная часть «Тихого пикета», чем собственно поездки с плакатами и «коммуникации»[19].

Огромную – едва ли не бóльшую – часть публичного пространства в современном мире занимают голоса, говорящие с позиции силы, реальной или предвосхищаемой: «Когда наши придут к власти, мы им всем покажем!». «Тихие пикетчики/пикетчицы» говорят с позиции слабости. Приступы страха у тех, кто начинал поездки с плакатами, обусловлены в том числе и этой причиной: они интуитивно или отрефлексированно понимали, что заметность «непохожего» одиночки в толпе – это позиция слабости и уязвимости. Но без такого принятия себя как слабого и уязвимого – трудно раскрыться.

«Человек при своем рождении нежен и слаб, а при наступлении смерти тверд и крепок. Все существа и растения при своем рождении – нежные и слабые, а при гибели – сухие и гнилые. Твердое и крепкое – это то, что погибает, а нежное и слабое – это то, что начинает жить. Поэтому могущественное войско не побеждает и крепкое дерево гибнет» («Дао Дэ Цзин», пер. с китайского Яна Хиншуна)[20].

5

В своих текстах Серенко показывает: «Тихий пикет» свидетельствует о ситуации, когда общество теряет нравственные ориентиры, и кажется, ничего сделать уже нельзя. Парадоксальный лозунг «пикета»: «Когда опускаются руки – руки не опускаются».

Не случайно «Тихий пикет» начался с плакатов Серенко о деле Ильдара Дадина. В 2015 году этот гражданский активист стал первым россиянином, осужденным по недавно – на тот момент – введенной статье Уголовного кодекса 212^1 – о неоднократном нарушении порядка проведения митингов. Среди инкриминируемых Дадину эпизодов были четыре полицейских задержания во время одиночных пикетов – хотя такие пикеты, по российскому законодательству, не требуют согласования[21]. Дадин был приговорен к трем годам лишения свободы; организация «Amnesty International» признала его политическим заключенным[22].

Дело Дадина показало обществу, что публичные формы выражения протеста в России становятся все более стигматизированными и опасными[23]. «Тихий пикет» стал выходом в безвыходной ситуации – «когда руки опускаются»: Серенко предложила форму общественной активности, которая не была ни митингом, ни демонстрацией, ни одиночным пикетом в общепринятом смысле слова.

Для того чтобы показать, как с психологической точки зрения «работает» «Тихий пикет», необходимо объяснить, как воздействуют на собеседников участниц/участников акции вынесенные на плакаты тексты. В роли таких текстов, как я уже говорил выше, часто используются стихи – инновативные, сложные или как минимум с неочевидным смыслом.

По-видимому, Серенко и ее единомышленницы/единомышленники поняли: для того чтобы принять такой мир, в котором человек знает больше, чем прежде, о насилии, безвинном страдании и неосознанных привилегиях, нужна не только этическая рефлексия, но и трансформация воображения, которое позволит каждому создать новый, меняющийся образ реальности, лежащей по ту сторону ментальных стереотипов. Такой образ, который можно разделить с другими, но всегда наугад и наудачу.

Трансформация воображения нужна как минимум для того, чтобы преодолеть чувство невозможности высказывания. Одна из «пикетчиц» пишет о себе: «…После принятия «пакета [Яровой]» я сильно грузанулась, была шокирована и пришла к выводу, что сейчас могу общаться исключительно метафорой».

Серенко долго не решалась, по ее собственному признанию, создать плакат на основе стихов Аркадия Драгомощенко (1946–2012) – одного из самых сложных для понимания современных русских поэтов. В одном из комментариев к акции художница описывает, почему она решила все-таки потратить много времени и сил, чтобы найти такое его стихотворение, которое можно было бы перенести на плакат[24]:

«…Поэзия Аркадия Драгомощенко как бы фиксирует промежуточные этапы языковой/мыслительной работы, оборванные цепочки, недостроенные системы, из которых на самом деле и состоит важное. Проговорить на письме то, что не проговаривается, столкнуться со швами целостности, с языковыми гештальтами – это то, с чем борются школьные уроки литературы в течение многих поколений, выхолащивая представление о поэтическом и в принципе рефлексивный аппарат, влияющий на всю жизнь человека».

Иначе говоря, дальняя задача «Тихого пикета» – возможность дать людям средства, чтобы перестраивать свой «рефлексивный аппарат». Важнейшим инструментом такой перестройки становится инновативная поэзия – если ее воспринимать и обсуждать совместно.

Феминистка Кэрол Ханиш в 1969 году написала эссе, название которого стало знаменитым и превратилось едва ли не в пословицу: «Личное – это политическое». «Тихий пикет», как и целый ряд других экспериментов в современном искусстве и в поэзии, позволяет сформулировать новый тезис: интерперсональное (то, что происходит между отдельными людьми) – это сегодня и есть политическое.

6

В 2008 году поэт и эссеист Григорий Дашевский (1964–2013) написал текст, проблематика которого имеет прямое отношение к деятельности «Тихого пикета». Этот текст – ответ на анкету журнала «Новое литературное обозрение» – мало известен. Позволю себе привести длинную цитату, показывающую логические связи выдвинутых Дашевским тезисов.

«…Этический и эстетический нонконформизм 1960–1970-х был возможен в том числе и потому, что он неявно апеллировал к образу “просто человека” как субъекта истории и политики. В складывании этого образа участвовали силы самого разного порядка: превращение Холокоста в центральное событие Второй мировой войны и вообще европейской истории ХХ века (выдвинувшее на первый план образ человека-жертвы вместо государств и армий, генералов и политиков), пропагандистские требования монолитного морально-политического единства в социалистических обществах (делавшие каждое нарушение такого единства значимым политическим фактом), рост экономического благополучия по обе стороны “железного занавеса” и многое другое, включая и сам этот нонконформизм, включая работу самой эстетики, которая дает такого рода образам окончательное оформление, лицо, наглядность. Кульминацией влияния этого образа были ТВ-картинки конца 1980-х – начала 1990-х: одинокий студент против танков на площади Тяньаньмынь, Сахаров против Съезда народных депутатов, безоружные люди против танков в Вильнюсе или Москве в 1991-м.

Базовое отношение наблюдателей, зрителей, свидетелей к “просто человеку” – солидарность: и мысленная, и практическая. “Он такой же, как я, – я могу встать рядом с ним” – мысленно или физически.

У нас образы “просто человека” 1960–1980-х годов не смогли пережить эпохи перемен 1990–2000-х. В борьбе образов за существование победили нечеловеческие фигуры и сущности – носители Силы, титаны, зигфриды и валькирии: Сталин, Россия, Запад, олигархи, телезвезды; теперь именно они стали субъектами истории и политики.

[…] Диссиденты позднесоветского времени сегодня снова представляются в СМИ как агенты Запада не только по политическим и конспирологическим причинам, но еще и потому, что Запад как мифическая сущность – это герой нужного масштаба для драмы истории, как ее понимает нынешнее сознание, а диссидент (как всякий “просто человек”) мельче этого масштаба, ниже “порога участия”.

Солидарность с титаническими фигурами невозможна; базовым отношением к ним становятся либо культ, служение, включенность (“я – часть России”, “я – поклонник Димы Билана” и т. п.), либо родство (ср. бесконечные телепередачи о разного рода “племянницах Ворошилова”), то есть разные типы слияния»[25].

Участники/участницы «Тихого пикета» в каждой «коммуникации» возвращают достоинство частному человеку. Частному, но не отъединенному от общества, не замкнутому в частной жизни. Напротив, как только человек осознает себя в беседе с «тихим пикетчиком/тихой пикетчицей» как активную действующую силу, оказывается «выше «порога участия», тут-то он/она и выходит из ситуации «слияния», отказывается от готовности автоматически примкнуть к господствующей – или стремящейся к господству – сверхчеловеческой социальной силе. Недаром «коммуникация» с «пикетчиками/пикетчицами» часто начинается с попыток выяснить, «откуда» они, кто им поручил нести этот плакат, кого они представляют. Настойчивое утверждение, что каждый/каждая действует сам/а от себя, просто в рамках «Тихого пикета», становится значимым шагом в переориентации сознания их собеседников.

ХХ век стал, как известно, временем кризиса веры в любые коллективистские утопии. В нынешней России на место общеобязательной и самоуверенной утопии большевизма пришла не менее самоуверенная надежда на государственную мощь, не нуждающуюся ни в каких оправданиях. «Тихий пикет» самой своей работой производит утопию очень непривычного (хотя и не вовсе нового) типа – представление о сообществе, которое возникает в результате равноправной коммуникации людей, научившихся находить общий язык для разговора о ценностях, своих для каждого из собеседников.

Подводя итоги акции, Дарья Серенко написала:

«Я бы хотела жить в такой стране, какой стал для меня #тихийпикет».

Илья Кукулин

Манифест Тихого Пикета

«Когда опускаются руки, руки не опускаются»

Акция #тихийпикет существует почти 4 года. Все это время активисты и активистки передвигаются с плакатами в опущенных руках или плакатами, пришитыми к рюкзакам. Смысл акции заключается в том, чтобы инициировать безопасный разговор на тему плаката. Тихопикетирующие молчат до тех пор, пока к ним не обратится незнакомый человек, прочитавший плакат.

Темы могут быть любыми – феминизм, политзаключенные, гражданское общество, современное искусство и поэзия, личное переживание, новостной повод и так далее. Единственное ограничение – это не делать дискриминирующих сообщений. За два года более 600 человек участвовали в акции, было создано около 2,5 тысячи плакатов, записано около 1000 разговоров в 40 городах и 15 странах. «Отчеты» о разговорах публикуются на публичных страницах проекта в социальных сетях и каждый раз начинаются с имени человека, который пишет, например, «Даша пишет».

За эти два года с плакатом в руках наши ожидания от возможных коммуникаций оказались полностью разрушенными. Мы не можем предсказать реакцию, не можем спрогнозировать разговор, мы не делаем обобщающих выводов о людях и их чувствах и мыслях. Девиз тихогопикета – «когда опускаются руки, руки не опускаются» – это девиз, рожденный в политическом отчаянии, но каждый раз заново утверждающий необходимость говорить.

Почему мы не выходим на настоящий пикет? Мы думаем, что одиночный пикет часто не является формой взаимодействия с другим человеком, так как со стороны воспринимается странным, чужим, вне контекста. Тихий пикет позволяет установить иной контакт: подглядывая, разглядывая, параллельно вбивая что-то в поисковик, общаясь, можно многое узнать и запомнить. Акция выстроена вокруг чужого любопытства. Рука с плакатом опущена вдоль тела, вид повседневный, текст наружу. На все вопросы мы отвечаем вежливо и спокойно.

#тихийпикет – формат простой и открытый, в нем может поучаствовать любой человек, готовый к открытости и дружелюбию по отношению к незнакомым людям.

Важно, что акция не подчеркивает границы, она не зря всегда «в дороге», в пути: нет никаких своих и чужих, тех и этих, «там» и «здесь». Есть тотальное пространство коммуникации, и #тихийпикет исследует и обозначает – как может – это пространство. Несмотря на то что у нас у всех разный социальный опыт, каждому из нас есть что сказать внутри акции.

Постоянными участницами тихогопикета было принято важное решение: в связи с тем, что акция расширяется и прямая коммуникация между тихопикетирующими становится сложнее, мы решили обобщить наши взгляды, чтобы сделать их доступными для всех желающих присоединиться к нам:

1. Информация, используемая нами в плакатах, отчетах и разговорах с людьми, не должна основываться на наших домыслах. Перед тем как сделать плакат, важно ознакомиться с доступной информацией по теме – это может быть не только научная статья, но и посты из паблика/ЖЖ/личной страницы (при этом опирающиеся на исследования, а не взятые из воздуха);

2. Степень вежливости по отношению к людям – личный выбор каждого, но важно быть нейтральными – сдерживать агрессию и оскорбления в ответ на неприятие вашей позиции. Мы не просим вас «подставлять вторую щеку» – коммуникацию всегда можно оборвать. В случае опасности – защищайтесь!

3. Мы и наши плакаты активно выступаем против дискриминации женщин по признаку пола (сексизм), враждебного отношения к трансгендерным и транссексуальным людям (трансфобия), предубеждений в адрес людей других этнической, национальной, расовой принадлежностей (расизм, шовинизм), гомофобии/лесбофобии, системной дискриминации людей с инвалидностями и хроническими заболеваниями (эйблизм), дискриминации по внешности (лукизм), дискриминации по социальному классу (классизм), дискриминации человека на основании его возраста (эйджизм) и других видов дискриминаций.

4. Новые участницы и участники часто спрашивают о «технологии» тихогопикета: здесь все свободно, существует только одна просьба: держать плакат не демонстративно (как это обычно происходит в одиночных пикетах – на уровне груди), а любым другим «удобным» образом

Интервью

Елена Костюченко, Дарья Серенко

– Почему пикет – тихий?

– На тот момент, когда проект создавался у меня в голове, у меня было отторжение каких-то обыкновенных, привычных форм протеста. Я не хотела быть на митингах. Я понимала, что это нужно и важно, но ощущение у меня было такое, что я ору в пустоту. В тот момент мне хотелось осмысленной тишины. И я начала искать эту форму. Мой первый плакат был про активиста Ильдара Дадина, про то, что он сидит в тюрьме за одиночный пикет – ему дали 3 года. Я попробовала такой формат плаката – плаката в опущенной руке, как будто бы я еду с митинга или, наоборот, еду на митинг, нахожусь в своеобразном промежуточном состоянии. За одну мою короткую поездку в метро я поговорила с двумя людьми, которые сами прочитали украдкой мой плакат и подошли ко мне, чтобы узнать, что происходит. Я рассказала им, что вот есть такой человек Ильдар Дадин, он политзаключенный, рассказала о том, что одиночный пикет не надо согласовывать и что у нас есть на это конституционное право. После первого тихого пикета меня еще долго колотило, но при этом я чувствовала, что, скорее всего, эти разговоры не состоялись бы, если бы я просто стояла на улице, а не ехала в метро.

С тех пор я в течение полутора лет выходила почти каждый день с новым плакатом. И фиксировала разговоры по памяти в соцсетях.

– Для тебя протест всегда был про коммуникацию с людьми, которые вокруг? Не про коммуникацию… с властью?

– Честно говоря, мне сложно пока представить коммуникацию с властью не потому, что я не верю в эту коммуникацию, а потому, что мы находимся на такой огромной дистанции – где власть и где я, и трудно вообразить коммуникативный мост, который был бы предусмотрен таким положением вещей. И поэтому я никогда не могла понять, что это такое – разговор с властью. Для меня это всегда было коммуникацией с другими людьми, с людьми других взглядов. Хотя есть, конечно, другие активисты, у них выстроены иные стратегии, они могут добраться до самой верхушки и что-то там изменить, но это пока не про меня.

– Как происходил поиск языка, взаимодействие с другими?

– Правила вырабатывались постепенно. Одна я была только первые полтора месяца. Потом я завела паблик ВКонтакте, у меня были подписчики, человек пятьдесят, и я выкладывала каждый день то, что делаю, в Фейсбуке и в ВК. У меня было всего несколько правил на тот момент. Первое, что я поняла, – я никогда, ни при каких обстоятельствах в рамках акции не буду стоять с поднятым плакатом. Это было нужно, чтобы оставить больше возможности для взаимодействия, чтобы люди меня меньше боялись, а я меньше боялась их.

В процессе разговоров я поняла, что постараюсь быть вежливой и открытой, даже если категорически не согласна с тем, что мне говорят: я хотела дать человеку шанс высказать его позицию, потому что у нас очень мало пространств для свободного высказывания любых позиций. У меня не было задачи переубедить человека в его взглядах, я спорила, конечно, но спокойно относилась к тому, что каждый может остаться при своем.

Часто мы с людьми обсуждали то, что происходит между нами прямо сейчас. Многие говорили: так странно, что мы с вами стоим и говорим здесь. Мы вроде в метро, а обсуждаем национализм в России. Другие говорили: ну, девушка, вы – молодец, конечно, но вы же понимаете, что все, что вы делаете, бесполезно? Например, я с вами соглашусь, а кто-то с вами не согласится, все это капля в море. Помню, однажды встретила парня в метро, он был математиком, и он в уме пытался подсчитать эффективность моего плаката: сколько людей в день его увидят при лучшем раскладе, при худшем, как это может быть конвертировано в результат и т. д. Я ему отвечала – подожди, это же совершенно не важно и работает совершенно не так: вот мы с тобой сейчас разговариваем, потом я расскажу о том, как мы с тобой разговаривали, или ты расскажешь. А потом кто-то еще расскажет, как мы с тобой разговаривали. Так создаются совершенно непредсказуемые для нас ветки разговоров.

Тихийпикет – это еще и про открытость чужому опыту. Я вдруг поняла, что я как активистка жила в каком-то пузыре. В пузыре людей с такими же взглядами, и я никогда до этого – мне было тогда 23 – не выходила из этого пузыря. Был университетский пузырь, потом был пузырь на работе, где почти те же самые люди из университета. Я вышла из пузыря и поняла, что я вообще-то довольно привилегированный человек во многих вещах, у меня был доступ к образованию, я не занималась тяжелым физическим трудом, направленным на выживание. И я поняла, что надо злиться не столько на людей, транслирующих язык ненависти, а на систему, которая этот язык порождает. Как только акцент сместился, стало очень легко разговаривать. И под открытостью мы понимали не критику человека, а критику этой системы взглядов.

– А нет ли обвинений в пропаганде? Я по-прежнему живу иллюзией, что есть мои взгляды, жизненные позиции, частный жизненный опыт. И тут вдруг кто-то раз – и объявляет это либеральным обкомом или, не знаю, наоборот, путинской пропагандой.

– Это важно то, что ты сказала. Я не хочу называть чужие взгляды исключительно результатом пропаганды и обесценивать то, с чем человек живет. Но иногда я замечала, когда мы с незнакомыми людьми разговаривали друг с другом на самые острые и сложные темы, будто в нашем разговоре кроме нас двоих присутствовал кто-то третий или что-то третье. И это что-то могло идти вообще поперек всему тому, о чем мы говорили. Получалась такая нарушенная причинно-следственная история: вот человек излагает мне свои мысли и я слежу за их ходом, а потом вдруг появляется этот третий чужой язык, сконструированный, например, конкретными медиа. И сразу становится понятно, что это история часто про монополию на информацию и про попытку захватить внимание и мнение отдельно взятого человека. Когда я увидела эту путаницу, этого жуткого третьего, который стоит за мной, за нами, тогда стало проще разобраться, откуда такие противоречия, почему мы сами себя не можем поймать на логической ошибке. И в этой ситуации я как раз злилась на этого третьего.

– Этот третий, он, кстати, выскакивает, когда человек говорит? Как это обнаруживается?

– В моей жизни он существует постольку, поскольку я должна знать, как формируется реальность. Когда я созваниваюсь со своими родителями, которые смотрят телевизор, я должна понимать, о чем они говорят, иначе мы не поймем друг друга. Я не могу дать гарантий, что у меня самой развит достаточно мощный критический фильтр по отношению к тому контенту и той информации, которую потребляю я сама. Но я все время стараюсь задавать вопросы даже к тому, в чем уверена.

Когда я читаю так называемые либеральные медиа, до сих пор не пойму, как с ними жить и насколько я ангажирована. В рамках разговора – и я, и мои собеседники – мы могли легко переходить на жонглирование фактами. Как только мы доходили до такого жонглирования, я понимала, что у нас разные факты. И когда мы пытались выяснить, откуда факты у меня и откуда у моего собеседника, все упиралось в эти разные медиа, из которых мы это черпаем. И тут было понятно, что наш конфликт сейчас не идеологический, а фактологический. В такой ситуации я обычно старалась уйти от этих взаимоисключающих фактов, иначе бы мы в них уперлись и никуда бы не двигались. Мы начинали разговаривать о жизненном опыте друг друга, обмениваться историями, и тут было гораздо легче коммуницировать, когда мы исключали этого третьего.

– Насколько вообще было страшно?

– Волнами. Бывало, что это было похоже на такой подъем. Чаще было чувство крутого разговора и надежды на понимание, случались невероятные диалоги с людьми, которые в итоге меня сильно изменили. Иногда был физический страх – что меня побьют или задержат. Но сама акция настолько мягкая, что было всего несколько случаев, когда мне было очень страшно. Однажды у меня был плакат про то, что гомосексуальность уже давным-давно выведена из списка психических расстройств и является нормой. Просто какие-то факты. Один мужчина в вагоне грозился, что сейчас меня ударит за мой плакат, если я его не уберу. Пока он орал, он одной рукой обнимал свою девушку – это мне запомнилось почему-то. Так мы ехали, он минут 10 мне угрожал, говорил, что сейчас просто встанет и зазвездит мне в лицо кулаком. И я помню, что мне настолько было обидно, что мне хотелось остаться на месте не из-за какого-то внутреннего героизма, а просто назло. А потом мне нужно было выходить, и я написала на обратной стороне плаката послание и просто дала ему этот плакат, потому что не отвечала ничего на его крики. Я резюмировала наш разговор более-менее вежливо в одной фразе – «ну и чего вы этим добились?». Отдала ему этот плакат и ушла. Уже дома я писала отчет, как прошла моя сегодняшняя поездка. И его очень сильно зарепостили в Фейсбуке. И мне кажется, что победа в этой ситуации – хотя не стоит, наверно, тут какими-то милитаристскими терминами орудовать, – не победа, а важность этой ситуации была в том, что через один из репостов моего отчета нашелся человек, который сидел все это время рядом со мной и молчал. И он написал комментарий, что ему очень стыдно, что он все это видел – и молчал. Попросил у меня прощения. А я до этого момента – шел третий месяц тихого пикета – не ожидала, что онлайн и офлайн могут так пересекаться и перетекать друг в друга. Потом стало много историй, когда кто-то уже узнавал меня благодаря публикациям в соцсетях, и подходил разговаривать.

Еще мне запомнился случай, когда одна девушка-тихопикетчица бежала по мосту и потеряла свой плакат о том, что мужчины и женщины должны поровну делить обязанности по дому. Она написала об этом пост в паблик акции: «Бежала по мосту, потеряла плакат, очень жалко, сделаю новый». Но по хештегу (на каждом плакате у нас есть хештег #тихийпикет) мы его нашли в паблике «Подслушано МГУ». И там был пост парня, который шел по этому мосту, нашел плакат и стал сам с ним ходить. Там была трогательная фотография этого грязного заляпанного плаката, с которым он сам теперь ходит. Сначала девочка ходила с этим плакатом, теперь мальчик ходил с этим плакатом. Они нашли друг друга в комментариях и радовались. Самое замечательное, когда происходят такие вещи.

– Сколько сейчас людей участвовало?

– Я сейчас практически не слежу. Уже больше года я сознательно вышла из проекта. Но, по-моему, я насчитывала человек 800–850. Я по хештегу периодически смотрю, новые люди появляются, многие выкладывают у себя на страницах. По последним подсчетам, было 800. Было 42 города, около 25 стран, где были активисты.

– 25 стран?

– Да. То есть тихие пикеты есть на разных языках и продолжаются на разных языках. Есть английский хештег. Помню, что акция была в Испании, Франции, Нидерландах, Украине, Беларуси, Абхазии, Камбодже, Австрии, США, Канаде, Швеции, Норвегии. Понятно, что в некоторых из этих стран всего по одному человеку, но все равно.

– Какая у людей, пришедших в тихийпикет, мотивация?

– Я не могу говорить за всех. И мне кажется, что суть тихого пикета еще и в том, что каждый участвует в нем так, как считает нужным, по мере собственных возможностей, придерживаясь рекомендаций, которые были коллективно нами сформулированы. Поэтому мы взаимодействуем и внутри движения, медиация, постоянная коммуникация происходит и друг с другом. Мы формулировали вместе какие-то плакаты, пытались вместе понять, как лучше, обращались друг к другу за советом. Мне кажется, что тут, кроме желания от первого лица рассказать о какой-то проблеме и поговорить с кем-то незнакомым, есть желание быть частью сообщества, в котором комфортно и безопасно, или частью нового сообщества, которого еще нет. Повестка тихого пикета была очень разная, очень многофункциональная, не только феминистская, там был и экоактивизм, и веганы, и люди, которые делают плакаты о правах человека, художники, которые делают современное искусство. Нам было интересно друг с другом. Помню, несколько человек писали поэтические тексты на своих плакатах, поэтому наш разговор превращался в мини-лекцию про какого-то поэта. Я и сама через плакаты рассказывала на улицах про современную поэзию. И мы спорили с людьми, поэзия это или нет. Рассказывала про Всеволода Некрасова, еще про каких-то поэтов-нонконформистов. И мне люди в свою очередь рассказывали о поэтах, о которых я вообще ничего не знала.

Я была против героизации тихого пикета, потому что всегда все стремятся сделать из активистов героев. Эта героическая надстройка все портит. Потому что ты начинаешь думать: вот, есть такая классная активистка, я никогда не стану, как она, она героиня, я просто умру у себя на диване. Мне писали такие сообщения. И этот человек не догадывался, что эта «героическая активистка» точно так же хочет умереть у себя на диване и не мыслит то, что она делает, героическим.

Без героического груза существовать в активизме гораздо легче. У нас было негласное правило – не противопоставлять себя как активистов и людей, на которых якобы этот активизм направлен. Потому что это опять получается субъектно-объектная система отношений, где активист – это субъект, который на кого-то в одностороннем порядке воздействует.

Мы с тихопикетирующими пытались проводить какие-то внутренние тренинги по коммуникации, обменивались практиками, у кого что лучше выходит. Учились друг у друга, как правильно вывести разговор из тупика, если он зашел в тупик. Или пытались понять, откуда берется и наша, и чужая агрессия. Потому что она же не просто так вспыхивает. И плюс ко всему это была постоянная взаимопомощь. Я знаю, что есть несколько чатов, где объединились девушки-активистки, которые в своих городах оказывают помощь пострадавшим от домашнего и сексуального насилия, и они нашли друг друга через эту акцию, и они занимаются тихим пикетом.

– Я не знаю, мне кажется, что, по-своему, конечно, [такая акция] мягкая, но идти и коммуницировать с людьми по таким серьезным темам… Я, наверное, слишком травмирована опытом своего активизма, но у меня при виде плаката просто трясучка начинается. Потому что, как только ты достаешь и разворачиваешь плакат, через 10 минут или через 10 секунд тебя либо задерживают, либо пиздят, либо пиздят и задерживают. Короче, не очень много вариантов. Я еще помню, что, когда я приходила, мне казалось, что я пытаюсь объяснить людям настолько самоочевидные вещи, что тут особо не о чем коммуницировать, мне просто нужно выйти и показать, что я такой же человек, как все. И это же очевидно, что если я такой же человек, как все, то есть нормальная, хорошая, улыбчивая девочка, то общество должно мне кивнуть и сказать – да, возьмите себе человеческие нормальные права, вот сейчас мы видим, что у тебя нет рогов и копыт, вообще ты милая и вежливая. И когда вместо какого-то кусочка прав тебе прилетает по голове, то вырабатывается, с одной стороны, аллергия на такую форму коммуникации, как плакат, и потом возникает, не знаю, называть ли это агрессией… Наверное, да. Не хочется быть тихой, не хочется быть вежливой, делать всем вокруг комфортно, ведь тебе постоянно делают некомфортно. Поэтому меня тихий пикет поразил и его правила тоже, которые вы выработали.

– Мы старались быть бережными не только к окружающим, но и к себе, потому что подобная акция отнимает много сил. Те люди, которые не чувствовали себя в состоянии говорить с незнакомцами на улице, помогали с модерацией онлайн-сообществ – отвечали на вопросы в комментариях под постами. Постепенно тихий пикет превратился в образовательный проект. Мы друг друга образовывали, обменивались списками литературы, выкладывали их в публичный доступ, привлекали экспертов из разных областей знания.

Но сама я плохо справлялась с заботой о себе. Через год акции у меня началось то, что мы сейчас называем выгоранием. Я не спускалась после этого в метро около года – там меня ждали панические атаки. Я думаю, что это связано с сильной эмоциональной перегрузкой, потому что ты постоянно разговариваешь и чувствуешь, что в какой-то момент начинаешь на себя много брать и думать о продуктивности разговора или слишком сильно сопереживать тому, кто с тобой говорит. Зато я научилась делать такую штуку. Когда я начинала разговаривать с людьми в рамках акции, я быстро и мимоходом обозначала правила разговора «давайте мы сейчас поговорим, только, пожалуйста, взаимно вежливо, хотя, возможно, я буду говорить вещи, которые вам не понравятся». И это работало. Мы были с собеседником уже в этой заданной системе координат.

– Вообще насколько люди сами шли на контакт?

– Да, правило тихого пикета – мы первыми не говорим. Молчим, пока нас не спросят или не обратятся к нам с явно вопросительным жестом. И это на самом деле облегчало жизнь, потому что мы перекладывали коммуникативную инициативу на тех, кто хотел получить от нас диалог.

Я всегда очень чутко следила за чужими взглядами. Я понимала, кто смотрит, и если видела, что у него плохое зрение (человек щурится), старалась подойти ближе, но так, чтобы человек не понял, что я его поймала.

А еще в вагоне метро очень много отражающих поверхностей. И я этим пользовалась, смотрела, кто стоит у меня за спиной, аккуратно разворачивала плакат в их сторону, наблюдала за их процессом чтения. Если я заходила в вагон и понимала, что он практически пустой, я прикидывала, куда мне встать, чтобы максимальное количество человек меня увидело. Я всегда смотрела на людей, была очень на них сконцентрирована. Придумывала всякие трюки. Например, переворачивала плакат вверх ногами и смотрела, как все поворачивают голову вбок, чтобы прочитать. Это превращалось в такой спонтанный коллективный перформанс, где все упиралось в мой текст.

Мне еще было в кайф наблюдать за менее уловимыми вещами: например, я видела, как девушка читала мой плакат, но когда она увидела, что я за ней наблюдаю, сразу отводила глаза и делала вид, что ничего такого не было, а я начинала ей улыбаться, чтобы дать понять, что все в порядке, и тогда она улыбалась мне в ответ и продолжала чтение. По сути, это тоже разговор. С полицейскими, кстати, разговоры у меня почему-то часто происходили.

– Кстати, что с полицейскими?

– Один раз я ехала в вагоне, где были только полицейские.

– А что был за плакат?

– Про феминизм. У меня 70 % плакатов были про феминизм. Сейчас не помню, но что-то, как обычно, про гендерное насилие, наверное. И я попала в вагон с полицейскими. В общем, они куда-то ехали по своим делам полицейским, человек 35. И я просто стояла, потупив глаза, потому что боялась, что сейчас что-то произойдет. Но в итоге мы разговорились с несколькими, кто стоял возле меня. Они мне тогда сказали: «Да мы уже не на работе, что ты жмешься, не бойся». Меня это тогда поразило, что у них так оно разделяется – полицейское и человеческое.

И еще был показательный случай. Я ехала со стихотворением Георгия Иванова, которое начиналось со строк:

Хорошо, что нет царя

Хорошо, что нет России

Хорошо, что Бога нет.

И мне было просто интересно поговорить про этот текст с людьми. В вагоне я села рядом с молодым полицейским, который куда-то ехал. И мы с ним разговорились. Я ему рассказала, кто такой Георгий Иванов, про поэзию, эмиграцию в Париж, про парижскую ноту рассказала, и потом он у меня спросил, что такое тихий пикет. А я его спросила, разделяет ли он у себя внутри человека и полицейского. Он сказал, что да, очень сильно, и что это иногда ставит его в тупик, потому что он не очень понимает, как жить с этим в постоянном конфликте.

Он говорил, что ему часто приходится задерживать мигрантов, у которых не все в порядке с документами, а они все время умоляют его отпустить их и говорят о том, что у них прямо сейчас голодают семьи, что они приехали сюда на заработки, и если их сейчас из России депортируют, то несколько лет по закону они не смогут пересекать эту границу и соответственно не смогут кормить свою семью. Полицейский сказал, что ему в такие моменты всегда плохо, потому что, с одной стороны, нужно выполнять букву закона, а с другой стороны, что это за законы такие. И он мне все это рассказывает, рассказывает, и ему уже пора выходить. Мы попрощались. И тут я понимаю, что все это время он ехал не один. Он сделал кому-то такой жест рукой – типа, вставай, пойдем. И два человека (оказалось, что это были узбеки, два узбека, которые сидели напротив нас), они встали. И я поняла, что он рассказал про ситуацию, в которой он прямо сейчас находится. Потом я написала этот отчет. И он меня нашел по хештегу. Написал мне в ВК, дал несколько пометок, чтобы я покорректнее написала что-то. Я отредактировала свой пост. Вот так.

Я со многими до сих пор общаюсь, с кем я встретилась в метро. Тогда же я начала набирать всякие знания про то, куда обращаться женщинам после изнасилования, куда обращаться женщинам в случае домашнего насилия, начала более практические знания приобретать. И я часто в метро сталкивалась с тяжело травмированными женщинами, для которых я была первым человеком, которому они рассказали, что их, например, изнасиловали или что их избивает муж.

И это, конечно, тяжелый опыт, когда ты оказываешься таким слушателем. Помню один случай, я ехала с плакатом. «Неважно, в чем одета жертва, в насилии виноват всегда только насильник». И напротив меня сидел мужчина с «дипломатом», лет 55, наверное. И я видела, как его прямо бесит мой плакат. Потом он, видимо, решился и через вагон сказал мне: «Девушка, как вы вообще смеете ехать с таким плакатом? Вот у меня дочь вашего возраста». Я думаю: «Класс, дочь, есть о чем поговорить». – «И вы, вы внушаете девушкам, например, моей дочери, что они могут выглядеть как им угодно. А изнасилуют их потом из-за вас, потому что одобряете то, как девушки сегодня выглядят». Я начала говорить факты. Что одежда не влияет на вероятность быть изнасилованной. Он отвечал, что девушки часто сами нарываются, сами виноваты и провоцируют.

Тогда я решила впервые за весь тихий пикет обратиться к вагону, к тем, кто нас слушал: «Девушки, вы с кем согласны – с ним или со мной?» Они говорят: «С вами». Так я была уже не одна. А он продолжает: «Вы знаете, у меня в 90-е умерла жена. И знаете, как она умерла? Ее убили. Я ей говорил, зачем ты выходишь в России в 90-е в шубе и в бриллиантовых сережках? И вот она не послушала меня и все равно вышла. И вот ее ограбили и убили». И тут я понимаю, что он говорит с горьким чувством, для него это до сих пор личная трагедия. И при этом все равно винит ее, а не тех, кто это с ней сделал. И меня это поразило.

И тогда уже в разговор включились все, кто был вокруг меня, они начали говорить: «Нет, ну ты че, мужик». В общем, вся моя часть вагона стала разговаривать про насилие над женщинами. Девушка, сидевшая слева от меня, сказала мне спасибо и что она тоже сталкивалась с изнасилованием. Такой был гвалт вокруг.

– Раз люди так реагируют, получается, что есть огромный запрос на горизонтальную коммуникацию.

– Да, вообще многие люди устали от площадок, присвоенных какими-то вертикальными структурами. Я в разных проектах это замечаю, потому что мы часто делаем проекты про коммуникацию. И есть запрос на разговор, в котором еще не выстроена система властных отношений. И все еще устали от того, что мало ведется настоящих дебатов с идеологическими противниками.

– Удивительно, что, несмотря на все страхи, реальной-то опасности не так много оказалось.

– Да, меня много раз спрашивали, с какой жестью мы столкнулись. Но, к моему удивлению, жести было очень мало. И очень-очень много – это отмечали многие – открытых, реально крутых разговоров между активистами и людьми, которые к ним подходили. При этом это были люди, часто не согласные с нашими плакатами. И все равно все расходились удовлетворенные. Многие тихопикетирующие писали в конце отчета, что мы пожали друг другу руки. Так это было.

– Я поняла эту позицию про принципиальную не оценку эффективности. Но если все-таки говорить про цель и смысл, радость того, что происходило, это было что? Как бы ты сформулировала?

– Во-первых, мне кажется, что, несмотря на то, что сейчас я выступаю в амплуа депрессивной активистки, в неведомых мирах все сдвигается и продолжает сдвигаться благодаря этой акции. Я уже не имею к ней отношения, но вижу, что люди продолжают объединяться, некоторые люди, которые вышли из тихого пикета, начали писать какие-то невероятные тексты, вести блоги на те темы, о которых они впервые в жизни высказывались в рамках акции. Многие стали системными активистами. Даже один разговор может изменить жизнь человека или стать последней каплей в его готовности к переменам.

Однажды мы говорили с незнакомой девушкой в метро о том, зачем нужен феминизм в XXI веке, она тогда мне доказывала, что феминизм не нужен, что тупые фемки все придумали. Прошел год. Она нашла меня в соцсетях. И написала, что очень часто возвращалась мысленно к нашему разговору. Стала читать феминистскую литературу. Потом у нее подруга столкнулась с сексуальным насилием. В общем, теперь она феминистка, у нее есть младшая сестра, и она ей рассказывает про феминизм. Наш разговор, по ее словам, стал для нее переломным.

Наша акция была направлена на создание альтернативной модели разговора, нам очень не хватает безопасных пространств, и мы их пытались создавать прямо здесь и сейчас, внутри одного диалога, и это могло получаться или не получаться. Но даже попытка – это очень важно. Тихийпикет – это про уважение к личным границам, про чуткость к состоянию собеседника, про возможность оставить для него какие-то пути к отступлению – не требовать ответа, не требовать говорить.

– Кстати, хотела спросить про эти разговоры, которые были, у тебя были такие разговоры, которые тебя переубедили? Или, условно говоря, на входе и на выходе у тебя были, условно, одни и те же самые взгляды на вещи и они сохранились?

– На входе у меня были какие-то взгляды, но они не были детализированы. Но из-за того, что тихий пикет обязал меня очень много читать, то на выходе у меня многие взгляды перестали быть абстрактными. Каждый разговор влиял на меня. Не то чтобы я меняла взгляды, но многие вопросы от незнакомых людей ставили меня в тупик и заставляли больше думать и работать. Я потом приходила, задавала вопросы исследовательницам, писала другим активисткам.

А еще для меня особенно ценно, что люди часто рассказывали про свой опыт. Я много общалась с мигрантами, которые подходили ко мне в метро. Я мало знала про них и про их опыт. И эти разговоры полностью изменили мой взгляд на то, что вообще происходит с миграционной политикой. Этот мужчина, который потерял свою жену в 90-е, мигранты, которые рассказывали про свою жизнь, полицейский, который рассказывал свою историю о том, как ему не хочется сдавать мигрантов. Все это не укладывалось в какую-то простую картину мира, все это требует постоянной включенности и желания узнавать, как работает общество. Тихийпикет помог мне признаваться другим, что я многого не знаю, что я не эксперт.

– Когда ты поняла, что у тебя уже заканчиваются силы в этом деле?

– Я как-то все сразу поняла. Во-первых, у тихого пикета был костяк, несколько активисток, которые все постоянно модерировали, все делали, и т. д., вместе статьи писали, обсуждали все, что происходит. Потом несколько человек отвалились. Кто-то уехал из страны, кто-то просто закончил для себя акцию.

Без этого стало, естественно, тяжелее, без сомодераторок. Я действительно была очень сильно истощена физически и ментально. Я просто начала сидеть дома и потихонечку писать статьи на темы, которые меня волнуют.

– А вот эта книжка, смотри, ее сейчас выпустят, опубликуют, купят, откроют, и что?

– Вообще даже помыслить себе не могу. Может, будет новая волна людей, которые захотят присоединиться к акции, ведь это очень обаятельный проект. Он взывает ко всему лучшему, что есть в людях, он про надежду и удивительные истории. Это уже будет другая жизнь акции, и я надеюсь, что она будет без меня, потому что для меня важно, чтобы тихийпикет не был завязан на одном человека. И я надеюсь, что там образуется новое активистское ядро и что появятся новые повестки, которые еще не были проговорены.

Тихийпикет: отче́тная книга

*Отчеты идут в хронологической последовательности, сохраняя структуру новостной ленты. Здесь представлена часть отчетов за период с 29 марта 2016 года по 15 мая 2017-го и практически не представлены ветки комментариев, которые очень важны для понимания коммуникативного процесса акции.

29 марта

Еду прямо сейчас в метро с плакатом про Ильдара Дадина, вижу, как мужчина гуглит его имя.

29 марта

Не буду ничего комментировать. Еду в метро с плакатом о насилии (у меня двусторонний – с одной о Дадине, с другой – про домашнее насилие, сухие факты, статистика). Разговор меня, компании парней в трениках с баночками чуть ли не ягуара, женщины лет сорока и еще нескольких человек. Почти дословно:

– девушка, у вас цветы на голове, можно понюхать?

– нет.

– а что это у вас в руке? можно прочитать?

– можно.

читают. смеются. передают друг другу. вагон оживляется, кто-то снял наушники.

– ты лесбиянка?

– нет.

улыбаются.

– вам кажется, что это смешно?

– ну просто многие придумывают же, никто их не насилует. у меня вот друг есть, так его жена бьет. почему ты не пишешь об этом? о насилии над мужчинами?

– потому что оно статистически несопоставимо и практически не существует.

Женщина лет сорока позади начинает почти кричать:

– парни, что вы несете? что вы вообще знаете о насилии? вас кто-нибудь насиловал? вы были в кризисных центрах? как вы вообще такой абсурд говорите!

Парни переглядываются:

– блин, простите, девушка, наверно, это правда не смешно. Мы сами против насилия, как же ж руку на девушку поднимать. Скажите, а что делать с другом, если он бьет жену? на него надо заявлять?

– надо, но толку обычно мало. вы раньше говорили с ним об этом?

– нет, никогда. а надо?

– да.

– до свидания, спасибо

– спасибо, до свидания

Занавес.

30 марта

Еду со стихами Всеволода Некрасова. Читают. Решила, что можно плакаты создавать прямо в метро, это тоже вызывает любопытство. Маршрут от Гольяново до Бибирево (мой ежедневный маршрут) занимает часа полтора. За это время я стараюсь трижды менять информацию на бумаге. Нашла простой и интересный способ слежения за реакциями читающих – в отражающих поверхностях. Обычно после прочтения человек начинает разглядывать меня (что естественно), и мы часто встречаемся глазами в отражении. Уже после этого я оборачиваюсь, показывая, что не против ответить на вопросы. Выработано правило: рука всегда должна быть опущена. Потому что я человек, у которого опускаются руки, если еду сидя, то кладу плакат на колени.

Многие украдкой фотографируют.

31 мар 2016

Сегодня езжу с Мандельштамом/информацией об отсутствии закона о домашнем насилии. Двусторонняя бумага. Мужчина пойман в момент чтения. Сейчас он улыбается как-то странно и смотрит мне в лицо

1 апр 2016

Еду я такая на Щелковскую, и случается со мной нечаянный перформанс:

я забыла новый плакат на работе, пришлось извлекать из мешка старый (Мандельштам/домашнее насилие), чтобы не прерывать акцию. Решила пересоздать его прямо в метро: достала скотч, черный маркер, два чистых розовых листа А4. Решила клеить прямо поверх. Пока клеила два розовых листа поверх Мандельштама (стоя, на весу), нужно было делать пересадку. В новый вагон я вошла с полупустым плакатом и маркером в руках. Маркер забыла убрать. Так вот: когда в одной руке и плакат, и маркер – это привлекает невероятное внимание (еще больше подчеркивается момент сиюминутности происходящего, что я сама это написала, а не являюсь транспортировщицей). Это выжидающее внимание вынудило меня на интерактив: поверх двух розовых листов я стала создавать схему-таблицу по различию пола и гендера с точки зрения разных интерпретаций. За мной очень пристально наблюдали несколько мужчин и женщин, вникая в мой процесс письма. Писала я специально медленно, как будто вела конспект лекции, звучащей в моей голове. Почувствовала взгляд прямо в лицо. Подняла глаза. Секунд тридцать играли с неким человеком в гляделки. Потом я решила, что пора с ним говорить письменно. Я нашла свободное место на плакате и написала: «а вы знаете, что в России до сих пор нет закона о домашнем насилии? что ежегодно от рук мужей погибает около 14 000 жен?» он кивает отрицательно. вагон наблюдает. он молча достает телефон, молча что-то гуглит и, видимо, убеждаясь, что да, закона нет, кивает мне. Исписав бумагу еще некоторыми данными о домашнем насилии (в стрессовой для себя ситуации склонна к повтору – вчера уже делала такой плакат), оглядываюсь по сторонам – многие смотрят на результат моей работы. Тогда меня охватывает жажда блэкаута, и я начинаю зачеркивать то, что понаписала. это довольно трудоемкий процесс, так как текста много. Мужчина, с которым я письменно общалась, вдруг подходит ко мне и говорит: «девушка, мне так интересно, чем все это закончится – я должен был выйти две станции назад!» А я как раз закончила блэкаут. Получилось: «А знаете ли вы насилие о насилии?» Он кивнул, помахал мне и вышел на Первомайской.

1 апр 2016

Еду в воображаемую школу. Школу жизни. После создания плаката вышла в Бибирево и увидела, как человек несет огромную панду. Он долго смотрел на мой текст, а потом молча понес свою ношу.

«Классная работа

Тема урока: гомофобия, трансфобия, ксенофобия, шовинизм, расизм, сексизм и др формы угнетения в современной России»

1 апр 2016

едем на библиотеку 1+1. новый формат плаката. телесные практики.

3 апр 2016

Утро.

после вчерашнего насыщенного вечера (6 часов в «БИБЛИОТЕКА 1+1» + дружеская печальная вечеринка) ни нести плакат, ни коммуницировать желания и сил не было. Написала плакат, которым была не очень довольна («Кто-то говорит, что в России идет холодная гражданская война – телевизор лишает здравого смысла, новости маскируют реальность»). Этот плакат плохой именно потому, что он ПЛАКАТ: он замкнут на себе, монологичен, не оставляет места для выработки совместного языка, в нем нет дискурсивного сопротивления, и он не сильно отличается от пропагандистских наклеек в метро об истории России. К счастью, мой неудачный похмельный плакат увидели только двадцать молодых полицейских в вагоне, с которыми я ехала сегодня до Театральной. Поскольку я держала плакат вверх ногами, они по ходу чтения склоняли свои одинаковые головы в шапках в одну сторону, как птенцы.

Вечер.

а тут уже был плакатный праздник. Я впервые попросила другого человека (Эллу Россман) стать соучастницей акции. Мы совместно разработали новый плакат («Из-за сфабрикованной истории, цензуры, ханжества здесь нет места для мыслей о том, что такое культура») и пошли с ним в метро. Я дала Элле чистый лист, мы сидели рядом, и она переписывала этот текст с плаката, который был в руках у меня, так, чтобы было видно, что она пишет. Сидящие напротив наблюдали и переговаривались, глядя на эти действия. Дальше мы разъехались, и отрезки Таганская – Курская, Курская – Щелковская я ехала одна. на Таганской мы зашли одновременно в вагон с тремя музыкантами (электрогитара, барабаны, танцующая под них девушка), и мой плакат был странным текстом к их выступлению. люди смотрели то на текст, то на музыкантов, то на музыкантов, то на текст. Выходя, музыканты помахали мне и крикнули спасибо.

А вот на отрезке Курская – Щелковская было интереснее всего: внутри одного сдвоенного вагона ко мне подошли человек восемь за 20 минут, просили поднять повыше, кто-то рядом читал другу вслух, какая-то женщина слева сказала «наконец-то это хоть кто-то сказал, а то министры наши совсем уже», мужчина в пестрой олимпиадосочинской куртке фотографировал, три потрепанных дяденьки в черном сначала громко обсуждали текст плаката, потом крикнули «все правильно!» и вышли. Вот уж не ожидала, что места для общих мыслей будет так много.

Себе на заметку: когда я сама читаю свой плакат (или делаю вид), держа его в руках и обращая к себе, а не от себя, – реакция сильнее, некоторые отходят даже от противоположных стенок, чтобы посмотреть, что у меня такое крупное в руках, что можно так долго читать.

4 апр 2016

мужчине, похожему на Пастернака, в вагоне стало плохо, не хватало воздуха, стала обмахивать его плакатом. Он поднял свои глаза с поволокой на плакат, сказал что-то вроде «у, патриотизм» и потерял сознание.

5 апр 2016

утро:

в районе Измайловской (там метро вылетает на поверхность из тьмы) ко мне подошел парень, попросил прочитать другую сторону плаката («я замечаю, что у нас чувство патриотизма часто проявляется не в любви к согражданам и своей стране, а в ненависти к другим странам, народам, взглядам»). Завязался разговор:

– я полностью с тобой согласен. Я был в экологическом движении, так нас никто не слышал. Надо сразу президенту писать. А то можно и с ума сойти. Я вот с женой развелся на этой почве.

– а с чего вы взяли, что президент тут что-то решит и что именно к нему надо обращаться?

(тут я смутно помню его ответ, но суть вроде была в том, что кто-то же должен это решать)

– и телевидение надо всем вместе нормальное делать.

Дальше следовал мой рассказ об акции, об Ильдаре Дадине (парень записал, ура), о художниках Не-мира.

А потом вдруг в вагон заходит женщина, смотрит на мой плакат несколько секунд и говорит: «Я вас поддерживаю!» Приглядываюсь – а это Таня Нешумова, которая ехала в музей Цветаевой. Таня попросила молодого человека (она думала, что мы знакомы), с которым я говорила, сфотографировать меня с плакатом и прислать ей. И подарила мне браслет. Люди вокруг слушали и смотрели, я рада этому. Спасибо, Татьяна, спасибо, человек-эколог (я запомнила, что он сказал фразу «разделяй и собирай»).

7 апр 2016

Сегодня у меня впервые попытались «отобрать» плакат. Два акционистских одиночества встретились: девушки в вагоне делали тренинг-акцию «обменяй что угодно на что угодно» и заставили весь вагон меняться ерундовыми вещами. У меня пытались выменять плакат на коробку балабановских спичек), в итоге я дала им монету в 20 центов. Девушки обрадовались. Потом пригляделись к плакату и расстроились: да, мы постоянно чувствуем страх за свою жизнь. Только вчера говорили об этом на нашем психологическом семинаре.

Текст плаката:

«С детства женщины приучены к страху за свою жизнь: страх идти поздно по улице без сопровождения, страх не-способности постоять за себя, страх перед насилием вообще, перед отсутствием «сильного плеча» и т. д. Что не так?»

7 апр 2016

утро

плакат тот же, не было пока желания его менять. сижу в вагоне. напротив мужчина лет 60 и два молодых полицейских. Полицейские ржут и показывают пальцами. Выходят в Отрадном. Между Отрадным и Бибирево разговор с мужчиной:

– девушка, мужчины тоже боятся за свою жизнь.

– не спорю, но тут речь идет об определенном страхе – страхе сексуального насилия.

– ой, сейчас такое больное время, что маньяки и мужчиной не побрезгуют.

Занавес.

8 апр 2016

Скорее, нетрезвый пикет: еду домой после школьной дискотеки в «НИИ», задумалась по собственным соображениям. Совершенно забыла про плакат в руках. плакат вдохновлен случаем в примерочной, там о стереотипах поведения мужчин и женщин и их мужских и женских чаяниях. соображения уводят меня далеко, и я чувствую, что начинаю плакать. Напротив меня сидит парень. Сначала он улыбался, глядя на мой плакат, потом увидел мое лицо и совместить все это он явно не мог (да и я бы не смогла). Тогда я, пользуясь случаем, взяла маркер и на чистой стороне плаката написала «Вы думаете, это смешно – считать, что мужчинам от природы больше дано и что женщины – «второй пол»?». На Партизанской объявили конечную. мы вышли. Парень подошел ко мне и сказал: «девушка, не плачьте, не все такие. Я тоже долгое время думал, что женщины глупее мужчин, но теперь я так не думаю. Все должно быть по-честному и по-доброму. А насчет насилия – так это обычно нерусские насилуют». Ну тут я ему рассказала, как оно на самом деле, мы вместе вышли на щелковской. Парень оказался из Донецка, у него разбомбило дом, после этого его бросила девушка, и он уехал в Москву. Мы разговаривали минут тридцать, пока ждали мой автобус, потом парень посадил меня в автобус, мы пожали друг другу руки на прощание, и он (его зовут Миша) сказал, что попытается не забыть все, что я ему рассказала. И сказал, что борьбу надо продолжать. Спасибо тебе, Миша. Я не уверена, что это борьба, я не думаю, что от этого есть какая-то прямая польза, но я почти физически чувствую, как с каждым разговором что-то где-то в неведомых мирах сдвигается.

9 апр 2016

утро

состоялся первый долгий разговор с женщиной. Ехала со вчерашним вечерним плакатом (теперь получается, что я меняю плакат к вечеру): «многие мужчины стыдятся быть уличенными в «женственности», потому что автоматически считают женщин слабыми, истеричными, не-логичными, «вторым полом». Все условно: мужчина может плакать, а женщина – любить пиво и машины)». Ко мне подошла женщина в вагоне, и мы с ней вместе вышли в Бибирево. Разговор длился долго и произвел на меня очень тяжелое впечатление. Некоторые выдержки:

– да, знаете, говорят, лет до шести люди вообще бесполы. У меня малая никогда не любила бантики и юбочки, а я ей и не навязывала. А тут приходит из сада и говорит «мама, мне сказали, что я девочка. Давай сделаем мне бант». Я удивилась, она вообще никогда об этом не просила. Я против этих стереотипов. Вы часто так с плакатом ездите?

– вторую неделю. каждый день новый плакат стараюсь делать.

– а у меня со старшей вообще проблемы. я ей мачеха, у нее мама умерла год назад. муж свалил ее на меня, сам все время работает. а она меня ненавидит, моих детей обижает, даже камеру пришлось поставить в комнате. в ней прямо столько ненависти. и она так любит быть жертвой. я не знаю, что делать. ходим к психологу, ничего делать она не хочет, все время приходится стоять над душой и пинать, читать не хочет, развиваться не хочет. Говорит «я тебя ненавижу, потому что из-за тебя я боюсь забыть маму». Я так больше не могу. После смерти мамы у нее начались проблемы с речью – глотает звуки, слоги. Ее ничего не интересует. Муж меня упрекает в том, что я не работаю, а как я могу работать, если я с ней мотаюсь то к одному врачу, то к другому постоянно.

Мы долго стояли у метро и говорили. О никому не нужных детях, о кино, о матерях-одиночках, о том, что должна женщина и что не должна, о том, как заинтересовать ребенка и как с ней заниматься. Позвала ее с девочкой к нам в «Библиотеку 1+1». придут через неделю. В процессе разговора поняли, что им надо сменить психолога. И что маме самой надо походить, потому что она на грани срыва и ненавидит этого ребенка. Пообещала найти психолога. Ребята, Москва, подскажите хорошего психолога (нейропсихолога), я вышлю ей контакты.

10 апр 2016

так устала от коммуникаций (почти до истерики), что взяла на сегодняшний день перерыв от пикета. Однако за две недели так привыкла к сосредоточенной репрезентации и отклику, что автоматически пристальна к людям в вагоне и чувствую фантомные взгляды на фантомный плакат. Передышка была не зря: ощутила деформацию, наводящую на мысли.

12 апр 2016

напротив едет мужчина, читает мой сегодняшний плакат и истерично/пронзительно хохочет. Я его боюсь и сама смеюсь, почти так же громко. Так и живем.

14 апр 2016

опытным путем выяснила, что стоять вместе с тихим пикетом на одном месте – это активный отдых. Ждала человека в цз Цветного бульвара около получаса – наобщалась вдоволь. Плакат про риторические приемы пропаганды с примерами. Один примечательный диалог с замершим напротив мужчиной:

– что это у вас? Ага. Что-то не пойму, покажите ближе.

читает вслух. Я объясняю.

– да, конструкция, конечно, странная.

Встает рядом.

– мужчина, вы решили поддержать со мной мой пикет? За это можно попасться, лучше не надо.

– да я просто думаю, куда мне идти. Некуда.

– что у вас?

– поссорился с женой, напился. а ты счас куда едешь?

– да я не еду, я с пикетом вот стою, парня жду.

– стоишь, ждешь, когда ночевать кто-то к себе позовет?

– думаю, в пикете я не для этого стою.

– возьми меня к себе ночевать.

– нет.

– ты что окончила?

– литературный институт.

– а я филолог. Славист, мгу. Так не возьмешь ночевать?

– не возьму.

– ну, удачи тебе с пикетами

– и вам удачи

15 апр 2016

а тихий пикет продолжает удивлять мою душеньку своими сюжетами – и визуальными, и вербальными: нарисовала в вагоне плакат-автокомментарий (впервые отрефлексировала сам формат плаката на плакате): «#тихийпикет – это когда опускаются руки». И поверх текста – легкие обводки ладоней – моих, Ваниных, Машиных. Так вышло, что с этим плакатом я села на Арбатской в выставочный поезд. Там был опять Миклухо-Маклай и зарисовки экзотических полуголых женщин в тяжеленных рамах (руки бы поотрывала их специалисту по выставочной работе). Я встала между этими женщинами (оттуда убраны сиденья) и чувствовала себя частью выставки из-за четкого зонирования (есть сидящие зрители, есть выставка напротив). Люди фотографировали (уже научилась этого почти не стесняться).

а потом на выходе из Щелковской меня ждал уже совсем веселый карнавал: два парня, торгующие ручками, подошли ко мне и попытались втюхать «универсальный пишущий предмет». Я сказала, что я нищая активистка и трачу деньги на маркеры для плаката (хотя это неправда, маркеры я на работе взяла). Они прочитали плакат и спросили, почему, например, у меня опускаются руки, и попытались по-своему ободрить. Я сказала про насилие, про социальные фобии, про что-то там еще, про уничтожение любых форм протеста. После этого эти парни сделали то, что я запомню на всю жизнь: они попросили разрешения расписаться на моем плакате в том, что они солидарны со мной. И расписались теми же ручками, которые пытались мне продать, а потом один из них подарил мне ручку. Правда, пафос происходящего был потом чуть скорректирован забавной попыткой взять мой номер («проверьте, пишет ли ручка – 8…», я весело отказалась, мы пожали друг другу руки и разбежались. Эта ручка теперь будет моей любимой)

а еще забыла сказать, что у тихогопикета появилась соратница: вк мне написала девушка, спрашивала, можно ли подхватить акцию и использовать этот хэштег. Ура. Конечно, можно.

16 апр 2016

Круги ада и конверсия. Пойдемте 23 апреля поддержим библиотеку, почитаем Божественную комедию от начала до конца, как предлагают коллеги.

17 апр 2016

добавила на плакат про библиотеку Данте ссылку на петицию (очень странно писать ссылку от руки). В метро подошли пять человек и попросили помочь с ними загуглить. Так мы с плакатом собрали пять подписей. Вряд ли я верю в петиции, но важен факт отклика. На Щелковской разговорилась с бабулей – преподавательницей информатики. Она просила передать всем сотрудникам библиотеки и несчастным работникам культуры, чтобы мы держались, и через раз говорила фразу «безнадегаточкару». Прям так и говорила – «это, деточка, я называю безнадегаточкару». А еще я сегодня одну девушку из метро дважды встретила – утром и вечером и на совершенно разных маршрутах. Покивали друг другу, как знакомые.

17 апр 2016

сегодня тихийпикет будет впервые на борту самолета, а потом в Самаре. Еще не знаю, что ждет меня и пассажиров, буду делать плакат на месте.

17 апр 2016

Саша Алексеева сегодня первый день с тихим пикетом. Вот нас теперь и двое. Вот так и познакомились в пространстве плаката. Саша, удачи тебе, это не всегда легко.

Присоединяйтесь!

20 апр 2016

мы с неразвернутым плакатом побывали в доме, где родился Ленин, и на могиле Айги (не развернула, потому что вокруг были только товарищи деревья могилы белки)

21 апр 2016

Чебоксары

«Люди не виноваты в собственной гомофобии: мы часто ненавидим и боимся того, о чем ничего не знаем: невежество провоцируется определенной политикой»

22 апр 2016

под впечатлением от поездки на родину Айги решила сделать плакат с его текстом. На обороте – текст про неприспособленность города для мам с маленькими детьми.

На выходе из Щелковской догоняет женщина, тянет за плечо:

– девушка, что у вас случилось?

– у меня?

– я еще в вагоне за вами слежу. Вы деньги собираете?

– нет, я просто рассказываю людям о некоторых фактах и ситуациях.

– а, спасибо вам, а то я совсем не поняла – то ли вы деньги на книжку для поэта собираете, то ли для женщин.

попрощалась. Иду к остановке. Там ко мне подбегают два чувака, которые пытались продать мне ручку, а в итоге расписались этой ручкой на плакате о насилии:

– девушка! Привет! Опять вы! Опять с плакатом!

– здрасьте. Я так почти месяц хожу.

– покажите, что у вас на этот раз.

показываю. Рассказываю про проект БИБЛИОТЕКА 1+1.

– и долго вы так будете? Это сила нужна

– до августа

– девушка, давайте договоримся, что если мы в третий раз встретимся, то погуляем! Мы только пообщаться, поспрашивать побольше, не бойтесь

– ну посмотрим

хотя вид у них был реально добрый, может, я бы и погуляла для коммуникативных целей

23 апр 2016

после БИБЛИОТЕКИ 1+1 нет сил писать про то, как прошел пикет: едем после проекта с многодетной мамой и волонтерами в метро. Спасибо всем

25 апр 2016

Сегодня позволила плакату развернуться в коллективном поле – придумывали после танцев все вместе. После множества вариантов в итоге еду смешная и злая с плакатом «Я ЦАРЬ Я РАБ Я ЧЕРВЬ Я БОГ». Люди в вагоне смеются.

26 апр 2016

забыла рассказать, что метро-ветер трижды вырывал у меня плакат из рук в неизвестность: два раза это был плакат «МНЕ КАЖЕТСЯ, В.В. ПУТИНА НЕ СУЩЕСТВУЕТ» (и где же они теперь?), а сегодня у меня вырвало из рук первый плакат из цикла «тихийпикет/азбука»: А – АКЦИОНИЗМ (и определение). Пришлось дублировать по ходу дела. Завтра буду с ним кататься. А любишь кататься, как говорится, люби и саночки возить. а ветер, наверно, на госслужбе

1 июня 2016

Даша пишет

После нашествия маскулистов так плохо мне и грустно, что не могу уснуть. В начале тихогопикета мне писала девушка 14 лет с просьбой о плакате за права подростков «нетрадиционной» ориентации. Так вот. Сегодня день защиты детей. От родителей, от неадекватных взрослых, от некомпетентных врачей и учителей, от насилия с их стороны, от ненависти, от ксенофобии. Вокруг нас есть лгбт-подростки, есть дети мигрантов, есть дети с особенностями. Помните об этом! Берегите личное пространство и выбор каждого человека. В плакате использованы цитаты из писем в проект Дети_404. Спасибо Лене Климовой и каждому высказавшемуся там ребенку. Вы не невидимы и не ошибка.

1 июня 2016

Кира пишет

Первый день был на удивление тих. И провозить на сумке плакатик удалось только в одну сторону, так как он в итоге очень сильно измялся на ветру и во время передвижения в часы пик.

Зато второй день был куда плодотворнее. Когда я зашла в автобус, через несколько минут ко мне обратился сидящий рядом мужчина лет 30–35. Спросил, что это прикреплено к рюкзаку. Я рассказала об акции, позволила рассмотреть. Он спросил, относится ли данная тематика конкретно ко мне (плакат о расстройствах пищевого поведения, анорексии). Я сказала, что, возможно, когда-то раньше гналась за какими-то стандартами, но уже нет. Он улыбнулся, сделал комплимент, сказал, что я прекрасно выгляжу. Заметил, что моя одежда (джинсы и майка с рукавами) способствует похудению, но я опровергла его догадки, ответив, что просто мерзну. Потом уже возле метро он меня догнал, чтобы познакомиться и пригласить в кино, но я отказала (честно сказать, это меня немного напугало, так как в жизни я больше похожу на подростка лет 16–17, и пахнут такие приглашения педофилией, но не суть).

Далее. В метро люди определенно читали плакат. Я это видела и всей своей спиной ощущала взгляды. Возле эскалатора две девочки, увидев плакат, что-то воскликнули, стали обсуждать, но я спешила на учебу и поэтому не смогла услышать. Также было и на улице по пути в универ.

В университете несколько однокурсников заинтересовались, стали расспрашивать, что это такое и зачем я это ношу, платят ли мне за это. Я рассказала об акции и о том, что все на добровольных началах, это просто душевный порыв.

По пути к метро, уже вечером, разговорились с однокурсницей, та стала утверждать, что особого смысла во всем этом нет, так как люди прочтут и забудут, доказывать что-то бесполезно, сейчас люди такие. Я сказала, что выбранная мною тема не столь агрессивна, и если хотя бы одна девочка, увидев мой плакат, передумает голодать и примет себя такой, какая она есть, то все это уже не зря.

1 июня 2016

Сима пишет

Привет, я Сима.

День первый.

Мой первый #тихийпикет был очень страшным. Хотя я лично видела, как Даша писала свои плакаты, как Катя писала свои. Читала отчеты других. Героические люди. Я вышла из дома с Катей, и все было просто, потому что Катя была моим щитом, мы с ней смеялись, а я ненавязчиво крутила плакатом то слева, то справа, была исписана только одна сторона еще. Люди читали, был час пик, поэтому мало людей могли видеть, но читали.

Мы доехали до Юго-Западной, и я одна пошла в университет. Чувствовала себя абсолютно голой, вплоть до того, что проверяла, на мне ли еще платье, потому что люди пожирали меня своими взглядами и мой плакат. Автомобилист на переходе пытался прочесть, не знаю, удалось ли. В институте людей почти не было, никто не обращал внимания, на обратном пути вроде было не так страшно, пока не спустилась в метро. Забежала в последний вагон моего любимого «старого поезда», села и начала писать обратную сторону. Ноги все дрожали, а я писала и не думала и не могла остановиться. Вроде много текста – плохо, потому что плохо читается, но я нервничала, и меня унесло. Все это время я про себя вопила просто не смотрите, не читайте, не подходите (мне правда сложно общаться с людьми, но это та тема, о которой я готова была говорить). Дописала и начала показывать, сначала все-таки старой стороной про то, что дети не инвестиция. Напротив меня женщина прочла. Потом меня унесло, я демонстрировала, смотрела в глаза людям, искала коммуникации, но очень боялась и думала, ничего не могу, ни музыку слушать, ни книжку читать, ни в пол смотреть, только транслировать. Ну я и транслировала, когда вышла на Охотном Ряду, ко мне подошла девушка, которая меня успокоила. Она спросила про проект, спросила «это что, в честь дня защиты детей?», и в моей голове пронеслось «точно, завтра же день защиты детей, как же я вовремя». Ну я ей рассказала про тихийпикет, она сказала, что она с нами, может, найдет, может, чего напишет, плакаты она сфотографировала по крайней мере. (вообще я очень тактильная и со всеми обнимаюсь, так с Дашей и познакомилась, например, но тут чего-то не обняла. Спасибо тебе, исправляюсь и обнимаю, пусть виртуально)

Перешла на Театральную и там всю дорогу до коломенской вертела плакат то одной стороной, то другой. Женщина с (предположительно) сыном прочли сначала одну сторону (про инвестицию), женщина вроде загрустила. Потом она прочла вторую сторону и начала обсуждать с (предположительно) сыном и вроде улыбалась с одобрением. Но я не слышала, не знаю.

Самое страшное было в трамвае, потому что он маленький, очень уютный, почти как дом (обожаю трамваи), и там люди проще всего коммуницируют. Люди читали, в основном мужчины, сменяющиеся на сиденье напротив, но никто не говорил, а мне было страшно смотреть на их реакцию. Я ехала и думала, что не могу улыбаться, что не могу уже ничего, вот она я в этих словах, и ничем это не зачеркнуть и не закрыть. Поэтому фотография Кати прям верно уловила настроение, несмотря на то, что обычно я супервеселая, спасибо ей.

Я не знаю, почему это так страшно, мне все время казалось, что мой текст агрессивный, хотя я не писала ничего агрессивного, мне казалось, что он раздражающий, хотя я не писала ничего такого, мне казалось, что я делаю что-то постыдное и неправильное, хотя это всего лишь моя мысль, которую я ношу в себе очень давно, которой хочу делиться и могу об этом говорить. Потому что я знаю, что такое быть никому не нужным ребенком, несмотря на то, что меня воспитали родители моей мамы, это все-таки не детский дом и не семья, где тебя бьют и ненавидят. Родители замечательные люди, со своими проблемами, но все-таки, они воспитывали меня. Тем не менее это все очень тяжело, и мне до сих пор тяжело об этом думать.

Правда, несмотря на весь страх, каждый раз, когда мой плакат читали, независимо от реакции, я ликовала. И раз завтра День защиты детей, я похожу и завтра с этим плакатом.

Вообще мне очень страшно отправлять, потому что для меня это что-то совсем личное, не судите строго. У меня нет никакой камеры, кроме пленочной, так что извините за качество обратной стороны.

1 июня 2016

Юля пишет

Рада к вам присоединиться:) это мой первый опыт активизма, так что я жутко волновалась и переживала, что что-то пойдет не так.

Решила начать с самой волнующей меня темы – веганство. Учитывая, что я работаю курьеркой и провожу в транспорте и на улице целый день, мои плакаты должно увидеть очень большое количество людей, и надеюсь, хоть кто-то из них задумается.

Вначале было очень страшно, сердце выпрыгивало из груди, было очень некомфортно от того, что все на тебя смотрят, читают, что-то там себе думают. Я была готова к негативному контакту, но ничего такого не случилось. На работе коллега подошел, спросил, что это у меня висит такое. Я рассказала про акцию. «Это шоб животных убивать перестали?» – «Да, можно и так сказать». – «Ты думаешь, кто-то тебя послушает?» – «А почему нет?» После этого он замолчал и больше не задавал вопросов. В метро два парня прочитали и начали между собой смеяться и шушукаться, явно обсуждая написанное. То же самое на другой ветке с двумя пожилыми женщинами, но те уже были серьезны. Кто-то просто смотрел и отводил взгляд, задумавшись, кто-то не задумывался вообще, а кто-то даже не читал. Одна девушка прочла и закатила глаза, а после снисходительно смотрела на меня. Я ей просто улыбнулась.

По дороге домой в метро компания детей лет 10–13 начала чуть ли не вслух читать написанное, это было здорово, они после смотрели с интересом и одобрением, перечитывали.

В целом реакция людей была ожидаемой, я рада, что не случилось ничего плохого, и абсолютно точно буду продолжать акцию. Новый плакат уже написан и пришит к рюкзаку. до встречи!

1 июня 2016

Даша пишет:

вчера ездила с плакатом-опровержением (правда, немножко) против доводов маскулистов. Многие мне говорили, что плакат получился слишком герметичным, а на мой взгляд, была испробована еще одна форма плаката: плакат-полемика. Внутри плаката сосуществовали две точки зрения, были трудные и спорные темы, за что спасибо Валентину, чей плакат по некоторым пунктам я разбирала внутри своего плаката. Много текста и мелкий шрифт тоже, на мой взгляд, не являются неудачей – это плакат «ближней» коммуникации: для сидящих рядом. Когда едешь сидя и коммуникация происходит сидя – то есть с большим комфортом, разговоры обычно чуть другие (а это был плакат для разговора хотя бы минут на 15, если повезет). Мне повезло. Рядом со мной ехал парень, долго читал текст (я аккуратно перевернула плакат, чтобы ему было удобнее), потом другую сторону. Наклонился и вполголоса мне на ухо стал говорить:

– девушка, а с чем вы спорите? Это же понятно, что патриархат вредит всем

я удивляюсь осмысленной интонации этой фразы. рассказываю про акцию и про спор. и вот что мне выдал этот парень (очень назидательной интонацией.

