Лола Бэлль

Вопреки сомнениям

Посвящается Э.

Спасибо за вдохновение.

Плейлист

Kristian Kostov – Beautiful mess

E.P.O – Dreamin

Gustavo Bravetti – Babel

Baby AK feat. Glooms – Pick up the Pieces

Unaverage Gang – Catacombs

Ólafur Arnalds – Hoost

Atmospheric Sound Forms – Far From You

E.P.O – Photo

2Scratch feat. Prince of Falls – Bedroom

Глава 1

Каким-то странным образом дни пролетали с невероятной скоростью. Оглядываясь назад, я понимал, что итог остается все тем же: никаких подвижек в деле, ни единого намека на успех в предстоящем турнире по бильярду. Голова кругом, тело будто наполовину состоит из кофеина, а время ускользает сквозь пальцы, точно горячий песок на людном пляже. Живу чисто на автопилоте, почти не отдавая отчета своим действиям.

И только редкие передышки в виде тусовок с друзьями позволяют на миг окунуться в беспечное прошлое, когда на плечи не давил тяжкий груз ответственности за собственное дело и перспективное будущее, мелькающее на горизонте. Тогда жизнь казалась такой легкой, беззаботной, а ночи длинными и яркими, а теперь…трель будильника в шесть утра вызывает один лишь вздох негодования. А дальше все по тому же сценарию: бесконечные шестнадцать часов в сутки приходится крутиться как белка в колесе. И повезет, если выдастся хотя бы минутка, чтобы без спешки насладиться результатом своих трудов.

Я привалился спиной к дверце холодильника, стискивая пальцами кружку с крепким кофе. Где-то в глубине квартиры Анна оглушительно хлопала дверцами шкафа, тщетно пытаясь криками и угрозами убедить Регину выйти из комнаты. Словно вихрь женщина ворвалась в гостиную, совмещенную с кухонной зоной, и принялась ощупывать диван в поисках, судя по всему, безнадежно утерянной вещи. Я наблюдал за ней с некой отрешенностью, даже улыбнуться сил не нашлось.

– Боже мой, Регина! Опаздываем! – причитала Анна, поднимая подушки и шаря под ними длинными пальцами с утонченным маникюром. – Да что ж это такое! Федь, ты не видел мой мобильный?

Я бегло оглядел кухню, и взгляд зацепился за кофемашину. Кто бы сомневался. Молча подал Анне телефон и в награду получил воздушный поцелуй от мачехи. Как раз в этот момент в гостиной появился отец. Нервным жестом он поправил воротник рубашки и коротко мне кивнул. Я выдавил приветливую улыбку.

Интересно, он помнит о том, что посодействовал моей сегодняшней встрече с рекламщиками? И знает ли, как сильно я благодарен ему за поддержку? Изначально, когда я только задумался об открытии бильярдного клуба, речь шла о помощи на первых порах. Но с тех пор прошло уже столько времени, а отец не переставал сводить меня с нужными людьми благодаря своим связям. Даже когда я сам не просил его об этом.

– Она все еще не собралась, Коля! Регина, ты всех задерживаешь! – взвилась Анна, дрожащими пальцами дергая замок своей миниатюрной сумочки.

Отец защелкнул портфель, словно бы и не слыша слов жены. Уже давно стало ясно, что в воспитании падчерицы он не участвует. К тому же спустя пару лет Регине исполнится восемнадцать, и поминай как звали. Не сомневаюсь, ее как ветром сдует на следующий же день после дня рождения.

– Я отвезу ее, не переживай, – неестественно бодро произнес я, допивая остатки кофе. Заранее знал, на что подписываюсь, но конец света не случится, если я чуть задержусь. А вот если опоздает Анна и тем более отец, последствия могут быть печальными.

Анна порывисто обняла меня и по привычке пригладила мои спутанные после душа волосы. Я машинально взъерошил их снова. Отец улыбнулся мне краешком губ, будто желал удачи в попытке справиться с капризной сестрой. Удача мне и вправду пригодится.

Как только дверь за ними захлопнулась, я быстрым шагом покинул гостиную и постучал по двери комнаты Регины костяшками пальцев. Тишина. Ничего нового. Любопытно, в чем же на этот раз причина ее недовольства?

– Выходи давай, поедешь со мной, – я надавил на ручку дверцы, особо и не надеясь на успех. Так повести не могло.

Бросив взгляд на наручные часы, я призадумался. Если Регина будет испытывать мое терпение и дальше, то непременно опоздает на первый урок. А после Анна устроит такой скандал, что мне придется задержаться на работе, лишь бы не участвовать в их разборках. Подозреваю, отец пользовался теми же методами, поэтому частенько ужинал вне дома.

– Даю пять минут, а потом уезжаю. Поедешь на метро. Ты прекрасно знаешь, что у меня и без того полно дел.

Замок щелкнул, наружу высунулась голова сестренки. Она смерила меня своим цепким взглядом и распахнула дверь настежь. Я едва сдержал ухмылку, уверенный, что фраза про метро подействовала. Регина ни за что бы не позволила себе приехать в школу на общественном транспорте, когда как прежде ее всегда подвозили на шикарных автомобилях. Не тот уровень, видишь ли.

Удивительно, у меня ведь у самого порой возникали такие мысли в ее возрасте. Вот только родители были слишком заняты, потому надежда оставалась на друзей. А парни и рады были разъезжать на такси.

– Не ворчи, старик, – рявкнула Регина, затягивая темно-каштановые волосы в конский хвост. – Ну и что ты встал? Сам же говоришь, дел полно. Погнали.

Жестом я пропустил ее вперед, не переставая ухмыляться. Рад, что сестра не изменяет своим привычкам. В каком бы настроении она ни пребывала, девушка всегда сохраняет самообладание. Даже когда понимает, что проиграла схватку, не признает поражения. Пусть мы и не родные, но определенно во многом похожи.

Хотя все чаще я замечаю в ней повадки своего лучшего друга. Что в принципе неудивительно: она мониторит все публикации парня в социальных сетях, оставляя почти под каждой фотографией очередной глупый комментарий. Надеюсь, ей хватит ума не копировать его поведение, ничем хорошим это не закончится. И рано или поздно сам Серега очнется и поймет, что его жизнь неумолимо скатывается в пропасть. Потому что нас он попросту уже не слушает.

Регина высунулась в окно и разочарованно застонала, когда «Ауди» вынужденно остановилась перед длинной вереницей спешащих по делам автомобилистов. Шикарно! Только в пробке застрять нам не хватало. Стоило бы прежде заглянуть в приложение и в случае чего построить иной маршрут. Теперь уже поздно, придется волей-неволей терпеть.

– Ты заберешь меня сегодня? – Регина покосилась в мою сторону, поигрывая ремешком фотоаппарата. Она его даже в школу с собой таскает. Вот что значит давление матери. Будь воля девушки, фотоаппарат давно бы оказался в руках более опытного и всерьез заинтересованного в съемках трудяги.

– Дай-ка подумать, – я театрально провел пальцами по подбородку, делая вид, что тщательно обдумываю ответ. Хотя давно уже освободил время, чтобы забрать сестренку из школы. Наверное, я сильнее Анны желал, чтобы ее машина скорее прошла все стадии ремонта и тем самым избавила меня от еще одной обязанности.

Регина напряженно молчала, стискивая ремешок все крепче. Я глухо рассмеялся над ее реакцией.

– Заберу, не волнуйся. Не могу же я позволить тебе разъезжать на метро. Не барское это дело, – я посигналил спящему впереди автомобилисту, который, видимо, «залипал» в телефон и не заметил, как машины плавно начали движение. – А вообще не понимаю, почему тебя так беспокоит общественное мнение. Можно подумать, всех твоих одноклассниц подвозят на навороченных тачках. Не припомню, чтобы школа входила в список самых элитных учебных заведений.

– Ой, Федь, тебе не понять, – отмахнулась от меня Регина и снова уставилась в окно. Высунула руку, словно бы пыталась дотянуться до проезжающего мимо внедорожника. – Все начинается с малого. И репутацию, знаешь, как сложно заработать, а потерять можно в один момент. Хотя к тебе это не относится, ты же у нас всегда был обаяшкой, все девочки у твоих ног.

– Так, разговор принимает интересный оборот, – ухмыльнулся я, плавно обгоняя автомобиль, который изрядно стал действовать мне на нервы своей медлительностью. Благо из пробки удалось вырваться так быстро. – Хочешь совет?

– О нет, только не это…

– Помолчи и послушай, – перебил я сестру взмахом руки. – Кончай притворяться уже. Создала какой-то образ, в который все верят, а на деле ты же вообще живешь не своей жизнью. Мечтаешь о курсах дизайнера, а сама занимаешься фотографиями. Зачем тратишь время?

Регина опустила взгляд на фотоаппарат, мирно покоящийся на ее бедрах, и протяжно вздохнула. Не сомневаюсь, она и сама не раз задавалась тем же вопросом. Конечно, сестра пока окончательно не решила, чему желает посвятить свою жизнь, да и мысли о курсах посещают ее довольно редко, но в том, что фотографии не ее призвание, уверен каждый из окружения Регины. Кроме ее матери.

Анну ничто не переубедит, если она вбила себе что-то в голову. То же касается и репетиторства по французскому языку. Ладно, занятия английским языком я еще могу понять и полностью поддерживаю – в наше время без языка никуда, – но французский-то к чему? Ощущение, словно бы Анна распланировала жизнь дочери, едва та появилась на свет. И зная, что Регина всецело от нее зависит, женщина умело этим пользуется.

– Ладно, допустим, ты прав, – сдалась Регина после минутной паузы. Я покосился на нее с недоумением. Она признала мою правоту, да еще касаемо увлечений и будущего? Кажется, конец света все-таки не за горами. – Ну а ты сам? Ты разве мечтал владеть бильярдной? Что-то слабо верится. Если пару раз в год катал шары, не значит, что нужно посвящать этому всю свою жизнь.

– Ну, во-первых, – начал я, и Регина нетерпеливо вздохнула, – мечта иметь бильярдную – это громко сказано. Просто на тот момент меня это вполне устраивало, да и сейчас не жалуюсь. Хотя бывают моменты, когда хочется запустить этими самыми шарами в туго соображающих сотрудников.

Регина округлила глаза, на ее губах заиграла озорная усмешка. Ну наконец-то мне удалось поднять ей настроение, пусть и ненадолго.

– А во-вторых, – я с удовольствием наблюдал за тем, как Регина ерзает на сидении в ожидании продолжения, – кто тебе сказал, что я стану посвящать бильярдной всю свою жизнь? Не хочу себе такого приговора. Если дела пойдут в гору, займусь параллельно чем-то еще, дальше – больше. А пока будем смотреть лишь на месяц вперед, даже на неделю. Сейчас в приоритете отлично провести турнир, привлечь как можно больше игроков и заявить о себе. Завсегдатаи – это одно, но хотелось бы побольше молодежи.

– И поэтому вы устраиваете тусовку, да? – глаза Регины загорелись, стоило нам перейти к ее любимой части обсуждения предстоящих выходных.

Бедная девушка, она еще не в курсе, что ее и на турнир, вероятно, не отпустят, не говоря уже о вечеринке. Анна придумает тысячу причин, лишь бы дочь не шаталась по злачным местам, где кругом столько соблазна для несовершеннолетних: море алкоголя, сигареты, кальян и, само собой, нахальные ребята, не способные усмирить свое либидо. Несмотря на то, что у меня заведение довольно-таки приличное и охрана выпроводит любого, кто посмеет нарушить правила, Анну не переубедить. Кормит обещаниями: вот спустя два года…и так далее. Хорошо еще, что меня родители не воспитывали меня так строго, а то и до института растерял бы всех друзей.

– Ага, заманиваем тусовщиков всеми возможными способами. По бару будет запредельная выручка только благодаря им.

– А Сережа придет? – Регина смущенно поджала губы, как делала всякий раз, когда речь заходила о моем друге. И чем же он так привлек ее внимание, ведь в последние годы от прежнего Сереги остались одни лишь приятные воспоминания. Он сам на себя не похож.

Я крутанул руль, искоса поглядывая на сестру. Понимая, что ляпнула глупость, Регина нервно откинула пушистый хвост за спину. Ей бы стоило радоваться, что Серега не интересуется девушками младше восемнадцати, а то катастрофы не удалось бы избежать. Если любая красотка клюнула на его флирт, кем бы она ни была, Серега непременно завалит ее в койку. Такой у него темперамент, ему всегда всего мало. А мне бы не хотелось потом утирать слезы сестренке, когда она поймет, что по глупости позволила собой воспользоваться. И бить морду Сереге тем более.

– Мне бы, конечно, не помешала его помощь, и так без администратора остался на свою голову. Но, думаю, Серега будет только мешать.

Моя малышка «Ауди» плавно притормозила у ворот школы. Я кивнул сестре на спешащих на занятия школьников, подразумевая, что и ей пора выползать наружу. По глазам видел, что Регине меньше всего хотелось покидать салон автомобиля. Может быть, она намеренно провоцировала Анну, чтобы в итоге подвез ее именно я.

Знаю, Регина всегда высоко задирает подбородок, когда выпускники, а чаще выпускницы, интересуются, кем же ей приходится тот самый загадочный парень на спортивной тачке. Не удивлюсь, если сестра врет напропалую. Когда же она поймет, что одна ложь порождает другую, а в итоге завираешься настолько, что напрочь забываешь правду.

– Ровно в четыре, не опаздывай, – я разблокировал двери, и Регина послушно выбралась наружу. На миг она застыла в нерешительности, а после заглянула в салон.

– Спасибо, – промямлила сестра так тихо, что я едва ли расслышал.

Я только улыбнулся ее словам. Дверца хлопнула, и девушка помчалась к крыльцу здания так стремительно, словно бы за ней гналась свора дворовых собак. Громоздкий фотоаппарат болтался на шее, волосы шоколадного оттенка подпрыгивали в такт ее движениям, и без того короткая юбка задиралась все выше. Старшеклассники проводили ее заинтересованными взглядами и закивали друг другу с сальными улыбочками.

Я дождался, пока миниатюрная фигура сестры не скроется за массивными дверьми здания. Коротко выдохнув, нажал на кнопку блокировки дверей и вырулил на оживленную дорогу. Свой братский долг я выполнил, теперь в бой.

Глава 2

Вальяжной походкой я переступил порог бильярдного клуба лишь в десятом часу утра. Кивнул охраннику Дмитрию, который сегодня на смене за двоих, и направился прямиком к бару. Критически оглядел хаотично расставленные стулья у круглых столиков и покачал головой. Нет, мне точно нужно как можно скорее найти второго администратора. Иначе, не ровен час, меня покинет и Витя, когда у него случится очередной нервный срыв. Я уже сам подустал от бесконечных истерик парня.

Поставив на барную стойку стаканчик рафа – успел заехать в кофейню неподалеку, – я провел ладонью по гладкой поверхности, проверяя ее на предмет грязи и пыли. Отлично, хотя бы в этом ребята не допускают оплошностей. До открытия еще больше часа, с остальными недочетами успеют разобраться. А мне пора заняться своими делами.

Только я собрался незаметно улизнуть в свой кабинет, не желая встречаться с персоналом до собрания и отмахиваться от сотен вопросов, которые непременно начнет задавать назойливый Витя, как дверца распахнулась и в барную зону буквально влетел наш бармен Женя. Следом за ним ввалился и сам Витя. Парни заметили меня не сразу, а убегать было уже бессмысленно.

Взъерошив свои непослушные волосы, я положил брелок сигнализации и мобильный рядом со стаканчиком кофе и запрыгнул на барный стул. Витя вытаращил глаза, обнаружив наконец мое присутствие, и едва не выронил ящик крепкого алкоголя. Благо Женя оказался рядом. Уставший и сонный, он с трудом мог сфокусировать взгляд на чем-то конкретном, но при этом отлично ориентировался и обладал отменной реакцией. Но я видел, что он с трудом выдерживает нагрузку. Парню срочно требовался как минимум один полноценный выходной, а для этого нужно найти подходящую замену.

Легко, блин, сказать.

– Вы сегодня рано, – Женя сделал попытку улыбнуться, опуская тяжелый ящик на пол. На вид он весил целую тонну. Витя тем временем снова испарился за волшебной дверью, которая открывалась в обе стороны и довольно часто становилась причиной производственных травм.

С ужасом вспомнились те недели, когда я пытался изучить процесс работы барменов, уверенный, что как владелец должен знать обязанности всех и каждого из персонала. И ощутить на собственной шкуре, через какие адские муки они вынуждены проходить изо дня в день. Откровенно говоря, бар и кухня – это совершенно не мое поприще. Мне куда проще исполнять обязанности управляющего, ведь и начинал я с этой самой должности словно бы сотню лет назад. И кажется, вскоре мне придется применить полученные навыки на практике, если в ближайшее время в эти двери не войдет идеальный кандидат на свободную вакансию.

– Жень, кто сегодня на смене? Я бы…, – я запнулся, когда мобильный на стойке требовательно завибрировал. И что же Сереге не спится с утра пораньше?

– Я, Машка, Алина и Даша. Она бариста сегодня. Мало, да?

Я проигнорировал настырный звонок друга и перевернул телефон экраном вниз, чтобы не отвлекаться. Знает ведь, что я буквально зашиваюсь последние дни, и все равно донимает звонками. В этом отношении Гриша более понятливый, да у него и своих дел выше крыши.

– Да нормально, не выходной, в конце концов. О, а вот и администратор наш. Иди-ка сюда, Вить, – я поманил пальцем побледневшего от тревоги парня. Его реакция забавляла, неужели за год работы вместе он все еще думал, что я стану устраивать нагоняй на людях?

– Да-да, Федь, – хрипло произнес Витя, нервно дернув рукава джемпера. Когда он только успевал переодеваться в идеально выглаженные рубашки перед самым открытием, до сих пор неясно. – Что-то не так?

– Выдохни уже. Я хотел спросить, ты объявления выложил? Ребята вон с ног валятся, нам сотрудники нужны.

Заметив мелькнувшую в глазах Вити отчетливую панику, я сделал вывод, что моя просьба совершенно вылетела у него из головы. Кто бы сомневался. Конечно, с моей стороны несправедливо просить об этом Витю, на плечах которого столько обязанностей, что и в кошмарном сне не приснится. Однако не мне ему объяснять, как важно не только разместить объявления о свободной вакансии на соответствующих платформах, чем уже занимается менеджер по подбору персонала, но и задействовать социальные сети.

Этим и должен был заняться Витя. Чересчур коммуникабельный, энергичный парнишка, без каких-либо комплексов, у него наверняка найдется парочка друзей, кому приглянется должность администратора. Если не потянут, устроим барменами с перспективой карьерного роста. В конце концов, так мы и заманили к нам Женю. И вот уже который месяц наравне с официанткой Машей он является одним из лучших сотрудников нашего заведения.

– Так, я понял, – я провел ладонью по лицу, сдерживая улыбку. Незачем Вите видеть мою реакцию на его оплошность. К тому же поиск администратора в первую очередь в его интересах. – Как освободишься, сделай то, о чем я тебя просил. И, Вить, табель за прошлый месяц когда должен был лежать на моем столе?

– Вчера!

Витя заметался по бару и откуда-то выудил листок с распечатанной таблицей. Хоть что-то остается неизменным в этом хаосе.

Кивнув своему бедолаге-администратору, я спрыгнул с барного стула. Глотнул кофе и скривился от противного привкуса давно остывшего напитка. Раскидал по карманам брелок сигнализации и телефон, приблизил листок к глазам. Бегло оглядев таблицу, тихо присвистнул. Удивительно, как еще ребята не теряют сознание прямо на рабочем месте, учитывая количество отработанных смен за прошлый месяц.

Не уверен, что когда-нибудь смогу выдержать такую нагрузку. Да что греха таить: для меня поднять тело с кровати в седьмом часу утра уже считается победой. Не представляю, откуда они черпают энергию, чтобы до самой ночи обслуживать посетителей с дружелюбной улыбкой и не реагировать на выпады в свой адрес. Наверное, из зарплатной ведомости, когда воочию видят, как окупается их труд. Но меня бы и деньги не мотивировали.

Или же я привык так думать, потому что никогда, собственно, не нуждался в лишней копейке. Да и бизнесом занялся лишь для того, чтобы не сидеть у отца на шее, не спускать его кровно заработанные деньги на гулянки, алкоголь, девок и прочую ерунду. К тому же мне и самому приятно осознавать собственную значимость в жизни людей и видеть благодарность на лицах посетителей за созданный мною уютный уголок, где они могут по-настоящему расслабиться вдали от шумной семьи и надоедливых коллег.

Еще бы в сутках было больше двадцати четырех часов, и тогда бильярдный клуб поднялся бы на уровень выше гораздо раньше.

Серега перестал мне названивать, зато закидал сообщениями с просьбой срочно перезвонить. Срочно, да еще и в такую рань, значит, случилось нечто поистине важное. Но у меня оставался всего один несчастный час до встречи с рекламщиками, а табель требовалось отправить еще вчера. Ничего страшного не произойдет, если друг немного подождет.

Да и вообще он сам порой сбрасывал мои звонки. Хотя я звонил с конкретной целью: выяснить, все ли у него в порядке, не спился или не вляпался ли в очередную переделку, из которой нам с Гришей придется его вытаскивать, пока не прознал отец. Конечно, я злился, раздражался, но что поделать. Мы ведь с пеленок дружим, приходится мириться с отвратительными привычками друг друга.

Недопитый раф я давно выбросил в мусорную корзину, и организм отчаянно требовал еще дозу кофеина. Да сколько ж можно, я так сердце подсажу рано или поздно, а мне едва ли исполнилось двадцать пять. Нужно завязывать с употреблением такого количества кофе, когда-нибудь это даст о себе знать в самый неподходящий момент.

На выходе из кабинета я прокручивал в голове список дел на сегодня. Письмо с табелем сотрудников благополучно доставлено получателю, предварительный звонок женщине, с которой я буду беседовать в ресторане неподалеку, сделан, осталось рвануть на встречу на всех порах. Надеюсь, я успею перекусить и вернуться обратно в клуб до того, как наступит время забирать Регину из школы.

Телефон снова завибрировал, когда я махнул Вите на прощание и стремительным шагом направился к выходу, лишь бы не ловить его щенячий взгляд. Мне нечем обрадовать парня, а обнадеживать не стану. Пусть сначала выложит объявления, а дальше уже поглядим.

– Да, Серега, – я зажал телефон плечом, доставая из кармана брелок сигнализации. Благо парковка перед клубом и нет нужды оставлять «Ауди» за километр от главного входа.

– Ну наконец-то! До тебя, как до президента, ни хрена не дозвонишься.

– У тебя что-то стряслось? Я очень спешу.

Я и договорить не успел, как уже догадался о причине звонка. Рука с брелоком замерла в воздухе, смешок вырвался против воли. Не галлюцинации ли это? Неужели сам Серега снизошел до того, чтобы посетить мой клуб средь бела дня? Обычно он притаскивал свою задницу ближе к полуночи. И неизменно в компании как минимум двух размалеванных девиц и парней из нашей общей тусовки, успевших напиться где-то прежде. Я же сам редко отдыхал с ними, приходилось наблюдать со стороны или по камерам, чтобы не натворили делов.

Серега с хитрой ухмылкой привалился к капоту моей до блеска отполированной «Ауди» и оглядел меня с ног до головы своим цепким взглядом. Каким бы раздолбаем он ни был, сложно не признать, что парень всегда выглядел сногшибательно. Темные, коротко подстриженные волосы не нуждались в каждодневной укладке, какая требовалась моей непослушной шевелюре. Модные джоггеры, которые он будто пришил к телу, и темно-коричневая водолазка с высоким воротом лишь придавали его образу определенную презентабельность. Вот только витающий в воздухе запах крепкого алкоголя не замаскировать дорогими шмотками и долларовыми часами от самых известных производителей.

А ведь сейчас всего лишь утро, как можно напиваться, едва ли разлепив веки?

– Привет, бизнесмен, – хмыкнул Серега и оттолкнулся от капота, когда я взмахом руки попросил его отойти от тачки. Хотя по опыту знаю, будь Серега в ином расположении духа, намеренно позлил бы меня, доводя до точки кипения.

– С чем пожаловал?

– А ты не рад другу? Да вы все охренели!

Я обошел машину, улыбаясь словам Сереги, и распахнул водительскую дверцу. Вероятно, он успел побывать у Гриши, которого отвлекать от работы – себе дороже. У него сейчас и без того завал, удивлен, как друг вообще успевает тусить с приятелями-бездельниками. Хотя, может быть, так он снимает стресс после трудовой недели. Мне бы брать с него пример вместо того, чтобы все выходные безвылазно торчать в своем кабинете.

– Ты голоден? – я кивнул Сереге, и выражение его лица вмиг переменилось. Он подозрительно прищурился в ожидании пикантного предложения.

Давненько мы не сидели вдвоем в спокойной и уютной обстановке. Без вечно галдящих сумасшедших тусовщиков. Не раз замечал, как наедине со мной друг меняется, мгновениями возвращаясь в свое прежнее амплуа.

– У меня сейчас встреча в ресторане «Ширли», знаешь, наверное. Если дождешься, я потом присоединюсь. Идет?

– Еще спрашиваешь! – Серега проворно забрался в авто и хлопнул дверцей. Я укоризненно покачал головой, но друг и бровью не повел на мой жест. Он тихо присвистнул, жадно оглядывая салон «Ауди», словно бы и вовсе позабыл, как частенько мы гоняли на ней по пустым дорогам ночного города. – Хороша чертовка. Ну что замер? Прокатимся с ветерком!

– О боги, – прошептал я с улыбкой и завел двигатель.

Серега с блаженством откинулся на спинку кресла. Если он рискнет закинуть свои длинные ноги на приборную панель, огребет по полной. Благо друг словно бы прочел мои мысли и не стал провоцировать скандал. И на том спасибо.

Всю недолгую поездку Серега развлекал меня своей болтовней. У него редко рот закрывался даже в те минуты, когда, казалось бы, все темы давно исчерпаны. Откровенно говоря, я не поспевал за ходом его мыслей. Может быть, погрузился в раздумья, потому с трудом понимал суть сказанного. А другу будто бы и не нужны были слушатели, он привык говорить в пустоту.

Искоса поглядывая на Серегу, я чувствовал острую боль в груди. Если еще год назад оставалась надежда, что парень одумается и начнет вести здоровый образ жизни (хотя спорт он забросил не сразу), то теперь с каждым днем он все стремительнее погружался на дно. Поверить не могу, что случившееся с Лешкой не стало ему уроком. И он ведь начинал совсем невинно: бокал за ужином, рюмка за завтраком, а после уже и целая бутылка виски после полудня. Мы так и не поняли, когда произошел тот самый переломный момент и Лешка подсел на наркотические вещества, которые буквально за пару месяцев сотворили из него бездушного зомби. А затем и вовсе погубили.

Всякий раз вспоминая его пустой, бездушный взгляд в последние дни жизни, я гнал прочь панику, накатывающую на меня мощной волной. Нет, Серега не настолько безумен, чтобы кончить так же. Он сам видел, что с людьми творят пагубные пристрастия, он сможет остановиться, когда поймет, что пора перестать гробить свою жизнь. Не знаю, что подтолкнуло Лешку окунуться в пучину алкогольной эйфории, и уже никогда не узнаю, но у Сереги нет никаких причин уничтожать себя по собственной воле. Никаких!

И самое страшное в том, что Серега так и не признался, почему пристрастился к выпивке. Глупые отговорки о частом стрессе срабатывали только у Гриши, даже мне порой не верили, хотя я пашу как проклятый каждый божий день. Но у Сереги безмятежная жизнь, не обремененная обязательствами, он буквально предоставлен самому себе. Уверен, если бы не строгий отец, который дослужился до генерала в сорок с лишним лет, Серега давно бы покатился по наклонной. Но теперь и гнев родителя не производил должного впечатления.

– Гриша про турнир спрашивал, – голос Сереги вырвал меня из раздумий. – Хочет прийти посмотреть.

– Я буду только за. А еще меня бы порадовало, если бы вы, блин, пришли не просто посмотреть, а помочь.

Я вырулил на парковку ресторана, с облегчением отметив, что она наполовину пуста. Отлично, в таком случае я точно приду на встречу вовремя.

– Вау, вот это наезд, – звонкий смех друга разнесся по салону авто. – Скажи, чем помочь. Ты же знаешь, Федук, мы всегда за тебя горой.

Я бегло оглядел друга, уже пожалев о своих словах. Можно было бы поручить им поиск хорошего ди-джея, но что-то я сомневался, что и с такой простой задачей парни смогут справиться. Гриша-то запросто, если тоже не напьется вдрызг, а вот Серега может в очередной раз приколоться и устроить свое собственное шоу. Нет, мероприятие должно пройти без эксцессов.

– Ладно, забудь, – я махнул рукой и заглушил двигатель. Серега с непониманием нахмурил брови. – Сам справлюсь. Вот как найду толкового администратора, сразу все войдет в нужную колею.

– Ну, как знаешь, – друг пожал плечами и потянулся к ручке дверцы. На секунду замер, оглянувшись на меня с лукавой ухмылкой. – А ты с нами потусишь после турнира или опять будешь играть роль большого босса?

– Посмотрим. Выходи уже, а, у меня встреча, между прочим, – я не мог не улыбнуться, когда Серега театрально закатил глаза. Да, порой даже в общении с друзьями я примеряю на себя роль босса, от привычек не так-то просто избавиться.

Глава 3

Встреча превзошла все ожидания. Временами я испытывал волнение, стараясь правильно излагать свои мысли, а пальцы, сжимающие горячую чашку, заметно подрагивали. Но с приятной и располагающей к себе женщиной мне удалось найти общий язык сразу. Обсудили все нюансы, бегло пробежались по основным пунктам договора, а после в уютном молчании выпили по чашечке кофе. Если результаты окупятся, думаю, встреча состоится вновь. Стоит всерьез взяться за раскрутку бильярдной, только тогда дела пойдут в гору.

Когда Екатерина, попрощавшись, покинула заведение, я жестом подозвал Серегу, который все это время скучал за соседним столиком, то и дело отгоняя от себя официантов, как назойливых мух. Уверен, еще минут пятнадцать таких вот выкрутасов с его стороны, и охрана насильно вышвырнула бы парня на улицу. Представляю, какой бы разразился скандал. Серега тотчас стал бы грозиться званием отца, ведь подобные угрозы всегда производили на людей особый эффект. А для пущей драматичности приложил бы телефон к уху, имитируя разговор.

К сожалению, я не обладаю таким преимуществом. Мой отец владеет крупными компаниями, бизнес вполне легальный, никакого криминала, а потому и крыши, как говорится, в виде местных братков у нас нет. Да и с полицией он имеет чисто деловые связи, с тем же самым отцом Сереги, который частенько выручает его и поддерживает. Приходится рассчитывать на самого себя в любых разборках.

– Твою мать, я уже думал, она никогда не свалит, – со вздохом облегчения Серега рухнул на стул напротив. – И вот такой скукой ты занимаешься каждый день? Лучше застрелиться.

Я рассмеялся над его словами и поспешно сгреб в охапку кипу документов, пока Серега не подпортил их ненароком. Уверен, побудь он в моей шкуре хотя бы день, считал бы иначе. Любого, даже самого ленивого человека, непременно увлечет погоня за успехом. Особенно когда каждый кусочек мозаики идеально складывается в полноценную картинку. В такие моменты от эйфории захватывает дух, словно бы летишь по трассе на бешеной скорости и отчаянно не желаешь давить на педаль тормоза.

Я только сейчас осознал, что так и не ел с самого утра, лишь выпил три порции крепкого кофе. Серега, развалившись на стуле в вальяжной позе, махнул рукой официантам, столпившимся у барной стойки. Я приложил пальцы к губам, скрывая улыбку. Наверняка весь персонал уже наслышан о странном парне, что отбрил всех официантов и успел даже отвадить администратора, который, как я понял, вежливо попросил его сделать заказ или освободить столик для других посетителей.

Удивительно, каким ангельским терпением мог похвастаться друг этим утром. Обычно он начинал свое представление сразу же. И, как правило, все заканчивалось принесенными от лица заведения извинениями, а иногда и бесплатные блюда перепадали. Вот еще одна причина, по которой мне нравилось проводить с ним время в ресторанах. Можно чувствовать себя хозяином положения.

Когда у нашего столика остановилась девушка с небольшим блокнотом в руке, я все еще продолжал посмеиваться над выражением лица Сереги. Он вкратце успел поведать, что ему пришлось вытерпеть в ожидании, пока я наконец соизволю уделить ему внимание. Бедняга, его психика прям всерьез пострадала за этот жалкий час.

– Здравствуйте, готовы сделать заказ? – прошелестел приятный голосок. Помнится, нас с Екатериной обслуживала другая девушка с грубым неприятным басом.

Я медленно оглядел девушку с ног до головы и невольно замер, когда наши взгляды встретились.

– Федя? Ух ты, привет, – девушка смущенно хихикнула, видимо, удивленная нашей встречей не меньше меня.

Я потупил взор, уставился в меню, старательно изображая задумчивость. Буквально всем телом ощущал, как она буравит меня взглядом. Да и Серега наверняка пребывал в недоумении.

– Ты не узнал меня? – девушка, чье имя напрочь вылетело из головы, а на бейджик я взглянуть не решался, кажется, совсем позабыла, для чего подошла к столику изначально. – Сережа, и ты здесь. То есть…ну да, вы пришли вместе. Ясно.

Я исподлобья посмотрел на Серегу с немой просьбой о помощи. Только он мог прекратить этот балаган и при этом вывернуть все таким образом, что девушка не останется в обиде ни на одного из нас. Но друг лишь откровенно посмеивался над глупостью сложившейся ситуации, предоставляя мне возможность разбираться со своей бывшей пассией самостоятельно.

Хотя и не скажешь, что она бывшая. Мимолетная встреча на одной из вечеринок в местном клубе, короткий обмен репликами, а после пять минут удовольствия, эффект от которого улетучился тут же, стоило лишь покинуть туалетную кабинку. Обычная посредственность, неудивительно, что я позабыл ее имя. Даже если бы наша встреча произошла на прошлой неделе, ничего бы и не поменялось.

Теперь я начинал понимать, по какой причине Серега еще в институтские годы составлял список с именами девушек, с которыми переспал или собирался переспать в перспективе. Так хотя бы в голове упорядочиваются имена, и личность девчонки неизменно ассоциируется с конкретным местом отдыха. Оттого и риск столкнуться с такими проблемами минимален.

– Даша, Дашенька, Дашуля, – пропел Серега, явно забавляясь положением, в котором я оказался. Я чуть ли зубами не скрипел от злости. Нужно спровадить ее отсюда как можно скорее, а не давать повод разговориться. Куда вообще смотрит администратор, когда его присутствие в зале так необходимо. – А знаешь, принеси-ка нам чего-нибудь на свой вкус. Что ты предпочитаешь на поздний завтрак?

Я искоса поглядел на Дашу, которая прижимала к груди блокнот и с недоумением таращилась на Серегу. Худые пальчики теребили листочки, а брови сошлись на переносице.

– Может, омлет? – продолжил друг с совершенно невозмутимым выражением лица. Мне потребовалось приложить неимоверные усилия, чтобы не заржать в голос. Такого поворота ни я, ни побледневшая Даша никак не ожидали.

– Я…да, конечно. Как скажете, – промямлила девушка, дрожащими пальцами обхватив ручку и принимаясь черкать на своем блокноте название блюда.

С широкой ухмылкой Серега пристально наблюдал за взволнованной официанткой, которая вмиг растеряла былой энтузиазм. Ему откровенно нравилось потешаться над такими наивными дурочками, как Даша, и он всегда знал, когда стоит остановиться, чтобы не переходить черту и не доводить их до слез. Как правило, Серега под конец мог ввернуть какую-нибудь пикантную фразу, которая вроде бы и казалась обидной со стороны, но на деле все девушки млели и прощали ему все предыдущие оскорбления. Просто талантище.

Даша молча записывала заказы, сжав бледные губы в тонкую полоску. После каждого произнесенного вслух названия блюда Серега поглядывал на официантку, но девушка больше не решалась поднять глаза от блокнота. В мою сторону она и вовсе не смотрела, словно бы позабыла о моем существовании. Тем лучше. Когда я быстро пробормотал, что хочу получить на завтрак, девушка кивнула и робко поинтересовалась, может ли забрать меню.

– Конечно, солнышко, забирай сразу оба. И возвращайся поскорее, – добавил Серега с обезоруживающей улыбкой. Он, как всегда, применил все свое обаяние, перед которым не могла устоять ни одна девушка. – Не хочу, чтобы столик обслуживал кто-то другой. Да и чаевыми ты ведь не захочешь делиться с коллегами, верно?

Даша сглотнула, ее взгляд зацепился за наручные часы Сереги, потом скользнул к мобильному, лежащему на столике. В глазах мелькнул уже знакомый огонек алчности. Быстро кивнув, девушка схватила меню и удалилась к барной стойке, едва ли не спотыкаясь на своих ходулях. Не сомневаюсь, как бы ей ни было тяжело обслуживать наш столик после неприятного диалога и моей пренебрежительной реакции, девушка загрызет любого из коллег, кто посмеет посягнуть на ее чаевые.

Друг, как и обычно, виртуозно переключил внимание девчонки сперва на свою персону, а затем и на деньги. Так она хотя бы будет помнить, что находится на работе.

– Ты ее вспомнил, да? – спросил я, пока Даша не вернулась с нашими заказами обратно. Уверен, она носится сейчас по кухне точно безумная.

– А то. Та ночь была веселенькая, – рассмеялся Серега и, видимо, заметив недоумение, отразившееся на моем лице, пояснил: – Она была одной из девчонок, которые уехали с нами. Ты же свалил раньше, а мы их потом поймали и затащили в тачку.

– Ты с ней спал? – я вскинул брови, хотя и не испытал как такового шока. Довольно-таки часто наши вкусы совпадали, и за вечер мы могли поменяться партнершами не единожды.

– Видел бы ты, Федук, какие выкрутасы она там вытворяла. Мать моя родная! Ее каждый поимел, насколько я помню. В общем, полный мрак.

Я невольно скривился, прикрыв рот ладонью. В первые секунды даже почувствовал дурноту. А по Даше и не скажешь, что у нее настолько яркое прошлое. Какие же демоны толкают с виду скромных девушек на подобные безумства?

Кажется, аппетит пропал безвозвратно. А вот Сереге хоть бы что. Когда Даша расставляла на столике блюда, поглядывая на нас с дежурной улыбкой, я уже не скрывал открытой неприязни. Если девушка и заметила, то предпочла проигнорировать. На какие только унижения не пойдешь, чтобы получить заветные чаевые.

Глава 4

Я уже и забыл, как размеренно проходили мои будни еще буквально месяц назад. Теперь же приходилось направлять всю свою энергию на подготовку к турниру. О полноценном обеде в спокойной обстановке не могло идти и речи.

Вите требовалась помощь в составлении меню, Женя едва ли справлялся в баре в выходные дни и под конец смены буквально валился с ног. Каким образом он просыпался на следующее утро, до сих пор оставалось неясным. У меня же все тело ныло, точно я провел пару часов в тренажерном зале, где, кстати говоря, не появлялся уже несколько месяцев.

Параллельно проводил собеседования на должность администратора и бармена одновременно. Иными словами, кандидаты на вакансию администратора не просто отсеивались, а рассматривались на должность бармена. Если и на бармена не тянут – прямая дорога в официанты. Кого не устраивали мои требования, я выпроваживал сразу, чтобы не тратили ни мое время, ни собственное.

С грехом пополам мне все же удалось подобрать более-менее адекватного администратора Дениса и по меньшей мере троих барменов, которые после дня стажировки наверняка сбегут с криками. Официанток посчастливилось набрать всего пятерых, но и то неплохо, учитывая, что девочкам придется работать посменно. В вечер турнира и ночь вечеринки ребята выйдут на работу в полном составе. Об этом я предупреждал всех сразу. Такие мероприятия будут проводиться не часто, но вечеринки, вероятно, станут основной составляющей каждых выходных. Поэтому пусть пока думают и размышляют, стоит ли соглашаться.

Витя не сильно обрадовался такому количеству новых сотрудников, ведь до турнира оставалась всего неделя, которая пролетит за один лишь миг. Женя вызвался добровольцем и обещал обучить барменов, а Даша согласилась во всех подробностях разъяснить, как правильно обращаться с кофемашиной.

Временами бариста отлучается, и обязанности девушки, разумеется, ложатся на плечи барменов. Порой официантка Маша успевает и обслуживать столики, и помогать бариста, но такое происходит крайне редко. Как правило, ее отсылают к ВИП-столикам, прекрасно понимая, что никто не справится с важными посетителями так блестяще, как это удается девушке. Она же и будет обучать новеньких официантов, потому что иных вариантов просто нет.

А вот администратора Дениса придется знакомить с основами работы, само собой, мне. И перспектива вложить в голову почти неопытного парня внушительный объем информации за какую-то ничтожную неделю меня совершенно не радовала. Понимаю, невозможно запомнить и половину за такой короткий период, поэтому учиться всему будет в процессе. В день турнира, разумеется, никто не бросит его одного. Будет на подхвате, поможет Вите или Жене, на первых порах и этого предостаточно.

Я даже заикаться не стану о том, что обязанности бармена Денису придется вызубрить наизусть, чтобы справляться с заказами быстрее самих барменов. Увы, таковы правила, и не я их устанавливал изначально.

Ближе ко дню турнира я связался со своей давней знакомой Николь и вкратце обрисовал ситуацию, особенно и не надеясь на ее помощь. Конечно, хотелось бы, чтобы девушка присутствовала на важном для меня мероприятии. К тому же я впервые решился на такой ответственный шаг, впервые собирался устроить шумную вечеринку в нашей тихой умиротворенной гавани. Мне важна поддержка друзей. Серега с Гришей прибудут лишь к ночи за очередной порцией веселья и алкоголя, потому я нуждался в компании адекватного и вполне трезвого человека.

Вопреки моим опасениям, Николь с радостью согласилась развеяться. По ее словам, она давно уже не выбиралась в люди, а на работе частенько запирается в кабинете, чтобы спрятаться от назойливых сотрудников. Насколько я помню, она вступила в должность управляющего рестораном своего же отца, едва ли нам вручили дипломы. Вот кому по-настоящему не терпелось влиться в семейный бизнес. На некоторое время мы потеряли связь, не интересовались делами друг друга, но случайная встреча воскресила в памяти прекрасные институтские будни, проведенные в общей компании.

Серега выпадет в осадок, когда увидит Николь. Безусловно, я поведал ему о нашем неожиданном воссоединении, но лично они так и не встретились. Наверное, друг уже позабыл, какой красоткой она была в те годы. Помнится, Николь сразу провела незримую черту между нами, обозначив личные границы. И никто из парней не пытался с ней флиртовать. Может быть, по этой самой причине девушке с легкостью удалось влиться в нашу чисто мужскую компанию.

Никому и в голову не приходило, что стоит фильтровать речь, когда рядом дама. Николь хохотала над нашими шутками до упаду, нисколько не тушуясь перед толпой одногруппников. Нам не приходилось объяснять ей смысл той или иной шутки, как бывало всякий раз, когда за общий столик присаживались спутницы некоторых из ребят. Девицы лишь хлопали длинными ресницами, наверняка недоумевая, каким ветром их занесло в эту сумасшедшую компашку.

И даже спустя годы тот период вспоминается с невольной улыбкой. Какими же беззаботными мы были, и что же с нами произошло потом…

Сегодня Регина решила побыть добровольной помощницей. Она расстроилась, когда Анна запретила ей как появляться на самом турнире, так и оставаться на вечеринку после (никто и не сомневался). На удивление девушка восприняла новость со всей стойкостью и даже не ляпнула ничего оскорбительного в адрес матери. Можно ли считать это успехом, пока неясно. В любом случае ее покорность принесла свои плоды: Анна, скрепя сердцем, отпустила дочь сегодня строго под моим присмотром. День турнира не за горами, а мы окончательно выдохлись за эту тяжелую неделю, лишняя пара рук не помешает.

Серега приезжал изредка скорее для того, чтобы отдохнуть в ВИП-зоне, а не предложить свою помощь, но я не упускал случая и ему найти дело. Конечно, учитывая, в каком состоянии он ввалился однажды в клуб с дружками Гриши, бесполезно было просить его о чем-то серьезном, кроме как своим придирчивым взглядом оглядеть новое оформление меню.

Вечеринка для меня на первом месте. Я буквально места себе не находил все эти дни, постоянно прокручивал в голове, что мог упустить, и каждый раз меня снедали сомнения, что клуб полностью готов к наплыву тусовщиков. Мысли о турнире посещали не так часто, мы бросили все силы для реализации задуманного. А вот вечеринку словно бы отодвинули на задний план. И это по-настоящему тревожило.

В очередной раз я убедился, что без рекламы в развлекательном бизнесе не выжить. Благодаря Екатерине и ее помощникам всего за неделю на турнир записались более тридцати участников. Я просто не мог поверить в такую удачу. Сперва казалось, что и дюжину собрать будет за счастье, но тридцать – это выше всех похвал. Надеюсь, это не конечная цифра, и ближе к самому турниру число участников будет возрастать в геометрической прогрессии. Хотя в таком случае турнир придется разбить на четыре этапа вместо трех, но не столь важно. Главное, чтобы посетители получили удовольствие от участия и, разумеется, внесли свой вклад в игру.

Сам турнир не принесет клубу никакой прибыли, кроме выручки по бару. На то и расчет, необходимо дать понять людям, что мероприятие проводится не с целью наживы, а ради удовлетворения их желаний. Минимальная ставка: пять тысяч рублей. Мы с Витей долго спорили, стоит ли увеличить ставку, чтобы сразу отсеять несостоятельных игроков, желающих срубить большой куш. Но я упорно настаивал, что в противном случае половина игроков может и вовсе отказаться от участия, опасаясь проигрыша.

Не все с легкостью расстаются с деньгами, даже если они дались без особого труда. И более того, не каждый уверен в собственных силах, чтобы ставить на кон такую крупную сумму, рискуя уйти ни с чем. Да я бы и сам не рискнул, наверное, несмотря на то что играю в бильярд блестяще. Волнение и пристальные взгляды окружающих непременно сбивали бы с толку.

Витя, как и я, привел с собой помощниц. Его спутница и младшая сестра проворно носились по залу, прикидывая, как правильно расставить диванчики для удобства отдыхающих в процессе турнира. Витя наблюдал за ними из барной зоны с довольной улыбкой, наверняка гордясь девушками. Еще бы, ведь именно благодаря Вике и Лизе у нас наконец-то появился адекватный ди-джей. Я уже отчаялся найти толкового парня, а девушкам достаточно было суток, и как итог: мы почти на все сто процентов готовы к первой в истории клуба настоящей тусовке.

Регина уже выдохлась спустя пару часов, от нее никакого, собственно, толку и не было. Но я не мог признаться сестре, что мы уже не нуждаемся в ее присутствии. Девушке и так тяжело далось осознание, что она лишена возможности стать частью такого величайшего события, как турнир. Поэтому я предоставил ей свободу по крайней мере на этот вечер, зная наверняка, что она не рискнет покинуть заведение без моего ведома.

Все же машинально поглядывал на сестру, когда та бесцельно слонялась между бильярдными столиками и заговаривала с незнакомцами, выступая в качестве пиар-менеджера предстоящего мероприятия. У Регины напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, и когда-нибудь сей факт сыграет с ней злую шутку. Стоило бы пресечь ее глупые попытки, пока все не закончилось скандалом или чем похуже, но я мысленно внушал себе успокоиться.

Одним лишь взглядом дал понять охране, чтобы они не спускали глаз с моей сестренки. Надеюсь, она не нарвется на неприятности за время моего отсутствия. Нужно проконтролировать, как протекает работа на кухне, а заодно и прогнать поваров по основным пунктам нового меню. Случись что с Региной, Анна оторвет мне голову без суда и следствия.

Я вернулся обратно в зал и с облегчением обнаружил Регину у одного из бильярдных столиков живой и невредимой. Признаться, я беспокоился за сестру и порой ловил себя на мысли, что не вникаю в слова шеф-повара, потому что голова забита совершенно другим. За этой бойкой девчонкой нужен глаз да глаз, в некоторой степени Анна права. Только отвернешься, а Регина уже ускачет с каким-нибудь пареньком, старше ее чуть ли не вдвое.

Женя замахал мне рукой, срочно требуя подойти, но я все не мог отвести взгляда от сестры. Ее собеседник меня настораживал, скорее даже тревожила реакция самой Регины на каждое произнесенное парнем слово. Не помню, чтобы девушка смеялась так искренне и беззаботно с той самой поры, как перешла в старшие классы. Сейчас ее темные глаза буквально лучились восторгом, а поза вроде бы и казалась расслабленной, но то, как она дергала себя за мизинец, выдавало ее нервозность. А может, возбуждение?

Я выставил указательный палец в сторону бармена, подразумевая, что мне потребуется всего минута, чтобы уладить одно дело. Надеюсь, у Жени там не форс-мажор и он справится без моей помощи. Тем более Витя всего-то отлучился на короткий перерыв, вернется и сменит бармена, если и тому понадобилось срочно покинуть рабочее место.

Регина была настолько зачарована вниманием своего нового знакомого, что даже не заметила моего приближения. Со спины парень казался немногим старше меня, возможно, того же возраста. Светловолосый, невысокого роста и худощавый, в белоснежной рубашке, заправленной в черные джинсы, – он идеально вписывался в обстановку, царящую в клубе этим вечером. Я едва ли не усмехнулся наивности сестры: запала на очередного смазливого паренька, который вряд ли станет играть в любовь со школьницей. Использует пару раз, а мне потом разбираться. И когда же только Регина наконец повзрослеет и перестанет доставлять всем проблемы?

– Как игра? – я постарался, чтобы слова прозвучали как можно небрежнее, но все равно уловил в своем голосе нотки недовольства и даже властности. Едва заметно поморщился от собственного тона.

Регина встрепенулась, явно не ожидая моего появления. Она словно бы и забыла, где находится, пока жадно ловила каждое слово незнакомца. Парень медленно повернул голову в мою сторону и озадаченно оглядел мое лицо. Не уверен, но, кажется, в его серых, как грозовое небо, глазах промелькнуло узнавание. А после губы растянулись в приветливой улыбке.

– Федь, это Алмаз, он записался на турнир. Ну мы и…мы общались, короче, – запинаясь, пробормотала Регина и виновато потупила взор. Похоже, я вмешался как раз вовремя.

Никак не прокомментировав слова сестры, поведением которой был крайне огорчен, я как можно дружелюбнее улыбнулся Алмазу и протянул ему руку в знак приветствия. Все-таки неплохо было бы наладить контакт с участниками предстоящего турнира. Если бы еще Регина не пожирала его глазами, наше знакомство прошло бы куда проще.

– Очень приятно познакомиться, – мягким баритоном произнес Алмаз, отпуская мою ладонь. – У вас такое атмосферное заведение. Только здесь я чувствую гармонию с самим собой.

Я слегка опешил от его откровения. Судя по тому, как медленно изогнулись брови Регины, сестра так же не ожидала услышать подобное из уст Алмаза. Теперь-то я понимал, что парень признал во мне владельца клуба сразу же, возможно, видел прежде в стенах заведения. Удивительно, как я сам не встречал его раньше. Внешность довольно-таки незаурядная: впалые щеки, ярко выраженные скулы на худом лице и пронзительные глаза серебристого оттенка, которые с первых минут завораживали своей глубиной.

– Благодарю, – несколько растерянно ответил я и откашлялся, намекая Регине, что пора бы прекратить так явно пялиться. Если парень до сих пор не понял значения ее томных взглядов, то вскоре обязательно догадается. – Только давай сразу на «ты», я не настолько стар.

– Да-да, – захихикала Регина себе под нос, хотя прекрасно знала, что я ее услышу.

Я смерил сестру взглядом, и она невинно пожала плечами. На губах Алмаза заиграла загадочная улыбка. Странный какой-то, будто улыбается своим мыслям, ведь ничего забавного в происходящем я не видел.

– Закругляйся, Регин. Мы скоро закончим.

– Уже домой? – заныла сестренка, а после выдавила саркастичную ухмылку. – А ну да, ты устал, Федь, я понимаю.

– Перестань паясничать, тебе не идет, – вздохнул я нетерпеливо, обнимая сестру за плечи. Перевел взгляд на Алмаза и коротко кивнул ему. – Всего доброго.

– Пока, Алмаз! – натянув самую соблазнительную улыбку, Регина махнула парню на прощание. – Я обязательно подпишусь на твой аккаунт.

Алмаз даже не шелохнулся, продолжая подпирать бильярдный столик, и кивнул девушке все с той же невинной улыбкой. Уверен, за маской милого парня скрывается тот еще засранец. Я с трудом сдержался, чтобы не увести сестру насильно, лишь бы разорвать к чертям их зрительный контакт. И на метр больше не подпущу Регину к этому парню, да и к любому другому.

– До встречи на турнире, Федор, – прошептал Алмаз нам вслед, но я не стал оборачиваться и желать ему удачи.

Теперь я даже был рад, что Анна запретила Регине появляться в клубе в день мероприятия. Не хватало еще вместо заслуженного отдыха всюду ходить за проблемной девчонкой и контролировать каждый ее шаг, только бы она не приближалась к Алмазу. Не знаю, что же меня насторожило в этом с виду обычном парне, но я намерен всеми возможными способами пресечь любую попытку сестры с ним связаться. Ни о каком общении и речи быть не может. Не с такой разницей в возрасте.

Глава 5

Я до последнего был уверен, что успею к началу турнира, но у светофоров города были иные планы на этот счет. Ведь и будильник завел на час раньше, прикинув, сколько времени займет поездка до офиса одного из партнеров отца, которому срочно понадобились документы по предстоящей сделке. Отец, как назло, улетел по делам в Москву на все выходные, а про документ, конечно же, позабыл. Пришлось мчаться на всех порах, не позавтракав толком, а кофе хлебать, сидя в пробках.

Невольно вспомнились те годы, когда я был у отца на подхвате. Аж передернуло, не хотелось бы вновь окунаться в его бизнес и исполнять роль мальчика на побегушках. С меня хватит.

Николь уже дожидалась меня в клубе, как и Серега с Гришей, но я при всем желании не смог бы приехать вовремя. Мне никак не пересесть на вертолет, даже переживать на этот счет не имело смысла. Вот был бы во владении мотоцикл…хотя нет, не катит. Придется и одежду подбирать соответствующую. Да и не воспылал я искренней любовью к данному виду транспорта, пусть и уговаривал Серегу продать мне мотоцикл, который уже сотню лет пылится в его гараже.

Не без труда я отыскал в толпе худощавую фигуру Николь. Не предполагал, что на мероприятие прибудет столько посетителей. Даже не пытался скрыть довольную улыбку, оглядывая усовершенствованную версию моего привычного пустующего клуба. Ребята поработали на славу, достойно всякой похвалы.

– Что я пропустил? – запыхавшись, я остановился возле барной стойки и жестом попросил Женю подать бутылку воды.

Николь машинально водила трубочкой в пустом бокале и не отрываясь следила за ходом игры. Никогда бы не подумал, что девушку интересует бильярд.

– Первый этап почти закончился, – сообщила Николь, по-прежнему не глядя мне в глаза.

Послышался радостный вопль после очередного блестящего удара, и девушка расплылась в задорной ухмылке. По-видимому, ее главный фаворит только что одержал победу. Да, многое же я пропустил, пока гонял по городу как обезумевший.

– Вот листок с именами тех, кто выбыл, – полушепотом сказала Николь, пододвигая в мою сторону альбомный лист. Ее щеки порозовели, что-то подсказывало, что коктейль в ее руках далеко не первый. Надеюсь, подруге хватило ума не платить за напитки в моем же клубе.

– Ладно, давай посмотрим.

Пока я бегло оглядывал список участников, Николь вкратце объяснила, кто из игроков поставил крупную сумму и позорно проиграл, а кто, напротив, начал с малого и выиграл гораздо больше, чем мог себе вообразить. Впереди второй этап, где надежды многих рухнут, а гонор слетит как пыль.

– Вон тот парень, – девушка с улыбкой указала на пританцовывающего от восторга парня с копной русых волос, – поставил крупную сумму и выиграл. Мне кажется, у него сейчас поедет крыша.

– Богатенький сынок какого-нибудь бизнесмена?

– Ой, Федя, как будто ты сам таким не был. Кстати о богатеньких сынках, Сережа с Гришей ждут тебя в «випе». Уже слегка подшофе, – Николь многозначительно округлила глаза.

Собственно, ничего другого я и не ожидал от этого вечера. Но как бы там ни было, мне искренне хотелось присоединиться к друзьям. Жаль, их совсем не привлекает игра в бильярд, и даже дух соперничества не соблазнил парней поприсутствовать на турнире. Кроме выпивки, их, похоже, больше ничего не интересует.

– А знаешь, бильярд так успокаивает, даже и не подумала бы. Посмотри на их безмятежные лица, – Николь кивнула на диванчики, где мужчины с увлеченным блеском в глазах наблюдали за игрой, то и дело перешептываясь. Либо они из числа выбывших игроков, либо с самого начала прибыли в клуб лишь в качестве зрителей. – Представляю, какая сегодня будет выручка по бару.

– Не будем загадывать заранее, – я поборол в себе желание трижды постучать по дереву. Не хотелось признаваться даже самому себе, как сильно меня беспокоило завершение вечера. Я слишком многое поставил на кон. Ошибки допустить нельзя.

Оглядев зал своим придирчивым взглядом, я лишний раз убедился, что собрал идеальную команду. Даже и не скажешь, что некоторые из них переступили порог моего кабинета всего неделю назад, с волнением прижимая к груди папку с документами. Если в отношении новеньких официанток и двух барменов я сомневался недолго, то вот процесс работы Дениса меня настораживает и по сей день. Благо Витя ни на шаг не отходит от парня и всячески направляет его, выказывая такое ангельское терпение, каким никогда прежде не мог похвастаться. И это ему тоже зачтется обязательно.