– в общем скажу вам сразу, что я гей. и меня угнетают именно потому, что угнетены женщины. мои коллеги часто сравнивают меня с женщиной, чтобы как-то задеть, но меня не задевает такое сравнение. они считают, что женщина – второй пол. Женщины тоже надо мной подтрунивают, но меньше. они пару раз что-то сказали мне про «настоящего мужчину», но я им объяснил, что представление о настоящих мужчинах и женщинах им навязано стоящими у власти мужчинами. мы с ними разобрали вместе пару примеров и статей. кое-кого удалось убедить. а вообще, передайте этим мальчикам, что отрицать существование патриархата – это как отрицать существование члена. я и сам раньше угнетал женщин, типа, фууууу, им проще живется, типа фуууу как гетеросескуальные мужчины вообще с ними спят и т. д., пока мы не будем бороться вместе и за права женщин тоже, мы не победим патриархат

– странно, что представители одной угнетенной группы не видят угнетения другой группы

– да, странно и дико. но благодаря феминизму, который я презирал, но все-таки кое с чем ознакомился, почитал, поговорил с преподавателями на эту тему, я перестал так думать. среди гомосексуалов очень много мизогинов, но это от недостатка образования. ладно, спасибо вам, я пошел

парень вышел в Отрадном и вернул мне веру в #тихийпикет

спасибо тебе. и Валентину спасибо, что через его плакат я встретилась с этим человеком. и мне, конечно, интересно, где он учится (забыла спросить)

2 июня 2016

Алена пишет:

Давно хотела сделать плакат о гендерных стереотипах. А на идею именно такой формулировки натолкнул недавний разговор с другом, который поделился со мной своими мыслями о том, что мужчины тоже страдают от навязываемых им гендерных ролей. «Будь сильным, ты же мужчина» – стереотип, соответствовать которому бывает нелегко, а несоответствие общественным «стандартам» становится причиной эмоциональных переживаний.

Услышав подобные слова, я уже приготовилась к продолжению в духе «а вот мужчин тоже дискриминируют», «а как же обратный сексизм» (которого не существует) и т. д. К счастью, этого не последовало, но я все равно постаралась объяснить свою позицию: да, подобные требования, которые существуют к обоим полам, действительно являются проблемой. Они ограничивают и мужчин, и женщин, и гендерно неконформных людей. Но эти гендерные стереотипы являются следствием патриархатной системы, которая использует их для подчинения женщины, а начинается это с самого рождения (и поэтому я выбрала фразы, предъявляемые именно детям). Эта система учит ее не просто подчиняться, а запрещает ей даже думать о возможных способах борьбы и самозащиты.

При этом гендерные стереотипы в итоге становятся причиной, по которой патриархат в конечном счете невыгоден никому, даже мужчинам (кроме тех мужчин, которые идеально вписываются в предписанные рамки), и своим плакатом я хотела заставить задуматься над этой проблемой именно с этого ракурса.

Я сделала такое подробное объяснение текста плаката, чтобы предотвратить возможное недопонимание и особенно дискуссии об обратном сексизме (которого не существует).

Я проездила с плакатом два дня. Очень много людей читали, кто-то просто отводил глаза, кто-то улыбался, кто-то хмурился. В первый день молодой парень сам развернул плакат к себе текстом, прочитал, улыбнулся и сказал «прикольно». Во второй день тоже был мужчина, который читал открыто и заинтересованно и своей улыбкой потом выразил явное одобрение. Помимо этого коммуникаций не происходило. Возможно, буду пробовать новые формулировки/оформление на эту же тему.

Всем удачи!

2 июня 2016

Пишет Хьюго:

Привет всем из Нижнего Новгорода, пишет вам Хьюго.

Сегодня я первый раз провел свой тихий пикет. Это непередаваемые ощущения, когда ловишь на себе взгляды. Зрительных контактов было очень много. Кто-то улыбался, кто-то неодобрительно смотрел.

Пару раз удалось поговорить. Один парень спросил, где проходило мероприятие. Объяснять стал ему, что пикет тут и сейчас проходит.

И другой кадр назвал меня дурачком. В автобусе подошел ко мне дедушка и спросил, что это такое. В общем, сказал, что такие, как я, разжигаем конфликты. Интересно, каким образом… Покрутил у виска, прежде чем выйти из транспорта.

День удался. Видел, что некоторые люди по хештегу стали искать, что за тихий пикет. Пиар удался)

Это мой первый выход как активиста. Я вышел с плакатом, на котором тема, которая меня волнует. Я высказал свое мнение таким образом. Спасибо большое, так сказать, первопроходцам, которые первые решились и придумали пойти на тихий пикет.

2 июня 2016

Нина пишет:

И снова здравствуйте. Еще вчера вечером, после спора о виктимблейминге с подругой, я вышла в мир с другим плакатом, но это был тестовый проход буквально до кинотеатра. И на пешеходном переходе я встретила девушку, которая знала о тихомпикете, спросила, как вообще удается. Ну, мой выход заметили, так что сегодня я проделала с ним большой путь в общественном транспорте и пешим ходом. Коммуникаций не выдалось, но люди читали, задерживали взгляд, пацаненок даже шею назад сворачивал, чтобы прочитать то, что я несу. Парень в автобусе прочел и не то улыбнулся плакату, не то сам по себе был такой беззаботный. Я побывала со своим тихопикетным альбомом в универе, в «Сабвее», в книжном, прошлась по улицам. В «Сабвее» я украсила плакат новыми цветами, кто-то косил глаза на то, что я делаю, но никто ничего не говорил. Хотя приходится нести альбом в руках, я считаю второй плакат удачнее, чем свой первый, – он нагляднее, более броский, его можно вращать в руках и видеть реакции людей, а не то, что за спиной у меня что-то есть, но кто знает, интересно ли кому. Что ж, буду пробовать.

2 июня 2016

Даша пишет:

Довела в вагоне одного отца до слез плакатом. Он в прошлом избил своего сына-гея и очень раскаивается. Призывает всех родителей не совершать подобных ошибок. Я пыталась его успокоить, ведь главное – это осознание произошедшего. А он мне «но я ведь до сих пор надеюсь, что он ИСПРАВИТСЯ. Мне все говорят, что это неизлечимо, что это вообще не болезнь, но мои предрассудки сильнее меня». Нас слышали все близстоящие. С днем защиты детей.

3 июня 2016

Серафима пишет:

День второй:

Вчера я продолжила ездить с плакатом про детей, потому что был день защиты детей, и по пути в институт я так и не решилась развернуть плакат, было очень сложно, не думала, что во второй раз это будет еще труднее, но был час пик, так что все равно никто бы не увидел, наверное. К тому же я была так загружена предстоящим экзаменом. когда вышла из института, стало легче, зашла на Юго-Западной и тут же ко мне подошел какой-то юноша.

– Это че?

– Ну читай.

(бегло просмотрев) У тебя ребенок?

– Да ну нет же, читай.

(так же бегло просмотрев)

– ну и что, ты с этим на площадь пойдешь?

– нет, ты чего.

– ну понятно.

Отвернулся и ехал уже спиной ко мне.

Через несколько станций метро ко мне подошел гражданин полицейский. Сначала встал напротив, прочитал, подошел:

– а это что у вас?

– ну это в честь дня защиты детей.

(облегченно)

– а, так это про то, что детей надо защищать? Ну так это же понятно, кто их не защищает.

– ну разные ситуации бывают, разные семьи.

(после паузы)

– и где вы с этим ходите?

– по пути с учебы, на учебу, просто по пути. Нас вообще уже много, но каждый по одному и с разными темами, которые их трогают.

– а, понятно, ну да, если больше одного, то вас бы пришлось забирать за несанкционированное проведение пикета. Но вообще это не здесь надо, а в парках, на улице. Здесь же вон, все своим заняты (показал на людей в гаджетах)

– да, может быть, но люди читают и вот даже подходят, общаются.

– а вы куда?

– На Красносельскую

– и что, там будете у метро стоять?

– нет, что вы, я пойду дальше по своим делам.

– понятно.

Пока мы ехали так станций 5–6 и периодически общались, я чувствовала себя как будто под надежной защитой. Люди больше смотрели, читали, хотя людей было не очень много. Перед самой красносельской он попросил меня свернуть и отошел к другой двери. «ну у меня к вам личная просьба, я вас поддерживаю, но уберите, выйдете – развернете». Ну мне не сложно, убирать куда-то я не стала, но просто свернула. Не знаю, чего это он, может, не хотел позориться перед своими или еще чего.

Идти по улице тяжело, потому что все смотрят, но никто не успевает читать, поэтому как-то все непонятно.

Когда ехала в царицино на хиппятник, я ехала с друзьями и контактов поэтому, а может, и не поэтому, не было, но люди читали. Когда ехала уже домой, я села. Вошли две пожилые женщины, место рядом со мной было только одно, поэтому я встала, уступив второе. Через две станции одна из женщин вышла, и вторая пригласила меня сесть. Попросила показать плакат, я дала, и мне стало страшно, я думала, что сейчас мой плакат разорвут, а меня обругают, но нет. Женщина спросила, о чем это, я рассказала про день защиты детей, про фразу Веры Полозковой, из которой все пошло, про тихий пикет, про всех, про разность тем, что пишем, потому что не можем больше молчать, потому что давно хотели сказать, про феминизм, про все на свете. Мы очень мило побеседовали, хотя времени у нас было совсем мало от автозаводской до коломенской. Она сказала, что я молодец, я ее поблагодарила, и когда уже выходила, она сказала: «Дерзайте и ничего не бойтесь».

Это было так трогательно, что ли, что я, пока шла к трамвайной остановке, чуть не расплакалась. В трамвае никто не читал, а я была уже не готова как-то сильно что-то демонстрировать.

Еще всю дорогу я думала, вот у меня плакат уже такой помятый, что его одной рукой уже не подержишь, и подумала «#тихийпикет – это когда опускаются руки», и правда.

вот фраза Веры Полозковой, из которой и вылезла вся эта моя патетическая речь: «Пожалуйста, избегайте подвигов ради детей, особенно жертв, потому что счет у тех, кто «да я все для тебя», – длится километры, дети никогда не смогут отдать долг. Поэтому они виноваты кругом и навсегда, а с этим невыносимо».

Не знаю, как воспримется эта фотография, но со вчера она одна и она такая. Если что, я писала про первый день, и там есть текст обратной стороны и отчет.

3 июня 2016

Катя пишет:

плакат о домашнем насилии + листовки с признаками домашнего насилия от «ОНА», которые я вчера внезапно нашла у себя дома, что и подтолкнуло меня к решению его сделать.

плакат получился большой и заметный, поэтому реагировать люди начали уже по пути к метро: мужчина сзади меня читал его вслух другу, на выходе из перехода меня окликнула группа мужчин «девушка, да за вами бежать надо, чтобы прочитать!» остановилась.

в метро многие подходили вплотную, чтобы прочитать.

в целом все было оч странно, так как мне стало плохо в метро, и меня, сползающую по стенке в обморок, поймал мужчина (который, кстати, до этого долго и внимательно читал плакат, так как стоял сзади меня, а я стояла на одном месте), а потом я очнулась уже сидя, этот мужчина нажимает мне на какие-то точки на лице и говорит глубоко дышать. обратно ехала не в самом своем общительном настроении, соответственно. видела, как девочка рядом со мной гуглила акцию. много людей подходило, контакта не было только из-за меня – я даже на зрительный контакт не шла, было сложно. завтра поеду с ним же и буду исправляться!

также немного расширила акцию и оставшиеся листовки раскладывала в публичных местах: в библиотеке, в своем подъезде, на паре лавочек и так далее.

текст на плакате:

«каждый год в России 14 тысяч женщин погибают от рук члена семьи.

более 70 % женщин подвергались насилию (физическому или психологическому) со стороны мужа

насилие в семье – наша общая проблема.

(левее внизу) кризисный центр помощи женщинам и детям – 8(499) 977 2010»

3 июня 2016

Алена пишет:

Сделала вот такой плакат на картоне А3, показывающий связь между гомофобией и самоубийствами подростков. Впервые за все мои поездки с плакатами реакции действительно было много.

В первую поездку первая же женщина, прочитавшая плакат, перекрестилась, я уже представила себе, как в голове у нее, наверное, проносятся мысли о «содомском грехе», помрачнела. Но тут вдруг она жестом зовет меня к себе, практически берет в руки плакат и со словами «я знаю, я журналистка» начинает давать мне советы, как лучше расположить текст, чтобы главный месседж больше выделялся. У меня улыбка расплывается до ушей, я благодарно киваю, понимая, что она права, а главное – О УРА она очевидно поддерживает! При этом на нас уже смотрит полвагона. Она говорит мне, что я молодец, и желает удачи, а напоследок даже советует пойти в политику.

В следующие поездки очень много замечаю тех, кто, читая текст, буквально начинает гипнотизировать плакат, становясь при этом все грустнее и задумчивее. Начинаю внутренне ликовать, что вроде «формулировка заработала как надо».

Одна девушка, выходя из вагона, говорит мне с теплой улыбкой: «Большое вам спасибо!» Тут я уже совсем счастлива, несмотря на тяжелый день.

Другая девушка тоже проходит мимо, смотрит в глаза и широко улыбается.

Спасибо всем за поддержку! Это просто невероятно мотивирует и заставляет верить, что вся деятельность не напрасна!

Еще был один контакт: два парня читали и активно обсуждали, потом один спросил меня, что означает «ЛГБТ». Я громко на весь вагон объяснила, вновь приковывая взгляды. Потом оказалось, что нам выходить в одно время, и мы за разговором чуть не проехали нашу станцию. Когда вышли, парень спросил меня, отношусь ли я сама к ЛГБТ, заявил, что есть куча других причин самоубийств, и его также интересовало, «не обижают ли вот меня саму». Я так и не смогла понять, какую именно позицию он пытался донести, потому что его слова об ЛГБТ не казались очень доброжелательными, но в конце он (с гордостью) заявил, что у него вот есть подруга лесбиянка (бывает же такое!). В итоге попросил найти ему мою страницу ВК, я нашла ему группу тихого пикета и предложила почитать. Он как-то больше был заинтересован именно моей страницей, добавил меня в друзья. (Может, все-таки почитает паблик и пообщаемся.)

Хочу еще раз поддержать всех единомышлен_ниц и сказать спасибо! Все вы каждый день вдохновляете меня на новые действия.

Текст на плакате:

Слева:

Схема: гомофобия в обществе, неприятие в семье, насилие -> неприятие себя -> одиночество, депрессия -> суицид.

Справа:

Прежде чем отпускать гомофобные шутки / оскорблять ЛГБТ, задумайтесь! Вы хотите стать причиной смерти ребенка?!

В правом нижнем углу в рамке:

Россия занимает 1-е место в Европе по числу подростковых суицидов. 1/4 самоубийств приходится на ЛГБТ-подростков.

3 июня 2016

Действия

Даша пишет:

Мой плакат с цитатой Антона отобрали старушки в летней читальне) повторила его в метро с припиской: «таких детей и таких писем ТЫСЯЧИ». Была коммуникация длиной в 20 минут.

Еду сидя, рядом группа молодых людей в трениках и с напитками. У всех головы ежиком, позы раскрепощенные (ну вы помните, все эти разведенные по сторонам света ноги), смотрю за ними в отражении напротив. Один читает, улыбается от уха до уха, толкает локтем соседа, тот читает, ржет, далее по цепочке смотрят все четверо. Хохочут довольно вызывающе. Вызывающе на диалог. Я разворачиваюсь (а у меня сегодня красные брови и бордовая помада, тот еще вид) и, скалясь, спрашиваю:

– что смешного, ребят?

Смеются пуще.

– расскажите мне, что же вас так смешит?

– ПЕДИКИ!

Хихикают до смерти. Мне тоже хочется поржать над ними, но я держусь.

– Вы считаете, что насилие, убийства, издевательства в адрес геев, лесбиянок и других – это весело?

– они мерзкие, они в попу долбятся! Это все ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННО!

– ребят, а как же гетеросексуальный анальный секс с девушкой? Секс бывает РАЗНЫЙ. Вы знаете, что среди гетеросексуального порно в России запрос «АНАЛ» – один из самых популярных? Думаете, это геи неистово нагугливают?

При слове «анал» почувствовала себя училкой на уроке в седьмом классе. Тут они совсем расхихикались, но, видимо, поняли, что меня особо не смутить (что правда), и активно включились в разговор.

– не стоит судить о том, о чем ничего не знаете, можно сесть в лужу!

– ну так расскажите нам, чо.

Интонация у них скептическая. Я очень эмоционально рассказываю про естественность гомосексуальности, про спектр пола, про то, ЧТО ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ. У двух парней открылся рот. Я не шучу. Хихикать перестали. Переглядываются.

– а вы что, училка?

– да.

– что ведете?

– русский, литературу.

Рассказываю дальше.

– а вы лесбиянка?

– нет.

– тогда какое вам дело до геев?

– мои друзья страдают, позавчера моего друга-гея избили, каждый день приходят сообщения об убийстве геев, это страшно и абсурдно. Я хочу, чтобы мы все разговаривали об этом и больше узнавали.

– но вы одна ничего не измените в этой стране.

– ну сейчас я не одна, ребят, нас пятеро тут сидит.

– кстати, а вы знаете, что мы школьники? Вас не посадят за пропаганду?

Смеюсь. Я думала, им лет по 20, а тут школьники. Мое чутье в начале разговора не обмануло.

– Вы бы меня посадили?

– нет.

– ребят, я вас ОЧЕНЬ прошу, прежде чем оскорблять кого-то, унижать, сравнивать в негативном смысле с «педиками», подумайте, сколько вы страдания причиняете этим людям и их родным. Это реально очень страшно. Я вас очень прошу.

– мы вас поняли. Расскажите нам про акцию.

Рассказываю.

Мальчики периодически картинно лапали друг друга за коленки и притихали под моим насмешливо-строгим взором, мы попрощались с каждым за руку (они тоже немного похихикали над моей манерой прощаться). Пожелали мне удачи и поблагодарили. У меня было чувство, что все-таки не зря.

3 июня 2016

Юля пишет:

В среду и четверг ездила с этим плакатом. Наконец удалось привыкнуть к вниманию людей, в первый день даже случилось аж три положительных контакта.

Утром в полупустом троллейбусе ко мне пересела женщина, прочитала и спросила, не Даша ли я Серенко из Фейсбука, я ответила, что нет, она начала объяснять, что сама вегетарианка, очень поддерживает и следит за нашей акцией, и что сама иногда ходит на митинги. Времени у нас было немного, всего пара остановок, и до метро мы прошлись вместе. Расстались, поблагодарив друг друга, пожелала мне удачи.

Дальше пока ехала в метро, парень улыбался, глядя на плакат, и даже сфотографировал его.

Потом на переходе с Пушкинской на Боровицкую меня догнала девушка, сказала, что следит за тихим пикетом и что я большая молодец, и буквально через полчаса на другом переходе на эскалаторе слева мимо меня проходила девушка, улыбнулась и сказала, что прочитала плакат, и тоже веган. Я немного растерялась и поблагодарила ее.

В четверг контактов не было, но люди читали, особенно радовало, когда читали дети и немножко зависали, отрываясь от болтовни. Если с ними ехали родители, то некоторые как будто были недовольны написанным, и когда дети смотрели на них с немым вопросом, они опускали глаза и делали вид, что им это безразлично. Но это тоже результат:)

В общем-то, я довольна. В пятницу решила поехать без плаката, потому что этот уже помялся, а рисовать новый не было времени, да и постоянное внимание людей весь день меня очень напрягает. Продолжу на следующей неделе, но уже с другими темами. Спасибо, что прочитали.

4 июня 2016

Действия

Лий пишет:

И вчера я снова вышел на #тихийпикет.

Плакат был на тему защиты животных/отчасти веганства, в левом углу я указал ссылку на Центр защиты прав животных.

Люди довольно внимательно вчитывались, кивали, улыбались.

Один мужчина, который сидел напротив меня в автобусе, показал жестом класс и стал обсуждать плакат со своей спутницей.

Были и те, кто спрашивал, зачем все это и как я сам к этому отношусь, веган ли я. Я рассказывал статистику убийств животных, другие факты.

В целом реакция положительная и люди заинтересованы.

4 июня 2016

Вечный Junior пишет:

первый плакат отобрал полицейский, где было указано, что я – сепаратист. пригрозил пальцем, смял, выкинул, а потом я сделал абсолютно новехонький и мирно бродил по улочкам и магазинчикам в среде обыденных покупателей. одна бабушка, отреагировав на плакат, сосредоточенный на внимании к ЛГБТ проблемам, сказала: «Советского Союза на вас нет». Зато хозяйка кафе, у которой я раньше работал, садила цветы и угостила меня минеральной водой, полностью согласившись с моим мнением о современных концах и началах. Ура!

4 июня 2016

Настя пишет:

Три дня подряд ездила с плакатом про Детей 404. Давно хотела сделать его, а вот наступило 1 июня, которое День защиты детей, и я решила, что пора.

На плакате написано: «Дети 404 существуют, и им тоже нужна защита!»

День первый

Пишу плакат с утра прямо в вагоне, реакцию не вижу, тк сосредоточена. Наверное, нужно попробовать писать дома/в универе, а то получается неаккуратно (во-первых, нет ровной поверхности, во-вторых, иногда из-за волнения руки трясутся все еще).

Проблема с написанием дома в том, что нужно хорошо продумать, как лучше сформулировать предложения, да и выбрать, о чем хочется написать, а удобней всего это делать в электричке как раз перед спуском в метро.

В вагоне же можно, например, раскрашивать (вот тоже долго хотела попробовать это, но мне не очень понравилось: плакат, конечно, можно повертеть в разные стороны, но рука при этом все время перекрывает какую-то часть текста, получается нечитаемо. Но, возможно, заметив такие манипуляции, люди могут дождаться момента, когда будет видно).

После пар заехала за подругой, которая учится в центре. Подхожу к корпусу, рядом стоят ее одногруппники. Один парень спрашивает: «О, это же этот… молчаливый пикет? В метро спускаетесь?» Да, говорю, в метро, только не молчаливый, а тихий. Девушка просит повернуть плакат, чтобы прочитать, что написано.

По дороге домой к нам присоединяется еще одна подруга, она не сразу замечает плакат, ведь рука с ним опущена, а она смотрит мне в лицо (так часто получается, когда встречаю знакомых). Оказывается, она не знает, кто такие дети 404, я рассказываю.

День второй

С утра в вагоне рядом со мной стоит парень, наклоняет голову, чтобы прочитать плакат, через некоторое время наклоняется:

– Это в рамках тихогопикета?

– Да.

– Это круто!

Улыбаюсь, благодарю.

После пар еду встречаться с подругой на Бауманской. В вагоне подходит женщина: «Чем болеют эти дети?» Объясняю ей, кто такие дети 404. Она слушает и отходит, негативной реакции, кажется, нет.

На Бауманской жду около 20 минут, мимо проходит много людей, многие читают плакат. В самом начале ожидания вижу, что ко мне направляется улыбающаяся девушка, подозреваю, что она знает об акции и хочет поговорить. Девушка подходит и, ничего не говоря, крепко обнимает меня. Это на самом деле лучше любых слов.

День третий

Это сегодня

Коммуникаций не было ни в метро, ни в электричке (по пути домой было неудобно убирать плакат, решила еще раз проехать с плакатом в электричке, но реакции нет от слова «совсем»).

А еще я радовалась, когда поняла, что дети 404 это 7 символов.

4 июня 2016

Даша пишет:

Давно не было поэзии. Этот текст Анны Горенко (нет, это не Ахматова, это поэтесса, умершая в 1999), по-моему, очень интересно работает с гендерной идентичностью: сам, Ариадна, Тесей, Лота (про Лоту вообще интересно, так как есть только библейский Лот, бежавший с дочерьми из Содома, а тут форма женского рода). Ну и вообще здесь все построено на смежностях: мост и река в каком-то смысле синонимичны, при этом они перпендикулярны друг другу, и мост статичен, а река существует в динамике. Огонь и трубы находятся в смежной составной лексеме (огонь, вода и медные трубы), «в зубах нитка, во рту монетка» – то есть, по сути, и то, и то во рту. И вообще все, что могло бы выглядеть тут противоположным (мужчина/женщина, Ариадна/Тесей, мост/река и пр.), тут не противопоставлены, а сопоставлены, находятся в одном таком квир-пространстве. И еще важно, что в начале текста «тело за мной ходило тело» – среднего рода. оно, тело, вынесенное за скобки рефлексии, носит в себе приметы смерти (монетку в рот или в глаза вставляли умершим), и образ «нити» тут сам по себе связующь как нить.

Решила считать разы прочтения: за сегодняшний день стихотворение прочитали 25 человек. Читали долго, некоторые расспрашивали об авторке, об интерпретациях. Все-таки больше всего я люблю общаться с людьми на эти темы. Две девушки «запали» на этот текст и сказали, что почитают горенко.

Анна Горенко

Тело за мною ходило тело

Ело маковый мед

А теперь довольно, мне надоело

Я во власти других забот

Я в зубах сжимаю алую нить

К ней привязаны небеса

Я все выше, выше желаю плыть

Я хочу оставаться сам

Гильотина света над головою

И мне дела нету до нас с тобою

Пусть они в разлуке, в беде навеки

Я сегодня сам и мосты и реки

Я огонь и трубы, вода и мыло

Я что хочешь, лишь бы тебе польстило

Я Ариадна скалою у грота

В зубах нитка, во рту монетка

Я себе Ариадна, Тесей и Лота

Я голубка, детка

5 июня 2016

Даша пишет:

Сегодня пространство тихогопикета было символически сгущено. Я проводила мероприятие по блэкауту и другим визуальным поэтическим практикам на Красной площади (простихоспади) на фестивале «Красная площадь» (неожиданно). Соответственно и тихийпикет проводился там же. «На красной площади всего круглей земля» и проч. и проч. Более того, нас было трое тихопикетчиц на площади – Катя и Алена тоже пришли (девушки, вы прекрасны, спасибо вам). При части коммуникаций мы присутствовали втроем, думаю, девушки отразят это в отчетах, а я, чтобы не повторяться, напишу про ту, которая произошла под конец, но является для меня ОДНОЙ ИЗ САМЫХ ВАЖНЫХ ЗА ВСЕ ВРЕМЯ. Помните, я писала, что мечтаю, что однажды плакат создаст человек, с которым я общаюсь? Это произошло. Я впервые взаимодействовала в рамках тихогопикета с воцерковленным человеком (хотя, мб, и не впервые, просто мы не разговаривали об этом). Я сама была воцерковленной, поэтому нам легко было понимать друг друга, поднимая различные теологические непростые вопросы и пытаясь обозначить зоны нашего согласия и зоны нашего несогласия друг с другом. Обсудили насилие над женщинами, тему абортов и позицию церкви, разговаривали про гомосексуальность и отвратительную нетерпимость многих православных к ней. Роман сказал очень важное о слиянии церкви и государства, что ему больно от этого и от много другого в рпц; мы обсуждали мой уход из храма (он был связан с тем, что я хотела полноценной женской субъектности, а церковь часто не дает такой возможности, регламентируя «место» женщины в этом мире). Роман говорил о том, что неправильно оставлять для женщины два пути (либо монашество, либо деторождение), и приводил мне в пример многих деятельных христианок, которые не являлись ни монахинями, ни женами. Разговаривали про Энтео и другие православные извращения. Объясняла, почему внешний вид женщины не является оправданием для насильника. Разговаривали час на Красной площади, на ветру, под боком у президента. Рассказала про акцию, и Роман отнесся к ней очень доброжелательно и даже придумал и написал свой плакат, с которым я с радостью буду ездить. Этот плакат очень простой, но является на самом деле очень важной площадкой для разговора, площадкой размером А4. И этот крошечный пятачок – место для солидарности, которая произошла между мной, библиотечной интерсекциональной феминисткой, и православным воцерковленным учителем физики. вместо камней я бросила на плакат цветы.

5 июня 2016

Алена пишет:

Вчера ходила на пары с этим плакатом, преподавательница по французскому спросила меня про акцию и количество участников. Услышав, что нас 35 (на самом деле сейчас уже 40), она сказала: «Мало! Может, мне тоже к вам присоединиться»! Потом одногруппница пришла в восторг от плаката (про акцию знала давно), попросила сфотографироваться и выложила в свой инстаграм. Анна Чекал, спасибо за поддержку!

После пар пошла, как обычно, в Сабвей пообедать, а там обычно много работ_ниц с неславянской внешностью, и девушка на кассе очень обрадовалась, увидев мой плакат. Спросила, что за мероприятие сегодня проходит. Я сказала ей, про тихий пикет, сказала, что проходит он не только сегодня, а всегда. Она сказала, что это очень здорово, и улыбнулась.

В метро ехала вместе с Екатерина Росоловская, там двое мужчин заинтересовались акцией, один из них попросил у Кати часть плаката (листовку женского кризисного центра). Катя расскажет подробнее в своем отчете).

Вечером приехали с Дарьей Серенко на Красную площадь на книжный фестиваль на лекцию (было просто потрясающе, спасибо Даше). По дороге в метро ехали вдвоем, каждая со своим плакатом, но держались на расстоянии, было интересно понаблюдать за реакцией людей в этой ситуации.

После лекции к нам подошли двое мужчин, и завязалась дискуссия вокруг плаката Кати (подробнее тоже в ее отчете). А на обратном пути уже в 11-м часу в метро произошла интересная вещь, не относящаяся к тихому пикету, но очень поднявшая нам настроение. Ехала шумная компания молодых людей с пивом, которые в какой-то момент начали обсуждать Есенина, и тут вдруг совершенно не связанная с ними девушка, сидевшая в другой части вагона, начала громко вслух читать его стихи. Слушал и улыбался весь вагон, потом все хлопали. Такое ощущение, что метро преобразовывается и становится площадкой для коммуникации. Даша надеется, что тихий пикет будет способствовать этому. Я тоже.

Да, вчера был просто потрясающий день.

Внизу фото с моей подругой-одногруппницей и плакатом.

Текст плаката:

«Наша истинная национальность – человечество». Герберт Уэллс.

5 июня 2016

Катя пишет:

снова ехала с плакатом о домашнем насилии, который после вчерашнего дня выглядит, будто побывал в бою; я забыла дома листовки, и когда стоявший напротив мужчина, слушая, как я рассказываю об акции соседу справа, попросил для себя листовку, предложила ему одну оторвать, благо одинаковые. он отказался, но попросил другой, так что плакат все же несколько утратил свою целостность.

пока мы с Аленой, которая тоже была с плакатом, ехали все те же несколько станций, разговаривали также с женщиной, которая очень одобрительно прочитала и на рассказ о тихом пикете сказала «молодцы».

мы встретились с Дашей, которая отвечала на наши вопросы о выстраивании коммуникации и прочем (спасибо большое!), а потом я снова спустилась в метро, и на первой же станции ко мне подошла девушка, широко улыбаясь, и сказала: «спасибо за пикет, это очень правильно!» я в хорошем настроении зашла ВК и тут же увидела сообщение от молодого человека, с которым разговаривала утром и которому отдала часть плаката: «забыл сказать – вы молодцы, посыл классный».

вечером я приехала с Арбата на Красную площадь, где Даша проводила сессию блэкаута на литературном фестивале. на Красной площади мы все трое снова были с плакатами.

плакат я поставила рядом – некоторые люди подходили его читать. когда мы уже торопились уходить, со мной заговорил мужчина. я вспомнила, о чем мы разговаривали днем, и начала не с объяснения сути акции, а с сюжета плаката – после этого произошла довольно тяжелая морально, с моей точки зрения, дискуссия. к нам присоединились еще несколько человек, и вначале я объясняла, почему о проблеме насилия, хотя оно и может проявляться в отношении разных людей, я говорю как о женской проблеме, затронули и то, почему женщина не может спровоцировать насилие.

затем включился еще один мужчина, который стал вести длинный монолог, ударяясь в довольно отстраненные области, игнорируя не просто аргументы, а в целом даже попытки вставить слово, а когда к беседе присоединилась Даша – он буквально отмахивался от приводимых ею в качестве аргумента собственного травматического опыта и опыта других женщин.

от этого я начала злиться, поэтому, к сожалению (на самом деле нет), не выдержала и сказала, что он, кажется, не нуждается в собеседниках, поэтому не вижу смысла терять время (на пути к метро он еще некоторое время следовал за нами, спрашивая, где наши парни, и что главное-то – это что мы симпатичные, ну ясно, спасибо, что просветил).

в целом вчера было интересно и разнообразно.

6 июня 2016

Нина пишет:

Сегодня произошла коммуникация, которая согрела мне душу, сейчас прямо пишу и улыбаюсь.

Пару дней ходила с новым плакатом в альбоме. Явилась на зачет в субботу, и одногруппницы заинтересовались, что у меня, полистали, спросили, как много уже нас. Про сами тексты ничего не сказали, видимо, больше сыграло любопытство, но я рада, что оно появилось. Ну, к тому же мы все будущие социологини, на социальные проблемы мы общаемся круглогодично на парах.

А сегодня возвращалась в Екатеринбург из дома, и в автобусе кондукторка, дав мне билет, очень живо заинтересовалась, что это у меня, я рассказала, что, зачем. Она прочла верхний плакат и очень захотела прочесть другие. Перед последним она отошла взять деньги, но быстрее вернулась, чтобы прочесть. Я беспокоилась, что не успеем, подъезжали к моей остановке, но она прочла и всю информацию, и надписи вокруг. Сказала, что это было интересно, поблагодарила. не знаю, за что конкретно – за то, что написано, или за то, что я дала прочесть, но это было так приятно, что она прочла, нигде не возразила, и я поблагодарила ее в ответ и вышла. Ради такого хочется ходить с тихимпикетом каждый день.

6 июня 2016

Даша пишет

Пойду схожу на Красную площадь проведу дискуссию про мифологизацию образа писателя. Ненавижу тебя, Красная площадь

6 июня 2016

Николь пишет

Ну что, сегодня я гуляю вот так, первый раз участвую в такой акции. Немного боюсь, но готова и открыта для разговоров с людьми о той маленькой частичке человечности, которую я попытаюсь донести.

6 июня 2016

Алена пишет:

Сегодня очень краткий отчет, так как была всего одна поездка с экзамена до дома. Сделала плакат на ходу в вагоне метро на коленях. Потом встала у дверей, парень прямо напротив, взглянув на текст, очень активно заулыбался и начал строчить кому-то что-то в телефоне. Я поймала его взгляд и улыбнулась ему, а потом, прямо стоя, дописала фразу «даже если вам кажется, что это не так», на что он еще больше улыбнулся (уж не знаю, с какими мыслями, у меня сложилось ощущение, что его скорее позабавили и высказывание, и сама ситуация).

Потом еще одна девушка тоже улыбнулась мне, но тут уже явно солидаризируясь, так приятны эти безмолвные жесты одобрения и зрительный контакт.

Текст на плакате:

Женщина живет НЕ для удовольствия мужчины и НЕ для того, чтобы радовать глаз (даже если вам кажется, что это не так)

Моя внешность – мое дело

И я не хочу, чтобы она была предметом чьих-то оценок.

7 июня 2016

Настя пишет:

«Тебе нравится зоопарк? А жить в клетке?»

Сегодня решилась выйти с таким «цветным» плакатом на улицу, плакат прикрепила к портфелю. Тематику выбрала помягче (на мой взгляд), чтобы саму себя подготовить к тому, что люди будут смотреть, оборачиваться.

Ехала с ВИЗА до Волхонки, прошлась по улице Вайнера и спустилась в метро, доехала до университета, держа портфель на руках. Реакция людей мне показалась нейтральной… Хотя открыто я за ней не наблюдала. Люди читали, но внимание не заостряли. Веганы обниматься не подходили (а жаль!).

Доехав до университета, встретила одногрупницу, она похихикала над идеей, спросила: «Ты так с самого дома едешь?» Стало неловко. Попыталась ей обьяснить идею, но она не прониклась. Обратно ехала уже без плаката… В наказание себе точно решила завтра ехать и туда, и обратно с плакатом, но уже с другим, более проблемным (тоже затрагивает тему эксплуатации животных).

Свою работу сегодня оцениваю на 3. Могу, буду лучше.

Спасибо за вдохновение! За идею! Вы все большие молодцы!

7 июня 2016

Даша пишет:

Тихийпикет опять был на Красной площади. Со стихотворением Мандельштама «да, я лежу в земле, губами шевеля». С информацией, в каком году советская власть арестовала поэта, в каком он умер в пересыльном лагере. Поехала с ним еще и потому, что модерировала дискуссию о том, как писатель становится мифом и что происходит с памятью о нем (очень холодно, крайне мерзко, показуха, ряженые Пушкины в честь его др, плохие стихи в плохом исполнении, звучащие со сцен, нервотрепка, трудные характеры и несправедливые упреки). Важно, что Мандельштам звучал на Красной площади, на лобном месте. Абсурдно и трагично. И смешно. Коммуникации с плакатом:

1) во время дискуссии кинорежиссер Рома Либеров взял у меня плакат, когда говорил о Мандельштаме и курьезе разговора о нем тут («Осип Эмильевич бы рассмеялся») и показал в камеру с мини-комментарием о тихом пикете;

2) поскольку на мне был радужный шарф, то подходили несколько раз спрашивать, не лгбт ли я, а потом уже читали плакат. Спрашивали, почему именно Мандельштам. Я говорила о том, что этот поэт, это стихотворение на этой площади звучат наиболее трезво и предупреждающе. И страшно. И что в пространстве фестивального китча должно быть такое, что не становится его частью. Разговаривали про возобновившийся культ Сталина. Люди благодарили и просили почитать Мандельштама наизусть. Читала «сестры, тяжесть и нежность» и «возьми на радость из моих ладоней»;

3) под дождем плакат промок и красный маркер расплылся и потек. Я помогала в другом мероприятии, плакат был при мне, и вдруг один юноша вскрикнул: «Девушка, у вас кровь идет!» Где, где кровь?! Он говорит «на плакате» и осекается, понимая, что сказал. Так Мандельштам у меня закровоточил на Красной площади. Я вся была в этих чернилах. Строчки про площадь были написаны красным и полностью размылись – дописывала черным в метро.

Спасибо всем лекторам (литературоведу Илье Кукулину, кинорежиссеру Роме Либерову, директору музея Булгакова Петру Мансилья-Крузу). Было реально очень холодно и мерзко. Думаю, эта дискуссия была одним из немногих мероприятий, которое понимало, где находится и что говорит.

«Покуда на земле последний жив невольник».

Да, я лежу в земле, губами шевеля,

И то, что я скажу, заучит каждый школьник:

На Красной площади всего круглей земля

И скат ее твердеет добровольный.

На Красной площади земля всего круглей,

И скат ее нечаянно раздольный,

Откидываясь вниз до рисовых полей, –

Покуда на земле последний жив невольник.

Май 1935

Арестован советской властью в 1934-м и 1938-м. Умер в 1938-м в пересыльном лагере.

8 июня 2016

Энтони пишет:

Тексты с плакатов:

1. «У чувств нет гендера! Говоря мальчику «Не плачь, как девчонка», вы не только учите ребенка пренебрежению к женщинам, но и превращаете его в бомбу с часовым механизмом».

2. «Я хочу быть дипломатом, а не женой дипломата! Конституция РФ (ст. 19): мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации. Тогда почему, по данным Федеральной службы гос. статистики, женские зарплаты в РФ в среднем на 20–30 % меньше мужских; 456 профессий и 38 промышленных отраслей запрещены для женщин? (статья 253 Трудового кодекса РФ)».

Это был первый тихий пикет в моей жизни. Мой путь лежал на курсы и обратно, транспорт – три автобуса и линия легкого метро, аудитория, если так можно сказать, – жители спального московского района. На курсы я ехала с прикрепленным к рюкзаку первым плакатом, на обратном пути заменила плакат про эмоции вторым, про дискриминацию.

Путь «туда» оказался легче. Во-первых, тема свободы эмоций невероятно близка мне лично, с эмоциональным перенапряжением от постоянного основанного на культе силы социального контроля для меня связано множество переживаний и историй, несмотря на то, что меня всегда воспитывали именно «как девочку». Во-вторых, видимо, эта тема не кажется людям столь провокационной. Пассажиры в автобусе молча разглядывали плакат, шепотом переговариваясь между собой; тут же опускали глаза, если наши взгляды встречались, поэтому я предпочла не смущать их и всю дорогу читала книгу. Один момент запомнился: маленький мальчик лет семи задал вопрос матери, почему она говорит ему не быть девчонкой; мать не ответила, но ее взглядом в мою сторону можно было плавить асфальт. Значит, работает.

На обратном пути я пересела в метро. Второй плакат вызвал намного больше разнообразных реакций, нежели первый. Когда я в толпе заходила в вагон, молодой мужской голос крикнул мне на ухо что-то вроде «Конституция РФ? Ну да, конечно». Люди в вагоне, преимущественно мужчины, разглядывали скорее не плакат, а его обладательницу, прикидывали возраст, оценивали внешность; женщины смущенно опускали глаза. Я уже была готова провалиться сквозь землю, потому что сама по себе невероятно стеснительная и часто бываю нерешительна по поводу правильности своего поведения, однако пожилой мужчина, сидевший рядом со мной, начал расспрашивать меня об акции и поблагодарил за просветительскую деятельность: раньше о дискриминации женщин в трудовой сфере он не задумывался и не знал.

Таким образом, мне кажется, мой тихий пикет прошел успешно. Как бы эгоистично это ни звучало, я рада по большей части тому, что сделала это для себя, доказала себе, что могу и не боюсь. Надеюсь, сумею и дальше участвовать, открою для себя в том числе и центр Москвы.

8 июня 2016

Таня пишет:

Текст с плаката:

Отрывок из стихотворения русской поэтессы Камиллы Лысенко

Когда стреляешь в кого-то –

Не удивляйся отдаче.

Пытаясь убить другого,

Не можешь остаться цел.

Неверное, это мода –

Жить так, будто и не значит

Другой для тебя. Ни слова.

Мне все пояснил прицел.

Выбрала именно это стихотворение, потому что, к сожалению, я начала сталкиваться с тем, что близкие мне люди, узнав о тихом пикете и моем позитивном отношении к ЛГБТ, начинают отворачиваться от меня, сами того не понимая, говорить предложения и фразы, которые остаются недосказанными, но такими понятными… Пожалуй, сегодня пикет был не только тихим, но и личным.

Что я поняла и увидела сегодня:

Сегодня была попытка номер два перестать социофобить и попытаться поменять матрицу, в которой я живу. Мой путь пролегал с м. Университет до м. Петровско-Разумовская и обратно. Когда ехала туда, у меня был очень долгий контакт с пожилым мужчиной (начали говорить на м. Цветной бульвар и до моего выхода на Петровско-Разумовской). Обратно контактов не было.

1. Сложно, тяжело объяснять, о чем и зачем тихий пикет. Сложно говорить даже с позитивно настроенными, но не согласными людьми, энергию так и выкачивают. Именно поэтому я и социофоблю, т. к. перегораю.

2. С чужими говорить легче, чем с близкими, потому что… «Будь ты моей дочкой или внучкой, я бы не говорил с тобой так». Было сказано уже в самом конце вполне добродушного, на первый взгляд, разговора.

3. Патриархат, гендерные стереотипы и шаблоны в голове везде, у ВСЕХ одни и те же, это не зависит ни от чего. Но одно дело знать, а другое – реально это видеть. Мне постоянно говорили о том, что мне нужен хороший парень, который бы поставил меня на место. Если бы у меня было на кого я могла положиться, я бы таким не занималась. Мне нужен хороший солдат, патриот родины и дети… В эти моменты разговора я очень хотела постучать зонтиком-тростью по голове моего собеседника…

8 июня 2016

София пишет:

Я продублировала плакат Дарьи на тему сексуального просвещения подростков. Только вместо «религиозное» воспитание я написала «ханжеское», как было предложено в комментариях, но думаю, что все же стоило написать «консервативное», потому что «ханжеское», возможно, непонятно многим, а для других немного агрессивно. Но как есть теперь. Плакат сделала из четырех листков А4 (плохая идея, они мягкие и легко мнутся) и прикрепила внизу слева еще один со списком литературы и сообществ ВКонтакте.

Текст плаката: «Подросткам необходимо сексуальное просвещение (и в семье, и в школе). Это убережет их от гораздо большего количества ошибок, нежели ханжеское воспитание. Знания о собственном теле не являются развращающими».

С плакатом шла в свою языковую школу на английский, по дорге коммуникаций не было, уже в кабинете поставила рюкзак на подоконник, чтобы было хорошо видно. Мужчина начал спрашивать, со скольких лет нужно рассказывать детям такое, не с 10 ли, я ответила, что что-то нужно рассказать в 10, а что-то в 13, по мере возрастания интереса или как родитель_ница считает нужным. Как оказалось, у мужчины четверо детей, и еще я заметила у него на руке татуировку с изображением водружения знамени Победы над Рейхстагом. Мужчина спросил, что за организация проводит акцию, я ответила, что нет никакой организации, что начала все это девушка из Москвы и многие присоединились. Ему не особо были интересны мои объяснения, говорил с каким-то пренебрежением. Девочки из группы по английскому прочли, вопросов не задавали, одна из них смотрела очень озадаченно. На обратной дороге коммуникаций не было тоже, возможно, еще и потому, что начался ветер и плакат развевался по бокам, поэтому ближе к дому я его сняла.

В целом поход был очень нервный, так как для меня такие вещи очень энергозатратны, и я после такого долго ничего подобного не делаю, чувствую себя израсходованной и все вот эти прелести, думаю, многие меня поймут. Поэтому не знаю, когда в следующий раз выйду с тихимпикетом. Но горжусь собой.

Хочу отметить, что в моем городе (Иркутск) активизм не очень распространен, поэтому, наверное, никакой реакции не было.

Литература:

К. Януш «Как я появился на свет»

П. Стальфельт «Книга о любви»

Д. Хаффнер «От пеленок до первых свиданий»

П. Мэйл «Откуда я взялся? Все как есть без обмана и даже с картинками»

1 июля 2016

Когда Даша сделала подборку своих плакатов со стихами, я в который раз подумала, что тоже хотела бы написать на плакате стихотворение, и вдруг вспомнила вот это Уолта Уитмена:

Тебе

Первый встречный, если ты, проходя, захочешь заговорить со мною, почему бы тебе не заговорить со мною? Почему бы и мне не начать разговора с тобой?

Как-то так я и понимаю тихийпикет, ведь люди, разговоры с которыми у нас происходят, и есть первые встречные, незнакомцы, а предложение поговорить, которое здесь идет прямым текстом, обычно представляет собой просто наличие плаката.

Ездила один день (скорее всего, когда-нибудь поеду с ним еще), разговоров, к сожалению, не было (какая ирония), но плакат читали и даже несколько раз обсуждали между собой.

1 июля 2016

Многие мои знакомые, даже выступающие против дискриминаций вроде гомофобии, сексизма и расизма, употребляют в своем лексиконе реальные диагнозы реальных людей с оскорбительным подтекстом. Больше всех, наверное, страдает синдром Дауна.

Нужно понимать, что эйблизм – это тоже серьезная проблема. Люди с инвалидностями, ментальными и хроническими заболеваниями на ежедневной основе сталкиваются с дискриминацией, абьюзом и ненавистью, особенно если они не вписываются в шаблоны представлений о «нормальности» окружающих. Если они не отвечают ожиданиям общества, то они становятся жертвами вербального насилия, клеветы и насмешек.

Но эйблизм проявляется не только в этом. Наша речь оказывает серьезное воздействие на все наши мысли и мысли тех, кто с нами общается. Как пишет classwarpost: «Проблема в том, что мы закрепляем за нейтральными свойствами (психические проблемы, социальный статус, сексуальная жизнь и т. д.) отрицательные значения, поддерживая систему иерархий (разделение на плохое и хорошее в капиталистической, гетеронормативной, сексистской и эйблистской интерпретации)». Именно поэтому так важны феминативы и гендергэпы, а также так называемые, «этичные» ругательства.

Пожалуйста, не употребляйте характерных эйблистских, сексистских, гомофобных, расистских, трансфобных, классистских (и т. д.) ругательств.

Текст на плакате: «Даун» – это не ругательство! Значение данного слова связано с людьми с особенностями развития. Когда вы используете диагнозы людей в качестве оскорблений, вы дискриминируете их и закрепляете в сознании окружающих негативные ассоциации с их заболеваниями. Это называется «эйблизм». Пожалуйста, не будьте эйблистами – не употребляйте неэтичные ругательства («даун», «психопат», «кретин», «шизофреник», «больной» и т. д.). НЕ стигматизируйте людей с инвалидностями и хроническими заболеваниями».

2 июля 2016

Здравствуйте.

Я долгое время, практически с самого начала существования акции, думала о том, что мне следовало как-нибудь начать заниматься активизмом. Сама я придерживаюсь анархических взглядов и думаю, что просветительство – это одна из главных целей данной акции.

Я не особо боялась начинать все это делать: в мае я присоединилась в последний момент к подготовке ЛГБТ-ФЕМ колонны, которая впоследствии отказалась от шествия и пошла нелегально.

Тогда было страшно, пусть даже мой плакат был скорее ФЕМ, чем ЛГБТ. Тогда скручивали людей за любую символику.

Все это еще больше подтолкнуло меня к действиям, пусть и столь «тихим», хех.

Изначально я думала использовать в плакатах исключительно цитаты из книг, из стихов, ведь я живу в Питере, ну, вы понимаете, такая плотная ассоциация с культурным городом. Плюс мне казалось, что если люди поймут, что об этом писали даже классики, то, может, это им что-то скажет.

Потом эта идея сбилась, и я стала брать формулировки прямо из этого паблика от других участниц, но иногда я все-таки пишу стихи.

Я часто езжу не одна, а со своим парнем. Особенно когда ношу провокационные плакаты. Когда ты один, доебаться до тебя может кто угодно, когда вас двое, человек дважды подумает.

Стоит отметить, что я стараюсь походить на мальчика из-за ряда причин, а потому плакаты про ЛГБТ получаются очень замечательно: два обнимающихся парня с плакатом.

Насчет коммуникаций:

Их мало. Т. е. мой парень часто мне говорит, что плакат читают очень много людей, и это только те, кого он заметил.

Иногда останавливают, просят дать почитать. Дважды фотографировали стихи Маяковского и Бродского, но это оттого, что они нейтральны (делала с целью «подбодрить» людей). Когда я ношу плакаты про гомофобию или депрессию – контактов вообще НЕТ.

(Разве что в меня камень кинули какие-то школьники, когда я шла домой с плакатом про депрессию, но я на них окрысилась, у них глаза по блюдцу стали. Забавно.)

Хочется писать что-то более конкретное, про сексизм, про проституцию, про насилие, про анархизм, про свободную любовь.

Впереди нужно еще много сделать.

Здесь я привела не все плакаты, в общей сумме их 15.

Спасибо.

2 июля 2016

Забавно, как теперь у нас перекликаются плакаты. одну неделю с прошлой субботы возила стихотворение чешского писателя и журналиста Людвика Ашкенази.

люди читали, но не заговаривали. только два раза подходили ближе, просили рассказать, что это и зачем. один человек сфотографировал. видимо, все прошло так спокойно, потому что это был многим понятный стих.

из доброго: однажды мужчина подумал, что так я учу стихи в автобусах), а в метро, как мне показалось, после прочтения плаката, женщина, сидевшая напротив, приобняла своего маленького сына лет пяти.

если кому-то станет интересно, оставляю файл со сборником «Черной шкатулки». это книга лирических стихов, написанных в виде подписей к фотографиям чехословацких авторов.

на плакате текст:

Людвик Ашкенази (1921–1986) – чешский писатель и журналист.

Крик

Человек родился и сразу –

в крик.

Никто его не понимает,

но все ему рады.

– А вот и я! – кричит человек. –

Я жить пришел!

Я, случайно, не ошибся адресом?

Родился у добрых людей?

В удачном веке?

Вы, между прочим, не воюете?

И отменили рабство?

Цвет моей кожи

вас устраивает?

Анкетные данные

подходят?

Дышать позволите?

И на том спасибо.

2 июля 2016

Текст плаката: «Наша власть говорит: «О России либо хорошо, либо ничего». Но разве мы мертвы? Против преследования проекта «Диалоги» («Открытая библиотека»)».

За три дня было так много разговоров, что все смешалось. Сейчас буду разбираться. Отчет будет пространный и в двух частях.

1) Я не стала снимать плакат про бритье ног с одной стороны пакета (уж больно он меня веселил). Решила, что просто буду держать пакет нужной, новой стороной к людям. В итоге подловила себя на забавном расхождении: когда вошла в автобус, все-таки перепутала и стала держать не той стороной. То есть я ехала с суровым лицом в суровой позе, пытаясь соответствовать написанному-заупокойному (либо хорошо, либо ничего), а потом поняла, что еду «бритыми ногами» наружу), такое в течение дня происходило неоднократно. Все-таки плакат заполняет тебя изнутри, полностью и «отчуждение» от него дается весьма тяжело.

2) В вагоне. Мужчина напротив читает, потом пересаживается ко мне. Замечательный вышел разговор и был долгим. Что помню:

– девушка, расскажите, что это у вас.

Рассказываю про закрытие проекта «Диалоги».

– кошмар какой. А петиция есть?

– есть. Я не особенно верю в силу петиций, но в любом случае – это акт поддержки.

– найду, подпишу. Знаете, я уже давно мечтаю о чем-то таком, что не разделяло бы людей. Я не за тех и не за этих. Мне интересны все. Нужно что-то для объединения.

Рассказываю про нашу акцию. Юрий говорит, что это очень хорошо. Просит дать контакты. Даю. Договорились о будущих встречах и проектах на моей библиотечной площадке.

– а ведь и вправду работает. Вот я сам подошел к вам, заговорил. Берегите себя, пожалуйста!

3) по пути в галерею Сколково. Едем с Сашей в маршрутке. Напротив – двое мужчин. Читают мой плакат. Один спрашивает:

– девушка, а вот это что это у вас?

Его друг опережает меня:

– хорошая вещь у нее.

– спасибо. Это плакат про закрытие площадки в библиотеке Санкт-Петербурга. Площадок для диалогов, для критики становится все меньше и меньше.

Говорю громко. Краем глаза вижу, что люди в маршрутке слушают.

Первый товарищ:

– а вы историю-то знаете своей страны? У нас все всегда превращается в империю! А пока империя есть, все будет сжиматься, гайки закручиваться. Вы еще что-то делаете или как мышки с плакатами?

В разговор включается Саша (спасибо). Интонации у всех доброжелательные. Разговариваем минут 17. Один мужчина постоянно успокаивает другого, когда тот начинает повышать голос. Выглядит все довольно комично, люди пытаются разговаривать, передавать деньги за проезд, но это достаточно сложно, когда четыре человека говорят о Путине, о государственности, об имперскости, о пакете Яровой, о гайках. Из своих фраз я четко помню только одну:

– наше государство работает не на объединение людей, а на объединение обязательно ПРОТИВ кого-то. Эта идеология не работает без фигуры врага.

Второй мужчина:

– да-да, вот только кто этот враг – никто ответить не может. Ну или Америка, Обама, как всегда.

В маршрутке смеются.

Второй мужчина:

– хорошо хоть Павленского освободили, штраф, правда, надо выплатить, но все же.

Тут я чувствую себя полной лохушкой, потому что за всеми делами я реально как-то УПУСТИЛА эту новость.

– да? Правда? На одного политзаключенного меньше!

Выходим на одной остановке. Мужчины спрашивают контакты акции. Зовем их на выставку стакистов. Благодарим друг друга. Со вторым прощаюсь за руку, первый усиленно подносит мою и Сашину руки ко рту.

Саша:

– не надо целовать нам руки, лучше пожмите!

Первый мужчина:

– ну мы же джентльмены!

Я:

– а мы же феминистки!

4) маршрутка обратно. Я опять перепутала стороны плаката и ехала с плакатом про небритые ноги. Сидящий мужчина:

– девушки, а можно спросить, это счас мода такая, надо брить и мне?

Саша:

– нет, это плакат-шутка на тему того, что от женщин ТРЕБУЮТ бритых ног.

Мужчина:

– ну у женщины должны быть бритые ноги, а нам, мужикам, можно и страшными быть. Знаете, говорят, красота мужчины в его уме!

Мы с Сашей:

– ну знаете, мы вот и умные, и красивые. Ноги у нас небритые.

Мужчина:

– ну ведь женщины должны нравиться!

Саша:

– но ведь не каждая женщина, которая выходит на улицу, хочет с вами встречаться? То есть все, что она делает со своим телом, это не для того, чтобы вам понравиться. Вот вам нравятся женщины с бритыми ногами, кому-то наоборот. Вот у моего парня ноги волосатее моих, это ему скорее надо побрить ноги.

Мужчина:

– логично. ну нет, он же мужчина, зачем ему брить ноги.

Саша:

– а что у него, писька отвалится?

Вижу, как маршрутка нас слушает. Парень напротив усиленно пытается сохранять невозмутимый вид.

Я:

– мне вот не нравятся мужчины с бородами, а кому-то нравятся. Это не причина от кого-то чего-то требовать.

Рядом едут другие мужчины, видно, что им нравится наш разговор. Один предлагает нам вина. Отпиваем вкусное вино, благодарим.

Саша:

– видишь, волосатые ноги – не приговор!

Парень напротив уже не может и начинает ржать. Мы все смеемся. Отличная поездка была.

5) в метро старая женщина крикнула нам, что нас надо расстрелять.

3 июля 2016

Таня пишет:

Дорогая Даша, не могу не поделиться своим восторгом и счастьем. Я сейчас в Англии, в городе Бормут. И прямо сейчас, здесь, на большой и главной площади, проходит мининг за мигрантов, против расизма и за ЛГБТ. Я говорила с людьми, рассказывала о России и о нас, активистах. Нам желали удачи и всех крепко обнимали. Здесь все толерантны и открыты. Это прекрасно! Я плачу от счастья: после такого я верю в лучшее. Я верю в нас! Тут болеют за лгбт-русских, нас поддерживают, принимают и желают удачи, сил и нервов.

Вечером выложу большой отчет.

4 июля 2016

Даша пишет:

Сегодня случился настоящий перформативный прорыв. То, чего я давно ждала от акции, поскольку это еще и арт-практика. После съемки фильма про тихийпикет (съемочная группа прилетела из Канады) мы с Аней шли к метро. Я тащила самый «весомый» плакат – цельное зеркало, доработка предыдущего зеркального опыта. Я хотела, чтобы плакат был предельно нелогоцентричный: зеркало, решетка и хэштег. Так я и поступила. На обратную сторону (о, метафоричная сторона амальгамы, изнанка зеркала, делающая стекло артефактом) я приклеила текст современного поэта Леонида Шваба: текст о тотальности и декоративности войны, о ее как-бы-инсценировке в околоапокалиптическом пространстве текста. И мы с Аней пошли.

По пути нас осенило, что мой перформанс о современной поэзии «ЗЕРКАЛЬНОЕ ПИСЬМО» можно перенести на тихийпикет. Решили, что Аня на бумаге напишет зеркальным шрифтом имена политзаключенных. Решили попробовать просто «УЗНИКИ 6 МАЯ, ИЛЬДАР ДАДИН». По ходу в сумраке пробовали на стене дома (сложно с ходу отражать буквы по горизонтали). Порепетировали, сфотографировали.

Почти у Бауманской встретили человека по имени Леша Огнев. Мы прошли мимо друг друга, а потом одновременно оглянулись. Леша узнал акцию, подошел. Решил ехать с нами круг по кольцу. (Потом, через пару часов, Леша впервые в истории акции напишет отчет очевидца.) И это тоже прорыв. Теперь о коммуникации:

Мы с Аней сели ровно напротив друг друга. В моем зеркале отражался ее плакат. Отражался как нужно, нормальным шрифтом. Мы с Аней сидели невозмутимо, я искала правильный ракурс зеркала. Если смотреть на каждую из нас по отдельности, то мы – ребус: у меня зеркало без слов, у Ани слова-наоборот, шифр какой-то. Между нами родилось перформативное поле, сцена. Люди быстро это просекли и не вставали между нами, стояли вокруг, вглядывались поочередно. Я могла наблюдать за тем, как отражается Анин плакат в моем зеркале, а зеркало в окне вагона, которое было за ее головой. Игра поверхностей. Многие, сидящие на моей стороне, делали так же. Зеркало стояло у меня на краю коленей, и люди, сидящие по обе стороны от меня, видели обратную «поэтическую» сторону зеркала: читали Шваба.

В какой-то момент Аня перестала держать плакат так, чтобы он отражался: она дописывала знаки препинания, запятые, многоточия, обозначая таким образом, что список больше, чем представлен. В это время, пока я продолжала держать зеркало, мужчина рядом спросил:

– что это у вас?

– это мой плакат.

– плакат? А как понять?

– посмотрите в него. Что вы видите?

– себя.

– а еще?

– колючую проволоку.

– это плакат про политических заключенных.

– господи, точно! Да мы все сейчас под этим ходим. Можно сесть за репост. Я вот своего друга сейчас пытаюсь вытащить. Спасибо вам. И удачи!

– спасибо вам взаимное!

Мужчина пошел выходить, Аня возобновила держание плаката, поле снова заработало. Я смотрела в Анино лицо и пыталась понять, что с ней, что она чувствует, что с нами происходит. Люди периодически подходили к ней, воспринимая ее как первостепенного из коммуникаторов (ибо у Ани были буквы, а у меня предмет). Один юноша взял у Ани из рук плакат и стал смотреть в мое зеркало и читать вслух. Самое интересное, что при единстве нашего поля коммуникации у каждой из нас были обособлены: Аня не слышала, о чем говорю я с людьми, я не слышала, о чем говорила Аня. Это было кино с выключенным звуком. Я чувствовала себя целиком зеркалом, я держала в руках тюрьму-декорацию, заключающую не только плакат с политзаключенными, но и язык как таковой.

Это было очень странно: внутри нашей метафоры я была хозяйкой репрессивной машины, при этом я находилась со стороны амальгамы, сама не отражалась в этом зеркале. При этом я была в тени зеркала, со мной не говорили, в меня смотрели, пока говорила Аня. Это одно из самых мощных переживаний. Периодически то слева, то справа люди обсуждали акцию, и я слышала: «узники совести», «секта», «митинг», «интересно». Все это время с нами был Леша – немой свидетель. Это был трагический аттракцион, в котором зрители принимали участие добровольно.

Я безмерно счастлива и благодарна за все всем. И Леониду Швабу (Аня выложила его стихотворение). Поскольку для меня тихийпикет – это еще и продолжение собственной поэтической практики, я выложу тут текст-картинку по итогам акции.

5 июля 2016

Даша пишет:

Начинаю замечать, что в голове формируется зона «отложенного» контента тихогопикета: далеко не все разговоры я излагаю в отчетах (где-то отчет слишком большой, и я решаю, что расскажу в другой раз; где-то кажется что-то излишним, и хочется изложить отдельно, расставить иначе акценты и т. д.), коммуникаций в разы больше, чем описывается. Выложу потом когда-нибудь как спин-оффы.

Иду вчера с плакатом-конвертом по торговому центру. Захожу в магазин одежды. Иду к платьям, начинаю вяло их листать. Слева приближается охранник. Плакат зажат под мышкой – текст перекрыт рукой. Периферийным зрением я вижу охранника, он смотрит на меня, я внутренне раздражена – «наверное, думает, что я хочу что-нибудь спиздить и пасет меня»:

– девушка, а это у вас акция?

Едва он это произнес, как я увидела написанное слово «АКЦИЯ!» над платьями, с которыми я тусовалась последние минуты. Скидки, значит, можно поучаствовать в акции и облачиться подешевле.

– ну да, я не расстаюсь с плакатом.

– а вы знаете, что у нас в торговом центре нельзя пропагандировать? Могут быть проблемы.

– а я не пропагандирую, я просто хожу с плакатом, платье вот выбираю.

Охранник кивает и занимает исходную позицию – у входа.

Я еще какое-то время хожу по магазину, не хочу участвовать в «акции» – решаю покинуть помещение без покупок. У выхода, на границе, где стоят сигнализационные белые барьеры, охранник останавливает меня. Я внутренне готовлюсь к неприятному.

– девушка, а можно дочитать плакат?

– конечно, с радостью.

Он делает ко мне шаг, берет плакат, и тут все как будто замирает. Мне бросается в глаза дивная постановочность происходящего: охранник в форме, страж порядка, сигнальная граница, такая магазинная таможенная зона, готовая издавать чуть что тревожные вопли. И освещение тут – на входе – другое: крайне яркое, направленное ровно вниз, такое мощное, что тут на пару градусов как будто теплее. Ну сцена же опять. Охранник поднимает глаза от плаката. Замечаю, что у него негромкий голос и быстрый темп речи. Я что-то говорю, рассказываю, сообщаю про политзаключенных, про письма. И слышу в ответ:

– знаете, вот я живу и ничего не вижу. Все как будто в тумане. Я даже не знаю, что есть политические заключенные. Мы с вами как будто в двух мирах. Я ничего не вижу. Стою, а вокруг все время одежда, одежда, туман, туман. Хочется хоть что-то увидеть, реальность какую-то.

Я не знаю, что на это ответить. Прошу вытянуть из конверта. Мужчина вытянул информацию про Гаскарова и адрес, по которому можно отправить письмо. Он сам протянул мне руку для прощания. Пожелал удачи.

Я была так поражена нереальностью происходящего, этого разговора-на-границе (в голове «одежда одежда/туман туман»), что навернула круг и решила еще раз вернуться, посмотреть на этого человека издалека на прощание. Через десять минут я его обнаружила на том же месте и погруженным в чтение про Гаскарова.

Ангелина пишет:

Сегодня был мой первый день тихого пикета. Я уже слышала об этой акции раньше, но сегодня нашла эту группу и тут же вдохновилась идеей. Я выбрала более-менее нейтральную тему на первый раз, чтобы не нарваться на негатив сразу же и не испортить для себя первое впечатление. Надпись я бессовестно списала у другого участни_ка.

В четыре я должна была встретиться с друзьями, поэтому вышла из дома часом раньше. Но, пройдя сто метров, я не выдержала и сняла плакат с рюкзака. Уже в парке, подбодренная словами своей подруги, которой я написала ВКонтакте в поисках поддержки, развернула и прикрепила его обратно.

Будний день, поэтому на улице было очень мало людей. Желающих поговорить о проблемах выпускников – того меньше. Ни один из прохожих не посмотрел в мою сторону, женщина с ребенком, подсевшая ко мне, сразу повернулась спиной, не обратив внимания.

Встретилась с подругами. Через некоторое время, выходя из книжного, одна из них обратила внимание на мой рюкзак.

Спросила, что это. Прочла надпись. Я задала вопрос: «Слышала о тихом пикете?» Ответ отрицательный. Вкратце объяснила то, что сама успела понять. Прибавила: «Я не стала говорить о ЛГБТ или феминизме, потому что здесь за это могут в подворотне отпиздить». Подруга со смехом согласилась.

Ближе к вечеру встретили бывшего одноклассника. Завязался разговор, тем более поболтать он горазд. Доставала воду из рюкзака, и тут он заметил листок. «Что это?» – поинтересовался. Подруга попросила его не читать, полагая, что это может меня смутить. Я возразила. Прочитал вслух, улыбаясь. Видимо, предмет его не тронул, потому что он сразу перевел разговор в другое русло.

Оставшийся день никто не заговорил на эту тему.

Даже такой небольшой опыт коммуникации вдохновил меня на дальнейшее участие с более провокационными плакатами.

Этот проект заставляет изучать больше и больше и учиться понимать и наблюдать.

[на фото половина альбомного листа с надписью «Результаты ЕГЭ не определяют тебя как личность, и твою будущую жизнь. В любом случае ты – молодец, что выдерживаешь такое напряжение»]

Юлия пишет:

акция «Дачница»

вчера в Здравнице сделала такой плакат-коллаж и повесила его на дерево в роще, видела, что там собиралась молодежь, и есть надежда, что плакат увидят.

это просто творческий месcедж и моя мини-выставка. если нажмете на «открыть оригинал», то худо-бедно сможете прочитать все записи на плакате.

а если плакат не уничтожат, сниму его через неделю и помещу к остальным рисункам (которые вы всегда можете попробовать купить ихихи).

также во время акции «Дачница» забралась на кучу земли и сожгла 3 своих рисунка, которые мне не нравились.

Ура ура ура!

Upd: когда я пришла на место, где повесила плакат через 3–4 дня, он уже не висел на дереве. сорвало его ветром или его сорвали люди, я не знаю. плакат лежал на траве. нижний рисунок ручкой был оторван и лежал отдельно, края обожжены, его пытались сжечь.

на плакате была приклеена открытка, которую предлагалось оторвать на память. ее оторвали и унесли. то есть взаимодействие удалось! и это меня очень обрадовало.

в эти дни была дождливая погода, и плакат изрядно вымок, но сохранил свое содержание. тем не менее я не стала приносить его домой, а донесла до помойки, где и выкинула, потому что боялась, что люди в своей жестокости могли пописать на него, а я бы его понесла домой и трогала руками. хотя я его и так потрогала, пока несла до помойки.

Мне понравилось этим заниматься, потому что это было похоже на игру, и я разговаривала с людьми, которые меня никогда не видели, а я их, но тем не менее разговор между нами был.

Наверное, подобные чувства испытывают люди, которые делают street art. я бы хотела еще творить в такой форме.

идею мне подал паблик #тихийпикет

Подписчи_ца пишет:

привет вашему проекту!

хотелось бы обратиться к участникам из маленьких городов – кто-нибудь проводил в них тихийпикет? если проводили, то какая была реакция? мой город небольшой, кто-нибудь один увидит – наутро все знакомые до седьмого колена будут знать, и я не знаю, как могут отреагировать окружающие – это пугает и останавливает. поэтому хотелось бы узнать, делается ли это вообще в маленьких городах.

спасибо.

7 июля 2016

Крис пишет:

Сделала плакат на книге. Ездила с ним сегодня.

Текст: «Недавно я услышала: «Гомосексуальность противоестественна»,

НО

гомо- и бисексуальное поведение наблюдается у более 1500 видов животных. => Она есть в природе. Гомофобии же в природе нет. Она противоестественна.

Это, кстати говоря, научно доказанный факт, о котором я узнала не так давно.

Если интересно, то почитать/посмотреть об этом можно здесь:

Разговор за сегодняшний день был только один (хотя для меня это, конечно, целый один!). Ко мне подошла девушка и спросила, не связана ли книга, которую я читаю, с тем, что написано на обложке. На мое «нет» она ответила, что жаль. Рассказала ей про тихий пикет.

Но вроде бы плакат читали. Особенно люди, над которыми я стояла. Думаю еще немного с ним походить.

Саша пишет:

Текст плаката: «Это работа Барбары Крюгер «твое тело – это поле боя». Мне нравится современное искусство, а вам?» Дизайн – Вероника.

Устав от жесткого фидбека после прошлого плаката я решила просто взять то, что я люблю, и попытаться об этом поговорить. Было интересно, первый плакат, который многие люди в метро перечитывали несколько раз. Удалось в его рамках поговорить про концептуализм, современное искусство, институциональную критику, было приятно.

Самая странная коммуникация пришлась на мое посещение парикмахерской – мастер заметил мой рюкзак, уже когда я приняла позу о-боже-моя-шея-сейчас-отвалится для мытья головы (+ шум воды = ИДЕАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ ПОГОВОРИТЬ О СОВРИСК))))0)0). Разговор начался в приятном ключе – поговорили про инсталляции, перформанс и выставки (я пыталась отвечать что-то вразумительное, хоть половина слов до меня не доходила из-за воды), и тут вода стихает, и я слышу «но мне вот не нравится, когда я вижу, что эту инсталляцию мог сделать любой калека». Занавес.

Ключевые слова: концептуализм (conceptual art), Барбара Крюгер (Barbara Kruger), феминистское искусство (feminist art), современное искусство (contemporary art).

Ключевые слова теперь буду включать в каждый свой отчет, чтобы было понятно, что и как загуглить, чтобы почитать еще.

Сабина пишет:

Самовольно вторгаюсь в пространство акции, да еще и украв чужую идею (я наткнулась на комментарий Дарьи «Надо бы сделать такой плакат» в паблике «Котятки русские больны» под скрином из сериала), да еще и не предупредив никого. Но самая часть этой акции – это даже не коммуникация с незнакомцами (которой не было, хочу в следующий раз сделать что-то более вызывающее), а чувство принадлежности к той группе людей, которыми всегда восхищалась и у которых училась.

В условиях, когда дискредитирована любая традиционная форма высказывания, ваша работа – это возможность говорить о важном без ненависти.

9 июля 2016

Настя пишет:

Вчера, почитав посты по хештегу #ЯНеБоюсьСказать, я сделала этот плакат: «Насильникам нужно, чтобы о насилии молчали. Насильникам нужно, чтобы обвиняли пострадавших (дальше на красном фоне) #ЯНеБоюсьСказати#ЯНеБоюсьСказать на Facebook и в ВКонтакте

Со мной никто не заговорил, но немало людей плакат прочитало.

Напоминаю: в Москве есть независимый благотворительный Центр помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры»

10 июля 2016

Даша пишет

«Ленин был грибом, причем не просто грибом, а радиоволной» – Сергей Курехин – музыкант-авангардист, композитор и т. д.»

Сегодня ровно 20 лет, как не стало гениального Сергея Курехина. Я ехала в консерваторию на концерт памяти Курехина, где исполняли всю эту красоту Алексей Айги (сын поэта Геннадия Айги, который уже появлялся в тихомпикете на плакате) и ансамбль 4’33. Я не собиралась делать этот плакат, он возник перед выходом.

Дело в том, что Курехин явился создателем одного из самых гениальных медиавирусов в постсоветской России: сорок минут он вещал по телевизору о том, что Ленин – гриб, подтасовывая факты, нагло, виртуозно и при этом по-доброму глумясь над доверчивостью телезрителей, растворивших свою критическую позицию в телеволнах, заряжающих через экран воду, ну вы помните – всякие целители, маги, финансовые пирамиды и т. д. Всем советую посмотреть это гениальную псевдодокументальную передачу. Прикрепляю ее ниже.

Я решила, что необходимо напомнить людям про этот медиавирус, так как поверивших тогда в то, что Ленин – гриб, было ОГРОМНОЕ МНОЖЕСТВО. Газеты публиковали опровержения: «ЛЕНИН ТОЧНО НЕ БЫЛ ГРИБОМ» и т. д. Ну то есть уровень абсурда – десять из десяти. Потом это все разоблачили, дружно смеялись и негодовали и т. д. То есть мой плакат – о манипуляции, о том, какая власть у медиа. Ну и о музыке, конечно, о красоте, о Курехине, об эпохе.

На плакат реагировали крайне живо. Люди говорили «господи, как давно я этого не видел!», «а ты помнишь, как все поверили?», «надо переслушать Курехина!». Один мужчина записал его имя, тут же вбил в поиск по аудиозаписям и спросил меня, что лучше послушать. Я поставила «воробьиную ораторию – лето» и он дал мне один наушник. Ехали, слушали в метро. Незнакомые люди с общими наушниками.

На самом концерте люди подходили, фотографировали, узнавали тихийпикет, благодарили. Я впервые видела танцующую консерваторию и прыгающего выше головы дирижера. Это было тотальное счастье. Этот пост памяти Сергея Курехина и всего прекрасного, что есть в нашей стране.

11 июля 2016

Женя пишет:

Я узнала об акции пару месяцев назад, но все никак не могла решиться сделать свой плакат. Я боялась, что не сдержусь, не смогу справиться и спокойно общаться с людьми. Как Даша, например. А еще у меня ужасный почерк. Но после акции #яНеБоюсьСказать и особенно комментариев людей, вроде самадуравиновата, я решилась выйти с плакатом. Тема очень для меня болезненная. Я сама не смогла написать о своей истории, потому что #ЯБоюсьСказать. Из-за виктимблейминга, из-за того, что я представляю, сколько грязи на меня выльется, и боюсь, что не сумею с этим справиться. Поэтому плакат корявый, написан на сильных эмоциях. В процессе написания еще шел горячий разговор с бабушкой на эту тему.

Когда я вышла из дома и пошла к метро, первые люди начали обращать внимание на то, что написано. Я была ужасно рада, очень интересно наблюдать за меняющимися лицами. Реакция у всех очень разная.

В метро чем больше людей заходило в вагон, тем более тревожно мне становилось. Я думала, что не смогу ничего ответить, если меня кто-то что-то спросит, во рту пересохло. А ведь акция в первую очередь просветительская, наверное) Но мой первый день с тихимпикетом оказался прекрасным.

Сначала мужчина, который вместе со мной вышел из вагона, спросил меня, почему я хожу с плакатом, в рамках чего. Я хриплым, срывающимся от волнения голосом рассказала ему об акции, и он сразу нашел группу в Вк. Я рада, что смогла хоть что-то выдавить из себя. Если Вы это читаете, спасибо! У вас добрые глаза, и вы меня ободрили спокойным доброжелательным отношением:)

Я села ждать своего молодого человека на Новокузнецкой в центре зала, уткнулась в телефон. Когда подняла глаза, увидела, как меня фотографирует какая-то девушка, она быстро подошла ко мне и поблагодарила, сказала, что я делаю очень важное дело. По ее глазам я поняла, что ее это волнует так же, как меня. Она быстро ушла, а я чуть не расплакалась. Спасибо тебе, если ты это читаешь, сестра!

Потом ко мне подошел полицейский и попросил здесь не сидеть, потому что «люди подходят и жалуются, просят, чтобы вы ушли». Я очень удивилась, но он был вежлив, а тут еще и Саша удачно подошел, так что я сказала, что уже ухожу, и на стрессе ломанулась в другую сторону.

В течение дня ко мне подошли еще 2 человека, сказали, что я молодец и чтобы я продолжала. Это нереально заряжает!

Честно, я не ожидала. Спасибо всем тихопикетчикам за смелость, и Даше Серенко особенно. Благодаря вам у меня есть чувство, что я не одна и что мы вместе

и каждый по отдельности хоть что-то можем. Люди задумываются, люди говорят!

Сегодня, когда я рассказывала о тихом пикете, я говорила «мы». Наверное, чтобы было не так страшно, очень смутилась потом, когда поняла. Я вышла с плакатом на самую острую и очень личную для меня тему, но попыталась спрятаться за «МЫ». Но я больше не прячусь. Я бы хотела, чтобы никто не молчал и не боялся сказать.

12 июля 2016

Алиса пишет:

первый плакат:

10 тезисов бодипозитива

1. мое тело – мое дело

2. внешность не говорит о здоровье

3. на человеческом теле растут волосы

4. несовершенства – это нормально

5. одежда для нас, а не мы для одежды

6. женщина не обязана «радовать глаз»

7. менструация – это всего лишь менструация

8. женская грудь – это просто грудь

9. у женщин есть сексуальные желания

10. в изнасиловании всегда виновать насильник

второй плакат:

у меня менструация

у женщин бывают менструации

и это нормально

давайте заботиться о себе в эти дни и не только

Ходила с плакатами по Уфе около 10 дней. Ловила усмешки мужчин и заинтересованные взгляды женщин. Коммуникаций было немало, чаще всего они состояли из вопросов «зачем?», «что это?» и из положительных отзывов

13 июля 2016

Лена пишет:

Голова поболит и перестанет.

Ребята разойдутся по домам.

Синяки станут зеленые, потом желтые.

Потом из этой туманности

выйдут новые люди:

менее уязвимые.

Вообще неубиваемые.

Александра Цибуля

Вот и я добралась до поэзии. Спасибо Александре за стихи и Льву Оборину за канал в телеграме, прочитала и поняла, что хочу такой плакат. Делала плакат на работе, ребята обсуждали, про что он, была версия, что про насилие, возражать не стала, стихи для каждого про свое. Коммуникаций как таковых не было, но в метро один молодой человек узнал акцию и поблагодарил.

«#тихийпикет – это когда опускаются руки»

Сделала этот плакат специально для встречи тихого пикета и не прогадала – меня по нему узнали и направили в нужную сторону. Пользуясь случаем, хочу всех поблагодарить.

«Изнасилование – это насилие, а не секс. Если кто-то нападет на вас с лопатой, вы же не назовете это садоводством

Девушка около Музеона сфотографировала для Инстаграма и поблагодарила.

Двое мужчин – один на станции электрички, второй в автобусе – спросили про что плакат и что это вообще за акция. Ответила, что плакат про то, что насилие – это не секс, в обществе существуют культура изнасилования и традиция обвинения жертвы, но в насилии всегда виноват только насильник, оба вроде согласились. Мужчина из автобуса спросил, какие еще у меня есть плакаты, сказала, что против гомофобии. «Не могу согласиться», – ответила, что гомосексуальность не болезнь. Выразил сомнение в результативности низовых инициатив в принципе, но тут нам пора было выходить.

Молодой человек в переходе Чистые Пруды – Тургеневская. Очень долгий разговор, по кругу, приведу запомнившиеся места.

– А почему такая частная проблема?

– Ну как же частная, каждая женщина хоть раз в жизни сталкивалась если не с насилием, то с домогательствами.

– А вы жертва изнасилования?

Вот тут-то я на себе почувствовала, какая это табуированная тема, первой реакцией было заорать: «Не ваше дело!» – и уйти. Но во-первых, ничего стыдного в этом нет, а во-вторых, тихий пикет – это прежде всего тотальная готовность к общению. Ответила, что нет, но с домогательствами пару раз сталкивалась. Говорила про культуру изнасилования довольно криво, получилось: «С насилием надо прежде всего бороться в наших головах», – очень смеялся над этой фразой. Надо сказать, что именно это коммуникация сподвигла меня на участие в янебоюсьсказать.

Спросил про другие плакаты. Рассказала про политзаключенных, так он узнал про Ильдара Дадина. Он сказал про Павленского, что человек, который поджег дверь ФСБ, может потом еще что-нибудь поджечь. То есть он это воспринимает просто как опасное поведение, к сожалению.

Долго говорили про гомосексуалов и гомофобию.

– Наше государство очень правильно сделало, что приняло закон о пропаганде, лучшая защита – это нападение.

(Стараюсь теперь избегать аргументов про врожденность гомосексуальности.)

– На вас кто-нибудь нападал? Посмотрите на открытых геев, это в общем довольно тяжелая жизнь, полная борьбы, кого можно этим соблазнить?

– Ну, может, не всех, но некоторых. Это извращение, как вообще возможна такая семья?

– Что такое семья – два человека живут вместе, ведут общее хозяйство и заботятся друг о друге, не вижу противоречия. И нужно разрешить регистрацию таких браков, потому что только супруг может посещать в реанимации, в тюрьме, давать согласие на операцию, получать наследство. Да в конце концов, соцпакет на работе можно с супругом разделить.

– Это очень маленькие кейсы.

– Общее имущество для супругов маленький кейс?

– Как вы рассказываете, так вроде и ничего. Но откуда они возьмут детей?

(Вот тут я, конечно, лажанулась, надо было просто сказать что-нибудь про бездетные пары.)

– Как где, в детдоме.

– Вы что? Пара извращенцев может что угодно с ребенком сделать, и он потом будет ненавидеть государство, которое его в такие руки отдало.

(То есть плохо не то, что ребенок травму получит, а то, что государство ненавидеть станет. Очень надеюсь, что он имел в виду не то, что сказал.)

– Почему вы вообще против изнасилований, но за геев?

– Потому что два взрослых человека могут по взаимному согласию делать все что угодно, а насилие – это преступление, насилие происходит без согласия.

– Согласие это, конечно, важно, о все-таки это два греха, просто с разной степенью согласия.

В общем, было уже очень поздно, посоветовала FAQ на deti-404.com почитать. «Это та группа, которую закрывали?» То есть какие-то отголоски все же доходят.

Еще когда-то давно я ехала в электричке с другим плакатом про изнасилования, и на станции ко мне подошел мужчина и предложил деньги в помощь жертвам. Написала ему адрес сайта «Сестер» на бумажке, надеюсь, что разобрался, как перевести.

13 июля 2016

Саша пишет:

Первый опыт успешно получен. В метро почти не ездила, но ходила пешком по центру. Несколько раз, в начале и в конце прогулки, понимала, что не хочу сейчас коммуникаций, и надевала наушники.

В стоматологии медсестра спросила, что это у меня. Немного рассказала про акцию, реакцией было «чего только не придумают», но в добродушном тоне. Заходила на работу, коллеги читали, но обсудить не успели. Там же встретила подругу – фотографа, обзавелась парой хороших снимков, один из них прикреплен к посту. Около какого-то полицейского училища, один из полицейских проходя мимо, уже уйдя вперед, сказал: «Девушка, у вас там реклама висит». Успела ответить «это не реклама», но группка ушла вперед.

Была очень милая, как мне показалось, коммуникация в вег-магазине на Покровке: охранник попросил прочитать, через пару минут вежливо попросил снять плакат «у нас культурный центр, а вы тут про насилие». Сняла. Через пару минут он вернулся, попросил дать плакат, чтобы он отнес его прочитать администраторке. Отнес, вернул, поблагодарил.

В следующий раз хочу все-таки попробовать поездить в метро и держать плакат в руке, а не на рюкзаке. После первого раза уже не так страшно будет, надеюсь.

Про мелкий текст – знаю. Было слишком страшно, и если бы села переписывать – последние капли решимости испарились бы. Текст родился из глубины души, была не готова его менять принципиально.

Спасибо всем участни_цам, которые вдохновили меня все-таки решиться:)

Текст плаката:

В насилии ВСЕГДА виноват насильник.

Сексуальный контакт без согласия – насилие.

Состояние опьянения – это не согласие.

Открытая одежда – это не согласие.

«Нет» значит «нет».

(мелко прописью)

Каждая третья женщина в мире подвергается насилию (данные ВОЗ).

30 % женщин подвергались насилию со стороны своего партнера (данные ВОЗ).

до 38 % убийств женщин в мире совершается их интимными партнерами (данные ВОЗ).

14 июля 2016

Без имени

Сначала было очень страшно.

Но вокруг меня было просто гробовое молчание.

Екатеринбург не готов обсуждать эту тяжелую тему.

Люди читали, опускали глаза и быстро-быстро отходили. «Я тут ни при чем, это не про меня».

Одна компания из трех парней шла за мной по улице некоторое время, читали, фотографировали, кто-то один ржал, мне было страшно, я думала, что сегодня я проснусь звездой Ютуба или демотиваторов, но пока что я…

Придя в компанию знакомых с плакатом, я также не услышала ни слова по теме. Только вопрос: «Ты совсем ебанулась?»

На который я ответила, что меня всегда волновали остросоциальные вопросы, и это нормально, и есть темы, о которых нельзя молчать. Больше вопросов не было.

В компании меня молча фотографировали, один из знакомых даже вылолжил фотографию с тегами к себе на страничку ВКонтакте. Тоже без комментариев.

Зато, когда я поставила эту фотографию на аватарку, меня знатно полили грязью, и это был отличный повод почитстить френд-лист.

Еще раз убедилась, что в оффлайне Екатеринбург не готов обсуждать эти темы, а отмороженные неадекваты присутствуют только на просторах Интернета.

Как сказала моя хорошая знакомая психологиня, чем глубже травма – тем глубже умолчание и тем мощнее проекция.

А это значит, что нам еще только предстоит расшевелить это болото.

Екатеринбург! Давайте заставим говорить о тех вещах, о которых нельзя молчать!

14 июля 2016

Даша пишет:

«Статья 29.5. ГАРАНТИРУЕТСЯ СВОБОДА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ. ЦЕНЗУРА ВОСПРЕЩАЕТСЯ»

«КОНСТИТУЦИЯ: конфиденциально. Скоро конституция появится в самиздате, потому что цензура распространится и на нее»

Два дня с плакатом о конституции. #тихийпикет+#свидетеликонституции. Отлично покаталась, добавила надпись. Много реакций, и они в кои-то веки единодушны. В этот раз ВСЕ, с кем говорила, бросались ко мне в последний момент, когда я уже выходила либо когда они выходили, в дверях. Женщины, мужчины. Старалась подходить поближе к полицейским, если видела полицейских. Не из садомазохистских интенций, а смотрела на реакцию (я была уверена, что все будет хорошо). Итак:

– умница и смелая! Так держать! Спасибо!

– спасибо вам за то, что вы делаете, сил вам, и ни за что не сдавайтесь!

– простите, что я не с плакатом!

– спасибо вам, я понял, что это за акция!

– хорошая шутка про самиздат, вы абсолютно правы, я поддерживаю!

Сегодня решила всю дорогу (Менделеевская – Бибирево) ехать стоя в центре вагона. Я наблюдала, как за мной долго наблюдал мужчина. Он видел, что я меняю руки, переворачиваю плакат. Он стал соучастником и смотрел аккуратно за реакциями людей, это я тоже видела. На станции метро Отрадное меня как раз поблагодарил выходящий человек, мой «зритель» тоже это видел. Когда я уже вышла из вагона в Бибирево, он выскочил за мной и в центре зала догнал меня. Привожу диалог:

– девушка, подождите!

Останавливаюсь.

– можно сфотографировать ваш плакат? так это и есть тихийпикет?

Я радуюсь, думая, что человек узнал акцию. Фотографируем.

– да, здравствуйте, это именно он. Я видела, что вы наблюдали за мной и за людьми.

– да, я долго смотрел, жаль только, что этим ничего не изменишь.

– согласна, но тихийпикет и не для того, чтобы менять мир. Хотя нас уже много, иногда мне кажется, что на каждой ветке метро. Главное – ехать и посылать сообщение, безопасное. И люди очень разобщены. Все вешают друг на друга ярлыки: ты за ЛГБТ? – вали из страны, антипатриот; ты против лгбт? – сам вали, ватник. А тут важно, что люди могут поговорить, которые никогда бы не поговорили возможно. Это напоминание о диалоге, о его необходимости.

– я боялся, что всякие «патриоты» будут на вас агрессивно реагировать. Много такого?

– нет, в основном благодарят, вы же и сами видели.

– да, я видел. Мужчина к вам подошел. Спасибо вам.

– а где вы прочитали про акцию?

– прочитал? В смысле?

– Вы хотите сказать, что не знали про акцию заранее?

– нет, но я же наблюдал, я сначала думал, что вы едете откуда-то или куда-то с пикетом, а потом понял, что это такой формат.

– спасибо вам. Как вас зовут?

– Василий.

– а меня Даша.

Пожимаем руки, улыбаемся. Вприпрыжку, хохоча от радости, бегу мимо очередной порции полицейских, залетаю в автобус.

Там женщина. Она долго всматривается в обе стороны моего плаката (я верчу) и сварливо спрашивает:

– это где это статья еще такая прописана? Отсутствие цензуры! Ишь чего!

– это наша конституция.

– О.

Автобус смотрит на эту сцену, несколько человек улыбаются. Я встаю так, чтобы им было лучше видно, и доезжаю спокойно до работы.

Занавес.

* комментарий к оформлению: хотелось показать, что конституция может стать причастной «закрытой» зоне, зоне конфиденциального, где адресант и адресат (государство, гражданин) боятся огласки и стараются быть анонимными шантажистами друг друга

15 июля 2016

Без имени

Приехала на несколько дней в Питер. Изначально мне понравился #тихийпикет именно тем, что им можно заниматься без отрыва от своих планов. Тему для своего первого плаката выбрала относительно нейтральную плюс решила сыграть на питерском снобизме. Поэтому все прошло хорошо.

Очень удачно я проехалась от Техноложки до Горьковской, прямо стоя под плакатом «Давайте говорить как петербуржцы» (таких у нас много).

Одна женщина с улыбкой прочитала и сказала:

– Ну, не все же петербуржцы, есть и приезжие.

Что это значит узнать, мне не удалось, тк мне уже надо было выходить.

Текст плаката:

Говори как петербурженка

Художница

Студентка

Геологиня

Поэтесса

Пловчиха

Скульпторша

Феминитив – существительное, обозначающее лицо женского пола по роду деятельности или социальному статусу и имеющее родовую пару мужского грамматического рода

Артур пишет:

Надеюсь, создательницы проекта не будут против такого негласного сотрудничества. Извините за самодеятельность.

Текст на плакате:

«Кто не работает – тот не ест?»

Массовый голод – настоящее социальное бедствие.

Каждый 7-й человек страдает от хронического недоедания.

Каждый год умирает 6 000 000 детей.

В то же время у нас есть достаточно ресурсов, чтобы удовлетворить продовольственные потребности всего мира. Так почему же мы до сих пор не решили эту проблемы? Все дело в несправедливом распределении ресурсов правительствами и корпорациями. Во всем мире огромные средства тратятся на войны, содержание армии и полиции.

Скажи «НЕТ!» милитаристской пропаганде и гонке вооружений.

Еда – это право, а не привилегия!»

16 июля 2016

Пишет Хьюго из Нижнего Новгорода.

Сегодня по городу ходил и катался с таким плакатом. Эту тему решил взять из-за событий в Ницце.

Вместе со мной была мама, ездили по делам. Поддержка такого близкого человека необычайно повышает уверенность в том, чем я занимаюсь. Пошутила она: «написал бы о продаже собаки, а то все мировые проблемы поднимаешь».

Больше было зрительных контактов, чем живого общения. В метро много кто читал, и когда поднимал глаза на людей, кивали головой.

Были мы в Сбербанке, там каждый смотрел на плакат и потом на меня. Я не выдержал давки, не знаю почему, и вышел на улицу. Жду маму. Выходит она и говорит мне: «Не оборачивайся, там женщины стоят, в окно смотрят и обсуждают твой плакат. Услышала, как одна говорила, что слышала про тихий пикет. Она рассказывала другим женщинам о нем…» Что еще там говорили, не знаем, так как мама краем уха только услышала.

В целом, выходом доволен. Заставить людей обсуждать и говорить на тему тихого пикета и темы плаката мне удалось.

Мне стало интересно, как ваши родные, друзья относятся к деятельности, который вы занимаетесь? Участие в тихом пикете, каком-либо активизме и т. д. Осуждают? Или, наоборот, одобряют?

17 июля 2016

Вчера ездила с плакатом о траффикинге и нашей питерской проблеме – объявлениях о продаже женщин. Если вы не из #СПб и не были у нас в последние лет 5, то масштабы вы можете представить, глядя на второе фото. Пока я жила в Питере, я все время их срывала, заклеивала, делала разные штуки.

Я села с плакатом, и вагон был почти пустым, напротив меня сидели 2 женщины. Они прочитали плакат, попросили его ровно подержать, чтобы они могли сфотографировать. Я предложила им рассказать подробнее, но они сказали, что и так все понятно, и затем все время до центра его обсуждали между собой. Все то время, которое мы ехали вместе, я чувствовала их поддержку, и за это спасибо им, потому что мне было очень тяжело и страшно.

Вагон постепенно заполнялся, и рядом со мной сел молодой человек, прочитав плакат, он пересел в другой конец вагона. Рядом со мной никто не хотел садиться, хотя сидячие места уже были заполнены и часть людей ехали стоя. Юноша долго показывал мне фак.

Две девушки посмеялись над темой плаката.

После пересадки и на улице коммуникаций не было.

Заметила, что намного легче ехать пару станций между пересадками, чем ехать с конца ветки в центр. Народ все прибывает, и вот на тебя смотрит уже весь вагон. Было очень страшно. Я боялась, что кто-то подумает, будто я рекламирую проституцию и меня арестуют, тк я использовала кусочки реальных объявлений, ну и в целом стиль плаката имитирует их. Поэтому на входе /выходе / переходах метро, сворачивала плакат, раскрывая его только в вагонах и пока по улице шла.

Свой путь с плакатом я держала на «Ночь феминистских мультфильмов», организованный Ребрами Евы. Мне очень понравилось, хотя хотелось бы более длительных дискуссий и обсуждений.

Текст плаката:

Россия занимает сейчас пятое место в мировом рейтинге рабства

Сейчас в мире эксплуатируются 35,8 млн рабов

2/3 из них женщины

1/5 дети

80 % используются для сексуальной эксплуатации

Женщин похищают, принуждают, привозят из других стран и регионов в СПб и Мск

Что скрывается за разноцветными бумажками на остановках и домах?

Крис пишет:

Ходила с этим плакатом несколько дней. Первоначальный вариант был такой: изображен человечек, вместо головы у него большой телевизор, в котором цитируется Оруэлл: «Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – сила» Дж. Оруэлл «1984»

Но так было понятно не всем, и люди обсуждали иногда между собой: «А что это значит?» Поэтому я приписала, чтобы избежать амбивалентности: «Не верьте всему, что говорит телевизор. Думайте, анализируйте». Потом я перевернула плакат и написала: «А что думаете Вы?»

Несколько раз люди либо кивали, либо говорили: «Мы вас поддерживаем», но перед этими все улыбались вопросу. В целом, читали очень внимательно: щурились, пересаживались, обсуждали между собой (причем обсуждали плакат даже, судя по всему, незнакомые друг другу люди, просто соседи по месту), задумывались (судя по лицам). Однажды один мужчина сказал своему другу: «А, это тихий пикет!» А один раз женщина, сидящая напротив, крикнула: «Девушка! Министерство чего? Что там написано? Второе слово?»

19 июля 2016

Яся пишет:

Ходила вчера с тихим пикетом и ездила в метро. Поначалу было ощущение, будто я человек-декорация, немного неловко и непривычно, но вскоре я приспособилась и вертела рюкзак так, чтобы людям было виднее. В метро многие смотрели, некоторые обсуждали между собой. Уже там я дописала часть, обведенную пунктиром. У меня тряслись руки, поэтому довольно неразборчиво. Но в этот момент я, пожалуй, еще больше привлекла внимание. Как только дописала, развернула сумку к сидящим напротив. Где-то сбоку послышалось: «Успокоилась уже, а?», хотя, быть может, вовсе не мне адрессованное. Прийдя домой, я осознала с опозданием, что шрифт мелковат, поэтому на сегодня я уже нарисовала тот же плакат, но уже толково. Через полчаса, с тех пор, как нацепила, обнаружила, что плакат сорвался и улетел. В следующий раз закреплю как следует!

Надпись: Насилие прогрессирует, если оно замалчивается или им пренебрегают. Давайте не будем осуждать людей, решившихся рассказать о пережитом.

20 июля 2016

Ангелина пишет:

Я по жизни закрытая книга. Я интровертка и социофобка. Это такой большой шаг для меня – выйти на улицы города с плакатом. Я посчитала долгом выйти и высказать свое мнение по этому поводу. Близкого для меня человека избили на почве гомофобии. Со мной, на удивление, никто не заговорил. Были только косые взгляды на меня. Ну, и слышала, как обсуждали.

Гомофобы, вы больны. Вас надо лечить, а не нас.

С другом все в порядке, в физическом плане уже восстановился после случившегося.

Текст на плакате: Моего друга избили за то, что он любит парня. Вам не кажется что его личная жизнь вас не касается? Гомофобия зло.

20 июля 2016

Даша пишет

Со многими из моих друзей-знакомых-товарище_к-активисто_к перестали общаться родственники, семьи, старые друзья. Это особенно чувствовалось после Украины. Как внутри семей прошла государственная граница. Тяжелый плакат, и мне действительно жаль, что и он будет воспринят как часть «финансирования госдепа», «самопиара», «инфантильности» и прочих распространенных аргументов в подобных случаях.

Дети, конечно, часто тоже херню творят, но тут дело в том, что в качестве «херни» считывается позиция.

Давайте вместе что-нибудь придумаем.

Не знаю, может ли тихийпикет осуществить подобную – якобы самую простую – из коммуникаций.

Текст плаката: «Политика нашей страны создает врагов даже внутри семьи: мама, то, что я не поддерживаю В.В. Путина, гомофобию, «традиционные ценности», телевизор и т. д., должно создавать ДИАЛОГ, а не стыд».

Вторая половина – комикс, где дочь говорит, что не хочет ненависти, а родители (или просто родственники, или некие старшие товарищи) говорят ей, что она чужая и сломает себе жизнь.

21 июля 2016

Пишет Кель из Питера:

Вчера катал по городу плакат с текстом одного из постов #тихийпикет, спасибо за вдохновение

1) Сидел в вагоне с сумкой на коленях, плакатом заинтересовалась женщина, я повернул его к ней, она прочла, улыбнулась мне и пожала плечами.

2) Плакат сфотографирован неким юношей! Я не успел его догнать и попросить выложить с хештегом, чтобы я смог найти.

3) На улице меня окликнула пара взрослых людей, женщина и мужчина, и дали советы, как сделать плакат против «пакета Яровой». Идеи были такие: нужно сослаться на конституцию и точно указать, какие статьи нарушает «пакет», обязательно указать, что мы против террора и с ним нужно бороться (тут я добавил «не прибегая при этом к террору», они согласились), и почему данный закон не поможет в борьбе с терроризмом.

Еще я нарвался на пару одобрительных кивков и на одно «о боже, лучше бы настоящими делами занималась!» в спину.

Плакат не отнимал у меня энергию, а совсем наоборот. День был продуктивным, и эмоции от общения были исключительно положительные.

з. ы. Если где-то на просторах увидите фотографию с этим плакатом из метро, дайте знать, пожалуйста.

22 июля 2016

Станислав пишет:

Мы с женой впервые участвуем в чем-то подобном. Потребность пикета возникла после того, как единственный друг нашей семьи улетел во Францию вслед за своим будущим мужем (который попросил политубежище из-за гонений, связанных с его ориентацией), что, если мой сын вырастет и поймет, что ему нравятся другие мужчины? Или это поймет кто-то из его друзей? Я не хочу, чтобы он опасался огласки.

В школьные годы я и мои друзья занимались исследованиями психоделиков – нет, мы не распространяли, но мы изготавливали (в удаленных от проживания других людей местах) и хранили для себя. Раньше это было наше личное дело, а теперь это могут вытащить из переписки и, трактуя как, например, покушение на теракт (ОНИ ВОДУ ХОТЕЛИ ПСИХОТОЙ ОТРАВИТЬ!!), посадить очень надолго.

Я ПРОТИВ

Отчет о реакции будет позже – сейчас только выходим. Мск. Бабушкинская

UPD люди оглядываются, читают, но слишком много дождя.

Поэтому мы решили пока оставить плакат на коляске (в скотче он совсем не пострадал от дождя) – будем так ходить, пока ходится.

Спасибо за отличную идею.

21 июля 2016

Лера пишет

Первый раз делала что-то подобное, было волнительно, страшновато и нервозно весело. Люди оглядывались, читали плакат, перешептывались. Прямых коммуникаций было две.

Первая – в Купчино на выходе из автобуса ко мне подошла бабушка, сказала, что хочет обсудить то, что у меня написано.

Разговор был странный и бестолковый, я как-то растерялась, потому что бабушка вдруг начала очень уверенно критиковать статьи Конституции. Стала быстро говорить, что вот у нас на курортах понастроили себе домов с заборами высоченными, и теперь из-за этих заборов к морю пройти нельзя ужас-ужас, а вот по этой статье получается, их трогать нельзя, потому что частная жизнь неприкосновенна. Пытаюсь что-то объяснить – перебивает и начинает рассказывать, почему она не согласна с другими статьями.

– «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров…» – да как же имеет право, мы же сами подписываем в банке бумаги с нашими данными…

– Вы подписываете бумаги, что ваши телефонные звонки будут прослушиваться?

– Нет! Хотя… там же мелким шрифтом всякое пишут.

Тут она снова заговорила про мерзких людей, понастроивших заборы, сказала, что они почему-то тоже против пакета Яровой.

Устало спрашиваю:

– Откуда вы знаете, что они против?

– Как откуда – по телевизору так сказали.

– А вы верите всему, что говорят по телевизору?

– Как, вы еще и телевизору не верите? Там, конечно, иногда бывает неправда, но в целом…

Несмотря на противоречия, расстались мы полюбовно, пожелав друг другу всего доброго, счастья-здоровья, да и диалог был вполне дружелюбным. Стало грустно, что люди так воспринимают Конституцию, которая для меня всегда казалась непреложной.

Еще, пока мы разговаривали, к нам подошел молодой полицейский, прочитал плакат, ОЧЕНЬ ПОДОЗРИТЕЛЬНО на меня посмотрел, но ничего не сказал и ушел.

Второй разговор был намного приятнее – в метро ко мне подошел молодой человек и поблагодарил за то, что мы делаем.

Сказал, что проблема не конкретно в этом пакете законов, а в системе в целом. И что это очень грустно, что люди терпят, что народ привык служить власти, хотя, по идее, должно быть наоборот – власть должна служить народу. Я согласилась и спросила, подписал ли он петицию против пакета Яровой – он ответил, что да, конечно. Потом он, правда, сказал, что хотя это все очень круто, он пессимист и думает, что мы ничего не изменим. И в светлое будущее России он не верит, хотя очень ее и любит. Но все равно повторил, что очень здорово, что мы что-то делаем. Спасибо вам! Было очень приятно, такой мощный заряд энергии. Очень поддержало.

Текст на плакате: «Конституция РФ vs. Пакет Яровой.

Статья 23:

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Статья 24:

1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются».

В углу плаката на статьях черная траурная ленточка.

P. S.: Мне очень хочется, чтобы тут было замечательное и жуткое стихотворение прекрасной Даши Серенко, надеюсь, она не будет против. Просто этот текст, собственно, и сподвиг меня на то, чтобы выйти на улицу с плакатом. Даша, спасибо.

Damnatio memoriae с легкой руки императора

поднимающей кубок горячий с холодного камня –

след от него исчезает, пока разверзнуто августейшее горло

так и лицо твое, милый, исчезнет глоток за глотком

тебя можно стирать со всех фресок нашей империи

пока кровь на руках рабов не выступит, известь закрасив

но кто увидит тебя на внутренней поверхности моего века

там, где мы раздевались до свадьбы, но были невинны

личное – это политическое, то есть все ясно

значит, вырви глаза мне, тиран,

и брось их к ногам провинившимся

чтоб я, слепая, шагнув, раздавила их как виноград

23 июля 2016

Даша пишет:

Каталась три дня с плакатом про идеологический раскол в семьях.

На Кольцевой женщина, похожая на Елену Фанайлову, подошла ко мне и сказала: «Как точно сформулировано, да, это так, спасибо вам большое». Пожали друг другу руки.

Женщина лет пятидесяти, сидящая рядом:

– Девушка, у меня такое с сыном. Мы иногда не общаемся из-за этого. Что происходит? Почему нельзя просто успокоиться, смириться, никуда не лезть, жить своей жизнью? Скажите как представитель поколения.

– Ну, дело в том, что быть политически активным – это не значит жить чужой жизнью. Для вашего сына, для меня, для многих из нас это и есть «своя» жизнь. Если бы в начале прошлого века женщины не поборолись бы за нас с вами, мы не смогли бы получать образование. Наверняка, им говорили то же самое про «смиритесь».

– Я понимаю. Но это мой сын, и я за него боюсь.

– А вы не боитесь просто жить в стране, где творятся такие вещи? В любом случае страшно, так почему бы и не побороться. Хотя у меня уже размыто чувство страха, просто какое-то чувство ирреальности.

– Что ж. Удачи вам.

– Попробуйте поговорить с сыном на эту тему но не как ментор, а попытайтесь вникнуть в его позицию – это может помочь вам в отношениях с ним, мне так кажется.

– Я постараюсь не выйти из себя и поговорить. Спасибо вам!

– И вам!

А потом в вагон ввалился летний лагерь, отряд детей лет девяти в синих галстуках с вожатыми. Они заняли все места, я встала на середину вагона. Дети стали читать, что у меня там. Вожатые одергивали их, но не тут-то было. Писклявые громкие голоса на весь вагон:

– НЕТ, Я ХОЧУ ДОЧИТАТЬ…

– Я НЕ ПОД-ДЕР-ЖИ-ВА-Ю ПУ-ТИ-НА…

И тут все дети стали повторять «я не поддерживаю Путина, я не поддерживаю Путина». Это было очень смешно и похоже на детский митинг. В вагоне смеялись.

А вчера я была в плохом состоянии и забыла плакат на работе. Такое со мной впервые. Ехала в метро, и у меня началась почти паника: «БОЖЕ Я БЕЗ ПЛАКАТА ЧТО ДЕЛАТЬ Я ТАК БЕЗЗАЩИТНО ДАВНО СЕБЯ НЕ ЧУВСТВОВАЛА КАЖЕТСЯ НА МЕНЯ ВСЕ СМОТРЯТ ВСЕ ЗНАЮТ ЧТО Я БЕЗ ПЛАКАТА КАКОЙ УЖАС». Поймала себя на этой инверсии, и стало смешно и страшно. Без плаката я чувствую себя в опасности, почти четыре месяца с плакатом не прошли бесследно. Мой акционистский субъект подвергается определенной деформации.

Саша пишет:

На удивление – самый позитивный плакат из всех. Очень многие подходили и благодарили за плакат, почти не было недовольных взглядов в ответ. Мне понравилась такая анекдотическая форма, буду ее использовать чаще.

Надпись на плакате:

«ПАКЕТ ЯРОВОЙ: не заявил на ворующего чиновника – год за недоносительство. Заявил – 4 года за призыв к свержению. РОССИЯ – СТРАНА ВОЗМОЖНОСТЕЙ»

26 июля 2016

Саша пишет:

Катала этот плакат дней десять в начале июля, пока он не развалился от дождя, поэтому отчет пишу только сейчас – просто не могла найти фото плаката (а делать фото того, что от него осталось, не очень хотелось).

Люди реагировали очень бурно, многие девушки смеялись и говорили спасибо. Мужчины в то же время в основном подкатывали глаза и ухмылялись, НО НОГИ НЕ СДВИГАЛИ (не считая пары исключений).

Был совершенно чудеснейший диалог:

Взрослый «стандартно» выглядящий пятидесятилетний мужчина в рубашке, обходя меня сзади: «В Америке за это штрафуют».

Я с перепугу: «Nо есть? За плакат?»

«Не, не за раздвинутые ноги». (Я погуглила, на самом деле нет, но в Нью-Йорке в метро была соц реклама на эту тему, фото прикладываю.)

«Ну мне кажется, это правильно, мне очень не нравится, когда кто-то чужой ногами трогает мои ноги».

«Да, мне тоже это ужасно не нравится, но я всегда стесняюсь сделать замечание».

Я: «Ну вот видят плакат и иногда сдвигают».

Он: «Ага, это просто чудесно». Разошлись.

Текст плаката:

«Если ваши ноги расставлены шире моего плаката, скорее всего, вы мешаете сидящим рядом с вами. Давайте думать не только о себе!»

Текст рекламы:

«Dude… Stop the Spread, Please. It’s a space issue»

«Чувак… Перестань раздвигать ноги, пожалуйста. Это вопрос пространства»

Вика пишет:

Как-то в метро увидела девочку, которая ехала с плакатами, и меня очень заинтересовало то, что было на них написано. Была приятно удивлена, что ребята нашего поколения поднимают такие весомые социальные проблемы. Здорово, что вас много, так пусть о вас узнают еще больше. Не бойтесь высказывать свое мнение в защиту людей, которые в нем нуждаются. Давайте не то что решать (это может быть нам даже и не под силу), но задумываться над такими вещами, как насилие, нравственность, любовь, семья и т. д. что в действительности значат эти вещи и какую роль они играют.

Текст плаката: «Дети не инвестиция. Не стоит ждать, что ваш “вклад” окупится. Ребенок – это личность. Не ждите, что он будет таким, как вы, или таким, каким вам бы хотелось его видеть. Если вы не уверены в себе и в своих силах, не плодите несчастных жертв своих комплексов».

27 июля 2016

Даша пишет:

Каталась пару дней с одним из старых плакатов, так как поняла, что моя внутренняя плакатная машина нуждается в разгрузке (на планшете есть заметка, куда я вписываю идею-тезис-формат плаката, когда они возникают, эта заметка так переполнена, что я не могла ничего выбрать – но могу поделиться идеями, если кому нужно).

Впервые каталась два дня подряд с другим человеком и не всегда, против обычного, делала вид, что мы не знакомы. Когда ты едешь не одна, вербальные коммуникации – это, как правило, редкость.

Текст плаката: «Россия превращается в галактическую империю. НО: (тут комикс и мастер Йода говорит) конец правлению твоему и жаль, что долгим было оно»

Плакат заставил многих улыбаться/смеяться/кивать, как и в прошлый раз. Однажды вагон даже образовал смеющийся коридор, где люди заражали друг друга вниманием к плакату, смехом и одобрением. Я тоже смеялась в эти моменты, переставая делать вид, что я не вижу, что плакат читают. Саша потом мне говорил, что слышал, как два парня обсуждают тихийпикет, т. е. знают об акции.

Женщина фотографировала нас с плакатом, мужчина подходил и спрашивал разрешение на фото. Было и странное. По диагонали от меня сидела женщина лет 60. Очень долго на меня смотрела, прищурившись, после прочтения. Через некоторое время я встала так, чтобы расширить аудиторию плаката. Вышло, что к этой женщине я теперь стояла с плакатом левым боком. Она привстала, схватила меня за плечо и инициировала вот такой вот диалог:

– Да ты сама на него похожа, одно лицо.

– На Йоду? А вы знаете, кто это?

– Ну да, это эти, звездные войны. Одно лицо, одно лицо.

– Ну в таком случае я немного инопланетянка, спасибо.

Я так и не поняла, какова была интенция ее высказывания, но когда на выходе я попрощалась с ней, она мне ничего не ответила. А сравнению с Йодой я только рада!

Стояли у окошка кассы метро. Подошел человек с таксой. Похожий на Дмитрия Воденникова. Мы пристально друг на друга посмотрели. Воденникова я видела много раз, но все – до операции на глаза, поэтому боялась не узнать и не поздороваться и решила на всякий случай вести себя как знакомо-незнакомая. Мужчина попросил прочитать плакат. Я спросила, как зовут его таксу. По имени таксы определила, что я обозналась. Диалог:

– Ну вот я не очень понимаю вашу иронию, хотя я многое понимаю, но тут не понимаю.

Объясняю про аналогию. Вспоминаем эпизод из «Звездных войн». Мужчина и Саша вспоминают, когда умер Йода, и восстанавливают сюжет и т. д. Потом мужчина говорит следующее:

– Ну я не в восторге от Путина, но лучше-то никого нет, нет никого.

– А с чего вы взяли, что нет? Это распространенное мнение. Мне кажется, мириться с чьим-либо правлением только потому, что кажется, что лучше никого нет, – это апатия.

Прощаемся, расходимся.

Стала использовать эскалатор и держать плакат так, чтобы его можно было почитать человеку, который едет на соседнем. Люди, чтобы дочитать, часто оборачиваются (пару раз видела, как почти все люди на эскалаторе обернулись).

Вечером, когда провожала напарника по пикету на поезд, стояла на перроне и «пикетировала» проводника. Он стоял в дверях и внимательно читал плакат. Я делала вид, что не вижу, и махала Саше. Потом я использовала плакат для личных целей и написала на нем под Йодой «я тебя люблю». В этот момент я не думала о том, что мне как бы С ЭТИМ ПЛАКАТОМ ЕХАТЬ ЕЩЕ. То есть теперь там текст про империю, Путина и признание в любви (?!?!).

В метро мужчина долго вглядывался в текст, потом подошел и, указывая на плакат, сказал: «Я тоже вас люблю» – и вышел.

Это была самая странная из возможных коммуникаций!

Даша пишет:

Тексты очень известного поэта Лианозовской группы Всеволода Некрасова (1934–2009), исследующие повседневность нашего языка, вскрывающие штампы конструкций, застрявшие в зубах и вертящиеся на языках, воспроизводимые патологически легко (чем легко воспользоваться). И пользуются.

Ссылка на тексты (очень рекомендую для плакатов, при минимуме слов важно сохранять его графику – пробелы, переносы, они смыслообразующие).

29 июля 2016

Крис пишет:

Ходила с этим плакатом четыре дня. Носила его на пакете. Текст: «Дочь-лесбиянка или сын-гей – это не горе. Горе – это одинокие несчастные брошенные дети».

Лена Климова «Дети-404: ЛГБТ-подростки в стенах молчания»

Коммуникаций было очень много, но все какие-то странные, обрывочные. В метро люди просили показать поближе и вбивали в поиск ссылку на сайт, указанную на плакате. Иногда плакат падал, и тогда мне об этом сообщали. Кто-то кивал, кто-то отворачивался, одна дама отсела, кто-то хмурился и сидел с задумчивым видом.

Один раз я шла по торговому центру, очень опаздывала, почти бежала, а за мной бежала девушка с криком: «Подождите-подождите! Можно прочитать?» Оказалось, что одна из подписчиц тихого пикета.

В магазине одна девушка сказала: «Интересный у вас плакат… А зачем?» Я рассказала ей про тихий пикет. О том, что это за акция, спросил однажды и мужчина в метро, но я почему-то как-то сбивчиво ответила. Несколько раз плакат просили сфотографировать. Все обещали отметить в Инстаграме или прислать фото, но действительно сделали это только однажды: в киноклубе на «Флаконе», его организатор и ведущий.

#тихийпикет

Это был мой первый, а потому очень волнительный выход. Сердце стучалось как ненормальное. Было не всегда ясно, оглядываются из-за «прически, принятой в мире мужчин», или все-таки из-за плаката.

Ходила с ним два дня, но так как Сыктывкар сравнительно маленький город и самые многолюдные улицы совсем не многолюдны, прямых коммуникаций не возникло. Кто-то улыбался, кто-то спрашивал своего собеседника: «Что там написано?»

Под конец второго дня родилась мысль: чтобы заставить людей задуматься о какой-то проблеме или изменить свое мнение, эффективней создать текст в виде вопроса/обращения, а не надпись-утверждение. Поэтому обдумываю идею следующего плаката.

Текст плаката про гендерное неравенство: «Каждая, каждый из нас – человек, нет необходимости разделять на женское и мужское, если это не касается анатомии или грамматики».

30 июля 2016

Даша пишет:

Друзья-подруги, это Даша, мне есть что сказать. Давно собиралась.

Разумеется, возникает ситуация, когда в паблик приходит человек, который поражает, скажем так, нас своими комментариями. Оскорбляет, говорит странные вещи, путается, транслирует то, что усвоил из опыта собственной социализации (привет, телевизор, привет, консервативные институции и пр.) Мы тут же пытаемся, исходя из позиции #тихогопикета, ему/ей помочь: ведем диалог, скидываем ссылки.

Иногда баним, когда ситуация совсем уходит из коммуникативной зоны. Я бы хотела всем напомнить, что «неуспешность» просветительской деятельности (как раз когда хочется опустить руки, мне как учительнице самых разных детей это чувство очень близко) – это естественная часть этой самой просветительской деятельности.

Мне очень больно, когда в комментариях появляется взаимная риторика ненависти. «Вот я ей/ему все объяснил, а он-она меня не слушает», «всем плевать на мой плакат, мы живем в мире быдла и серой массы», «сам такой, тебя надо лечить» и пр. ДРУЗЬЯ, С ЧЕГО МЫ ВООБЩЕ ВЗЯЛИ, ЧТО ЧЕМ-ТО КРУЧЕ? ты можешь быть просвещен_а по вопросу гомосексуальности, но при этом проявлять невежество в вопросах эйблизма и т. д. Чек е привиледж, как говорится.

На мой взгляд, тихийпикет помимо «просветительской» функции выполняет другую, не менее важную: показать ИНОЙ способ говорить. Иную риторику. Невысокомерную, невраждебную, рефлексирующую, самокритичную, пристальную, открытую, внимательную. И не в ответ на такую же риторику, а как раз в ответ на прямо противоположную.

«Почему я долж_на терпеть оскорбления от всяких людей, которые пришли в фемпаблик?» Вас никто не просит «терпеть». В момент наивысшего пекла в моей пятой точке я начинаю представлять, что тихийпикет – это профессиональная область. Где можно отстраниться, выдать информацию и не зеркалить ненависть. У нас с вами действительно много преимуществ: доступ к информации, внутренняя инструкция, как ее добыть, образование, интеграция в какие-то сообщества. У многих этого нет. Я работаю в библиотеке и общаюсь с людьми самыми разными, разных поколений. Наше государство зашоривает индивида как может: нищетой, ненавистью, тупыми медиа, дискриминацией и пр. Многие даже не представляют, что может быть иначе. Можно попробовать показать.

Без зла.

При этом без эмоционального обслуживания в негативном смысле этого явления.

Без ощущения собственной тотальной высокой миссии.

Просто так.

Спасибо.

31 июля 2016

Настя пишет:

Мой первый плакат. Очень нервничала, никогда ничего похожего не делала.

Мужчина на остановке спросил, сколько мне за это платят, поддерживаю ли я толстых, нравятся ли они мне. Ответила, что каждый человек имеет право выглядеть так, как ему удобно. Сказал, что ему не нравятся, что толстые люди для него вторые после черных. Уходя, посоветовал приходить еще.

В метро плакат улетел.

Текст на плакате:

Полнота – не признак проблем со здоровьем.

Фэтфобия – не забота.

Около половины американцев (34,4 миллиона), которые имеют избыточный вес по шкале ИМТ (25–29,9), на самом деле здоровы – так же, как и 19,8 миллиона граждан, которым приписывают ожирение (ИМТ от 30 и выше).

При этом более 30 % людей, чей вес вписывается в рамки «нормального» (ИМТ 18,5–24,9), имеют проблемы со здоровьем.

Не прикрывайте фэтфобию заботой о чужом здоровье!

1 августа 2016

Даша Василевская:

Так я выгляжу глазами художницы Виктории. Сегодня была интересная поездка. Двое человек взяли у меня ссылки на петицию о раздельном сборе мусора, многие читали, обсуждали между собой мой плакат про экологию. Меня расстроил немец, который при виде группы китайцев на экскурсии сказал, как они ему противны, и скорчил тошнотворную физиономию. Я его спросила, не нацист ли он, а он отстранился от меня и стал со своим коллегой опускать этих безобидных китайских туристов, которые с улыбками до ушей фоткали все подряд.

2 августа 2016

КАК Я НАЛАЖАЛА

Отчет о том, что не надо вестись на собственные триггеры, и о том, что не важно, сколько ты ходишь с плакатом, – надо быть бдительными и внимательными к людям и формулировкам ВСЕГДА.

Я ехала со старым плакатом и уже почти подъехала к Бибирево, как вдруг в вагон ввалились пьяные уже с утра вдвшники. И тут я вспомнила, что сегодня День ВДВ. А потом вспомнила, как несколько лет назад вэдэвэшники избили нескольких моих мальчиков-друзей нестандартной внешности, обвинив их в «пидорстве». На меня накатила волна ненависти, когда я смотрела на мужчин средних лет в их форменном облачении и ведущих себя так, будто они хозяева жизни. И тут я допустила ошибку: взяла маркер и на этих эмоциях написала самый грубый и агрессивный плакат за четыре с лишним месяца акции: «чем день вдв отличается от любого профессионального праздника? Тем, что в этот день опасно и неприятно передвигаться по улице. Потому что сотни пьяных агрессивных мужчин возомнили себя крутыми». Мужчины уставились на мой плакат. Реакции я не поняла, так как мне надо было уже выходить.

На остановке я ждала автобус вместе с плакатом. Ко мне подошла женщина лет 50. Если бы не она, до меня бы, может, не сразу дошло, что я сделала.

– Девушка, меня очень задело то, что у вас написано на плакате. Мой муж вэдэвэшник и прошел Афганистан. Прошло столько лет – а он до сих пор просыпается в холодном поту.

Я чувствую, как у меня краснеет лицо. Я объясняю про избитых друзей и про то, что люди, кидающие прохожих в фонтаны и агрессивно себя ведущие в городе, оскорбляют и сами войска, тех, кто прошел войну, на которую не хотел идти.

– Но ведь вы не написали об этом. Вы обобщили. А мой муж сам говорит, что никогда не пошел бы в этот день дебоширить. И сидит дома. Но это его день.

Тут я решилась попросить у женщины помощи в переформулировании. Мне было очень стыдно, и я извинилась. Она сказала, что поняла, что я не со зла, и мы вместе переформулировали плакат. Мы сели в один автобус и еще много разговаривали. Про то, что в России нет культуры отмечания праздников и что все они обычно проходят по одному агрессивному сценарию. Она попросила меня быть сегодня осторожнее и не подвергать риску свою жизнь. Я не стала ей рассказывать про акцию и про то, что мы ежедневно с плакатами. Постеснялась. Уже на работе сделала плакат: «Уважаемые десантники! Было бы здорово, если бы в ваш профессиональный праздник гражданам не пришлось бы защищаться от вас самих! Спасибо».

И еще должна сказать о своем наблюдении над собой как над субъектом акции. Неприятном. Когда я ездила с плакатами про Конституцию и про поэзию, я часто ловила себя на том, что если рядом стоят одновременно русские люди и любые на вид не русские, я держу дольше плакат «лицом» к русским, словно по умолчанию отказывая остальным в языке/в понимании языка. Отвратительно.

Сейчас, когда я сижу и в спокойной обстановке пишу отчет, меня охватывает ужас от подобной этической слепоты (хотя только-только целая лекция об этом была). Я даже не заметила в вагоне агрессию плаката в свете воспоминаний, связанных с вэдэвэшниками и пр. Как же часто мы не замечаем собственную агрессию?

3 августа 2016

Даша пишет:

Мы часто не видим насилия, которое причиняем близким/причиняют нам. Для нас норма – эмоциональный шантаж, крик, приказ, манипуляции, прикосновения против воли. Давайте спрашивать:

Тебе комфортно?

Тебе страшно?

Что ты чувствуешь?

Я не давлю на тебя?

Мне прекратить?

Поговорим об этом?

И слушать.

Маленький экстренный отчет по плакату. Была в метро всего 15 минут. Стою с плакатом, совсем рядом сидят, обнимаясь, парень и девушка. Читают мой плакат, периодически глядя друг на друга (при этом когда партнер_ка этого не видит).

Вдруг девушка говорит:

– Почему мы так редко спрашиваем это друг у друга?

Парень меняет позу:

– почему, спрашиваем.

Девушка:

– давай спрашивать чаще.

Парень начинает передразнивать плакат и скороговоркой повторяет «тебе не страшно? Тебе не больно? Поговорим об этом?».

Девушка:

– неужели ты не понимаешь, что это важно для нас?!

Тут они, кажется, понимают, что я их слышу, и продолжают обсуждать друг с другом тише. Но оживленно. Я отошла, чтобы их не смущать.

4 августа 2016

Диана пишет:

Здравствуйте, пишу здесь впервые, так же как и собираюсь пройтись с плакатом.

Мне понравилась ваша идея с первого взгляда, колебалась не долго, тем же вечером поняла, что хочу участвовать, но вот взять и сесть нарисовать плакат – заняло у меня больше недели. Скоро пройдусь с ним, приклеенным к сумке. Немного стесняюсь. И еще я сама не из того города, где собралась пикетировать, так что я почти не катаюсь на общественном транспорте, поэтому просто пройдусь по улицам… надеюсь, что так можно…

Текст плаката я у кого-то сплагиатила:

«Делай чай, а не войну»

Решила начать с чего-то легкого и более позитивного (в смысле в шуточной форме), но хотелось бы, конечно, в будущем плакаты с тематикой гомофобии.

4 августа 2016

Яна из Красноярска пишет:

С первым плакатом всем, наверное, было страшно ездить, независимо от его темы и содержания. Для себя первым я решила выбрать формат стихотворения, т. к. мне казалось, что с ним будет меньше всего коммуникаций.

Тема очень важная для меня: участие подростков в социальной жизни общества. Коммуникации за все три дня можно буквально пересчитать по пальцам, но я ни на что особо и не рассчитывала. Кто-то, прочитав, улыбался, кто-то одобрительно кивал головой, кто-то начинал живо обсуждать плакат, заинтересованно поглядывая на хештег, но так и не решались спросить, что это такое; отрицательных эмоций замечено не было)

Стихотворение пришлось укорачивать, т. к. целым оно выглядело вообще нечитабельно.

Текст на плакате:

«Товарищу подростку»

‹…›

Пусть мрак безрассветен,

пусть выкрики боли –

растите, дети,

резвитесь на воле».

Словом,

детеныш,

будьте цветочком.

Благоухайте мамаше

и –

точка!

‹…›

Мы сомкнутым строем

в коммуну идем

и старые,

и взрослые,

и дети.

Товарищ подросток,

не будь дитем,

а будь –

борец

и деятель!

В.В. Маяковский [1930]

4 августа 2016

Саша пишет:

Я совсем забыла написать – пока была в Питере на летней школе, у нас был чудеснейший опыт межкультурного группового тихогопикета. История такая: один из преподавателей школы устраивал концерт в Питерском баре, но когда мы зашли на сайт бара посмотреть адрес, то увидели рекламу шавермы, в которой была видна только женская грудь, а на одном из кадров девушка вообще делала шаверме минет. Я, две преподавательницы и моя подружка со школы решили объединить усилия и пойти в бар с плакатами наподобие моих. Плакаты были и на английском в том числе.

Фото прилагаю.

У Kathi была надпись на двух языках «это не реклама» «Not an advertisement», у Barb была надпись «равноправие полов – равноправие для всех». Текст моего плаката: изображение женской груди в лифчике «– это грудь. Использовать ее для рекламы еды – объективация. Женщина – человек, а не набор частей тела для развлечения».

Текст плаката Maeve: «Behind the boobs are people! Don’t objectify them. Мы – это не только грудь, хватит объективировать нас».

Было очень круто! Наши плакаты прочитал ВЕСЬ бар, мы много обсуждали их в дружеской обстановке. Самый уютный тихийпикет в моей жизни.

7 августа 2016

(Анонимно, пожалуйста) Разбавлю летнее затишье отчетами. Уже давно я испытала желание делиться некими «посылами» с людьми и думала, что это можно делать с помощью плакатов. Мне часто было очень одиноко без взаимодействия с людьми на социальные темы, и казалось, что хоть кто-нибудь-то должен быть со мной на одной волне. И тут очень вовремя появилась акция Дарьи. Именно вступать в коммуникации с незнакомцами мне очень не хотелось, так как многие темы для меня болезненны, и я не со всеми способна их обсуждать. Более того, я понимала, что не все люди готовы сразу воспринимать некоторую информацию, поэтому я не хотела давить на тех, кто пока не пришел к этому, и решила нацелиться на тех, кому уже надо или кто уже на пути к изменениям. Плюс после принятия «пакета» я сильно грузанулась, была шокирована и пришла к выводу, что сейчас могу общаться исключительно метафорой (она, к слову, помогает человеку принять мысль, которую в прямом виде он бы тут же отверг). Выбрала для себя несколько иной способ взаимодействия с миром: решила наносить на плакаты неоднозначные высказывания на темы «вообще», привязывая их к личным ощущениям, давая возможность каждому, кто захочет просто порефлексировать. Поскольку мой замысел несколько отличается от цели пикета, я приписывала «по мотивам» #тихогопикета. Но коммуникации все же случались, так что пишу отчет о прошедших. В основном я контактировала с людьми из учреждений, которые посещаю (спорт, плавание, и.т.д.), поэтому контакты были приятные. У меня спрашивали, что это, просили прочитать плакат, я всем рассказывала про то, чем занимается тихийпикет, и отправляла сюда. С некоторыми начинали разговаривать об искусстве. Судя по тому, что потом всплывало в разговоре, они сюда заходили. Была одна приятная беседа с девушкой из йога-школы, которая заинтересовалась акцией.

Другая более необычная. В автобусе за мной стоял молодой человек. Когда я вышла и стала складывать что-то в карман рюкзака (соответственно его перевернула), он крикнул мне вслед: «Я же не успел дочитать!» Я повернула к нему надпись (в тот раз была про поколение). Диалог (в сухом остатке):

– И что это значит?

– Если вас заинтересовало, что это за плакат, то вы можете пройтись по хештегу ВКонтакте и найти акцию тихийпикет.

Несколько раз переспросил, затем задал вопрос:

– А, это вы из пятой колонны?

– Нет.

– Ну, то есть вам не нравится наша власть?

– Мне нравится творчество группы «Алиса».

– А. Но им же не нравилась власть.

– Это взаимосвязано.

Далее он попытался мне что-то объяснить о том, что это разные вещи (или я не до конца верно его поняла), но мне в любом случае нужно было срочно бежать в другую сторону.

Затем я ехала с плакатам про ахимсу. Его я рисовала в те дни, когда у меня настигло упадническое настроение, поэтому хотелось ехать с чем-то про добро (определение ахимсы я сильно упростила). Этот плакат читали ВСЕ. Каждый человек на улице, в общественном транспорте. Два раза объяснила малознакомым людям, рассказала про акцию, обещали посмотреть. Несколько раз знакомым. Также ездила с третьим плакатом, самый яркий разговор был сегодня на занятиях. Я была несколько не права в своих ожиданиях, когда спросившей про это у меня женщине начала с воодушевлением рассказывать про проблемы женщин, которые мы поднимаем. Она демонстративно закатила глаза (к чему я была не готова, я обычно сталкивалась с мужчинами, которые так реагируют). Диалог:

– Вас не интересуют проблемы женщин?

– Я предпочитаю решать их сама. А это все так просто не делается, этим.

Потом я, честно говоря, не помню, что сказала я и что у меня спросили, но как-то мы перешли к этому:

– Ну вот, вы знаете, например, что у нас декриминализировали много преступлений по отношению к женщине, в том числе побои.

– Для этого нужно, чтобы были соответствующие структуры, которые будут все это контролировать. И я просто вообще (кивает на плакат) против всего этого. Люди вообще ничего не понимают в юриспруденции.

– Почему вы решили, что люди ничего не понимают в юриспруденции? Наши девушки (знаю-знаю, что не только девушки, и не тактично выразилась, просто ляпнула, не подумав), которые занимаются этим, очень хорошо разбираются в вопросе.

Затем она уже мимоходом сказала, что не именно про нас, а «вообще», и ей 53, она-то знает. И дальше как-то беседа слилась, так как пора было бежать и женщина заговорила о чем-то другом.

В общем, дело это я сейчас, в данный момент провожу в Липецке. Город этот специфический, резко отличается от Москвы, я уже отвыкла. Тут какого-то движения, потока, в том числе мыслительного (по субъективным ощущениям) нет, он больше зациклен на себе (я могу об этом говорить, это мой родной город). На контакт идут, когда видят меня не первый раз, но читают постоянно. Когда разговариваем, понимаю, что основная проблема не в нежелании о чем-то думать, а именно в отсутствии информации. Прошу заранее не судить меня за мой способ общения и за скупые коммуникации. Как остальные автор_ки пока не готова и не планировала. p.s.

Тексты плакатов:

1)

Мое поколение молчит по углам,

Мое поколение не смеет петь,

Мое поколение чувствует боль,

Но снова ставит себя под плеть.

Мое поколение смотрит вниз,

Мое поколение боится дня,

Мое поколение пестует ночь,

А по утрам ест себя”.

К. Кинчев

ПО МОТИВАМ #тихогопикета

2)

А если все на продажу, то где же дно?

А ничего не скажешь – немое кино,

Видно, да, в этом городе все заодно.

Видно кем-то молчание заведено.

Э. Шклярский

ПО МОТИВАМ #тихогопикета

3) Ахимса – поведение и образ действий, при которых первым требованием является ненанесение вреда – ненасилие.

7 августа 2016

Жора пишет:

Я написал плакат против уголовных и административных дел за лайки, репосты и так далее: «Лайк – не преступление, репост – не преступление, преступление – нарушение 29-й статьи Конституции!» В основном он был вдохновлен недавними наказаниями и задержаниями за интернет-активность, а также пакетом Яровой.

Написал я его месяц назад и использовал где-то 4 раза: 2 раза в городе, в котором я сделал этот плакат, что было не самой удачной попыткой, люди если и замечали мой плакат, то большинство сразу же отворачивались (!!) и делали вид, что не заметили плакат. Было обидно, в связи с чем я прекратил кататься с ним в том городе. Еще два раза я использовал его, когда я приехал в Питер. В питерском метро ситуация была получше, много людей читали и проявляли заинтересованность. Многие перечитывали плакат и задумывались, что было видно по их выражению лица. При мне его даже бурно обсудили 2 сидевшие напротив меня девушки. Было приятно, что отклик какой-то был, хотя коммуникации как таковой не случилось.

7 августа 2016

Текст на плакате:

«Мы часто не видим насилия, которое причиняем близким/причиняют нам. Для нас норма – эмоциональный шантаж, крик, приказ, манипуляции, прикосновения против воли. Давайте спрашивать:

Тебе комфортно?

Тебе страшно?

Что ты чувствуешь?

Я не давлю на тебя?

Мне прекратить?

Поговорим об этом?

И слушать.

7 августа 2016

репост от daria

Поездила с этими плакатами немного, т. к пребывание в Питере мое подходит к концу. Плакаты неплохо сохранились, поэтому я решила их не выкидывать. Приклеила на Лиговском проспекте, когда возвращалась с Ночь кино «Мстительницы». Одна из посетительниц этого мероприятия, которая тоже шла к метро, по-сестрински помогла мне выдавливать остатки клея.

Из всех трех плакатов, посвященных этой теме, сложнее всего было ездить с тем, что про мужчин, которые покупают женщин. Радостно то, что меня никто не сдал в милицию, за рекламу проституции, чего я очень боялась. Но конечно мужчины ужасно реагировали на все три. Плакат про феминитивы мне обошелся намного легче, хоть и был моим первым.

Все плакаты изготовлены с использованием реальных объявлений, сорванных мной.

Текст на первом плакате:

«Отдых для мужчин? Кто покупает любовь?

52 % женаты.

81 % не привлекались к уголовной ответственности.

Более половины знают или подозревают, что большинство проституток вовлечены в это обманом или принуждением.

Большинство сказали, что побоялись бы покупать женщин, если бы им грозил штраф или риск получить криминальную запись.

Узнай, что такое шведская модель (криминализация клиента)».

Текст на втором плакате:

«VIPотдых 24 часа

Средний возраст вовлечения в проституцию 13,5 лет.

Каждая 5-я проститутка в СПб младше 18 лет [по данным МВД на 1999 год].

За 2015 год в СПб в суды не поступило ни одного уголовного дела по 240-й статье УК (вовлечение в проституцию).

По данным НКО за 2011 год в СПб, 60–100 женщин вовлеченных в проституцию».

7 августа 2016

Саша пишет:

Этот плакат был вдохновлен нашими с парнем вечными шутками про нашу пропаганду гетерастии. Я просто подумала – почему бы не дать возможность и другим людям задуматься над их привилегиями, которые всегда воспринимаются как нечто естественное?

Было очень круто – у людей менялись лица, можно было услышать, как двигаются шестеренки в голове, хихи

Самых классных коммуникаций было две:

Первая была на блошке на Удельной в Питере – меня обогнал мужчина справа и свысока бросил «В вашем плакатике ошибка – не гетеросексуализм, а гетеросексуальность» (проорав в голове со своей изначальной идеи написать гетерастию), отвечаю «к сожалению, в законе используется суффикс «-изм», на что он бросил на меня взгляд, который должен был изображать все высокомерие мира, тряхнул головой и гордо прошествовал дальше. Хихи.

Вторая была тоже в Питере на улице. Мы стояли на улице болтали с подругой, когда сзади мимо нас начали проходить два мужика. Один из них остановился за моей спиной и начал ОЧЕНЬ тщательно читать плакат (наклонился к плакату и стоял так минуту-две) – я отчаянно старалась не прерывать разговор, чтобы его не смутить. В итоге, прочитав плакат (а ведь я была уверена, что он начнет возмущаться), он очень четко и громко сказал «Чрезвычайно интересно» – и пошел дальше, догнав своего друга. Ух!

Текст плаката:

«Пропагандирую ли я гетеросексуализм, обнимая своего парня в метро? ПОЧЕМУ? КОАП РФ 6.21».

11 августа 2016

Даша пишет:

Когда ездила с плакатом про ненасильственные отношения, была еще одна встреча.

Захожу в вагон, а там два парня едут, один спокойно обнимает другого. Мысленно немного волнуюсь за них, вижу взгляды некоторых. В отражении вижу, что они фотографируют мой плакат и разговаривают о нем. Один из парней встает, чтобы уступить место женщине с сумками, и оказывается рядом со мной.

– Девушка, русский язык мне не родной, я иностранец, из Греции, объясните мне подробнее. Мой друг мне перевел, но я хочу от вас услышать.

Рассказываю про акцию, обсуждаем отношения, кто в чем себя узнает. Потом все трое поняли, что чуть не забыли выйти на своей станции, и пулей вылетели из вагона. Разговаривали на эскалаторе. Второй юноша слышал про акцию. Оба сказали много приятных слов в наш адрес, а я пожелала им беречь себя. Еще помню, что один – архитектор, а второй – журналист.

Спасибо вам!

11 августа 2016

Пишет Дарья из Херсона:

Это второй по счету плакат моего авторства. Ходила и каталась в общественном транспорте с ним практически целый день по абсолютно разным местам. Начиная главной улицей города и заканчивая пляжем. Замечала, что многие люди обращали внимание и читали текст. Случилась даже одна (первая!) коммуникация с очень милой женщиной. Она спросила, что это у меня? А услышав ответ, сказала, что мы молодцы. Безумно приятно.

Текст плаката:

Свобода состоит не в том, чтобы делать то, что хочется. Она заключается в том, что никакая сила не может заставить человека поступать против своей воли. (Александр Дюма)

12 августа 2016

Даша пишет

Обычно я всегда хочу трансформировать плакатную форму, но последнюю неделю вообще ничего не хочется делать с плакатами. Это важно отметить, а то забуду. Хочется бумагу и голый текст. Продолжаю «социальную азбуку»:

«Э – Эйджизм – это дискриминация по возрасту:

– например, вакансии «только до 35 лет»;

– например, несерьезное отношение к чувствам и словам детей («да они же жизни не видели»);

– например, пренебрежительное отношение к пожилым людям («да они больше ни на что не способны»).

Дети – это не предмет умиления и забавы взрослых, не статусные единицы, а самостоятельные существа. Прежде, чем приказывать «Саша, поцелуй тетю» или «Даша, прочти нам стишок», убедитесь, что ребенок не против.

13 августа 2016

Диана пишет:

Здравствуйте, сегодня был мой второй по счету пикет в общественном транспорте.

Перейду сразу к делу.

Я все еще стесняюсь разговаривать с людьми, поэтому, как только вошла, надела наушники.

Мне позвонили и когда я мучилась с ушезатыкалками, ко мне успел обратиться мужчина лет 30, он сказал, что у него племянница моего возраста, и он успел сфотографировать меня для нее.

После пары слов поддержки от этого (как оказалось чуть позже поддатого) мужчины я стала более уверенной и решила поменять свое положение, уйдя на другой конец трамвая, чтобы и остальные смогли прочитать. Тогда снова мужчина, но уже более взрослый, начал говорить, чтобы я писала это все «в своем интернете», что здесь этого никто читать не будет и вообще он еле смог разобрать, что там написано. Потом он что-то говорил про неграмотных людей из Африки и еще вещи наподобие… Я тогда не знала, что ему ответить, и когда он от меня отвернулся, я снова надела наушники и не смотрела в его сторону. Чуть позже какой-то парень начал говорить, что это просто стихи и если мужчине они не нравятся, то пусть не читает (я ему так благодарна, что даже слов нет).

Потом мужчина, у которого племянница, уже собираясь выходить, сказал, что я молодец и чтобы не слушала их, а меня что-то прошибло, я начала ему рассказывать про тихий пикет. Заикаюсь, краснею, слов подобрать не могу. Тут на меня начинает давить женщина пенсионного возраста, говорила, что я должна была зайти и объявить все это сразу и всем, что ей, например, непонятен позыв стихотворения. За ней подтянулся еще один мужчина, который сказал, что он вот уже едет полчаса, а я ни разу не вытащила наушники из ушей. Я попыталась объяснить, что это мой второй пикет, но они видимо поняли это как-то не так и решили расспросить меня о моем первом пикете, я рассказала, что ходила с плакатом о том, что алюминиевые банки разлагаются более 500 лет и что нужно беречь природу, о том, как тогда я пообщалась с продавщицами в магазине обуви и они вроде сильно так задумались, начали всем коллективом обсуждать… тогда женщина спросила про смысл моего сегодняшнего плаката, тогда все мысли как-то разом разлетелись, и я сказала, что он просто для поднятия настроения, она перечитала последние строки, усмехнулась и пробормотала «как это может настроение поднять». В разговор снова вступил мужчина и, сделав какие-то выводы, которые я не успела ухватить, сказал, что я позорю себя и лучше бы сняла плакат. Женщина вдруг заговорила про то, что сколько людей, столько и мнений, дала мне совет – говорить о смысле плаката, заходя в общественный транспорт, я вроде как вякнула про то, что это ТИХИЙ пикет и что это значит не кричать налево и направо о своей позиции, тогда она попросила брать стихи попроще, чтоб всем было понятно, я кивнула и вновь заткнула себе уши….