Я проследил взглядом за Машей, которая торопливо принимала заказы и петляла между столиками с такой молниеносной скоростью, что могла бы с легкостью выполнять работу сразу за троих сотрудников. Она проворно скрылась за аркой, разделяющей основной зал от ВИП-зоны, и я потерял ее из виду.

Но мое внимание тотчас привлек уже знакомый персонаж. Светловолосый парень неспешно поднялся с одного из диванчиков, который делил с длинноногой спутницей, и решительным шагом направился к барной стойке. Остановился неподалеку от нас, расслабленно уперев локти в столешницу и обхватив пальцами затылок.

Я бросил мимолетный взгляд на девицу, которая словно бы и не заметила отсутствия своего парня, полностью погруженная в переписку. Охренеть, более несовместимой пары мне еще не приходилось видеть. Разве что в старших классах, когда Гриша по дурости ухлестывал за скромной девятиклассницей, которая избегала нашу компанию, как огня. Мы так и не поняли, серьезны ли были его намерения или все было привычной игрой.

Спохватившись, я снова пробежался глазами по списку участников. И отчего-то расстроился, отыскав имя Алмаза. Он не прошел даже во второй этап, могу себе представить, как ему обидно. Я не видел его в деле, но уверен, парень весьма перспективный игрок. Он так уверенно держался в день нашего знакомства, точно провел за игрой в бильярд большую часть жизни. Возможно, противник попался с большим опытом или Алмаз переволновался, потому и допустил глупую ошибку, которая стоила ему победы.

Интересно, ему известно о нашей затее преобразовать бильярдную зону в обычный танцпол всего на одну ночь? И захочет ли он остаться?

Только когда Алмаз повернул голову в нашу с Николь сторону, я с ужасом осознал, что в задумчивости разглядывал его профиль. Как-то неловко вышло. Я почувствовал себя еще более глупо, когда, испугавшись не пойми чего, поспешно отвел взгляд. Разумеется, он заметил. Даже если и не обладал идеальным зрением, нас разделяло не такое-то и большое расстояние.

– Федь, все нормально? Ты как-то подозрительно затих, – Николь отодвинула пустой бокал и принялась листать карту бара в поисках нового коктейля.

Как бы и мне хотелось напиться, чтобы снять напряжение последних недель. Казалось, мышцы одеревенели от неравномерной нагрузки. Поможет только полноценный отдых с бокалом чего-нибудь покрепче, расслабляющая ванна и жаркий секс с невинной красоткой. И тогда я стану человеком, по крайней мере до следующих не менее безумных выходных.

– Да, порядок. Задумался, – последнее слово я растянул по слогам, машинально поглядев на Алмаза. Каким же было мое удивление, когда я понял, что все это время парень прожигал меня взглядом своих серых глаз, которые сейчас казались совершенно бездонными.

– А вот и закончился первый этап! – объявила Николь торжественным тоном.

Я тряхнул головой, прогоняя странное наваждение. Кивнул подруге, которая наверняка терялась в догадках, почему я такой рассеянный сегодня. Мне бы и самому это хотелось знать.

– Ладно, я тебя оставлю, – Николь проворно спрыгнула с барного стула, с трудом сохранив равновесие на своей мощной платформе. Я успел подхватить ее под локоть. – Сейчас Леня придет, помнишь, я тебе рассказывала? Если все в силе, мы пробудем тут пару часиков. А потом отдыхать и высыпаться.

Николь уведомила меня о своих планах заранее, но я все равно лелеял надежду, что девушка передумает и останется до утра. Все-таки стоит отметить прекрасное окончание первого этапа турнира. Загадывать пока рано, неизвестно, чем завершится эта ночь, но я не переставал убеждать себя, что все пройдет по плану и ничто на всем белом свете не помешает осуществлению моих заоблачных планов.

С уходом Николь я почувствовал еще большую усталость во всем теле. Не припомню, когда в последний раз так быстро выдыхался. Стоило бы возобновить тренировки, сколько уже корю себя за лень и глупые отговорки. Был бы чуть выносливее, не страдал бы сейчас от тянущей боли в пояснице. Мне двадцать пять или далеко за шестьдесят, в конце концов?

Привалившись спиной к барной стойке, я снова взглянул на размалеванную куклу, которая сидела на диване со скучающим выражением лица, вертя в руках мобильный телефон. Вот прям истинный типаж Сереги, к гадалке не ходи. Я всегда задавался вопросом, что же друга привлекает в таких девчонках. Понимаю, на одну бессонную ночь она подойдет и для меня, но держать ее при себе в качестве трофея – последнее дело.

Не думаю, что Алмаз из таких, кому девушка необходима лишь для разового перепихона. Судя по тому, как он держится и как подает себя в обществе, я бы смело предположил, что парень в поисках идеальной спутницы жизни. Любовь до гроба и все дела. Мне этого, к сожалению, не понять. Хотя…к сожалению ли?

Погрузившись в размышления, я не сразу заметил мелькнувший сбоку силуэт. Тело невольно напряглось, а сердце забилось быстрее.

Что за черт? Откуда возникла эта реакция на близость совершенно чужого и едва ли знакомого парня?

– Здравствуй, – прошептал Алмаз, остановившись у стойки в паре сантиметров от меня. В нос ударил одурманивающий аромат одеколона.

– Привет. Ну как игра? – слегка отстраненно спросил я.

Хотелось ему посочувствовать, но одного взгляда на сияющие глаза Алмаза и такую по-детски наивную улыбку стало достаточно, чтобы понять: он не нуждается в чьих-либо утешениях. Он сиял от восторга, черт возьми! Этот парень только что проиграл кучу денег (по меркам обычного человека), но его это совершенно не заботило. Алмаз просто получал наслаждение от самого процесса, не загадывая наперед и не особо надеясь на чудо.

В некоторой степени я завидовал таким беспечным людям, способным находить даже малейшие плюсы в тех ситуациях, в которых кто другой разглядел бы один лишь мрак.

– Было просто…, – Алмаз на секунду растерялся, подбирая подходящее слово, каким мог бы описать свои впечатления от вечера, – фантастически! Незабываемо. Это новый опыт для меня.

Смешок слетел с моих губ против воли. Его вдохновение будто бы передавалось по воздуху, усталость, которую я ощущал совсем недавно, вмиг улетучилась. Напротив, я испытал прилив адреналина и был готов ринуться в бой с новыми силами. Стоит сосредоточиться на этих ощущениях. Так будет куда проще дотянуть до утра, когда мы все будем валиться с ног после такого, как сказал Алмаз, фантастического дня.

– Рад, что тебе понравилось. Жаль, что дальше не получилось пройти.

– Ты ведь не наблюдал за игрой, да? – улыбка Алмаза чуть померкла, но глаза все еще возбужденно поблескивали. – Я не видел тебя в зале.

Я слегка замялся, пораженный тем, что Алмаз оказался слишком внимательным. И больше всего меня привело в замешательство его откровенное признание, что он пытался отыскать в толпе мою фигуру, не имея ни малейшего представления, где я находился на протяжении всей игры. Может быть, поэтому, так часто отвлекаясь на посторонние мысли, он и претерпел неудачу?

– Немного опоздал. Так, дела всякие насущные. Ерунда.

Не сразу я заметил, что Женя суетится за барной стойкой в одиночку. Видимо, поэтому Алмаз все еще не получил свой заказ. Я испытал острую необходимость поторопить своего бармена, рука взметнулась в воздух, прежде чем я понял, что жест мог показаться Алмазу слишком претенциозным и властным. И оказался совершенно прав: парень заметно напрягся.

– Можешь как-то побыстрее, Жень. И где остальные ребята? – я окинул сотрудника самым строгим взглядом, какой приберегал для редких случаев. Не хотелось наседать на него в такой ответственный день, но стоит только на миг потерять бдительность, как персонал тотчас сядет на шею.

– Простите, сейчас все сделаю, – промямлил Женя и пулей вылетел из барной зоны. Все ясно. Новенькие бармены, видимо, пожелали не только остаться без премии, но и лишиться половины зарплаты.

– Не стоило, я бы подождал, – явно чувствуя себя неловко, Алмаз теребил ремешок сумки от фотоаппарата и нервно улыбался. Я решил проигнорировать его слова, ведь он должен понимать, что подобные нарушения недопустимы.

– Ты фотографируешь?

– Да! – рука Алмаза невольно метнулась к сумке, и длинные изящные пальцы с легкостью извлекли на свет внушительного размера фотоаппарат. Я тихо присвистнул. – Я с детства люблю фотографировать. Вот, посмотри.

Его пальцы так проворно бегали от одной кнопки к другой, что я не успевал ничего улавливать. Когда на экране возник свежий снимок, мои губы сами по себе изогнулись в хитрой ухмылке. Какой же я дурак, и как только не подумал заранее о том, чтобы заказать фотосъемку на вечер? Вот какой пункт я упустил еще на этапе планирования турнира. И словно бы по велению Господа, фотограф нашел меня сам.

– Обалдеть, – прошептал я, прижав пальцы к губам. – А затемнение – это так задумано? Эффект типа такой?

Алмаз энергично закивал, но выглядел при этом несколько смущенным. Словно бы я затронул щекотливую тему, которую он не любил обсуждать.

– Слушай, Алмаз, – от возбуждения у меня перехватывало дыхание, – а ты позволишь мне использовать эти снимки для официального сайта клуба? Я давно хотел его обновить, все руки не доходили.

Никакими эпитетами я не смог бы описать выражение лица Алмаза в этот самый миг. Пару секунд он просто моргал, осмысливая услышанное, а после растерянно кивнул. Я готов был ликовать, усилием воли сдержал порыв метнуть в воздух сжатый кулак.

– Отлично! Скинь мне тогда на почту, сейчас, момент, – я перегнулся через стойку и на ощупь отыскал ручку. Бармены настороженно переглянулись. Решив не отвлекаться на объяснения, быстро начеркал на салфетке адрес электронной почты и передал ее Алмазу. – Об оплате договоримся.

– Оплате? – эхом повторил Алмаз.

Кажется, я окончательно сбил его с толку. Между бровями пролегла складка, точно парень старательно обдумывал заманчивое, на первый взгляд, предложение. Но по глазам я прочел ответ сразу, потому и не удивился отказу.

– Нет, не нужно платить. Я могу предоставить их просто так. Бесплатно.

– Ты уверен?

Алмаз согласно закивал, подрагивающими от волнения пальцами сжимая фотоаппарат. Мне вдруг захотелось расхохотаться в голос: и откуда только это чудо свалилось на мою голову?

Женя с извиняющейся улыбкой поставил на стойку два высоких бокала, и только в тот миг я вспомнил о спутнице Алмаза. Которая, кстати говоря, так и не почтила нас своим присутствием.

Ах, ну да, ничего удивительного. Пока Алмаз наглядно демонстрировал мне свой талант, девушка с легкостью нашла ему замену. Кто бы сомневался, таких девиц куда больше интересует толщина кошелька, а не искренняя забота и поддержка.

– Коктейли за счет заведения, – я выставил вперед ладонь, пресекая попытку Алмаза расплатиться за заказ. Его рука, метнувшаяся к заднему карману все тех же черных брюк, на миг замерла. Он уже хотел возразить, но я настойчиво покачал головой. – Что-то вроде бартера, идет? Ты мне фотографии, а взамен весь алкоголь сегодня абсолютно бесплатный. Для тебя и твоих друзей.

Алмаз словно бы растерял дар речи. Он озадаченно поглядел на коктейли, а после снова посмотрел на меня. Благо в сторону своей куклы не повернулся. Ему бы не пришлось по душе увиденное.

– Жень, это за счет заведения. И остальные заказы парня записывай на мой счет. Окей? – я кивнул бармену, и парень сразу смекнул, что к чему. Я улыбнулся Алмазу, наслаждаясь его реакцией. Кажется, он не привык иметь дело с владельцами таких заведений. – Все улажено, наслаждайся вечером. Скоро начнется самое интересное.

– Спасибо, – каким-то странным голосом произнес Алмаз.

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза, и моя улыбка стала только шире. Удивительный парень: застенчивый, понимающий и такой талантливый. Просто находка. Кажется, первое впечатление оказалось ошибочным, никакой он не засранец. Ни в коем случае нельзя его упустить, в будущем он мне еще пригодится.

Глава 6

Я оставался в основном зале до тех пор, пока окончательно не убедился, что вечеринка протекает по плану. Мы с Витей выдохнули с облегчением, когда осознали, что наши труды окупились сполна. Народ веселится, молодежь в экстазе, напитки льются рекой. Мечты наконец претворились в жизнь. Завтра нам предстоит не менее тяжелый день: второй этап турнира, но пока об этом думать не хотелось. Сейчас появилась идеальная возможность отдохнуть и хотя бы на миг почувствовать себя простым гостем прекрасного заведения. Перестать контролировать всех и каждого и отдаться моменту. В конце концов, после стольких трудов я заслужил отдых.

Перед тем как войти в ВИП-зону, напоследок просканировал зал в надежде, что проблем не возникло. Пока все оставалось по-прежнему, и это меня, несомненно, радовало. Персонал отлично справляется со своими обязанностями, охрана следит за порядком, а посетители наслаждаются танцами, выпивкой и общением. Кто бы мог подумать, что реклама привлечет столько тусовщиков.

Я машинально расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и направился в ВИП-зону, где дым от кальяна создавал приятную атмосферу. Но чаще всего смесь удушающих сладковатых ароматов вызывала дурноту. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я мельком обернулся. На одном из диванчиков заприметил знакомую фигуру и невольно улыбнулся. Вряд ли на таком расстоянии он мог разглядеть выражение моего лица.

Меня, конечно, удивил тот факт, что спутница Алмаза точно бы испарилась в воздухе, а на замену ей появилась другая, более скромная на вид, но такая же развязная в поведении. Вот только Алмаз не обращал на нее никакого внимания, его взгляд был прикован ко мне.

Меня начинала забавлять эта игра, хотя я до конца и не понимал, в чем заключается ее суть.

За нашим столиком меня встретили оглушительными аплодисментами и победными воплями. Я покачал головой, посмеиваясь вместе с ребятами, и занял свободное место рядом с Серегой. Друг порывисто обнял меня за плечи, наваливаясь всем телом. Он едва ли не расплескал содержимое своего бокала, собираясь сказать тост в мою честь. Мы расхохотались, как в старые добрые времена.

– Федук, братишка, я тобой так горжусь, – Серега протяжно вздохнул. – Ты заслужил. Это твой вечер!

– За тебя, Федь, – подмигнул мне Гриша, находясь в состоянии сильнейшего опьянения. Нередко мне приходилось видеть друга таким пьяным. В отличие от Сереги, он хмелел от пары рюмок текилы. А от водки ему и вовсе сносило башню.

В шуме голосов мелодично зазвенели бокалы. Саня пробормотал что-то нечленораздельное, его слова потонули в громком хохоте остальных. Поглядывая на ребят, сжимая пальцами бокал, доверху наполненный ананасовым соком, я на миг подумал, как сильно мне не хватает поддержки Лешки. Интересно, что бы он сказал, став свидетелем созданного мною безумия? А как отреагирует Андреа, когда узнает? Уже столько месяцев от него ничего не слышно, будто бы он и не возвращался в нашу жизнь. Вновь закрылся ото всех, ушел в себя и свое творчество, оборвал с нами все связи.

Как так вышло, что из нашей пятерки безбашенных ребят, не видящих граней дозволенного, нарушающих всевозможные запреты, остались только мы втроем? Кто отколется следующим? Даже думать об этом страшно.

Парни продолжали о чем-то спорить, упрямо перебивая друг друга. Серега все подливал себе в бокал крепкий виски, а Гриша едва ли мог выразить свои мысли без заикания и смеха. Я заподозрил, что они успели напиться еще до приезда на турнир. Будут ли они помнить эту ночь в мельчайших деталях, выяснится только завтра.

Когда ширма, отделяющая нас от остальных столиков ВИП-зоны, отодвинулась в сторону, я ожидал увидеть кого угодно, но только не знакомую мне уже личность.

– Ух ты, какая девочка, – Саня многозначительно провел языком по зубам, и Серега прыснул в кулак. Девушке, судя по всему, польстила такая реакция похотливого незнакомца.

Я только сейчас понял, что парни не привели с собой девчонок, наверняка понадеявшись снять кого-нибудь прямо в клубе. И теперь у них появилась такая возможность.

Внимательно следя за девчонкой, которая бесцеремонно плюхнулась Грише на колени, отчего тот аж поперхнулся, я не сразу обратил внимание на застывшего у столика смутно знакомого парня. Ну разумеется, как же такая эффектная и явно востребованная девица может позволить себе расхаживать по клубу без сопровождения.

С трудом я признал в парне одного из игроков турнира, за которого с таким энтузиазмом болела Николь. А когда он присел рядом и криво мне улыбнулся, я вдруг понял, что видел его и прежде. Вот только где, никак не мог вспомнить.

– Не признал, да? – хмыкнул парень, ничуть не уязвленный моей реакцией. Серега рассмеялся, когда я отрицательно качнул головой. – Ну да, вы же были еще студентами в нашу последнюю встречу. А соцсети – не моя стихия.

– Федук, ты прикалываешься, что ли? – встрял Серега, пихая меня локтем. – Это же Макс, брат Андреа. У-у, старость не за горами. Сочувствую, друг.

– Блин, Макс! – воскликнул я, ударив себя ладонью по лбу. Никогда еще прежде память не подводила меня настолько. В свою защиту могу лишь сказать, что парень очень сильно изменился. – Вот это встреча! Но как? Ты же переехал, говорил, больше не вернешься в город.

– Да нет, прилетаю время от времени. Ну так, поностальгировать. Списался с ребятами, они предложили отдохнуть в твоем клубе. Выходит, дела идут хорошо?

Я расплылся в довольной улыбке, медленно кивнув, и Макс по-свойски похлопал меня по плечу. От его жеста в груди разлилось приятное тепло.

– Предлагаю выпить за встречу! – снова вклинился в наш разговор Серега, подтолкнув Максу бокал виски. Парень ловко перехватил его и кивнул с благодарностью.

Уже и забыл, какой харизмой он обладал когда-то и как, едва познакомившись с Андреа, я стал мечтать о старшем брате. О таком же, как Макс: сдержанном, обаятельном и в меру заботливом. Но увы, мне досталась только младшая сестра, причем неугомонная любительница влезать в неприятности.

– Гриша, оторвись уже хоть на минуту! – осадил друга Серега, когда девица буквально впилась когтями в шею бедного парня. Теперь я окончательно убедился, что с Алмазом ее ничего не связывает. Разве что приятельские отношения. – Выпей с нами. И ты, солнышко…кстати, как тебя звать-то?

– Алена, – пропела девушка, посылая Сереге лукавую улыбку. Нет-нет, если друг поведется на этот дешевый флирт, я перестану его уважать.

Но по затуманенному взгляду, которым он скользнул по оголенным бедрам Алены, я сразу понял, что Серега считает ее очередной куклой, ни на что больше не годной, кроме одноразового секса. Бывало Серега и Гриша, да и я сам тоже, держали при себе подобных девиц месяцами, когда не было времени или возможности искать себе развлечение на вечер. А так игрушка всегда под рукой. Слишком грубо, конечно, но вполне заслуженно.

– По последней и на танцпол! – едва ли выговаривая слова, прокричал Гриша. Алена подхватила его радостный вопль и потянулась к бокалу виски.

Я все попивал свой сок, в душе завидуя друзьям. Серега мельком поглядывал на мой стакан, и всякий раз на его лице проступала странная гримаса. То ли он осуждал меня, то ли искренне сочувствовал.

– Как Андреа? – спросил я Макса, когда парни, позабыв о своем намерении отправиться на танцпол, вновь переключились на обсуждение матча по футболу. Алена заметно заскучала.

– Да все так же, – Макс передернул плечами, озабоченно хмурясь, словно бы не желал развивать разговор о братишке.

Произошедшее с Андреа до сих пор не укладывалось в голове. Пропажа девушки его серьезно подкосила, хотя он и без того всегда казался странным. Не знаю, правильно ли оставаться одному в таком состоянии, но парень сам никого к себе не подпускает. По-видимому, старший брат не исключение. Что уж говорить о друзьях, которые не всегда относились к нему по-человечески. Тем не менее, какие бы разногласия в прошлом ни отдалили нас друг от друга, сейчас Андреа требовалась поддержка, и глупо отрицать очевидное.

– Надеюсь, с ним все будет в порядке.

– Он справится, – заверил меня Макс с такой серьезностью, что спорить было бессмысленно. Я кивнул, решив завершить разговор.

Не хотелось бы омрачать такой прекрасный вечер удручающими мыслями, поэтому я похлопал в ладоши, привлекая внимание собравшихся, и оглядел каждого по очереди:

– Ну и что мы сидим? Разве никто не хочет поплясать под музыку вокруг бильярдных столиков?

– Кто последний, тот платит за выпивку! – тут же спохватился Гриша, подхватывая визжащую Алену на руки.

Они умчались так стремительно, что, вероятно, не расслышали окрик Сереги, задыхающегося от хохота:

– За нее никто не платит, дебил!

Мы дружно подхватили его смех. Я не представлял, что вечер может стать еще лучше, но эти сумасшедшие парни, как и обычно, убедили меня в обратном.

Глава 7

Редко мне приходилось веселиться в клубах, выпив при этом один лишь ананасовый сок. Как оказалось, необязательно травить организм алкоголем, достаточно поймать волну всеобщего безумия и отдаться охватившим тебя эмоциям. Ну и конечно же, большую роль играет компания. С Серегой, Гришей и Максом я чувствовал себя максимально комфортно, и мысли не возникало отлучиться к барной стойке под каким-нибудь глупым предлогом, как обычно происходило, стоило друзьям бросить меня в обществе малознакомых тусовщиков или в компании настойчивых прилипал.

Алена висла на шее Гриши, мешая ему танцевать, а парень отстраненно обнимал ее за талию, совершенно не уделяя девушке требуемого внимания. Серега откровенно хохотал над странной парочкой в перерывах между танцами. Алена, понимая, что ее спутник не расположен к общению, тут же наметила новую цель. Вот только Серега пока оставался в неведении.

В душе я радовался, что мою персону эта легкомысленная особа обошла стороной. Не хотелось бы отшивать ее в грубой форме. Я ведь так и не выяснил, кем она приходится Алмазу.

Кстати о нем, пару раз его фигура мелькала в толпе, а белоснежная рубашка в полутьме зала невольно приковывала взгляд. В определенный миг мне показалось, что он всячески старается держаться подальше от нашей компании. Может, так даже правильней. В конце концов, у нас нет ничего общего. Алмаз будет испытывать дискомфорт в обществе таких взбалмошных и дерзких ребят. Да и парни вряд ли примут его с распростертыми объятиями.

Только когда Серега дернул меня за рукав рубашки, возвращая в реальность, я понял, что перестал следовать ритму звучащей из колонок мелодии. Движения стали вялыми, адреналин, который еще не так давно бушевал в крови, постепенно улетучивался. Сказывалась усталость, но я не мог признаться другу, как сильно желаю оказаться в теплой постельке, выбросить из головы все переживания и погрузиться в долгий сон. Он бы меня, вероятно, не понял. Сам Серега словно бы заряжался от батареек. Или от глотка виски.

Макс отделился от нашей компании, позволяя незнакомой блондинке утянуть его к свободным диванчикам. Он развел руками, как бы говоря, что не в силах сопротивляться ее обаянию. Парни расхохотались, Серега присвистнул и поднял большой палец вверх, одобряя его выбор. Мне казалось, Макс давно женат, хотя за то время, что мы не связывались, многое могло поменяться. А парни редко о нем говорили, даже об Андреа вспоминали лишь время от времени, когда беседа невольно касалась прошлого. Я и подумать не мог, что спустя годы Макс изъявит желание встретиться с нами в такой неформальной обстановке.

– Развлекайтесь, я отлучусь ненадолго, – крикнул я Сереге, надеясь, что он еще оставался в здравом уме, чтобы понять мои слова. Друг энергично закивал, даже не глядя в мою сторону.

Я направился прямиком к барной стойке, желая как можно скорее добраться до бутылки минеральной воды. После получасовых плясок в горле пересохло, язык прилип к небу. Женя без слов понял, что от него требуется, и спустя секунду передо мной уже возникли бутылка воды и пустой граненный стакан. Я цепким взглядом оглядел барную зону, с удовлетворением отмечая, что новенькие бармены наконец освоились и больше не позволяли себе отлынивать от работы.

Интересно, куда запропастились Витя с Денисом? Мы договаривались, что при условии, если никаких проблем не возникнет в ходе вечеринки, одному из них будет позволено погрузиться в веселье с головой. Денис уступил Вите, пообещав, что проследит за порядком, а теперь они пропали оба. И это настораживало. Меня совершенно не радует перспектива на втором этапе турнира заменять сразу двоих горе-администраторов. Не говоря уже о скандале, который я устрою им наутро.

– У вас все нормально? – перекрикивая музыку, потянулся я к Жене.

Если еще совсем недавно я тревожился о том, как протекает первое в истории клуба настолько масштабное мероприятие, то довольная улыбка парня развеяла всяческие сомнения. Расслабляться было рано, впереди еще вся ночь, но начало не могло не радовать.

Я плеснул минералки в пустой стакан и одним глотком выпил содержимое. С блаженным выдохом поставил его обратно на стойку и наполнил снова. Рука замерла в воздухе, я будто каждой клеточкой тела ощутил его приближение. Ну конечно, место встречи изменить нельзя, так ведь? И снова мы возле барной стойки. Снова наедине.

– Почему не веселишься? – с ходу спросил я, отбрасывая глупые формальности.

Думаю, мы уже давно прошли стадию неловкости и можем с легкостью беседовать на любую тему. Благодаря общению с такими бесшабашными ребятами с самого детства я не испытывал стеснения в обществе незнакомцев. А с Алмазом мне и вовсе казалось, будто мы знакомы сотню лет.

– Наверное, это не для меня. Извини, – Алмаз забрался на барный стул, аккуратно придерживая сумку с фотоаппаратом. Он тихо вздохнул, подперев ладонью подбородок.

Я покосился на парня, сдерживая смешок:

– Ты извиняешься за то, что тебе не весело? Да брось, не всем по душе танцы, я понимаю. Хотя ты все равно остался. Стало любопытно?

– В некоторой степени, – неохотно ответил Алмаз, поворачивая ко мне голову. – Не хотел оставлять Алену одну.

– Алену, – повторил я, растягивая слоги, – твою подругу?

– Вроде как девушку.

– Не понял. Шутишь?

Я с недоумением оглянулся на друзей, в обществе которых еще минутой ранее отплясывала так называемая девушка Алмаза. Вот только теперь Алена словно бы испарилась, как и Серега, кстати, тоже. Зато Гриша наслаждался энергичными танцами, освободившись от удушающих объятий размалеванной девицы.

Меня ничуть не удивляло поведение парней, ведь еще не так давно я и сам участвовал в подобном обмене девушками. Но действия Алены не поддавались разумному объяснению. У нее с головой вообще порядок?

– Все не так просто, как могло показаться, – Алмаз замялся, когда к нам приблизился Женя. Он указал на один из коктейлей на первых страницах карты бара и смущенно улыбнулся бармену. Только когда мы снова остались вдвоем, он продолжил: – Мы с Аленой знакомы еще со школы. Долгое время нас ничего не связывало, кроме дружбы. Думаю, не стоило начинать отношения. Теперь мы разрушили и дружбу тоже. Многого я не могу сказать. В целом, мы никогда не были настоящей парой, сложно объяснить.

– Блин, хреново, – запоздало понял, как по-идиотски прозвучали мои слова. – Но тебе вообще комфортно вот так наблюдать за тем, как она виснет на каждом?

Алмаз поджал губы, неуверенно передернув плечами. С моей стороны было крайне невежливо задавать подобные вопросы прямо в лоб. Кажется, его расстраивало одно лишь упоминание о скверном поведении Алене. Я мог только предполагать, какие эмоции снедали его изнутри, когда девушка откровенно пренебрегала его обществом и сбегала всякий раз, стоило появиться на горизонте обеспеченному парню. Продажная девчонка, что он вообще в ней нашел?

Никогда не поверю, что еще в школьные годы Алена мыслила иначе. Такого типажа девушки привыкли, что все в жизни достается просто так, за одни только красивые глазки, даже если они лживые и пустые. Сначала доит родителей до совершеннолетия, параллельно окучивает поклонников со старших классов, затем переключается уже на более зрелых парней, а возможно, и на тех, кому далеко за сорок. Ни дня в жизни не работала и не планирует начинать. Намерена сидеть на шее мужа или стать любовницей состоятельного бизнесмена. И так до тех пор, пока либо не сопьется с горя и одиночества, когда перестанет котироваться у мужского пола и потеряет сноровку, либо не нарвется на неприятности.

Как правило, сценарий один и тот же во многих случаях. Ничего нового.

– Слушай, знаешь что, – нарушил я молчание, которое уже начинало угнетать, – а давай уедем отсюда. Я устал, парни поймут. А мои ребята проследят за тем, чтобы вечеринка прошла без эксцессов.

Уверен, Алмаз был ошарашен моим внезапным предложением не меньше меня самого. Я вытаращил глаза, тем самым вызвав у парня нервную усмешку. Он прикрыл рот ладонью, а после я и сам рассмеялся над тем, в какое глупое положение поставил нас обоих. Словно бы дал понять, что нет ничего совестного в том, чтобы бросить свою недоподружку и сбежать с вечеринки, которая ему явно не по душе, с самим же ее организатором. Безумие, согласен, но на краткий миг я не разглядел в этом поступке никакого скрытого смысла.

Забавно было бы посмотреть на реакцию Сереги и Гриши. Первый бы точно покрутил пальцем у виска, подкрепляя это тем, что давно подозревал о моих психических отклонениях. Хотя я самый адекватный из нашей компашки.

Женя принес Алмазу коктейль и снова метнулся в другой конец бара. Прям скоростной бармен какой-то, новенькие только глазами хлопали, пытаясь подражать коллеге. Ничего, со временем привыкнут.

Алмаз маленькими глотками попивал коктейль, если не ошибаюсь, с ромом, грейпфрутовым сиропом, цедрой апельсина и нотками лайма. Взрывная смесь, не советовал бы тому, кто пьет лишь время от времени. А Алмаз создавал впечатление слишком порядочного парня, кто не увлекается распитием крепких напитков. Это мы с Серегой можем за раз выпить аж пять таких коктейлей и только спустя час ощутить легкое опьянение. Дело привычки.

– Вкусно? – я кивнул на коктейль, машинально облизнув нижнюю губу.

Все труднее было бороться с желанием обхватить губами трубочку и одним глотком выпить все содержимое бокала. Не уверен, что когда-нибудь смогу накрепко завязать с алкоголем, хотя никогда и не страдал от зависимости. Словно бы на интуитивном уровне пляска в очередном клубе ассоциировалась с безудержной пьянкой, от которой наутро голова раскалывалась на части точно переспелый арбуз.

– Очень. С кислинкой, – протянул Алмаз, хитро прищурив глаза. Будто опомнившись, он пододвинул коктейль в мою сторону, не переставая при этом улыбаться.

О да, этому парню правда пора прекращать налегать на коктейли. Может, и не стоило проявлять такую щедрость и позволять Алмазу выпивать за счет заведения. Все-таки не у всех даже молодых ребят организм способен выдержать такую нагрузку. Алкоголь – вещь непредсказуемая. А если еще и в душе творится полнейшая неразбериха, пиши пропало. По себе знаю, к сожалению. Последствия могут быть разными, и чаще всего отвратительными.

– Я за рулем, Алмаз, – я качнул головой и рассмеялся. – Блин, мне впервые предлагают угоститься коктейлем в моем же клубе. Безумие какое-то!

Щеки Алмаза порозовели от смущения, он подвинул бокал обратно к себе и обхватил его длинными пальцами. Его реакция меня позабавила. Поразительно, как рядом с незнакомым пареньком я позволял себе оставаться самим собой. Несмотря на то, что и в компании Сереги с Гришей я всегда чувствовал себя комфортно, все же с Алмазом не приходилось держать лицо и сохранять самообладание в моменты, когда хочется взорваться гневом. Сомневаюсь, что когда-нибудь испытаю негативные эмоции при общении с ним. На него ну просто невозможно злиться.

Когда на плечо легла тяжелая ладонь, я невольно напрягся всем телом. Не стоило оглядываться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Вероятно, Серега не выдержал моего долгого отсутствия и отправился на поиски. Хотя о чем это я, он ведь совсем недавно только отлучался с Аленой по очень важным делам. Видимо, по возращении заприметил меня у барной стойки и, конечно же, не мог пройти мимо, не нарушив мой покой.

Внезапно возникло желание притвориться, что мы с Алмазом не знакомы. И я тотчас возненавидел себя за одну только мысль о предательстве по отношению к человеку, который относился ко мне со всей теплой и искренностью с самой первой встречи.

– Федук, мы тебя потеряли! – прокричал мне друг на ухо, обнимая за шею и обдавая сильным перегаром.

Я едва заметно скривился, поймав на себе взволнованный взгляд Алмаза. Кажется, и в его планы не входило знакомство с моими странными и непредсказуемыми дружками. Они не настолько страшные, какими кажутся на первый взгляд, все же к посторонним относятся с неким пренебрежением и даже не стараются это скрывать. В этом наше отличие. Я же привык заводить знакомства с перспективой на будущее, с тем расчетом, что любые связи так или иначе полезны.

– Погнали к нам, бери ты эту бутылку и валим. Выключи свое занудство, братишка! Расслабься уже наконец!

– Серега, подожди, – я схватил его за запястье, вынуждая остановиться. Схватив бутылку минералки со стойки, он уже собрался рвануть обратно на танцпол. – Отдыхайте без меня, я выдохся. Быстро проверю сотрудников и поеду домой, без обид.

– Домой? – Серегу аж перекосило после моих слов.

Алло, это не ему вставать завтра в девятом часу утра и снова мчаться в клуб, чтобы все тщательно подготовить ко второму этапу турнира. Представить только, какой беспорядок останется в зале после шумной вечеринки.

– Не забывай, мне завтра опять сюда возвращаться. И да, кстати, передай Грише, чтобы не смел садиться за руль в таком состоянии.

– Все-то ты знаешь, Федук. Прям сама наблюдательность. В окошко подглядел, что ли?

– Его тачка сверкает на всю округу, он бы хоть грязью ее облепил, чтобы не привлекала внимание. Опять ведь плакаться будет, когда стекла побьют, – я криво ухмыльнулся, подражая мимике Сереги. Друг звонко рассмеялся над моим нравоучительным тоном.

Порой я и вправду перегибал палку, как он любил всегда повторять, но ничего не мог с собой поделать.

Алмаз отстраненно уставился в пустоту, сжимая пальцами коктейльную трубочку. Он будто бы старался не привлекать лишнего внимания, казаться невидимкой. И если в отношении Сереги его задумка с легкостью сработала, ведь друг понятия не имел, что мы только что вели оживленную беседу и весело хохотали над откровенной глупостью, то меня этим трюком не проведешь. Я же видел, как крепко он стиснул челюсти, придавая лицу безразличное выражение. А нижняя губа едва заметно дрожала от волнения.

Слишком наблюдательный Серега поймал меня с поличным и покосился на Алмаза, чуть склонив голову на бок. Сердце пропустило удар, я так и не понял, отчего запаниковал и даже не попытался скрыть эмоции. Благо Серега быстро потерял интерес к парню за стойкой, но прежде просканировал его с ног до головы и весело хмыкнул.

Я посылал Сереге мысленные сигналы, чтобы он возвращался к парням как можно скорее. Я уже уведомил его об отъезде, а остальное мы обсудим завтра, когда он окончательно протрезвеет.

Серега дружески хлопнул меня по плечу, вероятно, смирившись с моим занудством и понимая, что переубеждать нет никакого смысла. Он слишком хорошо меня знает. Если бы я сомневался, то не стал бы говорить о желании вернуться домой с такой твердостью в голосе.

Как только Серега ускакал на танцпол, захватив с собой и мою бутылку минералки, я облегченно выдохнул. Все-таки я принял правильное решение, хватит на сегодня развлечений. Еще бы и домой добраться без приключений.

– Алмаз, – осторожно позвал я парня, прежде убедившись, что никто из нашей компашки не примчится ко мне, слезно умоляя остаться еще на часок другой. – Мне нужно отлучиться, побудешь пока здесь?

Всего на секунду подумал, что Алмаз намеренно решил меня игнорировать после того, как я повел себя крайне отвратительно. Ему могло показаться, что мой порыв оставить в секрете наше общение напрямую связан с тем, что я попросту считаю парня недостойным своего общества. Но все не совсем так. Мы с Серегой дружим с детства, и я более чем уверен, что друг не примет в нашу компанию малознакомого парня, не устроив прежде проверку на выносливость. Алмаз провалится уже на начальном этапе.

Но со мной все несколько иначе. У меня и мысли не возникло расспрашивать Алмаза о его материальном состоянии или о должности, которую он занимает, даже возраст парня мне неизвестен. Мы практически ничего не знаем друг о друге, но при этом чувствуем острую потребность продолжить общение. Я, по крайней мере, точно.

И его молчание начинало меня по-настоящему пугать. Я лихорадочно соображал, каким образом исправить оплошность.

– Думаю, тебе хватит, – я отодвинул его бокал в сторону, улучив момент, когда Алмаз на миг взял передышку. Он с недоумением перевел на меня взгляд своих серебристых глаз и нахмурился. – Побудь здесь, окей? Потом я отвезу тебя домой. Только улажу некоторые организационные моменты.

– Куда ты? – пробормотал Алмаз и резко мотнул головой, отгоняя сонливость.

Так и думал, что его накроет слишком быстро. Нельзя оставлять парня одного в таком состоянии, к тому же с фотоаппаратом. В ночных заведениях техника всегда привлекает повышенное внимание карманников. Алмаз даже не сразу обнаружит пропажу, а мне бы меньше всего хотелось, чтобы первая вечеринка в клубе закончилась такими впечатляющими событиями в самом плохом смысле этого слова.

Бегло оглядев Алмаза, я тихо вздохнул. Ладно, хрен с ним, наберу Дениса чуть позже и дам короткую инструкцию. Не успеет записать – его проблемы, завтра разберемся. От усталости уже колени подкашивались, принять бы горячую ванну и выпить сладкий чай. Идеальное завершение этого сумасшедшего и такого незабываемого дня.

– Женя! – я постучал ладонью по барной стойке, привлекая внимание барменов. – Я поехал. Передай Денису, чтобы оставался на телефоне и ответил на звонок после первого гудка.

– Всего доброго! – Женя махнул в перерыве между тем, как старательно объяснял новенькому принцип работы с кофемашиной. Не перевелись еще люди, кто балуется кофейком ночи напролет.

Я терпеливо ждал, пока Алмаз спрыгнет с барного стула самостоятельно. От моей помощи он отказался. На краткий миг парень застыл, уставившись на какую-то невидимую точку на полу, точно прикидывал, удастся ли сохранить равновесие. Бог ты мой, он будто готовился прыгнуть с высоты третьего этажа. Даже и не думал, что коктейли возымеют такой эффект.

Главное, чтобы он оставался в сознании и смог внятно продиктовать мне свой адрес. Не повезу же я его на квартиру, хотя Регинка, наверное, в обморок бы шлепнулась от восторга, когда поутру встретилась бы с Алмазом в дверях гостиной. Так и представил ее оглушительный вопль. Стекла разлетелись бы вдребезги.

На удивление Алмаз легко передвигался без чьей-либо помощи, лишь слегка пошатывался из стороны в сторону, крепко прижимая к груди сумку с фотоаппаратом. Я шагал следом, то и дело оглядываясь в поисках друзей. По-видимому, парни вернулись в ВИП-зону, подустав от ритмичных танцев. Макса я заприметил все на том же диванчике уже в компании другой девчонки с огненно-рыжими волосами. Вот кто оторвется сегодня по полной.

Надеюсь, мы еще не раз увидимся до его отъезда. А если повезет, может, и Андреа захочет посетить мой клуб. Теперь-то появился весомый повод. Помнится, он бывал тут пару раз, и то поддавшись на настырные уговоры Гриши. По себе знаю, этому негодяю сложно отказать. Вот только Андреа никак и не прокомментировал мои труды, а по выражению лица я никогда не понимал, какие мысли крутятся в его голове. Серега всегда говорил, что из Андреа получился бы отличный игрок в покер, хотя и сам владел тем же мастерством.

Я любезно придержал для Алмаза дверцу авто, не переставая при этом ухмыляться. Судя по плотно сжатым губам, парень чувствовал себя крайне нелепо. Следовало бы подумать об этом, прежде чем залпом выпивать крепкие напитки.

Я обошел «Ауди», распахнул дверцу и со вздохом облегчения опустился в кресло. Тихо застонав, откинул голову назад. Ноги гудели, боль в пояснице лишь усиливалась, я только сейчас осознал, что последний час провел на ногах. Более того, энергично приплясывая.

Так, домой и спать. Иначе мне никак не пережить еще один не менее сумасшедший день.

Я завел двигатель и повернулся к Алмазу, чтобы спросить адрес, но так и замер с приоткрытым ртом. Черт возьми, ему хватило всего минуты, чтобы заснуть крепким сном. Чуть склонив голову к плечу так, что челка закрывала один глаз, парень тихо посапывал. Сумка лежала на бедрах, длинные изящные пальцы, созданные для игры в бильярд или на фортепиано, по-прежнему стискивали ремешок.

Я сдавленно рассмеялся, плавно выруливая с парковки и стараясь не снести боковое зеркало серебристого «БМВ» Гриши. Намеренно припарковался почти вплотную к моей «Ауди», издеваясь, как и обычно. Хорошо еще Серега изредка водит свой мощный «Порш». Если бы их тачки зажали мою с обеих сторон, парни познали бы всю мощь моей ярости.

Мельком оглянулся на Алмаза, проверяя, не проснулся ли он от тряски. Нет, спит как младенец. И что прикажете с ним делать?

Глава 8

Так не хотелось будить Алмаза, но я изрядно вымотался, уже не было сил кружить по ночному городу в ожидании, пока он проснется сам. Парень бормотал извинения, сокрушаясь, как так вышло, что он заснул у меня в машине. Я только посмеивался, даже не предпринимая попыток убедить его, что все в порядке. Меня забавляла его растерянность.

Вот о таких последствиях и шла речь. Всегда нужно уметь вовремя останавливаться во избежание неприятностей. А что, если бы меня не оказалось рядом? Где бы Алмаз очнулся наутро?

Отвлекшись, я едва не проехал нужный поворот к дому Алмаза. Пришлось резко перестраиваться, игнорируя гневный сигнал следовавшего за нами автомобилиста. И что вам всем не спится в такое время?

– Прикольный домик, – я слегка нагнулся к рулю, чтобы получше рассмотреть пятиэтажное строение, с виду напоминающее больше учебное заведение, нежели жилой дом. Кажется, Алмаз истолковал мои слова как издевку, потому что слишком резко отстегнул ремень безопасности. Железяка со звоном ударилась о стекло и безмолвно повисла в воздухе.

– Спасибо, что подвез, – пролепетал он, нарушая неловкое молчание. – И за прекрасный вечер тоже спасибо. За турнир и…

– Да хватит, ты решил огласить весь список? – я весело рассмеялся, тем самым снизив градус напряжения в салоне.

Алмаз судорожно вздохнул, словно бы и не дышал все это время. Видимо, алкоголь потихоньку выветривался из организма, и к парню вернулась былая неуверенность. А пьяным он веселил меня больше.

– Ты не куришь? – я похлопал по карманам брюк, вспоминая, куда забросил пачку сигарет. Надеюсь, не оставил на столе в кабинете. И без того за весь вечер выкурил всего-то пару штучек.

– Нет. Но могу составить тебе компанию.

Я выдохнул очередную струю дыма, привалившись к капоту «Ауди», и поднял голову к такому бескрайнему темному небу. Алмаз последовал моему примеру, но старался держаться на расстоянии. Я предположил, что табачный дым вызывает у него отвращение, и всячески отводил руку с сигаретой в сторону. Алмаз достал фотоаппарат из сумки и приблизил к лицу, направляя объектив вверх. Затянувшись в очередной раз, я внимательно проследил за его действиями, не боясь быть пойманным с поличным.

Послышался характерный щелчок, затем еще один. Я не мог видеть лица Алмаза, но был более чем уверен, что в этот самый миг он улыбается со всей своей детской невинностью. Против воли и мои губы растянулись в широкой улыбке.

– Сколько тебе лет, Алмаз? – я бросил окурок на землю и затушил его носком ботинка.

Какую бы усталость ни испытывал, мне отчаянно не хотелось расставаться с Алмазом. К тому же появилась идеальная возможность разузнать о нем побольше. На случай, если в дальнейшем возникнет потребность обратиться к парню с просьбой поснимать очередное мероприятие в клубе. Должен же я иметь хотя бы малейшее представление о человеке, которого осмелюсь подпустить так близко к своему детищу.

– Двадцать три, – после паузы ответил Алмаз, наконец оторвавшись от своего занятия. Он успел заснять и пустынную улицу, разглядев в ней нечто цепляющее, а также и стеклянное здание через дорогу. Наверное, у фотографов свое видение мира. – А тебе?

– Двадцать пять. Ты, значит, фотограф, да? Работаешь в этой сфере или просто хобби чисто для души?

– Скорее хобби. Пока нет времени и сил заниматься съемками всерьез. Сперва нужно защитить диплом, – плечи Алмаза поникли, он словно бы только сейчас осознал, что такой яркий и динамичный вечер подошел к концу. После выходных нам всем, так или иначе, придется вернуться к привычному распорядку дня.

– Постой, попробую угадать. Ты обучаешься на художника? – я прищурился, когда лицо Алмаза просветлело. Если я и не попал в точку, то был относительно близок к правде.

Какие же там еще существуют творческие профессии? Ничего не приходило в голову. А про художественный факультет вспомнил только благодаря Андреа.

– Хоть подсказку дай, что ли. Каких снимков в твоей коллекции больше?

– Люблю фотографировать здания, – медленно проговорил Алмаз и захихикал, понимая, что дал мне не просто подсказку, а можно сказать, прямой ответ на вопрос.

– Ясно, чертежи, проектирование и все такое, да? Как называется профессия, не помню.

– Архитектор. Да, про художника ты почти угадал. Еще в школе был уверен, что свяжу свою жизнь с красками и холстами, но не вышло. Перегорел.

– Но рисовать-то умеешь? – я хитро ухмыльнулся. – Нарисуешь мой портрет?

Алмаз смущенно пожал плечами и вновь спрятался за объективом камеры, чтобы не отвечать на вопрос. Я так до конца и не понял, почему некоторые мои слова заставляли его замыкаться в себе. Он то и дело отводил взгляд, а щеки покрывались румянцем. И отчего-то его реакция меня сильнее распаляла.

– Как ты думаешь, Федь, – начал Алмаз, медленно отводя фотоаппарат от лица и глядя на меня своими пронзительными глазами, – почему рамы на окнах красят в белый цвет?

– Неожиданный вопрос в третьем часу ночи. Прям в тупик меня загнал. Ну, наверное, потому что белый цвет – стандартный, по умолчанию их и красят в белый.

– А почему не в черный? Этот цвет также приятен глазам.

– Так-так, похоже, я погорячился, когда подумал, что ты окончательно протрезвел.

Мы дружно рассмеялись, и Алмаз покачал головой, опровергая мои слова. В ожидании продолжения столь странного и заинтересовавшего меня разговора, я закурил еще одну сигарету. Так, глядишь, и всю пачку выкурю за раз.

– Мне нравится фотографировать несимметричные здания. Не знаю, как объяснить. Проще самому увидеть. Я вышлю некоторые снимки вместе с теми, которые успел запечатлеть сегодня. А лучше даже – ссылку на аккаунт в «Инстаграм».

– О, давай, было бы круто. Несимметричные, говоришь. То есть черные рамы из той же оперы?

– Ага. Я все пытаюсь понять, что побуждает некоторых людей не следовать общепринятым стандартам. Ты сказал правильно, Федь. Белый – стандартный цвет. Но стоит ли бороться с самим собой, если куда сильнее привлекает черный цвет рам? Или позволить обществу диктовать условия?

Я уставился в пустоту, пытаясь уловить суть сказанного. Слишком резко затянулся сигаретой, едва не поперхнувшись дымом. Голова плохо соображала в такое позднее время, мысли просто путались. Удивительно, как Алмазу удавалось так четко излагать свою точку зрения после нескольких крепких коктейлей.

– Почему у меня такое чувство, что речь вообще не про рамы на окнах? – ляпнул я первое, что пришло на ум.

И, кажется, попал в точку.

Взгляд Алмаза прояснился, губы дрогнули в полуулыбке. Но уже спустя миг он озадаченно нахмурился. Такая резкая перемена настроения ему несвойственна.

– Все, Алмаз, нам нужно проспаться. Давай мы продолжим этот разговор завтра. Если ты придешь на турнир, конечно.

Алмаз так и продолжал хмуриться, избегая моего взгляда. Накрыл объектив крышкой, спрятал аппарат в сумке. Я наблюдал за ним с нескрываемым любопытством. Этот парень оставался для меня загадкой. Я привык, что у всех ребят из моего окружения (кроме Андреа, разумеется) мысли и намерения буквально на лбу написаны крупным шрифтом, не нужно теряться в догадках. Алмаз явно от них отличается.

Может быть, это меня в нем и привлекает? Он какой-то другой, многое не договаривает, говорит загадками, не спешит обнажать передо мной душу. И тем самым лишь подогревает интерес.

– Завтра не получится, прости. В другой раз.

– Да, без проблем. Можешь в любой день привести с собой друзей, первый столик в ВИП-зоне числится на мне. Только предупреди заранее, а то мои парни могут завалиться и средь бела дня. Записал же номер, да?

Не знаю, что конкретно не понравилось Алмазу из только что сказанного, но на миг по его лицу скользнула тень печали. Я умолк, не решаясь продолжить. Похоже, он не привык к общению с состоятельными людьми, а я, напротив, понятия не имею, как общаться с теми, для кого деньги не просто бумажка, а едва ли не цель жизни, которую нужно достигать годами. Впредь стоит обходить стороной разговоры о богатстве и хорошенько обдумывать слова, прежде чем говорить их вслух.

– Спасибо за предложение, я бы с радостью им воспользовался. Но у меня не так много друзей, – Алмаз замялся, а после обреченно выдохнул, словно бы боролся с самим собой последние минуты. И в итоге сдался. – Честно говоря, их нет совсем. С одногруппниками я в приятельских отношениях, но так ни с кем и не сблизился.

– А как же Алена? – подколол я парня. Алмаз просто пожал плечами, оставив мой вопрос без ответа. – Да знаешь, я недавно только понял, что с годами все труднее найти хороших друзей. Мне повезло, что мы с парнями еще с младших классов вместе. Не знаю, что бы я без них делал. Поддержка очень важна. Но, Алмаз, могу тебя заверить: все самое классное еще впереди. Пока сосредоточься на дипломе, а дальше жизнь все расставит по местам. Найдутся и друзья, и хорошая девушка.

– Очень надеюсь, что все так и будет, – сдержанно улыбнулся Алмаз. Он смотрел на меня с такой благодарностью во взгляде, что невольно сжалось сердце.

Я не кривил душой, мне действительно кажется, что с годами все сложнее заводить знакомства, учиться доверять тем, кому о тебе ничего не известно. Но бывает, судьба сама сводит с нужными людьми.

Не знаю, долго ли продлится наше общение, посчастливится ли нам встретиться вновь и не отпугну ли я Алмаза своими диктаторскими замашками. Тем не менее, садясь в салон «Ауди», заводя двигатель и сквозь лобовое стекло наблюдая за тем, как силуэт парня растворяется в темноте улиц, я надеялся на лучшее. И весь обратный путь до дома не мог перестать улыбаться, прокручивая в памяти события прошедшего дня.

Все прошло как надо. Боюсь признаться, даже лучше, чем просто хорошо.

Глава 9

Я отрешенно следил за действиями Вити, еще до конца не отойдя от сладостного сна, из которого меня вырвал настойчивый звон будильника. В тот миг я проклял все на свете. Мне бы суток не хватило, чтобы выспаться после стольких бессонных ночей. Что уж говорить о каких-то несчастных семи часах.

Планировал, конечно, проснуться раньше, чтобы помочь ребятам подготовить клуб к открытию, но еще вчера Витя заверил меня, что они справятся сами. Он не стал уточнять, что им гораздо комфортнее прибираться в непринужденной обстановке без надзора начальства, но я и так все понял. Черт с ними, зато выспался. Да и зал встретил меня кристальной чистотой, даже придраться не к чему.

– Вторая чашка за утро, – пробормотал я себе под нос, опустив на стол пустую чашку с остатками кофе на дне. Сам не понял, когда успел выпить вторую порцию.

Витя на миг замер, оглядев меня с немым вопросом. Я вяло качнул головой, позволив ему продолжить подсчет выручки за вчерашний вечер. Глаза парни горели азартом, из чего я сделал вывод, что наша затея с вечеринкой принесла свои плоды. Да еще и какие.

– Федя, все сходится. Я все еще в шоке, – Витя сложил наличные в файл, свернул его трижды, а затем принялся за отчеты. Быстро пробежался по ним своим не замыленным взглядом и кивнул самому себе. – Новенькие ошиблись пару раз, но мы с Женьком все сравняли. Денису, кстати, тоже показали, как действовать в таких случаях.

– Молодцы какие! – я театрально хлопнул в ладоши, и Витя скривился, зная, что за этим обязательно последует очередное нравоучение. – А вы сказали нашему новому администратору, что лучше вообще не допускать таких ситуаций? Или, как минимум, выявлять ошибки в течение дня, а не за час до закрытия.

– Обижаешь. Я все сказал, да и ты же ему талдычил то же самое. Он немного под дурачка косит, но вроде уже привыкает к обстановке.

Витя передал мне файл с выручкой и целую стопку отчетов по вчерашним операциям. Я сложил документы на край стола, а деньги убрал в сейф. Позже разберусь со всей этой бумажной волокитой, у меня законный выходной, пусть я и проведу его на рабочем месте. Снова.

– Меня тут идея одна посетила. А ты не думал нанять танцовщиц на следующую вечеринку? Это же привлечет больше людей.

– Ага, стриптизерш еще скажи, – я поглядел на экран телефона, на котором высветилось уведомление о новом сообщении. Дыхание перехватило, до этой самой минуты я не подозревал, что в глубине души ожидаю от Алмаза хоть одной весточки.

Вот только отправителем значилась Николь.

Николь: Ты как, Федь? Вечеринка удалась на славу, да? Я смотрела видео у Сережи на странице, вы такие милахи. Гриша так точно сопьется скоро.

Видео у Сереги? Господи, и когда только он успел нас заснять? Надо бы глянуть и убедиться, что видео не компрометирующего характера. Не помню, чтобы мы позировали намеренно, значит, как и обычно, наш псевдоблогер нарушил данную нам клятву. Гриша точно закатит очередную истерику.

Я еще не забыл, каким идиотом Серега выставил его однажды. Хотя Гриша и сам лопухнулся: мог бы не скрывать от друзей свою новую девчонку и тем более не шляться по клубам, флиртуя с каждой и рискуя быть пойманным с поличным.

– Ну, я пойду? – спросил Витя, в нерешительности топчась у моего стола.

Я поднял на него удивленный взгляд, уверенный, что он уже давно ушел. Как только хлопнула дверь, телефон в моих руках завибрировал снова.

Николь: А кстати, мы с Леней встретили парня с фотоаппаратом, разговорились. Ты нанял фотографа для турнира? Классная идея, одобряю!

Я тихо присвистнул, не ожидая чего-то подобного. Хотя чему удивляться, Николь никогда не была застенчивой, умела находить общий язык с любым человеком, кто вызывал у нее интерес. Очевидно, парень, блуждающий по клубу с сумкой для фотоаппарата наперевес, привлек ее внимание сразу же.

Я: Все вышло спонтанно, но я уже успел убедить его перекинуть мне пару снимков для сайта. Ты их видела? Они просто офигенные, как раз подойдут под оформление.

Николь: Он не показал. Но парень интересный, так увлеченно рассказывал о фотографии, что я даже протрезвела немного.

Я рассмеялся, представив на миг эту забавную картину. Николь всегда привлекали фотосессии, позировать она любит, но разбираться в нюансах самого процесса ей без надобности. А Алмаз, похоже, настолько фанатик своего дела, что готов часами говорить о снимках.

Я откинулся на спинку кресла, отправив Николь смеющийся смайлик. А после решил перейти в аккаунт Сереги, чтобы поглядеть, что же он успел там заснять прошлой ночью. Ничего себе, аж целых десять историй в «Инстаграм». Да Серега просто в ударе. Палец завис над экраном, что-то подсказывало, что мне бы не хотелось лицезреть творившийся вчера беспредел. К тому же, без сомнений, на видео мелькнула неприятная физиономия Алены. Не стоит портить себе настроение с утра пораньше.

Подавляя любопытство, заблокировал телефон и отложил его в сторону. Даша на рабочем месте, значит, самое время попросить ее заварить мне очередную порцию крепкого кофе. Прости, сердечко, но кофеин мне жизненно необходим сегодня. Знаю, я твержу эти слова изо дня в день, но сейчас действительно нельзя поддаваться сонливости.

Второй этап турнира мы решили провести немного раньше, чтобы игроки успели передохнуть перед следующим этапом. И уже завтра долгожданный финал. Интересно, дойдет ли Макс до конца. Ведь ставки с каждым разом только возрастают. Победителям прошлых этапов мы предоставим возможность выбыть из игры по желанию, если их вполне устроит сумма выигрыша. Бывают люди, кто всегда довольствуется малым и не желает рисковать.

Очень жаль, что Алмаз не сможет понаблюдать за игрой остальных участников. Но я еще лелеял надежду, что он передумает и посетит финал. Накал страстей, приятная дрожь от волнения, азарт и адреналин, – все что необходимо для отличного завершения трудовой недели.