Многие люди это успели прочесть, но не у многих (точнее, почти у всех) была не та реакция, которую я ожидала на просто хорошее (жутко мне нравящееся) стихотворение… остался довольно болезненный осадок. Я понимаю, что и сама была во многом не права, и теперь постараюсь быть более осторожной в выборе содержания плаката, да и самой мне нужно как-то больше подготавливаться к этому морально, а особенно хорошо продумывать смысл плаката со стихами.

Спасибо, что прочли мое многобуквие. Жду ваших советов…

Текст плаката:

Когда любовей с нами нет,

Когда от холода горбат,

Достань из чемодана пистолет,

Достань и залрди его в ломбард.

Купи на эти деньги патефон

И где-нибудь на свете потанцуй…

P.S. Женщина и мужчина, который говорил про людей из Африки, обращали внимание на мою безграмотность…они говорили про слово «любовей»? Или я что-то серьезно не так сделала?

15 августа 2016

Крис пишет:

Ездила, как всегда, несколько дней с таким плакатом: «Мужчины, если женщина, проходящая мимо, не отвечает на ваш комплимент/предложение познакомиться, это значит, что она не заинтересована в знакомстве. НЕТ=НЕТ Оскорбления и преследования после отказа в знакомстве на улице – частое явление. И это всегда вызывает страх и/или отвращение.

Коммуникаций было довольно много. Опишу две самые яркие.

Однажды вечером я просто шла к метро и держала в руках плакат, совершенно не ожидая, что диалог состоится по дороге. За мной шел мужчина, который увидел, что я несу плакат, и спросил: «А вы с митинга или на митинг? И на какой?» Я рассказала, что участвую в акции тихийпикет, он расспросил про акцию, про то, о чем обычно плакаты, и попросил дать прочесть этот.

– А! Это чтобы не приставали на улице? Ну я понял, – сказал он, а потом добавил: – А я к вам сейчас не пристаю?»

– Нет, мы с вами разговариваем.

– Ну вот и хорошо.

И мы разошлись в разные стороны.

Другая длинная и интересная коммуникация состоялась уже в вагоне метро. Я сидела так, что плакат было видно только людям, сидящим напротив, но не рядом. Но мужчина, сидевший слева от меня, заинтересовался и обратился ко мне:

– А можно я тоже прочту? А то все читают, а мне не видно.

Я повернула к нему плакат.

– А вы знаете, часто говорят, что когда женщина говорит «нет», то это значит «да»?

– Ну, может быть, так и бывает в личных отношениях (это зависит от женщины-ситуации-характера взаимоотношений-контекста и пр.). Но если это просто прохожая, с которой вы хотите познакомиться, а она не отвечает и ускоряет шаг, то, скорее всего, она только испугается, если вы будете настаивать на знакомстве и идти за ней.

– То есть лучше не знакомиться вообще, вы считаете?

Я ответила, что нет, можно знакомиться, если интерес взаимный. Поговорили про то, в чем отличие приставаний от общения или флирта, о том, что важно прислушиваться к собеседнику и что в общении всегда участвуют двое и пр. Разошлись очень дружелюбно, вроде бы поняли друг друга.

В целом плакат обсуждали между собой (особенно женщины). Иногда меня поддерживали, а иногда говорили о том, что плакат неактуальный, что с ними такого никогда не было, а если и было, то это неважная и надуманная проблема (в связи с этим хочу спросить – важно ли это для вас?).

Ну и да, знакомые, которые видели меня с плакатом, говорили, что он слишком многословный. С этим я согласна, но пока не смогла сформулировать более кратко и никого не обидеть (получалось, как серьезный наезд на мужчин). В связи с этим тоже возник вопрос: стоит ли делать плакаты такими же короткими, как лозунги, или важно найти золотую середину между многословностью и краткостью?

15 августа 2016

Даша пишет:

Акция постепенно приближается в моем случае к своему полугодовому барьеру, и, видимо, я сильно задолбалась делать ежедневно новые плакаты, поэтому отчеты стали реже и у плакатов удлинился срок годности. Лайт-режим во время отпуска. Плакат про эйджизм (я сейчас в Питере и изредка выбираюсь в метро) спровоцировал одну интересную коммуникацию внутри семьи, которая ехала рядом. Отец, мать, два сына лет восьми. Мальчики читают плакат про детей по слогам, отец их передразнивает. Потом помогает дочитать. Мальчики начинают говорить:

– Это про то, что дети все свободны?

Мама им что-то отвечает, но мне ее слышно.

Отец смеется над их словами и говорит:

– Ага, свободны! Да вы даже плакат без моей помощи прочитать не смогли!

Далее у них начался спор, а мне пора было выходить.

В другой раз на улице меня подозвал к себе бездомный мужчина:

– девушка, хватит ерундой заниматься, дети – это не самостоятельные существа.

– их мысли, чувства – самостоятельны. И каждый из них хотел бы это ощущать, а не доказывать.

– вы плохо разбираетесь в том, о чем говорите.

– я педагог. И я уважаю своих учеников.

– да у вас своих детей нет.

– нет, но это не мешает мне думать, что мнение детей важно учитывать, особенно по вопросам, которые их касаются. Например, их тела.

– взрослый имеет полное право на ребенка и имеет полное право делать с ним все, что захочет.

– и убить?

– и убить, если понадобится. Читали «Тараса Бульбу»?

– я преподаю Тараса Бульбу и не думаю, что сопоставление семейных устоев разных времен и народов тут уместно.

В разговор вступает второй бездомный:

– да отстань ты от девушки, она дело говорит. Дети – не собственность.

– собственность!

Тут они начинают жарко спорить и я начинаю опасаться, что сейчас кто-то кому-то наваляет, а может быть, и мне. Спрашиваю, нужна ли я еще или на все вопросы я уже ответила.

Первый мужчина напутствует напоследок:

– заведи себе мужчину нормального и не занимайся ерундой.

Вежливо отказываюсь от такого развития событий и ухожу в ночь.

15 августа 2016

Даша пишет:

Зачеркивая свободу (в итоге нечаянно проткнула палец, будто взяла анализы на содержание свободы, теперь кровь на плакате). Отчет позже

Отчет (17 августа 2016)

Два дня ходила с известным «круговым» стихотворением Всеволода Некрасова

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть

Свобода есть свобода

(1964)

Перформативное взаимодействие с плакатом было в моем случае традиционным – я накладывала швы. Красной нитью зачеркивала утверждающую конструкцию «Свобода есть». По каждой строчке проходилась стежками раза по три, чтобы нить выделялась. Как только я появлялась с раскрытым плакатом в людных местах, меня начинал сопровождать шепот – люди читали плакат вслух. Поэтому уже два дня я хожу в жизнеутверждающем речевом пространстве, где люди говорят вслед, шепчут, шевелят губами (я читаю по губам, как они читают) – СВОБОДА ЕСТЬ СВОБОДА ЕСТЬ СВОБОДА ЕСТЬ.

И звучит это как нечаянный императив.

Как утешительно-инерционное (но не утешающее) «все будет хорошо».

Когда шила, нечаянно проткнула себе палец иглой, на плакате есть пятно моей крови. Этого никто не заметил, кроме меня.

Внучка спрашивает у бабушки – «а что девочка делает?».

Бабушка ей в ответ – «Вышивает, помнишь я тебя учила?».

ВЫШИВАЕТ.

А ведь действительно. Это рукоделие, недооцененный женский труд.

Парень в вагоне перед тем как выходить – «Оставьте хотя бы одну строчку незачеркнутой». Оставила. Последнюю. Свобода есть свобода.

А потом я поехала на приморскую станцию искать море. Но там все перекрыто, в грязи и песке, стройка, колючая проволока, какие-то заборы, трубы. Меня это не остановило, и я с плакатом полезла через заборы, потом еще через какую-то хрень, шла по пустырю сорок минут, не встретив ни одного рабочего. Зато я встретила пожилого мужчину из Украины с фотоаппаратом, который тоже искал море. Мы прибились друг к другу и пытались на морском вокзале затесаться среди туристов, чтобы увидеть залив, но нас не пустили, потому что там была таможенная зона. Мы разговорились на почве нашей неудачи, мчс прислала мне смс про штормовое предупреждение, и тут вода с неба хлынула, мы побежали, мужчина заботливо держал зонт над моим плакатом, мы поймали попутку и поехали. По пути я рассказывала двум дядям про Всеволода Некрасова и про тихийпикет. Дядя с фотоаппаратом:

– вот свобода вроде бы есть, а море мы через колючую проволоку только видели.

Денег с нас водитель не взял и пожелал удачи в путешествии, решив, что мы вместе. На улице мы попрощались и пожелали друг другу удачи.

Увидев, сколько с обратной стороны плаката торчащих ниток и швов, я добавила вторую надпись: «КАКИМИ НИТКАМИ ШИТЫ НАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ДЕМОКРАТИИ, ПРАВАХ И СВОБОДАХ, КАК ЧАСТО ПОДВЕРГАЕМ КРИТИКЕ И АНАЛИЗУ ТО, ЧТО СЛЫШИМ И ВИДИМ В НОВОСТЯХ? Швы пропаганды».

Куплю белые нитки и буду вышивать белыми нитками в метро для наглядности.

Пока все.

16 августа 2016

Я не знаю почему, но я все же решился выйти с плакатом у себя в городе. Город мой – Тольятти – довольно крупный, но, как оказалось, не сильно любопытный. Хотя это всего лишь первый выход. Может, дальше будет лучше.

Первый плакат на тему насилия в целом, но уже спустя сутки я понял, что там несколько неправильная формулировка. Текст плаката: «Насилие – не повод для гордости. Насилие – лишь показатель того, что внятных аргументов нет. Решайте проблемы мирно».

Коммуникация была одна. Стоял на остановке в ожидании автобуса, меня подозвали несколько женщин, также сидевших на этой остановке. Попросили показать плакат поближе. Поблагодарили, более ничего не спрашивали, однако, как я слышал, когда отошел, началось довольно бурное обсуждение.

Ходил три дня. Повесил плакат 13-го, снял 15-го. И для себя решил, что в дальнейшем каждый плакат будет висеть на моем рюкзаке именно такое количество времени. Самый удобный вариант.

И хочется рассказать про свои ощущения. В первые несколько часов было как-то стыдно за такую наглость: как же, посмел высказаться! Нахал! Но. Потом это исчезло. С каждым часом нахождения плаката у меня за спиной или в руках я наполнялся решимостью, мне становилось легче и я хотел, хотел коммуникации! Хотел, чтобы люди подходили и говорили. Но они не подходили. Просто читали. Но и это ведь хорошо, правда?

Когда снял плакат, почувствовал небывалый ранее прилив энергии и жизненных сил. Хотелось кричать от радости. Я ведь это сделал! Я преодолел себя и вышел с каким-то выражением своей позиции по какому-то вопросу.

Я рад.

Спасибо тихомупикету.

Благодаря вам руки не опускаются.

18 августа 2016

Артем пишет:

В Хельсинки есть музей Киасма, там разположен стенд, на котором любой желающий может оставить записку. И я написал плакат про национализм.

Текст плаката:

Таджик – не чурка.

Дагестанец – не хачик

Человек любой национальности – это человек.

Не надо делить людей по национальному признаку.

P.s. Это мой первый плакат, как вам?

18 августа 2016

Анастасия и Мадина пишут:

Всем привет. Это был наш первый пикет, и поэтому для нас особенно важно то, что с первого раза удалось поучаствовать в коммуникации. А теперь по порядку.

Думаю, стоит начать с того, что нас было двое. Первоначально тема должна была быть тесно связана с ЛГБТ, это довольно актуально для лесбопарочки, но, признаюсь честно, я струсила. Таки последствия для несовершеннолетней непредсказуемы. Но не будем о грустном.

Моя девушка имеет кавказские корни, поэтому для нее очень остро встал вопрос с высказыванием муфтия Исмаила Бердиева о женском обрезании. Думаю, здесь все о нем наслышаны. Как и о том, что на данный момент он уже отказался от своих слов. Но вернемся во вчера.

Плакат создавался достаточно на скорую руку, мы перебрали множество формулировок, углубились в дебри статистики, а затем решили, что прямой диалог – наиболее подходящий формат.

Коммуникаций было несколько. Вообще-то, их было больше чем четыре – очень много людей поднимали на нас глаза, читали и переводили взгляд. Многие – больше одного раза. (Кстати, весьма любопытно, они делали так, потому что мы целовались, или потому что мы были с плакатом? Что привлекало первоначальное внимание?)

Первая словесная коммуникация случилась в метро, мы ехали на лекцию об авторском кино, было около половины седьмого, мы вообще-то не рассчитывали на словесные коммуникации – большинство людей выглядели уставшими и безразличными. И мы очень рады тому, что это оказалось не так.

Уже когда мы выходили из метро, нас догнал парень, спросил, что такое женское обрезание. Кажется, интересовался он конкретно этим. После краткой беседы и пояснения моей девушки о том, что и где можно нагуглить, он довольно уверенным тоном пообещал сделать это.

Так, первую коммуникацию можно счесть удачной.

Ноги у меня трястись начали чуть меньше (а кое-кто утверждает, что тряслись они, как на приеме у стоматолога), и мы отправились дальше.

На самой лекции я держала рюкзак на коленях, и заметить его было очень сложно, но когда к нам обернулись две девушки с другого ряда, оказалось, что они уже в курсе этой новости и, более того, в курсе акции. Это весьма и весьма вдохновило.

Следующая коммуникация произошла довольно неожиданно и… не совсем приятно. Мы сидели в Маке на Смоленской, и рюкзаку с плакатом было решено отвести отдельное место за столиком, ну а что, почти член семьи все-таки. Мимо нас несколько раз проходил уборщик, останавливался, читал и на предложение обсудить (ну очень он выглядел заинтересованным) предложил… тройничок. В общем, все с ним ясно, да. История про то, как мы ходили к менеджеру, уже другой разговор.

И последняя, пожалуй, самая информативная и приятная коммуникация произошла примерно в половину двенадцатого на Арбате. Мы шли со свежекупленной картиной, и первоначально средних лет мужчина с портретом в руках (красивый рисунок, отметим, сепия) хотел нарисовать кого-нибудь из нас. Мы отказались (бе-е-е-едные студенты) и пошли дальше. Через несколько шагов он окликнул нас: «Подождите, я не дочитал… Ну ладно, идите». Моя девушка (пишет уже другая) потянула меня с рюкзаком назад к нему. Художник прочитал вслух, посмотрел. «Разврат был, есть и будет, – эмоциональная жестикуляция карандашом. – Но людей калечить нельзя». И потом, на прощание, добавил о цитате: «Это, извините за слова, маразм».

Вот так вот (и снова первоначальный оратор у ноутбука) прошел наш первый тихий пикет. Сегодня пойдем с другим.

Спасибо за эту идею.

И удачи.

Нам и вам.

Текст плаката:

«Надо всех женщин обрезать, чтобы разврата не было на Земле, чтобы сексуальность уменьшилась» – синим маркером.

Исмаил Бердиев, член Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте России. – более маленькими буквами, голубой и черный.

Что думаешь ты? – красный.

18 августа 2016

Анастасия и Мадина пишут:

Второй выход оказался менее удачным. Только-только мы похвастались, что всякие ебненькие озаботы к нам не лезут, так понеслась. В общем, снова меня (Настя) несет не в ту сторону, потому что история про то, как я угрожала ударить явно нахрюкавшегося мужика, отношения к пикету не имеет. Итак, собственно, прямых коммуникаций было две. День был хороший, поэтому по планам у нас была поездка в Измайловский парк, кататься на катамаранах, что мы и сделали. Диалог, который произошел с… э… инструктором водоплавательных средств, был более чем примечателен (а еще вызвал желание срочно сделать плакат про эйджизм и лукизм). «Вы серьезно считаете, что если мальчик дергает девочку за косичку – это плохо? – Да. Это порождает насилие в семье. По статистике… – Сфотграфируйте это, – перебивая, – как вырастете, кипятком будете ссаться от смеха». Собственно, на этом коммуникация и закончилась. А еще до него так и не дошло, что мы пара, ну да не будем о грустном. Вторая коммуникация была веселее – и снова пьяный мужик (сегодня какой-то праздник, э? Или повод шататься по парку пьяным не нужен?). Он догнал нас на велосипеде и попросил остановиться, так как не мог прочитать. Ну, мы и остановились. Самое забавное в этой ситуации то, что он читал первые строки так, будто бы свято собирался им следовать. Нет, серьезно! Зачитав предложения про девочек, он поднял глаза на нас и произнес: «О, у меня три дочери, понял, не буду». А про мальчиков не стал читать, заявив, что сыновей у него нет. Я начала говорить о статистике вновь, но он перебил, сказал не сходить с ума и что все не так плохо. И что проблема только в женщинах, которые не бросают мужей, которые их избивают (в этот момент он крутил у виска пальцем, выражая свое отношение к попавшим в подобную ситуацию женщинам). А затем уехал. Примерно так вот. Плакат будем носить с собой еще раз.

Текст плаката: Что бы ты ни делала, не говори своей дочери о том, что если мальчик обижает ее – это знак любви. Не учи свою девочку постулату: «Бьет – значит любит». Не говори своему сыну о том, что он может привлечь внимание, дернув девочку за косичку. Не учи своего мальчика совершать насилие. Это не просто игры. Текст распечатан на принтере, однотонно черный.

18 августа 2016

Даша пишет:

Первый день с этим плакатом. Давно пора было. Конечно, тут все довольно грубо, и я сама бы с некоторыми штуками в формулировке поспорила, но мне было важно дать какие-никакие базовые вещи и чтобы они происходили на информационном поле нашего дискурса. Многие, как оказалось, вообще не в теме, что у феминизма может быть, ну, ИСТОРИЯ. Было много интересного, встретила в вагоне девушку-феминистку, мы бросились обниматься (Катя, спасибо!), Оказалось, у них тут есть дискуссионный клуб, и на ближайшей встрече в пятницу девушки как раз хотели обсуждать опыт тихогопикета (некоторые уже ездили, но стеснялись писать отчет). Меня пригласили выступить. Никто из женщин не улыбался, когда читали плакат, мужчины, когда дочитывали, ухмылялись абсолютно ВСЕ. Кроме моего парня, наверно. Поезжу еще пару дней.

«3 волны феминизма:

1) «первая волна» – конец 19 – начало 20 в., суфражистки, право голоса

2) «вторая волна» – с 1960-х, юридическое и социальное равенство женщин и мужчин

3) «третья волна» – 1990-е. Включение антирасизма, исследование женской сексуальности, языка; гендерные исследования

Феминизм необходим, так как неравенство все еще существует».

«Если бы не феминизм, женщины не имели бы права голоса (впервые – 1893 г.), не могли бы получать образование, носить брюки, работать, будучи замужем, самостоятельно решать, как выглядеть и распоряжаться своим телом. А мне все еще говорят: «зачем вам это надо?»

20 августа 2016

Александра пишет:

Подумалось, что заинтересовать людей можно явным сарказмом. Цели у плаката три:

1. Для тех, кто не знает трех этих писателей с их самыми популярными произведениями: чтобы запомнили фамилии и потом почитали.

2. Для тех, кто знает и читал: чтобы немного развеселить не очень веселыми словами.

3. Цель, совсем не связанная со словами на плакате, для всех: чтобы дать людям понять, что у них есть право голоса, что они не должны молчать.

21 августа 2016

Пишет Лена из Кургана:

Привет! Это был мой первый выход с плакатом. Тема была выбрана неслучайно: сегодня День города, а значит на улицах будут мужчины, которые захотят познакомиться с понравившимися им женщинами. Но не все выбирают правильные методы и знают, когда нужно оставить эту затею. Чаще всего в случае отказа они продолжают настаивать на своем или отвечают агрессией в адрес «новой знакомой». Подобные ситуации происходили со мной, моими подругами и другими женщинами не только в реальной жизни, но и в интернете. Поэтому захотелось показать представителям мужского пола такую памятку: «Если женщина отказывается знакомиться с вами, то это не значит, что нужно быть настойчивее. Это значит, что нужно прекратить».

Я провела на улице большую часть дня, плакат был прикреплен к рюкзаку одной булавкой, из-за чего ему пришлось пострадать от толпы и ветра (в следующий раз буду предусмотрительнее). Вопреки ожиданиям негативной реакции не было. Люди обращали внимание, читали текст как про себя, так и вслух, обсуждали между собой. Состоялся один диалог, когда две девушки пытались прочитать надпись на плакате:

– Устали знакомиться с парнями?

– Типа того. Это не только моя проблема, это проблема многих женщин. Решила просветить мужчин.

– Только вам бы лучше на транспаранте написать, например. А так – правильно.

Мне очень понравилось. Надеюсь, что это было не последнее путешествие.

22 августа 2016

Отчет очевидца

Николай пишет:

Наблюдал сегодня своими глазами магию Дарьи Серенко. Стоило нам остановиться на мосту на границе между Гоголем и Достоевским (Римского-Корсакова через канал Грибоедова), как подошла пожилая, но вполне жовиальная ученица М.М. Бахтина с просьбой рассмотреть плакат, потому что ей это нужно «для книги». Прочитав плакат и согласившись с проблемой дискриминации, она робко задала крамольный вопрос: любим ли мы Путина? Узнав, что Путина мы не любим, ученица и продолжательница дела очень обрадовалась, после чего стала излагать непростую историю своих с Путиным отношений.

Сердцем не веря Путину, но умом им иллюзорно очаровавшись, она писала ему письма с просьбой увековечить память Бахтина соответствующей табличкой. Дело дошло до того, что ее пригласили в Администрацию президента, куда она наивно принесла в подарок редкое и очень ценное издание Бахтина. Табличку, однако, не повесили, ценное издание Путин не прочитал, хуже того: его, скорее всего, спер какой-нибудь депутат и за большие деньги продал за границу. Дальше последовали суды, мытарства и прочие приключения капитана Копейкина. Все это будет описано в книге, в которую, вероятно, теперь попадет и Даша со своим плакатом.

22 августа 2016

Даша пишет:

Планы, чтобы не забыть: к 25 августа приурочить новый плакат-напоминание про советских диссидентов, вышедших в 1968 году на демонстрацию на Красную площадь с выступлением против введения танков в Чехословакию.

сегодня отчет по итогам феминизма:

Реакцию мужчин за несколько дней можно смело обобщить (обычно я боюсь так делать). Смеялись или улыбались практически все. Интересно, что незнакомые между собой мужчины переглядывались, как бы ища поддержки своей реакции. Переглядываясь, обычно улыбались еще больше. Была забавная для меня мизансцена-треугольник. Я по центру перед дверью, два парня чуть впереди, вплотную к дверям вагона. Оба вполоборота читают плакат. Потом отверачиваются к двери. В отражении наши глаза встретились. Я по очереди смотрела то на одного, то на другого. С начала акции мне стало легче управлять лицом. Когда хочется смеяться или сотворить презрительное лицо, удается остаться непроницаемым субъектом. Потом парни стали смотреть друг на друга и общаться скупыми жестами. Я сделала шаг вперед и нечаянно наступила на ногу одному из них. Извинилась. Наверно, он подумал, что я специально.

Другой случай. Группа подростков лет по 15–16 – два мальчика, две девочки – сидят напротив. Читают плакат. Мальчики в их маленькой компании ведут себя бурно – хватают девочек за бока, часто пересаживаются. Четверка начинает обсуждать плакат и его формулировку: «ага, а если бы не было большого взрыва, не было бы Вселенной», «а если бы у нее не пригорело, она бы не сделала плакат» и т. д. Я смотрю им в глаза каждо_й по очереди и улыбаюсь. Мальчик пытается меня пересмотреть, но опускает глаза первый. Другой мальчик спрашивает у подруги: «Ну и типа в чем фишка?» Девушка объясняет ему про акцию: «Ну ты типа смотришь, а она делает вид, что ничего тебе не показывает». Очень точное замечание! В этот момент я опять включила в себе училку литературы и радовалась их успехам.

Потом мы с плакатом неожиданно затрусили с Беллой Раппопорт, которая приехала к нам на вписку, потому что мы остановились у ее приятеля. Последовал трехчасовой разговор о феминизме, различных ситуациях, в которых находимся мы как активистки и т. д. Сделали селфи с плакатом. Была очень рада.

И, наконец, вчера. Идем по улице, подходим к мосту. На секунду останавливаемся. Мимо проходит пожилая женщина и замечает плакат. Просит прочитать:

– мне для книги надо.

Читает одну сторону, переворачивает, читает другую.

– да, вы правы, неравенство существует. А можно вам задать один неэтичный вопрос?

– можно.

– как вы относитесь к Путину?

– не очень хорошо относимся.

– господи, как же я рада! Хочется вам просто до земли поклониться. Я вот совсем плохо к нему отношусь! Я на него в суд подавала.

Тут, надо сказать, я несколько опешила.

Далее выясняется, что перед нами восьмидесятилетняя преподавательница литературы, всю жизнь она провела с детьми и посвятила себя школе. Она была ученицей самого Бахтина. В 1999 году у нее умер муж, и она осталась в трудном положении. Говорила, что всегда активно принимала участие в голосовании. И что Путин ей не понравился, но очень хотелось ему верить. Она писала в Администрацию президента, потому что хотела установить Бахтину мемориальную табличку. После 14-го письма ей позвонили и пригласили в Администрацию. На радостях она взяла редкое дорогое издание Бахтина с его дарственной надписью, чтобы отблагодарить Путина и подарить ему эту книгу. Но книга до Путина не дошла, по мнению женщины, она была по пути украдена тем человеком, который должен был ее передать. Когда это выяснилось, она стала подавать в суд, некоторые адвокаты отказывали ей в помощи, мотивируя тем, что «Путин их растопчет». Странный абсурдный нарратив. Сейчас же женщина пишет книгу про потерю библиографической редкости. Я в свою очередь рассказала ей, что это моя акция и что я тоже преподавательница литературы и русского. Она расцвела, мы пожали друг другу руки, пожелав удачи в каждом из поприщ.

Весь этот разговор о власти, филологии и одиночестве происходил на мосту. Для меня это важно, потому что мост – это как бы «нигде». Не на земле и не на воде, как бы в воздухе, в момент перехода, в подвешенном состоянии. Женщина находилась в капсуле своего монолога, мы – в капсуле своего; как тут не вспомнить о бахтинской полифонии.

25 августа 2016

Даша пишет:

Добавлю стихи Горбаневской. Сегодня катала демоверсию плаката.

25 августа 2016

Даша пишет:

Итак, сегодня, 47 лет назад, восемь человек вышли на Красную площадь с протестом против вторжения советских войск в Чехословакию. Мы были не единственной такой страной (см. Варшавский договор, пражская весна), но численно наши войска, наши танки превосходили остальных. Мужчин и женщин с демонстрации (молодую поэтессу, молодого ученого и пр.) приговорили к принудительному лечению, к арестам. Далее копирую:

Первый президент Чешской Республики Вацлав Гавел о поступке демонстрантов:

«Граждане, протестовавшие в августе 68-го на Красной площади против оккупации Чехословакии войсками Варшавского пакта, проявили человеческую солидарность и величайшее личное мужество. Их поступок я высоко ценю и потому, что они хорошо знали, на что шли и чего можно было ждать от советской власти. Для граждан Чехословакии эти люди стали совестью Советского Союза, чье руководство без колебаний осуществило подлое военное нападение на суверенное государство и союзника» [12].

Из последнего слова Ларисы Богораз на суде:

«Я оказалась перед выбором: протестовать или промолчать. Для меня промолчать – значило присоединиться к одобрению действий, которых я не одобряю. Промолчать – значило для меня солгать. Я не считаю свой образ действий единственно правильным, но для меня это было единственно возможным решением.

Для меня мало было знать, что нет моего голоса «за», – для меня было важно, что не будет моего голоса «против».

Именно митинги, радио, сообщения в прессе о всеобщей поддержке побудили меня сказать: я против, я не согласна. Если бы я этого не сделала, я считала бы себя ответственной за эти действия правительства точно так же, как на всех взрослых гражданах нашей страны лежит ответственность за все действия нашего правительства, точно так же, как на весь наш народ ложится ответственность за сталинско-бериевские лагеря, за смертные приговоры, за…

Прокурор: Подсудимая выходит за рамки обвинительного заключения. Она не вправе говорить о действиях советского правительства, советского народа. Если это повторится, я прошу лишить подсудимую Богораз последнего слова. Суд имеет на это право по закону».

Важно помнить о тех, кто не боялся сказать. Тут обычно начинаются разговоры о бесполезности любого протестного движения, о том, что «ну и чего вы добились этим». Протест демонизирован в нашей стране. Протестующие – это нехристи, им заняться нечем, тунеядцы, семьи у них, наверно, нет и т. д. Или проплатили. Или шпионы. Мы ездим с нашими тихими пикетами и напоминаем друг другу, как важно говорить, что память – это не стагнация, а живой процесс переосмысления, которого не стоит бояться. Его боится тоталитаризм. Как интерпретации в принципе. За нашу и вашу свободу.

Надеюсь, коммуникации будут, я очень хочу разговаривать сегодня и буду много ездить.

Плакат четырехчастный. Пришила к плакату на манер блокнота другой плакат. Буду листать. Там стихотворение Натальи Горбаневской (одной из диссиденток) из цикла восьмистиший «Площадь несогласных». Почитайте сегодня ее стихи, их легко найти.

9

Когда на площадь гонит стыд,

а не желанье славы,

в глазах миражем не стоит

величие державы,

и не томит, как сталактит

московского разлива,

разбушевавшийся синклит

родного коллектива

26 августа 2016

Пишут Мадина и Анастасия:

Идея для плаката пришла как-то совершенно внезапно – хотелось писать про августовский путч и свергаемость тоталитаризма, но вышло про арбузы. А впрочем, тема, как думается нам, важная.

Знаете, в одном фильме сказали, что детство – это пора, когда мы недостаточно сильны и слишком неопытны. Эта точка зрения весьма близка нам, и поэтому этот плакат появился. Этот плакат посвящен тому, что родители способны дать своему ребенку самое лучшее детство или же угробить его напрочь. О том, что есть правила, созданные из привычки, которые можно нарушать. О том, что можно принять ребенка, который ест арбуз ложкой. Можно принять ребенка, который рисует фиолетовые одуванчики вместо желтых. Можно принять ребенка с иной точкой зрения, ребенка-гомосексуала или ребенка-гуманитария, если вы семья технарей.

Словесная коммуникация была всего одна, но достаточно много человек читали и улыбались. С одним парнем пообщались пантомимой – ему явно понравилась мысль о поедании арбузов ложкой (вообще, думаю, основная идея была все-таки утеряна многими прочитавшими, но, в общем, разрешать есть детям арбузы ложкой тоже круто).

Самое веселое началось уже под конец поездки.

В вагон метро зашла мама с ребенком – она прочитала плакат, улыбнулась нам и начала шептать ребенку на ухо. Девочка прочитала, но особо эмоционально не отреагировала, а вот мать еще долго улыбалась. А затем мы поцеловались, и ее улыбка исчезла. Впрочем, это можно было бы вынести в отдельную проблему, но ценность нашего мнения никак не уменьшается от нашей сексуальной ориентации.

Следующими внимание проявили два молодых человека. У нас завязалась небольшая дискуссия о том, как можно и нужно есть арбуз. Вначале они поинтересовались акцией, а затем содержанием плаката. В итоге они сообщили, что стоит сделать плакат о том, что детям нельзя запрещать есть арбуз с помощью ножа, и удалились. Так уж вышло, что нам также следовало выходить. Столкнулись мы вновь у лестницы.

– А вы типа лесбиянки?

– Ага.

– Прям совсем лесбиянки, вот вообще без мужчин, вот никак?

– Да. Вообще. Совсем лесбиянки.

– А вы с мужчиной-то пробовали?

ВНИМАНИЕ! Чтобы быть лесбиянкой, надо попробовать с мужчиной (э-э-э, а что попробовать? Поговорить? За руки подержаться? Переспать?). Просто ясно. Просто. Ясно.

– Нет. Для меня это противоестественно.

– Ну вот вы же не пробовали.

– А вы вашего друга не пробовали целовать?

– Нет, но это же разные вещи. Ты же свою подругу вон целуешь…

– Нет, не разные. Для меня целовать мужчину так же противоестественно, как и для вас.

И примерно тут поток разнес нас в разные стороны.

Вот так.

Ходили с плакатом про воспитание детей, и коммуникации получили на тему гомосексуальности.

На плакате изображен кусок арбуза, надпись над ним: «Не запрещай детям есть арбуз ложкой».

28 августа 2016

Подруги и друзья, сегодня 5 месяцев акции #тихийпикет.

Спасибо всем, нас сейчас 88. Я уже сбилась со счета, сколько у нас было сделано плакатов, где они находятся, какая судьба их ждет всем удачных и важных разговоров, новых плакатов, сил. Особенно сил.

28 августа 2016

Анна пишет:

Привет.

Я по какой-то причине (возможно паранойя из-за всяческих новых законов) не очень охотно пишу сюда о своих результатах пикета, но так или иначе мне надо поделиться.

У меня собралась огромная кипа плакатов: некоторые из них производили впечатление на людей, другие вызывали агрессию вплоть до оскорблений и угроз.

Я хочу поднимать актуальные проблемы наших дней, стараться достучаться до людей и их сознания, но, к сожалению, мало кто решается со мной контактировать. Многие боятся даже читать. Я не знаю, что я делаю не так, может, у меня ПУГАЮЩАЯ ВНЕШНОСТЬ?

Был один случай, я шла с плакатом про конституцию, и вдруг женщина толкнула меня и сказала, чтобы я лучше следила за своей внешностью, чем занималась такой чушью.

Еще меня фотографировали в метро, и один из этих плакатов (второй) появился в каком-то паблике СМИ, здесь его репостили. Я рада видеть, что участников становится все больше и больше, потому что просвещение – одна из важнейших задач в данное время.

И последняя мысль. В питерском метро прочитала в правилах, что агитация неограниченному кругу лиц запрещена (9.29), так что будьте осторожны. Пока!

28 августа 2016

Надежда из Иркутска пишет:

Уже пару месяцев наблюдаю за успехами тихогопикета, но сама все никак не могла собраться с мыслями и набраться смелости, чтобы выйти с плакатом.

Собственно, текст плаката: «Системе нужны надежные детали, чтоб работали тихо и не жужжали, чтоб размышлениями не мешали процветать своей великой державе». Автор строк – Иван Алексеев, больше известный как Noize MC (довольно популярный сегодня исполнитель, прославившийся по большей части яркими, злободневными, иногда даже агрессивными текстами). Как мне кажется, эти едкие строки в полной мере могут передать обезличивание человека в контексте государства, превращение главенства личности в обобщение – народ.

Прогулка с плакатом за спиной оказалась немного более пугающим действом, чем мне казалось, но первая же реакция на текст придала уверенности: мужчина, обойдя меня на остановке, обернулся и долго мне улыбался.

Так как город у нас небольшой и не сравнится с Москвой или Петербургом ни по величине, ни по численности, я не ожидала множества коммуникаций. Так и вышло: поговорить ни с кем не удалось. Но читали много, читали вслух, обсуждали между собой и высказывались. Собственно, это и было моей целью, поэтому считаю свой поход успешным.

Из интересных случаев. Шла по оживленной улице, следом за мной компания молодых людей. Плакат зачитали вслух, начали обсуждать, даже спорить. Один из парней громко высказался о том, что «своей великой державе – попахивает национализмом». Я хотела было возмутиться, пояснить текст, но все обошлось без моего вмешательства: один из его спутников объяснил смысл фразы.

Честно говоря, я до сих пор сомневаюсь в правильности выбора текста. Как #тихийпикет относится к использованию текстов подобных песен? Не слишком ли агрессивно или двусмысленно получилось?

29 августа 2016

Даша пишет:

Последний месяц тихийпикет я проводила в Питере. Позавчера вернулась в Москву и ошалела от колоссальной разницы взаимодействия: за две поездки в московском метро у меня вербальных коммуникаций было больше, чем за все время в Санкт-Петербурге. И я снова воспряла духом. Вообще немного о различиях. За пять месяцев с плакатом я ни разу так надолго не уезжала из Москвы. Боясь угодить во всякие спекуляции, я не торопилась с выводами почти до самого конца отпуска. Но разница действительно есть. В метро я находилась немного меньше, чем у себя в городе, но были дни, когда я каталась специально по веткам. У меня постоянно было чувство, что питерские пассажиры изолируют от себя плакат (или себя от плаката). Часто взгляд задерживался не дольше, чем на секунду-две, то есть на недостаточное для прочтения время, а достаточное только для фиксации – «о, плакат». В Москве, наблюдая, я отмечала, что диапазон просмотра у плаката шире: почти всегда есть люди с хорошим зрением на другом конце вагона, которые читают тихийпикет. В питерском метро люди ведут себя по-другому, по-другому стоят, не рассредотачиваясь по стенкам, если вагон полупустой, реже смотрят друг на друга. Прямых взглядов почти не зафиксировала. Еще интересно, что освещение в вагоне другое, и это сильно влияет на восприятие. За счет того, что свет менее яркий, чем в московском метро, зона «осмотра», как мне показалось, тоже другая. Ну и поток людей разный, скорость потока. В Москве на каждой станции заходит и выходит большое количество людей, можно даже не менять вагоны – люди все время новые. В Питере ты можешь долго-долго ехать с одними пассажирами. Поначалу я думала, что это плюс – больше времени будет для разговора, но разговоров почти не было. Отчеты, которые я писала из Питера, в основном про невербальные контакты или контакты на улице.

Последние два дня в Москве я ходила с плакатом про демонстрацию диссиденто_к на Красной площади в 1968 году. Прошивала его, чтобы привлекать больше внимания к плакату и ненавязчиво вертеть его в процессе шитья. Там были стихи Натальи Горбаневской, параллель с сегодняшним днем, фамилии (см. фото). Плакат читался и фотографировался очень активно, пожилые люди обсуждали часто при мне друг с другом эпоху и спрашивали: «А помнишь? Да, времена были…» На кольце подошел мужчина средних лет:

– а можно перевернуть плакат и прочитать другую сторону?

– конечно!

– а что было в 1968-м? А то я не застал!

Смеется.

– я тоже не застала. Давайте я вам расскажу.

Рассказываю про диссидентов, про процесс над ними, про ввод танков в Чехословакию. Мужчина читает стихи Горбаневской. Фотографирует все четыре стороны плаката.

– надо же, а я только Солженицына знал.

Поблагодарил меня.

Другой мужчина сидел, я стояла рядом. Он жестом попросил разрешения перевернуть плакат, я кивнула, и он его сам переворачивал и читал. Также молча показал мне большой палец и протянул руку для рукопожатия. А потом вышел.

Парень в другой день пристально следил за мной и пытался посмотреть в глаза. Я смотрела в ответ, без всякого выражения, так как пока не понимала, что происходит. Через какое-то время я перешла с плакатом на другую точку в вагоне. Он перешел за мной. Я сменила еще точку. Он тоже сменил. В итоге:

– девушка, можно с вами познакомиться?

– извините, нет, я тут не для этого стою. У меня акция, и я не знакомлюсь.

– мне кажется, вы очень интересный человек.

– интересными были люди, имена которых написаны на плакате.

– вот совсем не знакомитесь? Не переписываетесь?

– нет. Могу только пообщаться с вами на тему акции.

– а я на встречу с одноклассниками еду. Ну удачи вам!

По пути домой обгоняю двух юношей. Они читают плакат. Диалог между ними, смешки:

– ты че-нить понял?

– неа! А ты?

– одиночный пикет какой-то.

Я, не поворачиваясь, поправляю:

– не одиночный, а тихий!

Парни понимают, что я их слышу, и догоняют меня. В двух словах рассказываю про акцию, но развилка разводит нас. Тепло попрощались.

Планы: плакат про выборы, про бульдозерную выставку, про конформизм

30 августа 2016

Алиса пишет:

Первый мой тихий пикет прошел без коммуникаций. Может, потому, что формулировка плаката не вызывает вопросов, не знаю. Я решила взять тему двойных стандартов, вдохновившись разговором с родителями. Мы тогда ехали в машине, авто впереди виляло и часто перестраивалось, и мама заявила, что за рулем, _конечно_, женщина. Подъезжаем ближе. Водитель – мужчина. «О, ну это точно кавказец, они все гоняют». Мне так не показалось, ну да ладно. Больше расстроили упрямые попытки объяснить качество отдельно взятого человека его принадлежностью к какой-то группе. Не надо так! Я давно мечтала поучаствовать в тихом пикете и сегодня колесила с плакатом по московскому метро. Сначала было страшно. Самое тяжелое – заставить себя не прятаться от людей. Сердце колотится, ладони дрожат, и ты делаешь вид, будто смотришь в мобил и ни о чем не думаешь. Из-за того, что я боялась спугнуть чужие взгляды, все время либо стояла полуотвернувшись, либо отводила глаза, так что ничью реакцию не увидела. Удалось засечь, как читала девочка, сидевшая рядом на обратной дороге: плакат был для нее вверх ногами, так что она щурилась и незаметно вытягивала шею. Спустя пару минут я перевернула лист. С вертикальным рисунком, кстати, жутко неудобно сидеть, потому что на колени его класть можно только боком. Зато классно смотрятся надписи с разных сторон, потому что так кажд_ой хоть что-нибудь видно.

Вообще вся поездка была не просто так, а ради встречи с подругами на ВДНХ. Я гуляла с плакатом в руке, пока ждала одну из них, потом мы вдвоем пошли в парк (очень порадовала доброжелательная реакция: долго потом говорили о том, как действуют на нас гендерные стереотипы, и она со мной согласилась). К сожалению, погода испортилась, и пришлось запихнуть лист в сумку, где он немного помялся. Зато по пути домой я перестала бояться и почувствовала себя очень комфортно с плакатом. Он и правда начинает восприниматься как продолжение руки. Все, кто боится участвовать в тихом пикете, как до этого я, – не бойтесь, это не какое-то ужасное испытание только для супергеро_инь. Главное – один раз решиться. Спасибо Саше Алексеевой и моей подруге Ане за помощь с формулировкой плаката, а всем участни_цам акции – за то, что вы есть. Ваши отчеты очень-очень вдохновляют. Этот пикет – прекрасный первый опыт. Уверена, что не последний, потому что мне мало одного выхода. Жутко хочу еще.

31 августа 2016

Даша пишет:

У меня ОЧЕНЬ много коммуникаций с плакатом про конформизм, но отдельно пока выложу вот эту:

1) Темнокожий мужчина подходит ко мне в вагоне и говорит:

– девушка, то, что я сейчас спрошу, возможно, не имеет отношения к непосредственному смыслу плаката, но: давайте представим, что вместо черной и белой пирамидок перед людьми сажают черного и белого человека. Как вы думаете, что победит – конформизм или расизм?

Почаны, это гениально. Сказали бы, что «оба/обе белые»?

Я в восторге.

Спасибо.

Продолжение следует.

Текст плаката:

1) «ОБЕ БЕЛЫЕ» Психологич. эксперимент кандидата псих. наук В. Мухиной: на столе 2 пирамидки – черная и белая. Трое детей специально говорят, что «обе белые». 4-й соглашается и повторяет за группой. Но когда его просят взять «черную» – берет. Как часто мы принимаем черное за белое? Какого цвета пирамидки, граждане?

2) «К – конформизм – приспособленчество, пассивное принятие господствующего порядка, бездумное следование. Конформность – перемена в поведении/мнении человека под влиянием давления группы людей или другого человека. Об этом док. фильм «я и другие» (1971, СССР, реж. Ф. Соболев)»

4 сен 2016

Даша пишет:

надо чаще ездить с новостями. просто с новостями. выпуск новостей на плакате. хотя это триггер, конечно. сейчас пытаюсь прийти в себя от количества злых реакций. ездила только с одной стороной плаката (про Беслан), так как ко второй у меня возникли вопросы по фактам и разные источники дают мне разную инфу, не хочу этим манипулировать. Что я слышала и видела. все реакции были от мужчин:

Показать полностью…

«я таких называю ущербными»

«вот сука»

мужчина в автобусе:

– сколько, тварь, тебе за это заплатили?

– вы что такое говорите? я библиотекарь. мне едва за мою работу платят.

– такие, как ты, развалили страну, вали отсюда.

– почему вы считаете, если человек ходит с плакатом, то ему обязательно за это заплатили?

обращаюсь к сидящим/молчащим гражданам:

– вы согласны с мужчиной?

граждане молча дают мне понять, что не согласны, крутя пальцем у виска в адрес мужчины.

иногда после поездок очень страшно и обидно. вчера еще смотрела наши предвыборные «дебаты» и горела от стыда. Я бы даже хотела разозлиться, но только руки опускаются каждый раз. Я не верю, не хочу верить, что эти мысли действительно принадлежат этим людям, уж больно они, подобные мысли, одинаковые по формулировкам и посылу, шиты белыми нитками пропаганды.

Хочу сделать плакат после этого про отношение к протесту, к людям (особенно девушкам) с плакатом. А то у меня то «мужика нормального не было», то «не женское это дело», то мне НЕИМОВЕРНО ЗА ЭТО ПЛАТЯТ ХАХА и т. д.

5 сен 2016

Веннич пишет:

Сегодня началось все очень тихо, собственно, как и прошло. В электричке пару человек прочитали, но не более. Особого внимания не проявляли. Наверно, слишком много текста или тест сам не вызывает какие-то вопросы.

Ходил по городу и по университету. В универе одногрупник спросил только, что это, а не по сути плаката. И метро было настолько тесно, что люди просто заслоняли меня. Хоть еще человек прочли, но тоже без особого внимания.

Текст: «СОГЛАСНО НАУЧНЫМ ПУБЛИКАЦИЯМ ОКЕАНЫ ОПУСТЕЮТ К 2048 ГОДУ, ЕСЛИ ТЕМПЫ ПРОМЫШЛЕННОГО РЫБОЛОВСТВА НЕ УМЕНЬШАТСЯ.

ПОСЛЕДСТВИЯ УТРАТЫ БИОРАЗНООБРАЗИЯ ОКАЖУТ ВЛИЯНИЕ ПРАКТИЧЕСКИ НА КАЖДОГО ОБИТАТЕЛЯ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ.

ТАК, ПОЧТИ ИСЧЕЗНЕТ ФИТОПЛАНКТОН. ПРОИЗВОДЯЩИЙ 80 % КИСЛОРОДА НА ЗЕМЛЕ.

УЗНАЙ БОЛЬШЕ О ВРЕДОНОСНОМ ВЛИЯНИИ ЖИВОТНОВОДСТВА И РЫБОЛОВСТВА.

Итог дня и основные выводы: Начало положено. Стоит использовать меньше текста и больше шрифт. Сама по себе проблема экологии не вызвала вопросов или слишком мало людей видели.

5 сен 2016

Крис пишет:

Вернулась из путешествия и наконец пришла в себя, и вот с завтрашнего дня собираюсь ходить с таким плакатом. Отвыкла от тихогопикета за это время и испытываю приступы неуверенности: нормальный ли плакат? Не слишком ли резко сформулирован? (некоторым фондам все же выделяют гранты вроде бы) Не поздно ли (вдруг все об этом уже забыли)? И пр.

10 сен 2016

Крис пишет:

Совсем забыла написать отчет по этому плакату (уже хожу с другим): «В августе 7 млн рублей было выделено из госбюджета на фестиваль байк-клуба «Ночные волки». Благотворительным фондам же в таких грантах отказывают». Обратная сторона: «Например: фонду помощи хосписам «Вера», – фонду «Старость в радость», – фонду «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

Плакат читали, кивали ему, хмурились, но вербальных коммуникаций почти не было. Однажды только один мужчина сказал «А что поделать!» и вышел из вагона. И один раз ко мне подошел парень и спросил:

– Знаете, говорят так: «человек-энциклопедия», а вы что – «человек-новости»?

– Ну, что-то вроде этого… – начала я.

– Удивительно! – ответил он и ушел в другой конец вагона. Очень странная коммуникация.

6 сен 2016

Даша пишет

Ехала с плакатом-тестом и плакатом про выборы. Прокатка плаката-по-следам-оскорблений оказалась вот такой.

Показать полностью…

1) разговор с мужчиной в вагоне:

– девушка, а вот у вас галочки тут, вы это где вычитали?

– что вычитала?

– эти мысли?

– это мои мысли с опорой на наблюдения. Галочки поставила, чтобы выделить главное.

Мужчина продолжает читать плакат. Не мешаю, смотрю прямо.

– Вы галочки поставили прямо как в бюллетене на выборах.

Улыбаюсь сравнению. Ведь точно, хотя галочки я выбрала случайно как знаки тезисов.

– а вы согласны с тем, что написано на плакате?

Мужчина кивает и вдруг спрашивает:

– а вы согласны?

– с чем?

– с тем, что написали.

– конечно, согласна. Я же это написала. И каждый день пишу новый плакат, с которым согласна. Живу в гармонии с собой.

Смотрю дальше прямо. Делаю вид, что поправляю кофту, переворачиваю плакат. Мужчина читает вторую сторону. Улыбается, кивает.

– молодец, девушка. Может, мы ничего не добились, так хоть вы чего-нибудь добьетесь.

– а вы бы какой вариант выбрали из предложенных? Я собрала те, которые мне чаще всего говорят.

– я бы выбрал вариант вот этот.

Показывает пальцем на надпись #тихийпикет. Я удивлена, потому что наш хештег не был обозначен буквой как вариант ответа. Надо это исправить. Мужчина выбрал ответ «тихийпикет».

– а что вы, девушка, думаете о выборах?

– я думаю, что мы забываем, что они от слова «выбор». Или уже забыли. А вы пойдете на выборы?

– я не могу, я не гражданин РФ. Забавно, я выбирал вариант ответа с вашего плаката, и это тоже своего рода «выборы», хаха.

Поговорили немного про разные партии, мужчина все вздыхал и мечтал о народном ополчении.

Потом оказалось, что он проехал свою станцию, пока мы говорили.

Выскочил.

Потом махали друг другу по разные стороны дверного стекла.

2) после этого я, улыбаясь, вышла в Новогиреево и встала на эскалатор. На эскалаторе я стараюсь держать плакат так, что его было видно сзади стоящим. Сзади ехали две женщины. На выходе из стеклянных дверей одна из них, поравнявшись со мной, сказала:

– согласна с каждым вашим утверждением.

Я крикнула ей вслед «спасибо!» и побежала домой с легким сердцем.

К вечеру на плакате появилась надпись «мы не стадо!»

Текст плаката:

«Любой протест в России демонизирован.

Предвыборные «дебаты» – стыд и клоунада.

Аргумент партии «если не мы, то кто?» – это не аргумент в обществе, где граждан воспринимают как равных, а не как стадо. Мы не стадо!»

«Что мы думаем, глядя, к примеру, на девушку-с-плакатом:

А) враг родины, проплатил госдеп

Б) молодо-зелено-перебесится;

В) мужика нормального ей надо и детей;

Г) безработная;

Д) «больная»;

Е) чувство протеста – часть критического мышления;

Ж) хочу сделать свой плакат;

З) этим ничего не добиться, но хоть что-то;

И) хочу с ней поговорить;

К) свой вариант ответа»

В плакате постаралась давать условно негативные и позитивные ответы поровну. Оставила «свой» вариант ответа к), чтобы не ограничивать людей своими домыслами.

7 сен 2016

Саша пишет:

Ездила к родителям в Ростов, хотела сделать что-нибудь похожее на милую наклейку. Решила взять тему феминизма, как что-то, где я чувствую уютно. В итоге плакат катала месяц – из Ростова я уехала с семилетней сестрой, которая гостила у меня в Москве. С ребенком плакаты особо не поделаешь, да и этот меня более чем устраивал.

Показать полностью… Было интересно, что на меня с ребенком и плакатом реагировали по-другому, хоть разница была и не критичной – люди были более лояльны, но меньше стремились к коммуникациям. Тем не менее был очень смешной разговор в Саду Баумана:

– Девушка, я вот прочитала ваш плакат и хотела спросить – а что такое феминизм?

– Ну вот ссылку можете вбить насчет актуальности.

– Нет, вы не поняли, что вообще такое феминизм?

– А, ну феминизм – борьба за равноправие между мужчинами и женщинами во всех сферах.

– Ну то есть это про М+М и Ж+Ж?

Дальше я уже объясняла про пересечение ЛГБТ и фем-движений. Было полезно узнать, что есть люди, которые никогда не слышали слово «феминизм» – ни с негативной, ни с позитивной коннотацией.

Текст плаката:

Феминизм – движение за равенство: женщины до сих пор угнетены. Если вы не замечаете угнетения, это не значит, что его нет. Я хочу быть полноправным членом общества, а не его украшением.

7 сен 2016

Веннич пишет:

Сегодня началось все очень тихо, собственно, как и прошло. В электричке пару человек прочитали, но не более. Особого внимания не придавали. Наверно, слишком много текста или тест сам не вызывает какие-то вопросы.

Ходил по городу и по университету. Там одногрупник спросил только что это, а не по сути плаката.

А в метро было настолько тесно, что люди просто заслоняли меня.

На следующий день файлик с тихоплакатом стал частью меня, и все больше людей обращали внимание. Иногда люди просто улыбались. Попытки написать от руки закончились испорченными листами, поэтому пока похожу с этим текстом, пока учусь разборчиво писать.

Пока объяснял одногрупнику, что такое тихий пикет, зачем я хожу, узнал, что он веган пару лет, вот и так бывает.

Все еще контактов со стороны не было, жду-с.

Сам текст:

«СОГЛАСНО НАУЧЫМ ПУБЛИКАЦИЯМ, ОКЕАНЫ ОПУСТЕЮТ К 2048 ГОДУ, ЕСЛИ ТЕМПЫ ПРОМЫШЛЕННОГО РЫБОЛОВСТВА НЕ УМЕНЬШАТСЯ.

ПОСЛЕДСТВИЯ УТРАТЫ БИОРАЗНООБРАЗИЯ ОКАЖУТ ВЛИЯНИЕ ПРАКТИЧЕКИ НА КАЖДОГО ОБИТАТЕЛЯ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ.

ТАК, ПОЧТИ ИСЧЕЗНЕТ ФИТОПЛАНКТОН. ПРОИЗВОДЯЩИЙ 80 % КИСЛОРОДА НА ЗЕМЛЕ.

УЗНАЙ БОЛЬШЕ О ВРЕДОНОСНОМ ВЛИЯНИИ ЖИВОТНОВОДСТВА И РЫБОЛОВСТВА.

(простите за качество фото и вообще сам ее вид, но как назло – все устройства накрылись и пришлось на камеру ноута делать фото)

8 сен 2016

Таня пишет:

Разминка. Забег на короткую дистанцию.

Не успевая подготовить плакат до выхода на улицу, я взяла с собой маркеры и лист бумаги в дорогу. В практически пустом вагоне пригородного электропоезда началось мое участие в тихом пикете. Первая коммуникация состоялась здесь же: женщина, сидящая по другую сторону прохода, прочитала надпись: СДАЁТСЯ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО. ГДЕ ГРАНИЦЫ МАРКЕТИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА? Но визуальный контакт продлился долю секунду. Возможно, я ее смутила взглядом, ведь в момент контакта она зевала.

Потом на эскалаторе в метро моего плеча коснулся мужчина:

– Это ваша бумага на рюкзаке?

– Да, а что?

– Я думал, над вами кто-то пошутил, кто-то прицепил бумагу.

– Нет, это мой плакат, я его рисовала. А что вы думаете насчет того, что тут написано?

Мужчина посмеялся, и точка.

Мир тесен: со мной на платформе вступила в коммуникацию девушка, знающая об акции и учащаяся в моей альма-матер.

Приятная встреча.

За короткое время, которое я находилась в метро, произошли три идентичные коммуникации: пассажиры читали надпись на плакате, поднимали взгляд и улыбались в ответ на мою улыбку.

Кстати, рюкзаки до сегодняшнего дня я считала одним из удобных и функциональных изобретений человека, но из-за того, что плакат какое-то время находился за спиной, мне, к сожалению, не узнать, кто и как еще взаимодействовал с моим плакатом.

Вечер. Сейчас я возвращаюсь домой. Проходящие мимо и сидящие рядом пассажиры пригородной электрички смотрят на бумагу с буквами черного и зеленого цвета. Один мужчина, завидев, что я наблюдаю за его действиями, пытался украдкой прочитать написанное. Еще двое мужчин улыбнулись, когда между нами произошла визуальная коммуникация. Моя станция…

Буду продолжать экономико-социологическую тематику (что-то антикапиталистическое и что-то против распространения рыночной/экономической логики на неэкономические сферы). В следующий раз постараюсь придумать более провокационный текст.

8 сен 2016

Веннич пишет:

#тихийпикет #веганство #экология

Сегодня день был тоже довольно спокойным. Много людей обращали внимание, но контакт состоялся только с одним человеком, и это был знакомый. Пришлось объяснять причинно-следственную связь, а женщина, которая рядом с нами сидела, иногда удивленно улыбалась и делала вид, что не слушает. На паре просто положил на парту и сзади что-то начали обсуждать на эту тему, но слышал только обрывки фраз и контакта все же не состоялось.

Сегодня был интересный разговор с одногрупником:

– Сегодня что-то новое?

– Нет, пока все то же. Завтра что-то новое сделаю.

– С удовольствием прочту.

Вот приятно же.

Сам текст:

«СОГЛАСНО НАУЧЫМ ПУБЛИКАЦИЯМ, ОКЕАНЫ ОПУСТЕЮТ К 2048 ГОДУ, ЕСЛИ ТЕМПЫ ПРОМЫШЛЕННОГО РЫБОЛОВСТВА НЕ УМЕНЬШАТСЯ.

ПОСЛЕДСТВИЯ УТРАТЫ БИОРАЗНООБРАЗИЯ ОКАЖУТ ВЛИЯНИЕ ПРАКТИЧЕКИ НА КАЖДОГО ОБИТАТЕЛЯ ЭТОЙ ПЛАНЕТЫ.

ТАК, ПОЧТИ ИСЧЕЗНЕТ ФИТОПЛАНКТОН. ПРОИЗВОДЯЩИЙ 80 % КИСЛОРОДА НА ЗЕМЛЕ.

УЗНАЙ БОЛЬШЕ О ВРЕДОНОСНОМ ВЛИЯНИИ ЖИВОТНОВОДСТВА И РЫБОЛОВСТВА.

Основной вывод:

Иногда люди, понимая, что речь идет об экологии, просто не дочитывали. Им все равно. Возможно, в другой раз все же дочитают до конца, а я сделаю что-то более привлекающее внимание, чтобы дочитывали до конца.

Спасибо группе и людям, которые в ней. Очень вдохновляет, очень мотивирует, и конечно же, приятно видеть, что другим людям не все равно и даже важно то же, что важно тебе!

Спасибо!

Сейчас нет возможностей сидеть и участвовать в холиваре в комментариях, но иногда получалось хотя бы часть прочесть. Спасибо вам! За такие прекрасные ссылки, за прекрасные мысли, прекрасные убеждения!

Вместе, медленно, можно менять мир.

Спасибо вам всем!

P.S. Позже буду реже писать, чтобы больше информации и вообще интересного было, а то сейчас мало происходит. Слишком уж, наверно, лояльный текст.

И фото не менял, т. к. текст все тот же.

9 сен 2016

Даша пишет:

Как тихийпикет контактирует с официальными мероприятиями и помещениями.

История такова: мне надо было присутствовать на награждении от правительства Москвы, так как каким-то образом я стала лучшим библиотекарем Москвы. Нас в течение шести часов «чествовали» в Доме Союзов, чтобы было бы достаточно невыносимо, если бы не деньги, которые выдавались лучшим представителям своих профессий. Я не могла не пойти туда с тихимпикетом. Плакат был про выборы и про отношение к девушке-с-плакатом. Я сидела в первом ряду, плакат был сложен вполовину, чтобы не привлекать много внимания. В какой-то момент ко мне стали подходить организаторы, женщины и мужчины, и задавать вопросы. Я вежливо отвечала, потом внутренне постепенно выходила из себя:

– тут не место для плаката, у людей праздник!

– уберите агитматериалы, мы вас просим!

– уважайте наш труд, уберите плакат!

– я тоже уважаю ваш труд, но мой плакат свернут, у меня акция, и у меня, кстати, тоже праздник вроде, я не собираюсь разворачивать плакат, но я не могу его вынести из зала, он должен быть в физической близости от меня.

– уберите агитматериалы.

– товарищи, это не агитматериалы, скорее агитматериалы – это то, что я тут вижу.

Людей становилось все больше и больше.

– назовите мне хотя бы одну официальную причину и закон, по которым я не могу тут находиться со свернутым плакатом. Причину, кроме вашего страха.

– давайте мы не будем взывать к законам, мы же с вами по-человечески. Уберите плакат хотя бы потому, что он некрасивый.

– вы хотите поговорите об эстетике плаката? Давайте, это интересно.

– это я, а не вы, потеряю работу!

В этот момент я решила, что пойду до конца. Я сидела в вечернем платье с горящими щеками и не понимала, что всем от меня нужно. До мероприятия оставалось 20 минут.

Ко мне подошли еще какие-то высокопоставленные организаторы. Один целовал руку, другой говорил, что как начальство решит, так и будет, третий наклонялся к уху и говорил, что слышал про акцию и уважает мою позицию, что надо потерпеть. Я объясняла суть акции, показывала плакаты.

– мне кажется, логика «как начальство сказало, так и будет» часто приводит к плохим последствиям. Вы сами-то что думаете?

Молодой человек, который представлял профсоюзников и собственно говорил про начальство, неожиданно переключился со мной на человеческий живой разговор, пока остальные (постарше) ушли обсуждать, что со мной делать. Молодой человек спросил, не хочу ли я вступить в профсоюз, потому что надоели функционеры и нужны по-настоящему активные люди, у которых горит. Но потом я посмотрела на молодую женщину, которая отвечала за прессу и боялась потерять работу из-за моего плаката. И подумала, что ну и черт с ним, с плакатом. Подошла к ней:

– моя акция абсолютно мирная, и я не хочу никому причинять вреда. И это не агрессия против вас и мероприятия, хотя мне тут и некомфортно. Давайте я уберу плакат. Достану просто чистый лист А3. На нем ничего не будет написано, вообще.

Мы пожали друг другу руки, я спрятала плакат в сумку и достала белый лист. Периодически я ловила на себе взгляды организаторов, которые боялись, видимо, что я неожиданно начну на нем писать своей кровью, и я, «играя» в тихийпикет, переворачивала лист то одной, то другой стороной, чтобы они видели его чистоту. И для меня это был не менее информативный месседж (а заодно и для сидящих рядом в зале, которые все видели и слышали), чем обычный плакат.

После официальной церемонии в неформальной обстановке я еще раз поговорила почти со всеми этими людьми, познакомилась, рассказала про акцию, мы прояснили позиции. Несмотря на всю показуху выступавших со сцены, несмотря на все казенные речи, часть слов которых были все-таки, надеюсь, не казенными, несмотря на весь пафос «НИКАКИМИ САНКЦИЯМИ НАС НЕ ПОБЕДИШЬ», я увидела счастливые и охреневшие лица лучших монтажников, лучших работников метро, лучших водителей автобусов и трамваев, лучших кондитеров и портных, лучших сантехников и т. д., про которых государство при помощи некоторых людей решило вспомнить раз в год. Ну хоть это. Теперь высматриваю их лица на станциях метро и в другом транспорте. На платном фуршете их жены украдкой доставали из своих сумок яблоки и печеньки, и они их украдкой ели, потому что бесплатно нам полагалось только шампанское. Меня охватывал абсурд, все эти огни и колонны, люди в костюмах, которые они, может быть, надевают только по большим праздникам, параллельно – люди власти, некоторые из которых, кажется, искренне верят в то, что они все делают правильно (а ведь многие из них не обязательно плохие или гнилые или богатые люди), или что другого выхода нет и что хоть так они могут помочь. Хз, короче. Чем дольше я в акции, тем сложнее осуждать людей. В общем, страшно и грустно. И противоречиво.

Потом я шла домой с лентой «МОСКОВСКИЙ МАСТЕР» на груди, орденом, статуэткой, дипломом и букетом и пр., держа в руках свой плакат, извлеченный из рюкзака. В этот момент я представляла собой противоречивую систему знаков: знаки проправительственного отлич?

9 сен 2016

Веннич пишет:

Сначала хотел сделать еще один тихопикет на тему экологии, веганства и использования пресной воды, но пруфов достойных так и не нашел. Ссылок на исследования почти нет, и на разных источниках уж слишком разные цифры. Из-за этого опоздал на пары, но зато пока ехал обдумал что мне хочется донести, потом гугл, и получилось найти источники с информацией. На паре писал. Пару раз переписывал, но все же получилось.

А теперь непосредственно о тихомпикете:

Через десять минут одногрупник, сидевший сзади, начал разговор (примерно восстановлю суть):

– О, что это у тебя что? – Плакат для тихого пикета. Большие пикеты не очень действуют и больше отталкивают людей. А так я показываю важные мысли, могу высказать идеи ненавязчиво людям. – Тааак… Тут про… собак. О, это про шаурму возле вокзала? – Нет, это вообще про потребление животных в пищу. – Тоесть ты защитник собак? – Не совсем. Вообще всех животных. Я бы назвал себя очень начинающим зоозащитником. – Ты молодец. Это правильно. Ты хоть не веган? – Веган. – Ой, а так хорошо начиналось.

На этом разговор закончился. Через время я думал о том, что сложно быть зоозащитником, не будучи веганом, и вообще как-то это странно для меня. Ведь… Если защищаешь животных, то все же стоит не спонсировать тех, кто их убивает. Ой, и снова отвлекся…

Позже на улице какой-то мужчина меня окликнул:

– Эй, дружище. Объясни мне кое-что… – «Вот оно! Ура! – думаю я про себя. – Наконец-то, первая коммуникация на улице!» Он продолжил: – По этой стороне я выйду к университету?

Да, было немного забавно.

В метро уже намного больше людей обращали внимание, а я максимально «случайно» разворачивал к ним, чтобы было удобно читать, пока сам читал на планшете статьи разные. Но после того, как дочитывали, почти всегда было видно по им лицам что-то вроде «подумаешь!» и скрещивали или руки, или ноги. Но может, это мне так показалось.

А когда ехал в маршрутке домой, случилась забавная ситуация: я сел на одноместное место у окна. Зашла пожилая женщина и я уступил ей место, а сам был с набитым рюкзаком, сумкой, плакатом и планшетом. Сначала она взяла сумку поставила в ногах, потом предложила подержать рюкзак. Я отказывался, но маршрутка так набилась, что и его пришлось отдать. Потом попросила взять и плакат подержать. Хорошо. И она его поставила так, что выше половины выглядывало. Девушка возле меня перечитывала пару раз. Удивленно смотря то на женщину, то на меня. Но ничего не сказала. Позже и женщина часть прочла. Когда выходила – пожелала мне искренне удачи.

На этом все. Даже с таким довольно… провокационным, как мне кажется, плакатом коммуникации на улице не состоялось. Ждем-с.

Сам текст: Каждый год в мире люди убивают, расчленяют и едят от 10 до 25 тыс. СОБАК.

Звучит ужасно?

А если взять 64 миллиарда скота? 64 000 000 000 смертей в год!

Теперь нормально?

Так в чем (ком) проблема?

Основной вывод: Спасибо за советы написать от руки. Это действительно привлекает гораздо больше внимания. Вот немного с ним похожу, и следующий будет про мех, пока сильно не похолодало. Пока не поздно.

11 сен 2016

Дима пишет:

Всем привет. Вчера впервые ездил в общественном транспорте с плакатом в формате #тихогопикета. Предыстория такая: в пятницу утром на сотрудников и волонтеров «Гринпис», с которыми я достаточно близко знаком, напали неизвестные люди в масках с криками «убирайтесь в свою пиндосию». Вот ссылка на новость на лентаче.

Я вообще редко бываю в метро, но в пятницу как раз там оказался, сразу вспомнил про #тихийпикет и начал рисовать плакат. Лист у меня был только А4, текста было много, станции я проехал с плакатом всего три, – в общем, ничего хорошего.

В субботу я переписал плакат дома на большой кусок картона (очень большой, как оказалось) и намеренно поехал в Москву на концерт без машины. Собственно, мой #тихийпикет начался в электричке.

Текст плаката такой:

«Вчера на моих друзей из организации «GREENPEACE», которые сейчас добровольно тушат природные пожары на Кубани, с криками «убирайтесь в свою пиндосию» напали и избили неизвестные вооруженные люди в масках.

Не результат ли это телевизионной пропаганды, выставляющей «Гринпис» врагами, действующими против интересов России?

Не кажется ли вам, что градус ненависти, внушаемый нам федеральными каналами, превысил уже все допустимые пределы?!

Коммуникаций было четыре:

1. Парень в электричке зашел в вагон с микрофоном, увидел плакат, бегло его прочитал (есть предположение, что не уяснил суть), спросил, зачем я его нарисовал, получил ответ, что как минимум чтобы он его прочитал; в принципе, отнесся положительно и начал читать в микрофон рэп (кстати, с социальным подтекстом).

2. На эскалаторе догнал мужчина с дочкой, прочитал плакат. Спросил, поймали ли этих «людей в масках»; получив ответ, что не поймали, сказал «ну как и убийц Немцова», вспомнил про историю с задержанием судна Гринпис, рассказал про свою работу инженером в ФСБ, пожелал удачи и терпения.

3. Идя на концерт, остановился посмотреть карту, потом заметил, что парень с девушкой читают мой плакат, дал им время дочитать. Они сказали: «мы бы встали с тобой пикетировать, но опаздываем». Как оказалось, мы опаздывали на один концерт.

4. На концерте несколько раз пересекался с девушкой, а потом мы встретились по дороге к метро. Она, прочитав плакат, сказала, что слышала про этот случай и что это, конечно, ужасно, когда такое случается с людьми, которые делают правильные и добрые дела.

В целом многие читали мой плакат и фотографировали, но коммуникаций больше не было. Возможно, я выгляжу закрытым для общения. Например, я не могу удержать взгляд, если пересекся с незнакомым человеком глазами.

Выводы, которые я сделал:

– плакат должен быть абсолютно точно меньше. В метро и на улице его сносит ветром, в вагоне сесть с ним не получалось, т. к. он занимал три места, да и вообще он причинял сплошные неудобства при перемещении;

– текста все-таки тоже должно быть меньше. Люди или не успевают прочитать, или просто не хотят;

– надо быть более открытым и готовым к общению.

И самое главное:

я писал в комментариях к постам в группе #тихогопикета, что никогда не решусь на такое. Так вот. Это все фигня! Когда появляется тема, которая действительно задевает тебя до самой глубины души, страх, сомнения и переживания исчезают.

Всем удачи!

12 сен 2016

можно анонимно? ничего особенного, но так как это относится к тематике группы, я выскажусь. сегодня впервые вышла с пикетом на улицу, преодолев внутреннюю борьбу со своей стеснительностью. в этом мне очень помог пост Анастасии, откуда я взяла лозунг «SEXизм не SEXуален». глядя на него, люди довольно глупо реагировали: хихикали, переглядывались и, кажется, мало понимали, о чем там написано.

никто не походил, разве что один раз меня попросили сфотографироваться с плакатом ради, цитирую, «прикола» и быстро убежали. ладно. позже, буквально через несколько минут, как я зашла в один тц с целью ненадолго забежать в магазин, ко мне подбежали две женщины (охрана?) и с криками: «да что вы делаете!» бесцеремонно сорвали и скомкали плакат. мне оставалось только ошарашенно наблюдать за их действиями, настолько все было стремительно. тогда я взяла новый лист бумаги и написала уже менее «провокационную» надпись – «Должны ли мы вспоминать о ветеранах, если сегодня не 9 мая?». итог: мне улыбались, подбадривали, иногда просили пояснить суть плаката. я почувствовала отдачу (не все, но все-таки). отчет о первом дне в поддержку #тихогопикета не особенно утешителен. разница меж тем, чтобы писать о том, что пускай и правильно, но общепринято, и тем, что тоже правильно, но многих не устраивает, конечно, разительна. но, надеюсь, со временем положение изменится. а я буду стараться способствовать этому.

12 сен 2016

Таня пишет:

Идея намного глубже и шире, чем ее отражение на плакате. Вероятно, это одна из причин, почему за сегодняшний день состоялась лишь одна вербальная коммуникация. Мужчина, сидевший напротив меня через проход в электричке, долго разглядывал плакат. Спустя какое-то время он претенциозным тоном спросил меня, почему я написала про Бангладеш, когда в нашей стране, в России, убивают людей.

Показать полностью… Я ответила, что кейс с катастрофой в Бангладеше – это иллюстративный пример, не спорила с тем, что в России убивают людей, и добавила к своей речи пару слов о гуманистическом посыле плаката. Затем от него последовало предложение «навести сначала порядок в своей стране и у себя в голове». К разговору подключилась женщина пенсионного возраста (к сожалению, я упустила фразу, с которой она вошла в беседу). Я сменила позицию участника разговора на позицию наблюдателя. Женщина и мужчина спорили о разном: речь шла про воздействие ТВ на сознание, про трагедию в Беслане, про Путина.

– Вы просто не в той стране родились, – сказал мужчина.

– Я рада, что здесь родилась, – уверенно проговорила женщина.

Две другие пассажирки вмешались, пытаясь снизить градус словесного боя. Кстати, одна из них подала мне знак поддержки, подняв руку с сжатым кулаком, когда я выходила из вагона. Объявление станции «Новая» разъединило спорящих.

Жаль, что проблемы этического потребления, потогонного производства и быстрой моды мне не удалось ни с кем обсудить содержательно.

12 сен 2016

Анонимно

Продолжаю ездить с плакатом. В прошлый раз чувствовала дикий дискомфорт с непривычки. Хотелось спрятаться, чтобы меня никто не видел. На этот раз ездила в наушниках, чтобы как-то отвлечь себя от своего стеснения и волнения. Возможно, это делает меня более «закрытой» к общению, но пока по-другому не могу.

В целом, мне кажется, реакция нейтральная или положительная. Особо осуждающих взглядов небыло, негативных камуникаций тоже. Из коммуникаций прошли следующие:

– Парень, выходя из вагона, помахал рукой и улыбнулся (посыл не поняла, то ли показал, что я «дурочка», то ли это был одобрительный жест)

– Несколько человек фотографировали плакат

– Парень, выходя, хлопнул по плечу и показал

Пока вроде бы все. Буду ездить с ним дальше, но позже сделаю плакаты и на другие темы.

Текст на плакате:

Мы все согласны с тем, что причинять животным страдания без «необходимости» аморально.

НО

Невообразимое количество страданий и убийств животных часто оправдывают исключительно удовольствием, развлечением или удобством. У нас нет необходимости носить их мех и кожу, смотреть на них в тюрьмах (зоопарках и цирках).

Наибольшее количество животных убивают ради их мяса, молока, яиц, НО эти продукты также не являются необходимостью. Может, стоит начать соответстовать своим убеждениям и оставить животных в покое?

13 сен 2016

Екатерина из Петербурга пишет:

Обещала сделать плакат и сделала. Однако, здравствуйте.

Сказать, что это был мой первый #тихийпикет, значит соврать, так как 12 июля я поддержала #тихийпикет и Сведетелей Конституции, написав на плакате 42 статью 2 главы Конституции РФ (о праве на чистую окружающую среду), проехала с ним 2 станции метро и автобус. Но то ли я езжу по безлюдным маршрутам, то ли лист А4 мал, то ли мой почерк коряв, в итоге ни одной коммуникации не было, а потому и говорить не о чем, да и фото плаката нет.

Я достаточно часто выступаю перед перед людьми, часто волонтерю, общаюсь с незнакомыми людьми на достаточно спорные темы, поэтому мандраж на второй раз меня уже не сопровождал, я знала, что отвечать на вопросы и как выходить из конфликтной ситуации. Тем не менее я стараюсь избегать лишних разговоров с незнакомыми людьми, я интроверт. Тот самый интроверт, который прячется за прилавками от консультантов, лишь бы с ними не разговаривать. А чтобы позвонить незнакомому человеку и спросить стратегически важную информацию, уходят иногда целые сутки (а то и больше). Таким образом, было сложно представить, что я езжу с тихимпикетом, хотя мне есть что сказать.

Но 9 сентября у меня бомбануло. Я сидела, как водится в таких случаях, 3 дня. Слезы подступали к горлу, злость к кулакам, ненависть к сердцу. Я поняла, что больше не могу молчать. Напали на моих друзей, на людей, которых я очень уважаю и считаю героями, которые рискуют своим здоровьем почти каждый день ради тех, кто об этом, возможно, никогда не узнает. Я написала плакат:

«#ВСЕГОРИТ. В 2016 году в России уже сгорело около 5 млн гектаров леса, что равно площади Аргентины и Казахстана вместе взятых. В ночь на 9 сентября отряд вооруженных людей в масках напал на лагерь спящих и безоружных добровольных лесных пожарных Гринпис России, которые тушат лесные пожары с 2010 года. Разбили нос, возможно сломали ребра, стреляли рядом с головой, угрожали расправой. Повредили оборудование, машины, палатки. Если сейчас вы промолчите, то в один день вы можете (не) проснуться в дыме от лесного пожара, который будет некому тушить. Потребуйте тщательного расследования нападения»

Хештег тихогопикета я написала ручкой позже, когда поняла, что забыла о нем, поэтому на фото его нет.

Коммуникаций сегодня не было. Люди просто читают, что уже меня несказанно радует. Одна девушка вроде бы даже сфотографировала плакат, хотя что она увидела в темноте при тусклом свете фонаря на платформе поездов пригородного сообщения, не знаю.

К вечеру я уже поняла все ошибки плаката: много текста, угрозы и требования вместо расположения к разговору, неудобно держать из-за неправильного расположения. Ладно, завтра сделаю лучше.

Вот рассказ Гриши Куксина, руководителя пожарной программы Гринпис России, о той ночи:

«Да, мне было очень страшно во время нападения. Когда я, проснувшись в машине от звука горна (дежурные ценой своего здоровья успели предупредить лагерь) увидел в свете фар, как зверски бьют битами моих друзей, как все новые люди с пистолетами и ножами врываются через ворота, бегут и режут палатки, я был уверен, что я привез своих друзей на смерть.

Когда уже под дулами пистолетов увидел, как врываются в домик, где спали после ночного пожара наши девчонки, я в какую-то секунду хотел быстрее умереть, чтобы не видеть того, что будет дальше, зная, что не смог это остановить. И когда меня положили на землю и наставили пистолет, я испытал даже какое-то облегчение, ожидая выстрела. Но выстрел был в землю рядом с моей головой. Да, потом мы поняли, что у нападавших не было приказа убивать и реально калечить. Но в те минуты это было никак не понять.

Я этого не забуду. Я постараюсь остаться добрым и терпеливым, я буду дальше тушить пожары. Но что-то во мне поменялось. И я не советую так менять тех, кого считаете своим оппонентом.

Мы скоро уедем. Уедем по плану. И пока мы тут, мы готовы встречаться и говорить».

13 сен 2016

Даша пишет:

Я в ярости от того, что свидетелей конституции задержали

ЗА ПУБЛИЧНОЕ

ЧТЕНИЕ

КОНСТИТУЦИИ

ВСЛУХ

!

задержали по 20.2, ч. 2,

НАРУШАЯ

КОНСТИТУЦИЮ

Я сейчас сделала внеочередной плакат про это, собираюсь поехать к Госдуме, где их задержали, и раздавать конституции (куплю по дороге) просто КАК ПРОМОУТЕР, хаха, ну или в метро, или где придется, потому что, как оказалось, я без телефона сегодня. Надеюсь, что смогу дочитать, потому что вчерашнее чтение прервали.

Кто хочет – приезжайте. Или просто почитайте конституцию с семьей. Или купите пару экземпляров и раздайте кому-то.

(Разговор о несовершенстве нашей конституции и о контексте ее принятия – это другой разговор, он имеет место быть, но сейчас не об этом)

рубрика «НОВОСТИ ИЗ РОССИИ»

И ведь никто почти об этом не знает!

Дополнительный отчет по плакатам выше

Пока я тут на районе бегаю в поисках книжного, чтобы купить конституцию к плакату, выдержки из долгой коммуникации на салатовой ветке (проехала свою станцию на шесть станций, чтобы договорить):

– девушка, покажите видео, где их задерживают.

Показываю.

– ну вы же видите, они были готовы обороняться, все поджались прямо, когда к ним полиция подошла.

– они поджались, потому что страшно, когда к тебе ни за что подходит полиция.

– ну они могли дома у себя собираться. Все это попахивает провокацией и революцией.

– вы считаете, что конституция нашей страны – революционна? И провокативна? В конституции прописано о свободе мирных собраний. Мы имеем право на это. И уж тем более мы имеем право читать друг другу наш основной закон.

– они, наверно, громко читали. Они знали, на что шли, что с ними могут сделать.

– вы так обыденно об этом говорите, как о само собой разумеющемся. Вам не кажется, что в ваших репликах что-то не так?

– кажется. Но ведь полицейские знают конституцию, знают закон, значит, знают, за что задерживают. Это митинг.

– ага, пропаганда конституции. Ну абсурд же?

– абсурд.

Занавес.

14 сен 2016

Даша пишет:

Сегодня прошла совместная акция всех желающих из тихогопикета и «свидетелей конституции» (напоминаю, что ребят позавчера задержали за несанкционированный митинг – на деле же они просто читали вслух возле Думы конституцию друг другу). Я бы назвала нашу акцию #тихаяконституция.

Мы постарались объединить форматы (не впервые, кстати: в итоге мы рассредоточенно стояли у Думы и читали конституцию. Про себя. Или шепотом. Девушки, я вас всех впервые увидела, спасибо вам, вы прекрасны! Как подумаю, скольких людей объединила акция – хочется танцевать и смеяться. Спасибо и свидетелям, которые пришли к нам, рискуя быть повторно задержанными.

Сегодня конституция стала нашим плакатом. Мы читали ее, ненавязчиво переворачивали обложкой к людям, чтобы было видно, что мы читаем. Коммуникации также происходили (надеюсь, девушки напишут о своих, я видела, что подходили люди). Мы стояли вдоль всей Думы и образовывали такой конституционный коридор – было понятно, что что-то происходит. Мои коммуникации сводились к объяснению про тихийпикет, про свидетелей конституции. К ответам на благодарности («как круто вы придумали и без пафоса, просто молча стоите и у Думы читаете конституцию – спасибо!»). С некоторыми людьми читали отдельные пункты вместе. Гадали по ней. выслушала историю пожилого мужчины (библиотекарь, 83 года), как он ходил на Болотную. Подошла девушка, поблагодарила, сказала, что следит за акцией. Много было мимолетных разговоров, раз пять слышала слово «флешмоб», слышала реплику от молодых людей «а мы никогда ее не открывали, ха». Рядом с нами были еще два одиночных пикетчика – у одного голодовка из-за низкой пенсии, у другого про коррупцию в Смоленске. К ним подошла полиция, так как они находились в менее 50 м друг от друга. Потом я стала ходить, читая, подобралась к полицейской машине и подслушала разговор про то, что делать с нами. Один был в форме, другой в штатском и со значком едроса на костюме. Решила сама к ним подойти. Наш примерный диалог, где я кошу под наивное существо:

– здравствуйте! Вы мне не поможете?

– поможем. Чем?

– подскажите, пожалуйста, чем отличается несанкционированный митинг от народного гулянья? Я просто стою читаю конституцию, недалеко от меня люди делают то же самое, вы нас заберете?

– ну, на народных гуляньях – народ гуляет.

– но я вот тоже гуляю. Просто с конституцией в руках.

– Вы не гуляете, вы стоите. Сейчас пойдем разбираться.

– стойте, но ведь в 31-й статье конституции (показываю) сказано о праве на мирные собрания. Как вы определили, что мы немирное собрание? Вы же представители закона, у кого мне еще узнавать свои права и уточнять их.

– ну вроде мирное.

– а вот позавчера наших товарищей за аналогичное мирное собрание задержали.

– да ладно? Я бы не стал задерживать.

– если бы вам приказали, то стали бы. А вы читали конституцию? У вас есть любимые статьи?

– девушка, у вас тут что, клуб по чтению?

– что вы! Я работаю в библиотеке, чтобы оформить клуб по чтению на законных основаниях, там столько всего надо! Так что, задержите нас за чтение конституции про себя?

– а долго вы еще тут собираетесь быть?

– пока не дочитаем.

Тут мнения человека в штатском и полицейского разошлись. Полицейский сказал, что не задержит, а в штатском предложил мне пройти к «своим» для разбирательства. Я отказалась. Отошла дочитывать. Когда дочитала, вернулась к ним:

– хотите я вам подарю конституцию?

– зачем?

– я ее дочитала. Мне кажется, вы будете рады перечитать. Я за просвещение.

– мы тоже.

Тут я пожала этим поцанам руки и дала понять, что акция закончена.

Когда мы делали общую фотографию, полицейский к нам еще раз подошел, а потом ушел.

Потом мы с тихопикетчицами выпили вместе кофе и обсудили, у кого дальше какой будет плакат.

Виделись мы впервые.

Но разговаривали на одном языке.

Спасибо свидетелям конституции, спасибо тихомупикету.

15 сен 2016

Крис пишет:

На этой неделе несколько дней каталась с плакатом про волнующие меня вопросы, связанные с понятием «патриотизма». В последнее время сталкиваюсь с ситуацией, когда люди внутри семьи ссорятся из-за того, что кто-то из них просто съездил в Европу/Украину/Турцию в отпуск. Текст: «Почему часто патриотизм = ненависть к другим странам?

Показать полностью… Неужели нельзя любить свою страну без ненависти к другим?» А потом прямо в метро я написала на обратной стороне: «Настоящий патриот – это тот, кто считает свою страну идеальной? Или тот, кто задумывается о ее проблемах?»

Коммуникаций было довольно много, и большинство из них можно поделить на некие группы. Ряд людей поддерживал/соглашался с плакатом или просто радовался формату вербально или невербально (например, два раза мне показали большой палец). Несколько раз плакат просили дать прочитать (потому что плохо видно или видно не все), а после прочтения отвечали «понятно» (А что вы об этом думаете? – Не знаю) и отворачивались/отходили. Самая длинная (и немного странная и не то чтобы по теме плаката) коммуникация была с пожилым мужчиной, который внимательно прочитал плакат (сам взял за край, поднял к глазам и прочел):

– Понятно. Интересно. А вы вот это прочтите.

И дал мне программу концертов в Кремлевском дворце на октябрь.

– Интересно.

– Вот и мне. Вы пойдете на что-то?

Кончилось все обсуждениями концертных программ. А потом он рассказал, что работает в ФСБ, а раньше был главным инженером.

– А вы кем работаете?

– Преподаю английский.

– My name is Nick. I am *не помню сколько* years old.

– Садитесь, пять, – ответила я, и уже было пора выходить.

Разговор этот, конечно, был не о патриотизме, но мне почему-то понравился этот обмен информацией и листовками.

15 сен 2016

это текст о благодарности.

когда я пишу отчет, я стараюсь акцентировать внимание на интересных-неоднозначных-абсурдных разговорах. И в этом смещении акцента часто теряются люди, которые знают об акции, подходят и благодарят.

Вас так много.

Вы так часто обнимаете меня в метро или жмете руки.

Часто, гугля хештег, вижу в жж и других сетях сожаления людей, которые постеснялись подойти и заговорить. Подходите, пожалуйста! Это так важно. Даже просто пожать друг другу руки, улыбнуться, поздороваться. Ты потом весь день мысленно в трудные минуты благодаришь людей за такое.

Спасибо всем бесчисленным людям, которые поднимают большой палец.

спасибо тем, кто украдкой фотографирует.

Спасибо вчерашним школьникам, но уже первокурсникам-программистам РГСУ, с которыми у меня был чудесный разговор от Новослободской до Бибирево, который был так хорош и светел, что у меня не хватило сил написать об этом отчет (разговаривали про сексизм в науке, про гомофобию, про конформизм. И плакат был про конформизм. девушка Камиля и три мальчика, спасибо вам!)

Спасибо тем, кто догоняет на эскалаторе, чтобы, запыхавшись, выдать «спасибо!» и побежать дальше.

спасибо тем, кто заступается, когда коммуникация с другими людьми оборачивается конфликтом.

спасибо каждому подписчику и подписчице, спасибо тем, кто не подписан на паблик, но заходит и читает (много таких знаю).

спасибо тем, кто в итоге решается выйти с плакатом.

спасибо тем, кто ходит с плакатом, но никому об этом не говорит и не выкладывает отчеты (есть и такие).

15 сен 2016

Рита пишет:

Вчера утром я хотела после большого перерыва вернуться к тихому пикету, потому что он помогает по-настоящему дисциплинировать себя в поиске и проверке информации. Ни за что бы не подумала, что тем же вечером я буду стоять у Думы и читать конституцию. Это один из самых важных опытов в жизни: я решила сама идти туда и решила осозанно.

Показать полностью… Не писала отчета, потому что контактов в общем-то у меня не было, а писать «это было так замечательно и хорошо» вроде бы не столь информативно. К моей подруге Насте подходили люди и спрашивали про акцию. Она говорит, что все дело в красных колготках.

С момента первого плаката (про Иэна МакКеллена, вдруг кто помнит) прошло еще пять, но я не писала отчетов, потому что ничего особенного не происходило. Разве что в моем городе в отличие от Москвы читали более заметно и несколько раз обгоняли меня, чтобы посмотреть мне в лицо, и шли дальше.

Я знала, но не боялась того, что букв много. Обрезать эту цитату кажется кощунством, хотя несколько слов и имен я все же убрала. Музеи и популяризация искусства одна из важнейших тем для меня ввиду профессии и, наверное, жизненных взглядов. Собираюсь после сделать серию плакатов на тему «Женщины в искусстве», потому что художников (в широком смысле слова), разумеется, знают больше, чем художниц.

Сегодня было три коммуникации. Впервые за все время, и я очень рада! Одна из них намеренная: на курсах общалась с носительницей французского Орель, полчаса, если не больше, рассказывала ей про вчерашний опыт у Думы, объясняла ей цитату Даниэля, рассказывала про Дашу (много букв «Д»!) и всех других прекрасных людей, написала на доске хештег. Она впечатлилась, заинтересовалась и ответила, что обязательно заглянет сюда!

Другая коммуникация с моей хорошей знакомой в вузе, которая подошла ко мне и спросила, на какую тематику я делаю плакаты, пишу ли я лишь об искусстве. Она уже знала про акцию, потому что учится на культурологии в Вышке вместе с Сашей.

Последняя и не менее радостная коммуникация состоялась, когда вечером ехала домой в метро. Мужчина, с которым мы стояли у дверей, внимательно прочитал плакат, перед выходом посмотрел мне в глаза, рассмеялся и покачал головой. Как ни странно, именно этот контакт запомнился сильнее всего, несмотря на его невербальность. Это первый настоящий контакт с незнакомцем.

В течение дня люди читали, я тихонько подглядывала за ними в отражении. Из забавных наблюдений: утром два незнакомых друг с другом пожилых мужчины синхронно читали, будто бы усмехнулись, а потом дальше ушли в сон.

Спасибо всем вам!

Текст плаката:

А что, подумал я, если вообразить нечто подобное – в библиотеке? Любопытнейшая ситуация получается. Представьте себе специалиста, легко ориентирующегося в книжном лабиринте. Он ведет группу и по ходу дела сообщает: здесь у нас представлены классики отечественной литературы… Александр Сергеевич Пушкин, солнце русской поэзии, – вот полное собрание сочинений, а вот отдельные издания… здесь – взгляните, пожалуйста, направо – Лев Николаевич Толстой, очень полно представлен… а вот здесь – Федор Михайлович Достоевский… ‹…› все в должном порядке. Проведя, скажем, 2–3 часа в сокровищнице человеческого духа, насытившись зрелищем великолепного парада имен и названий, экскурсанты отправляются восвояси. Они, как говорится, приобщились. Нелепо? Абсурдно? С. Даниэль “Музей”»

16 сен 2016

Полина пишет:

Текст плаката: «16 января 1969 г. Ян Палах сжег себя в знак протеста против советской оккупации Чехословакии. После него это сделали еще 7 человек. Большая их часть была студентами. Это был жест отчаяния, поскольку митинги и демонстрации не возымели эффекта.

Несвобода убивает.

Имперские амбиции – это насилие.

«Большое мощное государство» – это насилие.

«Крамольной невинности достойный итог».

– Е. Летов

Также на плакате схематично изображен человек, стоящий на стопке дров и горящий в костре. Поверх него написано: «Факел № 1» (так подписался Палах в своем письме, которое положил в свой чемодан в день самосожжения).

Это мой первый опыт участия в тихом пикете и четвертый плакат (до этого ходила на митинги или участвовала в интернет-акциях). Задумка была предельно простой – взять плакат с собой в московский метрополитен, приклеить к рюкзаку и проехать с ним вверх по серой ветке, а затем немного по кольцу (я ехала к подруге). Я была очень взволнована, руки тряслись, и порой хотелось спрятать плакат от любопытных глаз, что, по сути, противоречит самой идее пикета, поэтому терпела. Поначалу вербальных коммуникаций не было. На меня внимательно посмотрел полицейский, но ничего не сказал. Пожилой мужчина специально надел очки, чтобы прочитать текст, но тоже не прокомментировал его. Мужчина поднялся со своего места, подошел ко мне, прочитал и сел обратно. Ничего особенного.

Где-то на середине своего пути плакат начал отклеиваться. Я нервничала и пыталась приклеить его обратно, когда стоявший рядом мужчина вдруг наклонился и стал помогать, тоже пытаясь закрепить его. Это было очень приятно. Мужчина ехал не один, рядом со мной еще сидел его товарищ. Он склонился, чтобы прочитать написанное, и я решила не приклеивать плакат, а оставить на коленях как есть. Прочитав, он начал спрашивать меня, зачем я сделала этот плакат? В чем его смысл?

Я коротко объяснила ему суть тихого пикета, но он не совсем понял (насколько я поняла, был сильно пьян) и стал уточнять. «Может, это реклама какая-нибудь? Например, спектакля в его память или музея? Зачем тогда его писать?». Мой ответ «Чтобы люди прочитали и задумались» его удовлетворил, он похвалил меня и назвал няшей. Я сказала ему спасибо и вышла на своей остановке.

На станции Курская в поезд вошел мужчина, вид которого сразу испугал меня. У него была гладко побрита голова, он играл мускулами и выглядел довольно угрожающе. На секунду опять захотелось спрятать плакат в рюкзак. Но все же нарисовано было для всех, поэтому я оставила как есть. Мужчина сел напротив меня и принялся читать. Поначалу он ухмылялся, но потом сказал, обращаясь ко мне и сидящей рядом женщине лет восьмидесяти:

– Ты бабушке покажи этот наркоманский бред, пусть похохочет!

Рядом сидела еще одна женщина, чуть моложе, и она довольно резко поинтересовалась у него, похохотал ли он сам. На это мужчина стал повторять «Это наркоманский бред», потом сказал «Тут опять написано, что во всем русские виноваты», начал говорить, что СССР никого не оккупировала и вообще, «столько наших мальчиков погибло, но никто о них не говорит, только об этих!». Я пыталась объяснить, что текст был им неправильно понят, но слушать меня мужчина не стал. В конце концов он спросил:

– А что, Летов помер уже? Все его друзья-наркоманы уже померли!

На этом коммуникация закончилась. Пожилая женщина повернулась ко мне, чтобы прочитать написанное, но ничего не сказала и потом молча вернулась к своей газете. Я вышла на своей станции и убрала плакат.

Возвращаясь домой с подругой, я снова вытащила плакат и положила его на колени. Я особенно не старалась сделать так, чтобы его было видно, и говорила с подругой. Сидящий рядом со мной мужчина спросил, не страшно ли мне ехать с таким плакатом по центру города? Я подумала, что он имеет в виду большое количество полицейских, и сказала, что нет, я же не на Красную площадь с ним вышла. «И все же, – не согласился сосед, – Придурков везде достаточно». Я согласилась с тем, что агрессивные люди есть везде, но если ничего не делать, то ничего не изменится, на что мужчина сказал, что ничего не изменится в любом случае. Я ответила, что все же надеюсь на лучшее. К общему знаменателю мы так и не пришли: сосед не стал спорить дальше, но предупредил, что «Если что – я не с вами».

20 сен 2016

Алиса пишет:

Неделю объездила с плакатом «друг_ая не значит хуже». Захотелось чего-то простого, что можно быстро прочесть на ходу. Фраза подсмотрена давным-давно у Безымянной коммуны и немного модернизирована (разные буквы цветов радуги – флаг-который-есть-и-которого-нет – и гендер-гэп). Это – обо всех, просто подставьте вместо «другие» нужное слово.

Показать полностью… Плакат держится на нитке, бантиком завязанной вокруг лямок рюкзака, а внизу его к крышке прикрепляет заколка, тоже на нитке вокруг застежки (без нее плакат на ветру сразу закручивался). Очень рекомендую этот способ: быстро надевать, быстро снимать, легко уничтожить улики. Было две невероятно приятные коммуникации, и обе с девушками, которые учатся в моем вузе и знают про тихий пикет. Вторая просто догнала по пути к корпусу, сказала, что это очень круто и что она сама хотела поучаствовать в акции, но боится. Если ты читаешь это, отзовись! Первая подошла в метро и показала большой палец, после чего мы сели в один вагон, вышли на одной станции, дошли до одного учебного корпуса и разговорились уже внутри. Выяснилось, что она с моего факультета, но с курса постарше. Угу, и еще – чудесная поэтесса, о которой мне говорили вскользь пару месяцев назад. Это был девятый день универа, и мы встретились именно с ней и именно на почве тихого пикета. Солнечный человече, спасибо тебе за поддержку, у меня в метро губы дрожали от улыбки минут десять, а еще я впервые решилась пойти в универ с плакатом и не снимала его весь день. Больше за все время никто не реагировал, что странно. В последний день ношения плакат загадочным образом исчез с рюкзака: до сих пор гадаю, это он так своеобразно потерялся, что нитка осталась на плече, или кто-то помог, пока я стояла в очереди на автобус. Все равно у меня уже наболел новый. Позже пришлю отчет. Спасибо всем за теплые слова, это нереально важно.

P.S.: дублировала хештег с другой стороны, на фото – старый вариант.

21 сен 2016

Пелагея и Александр (Москва) пишут:

На плакате изображена персона в мульташном стиле, с волосами по шею, с печальным лицом и поникшими плечами. Вокруг нее в комиксных диалоговых окошках, четыре фразы, звучащие как бы «со стороны»: «Просто привлекаешь внимание!», «Просто прекрати бояться!», «Просто перестань грустить!» и «Просто не выдумывай себе болезнь!». Под персоной красными буквами написано: «Это не просто».

Текст остального плаката:

«МЕНТАЛЬНЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ЭТО ТОЖЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ (крупным шрифтом)

И это значит, что ментальные болезни:

1) то, что может случиться с каждым

2) то, что требует немедленного лечения

3) то, к чему нужно относиться человечно

4) то, что требует твоего внимания

По данным Всемирной организации здравохранения, каждый 5 человек в мире имеет ту или иную степень психического расстройства. Ментальные заболевания не стоит принимать за проявление отрицательных сторон личности или черт характера.

Почему ты так редко думаешь об этом?

(Крупным шрифтом и красными буквами)

Наш первый тихийпикет.

Ездили с ним на рюкзаке по оранжевой и красной ветке московского метрополитена, а еще гуляли по парку, торговому центру и улицам, ходили в школе.

Коммуникаций в метро и на улицах не было, заметили только, как в торговом центре какой-то парень фотографировал данные в конце пикета ссылки. Внутри школы были беседы с одноклассниками, достаточно приятные, спрашивали, что такое тихийпикет, тоже фотографировали ссылки. Опечалили несколько неприятных и несерьезных попыток выяснить, зачем мы «привлекаем внимание» со стороны незнакомых людей из школы.

В последний день нашего тихогопикета поговорила на тему плаката с преподавателем в художественной школе, он был согласен с текстом и хотел узнать, что толкнуло на создание пикета)

Когда я только планировала делать такой плакат, мне казалось, что будет страшно, страшно от реакции людей на нас.

Но когда я достаточно дней поездила с плакатом и Сашей по городу, я поняла, что страшнее. Отсутствие достаточной реакции. Безразличие, отведенные глаза, опущенные головы гнетут больше, чем агрессивные полемики.

Хочется взять большущий лист и написать на нем одну из последних строк нашего тихогопикета.

Почему так редко думаешь об этом?

Почему не хочешь думать?

21 сен 2016

Даша пишет:

новый плакат на тему примет тоталитаризма и рефлексии в искусстве:

___________

ст. 1

Ирина Нахова (1955) – художница. Проект «Без названия»:

объект «Руководящий состав». 2013.

*Под надписью распечатанное фото объекта: групповое черно-белое фото партийных советских работников. Вместо лиц у них продета красная ткань (или пленка). Красные пятна не примыкают к поверхности фото, а скомканно-объемны, как бы «надуты». Напоминают пятна крови и лепестки роз.

___________

ст. 2

Damnatio memoriae – дамнацио мэмориэ – лат. «проклятие памяти»:

форма посмертного наказания в Римской империи гос. преступников:

все упоминания человека (статуи, изображения, надписи) уничтожались, чтобы стереть память об умершем.

Термин применяется и к «исчезновениям» жертв полит. процессов 20 в.

____________

по периметру плакаты прошиты красной нитью.

шитье будет продолжаться.

21 сен 2016

21 сентября отмечается Международный день мира, и я провел тихийпикет на эту тему в Екатеринбурге. Сразу скажу что плакат не самодельный, а взятый из группы, посвященной этой дате.

Проехал с ним по метро, которого у нас в городе всего одна ветка, два раза от начала до конца. К сожалению, вербальных коммуникаций не было, но я видел, как люди в вагоне и на улице читали мой плакат, два молодых парня обсуждали его между собой, но их слов я не смог разобрать, в тот момент было шумно.

Текст на плакате:

«Все войны гражданские, потому что все люди – братья»

Франсуа Фенелон

P.S. В группе я нахожусь уже давно, но пишу первый раз, поэтому хочу поблагодарить всех участни_ц тихого пикета, вы все очень смелые и делаете очень важную работу, успехов вам во всем.

22 сен 2016

Даша пишет:

Наверное, внутри этого отчета чувствую себя как внутри кино. Даже вертится в голове стилистически подходящий режиссер

ЭПИЗОД 1

Через пять секунд после выхода с плакатом. Автобусная остановка. Извлекаю плакат из прозрачного пластикового защитного футляра, потому что он ухудшает качество изображения. Периферийным зрением вижу, как ко мне подплывают две женские головы – одна дочерняя, другая материнская. Они начинают говорить со мной, разглядывая плакат:

Мама: ой, а это у них цветы вместо голов? Бутоны? На лепестки роз похожи.

Дочка: девушка, а я вас помню. Мы встречались летом на этой же остановке. Я была с одноклассниками, а вы – с плакатом. Вы работаете в библиотеке, а еще вы учительница русского и литературы. У вас на плакате тогда был разговор мамы и дочки «красота требует жертв – а чем тогда красота отличается от войны?», и вы нам рассказывали про Достоевского и посоветовали разных книг.

Я: да, конечно, я тебя помню, привет! Очень рада.

Мама: а расскажите нам про картину. Куда вы везете это?

Я: это не картина. здесь нет живописи в привычном понимании этого слова. Это объект Ирины Наховой, часть триптиха. Это фотография (она вживую огромная) и в ней продет красный материал, он не изображение, а часть фактуры. Я думаю, тут идет речь о политических репрессиях, когда людей «вынимали» из истории – из фотографий и воспоминаний. Ирина использовала для проекта «Без названия» (говорящее название) свой семейный архив – ее родственники, насколько я читала, были репрессированы. Данная работа – «Руководящий состав» – тут типичное групповое фото партийных высокопоставленных лиц. Но лиц у них нет. Мне кажется, это уравнивает их всех в беспамятстве и напоминает нам о крови и могильных цветах и о символическом цвете советской власти, цвете флагов и транспарантов. И вообще о том, что для тоталитарной машины все люди – безлицые. А еще тут можно провести параллель со страшным анекдотом, который я слышала в школе. Про Сталина среди фикусов. Дескать, был парадный портрет партийной верхушки в Кремле, и когда по высшему приказу убивали очередного из изображенных, на его месте художник рисовал фикус. И в итоге получилась картина «Сталин среди фикусов».

Мама: ничего себе. Я о таком даже не слышала. надо запомнить фамилию художницы.

Садимся вместе в автобус.

Мама: а я с современным искусством сталкивалась один раз в жизни. Когда была студенткой. Моя богемная подруга предложила мне сходить в ресторан с какими-то совр. художниками. Я очень боялась и не хотела, думала – где я, а где современное искусство. Его же все считают непонятным, а художников – дикими. Но пошла. И они оказались такими обаятельными, интересными, умными людьми, что я даже подумала, что когда-то смогу поменять свое отношение к тому, что не понимаю. Дочь, давай сходим в музей современного искусства?

Дочка: ну, мам, скажешь тоже.

Потом мы еще что-то обсудили и тепло попрощались. Обещались встретиться в моей библиотеке.

ЭПИЗОД 2

полицейский в метро знал про Осмоловского и Кулика. Посоветовала ему почитать стихи Пригова про товарища милиционера.

ЭПИЗОД 3

Еду на «Фабрику» на форум мира, где должен представляться тихийпикет. На эскалаторе держу плакат так, чтобы его было видно сзади стоящим. При сходе с эскалатора мне стучит по спине девушка и протягивает букет роз:

– я люблю перформансы, спасибо вам. Возьмите цветы.

Тут я несколько растерялась.

– а вы тоже на форум мира? На фабрику? Мы знакомы?

– нет. Просто я поняла, что у вас акция. А эти цветы я хотела подарить девушке на день рождения, но оказалось, что она не любит цветы, а любит деньги. Поэтому я пойду покупать деньги.

Я как-то очень неловко поблагодарила девушку (я видела, что она была расстроена, но не сообразила, что сказать доброго), и пошла с букетом роз и Сашей на форум.

Там мы рассказали про тихийпикет, пообщались с замечательными людьми, которые занимаются миротворческой деятельностью.

Интересно, как срифмовались бутоны вместо голов и эти отвергнутые виртуально розы.

23 сен 2016

Свой первый плакат для акции #тихийпикет я посвятила (по следам прошедших выборов) страху людей перед переменами и отсутствию веры в то, что их голос что-то решает.

Прихожу я вчера в почти пустую аудиторию за полчаса до лекции, сажусь посреди помещения рядом с одногруппницей, кладу сумку с плакатам на соседнее кресло.

Показать полностью… Вроде бы утро, неохота, думаю, говорить о политике, ответственности, сути отказа от участия в выборах, но твердо решила плакат все же повестить. Постепенно, по мере приближения лекции, обросла собеседниками: обсуждали ситуацию вообще, «карусели» и вбросы в частности, пассивность людей, первые последствия выборов и наследие ГД предыдущего созыва. Ловила взгляды недоумения, какого-то сочувствия даже («Саш, мне кажется, люди вокруг относятся к этому примерно как и я», – морщится), но и удивления по поводу такого феномена в аудитории. Информативные диалоги, в ходе которых я не просто старалась удерживаться от конфронтации, но и правда получила интересный опыт даже в наработке soft skills и сама смогла лучше разобраться в вопросе, были, к удивлению, не самым главным. Важнее были два-три взгляда, которые несмело пытались уловить месседж, а потом в глазах загоралась идея и, хочется надеяться, доля поддержки.

Сейчас мне кажется, что текст плаката звучит по-детски, но я вышла с ним вчера, а это натолкнуло меня на новые мысли, идеи и вообще подарило неординарный опыт, так что: «Сейчас – время что-то менять. Вы это можете – это не утопия».

24 сен 2016

Я наблюдала за тихим пикетом чуть ли не с самого начала акции, но свой плакат решилась сделать только в середине сентября. Ездила с ним три дня, думаю, завтра возьму с собой еще раз, а потом сделаю новый.

Сначала страх просто парализовал меня, но уже спустя несколько станций стало полегче. Первая реакция: пожилой мужчина ехидно усмехнулся, однако затем всю дорогу внимательно изучал плакат.

В первый же день со мной заговорил молодой человек, сидящий рядом: «Ну, я тоже бы хотел». Я постаралась объяснить, с какими мыслями делала плакат и в рамках какой акции, после этого мы немного поговорили о нездоровом патриотизме, бюрократическом адочке и проч. (Если ты вдруг читаешь это, то передаю запоздалое спасибо за наш диалог.)

Сегодня плакат был дважды сфотографирован, кстати.

Итак, немного нерепрезентативной выборки: мужчины средних лет смотрят строго или насмешливо (иногда будто бы хотят что-то сказать, но оказываются или слишком пьяны для коммуникации, или слишком далеки от плаката), а ровесники (и юноши, и девушки) улыбаются с симпатией.

Текст:

Я хотел бы родиться во всех странах,

быть беспаспортным, к панике бедного МИДа,

всеми рыбами быть во всех океанах

и собаками всеми на улицах мира.

27 сен 2016

Рита пишет:

Ходила в воскресенье с этим плакатом. Все выходные да и сейчас натыкаюсь на новости об этом и тихонько закипаю. К слову о происходящем, буквально сейчас наткнулась на статью в искусствоведческом журнале, где сообщается о желании Общественной палаты ввести цензуру, некий специальный комитет, состоящий из искусствоведов и прочих «компетентных» оценщиков. А пришли ли мы туда, куда шли?

Если отойти от грустного, очень порадовала реакция людей. В вагоне метро мужчина толкал в бока своих друзей, чтобы они тоже прочли плакат. Потом они его обсуждали, но услышать не удалось. Когда я пришла на лекцию в Гараж, девушка попросила сфотографировать плакат. Впервые рассказывала про акцию совершенно незнакомому человеку! После лекции, когда мы с подругой собирались, услышала, как маленький мальчик, который все время лекции сидел на диване и ждал маму, читал шепотом вслух плакат, вплотную подойдя ко мне.

Текст плаката:

«Сегодня в Москве закрыли выставку фотографий Джока Стерджеса из-за фотографий обнаженных детей. Все фотографии сделаны с разрешения моделей. Завтра начнут одевать античные статуи?»

27 сен 2016

Даша пишет:

мне потребовалось почти два дня, чтобы прийти в себя и описать опыт сложной коммуникации между тихимпикетом и Центром мейерхольда.

на прошлой неделе одна замечательная девушка-драматург, занимающаяся документальным театром, попросила меня дать интервью-монолог: на тему акции, себя, бытии-в-акции как я его понимаю, повседневности. Мою речь она просила для адаптации в спектакле, состоящем из небольших новелл, который сейчас находится в разработке. генеральная тема проекта – герои нашего времени, какие они, какие у них неврозы, какой язык, какой нарратив. я согласилась. неожиданно для меня (хотя я множество раз говорила про акцию и себя в ней) это вышел самый откровенный и трудный для меня монолог за все время. мы остались довольны, драматург мне сообщила, что текст всем понравился и режиссер – чуткая женщина и все правильно поняла. Читка в вс.

Я пришла на читку. оказалось много зрителей. спектакль, кажется, состоял из пяти монологов. «мой» был в конце. вины актрисы тут, конечно, нет. Ей сказали сыграть карикатурного топорного персонажа с картонным теоретизированным языком, зацикленном на своем протесте и выпавшем из реальности. Я сидела и слушала, как моя речь произносится актерским ртом на одной фальшивой ноте редукции, она вела себя как демонизированная феминистка из абстрактных фантазий или демонизированная девушка-с-плакатом (помнится, я делала об этом плакат). она говорила моим языком о феминизме, о гомосексуальности, о субъектности – и весь зал смеялся, когда она произносила эти слова. Я сидела среди зрителей, судорожно сжимая свой плакат, и мне хотелось умереть. не от того, что «не похоже», «я не такая», «тихийпикет не об этом», а от того, насколько это было ПЛОХО с точки зрения, ну, театра, что ли, и что именно моя речь стала для этого инструментом. я видела, как люди реагируют на нажатие всех кнопок в их восприятии – и эта манипуляция ужасала меня. какое я имею к этому отношение? – хотелось мне спросить. а ведь прямое отношение, Даша. Это очередное из зеркал. и так видят. и не стоит забывать об этом. и речь твоя, правда, может быть смешной. и может стать оружием. и может быть прочтена кем угодно и как угодно. хотя да, меня ужасали редукция и полное непонимание, с каким материалом они работают. ведь и сделать карикатуру-пародию можно крутую и тонкую.

меня поразила одна вещь:

монолог девушки был трехчастный: моя речь – речь актрисы – снова моя речь. Конспект речи актрисы примерно таков:

– «драматург этого не вставила, но нам стало интересно, что за персонаж эта девушка и мы залезли к ней на страницу вконтакте, посмотрели ее стену, послушали ее музыку. и у нее на странице мы увидели такую историю…» и тут она рассказывает историю, которая мне очень нравится, про «корову для ани» (мужчина случайно обнаружил тихийпикет там, где его нет, женщина просто рисовала корову, но от навязанной идентичности не отказалась и рассказала про добрые дела). актриса дала этот кусок человеческой интонацией, в другом ритме, с теплой нотой в голосе, как бы противопоставляя данную историю моей нелепой речи про акцию.

они (режиссер и актриса) так и не поняли главного:

это часть акции.

потому что акция не дифференцирует эти вещи.

потому что мы не картонные персонажи.

потому что то, что мы говорим, – это важно.

потому что корова для ани – может быть тихимпикетом.

ну а потом она продолжила тараторить мой текст.

_________________________________

я встала со своего места, спектакль кончился. так как в руках у меня был плакат – у меня спрашивали «о, так это вы!»…

мне хотелось забиться в туалет и не выходить. девушка-драматург была сама в ужасе и расстроена. я поговорила с актрисой («о, мне так интересно было увидеть вас вживую») и с куратором проекта. все все понимают. Театр – такое дело. ну да, не поняли, не вышло.

но то, что я увидела, всегда будет со мной. и дело тут не в личных обидах, а в том, что это – симптом.

терять его из виду – безрассудно.

быть осмеянным – это событие.

над спектаклем (не над моим даже куском, а в целом, там все условные «герои» были нелепые и плоские, развлекательные такие герои, одинаковые) я бы посоветовала поработать совсем в другом направлении. в направлении взаимопонимания и разработки нового языка этого взаимопонимания, а не в направлении выезжания на старых коммуникативных подсадных утках, осевших в каждом из нас. вот это было бы радикальное искусство)

30 сен 2016

Саша пишет:

Очень долго наблюдала за вашей акцией и тихо восхищалась. Наконец-то решилась. Сегодня ходила вот с таким плакатом, не могла пройти мимо чудесного стихотворения Державина.

Коммуникаций, к сожалению, не было, но я видела, что люди читали. Сначала было страшновато, но когда одна девушка остановилась, чтобы прочитать, и, широко улыбнувшись, пошла дальше – я поняла, что это не мой последний плакат. Завтра еще собираюсь походить с этим.

И спасибо вам за эту акцию. Огромное.

Текст на плакате:

Не внемлют!

Видят – и не знают.

Покрыты мздою очеса:

Злодействы землю потрясают,

Неправда зыблет небеса.

30 сен 2016

Даша пишет:

краткий отчет по плакату с многократно повторенным ликом Путина, с каждым повторением распадающимся на пиксели:

люди не понимали ЗА Путина я или ПРОТИВ.

о чем и спрашивали.

Я же в ответ спрашивала «а как вы понимаете плакат? тут вот нет текста, только изображение». Пыталась говорить о силе визуального иконического: изображение Путина – это даже не конкретно изображение Путина, а знак, и мы пытались вытащить его смысл на поверхность. на фейсбуке пара человек отписались от акции – подумали, что использование изображение президента – это проявление латентной любви к нему. хохотала очень.

сегодня у меня плакат про средства коммуникации, про медиа, про влияние на человека, про, так скажем, соприкосновение поверхностей. я использовала известную фразу теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна из книги «Понимание медиа» (1964): «С появлением телевидения зритель становится экраном». На обратной стороне плаката – телевизионная испытательная таблица, используемая перед вещанием и после окончания вещания, в момент прекращения.

коммуникация 1

в районе Менделеевской в вагоне мужчина смотрел на плакат и улыбался. я перевернула другой стороной – улыбка стала шире. рядом с ним освободилось место. я села.

– а знаете, в тему вашего плаката: есть такая песня у малоизвестной одной группы «Одноразовые герои» – Телевидение – наркотик для нации. Это конец 80-х, кажется, начало 90-х. и с Маклюэном очень связано (Disposable Heroes of Hiphoprisy – Television, the Drug of the Nation). Очень хороший альбом, хипхоп.

– ой, спасибо вам большое. подождите, я запишу.

записываю.

мужчина продолжает:

– а вообще хороший у вас плакат, лозунг, спасибо.

– спасибо вам! а вы читали Маклюэна?

– немножко, но знаю, о чем речь. Мне пора выходить. До свидания!

– до свидания, спасибо, я послушаю!

_______________________________

сейчас слушаю альбом, прикрепляю к отчету песню, о которой говорил мужчина. Круто!

1 ноября 2016

Даша пишет:

как симптоматично меняются плакаты. еще утром я ехала с плакатом про 30 октября и день всех репрессированных. а вечером вот, уже с плакатом про то, как мучают Ильдара Дадина в тюрьме. И так страшно от этих сцепок и совпадений.

утром ко мне суперсонной подошла девушка (Аня, спасибо) и громко поблагодарила. Сказала, что давно следит за фейсбуком тихогопикета. Это меня очень взбодрило. девушка вышла, а те, кто слышал ее слова, стали читать мой плакат.

в районе Цветного бульвара села напротив двух полицейских. вид у них был такой же замученный, как у меня, с поволокой. вдруг зашел класс детей (2-й или 3-й) с молодой учительницей. учительница села рядом с полицейскими и тоже стала читать мой плакат. сфотографировала его. кивнула и улыбнулась мне на выходе в окружении детворы.

на выходе из Бибирево увидела, как полицейский проверяет документы у девушки, одетой по-мусульмански (не знаю, корретно ли так говорить, может, я и ошибаюсь). подошла спросить, все ли у нее в порядке. полицейский после этого сказал, что она может идти. с собой у меня был комикс ком. миссии «Ваши документы» (там описано, что делать, если подошли проверять документы). побежала за девушкой, чтобы подарить ей комикс, но плакат сорвался с рюкзака. его поднял тот самый полицейский и отдал мне без вопросов.

вечером с плакатом про Ильдара было трудно – был час пик. услышала только, как говорят «за нерусей каких-то заступается». ответить ничего не успела. разозлилась.

некоторые спрашивали, почему я теперь ношу плакат на рюкзаке, а не в руке. так вот. за полгода с плакатом в правой руке и изощренных практик с ним у меня стало защемлять нерв, иногда пальцы не разгибаются. решила разгрузить кисть. на спине мне оч неудобно. чувство обнаженного тыла.

снился сон, что везде люди с плакатами. и как это меняет все вокруг. вот бы нас стало больше.

грустно, короче, мне сегодня

беспросветно

1 ноя 2016

Саша пишет:

Утром написала в метро, первый раз – в вагоне. Носила по универу, хотела покатать вечером в метро, но узнала про пикет на Житной и еду туда. Там плакат, наверное, уберу, чтобы без нарушений.

2 ноября

Александра пишет:

Слежу за акцией с лета, но написать плакат руки не доходили, то возможности не было, то мотивации. Сегодня утром я тоже не думала, что поучаствую, а вечером зашла в книжный, купила материалы и домой ехала, уже гордо транслируя окружающим свои взгляды. Откатала плакат от конечной до конечной дважды по единственной ветке нашего екатеринбургского метро. Люди читали, но коммуникаций не было – тема неприятная, да и я не была расположена к разговору – стояла уткнувшись в телефон и очень нервничала.

Решиться начать было сложнее, чем написать сам плакат. Хочу повозить его с собой еще и завтра.

2 ноя 2016

Крис пишет:

Вообще хожу эту неделю с другим плакатом, но тоже делала «перерыв» на плакат в жанре «новости» про Ильдара Дадина (он двусторонний).

Как обычно с плакатами-новостями, как таковых коммуникаций не было, но читали.

Один раз мужчина, сидящий рядом, поинтересовался, есть ли петиция на change.org, чтобы привлечь внимание общественности (ответила, что есть, и сказала, как называется), и верю ли я в то, что петиции могут что-то изменить (ответила, что не очень верю, но исправно подписываю). Он сказал что-то вроде: «Ну да, а вдруг изменят что-то все же». И на этом мы разошлись.

2 ноя 2016

Настя пишет:

после летнего перерыва очень трудно вернуться к акции, была пара попыток в октябре, но было ужасно некомфортно, даже отчет писать не хотелось

но после вчерашней новости об Ильдаре меня утром приперло, и я скопировала Дашин плакат:

«читали ли вы письмо политзаключенного Ильдара Дадина? Это первый человек в России, которого отправили в тюрьму на 3 года за одиночные пикеты! пока мы молчим, его пытают в тюрьме».

коммуникаций не было.

3 ноя 2016

Виктория пишет:

Сегодня прочла письмо Ильдара Дадина и решила сделать свой первый плакат

Коммуникаций как таковых не было, лишь один раз в автобусе два парня между собой обсудили плакат и переглянулись со мной, но говорить не стали

Плакат писала на скорую руку, кажется, вышло не совсем понятно

6 ноя 2016

Крис пишет:

Отчет по плакату, с которым фоткалась Марина (в посте ниже) о ксенофобии.

Предельно простой плакат.

Текст:

Одна сторона: «Ксенофобия – это нетерпимость к чужому, незнакомому, иному». Обратная сторона: «Почему мы так часто испытываем ненависть к людям другой национальности, расы, веры, сексуальной ориентации и пр.?»

Катала плакат неделю (с двухдневным перерывом на плакат про письмо Ильдара Дадина). Коммуникаций было ОЧЕНЬ много. Все я, наверное, и не смогу вспомнить, но опишу самые яркие.

1. «Двойная» коммуникация, или коммуникация в коммуникации

Еду по зеленой ветке. Напротив сидят парень и девушка. Они замечают плакат. Девушка оживляется, и я слышу, как она говорит парню: «Это тихийпикет!» Парень смотрит на нее скептически. Она начинает что-то оживленно ему рассказывать, я не слышу, но догадываюсь, что про тихийпикет (она рассказывает ему и показывает что-то в телефоне). Он слушает. Затем она переключает внимание на плакат. Читает его внимательно. Я переворачиваю его довольно часто: половина пути от станции до станции одна сторона, половина – другая. Спустя некоторое время девушка подсаживается ко мне.

– Здравствуйте! Хотела вам сказать, что просто обожаю вашу акцию! Я вот пыталась рассказать о ней своему брату (он ничего не понимает в искусстве). А вы Даша?

– Нет, я Крис, а вас как зовут?

– Наташа! Но это очень здорово и смело, как мне кажется.

– Ну, на самом деле ничего такого особенного в этом нет.

– Ну, все же есть, я думаю. И идея ездить с плакатом в метро просто прекрасная. Я думаю, что это очень правильно в России. Сознание русского человека литературоцентрично…

За разговором мы с Наташей проехали еще одну станцию. Пока мы вели диалог, я держала плакат в левой руке, отстраненно, даже на какое-то время забыв о нем. И в это время (я даже не заметила) слева от меня сели две пожилые женщины, увидели плакат, основательно так взяли его в руки и принялись читать вслух. Тут я обратила на них внимание.

Я (Наташе):

– Извините. Минутку.

Затем я повернулась к женщинам, показала им другую сторону.

Одна из женщин, подсевших слева:

– Чего только не придумают!», – а потом: – Знаете, я думаю, что если человек добрый, то он всех принимает, а если нет, то нет. И на это никак не повлиять…

– Ну, я все же верю, что диалог, обсуждение проблемы – это важный шаг к ее решению.

– Знаете, но русский человек не верит всему, что написано, он, наоборот, слишком много знает, слишком много страданий переносит, и часто ему уже не до других людей.

– Но ведь часто бывает, что кто-то теоретически ненавидит, например, таджиков, но реальных таджиков он никогда не видел…

– Ой, это да. Таджики ведь такие же люди, как мы. И даже лучше! Мне выходить! – И вышла.

Разговор с этой женщиной был (как я думаю, видно) довольно странным, и иногда создавалось впечатление, что мы не совсем понимаем друг друга, что диалог строится нелогично. Но я успокоила себя тем, что он состоялся в принципе, и обратно повернулась к Наташе.

– Извините!

– Ничего. Я никогда не думала, что когда-нибудь увижу акцию в действии! А вас много?

– Где-то сто человек в России, и не только. Не очень много.

– А это ничего, что я к вам вот так вот подсела?

– Нет. Наоборот. Для этого я здесь с плакатом.

– А вы специально едете по этой ветке?

– Нет. Возвращаюсь с работы.

– А кем вы работаете?

– Преподаю английский. И еще учусь в магистратуре. А вы?

– Магистратура – здорово! А я не поступила, решила попозже. Я искусствовед, пишу статьи.

– А я филолог. Приятно познакомиться. Моя станция.

– Удачи!

– Удачи!

(На самом деле я еще что-то рассказала Наташе про выставку «Политика хрупкости», но совершенно не помню, в какой момент разговора.)

2. Странная коммуникация из разряда: «Почему вы с плакатом?»

Сижу с плакатом. Ко мне подходит мужчина.

– Скажите, вы из какой-то партии?

– Не из какой я не из партии. Я просто еду с плакатом.

– А кто вами управляет? Кто говорит, с каким плакатом ездить?

– Никто. Текст плаката я написала сама.

– Как это? А! Вы из какой-то церкви?

– Нет. Я участвую в акции «Тихийпикет». Суть ее в том, что…

– Извините, не могу дослушать, мне выходить!

И на этом он выбежал из вагона.

3. «Заинтриговало».

Вечер. Сижу в вагоне. Многие безмолвно читают плакат. Еду, переворачиваю его. Мужчина, сидящий как бы наискосок от меня, не успел дочитать одну сторону. Жестом просит перевернуть. Поворачиваю. Просит снова перевернуть. Затем мы выходим вместе из вагона.

– Девушка, это интересно! Заинтриговало! А вы едете с какого-то мероприятия с плакатом и везете его на следующее?

– Почему вы так подумали?

– Ну, сейчас вечер, вы везете плакат домой, значит хотите его сохранить.

– Да. Я езжу с плакатами неделю. Но не для мероприятия. Сама поездка с ним в метро и есть мое мероприятие.

– Понятно. А зачем это?

– Чтобы затрагивать и обсуждать проблемы. Мне кажется, в современном мире это очень важно.

– Да, это действительно проблема… До свидания!

– До свидания!

4. Забавная невербальная коммуникация.

Сижу в вагоне и всеми силами стараюсь не смотреть на сидящих напротив, чтобы не смутить их. Но спустя некоторое время мой взгляд невольно падает на женщину, сидящую напротив. Она читает плакат. Увидев это, я резко отвожу взгляд, смотрю вверх. Она это замечает. Смотрит на меня в упор и улыбается (для нее очевидно, что я еду с плакатом, чтобы его читали, но отвожу взгляд, чтобы никого не смутить). Я начинаю в ответ смотреть на нее и смеюсь. Едем так вместе несколько станций, смотрим друг на друга и смеемся.

Часто люди обсуждали плакат между собой. Очень активно. Я слышала обрывки споров о том, есть ли ксенофобия в России, о том, можно ли не ненавидеть ЛГБТ, об отношении к мусульманам и людям другой расы и пр. Несколько раз на плакат обращали внимание мои знакомые и фоткались с ним. А сегодня ко мне подошел мужчина и сказал: «Спасибо вам, девушка, за такую рекламу!» «Ну, это все же не реклама», – ответила я. «Но за такие мысли на плакате спасибо. Очень правильная позиция». Это было мое первое «спасибо» в тихомпикете, и просто не передать словами, как это вдохновляет.

7 ноя 2016

Саша пишет:

Не могла пройти мимо этой темы. Наткнувшись на ту статью вчера, я твердо решила, что буду делать плакат.

К сожалению, коммуникаций не было. Хотя было видно, что плакат замечали. Люди проходили мимо, бросали быстрые взгляды, иногда переглядывались друг с другом и со мной – но поговорить не подходили.

Главное, что кто-то увидел этот плакат и тоже узнал об этой ужасной истории.

Очень надеюсь, что с этим что-то сделают.

Текст плаката:

«Читали ли Вы письмо Ильдара Дадина?

Политзаключенного, которого осудили за одиночные пикеты?

Пока мы молчим, его пытают в тюрьме»

7 ноя 2016

Даша пишет:

мой плакат с брошюрой про то, как корректно писать про лгбт, проехал со мной сегодня один раз и всего лишь сорок минут. сначала я ехала не одна и все было ок, а потом одна, и мне стало так страшно, как в первый раз с плакатом про лгбт. хотя вроде ничего особенного сегодня утром не происходило. но поскольку у меня плакат сейчас временно на рюкзаке за спиной, я чувствую себя очень уязвимо.

когда я полгода назад делала свой первый плакат про гомосексуальность, я не смогла выдержать его сложность и не развернула. на следующий день попыталась еще раз, когда была более готова – и тогда получилось все, отклик был большой и разный. и уже так страшно не было.

это я к чему – если вы чувствуете, что не в силах сегодня идти с тем плакатом, который сделали, – не переступайте через себя, не обвиняйте, а спокойно сверните. всему свое время.

я не стала вытаскивать плакат про лгбт и ксенофобию из своего прозрачного футляра, а временно поместила поверх него другой плакат, стихотворный. завтра попробую поменять их местами и вернуть изначальный плакат на место.

Важно следить за своим самочувствием, когда вы с плакатом, и не перегореть. особенно если вы часто или постоянно с ним.

а пока этот важный поэтический текст псковского поэта Артема Верле, который я пару часов назад использовала в акции #денегнет:

люди обеднели

и сидят бедные

и не могут никуда пойти

везде требуются деньги

даже умереть не могут

и сидят бессмертные

(2016)

К плакату степлером пригвождена купюра в 50 рублей, на которой мелким шрифтом написано это же стихотворение.

8 ноя 2016

Аня пишет:

отчет:

что-то около недели езжу с этим плакатом. все-таки очень неловкое ощущение, когда текст у тебя постоянно за спиной и ты не можешь следить, кто его читает и с каким выражением лица, – только если сядешь и поставишь рюкзак на колени, – со спины ты все время открыт. коммуникаций не было. кнопки все время отваливаются.

текст на плакате:

«Нормальный день, и где-то в колонии ИК-7 пытают политзаключенного Ильдара Дадина и других заключенных. Мы привыкаем к этой мысли».

8 ноя 2016

Саша пишет:

Очень долго ходила с плакатом, он мне, скажу честно, нравится чуть ли не больше всех предыдущих. История такая: мои друзья из разных университетов и разных социальных сфер постоянно рассказывают о своих проблемах, которые касаются и меня, но о которых не принято говорить вслух – мы не знаем, что делать со своим будущим. Никто не гарантирует нам работу. 24/7 ты учишься и учишься и не можешь отделаться от чувства, что сделала недостаточно, что могла бы лучше. Оцениваешь себя постоянно в терминах эффективности – пригодится ли тебе то, что ты делаешь прямо сейчас? Как скажется на твоем резюме вот эта публикация? Нужно ли подавать заявку туда-то? Могу ли я позволить себе поспать?..

Самое ужасное – кажд_ая переживает это в одиночестве. Ты чувствуешь себя отклонением от успешной нормы, не видя за этим системы, не зная, что ты не одн_а.

Мы увидели это в #янебоюсьсказать, мы должны увидеть это и в остальном. Я – прекариат, и я плачу по ночам, потому что не верю, что когда-нибудь бесплатные стажировки сменятся на оплачиваемую работу. Мы говорим об угнетении женщин, и мы знаем, что такое патриархат. Мы говорим о гомофобии и знаем, что дело не в ЛГБТ. Давайте говорить еще и о тех проблемах, которые до сих пор считываются как слишком личные.

Плакат вызывал очень бурные обсуждения, но самая классная коммуникация из всех была не со мной. Двум девушкам в трамвае очень понравился мой плакат. Они стояли за спиной, я слышала, как они начали шептаться, когда я встала перед ними, и тут одна другой говорит чуть громче: «Блин и эту ахуенную звездочку сфоткай отдельно еще и кинь мне потом».

«Мы привыкли конструировать успешные версии самих себя в социальных сетях. Замалчивая проблемы, мы не позволяем выявить их системность и объединиться для борьбы с ними. Подруга, помни, ты не одна. Личное – это политическое**. Рисунок улыбающейся звездочки и подпись «так я долго не протяну».

9 ноя 2016

Даша пишет:

ну вот правда не понимаю, отчего иногда зависит количество и качество разговоров на тему плакатов. иногда сидишь, часа три делаешь плакат, выверяешь каждое слово, шрифт соблюдаешь и даже оставляешь место для провокации – и ничего. а иногда сделаешь на коленке за три минуты, сама едва свой почерк распознаешь – а во рту пересыхает от разговоров. бывает, долго плакат катаешь – и ничего, думаешь, что пора делать новый, а этот снимать – так начинаются встречи и разговоры, друг за другом, без остановки. так было сегодня. Плакат-стихотворение про деньги:

люди обеднели

и сидят бедные

и не могут никуда пойти

везде требуются деньги

даже умереть не могут

и сидят бессмертные

(2016, А. Верле)

За 30 минут три истории:

1) Еду стоя, рядом сидят две работницы метро в спецовках. в отражении вижу, что сзади сидит еще одна женщина в спецовке, читает плакат. тут место рядом с первыми женщинами освободилось, она пересела к ним, а мне сказала «садитесь, девушка, на мое место». села ровно напротив троицы. женщины прочитали плакат и начали говорить:

– а ведь правда. зарплата пришла на днях, я за жилье отдала, на еду отложила. и что дальше делать? куда идти?

– и не говори. зато реклама везде, реклама, типа все хорошо у всех, ага.

2) Выхожу после этого из метро бибирево. на выходе два человека-рекламных плаката, промоутеры. у одного я по ходу движения успеваю взять бумажку (там что-то про акцию на цветы), у другого не успела. вдруг меня окликают:

– девушка, стойте, подождите!

останавливаюсь.

– можно прочитать?

Оба промоутера читают мой плакат. частично вслух. разворачиваюсь лицом к ним, улыбаюсь.

– вы активистка? вы основали акцию?

– да, хожу вот с плакатам разными, разговариваю со всеми, как с вами сейчас.

– а можно сфотографировать?

– конечно.

фотографируют.

– поищу тихийпикет. вконтакте есть?

– да, есть.

Видела недоумевающие взгляды пробегающих мимо людей. ну да, выглядели мы странно – три человека-плаката, прощающихся за руки.

3) После этого сразу вбегаю в маршрутку. еду стоя. в маршрутке много бабушек. вдруг слышу как одна из них читает другой, слабовидящей, текст плаката. причем так хорошо читает, с чувством. разворачиваюсь, улыбаюсь, здороваюсь. рассказываю про поэта.

– хорошее стихотворение, я его понимаю. но вот что «помереть не могут». не настало время помирать, значит

– ну, я думаю, тут скорее горькая ирония над тем, что везде требуются деньги, даже, казалось бы, в той области, где не до этого.

смеемся.

– девушка, наденьте рюкзак на две лямки, спина заболит в старости, как у меня! и у вас телефон из кармана торчит, осторожнее, милая, денег-то и правда нет.

– спасибо вам!

надеваю лямку, поправляю телефон.

другая бабушка:

– хотя вот вроде написано «все обеднели». а где ж обеднели-то – все машинами заставлено, все на машинах!

– ну вот мы с вами в маршрутке едем.

– эх, а пенсию-то эти люди получают?

– какие люди?

– ну, про которых стихотворение.

– я думаю, это стихотворение в принципе про всех может быть людей, разного возраста, ну, про тех, кто в маршрутке едет, хотя, наверно, и своя машина – это не показатель какого-то супербогатства. и оно, может быть, даже и не совсем про деньги, это такая сказка, где люди то теряют, то находят и сидят такие без всего, бессмертные. или притча это.

Мы очень тепло попрощались с бабушками, мне пожелали столько всего хорошего, что даже сейчас уши горят. в хорошем смысле.

а вот новый плакат (тут есть старославянский шрифт по понятным околоправославным причинам и вставка плаката с митинга православных против этой статьи про «оскорбление чувств верующих». как в прошлом очень воцерковленную барышню меня оч волнует эта тема).

12 ноя 2016

Даша пишет:

Текст плаката: «Нет даже примерного определения «чувств верующих», поэтому абсолютно невозможно судить за их оскорбление. 148 ст. УК»

Последние четыре дня ходила с плакатом про оскорбления чувств верующих и соответствующую статью УК. плакат задумывался давно, был во внутреннем обязательном списке. искала формулировку, которая могла бы меня устроить и при этом быть грамотной и корректной (и в отношении верующих в том числе). к такому виду плаката подтолкнула петиция, созданная православными христианами. петиция за отмену этой статьи УК. моя формулировка – почти цитата оттуда. также в теле плаката присутствует еще один плакат (мне понравился опыт вставки чужого плаката – см. плакат про Ильдара Дадина) христианской активистки, который сообщает, что ее христианские чувства оскорбили не действия Кормелицкого, а действия того, кто написал на него донос. петицию подписала, так как «была» православной христианкой, а факт моего крещения во младенчестве, несмотря на мои тепершние иные взгляды, все равно оставляет меня для православного сообщества православной христианкой.

Плакат на рюкзаке, содержит стилизацию под старославянский шрифт. думаю, это несколько осложняло чтение, но с другой стороны, создавало определенное усилие при чтении, а следовательно, более пристальное внимание к тексту (на что я и расчитываю всегда). среднее время чтения плаката – 1 минута. это довольно много. замечала по движениям глаз возвращение к чтению – перечитывание.

разговор женщин за спиной:

– наверно, секта какая-то.

– ага.

разворачиваюсь, смотрю на говорящих, киваю отрицательно.

разговор в автобусе с женщиной:

– ну и к чему это вы призываете? (спрашивает немного агрессивно)

– не призываю, скорее речь идет о том, что очень сложно разобраться в том, что такое чувства верующих, и не государству решать, что это и как за оскорбление наказывать.

– а расскажите про этого кормелицкого.

рассказываю. женщина кивает – ну да, ну да, вы правы, странно это.

потом опять немного агрессивно – а как же эти, которые в храме прыгали?

к дискуссии о пусси райот на тот момент я была не готова, и мне пора было уже выходить, поэтому я сказала, что их могли судить просто за хулиганство. вежливо попрощались.

после той истории с промоутерами вижу их у Бибирево каждый день дважды, каждый день дважды здороваюсь и показываю плакат. машем друг другу, улыбаемся. Олег, если читаешь это, привет тебе и до понедельника!

вчера были коммуникации с теми, кто следит за акцией, – встретилась случайно с корреспонденткой Дождя Соней, которая каталась со мной как-то специально часа полтора в метро и сделала очень хороший материал (спасибо!) Ехали с ней 15 минут, обсуждали акцию в том числе. А вечером, очень уставшая, проходила на Чкаловской мимо юноши и девушки, отметив краем глаза на рюкзаке юноши значок-кнопку, на котором написано «красный». почему-то тут же подумала, что мы с ними сейчас заговорим. и они подошли и поздоровались, поблагодарили за акцию. Алена и Дима, спасибо вам! сказала им, что увидела значок и подумала, что мы поговорим. Алена рассказала, что она из Тольятти и делала там в рамках выставки проект (рассказываю как поняла) про недейственность запретных сигналов в современном обществе, что не работают «нет», «нельзя» и проч. и что она создала такой альтернативный сигнал, знак, кнопку «красный» как олицетворение этого. а потом сняла со своего рюкзака значок и подарила мне. а я приколола его к пальто. Пусть он будет моим стоп-сигналом.

15 ноя 2016

Даша пишет:

новый, реально наболевший плакат. из-под него выглядывает старый про ксенофобию, но они тематически ОЧЕНЬ СОШЛИСЬ.

Текст плаката (смонтировала текст из словарной статьи, собственной формулировки и картиночки в интернете):

Стигма – это негативные обобщения, которые мы вешаем друг на друга («да он же гей», «да она же мусульманка», «да это же бомжи», «да они же нерусские» и т. д.).

* * *

Стигма – это обобщение ненависти.

* * *

Давайте не будем стигматизировать друг друга и помнить о том, что каждый человек на нашем пути участвует в битве, о которой мы НИЧЕГО НЕ ЗНАЕМ»

(Вчера последний раз катала плакат про оскорбление чувств верующих – и в Муму разговорилась с бизнес-журналистом Димой, который очень подробно спрашивал про плакаты, акцию, реакции и т. д. Дима, спасибо. Это было почти спонтанное интервью.)

18 ноя 2016

Крис пишет:

Плакат про домашнее насилие.

Текст:

одна сторона: «До 40 % тяжких насильственных преступлений происходит в семье. 90 % жертв женщины». вторая: «Нормальный и эффективный способ решить семейный конфликт – это диалог, а не насилие».

Хожу с плакатом неделю. Плакат читали, какие-то коммуникации были, но ярких и двусторонних почти нет.

Два раза плакат приняли за рекламу какого-то заведения.

В целом, люди рассказывали про их опыт столкновения с насилием в семье или рассуждали в общем о том, что «да, насилие есть, но что ж поделать», и все очень обрывочно, как такового диалога не складывалось, были только монологи. И да, монологи эти произносили только женщины. И несколько раз люди (и женщины, и мужчины) обсуждали между собой либо акцию, либо текст, но не очень оживленно. Спрашивали друг у друга: «Там написано «……»? Я правильно понял?» и пр.

Один раз была забавная ситуация. Со мной ехала девушка по имени Катя, попросившая поснимать нам камеру для документального ролика одну из моих поездок в метро. И вот мы сели в вагон, она напротив с камерой, которую пыталась держать как можно более незаметно. Но все же, наверное, связь между человеком с плакатом и человеком с фотоаппаратом слишком очевидна, когда они сидят недалеко друг от друга. И поэтому в эту поездку женщина, сидевшая напротив меня, рядом с Катей, прочла плакат и начала обсуждать его с ней, к чему она была не готова. Со мной женщина не обмолвилась ни одним словом, но я услышала из ее обращения к Кате только что-то про то, что всех в ее семье убили, и что насилие действительно повсюду, а закончила она свою речь чем-то вроде: «Плакат – это очень мило, но им ничего не изменишь, к сожалению… Но вы молодцы, девочки! Удачи вам!» и вышла.

Вообще очень гнетущее состояние после поездок с этим плакатом. В его тексте есть слово «диалог», но он, а вернее, мы с ним создавали вокруг себя только монологи и короткие высказывания о смерти, ссорах, насилии вокруг. И женщины, проговорившие их, сразу выходили из вагона.

20 ноя 2016

Проехал с этим плакатиком в маршрутке, немного постоял и прошелся по главной пешеходной улице города. Это мой первый выход с плакатом, поэтому было страшновато, но все прошло куда спокойнее, чем я думал. Было малолюдно, и большинство просто равнодушно смотрели – только одна компания посмеялась, а человек_а в маршрутке сморщил_ась и фыркнул_а.

Очень рад, что я смог. Это слишком важная тема, чтобы оставить без внимания.

[На фотографии изображен плакат. На фоне флага транс_людей, состоящего из голубой, розовой, белой, розовой и голубой горизонтальных полосок, черная надпись: 20 ноября – день памяти трансгендерных людей, убитых на почве ненависти. В правом верхнем углу нарисован символ транс_людей, а в левом верхнем углу небольшая надпись с хештегом #тихийпикет.]