Настаивать я, разумеется, не стану. Да и отвлекать его от подготовки к защите диплома как-то не по-человечески. Я еще помню, с какой ответственностью сам корпел над дипломной работой и как сильно нервничал перед самой защитой. Благо парни всегда были рядом, да и Николь поддерживала напутствующими речами. Беспечность Сереги и Гриши лишь частично передавалась мне, но я и по сей день благодарен друзьям за то, что одними своими шуточками они с легкостью разгоняют нависшие над головой грозовые тучи. И тревога отступает сама по себе.

Поэтому я испытываю искреннюю радость, когда они вваливаются в мой клуб даже без предварительного звонка. А если мы и в дальнейшем будем проводить вечеринки по выходным, парни здесь попросту поселятся.

Я всерьез загорелся этой идеей. Может быть, когда руки дойдут, займусь переделкой пустующего помещения, где сотрудники устроили склад ненужного оборудования и прочего хлама, под отдельный танцевальный зал. Будет куда разумнее предоставить больше места молодежи, чтобы бильярдные столики не мешали им отрываться на полную. Вот только в таком случае придется расширять штат сотрудников как минимум вдвое. Ведь какой танцевальный зал без отдельной барной стойки.

Время близилось к полудню, а сообщения от Алмаза я так и не дождался. Может, отсыпался или с самого утра посвятил всего себя учебе. Подозреваю, на архитектурном требования куда выше, чем на менеджменте, где изредка вместо билетов мы получали незаслуженные автоматы. Даже не представляю, сколько времени занимает работа над чертежом – или чем там занимаются студенты на подобном факультете, – но явно не один день и не два. Я бы с полнейшим отсутствием усидчивости как таковой бросил учебу на первой же сессии. Видно, Алмаз серьезно нацелен на результат.

Словно почувствовав, что я взял передышку от нескончаемой болтовни Вити и разработки плана обустройства нового зала, Серега дал о себе знать. На этот раз я был даже рад звонку друга. Стоило перевести дыхание.

– Проснулся, алкоголик со стажем? – отбросив формальные приветствия, начал я. Под протестующий стон Сереги прошелся по кабинету и тихо прикрыл дверь, отрезая себя от внешнего мира. Их вопли за версту слышны, и без того голова чугунная.

– Братишка, ночка была обалденная, – лениво произнес Серега и громко зевнул. – Я не натворил делов?

– При мне нет. А что было после моего отъезда, не ко мне вопрос. Охрана промолчала, значит, обошлось без драк.

– Зря ты свалил так рано, Гриша все ныл, что тебя опять с нами нет. Я дал ему хорошую такую затрещину, сразу заткнулся. Хотя я с ним согласен, Федук. Ты вечно исчезаешь, бизнесмен хренов.

– Я просто устал, Серег. С самого утра сегодня на ногах, кофе уже из ушей льется. А впереди еще один такой же безумный выходной.

– Ну погоди, ты сам придумал этот турнир, а теперь жалуешься. Не пойму что-то, – в трубке послышалось шуршание, глухой удар. Чертыхнувшись, Серега продолжил: – Ты же кайфуешь от дел, занятости и всего такого.

– Спорить бессмысленно, но, блин, отдых-то мне необходим. Я не робот, к сожалению. Ладно, все это лирика, прорвемся.

– Кстати о лирике, – в голосе Сереги появились смешливые нотки, – мы с Гришей типа махнулись не глядя. Аленка ему сразу не понравилась. Ну вот мы…

– И вы теперь вместе, угадал? – перебил я друга, не желая слушать самые пикантные подробности их с Аленой уединения.

– Слишком громко сказано! Вместе, – передразнил меня Серега, расхохотавшись. – Так, попридержу ее пока рядом, а дальше глянем. Фигура у нее отпад, без макияжа вообще красотка. С мозгами, конечно, беда, ну да ладно.

– Не хочу тебя расстраивать, но и ты с ними не в ладах, – усмехнулся я, зная, что Серегу не обидят мои слова. Если я привык к его бесконечным приколам и обидным шуточкам в свой адрес, то и у него давно должен был выработаться иммунитет к моим глупостям.

– Да ты шутник! Сам-то когда уже девчонкой обзаведешься? Все со своей работой носишься, так и до психушки недалеко.

– О да, туда мне и дорога, – я плюхнулся на диван с протяжным вздохом. Вытянул ноги, которые так и не перестали ныть после вчерашних танцев. – Вот когда клуб выйдет на новый уровень, тогда и подумаю о девочках и прочей мелочи.

– Заметано. Аленка о тебе упоминала, смутно помню, конечно, но речь о каком-то парне шла. Я так и не понял.

Я невольно напрягся, его слова меня насторожили. Если Алена видела нас с Алмазом, то легко могла завести об этом разговор. Разумеется, она не стала бы представлять его как своего парня (бывшего или нынешнего, не имеет значения), но заговорить о нем могла запросто. А мне бы не хотелось, чтобы они обсуждали нас за нашими спинами.

– Вроде как он ее друг или сосед, что ли. И типа он все мечтал познакомиться с владельцем клуба, прям помешался. Прикинь, братишка, у тебя появился поклонник, – Серега расхохотался в голос, а я секунду переваривал услышанное. Алена пошутила или в ее словах есть доля правды? Что-то я совсем запутался. – Никто там у тебя автограф не просил?

Серега все продолжал откровенно издеваться, хотя и понятия не имел, о ком идет речь. Я сжал челюсти, подавляя внезапно возникшее желание прекратить этот балаган. Даже если Алена говорила правду, Серегу это вообще никак не касается. Теперь я лишний раз убедился, что поступил правильно, когда не стал представлять Алмаза друзьям. Ни к чему их сталкивать, ничем хорошим это не закончилось бы.

Серега бывает весьма непредсказуем, особенно в состоянии опьянения, а Алмаз кажется слишком ранимым, чтобы не принимать оскорбительные высказывания на свой счет. А давать отпор обидчикам в открытую он точно не станет, не такой Алмаз человек.

– Все, перерыв закончился, – бесцеремонно прервал я Серегу, подустав от бесконечной тирады о моем якобы поклоннике, который вскоре начнет поджидать меня у бильярдной, чтобы слезно умолять вместе сфотографироваться.

А вот про фотографии он тонко подметил.

И тут я вдруг вспомнил об обещанных снимках, которые Алмаз должен выслать со дня на день. Главное, чтобы он не вздумал их обрабатывать. Стану требовать только оригинал.

– Деловой какой, – хмыкнул Серега, уязвленный моим грубым тоном. – Ладно, до связи. Регинке привет.

– Она умрет от счастья!

Серега звонко рассмеялся и сбросил звонок. Я устало откинул голову назад и прикрыл глаза. Слова друга все никак не выходили из головы. Алмаз мечтал со мной познакомиться? И давно это началось? Может быть, поэтому он с таким любопытством оглядывал меня в день нашего знакомства? Потому что уже знал, кем я являюсь.

Этим же объясняется и тот факт, что он дважды выступил инициатором нашей беседы. Дважды подошел ко мне сам, не опасаясь быть отвергнутым. Я ведь мог и не поддержать разговор, отнестись к нему снисходительно и под любым предлогом покинуть его общество.

Стоит ли мне беспокоиться на этот счет? Или же в намерениях Алмаза нет ничего предосудительного? Как бы там ни было, я не стану поднимать эту тему при следующей нашей встрече. А отчего-то я был уверен, что она непременно состоится. И сам того не ведая, искренне желал, чтобы произошло это как можно скорее.

Глава 10

– Я в жизни не сдам этот экзамен! – застонала Регина, стукнувшись лбом о деревянную поверхность письменного стола.

Я покосился на нее с искренним изумлением и подавил желание предупредить, чтобы сильно не билась головой, иначе и та крупица информации, что уложилась в памяти, непременно забудется.

Помощи от меня, конечно, никакой, но мое присутствие заставляло Регину сосредотачиваться на заданиях, а не отвлекаться на разные мелочи. Такими темпами она и вправду не успеет подготовиться к важным экзаменам, от которых зависит зачисление в училище. Должна понимать, что все только в ее руках. Даже репетиторы не способны натаскать неучей до вундеркиндов, если те намеренно сопротивляются.

– Поменьше нытья, побольше действия. Давай решай задание еще раз.

– Слушай, от тебя вообще никакой поддержки не дождешься! – рявкнула сестра, бросив мне в лоб скомканный тетрадный лист. Я криво ей ухмыльнулся, не собираясь вестись на провокации. Только и ищет повод, как отвлечься от подготовки. Даже готова поскандалить со мной.

Я восседал в кресле как царь, повернув его таким образом, чтобы удобнее было контролировать сестру. И решения я видел отчетливо, правда читать приходилось, чуть ли шею не сворачивая. Регина спотыкалась даже на таких мелочах, как корень дискриминанта, чем приводила меня в замешательство. Это же полный провал, здесь помогут только молитвы или черная магия.

Сестренка с яростью зачеркнула неверно выполненное уравнение и глухо зарычала. Настоящий зверь. Мне с трудом удавалось подавлять улыбку.

– И что ты ржешь? Доволен, что избавился от этих мучений?

– Не представляешь, насколько, – пропел я, издеваясь над Региной. – Не отвлекайся, в тетрадь смотри. А то строит мне тут глазки.

Почувствовав вибрацию в боковом кармане брюк, я затаил дыхание. Уже заранее знал, от кого пришло заветное сообщение. Алмаз сдержал обещание и выслал снимки с вечера турнира, а после прислал личное сообщение в «Ватсап» с просьбой сказать честно, устраивают ли меня фотографии. Представляю, с какой тревогой он ожидал ответа.

Я бы солгал, если бы сказал, что фотография мне понравились. Потому что я, черт возьми, пребывал в настоящем восторге! Удачно подобранные ракурсы, идеальный фон и едва заметный эффект затемнения придавали снимкам таинственности. Сразу чувствуется особый стиль фотографа, который не спутать с остальными.

С той самой переписки и началось наше виртуальное общение. Беседа могла длиться часами, обо всем и ни о чем конкретном. Удивительно, но я терял счет времени, находясь в постоянном ожидании очередной весточки от этого парня. Мы постепенно узнавали друг друга, посвящали в некоторые подробности личной жизни, задавали наводящие вопросы и непременно получали исчерпывающий ответ. Каждое утро я просыпался с мыслью, проснулся ли Алмаз.

Я помешался. Кажется, именно это слово употребил Серега, говоря об Алмазе. А теперь проклятие настигло меня самого.

Алмаз: Хочешь увидеть стол будущего архитектора? Эстетика.

Он даже не стал дожидаться моего ответа и следом прислал фотографию. Я не мог перестать улыбаться, разглядывая творческий беспорядок, который он устроил в своей комнате. Каким образом ему удается среди этого хаоса найти нужный эскиз чертежа, остается неясным. В дни проверок мой стол выглядит немногим лучше. Только вместо чертежей и набросков не пойми чего обычно раскиданы отчеты, квитанции и накладные.

Я: Такова цена знаний. Не перетрудись там.

– А дискриминант может получиться с минусом? – голос Регины доносился как сквозь вату. Я поднял на нее глаза, все еще мыслями находясь далеко за пределами комнаты сестры. – Ты тут только в качестве мебели? Катись к себе, раз не хочешь помогать!

Регина разорвала очередной листок и бросила им в меня с остервенением. Я заблокировал телефон, так и не дождавшись сообщения Алмаза, и положил его на стол. Нужно же было как-то показать, что мое внимание отныне полностью сосредоточено на сестре и ее простеньких уравнениях, с которыми она все никак не в силах справиться.

– И почему мне сейчас не восемнадцать! А лучше даже двадцать, я бы уже закончила это училище и зажила свободной жизнью.

– Не гони лошадей, еще успеешь состариться. Ты здесь знак «минус» забыла, – указал я на ее ошибку, и Регина уставилась на меня с отчетливым ужасом в глазах. Я лишь улыбнулся, но, признаться, хотелось рассмеяться в голос.

– И вот ты раньше не мог мне это сказать? Я уже пятнадцать минут бьюсь над этим уравнением!

– А на экзамене мне придется сидеть рядом? Запоминай ошибки и не допускай их впредь.

– Вот ты вроде умный, Федь, но такой зануда, жесть. Как только тебя девки терпят, – буркнула сестра, рассмешив меня в очередной раз.

Я и прежде слышал подобное из уст того же самого Сереги и никогда не отрицал очевидного. Таким беспечным людям тяжело следовать определенным правилам, и их раздражает сам факт, что кто-то требует от них невозможного.

– Как правило, разговоры мы ведем редко.

Рука Регины замерла над листочком, она посмотрела на меня округлившимися глазами. Я лишь пожал плечами, как бы говоря: чему тут удивляться. Она сталкивалась с некоторыми из прошлых моих партнерш, должна понимать, о чем речь.

– Фу, какая гадость. Ты собрался до старости скакать с одной кобылы на другую?

– Не пытайся отлынивать от подготовки, – я кивнул на тетрадь, напоминая, что сестра должна вернуться к решению задач. У нас еще будет время поговорить о моей личной жизни. Годика так через два, не раньше.

Регина показала мне язык и отвернулась. Но тут же метнула любопытный взгляд на экран моего мобильного и тихо охнула. О черт, как-то сразу не подумал убрать функцию всплывающего окна при выключенном экране. Знал ведь, что сестра всюду сует свой длинный нос.

– Ты не говорил, что вы общаетесь, – с укоризной произнесла она, когда я порывисто схватил телефон и бросил его себе на бедра. После прочту сообщение Алмаза. Надеюсь, ничего такого, чего не следовало бы знать Регине, он не прислал.

– А я должен отчитываться о каждом своем шаге? – мои слова прозвучали довольно дерзко и грубо.

Регина обиженно поджала губы и уставилась в тетрадь, но так и не взялась за решение уравнения. Какая ж тут теперь учеба.

– Ты сказал, чтобы я забыла о его существовании, не писала и не навязывалась. Назвал его странноватым, а сам с ним переписываешься. Класс, – шептала сестра себе под нос, нервно потрясывая в воздухе ручкой.

– Напомнить тебе, сколько Алмазу лет? – как можно сдержаннее произнес я, осознавая, что теперь мое присутствие будет отвлекать Регину сильнее любого другого фактора. И напоминать об Алмазе, само собой. – У тебя на носу важные экзамены, сосредоточься на учебе, а после уже и о парнях будешь думать. Только с разницей в возрасте года два-три, окей?

Регина применила свою любимую тактику, решив напрочь меня игнорировать. Она все тот же ребенок, каким я ее помню. Так отчаянно жаждет внимания противоположного пола, готова на разного рода унижения, лишь бы добиться своего. Думаю, сказываются отношения с родным отцом, который с самого детства ею пренебрегал. Если она не изменит своего поведения, в будущем ее ждут серьезные неприятности. Не все парни могут оказаться такими порядочными, как Алмаз. Можно нарваться и на отморозков.

Я не стал давить на сестру, предоставив ее самой себе. Пусть остынет, а уже потом мы вернемся к обсуждению этого вопроса. Сейчас в приоритете экзамены, очень жаль, что она этого не понимает.

В комнате я упал лицом на кровать, телефон приземлился рядом. Со стоном перевернулся на спину и схватился за мобильный. Поведение Регины слегка подпортило настроение, но сообщение Алмаза заставило напрочь позабыть обо всех жизненных трудностях.

Черт, как же ему это удается? Как лишь от одного его сообщения губы сами растягивались в улыбке? А порой и нервный смешок вырывался из груди против воли.

Алмаз: Кажется, наступил предел. Я только что порвал эскиз, который почти закончил. Даже не успел продублировать. И смеюсь, и плачу.

Я: Не разводи там сырость, а то и остальные чертежи поплывут.

Приглушенно рассмеявшись, я не удержал в руках телефон, и он рухнул мне прямо на грудь. Хорошо еще чехол силиконовый, не так больно. Продолжая посмеиваться, я открыл диалог с Алмазом и пробежался глазами по сообщению.

Алмаз: Ты умеешь поддержать, Федя. Буду знать, к кому обращаться, когда совсем отчаюсь.

Я: Есть одно хорошее средство: пару коктейлей, и жизнь сразу наладится. Попробуй как-нибудь.

Алмаз: Ты же шутишь, да? Мне все еще стыдно. Но коктейли были вкусные. Приятный вечер в приятной компании.

Я: Не последний такой вечер.

Я когда-нибудь перестану улыбаться как идиот или это теперь навсегда? Что за чертовщина происходит, все никак не мог понять. Но прекращать я это не намерен, чем бы в конечном итоге ни завершилось наше невинное, на первый взгляд, общение.

Глава 11

Турнир благополучно остался позади, а мне все еще с трудом верилось, что мы пережили те бешеные дни без лишних истерик и неприятных последствий для каждого из нас. Наблюдая за игрой, я ощущал такое напряжение, будто бы сам принимал в ней непосредственное участие. Стискивал пальцами мобильный и задерживал дыхание всякий раз, когда вот-вот должна была решиться судьба двух незнакомых мне мужчин.

Макс, к сожалению, выбыл гораздо раньше финала, но держался молодцом. На прощание мы обнялись, и больше я его не видел. Он исчез из моей жизни так же внезапно, как и объявился спустя столько лет молчания. Неизвестно, когда наша встреча состоится в следующий раз. Но мне бы хотелось видеть его в своем клубе чаще.

Одержал победу в турнире сдержанный и чопорный мужчина, который в процессе игры не демонстрировал никаких эмоций. Он словно бы не сомневался, что разгромит соперника и заберет себе весь выигрыш. Когда я протянул мужчине руку, поздравляя с победой, то прочел в его взгляде все невысказанные мысли и не сдержал веселую усмешку. Такой самооценке можно было только позавидовать.

Витя еще несколько часов после подпрыгивал от возбуждения, совершенно позабыв о своих прямых обязанностях. Мне лишь оставалось над ним подтрунивать, ведь просить его успокоиться казалось бесполезным. Пока он не выпустит пар, парня трудно остановить. К тому же повод для восторга был весомый, я и сам остаток дня наслаждался результатом идеально проделанной работы. Несмотря на давление в затылке и общую усталость организма, мне хотелось ликовать.

После таких сумасшедших выходных я заслужил полноценный отдых, но разве моему неугомонному сознанию объяснишь очевидные вещи? Едва ли жизнь вернулась в прежнюю колею и выдались более-менее спокойные дни, я со всей серьезностью подошел к вопросу о переделке помещения. Если еще совсем недавно идея казалась туманной, то теперь же картинка слегка вырисовывалась.

Как только Николь прознала о моей затее (наверняка от Гриши или Сереги), тут же примчалась в клуб, чтобы предложить свою помощь. Оказалось, девушка неплохо в этом разбирается. Идеи лились непрерывным потоком, я только успевал записывать, не вникая особо в суть сказанного. Давно стоило ввести ее в курс дела, может, и работа пошла бы быстрее.

Сотрудники, привыкшие к постоянной нагрузке в выходные, заметно скучали. Впервые видел, чтобы и Витя рвался работать. Видимо, вошли в раж, теперь носились по залу, как заведенные, прикидывая, что бы еще переставить для создания большего уюта. Мне лишь оставалось наблюдать за их манипуляциями со стороны и покачивать головой. Сумасшедшие.

Серега с Гришей пропали с радаров, а я был настолько занят, что и сам не спешил их беспокоить. Кроме того, в моей жизни появился человек, который с недавних пор затмил всех остальных. Все еще неясно, как так вышло, как я допустил подобное. От одной мысли о том, к каким последствиям может привести наше чересчур близкое общение, меня по-настоящему бросало в дрожь. Глупо, конечно, мы ведь взрослые люди, давно вышли из того возраста, когда внезапное желание поэкспериментировать толкает на необдуманные поступки.

Но что-то подсказывало, что никакая это не жажда эксперимента вовсе. Оттого и становилось поистине тревожно.

Мы переписывались каждый вечер, лишь днем я подавлял порыв прислать ему сообщение с просьбой отозваться, все ли в порядке и как проходит подготовка к защите диплома. Прекрасно понимал, что ему, вероятно, сейчас не до переписки. А вечерами, как правило, после недолгой пробежки Алмаз уделял время для заслуженного отдыха. И под отдыхом подразумевалось общение со мной.

Сегодня я вернулся домой раньше, меня, можно сказать, спровадили насильно. Девочки причитали, что я выпиваю слишком много кофе за день, потому что не высыпаюсь, а кофеин вреден не только для работы сердца, но и для всего организма в целом. Он, видишь ли, провоцирует преждевременное старение кожи. Бред, конечно, но я сделал вид, что поверил. Витя заверил, что справится сам, а Денису поручит самое легкое задание. В конце концов я позволил им себя убедить и рванул домой на всех порах. Не помню, когда в последний раз возвращался к ужину. Даже Анна не смогла скрыть своего удивления.

Регина сдала экзамены с большим трудом, остался последний рывок – и свобода. Вот только сомневаюсь, что ей удастся справиться с «обожаемой» математикой. С того дня, как мы говорили в последний раз, сестра всячески избегала моего общества. Частенько запиралась в комнате, даже завтракать перестала. Если Анна и понимала, что между нами пробежала черная кошка, то пока не встревала. Как правило, она не лезла в наши разборки, не понаслышке зная, какой у дочери скверный характер. Перебесится и сама прибежит. Уверен, до отъезда в летний лагерь мы успеем помириться и поссориться еще не раз.

После сытного ужина я развалился на диване в своей комнате и наслаждался приятной мелодией, звучащей из динамиков ноутбука. Прикрыл глаза, мыслями уносясь прочь от реальности. Туда, где всегда царит гармония и покой. Представил тихую гавань, домик у пристани. Как кожу обжигают чьи-то ласковые прикосновения, а горячее дыхание опаляет шею.

Когда перед мысленным взором возник образ Алмаза, я резко распахнул глаза. Кожа на руках покрылась мурашками, кровь ударила в голову. Господи, дурдом какой-то. Кажется, я и впрямь заработался. Серега прав: недалеко до психушки.

А может быть, эта необъяснимая тяга к запретному всего лишь следствие долгого воздержания? Уже и не вспомню, когда в последний раз был такой долгий перерыв в сексе. Пару недель назад на очередной тусовке в клубе…нет, стоп, прошел уже месяц.

Вот это да. Я и не заметил, как пролетело время, пока был погружен в работу, занимался организацией турнира, отдавал всего себя идеям и их реализации. Пора возвращаться в строй. Возможно, тогда все в моей голове встанет на свои места.

Вернувшись из душа, я первым делом проверил телефон на наличие новых сообщений. Увиденное застало меня врасплох. Один пропущенный вызов от Алмаза – не галлюцинации ли это? Прежде мы не говорили по телефону, отдавая предпочтение перепискам. Разумеется, немедля я ему перезвонил. На краткий миг закралось подозрение, что могло произойти что-то серьезное.

В ожидании ответа сушил полотенцем волосы, стараясь не заострять внимания на том, как позорно дрожит рука. Волнуюсь, как мальчишка, ей-богу. Ведь только стоя под душем, я для себя решил слегка притормозить в общении с Алмазом, пока все не зашло слишком далеко. А тут этот чертов звонок…и самообладание вновь пошло трещинами.

– Алло, – прошелестел мелодичный голос в трубке. Дыхание участилось от одного только звука его голоса. Кажется, я вляпался по самое не хочу.

– Привет, ты звонил, – я поморщился от собственных слов.

Боже мой, ничего глупее не мог придумать?

– Привет, Федь. Да, хотел тебя услышать. Как день прошел?

Я обессиленно опустился на кровать, прикрыл глаза, успокаивая не на шутку разбушевавшееся сердцебиение. Это безумие какое-то, что со мной творится?

– Да как обычно вроде, ребята отослали меня домой. Давно я не ужинал в кругу семьи, непривычно даже как-то, – я коротко хохотнул, понимая, что пытаюсь заполнить пустоту глупыми фразами, потому что волнение хлещет через край.

– Готовитесь ко второй вечеринке? Жаль, не смогу прийти.

– Вторая, но не последняя, правильно? Еще будет время.

– Да, надеюсь, – Алмаз чуть помолчал и со вздохом добавил: – Я так устал, Федь. Защита диплома всегда выматывает?

От жалости к парню у меня на миг кольнуло в груди. Хотелось его утешить, сказать, что он обязательно справится, что преодолеет любые преграды на пути к заветной цели, но отчего-то слова комом встали в горле.

– Прости за эту слабость, – видимо, мое молчание Алмаз истолковал по-своему. – Я заранее знал, на что иду.

– Глупо, наверное, сравнивать архитектурный с любым другим факультетом, но суть не в этом, – я откашлялся, слыша, как неуверенно звучит голос. – Меня тоже пугала защита, до жути на самом деле. Я вызубрил весь материал, почти каждую страницу дипломной работы мог рассказать с закрытыми глазами. Но все равно потряхивало.

– И как ты справился? Расскажи, – Алмаз задержал дыхание словно бы в предвкушении интересной истории, которая вдохновит его пережить этот этап с большей уверенностью.

– Накануне защиты кто-то из парней предложил снять коттедж и напиться. Так сказать, снять стресс до и после. Я не помню ни минуты с того вечера. А проснулись мы возле бассейна за пару часов до начала, рванули со всех ног. Не поверишь, каждый защитился на «отлично». Я ни разу не запнулся, но на преподавателей в комиссии старался не дышать особо. Вся группа от нас шарахалась. И вечером того же дня мы отметили уже выход на свободу после четырех лет каторги.

– Как здорово! – Алмаз тихо захихикал, видимо, оставшись под впечатлением от моего рассказа. Я и сам удивился, что выложил все на одном духу. Этому парню удавалось гипнотизировать меня одним только голосом. Страшно представить, что произойдет, когда мы наконец встретимся.

– Только не думай, это не всем подойдет. Кто-то может, к примеру, уснуть во время доклада, – не удержался я от колкости в его адрес.

– Федя! Перестань. Я редко выпиваю, поэтому последовала такая реакция.

– Да я прикалываюсь, что ты. Было даже забавно за тобой наблюдать.

– Больше не спаивай меня, – с напускной обидой произнес Алмаз.

– Ну, – протянул я, вслушиваясь в учащенное дыхание, доносящееся из трубки, – не могу обещать. Защиту же мы отметим, а какой праздник без алкоголя?

– Не хочу загадывать заранее. Еще целая неделя, а завтра предзащита. Ну вот, снова руки дрожат, как представлю.

– А с виду ты очень спокойный, прям сама невозмутимость.

Мы дружно рассмеялись, и я почувствовал, как волнение постепенно покидает тело вместе с усталостью. Разговор с Алмазом действовал на меня успокаивающе, вызывал лишь положительные эмоции, которых мне так сильно не хватало до нашего знакомства. И только сейчас я наконец понял, какой детали пазла не доставало все это время.

– Слушай, а во сколько у тебя предзащита завтра? – вопрос вырвался прежде, чем я усомнился в правильности своей затеи.

В трубке повисло напряженное молчание, я пару раз дернул ногой в ожидании ответа.

– В десять, а что? – осторожно спросил Алмаз.

– Ты не будешь против, если я заеду за тобой после? Могли бы пообедать вместе или просто выпить кофе. Съездим в мою любимую кофейню, тебе понравится.

Я закусил губу, мысленно заставляя себя заткнуться. И без того сказал слишком много лишнего – половину в порыве эмоций. Только бы не оттолкнуть его своей чрезмерной навязчивостью.

– Не буду против, – прошептал Алмаз после недолгой паузы. Сердце пропустило удар. Пришлось прижать кулак ко рту, чтобы сдержать вопль радости. – Конечно, приезжай. Надеюсь, за час я управлюсь. Буду рад встрече.

– Договорились, адрес скинешь в сообщении. И удачи тебе завтра, Алмаз. Порви их там всех!

Алмаз натянуто рассмеялся, позволяя мне пару секунд насладиться его приятным мелодичным смехом, и сбросил вызов. И вот как мне теперь заснуть, когда мыслями я уже мчусь на своей «Ауди» навстречу человеку, накрепко засевшему у меня в голове.

Я еще долго лежал на кровати, глядя в потолок, не в силах бороться с охватившим меня возбуждением. Зажмурился, пытаясь прогнать странное наваждение. Бесполезно.

Ты попал, Федя. Попал конкретно.

Глава 12

Алмаз освободился вовремя, долго ждать мне не пришлось. Хотя я выехал раньше, чтобы не заставлять Алмаза теряться в догадках, приеду ли я вообще. Но, разумеется, попал в небольшую пробку. Ремонтные работы на том участке дороги, по которой я каждый день добираюсь до клуба и обратно, когда-нибудь закончатся? По ощущениям, они там целый год уже копаются.

Я притормозил чуть дальше от главного входа, чтобы не загораживать въезд. Но и на таком расстоянии Алмаз с легкостью отыскал мою тачку. Еще бы, каждый в радиусе метра не стеснялся откровенно пялиться на мою малышку. Представляю реакцию любопытных студентов, если бы я приобрел «Ауди» не цвета черный металлик, а скажем, темно-синего или и вовсе покрыл бы ее матовой краской. Да я и сам бы захлебывался слюнями каждый раз, как садился за руль такого потрясающего автомобиля. Но отец вежливо напомнил, что мне уже давно не восемнадцать и пора бы становиться более серьезным. Все же он не смог убедить меня приобрести машину представительского класса. Спортивную тачку я не променяю ни на какую другую модель.

Я даже не пытался скрыть улыбку, наблюдая за тем, как Алмаз быстрым шагом пересекает стоянку, осторожно огибая столпивших перед входом студенток. От меня не ускользнуло, как некоторые из них откровенно пялились ему вслед, хотя и были начисто проигнорированы парнем.

Его внимание было сосредоточено на другом человеке. На мне.

Я и забыл, какое же это приятное чувство, когда тобой заинтересован тот, к кому ты сам неравнодушен.

– Привет, ты вовремя, – на одном дыхании произнес Алмаз, захлопывая дверцу.

Я с удивлением отметил, что он довольно неплохо держится. Словно бы не испытывает дискомфорта, садясь в мою тачку на глазах студентов. Кажется, предзащита прошла даже лучше, чем он надеялся.

– На самом деле я должен был приехать еще раньше, пробки. Кидай вещи назад, чтобы не мешали.

Алмаз послушно положил сумку с чертежами и небольшой рюкзак на заднее сидение. С тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла, наверняка чувствуя на себе мой пристальный взгляд, но не придавая ему особого значения. Меня не переставало поражать, насколько его действия кажутся правильными, словно бы даже привычными. Точно он проделывал те же манипуляции сотни раз до этого.

Я тихо прокашлялся и отвернулся, уставившись прямо перед собой. К слову, те девицы так и продолжали поглядывать в нашу сторону, будто боялись упустить Алмаза из виду. Удивительно, что за годы обучения в университете парень так и не нашел себе хорошую порядочную девушку. Вместо этого цеплялся за Алену, словно она была для него последним шансом. Потому и вынужден наблюдать за тем, как девушка готова вешаться на каждого, кто только мельком глянет в ее сторону. Но на ней свет клином не сошелся.

– Как все прошло? – хрипло произнес я, все еще не придя в себя от осознания, что парень, о ком я думал чуть ли не сутки напролет, наконец оказался рядом. В тишине салона его учащенное дыхание вызывало необъяснимое волнение. Сердце билось о грудную клетку в бешеном ритме.

– Я готовился к худшему. Есть пара недочетов, нужно переделать. Но сказали, что сама защита будет проходить куда серьезнее.

Стараясь концентрироваться только на дороге, боковым зрением я видел, что Алмаз наблюдает за мной с неким любопытством. Только тогда понял, что руки слегка подрагивают, а пальцы стискивают руль до побелевших костяшек.

Спокойно, не стоит так явно демонстрировать свои эмоции. Если он все еще не догадался, что его близость действует на меня как чертов афродизиак, то вскоре заподозрит неладное. Алмаз и представить себе не мог, каковы истинные причины столь странного поведения.

– А что за кофейня, о которой ты говорил? – Алмаз поправил капюшон черного худи и нервным жестом пригладил спутанные волосы. Кажется, мое волнение передавалось по воздуху.

– Она здесь неподалеку. Тебе понравится медово-ореховый раф, я почти всегда только его и беру. Но выбора полно, может, предпочтешь что-то другое.

– А что, кроме рафа, – неуверенно произнес Алмаз, словно сомневался, что расслышал правильно, – ты бы посоветовал еще?

– Сложный вопрос, – я крутанул руль, чувствуя, как тугой узел в животе постепенно ослабевает. Непринужденная беседа на безопасную тему – неплохой ход. – Карамельный латте, Мокко, Фраппучино. Можешь не заморачиваться и взять какао.

Алмаз весело хихикнул и поерзал на сидении, пытаясь отыскать удобное положение. Я не переставал на него коситься с нервной улыбкой.

Кто мне ответит на вопрос, что же в этом парне так сильно приковывает взгляд? Я едва не пропустил нужный поворот, слишком завороженный его ангельской красотой. Салон заполнился уже знакомым опьяняющим ароматом парфюма. Я втянул носом воздух, наслаждаясь приятным головокружением. Лишь бы в аварию не попасть, ей-богу.

– Федь, а как там Регина? – спросил Алмаз, когда я, припарковавшись как можно идеальнее, заглушил двигатель. Не хотелось портить о себе впечатление.

– Сдает экзамены, вся на нервах. Вы больше не общаетесь?

– Она прокомментировала мои публикации. Наверное, не считается, – он пожал плечами, совершенно не придавая значения тому, что Регина, проигнорировав мои наставления, всячески пыталась завоевать его внимание таким древним способом.

Похоже, зря я опасался, что их общение может перерасти в нечто большее. Учитывая равнодушие Алмаза по отношению к своим сверстницам, уверен, его вряд ли заинтересует заурядная школьница. Да еще и слишком навязчивая. Можно выдохнуть с облегчением.

К тому же в свете последних событий меня все сильнее напрягало желание сестры сблизиться с парнем, который уделяет внимание только мне. Так и должно оставаться.

– Надеюсь, комментарии приличные, – рассмеялся я, выбираясь наружу.

Алмаз проворно вышел следом и осторожно захлопнул дверцу. Прежде с моей «Ауди» никто не обращался так бережно. Грише и вовсе хотелось переломать руки, когда он со всей силы хлопал дверцей, явно перепутав машину с холодильником. В отместку я проделывал то же самое и с дорогим сердцу парня «БМВ».

– Скорее даже неинформативные, – отозвался Алмаз, глядя на меня поверх крыши автомобиля с сияющей улыбкой. – Смайлики и какие-то знаки, я так и не разобрался до конца.

– Даже не ломай голову, я уже давно забил на ее заскоки. Своих хватает.

Алмаз коротко кивнул, с интересом следя за моими действиями. Я нажал на кнопку на брелоке сигнализации, «Ауди» жалобно пискнула, и парень машинально перевел на нее взгляд. На долю секунды я замер, ожидая его реакции или, может, слов восхищения, но Алмаз лишь молча оглядел капот, фары, на миг задержал взгляд на колесах и с застывшей на лице грустной улыбкой повернулся ко мне.

Меня словно ударили под дых. Я приоткрыл рот, собираясь нарушить напряженное молчание, но так и не смог подобрать подходящих слов. Да и стоило ли затрагивать тему денег, когда мне и без того известно, что Алмаз ими не разбрасывается, как ребята из моего окружения?

– Можем идти? – Алмаз кивком указал на главный вход в кофейню.

Я заставил себя улыбнуться, чтобы развеять возникшую между нами неловкость. Он должен понимать, что мы не выбираем, в какой семье родиться. Без поддержки отца я бы не достиг такого успеха в бизнесе, каким могу теперь похвастаться. Да, мне повезло, и не воспользоваться подарком судьбы попросту глупо. Но наличие денег не делает меня кем-то другим. Временами я даже забываю, кто я и какими обладаю привилегиями. Такова моя жизнь, и другой у меня никогда не было.

В кофейне произошло то, чего я так боялся с того самого момента на парковке, когда заметил, какая неуверенность овладела Алмазом. И вот сейчас, едва ли девушка за кассой назвала сумму заказа, я без задней мысли приложил смартфон к терминалу. Даже и не подумал предупредить Алмаза заранее, что я сам оплачу заказ.

Дружелюбная девушка пожелала нам приятного дня, даже не скрывая своего интереса. Без стеснения она оценивающе оглядела меня с ног до головы и кокетливо подмигнула. С бесстрастным выражением лица я поблагодарил ее за кофе и освободил место стоящему позади мужчине. Все это время Алмаз смотрел куда-то в пустоту отсутствующим взглядом.

Парковку мы минули в гробовом молчании. Я не прекращал теребить брелок «Ауди», искоса наблюдая за Алмазом. Губы плотно сжаты, плечи напряжены, а пальцы стискивают стаканчик с мятным латте. Я тяжело вздохнул, с ужасом понимая, что серьезного разговора не избежать. Если мы сразу не расставим все по полочкам, в дальнейшем подобные неловкости будут происходить все чаще. И в конечном итоге такая, казалось бы, мелочь может привести к серьезному разладу. А мне бы этого не хотелось.

Прежде в общении с Серегой, Гришей, даже Николь у меня не возникало и мысли обходить острые углы, боясь оскорбить их или унизить наличием в кошельке крупных купюр. Скорее напротив, в их обществе я чувствовал себя обделенным.

Серега еще в школе не особенно-то и скрывал своего превосходства над нами в плане денег, бессмысленно было отрицать очевидный факт. Вплоть до того, как я занялся собственным бизнесом, он не упускал возможности похвастаться своими новенькими швейцарскими часиками, золотым браслетом или последней моделью «Айфона». Уже после он слегка угомонился, а когда и Гриша занялся делами, Сереге пришлось признать поражение и заткнуться.

Но никогда еще мне не доводилось чувствовать откровенный стыд за то, каким богатством обладает моя семья. Один лишь осуждающий взгляд Алмаза заставлял внутренности сжиматься от сожаления за столь необдуманный поступок. И заверения в духе того, что идея выпить кофе при встрече принадлежала мне, в этом случае точно не прокатят.

– Ну как, – нарушил я тишину, которая уже по-настоящему тревожила, – нравится?

Алмаз сделал еще один глоток из тоненькой трубочки. Уголки его губ дрогнули, словно бы он хотел улыбнуться, но терзающие его противоречия мешали насладиться моментом сполна. Парень уставился прямо перед собой на проходящих мимо подростков и медленно кивнул своим мыслям. Его задумчивость начинала пугать.

– Мята приятно охлаждает, – прошептал он едва слышно и снова замолк. За это время я успел тремя большими глотками выпить половину стаканчика. – Спасибо тебе, Федя. Только…

Я затаил дыхание, уверенный, что продолжение фразы мне не понравится. Медленно отвел стаканчик от губ, сжимая челюсти. Пристально следил за выражением лица парня, не желая упустить ни малейшей детали. Я не позволю Алмазу вернуть мне деньги, но и не допущу, чтобы он чувствовал себя ущербным и ничтожным в моей компании. Мне искренне хотелось его порадовать, и, если в другой раз мы окажемся в похожей ситуации, мои намерения останутся теми же. Просто теперь буду предупреждать заранее, что заказ оплачиваю я.

– Я перекину тебе деньги. Скажи сколько.

– Ну приехали, – слишком резко я бросил стаканчик в подстаканник. Алмаз даже вздрогнул от неожиданности. – Не вздумай.

– Но, Федя…

– Но, Алмаз, – передразнил я его, слыша, как предательски дрогнул голос. Меня захлестнуло волной негодования. – Не говори, пожалуйста, ерунды. Просто наслаждайся напитком, ты заслужил, в конце концов.

– Я ведь и сам мог оплатить заказ, – Алмаз ни в какую не собирался отступать. Все же послушно сделал еще пару глотков, давая мне секунду передышки, чтобы хорошенько обдумать свои следующие слова.

– А я утверждал обратное? – пальцы нервно барабанили по рулю, дыхание участилось. – Послушай, давай сразу проясним один момент, а то я вижу, ты уже сделал для себя какие-то выводы. Ни моя тачка, ни бизнес, ни наличие капитала, – все это никак не влияет на то, что я решил тебя угостить кофе. Кофе, блин! Да я бы с легкостью оплатил и ужин в ресторане. Ты наверняка думаешь, что если бы я работал в каком-нибудь офисе и гонял на «Опеле», к примеру, или битом байке, то не осилил бы такую сумму. Так ведь?

Алмаз неопределенно пожал плечами, прижимая стаканчик к груди в защитном жесте. Кажется, чересчур эмоциональный выпад в его адрес не на шутку встревожил парня. Я протяжно выдохнул, возвращая себе самообладание. Понятия не имею, как еще объяснить, что мой порыв сделать ему приятное не обуславливается желанием лишний раз продемонстрировать свое превосходство над окружающими.

– Алмаз, я понимаю, тебе неловко, – примирительно продолжил я, сцепив пальцы в замок. – Тебе кажется, что я разбрасываюсь деньгами, раз владею бильярдной и вырос в обеспеченной семье, просто потому, что ты пока сам не окунулся в работу. Поверь, у меня есть знакомые из бедных семей, которые не занимаются бизнесом, не гребут деньги лопатой, но как-то умудряются летать за границу каждые полгода-год. Достаточно иметь стабильный заработок, недвижимость в собственности и не влезать в долги. И будет тебе счастье. И море кофе в придачу.

Я видел, что Алмаз со всей серьезностью обдумывает мои слова. Не сомневаюсь, он обязательно к ним прислушается, пусть и не сразу. Я так отчаянно боялся, что он молча исчезнет из моей жизни так стремительно, словно никогда в ней и не появлялся. Но аргументы, благодаря которым я мог бы убедить его остаться и не делать поспешных выводов о моем расточительстве и чрезмерной надменности, попросту закончились.

– Я не обвиняю тебя. Мне самому неловко, – прошептал Алмаз, подняв на меня растерянный взгляд. Его губы дрожали, а пальцы машинально теребили трубочку. – Просто в семье с деньгами проблемы. У меня нет возможности подрабатывать, пока я учусь, а отчиму все сложнее. Его зарплаты хватает на оплату квартиры, еду и по мелочи. Какую-то часть он тратит на выпивку, если я не успеваю вмешаться. Мы не голодаем – это плюс, но есть и другие, не менее важные вещи, в которых мы нуждаемся. Я решился участвовать в турнире, чтобы заработать. Но снова все потерял. Мне нужно получить диплом, чтобы устроиться на престижную должность и больше не считать каждую копейку. И попытаться убедить отчима бросить пить, иначе его уволят с работы. И тогда он совсем останется без денег.

Алмаз судорожно выдохнул, словно бы не дышал все это время. Я откинулся на спинку кресла, потрясенный его откровением. Рука машинально метнулась к горлу. Я и представить себе не мог, в какой обстановке живет Алмаз и с какими трудностями ему приходится бороться изо дня в день. Он создает впечатление человека, кто твердо стоит на ногах, планирует собственное будущее до мельчайших деталей и ничуть не сомневается, что все цели легко осуществимы.

– Черт возьми, почему ты не сказал раньше? – я запустил пальцы в волосы и слегка их сжал. Алмаз неопределенно покачал головой. – Я могу чем-то помочь? Ты только скажи.

– Нет, что ты! – слишком поспешно возразил Алмаз, словно бы мои слова его оскорбили. – Я справлюсь сам, все будет хорошо. Но спасибо, Федь. Просто за все спасибо.

– Ты как будто прощаешься.

– Вовсе нет. Знаю, иногда я веду себя странно, – Алмаз принялся покусывать нижнюю губу, явно нервничая. – Но с тобой мне так легко. Ты понимаешь меня, как никто другой. Я чувствую, что могу тебе доверять. Это очень для меня важно.

Я с трудом отвел взгляд от его лица, чувствуя, как волна жара поднимается вверх по шее. Поразительная реакция организма на его признание. Мне потребовалось по меньшей мере полминуты, чтобы привести мысли в порядок. Я провел ладонями по лицу, возвращая себе былую невозмутимость.

– Спасибо, что поделился. И если понадобится помощь…

– Я обращусь к тебе, – шепотом закончил за меня Алмаз.

Именно это я и хотел услышать.

Я завел двигатель, лишь с третьего раза попав ключом в замок зажигания. Пришлось сжать кулаки, чтобы унять дрожь пальцев. Если Алмаз и заметил, в каком состоянии я пребывал после нашего разговора, то предпочел никак не комментировать.

Глава 13

Поездка окончательно привела меня в чувство. Да и Алмаз, кажется, отошел от той нелепой ситуации, в которую я поставил нас обоих. Я мельком поглядывал на его профиль и всякий раз поспешно переводил взгляд на дорогу. В голове звучал целый хор голосов, твердящих, чтобы я перестал так явно демонстрировать свои чувства, в которых и сам до конца не разобрался.

Происходящее для меня в новинку, я привык уверенно брать то, что принадлежит мне по праву, пусть речь и идет о живом человеке. Никогда не возникало опасений, что девушка откажет или предпочтет жалкое одиночество страстному сексу со мной. Да они буквально сами вешались мне на шею, а в затуманенном алкоголем взгляде читалась ясная мольба отыметь ее прямо здесь и сейчас.

Но Алмаз…с ним все иначе.

И дело не только в том, что он, черт возьми, парень, но и в его душевном равновесии. Искренний, милый и такой невинный с глазами ангела. Невозможно не проникнуться к нему симпатией. Его так легко обидеть одним неосторожным словом. Как бы он ни пытался скрывать свои истинные эмоции, глаза не дадут солгать. И с каждой минутой, проведенной с ним рядом, я все острее ощущал потребность защитить его от угрожающей ему опасности такого непростого, несправедливого и временами по-настоящему отвратительного мира.

Я встрепенулся, когда где-то позади раздался громкий гудок. Кажется, Алмаза резкий звук напугал не меньше. Кому же мешала «Ауди», я понял не сразу. Бросив быстрый взгляд на боковое зеркало, не заметил ничего подозрительного. Дорога в целом пустовала. Не час пик, даже пробок нет. Можно с легкостью обогнать нас вместо того, чтобы действовать на нервы и поторапливать.

Я подавил недовольство и сбавил скорость, позволяя нетерпеливому водителю, какие бы цели он ни преследовал, проехать вперед. Мы не спешим, в конце концов. Вот только сигналить он не прекратил. Похоже, на днях получил права и толком не научился ориентироваться на дорогах города.

Вытянув шею, чтобы взглянуть в зеркало заднего вида, я вполголоса изрек проклятия. Только этого еще не хватало.

– Федь, что происходит?

– Все нормально, не переживай, – я выдавил напряженную улыбку, ощутив легкий укол совести.

Все было далеко не нормально. Плохо, очень плохо. Но Алмазу знать об этом необязательно. Достаточно того, что я сам почувствовал тревогу. Ладони вспотели, то и дело соскальзывая с руля.

Конечно же, мне не оторваться от «БМВ» при всем желании. На последних гонках Гриша сделал нас всех, имея явное преимущество над моей ласточкой и еще более древними тачками остальных участников. Потом он еще долго задирал голову, демонстрируя свое мнимое превосходство. Признаться, в такие моменты хотелось дать ему затрещину.

Я плавно припарковался у ближайшего тротуара, игнорируя вопрошающий взгляд Алмаза. Скоро он и сам все поймет. Со свистом «БМВ» пронесся мимо и притормозил неподалеку. А после так же стремительно пересек разделявшее нас расстояние, мигая задними габаритами. И без того бледное лицо Алмаза приобрело неестественно белый оттенок.

– Много времени это не займет, – заверил я его, хотя и не был уверен в собственных словах.

Ситуация осложнилась, когда вслед за Гришей из авто вышел и Серега. Я втянул воздух сквозь зубы, поражаясь, с каких пор стал испытывать тревогу перед встречей с лучшими друзьями.

– Федук, я не понял, – завел свою шарманку Серега, стоило мне лишь распахнуть дверцу, – мы должны за тобой по всему городу гонять, что ли?

Желудок подскочил к горлу от секундной паники, я неспешно двинулся к друзьям, то и дело оглядываясь на Алмаза. С напряженным лицом он следил за мной сквозь мутное лобовое стекло. Уверен, будь такая возможность, парень пожелал бы оказаться в любом другом месте, лишь бы подальше от нас.

Гриша прискакал ко мне, на ходу натягивая джинсовую куртку. Я машинально пожал его руку, чувствуя, как беспокойство искрит по венам. Серега тихо чертыхнулся, споткнувшись о бордюр, и в последний момент успел задержаться за багажник «БМВ». Гришу чуть удар не хватил. Он только пронзительно вскрикнул, собираясь закатить очередную истерику, как Серега тотчас метнул в него предупреждающий взгляд. Я так до конца и не понял, пьян друг или всерьез не заметил препятствие на своем пути.

– Ты не один, что ли? – Серега чуть прищурился, поглядывая мне за спину.

Не знаю, почему такой обыденный вопрос Сереги застал меня врасплох. Кто угодно мог оказаться в моей машине в разгар рабочего дня, ведь я часто гоняю на деловые встречи с разными людьми. Но само осознание, что Алмаз не имеет никакого отношения к моей работе – разве что за одним исключением, – и парни с легкостью об этом догадаются, заставило меня по-настоящему встревожиться.

– Да это так, по работе. Обсуждали снимки с турнира, – мой голос звучал так неуверенно, что я и сам расслышал в нем отчетливые нотки фальши. Да какие там снимки, о них вообще речи не шло.

– Ты нашел себе персонального фотографа? – одобрительно присвистнул Гриша. – Молодца!

Серега лишь ухмыльнулся, продолжая изучать лицо Алмаза сквозь лобовое стекло. Я почувствовал, как плечи напряглись в ожидании его очередной ехидной реплики. Но тут вдруг за спиной хлопнула дверца, и мое сердце пропустило удар. Брови друга медленно поползли вверх, а ухмылка стала только шире.

Ну и зачем Алмаз решил проявить элементарную вежливость? Мог бы дождаться меня в салоне, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Хотя я сам дурак, стоило заранее предупредить его о том, какими бесчеловечными становятся мои друзья, когда находят новую жертву для насмешек.

Не знаю, чего я опасался сильнее: что парни ненароком, а может и намеренно, обидят Алмаза гадкими шуточками или что воспримут ситуацию неправильно, сделают соответствующие выводы, не предоставив мне и шанса убедить их в обратном. Страшно представить, какая последует реакция, догадайся они о моих порочных мыслях. Не сомневаюсь, дружба даст трещину раньше, чем я придумаю жалкое оправдание своим чувствам, над которыми не властен.

Я обернулся на подошедшего Алмаза и поймал его неуверенный взгляд. Словно бы он до конца не понимал, правильно ли поступил, поставив меня в такое неловкое положение. Честно говоря, я бы предпочел избежать их знакомства всеми возможными способами.

– Знакомься, Алмаз, – обратился я к парню с натянутой улыбкой, – это Серега и Гриша. Мои друзья.

Гриша быстро сориентировался и вежливо протянул руку. Алмаз с нескрываемым облегчением, отразившимся на его сияющем лице, пожал его ладонь.

– Ничего о тебе не слышал, – начал Гриша, запахивая джинсовую куртку, – но уже очень интересно.

Серега же все это время отмалчивался, с кривой ухмылкой оглядывая каждого из нас. Только когда молчание затянулось, я вдруг понял, что он не повторил жест Гриши. Лишь бездумно крутил в руках мобильный, стараясь казаться отстраненным и безразличным. Но я точно знал, что за этой маской скрывается его истинная сущность. Просто мне пока неясно, как именно она даст о себе знать.

Я видел, с каким трудом Алмазу удавалось держаться непринужденно в обществе моих друзей. Будучи воспитанным человеком, он не стал демонстрировать, как сильно, должно быть, его уязвило откровенное пренебрежение Сереги. Повезло Алмазу, что прежде не приходилось сталкиваться с таким типом людей. Один он бы не смог им противостоять.

– А вы куда так мчались с утра пораньше? – спросил я, стараясь заполнить неловкую паузу. Кроме меня, спасти положение попросту некому.

– Ты не поверишь, Федь! У нас в офисе якобы бомбу заложили, всех эвакуировали. Ну я и свалил. Грех не воспользоваться ситуацией, – Гриша игриво приподнял брови. – Едем вот наполнять желудки, присоединяйтесь к нам.

Я искоса поглядел на Алмаза, наблюдая за его мимикой, которая скажет мне больше, чем удрученное молчание. И плотно сжатые губы, насупленные брови, затравленный взгляд подтолкнули на принятие, как казалось на тот момент, правильного решения. Чем же это обернется в дальнейшем, остается лишь гадать.

– Не в этот раз. Другие планы.

Гриша скривился, словно мой отказ ударил его в самое сердце. Можно подумать, они пригласили бы меня, не сыграй с нами судьба злую шутку. Я давно стал замечать, что парни с каждым днем отдаляются от меня все стремительнее. Может быть, я невольно отталкивал их сам. Трудно сказать. В любом случае факт остается фактом. И меня такой расклад не устраивает от слова совсем.

– Алмаз, – вдруг произнес Серега нараспев, и от его тона по спине пробежал холодок, – я все думаю, где же слышал это имя. Ты с Аленкой случайно не знаком?

По лицу Алмаза пробежала тень удивления. Я мысленно проклинал самого себя, что забыл о такой важной детали, связывающей Серегу и Алмаза. В глубине души надеялся, что друг давно наигрался и отпустил девчонку восвояси. Теперь-то стало ясно, почему Серега повел себя с Алмазом так отвратительно – он узнал его сразу. Возможно, вспомнил, что видел его в клубе в моей компании. А может быть, Алена показывала их общие снимки, представив Алмаза своим бывшим парнем и тем самым предоставив Сереге еще один весомый повод поглумиться.

– Знаком, а что? – осторожно поинтересовался Алмаз, по простоте своей не осознавая, что сам же загонял себя в ловушку.

– Да нет, ничего, – лениво отозвался Серега и с напускным безразличием передернул плечами. – Рассказывала о тебе, ну так, в общих чертах. Не думал, что встретимся при таких обстоятельствах. Даже необычно как-то.

Гриша находился в некотором замешательстве, поглядывая то на Серегу, то на Алмаза и озадаченно хмуря брови. Я знал, что должен это прекратить, пока Серега не ляпнул что-нибудь еще, но понятия не имел, что сказать. Ведь в целом он никак не оскорбил Алмаза, лишь намекнул, что давно в курсе о том, кем ему когда-то приходилась Алена.

Но я-то сразу догадался, что своим поведением друг решил лишний раз продемонстрировать над Алмазом свое превосходство. И это вызывало у меня бессильную злобу.

– Ладно, Серый, поехали. У меня уже желудок напевает серенады, – застонал Гриша, театрально обхватив живот руками.

Я вымученно улыбнулся, и друг едва заметно мне подмигнул. Какое же, интересно, застыло на моем лице выражение, раз даже Гриша пришел к выводу, что разумнее будет уехать. Серега, само собой, спорить не стал. Повертев телефон в руках в последний раз, он ловко закинул его в карман кожанки. Провел языком по зубам и криво ухмыльнулся. То ли мне, то ли Алмазу, я толком и не понял.

Отсалютовав нам двумя пальцами от виска, друг скрылся в салоне «БМВ» и оглушительно хлопнул дверцей. Словно целую вечность я смотрел вслед удаляющемуся автомобилю, ощущая в груди нарастающую панику. Еще не раз мне придется объяснять друзьям, почему я изначально скрыл наше с Алмазом общение. Ссылаться на то, что Алмаз выступает в качестве фотографа в моем клубе, не имеет смысла. Не после того, как Серега признал в нем бывшего парня Алены. И наверняка вспомнил слова девушки о том, что Алмаз мечтал познакомиться с владельцем бильярдной.

Так же Алена не упустит возможности упомянуть, что Алмаз никакой не профессиональный фотограф, а обычный любитель с желанием посвящать своему хобби куда больше времени, чем позволяют обстоятельства. Одному богу известно, какие в таком случае последуют выводы.

Только когда «БМВ» скрылся за перекрестком, я позволил себе выдохнуть с облегчением. Безмолвной статуей Алмаз стоял за моей спиной, покорно дожидаясь, пока мы вернемся обратно в салон «Ауди». Я рассеянно моргал, не решаясь взглянуть ему в глаза, боясь увидеть мелькнувшее в них разочарование. Не знаю, какое мнение сложилось у Алмаза обо мне, о моих друзьях, но где-то в глубине души еще теплилась надежда, что он не распознал в словах Сереги скрытый намек на издевку. Или и вовсе предпочел не заострять на этом внимания.

Пятнадцать минут угнетающей тишины, в которой мы провели всю поезду до дома Алмаза, показались мне настоящей мукой. Я дважды проскочил на желтый сигнал светофора, опасаясь останавливаться хотя бы на миг. Так мне пришлось бы заполнить долгое молчание бессмысленными фразами, не имеющими ровным счетом никакого отношения к происходящему между нами. Проще нести разную чушь, нежели заговорить о куда более важных вещах.

С той минуты, как Алмаз вернулся в салон автомобиля и осторожно захлопнул дверцу, он словно бы погрузился в собственные мысли. Его задумчивый взгляд не выражал никаких эмоций. Он не смотрел в мою сторону, уставился в окно на проносящиеся мимо дома, неоновые вывески супермаркетов и пустующие автобусные остановки.

Мне так отчаянно хотелось знать, о чем он размышляет, какие для себя сделал выводы, едва ли познакомившись с моими друзьями. Корил ли себя за то, что изъявил желание выйти из машины. Алмаз ведь и понятия не имел, кем я представил его друзьям. И моя версия с легкостью бы прокатила, не будь он таким порядочным человеком. В нем столько добра, он попросту не понимает, когда стоит слегка проявить характер, чтобы не давать обидчикам повода для насмешек.

Меня раздирали противоречивые чувства, когда за поворотом показалась знакомая арка, а следом и пятиэтажное здание. Я машинально сбавил скорость, надеясь оттянуть минуту прощания. Рано или поздно нам придется расстаться, и я сомневаюсь, что он выступит инициатором следующей встречи. Уверен, дальнейшее развитие наших взаимоотношений полностью зависит от меня. От того, как я себя поведу, смогу ли подобрать правильные слова, чтобы оправдать гадкое поведение Сереги. Я чувствовал, что должен как минимум попросить прощения за скверный характер друга, но не был уверен, нужны ли Алмазу мои извинения.