21 ноя 2016

Даша пишет:

Пришло время большого бодрого отчета.

В день, когда я увольнялась из своих библиотек и устраивалась на работу в другое прекрасное место, у меня были две прекрасные встречи.

я очень опаздывала на собеседование и решила поехать на такси. ехали мы с моим таксистом целый час. плакат у меня был про ксенофобию и стигму. И это был, наверно, один из самых долгих разговоров в истории акции. Очень сложно сейчас воспроизвести весь диалог, но касались Ильдара Дадина, власти, образования (мужчине звонил его маленький сын), я подробно рассказывала про тихийпикет, в каких-то вопросах мы были невероятно солидарны, в каких-то (например, мужчина оправдывал насилие женщин на войне, потому что на войне нет этики и все перестает работать, «женщина – это военный трофей, так всегда было») я активно возражала. Но несмотря ни на что, это было офигенно, ребята. Я рассказала ему про то, как закрывают выставки, что происходит в учреждениях культуры и образования. Рассказала про всех вас. Про все, что знаю о домашнем насилии. Мужчина отдал мне свой кофе, потому что видел, как я волнуюсь перед собеседованием. Запомнившиеся кусочки:

– у вас очень глубоко сформулирован плакат. Но мне вот жаль, что такие люди, как вы, не проникаете внутрь власти, внутрь системы. Что у вас нет силы.

– смотря что считать силой, и что считать насилием. Я вот думаю, что моя функция пока что как раз опровергать силовое воздействие на людей. показывать, что может быть иначе. что можно формировать мнение, не исходя из того, кто над тобой доминирует, а в ситуации выбора. выбор – заговорить или нет. Может быть, наша «сила» в этом. Но я не питаю иллюзий. Нас в паблике том же ну четыре, ну пять тыщ человек. с плакатами ходят человек 120. у нас нет силового перевеса, мы – капля в море. Но сам пример, само отчаяние, в котором родился этот активизм, – очень важно, чтобы мы были.

Из разговора про Ильдара:

– жаль мне, что он жертвой стал. и что он продолжает бороться. это достойно уважения, да, но иногда стоит не стоять против волны, чтобы она тебя уничтожила, а как бы лечь на волну. чтобы потом успеть что-то сделать. Я как в прошлом спортсмен считаю, что бороться стоит только ради победы.

– а вам не кажется, что «поймать волну» в данном случае – это проиграть?

– возможно, да. пойти против принципов.

мы очень тепло распрощались, честно. были вопросы и тезисы, которые меня ставили в тупик, были подобные тезисы и для него. Были места, в которых мы категорически не согласны. Но оба отметили, какой это был важный разговор для взаимопонимания.

Ну а потом я пошла и уволилась. Пока я ждала подписи своих бумажек, наблюдала, как рабочий на стремянке вешает реле для выставки в библиотеке. Он попросил меня прочитать ему, что у меня на плакате. он оказался недавно воцерковившимся, но ни слова не сказала по то, что у меня там есть что-то про геев, а просто сказал, что да, он понял, что плакат против ненависти. Так мы стояли и болтали – я с задранной головой, он – на лестнице под потолком. Рассказала про акцию, про реакции. Он сказал, что запомнит хештег и посмотрит обязательно.

Спасибо вам всем за эти разговоры.

У меня еще будет вторая часть отчета про почти целый класс подростков в поэтической студии, которым в качестве дз дали – внимание – ПРИДУМАТЬ ПЛАКАТ В СТИХАХ ДЛЯ НАШЕЙ АКЦИИ.

Вот это было внезапно, должна я вам сообщить.

23 ноя 2016

Даша пишет прямо из вагона:

0_о мужчина рядом ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕРИСОВАЛ МОЙ ПЛАКАТ СЕБЕ В КРОШЕЧНЫЙ БЛОКНОТИК. Даже композицию сохранил, макет получился.

Про этот плакат еще не писала подробно, но не удержалась от репортажного отчета.

23 ноя 2016

Алиса пишет:

Не писала отчет по этому плакату целый месяц из-за лени и кучи дел. Каюсь. Тема детей-404 – одна из тех, которые я взять давно хотела и давно боялась, но неделя с этим плакатом была самой приятной и самой успешной за все время моего участия.

Итак, «про чай».

(На самом деле нет, но мне нравится такой заголовок.)

< Плакат: надпись слева – «Всем пить только черный чай!!! Не пьешь – мы заставим тебя страдать!!!», справа – «Пей любой чай или не пей никакого, если не хочешь. Твой врожденный вкус не должен лишать тебя безопасности», посередине – чашка, от слова «это» под ней – две стрелки к + и – и зеленому «хорошо?» слева и красному «плохо» справа, зелеными и красными буквами написано «пропаганда» и нитками синего, черного, красного и зеленого цветов обозначена <-> стрелка между «хорошо» и плохо». В центре: «А проект «Дети-404», помогающий ЛГБТ-подросткам выжить в травле? А его запрет Роскомнадзором? А пить белый чай? А ненавидеть? Хорошо *красным цветом* или плохо *зеленым*?» >

Девушка догоняет меня по дороге в универ со словами «крутой пикет».

Одногруппницы читают плакат, улыбаются и говорят, что он классный. «Не слишком агрессивная формулировка?» – спрашиваю я. «Нет, вовсе нет. Агрессивнее было бы про кофе».

За минуту стояния в раздевалке – аж две коммуникации. Прекрасное место. Я всегда ставлю рюкзак так, чтобы плакат было видно со стороны, а сама отхожу в сторону нацепить пальто. Так он кажется ненадолго брошенным, и люди не стесняются открыто читать надпись. Одна девушка начала фотографировать, я подошла и предложила поставить рюкзак поудобней. Мы немного поговорили, и она пожелала мне быть осторожней. Затем – маленькая шумная компания и чей-то радостный громкий выкрик. Спрашиваю, знают ли они про акцию – оказывается, что нет, но плакат одобряют.

Катаюсь по центру метро. Дважды слышу за спиной щелканье камеры фотоаппарата. Да будут благословенны телефоны с включенным звуком. На Павелецком вокзале много полиции, поэтому плакат ненадолго снимаю – на всякий случай.

Самая полноценная коммуникация – на лекции: приятельница с тренировки просит дать посмотреть рисунок, а потом – рассказать про акцию. От такого количества поддержки мне все это время кажется, будто я не плакат ношу за спиной, а настоящие крылья. Мне в нем не только содержание нравится, но и теплые цвета: первый раз использовала маркеры, купленные специально ради тихого пикета. Правда, нельзя просто так взять и нарисовать с первого раза чашку, но в конце концов и это получилось.

После плаката о Lise Eliot один знакомый сказал мне: «Ты же на другую тему хотела?» Тогда я ответила, что нет, потому что об этом (о детях-404) все равно пока не решусь.

Так вот, я решилась. Я это сделала. И это был просто замечательный опыт.

Спасибо всем. И никогда ничего не бойтесь. Люди действительно лучше, чем нам иногда кажется. Во всяком случае, не все из чаев пьют только черный.

24 ноя 2016

Даша пишет:

Итак, 6 дней я каталась с поэтическим плакатом. Считаю необходимым немного рассказать про сам плакат – чей текст на нем, почему так выглядит и пр.

Ян Сатуновский (1913–1982) – поэт

Все думают одно и то же.

И говорят одно и то же.

Но думают одно.

А говорят другое.

16 окт., 1964

Текст вставлен в прозрачный пластиковый футляр-протектор. Под текстом плакат надорван. Контур надрыва обведен красным. Ассоциация с раной. В прорези виднеется надпись, которую легко достроить – «государственная цензура». Некоторые буквы этого словосочетания скрыты.

Весь текст плаката зачеркнут. но зачеркнут не на бумаге, а на футляре. получилась работа с поверхностями: при желании любой мог написать или стереть что-то на плакате. я зачеркнула весь текст, потому что хотела создать парадокс: зачеркнутый текст – это текст отмененный. Но раз он зачеркнут весь – воспринимать ли его как отмену? Или воспринимать его скорее как выделенный? К тому же цензура – она вычеркивает – слова, имена, факты. Можно считать этот плакат как плакат о бессилии вычеркивания. Потому что в итоге мы все равно прекрасно читаем текст.

Этот плакат я сделала специально, потому что вела в Политехе в поэтической студии лекцию для подростков о Лианозовской группе поэтов и художников. Я уже рассказывала вам немного о ней – оттуда Вс. Некрасов, стихи которого я частенько катаю (помните, «свободаестьсвобода»?). Для этих поэтов было очень важно визуальное в тексте – пробелы, разрывы, пространство листа, расположение текста и пр. Плакат стал частью нашей лекции и обсуждения. Интересно, что руководители студии попросили ребят в качестве дз написать стихи для тихогопикета. Все зачитывали свои стихи. Кураторы студии высказали свое мнение, что ребята не очень поняли задание и не справились (все в основном читали лирические высказывания о себе). я допустила, что такое высказывание возможно в рамках тихогопикета, потому что поводом для коммуникации может стать все что угодно и это важно. Сказала, что надо было дать задание не «написать текст для плаката» – а «сделать плакат». потому что нельзя разрабатывать плакат в отрыве от его материальности – размера, фактуры и проч.

Это был очень интересный опыт – говорить сразу о разных вещах: о цензуре, о шестидесятых, о плакатном искусстве, о поэзии участников студии, об акции, о традиции и т. д. Вспоминали Адорно и его известное высказывание про поэзию после Освенцима («писать стихи после Освенцима – варварство») и как это можно понимать. Спасибо вам всем! Потом выложу видео – поэтому подробно суть разговора не пересказываю.

Один из участников студии подарил мне открытку, внезапно оказавшуюся в его рюкзаке – работу Булатова на текст Некрасова «Свобода есть». Мы порадовались совпадению. Потом я ехала домой и держала в руках листок с практическим заданием для занятия (мы его не успели сделать, но я сделала его, пока шла) – там был текст Вс. Некрасова и «прорыв», в котором виднелся фрагмент плаката Булатова. Сидящая рядом девушка на желтой ветке попросила меня рассказать, что это. Я рассказывала про лианозовцев, как будто продолжая лекцию.

25 ноя 20

Даша пишет:

я трижды меняла сегодня плакат – был поэтический плакат, плакат про «правдивость» СМИ, которые читаются и раздаются в метро – напишу потом отдельные отчеты. Ну и вот такой плакат про насилие по итогам насилия.

Текст плаката:

25 ноября – международный день борьбы с насилием над женщинами. Этот день учрежден потому, что все остальные дни в году – это

Дни

Международного

Насилия

Над женщинами.

27 ноя 2016

Юля пишет

Сегодня впервые решилась на #тихийпикет

За тему взяла насилие над женщинами, так как эта тема мне близка

Так же думала о коррупции, но оставила на следующий раз.

В автобусе, по дороге на собрание с психологии в Малой академии наук, клеила файл с плакатом на рюкзак.

Никто на меня особого внимания не обращал.

Выходя на улицу, у меня тряслись коленки и бешено стучало сердце.

Старалось идти медленно, хоть и спешила. Дошла нормально, никакой реакции не заметила.

Куратор увидел, что я с акцией, и похвалил за активность. Мы немного обсудили насилие в семье, и я рассказала о тихом пикете.

Участники собрания (их было 7) также оценили акцию.

Заходила в два магазина, в одном консультанты смотрели и шептались.

Когда стояла на переходе, сзади подошла группа парней. Сначала я слышала непонятные звуки типо «что это?». Затем они меня окликнули, но я была слишком нервничала и не поняла, что ко мне обращаются, и шла дольше. Только через несколько секунд дошло, что же они сказали:

– эй, подруга. Классная тема.

И они повернули в другую сторону.

После этого настрой поднялся. Хотелось еще сменить несколько локаций, но погода плохая, и я направилась на вокзал.

Там видела в отражении кассы, как мужчина подошел прочитать плакат, затем вернулся к своему месту.

В автобусе села у двери и поставила рюкзак так, чтобы сзади было видно.

Думала, нужно ли снимать его по приезду, в свой город.

Но ко мне пришла другая идея.

Прямо в автобусе написала второй плакат и ехала уже с ним.

Две девушки смотрели, когда я его писала, и шептались.

Девушка, когда стояла у двери, взглянула на плакат, а затем улыбнулась мне уголками губ, я сделала тоже в ответ.

Еще одна девушка, ожидавшая остановки автобуса, несколько раз кидала взгляд на рюкзак.

По приезде я зашла в супермаркет. Только один мужчина долго смотрел мне в глаза на кассе. Но смотрел явно по-доброму.

На остановке маршрутки встретила подругу, и мы говорили об акции. Она меня поддержала и сказала, что нужно больше таких акций. Также попросила скинуть ей фото. Я отправила еще и группу тихого пикета.

Вот и все.

Думаю, еще не раз буду участвовать в акции

Текст первого плаката (перевод с украинского):

93 % пострадавших от домашнего насилия – женщины. Но в абсолютном большинстве случаев насильники остаются безнаказанными.

Молчать и терпеть – не выход.

Текст второго плаката:

25 ноября – Международный день борьбы с насилием над женщинами.

Почему все остальные дни – дни международного насилия над женщинами.

28 ноя 2016

Настя пишет:

В подробностях.

Давно слежу за группой и не участвую. Так бы продолжалось скорее всего и дальше. И вот что…

записалась я на семинар в СПб «Лучшие практики и механизмы правозащитного просвещения: опыт Нидерландов и России», очень хотела послушать Дашу в первую очередь. Вчера осознала – время семинара пришло и меня накрыла волна самоуничижения. Что там такие все умные будут, а мне сказать-то и нечего. В общем, отписалась, не пошла… и конечно еще больше разозлилась на себя, дважды глупо. От этого спонтанно плакат произошел.

Получился очень личным и двойственным. Я так перепугалась всего, что поехала на велосипеде, т. к. на нем чувствую себя защищеннее и свободнее. Валит снег, еле еду, чувствовала себя забавно, и все равно страшно, как будто бомбу везу. Из коммуникаций на велике: на светофоре дядя заглянул мне в капюшон.

На работе обсудили плакат. Оказалось, что понимают его по-разному, я даже не догадалась, до таких смыслов. Кто-то не понимал смысл акции вообще. Еще моя ошибка в том, что автора не указала. Но впечатления от обсуждения остались положительными. Ребята меня подбодрили, и обратно я поехала на метро, и страха было намного меньше, просто неловкость. Потом еще в общепите была и кинотеатре, почти забыла про плакат на рюкзаке.

Все хорошо!

29 ноя 2016

Аня пишет:

Мне лень и некогда писать отчеты, тем более с одним из плакатов я буду кататься до 7 декабря, но мне хотелось бы показать сами плакаты. А отчеты напишу после 7-го числа.

По поводу первого плаката. Да, знаю, накосячила с переносами и размерами букв.

По поводу второго плаката. Да, без феминитива. В школе я показала карандашный набросок плаката, в котором был феминитива «школьни_цы», некоторым своим одноклассницам; абсолютно все спросили, что за слово с подчеркиванием, но никто не обратил внимания на текст, а потом начали шутить про никому_не_нужный_феминизм (мне пришлось соглашаться с ними, ибо мне в этом коллективе обитать до конца учебного года). Поэтому я решила заменить «школьни_ц» на «школьников».

По поводу цветовой гаммы. Что хочу, то и ворочу.

Текст первого плаката: «Разные предпочтения в искусстве – причина для диалога, а не для взаимных оскорблений». (написано зеленым маркером, некоторые слова подчеркнуты розовым фломастером; хештег написан темно-синим)

Текст второго плаката: «Школьники не подопытные крысы Министерства образования». (написано черным маркером; хештег написан синим)

1 декабря 2016

Даша пишет

Надо сказать, на плакат про мачизм реагируют довольно мачистски. Пообещали вслед пару раз «выебать». Многие мужчины реагируют мимически иронично. Два курсанта военного училища за спиной в трамвае несколько раз читали друг другу вслух. После очередного прочтения через пару секунд: «ой, опять забыл, дай еще раз прочитаю – мачизм…» Перед выходом один другому сказал «ну пошли, мачо».

Буду ездить с плакатом еще.

В тот день, когда катала вечерний плакат против насилия, сделала внезапный плакат в вагоне. Мужчина рядом читал газету, где были заголовки «ЕВРОПА ПРОЩАЕТСЯ С ТОЛЕРАНТНОСТЬЮ», «ЧТО ДАЛЬШЕ – ТРЕТИЙ РЕЙХ?» и пр. Я внимательно искоса читала с ним статью и тихо ужасалась. Достала лист и маркер:

Насколько грамотны, беспристрастны и правдивы СМИ, которые мы читаем по пути на работу?

После появления плаката мы с этим мужчиной как бы иллюстрировали друг друга. Он периодически бросал взгляд на мой плакат, а потом на статью, как будто сверялся. Люди напротив фотографировали.

Еще в этот же день, но совсем с утра я ездила с плакатом-стихотворением поэтессы Полины Андрукович (1969 г.р.). Текст плаката:

Когда ты подходишь, другие

тебя видят?

Был долгий разговор с женщиной, которая подошла ко мне и обратилась – «ПОЛИНА, я тоже пишу стихи…».

Мне понадобилось некоторое время, чтобы объяснить, что я не Полина, а носитель Полины.

– Девушка, скажите, а сколько стоит сейчас издать книгу? Я давно хочу.

– Знаете, у меня выходит скоро дебютная книга, но издательство АРГО-РИСК делает это без моих вложений, поэтому я не в курсе.

Минут 20 мы говорили о кино, о разносторонне талантливом сыне женщины, она дала мне свою визитку (там было почему-то приглашение на восточные оздоровительные процедуры). Женщина оказалась режиссером и рассказывала мне о своем фильме, назывался он то ли «Солнце над Россией», то ли «Солнце России». Название меня как библиотечную сотрудницу немного испугало, но женщина была милейшая. И ее незримый сын тоже.

1 декабря 2016

Мой плакат был сделан именно сегодня, потому что первое декабря – день борьбы со СПИД. Это заболевание унесло жизни настолько огромного количества людей, что игнорировать его попросту негуманно. Тем не менее, есть люди, которые не знают, что это, как с этим бороться или имеют очень расплывчатые и далекие от правды знания.

СПИД есть.

Не закрывайте глаза на проблему.

3 декабря 2016

Аня пишет:

Отчет от 01.12.2016

Ехала с плакатом от м. Выхино до м. Пролетарская. Заходила на Выхино в абсолютно пустой вагон (у меня был культурный шок). Потом появились люди. Мужчина, сидевший напротив меня, перечитывал несколько раз. Другой мужчина прочитал один раз. Еще один мужчина читал, пытаясь быть незаметным. Потом зашли шестеро студент/ок. Сначала просто разговаривали между собой, потом один из них заметил меня, сказал остальным. Они все резко посмотрели на плакат, что было довольно неожиданно. Я повернулась так, чтобы им было лучше видно. Они дочитали и вернулись к своему разговору. Потом плакат читала женщина, которая села напротив. Несколько человек намеревались сесть рядом со мной, но, заметив плакат, быстро шли в другую часть вагона. Выходя на Пролетарской из вагона, я оставила плакат там. Во время перерыва на курсах (я, собсна говоря, на курсы ехала) показала фотку плаката знакомой, ей понравился. Вроде бы все.

Текст плаката:

01.12. Классная работа.

Тема: Всемирный день борьбы со СПИДом.

Цели: 1) развеять мифы; 2) продемонстрировать солидарность.

Цветовая гамма: черный, зеленый, красный.

Сбоку закреплен бюджетный вариант красной ленточки.

3 декабря 2016

Саша пишет:

Оооочень лень было писать этот отчет, но я смогла. Коммуникаций почти не было, но на Таганской милая девушка подошла ко мне и сказала, что знает про акцию. Немного поговорили о Дадине.

Охранник в вузе посчитал, что про пытки в тюрьмах и так все знают, и что пытают – ну и ладно.

Хожу на обычные пикеты по этой теме, расклеиваю стикеры с цитатами из письма Ильдара. Руки опускаются, руки не опускаются.

Пишите про пытки в своих плакатах, пожалуйста. Надо хоть как-то бороться с этой безысходностью.

3 декабря 2016

Фото одного из плакатов тихогопикета на семинаре «Лучшие практики и механизмы правозащитного просвещения: опыт Нидерландов и России».

27 ноября 2016 года

3 декабря 2016

Даша пишет:

Друзья, у меня накопилось много тем для плакатов. Но хочу спросить вас – на какую тему тихийпикет вас волнует? Знаю, что многие хотели бы ездить, но в силу разных причин не могут. Я могла бы откатать чей-нибудь плакат по заявкам. Если пойму, что могу его катать.

6 декабря 2016

Даша пишет:

Я везу бобра по улицам Москвы, а бобер везет простой плакат.

Ксения пишет:

В рамках кампании «16 дней против насилия над женщинами» предлагаю присоединиться к #ТихийПикет. В течение 16 дней я буду носить на своем рюкзаке плакаты с сообщениями, которые мне бы хотелось донести до общества. Если у вас есть какие-либо вопросы или, возможно, вы хотели бы пофотографировать, написать или рассказать об этом, передать информацию представителям или представительницам СМИ, напишите мне в личные сообщения, пожалуйста.

7 декабря 2016

Даша пишет:

привет всем, срочно делюсь новым форматом плаката – зима подкинула свое решение. я теперь езжу в трамвае на работу – около часа. окна запотевают. чем не поверхность для тихогопикета?

сейчас ехала домой – сделала плакат на окне про то, что треть всех женщин подвергались сексуальному насилию (статистика ВОЗ). сейчас как раз идет акция «16 дней против гендерного насилия».

Пока я писала пальцем на окне, сжимая в другой руке бобра, за мной наблюдали пассажиры. девушка сфотографировала мой «плакат», сквозь который мелькали огни вечернего города. парень рядом поинтересовался, правда это или нет. потом гуглил. перед выходом из трамвая написал мне на стекле – «пока». Пока.

Я попыталась сделать фото, но ракурс был неудобным. кое-что видно. понятно, что такой плакат недолговечен, но он очень вписан в пространство, и на сорок минут его может хватить. мой не потек даже. плюс он делается на глазах у окружающих и не связан напрямую с плакатным телом – листом бумаги, который настораживает людей.

8 декабря 2016

Да сотрется грань между офлайн- и онлайн-активизмом!

Граффити на стене – это тоже плакат!)),

8 декабря 2016

Тихийпикет теперь во Франции. спасибо большое!

Саша Алексеева:

у меня есть авторский очень краткий пересказ, я сама не знаю французского:

«Привет! Вот статья: не пугайся, во вступлении я пишу, что после Пусси Райот и Павленского наше протестное движение показывает другое лицо. Далее в статье: описание коммуникативных ситуаций (в т. ч. невербальных); возникновение пикета; обзор тем и про то что «Это когда опускаются руки»; рассказываю про тактику (вызвать интерес, без навязывания)… про состав участников (больше ста, в разных городах; много студенток и есть феминистки). Здесь твоя цитата про то, что феминизм это более всеобъемлющий, чем принято думать, феминизм против Путина, потому что это патриархат, политика сильной руки… и твоя цитата про «что они с нами сделают? запретят наклеить текст на рюкзак?.. Они не знают, что с нами делать, т. к. не было такой практики…» – в той части, где я говорю о том, что акция относительно безопасная. Есть упоминание того, что ты говорила про необходимости сначала преодолеть собственную самоцензуру. В конце: цитата Крис про то, что она – не революционер, а просто хочет выразить свою гражданскую позицию, и про ту дистанцию, которая возникает в классическом пикете… Название статьи: «Тихий пикет: тихий (буквально, по-французски, мягкий, т. е. неагрессивный) подъем российской молодежи».

9 декабря 2016

Саша пишет почти прямой репортаж:

Еду в метро, Кольцевая. Заваливается бухой стремный мужик, начинает побираться, доходит до меня, читает.

И начинает орать на весь вагон что-то нечленораздельное абсолютно. Можно понять из этого потока только постоянно повторяющееся слово

ЦЕЛЛЮЛИТ ЦЕЛЛЮЛИТ ЦЕЛЛЮЛИТ

[ехали мы так три станции]

Надпись на плакате:

Целлюлит – не медицинский термин. Его наличие не связано со здоровьем. У 85–98 % женщин есть целлюлит (например, у Серены Уильямс). Своего тела не надо бояться. На фото Бэтти Пейдж за 19 лет до изобретения целлюлита. Она еще не знает, что жирок на ее попе будет считаться уродливым.

12 декабря 2016

Даша пишет:

Сегодня, в день конституции (хотя кого я обманываю), тихийпикет становится для меня музыкальным пикетом. Песня будет играть в наушниках параллельно плакату. Вдруг кто-то захочет послушать?

Эта песня поддерживает меня все это время с плакатом, ее я наивно мысленно твержу, когда мне страшно, больно и бессмысленно. я вижу в этой песне тот парадокс, который я выявляю в статусе тихогопикета: «когда опускаются руки, руки не опускаются».

На плакате фрагменты песни, ее история и предложение спеть. Прикрепляю ее ниже в исполнении группы «Аркадий Коц».

Стены (L’Estaca),

Луис Льях, 1968 / Кирилл Медведев, 2012

Луис Льях

перевод: Кирилл Медведев

Однажды дед говорил мне,

Когда светало вдали,

Мы с ним у дверей стояли,

И телеги мимо ползли.

Видишь ли эти стены?

За ними мы все живем,

И если их не разрушим,

То заживо здесь сгнием.

ПРИПЕВ:

Давай разрушим эту тюрьму,

Здесь этих стен стоять не должно,

Так пусть они рухнут, рухнут, рухнут,

Обветшавшие давно.

И если ты надавишь плечом

И если мы надавим вдвоем,

То стены рухнут, рухнут, рухнут,

И свободно мы вздохнем.

2.

Руки мои в морщинах,

С тех пор прошло много лет,

И сил все меньше и меньше,

А стенам износу нет.

Я знаю, они гнилые,

Но сложно их одолеть,

Когда не хватает силы.

И я прошу тебя спеть:

ПРИПЕВ.

3.

Деда давно не слышно,

Злой ветер его унес,

Но мы с ним стоим все там же,

Под тот же грохот колес,

И когда кто-то проходит мимо,

Я стараюсь погромче петь,

Ту песню, которую спел он,

Прежде, чем умереть:

ПРИПЕВ.

19 декабря 2016

Даша пишет:

мой новый плакат – как ни банально – про коммуникацию. вас уже тошнит от этого слова? А меня тошнит (буквально) от невозможности выстраивания диалога, для меня это такая боль и такое острое переживание, что весь тихийпикет из него вырос.

Сегодня под конец дня мои коллеги (обе – приятные тихие люди) очень сильно поссорились из-за недопонимания, которое в нашем рабочем процессе – общее место. я пыталась взять урегулирование конфликта на себя, потому что понимала, как трудно каждой из них, что они загружены под завязку и все происходящее – недоразумение, результат хаоса, и они стали друг для друга врагами только потому, что оказались последними взаимными каплями. я потом очень много плакала, когда ехала домой, солидаризуясь внутренне с каждой из них по очереди и невероятно скучая по своему отделу. Мы разговаривали около часа, и я очень надеюсь, что этот разговор нам всем помог. завтра я буду весь день ходить с этим плакатом, состоящим из двух листов (как два состыковавшихся субъекта):

за многими конфликтами стоит провал в коммуникации, который часто не является чьей-то персональной виной. давайте разговаривать!

под надписью стоит слово «диалог», от которого расходятся два диалоговых окна в виде голов ссорящихся людей. внутри каждой из голов надпись «мне страшно, больно и плохо». но этим они друг с другом не делятся, а их общая фраза в общем окне: «Это ты виноват(а)!»

20 декабря 2016

хэхэй, в инстаграме вижу новые плакаты по тегу от новых участни_ц. присылайте и в паблик тоже!

каждый ваш плакат очень-очень важен. он может натолкнуть кого-то на мысль или даже на решение. или на свой плакат.

кстати напоминаю, что мы в паблике не носимся с институтом авторства – поэтому не обязательно спрашивать «можно ли скопировать плакат?».

конечно, можно!

мы все – тихийпикет.

Лично я считаю, что мы команда и у нас горизонтальная акция, где все действуют по-своему, присваивая формат тихогопикета чуть иначе. и это прекрасно.

спасибо.

ниже – работа Юрия Альберта.

21 декабря 2016

Даша пишет:

ВАЖНЫЙ ПОСТ ПРО СЛЕЗЫ, АКЦИЮ И ПУБЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО

сейчас я расскажу вам несколько ситуаций, которые пересеклись и высветили для меня сегодня этот текст.

я часто плачу. почти каждый день. почти всегда так было. редко кто видит регулярность этого явления, потому что плачу я обычно в недоступном для людей месте.

раньше я этого стыдилась. думала, что слезы – это неприлично. это демонстрация слабости, а все и так считают меня слабой, потому что я мелкая девчонка. Последние дни я не стыжусь в своих постах упоминать, что я плакала. Многие люди в комментариях и лично высказывают после этого примерно такие штуки:

– замечаю, что ты часто плачешь – так быть не должно!

– не плачь – это не стоит твоих слез.

– это ненормально, что вы так много плачете.

– с тобой что-то ужасное?!?!

– что ты как плакса!

– пусть плачет, девочкам это нормально, а вот мальчикам – нет

Друзья, я очень вам благодарна, понимаю, что это вы от сочувствия и не со зла, но, пожалуйста, не демонизируйте плачущих людей. у нас у всех разный эмоциональный аппарат, бывает, что человек плачет не потому, что он как-то особенно страдает (когда мне очень плохо – я вообще сухая на лицо и молчу просто – и понимаю, что у всех он по-разному), а потому, что для него это способ справиться с напором, происходящим внутри. Мне, чтобы не быть агрессивной и быть конструктивной и делать кучу всяких проектов, НУЖНЫ МОИ СЛЕЗЫ. я понимаю, что плачущий человек – зрелище не из легких, поэтому при людях этого не делаю, а бегу в туалет так, словно я безумно хочу писать, но вообще нет ничего страшного в плачущем человеке, ничего стыдного, ничего сугубо «девчачьего».

К чему это я?

сегодня я впервые со школы оказалась героиней коллективной травли (слава богу, не всего коллектива, спасибо и за это, и за поддержку отдельных людей). мои товарищи, когда я увольнялась из своих старых библиотек, записали видео, где я сижу грустная и даю воображаемое интервью про то, что библиотеки говно, я говно, жизнь не оч, да и поэзия. это видео выложили, и я не отследила возможные последствия. кое-кто из моих новых коллег нашел сие дивное видео (простите меня за него, но оно правда не всерьез, а горько-ироничное, я там говорю что не знаю, что хуже – мужчины или библиотеки), выгрузил его себе и залил в общий документооборот с коллективным обращением со мной разобраться. после этого началась невероятная говноверть, за которую я прошу прощения у всех людей, кто оказался в нее втянут. после этого я плакала в туалете тихонечко и слышала, как люди мыли руки и говорили, какой я ужасный человек. блин, а я ведь вообще не думала, что это можно считать вот так, написать донос и еще суд устроить. но так можно.

мне страшно, стыдно и тупо. и такое чувство, что стыдно не только за себя.

так вот. после этого я сделала плакат (на обороте плаката про коммуникацию, с которым сегодня ездила):

УЧАСТВОВАЛИ ЛИ ВЫ В МАССОВОЙ ТРАВЛЕ КОГО-ЛИБО? БЫЛИ ЛИ ЖЕРТВОЙ ПОДОБНЫХ ДЕЙСТВИЙ? ЭТО ОЧЕНЬ СТРАШНО.

С этим плакатом я поехала домой. на желтой ветке напротив меня ехала девушка. она вглядывалась в плакат, а потом начала плакать. и я тоже начала плакать. мы смотрели друг на друга, и я все понимала. мы сели на одну сторону и заговорили:

– меня травят в школе, ужасно травят, за то, что я медленно говорю и что я странная, я в 9-м классе учусь.

– а меня сегодня травили за то, что я сказала в частном порядке на каком-то видео, что библиотеки говно, а я ведь люблю библиотеки искренне, я поэтому работаю там, я могла и не там быть.

в общем мы плакали взахлеб обнявшись.

я посоветовала все-таки рассказать родителям (ей было стыдно признаваться в том, что ее травят) и сходить к школьному психологу и к классному руководителю, что не стыдно об этом говорить, что плакать не стыдно, что боль – это не стыдно. не стыдно говорить то, что ты думаешь и чувствуешь. я сказала ей, что очень переживаю, что видео обидело людей, хотя я его и не распространяла, что мне этого больше всего жаль, что это все вышло жестоко и отвратительно – и ко мне, и к тем людям, которые восприняли мое высказывание как позицию и личное оскорбление.

Лиза, держись. И плачь сколько хочешь, сколько тебе нужно.

и я поплачу.

а тихийпикет всегда выручает меня из самого большого дерьма, поднося средствами акционизма зеркало к себе самой и тому, что происходит.

ПС

вспомнила, как за два месяца до начала акции мы с коллегой Ваней ехали в метро, и напротив плакала девушка. я достала листок бумаги и написала маркером что-то утешительное. дала ей. она так здорово улыбнулась сквозь слезы и так кивнула мне, что я поняла, что это было вовремя. а сделала я это потому, что однажды на 1-м курсе я плакала в метро и собиралась покончить с собой, а один парень написал мне на билетике метро, что все наладится. и спас мне жизнь. я храню этот билет до сих пор. это очень важный знак.

25 декабря 2016

Даша пишет:

Дорогие участвующие-подписанные на тихийпикет!

Я пишу заявку на премию им. Курехина. Подаю нашу акцию (номинация «искусство в городском пространстве»). хочу показать вам текст заявки (у нее есть ограничения в размере). Если вы с чем-то не согласны или хотите поправить что-то, пишите в комменты. Я могу вполне наделать ошибок и корявых формулировок. Мне все еще кажется, что либо чего-то не хватает, либо что-то лишнее), мы с Сашей Алексеевой первую треть этого текста очень долго и мучительно писали, почему-то нелегко идет обобщение почти годового опыта. Пусть это будет наша коллективная заявка. Если вдруг выиграем (там сто тысяч рублей), у акции появится капитал, например, на экомаркеры и бумагу для всех, и можем кому-то на эти деньги помочь (много кризисных центров, много людей и инициатив, для которых любая сумма важна). ну или вместе уже решим, что с этой суммой делать.

_________________________________

28 марта 2016 года акцию #тихийпикет начала поэтесса Дарья Серенко (на данный момент в акции приняли участие 140 человек из 26 городов и 6 стран, сделано около 520 плакатов и около 400 отчетов).

Тихийпикет – это арт-активистский проект, исследующий пространство коммуникации: каждый день участники акции выходят из дома и передвигаются по городу, мигрируя из институции в институцию по своим ежедневным делам, с плакатами о дискриминации различных социальных групп, о современном искусстве, о поэзии, о философии, о новостях, которые не освещаются в официальных СМИ, и пр. Условий участия не так много: плакат никогда не поднимается на уровень груди, а опущен вдоль тела/прикреплен к сумке, все авторы плакатов открыты и доброжелательны к людям, вступающим с ними в диалог, сами плакаты не содержат стигматизирующих кого-либо тезисов и императивных конструкций.

Каждый плакат тихогопикета – это приглашение к разговору на болезненную тему в пространствах, не подразумевающих такой возможности. Эффект открытости достигается за счет нетрадиционных плакатных форм, создающих перформативные ситуации. Например, вокруг плаката выстраивается действие, которое становится более важным, чем материальный объект: мы можем дописывать текст плаката при пассажирах и давать им при этом возможность стать соавторами текста, можем превратить плакат в процесс (плакат-зеркало, плакат-вышивка и пр.) или предложить сыграть в плакат-игру, правила которой каждый устанавливает для себя сам. Диалоги, происходящие между участниками акции и гражданами (чаще всего – пассажирами метро), выкладываются в виде «отчетов» в группы тихогопикета и представляют отдельную репортажную ценность. Мы сознательно не используем диктофон и фото- и видеокамеру для записи реакций, только дневниковый формат пересказа и фото самого плаката. Акция абсолютно горизонтальна, вступить может любой человек и в любой момент времени без согласования с кем-либо, институт авторства нам не важен, поэтому плакаты можно копировать, все решения от лица тихогопикета принимаются коллективно.

Для нас важен ситуационистский дрейф по городским каналам (например, веткам метро) и их пересоздание в ходе акции: мы транслируем текст, не отделимый в этот момент от нашего тела, текст о проблемах, часто не захваченных официальным дискурсом и потому не отрефлексированных и не артикулированных (например, о табу на менструацию, о ксенофобии, о человеческом теле и конструктах, существующих вокруг него и др.). Важно, что преимущественно эта трансляция происходит в метрополитене, который является одним из самых масштабных просветительских проектов модернизма, но при этом заполненном только официальной рекламой и пропагандой.

В числе прочих проблем тихийпикет реактуализирует и проблему репрезентации искусства – где и как его показывать, кто такой художник, что он говорит и с кем говорит. Балансируя на грани флэшмоба, стрит-арта и активистского просветительского движения, мы объединили усилия активистов (и художников) из самых разных сфер: феминистки, исследователи перформанса, зоозащитники, борцы за права политзаключенных, поэты, музыканты, экоактивисты, педагоги, психологи, социологи, лгбт-активисты, рабочие, – люди самых разных политических воззрений и разногласий, но при этом самых разных и неожиданных зон пересечения. Совместными усилиями, разговаривая офлайн и онлайн, мы пытаемся выработать не язык пропаганды, ненависти и насилия, а язык коммуникации, риторика которого подразумевает, что те, кто не с нами, не обязательно против нас. Плакат в опущенной руке манифестирует противоречие: когда опускаются руки, руки не опускаются.

29 декабря 2016

Вика пишет:

Доброе время суток. Меня зовут Вика, и я из подмосковного города Сергиев Посад. Мой город очень красивый, считается православной столицей России, так как у нас расположена Троице-Сергиева лавра, но, несмотря на это, в городе плачевная экологическая ситуация, большинство жителей не обращают на ситуацию с мусором и на большое количество бездомных животных внимания. Меня волнует экологическая ситуация в моем городе, поэтому я обращаюсь к вам за советом.

Это будет первый мой пикет и мысли путаются. Вот набросок того, на что я хочу людям открыть глаза.

Неряшливых людей часто сравнивают со свиньями, но мало кто знает, что свиньи – чистоплотные животные, они, в отличие от людей, используют грязь для защиты от паразитов, а людям просто лень убраться или донести мусор до мусорки.

29 декабря 2016

Даша пишет:

давно не было описательно-жизнерадостных отчетов. а давайте.

еду домой с работы с плакатом-репликой «Каждый человек – художник». Автор этой незамысловатой, на первый взгляд, сентенции – немецкий культовый художник Йозеф Бойс (Хотя, думаю, «первоавторство» этого расхожего высказывания установить довольно сложно. да и нужно ли?).

Эта фраза – штамп, мы слышим ее с детства в каждом кружке по развитию, она не впечатляет, не трогает, но при этом лежит в основе много чего. Для меня важно, что в 20-м веке она закрепилась именно за Бойсом, чьи искусство, личная мифология и жизнь и сейчас для многих скандальны и противоречивы. Подростком он вступил в Гитлерюгенд, ушел добровольцем в люфтваффе, а точка сборки его личностного мифа состоялась в Крыму, когда самолет потерпел крушение. По словам Бойса, его выходили крымские татары – вытащили из обломков. Бойс сделает много работ и перформансов, отчасти об этом. например (дальше цитирую):

«7000 дубов»

Проект 1982 года. Наиболее масштабная акция, во время международной арт-выставки «Документа» в Касселе (1982): огромная куча базальтовых блоков, выложенная перед зданием музея, постепенно разбиралась по мере того, как высаживались деревца. «Он хотел от Касселя, где проходит выставка „Документа“, до России посадить семь тысяч дубов. Бойс собирался ехать и заезжать во все города по дороге и сажать там по дубу, но сажать он их хотел не сам, а убедить местных жителей, что это необходимо. Осталось много документальных свидетельств – Бойс начал проект, но не успел его закончить. Например, какие-то два соседа, которые даже друг с другом не разговаривали, после общения с Йозефом Бойсом решили посадить этот дуб. Это потрясающий проект, один из моих любимых» [1] – Георг Жено.

А теперь ситуация в метро:

сижу с плакатом (он у меня на доске – в любой момент можно стереть и написать новое), напротив мама с дочкой. Девочка читает мой плакат, потом берет у мамы телефон и фотографирует меня. Меня еще ни разу не фотографировали дети, кстати. Мама начинает на нее ругаться и отбирает телефон, дескать, это неприлично и т. д. Я говорю, что все в порядке, что каждый человек – художник и то, что делает девочка, – тоже такой художественный жест. Спрашиваю: «А почему тебе было интересно меня сфотографировать?» Отвечает: «Потому что красиво!»

Кстати. Важно, что я не умею рисовать совсем. То есть в узком смысле я не «художница». Узкий смысл просто часто имеют в виду, и ты как будто, если не владеешь техникой, мгновенно обесцениваешься в чужих глазах, если называешь себя художницей. Поэтому на моей доске рядом с фразой Бойса я начала рисовать свои наивные цветочки-закорючки, демонстрируя свою ммм «технику» и при возможности готовясь одолжить кому-то доску и маркер, чтобы порисовать.

А что вы понимаете под фразой «каждый человек – художник»?

31 декабря 2016

Дорогие все!

Передать не могу, какую огромную работу мы проделали.

Тихийпикет изменил что-то между всеми нами. Я благодарна каждому человеку, с которым поговорила, каждому участнику, каждому лайку. Сейчас я сделаю новый плакат:

В НОВЫЙ ГОД БЕЗ СТАРЫХ ПРЕДРАССУДКОВ!

Будьте счастливы. Не разлейте шампанское, когда будете держать его в опущенных руках.

Люблю вас. Будьте открыты и счастливы.

9 янв 2017

Даша пишет:

в поезде провела два дня и сделала плакат откровенно поэтический

вот моя антропоморфная родина

встав с колен

идет по головам

одна нога здесь

другая там

кто идет по ее стопам?

(поезд владивосток – москва)

на плакате моя обведенная ступня.

* * *

обычно в отчетах я описываю разговоры, а сегодня опишу другое – отсутствие разговора. впервые прятала плакат из этических соображений. очень кратко: у одной знакомой на борту самолета с доктором лизой был родственник. я очень сочувствовала ей и тому, что она рассказала и пережила, но ощущала при этом страшное противоречие (это не по поводу гибели людей, разумеется, а про идеологические флюиды вокруг этого, про ужасные комментарии касательно этого события с обеих сторон – и попрошу здесь воздержаться от подобных комментариев, если кому-то захочется, что они умерли как герои, что это миссия, знак и т. д.). Мне так тяжело от того, что государство пользуется жизнями и смертями людей, чтобы обслуживать свои имперские нужды. Ситуация в Сирии сложна и противоречива, недоступна для оценки на данный момент (это единственное, что я извлекла из множества источников), а пропаганда легко очерняет одни фигуры и обеляет другие. Давайте не встраиваться в эту диалектику, давайте оплакивать, если оплакиваем, смерть людей, а не судить их (в любую из сторон), исходя из контекста, в котором они действовали. Тогда все будет более трезво. А если нас не трогает что-то, то не трогает – и ладно. Оплакивать людей, летящих по какому-то своему внутреннему выбору (который может быть мне не понятен) с патриотическим концертом в Сирию, исходя исключительно из их «миссии» и «патриотизма», – странно, но странно и ужасно и злорадствовать над такой смертью. И то, и другое лишает их каких-то человеческих качеств. искать знаки и с той, и с другой стороны – абсурд. Я убрала плакат именно потому, что поняла, как он причастен в этот момент к ситуации разговора и как он может спровоцировать разделение по разные стороны неких баррикад, а не поиск понимания, о котором мы мечтаем. Вывод дня в рамках акции: иногда плакат надо убирать. Из уважения к другому человеку. Это тоже может быть коммуникацией.

12 янв 2017

Даша пишет:

отчет по плакату. текст плаката:

«Пока мы без конца повторяем, что «живем в великой стране», госаппарат оставляет все меньше места для свободной и деятельной критики, подменяя ее словом «русофобия».

Неужели о России или хорошо, или ничего?

Почему это называется любовью к родине?»

Наблюдая, как разные сомнительные и популярные инстанции составляют топ-100 русофобов и прочие прелести (ты русофоб_ка чуть что: если тебе что-то не нравится, если предлагаешь что-то изменить и пр.), мне захотелось поговорить об этом слове и о той патриотической риторике, которая зачастую очень нагло используется в частных интересах.

Плакат много фотографировали. Был разговор с женщиной лет 60 (никак не могу до конца побороть в себе стереотипы относительно возраста – все время ожидаю от «старших» какого-то говна и не права в этом, к счастью, довольно регулярно). Мне показалось, что она на меня смотрит зло, и я как-то оттеснилась поближе к выходу. Женщина встала, подошла ко мне и сказала:

– вы молодец. Очень точно. и не стесняйтесь. ходите всегда с плакатами. это очень верно.

– а я и так уже 9 месяцев каждый день хожу, в этом весь проект. спасибо вам!

– это вам спасибо. Тихой сапой, как говорится. Может, что-то и изменится. Я видела, как многие читали. Уверена, что они задумались.

На этом мы попрощались, и я в прекрасном настроении села в трамвай.

Я, конечно, не могу ручаться, кто и над чем задумывается и задумывается ли так, как я этого хочу. Но если бы я хотела, чтобы кто-то задумывался так, КАК Я ЭТОГО ХОЧУ, И НИКАК ИНАЧЕ, по сути, чем бы тогда акция отличалась бы от провластной риторики, не оставляющей человеку места для самого себя?

А потом кто-то увидел плакат в трамвае, перешел по хештегу и ниже в комментариях передал привет.

Спасибо!

Кстати. полезно держать в голове оригинал редуцированного латинского афоризма. там было «о мертвых или хорошо, или ничего, КРОМЕ ПРАВДЫ»

Да и вообще, что такое величие? что за критерии у него?

13 янв 2017

Даша пишет:

Я очень зла. Зла, что прикрываются в очередной раз «семейными ценностями», будучи не в состоянии признать собственное бессилие в ситуации домашнего насилия. Конечно, бить жену и детей – это ТАКАЯ ЦЕННОСТЬ. Активисткам у Думы Милонов сказал, что они хотят семью убить своими законами о домашнем насилии. Ну да, конечно, ведь насилие на Руси всегда было, есть и будет! А детей бить – так это вообще за милу душу. Как дурь-то выбивать всякую извращенскую (о, как раз слышу, как сосед наверху орет на жену «сука», а еще он часто музыку включает, когда что-то тяжелое роняет. А женщина кричит в это время. Мне кажется, что он ее бьет).

Вот мой обоюдосторонний плакат. Кто не верит в цифры и статистику – все ссылки под постом ниже. Мы множество раз это обсасывали по разным поводам.

Желающим заявить «А МУЖЧИН ТОЖЕ БЬЮТ»: из всего числа избитых – мужчин 2 процента. Что не отменяет, разумеется, недопустимости побоев и в отношении этих двух процентов. Но в основном этот законопроект ударит по женщинам, детям и пожилым людям.

Пожалуйста, выйдите с плакатом все, кто может и хочет. Никогда так не просила об этом. Но это просто что-то невероятное происходит вокруг.

Текст плаката

сторона А

Насилие по отношению к членам семьи (побои) теперь не будет считаться уголовным нарушением: это развязывает руки тем, кто считает нормой бить детей, женщин и пожилых людей. Депутаты Госдумы приняли в 1-м чтении этот законопроект. Неужели мы согласны с ними и считаем, что насилие в семье – это норма, которую лучше не обсуждать? Не добиваться ответственности виновных?

сторона Б

молчи скрывайся и таи

и кровь и синяки свои

каждый год в россии от рук мужей гибнет около 14 000 жен, 36 000 ежедневно терпят побои. чаще всего дела не возбуждаются.

14 янв 2017

Крис пишет:

Текст плаката:

Первая сторона: «11 янв. приняли закон о декриминализации побоев в семье. Между тем до 40 % тяжких насильственных преступлений происходит в семье». Вторая сторона: «Подобное «невмешательство в дела семьи» = усугубление проблемы домашнего насилия. А Вы что думаете?»

Довольно часто люди обсуждали плакат между собой. Из того, что я слышала: один раз мужчина, сидящий напротив, громко начал спрашивать сидящих рядом незнакомых ему людей: «Что? Это правда то, что там написано? Это правда? Такой закон приняли? Как-то не верится… А почему так? Зачем?» Женщина, сидящая справа от него, кивнула ему.

Однажды в вагон зашла группа детей. Некоторые из них громко читали по слогам: «де-кри-ми-на-ли-за-ция». Особенно плакат заинтересовал одну девочку лет девяти-десяти. Это было немного смешно: ей загораживал плакат рюкзак мальчика, и она отодвинула его в сторону со словами «Уйди! Я читаю! Это важная проблема!»

Опишу одну из запомнившихся особенно коммуникаций (но дословно, правда, не вспомню). Ко мне подошел мужчина, который до этого сидел напротив и читал газету.

– О! Я как раз прочел только что об этом законопроекте в газете! И я полностью его поддерживаю.

Я спросила: «Почему?», рассказала, что домашнее насилие – это серьезная проблема, что множество детей и женщин страдают от насилия и что часто оно приводит к их смерти, а такой закон усугубит ситуацию.

– Да потому что за любой синяк на ребенке будут сажать всех неугодных власти людей. И в первую очередь таких, как вы, с плакатами. Вот, например, когда у вас будут дети. И так посадят 100 000 людей ни за что, а от реальных побоев пострадает 1000.

– Но это же совсем разные вещи… И жертв насилия больше 1000.

– А что, вы не знаете, как у нас в стране законы исполняются? Сами подумайте!

И вышел.

(этот разговор здесь я излагаю почти в форме монологов, чтобы просто передать его суть: на самом деле было много переспрашиваний, недопониманий, уточнений и пр., но оборвался он действительно на середине.)

В целом, очень гнетущее ощущение от сегодняшних поездок с плакатом. Плакаты про домашнее насилие выбивают меня из колеи, хотя сама я не сталкивалась с этой проблемой. Как и когда я ездила в прошлый раз с плакатом об этой проблеме, тоже были монологи от женщин про то, что «ничего нельзя изменить, всех бьют и убивают». Так что не уверена, смогу ли ходить с ним еще несколько дней.

16 янв 2017

Даша пишет:

ВАЖНОЕ

1) во-первых, я была на одном из первых в России форум-театров, где зрители вовлечены в пространство вариантов и обсуждают острые проблемы путем интервенций в спектакль. Потом расскажу, как это было – мы три дня учились создавать форум-театр с любыми людьми, и это очень пригодится тихомупикету как коммуникативная практика;

2) во-вторых, я сделала там плакат:

«Скорее всего мой плакат ничего не изменит, но по крайней мере мы можем об этом поговорить».

Поздний вечер, вагон тихий и умеренно пустой. Я перехожу в начало вагона, где побольше людей, семь человек недалеко друг от друга. Взрослый и парень и его мама ближе всего ко мне. Начинается разговор с парнем – и тут я понимаю, что меня слушают ВСЕ ОКРУЖАЮЩИЕ И ПРИДВИГАЮТСЯ ПОБЛИЖЕ, ЧТОБЫ СЛЫШАТЬ.

– о чем ваш плакат?

– о том, что любой активизм часто подвергается критике за то, что он якобы бесполезен и не работает как мера.

– ну так тогда о чем ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ваш плакат?

Улыбается, думает, что подловил. Отвечаю:

– дело, на мой взгляд в том, что сам по себе активизм – это скорее симптом, знак чего-то. Если активисты ни на что не влияют и им мало что позволено – в малых масштабах это отражение всей системы, всего аппарата. низовые инициативы возникают тогда, когда люди не могут дождаться действий сверху по определенному вопросу, я мечтаю, что в правовом обществе активист будет услышан по-настоящему, его привело что-то важное к этому действию. Есть такая фраза, что мы никогда не знаем, с какого поля битвы к нам пришел тот или иной человек, за что он боролся.

– а вы не думаете, что некоторые группы, которые требуют каких-то прав себе, ну они морально заблудились и им нельзя позволять это?

Я ощущаю, что он скорее всего говорит об ЛГБТ. Начинаю понимать, что нельзя в этой ситуации говорить только об ЛГБТ, нужно говорить о самых разных группах и о ЛГБТ уже в этом ряду.

Парень продолжает:

– ведь обычно протест существует ради протеста, этим людям заняться нечем. Вместо того чтобы что-то делать, они выходят на митинги.

– а вы знаете лично хоть одного активиста?

– нет.

– тогда с чего вы решили, что дела в основном обстоят именно так? Как правило, в активизм людей приводит жизнь именно тогда, когда им не дают нормально функционировать. При чем тут безделье? да, мой плакат действительно ни на что не влияет, но при этом мы с вами действительно сейчас разговариваем, хотя расходимся по вопросу. Я только что тусила несколько дней с театралами, и они мне рассказывали много случаев цензуры в театре.

– знаете, я заметил, что сейчас вообще мало люди с разными взглядами разговаривают.

– ну так да, об этом и проект! У меня нет задачи вас в чем-то убедить, у меня задача сделать проблему видимой, а потом человек пусть сам решает, как к ней относиться.

Чувствовала себя странно, поскольку говорила со всеми, а не только с ним. Мы хорошо попрощались, и я от избытка чувств по ошибке вышла на станцию раньше.

17 янв 2017

Андрей пишет:

Текст плаката:

Первая сторона: «11 янв. депутатами Госдумы был принят законопроект о переводе побоев по отношению к членам семьи из уголовных преступлений в разряд админист. правонаруш. Теперь максимальное наказание за побои предусматривает штраф до 30 тыс. руб., либо арест до 15 сут., либо до 120 ч. обяз. работ».

Вторая сторона: «При этом по данным одного из исследований сотрудников МГУ около 60 % опрошенных женщин хоть раз сталкивались с семейным насилием. По данным МВД на 2008 г., ежегодно около 14 тысяч женщин погибает от рук мужей или др. близких, до 40 % всех тяжких насильственных преступлений совершается в семьях.

?

Молчи, скрывайся и таи (Федор Тютчев)

И кровь, и синяки свои (Дарья Серенко)

«

Ходил с плакатом в школе. Запоминающихся коммуникаций не было. Несколько учителей выразили одобрение; ученики, как мне показалось, в целом нейтрально отнеслись к плакату. Большое спасибо Даше и Крис за их плакаты, без которых я не сделал бы свой собственный.

18 янв 2017

Саша пишет:

Всем привет! Я теперь обитаю в Хельсинки с новым рюкзаком (старый еще не до конца развалился, но уже не в кондиции). Теперь буду делать так – плакаты буду писать на английском, отчеты в ВК на русском, в ФБ на русском и английском. Цветной принтер я тут не нашла, печатаю на университетском черно-белом, пока-пока мой дизайнерский дизайн. Еще не очень тут освоилась, чувствую себя странновато.

Надпись на рюкзаке:

«Olivia Hallisey (16 лет) изобрела дешевый способ диагностики лихорадки Эбола. Lalita Prasida Srisai (14 лет) изобрела систему фильтрации воды, которая работает на кукурузных початках. Пора отказаться от эйджистских стереотипов».

22 янв 2017

Вертер пишет:

Триггер: эйблистские оскорбления

Текст плаката: «Называя кого-то «дауном», «психом», «шизиком»… вы поддерживаете негативные предрассудки о людях, которые действительно имеют ментальные расстройства/особенности. Мой диагноз – не оскорбление.

Такс-такс, вот Вертер и во второй раз осмелился выйти на пикет. Очень удивлен, что почти не было страшно – из-за наушников я чувствовал себя в относительной безопасности и вытаскивал один, только когда ко мне подходили.

Сначала долго и молча ехал в маршрутке, все только смотрели, но потом минут сорок стоял на остановке с этим плакатом, прикрепленным к рюкзаку, – вроде как жду транспорт, а на самом деле внаглую протестую, хехе. И вот тогда мил_ая персон_а с улыбкой сказал_а: «Я тебя не знаю, но ты мне нравишься. И доктора я тоже смотрю» (речь о Докторе Кто, у меня рюкзак в виде тардис, и это, даже несмотря на плакат, заметно). Поулыбались, я почувствовал себя увереннее, а затем ко мне обратилась одна солнечная девушка уже по теме плаката. Она сказала мне спасибо, назвала смелым, отметила, что сама бы так не смогла и что полностью согласна с этим утверждением.

Довольный по уши, прошелся по улице в центре, но недолго, потому что уже замерз – за это время один мужчина спросил, долго ли я думал, что написать на плакате. Сначала я настороженно отнесся к нему, кратко объяснил, что нет, недолго, что это в рамках акции, ожидал уже неприятного спора, но он покивал и ушел.

Когда ехал домой, пожилая женщина в транспорте поинтересовалась, для кого я это делаю. Конечно, у нас люди с расстройствами сами за себя стоять не могут (могут). Ответил, что для всех, и тоже упомянул акцию, она засмеялась и отвернулась, а я до сих пор не уверен, как это понимать, ну да ладно. В общем, я доволен, а вы все котики, вот.

23 янв 2017

Даша пишет:

В пожеланиях граждан гражданам раскрываются удивительные вещи, должна я вам сказать).

ехала с плакатом с вопросом «что пожелать гражданке (-ину) РФ в день рождения?». таксист начал желать детей побольше («если это женщина – то, конечно, детей, что еще-то женщине надо в жизни?»). я робко попыталась возразить, но в этот момент мы чуть не врезались, потому что нас подрезали. Вот было бы тупо умереть в свой др да еще с таким пожеланием напоследок.

25 янв 2017

Даша пишет:

Обещаю вечером написать отчет про плакат о декриминализации. Пока новый плакат:

«Оглянитесь: согласно рос. статистике рядом прямо сейчас могут быть люди, которых постоянно избивают дома, в семье. Чаще всего руку на близких поднимают мужчины.

Фраза «бьет=любит» абсурдна и опасна.

Если вы или ваши близкие страдаете от домашнего насилия:

8-800-7000-600 – всероссийский бесплатный тел. доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия

8-495-051 – служба неотложной психологической помощи

(495)473-63-41 – тел. доверия для женщин

Такой «сор» необходимо вынести из избы. Ваша жизнь может быть в опасности».

отчет

в метро ловила то долгие взгляды, то смешки. А потом подошла одна женщина и молча сфотографировала номера телефонов доверия. Потом молча подошла другая женщина с фотографирующим телефоном в руке, также молча после фотографирования показала другой рукой на нижнюю губу (припухлая, с застарелым кровоподтеком) и вышла. Мне страшно.

26 янв 2017

Розовый – чрезвычайно маскулинный цвет. Как и красный, он символизирует мужскую сексуальную энергию и напоминает грубую гнилую плоть. Даже Хи-Мен любит розовый. Голубой в то же время определенно женственный цвет – такой невинный, хрупкий.

27 янв 2017

Полина пишет:

Текст плаката: «Семья – не имущество, которое можно «повредить» и отделаться штрафом. Домашнее насилие – это преступление».

Это мой третий опыт участия в тихом пикете (отчет, правда, второй). Идея для плаката пришла мне в голову, когда я задумалась о том, что штраф за порчу чужого имущества доходит до сорока тысяч рублей, в то время как штраф за побои в семье – от пяти до тридцати пяти. Меня возмутило то, что человеческое здоровье и достоинство оцениваются как вещь. С плакатом я ехала на мероприятие в университет.

Вербальных коммуникаций в метро не было. Один молодой человек очень тщательно всматривался в текст плаката, даже поднялся с места, чтобы рассмотреть получше, а потом пытался встретиться со мной глазами, но ничего не сказал. Одна девушка сочувственно улыбнулась, а двое мужчин, между которыми я села, покосились на плакат, не знаю, прочитали ли они его полностью.

Первая и единственная на сегодня коммуникация произошла около университета. Женщина средних лет, наверное, преподавательница, у входа спросила у меня, что это прикреплено к рюкзаку. Я показала ей плакат и объяснила, что такое тихий пикет, на что меня спросили: «С какого ты факультета?» Узнав, что с филологического, женщина на основании значка «I love Praha», на который я закрепила плакат, предположила, что я учусь на славянском отделении. О самом плакате она ничего не сказала, но помогла мне пройти на одно мероприятие, на которое у меня не было приглашения, так что, наверное, ей он понравился. По дороге обратно я неожиданно почувствовала очень сильный страх, поэтому убрала плакат в рюкзак. Чистота эксперимента не соблюдена. Но в будущем планирую поездить с ним еще.)

27 янв 2017

Даша пишет:

продолжаю ездить с плакатом про домашнее насилие и телефоны доверия. услышала ужасное от двух парней проходящих в переходе метро мимо меня:

– бить нельзя, а стрелять-то хоть можно?

не смогла ничего сказать, только посмотрела говорящему в лицо. говорящий хохотнул, и они пошли дальше к вагону. Сама не знаю, почему, я решила, что надо не отставать от них. Встала ждать поезд рядом. Один толкнул другого со скептической улыбкой и показал на меня. В это время перевернула плакат, чтобы прочитали вторую сторону. Они читали. Периодически, как бы испытывая меня, смотрели мне в глаза. Я старалась выглядеть спокойно. За месяцы тихогопикета мое лицо научилось быть автоматически отрешенным. Зашли вместе в вагон. Толпа прижала нас с этими парнями друг к другу. Один отодвинул другого от меня со словами «держи от нее дистанцию, а то никто не увидит». Посмотрел выжидающе мне в лицо. Я кивнула. Вышли мы трое на одной станции. На эскалаторе тоже ехали рядом. Я впереди, они – за мной. Это было какое-то тихое состязание. Потом один другому сказал «ну а че, норм идея же». На выходе из метро наши пути разминулись.

В библиотеке разговорилась в лифте с одной из сотрудниц. Она спросила, иду ли я с митинга. Я рассказала про акцию. Сотрудница выразила очень отрефлексированную позицию относительно домашнего насилия и отсутствия законодательства по данной проблеме. Рассказывала мне про случаи в США, где русский муж сломал руку матери своей жены, и ему пришлось бежать в Россию от ответственности за это. Говорили про то, что у нас пока недостаточно культуры равноправных отношений. Поговорили про то, как было бы классно воспитывать девочек сильными, способными постоять за себя. Поговорили о том, почему жертвы домашнего насилия не уходят от своих мучителей. Потом женщина выдвинула грустный тезис о том, что «вряд ли что-то изменится, так всегда было». Я, конечно, начала приводить примеры, что мир меняется, нормы меняются, что вот отношение к темнокожим людям очень сильно изменилось (хотя, конечно, скрытая дискриминация еще как присутствует, а в России – так и открытая). На что женщина мне возразила, что «черные – обнаглели», что ненавидят белых, что на работу возьмут в некоторых странах скорее черного, чем белого, и что это то же самое. Я рассказала про положительную дискриминацию и что «черный расизм» – это часть того самого изначального угнетения черных белыми и т. д.

Потом у нас в отделе услышала фразу от другой, очень любимой мной коллеги про Париж, заполненный в Рождество «арабами и черными, пока нормальные белые боятся выйти из дома». Поспорила на эту тему, рассказала про разговор в коридоре. Про то, что маргинализация определенного слоя населения происходит не потому, что они ОТ ПРИРОДЫ ТАКИЕ, а что часто политика в отношении мигрантов строится таким образом, что эти люди менее благополучны, а значит, маргинализация повышается. Меня поддержала другая коллега. Сделаю в ближайшее время еще один плакат про расизм.

28 янв 2017

Даша пишет:

но есть и хорошие новости. была на дискуссии, посвященной акционизму, после нее разговорилась с парнем, который, как он выразился, попал случайно на мероприятие и ему трудно в плане контекста и т. д. Но мы разговорились, он проникся тихимпикетом и плакатом и все никак не мог поверить, что Дума приняла такой закон. Несколько раз спросил «ну как же так? неужели есть способ оправдывать насилие? а почему женщины не выходят на массовые протесты?». На мой взгляд (субъективно) не выходят потому, что у нас очень плохо артикулировано, что такое насилие, где его границы и почему это не ок. Ну и это все еще очень табуированная тема. А вообще, конечно, заметьте, какая двуличная риторика: с одной стороны, говорится (как в случае с данным законом), что государство не должно вмешиваться в дела семьи. с другой, когда идет речь об абортах и все такое (что тоже напрямую семьи касается и планирования семьи), – государство, наоборот, призывает вмешаться. Прямо такое двуглавое, как орел.

Парень попросил контакты тихогопикета. Передаю тебе привет!

А потом я ехала по желтой ветке и обводила буквы плаката маркером. Рядом сидела девушка:

– ой, а вы с пикета? его же не согласовали, как я слышала.

– пикет прямо сейчас происходит. слышали про акцию тихийпикет?

– немного. спасибо вам огромное за то, что вы все делаете. я тоже хочу что-то сделать. чувствую это постоянно.

Девушка протянула мне руку.

– спасибо вам за такие слова. редко встречаю феминисток в метро.

– я бы не сказала, что я феминистка, я только еще читаю, разбираюсь, мне подруга рассказывает.

– я тоже несколько лет назад так говорила, было почему-то неловко говорить о себе «я феминистка». а потом моя подруга спросила меня – «ты за равноправие или нет?» я ответила, что да, и оказалось, этого достаточно для идентификации.

– я бы очень хотела познакомиться с московскими феминистками. Я вообще художница и очень хочу сделать серию работ на женскую тему.

Ну тут-то я вообще обрадовалась, пообещала познакомить со знакомыми художницами и позвала в выставочный проект, который курирую.

Мы еще поговорили про разные инициативы вокруг домашнего насилия и про много что еще.

Обнялись напоследок.

Настя, привет тебе!

28 янв 2017

нет, я должна это сказать. это важно.

уже четыре раза после серии плакатов о домашнем насилии и абьюзивных отношениях мне писали девушки, что плакат стал финальной точкой рефлексии и побудил их разорвать абьюзивные отношения с партнером. на всех четырех поднимали руку.

мысленно с вами.

держитесь.

29 янв 2017

Надежда пишет:

Текст плаката: «Где правда, если Владимир Путин считает, что вместе мы справимся с любыми трудностями, но интересы науки, народы, страны сгорают в пожаре парламентской борьбы? И в чем различия того, кто как голосовал?» Текст составлен из вырезок из газет.

Последние полгода дела с Интернетом у меня обстоят не очень, поэтому отчет о старом плакате пишу только сейчас, к сожалению. Плакат выгуливался в Иркутске еще в сентябре, в самый разгар предвыборных дебатов, повсеместной раздачи листовок и партийных газет. И мне показалось хорошей идеей использовать кричащие заголовки и тексты этих газет для пикета.

Коммуникация была всего одна. В небольшом магазине охранник обошел меня, прочитал плакат и спросил, пойду ли я на выборы. Я ответила, что пойду, потому что игнорирование выборов нам ничего не даст. Он ответил, что придерживается той же позиции, похвалил акцию.

Помимо того, глядя на плакат, люди почему-то улыбались. Некоторые читали вслух, затем обсуждали со своими спутниками и спутницами.

Не знаю, можно ли считать этот мой пикет удачным, но, во всяком случае, я рада, что обошлось без негатива.

30 янв 2017

Помните, я писала, что в г. Николаеве дети занимаются в литературной студии по плакатам тихогопикета? Пишут стихи, эссе, какие-то мысли свои возле наших плакатов. Вчера мне еще раз написала педагог, делится тем, что у них происходит. У одной девочки в группе отца избили на днях за то, что у него ночью в темном переулке не оказалось сигарет. Понятно, что вряд ли избили за это – и курение как таковое тут ни при чем, это, скорее, дежурная формулировка, чтобы, как всегда, пристать к человеку и т. д. Девочка сделала свой плакат, ходит с плакатом по городу педагог. Очень личный протест против конкретной ситуации и конкретной несправедливости. И это важно, на мой взгляд.

30 янв 2017

Чайка Джонатан пишет:

На плакате написано: каждый человек немного кошка. В правом нижнем углу хештег. Надпись цветов радуги, слово «кошка» черного цвета, хэштег розового цвета.

Текст плаката взяла из группы, немного изменив. Очень уж понравилась тема и идея. С плакатом в руке сидела и стояла в метро. Коммуникаций не было, но взгляды бросали, плакат читали. В целом очень довольна, хоть и волновалась, единственное: держать было не особо удобно, попробую в следующий раз на рюкзак прикрепить.

30 янв 2017

Даша пишет:

за помощь в формулировании плаката благодарю Сашу Алексееву и многочисленных комментаторов моих фотографий в социальных сетях.

Хочется поговорить, с одной стороны, о том, как у нас комплиментарное высказывание (особенно в женский адрес) чаще всего касается именно внешности. Более того, часто считается, что если человек делает комплименты не про внешность, а про что-то другое, то это значит, что человек, которому делается комплимент, «некрасивый» или что-то такое. У меня с этим были проблемы в подростковом возрасте. Думаю, я не одна такая.

Вторая половина плаката больше про лукизм в целом, про то, что люди, не вписывающиеся в актуальные каноны красоты, часто подвергаются издевательствам и т. д.

Когда я узнала про лукизм года полтора назад и отрефлексировала его, надо сказать, мои представления о прекрасном внезапно расширились, и мне уже сложно говорить (хотя продолжаю пока еще, но с какой-то внутренней ужимкой привычки), что кто-то красивый, а кто-то некрасивый. и вообще внешность в отрыве от всего человеческого комплекса перестала бросаться в глаза.

Это не значит, что мой плакат срочно призывает кого-то перестать считать что-то или кого-то красивым и перестать ему говорить об этом. Это такой же призыв быть более осторожным в высказываниях и сместить центр тяжести на другое (я уже не говорю о тех комплиментах внешности, которые вот-вот грозят переползти все грани пошлости – типа, что женщина это делает, чтобы ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗАВЕСТИ ВСЕХ МУЖЧИН и т. д.).

текст плаката

сторона А

комплименты не-внешности человека:

– ты придаешь мне сил,

– ты сильная,

– я рада, что ты есть,

– твои идеи важны,

– с тобой интересно разговаривать,

– я бы доверила тебе все свои пароли

и т. д.

ПС эти слова могут быть для многих гораздо важнее и нужнее, чем комментарии к тому, как человек выглядит.

Сторона Б

Стремление оценивать всех по внешности становится формой дискриминации. Это лукизм (face fascism). Люди, чей облик не вписывается в представление о «приятной» внешности, нередко подвергаются ограничениям и издевательствам (как жертвы расизма)

Давайте будем внимательнее друг к другу.

31 янв 2017

Алиса пишет:

Текст на плакате: Каждый, кого ты встречаешь, ведет борьбу, о которой ты ничего не знаешь. Будь добрым. Всегда.

Каждый день 2 часа я трачу на поездки в метро, до колледжа и домой. Почему бы не сделать что-то хорошее?

Это мой первый тихийпикет и далеко не последний. Кто-то читал, кто-то проходил мимо и нарочно не смотрел. Было видно, как много людей хотели прочесть, но боялись. Чего? Не знаю.

Но я рада, что все же были люди, которые читали. Были люди, которые подходили ко мне, чтобы прочесть, что там написано.

Надеюсь, это заставило их задуматься.

И стать добрее.

День 2.

Текст на плакате: тот же текст.

Сегодня читало меня куда больше людей, это очень радует. Кто-то фотографировал даже (ого).

В принципе ничего особенного, никто не подходил и не говорил.

Продолжу ходить с этим плакатом, позже подумаю, с каким буду ходить еще.

1 фев 2017

Даша пишет:

отличный был день. я встретилась с режиссеркой, которая ставит спектакль и хочет привлечь тихийпикет. Обсудили мой плакат про лукизм, девушка поделилась собственным опытом, когда ее обыкновенное поведение мужчины воспринимают как флирт и предъявляют некие претензии за неоправдание их ожиданий, завуалированно оскорбляют за это. очень хорошо ее понимаю. и сочувствую. на спектакль всех позову. кажется, я буду в нем играть.