Алмаз молча потянулся за сумкой с чертежами и рюкзаком, схватил их в охапку, запястьем свободной руки откинув светлый локон со лба. Я наблюдал за ним с ощущением полнейшей безнадежности и пытался сообразить, как начать диалог, который мог стать последним в нашем недолгом общении.

– Алмаз, погоди, – я осторожно коснулся его локтя, когда парень уже потянулся к дверной ручке, всерьез намереваясь покинуть меня вот так просто, ничего не сказав на прощание. Будто бы мы и вовсе не знакомы, а я был обычным таксистом.

Рука Алмаза замерла, он словно раздумывал, сделать ли вид, что не расслышал мои слова, и выбежать как можно скорее, избегая неприятного разговора, или же позволить высказаться. Любопытство переселило обиду, он медленно повернулся в мою сторону с явной настороженностью. Может, предположил, что я перевоплотился в Серегу и продолжу над ним насмехаться. Разве я когда-то давал ему повод думать об мне настолько плохо?

– Прости за весь этот спектакль, – с искренним раскаянием произнес я. Плечи Алмаза заметно расслабились после моих слов. – Они неплохие ребята, просто со своими тараканами в голове. В случае Сереги там уже целый террариум.

– Ты не должен извиняться, – Алмаз быстро покачал головой. – Нам неподвластны поступки других людей. Я видел, ты хотел вмешаться.

– Я растерялся, даже не предполагал, что мы можем столкнуться с ними так неожиданно. И прости, что сразу не сказал про Алену. Мне казалось, у них это несерьезно. Так, на пару раз.

Алмаз крепче прижал рюкзак к груди, словно бы возвел между нами невидимую стену. Повинуясь странному порыву, я положил ладонь на его плечо и легонько сжал в знак того, что мне можно верить. Я был готов просить прощения до самой полуночи, только бы он позволил мне все объяснить. Не замыкался в себе, не рушил то, что мы даже и не начали строить.

– Мне жаль, Алмаз, но такого больше не повторится, – пообещал я ему с полной уверенностью в собственных словах.

Взгляд Алмаза переместился с моего лица на ладонь, сжимавшую его плечо. Я затаил дыхание, боясь, что он попросит не прикасаться к нему или и вовсе в гневе сбросит мою руку. Но Алмаз лишь грустно улыбнулся и прикусил нижнюю губу, явно раздумывая над своими дальнейшими действиями.

– Я позвоню тебе, Федь. Спасибо, что подбросил, – Алмаз бегло оглядел салон авто, улыбка стала более искренней. – И за кофе спасибо.

– Звони в любое время, – хрипло отозвался я, чувствуя, как горло будто сдавливают невидимые пальцы.

По лицу Алмаза скользнула тень печали, но в целом держался он неплохо. Отчего-то я засомневался, что дождусь его звонка сегодня или когда-либо в будущем. А позвонить первым вряд ли смогу решиться. Не после случившегося.

С трудом Алмаз выбрался на улицу, стараясь удержать в одной руке и рюкзак, и сумку с чертежами. Захлопнул дверцу и помахал мне все с той же милой улыбкой, что сияла на его лице еще до инцидента с парнями. Он будто бы вмиг перевоплотился в прежнего себя, а я терялся в догадках, продолжится ли наше общение на том же уровне или отныне неловкость будет сопровождать нас при каждой встрече.

Убедившись, что Алмаз скрылся за железной дверью подъезда, я медленно опустил голову на руль. Я ведь так и не признался ему, какой ужас испытал в первые секунды, когда был уверен, что потеряю его навсегда. Мы не близки настолько, чтобы держаться друг за друга в попытке сохранить общение. Нас, собственно, ничего и не связывало. Но от одной лишь мысли, что меня могут лишить призрачной надежды на нечто большее, нежели крепкая мужская дружба, к горлу подкатывала тошнота.

Мне все труднее было бороться с самим собой, с накатывающей волной очередного безумия. Близость Алмаза одурманивала, от его невинной ангельской улыбки грудь сжималась, а сердце то и дело пропускало удар. Рядом с ним я постепенно терял голову и в некоторой степени наслаждался этими пьянящими ощущениями.

И сейчас так некстати возникший в голове образ Сереги только усугубил и без того шаткое состояние. Тогда, у дороги, от него веяло такой надменностью, словно бы всем своим видом он пытался показать, кто здесь истинный царь, а кому отведены иные роли. В его поведении я не увидел ничего из того, с чем не сталкивался прежде. Но отчего-то меня потрясла откровенная враждебность к Алмазу, с которым он и знаком-то не был.

Хотя мне ли не знать, как часто поступки друга не поддавались логическому объяснению. Серега привык жить по своим собственным правилам, а нам лишь оставалось подстраиваться под его настроение. И во многом с ним соглашаться, чтобы избежать бессмысленной ссоры.

Глава 14

Как и обещал, Алмаз позвонил мне тем же вечером. Беседа сперва казалась натянутой, длительные паузы между фразами сводили с ума. Ну а после, когда речь зашла о предстоящих выходных и я вскользь упомянул о перестройке зала, вкратце обрисовал детальный план, который мы с Николь довели наконец до ума, напряжение тотчас улетучилось.

К сожалению, Алмаз всерьез взялся за подготовку к защите диплома, впереди его ждут бессонные ночи и сильнейший стресс, поэтому ожидать его появления в клубе бессмысленно. А к тому времени, как он освободится из тюрьмы (грубо говоря), мы уже приступим к претворению блестящей идеи в жизнь. Нет сомнений, зал получится шикарным. Ребята оценят.

Отец одобрил затею с переоборудованием помещения под танцевальную зону и даже подсчитал примерную сумму, которую мне придется заплатить рабочим лишь на начальном этапе. А в дальнейшем зал потребует еще больших вложений. На вопрос, уверен ли я в своем решении, у меня имелся однозначный ответ. Отец обещал сводить меня с нужными людьми по мере необходимости.

Никакими словами я не смог бы описать всю благодарность, которую испытывал к родителю. Без него я бы еще долгое время лелеял призрачную надежду на успех клуба, не имея при этом возможности ускорить процесс.

С Региной отношения наладились лишь накануне ее отъезда в лагерь. Сестра бросилась мне на шею, едва не лишив под ногами опоры. Ее чувственные объятия каждому члену семьи показались неожиданными. Я так и вовсе впал в ступор. Мы словно бы на войну ее провожали, учитывая тяжесть и размер чемодана. И нудные наставления Анны, которая следовала за дочерью буквально по пятам вплоть до самой отправки поезда. А еще про меня говорят, что я люблю поучать людей и утомляю всех своих занудством.

Кстати о занудстве…Сереге я отправил сообщение вечером того же дня. Банальный повод разговорить друга обернулся полнейшим провалом. На мой вопрос, все ли у него в порядке, Серега ответил довольно-таки лаконично: «Да, все норм. Потом поболтаем». Коротко и ясно, а главное – так информативно.

Несколько минут я сидел в ожидании, что он задаст мне как минимум тот же вопрос или спросит о планах на ближайшие дни. Но телефон все молчал. Я искренне не понимал, почему друг ведет себя так странно. Да, бывало, он игнорировал меня часами, но происходило это только в самых крайних случаях. По обыкновению, Серега сам забрасывал меня сообщениями, названивал по сто раз на дню и постоянно раздражался, когда я чисто физически не мог ответить на звонок.

Не помню, когда в последний раз мы не сходились во мнениях. Мы ведь всегда находились на одной волне, с самого раннего детства понимали друг друга без слов. Я знал, когда стоит притормозить и оставить друга в покое, дать ему остыть, а он, в свою очередь, прекрасно справлялся с ролью психолога. Даже на расстоянии чувствовал, когда я нуждался в его поддержке, и тотчас оказывался рядом.

После смерти Лешки в нем что-то надломилось. Внешне он оставался все тем же раздолбаем с манией величия, а в душе у него будто бы творился полный раздрай. Конечно, мы все приходили в себя долгие месяцы после той страшной трагедии. Я и сам оправился не сразу. Только страх скатиться в пропасть вовремя привел меня в чувство. А вот Серега себя останавливать не стал. За последние годы он пристрастился к выпивке, напрочь игнорируя наши жалкие попытки его вразумить.

Порой я не узнавал в нем лучшего друга детства, кому клялся в вечной дружбе и с кем готов был пройти через любые испытания на пути к заветным целям. Серега и прежде был агрессивным, жестоким и надменным, но в последнее время совсем потерял контроль. И даже отец не находил в себе силы заставить его одуматься.

Наше общение с Алмазом лишь набирало обороты. Невзирая на то, что на встречу не стоило надеяться вплоть до самой защиты, виртуальные беседы меня вполне устраивали. Так я хотя бы мог сосредоточиться на словах Алмаза, не чувствуя при этом непреодолимое желание провести тыльной стороной ладони по его острым скулам, скользнуть пальцами к затылку и зарыться ими в мягкие шелковистые волосы. А после, когда терпеть станет совсем невыносимо, притянуть его лицо к своему и…

– Как там твоя подготовка? – спросил я, старательно отгоняя от себя яркие образы. – Все грызешь гранит науки?

– Да, день и ночь. Федь, если после защиты мне понадобятся очки, поможешь выбрать оправу? – Алмаз судорожно вздохнул. – Зрение ухудшилось за эти годы.

– Знаешь, купим тебе такие очки, как старики носят. С толстыми линзами.

Я сдавленно посмеивался, подначивая парня и наслаждаясь тем, что мои шутки его не уязвляют. Напротив, Алмаз хихикал в унисон со мной, наверняка представив свое отражение в жутко несовременных очках годов так восьмидесятых. Но я более чем уверен, что ему подойдет любая оправа, будь то самая старая, поношенная, даже местами склеенная изолентой. Идеальные черты лица этого миленького ангелочка ничто не испортит.

– Тяжело будет фотографировать. Возможно, на линзы перейду.

Я откинул голову на подушки, глядя в темноту комнаты. Лишь лунный свет пробивался сквозь занавески. Так мне всегда было проще настраиваться на крепкий и полноценный сон. Все же изрядная доза кофеина за день сказывалась на нервной системе.

– Я смотрю, коллекция в последние дни совсем не пополняется. После получения диплома займешься раскруткой аккаунта или так и оставишь дело своим хобби?

– А ты включил уведомления или просто постоянно проверяешь? – с хитрецой в голосе спросил Алмаз.

Усилием воли я сдержал стон досады. Как же глупо прокололся.

– Ты не ответил на вопрос, Алмаз.

– Ты тоже, Федя, – парировал он, явно получая удовольствие от того, что загнал меня в тупик.

Вот же хитрюга!

– Заглянул пару раз, вот и все. Так что там по поводу раскрутки? Могу помочь, если возникнет такое желание. У меня уже целый список составлен всех рекламных компаний, с кем я имел дело за последние месяцы.

– Подумаем об этом позже. Пока мысли только о дипломной работе. Я снова испортил эскиз чертежа.

– Случайно или в порыве психоза? По себе знаю, хочется к чертям растерзать эти отчеты, когда цифры не сходятся. Или админы опять косячат.

Алмаз глухо рассмеялся над моими словами. Я почувствовал себя полным идиотом, когда осознал, что лежу на кровати в одном нижнем белье и глупо улыбаюсь пустому пространству. От одного звука его голоса сжимались все внутренности, ну а даже самый невинный короткий смешок ускорял сердцебиение. Возбуждение накатывало яркими импульсами, дыхание учащалось.

Проклятие какое-то, не иначе.

– Слушай, а ты только здания, улицы и всякий интерьер снимаешь? Не думал начать людей фотографировать?

– Думал, конечно, – голос Алмаза прозвучал совсем приглушенно. А после в трубке послышалось странное шуршание, треск и последующий за этим глухой стук. – Ой, телефон уронил.

Честно, я не хотел смеяться. Но так и представил, как комично выглядела сцена со стороны. Пришлось зажать рот ладонью, подавляя рвущийся наружу смешок.

– Очень мило с твоей стороны, Федь, – с укоризной произнес Алмаз. Я уже к тому моменту хохотал в голос. Алмаз терпеливо ждал, пока истерика прекратится. – Все? Прошло?

– Кажется, отпустило, – шумно выдохнул, все еще посмеиваясь. В виду последних событий смех мне был необходим, как воздух. Накопившееся за все дни напряжение постепенно покидало тело. – Что там по поводу съемок-то?

– На курсах, которые я посещал когда-то, нас учили разным вариантам съемок. И портретные съемки мне приглянулись больше всего остального. Уже после, из-за профессии, наверное, захотелось запечатлеть архитектурное здание и по снимку сделать объемный макет. Так и появилась страсть к съемкам зданий.

– Давно понял, что любишь фотографировать? – я перекатился на край кровати, пытаясь дотянуться до пульта от кондиционера. Сам же превратил комнату в холодильную камеру и даже не сразу заметил.

– С раннего детства, – в голосе Алмаза слышалась ностальгия. – Мама настраивала камеру на своем смартфоне и разрешала мне щелкать все подряд. А когда подрос, отец…родной отец подарил мне зеркальный фотоаппарат. У меня даже телефона не было в то время.

– Сложно представить тебя маленького с огромным фотиком. Как он у тебя в руках помещался?

– Не знаю, легко. Помню, тогда школа потеряла значение. Подумаешь, не так важно уметь писать и читать, правда ведь?

– Удивительно, что ты с детства носился с фотоаппаратом, а поступил на архитектурный, – хмыкнул я, догадываясь, чем руководствовался Алмаз, выбирая будущую профессию. Наверное, я и сам поступил на менеджмент с теми же самыми мыслями.

– Мне казалось, – начал Алмаз неуверенно, словно взвешивал каждое слово, – быть фотографом – значит иметь нестабильный заработок. Что, если не будут поступать заказы? На что жить в таком случае?

– Для того и существует реклама. Поверь, снимки даже самого талантливого фотографа не увидят свет, если не прибегнуть к раскрутке. Да с любым делом так же. Вот ты как узнал о турнире?

– Увидел публикацию у тебя в «Инстаграм», – после недолгой паузы ответил Алмаз.

Я замер, пораженный его признанием. В памяти тут же всплыл давний разговор с Серегой, но речь тогда не шла о том, что Алмаз подписан на меня в социальных сетях. Мне казалось, он заглядывал в клуб лично и в перерывах между игрой в бильярд украдкой наблюдал за мной. Я ведь довольно часто выхожу в основной зал.

Но, видимо, еще задолго до нашей первой встречи Алмаз активно следил за публикациями в моем аккаунте. Как долго это продолжалось и почему он не признался мне еще в начале знакомства?

– Ну видишь, помогло, – натянуто усмехнулся я, все еще усердно размышляя, мог ли видеть Алмаза прежде в своем клубе. Как правило, я не приглядываюсь к посетителям, если только они не обращаются ко мне напрямую. А учитывая застенчивый характер Алмаза, смею предположить, что он и вовсе старался казаться невидимкой.

– Хорошо, ты победил. Реклама – это наше все, – Алмаз, похоже, заметил, что, мягко говоря, озадачил меня своим откровенным признанием. Хотя я и пытался это скрыть.

Ни к чему ворошить прошлое, ведь судьба, так или иначе, распорядилась по-своему. Но и злоупотреблять ее подарками не стоит.

– Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Не хочу, чтобы ты допустил из-за меня ошибку. Учись и береги свое зрение. А я попробую заснуть.

– Ты позвонишь завтра? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил Алмаз. По коже побежали мурашки при мысли, что он, так же как и я, отныне не представляет свою жизнь без наших разговоров и переписок.

– Само собой. Как освобожусь, сразу наберу.

– Приятных сновидений, Федь. Буду ждать твоего звонка.

Бог ты мой, остановите уже кто-нибудь эту карусель безумия! Моя психика скоро не выдержит такого давления.

Как же справиться с эмоциями, которые с каждым днем все сильнее овладевают моим сознанием? Как быть с возбуждением, которому я не в силах сопротивляться?

Никогда прежде меня не ломало настолько, что каждый вдох отдавался болью в грудной клетке. Сердце билось все чаще, пульс ускорился до запредельного значения. Я и сам толком не понимал, что за странность творится с моим организмом.

Одно лишь знал точно: неизвестно, сколько еще продлится наше общение, но рано или поздно я сорвусь. Если не появится возможность признаться в своих истинных чувствах тому, кого непременно отпугнет моя откровенность, у меня попросту случится нервный срыв. И тогда-то все предыдущие попытки сблизиться окажутся бесполезными.

Глава 15

Я чувствовал себя каким-то наркоманом, который ради желанной дозы готов горы свернуть. Не сомневаюсь, что мысли о предстоящем разговоре с Алмазом подстегивали меня, подталкивали к решительным действиям и подпитывали энергией на протяжении всего дня. Мои ребята, наверное, подозревают, что я излишне балуюсь кофеином. Хотя стоит признать, за последние дни доза значительно уменьшилась. Теперь у меня появился свой личный наркотик, благодаря которому продуктивность возросла в разы.

В перерывах между мыслями об Алмазе и прямыми обязанностями начальника я успевал просматривать новостную ленту. На удивление за последние дни Серега не выложил ни одну публикацию и никак иначе не давал о себе знать. Он словно бы намеренно залег на дно.

Сегодня я сорвался и нарушил данное себе обещание. Близились выходные, а значит, нам с Серегой придется встретиться с глазу на глаз, если парни решат отдохнуть в моем клубе. Поэтому прислал Грише короткое сообщение с просьбой отозваться. Меня беспокоило их молчание, и я стал думать, что произошла какая-то неприятность, о которой мне не сообщили намеренно.

Но друг заверил, что жизнь идет своим чередом и мои глупые переживания совершенно беспочвенны. Правда, это я перефразировал его ответ: «Не парься, все на мази. Живы, здоровы. На днях заскочу».

И ни слова о Сереге. Насколько я знаю, они частенько проводят время вдвоем, потому что я физически не успеваю уделять друзьям столько внимания, сколько они требуют. С открытием бильярдной я пропустил, вероятно, уйму событий, на которых раньше присутствовал без каких-либо возражений. Порой я даже понимал причину их раздражения и не злился на подколы и насмешки. Неизвестно, как сам бы реагировал, окажись на месте парней.

Под конец дня меня ожидало сильнейшее разочарование. Алмаз сообщил, что ему требуется больше времени на подготовку, потому разговор откладывается на следующий вечер. Настроение было безвозвратно испорчено. Хорошо, что он не мог наблюдать за моей реакцией, она бы его непременно расстроила. А меньшее, что Алмазу сейчас нужно, – это отвлекаться на такие мелочи, как мои глупые капризы.

С тяжелым вздохом я опустился на диван в гостиной и схватился за пульт. С отъездом Регины дом словно бы погрузился в долгую спячку. Отец, возвращаясь с работы, запирался в комнате, переоборудованной под кабинет, где мог без лишней суеты заниматься делами и прятаться от внешнего мира за экраном ноутбука. Анна же являлась домой ближе к ночи с загадочной на лице улыбкой. Похоже, она наконец познала вкус свободы. Отпала нужда постоянно находиться в обороне, нести круглосуточный надзор за дочерью. Можно и для себя пожить, пока появилась такая возможность.

Звук уведомления вынудил меня прекратить насиловать пульт в поисках подходящего канала. Сплошная скука и бессмыслица. Стоило остаться в бильярдной, там хотя бы делом можно заняться, а не прожигать жизнь на диване, окончательно деградируя.

Алмаз: Прости, что не получилось поговорить. Не уверен, что и завтра удастся. Можно я буду писать? Сообщения не отвлекают.

Я криво ухмыльнулся, чувствуя, как ярость постепенно притупляется. Интересно, а Алмаз догадывался, что этим самым сообщением ясно дал понять, что так же, как и я, жаждет наших вечерних разговоров. Потому что я истолковывал его слова именно так.

Я: Глупый вопрос, конечно можно. Как продвигается подготовка? Сколько еще набросков и готовых чертежей успел порвать, прежде чем закончил?

Ну вот и все, прощай, чертова реальность. Меня ни для кого больше нет.

Так и пролетели дни за перепиской с Алмазом. Казалось, весь мир замер, пока я находился в ожидании сообщения от человека, который за такой короткий промежуток времени затмил почти всех в моем окружении. Порой я даже забывал о существовании Регины, чьи короткие шутливые сообщения изредка напоминали о том, что моя младшая сестра развлекается где-то за пределами нашего городка.

Оставался лишь один человек, о ком я не переставал думать в те нередкие моменты, когда Алмаз с головой уходил в подготовку. И этот же человек напрочь меня игнорировал.

Субботняя вечеринка прошла так же блестяще, как и предыдущая. Денис постепенно освоился, Витя все не мог усидеть на месте, всячески демонстрируя свои организаторские способности. Остальные сотрудники хоть и испытывали усталость от частой нагрузки, все же держались с достоинством.

Девочки беспрестанно обсуждали близящиеся перемены, ожесточенно спорили, кому посчастливится обслуживать столики в новом танцевальном зале, а кто будет вынужден продолжать виртуозно лавировать между бильярдными столиками, рискуя опрокинуть поднос с заказами. Забавно было наблюдать за их спором.

Единственный факт омрачил эти выходные: мои надежды не оправдались. Гриша еще накануне вечеринки сообщил, что у парней поменялись планы и в клуб они не приедут. В первые минуты я испытал бессильную ярость и обиду одновременно. Придя в себя, набрал другу ответное сообщение с просьбой дать знать, если они передумают. Про Серегу уточнять не стал, как бы мне ни хотелось выяснить, все ли с ним в порядке.

Я все порывался позвонить другу и в последний момент себя останавливал. Мне хотелось сказать так много, но в то же время я не знал, с чего начать разговор. Чувствовал, что с каждым днем теряю его все стремительнее, и даже толком не мог понять, что послужило тому причиной. А может быть, дело и вовсе не во мне, а я накручивал себя напрасно.

Мне так чертовски не хватало наших глупых шутливых перебранок и пустых бесед, которые всегда поднимали настроение после самого отвратительного дня. А его молчание попросту сбивало с толку.

Еще со школы Серега был нашим лидером, к его словам прислушивались, за ним хотелось следовать. Не знаю, чем он завоевал авторитет, но всех, казалось бы, вполне устраивал такой расклад. Мы всегда могли на него положиться. К нашим проблемам Серега относился как к своим собственным и подходил к их решению с самыми серьезными намерениями. Эта черта меня в нем восхищает и по сей день.

Не возникало сомнений, что в самые отчаянные дни, когда жизнь видится лишь в мрачных тонах, Серега подставит свое дружеское плечо. Выслушает, поддержит, утешит и, если того требуют обстоятельства, даст хорошего пинка, чтобы не расслаблялись. За это я и ценил его как близкого друга.

И как бы меня ни радовали разговоры с Алмазом, я не мог игнорировать мысли о Сереге. Без него все не так.

Глава 16

Накануне защиты диплома Алмаз позволил себе отключиться от мира чертежей и прочего, от чего уже буквально сходил с ума, и вышел на связь поздним вечером. Я был так рад слышать его голос, что на миг позабыл обо всех переживаниях. Но стоило Алмазу поинтересоваться, как прошла вечеринка в моем клубе, отчаяние нахлынуло с новой силой. Не стал признаваться, что в последние дни мы с Серегой не поддерживали связь. Ни к чему Алмазу думать, будто бы та встреча на дороге имеет к этому какое-то отношение. Потому что я сам до конца не разобрался во всей ситуации.

Я поведал Алмазу о смерти Лешки, о чем хотел рассказать еще накануне, но все никак не мог решиться. Он искренне посочувствовал мне и выслушал всю историю от начала до конца.

В целом, рассказывать было и не о чем. Никому из нас и по сей день не известна истинная причина, по которой Леша пристрастился к выпивке. Он долгое время не состоял в отношениях с девушками, да и прежде не злоупотреблял их вниманием, родители жили в достатке, предоставили ему полную свободу и поддерживали в любых начинаниях. Проблем с деньгами Лешка точно не испытывал.

Да и насколько я знаю, его отец обещал помочь с трудоустройством после окончания института. Даже договорился с приятелем о стажировке в юридической фирме. Вот только Лешка отказался от покровительства родителей, впопыхах собрал вещи и съехал на съемную квартиру. Он словно бы в один миг потерял интерес к жизни.

Мы до последнего надеялись, что друг одумается или скажет наконец, что стряслось и чем мы можем ему помочь. Но Леша упорно отказывался говорить. Я порывался позвонить Андреа, ведь он имел некоторое влияние на друга еще со школы, смог бы достучаться до затуманенного алкоголем сознания. Но Гриша убедил меня не тревожить Андреа, у которого в то время дела шли в гору. Он занимался организацией выставки собственных картин где-то в Филадельфии, если не ошибаюсь. Очевидно, ему не было дела до наших заморочек и не примчался бы он в свой родной город по первому нашему зову. Даже если речь шла о близком товарище.

В своем рассказе я опустил подробное описание последних дней Леши и то, с каким отчаянием я сидел у его койки, чувствуя, как вместе с другом погибает и частичка меня самого. Не стал признаваться, как шептал молитвы, прося Господа не забирать его у нас так рано, позволить ему прожить хотя бы еще один несчастный год. Не сказал, какую устроил истерику, когда понял, что не успел попрощаться с близким человеком. Вновь.

И также не упомянул о своих внутренних терзаниях, когда изо дня в день корил себя самого за бездействие, за то, каким наивным глупцом оказался. Что не заметил, как с алкоголя Леша плавно перешел к употреблению запрещенных веществ. Даже поначалу не заподозрил ничего странного в его поведении.

Я не предпринял никаких шагов и тогда, когда стало ясно, что своими силами он уже не справится. Не настоял на принудительном лечении, просто позволил его родителям разбираться самим. И конечно же, они пусть и не сразу, но в конечном итоге опустили руки. А в тот краткий период, когда нам казалось, что друг пришел в норму и смог побороть зависимость, мы были попросту ослеплены собственной радостью. Его слова были сплошь пропитаны фальшью, он усыпил нашу бдительность, чтобы снова пуститься во все тяжкие. Когда-нибудь круг должен был замкнуться.

Алмаз слушал меня внимательно, не перебивал и не задавал лишних вопросов. Он просто позволил мне высказаться. Когда я закончил говорить, парень выразил сожаление, что я был вынужден пройти через такие сложные испытания, которые, без сомнения, оставили неизгладимый след в моей душе. В его словах было столько искренности и добра, что у меня на миг сдавило грудную клетку от едва сдерживаемых эмоций.

В процессе беседы я неоднократно слышал музыку, звучащую где-то на заднем плане. Временами звуки становились тише, но я все равно невольно прислушивался. Поинтересовался у Алмаза, дома ли он находится и по какому поводу шумное торжество.

– Ничего особенного, – невесело хмыкнул Алмаз. – Отчим позвал друзей. Им вроде весело.

– И ты готовился к защите в таком шуме? – я не смог скрыть своего потрясения.

Мне даже в полнейшей тишине порой бывает трудно сосредоточиться. Особенно если дело требует максимальной концентрации. Да даже у спокойного и невозмутимого ангелочка-Алмаза терпение давно должно было дать трещину.

– Я привык, не переживай. Главное – они не заходят ко мне. Остальное можно перетерпеть.

Что-то в его тоне меня насторожило. Я предположил, что не всегда все было так безобидно, как сейчас.

– Только не говори, что раньше заходили, – взмолился я, сжимая кулаки.

Мне не довелось познакомиться с отчимом Алмаза, но я уже начинал его презирать. Каким же нужно быть мерзким человеком, чтобы обращаться так с парнем, который в жизни никого не обидит. Отчаянно хотелось забрать Алмаза из того кошмара, где ему придется жить еще неопределенное время.

– Нет, Федь. Я всегда запираю дверь на ключ, но иногда они дергают ручку. Наверное, путают комнату с туалетом. Раньше я от шума вздрагивал, а теперь не обращаю внимания. Кошмары только, бывает, снятся. И потом я засыпаю не сразу. Часами ворочаюсь в кровати, под утро проснуться тяжело.

Я сжал челюсти, поражаясь, с каким спокойствием Алмаз говорит о таких страшных вещах. А что, если бы однажды он забыл запереть дверь? Чем бы тогда все закончилось? Даже думать об этом не хочу.

И вот как после такого к себе отношения Алмаз все равно жалеет отчима, не заставляет его бросить пить и не выгоняет пьяниц из квартиры, часть которой, как я понял, принадлежит и ему тоже? Я более чем уверен: если мужчина лишится работы, чересчур добрый и отзывчивый Алмаз будет обеспечивать его сам. Даже если для этого придется трудиться на двух работах.

Нет, таких идеальных людей не существует. Я попросту сам его придумал.

– Федь? Ты слышал, что я сказал?

– Да-да, я здесь, – я откашлялся, стараясь придать голосу прежнюю уверенность. Признаться, далось мне это с трудом. – Прости за вопрос, но с родным отцом ты не поддерживаешь связь?

– С недавних пор прекратил. У него давно другая семья, ребенок. Он продолжает перечислять мне деньги на день рождения, помогал маме с лечением, а в остальном мы чужие друг другу. Я знаю только, что он открыл еще одну фирму. Что-то связанное с мебелью. А обо мне он не знает ничего.

– Фирма? – переспросил я с усмешкой. – Бизнес, значит. Выходит, ты тоже сын обеспеченного родителя? Офигеть!

– Фактически да, – Алмаз коротко рассмеялся. В этот самый момент дружки его отчима врубили свой отвратительный рок едва ли не на полную громкость. – Но на деле…ты же слышишь. Вот моя семья.

– Дурдом! Сваливай оттуда, Алмаз, пока либо не оглох, либо не сошел с ума. Я могу одолжить тебе какую-то сумму на первое время, отдашь с первой зарплаты, не беда.

Я был уверен, что вновь перегнул палку. Обещал же не заговаривать о деньгах. Никогда заранее не знаешь, как Алмаз отреагирует на любое, даже самое невинное напоминание о том, с какой легкостью я распоряжаюсь собственным капиталом.

Но реакция парня в этот раз меня по-настоящему удивила.

– А ты поможешь подобрать подходящую квартиру? Я доверяю только тебе, – произнес Алмаз после недолгой паузы.

Возможно, взвесил все за и против и осознал наконец, что отказываться от помощи как минимум неразумно. Нет ничего зазорного в том, чтобы занимать деньги на крайне необходимые нужды. Если бы он позволил, я бы снял ему квартиру безвозмездно. Да или оплатил бы арендную плату на полгода вперед. Для меня это не проблема. Но, конечно же, Алмаз никогда не согласится принять такой подарок.

– Само собой, помогу. И вещи перевезти, и обустроиться. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Давай, как защитишься, сразу и начнем просматривать объявления о сдаче квартир. Тянуть незачем, я считаю. Все равно вся эта волокита может занять не одну неделю.

– Работу найти, конечно, в приоритете, – в задумчивости протянул Алмаз и едва слышно вздохнул.

Кажется, он порядком выдохся за эти дни, организм требовал полноценного отдыха. Как бы мне ни хотелось продолжить разговор, все же Алмазу стоит выспаться перед ответственным днем.

– Планов уйма, всему свое время. Сейчас тебе нужно собраться с силами и отдохнуть.

Я прикрыл рот ладонью, подавляя зевок. Мне бы и самому не помешала передышка. Со всеми этими переживаниями режим безнадежно испортился.

– Намек понял, – захихикал Алмаз, а после тихо простонал. Я предположил, что он добрался-таки до постели.

На миг представил его лежащим рядом, как наши тела переплетаются в жарких объятиях, а губы сливаются в страстном поцелуе. Эти фантазии, терзающие меня последние дни все чаще, рано или поздно лишат не только сна, но и рассудка. От одной мысли о скорой встрече с Алмазом я возбуждался, как подросток, только познавший собственное тело и все, на что оно способно в порыве страсти.

– Удачи тебе завтра, Алмаз. Я буду крыть тебя благим матом, обещаю, – я рассмеялся в унисон с Алмазом. – Вечером забегай ко мне, отметим.

– Приду обязательно, – заверил он меня. – Только можно мы поедем в другое место? Люблю твой клуб, но хочется что-то новенькое.

– Как твоей душе угодно! Все рестораны и клубы города откроют для тебя свои двери!

– Доверюсь твоему вкусу, Федь. До скорой встречи.

Он даже не представлял, как сильно я жажду этой встречи с той самой минуты, как высадил его у дома почти неделю назад. И он не догадывался, с каким трудом мне удается держать себя в руках, чтобы не рвануть к нему прямо сейчас и не выкрасть из этого сумасшедшего дома.

И конечно же, он не имел понятия, как быстро и сам того не ведая я вдруг стал им одержим.

Алмаз – мой наркотик, моя зависимость, мой никотин.

Он. Мой.

Глава 17

Я весь день находился на иголках, взгляд то и дело обращался на экран мобильного в ожидании заветного сообщения. Я нисколько не сомневался, что Алмаз справится с защитой диплома без каких-либо трудностей, все же беспокойство не покидало на протяжении нескольких часов, которые длились будто сутки. Даже Витя вскользь подметил, что я не выпил еще ни одной чашки кофе, а с той самой минуты, как переступил порог бильярдной, ношусь по залу как заведенный. Остальные сотрудники испарились от греха подальше, оставив Витю отбиваться от начальства за всех.

Градус напряжения снизился, только когда Алмаз вышел наконец на связь. Прежде он никогда не присылал мне настолько эмоциональные сообщения с кучей смайликов. Губы невольно растянулись в широкой улыбке, а после я истерически расхохотался над собственной реакцией.

Наверняка в этот самый момент Витя всерьез задумался над тем, чтобы взять пару дней отгула и сбежать на время из этого дурдома. Я бы при всем желании не смог объяснить ему причины своего странного поведения.

Да и не хотелось мне никого посвящать в свои дела. Это касалось только нас с Алмазом. Больше никому не место в нашем маленьком мирке.

Алмаз обещал, что, как только уладит все дела, сразу примчится ко мне. При мысли о предстоящей встрече сердце бешено забилось в груди. Я машинально взъерошил волосы, придирчиво оглядел свое отражение в зеркале и поправил ворот рубашки. Круги под глазами после бессонной ночи, к сожалению, ничем не замаскировать. Успокаивал себя тем, что, охваченный эйфорией, Алмаз не станет меня разглядывать.

Могу только представить, как Алмаз сейчас счастлив и с какой гордостью оглядывается назад. Столько лет он упорно шел к цели и не позволял себе сдаваться даже в те дни, когда отчаяние брало верх над холодным разумом. Не могу не восхититься его стойкостью. Он с таким невозмутимым спокойствием справляется с трудностями, которые подстерегают его на каждом шагу. Не все люди, барахтаясь изо дня в день в обстановке беспросветной нищеты и туманного будущего, могли бы похвастаться теми же качествами.

В ожидании встречи с Алмазом я не знал, чем себя занять. Витя с опаской заикнулся о том, что стоило бы мне скрыться в кабинете, чтобы не распугивать персонал. Бедные ребята даже в зал выйти опасались, невзирая на столики, за которыми гости в нетерпении ждали официантов. Будь я в ином настроении, непременно огрызнулся бы на Витю, а после за шкирку выволок бы остальных сотрудников в зал. Да еще и проследил бы за каждым, чтобы не смели отлынивать от работы.

Но сейчас я испытывал такое радостное возбуждение, отчего просто махнул рукой и оставил Витю разбираться со всем хаосом своими силами. Не сомневаюсь, случись что, он ни под каким предлогом не обратится ко мне за помощью, пока не убедится, что я пришел в себя.

Удивительным образом работа нашла меня сама. Сперва я даже обрадовался, что смогу чем-то занять мысли до прихода Алмаза, но быстро понял, что поторопился с выводами. Как оказалось, мой горе-администратор напутал с табелем за прошлый месяц, и некоторым сотрудникам не засчитали отработанные часы. Не удивлюсь, если Витя составлял табель на ходу, параллельно переговариваясь с Женей или официантками.

Я убью его, если он не найдет ошибку в течение дня. Запру в кабинете и на всю ночь, если потребуется. А вдобавок еще и штраф влеплю, чтобы впредь был повнимательнее.

Под моим бдительным контролем Витя перепроверил табель раза три, не меньше, и только с божьей помощью обнаружил наконец свою ошибку. Все это время я вертелся на стуле, не сводя с него пристального взгляда. Видел, как дрожат его пальцы от волнения. Думаю, Витя не меня боялся даже, не моего гнева, который я мог на него обрушить за то, что отнял у меня лишний час, а скорее – лишиться зарплаты. Хорошо хоть деньгами его можно мотивировать, а то попадаются и такие сотрудники, у которых напрочь отсутствует интерес к работе. Как правило, с ними разговор всегда короткий.

Я выпроводил Витю, заверив, что прощу его на этот раз (кстати говоря, уже не в первый), только бы он не стал слезно умолять меня не лишать его лишней копейки. Как дверь за ним захлопнулась, я потер виски подушечками пальцев, стараясь унять головную боль. Когда-нибудь он точно сведет меня с ума своими бесконечными истериками. Хотя его уговоры, мольбы и жалостливый тон на удивление срабатывали даже на мне.

Погруженный в работу, я и позабыл об Алмазе, пока он не прислал сообщение с просьбой выйти в зал. Меня вдруг прошиб холодный пот от осознания, что он уже здесь. Парень, чьей близости я так отчаянно желал все эти дни, что длились бесконечность, пришел ко мне сам. Никакими словами не описать мое волнение, стук сердца заглушал все остальные звуки, когда я стремительным шагом покинул кабинет и так же быстро пересек длинный коридор. Втянул носом воздух, собираясь с мыслями, и только после вышел в основной зал.

Привалившись грудью к барной стойке, Алмаз увлеченно рассматривал меню, даже не заметив моего появления. Его глаза странно поблескивали в свете ламп, пальцы, сжимающие края страниц, слегка подрагивали. Я улучил момент, чтобы бегло оглядеть его с ног до головы. Пульс участился при мысли, что он наряжался специально для меня. Для меня, черт возьми!

Пуловер бледно-голубого оттенка, плотно облегающий худощавое тело парня, идеально сочетался с черными джинсами, придавая его образу солидности. Светлые волосы, как и всегда, были в эстетическом беспорядке, а на бледных щеках горел легкий румянец восторга. Словно бы он уже успел пригубить бокальчик шампанского в честь успешной защиты.

– Привет, – я приблизился почти вплотную, стараясь держаться как можно более непринужденно.

Алмаз вскинул голову, бегло оглядел меня в точности, как и я совсем недавно разглядывал его самого, и расплылся в счастливой улыбке. Дыхание перехватило, сердце стремилось выпрыгнуть из груди навстречу тому, кому принадлежало отныне. Только сейчас, глядя в эти до боли знакомые глаза, я в полной мере осознал, как сильно скучал по их блеску.

– Федя! Как я рад тебя видеть! – Алмаз буквально светился от счастья, не в силах скрыть своего возбуждения. Да и ни к чему, ведь он по праву заслужил долгожданную свободу, к которой так долго стремился.

Даша – наша бариста – неуверенно подошла к барной стойке, нервно стискивая пальцы. Я быстро огляделся в поисках бармена или администратора, но они точно в воду канули. Стоит только запереться в кабинете, и сотрудники, точно тараканы, разбегаются кто куда. Лишь бы не работать.

– Федор Николаевич, вам приготовить кофе? – поинтересовалась девушка с долей нервозности в голосе.

Неужели я запугал их сегодня настолько, что даже Даша, с которой я всегда вел себя максимально вежливо и на которую ни разу не повысил голос (да и повода не было), робела передо мной.

– Нет, Даш, спасибо. Я скоро отъеду. Где Витя вообще?

Алмаз с полуулыбкой наблюдал за мной, пока Даша сбивчиво объясняла, что на кухне произошло какое-то ЧП и все ринулись на подмогу. Ага, на подмогу, как же. Уверен, Витя с Женей первыми оказались в гуще событий, чтобы после поведать остальным сплетни из первых уст.

– Пойдем, поговорим в кабинете, – я кивнул Алмазу в сторону коридора, когда худощавая фигура Даши скрылась за дверью. Алмаз послушно последовал за мной, не задавая лишних вопросов.

Мне с трудом удавалось сдерживать улыбку, представляя, как, наверное, странно мы выглядим со стороны. Интересно, какие мысли возникли у Даши? Заметила ли она, с каким нескрываемым интересом Алмаз ловил каждое мое слово? Кажется, поддавшись охватившей нас эйфории, мы совершенно позабыли об элементарных мерах предосторожности.

Я всячески избегал сплетен всю свою сознательную жизнь, даже если говорили обо мне лишь правду. И при одной мысли, что кому-то рано или поздно станет известно о моих чувствах к Алмазу, меня бросало в дрожь.

Удивительно, но в его обществе я напрочь забывал, что наш союз аморален, запрещен всеми религиозными канонами, осуждаем человечеством. Никто из моих близких не примет меня таким, они не поймут и, разумеется, станут настаивать на посещении психотерапевта. А парни, возможно, и вовсе разорвут общение, убеждая себя в том, что я недостоин их дружбы. Не сомневаюсь, жестокая правда скажется и на успешности моего бизнеса. Привычная жизнь изменится на корню.

Но удручающие мысли и гнетущие сомнения казались такими глупыми, бессмысленными, стоило лишь взглянуть в серые глаза истинного ангела. Страх улетучивался, я твердо знал, чего хочу от него, от самого себя, от нашего будущего. И что бы ни произошло дальше, без боя я точно не сдамся.

Глава 18

Алмаз согласился подождать несколько минут, пока я переделаю табель и отправлю бухгалтеру исправленный вариант. Его присутствие слегка отвлекало, я старался концентрироваться только на работе, но взгляд то и дело обращался на стоящую у дальней стены фигуру.

Скрестив руки на груди, Алмаз молча и с искренним интересом разглядывал развешанные вдоль стены снимки в позолоченных рамках. Идея заполнить пустое пространство фотографиями, конечно же, принадлежала Сереге. Сперва я отнекивался, подкрепляя это тем, что несолидно держать в рабочем кабинете наглядное напоминание о наших бурных похождениях. Но когда к уговорам присоединился и Гриша, я позорно сдался. Ну не мог отказать этим двум идиотам, которые любого уломают на самые отчаянные глупости.

Я печатал сообщение бухгалтеру с просьбой перепроверить табель и мельком поглядывал на Алмаза. Он с легкой улыбкой рассматривал снимки с университетских времен, а после перевел взор на фотографию с очередного курорта в Доминикане в честь окончания школы. Дальше пойдут снимки с других курортов, где нам довелось побывать за долгие годы.

И, разумеется, от его взгляда не скроется и снимок на яхте друга отца Гриши, который любезно согласился предоставить нам ее на целые сутки. Если не ошибаюсь, мы справляли день рождения какой-то там девчонки Гриши, которую обязательно нужно было впечатлить безмерными богатствами, чтобы она оказалась в его постели той же ночью. Вот только бросила девчонка нашего друга спустя неделю. Еще долго продержалась.

Я откинулся на спинку стула и устало потер лицо ладонями. Мысли путались, мне бы следовало перечитать письмо еще раз, прежде чем отправлять его бухгалтеру. Но внимание то и дело ускользало.

– Ну как фотки? – осторожно поинтересовался я, слыша дрожь в собственном голосе. Надеюсь, день не омрачит очередной спор о деньгах. Я этого просто не вынесу.

Алмаз оглянулся на меня со смесью удивления и замешательства. Словно не подозревал, что все это время находился под моим чутким наблюдением. Знал бы он, что творится в моей душе, стоит только бросить мимолетный взгляд в его сторону.

– Красивые, яркие, приковывают взгляд. Ты много где побывал, да?

– Ну да, было дело, – уклончиво ответил я, не желая касаться темы путешествий.

С одной стороны, снимки кажутся довольно-таки невинными, а на деле же…лучше Алмазу не знать, сколько по обыкновению парни тратили на один только пятизвездочный отель с потрясающим видом из окон просторных номеров. Особенно Серега никогда особо не жалел денег на путешествия. Друг привык жить на широкую ногу, и с тех пор ничего не изменилось. Разве что дядя Игорь в последние годы все чаще выражал недовольство относительно скотского образа жизни сына и его нежелания устраиваться на работу.

Я только сейчас понял, что мы уже давно не выбирались на отдых всей компанией. Помнится, Гриша все упрашивал меня выделить время для друзей, но я всякий раз придумывал очередные отговорки. А так хотелось бы вспомнить былое и оторваться по полной, позабыв на время о заботах, поджидающих в стенах клуба.

– А это кто? – Алмаз указал на снимок с университетских времен, где мы вчетвером позировали на фоне Останкинской башни.

Наша самая неоднозначная поездка в Москву, когда вместо отдыха мы едва ли не очутились за решеткой. Я из последних сил пытался отговорить Серегу, прежде чем он решил вмешаться в драку, которая не имела к нам никакого отношения.

– Это Лешка. Помнишь, рассказывал тебе о нем? Классный был парень, беззаботный, легкий. Я всегда говорил, что он был голосом нашего разума. Не давал нам влипать во всякие переделки.

Алмаз грустно улыбнулся и пробежался глазами по следующим фотографиям. Я наблюдал за его реакцией, но внешне он казался спокойным. Оставалось только гадать, какие эмоции разрывали его изнутри от осознания, что вся эта роскошь могла достаться и ему, если бы повезло родиться в обеспеченной семье.

Я заметил, что он подолгу рассматривает снимок с выпускного вечера с несколько озадаченным видом. Предвидя его вопрос, я тихо вздохнул.

– Это Андреа, – прошептал я.

От былого задора не осталось и следа. Так происходило всякий раз, стоило завести разговор о школьном друге. Даже спустя годы я все еще не знал, как к нему относиться. В старших классах Андреа частенько выводил меня из себя, да и потом отношения не улучшились, но после трагедии с его девушкой, кроме жалости, я больше ничего к нему не испытывал.

Алмаз оглянулся через плечо, вопросительно выгнув бровь. Я положил локти на стол, подпер ладонями подбородок.

– Андрей на американский лад. Он долгие годы жил за границей, как-то привязалось.

– А сейчас он где? – спросил Алмаз с осторожностью.

– Здесь. В смысле вернулся в город.

– Вы все еще общаетесь?

– Ну так, время от времени, – нехотя отозвался я, мечтая поскорее закончить разговор об Андреа. Не самая приятная для меня тема. – Он сложный человек.

– Понятно. Выходит, вы все дружите еще со школы?

– Ага. И в универ вместе поступили, Лешка на юридический. Мы с Гришей хотели начать совместный бизнес, а Серега тупо увязался за нами, чтобы скучно не было. Он-то и был всегда инициатором всяких приколов.

Алмаз с явным интересом ловил каждое мое слово. Несмотря на то, что знакомство с моими друзьями вышло неоднозначным, рассказы о нашем прошлом, о веселых и беззаботных днях молодости он слушал с удовольствием.

Думаю, эта черта меня в нем и привлекла: как бы плохо ни относились к нему люди, он никогда не ответит злобой на насмешки и презрение. Удивительный парень.

– Ладно, дай мне еще пять минут, и потом поедем, – я придвинулся к столу вплотную, разминая пальцы.

Смог выдохнуть с облегчением, лишь когда отправил наконец письмо. На сегодня мой рабочий день окончен, можно и пообедать в приятной компании. Правда, вернусь ближе к вечеру, чтобы проконтролировать Витю, который из-за своей эйфории стал допускать элементарные ошибки. К сожалению, план перестройки зала останется нетронутым вплоть до следующей недели. В выходные и без того дел выше крыши. А гости и не против танцевать вокруг бильярдных столиков. Думаю, после пары стопок виски они согласны станцевать и на парковке перед клубом. И без какого-либо музыкального сопровождения.

Я перевел взгляд на то место, где еще совсем недавно стоял Алмаз, и озадаченно нахмурился. Сосредоточенный на работе, и не заметил, как он бесшумно подкрался ко мне сзади. От его тихого, размеренного дыхания за спиной кожа покрылась мурашками. На краткий миг паника сжала горло, я боялся пошевелиться, только бы не разрушить очарование момента. Я неделю грезил о нашем воссоединении, потому так отчаянно желал продлить это мгновение долгожданной близости.

– Я отвлекаю тебя? – прошептал Алмаз, заставив меня вздрогнуть.

Я повернулся к парню лицом и медленно покачал головой, когда наши взгляды наконец встретились. Алмаз смущенно потупил взор. Я растянул губы в улыбке, наслаждаясь его реакцией.

– Ты сегодня потрясающе выглядишь, Алмаз, – с придыханием произнес я, удивляясь, что осмелился сказать подобное вслух. Он в недоумении уставился на меня, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Прости, что не сказал сразу.

– А ты, Федь, всегда выглядишь потрясающе. Не только сегодня, – хрипло пробормотал Алмаз, зардевшись после своего же откровенного признания.

Мы смотрели друг на друга словно бы целую вечность и, уверен, думали об одном и том же. Теперь уже не оставалось сомнений: мы серьезно вляпались. Как так вышло? Когда началось и почему мы не поняли этого раньше? Не распознали в нашем общении нечто большее, чем обыденное желание завести новое интересное знакомство?

– Я скучал по тебе, – слова вырвались против воли.

Я поджал губы, коря себя за несдержанность. Черт возьми, не стоило этого говорить. По крайней мере, не так сразу.

Судя по выражению лица Алмаза, он был ошеломлен происходящим между нами, но старался держать себя в руках. Мне же с каждой минутой все сложнее было подавлять истинные желания, с таким упорством рвущиеся на волю. Боюсь, в конечном итоге моя импульсивность ни к чему хорошему не приведет.

– Ну что ж, – неестественно бодрым тоном начал я в надежде замять возникшую неловкость, причиной которой стали мои необдуманные слова, – я закончил, можем ехать. Поедим хоть по-человечески. С самого утра только на кофе и держусь.

Алмаз понимающе отошел от стола, предоставляя мне больше места для маневра. Слишком нервно я схватил ключи от кабинета и запихнул их в задний карман брюк. Бесшумно втянул воздух, приводя мысли в порядок. И уже после кивнул на дверь, подразумевая, что пора выдвигаться.

Мгновение Алмаз смотрел на меня с некоторым замешательством, словно бы пытался понять, оскорбило ли меня его молчание. Почувствовал ли я себя уязвленным от того, что не услышал в ответ ту же заветную фразу.

Нет, вовсе нет. Я не стал бы вынуждать его признать очевидное, ведь сияющие от счастья глаза цвета серебра и без того сказали мне достаточно. Все то, что я желал услышать и на что даже не смел надеяться.

Обед прошел замечательно, зря я опасался иного исхода. Едва ли переступив порог роскошного ресторана, мы напрочь позабыли о недавней неловкости. Да и в дороге завели легкую беседу на совершенно обыденную тему, лишь бы нарушить молчание. Но постепенно бессмысленный диалог наполнился более значимыми фразами, и спустя каких-то десять минут я уже хохотал над рассказом Алмаза о том, как однажды глубокой ночью он снимал очередное здание и стал свидетелем очень пикантной сцены. Люди бы хоть занавески задергивали, что ли, прежде чем предаваться любовным утехам на подоконнике. Уверен, если бы они заметили посреди пустынной улицы парня с фотоаппаратом, вызвали бы наряд полиции. Повезло, что Алмаз вовремя сообразил спрятаться под козырьком подъезда.

Первые минуты Алмаз явно нервничал, листая меню в довольно-таки престижном ресторане. Я искоса поглядывал на него, стараясь не привлекать внимания. Любопытно было следить за его реакцией: глаза невольно расширялись при виде цен того или иного блюда, а брови медленно приподнимались вверх. На этот раз я предупредил заранее, чтобы он даже не думал спорить: за обед плачу я, и точка. В конце концов, моя ведь была идея пригласить его в ресторан и отметить блестящую защиту диплома. Алмазу попросту нечем было крыть мои аргументы, и с шумным вздохом он наконец сдался.

За время обеда мы успели обсудить и поиск подходящей работы, и вполне реальную возможность снять квартиру ближе к центру города. Конечно, я посчитал нужным предупредить его, что плата будет чуть завышена. Но эту небольшую разницу можно компенсировать отсутствием затрат на передвижение. То бишь при поиске квартиры стоит отталкиваться от местоположения будущей работы. А значит, сперва нужно пройти несколько собеседований и выбрать подходящую должность, понаблюдать, присмотреться, не возникнет ли желание сбежать в первые же сутки. И только потом подумать о съеме квартиры.

Как бы горько ни было признавать, но Алмаз будет вынужден прожить под одной крышей с отчимом еще по меньшей мере месяц или даже два. Хотя удручающая перспектива оставаться в одной квартире с фактически безработным пьяницей, таскающим в дом таких же неблагополучных дружков, ничуть не расстроила Алмаза. Казалось бы, ни на что иное он и не рассчитывал. Может быть, не предложи я ему переехать, он бы нескоро оставил отчима пожинать плоды своих стараний.

Меня поражало мышление Алмаза. Я все не переставал задаваться вопросом, что творится с его сознанием, в каком направлении движутся его мысли и почему, казалось бы, очевидно мерзкие и отвратительные ситуации он воспринимает как должное. И более того, никак не пытается на них повлиять. Он словно бы смирился с поведением отчима, не настаивает на прекращении пьянства и загулов, а можно сказать, поощряет его действия, подталкивает на еще большее саморазрушение.

Алмаз доброй души человек, слишком доверчив, терпеливо и с пониманием относится к тем, кто этого не заслуживает. Он готов пожертвовать своими интересами ради тех, кто недостоин и сотой доли его внимания. Когда-нибудь излишняя доброта сыграет с ним злую шутку. Очень надеюсь, что я буду рядом, чтобы не допустить трагического исхода событий.

Глава 19

– Так ровно, Федор Николаевич? – паясничал Витя, явно подустав от моих постоянных придирок. Я критически оглядел верхнюю полку с безалкогольным пивом и медленно, откровенно над ним издеваясь, покачал головой. Витя едва ли не взвыл от досады. – Да ты специально меня наказываешь за тот прокол с табелем!

– Ах, прокол с табелем, – я широко ухмыльнулся, когда Витя вдруг резко побледнел. Понял, что сболтнул лишнего.

– Я серьезно, прекрати меня мучить. И почему вообще этим занимаюсь я? Женек…

– Ничего страшного, вернется с обеда и поможет тебе, – я шагнул назад и, прищурив один глаз, придирчиво осмотрел барную зону в целом. Затаив дыхание, Витя ждал окончательного вердикта. – Знаешь, я бы поменял выкладку. Давай подумай над тем, как лучше расположить алкоголь, чтобы освободить больше места. Накидай план, потом обсудим.

– Понял, – обреченно отозвался Витя, бросив полотенце на стойку, и скрылся за дверью. Какие все обидчивые, я прям не могу.

– Опять строишь из себя большого босса, братишка?

Я оцепенел от звука знакомого голоса. По спине пробежал холодок от секундной тревоги. Чего угодно ожидал от этого сумасшедшего дня, но только не встречи с лучшим другом. С тем, кто намеренно игнорировал мои сообщения всю последнюю неделю и не звонил сам. Я уже и не надеялся увидеть его в ближайшие месяцы.

Вальяжной походкой Серега подошел к барной стойке и запрыгнул на стул. Я поджал губы, только после осознав, что все это время наблюдал за ним с приоткрытым ртом.

– Какими судьбами? – заикаясь, спросил я.

– Да вот решил заглянуть к другу с хорошими новостями. Не рад, что ли? – хмыкнул Серега, нервно барабаня пальцами по столешнице.

Он ведь и так знал ответ. Я ждал его каждый день, с самого утра и до поздней ночи. Не переставал надеяться, что в одно прекрасное мгновение дверь распахнется и в клуб ввалится шумная компания моих ребят, которые одной лишь глупой фразой могут поднять настроение не только мне, но и всем посетителям в зале.

– Что за вопросы вообще идиотские? – стряхнув оцепенение, я двинулся к стойке, оперся на нее ладонями и уставился на Серегу с немым вопросом. Он что-то говорил о хороших новостях, но, кажется, не спешил ими делиться. – Где ты пропадал все это время?

– Ай, да так. Отцу помогал в одном деле. Работал под прикрытием, так скажем. Надо было последить за одним подозреваемым, столько дней шлялся по разным барам, – Серега рассмеялся, когда я недоверчиво изогнул брови. – Да-да. Я к тебе зачем пришел-то, ты что делаешь на выходных?

Я не сразу понял, о чем он спрашивает, все еще прокручивая в голове его предыдущие слова. Выходит, дело было не во мне и даже не в Алмазе. Меня настолько пугала вероятность, что Серега отвернется от меня по любому, самому банальному поводу, что я тут же ухватился за эту мысль, стоило другу перестать выходить на связь. И накручивал себя все эти дни, не имея возможности выяснить правду.

Не сомневаюсь, Серега, как и происходило всякий раз, когда отец поручал ему пусть даже не особо серьезное задание, поведал бы мне о своей секретной миссии. Всего-то нужно было настоять на встрече или приехать к нему самому.

– Братишка, ты уснул? Какие планы на выходные, спрашиваю?

– Задумался. Ну, Серег, все мои выходные проходят здесь, ты же знаешь. А что, есть предложение получше?

– Сам и реши, – хитро ухмыльнулся друг. – Помнишь, Гриша все ныл про отдых? Так он и до Николь добрался, а она взяла и за один вечер накидала план. Хотят в Геленджик, чтобы по времени не совсем накладно было. Все ж занятые, а так в субботу вылетаем, в понедельник утром как штык обратно. Самолет Гриша выпросит у отца. Вкладываться не придется, все расходы они берут на себя.

– Блин, даже не знаю, – толком и не обдумав заманчивое, на первый взгляд, предложение, я уже стал мысленно перебирать возможные варианты отказа. Серега скривился, и я поспешил его утешить: – Если только Витя согласится меня заменить, ну и отец проконтролирует…

– Федук, какой же ты зануда! Соглашайся давай, мы без тебя никак.

– Кто еще летит?

– Так, ну смотри, – Серега заерзал на стуле, – с работы Гриши двое, Николь берет своего дружка. Аленка тоже, а Сашка соскочила, у нее на работе завал. А да, Андреа тоже отказался.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся я, чувствуя, как с каждой секундой в компании друга напряжение покидает тело. Как же мне не хватало его бешеной энергетики, которой он заряжает всех вокруг. Жизнь снова заиграла яркими красками.

– Я поразился, что он вообще трубку взял. Ну вот такой маленький состав получается. Николь пока ищет отель, думает, что еще в план добавить. Короче, все берет на себя, с нас только присутствие.

Я медленно кивнул, размышляя над тем, что стоит связаться с Николь и уточнить, в каком отеле она планирует забронировать номера. Может, моя помощь ей пригодится.

Я удивлен, что Серега решил позвать и Алену. Как правило, он никогда не брал на отдых девчонок, аргументируя это тем, что курортный роман – самое то для острых ощущений. Наверняка девица сама напросилась, едва ли до нее дошла информация о планах парня на предстоящие выходные.

Подумав об Алене, я вдруг вспомнил о другом человеке. Вот же черт, какая будет реакция у Алмаза, когда он узнает, что я сбежал с друзьями на море, даже не поставив его в известность. А что, если…я ведь мог бы взять и его с собой. Сомневаюсь, что Николь мне откажет, к тому же она успела пообщаться с Алмазом на первой вечеринке в моем клубе и, судя по ее сообщениям, осталась о нем хорошего мнения.

Если парни согласятся взять в Геленджик и Алмаза, дело останется за малым: уговорить его самого. И что-то подсказывает, что парень не откажется от такого заманчивого предложения. Неизвестно, когда в ближайшем будущем ему представится возможность слетать на отдых. Да еще и в таких роскошных условиях.

– Что такое, Федук? – словно прочитав мои мысли, Серега игриво прищурился. Секундная паника сжала мне горло. – Кого-то еще хочешь позвать?

Похоже, он подумал, что я собрался пригласить на отдых какую-то девчонку, следуя его же примеру. А ведь в таком случае мне бы даже оправдываться не пришлось. Вот только никаких девушек на примете не было.

– Если только вы не будете против, – с осторожностью произнес я.

В тот миг, когда по лицу Сереги скользнула тень удивления, я захотел отказаться от своей затеи. Если его так поразило мое желание взять с собой девушку, то как же он тогда отреагирует на компанию Алмаза. Конечно, отказать не сможет, ведь инициатива исходит от Николь, но явно будет недоволен присутствием незнакомца.

– Я ее знаю?

– Ты неправильно понял, я про Алмаза, – я сжал челюсти, решив не ходить вокруг да около. Пусть скажет сразу, если не хочет видеть Алмаза с нами на отдыхе, я приму его ответ. Но и уговаривать не стану. У меня будет возможность свозить Алмаза хоть на край света, лишь бы он сам желал того же.

Брови Сереги медленно поползли вверх, очевидно, он не ожидал такого ответа. Секунду смотрел мне в глаза таким пристальным взглядом, что я невольно поежился. А после губы друга изогнулись в кривой ухмылке.

– Спроси у Николь, она же у руля.

– Они знакомы, проблем не возникнет, – я мысленно порадовался тому, как все удачно складывается. Хотя если бы Николь не знала Алмаза, она бы все равно согласилась принять новенького в нашу дружную компанию.

– Тогда окей, – Серега небрежно пожал плечами. – Может, Аленка хоть за мной по пятам ходить не будет, на него переключится. А то всю плешь проела за эти дни, когда я не писал ей и не звонил. Говорит: ты меня забыл, Сереженька, – друг передразнил девушку писклявым голосом. – Мать твою, забыл ее, представляешь? Да я о ней и вспоминаю-то, только когда дело близится к ночи.

– Зачем она тебе вообще?

Я искренне не понимал его намерения. Для чего морочить девушке голову, когда ясно как божий день, что ничего серьезного ей не светит? Почему бы не сказать правду сразу?

В отличие от Сереги, я никогда не имел привычки водить людей за нос. Мог смело сказать: кроме секса без обязательств, ни о чем другом и речи быть не может. Не хватало еще влюбить в себя бедняжку, чтобы после скрываться от нее месяцами. А Сереге, кажется, доставляет истинное наслаждение не просто использовать, а скорее втаптывать в грязь Алену и ей подобных, которые ради лишней безделушки готовы сию же минуту опуститься перед ним на колени.

– Поиграть, братишка, просто поиграть. Большего она пока не заслужила. Кстати, Алмаз считает так же? – Серега коротко хохотнул, вероятно, над тем, с каким недоумением я на него уставился. – У них же там что-то было, не знал?

– Знал, но не вникал особо. Нас это не касается.

– Да, согласен, – друг неожиданно хлопнул ладонью по барной стойке, и я тотчас вздрогнул. – Эй, бармен или кто-нибудь, может, обслужите уже гостей?

Витя пулей вылетел к нам, едва ли не снеся дверь с петель. Я прижал кулак к губам, подавляя распирающий меня хохот. Парень поседел бы, наверное, если бы подчинялся командам Сереги. Оказывается, я так скучал по непредсказуемым поступкам своего лучшего друга.

– Кофе хочу, – бесцеремонно заявил Серега с неестественно дружелюбной улыбкой. Витя переводил безумный взгляд с меня на парня, словно бы напрочь позабыл, с какой целью находится в клубе. Друг щелкнул пальцами, привлекая внимание администратора. – Витек, ты спишь, что ли? Я кофе сегодня дождусь или как?

– Сейчас позову Дашу, – с трудом вымолвил растерянный Витя. Спустя миг он буквально испарился в воздухе.

– Ты псих, Серега. Не мог как-то помягче?

– Это я еще мягко. Зато теперь они забегают, поверь. Метод работает безотказно.

Я не переставал качать головой, поражаясь, как вообще позволяю этому наглецу строить своих же сотрудников. С другой стороны, почаще бы Витя сталкивался с такими проблемными посетителями. Может, наконец научится самостоятельно решать конфликтные ситуации. Не все же прятаться за моей спиной.

А он еще не в курсе, что останется за главного на все выходные. Стоит заранее приготовить настойку пустырника и нашатырный спирт. Без истерики наш разговор точно не обойдется.

Глава 20

Алмаза пришлось уговаривать долго. Он все не хотел уступать, ссылаясь на поиск работы, на отсутствие средств, и от каждого его глупого аргумента я просто лениво отмахивался. Видел, с каким отчаянием Алмаз ищет причину остаться в городе. Но так и не придумав ничего существенного, он признал поражение. Тогда-то я и понял, что в очередной раз одержал победу.

А потом задумался, не в Сереге ли была основная причина, почему он отвергал саму мысль об отдыхе. Алмаз не конфликтный человек, он не станет спорить и доказывать собственную правоту кому бы то ни было. Ему куда проще развернуться и уйти, позволив противнику упиваться своим превосходством. А вот Серега как раз из тех людей, кто не останавливается, пока не доведет свою жертву до бешенства.

К счастью, мои опасения оказались беспочвенными. Уже при встрече в аэропорту я сразу понял, какую тактику избрал Серега в отношении Алмаза. Чистый игнор. Может быть, в свете всех событий так будет даже правильнее. И мне гораздо спокойнее, когда не приходится разрываться между близким другом и человеком, полностью взявшим под контроль мой разум.

Зато Гриша был так рад нас видеть, что аж запрыгал от счастья. Николь поглядывала на него с откровенным ужасом, наверняка в душе переживая, как бы отдых не завершился очередными неприятностями. Она хорошо нас изучила и знает, в каких дикарей способны превращаться Серега и Гриша, дай им только волю. Леня стоял позади Николь и все время, пока мы шумно здоровались, терпеливо отмалчивался.

Меня охватило лишь мимолетное чувство тревоги в тот миг, когда Алмаз подошел к Сереге и Алене, которые словно бы намеренно стояли вдали от нашей шумной компании, и протянул руку в знак приветствия. Наблюдая за ними, но из-за гула самолета не слыша их диалог, я сжимал челюсти в ожидании ответной реакции Сереги. Парень медленно опустил взгляд на протянутую ладонь Алмаза, точно раздумывал, как поступить, и спустя целую вечность пожал ее с кривой ухмылкой. Мне показалось, с шумным выдохом из меня вышел весь воздух.

Благо Алена переключила внимание на себя. С радостным воплем она повисла на шее Алмаза и чмокнула его в щеку. Алмаз смущенно улыбнулся, что-то тихо прошептал, и Алена энергично закивала. Удивительно, но презрение, какое я испытывал к этой девице прежде, вмиг улетучилось. Возможно, благодаря ей Серега не станет задирать Алмаза так явно. А у меня появится возможность остаться с парнем наедине.

Коллеги Гриши оказались славными ребятами, мы с легкостью нашли общий язык. В самолете мне не посчастливилось занять место рядом с Алмазом, но я старался не показывать своего разочарования. Да какая разница, у нас впереди еще двое суток, в течение которых я не намерен покидать его ни на минуту.

К тому же Алмаз был рад встрече с Николь и Леней. Девушка настойчиво повела его к диванчикам в хвосте самолета, чтобы в спокойной обстановке обсудить снимки и наверняка выбрать удобный день для предстоящей фотосессии. Им гораздо проще было общаться вдали от галдящего Гриши и хохочущего Сереги.

Алмаз взглянул на меня с виноватой улыбкой, и я незаметно для остальных коротко ему кивнул. Дико, конечно, что он ждал моего одобрения, но меня это поразило в самое сердце. Словно бы, позвав Алмаза с собой на отдых, я нес за него некую ответственность. И случись что, груз вины будет полностью на моих плечах.

Серега силой утянул меня за собой на диван и свистнул Грише, чтобы тот к нам присоединился. Но друг уже занял место у иллюминатора и махнул рукой в нашу сторону, не прерывая оживленную беседу с коллегами. Серега со стоном закатил глаза: хотя бы в полете могли бы не обсуждать насущные рабочие вопросы. Подозреваю, если бы Гриша завел разговор о своей небольшой фирме, дела которой ведет в основном его отец, Серега запустил бы в него чем-нибудь тяжелым.

Алена сперва замешкалась, раздумывая, куда бы сесть. Но когда поняла, что место рядом с Серегой будет пустовать на протяжении всего полета, ловко плюхнулась на диван и положила голову парню на плечо. Ни один мускул не дрогнул на лице Сереги. Он не уделял девушке должного внимания, а Алена требовала даже больше, чем любая другая из его бывших. Ведь как-то же у нее получилось напроситься с нами на отдых. Не припомню, чтобы кому-то прежде так повезло.

И я вновь задался вопросом, почему Серега позволяет Алене питать иллюзии в отношении их совместного будущего, если собирается со дня на день беспощадно растоптать ее чувства? Хотя о чем я вообще, у таких девчонок, как Алена, чувствительно лишь одно место. И это вовсе не сердце и даже не мозг. Не сомневаюсь, мы с Серегой мыслим в одном направлении. Не зря ведь и с девушками поступали всегда одинаково.

Но то было раньше.

Теперь же моим вниманием полностью завладел Алмаз. Я не представляю, что предам его доверие, закрутив с очередной легкодоступной девицей. И пусть мы, вероятнее всего, никогда не перейдем черту дружбы, но и флиртовать с другими на его глазах я не собираюсь. Да и что-то подсказывало, что подобного желания в ближайшее время точно не возникнет. Пока он рядом, все остальные не имеют для меня никакого значения.

Я одержим только Алмазом, его улыбкой, блеском серебристых глаз, опьяняющим ароматом парфюма и такими манящими, бледно-розовыми губами. Как же сильно, до боли в груди и дрожи тела, хочется попробовать их на вкус. И мысли о том, что мне не суждено украсть его поцелуй, просто сводят с ума.

Всю недолгую поездку в такси от аэропорта до отеля я провел в полудреме. Кофе…мне срочно требовалась доза кофеина. Судя по затуманенному взгляду рядом сидящего Сереги, он чувствовал себя не лучше. Полет нас расслабил, я едва ли не погрузился в крепкий сон на том самом диване, где Алена пыталась совратить моего друга. Пару раз я просил их уединиться и перестать портить мне весь настрой, на что Серега лишь корчил гримасу и демонстрировал средний палец. Чудом мы долетели до Геленджика без шуточных потасовок. Наверное, если бы Алена не облепила его своими тощими ногами, как спрут свою жертву, мы бы с Серегой поборолись.

Николь с Леней, кажется, решили напрочь разрушить все мои планы на ближайшие выходные. После дружеской беседы в самолете они не отходили от Алмаза ни на шаг. Точнее даже, Николь вцепилась в него своими коготками, образно говоря, и не желала отпускать. Зная Николь, я предположил, что она уже в мельчайших деталях распланировала предстоящую фотосессию. Даже если Алмаз еще не готов проводить съемки на заказ, у него попросту не останется выбора. С Николь шутки плохи.

Таким образом, мы оказались в отдельных машинах, и мне ничего не оставалось, кроме как смириться с положением дел. Я откинул голову назад и расслабил затекшие конечности. Не столько важны мои эгоистичные желания в отношении Алмаза, а сколько то, какие у него останутся воспоминания о первом в своей жизни отдыхе на море.

Помнится, впервые в Геленджике я побывал с родителями, еще будучи школьником. Мы много где успели отдохнуть до смерти мамы, а после отец уже не поддавался на мои уговоры отправиться в очередное путешествие и настойчиво отсылал к Сереге, Грише и Лешке, лишь бы я не срывался в поездку в одиночку. А парни готовы были двинуться в путь по первому зову.

Отель Николь, конечно, выбрала роскошный. Все-таки у нее отличный вкус, видно, что девушка зря времени не теряет. Она как-то обмолвилась, что мечтает отправиться в кругосветное путешествие и на некоторое время остановиться в Австралии. Вне всяких сомнений, Николь удастся покорить любые вершины. За что бы она ни взялась, результат не заставит себя долго ждать. Упертая, волевая и стойкая – она привыкла идти до конца, чего бы ей это ни стоило.

Алена трещала без умолку, скакала по коридору отеля, то и дело хватая Серегу под локоть. Друг морщился и с недовольством отшатывался от девушки, но она, кажется, не замечала его откровенно пренебрежительного отношения. С каждой минутой, проведенной в ее компании, я все сильнее понимал причину, по которой Серега отзывается об Алене с неприкрытой неприязнью. Таких девиц мы обычно звали липучками и всячески старались обходить их стороной, если речь шла о неоднократных встречах.

Наши номера располагались на семнадцатом этаже. Алена заохала и заахала, вслух размышляя о своем желании нащелкать миллион фотографий. Серега покосился на нее с долей насмешки, а после, игриво вздернув брови, поблагодарил девушку за стойкой регистрации. Забавно было наблюдать за тем, с каким замешательством Алена поглядывала то на Серегу, то на белокурую соперницу. Я едва ли не расхохотался над немой сценкой. Чувствую, скучать мы не будем.

Мы прибыли в отель последними, поэтому ребята давно обосновались в своих номерах и были готовы окунуться в атмосферу безграничного кайфа. Как же я мечтал вдохнуть запах свободы, погружая ступни в теплую воду, прикрыть в наслаждении глаза и почувствовать наконец единение с природой. Никуда не спеша, не беспокоясь по пустякам, не испытывая никаких сомнений и тревог. Вот он – миг блаженства и истинного счастья.

Глава 21

Мы сошлись на том, что проще разделиться. Леня и Николь предложили сперва разведать обстановку, посидеть в ресторане, выпить кофейку и опробовать здешние деликатесы. Серега же с Гришей и слушать ничего не желали – ничто не могло сбить их с намеченного курса. А вел он прямиком на пляж. Правда, с остановкой в одном из местных баров.

Алена, само собой, поддержала своего парня. Коллеги Гриши откололись от нашего коллектива, придерживаясь собственного плана. Оставались только мы с Алмазом. Он отмалчивался, поглядывая на меня с немым вопросом. И тогда я понял, что должен принять решение за нас обоих. Он в любом случае не отправится ни на пляж с парнями, ни в ресторан с Николь без меня. И мысль об этом поистине грела душу.

Я предпочел присоединиться к Сереге, пусть и отчаянно желал насладиться холодным кофе и позабыть на миг о суете, от которой так поспешно сбежал. Надеюсь, Витя за выходные не сравняет мой клуб с землей, не похоронит все труды, которые стоили мне стольких бессонных ночей и нервов. Я рискнул, конечно, когда попросил его присмотреть за клубом в мое отсутствие, но оставаться в городе, пока друзья будут наслаждаться безбашенным отдыхом, – это испытание для моего терпения.

Да и никто бы не выдержал. Если еще учесть тот факт, что последующие недели пришлось бы натянуто улыбаться рассказам парней о том, как же здорово им отдыхалось и сколько всего я пропустил из-за своего упрямства. Нет, спасибо.

Алена помогла нам с Алмазом расстелить покрывало, то и дело оглядываясь в поисках парней. Она словно бы опасалась, что Серега с Гришей сбежали от нас намеренно. Меня бы их поступок даже не удивил, а вот Алена, очевидно, впала бы в кому.

Пошла бы с ними тогда, раз боится оставлять своего ловеласа без присмотра. Ох, подозреваю, скоро терпение Сереги даст огромную трещину. Главное, в этот момент не попасть под горячую руку. Алена и не подозревает, что играет с огнем, который рано или поздно спалит ее дотла.

Мы с Алмазом обменялись многозначительными взглядами. По его сверкающим от возбуждения глазам я понял, что думали мы об одном и том же: удастся ли нам остаться наедине в ближайшее время.

Когда Алена нетерпеливо начала стягивать с себя сперва футболку, а после резко дернула молнию на шортах, я вдруг осознал, что придется раздеться на глазах Алмаза до одних лишь плавок. И более того, он будет вынужден сделать то же самое.

От нелепости сложившейся ситуации захотелось рассмеяться в голос. Жар прилил к щекам, я быстро облизнул нижнюю губу, в точности повторяя привычный жест Алмаза. Если бы он понял, как тяжело мне в такие минуты сдерживаться, чтобы не прижаться к его губам своими, наверняка контролировал бы свой язык.

Раздевшись до купальника, Алена бросилась к морю с радостным воплем. Я проводил ее взглядом, оттягивая ворот футболки-поло. Воздуха катастрофически не хватало.

– Мы будем плавать? – спросил Алмаз, стягивая с себя футболку.

Я замер, взгляд тотчас сфокусировался на его рельефном торсе, медленно опустился ниже и еще ниже… Я жадно разглядывал каждый сантиметр бледной кожи, запоминал каждую черточку, точно художник с намерением изобразить на холсте это невыразимо прекрасное произведение искусства.

Я шумно сглотнул, отгоняя наваждение. Черт возьми, он ведь даже шорты не снял, а по телу уже разлилась волна жара и возбуждения.

– Федь, ты слышал, что я спросил?

– Ага. Про плаванье…будем ли плавать, – я откашлялся, возвращая голосу былую твердость.

Алмаз посмотрел на меня с явным удивлением, хотя, уверен, понял истинную причину, по которой я буквально вылетел из реальности. Но виду, как и всегда, не подал.

– Я спросил, все ли с тобой хорошо. Ты бледный немного.

– А, это, – я нервно хохотнул, за смешком скрывая неловкость. – Да нет, заряда кофеина не хватает, видимо. Слушай, я догоню, ладно? Хочу пока прийти в себя и парней как раз дождусь.

– Уверен? – Алмаз схватился за резинку своих шорт, и я невольно сжал челюсти.

Не смотри.

– Абсолютно. Иди, не переживай. Море зовет тебя.

Алмаз небрежно пожал плечами, не решаясь меня уговаривать. Я поспешно отвернулся, когда он стянул с себя шорты. Пытался отыскать лица друзей, но они как сквозь землю провалились. Похоже, застряли в баре и напрочь позабыли о том, каким был изначальный план.

В любом случае мне придется их дождаться, заодно и присмотрю за вещами. На пляже отдыхающих не так много, возможно, некоторые в часы активного солнца предпочитают проводить время иначе. Как и Николь с Леней. Все же я настоял, что разумнее будет занять место неподалеку от берега.

Я рухнул на покрывало, с преувеличенным интересом рассматривая песок на своих ладонях. Всеми силами сдерживался, чтобы не проводить взглядом удаляющуюся фигуру Алмаза. Реакция моего организма непредсказуема, я не мог утверждать со сто процентной вероятностью, что мне удастся скрыть охватившее меня возбуждение. Когда останусь в одних лишь плавках, ситуация осложнится.

Отчего-то ранее меня не посещали подобные мысли, я и не предполагал, через что придется пройти на пляже. А стоило бы задуматься, прежде чем давать согласие Сереге с Гришей. Сейчас мог бы сидеть в ресторане в компании Николь, Лени и Алмаза и вести непринужденную беседу обо всем и ни о чем конкретном. И никакой неловкости бы не возникло. Теперь отступать, конечно, поздно. К тому же с возвращением парней у меня появится идеальная возможность переключить внимание на них.

По-видимому, на пляже я буду вынужден всячески избегать Алмаза в надежде, что он не догадается об истинных причинах моего странного поведения. Достаточно того, что я и сейчас повел себя как глупый, похотливый подросток. Если так и дальше пойдет, я попросту отпугну Алмаза и потеряю его навсегда.

И пусть он испытывает ко мне те же чувства – а в этом я не сомневался, – все же действовать нужно аккуратно. Не напирать, не давить, не душить вниманием. И само собой, не торопить с принятием столь непростого решения, которое в корне изменит жизнь каждого из нас.

С возвращением Сереги и Гриши мне значительно полегчало. Парни явно провели время в баре не в пустую, хорошо хоть им хватило ума не употреблять что-то крепче пива. Никогда не знаешь, как отреагирует организм при знойной жаре, если влить в себя изрядную порцию виски.

Поддавшись на уговоры друзей, я быстро разделся и нырнул в спокойные воды теплого моря, позволяя себе отбросить сомнения, перестать контролировать все и вся и отдаться моменту. Только гармония с самим собой, с телом и разумом. Полный дзен.

Еще бы Алена не визжала рядом как умалишенная. Сперва Гриша с Серегой в шутку топили друг друга, плескались как дети, даже затеяли игру в догонялки, а после переключились на Алену. Бедная девушка перепугалась настолько, что потеряла равновесие и, взмахнув руками, погрузилась в воду с головой. Оглушительный хохот разнесся по всему пляжу. Гриша аж согнулся пополам, даже и не пытаясь сдерживаться. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Зачем же так пугать девчонку, которая еще не привыкла к их приколам?

Серега схватил ее за локоть и одним рывком вытащил на поверхность. Алена крепко вцепилась в его плечи, заходясь в мучительном кашле. Серега продолжил посмеиваться, даже когда девушка вполсилы шлепнула его по груди. Грише тоже досталось. Он проворно нырнул в воду, скрываясь от нападок истерички.

Только потом я вспомнил об Алмазе, который плавал недалеко от нас, опасаясь заходить на большую глубину. В отличие от остальных, он плавал не так хорошо. Всего-то нужна постоянная практика. Помимо отдыха в разных странах, мы с парнями годами плавали в бассейнах после изнурительных тренировок.

Алмаз поглядывал на Серегу с Гришей с некой настороженностью, но, кажется, уже перестал удивляться их поведению. Глядишь, после двухдневного отдыха он и вовсе проникнется к ним симпатией. Хотя к Грише, как я успел заметить, он отнесся с большим дружелюбием, нежели к Сереге. Неудивительно, учитывая, как именно прошло их знакомство.

Или же Алмаз опасался лишний раз привлекать внимание Сереги, зная наверняка, что может стать идеальным объектом для насмешек. Меня радовало, что они оба выбрали правильную тактику поведения, тем самым не угрожая испортить такие фантастические выходные, о которых Гриша грезил уже очень давно.

Я выбрался на берег с желанием утолить жажду и перевести дыхание. От беспрестанного смеха даже в горле пересохло. Гриша театрально застонал, умоляя меня не покидать их, не бросать на произвол судьбы. Дурак, одним словом. Кто-то еще ведется на его жалостливые уговоры?

Я крикнул друзьям, чтобы продолжали веселиться без меня. Бросил быстрый взгляд на Алмаза, который наблюдал за мной, вопросительно приподняв брови. Я подмигнул ему и направился к тому месту, где мы на свой страх и риск оставили личные вещи без присмотра. Уверен, на пляже часто происходят кражи, все же оставалась надежда, что люди не настолько отчаянные, чтобы заниматься воровством при свете дня.

Наплевав на стекающие по коже капли соленой воды, я лег на покрывало и накрыл лицо футболкой. Очередная бутылка воды быстро опустела, но жажда мучила по-прежнему. Полежав в такой позе от силы пару минут, отдышавшись после долгого заплыва, я осторожно приподнялся на локтях и нашарил под ворохом одежды свой мобильный.

На экране высветилось уведомление. Сообщение от Николь с просьбой отозваться, согласны ли мы посетить пляжную вечеринку этой ночью. Кажется, она уже заранее обо всем позаботилась, а теперь ставила нас перед фактом. Почему бы и нет. В конце концов, зачем же мы сюда прибыли, если не ради того, чтобы оторваться по полной? Пляжная вечеринка под луной, море алкоголя и чувство, будто бы паришь в небесах, – о чем еще можно мечтать?

Очень надеюсь, что ребята согласятся пойти с нами. Серега, конечно, не любитель подобных сборищ, ведь для него поход на вечеринку – лишний повод показать себя во всей красе. А на пляже обстановка несколько проще. Быть может, ради нас он сделает исключение. Раньше ночью на пляж его могли заманить лишь незнакомки в откровенном бикини, которые за один только лукавый взгляд в их сторону готовы запрыгнуть на свою жертву верхом. Не исключено, что в этот раз даже Алена не помешает другу пуститься во все тяжкие.

Николь также добавила, что назавтра день расписан буквально по минутам. Если у нас возникнут свои планы, она не будет настаивать. Следом девушка прислала скриншот экрана с восемью пунктами активного отдыха в Геленджике. Взгляд тут же зацепился за третий пункт, где речь шла о серфинге и дайвинге. Вот это по-нашему. Не сомневаюсь, Гришу это заинтересует в самую первую очередь, и он будет умолять нас присоединиться.

В списке еще и значилась поездка на дикий пляж под названием «Сосновка», где мне не доводилось бывать прежде. Чем же так знаменит и привлекателен этот пляж, думаю, Николь нам завтра и расскажет. На сегодня мы уже наметили место отдыха, и покидать его пока не вижу смысла. Конечно, хотелось бы осмотреть всевозможные достопримечательности, не зацикливаться на одном лишь пляже, но и бегать в поисках иных вариантов – так никакого времени не хватит. Мы здесь всего-то на пару дней, и нужно выжать максимум из такого короткого отдыха.

А в будущем, возможно, отправимся в более длительное путешествие. И надеюсь, тем же составом.

– Нисколько не удивлен, что ты опять слинял! – воскликнул Серега, падая рядом со мной на покрывало. Он подставил лицо слепящему солнцу и расслабленно улыбнулся. Необремененный никакими обязательствами, он чувствовал себя царем и владыкой мира. Попробуй переубеди.

– Николь отвлекла. Представляешь, прислала список, чем они с Леней займутся завтра. У меня аж глаза на лоб полезли.

– Ну-ка, и что там? – Серега бесцеремонно выхватил у меня телефон. Я лишь возмущенно простонал, когда он открыл диалог с Николь. Вот наглость! – Первый пункт – хрень, по выставкам мы еще не ходили на отдыхе. Квадроциклы тоже можно вычеркнуть сразу, а вот дайвинг – самое то. Согласен?

– Еще бы, – я силой выдернул свой мобильный из цепких пальцев друга. – А сегодня намечается какая-то пляжная тусовка. Идем?

Как я и предположил, Серега не пришел в восторг от перспективы потусить на пляже. Он скривился, явно собираясь отказаться, но на миг призадумывался. Я испытал призрачную надежду, что он все же согласится.

– Если только мы позже подтянемся. Выпьем сначала где-нибудь, а потом уже танцули. На трезвую голову я этот трэш не переживу, брат.

Я передернул плечами, не желая его переубеждать. Достаточно того, что друг дал обещание. Конечно же, мы оба понимали: как только они завалятся в очередной бар, обратно на пляж уже не доползут. Вероятнее всего, останутся в этом самом баре до закрытия, а может, плавно переместятся в другое заведение. Их больше привлекают ночные клубы, нежели пляски на песке.

– Аленка такая странная, я херею, – Серега приложил ладонь козырьком ко лбу, глядя на плещущихся в воде Гришу и Алену.

Я последовал его примеру, и взгляд тотчас сфокусировался на единственном человеке, кто волновал меня сильнее остальных. Алмаз выплыл на поверхность, стряхивая капельки воды со светлых волос, и загадочно улыбнулся своим мыслям. Против воли и мои губы растянулись в блаженной улыбке.

Приятно осознавать, что я так или иначе поспособствовал осуществлению его главной мечты. Он выглядел таким счастливым, беззаботным. Почувствовал вкус настоящей свободы, о которой прежде даже и не мыслил.

– Федук, чего завис? – Серега пихнул меня локтем, возвращая в реальность.

Всего на миг я позабыл о его присутствии. Лицо вспыхнуло, взгляд переместился на друга. Я затаил дыхание в надежде, что он не заметит резкой перемены. Вот только неконтролируемый страх, похоже, отразился на моем лице, потому что Серега с подозрением прищурил один глаз.

– Что с тобой?

– Задумался. Так, ерунда, – мой голос звучал так хрипло, словно бы я неделю пробыл в пустыне.

– Ерунда, говоришь, – по его лицу расползлась хитрая ухмылка. Мышцы невольно напряглись, словно бы тело готовилось отразить удар. – А скажи-ка мне, братишка, с каких пор ты стал засматриваться на парней? Чисто любопытно.

Усилием воли я сдержал вопль ужаса.

Да чтоб тебя, как же я мог так глупо проколоться! Когда он заметил, когда понял, черт возьми? Неужели все это время подозревал о моих чувствах к Алмазу и только сейчас убедился окончательно?

Я ведь старался держаться от Алмаза на расстоянии, лишь искоса поглядывал в его сторону. Не уделял ему должного внимания, не оставался с ним наедине. Делал все возможное, чтобы только не вызвать у друзей никаких подозрений.

Но Серега…этот парень всегда видел меня насквозь.

– Ты обалдел, что ли? Какие еще нафиг парни? – сердце билось в самом горле, я из последних сил держал себя в руках.

Пусть думает, что меня оскорбили его подозрения. Пусть считает меня гомофобом, каким является сам. Пусть убедится, что я отношусь с презрением к тем, кто питает нежные чувства к представителю своего же пола.

Я согласен на что угодно, лишь бы только он не догадался, что творится в моей душе на самом деле. Друг не поймет, отвернется и станет презирать. Вдобавок ко всему сорвет злобу и на Алмазе. Нельзя этого допустить.

– Я не слепой. Ты поэтому позвал его с нами? Охренеть, – последнее слово Серега произнес таким тоном, словно бы я совершил самый страшный грех. Всего на мгновение в его взгляде мелькнула растерянность. А возможно, я принял желаемое за действительное.

– Серьезно, Серег? А тебе не приходило в голову, что я позвал Алмаза просто потому, что мы собрались на отдых всей компанией? Чем он тебе не угодил? Задевает, что я завожу друзей без твоей указки?

Меня конкретно понесло не в ту степь, но я уже не мог остановиться. Страх разоблачения затуманил разум. Я даже не испытал никаких эмоций, когда Серега вдруг переменился в лице и зловеще оскалился. Ничего хорошего его реакция не сулила.

– Ты считаешь его другом? – фыркнул он насмешливо. – Не быстро ли вы стали друзьями? Или погоди…

Серега сощурил глаза, сканируя меня своим рентгеновским взглядом.

– Секс сближает, да?

– Ты вообще псих? – я отшатнулся, словно бы он влепил мне пощечину. Кровь отхлынула от лица после его слов. Пару секунд я ошалело моргал, пытаясь собраться с мыслями.

– Знаешь, что самое угарное во всем этом? – проигнорировав мой риторический вопрос, Серега вдруг как-то надрывно рассмеялся. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я беспомощно открыл рот, но из горла вырвался лишь тихий хрип. – Я только что вспомнил о наших совместных ночевках. Только не говори, что и на меня тогда засматривался. А ведь мы в трусах обычно спали, и я как-то…

– Ты полный кретин, Серега! – перебил я его, вскакивая на ноги. Друг запнулся на полуслове, но моему примеру не последовал. Я сжал кулаки, пронзая его взглядом. – Я не собираюсь слушать этот бред. Не думал, что ты такого обо мне мнения!

В порыве гнева и обиды я схватил шорты и натянул их на мокрые плавки. Серега с бесстрастным выражением наблюдал за моими действиями. Я сжал в кулаке футболку, решив пока ее не надевать, дать себе время остыть после отвратительного и мерзкого разговора. Мне хотелось как можно скорее забыть его слова, которые, точно эхо, звучали в голове беспрестанно.

– Ну и на хрена ты сваливаешь? – устало спросил Серега.

– Хочу быть подальше от тебя! – в сердцах воскликнул я. По крайней мере, в эту минуту мне действительно хотелось избавить себя от его общества.

Не желая выслушивать оскорбления и дальше, я быстрым шагом направился прочь с пляжа. Спиной ощущал на себе леденящий душу взгляд Сереги, которого, очевидно, разозлило мое импульсивное решение сбежать. Очень редко он выводил меня из себя настолько, что я готов был крушить все и вся. Не сомневаюсь, Серега тоже это понял, потому и сделал соответствующие выводы.

Плевать, уже ничего не исправить. Его не переубедить, он останется при своем мнении. И, вероятнее всего, теперь будет в каждом моем действии, в моих словах и мимике искать подтверждение своим догадкам. Поэтому я считаю, что поступил правильно, не предоставив ему возможности уговорить себя остаться.

Но я быстро растерял былую уверенность, когда пляж остался далеко позади. Ведь только тогда осознал, что бросил Алмаза одного в компании тех, для кого он являлся обузой.

Глава 22

Толком и не понял, каким ветром меня занесло в кафе неподалеку от пляжа. Я занял свободный столик у окна, растянулся на стуле и нервно постукивал пальцами по столешнице, все еще не придя в себя. С такого ракурса пляж казался совсем недосягаемым, разглядеть силуэты отдыхающих не представлялось возможным. Я все никак не мог отделаться от мысли, что Серега отыграется на Алмазе, начнет цеплять его и провоцировать. А меня не будет рядом, чтобы защитить парня.

Вибрация телефона вырвала меня из раздумий. Рука метнулась к мобильному, сердце сжалось в предчувствии неизбежного.

Алмаз: Куда ты ушел, Федь?

Чувство облегчения затопило меня с головой. Я откинулся на спинку стула и дрожащими пальцами набрал ответ:

Я: Прости, сбежал за порцией кофеина. Присоединяйся ко мне, кафе недалеко от пляжа. Фиалка.

Только отправив сообщение, я тут же пожалел о своих словах. Мой побег никоем образом не должен был отразиться на отдыхе Алмаза. Я напрочь позабыл о том, что он впервые находится на отдыхе и каждая минута для него бесценна. Я же перестал ощущать былую эйфорию, часика вполне хватило, чтобы вдоволь насладиться пляжем.

Пригласив Алмаза присоединиться ко мне, чтобы выпить кофе, чем мы могли бы заняться и в городе в любой из вечеров, я поступил как настоящий эгоист. Алмаз не заслуживал такого обращения. Наши с Серегой разборки не имели отношения к кому-либо еще.

Я: Хотя нет, стоп. Просто отдыхай и ни о чем не думай. Встретимся в отеле чуть позже.

Алмаз: Всего полчаса, хорошо? Дождешься?

Я: Конечно. Но я не настаиваю.

Алмаз: Я приду.

Впервые после неприятного инцидента на пляже я почувствовал прилив радости. Не был до конца уверен, правильно ли заставлять Алмаза жертвовать интересами ради своих собственных, но не стану лгать: сейчас я нуждался только в его компании.

Официантка тихо кашлянула, возвращая меня в реальность. С задумчивой улыбкой я пробормотал, что желаю только крепкий кофе. Брюнетка бодро кивнула и плавной походкой удалилась к соседнему столику, за которым подросток энергично размахивал руками, привлекая к себе внимание. Я проводил ее взглядом и снова поглядел на экран мобильного, мыслями возвращаясь к переписке с Алмазом.

Скрежет ножек стула по полу застал меня врасплох. Я поднял глаза и с недоумением уставился на незнакомку, которая имела наглость нарушить мой покой. С хитрой и охмелевшей улыбкой она воззрилась на меня своими огромными темно-синими глазами.

– Чем обязан такой компании? – вяло поинтересовался я, нисколько не впечатленный глубоким вырезом ее платья. И то, с каким упорством она пыталась продемонстрировать мне свои длинные ноги, вызывало лишь скуку. Может, в какой другой день я бы дал ей шанс, но только не сегодня.

– А чего такой хмурый, красавчик? – сладеньким голоском проблеяла девчонка. – Плохой денек?

– У тебя ко мне какое-то дело? – я заблокировал телефон, откладывая его на столик. Интересно, долго ли продлится этот спектакль.

Я машинально огляделся в поисках официантки, которая отнимала последнюю надежду избежать нежелательного знакомства. Но в зале ее не было. Из персонала остался один лишь бармен, который лениво водил тряпкой по стойке.

– Да просто скучно. Хочется с кем-нибудь пообщаться, – блондинка задрыгала ногой, явно теряя терпение. – А парень меня кинул, представляешь.

Я нетерпеливо вздохнул, подпирая ладонью подбородок.

– Козел тот еще. А тебя что, тоже девочка кинула? – все никак не унималась липучка. – Так я могу ее заменить. Хочешь, побуду с тобой? Залечим друг другу раны.

– Предлагаешь секс без обязательств? – прямо в лоб спросил я, решив не церемониться. – Не интересует.

– Зачем же так грубо, парень? Не каждый день выпадает такая возможность.

Девушка кокетливо похлопала ресницами. Ее пальцы с длиннющими ногтями ядовито-зеленого цвета плавно заскользили по столу к моей ладони. Я поборол в себе желание с неприязнью одернуть руку. Вместо этого замер, внимательно следя за ее действиями. Уверен, она понимала, что унизила себя достаточно, вот только отчаяние, что сквозило в каждом ее слове, в затуманенном алкоголем взгляде, не позволяло отступить.

– Сколько берешь?

Рука девицы остановилась в сантиметре от моей, пальчики быстро забарабанили по деревянной поверхности. То ли она размышляла над вопросом, не понимая, о чем идет речь, то ли раздумывала, какую назвать цену.

А ведь она не из таких, по глазам видно. Зачем же притворяется?

– Я предпочитаю грубый и жесткий секс, могу даже связать. Без кляпа вообще никак не обойтись, – решил я надавить, уверенный, что вскоре она признает поражение и по-быстрому сбежит искать более сговорчивую жертву.

Взгляд девушки вдруг стал затравленным, глаза нервно забегали. Она одернула руку, прижимая ее к груди в защитном жесте. Вот так бы сразу.

– Извини, я…просто пошутила, – заикаясь, ответила девица.

От былого задора не осталось и следа. Теперь передо мной сидела бедная, неуверенная в себе брошенка, которая ради стремления доказать что-то своему бывшему готова на самый отчаянный поступок.

Она посмотрела в сторону уже знакомой мне официантки, которая обслуживала соседний столик. Темноволосая девушка искоса поглядывала на нас, хмуря брови. Пододвинула тарелку с завтраком седому мужчине, зажала поднос под мышкой и с чашкой в руке двинулась к нашему столику.

Ну неужели кофе подоспел! Я было подумал, что она напрочь позабыла о моем заказе.

– Женя, я где просила тебя ждать? – прогремел грозный голос с виду миловидной официантки. Взгляд ее метал молнии, блондинка даже вся сжалась, нервно заламывая руки.

Официантка-Лиза, судя по имени на бейджике, поставила передо мной чашку кофе с самой приветливой улыбкой. Я поджал губы, сдерживая усмешку. Неужели и мои девочки способны вот так за одно мгновение перевоплощаться из мегеры в безобидного ангелочка? Не помню, чтобы при приеме на работу мы обучали их подобным навыкам.

– Хорошего вам дня, – пролепетала Лиза и снова взглянула на подругу. Ее улыбка тут же погасла. Она злобно прошипела: – За мной. Живо.

Женя послушно поднялась на ноги, растерянно посмотрела на меня. Официантка к тому времени переместилась к другому столику, за которым расположилась шумная компания подростков. Но продолжала неотрывно следить за нами.

– Прошу прощения, – Женя перекинула белокурые волосы на одну сторону. – Глупо вышло.

Я хмыкнул, решив никак не комментировать ее реплику. Женя извинилась еще раз и нетвердым шагом направилась к барной стойке. С трудом забралась на стул и обхватила голову руками. Лиза со всех ног бросилась к подруге, как только записала заказы. Если бы не она, наломала бы девица сейчас дров.

Мои губы невольно растянулись в улыбке. Уже и не упомнить все ситуации, когда Серега и Гриша выручали меня из разных передряг. Но почему-то сейчас мне вспомнился один случай, который в дальнейшем определил мою любовь к спорту.

Мне было лет пятнадцать, драться я толком не умел, сразу понял, что в одиночку не справлюсь с толпой взрослых подвыпивших ребят. Единственным решением оставалось: спрятаться и позвать друзей на помощь.

Когда я в страхе набрал номер Сереги, он даже не стал уточнять подробности. Ему было достаточно моей отчаянной просьбы, чтобы сбежать с юбилея матери. Друг примчался ко мне по первому зову, и пусть те парни давно ушли, он не засомневался в моих словах, не обозвал трусом, не насмехался. Серега провел меня до квартиры и не планировал оставлять одного, пока я насильно не вытолкал его за дверь. Мы оба понимали, чем обернется его побег, если он в скором времени не вернется обратно.

Я тогда так и не спросил, какую отмазку он придумал для отца. Представляю, в какой ярости был дядя Игорь, ведь на праздник собрались самые близкие друзья семьи. Кстати говоря, мои родители тоже. И раз эта тема не поднималась в нашем доме, я сделал вывод, что друг наглым образом соврал родному отцу. Ради меня.

И вот таких моментов было много. Я всегда знал, что могу положиться на Серегу и Гришу в самых тяжелых обстоятельствах. В памяти все еще хранились воспоминания о наставлениях Лешки. В те минуты, когда отчаиваюсь по пустякам или пытаюсь контролировать ситуации, на которые никак не могу повлиять, его слова эхом отдаются в голове. Такой родной голос…он всегда умел подобрать правильные слова.

Если бы не парни, я бы не справился с трудностями, которые возникали на моем пути. Без их поддержки не продержался бы и дня после смерти матери, не смог бы взять себя в руки. Без друзей я попросту не стал бы тем, кем являюсь теперь.

И как же больно осознавать, что я могу потерять их по такой глупой причине.

Глава 23

Это была самая странная и невероятно потрясающая дискотека, на которой мне приходилось бывать за последние годы. Раньше мы с парнями лишь изредка забредали на пляжные вечеринки, да и то поддаваясь на уговоры девчонок, которых, грубо говоря, снимали до этого. Серега с кислой миной присоединялся к нам, лишь бы не лишаться от них презента после, когда все разбредались по своим номерам.

Но в этот раз все вышло иначе. То ли дело в нашей размолвке, то ли в присутствии Алены, но Серега отправил сообщение Николь с коротким текстом, что ждать их на пляже нет смысла. И больше ничего объяснять не стал. Николь заподозрила неладное, когда при встрече передала мне слова Сереги. Я сохранил самообладание, хотя в душе от обиды и негодования разгорался настоящий пожар. Он даже не удосужился написать мне лично. И вероятно, настроил против меня Гришу. А для того и нет разницы, где провести ночь, только бы напиться до беспамятства.

Алмаза я дождался, как и обещал. Мы насладились кофе в тишине, лишь изредка улыбаясь друг другу через столик. Алмаз успел запечатлеть на камеру мобильного интерьер погруженного в полутьму заведения, панораму за окном, свой напиток, а после придирчиво разглядывал снимки, хмуря брови. Наверное, привык снимать только на фотоаппарат. А поскольку мы решили провести весь день на пляже, Алмаз был вынужден оставить его в номере.

С появлением парня я невольно расслабился, на миг даже позабыл о глупых речах Сереги. Словно бы мы с Алмазом и вовсе находились на отдыхе вдвоем. И сама мысль о возможности отправиться в путешествие без посторонних заставляла сердце трепетать в радостном предвкушении. Поразительно, что я уже буквально расписал наше с ним будущее, даже не убедившись прежде, желает ли Алмаз близости со мной. Готов ли рискнуть и поставить на кон все ради меня, ради наших отношений.

Я же с каждым мгновением, проведенным в его обществе, все острее чувствовал, что могу свернуть горы, пересечь океаны, совершить любой безумный и опасный поступок, да что угодно, лишь бы он остался в моей жизни навсегда.

Навсегда.

Такое жуткое и одновременно завораживающее слово, от которого бросает в дрожь. Прежде я не задумывался о серьезных отношениях с любой из тех девушек, кого осмеливался подпускать к себе ближе, чем следовало. Они были всего лишь удобным для меня вариантом, но никто не цеплял настолько, чтобы претендовать на роль спутницы жизни. Я уставал от их присутствия уже спустя пару минут, как только они начинали трещать без умолку. Не представляю, что по собственной воле связал бы себя обязательствами с такими пустышками.

Почему же с Алмазом все иначе, для меня оставалось загадкой. И почему одна его близость одурманивала сильнее всякого наркотика и действовала на меня гипнотически?

Рядом с ним я чувствовал себя по-настоящему свободным. Мы не видели смысла заполнять тишину пустыми разговорами, не испытывали дискомфорта в обществе друг друга, когда молчание длилось слишком долго. Мне не нужно было поддерживать образ этакого заводилы, маскируя неловкость нелепыми шутками. С Алмазом мне казалось, что притворство ни к чему, что я могу оставаться самим собой, а он никогда не станет пытаться слепить из меня другого человека. Чем и занимались все эти годы мои бывшие партнерши.

Для чего же судьба послала мне такого милого, идеального ангелочка? И как теперь жить с осознанием, что он может никогда не стать моим в полной мере, если выберет иной путь? Смогу ли я в таком случае смириться с его решением? Отпустить и перестать надеяться?

Не уверен.

Николь накрыло слишком быстро, я заподозрил, что она прибыла на вечеринку уже не совсем трезвой. Так редко позволяя себе расслабляться, девушка пустилась во все тяжкие. Леня спохватился слишком поздно, лишь когда разразился скандал и не менее пьяная девица толкнула Николь в воду под оглушительный гогот отдыхающих. Мы так и не поняли, что стало тому причиной.

Я порывался броситься к подруге, но Леня заверил, что разберется сам. Николь едва ли на ногах держалась, вероятно, до конца и не осознавая, каким образом оказалась по пояс в воде.

Подошедший со спины Алмаз отвлек меня от созерцания забавной картины. Леня с трудом помог Николь выбраться на берег, но девушка в порыве эмоций и под воздействием алкоголя потянула парня за руку, уговаривая искупаться с ней за компанию. Удивительно, но Леня даже не пытался спорить. Просто молча снял футболку, швырнул ее на песок и с разбегу бросился в воду. Николь мгновение стояла с приоткрытым ртом, озадаченно моргая, а после нырнула следом. Надеюсь, им хватит ума не заходить на слишком большую глубину.

– Здесь так весело, – Алмаз со счастливой улыбкой оглядел пляж. Его глаза поблескивали в свете луны, пальцы сжимали бокал с очередным коктейлем, а плечи двигались в такт звучащей из колонок мелодии.

– Людей мало, – ответил я с ухмылкой.

Я ожидал большего ажиотажа, возможно, привыкнув к безумствующей толпе молодежи во всех клубах, где приходилось бывать прежде. А теперь они еще и оккупируют мой бильярдный клуб каждые выходные.

Алмаз неопределенно закивал, продолжая поглядывать на отдыхающих. Я не сводил с него пристального взгляда, уже изучив его профиль до мельчайших деталей. Никогда не перестану поражаться, какой же завораживающей красотой обладал Алмаз. Порой мне всерьез казалось, что я сам его выдумал. Как бы мне хотелось, чтобы этот ангелочек принадлежал только мне. Чтобы больше никто не знал о его существовании и не смел претендовать на его дружбу.

Меня вдруг пробрал смешок от глупости собственных мыслей. Виски определенно ударил в голову, в крови бушевал адреналин. Дыхание участилось, когда словно бы неведомая сила потянула меня вперед. Я толком и не соображал, какими будут мои дальнейшие действия, просто позволил алкоголю подчинить мой разум и перестал опасаться последствий.

Не представляю, чем закончится эта ночь для нас обоих, но я готов к любому ее исходу. Если Алмаз отвергнет меня, решит оставить все как есть, я не стану настаивать. Каким бы ни был ответ, мне отчаянно хотелось услышать его прямо сейчас.

Я подошел достаточно близко, чтобы разглядеть во взгляде Алмаза секундную панику. Уголки его губ дрогнули в неуверенной улыбке, а поза стала слегка напряженной. Я замер, не решаясь сделать один единственный шаг, который напрочь стер бы все границы между нами. Его близость сводила меня с ума. Сердце бешено колотилось в груди, лицо пылало. Всеми силами мне приходилось сдерживать себя, чтобы не накинуться на парня с поцелуями прямо здесь, на глазах у посторонних. Алмаз явно не оценил бы такой порыв.

В некоторой степени я даже испытал облегчение, когда компания хихикающих девчонок нагло нарушила наше с Алмазом уединение. Не уверен, что смог бы остановиться сам. А беспечные девицы даже и не подозревали, что прервали нас на самом интересном моменте.

– Давайте танцевать! – закричала одна из них, соблазнительно виляя бедрами.

Две ее подружки в обнимку с бутылками пива пустились в пляс следом за рыжеволосой. Кажется, и без нас они неплохо проводили время. Мы для них всего лишь массовка, не более того.

Алмаз с легкой улыбкой оглядел нарушительниц спокойствия. Его реакция меня слегка озадачила. Я ненароком подумал, что парень отойдет в сторону или сбежит под любым предлогом, оставив меня одного на съедение этим пираньям. Но Алмаз и с места не сдвинулся, удивляясь внезапному вторжению, но в то же время радуясь новому знакомству.

– Эй, зеленоглазик! Зажги с нами! – темненькая девчонка кокетливо провела ладонью по моей груди и задорно подмигнула. Я ухмыльнулся ей в ответ, на удивление не испытывая ни малейшего желания скинуть ее руку.

Все казалось таким привычным и давно забытым, что на миг я ощутил, как грудь сдавило от тоски. Нет, я скучал не по тусовкам, которые когда-то являлись неотъемлемой частью моей жизни. А по людям, с кем на каждой вечеринке неизменно оказывался в одной компании.

Но их здесь нет. Рядом со мной только Алмаз.

Я перевел на него взгляд и не сдержал смешок. Забавно было наблюдать за тем, с каким волнением Алмаз старается держаться подальше от чересчур прилипчивой рыжеволосой девушки. Она была настолько пьяна, что даже не обратила внимания на его отстраненность. Я смело предположил, что прежде Алмазу не приходилось оказываться в таких нелепых ситуациях, потому он и не знал, как правильно из них выкручиваться.

Я помахал рукой в воздухе, призывая его расслабиться и отдаться моменту. Когда еще в ближайшее время нам удастся побывать на пляжной вечеринке? Здесь своя собственная, неповторимая и несравнимая с обычными ночными клубами, атмосфера.

Словно бы прочитав мои мысли, Алмаз робко приблизился к девушке сзади и неуверенно положил ладони ей на талию. Грациозная танцовщица, взмахнув своей рыжей шевелюрой, тут же взяла инициативу в свои руки.

Темненькая девушка, что вилась вокруг меня, отчаянно требуя внимания, теперь повторяла за подругой. Точно гибкая кошечка, она крутила тощей задницей в надежде, что я прижмусь к ней пахом и сдавлю пальцами ягодицы, задавая ритм. Еще совсем недавно я бы и поступил так без задней мысли и каких-либо размышлений. Но сейчас моим вниманием полностью завладела танцующая рядом парочка, я просто не мог оторвать от них глаз.

Встретившись взглядом с Алмазом, я игриво подмигнул ему и получил в ответ самую искреннюю и счастливую улыбку из всех тех, что мне когда-либо доводилось видеть. Сердце екнуло, медленными волнами по телу разлилось тепло.

Теперь я окончательно убедился: какое бы решение он ни принял, я так просто не сдамся. Он станет моим. Я завоюю его во что бы то ни стало. И сделаю все возможное, чтобы он чувствовал себя счастливым рядом со мной.

Глава 24

Второй день отдыха начался с жуткого похмелья. И судя по лицам ребят, ночка прошла на ура не только у нас. Мы выползли из номеров лишь к обеду, да и то не сразу пришли в себя. В кафе рядом с отелем мы прибыли вчетвером, только спустя какое-то время к нам присоединилась и наша святая троица. На Сереге буквально лица не было, он рухнул на стул с тяжелым вздохом и потянулся к кофе, к которому Николь даже не притронулась. Девушка обреченно махнула рукой, распрощавшись с напитком. Она опустила солнцезащитные очки на переносицу и беспрестанно терла пальцами виски, стараясь унять головную боль.

Мы расположились за дальним столиком подальше от любопытных глаз посетителей. Наша странная компания наверняка привлекала внимание многих, но в те минуты, когда череп раскалывается от боли, а тусклый свет в помещении раздражает глаза, на мнение людей становится плевать. Я вцепился пальцами в кружку и медленными глотками попивал латте со льдом, мечтая, чтобы кофеин наконец привел меня в чувство.

Алена косилась на Серегу с Гришей с явным осуждением, а затем и вовсе переключилась на беседу с Алмазом. Я заподозрил, что она намеренно заняла свободный стул рядом с ним, чтобы было кому выносить мозг. Очевидно, Сереге ее бесконечные истерики и упреки уже поперек горла. Не сомневаюсь, что в клубе, где они тусовались всю ночь напролет, Серега подцепил не одну девицу на глазах Алены. Я уже ничему не удивлюсь в отношении друга. Алене следовало бы пойти с нами, повеселилась бы на славу вместо того, чтобы вешаться на шею Сереге в надежде отвадить от него не менее липучих девчонок, чем она сама.

Я поглядел на Алмаза, который что-то оживленно рассказывал Алене. Нас разделяло небольшое расстояние, но даже отсюда я ощущал исходящий от него аромат морской свежести. Мой любимый парфюм с недавнего времени. От одного вдоха я напрочь терял голову.

Вот только при Сереге и даже Грише стоило держать эмоции в узде. Ни к чему подкидывать дровишки в костер подозрений. Уверен, по возвращении мы с Серегой еще обсудим происходящее между мной и Алмазом. Одному богу известно, какое же решение он примет. Потому что рушить нашу дружбу я не намерен, но и отказываться от общения с Алмазом не стану.

И этой ночью я лишь убедился в правильности своих мыслей. Едва рухнув на кровать, обессиленный после долгих и энергичных танцев, я мгновенно погрузился в сон. Даже не принял душ, не переоделся, не расправил постель. Спал я беспокойно и проснулся спустя час, совершенно сбитый с толку. Каким же было мое удивление, когда на экране мобильного высветилось несколько уведомлений о непрочитанных сообщениях от Алмаза. Я рывком сел на кровати и дрожащим пальцем разблокировал экран.

Сначала он наверняка надеялся на скорый ответ, не предполагая, что я вырубился в тот же миг, как голова коснулась подушки. А после, понимая, что, вероятнее всего, я уже не отвечу, решил излить мне душу. Можно сказать спасибо нескольким порциям крепких коктейлей. Я помню, как он рассказывал о кошмарах, которые снятся ему время от времени. И так же не забыл, по чьей вине у него начались проблемы со сном. Но со всей суматохой эта информация напрочь вылетела из головы.

Только зная, что я не отвечу и не прочту сообщения, скорее всего, до самого утра, Алмаз смог признаться в своем желании оказаться рядом со мной и почувствовать себя в безопасности в моих крепких объятиях. Я испытал настоящий шок, перечитав сообщение трижды. Подавил в себе внезапный порыв тотчас броситься к нему в номер.

На мое сообщение он, конечно же, не ответил. Я предположил, что Алмаз заснул, когда уже был не в силах бороться с сонливостью. И тогда я пообещал самому себе, что следующую ночь милый ангелочек проведет в моих ласковых объятиях, положив голову на мое надежное плечо. Если, конечно, сам не передумает.

Ловя на себе редкие, но такие нежные взгляды Алмаза сейчас, я не мог не улыбаться. Выходит, он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем каждое прожитое мгновение. Всплывающие в сознании возможные сцены предстоящей ночи заставляли нервно ерзать на стуле. Только лишь приложив ладони к лицу, я с ужасом понял, что кровь прилила к щекам. И оттого почувствовал себя еще более неловко.

Благо ребят не заботило все происходящее вокруг. Если Серега еще более-менее походил на человека, то состояние Николь и Гриши меня слегка пугало. Последний и вовсе опустил лицо в ладони и задремал. Отсюда возникал вопрос: кто из нас готов первым заняться дайвингом и оттянуться по полной в последний день отдыха?

Оклемались мы только ближе к вечеру. Одной порции кофеина оказалось недостаточно, мы с Серегой решили взять еще по стаканчику с собой. Николь увела Леню из кафе под предлогом, что официанты слишком громко гремят посудой. На самом же деле девушка явно чувствовала себя неважно, но боялась показаться слабой. Алена с Алмазом не прерывали беседу все то время, что мы провели за столиком, а после синхронно поднялись на ноги и по инерции проследовали за Николь и Леней.

Алмаз только у входа спохватился, что наша троица даже не шелохнулась. Я махнул рукой, подразумевая, что мы догоним их чуть позже, как только получим свой заказ. Алмаз неуверенно кивнул и исчез за дверью.