на желтой ветке по пути домой стояла с плакатом у двери вагона. В отражении наблюдала за двумя парнями. У одного из них было плохое зрение, поэтому второй читал другу плакат вслух. Они окликнули меня, попросили развернуть плакат другой стороной. Я развернула и наблюдала уже в открытую, как один другому читает. Это было как-то очень трогательно, если честно. Они начали обсуждать плакат друг с другом, слышала реплики «это совсем не лишено смысла», «круто». Меня поблагодарили. Я поблагодарила в ответ, даже не пытаясь сдерживать радость. Парень с плохим зрением стал оправдываться за свое плохое зрение, я его заверила, что ничего страшного и что я на своей шкуре знаю, каково это. Его друг посоветовал ему сфотографировать плакат, чтобы не забыть. Он сказал, что не забудет и запомнил хэштег.

– ну-ка, и какой же хештег?

– тихий…

– Да, кстати, какой хештег?

Тут мы все обернулись и заметили еще одного, до этого молчаливого, участника нашей коммуникации.

– тихийпикет!

– о, тихийпикет, я слышал про вас.

Мы все попрощались, улыбаясь.

Большое спасибо.

Ниже новый плакат. Захотелось сделать его более визуальным (переписывалась с одним из участников тихогопикета – и он спросил меня, почему я перестала делать визуальные плакаты. Андрей, спасибо.)

Плакат содержит в себе визуальную метафору относительно того, как я воспринимаю тихийпикет. Как бедственное сообщение. Как письмо в бутылке. Как SOS:

«Уже 10 месяцев каждый день мы ходим по городу с плакатами о гомофобии, о выборах, о домашнем насилии, о поэзии и искусстве, о безопасных отношениях между людьми, о государственной пропаганде и т. д.

Это письмо в бутылке.

Делаем мы это, т. к. у нас опускаются руки».

Примечания:

свиток приклеен к поверхности плаката, т. е. он объемный.

1 фев 2017

Надежда пишет:

Иркутск

Текст:

«[11 января 2017 года Госдумой РФ был принят закон об упразднении уголовного наказания за домашнее насилие] Насилие – не способ воспитания или решения бытовых споров, насилие – нарушение прав человека! 8-800-7000-600 – всероссийский бесплатный телефон доверия для женщин, пострадавших от домашнего насилия»

Первая коммуникация была самой неожиданной и важной для меня самой, потому что она состоялась с моей мамой. Последнее время у нас в семье все было не очень гладко, но мама, уже привыкшая терпеть постоянный психологический террор отца, стойко молчала, отговариваясь сухим: «Все хорошо, не переживай». Так вот, плакат спровоцировал разговор, который должен был состояться уже давно, и это прекрасно, потому что мама стала пытаться оценить ситуацию со стороны, защищать себя, а главное – не молчать о проблеме. Я писала плакат как раз у мамы на работе, поэтому, как только я закончила, мама понесла показать его своим коллегам. Она объясняла им суть принятого закона и самой акции и почему это так важно. И это было невероятно круто, хоть и грустно. Тихий пикет действительно помогает людям, и в первую очередь нам, пикетчицам и пикетчикам. Спасибо.

Дальше плакат гулялся по самым людным местам города. Шедшие позади прочитывали вслух, пару раз слышала фразу: «Ого, а я не знал_а даже». Но потом случилось нечто невероятное. В одном из торговых центров я встретила двух чудесных людей (привет, Соня и Игорь [надеюсь, имена правильно запомнила]), которые шли с обычного пикета по этой же теме! Они сфотографировали мой плакат, сказали много хороших слов, показали свои крутые плакаты с пикета, и это здорово приободрило. Нет, правда, за все мои походы мне еще ни разу не доводилось пообщаться с людьми, которым не все равно. Честно говоря, очень плохо помню этот разговор, я сильно разволновалась и двух слов связать не могла, как мне кажется. Зато теперь я поняла, что была готова отвечать на критику и агрессию, но оказалась совершенно не готова принять положительную оценку. Есть над чем работать, как говорится.

1 фев 2017

160 участвующих

(а еще сколько нахожу анонимных фоток плакатов в сети)

«I Will Not Make Any More Boring Art» John Baldessari, 1971.

1 фев 2017

Саша пишет:

Спонтанно решила поучаствовать, плакат рисовала на месте. Достаточно бурно обсуждала в интернете законопроект, тема тяжелая. Страшно представить, что кто-то с таким сталкивается.

Также вспомнилась акция, проводимая в прошлом году. Собственно, текст взяла оттуда.

Выжидала реакции, наблюдала за поведением окружающих – это бесценный опыт. Это придает уверенности. Главное, что ты действительно никому не навязываешь свои взгляды, ты просто говоришь о них в ЗАКОННОЙ форме. Пытаются вчитываться, пытаются обсуждать. Жалею, что не сделала плакат более информативным. Но это был не последний раз, точно.

Надеюсь, мы делаем это не зря.

«Любовь умирает после первого удара».

2 фев 2017

Маша пишет

Отчет по нескольким плакатам (так можно?).

Первый.

Текст: «Легко быть против абортов, если ты не из тех, кто может забеременеть».

Ехала с ним на учебу, это третий мой плакат, но впервые было страшновато ехать. В автобусе люди читали и отводили глаза, некоторые шли на зрительный контакт. В трамвае двое мужчин стали между собой обсуждать. Показывали рукой, смеялись. Я их не расслышала, потому что далеко стояла, но настроение было подпорчено.

Уже перед парой одногруппник, с которым мы уже полгода как говорим на остросоциальные темы, увидел плакат, заинтересовался. Подошла преподавательница, так что обсудить не успели.

После пары подошла к преподавательнице (ЕН), чтобы уточнить, правильно ли расслышала текст поэмы с американских соревнований (slam poetry, может быть, кто-то слышал). Текст тоже социальный, ЕН оценила, похвалила инициативность, затем заметила плакат.

Такой оценки я не получала даже от матери. Выражение лица передать словами я не смогу, но было чувство, что ее это глубоко задело. Мы живо разговаривали, обсуждали аборты и домашнее насилие. Включились еще два одногруппника. Один из них не был в курсе, что там с абортами и насилием, заинтересовался. ЕН тоже не устраивает нынешнее положение дел. Похвалила за «гражданский активизм», пожелала успехов.

Затем еще около сорока минут с одногруппниками обсуждали ту-самую-социальщину. Порадовала, что они меня тоже поддерживают.

Этот опыт был важным. Впервые получила поддержку не от мамы, а от посторонних людей.

Также было три плаката про домашнее насилие.

Текст первого: «До 40 % тяжких насильственных преступлений происходит в семье. Декриминализация побоев = усугубление проблемы домашнего насилия, а не ее решение».

Ничего не происходило. В студенческом автобусе читали, одна кондукторка была не очень довольна.

Текст второго: «По оценкам рос. МВД:

– 600 тыс. женщин в год подвергаются насилию со стороны партнера

– 40 % насильственных преступлений совершается в семье

– 14 тыс. женщин в год погибают от домашнего насилия

Если вы страдаете от домашнего насилия:

8-800-7000-600 – всероссийский бесплатный тел. доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию

236-08-16 – кризисный центр для женщин с детьми

Бьет – не значит любит. Не нужно искать оправданий: ваша жизнь может быть в опасности».

Идею плаката взяла у Дарьи. К моменту, когда была сделана фотография, уже почеркались, извините.

Женщины читали и перечитывали. Кто-то задерживал взгляд, шел на зрительный контакт, кто-то отводил глаза, отворачивался.

Двое мужчин в трамвае прочитали и давай иронично смеяться: женщины все придумывают, а сами режут только так, только хруст стоит.

Долго смотрели на меня, смеялись. Явно всерьез не восприняли.

Далее вытащила с собой приятеля, для уверенности. Говорит, обсуждал в тот день эту тему и тему абортов с другом, оба тоже недовольны запретами и отношением к этим явлениям.

Больше коммуникаций не было. Снова читали, снова отворачивались. Дети долго и заинтересованно смотрят.

Уже по дороге домой, когда я была одна, мужчина сказал, что меня, видимо, мало били.

Ездила с ним три дня, но больше никакой реакции не было.

Текст третьего: «Каждая 4-я женщина подвержена семейному насилию. Каждые 40 минут 1 женщина погибает от домашнего насилия.

40 % тяжких насильственных преступлений совершается в семье.

Если вы страдаете от домашнего насилия:

8-800-7000-600 – всероссийский бесплатный тел. доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию

236-08-16 – кризисный центр для женщин с детьми

Бьет – не значит любит. Ваша жизнь может быть в опасности».

Поменяли формулировку, потому что хотели вовлечь в происходящее, если так можно выразиться.

На остановке женщина пристально смотрела на плакат, морщилась. Молодой парень слева от меня улыбался, глядя на плакат, но настроения его я не поняла.

В трамвае со мной заговорил мужчина, который 15 лет на кафедре проповедовал христианство. В целом инициативу поддержал, но очень уж хотел, чтобы в основу я положила именно православное христианство. «Ты, Мария, конечно, правильно поступаешь, но это изменится, только когда придет Иисус и смирит людей». Двоякое чувство.

В маршрутке, пока доставала деньги за проезд, водитель взял плакат, прочитал его и поставил перед лобовым стеклом, по центру. Доброжелательно улыбался. На выходе плакат забрала, но теперь хочется оставить плакат с #важныйтекст в маршрутке или в автобусе, где есть пустующее место для объявлений.

Вечером остановились на длинной лестнице, где в тот момент было достаточно много идущих домой людей. Пробегали глазами, некоторые оборачивались, но никто не останавливался.

Чем дальше, тем сильнее чувство, что я не могу ни на что повлиять. Несмотря на местами положительный опыт, не могу отделаться от этого.

3 фев 2017

Даша пишет:

Встретила я на днях классного человека по имени Михаил в вагоне метро. Михаил нашел потом тихийпикет, ВК и написал мне с предложением оформить плакат, так как оказалось, что он графический дизайнер. Я скинула Михаилу текст Льва Рубинштейна и получила в ответ вот такую красоту, с которой пойду по городу:

Причинно-следственная связь

распалась понемногу,

и можно смело, не таясь,

отправиться в дорогу

(«Всюду жизнь»)

ПС. на мой взгляд, этот текст в каком-то смысле и о тихом пикете. Я отправилась в дорогу с плакатом, когда почувствовала, что мне очень не хватает этих связей вокруг.

Миша, спасибо тебе!

3 фев 2017

Даша пишет:

у меня подзадержалось изготовление плаката, который сделал Михаил, поэтому пока я сделала еще один плакат, идею которого вынашивала давно: про приставания в интернете и в принципе про сексуальную объективацию. Навеяно множеством подобных сообщений (в том числе и от знакомых мужчин).

Это совсем не мелочь – это симптом.

Все сообщения из подборки на плакате реальны. И узнаваемо-типичны. Лично мне не нравится, что это встроено в повседневность женщины. И что отправлять такое встроено в повседневность многих мужчин.

«Возможно ли представить, что подобные сообщения массово отправляются женщинами? О чем это говорит?»

Дарія Горькая

Поучаствовать хотела давно, сегодня наконец решилась. Ехала с подругой и боялась поднять глаза, так что прямых коммуникаций не было, но люди обсуждали текст между собой, а одна девушка улыбнулась и показала большой палец. Это было очень приятно и вселило какую-то уверенность, так что я уже могла ловить взгляды людей и поворачивать к ним плакат. На улице пришлось снять, так как я опаздывала на занятия, но пока меня фотографировали, волонтер с российскими флажками начал читать вслух написанное. Опыт очень интересный, планирую повторять.

Текст плаката:

«Многие люди, которые изо дня в день терпят насилие, начинают верить в то, что это непременная часть человеческого существования. Но это совсем не так. Правительства, объединения граждан и просто каждый из нас – мы можем изменить нынешнее положение дел.» Нельсон Мандела.

8-800-70000 – тел. доверия для женщин, подвергшихся домашнему насилию.

5 фев 2017

Даша пишет:

сегодня я пережила коммуникативную инверсию: я раньше никогда не задумывалась по-настоящему над тем, как трудно вступить с нами, участвующими в акции, в разговор. Все эти разговоры, которые мы потом пересказываем, все, из чего тихийпикет состоит.

Мы были на концерте Глинтшейка, и я увидела там одну из важных для меня блогерок (Ника Водвуд, никсельпиксель), чьи видео на начальных порах феминизма мне очень помогли. И мне очень хотелось подойти и сказать что-то хорошее, поздороваться. Я не могла на это решиться минут двадцать. Я вообще забыла, каково это – первой нарушать дистанцию, а не выжидать, когда с тобой заговорят. Я стояла и вспоминала все многочисленные случаи, когда люди узнавали меня и подходили благодарить, это правда так важно (КАК ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ?). В общем, я подошла со своим плакатом, Ника обняла меня, сказала, что следит за акцией и что это оч круто и важно, и предложила как-нибудь сделать что-то совместное. Поговорили про политику ответов на комментарии, про эмоциональное обслуживание. Это была очень теплая и радостная встреча. Ника, привет тебе, ты классная. И спасибо за все, что ты делаешь.

Еще сегодня было открытие выставки про женское письмо в одном сквоте, мы там читали тексты, и тоже много было коммуникаций про плакат (я сейчас хожу с плакатом про домогательства в интернете). Девушки рассказывали мне свои случаи, эти разговоры перемежались разговорами о поэзии. Спрашивали о моем отношении к верующим как активистки.

6 фев 2017

Я прикрепила плакат к сумке и пошла в школу. Еще тогда я заметила, как люди на меня смотрят. В классе о тихомпикете знают только два человека, они-то и объяснили некоторым, что это, но зная моих одноклассников, им было не интересно. Идя домой, я видела, как все смотрят на меня с непониманием, удивлением и, возможно, негодованием, но в диалог никто не вступал.

6 фев 2017

Мария Шкилева

Добрый день!

Я давно слежу за тихимпикетом и пока что молча восхищаюсь тем, что вы делаете, немного побаиваясь присоединиться к вам. Однако для каждого, наверное, наступает момент, когда уже нет сил молчать. Недавно с моим близким человеком произошло несчастье. Она отказала мужчине после того, как он предложил ей руку и сердце. И вернулась домой с разбитой головой. Все это пришлось как раз на времена активного обсуждения закона о декриминализации домашнего насилия, и это повергло меня в еще бо́льший шок, чем можно было бы представить. Я чувствую в себе силы заявить о своем несогласии с этим законом, потому что сейчас я четко и ясно осознаю, что это может коснуться моих близких. К сожалению, я чувствую себя немного скованно в этом вопросе и хотела бы попросить вас о помощи в составлении плаката, а также в ознакомлении с необходимой литературой, статьями, цифрами, чтобы чувствовать себя уверенно в случае коммуникации.

Большое вам спасибо заранее за помощь, и вообще за то, что вы делаете. Никогда не сдавайтесь и двигайтесь вперед, вы прекрасны!

7 фев 2017

Даша пишет

Почти анекдот:

– девушка, а что такое причинно-следственная связь?

– ну, например, такое предложение: «бьет – значит любит». Здесь причинно-следственная связь нарушена: любовь не является причиной избиения.

– а какая тогда причина для этого следствия?

– неравноправные отношения между мужчиной и женщиной.

– ну, ерунда все эти ваши причинно-следственные связи тогда.

– видите, как легко причинно-следственная связь распалась понемногу…

9 фев 2017

Даша пишет:

и у меня родился новый плакат по результатам вокруг одного поста тихогопикета. Там парень разбил девушке голову, когда она отказалась выйти за него.

Текст плаката:

«Как так выходит, что это одна и та же рука:

рука, которую предлагают,

и

рука, которой бьют?

*больше всего от домашнего насилия страдают женщины».

(да-да, меня саму очень бесит фразеологизм про «руку и сердце», потому что он употребляется только в отношении мужчин в языке, но решила поиграть с языковыми реалиями).

10 фев 2017

Даша пишет:

со мной позавчера в метро ездила девушка-документалистка, понаблюдать акцию. Ехали как незнакомые. Обычно, когда я еду с кем-то, так случается, что коммуникаций нет, а тут случилась, и долгая.

Я была со стихотворением Рубинштейна про причинно-следственную связь. Ехала рядом с двумя парнями. Они довольно агрессивно пялились на плакат, разглядывали меня, вызывали на ответный взгляд. Было тесно, я спросила, выходят ли они, один пытался удержать меня за руку, они над чем-то смеялись. В итоге они тоже выходили из вагона, параллельно говоря друг другу «с пикета едет!». Почему-то они меня выбесили, и я подумала, хорошо бы с ними разминуться.

Пока шла по переходу на станцию, отключила периферийное зрение и задумалась. А когда очнулась уже в вагоне, то опять оказалась рядом с этими парнями. Они издали что-то вроде «опять ты!». А потом очень вежливо попросили посмотреть плакат.

Они оказались очень внимательными и любознательными собеседниками. Разговаривали с ними про пропаганду, а потом про акцию, как она обычно проходит. Они просили меня привести пример лингвопропагандистских приемов (а я даже как-то вначале делала плакат про это), разрушающих причинно-следственные связи. Рассказывала им про типичные киселевские ссылки на «экспертов» (несуществующих, конечно же), разговаривали про авторитет телевизионных новостей среди большого процента людей. Мы говорили стоя, нас слушал сидящий рядом мужчина. Моя тайная агентка потом рассказывала мне, что она за ним наблюдала – и все реакции отображались у него на лице. Потом один из парней выдал интересное:

– странно. ты говоришь, не хватает диалога между людьми разных взглядов. а при этом везде так активно рекламируется сотовая связь и доступ к коммуникации!

– ну да. коммуникация как товар. капиталистическая уловка.

Мы попрощались за руку, как я люблю. И я рада, что они разговаривали со мной без мачистских ужимок, которые проявили вначале. Они пожелали мне удачи и поблагодарили. Основное время нашего разговора было посвящено идеологическим расколам внутри семей и поколений и тому, как работает тихийпикет.

А еще они извинились за «опять ты» и спросили, не обидели ли меня.

Нет, не обидели.

Пообещала им выложить отчет.

12 фев 2017

Даша пишет:

У меня упадок сил и веры во что-то хорошее. В таких случаях я всегда делаю трудные для себя плакаты.

Прямо счас поеду.

«Девушку изнасиловали на вечеринке. Она решает бороться и предать это огласке:

– постыдилась бы! Бедный мальчик…

– да она, наверно, пьяная была!

– шлюха! Сама виновата!

– нечего так поздно по вечеринкам ходить!

– во что она была одета? А, ну тогда ясно…

– хочет попиариться!

– зачем он ее изнасиловал? (Голубое диалоговое окно. В меньшинстве)

Пока мы будем твердить, что «она сама спровоцировала свое изнасилование», и вставать на сторону насильника, будущие насильники будут чувствовать свою безнаказанность (и нашу поддержку)».

И, пожалуйста, можно в комментариях без охрененных историй, что не всегда насильник виноват, а это его оговорили. Такое происходит и оч нечасто, но я говорю про множество жертв реальных изнасилований, многие даже не решаются обращаться куда-либо, потому что сразу сталкиваются с нашим «общественным мнением». Почему я, идя куда-либо, должна чувствовать, что меня могут в любой момент изнасиловать, выложить это в интернет, а я потом буду еще самавиноватой? Все говорят «учите женщин защищаться», но никто не говорит «учите мальчиков не насиловать».

Увы, все реплики взяты из реальных пабликов-миллионников. Голубая реплика – наша.

12 фев 2017

Пришло в личку от девушки. По итогам чтения комментариев к плакату ниже про изнасилование (публикую с разрешения):

«спасибо

Привет, хотела написать лично и поблагодарить.

сразу не поняла истинный посыл плаката, но почитала комментарии к посту и увидела корень проблемы. потратила сегодняшний вечер на то, чтобы осознать и открыть глаза, в общем провела время с пользой.

спасибо большое, за то что делаете».

А вы спрашиваете, как хватает сил писать одно и то же кучу раз. Вот благодаря таким сообщениям и хватает.

12 фев 2017

Это уже мой второй плакат, но отчет о первом как-то не сложился. Идея пришла практически спонтанно – по личным обстоятельствам я не смогла попасть на митинг против декриминализации насилия, поэтому вышла с пикетом. Первая моя коммуникация случилась еще дома: мама активно поддержала идею, а папа долго разглядывал плакат и спрашивал про акцию. Плакат ему понравился!

В автобусе люди в основном просто посматривали на плакат, но не подходили. В метро кто-то с интересом читал текст, один мужчина вроде стал гуглить ссылки, а две девушки на платформе долго разглядывали меня, но подойти так и не решились.

Коммуникация с незнакомым человеком произошла под конец дня на выходе из метро. Ко мне подошел парень и стал расспрашивать про акцию и цель плаката. Я объяснила про недавно принятый закон, и тогда он начал выступать за самосуд в подобных ситуациях. Я рассказала о том, что плакат призывает в первую очередь к отмене закона и полицию к действию, а также критически отнеслась к самосуду, но не могла не согласиться с тем, что насильники этого заслуживают. Мы не успели обсудить необходимость мирного урегулирования конфликтов в современном обществе, так как вышли из метро, поэтому я поблагодарила собеседника за разговор и пошла дальше. Меня вдохновила эта коммуникация – приятно было видеть, что парень на стороне жертвы, хотя и с радикальными методами.

Еще я вдохновила свою коллегу по студенческому проекту участвовать в тихомпикете и повесила в подъезде памятку в помощь жертвам домашнего насилия. Думаю, сегодняшний день прошел не зря!

[На фотографии изображен рюкзак с прикрепленным к нему плакатом. Текст плаката написан черным маркером: «40 % преступлений совершается в семье. Мою соседку избивают каждое утро, но полиция ничего не делает». В левом углу плаката в красной рамке написан лозунг «Нет декриминализации насилия!». В правом углу в красной рамке ссылки на статьи о домашнем насилии и адрес сайта «насилию. нет». Слова «40 %», «семье», «ничего не делает», «нет» и восклицательный знак написаны красным цветом.]

13 фев 2017

Даша пишет:

ездила вчера, езжу сегодня: мужчины, как всегда, смеются. В восьмой раз езжу с плакатами про изнасилование – и всегда мужчины смеются. Женщины – никогда. Одна группа парней вообще не верила, что изнасилования – это не только дяди в кустах, а чаще всего – знакомые, друзья, домашние, партнеры и т. д. Погуглили вместе со мной. Убедились. Удивились. Сделала мини-плакат, который буду доставать в случаях чужого смеха (я и не представляла, что чужой смех может причинять такую боль, поэтому всегда на него реагирую – разворачиваюсь и смотрю в глаза смеющимся, пока они их не отведут).

13 фев 2017

Даша пишет:

двое парней мне сказали, что вообще не понимают проблемы изнасилований: «Да все радоваться должны сексу! Я этих женщин не понимаю. Проще надо ко всему относиться! Ну подумаешь, сексом с тобой занялись против воли. А я на работу против воли каждый день хожу – тоже изнасилование. Нам часто приходится делать то, что мы не хотим!»

Думаю, тут возможно себе представить все, что я сказала в ответ. Поэтому пересказывать не буду. И так невесело.

Но в конце они все-таки взяли часть слов обратно. Я была вежлива, но яростна.

13 фев 2017

Даша публикует:

буду теперь выкладывать (с разрешения) сообщения наших подписчиков в качестве компенсации за трудный день:

«Добрый вечер! Хочу попросить прощения, если мой комментарий про причины изнасилования вызвал негативные эмоции. Я сам укоряю себя за пару давних эпизодов (не изнасилования, конечно, но что-то не особо приглядное). Но я всегда сочувствовал жертвам и негативно относился к насильникам. Ваш паблик это укрепил, но я и подписался на него не случайно. Как сказал бы герой какого-нибудь социалистического романа, «вижу, что за вами правда».

14 фев 2017

Хочу выразить Вам благодарность за вашу акцию #тихийпикет. Вы лично и все те, кто присоединился к вам, помогаете окружающим сделать наше совместное существование лучше для каждого из нас, открывая глаза на несправедливое отношение. Меня восхищает смелость людей способность говорить о вещах, которые, как и всякая правда, глаза режут.

Тихийпикет открыл мне глаза на саму себя. Оказалось, что я не настолько смелая и сильная, чтобы просто написать немного фактов, за которые, скорее всего, меня по головке не погладят.

Наивно полагала, что раскрывать глаза легко. Но это трудно, страшно и зачастую больно.

Мне предстоит огромная работа над собой. Верю, я преодолею страх и сделаю что-то не только для себя, но и для тех, кому нужна помощь.

хотела закончить пафосно, но это будет слишком фальшиво для моего персонального фиаско. Лишь пожелаю больше внутренних сил и выдержки вам и вашим последователям.

14 фев 2017

Золотая библиотека комментариев среднестатистических мнений о сексуальном насилии. Взяты с моей личной страницы и страниц тихогопикета. Принадлежат примерно на 80 процентов мужчинам и на 20 женщинам. Если кто-то узнал здесь себя и свои слова – насторожитесь, пожалуйста. Это жестокость, мифы, невежество и кошмар:

* * *

Человек «рассказывающий» каждому встречному об изнасиловании себя, как бы приглашает сделать это еще раз…

Так что это скорее не смех, а удивление бесстыдству…

* * *

ну и в чем прикол? чего этим хотят добиться? меньше изнасилований будет, что ли? особенно про партнеров повеселило: спрашивается, на фига тебе партнер, если жесткий секс теперь за изнасилование считают и готовы заяву катать? сначала «дорогой, я хочу, чтоб ты меня жестко взял», а потом ты насильник. очешуеть.

* * *

А может, это намек? Типа «ну подойди когда мне, наконец-то»?

* * *

Мое мнение: как минимум в половине изнасилований виноваты сами изнасилованные, которые садятся к неизвестным в машины едут с ними отдыхать, пьют за их счет, а потом они удивляются, что к ним пристают, и не понимают отказа.

* * *

женщина, помни, что твое развратное поведение приведет к трагедии.

* * *

женщины редко смеются над шутками про изнасилования просто потому, что у женщин нет чувства юмора.

* * *

Все мужчины – потенциальные насильники, так уж половой рефлекс устроен.

* * *

Эмм… Вас беспокоит только сексуальное насилие? А с психологическим, к примеру, в котором Ж преуспели даже больше, чем М, у вас все норм?

* * *

То есть вы уверены на 100 %, что, например, она сама не хотела получить этот групповой сексуальный опыт:)

Будучи пьяной в стельку?

* * *

Сидела б она дома, так тоже не случилось бы. почему вы считаете, что она была против? Или, например, сама предложила эту игру.

* * *

тек, кого насилуют, об этом не говорят, и правильно, потому что им должно быть стыдно за такое!! поэтому все эти активистки – просто шлюхи, которые хотят секса. их не насиловали!

* * *

для некоторых людей изнасилование – единственная возможность устроить свою личную жизнь хотя бы на 5 минут.

* * *

видимо, ты не знаешь, что такое выбор партнера. разве, выбирая партнера, ты не присматриваешься к нему? Разве трудно заметить, что человек склонен к насилию, в большинстве случаев это заметно по поведению, ну правда.

* * *

изнасилований не бывает. они сами этого хотят почти всегда, а потом клевещут.

(и это только малая часть, друзья)

из теневых будней акции: за сутки отвечено на 238 комментариев по плакатам и на 30 развернутых писем. И так каждый день. Кажд_ая участни_ца ведет такую онлайн-работу помимо офлайн.

«Да они тролли, да что вы им отвечаете, да это все не важно».

Важно. У нас нет конкретной цели переубедить. Есть цель транслировать другую риторику.

Все 30 писем были о том, что люди читали комментарии (пока я с каким-нибудь «троллем» веду разговор) и что-то понимали. у каждого – свои открытия. некоторые письма я теперь буду публиковать с их разрешения. Многие из авторов ужасных комментов выше – внимание – МЕНЯЛИ РИТОРИКУ И ПРИЗНАВАЛИ ОШИБКИ. Но многие и нет.

15 фев 2017

Катя пишет:

Сегодня ездила с двусторонним плакатом. На самом деле это моя первая акция с прошлой весны. Уже забыла, как это страшно и сложно. Хотя коммуникаций не было: все читали и отводили глаза. Обратно ехала со стороной про центр «Сестры». Почему-то мужчины смотрели на меня с каким-то презрением, а может мне только так казалось.

Самой главной коммуникацией я считаю само создание плаката. Я села его делать в гостях. Попросила у девочек фломастеры. Пока формулировала, что хочу написать, Лиза (6 лет) нарисовала розочки по краю. Тогда родилась фраза про розы и шипы. Я хотела сказать этим, что многое выглядит симпатичным снаружи, как семья, например, но таит в себе жестокость. В результате мы обсудили новый закон и вообще насилие в семье. Федя (13 лет) не поверил мне и сказал, что так не бывает, никто не будет терпеть такое, все сразу разводятся. Рося (11 лет) сначала очень расстроилась, а потом задумчиво произнесла: «Но ведь в каждой семье случается насилие», их мама сказала, что не верит, что данные по преступлениям полиция кому-то предоставляет для статистического анализа. А Леша (8 лет) и Лиза просто продолжали рисовать. Но я все равно рада, что мы подняли и обсудили эту тему.

15 фев 2017

Саша пишет:

Я сейчас постоянно в разъездах, долго не успевала сделать новый плакат. Я не знаю, нуждается ли этот в объяснениях, но у меня на них пока нет сил. Если совсем непонятно погуглите «голожопые философы» – это максимально утрированная версия явления.

Надпись на плакате:

«Могу ли я выражать свою сексуальность без потери позиции интеллектуала? Необходимо ли мне быть мужчиной, чтобы иметь возможности успешно их совмещать?»

17 фев 2017

Даша пишет:

за то время, которое я не выкладывала отчеты, я сделала еще несколько плакатов про изнасилования (про мифы о «дядях в кустах» и о том, что среди насильников около 40 процентов – близкие родственники жертвы). Еще был плакат про абсурдные рекомендации женщинам «как избежать изнасилований», которые приводят к тому, что лучше вообще не выходить из дома и не рождаться.

Вербальных коммуникаций со мной не было. Люди обсуждали между собой, показывали пальцами, фотографировали. Мужчины опять посмеивались.

У меня нет желания сейчас ни фотографировать плакаты, ни подробно что-то рассказывать. Неделя плакатов про изнасилования – одна из самых трудных недель в тихомпикете. Очень надеюсь, что что-то однажды изменится.

17 фев 2017

Надя пишет:

Знаете, какая сцена в «Твин Пикс» самая страшная? Нет, не та, где Дейл Купер бьется головой о зеркало. Не та, где Лиланд Палмер прыгает в могилу собственной дочери. Даже не та, где Уиндом Эрл оставляет Куперу труп около шахматной доски. Страшно – это когда Лео Джонсон кладет кусок мыла в носок, а Шелли съеживается в углу. Страшно – когда в следующей серии она появляется с огромным синяком на лице. Никакая мистика не переплюнет то, что вполне могло случиться на самом деле: угрозы, крики и «шлепки» постепенно превращаются в избиения, а потом и вовсе чуть не доходят до убийства.

На фоне отмены уголовного наказания за домашнее насилие пересматривать эти сцены еще страшнее. Но вот что я вам скажу: руки не должны опускаться. Шелли Джонсон нашла в себе силы поднять пистолет и спустить курок. Я нашла в себе силы нарисовать плакат и ходить с ним по городу, а слово, как известно, может ранить посильнее оружия. Пусть это звучит тривиально, но никогда не сдавайтесь.

Don’t let yourself be hurt this time.

Текст плаката:

«По результатам опроса ВЦИОМ за 19.01.17, каждый десятый респондент лично сталкивался с насилием в своей семье. 33 % опрошенных сообщают, что случаи насилия бывали в семьях их знакомых.

Зло существует, чтоб с ним бороться, а не взвешивать в коромысле. (И.А. Бродский)

Нет декриминализации домашнего насилия!

17 фев 2017

Полина пишет:

Друзья, я очень рада что однажды узнала об этой акции и об этой группе! При том, что ни разу не видела ваши плакаты в жизни, смотрю их в интернете и очень многое переосмысляю. Говорю вам как активный интернет-пользователь, за отчеты и фотографии отдельное спасибо!

Я поняла, что коммуникация бывает важнее, чем просто высказывание своего мнения. Важно задавать вопросы и не уходить от ответа.

Благодаря вам немного набравшись смелости, я тоже хочу поучаствовать в акции. Но, конечно, это страшно, и у меня миллион вопросов по всяким мелочам. Надеюсь, вы поделитесь опытом в комментариях или личных сообщениях! (Например: когда удобно достать плакат, куда смотреть, можно ли читать книгу, как не бояться коммуникаций и т. д.)

Друзья, вы подарили мне смелость, веру в то, что что-то можно изменить, и, конечно, дали способ вступать с людьми в обсуждение проблем и мнений.

Огромное-огромное вам всем спасибо!!

17 фев 2017

Катя пишет:

Почитала вчера прекрасные истории про «Бургер Кинг». Я как-то вообще упустила это все из виду. Сегодня поехала с плакатом. Было, кстати, гораздо легче, чем вчера почему-то.

Когда подъезжала к Кропоткинской, ко мне подошел дедушка и почему-то с усмешкой сказал: «4000 – это как-то мало». Я сказала: «Там написано – это официально, неофициально 30–50 тысяч». Дедушка сказал: «Это больше похоже на правду» – и вышел. Меня смутило его смешливое настроение.

Потом я приехала на занятие по вождению. И вот тут начались чудеса. Мы обсудили мой плакат с преподавателем. Он сказал, что не понимает, кто может осуждать жертву, хотя, конечно, тоже надо голову на плечах иметь и знать, куда идешь и что пьешь. Я что-то возразила, а потом внезапно начался часовой разговор о телегонии, беспомощности ученых, недоказуемости всего, о том, что генетики ничего не знают, а при сталине был золотой век и шестичасовой рабочий день, за что его и убили.

Я даже не знаю, что в итоге сказать.

18 фев 2017

Даша пишет:

50-й поэтический плакат. Шведский поэт, нобелевский лауреат Тумас Транстремер – один из тех, кто очень сильно повлиял на мое восприятие поэзии. Я мало путешествовала и почти нигде пока не была, но в его текстах мне всегда виделось путешествие и тоска по нему. А еще нордические ветры, чайки, холодный солнечный свет, в котором останавливается пыль, много хвойного, ретардационно-замедленного, древесного, спаянного с металлическим. Его ломаный синтаксис, который я даже не в силах представить на шведском, всегда перебивал мне дыхание во время чтения. У текста появлялся ландшафт, ощущаемый физически.

Камни

Камни, которые мы кидали, – я слышу отчетливо,

как они падают – прозрачным стеклом через годы. В долине

растерянно мечется то, что сделано

в эту минуту, крича, от

верхушки кроны к верхушке, замолкая

в воздухе более разреженном, чем сиюминутный, скользя,

как ласточка, от вершины горы

к вершине, пока не достигнет

того плоскогорья, что на самом краю,

у самых границ бытия. Там падают

все наши поступки,

прозрачные как стекло

туда, где нет иного дна,

кроме нас самих.

Перевод А. Прокопьева

18 фев 2017

Андрей пишет:

Текст плаката:

После того обе державы затягивают в два голоса бесконечную песню: Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты вооружаешься с целью нападения. Мне нельзя иначе: глядя на тебя, я вооружаюсь лишь из опасения. Я вооружаюсь ради обороны; ты…

Это многократно повторенный отрывок из книги Берты фон Зутнер «Долой оружие!». Огромное спасибо Андрею Дунаеву за ссылку на данный отрывок и на само произведение, а также за два его собственных плаката. А вот выдержка из ответов на вопросы во время выступления двух военных, приезжавших в нашу школу по случаю дня памяти воинов-интернационалистов: «Мы не убиваем людей, мы защищаем страну/Родину (sic!)» и «В армии не учат убивать, там обучают стрельбе из автомата, рукопашному бою, технике полетов…». Как я понял, у военных вообще отсутствует термин убийство, по крайней мере применительно к боевым действиям он не используется. Я, конечно, пробовал с помощью наводящих вопросов помочь им хоть немного задуматься над сказанным, но господам военным все было нипочем, и они даже посоветовали мне самому пройти службу в армии. Самым отвратительным было то, что они подобные вещи с полной серьезностью рассказывали детям.

«Ребенок кротко смотрит на тебя и думает: ты, конечно, взрослый, здоровенный, можешь меня выпороть, однако как ты был с самого детства дураком, так и остался, и помрешь дураком, но тебе этого мало, ты еще и меня дураком хочешь сделать». Стругацкие «Гадкие лебеди».

19 фев 2017

Владислав пишет:

привет, друзья!

меня можно поздравить: сегодня у меня была первая коммуникация. В Украине сегодня день памяти «небесной сотни» и годовщины «евромайдана», и поэтому я решил поехать в центр разведать обстановку. еду в метро, люди лишь читают и мило улыбаются, не больше. иду, значит, к майдану и слышу возгласы «добрый день». в непонятках не оборачиваюсь. слышу еще раз и понимаю, что это мне. обернулся и вижу: стоит парень лет 18–19 и спрашивает «лишают крова?»(украинский). я ему начинаю толковать суть плаката и в чем заключается его месседж. он вознес кулак на уровне своей головы и произнес: «я с тобой солидарен»(или что то в этом роде). были еще коммуникации с полицией при досмотре сумки (усилиные меры предосторожности). прочел плакат и «цекнул». я спросил все ли хорошо? он ответил, что да.

20 фев 2017

Таиса пишет:

В тот момент, когда я прочла о декриминализации побоев в семье, после принятия его в первом чтении (11 января) – что-то внутри меня лопнуло.

Тогда я решила: нельзя сидеть сложа руки. Надо что-то делать, надо налаживать поток информации с окружающими!

В нашей стране психологи (?!) упорно твердят – уголовный закон против домашнего насилия разрушает семьи. «Административный штраф – вот наше спасение!» А как я считаю, мужчина, тянущий женщину за волосы с намерением приложить ее об пол или стены, не остановится перед небольшим штрафом или исправительными работами. Если система не работает в защиту женщин и детей, надо делать так, чтобы заработала.

Да, я критикую – у меня есть голос и руки, и я буду использовать их. Если побои – это административное нарушение, то стоит хотя бы добавить другие пункты. Разве запрет приближаться к избитой/избитому и специальные гаджеты, используемые для контроля опасного человека, будут лишними? Разве сложно обезопасить тех, кто не может защищаться?

В моем плакате я стараюсь обратить внимание в первую очередь мужчин на проблему. Те люди, с которыми я налаживала контакт, – говорили «сами виноваты», «бьет – значит есть за что?» и отгораживались обвинением жертвы. Тогда я спрашивала: а если это твоя дочь? Тут так однозначно мне ответить не могли.

Враг нашего народа – страх и менталитет. Виктимблэйминг (обвинение жертв) – это только вершина айсберга.

Песня Земфиры отражает чувства: «Время сжигать мосты,

время искать ответ, и менять сгоревшие лампочки…»)

Сегодня – мой первый #тихийпикет. Сегодня я чувствую МЫ, а не ОНИ.

Текст на плакате:

«НАСИЛИЕ в семье.

7го февраля подписан закон: домашние побои не уголовно наказуемы теперь. 40 % всего насилия и убийств в России – дома. 600 тыс. женщин в России избиваются в семье.

Подумай!

Любая женщина – чья-то дочь, хочешь ли ты смотреть как избивают и насилуют твою дочь, когда закон ее не защитит?

Мы живем в мире, где должны прятаться, чтобы заняться любовью, в то время как насилие практикуется среди бела дня. (Джон Леннон)

20 фев 2017

170 человек с плакатами.

(Спасибо за все всем, спасибо за комментарии, за лайки и репосты, за помощь, поддержку и солидарность, за откровенность и открытость, за письма, за плакаты, за подписку.)

Я бы хотела жить в такой стране, какой стал для меня тихийпикет.

21 фев 2017

Полина пишет:

На прошлой неделе был мой первый опыт участия в акции. Плакат за несколько дней претерпел изменения – из рукописного стал печатным, поменялся и текст. Но сообщение о том, что от нас требуют не замечать последствий своего труда, сохранилось. Это тема моего профессионального интереса и исследования.

Два дня мне казалось, что плакат никто не замечает. Я умудрилась остаться невидимкой даже на семинаре по политической философии XX века о власти, бюрократии и личной ответственности. Но со временем поняла, что все же люди читают. Ко мне подходили и подбегали, чтобы разглядеть плакат получше. Обсуждения было два – с соседкой и ее сыном посмеялись на тему «расшатать изнутри» и со студентами – я пришла с плакатом принимать зачет. Спросили, не будем ли мы писать эссе на эту тему. Упражнение о том, как отстаивать свои ценности на рабочем месте, действительно входит в итоговый контроль по курсу этики бизнеса, который я веду.

В процессе этого всего я наблюдала за реакцией, которую вызываю. То есть не я лично, а мое вторжение с плакатом в повседневность других. Молодые женщины и мужчины, а также мужчины постарше выражают любопытство более свободно. Женщины постарше либо выражают неодобрение без слов, либо старательно делают вид, как будто меня нет. Студенты на мой рассказ о спокойной реакции сказали, что «у всех проблемы и всем не до того». В нашей культуре очень развито стремление все объяснять.

22 фев 2017

NCY пишет

Вчера был мой первый пикет. С утра ездила на автобусе, в электричке и в метро. Решилась даже прийти на работу с ним. Ибо до этого состоялся неприятный разговор с руководством по поводу того, что «тебе уже парня пора»/ «а если сейчас без парня, то рожать когда»/ «вот отрезала себе волосы, теперь на тебя вообще никто не посмотрит» и все в таком духе, вы поняли, да?

В электрички все смотрели, но особо запоминающихся коммуникаций не было. Даже расстроилась, если честно. Подумала, что, может, выбрала тему не ту или еще что-то не так. Под конец поездки зашли 2 дедушки и начали обсуждать эту тему. Даже, насколько я услышала, немного спорили. Один осуждал распущенную молодежь, а второй говорил о том, что молодцы, что хоть что-то пытаются изменить.

Ситуация с работой оказалась не менее печальной. Руководительница сказала, что «это подростковое, это пройдет» и попросила на рабочее место это больше не приносить, ибо не всем приятно это видеть (вот здесь, я мягко говоря, немного не поняла, но ладно). Но ген. фин сказал, что поддерживает и что я могу приходить на работу с любым плакатом. Здесь было неловко.

Вечером в метро люди смотрели, одна девушка сфотографировала. Парень с девушкой, стоявшие рядом, начали бурно обсуждать эту тему, но я к сожалению, не услышала, что именно они говорили.

22 фев 2017

Даша пишет:

Текст плаката:

1) «Однажды моему ученику задали сочинение на тему «Зачем России нужна армия?» Ученик написал, что против армии и того, что она делает с мужчинами. Ему поставили «2» за содержание. Почему?»

2) на второй стороне «Д/з «Сочинение на тему «Зачем нужна армия?» и много пустого места. «23.02» – на полях. имитация записи в тетради или дневнике.

* * *

Иное восприятие 23 февраля у меня началось еще с детства, потому что у моей мамы день рождения 23 февраля, так что чисто гендерно и функционально было уже довольно-таки размыто. Чего вообще хорошего в милитаризации населения, от которой многим сносит крышу?

23 февраля и 8 марта принято воспринимать как симметричные явления. Но они не симметричные. Идеология у них разная: 23 февраля – про торжество насилия, а 8 марта – все-таки про права и освобождение. Есть, кстати, в ноябре всемирный день мужчин. Лучше его праздновать.

а вот стихотворение Всеволода Некрасова

Отечество В Опасности

Опасность

В Защитниках Отечества

(на плакат я его выносить не стала – может быть воспринято слишком агрессивно. Поэтому выношу его просто сюда и буду цитировать, если что, в коммуникации.)

22 фев 2017

Мария пишет:

Привет. Мне 15 лет, и у меня ПТСР, поэтому тема психических заболеваний очень важна для меня. Я уже выходила с плакатом про насилие, но не писала отчет, потому что коммуникаций не было. Сегодня мне предстояло много ездить, поэтому я сделала плакат про обесценивание ментальных расстройств.

В школе одна одноклассница сказала, что ей нравится то, чем я занимаюсь. Многие просто читали. Учителя отшучивались.

Когда я стояла на остановке, три мальчика (лет по 12) остановились прочитать. Потом один из них спросил, что значит «ментальные расстройства». Поговорили. Пообещали, что никогда больше никого не назовут «психом» или «сумасшедшим».

В автобусе люди только читали. Кто-то отворачивался, одна девушка сфотографировала.

Плакат был прикреплен значками «depression is not a choice» (депрессия – это не выбор) и «stop romanticizing mental illness» (хватит романтизировать ментальные расстройства).

Текст плаката:

«Ты упал 2 недели назад, и у тебя по-прежнему болит рука?

«Ты просто накручиваешь!»

«Хватит жить прошлым!»

«Просто прекрати!»

«Я тоже падал – и ничего!»

Дико? Глупо? Бесчеловечно?

Именно это происходит, когда человек говорит о наличии у него ментального расстройства. Нет существенной разницы между переломом и депрессией. Есть лишь разница в восприятии».

22 фев 2017

Крис пишет:

С предыдущим плакатом ходила примерно неделю, но коммуникаций не было. С завтрашнего дня собиралась ездить с плакатом о гендерных стереотипах (с критикой мифа о «настоящем мужчине»), потому что именно с ними у меня прежде всего ассоциируются такие праздники, как 23 февраля и 8 марта. Пыталась сформулировать его весь день, но так и не удалось. В результате скопировала текст плаката, с которым ездила Даша пару месяцев назад (правда, бобра у меня нет). «Девочки – розовый, мальчики – голубой. Почему?»

23 фев 2017

Нина пишет

текст плаката: каждый пятый ребенок испытывает психологическое насилие: травля, запугивание, навязчивый контроль, чрезмерные требования, бойкоты, изоляция – калечит детей не меньше, чем физическое насилие. Речь о психическом насилии может заходить каждый раз, когда мы пытаемся «переделать» ребенка – развить в нем свойства, не заданные от природы, и ликвидировать те, что нам не нравятся.

Еще на плакате нарисованный человечек грустит от нарисованных стрелочек с фразами-обвинениями, фразами-угрозами: «ты мне надоел», «ты что, дурак? я тебе сто раз говорил!», «сейчас же иди сюда!», «чтобы я не видела, что ты это делаешь!», «от тебя одни неприятности!».

это второй мой плакат в общей сложности, с первым не было коммуникаций, но он дал определенное решение продолжать. плакат очень личный, связанный со сферой деятельности. порой встречаю родителей, которые используют в своей так называемой воспитательной практике сразу несколько видов психологического насилия, совершенно того не осознавая. на детей кричат, часто унижают при посторонних, пренебрегают желаниями, которые не совпадают с желаниями взрослого, игнорируют особенности развития. заметила, что на выросших чад это же отношение тоже переносится (на совершеннолетних).

ездила с плакатом в маршрутке, ходила за покупками. в маршрутке люди читали, рассматривали, но никак не комментировали. коммуникация была как раз в магазине, где продавец поинтересовалась, мол, «а что это у вас».

рассказала об акции, о домашнем насилии, о психологическом насилии и о том, как сложно его выявить, потому что чаще всего оно направлено против ребенка, и ошибочно считается частью воспитания. продавец отнеслась доброжелательно, тепло оценила идею тихогопикета.

23 фев 2017

рубрика «письма тихомупикету». выкладываются с согласия:

«здравствуйте!

Хочу сказать спасибо вам за ваше дело.

Благодаря вам я пришла к гармонии мыслей и чувств.

Хочу поделиться своей историей. Мне 32, и у меня не складываются отношения с мужчинами. Точнее, когда речь идет о сексе, как о взаимной договоренности, то все складывается хорошо. Каждый получает удовлетворение и расходится по своим делам. Совсем другая история, когда начинаешь общаться с мужчиной и появляется взаимная симпатия. Некоторое время назад я познакомилась с парнем, который меня очень заинтересовал: разносторонняя личность, внимательный к мелочам, открытый и умеющий слушать. Все изменилось в тот момент, когда я пригласила его на ужин. Что бы я ни говорила, я слышала в ответ: ааа или угу. Все это сопровождалось совершенно однозначными приставаниями. В результате я сказала прямым текстом, что не хочу просто секса и если ему я важна, то он будет позже, когда я буду готова. Его это не остановило, и он продолжил настойчиво приставать, параллельно убеждая меня, что если он мне нравится, то я должна с ним непременно переспать. Да, я чувствовала влечение к нему, но секса именно в таком ракурсе не хотела. В результате он уехал с обидой и злостью.

Так вот впервые в жизни я почувствовала свободу от того, что сумела сказать «нет». Раньше бы не смогла, потому что главными аргументами были бы: «ты же сама его пригласила», «а что ты хотела?», «он же мужчина, а мужчины начинают разговаривать только после секса». Я вспомнила те моменты, когда ставила вот это вот мужское на первое место, поступаясь своими желаниями.

Спасибо вам огромное за то, что научили говорить! Сейчас мне это удается даже с друзьями, не всегда получается донести, но я начала ГОВОРИТЬ! вашими словами. Обнимаю и искренне желаю успехов.

Надеюсь, что когда-нибудь я смогу что-то подобное написать на своей странице в открытом доступе.

Пока боюсь, потому что не смогу найти слов, чтобы объяснить».

огромное спасибо за такие письма. если кому-то из вас есть чем поделиться – присылайте. эти письма невероятно важны. они могут спасти кому-то жизнь.

23 фев 2017

про возраст: самый молодой участник акции – 13 лет, самая старшая участница – 50 лет.

(а то часто мне говорят, что тихийпикет – это такое молодо-зелено и т. д. т. п. мы против эйджистских стереотипов в любую из сторон: выражать свое мнение могут люди любого возраста. Разумеется.)

23 фев 2017

Маша пишет:

Это мой первый плакат, о котором я выкладываю отчет (про первый, про веганство, не стала писать, т. к. это было давно, и откатала я с ним пару часов).

Так вот, проснувшись сегодняшним утром, я решила, что поеду с плакатом про 23 февраля. Тема моего плаката связана с праздником 23 февраля, законом о декриминализации домашнего насилия, а также самим пониманием слова «защитник» как атрибута мужчины. Вот что вышло.

Текст плаката: «Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12–14 тыс. женщин – 1 женщина каждые 40 минут. 7 февраля 2017 года президент РФ В.В. Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье, ранее принятый Госдумой и Советом Федерации. КТО ЗАЩИТИТ ОТ «ЗАЩИТНИКОВ»?

Коммуникаций не было, но может, так и лучше в первый раз. И так было страшно, я сидела в наушниках и с книжкой.

Плакат написан на горизонтальном листе А4 красным и зеленым маркерами, вставлен в файл и прикреплен булавками на разноцветный рюкзак.

25 фев 2017

NCY пишет

Всем привет

Сегодня был мой второй раз.

Если честно, намного лучше по ощущениям, чем первый. То ли страха уже нет, то ли из-за коммуникации помогли.

Начнем с того, что я встретила свою знакомую из колледжа, пусть будет N (да-да, решила поехать в колледж с плакатом), и она начала спрашивать о плакате и акции. Потом женщина на станции в метро спросила можно ли сфотографировать и знакома ли я с Дашей. Она сказала, что знает Дашу и что в принципе знакома с акцией, но ей очень приятно видеть пикет в метро ^_^

В колледже, естественно, все отнеслись с презрением, раз 7–8 пытались сорвать плакат и постоянно толкали меня с лестницы (это ожидаемо, я морально была готова). Меня постоянно кто-нибудь ловил, но один разок слетела с 5 ступени. Больновато, конечно, но я не унывала. Знакомая N привела пару ребят из своей группы, и они начали обсуждать плакат и акцию в принципе (очень адекватные ребята, я осталась довольна коммуникациями)

Под конец пару ребят толкнули меня, вырвали сумку и сорвали с нее плакат.

Текст плаката: «СТЕРЕОтипы сделай тише»

26 фев 2017

Даша пишет:

иногда разговоры с людьми так трудно пересказывать, что мои отчеты больше похожи на некие анализы речи:

22 февраля (день, когда во всех организациях перед выхами празднуют 23 февраля) я ездила с плакатом-вопросом про то, почему моему ученику поставили двойку за содержание в сочинении (он написал, что ему не нравится, что армия делает с мужчинами). Плакат пересекает сразу две темы: помимо антимилитаристской еще и тему навязывания детям «правильного» «государственного» мнения.

Первая коммуникация произошла под конец рабочего дня с малознакомым коллегой. У меня сложные отношения на работе – со мной почти никто не разговаривает (а иногда и не здороваются в ответ), поэтому я обрадовалась вдвойне. два часа мы обсуждали проблемы изнасилований, гендерных стереотипов и пр. Потом коллега сказал: «раз тебе так неймется насиловать, не трогай невиноватых ни в чем девушек, ну закажи проститутку в крайнем случае». Тут я начала рассказывать про все, что знаю о проституции, о траффикинге, о насилии в детстве, которое пережили многие проституированные люди. Я рассказывала и о том малом проценте, для кого проституция является осознанным выбором, но больше о тех, кого держат там силой, кто не может вырваться, об индустрии. По мере моего рассказа у коллеги округлялись глаза. Он сказал, что ни разу в жизни об этом не задумывался. Потом мы обсудили почти все основные темы тихогопикета, дошли до гомофобии. Мой коллега сказал: «Нет, я никого не хочу судить, но, блин, это же так странно, вот, например два мужика, целуются, у них бороды». Тогда я спросила, что для него важнее – то, что ему кажется, что это странно, или то, что эти два человека любят друг друга. Сначала он сказал, что и то, и то, но расставались мы уже на фразе о том, что со стереотипами надо работать.

В метро после этого я уже готовилась на выход и стояла у двери. Парень на одиночном сиденье слева вдруг спросил: «Так вы за армию или против?» Я ответила, что против пропаганды милитаризации, против отсутствия выбора у мужчин, потому что в армию, как правило, попадают молодые мужчины из бедных семей, которые не могут откупиться.

Парень начал мне рассказывать, как он прошел армию, как она «сделала из него человека», что это воспитание, что его мать в детстве мало била и т. д. Те, кто рядом, нас внимательно слушали. Я проехала свою станцию. Мы спорили. Я говорила, что не обязательно таким путем должно достигаться «воспитание». Что нужен выбор.

– да вы видели современных мужиков? Они все нюни, женоподобные!

– так, простите, а что плохого в женоподобности? я женщина, и я сейчас перед вами стою, почему вы связываете с моим полом то-то плохое? Что за стереотипы?

– то есть? ну женщины сами все время ноют, распускают нюни, ненавижу женщин-нытиков так же, как мужиков. Я вообще за то, чтобы они в армии тоже служили.

– я за то, чтобы служили те, кто хотели, пусть женщины, пусть мужчины, и не служили те, кто не хочет. За контрактную армию. Ну вы же понимаете, откуда все вот это идет, что «женщина слабая», а «мужчик сильный и не служил – не мужик»?

Долго ему рассказывала про стереотипы, про свою работу с детьми. В конце концов он взял свои слова про «женоподобие» обратно. Потом выяснилось, что он бывший героиновый наркоман, отсидел 7 лет в тюрьме, потом в 28 лет сдал егэ, поступил, и сейчас у него своя маленькая строительная фирма. Ну, благодаря всем этим штукам мне стала более ясна его беспрекословная вера в армию, как в «лучший период в жизни». Хотя мне и хотелось спросить, что, «раз армия воспитывает нормальных людей», то почему с ним это все случилось сразу после армии? Но мне показалось, что это жестоко. Вместо этого я напомнила ему про дедовщину и про множество ребят, вернувшихся из армии покалеченными. Потом говорили про гендерные стереотипы в школах (от учителей). Он согласился, что мальчиков и девочек надо воспитывать одинаково. сказал, что после освобождения еще ни разу не видел женщин с такими взглядами, пожал мне руку и пошел. Мы оба доехали до конечной и стояли долго в центре зала разговаривали.

28 фев 2017

Крис пишет:

Новый плакат (о коммуникациях с предыдущим попозже напишу).

Думала всю неделю о том, что для меня тихийпикет. Его цель поднять какую-либо проблему и обсудить ее. Мы не стремимся переубедить кого-то (или все же надеемся?), переманить кого-то «на свою сторону», но здорово, если человек вдруг задумается. В самой наивности (и в понимании этой наивности) акции и есть вся суть. Часто при общении в метро с каким-нибудь прохожим я открываю для себя новый взгляд на вещи и сама начинаю рассматривать ту или иную проблему под другим углом (или думать о ней глубже, интенсивнее). Но так же часто я и не открываю для себя ничего, особенно когда человек, с которым я общаюсь, говорит готовыми формулами/словами из телевизора. Например, что-то вроде «женщина должна думать только о борще, а не о мировых проблемах» (это несерьезный пример, конечно). При этом часто, если копнуть поглубже и всерьез поговорить с ним или с ней о том, почему он(а) думает так, а не иначе, то иногда следует ответ «не знаю», а иногда вдруг какие-то воспоминания о женщинах, которые вовсе и не варили борщ, а только мировыми проблемами и занимались. Ну, это условно.

С таким формульным мышлением я постоянно сталкиваюсь при общении с близкими родственниками, да и вообще много где.

Поэтому для меня тихийпикет прежде всего об этом. О том, чтобы попытаться поговорить с неким «другим» по-настоящему, как человек с человеком (а не телевизор, скажем), чтобы попытаться понять другого, о том, чтобы сделать возможным общение между людьми разных взглядов. Это важно и для моего собственного внутреннего развития. Я определенно многое получаю от этой акции. Думаю даже, что больше, чем отдаю.

Спасибо за это Даше и другим участницам/участникам.

В общем, новый плакат вот такой:

1-я сторона:

«Как часто мы мыслим готовыми формулами, не спрашивая себя – почему я так думаю?»

2-я сторона:

«мужчина не должен проявлять эмоции», «загнивающий Запад», «девочки – розовый, мальчики – голубой», и вокруг этих «формул-надписей» несколько раз повторяется: «Почему?»

28 фев 2017

Даша пишет:

выдержки из интернет-разговора с матерью 16-летней девушки (довольно типичный, к сожалению, по опыту):

– я была бы счастлива, если бы у нее появился мальчик… но по ходу она намерена остаться старой девой. зарылась в свои книги и учебники.

‹…› женщина должна и обязана рожать. Для этого нужен мужик. а в браке они будут или нет – это личное дело каждого.

– ваша дочь не обязана ни с кем встречаться. и многие хотят быть одни, это их выбор. а еще люди вполне могут быть гомосексуальны, поэтому можете сказать дочери, что не против того, чтобы она встречалась с девушкой. Многие подростки вынуждены скрывать от всех свою ориентацию, увы.

– я б за это убила!!!! но слава богу, с генами все в порядке.

(сразу говорю, что я была совсем не любезна в этом разговоре и попросила не оставлять больше комментов на моей личной странице – эти комменты были первыми, что я увидела, проснувшись)

Но по следам моего негодования появился плакат.

Текст:

«Я родитель и всегда лучше знаю, что нужно ребенку!»

Но!

1) ребенок не предмет. Может, нужно спросить его о его желаниях?

2) родитель зачастую не является экспертом в психологии, воспитании, педагогике и т. д. и может внушать ребенку свои ошибки, стереотипы, заблуждения. Внушать, пользуясь своим авторитетом (=властью)».

28 фев 2017

Эра пишет:

Сегодня 28 февраля, я провожу свой второй и по-настоящему важный тихий пикет. На плакате я написала: «Ответственность за разрушение семей лежит на власти, проводящей агрессивную политику милитаризма, ксенофобии, ненависти, ведущей войн и захват чужих земель». Этот пикет посвящен событиям из моей жизни, случившимся 28 февраля 2016 года. Когда я, находясь в ситуации продолжительного абъюза со стороны родителей (по причине отсутствия принятия с их стороны моих политических взглядов), вынуждена была уйти из дома. Но была перехвачена полицией и доставлена в участок, после чего допрошена и силой отправлена домой, чему поспособствовали сотрудники полиции. Что было дальше – это длинная и очень грустная история. Поэтому перейду сразу к сегодняшнему событию. Этот пикет я посветила всем людям, у которых непонимание по политическим мотивам с родственниками доходило до такой степени, что происходил полный разлад и семья практически разваливалась. Итак, я села в метро, еду от Купчино до Невского проспекта. Сразу на меня обращает внимание мужчина пожилых лет. Он долго читает мой плакат. Внимание других пассажиров почти не останавливается на прочтении надписи на плакате. Вижу сбоку пожилую пару переговаривающуюся между собой и поворачивающих голову на плакат. Вскоре первый мужчина подсаживается ко мне и начинает диалог. Он говорит, что у меня написана каша, он не понимает, как это все может быть связано. Я пытаюсь ему объяснить. На что он говорит, что причины для ссоры могут быть разные, начиная от разных кандидатов на выборах и заканчивая под каким флагом выступать спортсменам. Пытаюсь доказать ему, что эти строки основаны на реальных событиях, но мужчина говорит, что в метро шумно и он ничего не слышит, но поговорил бы при других событиях и, наверное, смог бы переубедить. После чего он встает и направляется к выходу. Далее на других станциях люди заходят и выходят. Многие, кто находятся непосредственно в поле моего зрения, обращают внимание на плакат и читают надпись на нем. Один молодой человек, находясь рядом со мной, достает телефон и делает фото. После чего что-то обсуждает со своей спутницей. После никакого активного внимания со стороны пассажиров не наблюдалось. К счастью, на всем пути ни нашлось не одного агрессивно настроенного пассажира (пассажирки). В конце своего пикета я делаю фото на фоне коридора в метро на станции Невский проспект, держа в руках плакат. Идущие люди с интересом поворачивают голову. В завершение хочу сказать, что то, что творится в нашей стране, это страшно, и чем дальше, тем хуже все становится. Надеюсь, что данный режим будет свергнут, война с Украиной и в Сирии будет прекращена. А на наши граждане будут жить в спокойной и процветающей стране и миром и порядком. Что касается людей занимающих власть, то все они будут отданы под суд и подвергнуты люстрации.

28 фев 2017

Андрей пишет:

Текст плаката:

ЭТО НАШЕ МОРЕ

ЭТО НАШЕ ДЕТСТВО

ЭТО НАШЕ ОБЕТОВАНИЕ

«В самой наивности (и в понимании этой наивности) акции и есть вся суть».

Дарья Серенко

14 ноя 2014

* * *

Е.Ш.

Вне государства я сплю на спине, и меня перешагивают простые

вещи, мигрирующие туда, где они мне не служат, на юг

я никогда больше не увижу моря, если не доживу до лета

никогда не перестану подавать простые надежды на будущее

пора бы пресечь это чтение, встать перед морем в одиночный пикет

с изнанки плаката: ЭТО НАШЕ МОРЕ ЭТО НАШЕ ДЕТСТВО

ЭТО НАШЕ ОБЕТОВАНИЕ, и волна накрывает меня с головой

и я чувствую общее место с этой волной

и меня перешагивают простые волны и мой протест

заставляет меня раствориться у них за спиной

3 марта 2017

Август Фраеровский:

«Здравствуй, #тихийпикет. Нашел плакат участницы или участника на Филях. Жалко, что его пропажу, наверное, обнаружили слишком поздно».

3 марта 2017

Даша пишет:

Важный плакат о бережном отношении к личным границам. Две стороны плаката раскрывают разные ответвления одной проблемы:

1) изнасилование – это не секс, т. к. секс – это договор между людьми, где необходимо согласие.

Когда мы предлагаем чай, но нам говорят «нет», мы же не станем лить его насильно человеку в горло?

2) вторая сторона касается именно партнерских отношений, так как большая часть изнасилований совершается именно там и маркируется как норма (что, конечно, не норма и влияет на жизнь обоих партнеров):

«Сексуальное желание вашего партнера не должно стоять выше вашего сексуального не-желания».

Ниже картинка. Два человечка:

– почему ты не хочешь? Ты меня не любишь?

– не сейчас.

3 марта 2017

NCY пишет:

Всем привет

Сегодня расскажу о своем плакате-потеряшке.

Писала его в ночи, ибо хотела выразить что-нибудь лаконичное и в то же время говоря о проблеме. Если честно, то, судя по некоторым комментариям и по взглядам людей, поняла, что не все понимают, о чем речь (гендерные стереотипы).

А потеряла я его в тот день, потому что проспала на работу и бежала, буквально снося все вокруг. Обнаружила, что плаката нет, только когда уже была на работе. (Ген. фин еще пошутил, что неужели у нас настолько тихий пикет, что мы теперь просто файлики пустые носим). Но сегодня решила, что нехорошо получается бросать вот так на половине пути, и пикетировала с таким же плакатом.

Еще раз спасибо нашедшему и спасшему плакат.

5 марта 2017

Даша пишет:

разговор с девушкой в метро:

– если я буду действовать так, как на вашем плакате, я останусь одна, знаете ли. меня с детства учили, что мое предназначение – быть спутницей моего мужчины. Если я не хочу секса, но люблю своего мужчину, я могу и потерпеть ради него.

– а вы любите что-то еще, кроме того предназначения, о котором вам рассказали?

– ну, я занимаюсь единоборствами, очень это люблю.

– задумайтесь над самим словом «предназначение»: то есть якобы женщина (или кто угодно) становится тем, кем ему ПРЕДНАЗНАЧЕНО. Кем? Кто это решает? Почему вы считаете, что вам «предназначено» быть спутницей, а не чемпионкой мира по единоборствам, например? Я не противопоставляю эти вещи, просто хочу показать, что мы сами решаем, что из этого для нас первоочередно и важно. А секс через силу – это плохой секс и не-забота о себе. Зачем вам плохой секс?

– я не знаю. мне кажется, если я не буду делать так, как положено, мне будут говорить, что я плохая или какая-то не такая женщина, так во всех пабликах написано.

– в нашем паблике такое не написано, и много где не написано.

7 марта 2017

Саша пишет:

Приехала на три дня в Россию и не смогла не сделать плакат. Почти все мужчины под восьмое марта заводят шарманку про радовать женщин, но как показывает статистика, как это делать, они зачастую не знают. Мужчины, это не сложно.

«Испытывают оргазм при каждом половом акте: гетеромужчин – 95 %; лесбиянок 86 %; гетероженщин 57–65 %. Симулировали оргазм, чтобы не обидеть партнера: 68 % женщин, 28 % мужчин»

7 марта 2017

Катя пишет:

мой первый пикет. начала с этой темы, потому что завалило шквалом картиночек-открыточек с поздравлениями «милым девочкам». гендерные праздники в нашем обществе болезненно исковерканы, а я часть этого общества. поэтому меня это волнует.

мое возмущение на одном плакате не уместилось, поэтому он получился двусторонним. плакат висел у меня на рюкзаке и от ветра иногда переворачивался, открывая то одну, то другую сторону. но конкретно сегодня (7 марта) мне было важнее показать сторону про тюльпан (на улице и в университете концентрация веников на единицу площади просто максимальная). я очень люблю цветы и всегда им радуюсь, но в контексте этого праздника считаю их неуместными. было несколько коммуникаций.

первая коммуникация: на автобусной остановке встретила знакомую, она прочла плакат и высказала свое несогласие с пунктом про бьюти-практики (сторона про тюльпан). она утверждала, что следовать или не следовать стандартам красоты – личный выбор каждой женщины. в качестве аргумента привела свою красивую полную родственницу, всю жизнь счастливо прожившую, не стесняясь своего веса. я напомнила ей о девушках, доводящих себя до анорексии, и о девушках, идущих на пластические операции, потакая желаниям мужей. она согласилась со мной. разговор закончить не успели, приехал автобус.

вторая коммуникация: на рынке ко мне подошел мужчина лет 40, внимательно и долго читал плакат, потом спросил у меня:

М: девушка, кто это написал?

Я: это я написала.

М: как-то неправильно вы тут все пишете, женщины сейчас всем миром правят

Я: у женщин во всем мире существует множество проблем, о них я и говорю.

М: так это не у нас, это где-нибудь в Индии-Африке, а вы для кого это пишете, для них, что ли? вы пишете о том, что нам самим близко.

Я: у нас эти проблемы тоже существуют.

М: а в чем вы видите решение этих проблем?

Я: в уважении.

М: но и уважение должно быть взаимным, правда ведь?

Я: конечно, только сейчас мужчины этого не понимают.

М: поколение сейчас козлов каких-то, их уже не спасти.

Я: я так не думаю, поэтому это и написала

М: а вы сами-то как к этому вопросу относитесь?

Я: так, как и написала здесь.

мне пора было идти, и мы попрощались.

еще за коммуникацию могу посчитать долгий разговор с моей подругой о плакатах, о теме этих плакатов, о согласии и несогласии и тд. в этой коммуникации не было ничего необычного, кроме того, что женщина, сидящая впереди в автобусе, шикнула на нас «давайте потише эти ваши лекции». тема явно ее задела.

текст плакатов:

первая сторона:

«8 марта – день солидарности женщин в борьбе против неравенства, а не «день весны и красоты».

Уже много лет подряд женщины выслушивают лицемерные «комплименты» о своей глупости, немощности, неплохом товарном виде и умении прислуживать. И считают это праздником.

Глупо радоваться тому, что кто-то дарит вам цветы, чтобы в сотый раз подчеркнуть: вы – не личность, вы – удобное, красивое, покладистое дополнение к мужчине.

Уважайте тех, кто в начале 20-го века боролся за ваши права и в честь кого учредили этот праздник.

Уважайте себя!»

вторая сторона:

«Я хочу на 8 Марта:

– равную с мужчинами оплату труда

– реальную помощь жертвам домашнего насилия

– массовую культуру, не романтизирующую насилие, медиапространство без сексизма и объективации

– ограждение женщин от репродуктивного насилия, снятия запрета на аборты повсеместно

– общество, которое винит в изнасиловании насильника, а не жертву

– общество, в котором женщины могут отказаться от болезненных и опасных бьюти-практик и не соответствовать патриархальным «стандартам красоты» и моде

– общество адекватного секс-просвещения, где наличие или отсутствие у женщины девственной плевы не является признаком, определяющим ее половое поведение

– общество, где женщина, чувствует себя в безопасности.

~

А получу тюльпан».

7 марта 2017

Крис пишет:

Ездила с плакатом неделю. У меня сумасшедший график, нет времени описывать все коммуникации, потому что иногда нужно спать. Интересно, что те несколько разговоров, которые произошли, как раз и состояли из «формул», из слов из телевизора, стереотипов, и вопросы вызывала не «главная» сторона плаката («Как часто мы мыслим формулами…»), а обратная (с примерами таких «формул»). Даже как-то грустно.

Опишу самую странную (все, что помню, конечно, я не могу быть 100 % точной) и самую длинную, в которой я совсем не мастер коммуникации, и вот рефлексирую теперь.

Еду из университета, читаю что-то с телефона. Ко мне обращается молодой человек:

– Извините, девушка.

– Да?

– Как-то на лекции мне сказали, что проводили эксперимент, в ходе которого было выявлено, что настоящих гомосексуалов существует только 1 %, а остальные 99 % людей к ним не относятся. А к какой группе себя относите вы?

– А почему, прочитав мой плакат, вы решили задать мне именно этот вопрос? И кто вам сказал про 1 %? Где об этом можно почитать?

– Ну, я, честно говоря, не помню, но говорил это преподаватель по физике, кандидат наук. И вот я хочу узнать: вы относитесь к гомосексуалам или вы просто их защищаете? Или вы делаете вид, что относитесь? Ведь ничего такого нет в том, чтобы быть амбициозным и делать вид…

– Как гомосексуальность может быть связана с амбициозностью?

– Ну, я же сказал, что только 1 % гомосексуальны по-настоящему, а остальные нет, у остальных это вызвано социальными причинами.

– Но вы все же не знаете, где об этом можно почитать? То есть вы просто берете на веру слова вашего преподавателя по физике, который обмолвился как-то на лекции о неком эксперименте, но сами не изучали этот вопрос?

– Ну а зачем мне его изучать?

– Ну, если вы прочли мой плакат и задали этот вопрос, значит он вас волнует.

– Хорошо, расскажите про него.

– Он про то, как часто мы транслируем те или иные высказывания, только потому, что мы где-то их услышали, не анализируя эту информацию, не проверяя ее. Например, как вы не проверили слова вашего преподавателя.