Гриша уже откровенно посапывал, опустив голову на столик и не стесняясь любопытных взглядов посетителей. Мы с Серегой переглянулись через столик и, как по команде, разразились звонким хохотом. Друг откинулся на спинку стула и деловито сложил руки за головой. Его пристальный взгляд буквально прожигал меня насквозь. Уже и не помню, когда мне было так неуютно находиться с ним наедине.

Само собой, он хотел обсудить возникшие между нами вчера разногласия, но, как и я, не знал, с чего следует начать. Глупо было надеяться, что мы просто забудем о том разговоре, забудем все, что наговорили друг другу в запале. Ведь раньше так и происходило. Никогда еще банальная ссора не перетекала в настоящую вражду.

Вот только теперь не все так однозначно: пока Алмаз с нами, конфликт будет обостряться с каждым днем. И я не представляю, как предотвратить крах нашей долгой и крепкой дружбы. Я не хочу терять Серегу, только не его… Но и разрываться долго не получится. Рано или поздно придется сделать выбор.

В отель мы вернулись ближе к полуночи. Поездка на арендованной яхте нас взбодрила, а занятие дайвингом окончательно привело в чувство быстрее любого кофеина. Аж дыхание перехватывало от завораживающей красоты подводного мира. Словно бы погружаешься в иную реальность. Я все еще находился под впечатлением. Уверен, ребята испытали те же эмоции. Счастливая улыбка Алмаза и яркий блеск в его глазах говорили о многом. Без сомнений, он запомнит путешествие надолго.

Я был поражен, когда Гриша заявил, что хочет продолжить веселье. Как оказалось, прошлой ночью парни по воле случая встретились в спортбаре с коллегами Гриши и опрокинули с ними за компанию несколько рюмок коньяка. Невинное застолье плавно перетекло в настоящее безумие, даже без драки не обошлось. И только затем с чувством выполненного долга они толпой ввалились в местный клуб.

Бедная Аленка хвостом таскалась за парнями, наверняка в душе проклиная себя на чем свет стоит. Не нужно было поддаваться на уговоры Сереги и отказываться от пляжной вечеринки. Могла бы по-тихому сбежать и позвонить Алмазу, встретили бы без проблем. Но, видимо, девушка так сильно боялась оставлять Серегу без присмотра, что готова была терпеть их выходки вплоть до самого утра. Вот это выдержка! Даже у меня самого порой сдавали нервы.

Николь полегчало после полноценного обеда, все же погружаться в воду она отказалась. С натянутой улыбкой внимала нашим восторженным рассказам, но разочарование во взгляде не трудно было разглядеть даже сквозь темные стекла очков. Я испытал укол совести, что на вечеринке не попросил ее притормозить, не останавливал, когда девушка тянулась к очередному коктейлю. С другой стороны, Леня также не предпринял ни единой попытки вмешаться, даже позволил ей уговорить себя поплавать под ночным небом.

Я так до конца и не понял, какие между ними отношения, но не раз замечал, как трепетно Леня относится к Николь. И как девушка всегда старается находить компромисс, едва ли назревает конфликт.

Гриша расстался с нами на перекрестке, бросившись бежать навстречу новым приключениям. Серега проводил его скучающим взглядом и побрел дальше, удержавшись от едких комментариев. Алена хвостиком увязалась за ним. Друг и на нее никак не отреагировал. Кажется, он совсем выбился из сил, и только мысль о мягкой постели и контрастном душе помогала ему держаться на ногах.

Николь и Леня скрылись за стеклянными дверьми, следом за ними исчез и Серега, нехотя обнимающий Алену за талию. И только мы с Алмазом остались далеко позади. Никто из ребят на нас даже не оглянулся.

– Сумасшедший день, да? – я устало улыбнулся, чувствуя, как меня охватывает странная дрожь при мысли о предстоящей ночи.

Можно сказать, последний час я только и размышлял о том, с чего начать разговор. Стоило ли вообще упоминать сообщения, содержание которых меня вводило в замешательство. Я все никак не решался спросить прямо в лоб, нужна ли ему моя поддержка сегодня. Боялся, наверное, услышать ответ, который выбил бы почву из-под ног.

– Фантастический, – отозвался Алмаз, закусив нижнюю губу. Искоса поглядел на меня с хитрой улыбкой.

Да, я тоже помню нашу беседу в день турнира. И ничуть не удивлен, что и он о ней не забыл.

– Обидно только, что завтра улетаем обратно.

– Хотел бы остаться здесь? – хмыкнул я.

– А ты? – Алмаз прошел вперед, когда я галантно придержал для него дверь. Я неопределенно пожал плечами. – Не уверен, конечно, что решусь когда-нибудь переехать. Но если и выбирать, то не Геленджик точно.

– Сочи, Крым? Или, может, Питер по душе? – я нажал кнопку лифта, подпирая стену плечом, и взглянул на Алмаза в ожидании ответа.

– Москва, – без тени сомнения произнес он.

Я медленно закивал, совершенно не удивившись такому выбору. Я бы и сам отдал голос в пользу столицы. Перспективный город, где миллион возможностей для развития бизнеса. Да и творческим людям там проще пробиться, чем в любом другом городе России.

В лифте я придирчиво оглядел свое отражение, пригладил растрепанные волосы и поправил ворот футболки. Все время, что кабина медленно поднималась на семнадцатый этаж, Алмаз изучал мое лицо в зеркале и кусал губу, явно о чем-то размышляя. Я уверен, думали мы об одном и том же, но так и не решились заговорить об этом вслух.

Путь от лифта до наших номеров мы провели в неловком молчании. Я замедлил шаг, когда мы подошли к номеру Алмаза, и нервно сцепил пальцы в замок. Давно меня так не потряхивало от волнения. Горло сжималось всякий раз, когда я пытался начать говорить.

– Федь…

– Мне остаться? – выпалил я, только потом осознав, что, возможно, он вовсе не о том хотел меня попросить.

Глаза Алмаза вспыхнули, рот слегка приоткрылся. Его реакция была красноречивее всяких слов. Я облегченно выдохнул, до последнего опасаясь позорного отказа.

– Да. Если тебе не трудно.

Проследовав в темный номер вслед за Алмазом, я в нерешительности замер на пороге спальни. Алмаз проследил за моим взглядом и стремительным шагом направился к кровати. Быстро собрал разбросанные вещи, сложил их стопкой на кресло и снова метнулся к постели. Я наблюдал за его нервными движениями с гулко бьющимся в груди сердцем. Мне с трудом верилось в реальность происходящего.

Черт возьми, еще неделю назад я и представить себе не мог, к чему приведет наше невинное знакомство. Я и желал с ним близости, и в то же время до безумия страшился одной лишь мысли лечь в постель с парнем. Былая уверенность куда-то испарилась, оставив после себя только панику.

Как же мне сдержаться, чтобы не переступить черту, не дать волю своим рукам? Как заставить себя уснуть, зная, что всего в сантиметре от меня лежит человек, к которому предательски тянется душа? Это ведь просто невозможно. Я не железный, не смогу выдержать испытание воли.

Глава 25

Едва мы оказались в постели, я инстинктивно притянул Алмаза в свои объятия. Все произошло так естественно и непринужденно, будто эта ночь у нас далеко не первая. Алмаз тихо охнул, прижавшись щекой к моему плечу, и крепко обхватил меня руками. Тело пронзила приятная дрожь, губы медленно растянулись в неуверенной улыбке. Я старался дышать размеренно, чтобы ничем не выдать охватившего меня волнения. А Алмаз будто и вовсе затаил дыхание.

– Спасибо, Федь, что ты рядом, – прошептал Алмаз, щекоча ключицы своим дыханием. Кожа покрылась мурашками от наслаждения.

Сердце ускоряло ритм при мысли, что наконец мы позволили дать выход своим истинным чувствам. Никто и никогда не узнает обо всем, что произойдет здесь этой ночью. Ни одна живая душа. И отсутствие каких-либо преград к долгожданной свободе подтолкнуло меня к более решительным действиям.

Алмаз лишь успел что-то невнятно прошептать, прежде чем я обхватил ладонями его лицо и впился в губы страстным поцелуем. Бог ты мой, как же долго я ждал этого момента! Мне казалось, я сойду с ума раньше, чем попробую их на вкус.

Убедившись в том, что Алмаз не оттолкнет меня, не заставит прекратить поддаваться глупому порыву, я лишь углубил поцелуй. Алмаз издал хриплый стон, явно не ожидая такого напора. Его пальцы пробежались по моей шее, почти невесомо коснулись затылка и запутались в волосах. И тут уже я сдавленно простонал, напрочь теряя связь с реальностью.

Оторвавшись от таких мягких и сладких губ Алмаза, я проложил дорожку поцелуев от его подбородка до ключицы, с удовлетворением отмечая, как тело моего ангелочка дрожью откликается на ласки. Прерывисто дыша, притормозил всего на секунду, чтобы насладиться его реакцией. Затуманенным взглядом Алмаз смотрел на меня так, словно бы видел впервые.

Я не сдержал нервный смешок, утыкаясь носом в шею парня, к которому только что полез с настойчивыми поцелуями. Удивительно, как не получил звонкую пощечину или и вовсе не оказался за порогом номера.

– Федь, я хотел признаться, – Алмаз с трудом переводил дыхание.

Его пальцы ласкали кожу моего затылка, но движения были механическими, будто бы мыслями он находился далеко от меня. Едва уловимо я коснулся губами его шеи, вдохнул аромат любимого парфюма.

В чем он там собирался признаться? Мне бы найти в себе силы понять хоть слово из того, что он скажет. Еще и бешеный стук наших сердец мешал сосредоточиться.

– Не знаю, как сказать. В общем, для меня это в новинку. Понимаешь?

– Для меня вообще-то тоже, – рассмеялся я, без задней мысли забираясь пальцами под его футболку.

На краткий миг я был полностью уверен, что он отбросит мои руки, засмущается, замкнется в себе. Но нет, напротив, Алмаз только крепче обхватил меня за шею, а гибкое тело инстинктивно выгнулось навстречу моей разгоряченной плоти.

Ух ты ж, ни фига себе! Подозреваю, он и сам поразился собственной реакции на мои ласковые прикосновения.

– Я имел в виду, – продолжил Алмаз в перерывах между стонами, когда я принялся покусывать кожу на его шее, – секс. В смысле…еще ни разу…

– Подожди-ка, – я приподнялся на локтях и навис над парнем, пристально вглядываясь в его лицо. Он мгновенно зарделся и прикрыл глаза. – Хочешь сказать, ты девственник? Как так? То есть…а Алена?

– Ничего не вышло, – глухо отозвался Алмаз, по-прежнему смущаясь обсуждать эту тему.

Чтобы как-то его успокоить, убедить довериться мне целиком и полностью, я коснулся его щеки, нежно поглаживая ее подушечками пальцев. Только тогда Алмаз неуверенно приоткрыл глаза.

– Это странно, да? Мне двадцать три года, а я неопытный совсем.

– С Аленой, говоришь, не вышло, – задумчиво протянул я. – Может, в ней дело?

– И еще были две девушки. Думаю, я просто не мог сосредоточиться. Отвлекали мысли обо всем и ни о чем сразу. У тебя когда-нибудь не получалось возбудиться?

Щеки Алмаза покрыл легкий румянец. Я медленно закивал, не желая вдаваться в подробности. Воспоминания не из приятных.

– Да, котенок, такое происходит со всеми. Не часто, но и у меня бывало.

Я нагнулся к Алмазу, заботливо поцеловал его в лоб и с нежностью провел носом по виску. Он довольно замурлыкал, его ладони каким-то образом оказались на моей талии. Я не удержал равновесия, когда он притянул меня к себе. Навалился на него всем телом, вдавливая в кровать. Алмаз задохнулся от неожиданности, подрагивающие от волнения пальцы блуждали по моей спине, а зубы выбивали нервную дробь. Взгляд серебристых глаз потемнел от страсти, тело мгновенно отозвалось на мою близость.

Я растянул губы в удовлетворенной улыбке.

– Что ты там говорил? Не можешь сосредоточиться? – подначивал я Алмаза, наслаждаясь его замешательством. С озорной ухмылкой провел пальцами по его бедру, медленно поднимаясь все выше, заставляя парня замереть в ожидании. А после дернул за шнурок на его шортах и рассмеялся. – Да-да, очень заметно.

Алмаз озадаченно моргал, удивленный моими действиями. По его лицу расплылась улыбка, он потянулся ко мне за еще одним сладким поцелуем. Я провел языком по его покусанным губам и буквально зарычал от досады. Мы не можем зайти так далеко, не здесь и не сейчас. Если не притормозим вовремя, я не смогу остановиться уже до самого утра. А мне бы не хотелось, чтобы наша первая близость произошла в номере отеля. Первый раз для Алмаза должен стать особенным.

На миг я ужаснулся, что всерьез обдумываю секс с парнем и не чувствую при этом страха. Более того, я уверен, что поступаю правильно. Что за магия, черт возьми? Как ему удалось околдовать меня и заставить напрочь позабыть о том, кто мы и кем друг другу приходимся? В мгновения страстных поцелуев все остальное теряло значение.

– Алмаз, давай не будем торопиться, – нехотя пробормотал я. – Не сегодня по крайней мере. И не в отеле.

– Хорошо, – медленно произнес Алмаз, закусив нижнюю губу.

В его взгляде мелькнула тревога со смесью облегчения, он был явно не готов к такому серьезному шагу и новому этапу в наших отношениях. Отношениях, блин. Кажется, у меня окончательно поехала крыша.

– Я, наверное, пойду к себе, приведу мысли в порядок. Я могу оставить тебя одного? Справишься? – обеспокоенно спросил я, пытаясь отыскать на лице Алмаза хотя бы малейший намек на панику. Ведь он может соврать, побоявшись вновь просить меня остаться.

– Конечно, – с милой улыбкой прошептал он. – Не переживай за меня.

Я кивнул и перекатился на вторую половину кровати, шумно выдыхая. Потер лицо ладонями и тихо рассмеялся. То, что творилось между нами, казалось каким-то нереалистичным сном. Кто бы сказал еще месяц назад, что я влюблюсь в парня, с которым знаком без году неделю, покрутил бы пальцем у виска.

– Спокойной ночи, Федь.

Я повернулся на бок и в шутку щелкнул его по носу:

– И тебе, котенок.

Алмаз удовлетворенно замурлыкал и протянул ко мне руки. Я обреченно застонал, понимая, что не могу отказать ему в объятиях. И снова мы слились в страстном и долгом поцелуе, не желая прерываться ни на миг, пока не лишимся кислорода.

Я помог Алмазу удобно устроиться на мне верхом. Эта поза явно пришлась ему по душе, судя по хитрому блеску кошачьих глаз. Я судорожно втянул в себя воздух, когда мой ангелочек, явно дразня меня, подвигал бедрами и виновато улыбнулся. Поразительно, и не скажешь, что прежде он не занимался сексом. Думаю, Алмаз сразу понял значение моего взгляда, которым я одарил его, потому что охотно продолжил свою пытку.

С тихим стоном я откинул голову на подушки и в блаженстве прикрыл глаза. Что же этот котик вытворяет! И вот как прикажете засыпать после всего, чем мы только что занимались? Повезет, если я вообще останусь в здравом уме и не лишусь сна на недели.

Глава 26

Я неспешно покинул номер Алмаза, тихо захлопывая за собой дверь. Сердце ухало в груди, губы по-прежнему горели после жарких поцелуев, а с лица не сходила глупая и наверняка пугающе счастливая улыбка. Из головы никак не шли последние минуты, проведенные в одной постели с Алмазом. Я словно бы вернулся в подростковые годы, когда при мысли о ласках понравившейся девчонки все внутри сжималось в сладостной истоме. Никогда бы не подумал, что буду испытывать те же чувства к парню. Безумие, да и только.

– Почему-то я так и думал, – послышался за спиной насмешливый голос.

Кровь мгновенно отхлынула от лица. Я мысленно чертыхнулся, проклиная себя за неосмотрительность и ненавидя Серегу за его нездоровое любопытство. Холодок ужаса пробежал по позвоночнику, стоило только обернуться. Темные глаза лучшего друга зловеще блеснули, губы изогнулись в кривой ухмылке. Он подпирал стену со скрещенными на груди руками, и от одного только его вида меня прошиб холодный пот.

– Слушай, ты неправильно понял, – предпринял я жалкую попытку объясниться.

В голове все перемешалось, я толком и не соображал, как действовать в такой ситуации. Не помню, чтобы прежде мне приходилось так бояться реакции друга на свои любовные похождения.

Серега медленно окинул меня выразительным взглядом и кивнул на шорты:

– У тебя стояк, братишка. Как я это должен понять?

– Черт! – выругался я, крепко зажмурившись. Как же мне хотелось провалиться сквозь землю сию же секунду, только бы не оправдываться перед ним. – Ничего не было, Серег. Ничего!

– Допустим, – по слогам произнес он. – Но ведь только пока, да? И как долго это у вас продолжается? На пляже-то хорошо сыграл, я даже почти поверил.

Я судорожно сглотнул, чувствуя себя полным идиотом. Надо же было так глупо попасться! Выходящим из номера Алмаза в первом часу ночи. Да чтоб тебя! Конечно, даже не зная всей ситуации, любой бы заподозрил неладное.

– Давай обсудим это завтра. Я ничего не соображаю сейчас, – дрогнувшим голосом попросил я, на ватных ногах направляясь к своему номеру. Рука с ключ-картой позорно задрожала, когда послышались торопливые шаги. Разумеется, последнее слово всегда за ним.

– Федук, я что-то вообще ни хрена не догоняю, зачем тебе это?

Серега прошел в номер следом за мной, за нашими спинами оглушительно грохнула дверь. С остервенением я ударил по выключателю, щурясь от яркого света. Я и не помнил, в каком страшном беспорядке оставил номер перед тем, как уйти.

– Просто объясни, – Серега продолжал напирать. – Решил эксперимент какой-то устроить, что ли? Девки уже не возбуждают? На парней переключился? Ну так нашел бы кого-нибудь своего уровня, раз прет от гейского секса.

Меня аж передернуло от его слов. Я обессиленно опустился на кровать, с нескрываемым потрясением глядя на друга снизу вверх. Не знаю, почему меня так шокировала его реакция, ведь я был почти уверен, что никто из моего окружения не примет обновленную версию меня. И если Гриша, с наибольшей вероятностью, отреагирует более спокойно и сдержанно, то в отношении Сереги никогда не знаешь наверняка.

– О каком эксперименте ты говоришь? Это бред. Ты ничего не понимаешь, – в отчаянии прошептал я, сжимая в кулаке край простыни.

Серега презрительно фыркнул.

– Еще скажи, что реально влюбился. Да я скорее поверю, что Гриша женится на спор. Но ты и любовь! – друг расхохотался в голос. – Еще и с парнем. Твою мать, Федук, ты перегрелся на солнце, что ли?

– Уходи, Серег, – прервал я его, пока все не зашло слишком далеко. Слова прозвучали так жестко и хлестко, что я сам слегка опешил.

Серега тотчас переменился в лице, нервная улыбка застыла на его губах. На краткий миг я разглядел в распахнутых глазах друга настоящую панику, но решил, что в состоянии беспросветного отчаяния и сильнейшей обиды реальность несколько искажается.

– Зря ты так. Зря вообще позвал Алмаза на отдых. Сам же видишь, что он не вписывается в нашу компанию.

Он сверлил меня испытующим взглядом в ожидании ответа. Я прикусил язык, лишь бы не поддаваться на провокации. Ведь он только и ждал ответной реакции, чтобы заставить меня сдаться под натиском неопровержимых фактов.

– Я еще не говорю о том, что он, оказывается, по мальчикам. Вот парни охренеют, когда узнают. Не припомню, чтобы они мечтали общаться с геем. А если выяснится правда о тебе…

– Это шутка? – рявкнул я, видя, как в глазах Сереги вспыхнул зловещий огонек. – Ты мне угрожаешь?

– Да нет, предупреждаю. Не боишься осуждения, сплетен и косых взглядов? Реакция-то будет неоднозначной. Тебя станут презирать, а что ждет Алмаза…у-у, полный мрак!

– Все сказал? А теперь выметайся отсюда! – я рывком вскочил на ноги, сжимая кулаки.

Серега на миг растерялся, глаза забегали по комнате словно бы в поисках подсказки, под каким предлогом задержаться подольше.

– Я сам разберусь, что и как мне делать. Без твоих нравоучений.

– Так, значит, – Серега болезненно скривился, сжав челюсти, точно всеми силами пытался подавить эмоции. – Променял лучшего друга на какого-то паренька с улицы ради экспериментов в сексе. Я не узнаю тебя, братишка. Это не ты.

– И кто мне это говорит! Ты себя видел вообще? Знаешь, я не сомневался, что ты не станешь меня слушать, а понять не захочешь тем более. Но такой реакции я не ожидал совсем. Вот поэтому я не знакомил вас с Алмазом, поэтому хотел оставить в секрете наше с ним общение!

Я тяжело дышал, чувствуя, как с каждой минутой сдерживать рвущуюся наружу ярость становится все труднее. Если мы не остановимся сейчас, разговор непременно завершится дракой.

– Ага, и позвал его с нами на отдых, охренеть логика!

– Да потому что это его первое в жизни путешествие на море! Как ты не поймешь! – в отчаянии выкрикнул я, слыша в своем голосе нотки горечи. – Серег, иногда нужно делать людям добро, особенно если можешь себе это позволить. Но тебе-то не понять, ты же эгоист хренов и всегда им был. Тебя волнует только твоя жизнь. И все остальные должны поступать так, чтобы хорошо было в первую очередь тебе.

– Зашибись! То есть желание сохранить нашу дружбу – это тупо эгоизм? Вот так сюрприз, – друг истерически рассмеялся, запрокинув голову назад. Признаться, на миг я решил, что он окончательно слетел с катушек. – Я думал, наша дружба для тебя дороже всего. А тут появляется Алмаз, и ты сразу вычеркиваешь нас из своей жизни. Что же в нем такого особенного-то, а?

– Он не давит на меня. С Алмазом я чувствую себя легко, не надо притворяться кем-то другим, – пыл слегка поутих, стоило вспомнить сияющее счастьем лицо моего ангелочка. Я не сразу понял, что говорил Сереге то, в чем не осмеливался признаться даже самому Алмазу. – Дело не в сексе, не в экспериментах каких-то там. Просто я вижу, что мои деньги ему не нужны, тачка и связи без надобности. Ему важен только я.

Комната погрузилась в напряженное молчание. Я тяжело вздохнул, снова присаживаясь на кровать. Провел ладонями по лицу, сцепил пальцы на затылке, приводя мысли в порядок. Серега уставился куда-то в пустоту, что-то старательно обдумывая. Потом вскинул на меня потерянный и пронизанный болью взгляд.

Внутри все сжалось от странного предчувствия. Неужели это конец?

– Если ты выберешь его, – шепотом начал друг, шумно сглатывая, – если кинешь нас, будь готов к отдаче, братишка. Я тебе этого не прощу. О вас узнает все твое окружение, ты знаешь, я не шучу. Неужели какой-то мальчишка стоит твоей репутации? От дерьма не так-то просто отмыться, тем более такого рода.

Я в ужасе уставился на парня передо мной, совсем не узнавая в нем прежнего Серегу. Мой лучший друг детства, мой верный товарищ, который всегда был готов протянуть руку помощи, утешить и приободрить, не сказал бы таких жестоких и обидных до слез слов. Я уже не понимал, кто он, кого я только что пытался убедить, что чувства к Алмазу – самое правильное, что случалось со мной в жизни.

Не дожидаясь моего ответа, Серега уверенным шагом покинул номер. Я содрогнулся, когда тишину прорезал хлопок двери. А после медленно откинулся назад и рухнул спиной на кровать. Из легких словно бы выкачали весь кислород. Сердце билось через раз, а горло сжалось от непрошенных эмоций.

Я отказывался верить, что он поступил так жестоко по отношению ко мне. Я ведь считал его лучшим другом, всякий раз опасался разрушить нашу дружбу одним неосторожным словом. А он буквально плюнул мне в лицо, когда я больше всего нуждался в его поддержке. Мне и без того непросто разобраться в собственных чувствах, а презрение со стороны близких лишь усугубит ситуацию.

Теперь же я просто не представлял, как со всем этим справлюсь.

Глава 27

Уверен, каждый из нашей компании заметил, что мы с Серегой с самого утра игнорировали существование друг друга. До аэропорта добирались на разных машинах, а в самолете я занял место у иллюминатора напротив недоумевающего Алмаза. Он-то наверняка думал, что, как и в прошлой раз, мы расположимся на диване. Но сейчас место рядом с Серегой пустовало.

Гриша не понимал, что творится между нами двумя, но не спешил вмешиваться. Он и раньше побаивался встревать в наши разборки, а сейчас и вовсе решил придерживаться нейтральной стороны. Разумеется, никогда еще прежде мы с Серегой не заходили настолько далеко. Обычно ссора теряла смысл спустя день-другой, а теперь же примирение казалось чем-то из разряда фантастики. Я и сам перестал надеяться на чудо.

После разговора с Серегой мне не сразу удалось заснуть. Проснулся я озлобленным, можно сказать, озверевшим, поэтому встреча с Алмазом вышла несколько странной. Я просто физически не мог искренне улыбаться, когда душу словно бы наизнанку выворачивали. Обидно до боли, что друг с легкостью вычеркнул меня из своей жизни, даже не позволив толком объясниться.

Но всего этого Алмазу я сказать попросту не мог. Не хватало еще расстраивать и его. Пусть остается в неведении, пока ситуация не вышла из-под контроля окончательно. К тому времени, надеюсь, наши отношения окрепнут и страх потерять его навсегда бесследно исчезнет.

На людях мы с Алмазом держались отстраненно, будто бы и не предавались ласкам те жаркие часы, когда весь мир перестал для нас существовать. Но я часто ловил на себе его заинтересованный взгляд и машинально косился на Серегу в страхе, что он станет свидетелем наших «переглядок». Одно дело быть убежденным в собственной правоте, другое же – увидеть все воочию. Я бы и не удивился, начни он высмеивать меня прилюдно. После всего, что друг наговорил мне ночью, я был готов к любому выпаду с его стороны.

– А расскажи еще что-нибудь, – попросила Алена Гришу, и тот аж на сидении подпрыгнул, воодушевленный таким вниманием к своей персоне.

Предыдущие полчаса полета он то и дело вспоминал забавные истории, приключившиеся с нами в те времена, когда мы срывались в путешествие чуть ли не каждые выходные. Половину из всего рассказанного им я и не помнил.

Серега слушал с кривой ухмылкой, изредка только вставляя что-то от себя лично. Мне же не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Николь с Леней беседовали вполголоса и почти не слушали Гришу, а его коллеги внимали рассказам с искренним интересом.

– Точно! – Гриша, хлопнув в ладоши, привстал с кресла и рухнул в него обратно. – Я же не говорил, как мы перепутали отели! Помнишь, Серый? Кто тогда бронировал отель, колись?

– Мой косяк, признаю, – Серега коротко хмыкнул, отмахиваясь от Алены, когда та прильнула к его груди. Девушка обиженно надула губы, но не отстранилась.

– А потом мы…

Я перестал слушать друга, уткнувшись в телефон. В отличие от всех прошлых историй, эту я помнил достаточно четко. Особенно часы ожидания, пока управляющий отелем пытался выяснить детали произошедшего. Всего-то нужно было нам самим проверить бронь на сайте, но нет, упертый Серега утверждал, что все перепроверил сотни раз и не мог ошибиться в таких элементарных вещах. В свое оправдание он потом твердил, что названия отелей схожие в произношении.

Я был до последнего уверен, что Гриша рухнет на пол отеля и закатит истерику. А по итогу скандалил в основном я. Такое поведение мне несвойственно, но друг изрядно потрепал нам тогда нервы.

– Ну а этот отдых нам чем запомнится? – тоненьким голоском пропела Алена, кокетливо дергая себя за локон темных волос.

Я оторвал взгляд от экрана телефона и инстинктивно взглянул на сидящего напротив Алмаза. Его лицо вспыхнуло, а уголки губ чуть приподнялись в смущенной улыбке. Сердце пропустило удар при воспоминании о таких нежных и в то же время жарких поцелуях. Его стоны наслаждения эхом отдавались в ушах.

Я сглотнул ком в горле и поспешно отвернулся. Пока мы вновь не останемся наедине, не стоит испытывать судьбу.

– Та девчонка с фиолетовыми волосами, помните? – один из коллег Гриши, Паша, со смешком щелкнул пальцами. – Я еще нескоро забуду ее танец на стойке. И момент, когда юбка задралась, а под ней – упс – не оказалось белья.

Оглушительный хохот разнесся по салону самолета. Даже Николь с Леней умолкли на миг, вслушиваясь в разговор парней. Я лишь натянуто улыбнулся, продолжая листать новостную ленту, особенно и не вникая в прочитанное. Мысли то и дело возвращались к прошлой ночи. Я готов был поклясться, что все еще ощущаю вкус губ Алмаза, а аромат его парфюма теперь навсегда останется ассоциацией с нашим первым поцелуем.

– А я запомню, как мы ныряли с аквалангами. Было так круто! Не отказалась бы еще раз отдохнуть в таком классном месте, – с придыханием проговорила Алена.

Серега едва заметно закатил глаза. Кажется, на их отношениях можно смело ставить крест. Жаль, что Алена не замечает этого или осознанно отказывается признавать, что ее иллюзии разрушаются все стремительнее. Неделю он позволит ей побегать за ним со слезами на глазах, а после в грубой форме пошлет на все четыре стороны. Боюсь, иначе Алена и не поймет, что ей больше не рады.

– У меня вот перед глазами мелькают то кусты, то унитаз, – скривился Гриша, вызвав новый взрыв истерического хохота. – Что вы ржете? Мне ни черта не было смешно прошлой ночью.

– Обе ночи подряд, ты хотел сказать, – поправил его Серега, выставив вперед указательный палец. – В первый раз мы как раз в кустах тебя и нашли.

– Ой все, а! Давайте закроем эту тему! Я еще не до конца уверен в своем желудке.

– А тебе, Сереженька, что больше всего понравилось?

Серега медленно приподнял брови, словно удивился вопросу. Я уже мысленно перебирал различные варианты, какой из ответов покажется более приемлемым, когда и до меня дойдет очередь.

– В клубе было круто, – после недолгого раздумья ответил Серега, прищурив один глаз. – У нас в городе таких потрясных заведений не найти.

В воздухе повисло напряженное молчание, даже Гриша растерялся. Он нервно хохотнул и тут же умолк. Серега небрежно передернул плечами. У меня внутри все упало после его слов, нетрудно догадаться, на что он так явно намекал. И кого конкретно пытался задеть своим громким заявлением.

На миг наши взгляды встретились, и я заметил, как Серега сжал кулаки. По коже пробежали мурашки, я уже знал, что за этим последует, и был готов ответить на любой провокационный вопрос максимально сдержанно и с долей юмора. Даже несмотря на то, что сердце разрывалось от боли.

Вот только Серега вдруг перевел колкий взгляд с меня на Алмаза и зловеще ухмыльнулся. Я крепко стиснул пальцами мобильный и выпрямился на сидении, готовясь к худшему. Если он ляпнет что-то неприемлемое, мне придется вмешаться.

– А тебе, Алмаз, чем запомнился отдых? – спросил Серега с наигранной беспечностью. Но я-то знал, какие чувства скрываются за этой маской на самом деле. – Поведай нам всем, любопытно же. Понравилась эта ночка? А нет, тусовка же была прошлой ночью. Ошибся чутка.

Он широко ухмыльнулся, явно довольный собой. Я оцепенел от ужаса, не в силах поверить, что Серега правда сказал это вслух. Боже мой…что он творит? Я убью его. Когда мы приземлимся, я задушу его собственными руками. Как он посмел, черт возьми!

Гриша с непониманием оглянулся в нашу сторону и вопросительно вздернул бровь, наверняка подозревая, что нас троих связывает некая тайна, в которую других мы посвящать не собираемся. А вот Алена, похоже, догадалась обо всем сразу. Ее растерянный взгляд метался между мной и Алмазом. Она закусила губу, на миг побледнев, а после прижала ладонь ко рту. Никто и не обратил внимания на ее ужимки.

– С каких пор тебе интересно обсуждать пляжные вечеринки? – сквозь зубы процедил я, стараясь перевести тему и в то же время не дать понять остальным, насколько меня потрясли слова друга. Хотя, думаю, по моему лицу нетрудно определить, что держусь я из последних сил.

– А почему бы и нет? Можете рассказать подробности, которые еще никто из нас не слышал.

– А что там было-то на этой вечеринке? – вмешался Гриша, совершенно сбитый с толку. Он ведь не знает и половины того, что происходит между нами с Серегой.

– Все танцевали, представляешь? – я наигранно округлил глаза, переведя взгляд на друга. Гриша нахмурился, озадаченно потирая подбородок. – Сам офигел.

Серега громко фыркнул и медленно покачал головой, словно бы не ожидал от меня такой реакции. А после демонстративно отвернулся к Грише, который бросил затею достучаться до нас и вернулся к беседе с коллегами. Алена же продолжала пялиться в основном на меня, ее глаза чуть ли не на лоб полезли. Я едва заметно мотнул головой, давая понять, что сейчас не время поднимать эту тему. Ее чрезмерная болтливость могла сыграть с нами злую шутку.

– А знаете, я предлагаю в следующий раз слетать в Париж, – звонкий голос Николь мгновенно развеял напряжение. Она наблюдала за представлением с хвоста самолета и наверняка недоумевала над всем происходящим. А возможно, как и Алена, уловила в словах Сереги скрытый подтекст. – Или отправиться в путешествие на теплоходе.

Я был благодарен подруге за смену темы, потому что после заветного слова «Париж» компания потеряла к нам с Алмазом всякий интерес. И веселое обсуждение продолжилось в том же духе, что и до неприятного инцидента между мной и Серегой.

Алмаз смотрел в иллюминатор, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок. Его коленка непроизвольно дернулась, а между бровями пролегла глубокая складка. Он даже не взглянул в мою сторону, словно намеренно решил игнорировать. Хотя, уверен, чувствовал мой вопрошающий взгляд.

– Все хорошо? – почти одними губами спросил я, потянувшись к Алмазу через стол.

Рука замерла на полпути, я в страхе и совершенно инстинктивно оглянулся на друзей. Погрузившись в беседу, они и не обратили бы никакого внимания на мой жест, но отчего-то мною овладела неуверенность. Конечно же, заминка не ускользнула от Алмаза.

– Да, – коротко бросил он в ответ, по-прежнему глядя на проплывающие мимо облака с преувеличенной заинтересованностью.

Грудь сдавило тисками, когда я осознал, что вновь все испортил. Конечно, я не способен контролировать поведение Сереги, но мне следовало еще тогда, в номере отеля, подумать головой, прежде чем говорить открытым текстом, как сильно Алмаз мне дорог. Зная заранее, в какую ярость это приведет Серегу, я продолжал гнуть свое, даже и не надеясь на благополучный исход.

– Поговори со мной, Алмаз. Прошу…

С отчетливой болью во взгляде Алмаз наконец повернулся ко мне. А после оглянулся на звонко хохочущих парней. Его нижняя губа задрожала от едва сдерживаемых эмоций. Мое сердце словно ухнуло куда-то вниз, а в груди образовалась пустота, которая с каждой минутой все увеличивалась.

Я же обещал самому себе, что не дам Алмаза в обиду, не позволю Сереге цеплять его, когда как причиной конфликта являлась моя неосторожность. Алмаз стал жертвой обстоятельств. И если бы я вел себя осмотрительней, не вызывал подозрений, скандала и вовсе удалось бы избежать.

– Не стоит. Не надо, – с горечью отозвался Алмаз, вновь отворачиваясь к иллюминатору.

Внутри все оборвалось после его резких слов. Я медленно откинулся на спинку кресла, рука безвольно сползла со столика на бедро. Горло будто сжали невидимые пальцы.

Я понимал, что ничего от него не добьюсь, по крайней мере не сейчас. Как же я устал от всего этого, устал разрываться между другом и человеком, с кем по-настоящему чувствую себя счастливым. Мне всегда казалось, что Серега понимает меня без слов, что только ему я могу рассказать обо всех своих страхах, не боясь осуждения. Только с ним могу оставаться самим собой. Но после знакомства с Алмазом все кардинально изменилось. Теперь поддержку я получаю от Алмаза, а общение с Серегой меня лишь угнетает.

Агрессия, исходящая от друга, заставляла меня нервничать, сбивала с толку, потому и действовал я на эмоциях. Плюс ко всему в присутствии посторонних вел себя с Алмазом так, словно бы нас ничего не связывало, кроме недолгой дружбы. Всем своим видом ясно давал это понять не только парням, но и самому Алмазу. Удивлен, как за эти два дня он ни разу не завел об этом разговор.

Ну а теперь, когда правда всплыла наружу, когда Серега публично высмеял нас, цеплял Алмаза, намекая на наше ночное уединение, а я снова не предпринял никаких попыток прекратить этот мерзкий спектакль, все встало на свои места. Думаю, принимая решение в пользу Алмаза, я и сам до конца не верил, что наша дружба с Серегой разрушена навсегда. И где-то на подсознательном уровне еще теплилась надежда на скорое примирение. Потому-то я и сдержался, поэтому не вскочил с кресла и не бросился на друга с кулаками, хотя мог с легкостью заставить его заткнуться одним лишь точным ударом в челюсть.

Но я не сделал этого. Я даже на словах не попросил его замолчать и не донимать Алмаза. Я попросту поступил так, как и поступал все годы дружбы: попытался перевести разговор в безопасное русло. Вот только не подумал о том, в каком невыгодном свете выставлю себя перед Алмазом.

И судя по тому, что все оставшееся время полета он ни разу не обратился ко мне напрямую, лишь поглядывал то в иллюминатор, то на экран своего телефона, я сделал вывод, что поговорить по душам нам пока не удастся. Подавив досаду, решил оставить его в покое до возвращения в город. Вдали от Сереги и даже Гриши с Николь мы спокойно обсудим произошедшее, поговорим начистоту и, вне всяких сомнений, вернемся к тому, на чем вынужденно остановились ночью. Уверен, так все и будет.

А я в свою очередь постараюсь оправдать свою трусость. И впредь стану контролировать свои действия при друзьях, чтобы всеми возможными способами не демонстрировать, как сильно опасаюсь их реакции на наши с Алмазом отношения.

Но меня все еще пугала одна лишь мысль, что Серега всерьез захочет мне отомстить. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным: он способен на любую подлость. Просто мне ошибочно казалось, что я имею некоторые привилегии и никогда не окажусь в списке его потенциальных жертв.

Знал бы Серега, как отчаянно я желаю его одобрения, только бы не рушить дорогие сердцу воспоминания о неповторимых мгновениях юности. Исчезнув из моей жизни, Серега заберет с собой и частичку моей души. И даже рядом с моим любимым котенком я никогда не смогу стать по-настоящему счастливым. Одной важной детали будет не хватать для целостности картины. Такое прекрасное будущее, которое я успел себе нафантазировать, рухнет в одночасье.

Глава 28

Мои опасения подтвердились, когда мы приземлились в аэропорту и спустились по трапу в напряженной тишине. Николь и Леня шли впереди всех, а мы с Алмазом, как и обычно, отставали. Я искоса поглядывал в его сторону, но лицо парня оставалось каменным. Я убеждал себя, что Алмазу необходимо время все осмыслить и принять правильное решение. Если начну на него давить, душить вниманием и требовать дать ответ прямо сейчас, только все окончательно испоганю. Интуиция подсказывала, что еще не все потеряно и есть шанс вернуть его расположение. Нужно просто потерпеть.

Только переступил порог квартиры, как тут же метнулся в душ, чтобы в быстром темпе привести себя в порядок. Не разобрав сумки с дороги и даже не позавтракав по-человечески, я бегом вылетел за дверь. Анне оставалось только хлопать глазами от удивления. А мне хотелось как можно скорее приступить к работе. Не сколько заняться физическим трудом, а скорее загрузить себя задачами, требующими немедленного выполнения. Лишь бы заглушить терзающие меня мысли.

Надолго терпения не хватило. И уже под вечер я весь извелся в ожидании сообщения от человека, который и на расстоянии заставлял мое сердце бешено колотиться. Поэтому написал сам. Конечно, ничего удивительного в том, что Алмаз не ответил сразу, не было. Но и спустя час телефон не издал ни звука. В гневе я бросил его на стол и обхватил голову руками, негромко зарычав.

Он просто с ума меня сведет своим молчанием! Неужели сложно написать, что все в порядке, чтобы я не носился здесь по кабинету, точно тигр в запертой клетке.

К тому же и от Сереги с Гришей не было никаких известий. Разумеется, в иной ситуации я не стал бы анализировать их поведение, но теперь во всем чувствовал некий подвох. Не удивлюсь, если Сереге удастся настроить против меня всех из нашего окружения, толком и не объяснив причины разлада. У него ведь язык подвешен, ему всегда с легкостью удавалось вести за собой толпу, его словам верили, охотно подражали тому образу, что он создал. Да Серега буквально слился с ним воедино за все эти годы.

Если он окончательно слетит с катушек, сил моих может оказаться недостаточно, чтобы противостоять в открытую. Отрицать нет смысла: он попросту задавит меня своим влиянием.

Одно радовало: за время моего отсутствия клуб не разрушили, не сожгли и даже ничего не поломали. Нужно почаще устраивать такие проверки на прочность для Вити и для Дениса теперь тоже. Пусть привыкает справляться самостоятельно, без чьей-либо помощи и моего покровительства. Бывают разные ситуации, и стоит быть готовым ко всему.

Уверен, Витя за эти выходные прошел все круги ада и впредь сотни раз подумает, прежде чем устраивать истерики на пустом месте. Проблемы, на первый взгляд кажущиеся серьезными, на самом деле могут и вовсе оказаться пустяком. Все познается в сравнении.

Когда я совсем отчаялся и уже перестал ждать весточки от Алмаза, завалив телефон отчетами за прошедшие выходные, он наконец дал о себе знать. Я чуть ли на стуле не подпрыгнул, увидев имя отправителя. Палец завис над экраном, я не был уверен, что готов к любому его ответу. Но рано или поздно нам придется поговорить о том инциденте в самолете.

Алмаз: Прости, Федь. Я не мог написать, у отчима проблемы. Созвонимся завтра.

Я перечитал сообщение дважды и медленно опустил телефон обратно на стол. Силой потер лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувство. Почему же казалось, что проблемы отчима, которые возникали довольно часто, Алмаз использовал как предлог, чтобы только не связываться со мной?

И что я должен был на это ответить? Притвориться, что все в порядке и я вовсе не ждал его ответа последние часы, как полный идиот, а занимался работой? И тогда наши отношения начнутся с явной лжи. А я обещал себе быть с ним максимально откровенным.

Я: Алмаз, спасибо, что ответил. Я переживал, места себе не находил. Нам нужно поговорить, это очень важно. Позвони, как сможешь. И да, я уже по тебе скучаю, котенок.

Шумно выдохнув, я отправил сообщение. Сердце билось в самом горле от страха. Если он оставит мои слова без ответа или переведет тему, значит, все гораздо серьезнее, чем я думал.

Алмаз: И я по тебе тоже… Только завтра, хорошо? У меня есть хорошие новости, надеюсь, ты за меня порадуешься.

Я: Нашел работу?

Алмаз: Почти. Позвали на собеседование. Консультантом в страховую компанию. Не уверен, что получится, но обязательно попробую.

Я: Выше нос, и как обычно говорят: будь собой, и люди к тебе потянутся. Со мной сработало, на собеседовании тем более прокатит.

Алмаз: Никто и никогда не мог меня подбодрить так, как это делаешь ты.

Я: С отчимом порядок?

Алмаз: Не переживай, теперь да. До завтра, Федь. Не перетрудись.

Я: Ты установил за мной слежку? Удачи тебе завтра, не тушуйся и побольше уверенности в своих силах. Все получится, я в тебя верю!

Я ждал последнего сообщения от Алмаза, но он снова вышел из чата. С тяжелым вздохом откинулся на спинку стула и уставился в пустоту. Улыбка медленно расползлась по лицу, когда мобильный завибрировал вновь. Вот только вместо текста парень прислал маленькое фиолетовое сердечко.

Мгновение я пялился в экран, улыбаясь невидимому собеседнику. А после рассмеялся в голос. Облегчение затопило меня с головой, плечи слегка расслабились. Я и не предполагал, в каком напряженном состоянии проходил весь день, пока не получил заветное сообщение от Алмаза.

Кажется, все страхи и сомнения оказались напрасными. Если в самолете между нами оставалась недосказанность, да и весь обратный путь сопровождало удрученное молчание, то вдали от Сереги и даже Гриши мы снова стали свободными. Может быть, Серега прав: так или иначе мне придется сделать выбор. Наши с Алмазом миры никогда не соединятся, мои ребята его не примут, особенно когда узнают правду о наших отношениях.

Я просто не представляю, что должно произойти, чтобы парни изъявили желание пригласить Алмаза отдохнуть в их компании. Да и сам Алмаз совершенно не впишется в обстановку, по обыкновению царящую в тех клубах, куда мы привыкли заваливаться всей бандой. У него иные жизненные ориентиры, совсем другие цели и мечты, ради осуществления которых он готов трудиться в поте лица. Алмазу всю жизнь придется прикладывать неимоверные усилия, чтобы добиться и сотой доли того, что находится во владении каждого из нас.

И как при таком раскладе он может с легкостью найти общий язык с надменными, самовлюбленными и жестокими мажорами, не щадящими чувства окружающих?

Радовало лишь то, что я не обладаю теми качествами, которые мои друзья даже не пытаются скрывать. В противном случае наше первое знакомство с Алмазом тотчас стало бы и последним.

Глава 29

За работой дни пролетели незаметно. Витя вошел во вкус и теперь строил новеньких барменов, вживаясь в роль строгого начальника. Выходило пока не очень, еще учиться и учиться. Поменьше бы эмоций и диктаторских замашек, а в целом не так-то и плохо. Я предоставил ему полную свободу действий, даже позволил провести собрание, поскольку сам находился не в лучшей форме. Да и мне следовало акцентировать внимание на перестройке зала.

Я все чаще стал за собой замечать, что долгие часы ворочаюсь в постели, засыпаю с трудом, а просыпаюсь совершенно разбитым. И весь следующий день вновь подзаряжаюсь кофеином. Замкнутый круг, можно сказать.

Прошлой ночью я прям-таки психанул, отбросив одеяло в сторону. Плотно прикрыв дверь комнаты, распахнул окно настежь и подставил лицо прохладному ветру. Благо глупый страх поборол еще в детстве, иначе не рискнул бы смотреть вниз с высоты пятнадцатого этажа. Чтобы хоть как-то расслабиться, выкурил две сигареты подряд, с блаженством выдыхая дым в ночную прохладу.

Так и сидел на подоконнике около получаса, слушая собственное тяжелое дыхание в тишине комнаты. Ветер приятно щекотал кожу, трепал волосы и проворно забирался под рукава поло. Не помню, когда в последний раз курил в окно в третьем часу ночи, отчаянно пытаясь выбросить из головы гнетущие мысли. В старших классах, возможно, или перед важными экзаменами. А может, и позже: когда был уверен, что не справлюсь с потерей друга.

Теперь же меня одолевали совершенно иные тревоги. Поразительно, что причиной являлись чувства к парню, которые с каждым днем только крепчали.

Как и обещал, Алмаз позвонил мне на следующий день после того, как успешно прошел собеседование. Я и не сомневался, что ему удастся покорить работодателей. С его данными и умением располагать к себе людей Алмаз мог бы далеко продвинуться в фотоиндустрии, если бы только направил всю энергию в правильное русло. Но, разумеется, решать ему. Я всего лишь могу дать совет, а окончательное решение он должен принять самостоятельно.

Алмаз все реже стал выходить на связь, но после нашего разговора я перестал себя накручивать. Он со всей серьезностью отнесся к первой в своей жизни стажировке, опасаясь провала. Страшно представить, с каким упорством он будет стараться изо дня в день, когда официально станет сотрудником компании.

Мне бы такого администратора. Но боюсь, если Алмаз устроится ко мне, я не смогу концентрироваться на своих прямых обязанностях. Как влюбленный идиот, буду крутиться возле него с утра до ночи и под любым предлогом заговаривать о разной, не имеющей смысла, чепухе. А под конец смены затаскивать в свой кабинет подальше от любопытных глаз персонала.

Гриша пару раз давал о себе знать, обещал привести какую-то девчонку на пятничную вечеринку в моем клубе. У него будто имелся доступ к заведению, где выращивают однотипных девушек, точно в инкубаторе. И каждый раз они не задерживаются в объятиях друга дольше, чем на неделю. В целом, то же касается и Сереги. Вот только разница в том, что такой расклад уязвляет самолюбие Гриши, в то время как Сереге откровенно плевать.

Само собой, у Гриши я не стал уточнять, кто еще посетит вечеринку. Знал, что Серега не упустит возможности лишний раз напомнить мне о чудовищной ошибке, которую я допустил, когда отдал предпочтение Алмазу. Он будет истязать меня своим пронзительным взглядом до тех пор, пока я не признаю его правоту. Да и после вряд ли оставит в покое. Что бы нас ни связывало все эти годы, теперь потеряло всякое значение.

И я потерял его навсегда. Может быть, когда-нибудь я смогу принять тот факт, что мое окружение станет презирать меня за чувства к парню, но с пренебрежительным отношением Сереги никогда не смирюсь.

Николь оставалась в неведении о происходящем между мной и друзьями и даже не поинтересовалась, что имел в виду Серега, когда обратился к Алмазу с явной насмешкой. Подозреваю, девушка ждет, когда я сам решусь поведать ей правду. А пока она охотно уделяла мне пару часов в день, и только общими усилиями мы наконец довели план танцзала до совершенства. По крайней мере, на первый взгляд.

Теперь оставалось поработать с программой моделирования и определиться с окончательным вариантом расположения барной стойки, столиков и площадки для танцев. И на данном этапе помощь Николь уже не требовалась. Впереди самое сложное, и если отец согласится посодействовать, то мне не придется биться над ошибками все последующие месяцы, отодвигая начало перестройки на неопределенный срок. Надеюсь на его снисхождение, иначе головная боль мне обеспечена.

Приглашая Алмаза на пятничную вечеринку в клубе, я уже заранее знал, какой ответ получу. Конечно же, он извинился, что не сможет присутствовать, и просил о встрече на следующий день. В целом, не сказать чтобы я сильно расстроился, скорее даже, все складывалось как нельзя лучше. Едва отец вернулся с работы, я перехватил его с просьбой выделить для меня один вечер из ближайших. Внимательно выслушав, в чем требуется помощь, отец предложил не терять время зря и начать прямо сегодня.

Значит, Вите вновь справляться с нагрузкой самому. Благо Денис оказался настолько исполнительным (хоть и допустил недавно ошибку при приеме товара), что по собственной инициативе брал дополнительные смены. Нас с Витей его трудолюбие приятно удивляло. Если так пойдет и дальше, у меня появится еще один сумасшедший сотрудник, который будет пропадать на работе сутками и без выходных. Ну и получать за это соответствующую плату.

Перед тем, как отправиться в кабинет к отцу, я набрал Гришу. Стоило бы предупредить друга, что ждать меня сегодня бессмысленно. Если они еще не прибыли в клуб, успеют поменять планы. А возможно, мое присутствие им и вовсе без надобности. Раньше же как-то обходились, а теперь тем более проблем возникнуть не должно, учитывая скверный характер Сереги.

– Да! – выкрикнул в трубку запыхавшийся Гриша. Я даже опешил от такого пламенного приветствия. – Да подожди ты…алло, Федя, это срочно?

– Я тоже тебе очень рад, – усмехнулся я, быстро закатив глаза. Жаль, он не мог видеть моей реакции. – Отвлек тебя от чего-то важного?

– Как бы тебе сказать, – друг шумно выдохнул.

На заднем плане послышался мелодичный девичий голосок, а после сдавленные стоны. Этих звуков вполне достаточно, чтобы понять, чем занимался Гриша до моего неожиданного звонка.

– Я понял, ничего больше не говори. Пять секунд, и продолжишь. Меня в клубе сегодня не будет, неотложные дела. Первый столик, как всегда, за вами. Если что, звони, – я поморщился, старательно отгоняя тошнотворные картины, всплывающие в голове против воли.

– Нет, стой! Не бросай трубку!

Я покорно дожидался, пока друг убедит девушку, что ему нужно отлучиться на пару минут. Прислонился лбом к дверному косяку, прикрыл глаза. Гриша хоть и обладал непростым характером, все же ему не доставало твердости в голосе и некой властности. С Серегой спорить не решилась бы ни одна из девиц. Едва столкнувшись с холодным и пронзительным взглядом темных глаз, они будто бы теряли дар речи. Действует сильнее всякого контрастного душа с похмелья, по себе знаю.

– Я здесь! Что ты там говорил, почему не придешь?

– Дела, – протянул я, скривившись. Сейчас заведет свою любимую шарманку с мольбой и совершенно не устрашающими угрозами.

– Ты всегда так говоришь, а в итоге сидишь в своем кабинете и пялишься в компьютер. Федя, так не пойдет, – на полном серьезе произнес Гриша, и я в тот же миг напрягся. – Что у вас там с Серым творится? Я ни фига не понимаю, как будто в танке. Ты хоть скажи.

– Ничего существенного. Так, наши обычные заморочки, – как можно беспечнее отозвался я. По телефону врать гораздо проще, чем глаза в глаза.

– Не верю я тебе, выкладывай правду. Я не отстану, ты знаешь.

На краткий миг я всерьез решил поведать ему о нашей с Серегой ссоре от начала до конца, но вовремя спохватился. Не уверен, что Гриша примет мою сторону, поймет и не осудит. Как только правда о наших с Алмазом отношениях станет достоянием общественности, я, вероятнее всего, лишусь не одного друга, а сразу всех близких мне людей. И чем дольше Гриша будет оставаться в неведении, тем больше шансов, что он не отвернется от меня сразу.

Может быть, увидев, каким счастливым я становлюсь в обществе Алмаза, друг бросит вызов мнению большинства и признает меня адекватным.

– Давай обсудим это как-нибудь потом. Меня отец ждет, а тебя – твоя очередная куколка, – не смог я удержаться от колкости в адрес друга.

– Если честно, – Гриша понизил голос до шепота, – спасибо, что позвонил. Появился повод сбежать, она не отпускает меня, ведьма! Серый мне голову оторвет, что заставляем его ждать.

– В следующий раз подай знак сам. Наберу сразу же.

– Заметано, друг! – бодро отозвался он. – Забегу к тебе в клуб завтра, если не помру сегодня.

Я рассмеялся после того, как он сбросил звонок. И откуда только мне на голову свалились два странных парня, которые за все годы дружбы стали роднее всех родных. Порой в их компании я чувствовал себя комфортнее, чем дома, где всюду шныряла Регина или Анна поучала дочь день и ночь без продыху.

Я ведь и правда считал парней своей семьей, никогда бы не подумал, что судьба разлучит нас по такому глупому поводу. Пока еще оставался шанс не потерять и Гришу, я ухвачусь за любую возможность сохранить нашу с ним дружбу.

Глава 30

В крови еще бушевал адреналин, когда я рухнул спиной на кровать с безумной улыбкой. Все получилось даже лучше, чем я предполагал изначально. Не зря обратился к отцу за помощью, он обладает хваткой настоящего бизнесмена, преодолевшего немало трудностей, что в конечном итоге привело его к успеху. Он легко обнаружил недочеты в плане обустройства танцзала и прикинул, что можно изменить и сколько по времени это займет. А после того, как он перечеркал почти весь мой псевдочертеж, мы наконец перешли к следующему этапу.

Время за работой пронеслось, как одно мгновение. Я и позабыл о клубе, не подумал набрать Витю, чтобы уточнить, все ли там в порядке, а затем и вовсе решил не отвлекать его от обязанностей. В конце концов, случись что, он в ту же секунду меня наберет. Не сомневаюсь, вбил мой номер в быстрый набор. Потому что такие вот форс-мажорные ситуации у него случаются на дню сотни раз. И по каждой мелочи он отвлекает меня от важных дел.

С ноутбуком в обнимку я вернулся в свою комнату и еще около часа провел в раздумьях, чего бы добавить в план для пущего эффекта. Кажется, отец не упустил ни единой детали, исчерпал всевозможные варианты, не оставив места фантазиям. С другой стороны, он фактически выполнил за меня большую часть работы. Не представляю, что бы я делал без его поддержки.

Сна ни в одном глазу, энергия хлещет через край, эйфория заполняет все пространство. Я точно знал, что мне не удастся заснуть, испытывая такой прилив адреналина. Не описать словами эмоции, от которых меня буквально распирало на части. Усилием воли я сдерживал возгласы ликования. Помнится, в последний раз я испытывал такой азарт лишь во времена открытия бильярдного клуба. Точнее, когда первый этап самобичевания и постоянных психозов благополучно был пройден и я наконец ощутил всю полноту блаженства, осознал, какими возможностями теперь обладаю, мне удалось насладиться результатом своих трудов.

Я проглотил две таблетки легкого снотворного, не запив водой, и порывисто вскочил с кровати. Чем зря терять время в ожидании, когда капсулы на основе трав начнут действовать, я открыл крышку ноутбука и судорожно втянул в себя воздух. То ли в комнате температура ощутимо поднялась, либо же меня бросало то в жар, то в холод. Наверное, так себя и чувствуют идейные люди, которые ни о чем, кроме собственных целей и способов их достижения, и слышать не желают. Не думал, что когда-нибудь и сам стану таким же фанатиком своего дела.

Пролистывая картинки разных барных стоек, я вдруг задумался, а не будет ли лишним приглашать музыкантов, чтобы гости могли насладиться живым исполнением. Хотя бы раз в месяц в виде исключения из правил. Возможно, это привлечет куда больше посетителей, даже тех, кого в принципе тяжело заманить на вечеринки. Влеченные любопытством, они могут заглянуть лишь на время, а затем и вовсе захотят остаться на всю ночь.

Мне показалось, прошло около часа, но на деле же стрелка часов давно перевалила за три часа ночи. В недоумении я округлил глаза, пару раз моргнул и сжал пальцами переносицу. Так, кажется, снотворные не подействовали от слова совсем. Да они и раньше только заменяли мне успокоительные, но врач-психотерапевт настоятельно рекомендовал принимать капсулы ближе к ночи, чтобы не тормозить работу мозга на протяжении дня.

Я зевнул, разминая затекшую шею, поднялся со стула. Тоскливо взглянул на кровать, которая дожидалась моих объятий, и захлопнул крышку ноутбука. Только выпью воды и вернусь. Едва войдя на кухню, я осознал, что вчера пропустил не только обед, но и ужин тоже.

Погруженный в собственные мысли, я и думать забыл о приеме пищи. Поразительно, что и голода не испытывал, словно бы питался вдохновением, черпаемым из блестящих идей. Чтобы совсем не мучить желудок, отломил кусочек хлеба и запил его минеральной водой. Дотяну как-нибудь до обеда следующего дня. Точнее, уже сегодняшнего.

Я проснулся в странной прострации, не понимая, который час и в какой из реальностей я нахожусь. Кажется, снотворное подействовало слишком поздно и не так, как я себе представлял. Едва ли удалось разлепить веки, не говоря уже о том, чтобы с легкостью поднять свое тело с кровати. Каждое движение давалось с трудом, череп буквально раскалывался пополам. Отвратительные ощущения. Сколько я вообще проспал?

Телефон нашелся под подушкой, я потыкал в экран онемевшим пальцем. Никакой реакции. Черт возьми, вчера так заработался, что не проконтролировал заряд мобильного. Теперь ясно, почему меня никто не беспокоил: они попросту не могли дозвониться.

Включая телефон, я уже со страхом прикидывал количество непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов. Зажмурился, молясь, чтобы только от Вити не было посланий с пометкой «срочно». Сейчас я ничем не смогу ему помочь или как-то разрешить проблему, а вот последствия непременно придется расхлебывать самому.

Благо от Вити пришло сообщение с текстом, что все в порядке и вечеринка проходит по плану. Я проигнорировал его, потому что сообщение от другого отправителя заинтересовало меня куда больше. Чувствуя внутреннюю дрожь, я открыл диалог с Алмазом и пробежался глазами по строчкам.

Душа ушла в пятки от осознания собственной оплошности. Я тяжело вздохнул и прикрыл на миг глаза.

Мог бы предположить, что он передумает и придет в клуб без предупреждения, уверенный, что застанет меня на рабочем месте. Казалось бы, где мне еще быть в ночь вечеринки? Возможно, уведомления пришли еще до того, как разрядилась батарея, а я попросту проморгал сообщения от самого важного на данный момент человека. И лишился долгожданной встречи с ним.

Успокаивало хотя бы то, что прошлый вечер прошел не зря. Алмаз должен понимать, насколько для меня важен каждый проект, но в то же время я никогда не поставлю бизнес во главу всего. Даже друзей я не бросал, несмотря на то что приходилось разрываться, проклиная их частые походы в клубы и рестораны.

Я: Извини меня, котенок, телефон вырубился, только сейчас увидел сообщения. Ты искал меня? Блин, чувствую себя полным идиотом, так лопухнуться. Набери мне или ответь, как проснешься. Жду встречи хотя бы сегодня, если судьба вновь не разлучит нас так глупо.

С разочарованным стоном я рухнул обратно на кровать и накрыл лицо подушкой. Тихо выругался, сжав ее пальцами. Ладно, нет времени на бессмысленную жалость к самому себе, пора выдвигаться.

Как бы сильно мне ни хотелось увидеть Алмаза сию же минуту, я дам ему время, чтобы он мог отдохнуть после тяжелой трудовой недели. Подожду столько, сколько потребуется. Ради жаркого и страстного поцелуя с моим ангелочком я готов терпеть хоть целую вечность. А наша следующая встреча начнется как раз с него, вне всяких сомнений.

Глава 31

Без конца зевая, я проследовал к барной стойке и с удовлетворением отметил, что ребята уже вовсю поглощены работой. Мне же потребовалось по меньшей мере три часа, чтобы окончательно проснуться и привести себя в порядок. Ночью энергия била ключом, а теперь мне с трудом удавалось держать глаза открытыми.

Одного взгляда Жени на мой помятый вид хватило, чтобы понять: дела обстоят даже хуже, чем я предполагал. Махнув бармену в знак приветствия, я привалился грудью к стойке и опустил голову на ладони.

Соблазн выпить чашечку кофе был слишком велик, усилием воли я сдержался, чтобы не попросить Женю приготовить мне двойной эспрессо. Боюсь, тогда мое сердечко точно взбунтуется. Остаточная доза снотворного еще циркулировала в организме, и даже думать не желаю, какие повлечет за собой последствия встреча лекарства с кофеином. Возможно, ничего страшного и не произойдет, но выступать в роли подопытного кролика не больно-то хотелось. Придется искать источник адреналина в чем-то еще, помимо кофе.

– Федор Николаевич, с вами все в порядке? – где-то над головой прозвучал пронзительный голос Жени.

Я поморщился и обессиленно кивнул. Кажется, зря я приехал, в таком состоянии сосредоточиться не получится. Все труды, над которыми я так усердно работал, окажутся напрасными.

– Да, нормально, – я поднял голову и пару раз поморгал, фокусируя взгляд на лице бармена. Женя улыбался слегка неуверенно, но в целом пребывал в бодром расположении духа.

Никогда не задумывался предложить им ночевать в клубе, чтобы не так накладно было с транспортом, а сейчас вдруг разглядел в этом определенную логику. Они уезжают чуть ли не под утро, а возвращаются всего-то спустя пять-шесть часов. Сколько, интересно, порций кофе они выпивают за день? И как вообще можно оставаться энергичным даже под кофеином, когда организм отчаянно требует полноценного сна?

– Вчера все прошло без эксцессов? У меня батарея села, вылетел на время из реальности.

– Как обычно все. Вас ведь и в прошлые выходные не было, мы как-то справились. Витя наорал на меня вчера всего лишь раз четырнадцать, считаю это прогрессом.

Я не сдержался от смешка, хотя и шевелить лицевыми мышцами получалось с трудом:

– А на той неделе сколько раз?

– Дайте подумать, – Женя схватился за тряпку, чтобы протереть стойку, и на секунду сжал ее в ладонях. – Не меньше тридцати точно. А под конец вообще назвал цыпленком с куриными мозгами.

Мы прыснули со смеху. Женя машинально провел ладонью по волосам янтарного цвета. Я покачал головой, беря на заметку забавное выражение, чтобы потом употребить переделанную версию в адрес самого Вити. Психованный парень, что строит из себя грозного начальника с подчиненными, всегда робел передо мной и моим отцом. Умеет подстраивается под каждого, ничего не скажешь.

– Чуть не забыл, – спохватился Женя, резко перестав смеяться, – вас вчера искал какой-то парень. Не представился, я сказал, что вас нет на месте.

Я почувствовал острый укол боли в груди, стоило только представить одинокую фигуру Алмаза в толпе невменяемых тусовщиков. Глубоко вдохнул, не поддаваясь эмоциям, ведь ничего уже не исправить. У нас будет шанс встретиться в ближайшее время и обсудить все, что произошло с нами за эту долгую неделю.

– Я спросил, передать что-нибудь или нет, – продолжил Женя, тщательно протирая стойку и не замечая, как внезапно переменилось мое настроение, – он отказался. Сказал, вернется завтра. То есть сегодня, получается.

– Больше ничего не сказал?

– Нет. Но потом, – рука Жени зависла в воздухе, словно бы он что-то старательно обдумывал, – знаете, кажется, я видел его в компании ваших друзей. Сергей и Гриша вроде, если не ошибаюсь.

– Что? – потрясенно прошептал я, чувствуя, как воздух вокруг сжимается и дышать становится все труднее. – Он ушел с ними?

– Врать не буду, Федор Николаевич, спросите у Алины, она обслуживала вчера столики в ВИП-зоне. Последний раз я видел их, как раз когда они шли в ту сторону.

Я приложил ладонь ко лбу, отчаянно хватая ртом воздух. На шее запульсировала вена, за громким стуком своего сердца я едва ли различал другие звуки.

Да не может такого быть, чтобы Алмаз добровольно согласился отдохнуть с парнями, под каким бы предлогом они ни заманили его к себе за столик. Он не глупый, должен понимать, с кем имеет дело. И чем может грозить невинное, на первый взгляд, общение с жестокими и эгоцентричными богачами.

– Спасибо, так и сделаю.

На ватных ногах я направился по длинному коридору в зону отдыха персонала. Их звонкий и заразительный смех был слышен аж за версту. Но сейчас мне не было дела до нарушения правил, разберусь с этим позже. Сперва нужно понять, что же произошло прошлой ночью и с какой целью Серега с Гришей позвали Алмаза в свою дружную компанию. И я полностью уверен, что причина мне не понравится.

Когда я бесцеремонно ворвался в небольшую комнату, по размерам напоминающую скорее кладовку, смех девочек резко оборвался. На меня воззрились три пары округлившихся глаз, Даша даже в страхе вскочила со стула, опрокинув его набок. Алина прижала к груди мобильный, рот приоткрылся словно бы в немом крике.

Ну я и псих. Так перепугать девчонок только лишь для того, чтобы выяснить подробности прошлой вечеринки. Вот сейчас мне бы не помешали успокоительные.

– Извините, что прерываю вас так внезапно, – я откашлялся, стараясь говорить спокойно и сдержанно. Признаться, задача не из легких.

Руки дрожали то ли от волнения, то ли всему виной недосып и голодание. Чашка горячего чая с утра не заменит полноценный завтрак.

– Алин, ты вчера обслуживала столики в «випе»?

– Да, Федор Николаевич. Что-то случилось? – робко отозвалась девушка, медленно положив телефон на столик.

Даша подняла свой стул и молча села на него обратно. Ксюша и вовсе, побледнев, вжала голову в плечи и старалась казаться невидимкой. Ее-то я довольно часто отчитывал на собраниях, знает, что лучше не попадаться мне на глаза, если серьезно накосячила.

– Нет-нет, порядок. Хотел уточнить, за первым столиком все было спокойно?

– Вроде да. Мужчины заказывали шоты, а девушки в основном пили коктейли. Одна из них попросила убрать весь лед из бокала. Больше не помню никаких странностей.

Я выдохнул с облегчением, слова Алины меня и впрямь приободрили. Если Серега не устраивал разборки прилюдно, возможно, ночь прошла не так плохо, как я боялся. Все же меня не покидало смутное беспокойство. Словно бы в преддверии скорой беды по спине пробежал холодок.

– Хорошо, спасибо, – я бегло оглядел столик, заваленный косметическими принадлежностями, скользнул взглядом по раскиданным тюбикам различных кремов и скрабов. Натянуто улыбнулся, чтобы сгладить неловкость. – Не хотелось бы отвлекать вас, девочки, но один человек должен всегда находиться в зале. Вы же знаете правила. Даша, ты сегодня бариста или официант?

– До прихода Маши официант, – пропищала девушка. – Я поняла вас, уже иду.

В подтверждении своих слов она снова поднялась на ноги. Я коротко кивнул, позволяя им наконец выдохнуть.

Из помещения мы с Дашей вышли вместе, оставляя за дверью официанток недоумевать от происходящего. Не припомню, когда в последний раз так нагло врывался в служебное помещение. Нужно проделывать такие манипуляции почаще, чтобы ребята реже отлынивали от работы. С открытием дополнительного зала обязанностей прибавится с лихвой, не до чаепитий уже будет.

Даша легкой походкой упорхнула вперед, то и дело теребя свою длинную косу. И чего она так меня боится? Неужели с каждым днем я все сильнее превращался в монстра, даже сам того не осознавая? Интересно, круги под глазами уже нужно замазывать тональным кремом или пока и так сойдет?

Мысленно посмеиваясь над глупостями, которые лезли в голову с недосыпа, я вернулся в зал с намерением осмотреть столики на предмет чистоты. Но едва ли мой взгляд зацепился за барную стойку, как сердце тут же ухнуло вниз от паники, а ладонь невольно метнулась к горлу.

Вот уж его я не ожидал увидеть в клубе ранним утром.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я у Сереги как можно небрежнее, но дрожь в голосе скрыть не удалось.

– Поговорить надо, – ответил он так холодно, что я даже слегка растерялся. Глянул на Женю, который сосредоточенно протирал бокалы, не вслушиваясь в наш разговор.

– Ладно, пошли в кабинет. Там и поговорим.

В безлюдном коридоре наши шаги эхом отражались от стен. Я пропустил Серегу в кабинет и захлопнул дверь, отрезая нас от внешнего мира. Теперь в душном кабинете, погруженном в безмолвную тишину, мы находились одни. Сердце бешено колотилось в груди, интуиция подсказывала, что ничем хорошим наша беседа тет-а-тет не кончится.

Я уже догадывался, о чем пойдет разговор и кого он так или иначе коснется. И в некоторой степени был рад, что Серега пришел ко мне сам. Не уверен, что решился бы спрашивать у друга напрямую о его мотивах в отношении Алмаза. Ведь по какой-то же причине они пригласили его за столик. Никогда не поверю, что парень напросился сам.

– Ну что у тебя стряслось? – произнес я слегка раздраженно, скрестив руки на груди.

– Где Алмаз?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я не сразу нашелся с ответом. Серега прожигал меня требовательным взглядом, но я откровенно не понимал, что он хочет услышать.

– Собственно, у меня к тебе тот же вопрос. Вы же вчера тусили вместе, если я не ошибаюсь, тебе, наверное, лучше знать.

– Речь вообще не об этом! Где мне его достать?

– Ты что-то меня совсем запутал, – я привалился спиной к двери и хмуро оглядел друга. По виду и не скажешь, что он успел опохмелиться, но безумный блеск в глазах наводил на некоторые подозрения. – Зачем тебе Алмаз?

– Да твою ж мать! – психанул Серега, вцепившись пальцами в свои короткие темные волосы. Мои брови взметнулись вверх, хотя я и не особенно удивился такой реакции. Он еще долго продержался. – Короче, вчера мы сидели вместе, да. Гриша позвал Алмаза к нам, еще была Аленка и другие девчонки, имен не запомнил. Они уехали отдельно, а мы втроем вызвали такси. Ни фига не помню, потом утром просыпаюсь: часов нет. Ну те золотые, которые еще отец подарил на прошлый день рождения. Какого хера, спрашивается?

Смешок слетел с губ против воли. Я прикрыл рот ладонью, чтобы не злить друга сильнее. Меня искренне поражало, как виртуозно он все провернул, чтобы обвинить парня в воровстве. Вот только не учел одного: без явных доказательств причастности Алмаза я не стану ему верить. А загвоздка как раз в том, что их у Сереги и не было. Кражи в ночных клубах не редкость. Как бы ни было прискорбно признавать, но теперь и мой клуб стал идеальным пристанищем для карманников.

– И ты думаешь, что это Алмаз? Сам же сказал, что ни черта не помнишь, но почему-то уверен в его виновности.

А может быть, в прошлый вечер он и вовсе оставил часы дома. Нисколько не удивлюсь такому повороту.

– Да а кто еще? – Серегу буквально распирало от бешенства. Наверное, моя невозмутимость злила его еще больше. – Гриша, что ли? Федук, ты лучше меня знаешь, что с людьми творит жажда легких денег. По Алмазу же видно, что он в них нуждается больше нас.

– Не смей так говорить, – прервал я его грубым тоном. От былой наигранной беспечности не осталось и следа. Вот теперь он раздражал меня по-настоящему. – Это низко даже для тебя. Твои деньги тоже не дались тебе тяжким трудом, не забывай об этом.

– Да плевать мне! Будь я трижды нищим, никогда бы не воровал у богачей. Это чревато последствиями. Просто Алмаз, походу, не в курсе, чем ему это может грозить.

– Не вздумай, Серега, – угрожающе произнес я, невольно сделав шаг в его сторону. – Ты не разобрался в ситуации и уже хочешь спустить всех собак на человека, который этого не заслужил?

– Не заслужил? – издевательски расхохотался Серега. Его руки дрожали, возможно, от остаточного воздействия алкоголя. Затуманенный взгляд был по-прежнему сфокусирован на моем лице. – Ты его адвокат, что ли? Такой наивный, как же тебе легко запудрить мозги, прям как в школе. Очнись, братишка! И вспомни слова Аленки, что Алмаз подбирался к тебе, следил за тобой в интернете, а для чего, как думаешь? Оглянись вокруг, вдруг он и у тебя что-то взял, пока ты ему в рот смотрел во всех смыслах…

– Остановись, – я зажмурился, мечтая оглохнуть, только бы не слышать эти ужасные фразы, вылетающие из его уст. – Просто замолчи.

Я сдавил пальцами виски, пытаясь унять внезапный приступ головной боли. Как ни странно, Серега прервал свою гневную тираду с шумным выдохом. Не сомневаюсь, он просто позволил мне взять передышку на пару минут.

– Я сам все выясню, дай мне время.

– Так не пойдет, Федук, – чуть спокойнее ответил Серега.

Кажется, вспышка гнева благополучно миновала, а значит, появился шанс достучаться до друга. Или же напротив, в нем проснулся хладнокровный циник и жестокий манипулятор. В таком случае переубеждать его не стоит и пытаться.

– Когда дело касается Алмаза, ты становишься сам на себя не похож. Я лучше отца подключу, все будет по закону. Заявление, задержание, обыск и так далее.

– Задерживать из-за часов? Ты совсем с ума сошел? А если у него их не найдут?

– Это не доказывает, что он не виноват. Мог выкинуть, да или продать кому. Пока не скажет правду, его не отпустят.

– Ты охренел?

Я скрипнул зубами от злости на самого себя, на Алмаза, который вляпался в неприятности по своей же глупости. Ну кто его просил оставаться с парнями! Как чувствовал, что ничем хорошим это не кончится.

– Только попробуй его подставить. Ты потеряешь меня навсегда.

На лице Сереги мелькнула странная эмоция, которую я не успел разгадать. Он долгим взглядом смотрел мне в глаза, но при этом не спешил с ответом, заставляя меня напрячься. А затем его губы растянулись в ядовитой, какой-то болезненной ухмылке.

– А разве я тебя еще не потерял?

Его вопрос застал меня врасплох. Я пошатнулся, разрывая зрительный контакт, и уперся ладонью в стену. Мне необходимо как можно больше пространства, чтобы прийти в себя. И присутствие Сереги с каждой минутой отнимало такую возможность. Он давил на меня, даже находясь на расстоянии, буквально заполнял все помещение своей яростью. Лишал кислорода.

– Ты знаешь, я бы никогда так с тобой не поступил, – продолжил Серега обманчиво спокойным тоном. – Но Алмаз не оставил мне выбора. Я предупреждал, что нужно думать головой и не заводить знакомства со всякими проходимцами.

– Я больше не хочу это слушать. Делай, что хочешь, но я докажу тебе, что Алмаз не брал твои гребаные часы. Вперед! Иди, жалуйся отцу, как когда мы были детьми. Ведь с тех пор ничего и не изменилось: ты все такой же избалованный ребенок, у которого отняли его любимую игрушку.

Серега всеми силами старался не показать, как сильно его уязвили мои слова. Лишь глаза сузились, а челюсти сжались так крепко, что на скулах заходили желваки. Я гордо вскинул подбородок, не позволяя ему меня запугать. Серега обладает лишь одним рычагом давления на таких, как Алмаз, – влиянием и должностью отца. Но и мой отец не простой офисный работник. К тому же может воздействовать на отца Сереги, пользуясь их многолетней дружбой. Еще посмотрим, кто кого.

Проблема лишь в том, что придется поведать отцу всю правду о наших с Алмазом взаимоотношениях, чтобы окончательно убедить его мне помочь.

– Спасибо, друг, что дал добро, – с кривой усмешкой Серега театрально мне поклонился.

Даже когда дверь за ним захлопнулась, я все еще не мог поверить, что наш разговор состоялся на самом деле. Еле передвигая ноги, я поплелся к дивану и рухнул на него без сил. Руки продолжали дрожать, горло сжалось от паники. Я закрыл лицо ладонями, стараясь успокоить гулко бьющееся в груди сердце.

Я мечтал отмотать время вспять, чтобы вернуться в прошлую ночь и перехватить Алмаза прежде, чем это сделают мои друзья. А лучше даже на недели назад, чтобы и вовсе не допустить их знакомства. В этом Серега определенно оказался прав: стоило бы хорошенько подумать головой еще тогда.

А мне так отчаянно хотелось и сохранить дружбу с парнями, и сблизиться с человеком, в котором я разглядел нечто особенное, можно сказать, с самого первого дня общения. И ведь предполагал, чем в итоге завершатся мои бесконечные метания. Но все равно уперто отказывался решать возникший конфликт, просто пустил дело на самотек.

Меня можно поздравить! Теперь же придется расхлебывать последствия. И еще неизвестно, к чему все это приведет в дальнейшем.

Глава 32

Я: Что происходит, Алмаз? Объясни мне, пожалуйста, потому что я, черт возьми, с ума сейчас сойду уже от непонимания! Как так вышло, что ты оказался с Серегой? И что за история с часами. Он мне устроил истерику, но я не верю, что ты их взял.

Алмаз: Конечно нет…это не я. Прости, Федь, что сразу обо всем не рассказал. Я не думал, что все так получится. Они позвали меня за столик, посидеть за компанию. Алена упрашивала. Часы взяла тоже она. Точнее, сняла с его запястья. Мне казалось, это не важно.

Я: Зашибись! Теперь Серега обвиняет тебя, а мне и крыть нечем, я не знаю всей ситуации в целом. Ты где сейчас? Я за тобой приеду, как поговорю с Николь.

Алмаз: У одногруппника. Сейчас вышлю адрес. Приезжай, Федя, очень тебя прошу. Мне многое нужно тебе рассказать. Прости, что доставил столько неудобств.

Я: Вот об этом даже слышать не желаю! Скинь адрес и жди. Минут тридцать, может, больше. Никуда не уходи.

От злобы я ударил пару раз по рулю и громко выругался. Ну почему вечно творится какая-то фигня? Когда это прекратится, в конце концов? При том что все происходит помимо моей воли, мне лишь остается наблюдать со стороны за тем, как быстро рушится моя идеальная, как я думал прежде, жизнь.

Я влетел на парковку ресторана, в котором меня дожидалась Николь, заглушил двигатель и резво выскочил наружу. Машинально расстегнул верхние пуговицы на рубашке, чтобы впустить в легкие как можно больше воздуха. На пороге ресторана меня встретила улыбчивая девушка-хостес и поинтересовалась, на чье имя забронирован столик. О встрече я договорился заранее и оповестил Николь о прибытии, едва только свернул на парковку. Предполагалось, что она встретит меня сама.

Я сбивчиво объяснил девушке, с какой целью прибыл, и ее улыбка чуть померкла. Все же она любезно проводила меня до кабинета непосредственного начальника и, цокая каблуками по мраморному полу, удалилась обратно. Прежде мне не приходилось бывать в кабинете Николь, да я и не думал, что она сменила место работы. Насколько мне известно, девушка долгое время работала на отца, помогала ему в управлении делами и удерживала семейный бизнес на плаву. Возможно, за то время, что мы толком не общались, и в ее жизни многое изменилось.

Николь оторвала взгляд от ноутбука и приветливо мне улыбнулась. Я застыл в дверях, цепенея от секундной паники. Я находился в таком отчаянии, когда размышлял, кому могу довериться, у кого разумнее попросить совета, потому и не подумал, каково мне будет обнажать душу перед кем бы то ни было. Даже если речь идет о Николь, с которой я знаком тысячу лет.

– Что случилось? – Николь захлопнула крышку ноутбука, всем видом демонстрируя, что готова отбросить все дела и сконцентрировать внимание только на моей персоне. Она приглашающе указала на стул перед собой, и я покорно подошел ближе. – На тебе лица нет. Если ты примчался ко мне в выходной, да еще и в середине дня, значит, причина серьезная. Выкладывай.

– Даже не знаю, как сказать, – замялся я, чувствуя себя полным идиотом. Сам же звонил ей и слезно умолял выслушать. – Блин, все так запуталось.

– Давай распутывать. Начни с того, кого это еще касается, кроме тебя. С Сережей какие-то разногласия?

– В том числе. Но дело касается больше Алмаза, – выпалил я на одном дыхании, боясь, что иначе уже никогда не решусь сказать правду.

– Так, – протянула Николь, откинувшись на спинку кресла и сцепив пальцы в замок, – что конкретно? Это как-то связано со странностями, которые творились между вами на отдыхе?

– Можно и так сказать. Тогда не было ничего серьезного, но все к тому и шло. Если бы не вмешался Серега. А теперь…

– Подожди, помедленней, – с нервным смешком прервала меня подруга, – не успеваю улавливать. Что значит: к тому шло? Вы, получается…вместе?

– Теперь уже черт знает, – усмехнулся я с горечью. – Говорю же, все очень запутано. Я и сам запутался.

– Я поняла. Ты просто опустил больше половины рассказа. Начни с самого начала, тогда я попробую разобраться, как тебе помочь и что посоветовать.

Я запрокинул голову назад с едва слышным стоном отчаяния. Куда проще размышлять о чувствах к представителю своего же пола наедине с собой, зная наверняка, что собеседник никогда не осудит, не оскорбит дурным словом. Раскрывать душу перед другими гораздо сложнее.

Конечно, в обществе Николь я не испытывал такой сильной тревоги, все же нервозность подавить было не так просто. Надеюсь, девушка поймет мои страдания, посочувствует и поможет разобраться, как действовать дальше.

– Что тебе сказать, Федь, – Николь в задумчивости почесала переносицу, глядя мне прямо в глаза. Если ее и поразил мой рассказ, то виду она не подала. Да я и не сомневался, что она сможет взглянуть на сложившуюся ситуацию под определенным углом. – Попросить отца о помощи – идея, конечно, хорошая. Он может хотя бы как-то повлиять на Сережу через его отца. Но Алмаз будет вне подозрений, только если Алена сама во всем сознается. Иначе никак, ты же понимаешь.

– Ладно, буду названивать ей, а пока попробую и через отца. Только придется и ему рассказать всю правду.

Николь чуть прищурилась, оглядывая меня с хитрецой во взгляде. Я тотчас напрягся в ожидании худшего. Привык, видимо, к негативу после частых выпадов Сереги в свой адрес.

– А ко мне ведь ты пришел не за советом, что делать со всей этой историей с часами, да? Раз уже и так решил поговорить с отцом.

Я сдавленно рассмеялся, поражаясь, как легко Николь меня раскусила. Разумеется, помимо совета, мне требовалось высказаться кому-то из своего окружения, в ком я уверен на все сто процентов. Или по крайней мере на девяносто. К сожалению, даже Гриша не входил в их число. Я еще помню, каким он становился бесхарактерным, когда приходилось принимать чью-то сторону в конфликтах, которые время от времени возникали в нашей компании.

– Я просто не могу понять, как поступить. С часами разберемся, черт с ними. Как быть с самим Серегой. Я не могу вот так спокойно принять тот факт, что лучший друг меня презирает и гнобит за то, над чем я не властен. И не дай бог отец отнесется ко мне так же. А еще Регина, Анна…блин, меня это уничтожит.

– Стоп, не паникуй только заранее, – прервала меня Николь, опасаясь, по всей видимости, что я начну биться головой об ее стол из красного дерева. Как бы мне этого ни хотелось, на ситуацию в целом мои шишки на лбу никак не повлияют. – Ты сомневаешься, стоит ли идти до конца? А как же Алмаз, о нем ты подумал? Каково будет ему, представь.

– Даже представлять не хочу, – меня передернуло от одной только мысли, что придется причинить боль моему милому ангелочку. Да я сам не переживу расставания с ним. – Но в любом случае нам не дадут жить спокойно. Реакция людей непредсказуема, но я точно знаю: они могут быть агрессивными. Столько вокруг гомофобов, которые даже сами этого не подозревают, пока не столкнутся с проблемой в лице гомосексуала. И вот тогда-то в них и просыпается монстр, способный убивать всех и каждого. Я не уверен, что готов через это пройти.

Николь вдруг подалась вперед, протянула руку к фотографии в черной рамке и пригляделась к снимку. Ее губы тронула грустная улыбка.

– Во многом я с тобой, конечно, согласна, но ты не прав в одном. Вас оставят в покое рано или поздно. Но вот если ты сейчас поддашься, сыграешь по их правилам, потеряешь не только Алмаза, но и себя самого. Настоящего.

– Ты говоришь так, будто…, – я прижал пальцы к губам, не в силах закончить предложение.

Никогда прежде меня не посещала мысль, что кто-то из моего окружения был вынужден справляться с теми же трудностями, что выпали на мою долю. И тем более не подумал бы, что этим человеком может оказаться Николь.

– Да-да, именно, – девушка откашлялась, возвращая фотографию на место.

Мне удалось рассмотреть снимок лишь мельком. Удивительной красоты девушка с ярко-синими волосами и кучей пирсингов на лице. Не помню, чтобы когда-то видел ее в компании Николь.

– Я была на твоем месте, и все закончилось не очень хорошо. Даже ужасно. Не подумай, я не по девочкам, просто так вышло.

– Она красивая. Как зовут?

– Поли. Она была моей сводной сестрой, – Николь выдавила улыбку, но я сразу понял, что ей с трудом удается держать себя в руках. Нижняя губа дрожала, она закусила ее, чтобы только не расплакаться.

Я покорно дожидался, когда подруга вновь найдет в себе силы продолжить разговор. Что-то подсказывало, дело не только в болезненном расставании. Взгляд Николь, когда она назвала ее имя…словно бы щелкнули выключателем, и свет в ее душе вмиг потух, оставив после себя один лишь гнетущий мрак. Я предположил, что она потеряла Поли навсегда.

– Долгая история, расскажу как-нибудь за бокалом вина. А сейчас иди и прими уже решение. Как будет лучше в первую очередь для тебя самого. Я, к сожалению, слушала всех вокруг, кроме своего сердца. А ему, как говорится, не прикажешь.

– Спасибо, что выслушала, – я потянулся через стол и с благодарностью сжал ее руку. Николь грустно улыбнулась. – И не осудила.

– Кем бы я была после этого? Попробуй как-то все разрешить, Федь. Я вижу, что тебя разрывает на части. В моем случае давление исходило от отца, а я была зависима от него материально. Ты же боишься потерять друзей, и это абсолютно нормально. Что бы ни было, постарайся сохранить всех, кто тебе дорог. Даже если придется пожертвовать гордостью.

Я помассировал виски пальцами, поборов в себе желание все же удариться головой о столешницу. Если бы все было так просто, как говорит Николь, мне бы не пришлось мчаться к ней через весь город в надежде получить желанную поддержку. Проблема как раз и состояла в том, что я понятия не имел, найду ли в себе силы справиться с давлением общества и в особенности близких сердцу людей. От реакции окружающих так или иначе будет зависеть моя дальнейшая судьба.

Глава 33

С замиранием сердца я наблюдал за приближением Алмаза. Сжал руль и судорожно вздохнул, стараясь держать себя в руках. Меня по-настоящему пугало, какой окажется наша встреча, куда заведет разговор обо всем произошедшем за последнюю неделю и найду ли я в себе силы отпустить его, если он попросит свободы. От одной мысли о скорой разлуке внутри все болезненно сжималось.

Алмаз осторожно захлопнул дверцу, повернулся ко мне вполоборота, впившись ногтями в кожаную обивку кресла. Я предположил, что он испытывал то же беспокойство, не представляя, какое решение я приму в конечном счете. Если мы прямо сейчас все не выясним, то непременно сделаем неправильные выводы.

– Алмаз…

– Федя, прошу тебя, останься со мной, – прервал меня Алмаз дрожащим голосом. Я озадаченно заморгал, не сразу осознав, о чем он вообще толкует. – Я не смогу один.

– Да я не…

– Пожалуйста, – в отчаянии прошептал он, сжимая мое запястье. Я замер, ошеломленный происходящим. По-видимому, заминка позволила Алмазу неверно истолковать мою реакцию. – Я вижу, что ты разрываешься между мной и друзьями. И боишься будущего. Я тоже боюсь.

– Котенок, ты чего? Что за глупости? Я не собирался бросать тебя.

Я притянул Алмаза ближе, насколько позволяло расстояние, и крепко стиснул его в объятиях. Тихо шмыгнув носом, он прижался лбом к моему плечу. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы подавить рвущиеся наружу эмоции.

Как только ему в голову пришло, что я намерен бросить его одного! Нет, какие бы сомнения ни одолевали меня прежде, в этот самый миг все встало на свои места. Я не оставлю Алмаза, не позволю обстоятельствам разрушить наши отношения и постараюсь сделать все возможное, чтобы он чувствовал себя рядом со мной по-настоящему счастливым.

– Не отталкивай меня, – бормотал Алмаз мне в рубашку, – если ничего не получится, я буду тебе другом. Обещаю. Советчиком, помощником, слушателем. Я стану для тебя кем угодно.

– Боже, Алмаз, – чуть отстранившись, я обхватил его лицо ладонями и заглянул в слегка покрасневшие глаза, – ты и так стал для меня всем. Не смей думать иначе.

Я с нежностью коснулся губами его губ и почувствовал соленый привкус слез. Пальцы Алмаза ласково поглаживали мою шею, он тихо застонал мне в губы, когда я нехотя прервал поцелуй.

– И частично ты не прав, – прошептал я, проведя носом по его скуле, – я не сомневаюсь в своих чувствах к тебе. Я сомневаюсь только в том, смогу ли выдержать это давление общества. Будь я обычным парнем с понимающими друзьями и простой работой, все было бы гораздо проще.

Я перевел дыхание, поцеловал Алмаза на этот раз более пылко и страстно. Провел языком по его верхней губе, чуть прикусил нижнюю. Со вздохом сожаления отстранился и сжал пальцы Алмаза, чтобы сосредоточить внимание на своих следующих словах.

– Если Серега раскроет всем правду, это ударит и по бизнесу тоже. По нам с тобой, само собой, но вместе мы выстоим. Может, не сразу, но через какое-то время пошлем всех к черту. А вот репутация в кругу бизнесменов – штука непростая. Даже не представляю реакцию сотрудников, постоянных посетителей, партнеров, реакцию отца…он не сможет смириться с тем, что его единственный сын стал геем. Вот в чем проявляются мои сомнения.

Алмаз хмурился все время, пока я сбивчиво пытался объяснить ему свои опасения касательно нашего совместного будущего. Будто бы старательно обдумывал какую-то мысль и не решался произнести ее вслух. Я приподнял одну бровь, подразумевая, что готов выслушать. Ведь я был с ним максимально откровенен и ожидаю того же.

– Федь, а ты готов признать, что ты гей? – ошарашил меня Алмаз неожиданным заявлением.

– То есть? Разве у меня есть выбор? Я влюбился в парня, значит, теперь я гей. В нюансах разбираться никто не станет.

– Хорошо. А как ты себе это объясняешь? Тебя тянуло к парням и прежде, поэтому ты захотел попробовать со мной? Или все вышло иначе?

– И в мыслях не было, – признался я, вызвав у Алмаза слабую улыбку. – Я даже с тобой ничего не планировал, само по себе как-то закрутилось.

– Но ты мог бы влюбиться в кого-то другого? – не отступал он, глядя на меня своими пронзительными серыми глазами в ожидании правдивого ответа.

– Нет. Точно нет, – я притянул наши переплетенные пальцы к лицу и мягко коснулся губами тыльной стороны его ладони. – Только ты.

– Тогда для меня ты не гей, – заявил Алмаз с такой твердостью в голосе, что я на миг даже поразился резкой перемене. Взглянул на него с немым вопросом. – Не хочу вешать на нас ярлыки. Я просто хочу любить и быть любимым. Глупо, знаю. Но большего мне не нужно.

– Вовсе не глупо. И я рад, что ты честен со мной, котик.

Я ласково взъерошил Алмазу волосы под его протестующий стон. Не передать словами, какое же облегчение я испытал после нашей встречи, на которую уже и не смел надеяться. Медленно, шаг за шагом мы приближались к заветной мечте: отпустить страхи и отдаться наконец чувствам.

– Ладно, поехали, отвезу тебя домой, – я откинулся на спинку кресла, вынужденно отпуская руку Алмаза. Он с грустью посмотрел на свои ладони и тихо вздохнул. – Не обижайся, малыш, у нас еще будет время. Пока надо разобраться с проблемами. Поговорю с отцом по поводу Сереги, расскажу ему всю правду…черт, меня уже начинает трясти. День будет сложным. А еще и на Алену надо надавить, чтобы созналась.

– Я звонил, она не отвечает.

– Кто бы сомневался! Я напишу ей, ответит как миленькая. Найду нужные рычаги давления.

– Но поможет ли это? – с печалью в голосе произнес Алмаз, машинально пристегиваясь.

Я покосился на него, поразмыслив пару секунд над его словами, и завел двигатель.

– Имеешь в виду, остановится ли Серега, когда узнает правду о часах? Черт его знает. Он непредсказуем, раньше у меня получалось предвидеть его поступки, а теперь не особо. Конечно, я до последнего буду надеяться, что он не сдержит обещание рассказать о нас моему окружению, но расслабляться еще рано.

Алмаз не сводил с меня задумчивого взгляда, а мое внимание было сосредоточено только на дороге.

– Я очень за тебя переживаю, Федь.

– Да брось, все будет хорошо, – заверил я его, слыша в собственном голосе нотки фальши. Только ведь недавно готов был биться головой о деревянную поверхность в надежде придумать выход из ситуации, в которой очутился по своей же глупости. – Ты давай отдыхай и не терзай себя переживаниями. Как все разрешится, я сразу дам тебе знать.

Алмаз медленно закивал, не особенно-то и поверив моему наигранному оптимизму. На ближайшем светофоре я обернулся к нему с хитрой усмешкой. Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии автомобилей поблизости, перегнулся через центральную консоль и ласково поцеловал парня в мягкие, податливые губы. Алмаз сперва опешил, а затем потянулся ко мне в ответ. Если бы не настойчивый гудок, мы бы не отрывались друг от друга целую вечность.

И почему только мы не встретились гораздо раньше? Я ведь был абсолютно уверен, что мне не повезет среди миллиарда людей найти одного единственного человека, способного меня понять и принять таким, какой я есть, со всеми недостатками и моим скверным характером. Поразительно, что этим человеком оказался парень, но, как и сказала Николь, сердцу приказывать я не вправе.

Судьба распоряжается нашими жизнями, как ей вздумается. И сейчас я от всей души признателен за такой приятный и неожиданный подарок свыше.

Глава 34

Я был благодарен отцу за его желание поработать в кабинете вместо того, чтобы мчаться в офис. Будь у меня такая возможность, я бы тоже перетащил работу домой. Но, увы, бильярдные столики и бар, а заодно и толпу гостей не уместить в такой маленькой и не особо просторной квартирке в многоэтажке.

Собираясь с духом, я осторожно постучался в запертую дверь и дернул ручку. Не имел ни малейшего представления, с чего начну свой рассказ, как вообще объясню ему, что творится в моей голове, когда как сам только недавно разложил все по полочкам. Поведать правду Николь оказалось куда проще, а ведь я даже не знал, что ей пришлось пережить нечто подобное. Но как говорить с отцом на такие откровенные темы?

Как правило, мы старались обходить стороной разговоры о моей личной жизни, а тема семьи и брака являлась чуть ли не запретной в доме. После того, как однажды я высказался на этот счет в самой грубой форме, обозначил, так скажем, границы в наших беседах, отец не решался заводить разговор о женитьбе снова.

Теперь я даже боялся предположить, какая последует реакция, подумает ли он, что по этой самой причине я так бурно реагировал на одно лишь упоминание о браке и детях. А ведь кто-то наверняка женится для прикрытия, уверенный, что лишен шанса на счастливое будущее. Намеренно подавляет свою истинную сущность. Просто безумие!

– Пап, можем поговорить? – дрожащим голосом спросил я, заглядывая в кабинет.

Отец расположился на массивном кресле, закинув одну руку за голову, а второй придерживая ноутбук на бедрах. Глаза быстро бегали по экрану, губы сжаты, брови сведены к переносице, а лоб прорезали глубокие морщины. Порой я забывал, что с каждым годом он все стремительнее приближается к старости. И только перебои с сердцем и периодические обследования напоминали мне об этом. Не хочу испытывать горечь утраты снова, но, к сожалению, наша жизнь состоит не только из положительных моментов.

– Заходи, Федор, – отец махнул мне рукой, ни на мгновение не отрывая взгляда от экрана ноутбука. – Что-то срочное?

Я мялся у двери, не решаясь сдвинуться с места. Если прежде я вел себя в кабинете отца пусть и не развязно, но как минимум расслабленно, то теперь же мое поведение должно было вызвать у него некоторые подозрения.

Приспустив очки на нос, отец окинул меня вопросительным взглядом:

– С проектом проблемы? Садись, в ногах правды нет.

– С ним все в порядке, я хотел обсудить другое.

Я послушно приблизился к отцу и со вздохом опустился в соседнее кресло. Переплел пальцы в замок, пытаясь сохранять былую уверенность. Рядом с Алмазом мне казалось, я способен свернуть горы ради нашего с ним будущего, а теперь же заикался точно нашкодивший подросток. На миг позабыл, что мне уже давно не пятнадцать.

– Я могу рассчитывать на твою помощь? – прямо в лоб спросил я, устав ходить вокруг да около. Отец снял очки, прикрыл крышку ноутбука, готовясь к долгому разговору. – Проблемы возникли не у меня, а у моего…друга. Ты его не знаешь. Если кратко, то Серега обвиняет его в краже часов. Но Алмаз этого не делал, я даже не сомневаюсь. Это все женская месть или что-то в этом роде.

– Так-так, – в задумчивости отец постучал ладонью по крышке ноутбука, – правильно ли я понимаю: Сережа втянул твоего друга в неприятности и слушать ничего не желает? Обвиняет в воровстве…любопытно. А ты уверен в так называемом друге?

– Да! – почти выкрикнул я, сам же испугавшись своего порыва.

Брови отца медленно поползли вверх, он был поражен не меньше. Я закусил нижнюю губу, понимая, что сейчас самый удачный момент для признания. Ведь я пришел как раз за этим. Поэтому, подавив панику, наконец решился.

– Пап, Алмаз не просто друг. Конечно, в ситуации с часами Сереги это ничего и не меняет, но ты должен знать, – я помедлил, с трудом сглатывая. – Он мой парень. Прости, что не сказал раньше.

Я сжал челюсти, вынуждая себя выдержать пристальный и обескураженный взгляд отца. Сложно представить, что бы я чувствовал на его месте. К такому потрясению невозможно подготовиться заранее, этого просто нельзя предвидеть. Я затаил дыхание в ожидании вердикта, но с удивлением отметил, как после признания заметно полегчало. Каким бы ни было решение отца, я уже испытал облегчение.

– М-да, Федор, ты меня удивил. Не стану врать, ошеломил просто. И давно?

– Не совсем, но это впервые. И думаю, он первый и последний, – тихо прошептал я, потупив взор.

Мне неловко было обсуждать с отцом свои чувства к парню. Я так и не понял, осуждает он меня или же пока пытается все осмыслить.

– Рядом с ним все теряет значение, это так странно, – я судорожно вздохнул и провел ладонями по лицу.

Все это время отец следил за мной с некой настороженностью, словно бы размышлял, что за человек находится перед ним. Да я и сам не узнавал себя в последние дни.

– Сын, ты помнишь, что я рассказывал тебе о своей молодости? – вдруг спросил отец. Я коротко кивнул и тут же покачал головой. – Как сбежал из семьи сразу после выпуска.

– В Швейцарию, – добавил я с грустной улыбкой, прекрасно помня этот рассказ. После побега отношения отца с дедом так и не наладились, а вот бабушка никогда не таила на единственного сына обиды, наоборот, поощряла стремление познать мир и самого себя.

– Я ни дня не жалел, что уехал. Захотел, сделал. Я к тому, что ты ждешь моего одобрения, так ведь? – отец смотрел на меня выжидающе, и я поджал губы, признавая его правоту. – Не нужно. Ты сам управляешь своей жизнью. Должен следовать интуиции, понимать, что для тебя важно. Если считаешь правильным отношения с парнем, так тому и быть. Захотите сбежать в Швейцарию или Испанию, к примеру, я осуждать не стану. Довезу до аэропорта.

– Спасибо, пап. За эти слова и за то, что ты всегда готов меня поддержать, – я мягко коснулся его плеча, все еще не веря в свою удачу. – Правда, я очень тебе благодарен. Не представляешь, как меня трясло там, за дверью. До сих пор дурно.

Мужчина ласково похлопал меня по руке и улыбнулся.

– Твою просьбу я выполню, поговорю с Игорем сегодня же. Пора бы всерьез заняться воспитанием этого балбеса. Совсем от рук отбился. В армию его нужно отправить, может, тогда человеком станет.

Я кивнул, раздираемый противоречиями. С одной стороны, только дядя Игорь сможет повлиять на поведение Сереги и обезвредить бомбу замедленного действия, пока все не взлетело на воздух. С другой же, друг никогда не простит, что я впутал его отца в наши с ним разборки. Помнится, даже в школе я поступал так только в исключительных случаях.

Может быть, потому что тогда все казалось невинным, а теперь же речь шла о реальной угрозе. Можно сказать, он прямым текстом заявил, что подставит Алмаза, даже если тот окажется невиновным. Для Сереги кража часов станет идеальным поводом не только отыграться на Алмазе, но заодно и причинить боль мне. За предательство.

– А ты, Федор, – продолжил отец, когда я потянулся к дверной ручке с намерением оставить его одного и побыть наедине со своими мыслями, – отдохни и ляг сегодня пораньше, что-то меня беспокоят твои круги под глазами. Истощал весь, когда наладишь режим питания? К тренировкам вернешься?

– На этот вопрос у меня нет однозначного ответа, – развел я руками.

Отец медленно покачал головой, как бы говоря, что уже ничему не удивляется на мой счет.

А я вдруг задумался, когда в последний раз питался по-человечески. Если не ошибаюсь, сутки назад еще в бильярдном клубе, когда купил еду навынос. Удивительно, но голода почти и не чувствовал. Возможно, питался исключительно негативными эмоциями, которыми сыт уже по горло.

Кстати о негативе – стоит попробовать дозвониться до Алены, заставить ее признаться в воровстве, чтобы Сереге нечем было крыть аргументы в пользу невиновности Алмаза. Если Алена вернет часы, он будет вынужден отступить. Конечно, на извинения рассчитывать бессмысленно, но меня вполне устроит, если он исчезнет из нашей жизни хотя бы до тех пор, пока не смирится с моей ориентацией.

Переубеждать его в очередной раз я не стану, более того, намерен действовать решительно. Пусть испытает на собственной шкуре, каково это – оказаться на моем месте. Отвергнутым лучшим другом детства, который перечеркнул все годы бессмертной дружбы только из-за своего отвратительного эгоизма.

Он всегда был собственником, но мне ошибочно казалось, что на нас с Гришей это качество никак не распространяется. Слишком наивно, учитывая то, что сам Серега никогда не убеждал меня в обратном.

Глава 35

Лишь с третьего раза мне удалось дозвониться до воровки. Наверное, поняла, что я не отступлюсь, пока она не ответит на звонок. Дрожащий голос в трубке подсказывал, что девушка находится на грани истерики. Не удивлюсь, если Серега докопался до правды и уже провел с ней воспитательную беседу. А может даже, примчался к Алене домой, чтобы лично выбить из нее всю дурь.

Образно, конечно, потому что Серега, как правило, не поднимает руку на представительниц женского пола. Его оружие – уничижительные фразы, которые бьют точно в цель быстрее любого удара.

– Я все сказала ему, сказала, – всхлипывала Алена, даже не пытаясь сдерживать рыдания. Сыграть так не смог бы и поистине прекрасный актер.

– И ты все еще жива. Удивительно, – съязвил я.

В трубке еще несколько секунд раздавалось учащенное дыхание, но ответа не последовало. Развалившись на стуле, я уныло нанизывал на вилку кусочки куриного рулета, приправленного острым соусом, но так и не решился попробовать блюдо на вкус. Выглядело не особо аппетитно, да и кусок в горло не лез. Пока вся эта омерзительная ситуация не разрешится, сомневаюсь, что мне удастся вернуться к прежнему образу жизни. Даже привкус сигарет казался на редкость противным.

– Я умоляла его простить. Не уверена, что он…, – девушка снова разрыдалась, и на миг я даже посочувствовал глупышке.

Конечно же, у нее и в мыслях не было обворовывать Серегу, который мог купить ей такие же часики без какого-либо повода. Наверняка решила проучить бабника за чересчур ветреный характер. Просто Алена еще до конца не осознала, что Серега никогда не принадлежал ей и не будет принадлежать кому бы то ни было. Он сам по себе и не привык подчиняться людям. С этим нужно смириться или же бежать, пока совсем не вляпалась.

– Ладно, Ален, я выяснил, что хотел. Не реви там, не стоит это слез.

– Что не стоит? – и снова всхлип. – Сережа не стоит?

Я усилием воли не ляпнул что-нибудь оскорбительное в адрес наивной девчонки. Редко мне приходилось утешать брошенных другом бедняжек. Но обычно все происходило по одному и тому же сценарию, а вот с кражей нам еще не приходилось сталкиваться. Она сама спровоцировала разрыв отношений, смысл теперь убиваться.

– Скоро сама поймешь. Извини, не могу больше говорить.

Алена что-то невнятно пробормотала, но я решил не уточнять, чтобы не подталкивать ее на дальнейшие откровения. Достали уже эти драмы, мне и в своей жизни их предостаточно. Пусть разбираются сами, в конце концов, взрослые люди. Не все же втягивать других в свои глупые разборки.

Закончив сложный разговор, я шумно выдохнул. Так отвык от бесконечных бабских истерик, они умудряются высасывать из меня всю энергию даже на расстоянии. Талант, не иначе. Сложно представить, что когда-нибудь в будущем у меня возникнет желание связать себя некими обязательствами с женщиной. Его и раньше-то не было, а теперь и подавно.

Даже если судьба отнимет у меня Алмаза, нет нужды прыгать в постель к первой встречной, лишь бы утолить печаль и заполнить пустоту в душе, оставленную после расставания с дорогим человеком. С болью такого рода можно справляться и в одиночку. Несомненно, гораздо проще преодолевать любые трудности благодаря поддержке друзей. Но порой бывает и так, что утешения и помощи ждать неоткуда. Остается только, сжав зубы, проживать день за днем и ни в коем случае не оглядываться в прошлое.

Я отодвинул от себя тарелку и подпер ладонью подбородок. Пару минут гипнотизировал экран, не решаясь набрать другу сообщение, которое вмиг перечеркнет все, что нас связывало когда-то. Как бы отвратительно он ни поступал последние дни, я просто не мог его ненавидеть. Ближе Сереги у меня никого нет и никогда не было. Даже Алмаз не сможет заменить его, потому что мои чувства к нему несколько разнятся с тем, что я испытываю к Сереге.

В голове все перемешалось, на миг в глазах побелело, и я в страхе крепко зажмурился. Поморгал, убеждаясь, что странное наваждение прошло. Наверное, не стоило принимать снотворное раньше полуночи. Очевидно же, что в ближайшие часы есть дела поважнее сна.

Я: Думаю, ты знаешь, что Алмаз не брал твои часы. Оставь его в покое, он не твоя игрушка и никогда им не был. Разберись со своими девками, прежде чем обвинять других.

Я: И да, забудь дорогу в клуб, пока не смиришься с моими чувствами к Алмазу. Надеюсь, я объяснил понятно.

С гулко бьющимся сердцем я отправил сообщения и быстро заблокировал экран в страхе, что Серега прочтет их сразу. Отчего-то меня пугал ответ друга, пугала реакция на такую дерзость, которой он наверняка от меня не ожидал. Думал, я буду играть по его правилам, в чем я и сам был уверен до недавнего разговора с отцом. Но теперь-то мне более чем ясно, что поистине близкий человек никогда не осудит и не оскорбит лишь из-за собственных эгоистичных убеждений.

Да, изначально я сам скрывал Алмаза от друзей, намеренно их не знакомил, чтобы не сталкивать наши миры и лишний раз не доставлять Алмазу дискомфорт наглядным напоминанием, какая между нами пропасть в материальном плане. Но когда карты были раскрыты, я ни на миг не задумался бросить Серегу и Гришу, променять их на Алмаза и наше совместное будущее. Нет. Серега все додумал сам и буквально вынудил меня принять решение, которому я все еще не рад. И никогда не буду.

С барной стойки я плавно переместился на диван в гостиной, чтобы в расслабленной позе позвонить Алмазу и сообщить последние новости. Анна принимала ванну, а отец еще не покидал кабинет после нашего разговора, с головой погрузившись в свои проекты. Порой я всерьез ему завидовал, даже с моим стремлением успевать все и вся мне никогда не дотянуть до его уровня. Может быть, лет через десять, да и то сомнительно.

Блюдо благополучно отправилось в мусорное ведро. Вряд ли я остался бы жив, съешь хоть кусочек куриного рулета. Не переношу острые блюда, но Анна всякий раз об этом забывает, когда заказывает доставку из ресторана. А вот от чашечки горячего какао отказываться не стал. Раз кофе пока под запретом, придется довольствоваться тем, что есть. К тому же вкус какао даже приятнее горького американо. И сердце после него не бьется так бешено, как обычно происходило после порции крепкого кофе.

Голос Алмаза звучал бодро, а когда я вкратце обрисовал ситуацию с Аленой, он и вовсе захихикал. Ему так же показался забавным поступок чересчур ревнивой девушки. Странно, конечно, обсуждать с ним Алену, учитывая их недоотношения, но парня это, кажется, ничуть не смущало.

И тогда я понял: все, что происходило с нами в прошлом, отныне там и останется. У каждого есть неприятные и постыдные воспоминания, которые оседают на задворках сознания на долгие годы. Но ни к чему давать им повод как-то влиять на прекрасное будущее.

– Я рассказал о нас отцу, – прошептал я, приблизив микрофон к губам.

Маловероятно, что мой разговор подслушивают, все же я чувствовал необходимость говорить тише. К тому же Анне пока неизвестны подробности моей личной жизни. Страшно представить, как воспримет новость Регина. Не шлепнется ли в обморок от неожиданности?

Алмаз помолчал какое-то время, а затем медленно выдохнул:

– И как все прошло?

– Лучше, чем я ожидал на самом деле. Блин, ты не поверишь: он почти никак не отреагировал. Удивился, конечно, но оно и понятно. Не каждый день я признаюсь, что завел отношения с парнем.

– Отношения, – повторил Алмаз по слогам, словно бы смаковал само слово, которое раньше заставляло меня неприязненно кривиться. Сейчас же я чувствовал, как счастье приятным теплом растекается по венам. Сердце колотилось в груди, точно в подтверждении, что отныне все станет иначе.

Мне пока сложно определить, боюсь ли я перемен или, напротив, желаю всецело отдаться новым и таким будоражащим ощущениям. Но одно я знаю точно: с Алмазом я готов рискнуть. Готов поставить на кон все и поглядеть, как это отразится на привычной жизни. Если она разрушится на мельчайшие осколки, я попытаюсь склеить их вновь.

– Завтра в котором часу будешь свободен? Хочу украсть тебя и отвезти далеко-далеко, чтобы никто не нашел, – тихо рассмеялся я, откинув голову назад. Кажется, снотворное начинало действовать, мысли путались, а речь становилась несвязной.

– Ты меня пугаешь, Федь, – в унисон мне посмеивался Алмаз. – Ближе к вечеру. Нужно прибраться дома, а после я весь твой.

– Весь мой, значит, – я игриво приподнял брови, хоть он и не мог видеть моей реакции.

Алмаз смущенно покашлял, наверняка удивившись, что произнес это вслух. Но если из моих уст подобная фраза звучала бы пошло и развязно, то Алмаз же не придал своим словам должного смысла. Как правило, он всегда говорил первое, что придет на ум. А уже затем понимал, как двусмысленно это прозвучало.

– Знаешь, – начал я, но отвлекся на уведомление о новом сообщении.

На краткий миг горло словно сдавили невидимые пальцы: я ведь и забыл о Сереге. За разговором с Алмазом все негативные эмоции улетучивались, оставляя место одной лишь нежности.

– Я отвезу тебя завтра…, – я замялся, когда телефон у уха начал вибрировать все чаще.

Друг решил закидать меня гневными сообщениями, доводя до бешенства? Намеренно не стал проверять, хотя так и подмывало ответить агрессией на его нападки.

– Федя, у тебя все нормально?

– Прости, отвлекся. Что я говорил? – я почесал затылок, пытаясь ухватиться за мысль, которая то и дело от меня ускользала.

Сознание отказывалось подчиняться, тело приятно расслабилось. На мгновение мне показалось, что я уже нахожусь во сне. Гостиная плыла перед глазами, а предметы стали терять очертания. И только настойчивый зов в трубке вернул меня в реальность. Кажется, пора перестать сопротивляться и наконец позволить себе хорошенько выспаться. Не ровен час, организм взбунтуется.

– Ты там как? – мягкий голосок Алмаза звучал словно бы сквозь толщу льда.

И снова эта противная вибрация заставила скривиться. Да кто ж там такой настырный?

– Порядок. Голова немного кружится, пора всерьез налаживать режим сна. Ладно, завтра я тебе позвоню и на месте решим, чем займемся.

– Ты начал говорить, что хочешь свозить меня куда-то, – осторожно подсказал Алмаз.

В его тоне явственно угадывалась неподдельная тревога. Парня беспокоило мое странное поведение просто потому, что он не мог видеть меня воочию. Тогда бы понял, что мне всего-то требуется крепкий сон, желательно не менее десяти часов, и потом все вернется на круги своя.