– Понятно, это я понял. Но с плакатами про гомосексуалов вы тоже ходите?

– Вообще участницы и участники нашей акции «тихийпикет» ходят с самыми разными плакатами против различных видов дискриминации. Мы ходим с плакатами против насилия, ксенофобии…

– Насилия по отношению к кому?

– Насилия вообще, по отношению к женщинам, детям, старикам. Оно недопустимо по отношению к любому человеку.

– Я тоже против неумеренного насилия в семье.

– А что значит «против неумеренного»?

– Ну, иногда нужно все же применить силу, если ребенок не слушается, например…

– А не лучше ли с ним поговорить, обсудить то, что он натворил, и попробовать решить проблему без рукоприкладства?

– Ну, может быть. Не знаю. А вы, кстати, не боитесь, что ваш плакат прочитают дети? У нас же есть закон о пропаганде, если я не ошибаюсь… наверное, вы против него, но все же он есть.

– А что такого в моем плакате, что нельзя читать детям? Давайте прочтем его вместе?

– Нет, плакат я уже прочитал. Так вы против такого закона?

– Да, никакая информация не может сделать ребенка гомосексуалом. Этот закон абсурдный. Более того, от него страдают такие уязвимые группы людей, как ЛГБТ-подростки и ЛГБТ-семьи, пары, у которых есть дети. Такие подростки часто заканчивают жизнь самоубийством, потому что им не к кому обратиться за поддержкой, и они не знают, где искать нужную им информацию о том, кем они являются.

– А вот ЛГБТ-семьи… Вы не думаете, что если вы будете воспитывать детей с девушкой, то они тоже вырастут гомосексуалами?

– Нет, это абсолютно не связанные друг с другом вещи.

– А разве это не ваша цель, чтобы вас было больше?

– Нет. Странно думать, что это может быть целью для кого-то. Вот вы бы хотели, чтобы в мире было больше мужчин?

– Я? Ну, я как-то не задумывался об этом. Это странная мысль.

– Так мысль о том, что гомосексуалы хотят сделать так, чтобы их было больше, тоже.

И тут мне выходить.

СТРАННО. Не знаю даже, что добавить.

7 марта 2017

Даша пишет:

дико устала и дико счастлива, была гигантская коммуникация в рамках спектакля «Тихая революция» (человек 20–30 примерно участвовали), у меня плакат про 8 марта и про эту песню. завтра все после нашего фемфеста (я курирую, приходите) расскажу. и Саша Алексеева приехала на пару дней из Хельсинки, и вообще все было так невероятно. и утром встретила девушку Машу, которая ходит с плакатом тоже. в метро просто встретила. а еще дала три интервью за вечер (одно в Испанию), и я сейчас умру, но хочу отметить факт своего счастья и ощущения не-зря. и так много разговоров (около 20 за день). и так много впечатлений от поздравлений в госучреждении.

8 марта 2017

сейчас поеду курировать фемфест в Некрасовке. хочу поздравить всех, для кого 8 марта – день памяти, солидарности и борьбы женщин за свои права.

Мы делаем огромную работу. И еще так много предстоит сделать.

Не отчаивайтесь, не опускайте руки.

Будьте свободны.

8 марта

Саша пишет:

не смогла не пойти с пикетом восьмого марта, потому что заблуждение по поводу этого праздника очень расстраивает, да и людей сегодня на улицах достаточно. а коммуникаций, к сожалению, было мало. точнее, одна.

девушка за кассой в кафе заметила плакат на рюкзаке и попросила показать, я показала, и она улыбнулась.

– молодцы! очень хорошая идея, продолжайте.

я улыбнулась в ответ и поблагодарила, поздравив ее с этим днем.

пару раз слышала обсуждение плаката за спиной, слышала, как люди читали и говорили друг другу что-то вроде «о, равенство, ну да», но поговорить, к сожалению, не подходили. ну, хорошо, что уже увидели и обратили внимание на мое маленькое напоминание о смысле и истории этого дня.

а всех прекрасных девушек хочу поздравить с этим днем! оставайтесь такими же сильными и отстаивайте свои права. помните об истинном значении!

текст на плакате:

«8 марта – день солидарности женщин в борьбе за равенство»

8 марта 2017

Маша пишет:

Это мой первый #тихийпикет. Я закрепила плакат на рюкзак и ездила с ним в метро. Коммуникаций было не много. Напрямую никто не обращался, но много кто улыбался или показывал большой палец вверх, около трех людей сфотографировали меня с плакатом.

Довольно интересный опыт. Надеюсь, что стеснительность не остановит меня и это не последний мой плакат.

8 марта 2017

Крис пишет:

Ходила сегодня вот с этим плакатом. Но коммуникаций не было.

8 марта 2017

Полина Белкина:

…Ни разу в жизни мне не доводилось участвовать в акциях. Как типичный представитель диванных войск я, честно говоря, боюсь контактировать с людьми в реальной жизни.

Однако с течением времени я пришла к выводу, что это, пожалуй, упущение. И решила присоединиться аж к двум интересным мне проектам сразу. Тему выбрала самую нейтральную, но актуальную, на мой взгляд.

…Так что сегодня у меня с собой плакат на рюкзаке, наушники (чтоб поменьше разговаривать), фляжка с водой… и немного любви, чтобы преодолевать страх.

Upd: жива-здорова, плакат читали, разговаривать не пришлось. Все ок.

З.Ы. Ах, да…

9 марта 2017

первый раз вижу, как мама гордится дочерью с тихимпикетом. обычно обратная реакция. спасибо большое! это важно

9 марта 2017

Маша пишет:

Откатала сегодня денек с плакатом про 8 марта. Ездила на кинопоказ фильмов про права женщин

Коммуникаций особенно не было, в метро видела, что кто-то молча читал. Рисовала плакат тоже в метро, рядом сидевший мужчина заинтересованно смотрел, но ничего не сказал.

С ребятами знакомыми на кинопоказа обсудили плакатик, им понравилось, и они собрались тоже делать плакаты потом.

Текст плаката: «8 марта – это день борьбы за права женщин, а не день женственности, тюльпанов и конфет. Нам нужны права, а не цветы!!! В левом нижнем углу нарисован цветок в красном круге. Рисунок перечеркнут.

Плакат выполнен на горизонтальном альбомном листе красным, зеленым, розовым и голубым маркерами, вставлен в файл и приколот булавками к рюкзаку.

9 марта 2017

Настя пишет:

Долго не могла решиться снова пройти с плакатом (с последнего прошло аж четыре месяца), но за последние несколько дней так пригорело от того, во что превратился праздник, что вот так вчера поехала в Москву.

В метро было довольно волнительно, потому что чувствовалось, как люди смотрят, хотя никто со мной не заговорил.

А потом я увидела девушку с плакатом на рюкзаке «международная женская забастовка. наша сила в солидарности» и успокоилась (кажется, правильно запомнила, сфотографировать не успела).

Потом на улице Кузнецкий мост ко мне подошла девушка с просьбой сфотографировать, пожала руку на прощание (скинь мне, пожалуйста, фотографию, если увидишь это).

По дороге домой, в электричке, убирала плакат, и какой-то парень заметил его, переспросил «что у вас за пикет?», прочитал, сказал «понятно» (вроде без недовольства).

9 марта 2017

Люба пишет:

Очень долгое время было страшно участвовать, долгое время не могла придумать, с каким текстом идти (а в итоге стырила его с картинки в интернете), но тут уж был такой повод, что не отвертеться. Девушка помогла написать текст, я проехалась с ним по зеленой ветке метро до митинга в честь восьмого марта, где я его сняла (потому что там были запрещены плакаты), вставила обратно в файл, когда вышла с митинга, и снова каталась с ним в метро и автобусе. Не заметила почти никакой реакции, ну может быть потому что она была за моей спиной.

Было круто ощущать, что я преодолела свой страх, но теперь хочется пойти лучше одиночным пикетом, чтобы чувствовать хоть какую-то обратную связь.

9 марта 2017

Оля пишет:

Вчера впервые решилась поучаствовать в тихомпикете, как и многие, судя по предыдущим постам. Как только вышла из дома, испугалась за формулировку плаката: вдруг показалось, что она слишком строгая и поучающая. Коммуникаций не было, но я видела, что плакат читали; один раз услышала, как кто-то читает его вслух у меня за спиной. В общем-то я поступила не совсем правильно, потому что всю дорогу была с подругами, а это могло помешать кому-то подойти и заговорить.

«Неправильные» пожелания я в основном заимствовала вот из этого поста:

Текст плаката:

Слева: «Чего стоит пожелать женщинам 8 марта:

сил;

чтобы в них ценили не только внешность;

равной платы за равный труд;

чтобы сексуальное, репродуктивное и домашнее насилие наконец-то прекратилось;

в общем, равноправия».

Справа: «Чего не стоит желать женщинам 8 марта:

«женственности»;

чтобы они были «украшением жизни»;

детей поскорее и побольше;

чтобы они были желанными для мужчин;

«простого женского счастья».

9 марта 2017

Артур пишет:

Немного анархо-феминизма на улицах Москвы. Замученные женщины, бегущие по делам, все же останавливались, чтобы прочитать плакат. Контактов не было. Напугал кассира в Пятерочке.

9 марта 2017

Женя пишет:

Вышла с плакатом в первый раз. Идея пришла в один миг, поэтому написала первое, что попалось на глаза. Потом немного жалела, что все получилось сумбурно и посыл какой-то неясный, но как уж вышло. Коммуникаций не было, но, кажется, кто-то начинал гуглить.

Текст плаката: «Феминизм – это радикальное мнение, что женщина – человек. Мэри Шир».

9 марта 2017

Саша пишет:

Первый плакат. Очень важная для меня тема, т. к. вокруг меня, к сожалению, огромное количество знакомых, которые не интересуются новостями вообще, не говоря уже о том, чтобы критически воспринимать ангажированные сми.

Проездила 2 недели, коммуникаций не было, с непривычки было очень страшно каждый раз заходить в метро. Видела, что люди за спиной читают текст.

Только после того, как походила с плакатом, поняла, как это сложно, какой это подвиг и какие вы все бесстрашные.

Спасибо вам за все.

9 марта 2017

Варя пишет:

Вообще-то я хотела пикетить 8 марта, но не вышло. Тогда решила нарисовать плакат, который был бы связан с Международным женским днем, но протягивал бы ниточку за его пределы. Как правило, любители цветочков и сексистских поздравлений на 8 марта забывают о них на следующий же день, тогда как женщинам на самом деле важно совсем другое… и каждый день.

Плакат вышел жизнерадостным. Я вела себя довольно безответственно, правда – читала книжку вместо того, чтобы смотреть людям в глаза и искать коммуникаций. Тем не менее три коммуникации произошли, и все три приятные.

В первый раз пожилая женщина в трамвае поинтересовалась, что такое «гендерное». Я немного удивилась, объяснила. Женщина улыбнулась, сказала: «Тогда – желаю!»

Второй раз плакат оценили мои коллеги по театральной мастерской. Это было естественно, поскольку они люди прогрессивные.

Третий раз произошел совсем под вечер. В лифте общежития девушка с любопытством прочла плакат и сказала, что «желает» и «поддерживает».

Пока самый легкий опыт пикетирования из трех.

Текст плаката: «Пожелай мне гендерного равенства 8 марта и каждый день в году»

10 марта 2017

Даша пишет:

отчет за два гендерных дня.

7 марта

В этот день в Трансформаторе. doc Вика Привалова впервые показывала спектакль #тихаяреволюция. Текст спектакля – дневники Александры Коллонтай (кто не знает о ней – загуглите, первая-женщина-во-многом). Первые два акта были вполне такие привычно-тетральные, а третий выглядел так: зрители заходят обратно в зал, на стульях сидят девушки с опущенными плакатами. На стене проекция-рассказ о тихомпикете. В нас никто первые минуты не распознавал часть театрального пространства. Все заняли свои места и принялись ждать чего-то. Повисла пауза. Я сшивала два листа плаката. Это действие символическое: на одной стороне плаката была песня «хлеб и розы» про женскую забастовку на текстильной фабрике, стоящую у истоков 8 марта. И вообще мое шитье – это был такой конвенциональный невидимый женский труд. Я ощущала сильное напряжение. Повернула голову и стала смотреть на текст на стене, обнаруживая свою прямую причастность к нему. Несколько человек повторили мой поворот головы и стали читать. Я шила и переворачивала лист. Достала из карманов все лишнее и вывалила на пол. Женщина позади меня стала шепотом просить кого-то прочитать ей плакат. Ей стала вслух читать девушка слева от меня. Громко. На весь зал. В двух местах чтения она ошиблась. Я ее поправила. Так начался диалог.

Я рассказывала про песню, про праздник, про то, как мне пожелали утром «радовать глаз, хоть порой я и делаю это экстремально», про то, как проходит наша акция. Люди постепенно вставали с задних рядов и перемещались вперед, вокруг нас с Сашей Алексеевой, которая тоже сидела с плакатом, образовался круг. Мы сели на пол. К разговору подключились и те, кто помогал спектаклю и рабочему процессу осуществиться. Девушка с камерой на плече:

– вот да! я так устала от этих комментариев! стоит мне обнаружить, что я оператор, как мужчины сразу начинают говорить «ой, а ты уверена, что ты по ту сторону камеры?» или отбирать у меня ее, словно я ее держать не умею.

Женщины стали вспоминать свои случаи (часто забавные или нелепые), связанные с восприятием женщин. Один из мужчин (я его знала) спрашивал про феминитивы и гендергэпы, что означает нижнее подчеркивание в описании паблика. Короче, мне сложно воспроизвести разговор, он был обо всем, со всеми, в разных режимах. Некоторые вставали и уходили, другие подбирались ближе. Часа полтора длилось это. Я пересказывала много историй, связанных с тихимпикетом. Кто-то уходил и почти со слезами благодарил нас, кто-то говорил, что современные феминистки – глупые инфантильные девчонки. Я еще дала два интервью и поговорила с девушкой, которая делала нам всем кофе и еду. Она спрашивала про спектакль и плакат. А другая девушка, которая брала у меня интервью для интернет-канала (забыла, какого), призналась, что до спектакля хотела взять у меня интервью, чтобы постебаться, выставить как-то по-дурацки, но после разговора у нее отпало такое желание и она какими-то вопросами прониклась. и взяла очень приятное интервью. спасибо тебе!

8 марта

(напишу отдельным постом)

текст плаката:

«Когда мы принимаем очередной цветок на 8 марта, помним ли мы о женских забастовках и борьбе в 19–20 вв., о женщинах, которые отдали свои жизни за то, чтобы мы имели право голоса, право на образование и т. д.? Помним ли мы, как долго женщины считалась хуже мужчины, «вторым полом»?

Так что мы празднуем 8 марта?

Женщины не «украшение коллектива», а его полноправная часть».

11 марта 2017

Аня пишет:

Сделала этот плакат любимым розовым маркером, чтобы 8 марта ездить с ним в метро, но заболела и никуда не поехала, а после 8 марта плакат про 8 марта не кажется уместным. Но показала его двоим новым подругам с курсов, препод оттуда же тоже его видел. Подруги спрашивали о подлинном смысле праздника, я вкратце изложила суть, они хорошо отреагировали. Препод просто прочел текст и, судя по мимике, принял к сведению и уточнил, та же ли это акция (он видел другие мои плакаты до этого и знал от меня об акции).

Текст плаката:

«Возможности, а не цветы»

(слово «возможности» подчеркнуто двумя чертами; ниже нарисован цветочек; текст и рисуночек розовые)

11 марта 2017

Маша пишет:

В четверг, 9 марта ездила с плакатиком про взаимосвязь различных видов дискриминации. Обычно вешаю плакат на рюкзак, но в этот раз держала в опущенной руке. Видела, что несколько человек прочитали.

Коммуникация состоялась неожиданно – в школьном автобусе с коллегами. С одной из них мы как-то уже говорили про тихийпикет, я показывала ей фотки своих и чужих плакатов. Меня спросили, что за плакат, и я сказала, что про дискриминацию. Спросили, что такое эйблизм. Я рассказала. Про спесишизм тоже сказала, т. к. мало кто знаком с этим явлением.

Текст плаката:

По кругу идут надписи разноцветными маркерами, соединенные пунктиром: «сексизм – гомофобия – эйблизм – расизм – спесишизм». Внутри круга зеленым и красным маркером текст: «Все формы дискриминации взаимосвязаны. Механизм угнетения какой-либо группы строится на утверждении «Одни лучше других» и ксенофобии = нетерпимости к иному. Поддерживая один из видов дискриминации – поддерживаешь это явление в целом».

З. Ы. И тут на последнем хештеге телефон подсказал мне слово «тихийпикет». У меня коммуникация с техникой, хех;).

11 марта 2017

Еду на фемфест, где Васякину попросили читать что-то «более миролюбивое», Васякина отказалась, а в ответ получила травлю от одного из лекторов фестиваля.

Поэзия не развлекательный расслабленный фон.

Поэзия точно так же влияет на реальность и имеет силу. Политическую (в широком смысле этого слова).

С коллективной критикой в адрес Феста можно ознакомиться на Кольте

12 марта 2017

Даша пишет:

надо сказать, что тихийпикет бывает разный и не только с плакатами.

последние дни я езжу в метро не только с плакатом, но и с книжкой, которую мне подарили на нашем фемфесте в библиотеке. Она для детей, но, на самом деле, конечно, для всех. «Что мы празднуем 8 марта» Сасса Бурегрен, Элен Линделл. Там рассказывается в картинках и комиксах история женского движения, описываются виды дискриминации в современном мире и т. д. На форзаце книжки смешной тест-бродилка, которая определяет феминист(ка) ты или нет (который, конечно, ничего не определяет, но помогает расслабиться).

У меня появилась идея: когда я сажусь в метро, открывать вот этот форзац и внимательно пялиться в него, водить пальцами, делать вид, что прохожу тест. Уже через пару минут я замечала, что соседи по сиденьям тоже начинают проходить его вместе со мной. Все кончилось тем, что один парень, обнаружив, что он по тесту феминист, спросил у меня имена авторов и записал, а другой попросил разрешения сфотографировать книгу, я пообещала ему, что она норм.

13 марта 2017

Альфия Бабий:

«Привет. В субботу я была на фестивале, где много и разнообразно говорили о проблемах женщин и способах их решения. Одна из важных проблем в том, что общество не знает, не понимает и игнорирует феминизм. Путь решения – открыто и честно выстраивать коммуникацию.

#Яфеминистка. Я говорю об этом публично, потому что чувствую поддержку своих единомышленниц и друзей. Спасибо за это #FemFest. Mне важно жить в обществе, которое позитивно относится к людям вне зависимости от их пола. Уже три года я пытаюсь выстраивать такое общество вокруг себя.

Феминизм я понимаю очень просто:

1. Индивидуальные различия между людьми важнее межполовых.

2. В разных людях есть и феминные и маскулинные черты, и никто не должен испытывать дискомфорт из-за их проявления.

3. Технический прогресс освободил общество от разделения на роли «добытчик» и «хранительница очага». Сегодня мы можем быть свободны в выборе любых ролей.

Проблемы, которые пытается решить феминизм:

1. Физическое и сексуальное насилие

2. Калечащие операции

3. Недоступность абортов в ряде стран

4. Стигматизация и криминализация проституции

5. Неравное представительство мужчин и женщин в правительстве

6. Объективация и сексизм в СМИ и медиа

7. Неравное разделение домашнего труда и работы по уходу за детьми

Все эти проблемы нужно решать, поскольку они являются частью культуры насилия и принимают иногда крайне уродливые формы, такие как изнасилования или убийства чести.

Феминизм – это протест. В нем много боли, и нужно научиться принимать эту боль, работать с ней и преодолевать. #FemFest оказался достаточно позитивным, аполитичным и, как мне показалось, недостаточно содержательным. Тем не менее это отличная попытка заговорить о проблемах женщин в открытом пространстве.

Он позволил мне осознать, что я не одна. Поэтому с сегодняшнего дня я присоединяюсь к акции #тихийпикет.

Спасибо, что прочитали это признание. Я надеюсь, что женщины задумаются о том, что часть из нас по-прежнему нуждается в поддержке, которую вы можете выразить своим сопереживанием и вниманием к существующим проблемам. А мужчины могут узнать больше об угнетении самой многочисленной группы людей и перестать в этом участвовать.

Девушки – сила! Всем добра!»

14 марта 2017

Даша пишет:

Арсений Ровинский – поэт (1968 г.р.)

соседка сказала Маше –

Маша, меня убьет любовь ко всему прекрасному,

в рай попаду, встречу поэтов великих,

художников слóва спрошу

почему когда я дежурная к нам приходят одни алкоголики

почему если выйдешь на улицу сразу увидишь

кто счастлив кто нет

Знакомлю сегодня всех с этим поэтом и его текстами. Арсений Ровинский встраивает своего говорящего в чужую прямую речь, как правило, речь незаметных для литературы людей – кассиров, дежурных, мигрантов и пр. В его текстах вы часто встретите имена никому неизвестных, какие-то истории либо про них, либо от их лица, перекличку. Это стихи-тантамарески (ну, знаете, такие поверхности с нарисованными персонажами и вырезанными в них лицами, чтобы можно было засунуть свое и сфотографироваться). И важно, что поэт называет всех своих вымышленных (или невымышленных) по именам: Ашот, Маша, Даша, Фарида, Рафик, Тимур и др. Когда я впервые читала Ровинского (которого относят к так называемому «новому эпосу»), я не могла понять, какое мне дело до всего этого хора, до всего этого странного сериала, в чем смысл, о чем это все. Я словно переключаю телеканалы, ненадолго останавливаясь на каких-то историях и переключая дальше. Но это-то и прекрасно. Повседневность миллионов людей, проносящаяся мимо нас, но знакомая всем нам по каким-то речевым приметам (интонации, фразочки, идиомы) – это то, во что включены и мы с вами, нужно только сделать шаг в сторону, отойти с позиции субъекта-монополиста.

В метро мой разговор с девушкой о Ровинском закончился тем, что я наизусть процитировала текст Ровинского о «Даше», который я принимаю очень близко к сердцу. Вот он:

Даша везде находит секретные города

в повседневной жизни она отсутствует

например выходит на станции Павлодар

а внутри еще один Павлодар

и только она одна это чувствует

вот теперь ты на месте, Даша, теперь ты сама по себе

для тебя одной здесь столько всего прекрасного

повторяет Даша сама себе

14 марта 2017

Даша пишет:

хихи, ездила на примерку платья, свернула в сумку на две минуты плакат, пока ждала швею. И именно в эти две минуты ко мне подошел незнакомый мужчина, пожал руку и спросил: «Ой, а вы сегодня без плаката?»

ДА С ПЛАКАТОМ Я

Но было неловко, словно уличили в чем-то.

15 марта 2017

спасибо вам огромное.

15 марта 2017

Даша пишет:

текст Ровинского организовал вокруг меня вчера реальность особым ровинским образом.

Ехали с подругой в трамвае. На коленях у меня лежал плакат:

соседка сказала Маше –

Маша, меня убьет любовь ко всему прекрасному,

в рай попаду, встречу поэтов великих,

художников слóва спрошу

почему когда я дежурная к нам приходят одни алкоголики

почему если выйдешь на улицу сразу увидишь

кто счастлив кто нет

Мужчина, сидящий позади нас, внимательно читал текст. А потом вдруг:

– нет, ну какое стихотворение! Обалденно! Очень мощно! Очень!

– да, спасибо, у него много таких текстов.

– можно я вам за это подарю кое-что?

Дарит мне странную плетеную шкатулку с приклеенным домовым в шляпе. На шкатулке написано «денежный мешок» и «счастья». Подруге дарит что-то среднее между венком из искусственных роз и украшением на стену. Розы опутаны мишурой из искусственных рублей. Мы принимаем дары.

– я сам вот делаю, у меня маленький магазин. А хотите я вас еще развлеку?

Мужчина встает, достает купюру и начинает показывать фокус с исчезновением. Фокус получается с третьего раза, купюра извлекается из капюшона сидящей рядом пассажирки.

Мы поддерживаем его как можем. Трамвай наблюдает.

– а стихотворение меня потрясло прямо. Правда, очень мощное.

– а что именно вам понравилось?

– все, абсолютно все!

– запишите автора, вдруг еще захотите почитать.

– да я запомню.

Берет у меня из рук плакат, десять секунд безотрывно смотрит на него. Представляется Юрой.

– ой, вот я вам розы подарил, но неловко как-то, что они не пахнут.

Достает из кармана одеколон «Арко» и прыскает розы. Мое чувство реальности постепенно смещается и от диалога, и от запаха.

Напоследок Юра помахал нам:

– пока, ребята!

Юра вышел, мы с Дашей, одаренные, продолжили обсуждать стихотворение Ровинского. Даша предположила, что героиня текста дежурит в больнице. Заметили, какой крутой переход от «убьет любовь» к «в рай попаду». То есть буквально как бы убьет.

Такое было чувство, что текст Ровинского развернулся в пространстве трамвая. Мне очень понравился этот человек, так свободно показывающий фокусы в трамвае.

Саше стало очень грустно, когда мы ему пересказывали. А я написала текст, чтобы не грустить.

* * *

Юра немного заикался во всем:

даже фокусы удавались не с первого раза, но удавались

девушки сидели как на иголках

а он им – пока, ребята

и они действительно попрощались

16 марта 2017

Письмо нам пришло

Санкт-Петербург, зеленая ветка.

Возвращаюсь с работы домой. Чудесная книга в руках, приятная усталость в теле. Тут замечаю девушку с плакатом в конце вагона. Думаю – аль случилось чего? Чай, помощь нужна? Так я помогу, коль смогу! Жду. Хочу поймать взгляд, дабы показать заинтересованность. Не смотрит, злодейка! Любопытство крепнет. Ждал не долго, подошел, сел напротив, откровенно уставился в плакат. Остаток поездки до ст. «Приморская» прошел в непринужденной беседе о проекте «тихийпикет», нравственности, желании доносить светлый месседж до людей..

В случайности я с детства не верю. Но сегодня я случайно (?) сел в поезд, движущийся в сторону «Приморской», в то время как живу близ конечной с другой стороны. Добавлю лишь, что текст на плакате заканчивался словами: «…зачем он это сделал?»

При взаимном желании предлагаю незнакомке продолжить беседу за чашкой кофе.

Администрации группы, в случае публикации этого текста – плюсик в карму и искренняя человеческая благодарность.

16 марта 2017

Даша пишет:

Наша акция – это и про внутреннее, дневниковое. Вдруг там музыка революции? А давайте поговорим про музыку. Никогда не забуду, как ездила с плакатом про Курехина и ездила с Курехиным в ушах. А потом разделила с одним незнакомым человеком свой наушник, потому что он попросил послушать. Так мы и ехали, оплетенные одними проводами.

16 марта 2017

Найдено на просторах инстаграма.

Плюс неизвестн_ая оставил_а комментарий под своим постом:

«Такой вот пакетик увидел в руках у парня. Это что же получается? Я не могу высказать свое мнение, что нормальны только гетеросексуальные отношения? Я что, должен смириться, и жить в окружении геев и лесбиянок, и молчать, боясь задеть их «тонкую» душевную организацию? Мне вообще наплевать, кто и с кем спит, просто не надо мне говорить, что геи или лесби – это норма. Во всех социумах такие не оставляют потомства, а значит, это точно не норма. И уж тем более мне не надо говорить, что таким людям нужно больше прав, что их угнетают или обижают. Их никто не заставляет говорить о своей ориентации. Ведь пока он не орет на митинге, не совращает детей, а тихо развлекается в своей спальне – он для меня такой же нормальный человек, как и все остальные».

19 марта 2017

Даша пишет:

ездила с плакатом про музыку, про то, как я пытаюсь вообразить себе, в какой музыкальной капсуле оказывается человек, когда вставляет наушники.

Для меня это прежде всего плакат о различии и о доверии: «я отсоединяю провод от своего тела и предлагаю тебе послушать со мной».

Поэтому я добавила вторую сторону плакат (оч неаккуратно, но писала на ходу):

«Никому чаще всего не приходит в голову применять насилие к человеку, слушающему другую музыку. Почему же мы применяем насилие к людям других взглядов, другой национальности, другой сексуальной ориентации и т. д.? Различия – это нормально».

(конечно, я тут же представила шутки и истории про то, как кто-то кому-то набил морду за любовь к авангардному року и т. д., но это, согласитесь, все-таки более маргинальные практики, чем издеваться над человеком, например, за его сексуальную ориентацию.)

Утром, когда мы заходили в один вагон, меня узнала девушка:

– здравствуйте, вы Даша? Давно слежу за тихимпикетом на фейсбуке. Я художница из школы Родченко и делаю проект о насилии над женщинами, о жертвах изнасилования, о перемене языка.

Мы вышли на одной станции и пошли вместе пить кофе. Девушка рассказала мне много такого, от чего у меня внутри все переворачивалось. Привожу тезисно и обрывочно, как сама поняла:

– я сама пережила сексуальное насилие; не ходила сначала к психотерапевту; решила делать свой дипломный проект про жертв насилия; написала пост в сетях, искала женщин, готовых рассказать; я не бралась за домашнее насилие, плохо в этой теме ориентируюсь; начала проект два года назад; была вынуждена прервать, так как примерно на записи речи третьей или четвертой девушки у меня произошла ретравматизация; моя травма была не проработана, а я сама взялась за ту же тему, мне было очень плохо, мучили кошмары, я чуть не поехала; я делала и фотопроект, где актеры воссоздавали сцены насилия; я приостановила проект, извинилась перед всеми девушками, мне надо было разобраться с тем, что случилось со мной, так как я думала, что я уже это пережила и все со мной в порядке; когда пришла к психотерапевту, он сказал, что я дура, что я даже не осознаю, чем это могло для меня закончиться; но теперь все позади; я начала повторно встречаться с теми девушками; интересно, как изменилась их речь и рассказ о насилии, как какие-то детали ушли, а какие-то, наоборот, выступили на первый план; еще интересно, как отличается речь о насилии девушек, обращающихся в полицию (потому что их там просят много раз говорить одно и то же), и речь тех, кто не пошел в полицию; я еще хочу записать речь полицейских, ищу их сейчас через знакомых; один мне вообще сказал «мы не приезжаем на такие вызовы»; но это неправда, у меня приехали; задавали вопросы «а это твой знакомый?», «а ты точно этого не хотела?» и т. д.; это как второе изнасилование; я видела ваши плакаты об этой теме; я сейчас возобновляю работу над проектом, буду искать девушек, готовых говорить; многие из тех, кого я записывала два года назад, злы на «янебоюсьсказать»; для многих оказалось травмирующим огромное количество ужасных комментариев в адрес жертв насилия».

Мы еще о многом поговорили. О современном искусстве, об общих знакомых, об Энтео и т. д.

Я попросила ее написать нам попозже в предложку, вдруг мы сможем помочь проекту?

Спасибо тебе. Ты очень сильная.

19 марта 2017

Крис пишет:

Из-за дедлайнов на этой неделе была не в себе и не ездила с плакатом, зато встретила участницу тихогопикета у себя на факультете (пользуясь случаем, передаю привет).

Новый плакат такой. Первая сторона: «Неужели расхождение во взглядах (на жизнь, на любовь, на политику) – препятствие для диалога в семье?» Вторая сторона: «Всегда ли мы разговариваем со своими близкими, прежде чем осудить их выбор/идеи?»

20 марта 2017

В прошедшее воскресенье в рамках акции «Еда вместо бомб» проявили свою солидарность с несправедливо задержанными в Беларуси анархистками и анархистами. Подробности событий в сообществе «Революционное Действие» РБ.

Военные баки, в которых мы каждую неделю перевозим еду и напитки для нуждающихся, сами по себе привлекают много внимания, особенно в метро. В этот раз мы использовали это для лучшего эффекта тихого пикетирования. Люди сделали несколько фотографий, но контактов в транспорте не было, зато их было очень много на самой раздаче.

Сегодня утром также проехался с одним из плакатов до университета.

Сделано совместно с Юлией Кравцовой.

21 марта 2017

Это мой третий плакат. Я сделала его внезапно, сама того не ожидая. До этого ездила только с поэтическими плакатами. Для меня это важный шаг, своего рода борьба со страхом, потому что это уже личное высказывание, которое я сформировала сама, без опоры на авторитетов. Опорой послужила статья, которую Даша выкладывала в этой группе.

Было много взглядов, один мужчина прочитал и отодвинулся, как мне показалось, чтобы и другие могли прочитать. После этого была коммуникация с одним молодым человеком, который писал сюда о нашем разговоре. Мы обсуждали акцию тихий пикет и активизм в целом, а еще говорили о том, почему люди порой не воспринимают плакаты всерьез.

Не знаю, насколько плакат вышел удачным. Подбирать нужные слова нелегко.

21 марта 2017

Полина пишет:

Текст плаката: «Может ли правительство РФ выдавать свои идеи за инициативу студентов? Имеет ли на это право?

Территория у Главного здания на данный момент используется в качестве площадки для проведения массовых мероприятий, не имеющих никакого отношения к университету. Самым спорным из них был фестиваль «Ласточкино гнездо», приуроченный к годовщине аннексии Крыма. Происходящее должно было выглядеть как личная инициатива студентов, хотя на самом деле по большей части студенты были против. Вокруг голосования произошла очень некрасивая история. Они были откровенно подтасованы: создавались фейковые аккаунты, которые удалялись сразу после проведения (такое количество людей попросту не могло слиться из ВК всем скопом). Помимо политической составляющей фестивали, проводящиеся у стен ГЗ, мешают проживающим там студентам и сотрудникам МГУ, которые по несколько часов не могут добраться домой, а потом не могут уснуть из-за громких звуков.

Коммуникация сегодня была только одна. Уже в лифте своего дома я немного побеседовала о плакате с соседкой, которая пожелала удачи. Однокурсни_цы, с которыми я говорила, по большей части не знали о происходящем и петиции.

Я учусь в МГУ, поэтому меня очень сильно задевает происходящее в университете. Я расстроена и зла.

21 марта 2017

Даша пишет:

С днем поэзии.

Побольше нам ворованного воздуха.

И поменьше возрастных ограничений в чтении.

Не только книги делятся на разрешенные и без разрешения, но и чтение этих книг.

В плакате внутри решетки прорезь. Для воздуха.

«Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые – это мразь. Вторые – ворованный воздух.

О.Э. Мандельштам – поэт. Из очерка «Четвертая проза».

22 марта 2017

Даша пишет:

Был плакат про музыку, что мне интересно, кто что слушает. К моему наушнику присоединилась девушка в вагоне и мы стали танцевать под «Аркадий Коц» О_о

23 марта 2017

Даша пишет:

Меня огорчает, что, как только я спокойно говорю, что я феминистка, мне чаще всего говорят:

а) ты слишком симпатичная для феминистки;

б) а я думал(а), ты нормальная;

в) у тебя еще все будет хорошо;

г) ты же такая хрупкая девочка, о тебе надо заботиться;

д) мужика не было нормального.

Это такое обесценивание политического. Перевертыш тезиса «личное – это политическое». Политическое (феминизм) не рассматривается как осознанное, выбранное, соотнесенное с собственным телом (и социальным телом), а редуцируется до таких стереотипов, которые типа берут на себя функцию личного, а на самом деле изымают его. Мой личный опыт, который политический опыт, сделал меня феминисткой, а еще анализируемый разный опыт разных женщин, на месте которых я никогда не окажусь, но чью речь я слышу.

«Я зоозащитник», «Я экоактивистка», «я кто угодно»:

А) ты слишком симпатичная, чтобы быть кем угодно

Б) а я думал, ты нормальная

В) у тебя все еще будет…

И т. д. Но звучит более нелепо.

Я не нуждаюсь в защите автоматически, а если буду нуждаться – скажу об этом и приму помощь с радостью, мне не интересно, когда мне указывают на мое женское место и предназначение – это мой выбор, и я решаю тут, пардон, я не хочу детей, я выхожу замуж, и в нашем браке мир не делится на мужской и женский, я не хочу особых знаков внимания и комплиментов на основании моего пола – меня это не радует, не надо желать мне быть милой и нежной – я нуждаюсь в твердости и смелости, не надо думать заранее, что я с чем-то не справлюсь, только потому, что у меня вагина (подставить сюда любые доступные гениталии): я трезво оцениваю свои силы и сама пойму, когда не справляюсь, я не ненавижу мужчин – я ненавижу подавление, обладание и агрессию, ненавижу, когда мне говорят, что я выгляжу неженственно: я сама определяю, что такое женственно, потому что я женщина, но все чаще мне не важен пол и гендер, важно только соблюдать правила чужой идентификации и прислушиваться.

Еще такое обесценивание позиции происходит, на мой взгляд, от того, что очень редко сочетание «женщина+политика» воспринимают всерьез. Прошу обратить внимание, что политику я тут понимаю широко: как систему отрефлексированных убеждений и их последствия. «Не, ну какие у нее могут быть взгляды – в женщине не это главное, поймет потом» и т. д., и т. п.

Этот текст не только обо мне. Он в каком-то смысле собирательный. Он предваряет мой очередной плакат о гендерных стереотипах.

«Прокручивая в голове стереотипы, связанные с женским (нежность, эмоциональность, несамостоятельность, безответность и др.) и мужским (сила, агрессия, доминирование, «никогда не плачут» и т. д.), можно только поразиться, насколько эти догмы нас ограничивают.

С какими еще стереотипами о «мужском» и «женском» мы сталкиваемся?»

23 марта 2017

кинули в предложку:

В метро. Анон.

Даша пишет:

ездила с плакатом, приделанным к футляру для платья (игра на контрастах: конвенциональный образ «женщина+платье» и неконвенциональный плакат). Плакат все тот же. Было два разговора.

Встретила девушку, с которой училась на одном курсе. Меня поразила ее деликатность: «боялась подходить, чтобы не мешать, вдруг коммуникация». Обсудили с ней немного плакат и трудности, которые у меня возникают спустя год тихогопикета (я реально не представляю, как жить без него дальше).

Вторая коммуникация была утром с парой девочка+мальчик. Они поддержали меня и плакат, сказали, что только недавно прошарились на тему гендерных стереотипов и поняли, чем отягощались их отношения. теперь они работают над этим, и каждый из них занимается тем, что нравится.

Парень: мне было так стыдно, что я люблю быть, ну, знаете, как домохозяйка. Я обожаю готовить, убираться, мыть полы, гладить одежду. А от меня всегда требовали, чтобы я бы таким классическим мужиком и так далее. Постоянно спрашивали, не гей ли я и т. д.

Я: да, к сожалению, люди часто мешают стереотипы о феминности и маскулинности со стереотипами сексуальной ориентации.

Девушка: я тоже раньше так делала, пока друг-гей не появился у нас общий. он нас просвещает. я, кажется, раньше была гомофобкой. кстати, а я вот, наоборот, ненавижу заниматься домом и очень много работаю. меня мама всегда упрекает: «Ты ненормальная женщина! не выполняешь свои женские обязанности!»

Я: ребята, вы просто прекрасны. я так редко общаюсь с такими парами. спасибо большое.

Парень: мы долго к этому шли, преодолевали то, что нам говорили, теперь нам уже плевать, что о нас думают.

Я пишу это, улыбаюсь и готовлю один из своих последних плакатов.

24 марта 2017

Лиза пишет:

Тему для своего первого плаката выбрала более нейтральную, но тем не менее важную. Как много из нас молчат о своих проблемах, копят их в себе? Из-за этого появляются комплексы и необоснованная агрессия, развиваются некоторые ментальные болезни. Мой плакат призван поддержать тех, кто молчит, и предлагает подумать, что гложет вас, о чем вы боитесь сказать. Ведь мы можем помочь/решить проблему, только если знаем о ней.

Первый день ездила без наушников и открыто наблюдала за реакцией людей, разговоров не было, пассажиры в метро читали, иногда улыбались, одна девушка незаметно сфотографировала. В институте многие меня поддержали.

Во второй день была уставшая, поэтому ездила с одним наушником, уткнувшись в телефон, краем глаза наблюдала за людьми. Заметила, что плакат читали охотнее, большее количество людей. Иногда я ловила их взгляды и улыбалась. Разговор произошел один, около дома, когда помогала соседке с сумками, она спросила, что такое «селфхарм», я рассказала про это и про сам #тихийпикет.

Текст плаката: Молчание о своих проблемах является формой селфхарма (самоповреждения).

Не бойся обратиться за помощью, если нуждаешься в ней. Просьба о помощи не делает тебя слабым(ой). Старайся помогать другим по мере сил.

24 марта 2017

Даша пишет:

Пока ноу комментс.

26 марта 2017

Элла пишет:

К Дашиной свадьбе и годовщине акции #тихийпикет сделала плакат-открытку. Надпись призывала всех желающих оставить поздравление на оборотной стороне листа. Условие: чтобы оно было без гендерных стереотипов. Ведь свадьбу часто окружают эти нормативные высказывания (по опыту, в основном обращенные к невесте), которые скрываются за внешне нейтральными пожеланиями. Ездила с плакатом в метро и взяла его с собой на работу. Там пришлось скрывать его от самой Даши, так как мы работаем в одной библиотеке.

Сначала в акции поучаствовали наши с Дашей коллеги. Потом в метро была приятная коммуникация: женщина лет 35 тоже решила написать поздравление. Она никогда не слышала про «тихий пикет», и я рассказала ей о нем. Женщина похвалила акцию и смелость ее участников и пожелала Даше, чтобы ее муж был всегда ее лучшим другом. По-моему, это очень классно.

До этого я ездила с плакатом всего однажды, и то недолго. Тогда и в этот раз я поняла две важные вещи про «тихий пикет». Первая – он учит нас не бояться людей вокруг, не относиться к ним подозрительно еще до того, как они сделали нам что-то плохое. Когда я ехала с плакатом-открыткой домой, в вагон зашли два громко матерящихся очень по-нормативному маскулинных парня. Я сразу напряглась: меня с детства учили бояться таких мужчин, что вполне естественно, когда живешь в культуре насилия. Парни увидели мой плакат и – неожиданно для меня – среагировали очень дружелюбно и оказались вполне безобидными людьми. Они тоже написали поздравления, пожелали Даше и Саше «кайфа» и «здоровья».

Вторая вещь, которую я поняла про «тихий пикет» – он позволяет увидеть, ощутить, что каждый день нас окружает множество всяких посланий. Принты на одежде и сумках, реклама, объявления, граффити. Мы привыкли к ним и уже не реагируем. Когда едешь с плакатом, который «вызывает» эту языковую систему, начинаешь более критически относиться к словам вокруг, размышлять о них. И даже начинаешь хотеть изменить тексты вокруг.

Поздравляю Дашу и Сашу со свадьбой, а всех участников «тихого пикета» с годовщиной акции! И спасибо всем, кто поделился пожеланием на открытке. Вдруг вы видите эту запись.

Текст плаката:

Одна сторона:

«У создательницы акции #тихийпикет скоро свадьба! Давайте вместе ее поздравим?» Приписка: «Только давайте без гендерных стереотипов!» Под надписью изображение голубя, рядом с ним два «баббла», как в комиксах. Внутри одного баббла надпись «Вы можете попросить маркер» и стрелочка, указывающая вверх, на меня. Внутри другого: «И написать свое поздравление на оборотной стороне» и стрелочка вниз.

Обратная сторона содержит поздравления:

«В добрый путь!»

«Пусть впереди будет еще много крутых проектов, а у тебя на них будет много-много сил!»

«Дорогая создательница акции! Поздравляю! Пусть твой муж будет твоим лучшим другом всю твою жизнь!»

«Желаю кайфа вам!!!»

«Здоровья вам!!! и вашим близким»

«Желаю быть еще сильнее и счастливее вместе!»

«Пусть в доме всегда будут имбирные печеньки!»

Также на этой стороне плаката один из участников акции нарисовал рожицу.

Надписи на обеих сторонах выполнены синим, красным, зеленым, голубым и черным маркерами.

26 марта 2017

Даша пишет:

Почти год назад появился тихийпикет. Мне трудно передать, чем он стал для меня и как изменил мою жизнь. Около 365 дней с плакатом в руке. Сначала в одиночестве и отчаянии, а потом – вдруг – нарастающее сообщество, множество людей, берущих маркеры и говорящих о том, о чем, может быть, никогда не говорили; ночи, проведенные за ответами на письма и комментарии, слезы от бессилия, слезы от счастья. Мысли о людях, которых я встретила, их лица, их боль. Усталость, накатывающая в конце дня, и усилие, чтобы сесть и написать отчет. А после отчета, как правило, усталость проходила, и я засыпала, прокручивая в голове раз за разом наши диалоги, ища более точные формулировки, артикулируя, рефлексируя. Нас 200 человек, мы написали около 1200 плакатов, наши отчеты – это лучшая книга, которую я читала каждый день. Спасибо.

Я установила для себя правило – ходить с плакатом ежедневно год. Это не означает, что я совсем уйду из акции (наоборот, я буду всячески общаться, помогать, комментировать), иногда, мб, я буду продолжать делать плакаты (сложно уже, знаете ли, не ходить), но важно, что я абсолютно снимаю с себя авторские полномочия, я – не главная и не главное в акции, главное – это вы все. Я не хочу быть автором, я хочу быть участницей.

Я так радовалась всегда каждому крутому комменту от незнакомых людей, писала им иногда в личку спасибо. С этого началось мое знакомство с одним из подписчиков тихогопикета, с которым мы теперь живем вместе, вместе сопереживаем тихомупикету, читаем отчеты, комментируем, читаем статьи. Неправильно заводить любимчиков, но хочу тут написать, что я бесконечно благодарна тебе за поддержку, за про-феминизм, за адекватность, за ежедневный пример чеканья своих мужских привилегий, за вовлеченность в дискурс и т. д., т. п. Благодаря тихомупикету у меня в жизни впервые появились безопасные уважительные отношения, вчера была наша свадьба (если что – я отношусь к факту брака без трепета, а как к гарантии определенной безопасности внутри очень небезопасного государства). Мы уже шутим, что мой личный тихийпикет как сериал: даже заканчивается свадьбой. НО НЕТ: во-первых, он не заканчивается, во-вторых, я буду делать новую акцию, когда отдохну, в-третьих, МЫ ПРОТИВ СТЕРЕОТИПНЫХ НАРРАТИВОВ.

Вчера мы ездили с плакатом «Мы любим друг друга, и сегодня наша свадьба. Но что бы изменилось, если бы мы были одного пола?». Я давно продумала этот плакат, так как меня очень волнует, что мои близкие друзья-гомосексуалы находятся в постоянной опасности, не могут держаться за руки на людях, не смогут попасть друг к другу в реанимацию, если что-то случится, не могут много чего, что дает этот сраный брак, вынуждены испытывать постоянную дискриминацию даже на законодательном уровне, постоянные стереотипы и оскорбления, даже их жизнь может быть в опасности и т. д. Это абсурд. Это ужасно. Это страшно. Когда я думаю об этом и смотрю на Сашу, на наши гетеронормативные отношения, которые ни у кого не вызывают вопросов, а вызывают только умиление, потому что мы М+Ж, мне очень больно за моих друзей, за всех ЛГБТ.

Мы ехали в вагоне, плакат был приделан к сумке. Меня одернула женщина сзади:

– простите, можно, я вам кое-что скажу, вы только не обижайтесь.

– да, конечно, говорите.

– вы такие прекрасные! поздравляю вас от всей души, правда.

– а как вы думаете, изменилось бы что-нибудь, если бы мы были одного пола?

– не изменилось бы точно!

Освободились места напротив, мы сели. Женщина встала и попросила со мной сфотографироваться. Похвалила свадебное платье. Сказала, что сама из Украины, и ей все тут так интересно. Пожелала счастья. Отсела к подруге.

Вдруг к нам обратилась девушка, стоящая рядом:

– я сейчас выхожу, но не могу не сказать: спасибо вам и будьте счастливы! Вы прекрасны.

– а как вы думаете, что-то изменилось бы, если бы мы были одного пола?

– для меня – ничего бы не изменилось точно.

Я не могла перестать улыбаться. Мы встали на выход, попрощались со всеми, и тут первая женщина спросила у женщины, сидевшей рядом со мной:

– а как вы к этому относитесь?

– да все нормально, 21-й век на дворе.

Ну это, конечно, было потрясающе для меня. Понятно, что люди тут мыслили со своих позиций. С точки зрения государства и его дискурса изменилось бы все: наши отношения были бы чем-то неприличным, запретным, извращенным, противоестественным, попирающим «ценности» и т. д. Но я была очень рада, что, видя двух любящих нарядных людей, люди читали плакат и делали вот эту подстановку – меняли один пол на другой и решали, что, в конце концов, это не важно. Надеюсь, дискриминация и невежество прекратятся. Надеюсь, я погуляю на свадьбе моих друзей-гомосексуалов, которые вчера гуляли на моей. Надеюсь, институт семьи вообще будет пересмотрен. Надеюсь, насилие будет артикулировано и начнется борьба с ним.

Я надеюсь на невозможное. И приложу все свои усилия.

Спасибо за это тихомупикету.

ПС: на свадьбе друзья дарили мне плакаты. А Элла даже поехала со своим первым тихимпикетом. Я прослезилась.

26 марта 2017

Даша пишет:

УК РФ, Статья 149. Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них

Незаконное воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них либо принуждение к участию в них, если эти деяния совершены должностным лицом с использованием своего служебного положения либо с применением насилия или с угрозой его применения, –

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

(в ред. Федеральных законов от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 07.12.2011 № 420-ФЗ)

Имейте в виду. Хоть у нас и не работает это все.

27 марта

Соня пишет:

Молчание о своих проблемах является формой селфхарма (с).

надпись на лбу «мне плохо».

Ходила так на антикоррупционном митинге в своем городе. Простите, что без хештега, надеюсь, так можно. Коммуникации были в основном с товарищ_ками.

27 марта 2017

Даша пишет:

Знаем ли мы, почему вчера тысячи людей по всей стране вышли на протест? И почему ни один федеральный канал не осветил это событие?

сегодня я зла и недовольна по итогам разговоров в метро. я чувствую, что не смогла найти нужных слов. а может, их было и нельзя найти в тот момент.

Еду с плакатом. Одергивает бабушка:

– кому надо, тот знает! митинг не согласовали! вы все провокаторы! мы в восьмидесятые стояли в митингах, и что? а толку? мы, вон, в Лужниках стояли, а вам Тверскую подавай. И твое присутствие здесь незаконно! Ты нарушаешь!

– одиночный пикет не нужно согласовывать.

– как это не нужно?

Вмешивается мужчина:

– бабушка, каждый имеет право проводить одиночный пикет.

– вчера их так называемый протест не согласовывали! они нарушили!

– подождите, но вопрос моего плаката совсем в другом. Меня поражает, что у вас претензии к протестующим, почему-то они ваши враги, а не те, кто ворует из вашей пенсии и из наших зарплат.

Вмешивается третий мужчина:

– одиночный пикет разрешен всегда. женщина, не вводите в заблуждение людей! Девушка имеет полное право здесь стоять.

Вмешивается четвертый мужчина:

– ага, а потом майдан! как на Украине!

тут мне начинает застилать глаза. как же мне надоел этот «аргумент». за которым не стоит обычно ничего, кроме речевой конструкции и телерепортажей. и страха.

Четвертый мужчина и бабушка, наперебой:

– вы просто в девяностые не жили!

– погодите, но это абсурд: как связана коррупция с тем, как мы жили в девяностые? типа воровать можно автоматически? и почему антикоррупционный подход для вас революционен?

– сколько вам лет-то, девушка? книжки почитайте, молодежь пошла.

– мужчина, вы слишком много на себя берете, чтобы давать советы незнакомому человеку на основании возраста. Рефлексия не зависит от возраста.

Пятый мужчина:

– девушка, не обращайте внимания, они просто не знают, о чем говорят.

Больше никто не вмешивался. Все слушали. Четвертый мужчина вышел. Дальше я ехала одна, пораженная. У нас сильнейший разрыв между бедными людьми и богатыми. У нас почти нет среднего класса. У нас бабушки возле загсов подбирают копейки, которые кидают в новобрачных их близкие. Сама эта женщина сидела в пальто, на котором была огромная заплатка на рукаве, на ней была очень худая обувь. И она винит людей на площади. И некий мужчина говорит о Майдане как о непоколебимом аргументе против любого протеста. Нами пользуются, манипулируют, обкрадывают, не соблюдают наши права. А люди боятся, что будет еще хуже. И не верят в то, что может быть иначе. Элементарно не ощущают границ себя и власти. Многие люди, которых я встречала на своем пути. Как же всем страшно, как же все устали.

27 марта 2017

Александра пишет:

В свете вчерашних событий

И мое сердце тоже кровью обливается.

28 марта 2017

Артур пишет:

Я замечаю, что люди вокруг меня теряют остатки иллюзий относительно истинной роли так называемых «правозащитных» органов. Факты говорят сами за себя, последние события в России и Беларуси говорят сами за себя, все это уже настолько очевидно, что даже самые закостенелые консерваторы начинают понимать: полиция защищает не нас. Полиция защищает власть, фактически действуя против народа. Так было, так есть и так будет всегда. Но мы не должны опускать руки и позволять им держать себя в страхе. Осознание и принятие этого освобождает и приучает нас брать ответственность за себя в свои собственные руки. Поэтому продолжайте бороться. Перестаньте надеяться на чиновников, полицию, справедливый суд, божью помощь. Организуйтесь, и вы увидите, что солидарность и взаимопомощь действительно работают.

Боритесь – поборете!

[На черном рюкзаке белый плакат, написанный черным маркером: «Ментовской террор набирает обороты». Чуть ниже синей ручкой: Стратегия 18 – против полицейского беспредела».

28 марта 2017

Саша пишет:

Когда-нибудь я напишу большой отчет о моем пикете на загнивающем западе, но это будет совсем другая история.

Месяц назад тихийпикет побывал в Париже, был сфотографирован молодым человеком в Центре Помпиду, побывал на куче всяких мероприятий, потусил в аэропорту Борисполя и, не отвалившись от рюкзака разве что чудом, доехал до Москвы через Хельсинки и Питер.

Новый дружочек походил со мной пока что на два открытия в местные галереи, посетил классную вечеринку и презентацию видеоарта в киноклубе. Разговоры получаются очень камерные, уютные, плакат довольно маленький, но его сразу заметно, так что людям интересно разглядывать, что же там написано. Повод для разговора, тем не менее, абсолютно пиздецовый, очень страшно видеть, что происходит в Беларуси прямо сейчас, и совершенно непонятно, что с этим делать. Друзья, мы с вами.

28 марта 2017

Аня пишет:

Хабаровск. Сегодня ходила по городу с первым своим плакатом. Эмоции противоречивые.

Из коммуникаций: В автобусе подошла женщина и попыталась вручить мне деньги. Подумала, что я собираю их на благотворительность. От денег я, конечно, отказалась, немного поговорили с ней о Тихом пикете.

Текст плаката: 27 марта – день бездомного человека.

Бездомные – прежде всего люди, в мире которых всегда холодно и страшно.

28 марта 2017

Настя пишет:

Красноярск. Поучаствовать в тихомпикете хотела уже давно, но либо не хватало смелости, либо слов. В свете последних событий я поняла, что если продолжить молчать и ничего не делать, то в итоге можешь оказаться загнанным в угол. Мой первый плакат был об эмпатии, которая, по моему мнению, прекрасно иллюстрируется цитатой из романа «Убить пересмешника». И в частности, мой плакат связан с дискриминируемыми группами, которые страдают от предубеждений и агрессии со стороны тех, кто не пытается понять их проблемы и то, что им приходится испытывать.

Коммуникация была преимущественно с одногруппницами, которые расспрашивали меня о тихомпикете и какова его цель. Кто-то поддержал, кто-то просто полюбопытствовал, кто-то сказал, что я пытаюсь привлечь внимание к себе. Один незнакомый мужчина лет пятидесяти, увидев плакат, произнес: «Серьезно-о-о». Мой троюродный брат сказал, что у меня не в порядке с головой, – решила на это ничего не отвечать, боялась, что смогу прозвучать агрессивно.

[текст плаката: нельзя по-настоящему понять человека, пока не станешь его точку зрения… надо влезть в его шкуру и походить в ней… Харпер Ли, «Убить пересмешника».]

28 марта 2017

Софья пишет:

Сегодня был мой дебют с плакатом. О самой акции узнала не так давно, а еще более недавно случился повод, по которому написать я просто не могла.

Наверняка вы знаете многое о митинге 26-го, многие даже там были – я тоже стояла на Пушкинской и тоже бегала от омоновцев. Я тоже видела, как избивают пенсионеров, девушек и школьников. Видела, как ходят по толпе гладкие люди с георгиевскими ленточками и спрашивают, сколько нам заплатили, чтобы мы пришли.

Вся эта история настолько меня возмутила, что мой первый плакат – о митинге. Когда уже собиралась выходить из дома, папа увидел надпись, но меня не остановил – только попросил быть осторожнее. Это меня воодушевило, и мой вояж начался. Правда, вояж был недолгий – до университета и обратно, – и контактировать со мной люди не спешили. В основном смотрели с осуждением, а какой-то пожилой мужчина сфотографировал. В универе одногруппницы отреагировали положительно.

28 марта 2017

Катя пишет:

Следующий плакат будет более красивый, поскольку этот делался в эмоциональном порыве за 10 минут до выхода из дома.

И я вижу, что я не одна была возмущена и решилась выйти именно после 26 марта, это поддерживает.

Коммуникаций почти не было, и люди будто меня стеснялись и отходили, но в конце дня одна пара все же начала обсуждать задержанных.

Поводов выйти с тихим пикетом еще очень много. И я выйду. Спасибо, это очень сильный опыт!

29 марта 2017

Ульяна пишет:

плакату неделя. это был первый текст, который я формулировала самостоятельно.

До этого были чужие цитаты про культуру изнасилования, еще раньше – про 8 марта.

Плакату неделя. Успели поговорить с однокурсницами, которые следят за тихимпикетом и тоже участвуют.

на улице окрикнул мужчина. попросил остановиться. прочитал. попросил пояснить. снисходительно заявил: «все правильно».

в метро встретила юношу Бориса. он решил, что встретил Дарью – основательницу тихогопикета. Улыбнулись, выяснили, что это не так. Он плакаты не возит, но за происходящим наблюдает. Пару минут говорили о том, насколько сложно возить текст – бывает ли неловко; о чем писать. Мы ехали с однокурсницами, они подключились к беседе. Перед тем как Борис вышел на своей станции, поблагодарили друг друга за участие, внимание и простую человеческую адекватность.

я увлекаюсь КВН-ом, фотографирую на местных играх и не в первый раз приезжаю на игру с плакатом.

(КВН – это адский сексизм и гомофобия на всех уровнях, потому что «иначе не смешно; это же просто шутки». хотя мозги ура-политикой промывают только в телевизоре.)

там сегодня меня остановили и спросили:

– что вы знаете о теории эволюции? о тупиковых ветвях развития? почитайте.

ехала, читала, в основном на английском. надеюсь, мне будет что написать на плакате по этом поводу и что ответить, если мы снова об этом заговорим.

если кто-нибудь знает хорошие работы на эту тему на русском – буду благодарна за название или ссылку.

Текст плаката:

Различия задуманы природой; нетерпимость придумана людьми. Что значит «против природы»?

Слово «различия» написано разными цветами. Слово «нетерпимость» – серым.

и такой вопрос к тем, кто возил плакаты на «недетские» темы вроде сексуальности или культуры изнасилования. что делать, когда текст читают дети? я просто неловко стояла и надеялась, что не спросят (когда возила прошлый плакат).

30 марта 2017

Кузьма пишет:

В субботу 25 марта во второй половине дня я ехал в метро и слушал альбом 718 jungle группы Jillzay. На Петровско-Разумовской пересел на салатовую ветку, и в вагон зашла девушка с рюкзаком, в очках, с короткими темными волосами.

Я знаю о тихом пикете с самого старта, следил за развитием событий, думал, даже видел во сне. Сам, однако, никогда не принимал участия в акции и ни разу за год с ее начала не столкнулся с тихимпикетом в метро.

К рюкзаку девушки был прицеплен плакат, на котором большими буквами было написано слово РАЗЛИЧИЕ и что-то еще, не запомнившееся с первого взгляда. Различие – это пароль, плюс – вот я впервые на тихомпикете, но ничего не успел. Девушка почти сразу отвернулась, вернее, повернулась ко мне, оставив плакат за спиной. Я беззастенчиво, но быстро рассмотрел ее лицо, надеясь узнать участницу, чтоб обратиться по имени, типа, она ли она, но никого не узнал.

Мне очень трудно вступить в разговор с незнакомым человеком, но, конечно, хотелось узнать, что там с различием. Тогда я достал из рюкзака Дашину книгу «тишина в библиотеке» и, по-смешному приподняв ее к лицу, стал читать или делать вид, надеясь, что девушка узнает книгу и, может, заговорит. Видимо, не узнала, хотя и взглянула, но, как мне показалось, безучастно. Она вышла на Марьиной Роще, так и не отвернувшись, так что только вчера, из отчета Ульяны, я узнал, что различия задуманы природой, а нетерпимость придумана людьми. Когда поезд тронулся от Марьиной Рощи, я закрыл книгу и улыбнулся – как это все оказалось забавно. Так прошла / не прошла моя первая полевая коммуникация с тихимпикетом.

31 марта 2017

Артур пишет:

Так я сегодня собираюсь поехать в университет. Больше всего хочу спровоцировать на дискуссию студент_ок и преподавател_ьниц.

Эта тема очень болезненная для меня. Только относительно недавно я смог «очухаться» от разочарования, которое постигло меня после поступления. Ты всю свою сознательную жизнь мечтаешь быть ученым, а потом приходишь воплощать это в реальности, но вместо этого оказывается, что у любых учебных заведений сейчас совсем иные цели: сделать население глупой легко управляемой толпой и заработать побольше денег. Занять молодняк, у которого огромный протестный потенциал, бесполезными лекциями, семинарами и внеучебными добровольно-принудительными мероприятиями, чтобы поменьше на митинги ходили.

Руки прочь от науки. Наука должна быть либертарной.

[Белый лист А4, на котором черным маркером написано: «Каковы последствия реформ в сфере образования? Сокращение расходов, падение престижа знаний, апатия у студентов и преподавателей. Результат – гибель высшего образования в России, одичание населения и отсутствие критического мышления. Главный враг образования – министерство образования. Остановите коммерциализацию науки!!!»]

31 марта 2017

Триггеры: трансфобия, физическое и вербальное насилие, некорректная лексика.

Текст плаката: на фоне флага трансгендерных людей написано «31 марта – международный день видимости трансгендерных людей. Мы заслуживаем жить в безопасности».

Вертер пишет:

Привет, сегодня у меня грустная история. Я был очень счастлив, когда узнал, что сегодня день видимости трансгендерных людей, и буквально на коленке сделал плакат, с которым хотел ездить и ходить целый день. Но получилось так, что он не продержался и часа.

Когда я стоял на остановке возле моего универа, ко мне подошли два мужика. Один из них начал разговор со слов: «У вас что-то к спине прилипло, вы в курсе, да?» Я ответил «Да, спасибо, я знаю» и немного отошел в сторону, потому что его интонация была агрессивной. Они оба подошли вплотную, первый закричал, назвал меня пидорасом и нелюдью, а второй начал читать текст плаката вслух. Он не дочитал до конца, тоже сорвался на крик и очень резко сорвал плакат, дернув за рюкзак, с криком «Съебись нахуй отсюда». Он бросил плакат на дорогу вместе со значками, которыми он был прикреплен. Я поднял плакат и ушел, они еще что-то кричали мне вслед и плюнули.

Мне было очень плохо, случилась сильная паническая атака, я долго плакал в ближайшем магазине и больше не доставал плакат сегодня. Самое дерьмовое, что я чувствую вину и продолжаю перебирать варианты, как мог бы избежать этого случая, хотя на самом деле знаю, что не виноват и полностью против виктимблейминга.

Иронично, что на плакате написано о безопасности, а на деле никакой безопасности нет.

Спасибо всем, кто писал мне, чтобы поддержать. Вы чудесные, я потихоньку прихожу в себя.

Все же хочу поздравить всех транслюдей с международным днем нашей видимости. Вы имеете право на безопасную, счастливую, замечательную жизнь, и я все-таки очень хочу верить, что мы со всем справимся.

Сноски

1

Благодарю за ценные обсуждения и советы Ксению Гурштейн, Елену Калинскую и Полину Чубарь.

2

Подробнее см., например: Медиаудар. Mediaimpact. М., 2012; Ковалёв А. Российский акционизм 1990–2000. «World Art Музей» № 28/29. М.: Книги WAM, 2007; Перформанс в России. 1910–2010. Картография истории. М.: Издательская программа Музея современного искусства «Гараж», 2014; Голдберг Р. Искусство перформанса. От футуризма до наших дней / Пер. с англ. А. Асланян. М.: Ад Маргинем Пресс, 2017.

3

Монастырский А. и др. Коллективные действия. Поездки за город. М.: Полиграф-книга, 2011; Монастырский А. и др. Поездки за город. Том 2, 3. Вологда: Библиотека московского концептуализма Германа Титова, 2011; Монастырский А. и др. Поездки за город. Том 4–5. Вологда: Библиотека московского концептуализма Германа Титова, 2016.

4

Подробнее см.: Бишоп К. Искусственный ад: партиципаторное искусство и политика зрительства / Пер. с англ. В. Соловья. М.: V-A-C Press, 2018.

5

Я согласен с Серенко в том, что любое упоминание деятельности человека должно по возможности включать в себя возможность гендерной плюралистичности, то есть указания на то, что этой деятельностью могут заниматься и женщины, и мужчины, и те, кто определяет свою гендерную идентичность как-то иначе, но не пользуюсь тем способом записи с подчеркиванием, который принят в паблике «тихийпикет» – для меня более привычна запись со слэшем, которую используют в подобных случаях в англоязычной литературе. Д. Серенко регулярно участвует в Интернет-дискуссиях о так называемых феминитивах – женских окончаниях для обозначений профессий и социальных статусов («авторка», «композиторка» и так далее), которые сторонницы/сторонники феминитивов предлагают ввести в современный русский язык. Я не во всем согласен с адептами феминитивов, но сами эти дискуссии представляются мне полезными. По мысли американского философа Фредерика Джеймисона, феминистская ревизия языка позволяет вернуть в него утопическое измерение. В российских условиях важно, что утопическое измерение в этих дискуссиях придается языку без обращения к традиции фальшивой советской риторики.

6

Определить его культурную принадлежность затруднительно: он родился в семье тайских (таиландских) переселенцев в Буэнос-Айресе, а сегодня живет попеременно в Нью-Йорке, Берлине и Таиланде.

7

Подобную невидимую, мысленную рамку, которая подчеркивает автономный статус произведения искусства и одновременно включает его в эстетический и исторический контекст, можно обозначить термином «парергон», введенным философом Жаком Деррида.

8

Подробнее о «тихом» акционизме в Восточной Европе см.: Kemp-Welsh K. Antipolitics in Central European Art: Reticence as Dissidence Under Post-Totalitarian Rule 1956-1989. London; New York: I.B. Tauris, 2014.

9

Сегодня стилистика «Pussy Riot» меняется, но это уже тема для отдельного разговора. Так, например, во время серии экологических акций весной 2019 года участницы группы вывесили лозунг «We need a new Earth» в лесу, «цитируя» одну из самых известных «тихих» акций «Коллективных действий» советского времени – «Лозунг-1977». Тогда в безлюдном месте в лесу участники группы вывесили красную полосу материи с надписью «Я ни на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не был и не знаю ничего об этих местах». Тот же самый лозунг был установлен над входом в художественную галерею «Пересветов переулок», когда Д. Серенко работала там в 2018–2019 годах.

10

Сайт проекта:

http://creativetime.org/programs/archive/2009/deller/.

11

Kester G.H. Conversation Pieces: Communication and Community in Modern Art. Berkeley: University of California Press, 2004.

12

Beech D. Weberian Lessons: Art, Pedagogy and Managerialism // Paul O’Neill & Mick Wilson, eds., Curating and the Educational Turn. London: Open Editions; de Appel, 2010.

13

Почти так же – «Девушка с плакатом», просто без дефиса – назывался первый медийный текст, посвященный «Тихому пикету» – передача Дмитрия Волчека на Радио Свобода от 5 мая 2016 г. (https://www.svoboda.org/a/27717761.html).

14

Вахтин Н., Фирсов Б. Предисловие // «Синдром публичной немоты»: история и современные практики публичных дебатов в России / Отв. ред. Н.Б. Вахтин, Б.М. Фирсов. М.: Новое литературное обозрение, 2017. С. 7.

15

Беньямин В. Шарль Бодлер. Поэт в эпоху зрелого капитализма. Перевод с нем. С. Ромашко // Беньямин В. Маски времени: Эссе о культуре и литературе / Пер. с нем. и фр. Сост., предисл. и примеч. А. Белобратова. СПб: Symposium, 2004. С. 47–234, особ. с. 82–95, 98–108.

16

Впрочем, жизнь в мегаполисах ХХ века приводила к деперсонализации не только в публичных пространствах, но часто – и в процессах труда и даже отдыха. См. об этом, например, в работах немецкого теоретика культуры Зигфрида Кракауэра: Кракауэр З. Орнамент массы: Веймарские эссе / Пер. с нем. М.: Ад Маргинем Пресс, Музей современного искусства «Гараж», 2019. Лишь со временем начали появляться способы борьбы с унификацией человека, в том числе – связанные с современной партиципаторной культурой.

17

Веганы – наиболее строгие вегетарианцы, которые не употребляют в пищу не только мясо, но также молоко и молочные продукты и вещества растительного происхождения – например, желатин.

18

«Check your privilege» – американский Интернет-мем, первоначально возникший из названия статьи феминистки и гендерной исследовательницы Пегги Макинтош 1988 года. Макинтош привела примеры 46 случаев фоновых, «по умолчанию», представлений, которые существуют у белых мужчин, но могут отсутствовать у представителей других групп населения, например: «Меня никогда не просят высказаться от лица всех людей моей расовой группы», или «Я могу быть вполне уверен, что, если я прошу [в каком-нибудь учреждении] поговорить с начальником, я встречу человека той же расовой принадлежности, что и я». В том смысле, в котором говорит Серенко, под «привилегией» понимается не расовый или социальный статус, а самоуверенность сознания, не замечающего «слепых пятен» своего взгляда на мир.

19

В этой аналитичности – как и в общей «текстоцентричности» и в стремлении к последовательной критике стереотипов обыденного сознания – Серенко тоже оказывается наследницей московского концептуализма.

20

«Дао Дэ Цзин» («Книга о пути и внутренней силе») – китайский классический философско-религиозный трактат, восходящий предположительно к VI–IV вв. до н. э.

21

Зотова Н. Вышел и стоял? Сядет на три года // Новая газета. 2015. 9 декабря (https://www.novayagazeta.ru/articles/2015/12/07/66699-vyshel-i-stoyal-syadet-na-tri-goda).

22

См., например: https://www.amnesty.org/en/latest/news/2016/11/russia-shocking-new-torture-allegations-by-prisoner-of-conscience-must-be-investigated/.

23

В январе 2017 года Конституционный суд РФ по запросу Дадина постановил, что статья 2121 УК не может применяться к лицу, которое раньше подвергалось административному наказанию по всем эпизодам обвинения (так как это противоречит общепризнанному правовому принципу не подвергать одного и того же человека двойному наказанию за одно и тоже действие). В соответствии с этим постановлением дело против Дадина было признано незаконным, и активист был освобожден, отсидев в колониях год и два месяца.

24

Дополнительная проблема состоит в том, что большинство стихотворений Аркадия Драгомощенко – довольно длинные и не помещаются на небольшом плакате.

25

Ответ на анкету в разделе «По ту сторону иерархии» (Новое литературное обозрение. 2008. № 91. Сохранены курсивы Г. Дашевского).

Content

Дарья Серенко
#тихийпикет

Предисловие Порог участия

Манифест Тихого Пикета

Интервью Елена Костюченко, Дарья Серенко

Тихийпикет: отче́тная книга

Анна Горенко

Тебе

Крик

«Товарищу подростку»

Стены (L’Estaca),

Камни

Сноски