– А да, точно. В свой домик, он за городом, ехать от силы полчаса, может, больше. Давно там не был, рядом лес, речка, природа просто загляденье. Обязательно фотоаппарат возьми.

– Что еще взять? – воодушевился Алмаз, но я-то понимал, что он пытается подстроиться под мое настроение, которое менялось со скоростью света.

– Свою ангельскую улыбку. Ну и себя самого целиком, – добавил я, не удержавшись от веселого смешка.

В трубке повисло долгое молчание, и я на миг ужаснулся, не перегнул ли палку. Мне казалось, куда проще вести себя так, словно бы ничего необычного и предосудительного в нашем общении нет. Но теперь засомневался, могу ли флиртовать с ним так в открытую.

Черт, как же все это странно. Еще не раз я буду спотыкаться на ровном месте, неуверенный, какие слова покажутся приемлемыми в нашем положении.

– Извини, иногда я сам не понимаю, что несу.

– Ты бываешь таким милым, – прошептал Алмаз с придыханием. – С нетерпением жду встречи. Сладких снов.

– Стоит ли говорить, что мне безумно хочется, чтобы ты оказался сейчас рядом? – меня уже конкретно несло не в ту степь. В груди зарождалась странная дрожь, пальцы рук онемели.

– Ты уже это сказал. Встретимся завтра, – голос Алмаза чуть дрогнул на последнем слове.

Мои губы против воли растянулись в улыбке, когда я понял, что он подразумевал под этим не просто встречу. В предвкушении нашей близости по коже побежали мурашки. Уверен, это только сейчас я такой смелый, без колебания готов прыгнуть в тачку и примчаться к ангелочку за дозой опьяняющего поцелуя. А завтра меня будет трясти сильнее, чем перед защитой диплома или первым днем открытия бильярдного клуба.

– Да, все завтра, – подтвердил я серьезно. И только тогда Алмаз позволил себе отключиться.

Еще какое-то время я смотрел в пустоту, сжимая в руках телефон, не находя в себе силы сдвинуться с места. Правильным решением было бы направиться в комнату и погрузиться в крепкий и такой желанный сон, но я все никак не мог побороть банальную лень.

Пообещав себе, что только одним глазком взгляну на сообщения Сереги и даже не стану их открывать, не говоря уже об ответных посланиях, я приблизил экран к глазам. С губ сорвался нервный смешок.

Сколько оповещений?

Не может быть, чтобы Серега закидал меня десятками сообщений, к тому же и в социальных сетях тоже. Он определенно не имел к этому отношения.

Дрожащим пальцем я разблокировал экран и тотчас обомлел. Еще толком не понял, в чем дело, но, кажется, поторопился с выводами. Да, сообщения действительно присылал не Серега, вот только он приложил руку к тому, какой поток грязи и мерзких оскорблений вылили на меня смутно знакомые люди. От ужаса происходящего перехватило дыхание, кровь мгновенно отхлынула от лица.

Переходя в аккаунт Сереги, я уже знал, что ничего хорошего ждать не стоит. И надеяться на благополучный исход тем более. Но к такому я попросту не был подготовлен.

– Твою мать, – прошептал я одними губами, а после прижал ладонь ко рту, подавляя дурноту. Телефон выпал из рук сперва на диван, а после со стуком ударился об пол.

Хватая ртом воздух, я резко вскочил на ноги и слегка пошатнулся. В попытке удержать равновесие, схватился за спинку дивана, сдавив пальцами мягкую обивку. Комната поплыла перед глазами, я не сразу понял, что теряю связь с реальностью. А в следующее мгновение мир погрузился в темноту.

Глава 36

Последние несколько часов я балансировал между сном и реальностью. Где-то совсем рядом слышались шепотки, возня, звонкая мелодия, которая тут же обрывалась пронзительным басом, и топот нескольких пар ног. Как бы я ни пытался открыть глаза, меня снова затягивало в темноту. Яркие образы сменяли друг друга, в голове звучали требовательные голоса, а в затылок словно кол вонзили. Только я делал попытку подняться, не в силах при этом разлепить веки, как меня тут же укладывали обратно чьи-то сильные ладони. А затем я вновь провалился в беспокойный сон.

Пришел в себя лишь под утро, по крайней мере, так мне показалось. Занавески в комнате были задернуты, сквозь небольшую щель пробивался слабый луч света. Я медленно приоткрыл глаза, с трудом понимая, где нахожусь. Сознание помутилось, в висках болезненно пульсировало. Едва ли смог поднять руку, чтобы смахнуть со лба влажные от пота пряди волос.

Меня точно пытали ночь напролет, на деле же я и понятия не имел, как оказался в собственной кровати. Как вообще нашел в себе силы до нее доползли. Полный провал в памяти, словно бы кто-то намеренно вырезал из моей головы важную часть прошлого вечера.

Я осторожно приподнялся на локтях, огляделся, убеждаясь, что в комнате ничего не изменилось. Все на своих местах, беспорядка не наблюдается. Только телефон я отыскал не сразу. А стоило лишь сжать его в ладонях, как на меня лавиной обрушились воспоминания. Грудь сдавило, пульс участился, а из горла вырвался не то хрип, не то приглушенный вопль. Я прижал кулак к губам в надежде заглушить громкие звуки.

Как же я мог забыть о такой важной детали? Запись Сереги…та запись, где на фотографии запечатлены мы с Алмазом, а в описании под фото прикреплена ссылка на мой аккаунт. И все бы ничего, если бы не едкий комментарий друга о наших с Алмазом отношениях.

И как только ему хватило наглости выставлять мою личную жизнь на всеобщий суд. Да как он посмел вообще! В голове не укладывается, что мой лучший друг, моя опора с самого детства, мой защитник, пример для подражания, каким он был для нас когда-то, очернил меня, унизил и растоптал публично.

Социальные сети – это ведь помойка, откуда ест каждый, кто даже не голоден. Ему нет нужды убеждать свою аудиторию, предоставлять им доказательства своей правоты, они просто поверили ему на слово. Достаточно одного единственного слова из уст таких, как Серега, чтобы уничтожить любого человека, угробить его репутацию, будущее, растоптать достоинство.

А мне для защиты не оставили маневра. Закидали мерзкими сообщениями, буквально набросились, обвиняя во всех смертных грехах, когда как с большей половиной из них я никогда и не встречался лично. Они знают обо мне лишь благодаря блогу Сереги, где часто на снимках мелькает и мое лицо. Но им хватило того, что я просто существую, чтобы обрушить на меня весь свой праведный гнев. Тоже мне святоши.

Комментарии под записью я не успел прочесть, но подозреваю, там подписчики друга и вовсе не сдерживались в высказываниях.

Проглатывая горечь, я разблокировал телефон и морально готовился к новой атаке незнакомцев. Личные сообщения были завалены множеством писем от ярых гомофобов, но поразило меня не это.

Запись исчезла.

Я снова обновил страницу, перешел в аккаунт Сереги, но и там не наткнулся на публикацию, что прошлым вечером возымела эффект разорвавшейся бомбы. Если бы не мерзкие сообщения, я бы всерьез решил, что запись мне лишь приснилась. Но доказательства налицо.

Я удалил все сообщения, даже не читая. К чему мне этот негатив? И без того впереди меня ждут не самые лучшие времена, если наши общие с Серегой знакомые успели увидеть запись до того, как он ее удалил. Главное, чтобы мои сотрудники не были на него подписаны или в этот промежуток времени занимались работой, а не «залипали» в социальных сетях.

Мне достаточно того, что придется объясняться с Региной, которая мониторит страницу Сереги сутки напролет, и Гришей, а также и другими ребятами из нашей тусовки.

Черт, если на это успел наткнуться и Андреа, страшно представить, какое у него сложилось обо мне мнение. Наши взаимоотношения и так всегда были неоднозначными. Не хотелось бы давать лишний повод подкалывать меня, ведь я вряд ли отвечу ему в грубой форме. Как-никак парню сейчас гораздо сложнее, чем кому-либо из нас.

Удалив ненужный мусор из личных сообщений, я задумался, по какой же причине Серега так быстро дал заднюю. Не дядя Игорь ли повлиял на его решение? Отец ведь обещал поговорить с ним в ближайшее время. Только гнев родителя мог заставить Серегу одуматься, броситься исправлять то, что он натворил сгоряча. Никакими иными способами его не пронять. На жалость давить бесполезно.

Я уже собирался отложить телефон и подняться с кровати, чтобы встретить день (а точнее, вечер) с новыми силами, как взгляд вдруг зацепился за иконку «Ватсап». Я смахнул все оповещения не глядя, поэтому оставалась вероятность, что близкие знакомые могли связаться со мной напрямую. К примеру, Регина.

Меня, конечно, немного потряхивало, но вечность убегать я все равно бы не смог. Когда-нибудь пришлось бы признаться всем, в том числе и сестре, и Грише, и даже своим сотрудникам. Если я собираюсь проводить с Алмазом все свободное время и беззастенчиво касаться его на людях, то и скрываться больше не имеет смысла. К тому же такое громкое заявление Сереги лишило меня последней возможности спрятать голову в песок.

Как я и думал, Регина обо всем узнала чуть ли не в числе первых. Судя по времени входящего сообщения, она написала мне тут же, как только запись была опубликована. Вот это скорость, она там в лагере и ночами сидит в социальных сетях, что ли?

Я решил прочесть восемь сообщений сестры чуть позже, потому что внимание привлек другой отправитель. Я ожидал письма от кого угодно, но только не от этого человека. Не после того, как он растоптал нашу дружбу одним единственным высказыванием. И наверняка упивался своей мнимой победой над бедным и жалким мной.

Серега: Мы можем поговорить?

Я уставился на эти слова в немом ступоре. Поборол желание протереть глаза. У него, похоже, окончательно поехала крыша. Вообще не соображает, что творит. Сперва публично поливает меня грязью, вынуждая признать свою ориентацию, а после как ни в чем не бывало просит о разговоре. Нет, я, конечно, всегда знал, что Серега наглый и беспринципный человек, но чтобы настолько. Всему же должен быть предел, в конце концов.

Я: Нам не о чем говорить после того, что ты сделал. Не пиши мне больше.

Может быть, со стороны мой ответ выглядел по-детски глупым, но обида укоренилась глубоко в сознании. Я правда не желал его видеть. Не скажу, что готов навсегда вычеркнуть его из своей жизни, но в ближайшее время нам не стоит пересекаться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Возможно, чуть позже я успокоюсь и смогу рассуждать здраво, отогнав прочь эмоции. Вот тогда и можно задуматься о беседе по душам. Хотя что такого он собирался мне сказать, чего бы я не слышал прежде, даже и не представляю.

Решив игнорировать сообщения Сереги, если он решится ответить, я открыл диалог с Региной. Тихо присвистнул, бегло пробежавшись глазами по тексту сообщений. Кожа покрылась мурашками, я вернулся к началу и с замиранием сердца принялся читать заново.

Регина: Сережа совсем спился или это все-таки правда?

Регина: Феедя! Ответь мне, я сейчас Алмазу напишу! Спрошу у него все сама.

Регина: Федя, с тобой все нормально? Я звоню?

Регина: Боже, прости, я не знала… Ты, наверное, спишь, ответь, как проснешься. Мама все рассказала. Попробуй только не ответить утром.

Регина: Он удалил ее! Мы с девочками тут следим за событиями, как будто сериал смотрим. Жалко, не можем получить сведения из первых уст. Ух ты, какое красивое выражение.

Регина: Федька, скажи мне спасибо, кстати. Это я маме рассказала про запись. Она говорит, ты в обморок там шлепнулся от шока. И вроде как дядя Николай позвонил дяде Игорю, чтобы наказали мальчика. Ой, говорю же, сериал прям целый.

Регина: Мы когда с мамой болтали, я слышала, как он кричал на кого-то. А потом не прошло и часа, запись пух – пропала без следа. Влетело моему Сережке.

Регина: Ты все еще спишь? Одуреть. Просыпайся давай, я хочу с тобой все обсудить. Кстати, угроза, что я напишу Алмазу, все еще в силе. ПРОСНИСЬ!

Я истерически хохотал над сообщениями сестры, не прекращая качать головой. С ума сойти. Если все, что она сказала, правда, выходит, Серега удалил запись, испугавшись гнева отца. Оно и понятно, я бы сам не рискнул с ним пререкаться.

Остается неясным, в действительности ли я потерял сознание, как утверждает Регина. Последнее, что помню, как гостиная закружилась перед глазами, а ноги стали ватными. А дальше – провал. Последующие часы сохранились в памяти одним лишь туманным воспоминанием, словно бы душа отделилась от тела и наблюдала за происходящим со стороны.

Что же такого сказал отец дяде Игорю, отчего Серега не просто удалил запись и позорно залег на дно, но и решился написать мне лично. Он должен был предположить, что в лучшем случае я не отвечу или откажусь от встречи. Ну а в худшем – просто пошлю куда подальше. Неужели отец его запугал настолько, что он был готов услышать от меня любой ответ, лишь бы не вызывать на себя огонь единственного человека, чьи угрозы действуют на него отрезвляюще.

Или же дядя Игорь применил привычный метод запугивания: пригрозил, что лишит сына богатства, которым он распоряжается так, как ему вздумается, и при этом не дает ничего взамен. Для Сереги это равносильно самой мучительной смерти. Он согласен пожертвовать гордостью, чтобы сохранить статус мажора и пользоваться всеми привилегиями, которыми обладает. Ради денег готов на что угодно, но зарабатывать их честным трудом, похоже, никогда не собирается.

Ничего страшного, пусть немного понервничает. Осознает свою ошибку, изменит отношение как к самой ситуации, так и к нам с Алмазом в целом. Может быть, тогда я и соглашусь пойти на контакт. Возможно.

Глава 37

Анна оставила мне записку с просьбой плотно пообедать и не злоупотреблять кофеином. Ее слова натолкнули меня на мысль, что обморок прошлым вечером все-таки имел место быть. Иначе с чего бы она стала так беспокоиться о моем здоровье? Не припомню, чтобы прежде мы выносили на обсуждение тему правильного питания.

Голова все еще гудела после получасового разговора с Региной. Сестренка высосала из меня последние силы. В некоторой степени я даже был рад своей апатии, потому что не испытал беспокойства, когда сообщил ей правду. От громкого вопля я аж чуть телефон из рук не выронил. Предупреждать нужно, прежде чем включать сирену.

Регина что-то еще бормотала себе под нос, половины слов я толком и не разобрал. Пришлось поведать ей нашу историю вкратце, а иначе разговор затянулся бы до самой ночи. А я и без того потратил большую часть дня на мертвецкий сон без четких сновидений.

Я не совсем уверен, но Регина, кажется, восприняла информацию о наших с Алмазом отношениях так, как я того и желал. Несмотря на все разногласия в прошлом, когда я просил ее не донимать парня сообщениями и общаться исключительно со сверстниками, сестра больше на меня не злилась. Возможно, решила, что мною двигала банальная ревность. Жуть конечно, но переубеждать ее не хочется. Пусть останется при своем мнении, лишь бы не осуждала меня и не отворачивалась от нас. Я не могу потерять еще и сестренку.

Серега меня больше не беспокоил, он даже не ответил на мое сообщение. Может, понял, что лучше пока ко мне не лезть. Каким бы психом он ни был, меня злить – себе дороже. Да, крышу сносит не сразу и отхожу я от конфликта слишком быстро, но в короткий промежуток времени между этими двумя фазами может произойти что угодно. И не всегда закончиться благополучно. Ему ли не знать.

И если от Сереги я не ждал весточки и вовсе, то вот молчание Алмаза меня слегка настораживало. Я помню, что он говорил об уборке, но неужели это занимает столько времени. Не знаю, видел ли он запись Сереги, подписан ли на его новости. И если все же в курсе последних событий, то какая последовала реакция. Зол ли мой милый ангелочек, которого некому защитить, кроме меня. Или же в страхе он окончательно замкнулся в себе.

Надеюсь, Регина сдержала обещание и не писала Алмазу, но мог ли он выяснить о моем состоянии как-то иначе. К примеру, через Николь. Ведь о ней речи не шло. Меня бы не удивило, если бы Николь сама лично позвонила Сереге, чтобы разобраться, что к чему. Возможно, затем девушка вышла и на Алмаза.

Остается только гадать или дождаться момента, когда мы наконец сможем побыть наедине. А лучше даже – набрать его прямо сейчас, чтобы развеять все сомнения, пока они не подготовили благодатную почву для тревожных мыслей.

Алмаз ответил после первого гудка, словно бы ожидал звонка. Или собирался позвонить сам, но все никак не решался.

– Привет, все в силе? – бодро отозвался я на его милое и слегка беспокойное «алло».

Долгое молчание заставило меня напрячься. Я надавил пальцами на висок, мысленно отсчитывая секунды до его ответа.

– Привет. Конечно. Но, Федь, – Алмаз замялся, обдумывая слова, – ты уверен, что хорошо себя чувствуешь?

– Да блин, так и знал, что тебе уже обо всем доложили. Кто?

– Регина. Я не думал, что это тайна. Ты потерял сознание…почему?

– Элементарное отсутствие нормального сна и голодание, – нехотя ответил я, закатив глаза. Убью обманщицу, ведь чуть ли не клялась, что не списывалась с Алмазом. – Раз про позорный обморок ты в курсе, значит, и про все остальное знаешь, да?

– Видел, – Алмаз тяжело вздохнул, по-видимому, не желая развивать эту тему. Я сжал челюсти, подавляя ругательства. Зачем же он следит за публикациями Сереги, мне непонятно. – Ты сильно переживаешь по этому поводу?

– Уже нет, запись он удалил, надеюсь, мало кто из моего окружения успел увидеть эту мерзость. Прорвусь как-нибудь.

– Ты хотел сказать: прорвемся? – прошептал Алмаз, вызвав у меня тихий смешок. Уверен, и его губы растянулись в нежной улыбке, озарившей ангельское личико.

– Именно так. Теперь мы официально вместе, раз даже половина подписчиков Сереги считает нас парочкой. Против мнения большинства не попрешь.

– Смешной ты, Федь. Я буду готов к отъезду через час, приедешь?

– Примчусь, не сомневайся. Как уборка? – участливо спросил я.

– Вроде нормально, но…так, глупости.

– Алмаз, – протянул я, понимая, что он попросту не желает меня нагружать еще и своими заботами, – я думал, мы сошлись на том, что любая проблема становится нашей общей, или мне показалось? Выкладывай давай.

– Как ты…хорошо, – сдался он, печально усмехнувшись. – Пару дней назад отчим клялся, что бросил пить. А сегодня я нашел почти пустую бутылку за шкафом. Ничего пока не сказал, положил обратно. Не знаю, как быть.

– Если такое уже не в первый раз, а толку от разговоров нет, действуй более решительно, – я немного поразмыслил. – К примеру, угрозы. В пределах разумного, конечно. Пригрози, что уедешь, разорвешь общение, оставишь его одного. Если ты ему важен, он прислушается и, может, возьмется за ум. А пока ты бегаешь вокруг него с готовностью помочь, ничего не поменяется, хуже даже станет. Прости, если было грубо.

– Зато честно. Спасибо, Федь. Я попробую. Но угрожать переездом глупо, у меня ведь и вариантов никаких нет. Я пока не искал жилье.

– С этим проблем не будет. Как захочешь съехать, я за пару часов найду тебе подходящий вариант. А за сутки вообще идеальный. Есть знакомые риелторы, легко подберут однушку с евроремонтом за приемлемую цену.

– Да мне бы и попроще что-нибудь…

– Нет, никаких попроще, – возразил я со всей серьезностью. – Для моего ангелочка все только самое лучшее. Образование, должность, квартира…

– И парень у меня самый лучший, – прервал меня Алмаз с улыбкой в голосе.

Я завис на мгновение, а после звонко рассмеялся. Не описать словами эмоции, которые я при этом испытывал. Словно по телу пустили высоковольтный разряд, что пронзил сердце насквозь.

Как же прежде я жил, не ощущая ничего подобного? Как вообще мог просыпаться с утра и не думать о человеке, который за такой короткий промежуток времени заменил мне целую вселенную?

– Спасибо, котенок. Скоро я приеду, будь готов к долгому и страстному поцелую. Как бы сдержаться и не съесть тебя прям в машине, – хрипло простонал я. Пальцы сжали край стола, стоило только представить наше пламенное приветствие, которое впредь станет привычным ритуалом, и все то, что за этим последует. – Все, пошла фантазия в загул.

– О чем фантазия? – заинтересовался Алмаз, то ли не понимая, что тем самым распаляет меня сильнее, то ли намеренно подразнивая.

– Я тебе лучше покажу, – я прикусил губу, чтобы подавить смешок, когда Алмаз вдруг резко умолк. Так-то, со мной трудно тягаться. – А теперь я отключаюсь, потому что еще немного…в общем, встретимся через час.

– Пока.

Когда Алмаз сбросил вызов, я уже хохотал во весь голос. Безумие какое-то, меня все еще потряхивало после разговора с ним. Даже страшно представить, что же произойдет, когда мы прибудем в домик. Не спугну ли я Алмаза своей чрезмерной настойчивостью, не оттолкну ли, не причиню боль? Не могу знать наверняка.

Едва войдя во вкус, я не найду в себе силы остановиться. Боязно, конечно, но и отступать уже поздно. Я больше не позволю себе сомневаться в принятом решении. Не после того, как пожертвовал многим ради возможности быть с человеком, кто так дорог сердцу.

Глава 38

За всю поездку мы с Алмазом почти не разговаривали, лишь изредка обменивались многозначительными взглядами. Едва ли я припарковал «Ауди» на тротуаре, где Алмаз покорно дожидался моего приезда, как тут же пулей выскочил из машины и порывисто прижал парня к груди.

Только когда Алмаз мягко надавил мне на плечи, подразумевая, что пора прекратить целоваться на глазах любопытных прохожих, я нехотя отстранился. Облизнул губы, намеренно поддразнивая его, и мельком оглянулся по сторонам. Если кто и стал свидетелем пикантной сцены, то никакой бурной реакции не последовало.

На светофоре я положил руку на коробку передач ладонью вверх в надежде, что Алмаз поймет намек. Он пару секунд пребывал в задумчивости, но потом придвинулся ближе. Когда наши пальцы переплелись, готов поклясться, мы оба выдохнули с облегчением. Кто бы мог подумать, что я и минуты не в силах прожить без прикосновения моего милого котика. И кажется, наши желания во многом совпадали. Как удивительно порой складывается судьба.

О Сереге мы не заговаривали намеренно, а друг больше не предпринимал попыток со мной связаться. Думаю, понял, что нет никакого смысла стучаться в запертую дверь. Сомневаюсь, что за одну единственную ночь он вдруг резко переменил свою точку зрения. Угрозами и шантажом его не заставить признать ошибку.

Да и не поверю я банальному «прости», хотя навряд ли услышу от него это заветное слово. Прежде наши ссоры не доходили до настоящей вражды, поэтому для меня в новинку его поведение в такие моменты. Да и свое собственное тоже.

Отца я оповестил, что не вернусь домой до самого утра. Пришлось убеждать его, что ничего страшного со мной не произошло и сознание теряет каждый второй житель планеты. К тому же причина была яснее некуда: стоило хотя бы перекусить, не говоря уже о полноценном приеме пищи, который я благополучно проигнорировал.

Но теперь, после не просто даже звоночка, а скорее оглушительного звона колоколов, волей-неволей я буду вынужден взяться за питание всерьез. От кофеина не откажусь, конечно, но и злоупотреблять им не стану. А Анна, как и обещала мужу, проследит за тем, чтобы стабильно каждое утро я завтракал по-человечески. Раньше, по ее словам, меня вполне устраивал воздух.

Разумеется, отцу необязательно было знать о нашей с Алмазом встрече, но, думаю, он обо всем догадался по одной моей сияющей физиономии. Я и сам мельком поглядел на себя в зеркало, пораженный увиденным. Темные круги под глазами по-прежнему украшали мое лицо, но вот сами глаза сияли в предвкушении, а хитрая ухмылка намертво приклеилась к губам. Только слепой бы не заметил, как меня буквально распирало от счастья, несмотря на то, с чем пришлось столкнуться накануне и какие мысли в голове грозились выбить почву у меня из-под ног.

Парням на работе я дал соответствующие указания, не вдаваясь в подробности о причинах долгого отсутствия. В конце концов, они и раньше прекрасно справлялись без моей помощи. А уже на следующее утро с новыми силами я вернусь в строй. Долго оттягивать перестройку зала неразумно. Так же и Алмаза ждет непростой денек на новой работе, куда я с радостью отвезу его перед тем, как приехать в клуб.

Но все это завтра. А сегодня есть только мы, и это, черт возьми, прекрасно.

С виду мой скромный домик напоминал скорее охотничью берлогу или сарай для хранения садовых инструментов. Да и внутри обстановка оставляла желать лучшего. Мне так редко приходилось здесь бывать, не говоря уже об уборке и ремонте, в котором дом нуждался десятилетиями. С постоянной загруженностью даже в прекрасные знойные дни я не находил ни сил, ни времени, чтобы выбраться на природу.

Как правило, домик служил запасным вариантом, когда хотелось сбежать от громкой ругани Анны и Регины, потусить с друзьями или уединиться с очередной девчонкой. Но ни Сереге, ни Грише я не разрешал бывать здесь в мое отсутствие. Не хватало еще из домика, который достался нам от дедушки как память, устроить настоящий притон.

– Ты часто здесь бываешь? – спросил Алмаз, выбираясь из автомобиля.

Я заглушил двигатель и вышел следом. С трудом моей малышке удалось преодолеть такие невообразимые препятствия. Кажется, прямо перед нами по главной дороге проехал грузовик, а накануне еще и сильнейший ливень обрушился на город. Вот дороги и размыло, а я ведь только на днях заезжал на мойку.

– В последнее время нет, – я открыл багажник и придирчиво осмотрел сумки с продуктами. Нет, сперва разберусь с замком на двери, который вечно заедает, а уже после вернусь за вещами. – Зимой сюда практически не добраться на моей-то тачке. А летом мы обычно отдыхаем у Гриши в коттедже.

При мысли о друге больно кольнуло в груди. Если с Серегой ситуация более-менее прояснилась, то в отношении Гриши я все еще терялся в догадках.

Знает ли он? Если да, то готов ли сохранить дружбу и продолжить общение? Не считает ли постыдным дружбу с тем, кто теперь по другую сторону баррикад?

Я обошел Алмаза, который застыл возле капота машины и с интересом оглядывал окрестности. Оглушающая тишина, спокойствие и умиротворение…как же мне не хватало этого последние недели. И только здесь можно действительно обрести долгожданный покой. Забор мы с отцом так и не установили, соседи приезжают довольно редко, поэтому никто не посмеет нас потревожить.

По восторженному взгляду Алмаза было видно: парень без ума от отдыха на природе. Удивительно, как он до сих пор не схватился за фотоаппарат. Когда мы только въехали в поселок, Алмаз уже в нетерпении заерзал на сидении, а взгляд метался с одной постройки на другую. А при виде бескрайнего и мрачного леса у него вырвался судорожный вздох. Меня же пейзаж ничуть не впечатлил, но и разрушать очарование момента я посчитал жестокостью.

– Блин, уже и забыл, как правильно вставлять ключ.

– Давай помогу, – Алмаз бесшумно подкрался со спины. Я дернул на себя дверь и вполголоса чертыхнулся.

– Нет-нет, я сам. Да давненько не приезжал, вот и результат, – я снова надавил на ручку, и дверь с жалобным скрипом наконец отворилась. Я шумно выдохнул. – Обычно я привозил сюда девчонок, чтобы побыть с ними наедине. В квартире ведь отец.

Я скривился, понимая, что последняя фраза была явно лишней. И когда только научусь фильтровать свою речь, прежде чем говорить вслух то, что может обидеть Алмаза. Мне стало страшно взглянуть ему в глаза. Вместо этого я прислонился лбом к дверному косяку, сжимая в ладонях связку ключей.

– Выходит, – неуверенно начал Алмаз, – это твой домик любви?

– Домик любви? – переспросил я, медленно оглянувшись. На губах парня застыла смущенная улыбка.

Так он не злился на меня за очередную глупость, которую я ляпнул не подумав?

– Ну а как назвать иначе? Домик страсти?

– Тоже отстой, – натянуто рассмеялся я, пропуская его внутрь.

Зябко, сыро, но в целом не так страшно, как я себе представлял. Наверное, отец приезжал совсем недавно, проверял, все ли в порядке со сливом и не возникли ли какие неисправности. А заодно и навел поверхностный порядок.

Насколько я помню, когда мы в последний раз устраивали здесь очередную сумасшедшую вечеринку, наутро даже не удосужились за собой прибраться. Так и рванули обратно в город, оставляя после себя полнейший хаос. Стыдно, что отец стал свидетелем отвратительного беспорядка и наверняка обнаружил то, что мне так отчаянно хотелось бы от него скрыть.

Алмаз молча прошелся по гостиной, нагнулся к камину, заглядывая внутрь, и осторожно коснулся пальцами почерневшего от копоти стекла. Я не сводил с него пристального взгляда, застыв в дверях в нерешительности. На миг мне почудилось, что он чем-то обеспокоен, но не решается открыться мне полностью.

Почему же? Я полагал, мы давно прошли стадию недоверия и неловкости. Да у нас ее как таковой и не было.

– Все в порядке? – тихо спросил я, захлопывая за собой дверь.

Алмаз выпрямился, выдавив слабую улыбку. Оглядел диван, который располагался посередине гостиной и занимал почти все пространство, бросил взгляд на прикрытую дверь спальни, и улыбка его чуть дрогнула. Внутри зарождалась тревога, я уже догадался, что стало причиной переменившегося настроения. И корил себя за длинный язык.

– Федь, ты привез меня сюда, потому что я…, – Алмаз замялся, кусая нижнюю губу от волнения, – такой же? Как те девушки, которых ты привозил в этот дом раньше?

Меня будто ударили под дых. Я невольно прижал ладонь ко рту, потрясенный его словами.

Каким же надо быть идиотом, чтобы упомянуть при нем о каких-то там девках, которых я привозил в домик ради удовлетворения физиологических потребностей. Они ничего для меня не значили. От них мне был нужен только секс и все. И если уж говорить совсем откровенно, то некоторые девчонки и в сексе были ни о чем. Болтливое бревно, требующее ласки.

Как Алмазу вообще в голову могло прийти, что я отношусь к нему так же? Я, конечно, сам дурак, стоило хорошенько все обдумать, прежде чем привозить его в свое логово, сплошь пропитанное фальшью и дешевками, которые успели побывать здесь за последние годы.

Алмаз особенный и заслуживает большего, чем это. Я ведь с легкостью мог найти более подходящий вариант. Но был настолько озабочен мыслями о предстоящей встрече с моим ангелочком, что не придал значения тому, куда именно мы отправимся. И теперь горько об этом пожалел.

– Так, стоп, – я шагнул к Алмазу, слыша, как предательски дрожит голос, – выбрось из головы эту чушь, котенок. Даже думать не смей, слышишь? Ни одна из тех девчонок не стоит и твоего мизинца. Поверь, я бы никогда не стал ради кого-то еще рисковать всем, что имею, как сделал сейчас. Прошлое в прошлом, разве нет? В настоящем есть только ты и я.

Уловив удачный момент, я осторожно притянул парня к себе и прижал его голову к груди. Алмаз даже не сопротивлялся. С коротким вздохом облегчения он обвил руками мой торс и сцепил пальцы в замок за моей спиной. Я зарылся лицом в его волосы, вдыхая приятный цитрусовый аромат. Провел носом по макушке, коснулся губами виска. Алмаз что-то промычал, вызывая у меня невольную улыбку.

– Мы можем не идти в спальню, – продолжил я после недолгой паузы. – Если это так сильно тебя беспокоит. Есть еще диван, стол, комод, душ. Ковер на худой конец. Выбирай, что больше привлекает.

– Душ? – Алмаз поднял голову, пронзая меня взглядом своих серебристых глаз. На бледных щеках выступил румянец смущения. Его реакция меня лишь раззадорила.

– Ну да, подобие душа скорее. Но помыться можно. Могу наглядно продемонстрировать, – я поиграл бровями, уже не сдерживая хитрую усмешку. Алмаз зарделся и спрятал лицо у меня на груди. Я сжал его в объятиях, слегка покачиваясь из стороны в сторону. – Мой маленький ангелочек, не переживай, все будет хорошо. Со мной тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

– Федь, мне страшно, – признался Алмаз, по-прежнему упираясь лбом мне в грудь.

– Меня самого трясет, если честно. Я понимаю, нам кажется, что все это неправильно, что обратной дороги уже не будет. Да, возможно, так и есть. Но я и не хочу возвращаться назад. Если бы мне дали выбор прожить эти недели как-то иначе, я бы прожил их точно так же. С тобой.

Плечи Алмаза расслабились после моих слов, он судорожно вздохнул, не в силах подавить всхлип. Я замер, пораженный его реакцией.

– Повода расстраиваться нет, котенок. Посмотри на меня, – я нежно приподнял его лицо за подбородок, чтобы заглянуть в блестящие от эмоций глаза. – Ты для меня все. Просто доверься, и мне самому станет легче. Не смущайся, не замыкайся, выпусти наружу…

Алмаз не дал мне закончить, впившись в мои губы влажным поцелуем. Я быстро перехватил инициативу, с трудом переводя дыхание. Поцелуй становился все более жарким по мере того, как мы приближались к дивану. Ни на миг не отрываясь от таких сладких губ Алмаза, я мягко подтолкнул его, вынуждая лечь на спину, а после опустился на него сверху. Мысли путались, руки блуждали по его разгоряченному телу, а сердце готово было вырваться из груди.

Когда ладонь инстинктивно скользнула под джемпер Алмаза, он вдруг весь напрягся и издал хриплый стон мне в губы. Я нехотя отстранился, позволяя нам обоим отдышаться. Взгляд Алмаза потемнел, губы припухли, а на лбу выступила испарина. Я погладил его по животу кончиками пальцев, спустился к резинке спортивных брюк и замер. Вопросительно приподнял брови в надежде на положительный ответ.

Если он не готов, то сейчас самое время остановиться. Другого шанса уже не будет. Я не позволю ему отступить в самый ответственный момент из-за глупого страха и нерешительности. Потому что я уверен в себе, как никогда прежде.

Я уверен в нас.

– Ты мне доверяешь? – спросил я шепотом.

– Всегда доверял, – одними губами произнес мой ангелочек и медленно прикрыл глаза, позволяя мне продолжить.

Глава 39

Я проснулся раньше будильника, да и спал беспокойно даже в объятиях своего парня. А вот Алмаза, кажется, не мучили кошмары. Отныне я буду оберегать моего милого ангелочка, не позволяя дурным сновидениям пробираться в его сознание. Больше ничто не побеспокоит его крепкий сон.

Осторожно, чтобы не разбудить, убрал руку Алмаза с груди и бесшумно сполз с кровати. До отъезда времени предостаточно, успеем позавтракать и не спеша двинемся в путь. Стараясь передвигаться как можно тише, схватил в охапку вещи и покинул комнату. Уже в гостиной натянул мятый свитер и пригладил рукой спутанные после сна волосы. Сперва нужно принять душ и только потом заняться готовкой.

Черт, душ…губы невольно растянулись в улыбке при воспоминании о прошлой ночи. Никогда бы не подумал, что могу испытать столько эмоций за раз. Сердце до сих пор бешено колотилось в груди, дыхание учащалось, а кожа покрывалась мурашками, словно бы все еще хранила тепло рук Алмаза.

После того как покончил с готовкой, выбросил скорлупу от яиц в мусорное ведро и протер стол, я переключился наконец на кофе. Придирчиво оглядел содержимое сковороды, гадая, сколько времени потребуется, чтобы яичница была готова к употреблению. Не самое лучшее мое блюдо, конечно, я в этом не особенно силен.

Только поднес чашку к губам, как в дверном проеме возник сонный Алмаз. Он растерянно моргал, из последних сил борясь со сном. Бедный, еще не привык бодрствовать ночами, а после сломя голову мчаться по делам. Ну ничего, все впереди, со мной научится еще и не таким трюкам.

– Федь, ты меня смущаешь, когда так смотришь, – промяукал Алмаз, щурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь оконное стекло.

Я только тогда понял, что застыл с чашкой кофе в руках, не сводя с него пристального взгляда. Пойманный с поличным, со смешком потупил взор.

– Ванная знаешь где, – пробормотал я, отпив осторожный глоток обжигающего напитка.

Алмаз молча покинул кухню. Не удержавшись, я взглянул ему вслед с медленно расползающейся по лицу ухмылкой. Ну конечно, он хорошо запомнил дорогу. И сомневаюсь, что когда-нибудь забудет, ведь какую-то часть ночи мы провели под душем.

Алмаз быстро привел себя в порядок, пока я с горем пополам разрезал псевдояичницу и раскладывал ее по тарелкам. К сожалению, готовлю я настолько отвратительно, что моими блюдами и коты питаться не станут. Но что поделать, в подобных условиях выбирать не приходится. А я как-никак обещал самому себе – и Анне с отцом тоже, – что начну придерживаться простых правил здорового питания. Даже хлеб пришлось купить из цельнозерновой муки.

– Как приятно пахнет, – загадочно улыбнулся Алмаз, легким движением зачесывая мокрые волосы назад.

Он казался таким расслабленным в домашней обстановке, словно бы далеко не в первый раз просыпается в одной постели с парнем. Даже меня слегка потряхивало все то время, что я провел на кухне в ожидании его пробуждения. И не переставал размышлять, как вести себя теперь, после нашей долгожданной близости. Стоит ли флиртовать или дать нам обоим время привыкнуть к новому этапу в отношениях.

Но Алмаз, как и обычно, развеял всю неловкость одной своей непринужденной и милой улыбкой.

Я пересек разделявшее нас расстояние и обнял его сзади за талию, положив подбородок на плечо. Алмаз застыл, словно не ожидал прилива нежности с самого утра, а после накрыл ладонями мои сцепленные на его животе руки.

– Ты приготовил яичницу?

– Не очень похоже, да? – хмыкнул я.

Алмаз нерешительно качнул головой, заставив меня весело расхохотаться. В отместку я провел зубами по его шее, имитируя вампирский укус. Он застонал с наигранным возмущением, но не попытался отстраниться. Тогда я опустился чуть ниже и коснулся кончиком языка ямки над его ключицей.

– Пожалуйста, перестань, – прохрипел Алмаз едва слышно. Его дыхание участилось, а сердце билось так громко, что заглушало слова.

Как бы мне ни хотелось вновь распалять моего котика, я решил пощадить нас обоих. В противном случае мы попросту опоздаем. А в первый день Алмазу опаздывать никак нельзя. Да и мне самому нежелательно. К тому же повторить нашу жаркую ночь мы всегда успеем.

Я отступил на шаг и, пользуясь замешательством Алмаза, быстро чмокнул его в висок. Схватил чашку со стола, занял свое прежнее место у холодильника. Алмаз проследил за мной затуманенным от страсти взглядом, оглядел с ног до головы и с нежностью улыбнулся. А когда заметил чашку в моих руках, выражение его лица вмиг переменилось.

– Тебе нельзя, – с укоризной сказал он. Я вопросительно вскинул брови, не сдержавшись от задорной ухмылки. Как же много нынче воспитателей развелось. – Не пей много кофеина, это же сведет тебя с ума.

– Пока что сводишь меня с ума только ты, ангелочек. Причем в самом хорошем смысле, – продолжил я забавляться.

Алмаз внезапно подался вперед и выхватил у меня чашку из рук. Это было так неожиданно, что и я сообразить ничего не успел, как он уже приложился губами к ободку моей чашки. Я лишь покачал головой с неподдельным изумлением. Алмаз скривился от вкуса горького кофе, поставил чашку обратно на стол, но таким образом, чтобы она находилась под его чутким надзором.

Невероятно! И откуда только такие замашки командира? Хотя не могу не признать: меня это жутко заводит. Он одним своим присутствием разжигал во мне безумное желание, с которым я с трудом мог совладать.

– Федь, а почему ты здесь не живешь? – вдруг спросил Алмаз, с интересом осматривая интерьер кухни.

Я уже давно заметил, с каким любопытством он относится ко всему новому и неизведанному ранее. Жаль, конечно, что так и не удалось выкроить время, чтобы прогуляться по лесу и запечатлеть завораживающей красоты лес и поздний закат, отливающий красновато-оранжевыми оттенками. В следующий раз мы обязательно сходим на мост высотой три-четыре этажа, откуда открывается просто обалденный вид на горизонт. Алмаз будет в полнейшем восторге.

– Местоположение ужасное. До работы только добираться час, наверное, с учетом пробок. А это значит, что и вставать придется раньше.

Я присел на подоконник, не сводя с Алмаза внимательного взгляда. Он все продолжал оглядываться по сторонам, пересек кухню, выглянул в гостиную с самым серьезным видом, какой только мог напустить на себя человек в восьмом часу утра подельника после бурной ночи. Я подавил рвущийся наружу смешок, который казался совершенно неуместным.

– А вообще, – продолжил я, откашлявшись, – я всегда думал, что если съеду от отца, то поживу здесь первое время, пока не подыщу хорошую квартирку. Если все обустроить, будет довольно уютно. Хотя я могу привыкнуть к любой обстановке, главное – кровать, ванная и холодильник есть, остальное не столь важно.

– У меня всегда была мечта, – заговорил Алмаз каким-то странным голосом, в котором слышались нотки и грусти, и возбуждения, – сидеть перед камином с книгой в руках и слушать потрескивание дров. На кресле или даже мягком диване с тусклым торшером. А вдоль всей стены установить высокий книжный шкаф, где будут храниться произведения знаменитых классиков. В ногах бы лежала собака…доберман, например. Каждое утро просыпаться под звук дождя за окном. Выходить на пробежку и долго стоять на крыльце, встречая рассвет. Просто наслаждаться покоем.

От потрясения у меня буквально отвисла челюсть. Он так красочно описал свою мечту, что я живо представил, как претворяю ее в жизнь вместе с ним. Я прижал пальцы к губам, стараясь не показывать, как сильно меня поразили его слова.

По затылку побежали мурашки от осознания, что я и сам когда-то мечтал о подобной жизни, но в результате бесконечной гонки за деньгами и успехом совершенно позабыл, ради чего изначально стремился обладать собственным богатством. Чтобы жить в гармонии с собой, быть уверенным в завтрашнем дне и научиться видеть прекрасное в самых простых мелочах. И, разумеется, чувствовать себя по-настоящему счастливым рядом с дорогим сердцу человеком.

– Алмаз, переезжай ко мне, – выпалил я так неожиданно, что и сам застыл в изумлении.

Я сказал это вслух?

Алмаз замер, медленно повернулся ко мне, явно сбитый с толку. Уверен, в первые секунды он и вовсе решил, что я над ним насмехаюсь. Но не разглядев на моем лице и тени улыбки, парень испытал еще большее замешательство.

– Я не давлю, можешь подумать. Обустроим здесь все, как ты представляешь, хоть всю гостиную превратим в библиотеку. И пса тоже заведем, назовем его, – я на миг задумался, – Бени. Как тебе? У деда была овчарка с такой кличкой.

Алмаз отрешенно кивал головой, наверняка толком не понимая, на что соглашается. Я же тем временем воодушевился настолько, что уже не мог спокойно усидеть на месте.

– Будет наш собственный уютный уголок, а с наступлением зимы снимем квартиру. Все расходы я возьму на себя, ремонт можем сделать своими силами. Накидаем сначала примерный план.

Я выжидающе смотрел на Алмаза, чувствуя, как от волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди. Конечно, если он откажется, мир не рухнет, я в любом случае помогу ему найти хорошую квартиру. Будет лишь обидно, что придется расставаться после каждой встречи и всякий раз с нетерпением дожидаться следующего свидания. Но я приму любое его решение, каким бы оно ни было. И настаивать не стану.

– Я согласен, – прошептал Алмаз так тихо, что я едва его расслышал. Он медленно присел на стул, сцепив пальцы в замок. А после посмотрел на меня с такой нежностью и благодарностью, что у меня на миг сбилось дыхание. – Спасибо, Федь. Я правда…не знаю, как тебя благодарить.

– Чувствую, сейчас будет «но», – напряженно заметил я.

– Но я хочу оплачивать половину расходов.

– Ой, ну начинается, – рассмеялся я, ничего иного и не ожидая от моего слишком порядочного парня. – Ладно, как скажешь. Все будет так, как ты захочешь. Не переживай даже. А теперь иди ко мне, котенок, хочу тебя обнять.

Алмаз, не скрывая своего восторга, вскочил со стула и быстрым шагом направился ко мне. Он буквально с разбегу кинулся мне на шею, я едва ли успел подхватить его за талию. Мы покружились по кухне, хохоча как безумцы. Алмаз запрокинул голову, глядя на меня с надеждой и неприкрытым желанием. С его губ слетел вздох облегчения.

В это самое мгновение, утопая в глубине серебристых глаз, я окончательно убедился, что он и есть тот самый человек. И это навсегда.

Глава 40

Я подъехал к клубу, как и обещал Вите, в первом часу дня. Идеальное время, когда на парковке всего две-три машины. Ближе к вечеру отыскать место, где бы пристроить мою миниатюрную ласточку, практически невозможно. Не говоря уже о более мощных тачках, к примеру, как…та, возле которой я только что притормозил.

Меня охватила паника. А ведь еще издали я приметил смутно знакомый автомобиль, но не придал этому значения. А зря. Так у меня хотя бы появился бы шанс избежать неприятной встречи.

Дрожащими пальцами выдернул ключ из замка зажигания и оглянулся на припаркованный рядом кроссовер. Наши взгляды с Серегой встретились, и я невольно задержал дыхание. Так, раз сбежать по-тихому не удалось, будем действовать по обстоятельствам.

Я резко толкнул дверцу авто с намерением как можно скорее оказаться в клубе. Только бы не дать ему возможности заговорить со мной. Но мне прекрасно известно, что друг никогда так просто не отступит, если решил идти до конца. А сейчас его цель, похоже, состояла в том, чтобы довести меня до бешенства своим назойливым преследованием.

– Федук, подожди! – крикнул Серега мне вдогонку, когда я быстрым шагом пересек парковку, даже ни разу не оглянувшись. – Да стой ты!

Я настойчиво покачал головой, глупо надеясь, что он оставит меня в покое. Но куда уж там. Он настойчиво следовал за мной, не давая мне и шанса сбежать.

– Прости меня!

Признаться, я ожидал извинений, но все равно был крайне удивлен такому повороту. И то, с каким отчаянием Серега произнес эти слова, заставило меня замедлить шаг.

Я медленно обернулся, машинально скрестив руки на груди, словно бы готовясь отразить любой удар. Теперь-то я не собирался выслушивать его омерзительные оскорбления. Достаточно! И без того за последние дни узнал о себе столько нового, чего никогда не предполагал услышать от близкого мне человека.

– Блин, прости, братишка, – Серега стиснул зубы так крепко, что на скулах заходили желваки. – Я повел себя как конченый придурок. За запись прости, и что довел тебя…не понимаю, что на меня нашло вообще.

– Да это твое обычное поведение, ничего странного, – холодно произнес я, мельком поглядывая на дверь клуба. Надеюсь, персоналу хватит ума не подслушивать наш разговор. Только сплетен о моей ориентации еще и работе не хватало.

– Окей, согласен. Но дай хотя бы все прояснить, – друг смотрел на меня с такой мольбой во взгляде, что сердце невольно сжалось. Ну и почему я такой слабохарактерный? Нехотя кивнул, позволяя ему высказаться. – Я не против того, что ты с Алмазом. Не делай такую рожу, Федук! Я серьезно. Если тебе хорошо с ним, то это круто.

Я скептически приподнял брови, впервые на своей памяти видя друга таким растерянным и несколько смущенным, что ли. Словно он даже под страхом расстрела не произнес бы то, что собирался сказать. Но на кону наша дружба, и ему это прекрасно известно.

– Я просто…да не знаю. Ты же хотел кинуть нас. Меня.

– Да кто тебе вообще это сказал? – слишком резко выпалил я, сдерживая ругательства. – Потому что я не познакомил вас сразу? Поэтому? Я знал, Серег, что ты обязательно выкинешь какую-нибудь фигню. Начнешь придираться к Алмазу, высмеивать его из-за бедности. А я не хотел метаться между вами, да и не смог бы защитить его, а тебя послать. Хотя стоило бы.

– Я виноват, – Серега примирительно выставил перед собой ладони, признавая поражение. С каждой минутой ему все труднее давались извинения. – Хреново поступил, признаю. И очень испугался, когда отец сказал, что ты потерял сознание. Из-за меня…

– Ну, так-то это было скорее из-за голодания и недосыпа, но не суть.

– Допустим, – он пожевал нижнюю губу, глядя куда-то в пустоту.

Я вдруг осознал, что уже давно не видел Серегу настолько серьезным и главное – трезвым. Это подтверждает тот факт, что друг приехал на машине, о существовании которой за последние месяцы и думать забыл.

– Я бы не простил себе, если бы с тобой что-то случилось, понимаешь? Не простил бы… – Серега поднял на меня глаза, и в его темных зрачках я разглядел неподдельную панику.

Точно так же мы смотрели друг на друга в тот страшный день, который навсегда изменил наши жизни. Тогда мы поняли, что потеряли не просто близкого друга, мы потеряли самих себя. В случившемся с Лешкой была частично и наша вина. Мы не уследили, не остановили его, не вынудили взять себя в руки. И будто в наказание нам пришлось наблюдать за тем, как мучительно быстро ускользает из него жизнь.

Неужели Серега испытал те же чувства после звонка моего отца? Вспомнил все, через что мы были вынуждены пройти. Не уверен, что, публикуя ту запись, он вообще хоть на секунду задумался о последствиях. Как правило, друг всегда действовал импульсивно, поддавался гневу и не рассчитывал ходы наперед. Ему нравилось рисковать и выпутываться из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций своими силами.

А столкнувшись с реальной угрозой моему здоровью, что возникла после его выходки, он понял, какую чудовищную ошибку совершил. Но было уже поздно. Мое доверие он подорвал еще в ту ночь в номере отеля, когда со всей уверенностью утверждал, что наши ребята отвернутся от меня, едва узнав об истинных чувствах к Алмазу.

Я заранее был готов к такой реакции Сереги. Но все же в глубине души надеялся на понимание. А откровенная злоба и явное презрение пронзили меня в самое сердце.

А теперь…я правда не знал, как мне быть со всем этим.

– Я не гомофоб, – с расстановкой произнес Серега, затягиваясь сигаретой.

Он привалился спиной к дверце своего автомобиля и безучастно поглядывал на снующих мимо прохожих. Я стоял неподалеку, поигрывая ключами от кабинета.

Я согласился поговорить откровенно, чтобы раз и навсегда расставить все по своим местам. Если мы не придем к общему согласию, так тому и быть: многолетней дружбе конец. Как-нибудь переживу, но ни за что не стану наступать на горло собственной гордости и принимать друга с распростертыми объятиями, не убедившись прежде в искренности его слов.

– Эгоист – да, но никогда не цеплял таких, как ты. Ну ты понимаешь. Меня чужие жизни не волнуют особо, – он выдохнул дым в сторону и закашлялся. – Просто обида копилась очень долго, а ты еще подливал масло в огонь.

– Это как это? – спросил я с кривой ухмылкой, сжав ключи в ладонях.

– Я видел, как ты меняешься, стоит только Алмазу появиться рядом. Твою мать, да у тебя глаза загораются, как новогодняя гирлянда. И все, ты сразу улетаешь, забываешь вообще обо всем и обо всех. О нас в том числе.

– О вас забудешь, – фыркнул я, вызвав у Сереги натянутую улыбку. – Это все бред, Серег. Полный. Если бы я хотел разрушить нашу дружбу, то нашел бы повод гораздо раньше. И не стал бы использовать Алмаза. Подумай над этим. Мне было бы достаточно просто отдалиться от вас под каким-нибудь предлогом, а потом вы бы и сами устали настаивать на встречах. Все гениальное просто.

– И все простое гениально, знаю. Теперь уже понимаю, как сильно лажанулся. И что ты меня, скорее всего, не простишь.

– Возможно. А может, и нет. Если убедишь меня, что на самом деле не имеешь ничего против нас с Алмазом, тогда не вижу никаких проблем. Может быть, не сразу, но со временем я тебя прощу. Но только если буду уверен, что ты нас не осуждаешь.

Серега выбросил окурок в траву и озадаченно нахмурился. Я буквально видел, как в голове у него крутятся шестеренки. К какому решению он, интересно, придет в конечном итоге? Я готов ко всему, когда дело касается Сереги. Любой его ответ меня уже не удивит.

– Сложно представить вас…ну, вместе типа. Охренеть, Федук, я просто реально до сих пор в шоке, – он вдруг разразился звонким хохотом.

Я не сдержал улыбку, так же не переставая поражаться, что моя обыденная жизнь со дня знакомства с Алмазом перевернулась с ног на голову. А прошло-то всего несколько недель.

– Как тебе доказать-то? Давайте потусим все вместе в эти выходные, к примеру. Начнем все с нуля. Клянусь, никаких закидонов.

– Где потусим? В клубе, что ли?

– Мы планировали собраться в коттедже Гриши. Банька, сауна, бассейн и все дела, ничего нового. Думаю, идеальный вариант.

– Боюсь, это слишком, – усмехнулся я, на миг представив Алмаза в такой дикой обстановке с толпой пьяных неандертальцев. Он потом месяц будет отходить от потрясения, я и сам порой впадал в ступор от их выходок. – Для начала можем посидеть у меня в клубе. Алмазу здесь будет привычней, не ощутит дискомфорт.

– Как знаешь, – Серега деланно пожал плечами, но я-то видел, как он всеми силами старается не демонстрировать искреннюю радость. Первый шаг к примирению сделан, остальное зависит от обстоятельств и наших с ним скверных характеров. – Мне кажется, Гриша будет согласен и на клуб. Я когда ему сказал о ваших там замутах, он как будто и не офигел совсем.

– В этом весь Гриша, – хмыкнул я, ничуть не удивившись реакции друга.

Зря только переживал на его счет. Стоило признаться сразу же, может, с его поддержкой мне проще было бы пережить эти кошмарные дни, которые сопровождались бесконечными размышлениями и самобичеванием.

Я посмотрел на Серегу и подумал, хочу ли знать ответ на внезапно возникший в голове вопрос.

– Ты говоришь, что не гомофоб и твоя реакция была связана с обидой и так далее. Выходит, все сказанное в записи было всего лишь порывом злости?

– Не, на самом деле, если бы речь шла о ком другом, может быть, я бы так и думал. Но ты, Федук, – Серега оглядел меня с легким прищуром и ухмыльнулся в своей привычной развязной манере, – мне без разницы, какой ты ориентации, с кем занимаешься сексом, если это не извращения всякие, или о ком постоянно думаешь. Это все твое дело, я никогда не лез в твою личную жизнь, помнишь ведь. Главное – не забывай о нас, вот и все. Не ставь Алмаза на первое место. Такого я точно не потерплю.

Я невольно закатил глаза, поражаясь, какие тараканы в голове друга подталкивали его к таким мыслям. Он привык следовать лишь их указке, напрочь игнорируя здравый смысл. Если бы только поразмыслил над тем, что его домыслы с самого начала не поддавались никакому логическому объяснению, то и в дальнейшем конфликта бы не возникло.

Он изначально не позволил мне объясниться, игнорировал звонки, не приезжал в клуб, намеренно избегал. А ведь тогда я сам не подозревал о своих чувствах к Алмазу. Дело было в банальной дружеской ревности. Никогда бы не подумал, что именно Серега окажется таким собственником. При том, что на девушек ему откровенно плевать. Если его пассия закрутит на стороне еще с толпой мужчин, он молча вышвырнет ее вон, не испытав при этом совершенно никаких эмоций. Но с нами, близкими друзьями детства, все несколько иначе.

Даже не представляю, как отреагировал бы сам, если бы с дуру решил, что лучший друг пренебрег нашей дружбой ради незнакомца. Нам всегда сложно ставить себя на место других, зато осуждать бежим всегда первые. Толком и не разобравшись в ситуации.

– Ну так что, – голос Сереги выдернул меня из раздумий, – друзья?

Он протянул мне руку с наигранной беспечностью, но вот глаза горели огнем от предвкушения. Я опустил взгляд на протянутую ладонь, чувствуя, как сердце сжимается от противоречивых эмоций.

Могу ли я довериться ему снова, ведь за какую-то жалкую неделю он причинил мне сколько боли. Предал и унизил публично, раскрыл мой секрет. И пусть я не планировал вечно скрывать отношения с Алмазом, но и кричать об этом во всеуслышание точно не собирался. А Серега, как всегда, решил все за меня.

Был ли хотя бы малейший шанс, что в будущем он не поступит так же?

Встретившись взглядом с такими родными темными глазами, я с грустью вздохнул. Ну не могло все закончиться так поистине глупо. Мы ведь с самого рождения неразлучны, сколько бы ни ссорились, всегда шли на попятную, не желая рушить такие крепкие взаимоотношения. Я никогда не сомневался, что проведу всю жизнь в компании этого странного, взбалмошного и порой по-настоящему пугающего парня.

Потому что он был мне не просто другом…

– Нет, – ответил я после долгой паузы и заметил, как улыбка на губах Сереги предательски дрогнула. А после улыбнулся ему сам. – Не друзья, а братья.

– Ну ты и дебил, – прошептал Серега, прикрыв глаза, чтобы сдержать то ли гнев, то ли нежелательные эмоции. Только потом шагнул вперед и заключил меня в крепкие объятия. Я обнял его в ответ, прижимаясь лбом к надежному плечу друга. – Надеюсь, ты сможешь меня простить, братишка.

Благодарности

Хочу сказать спасибо читателям за проявленный интерес к моему творчеству. Ваши отзывы вселяют в меня уверенность, помогают двигаться вперед!

Отдельное спасибо прекрасной девушке Александре за безграничное терпение и поддержку.

Я благодарна возможности быть услышанной.

До встречи в новых историях!

Content

Лола Бэлль
Вопреки сомнениям

Плейлист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Благодарности